Гарриет Хок

Твоя улыбка

1

— Я не слишком-то важная особа, мисс. — Фрэнсис услышала в трубке женский голос. — Тем не менее, может быть, вы согласитесь помочь мне с переездом? Я такая непрактичная. Мне понадобится несколько месяцев, чтобы только отыскать и рассортировать вещи. А еще шкафы…

— Естественно, мы возьмем на себя заботы по вашему переезду, миссис Пеннаккио. — Фрэнсис Уайлер отбросила со лба прядь тяжелых каштановых волос. — Конечно, наша фирма называется «Переезд весьма важных персон», но, согласитесь, ведь каждому хочется почувствовать себя такой персоной, и вам, наверное, тоже, миссис Пеннаккио?

— Нет, нет, ну что вы, мисс? — горячо запротестовала заказчица. — С меня достаточно быть просто бабушкой. Значительность мне совершенно ни к чему.

— Что может быть прекраснее, чем иметь хороших внуков, миссис Пеннаккио, — сказала Фрэнсис. Она взяла себе за правило очень внимательно относиться к каждому клиенту.

На этом держалась ее и Бенни фирма. «Уайлер и Стоктон. Переезд весьма важных персон». Идея принадлежала Фрэнсис — найти людей, у которых мало времени и много денег, и помочь им переехать, причем переезд осуществлялся полностью — от составления плана до распаковывания вещей на новом месте и их расстановки по комнатам.

— Я четырежды бабушка, — с гордостью сообщила между тем миссис Пеннаккио, — именно поэтому и перебираюсь за город. Я хочу, чтобы мои внуки приезжали ко мне, когда им заблагорассудится, а моя квартира на Манхэттене слишком для этого мала.

Фрэнсис исполнилось двадцать три года, когда ей в голову пришла идея организовать свое дело. Все упиралось только в капитал. И тут она встретила Бенни Стоктона, владельца далеко не процветавшей конторы грузоперевозок.

Когда ей удалось убедить Бенни в своей правоте, загнивающее предприятие Стоктона превратилось в процветающую фирму «Уайлер и Стоктон». Фирме недавно исполнилось два года, и она за это время успела прочно завоевать свой рынок.

Уайлер и Стоктон славились тем, что после переезда клиент обнаруживал все вещи расставленными точно так же, как они стояли на старом месте. В этом, если можно так выразиться, и заключалась их особенность, принесшая им успех.

— Вашим внукам очень повезло, миссис Пеннаккио, — похвалила Фрэнсис решение пожилой дамы переехать поближе к природе.

— Так вы возьметесь за мой переезд? — на всякий случай переспросила клиентка с сомнением и тревогой в голосе.

— Конечно, конечно, миссис Пеннаккио, — заверила ее Фрэнсис и раскрыла журнал заказов. — Когда мы сможем приступить? Как велика ваша нынешняя квартира? Размеры будущего жилища? Не хотите ли вы…

— Я переезжаю в небольшой домик, мисс, — ответила пожилая женщина и усмехнулась. — Естественно, это дом, в котором живут, выезжая на время из городской квартиры. Это дом только для меня одной. Он двухэтажный, в нем семь комнат.

Фрэнсис уделила еще некоторое время миссис Пеннаккио, выясняя все необходимые детали, а затем договорилась о сроке, когда либо она, либо Бенни осмотрят квартиру. Закончив разговор, девушка просмотрела журнал заказов. Он был заполнен до предела.

Придется ей самой посетить старую даму. Бенни в тот день предстояла поездка в Бронкс. Они редко работали в кварталах, пользовавшихся дурной репутацией, но, когда такое случалось, предварительными переговорами занимался всегда Бенни.

Фрэнсис и Бенни великолепно понимали и дополняли друг друга. Бенни было немного за тридцать, он любил много и хорошо поесть, что было заметно невооруженным глазом. Мужчина постоянно щеголял в полукомбинезоне с многочисленными накладными карманами, внушавшем Фрэнсис непреодолимое отвращение.

— Когда встречаешься с клиентами, надевай костюм, — снова и снова упрекала она Бенни, но тот лишь упрямо мотал головой.

— Я упаковщик и грузчик, — отстаивал он свою правоту. — Люди должны спокойно воспринимать мой внешний вид. Если им для перевозки вещей нужен денди, пусть обращаются в другое место.

— Денди тут ни при чем, — парировала Фрэнсис. — Ты не переодеваешься просто от лени. Внешний вид в нашем деле имеет большое значение.

— Полукомбинезон очень удобен, — улыбался Бенни. — Но я всегда переодеваюсь в новое, когда еду к клиенту.

Этим обычно исчерпывался разговор. Постепенно Фрэнсис привыкла к его лиловому полукомбинезону и смирилась. Теперь она и сама не представляла компаньона в другой одежде.

Фрэнсис оставила записку для Бенни на заваленном всякими бумажками письменном столе, бросила в посудомоечную машину его чашку с недопитым кофе. Вообще-то она наняла приходящую уборщицу, которая дважды в неделю наводила чистоту в их офисе, но в промежутках ей самой приходилось следить за порядком. Бенни был органически не способен поддерживать чистоту, поэтому Фрэнсис брала на себя заботу об этом.

«Ушла немного пораньше, мне надо сегодня на вечеринку. Посмотри новые заказы в компьютере. Счастливо, Фрэнсис». Она положила клочок бумаги на самое видное место.

Ник Браун нетерпеливо посмотрел на часы. Это были самые обыкновенные часы — не «Сейко», не «Корона» и вообще не «бог-знает-что». Ник неплохо зарабатывал, но роскоши он не любил.

Ему вполне хватало крошечной однокомнатной квартиры на Сент-Джон-стрит в южной части Манхэттена. Но постепенно стало некуда девать книги и специальные журналы, да и гардероб его несколько разросся и перестал помещаться в маленьких апартаментах.

Кроме того, Нику приходилось время от времени приглашать клиентов к себе домой. До сих пор он встречался с ними в ресторанах. Но иногда было проще решать важные проблемы в домашней обстановке.

Так что Ник наконец решил поискать себе новую квартиру, для чего договорился о встрече с маклершей, которая, кстати, заставляла себя ждать. Он уже битых десять минут торчал у своего дома на Сент-Джон-стрит, когда наконец из потока машин вынырнул элегантный лимузин и затормозил перед Ником. Дама должна была заехать за своим кавалером.

Из кабины с тонированными стеклами вышел шофер и открыл перед Ником заднюю дверь.

— Прошу вас, мистер Браун.

Ник забрался в машину. В роскошном салоне машины он увидел матрону лет шестидесяти с волосами, выкрашенными в серебристо-седой цвет. Она протянула ему полную со множеством перстней руку и сладко улыбнулась тонкими сильно накрашенными губами.

— Вот мы и познакомились с нашим юным мистером Брауном, — заговорила дама густым баритоном, переходящим в бас. Голос гулко отдавался в ее огромном теле.

— Вы опаздываете, миссис Слейтер, — упрекнул ее Ник, упав на сиденье рядом с маклершей.

— Вирджиния, — улыбаясь, поправила миссис Слейтер. — Для вас я Вирджиния.

— Можно побыстрее осмотреть квартиру, Вирджиния? — поинтересовался Ник. — Мне надо еще попасть на работу.

— Мы как раз и едем туда, Ник, — заверила его собеседница. — Но нам все-таки придется потратить некоторое время. В конце концов, новая квартира…

— Мы? — сердито переспросил Ник. — Давайте не будем говорить во множественном числе, миссис Слейтер.

— Как, однако, мы чувствительны, молодой человек. — Матрона благодушно улыбнулась, коснувшись унизанной бриллиантами рукой плеча Ника.

Того несколько передернуло от подобной фамильярности. Он был просто в ярости. Но какой смысл объяснять этой отвратительной даме, в чем состоят его проблемы. Ник выглянул в окно. Ни ехали на север. Движение было очень плотным, и они продвигались черепашьим темпом.

Ник пожалел, что не воспользовался метро и не назначил маклерше встречу где-нибудь в центре Манхэттена. Поездка, кажется, продлится целую вечность. Но что он мог с этим поделать? Придется терпеть ее присутствие и пустопорожнюю болтовню.

— Мы можем включить телевизор? — натянуто улыбнувшись, поинтересовался Ник. — Я не успел посмотреть новости.

— Пожалуйста, пожалуйста, — усмехнулась матрона и попыталась наклониться, чтобы нажать кнопку, но огромный живот не позволил ей этого.

Ник поспешил на помощь и включил телевизор.

Теперь они оба молча уставились на экран. Естественно, Ник и не думал слушать новости. Ему хватало своих проблем, и никто теперь не мешал ему размышлять. Дело в том, что днем ему предстояло неприятное слушание в суде.

Браун представлял интересы одного клиента, который хотел добиться отсрочки уплаты налогов. Ник понимал, что тот не сможет найти денег, если ходатайство об отсрочке будет отклонено в ходе судебного заседания.

Ник делал все от него зависящее, чтобы помочь клиенту. Полночи он посвятил поиску прецедентов и составлению своих предложений. Теперь оставалось только грамотно изложить их и уповать на благоразумие судьи.

— Вот мы и приехали, молодой человек! — оповестила его миссис Слейтер и вновь попыталась своими длинными, похожими на когти ногтями дотянуться до кнопки выключения телевизора. И снова попытка оказалась безуспешной — уж слишком велики были ее формы.

Ник выключил телевизор и вышел из машины. Шофер, употребив всю свою силу, помог хозяйке вылезти из лимузина. Они оказались у большого многоквартирного дома напротив Центрального парка, откуда дул свежий ветерок. Да, здесь Ник мог бы чувствовать себя прекрасно.

Подъезд, огромный холл, отделанный деревянными панелями, привратник и портье за стойкой из красного дерева тоже весьма приглянулись Нику.

— Настоящее английское красное дерево, — похвалила обивку миссис Слейтер, в ожидании лифта постукивая по стене костяшками пальцев.

— Очень мило, — согласно кивнул Ник.

Квартира, которую показала ему маклерша, понравилась Нику с первого взгляда. Но, увидев пятиметровые потолки и галерею, протянувшуюся вдоль стен на высоте трех метров, он тотчас понял, что не сможет оплатить все это великолепие.

— Мы неправильно поняли друг друга, миссис Слейтер, — как можно вежливее запротестовал Ник.

— Вирджиния, — перебила его маклерша и взяла Ника за руку.

— Вирджиния, — послушно повторил Ник. — Но я ищу не двухэтажный дворец, а…

— Вы же говорили, что у вас много книг, — напомнила ему женщина, страдальчески вскинув брови. — А галерея идеально подходит для библиотеки.

— Верно, — согласился Ник и сделал шаг по направлению к выходу. — Но эта квартира превышает мои финансовые возможности.

Он хотел было выйти в коридор, но его остановил строгий оклик миссис Слейтер.

— Посмотрите, какой чудесный вид из окон, — потребовала она. — Взгляните, как выглядит отсюда Центральный парк, сделайте мне одолжение.

Браун бросил взгляд на часы. Время поджимало, пора было ехать в офис. Но он понимал, что даме надо угодить. Ник торопливо пересек гигантскую квартиру и подошел к высокому окну. Открывающийся оттуда вид действительно поражал.

— Очень красиво, — произнес он и снова заторопился.

— Очень красиво? — переспросила миссис Слейтер, возмущенно возвысив голос. — В данном случае это не слишком подходящее выражение. Это потрясающе. Это воплощенное чудо. Это самое лучшее, что…

— Вирджиния, назовите мне цену этой квартиры, — попросил Ник и очаровательно, хотя и натянуто, улыбнулся.

— Квартира продается просто за бесценок, — уверила его миссис Слейтер. — Вы получаете ее буквально за стоимость куска хлеба с маслом… Ну, может быть, с яичницей.

— И все-таки сколько же стоит этот сандвич?

— Я никогда не называю цену, пока клиент не осмотрит всю квартиру, — упорствовала маклерша, не отвечая на поставленный вопрос.

— А я никогда не смотрю квартиру, если не знаю цены. — Ник направился к двери.

— Миллион восемьсот девяносто тысяч, — тихо проговорила миссис Слейтер.

Ник буквально застыл на месте.

— Два миллиона долларов?! — возмущенно воскликнул он, повернувшись лицом к пожилой маклерше. — Вы это серьезно? Вы что, действительно полагаете, что у меня найдется такая сумма и я могу просто вышвырнуть ее на ветер?

— У меня есть кое-какие связи, и я могу устроить вам очень выгодный кредит. Вы должны…

— Миссис Слейтер, — как можно миролюбивее перебил ее Ник, — я не собираюсь больше терять свое время на эту бессмыслицу. Есть ли у вас для меня подходящая квартира или только этот нонсенс?

— Нонсенс? Вы называете это?..

— Не тратьте время попусту, — предупредил ее Ник. — Ответьте на мой вопрос.

— Есть еще очень миленькая квартирка на Семьдесят девятой улице, в Ист-Сайде. Но ее и сравнить нельзя с этой. Там только лишь…

— Так давайте без промедления поедем туда, — потребовал Ник. — У меня мало времени.

По дороге миссис Слейтер пыталась убедить клиента в том, что на приобретение квартиры нельзя жалеть ни времени, ни денег. Но Ник был непреклонен.

— Конечно, я готов к тому, чтобы выложить за квартиру кругленькую сумму, — сказал он. — Но я не миллионер и никогда им не стану. Так мы будем продолжать осмотр?

Квартира на Семьдесят девятой улице столь же мало годилась для Ника, как и квартира у Центрального парка. Конечно, из ее окон не открывался такой чудесный вид и холл дома сверкал не деревянными панелями, а всего лишь плитками искусственного мрамора. Но площадь квартиры составляла двести двадцать квадратных метров, и стоило все это почти миллион долларов.

Оставив миссис Слейтер стоять на пороге апартаментов-люкс, Ник резко повернулся на каблуках.

— Этот вариант я даже обсуждать не хочу, — в бешенстве заявил он.

— Мне еще ни разу не приходилось встречать клиентов, которые бы с такой легкостью с порога отвергали любые варианты, — крикнула ему вслед маклерша. — Вы еще пожалеете об этом. Мой агент никогда больше не примет у вас заказ. Мы не ведем дел со скрягами. Из-за вас мы упустили возможность…

Дальнейшего Ник уже не слышал. Влетев в лифт, он нажал на кнопку, и двери кабины моментально захлопнулись. Он сыт по горло поисками квартиры и самой миссис Слейтер. Какой же он дурак! Испортил себе все утро.

Этот рабочий день был похож на все остальные. Единственным отличием стало то, что вечером в суде Ник добился успеха, что случалось далеко не всегда. Ему удалось убедить суд отсрочить уплату налогов клиентом, буквально спасти его от банкротства. Благодарность того была просто безграничной. Но для Брауна главное заключалось в профессиональном успехе, а не в признательности незадачливого бизнесмена.

До позднего вечера Ник работал над следующим делом и почти забыл о вечере, где обещал быть. Наскоро побрившись в ванной, примыкавшей к кабинету, он надел чистую рубашку.

У него было в запасе полдюжины бежевых сорочек, подходивших почти ко всем его костюмам, всегда находилось что надеть, если вдруг назначалось неожиданное свидание, а времени в обрез. Настроение Ника было превосходным, когда он наконец поймал такси и поехал в гости.

Самая обычная нью-йоркская вечеринка. Приглашенные имели друг о друге весьма слабое представление. Более того, даже сам хозяин не слишком-то знал своих гостей. Нику, во всяком случае, были известны имена пригласивших его людей от сотрудницы из адвокатской конторы, Мэйбл Кинг. Устроители вечера, Ирвин Хэлфонт и его жена Патрисия, владели громадным рекламным агентством, что было связано с большими бухгалтерскими проблемами и сложностями с уплатой налогов.

Мэйбл полагала само собой разумеющимся, что Хэлфонты позвали их на вечер. Супруги были постоянными и надежными клиентами. Мэйбл Кинг и Ник Браун являлись членами Нью-йоркской коллегии адвокатов и дипломированными специалистами по налоговому праву. Их контора занималась всеми проблемами, начиная с бухгалтерии и налоговых деклараций и кончая работой с личными доходами.

Предприятие процветало. Однако Мэйбл настаивала на посещении подобных вечеринок, ибо на них завязывались знакомства и появлялись новые клиенты. Ник весьма ценил опыт Мэйбл и почти всегда следовал ее советам.

В свои двадцать семь лет Ник уже не был новичком, но Мэйбл была на пятнадцать лет старше и успела пройти в своем деле огонь, воду и медные трубы. Ник никогда не жалел, что вложил деньги, полученные по наследству от бабушки, в фирму Мэйбл.

Ник и Мэйбл прекрасно подходили друг другу. Как только Ник вошел, Кинг приветливо помахала ему рукой. Он ответил ей тем же. Они ловко разыграли радостное изумление от якобы случайной встречи. На Мэйбл был красновато-коричневый костюм от Шанель, тронутые сединой волосы тщательно завиты. Красавицей Мэйбл не была, но ее большие живые глаза производили на людей очень приятное впечатление.

В большинстве своем люди охотно беседовали с Мэйбл — она умела внимательно слушан» собеседников и проявлять понимание и сочувствие. Ник протиснулся к группе, окружившей Мэйбл. Она всегда находилась в самой интересной компании.

— Мой компаньон Ник Браун, — представила его Мэйбл новым знакомым, назвавшим в ответ свои имена.

Когда представился один из гостей — Фред Бергер, Ник оживился.

— Возможно, Фред сможет помочь твоей беде, Ник, — быстро произнесла Мэйбл, и в голову Нику тотчас же пришло, что он и сам мог бы догадаться о таком простом решении своих проблем.

— Так что у вас за беда? — дружески поинтересовался знаменитый архитектор.

— Я никак не могу найти квартиру, — пожаловался Ник. — Сегодня даром потратил несколько часов, пока моя маклерша таскала меня по разным адресам. Но все было лишено какого-либо смысла. Совершенно пустое времяпрепровождение.

— Вам не понравились квартиры? — удивленно спросил Бергер.

— Я не могу себе позволить потратить на квартиру целое состояние, — пояснил Ник.

Он все еще был очень зол на маклершу. По телефону она расписала свои варианты розовыми красками, но наотрез отказалась обсуждать цены. «Вам просто необходимо самому посмотреть все варианты, мистер Браун, — сладко ворковала миссис Слейтер. — А о ценах мы как-нибудь столкуемся потом».

— Вы просто не представляете себе, что сегодня показала мне эта женщина, — продолжал рассказывать Ник архитектору. — Целый этаж у Центрального парка. Цена — два миллиона долларов.

— Наверняка квартирка выглядит прекрасно! — Фред Бергер улыбнулся одному из гостей и отсалютовал своим бокалом.

Ник на какой-то момент замкнулся. Ему показалось, что он изрядно докучает собственными рассказами мистеру Бергеру. Однако тот снова обратил на него свое внимание.

— Прекрасный вид из окна и отделанные дубовыми панелями стены холла, так?

— Панели были красного дерева, но остальное совпадает, — признался Ник.

— Это самый любимый маклерами аргумент, с помощью которого они стремятся выудить из кармана клиента максимальную сумму.

Браун в изумлении тряхнул головой.

— Неужели кто-то платит такие безумные деньги? — удивился он вслух.

— Великие личности и сумасшедшие, которым успех ударяет в голову, — объяснил Фред Бергер.

— Вторая квартира была на Семьдесят девятой улице, в Ист-Сайде, — продолжил Ник, но в тот момент, когда он произносил эту фразу, на глаза ему попалась высокая стройная брюнетка.

От взора Ника не укрылись ее развитая красивая грудь и округлые бедра. Короткие волосы, завитые на кончиках, были заколоты только с одной стороны.

Девушка, словно почувствовав на себе заинтересованный взгляд Ника, посмотрела на него. Она улыбнулась, и на щеках ее появились симпатичные ямочки. От такой улыбки у Ника перехватило дыхание. Его окончательно смутил взгляд умных зеленоватых глаз.

— В наше время на Верхнем Ист-Сайде нельзя найти квартиру дешевле миллиона, — говорил между тем Фред Бергер.

Ник делал над собой усилие, чтобы не проявить крайнюю невежливость и не последовать тотчас за незнакомкой.

— Да-да, дешевле миллиона там ничего нет, — с готовностью подтвердил Браун.

Он не мог оторвать взгляд от прекрасной девушки, которая теперь разговаривала с пожилым мужчиной, понемногу отпивая шампанское из бокала.

— Вы случайно не знаете эту даму? — спросил Ник у архитектора.

— Нет, — ответил Фред Бергер. — Но вашему горю с квартирой, кажется, смогу помочь.

— Помочь мне?! — обескураженно воскликнул Ник. Неужели Фред Бергер сможет познакомить его с зеленоглазой?

— Там вам что, не нужна моя помощь? — удивился Бергер и улыбнулся, ничего не понимая.

— Конечно, нужна, — вмешалась в разговор Мэйбл. — Я именно для этого свела его с вами, Фред. Что с тобой, Ник? Ты уснул?

— Ах, да, квартира, — насилу вспомнил Ник.

Он быстро обернулся к незнакомке, надеясь, что та не успеет далеко уйти, прежде чем он закончит деловой разговор. Но она все еще находилась здесь. Нику показалось, что и брюнетка смотрит на него заинтригованно. Девушка снова улыбнулась ему, когда их взгляды встретились.

— Я осуществляю архитекторский надзор за строительством пары кварталов в Вест-Сайде, Ник, — продолжал как ни в чем не бывало Фред. Его нисколько не смутил отсутствующий вид собеседника. — Вам подойдет Вест-Сайд? Тогда давайте прямо сейчас проедем туда, — предложил архитектор. — У меня на примете есть одна миленькая квартирка. Не слишком большая, но для молодой четы вполне подходящая. У вас есть дети, Ник?

— У меня нет ни жены, ни детей, — отрицательно покачал головой Ник.

— Тогда для вас вполне достаточно будет такой квартиры, — уверил его Фред Бергер. — Поехали, я покажу вам апартаменты.

— Прямо сейчас? — Ник был ошарашен. Он не мог уехать с вечеринки, не поговорив с зеленоглазой красавицей. Может быть, он ее больше никогда в жизни не увидит.

— Что ты ломаешься. Ник? — удивилась Мэйбл. — Лови удачу! Когда еще тебе предложат дешевую квартиру? Не тяни время, действуй!

— Мэйбл, пожалуйста, не вмешивайся, — намеренно резко сказал Ник своей компаньонке.

Мейбл в ответ бросила на него красноречивый взгляд. Пик понял, что потом ему придется извиниться перед ней. Но сейчас ему надо было отделаться от ее опеки. Он схватил Фреда Бергера за рукав и отвел в сторону.

— Фред, я с большим удовольствием осмотрю квартиру, — тихо произнес Ник. — Но не сейчас. Я увидел здесь женщину, с которой непременно хочу познакомиться. Дайте мне полчаса времени. Потом я снова смогу сосредоточиться на квартире. Ладно?

— Хорошо! — усмехнулся Фред. — Это действительно важнее квартиры.

— Не поймите меня превратно… — забеспокоился Ник.

Фред Бергер уже направлялся к бару за выпивкой. Он благодушно отмахнулся от извинений Ника.

— Почему я, собственно, должен вас не так понять, Ник? Может быть, свадьба состоится еще до того, как вы купите себе квартиру? Кстати, как я уже говорил, для двоих она вполне подойдет.

Ник смущенно улыбнулся. Он еще толком не знал, как заговорить с зеленоглазой незнакомкой, а в ушах архитектора уже звонят свадебные колокола. Ник никогда еще не задумывался о женитьбе. Он и сейчас, пересекая зал, не помышлял о ней.

— Привет, — просто сказал Ник, оказавшись перед незнакомкой.

— Привет, — ответила брюнетка и улыбнулась. Она держала в руке полупустой бокал и выглядела вблизи еще привлекательнее.

— Меня зовут Ник Браун, — представился он и тоже широко улыбнулся.

— Фрэнсис Уайлер, — отрекомендовалась девушка и, сама этого не заметив, одним глотком допила свое шабли. Ее смутил широкоплечий молодой мужчина, стоявший перед ней.

— Налить вам еще вина? — произнес Ник, указывая на пустой бокал.

— Нет, нет, — запротестовала она. — А то вы опять потеряетесь в толпе. Я и так уже долго жду, когда же вы наконец ко мне подойдете.

— В самом деле? — растерялся Ник. Прямота Фрэнсис озадачила его.

— Да, — подтвердила девушка.

Они молча посмотрели друг на друга. Фрэнсис была удивлена тем, в какое замешательство ее привели его ласковые карие глаза. Сердце сильно забилось, и она почувствовала, как кровь бросилась ей в голову.

Она заметила Ника сразу, как только он вошел в зал. До тех пор Фрэнсис немного скучала. На вечере она не знала никого, кроме хозяйки. Своим приглашением Патрисия решила отблагодарить Фрэнсис за прекрасно организованный переезд. Но, очутившись здесь, девушка оказалась предоставленной самой себе и почувствовала себя одинокой.

Она поболтала с парой-тройкой гостей, завязала несколько полезных в деловом отношении контактов. Но все это ее нисколько не забавляло. Ей было скучно до тех пор, пока не появился Ник.

С этого момента все изменилось. Фрэнсис не сводила с него глаз и не могла дождаться момента, когда же он прервет свою беседу. Если бы он не подошел к ней, она сама заговорила бы с ним. Но вот он стоит перед ней, а она не знает, с чего начать.

Ник чувствовал себя не менее стесненно, взгляд зеленых глаз привел его в замешательство. Единственное, чего он хотел сейчас, — это остаться с девушкой наедине, но не знал, как это сделать.

Лучше всего было бы взять незнакомку за руку и исчезнуть с ней с этой скучной вечеринки. Сам он и не заметил, что во все глаза таращится на ее коленки. Только когда Фрэнсис одернула под его взглядом белую кожную юбку, он смущенно отвел взгляд.

— Но у вас и в самом деле потрясающие ножки, — пробормотал он. — Прошу прощения.

— Спасибо, — произнесла Фрэнсис. Ее совершенно не раздражал его откровенный взгляд. Она ощутила горячую волну, прокатившуюся по ее телу.

Ей страшно захотелось, чтобы Ник присел на подлокотник кресла, в котором она сидела, и положил ей на плечо руку, но, к сожалению, они были столь мало знакомы.

— Я никого не знаю на этой вечеринке, — прервала Фрэнсис неловкое молчание.

— Даже хозяев? — озабоченно спросил Ник. Если она не знает Хэлфонтов, значит, пришла на вечер не одна. Но с кем? С мужем? С другом? С подругой?

— Ну нет! Хэлфонтов-то я знаю, — рассмеялась Фрэнсис. — Моя фирма помогла им переехать в этот дом.

— Переехать?

— Да, переехать. Вы что, не знаете, что все это по случаю новоселья.

— Ах, вот как? — Ник почувствовал, что попал в неловкое положение. — А вы работаете в транспортной фирме? Очень интересно.

— Очень, — подтвердила Фрэнсис и улыбнулась. Она не успела продолжить, так как появился Фред Бергер.

Слегка поклонившись Фрэнсис, он обратился к Нику.

— Не можем ли мы поехать прямо сейчас, Ник? Мне уже пора, я опаздываю.

— Да, конечно, Фред. — Ник недовольно сдвинул брови. Ну почему именно сейчас? Неужели у мистера Бергера нет в запасе еще пары минут? — Я тотчас иду. Я догоню вас.

— Жду в лифте, — произнес Бергер, кивнув Фрэнсис.

— Он хочет показать мне квартиру, которую я, по всей видимости, куплю, — объяснил Ник.

— О, тогда не стоит заставлять его ждать. Хорошие квартиры — это большая редкость, особенно по доступной цене, — согласилась с ним Фрэнсис.

— Но мне хочется снова с вами увидеться. — Ник смотрел на девушку с совершенно несчастным видом.

Фрэнсис помедлила лишь ничтожную долю секунды, затем раскрыла свою лакированную сумочку, отделанную такими же жемчужинами, что и черная шелковая блузка, надетая ею для контраста со светлой кожаной юбкой. Девушка извлекла из сумочки визитную карточку и протянула ее Нику.

— Как только вы купите квартиру, обязательно звоните, — сказала она и рассмеялась.

— Спасибо, — ответил Ник. На визитной карточке он прочитал: «Уайлер и Стоктон». Итак, ей принадлежит фирма. Она по меньшей мере совладелица. Жаль, что не указан домашний телефон. Домой звонить гораздо удобнее, это не вызывает никаких кривотолков. — С квартирой все получится, так что я точно позвоню, — заверил ее Ник.

Он взял Фрэнсис за руку и долго, с чувством пожимал ее, заглядывая девушке в глаза. Ей показалось, что он едва заметно улыбается. Он же ощущал, как она реагирует на его рукопожатие.

На короткое мгновение им показалось, что они остались одни. Наконец Ник смог оторваться от Фрэнсис и решительными шагами направился к ожидавшему его Фреду Бергеру.

Фрэнсис тяжело вздохнула, когда Ник исчез из виду. Какой мужчина! Она видела, что многие женщины бросали на него многозначительные взгляды. Но он, кажется, этого даже не заметил.

Фрэнсис встала и пошла в буфет. Она вдруг почувствовала зверский голод. Обычно, когда ее приглашали на вечера, она выпивала стакан-другой вина и уходила. Закуски никогда не возбуждали в ней аппетит.

Но сегодня она заказала себе целое блюдо с креветками и грецкими орехами, взяла бутерброды с икрой. С каким же аппетитом она ела!

2

Ник был сразу очарован квартирой на Десятой авеню — на восьмом этаже большого дома в конце Восемьдесят второй улицы. Две большие светлые комнаты соединялись раздвижной стеклянной дверью. Кроме того, для детской и спальни были предусмотрены еще две маленькие комнатки, имелись также большая кухня, просторная ванная и маленький туалет для гостей.

— Я займу эту квартиру, — сказал Ник, едва закончив осмотр. — Сколько она стоит?

— Все зависит от того, хотите вы ее снять или купить, — ответил Фред Бергер.

— Для начала я, пожалуй, ее сниму, — решил Ник после короткого раздумья. — Но если будет подходящий опцион[1], то, при случае, я ее куплю.

Все оказалось возможным. Хотя за это жилье Нику предстояло платить в четыре раза больше, чем он платил за квартирку на Сент-Джон-стрит, но апартаменты стоили того. Кроме того, Ник мог играючи платить названную сумму. С Фредом Бергером они договорились, что договор об аренде пришлют Нику в офис, а ключи передадут с посыльным тотчас по подписании договора. После этого Ник поймал такси и снова отправился на Леннокс-авеню.

Вечер еще продолжался, хотя некоторые гости уже разошлись. Ник пробежал по всем комнатам, но Фрэнсис нигде не было. Он так спешил, но она уже успела уйти.

Ник разочарованно опустился в элегантное кресло, обитое серой замшей. Что ему здесь нужно? Зачем он опять сюда вернулся? Неужели он не мог сразу понять, что такая деловая женщина, как Фрэнсис, не проводит на вечеринках ночи напролет?

Взгляд Ника случайно остановился на буфете, и, почувствовав зверский голод, он вскочил и направился к деликатесам, одним своим видом возбуждавшим аппетит.

Так же, как до него Фрэнсис, он наполнил тарелку креветками, взял пару холодных ростбифов и два фаршированных яйца с хлебом, конечно, не очень полезно, но зато вкусно.

С полными тарелками Ник вернулся на свое место и насладился едой. Поев, он почувствовал, что сильно устал после столь насыщенного дня — по всему телу разлилась свинцовая тяжесть. Он встал, попытался, правда безуспешно, найти Мэйбл или кого-то из Хэлфонтов и уехал домой.

На следующий день, в воскресенье, Ник дважды позвонил на фирму Фрэнсис, но не отозвался даже автоответчик. Ник сдался и прекратил свои попытки.

В понедельник, с самого утра, Ник снова попробовал связаться с Фрэнсис, однако на фирме «Уайлер и Стоктон» никто не ответил. Из дома Ник сразу поехал в суд. Только после ленча он появился в своем кабинете.

— Кажется, вечер у Хэлфонтов закончился для тебя очень удачно, — сказала Мэйбл и помахала перед его носом листком бумаги с напечатанным текстом.

— Что это? — озадаченно спросил Ник. Неужели Мэйбл что-то пронюхала про Фрэнсис?

Женщина рассмеялась.

— Твой договор об аренде. Его уже принесли. У меня все под контролем. Тебе осталось только его подписать. Чистая и непыльная работа.

— Да, просто сказка, — согласился Ник и, переведя дух, опустился на стул перед письменным столом Мэйбл.

Это хорошо, что Мэйбл не заметила его флирта с Фрэнсис. Хотя Ник очень доверял своей компаньонше и ценил ее советы, но ему совсем не хотелось обсуждать с ней свои отношения с Фрэнсис.

— Как дела в суде? — поинтересовалась Мэйбл, передав Нику договор. — Одиннадцатая глава наша?

«Одиннадцатая глава» означало, что открывается конкурс на клиента. Ведение конкурса должно было достаться компании «Кинг и партнер», а это гарантированная работа на много месяцев вперед и солидный ежемесячный куш.

— Да, — ответил Ник. — Но это оказалась трудная работенка — убедить судью, что все будет сделано как следует. Он вел себя, как мошенничающий банкрот. Приходилось тыкать его носом в каждый пункт.

— Удачно, что мы провели тщательную подготовительную работу, — проговорила Мэйбл с серьезным выражением лица. — У тебя ведь были убедительные аргументы, правда?

— Все получилось наилучшим образом, — уверил ее Ник. — Я занимался этим целое утро.

— Ничего, зато теперь ты здесь. В твоем кабинете тебя ждет старик Брейниген. Говорит, что ты назначил ему на одиннадцать часов.

— Господи! — Ник с силой хлопнул себя ладонью по лбу. — Я же совершенно забыл о нем!

— Ничего страшного, я дала ему четыре номера «Плейбоя» и угостила тремя чашками кофе. Он говорит, что ожидание ему совсем не в тягость.

— Могу себе представить, — усмехнулся Ник.

Мистер Брейниген держал маленький шляпный магазинчик на Хестер-стрит. Собственно, для своего дела он не нуждался ни в бухгалтере, ни в специалисте по налогам. Но… у мистера Брейнигена было шесть бывших жен. Старик, стремясь, совместить выплату многочисленных алиментов с максимальным сокрытием доходов от налоговой инспекции, полностью зависел от фирмы «Кинг и партнер». Особенно в последнее время — мистер Брейниген решил жениться в седьмой раз.

Ник собрался было идти в свой кабинет, но Мэйбл остановила его.

— Постой, — крикнула она. — Подпиши договор. Сейчас должен явиться посыльный. Он, кстати, и отнесет его Фреду Бергеру.

— Конечно, конечно, — отозвался Ник. Держа под мышкой папку с документами, он вернулся к столу Мэйбл, подписал договор и нерешительно посмотрел на свою компаньоншу.

— Ты хочешь еще что-то спросить? — поинтересовалась Мэйбл.

— Нет, — ответил Ник. — Мне все ясно.

Но ясно ему было отнюдь не все. Он собирался позвонить на фирму «Уайлер и Стоктон». Но Ник не знал, с какого аппарата это лучше сделать. Ему не хотелось, чтобы этот разговор слышал как Брейниген, так и Мэйбл, которая наверняка проявит к беседе нездоровый интерес.

Между кабинетами Мэйбл и Ника находилась просторная приемная, где обычно дожидались своей очереди клиенты и где сидела секретарша Глэдис. Конечно, Ник мог бы воспользоваться ее телефоном.

Но такая мысль ему тоже не понравилась. Либо Глэдис начнет любопытствовать, либо из своего кабинета по какой-то причине выйдет Мэйбл и поинтересуется, почему Ник звонит от секретарши.

«Нет, — со вздохом подумал он. — Придется отложить звонок на фирму «Уайлер и Стоктон».

Мистер Брейниген, элегантный седовласый мужчина лет семидесяти, просияв, поздоровался с Ником. Ник начал было извиняться за опоздание, но Брейниген только небрежно махнул при этом рукой.

— Ничего страшного, молодой человек, — рассмеялся он надтреснутым старческим голосом. — Мне тут было чем позабавиться.

Они перешли к обсуждению существа дела мистера Брейнигена. Рассказ старика оказался долгим и обстоятельным, изобиловавшим второстепенными деталями, и Ник едва сдерживал нетерпение.

— У вас сегодня плохое настроение? — спросил клиент, уловив в один из Моментов, что Ник уже начинает терять терпение.

— Нет, мистер Брейниген, просто у меня был очень тяжелый день.

— Если бы мне было сейчас столько лет, сколько вам, я не стал бы раскисать из-за такого пустяка, как напряженный день, — проворчал престарелый ловелас.

— Может быть, мы лучше продолжим, — вежливо, но твердо предложил Ник. Замечание старика задело его за живое. К тому же ему хотелось поскорее закончить.

— Да, конечно, — кивнул мистер Брейниген и снова склонился над документами, которые разложил перед ним Ник.

— Те суммы, что вы потратили на посещение ночного клуба и на нижнее белье для мисс Сью Эллен Хукер, не могут избежать обложения налогом, — объяснил Ник и указал пальцем на спорные пункты в документах.

— Но почему? — не мог взять в толк старик, вопросительно глядя на Ника невинными голубыми глазами. — Я же не платил налог с суммы, потраченной на билеты в мюзик-холл.

— Там вы были с вашим поставщиком и его супругой, — в который уж раз повторил Ник. — Это большая разница. Таким способом вам удалось заключить выгодную сделку. Посещение шоу можно расценить как деловую встречу.

Но клиент отмахнулся от этого аргумента.

— Сделку мы заключили до посещения театра, — сказал он.

Ник был просто счастлив, избавившись наконец от мистера Брейнигена. Едва успев закрыть дверь за старым джентльменом, он бросился к телефону.

— Уайлер и Стоктон, — раздался в трубке густой мужской бас.

— Моя фамилия Браун, — начал Ник. — Я хотел бы поговорить с мисс Уайлер.

— Браун? — переспросил мужчина на противоположном конце провода.

— Ник Браун, — подтвердил Ник.

— Вы наш заказчик, мистер Браун? — вежливо поинтересовался собеседник.

— Нет, — раздраженно заявил Ник. — Я просто хочу поговорить с мисс Уайлер.

— Мисс Уайлер нет на месте, — произнес мужчина. — Если речь идет о переезде, можете обсудить со мной все вопросы. Я Бенни Стоктон.

— Я не собираюсь переезжать, — вырвалось у Ника, но тут он вспомнил, что действительно должен переехать. Ключи от новой квартиры он получит через четверть часа. — То есть я хотел сказать, что не собираюсь переезжать сегодня. Я…

— Мы и не принимаем заказы за столь короткий срок, — перебил его Бенни. — Вы должны предупредить нас за неделю до предполагаемого срока, и то это очень мало.

— Да перестаньте вы твердить мне про какой-то переезд, — взорвался Ник. — Я просто хочу поговорить с мисс Уайлер и больше ничего!

— Это не значит, что вам позволительно повышать голос, — упрекнул его Бенни. — Я уже сказал вам, что мисс Уайлер нет на месте.

— Тогда дайте мне ее домашний телефон, — не успев остыть, потребовал Ник. Ему необходим номер ее домашнего телефона. Надо поговорить с ней сегодня, ведь завтра он улетает на целую неделю в Новый Орлеан. Перед отъездом он просто обязан переговорить с Фрэнсис.

— Такого еще не бывало, чтобы клиенты требовали телефон мисс Уайлер, — безмятежно произнес Бенни.

— Я не клиент, я Ник Браун. Я…

— Мисс Уайлер и я договорились никому не давать своих домашних телефонов, — заявил Бенни Стоктон. — Я желаю вам всего хорошего, мистер Браун.

— Эй, эй, постойте, — заорал Ник, но Бенни уже успел отключиться.

Ник изо всех сил грохнул кулаком по столу.

— Вот идиот! — цедил он сквозь плотно сжатые губы. — Вот проклятый идиот!

— Кто идиот? — от двери раздался полный сочувствия голос Глэдис, только что вошедшей в кабинет.

Она держала в руках папку с бумагами на подпись и вопросительно смотрела на шефа своими блестящими черными глазами. Высокая стройная негритянка с тонкими чертами лица, не очень широким носом, не слишком полными губами и кожей весьма светлого оттенка. Она была очень красива и отлично это знала. Единственное, с чем ей приходилось ежедневно бороться — так это со слишком курчавыми, по ее мнению, волосами. Глэдис носила их гладко причесанными, но если погода вдруг оказывалась влажной… то все труды шли прахом и в волосах снова появлялись мелкие кудряшки.

Мэйбл и Ник могли по прическе определить, какое сегодня у секретарши настроение. Если волосы курчавились, то у Глэдис что-то не ладится, если же волосы гладкой тяжелой волной спадают на плечи, значит, все в порядке и она просто душка.

Сейчас Ник не обратил ни малейшего внимания на эти внешние признаки настроения Глэдис. Он был поглощен своими проблемами.

— Вшивый ублюдок, который совершенно не умеет вести дела, — продолжал злобствовать Ник.

— Кто? — снова поинтересовалась Глэдис и подняла свои красивые брови.

— Вот кто, — Ник ткнул пальцем в визитную карточку, полученную им от Фрэнсис. — «Переезд очень важных персон». Ну и идиот этот Стоктон!

— «Переезд очень важных персон», — прочитала вслух Глэдис, взяв карточку со стола Ника. — Вы хотите договориться с ними о своем переезде?

Внезапно в голову Нику пришла отличная идея. Так он и поступит. Он закажет переезд фирме «Уайлер и Стоктон». Разве это не лучшая возможность познакомиться с Фрэнсис? Он сможет видеть ее каждый день, они будут вместе паковать вещи и станут при этом ближе друг другу.

— Да, — решительно произнес Ник. Его лицо вдруг просияло. Раздражение как рукой сняло. — Переездом займутся «Уайлер и Стоктон». Глэдис, позвоните им завтра, прямо с утра. Здесь вы найдете ключи от новой квартиры и от старой — на Сент-Джон-стрит. Пусть упаковщик приедет на следующей неделе в субботу. Я как раз успею вернуться из Нового Орлеана.

— Хорошо, босс, — кивнула секретарша и сделала пометку в блокноте, который постоянно носила с собой. — Но могу сказать, что этот переезд обойдется вам недешево. Может быть, лучше…

— Я хочу, чтобы меня перевезли «Уайлер и Стоктон», — решительно перебил девушку Ник. — Кроме того, у меня есть одно пожелание, которое вы особо отметите, Глэдис, когда будете от моего имени заключать договор.

— Что это за пожелание, босс? — спросила Глэдис.

— Я хочу, чтобы моим переездом лично занималась только мисс Фрэнсис Уайлер, — сказал Ник. — Не соглашайтесь больше ни на кого, Глэдис. Мисс Фрэнсис Уайлер и больше никто. Ладно?

— Ладно, босс. — Негритянка улыбнулась шефу. — А можно узнать почему?

— Нет, — ответил Ник с такой же очаровательной улыбкой.

Гнев его незаметно улетучился. Ему не придется разговаривать по телефону с этим чертовым мистером Стоктоном и оставлять сообщение для Фрэнсис. Ему незачем звонить из тридевятого царства, из Нового Орлеана, чтобы попытаться застать Фрэнсис и напомнить ей о себе. Он встретится с ней, когда снова вернется на Манхэттен, и не где-нибудь, а в своей новой квартире. Лучше просто трудно придумать!

* * *

Что касается Фрэнсис, то она думала, что ее дела могли бы идти успешнее. Девушка очень ждала звонка Ника. Собственно, она надеялась, что он позвонит прямо с утра на следующий после их встречи день. Ну, может быть, чуть позже, после ленча. Она даже не пошла в кафе, а съела бутерброд прямо в офисе. Но все напрасно, телефон звонил, но все это были деловые звонки. Она даже решила отложить визит к одной клиентке. Но время шло… Пришлось заняться делом, так как оттягивать визит дальше было просто невозможно.

Девушка вышла из офиса около четырех часов, разочарованная и расстроенная. Бенни она сказала, что после посещения клиентки в офис не вернется. На сегодня с нее достаточно.

Придя домой, Фрэнсис приняла горячий душ, включила на всю мощь стереосистему и приказала себе забыть человека с вечеринки у Хэлфонтов.

Но это оказалось непросто. Бенни когда-то посоветовал Фрэнсис не предаваться фантазиям больше, чем на три минуты. Веселенькое дело! Обычно Фрэнсис так и поступала, но сейчас она не могла с собой справиться. Принимая ванну, пыталась читать журнал, но скоро поймала себя на том, что, уставившись на страницу, не может понять там ни единого слова. Она все время допытывалась у самой себя, почему не позвонил Ник.

«Ты просто глупый подросток, — отругала себя Фрэнсис, стараясь собраться с духом. — Почему, собственно говоря, ты решила, что показалась ему неотразимой, точно так же, как он тебе? Неотразимой? С чего это ты решила, что неотразима, позвольте узнать. Потому что у тебя закружилась голова, когда он на тебя посмотрел»? Нет, это было нечто большее, чем просто головокружение.

Девушка глубже погрузилась в ванну и отложила в сторону журнал.

Она закрыла глаза. Почему бы чуть-чуть не помечтать? Если она не может отогнать от себя мысли об этом человеке, то лучше всего просто отдаться им. Это пройдет. Фрэнсис уже не девочка-подросток. Она успела пережить несколько романов и даже кое-чему научилась.

Но, именно исходя из своего опыта, она понимала, что на этот раз все было по-другому. В ней загорелся неведомый доселе огонь, и это была не мимолетная влюбленность, а нечто большее. Поэтому ее очень удивило и огорчило то, что Ник не дал о себе знать.

Фрэнсис встала, приняла быстрый ледяной душ и решительно вышла из ванной.

Завернувшись в пушистый банный халат, она направилась в спальню. Ей не пришло в голову ничего лучшего, как лечь в постель и включить телевизор. Это всегда помогало в трудные минуты. Она уснет как сурок. А завтра все опять предстанет в розовом свете. Может быть, завтра он позвонит.

Однако проспать всю ночь как сурку Фрэнсис так и не удалось. Она несколько раз пробуждалась, а утром чувствовала себя так, словно ее избили. Однако дни шли, и повседневные дела постепенно отвлекли Фрэнсис от ее печали. Тут вдруг подвернулся редкостный заказ, который принял Бенни. Какая-то адвокатская контора «Кинг и партнер» потребовала, чтобы Фрэнсис лично организовала и осуществила один переезд.

Обычно Бенни и Фрэнсис подменяли друг друга. Тот из них, кто оказывался ближе к месту переезда, чаще всего руководил упаковщиками или наблюдал за погрузкой вещей. Это же полная бессмыслица, что Фрэнсис придется мотаться по всему городу, чтобы исполнить чью-то прихоть и постоянно присутствовать при выполнении этого особого заказа.

— А что я должен был делать? — пожаловался Бенни и беспомощно пожал плечами. — Может, мне просто не надо было принимать заказ?

В Бенни было больше шести футов росту, широкоплеч и широк в кости, однако он с большим достоинством носил свой лишний вес. Редкие светлые волосы обнажали намечавшуюся лысину, но, когда Стоктон улыбался, в уголках рта появлялись симпатичные ямочки, придававшие ему моложавый вид, не лишенный некоторого шарма. Его полное лицо источало молодость и свежесть. Но сейчас Бенни не улыбался. Его очень раздражало то, что из-за этого спецзаказа Фрэнсис придется так напрягаться. Сегодня пятница, и у них действительно было полно работы. Большинство людей предпочитает переезжать в уик-энд.

— Нет, не стоит отказываться от такого заказа, — возразила Фрэнсис. — Но тебе следовало бы попробовать переубедить их.

— Переубедить? Но каким образом? — Бенни сморщился. — Мне говорят, что переезд должна организовать исключительно ты, я отвечаю, что у нас так не принято. Тогда эта дама из «Кинг и партнер» наступает мне на горло и резки заявляет, что они заключат договор с нами только на этих условиях. Нравится нам это или нет.

— Не нравится, — сказала Фрэнсис. — Но поскольку ты взялся за это дело, нам так или иначе придется с ним справляться. По, может быть, тебе удастся попутно с другими делами хотя бы заехать туда и сделать фотографии? Ты же занимаешься переездом Сайваса, а это совсем рядом.

Они подошли к большой и очень точной карте Нью-Йорка, висевшей на стене кабинета Бенни, и, водя пальцами по южному Манхэттену, нашли наконец Сент-Джон-стрит.

— Это почти на углу, — торжествующе проговорила Фрэнсис. — Если ты сделаешь снимки, то нисколько не нарушишь условия договора. Ведь организовывать переезд и наблюдать за ним буду я. Как ты думаешь?

— Думаю, что такой вариант подойдет. — Бенни, улыбнувшись, кивнул. Он был очень рад, что они пришли к согласию. Бенни уже привык принимать любой поступающий заказ. Он знавал очень плохие времена, и теперь ему доставляло большое удовольствие, когда погрузка проходила удачно, и ради этого он всегда был готов попотеть.

— Я сейчас отправлюсь на биржу труда и найму пару помощников на уик-энд, — сообщила Фрэнсис своему партнеру. — Одного пришлю к тебе на Сент-Джон-стрит. Пусть он приступает к упаковке вещей. Я приеду около шести и сменю тебя. Ладно?

— Отлично, — подтвердил Бенни.

Фрэнсис порадовалась, что они с Бенни так хорошо понимают друг друга. Когда она, как сейчас, распоряжалась им, он вовсе не воспринимал это словно личную обиду. Иногда Фрэнсис казалось, что Бенни даже рад такому повороту дел, поскольку не любит брать на себя ответственность и принимать самостоятельные решения.

Фрэнсис служила для него прекрасным дополнением, лучшего нельзя было придумать.

Она не ошибалась в оценке своего компаньона. Бенни действительно неохотно брал на себя инициативу. Но как только он оказался на Сент-Джон-стрит и оглядел квартирку, то сразу понял, что избежать принятия решения вряд ли удастся. Надо ли ему фотографировать обстановку в первозданном виде или стоит вначале навести порядок?

Когда фирма «Уайлер и Стоктон» планировала очередной переезд, то при первом осмотре квартиры, как правило, присутствовал клиент и квартира буквально сияла чистотой. Однако здесь все выглядело так, словно по комнатам только что пронесся ураган.

В спальне в полном беспорядке была разбросана одежда, а кресло у окна, без сомнения, служило корзиной для грязного белья. Казалось, оно вот-вот развалится под тяжестью рубашек, маек и носков.

В другой комнате все обстояло не лучше. Две стены почти до самого потолка увешаны полками, до отказа забитыми книгами. В третьей стене была маленькая кухонная ниша. Четвертая представляла собой громадное окно.

По покрытому ковром полу были разбросаны специальные журналы, несколько раскрытых книг, пластинки и компакт-диски. В нише красовалась битком набитая посудомоечная машина, однако холодильник оказался совершенно пуст.

В раковине лежала посуда, для которой не нашлось места в машине. Кухонные шкафы почти пустовали. Бенни в нерешительности почесал затылок и покосился на свой «Полароид». Снимать или не снимать?

Покорившись судьбе и тяжело вздохнув, Стоктон наконец решил сначала навести в квартире мало-мальский порядок, а потом фотографировать, чтобы не вводить в смущение заказчика. К тому же по теперешнему виду квартиры было невозможно грамотно спланировать переезд.

Для начала Бенни включил посудомоечную машину и разобрал стенные шкафы, освободив место для костюмов, наваленных на второй кровати, которой, по-видимому, никто не пользовался по назначению. Конечно, хорошо было бы сразу упаковать вымытую посуду. Куда запропастился упаковщик, которого обещала прислать Фрэнсис? Время приближалось уже к пяти часам.

Бенни облегченно вздохнул, когда услышал шум и, оглянувшись, увидел, что на пороге стоит рослый, плечистый мужчина. Очевидно, Фрэнсис наняла этого типа.

— Тебе уже давно пора быть здесь, — не слишком сердечно приветствовал Бенни вновь прибывшего.

Ник потерял дар речи. Он только что приехал из аэропорта и, не успев поставить в прихожей чемодан, столкнулся лицом к лицу с каким-то мужиком в лиловом полукомбинезоне.

— Я твой хозяин Бенни Стоктон, — представился Бенни, чтобы сразу внести ясность, кто будет командовать, а кто работать.

— Я полагал, что мисс Уайлер… — Ник позволил себе легкий упрек.

— Мисс Уайлер наняла тебя, — согласился Бенни. — Она тоже твой босс. Сейчас она придет.

Ник не мог понять, как ему реагировать на происходящее. Он просто стоял и смотрел, как мужчина взял с его любимого кресла «Полароид» и направился в спальню.

На пороге спальни Бенни обернулся.

— Как тебя зовут? И почему, черт возьми, ты не в рабочей одежде? — сердито поинтересовался он. — Ты пришел не чай пить.

— Я понимаю, босс, — покорно согласился Ник. Ему не потребовалось и доли секунды, чтобы принять решение — он будет играть роль упаковщика для фирмы «Уайлер и Стоктон». А почему бы и нет? Это единственный шанс долго оставаться наедине с зеленоглазой мисс Уайлер!

— Меня зовут Ник, — отрекомендовался он Бенни. — Переоденусь завтра, я просто не знал, сумею ли сегодня найти работу. А костюм надел, чтобы произвести хорошее впечатление на работодателей.

— Ха, — саркастически выдохнул Бенни. — Впечатление надо производить сильными мускулами и прилежной работой, а не костюмом.

Ник последовал за толстяком в свою спальню. Уже во время телефонного разговора Бенни показался Нику отвратительным типом. Сегодняшние же выступления и доморощенные мудрости не прибавили ему привлекательности в глазах Брауна.

— Ты только погляди на этот свинарник! — возмущенно воскликнул Бенни, открывая стенной шкаф.

Если быть до конца честными, то Бенни, конечно, прав: образцовым порядок в шкафу назвать нельзя. С течением времени в него складывали все, что попало, и, самое главное, как попало, пока не набили до отказа всяким барахлом. Но Ник не был расположен к сердечной беседе с Бенни Стоктоном. Его замечание относительно завалов в шкафу почти переполнило чашу терпения Ника. С какой охотой Ник бы открыл сейчас свое истинное лицо и отчитал, а потом выгнал бы этого нахала в лиловом полукомбинезоне. Но сейчас должна прийти Фрэнсис — женщина с великолепными ногами и замечательно зелеными глазами.

— Ты что, спишь, парень? Или тебя так напугал бардак в шкафу? — спросил Бенни и усмехнулся.

— Нет, босс, — ответил Ник и взял себя в руки. — Я не сплю. Прикажете навести здесь марафет?

— Ну, нет. — Бенни сокрушенно покачал головой. — К сожалению, мы не имеем права этого делать. Вместо того чтобы наводить здесь порядок, мы все сфотографируем и сделаем то же самое на новом месте.

— Зачем это? — изумился Ник. Едва только бросив взгляд на полки, заставленные старыми коробками, он понял, что добрую половину из них надо выбросить до переезда.

— Мы осуществляем переезды очень важных персон, — со значением произнес Бенни. — Это значит, что делаем для всяких богатых типов всю работу. Мы фотографируем обстановку квартиры, чтобы знать, как здесь все расставлено и положено. В новом жилище мы все расставляем и раскладываем точно так же. Таким образом, заказчику ничего не приходится искать. Все вещи находятся на привычных для него местах.

Бенни поднял «Полароид» и сделал несколько снимков со вспышкой.

— Иди на кухню. Если посуда уже вымыта, можешь приступать к ее упаковке, — распорядился Бенни, приступив к фотографированию спальни.

Ник отправился на кухню и по дороге обнаружил старый дырявый носок. Выйдя на лестничную клетку, Ник отправил его в мусоропровод. На площадке стояли прислоненные к стене коробки. Ник вернулся в прихожую и повесил пиджак в гардероб.

3

— Что вы, собственно, здесь делаете?

Ник тотчас же узнал этот глуховатый женский голос, который вот уже целую неделю слышал во сне. Он медленно обернулся, так, чтобы выиграть время и обдумать линию поведения.

— Ах, это вы, мисс Уайлер, — произнес он, обернувшись наконец. — Какое совпадение!

— Фрэнсис? — крикнул из глубины квартиры Бенни. Он услышал голоса и понял, что пришла его компаньонша. Прежде чем Фрэнсис успела ответить, на лестничную площадку высунулся Бенни. — Не стой здесь как столб, — набросился он на Ника. — Займись посудой!

— Минутку, Бенни, — обратилась к нему Фрэнсис и успокаивающим жестом положила ему ладонь на плечо. — Так, значит, Ник… — Она помедлила, не найдя сразу подходящих слов. У нее просто не укладывалось в голове, каким образом хорошо одетый человек, которого она встретила на вечере, куда были приглашены только состоятельные люди, мог оказаться упаковщиком.

— Ник — ваш упаковщик, мисс Уайлер. — Ник, улыбаясь, пришел на помощь Фрэнсис. — Вы, конечно, недоумеваете, что я мог делать на вечере у Хэлфонтов.

— Нет, собственно говоря… — От неожиданности Фрэнсис начала заикаться.

— Все очень просто, — снова выручил ее Ник. — Патрисия Хэлфонт — тетушка моей матери. Иногда она приглашает меня в гости. Это, так сказать, дань нашим родственным связям, понимаете?

Ника совершенно не беспокоило, что в один прекрасный день его ложь выплывет на поверхность. В данный момент вымышленное родство с Хэлфонтами было самым подходящим объяснением. Он выжидательно посмотрел на Фрэнсис. Поверит ли она ему?

— Да, да, я понимаю, Ник, — ответила Фрэнсис. Она явно смутилась, и пораженный Бенни смотрел на нее во все глаза. Он никак не мог взять в толк, что общего могло быть у Фрэнсис с этим случайно нанятым работягой.

Фрэнсис наконец решила, что разговор исчерпан.

— Я уверена, что мы с вами еще увидимся, — произнесла она куда-то в направлении Ника и, сопровождаемая Бенни, поспешила пройти в квартиру.

Ник усмехнулся.

— Я очень надеюсь на это, — пробормотал он и схватил одну из картонных коробок, сложенных у стены.

Самое лучшее сейчас было с жаром приняться за работу. В конце концов, он очень хотел произвести на Фрэнсис впечатление как хороший упаковщик, пока она еще не знает, какой он блестящий специалист по налоговому праву.

— Наша единственная по-настоящему серьезная проблема — это книги, — объяснил Бенни, обращаясь к Фрэнсис, в то время как Ник ставил коробку рядом с посудомоечной машиной. Он повернулся к Бенни и Фрэнсис и чуть было не выдал себя, когда хотел предложить по-новому расположить книги. Ник уже давно собирался расставить свои книги по алфавиту. Переезд предоставлял для этого уникальную возможность.

— Слушай, Фрэнсис, — тихо проговорил Бенни, сразу заметив, что Ник отвлекся от работы и прислушивается к их разговору. — Что это за тип? У него есть какие-нибудь документы? Он кажется мне подозрительным.

— Глупости! — отмахнулась от такого предположения Фрэнсис, метнув в сторону Ника испуганный взгляд. — Ты же знаешь, что «Тайм-эдженси» тщательно проверяет своих людей. К тому же я, по совершенной случайности, знаю этого парня. Ник в полном порядке.

— Ну, если ты считаешь… — с сомнением в голосе согласился Бенни.

Ник, уловив обрывки разговора, решил сосредоточиться на упаковке, чтобы никто не заметил, как мало он пригоден для такой работы. Едва Ник успел уложить посуду в одну коробку, как на пороге квартиры появился молодой человек.

Ник тотчас подскочил к нему и решительно выпроводил на лестничную площадку. Бенни и Фрэнсис в это время были в ванной, видимо, решили сфотографировать и ее, и у Ника были развязаны руки.

Как только Ник увидел молодого человека, он сразу сообразил, что это упаковщик, которого прислало агентство. Надо было немедленно избавиться от этого парня, пока не обнаружился обман.

— В чем дело, мужик? — запротестовал светловолосый упаковщик, энергичным движением стряхнув со своих мускулистых плеч руки Ника.

— Успокойся, старик, — остановил его Ник и заговорщически приложил палец к губам. — На, держи вот это и исчезни!

— Я не понимаю… — начал было упаковщик, но умерил свой пыл, увидев, что из пачки денег Ник извлек пятидесятидолларовую купюру.

— Получилась досадная накладка, — тихо произнес Ник и воровато оглянулся — не идут ли Фрэнсис и Бенни. — Ты здесь сейчас абсолютно не нужен.

— Ладно, мистер! — Упаковщик ухмыльнулся и лихо заломил свою бейсболку. Его маленькие светлые глазки сверкали. Неважно, как парень объяснил себе все происшедшее, но он явно нашел это забавным. — Я не собираюсь настаивать, если во мне нет нужды, — сказал он, помахал в воздухе пятидесятидолларовой купюрой и зашагал наконец вниз по лестнице.

Едва он успел дойти до следующей лестничной площадки, как появился Бенни в сопровождении Фрэнсис.

— Ты еще только начал загружать вторую коробку? Парень, учти, мы не платим сверхурочных, — отругал Ника Бенни.

— Оставьте пока коробки, Ник, — велела Фрэнсис, бросив на Бенни уничтожающий взгляд. — Мы сейчас обсудим последовательность упаковки вещей. Так или иначе, но мы все успеем.

— Не слишком долго задерживайся, Фрэнсис, — напомнил Бенни, ступив на лестницу. — Этот заказ стоит столько же, сколько и все остальные, хотя у заказчика и есть особые пожелания.

Ник мысленно ухмыльнулся. Было ясно, что Бенни Стоктона очень разозлило требование Глэдис, чтобы переездом занималась лично Фрэнсис. Ник был очень рад этому обстоятельству. Его радовало все, что злило этого типа в спецовке.

— Это понятно, Бенни, — только и сказала Фрэнсис. Она повернулась и пошла обратно в квартиру. Ник последовал за ней и тихо прикрыл за собой входную дверь. Они остались одни.

Фрэнсис услышала тихий щелчок замка. Естественно, что после ухода Бенни ей очень хотелось остаться наедине с Ником. Но она не представляла себе, насколько сильной окажется ее реакция.

Фрэнсис приходилось делать над собой усилие, чтобы вести себя просто и естественно и делать вид, что все и полном порядке и идет наилучшим образом. Фрэнсис чувствовала взгляд Ника на своих плечах, бедрах. Хорошо, что она надела элегантный брючный костюм, который скрывал ее фигуру.

Фрэнсис перекинула через плечо ремень «Полароида». В руке она держала блокнот. Там было не слишком много записей. Но Фрэнсис с такой силой вперила в него взгляд, словно собиралась на всю оставшуюся жизнь запомнить написанные в блокноте несколько слов.

— Как у нас со скотчем? — спросил Ник. Он сразу заметил, что Фрэнсис очень напряжена.

Прежде чем Фрэнсис успела ответить, Ник стремительными шагами подошел к одной из книжных полок и сдвинул с места какую-то книгу.

Книжная полка тотчас же отъехала в сторону, открыв взгляду встроенный в стенку небольшой, но со вкусом подобранный бар. Прежде чем Пик успел взяться за бутылку, чтобы налип, виски, Фрэнсис прямо ужаснулась.

— Ник, — крикнула она с упреком в голосе. — Не трогай бутылки! Нет, это просто неслыханно!

Только теперь до Ника вдруг дошло, что он может видать себя с головой столь неосторожным поступком. Только бы она не спросила его, откуда ему известно, где в этой квартире находится бар. Ведь у Фрэнсис должно сложиться впечатление, что он впервые в жизни видит это место.

Но Фрэнсис ни о чем не спросила. Она просто предположила, что Бенни обнаружил это приспособление при осмотре квартиры, а Ник подсмотрел. Вот и готово объяснение.

Но Нику, чтобы не выйти из доверия «работодательницы», пришлось весьма правдоподобно играть свою роль.

— Ах, перестаньте, Фрэнсис, — беззаботно рассмеялся Ник. — По чуть-чуть виски каждому из нас. Этот богач ничего не заметит, ручаюсь вам.

— Ник, я думаю, что вы чего-то недопонимаете, — высокомерно заявила Фрэнсис. — Собственность клиентов для меня — святое. Я требую, чтобы мои подчиненные относились к ней так же. Ясно?

— Ясно, мэм! Прошу прощения! — Ник облегченно вздохнул. Ему удалось миновать очень опасный риф.

Фрэнсис достала из сумки пластиковые пакеты, пленку и тесьму. Кроме того, она дала Нику самоклеящиеся ярлыки. Потом объяснила ему, как следует маркировать вещи, которые он будет паковать.

— Когда возможно, применяйте пакеты. Если же это не удается, то пользуйтесь пленкой или тесьмой, смотря по обстоятельствам.

— А на ярлычках я буду отмечать местоположение вещи. — Ник уже ухватил основную идею. — Например, левый ящик ночного столика или правая полка кухонного шкафа. Ладно?

— Ладно. — Фрэнсис обрадовалась, что ее помощник оказался таким понятливым.

Поначалу девушка очень разочаровалась тем, что Нику приходится жить на случайные заработки. Потом утешила себя мыслью, что, возможно, Ник учится по вечерам и вынужден зарабатывать на обучение таким вот способом.

У нее возникли некоторые сомнения, когда Ник устремился к бару со спиртным, она несколько поспешно решила, что он алкоголик. Но потом, видя, как он старательно и умело пакует вещи, Фрэнсис понемногу успокоилась.

Ник отличался интеллигентностью и умением работать. Определенно, он учится либо в университете, либо в колледже и поэтому вынужден подрабатывать. Пока Ник занимался кухонной утварью, Фрэнсис осматривала полки с книгами.

Она пыталась придумать систему расположения книг при упаковке, но ничего путного не приходило в голову. Украдкой наблюдая за ней, Ник ловил себя на мысли, с каким удовольствием объяснил бы, что она зря ломает голову. В расположении книг не было никакой системы. Он просто-напросто держал в памяти, что где находится. А в новой квартире можно будет все расставить по-другому. Никаких проблем. Но он решил не выдавать себя.

Фрэнсис тоже тайком наблюдала за Ником. Она находила очень привлекательными его движения. Двигался Ник с грацией пантеры, очень осторожно обращался с хрупкими вещами, но под этой деликатностью угадывалась недюжинная сила.

— Постойте, зачем вы вставляете его обратно? — внезапно крикнула Фрэнсис, видя, как Ник убирает в духовку один противень и вытаскивает другой, намереваясь положить его в ящик.

— Я… я думал, — Ник начал заикаться.

Все было очень просто, но он не представлял, как объяснить это Фрэнсис. Плита принадлежала хозяину квартиры и должна была остаться на месте с одним противнем, но другой был собственностью Ника, и он хотел его забрать.

— Я думал, что плита останется здесь, — произнес наконец Ник.

— Минутку, минутку… А знаете, вы, наверное, правы, — согласилась Фрэнсис и пошла за сумкой, оставленной в прихожей. Она посмотрела в свои бумаги и кивнула, плита принадлежала хозяину квартиры. — Но тогда вставьте в плиту и другой противень, — распорядилась она.

Не без сожаления извлек Ник противень из картонной коробки. Когда мама приезжала в гости, она всегда пекла изумительные пышки с черникой. Придется при случае купить новый.

В маленьком чуланчике в прихожей стояла стремянка. Фрэнсис уже собралась перенести ее в большую комнату, когда рядом неожиданно появился Ник. Она вздрогнула, едва он коснулся ее руки.

— Разрешите, я перенесу лестницу, — попросил Ник хриплым от волнения голосом.

В полутемной прихожей было тесно и полутемно. Они стояли, почти прижавшись друг к другу. Пальцы Ника нежно сжимали запястья Фрэнсис. Она ощущала его дыхание на своей щеке. Девушка не двигалась с места, но не отдавала ему стремянку. Она просто смотрела на него широко раскрытыми, изумленными глазами.

Ее зеленые глаза блестели так, словно были полны слез. Она была поражена силой проснувшихся в ней чувств. Девушке страстно хотелось продлить эту чудесную близость, чтобы Ник не отнимал свою руку, а она могла бы бесконечно долго смотреть на его лицо.

Ник прочитал все это в ее глазах. Он был счастлив, и широкая улыбка осветила его лицо. Он наклонился и неожиданно поцеловал Фрэнсис. Их губы сперва слегка коснулись друг друга, а потом слились в глубоком поцелуе.

Ник с радостью прижал бы к себе Фрэнсис и не стал бы ее отпускать… но ему мешала стремянка. Он мог сколь угодно долго прижиматься своими губами к губам девушки, если бы стремянка не начала падать. Пришлось отпустить Фрэнсис — Ник не желал обнимать лестницу.

Наконец Фрэнсис, совершенно неожиданно, отклонилась назад. К этому мужчина не был готов. К тому же они оба в один и тот же момент отпустили стремянку, и та с грохотом упала на пол.

— Простите, — быстро произнес Ник, и было непонятно, к чему относилось его извинение — к поцелую или к тому, что он не удержал лестницу.

Фрэнсис никак не отреагировала на его извинения. Неуверенным жестом она отбросила со лба пряди волос и направилась в большую комнату.

— Поставьте сюда лестницу, — сказала она как ни в чем не бывало.

Ник, выполняя ее распоряжение, поставил стремянку к первой книжной полке. Ник мог спокойно продолжать работать на кухне, но даже и не помышлял об этом. Он придерживал стремянку руками и, выжидательно улыбаясь Фрэнсис, намеревался поцеловать ей ножку, когда девушка окажется на верхней площадке лестницы.

— Вы можете приниматься за свою работу, — холодно проговорила Фрэнсис. Она вскинула подбородок и поставила ногу на первую ступеньку.

Ник не шелохнулся.

— Чего вы ждете? — поинтересовалась Фрэнсис и подняла брови, не получив ответа на свой вопрос. Она просто хотела, чтобы он ушел на кухню, а не оставался в такой опасной близости к ней. Ей надо было разобраться со своими чувствами.

— Я подумал, может быть, вы захотите подавать мне снятые с полок книги, — прервал он затянувшееся молчание.

— Нет, я не хочу этого делать, — ответила Фрэнсис тоном гувернантки, в тысячный раз объясняющей капризному ребенку, что не собирается с ним играть.

— Ну хорошо, — уступил Ник, не отпуская лестницу.

— Почему вы не возвращаетесь к своей работе? — У Фрэнсис начало истощаться терпение. Что вообразил себе этот Ник Браун? Что это еще за игры?

— Я должен подержать вам стремянку, — произнес убежденно Ник и улыбнулся самой невинной улыбкой. — Я никогда не прощу себе, если вы упадете.

— Отпустите, — потребовала Фрэнсис. Она убрала ногу с нижней ступеньки и в бешенстве тряхнула лестницу.

В этот момент Ник разжал пальцы, что для Фрэнсис явилось полной неожиданностью, она отшатнулась назад, и, если бы Ник не ухватил ее за руку, она упала бы, уронив на себя стремянку.

Использовав ситуацию, он обнял девушку, наклонился и поцеловал так, как ему хотелось еще в прихожей, когда мешала злополучная лестница.

Фрэнсис сопротивлялась изо всех сил, но что она могла сделать? Ник крепко держал ее. Она не знала, как вырваться, и на какой-то момент просто замерла.

Ник почувствовал, что Фрэнсис обмякла. Поцелуи его стали более настойчивыми, а руки заскользили по гибкому ласковому телу девушки. Возбуждение Ника нарастало.

Фрэнсис наконец удалось собраться с силами и высвободить руки. Она резко толкнула Ника в грудь и отскочила на пару шагов, учащенно дыша, смущенно запахивая на груди жакет, потому что увидела, что ее соски четко вырисовываются под тонкой тканью блузки. Она все еще ощущала его горячие ладони на своей груди, словно была обнажена.

— Не уходи, — умоляющим голосом, словно заклинание, пробормотал Ник. Он протянул к ней руки, но она отрицательно покачала головой и отступила от него еще на шаг.

— Не приближайся, — предостерегла девушка. — Я не хочу, чтобы ты подходил.

— Наоборот, ты только этого и хочешь, — усмехнулся Ник. Несмотря на предупреждение, он шагнул к ней.

— Остановись! — крикнула Фрэнсис. — Я оттолкну тебя, если ты приблизишься ко мне еще раз.

Она говорила совершенно серьезно, и Ник остановился. Если она его «уволит», то он не сможет взять и просто так прийти завтра. Тогда весь его прекрасный план потерпит фиаско. Ник поднял руки вверх и покорно склонил голову.

— Ну хорошо, хорошо, — успокоил он ее. — Я буду держать себя в руках. Хотя для меня это очень тяжело.

— Это не должно больше повториться, — заключила Фрэнсис со всей решительностью, на которую только была способна. Никогда еще не оказывалась она в подобной ситуации, хотя много раз работала с мужчинами. Отношения с рабочими складывались у нее исключительно товарищеские. Мужчины видели в ней только руководителя и не старались сблизиться.

Фрэнсис сама еще не вполне уяснила, насколько спровоцировала Ника своим поведением. Он был прав, когда утверждал, что она хотела, чтобы он ее поцеловал. Больше того, она с удовольствием еще раз оказалась бы в его объятиях…

Девушка чувствовала, что Ник, посмеиваясь, смотрит на нее. Фрэнсис все еще судорожно закрывала грудь руками. Помедлив, она отпустила руки.

— Это больше не повторится, — пообещал Ник и слегка наклонил голову. — Будет так, как ты хочешь, — продолжил он после маленькой паузы. Эти слова он произнес очень тихо.

Фрэнсис хотела понять, не смеется ли он над ней, и посмотрела ему в глаза. Когда их взгляды встретились, девушка поняла, что допустила ошибку. Ник поднял брови, словно желая спросить, верно ли он понял ее взгляд. Прочитав все в глазах Фрэнсис, он больше не медлил.

Ник мгновенно преодолел разделявшее их расстояние. На этот раз она не отступила. Нику не пришлось сильно прижимать к себе Фрэнсис — она больше не могла сопротивляться. Он даже не прикоснулся к ней, а просто склонился и нежно поцеловал в губы.

Фрэнсис обвила руками шею Ника и тесно прижалась к нему. Именно так, как ему хотелось. Он не желал принуждать ее. Она должна была сама этого хотеть так же, как он.

Фрэнсис уронила туфлю, когда Ник поднял ее на руки и понес в спальню. Одной рукой он откинул в сторону покрывало, а другой — нежно уложил Фрэнсис в постель.

— Нет, Ник, — пробормотала Фрэнсис. — Кровать!

— А что с ней сделается? — удивился он, расправляясь с пуговицами на ее блузке. — Кровать как кровать, очень подходящая.

— Очень подходящая, — как эхо, повторила Фрэнсис и тихо рассмеялась, когда Ник, стянув с нее блузку, поцеловал в шею.

Полураздетые, они упали на простыню.

— У меня ничего не получается с этой штукой, — пожаловался Ник, стараясь расстегнуть лифчик Фрэнсис. — Помоги мне.

— Ты сам застегнут на все пуговицы, — попеняла она Нику.

Действительно, сняв брюки и туфли, он остался в рубашке и трусах.

— Ну, это совсем другое дело! — рассмеялся Ник и выпрыгнул из постели.

Не прошло и двух секунд, как он, совершенно обнаженный, предстал перед ней. Пораженная Фрэнсис дивилась его атлетическому сложению. Длинный мускулистый торс. На груди почти не было растительности. Впалый живот и узкие бедра.

У Фрэнсис пересохло во рту, когда она сняла лифчик и шелковые трусики и небрежно бросила их на ковер.

Все это время Ник не мог оторвать от нее взгляд. Лицо его стало серьезным.

Когда Фрэнсис вытянулась на простыне, Ник подошел к ней, охваченный нежностью, на какую только был способен. Так же нежно он вошел в нее. Движения Ника были медленными и размеренными. Ему нужно было время, чтобы познать свою подругу и дать ей привыкнуть к нему.

Фрэнсис отдалась ему с такой страстью, что полностью забыла себя. Девушка слышала стоны, но не осознавала, что эти низкие, горловые звуки издает она сама. Потом раздался страстный крик, перешедший в глубокий, не менее страстный вздох.

Не сразу вернулась Фрэнсис на грешную землю. Она успела побывать на седьмом небе, требовала и уступала, брала и отдавала, совершенно забыв о реальности.

Спустившись с небес на землю, Фрэнсис пришла в ужас. До нее дошло, в какой обстановке произошли с ней столь удивительные вещи. Она поняла, что это не сон, все это она пережила вместе с Ником.

Фрэнсис натянула на себя простыню.

— Ох! — простонала она. Это междометие красноречиво отразило всю гамму ее чувств.

— Да! — отозвался Ник, прекрасно поняв, что хотела сказать Фрэнсис. Он-то лежал, подложив руки под голову, не где-нибудь, а в своей собственной постели. Для него окружающая обстановка не являлась чужой. Для него было в порядке вещей любить женщину в этой кровати. А в какой же еще?

— Мы не должны были этого делать, — начала оправдываться Фрэнсис. Она встала и наклонилась за своими вещами, разбросанными по полу.

Ник, не отрываясь, смотрел на нее. Фрэнсис была прекрасна.

— Мы не имели права использовать кровать заказчика, — с несчастным видом проговорила девушка, одеваясь.

Она стояла к Нику спиной, и он с восторгом убедился в том, что ямочки, которые при улыбке появлялись у нее на щеках, были также и на чудесной попке.

— Тебе нечего сказать по этому поводу? — спросила Фрэнсис и повернула к Нику рассерженное лицо. Сейчас она боролась с блузкой. Фрэнсис почти надела ее, но один рукав вывернулся наизнанку, и девушка никак не могла попасть в него рукой.

— О чем, о кровати? — осведомился Ник, который думал в это время о ямочках вообще и о ямочках Фрэнсис в частности.

— О, черт! — разозлилась Фрэнсис и, не справившись с блузкой, отбросила ее в сторону.

— Ничего, мы сдадим простыни в стирку, — решил Ник и, соскочив с кровати, начал приводить свой замысел в исполнение, снимая с подушки наволочку.

— Но нам надо поменять белье на свежее, — заметила Фрэнсис, ухитрившись наконец надеть блузку. — Заказчик потребует, чтобы в новой квартире его кровать была застелена свежим бельем.

— Естественно, — ответил Ник. — Мы возьмем его шелковые простыни. Представляю, как он обрадуется.

Говоря все это, он подошел к шкафу и открыл отделение белья, и тут же застыл на месте. Мышцы его напряглись, словно он ожидал удара. И этот последний не заставил себя ждать.

— Откуда ты знаешь, что у клиента шелковые простыни и где он их хранит? — Фрэнсис куда больше удивилась, нежели обеспокоилась.

— Я не знаю, — поспешил оправдаться Ник. — Просто так подумал. Эти богачи, которых вы обслуживаете, обычно спят на шелковых простынях. У них вообще роскошное белье. А белье, как правило, находится в шкафу.

Ник старательно рылся в вещах, сложенных на полке, хотя белье лежало на самом верху. Ему надо быть осторожнее. Не хватало еще так глупо себя выдать.

— А что, если мы постелим это? — Пройдя к шкафу, Фрэнсис взяла шелковое белье.

— Просто сказка, — похвалил Ник. — Я же говорил. Эти богачи… — Он не успел закончить фразу, как зазвонил телефон. Ник сообразил, что это Мэйбл интересуется, вернулся ли он из Нового Орлеана.

Стремясь опередить Фрэнсис, Ник, обмотав бедра полотенцем поспешил в гостиную.

— Я отвечу, — сказал он, снимая трубку, и, прежде чем Глэдис успела соединить его с Мэйбл, прошептал, что не сможет сейчас говорить и перезвонит, как только останется один. Не дослушав протесты секретарши, он закончил телефонный разговор, просто повесив трубку. — Ошиблись номером, — сообщил он вошедшей в комнату Фрэнсис.

Она успела полностью одеться и накрасить губы. Розовая помада разительно контрастировала с ее зелеными глазами.

— Откуда ты знаешь? Каким именем ты представился?

Черт подери! Опять он совершил ошибку.

— Я не назвал никакого имени, а просто прочитал звонившему номер этого телефона, — бодро произнес Ник.

Какое счастье, что к аппарату был прикреплен клочок картона с номером. Вообще-то Браун не отличался педантичностью и аккуратностью. Хорошо, что с телефоном он изменил своим привычкам.

Ник подошел к Фрэнсис и обнял ее одной рукой за плечи.

— Пойдем поедим, — предложил он, нежно поцеловав девушку в ушко. — Я знаю поблизости очень уютное кафе.

— Мы не закончили работу, — помедлив, возразила Фрэнсис.

— В нашем распоряжении есть еще завтрашний день, — с довольным видом произнес Ник. Он вернулся в спальню и оделся со скоростью урагана. Ник с удовольствием переоделся бы в джинсовый костюм и легкий летний свитер, но, к сожалению, в данной ситуации это было решительно невозможно.

Увидев, что Фрэнсис, уходя, захватила с собой портфель, он обрадовался. Это означало, что рабочий день можно было считать законченным. Им предстоял прекрасный вечер.

Кафе, в которое Ник привел Фрэнсис, располагалось на тихой боковой улочке. Заведение было маленьким, чрезвычайно дорогим и обычно малолюдным. В кафе подавали блюда французской кухни, и здесь любили обедать менеджеры с Уолл-стрит.

— Выглядит заманчиво, — произнесла Фрэнсис, прочитав меню. Она очень удивилась, что человек, перебивающийся случайными заработками, привел ее в дорогое кафе, но промолчала, решив не портить вечер.

— Я возьму рыбу по-лотарингски, — сказал Ник, хотя с большим удовольствием заказал бы мясо под пикантным соусом. Но рыба — самое дешевое блюдо в меню. Ник как раз вовремя вспомнил, что для той роли, которую он решил играть, ресторанчик был, пожалуй, несколько экстравагантным.

— Глупости! — решительно возразила Фрэнсис. — Закажи себе что-нибудь более приличное. Я угощаю за счет фирмы. Будем считать, что это обеденный перерыв.

— Ну коли так! — Ник облегченно рассмеялся. — Тогда, пожалуйста, мясо под пикантным соусом и белые грибы на закуску.

— Да, это, пожалуй, неплохо, — согласилась Фрэнсис. Сама она еще не решила, что будет заказывать.

— Суп с омарами очень хорош… — Ник запнулся. Он хотел сказать: «здесь», но во время опомнился. Лучше не говорить, что он частенько захаживает в это фешенебельное кафе, явно не самое подходящее место для упаковщика мебели, — … во французских ресторанах, — удачно вывернулся он из неловкого положения.

— Я возьму луковый суп и щуку, запеченную в фольге, — решила Фрэнсис и захлопнула переплетенное в кожу меню.

Услышав характерный треск, к их столику тотчас подошел старший официант. Фрэнсис была сильно удивлена, услышав, как Ник делает заказ на прекрасном французском языке.

— Если ты не против, я сам выберу вино. — Он вопросительно посмотрел на Фрэнсис.

Старший официант в это время подозвал сомелье — официанта, отвечающего за вина. Такая должность существует только в самых изысканных французских ресторанах.

Ник снова заговорил по-французски. Когда официант отошел, Фрэнсис поинтересовалась, откуда Ник знает язык. Ей очень хотелось наконец понять, кто ее помощник.

Узнать удалось немногое. Пока она наслаждалась отлично приготовленной пищей, Ник рассказывал ей о своей юности и годах обучения в колледже, причем чистую правду.

Деньги на обучение он зарабатывал своим трудом. Французский язык выучил, надеясь со временем совершить долгое путешествие в Европу. Но… пока он мог оттачивать свое произношение исключительно во французских ресторанах.

Но в своем рассказе Ник утаил от Фрэнсис несколько деталей. Весьма важных для человека, который захотел бы составить себе полное представление о биографии Ника. Например, он умолчал о том, что в возрасте двадцати лет получил стипендию юридического факультета Гарвардского университета.

Он также не упомянул, что на деньги, полученные в наследство от бабушки, купил долю в юридической фирме Мэйбл. И ни словом не обмолвился о том, что зарабатывает в год более трехсот тысяч долларов и имеет на бирже своего брокера.

Несмотря на то что история у Ника получилась довольно связной, ему не удалось избежать весьма неприятного вопроса, который, естественно, задала Фрэнсис:

— Как же получилось, что тебе приходится перебиваться поденной работой?

— Это чистая случайность и долго не продлится, — отмел вопрос Ник. — Получилось так, что я потерял работу. Пока не найду что-нибудь подходящее, придется таким вот способом зарабатывать на жизнь.

— Неужели это так трудно — найти подходящую работу? — поинтересовалась удивленная Фрэнсис. — У тебя же две профессии — консультант по налоговым делам и адвокат.

— Да что-нибудь я обязательно найду. — Ник небрежно махнул рукой. — Давай лучше поговорим о тебе. Я хочу все-все про тебя знать.

— Мой рассказ окажется коротким, — уверенно ответила Фрэнсис, отпив глоток «вюврэ», которое Ник заказал под закуску. Она нашла вино слишком дорогим и напряженно раздумывала, что бы заказать к основному блюду. — Я родилась и выросла в Кливленде, в Огайо, — начала Фрэнсис. — Проучилась два года в местном колледже и отправилась в Нью-Йорк.

— Нью-Йорк — большое яблоко, — процитировал Ник.

— Да. Большое яблоко, — как эхо повторила Фрэнсис с задумчивой улыбкой. — Если человек способен здесь чего-то добиться, то он сделает это потом где угодно. Кажется, мне удалось. Я состоялась.

Потом она рассказала о своей идее, и каким образом ей удалось найти Бенни Стоктона, и о том, как была образована фирма «Уайлер и Стоктон». Ник слушал как зачарованный. Он поражался энергии Фрэнсис и ее уверенности в себе. Она ни одного дня не сомневалась в ценности своего замысла, хладнокровно принимая удары судьбы и неудачи.

— Мне ясно, что ты добилась, чего хотела, — убежденно произнес Ник. — Уж если Хэлфонт доверил тебе организацию своего переезда, то ты ас в своем деле. Этот человек знает все и вся и обычно пользуется услугами только первоклассных специалистов.

— Да, я хорошо разбираюсь в своем деле, — согласилась Фрэнсис. — У нас с Бенни нет отбоя от заказов. Мы уже подумываем о том, чтобы нанять одного человека для работы в офисе и еще одного, который бы занимался оформлением договоров. Возможно, нам понадобится бухгалтер. Тебя не заинтересовала бы такая работа? Ты с ней точно справишься.

— Спасибо. — Ник был тронут до глубины души. — Но мне надо немного подумать. Я бы предпочел работать консультантом по налогам или адвокатом. Уверен, что у меня получится.

— Конечно, я так тебя понимаю.

Обед они закончили сыром и крепким бургундским, а под занавес выпили немного коньяку; расплатились и, выйдя из ресторана, взяли такси.

Когда машина остановилась перед домом, где жила Фрэнсис, было уже около полуночи.

Фрэнсис размышляла недолго.

— Ты не хочешь подняться со мной? — тихо спросила она.

— Естественно, хочу, — ответил Ник. — Неужели ты думаешь, что после такого вечера я оставлю тебя в одиночестве?

Рука об руку они прошли мимо изумленного швейцара, с которым Фрэнсис уважительно раскланялась. В лифте они страстно целовались, и когда кабина остановилась и раскрылись зеркальные створки дверей, блузка Фрэнсис почему-то была расстегнута, а помада размазана по всему лицу.

Со всей быстротой, которую допускали туфли на высоких шпильках, она бросилась по покрытому ковром полу к своей двери и поспешно отперла ее. Последовавший за ней Ник захлопнул за собой дверь. Кроме Фрэнсис, Ник не видел ничего в маленькой, но уютно обставленной квартирке. Она бежала в спальню, на ходу сбрасывая с себя одежду.

— Шелковое белье! Классно! — похвалил он, обнаженным ложась рядом с Фрэнсис на темно-голубые, прохладные и гладкие простыни.

— Так я понимаю роскошь, — рассмеялась Фрэнсис, наслаждаясь прикосновениями его ласковых рук.

— Я тоже. — Ник привлек к себе Фрэнсис. — Ты потрясающе сексуальна, — прошептал он и крепко ее поцеловал.

— Ты тоже, — успела проговорить девушка в промежутке между двумя поцелуями.

Их страсть была еще более бурной, чем в первый раз. Фрэнсис не скрывала от Ника своих чувств, чем доставляла ему ни с чем несравнимое наслаждение.

Потом они уснули, тесно прижавшись друг к другу.

4

Фрэнсис как раз укладывала в коробку очередной костюм, когда в дверь позвонили. Девушка была поражена тем, насколько этот костюм походил на тот, который бы надет на Нике днем раньше. Тот же материал, тот же цвет и даже покрой.

Эти мысли вылетели у нее из головы, когда она здоровалась с Ником. Именно он позвонил в дверь.

— Ты опаздываешь, — ласково пожурила его Фрэнсис, после того как они нежно поцеловались.

— Прошу прощения, босс, — улыбнулся Ник. — Держу пари, что работой я искуплю свою вину.

— Не слишком-то задавайся, — рассмеялась девушка.

Утром Ник уехал от нее очень рано. Он хотел заскочить домой и переодеться. Естественно, он оставил дома костюм, в который был одет накануне, именно тот, который Фрэнсис только что уложила в коробку.

Переодевшись в джинсы и свитер, Ник отправился в близлежащее кафе позавтракать. Он позволил себе три чашки кофе, яичницу из трех яиц с ветчиной и кроме того от корки до корки прочитал «Нью-Йорк таймс».

Ник считал, что и так явился на работу слишком рано. Было всего около восьми часов, когда он позвонил в дверь собственной квартиры.

— Скажи-ка, Ник, не стоял ли здесь вчера чемодан? — спросила Фрэнсис, указывая на стену в прихожей. — Могу поклясться, что я его видела.

— Это было бы лжесвидетельством, — усмехнулся Ник. — Здесь ничего не стояло, — слукавил он.

Только сегодня утром он распаковал чемодан и достал оттуда нужные ему вещи — бритвенный прибор и некоторые бумаги. Браун снова не подумал, что опрометчивые действия могут его выдать и возбудить недоверие Фрэнсис.

— Замечательно, — резко отозвалась Фрэнсис. — В последнее время с моим восприятием происходит что-то неладное.

— Вот как? — протяжно спросил Ник. Он положил ладони на грудь Фрэнсис и начал нежно поглаживать. — Скажи дяде доктору, что ты сейчас воспринимаешь?

Девушка отстранилась и рассмеялась. Сегодня она надела легкий хлопчатобумажный свитер, под которым были неразличимы мгновенно напрягшиеся соски, что очень ее обрадовало. Нику совершенно необязательно видеть, что она возбуждается от малейшего его прикосновения.

— Я серьезно, Ник. — Фрэнсис сделала строгое лицо. — Мы вместе работаем. Давай отложим все остальное до конца рабочего дня.

— Отложим? — Ник буквально прилип алчным взглядом к ножкам Фрэнсис, туго обтянутым джинсами.

— Никаких заигрываний и никаких частных разговоров, — строго произнесла Фрэнсис. — Займись коробками в спальне, а я разберусь с книгами.

— Тебе не надо помочь? — осведомился Ник.

— Нет, занимайся коробками, — окончательно решила Фрэнсис. — Когда закончишь, позовешь меня.

Ник принялся за дело.

Сначала работа продвигалась довольно споро, но потом Ник углубился в рассматривание вещей, дорогих ему как память, которые он давно не видел. Семейные фотографии, театральная программка понравившегося спектакля, вырезка из газеты с отчетом о судебном процессе, который удалось выиграть фирме «Кинг и партнер». Попадались в спальне и другие подобные вещицы.

Пакуя одну за другой вещи, Ник складывал в отдельную кучу то, что посчитал необходимым выбросить — сломанную рамку, старую беззубую расческу, клочок бумаги с какими-то старыми заметками и пару пустых конвертов.

Он закрывал заполненную коробку, когда в комнату пошла Фрэнсис. Она с таким видом посмотрела на кучу предназначенных на выброс вещей, словно та готова была вот-вот взорваться. Ник сразу понял, что сейчас скажет Фрэнсис. Опередив ее, он заговорил сам.

— Да, да, я все знаю, — примирительно произнес Ник. — Это собственность твоего клиента. Но ты посмотри на всю эту дрянь. Наверняка клиент не захочет обнаружить такое барахло в своих ящиках. Это же мусор.

— Так, значит, ты говоришь, мусор? — спросила Фрэнсис тоном, не предвещавшим ничего хорошего. — А кто это решает? Ник, Ник Браун, упаковщик фирмы «Уайлер и Стоктон». Он лучше заказчика знает, что надо выбросить, а что сохранить.

— Ну подожди, — снова попытался успокоить Фрэнсис Ник, но в это время зазвонил телефон.

Ник проскочил мимо Фрэнсис и поспешил в гостиную. Надо успеть к аппарату раньше нее. Браун уже представлял себе, кто звонил.

— Алло, — произнес Ник, подняв трубку, и покосился на дверь спальни.

Фрэнсис рядом не было. Она осталась в спальне.

— С вами хочет поговорить Мэйбл, — предупредила его Глэдис, и в трубке тотчас зазвучал сердитый женский голос.

— Если ты не появишься в офисе в ближайшие двадцать минут, я подам на тебя в суд, — пригрозила Мэйбл.

— Послушай, Мэйбл, — выкручивался Ник. — Я еще ни разу…

Закончить фразу он не успел, Мэйбл перебила его:

— У Айрин Литтл висит на шее личный доход с прибыли. Речь идет об ошибке в бухгалтерских расчетах ценой в восемьдесят шесть тысяч долларов. Если мы не сумеем срочно найти эту ошибку, то клиентку уведут из зала суда в наручниках.

— Я сейчас буду, — заверил Ник Мэйбл, повесил трубку и прошел в спальню.

— Мне надо уйти, — заявил он Фрэнсис, поднявшейся ему навстречу. — Это вопрос жизни и смерти. Мне очень жаль, но я не могу ничего изменить.

— Ты сейчас уходишь? — спросила Фрэнсис с плохо скрытым ужасом. Мебельный фургон должен прибыть в полдень, и им надо было спешить.

— Прости. — Ник опустил голову и вышел, прежде чем Фрэнсис успела что-нибудь сказать.

Фрэнсис чувствовала себя так, словно ее ударили по голове. Первым побуждением было догнать Ника на лестнице и заставить его объясниться. Но она сумела удержаться. Единственным правильным решением было позвонить в бюро и попросить прислать нового упаковщика.

Сделав это, Фрэнсис предалась тягостным раздумьям. Что могло случиться у Ника? Она наивно думала, что сможет понять и оценить его. Как так получилось, что этот человек не чувствовал неприкосновенности чужой собственности? Правда, речь шла о старых бумажках и сломанных расческах…

И что это за дело, где речь идет о жизни и смерти? Неужели это было так важно, что он бросил ее в этом хаосе и убежал сломя голову? Возможно, у Ника неприятности? Может быть, он не в ладах с законом и скрыл это от нее?

Почему ему позвонили сюда? Кому он дал номер? Неожиданно Фрэнсис пришла в ярость. Почему Ник не посвятил ее в свои проблемы? Возможно, она могла бы ему помочь.

Фрэнсис было совершенно ясно, что Ник должен ей все объяснить. Он не мог просто так, без всякой причины бросить ее в процессе работы, и он не отделается простыми извинениями. Ему придется все подробно рассказать.

Девушке пришлось некоторое время поработать одной, пока не явился помощник, присланный из бюро. Некрасивый тип с соломенными волосами, однако оказавшийся неплохим упаковщиком. Придя, он сразу поинтересовался, нет ли здесь еще одного упаковщика.

— Нет, другого здесь нет, — заверила Фрэнсис. — Вы думаете, что не справитесь?

— Нет, что вы, мэм! — Парень, которого звали Брюс Кули, почесал голову под бейсболкой. Брюс как раз находился в бюро, когда позвонила Фрэнсис. Услышав знакомый адрес, парень сломя голову бросился на работу, что было несвойственно для Брюса.

Сейчас Кули испытывал большое разочарование от того, что не увидел высокого блондина, вручившего ему крупную купюру, чтобы Брюс исчез из квартиры с деньгами в кармане, не ударив при этом палец о палец. На это он и рассчитывал, пока ехал в метро по названному адресу.

Но делать нечего, на этот раз пришлось попотеть. Фрэнсис предусмотрительно спланировала упаковку так, что Брюс работал без перекуров. Фрэнсис держала его в постоянном напряжении. Брюсу давно не приходилось так вкалывать.

Однако Нику тоже пришлось поработать на совесть. Когда он вошел в офис, Мэйбл и Глэдис сидели на полу и рылись в коробках с актами и прочими документами. При одном взгляде на курчавую шевелюру Глэдис Ник понял, что с этой стороны поддержки ждать не приходится. Секретарша явно была в дурном настроении.

— Извини, Мэйбл. — Ник опустился на ковер рядом с коллегами. — Я понятия не имел, что у вас трудности, иначе бы давно прилетел.

— Я бы очень желала знать, где ты был, — со вздохом произнесла Мэйбл. — Мы звонили тебе всю ночь.

— Я все расскажу тебе в другой раз, — пообещал Ник. — А сейчас давайте спасать Айрин Литтл от налоговых неприятностей.

— Айрин сидит дома и заливается слезами, — сообщила Мэйбл. — С ней парикмахер и психоаналитик. Никто из них не в состоянии успокоить даму.

— Парикмахер поклялся, что не отпустит ее одну в тюрьму и останется с ней до самого конца, сколь бы ужасным он ни был, — усмехнулась Глэдис.

— Не стоит завидовать, Глэдис, — пошутил Ник и тотчас поежился под сердитым взглядом Мэйбл.

— Прекратите острить, — прикрикнула на них Мэйбл. — Ник, начни с панки за восемьдесят седьмой год. Твердо установлено, что речь идет о двух бухгалтерских записях, сделанных не ранее восемьдесят седьмого и не позже восемьдесят девятого года.

— С тем же успехом можно в поисках иголки облазить футбольное ноле, — проговорил Ник, но тем не менее начал быстро, но внимательно просматривать бумаги.

Чаще всего ошибки вкрадывались в бухгалтерские записи. Бывали редкие, правда, случаи, когда обстоятельства осложнялись преследованием клиента налоговой инспекцией. В таких ситуациях дело улаживалось между налоговой инспекцией и фирмой «Кинг и партнер». Сейчас у них оставалась еще пара дней на поиск ошибки.

Мэйбл и Ник работали молча и сосредоточенно. Открывались и просматривались все новые и новые папки с документами. Они оба знали, что подтверждение ошибки в записях существует. Но все это вопрос времени.

Иногда Глэдис приходилось отвечать на звонки Айрин Литтл, ее парикмахера и психоаналитика и успокаивать встревоженную клиентку, а также двух ее добровольных помощников.

Около четырех часов дня они наконец вздохнули с облегчением. Сначала Мэйбл нашла одну нужную справку, а несколько минут спустя Ник отыскал вторую. Глэдис по телефону вызвала такси. Документы необходимо было отвезти в суд.

— А на обратном пути купите цветов и завезите миссис Литтл, — распорядилась Мэйбл и выписала для этой цели щедрый чек. — Бедной женщине надо прийти в себя после пережитого страха…

— Я вас всех горячо целую, — усмехнулся Ник и уже собирался было улизнуть из офиса, но был остановлен Мэйбл.

— Два слова, Ник, — вежливо попросила она, и Брауну ничего не оставалось, кроме как задержаться.

— Чем могу быть полезен, Мэйбл? — лицемерно спросил Ник.

— Ты можешь мне все объяснить? — спросила Мэйбл с серьезным выражением лица.

— В этом нет ничего серьезного! — рассмеялся Ник. — Ты уже вышла из этого возраста. Я…

— Перестань дурачиться, Ник, — строго предупредила его Мэйбл и вскинула тонкие брови над выразительными умными глазами. — Я хочу знать, что происходит. Где ты был прошедшей ночью?

— Ты не находишь, что зашла слишком далеко? — возмутился Ник. Его лицо приняло довольно желчное выражение. Он не станет терпеть, чтобы компаньонша совала нос в его частную жизнь и вынюхивала, провел он ночь в собственной постели или нет.

— Нет, не нахожу, — ответила Мэйбл и энергично тряхнула головой. — Мне надо знать, не влип ли ты в какие-нибудь неприятности. А все указывает на то, что у тебя возникли проблемы. Вчера Глэдис позвонила тебе на квартиру, но ты якобы не смог поговорить. Потом мы вообще не смогли дозвониться. Что все это значит?

— Да нет у меня никаких неприятностей, — скучающим тоном проговорил Ник. — Все в полном порядке.

— Допустим. — Мэйбл кивнула. — Тогда скажи мне, куда ты сейчас собрался.

— Почему я должен отчитываться? Это мое личное дело, — заартачился Ник.

— Ага, — протянула Мэйбл таким тоном, словно из этого ответа ей сразу все стало ясно.

— Ничего не «ага», — раздраженно бросил Ник.

— Ты не можешь мне сказать, что собираешься делать, потому что у тебя неприятности, — подвела итог Мэйбл.

— Нет у меня никаких неприятностей, я просто влюблен! — прорычал Ник. Пути к отступлению были отрезаны — Мэйбл ловким маневром загнала его в угол.

Мэйбл Кинг облегченно рассмеялась:

— Чудесно! Именно это я и хотела услышать. Поздравляю! Кто она? Я ее знаю?

— Нет, не знаешь, — ответил Ник, страшно обрадованный, что у него появилась возможность поговорить о Фрэнсис. — Она занимается моим переездом.

— Женщина занимается твоим переездом? Да ты просто счастливчик, Ник. — Мэйбл удобно устроилась за своим письменным столом и выжидательно посмотрела на компаньона.

— Это ее работа. Вместе с партнером она владеет фирмой, — начал Ник свой не слишком связный рассказ. — Они организовали переезд Хэлфонтов. Я встретил ее там, на вечере. Она…

— Видишь, как хорошо, что я погнала тебя на вечер? — обронила Мэйбл.

— Ее зовут Фрэнсис Уайлер, и она само совершенство. Ты просто не можешь себе представить, какие у нее организаторские способности. — Ник явно увлекся повествованием. — Внешность у нее тоже достаточно классная. Но больше всего мне понравилось ее умение вести себя. Так держать в руках все нити! Она…

— Какого цвета у нее глаза? — поинтересовалась Мэйбл. На ее взгляд, Ник уделил слишком много внимания чертам характера своей Фрэнсис. Он явно влюбился не в них.

— Зеленые, — в голосе Ника послышалось нечто, отразившееся на его лице. Он действительно пребывал на седьмом небе от счастья.

— Но что это за таинственность? Почему ты не можешь разговаривать по телефону из собственной квартиры?

На этот раз Ник рассказал Мэйбл, что он затеял, и пояснил, зачем ему сейчас нужно время. Нику надо было постепенно и осторожно подготовить Фрэнсис к тому, что он не перебивается случайными заработками на упаковке и погрузке вещей. Если он сделает это, не соблюдая предосторожностей, то Фрэнсис просто разозлится, а этого ему хотелось избежать.

— Да, ты действительно серьезно влип, мой мальчик! — рассмеялась Мэйбл. — Но я рада, что у тебя совсем иные проблемы. А то я уж вообразила, что ты наглотался какой-нибудь дури или стал картежником. Но любовное приключение я, конечно, одобряю. Придешь в офис, когда сможешь. Мы больше не станем терроризировать тебя телефонными звонками. Счастья тебе, мой мальчик.

— Оно мне, пожалуй, действительно понадобится, — сказал Ник и вышел из кабинета.

И ему, на самом деле, повезло; как только вышел на улицу, сразу поймал такси. Когда Ник подъезжал к своему дому на Сент-Джон-стрит, он увидел, что к подъезду как раз подруливает мебельный фургон.

Перескакивая через две ступеньки, Ник взбежал по лестнице. На площадке своего этажа он узрел Брюса, выносившего из квартиры легкое кресло. Узнав Ника, тот отставил кресло в сторону.

— О, вы опять здесь? — спросил Брюс и язвительно улыбнулся.

— Да, — вяло ответил Ник.

— А я уж думаю, либо хозяйка уплатит мне за работу пятьдесят баксов, либо я расскажу ей, кто отослал меня отсюда в прошлый раз.

— Вот этого ей не надо говорить, — посоветовал парню Ник. Он почувствовал, что на верхней губе у него выступили капельки пота. — Лучше исчезни отсюда.

— Стоп, стоп! — Брюс прекрасно разбирался, с какой стороны намазан маслом кусок хлеба. — Так не пойдет, мистер. Я вкалывал целый день. Без денег я не могу отсюда уйти.

— Ладно, здесь еще пятьдесят долларов. — Ник протянул светловолосому парню купюру.

Но Брюс покачал головой и гнусно усмехнулся.

— Так не пойдет, брат. Сумму придется удвоить, иначе я с большим удовольствием получу зарплату у хозяйки.

— Почему мисс Уайлер вообще должна тебе что-то давать? — спросил Ник. Этот парень просто-напросто занимается вымогательством.

— Хозяйке будет очень интересно послушать мой рассказ о том, что вас сюда прислали не из конторы, мистер. Она точно с удовольствием раскошелится на пару купюр, если я расскажу, что в прошлый раз вы спровадили меня отсюда, отдав за это пятьдесят долларов. Должно быть, у вас были для этого основания, и она захочет их узнать, не правда ли, мистер?

Ник ничего не ответил. Крыть было нечем, он без звука присовокупил к первой банкноте вторую и отдал их Брюсу. Тот бросил на Ника испытующий взгляд, словно хотел удостовериться, что из высокого блондина не удастся выудить больше ни цента, и только после этого взял деньги.

— Ладно, договорились, мистер, — произнес он и вручил Нику кресло. — Я исчезаю. Счастливо!

Браун стоял с креслом в руках и смотрел, как Брюс, зажав в руке свои сто долларов, сбегает вниз по лестнице. За такие деньги он мог бы снести вниз и это кресло.

— Что ты там застрял, Брюс? — загремел сверху голос Бенни. — Тебя нанимали не для стояния на лестницах. Давай работай, парень!

Ник решительно водрузил кресло себе на голову и зашагал вниз по ступенькам. Роль надо было доиграть до конца, и как можно лучше. Фрэнсис, конечно, ждет от него объяснений столь внезапного исчезновения. Но, может быть, ему повезло, и Бенни Стоктон отпустил ее на вечер, так что Ник сегодня с ней и не встретится.

— Ты кто? — спросил Ника грузчик с мебельного фургона.

— Меня зовут Ник, — представился Браун и поставил кресло на край кузова.

— Привет, Ник, а меня — Билл. А куда запропастился Брюс?

— Я отпустил Брюса, — ответил Ник. — У него закончился рабочий день.

— Закончился? Так рано? — Грузчик с сомнением покачал головой. — Ну и молодец, однако, этот тип. Хотелось бы и мне так уметь. Если бы я так сделал, то давно лишился бы работы. Все-то они себе позволяют, эти разнорабочие!

— Решили приятно поговорить? — поинтересовался Бенни. Он принес сверху картонную коробку и поставил ее в кузов. — Я настоятельно рекомендую тебе, Брюс, приступить к работе… — Только тут до него дошло, что Брюса поблизости нет. — Где Брюс? Куда делся этот мерзавец? — спросил Бенни, оглядываясь по сторонам.

— Он пошабашил, — поторопился сообщить грузчик.

— Пошабашил? Этого не может быть! — отчаянно воскликнул Бенни. — Он не потребовал платы. Он что, просто взял и ушел? У него что, не все дома? Где он собирается получить свои деньги?

— Этого я тоже не знаю, — вставил слово Ник.

— А ты куда так неожиданно слинял? — Бенни посмотрел на Ника. — Мисс Уайлер рассказала мне, что ты бросил работу и куда-то исчез.

— Мне надо было сделать одно неотложное дело, — произнес Ник, ломая голову над тем, что бы придумать.

— Это какое же такое неотложное дело? — Бенни угрожающе обернулся к Нику. — Нам не нравится, когда у наших рабочих посреди работы возникают вдруг неотложные дела.

— Я понимаю, босс, — сказал Ник и улыбнулся.

Его улыбка обезоружила Бенни.

— Ладно, хорошо, что ты вернулся. На очереди у нас коробки. Давай в темпе, парень!

— Слушаюсь! — гаркнул Ник и вытянулся по стойке смирно.

На лестнице Нику повстречался еще один переносчик мебели.

— Здорово, меня зовут Тед, — представился он.

Ник тоже назвался. Очевидно. Тед и Билл были постоянными рабочими на фирме «Уайлер и Стоктон». Оба были уже немолоды, но сильны и имели немалый опыт в погрузке громоздкой мебели.

— Ты новичок? — поинтересовался Тед, пронося мимо Ника свою тяжелую поклажу с такой легкостью, словно это был блок сигарет.

— Нет, я только поденщик, — ответил Ник уже с другого лестничного марша.

— Где ты пропадаешь весь день? — спросила Фрэнсис. — Она услышала голос Ника и вышла из квартиры ему навстречу. — Я и правда очень рассердилась на тебя. Мы потеряли уйму времени. Не могла же я работать одна.

— Мне очень жаль, Фрэнсис, — сокрушенно произнес Ник. — Я с радостью объяснил бы тебе, почему мне нельзя было оставаться здесь, но в данный момент просто не могу этого сделать. Поверь мне на слово. Но в свое время я тебе все расскажу.

— Следует понимать, что я так и не получу объяснений? — раздраженно поинтересовалась Фрэнсис. — Так дело не пойдет, Ник.

— Фрэнсис, ты просто должна мне поверить, — умолял ее Ник. — Я не мог поступить иначе. Пожалуйста, прости меня!

— Ты уже слышала новость, Фрэнсис? — Бенни прервал их разговор. Стоктон ввалился в квартиру, тяжело переводя дыхание. — Теперь Брюс… Он, видите ли, закончил работу и исчез.

— Брюс исчез? — озадаченно переспросила Фрэнсис. Девушка украдкой посмотрела на Ника. Теперь она рассчитывала на его помощь, а ведь еще секунду назад была полна решимости прогнать его вон.

Бенни кивнул.

— Просто растворился в воздухе. Он не получил от тебя денег, а?

— Ни цента, — произнесла Фрэнсис. — Парень не говорил, что хочет закончить работу, и не требовал денег. Он взял здесь кресло и понес его на лестницу.

— Я встретил этого Брюса на лестнице, — вмешался в разговор Ник. Он решил использовать выпавший шанс остаться, видя, что нужен Фрэнсис. — Парень с соломенными волосами в бейсболке, да?

— Да, — кивнул Бенни. — Это был Брюс.

— Он всучил мне кресло и сказал, что закончил работу. Потом спустился по лестнице и исчез, — рассказал Ник свою версию происшедшего.

— Ну, что ж делать? Нам надо заканчивать. Забудем о Брюсе, — решил Бенни. — Ты можешь взять коробку, Ник. Принимайся за работу.

Ник взвалил на плечо коробку, на которую было ему указано, и, проходя мимо Фрэнсис, скользнул по ее лицу испытующим взглядом. Фрэнсис явно была в замешательстве и не знала, как ей вести себя дальше. Она отвела глаза и опустила голову.

Но девушка не могла весь вечер избегать взглядов Ника и уклоняться от встреч с ним. Они несколько раз сталкивались и заговаривали друг с другом. Мало-помалу отчужденность Фрэнсис начала проходить. Ник привел в действие все свое обаяние, и девушка наконец улыбнулась какой-то его фразе.

— Мир? — спросил он и протянул ей руку.

— Мир, — кивнула Фрэнсис. — Я еще не привыкла сохранять серьезность в твоем присутствии, — призналась она.

— И не надо, — рассмеялся Ник и быстро, чтобы им не успели помешать Бенни или грузчики, поцеловал ей руку. — Ты и так слишком долго на меня сердилась.

Фрэнсис с такой быстротой отдернула руку, словно губы Ника обожгли ей кожу. Она поразилась, что мимолетное прикосновение заставило ее так сильно возбудиться.

— Давай продолжим работу, — предложила она. — У нас еще будет время. Я все-таки хочу закончить раньше полуночи.

— Машина заполнена до отказа, — доложил Бенни, который, несмотря на свой солидный вес, порхал по лестнице, словно птичка. — Здесь надо заканчивать. Да еще разгрузка в Вест-Сайде потребует несколько часов.

— Отлично, поезжайте в фургоне, — тотчас решила Фрэнсис. — Ника я возьму в свою машину.

— Да? — Бенни не скрывал своего удивления. Зачем Фрэнсис сажает к себе в машину какого-то случайного упаковщика? В фургоне достаточно места для четверых мужчин.

— Что еще? — холодно осведомилась Фрэнсис. Она не собиралась обсуждать с Бенни свои решения.

— Нет, ничего, все ясно, — тотчас ответил Стоктон.

Ник усмехнулся.

— Увидимся, Бенни. — Фрэнсис взяла свой портфель, и они все вместе спустились по лестнице на улицу.

Бенни посмотрел вслед Фрэнсис и Нику. Он знал, что Фрэнсис терпеть не может, когда кто бы то ни было вмешивается в ее решения. Бенни много раз хотел дать ей добрые советы, но Фрэнсис в них не нуждалась. Она с большим удовольствием основывалась на собственных суждениях. Со временем Бенни понял, что высказывать Фрэнсис свое мнение надо только тогда, когда она прямо об этом попросит.

Фрэнсис не проронила ни слова за всю дорогу. Ник был от души рад, что она не лезет ему в душу и не старается выпытать, где он околачивался после полудня. Он сделал несколько замечаний по поводу уличного движения и тоже замолчал.

— Правда, хорошая квартира? — спросил Ник, когда Фрэнсис открыла дверь и они вместе переступили порог.

— Откуда ты можешь это знать? — засмеялась Фрэнсис. — Ты же ее еще не видел.

Ник прикусил губу. Ну почему он не может держать себя в узде. Опять чуть было не выдал себя дурацким замечанием.

— Мне это ясно с первого взгляда, — нагло заявил он.

— Так, так, — улыбнулась Фрэнсис и пошла впереди Ника по комнатам.

В большей комнате девушка подошла к одному из широких подоконников, достала из сумки «Полароид» и начала фотографировать.

— Вот смотри, — сказала она Нику. — Когда приедут грузчики с мебелью, я стану встречать их у входа и направлять в разные комнаты. А ты займешься тем, что будешь показывать им, куда ставить мебель, чтобы она располагалась так же, как в старой квартире. Ладно?

— Ладно, — согласился Ник.

— Внимательно смотри на фотографии, — потребовала Фрэнсис. — Это здорово экономит время, когда вся обстановка у тебя перед глазами и не приходится долго рассматривать комнаты, чтобы найти для мебели подходящие места.

— Да, я все запоминаю, — заверил ее Ник и вслед за Фрэнсис склонился над фотографиями.

Густые, ниспадающие волосы закрыли лицо девушки. Ник внимательно рассматривал изящную линию ее шеи и плеч, которые были отчетливо видны сквозь легкий свитер, наслаждался видом ее тонкой стройной талии, которую подчеркивал широкий пояс джинсов.

Ник не смог сдержаться. Он положил руку на талию Фрэнсис и попытался притянуть к себе ее гибкое тело, явно не рассчитывая, что она окажет такое ожесточенное сопротивление.

— Нет, оставь меня, — набросилась она на Ника и замахала в воздухе руками, пытаясь его оттолкнуть.

— Ну хорошо, извини, — произнес Ник и поднял руки вверх.

— Мы на работе, — растолковывала ему Фрэнсис. — И пока мы заняты делом, я не желаю никаких телячьих нежностей.

— Ладно, ладно, согласен, но потом?

— Ник, ты совершенно несносен, — огрызнулась изумленная Фрэнсис.

— Нет, ты скажи, что потом? — упрямо продолжал настаивать Ник.

— Потом мы настолько устанем, что наших сил хватит только, чтобы свалиться в постель, — пророчески заметила Фрэнсис.

— Но тогда я прошу, чтобы мы упали в одну постель!

— Чтобы поменять обстановку, может быть, мы упадем в твою постель? — смеясь, предложила Фрэнсис.

Ника прошиб ледяной пот. Что же делать? Что ответить Фрэнсис? У него целых две квартиры, и ни в одной из них он не в состоянии ее принять. Может быть, сказать, что он живет в ночлежке для бездомных? Или лучше не отягощать положение очередным враньем?

Нику снова повезло. Он был избавлен от необходимости дать немедленный ответ. В дверь позвонили. Прибыл мебельный фургон. Фрэнсис поспешила в прихожую и отворила дверь. Она снова была целиком сосредоточена на переезде.

— Ник, последняя большая комната будет спальней, первая библиотекой, — распоряжалась Фрэнсис. — К спальне мы приступим только завтра. Позаботься, чтобы полки с книгами разместили так, как показано на фотографиях. Я буду заниматься кухней.

Ник огляделся. Новая квартира безусловно пришлась ему очень и очень по вкусу. Однако он с удовольствием разместил бы спальню в одной из меньших комнат. Обе большие комнаты можно было использовать под библиотеку-кабинет и уютную, хорошо обставленную гостиную с телевизором и стереосистемой.

Ник принял решение руководствоваться своими собственными интересами. Когда Тед и Билл начали носить мебель, он велел им ставить вещи туда, куда хотелось ему. Он ни разу не посмотрел на цветные фотографии, сделанные «Полароидом» Фрэнсис. Поскольку и без них прекрасно знал, где что должно стоять.

Бенни хотел было запротестовать, увидев, что Фрэнсис доверила поденщику-упаковщику самую легкую работу, но, когда он заметил, что расстановка мебели происходит без всяких трений и проволочек, успокоился.

5

Проработав на кухне добрых два часа, Фрэнсис вышла на минутку в комнату и просияла.

— Как красиво, — похвалила девушка.

— Мы из войск быстрого реагирования, — самодовольно улыбнулся Ник.

Браун сидел на верхней ступеньке стремянки и как раз в это время начал распаковывать очередную коробку с книгами. Расставляя книги по разным полкам согласно тематике, он заметил: Фрэнсис что-то заинтересовало.

— Какую коробку ты взял? — спросила она и склонилась, подыскивая коробку, помеченную ею буквой «А», так как увидела, что Ник взял коробку с буквой «Ф».

— Но это же неважно, — заверил ее Ник. — Я раскладываю книги по специальностям. Тогда каждый сможет их очень легко найти.

— Это не обсуждается вообще, — поставила его на место Фрэнсис. — Ты не должен рассортировывать книги, их надо расставить в том порядке, какой наметила я.

— Но по тематике… — Ник сделал еще одну попытку оправдаться, однако Фрэнсис не дала ему договорить.

— Помолчи! — требовательно прикрикнула она. — Здесь несоответствие. Где… — Фрэнсис, пораженная, застыла на месте посреди комнаты, словно приросла к полу. Здесь вообще ничто не соответствовало фотографиям, которые она делала на старой квартире.

Ник все расставил не так, как следовало.

Стеклянная дверь, ведущая в другую большую комнату, была открыта, он и там развесил полки по стенам.

Фрэнсис от удивления подняла брови.

— Как туда попали полки?! Я же тебе доходчиво объяснила, что там будет спальня. — Возмущению Фрэнсис не было предела. — Ты совершенно не обратил внимания на фотографии. Ты на них даже не смотрел. Что с тобой произошло?

— Взгляни, Фрэнсис, — примирительно сказал Ник, спускаясь со стремянки. — Лучше, если в рабочем кабинете будет библиотека со специальной литературой, а в другой комнате на стенах полки с романами, газетами, телевизором, стереосистемой и вообще все, что нужно человеку для хорошего отдыха.

— Ник! — строго воскликнула Фрэнсис.

— Да, Фрэнсис, — ответил он, демонстрируя преданность, понимая, что она не согласится с его предложениями. Было ошибкой пытаться расставить все по своему усмотрению — одной из многих ошибок.

— Ник, ты будишь во мне зверя, — простонала девушка. — Ты совершенно не понимаешь, что мы пытаемся здесь сделать.

— Но так же намного уютнее, — оправдывался Ник, стараясь придать своему лицу выражение абсолютной наивности.

— Уютнее, — передразнила его Фрэнсис, закатив глаза. — Речь идет не о том, что именно мы с тобой находим уютным. После нашей работы клиент находит все в том же порядке, как это было на его старой квартире. Его, а не наши желания важнее всего. Мы не должны руководствоваться своим вкусом.

— Но тебе ведь тоже больше нравится, как я все расставил? — с надеждой в голосе поинтересовался Ник.

— Об этом мы не будем говорить, — отрезала Фрэнсис.

Ей стало от души жалко Ника. Когда она отвергла его рационализацию, лицо его приобрело такое разочарованное и обиженное выражение, что она решила сказать ему что-нибудь приятное. Девушка встала на цыпочки и коснулась своими волосами его лица.

Их взгляды встретились. Зеленоватые глаза Фрэнсис влажно блестели, рот был полуоткрыт. Он стояла настолько близко от Ника, что он ощутил ее дыхание. Перед таким искушением он не смог устоять. Одной рукой он привлек ее к себе, поцеловал, прежде чем она сумела уклониться.

Но Фрэнсис отреагировала на его ласку совсем не так, как он хотел. Девушка начала вырываться и бить его кулаками в грудь. Испуганный Ник отпустил ее от себя.

— Нет, будь ты проклят! — крикнула Фрэнсис, когда он разжал руки. Она быстро огляделась, словно боялась, что их могут увидеть Бенни или грузчики.

— Прости, — подавленно произнес Ник. — Я потерял контроль над собой. Ты стояла так близко. Твои губы, твои глаза. Я…

— Прекрати это, Ник, — коротко приказала Фрэнсис. Она подошла к подоконнику и взяла с него пару фотографий, которые сунула под нос Нику.

— Вот так должна выглядеть эта комната. Посмотри, как ты обязан развесить полки, которые принесешь из соседней комнаты! — сказала она тоном, не допускавшим никаких обсуждений. — Может быть, тебе кто-нибудь поможет, но, скорее всего, придется делать это одному. Но смотри, надо управиться до десяти. В десять часов мы все закончим.

Ник посмотрел на часы. Времени оставалось совсем немного. Ему придется вкалывать всерьез. И все из-за его проклятой безумной идеи. Когда он расскажет Фрэнсис, что именно он хозяин квартиры, необходимо будет снова все менять. Это же идиотизм, обставлять новую квартиру точно так же, как старую.

Но Нику ничего не оставалось, как следовать требованиям Фрэнсис во благо клиента, о котором она не имела ни малейшего понятия. Ник притащил полки из другой комнаты и расставил книги так же, как в старой квартире, в том же порядке, а точнее сказать, и беспорядке.

Каждой книгой, которую он ставил на полки, Ник расплачивался за тот факт, что выдал себя за другого. Но в сложившейся ситуации признаться во всем Фрэнсис было просто немыслимо. Уж коли дело пошло именно так, то хорошо ли, плохо, но придется играть взятую на себя роль до конца. Он мог лишь гадать, как скоро наступит этот конец.

На первый взгляд казалось, что все в образцовом порядке. Ник работал быстро. И когда Бенни и Фрэнсис обошли квартиру, чтобы посмотреть, сколько времени понадобится завтра, он уже почти все сделал.

— Очень хорошо, Ник. Завтра мы снова воспользуемся твоими услугами, — внушительно похвалил его одетый в полукомбинезон Бенни. — Как ты полагаешь, Фрэнсис? Ты справишься тут одна с Ником, а Тед и Билл будут разгружать и носить, идет?

— Думаю, ты прав, — пробормотала Фрэнсис.

Ник сидел на верхней ступеньке стремянки и сладко ей улыбался. Он заметил, как по щекам Фрэнсис разлилась краска, когда их взгляды встретились.

Они снова останутся одни в квартире. Это было именно то, чего так ждал Ник. Завтра он все объяснит Фрэнсис. И пусть тогда злится на него сколько захочет. К тому времени пройдет еще одна ночь их любви. Они станут ближе и лучше узнают друг друга. Возможно, Фрэнсис даже поймет его безобидный обман и не станет раздражаться.

— Идет вниз с мужчинами, — прошептала Фрэнсис, закрывая раздвижную стеклянную стену, разделяющую комнаты. — Жди меня у машины.

— Хорошо, — так же тихо ответил Ник.

Тед и Билл уже стояли в лифте. Билл курил сигарету, а Тед тянул пиво из банки, которую он, должно быть, извлек из кармана своей куртки. Ник бы и сам с удовольствием сделал добрый глоток.

— Однако поздно мы заканчиваем, — произнес Ник, присоединившись к остальным.

Бенни надо было еще что-то обсудить с Фрэнсис в квартире. Он выглянул из двери и сделал знак, что всем можно ехать без них.

— Еще не поздно, — заметил Билл, который, не обращая внимания на табличку с надписью «В лифте курить запрещено», с наслаждением затянулся сигаретой. — Иногда мы работаем и до полуночи.

— Черт возьми! — воскликнул пораженный Ник. — А что говорит по этому поводу ваш профсоюз?

— Это не касается профсоюза, — пояснил Тед. — «Уайлер и Стоктон» — порядочная контора. Мы всегда аккуратно получаем сверхурочные. С нашей стороны было бы безумием жаловаться в профсоюз.

— Полным сумасшествием, — поддержал его Билл.

— Ну, чао, — попрощался Ник, когда они вышли из дома.

— Может, мы тебя подбросим? — предложил Билл.

— Нет, не стоит, — отказался Ник. — Я живу тут неподалеку.

— В этом районе, парень? — изумленно присвистнул Тед. Он уже был готов сесть за руль фургона. — Здесь же совершенно безбожные цены.

— В паре кварталов к западу гораздо дешевле, — заявил Ник. Собственно, он и понятия не имел, сколько стоит жилье в этом районе.

— Ну, тогда доброй ночи, — крикнул Тед, а Билл приветливо махнул Нику и захлопнул дверцу.

Ник перевел дух. Стояла ясная, прохладная ночь. Он бы с удовольствием выпил с Фрэнсис где-нибудь пива. «Один гамбургер тоже бы не повредил», — подумал Ник, стоя у темно-синего «линкольна» Фрэнсис.

— Вот и я, — неожиданно появилась несколько запыхавшаяся Фрэнсис.

— Ну теперь-то можно мне тебя обнять? — осторожно спросил Ник.

— Теперь — да. — Девушка улыбнулась и посмотрела на Ника сияющими глазами.

Они целовались бурно и неистово. Ник забыл о пиве, гамбургерах и всех своих проблемах. Только когда они отстранились друг от друга и Фрэнсис поинтересовалась, куда они пойдут. Ник вновь обрел чувство реальности.

— Я бы с удовольствием выпил сейчас ледяного пива и закусил его гамбургером, — признался он. — Ты не против, если мы зайдем в «Стейк и эль»?

— А ты знаешь, где здесь поблизости «Стейк и эль»? — Фрэнсис поморщилась. — Мне бы не хотелось далеко ехать.

— Понятия не имею, — признался Ник, лихорадочно соображая, где можно найти забегаловку, в которой продавали бы пиво.

— Почему бы нам просто не поехать к тебе? А пиво мы можем купить по дороге, — весело предложила девушка и решительно села за руль своего «линкольна».

Ник поспешно открыл дверцу машины и сел рядом с подругой.

— Ехать ко мне — это не лучший вариант, — выпалил он. — У меня очень маленькая халупа.

— Это не играет никакой роли, глупый, — рассмеялась Фрэнсис и завела мотор. — Нам не нужен дворец.

— Точно, — усмехнулся Ник, но улыбка вышла вымученной.

— Итак? — Фрэнсис выжидательно откинулась на спинку сиденья.

— Итак — что? — переспросил он.

— Где ты живешь?

— Кто, я? — Ник даже поперхнулся смехом. — Думаю, что нам лучше поехать к тебе. Я живу очень далеко отсюда — в Бронксе, — солгал он.

— Да тут нечего ехать. — Фрэнсис задумалась. — Не больше получаса. Выезжаем на федеральную дорогу номер восемьдесят пять и…

— Лучше не надо, — отмахнулся Ник. — У меня совершенно пустой холодильник. Собственно, и холодильника-то нет, а нам ведь надо что-то поесть, правда? — Он замолчал и откашлялся. Он, кажется, совершенно помешался. Можно лишь надеяться, что Фрэнсис не заметила, как он выкручивается и изворачивается.

— У тебя нет холодильника? — изумилась Фрэнсис. Она уже давно жила в Нью-Йорке, но ей не приходилось еще сталкиваться с людьми, у которых не было бы холодильника.

— Он сломался, — вывернулся Ник, поняв, что было бы верхом неправдоподобия утверждать, что у него нет столь необходимой вещи.

Фрэнсис разозлилась. Хорошее настроение неожиданно улетучилось. Она снова почувствовала недоверие. Девушка не могла избавиться от ощущения, что Ник что-то от нее скрывает. Почему он не хочет, чтобы они поехали к нему?

— Мы едем к тебе? — робко поинтересовался Ник.

— Нам больше ничего не остается делать, — холодно ответила Фрэнсис.

— Ты расстроилась?

— Нет, — ответила она, немного подумав. — Я просто очень хотела бы узнать, почему ты любой ценой стремишься не допустить меня в свою квартиру.

— Мне надо тебе это объяснять? — Ник глубоко вздохнул. Ему стало ясно, что Фрэнсис будет настаивать на этом.

— Тебе вообще очень многое придется мне объяснять, — напомнила Фрэнсис о до сих пор открытом вопросе, над которым она ломала голову весь вечер.

— Сейчас я не могу снять приличную квартиру, — продолжал бодро врать Ник, не представляя себе, как он сможет без лжи выбраться из трясины, в которую сам себя затащил. — Мне бы не хотелось, чтобы ты видела, как я живу.

Фрэнсис ужаснулась. Она украдкой взглянула на Ника. Его лицо было сведено страдальческой судорогой, рот скривился в горькой усмешке. Своими вопросами она, несомненно, поставила его в неловкое положение. Не стоило быть такой настырной.

— Прости, — быстро произнесла она. — С моей стороны это было глупо. Мне не надо было ни о чем спрашивать.

— Это правильно, — сказал Ник. Голос его звучал чуточку трагически. В который раз ему снова повезло. У Фрэнсис пропало всякое желание к расспросам. Ему не придется изворачиваться и врать, чтобы объяснить свое исчезновение днем. Он снова удачно обогнул коварный риф.

Неожиданно Ник почувствовал себя неизъяснимо свободным. Перед первым же магазином с напитками Фрэнсис остановилась, и Ник купил там дюжину бутылок немецкого пива и два пакета картофельных чипсов. Свои покупки он бросил на заднее сиденье.

— Теперь у нас есть все для приятного вечера, — весело рассмеялся он.

— К этому я смогу присовокупить пару гамбургеров из морозильника, — пообещала Фрэнсис. Она заразилась от Ника его хорошим настроением и не замечала, насколько вымоталась за сегодняшний день.

В уютной кухне Фрэнсис они пили пиво. Оно оказалось несколько крепче американского и на голодный желудок ударяло в голову. Фрэнсис оттаяла в микроволновой печи гамбургеры и положила их в гриль.

— Тебе как сделать? — спросила она, выставляя на стол различные соусы, квашеную капусту, перец, нарезанный кружочками лук и банку с маринованными огурцами.

— Главное, чтобы он был хорошо прожарен, — ответил Ник и снова запустил руку в пакет с чипсами. Он был так голоден, словно не ел несколько дней. Но, подумав, решил, что ничего удивительного в этом нет. После завтрака во рту не было и маковой росинки. Он ощутил приступ острой жалости к себе. Бедный упаковщик, перебивающийся случайными заработками, не имеющий своего угла и не знающий, когда еще сможет пообедать досыта.

Ник и Фрэнсис съели восхитительно пахнувшие гамбургеры и выпили еще одну бутылку пива. По какой-то не вполне понятной причине они остались сидеть на кухне за столом, который делил помещение на две части. Фрэнсис собрала куском хлеба остатки мясной подливки со своей тарелки. Ник внимательно смотрел на нее.

— Ты все делаешь с неподражаемой грацией, — сказал он и положил руку ей на плечо.

— Вот как? — спросила его Фрэнсис и засмеялась, сморщив носик.

— Все, — настаивал Ник, вспомнив ее объятия. — Пошли, — сказал он и встал. — Твоя спальня там же, где была вчера?

— Гм… — Фрэнсис кивнула и охотно направилась за Ником. — А где же ей быть?

— Со специалистами по переездам никогда нельзя быть ни в чем уверенным, — усмехнулся Ник и, не успев дойти до двери, уже стянул через голову футболку.

Они не стали медлить. Со смехом оттолкнувшись друг от друга, остановились, затем нежно обнялись, словно встретились сегодня впервые после долгой разлуки. Потом легли на смятые еще предыдущей ночью простыни и предались любви.

— О, Ник, — стонала Фрэнсис.

Его руки гладили ее тело, обнимали бедра. Он легко приподнял Фрэнсис и вошел в нее еще глубже.

Ник тоже стонал. Никогда еще он не был столь неистов с женщиной, сдерживая себя в желаниях, которые уже не мог сдерживать. Он хотел, чтобы они до конца вкусили то, что с ними происходило.

Ник очень хорошо чувствовал, как Фрэнсис полностью отдается его нежным ласкам. Она двигалась в такт его движениям и так же наслаждалась его телом, как он — ее. Ник даже не заметил, когда Фрэнсис в пылу неистовой страсти глубоко вонзила свои ногти в его спину.

Он ощущал только одно — она была целиком в его власти и хотела так же полно обладать им. Ник понял, что больше не надо сдерживаться. Что теперь он может свободно и полностью отдаться своей страсти. Он может быть самим собой.

Движения Ника стали более жесткими и быстрыми, и это было именно то, чего хотела сейчас от него возлюбленная. Он сполна удовлетворил ее желание. Достигнув вершины, Фрэнсис громко закричала. Это был крик торжества, смешанного со страстью. Он задел невидимую струну в существе Ника, и эта струна зазвучала. В следующий миг мужчина испытал неповторимый восторг и безоглядно бросился в пучину сладострастия.

— О, Фрэнсис, — простонал он, скатившись с ее стройного разгоряченного тела на шелковую простыню. — Женщина, в тебе что-то есть!

— Гм, как это звучит… — Фрэнсис уютно повернулась на живот. Ей было так хорошо и хотелось проспать всю ночь, прижавшись к сильному мужскому телу.

— Как мне чудесно с тобой, — прошептал Ник, поглаживая рукой пышные каштановые волосы Фрэнсис, затем его рука переместилась на затылок, опустилась на спину, стройную талию и ниже, на совершенные выпуклости ее ягодиц. — Ты — сама красота, — убежденно сказал Ник, продолжая ласкать рукой ее тело.

— Правда? — сонно спросила она. Девушка так хотела, чтобы Ник гладил ее, гладил, гладил…

— Да, ты прекрасна, — повторил он, понимая, что Фрэнсис не слышит его последних слов.

Она уже спала.

Ник еще раз провел рукой по ее волосам и тихо встал с постели. В кухне он достал из холодильника бутылку пива и стал раздумывать, не поехать ли домой. Но было совершенной бессмыслицей отправляться на Сент-Джон-стрит.

С тем же успехом он мог бы остаться с Фрэнсис, а завтра они вместе поедут на его новую квартиру. Все, что ему было нужно, — это пара чистого белья да свежая тенниска. Он улучит момент и «украдет» все, что ему надо, из своего собственного шкафа. Никаких проблем!

Ник выбросил в мусорное ведро пустую пивную бутылку и лег в постель рядом с Фрэнсис. Выключил свет и закрыл глаза.

* * *

На следующее утро Фрэнсис проснулась первой. Девушка очень обрадовалась, увидев, что Ник остался у нее. Она оперлась на локти и стала рассматривать лицо своего спящего друга. Фрэнсис с удовольствием откинула бы с его лба пряди волос, но не решилась это сделать. Ей так не хотелось его будить.

Фрэнсис смотрела на обнаженное тело Ника и вспоминала о восторге, который она испытала в его объятиях. Они так подходят друг другу…

Внезапно Фрэнсис споткнулась на этой мысли. А действительно ли они подходят друг другу? Что ей известно о человеке, рядом с которым только что проснулась? Она даже не знала его адреса.

Во сне Ник пошевелил рукой. Фрэнсис отодвинулась, чтобы он не прикоснулся к ней.

Ногти Ника были тщательно ухожены. Модная стрижка и совершенно ясно, что ее делали в дорогой парикмахерской. Фрэнсис это удивило. Но, может быть, он посетил хорошего парикмахера, чтобы произвести впечатление на потенциального работодателя? Это было бы вполне разумно.

«Если бы только он не вел себя столь скрытно», — подумала Фрэнсис. Вдруг ее поразила мысль, что он, возможно, женат. Она не спрашивала его об этом и не собиралась делать этого и впредь. Это его личное дело, как он относится к своему браку. Если она его спросит, он, чего доброго, подумает, что она набивается к нему в жены. А она этого не хочет. Хотя что значит не хочет?

Фрэнсис наморщила лоб. Между бровями пролегла складка. Девушка погрузилась в свои мечты. Она надеялась встретить привлекательного мужчину, но выйти замуж? Пока Фрэнсис не думала о браке. Поэтому зачем гадать, женат Ник или нет. Почему она не может принимать все как есть?

— Э-эй, что ты на меня так сурово смотришь? — спросил Ник и протянул руки к Фрэнсис.

Девушка вздрогнула. Она не заметила, как проснулся Ник, и, почувствовав себя застигнутой на месте преступления, отпрянула.

— Не сейчас, Ник, — мягко воспротивилась она. — Нам надо спешить.

— Еще только семь часов. — Ник посмотрел на электронный будильник, стоявший возле кровати.

— Семь часов — это поздно, — заключила Фрэнсис. Она встала и надела легкий шелковый пеньюар, который висел на спинке стула у окна. — Я сварю кофе, — предложила она и вышла на кухню.

Ник представлял себе пробуждение в постели Фрэнсис несколько романтичнее. Но ничего не оставалось делать, кроме как доигрывать до конца взятую на себя роль. Он пошел в ванную, нашел там крошечный бритвенный станок и кое-как соскреб щетину со щек. Потом принял душ.

Вскоре после этого Ник появился на кухне, завернутый в большое полотенце. На кухне Фрэнсис не оказалось. Он услышал, как она разговаривает по телефону из спальни. Нику пришлось примириться с тем, что Фрэнсис с утра не была настроена заняться любовью. Он усмехнулся про себя и сел пить кофе. Обстоятельства изменились…

— Ты хорошо выглядишь, — похвалила его Фрэнсис, когда они сели в «линкольн» и направились в Вест-Сайд. — Чем ты ухитрился побриться?

— У тебя в ванной есть маленький станок, — объяснил Ник.

— Это же станок, чтобы подбривать брови! — засмеялась Фрэнсис. — Ты, однако, проявил терпение — побриться этой фитюлькой…

— Я вообще очень терпеливый мужчина, — убежденно заявил Ник и усмехнулся.

Когда они приехали к дому на Восемьдесят второй улице, мебельный фургон уже стоял у подъезда. Навстречу им вышли Билл и Тед.

— Мы начали с коробок, мисс Уайлер, — доложил Тед. — Все стоит на лестничной площадке.

Ник снова помогал при выгрузке и переноске мебели. Он уже дважды выгрузил из лифта привезенные вещи, как вдруг в его новой квартире зазвонил телефон. Заподозрив самое худшее, Ник поспешил к ближайшему аппарату. Он назвался почти шепотом, и его предчувствия оправдались. Он услышал голос Глэдис.

— Сейчас не могу, — прошипел Ник в трубку.

В этот момент в дверь вошла Фрэнсис и изумленно уставилась на Ника.

— Неправильно соединили, — соврал он, кладя трубку, из которой продолжал доноситься взволнованный голос Глэдис.

Несколько мгновений Ник, улыбаясь, в нерешительности простоял у телефона. Что он должен делать? Глэдис вряд ли удовлетворится одним-единственным звонком. А Фрэнсис стоит прямо около аппарата и вполне может взять трубку, если раздастся звонок. И тогда все будет кончено.

Ник вздрогнул, когда телефон действительно разразился трелью. Все ясно. Драма разыгралась, как он и предполагал, Фрэнсис тотчас подняла трубку и дружелюбно сказала «Алло».

— Мне надо поговорить с Ником, — требовательно произнесла Глэдис.

— С Ником? — переспросила пораженная Фрэнсис. Кому уже успел Ник дать телефон этой квартиры? Чего хочет от него эта женщина? Так он все-таки женат? — Кто его спрашивает? — поинтересовалась Фрэнсис.

— Глэдис, — ответила секретарша. — С Ником сейчас хочет поговорить Мэйбл. Это необходимо.

— Мэйбл? — голос Фрэнсис звучал подавленно. Мэйбл — это та женщина, на которой женат Ник? Но кто тогда Глэдис?

Прежде чем Фрэнсис успела привести в порядок свои мысли, в разговор включилась Мэйбл.

— Я Мэйбл. Дай-ка мне Ника, детка. Я не могу ждать целую вечность. Он там или… где он?

«Детка!» Еще никто не отваживался обратиться к Фрэнсис «детка» с тех пор, как она стала взрослой. Словно окаменев, она продолжала стоять около телефона, прижав трубку к уху.

Ник слышал решительный голос своей компаньонки и понял, что, как только Мэйбл и Фрэнсис закончат свой разговор, пробьет его, Ника, смертный час. Теперь ему не выкрутиться.

— Эй, крошка, — внятно произнесла Мэйбл. — Ник там или нет?

— Да, он здесь, — севшим голосом ответила Фрэнсис, и глаза ее потемнели.

— Мэйбл, я не могу уйти отсюда, — сказал Ник, не успев как следует поднести к уху телефонную трубку.

— Ты все еще занят своей дурацкой историей? — Мэйбл была озадачена. Она всегда думала, что ее партнер — разумный человек.

— Я не могу тебе сейчас все объяснить, Мэйбл, ну, пожалуйста… — он не смог закончить фразу — Мэйбл перебила его:

— Тебе надо приехать в офис, Ник. По-другому никак нельзя. Если ты не появишься здесь в ближайшие полчаса, то нам придется закрыть нашу лавочку, — кратко, но веско заявила она.

— Мэйбл, пойми ты… — Ник попытался еще раз что-то возразить, но Мэйбл не стала его слушать и отключилась.

— Не надо мне ничего говорить, — произнесла Фрэнсис, не глядя на Ника. — Тебе обязательно надо сейчас же уйти. Конечно, речь идет о жизни и смерти. И, конечно, ты ничего не можешь мне объяснить.

— Нет, нет. — Ник заговорил со всей силой убеждения, на которую он был способен. — Я тебе все объясню, как только смогу. — Он поцеловал сопротивлявшуюся Фрэнсис в лоб и поспешил к дверям, столкнувшись с Биллом и Тедом, которые несли его кровать. Через секунду Ник был уже в лифте.

Окаменевшая Фрэнсис все еще стояла у телефона, когда шедший впереди Билл спросил:

— Куда ставить кровать?

— Туда. — Фрэнсис показала направление усталым жестом.

Кровать унесли, и Фрэнсис снова осталась одна со своими мыслями.

«Мэйбл, ну, пожалуйста! Мэйбл, пойми ты!» Теперь ясно на сто процентов, что Ник женат. Так мужчины разговаривают только со своими женами! Как она могла оказаться такой дурой! Нельзя было с самого начала без памяти втюриться в этого человека!

Все началось на вечере у Хэлфонтов. Почему она сразу не выяснила все? Но как можно было это сделать? Нет, вы только представьте себе разговорчик: «Меня зовут Фрэнсис Уайлер. Скажите, вы женаты?»

Да, дело было даже не в этом. Какая разница, был Ник женат или Мэйбл его старая подруга? Скрытность — вот что сводило Фрэнсис с ума. Надо выбросить Ника из головы. Так дальше, безусловно, продолжаться не может.

Фрэнсис расправила плечи и вошла в еще не до конца обставленную спальню. Шкаф глянул на нее зияющими провалами из-под пустых ящиков. Девушка наклонилась над коробкой и достала оттуда один из ящиков.

Тот оказался набит женскими вещами, и Фрэнсис вдруг стало не по себе. До сих пор у нее складывалось впечатление, что они занимаются переездом холостяка. Гардероб и вся обстановка свидетельствовали об одиноком мужчине.

Но в этом ящике лежали косметические принадлежности, красивое ажурное белье, чулки, веер, изящный карманный календарик и перламутровая вечерняя сумочка.

«Замечательно», — подумала Фрэнсис и начала задвигать ящик на место. В этот момент ее внимание привлекла находящаяся там фотография. Девушка выдвинула ящик обратно и извлекла снимок.

Это была весьма старая фотография: уголок загнут, по поверхности глянца расползлись паутинки трещин. Но Фрэнсис нисколько не заинтересовал возраст фотографии. Она во все глаза смотрела на удивительно красивую молодую женщину с развевающимися на ветру изящно завитыми длинными светло-каштановыми волосами.

Как зачарованная смотрела Фрэнсис на фото, которое машинально продолжала держать в руках. Она не чувствовала, как из глаз потекли слезы. Фрэнсис все смотрела и смотрела.

На женщине с фотографии был светлый брючный костюм, подчеркивавший ее совершенную фигуру. У ног незнакомки лежал ирландский сеттер, который с обожанием заглядывал в глаза своей хозяйке. Точно с таким же видом смотрел на женщину улыбающийся мужчина.

Именно этот мужчина и стал причиной слез Фрэнсис. Это был Ник. А женщина, без сомнения, Мэйбл. Итак, он женат. Теперь Фрэнсис не могла больше закрывать глаза на это. Она громко всхлипнула.

— Мы разгрузили машину, — прервал Билл ее грустные размышления.

Фрэнсис вытерла глаза тыльной стороной ладони. Такого еще не бывало, чтобы на работе она разразилась рыданиями. Фрэнсис вообще плакала очень редко. С другой стороны, у нее пока не было особых поводов для слез.

— Если у вас больше нет для нас работы, мисс Уайлер, то мы поедем на Шестьдесят четвертую улицу, к мистеру Стоктону, — сказал Билл, когда Фрэнсис обернулась к нему.

Грузчик стоял перед ней и неуверенно улыбался. Он давно знал Фрэнсис, но ни разу не видел ее в таком смятенном состоянии.

— Может быть, нам остаться, мисс Уайлер? — спросил он.

— Нет, нет, все в порядке, Билл, — ответила Фрэнсис и тряхнула головой. — Поезжайте к Бенни, вы нужны ему больше, чем мне. Здесь осталась сущая ерунда.

— Хорошо, мисс Уайлер, тогда мы поехали, — проговорил Билл и облегченно вздохнул.

Оставшись одна, Фрэнсис снова посмотрела на фото, машинально зажатое ею в руке, но плакать не стала. Ее неожиданно осенило. Девушка выпрямилась и расправила плечи.

Как фотография попала в этот ящик?

Каким образом Ник узнал, что за книжными полками спрятан бар?

Откуда он узнал о постельном шелковом белье в шкафу?

Почему ему звонили как на старую, так и на новую квартиры?

Почему он не хотел сообщить ей свой адрес? Почему он не позволил ей поехать с ним к нему домой?

У Фрэнсис возникло страстное желание швырнуть фотографию на пол и истоптать. Карточка приклеилась эмульсией к пальцам и не отрывалась от рук. Девушке пришлось сильно встряхнуть кистью, чтобы фото наконец упало на пол.

Между тем Фрэнсис показалось этого мало. Ей стало ясно, что Ник Браун сыграл с ней злую и гнусную шутку. Он одурачил и использовал ее для собственного удовольствия. А теперь целыми днями злорадно потешается над ней.

Как может человек пасть так низко?

Фрэнсис прошла на кухню и тяжело опустилась на табуретку. До чего же она устала. Просто смертельно. А теперь ей еще нужно распаковывать вещи этого подонка. Какой срам! Чтобы успокоиться, Фрэнсис налила себе стакан воды и выпила ее большими глотками.

Потом снова вернулась в спальню. Ей пришла мысль еще раз взглянуть на фото. Неужели женщина на нем действительно настолько красива? Фрэнсис подобрала с пола снимок и подошла с ним к комоду у окна — там было светлее.

Да, жена Ника — писаная красавица. Фрэнсис порылась в ящике комода и извлекла оттуда черный фломастер Жирными линиями она добавила этой красотке большие уши, жиденькую бороденку и толстенные уродливые очки.

Фрэнсис вытянула вперед руку с фотографией, чтобы лучше оценить свое художество. Она с удовлетворением отметила, что теперь крошка малость утратила свою привлекательность. Она сунула снимок обратно в ящик и решила позвонить Бенни.

Фрэнсис была не в состоянии больше делать вид, словно ничего не произошло. Она теперь палец о палец не ударит для этого Ника Брауна. Он перестанет существовать для нее. Но, не успев дойти до телефона, Фрэнсис снова разрыдалась. Девушка не могла так просто, как ей хотелось, отделаться от мыслей и воспоминаний о Нике. Фрэнсис упала на кровать и заплакала, тяжко всхлипывая от рыданий.

Прошло довольно продолжительное время, прежде чем Фрэнсис успокоилась настолько, что смогла подойти к телефону и набрать номер. С первого раза она не застала Бенни на месте. Он руководил переездом на Шестьдесят четвертой улице и постоянно отлучался из квартиры.

— У тебя что, пожар? — нетерпеливо спросил Бенни, когда Фрэнсис наконец удалось до него дозвониться.

— Ты должен освободить меня от работы в Вест-Сайде, — без обиняков заявила Фрэнсис.

— Какой Вест-Сайд? — упавшим тоном переспросил Бенни. — Ты имеешь в виду квартиру на Одиннадцатой авеню? Ты должна была все уже давно закончить! Билл и Тед торчат там уже битый час. У тебя было…

— Мы не успели, — коротко сообщила Фрэнсис. — И мне надо безотлагательно отсюда уйти. Срочно!

— Может быть, ты оставишь там Ника. Пусть поработает один.

Фрэнсис всхлипнула при одном только упоминании имени Ника. Она прикрыла ладонью трубку, чтобы Бенни не услышал, как она плачет.

— Эй, Фрэнсис, что там у тебя случилось? Я тебя не слышу! — кричал Стоктон.

— У меня все в порядке, — всхлипнула Фрэнсис. — Я просто хочу, чтобы ты меня освободил от этого заказа. Возьми с собой двоих, и вы справитесь за пару часов.

— Там опять что-нибудь с этим Ником? — бессердечно поинтересовался Бенни. — Почему он не может довести дело до конца?

— Ника здесь нет, — слабым голосом ответила Фрэнсис. — Он больше не работает у нас.

— Не работает? — озадаченно переспросил Бенни.

— Нет, — ответила Фрэнсис. — Ты приедешь или как?

— Конечно, если у тебя там еще непочатый край работы, — помедлив, пообещал Стоктон.

— Спасибо, Бенни, — с облегчением сказала Фрэнсис. — Тогда я сразу уезжаю домой. Ключи у тебя есть.

— Хорошо, уезжай, можешь оставить все как есть. Бенни пост принял. — Стоктон говорил веселым и бодрым голосом, как всегда делал в критических ситуациях.

По расстроенному тону Фрэнсис он понял: у нее что-то неладно. Его не убедили слова о том, что все прекрасно, ему-то лучше известно. Бенни догадывался, что все каким-то образом связано с этим таинственным Ником, который появляется и исчезает, когда ему заблагорассудится.

6

Бенни ошибался. У Ника и в мыслях не было куда-то исчезать, когда Мэйбл неожиданно потребовала, чтобы он приехал в офис. Мэйбл была не тем человеком, который без всяких оснований поддается панике, если на карту не поставлено нечто очень и очень важное.

Когда Браун прибыл в офис, у дверей лифта его встретила Глэдис. Она ждала Ника не просто так.

— К нам пожаловали двое из налоговой инспекции, — прошептала секретарша. — Они прошли в кабинет миссис Кинг.

— По какому поводу? — коротко обронил Ник, поспешив мимо Глэдис в кабинет.

Высокой стройной негритянке пришлось почти бежать на высоких каблуках, чтобы приноровиться к широкому шагу Брауна. Он влетел в свой кабинет, выдвинул ящик стола и достал оттуда свежую сорочку.

— Это связано с делом Дефо, — сообщила Глэдис.

Ник в это время, схватив сорочку, исчез с ней в ванной, примыкавшей к кабинету.

— Три года назад мы представляли интересы Уильяма Дефо. Теперь вспомнили, Ник?

— Весьма смутно, — крикнул он в ответ сквозь полуоткрытую дверь ванной.

— Между делом Дефо провернул аферу с каким-то конкурсом и теперь сидит в следственном изоляторе, — продолжала Глэдис.

— Великолепно! — отозвался Ник, успевший переодеться. — Но какое отношение к этому имеет «Кинг и партнер»?

— Они думают, что еще три года назад мы помогли ему так подтасовать его бухгалтерские книги, что…

— Мы? — изумился Ник и вышел из ванной, заправляя рубашку в джинсы. Глаза его воинственно сверкали.

— Да, они всерьез полагают, что мы… — пустилась Глэдис в дальнейшие объяснения.

— С большей наглостью мне не приходилось еще сталкиваться, — громогласно заявил Ник и решительными шагами пересек помещение. Хорошо, что Мэйбл его вызвала. Теперь он должен защитить доброе имя фирмы «Кинг и партнер». Он, во всяком случае, к этому полностью готов.

— Ник, у вас нет на работе костюма? — поинтересовалась Глэдис, положив ладонь на ручку двери в кабинет Мэйбл.

— Нет, — ответил Ник. Глаза его метали молнии. — В данном случае речь идет не о том, как я одет, а о голых фактах.

С этими словами он вошел в кабинет. Мэйбл и сидевшие с ней два человека выжидательно посмотрели на Ника.

— Что это за голые факты, о которых вы только что говорили, мистер Браун? — поинтересовался один из чиновников налоговой инспекции, после того как Мэйбл представила им своего компаньона.

— Это замечание было обращено к секретарше, — уклончиво ответил Ник.

— И все же нам очень интересно узнать, о каких это фактах вы упомянули, мистер Браун? — настаивал второй чиновник.

Ник отбросил со лба прядь волос и взглядом попросил у Мэйбл помощи. Но она только пожала плечами и вздернула свои красивые брови.

— Я говорю о том, что фирма «Кинг и партнер» готова предоставить в ваше распоряжение, уважаемые господа, все необходимые документы, которыми мы располагаем по делу Дефо, — начал Ник. — Тогда вы сможете сами убедиться, что мы никоим образом не содействовали нарушению закона и общепринятых этических норм.

— Я уже предложила господам взглянуть на соответствующие акты, — добавила Мэйбл. — Но, кажется, их это не интересует. Им нужно что-то другое.

— Что же конкретно их интересует? — В тоне Ника проскользнуло нетерпение.

— Дело заключается в том, что Уильям Дефо мог получить в вашей фирме консультации, которые он потом использовал, чтобы объявить о своем мнимом банкротстве, — пояснил Нику один из чиновников.

— Что это еще за бессмыслица? — раздраженно спросил Ник. — Нельзя же строить столь серьезные обвинения из воздуха.

— Мы не высасываем их из пальца, — возразил чиновник. — Мистер Дефо сделал соответствующее заявление.

— Какое бесстыдство! — Ник даже побагровел от гнева.

Потребовался почти целый вечер, чтобы избавиться наконец от непрошенных гостей. Мэйбл и Нику пришлось ответить на тысячу вопросов, снова и снова слушать показания на суде Уильяма Дефо и, в конце концов, дать присягу в том, что ни Мэйбл, ни Ник ни под каким видом не давали Дефо советов, которыми тот мог бы воспользоваться для совершения преступления. Только после этого чиновники сложили свои бумаги, уложили в футляр магнитофон и убрались восвояси.

— Однако они были крепкими орешками, а? — Мэйбл, как побитая, обессиленно откинулась на спинку кресла.

— Ну, теперь все прошло! — констатировал Ник, смешивая себе двойное виски с содовой.

— Сделай и мне то же, — попросила Мэйбл и устало протянула руку за стаканом, который наполнил для нее Ник.

— Чистой воды каверза, — заметил Ник, после того как они сделали по доброму глотку виски.

Глэдис уже уехала домой. Ник и Мэйбл остались в офисе одни.

— Нам бы пришлось прекратить совместную работу, — сказала Мэйбл.

— Тогда нас все время мучила бы неудовлетворенность, — возразил Ник. В их профессии всегда неприятно столкновение с налоговой инспекцией. — Хорошо, что мы поработали вместе.

— Этот Дефо, должно быть, полный идиот, — произнесла Мэйбл. Затем новая мысль оживила ее. — Как твои амурные похождения? Ты все еще Ник-упаковщик?

— Каким образом ты перескочила с полного идиота на упаковщика мебели? — Ник улыбнулся.

— Ты сам установил эту связь, сердце мое, — нежно прощебетала Мэйбл и тоже заулыбалась.

Вечером в пятницу Ник пил с Мэйбл шотландское виски и рассказывал ей о Фрэнсис. Ему этот рассказ доставлял такое удовольствие, что он совсем забыл о времени. Вспомнив, что уже поздно. Ник позвонил на свою новую квартиру, но к телефону никто не подошел.

Ник поймал такси и полетел к дому Фрэнсис. Он предвкушал, как все расскажет ей, а потом они пообедают по случаю его переезда в новую квартиру. Сегодня наконец он сможет пригласить Фрэнсис к себе домой.

Ник не стал представляться, входя в подъезд, а прямо поднялся на лифте на этаж Фрэнсис. Он позвонил, но она не отозвалась. Ник позвонил снова. Никакого ответа. Он прислушался, но из квартиры не доносилось ни звука.

Браун нерешительно посмотрел на часы. Было уже семь часов, рабочий день закончился. Где могла находиться Фрэнсис в такое время? Он спустился к консьержу и набрал номер телефона конторы фирмы «Уайлер и Стоктон». Там тоже никто не ответил. Тогда он попытался позвонить на старую квартиру на Сент-Джон-стрит, и снова безрезультатно.

Ник был обескуражен. Он поехал на Одиннадцатую авеню. Когда Ник открыл дверь своей новой квартиры, то увидел, что все готово к его приезду. Ковры были постелены, полки заставлены книгами, окно слегка приоткрыто, а дверь, соединяющая коридор с кухней, открыта настежь.

Улыбаясь, Ник вошел на кухню, надеясь обнаружить там какую-то весточку от Фрэнсис. Но ничего подобного не было. Ник открыл холодильник. Там тоже зияла пустота.

Должно быть, Фрэнсис здорово разозлилась на него за то, что он удрал, оставив ее одну разбирать вещи. Ник попытался еще раз позвонить домой Фрэнсис, но к телефону опять никто не подошел.

Наконец Ник уселся в свое любимое кресло и задрал ноги кверху. Стоило поразмыслить. Начался уик-энд. В фирме «Уайлер и Стоктон» до понедельника никто к телефону не подойдет. А дома Фрэнсис не поднимает трубку.

Если он не подвергнет ее дом постоянной осаде, то у него не будет ни малейшего шанса вступить с ней в контакт. Нет, надо подождать до понедельника. К этому времени Фрэнсис наверняка образумится и сама даст о себе знать.

Ник вскочил с кресла. Надо было пойти куда-нибудь поесть и купить домой что-нибудь съестного. Совсем он лишился ума, коль решил засесть в квартире и ждать Фрэнсис. Если она и появится, то только тогда, когда уляжется ее гнев.

Ник надел вязаную куртку и отправился обозревать окрестности в поисках уютного кафе, где можно было бы поужинать по разумной цене. Стоял теплый чудесный вечер, и Ник очень жалел, что не может пройтись сейчас с Фрэнсис и угостить ее хорошим вином.

Как было бы прекрасно вместе с ней наслаждаться этим тихим вечером! Ник дошел до Колумбус-авеню, пока не нашел то, что искал, — небольшой ресторанчик, где ему подали славное жаркое с луком и жареным картофелем.

За едой он выпил две банки пива, а на десерт побаловал себя яблочным пирогом. Домой он захватил еще шесть банок пива и поднялся на лифте к своей квартире. Первым делом он бросился к телефону и позвонил Фрэнсис, но снова никто не ответил.

Ник бросил трубку и открыл банку пива. С банкой в руке он отправился на экскурсию по своей новой квартире. Все было расставлено просто идеально, хотя он сам сделал бы по-другому.

Мужчина мысленно улыбнулся. Наконец-то он как следует отдохнет в свой уик-энд. Он сможет все переставить по собственному вкусу. Ну и наломал же он дров со своей завиральной идеей! Заплатить за переезд особо важной персоны, а теперь самому переставлять мебель.

Обхохочешься!

Ник остановился в спальне. Он постарался задвинуть в шкафу ящик, но тот заклинило. Ник встряхнул ящик и полностью выдвинул его. Сверху лежала фотография, на которой были запечатлены он и его сестра Пэт.

Ник взял в руки снимок и сразу посерьезнел. Кто-то подрисовал сестре бородку, ослиные уши и огромные очки. Это несомненно сделала Фрэнсис. И тут Ник сразу понял, почему она скрывается.

Держа в руке фотографию, Ник опустился на кровать. Хорошенький сюрприз! Фрэнсис, как могла, сама разобралась в том, что он хотел постепенно довести до нее. Очевидно, она решила, что Пэт — его любовница.

Действительно, откуда ей было знать, что Пэт — его сестра?

Ник перевернулся на бок и дотянулся до телефонного аппарата. Набрав номер в Цинциннати, он стал терпеливо ждать.

— Ответь, ответь, черт тебя подери, — бормотал он.

Наконец он услышал в трубке веселый женский голос.

— Пэт Шрайверс.

Из трубки доносился шум вечеринки. Пэт и ее муж частенько устраивали званые вечера. Ник как раз угодил в разгар веселья.

— Пэт, ты должна немедленно прилететь в Нью-Йорк, — заговорил Ник без всякого вступления.

— Это ты, Ник? — спросила сестра, обрадовавшись звонку брата. — Как это прекрасно, что ты дал мне знать о себе!

— Ты должна приехать, Пэт, — повторил Ник, не тратя время на общепринятые любезности. — Я попал в дурацкую ситуацию, и только ты можешь меня выручить.

— Что происходит? — испугалась сестра.

— Ничего страшного, — успокоил ее Ник. — Так ты сможешь приехать?

— Ник, ну-ка говори, что случилось, — потребовала Пэт Шрайверс, оповестив всех стоявших поблизости от нее, с кем она разговаривает.

— Я влюбился, — сказал Ник, словно это был единственный аргумент, который сразу все объяснял.

— Это просто великолепно, — воскликнула Пэт и тотчас рассказала эту сногсшибательную новость окружающим.

— С кем ты говоришь, Пэт? — поинтересовался Ник.

— С Эрлом, — ответила Пэт.

— Здорово, Ник, — закричал в телефонную трубку муж Пэт. — Как поживаешь, старина?

— Хорошо, хорошо. — Ник внезапно почувствовал раздражение. Он не испытывал никакого удовольствия от общения со своим зятем. Он хотел получить от Пэт определенный ответ.

— Просто потрясающе, что ты влюбился, — проговорил Эрл. — И кто же эта счастливица?

— Пэт сможет все тебе рассказать, когда побывает здесь, Эрл, — пресек Ник дальнейшие объяснения с зятем. — Позови мне Пэт. Так ты приедешь или нет, Пэт? Для меня это очень важно, — снова решил попытать счастья Ник, услышав, что сестра опять подошла к телефону.

— Я бы хотела немного подумать, — произнесла она. — На следующей неделе у меня теннисный турнир. Но потом… Через четырнадцать дней, тогда мы…

— Только не через четырнадцать дней, — возразил Ник. — Почему бы тебе не приехать в понедельник?

— В понедельник? Не знаю. Это немного…

— Для меня это очень важно, — настаивал Ник. — Это важнее теннисного турнира. Пожалуйста, поверь мне.

— Ладно, Ник. Турнир я пропущу. Но мне надо поговорить с Эрлом, — сказала Пэт.

— Приезжай поскорее, — попросил Ник.

— Я постараюсь, — пообещала она. — Но ты можешь сказать мне, что такого необычного в твоей любви? Почему все так срочно?

— Я не могу ничего сказать по телефону.

— Ладно, братишка. — Пэт вздохнула. — Я дам телеграмму, когда меня встретить. Хорошо?

— Хорошо, — ответил Ник. — Пэт, ты настоящее сокровище!

Довольно улыбаясь, он положил трубку на рычаг. Все будет в порядке. Когда он познакомит со своей сестричкой Фрэнсис, та образумится и не станет больше на него злиться.

При этом Ник совершенно забыл, что дело не только в фотографии, но и в его обмане, связанном с переездом. А ведь именно ложь рассердила Фрэнсис больше, чем тот факт, что он скрыл от нее, что у него есть жена или любовница.

Фрэнсис завалила телефон горой подушек и отключила дверной звонок, после того как позвонил Ник. Она не хотела, чтобы ее тревожили, а больше всего желала забыть о Нике.

Она лежала на кровати и пыталась читать, но из этого ничего не выходило. Через некоторое время книга выскользнула у нее из рук и Фрэнсис невидящим взором уставилась в потолок. Зачем Ник устроил ей этот отвратительный спектакль? Какую цель он преследовал?

Девушка не находила ответов на свои вопросы. Нехотя Фрэнсис потянулась к пульту дистанционного управления и включила телевизор. Она перескакивала с канала на канал, но ее не заинтересовали ни шоу, ни мыльные оперы.

Через некоторое время Фрэнсис прекратила попытки отвлечься и отдалась своим мрачным мыслям. Она взяла на кухне крекеры, сыр и бутылку вина. Почему бы не устроиться со всеми удобствами, если уж у нее такое горе!

Один за другим, она быстро выпила два стакана вина и закусила сыром. Потом расчесала щеткой свои вьющиеся волосы и критически посмотрела в зеркало на заплаканные глаза. Она должна перестать лить слезы. Немедленно!

Девушка пошла в ванную и наложила на лицо питательную маску. Затем выпила еще немного вина и почувствовала себя значительно лучше. Она внезапно подумала о том, что Ник хотел расставить мебель по-другому, а она не позволила ему сделать это.

Ему пришлось перевесить полки и переставить книги по ее указаниям. Вот уж он там злится, переделывая все заново. Фрэнсис от души пожелала ему поработать на славу.

С довольным видом она отправила в рот крекер и кусочек сыра. Она пошлет этому Нику Брауну солидный счет, а ему придется, к радости Фрэнсис, самому делать всю работу.

Это была ее месть.

Месть?

Неожиданно Фрэнсис снова расплакалась. Она рванулась в ванную, чтобы смыть с лица маску и непрошенные слезы. Она не будет больше реветь белугой. Да и нет никакой нужды мстить.

Она получила удовольствие от мужчины, с которым познакомилась на вечеринке, вот и все. Не случилось ничего такого, о чем следует мучиться. Больше этот человек для нее не существует. Она вычеркнет его из своей жизни.

В эти выходные Ник работал как проклятый. Он не только убрался в квартире, но и привел в порядок книги, то есть выполнил работу, которую откладывал постоянно на протяжении вот уже нескольких лет. Когда он закончил и все в квартире выглядело так, как он себе представлял, была уже глубокая ночь. Наступал понедельник.

Ник поставил будильник на шесть часов и отправился спать. Первое, что он сделал на следующее утро, это позвонил домой Фрэнсис, но она естественно, не ответила. В конторе «Уайлер и Стоктон» к телефону тоже никто не подошел.

Браун поехал в свой офис и попытался позвонить по обоим номерам в той же последовательности и с тем же успехом. Только в десять часов по телефону «Уайлер и Стоктон» он сумел дозвониться до Бенни.

— Ник Браун. Я хотел бы поговорить с мисс Уайлер, — несколько скованно проговорил Ник.

— Одну секунду, — ответил Бенни.

Ник услышал, что в трубке что-то щелкнуло и приготовился ждать. Нетерпение его росло.

— Мистер Браун, — заговорил Бенни после довольно продолжительного молчания. — Мисс Уайлер не будет с вами говорить.

— Что это значит, Бенни? — раздраженно спросил Ник. Не может же Фрэнсис вечно показывать свой характер. — Я должен поговорить с Фрэнсис!

— Хотите я скажу вам правду? — злорадно ухмылялся Бенни.

— Да, — проговорил Ник, у него перехватило дыхание.

— Фрэнсис не желает с вами разговаривать, — с коротким смешком объявил Бенни.

— А вас это очень радует, да? — зло поинтересовался Ник.

— Если честно, то да, — ответил Бенни. — Я не принадлежу к числу ваших друзей, Ник.

— Чихать я хотел на вашу дружбу, — зарычал Ник в трубку. — Однако я настаиваю на разговоре с Фрэнсис. Она повредила мою личную вещь. Я не могу просто так оставить это дело.

— Повредила вашу личную вещь? — недоверчиво переспросил Бенни.

— Так точно, — внушительно произнес Ник. — Во время переезда была повреждена принадлежащая мне вещь, и я хочу поговорить с мисс Уайлер о возмещении ущерба.

— Естественно, мы выплатим вам страховку, Ник, — сказал Бенни. — Я пришлю страхового агента, который оценит ущерб. Тогда вы сможете сразу же получить…

— Речь идет о вещи, которая дорога мне как память. Мисс Уайлер испортила ее собственноручно и намеренно, — продолжал Ник ледяным тоном. — Страховкой не покрыть убыток. Я хочу поговорить с ней. Вам это понятно?

— Вы разрешите, мы перезвоним вам попозже? Мне надо передать мисс Уайлер, о чем идет речь, — попросил Бенни, переставший что бы то ни было понимать… Он оказался в положении сугубо штатского человека, попавшего на поле боя.

— Я позвоню сам через полчаса, — произнес Ник. — Но никаких отговорок. Если Фрэнсис не подойдет к телефону, я подам в суд на вашу фирму.

Когда Бенни вошел в кабинет Фрэнсис, она работала за компьютером. Девушка притворилась сосредоточенной на работе и предостерегающе подняла руку, когда Бенни открыл рот, чтобы заговорить.

— Момент. — Она ожесточенно застучала по клавишам.

Фрэнсис старалась выиграть время, чтобы решить, что она может сказать Бенни, а что — нет. Однако у того не было ни времени, ни терпения ждать, когда Фрэнсис соизволит заговорить с ним.

— Оторвись от компьютера, Фрэнсис, — добродушно улыбаясь, сказал Бенни. — У тебя же блокированы клавиши. И нет доступа в память. Итак, послушай…

Фрэнсис залилась краской, словно ее уличили в преступлении. Она прекратила свои упражнения для пальцев и виновато посмотрела на компаньона.

— Этот Ник Браун решил создать нам некоторые сложности. — Бенни в нескольких словах обрисовал ситуацию. — Он грозится подать на нашу фирму в суд, если ты откажешься с ним разговаривать.

— Ха, напугал! — взорвалась Фрэнсис. — Пусть подает. Нет такого закона, который заставил бы меня разговаривать со всеми выжившими из ума клиентами! Вот так!

— Такого закона точно нет, — согласился Бенни и, поддернув свой полукомбинезон, сел на стул. — Но он утверждает, что ты испортила его собственность.

— Пошли к нему страховых агентов. Их забота — оценивать ущерб, — небрежно отмахнулась Фрэнсис.

— Он намекает, что данный случай не для них, так как ты злонамеренно навредила ему и несешь за это персональную ответственность, — проговорил Бенни, глядя в пол. Фрэнсис было и так несладко, и Стоктону не хотелось причинять ей дополнительное волнение.

По лицу девушки было видно, что ночью она плохо спала: под глазами образовались темные круги. После его слов на ее мертвенно-бледном лице появились пунцовые пятна. Бенни видел, что нервы Фрэнсис напряжены до предела. Ему с самого начала очень не нравился этот Ник, это ничтожество.

«Этот случай не для страхового агента! Это случай не для страхового агента!» — стучало в голове Фрэнсис. Фотография… Ник имеет в виду снимок. Но из этого факта он не сможет состряпать дела о нанесении ущерба. Ведь это всего-навсего фотография!

— Тогда спроси его, что он от нас требует, — предложила Фрэнсис и снова включила компьютер, давая понять, что разговор исчерпан.

— Он требует, чтобы ты с ним поговорила, — произнес Бенни. — Он утверждает, что испорченная вещь была дорога ему как память.

Дорога как память, подумайте только! Но, в конце концов, она не могла знать, что за важнейший жизненный момент был запечатлен на той злосчастной фотографии. И какую ценность представлял для Ника этот снимок. Так что отвертеться, видимо, не удастся. Придется с ним поговорить. Зачем она испортила фотографию? Надо было просто выцарапать глаза этой Мэйбл или как ее там?

Но все равно это была глупость. А единственный виновник все же — сам Ник.

— Ладно, Бенни, — сдалась Фрэнсис. — Когда он позвонит, соедини меня с ним.

— Смотри, не раскисай. — Бенни предостерегающе поднял указательный палец и покинул ее кабинет.

Она, как выражался Ник, будет холодной и отчужденной. С нее действительно хватит этого человека, буквально за пару дней едва не сломавшего ей жизнь. Она не станет с ним миндальничать, нет, не станет.

Несмотря на такое решение. Фрэнсис нервничала и никак не могла сосредоточиться на своей работе. Когда наконец раздался звонок, она дрожащими пальцами схватила трубку, мысленно пожелав оказаться в эту минуту за тысячи миль отсюда.

— Фрэнсис, любимая моя, выслушай! — горячо попросил Ник. — Я хочу тебе объяснить, как все это получилось. Я не желал…

— Мне не нужны никакие объяснения, — быстро перебила его Фрэнсис. — Теперь не нужны, — она не смогла удержаться от колкости.

— Фрэнсис, ты должна меня выслушать… — Ник уже просто умолял ее.

— Мне сказали, что у тебя есть претензии, — снова перебила его Фрэнсис. — Это единственное, о чем я буду с тобой говорить.

— А, фотография. — Ник произнес это слово небрежно, чтобы стало ясно, что сама фотография не имеет для него никакого значения.

— Скажи, какую сумму ты хочешь получить за свою фотографию, и закончим этот никому не нужный разговор.

— Нет! — выпалил Ник. Слова теснились у него в голове, не находя выхода, и он никак не мог отыскать аргументов, чтобы Фрэнсис выслушала его.

— Ну, как знаешь, — холодно бросила девушка и хотела уже повесить трубку, но в это время Ник нашел подходящие слова.

— Мы должны лично обсудить эту проблему, Фрэнсис, — проговорил он как можно более спокойно. — Этот снимок дорог для меня как память. С твоей стороны было очень безответственно так поступить с фотографией.

— Еще неизвестно, кто из нас проявил большую безответственность, — вырвалось у Фрэнсис. Она была так зла на Ника, что готова была сейчас же надавать ему оплеух.

— Ну хорошо, может быть, это и так. Но я ничего не ломал и не портил. Это сделала ты. И мы должны вместе обсудить, как ты можешь возместить мне ущерб.

Это он-то ничего не сломал и не испортил? Послушайте этого праведника! Этого невинного агнца! Подумайте, поднял крик из-за какой-то несчастной фотографии! Если ему так дорога его Мэйбл, то зачем он ее обманывает?

— Твои требования? — отчужденно спросила Фрэнсис.

— Приходи сегодня вечером ко мне домой, и мы спокойно все обсудим, — настаивал Ник. Произнеся эту фразу, он судорожно глотнул воздух. Согласится ли она или тотчас отбреет его?

— Я ни в коем случае не пойду к тебе домой, — возмущенно выпалила Фрэнсис. — Говори здесь и сейчас по телефону, что тебе нужно, и закончим эту жалкую историю.

— Ты называешь это жалкой историей? — Фрэнсис сумела больно задеть самолюбие Ника. — Ты испортила то, что было мне очень дорого. Я требую возмещения ущерба. Если не придешь, я подам в суд на твою фирму. На открытом судебном заседании ты будешь выглядеть очень бледно, когда станет известно, что ты намеренно и…

— Хорошо, ты победил, — со вздохом сдалась Фрэнсис. Такой рекламы фирма «Уайлер и Стоктон» не заслужила. — Я приеду в семь часов.

Она даже не попрощалась, просто швырнула трубку. Сморщив лоб, Ник несколько секунд продолжал смотреть на телефон. Потом лицо его просветлело. Он вскочил с кресла и прошелся по комнате колесом.

— Ура! — закричал Ник, потрясая в воздухе кулаками. — Ура!

Это было слишком здорово, чтобы оказаться правдой! Он уговорил Фрэнсис! Она придет!

Внезапно Ник буквально прирос к полу. Нужно еще кое о чем позаботиться. Он хотел угостить Фрэнсис у себя дома. Надо приготовиться к запоминающемуся вечеру. А у него нет даже хорошего вина.

Весь остаток вечера Ник провел в продуктовых супермаркетах, накупив столько продуктов, что хватило бы на неделю семье из четырех человек.

Радостное предвкушение Ника было столь велико, что он запланировал на вечер настоящий праздник. Он не думал о том, как будет уговаривать Фрэнсис остаться у него. Пусть она только придет, а уж он найдет способ. В этом Ник был уверен на все сто процентов.

7

Едва Ник успел вернуться в свою квартиру, как посыльный принес ему телеграмму от Пэт.

«Прибываю в одиннадцать часов в аэропорт Кеннеди. Возьми билеты на Бродвей, тчк. Хочу посмотреть «Тру энд Чесс». Пэт».

Ник по телефону заказал театральные билеты, о которых просила Пэт. Он забронировал самые дорогие места. Уж коли сестренка приходит на помощь, то он постарается, чтобы ее пребывание в Нью-Йорке оказалось как можно приятнее.

Ник решил устроить к приходу Фрэнсис настоящий пир. Печеночные паштеты, фаршированные шампиньоны и другие деликатесы, которые удалось найти.

Когда раздастся звонок в дверь, Ник извлечет из холодильника устрицы — украшение стола. Мартини и кубики льда уже ждали своего часа в морозильнике.

Слушая старые битловские записи, Ник критически все оглядывал… Приглушенный блеск столового серебра подчеркивал белизну тончайшего фарфора. Вроде бы все готово. Он решил еще достать из шкафа подсвечник.

И все же чего-то не хватает! Ну конечно, цветов! Без них нет ощущения праздника. Времени вполне достаточно, чтобы купить небольшой букетик.

Было уже шесть, когда Ник опустил купленные цветы в вазу. Пора ставить в печь лазанью. После этой итальянской закуски он подаст щербет, а потом — истинный шедевр — гигантские омары по-мэнски.

Вот и омары готовы, порезаны на половинки и политы пикантным соусом. Ник знал, когда надо поставить омаров в печь, чтобы не испортить этот деликатес. Омар становится слишком жестким, если его долго разогревать. Так что с омаром можно было не спешить.

Только около семи часов Нику пришло в голову, что пора подумать, как уговорить Фрэнсис остаться у него. Он положил на стол разрисованную фотографию и телеграмму от сестры.

Потом вынул из шкафа альбом с самыми дорогими для него фотографиями — он и Пэт. Правда, эти снимки были сделаны, когда брат и сестра были еще детьми, но, приглядевшись, можно было понять, кто именно изображен на них.

Ник отпил немного мартини и углубился в альбом. Когда в дверь позвонили, он вздрогнул от неожиданности, поспешил на кухню, достал из холодильника устрицы, потом бросил пустой стакан в посудомоечную машину.

Сделав все это, Ник направился к двери.

Всю вторую половину дня Фрэнсис мучилась, принимая решения. У нее испортилось настроение, она стала сварливой и раздражительной с клиентами, никак не могла сосредоточиться на деле. Когда она встретилась с Бенни, то весь оной гнев обрушила на ни в чем не повинного компаньона.

Рабочий день закончился, они закрывали контору, и Стоктон наконец, не выдержал.

— У тебя сегодня был очень тяжелый день, Фрэнсис, — сочувственно произнес он. — Может быть, мы пообедаем вместе? Или, хочешь, пойдем в кино?

— Ах, — всхлипнула Фрэнсис и буквально упала на стул для посетителей. Дружеское участие Бенни окончательно исчерпало ее самообладание. Слезы прорвали все плотины и хлынули из глаз девушки.

— Ну, ну, — утешал ее Бенни, похлопывая по плечу. — Все будет хорошо, все наладится. Это все из-за Ника? Хочешь, я дам ему в ухо?

Несмотря на свое отчаяние, Фрэнсис не смогла не улыбнуться, представив, как добряк Бенни бьет Ника. Компаньон тотчас это заметил и обрадовался хорошему признаку.

— Не думай, что я спасую перед этим парнем только потому, что он на голову выше меня, — развивал Бенни свою мысль, которая так взбодрила Фрэнсис. — Когда надо, я становлюсь совершенно другим человеком.

— Не надо, Бенни, — сказала Фрэнсис и вытерла глаза. — Я расстроена только потому, что мне надо к нему ехать. — Она рассказала другу обо всем, что случилось, и как теперь Ник шантажирует ее.

— Ты не поедешь, — решил Бенни, выслушав ее рассказ.

— Но тогда он подаст на фирму в суд, — пустилась в рассуждения Фрэнсис. — И как мы будем оправдываться, когда всплывет история с фотографией?

— Я пойду к нему, — произнес решительно Бенни.

— Но это совершенно бессмысленно! — Фрэнсис тряхнула головой. — Он не станет с тобой разговаривать.

— Предложу деньги, — настаивал на своем Бенни. — Я ему популярно объясню, что он не сможет больше на тебе ездить. Ведь не сможет, правда?

— Конечно нет, — от души возмутилась Фрэнсис. — Я не хочу больше иметь с этим человеком ничего общего, даже если бы он был последним на земле мужчиной.

— Тем более, что это не так, — довольно проговорил Бенни. — Доверь мне это дело. А сама отправляйся домой и отдохни. Забудь этого Ника. Он больше не будет тебе досаждать.

Фрэнсис стало легче. Ей так не хотелось говорить с Ником о фотографии и о том, что она с ней сделала. Он, чего доброго, начнет рассказывать сказки о несчастном браке и просить ее остаться.

Ее не купишь на дешевую болтовню. Как хорошо, что Бенни взял на себя эту миссию.

То, что было прекрасно для Фрэнсис, Нику показалось просто отвратительным. Когда, открыв дверь, он столкнулся нос к носу с Бенни, то сначала ничего не понял. Ник решил, что Фрэнсис прислала компаньона что-то доделать.

— Фрэнсис задерживается? — спросил Ник, теряясь в догадках.

Но Бенни отрицательно покачал головой.

— Она не придет. Говорить с вами о фотографии буду я.

— Не придет? — сокрушенно переспросил Ник. Он не делал никаких попыток пригласить Бенни в квартиру. — Но этого не может быть, она не имеет права так обойтись со мной! Она все же должна…

— Фрэнсис ничего вам не должна. — Бенни так выпятил грудь, что казалось, лиловый полукомбинезон вот-вот лопнет на нем. — Вы можете с таким же успехом поговорить со мной о возмещении ущерба.

— Да разве дело в ущербе. — Ник безнадежно махнул рукой.

— Так я и думал, — прорычал Бенни. — Может быть, мы войдем в дом, чтобы никто не слышал, каким низким способом вы хотели надуть Фрэнсис. Пик отступил в сторону. Войдя в квартиру, Бенни сразу заметил, каких усилий стоило Нику приготовиться к приему Фрэнсис. Он увидел празднично накрытый стол, вино в серебряном ведерке. Вздернув от удивления брови, он обернулся к Нику.

— Думается, мне и вправду лучше поговорить с вами, Бенни, — произнес Ник и шагнул к книжной полке. Он нажал на один из корешков, и полка отъехала в сторону, открыв спрятанный за ней бар. — Виски? — спросил Ник, так как ему совсем не хотелось мартини или французского «Коломбара».

— Ничего не имею против, — согласился Бенни.

Ник плеснул виски в стаканы и один протянул Бенни.

— Садитесь. — Он жестом указал Бенни на широкое удобное кожаное кресло, а сам сел напротив.

Мужчины молча выпили. Потом Ник взял испорченную фотографию и протянул ее Бенни.

— Ага! — произнес Бенни, допивая свой стакан. — Так вот это и есть памятная для вас вещь!

— Да здесь сфотографированы моя сестра Пэт и я, — продолжал Ник и протянул Бенни телеграмму. — Она приезжает завтра.

— Ваша сестра? — обескураженно спросил Бенни.

— Да, моя сестра, — подтвердил Ник и предложил еще виски.

— Спасибо, — сказал Бенни и одним глотком опустошил содержимое, прежде чем продолжить. — Так Фрэнсис не знала, что это ваша сестра, — предположил он.

— Конечно, — поддакнул Ник. — В этом-то и заключается вся проблема.

— А вы что, не могли ей об этом сказать? — удивился Бенни, и в его честных голубых глазах сверкнула надежда.

— Нет, после того как раскрылся мой обман, она и слушать меня не хочет. Решила, что я собирался посмеяться над ней, притворившись упаковщиком мебели.

— Ну? А у вас этого и в мыслях не было? — допытывался Бенни. Виски пришлось ему по вкусу, к тому же ситуация становилась столь волнующей, что надо было подкрепиться и выпить еще.

— Нет, ну, конечно же, нет, — горячо запротестовал Ник и снова налил виски. — Я встретил Фрэнсис на вечеринке и влюбился с первого взгляда, — признался он. — И то, что она примет меня за упаковщика мебели, было, на мой взгляд, очень неплохо. Это дало бы мне возможность поближе познакомиться с ней.

— Я понимаю. — Но по виду Бенни можно было сказать, что он еще не вполне верит Нику.

— Это же совсем разные вещи — одно, когда мужчина приглашает женщину на обед, и совсем другое, когда он проводит с ней целый день в совместной работе, — объяснил Ник свою позицию.

— Точно! В яблочко, — согласился Бенни. «Да, — решил он. — Ник абсолютно прав. И нечего в этом сомневаться».

— Вот, видите, Бенни, как все началось, — сказал Ник, испытав облегчение от того, что его наконец-то правильно поняли. — А когда я захотел все объяснить, дело повернулось очень неудачно, и я ничего не мог поправить.

— Надо так много сделать, верно, парень? Нет времени для долгих объяснений. Кому они нужны? — проговорил Бенни и снова протянул свой пустой стакан.

Ник остановился. Кажется, гость несколько опьянел, а он должен позвонить и все объяснить Фрэнсис. Ник еще не потерял надежду, что она все-таки простит его и придет. Но будет лучше, если они с Бенни съедят что-нибудь. Пить на голодный желудок — нездорово.

— Пошли на кухню, — предложил Ник. — Я тут припас кое-что из еды. Не помешает перекусить.

— Поесть было бы неплохо, — довольно заметил Бенни. Его круглое лицо расплылось, как у маленького ребенка, в довольной улыбке.

— Устрицы, печеночный паштет, — широким жестом Ник указал на деликатесы. — Милости прошу.

Несколько мгновений они ели молча. Затем Ник сказал, что пожирать все всухую — это святотатство, и достал из холодильника мартини. Они чокнулись и снова выпили.

— Бенни, я буду тебе очень признателен, если ты сейчас позвонишь Фрэнсис, — попросил Ник. — Тебя она послушает. Скажи ей, что женщина на снимке — моя сестра. Скажи Фрэнсис, что я люблю ее.

— Бесполезно. — Бенни печально покачал головой.

— Что бесполезно? — сокрушенно спросил Ник. — Что ты хочешь этим сказать?

— Фрэнсис никогда больше не захочет тебя видеть, Ник, — произнес Бенни и с такой жалостью взглянул на Ника, что тот взорвался.

— Какие глупости! — крикнул Ник и сердито плеснул себе и подставившему стакан Бенни мартини. — Если ты ей все объяснишь, то она поймет.

— Нет, не имеет никакого смысла, — зациклился Бенни на своем. — Я хорошо знаю Фрэнсис. Если ей что втемяшится в голову, то этого уже ничем не выбьешь.

— Ну постарайся! Ты должен попытаться. Друг ты мне или не друг?

— Конечно, друг, — заверил его Бенни и положил руку на плечо Нику.

Взгляд Ника упал на духовку. Что-то ему надо было сделать. Что-то положить туда. Он пытался вспомнить, что именно. А, лазанью. Надо разогреть лазанью, а потом сунуть в духовку омаров.

Но сначала пусть Бенни позвонит Фрэнсис, чтобы и она тоже пришла к ним.

— Вот телефон. — Ник сунул Бенни трубку радиотелефона. — Звони ей!

— Уже, — отозвался тот, запихивая в рот огромный фаршированный шампиньон и запивая эту прелесть мартини. — А ты знаешь номер, Ник? — Бенни пару раз нажал на кнопки и беспомощно остановился.

— Номер? Номер Фрэнсис? — спросил Ник, ломая голову над тем, куда запропастилась лазанья и где вообще все эти итальянские штучки? Недоумевая, он уже десятый раз открывал и закрывал дверцу холодильника.

— Да, кажется, я забыл номер, — признался Бенни и положил трубку на кухонный стол рядом с устрицами и отправил в рот еще один шампиньон.

— Брось этот телефон, — сказал Ник и вытащил наконец из холодильника какое-то блюдо со свисающими по краям макаронами и сунул его в духовку. Он нашел то, что искал. Теперь ему стало ясно, что надо сделать с лазаньей. Ее надо запечь, и все проблемы сразу решатся. Вот в чем ключ! — Пошли, выпьем еще винца, — предложил Ник, обнял новоявленного друга за плечи и вывел его с кухни. В гостиной он усадил Бенни за празднично накрытый стол и налил ему тончайшего французского вина, взял свой бокал и предложил тост. — За все, что мы любим, — произнес Ник и подумал о своей любимой футбольной команде — о «Нью-йоркских янки».

— За все, что мы любим, — как эхо повторил гость. Он, в отличие от Ника, остался сидеть, но протянул свой пустой бокал, требуя еще вина.

— Не можем же мы постоянно пить, — предупредил друга Ник, не понимавший, что время для предупреждений уже упущено. — Сначала надо поесть.

— Это точно, — поддержал его Бенни. — Как скажешь, так и сделаем. А что у нас за блюда?

— Лазанья и омары, — ответил Ник и удобно откинулся на спинку стула.

— Здорово, — похвалил Бенни, которому пришлось весьма по вкусу это застолье. Он повернул голову в сторону кухни, словно надеясь, что сейчас, как по мановению волшебной палочки, появится дворецкий или лакей и принесет деликатесы.

— Надо немного подождать, — проговорил Ник. — Давай лучше пока выпьем немного аперитива.

— Одобряю, — отозвался Бенни.

Ник встал и подошел к бару. Он взял с полки бутылку виски и до краев налил его в стаканы для коктейлей. Они выпили, потом еще, затем допили мартини и вино.

Мужчины весело болтали о лазанье, об итальянской кухне, о нью-йоркских водителях такси и о бессмысленности всеобщей проверки на потребление наркотиков. Лазанья согрелась, и плита выключилась. Омар тихо дремал в холодильнике.

Ни Ник, ни Бенни не замечали, как все длиннее становились паузы в их беседе. Им уже не казалось странным, что они, тесно прижавшись, сидят на диване, и не удивило то, что они крепко обнялись, прежде чем погрузиться в глубокий сон. Теперь ничто в мире не могло их разбудить.

Фрэнсис очень волновалась, ожидая вестей от Бенни. Она не хотела себе в этом признаться, но ей было совсем не безразлично, что Ник устроил ее компаньону. По этой причине девушка пришла в офис раньше обычного, но Бенни на работе не оказалось.

На восемь часов была назначена первая на сегодня встреча Бенни с клиентом. Но Стоктон не появился и в восемь. Фрэнсис несколько раз звонила Бенни домой, но к телефону никто не подходил. Ей самой пришлось выполнить работу за компаньона, и она устроила дело так, что через некоторое время ее присутствие при переезде стало ненужным. Делом занялся один из их постоянных сотрудников.

Вернувшись в офис, Фрэнсис снова стала разыскивать Бенни, но безрезультатно. Такого еще не бывало! Девушка начала нервничать. Не произошло бы какого-нибудь несчастья! Неужели Бенни подрался с Ником?

Какая чушь! Такое бывает только в фильмах, а не в реальной жизни. Может, стоит самой позвонить Нику и узнать, где Бенни? Надо смирить гордыню.

Фрэнсис набрала номер Ника и стала ждать ответа. Она долго держала трубку, но никто не отозвался. Наверное, Ник уже у себя в конторе — ведь уже десятый час. Фрэнсис позвонила на фирму «Кинг и партнер».

— Я хочу поговорить с мистером Брауном, — сказала Фрэнсис, когда секретарша сняла трубку.

— И мы тоже, — ответила Глэдис. — Но не можем его найти. И уже давно. В последнее время он стал слишком часто исчезать.

— Исчезать? Вы что, не знаете, где находится Ник… То есть, я хотела сказать, мистер Браун? — спросила встревоженная Фрэнсис.

— Представления не имеем, — проговорила Глэдис. — Если вы что-нибудь узнаете, то сообщите нам. Мэйбл уже раскалилась докрасна.

Мэйбл! Опять это ненавистное имя!

Фрэнсис стукнула карандашом по столу. Она страшно разозлилась, но делать было нечего. Придется собраться и поехать на Одиннадцатую улицу, посмотреть, что случилось с Бенни. Возможно, соседи что-нибудь видели или слышали.

Было половина десятого, когда Фрэнсис подъехала на такси к дому Ника. Она вбежала в лифт и поднялась на восьмой этаж. Мысли ее путались. Хоть бы Ника не оказалось дома. Отговорка, что она приехала узнать, где Бенни, выглядела бы очень жалкой, но ничто не могло остановить Фрэнсис. Очутившись перед дверью Ника, она набрала в легкие побольше воздуха и позвонила. Никто не открывал. Девушка намертво прижала палец к кнопке звонка.

Похоже, что дома действительно никого нет. Может быть, стоит обратиться к соседям? Фрэнсис не успела ответить себе на этот вопрос, так как дверь распахнулась. На пороге стоял Ник. Глаза были покрасневшие, волосы всклокочены.

— Фрэнсис! — воскликнул он и увлек ее в квартиру. Потом поспешно захлопнул дверь, чтобы любимая женщина не убежала. — Фрэнсис, тебя послало само небо, — убежденно произнес Ник. Он повернулся и пошел в гостиную за телеграммой.

В это время из ванной вышел заспанный и растрепанный Бенни. Он с таким видом воззрился на Фрэнсис, словно та была призраком.

— Фрэнсис? — неуверенно спросил он.

В этот момент вернулся Ник и сунул под нос девушки телеграмму.

— Тебе обязательно надо поехать в аэропорт Кеннеди и встретить там мою сестру Пэт, — требовательно сказал Ник.

Фрэнсис отпрянула назад. От Ника за версту разило перегаром.

— С какой это радости я должна встречать твою сестру? — обескураженно спросила она.

— Ты обязана это сделать, Фрэнсис, — подтвердил Бенни с самым серьезным видом. — Ник и я не в состоянии. Если мы поедем, нас арестуют за управление автомобилем в пьяном виде. Мы, понимаешь, тут…

— Напились, — догадалась Фрэнсис и сморщила нос.

— Ты единственный человек в Нью-Йорке, который знает в лицо мою сестру, — усмехнувшись, произнес Ник. — Поэтому тебе придется это сделать, ведь мы с Бенни не можем…

— Я не знакома с твоей сестрой и, честно признаться, не собираюсь с ней знакомиться, — язвительно промолвила Фрэнсис.

— Ты ее знаешь, — упрямо стоял на своем Ник и показал Фрэнсис разрисованную ею фотографию, которую он до сих пор держал за спиной.

Фрэнсис залилась краской и, смущенно посмотрев на Ника, уставилась в пол.

— Это Пэт, моя сестра, — наконец признался Ник и засмеялся. — Она прилетает в аэропорт Кеннеди в одиннадцать часов и очень расстроится, если ее никто не встретит. Она приезжает только за тем, чтобы познакомиться с тобой, Фрэнсис.

— А кто такая Мэйбл? — поинтересовалась Фрэнсис. Оставалась еще одна неясность.

— Мэйбл — это Мэйбл Кинг, моя компаньонша в адвокатской конторе, — объяснил Ник.

— Мэйбл — это его Бенни, — вмешался в разговор Стоктон. — Так что ревновать не к кому, Фрэнсис.

— Кто здесь говорит о ревности, — вспыхнула Фрэнсис. Потом она от души рассмеялась.

Ник воспользовался этой возможностью и от всего сердца обнял девушку. Фрэнсис не противилась. Сейчас ей стало необычайно легко на душе.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

В данном случае возможность купить недвижимость по фиксированной цене.

Content

Гарриет Хок
Твоя улыбка

1

2

3

4

5

6

7

Примечания