Теа Харрисон

Сердце бури

Глава 1

Не стоит игнорировать призывы Лорда Веров, поскольку обычно они предвещают что-то из ряда вон выходящее. И уж тем более не нужно этого делать, когда ты являешься одним из его Стражей.

Тьяго выскочил из Старбакса, расположенного на первом этаже Башни Куэлебре и начал быстро подниматься по северной лестнице на семьдесят девятый этаж. Можно было воспользоваться лифтом, но в кабине он чувствовал себя беспокойно, будто в ловушке. Был и другой вариант — выйти из кафе на улицу, перейти в Вер-форму, взлететь на крышу, потом спуститься на два этажа. Но изнутри Тьяго постоянно грызло какое-то разочарование, ему хотелось выжечь это чувство, заставив гореть от напряжения мышцы и легкие.

Он не любил современные города и практически считал минуты до момента, когда сможет убраться из Нью-Йорка. Дождливая, влажная весна растворилась в девяностоградусном зное (90° по Фаренгейту = 32,2° по Цельсию — прим. пер.), проскочив раннее лето так, будто его и не было. Июнь ощущался как август. Выхлопные газы, строительный мусор, испарения от помоев, запахи ресторанов, чистящие реактивы из химчисток и тому подобные ароматы, окружавшие современное человечество, тихо шипели в жаре. Они жгли горло, раздражали, заставляя ощущать себя не в своей рубашке.

Он был одним из старейших Веров и жил так давно, что стал считаться бессмертным. Древние либо появились с гигантским взрывом, давшим существование солнечной системе, либо родились так давно, что их происхождение стало тайной даже для них самих. На протяжении тысячелетий они существовали в своих звериных формах, но когда начался расцвет человечества, старейшие Веры научились перевоплощаться, чтобы тайно жить среди людей.

Если провести аналогию между цивилизацией и танцами, то древние Веры явно опоздали на бал. Надев маски, они проскользнули в банкетный зал с беззвучной грацией хищников. Из-под напускного безразличия их масок они зорко наблюдали, изучали и запоминали различные па, ритм танца, социальные принципы, то когда нужно поклониться и прижать губы к руке, как улыбаться и произносить: “добрый вечер”, “пожалуйста”, “спасибо” и “да, я возьму больше сахара к чаю”.

И все это время они следили за пульсом, бьющимся на шеях танцоров, запахами пота и учащенным дыханием. Они отмечали эти вещи, потому что помнили, что на самом деле они животные, играющие свою роль. “Примитивный” — первое слово, которое они поняли, и закрепили за собой, когда выучили язык. Несмотря на улыбающиеся человеческие маски, они оставались дикими существами, знающими как выживать с помощью клыков и когтей. Они помнили густые потоки крови, выплескивающейся из яремной вены вместе с жизнью своей добычи.

Древние привыкли к своим новым личинам, к полученному с ними комфорту. Кто-то получал от этого большее удовольствие, прилагая меньше усилий, чем другие. Но все они несли в своей сути дикую необузданность, скрытое знание о том, что им нужно сохранять тайну о неразведанных, наполненных магией местах в этом мире.

Миллионы лет назад, когда формировалась Земля, время и пространство изгибались, создавая в известной нам планете карманы в Другие земли, заполненные магией. Время там отсчитывалось иначе, современные технологии не работали, даже Солнце светило по-другому. Те, что стали называться “Древними расами”: Веры, Эльфы, Темные и Светлые Фейри, Демоны, Ночные Существа, человеческие ведьмы и все виды монструозных созданий, как правило, старались группироваться внутри или вокруг Других земель.

Те из Древних Веров, кто решил адаптироваться в человеческой цивилизации, время от времени сбегали сюда от современных городов и поселений. Они освобождались от своих человеческих масок и ныряли в архаичный серебряный солнечный свет: теряясь в полете или глубоко погружаясь в волшебную, насыщенную зелень древних лесов. Между старшими и младшими Верами существовала принципиальная разница. Молодые Веры родились в цивилизованном мире. Они прибыли на бал уже совсем прирученными.

Тьяго ручным не был. Он был более диким чем большинство даже самых древних Веров. Ему нужно было работать на пределе возможностей; изо дня в день встречаться лицом к лицу с серьезной опасностью и всегда иметь возможность свободно перемещаться. Не слишком мудро надолго удерживать его в городе.

С тех пор, как Рун вызвал его из Южной Америки, прошло две с половиной недели. Драгос Куэлебре, Лорд сообщества Веров, в то время пропал без вести. Тьяго как раз только прибыл в Штаты, когда Драгос появился с незнакомой женщиной. История, которую они рассказали, включала кражу, похищение, магию и убийство.

После возвращения Тьяго и появления Драгоса произошло множество событий. Кое-какие из них были довольно интересными, например, поиски супруги Драгоса, когда ее (снова) похитили, или участие в убийстве Драконом старого врага, Уриена, Короля Темных Фейри.

Месть, поданная под горячим соусом. Все равно, что вечеринка для Тьяго.

А потом он занимался только зачисткой и рутинной работой. Убедиться, что все соучастники-Гоблины мертвы? Есть. Догнать и уничтожить соучастников-темных Фейри? Есть. Всегда быть наготове? Есть.

Толкнув, он открыл дверь с цифрой “79” в кружке. Длинные ноги быстро покрывали расстояние мраморного пола в холле.

“Куэлебре Энтерпрайзис” была международной корпорацией, которая зарабатывала безбожное количество денег. Работа наемных служащих в корпорации и всей верхушки в правительстве Веров оплачивалась крайне хорошо. Вер-Стражам, помимо всего, со специальных счетов оплачивались одежда (неотъемлемая агрессия в жизни перевертышей превратила это в существенную привилегию), поездки, еда и оружие. Что еще может понадобиться парню? Изредка Тьяго проверял свой банковский счет, чтобы убедиться, что все цифры неуклонно растут, но и только.

Он помнил, когда была возведена Башня Куэлебре. 1970-е ознаменовались для него изобретением нейтронной бомбы, катастрофой на Три-Майл-Айленд (авария на АЭС “Три-Майл-Айленд”, расположенной на реке Саскуэханна, неподалёку от Гаррисберга, шт. Пенсильвания, США — прим. пер.), терактом на Олимпийских Играх в Мюнхене и строительством Башни Куэлебре.

И хорошо, что ему не пришлось лично принимать участие в этом проекте. Он был вполне доволен, разъезжая по миру, выслеживая при этом с целью убийства маленького грязного колдунишку в Южной Африке. Тот заимел собственную армию, а также склонность к власти, которую удовлетворял через жертвенные обряды с участием как людей, так и Веров. Вернувшись в Нью-Йорк (а Тьяго вовсе не торопился по дороге назад) он увидел, что Башня Куэлебре навсегда изменила городской ландшафт и линию горизонта.

Поверхность Башни была гладкой и блестящей, чтобы отражать изменчивое небо. В интерьере использовался турецкий мрамор с золотистыми прожилками для полов; матовые стеклянные люстры, полированные латунные светильники; стратегически располагались бесценные произведения искусства, живопись и скульптуры. Весь небоскреб кричал о богатстве и власти Лорда Веров Драгоса Куэлебре.

Здание стало чем-то большим, чем просто архитектурное или экономическое явление. Это было сродни политическому заявлению перед другими Древними Расами. В новейшем Вер-фольклоре год постройки Башни получил свое место как чудо коллективного сотрудничества, единоличного господства и беспощадной власти. Так же, как когда много веков назад Драгос собрал под своим руководством непокорное, непостоянное Вер-сообщество, в тот год он вбил в них современность и заставил своих подданных соответствовать духу времени.

И хотя в минуты наивысшего стресса во время строительства и последующего переезда в офисы некоторые Веры пускали друг у друга магическую кровушку, никто не смел допускать настоящего убийства. Восхищенный Тьяго предпринял экскурсию по небоскребу, когда все были на заключительных этапах заселения. Все Веры были отправлены в принадлежащие им помещения, чтобы привести в порядок растрепанную шерсть или перья, зализать в буквальном и переносном смысле раны, обставить свои офисы и распаковать папки. Теперь все без исключения, каждый, кто был вовлечен в создание Башни, вспоминал о том времени с гордостью и без малейшего намека на иронию.

Тьяго добрался до конференц-зала. Это было большое помещение для заседаний со всеми необходимыми причиндалами: черными кожаными креслами, большим полированным дубовым столом, сверхсовременным оборудованием для телеконференций и загадочной грудой черного металла, которое, как уведомили Tьяго, было дизайнерской машиной для варки капучино и эспрессо. Он не помнил инструкцию по ее эксплуатации. Поняв, что это не какое-то новомодное оружие для Стражей, пользоваться которым нужно научиться, он потерял интерес к разговору.

Драгос и другие Вер-Стражи уже были в зале. Tьяго почти скривился, увидев, что присутствует и супруга Драгоса, Пиа. Явившись из ниоткуда, теперь она вдруг стала играть огромную роль в принимаемых Драконом решениях.

Обретая пару, Веры делали это навсегда. Это было редким явлением, учитывая их исключительно долгую жизнь и окончательным, так что нововведение станет постоянным. Обретение супруги Драконом прошлось шоком по всему Вер-сообществу и, несомненно, по всем другим Древним расам тоже. Это была не та перемена, что могла понравиться Tьяго, но он, наряду с остальной частью мира, должен был проглотить это и смириться. Драгос, огромный смуглый мужчина с золотистыми драконьими глазами вышагивал в конце комнаты.

— Как раз вовремя, — заметил Лорд Веров.

Tьяго проследовал в свой угол, где обычно подпирал стену во время встреч со Стражами.

— Я пришел, не так ли?

Обостренный слух Tьяго уловил, как Пиа, пара Драгоса прошептала Грифону Грейдону, стоящему около нее:

— Уверен, что он приучен к туалету?

Tьяго предпочел проигнорировать ее. Вместо этого он присмотрелся ко всем присутствующим. Все те же лица, за исключением одного. Четверо Грифонов: Бэйн, Константин, Грейдон и Первый Драгоса, Рун, все рыжеватые, загорелые и мускулистые. Они поддерживали мир в вотчине Веров. Гарпия Арьял, ответственная за расследования, сидела скрестив руки и ноги, мелко покачивая стопой. Эта цыпочка никогда мне могла усидеть спокойно. Глава службы безопасности “Куэлебре Энтерпрайзис”, Горгулья Грим, как обычно, расположился около Арьял и половина его внимания была сосредоточена на Гарпии. Когда импульсивный характер Aрьял подводил ее к беде (а это случалось довольно часто), Грим был рядом, чтобы спасти ее задницу.

Тьяго нахмурился, когда понял, что человек, которого сейчас не было, никогда не присоединится к ним снова. Трикс, Фейри, ранее возглавлявшая отдел по связям с общественностью долго была неотъемлемой частью их группы. Странно, как отсутствие одной милашки Фейри может оставить огромную дыру в их компании.

И вот он, ваш покорный слуга. Хотя Вер-форма Тьяго, гигантская Громовая птица, и была известна американским индейцам, большинство людей видело лишь его человеческое обличие: мужчина ростом шесть футов четыре дюйма, весом в двести пятьдесят фунтов (ок. 193 см, 113 кг — прим. пер.) с татуировками в виде колючей проволоки, обхватывающей его мощные бицепсы и завитками, выбритыми над висками в коротких черных волосах. Лицо было будто высечено топором и он не часто вспоминал, что нужно улыбаться. Хотя, кажется, улыбка вызывала куда больший переполох, чем обычно хмурое лицо.

Интересно, в чем заключалась линия его жизни: хотя основным занятием Тьяго было сражение в войнах, его будни протекали удивительно мирно. Причина была проста. Люди, как правило, старались не спорить с ним.

Несколько сотен лет назад он стал главой частной армии Драгоса, большинство из которой в настоящее время возвращалось назад из-за отмененных договоренностей в Южной Америке. Он должен был путешествовать со своими солдатами и готовить их к следующему заданию, а не просиживать штаны в Нью-Йорке. Блядь.

Наконец, он заметил негативный настрой присутствующих. Глаза Tьяго сузились. От каждого исходили несчастливые волны.

— Что случилось? — спросил он.

Драгос развернулся и перешел к следующему кругу.

— Трикс исчезла. На звонки не отвечает .

Tьяго выпрямился и упер руки в бока.

— Ее нет всего четыре дня. Что могло произойти?

Драгос повернулся к огромному экрану на другой стороне комнаты и направил на него пульт дистанционного управления.

— Кое-кто уже видел это.

Tьяго тоже обернулся. Телевизор ожил на утренних новостях MSNBC. Часы в нижней части экрана указывали, что запись сделана сегодня, всего пару часов назад.

В камеру без улыбки заговорила женщина-репортер: “Это история, которая могла бы прийти прямо из сказки. Она захватила воображение так же, как Мэрилин Монро однажды похитила сердца людей всего мира. На протяжении многих лет Систл Периуинкл (Thistle Periwinkle — Чертополох Барвинок — англ., прим. пер.) была любимицей Америки и одной из известнейших публичных персон среди Древних Рас. Она выступала в качестве PR-представителя “Куэлебре Энтерпрайзис” с начала 1970-х годов. И папарацци, и общественность любили ее. Она украшала обложки международных журналов, регулярно выступала по ТВ, однажды была гостьей на шоу Джонни Карсона…”

Брови Tьяго опускались все ниже по мере демонстрации новых фото и кадров с участием Трикс. Взятые из различных архивов, они показывали крошку Фейри, представавшую в разных образах на протяжении многих лет. Всего за несколько минут он узнал о ней больше, чем за годы.

В одном из кадров девушка представала с прической, уложенной на манер Мэри Тайлер Мур (американская актриса, ведущая, р. 1936г. — прим. пер.). В другом Трикс подмигивала в камеру, темные волосы в начесе а-ля Монро. В третьем, по-видимому, из 1960-х годов, она носила длинные косы, туфли на платформе и узкое мини-платье. Косы открывали аккуратно заостренные ушки; миндалевидные темно-серые фейрийские глаза, которые были больше, чем у большинства людей; высокие скулы, вздернутый нос и угловатое лицо с полными губами, склонными к улыбкам.

Что-то не так. Его желудок сжался.

— Почему о ней говорят в прошедшем времени? — потребовал ответа Тьяго.

На него тут же зашикали другие Стражи, не отрывавшие от экрана напряженных лиц. Тьяго нахмурился еще больше, но вновь обратил внимание к репортажу. Камера вернулась к репортерше, которая продолжила:

— Всего несколько дней назад Америка была шокирована смертью Короля Темных Фейри Уриена Лорелля из-за жуткого несчастного случая во время прогулки верхом...

— Тоже мне “несчастный случай во время прогулки верхом”, — фыркнул Грейдон. — Ха. Случайно был разодран на части сердитым Драконом. Ой-ёй.

На этот раз и Тьяго зашикал на Грифона. Репортаж как раз подбирался к своей сути.

— . . . и стало известно, что Систл Периуинкл в действительности является Ниниэн Лорелль, давно пропавшей дочерью покойного Короля Темных Фейри Риана и Королевы Шэйли. Ниниэн Лорелль долгое время считалась мертвой, но ДНК и магические тесты подтвердили претензии Систл Периуинкл. Она действительно является наследницей престола Темных Фейри, — репортер сделала драматическую паузу. — После перерыва мы покажем вам уже печально известный материал, снятый прошлой ночью свидетелем на мобильный телефон. На видео показан инцидент, оставивший после себя трех мертвых Темных Фейри. Наследница таинственным образом исчезла. Опубликованное вчера на YouTube, видео быстро стало вирусным. Оно захватило Интернет, поставив перед полицией Чикаго и фейрийским королевским двором серьезные вопросы. Что на самом деле произошло прошлой ночью на темной аллее? Ответственна ли Ниниэн Лорелль за гибель Темных Фейри? Где сейчас наследница престола? Оставайтесь с нами.

Комнату заполнили агрессивные возгласы, когда репортаж сменился рекламой туалетной бумаги.

— Дерьмо, — выругался Драгос, глядя на пульт дистанционного управления, — секунду.

Реклама начала быстро перематываться.

— Она была права насчет того, что говорила перед отъездом. Мы должны изменить к ней свое отношение. Нужно помнить, что теперь ее зовут Ниниэн, — сказал Рун.

— Наверное, ей сейчас очень страшно, — проговорила Пиа.

На протяжении двухсот лет Уриен правил обществом Темных Фейри железной рукой, по большей части изолировав королевство от остального мира. Трикс или Ниниэн, без разницы, отправилась в одиночку встречаться с представителями своего правительства, людьми, лояльность которых была спорна, а приоритеты не известны.

Tьяго покачал головой, чувствуя, как внутри него растет гнев. Он боролся за контроль над эмоциями, чтобы раздражение не вырвалось наружу.

— Я говорил вам, что кто-нибудь из нас должен был пойти с ней!

— Нет нужды снова начинать этот спор, — стрельнул в него взглядом Драгос, — Тр… Ниниэн и я, мы оба решили, что никто из Веров не поедет с ней. В противном случае это выглядело бы так, будто Веры ведут игру за власть среди Темных Фейри.

Территория семи владений Древних рас пролегала прямо по человеческой географической карте континентальной части Соединенных Штатов. Вотчина Веров, которой на протяжении веков правил Драгос, располагалась в Нью-Йорке. Эльфийский двор располагался в Чарльстоне, штат Южная Каролина.

Владения Темных Фейри были сосредоточены в Чикаго (штат Иллинойс — прим. пер.), а Светлых Фейри — в Лос-Анджелесе (штат Калифорния — прим.пер.). Помимо областных, географических и политических различий, Темные и Светлые Фейри различались и внешне. Светлые Фейри были расой светловолосых, харизматичных созданий с голубыми либо зелеными глазами. Не переносили контакта с железом. Темные Фейри были черноволосыми, с бледной кожей, серыми глазами. Мастера этого народа имели большой талант к металлургии.

Ночные существа, включавшие в себя все Вампирские создания, контролировали залив Сан-Франциско (штат Калифорния — прим.пер.) и Тихоокеанский Северо-запад. Человеческие ведьмы считались частью Древних рас из-за обладания ими Силой и располагались, по-большей части, в Луисвилле (штат Кентукки — прим. пер.). Демоны, как Веры или Ночные существа, делились на несколько различных видов, включая Гоблинов и Джиннов, их двор располагался в Хьюстоне (штат Техас — прим.пер.).

У Драгоса с Ниниэн были веские причины для решения, которое они приняли. Древние расы ревностно относились к своим территориям и существующему балансу сил. Они могли прибегнуть к насилию, если бы кто-то попытался захватить или контролировать другое сообщество.

И все же.

— А теперь мы имеем то, что имеем, — сказал Тьяго.

— Согласен, — взрывоопасно выдохнув, кивнул Драгос.

Tьяго потер затылок. Его обуревали незнакомые эмоции. Ниниэн удалось спастись, когда ее дядя Уриен, убив ее родных, захватил трон Темных Фейри в результате кровавого переворота. Она сбежала прямиком к Драгосу, под его защиту и была частью внутреннего круга Веров на протяжении почти двухсот лет.

Несмотря на это, Тьяго едва знал ее. Большую часть времени он участвовал в отдаленных конфликтах вместе с армией Драгоса. Во время своих редких визитов в Нью-Йорк он встречал ее, от силы, раз двадцать. Как правило, на совещаниях вроде этого. А разговаривал один на один и того реже — пожалуй, с дюжину раз.

И все же, Трикс была одной из них. Тьяго привык к ее заразительной ухмылке, к тому, как сексуально она двигала своей хорошенькой задницей, флиртуя перед камерой или с кем-либо лично. Гнев охватил его при мысли, что кто-то посмел причинить ей вред. Такая маленькая и хрупкая, едва ли пять футов, сто фунтов (ок. 153 см, 45 кг — прим.пер.), да и то на цыпочках и в мокром виде. А теперь она пропала.

Его руки сжались в кулаки.

— Вот, — хмыкнув, Драгос нажал на кнопку.

Tьяго уставился на экран со всеми остальными.

Репортерша продолжила свою болтовню. Бла — черт возьми — бла. Еще несколько сексуальных кадров с Ниниэн, подмигивающей в камеру и посылающей поцелуи. Черт, рот у нее просто создан для Playboy TV. Тьяго подавил неуместные мысли, сосредоточившись на том, что имело первостепенное значение.

Она прибыла в Чикаго с эскортом Темных Фейри, который состоял из нескольких ее кузенов и членов охраны. Встретилась с небольшой делегацией, возглавляемой одним из самых влиятельных политиков Темных Фейри, канцлером Обри Риорданом. Все остановились в пентхаусе гостиницы “Риджент”, чтобы подготовиться к коронации на территории Темных Фейри в Других землях. Судя по всему, она покинула отель с небольшой группой охраны вчера вечером, чтобы поужинать с кузеном.

Как обычно, за ней последовали папарацци. Темные Фейри на большой скорости оторвались от репортеров. Что произошло в последующие пару часов — неизвестно.

Tьяго стиснул зубы, впившись взглядом в экран. Добирайся уже до гребаной сути.

И вот, наконец-то долбаная развязка, показанная на всю широту экрана, и, вероятно, разошедшаяся по всем просторам Интернета. Почти два миллиона просмотров к половине второго ночи.

Зернистые, плохого качества кадры показывают грязный переулок, который мог бы быть где угодно, в любом городе мира. Изображение тряслось. Кто бы это не снимал, не смог бы сделать хуже, даже если бы постарался.

Тем не менее, Ниниэн безошибочно узнавалась в красном платье, подчеркивающем ее фигурку в форме песочных часов. Два Темных Фейри уже валялись на земле. Кажется, она боролась с третьим.

Фейри сильно ударил ее в ребра. Рыкнув, Тьяго задохнулся, будто сам принял удар. Мудак с сотовым телефоном записывал это дерьмо и не сделал ничего, чтобы помочь ей? Кадр затемнился. Черт!

Снова прояснился. Последний Темный Фейри лежал без движения.

Ниниэн секунду постояла над противником, запыхавшаяся и растрепанная, прижимая одну руку к боку и вдруг начала пинать тело.

— Ненавижу свою семью! — закричала она. — Ненавижу свою семью! Ненавижу свою семью!

Кадр снова вернулся к репортерше MSNBC, но Tьяго увидел достаточно. Развернувшись к Драгосу, он прорычал:

— Я в отпуск.

Дракон взглянул на него, разъяренный не меньше.

— Иди.

Рун пошел за Тьяго в холл. Громовая птица повернулся к Грифону, как только закрылась дверь.

Все бессмертные Стражи излучали интенсивные потоки энергии, нагревающие воздух вокруг них. Первый Драгоса был таким же высоким как Тьяго, но далеко не таким громоздким. Рун считался самым красивым среди четырех Грифонов, похожий на греческого бога, лишь маскирующегося под фаната Grateful Dead (американская рок-группа — прим.пер). Одет он был в футболку с изображением Джерри Гарсия (1942-1995 гг., вокалист, гитарист, фронтмен группы Grateful Dead — прим. пер.), которая натягивалась на груди и бицепсах; выцветшие джинсы с дырками на коленях и ботинки со стальными носками, подошва которых припечатала не одну Верскую задницу. У Руна была идеальная, загорелая до оттенка бронзы кожа, от частого смеха в уголках его львиных глаз собирались тонкие морщинки. И камеры, и женщины обожали его ладные черты, лихую белоснежную улыбку и рыже-каштановую гриву, которая, спадая на широкие плечи, отливала бликами белого золота, каштана и полированной меди.

Tьяго смерил другого Стража оценивающим взглядом воина, который никогда полностью не отключается из боевого режима. Он много раз видел, как сражается Рун в своей форме Грифона. Мощное тело льва было размером с внедорожник. В обеих своих формах тот обладал кошачьей грацией и источал ауру ленивой беззаботной праздности, которая, когда его провоцировали, испарялась в мгновение ока, переходя во взрывную атаку. В своей человеческой форме Рун обладал изящным телосложением фехтовальщика. Он был создан как для силы, так и для скорости, в то время как Tьяго частенько дрался, широко расставив ноги, держа в одной руке боевой топор, а молот — в другой. Громовая птица был известен тем, что разрубал своих врагов на куски или просто расплющивал их о землю благодаря грубой силе и сверхъестественной выносливости. Его по-разному называли на протяжении веков. Но “утонченным” — ни разу.

— Скажи Риелю или Джамару, чтобы сменили меня, пока..., — начал было Тьяго.

— Ти-Бёрд (T-bird — сокращенно от Thunderbird, Громовая Птица — легендарное существо в мифологии североамериканских индейцев — прим. пер.), — прервал его Рун, — не беспокойся о войсках. Я прослежу, чтобы все было в порядке, чувак. Позвоню Такеру в Чикаго, так что у тебя будут и транспорт и расходные материалы, когда ты прибудешь на место.

— Спасибо, — Тьяго одарил друга хмурым взглядом, который Рун ему вернул.

Ни один из них не произнес вслух того, что думает. Существовал целый ряд причин, почему они не получали после инцидента известий от Фейри и большинство из этих причин не были хорошими.

— Трикс в порядке, — сказал Тьяго. И лучше бы ей на самом деле быть в порядке или он удостоверится, что кто-то заплатит за все сполна.

— Ниниэн, — поправил Рун.

— Да какая разница, — нетерпеливо пожал плечами Тьяго.

Рун хлопнул друга по плечу.

— Тогда найди ее и убедись, что с ней все хорошо.

— Ты же знаешь, что так и будет.

Tьяго взбежал вверх по лестнице на крышу Башни. Запрокинув голову, он посмотрел на небо относительно положения солнца. С чувством невыразимого облегчения он позволил своей человеческой форме слететь с него, равно как и оковам города и взлетел. Массивные крылья с силой захлопали, пока он набирал высоту, небо разорвал удар грома.

Он скользнул в старейшую, истинную часть своей души.

Тьяго не знал своего фактического возраста, но помнил себя, парящего высоко над Великими равнинами, то, как огромные стада бизонов покрывали землю на мили вокруг. Они когда-то были его любимой добычей. Он резко падал с большой высоты, безжалостный и жадный до крови, чтобы напасть на выбранное животное и переломить ему позвоночник. Остальная часть стада бросалась в паническое бегство, оставляя его один на один со всем миром, а ветер волной проходил по бесконечному морю луговых трав под огромным бирюзовым бассейном неба.

Он был известен индейским племенам Америки как существо, управлявшее громом и молниями, быстро впадавшее в гнев и неистовство, но его истинная сущность заключалась в том, что он был чужд Земле. Он мог летать в течение нескольких дней подряд, соскользнув в полубессознательное состояние, бездумно наблюдая за океанами и землями, пробегающими под далекими тенями его гигантских крыльев.

Когда наконец-то любопытство пересилило его, он впервые перекинулся, чтобы пройтись среди людей по земле, прямо в пустыне застроенной золотыми храмами; захоронения здесь были размером с дворцы, гробницы королей окружали города мертвых. Люди жили группками на оживленных зеленых плодородных оазисах, которые располагались по извилистым берегам реки, как складки шелковой одежды на изгибах сладострастной женщины.

Во времена древних египетских фараонов он немного пообщался с приземистыми, смуглыми, высокоинтеллектуальными людьми, которые потом писали о нем на стенах своих пирамид. Люди поклонялись его крылатой форме, называя его богом ветра. Они утверждали, что он принес с собой дыхание жизни.

Народ Египта предложил ему все, что только мог пожелать человек, но человеком он не был. Люди пытались удержать его, предлагая золото, свое поклонение, секс и основание собственной династии, но его нельзя было схватить и удержать. Только великому крылатому змею Куэлебре, который поймал его однажды и прижал к земле, мягкими чарами и разумными доводами удалось заставить принять свое видение будущего нации Веров.

Куэлебре противостоял старейшим и сильнейшим Древним Верам. Он не мог рассчитывать лишь на свою мощь, ожидая, что те будут подчиняться его законам. Не доверяя, он не мог делегировать им полномочия в управлении своим народом. Вместо этого, чтобы перетащить их на свою сторону, Дракон использовал силу убеждения, предложив партнерство в объединении нации Веров. Куэлебре уговорил Тьяго осознать, что развитие было неизбежно как для человечества, так и для Древних рас. Танец цивилизаций начал неумолимое кружение по всему миру.

Tьяго вынужден был участвовать в этом вальсе. Он должен был измениться или стать неуместным в этом мире. Он не хотел отказываться от своего могущества или оставаться в стороне от формирования нового общества.

И вот так, очень давно, Тьяго согласился стать частью взрывного партнерства. Постепенно он понял, что это не уменьшило его роли, наоборот, возвеличило и было применено для наилучшей взаимной выгоды.

Он был боевым командиром. Для древних людей он был богом бури и молний, князем небес.

Но он был Вером.

Глава 2

Мотель “Шесть” не был таким уж плохим. В какой-то степени даже уютным — при всем обилии полиэстера в обстановке.

Конечно, это не “Риджент”, не “Ренессанс” и не “Ритц-Карлтон”. Но парень на ресепшене казался веселым и беспечным, когда заселял Ниниэн в номер, расценки были доступными, и, самое главное, у них были комнаты для курящих. Бинго.

С одной стороны, здесь не было обслуживания в номерах и не предоставлялся мини-бар с заветными крошечными бутылочками. С другой — ни покушений на жизнь, ни тягостного ожидания коронации. Хмм. Интересно, можно ли снять здесь номер месяцев на двенадцать, думала Ниниэн.

Девушка прохромала в комнату. Развернувшись и спустив на кончик носа новые солнцезащитные очки, она внимательно оглядела окружающий ее пейзаж. Послеобеденное Солнце поджаривало асфальт на стоянке мотеля, порывистый ветер закручивал грязь и выхлопные газы в токсичный коктейль. Гостиница располагалась на границе штата, рядом примостилось несколько ресторанов быстрого обслуживания, заправки и “Уолгринс” (сеть аптек в США — прим. пер.). Звуки дорожного движения были в постоянном фоновом режиме, но они не будут сильно раздражать, как только закроется дверь.

Даже ее нечеловечески острые зрение и слух не увидели ничего необычного поблизости от мотеля. Для более тщательной проверки не было сил. Визуального сканирования с порога должно быть достаточно.

Закрыв дверь на замок и цепочку, она первым делом скинула свои стильные туфли на четырехдюймовых (ок. 10 см — прим. пер.) каблуках. Ах, слава тебе, Господи. Очки были отправлены на старый телевизор. Двухместный номер был то ли выкрашен в бежевый, то ли оклеен обоями этого цвета. На кроватях лежали покрывала оранжевого цвета оттенка “вырви глаз”, окна занавешены короткими тяжелыми шторами, свисающими до настенного кондиционера, простые стол и кресло придвинуты к стене. Бросив пакеты с покупками на ближайшую кровать, девушка прохромала к кондиционеру и врубила его на полную мощность.

С тех пор, как Драгос прикончил ее дядюшку, жизнь покатилась ко всем чертям. О, Уриен, без сомнения, должен был быть убит. Ниниэн радовалась его смерти. Просто, лучше бы это случилось лет через десять или около того. Становиться Королевой Темных Фейри? Для этого совсем нет настроения.

Она вытряхнула содержимое пакетов. Все покупки иллюстрировали ее длинный, напряженный день.

После убийства троюродного брата Джерила и двух его сторонников девушке пришлось сделать кучу дел. Первая задача — сбежать. Вторая — не замедляя ходу, достать другие вещи. Приобретя в круглосуточной аптеке бинты, тренировочные штаны, солнцезащитные очки и футболку, она переоделась там же, в туалете, и отправилась дальше.

Солнцезащитные очки. В полночь. Да уж, идиотка.

Отправив их в пакет до рассвета, Ниниэн украла машину и ездила бесцельными кругами, пытаясь все обдумать сквозь вымороженную тундру, по случаю оказавшуюся ее мозгом. Остановившись у супермаркета, она докупила других вещей, бросила угнанный автомобиль на стоянке, взяла такси до аэропорта, где пересела на другое, и вот так оказалась здесь.

Ее путь был выбран наугад, без какого-либо порядка, настолько хаотичен и спонтанен, что вряд ли кому-либо удастся определить, где это “здесь”. Черт, она и сама знала только то, что это где-то в окрестностях Чикаго. Жаль, что нельзя было уехать дальше. Но не хотелось как-то запомниться водителям такси, так что девушка пыталась проехать более или менее нормальное расстояние. Всегда можно снова “одолжить” машину и уехать, но сначала требуется несколько часов, чтобы восстановиться и обдумать следующие шаги. Сейчас Ниниэн переполняли противоречивые чувства, а боль и истощение мешали нормально соображать.

В одной сумке лежало ее смятое красное платье и подходящая к нему сумочка, в которой находились пудреница, помада, бумажник и два маленьких стилета, кончики которых всегда были смазаны ядом. Ниниэн обычно носила ножи в разных местах: во внутреннем кармане клатча, прицепленными к рукам, подвязанными к бедрам под платьем.

Хорошо, что красный цвет наряда скрывал следы крови, или в аптеке она привлекла бы больше внимания. Этот пакет она отложила в сторону. В другом находились нераспечатанная бутылка водки, упаковка Cheetos, три пачки красных Marlboro и зажигалка.

Скажи “привет” сегодняшнему жаркому свиданию. Почему ей всегда хочется курить при стрессе? Вздохнув, Ниниэн уложила все это на тумбочку у изголовья второй кровати.

В третьем пакете была аптечка первой помощи, дополнительные бинты, туалетные принадлежности и нижнее белье. В последнем лежали джинсы, вьетнамки, шорты и пара топиков.

Девушка присела на краю кровати и осмотрела волдыри на пятках. Надо было надеть шлепанцы сразу после покупки. И вообще, купить их в первом же магазине, а уж потом приобретать солнцезащитные очки, но после атаки она могла думать только о том, чтобы оставаться неузнанной.

Если бы да кабы, да во рту росли грибы...

Девушка стиснула зубы. Переодевшись в аптечном туалете, Ниниэн наскоро положила на рану повязку, но теперь пора должным образом очистить и перевязать нанесенное ей ножевое ранение.

Первым делом душ. Это оказалось труднее и утомительнее, чем она рассчитывала сначала. Вымывшись, Ниниэн присела на крышку унитаза и промокнула рану чистыми ватными дисками, шипя от боли. Пришлось раздвинуть кожу, чтобы посмотреть, не осталось ли в порезе волокон от ее платья или грязи, от чего из глаз посыпались искры. Черт, как больно! Глубокая рана продолжала медленно, но стабильно кровить.

Наложив антибактериальную мазь и прикрыв порез ватным тампоном, она, как смогла, все зафиксировала. Смазав мазью и волдыри на пятках, девушка заклеила их пластырем с изображением Hello Kitty. Затем надела новое белье: крошечные трусики-боксеры цвета хаки, низко сидящие на бедрах.

Далее последовали маневры посложнее. Ниниэн зарычала от боли, как можно осторожнее надевая спортивный бюстгальтер. Может, она и миниатюрная в целом, но ее девочки требовали чашечек размера С. Пожалуй, стоило бы купить бюстгальтер с застежкой спереди, но, кажется, сегодня не лучший день для демонстрации своих умственных способностей. Ой-ой-ой-фуууф. Кое-как надев лифчик, девушка влезла в последнюю часть комплекта: топик цвета хаки на узких лямочках, нижний край которого едва доходил до ее проколотого пупка.

Волосы девушка собрала в два хвостика. Из стриженного слоями боб каре они торчали, как два крошечных черных взрыва. Надув губы и сморщив носик, она взглянула на себя в зеркало и протянула “Пъястииите”.

Ну разве она не миленькая? Иногда выгодно выглядеть миленькой и беззащитной. В прошлом это помогало ей избежать многих неприятностей. Никогда не знаешь, когда это понадобится. При том, как идут дела, ей, похоже, снова пригодятся давние навыки.

А сейчас самое время для горячего свидания. Девушка прохромала к кровати, осторожно водрузила на нее свое усталое, израненное тело, включила телевизор и зажгла сигарету. Разорвав пакет с Cheetos, она закинула в рот оранжевый хрустящий чипс.

И тут ее усталый мозг начал реагировать на демонстрируемую по ТВ картинку.

Не отворачиваясь от экрана, девушка отложила сигарету в пепельницу, достала бутылку водки, открыла ее и хорошенько приложилась.

Это был первый раз, когда Ниниэн видела видеозапись с сотового телефона, сделанную во время нападения в переулке. Тот момент, где она выбивала дерьмо из трупа своего троюродного брата, Джерила.

И вряд ли все ограничится одним повтором. Ни единого шанса.

***

Tьяго был вынужден отдать должное. Маленькая засранка из кожи вон лезла, пытаясь избежать слежки.

К тому времени, как мужчина добрался до Чикаго, его уже ждал запрошенный Руном внедорожник, снабженный всем необходимым: деньгами, парой смен одежды, ноутбуком и любимыми видами оружия. Tьяго забрал машину в Лейквью (район в Чикаго, — прим. пер.) у их Вер-связного, Такера, который сложил все вещи в большой вещевой мешок на заднем сиденье.

Как и его Вер-форма, Барсук, Такер был мощным, коренастым, антисоциальным мужчиной. Ему вполне комфортно жилось в относительной изоляции от Вер-сообщества. До тех пор, пока он мог находиться в шаговой доступности от своего любимого “Ригли Филд” (бейсбольный стадион в Чикаго, домашняя арена команды “Чикаго Кабс” — прим. пер.), Барсук спокойно выполнял работу, которая носила спорадический характер и иногда включала странные запросы в неурочные часы.

Хотя Tьяго и не просил, в боковом кармане полотняного вещмешка лежал мобильный. Мужчина не знал о его наличии, пока тот не зазвонил, как раз, когда Тьяго садился на водительское кресло.

— Что, — нажал он на кнопку приема.

— Предварительный отчет о вскрытии говорит о трех мертвых Темных Фейри, мужчинах, — сказал Драгос.

— Так быстро, — приподнялись брови Тьяго.

— В отсутствие наследника трона Темных Фейри власти пытаются провернуть все как можно быстрее, — пояснил Драгос. — Все трое погибли от яда, которым Тр… Ниниэн предпочитала смазывать свои стилеты.

Тьяго приспособил под себя сиденье и влился в трафик.

— Хотя бы держала при себе отравленное оружие, покидая Нью-Йорк. Хорошо, — хмыкнул мужчина.

— Ублюдок, снявший кадры, сотрудничает с полицией, — сказал Драгос, — утверждает, что не видел никого поблизости, когда она ушла.

— Хочу знать его адрес, — произнес Тьяго. Он ехал быстро и агрессивно, поглядывая на другие машины на дороге.

— Позже. Проверь аэропорт. Видео с камер наблюдения засекли кого-то похожего на нее, выходящего из такси.

Не попрощавшись, Драгос закончил разговор. Tьяго бросил телефон на пассажирское сиденье.

Когда Уриен в 1809-м году захватил контроль над правительством Темных Фейри, Ниниэн попросила убежища у Драгоса. Хотя и совсем юная, она уже полностью сформировалась. Девушка была маленькой и изящной даже среди Фейри. У нее не было и сотой доли силы, присущей Верам. А дядюшка Уриен, один из самых отвратительных и самых влиятельных людей в мире, определенно хотел бы видеть ее мертвой.

Вер-Стражи научили ее каждому грязному трюку, который помог бы сохранить ей жизнь и именно так девушка и получила свое прозвище (“Трикс” от слова trick — трюк, уловка — англ., — прим. пер.). В ход шли любые выкрутасы. Так, по-крайней мере, сказали Тьяго, который в то время был занят в другом месте, помогая сохранять мир в штате Миссури после того, как вожди племени Осейдж подписали договор в Форте Кларк, уступив свою землю правительству США (договор, заключенный 10 ноября 1808-го года между США и индейцами Осейдж об уступке племенем всех своих земель к западу от р. Миссури, практически всего Миссури и севера Арканзаса, — прим. пер.).

Картинка сложилась. Она покинула отель с тремя мужчинами, и все трое мертвы. Ее либо похитили с места нападения, либо она в бегах. Логика подсказывала, что все-таки в бегах.

Но если так, то почему она не обратилась в Нью-Йорк за поддержкой? Она ведь член семьи. Любой из них с радостью бросился бы ей на помощь, но Фейри до сих пор не пыталась никому позвонить и не отвечала на сообщения, оставленные на голосовой почте.

Tьяго планировал задать ей все эти вопросы, когда разыщет. Она может прятаться хоть в аду, но он достаточно стар и обладает огромной Силой, к тому же, его талант был заключен в охоте. На земле не существовало ничего, чего бы он не смог выследить, поставив перед собой такую цель. Тьяго восстанавливал утерянные ароматы следов, делал интуитивные прыжки в сторону, которые другому и в голову не пришли бы, и удача всегда сопутствовала его поискам. Иногда требовалось какое-то время, но, в конце-концов, он всегда настигает свою добычу.

В этот раз, как оказалось, цель его поисков укрылась в номере мотеля на выезде с шоссе I-294 Трай-Стейт Толлуэй.

Мгновение он постоял перед дверью и прислушался. Ее запах был повсюду на тротуаре, но время близилось к полуночи, так что не хотелось бы постучаться не в ту дверь.

Он слышал ее внутри. Девушка пела чистым, милым голоском. Брови Тьяго полезли вверх.

— Down in the valley, the valley so low, hang your head over, and hear the wind blow… (слова из популярной американской песни в стиле фольк “Down in the Valley”(“Birmingham Jail”), — прим. пер.), — пение приостановилось, и Тьяго услышал бормотание. — Черт, не помню, что там дальше, что-то там, что-то там...

Мужчина ухмыльнулся и, расслабившись, прислонился к дверному косяку. Если она поет и болтает сама с собой, значит, не лежит мертвая в какой-нибудь канаве. Все просто прекрасно.

— А, вот так… Нет, погоди, это другая песня. Дерьмо, я слишком пьяная.

Это прозвучало как намек, и Тьяго постучал в дверь.

Тишина. Он представил, насколько она испугалась.

Снова постучал.

— Трикс, это Тьяго. Открой.

— Это ты, Доктор Смерть? Здесь нет никого по имени Трикс, — медленно проговорила она. (Доктор Смерть — прозвище, относящееся к нескольким людям: Джеку Кеворкяну, США — пропагандисту эвтаназии; Ариберту Хайму, Германия — нацистскому преступнику, проводившему опыты над евреями во время II-й мировой войны; Гарольду Шипману — британскому серийному убийце; Максиму Петрову — российскому медику и серийному убийце, а также Гюнтеру фон Хагенсу (ФРГ) — профессору анатомии, создателю анатомических выставок реальных человеческих тел — прим.ред.)

Доктор Смерть? Он закатил глаза.

— Давай, Ниниэн. Открывай дверь.

— Тише, я прячусь. Этого имени тоже не называй.

Он уперся руками в бока.

— И как, черт возьми, ты хочешь, чтобы я тебя называл?

— Никак. Спасибо, что заглянул, а теперь проваливай. Я в порядке. Все нормально. Я уже обо все позаботилась. Просто не смотри какое-то время телевизор, ладно? Можешь вернуться в Нью-Йорк, или где там твоя берлога, в которой ты живешь, когда никого не убиваешь.

Тьяго нахмурился. Нет, спасибо и не смотри телевизор? Что, черт возьми, она имеет в виду?

— Я не живу в берлоге, — пробурчал он.

Мужчина навалился плечом на тяжелую металлическую дверь, сконструированную в соответствии с правилами пожарной безопасности и усиленную против взлома. Тьяго немного подтолкнул ее, и замок с цепочкой сломались.

Как только дверь открылась, на него пахнуло сигаретным дымом. Тьяго закашлялся, замахал рукой перед лицом и уставился на сцену внутри.

Номер мотеля был больше похож на свинарник. Из пакетов, брошенных на ближайшей к двери кровати, вываливались предметы одежды и какие-то вещи. На полу рассыпались бирки от одежды. Ниниэн разлеглась на другой смятой кровати, сбросив подушки на пол. Одета она была в какую-то разновидность порно-камуфляжа — очень короткие шорты и крошечную облегающую майку, которая оголяла узкую талию. Голова свисала с конца кровати. В одной маленькой руке девушка держала бутылку водки, жидкость в которой плескалась практически на донышке. В другой руке Ниниэн сжимала пульт дистанционного управления. В почти полной пепельнице тлела сигарета, на кровати лежала открытая пачка Cheetos.

Ее небольшое, аппетитное тело лежало как подношение языческому богу. Сам будучи когда-то языческим богом, он знал, о чем идет речь, и, определенно, оценил вид. Свисавшая с кровати голова вытягивала ее фигуру, подчеркивая округлую сочную грудь, пышную по отношению к узкой талии. Блеснувшее в пупке колечко просило, чтобы его облизали. Шорты так обтягивали ее изящные бедра и попку, что просто должны были быть запрещены Конгрессом. Стройные голые ноги, с окрашенными в дерзкий розовый цвет ногтями, завершали картину, так что его восприимчивый член напрягся в приветствии каждого дюйма ее сногсшибательного тела.

Тьяго рассердился на сильную и нежелательную реакцию своего тела. Осади, жеребец. Под вонью сигаретного дыма он почувствовал запах женского парфюма и чего-то еще… крови?

— Ой, не стоило этого делать, — сказала Ниниэн, пытаясь сфокусировать на нем огромные фейрийские глаза из своей перевернутой позы. — Взлом с проникновением. Это противозаконно, — девушка хмыкнула.

Тьяго вернулся из плена странных эмоций к гораздо более знакомой агрессии.

— Что ты делаешь? — потребовал ответа он. — Что значит, “Возвращайся в Нью-Йорк”? И это запах крови я чую?

— Я могу отвечать на один вопрос за раз, знаешь ли, — ответила Фейри с поразительным достоинством. — Я вишу вниз головой, чтобы услышать, как шумит ветер. Никогда не понимала слов этой песни. Как можно услышать шум ветра, когда висишь вниз головой? “Свесь свою голову” откуда (Нang your head over, and hear the wind blow… — снова слова из песни “Down in the Valley”. — прим. пер.)? Что бы это значило? Знаешь?

Тьяго понятия не имел, о чем она болтала. Кажется, о глупой песне, которую пыталась спеть. Захлопнув дверь ногой, он подошел к тлеющей сигарете и погасил ее в пепельнице.

— Это отвратительно, — возмутился он. — Почему ты не звонила? Мы с ума сходили от беспокойства за тебя.

— Ух ты, — выдохнула Ниниэн, глядя сверху (или снизу), на промежность Тьяго, которая остановилась прямо перед ней. Мужчина представлял из себя жуткого, огромного варвара в черных джинсах, тяжелых ботинках и черном кожаном жилете. Он был обвешан оружием и искрился злостью. Мышцы натягивали ткань одежды. Его промежность тоже выпирала. Очень значительно. Девушка облизнула губы. Может, она и пьяная, но пока еще не мертвая. Этот вид не скоро выветрится из памяти.

Обсидиановые глаза заблестели.

— Трикс, какого черта? Серьезно.

— Я скоро стану Королевой, знаешь ли, — сказала Ниниэн. — Прекращай звать меня “Трикс”. Я как будто цирковой клоун. И не думаю, что мне удастся пробыть Высочеством довольно долго, так что стоит попрактиковаться, обращаясь ко мне “Ваше Величество”. — Икнув, девушка махнула рукой. — Можешь начинать.

— Я заметил, как ты игнорируешь самую важную часть того, что я сказал, — проговорил Tьяго. Присев на корточки, лицо мужчины вдруг оказалось прямо перед ней. — Так что, повторяю: какого черта?

Ниниэн пыталась проследить за тем, куда пропала аппетитная выпуклость в его паху, но не смогла, и поэтому сосредоточилась на лице мужчины. Загорелая кожа, резкие ястребиные черты лица и чувственная форма рта. Обычно он выглядел так, будто зубами способен крошить бетон. Девушка всегда считала Тьяго гордым, отстраненным мужчиной с самыми длинными ногами и сексуальной походкой, которую она когда-либо видела. Эти стройные бедра всегда двигались быстро, за секунды поедая расстояния.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты похож на Дуэйна Джонсона? — спросила Фейри.

Он нахмурился.

— Какой, черт возьми, Дуэйн Джонсон?

Мужчина попытался вырвать бутылку водки из ее рук, но Ниниэн вцепилась в нее изо всех сил.

— Ну, знаешь, Скала? Горячий, сексуальный футболист, который стал рестлером, а потом и киноактером? Только... ты намного круче, — сосредоточенно зажав язык зубами, Фейри коснулась кончиком указательного пальца его нахмуренных бровей. Бутылка водки стукнула Тьяго по носу, и он отдернул голову.

Его глаза сузились. Был ли в его темном сверкающем взгляде мужской интерес? Она не доверяла своей наблюдательности в данный момент.

— Горячий, сек..., — он остановился как вкопанный, а когда заговорил снова, обычное рычание превратилось в хрипловатое бормотание соблазнителя. — Ты сравниваешь меня с киноактером? Блядь, да конечно я намного круче.

Хэх. Ну чем не гарцующий жеребец?

— Не бери в голову, — произнесла она насмешливо. — Ты далеко не так сексуален, как я представляю. — Ниниэн зажмурилась. Погоди-ка. Это прозвучало как-то неправильно. Она попыталась разобраться во всем сквозь нагнанный водкой туман в голове. Еще больше ее запутала сверкнувшая белозубая ухмылка.

Которая исчезла слишком быстро. Снова вернулся хмурый Доктор Смерть.

Ох. Сексуальный. Нет, страшный. Нет, сексуальный. Фуф.

Тьяго схватил девушку за руку, мгновенно ощутив хрупкие кости. Он так легко мог раздавить ее. Любой из тех Темных Фейри запросто сломал бы ей шею, ухвати только под нужным углом. Он старался прикасаться к ней как можно нежнее, даже будучи обозленным на Трикс сверх меры.

— Черт побери, Фейри, тебе лучше бы начать отвечать на некоторые вопросы.

— Или что? — наставив на Тьяго пульт дистанционного управления, Ниниэн нажала на кнопку отключения звука. — Пуф! Я найду кого-нибудь, чтобы сделать настоящую кнопку отключения звука, которая будет работать.

Что-то вроде отчаяния исказило его черты. Выхватив бутылку водки, Тьяго сделал глоток. Девушка с интересом смотрела на то, как шок отразился на его лице. Крякнув, он выплюнул жидкость на ковер и посмотрел на бутылку.

— Водка со вкусом жевательной резинки? Жевательной резинки?

— Что? Хорошо же, — Ниниэн снова потянулась за бутылкой.

Мужчина убрал водку подальше.

— Ни за что.

Фейри нахмурилась.

— Это мой ужин. Отдай.

— Ну, нет, юная леди. Ты уже достаточно набралась.

Только сотни-тысячелетний Вер мог позволить себе называть "юной леди" двухсотлетнюю Фейри. Святая корова, он был невероятно привлекательным варваром с ног до головы (или с головы до ног). Но таким занудным! Вспомнив о водке, она снова потянулась за бутылкой.

Тьяго встал, схватил пепельницу и направился в ванную. Девушка едва увидела в отражении зеркала, как он вылил остатки содержимого бутылки в раковину. Вот так и закончилось ее жаркое свиданьице.

— Иди ты на хер! — крикнула Ниниэн ему вслед. А это мысль. Она с интересом оглядела его аккуратный, подтянутый зад. Боу чика вау вау!

Проигнорировав ее, Тьяго выбросил окурки из пепельницы в мусорное ведро. Мужчина замер, уставившись в мусорную корзину. Что бы он там не увидел, Тьяго обозлился еще больше. Он выглядел так, будто готовился кого-то убить. Сильные, гордые линии его лица напряглись.

Девушка медленно моргнула, пытаясь сообразить. Если он зол на нее, надо серьезно подумать о бегстве. И сбежать, как только найдутся ее ноги.

Дрожь пробежала по спине. Перевернувшись на бок, Ниниэн подтянула колени к груди и обняла их руками. Она не хотела, чтобы Тьяго на нее злился. Она не хотела, чтобы вообще кто-то на нее злился.

Tьяго подошел к кровати. Ниниэн могла бы поклясться, что слышала раскат грома в отдалении. Присев на корточки рядом, мужчина потер ее плечо гигантской мозолистой рукой.

— Где тебя ранили, Фейри?

Нежное отношение было совершенно неожиданным при таком яростно-напряженном лице, и это почти пробрало ее. Глаза заволокло слезами. Ниниэн показала на свой бок.

Ледяной шок пробежал по коже, а потом сменился взрывом тепла. Tьяго не знал, куда девать свой гнев. Тот ублюдок Фейри в переулке не ударил Трикс, он пырнул ее ножом.

— Дай мне взглянуть, — он попытался приподнять ее майку.

Девушка сопротивлялась.

— Я уже прочистила и перевязала ее.

Он не сдержался.

— Черт побери, женщина! Я сказал, покажи мне!

Ниниэн вытаращила глаза и замерла. Сила его гнева была практически осязаема и била ее по коже. Прогремел гром, на этот раз ближе, практически над головой.

Она слышала истории о Тьяго. Гром и молнии появлялись тогда, когда мужчина действительно терял контроль над собой. Фейри осторожно выпрямилась на кровати. Глядя на Тьяго, девушка заставила себя лежать спокойно. Иногда, в случаях с доминирующими Вер-воинами, самое лучшее — тихонько убраться с их дороги или, как сейчас, подчиниться. Рано или поздно ярость успокоится, и тогда они снова начнут прислушиваться к голосу разума.

Мужчина поставил одно колено на кровать и начал задирать край ее майки. Повязка прикрывала ребра под левой грудью. Она вздрогнула, когда Тьяго оторвал пластырь, чтобы посмотреть на рану.

— Ты в курсе, как раздражаешь? — спросила Фейри. — Если нет, у меня появилось немного времени, чтобы просветить тебя об этом.

— Рана выглядит глубокой, — сказал мужчина тихим голосом. На улице сверкнула молния, и бухнул гром. Девушка вздрогнула и поежилась. Тьяго аккуратно положил руку на ее талию. — Шшш, успокойся. Ватный тампон промок насквозь. Я сменю повязку.

Ниниэн потерла глаза. Черт возьми. Она не спала два дня. Девушка начала отходить от навеянной алкоголем радости. Тьяго действовал слишком серьезно и обеспокоенно, на улице начиналась буря, и все веселье собрало вещички и покинуло вечеринку. Трикс пыталась удержать его.

— Знаешь, в двадцать первом веке довольно клевые технологии, — сказала она мужчине. — Пожалуй, запишу свой позор на видео и отправлю своему психоаналитику.

Он едва не треснул, выдавив крошечную улыбку.

Ниниэн поникла и выпрямилась на кровати, когда Тьяго попросил ее лежать спокойно. Сняв влажную повязку, он тщательными, нежными, словно бархат, движениями, обработал порез и прикрыл ее новым ватным тампоном. В какой-то момент мужчина наклонился к ее коже и обнюхал рану. Окей, это выглядело немного странно, но девушка знала, что он делал: пытался учуять своим острым обонянием Вера, не было ли заражения ядом. Поймав ее взгляд, Тьяго бросил ей напряженную, быструю улыбку, которая, вероятно, должна была обнадежить, но промолчал. Он, казалось, был занят своими внутренними проблемами. Молния ударила в парковку. Ее дрожь усилилась. Это было просто удивительно сексуально. Нет, жутко. Нет, сексуально. ЧЕРТ ПОБЕРИ!

— Ладно, пока на этом все, — произнес мужчина. Мягкость его голоса напрягала куда больше, чем его вопли. Тьяго закрепил повязку пластырем, и девушку пронзила ярость в его темных глазах.

— Мы знаем все, что нужно.

Фейри потерла заостренный кончик уха, который горел в замешательстве.

— Как оказалось, и весь мир тоже, — пробормотала она. — Я даже не видела парня с мобильником.

— Уж я позабочусь о том, чтобы мудак прожил не больше недели. Я, блядь, поверить не могу, что он не позвонил в 911, как только понял, что кто-то подвергается нападению, — Тьяго взял ее за руку. — Теперь я хочу, чтобы ты все-таки рассказала, почему не позвонила, и просишь, чтобы я вернулся домой.

Забрав свою руку, девушка прижала ее к себе.

— Не будь со мной милым.

— Каким захочу, черт возьми, таким я и буду, — отрезал он. — Почему ты не позвонила?

— Я должна сама решать свои проблемы. Без помощи Веров, — пробурчала она.

— Эти новости устарели, — сказал Тьяго. — Планы изменились.

Вот так просто? Планы изменились?

— Эй, ковбой, вспомни мои слова. Я стану Королевой. Не думаю, что ты можешь мной вот так командовать, — нахмурилась Трикс.

Потерев затылок, Тьяго поднял брови на Фейри.

— Как ты меня остановишь?

— Иди на хер, — выругалась Ниниэн.

— Повторяешься, — отметил Тьяго. — Становится скучно.

— Ага, и это единственное, о чем я могу сейчас думать, — пробормотала девушка, прилагая титанические усилия, чтобы не пялиться на его промежность.

— Правила игры изменились. Смирись с этим.

Ее взгляд метнулся к его темному хмурому лицу. Крошечные волоски на руках стояли дыбом в присутствии его Силы. Ощущение прогнало желанное онемение, которого Ниниэн ненадолго удалось достичь при помощи алкоголя. Тьяго был воплощением хищника, его тело закалилось за века сражений, мощные мышцы пронизывали толстые сухожилия и вены. Сила этого Вера тяжелой, адской мощью прижимала ее к матрасу.

Когда Ниниэн сделала попытку сесть, он быстро склонился над девушкой и подложил под плечи огромную руку, чтобы помочь принять вертикальное положение. Она зыркнула на мужчину из-под нахмуренных бровей.

— Слушай, ты не можешь остаться, и точка. Я в порядке. Все под контролем.

— У тебя ножевое ранение между ребрами! — взорвался Тьяго.

— Тогда тебе стоит посмотреть на тех парней, — ответила ему Фейри.

Ее слова отлетели, как горох от стенки.

— Мы уже закончили обсуждение, — сказал он, подходя к другой кровати. — Что хочешь взять с собой?

Ниниэн прижала руку к боку.

— Вернись, чтобы я могла тебя ударить.

— Ага, спешу и падаю.

— Я серьезно. Тащи сюда свой зад, — снова вернулась к излюбленной … теме.

— Я так настроен серьезно, потому что это в моих интересах. Предполагаю, что ты хочешь забрать все эти вещи, — он сунул одежду обратно в пакеты.

Мужчина стоял к ней спиной, и Ниниан снова уставилась на его задницу. Серьезно, это самая сексуальная пятая точка, которую она когда-либо видела. Сначала она получила его крупный план спереди, а теперь настала очередь и филейной части. Упругая, аппетитная, обтянутая в черное, прямо как подарок, завернутый лишь для нее.

— Классные булочки, ковбой, — похлопав Тьяго по заднице, похвалила Ниниэн.

Фейри начала вытягивать из заднего кармана его бумажник, когда мужчина схватил ее за руку. Зануда. Она вздохнула, раскрывая пальцы, а он погладил ее и отпустил.

— Отнесу сумки в машину, — произнес он. — Сразу же вернусь.

Тьяго вышел, и вот так она потеряла остатки контроля над своей жизнью. Будто на салазках слетела из веселой, немного пьяной вечеринки, врезавшись прямиком в сугроб, помеченный знаком “печаль и сожаление”.

Тьяго вернулся и подхватил девушку на руки. Он был настоящим варваром, но таким заботливым, нежным и милым в своем отношении к ней. И все же, Ниниэн не могла позволить себе положиться на него. Не могла позволить себе полностью положиться на кого-либо вообще.

Глава 3

Tьяго пытался понять, как ему удалось полностью разрушить свою жизнь всего за день. Один день. Двадцать четыре часа. Только вчера он был слегка раздражен скукой в Нью-Йорке, выполняя незначительную работу, поручить которую можно было и кому-то другому.

Сегодня же, в Чикаго, всякое раздражение улетучилось, оставив вместо себя полное отчаяние.

Он позвонил Драгосу, вышагивая по стоянке уже другого мотеля, носящего название “Красная крыша”. Дракон ответил после первого же гудка.

— Нашел ее.

Драгос облегченно выдохнул.

— Хорошо.

— Она была ранена. С ней все в порядке, но срочно нужно показаться врачу, — меряя стоянку своими длинными шагами, Тьяго объяснил, что случилось, или, по крайней мере то, что ему удалось выяснить и то, о чем догадался.

Уличные фонари горели размытыми желтыми ореолами. Начался небольшой дождь. Его капли представали в уличном освещении серебристыми метеорами. Щупальца тумана поднимались с нагретого Солнцем асфальта и завивались вокруг стальных носков ботинок, создавая ощущение, будто Тьяго стоял посреди гнезда прозрачных змей Горгоны.

Мужчина находился в нескольких футах от здания, сканируя его и окрестности сверхбдительным взглядом. Здание мотеля состояло из нескольких уровней, ряды одинаковых дверей располагались друг над другом. Он занял номер на первом этаже, который выходил прямо на стоянку, на случай, если срочно придется покидать это место. Было достаточно поздно, мотель был тих, а автомобили, усеивавшие стоянку, были прохладными на ощупь. Дойдя до тротуара, он начал новый круг.

— Что тебе нужно? — спросил Драгос.

— Отправь чистильщиков в мотель “Шесть”, где она пряталась. Да, и еще она сообщила, что оставила украденную машину на стоянке Wal-Mart (крупнейшая в мире американская сеть супермаркетов — прим. пер.). Трикс сказала, что стерла отпечатки с руля и дверной ручки, но признает, что была не в себе после нападения и не слишком четко соображала. Авто должно быть очищено и возвращено своему хозяину.

— Поручу это Такеру. Не клади трубку.

Он подождал, пока Дракон отдавал приказы, потом продолжил:

— Драгос, ты должен помочь мне с ней, пока здесь не произошло убийство… самоубийство. Она уже все глаза выплакала. Должен признать, что нет ничего хуже, чем находиться рядом с рыдающей Фейри.

Драгос закашлялся.

— Ок-кей. Подожди.

Острый слух Тьяго уловил голос Пии на заднем фоне:

— Вы, неандертальцы, чего еще ожидали-то? Что? Мне поговорить с ним? О нет..., — телефон передали из рук в руки. Пиа вздохнула. — Привет, Tьяго. Я так рада, что ты нашел ее. Что происходит?

Другая женщина. Тьяго кивнул. Умно. Четко, по-военному, он обрисовал ситуацию.

— Ты должна помочь мне уговорить ее прекратить рыдать, — потребовал он.

— Ты только что сказал, что она пьяна, — сказала Пиа. — Наверняка Ниниэн перестанет плакать, когда протрезвеет.

— Слишком долго, — прорычал он.

— А ты пробовал поговорить с ней? — спросила Пиа.

Тьяго оторвал телефон от уха и зыркнул на него. Это что, сарказм в ее голосе?

— Естественно, говорил. Я примчался ей на помощь, а она все настаивает, чтобы я убирался прочь. Даже не хотела, чтобы я осмотрел ее раны. Что за херня?

На другом конце линии повисла долгая пауза.

— Ты хочешь, чтобы я разобралась в этой ситуации за наш пятиминутный разговор, — произнесла Пиа.

— Неужели для этого нужно так много времени? Я просто думаю, как бы пережить ночь, — сказал ей Тьяго мрачным голосом.

Он бросил взгляд на дверь их номера, оставленную приоткрытой на несколько дюймов. Тьяго все еще слышал ее плач. Хуже всего было то, что она пыталась заглушить рыдания, уткнувшись в подушку. Фейри, вероятно, думала, что скрыла их от него. Гррр. Ему хотелось заткнуть чем-нибудь свои уши.

— Ладненько, — сказала Пиа. — Мы с Греем обсуждали сегодня Ниниэн, поскольку это все, о чем мы могли думать. Ты знал, что она едва спаслась, когда Уриен устроил переворот, вырезав всю ее семью?

Tьяго остановился. Его рука сжала мобильный телефон.

— Я знал, что Уриен убил всех ее родных, а она сбежала, но не был в курсе деталей.

— Ей было семнадцать, — проговорила Пиа. — Семнадцать. Ты знал, что она видела тела своих братьев-близнецов и наблюдала, как люди Уриена вспороли живот ее матери?

Желудок Тьяго сжался. Мать Ниниэн, зарезанная у нее на глазах. Он задался вопросом, сколько же лет было ее братьям? Как они были убиты? Ему пришлось проглотить ком в горле, прежде чем смог ответить.

— Нет, — сказал он. — Не знал.

— Ну так вот, моя пятиминутная консультация, — продолжила Пиа мягким голосом. — У Ниниэн сейчас большой стресс. Когда она была еще совсем ребенком, член ее семьи, возможно даже тот, о ком она заботилась и кому доверяла, вырезал всех, кого она любила. Сейчас она пережила покушение от еще одного родственника. И при всем при этом, ей каким-то образом нужно найти в себе мужество, чтобы вернуться во дворец, где она потеряла самое дорогое в ее жизни. Так что, если ты пытался поговорить с ней в таком же тоне, как только что говорил со мной, Tьяго, я предлагаю тебе вернуться в Нью-Йорк. Любой другой Страж с радостью заменит тебя. Они любят ее.

Тьяго резко втянул в себя воздух, будто кто-то неожиданно пырнул его ножом. Перестав ходить, мужчина замер, прислушиваясь к реву отрицания, вспыхнувшему в груди в ответ на слова Пии о его замене. Да к хренам он это допустит!

— Ты еще здесь?

— Здесь. Подожди, — прорычал он, борясь за самообладание, выиграл схватку и продолжил даже более мягким тоном, чем у Пии. — Никто не нужен. Я ее нашел, и я позабочусь о ней.

— Позаботишься хорошенько, — уточнила Пиа.

— Хорошенько, — повторил он, посылая мрачную улыбку освещающему ночь фонарю. — Пиа, ты стерва. Спасибо.

— Эй! — послышался голос Драгоса на заднем фоне.

— Расслабься, здоровяк, — голос Пии зазвучал приглушенно. — Это был комплимент. По крайней мере, думаю, что комплимент. — Голос снова стал четким. — Что-нибудь еще, Тьяго?

Мужчина снова посмотрел на дверь мотеля.

— Нет.

— Пожалуйста, звони, если будет что-то, чем мы сможем помочь.

— Ты же знаешь, что так и сделаю, — отключившись, он убрал телефон в карман.

Через несколько секунд он вошел в номер и запер за собой дверь. Внутри было тихо. Слишком тихо. Она что, затаила дыхание? Тьяго повращал шеей, чтобы расслабить напряженные мышцы. Отличная работа, Доктор Смерть, вы все испортили.

Его глаза хищника быстро привыкли к темноте внутри. В комнате стояла гигантская двуспальная кровать, мягкий декор в бежевых тонах был единым для всех мотелей, входящих в сеть гостиниц. Он специально попросил комнату для некурящих. Ниниэн свернулась под одеялом в кровати со стороны стены. Она разместилась так близко к краю, насколько это вообще было возможно. Выглядело так, будто девушка хотела оказаться как можно дальше от него.

Покачав головой, он наподдал себе мысленного пинка и подошел к кровати. Сняв наиболее громоздкое оружие, Тьяго сложил его на тумбочке, убедившись, что до Глока при необходимости можно быстро дотянуться. Все это время он прислушивался.

Вот дерьмо. Она точно затаила дыхание.

Вздохнув, мужчина опустился на кровать поверх покрывал. Фейри лежала на своем здоровом боку, оберегая левую сторону с ножевой раной.

— Ты звонил дом… в Нью-Йорк? — спросила Трикс.

— Да. Я коротко переговорил с Драгосом и Пией.

Ее голова слегка повернулась к нему.

— Мне нравится Пиа. У нас не было много времени, чтобы узнать друг друга, но я все равно буду скучать по ней.

— Ты ей тоже нравишься, — сказал Тьяго. Он осторожно свернулся вокруг маленького напряженного тела и приобнял его рукой. Ниниэн снова задышала. Звук был порывистым и неровным. Он положил её голову на свою согнутую руку и прижал Ниниэн к себе.

Девушка прошептала:

— Не будь со мной милым.

— Почему нет? — растерянно спросил мужчина. Кажется, Пиа сказала, что он должен вести себя с Фейри помягче. Он уткнулся носом в ее волосы. Ниниэн распустила свои смешные хвостики. и локоны лежали пушистым, мягким облаком. От нее пахло сигаретами, травяным шампунем и неповторимым женственным ароматом, который был присущ только ей, Трикс. Ниниэн. Неважно. “Ниниэн” — красивое имя, понял Тьяго. Оно подходит ей.

— Когда ты такой хороший, то все становится тяжелее.

Тьяго подумал о ее, полном слез, прощании несколько дней назад, и ожесточенные объятия, которыми она одарила всех, включая и его, прежде чем отправиться в аэропорт. Он думал о семнадцатилетней девочке, которая потеряла весь свой мир. В 1809-м году этой крошечной, загнанной Фейри пришлось преодолеть море препятствий, чтобы сбежать из Адриеля и попросить убежища в вотчине Веров в Нью-Йорке.

Мужчина думал о недавнем покушении, о том, что она все еще намерена отправиться жить с Темными Фейри. Некоторые из них, возможно, еще горят желанием убить ее. Все ее самопожертвование ради того, чтобы у власти был хороший человек, чтобы не допустить на трон кого-то вроде Уриена.

Тьяго хотел бы снова и снова разрывать Уриена на куски.

Мужчина почувствовал, как подергивается рука Ниниэн, и приподнял голову. Через секунду он понял, что та нервозно теребит край покрывала. Пытаясь успокоить девушку, он осторожно положил свою руку на ее. Пальцы Фейри были маленькими, тонкими и холодными на ощупь. Она попыталась выскользнуть из его объятий, но Тьяго не отпускал.

— Насколько ты сейчас пьяна? — спросил он.

— Не знаю, — шмыгнула носом Ниниэн. — Но я снова чувствую свои ноги. Бок болит. Кажется, не очень сильно.

Девушка, должно быть, вымотана, и Тьяго было невыносимо тяжело видеть ее страдания. Мужчина хотел предложить лекарства, но не был уверен, что это безопасно после ее водочных возлияний.

— Все будет хорошо, — сказал он Ниниэн.

Она слегка шевельнула головой.

— Конечно, будет.

Тьяго не понял, как девушке удалось заставить так ужасно прозвучать простую фразу.

— Теперь тебе нужно немного отдохнуть, — вздохнул он.

— Хорошо, — кивнула Фейри.

— Мы можем поговорить побольше по дороге в Нью-Йорк, — предложил ей Тьяго.

— Что? — переспросила Ниниэн.

— Я сказал, что везу тебя обратно в Нью-Йорк, — он говорил как можно спокойнее, поскольку Фейри, очевидно, еще не протрезвела. — И мы сможем поговорить побольше в пути.

— Тьяго, я не вернусь, — печально возразила Ниниэн.

— Куда ты денешься, — отрезал он. — Твоя квартира в Башне надежно защищена, и пока расследуется покушение, мы сможем обеспечить надежную охрану. Не волнуйся, я обо всем позабочусь.

Тьяго пытался сообразить, что еще можно сказать, но он не был доктором Филом (Филлип Кэлвин «Фил» Макгроу — писатель, популярный ведущий программы “Доктор Фил” — прим. пер.). Он был “Доктор Смерть”, и считал, что, как мог, позаботился о наиболее насущных проблемах. Тьяго довольно долго держал Ниниэн. Забавно. Он делал это для нее, но чувствовал, что ему тоже чертовски приятно. Девушка была соблазнительной, мягкой и просто крошечной. Ниниэн идеально подходила Тьяго, когда они лежали в обнимку.

Наконец, ее напряженное тело расслабилось, дыхание углубилось. Ниниэн уснула. Тьяго осторожно отстранился от нее. Фейри не шелохнулась, когда он встал с кровати.

Мужчина подобрал у стены брошенную там ранее сумку, в которой лежали туалетные принадлежности, пара смен одежды его размера, а еще легкий ноутбук в защитном футляре и запасное оружие. Он скользнул в ванную и прикрыл дверь, прежде чем включить свет.

Раздевшись, он встал под душ. Смыв с себя пот и ополоснувшись, Тьяго положил руки на стену и, прислонившись к ней лбом, расслабился. Он стоял с опущенной головой, пока горячая вода стекала по его шее и плечам. После перелета из Нью-Йорка приятно было ощущать влажное тепло, которое просачивалось прямо в натруженные мышцы. С носа и подбородка стекали капли. Что за день!

Ему следовало поступить умнее, внять словам Пии, позвонить в Нью-Йорк и позвать кого-то из Стражей себе на замену.

Ему следовало быть со своим войском и готовиться к следующему заданию.

Но он не собирался поступать умнее.

Тьяго собирался делать то единственное, что мог. Остаться и устроить так, чтобы у Ниниэн всё было хорошо. Потому что он пообещал ей, что все будет хорошо. И потому, что, похоже, не в состоянии сделать иного выбора.

Мужчина выключил кран, когда горячая вода начала остывать. Вытеревшись насухо, он натянул чистую пару черных камуфляжных штанов и черную футболку. Тьяго погасил свет, прежде чем открыть дверь. Выждав секунду, пока не вернулось ночное зрение, он скользнул в комнату, снова положив свою сумку у стены.

Тьяго постоял немного, чтобы проверить ее дыхание, ожидая услышать глубокий, ровный ритм спящего.

Только вот не было никакого дыхания, вообще никакого присутствия другого живого существа.

Мужчина включил свет.

Комната была пуста. Она исчезла. Как и ее пакеты. И ключи от внедорожника.

И его Глок.

Тьяго взорвался яростью.

— Проклятье, Трикс!

***

Tьяго не смог бы придумать более мучительной пытки, даже если бы попытался.

Проследовал за ней до самого Чикаго, чтобы убедиться, что она в порядке. Весь такой крутой, дикий и сексуальный.

Она могла справиться с этим. Ниниэн жила так в течение двухсот лет, причем довольно весело. Все Стражи Драгоса были крутыми, дикими и сексуальными. Даже эта странная сукогарпия Арьял, в которую Ниниэн даже была слегка влюблена по юности. То есть, в совершенно гетеросексуальном смысле.

Но потом Тьяго вдруг стал милым. Она не знала, что Страж способен переключаться на эту скорость, всегда считая, что у него лишь два режима: убийство и полная остановка.

Страж, Воин, который мил с ней. Это жгло кожу Ниниэн, будто он разбрызгивал кислоту.

Во тьме он прижался к ней сзади. Свернулся вокруг нее своим мощным телом, оградив от всего так, чтобы она почувствовала себя в безопасности, согретой и защищенной. Он гладил ее руку, будто на самом деле заботился о ней. Девушка просто с ума сходила от необходимости сбежать.

О чем он думал? О возвращении в Нью-Йорке не может быть и речи. Нельзя снова умчаться к Верам только потому, что вещи приняли чуть более жесткий оборот. Это стало бы политическим самоубийством. Ниниэн будет выглядеть слабой и непригодной к власти не только перед Темными Фейри, но и перед всеми другими сообществами.

Тьяго сказал, что все будет в порядке. Блин.

Как все будет в порядке? Как долго? В течение нескольких дней или нескольких недель, или сколько еще он сможет помогать ей? А что потом?

Он вернется к своей жизни, оставив ее одинокой Королевой Темных Фейри. А у нее, между прочим, сотня троюродных братьев и сестер. Без сомнений, некоторые из них были законопослушными гражданами, но можно ставить что угодно на то, что есть среди них и немало амбициозных до кончиков ногтей, вроде того, какими были Джерил или ее дядя Уриен.

Глупый Вер. Все не в порядке.

Нельзя сбежать в Нью-Йорк. Теперь, протрезвев и оправившись от шока, она поняла, что в принципе не может позволить себе сбегать. К ночи все новостные сети рассказывали об одном и том же. Человеческая полиция и власти Темных Фейри объединяются с целью ее поисков.

У нее было время для передышки и возможность переосмыслить события, теперь же пора вернуться в “Риджент” на встречу с делегацией Темных Фейри. Других вариантов нет. Решив публично объявить о своей подлинной личности, она встала на путь невозврата.

Делегация по традиции состояла из трех представителей, наиболее могущественных чиновников правительства Темных Фейри.

Первый — Канцлер Обри Риордан, который являлся дальним родственником Лореллов. Обри был стар еще до рождения Ниниэн. Он ушел в отставку с государственной службы примерно за пятнадцать лет до убийства ее родных. В конце 1950-х годов Уриен вернул Обри в правительство.

Жены Обри, Найды, не было в числе группы, встречавшей Ниниэн в Чикаго. Девушка слышала, что Найда была немного моложе своего мужа. Ниниэн было интересно познакомиться с этой женщиной, ей хотелось пообщаться с кем-то, кто не был обременен политическими мотивами.

Вторым членом делегации была Командор Аресуза Широн, Глава военных сил Темных Фейри. Эта холодная, суровая, молчаливая женщина подавляла Ниниэн одной только силой своего присутствия.

Третьим был Судья Келлен Тревенан. Келлен являлся редкостью даже среди старших Темных Фейри, волосы его побелели от старости.

Все три члена делегации, и Обри и Аресуза, и Келлен были настоящими политическими старожилами, если не больше. Они все пережили правление ее отца, Риана. Отец был прогрессивным правителем, который был готов к изменениям и развивал отношения Темных Фейри не только с американскими индейцами, но и с быстро растущим числом европейских поселенцев, распространявшимися по всему континенту после американской революции во второй половине восемнадцатого века.

Потом эти члены делегации пережили устроенный Уриеном переворот против ее отца. Уриен был лидером консервативной фракции Темных Фейри и выступал против политики открытых дверей Риана по отношению к потоку вновь прибывших из Европы.

По имеющимся у Ниниэн данным, ни один из этого трио не принимал личного участия в перевороте. Они были свидетелями того, как Уриен пришел к власти и овладел троном. Они не только жили при его изоляционистской политике, отделившей Темных Фейри от остального мира, но еще и заняли свои нынешние позиции, приобретя значительную власть. И вот, теперь стали свидетелями еще одной смены монарха.

И хотя Ниниэн не хотела верить, что эти люди были вовлечены в произошедшее, факт оставался в том, что любой из них мог быть ответственным за покушение на ее жизнь, действуя самостоятельно, либо в сговоре с другими. Или же они не имели ничего общего с инцидентом, а ее кузен Джерил и его сообщники действовали независимо. Или нападение могло быть спровоцировано кем-то совершенно другим.

Встретиться с делегацией было тяжело еще в первый раз, когда она только приехала в Чикаго. При мысли о встрече с ними теперь, в свете последних событий, внутренности в животе завязывались в узел, а ладони потели. Темные Фейри известны своими уловками и подковёрными политическими играми, а ее не было так долго, Ниниэн совершенно незнакома со всем этим. О своем наследии она знала лишь короткие энциклопедические выжимки, окрашенные подростковыми эмоциями и воспоминаниями. Как старинный, двухсотлетней давности, снимок о культуре и правительстве, насчитывавшим тысячелетнюю историю поистине византийских интриг.

Предательская часть ее хотела бежать обратно в единственное надежное на протяжении веков убежище, и она все никак не могла остановить свой скулеж. Как видно даже она знала, что бегство в Нью-Йорк было признанием слабости.

Наверное, Ниниэн была счастлива там. По-крайней мере, вполне счастлива. Веры были для нее чем-то вроде приемной семьи. Они сдерживали угрозу, так что Трикс чувствовала себя спокойно, пожалуй, даже умиротворенно. Проживая в окружении телохранителей, в постоянном ожидании нападения, в действительности, Ниниэн никогда не чувствовала себя свободной. Но многие люди жили в вечном страхе войны или были ограничены бедностью, не имея доступа к тем возможностям, которыми наслаждалась она. Хоть и не принимая определенных ограничений в своей жизни, все равно, девушка понимала, как ей повезло: и с друзьями, и с финансами, более чем достойными, чтобы удовлетворить ее одержимость модной обувью.

Но как бы ей не хотелось вернуться в Нью-Йорк и спрятаться в безопасности своей прошлой жизни, Трикс не могла принести такой политический кризис Вер-сообществу. Не после того, как они любили ее так щедро и так долго. У Драгоса и без нее хлопот по горло. Помимо того, что он вынужден приспосабливаться к тому, что теперь в его жизни есть беременная супруга, Дракон должен как-то разгребать последствия своего несанкционирванного вторжения во владения Эльфов, да еще разбираться с политическими последствиями смерти Уриена.

Ниниэн знала, что она должна делать. Пора утереться, вернуться в “Риджент” и принять свою отстойную судьбу, какой бы несчастной та не оказалась. И почему она ездит кругами? Ниниэн поверить не могла в такую оплошность, не понимая, как все так перепуталось. Она порывисто вздохнула, перед глазами расплывалось. Трикс потерла глаза.

Она остановилась у знака “стоп” перед перекрестком. Девушка не чувствовала тяги вернуться на скоростное шоссе, вдоль которого пролегал их второй мотель, так что повернула в жилой район. Скромные дома с ухоженными кустарниками стояли вдоль усаженной деревьями улицы. По обеим сторонам дороги вились светлые ленты тротуаров. Большинство домов были темными и тихими.

Она обожала кварталы вроде этого. Такие экзотичные! В этих домах жили целыми семьями. Родители уходили на работу, а дети, забравшись в желтые автобусы, отправлялись в школу. Они вместе ужинали, сушили мятую одежду в сушилках. (Подумать только, сами стирали свое белье! Вот весело!)

Иногда на Рождество она проскальзывала в райончики, подобные этому. Ходила по улицам и заглядывала в окна, любуясь картинами собравшихся ради праздника семей, восхищаясь сверкающими золотом, бордо и зеленью деревьями, обвешанными мишурой и мерцающими гирляндами и думая, какого это, жить красотой такой обычной, недостижимой жизни.

Небольшой дождь, начавшийся ранее вечером, пошел сильнее. Разыскивая включатель дворников, она поизучала надписи на приборной панели, поняв только половину из них. Ничего себе, очень хороший внедорожник. Гибрид. Часы показывали 3:32 утра.

К настоящему моменту Tьяго уже дышал ей в затылок, изрыгая пламя от злости. Она практически чувствовала его приближение. Крошечные волоски на затылке встали дыбом. Воздух наэлектризовался.

Хм, может быть, стоит остановиться и позавтракать. Если Ниниэн будет в ресторане, то он не станет кричать на нее слишком сильно, не так ли? Кроме того, было бы грубостью появиться в “Ридженте” со взбешенным Вер-Стражем на буксире. Наверное, она разбудит людей и наделает шуму.

Прибавив газу, девушка начала высматривать на дороге поворот, где можно развернуться. Ниниэн вспомнила, что где-то с полмили назад видела ресторанчик быстрого питания. Вгрызшись в горку блинчиков с клубникой и взбитыми сливками, она, возможно, почувствует себя лучше и найдет решение всех проблем. Хорошо, может, это пустые надежды, но попытаться стоит.

Между двумя зданиями внезапно поднялся сильнейший вихрь, который взметнулся вверх меж окружающих деревьев. Воздух пронзила молния. Белый свет запечатлел в ее сетчатке неровный путь и ударил в дерево. Сопровождающий все это гром был похож на взрыв бомбы на обочине дороги. Взрывная волна отдалась в ее барабанных перепонках и сотрясла автомобиль. Ниниэн настолько опешила, что почти потеряла контроль над внедорожником.

И тут, не более, чем в двадцати ярдах (ок. 18м, — прим. пер.) перед ней возникла гигантская хищная птица, размахивающая крыльями на добрые тридцать футов (ок. 9м, — прим. пер.). На долю секунды фары внедорожника осветили ее полностью: огромные крылья распластаны в воздухе, и видны острые, длинные, как меч, выпростанные когти. Он был похож на беркута, но буро-черного цвета.

Молнии сверкали в огромных яростных глазах. Грянул гром, когда существо, перекинувшись еще в воздухе, приземлилось уже в облике одетого в черный камуфляж и армейские ботинки массивного мужчину с ястребиным лицом. Он устремился к машине, ярость будто огранила его тело в бескомпромиссное оружие.

Девушка вскрикнула и нажала на тормоз. Торможение получилось слишком резким, так что машину начало заносить. Tьяго прыгнул вперед. Его руки, как две кувалды, ударили по краю капота.

И намертво остановили внедорожник.

Ниниэн застыла, уставившись на мужчину с открытым ртом. Деликатный гибридный двигатель жалобно крякнул и заглох.

Tьяго подошел к водительской стороне и распахнул дверь. Вцепившись в край крыши обеими руками, он впился в Ниниэн взглядом. Мужчина промок насквозь. Вытаращенными глазами, круглыми от шока, она проследила за тем, как капля воды скатилась по суровой, жесткой щеке, под которой ходили желваки.

Из-за ножевой раны она не стала надевать ремень безопасности. Моргая, Ниниэн осторожно развернулась всем телом. Дождь забарабанил по ее голым ногам и рукам.

Может быть, самое время время стать няшкой. Выпятив нижнюю губу, девушка сморщила лоб и проговорила детским, неуверенным голоском:

— Пъястиии?

Кажется, это только разозлило его еще больше. Хуже того, Тьяго выглядел оскорбленным.

— Не пытайся манипулировать мной своим сексуальным котеночьим дерьмом!

Она отпрянула, нахмурив в тревоге брови.

— Но что, если я и есть сексуальное манипулирующее котеночье дерьмо?

Хватка крыши автомобиля подчеркивала мышцы рук и груди. Мужчина тяжело дышал. Он опустил свой сверкающий молниями взгляд и замер.

Девушка тоже посмотрела вниз. Сбегая из мотеля, она рассудила, что хитрость и скорость важнее, чем наряд, поэтому все еще была в камуфляжных микро-шортах и коротенькой маечке. Дождь быстро намочил ее одежду. Соски сморщились от холодной влаги и были хорошо видны под ее тонким спортивным бюстгальтером и топиком.

Фейри снова подняла взгляд к опасному лицу Тьяго и сказала:

— Я не виновата. Так, на всякий случай говорю.

Мужчина сунул в машину голову и плечи и схватил Ниниэн за шею. Его открытый рот накрыл ее. Тьяго уже глубоко ворвался в ее рот своим языком, прежде чем она осознала, что происходит.

Девушка издала удивленный хнык, который он проглотил, вернув грудным рычанием, что вызвало мурашки на ее голых руках и ногах. Сила поцелуя Тьяго заставила Ниниэн откинуть голову назад, ему на руку. Она оказалась в ловушке между его рукой и ртом. Девушка вцепилась трясущимися пальцами в мокрую футболку мужчины.

Поцелуй был жестким, хищным, но руки держали ее очень нежно. Он скользнул ладонью вокруг талии девушки, придвинув ее к себе и усадив на край сиденья. Тьяго удерживал ее на месте, зафиксировав одну руку на боку, другую на затылке, устроившись между ее ногами и прижимаясь своим массивным длинным туловищем. Все это время он пронзал ее рот и поедал пухлые губы, обмякшие от изумления.

Его вкус и текстура стали шоковой встряской для чувств Ниниэн. Холодные капли дождя увлажнили горячие, агрессивные губы. Девушка чувствовала грубость ткани его брюк против нежной кожи на внутренней стороне ее бедер, а его жесткая, напряженная эрекция прижималась к ее лону. Ниниэн чувствовала, как двигалось его тело с каждым вдохом. Тьяго был огромным везде, почти вдвое больше ее.

Она не смогла бы остановить его, даже если бы попыталась.

Да она и не пыталась. Трикс расслабилась в его захвате, доверив свое тело прочной поддержке, которую он предлагал. Наклонив голову, она закрыла от дождя глаза и ответила на поцелуй со всей голодной страстью, что хранила внутри.

Tьяго почувствовал, как спадает напряжение в ее теле по мере того, как ее соблазнительный, умелый ротик и жадный язычок задвигались под его натиском. Капитуляция ее тела была настолько эротична, что он почти кончил в свои штаны.

Блядь. Он слетел с катушек.

Что, черт возьми, он делает?

Фейри ранена. Осторожно, никаких безумств. Ниниэн сосала его язык, обвив стройными белыми ногами его талию, пока он впивался все глубже. Окей, может, совсем чуточку безумия. Зарычав, он потерся жесткой длиной своей эрекции о ее лоно. Тьяго хотел бы схватить эти красивые груди и облизать золотое колечко в пупке. Он хотел бы распластать ее на спине и насладиться ею с интенсивностью голодающего человека.

Изящные пальцы впились в его короткие влажные волосы. Он почувствовал на затылке крошечные, будто котеночьи, уколы коготками. Он хотел, чтобы они вцепились в его голую спину. Хотел бы, чтобы она расцарапала его в кровь, крича и кончая в его руках. Дыхание Ниниэн стало неровным. Она вся горела, но маленькое тело начала сотрясать жесткая дрожь.

В его мощный череп, наконец, пробило дорогу здравомыслие. Оттащив свой рот от Трикс с судорожным вздохом, Тьяго задрал голову к дождю, а ее лицо спрятал у себя на шее.

— Черт побери, — прохрипел он. — Мне жаль.

— Конечно, жаль, — пробормотала девушка. — Сегодня у меня все наперекосяк. Почему что-то должно быть иначе?

Он зыркнул на ее макушку. Что, черт возьми, она хотела этим сказать?

Девушка ткнулась носом в ямку над его ключицей, а дрожь, сотрясавшая ее, только усиливалась. В ее теле происходило слишком много всего. Ножевая рана будто горела огнем. Было одновременно жарко и очень холодно. По рукам и ногам растеклась слабость, но острая, опустошающая боль между ног наводила на сумасшедшие мысли, например, на то, как легко было бы расстегнуть его брюки и взять в руку напряженный, жесткий член. Или то, как сильно хотелось исследовать незнакомые чувственные местечки его плоти и ласкать их, пока Тьяго не кончит, выплеснувшись на нее. Дыхание сбилось.

По ним мазнули фары приближающейся машины. Мужчина поднял Ниниэн с водительского кресла, обошел авто и разместил на пассажирском сиденье. Вернувшись обратно, он скользнул за руль и завел внедорожник, чтобы припарковать у обочины дороги. Двигатель был уже теплым, поэтому он сразу включил обогреватель на полную мощность, прежде чем снова повернуться к девушке.

Она была в полном раздрае. Сексуальный котенок-манипулятор превратился в мокрую крысу. Черные волосы поблескивали влагой и прилипли к голове, великолепные напрягшиеся соски, да поможет ему Бог, топорщились горошинками под порновариацией майки. Фейри заметно дрожала. Сжав зубы, он наклонился около ее ног, чтобы дотянуться до одной из сумок, брошенных на пол у пассажирского сиденья. Не глядя, схватил первый попавшийся предмет одежды и начал растирать тканью мокрые конечности Ниниэн.

— Я как-то иначе все это себе представляла, — пробормотала девушка.

— Едва осмеливаюсь спросить, — отозвался он, сверкнув белыми зубами.

— Я бы удержала контроль над автомобилем, — сказала она, стуча зубами. — Вот, снова ты стал милым. Прекрати. — потребовала девушка, отпихнув руку Тьяго.

— Что, предпочитаешь жестокость? — зарычал мужчина. — Это можно устроить. Просто продолжай давить на меня, Фейри.

— Давить, — фыркнула она от смеха. — Не искушай меня. Я еще даже не начала.

Он сардонически приподнял аккуратную бровь.

— Если честно, боюсь, что ты права.

Ниниэн выхватила у него свои тренировочные брюки и начала вытираться сама. Материал был толстым и хорошо впитывал влагу. Ей бы встряхнуть и надеть их, только, наверное, натягивать штаны на бедра будет слишком мучительно. Вместо этого она вытащила из пакета одну из футболок.

Руки Tьяго накрыли ее ладони.

— Я знаю, тебе больно, — сказал он, отбросив на мгновение свою агрессию. У него был сильный командный голос, глубокий, насыщенный и звучный, но сейчас мужчина лишь тихонько бормотал, так нежно, что это потрясло ее до глубины души. — Позволь помочь тебе.

Тьяго прав: ей больно и она все еще дрожит, как осиновый лист. Девушка закусила губу и кивнула. Он осторожно натянул на нее футболку, помогая двигать рукой с пострадавшей стороны.

— Спасибо, — выдавила Ниниэн.

— Так куда ты все-таки собиралась? — спросил он.

— Хочу блинчиков с клубникой и взбитыми сливками, — девушка шмыгнула носом, накрыв для тепла штанами свои колени.

— Ты сбежала, чтобы позавтракать, — монотонность голоса и циничное выражение лица сказали, что он не поверил.

Девушка закатила глаза.

— Я сбежала, чтобы убраться от тебя подальше.

— Ты наверняка все еще была пьяна, если думала, что сможешь ускользнуть от меня, — взорвался Тьяго. — У тебя не было ни шанса!

Ну, не совсем. Девушка распахнула глаза.

— Я разве не забрала твой автомобиль и пистолет, когда ты отвлекся?

Ему явно не понравилось услышанное, если судить по угрюмому виду. Свирепый взгляд мог убивать. Что, черт возьми, с ней такое? Она дразнит самого Громовую птицу, ради всего святого!

Ниниэн нащупала остатки здравомыслия:

— Понимаешь, бегство в Нью-Йорк точно отпадает. У меня нет сил, чтобы продолжать спорить с тобой об этом. Может, просто купишь мне завтрак, а потом отвезешь обратно в “Риджент”?

Пока она говорила, Тьяго отвлекся. Взгляд мужчины сузился на проехавшем автомобиле. Включились тормозные огни, ярко-красные в дождливой ночи.

— Что ты сделала с Глоком? — спросил он. Лицо, голос, тело оставались спокойными.

Живот девушки свело от предчувствия беды. Она порылась в пакете и вложила пистолет в вытянутую руку. Автомобиль, привлекший внимание Tьяго, взвизгнув шинами, начал сдавать назад.

Tьяго уже выходил из внедорожника. Он двигался так быстро, что казался размытым пятном.

“Заблокируй двери и ложись на пол. СЕЙЧАС ЖЕ, Трикс”, — приказал он ей телепатически.

Она не только что придумала ему прозвище “Доктор Смерть”. Так Тьяго называли за спиной другие Вер-Стражи. Он был скорой на гнев, обладающей огромной Силой машиной для убийства.

За годы работы с Вер-Стражами Ниниэн уже привыкла к сопровождению телохранителей, оберегающих ее от угроз. Девушка знала, когда нужно драться, когда бежать, а когда убираться с дороги.

Она была не слишком старой Фейри и не обладала истинным Могуществом. Крошечного уровня Силы Трикс едва хватало, чтобы переходить в Другие земли или использовать телепатию. На это был способен любой из Древних или человек, обладающий хоть искрой магии. Еще у нее был небольшой дар харизмы, которая иногда помогала в переговорах или сложных социальных ситуациях, но не стоила ничего в боевой обстановке. Ниниэн маленькая, хрупкая, плюс, сейчас еще и раненная. Все ее умения в самообороне были приобретенными, что имело очень мало общего с естественными способностями.

Всему, что девушка знала, она была обязана годам терпеливых тренировок со Стражами. Конечно, Ниниэн могла надирать задницы, но обычно предпочитала, чтобы в этот момент к ней как раз стояли спиной. Яд на стилетах был еще одной попыткой сравнять очень невыгодные условия. Сейчас не время драться. Сейчас самое время послушаться и держаться подальше от того, что происходит.

Девушка заперла двери и сжалась на полу пассажирского сиденья, прикрыв руками голову. Рана стрельнула болью, отозвавшейся в позвоночнике, и Ниниэн почувствовала тепло, бегущее по ее замерзшей коже. Видимо, снова открылось кровотечение. Однако, сейчас это заботило ее меньше всего.

Она ненавидела вот эту часть, ненавидела, когда кто-то, кто был дорог ей, рисковал ради нее своей жизнью. Не важно, сколько раз Ниниэн проходила через это, легче не становилось.

— Будь в порядке, — прошептала она Тьяго. — Будь осторожен.

И тут началась стрельба.

Глава 4

Звуки выстрелов быстро смолкли. Потом случилось что-то непонятное и оттого еще более пугающее. Внезапно одновременно раздались звон бьющегося стекла, чей-то яростный рев и вскрик боли.

Через несколько мгновений, показавшихся целой вечностью, Ниниэн поняла, что больше не может ждать. Она нарушила основное правило и ослушалась своего телохранителя. Приподнявшись на одно колено, девушка выглянула в окно со стекающими каплями дождя.

Фары их внедорожника и другого автомобиля, наряду с уличными фонарями залили окрестности неровным светом, кое-где прорезанным глубокими тенями. И все же, безошибочно угадывалась агрессивная, затянутая в черное фигура Тьяго, когда он со всей мощью опустил обутую в тяжелый ботинок ногу на голову неподвижно лежащей фигуры. Незнакомец забился в конвульсиях, но вскоре замер.

Она закрыла рот и тяжело сглотнула. Были видны очертания еще одного тела, лежащего на руле вражеского авто. Стекло перед водителем было изрешечено пулевыми отверстиями.

Ее взгляд метнулся по сторонам. Традиция Темных Фейри работать по трое распространялась куда дальше, чем правительственные делегации. Если это стандартная группа Темных Фейри, то где третий?

Прижав руку к ране на боку, морщась и поверхностно дыша, Ниниэн потихоньку начала влезать обратно на водительское сиденье. Она не многим способна сейчас помочь, но хотя бы будет готова при необходимости увезти их обоих с места происшествия.

Из кустарника неподалеку появилась темная фигура. Трикс резко выдохнула. Фигура была ниже и легче, чем Тьяго и, двигаясь на убийственной скорости, что-то в него бросила.

Впрочем, мужчина был готов к этому и уже нырнул в сторону. Падая на землю, он выстрелил в нападавшего. Тот покачнулся и упал. Tьягo откатился. Одним прыжком преодолев, как минимум, футов двадцать (ок. 6м — прим. пер.), он подскочил к упавшему Фейри, который, должно быть, уже был мертв, потому что Тьяго почти сразу выпрямился. Он довольно долго рассматривал павшего противника. Затем оглядел окружающую его обстановку. Глаза хищника устрашающе вспыхнули в фарах автомобиля, когда он повернулся к Ниниэн.

— На этом все, — сказал он, зная, что девушка услышит его своим чувствительным слухом Фейри. — Даже не думай возражать. Мы возвращаемся в Нью-Йорк, где я смогу обеспечить тебе безопасность.

Она не отрывала глаз от сердитого лица, по мере того, как Тьяго приближался к внедорожнику. Ее палец завис над кнопкой разблокировки дверей. Убрав руку, она оставила двери запертыми.

Tьяго дошел до водительского места и потянул за ручку. Ударил кулаком машину.

— Что, черт возьми, ты теперь творишь?

— Никуда ты меня не повезешь, — ответила ему девушка.

— Ты чокнутая. Открой проклятую дверь.

Она встретила его пронзительный взгляд и покачала головой. Ниниэн знала, что Тьяго не станет разбивать окно или делать что-то рискованное, что может причинить ей боль. Она коснулась стекла, куда мужчина прижал свой кулак. Девушка безумно хотела позволить ему забрать ее домой, чтобы прекратить этот кошмар, но понимала, что он не сможет. Нажав на педаль газа, Ниниэн поехала прочь.

Tьяго наблюдал, как она отъезжает, уперев в бока руки. Когда Трикс взглянула на мужчину в зеркало заднего вида, в землю у его ног ударила молния и вся сцена осветилась черно-белым.

— Черт возьми, Трикс! — проревел он.

Девушка сконцентрировалась на управлении машиной, не забывая о предельно допустимой скорости и яростной Громовой птице, что тенью нависла над ней. Кажется, Ниниэн немного заблудилась. Сдавшись через несколько минут, она отказалась от попыток самостоятельно проложить маршрут и вбила точку назначения в GPS на приборной панели.

Это было ужасное путешествие, которое, казалось никогда не закончится. Пару раз Ниниэн почти затормозила, чтобы позволить Tьягo сесть за руль. Озноб вернулся, сотрясая все тело, кожу саднило. Сердце начало стучать так, будто она бежала, зрение расплывалось. Трикс вцепилась в руль мертвой хваткой, боясь отпустить его даже на мгновение.

Отель “Риджент” был расположен в районе Золотого берега в Чикаго (Gold Coast (Золотой берег) — район, где сохранилось много старинных особняков. Долгое время здесь селилась городская элита, отсюда и название — прим. пер.) ближе к северной части, в историческом районе, который был возведен после Великого Чикагского Пожара (огонь бушевал с 8 по 10 октября 1871 года и уничтожил большую часть города, сотни людей погибли — прим. пер.). Расположенный всего в нескольких кварталах от Великолепной мили, знаменитого торгового района на Мичиган-авеню (“Великолепная миля” — главная достопримечательность Чикаго, одна из самых знаменитых торговых улиц в мире — прим. пер.), “Риджент” представлял из себя роскошный отель-бутик со стенами, декорированными панелями из красного дерева, антиквариатом, произведениями искусства, каминами и старомодным шармом, которому очень благоволят Древние расы.

В конце концов, она выехала на небольшую улицу с односторонним движением, где располагалась гостиница и увидела хорошо освещенный фасад. Как и толпу людей, прятавшихся под зонтиками и навесами, болтавших, распивавших кофе.

Съемочные команды и телевизионные фургоны. Естественно.

Там же был и Tьягo, снова нацепивший лицо безумного киллера. Он прислонился к столбу со знаком пешеходного перехода и наблюдал за движением на улице темным взглядом убийцы. У него был немного дьявольский вид, весь такой массивный, неподвижный, одетый в черное и полностью сосредоточенный на ней. Ниниэн пыталась не реагировать и отвернулась, но ее сковывала обостренная реакция на его присутствие. Он выглядел таким диким. Нет, сексуальным. Нет, диким. О, ради Бога!

Ниниэн осторожно остановила внедорожник у обочины, незаконно припарковавшись возле пожарного гидранта.

— Большой, крутой, страшный Вер, — прошептала она. — Я не боюсь тебя.

Подбородок Tьягo опустился до груди и он зыркнул на нее. Угол его опущенных бровей стал более выраженным. Фонарь над головой опустил черные тени на его будто вырубленные топором черты лица.

Кожу на затылке начало покалывать.

— Ты же можешь слышать мой шепот сквозь это расстояние?

Он склонил голову в молчаливом признании. Запульсировал адреналин. Инстинкты были куда разумнее ее глупых мозгов. Они напомнили Трикс, что это безумное лицо было последним, что видели перед смертью многие существа.

Фууф. Ключи щелкнули в ее дрожащих пальцах, когда она выключила зажигание. Всплеск адреналина оказался довольно слабым, так что мышцы снова превратились в желе, и Ниниэн откинулась на спинку сиденья. Даже дышать было больно.

В окно тихонько постучались. Она заставила себя поднять голову. У окна водителя снова стоял Tьяго. Маска безумного убийцы сменилась острой сосредоточенностью. Мужчина прижал к стеклу огромную раскрытую ладонь.

— Фейри, — сказал он, — Ниниэн. Пожалуйста, открой дверь.

Рука весила фунтов пятьдесят (ок. 23 кг — прим. пер.), когда она нажимала на кнопку разблокировки. Хмурый от беспокойства Тьяго тут же открыл машину и навис над девушкой. Он приложил руку к ее лбу и резко втянул воздух.

— Все они хотят Ниниэн Лорелль, — сказала девушка Тьяго. Ее голос звучал скрипуче и странно, отдаваясь эхом в ее собственных ушах. — Но кого я пытаюсь обмануть? Эта девочка давным-давно умерла. Трикс просто придется прикидываться ею.

Выражение его лица смягчилось так, что она никогда не поверила бы, не увидав собственными глазами. Дьявольский убийца превратился в красивого, обеспокоенного мужчину.

— Ниниэн не умерла, — произнес он, гладя ее волосы. — Она просто слишком долго пряталась. Это храбрая, красивая женщина, которая сейчас нуждается в медицинской помощи.

— Я знаю, что есть заражение, — сказала она, наблюдая за тем, как человек из толпы заметил их и начал приближаться. Еще несколько присоединились к нему. Дрожь прошла по рукам и ногам, дыхание стало прерывистым. Она вцепилась в широкое, крепкое запястье Тьяго и впилась в него взглядом. — Пожалуйста, не оставляй меня, пока мне не станет лучше. Я не смогу пройти через это в одиночку и раненная. Я могу доверять только тебе.

Когда Тьяго глянул на приближающуюся толпу, на его лицо вернулось убийственное выражение.

— Ты не смогла бы заставить меня уйти, даже если бы попыталась, — сказал он. — И, возможно, ты вспомнишь, Фейри, что такое уже было. Просто расслабься. Я обо всем позабочусь.

Она кивнула. Тьяго прижался к ее лбу быстрым поцелуем и вынес из внедорожника. Вытащив из-за пояса Глок, он направил его на толпу. Люди закричали и замерли. Tьяго провозгласил своим отточенным в боях тоном:

— Ее Высочество пережила две попытки покушения менее чем за тридцать шесть часов. Не делайте ошибок, думая, что я не стану в вас стрелять, потому что именно так я и поступлю. Осадите назад, мать вашу!

Глядя на него во все глаза, толпа отступила назад. Ниниэн тоже не отводила от него взгляда. Это мощное мускулистое тело; будто высеченные топором черты лица; черные волосы, блестящие и влажные от дождя, и тяжелый, сверкающий взгляд излучали чистую агрессию. Трикс расслабилась, и с этим ее покинули последние остатки сил. Он на самом деле обо всем позаботится.

— Спасибо, — прошептала девушка.

Глаза блеснули, губы тронул крошечный, быстрый намек на ухмылку.

— Все отошли на другую сторону улицы. Сейчас же! — приказал Тьяго собравшимся.

Она, должно быть, закрыла глаза, всего на минутку, потому что внезапно их окружили полицейские в форме. Ниниэн сильно вздрогнула, ее переутомленное тело попыталось снова войти в оборонительный режим, но, видимо, произошло что-то, чего она не заметила. Полиция признала Стража и начала помогать, не конфликтуя с ним. Люди расчистили им путь до отеля.

Tьягo еще раз прислонился к внедорожнику, чтобы удобнее подхватить ее под плечи и колени. Трикс уткнулась лицом в его шею, а он прижал ее к своей широкой груди. Начали сверкать вспышки камер, будто огни светлячков, мерцая в дождливой ночи. Сила Вера окутала ее теплым одеялом неиссякаемой энергии мужественности. Она сосредоточилась на его запахе, на его мощи, которая удерживала на расстоянии остальную часть беспорядочного, опасного мира. Спасибо тебе, спасибо.

Швейцары придерживали двери, ожидая, пока Тьяго войдет в “Риджент”. Мужчина сразу направился к стойке регистрации, сканируя все вокруг, но ни на секунду не отрывая внимания от дрожащей женщины в своих руках. Она была такой уязвимой. На ум пришли кадры, где Ниниэн была ранена ножом и его снова охватила ярость.

Когда Тьяго был уже на половине пути, к нему начал приближаться солидный, хорошо одетый седеющий мужчина в окружении сотрудников службы безопасности отеля. Вер оскалился, и люди замерли в нескольких футах от него.

— Стойте, где стоите.

Мужчины застыли, настороженно уставившись на него.

— Пожалуйста, будьте уверены, сэр, что все ресурсы отеля предоставлены к услугам Ее Высочества, — проговорил мужчина в костюме.

— Нам нужен люкс на охраняемом этаже, — приказал Tьяго. — Он должен быть как минимум в двух этажах от делегации Темных Фейри. И Ее Высочество нуждается в медицинской помощи. Приведите врача. Сейчас же.

Мужчина кивнул и быстро заговорил в рацию тихим голосом.

— Сэр, будьте любезны следовать за мной, — указав рукой направление, они зашагали к лифтам. Представители службы безопасности следовали в шаге позади них. Мужчина в костюме с тревогой переводил взгляд с Ниниэн на Тьяго. Кровь из раны просочилась сквозь повязку и футболку и алое пятно сильно выделялось на светлой ткани. Девушка не стала надевать свои сланцы и ее изящные бледные ноги и ступни казались оттого еще более голыми. Tьяго бесился, что ее уязвленная нагота выставлена на всеобщее обозрение.

Они вошли в лифт вместе с встречавшим их мужчиной. Охранников, пытавшихся попасть внутрь, Tьягo отправил на лестницу.

Пока закрывались двери кабины, люди уже рванули в сторону.

Взглянув на мужчину в лифте, Тьяго спросил:

— Знаете, кто я?

— Да, сэр. Вы Вер-Страж, Tьяго Черный Орел, — ответил тот. — Лорд Куэлебре лично сообщил нам о вашем сотрудничестве в этом деле. Как я понял, Лорд Куэлебре также контактирует с Чикагским департаментом полиции. Я управляющий гостиницы, Скотт Хьюз.

Tьягo кивнул. Все семеро Вер-Стражей имели юридические полномочия, сходные с полномочиями федеральных маршалов (подразделение Министерства юстиции США, в задачи которого входит обеспечение деятельности федеральных судов, контроль за исполнением их приговоров и решений, розыск, арест и надзор за содержанием федеральных преступников, аукционная продажа конфискованного имущества, а также борьба с терроризмом и массовыми беспорядками — прим. пер.), хотя было и несколько отличий, главным образом в иерархии Веров. Когда Тьяго находился в Штатах, среди прочего, он имел право задерживать беглецов, преступников по законам своей общины, заручаться добровольной помощью гражданских лиц и защищать судебную систему Веров; ее исполнителей и свидетелей. В данный момент ситуация подпадала под прецендентное право. Ниниэн являлась членом Вер-сообщества в течение многих лет и часто находилась под защитой Стражей.

Это помогало сглаживать некоторые юридические шероховатости. Сейчас не время спорить о компетенции и правомочности применения оружия.

— Не поймите меня неправильно, — сказал Тьяго. — Это она решила вернуться в отель, не я. Убью любого, кто слишком быстро двигается или попытается приблизиться, потому что я на взводе. Очистите этаж и поставьте охранников у лифтов и лестничных выходов. И, если это еще не сделано, освободите гостиницу от других постояльцев. Вы, наверное, слышали, что я говорил снаружи: на нее было совершено два покушения менее чем за тридцать шесть часов. Я готов стрелять, и только потом задавать вопросы. Не пускайте на этот этаж никого из делегации Темных Фейри ни под каким предлогом, пока не будет задействован какой-то независимый надзорный орган и арбитраж.

— Некоторые из сотрудников отеля и охранники — на самом деле полицейские под прикрытием, — сообщил Хьюз. — Они были привлечены к работе, как только было решено, что Ее Высочество будет жить здесь до момента коронации в землях Темных Фейри. Лорд Куэлебре сообщил нам, что трибунал Древних посылает одного из своих Канцлеров, который прибудет в ближайшее время.

— Меньшего я не ожидал, — произнес Тьяго. Трибунал не направил бы никого из Темных Фейри, так же, как и никого из представителей Веров, но выбрал Канцлера одного из пяти других сообществ, в целях поддержания беспристрастной позиции в любых возможных конфликтах. Tьягo решил пока не отвлекаться по этому поводу. Безопасность, кров, еда, одежда. — Есть ли кухня рядом с люксом, который мы собираемся занять?

— Да, все апартаменты на этом этаже относятся к бизнес-классу и оснащены небольшими кухнями.

— Пусть в соседнем номере круглые сутки дежурят шеф-повар с ассистентом. Горничной тоже лучше находиться там. Определите туда и одного из полицейских под прикрытием. С этого момента персонал изолирован. Питаться будут тем, что приготовят, плюс, вы должны убедиться, что они могут проверять на яды любую доставку из бакалеи. Кроме того, ей нужна одежда. Убедитесь, что ей доставят некоторые вещи из пентхауса. Обязательно проверьте перед доставкой, что на них нет яда и они тщательно очищены.

Управляющий отеля выглядел все более мрачным.

— Хорошо.

Tьяго вперился взглядом в управляющего.

— Ответственность возлагаю на вас. Вы же не хотите меня разозлить. Понятно?

Хьюз с трудом сглотнул, но, сохраняя спокойствие, кивнул.

— Понятно.

Tьяго опустил голову и мягко сказал на ухо Ниниэн:

— Еще немного, Фейри. Потерпи.

Она кивнула и прядь ее шелковистых черных волос пощекотала его подбородок.

— Т-тебе т-тоже нужна одежда, — прошептала она.

— Не беспокойся обо мне. Скоро я получу свои вещи, — ответил он ей. Устроив ее на месте, он позвонит Такеру, чтобы тот привез сюда его сумку из мотеля.

— Скотт? — Ниниэн пришлось повысить голос.

Скотт? Нахмурившись, Tьяго быстро перевел взгляд. Лицо управляющего сменилось от беспокойства к чистому обожанию.

— Да, Ваше Высочество?

— Спасибо вам большое за все. Н-не знаю, что бы я делала без в-вашей помощи, — чувствовалось, что девушка напрягается, чтобы не стучать зубами, в то время, как дрожь продолжала сотрясать ее тело.

— Ваше Высочество, для меня огромная честь сделать все, от меня зависящее. Это страшное испытание. Мы все так волновались за вас.

Tьяго повернулся к дверям лифта, лицо скривилось. Ну конечно. Ниниэн уже встречалась с управляющим и сотрудниками, и, видимо, уже распространила на них свою харизму. Похоже, она завоевывала всех, куда бы ни пошла, за исключением своих предполагаемых убийц.

— П-пожалуйста, п-поблагодарите за меня и всех сотрудников отеля. Как только мне станет лучше, я хочу сказать “спасибо” персонально каждому.

— Обязательно сделаю это! — пылко пообещал ей управляющий.

Tьягo вздохнул, представив Ниниэн в непосредственной близости от множества незнакомцев. Да, нужно поговорить с ней об этом.

Лифт остановился и двери открылись. Прежде чем выйти, Tьягo окинул коридоры внимательным взглядом. Только после этого они с менеджером двинулись в быстром темпе, пока Tьягo не остановился у номера посреди холла, откуда без помех просматривались оба конца фойе и кивнул управляющему. Когда Хьюз открывал дверь ключом-картой, в холл с лестничного входа вбежали два сотрудника службы безопасности.

— Это вы полицейские под прикрытием? — спросил Тьяго. Мужчины посмотрели друг на друга, на Хьюза и, наконец, на Ниниэн, что с таким доверием лежала в руках Стража. Более зрелый возрастом в паре кивнул. Tьягo приказал напарникам: — Охраняйте дверь. Постучите, когда прибудет доктор.

Оба кивнули. Хьюз придержал дверь для Tьягo, пока тот проходил через небольшой холл номера в гостиную. Отодвинув ногой журнальный столик, мужчина опустил свою драгоценную ношу на диван. Присев на одно колено, он впервые увидел Ниниэн при хорошем освещении. Ее бледная кожа стала желтоватой. Обычно блестящие огромные фейрийские глаза потускнели, под ними залегли большие фиолетовые тени. Губы дрожали.

Тьяго сжал челюсти. Будучи хорошо знаком с ужасами войны он знал, что рана Трикс не опасна для жизни. По большому счету, ножевое ранение даже не нуждалось в том, чтобы сообщать об этом в Нью-Йорк. Тьяго знал, что с девушкой все будет в порядке. Но ничего из этого не облегчало тяжести на сердце, появившейся при виде ее беспомощных страданий.

— Одеяло, — приказал он.

Едва он протянул руку, Хьюз уже вкладывал в нее что-то мягкое, тяжелое и теплое. Тьяго раскрыл одеяло и осторожно накрыл им Ниниэн. Положив ладонь на трясущееся хрупкое плечо, он хмуро уставился на девушку.

— Почему твой озноб вдруг усилился? — спросил мужчина.

— Тепло твоего тела п-помогало, — стиснув зубы, произнесла она.

Подумав секунду, он с бесконечной осторожностью снова поднял ее, сел на диван сам и усадил девушку к себе на колени, подоткнув одеяло вокруг нее. Она крепко прижалась к мужчине, положив голову на его плечо и лишь дрожь сотрясала ее изящное тело. Тьяго как раз выкладывал свой Глок на подлокотник дивана, когда Хьюз пришел из кухни с бутылкой охлажденной воды.

— Вот, — сказал управляющий, предлагая ее Тьяго, — все еще запечатана.

Tьяго кивнул в знак одобрения, и, прижав бутылку к ноге, открыл крышку одной рукой, другой прижимая к себе Ниниэн. Он отпил немного, подержал жидкость на языке, и, решив, что вода безопасна, предложил бутылку Фейри.

Та хмурилась на него снизу вверх.

— Не смей никогда делать это снова, — произнесла она. Дрожащему голосу не хватало силы, чтобы сказать это со злостью. — Не рискуй собой, тестируя пищу на яд. Достаточно уже того, что ты подвергаешь свою жизнь опасности, охраняя меня.

Тьяго приподнял бровь и склонил бутылку так, что Ниниэн вынуждена была пить или вода потекла бы по ее подбородку. Девушка поперхнулась и проглотила.

— Это не вам решать, Ваше надменное Высочество.

— Тьяго, — сказала она так, будто терпение ее было на исходе. — Кто станет Королевой? Я, не ты. Ты тут не на службе. Не можешь быть. Смирись с этим или поезжай домой.

— Не в этой жизни, — ответил он, снова наклоняя бутылку, так что Ниниэн была вынуждена выпить еще. В удивительных глазах начали сгущаться тучи. — Ты попросила моей помощи, ты ее получила. Прими это и заткнись.

Подняв подбородок, девушка отвернулась от воды, и Тьяго не стал принуждать ее в этот раз.

— Ты настоящий социопат в обращении с женщиной, — фыркнула Фейри.

— Попытаюсь исправиться, — сказал он. Тьяго склонил голову и вытаращил глаза, — Черт, кажется, попытка провалена.

Саркастичный сукин сын.

— Спасибо за все, что сделал сегодня ночью. Я на самом деле ценю твою помощь, но изменила свое мнение. Ты уволен.

— Я приехал в Чикаго, хотела ты этого или нет, так что мне на это наплевать, — пожал плечами мужчина и снова наклонил бутылку. Ниниэн скривилась и закрыла свой рот ладонью. — Ну давай, Ваше упрямое Высочество, допей воду. Мало того, что твоя рана инфицирована, ты еще и залилась водкой для полного счастья. Надо предотвратить обезвоживание.

— Не понимаю, — пробурчала Ниниэн. Ладно, она и так хотела пить, поэтому потянулась за бутылкой воды и Тьяго отдал ее девушке. — После того количества алкоголя, которые я приняла внутрь, все уже должно было простерилизоваться само.

— Жизнь вообще нелогичная штука.

Тепло его тела и жаркое одеяло заставили ее озноб поутихнуть и теперь Трикс снова была возмущенной и готовой к перепалке. Нижняя губа этого сочного непристойного ротика была недовольно выпячена. Напряженный узел в его животе начал ослабевать и Тьяго почти повеселел.

Боковым зрением он наблюдал за лицом управляющего. Обычное выражение собственного достоинства сменилось восхищенным удивлением. Tьягo нахмурился на мужчину, но услышал какие-то звуки. Положив Ниниэн на диван, он схватил Глок и прошел в холл еще до того, как Ниниэн или Хьюз успели как-то среагировать.

Когда он подходил к двери, кто-то постучался в нее.

— Что! — сказал он, не открывая ее.

— Пришел гостиничный врач.

Встав у края двери, он склонился к глазку. Сотрудники службы безопасности отеля, они же полицейские под прикрытием, находились поодаль от входа в номер, так, чтобы их было видно. Между ними стоял невысокий, интеллигентного вида мужчина с саквояжем в руках. Даже через дверь Tьяго почувствовал шепот магии, — доктор был колдуном.

Хьюз также подошел к двери. Tьягo указал на глазок.

— Уточните личность этого парня, — приказал он.

Бросив взгляд, мужчина закивал:

— Это доктор Вейлан, его я и позвал. Он работает у нас уже несколько лет.

Открыв дверь, Tьягo жестом пригласил врача, потом снова закрыл ее и запер замок. Прижав врача к стене одной рукой, он познакомил мужчину со своим Глоком.

— Правила таковы, — произнес он. — Никаких вторых шансов. Я воевал куда дольше, чем ты живешь. Мне приходилось промывать раны и я хорошо знаком с медицинскими процедурами, в том числе и магическими. Ты не хочешь, чтобы я неправильно понял твои действия. Рискни сделать что-то подозрительное и ты мертв. Я и секунды не засомневаюсь в своем решении. Понял?

Побледнев, врач кивнул. Хьюз таращился на Стража.

— Тьяго! — из гостиной воскликнула Ниниэн.

Повысив голос, он подвел итоги:

— Давай вспомним, Ваше сварливое Высочество! Менее чем за тридцать шесть часов было уже две попытки убийства. Ты не даешь мне увезти тебя обратно в Нью-Йорк, так что сейчас у нас царит закон оружия — пока мы не наладим безопасный порядок работы. — Понял? — уже более спокойно обратился он к врачу.

— Вообще-то, да, — ответил тот. Tьягo ослабил захват на горле человека. Спокойные, проницательные глаза встретились с его. Врач выдавил из себя натянутую улыбку, — вы все довольно четко разъяснили. Теперь позвольте мне сделать то зачем я пришел и приступить к лечению пациентки.

Tьягo глубоко вздохнул и сделал шаг назад. Он прожил долгую жизнь, доверяя своим инстинктам. Его чутье подсказывало ему, что Хьюз искренен в своих намерениях, как и этот доктор, на протяжении нескольких лет доказывавший свою компетентность пятизвездочному отелю и его постояльцам.

Впрочем, инстинкты Тьяго знали также, что любого можно склонить на свою сторону путем подкупа или принуждения; угрожая семье или захватив любимых в заложники; а также по религиозным или политическим убеждениям. Вот почему он так внимательно следил за доктором, когда тот вошел в гостиную, опустился на колени рядом с диваном, представился Ниниэн и открыл свою сумку.

Как Tьяго и сказал Фейри, жизнь не всегда логична и бывает полна неопределенностей. Но сейчас он знал кое-что наверняка.

Этот маленький манипулирующий сексуальный котенок не должен умереть сегодня ночью.

Судьба всех остальных может оставаться под вопросом.

***

Свернувшись под одеялом, Ниниэн глядела на окружавшую ее обстановку сквозь туман во взгляде. Гостиная номера казалась довольно приятной. Здесь были кресла, диван, столы, телевизор и все обязательные элементы обстановки, но измученный ум, казалось, не был в состоянии воспринимать детали.

Видимо у нее какая-то странная инфекция, решила она. Кто-то пытался запихнуть дополнительное измерение в ее голову, но оно туда не помещалось. Звуки были слишком громкими. Что-то мелькало на периферии зрения.

Ножевая рана болела. Свет стал слишком ярким и глаза начало резать. Кожа горела, дыхание причиняло адскую боль. Черт, даже волосы болели! Она чувствовала, что ей едва хватало сил просто лежать на диване и оставаться в живых.

Но всякий раз, когда рядом оказывался Тьяго, энергии прибывало — для споров с ним. Наверное, так Господь показывал ей, насколько он ошибался.

Она открыла глаза, когда в комнату вошло трое мужчин. Хьюз в очередной раз доказал свою проницательность, когда, поймав ее взгляд, жестом показал, что будет на кухне люкса. Трикс кивнула в знак признательности. Худощавый мужчина, человек, встав на колени на полу рядом с ней, открыл свой чемоданчик и улыбнулся. Tьягo с темным мрачным лицом навис прямо за ним, налитые кровью обсидиановые глаза отслеживали малейшее движение визитера.

Она вновь перевела внимание на человека рядом с ней. Его умное лицо было наполнено добротой.

— Меня зовут доктор Вейлан, — представился он ей. — Большая честь встретиться с вами, Ваше Высочество, но я уверен, что мы оба желали бы, чтобы это произошло при других более приятных обстоятельствах. Слышал, у вас были напряженные несколько дней.

— Можно сказать и так, — ответила она. Истощение сделало ее голос слабым. Потом она многозначительно посмотрела на Тьяго и, закатив глаза, добавила: — Плюс, еще кто-то пытался убить меня.

Брови доктора взлетели и он рассмеялся, пока Тьяго через его плечо метал в Трикс грозные взгляды.

— Ладно, — сказал доктор Вейлан. — Я объясню, что собираюсь сделать, прежде чем начну. Во-первых, положу на вас руки и магически просканирую. Одну руку я положу на ваш лоб, а другую рядом с местом, куда вы были ранены. Вы уже подвергались раньше подобным процедурам?

Она кивнула.

— Хорошо, тогда вы знаете, что может немного покалывать, но больно не будет. Просто даст информацию, пока вы сами тоже расскажете, что случилось. Договорились?

— Договорились, — ответила девушка.

Он приложил руку ко лбу Трикс, и, выяснив расположение раны, разместил вторую ладонь на ее боку. Взгляд карих глаз сосредоточился.

— Теперь расскажите мне, что случилось, — попросил доктор.

Ниниэн вздохнула.

— Если вы видели тот тупой вирусный ролик, то уже знаете, что случилось. Мой кузен сказал, что хочет пригласить меня поужинать, а потом напал вместе с двумя своими прихлебалами и пырнул ножом. Я, как могла, очистила рану, но она ужасно глубокая. Наверное, началось заражение.

Врач кивнул. В комнате воцарилась тишина, когда он сконцентрировался. Через некоторое время он убрал руки и улыбнулся девушке.

— Рад сообщить, что вам довольно сильно повезло, Ваше Высочество. Рана глубокая и, если бы нож вошел под другим углом, то было бы задето легкое.

Она посмотрела на Тьяго. Его темный взгляд встретился с ее. Мужчина выглядел смертоноснее и мрачнее, чем когда-либо, хотя его рука была довольно нежной, когда он потянул ее за прядь волос.

Врач продолжил:

— И вы, конечно, правы. В ране началось заражение. Ее будет достаточно просто очистить, как только мы избавимся от нескольких волокон ткани, которые там застряли. Сейчас вы страдаете от шока и потери крови, но во всех остальных отношениях вы совершенно здоровы. Я бы поставил капельницу, чтобы восполнить потерю жидкости...

Tьяго вмешался.

— Никаких капельниц, — сказал он. — Никаких инъекций, пока все ваши медикаменты не будут проверены.

Доктор застыл, услышав слова Тьяго. Но через мгновение продолжил, не отводя от взгляда от Трикс:

— Исключив это, я настоятельно призываю вас восполнить объемы жидкости. Все, что нужно, я могу сделать в этом номере. Могу наложить местную анестезию в области вашей раны, а также у меня есть заклинание извлечения, которое очистит рану и вытолкнет волокна в течение примерно десяти минут. Ощущения не очень приятные, но гораздо менее болезненные, нежели хирургическое вмешательство. После этого, на ваше усмотрение, я могу очистить инфекцию заклинанием, либо назначить курс антибиотиков.

— Что из них лучше? — спросила Ниниэн. Не важно, как сильно она пыталась держать глаза открытыми, веки все равно слипались.

— Пятьдесят на пятьдесят, — сказал он ей. — Очистительное заклинание быстро и эффективно, но оно перетряхивает всю вашу систему. Вы будете чувствовать себя довольно слабой и истощенной в течение пары дней. Лечение антибиотиками займет больше времени, но не настолько вас обессилит.

Она заставила себя снова открыть глаза и взглянуть на Тьяго.

— Наверное, антибиотики, — протянула Фейри. — Так я смогу быстрее встать на ноги.

— Нет, — возразил Тьяго. Мужчина склонился над ней и сплел ее пальцы со своими. Его рука была огромной. — У тебя будет столько времени на выздоровление, сколько потребуется, а мир подождет. Я здесь и никуда не уйду. Ты в совершенной безопасности.

Трикс озадаченно моргнула. В совершенной безопасности. Она понятия не имела, что это означает.

Она закрыла глаза.

— Тогда делайте то, что считаете лучшим, — вяло произнесла девушка.

Повисла пауза. Врач откинул одеяло, приподнял край свободной футболки и задрал майку защитного цвета. Его прикосновения было нежными и профессиональными. Трикс сразу почувствовала, что на ее животе был активирован заговор обезболивания. Она вздохнула от облегчения, когда боль поутихла.

Без особого интереса девушка слушала с закрытыми глазами разговор мужчин.

— Она подвергнется еще большему обезвоживанию, когда я использую заклинание извлечения. А мне уже не нравится уровень жидкости в ее организме. Как я могу убедить вас, что физраствор безопасен? — спросил доктор Тьяго.

— Есть ли у вас запасные иглы для капельниц? — спросил Вер.

— Да.

— Используйте одну на себе. Через пять минут можете ввести ей оставшуюся часть физраствора.

— Хорошо, договорились, — Вейлан повысил голос. — Скотт?

Управляющий поспешил в комнату.

— Да?

— Не мог бы ты принести несколько полотенец из ванной?

— Конечно, — принеся стопку полотенец, управляющий снова исчез.

Она вздрогнула, когда теплая рука опустилась на ее лоб и пригладила волосы. Руки Tьягo были намного больше, чем ладони врача, грубее и мозолистее. Она положила пальцы на его мускулистое предплечье. Мужчина был полон спящей Силы, которая ощущалась как электрический ток, завернутый в ствол дерева.

Девушка приоткрыла глаза и увидела, что он стоит на коленях около ее головы. Тьяго склонился над ней, наблюдая острым взглядом хищника, как доктор удаляет насквозь промокшую повязку и очищает поверхность раны. Врач должен был двигаться очень аккуратно, поскольку его правая рука была соединена с капельницей, висевшей на крючке на стене.

Tьягo продолжал гладить пальцами ее волосы. Было так хорошо, что она легонько уткнулась в его руку носом.

— Не очень-то с тобой весело, когда из тебя повыбили дурь, Ваше вялое Высочество.

На это требовалось что-то ответить? Ниниэн вздохнула.

— Ты — как спущенный резиновый мячик, — снова подначил мужчина, прижимая огромную ладонь к ее щеке. — Или червяк, переставший извиваться.

Червяк?

— О, ради Бога, гиперболы, — Трикс положила руку на лоб, — слишком витиеваты.

Кто-то фыркнул.

— Пять минут прошло, — сказал врач.

— Можете поставить капельницу ей. Только этот пакет, — разрешил Тьяго.

— Я понимаю.

Врач вставил иглу в ее левую руку, которая была ближе к стене, зафиксировал пластырем и подключил к капельнице. Потом положил вдоль ее бока свернутые полотенца и сотворил заклинание извлечения. Девушка застонала и сжала правую руку в кулак.

Который мгновенно был накрыт рукой Тьяго.

— Ты в порядке, Фейри? — спросил он резким голосом.

— Да, я в порядке, — ответила девушка, открыв глаза и одарив его несчастным взглядом. — Просто чешется где-то глубоко внутри, где не должно чесаться.

Тьяго нахмурился и спросил у врача:

— Можно как-то это блокировать?

Врач как раз промокал струйки яркой крови и жидкости, которые начали выходить из пореза. Он покачал головой.

— Невозможно, не прибегая к лекарственным препаратам. И я не делаю себе или другим инъекции без уважительной на то причины, — доктор взглянул на Фейри. — Хуже уже не будет, обещаю. Все закончится через нескольких минут.

— Все в порядке, — сказала она ровным голосом. Ниниэн сменила положение ног, чтобы устроиться поудобнее.

Tьягo снова начал гладить ее волосы. Девушка замерла и все в ней сосредоточилось на теплом уюте, что он предлагал. Страж встретился с ней взглядом и спросил:

— Угадай, что получишь за то, что ведешь себя как хорошая девочка на приеме у доктора?

Ниниэн все еще лихорадило и она с ума сходила от зудящего ощущения глубоко в ее ране. Она не хотела улыбаться. Не хотела. Но уголок рта поднялся против воли.

— Что? — Поинтересовалась она.

Он сморщил нос.

— Как насчет блинчиков с клубникой и взбитыми сливками?

— Обещаешь? — Просияла Трикс.

— Конечно, да.

Девушка улыбнулась шире и на одной щеке появилась ямочка.

— Ну, теперь, когда ты пообещал, думаю, что получу блинчики, хочу я их или нет.

Произнеся это, Трикс знала, что это правда. Некоторые знания навсегда поселились в ней. Она могла не знать Тьяго достаточно близко, но после столетий жизни и отношений с другими Стражами, девушка понимала его достаточно хорошо. Задумав что-то, он не остановится ни перед чем. Дав обещание, Вер не отступит, пока не сдержит слова, в чем бы оно не заключалось. Временами это может приводить в бешенство, но именно благодаря этой черте его характера Ниниэн могла положиться на Тьяго целиком и полностью.

— Ой, да ладно, Фейри. Ты просто немного капризничаешь, — сверкнули белые зубы. — Ты знаешь, что все еще хочешь их.

Печаль, одиночество и нестабильность перешли в нечто, напоминающее спокойствие. Она прильнула щекой к его руке.

В темных глазах Тьяго появилось новое выражение, которое Ниниэн не могла расшифровать. Вер погладил ее губы большим пальцем, вглядываясь в нее так, будто никогда не видел раньше.

В дверь постучали.

— Я посмотрю, чего они хотят, — сказал Хьюз.

Не отрывая взгляда от девушки, Tьягo приказал:

— Дверь не открывать. Никого не впускать.

— Хорошо, сэр.

Реальность пыталась бесцеремонно вмешаться в этот островок спокойствия. Она не хотела этого. Нахмурившись, Трикс обернула пальцы свободной руки вокруг его мощного запястья.

— Шшш, — еле слышно прошептал Тьяго, не отрывая от нее взгляда.

Вернулся Хьюз.

— Делегация Темных Фейри требует встречи с Ее Высочеством. Они отрицают ваше право защищать ее и угрожают войной с Верами.

Глава 5

Ниниэн напряглась, но Tьягo постучал ее по носу указательным пальцем.

— Неправильная реакция, — прошептал он. — Помни, мир подождет. Окей?

Девушка сделала глубокий вдох, заставляя себя расслабиться.

— Окей.

Спокойно и неторопливо Tьягo повернулся к управляющему.

— Хьюз, что за чушь ты несешь? Фейри могут пыжиться сколько хотят за пределами этого этажа. Ясно?

Сглотнув, мужчина кивнул.

— Весь уровень был проверен и освобожден от постояльцев. По двое охранников стоят у дверей лестниц на каждом этаже, лифты на данный момент заблокированы.

— Ладно. Пускай все так и остается, — Тьяго повернулся к девушке. — Как дела?

Ниниэн прислушалась к ощущениям.

— Зуд прекратился, — ответила она.

— Отлично. И рана больше не кровоточит, — сказал ей доктор Вейлан. — Значит, заклинание извлечения подействовало как следует. Я наложу несколько швов и сделаю повязку. После того, как я сотворю небольшое заклинание очищения, вы сможете отдохнуть по-настоящему.

Девушка кивнула и вскоре доктор уже заканчивал свои хлопоты. Ниниэн вытянула руку, чтобы остановить Вейлана, прежде чем тот начал заклинание очищения. Tьягo нахмурился, но Ниниэн проигнорировала его.

— Я такая грязная. Хочу привести себя в порядок перед тем, как вы продолжите, — попросила она доктора.

Тот улыбнулся.

— Хорошая идея.

Девушка едва сделала движение, чтобы сесть, как Tьягo уже поднял ее на руки. Подцепив капельницу, он отнес все еще завернутую в одеяло Ниниэн в ванную комнату ближайшей спальни.

Тьяго осторожно поставил девушку на ноги. Развернувшись, она потянулась к пакету с физраствором, но мужчина отвел свою руку.

— Прекрати, — сказал он. — Я тебе помогу.

На скулах Трикс выступил лихорадочный румянец. Она нахмурилась.

— Я так не думаю. Это уже слишком, ковбой, — Тьяго открыл было рот, чтобы возразить, но Фейри прервала его: — Некоторые вещи девушки предпочитают делать в одиночестве.

В темных глазах мужчины заиграло веселье.

— Ты не можешь сделать ничего такого, что при мне не делала бы тысячи раз армия куда более уродливых и волосатых товарищей.

— Возможно, — ответила Ниниэн с достоинством. — Но ты не видел, как это делаю я. Пожалуйста, не спорь со мной на эту тему, Тьяго. Я устала, у меня все болит и я хочу отправиться в постель.

Мужчина поджал губы, но все же кивнул. Оглядев дверь ванной, он повесил капельницу на обнаруженный там крючок.

— Не запирайся. Я буду снаружи.

Кто бы мог подумать, что реальная Вер-форма этого военачальника — наседка? Девушка закатила глаза и демонстративно вздохнула.

— Хорошо. Убирайся.

Он закрыл за собой дверь.

Воспользовавшись туалетом, девушка поразмышляла о том, как бы принять душ, но не было сил придумывать способа сделать это с капельницей, торчащей из руки. Пришлось ограничиться малым, умывшись над раковиной и почистив зубы щеткой из гостиничного набора.

Ей так много нужно сделать, спланировать; перед ней представало целое политическое минное поле для маневров, — но при этом простейшие действия, вроде принятия душа практически невыполнимы. Как долго Tьягo будет помогать? Он обещал, что останется, до ее выздоровления, но что это значит? Уйдет ли он, отдав Трикс в надежные руки после того, как она выспится и отдохнет? Этого вполне следовало ожидать.

Открывая дверь ванной, девушка вновь дрожала, ощущая себя как-то странно. Tьяго ждал ее, скрестив руки на груди и прислонившись к стене. Он выпрямился, едва увидев Фейри.

— Поможешь мне снять эту окровавленную футболку? — попросила девушка.

Мужчина взглянул на ее расстроенное лицо и смягчился.

— Ну конечно, — он закрыл унитаз крышкой и помог Трикс присесть. Встав перед девушкой на колени, мужчина погладил ее волосы и озадаченно заглянул в глаза. — Это из-за футболки ты такая несчастная?

Она отвела взгляд и покачала головой. Губы подрагивали.

— Тогда из-за чего? — спросил мужчина. Наклонив голову он попытался поймать ее ускользающий взгляд. — Поговори со мной.

Ниниэн должна была рассказать это хоть кому-нибудь, хоть раз.

— Я хотела бы кузена, который любил бы меня, — прошептала она. Лицо исказилось.

Будто кто-то ударил Тьяго под дых. Он прижал к себе Ниниэн и та, уронив голову ему на плечо, заплакала, отдаваясь ласке нежного покачивания. Тьяго был огромным, он заполнял собой всю комнату. Было так хорошо опереться на него, вдыхать его запах, позволить ему гладить волосы и спину, слушать успокаивающее бормотание. Это почти заставило ее поверить в лучшее. Ниниэн слишком устала и замерзла, чтобы бороться. Она расслабилась в руках Тьяго, позволив себе раствориться в его силе и тепле.

— Такое больше никогда не повторится, — сказал он ей. — Клянусь. Я бы все отдал, чтобы оказаться там и предотвратить еще первое нападение. Бешусь от того, что меня там не было. Но сейчас, Фейри, даю слово — это больше никогда не случится.

Трикс прижалась к плечу мужчины щекой и почувствовала, как задвигались под кожей мышцы мощной груди, когда Тьяго обнял ее. Обхватив ее затылок, он вложил в свою клятву всю силу своего убеждения. Ниниэн спрятала лицо у него на шее. Перестав наконец считать, что безопасность для нее невозможна, девушка отдалась защите Тьяго.

Tьягo почувствовал чье-то присутствие. Он повернул голову и резко вперился взглядом в доктора, который пришел проверить их. Человек сочувственно взмахнул рукой и вышел. Tьягo вернул внимание сгустку страдания, который он так покровительственно сейчас поддерживал.

Мужчина прижался щекой к ее волосам. Запах сигаретного дыма поблек, оставив на мягких, шелковистых черных локонах аромат травяного шампуня, дождя и женщины. Тьяго поцеловал нежную линию виска.

Что было в ней такого, что переворачивало все в нем вверх дном? Он никогда не обращал на Трикс большого внимания, изредка лишь задирая бровь на какие-то ее слова или действия; да покачивая укоризненно головой, наблюдая очередную жертву, павшую перед неопреодолимым коктейлем ее шипучего очарования.

Ее уязвимость стала его бичом, глубоко ранившим кожу, попавшим в закоулки души, о существовании которых он даже не подозревал. Рука Тьяго вцепилась в волосы на ее затылке.

Мстительный воин в нем мечтал уничтожить Джерила, вот только Темный Фейри уже был мертв. Tьяго хотелось бы кого-нибудь серьезно покалечить, но поблизости пока не обнаруживалось подходящего кандидата. Кровавые мысли сводили с ума. Буквально сгорая от гнева, ему не на ком было сорвать ярость. Да помогут небеса тому глупцу, что совершит новую попытку убийства. Tьягo обрушит на того всю силу нереализованной агрессии, что скопилась у него внутри.

Ниниэн слишком устала даже для плача, да и лихорадка продолжала сотрясать крошечное тело. Tьягo присел на корточки, почувствовав ее дрожь. Он вынул нож из кармана и срезал футболку с тела Трикс. Камуфляжный топ на тонких бретельках был в таком же ужасном состоянии, под грудью растеклись пятна крови. Разрезав и его, мужчина оставил девушку в спортивном лифчике и этих нелепых шортиках.

Перенеся Ниниэн в полутемную спальню он положил ее в большую кровать и подвесил пакет с физраствором на изгиб прикроватной лампы. Присев на край кровати, он нежно отодвинул волосы с ее лба. Девушка дрожала под одеялом, большие темно-серые глаза как драгоценности поблескивали из-под полуприкрытых век.

Тьяго позвал врача, который сразу же пришел в комнату и вызвал заклинание очищения. В течение нескольких мгновений ее тело было заполнено какой-то странной покалывающей энергией. Ощущение прошло достаточно скоро, оставив на грани глубокого, будто летаргического, сна. Ее телу потребуется некоторое время, чтобы принять факт, что инфекция исчезла и бороться больше не с чем. Врач оставил пару бутылок воды на тумбочке и пообещал, что вернется проверить девушку, когда та проснется. Выходя из комнаты, Вейлан оставил дверь приоткрытой на несколько дюймов, что бросало полосу света на изножье кровати.

Tьяго растянулся на покрывалах рядом с ней, вездесущий Глок — под рукой, на тумбочке рядом с бутылками.

— Я буду здесь, пока ты спишь, — сказал мужчина, поворачиваясь на бок, лицом к ней.

На какой-то наполненный паникой момент ее переутомленный мозг решил, что Тьяго уйдет, пока она спит. Еще слишком рано! Она пока не готова выживать в одиночку! Но здравый смысл вернулся, когда мужчина взял ее за руку. Ниниэн кивнула и позволила себе закрыть глаза.

— Почему ты это делаешь? Почему настояла на возвращении сюда, после того, как я решил отвезти тебя обратно в Нью-Йорк? Похвально то, что ты пытаешься оградить трон Темных Фейри от кого-то вроде Уриена, но ты без обиняков заявляла, что не хочешь становиться Королевой.

Девушка молчала довольно долго и Тьяго подумал было, что Трикс уже уснула.

— Не знаю как выразить это словами. Спасибо за то, что ты сказал на улице, — что Ниниэн не умерла, а просто спряталась. Ты по-своему прав. Но и я тоже права. Уриен убил ту девочку-подростка, как и всю ее семью. Только вернувшись туда, заявив права на трон, я смогу добиться справедливости для нее, ее родителей и братьев.

Тьяго вздохнул и крепко сжал ее пальцы.

— Справедливость, — пробормотал мужчина. Это он мог понять. — Ты долго ждала ее.

— Я помню произошедшее так, будто все случилось вчера. Для меня та ночь никогда не заканчивалась. Просто я научилась жить с этим, — прошептала Ниниэн. Повернув голову, Трикс взглянула в темные глаза Тьяго. — Я должна принести им покой. Должна потребовать к ответу каждого Темного Фейри, кто был с моим дядей и помочь тем, кто стал его жертвой, как я. Я не хочу, но должна вернуться. Должна обрести мир или умереть, пытаясь.

Его Сила взметнулась и накрыла ее невидимым штормом защитной энергии Вер-самца. Тьяго быстро схватил ее за подбородок в жесткий захват, черты ястребиного лица заострились.

— Не хочу слышать ничего подобного. Ты сотрешь эти мысли из своей головы и словарного запаса. Сейчас же.

Его личность была слишком подавляющей. Сила Вера била по ее оголенным нервам.

— Тьяго, — пробормотала она. Только имя. Ниниэн закрыла глаза.

Через некоторое время сердитая мощь его Силы сократилась и стала успокаивающей. Жесткие пальцы ласкали ее щеку, его рот накрыл ее губы в краткой ласке.

— Бедная, уставшая Фейри. Спи, — прошептал он. — Ни о чем не беспокойся. Просто спи.

У Трикс не было выбора и она скользнула в темноту.

***

Едва Ниниэн успокоилась в постели, обретя необходимый комфорт, Тьяго вновь переключился на экстра режим. Вытащив сотовый телефон, он нажал на вызов.

— Что требуется? — ответил Рун на первый же гудок.

— На наш адрес направлено до хрена дерьма, — сообщил ему Тьяго. — И если оно еще не попало на вентилятор, то жду этого в ближайшее время.

— Вы, ребята, в безопасности?

— Да, — Тьяго назвал другому Стражу номер их комнаты. — С нами все в порядке.

— Как наша любимая принцесса?

— Она в порядке, — ответил ему Тьяго. — Расстроена, конечно, и истощена. В рану попала инфекция, поэтому доктору пришлось использовать заклинание очищения. Только что заснула.

— Что насчет кучи надвигающегося дерьма?

— Было еще одно нападение.

— Ты нечаянно упомянул об этом замечательном моменте, когда возле “Риджента” размахивал пушкой перед стаей папарацци. Должен сказать, брат мой, что ты долбаный кошмар для нашего отдела по связям с общественностью, — похоже, Рун вовсе не переживал по этому поводу и лопнул пузырь из жевательной резинки. — Хотя, ты мило смотришься по телеку.

Тьяго прошелся по гостиной.

— Мог бы ты доверить свою жизнь кому-то в Чикаго? На самом деле доверить?

Короткая пауза обросла невидимыми клыками и когтями.

— Говори, — потребовал Рун. Игривый тон Грифона испарился, оставив сухого, холодного Вер-воина, который не просто так стал Первым у Куэлебре.

— На нас напала троица, — произнес Тьяго. — Они были одеты, как Темные Фейри, но не были ими. Рун, атаковали Веры.

Ниниэн спала глубоким сном без сновидений, пока потребности организма не заставили ее проснуться. Попытавшись встать, девушка нечаянно сбила бутылку с водой с прикроватного столика. Тут же рядом оказался Тьяго. Он отнес ее в ванную и на этот раз настоял, чтобы остаться рядом. Трикс была слишком слабой и отяжелевшей, чтобы спорить или смущаться. Вместо этого девушка прижалась к нему, закрыв глаза, когда Тьяго помогал снимать трусики и усаживал на унитаз. Когда она закончила и они вымыли руки, мужчина снова поднял ее и отнес к кровати.

— Хочу убрать эту проклятую штуку, — пробормотала Ниниэн, когда мужчина подоткнул вокруг нее одеяло.

— Какую штуку? — спросил Тьяго, убирая волосы с ее лба.

Она дернула рукой с физраствором.

— Раз уж я хочу в туалет, значит не так уж я обезвожена и эта штука больше мне не нужна.

Он сжал ее пальцы.

— Я поговорю с врачом.

Через несколько минут в спальню вошел доктор. Вытащив иглу из ее руки, он прижал к месту укола сложенный ватный тампон и заклеил лейкопластырем. Ниниэн пробормотала слова благодарности, свернулась калачиком на здоровом боку и снова уснула.

Остальная часть дня пролетела для Тьяго в мгновение ока. Мужчина чаще висел на телефоне, чем нет. Через пятнадцать минут после того, как он сбросил бомбу, Рун перезвонил. Они опоздали с командой зачистки на месте второй атаки. Кто-то уже вызвал полицию и место было оцеплено к моменту прибытия их команды. Для расследования причастности Веров, в Чикаго были направлены Рун и Aрьял.

В данный момент Tьяго, Грим, являющийся главой безопасности во владениях Веров, а также шеф полиции Чикаго держали совет о том, кого отрядить для защиты Ниниэн. Для этой задачи совместно был утвержден список офицеров полиции высшего уровня.

Утвердив кандидатуры, Тьяго начал работу с лидером отряда. Лейтенант Кэмерон Роджерс, ветеран полиции Чикаго со стажем работы в двадцать два года прибыла в “Риджент” в течение часа. Это была высокая, атлетично сложенная, веснушчатая блондинка примерно сорока лет. Ее яркая энергия отлично сочеталась с чувством юмора. После того, как этаж отеля был заблокирован и на этаже из посторонних не осталось никого, кроме двоих полицейских под прикрытием, Tьягo занялся другими вещами.

Он не хотел оставлять без охраны спальню Ниниэн. После того как Такер доставил вещевой мешок, а Кэмерон принесла его к нему, Тьяго придвинул кухонный стол к двери, включил ноутбук и приступил к работе.

Следующим пунктом в его списке была проверка личных дел гостиничного персонала, которых Хьюз выбрал для приготовления пищи и уборки. Нескольких он отверг сразу, остальных отправил Гриму и ко второй половине дня они остановились на четырех сотрудниках; которые, наряду с доктором Вейланом, заняли два соседних номера. Вейлан вызвался магически сканировать на яды все поставки продовольствия. Члены отряда полиции занялись размещением в гостинице персонала, а также налаживанием безопасной системы доставки продуктов питания.

Tьягo наткнулся на препятствие в виде делегации Темных Фейри. Те, засев в своем пентхаусе, отказывались признавать “законность его вмешательства” и не желали отдавать личные вещи Ниниэн. Именно Роджерс постучала в дверь люкса, чтобы сообщить неприятные подробности.

— Непонятливые ублюдки. Ради Бога, почему они отказываются послать ей пару пижам?

Тьяго уставился на долговязую женщину невидящим взглядом.

— Они дожидаются прибытия представителя Трибунала Древних, — ответил он. — Собираются заявить, что я держу ее здесь незаконно. Если они будут сотрудничать, это ослабит их аргументы. Они попытаются избавиться от меня.

Глупые Фейри. Да он скорее сотрет гостиницу с лица земли, чем допустит подобное. Предпочтительно, с делегацией внутри.

— Не важно, какие у них мотивы, результат довольно жестокий. У нее нет ничего, кроме бесплатного набора из номера, — сказала Роджерс. Полицейская скрестила руки на груди, расставив ноги на ширине плеч. — Я куплю что-нибудь из вещей. Просто скажи ее размер.

Тьяго ответил озадаченным взглядом.

— Понятия не имею, — пробормотал он.— Подожди, — проскользнув через тихую спальню в ванную, он откопал разорванные футболки в мусорном ведре и принес их лейтенанту. — Размер XS.

— Иисусе, она же просто крошечная, — выругалась женщина. — Как мог кто-то поднять нож на такую?

— Вроде как пнуть щенка, — согласился Тьяго. Вытащив из кармана пачку банкнот, он передал деньги Роджерс.

Брови песчаного цвета взлетели вверх, когда женщина быстро подсчитала сумму.

— Ты ведь понимаешь, что только что дал мне пять тысяч долларов?

— Что? — спросил хмурясь Тьяго. — Этого мало?

— Нет. Я бы сказала, что вполне достаточно, — ухмыльнувшись, Кэмерон повернулась чтобы уйти.

— Подожди, — позвал он. Женщина остановилась, вопросительно взглянув на Вера. Тьяго тер шею, глядя на ковер и пытаясь переключиться в своей голове на женскую мишуру. — Она любит хорошенькие вещи. И помаду, она любит разную помаду, еще висячие серьги, и тому подобную фигню, чтобы все соответствовало по цвету. И шоколад. Не могла бы ты купить ей коробку? Пожалуй, некоторые вещи можно было бы завернуть в подарочную упаковку.

У Роджерс смягчился взгляд. Лицо Tьягo потемнело, когда женщина тепло улыбнулась, от чего в уголках ее глаз собрались морщинки.

— Что-нибудь еще? — уточнила она.

Тьяго снова нахмурился, глубоко задумавшись. Что Драгос дарил своей паре, когда та выздоравливала? Ну, за исключением кольца с бриллиантами. — Журналы, — пробормотал мужчина. — Знаешь, со всеми девчачьими штуками.

— Уверен, что не хотел бы сам сходить по магазинам за вещами для нее?

Его взгляд взметнулся назад к лицу Роджерс и он покачал головой. Если в дело не включено оружие, он понятия не имел, что с этим делать.

— Я не оставлю ее, — ответил мужчина. — Придется тебе самой. Уверен, что ты все хорошо подберешь. Просто убедись, что все милое.

— Хорошо, — пообещала Кэмерон. — Вокруг отеля расположены лучшие в Чикаго бутики и торговые центры. Я буду неподалеку и скоро вернусь.

— Значит, так и сделаем, — кивнул Тьяго.

***

Когда Ниниэн заснула во второй раз, она снова впала в глубокий сон без сновидений, вызванный сильным истощением.

Потом она повернула голову. Что это за шум? Ниниэн огляделась. Она стояла в одном из многочисленных коридоров во дворце Темных Фейри. Знакомая элегантная обстановка казалась странной в глубокой синеве ночи. Полная луна заглядывала в высокие окна и отбрасывала отблески серебра на темную, тяжелую мебель.

Тихий звук неспешных шагов эхом прокатился по залам. Было отчетливо слышно щелканье каблуков по полированному паркету. Это был обычный, но при этом совершенно гротескный звук. Смерть шла по ее дому, никого не оставляя в живых. Страх и адреналин пульсировали в девушке, заставляя дрожать руки и ноги, во рту пересохло. Хозяин этих шагов охотился за ней.

Надо бежать. Надо бежать из склепа, в который превратился ее дом, но Ниниэн не могла вспомнить, где выход. Она неслась по коридору босая и неслышная, неистово желая найти выход. Подскользнувшись, девушка упала на руки и колени в лужу теплой, липкой крови. Это была кровь ее братьев-близнецов. Девушка подняла голову. Крошечные, безжизненные пятилетние тельца были сброшены в угол, как забытые куклы.

Было так много окон. Она видела знакомый серебристый пейзаж снаружи, но не смела разбить стекло, потому что это произвело бы шум и обратило внимание чудовища, что охотилось за ней в тенях. Она не могла найти выход. Ниниэн ведь знала это место! Почему никак не вспомнить, где двери?

Шаги приближались. Холодная Сила призраком двигалась по комнатам, кружась вокруг мебели, проскальзывая под двери, сжимая воздух, как удав свою жертву. Ниниэн забралась в шкаф с одеждой, с трудом пробравшись к задней стене через груду вещей. Фейри свернулась дрожащим клубком в удушающей темноте. В горле зародился крик, но она не могла издать ни звука. Если всхлипнуть, ее убьют. Ниниэн прижала ко рту обе руки. Сдавленное дыхание звучало слишком громко для ее ушей. Шаги приблизились и Ниниэн утонула в собственной панике.

Она резко проснулась, закрывая рот обеими руками. Девушка дрожала всем телом, обливаясь холодным потом, не имевшим отношения к травме. На несколько мгновений затененная спальня отеля показалась такой же страшной и гротескной, как помещение в только что увиденном кошмаре. Потом Трикс осознала реальность и все вернулось на свои места.

Мышцу за мышцей, положив ладони на глаза, она заставила свое напряженное тело расслабиться, сердцебиение снова замедлилось, дыхание успокоилось. Давно ей не снились кошмары, где она задыхалась от собственной паники от того, что дядя Уриен охотился за ней. Эти сны когда-то повторялись каждую ночь. Не стоит удивляться их возвращению, но Трикс была чертовски не рада им.

Наконец, жажда заставила ее двигаться. Ниниэн нащупала бутылку воды, распечатала и выпила большую часть содержимого, прежде чем сделать вздох. Откинувшись на подушки и прижимая к себе бутылку, она зевнула так сильно, что хрустнула челюсть.

Не предупреди ее врач, девушка встревожилась бы своей ужасающей вялости. Рана еще побаливала, но уже без пульсирующего жара воспаления. По крайней мере, сейчас не было ощущения, будто кожу усеивали крошечные бритвы. Кажется, лихорадка прошла.

Спальня была темной и прохладной. Полоска света из прикрытой двери пробегала через изножье кровати. В соседней комнате работал телевизор. Кажется, канал новостей. Она снова зевнула и прикончила воду. Ниниэн ощущала себя опустошенной, все еще усталой и нездоровой, но не думала, что сможет снова заснуть.

Девушка включила прикроватный светильник и мгновение спустя появился Тьяго. Его высокое, мощное тело заполнило весь дверной проем. Ястребиное лицо настороженно. Видимо, в какой-то момент мужчина переоделся: в черную футболку, джинсы и ботинки. Ткань майки натягивалась на широких мышцах рук и груди, наплечная кобура и пистолет в ней — неизменно на своем месте. Его Сила заполнила комнату, пока он осматривался вокруг, а потом взглянул на нее.

Ниниэн зарделась, вспомнив, как он помогал ей в ванной. Он не проявил никаких признаков беспокойства или смущения, наоборот, действовал со спокойной практичностью. И все же, Трикс подтянула простыню и обернула ее вокруг груди. Она была земной девушкой и не привыкла смущаться своего тела. Почему сейчас все ощущалось по-другому? Ниниэн знала только, что Тьяго чертовски большой и подавляющий, а она чувствовала крайнюю беззащитность в его присутствии.

Подойдя к ней, мужчина сел на край кровати. Ниниэн постаралась не съежиться из-за этого. Между темными бровями залегла пара глубоких линий.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Вер.

Девушка опустила голову.

— Уставшая и голодная. Немного дезориентированная.

— А рана?

— Болит, но совсем не так, как раньше. Как долго я спала?

— Почти двадцать четыре часа, — ответил он ей.

— Ты шутишь! — Дернула головой Трикс.

— Ты встала один раз, чтобы пожаловаться на капельницу и сходить в туалет, но в целом проспала весь день. Неудивительно, что ты голодная. Вряд ли в течение двух дней ты ела хоть что-нибудь, за исключением водки и Cheetos, — Тьяго нахмурился сильнее. — Что не так?

— Ничего, — ответила она.

Эти резкие темные глаза пронизывали ее, — съежившуюся, сгорбленную в обороне.

— Не верю. Что не так?

— Не начинай бесить меня, пока я не выпью хотя бы чашку кофе и не искупаюсь под горячим душем, — раздраженно заявила Фейри.

На мгновение она подумала, что Тьяго продолжит давить на нее, но вместо этого мужчина слегка улыбнулся.

— Справедливо. Как думаешь, сможешь принять душ самостоятельно или ты все еще слишком слаба?

— Как нибудь справлюсь, — прорычала она, крепче вцепившись в простыню.

— Окей, — ответил он мягко. — Я сварю свежий кофе и закажу еды. Зови, если что-то понадобится.

— Не позову, — поджала губы Трикс. — Ничего мне не надо.

— Как хочешь.

Тьяго разглядывал ее какое-то время, будто Ниниэн была частью художественной экспозиции, смысла которой он не мог понять. Потом мужчина встал и ушел. Покидая спальню, он оставил дверь приоткрытой.

Кое-как встав на ноги, она оперлась одной рукой о стену, замерев, пока не убедилась, что не упадет в обморок. Почувствовав себя достаточно устойчиво, она закрыла дверь в спальню. Прихватив с собой гостиничный халат, Ниниэн заперлась в ванной и приняла душ. Доктор наложил ей водонепроницаемую повязку. Боль давала о себе знать, если двигаться неосторожно, но в целом рана не приносила много хлопот.

Чистя зубы, Ниниэн рассмотрела себя в зеркало. Драматические фиолетовые круги под глазами слегка побледнели. После беглого осмотра она решила забить на депрессивное выражение лица. В любом случае, Ниниэн пока ничего не могла сделать со своей внешностью. Расчесав пальцами влажные блестящие волосы, она скользнула в халат и прошла в гостиную.

Девушка была не в состоянии запоминать детали в момент прибытия, так что, прежде чем свернуться в углу дивана, Ниниэн уделила момент и оценила обстановку. Номер был оформлен в простой цветовой гамме голубых и коричневых оттенков и хорошо обставлен удобной, прочной мебелью с плавными линиями. Столы были изготовлены из пород темного дерева, светильники отбрасывали рассеянные лучи.

Они находились в бизнес-люксе, подходящим для проживания в течение нескольких дней или даже недель. Номер был соединен с небольшой кухней, как она поняла это ранее со слов Скотта и по тому, что видела сейчас со своего места. Номер казался маленьким в сравнении с апартаментами по тридцать тысяч долларов за ночь, где она остановилась с делегацией Темных Фейри. Пентхаус с шестью спальнями занимал весь верхний этаж отеля и шел в комплекте с собственной кухней, обслуживающим персоналом, патио на крыше, бассейном, библиотекой, настоящими витражными окнами от Тиффани, роялем в фойе и хрустальными сверкающими люстрами. Пентхаус был огромным и роскошным, но Ниниэн были больше по душе уют и функциональность нового номера.

Гостиная была в беспорядке. Стол с ноутбуком и кресло стояли около двери в спальню. У стены сложены пакеты. Детали оружия были аккуратно разложены на журнальном столике. Похоже, она оторвала Тьяго от чистки пистолетов.

По телевизору показывали главные новости. Часы в углу экрана указывали время — 5:00 утра.

— Пять часов, — проворчала Ниниэн. — Неудивительно, что тело до сих пор ноет. У меня аллергия на раннее утро, но оставаться в постели дольше я уже не могу.

Подошел Тьяго с двумя дымящимися кружками кофе.

— Что за маленькая раздражительная обезьянка, — произнес он, протягивая ей чашку. — Ты всегда такая, когда просыпаешься?

— Да, когда просыпаюсь в пять утра, — ответила Ниниэн, уткнувшись носом в кружку и вдыхая насыщенный аромат. Она использовала кофе, чтобы не смотреть на мужчину, когда тот уселся на диван рядом с ней. — Ты хоть немного поспал?

— Нет, я был слишком занят, — ответил он.

Попивая горячий кофе, Трикс искоса взглянула на Тьяго. Занят чем? Он сидел так близко, что девушка могла почувствовать чистый мужской запах и тепло мускулистого бедра, затянутого в джинсу. Он казался отдохнувшим, даже расслабленным, а ей приходилось прилагать усилие, чтобы удерживаться в вертикальном положении.

Ниниэн чувствовала себя несчастной, внутренности скрутило в узлы. От природы Трикс была эмоциональной цыпочкой, любящей ласку и обнимашки. Хотелось подползти поближе и свернуться под боком у Тьяго; снова впитать уютное тепло и силу, положить голову ему на плечо и дать ему огородить ее от остального мира.

Она с трудом сглотнула. Прошлой ночью все ее щиты разбились со страшным треском. Во тьме Ниниэн излила свою душу, плача в руках мужчины. Видимо, он нормально отнесся к произошедшему, но теперь Трикс не знала, как себя вести. Малодушная часть ее хотела бы и дальше полагаться на него, хотя девушка понимала, что так не могло продолжаться долго.

Фейри закусила губы, чтобы сдержать дрожь. Нужно поговорить. Она должна знать, когда Тьяго покинет ее. Должна знать, как долго сможет рассчитывать на него и приготовиться к тому, что придет потом. Ниниэн открыла рот, чтобы заговорить.

И Тьяго перебил ее вопрос. Поставив кружку на стол между деталями пистолета, он встал.

— Завтрак будет через несколько минут, но пока у меня есть для тебя кое-что.

Ниниэн застыла с открытым ртом.

— Что?

Собрав сумки у стены, Тьяго поднес их к ней. Она взглянула на них, впервые заметив логотипы магазинов. “Нордстром” и “Нейман Маркус” (американские магазины дизайнерской одежды, обуви и аксессуаров, предлагающие последние коллекции от самых популярных мировых брендов — прим. пер.).

Мужчина терпеливо улыбнулся, протягивая сумку.

— Я сказал, что у меня есть для тебя кое-что. Темные Фейри не очень-то стремятся помогать, — Тьяго кивнул ей. — Давай, взгляни. Если тебе что-нибудь из этого не понравится, всегда можно вернуть.

Двигаясь будто в замедленном кино, Ниниэн поставила свою чашку на столик и начала вытаскивать содержимое пакета. Когда она опустошила его, Вер вручил ей новую сумку, пока она не просмотрела все. Одежда и белье в прохладных блестящих оттенках, которые подчеркнут ее бледную кожу и черные волосы. Еще косметика подходящих тонов, ароматизированные туалетные принадлежности, пара мягких тапочек и еще пара простых туфель без каблуков. Новинки книг в мягких обложках и журналы. Несколько пакетов были завернуты в подарочную упаковку.

Держа на коленях завернутые в яркую бумагу коробки, Трикс уставилась на Тьяго широко раскрытыми глазами.

— Это не ты покупал все это, — не вопрос, утверждение. Он не смог бы. Ниниэн знала, что мужчина никогда не покинул бы ее одну, спящей и беззащитной. Это было против всех его защитнических инстинктов Вера.

— Конечно, нет, — согласился он. — Понятия не имею как выбирать то, что не взрывается, режет или стреляет. Я попросил кое-кого. Мы сверили размер по твоим вещам из внедорожника. Мне нравится вот это. Цвет тебе подходит, — мужчина потрогал мягкую ткань сапфирово-синей туники, после чего приподнял бровь и кивнул на нераспечатанные подарки. — Ты не собираешься открыть их?

Девушка взглянула на три пакета в своих руках, чувствуя себя так, будто Тьяго пихнул ее под дых. Выбрав один, Трикс потянула за концы ленты и обнаружила коробку конфет от Нейман Маркус. Отложив их, взяла другой пакет. Флакончик духов Joy (известный классический аромат от Jean Patou, входящий в пятерку самых знаменитых ароматов ХХ века — прим. пер.). В третьей коробочке обнаружились длинные серьги. На каждой были серебряный полумесяц и несколько звезд различных оттенков синего. Смешиваясь, они свисали на разной длине.

Пока она разглядывала подарки на коленях, губы задрожали. Длинные, жесткие смуглые пальцы приподняли ее лицо за подбородок. Тьяго изучал ее выражение.

— Если тебе что-то не понравилось, Фейри, это можно вернуть,— повторил он.

— Мне нравится, нравится все, — произнесла Ниниэн неровным тоном. Девушка отодвинулась от его прикосновений под предлогом того, что нужно открыть коробку конфет. Она откусила от одной. Вкус был слишком насыщенным для ее изголодавшегося организма, так что она отложила оставшееся обратно в коробку.

Его изучающий взгляд углубился.

— Тогда в чем дело?

Она вцепилась в коробку конфет обеими руками.

— Мы должны поговорить о том, когда ты собираешься уйти.

Тишина. Ее чувства были так настроены на Тьяго, что она почувствовала момент, когда расслабленность в его теле сменилась напряжением.

— Я не ухожу, — произнес он спокойным голосом.

Костяшки ее пальцев побелели.

— Ну, мы оба знаем, что когда-нибудь тебе придется.

— Не знаю ничего подобного, — ответил мужчина. Взяв свою чашку, он отпил кофе. Его Сила вспыхнула и заполнила комнату, темно и угрожающе оборачиваясь вокруг Трикс.

Она попыталась снова.

— Тьяго, мне нужно все спланировать в голове, поэтому я должна знать ч-чего ждать и когда.

— Я не ухожу, — повторил он. Хоть Вер и не повышал голоса, его хищные черты заострились. — Смирись с этим.

— Это не помогает... — начала было Трикс.

Мужчина встал и вышел из комнаты. Ниниэн пораженно уставилась ему вслед. Потом услышала, как кто-то начал стучать в дверь номера и Tьягo открыл ее.

Это был управляющий отеля, Хьюз.

— Просто хотел поставить вас в известность о том, что прибыл представитель Трибунала Древних и занял этаж между этажом Ее Высочества и делегацией Темных Фейри, — мужчина рефлекторно потер свои руки.

Взгляд Tьягo сузился, отмечая нервозность Хьюза.

— Какого советника отправил суд? — спросил он.

— Из Сан-Франциско. Следующий этаж занят вампирами, — ответил Хьюз.

Глава 6

— Это правда, что Советник Двора Вампиров — чародейка? — спросил управляющий.

Тьяго потер лицо ладонями, мелькнула мысль солгать, но желание вернуться к прерванному разговору с Ниниэн пересилило.

— Да, это правда, — ответил он.

На лице Хьюза отразились восхищение пополам со страхом. Будь это ему свойственно, Тьяго мог бы даже посочувствовать Скотту, чей шикарный отель буквально за несколько дней был оккупирован политиканами Древних рас.

Тьяго нахмурился. Почему Ниниэн так сильно мечтает избавиться от него? И почему он с равной силой желает остаться?

Страж почти закрыл дверь перед носом Хьюза, когда отворилась дверь соседнего номера. Одетая в униформу женщина вытолкнула в холл заставленную блюдами сервировочную тележку и направилась в его сторону. Лишь факт, что в последние дни питание Ниниэн оставляло желать лучшего удержал Тьяго от того, чтобы захлопнуть дверь, накинуть цепочку и, вернувшись в гостиную, продолжить спор с Фейри. Он вздохнул и отошел в сторону.

В гостиной не было ни Ниниэн, ни пакетов с покупками, дверь в ее спальню была закрыта. Страж передвинул ноутбук, когда Хьюз попросил разрешения накрыть завтрак. Управляющий помог женщине сервировать стол. Взгляды людей блуждали между Тьяго, закрытой дверью спальни и разложенным оружием.

Вер почесал затылок, подавляя в себе желание начать мерить комнату шагами. Парочка суетилась над сервировкой проклятого стола так, словно это был какой-то религиозный ритуал. Они постелили белую скатерть, поставили вазу со свежесрезанными цветами, причем, не по центру стола, а немного сдвинув к краю. Неужели это так важно? Все, что требовалось сделать — бросить на стол пару тарелок, приборы и собственно еду. А так они слишком долго копались. Наверняка в надежде увидеть Ее треклятое Высочество. Тьяго стиснул зубы.

Дверь спальни открылась и появилась Ниниэн. На ней был удобный комплект бледно-персикового цвета — топ на пуговичках и свободного кроя капри, что касается обуви — предпочтение было отдано туфлям-лодочкам за их элегантный вид и удобную посадку. Тон костюма оживил цвет ее нежной кожи и придал выразительность и глубину темно-серым глазам, в то время как крой подчеркнул женственность фигуры.

Не склонный к приукрашиваниям, Тьяго придирчиво рассматривал Ниниэн. По правде говоря, у нее была забавная внешность — курносый нос, слишком угловатое лицо, слишком большие глаза, слишком полный рот. А еще веснушки и остроконечные уши. Как же сочетание всех этих черт делало ее столь прекрасной? Что это была за неуловимая составляющая, излучаемая ею, что кружила в воздухе? Это было похоже на мерцание солнечного света на воде, света, который невозможно схватить, поймать. Вот такой и была Ниниэн.

Оба, и Хьюз, и гувернантка, вспыхнули от удовольствия при появлении Фейри. Люди неловко, но искренне склонили перед ней головы.

В этот момент Тьяго воочию увидел влияние, оказываемое ею на окружающих. Он наблюдал, как Ниниэн оживилась в ответ на их присутствие. Девушка подошла, протягивая руки, приветствуя их словно старых друзей, просияла, увидев цветы, поинтересовалась, как поживают дети Хьюза (кто ж знал? уж точно не Тьяго, и ему было совершенно плевать). Она была в курсе, что имя женщины — Эсперанца, и что та являлась заядлой садовницей и любительницей цветов. Управляющий отодвинул стул, и Ниниэн поблагодарила его, усаживаясь на место.

Она была искренна во всех своих поступках. Ниниэн была наихудшим кошмаром любого телохранителя, известная и легкоузнаваемая, пленительная женщина, искренне любившая людей, обожавших ее в ответ.

Руки Тьяго сжались в кулаки. Он не любил людей. Если бы те не были такими гребаными занозами в заднице, ему бы не пришлось постоянно пропадать на войне. Хотелось размозжить лицо управляющего только лишь за то, что тот отодвинул стул для Ниниэн прежде, чем Тьяго сам додумался до этого. Ему хотелось столкнуть этих людишек головами и выбросить их из номера, желательно через окно. Он хотел вновь привести Фейри в ярость, посмотреть, как она зашипит, а потом прижать этого маленького сексуального котенка, и, накрыв своим телом, показать, кто в доме хозяин. Тяжело дыша, мужчина отвернулся.

Наступила тишина.

— Тьяго? Ты собираешься завтракать? — спросила Ниниэн.

Мышцы его шеи напряглись. Похоже, ее озадачило его поведение.

Да, и у нее были все основания для этого.

Он заставил себя расслабиться и медленно повернулся. Ниниэн смотрела на него широко распахнутыми глазами, от людей повеяло нервозностью. Не важно, насколько вежливо он вел себя — какая-то подсознательная часть их всегда распознавала в Тьяго хищника. Впрочем, это его тоже не заботило. Едва он двинулся к столу и сел, люди незаметно отошли подальше.

— Благодарю, — произнес Тьяго, тон его голоса был холоден и пренебрежителен.

Хьюз отослал Эсперанцу навести порядок на кухне и сварить свежий кофе. Собрав в гостиной кофейные чашки, он присоединился к горничной.

— Не знаю, что, черт возьми, с тобой такое, — пробормотала Ниниэн, сердито глядя на блестящую металлическую крышку, прикрывающую ее тарелку. — Насколько я знаю, это может быть и врожденным дефектом, а это не твоя вина. Но что бы это ни было, ковбой, ты должен поубавить пыл или…

Руки Тьяго резко пришли в движение. Опершись одной рукой о стол, второй он обхватил Трикс за затылок, и, рванувшись вперед, накрыл ее рот своим. Он почувствовал шок, пронзивший тело девушки. Уступая бешеному натиску, мягкий, красивый рот приоткрылся, и его язык проник глубоко внутрь. В этом поцелуе не было ничего милого и романтичного. Это было хищническое обладание, которое питало голод, терзавший его изнутри, доводивший до помутнения рассудка.

Ее руки взметнулись вверх и прикоснулись к его лицу. Рот шевельнулся, то ли, чтобы возразить, то ли поцеловать в ответ. Или и то, и другое. Тьяго отпрянул, тяжело дыша.

Девушка ошарашенно моргнула.

— Ты — ходячая угроза, — прошептала Ниниэн.

— А ты играешь на моих нервах, — прорычал Вер. Подняв крышку, прикрывавшую ее тарелку, он с громким стуком опустил металл на стол. — Заткнись и ешь свою еду, Фейри.

Отпустив ее шею, мужчина вернулся на свой стул и принялся за завтрак, состоявший из бифштекса и огромного омлета.

Играет на его нервах? Да он танком Шермана (M4 «Шерман» — основной американский средний танк периода Второй мировой войны — прим. пер.) проехался по ее собственным! Ниниэн уставилась на свою тарелку, дрожа всем телом. Девушка оперлась локтями о стол и прикрыла рот рукой, не в силах отвести взгляд от содержимого. Конечно. Он выполнил свое обещание. Восхитительно-пышные блинчики со свежей клубникой взбитыми сливками. На другом блюде ее поджидали омлет и пара ломтиков хрустящего бекона.

На мгновение она задумалась — начать трапезу или швырнуть еду в лицо Тьяго. Впрочем, накрывшая ее волна сильнейшего голода решила все. Неспособная более думать о чем-либо еще, Трикс жадно накинулась на завтрак, и не поднимала головы, пока обе тарелки не опустели. В какой-то момент Эсперанца принесла свежий кофе и воду со льдом и кусочками лимона, а затем удалилась из номера вслед за Хьюзом.

Ниниэн не смогла придумать подходящий повод, чтобы задержать людей. Девушка откинулась назад, обеими руками обхватив чашку и не отводя взгляда от ароматной горячей жидкости, лишь бы не смотреть на сумасшедшего Вера, сидевшего с ней за одним столом.

Она видела его краем глаза. Сложив руки на груди, Тьяго раскачивался на задних ножках стула. Мужчина был крупно сложен, как и большинство Вер-воинов: с мощной грудью и руками, накачанными благодаря обращению с тяжелым мечом и другими видами оружия. Вытянутые вперед ноги казались бесконечно длинными. Ниниэн сидела в кресле подогнув ноги так, чтобы избежать малейшего контакта с ним.

Она делала вид, что потягивает кофе, пока тоненькие волоски на ее руках вставали дыбом. Тьяго, не отрываясь смотрел на нее угрюмым, задумчивым взглядом из-под низко сдвинутых темных бровей. Из-за его Силы воздух в комнате сгустился, словно перед грозой.

— Вот как раз тебя вообще не должно быть в списке дерьма, которое свалилось на меня и которое приходится теперь разгребать, — заметила она прохладным тоном.

— То есть, ты думаешь, что “разгребешь” со мной, — пропел Тьяго. От его голоса, вызывающего, вкрадчивого, ее бросило в дрожь, и, кажется, напряжение в комнате стало еще ощутимее. — Ну что ж, можешь попытаться.

Ниниэн подняла голову и встретилась с ним глазами. Словно со стороны, она видела, как ее собственная рука схватила стакан с ледяной водой и выплеснула его содержимое в лицо Вера.

Жидкость заструилась по его шее и плечам. Стул резко опустился на все четыре ножки. Взгляд Тьяго наполнился молниями. Вскочив, Ниниэн отпрыгнула от стола, в то время как мужчина неторопливо поднимался на ноги.

Послышался резкий стук в дверь. Тьяго свирепо посмотрел в сторону выхода, когда стук повторился. Ниниэн воспользовалась этой заминкой, чтобы ретироваться в сторону спальни. Вслед донесся тихий рык:

— Черт возьми, Трикс! Давай, попробуй сбежать. Посмотрим, куда тебя это приведет.

Она нахмурилась. Сбежать? Черт, нет! В гневе выбежав из спальни, Фейри помчалась на кухню. Открыв кран, она начала доставать из шкафчиков все кружки и стаканы. Наполнив водой каждый, Трикс выстроила их ровными рядами на столешнице.

Он ее достал! И не просто достал, а довел до белого каления!

Всего лишь неделю назад, перед тем, как уехать из Нью-Йорка, она устроила Тьяго засаду, чтобы как следует огреть по затылку и наорать за то, что он сквернословил в ее адрес. Они были практически незнакомы все время, что она жила в Нью-Йорке, а это, без малого, двести лет. И вдруг откуда-то взялись «Черт тебя дери, Трикс» или «Трикс, мать твою!» И когда ее терпение наконец-то переполнилось и она взорвалась, у Тьяго хватило наглости расхохотаться ей в лицо и назвать ее “лапочкой”.

Помыкал ею. Вел себя как первоклассный ублюдок. Он был груб. Он был примитивен (ну ладно, может, с этим у нее и не было особых проблем). Он едва ли обращал внимание на то, что она говорила. Одно ее слово, и он несся напролом, поступая как его душе угодно. Он приводил в ужас нормальных, адекватных людей, давал волю рукам без ее на то разрешения, и, возможно, свойственный ему тип первобытной, доминирующей сексуальности и был причиной, заставляющей слабеть ее колени и учащенно биться глупое сердечко, но все это не давало ему никакого права…

***

Тем временем Тьяго прошел к двери номера и рванул ее на себя. Злость разжигал тот факт, что он не обратил внимания на приближающиеся шаги до тех пор, пока в двери люкса не постучали. Чертова Фейри запудрила ему мозги, внесла сумятицу в его идеально отточенные инстинкты.

Перед дверью стояла Кэмерон Роджерс, готовясь постучать еще раз.

— Что?! — рявкнул он.

Лейтенант опустила руку, уставившись на Тьяго. Черты ее лица, усыпанного веснушками, исказились от сдерживаемых эмоций.

— А-а, — произнесла она, покашливая. — Кажется, у нас тут повышенная влажность, Страж?

— Да пошла ты! — огрызнулся Тьяго. Он смахнул воду с лица. — Чего тебе?

Рот полицейской дернулся, но она быстро взяла себя в руки:

— Советник Северан поговорит с Ее Высочеством при первой благоприятной возможности. Один из ее спутников настаивал на том, чтобы это сообщение было передано лично.

Тьяго мысленно сбросил со счетов упомянутого помощника. Они с Кэмерон уже договорились, что доступ на этаж будет открыт только тем людям, чьи имена есть в предварительно согласованном списке:

— Передай Северан, что Ее Высочеству нездоровится. Мы свяжемся с ней, когда будем готовы.

Роджерс выгнула песочного цвета бровь:

— Уверен, что не хочешь сообщить это Советнику сам?

— Я сейчас занят по горло, — пробурчал Тьяго. Захлопнув дверь, он свирепо уставился на нее, уловив смех Роджерс.

Ниниэн слушала, как Тьяго говорил с визитером. Довольно скоро его высокая, излучающая надменность персона заполнила дверной проем кухни.

Закрыв кран, девушка схватила ближайший стакан и выплеснула воду в Стража.

Он стоял совершенно неподвижно, словно выточенная резцом мастера статуя. Воздух между ними напряженно запульсировал. Сердце Ниниэн бешено колотилось.

— Глазам своим не верю, — произнес Тьяго спокойным тоном. — Тебе что, жить надоело?

— Ты ничего не можешь со мной сделать! Я ранена, а ты поклялся защищать меня. — Ниниэн подняла следующий стакан и плеснула водой в Тьяго. — Как меня зовут, засранец?

Упершись руками в бока, он склонил голову набок, меряя Фейри взглядом. Обсидиановые глаза странно поблескивали.

— Моё имя, — прошипела девушка сквозь стиснутые зубы. Следующей была чашка. Она вновь облила Стража. — Ты знаешь его. Я напоминала тебе о нем достаточно часто. Забавно, но это не «черт возьми, Трикс». И если ты когда-нибудь сократишь его до “Нинни”, Я ОТКУШУ ТЕБЕ НОС!

Дернулись мощные плечи, четкие линии рта скривились:

— Тогда, в Нью-Йорке, ты говорила мне как-то по-другому. Как оно было, не помнишь? Ах, да. “Мэм, черт возьми!”

— Не смей насмехаться надо мной! — закричала Фейри и обеими руками ухватила следующую чашку.

Внезапно Тьяго оказался позади нее, прижимаясь пропитанной влагой грудью к ее спине. Его руки обхватили запястья Ниниэн:

— Леди, отойдите от раковины, — сдавленным голосом произнес мужчина.

Она изо всех сил вцепилась в чашку, пока Тьяго очень бережно пытался разжать ее пальцы. Перелившись через край, вода брызнула им на руки и на столешницу.

— Это последняя, — запыхавшись, произнесла Ниниэн. — Я должна выплеснуть ее на тебя.

Зарывшись мокрым лицом в ее волосы, Тьяго разразился смехом. Девушка всячески, хотя и совершенно безуспешно, пыталась освободить запястья из его хватки, пока Вер безудержно хохотал. Через некоторое время ему удалось произнести:

— Мне кажется, что в этом потрясающем мозгу нет ни единой здравомыслящей извилины.

— Не думаю, что тебе судить о моей вменяемости, — зло выпалила Ниниэн, с отвращением швырнув на столешницу чашку, из которой они расплескали всю воду. — И на тот случай, если тебе вдруг вновь вздумается погладить меня по голове и назвать меня “лапочкой”, напоминаю — мое оружие все еще смазано ядом.

Тьяго отпустил ее запястья и развернул, прижав собой к кухонной столешнице. Ниниэн ощущала, как сокращаются мышцы на груди Тьяго, на ее костюме проступили влажные пятна от его мокрой футболки. Девушка подвигалась, пытаясь выиграть для себя немного пространства и увидела, как глаза Тьяго подернулись поволокой.

— Ох, Фейри, я не хочу гладить тебя по голове, — низкий рокот его голоса вызвал трепет в ее теле. Он склонился к Ниниэн так близко, что их губы соприкоснулись. — Я хочу трахнуть твой рот.

У упомянутого рта отвисла челюсть. Не веря своим ушам, Ниниэн резко втянула воздух:

— Ты, ты — что?!

Мир покачнулся, когда Тьяго подхватил ее на руки и направился в спальню быстрым, уверенным шагом. Он положил ее на кровать, и Трикс вдруг обнаружила себя пленницей, когда мужчина уперся коленом в матрас и одной рукой сжал запястья ее поднятых над головой рук.

Ниниэн смерила его взглядом: начиная от этих сильных, бесконечно длинных ног, крепких бедер, и заканчивая длинным поджарым торсом и мускулистыми руками. Вер наклонил голову и произнес прямо в ее губы:

— Я сказал, что хочу трахнуть твой рот. Сначала языком, — Тьяго лизнул ее нижнюю губу, — потом пальцами, а потом и членом. Может, хоть это заставит тебя заткнуться.

Его фантазия пронзила Ниниэн до самого основания.

— Ты не можешь говорить со мной так, — всхлипнула она. Тьяго был вызывающим, совершенно нецивилизованным варваром. Надо срочно отыскать в своей голове кнопку и отключить это предательское возбуждение. Она попыталась освободить запястья из захвата длинных пальцев, удерживавших ее с такой легкостью .

— Почему нет? — спросил Вер, слегка прикусывая ее верхнюю губу. — Разве тебе это не нравится?

Нравится? ”Нравится” было слишком пресным словом для описания того, как она реагировала на все, что он делал или говорил. Его грубая чувственность разжигала бурю в теле Ниниэн. Смущенная и немного испуганная, она беспокойно шевельнулась, когда его черный блестящий взгляд скользнул по ней.

— Ты извинился. Сразу же после того, как поцеловал меня под дождем, — сказала девушка. Она не хотела, чтобы слова прозвучали так напряженно, обвиняюще.

— Проклятье, да, я извинился, но не за поцелуй. Ты была измотана, ранена и сгорала от лихорадки, а я набросился на тебя, словно пытаясь съесть живьем. Понятия не имел, что могу быть таким подлым и эгоистичным ублюдком, — ответил Тьяго. Скользнув свободной рукой под топ, он нежно обхватил ее ребра в том месте, где была ножевая рана:

— Как ты себя чувствуешь, Фейри? Болит?

Беспокойство на его лице было неподдельным, искренним. Глубоко вздохнув, Трикс неровно выдохнула и позволила себе расслабиться в его руках еще чуть-чуть.

— Ага. Но не сильно, если я двигаюсь осторожно.

— Мы будем осторожны, — пробормотал он. — Лихорадка прошла?

Ниниэн покачала головой.

— Передохнула, не голодна?

Она кивнула, завороженная окутывавшей ее темной Силой и выражением пристального внимания на лице Тьяго.

— Тогда поцелуй меня, — прошептал он и нежно провел рукой по ее телу до изгиба бедра.

Его просьба прожгла ее, словно удары молний, повелителем которых он был. Пронзив ее тело, электрические разряды сосредоточились в самой ее сущности, наполнив чувственным голодом. Слегка надув губы, Ниниэн легко провела ими по губам Тьяго:

— И почему это я должна целовать такого эгоистичного грубияна?

— Потому что я тебе нравлюсь, — жарко, нахально усмехнулся он. Белозубая улыбка сверкнула на фоне бронзы лица. — И потому что ты чувствуешь, что это будет хорошо.

Хорошо? Нет, Ниниэн интуитивно знала, что то, что случится между ними, будет охренительным, великолепным, и вполне вероятно, худшим из всего, что она могла сама с собой сделать. И так уже слишком сильно девушка хотела довериться ему, положиться на него. Это было самоубийством чистой воды — стать еще более эмоционально зависимой от Тьяго. Трикс чувствовала себя законченным игроманом, несущимся на всех парах в казино с недельным заработком в кармане.

Он склонился над ней, словно лев, готовящийся напасть, — необузданный, дикий. Ее дыхание участилось. “Какого черта, — подумала девушка. — Не то, чтобы я была известна своим здравомыслием”. Ниниэн подняла голову и начала ласкать легкими, едва ощутимыми касаниями твердые контуры его чувственного рта.

Трикс ожидала чего угодно, только не этого. Странно, но то, что она по собственной воле потянулась к Веру, кажется, усмирило неистовый шторм, бушевавший в нем с завтрака. Нависнув над ней, Тьяго позволял девушке изучать его нежными, сладкими поцелуями, подчиняясь любому ее движению.

Ниниэн пробормотала что-то неразборчивое, ощущая, как затихала в душе ее собственная буря, как учащенно забилось сердце, как по спирали нарастало удовольствие. Подразнив легкими касаниями, Тьяго заставил ее приоткрыть губы и проник в ее рот языком. Трикс бесстыдно наслаждалась искусным вторжением. Он отпустил ее запястья и углубил поцелуй. Девушка тут же воспользовалась предоставленной свободой, — скользнув ладонями по его бицепсам, впиваясь в плечи. Рука, нежно ласкающая ее бедро, вдруг оказалась между ее ног, все больше разжигая этот сладкий, неутомимый голод легкими прикосновениями.

Девушка напряглась, и он приподнял голову, чтобы прошептать:

— Ш-ш-ш, полегче. Ты ранена, и мы ничего не собираемся делать. Просто расслабься.

Ниниэн взглянула в его глаза, полыхавшие огнем страсти. Мужчина потирал ребром ладони нежную плоть между ее бедер, вновь опуская голову для поцелуя. Не прекращая поглаживать ее клитор сквозь мягкие складки одежды, Тьяго овладел ее ртом, — на этот раз агрессивно, жестко. Ниниэн бессвязно всхлипнула, трясущимися руками скользя по мускулистому телу. Вдруг внутри нее словно лопнула туго натянутая струна, и она обеими руками обхватила его член, упиравшийся в молнию джинсов. Мужчина со свистом втянул в себя воздух и толкнулся бедрами в ее ладони.

— О, Боже, — едва слышно прошептал он, лаская губами ее шею. — Ты словно жидкий шелк.

Ниниэн засмеялась, едва переводя дыхание, и нежно сжала его член. Он вновь зашипел и лизнул ее ключицу, продолжая свои ласки. Наслаждение разливалось по ее телу жаркой волной. Тьяго наклонился и прикусил ее сосок прямо сквозь ткань топа.

Вер был головоломкой, состоявшей из агрессии и шипов. Она не хотела желать его, но, о Боги, он был так хорош. Ниниэн хотела его язык, его пальцы, его член у себя во рту. Хотела ощутить, как его тело накрывает ее, овладевает ею, заставляя забыть об окружающем мире.

Она тряхнула головой, почувствовав, как часть ее словно восстала против удовольствия, что он собирался подарить ей. Ей хватало и собственных головоломок и проблем. Тьяго был способен коснуться самых потаенных струн в ее душе, но Трикс никак не могла позволить ему этого. Скованная мучительным беспокойством, она хрипло задышала. Внезапный болезненный укол заставил ее прижать одну руку к собственной ране, второй она перехватила запястье Вера:

— Остановись, — хватая ртом воздух, произнесла Фейри. — Пожалуйста.

— Я сделал тебе больно? — Тьяго замер, вглядываясь в ее полные растерянности глаза.

Девушка прикусила губу и покачала головой.

— Я… я не могу, — произнесла Трикс. Отвернувшись, она спрятала лицо в сгибе локтя.

Ниниэн ожидала взрыва эмоций, злости, но Тьяго оставался неподвижным, зависнув над ней. Секунды утекали одна за другой. В конце концов, дыхание мужчины углубилось и выровнялось, он лег на бок рядом с ней. Накрыв своей ладонью ее руку, зажимающую рану, он закинул свою ногу на бедра Трикс, пригвоздив ее к постели.

— Ты была со мной, — произнес он. — Что случилось?

— Случилась реальность, полагаю. Прости, — девушка пожала плечами.

— Ниниэн.

Назвав ее настоящим именем, он затронул самую сокровенную и тайную часть ее души, гораздо более уязвимую, чем то место, к которому все еще прижималась его рука.

— Пожалуйста, ты не мог бы оставить меня? — произнесла она, с трудом выговаривая слова. — Мне нужно немного побыть одной.

На секунду Ниниэн показалось, что он откажется и будет настаивать на своем, но что-то в ее подрагивающих губах и дрожащем голосе удержало его. Мужчина слегка улыбнулся и прижался к ее лбу поцелуем.

— Приготовлю еще кофе, — сказал он. — А потом мы поговорим, хорошо?

Она кивнула и отвернулась, в то время как Тьяго поднялся с постели и вышел из комнаты. Оставив дверь приоткрытой, Тьяго прошел в небольшую кухоньку, совершенно бездумно, механически приступив в варке кофе. Номер вдруг начал казаться мужчине слишком тесным. Если бы Ниниэн была в состоянии, может, они смогли бы выскользнуть из отеля и покататься вдоль озера Мичиган, пообщаться. Ему хотелось бы ощутить дуновение ветра на своем лице.

Опершись руками о столешницу, Тьяго тряхнул головой. “Ниниэн, мы станем любовниками, так что у нас масса времени. Вот о такой реальности тебе только и надо знать”, — чуть было не сказал он ей там, в спальне.

Каким-то образом ему удалось остановиться и не произнести этого вслух. В этот момент во всей ее позе ощущалась такая хрупкость, что он инстинктивно замолк, ради ее же блага.

Не ради себя. Глубоко в душе он знал, что все, о чем он едва не сказал ей, было чистейшей правдой. Фейри ушла от прямого ответа и попыталась оттолкнуть Тьяго, но в итоге все равно будет принадлежать ему.

Он получит ее. Он ни перед чем не остановится, пока не получит.

Край столешницы хрустнул под его руками. Тьяго нахмурился, впервые осознав, что вел себя в совершенно несвойственной ему манере. Не рационально. Не спокойно.

Он был одержим ею. И не был способен ее отпустить.

Ниниэн будто была персонажем странного фильма, эдакого гибрида диснеевской мультяшки и фильма ужасов, — давно потерянная принцесса Темных Фейри. Вскоре Трикс станет Королевой Двора расы Древних, известных своей приверженностью к политическим интригам. Ниниэн была занозой в его заднице.

Даже самого пустячного спора она не могла выиграть, не жульничая (ну, ладно, возможно, с этим у него никаких проблем не было). Все ее дизайнерские шмотки имели довольно странные названия. Что это еще за “болеро”, “гладиаторские сандалии с каблуками-стилетами”, “Вера Вонг”? (Вера Эллен Вонг (англ. Vera Ellen Wang) — американский модельер, самый известный дизайнер свадебных нарядов в истории моды — прим. пер.) Почему бы, мать вашу, не называть вещи своими именами: платья — платьями, брюки — брюками?

Он был старым, и не просто старым, а по-настоящему древним. Мужчина с устоявшимися убеждениями, самодостаточный, привыкший отдавать приказы, чувствующий себя совершенно комфортно в стремительном потоке жизни, довольный своей судьбой вояки, хищник, неукротимый Вер-Страж.

Его одержимость Ниниэн выходила за рамки разумного. Она не имела пределов — просто идеальный рецепт для разрушительного бедствия.

Тьяго с силой потер лицо обеими руками. Перво-наперво самое важное. В течение суток должны были прибыть Рун и Арьял. Они вполне могли бы стать частью личной охраны Ниниэн, пока занимаются расследованием вчерашней атаки с участием ушедшего в самоволку Вера. Их присутствие ослабило бы невыносимое, нарастающее сумасшествие из-за пребывания с Ниниэн один на один.

Со стороны спальни послышался стук и приглушенный вскрик. Тьяго вскинул голову и крикнул:

— Что случилось, ты упала?

Ответа не последовало. Неспешный шаг перерос в бег. Ударом ладони настежь распахнув дверь в спальню, он внимательно осмотрел комнату.

Та была пуста, равно как и прилегающая ванная. Тишина оглушающе ревела в ушах Тьяго. Прикроватный светильник валялся на полу. Комнату наполнял странный, специфический аромат. Мужчина кожей ощущал остатки огромного всплеска Силы, дикой вспышки теперь уже увядающей энергии.

Он почувствовал как что-то словно оборвалось внутри него. Невероятно, — она опять ушла, но на этот раз явно не по собственной воле.

— Вот дерьмо, — прошептал он. — Ниниэн.

Глава 7

После того как, Тьяго вышел из комнаты, Ниниэн еще долго лежала на кровати, уставившись в потолок. Без стимулирующей энергии его присутствия тело снова охватила вялость после заклинания очищения. Сначала Трикс даже не была уверена, что сможет устоять на дрожащих ногах.

Наконец ей удалось найти силы, чтобы сесть. Девушка подумала было, не переодеться ли во что-то более подобающее приему визитеров, но даже это действие показалось Трикс запредельным для ее возможностей, не говоря уже о собственно занятиях политикой Древних. Пожалуй, стоило отправить всем сообщение, что ей нужен хотя бы еще один день на восстановление.

Как сказал Тьяго, "И пусть весь мир подождет". Ха! Интересно, как бы он отреагировал, если бы она решила, что это относится и к нему. Впрочем, Трикс и так знала. Мистер Бульдозер смёл бы напрочь все ее возражения, так что, надо полагать, разговор, на котором он так настаивает, все же состоится. А потом, может быть, она сможет прилечь и посмотреть старые фильмы на канале TCM (Turner Classic Movies — круглосуточный телеканал, показывающий старые фильмы из фильмотеки основанной Тедом Тёрнером компании Turner Entertainment — прим. пер.). В перерывах между дрёмой можно перекусить подаренным им шоколадом и притвориться, что мира снаружи не существует.

Решив, что она в состоянии стоять, не упав при этом, Трикс с болезненным ворчанием поднялась на ноги.

И тут в комнату ворвался смерч.

Буквально за секунду она оказалась в центре вихря энергии. Ниниэн резко прикрыла глаза рукой, увидев сквозь пальцы, как перед ней формируется фигура. Длинные иссиня-черные волосы закружились вокруг изящного, нечеловечески бледного лица. Меж прядей волос сверкнули прищуренные бриллиантовые глаза. Остальная часть тела тоже обрела плотность. Мужчина был таким же высоким, как и Тьяго, но более худощавым, под стать своему лицу. Одет он был в льняную тунику и штаны простого, но непривычного покроя. Увидев Ниниэн, незнакомец торжествующе ухмыльнулся.

“Попалась”, так и говорила улыбка.

Девушка резко отступила и врезалась в тумбочку, опрокинув лампу. Трикс набрала воздуха, чтобы закричать, но мужчина уже схватил ее. Он двигался слишком быстро. Незнакомец поймал ее в стальной захват, закрыв одной рукой ее рот, другой — обхватив вокруг талии. Ниниэн замычала, вцепившись ногтями в тыльную сторону его ладони.

Снова поднялся воющий вихрь и на этот раз мир исчез в поглотившем ее циклоне.

Ниниэн была вне себя от страха. Единственной устойчивой константой было существо, что держало ее сейчас в плену своего твердого, поджарого тела. Но вот мир снова начал появляться вокруг нее: стены, потолок, мебель и пол под ногами.

Трикс не стала ждать, осматриваться или пытаться сориентироваться. Как только стальные объятия ослабли, и она получила возможность двигаться, отпрыгнув от мужчины, девушка изо всех сил ударила своего похитителя в лицо.

Ниниэн нанесла удар правой рукой. Какое счастье для правши, что именно эта сторона была неповрежденной, так что в хук удалось вложить всю свою силу. Повезло. Она почувствовала как хрустнул нос мужчины, его голова откинулась назад.

Сверкнули странные алмазные глаза. Задыхаясь, Фейри отступила на пару шагов, прижимая руку к своему раненому боку. Из одной ноздри незнакомца потянулась прозрачно-желтая струйка. Сломанный нос существа выпрямился прямо у нее на глазах.

— Ух ты, Гамбимэн! (Gumby — персонаж одноимённого телевизионного шоу, созданный известным английским мультипликатором Артом Клоки. Представляет собой человекоподобную зелёную пластилиновую куклу — прим. пер.) — восхитилась Трикс без малейшего негодования. Интересно, другие части его тела так же восстановятся в случае травмы? Как можно бороться и рассчитывать на победу над существом, чьи раны излечиваются в мгновение ока?

Мужчина не потрудился ответить. Поглядывая на Трикс с ленивым неодобрением, он вытер лицо тыльной стороной ладони.

— Я должна была предупредить тебя быть начеку, — произнес откуда-то сзади женский голос. — Наследница трона Темных Фейри кажется маленькой и милой, но стоит загнать ее в угол и она становится подобна Тасманскому дьяволу (или сокращённо Таз — персонаж мультфильмов Warner Bros. — прим. пер.).

Ниниэн знала этот голос. Один из самых прекрасных в мире, а еще один из самых смертоносных. Вытаращив глаза, Трикс повернулась к Карлинг Северан, Советнику Трибунала Древних, чародейке и Королеве Вампиров. Говорящая была так же поразительно красива, как и ее голос. Само воплощение опасного для жизни, захватывающего дух очарования. Карлинг была одета в классический черный костюм от Шанель. Среднего роста по современным меркам, она обладала стройной, изящной фигурой. Лебединая шея, как на бюстах Нефертити, миндалевидные темные глаза, блестящие черные волосы, спадающие тяжелым каскадом до самой талии, высокие скулы, гладкая сияющая кожа цвета меда и чувственный рот, в изгибе губ которого таилось вероломство. Карлинг уже была древней, когда Рим только строился, но сохранила лицо и фигуру тридцатилетней женщины.

Из записей следовало, что Королева Вампиров была одной из старейших живущих Ночных существ. Если не самой старой. Даже в состоянии покоя, ее Сила наполняла комнату. Впрочем, когда Карлинг обуздывала или маскировала свою энергию, та отступала, будто прилив от берега, и чародейка в такие моменты становилась просто прекрасной человеческой женщиной.

Она была ядовитой королевской коброй, прикидывающейся невинной ярко-зеленой садовой змеей.

Это было так неправильно.

— Советник, — прошептала Ниниэн онемевшими губами.

Иллюзия безобидности испарилась, когда Вампиресса приблизилась к Трикс с текучей, нечеловеческой грацией, что было таким же пугающим, как и все остальное в ней. Карлинг остановилась перед Ниниэн и, положив тонкую руку на плечо Фейри, взглянула на ее похитителя.

— На этом пока все, Халиль.

Ноздри мужчины раздувались.

— Я выполнил одну из трех услуг, что должен тебе.

Ниниэн все еще слышала дикость вихря в его глубоком голосе. Она поежилась и железная хватка на ее плече усилилась.

— Да, действительно. До следующего раза, Джинн, — ответила Советник.

Поднялся завывающий ветер и тут же исчез. Ниниэн снова опустила взгляд и прикрыла рукой глаза для защиты от хлестнувших кончиков волос. Тогда она и заметила, как струится из ближайшего окна ярко-желтый солнечный луч, проходя прямо по ее с Карлинг ногам. Ниниэн потрясенно уставилась на это. Советник была без обуви и ее изящные, медового оттенка ступни купались в солнечном свете. Такой контакт с прямыми солнечными лучами превратил бы Вампира с меньшими силами в пепел в течение нескольких секунд. Дрожь Ниниэн усилилась. Даже для существа, которое многие считали неестественным, Карлинг была совершенно противоестественной.

— Сейчас самое время спросить, добрая я ведьма или злая, — предложила Советник.

Ниниэн посмотрела в этот великолепный, древний, улыбающийся взгляд.

— Не уверена, что хотела бы услышать ответ, — произнесла она настолько уверенно, насколько могла.

— Какая мудрая маленькая наследница. Слышала, что тебя ранили. Я чувствую кровь из твоей раны, а принц Демонов не самое комфортабельное такси. Садись, — сказала Карлинг.

Рука женщины на плече Ниниэн подтолкнула ее по направлению к креслу, поддерживая девушку, пока та шла на ослабевших ногах. Испытывая облегчение от того, что можно присесть, девушка была все же далека от того, чтобы расслабиться.

Все с той же текучей грацией Карлинг заняла соседнее кресло, превратив его тем самым в трон. Даже несмотря на то, что все предостерегающие лампочки мигали красным, а сирены в ее мозгу заливались тревогой, Ниниэн с завистью наблюдала за величественными манерами Вампирессы. За многие годы Трикс несколько раз довольно тепло беседовала с Советником, но это всегда происходило публично, в официальной обстановке. Хотя Карлинг и не Вер, все-таки она хищница до последнего дюйма и не стоит об этом забывать.

Строго говоря, женщина уже не была Королевой Ночных существ. Создав настоящий прецедент, она формально отреклась от престола, став одним из Советником Трибунала Древних. Вампиресса воспользовалась юридической лазейкой, что появилась при создании американского Трибунала в 1790-е годы. Закон запрещал становиться Советником любому действующему правителю Древних, однако не говорил ничего о бывших правителях. После отречения Карлинг место на троне Ночных существ занял ее потомок, Джулиан Региллус. С тех пор правовая лазейка была аннулирована, но все давно привыкли, что Региллус действовал по приказам своей создательницы и Северан де-факто остается повелительницей Ночных существ, одновременно обладая властью и Советника Трибунала Древних.

Ниниэн поняла, что они не одни, когда Карлинг сделала движение, и их тихо оставила служанка, — бледная и красивая блондинка с опущенными долу глазами. Ниниэн огляделась и отметила сходство этого люкса с тем, что занимали они с Тьяго. Заметила она и отличия в мебели и декоре, такие, например, как изысканный дамасский шелк, драпирующий журнальный столик и античный, инкрустированный красным деревом сундук, что стоял у стены. Телевизионная консоль и гостиничные картины были сняты, что зрительно увеличило комнату. Все это сделало апартаменты более просторными, но чуждыми для обывательского взгляда.

Ниниэн старалась дышать равномерно, сложив руки вместе на коленях и вбирая в себя молчаливое сообщение, кричащее в пространстве вокруг нее, что она теперь на территории Вампиров.

— Иметь в должниках принца Демонов — большая редкость. Довольно экстравагантно использовать столь драгоценную услугу всего лишь для моей транспортировки через один лестничный пролет.

— Твой Вер препятствовал мне и был непочтителен, — сказала Карлинг. Выражение лица Вампирессы стало изысканно ледяным. — Ему нужно было преподать урок.

Ниниэн сцепила пальцы, борясь с поднимающимся гневом. Ее Вер. Это было почти как если бы Карлинг назвала Тьяго "ее зверушкой". Краем глаза она заметила тонкую, необъяснимую улыбку Вампирессы. Любопытно. Ниниэн задумалась над ее тайным значением.

— Хочется верить, что никто не собирается проявлять непочтительность, Советник, — произнесла девушка, тщательно подбирая слова.

Ниниэн сделала паузу, позволив многозначительности ее заявления утвердиться в тишине комнаты. Терпение Советника, похоже было таким же нечеловеческим, как и все остальное в ней. Необъяснимая улыбка Карлинг стала шире:

— Уверена, что Драгосу будет не хватать тебя в качестве одного из своих дипломатических ресурсов. Впрочем, следует заметить, что ты пока еще не Королева Темных Фейри.

Что Карлинг хотела этим сказать? Ясно, что прозвучало какое-то предупреждение. Ниниэн не могла понять, дружественное или нет. Ее напряжение усилилось. Если что-то непонятно, сейчас лучше всего это проигнорировать. По крайней мере, на время разговора.

— Мне пришлось столкнуться с некоторыми сложностями и думаю, что грядут новые, куда большие трудности. Я благодарна, что Страж Тьяго пришел мне на помощь. Вы могли не знать, что он прибыл как раз вовремя, чтобы остановить очередную попытку покушения, — произнесла Ниниэн с кажущимся согласием.

Карлинг прикрыла прекрасные глаза. На мгновение Вампиресса замерла в идеальной неподвижности, явив собой статую прекрасной женщины на фоне старинного шелка и красного дерева. Все это было так ярко и анахронично, что Ниниэн оказалась слегка дезориентирована: она то ли разглядывала картину старинного европейского мастера, то ли само время приоткрыло ей возможность заглянуть в далекое прошлое.

Вдруг заработал кондиционер. Холодный воздух свернулся вокруг ее голых лодыжек подобно невидимому змею и разрушил иллюзию.

— Еще одно покушение. Когда оно произошло? — спросила Карлинг.

Ниниэн ничего не могла прочитать по лицу Советника. Наверняка Вампиресса уже знала о второй попытке и просто хотела услышать версию Трикс. Она пошевелилась, пытаясь найти положение поудобнее. Раненые и усталые мышцы болели, с пульсирующей головной болью вернулся стресс.

— Это произошло вчера, рано утром, когда я возвращалась в отель. Еще одна троица. Ни один из них не выжил для допроса. Я не узнала их, хотя это и не важно. Я была недостаточно близко, чтобы разглядеть.

— Любопытно, что это происходит именно тогда, когда ты так сильно нужна Темным Фейри, — произнесла Карлинг.

— Что вы имеете в виду? — уточнила Ниниэн.

Вампиресса пожала изящными плечами.

— Темным Фейри не слишком хорошо жилось под правлением Уриена. Историки Древних единодушны в своем мнении, что политика изоляции обеспечивала твоему дяде полный контроль над торговыми и деловыми соглашениями. Уверена, что его личное состояние ощутимо увеличилось.

— Бьюсь об заклад, — проскрежетала Ниниэн.

— Но Уриен изолировал общество Темных Фейри в критический момент развития своей страны. С талантом Темных Фейри в металлургии они могли бы стать гораздо более мощным и процветающим государством, чем они являются сейчас. Думаю, что многие дальновидные представители Темных Фейри уже поняли это.

Старая ярость поднялась в ответ на слова Карлинг. Ниниэн сжала губы, пытаясь сдержаться. Она бушевала по этому поводу еще со времен промышленной революции (Промышленный переворот, Великая индустриальная революция — переход от ручного труда к машинному, от мануфактуры к фабрике; переход от преимущественно аграрной экономики к индустриальному производству, в результате которого происходит трансформация аграрного общества в индустриальное. Происходил в разных странах не одновременно, начинался от второй половины XVIII века и продолжался в течение XIX века — прим. пер.).

— Кроме политической болтовни, Уриен никогда не действовал в интересах Темных Фейри, — прорычала Трикс. — Только в своих собственных.

— Действительно, — согласилась Карлинг. — Сам Уриен был талантливым металлургом и могущественным чародеем. Думаю, вскоре ты увидишь, — пока его состояние увеличивалось, остальные Темные Фейри прозябали в экономическом и политическом застое. Их слишком мало, чтобы процветать без возможности торговать и взаимодействовать с другими сообществами. Вот почему они так сильно в тебе нуждаются. Будучи законной наследницей трона, ты удовлетворишь требованиям традиционалистов вроде Судьи Тревенана. У тебя налажены важные связи со всеми другими сообществами Древних, что понравится таким прогрессивным умам, как Канцлер Риордан. Кроме того, ты невероятно популярна у американцев. Так что, ты оказалась даром судьбы для Темным Фейри.

Ниниэн фыркнула, что вызвало новый приступ боли в ее раненом боку.

— Все это хорошо звучит в теории, Карлинг, но должна признаться вам, прямо сейчас я не чувствую особой любви.

С подносом в руках в комнату снова вошла блондинка. Она поставила на стол возле кресла Ниниэн наполненный какой-то темной жидкостью бокал и нераспечатанную бутылку холодной воды. Осторожно огибая линию солнца на ковре, девушка поставила другой фужер рядом с креслом Карлинг, поклонилась хозяйке и вышла из комнаты.

Ниниэн нахмурилась. Она подняла свой бокал и осторожно понюхала его содержимое. Излучая нежное сияние, в насыщенной темно-красной жидкости плескалась Сила. На поверхности плавали какие-то травы. От вина пахло корицей и гвоздикой.

— Это “Ротшильд” 1962-го года,— пробормотала Карлинг, отпивая из своего фужера. — У тебя оно разбавлено лечебным снадобьем, что облегчит твой дискомфорт, если надумаешь выпить вино.

Ниниэн не поднимала взгляда, пытаясь соображать сквозь бухающие удары боли в своей голове. Ради своих целей Карлинг способна на все, в том числе и на отравление, но с чего бы Советнику пытаться ее убить? Северан с Уриеном ненавидели друг друга, что только укрепило союз Вампиров с Драгосом и Верами. Ниниэн не замечала, чтобы Вампиресса поддерживала какого-то потенциального претендента Темных Фейри на престол, особенно кого-то, кто, возможно, был сторонником Уриена, пока тот был жив.

В личном плане Ниниэн с Карлинг всегда были довольно дружны. Вампиресса находилась здесь официально, в качестве представителя Трибунала Древних. Трикс необходимы сторонники, а Карлинг, если она действительно расположена к этому, сможет стать другом и союзником будущей Королевы Темных Фейри.

Сила, наполняющая снадобье, была теплой, свечение нежно лилось на ладони. Напиток ощущался так же как приятно и заманчиво, как пахнет куриный суп для простуженного. Девушка подняла бокал и сделала осторожный глоток. Брови подскочили вверх.

— Пожалуй, такого я не ожидала, — заметила она. — На вкус восхитительно.

Карлинг пила вино, наблюдая за Ниниэн из-под полуприкрытых век. Девушка приняла окончательное решение. Запрокинув голову, она выпила лечебное снадобье до последней капли.

Свечение Силы наполнило ее тело. Трикс ощущала себя подобно пустому сосуду, который наполняется до краев богатым золотым сиянием.

— Ничего себе, — пробормотала она. Голова упала на спинку кресла. Трикс старалась не уронить бокал на покрытый ковром пол. Мгновение спустя Ниниэн почувствовала, как пальцы разжались и выронили фужер. Трикс попыталась взглянуть на пол сквозь золотой свет, что заполнил ее голову.

До того рассеянная, Сила внезапно сосредоточилась на ране в боку. По мере того, как меркло сияние в других частях ее тела, область вокруг пореза становилась все ярче и жарче, пока не засветилась в ее сознании подобно звезде.

И начала гореть так, будто кто-то положил туда горячий утюг. Больно. Очень больно. Ой-ой-ой! Ахнув, Трикс обняла себя за талию, чувствуя, как вновь соединяется разорванная плоть. Ощущения несравнимые ни с чем, просто ужасные. В тысячу раз хуже, чем внутренний зуд, вызванный заклинанием очищения.

— Можно было бы и предупредить, — выдохнула Ниниэн.

— Ты меня удивила. Не ожидала, что выпьешь снадобье одним махом, — проник в ее страдания прекрасный голос Карлинг. — Мне говорили, что может помочь глубокое дыхание.

Не веселье ли это в тоне женщины? Чертова Вампирша. Пытаясь глубоко вдохнуть, Ниниэн бросила взгляд в направлении Северан. Нельзя сказать, насколько дыхание помогло с фактической болью, но зато удалось сконцентрироваться. В итоге она начала коротко выдыхать через боль.

После того, что ей показалось целой вечностью, горячая звезда постепенно сократилась, пока не исчезла совсем. Боль и дезориентация ушли, будто никогда не существовали.

Осторожно выпрямившись, Ниниэн легонько дотронулась пальцами до повязки. Никакой боли. Сделала глубокий вдох. Нет даже намека на боль. Охваченная любопытством, девушка приподняла подол рубашки и край повязки, чтобы заглянуть под них. Кровь осталась только на ватном тампоне на ране или, вернее, на месте, где была рана. Все, что осталось — небольшой серебристый шрам и пара стежков.

— Вот это да, — восхитилась Фейри, потрогав шрам пальцами. — Полностью исцелена. Я никогда не слышала о таких сильных целебных снадобьях.

— Не удивительно, — отозвалась Карлинг. — Не часто я утруждаю себя их созданием.

Трикс взглянула на женщину.

— Окей, охотно верю. Большое спасибо, я действительно очень вам благодарна, но еще и ужасно зла, потому что боль была просто адской.

Вампиресса приподняла бровь. Тем не менее, в голосе звучало веселье:

— Думаю, ты найдешь способ смириться с этим.

Девушка усмехнулась.

— Да, пожалуй, смогу.

Ниниэн еще раз глубоко, без боли, вздохнула. Снадобье сделало больше, чем просто скрепило края раны. Оно исцелило синяки и ушибы. Трикс чувствовала себя как до нападения, полной жизненной силы и здоровья. Лечебное зелье Карлинг отличалось от исцеляющих заклинаний доктора Вейлана как космический челнок от Toyota Celica 1972-го года. Нет ничего плохого в отреставрированной Celica, но раритет вряд ли смог бы бросить вызов гравитации и взлететь.

Трикс взглянула на повязку, которую уже наполовину убрала и дернула остальную часть, морщась от того, как запротестовала ее кожа.

Внезапно возле кресла появилась служанка Карлинг. Ниниэн кое-как удалось не поежиться. Она понаблюдала за тем, как прекрасная и совершенно юная на вид Вампирша собрала осколки разбитого бокала и сложила их на поднос. Протянув его к Ниниэн, девушка склонила голову и промурлыкала:

— Если Ее Высочество пожелает, я была бы счастлива уничтожить эти бинты.

Трикс взглянула на свою руку. Ватный тампон насквозь пропитался кровью. Несмотря на то, что с Карлинг они ладили, предоставить образец своей крови служанке одной из самых могущественных чародеек в мире хорошей идеей не казалось.

— Э-э, — протянула Фейри, деликатно кашлянув.

— Конечно же, Розвен сразу сожжет бинты в камине, — произнесла Карлинг, допивая свое вино.

Ниниэн не стала лукавить и извиняться за осторожность.

— Спасибо, — поблагодарила она, бросая повязку на поднос.

Розвен забрала пустой фужер у Советника. Как и приличествует отличной прислуге, выражение лица девушки ничего не выражало. Ниниэн с Карлинг понаблюдали за тем как Розвен положила бинты в камин и подожгла их при помощи длинной спички. Все молча смотрели на то, как загорелся и умер маленький огонек.

Свободные от боли и вялости, мысли Ниниэн вернулись к Тьяго. Вер должен быть сильно обеспокоен ее исчезновением, если только ему не удалось каким-то образом отследить направление Джинна. У Трикс не было ни малейшего представления о возможностях Тьяго в качестве ищейки. Впрочем, Драгос всегда клялся, что Тьяго был лучшим в своем деле. Возможно, Страж уже знал, что она в безопасности, с Карлинг (а она в безопасности, не так ли?).

Может быть, Тьяго был рад тому, что избавился от нее. А почему бы и нет? С момента своего прибытия он ясно давал понять, что считал всю эту затею настоящей ошибкой. Трикс закусила губу, стараясь не заёрзать.

Вздохнул облегченно или нет, Ниниэн знала одержимую натуру Стража. Ее похитили из под его охраны и Тьяго не успокоится, пока не вернет ее обратно, что означает...

Девушка резко втянула воздух, когда утвердилась в своей мысли. Вер не знал, где она находится.

— Уверена, что Тьяго усвоил урок, — сказала она Карлинг. Благодаря неимоверному усилию воли, Фейри заставила свой голос звучать ровно и безмятежно. — Теперь мне хотелось бы дать ему знать, что я с вами и со мной все в порядке.

Тень какого-то уродства мелькнула в прекрасных чертах Карлинг. Совершенно спокойно Вампиресса предложила:

— Почему бы просто не послать одного из слуг с сообщением?

Ниниэн взглянула на нее.

— Потому что мы обе знаем, что он может быть слишком расстроен, чтобы выслушать все, что скажет слуга. А вы, в свою очередь, продолжите наслаждаться своей местью за ранее сообщение.

— Расстроен, — повторила Карлинг с блеском в темных глазах. — Мне это нравится.

Чего бы она не договаривала, было ясно одно — игнорировать Королеву Вампиров можно только на свой страх и риск. Северан не сдвинется с места, если ее не подтолкнуть.

Ниниэн вздохнула, сказав в упор:

— Ну давайте, Карлинг. У нас потрясающий шанс прямо сейчас создать хороший альянс. Давно уже у вас не было союза с Темными Фейри. Но этого не случится, если вы продолжите мучить Тьяго моим отсутствием, — либо каким-нибудь иным способом.

— Как интересно. Ты поставила бы потенциальный союз Ночных существ с Темными Фейри под угрозу из-за одного невоспитанного, вспыльчивого Вера.

Ниниэн постучала пальцем по подлокотнику кресла. Не слишком мудро срываться перед Королевой Вампиров. Подумав, девушка продолжила сдержанным голосом:

— Хотелось бы напомнить, что Тьяго отправился в Чикаго после моего исчезновения и спас мне жизнь. И то, что Веры предоставляли мне кров и защиту от Уриена в течение почти двух сотен лет. Не заставляйте меня выбирать, потому что здесь вы не выиграете.

Карлинг выдала слабую улыбку, принимая позицию Трикс.

— Вполне справедливо.

Что-то разбилось. На этот раз Ниниэн не смогла сдержаться и вскочила. Она услышала в коридоре резкий крик, рычание и новый звук крушения. Будто дверь слетела с петель. Вампиресса повернула голову в сторону холла.

— Как оказалось, выбор метода общения с твоим Вером становится ключевым вопросом, — отметила Карлинг.

ТЬЯГО! О боги, нет. Он не мог напасть на Вампиров, ведь Карлинг вполне может убить его при желании.

Ниниэн побежала к дверям номера. Каким-то образом чародейка оказалась рядом с ней, длинные изящные пальцы уже обвились вокруг ручки двери. Казалось, дверь она открывала целую вечность. Как только смогла, Ниниэн скользнула в коридор.

Тяжелая дверь на тридцать футов (ок. 9 метров — прим. пер.) отлетела со своего места и ребром встала у стены. Массивная фигура Tьяго заполняла открытый дверной проем, который вел с лестницы. Трое Вампиров стояли перед ним полукругом, представляя собой прекрасное, смертельное оружие. Блондинка Розвен встала между Стражем и своей хозяйкой. Несколько людей возле Тьяго держали наготове пистолеты. Все орудия были направлены на Вера.

А Tьяго — он будто явился из кошмара. Страж был вооружен: к спине прицеплен меч, в нескольких кобурах оружие. Он частично перекинулся, что являлось явным признаком того, что Вер находился на пике эмоций, будь то страх или ярость. Кости его лица выглядели странными, жутко перекошенными. Грудь, руки и ноги раздались вширь и были усеяны мышцами даже там, где их быть не должно. Мощные руки заканчивались когтями.

Едва Ниниэн появилась в холле, темное, дикое лицо Tьяго незамедлительно обратилось к ней.

Его глаза.

Их обычный обсидиановый цвет, а также вечно язвительный прищур исчезли. Глаза сверкали белым пламенем.

— Отзовите своих людей, если хотите, чтобы они выжили, — прошептала Ниниэн.

— Мои люди будут делать свою работу, — отрезала Карлинг.

Чародейка потеряла привычную насмешливую отчужденность и уставилась на Тьяго с гневом и восхищением. Она тоже светилась жизненной силой, ее кожа, глаза и волосы сверкали.

После быстрого, недоверчиво взгляда, Ниниэн отбросила решение загадки Карлинг на потом и вернулась к основной картине. Напряжение дрожало в воздухе, как лавина перед сходом с горного хребта. Девушка протянула руку, пытаясь улыбнуться монстру и медленно двинулась к нему по коридору.

— Все уже хорошо, Тьяго, — пробормотала она, пытаясь быть нежной и ласковой. И все же Трикс даже самой себе показалась испуганной и неуверенной. Дерьмо. Напустив в голос побольше убежденности, она сделала новую попытку. — Послушай меня. Все в порядке.

Пылающий взгляд монстра зафиксировался на ней. Tьяго двинулся к ней и лавина начала свой сокрушительный сход.

Темноволосый Вампир, ближайший к Стражу, двинулся в атаку так быстро, что показался размытым пятном. Будь Ниниэн человеком, она, возможно, и не заметила бы этого.

Тьяго выбросил огромный кулак и ударил Вампира, чье тело, пролетев по воздуху, врезалось в стену. Не сбавляя ходу, Вер продолжал движение вперед.

Начали атаку другие два Вампира. Tьяго схватил одного и, развернувшись вокруг своей оси, отбросил мужчину на лестничную клетку. В это время на Стража напал третий, сверкая длинными клыками и когтями. Из ран на шее и лице Тьяго брызнула багровая кровь.

В глазах Вера вновь сверкнуло ослепительное пламя. Все лампочки в холле взорвались с оглушительным треском, когда в грудь третьего Вампира ударила молния. Мужчина отлетел на пятнадцать футов (ок. 4.5 метров — прим. пер.) и, приземлившись на пол, неподвижно застыл. Прогремели раскаты грома, будто в холле кто-то запустил ракетную пусковую установку. Все это время Вер двигался к Ниниэн, будто многотонный грузовик со сломанными тормозами.

Вооруженные люди заходили кругом. Они были слишком медлительными для такого рода борьбы и Ниниэн назвала бы их пушечным мясом, не будь они дополнением к Вампирам, на которых сейчас отвлекся Тьяго. Против Вера выступило слишком много народу, в том числе и Розвен, стоящая наготове для защиты своей госпожи. Был и еще один неподвижный объект. Карлинг, королевская кобра в своем гнезде. Она наблюдала за конфликтом и ждала момента, чтобы выпустить свой яд.

Tьяго против Карлинг. Если эти двое столкнутся лицом к лицу, если на самом деле начнут сражаться, они не остановятся, пока кто-то из них не умрет. Они сравняют Чикаго с землей в своей схватке.

Нет.

Уже во второй раз за день, страх уничтожил ее дипломатические навыки.

Она не думала. Не рассчитывала риски и преимущества. Она действовала.

Бросившись вперед, Ниниэн закричала:

— СТОП!

Возможно, Трикс не имела больших размеров или силы, но, как и все Темные Фейри, она была гибкой и быстрой, куда быстрее любого человека. И определенно быстрее Розвен, которая вытянула руку, чтобы остановить ее, но было слишком поздно.

При ее крике Tьяго отпрянул от упавшего Вампира. Девушка прыгнула на Вера протянув руки, слепо веря, что мужчина поймает ее. Она уловила расплывчатые очертания монструозного лица и белого пламени в глазах, которые наполнились удивлением. Тьяго подхватил ее еще на лету и мгновенно развернулся, чтобы закрыть своим телом от остальных. Огромная рука охватила ее затылок, когда он прижал лицо Трикс к своей груди.

Девушка схватила Вера за футболку, все еще влажную после ее недавней гневной выходки. Свирепая машина в его груди, именуемая сердцем, бешено билась под ухом Ниниэн. Мускулистые руки плотно обвились вокруг нее. Мужчина толкнул ее к стене и прижался к ее макушке своей щекой.

Он пожертвовал своей способностью драться, чтобы защитить ее.

Трикс успела подумать, что это явно не то чего она хотела. Это только одностороннее разоружение.

Они убьют его.

Фейри открыла рот, чтобы закричать.

Но тут заговорил самый прекрасный голос в мире, самый смертельный. Королевская кобра негромко произнесла на чужеземном языке наполненное Силой слово.

И все остановилось.

Глава 8

В холле царила мертвая тишина, нарушаемая лишь слабым потрескиванием сломанного светильника.

На секунду показалось, что весь мир замер. Ниниэн прижалась лицом к широкой груди Тьяго, впитывая тепло, исходящее от тела мужчины. Она сосредоточилась на мощном биении его сердца, ощутив движение его грудной клетки, когда он сделал глубокий вдох.

Отпустив ее, Страж вытащил меч и один из пистолетов. Когда он отвернулся, девушка вытянула из кобуры второй, и Вер позволил ей это. “Держись позади меня,” — приказал ей мысленно Тьяго.

И позволить им разорвать его на мелкие кусочки прямо на ее глазах?

“Черта с два!” — огрызнулась Ниниэн, и, выскочив из-за спины Стража, встала рядом. Разъяренный рык стал ей наградой.

Карлинг стояла буквально в пяти шагах от них.

В воздухе кружили частицы штукатурки, придавая разворачивающейся сцене фантасмагорическую окраску. В центре комнаты неподвижно стояла Розвен. Атаковавший Тьяго первый Вампир застыл, не успев выкарабкаться из пробитого его же телом пролома в стене. Второй, распластавшись, лежал с обугленной грудью. Третий противник пропадал где-то на лестнице. Удерживаемые Силой Карлинг восемь человек замерли в разных позициях по коридору.

Пять стволов все еще были нацелены на то место, где секунду назад находился Тьяго. Он бережно подтолкнул Ниниэн, вынуждая ее отступить вместе с ним левее на несколько шагов.

Практически зеркально повторяя их действия, скользила по коридору Карлинг. Будто элегантная дикарка, — босая, но в костюме от Шанель. Чуть наклонив голову, она внимательно изучала Тьяго, в прекрасных миндалевидных глазах светился интерес. Ранее проявленные ею гнев и жестокость, до неузнаваемости исказившие черты лица исчезли, словно никогда и не существовали. Ниниэн с растущим раздражением отметила про себя, что Карлинг выглядела прекраснее обычного.

— Ты готов был пожертвовать собой ради нее, — произнесла она. — Занятно.

Ниниэн закатила глаза. Карлинг была слишком странной. Фейри оставила всяческие попытки понять, что двигало древней Вампирессой, все свое взволнованное внимание она сосредоточила на Тьяго.

Порезы на его лице практически затянулись. Он уже не был чудовищным Вером, пойманным врасплох в процессе изменения ипостаси: черты его лица приобрели более знакомые очертания, вселяющее ужас белое пламя, поглотившее его глаза, вновь потемнело. Но в темной глубине по-прежнему вспыхивали молнии, руки были напряжены, и его Сила, подобно остро наточенному клинку, была готова к бою.

Он хранил молчание, не проявляя ни малейшего интереса к разговору с Карлинг. Он вновь мысленно обратился к Ниниэн:

“Я хочу, чтобы ты пошла к лестнице. Сейчас же, пока ее люди в стазисе”.

Она сделала глубокий медленный вдох и с сомнением взглянула на огромный пистолет, который вытянула из его наплечной кобуры. Это был крупнокалиберный Магнум «Пустынный орёл» (англ. «Desert Eagle» — самозарядный пистолет большого калибра, позиционируется как охотничье оружие и оружие для самозащиты от диких зверей и преступных посягательств — прим. пер.) Должно быть, в большой руке Вера он лежал идеально, в ее же маленьких руках выглядел и ощущался как ручная пушка. Трикс и раньше использовала оружие большого калибра. Если ей не удавалось найти какую-то опору, отдача всегда грозила отбросить ее на задницу. Девушка сняла пистолет с предохранителя.

— Эта неразбериха — ваших рук дело. Что вы сделаете, чтобы ее исправить?

— В самом деле? — Карлинг изогнула бровь, слегка повернула голову и скомандовала: — Розвен, позаботься о том, чтобы ни одно оружие не выстрелило.

Подчинившись приказу, белокурая Вампирша отправилась исполнять приказ так, словно и не была обездвижена во времени. Обойдя всех коридоре, она обезоружила каждого человека и, поставив пистолеты на предохранители, сложила их на пол.

Краем глаза Ниниэн все время следила за Тьяго. Она уже успела взять себя в руки, когда он, оскалившись, окинул ее взбешенным взглядом. Тьяго проявлял типичные признаки агрессии Вера. Девушка положила руку на его предплечье, чувствуя как вибрирует от напряжения его тело.

Он был невероятен: и так устрашающий одним своим обликом, Сила в нем едва ли оставалась под контролем переменчивого нрава. Трикс слышала, что Страж вызывал молнии, когда терял самообладание, но и представить себе не могла, что они находятся внутри него. Девушка чувствовала, что ей было даровано мимолетное видение бескрайнего, скрытого от посторонних глаз внутреннего мира Тьяго. Столь сильные эмоции отражались на его лице, что ее сердце растаяло.

“Я знаю, прости, что все так сложно, — мысленно прошептала она. Чувствуя под ладонью жар его кожи, Ниниэн ласково погладила его предплечье, и засунула пистолет обратно в наплечную кобуру. — Я вновь не послушалась тебя. Но, Тьяго, я — будущая королева. Я не могу следовать приказам и просто сбегать”.

Если бы она не касалась Тьяго в этот момент, Трикс не почувствовала бы его судорожного вздоха. Ее сердце продолжило таять.

Карлинг снова произнесла незнакомое слово. Сила чародейки пульсировала в противоестественной тишине. Смертные дальше по коридору вдруг удивленно вздрогнули и тут же посыпалась ругань, когда они обнаружили себя обезоруженными. Вампир, которого Тьяго отшвырнул на лестницу, выскочил обратно в коридор и остановился, уставившись на свою госпожу. Пораженный молнией — дернулся и застонал от боли возобновившегося стремительного заживления.

Позади Ниниэн раздался звериный рев. Он исходил от Вампира, который пытался выбраться из пролома в стене. Взгляд светящихся красным глаз сфокусирован на Тьяго, длинные клыки обнажены. Страж закрыл Ниниэн своим телом, приготовившись встретить угрозу.

— Коуэн, остановись! — предостерегла Карлинг.

Вампир с шипением бросился на Тьяго, тот мгновенно принял оборонительную стойку, держа меч на изготовку.

Очертания тела Карлинг вдруг утратили резкость. Она поймала Вампира за шею. Ее прекрасное лицо больше походило на застывшую ледяную маску, темные глаза — осколки льда. Движением столь неуловимым, что Ниниэн не смогла его отследить, Карлинг оторвала Вампиру голову, и его тело мешком свалилось на пол. Вампиресса посмотрела в лицо, которое она держала в руках: губы Вампира шевелились, словно он хотел что-то сказать, умоляя сохранить ему жизнь или закричать. А потом и голова, и тело рассыпались в пыль. Карлинг отряхнула руки.

— Он всегда был таким необузданным ребенком, — пробормотала она.

Прижав пальцы к губам, Трикс широко распахнутыми глазами смотрела на горстку пыли, которая еще несколько секунд назад была мыслящим, говорящим существом. Тьяго вложил в кобуру свой пистолет и, обняв за плечи, прижал девушку к себе. Закрыв глаза, она прильнула к нему, положив голову на грудь. Прямо сейчас ей хотелось спрятаться, зарыться в эту скрытую в нем вселенную.

Шум, раздавшийся со стороны лестницы, заставил ее подпрыгнуть от неожиданности. Издав приглушенный звук, она глубже зарылась носом в рубашку Тьяго, почувствовав, что он еще крепче прижал ее к себе.

В дверном проеме стояла Глава военных сил Темных Фейри Аресуза вместе с Хьюзом и несколькими гостиничными охранниками. Их изумленные взгляды метались между разгромленным коридором, Ниниэн, Тьяго и Карлинг.

***

Ниниэн прочистила горло и заставила себя произнести спокойным тоном:

— Все в порядке. Скотт, счет за ремонт направьте Трибуналу Древних.

Если у тех возникнут сомнения в правомерности такого решения, свое недовольство они могут адресовать Карлинг. Политики Древних очень трепетно относились к архитектуре и нуждам основного населения. Ниниэн взглянула на Вампирессу с молчаливым вызовом. Та поморщилась, но промолчала, признавая очевидный факт — ее слуги атаковали первыми.

Вне себя от испуга и смятения, Хьюз кивнул и ретировался к лестнице. Взгляд Ниниэн встретился с холодным взглядом Командора Темных Фейри. Худенькая и гибкая, Ареcуза была сложена как и большинство Темных Фейри, но ее нельзя было назвать стройной — грация пантеры сочеталась в ней с развитой мускулатурой. Темные волосы были убраны в туго заплетенную косу, серые глаза и угловатое лицо были холодны, и в них явно читалось осуждение при виде руки Тьяго, обвившей плечи Ниниэн.

— Вы сунулись не в свое дело, Страж. Немедленно освободите Наследницу или приготовьтесь отвечать за последствия, — произнесла Ареcуза.

Терпению Ниниэн пришел конец. Сжав руки в кулаки, она выпрямилась и шагнула прочь от Тьяго:

— Достаточно, Командор, — со злостью произнесла она. Взгляд Аресузы метнулся к ее лицу. — Пожалуйста, сообщите Канцлеру Обри и Судье Келлену, что я встречусь с Темными Фейри и Советницей Северан в пентхаусе через два часа.

— Ваше Высочество… — начала Аресуза, ее взгляд похолодел.

— Командор, неделя выдалась не из легких, не очень хорошая идея испытывать сейчас моё терпение — оно у меня на исходе. Это все, — произнесла Ниниэн сквозь зубы.

Поджав губы, Аресуза взглянула в сторону Тьяго, а затем — Карлинг, которая выгнула тонкую бровь. После секундной заминки Командор коротко кивнула и отступила от дверей.

Ниниэн постаралась взять себя в руки, сосредоточившись на облаке пыли, медленно кружащем в воздухе.

— Я собираюсь принять душ, переодеться во что-то нормальное и успокоиться, — практически прорычала она. — У кого-то присутствующих есть с этим проблемы?!

Никто не ответил. Отлично, сочтем это ответом. Кивнув сама себе, Трикс направилась к лестнице.

Тьяго как цепной пес следовал за ней. Она успела дойти до порога, когда он произнес:

— И напоследок...

Звук глубокого голоса Вера шокировал ее. Трикс осознала, что он не произнес ни единого слова вслух с того момента, как появился. Ниниэн развернулась.

Он стоял в дверях лицом к Карлинг, широкие плечи заполнили дверной проем. Ниниэн был виден только его профиль. Черты лица мужчины заострились. Он не вложил меч в ножны, и когда угрожающе направил его в сторону Карлинг, тонкие волоски на шее Ниниэн встали дыбом. Абсолютно все подданные Вампирессы сделали шаг в сторону Вера.

— Если ты еще хоть раз подвергнешь жизнь Ниниэн опасности, я выжгу твой мир дотла, — произнес он. В голосе Тьяго слышались раскаты грома.

Глаза Карлинг загорелись.

— Можешь попытаться, — улыбаясь, мягко произнесла чародейка.

Звериная агрессия Тьяго. Коварная магия Карлинг. Слишком страшно.

— Да сколько же можно?! — закричала на обоих Ниниэн.

Предоставив им возможность и дальше меряться силами, она затопала вниз по лестнице.

Смерть следовал за ней по пятам. Она не могла слышать его, просто знала — он рядом. Ниниэн решила не оборачиваться вновь. Не собиралась радовать его, показывая на сколько она самом деле перепугана.

Трикс спустилась на следующий этаж. Дверь выхода в холл охраняли двое одетых в штатское полицейских. При ее приближении оба посторонились. Ударом ладоней девушка распахнула дверь настежь и стремительно вошла в коридор. Прошлой ночью она была слишком слаба, чтобы обратить внимание на номер занимаемого ими люкса, но вычислить его было достаточно легко — только возле его дверей по стойке смирно стояла еще одна пара охранников, — мужчина и долговязая сухопарая женщина с рыжеватыми волосами. Яркие улыбки, осветившие их лица при ее появлении, исчезли, люди побледнели, увидев что следует за ней по пятам.

Она приостановилась перед дверью, сердито зыркнув на нее, поскольку у нее не было ключа. Высокая женщина-полицейский открыла дверь. Не доверяя самой себе, Ниниэн, коротко кивнула ей прежде, чем пройти в номер.

Она остановилась, войдя в гостиную. Должно быть, кто-то приходил, чтобы навести порядок за время, пока она отсутствовала: тарелки убраны, стол сверкает глянцем и украшен свежим букетом цветов. С кофейного столика исчезло оружие Тьяго, его сумка стояла около стены. Ей был виден уголок ее кровати в соседней комнате, все было аккуратно заправлено. Дверь во вторую спальню закрыта. Тяжелые портьеры в гостиной раздвинуты, открывая взору яркий, солнечный чикагский день. Лазурное небо было усыпано белыми пушистыми облаками.

Борясь с чувством дезориентации, Ниниэн прижала кулаки к вискам. При свете солнца все выглядело таким нормальным за пределами этого отеля, наполненного сумасшедшими людьми. Она повернулась, когда Тьяго вошел в комнату, наконец-то зачехлив свой меч. Мужчина расстегнул ножны и положил их на стол, за ними последовала наплечная кобура.

Снедавшая его ярость испарилась, словно никогда и не существовала. Сейчас его лицо совершенно ничего не выражало.

Он уже успокоился? Как ему удалось? Она ни в малейшей степени не остыла.

И тут Тьяго взглянул на Ниниэн.

Нет, он совершенно не был спокоен. Ярость все еще бушевала внутри него.

Ее губы затряслись, а дыхание стало прерывистым. Что-то хрупкое распустилось внутри нее, заставляя открыть ему объятия. Мгновение она молча умоляла его. Пожалуйста, не отказывайся от этого. Не отворачивайся от меня.

Расстояние между ними Тьяго преодолел одним шагом, и подхватил ее на руки. Ниниэн обняла его за шею и прижалась изо всех сил, мужчина сжал ее в удушающих объятиях. Наклонив темноволосую голову, он уткнулся лицом в изгиб ее шеи.

Обхватив рукой его голову, Ниниэн начала поглаживать короткие волосы.

— Я знаю. Прости меня. Я тоже была напугана. Спасибо, что пришел за мной. Спасибо огромное, что нашел меня, — шептала она ему, едва ли обращая внимание на то, что говорила. Слова не имели значения.

Он опустился на пол и сел на корточки, увлекая ее за собой, пока Трикс не оказалась у него на коленях. Тьяго укачивал ее, с отчаянной сосредоточенностью наслаждаясь физическим доказательством ее присутствия: весом ее тела, изящной формой хрупких косточек; руками, обнимавшими его так же крепко, как он сам держал ее; прикосновениями маленьких, нежных пальцев.

Когда Ниниэн исчезла, он испытал эмоции, которых не испытывал никогда.

Он запаниковал.

За считанные секунды он собрал свое оружие, проинформировал Камерон, чтобы та могла мобилизовать полицейских и вызвать ведьму-криминалиста для анализа Силы, наполнявшей спальню, прежде, чем та полностью развеется. Позвонил в Нью-Йорк. Вооружившись своими пистолетами и мечом, он замер, потому что понятия не имел, как выйти на след Ниниэн сквозь тот вихрь энергии, что унес ее.

Она растворилась в воздухе. Просто исчезла. Неправильность этого, сильнейший страх породили внутри него черную дыру, высосавшую из него все: чувство порядочности, объективного восприятия и наличие моральных ориентиров — все это исчезло, и все, что осталось — это воющий зверь, готовый уничтожить кого угодно или что угодно, вставшее у него на пути.

Отчаяние привело его на этаж, который занимала Карлинг. Дуракам везет, ведь в тот момент он не был ни способным, ни умным. Тьяго пошел к Вампирессе просить помощи в поисках Ниниэн. Он был готов пойти на то, чего никогда не делал — умолять. Но вдруг уловил нежный аромат Ниниэн там, где его не должно было быть, и зверь поглотил его.

Если Ниниэн вновь в опасности, он мог сотворить нечто похуже, чем выжечь дотла мир Карлинг. Тьяго был разрушителем по своей природе. Будучи Вером-Полководцем, он мог контролируемо, целенаправленно направлять свою силу, что давало возможность достигать наилучших результатов.

Зверь же внутри него — совершенно иное дело. Спущенный с цепи, он мог начать массовую резню.

И зверю было бы плевать.

— Все хорошо, — шептал он. Он сам не понимал в тот момент, кого пытался успокоить, себя или Ниниэн. Его губы едва касались ее шелковистой кожи. — Все уже хорошо.

Она кивнула, прижавшись щекой к его щеке. Стук его сердца отдавался в ее груди. Мужчина был в два раза крупнее Трикс. Он был огромен как лось, в два раза больше ее, но, когда Ниниэн была в его объятиях, габариты мужчины подходили ей идеально. Тьяго ощущался подобно родному дому.

Я по уши в дерьме.

Девушка замерла. Она что, сказала это вслух?

— Что ты имеешь в виду? — спросил Тьяго, поглаживая ее спину своими большими руками. — Что за проблемы? Что случилось?

— То, что случилось — не моя вина. — Ниниэн шмыгнула носом. — Просто подумала.

Подняв голову, он нахмурился. В его глазах все еще плескались отголоски незащищенности и уязвимости. Она никогда не видела его таким. Ниниэн положила палец на глубокую линию между его бровей и попыталась разгладить ее. Тьяго в ответ поцеловал ее ладонь. Впрочем, обмен нежностями не отвлек его внимание от других вопросов.

— Как ты исчезла, и почему я чувствую на тебе Силу Карлинг? — спросил он.

— Вообще-то, — пробормотала она, — ее выходка была больше направлена на тебя, чем на меня. У нее есть Джинн в должниках, который обязан ей три услуги. То есть, уже две, так как одну он уже выполнил, — Карлинг потребовала от него перенести меня из спальни к ней комнату. Сказала, что это послужит тебе уроком.

— Что эта сумасшедшая сука сделала с тобой? — прорычал он, рокот его голоса отозвался эхом в ее теле.

— Шшш, помни, теперь уже все в порядке, — пробормотала Ниниэн. Обхватив лицо Тьяго обеими руками, Трикс заглянула в его глаза. Они снова стали обсидиановыми, от тревожного белого мерцания не осталось и следа. Девушка погладила точеное лицо Вера. Он был таким гордым мужчиной, и таким красивым, особенно, когда не выглядел так, будто собирается сносить небоскребы или уничтожить голыми руками целые народы. — Она исцелила меня и мы немного пообщались. Вот и все.

Тьяго прищурился.

— Исцелила тебя, — повторил он.

Ниниэн широко распахнула глаза.

— Полностью, Tьягo. Это просто невероятно. Посмотри сам! — девушка отстранилась, чтобы поднять верхнюю часть своего костюма и показать серебристый шрам. — Болело, кстати, просто адски. Я прямо чувствовала, как соединяются ткани.

Tьягo коснулся небольшого шрама. Прикосновение его грубых мозолистых пальцев было легче перышка.

— Больше не болит?

— Ни капельки. Чувствую себя так же хорошо, как до нападения, — Ниниэн потрогала крошечные стежки. На ее бледной коже они выглядели словно крошечные паучки. Довольно противно.

Он нахмурился.

— Швы нужно убрать.

Трикс открыла было рот, чтобы сказать, что снимет их позже, как он уже поднял ее на руки и легко, будто домашнюю кошку, разместил в кресле. Тьяго открыл свою сумку и вытащил из туалетных принадлежностей небольшие ножницы. Когда мужчина встал перед ней на колени, Ниниэн заерзала.

Он улыбнулся ей. Настоящей улыбкой, а не привычной сардонической усмешкой, отчего в уголках глаз Вера собрались морщинки и черты его лица стали прекрасными.

— Сиди смирно, Фейри, — приказал Тьяго, приподнимая край ее топа. Она сжала колени и немного повернулась вправо, пытаясь делать, как он сказал.

Он наклонился ближе, чтобы не промахнуться мимо крошечного стежка. Гигантские руки, которые могли убивать с такой легкостью, удивительно нежно дотронулись до ее кожи. Вперив взгляд в его широкие плечи и темную склоненную голову, Трикс вцепилась пальцами в подлокотники кресла. Внутренности пронзило вспышкой возбуждения.

Его улыбка стала шире. Девушка знала, что он почувствовал это. Он мог учуять изменения в ее феромонах. Кровь прилила к щекам. Ниниэн чувствовала себя обнаженной, пойманной в ловушку между креслом и мощным телом мужчины, прижатым к ее ногам, но не хотела отталкивать его. Сделав надрез на стежке, Тьяго предупредил, прежде чем потянуть:

— Сейчас потяну.

Трикс кивнула и Вер вытащил нить. Он погладил место подушечкой большого пальца, чтобы снять боль, но это было совершенно излишне на ее взгляд. Тьяго снова наклонился, чтобы убрать второй стежок.

Ниниэн ждала, когда он отстранится, сделает какое-нибудь движение, чтобы отодвинуться от нее, но он не сделал ничего подобного. Вместо этого, мужчина склонил голову и рассматривал ее шрам. Что-то незнакомое появилось в его обычно агрессивном выражении лица. Это была тихая рефлексия. Будто приоткрылась дверь в скрытый мир внутри него, обнажая боль.

Ниниэн сморщила лоб. Он был злобным, раздражительным, грубым и саркастичным; он сохранял холодный рассудок во время опасности и в схватке; Тьяго был злопамятным и агрессивно-антисоциальным. Мужчина обладал несокрушимым боевым духом. Больно было наблюдать за его страданиями и печалью. Девушка положила свою руку поверх его ладони, все еще обхватывающей ее грудную клетку.

Трикс до глубины души потряс его следующий жест. Тьяго наклонился и прижался губами к ее шраму. Где-то глубоко внутри она вся затрепетала. Пока мужчина отстранялся, ощущение разрослось и ее зашатало, как карточный домик перед крушением. Ниниэн бросилась к Веру, схватила его за шею и упала на него, дрожа и цепляясь за Тьяго, будто он был единственной стабильной опорой в этом мире.

И она испугалась. Очень сильно испугалась, потому что это могло оказаться правдой.

— Что такое? — спросил Страж. Его низкий голос превратился в тихое мурлыканье. Тьяго крепко обнял Ниниэн и начал укачивать ее. — Я думал, тебе стало получше.

Пришлось прочистить горло, прежде чем она смогла заговорить.

— Послушай, — начала Трикс. Отстранившись немного, она схватила его за плечи и попыталась встряхнуть. Безуспешно. Это как пытаться встряхнуть большегруз. — Пожалуйста, не спорь со мной, не угрожай, не упрямься. Просто выслушай меня, Tьягo.

Страж нахмурился.

— Я слушаю.

— Карлинг ненавидит тебя. Не понимаю этого и не знаю, по какой причине, она не сказала. Может, ты знаешь? — Трикс замолчала, но Вер лишь пожал плечами с безразличным выражением лица. — Ладно, оставим это на потом. Но это так. Я поняла, когда разговаривала с ней. Думаю, что ей хотелось бы найти причину и убить тебя.

Тьяго приподнял бровь.

— Она может попробовать, — сказал он.

Ниниэн хотелось шлепнуть его, но проблема была в том, Tьяго не хвалился, он был совершенно уверен в себе.

— Да, — сказала она с нажимом. — Она могла бы, если бы думала, что это сойдет ей с рук, но уверена, что ей не хотелось бы иметь Драгоса в числе своих врагов.

Тьяго рассмеялся.

— Да, это уж точно.

Трикс помахала пальцем перед его носом.

— Не смейся, — приказала она. — Это не повод для веселья.

Он посерьезнел, но в глазах остался ленивый призрак улыбки.

— Да, Ваше Командирство, — мужчина схватил ее за палец, прежде чем она смогла вырвать его и поцеловал кончик. — Никаких споров, угроз, позерства, упрямства и насмешек.

— Ты не воспринимаешь меня всерьез, — глаза Ниниэн защипало, в груди как будто появился комок. Она опустила голову.

Большие руки схватили ее за плечи.

— Эй, — позвал он. Смех исчез из его тихого голоса. — Посмотри на меня.

Ниниэн помотала головой. Тьяго наклонился, пытаясь поймать ее взгляд. Она опустила голову еще ниже.

Он вздохнул и прижался щекой к ее макушке, раз уж это было единственное, до чего она позволила ему дотронуться.

— Фейри, прости. Я воспринимаю тебя всерьез, клянусь.

Она отодвинулась и встретила его серьезный взгляд. Ниниэн была предельно напряжена.

— Карлинг заставила меня испугаться, Тьяго, — побелевшими губами едва смогла произнести девушка. — Не за мое благополучие, а за твое. Она могущественна, опасна и, неизвестно по какой причине, она убила бы тебя, если бы могла. От попыток нападения ее сдерживали раньше только две причины. Первая — это Драгос. Вторая — она хочет заключить со мной союз. Но на мой взгляд это довольно слабая защита.

Вер погладил щеку Ниниэн подушечкой большого пальца. Тьяго думал о вспышке страха в ее глазах, о ее самоубийственном прыжке, что чуть не остановил его сердце. В нем бурлила ярость за безумно рискованный поступок, но девушка все еще была смертельно бледна и ей пришлось через многое пройти. Он подавил свою злость.

— Я понял, — сказал он. — Кто предупрежден, тот вооружен. Я буду осторожен, обещаю.

Огромные серые глаза изучали его лицо.

— Не принимай поспешных решений, — попросила Трикс. — Не угрожай ей.

Вер мог утонуть в этих великолепных глазах. Может, это уже произошло. Наверное, вот такой и была смерть, — прекрасное, мучительное чувство. Тьяго медленно начал наклонять девушку назад, — до тех пор, пока она не легла на его руку. Он погладил прекрасную белую шею, хрупкую, как стебель цветка.

— Я пойду на все, чтобы защитить тебя, — сказал он. Склонившись, Тьяго прижался губами к пульсу, что бился у основания ее шеи. Он солжет, схитрит, украдет, убьет, нарушит клятвы, разорвет дружеские отношения, откажется от обязательств. Начнет войны или положит им конец. — Все, что нужно будет сделать.

Трикс вцепилась в его футболку. Ему нравилось, когда она так делала. Догадывалась ли она, каким собственническим был ее жест? Скорее всего, нет.

— Черт побери, Тьяго, — прошептала она, — ты не станешь идти на ненужный риск.

— Ты забыла, любовь моя, — мягко произнес Вер. Тьяго был богом войны, быстрым на гнев и расправу. Нежность была ему не присуща и расцветала экзотичным цветком только в ее присутствии. — Я не стану следовать чьим-то приказам.

Любовь моя. Это не серьезно, так ведь? Просто проявление расположения...

Но потом Тьяго начал ласкать своим ртом ее шею, так что Ниниэн потеряла себя в шокирующем удовольствии.

В поисках какой-нибудь точки опоры она инстинктивно выгнулась назад. Хотя ее ступни все еще касались пола, Трикс практически лежала на его руке, которой мужчина оперся о сиденье кресла. Тьяго мягко пощипал губами ее шею, а потом прикусил кусочек нежной кожи и пососал его. Удовольствие пронзило ее всю, запульсировав в чувствительном местечке между ног. Он создал молнию, что прожгла ее тело, хлестнула по нервам, подобно оголенному проводу, пробуждая чувственные порывы, которых она давно уже не ощущала, будоража эмоции, которые она никогда раньше не чувствовала.

Отдавшись ласке Тьяго, Ниниэн вцепилась в его широкие плечи и уставилась невидящим взглядом в потолок. Просто невозможно поверить! У них нет времени по ее вине. Это Трикс определила план дальнейших действий, когда решила встретиться с Карлинг и делегацией Темных Фейри через два часа.

А уже прошло довольно много времени и значит, встреча состоится через два часа за минусом нескольких минут. Пожалуй, не стоит больше пытаться считать в уме или назначать какие-то временные рамки, когда самый сексуальный мужчина из ныне живущих прокладывает дорожку из ласк от ее шеи к мочке уха. Ниниэн никогда не была особенно сильна в математике, к тому же, Тьяго полностью ее уничтожил. Совершенно.

Каким-то образом руки сами нашли путь к его голове, пальцы зарылись в его пряди, слепо следуя завиткам, выстриженным в черном шелке его коротких волос. Ахнув, она сильнее выгнулась к нему, когда Тьяго нежно прикусил ее чувствительную мочку.

Он пришел за ней. Тьяго обещал, что все будет в порядке и он пришел за ней, выглядя при этом безумно сексуально. Нет, чудовищно. Нет, сексуально. Ох черт.

— Большие неприятности, — хмыкнула она. У меня большие, большие неприятности.

— Тсс, — прошептал он. — Все в порядке. Ты в безопасности, мы не делаем ничего плохого. У тебя нет никаких неприятностей.

— Тьяго, — задыхаясь, прошептала она дрожащими губами.

Он возвысился над ней, огромный смуглый мужчина, что заслонил собой дневной свет.

— Боже, ты так великолепна, — выдохнул Тьяго в ее губы. — Я мог бы тебя съесть. Хочу проглотить тебя целиком. Хочу поедать тебя сутками напролет. Но я знаю, что мы должны идти на эту встречу.

Какую встречу?

Ниниэн впилась в Тьяго ртом, ей хотелось обернуться вокруг его талии ногами, прижаться к нему, чтобы унять ноющую боль между бедер. Девушка вцепилась ногтями в сильную шею мужчины и он ближе склонился к ней. Его потрясенный смешок послал по ее губам волну горячего влажного воздуха.

Тьяго резко прервал поцелуй и выдохнул:

— Перенеси ее.

Трикс моргнула, глядя на него изумленным, расфокусированным взглядом.

— Что?

— Перенеси проклятую встречу на завтра, — прорычал мужчина, бросив взгляд на ее маленькое соблазнительное тело. Он уже был тверд, мучительно желая ее. — На следующую неделю, — исправился Вер.

Память вернулась. Встреча! Назначенная через два часа, из которых уже ушло приличное количество времени, а она еще не приняла душ, не оделась, и уж точно не успокоилась. Ниниэн издала неопределенный звук, нечто среднее между стоном и рычанием.

Тьяго положил руку ей между ног и прижался ладонью там, где пульсировало от болезненного ощущения пустоты.

— Я могу исправить это, — прошептал он.

Все ее тело задрожало в ответ на темное обещание в его голосе. Тьяго на самом деле мог это исправить и сделать все просто восхитительно. Только вот заодно он мог уничтожить и то, что осталось от ее здравого смысла, а Ниниэн нужно было мыслить ясно и остро, если она надеялась сохранить свои позиции в противостоянии с Карлинг и Темными Фейри.

— Нет, Tьягo. Не так, — едва переводя дух, взмолилась она, вцепившись в его мощное запястье.

Все еще склоненный над ее телом, мужчина застонал и, зажмурившись, замер. Девушка изучала заострившиеся, потемневшие линии его лица и мучительно хотела прикусить язык, забрать свои слова обратно, вцепиться в него и потребовать, чтобы он отдал ей все, что мог предложить. Ниниэн балансировала на грани потери контроля.

Тьяго открыл глаза и взглянул на Трикс. Неистовство и сексуальность кипели в его обсидиановом взгляде, на миг Ниниэн показалось, что именно он потерял контроль над собой, и та ее часть, что уже перешагнула рубеж здравого смысла, отчаянно обрадовалась этому.

Но потом мужчина с невероятной мягкостью прижался губами к ее лбу .

— Нет, — сказал он хрипло. — Не так.

Прежде чем она успела опротестовать собственное решение, он, качнувшись на каблуках, встал и поднял ее вместе с собой. Поначалу Трикс не могла устоять на дрожащих ногах. Девушка обняла Тьяго за стройную талию и прижалась к нему. Они молча стояли обнявшись, мужчина нежно убирал волосы с ее влажного лба, и на мгновение Ниниэн почувствовала сумасшедшую, отчаянную нужду уцепиться за него руками и ногами, прежде чем он ускользнет и будет потерян для нее навсегда.

Ну вот, теперь уже она начала пугать сама себя. Поздно уже метаться, словно перепуганный заяц.

Она закусила губу и собрала всю свою волю в кулак. Отступив назад, Ниниэн посмотрела в его сторону, избегая его взгляда и неопределенно кивнула. Трикс отвернулась было...

Но тут его рука сжала ее запястье и Тьяго дернул девушку обратно к себе. Воздух со свистом вырвался из ее легких, когда Трикс внезапно оказалась прижатой к мускулистому торсу. Вер схватил ее за волосы. У Ниниэн отвисла челюсть. Не успев возмутиться — “какого черта?” — пронеслось в ее помутневшем мозгу, когда мужчина запрокинул ее лицо и накрыл ее губы своими.

В поцелуе не было ничего цивилизованного. Он был груб и неистово властен, врываясь языком в ее влажный рот, и повторял вторжение снова и снова, и это было очень похоже на имитацию грубого секса, отчего желание заревело в Трикс подобно груженому товарняку. Между ног запульсировало от невольной нужды и девушка тонко хныкнула. Ниниэн услышала это будто со стороны — отчаянный животный вскрик, который она не смогла удержать.

Tьягo поднял голову. Мужчина тяжело дышал, будто только что пробежал спринт или пронесся по воздуху в безумном полете.

— Вот так, — сказал Вер. Он произнес это гортанным голосом, опаляя ее нервные окончания. — Все будет именно так.

***

И вот как кто-то может прийти в себя после разрушительного напора Тьяго, да еще обрести достаточно самообладания, чтобы встретиться с высшими должностными лицами одного из старейших правительств на Земле?

Наряду с Карлинг. О, нет, нельзя забывать о Карлинг.

Ниниэн сидела на кровати в своей спальне и глядела на часы в течение нескольких секунд. Полчаса, не меньше. Да, по-видимому, столько времени они с Tьягo провели вместе.

Что ж. Что бы ни случилось, свою судьбу девушка встретит чистой.

Порывшись в сумках из магазинов, она вытащила нижнее белье и одежду. В принципе, не было причины мучиться выбором наряда. Не то, чтобы он был слишком велик. У нее было две пары джинсов, футболка поло, майка с круглым воротом и кашемировый свитер. Все из повседневной коллекции Burberry Brit из Нордстрома и довольно милое, но, конечно, к данному случаю не подходящее. Вся ее подходящая одежда находилась в заложниках у людей, с которыми Ниниэн собиралась встретиться. Возможно, этот факт не попал бы в список дел государственной важности, но в списке раздражавших лично ее вещей он занимал довольно высокое место.

Пройдя в ванную, девушка закрыла дверь и включила душ. Когда вода нагрелась, она сняла персиковый коктейльный костюм и встала под душ. Ниниэн с удовольствием потягивалась и поворачивалась под горячими струями. Было просто удивительно снова свободно двигаться, не ощущая боли. Она была бы искренне благодарна Карлинг, если бы не испытанный ею смертельный страх, когда Карлинг и ее люди выступили против Тьяго.

Ниниэн знала себя довольно хорошо. Она читала журналы вроде Elle и People, а не New York Times или Wall Street Journal. В сумочке у нее всегда было с полдюжины помад различных оттенков розового. Она обожала красивую одежду, шоколадные трюфели и хороший Пино Нуар. Это ее гены, а не обличье помогали пройти квалификационный отбор как потенциальной главе государства. Если бы Темные Фейри проводили государственный экзамен на должность монарха, у нее не было ни единого шанса, даже если оценивать результат по кривой (т.н. “кривая распределения Гаусса”, довольно редко используемая в США система, где оценка проходящего тестирование или экзамены зависит от оценок его сотоварищей. Тон задают самые сильные и знания всех остальных оцениваются на фоне знаний этой верхушки — прим. пер.). Ни по каким параметрам Трикс не могла считаться могущественной Фейри, но она хорошо умела приспосабливаться. Минуты через две, а может, и меньше, мысли девушки вернулись к объекту ее одержимости.

“Все будет именно так”, — сказал он. Простой фразой и одним поцелуем он на мелкие клочки разорвал в клочья ее сосредоточенность, все ее доводы, будто они были ничем, — разноцветными фантиками.

Ниниэн выдавила на ладонь каплю шампуня с ароматом сирени. Намыливая прекрасные черные волосы, она задумалась, каково бы это было, заявись она на встречу и заяви, что отказывается от трона Темных Фейри. Можно было бы поступить и так. Бросить все, чтобы остаться с этим мужчиной. Страсть, которую он будил в ней, была всепоглощающей.

И что в результате?

Кто-то другой станет Королем или Королевой Темных Фейри. Черт, насколько девушке было известно, это мог бы быть кто-то гораздо более подходящий, чем она. Но вряд ли более близкий к трону. Не было никого ближе нее. Этот престол довлел бы над нею всю жизнь. Кто бы ни стал монархом, он всегда знал бы, что где-то в мире есть она, Ниниэн, настоящая наследница с неоспоримыми правами. И это поставило бы под сомнения все его усилия. При первой же проверке его способностей или во время кризиса в правительстве сам факт ее существования может поколебать его власть.

Самой умной вещью для умелого правителя было бы укрепить свою власть и избавиться от угрозы, что девушке и так уже известно. Отречение от престола не прекратит покушений на ее жизнь. Но даст ли это ей что-нибудь еще?

Она привалилась к кафельной стене. Нет.

“Все будет именно так”. Этими словами Тьяго заявил о своем намерении стать ее любовником. Она могла бы последовать за ним в Нью-Йорк. Могла бы постараться провести с ним как можно больше времени, но рано или поздно Tьягo вернулся бы к командованию армией Драгоса и своему образу жизни кочующего воина.

Она могла бы последовать за Вером, если бы он позволил это ей, глупышке по своей сути, со всеми ее журналами мод, макияжем, розовыми помадами, сумочками и туфлями на высоких каблуках. Ниниэн съежилась от таких мыслей. Рано или поздно он начнет злиться на нее, или, что хуже, станет нетерпеливым, начнет презирать ее и заскучает. Даже откажись Трикс от своего наследия, оставь все позади, она могла бы надеяться лишь на какое-то ограниченное время с ним.

Так что, девушка останется при своем, но не благодаря убеждениям — Тьяго успешно их уничтожил. Она продолжит идти заданным курсом, потому что другого нет. Несколько дней назад Ниниэн встала на этот путь одиночества и с него уже не сойти. Она станет добрым монархом, пусть даже не самым умелым или талантливым. А это уже что-то, не так ли?

Наступило время сделать еще один шаг на этом пути. Как Трикс и говорила Тьяго, невинная юная Ниниэн из прошлого была убита вместе со своей семьей. Она никогда не сможет снова стать той Ниниэн, так что нужно просто выдумать новую для будущего.

Девушка вытерла щеки. Сколько времени с Тьяго ей удалось бы выкроить? Пару ночей вместе, в лучшем случае, — неделю? Ей придется тянуть каждое мгновение, сконцентрировав в памяти все малейшие детали, ведь воспоминания должны остаться с ней надолго.

Фейри могут жить тысячи лет. Если только что-то не убьет их.

Вот как все и будет.

***

Что-то произошло и это Тьяго совершенно не нравилось. Ни капли не нравилось.

Она ушла в душ, источая опьяняющую смесь изумления и интенсивного возбуждения. Мужчине нравился тот факт, что именно он был причиной этого рассеянного выражения в великолепных серых глазах, нравилось прикасаться к ее сексуальным изгибам. Но совершенно не по нраву Тьяго было то, что изумленный вид сменился по ее возвращении непонятным, новым выражением на лице. Это означает, что в ее голове произошло что-то, способное отгородить их друг от друга.

Мужчина начал понимать, почему другие Стражи прозвали ее Трикс. Не только потому, что научили ее всем грязным боевым трюкам, что знали сами. В ней было что-то еще, совершенно не поддающееся описанию. Что-то большее, чем исходящее от нее искрящееся, подрагивающее шипение, яркое, как блики солнечного света на воде. Это была непредсказуемая женская черта, начинавшаяся, скажем, в точке А, но способная перепрыгнуть, черт возьми, на совершенно иную букву алфавита вместо того, чтобы логически вести к Б, В, а затем Г и дальше.

Это означало, что Тьяго не сможет понять, где она была, где находится сейчас.

Может быть, сдаться и спросить, о чем она думает.

Мужчина нахмурился.

Раздумывая над неприятными ему вещами, Тьяго испытывал еще и недовольство тем, что девушка исчезла из поля его зрения. В последний такой раз ее похитил чертов Джинн. От воспоминания Вера бросило в холодный пот. Он подошел к двери и замер, напряженно прислушиваясь к малейшим перемещениям, шороху одежды, всему, что позволяло убедиться в том, что она в их люксе, в целости и сохранности.

У него было несколько тяжелых моментов, пока Трикс находилась в душе. Какое-то время, когда, казалось, его сердце остановилось, он не двигалась, и все, что он слышал — звук льющейся воды. Вер почти выбил дверь, но уловил приглушенный стук, будто она уронила пузырек шампуня или мыло. Напряжение в груди ослабло, так что он смог сделать новый вдох.

Было здорово, когда она включила фен. Звук которого он мог слышать всю дорогу до второй спальни, где скинул свою одежду, принял душ, вытерся насухо и переоделся в чистый черный камуфляж — на все ушло не более пяти минут. Меньше двух с половиной минут заняло аккуратное бритье. К тому времени как он вернулся в гостиную, — в зашнурованных ботинках и полностью вооруженный, она уже выключила фен.

Тьяго взглянул на девушку, когда та вышла из спальни. За какое-то мгновение его член напрягся, да так болезненно, что Вер едва не сложился пополам. Она была одета в джинсы, облегающие каждый дюйм ее подтянутой, округлой маленькой попки, симпатичную футболку с круглым вырезом и тонкий свитер, обтягивающий ее пышные груди, которые выглядели такими мягкими, что так и просились, чтобы их погладили. Трикс снова обулась в крошечные туфли на плоской подошве. Черные волосы были чистыми и блестящими, она нанесла макияж. Она подчеркнула свои высокие скулы, а мягкие роскошные губы блестели розовым цветом. Еще Ниниэн использовала дымчатый темно-серый карандаш для глаз, что производило просто разрушительный эффект — взгляд стал еще неотразимее. Они, казалось, притягивали и отражали весь свет в комнате.

А еще в них появилось выражение отстраненной сосредоточенности и это сводило Тьяго с ума. Он уставился на девушку с озадаченной яростью. Он был твердым от желания, но все что он сделал с ней, чтобы довести до пика чувственности и желания исчезло, будто никогда и не было.

— Готов? — спросила она. Ниниэн подошла к мужчине, уставилась этими фантастическими глазами и нахмурилась. — В чем дело?

Тьяго взглянул на то, что держал в своих руках. Это были сделанные на заказ кожаные ножны с ремешком для носки на бедре.

— Черт побери, ты так прекрасна, что мне очень сложно удержать себя в узде и не швырнуть тебя на пол, чтобы овладеть здесь и сейчас, но даже я понимаю, что это неприемлемо, — проскрежетал Тьяго сквозь зубы.

Мертвая тишина. Он бросил на нее взгляд исподлобья. Прекрасная кожа побелела, выражение глаз стало пораженным. Затем девушка покрылась предательским румянцем, а удивленный взгляд сменился искрящимся весельем. Трикс прикрыла рот и захихикала.

Захихикала. Что за незнакомый, женственный звук... И Тьяго он понравился.

Уголок его рта поднялся в ответ, ярость рассыпалась и развеялась невидимым ветром. Прицепив ножны к ремню, он застегнул его. Когда склонился, чтобы завязать ремешок на своем бедре, ее руки накрыли его.

— Позволь мне сделать это, — попросила Ниниэн, голос ее звучал напряженно.

Он замер, а затем медленно выпрямился и посмотрел на нее.

Глаза лучились озорством, изящное лицо светилось живой чувственностью, когда она положила эти милые, нежные ручки на его бедра и опустилась перед ним на колени. Задрав голову, девушка взглянула на Вера.

Твою ж мать! Мышцы его живота напряглись, кровь в жилах превратилась в медленно текущую лаву.

Она задела тонким запястьем крепкие мышцы внутренней стороны его бедер. Тьяго бросило в пот, разум стал совершенно пуст ото всяких мыслей, член резво подскочил в сторону ее пухлых, улыбающихся губ.

Взяв оба кожаных кончика ремешка, Трикс обернула их вокруг его ноги и застегнула.

— Мы должны быть наверху через пять минут, — прошептала она. — Сейчас у нас нет времени. Но когда оно будет...

Трикс наклонилась вперед, чтобы обнять бедра Тьяго. Его руки сжались в кулаки над ее головой и он мелко задрожал, когда девушка уткнулась носом в пульсирующую выпуклость в его промежности. Она потерлась щекой об эрекцию под его штанами и это было сделано с таким зашкаливающим счастьем, чувственностью и лаской, что мужчина едва не рухнул на колени в ошеломленном поклонении перед ней.

Он выдохнул ее имя как молитву.

— Когда у нас будет время, — сказала она, увлажняя своим дыханием ткань штанов над его членом. — Я хочу, чтобы это было вот так.

***

Люкс пентхауса был всего в трех пролетах от их этажа, но чтобы попасть туда, нужно было подняться на лифте, воспользовавшись специальным ключом. В холле все еще дежурила Роджерс. Женщина предложила ключ от пентхауса Ниниэн, едва они вышли из номера. Трикс остановилась, чтобы переброситься с блондинкой парой фраз и усыпанное веснушками лицо Роджерс вспыхнуло от удовольствия.

Он не обращал внимания на то, о чем говорили женщины. Он был слишком занят, пытаясь обуздать свои взбесившиеся гормоны, чтобы позволить Ниниэн отойти от люкса, а не втащить ее обратно, завалить на пол и проделать все то, что он угрожал сделать. Каждый шаг по холлу был шагом неуверенной, выстраданной победы.

Затем его мозг начал снова работать, на самом деле работать и Тьяго стал размышлять о приглашенных на предстоящую встречу.

Ни одна из этих элегантных пожилых пираний не обрадуется его присутствию, а это уже их проблемы. На земле не существовало такой силы, которая могла бы удержать его от стремления защищать Ниниэн.

Один из двух охранников на лестничной клетке уже придерживал открытые двери лифта. Они вошли внутрь. После того как Ниниэн вставила ключ и нажала кнопку этажа пентхауса, Тьяго взял ее за руку, переплетая свои пальцы с ее. Она испуганно улыбнулась, но улыбка растаяла так же быстро, как и расцвела. Ее сверкающая чувственность снова исчезла, превратив ее в бледную, напряженную незнакомку.

Лифт с легким гулом остановился. Он протянул руку, чтобы придержать двери закрытыми. Ниниэн удивленно уставилась на мужчину.

— На этот раз выслушай меня, Фейри. Все будет хорошо, — произнес он, глядя в ее напряженное лицо. Девушка доверчиво смотрела на Тьяго. — Никто в этом месте не посмеет причинить тебе вред. Мы войдем туда как одна команда и выйдем так же. Поняла?

Девушка кивнула.

— Да. Спасибо, Тьяго.

— Пожалуйста, — улыбнувшись, Вер отпустил кнопку и двери открылись.

Он ошибся по всем статьям: не успели они войти в номер, как их единый фронт был разбит.

Глава 9

Ниниэн сжала мощную руку Тьяго и отпустила, когда оба вошли в тихую, прохладную роскошь пентхауса.

В фойе оказалась помощница Карлинг, Розвен. Светлые волосы собраны в элегантный шиньон, лицо лишенное каких-либо эмоций, совершенно спокойно. В профиль она была похожа на идеальную камею. Вампирша была молода, когда ее обратили, возможно, восемнадцати или двадцати лет. Что же в таком возрасте заставило девушку выискивать возможность обращения, и что в итоге убедило Вампира, создавшего ее, принять подобное решение? Ниниэн поняла, что человеческая молодежь мало отличалась от своих ровесников среди представителей Других рас. Все они уверены, что будут жить вечно. В то время как сама Трикс в свои восемнадцать не была уверена, что проживет и год.

По мере того как по полированному паркетному полу к ней скользила Розвен, на душе становилось все тяжелее. Проблема с развитием, продвижением вперед, к Ниниэн-из-будущего, вдруг осознала девушка, состояла в том, что настоящая Ниниэн все еще любила читать Elle; все так же обожала все оттенки чертовых розовых помад, лежащих в ее сумочке; ровно как и Трикс, ее второе "я"; и Фейри чувствовала себя ужасающе неподходящей для стоящих перед ней задач.

Нужно придумать лучшую стратегию для решения проблем, причем быстро. Почему ее все еще страшит одна только мысль о новой встрече с делегацией Тёмных Фейри и Карлинг? За ней возвышался Tьяго, грозная фигура, облаченная в черное, обещающая смерть любому, кто осмелится угрожать Ниниэн.

Не то, чтобы кто-нибудь осмелился открыто угрожать ей. Если нападения не были отдельными случаями и за обоими покушениями стоит один и тот же заказчик, то этот кто-то будет выжидать, чтобы Ниниэн осталась одинока и уязвима, прежде чем вновь повторить попытку. И, кроме того, работая на Драгоса, Трикс привыкла к постоянным встречам с главами государств и высокопоставленными правительственными чиновниками, — как человеческих владений, так и вотчин Древних Рас. Она не испытывала никаких сложностей в общении с ними, даже в то время, когда из-за дядюшки Уриена ее жизнь находилась в опасности.

Ниниэн склонила голову и поджала губы. Наверное, решение найдено, — можно просто притвориться, что работаешь на кого-то еще. На настоящую Ниниэн, которая читает New York Times и Wall Street Journal; а еще настоящую литературу и бессмертную прозу с жуткими, слезливыми финалами (фу!); которая самостоятельно управляет собственным портфелем акций. Уж этой-то шикарно одетой сучке с классической ниткой жемчуга на шее лучше дорожку не переходить.

Поддельная Ниниэн глупо улыбнулась.

— Привет, Розвен, — сказала она, — как вы там, у себя, все, кроме Коуэна, пришли в себя?

На какое-то мгновение Вампирша показала свою растерянность. Хорошая стратегия — всякий раз, когда это было возможно, выбивать ее из колеи.

— Спасибо, Ваше Высочество, — произнесла Розвен. У нее был прекрасный голос, низкое, чистое контральто. — Мы все в порядке. Мы сожалеем о любых неудобствах, которые могли принести действия Коуэна.

Ниниэн пожала плечом.

— Ну, за это он и потерял голову.

— Как и должен был, — отозвалась Розвен.

Так же, как Карлинг предотвратила эскалацию насилия, она могла бы остановить и Коуэна, — с помощью наполненной Силы фразы. Но мастер Вампиров ждет от своих детей полного повиновения. Позиция была жесткой, но необходимой. Вампир, потерявший контроль на публике, был угрозой для всех.

Краткое замешательство Розвен исчезло, как будто его никогда и не существовало.

— Канцлер Риордан, Судья Тревенан, Командор Широн и Советник Северан ждут вас в библиотеке.

Ох, звучит, как игра в “Ключ” (настольная игра детективного жанра, которая послужила основой для одноимённого фильма — прим. пер.). Кто-то получит свинцовой трубой или подсвечником по голове. Не то, чтобы настоящая Ниниэн смогла бы заметить что-то подобное. Настоящая Ниниэн уже получила подсказку, что лучше бы не играть ей в “Ключ”.

— Веди, Макдуф, — продекламировала девушка.

Розвен склонила голову, развернулась и направилась вперед, указывая направление.

— Я работала в театре до того как меня обратили, — произнесла блондинка, цокая каблуками по деревянному полу. — Знаете ли вы, что настоящая фраза звучит не “Веди, Макдуф”? На самом деле это “Смелей, Макдуф, не трусь! И проклят тот, кто крикнет: “Стой, сдаюсь!” (цитата из пьесы У. Шекспира “Макбет” — прим. пер.)

Иногда, со временем, Вампиры становятся особенно педантичными. Результат того, как когда-то человеческий мозг справляется с неестественным возрастом. Настоящая Ниниэн никогда не опустится до споров с обслуживающим персоналом.

Поддельная Ниниэн ответила Розвен:

— Да, но я не ссылалась на пьесу. Я просто произнесла крылатую фразу. Никто не говорит, "Смелей, Макдуф", когда приглашает кого-то идти впереди него. Это звучало бы по-идиотски. Все говорят, “Веди, Макдуф”.

Она через плечо ухмыльнулась Тьяго, который шел за ними. Мужчина, как всегда, нацепил маску жестокого убийцы, но в темном взгляде заблестело мимолетное веселье.

Все трое подошли к распахнутым двойным дверям библиотеки. Помещение представляло собой просторную комнату с добротной мебелью нейтральных тонов, расставленной вокруг восточного ковра. Книжные полки были заполнены коллекциями классики в твердых переплетах и современными бестселлерами из списка New York Times в мягких обложках. У одной из стен находился камин.

Одной из лучших деталей здесь было роскошное, почти во всю стену окно с оригинальным переливающимся витражом от Тиффани. В стекле был изображен залитый солнцем лес и пруд в нем. А еще фантастические, прекрасные рыбы и птицы, никогда не виданные по эту сторону Земли. Искусствоведы утверждают, что Луис Комфорт (американский художник и дизайнер. Международное признание Тиффани принесли его изысканные изделия из стекла: витражи, абажуры, бижутерия — прим. пер.), должно быть, бывал в Других землях. Бытовало мнение, что в какой-то момент в своей жизни он увидел подобную дикую природу и создал ее подробные изображения, но факт не подтвержден, поскольку странные виды не были зарегистрированы ни в одной из записей Древних о Других землях.

Ниниэн вздохнула, вспомнив бледное, пораженном ужасом лицо Скотта Хьюза, когда тот глядел на разрушенный этаж, занятый вампирами. Витраж Тиффани поблескивал мощным защитным заклинанием, но такие чары имели ограниченную прочность. Если в окно ударит большая сила, чем у заклинания, то и стекло, и чары могут разлететься. По меньшей мере, пара людей в этой комнате обладала подобной Силой. Бедняга Скотт, вероятно, не сможет спать спокойно, пока все Тёмные Фейри не покинут гостиницу.

Возможно, ей нужно подтолкнуть всех к такому решению. Уриен построил особняк на обширном огороженном участке земли в восемьдесят акров (около 33 гектаров — прим.пер.) в одном из самых дорогих городов страны. Здесь располагался основной переход в Другие земли Тёмных Фейри. Первоначально ей было непросто приехать из Нью-Йорка прямо к особняку. Трикс хотела выбрать более безопасную точку место для встречи и переговоров с делегацией Тёмных Фейри, на нейтральной территории, откуда был бы хоть какой-то шанс на спасение, возникни такая необходимость. Особняк же на закрытой территории слишком легко превратить в тюрьму.

Как выяснилось, ее порыв к соблюдению осторожности пришелся к месту.

Когда Ниниэн вошла все четверо уже пребывавших в комнате повернулись к ней. Внимание всех, как одного, переключилось на сопровождавшую ее тихую угрозу и выражения лиц сразу стали холодными и напряженными. Всех, за исключением высокого черноволосого Темного Фейри с точеными скулами и морщинками в уголках глаз, что углубились, когда он улыбнулся девушке. Обри Риордан, Канцлер правительства Тёмных Фейри, прошел к ней с протянутыми руками. Ниниэн вложила в его ладони свои, когда мужчина приблизился к ней и Канцлер приподнял их, чтобы поцеловать.

— Не могу выразить словами, как я был разгневан и расстроен, когда услышал о нападении на вас Джерила и его сообщников, и каково было мое облегчение, что вы вернулись к нам в целости, сохранности, и с вами все хорошо, — произнес Обри.

Ниниэн изучала лицо старшего Темного Фейри, пока тот говорил. Ее интуиция подсказывала ей, что каждое сказанное им слово было искренним. Но и она, и даже Драгос считали, что Джерил с другими тоже были правдивы. А вот Пия, супруга Драгоса, еще в Нью-Йорке буквально неделю назад доказывала, что тот, кто постиг ораторское искусство в совершенстве, в состоянии обхитрить детектор лжи. Ведь именно так она смогла пережить ту практически смертельную схватку с Уриеном, когда тот похитил ее. Но глаза Обри смотрели доброжелательно, а Ниниэн так сильно хотелось верить ему. Она сжала его пальцы, прежде чем отпустить.

Грациозно, беззвучно, словно призрак, в кресло опустилась Карлинг. Вампиресса все еще была босиком, но сменила черный костюм от Шанель. Теперь на ней был простой свободный кафтан из неокрашенного египетского хлопка. Каким-то образом она заставила это простое одеяние выглядеть достойным произведения высокой моды. Она заколола свои длинные, блестящие тёмные волосы двумя тонкими стилетами. Казалось, что ножи и кафтан были единственными надетыми на ней предметами. Вампиресса наблюдала за событиями с интересом, но пока не будет грубого нарушения закона или чья-то жизнь не окажется под угрозой, Советник Трибунала Древних не станет ни во что вмешиваться.

Командор Аресуза стояла за кушеткой прямо, будто палку проглотила. Крепко сложенная Фейри зыркнула на Тьяго.

— Веру не позволено находиться здесь, — проскрежетала Аресуза. — Он должен уйти. Немедленно.

Без всякого предупреждения уровень на шкале дерьмометра Ниниэн подскочил от безопасного зеленого до красного сигнала точки кипения. Кулаки сжались. Хорошо, что в этот момент у нее не оказалось в руках свинцовой трубы или тяжелого подсвечника.

— Эй, Аресуза, знаешь что? — произнесла Ниниэн. — Я собираюсь стать твоим сувереном. Разговаривать так со мной ты не имеешь никакого права. НИКОГДА. Меня не волнует, каким важным ты считаешь свое мнение и насколько сильно ты переживаешь по этому поводу. Задержимся на этом на минуточку. Раз уж мы задели тему того, чего вы НИКОГДА не должны повторять: не смейте относиться ко мне как к пешке, которой можно двигать по своему усмотрению. Если кто-то из вас когда-либо снова откажет мне в какой-нибудь необходимости, вроде моей одежды, туалетных принадлежностей или чертова одеяла, просто затем, чтобы избежать какого-то там правового прецедента, меня не будет волновать, сколько лет вы отдали служению Тёмным Фейри или что, по-вашему, вам может за это причитаться. Я вздерну вас на ближайшем дереве и можете считать себя счастливчиками, что я ограничусь лишь этим. Насколько мне известно, дядя выпотрошил бы вас за подобное преступление. Не мне учить вас вежливости, так как вы все старше меня. Но это не значит, что я позволю вам относиться ко мне не иначе как с величайшим вниманием и уважением. Надеюсь, все ясно?

Хотя все внимание Ниниэн было сосредоточено на Командоре Тёмных Фейри, боковым зрением она мельком заметила Карлинг. Был ли это проблеск одобрения во взгляде древней Вампирессы?

Выражение Аресузы претерпело настолько быстрые изменения, что Ниниэн могла бы поклясться, что ее пораженное раскаяние было искренним.

— Ваше Высочество, — произнесла Командор. — Мои самые глубокие извинения. Я никак не хотела проявить неуважения к вам, мой комментарий был адресован ему.

— Его присутствие — это мое решение, — отрезала Фейри. — Он вызвался приехать в Чикаго, чтобы помочь мне и защитить. Он, не колеблясь, щедро обеспечил меня все необходимым, не пытаясь изыскивать политическую выгоду, и не прося ничего взамен. Фактически, вся одежда, надетая сейчас на мне, куплена им. Определенно в этом вашей заслуги нет. Так что, что бы вы не сказали ему, вы говорите мне.

По тому, как напряглось лицо Командора Тёмных Фейри и тому, какой она бросила взгляд на Тьяго, было ясно, что не это ей хотелось слышать, но женщина промолчала. Первым, кто, откашлявшись, заговорил, стал Судья Келлен. Пожилой Тёмный Фейри был одним из лучших юристов Древних рас. Породистое лицо было испещрено тонким узором морщин, длинные седые волосы были собраны сзади. Ниниэн помнила его с детства, но также она помнила всех их. Так же хорошо, как холодное, искусное очарование дяди Уриена, которое доверчивый счастливый ребенок вроде нее принимал за чистую монету.

— Наше решение отказаться от сотрудничества со Стражем Черным Орлом не было верным, — обратился к Ниниэн Келлен своим мягким, интеллигентным тоном. — За это, Ваше Высочество, я искренне прошу прощения. Единственное, что я могу сказать в наше оправдание, — это то, что мы не представляли себе, что ваши нужды могут быть не удовлетворены.

Итак, это остановило ее дерьмометр от дальнейшего кипения. Kеллен всегда был превосходным дипломатом, а его неагрессивный подход охлаждал и более горячие головы, чем ее. Девушка прикусила губу и через некоторое время ей удалось коротко кивнуть.

— Мы также имели глубокие опасения об участии Веров в настоящих событиях. Как указала Командор Широн, мы считаем, что нам необходимо немедленно отстраниться от дальнейшего сотрудничества с ними, — продолжил Судья.

Если это не начало череды жалоб, то у Ниниэн не было других вариантов. Вздохнув, девушка прошла к креслу напротив Карлинг. Она указала другим, что те тоже могут сесть, что все и сделали, устроившись неровным кругом. Келлен с Аресузой на диване, Обри в последнем свободном кресле.

Tьяго бесшумно занял место, встав позади нее. Мельком взглянув на мужчину, девушка увидела массивные мышцы его бицепсов и мощной груди, когда тот скрестил руки. Ниниэн вспомнила его любимую позу, когда он подпирал стенку во время встреч с Драгосом и другими Стражами в башне Куэлебре и девушку окатило волной ностальгии. Трикс запрятала ее поглубже. Нет времени предаваться воспоминаниям и сантиментам.

Для спокойствия общественности было объявлено, что Уриен погиб из-за несчастного случая во время прогулки на лошади, но несколько существ среди Древних рас обладали достаточной Силой, чтобы докопаться до истины. Правительства вотчин прекрасно знали, что в действительности именно Дракон убил Короля Тёмных Фейри.

— Если вы имеете в виду убийство Уриена, то он напал и похитил беременную пару Драгоса, — резко сказала Ниниэн. — Он получил то, что заслужил и все здесь это знают. Причем, не считая даже его прежних преступлений, в числе которых убийство моей семьи и его Короля.

— Несмотря на его злодеяния и то, что люди чувствуют после смерти Уриена, убийство Лордом Веров Короля Тёмных Фейри остается фактом, — возразил Келлен. — А цареубийство является очень серьезной темой. Но не на это событие я ссылаюсь. По крайней мере, не только на него, — судья перевел взгляд на Тьяго. — Мы пытаемся разгадать странную игру, которую ведут представители этой расы. Почему после того, как они оберегали вас столько лет, Веры решили совершить покушение на вашу жизнь.

— О чем вы говорите? — спросила Трикс. Пока она произносила эти слова, Tьягo резко сдвинулся и ругнулся.

Широкая рука Тьяго опустилась на ее плечо.

— Ниниэн, мне нужно поговорить с тобой, — сказал он тихим, напряженным голосом.

Девушка недоуменно взглянула на Вера, нетерпеливо нахмурившись. Он хотел поговорить с ней прямо сейчас? Трикс отрицательно качнула головой, глядя на Тьяго и продолжила разговор с Келленом и остальными.

— Вы что-то путаете, причем, довольно сильно. Было два покушения со стороны Тёмных Фейри, но Веров среди нападавших не было. Это просто смешно.

Аресуза резко вздохнула. Келлен и Обри бросили на нее острый, испытующий взгляд. Сузив глаза и приподняв бровь, поджав прекрасные губы, Карлинг смерила Тьяго взглядом.

Tьяго сжал свою руку на плече Ниниэн. Наверняка останутся синяки. “Мне нужно поговорить с тобой прямо сейчас,” — произнес он у девушки в голове.

— Ваше Высочество, пожалуйста, простите меня за мои возражения. Первая попытка покушения на вашу жизнь была предпринята Тёмными Фейри и мы не можем в достаточной степени выразить наше негодование... — заговорил Обри.

“НИНИЭН”, — прогремел телепатически Tьягo. Трикс тряхнула головой, будто пытаясь выкинуть из своего разума этот телепатический рев, наряду с которым, подобно белому шуму, ее мозг начали заполнять бессвязные крики.

Несмотря на какофонию в ушах, девушка прекрасно слышала продолжавшего свою речь Обри.

— Но предварительные отчеты полиции с места второго нападения довольно однозначны. Это сделали три существа, замаскированные под тройку Тёмных Фейри. Однако на самом деле это были Веры.

На самом деле это были Веры.

Белый шум окончательно заполонил ее разум. Ниниэн не могла думать, не могла больше слушать. В комнате одновременно заговорили несколько человек.

На самом деле это были Веры.

Веры.

Девушка повернулась к Тьяго с видом полнейшего непонимания. Выражение лица мужчины стало диким, он забормотал проклятья.

Она даже не стала утруждать себя расспросами. Его реакция подсказала ей все ответы. Обри говорил правду. Это Веры пытались убить ее. В ней как будто разверзлась зияющая дыра. Рана задела жизненно важные органы, стало трудно дышать. Ее старинные друзья? Люди, которых она с такой любовью обнимала, прощаясь, и по которым так сильно скучала, даже сейчас; людям, которые были...

Ее названой семьей?

Пожалуй, история слишком хорошо ей знакома.

Tьяго встал перед ней на колени. Его мысленный голос звучал резко и настойчиво. “Черт побери, не смотри на меня так. Я собирался сказать тебе, но ты была ранена, а потом мы так спешили, и я забыл, вот и все. Черт побери, я просто забыл! Ниниэн”.

Он потянулся к ее рукам. Она съежилась и подалась от него назад. Тьяго замер с таким видом, будто Трикс пырнула его ножом.

— Мы благодарим вас за все, что вы сделали для Нас, — произнесла будущая Королева Тёмных Фейри медленным, холодным тоном. Выражение ее лица было вежливым и пустым как у куклы. — Мы проследим, чтобы все ваши расходы были компенсированы. Покиньте нас сейчас же.

В течение одного напряженного мгновения Ниниэн была уверена, что он откажется. На его лице мелькнуло абсолютное неповиновение и девушка поняла, что в этот момент Тьяго способен на что угодно. Не мигая, Трикс съежилась и подалась назад в своем кресле.

Она не знала, что его остановило. Что-то изменилось в выражении лица мужчины — во взгляде застыла бесконечная щемящая грусть. А затем вдруг защитные щиты резко опустились, словно упала гранитная плита, прикрывающая могилу. Тьяго молча поднялся и покинул собрание.

Следующий час Ниниэн беседовала с Карлинг и с представителями делегации Тёмных Фейри. Были разработаны планы. Поскольку в одном из покушений участвовали Тёмные Фейри, Карлинг и ее Вампиры будут обеспечивать безопасность Ниниэн на время расследования обоих нападений. После того, как будет установлено, что ни один из присутствующих высокопоставленных чиновников не участвовал в покушениях, Вампиры постепенно устранятся, и после этого уже Аресуза со своими подчиненными возьмут на себя защиту наследницы.

Утром вся группа должна покинуть отель. Они переедут в особняк, где Найда, жена Обри, должна будет подготовить все к их путешествию. Там они закончат подготовку к переходу в Другие земли. После пересечения границы до дворца в Адриеле придется еще несколько дней добираться верхом на лошадях. И вскоре после этого состоится коронация Ниниэн.

Она согласилась со всем, что было предложено.

После переговоров, Ниниэн отправилась в свою комнату в пентхаусе. Не было никаких причин не делать этого. Ранее она оставила ее в совершенном беспорядке, наскоро приняв душ и собираясь отправиться на ужин со своим вновь обретенным кузеном и его слугами. Джерил флиртовал с ней все время полета из Нью-Йорка, чему девушка определенно не была рада. Они поехали ужинать в греческий ресторан, где мужчина упорно настаивал на том, чтобы Трикс отведала саганаки (греческая закуска из жареного сыра, которая подается на стол с перцем, лимонным соком, хлебом и томатами — прим. пер.) и фаршированные виноградные листья, пока она не была вынуждена вежливо, но твердо отклонить все его предложения.

Троюродный брат флиртует с наследницей престола. Ох, подумать только! Трикс решила не расценивать это как некий умысел, но все же решила до конца ужина сохранять трезвый ум и попытаться найти что-то симпатичное в этом человеке.

Да уж.

Из шести спален пентхауса ее была самой большой и самой роскошной, и в данный момент она была безупречно прибрана. Девушка прилегла на кровать. Закрыв глаза, она увидела напряженное, сердитое лицо Tьяго, печаль в глядящих на нее глазах, вздувшиеся желваки на его челюсти.

На самом ли деле напавшие на нее были Верами?

А теперь, минуточку.

Теперь, когда уже не приходится общаться с Тёмными Фейри, какофония в ее голове начала замолкать. В тишине начали бурным потоком всплывать воспоминания, которые Трикс делила со Стражами.

Часами они заставляли ее отрабатывать методы самообороны, повторяя каждый прием до тех пор, пока она не осваивала его мастерски. Несмотря на отсутствие у Ниниэн способностей к этому, они не прекращали сами и не позволяли бросать занятий ей, когда у девушки в очередной раз пропадала охота заниматься.

Совершенно фантастические, сердечные отношения Фейри и Гарпии, которые они с Арьял делили на протяжении многих лет.

Времена, когда Грифоны дразнили ее, флиртовали с ней, как терпеливо они мирились с необходимостью "нянчиться" с Ниниэн, в те разы, когда Стражей отрывали от обычных обязанностей, чтобы охранять девушку.

Тихое, непритязательное присутствие Горгульи Грима, когда тот сопровождал ее на прогулках по окрестностям во время отпусков и рождественские подарки вроде деревянных головоломок, которые он собственноручно вырезал для нее одной.

Верная поддержка Драгоса в иногда спорных вопросах по связям с общественностью и его улыбки бешеной радости, когда она доказывала свою правоту.

Инстинкт защитника Tьягo, нежность, с которой он обращался с ней, снимая швы, то, как он прижался потом губами к ее шраму.

Ниниэн села, когда в ней вновь поселилась железная уверенность. Люди, которые напали на нее и Тьяго, возможно, и были Верами, но Драгос со своими Стражами не имеют ничего общего с ними. Естественно, не имеют.

Ох, Тьяго.

Она начала искать глазами свой мобильный, прежде чем вспомнила, что тот все еще в ее вечерней сумочке, оставшейся в люксе двумя этажами ниже. Воспользовавшись телефоном рядом с кроватью, она попросила оператора отеля соединить ее с люксом. Разочарование тяжелым грузом опускалось на плечи, пока она слушала гудки, на которые никто не отвечал. Когда прозвучал сигнал голосовой почты, она сказала:

— Тьяго, это я. Прости, что отослала тебя таким образом. Это, я имею ввиду все случившееся, произошло из-за шока, ничего больше. Пожалуйста, перезвони мне, если прослушаешь сообщение, ладно?

Ниниэн медленно повесила трубку. Должно быть, он уже вернулся в люкс, чтобы собрать вещи и уехать. Это определенно не займет у него много времени. Он путешествовал налегке. Она снова сняла телефонную трубку и набрала регистрацию. Когда ответил приятный женский голос, она сказала:

— Здравствуйте, это Ниниэн Лорелль.

— Ваше Высочество! Добрый день, чем могу вам помочь?

— Я пытаюсь дозвониться до Стража Черного Орла, его люкс этажом ниже, но он не отвечает, — проговорила она. — Вы случайно не видели его в последнее время?

— Да, он ушел около пятнадцати минут назад, — ответила женщина.

На этот раз разочарование было разрушительным. Она прикрыла глаза.

— Ясно.

— Хотели бы вы оставить ему сообщение?

Вернется ли он в отель или уже направляется обратно в Нью-Йорк?

— Да, — медленно произнесла она. — Если увидите его, пожалуйста, передайте, что мне нужно поговорить с ним. Это очень важно.

После того как женщина пообещала передать сообщение, Ниниэн повесила трубку. И почему бы ему не вернуться в Нью-Йорк? Он доставил ее в безопасное место, как и обещал. И после всего, что он сделал для нее, она взяла и нанесла ему удар в спину.

Она не могла мыслить и не хотела ничего чувствовать, так что просто снова свернулась калачиком на кровати и закрыла глаза. Должно быть, она заснула, потому что следующим, что она услышала, был тихий стук. Отчетливый голос Розвен спросил, не желает ли она, чтобы ей принесли поднос с ужином.

— Нет, — ответила девушка.

Она снова закрыла глаза. И услышала тихие, гротескные шаги эхом отдающиеся в затененных, молчаливых дворцовых залах. Она споткнулась в луже крови, вытекающей из маленьких тел своих братьев. Скользкая липкая субстанция, которая покрыла руки и колени, когда она упала, имела металлический запах и консистенцию крови, так что невозможно было ошибиться. Она вскочила на ноги и побежала прочь от холодной Силы, что теперь охотилась за ней. Воздух сжимался вокруг нее, как невидимый удав, в то время, как она пряталась в темноте, задыхаясь от собственной паники.

Когда она проснулась в следующий раз, спальня была совсем темной. Потеряв ориентацию, она начала шарить вокруг, чтобы включить свет и отыскать свои наручные часы. Она не одела их во время обеда, потому что те не подходили к ее прелестному короткому красному платью.

9:30 вечера. Ох. Проспать весь день было глупейшей вещью, которую только можно было сделать. Теперь она не заснет всю ночь. Ниниэн села, уставившись в пол, ощущая, как по ее венам текла густая, тягучая патока, словно она ожила только наполовину, потому что ее жизненная артерия была перерезана и она истекла кровью пока спала.

Она посмотрела на молчащий прикроватный телефон, ее глаза наполнились слезами.

О, нет. Нет. Она выругалась себе под нос, встала с кровати и, схватив бутылку воды из маленького холодильника, вышла из спальни. Должно же быть хоть что-то в этой проклятой библиотеке, в чем она сможет потеряться. Если она не сможет найти книгу, ради всего святого, пусть найдется что-нибудь из выпивки. А, возможно, и то и другое.

Открыв дверь, она увидела двух Вампиров, стоящих в тени зала: парня, которого Тьяго отбросил на лестничную площадку, и Розвен. Обладая острым слухом Фейри, она могла слышать, как люди тихо ходят по другим номерам в пентхаусе. Было похоже на то, что большая часть постояльцев проводила вечер в своих номерах. Она представила себе тихую ночь, которая была бы желанной передышкой для всех после драмы нескольких последних дней.

— Вам что-нибудь нужно? — спросила Розвен. — Возможно, что-нибудь из еды?

— Я собираюсь в библиотеку, — покачала головой Ниниэн.

Светловолосая Вампирша склонила голову. Ниниэн прошла в библиотеку, тускло освещенную небольшой лампой и льющимся сквозь витражное окно блестящим сиянием лунного света.

Сначала она подумала, что находится в комнате одна. Затем заметила в кресле неподвижную, тихую фигуру. Остановившись, она почти собралась уйти, потому что не была уверена, что сможет еще раз сегодня иметь дело с Карлинг. Но что-то в этой полностью неподвижной фигуре заставило ее двинуться вперед.

Карлинг все еще была одета в египетский хлопковый кафтан. Она освободила свои волосы от стилетов. Тонкие ножи лежали на столике у кресла.

— Карлинг? — позвала Ниниэн.

Вампиресса никак не отреагировала. Ниниэн сделала шаг в сторону Карлинг, затем еще один, глядя на невероятное совершенство ее профиля на фоне витража, инкрустированного драгоценными камнями, такими, как сапфиры, рубины, изумруды и золото. Карлинг оставалась абсолютно неподвижной. Ее миндалевидные тёмные глаза были застывшими и пустыми, а пухлые губы слегка приоткрыты.

Мороз прошел по спине Ниниэн. Все Вампиры могут выглядеть жутко в своей неподвижности, так как им не требуется дышать. Розвен и мужчина Вампир также не двигались, когда Ниниэн вышла из своей комнаты, но все же они сохраняли бдительность. Она чувствовала, что те знали о ее присутствии.

Состояние Карлинг, казалось, было совершенно иного рода. Она выглядела как манекен или словно какой-то Степфордский Вампир (отсылка к фильму Степфордские жены / The Stepford Wives (1975) — прим.пер.) ждущая того, кто щелкнет переключателем и включит ее.

Степфордский Вампир. Фу, ну в самом деле.

Прочистив горло, Ниниэн произнесла более громким голосом:

— Карлинг?

— Макбет кое-что понимал, — ответила Карлинг.

Ниниэн чуть не выпрыгнула из кожи, и тут же почувствовала себя дурой. Карлинг говорила тихим, рассеянным голосом, не сделав ни одного резкого движения. Возьми уже себя в руки, тупица.

— Что вы имеете в виду? — спросила она.

— В своем монологе. “Мы дни за днями шепчем: «Завтра, завтра». Так тихими шагами жизнь ползет к последней недописанной странице” (“Макбет” У.Шекспира в переводе Б.Пастернака — прим.пер.), — процитировала Карлинг. — Каково будет последнее слово отведенного времени и кто останется, чтобы записать его? Не важно, как долго мы живем, нам все еще интересно, когда наш мир закончится и как.

Беспокойство Ниниэн усилилось. Казалось, Карлинг откликнулась на свое имя, но чувствовалось, что она все еще отсутствует, выражение ее лица не изменилось. Она ссылалась на Макбета, как будто продолжая разговор, произошедший между Ниниэн и Розвен в холле, но тот состоялся несколько часов назад. Что-то было не так, возможно, что-то плохое. У Ниниэн свело внутренности.

— Хотите, чтобы я привела к вам Розвен? — спросила она тихим спокойным голосом.

Тёмный взгляд Карлинг метнулся к лицу Ниниэн и на одно мгновение чувство неправильности прошло.

— Боги, нет, — ответила Вампиресса, с вымученным весельем. — Ее безумная преданность так утомительна.

Ниниэн смотрела на нее и чувствовала, что не должна спрашивать, но ничего не могла с собой поделать.

— Вы в порядке?

Карлинг улыбнулась.

— Я не слишком плоха для старой, больной женщины. Мы, Вампиры, как прокаженные среди Древних рас. Ты знаешь, мы были людьми пока нас не инфицировали, а все представители Древних рас, как известно, имеют к этому иммунитет. Я всегда чувствовала несколько иррациональную связь с Верами из-за этого. Ни прокаженные, ни звери в Древних сообществах никогда не были столь угодны, как все остальные.

— Никто из нас не является настолько желанным, Карлинг, — приподняла бровь Ниниэн.

Вампиресса усмехнулась.

— Тоже правда. Присядь, малышка Ниниэн. У нас не было шанса закончить наш предыдущий разговор, когда твой Вер так грубо нас прервал.

Он не мой Вер.

Ужасный всплеск боли пришел из ниоткуда. Она сделала глубокий вдох, сумев сдержать язык за зубами. Затем воспоминания о Карлинг, отрывающей голову своему Вампиру и смотрящей в его глаза, пока тот рассыпался в прах, промелькнули в ее памяти, но Ниниэн все равно шагнула вперед, чтобы сесть в кресло, на которое указывала Карлинг.

— Я не понимаю тебя, — сказала Карлинг, склонив голову и рассматривая Ниниэн.

— Вы не понимаете меня? — моргнула Ниниэн.

— Неужели в это так трудно поверить? Ты не плетешь интриг ради власти, порой ты боишься меня, но на самом деле мне кажется, что… я тебе нравлюсь. Хотя это не мудро и не безопасно. Вместе со всем этим ты грустишь. Это сбивает с толку.

Забавно насколько точна была Карлинг в описании реакции Ниниэн на нее. Ниниэн криво улыбнулась Вампирессе, переведя взгляд на свои руки. Очевидно, что она не могла сказать Карлинг, что находит ту чем-то прекрасным и внушающим ужас, эдакой загадочной трагедией, похожей на развалины мест исторических сражений.

Она решила довольствоваться полуправдой.

— Вы мне действительно нравитесь, хотя, возможно, и не должны были бы. И порой мне становится грустно, когда я думаю обо всех ваших друзьях и любимых, которых вы, должно быть, пережили. Я имею в виду не только людей, их потеря сама по себе достаточно болезненна. Я говорю о людях, чья продолжительность жизни, как я полагаю, равна нашей.

— Ты тоже потеряла более, чем достаточно, — произнесла Карлинг нежным голосом.

Было ли это иллюзией доброты? Имитировала ли Карлинг человеческое поведение, чтобы манипулировать или казаться более общительной, или же давали о себе знать потрепанные остатки человечности, все еще живущие внутри этой изысканной оболочки? Ниниэн вздохнула. Какой бы ни была истинна правда о Карлинг, не Ниниэн будет той, кому она откроется.

— Я хотела бы спросить вас кое о чем, если не возражаете.

Карлинг сделала знак продолжать.

— За что вы ненавидите Тьяго? — эти слова упали как камни брошенные в пруд, от которых к невидимым берегам пошла рябь. Карлинг даже не шевельнулась, но грудь Ниниэн сжало. Она заставила себя дышать ровно в то время, как тишина натягивалась тугой струной между ними. Ниниэн продолжила: — Просто хочу понять.

Напряжение лопнуло, когда Карлинг сердито рассмеялась.

— Причина настолько стара, что это вряд ли имеет какое-то значение и он даже не помнит, что злит меня еще больше. Мы встретились однажды в Мемфисе.

— Мемфис, — опешив, произнесла Ниниэн.

И только она собралась спросить, как их занесло в Теннесси, Карлинг продолжила:

— Конечно, в то время он назывался иначе. Это произошло намного позже. Тогда оно носил имя Инеб Хедж (город Мемфис на границе Верхнего и Нижнего Египта (егип. Инеб-хедж — «Белая стена», позднее Меннефер, досл. «Благое пребывание», в связи с сооружением рядом с этим городом пирамиды царя VI династии Пепи I) — прим. пер.). Он был столицей всего мира. На рассвете лучи солнца переливались в Ниле, словно лист чеканного серебра покрытого нефритом и лазуритом.

— Так вы с ним встретились в Египте, — у Ниниэн перехватило дыхание.

— Да, очень, очень давно. Tьягo был богом, а я товаром. Я была совсем юной и все еще человеком. Вырванная из нищеты и речной грязи, благодаря моей внешности. Я была отдана богу, чтобы склонить его остаться с нашим народом. Я была в полном отчаянии, а он даже не взглянул на меня. Он ушел, а я была наказана за это.

Ниниэн сцепила руки во время краткого, сухого пересказа давней истории.

— Это ужасно, — сказала она.

— Это нелепо, — произнесла Карлинг. — Я не хотела его. Я была еще совсем ребенком со смазливой мордашкой, и он приводил меня в ужас. Я была рада, что он ушел.

Ниниэн заставила свои руки расслабиться.

— Так, что произошло после этого?

Пухлые губы Карлинг растянулись в улыбке, как если бы она была Моной Лизой демонов, которая только что поглотила душу.

— Я когтями проложила свой путь к лучшей жизни, — ответила Вампиресса. — Я изучала яды и приемы ведения войны, колдовство, как управлять другими, как уничтожить своих врагов и как хранить обиду в своем сердце. Потом я обрела поцелуй змея, что вдобавок превратил меня в бога и уже никто не смел взять плеть, чтобы снова наказать меня.

Поцелуй змея. Ниниэн уставилась на нее.

— Вы имеете в виду то время, когда стали Вампиром, — Карлинг склонила голову и в этом грациозном, царственном жесте Ниниэн увидела насколько Розвен подражала своей хозяйке. — И Тьяго так и не понял, что произошло и кем вы были? — спросила Ниниэн.

— Нет, — Карлинг снова скривилась. — Но, когда смотрю на него, мне все так же хочется придушить его.

— Мне очень жаль, — произнесла Ниниэн.

— Дитя, — сказала Карлинг. Тёмный взгляд Вампирессы стал насмешливым и несколько скучающим.

— Меня плевать, что это случилось вечность назад, — ответила ей Ниниэн со вспышкой ярости. — Мне плевать, что вероятно я могла бы ответить вам более изысканно или, что произошедшее больше не имеет для вас значения. Я сожалею о том, через что той девочке пришлось пройти. Сожалею о том, через что прошла девочка, которой была я. Мы уже не те девочки, но их призраки живут где-то внутри нас, пусть даже только в виде памяти о произошедшем, но кто-то должен сказать: те дети, заслуживали лучшего.

Карлинг опустила взгляд. Изящные брови сошлись вместе.

— Конечно же ты права. Заслуживали, — сказала она.

Хотя Ниниэн и проспала слишком долго, но не чувствовала себя отдохнувшей. Ее глаза были сухими и чесались. Она потерла их подушечками пальцев.

— Это произошло так давно, и Tьягo не желал никому зла. Вы же понимаете это, не так ли?

Карлинг вновь взмахнула рукой. И жест этот, не смотря на всю свою краткость, был прекрасен.

— Как думаете, смогли бы вы попытаться забыть свою обиду? — спросила Ниниэн. — Я прошу вас об этом одолжении в интересах укрепления нашего союза.

— Ты беспокоишься о нем, — Карлинг говорила так, будто смаковала слова, даже при том, что смотрела на Ниниэн с большим любопытством.

Не было смысла отрицать это.

— Да, — согласилась она.

— Даже после того как он скрыл от тебя правду о втором нападении?

Девушка вздохнула.

— Да.

Хмурая тень набежала на лицо Карлинг. Юношеское, импульсивное выражение казалось поразительно неуместным для такого выдержанного, зрелого совершенства.

— Ох, ну ладно. До тех пор, пока он не попытается ничего предпринять в отношении меня, он в безопасности.

Ниниэн осела в кресле.

— Спасибо, — сказала она. — Это очень много значит для меня.

Карлинг одарила ее жестким взглядом и произнесла:

— Похоже, это значит для тебя слишком много. Ты должна быть осторожной, в дальнейших действиях, Ниниэн, а также решая кому именно доверять. Ты сейчас очень уязвима.

Спина Ниниэн напряглась.

— Я осведомлена об этом.

Выражение лица Вампирессы смягчилось.

— Знаю, ты не хочешь верить в то, что Драгос как-то связан с попыткой покушения. Немногим ранее я чувствовала борьбу внутри тебя.

Она была поражена темой разговора.

— Вы можете... чувствовать мои эмоции?

— Да, конечно. Чувства Вампиров с возрастом становятся острее. Старейшие из нас в конечном счете теряют вкус к крови и кормятся за счет эмоций окружающих нас людей. Я не пила кровь человека уже несколько столетий.

Боже мой, Карлинг была суккубом.

— Вы ощущаете то, что чувствуют другие люди, — проговорила Ниниэн.

Карлинг пожала плечами.

— Я ощущаю чувства тех, кто жив, во всяком случае. Другие Вампиры бесполезны для меня, когда дело доходит до возможности подпитаться.

До чего же неприятный дар. Ниниэн нахмурилась. Ну, это объясняет то, как потрясающе Вампиресса выглядела сегодня в разное время. Ниниэн задалась вопросом, каковы на вкус рваные раны в ее душе, ощущала ли Карлинг их горечь так же, как ощущала их сама девушка?

Если бы она спросила, рассказала ли бы ей Карлинг какие чувства Тьяго испытывает к ней? Сказала бы ей Вампиресса, была ли грусть, которую, как ей показалось, она увидела в его глазах незадолго до его ухода, настоящей или притворной? Она сжала кулаки и с такой силой стиснула челюсти, что аж зубы заболели, чтобы удержать себя от этого жалкого вопроса.

Полученные ответы все равно не могли изменить произошедшее или вернуть Тьяго обратно.

— После двухсот лет жизни в убежище с Верами, ты, возможно, хочешь верить в то, что между вами образовалась нерушимая связь. Но помни, вся тобой прожитая жизнь, не столь уж большой отрезок времени для тех из нас, кто прожил гораздо дольше, — сказала Карлинг, нарушив наступившую тишину.

Ниниэн поджала губы.

— Я прекрасно осведомлена о своей относительной молодости и неопытности, спасибо.

— Я не имею намерения указывать тебе на твою неопытность или заставить чувствовать себя неполноценной, — сказала Карлинг. — И у меня нет решения проблем, с которыми ты столкнешься. Я просто хочу предостеречь тебя и дать пищу для размышлений. Несомненно, и более сильные и продолжительные союзы распадались, а Великий Зверь старше всех нас. Он стар и хитер. Его главным приоритетом всегда будут Веры, а ты — не Вер.

Действительно ли Карлинг хотела дать пищу для размышлений или же пыталась посеять недоверие между Ниниэн и Драгосом? Ниниэн покачала головой.

— Все, что Вы сказали, технически правильно. Старые альянсы могут быть разрушены и, конечно, главный приоритет Драгоса — это Веры. Но я не считаю это аргументом за возможное участие Драгоса в организации нападения на меня. В этом нет никакого смысла. Зачем бы Верам, замаскированным под Тёмных Фейри, нападать на меня в то время, как другой Вер убивал их, чтобы защитить меня?

— Не знаю, — поджала губы Карлинг.

— Если по какой-то необъяснимой причине Драгос хотел моей смерти, было бы гораздо проще и эффективнее, если бы Tьягo сам убил меня.

— У нас недостаточно информации, — проговорила Карлинг. — Возможно, среди Веров обнаружился раскол, о котором только сейчас стало известно. Возможно, Великий Зверь играет в гораздо более запутанную игру, чем любой из нас может прямо сейчас понять. Мне всегда нравился Драгос, я уважала его, но никогда полностью не доверяла ему.

Ниниэн осторожно вдохнула. Мог ли Драгос вести настолько запутанную игру, что даже Tьягo не знал об этом? Драгос был вполне способен на это, но она не поверила бы в его участие в этом деле, по крайней мере до тех пор, пока бы ей не предъявили бесспорные доказательства.

Через некоторое время она заставила себя снова заговорить.

— Спасибо, Советник. Я рада, что у нас появилась возможность поговорить и я тщательно обдумаю все, что Вы сказали.

— Уж постарайся обдумать, — ответила Карлинг.

Глава 10

— Я оценил твою походочку вразвалку, там, на стоянке. Это как заявление своего рода. Возможно, не то, которое ты хотел бы озвучить, но заявление, вне всякого сомнения, — сказал Тьяго Кларенсу "ДжоБи" Уотсону.

Tьяго нашел Кларенса зависающим с тремя корешами на Южной Дэймон Авеню. На парнях были массивные сверкающие побрякушки, явно в подражание 50 cent (псевдоним американского рэпера Кёртиса Джеймса Джексона III-го — прим. пер.). Братья бросили взгляд на шагающего в их сторону Тьяго, его черный камуфляж, тату в виде колючей проволоки, открытое взгляду оружие. Одним лишь богам известно, что они увидели в выражении лица Вера. Вспышки белых молний продолжали мелькать в его глазах. Тьяго спрятал их за солнцезащитными очками. Братья дали дёру, как кролики преследуемые волком.

Tьягo ускорил шаг, перейдя на легкий бег. Поймав Кларенса через три квартала, Страж схватил парня за шею и припечатал к кирпичной стене здания.

— Должно быть, ты соображаешь, а не удалось бы тебе смыться, подтяни ты свои штаны повыше вместо того, чтобы оставлять болтаться на бедрах.

— Охренел, чувак?! — завопил Кларенс.

Беглецу было двадцать два года, рост шесть футов один дюйм (182,4 см — прим. пер.) и вес в сто девяносто фунтов (86 кг — прим. пер.). Tьягo схватил его за пояс джинсов и рывком поднял, оторвав от земли на пару футов (около 60 см — прим. пер.). Резким движением Страж втряхнул Кларенса в штаны.

— Не думаю, — ответил Тьяго. — Но мы всегда можем попробовать снова, — мужчина сделал шаг назад. — Давай. Беги.

— Я тя ща замочу, — быстрым движением кисти Кларенс раскрыл нож и закружил вокруг Тьяго. — Ты больной ублюдок, твою мать!

Вер отобрал нож у парня, прижал лезвие клинка плоской частью к стене и сломал у основания.

— В череде не мудрых решений это было лишь еще одно, сынок.

— Ты чокнутый! Чертов сукин сын, — Кларенс вытаращил глаза.

Tьягo развернул парня.

— Хорошие новости, Кларенс, — сказал он. — Мне больно говорить об этом, действительно больно, но жить ты будешь.

— Что бы это ни было, я ничего не делал!

— О, да, сделал. Если бы ты не разместил свой спонтанно отснятый материальчик, мы в Нью-Йорке могли бы и не узнать вовремя о дерьме, происходящем в Чайна-тауне и упустили бы возможность остановить его новые потоки. Ну, а теперь плохие новости.

Вновь схватив Кларенса за шею и заднюю часть штанов, Тьяго прижал того к стенке. Парень зашелся криком, голос при этом менялся от баритона до сопрано, переходящего в фальцет.

— Жизнь для тебя на некоторое время наполнится адскими страданиями, — пообещал парню Тьяго. — Можешь отделаться лишь парочкой переломов. А вот сохранить игрушки не удастся. — Страж опустил Кларенса на ноги, и, удерживая того за затылок, обыскал карманы джинсов и куртки. Забрав девятимиллиметровый пистолет, Тьяго продолжил поиски. Где-то должен был быть еще один. — Я побывал в твоей хибаре. И забрал PlayStation, Xbox, Wii, ноутбук, два компьютера, 52-дюймовый телевизор, Blu-Ray, стереосистему и домашний кинотеатр. О, и, конечно же, твой Flip. До фига игрушек для того, кто не имеет никакого отношения к съемке. Ты купил или просто украл это дерьмо? (PlayStation, Xbox, Wii — игровые приставки, разработанные компаниями Sony, Microsoft и Nintendo. Blu-Ray — формат оптического носителя, используемый для записи с повышенной плотностью и хранения цифровых данных, включая видео высокой чёткости. Flip— видеокамера для цифрового видео — прим. пер.)

Ага, вот и он. Тьяго вытащил айфон и, швырнув телефон на тротуар, раздавил ботинком, отчего пленник завизжал громче. Встряхнув Кларенса, Тьяго снова впечатал его в стену.

— Надо бы остановиться, пока какой-нибудь умник не решил позвонить в 911, — сказал Страж. — Что думаешь, Кларенс? Улавливаешь какую-нибудь связь, ну, скажем, между нападением, за которым ты наблюдал и снимал однажды ночью, при этом ни хрена не потрудившись как-то остановить происходившее, и весьма дискомфортным положением, в котором ты находишься сейчас?

Визг сменился слезливым хныканьем. Tьягo склонился, чтобы снова приподнять парня.

Сильная, загорелая рука схватила его за запястье.

— Думаю, ты уже преподал ему урок, Ти-Бёрд. Этого достаточно.

Мужчина повернулся к Грифону. У Руна были львиные глаза цвета янтаря, пронизанного лучами солнца. Что бы Рун ни увидел во взгляде Тьяго, это заставило его насторожиться.

— Эй, дружище, время для подведения итогов, — проговорил Страж. — Ты должен ввести меня в курс дел о том, что произошло с нашего последнего разговора.

— Я облажался, — ответил Тьяго. — Чертовски глупая ошибка сделала ей больно. Очень. Даже не представляю насколько.

Рун крепко сжал плечо Тьяго, глядя другу в глаза.

— Ладно. Что бы там ни было, мы исправим это.

— Я должен был уйти, — продолжил Тьяго. Его голос стал более гортанным и резким. — Дать ей немного времени. Не знал, как много ей его потребуется. Пару часов? Оставшуюся часть ночи? Я просто..., — он взглянул на Кларенса, валяющегося кучей у его ног. — Полагаю, я просто убивал время.

Рун тоже взглянул на парня. Кларенс уткнулся кровоточащим носом в рукав своей куртки.

— Ты в курсе, как тебе повезло, что я подоспел вовремя, а, маленький кусок дерьма?

— Та, я так и тумаю, — прогнусавил парень. Слезы ручьем текли из его глаз.

— Веры так легко не прощают, — продолжил Рун. — И мы никогда не забываем. Так что, теперь ты просто обязан стать образцовым гражданином.

— Клядусь, — ответил Кларенс в рукав. — Я стелаю это. Тумаю, я только что увидел Иисуса в стене. Сопираюсь снова начать ходить в церковь с боей бабочкой. Бозможно, я даже вступлю в арбию.

***

Неважно, насколько роскошной и уютной была ее спальня, — у Ниниэн не было никакого желания возвращаться туда после разговора с Карлинг и она бездумно бродила по гостиной пентхауса.

Девушка остановилась у рояля и открыла крышку, чтобы провести пальцем по прохладным, гладким клавишам. Черная поверхность Steinway была отполирована до блеска, и, как она подозревала, инструмент настроен идеально. Трикс любила музыку, любила петь и обожала танцевать, но ее навыки игры на фортепиано в лучшем случае можно было назвать любительскими. Кроме того, сейчас, должно быть, уже перевалило за десять вечера. Не слишком поздно, да и Вампиры, конечно же, уже бодрствуют, но некоторые из их человеческих компаньонов и Темные Фейри наверняка готовятся ко сну. Со вздохом она снова опустила крышку. (Steinway& Sons — всемирно известная компания-производитель фортепиано. Основана в 1853 году. Рояли Steinway & Sons с середины XX века фактически стали стандартом в музыкальной индустрии — прим.пер)

Девушка взглянула на Вампира, ставшего ее беззвучной тенью. Это был мужчина, что угодил на лестничную площадку. Типичный красавец, как и все ночные создания, с невозмутимой темной внешностью и изящным телосложением, что скрывало, как она знала, нечеловеческую силу. Розвен исчезла, возможно, чтобы присмотреть за своей хозяйкой.

Нельзя продолжать думать о нём как о “Вампире с лестницы” и хватит представлять Карлинг Степфордской Вампиршей.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Дункан, — ответил он.

— Приятно познакомиться, Дункан.

— Спасибо, Ваше Высочество, — тёмный взгляд мужчины был идеально спокоен. — Мне тоже приятно познакомиться с вами.

— Когда сегодня днем ты вернулся с лестничной площадки, я была рада, что ты послушался Карлинг, а не бросился снова на Тьяго, — сказала Фейри. — Но мне любопытно. Что заставило тебя так поступить?

— Мы все почувствовали, когда она остановила нас. По крайней мере, Вампиры. Не уверен насчет наших людей, поскольку они менее чувствительны. Когда она отпустила нас, я помчался назад в холл. Надо было выяснить, что изменилось, и чем скорее, тем лучше.

Брови Ниниэн поднялись. Неудивительно, что Розвен не испытывала симпатии к Коуэну. Он получил два предупреждения, прежде чем потерял голову.

Дункан говорил с приятным слуху легким акцентом. Обычно Трикс любила разговаривать с людьми, узнавать об их жизни, — или о жизни жуткой нежити, так что возник небольшой позыв порасспросить его больше. Но почти тут же исчез. Нет настроения для общения.

— Так что же должна сделать девушка, чтобы заполучить здесь бокальчик? — спросила она.

— Просто сказать, чего бы ей хотелось, — ответил Дункан, улыбнувшись. — Мне было бы приятно принести ей то, что она пожелает.

У мужчины была привлекательная улыбка и приятные манеры, но Ниниэн была больше, чем уверена, что не только эти качества снискали ему место в свите Карлинг.

— Я бы предпочла бутылочку красного вина, пожалуйста, — попросила она.

— Что-нибудь конкретное? Мерло, Божоле, Сира?

— Достаточно, чтобы это было что-то, содержащее алкоголь.

Она прошла по вымощенной глиняной плиткой дорожке во внутренний дворик, где вокруг пары кованых железных столов со стульями были красиво расставлены горшечные растения и декоративные деревца. Сев, Трикс уставилась на огни города, теплый ветерок заиграл с ее волосами. Через несколько минут Дункан принес поднос и поставил перед Фейри бокал вина.

— Я подумал, о Малбеке, — пробормотал он.

— Спасибо, — поблагодарила Ниниэн.

Вампир поставил на стол бутылку, рядом разместил поднос с сыром, крекерами и фруктами. Девушка снова поблагодарила мужчину, мечтая о том, чтобы тот оставил ее одну. Дункан еще раз улыбнулся Трикс и отошел, чтобы занять позицию у дверей.

Жизнь стала слишком сложной, чтобы прямо сейчас пытаться разобраться в ней. Потягивая вино, Трикс пыталась оградиться настоящим моментом, но никак не могла отвлечься от своих мыслей.

Ты должна быть осторожной, в дальнейших действиях, Ниниэн. Ты сейчас очень уязвима.

Ага, спасибо за напоминание, Карлинг. Будто я не в курсе.

Выпив содержимое бокала, Ниниэн потерла лоб. Плюс: ее личность была легко идентифицирована, так что это перестало быть проблемой. Никто не мог оспорить ее права на престол.

Вау, вот это и есть плюс? Единственный плюс?

Минус: за исключением отношений с Верами (которые не под вопросом), у нее нет серьезных альянсов, на которые можно было бы опереться и полностью доверять. У нее нет реальной Силы, на которую можно положиться и она слишком долго была изолирована от политики и общества Темных Фейри. Ниниэн не имела ни малейшего представления, кому из членов делегации можно верить.

Да и от Веров теперь ее отделяет расстояние. Отношения отца с Верами тоже были на хорошем уровне, но это не спасло ни его, ни его семью.

Вот уж действительно, — сейчас Ниниэн без весла плыла по реке из дерьма. Заключай она пари, то не дала бы себе и года.

Затем в голову пришла мысль. Возможно, дорогой усопший кузен Джерил не пытался бы убить Трикс, не дай она так явно понять, как нежелательно его внимание. Возможно, именно поэтому, сначала он пригласил ее на ужин, а уж потом попытался убить. В противном случае, зачем ее кормить? Неужели он действительно думал, что его дальней родственной связи на престол будет достаточно, чтобы обернуть все себе на пользу? В это трудно поверить. Или же он работал с кем-то и в какой-то момент решил рискнуть и сыграть по собственным правилам? Ответь Ниниэн на его флирт, мужчина решил бы, что у него есть шанс править вместе с ней.

Тревога грызла Трикс изнутри. Были бы у нее сигареты! Девушка налила добрую порцию вина себе в бокал и отставила бутылку.

Чтобы все же проиграть пари и прожить больше года, нужно заключить союз с кем-то, обладающим настоящим могуществом. Или Силой. Налаживание добрых отношений с Карлинг — это прекрасно, но расстояние между их вотчинами довольно приличное, поэтому Ниниэн должна сделать что-то большее, чем выстроить альянсы с другими сообществами. Важно заключить союз с кем-то поблизости. Чем она располагает, чтобы надеяться на чью-то лояльность?

Трикс вновь подумала о плюсах своего положения. Вот дерьмо.

— Пожалуй, надо выйти замуж, — произнесла она вслух.

Теплый ветерок подхватил ее слова, унося их прочь. Не то, чтобы это что-то изменило. Трикс собиралась выйти замуж, чтобы укрепить свое положение и выжить. Нужно найти кого-то, кто хотел бы взойти на престол, но не мог сделать это самолично и у кого хватало бы политического влияния или Силы, а лучше и того и другого, чтобы помочь ей удержать трон. Нужен кто-то заинтересованный в ее выживании так же, как и она.

Вновь потянувшись за бутылкой, девушка даже не подумала о бокале.

Над головой Трикс захлопали огромные крылья и на один дикий, останавливающий сердце миг она переполнилась надеждой. Вскочив на ноги, девушка вгляделась в небо. Из темно-синих ночных небес появилось полупрозрачное облако и во внутренний дворик спустился великолепный ночной кошмар.

Существо обладало формой высокой женщины с крыльями — достаточно широкими и мощными, чтобы удерживать в воздухе ее длинное, гибкое, мускулистое тело. Нижнюю часть туловища и сильные ноги покрывали короткие мягкие перья разных оттенков серого. Мощная грудная клетка была создана для продолжительных полетов и высоких скоростей, венчала ее высокая небольшая грудь. Цвет великолепных черных крыльев градиентом углублялся к кончикам. Длинные руки и ноги женщины венчались острыми как бритва, смертоносными когтями, которые одним ударом могли разрезать металл или раскроить человеческий череп. Черты угловатого лица были резкими, какими-то вытянутыми. В своей человеческой форме Вер-Страж Арьял обладала странной, суровой красотой. В форме Гарпии и иноземность, и красота только усиливались, ее штормовые глаза становились еще больше, а черные волосы развивались сейчас на ветру, будто живые.

Размытой тенью, со всей своей вампирской силой мимо Ниниэн пронесся Дункан. Гарпия схватила его за шею и грохнула об пол патио с такой силой, что треснула глиняная плитка. Удерживая Вампира на месте, Арьял принялась с любопытством разглядывать мужчину своими пронзительными хищными глазами.

— Хмм, милашка, — вынесла вердикт Гарпия и перевела взгляд на Ниниэн. — Можно я заберу, если он тебе не нужен?

Спутанный клубок эмоций ревел внутри девушки: радость, смешанная с горьким разочарованием.

— Арьял, не навреди Дункану, — попросила Трикс.

— И не собиралась причинять ему боль, — ответила Арьял. — Если только он сам не попросит. — Глаза Вампира вспыхнули красным, клыки вытянулись, мужчина изо всех сил сопротивлялся мощному захвату Стража. Гарпия постучала изогнутым когтем по его виску. — Вот так даже симпатичнее. Приятель, ты когда-нибудь пробовал кровь Гарпии? Мы встречаемся не чаще мамонтового дерьма, так что вряд ли. Хочешь как-нибудь сходить в бар на пару стопок? Если да, я, может, дала бы тебе глотнуть немного своей крови.

— Aрьял! — воскликнула Ниниэн.

— Что?! — моргнул великолепный крылатый кошмар. — Ты же знаешь, как трудно найти пару для свидания в Нью-Йорке.

Вампир выглядел растерянным и агрессивным, но при упоминании о крови Гарпии в его подернутый красным взгляд вкралось испуганное вожделение.

Ниниэн начала смеяться. Ничего не могла с собой поделать.

— Дункан очень хороший парень. Пожалуйста, не могла бы ты отпустить его?

— Но я еще не закончила сексуально домогаться его. — Ниниэн опустила подбородок и стрельнула взглядом на Гарпию. Та нахмурилась в ответ и проворчала. — Ох, ну ладно.

Как только хватка Арьял вокруг шеи ослабла, Дункан вскочил на ноги и бросился занимать позицию между Ниниэн и Гарпией. Это был смелый, глупый и совершенно бесполезный акт защиты.

Поднимаясь на ноги, Арьял сменила Вер-форму. В своем человеческом теле это была высокая сильная женщина шести футов ростом (ок. 184 см — прим. пер.), вооруженная, затянутая в кожу, с крепкими мышцами, с угловатым лицом, спутанными черными волосами и штормовыми серыми глазами.

— Обнимемся и помиримся? — девушка метнулась вперед, но Дункан резко отступил на шаг. — Эх, так и думала, — побалансировав на пятках, Гарпия одарила Ниниэн дикой усмешкой. — Привет, крошка.

Aрьял была так счастлива оказаться с Трикс, и удовольствие на ее суровом лице было таким искренним и неподдельным, что минутное разочарование от того, что она — не Тьяго прошло и Ниниэн была просто рада видеть подругу.

Девушка положила руку на плечо Вампира и, слегка сжав, дала понять чтобы тот оставался на месте, а вслух произнесла:

— Знаешь, Дункан, я видела эту Гарпию в стельку пьяной больше, чем пару раз. Однажды она даже...

— Не вздумай болтать, — предупредила Арьял.

Ниниэн усмехнулась.

— Она даже дала мне накрасить ей губы розовой помадой и сделать хвостики.

— Предательская сучка! — завопила Арьял. — Ты стервозная пристервозная стерва! "Давай-ка посмотрим, как ты будешь выглядеть, Арьял. Да ладно, Арьял, я никому не скажу. Пять минут и потом ты сможешь ее стереть”. И что теперь? Рассказываешь каждой долбаной заднице, каждый раз, когда есть такая возможность.

Вампир немного расслабился, слушая их перебранку.

— Как она выглядела? — поинтересовался он.

— Помнишь ее вид, когда она тебя припечатала? — спросила в ответ Ниниэн.

Глаза Дункана сузились.

— Ага.

Ниниэн начала хихикать.

— Тогда было намного страшнее.

Арьял закатила глаза. Все еще смеясь, Фейри бросилась вперед. Гарпия схватила ее и притянула в свои крепкие объятия.

— Как дела, крошка? Я была ужасно горда, когда ты выбила дерьмо из тех трех Темных Фейри, но все напугались, когда ты исчезла.

Трикс прижалась щекой к кожаному жилету Aрьял и ее смех перешел в громкое рыдание.

— У меня был паршивый день.

— Ой-ой, — встревоженно произнесла Арьял, похлопывая Ниниэн по спине. — Ты же знаешь, как меня пугают слезы. Кого нужно убить, чтобы все исправить?

— Я не ЗНАААААЮ.

— Иди, охраняй дверь с другой стороны. Притворись, что ты нас не слышишь, — проговорила Арьял над ее головой Вампиру.

— Я уже исчез и оглох, — ответил Дункан.

Объятия Арьял стали совершенно костедробительными. Ниниэн откинула голову назад.

— Отпусти уже. Я не буду больше плакать, — просипела девушка.

Расширенные, обеспокоенные штормовые серые глаза поизучали Фейри.

— Уверена?

Трикс кивнула. Арьял отпустила ее и девушка сделала глубокий вдох. Ниниэн прошла обратно к столу во дворике и села. Гарпия раскинулась на соседнем стуле, скрестив руки на груди и вытянув длинные ноги. Пронзительный взгляд Стража сфокусировался на лице Ниниэн.

— Что ты делаешь в Чикаго? — спросила Фейри.

— Мы с Руном здесь, чтобы найти ублюдков, напавших на вас с Тьяго, — ответила Aрьял. — Тьяго вызвал нас сразу после возвращения в отель и осмотра врача. Мы вылетели незамедлительно. Нам запретили входить в отель, чтобы попасть к тебе. Потом мы услышали от цыпочки из полиции, что вы с Тьяго разошлись. Рун отправился за ним, а я нашла другой путь, чтобы до тебя добраться. — Гарпия склонила голову. — Теперь твоя очередь. Почему Тьяго все еще не с тобой и почему у тебя был паршивый день?

— Ох, боги, с чего начать, — Ниниэн сложила локти на столе и закрыла лицо руками.

— Погоди-ка, ты была охрененно прыткой, когда прыгнула на меня, — заявила вдруг Aрьял. — Что случилось с твоей ножевой раной?

— Карлинг, — ответила Ниниэн. Не отрывая от лица рук, она рассказала Aрьял все, что произошло после того, как они с Тьяго вернулись в отель. Ну, за исключением горячих подробностей. Оставила это для себя, чтобы обдумать все позже, когда будет возможность. — Я была в шоке, когда услышала, что нас атаковали Веры, а не Темные Фейри. На меня и так нахлынули воспоминания о прошлом, так что узнать об этом на заседании... Ну, это был не лучший момент.

— Держу пари, — проговорила Aрьял. Гарпия подалась вперед, так же поставив локти на стол. — Тьяго должен был сообщить тебе.

Ниниэн вздохнула.

— Он хотел сказать, но был занят и забыл. А я в тот момент была просто не в состоянии услышать его, поэтому и отослала. И вот теперь не могу связаться с ним, чтобы извиниться.

— Он привык командовать, а не делиться с кем-то мыслями, — Арьял прищурилась, глядя на тарелку с закусками. Переведя взгляд на Ниниэн, Гарпия выгнула бровь и Фейри жестом предложила ей не стесняться. Aрьял закинула в рот кусочек сыра.

— Не понятно, — протянула Ниниэн. — С чего бы вам нападать на меня?

— Мы не стали бы, — покачала головой Арьял. — Это просто смешно. Мы любим тебя.

И вот это она точно знала.

— Ага, — прошептала Трикс.

Гарпия похлопала девушку по спине.

— И прости меня за жесткую практичность, но скажу, отложив личные чувства: в наших интересах благополучно возвести тебя на трон. Это даст Верам и Темным Фейри союз, которого не было после смерти твоего отца.

Ниниэн кивнула.

— Вот именно. Это и было одной из причин, почему нападение Веров явилось для меня полным шоком.

— Что еще более нелепо, — продолжила Aрьял, — те Веры напали, когда с тобой был Tьягo.

Ниниэн быстро взглянула на подругу.

— Так глубоко мои размышления не заходили, — заметила девушка. — Они не посмели бы, если бы знали, кто он такой, потому что это означало смертный приговор.

— Именно. Знаешь ли ты хоть одного Вера в здравом уме, кто выступил бы против Доктора Смерти? — спросила Арьял. — И никто, кроме Драгоса, Стражей, ну, и, конечно же, Пии, не знал, что Тьяго отправился на твои поиски.

— Так что, те Веры либо работали сами на себя, либо на кого-то другого. Карлинг высказала предположение, что, возможно, в сообществе Веров появился раскол, о котором мы пока не знаем, — подытожила Ниниэн.

— Ладно, — продолжила Aрьял. Гарпия зацепилась каблуком ботинка за перекладину стула. — Может, существует супер-пупер секретная антифейрийская фракция Веров, о которой мы раньше не слышали. Может, они не хотят нашего союза с Темными Фейри.

Ниниэн следила за выражением лица Гарпии. Aрьял была главной по расследованиям преступлений у Веров.

— Не верится, что ты ничего не знала бы о подобной организации, — предположила Ниниэн. — Фракции, как правило, имеют склонность возмущаться, писать манифесты, протестовать, даже что-нибудь взрывать. И они обычно берут на себя ответственность за подобные вещи.

Арьял съела виноградину.

— Так какой из этого можно сделать вывод? — проговорила Трикс. — Кто-то хочет меня убить, и если бы попытка удалась, то было бы просто отлично. В случае неудачи следующий ход — вбить клин между мной и моим сильнейшим союзником, потому что это оставило бы меня уязвимой для следующего нападения. И они точно хотят меня убить, потому что для ухудшения моих отношений с Верами существует множество способов менее опасных, чем покушение.

— Динь-динь-динь, вручите девушке золотую звезду, — усмехнувшись, Арьял закинула в рот другой кусочек сыра.

Ниниэн поведала Гарпии о флирте Джерила во время полета в Чикаго и об ужине в греческом ресторане.

— Я все думала, что же с тобой случилось в те несколько часов до нападения в переулке, — хмыкнула Арьял.

— Опять же, нет никаких оснований полагать, что Джерил хотел убить меня по собственной инициативе, — продолжила размышлять вслух Ниниэн. — Мы не были знакомы. Между нами не было прямой связи наследования, а его претензии на престол имели под собой слишком зыбкую почву, чтобы он действовал в одиночку. Я, возможно, не в курсе всех нюансов нынешней политики Темных Фейри, но это я знаю точно.

— Прямо сейчас у меня только один вопрос, — сказала Aрьял. — Ищем ли мы одну личность, человека, группу заговорщиков, фракцию, которая пытается тебя убить или источников угрозы несколько?

***

C 1842-го года морг округа Кук в Иллинойсе исследовал каждую подозрительную смерть в округе, включая и сам город Чикаго. Незадолго до Великого чикагского пожара, произошедшего в 1871-м году, морг создал “Управление магических расследований” по каждой странной смерти, связанной с делами Силы или Древних рас. В 1976-м году, когда округ Кук основал свое “Бюро судебно-медицинской экспертизы”, “Управление магических расследований” было отдано в его распоряжение. Устаревший термин "Магический" был исключен из названия и управление стало называться проще: “Паранормальные явления”.

Целью модернизации секции морга и его переименование было улучшение соответствия современным веяниям и политическая корректность, однако чиновники округа с треском провалились в своей попытке. Многих представителей Древних рас, включая нескольких обладающих Силой людей оскорбило новое название. Термин “паранормальный”, на их взгляд, указывал на что-то, находящееся за пределами области нормальных явлений или науки. Противники термина утверждали, что он стал воплощением расизма и фанатизма самого высокого порядка.

Вот такой рассказ о Морге 101 поведала Тьяго и Руну доктор Серемела Телемар по дороге в отделение Паранормальных явлений. Tелемар была Медузой чуть старше среднего возраста, о чем свидетельствовала длина змей, свисающих до ее стройных бедер. Медузы очень рьяно оберегали своих детей. Лично Tьягo не видел ни одного ребенка, но знал, что у их подростков тонкие, короткие змейки, которые покрывают головки как волнистые африканские косички.

Змеи на голове Медузы были полунезависимыми живыми существами, с хозяином у них был особого рода симбиоз, включавший обмен чувствами и мыслями. Нельзя считать, что Медуза отвернулась, покуда хотя бы одна ее змеек смотрит на вас. По большей части змеи на голове были мирными существами, как и их Медузы, но если хозяйка вдруг пугалась или ей угрожала какая-то опасность, рептилии кусали ядом, способным парализовать большинство существ, а при неоднократных укусах — даже привести к смерти. Когда Телемар достигнет преклонного возраста, а у ее вида он варьируется между четыреста пятьюдесятью и пятьюстами лет, длина змеек достигнет ее ступней, возможно, будет немного касаться земли. Пока же доктор аккуратно повязала их платком в свободном узле на манер дредов.

Кожа женщины была бледного, нежно-зеленого цвета, на несколько оттенков светлее окраса ее змей. Украшал ее радужный узор, напоминающий змеиную чешую. Зрачок в сине-зеленых глазах был вертикальным, а когда Серемела взглянула через плечо на Стражей, следующих за ней, мелькнула мигательная мембрана.

— В моем отделе нет такого потока тел, как в главном морге, — поделилась Телемар. Некоторые из змей поднялись над ее талией и плечами, с любопытством пробуя воздух язычками. — Поступление сразу шести тел стало для нас выдающимся событием. Основной морг проводит более пяти тысяч вскрытий ежегодно, и, как правило, я провожу половину своего времени, работая там. Удача, если через нас проходит хотя бы двести дел.

— Удача? — Рун приподнял изящную темно-рыжую бровь. Грифон вовсю использовал на Медузе свое мужское обаяние. Как и все остальные женщины, которых Тьяго когда-либо наблюдал возле Руна, Серемела уже проглотила наживку и плотно сидела на крючке.

— Ну, возможно, "удача" не совсем подходящее слово, но вы понимаете, что я имею в виду, — распахнув глаза, Медуза улыбнулась Руну и перекинула нескольких змей за плечо. Доктор прошла через пару распахивающихся дверей, Рун с Тьяго следовали за ней. — Как вам несомненно известно, о большинстве смертей среди Древних рас в отдел судебно-медицинской экспертизы даже не сообщают. Многие из них происходят в Других Землях, где причины расследуются представителями их сообществ. Чаще всего ко мне попадают трупы людей, которые погибли в результате какого-либо применения Силы. Так что, новые тела во многих смыслах стали для нас определенным прорывом.

— Могу себе представить, — ухмыльнулся Рун, — и в политическом плане и в научном.

— Точно, — согласилась Медуза.

Когда Рун с Тьяго только прибыли в морг, Медуза бросила на Громовую Птицу испуганный взгляд, сразу давший оценку скрытой угрозе, подобно серебристой ртути струящейся по его массивной фигуре, темным очкам и рубленым чертам лица. Затем ее мигательные мембраны захлопнулись, и женщина старалась смотреть куда угодно, лишь бы не на него.

Tьягo это было совершенно безразлично. На его взгляд, беседа Грифона с доктором была не более чем набором бессмысленных фраз. Первый держался легко, он болтал с Телемар, сунув большие пальцы рук в задние карманы джинсов.

Tьягo отдал Руну все карты в руки и освободил разум, чтобы собрать кусочки головоломки, стоящей сегодня на повестке дня и бросил силы на борьбу с бушевавшим в нем пламени. Он едва сдерживал своего зверя. Малейшего повода достаточно, чтобы бросить его за грань и ясно, что Рун в курсе происходящего. Первый вел себя небрежно и расслабленно, но почему-то ему всегда удавалось держаться между Тьяго и другими людьми.

По крайней мере, Aрьял уже отписалась Руну, что она с Ниниэн и с той все в порядке. Но Aрьял не была известна как здравомыслящая девушка. Что для Гарпии значит быть в порядке — не кашлять артериальной кровью? Черт, по подобному стандарту, Tьягo оставил Трикс именно в таком порядке. Он знал, что под защитой Карлинг девушка в безопасности лишь физически. Умственно и эмоционально — это уж другой вопрос.

Мужчину грызла потребность вернуться к Ниниэн. Каждая минута вдали от нее была агонией. У Тьяго случалось что-то вроде посттравматической гребано-стрессовой реакции каждый раз, когда мысленно он представлял себе, как отшатнулась от него Фейри, превратившись в безжизненную маленькую куклу. А это произошло уже несколько проклятых часов назад.

Хорошо, что есть цели. Есть кое-какие дела, которые надо довести до конца. Выманив Кэмерон Роджерс, они вместе отправились в ближайший полицейский участок, чтобы просмотреть отчеты о двух нападениях. Страж не узнал чего-то нового, но лучше удостовериться в этом самостоятельно. Просмотрел он и дело олуха-рэпера Кларенса “ДжоБи”, который оказался маленьким куском дерьма, промышлявшим взломом и ограблениями. Tьягo запомнил его адрес. Расставшись с Роджерс, Вер отправился проверять Кларенсову нору, а затем и его самого.

Посещение морга оказалось последним пунктом в его списке. Он хотел увидеть тела и получить любую новую информацию. Потом Тьяго собирался вернуться в отель и никто, — ни гребанные Вампиры, ни наглецы из Темных Фейри, ни даже сама Ниниэн не остановят его, пока он не перекинется с ней парой слов, а может, тройкой или четверкой.

Комната, в которую они вошли, была очень простой, утилитарной, — сталь и неокрашенный бетон. В одном углу разместились высокие шкафы, которые, должно быть вмещали магические инструменты, поскольку поблескивали Силой. Конечно же, окон здесь не было. Tьягo побывал во многих моргах. Однажды он посещал собственно первый морг округа Кук, так что автоматически возненавидел это место. Вскрытие трех Темных Фейри было завершено. Они лежали в выдвижных ящиках, ожидая кремации или захоронения. Работа над тремя Верами все еще продолжалась. До середины прикрытые простынями, их тела были размещены на столах для препарирования.

Tьягo обошел столы, разглядывая мужчин, губы его скривились. Одного из них он вспомнил. Вер умер от резкого, сильного удара по голове. Травма явилась результатом удара каблуком. Одна сторона лица была разможжена, но от другой осталось достаточно, чтобы получить представление о том, как выглядел нападавший.

Рун все еще забалтывал доктора Mедузу “как ее там”, но спросил телепатически Тьяго:

“Ты узнал кого-нибудь из этих джентльменов, Ти-Бёрд?”

“Только в связи с нападением, — ответил Тьяго. — Ты?”

“Не-а. Всех вижу в первый раз.”

Преимущество проведения вскрытия с помощью магических средств в том, что эксперт использовал заклинания дезинфекции вместо обычных химических веществ. Довольно сложная задача для патологоанатома, потому что всегда существовал риск вступить в взаимодействие с Силой, повлекшей смерть. То есть, заклинания могли разрушить энергетические следы, своеобразные улики, а еще вызвать опасную токсическую реакцию.

Но эти самозванцы не были большой проблемой. “Глупость” как причина смерти и это озадачивало Тьяго больше всего. Кто, блять, до сих пор не знает, что Ниниэн пользуется защитой и поддержкой Лорда Веров?

Главное в этих вскрытиях было то, что помочь в расследовании нападений могла любая найденная зацепка. И тут доктор Медуза “как ее там” поступила очень дальновидно. Она знала, что Веры будут кровно заинтересованы в расследовании и оградила процедуру вскрытия от использования любых посторонних ароматических примесей. Tьягo нашел коробку с перчатками в углу кабинета и нацепил пару. Уголком глаза он уловил, как Медуза внезапно сделала шаг вперед. Даже головы ее змей выглядели встревоженными. Рун положил руку в останавливающем жесте на плечо патологоанатома, улыбнувшись ее встревоженному лицу.

— Все нормально, — заверил ее Рун, — Тьяго знает, что делает. Он не испортит ваши исследования.

Женщина кивнула, хотя и выглядела неуверенно. Оба замолчали, наблюдая за тем, как Tьяго рассматривал тела. Визуальный осмотр не показал ему ничего нового. Обонятельный тест стал более сложным, поскольку трупы накопили несколько слоев различных ароматов. Не важно, насколько хорошо было обработано место преступления, определенное количество запаха загрязнения присутствовало. Помимо индивидуальных ароматов, эти тела несли на себе запахи последних мест, где они побывали, в том числе и место их кончины, а также пластмассы и резиновых перчаток, которые были использованы при транспортировке, хранении и изучении.

Тьяго смог обнаружить крошечные отголоски сигаретного дыма на всех трех телах. Он проверил зубы и десны каждого трупа. Ни один из них не курил, что его не удивило. Веры, с их чутким обонянием, как правило, не курят. Дает ли это ключ к тому, где они могли бы быть, или кто-то из полицейских облажался и устроил перекур на месте нападения? Нахмурившись, Tьягo перешел от Веров к их одежде и имуществу, разложенным на соседнем столе — все в мешочках, помеченные ярлычками.

Ни у одного из парней при себе не было удостоверения личности. У всех было оружие и наличные, у одного имелась полупустая пачка Chiclets (название жевательной резинки — прим. пер.). И все же, вещи помогли закрепить впечатления о запахах намного лучше.

— Они встретились в баре. Где-то, где продают разливное пиво, жирную пищу и где можно курить, потому что ни один из этих парней не курил, — с уверенностью сказал Тьяго.

— Это в точности соответствует содержимому их желудков, — подтвердила Медуза, глядя на Тьяго с удивленным одобрением. — Двое из них ели рыбу с жареной картошкой, а третий съел большой чизбургер с халапеньо (сорт перца овощного, средних размеров перец чили, который ценится за ощущения при его поедании от «тёплого» до «горячего» — прим. пер.). Все трое употребляли алкоголь, возможно, для храбрости, в качестве подготовки к бою. У меня пока нет результатов токсикологического теста, но могу предположить, что они выпили достаточно, чтобы не иметь возможности нормально вести автомобиль. Для Веров они должны были прилично напиться, но никаких других доказательств этого утверждения нет.

Tьягo взглянул на Руна.

— Есть и запахи представителей других Древних рас, но ни один из них не выделяется. Я буду искать другие зацепки. Мы должны отправить кого-нибудь прошерстить бары в районах, где бывают Древние расы.

Рун кивнул.

— Кто-то купил засранцам ужин и выпивку. Если повезет, определим личность одного, а может и всех сразу, а это значит, что мы сможем найти их жилье и проверить, не получал ли кто-нибудь из них большую сумму денег. У них должен был быть мотив для нападения. Может, им за это заплатили.

— А еще можно было бы получить описание того, с кем они встречались, — добавил Тьяго.

Стражи обменялись жесткими хищными улыбками. Им не нужно было спрашивать о ходе мыслей друг друга. Тут Веры были единодушны. Хорошо выйти на охоту, а не топтаться на месте, чем они были вынуждены заниматься, реагируя на ситуацию вне их контроля.

— Вы оба пугаете меня до жути, — пробормотала доктор Tелемар.

— Или, возможно, вы надеетесь подделать доказательства, которые могут отвести подозрения от Веров, — проговорил холодный голос. Командор Аресуза Широн, Глава военных сил Темных Фейри. Высокая женщина вошла в комнату. — Мне не стоит удивляться, застав вас здесь за подтасовкой результатов вскрытия.

Зверь в Tьягo сорвался с цепи и вырвался наружу. Все исчезло, кроме гневного лица Командора. Рыча, Вер двинулся вперед. Аресуза выхватила из-за спины два коротких меча.

И тут в Тьяго врезался многотонный грузовик, отбросив к стене. Рун прижал его шею мускулистым предплечьем. Первый Драгоса приблизился к нему нос к носу, пронзительные золотисто-львиные глаза пылали.

— Нет, Tьягo.

Выругавшись, Вер попытался сбросить Грифона. Он тяжелее и сильнее, но зато Рун был быстрее ртути и распределял вес своего длинного, поджарого тела слишком хорошо, чтобы Тьягo мог запросто стряхнуть его.

— Она давно напрашивается на хорошую взбучку, — произнес Громовая Птица изменившимся, более гортанным голосом.

— Мне совершенно похер. Ты мой мальчик и я говорю “нет”, — хорошо контролируемым движением Рун хлопнул Стража по лицу, отчего у того слетели очки. “Рэйбэны” хрустнули по полу. — Прекрати это.

Доктор Tелемар забилась в дальний угол. Аресуза наблюдала за Верами с побелевшим лицом.

Зарычав, Тьяго снова напрягся. Он взял руку Руна когтистой рукой и толкнул изо всех сил, но не смог избавиться от хватки друга.

Рун в упор уставился на Тьяго, выражение прекрасного лицо было твердым и непоколебимым.

— Я знаю, что ты там. Ты слышишь меня или давно уже пустил бы кровь. Вспомни, кому мы сейчас нужны?

Tьягo глубоко вздохнул, он сотрясался всем телом в борьбе со своим зверем. Отвернувшись в сторону, Вер прорычал:

— Ниниэн.

— Верно, — Рун понизил голос до едва слышимого бормотания. — Послушай-ка лучше меня. Испоганишь все сейчас и дороги назад не будет. Они никогда не позволят тебе снова подойти к ней. Понял?

Это как ничто другое привело Тьяго в себя.

— Понял, — ответил он и прекратил вырываться из захвата.

Брови Руна выгнулись и он уменьшил давление на ключицы Tьяго. Вер остался спокоен, жестко контролируя своего зверя. Рун кивнул и, отпустив, похлопал друга по плечу.

Грифон повернулся к Фейри.

— Что ж, во-первых, вы разрушаете самоконтроль моего хорошего друга. Так что сейчас вы мне не очень нравитесь.

— А я скажу, что “во-вторых”, — добавила доктор Tелемар, выходя из своего угла. Все головки ее змей уставились на Командора. — Я не особо разбираюсь в политике между вотчинами, но вы клевещете на порядок работы моего офиса, а с этим я не согласна. Все до единого предметы из моей работы по вскрытию тел находятся на своих местах и в полном порядке, включая и то, как происходит собственно процесс исследования этих Веров.

Несмотря на устроенную с двух разных фронтов выволочку, холодный гнев с лица Широн рассеялся. Выпрямившись из оборонительной позиции, она вернула мечи в ножны, выглядя при этом глубоко задумавшейся. Пара змей с головы Медузы озадаченно повернулись к Руну. Он недоуменно пожал плечами им в ответ.

Аресуза перевела взгляд с Руна на Тьяго.

— Я слышала, что вы сказали, — произнесла она.

Возможно, Тьяго и заполучил снова контроль над своим зверем, но пока не доверял своему голосу. Желваки на его челюсти задвигались. Мужчина нагнулся, чтобы поднять очки и снова нацепить их на нос.

— Вы о чем, Командор? — Рун заговорил первым.

Аресуза взглянула на Тьяго. Он заметил, что женщина предпочла оставаться в другом конце комнаты, но запах агрессии из ее феромонов исчез.

— Не знаю, каким образом здесь замешаны Веры, но, кажется, для вас на самом деле важно, что наследнице трона Темных Фейри может понадобиться ваша помощь.

— Считаете? — проскрежетал Тьяго сквозь зубы. Иногда хотелось пустить пулю прямо в лицо Командора. “Не все коту масленица, — думал он, не отводя тяжелого взгляда от женщины, — бывает и великий пост”.

— Должен спросить вас, Аресуза. Какая часть из этого, — спросил Рун, сделав широкий жест, охватывающий троих мертвых Веров, Тьяго и себя, — навела вас на такую мысль? С чего бы нам посылать Тьяго на поиск и защиту Ниниэн, а затем отправлять за ней еще и этих идиотов? Есть намного более легкие и простые способы убить парочку парней.

Женщина задумчиво провела языком по зубам.

— Когда я только вошла, вы говорили о необходимости установить личности этих троих, чтобы потом попытаться найти финансовый след. Тоже самое мы сделали и с Джерилом, — сказала она. — Мы искали деньги. И знаете, что мы нашли? Недавно на его имя был открыт счет в Bank of America (американский финансовый конгломерат, оказывающий широкий спектр финансовых услуг частным и юридическим лицам, крупнейшая банковская холдинговая компания в США по числу активов, занимает 3 место среди крупнейших компаний мира по версии Forbes — прим. пер.), и на этой неделе туда была переведена значительная сумма из одного из предприятий “Куэлебре Энтерпрайзис”, находящихся в штате Иллинойс.

Tьяго прищурился.

— Какая компания?

— “Трай-Стэйт Файнэншнл Сервисез”, — ответила Аресуза.

Стражи обменялись взглядами и заулыбались.

— Я что-то пропустила. С чего вы так улыбаетесь? — подала голос Медуза.

Tьягo скрестил руки на груди, присев на один из столов для вскрытия.

— Кто-то допустил еще одну ошибку. И в составе Куэлебре Энерпрайзис нет компании под названием “Трай-Стэйт Файнэншнл Сервисез”, — сообщил он Аресузе и Телемар.

Полная скептицизма, Командор сузила глаза.

— Очень удобно, не так ли?

— Куэлебре владеет шестью компаниями на территории штата Иллинойс. Благодаря тому, как сцепились Уриен с Драгосом на почве контракта Уриена с Министерством обороны США эти компании оказались под пристальным вниманием головного офиса в Нью-Йорке. Акции упали, а Драгос устал с ними возиться. Сейчас он пытается стабилизировать их, чтобы потом продать. Думаю, если копнете глубже, то поймете, что напали на след фирмы-однодневки.

Аресуза шагнула вперед. Вцепившись в край стола, она оперлась на руки. Поджав рот, Фейри окинула взглядом лежащий перед ней труп, но на самом деле не видела его.

— Ладно, — сказала она через несколько минут. — Я проверю. Теперь скажите, что вы имели в виду, говоря, что кто-то совершил еще одну ошибку?

— Кто бы ни науськивал Джерила и его приятелей на Ниниэн, он не знал, сколько уроков самозащиты дали ей Стражи, — ответил Тьяго.

— А их было немало, — добавил Рун. — Потому что девчушка не из способных. Это легко проверить. Просто спросите ее. Мы должны были повторять некоторые приемы снова и снова. Эти тренировки спасли жизнь Ниниэн.

— Еще они не знали, насколько внимательно сейчас изучается положение предприятий Куэлебре в Иллинойсе, иначе стоило бы выбрать другой, более сложный для расследования источник вербовки Веров. Также они не знали, что я прибыл в Чикаго, в противном случае никогда бы не послали за ней этих парней. И это еще не все. Теперь у нас две попытки подставить Веров. Так какой вывод вы сделаете, когда в двух разных преступлениях у вас оказывается один и тот же мотив?

Теперь и доктор Tелемар шагнула вперед, чтобы присоединиться к кругу у стола. С расширенными от восхищения глазами она поглаживала одну из змеек в руках.

— У вас либо подражатель, либо это один и тот же преступник.

Рун улыбнулся Медузе.

— Подражатель возможен, но вряд ли в нашем случае. Он должен владеть информацией, частички которой мы только сейчас собираем воедино и этот комплекс должен включать и то, что мы узнали о первой атаке. У него должны были быть все данные, чтобы спланировать второе нападение. Так что, выходит, за обеими попытками стоит один и тот же человек.

Поглаживая подбородок, Tьягo исподлобья изучал Командора Темных Фейри. Аресуза вскинула брови:

— Что?!

— Кое-что пришло на ум, — задумчиво сказал Страж. — Мы только сейчас обсуждаем нападения. И если бы не поговорили, то так и не узнали бы всего этого.

— Думаете, кто-то рассчитывал на противодействие между Темными Фейри и Верами? — уточнила Аресуза.

Tьягo кивнул.

— Возможно, если мы начнем делиться большей информацией, то должны будем держать это в тайне. Преступник может допустить новую ошибку.

Брови Командора взлетели.

— Ну, никто на публике не увидит меня за болтовней с вами, ребятки, — заверила Стражей женщина. — Все знают, что я думаю о вас как о кучке крысиных ублюдков.

Снова треп. Люди называют это любезностями. Вежливой болтовней. Tьягo называл это мучением. Зверь в нем затих и затаился и разум затопила тишина.

Он наблюдал за ритмичным трепетом пульса на шее Командора, принял к сведению увеличивающееся мерцание мигательной мембраны у Медузы. Телемар снова не смотрела на него прямо, но с полдюжины змей наблюдали за Тьяго с ее талии и плеч. Поблескивая глазками, рептилии постоянно пробовали воздух на вкус.

Острый слух Tьягo поймал тихое гудение и сосредоточил все внимание на его источнике. Звук исходил из переднего кармана джинсов Руна. Тьяго увидел, как нахмурился Грифон, проверив экран своего айфона. Убирая мобильный обратно, Первый начал бормотать слова прощания.

Дыхание Tьягo замерло, каждый мускул в его теле напрягся. Он костями почувствовал, что сообщение для Руна касалось Ниниэн. И Страж, по-видимому не склонен делиться информацией.

Прежде чем инстинкт успел сформироваться в полной мере, Tьягo прыгнул вперед и вырвал айфон. Аресуза схватилась за один из своих мечей, а Медуза с пронзительным криком отпрыгнула назад на добрых пару футов (прим. 0,5 м — прим.пер.). Все ее змеи зашипели на Тьяго, а Рун, выругавшись, попытался забрать телефон. Может, он известен своей скоростью, но Tьягo застал его врасплох и было уже слишком поздно.

— Черт побери, Tьягo! — крикнул Рун. Львиные глаза засверкали. — ВЕРНИ ЕГО!

Tьягo двинул ребром ладони в грудь Руна, отбросив того назад, одновременно поднимая телефон, чтобы прочитать сообщение.

Сообщение от Арьял:

“По пиву и по стопке. Цыпа полицейская — бар BIG RED'S для копов. Фейри нужно скинуть стресс. Найду ей кого-нить переспать.”

Зверь Tьяго сорвался с поводка.

Глава 11

Буквально за несколько минут Чикаго накрыла гроза. Город окутали тяжелые, сернистые тучи, полил проливной дождь, небо начали прорезать неровные вспышки молний, а раскаты грома практически сотрясали небоскребы.

Сквозь бурю мчался огромный хищник. Вместе с ударами огромных крыльев ревело небо и содрогалась земля. Это он был создателем бури, которая гремела вокруг.

В полете он был куда быстрее своего преследователя, поэтому решил его не замечать. Мощное тело легко рассекало воздух. Ураганный ветер оставил летящее за ним существо далеко позади.

Хищник был одним из лучших следопытов в мире. Найти свою добычу было сродни детской забаве. Она была слишком невинна. Она не знала, что от него нужно скрываться. Бросившись на землю, он перекинулся в человеческий облик, но бушующий внутри него зверь был намного старше и гораздо опаснее. Одежда, исчезнувшая на время превращения в Вера, вновь оказалась на его теле.

С грохотом распахнув двери бара “Big Red’s”, он вошел внутрь.

Хищник на мгновение остановился и его окутали звуки и запахи. Смех, музыка, алкоголь и еда. Духи, пот, крем после бритья. Он исключил хрупких смертных. Отметил расположение возможных угроз, Гарпию и Вампира. Те прислонились в конце барной стойки и, беседуя, следили за переполненным танцполом. Расслабленным позам противоречили внимательные, оценивающие взгляды.

Затем он увидел на переполненном танцполе ее, свою добычу, и она...

Он резко, недоверчиво тряхнул головой. Зверь внутри него заревел.

Крошечная, изящная красотка с округлыми формами и волосами цвета воронова крыла. Она будто испускала переливчатые лучи света. В своем танце она казалась существом, созданным из солнца и молний. Поблескивали огромные серые глаза, подернутые поволокой, мягкие, сочные губы были окрашены в пьянящий маковый цвет. Стройные, аппетитные светлые ноги с точеными коленями были оголены, на ступнях красовались серебряные “трахни меня” туфли на четырехдюймовых каблуках (прим. 10 см — прим.пер.). Маленькая соблазнительница, изящно изгибающаяся в этом серебристом, облегающем, непристойном кусочке ткани… Платье, это было платье.

Хотя, трудно назвать “это” платьем. Это, скорее, отсроченный сердечный приступ. Ткань была покрыта несчетным количеством крошечных серебряных блёсток; декольте такое низкое, что из него чуть не выпрыгивают соски, а подол такой короткий, что едва прикрывает маленький круглый зад. Каждое кокетливое па было угрозой того, что скрытые под платьем сокровища вот-вот вывалятся оттуда.

И каждый разгоряченный мужчина в здании понимал это. В зале стоял тяжелый запах сексуального интереса. Самцы наблюдали за ее танцем, раздевали ее глазами. В горле зародился низкий рык.

Моя.

Хищник оскалился, и, обещая всем смерть, двинулся через толпу.

***

Обычно Ниниэн любила тусоваться. Но сегодня, независимо от прилагаемых усилий, девушка никак не могла расслабиться и насладиться моментом.

Все началось, когда в патио пришли Обри с Kелленом и начали выражать свои протесты против присутствия Гарпии. Одному Богу известно, где находилась в это время Аресуза, иначе Командор тоже присоединилась бы к этим двоим. Потом заявилась Карлинг и, заняв место за столом, начала наблюдать за спором.

Не то, чтобы он продолжался долго.

— Я знаю, что Драгос со Стражами не имеют ничего общего с нападением, — заявила всем Ниниэн.

У Келлена недовольно вытянулось лицо.

— Ваше Высочество, пожалуйста, — начал было он.

— Не пытайся выглядеть еще большим идиотом, чем есть, — отрезала Арьял. Судья зыркнул на Гарпию с выражением оскорбленного достоинства. Та совершенно по-птичьи цыкнула в его сторону, хотя и была в своей человеческой форме.

Ниниэн подавила истерический смех. Карлинг встретилась с ней взглядом.

— Никогда не посылай Гарпию с дипломатической миссией, — пробормотала Вампиресса. — Ты уверена в этом?

— Я изучила факты, поэтому да, я уверена, — ответила Трикс твердым голосом. Она пристально посмотрела на Обри и Келлена, чтобы убедиться, что те услышали ее.

Aрьял внезапно обратилась к Карлинг.

— Веры имеют право на собственное расследование произошедшего, — заявила Гарпия. — Если здесь замешаны Веры, мы ответственны за то, чтобы они понесли наказание.

Подол кафтана Советника трепал теплый ветерок. Неокрашенный хлопок бился вокруг ее босых ног. Идеальное лицо Карлинг оставалось бесстрастным, женщина продолжала смотреть на Трикс.

Ниниэн перевела взгляд с Карлинг на Арьял, а затем на Темных Фейри. И Обри и Kеллен нахмурились, они тоже пристально наблюдали за ней.

Ты должна быть осторожной в своих дальнейших действиях, Ниниэн.

Ты сейчас очень уязвима.

Мышцы спины застыли от напряжения, но она не позволит ему проявиться на лице. Она не отвернется от своих друзей, но, если не быть осторожной, можно оттолкнуть влиятельных государственных деятелей, столь необходимых союзников среди Темных Фейри.

Горло сдавило. На языке будто появился привкус печали.

— Раньше Веры были друзьями Темных Фейри. Они и сейчас наши друзья. Вы должны принять это, — сказала она мужчинам.

Хищная улыбка медленно начала расползаться по угловатому лицу Aрьял.

Ниниэн продолжила, теперь обратившись к Гарпии:

— Преступления были совершены против меня, не Веров. Нападений было несколько и они произошли в вотчине Темных Фейри. У меня нет никаких сомнений в том, что участвовавшие в них действовали без официального разрешения или ведома Веров. Следует также сказать, что те Веры были не единственными нападавшими. Следовательно, это наше дело, и мы должны вершить правосудие, а вы должны смириться с этим.

Улыбка Гарпии застыла. Она непонимающе вглядывалась в Ниниэн. На глаза Трикс навернулись слезы, но лицо оставалось спокойным. Она следила за тем, как к Aрьял пришло осознание. Гарпия молча склонила голову в согласии с ее словами.

— Мы признаем, как важно для Веров участие в этом процессе. Они должны продемонстрировать свои добрые намерения в отношении Темных Фейри в это сложное время.

— Хм, — тихо проговорила Арьял. — Это имеет смысл.

Ниниэн заговорила менее формально.

— И еще у меня была тяжелая неделя. Визит друзей стал для меня утешением. Пожалуйста, примите то, что я пригласила их присоединиться к нашей компании до момента коронации. Я знаю, Драгос в любом случае отправит своего представителя, так что я была бы благодарна за компанию и возможность попрощаться должным образом перед возвращением домой.

Затем она взглянула на Обри и не смогла удержать маску полного спокойствия. Своими словами она выразила все, что только могла, чтобы сохранить обстоятельства под своим контролем: заявила права на власть; объявила союз и верность ему; а так же свою способность идти на компромисс и перемены, — все в одном пакете. И не будет лишним показать всем, что у нее есть влиятельные друзья в качестве союзников, даже если они и не пробудут с ней долго.

Обри поизучал ее лицо, затем перевел взгляд на серьезную Арьял. Наконец, оценил нейтральное выражение Карлинг. “Давай, — мысленно призывала его Ниниэн, — это хорошая идея. Прими и поддержи меня”.

Обри снова повернулся к Трикс.

— Пожалуйста, простите меня за этот вопрос, Ваше Высочество, — тихо проговорил он, — готовы ли вы поделиться фактами, о которых узнали, в более приватной обстановке? Я не пытаюсь ставить под сомнение ваше решение, просто прошу уважить мою обеспокоенность вашей безопасностью.

Ниниэн улыбнулась мужчине, согретая его заботой о сохранении ее достоинства перед другими людьми.

— Конечно, готова.

Обри глубоко вздохнул.

— Мы не должны забывать о нашей собственной ответственности во всем этом, — сказал он громче. — Это я совершил ужасную ошибку, выбрав Джерила, который, в итоге, ранил вас. Я никогда не смогу в должной мере принести свои извинения, — он грустно улыбнулся Нининэн. — И как же вам не желать, чтобы ваши друзья были рядом в такое время? Должно быть, трудно оставить позади дом, который вы знали с тех пор как были ребенком. Я считаю, что их сопровождение при переходе будет вам лишь на пользу.

Ниниэн облегченно выдохнула (куда более шатко, чем ей хотелось бы). Девушка повернулась к Гарпии.

— Ребята, согласитесь поехать? Если, конечно, Драгос разрешит?

Aрьял с улыбкой тронула ее плечо.

— Будь объективной, крошка. Когда это Старик говорил тебе “нет”? Мы бы не пропустили это ни за что в мире.

Итак, вот уже и не совсем дерьмовый ручей и даже весло появилось.

В рамках краткосрочного соглашения было решено, что безопасность Ниниэн Стражи будут обеспечивать совместно с людьми Карлинг, — до тех пор, пока расследование нападений не будет закончено.

— Мы все равно едем вместе, — сказала Ниниэн. — Они охраняли меня много раз за эти годы и мы хорошо знаем друг друга.

Ниниэн кивнула Обри, Келлену и Карлинг. Каждый из них, пожелав спокойной ночи, удалился. В качестве жеста доброй воли Дункан снова ушел за двери патио, встав неподвижно, словно статуя. Когда все исчезли, по крайней, мере в пределах пентхауса, Ниниэн вернулась на свой стул.

— Что ж, вы побудете со мной пару недель. По крайней мере, мы выиграли мне некоторое время, — пробормотала Ниниэн.

Арьял сузила глаза.

— Что значит “мы выиграли тебе некоторое время”?

Ниниэн со стоном уронила голову на стол и повернулась к подруге.

— Время для расследования нападений, время, чтобы узнать, кому можно доверять. Хоть чуточку. По меньшей мере, в некоторых вопросах.

Арьял фыркнула.

— Это легко.

Ниниэн хлопнула Гарпию по колену.

— Я знаю, что могу доверять тебе, дурында, — сказала она. — Не понимаю, как вообще позволила себе засомневаться, даже на несколько минут. Я имею в виду, в любой Гарпии, которая позволит мне накрасить ее розовой помадой и сделать хвостики...

Арьял дала подруге подзатыльник.

— Можешь ты уже ЗАТКНУТЬСЯ. Боже мой!

Ниниэн дерзко усмехнулась подруге, но потом вдруг посерьезнела.

— Я говорю о людях, с которыми буду жить всю оставшуюся жизнь. Мне нужно быстро обзавестись влиятельными друзьями в компашке Темных Фейри, и самая жесть в том, что не думаю, что смогу продержаться очень долго.

Арьял тоже легла на стол лицом к Ниниэн, с ее лица сбежала улыбка.

— С тобой все будет в порядке, — пообещала Гарпия. Хмурый взгляд обещал обрушить адский дождь на любого, кто думает иначе. — Ты проживешь чертову прорву лет. Мы тебе это обеспечим.

Ниниэн попыталась проглотить сухой ком в горле. Пальцы стали холодными и она потерла руки.

— И раз уж мы задели тему о доверии, мне нужно найти кого-нибудь, чтобы выйти замуж.

— Что? — вскинулась Арьял.

— Я составила примерный портрет потенциального мужа, — прошептала Трикс. — Он должен быть могущественным и влиятельным; должен хотеть воссесть на трон, но не иметь возможности получить его своими силами и поэтому ему надо быть заинтересованным в том, чтобы сохранять меня в живых.

Гарпия вытаращила глаза.

— О, Боже, фу!

Ниниэн снова почувствовала слезы. В этот раз, как бы она ни старалась, они полились по-настоящему, а на лице Гарпии появилась паника.

Вот почему Ниниэн сейчас танцует и делает вид, что хорошо проводит время.

Вот почему Aрьял поговорила с Дунканом, а тот поговорил с Кэмерон, которая и придумала отправиться в бар. “Big Red’s”принадлежал отставному полицейскому так что, в основном, в нем тусовались копы. Это было массивное, лишенное всяких изысков здание с мебелью из прочного дерева, с большим танцполом и небольшой кухней позади барной стойки, которая готовила ограниченное количество блюд; в основном, сэндвичи и жареную картошку. Здание было легко оборонять, а самое главное, Кэмерон знала владельца и ручалась за его честность. Ниниэн, отдавшая бы все за возможность вырваться из адского отеля, ухватилась за этот шанс сбежать хотя бы несколько часов. Она бросилась в авантюру, быстро нанесла макияж, принарядилась, надела туфли и все такое.

Да и вообще, Трикс обожала музыку и любила танцевать. На самом деле любила. Попадая в стрессовую ситуацию, Ниниэн маниакально искала возможность сделать что-то подобное. Aрьял знала. В свое время Ниниэн побывала во многих клубах. И в “Big Red’s” тоже заглянет. Трикс вот-вот поймает свою волну и покажет всем высший класс.

Но, чтобы поймать волну, надо сначала найти ее. Тело будто одеревенело, движения казались не грациозными. Она не ощущала, что попадает в ритм музыки, грохотавшей над танцполом. Все было какой-то бессмысленной какофонией. Сквозь толпу танцующих к Ниниэн протиснулась Кэмерон. На ней были джинсы и топ, легкий летний пиджак скрывал оружие от случайных взоров. Площадка была заполнена шумной, добродушной толпой, так что Кэмерон оставалась рядом, а Aрьял с Дунканом наблюдали со стороны.

Ниниэн выдавила улыбку ужасную и лживую, уставшие мышцы лица растягивались словно резина. Никто, кажется, ничего не заметил. Кэмерон улыбнулась в ответ, ее веснушки осветились при виде удовольствия Ниниэн. Все было тоскливо, по правде тоскливо.

Сегодня был длинный, странный, просто адский день. Где сейчас Tьягo? Aрьял сказала, что он встретился с Руном. Возможно теперь, когда прибыли Рун и Арьял, Tьягo на самом деле вернется в Нью-Йорк. Он сдержал данное ей обещание. Оставался с Трикс, пока она не выздоровела. Девушка знала, как важно для Стражей держать данное слово. Мог ли он уехать, не попрощавшись и даже не ответив на ее звонки? Тьяго такой гордый, принципиальный человек, а она отвергла его поддержку на глазах у Карлинг и всей делегации Темных Фейри, так что он вполне мог уйти.

Да, он совершил ошибку, когда забыл рассказать ей о Верах, но, в конце концов, после всего сделанного для Ниниэн, он заслуживал гораздо лучшего обращения. Трикс вспомнила неповиновение на лице Тьяго, когда выгнала его. Она ранила его и, о Боже, скучала так сильно, что это было похоже на фантомные боли после ампутации. Девушке хотелось спросить кого-нибудь, как это она вдруг оказалась в викторианском романе.

Брак по расчету? Серьезно?

Она закашлялась сердитым, колючим смехом. Музыка заглушила звук.

Оценим-ка прогресс в ситуации. Сначала она боялась иметь дело с Тьяго. Потом боялась, что времени с ним будет слишком мало. Затем была бы благодарна за любое время, проведенное с ним. Чуть позже потеряла всякую надежду, прогнав его подальше. И вот теперь, когда Обри с Келленом, наконец, согласились терпеть присутствие ее друзей Веров в течение нескольких недель, Ниниэн даже не знала, был ли Тьяго где-то поблизости. А если и был, неизвестно, заинтересован ли все еще в ней. Даже если и заинтересован, не понятно, как иметь с ним дело и одновременно искать мужа.

И это происходит в ее личной жизни, прямо сейчас.

Когда все стало настолько запутанным? Она почти чувствовала ностальгию по тому времени, когда ей приходилось беспокоиться только о попытках Уриена убить ее. Дядюшка обладал большой Силой и мог напугать кого угодно, так что Трикс жила под покровительством его врага Драгоса в Нью-Йорке. Вот и все.

Может быть, это в ее голове все перепуталось. (Но вряд ли.) Может быть, брак по расчету не так уж необходим. (Даже если она уверена в этом.) Может быть, все будет выглядеть иначе утром, после ночи хорошего сна. (И большого количества стопок текилы).

И почему этот бар для некурящих? Девушка огляделась, стиснув зубы. Всем известно, насколько напряженная жизнь у полицейских. Должен же кто-то в этой проклятой дыре иметь сигареты. Так или иначе, Ниниэн собиралась выпросить или украсть себе пачку.

Воздух затрещал от статического электричества. Крошечные волоски на шее и руках поднялись дыбом.

Она знала это чувство. Знала.

Огни замерцали и потускнели. Динамик возле дверей издал хрип, потом другой и вдруг лампочка на панели над баром взорвалась в фейерверке искр.

Внутри Ниниэн запрыгала отчаянная надежда. Она начала озираться в его поисках, но была слишком мала ростом, чтобы увидеть над головами большинства окружающих ее людей. И тут колонки на танцполе взвизгнули, музыка резко оборвалась.

Люди перестали танцевать. Девушка услышала обрывки добродушного ворчания:

— ... снаружи буря... должно быть, рядом ударила молния...

Наконец, она увидела его. Тьяго все еще был в черном камуфляже и вооружен до зубов. Он был выше большинства людей и, несомненно, выглядел куда опаснее. Черты его лица заострились, красиво очерченный рот напряжен, темные очки скрывали взгляд, превращая в непредсказуемого чужака. Он шел сквозь толпу прямо к ней. При единственном взгляде на Стража люди пятились и расходились.

Ее тело отреагировало первым, начав безостановочно дрожать. Дыхание стало прерывистым. Пульс увеличил скорость. А следом подоспели и эмоции.

Восторг от того, что он не бросил ее.

Изумление силой его присутствия перебросило ее в другую реальность. Все вокруг стало яснее, ярче. Все чувства в ней достигли совершенно небывалого уровня интенсивности. Но появились и сомнения. Очень большие сомнения.

Он выглядел таким жестким, почти жестоким. Нет, сексуальным. Нет, жестоким. Вот дерьмо.

Тьяго остановился перед ней, огромная стена маскулинной агрессии. Темные очки опустились ниже. Лицо убийцы обещало сжечь хоть саму могущественную повелительницу Ночных созданий собственной персоной.

Что бы ни произошло, не говори “Пьястиите”.

Она попыталась произнести его имя. И выдавила его с усилием.

— Тьяго?

— Что за хрень на тебе надета? — рявкнул он.

Вопрос ударил ей в лицо.

— Извини?

Она отступила на шаг, боль распространялась, как гангрена. Ниниэн, может, и не особенно готова веселиться, но все же приложила достаточно усилий, чтобы выглядеть хорошо.

Девушка указала на дверь, процедив сквозь зубы:

— Вы должны выйти на улицу и вернуться с другим настроением, мистер.

— Что я на самом деле должен, так это забрать тебя обратно, чтобы ты хоть что-то на себя надела.

Наверняка где-то в помещении находилось невидимое лихо, которое плеснуло зажигательной смеси на ее норов и чиркнуло спичкой. Волна тепла омыла кожу.

— Я выгляжу прекрасно! — крикнула она, топнув ногой.

Доктор Смерть склонил голову вниз, чтобы приблизится к ней нос к носу.

— Ты выглядишь полуголой! — проревел он.

Ниниэн будто вылетела из своего тела, впав в состояние, до которого только он умел ее довести. Трикс не обязана мириться с этим дерьмом. Склонив голову набок, она уставилась на свое отражение в его очках:

— И что ты сделаешь со мной, отшлепаешь?

Дерзкие слова повисли в воздухе.

Он недоверчиво смотрел на нее. Остатки здравомыслия, всхлипнув, попытались найти путь обратно в голову.

— Пожалуй, — ответил Тьяго, — стоит попробовать.

Пол исчез, и все перевернулось вверх тормашками, оттого что Вер, схватив ее за талию, закинул на свое плечо. Она охнула, когда ее живот ударился о жесткие мышцы.

— Подожди, — попыталась сказать она. Из легких выбило весь воздух, поэтому вышло нечто среднее между писком и хрипом. — Беру свои слова обратно. Я хочу договориться.

— Хрен там, — ответил мужчина, прикрыл одной рукой ее оголившийся зад и зашагал с танцпола.

— Ты хоть понимаешь, насколько я известна? — прошипела Ниниэн. Изогнувшись, девушке удалось вцепиться в его ухо ногтями и сильно ущипнуть. Зарычав, он мотнул головой в сторону, пытаясь сбросить ее захват. — В Америке ты не можешь публично отшлепать принцессу Фейри. Хочешь быть пристреленным на месте?

— Не волнуйтесь, Ваша чувствительность, — отрезал он. — Не будет никаких свидетелей.

Заметив коридор в задней части здания, Тьяго направился к нему. Там должны были находиться туалеты и подсобные помещения.

Ниниэн откинула волосы. К лицу прилила кровь. Длинные ноги Тьяго, как стволы деревьев, вырастали как раз на теперешнем уровне ее глаз. Упершись в его поясницу, Трикс привстала и попыталась осмотреться. Голова моталась из стороны в сторону. Где остальные? Она повторила попытку:

— Тьяго, я просто нечаянно сказала. Я не это имела в виду. Говорю же тебе!

— Заткнись, — посоветовал ей Тьяго. — Охраняйте коридор, — приказал мужчина кому-то рядом.

Ругнулся знакомый голос. Ниниэн посмотрела в сторону его источника и, наконец, увидела Aрьял и Кэмерон. Те следили за толпой на танцполе, пока люди наблюдали за Тьяго и Трикс с разной степенью любопытства, смеха и тревоги. Дункан крикнул из-за бара, чтобы снова запустили музыку.

Ниниэн показалось, что увидела что-то странное в Aрьял. Глаза Гарпии были сужены, угловатое лицо побелело от напряжения. Должно быть, Трикс ошиблась. Все выглядит иначе, когда ты свисаешь вниз головой. Люди странно передвигались, улыбки были перевернутыми, жидкость из бокалов поднималась вверх. Как будто видишь во сне комнату кривых зеркал.

***

Tьягo шагал по коридору. Офис, справа. Маленький, захламленный уголок, заваленный пожелтевшими бумагами. Туалеты. Он слышал, как внутри кто-то двигался, приводя в действие тарахтящую сушилку для рук. Ниниэн снова поерзала на его плече, едва не упав при этом. Подтянув ее тело на место, он пошел дальше. Вот она. У аварийного выхода показалась открытая дверь.

Вер вошел в затененное помещение, уставленное ящиками и металлическими стеллажами. Один угол кладовой был превращен в зону отдыха. Там стояли потрепанный, но довольно удобный на вид диван, продавленное кресло и исцарапанный журнальный столик с кучей старых журналов. На спинке дивана лежал свернутый шерстяной плед, на противоположной стене висел старенький телевизор с антенной и цифровой приставкой. На одной из металлических полок стояла микроволновка.

Войдя, мужчина остановился посреди комнаты. Ниниэн ждала его дальнейших действий, но ничего не происходило. Tьяго напряженно застыл.

Трикс отпустила его ухо и, наверное, совершенно случайно скользнула пальцами по его шее.

— Я выгляжу очень милой, — прошептала она, прижавшись щекой к его широкой, мускулистой спине.

Он вздохнул. Девушка почувствовала, как содрогнулось все тело мужчины. Тьяго погладил ее ноги и трение от мозолей на его широкой ладони вызвало мурашки на ее чувствительной обнаженной коже.

Потом он наклонился вперед и с необычайной нежностью поставил Трикс на ноги, задержав руки на узкой талии, пока девушка не обрела равновесие. Они взглянули друг на друга, ее голова начала тянуться вверх, его, — опускаться. Ниниэн чувствовала себя до абсурда крошечной, когда находилась так близко к нему и ей становилось ужасно жарко, хотя это не имело никакого отношения к их физическому контакту.

— Я так чертовски стар, — произнес он так тихо, что она едва расслышала слова. — А ты самое прекрасное существо, что я когда-либо видел.

Вглядываясь в это наполовину скрытое, почти незнакомое лицо, Трикс положила пальцы на предплечья мужчины, чтобы лучше насладиться теплом его кожи. Агрессия испарилась, оставив Тьяго потрясенным, почти уязвимым. А ведь он всегда был незыблемой крепостью. За все годы их знакомства, Ниниэн никогда не наблюдала в нем таких эмоций. Она протянула руку, чтобы снять его солнечные очки. Заблестели обсидиановые глаза.

— Если ты считаешь, что я прекрасна, то почему не говорил об этом? — Дыхание перехватило. — Почему ты так зол на меня?

Только прислушайтесь к ней. Из Ниниэн получится замечательная Королева, которая топает ногами и рыдает из-за оскорбленных чувств. Целые народы будут просто трепетать от страха.

Тьяго обхватил ее лицо обеими руками. В этих огромных ладонях изящная голова девушки помещалась почти целиком.

— Ты сводишь меня с ума. Крышу сносит напрочь, я не могу нормально думать, черт возьми. Ты вообще заметила? Каждый мужчина, да даже несколько женщин только что раздевали тебя глазами, и готовы были вот-вот сорваться с цепи. Ты не можешь в таком виде выходить на люди. Я серьезно, Ниниэн. Что. За. Хрень?

Его лицо и тело сводило от напряжения, от видимых усилий держать себя в руках. Ниниэн моргнула. Появился крошечный лучик надежды.

Тьяго сжигали ревность и собственнические чувства. Это могло означать только одно. Он все еще хотел ее.

— Так тебе понравилось платье.

Мужчина зыркнул на Ниниэн с выражением оскорбленного достоинства.

— Это — не платье.

Удовольствие пьянило, как мед. На лице Трикс начала расплываться улыбка.

— Тогда что же?

— Это… Это, — взгляд Тьяго придирчиво прошелся по ее телу, став совершенно хищным. Ему пришлось сглотнуть, чтобы прочистить горло. — Юная леди, — хрипло произнес он, — то, что на вас надето, вполне способно вызвать уличные беспорядки.

Улыбка Нининэн стала еще шире. Она взяла его ладонь в свои. Огромная рука была полна убийственной силы. Тыльную сторону кисти испещряли толстые вены, длинные пальцы были грубыми на ощупь. Трикс провела его рукой по блесткам, усеивавшим платье.

— На ощупь неплохо, да? — пробормотала она.

На протяжении всей своей долгой жизни у него было бесчисленное количество любовниц. Все они были крепко сложенными женщинами-бойцами, способными выдержать жесткий трах. Они не ожидали от него ничего, когда Тьяго уходил, не оборачиваясь. Ниниэн же была для него совершенно экзотическим существом, со всей этой любовью к женской мишуре и сочными изгибами тела. В антураже ветхой подсобки Фейри выглядела шокирующе гламурно, будто маленькая молния. Яркие крошечные блестки ощущались прохладными и твердыми, будто осколки льда. Очарованный, Вер поддел пальцем одну из блестяшек.

— О, да, — выдохнул он.

Вдруг ее улыбка исчезла, в огромных глазах поселилась печаль.

— Мне ужасно жаль, что я так отослала тебя, — произнесла она.

Он повернул руку и сжал ее пальцы.

— Мне тоже очень жаль, Фейри, — вздохнул он. — Я знал о твоем прошлом. Должен был быть более осторожным и мне нет оправданий. Я вел себя легкомысленно и налажал.

Ниниэн протянула руку и приложила пальцы к его теплым губам. Для такого брутального мужчины его рот был очень чувственным, свидетельствуя о горячем темпераменте.

— Я думала, что ты, наверное, вернулся в Нью-Йорк, — сказала она. — Я так сильно соскучилась по тебе.

Приоткрыв губы, Тьяго слегка прикусил ее указательный палец; с таким сладострастным наслаждением, что Ниниэн пронзило удовольствием.

— Я уже тебе сказал, — голос Тьяго звучал еще ниже, тягуче. — Я не уйду.

Тьяго лгал с такой убежденностью, что инстинктивная способность определять неправду уговорила Трикс поверить мужчине. Закрыв глаза, она начала пальцами изучать его лицо, считывая сильные, резкие черты его лица, будто слепец — азбуку Брайля (рельефно-точечный тактильный шрифт, предназначенный для письма и чтения незрячими людьми — прим. пер.). Его губы были мягкими, как перышко. Ниниэн как будто тонула, — стало трудно дышать. Вскоре давление воды станет невыносимым и переломает ей ребра.

В главном зале кто-то, наконец, завел музыку. Звуки взревели так внезапно, что Трикс распахнула глаза. Она выглядела такой ошарашенной, едва устояв на своих высоченных каблуках, что Тьяго рассмеялся и дернул девушку к своей груди. Здание сотрясалось, стены вибрировали в такт заводной песенке.

Все еще смеясь, он приподнял Ниниэн и, повернувшись, прижал к стене. Так и не поставив ее на ноги, мужчина удерживал Фейри на весу, глядя ей в глаза. Кажется, это давалось ему совершенно без усилий. На прекрасное лицо падал свет, черные глаза сверкали, и от этой варварской красоты у Трикс перехватило дыхание.

Потом ее окутала его Сила и девушка ощутила такую жесткую необходимость в Тьяго, что стало страшно. У Ниниэн подогнулись колени, она буквально на уровне ДНК поняла, что никогда не будет свободной от этой неистребимой жажды по нему. Он будто врастал в самые потаенные частички ее души, формируя новую Ниниэн. Она была его Галатеей, вырезанной из камня и ожившей в ответ на его призыв.

Он протолкнулся бедрами между ее коленей и, взяв одну из ее лодыжек, закинул ногу вокруг своей талии. Другую ногу Трикс обернула вокруг мужчины сама и скрепила лодыжки за его спиной. Ниниэн провела руками по мускулистым плечам Тьяго. Боже мой, надо было лучше изучать анатомию. Наверняка каждая из этих мышц имела свое название.

Ниниэн обняла Тьяго за шею, наблюдая, как искры смеха в его глазах оборачиваются дикой страстью. Мужчина шире расставил свои ноги и толкнулся в нее. Ниниэн откинула голову, ощутив выпуклость толстого члена сквозь ткань одежды. Всхлипнув, она потерлась в ответ и Тьяго, выругавшись, спрятал лицо в изгибе ее шеи. Вес его массивного тела, прижимающего Трикс к стене был мучительно-восхитительным, — как и все остальное, происходящее между ними. Она знала, что его член будет тяжело принять. Он был слишком большим, а у Ниниэн очень давно не было любовника. Они должны будут постараться, чтобы он смог войти в нее, и все будет удивительно сладко болеть, когда ее мышцы начнут растягиваться под ним, и потом, потом...

Ниниэн сильнее прижалась к Веру, страстно желая этой пьянящей боли. Хватая ртом воздух, Тьяго яростнее задвигался бедрами в ответ. Свободной рукой он провел под коротким подолом платья, шаря в поисках трусиков. Мужчина пробормотал что-то невнятное, разорвав тонкое кружево и опалил ей щеку горячим дыханием. Он двинулся дальше, нежно прикоснувшись дрожащими пальцами к ее влажным половым губам. Ниниэн выгнула спину и, упершись в холодный бетон, вытянула руку, чтобы найти молнию на брюках.

Он покрывал ее шею, ухо резкими, жалящими укусами.

— С тобой нужно медленно и нежно, но, ох, блять, не уверен, что смогу.

Они не могли медлить. Время было слишком дорогим, каждый момент — безвозвратен. Нельзя терять ни минуты.

— Просто сделай это, — простонала Ниниэн. Ритм песни с танцпола отдавался в ее теле. Тьяго ввел кончик одного пальца в ее лоно, отправив ее в неистовство. Трикс вытянулась и выпустила молнию из рук.

“Ниниэн, мне нужно поговорить с тобой”.

Резкий ментальный голос будто гильотина рассек затянувший ее разум сексуальный дурман. Трикс дезориентировано потрясла головой. Кто, черт возьми, влез в ее голову?

“Что, прямо сейчас?” — удалось сообразить ей.

“Прямо сейчас?”

Наконец, она разобрала ментальный образ говорившего. Рун. Голос его звучал резче и требовательнее, чем когда-либо раньше.

“Милая, ты убиваешь его, — сказал Рун. — Ты должна остановить это. Прекрати. Только ты сможешь.”

Глава 12

Ты убиваешь его.

Мелодраматичные, смешные слова, лишенные всякого смысла. Скажи их кто-то другой, Ниниэн взбесилась бы из-за того, что ее прервали.

Но говорил Рун, и девушку буквально пронзило страхом. Откинув голову на бетонную стену, Трикс резко втянула воздух. Обвела взглядом комнату в поисках возможной угрозы. Ничего. Только сейчас она сообразила, что находилась в кладовой бара.

Tьяго наклонился, чтобы поцеловать ее. Лицо мужчины горело темной чувственностью, острой жаждой.

Ниниэн отвернулась.

— Мы должны остановиться, — каким-то образом удалось выдавить ей.

Он замер с загнанным выражением лица. Страж опустился на колени и она вместе с ним. Трение о стену вырвало блестки с платья на спине и те разлетелись по полу, мерцая, как упавшие звездочки. Тьяго позволил весу ее тела осесть на своих коленях, оперся предплечьями о стену над ее головой и прижался своим лбом к ее.

— Не делай этого, Фейри. Не сейчас, — прорычал Вер.

Руну лучше бы иметь для этого выпада причину поубедительнее, или Ниниэн сдерет с него кожу заживо.

— Мне очень жаль, — всхлипнула она.

Вер запрокинул голову и закричал, колотя кулаками по бетонной стене рядом с головой Трикс. Бетон пошел трещинами, осыпая серой пылью звездочки на полу. У Ниниэн перехватило дыхание от вида агонии на лице мужчины. Она была в ужасе от того, что натворила. Наклонившись вперед, Трикс крепко обняла Тьяго за шею. Он опустил голову и приласкался своей щекой к ее, несмотря на то что все еще шипел от разочарования, а лицо его было искажено мукой. Его кулаки все еще лежали в дырах, которые он пробил в стене. Сидя на бедрах Тьяго, Ниниэн ощущала себя полностью окруженной, защищенной его огромным телом.

— Мне очень жаль, — снова прошептала она ему в ухо, поглаживая по волосам. Тьяго трясся всем телом, но продолжал молчать, борясь за контроль над собой.

Девушка не видела Руна, но тот, должно быть, находился где-то рядом, раз сумел добраться до нее телепатически. Наверняка где-то в коридоре.

“Я только что поступила с нами обоими крайне жестоко, так что, начинай говорить, и лучше, если причина будет достаточно веской,” — прорычала Трикс Стражу.

“Ниниэн, если я ошибаюсь, буду сожалеть больше всех, — заговорил Рун, — но последние несколько часов я провел в компании Tьяго. И он вел себя так, как никогда раньше. Он несколько раз терял самоконтроль, и выглядело это очень, очень плохо.”

Слушая быструю речь Руна, Ниниэн постепенно начала напрягаться. Стараясь защитить Тьяго, она крепко, обеими руками обхватила его затылок. Мужчина дышал глубоко, тяжело и медленно, как бегун в середине марафона, кожа была влажной от пота.

“Никто не будет винить вас за небольшую интрижку, — проговорил Рун. — В обычное время я только “за” такие отношения, если тебе хочется какого-то утешения, перед тем как займешь трон. Но, думаю, что Tьягo начинает образовывать с тобой пару, а ты знаешь, что происходит с Верами, когда они становятся парой. Надеюсь, что он не зашел уже слишком далеко.”

Трикс перестала дышать. Tьягo, образовывает пару? Со мной?

Как великолепно, чудесно. Совершенно, невообразимо и ужасающе.

О Боги, как мне хотелось бы этого.

Я не могу, я не должна.

Шокирующие события начали проявляться одно за другим всего несколько дней назад. Сначала смерть дядюшки. На протяжении многих лет мысль о кончине Уриена была чем-то вроде фантазии, мечты о мести, которая может воплотиться, но когда-нибудь не скоро, а в туманной перспективе.

Убийство Драгосом Уриена буквально катапультировало ее в новую реальность. И теперь, каждый раз, когда Трикс начинала надеяться, что удары судьбы вот-вот замедлятся или совсем прекратятся, она раз за разом получала новые. Ниниэн постепенно начинала чувствовать себя уставшей, неуверенной, будто барахталась против течения, а волны набегали навстречу одна за другой. Они накрывали ее с головой и Трикс только сейчас поняла, что тонет.

Девушка знала, что случается с Верами, когда те находят свою пару. Вер обретает супруга на всю жизнь. Ниниэн не один раз видела подобное, живя при дворе Драгоса. Образование пары происходило в сложном клубке составляющих: в выборе участвовали секс, инстинкт, поведение участников и их эмоции. Никто в полной мере не понимал, когда образование пары становилось необратимым. Это чувство, более глубокое, чем влюбленность, становилось опасным, даже жестоким по отношению к участникам пары. Явление встречалось крайне редко среди долгоживущих Веров, более известных в качестве “бессмертных”. Еще реже Вер находил пару среди кого-то не своего вида. Слишком часто судьба таких союзов имела трагические последствия.

Мать Пии образовала пару с человеком. После его смерти женщине удалось протянуть достаточно долго, чтобы вырастить Пию, но потом она покинула этот мир. Ниниэн вспомнила и другой случай, произошедший примерно в 1835 году, когда Вер создал пару с Вампиром. Они были вместе до Гражданской войны, но их разделили разные политические взгляды. Вампирша оставила Вера, и тот заморил себя голодом до смерти. (Гражданской война — 1861—1865 гг. между Союзом двадцати нерабовладельческих штатов, а также четырех рабовладельческих штатов Севера против одиннадцати рабовладельческих штатов Юга, конфедератов — прим. пер.)

“Я люблю его,” — сказала девушка Руну слабым голосом.

Сделав это, она, наконец, призналась в этом и самой себе. Ниниэн изо всех сил вцепилась в Тьяго руками и ногами. Девушку начало трясти, она будто разваливалась на части.

Выругавшись, Тьяго обнял ее своими руками. Захват грозил оставить на коже синяки.

— Ладно, — сказал он охрипшим голосом. — Не трясись так, черт побери! Все нормально. Просто скажи мне, что случилось. Что пошло не так?

Мне просто было нужно немного времени с тобой.

Жесткий телепатический тон Руна смягчился.

“Если любишь его, отпусти, милая. Ты не сможешь жить его жизнью, а Темные Фейри никогда не позволят тебе разделить трон с Вером.”

Она кивнула, но какое-то время могла не доверять своему голосу.

Голова Tьягo задвигалась под ее руками, лицо повернулось к ней.

— Фейри?

Отпусти его, милая.

Ниниэн порылась в себе, и, собрав остатки решимости, выпрямилась. Приказала себе разомкнуть объятия.

— Пусти меня.

Тьяго немного отстранился и нахмурился. Мгновение назад щеки девушки пылали розовым, она почти светилась от желания. Теперь же, на его острый взгляд, она стала слишком бледной, кончики черных волос растрепались. Ниниэн выглядела пораженной горем. Прекрасные огромные глаза стали бездонными омутами.

— Не думаю, что я должен делать это, — проговорил Тьяго тихим голосом.

Трикс посмотрела на него в упор.

— Пожалуйста, дай мне встать, Тьяго.

У Вера застыло лицо. Он приподнял Ниниэн и поднялся на ноги, дав ей соскользнуть по своему телу, умышленно позволив почувствовать жесткую выпуклость своей эрекции. Вер уставился на тонкую линию ее горла, видел, с каким трудом она сглотнула. Трикс попыталась вырваться, но он, схватив девушку за локти, прижал к себе. Каждый раз, когда он отпускал ее, случалось что-то плохое. Этого не должно произойти из-за спешки и сейчас.

— Теперь, — произнес мужчина, — объясни, что пошло не так.

Она положила руки ему на грудь и растопырила пальцы. Ни единой лишней унции плоти. Одни мышцы, сухожилия и кости. Тело Тьяго обтесала невообразимо длинная жизнь, проведенная в бесчисленных боях. Ниниэн перевела взгляд на свои руки. Лучше так, чем смотреть в его напряженное, застывшее лицо.

Она, наконец, осознала, к чему прислушивалась уже какое-то время. В стенах еще отдавалась танцевальная музыка, но не было слышно ничего, кроме ее басов, — ни шагов, ни звона бокалов, ни громкого смеха, ни каких-либо других привычных для бара звуков. Aрьял с Руном, должно быть, серьезно отнеслись к появившейся угрозе, и, пообещав компенсацию владельцу заведения, очистили здание от посетителей. Так Стражи могли наблюдать за Тьяго с Ниниэн, ждать, к чему все это приведет, охраняя их и удерживая посторонних подальше. Ведь если Вер образовывает с Трикс пару, он может быть опасным для всех, кроме своей супруги.

Она хотела рассказать ему так много всего.

Начиная со слов “я люблю тебя”. Не говори это.

— Ты сказал, что не оставишь меня, — произнесла Ниниэн.

Он неподвижно стоял — будто стойкая, несокрушимая скала.

— Не оставлю.

Ты мне нужен. Заткнись.

— Но ты уйдешь, — пробормотала Трикс ему в грудь. — Тебе придется. Ты не можешь ничего с этим поделать.

— Я останусь, — повторил Громовая птица и на улице вспыхнула молния. — Никакая сила на земле не сможет изменить это.

Усилилось невыносимое давление в ее груди. Ниниэн задыхалась.

— Тебя позовет Драгос, — проговорила она тонким голосом, — и ты вернешься к нему, как ручной ястреб на запястье. Или где-то в мире начнется новый конфликт, и ты отправишься на войну. Вот что ты сделаешь, Тьяго. Ты всегда в движении. Это твоя суть.

Тяжело дыша, Тьяго уставился на Трикс. Он ничего не ответил. Ее ослепила боль.

Она не хотела говорить, но горькие фразы вырвались против воли.

— Я собираюсь выйти замуж, — слова засверкали между ними, как метеориты. — Мне пора начинать искать мужа.

Глаза мужчины вспыхнули абсолютно белым.

— Хрена с два! — отрезал он.

Желудок свело. Она знала, что будет трудно. Но оказалось намного труднее, чем представлялось.

— Он должен быть..., — Ниниэн перевела дыхание. Тьяго не шевельнул ни единым мускулом, но его огромное тело вдруг сжалось, будто взведенное оружие. Сила стала жесткой, удушающей, будто давление готовое разразиться бурей. Он выглядел убийственно, — … он должен быть могущественным и влиятельным...

Тьяго двигался быстрее мысли. Схватив Трикс на руки, он взвился и прижал ее к стене. Ниниэн в шоке замерла.

— Хрена с два! — проорал ей Вер.

Она ударила его. Ничего не могла с собой поделать. Ударила его в грудь.

— И он должен мечтать о троне, но не быть в состоянии получить его самостоятельно...

Лицо Тьяго исказила ярость. Он заорал на нее, будто смертельно раненный зверь.

— Никто не получит тебя, потому что ты — моя!

“Достоинство”, “изысканность”, “манеры”, все это было лишь бессмысленным набором слов перед этими обнаженными эмоциями.

— Я не могу быть с тобой. Рядом со мной должен быть кто-то, чтобы не дать мне погибнуть!

— Заткнись, к чертовой матери, — проговорил он диким голосом. Черты лица изменились, Тьяго стал чудовищным, беспощадным оружием природы, а она хотела его так сильно, что страсть просто разрывала ее изнутри.

Ниниэн продолжала бить его, дикие удары сыпались вслепую.

— Когда ты уберешься отсюда, сукин сын? Возвращайся к своей жизни!

Трикс отвесила мужчине пощечину. Она делала все, чтобы оскорбить его и прогнать прочь. Тьяго принимал каждый удар, даже не поморщившись. Его белые глаза просто испепеляли Ниниэн. Он встряхнул ее один раз, коротким, контролируемым движением так, что она сотряслась всем телом, а потом рванул к себе. Монстр набросился на ее рот и начал пожирать ее всю, ее сердце и душу.

Она сдалась слишком быстро. Тьяго впился в ее рот. Зубы царапались, язык был жестким, будто он наказывал Трикс. Она вцепилась в его футболку, яростно целуя в ответ. Ничего не было достаточно — ни того, как она прижала Тьяго к себе, ни того, как глубоко в его глотку она запустила свой язык.

И тут Вер схватил в кулак ее волосы на затылке, заставляя взглянуть на себя.

— Слушай меня, — прорычал он, — теперь я говорю. Я не оставлю тебя. Если у Драгоса или кого-нибудь другого будут проблемы в связи с этим, я разберусь сам.

— Темные Фейри никогда не примут тебя, — процедила она сквозь зубы.

— Мне, блять, плевать, примут меня Темные Фейри или нет, — отрезал он. — Только один человек может заставить меня уйти, и только по одной причине. Посмотри мне в глаза, Фейри. Скажи, что ты меня не хочешь и лучше уж тебе верить в это.

Навернувшиеся слезы текли из уголков глаз. Сбегая ручейками по щекам, они намочили волосы. Трикс была опустошена. Она пыталась сформировать слова дрожащими губами. Кто-то другой, возможно, сжалился бы над ней, но Тьяго подобные чувства были неведомы. Он знал о борьбе, о выживании. Сейчас он боролся за них обоих, если только она это понимала.

— Я н-не хочу тебя, — прошептала она.

— Лгунья из тебя никакая, — прошептал монстр, в ответ. — Я чувствую запах твоего желания. Я ощутил твою влажность и все, что мне сейчас хочется — слизать ее. Твое желание покрывает все мои пальцы. Это делает меня таким твердым, что я едва могу стоять. Ты — узел в моей груди, который я не могу развязать. Когда ты не со мной, я все время ищу тебя. После того, как ты выгнала меня, я мог думать только о том, сколько времени я должен тебе дать, прежде чем вернуться. Я считал каждый час, каждую минуту.

Трикс не могла отвести от него взгляда, замерев под взглядом белых глаз и искаженного лица.

— Это же просто секс.

— Да ну? — оскалился он. — Как сильно ты скучала обо мне, думая, что я вернулся в Нью-Йорк?

— Н-не очень, — узнав, что Тьяго покинул гостиницу, она просто свернулась калачиком на постели, не имея сил даже двигаться.

— Ты говорила, что сильно скучала. Насколько сильно?

— Немного.

Он склонил голову. Сейчас в свирепости Вера было что-то почти жалобное, недоуменное и это разрывало ее изнутри.

— Почему ты до сих пор лжешь? — спросил мужчина. — Почему не можешь признать правду? Неужели хотеть меня настолько ужасно? Ты пожелала бы не чувствовать этого? Поэтому ты так стараешься прогнать меня?

Он был властелином войны. Тьяго на уровне своих инстинктов знал больше о тактиках нападения, чем она когда-либо сможет узнать. Он, должно быть, прекрасно был осведомлен как обрушить ее защиту. Это была двойная атака, мужчина подобрался к ней как снаружи, так и изнутри и сейчас она стала врагом сама себе.

— Я хочу тебя так сильно, что схожу с ума, — прорыдала девушка.

— Тогда возьми меня, — сказал он. Хватка в ее волосах ослабла. Снова шокировав ее, он встал перед Трикс на колени, обнял за талию и положил свою голову ей на грудь. — Потому что ничто другое не имеет значения.

Вытерев влажные щеки рукой, Ниниэн склонилась над Тьяго и обняла его голову.

— Мы такие разные.

— Перед нами долгая жизнь. Так даже лучше, не наскучим друг другу.

— Мне нравится розовая помада, — всхлипнула Трикс. — И красивые туфли.

— Я был ужасно удивлен, когда обнаружил, что мне это тоже нравится, — проговорил монстр. Его большие руки двигались вверх и вниз по изящным изгибам Ниниэн. Тьяго обхватил сзади ее стройные колени. Длинные когти ни разу не задели тонкую, нежную кожу девушки.

— Я пыталась придумать, как отказаться от престола и пойти с тобой, — прошептала Ниниэн. — Но уже слишком поздно. Теперь все знают, что я жива и за мной обязательно будут охотиться.

— Я нужен тебе, Фейри. Я защищу тебя, — Вер потерся лицом об это вычурное, смешное, прекрасное платье “сердечный приступ” и крошечные нити блесток и бисера защекотали его нос. Он улыбнулся, почувствовав маленькие пальчики в своих коротких волосах. Очень скоро эти кошачьи коготки вцепятся в его спину, когда он заставит ее кричать от удовольствия. Голос Тьяго стал глубже. — Ты понимаешь, что нам хорошо вместе. Даже скандалить — одно удовольствие.

Им действительно было хорошо. Трикс уткнулась лицом в его волосы.

— Рун прав, Темные Фейри никогда не примут Вера своим правителем, — прошептала она.

Рун? Обдумывая новую мысль, Tьягo немного склонил голову. Он знал, когда в бар прибыл Первый; слышал как они с Арьял всех эвакуировали, но тогда Страж даже не обратил на это внимания. Рун говорил с Ниниэн. Да, точно. Это все объясняет. Девушка была с Тьяго все время. Пока так внезапно не передумала, что он все еще чувствовал ментальную пощечину. Она попыталась прогнать его. Не ради себя, ради него. Тьяго был уверен, что обязан “благодарить” за это Руна.

Tьягo сделал пометку лично сказать “спасибо” Стражу.

Но обо всем по порядку.

— Зря они так, — заметил Тьяго. — Потому что мне, блять, на хрен не нужен трон и власть над Темными Фейри. Впрочем, ты должна знать, что они все равно будут возражать.

У Ниниэн перехватило дыхание, она начала лихорадочно соображать. Сложно это делать с надеждой, скручивающей внутренности в крендель. Могут ли они это сделать, могут ли осуществить это? Мысль о том, что Tьягo будет с ней полностью меняла условия игры, Трикс даже не могла представить последствия.

Tьягo откинул голову, чтобы взглянуть на нее. Его белые глаза снова потемнели до обычного черного, линии лица вернулись в нормальную форму.

— Перестань пытаться просчитать все ходы. Там нечего просчитывать.

— Но, Tьяго…

— Никаких “но”, — отрезал он. — Я не знаю ответов на все вопросы. Никто не знает, никто не может знать. Начни с этого, Ниниэн. Держись за меня и ни за что не отпускай. Нам просто нужно сделать одну вещь. У нас впереди будет несколько адских схваток и это нормально. Мы можем встретить любое будущее. Ты знаешь, что у тебя впереди не будет ничего простого.

Девушка дотронулась до нижней губы мужчины, изучая его лицо. Она была совершенно серьезна.

— Ты любишь воевать.

Его губы растянулись в медленной улыбке.

— И очень хорош в этом.

Все походило на авантюру, но в конце концов, сейчас вся ее жизнь была одной сплошной авантюрой. Возможно, им с Вером отведен короткий век вместе, но Трикс уже была готова к этому и в одиночку. С Tьягo в качестве ее охранника и защитника у них появится шанс дать отпор, к тому же, Трикс больше не будет одна.

— Тебе придется от всего отказаться.

Тьяго тепло улыбнулся девушке.

— Ты дашь мне все, что важно для меня, — и вдруг улыбка исчезла, а лицо стало жестким. — Но если ты выберешь меня, в твоей жизни не будет больше никого. Я не потерплю этого, Фейри.

Ниниэн знала об этом и без напоминаний. Он был слишком доминантным, слишком большим собственником. Можно было бы сказать, что он — все, на что она могла бы надеяться и гораздо больше, о чем когда-либо мечтала. Можно было бы признаться, что она не меньшая собственница и ревнивица, чем он. Можно было бы напомнить, что ее оружие по-прежнему отравлено и она прекрасно знает, как с ним обращаться.

Вместо этого Трикс выпятила нижнюю губу и надулась на Тьяго.

— Я тебя еще даже не попробовала, — проворчала она. — Вот ты говоришь о “навсегда” и “один ты”, но я даже не знаю, насколько ты хорош. Не думаю, что справедливо топать и фыркать по поводу других вариантов...

Вер с недоверием уставился на девушку.

— Кто это тут топает?

Ее рот приоткрылся.

— Я бы сказала, что это не вы, но это не так, мистер.

— Я разве говорил, что ты не можешь сказать мне “нет”? — потребовал ответа Тьяго. — Нет, не говорил, даже когда это чуть не лишило меня члена. Поэтому, подумай, прежде чем сказать “нет”, иначе будешь жаловаться на результаты, Ниниэн.

Она сузила глаза и усмехнулась.

— Сделаешь ли ты скидку на то, что я схожу с ума, когда сексуально не удовлетворена?

Мужественные черты смуглого лица напряглись, обсидиановый взгляд стал ярче. Его Сила усилилась, перейдя в нападение. Он провел руками вверх по ее телу и встал.

— Бедная малышка Фейри, — пробормотал он. — Так ты сексуально не удовлетворена?

— Возможно, чуть-чуть, — моргнув, пробормотала в ответ девушка. Тьяго не сводил взгляда с Трикс, будто она была его любимой закуской. Сейчас Трикс делала кое-что гораздо более безумное, чем простое дерганье тигра за усы.

— Ты должен признать, что у нас было несколько довольно сложных моментов в прошлом, — пролепетала она.

— Разве я не сказал, чтобы ты заткнулась на хрен? — произнес он мягко, и, схватившись за платье обеими руками, разорвал от декольте до подола.

Блестки разлетелись во все стороны, засыпав комнату серебряными искрами. Ниниэн вытаращила глаза на свисающую разорванную ткань. Пожалуй, нужно проверить голову. Тигры — котята по сравнению с этим ходящим, говорящим истребителем. Клацнув зубами, она обрела голос.

— Как ты посмел, идиот? Мне нравилось это платье!

— Мне тоже, — выдохнул он.

Тьяго зачарованно уставился на Трикс. Он уже снял с нее стринги, а бюстгальтера не было с самого начала. Девушка была сложена именно так, как подсказывало раньше его воображение: с округлой грудью цвета спелого персика с бусинами-сосками, узкой грудной клеткой и еще более тонкой талией, плоским животом, переходящим в точеные бедра. Там, между ее изящных ног, темнел небольшой треугольник черных волос.

Он знал каким шелковым было это местечко, ведь не так давно он уже гладил ее там.

И, святый Боже, она все еще была в серебряных “трахни меня” туфлях на четырехдюймовых (ок. 10 см — прим. пер.) шпильках.

Встретившись с ней взглядом, он гортанно произнес:

— Я куплю тебе тысячи красивых платьев, гору розовых помад, драгоценности, достойные Королевы и я никогда не позволю причинить тебе боль.

Эмоции на лице девушки изменились. Гнев исчез, сменившись чем-то более важным и дорогим для него: доверием и надеждой. Склонив голову и удерживая его взгляд, Ниниэн позволила соскользнуть на пол остаткам разорванного платья.

Он шагнул вперед подхватил ее на руки. Развернувшись на пятках, Тьяго отнес девушку на диван. Опустившись на одно колено, он положил ее на подушки, а потом избавился от оружия, разместив пистолеты и ножи на полу в пределах досягаемости.

Ниниэн скинула свои туфли и, не отводя взгляда от Тьяго, погладила его мускулистую руку.

— Теперь футболку, — прошептала она, когда мужчина разоружился.

Вер сделал глубокий вдох. Закинув руку, он схватил свою футболку и, стащив через голову, швырнул на пол. Мужчина выдержал взгляд Трикс, а потом расстегнул пряжку ремня и молнию на брюках. Ниниэн будто тонула, наблюдая за тем, как Страж постепенно обнажал массивную архитектуру своего тела. Он выпрямился, мышцы его груди и рук напряглись, пока Тьяго, скидывал обувь, а затем штаны.

Ниниэн жадно поглощала вид его обнаженного тела. Его сильные, поджарые ноги казались бесконечными, плоский живот прочерчивали восемь идеальных кубиков. Свидетельствуя о его желании, над круглыми, тяжелыми, напряженными яичками возвышался эрегированный член. Протянув руку, Трикс погладила его. Ствол был таким большим, что она не могла охватить его рукой. Когда девушка погладила толстую, широкую головку пениса своим большим пальцем, Тьяго с шипением втянул в себя воздух, мышцы на его мощных бедрах задрожали.

Она наслаждалась сексом довольно долгое время и не собиралась ни перед кем за это извиняться. И окружающая их сейчас обстановка никак не могла смутить Трикс — во время сумасшедшей сексуальной революции шестидесятых прошлого века она повеселилась на славу. Но что-то с ней произошло на этом пути. Ниниэн, кажется, переросла все это, — не совсем безразличная, но беспристрастная и довольно равнодушная к красавчикам и пустому флирту. Даже несмотря на свою любовь к сексу, она обнаружила, что больше не хочет его. Объевшись за десертным столом, Трикс, как оказалось, не наелась.

И сейчас ее пронзил самый сладкий голод, который она когда-либо испытывала. Желание подпитывали его нежность, смягчившая это ястребиное лицо и ее огромная любовь к этому мужчине. Ниниэн ласкала его член, пробегая пальцами вдоль его огромной бархатной длины и наблюдала, как Тьяго омывает чувственное удовольствие, как ослабевает напряжение, охватившее его тело.

Он опустился на Трикс, прижал своим весом, и это ощущалось лучше, чем все, что Вер когда-либо испытывал. Мужчина оперся на одно предплечье и стал ласкать ее лицо и шею, глядя на Фейри сверху вниз. Он пустился в путь, по которому никогда прежде не путешествовал; к новому и такому желанному месту. Он даже понятия не имел, что скучал по нему. Все это началось с первых же шагов по направлению к ней еще там, в Нью-Йорке.

На ее лице все еще было перехватывающее дыхание выражение крайней ранимости.

— У меня довольно давно никого не было, — прошептала Ниниэн.

Тьяго проложил путь от ее горла к груди. Обвел пальцем вокруг ее соска, наблюдая за тем, как напрягается сочный маленький бутон. Мужчина с трудом вспомнил, что нужно глотнуть немного воздуха. Ниниэн была прекрасно сложена и такая маленькая, а он — огромный, грубый, неуклюжий зверь.

— Рад, что ты треснула меня по голове и успокоила, — прошептал он. — Тебе нужно время.

Передвинувшись на сторону, мужчина лег на бок рядом с Трикс, его напряженный член уперся в изгиб ее бедра. Она вздрогнула, когда длинные пальцы начали порхать по ее телу, поглаживая, рисуя круги, мягко зажимая ее сосок, теребя дужку тонкого золотого колечка в пупке, прежде чем двинуться вниз, чтобы подразнить возбужденную, ставшую гиперчувствительной плоть между ног. Тьяго погладил шелковистые половые губы. Дыхание Ниниэн стало прерывистым, когда ее пронзило самым мощным импульсом желания, который она когда-либо ощущала. Девушка схватила Тьяго за локоть.

— Плевать. Войди в меня.

Нахмурившись, он бросил на нее быстрый взгляд.

— А мне нет, — пробормотал он. — Сейчас мы тебя подготовим. Приподними ногу, Фейри.

Она повиновалась: согнув ногу, опёрлась о спинку дивана. Ниниэн не сводила глаз с Тьяго. Он наклонился, чтобы приласкать ее рот своим и ввел в нее палец.

Оба зашипели от потрясения. Мышцы ее живота задрожали и она заскулила от вспышки удовольствия.

Тьяго взмок, когда ее жаждущий звук обрушился на его губы. Он проглотил его с жадностью. Ниниэн была такой роскошно сочной и узкой, ее внутренние мышцы впились в его палец. Член дернулся. Двигайся медленно и аккуратно, жеребец. Это самая важная вещь, которую ты когда-либо делал в своей жизни. Тьяго подумал, что взорвется, когда ее рука опустилась на его член и погладила по всей длине.

— Остановись, — проскрипел он сквозь стиснутые зубы.

Трикс замерла, нерешительно глядя на мужчину.

Он сумел-таки натянуто улыбнуться.

— Позволь мне сделать это для тебя, — проскрежетал Тьяго.

— Это для нас, — прошептала в ответ Ниниэн и, убрав руку с его члена, положила ее ему на щеку и приподняла голову, чтобы поцеловать Вера.

Его глаза закрылись. Страж наслаждался ртом этого восхитительно сексуального котенка, нежно трахая ее пальцем. Ее бедра двигались в ритме с его рукой, истекая влагой на его руку. Тьяго нашел тугой маленький бутон ее клитора и потер его большим пальцем, жестко и грубо двигая своим языком у нее в рту, отчего Трикс, удивленно и приглушенно взвизгнув, кончила.

Потрясенный, он низко и хрипло зарычал ей в рот. Вылизывая ее губы, Тьяго ввел в ее узкое влагалище второй палец отчего девушка в ответ выгнулась всем телом, ни на секунду не переставая двигать бедрами.

— Ты меня прикончишь, — выдохнул мужчина, — но я умру чертовски счастливым.

Она сексуально хихикнула, веки ее закрылись. В затененной комнате зоркий взгляд хищника подмечал каждую деталь в ее теле: как зажигался румянцем от возбуждения ее бледная кожа. Как приоткрылись влажные губы. Как маленькие белые зубы впились в пухлую нижнюю губу в ответ на то, как он снова начал поглаживать клитор.

Когда эти прекрасные глаза открылись и их взгляды встретились, Тьяго почувствовал потрясение от установившейся между ними связи. Он приблизился на шаг какой-то важной точке.

— Я хочу, чтобы ты кончил вместе со мной и был во мне, — прошептала Ниниэн, — пожалуйста.

Пробормотав что-то неразборчивое, он поднялся над ней.

Когда он начал устраиваться между ее ног, Трикс еще шире раздвинула их перед ним. Она не отводила глаз от того, как Тьяго с осторожностью располагал свой член у её входа. Мужчина перенес вес на предплечья, протолкнув в нее широкую, теплую головку и напряженно застыл, тяжело дыша.

Боль была именно такой, как она себе ее представляла. Пожалуй, даже лучше. Он ощущался словно бархат, обернутый вокруг стали. Ее сводило с ума то, насколько Тьяго старался быть осторожным. Ниниэн уперлась ногами в диван и задвигала бедрами, насаждая себя на него. Впившись ногтями ему в спину, она прорычала:

— Ну же!

И он потерял контроль. Зверь с ревом вырвался наружу и Тьяго вонзился в Трикс. Почти полностью вышел, и, недоверчиво взглянув на девушку, снова врезался в нее. Она была такой узкой и мокрой! Заскользив обратно, Вер почувствовал крошечные ожоги боли на спине, — там, где девушка впилась в него своими ногтями. Именно так, как он и представлял себе, кажется, целую вечность. А потом Ниниэн в знак подчинения откинула голову, обнажив для него свое горло (как только она узнала, что нужно это сделать?) и вот он уже мчится к своей кульминации.

Он вздрогнул, кончая в нее, увлекая ее за собой, вбиваясь в нее бедрами. Ниниэн сжала его своими ногами, когда ее пронзил оргазм, более глубокий и насыщенный, чем первый. Тьяго скользнул рукой под ее зад, чтобы прижать покрепче и уткнулся лицом в ее изящную шею.

Она погладила кончик его уха, поцеловала в висок. Я люблю тебя. Правильно ли произнести это вслух сейчас?

Мужчина поднял голову. Тьяго смотрел серьезно, почти отчаянно. Он трясся всем телом.

— Я еще не закончил, — выдохнул он, — я не… Мне нужно...

О Боги, она слышала о том, какими становятся Веры во время брачного безумия. Схватив Тьяго за подбородок, она заставила его взглянуть на себя. Глаза мужчины сверкали.

— Мне нужно все, что у тебя есть и все чем являешься ты сам. Не останавливайся.

Зарычав и вытащив член, Вер перевернул ее так быстро, что закружилась голова. Он дернул ее тело и Ниниэн оказалась на коленях, на полу, склонившись над диваном. Раздвинув ее ноги, Тьяго резко вошел в нее сзади. Трикс вскрикнула от силы проникновения и упала на диванные подушки. Под этим углом он ощущался еще более огромным и оказался глубже, чем был до этого.

Мужчина замер, склонившись над девушкой, мощные бедра прижимались к ее, грудь слилась с ее спиной. Ниниэн чувствовала, как билось его сердце.

— Ты в порядке, Фейри? — голос Тьяго дрожал.

Она повернула голову и приласкалась к Веру щекой.

— Лучше и быть не может. Я маленькая и шумная, но никак не хрустальная.

Он скользнул одной своей рукой к основанию ее шеи. Пальцы накрыли ее ключицу, когда он пробежал губами вдоль линии ее челюсти.

— Ты могла одурачить меня, — пробормотал мужчина и, не имея сил больше сдерживаться, снова задвигался в ней. — Вы полностью моя, юная леди.

Она затаила дыхание от великолепного ощущения.

— Точно?

Тьяго закрыл глаза. Лицо напряглось, когда он ускорил темп. Ниниэн была лихорадкой в его крови.

— Моя, — прорычал он.

— Твоя, — откликнулась девушка.

Он закрывал, окружал ее со всех сторон. Вскоре Вер начал входить в нее длинными, жесткими, мощными толчками. Ниниэн раскинула руки, чтобы удержаться на месте.

— Моя, — прошептал он ей на ухо.

— Да, — всхлипнула она.

Схватив за подбородок, Вер повернул Трикс, чтобы она могла посмотреть на него. Глаза сверкали белым, когда он впечатал ее в диван. Тьяго оскалился на нее.

Вот оно. Ее губы пытались сформировать слова, но у нее не хватало дыхания. Он был таким смертельным, таким красивым и сексуальным, абсолютно всем для нее.

— Моя, — прошипел монстр.

Ох, Боже, да.

На его лице отразилось бесконечное удивление. Оргазм сотряс его всего, начавшись у основания позвоночника. Будто он оседлал молнию, пропуская сквозь себя шторм. Его Сила ревела вокруг Ниниэн, пока, содрогаясь, он полностью выплескивался в нее. Трикс закричала, когда ее бросило в оргазм вместе с Вером. Она вцепилась в Тьяго изо всех сил и задрожала так сильно, что решила, что вот-вот разобьется на кусочки. В течение нескольких мгновений девушка думала, что наконец-то поняла, что значит быть им, потому что ощущала себя летящей в воздухе.

Он обнял девушку, изо всех сил прижимая ее спину к своей груди.

Это место совершенно необходимо. Теперь, получив его, он произнес:

— Конечно. Теперь я понимаю.

Впервые за свою долгую жизнь, Тьяго понял, что значит оказаться дома.

Глава 13

Через несколько секунд Тьяго ослабил захват и осторожно переместил свой вес. Дрожа, Трикс рухнула вперед. Вер погладил ее по спине.

— Ловлю тебя на слове, Фейри, — произнес он, тяжело дыша. — Теперь скажи мне, что с тобой все хорошо.

Все хорошо? Все хорошо — это мороженое в жаркий полдень; пресс-конференция во время которой не произошло ничего катастрофического; или черт возьми, просто день без покушения на ее жизнь со стороны дядюшки. Ниниэн сейчас была очень далека от того, что считается хорошим, — безумно счастлива, зверски напугана и абсолютно обессилена.

— Я в порядке, — проговорила она в подушку, — но мои мышцы превратились в желе. Может понадобиться некоторая помощь.

Мужчина поцеловал ее в плечо.

— Конечно. Секунду.

Трикс услышала довольную улыбку в голосе Стража. Это звучало очень по-мужски и, в свою очередь, заставило улыбнуться и ее.

Тьяго легкими и нежными прикосновениями очистил ее какой-то тканью.

— Надеюсь, это не твоя футболка, дурачок, ведь благодаря тебе мне теперь нечего надеть, — пробормотала, зевнув, девушка. Все казалось каким-то нереальным. Прогулка. Оказаться тут (да, в принципе, где угодно). Принятое решение. Предстоящая встреча с другими людьми.

Ниниэн поморщилась при этой мысли. Фу, ну в самом деле.

— Это подкладка твоего платья, — сообщил Вер.

— Отлично.

Когда мужчина закончил свои манипуляции, Трикс попробовала встать с дивана. Она не шутила, говоря, что мышцы стали желеобразными. Конечности дрожали.

Страж вручил ей свою футболку. Ниниэн вертела ткань в руках и так и сяк, пытаясь сообразить уставшим мозгом, где находятся горловина и рукава. К тому времени, когда она поняла что и где, и надела футболку, Тьяго уже застегивал ремень на брюках. Косой свет из коридора освещал широкую дугу его спины и плеч, высокую скулу и щеку. Он снова вооружился, прицепил к бедру длинный нож и выглядел совершенно уверенно с перевязью плечевой кобуры от двух пистолетов через голую грудь. Мужчина подвигал плечами, чтобы удобнее расположить ремни.

Наблюдая за ним, Ниниэн сделала глубокий вдох. Склонив голову, Тьяго вопросительно приподнял бровь.

— Я не могу, о Боже, не могу, — произнесла она. — Но хочу.

Белоснежная улыбка осветила было лицо Тьяго, но взгляд тут же снова стал напряженным и настороженным. Подойдя к девушке, мужчина приподнял ее подбородок и одарил быстрым поцелуем в губы.

— Выглядишь так великолепно и аппетитно, что я тоже хочу тебя, — ответил он.

Окинув себя взглядом, девушка фыркнула.

— Выгляжу, как жертва столкновения поездов.

Вер провел пальцем по шее Трикс, внимательно разглядывая ее. Шелковистые черные волосы спутались, а ранее он сцеловал с ее лица весь макияж. Приоткрытые алые губы выглядели покусанными, опухшими, глаза затуманены от усталости, даже несмотря на кривоватую улыбку. Черная футболка Тьяго спускалась до точеных коленей, прикрывала руки, но на шее оголяла глубокое декольте. Ногти на руках и ногах были выкрашены в розовый цвет. Ниниэн выглядела как женщина, которая только что занималась любовью, и в паху у Тьяго напряглось, когда он подумал обо всех тех местечках ее восхитительного тела, которые он еще не изведал.

— Ты — моя жертва столкновения, — сказал он девушке, — и сейчас ты еще красивее, чем когда-либо.

Трикс засветилась от удовольствия. Но, переведя взгляд в сторону коридора, потемнела лицом, напряглась и вздохнула. Тьяго ясно видел, как тяжела ей ноша нового положения. Девушка выглядела замкнутой, одинокой. Ниниэн приняла Тьяго, но пока не свыклась с его присутствием. Мужчина понимал, что потребуется время.

Фейри подобрала свою обувь и направилась к двери.

Страж положил руку ей на плечо.

— Что ты делаешь?

Трикс недоуменно моргнула.

— Мы ведь уходим, верно?

Он кивнул в сторону туфель и приподнял брови.

Ниниэн тоже посмотрела на них. О, нет. Напряженные мышцы слишком перетружены, чтобы балансировать на чем-то высоком.

— Я не могу.

— Ты не пойдешь босиком. Ни по бару, ни по стоянке. Там обязательно будут валяться осколки, — позаботившись, чтобы ткань футболки прикрыла ноги девушки, Вер поднял ее на руки.

— Все равно.

Она постаралась, чтобы слова прозвучали раздраженно, даже прижавшись теснее, положив голову ему на плечо и позволив ноющему телу расслабиться.

Тьяго остановился.

— Фейри.

Приоткрыв глаза, девушка обнаружила, что Вер хмурится на нее.

— Что?

— Мы уходим отсюда связанной парой. Не позволяй никому убедить себя в обратном. Я не отпущу тебя.

Ниниэн нерешительно кивнула в ответ.

Мужчина выглядел серьезным и будто хотел сказать что-то еще. Но вместо этого подарил быстрый, жесткий поцелуй и вышел с ней на руках.

Как и подозревала Трикс, единственными людьми в баре оказались Aрьял и Рун. Они эвакуировали всех остальных, включая Дункана с Кэмерон. Помещение выглядело заброшенным, спешно покинутым. Полупустые стаканы, чашки арахиса и попкорна все еще стояли на столах. Aрьял расположилась с бутылкой текилы за стойкой бара. Рун быстрыми резкими движениями бросал через комнату дротики в доску. Гарпия выключила музыку и на всех обрушилась тишина.

Ниниэн встретилась взглядом с подругой. Aрьял выглядела мрачной. Было ли это осуждение в ее взгляде? Ошарашенная, Ниниэн отпрянула от груди Тьяго. Она не могла вспомнить, когда прежде Арьял так смотрела на нее. Неужели то, что они сделали, было так ужасно?

Тьяго усадил Трикс на табурет рядом с Гарпией и поцеловал в висок.

“Оставайся здесь”.

Фейри поставила свои туфли на стойку и повернулась к нему лицом. Выражение лица мужчины было непроницаемо. “Почему?”

“Нужно кое-что сделать”.

Молча развернувшись, Тьяго бросился к Руну, который только что запустил последний дротик и как раз начал оборачиваться. Тьяго схватил Стража. Веры врезались в стол, который рухнул под весом их твердых тел. Рун собрался, пытаясь сбить Тьяго, но тот был тяжелее и удерживал его захватом. Tьягo скалился, лицо полыхало яростью.

Вот дерьмо! Ниниэн издала неопределенный звук и качнулась вперед. Aрьял схватила девушку за плечо и удержала на месте. Трикс изо всех сил пыталась сдвинуться, но хватка Гарпии была стальной.

— Отпусти меня! — потребовала Ниниэн.

— Не будь дурой, — ответила Арьял. Звук голоса был таким же жестким, как и ее рука. — Ты знаешь, что так лучше.

В самом деле знала. Влезть в драку двух дерущихся Веров было самоубийством во всех отношениях, если только ты не крупнее или сильнее их. Драгос был единственным, кто мог остаться в живых, разнимая двух агрессивных Стражей. Нининэн осела, наблюдая за дерущимися мужчинами. Отпустив ее, Арьял сделала большой глоток текилы прямо из бутылки.

Тьяго сжал руку вокруг шеи Руна, заставив Стража болезненно выгнуться назад.

“Мы были друзьями дольше, чем существует любая современная нация, — прошипел он в голове Первого. — Именно поэтому я не сверну тебе шею прямо сейчас. Но, если ты когда-нибудь снова попытаешься встать между мной и Ниниэн, Я ПРИКОНЧУ ТЕБЯ”.

Рун всасывал воздух, стараясь ослабить давление на трахею.

“Черт, Ти-Бёрд, — проговорил он. — Я люблю эту Фейри, как и любой из нас, но я не мог молча наблюдать за тем, как она становится твоим личным Титаником”.

“Ты перешел границы, — прошипел Тьяго. — Я выбрал ее, я хочу ее, и я беру ее!”

“Я пытался спасти твою гребаную жизнь!” — Рун попытался вклинить пальцы под предплечья Tьяго.

“Ты пытался меня контролировать, — прорычал Тьяго. — Это твой выбор. Мы можем выйти из этого положения как друзья или же можем стать врагами, но в любом случае, ты не будешь пытаться контролировать меня снова. Понял?”

Рун хмыкнул.

“Да”.

Отпустив его, Тьяго отпрыгнул назад. Одновременно с ним Рун с рычанием развернулся к Веру лицом, золотистые львиные глаза сверкали.

“Когда-нибудь, — произнес Тьяго, — ты найдешь свою половину. И, может быть, она будет Вером, а, возможно, и не будет. Тогда ты поймешь, как чуть не испортил все только что.”

С видимым усилием, Рун подавил свои агрессивные инстинкты. Когда оба Вера, глубоко вздохнув, выпрямились, ощущение угрозы покинуло помещение. Ниниэн чувствовала себя так, будто пробежала марафон. Вытерев щеки, она повернулась к бару и потянулась к Арьял за текилой.

Не глядя на Фейри, та пододвинула бутылку.

Обидно. Это сильно задело Трикс.

Ниниэн сделала несколько глотков и огненная жидкость опалила горло.

— Что, даже не можешь посмотреть на меня? — спросила она Гарпию.

— Я слишком зла, чтобы смотреть на тебя сейчас, — ответила Арьял, протягивая руку к выпивке.

Ниниэн вернула текилу. Горечь окатила ее, а с ней и волна страха. Рун с Арьял, должно быть, были самыми близкими друзьями для нее и Тьяго. Насколько же плохо отреагирует остальной мир?

— После всего, через что мы прошли и всего времени, что мы провели вместе, я думала, что заслужила большего, — тихо произнесла Трикс.

— Я не говорю, что это справедливо, — ответила Арьял. — Просто говорю, что зла, — и сделала несколько глотков.

— Ладно, — протянула Ниниэн. Подняв руки к лицу, она потерла глаза, потом зарылась пальцами в волосы, пытаясь массажем пробудить уставший мозг. — Тогда почему?

Отшвырнув бутылку к бару, Арьял взглянула на подругу.

— Я злилась, что ты выбрала Темных Фейри, а не нас. Ты не обязана доказывать кто ты такая Богу и всем остальным. Скорее всего, твоя реальная личность умерла бы вместе с Уриеном, потому что он чертовски не желал распространяться об истинной наследнице престола. Ты могла бы остаться в Нью-Йорке. И была бы счастлива с нами.

— Мы обсуждали это перед моим отъездом, — возразила Ниниэн. Она так устала, что едва могла сидеть на стуле прямо. — Ты же знаешь, почему я сделала это.

— Да, но я не обязана восхищаться этим, не так ли? — спросила Арьял. — Ты не Вер, а я ненавижу, когда кто-то из нас образовывает пару с кем-то не из Веров. Боже, не говоря уже о Тьяго. Он куда больший Вер, чем большинство остальных. То есть, ты не только оставляешь нас, но и забираешь с собой одного из сильнейших. Ненавижу это и ничего с этим не могу поделать, а ты знаешь, как я ненавижу, когда у меня не получается что-либо с чем-то сделать. Вот поэтому я и злюсь.

Ниниэн как будто получила пощечину.

— Окей, это нормально, что я не слишком тебе нравлюсь? Понятия не имела, что ты такая фанатичка.

— Черт побери, — сказала Гарпия, бросив на Ниниэн яростный взгляд. — Не это я имела в виду. — Арьял перешла на телепатию: “Что случится через двадцать-тридцать лет, если ты вдруг решишь, что вы с Тьяго не подходите друг другу? Ты сможешь уйти, но он никогда не отпустит тебя.”

“Это и есть фанатизм,” — возразила Ниниэн.

Гарпия сделала злой рубящий жест.

“Я видела, что может случиться. Наверняка ты тоже!”

“Я не говорю о том, что может случиться с кем-то еще в какой-то другой ситуации, — возразила Ниниэн. — Я имею в виду себя. Суть в том, что ты не доверяешь мне любить его, заботиться о нем. Ты сама сказала. И все потому, что я не Вер. Я никогда не стала бы достаточно хорошей или подходящей для него, так ведь?”

Aрьял молча уставилась на бутылку текилы.

Глаза Ниниэн заблестели. Когда рука Тьяго опустилась ей на плечо, девушка обернулась и обняла мужчину за талию, прижавшись щекой к теплой обнаженной коже. Ни за что сейчас она не смогла бы взглянуть ни на Арьял, ни на Руна.

Трикс знала, что ее прежняя жизнь закончилась и примирилась с этим, но никогда бы не подумала, что дружеские отношения тоже могут закончиться.

Возможно, было эгоистично принять предложение Тьяго. Ее жизнь точно не будет воскресным пикником. Вероятно, следовало лучше стараться оттолкнуть его. Вер сказал, что уйдет, если Ниниэн докажет, что не хочет его. Она могла бы заставить его в это поверить. Трикс просто не была достаточно сильной.

“Мне он нужен больше, чем вам,” — сказала она Арьял.

***

Щека Ниниэн стала влажной. Защищая девушку, Тьяго прикрыл ее лицо от других и наклонился, чтобы прижаться губами к ее лбу. Что бы они с Арьял не сказали друг другу, очевидно, что разговор был болезненным. Хотелось двинуть кулаком в физиономию Гарпии.

Он с трудом сдержал этот импульс. Тьяго представил себе возможный разговор. ”Тьяго, ты не можешь везде драться за меня.” Но он не понимал, почему бы, черт возьми, и нет.

Мужчина сгреб Ниниэн и прижал к себе. Держа туфли одной рукой, она спрятала свое лицо у его шеи. Повернувшись к двери, Страж остановился и произнес, не глядя на Веров:

— Не стоит идти, если не можете принять нас.

Он подождал, чтобы посмотреть, будет ли Ниниэн противоречить ему. Обернув руку вокруг его шеи, девушка промолчала. Крепко сжав Фейри, Тьяго вышел.

Небо на востоке осветилось в предрассветный час, открыв взору влажные, заваленные мусором окрестности, пострадавшие от разразившейся прошедшей ночью бури. По всей стоянке были разбросаны обертки от фаст-фуда, пластиковые бутылки. Со стороны, с выключенным освещением, бар “Big Red’s” казался подряхлевшим.

Услышав шорох гравия, он обернулся. Из здания вышли Рун и Арьял. Оба выглядели усталыми, но все же решительными. Стражи подошли к ним с Ниниэн. Рыжевато-каштановая голова Грифона возвышалась над взъерошенной Арьял на пару дюймов. Высокие, подтянутые стражи привычно сканировали окрестности цепкими взглядами. Веры подошли и встали по сторонам от него. Протянув руку, Aрьял коснулась ладони Ниниэн. После небольшого колебания девушка сжала пальцы Гарпии.

Рун был прав. Верам не просто давалось прощение и они никогда ничего не забывали.

Но так же плохо они отпускали своих любимых.

***

Ниниэн была полностью истощена. Бесформенный туман заполнил ее разум. Она смутно сознавала, что Тьяго сел на заднее сидение автомобиля, все еще держа ее на руках. Рун что-то сказал, Страж коротко ответил, после чего Первый закрыл дверь. Снова открылись и закрылись другие двери машины. Через несколько мгновений Aрьял завела авто и выехала на тихие чикагские улицы.

Затем, должно быть, Ниниэн заснула, или же впала в состояние забытья. Задремав под мерный шум, девушка проснулась, когда Тьяго укладывал ее на кровать. Она приоткрыла глаза и огляделась. Снова в чертовом пентхаусе отеля. Ниниэн резко села, изможденное, испачканное лицо было полно тревоги.

Словно высеченные топором, черты мужчины смягчились, когда он склонился над ней.

— Все хорошо. Все в порядке, ты в безопасности.

Неужели это был долгий, яркий, невероятно красивый сон? Она моргнула, оглядываясь вокруг. Одета в объемную черную футболку. Вооруженный Тьяго с обнаженным торсом, черные потрепанные брюки.

Ниниэн ощутила боль в самых интимных местах своего тела. Девушка немного расслабилась. Это произошло. Это не сон.

— Собираешься куда-нибудь? — пробормотала она.

— Нет, — ответил он, целуя ее сонный, мягкий, надутый ротик. — Просто выйду на несколько минут в соседнюю комнату. Нужно позвонить в Нью-Йорк и поговорить с Драгосом.

— Ладно, — веки будто весили по девяносто фунтов (ок. 40 кг — прим. пер.) каждое и Трикс не могла держать их открытыми. Голову клонило в сторону. — Буду ждать здесь.

Мужчина мягко рассмеялся.

— Оставлю дверь открытой, чтобы держать тебя в поле зрения. Не могу успокоиться после твоего похищения Джинном. Ложись, Фейри. Вернусь через несколько минут.

Тьяго уложил ее. Она посопротивлялась немного, но все же легла и, повернувшись на бок, обняла подушку, пока мужчина подтыкал вокруг нее одеяло. Трикс почувствовала, как Вер провел пальцами по ее волосам. Он выключил ночник и прошел в ванную. Через некоторое время Нинэн услышала его тихий голос.

Это было последним, что она помнила, прежде чем снова побежала по темному дворцу, залитому кровью ее братьев.

***

Тьяго стоял в ванной так, чтобы видеть макушку черноволосой растрепанной головы Ниниэн. Прислонившись к столешнице раковины, нажал на цифру “один” быстрого набора на айфоне Руна. Ему не нужно было перепроверять номер. В мобильниках всех Стражей Драгос был под номером один.

— Что на этот раз? — ответил Лорд Веров на звонок.

Тьяго задвигал плечами, чтобы расслабить мышцы после драки с Руном.

— Я ухожу, — заявил он Дракону.

Молчание на другом конце связи.

— Ниниэн — моя пара, — продолжил Тьяго.

Он тоже помолчал.

— Не говори мне, что Рун не нашел способа, чтобы связаться с тобой в последние пару часов.

— Я жду, чтобы услышать, — по-прежнему ты мой союзник или нет, — сказал, наконец, Драгос.

— Не будь идиотом, — ответил Тьяго, — конечно, да.

— Хорошо. Обеспечь ей безопасность и оставайся на связи, — Дракон нажал на отбой.

Покачав головой, Тьяго тихо засмеялся. В конце-концов, Драгос — самый рациональный хищник в мире. Что еще можно добавить после всего произошедшего?

Отыскав новую щетку, мужчина почистил зубы. Подойдя к кровати, он разделся и разложил свое оружие на тумбочке в пределах досягаемости. Ликуя от наслаждения близостью в ее постели, обнаженным скользнул под одеяло.

И обнаружил, что Трикс вся сжалась в комок. Он приподнялся на локте, чтобы посмотреть на нее внимательнее. Девушка взмокла от пота, дышала прерывисто и обеими руками зажимала свой рот.

— Фейри, — позвал Страж резким голосом. Его Сила окутала комнату в поисках врага. Он не чувствовал никакой другой Силы, никакого чужого воздействия. Вер потряс Ниниэн за плечо. В ответ Трикс издала сдавленный звук и превратилась в разъяренную фурию: начала пинаться, замолотила кулаками, движения были хаотичными и неконтролируемыми. Тьяго придавил своим тяжелым бедром ее ноги, и, схватив запястья девушки, мягко завел руки по сторонам от ее головы.

“Проснись, Ниниэн.”

Фейри резко проснулась с колотящимся сердцем в груди. На один кошмарный момент она не могла вспомнить, где находится, не могла узнать темный силуэт обездвижившего ее мужчины. При попытке сбросить с себя незнакомца, из нее вырвался отчаянный, полный ужаса крик. Мужчина сразу же передвинулся, скатился с нее, но не отпустил ее рук. Он снова произнес ее имя и это, наконец, вернуло девушку к реальности.

— Я проснулась. Прости, — перестав сопротивляться, хрипло проговорила Ниниэн.

Тьяго оперся на локоть рядом с ней и положил руку на ее ребра. Его голос звучал так же отчаянно, как и ее.

— Блять, какое на хрен прости! Расскажи, что случилось.

Как странно, что он здесь, — такой теплый и обнаженный, мощное бедро крепко прижато к ней. Ощущая срочную необходимость в тесном контакте с его кожей, она тесно придвинулась к Тьяго, провела пальцами ног по его голени. Жесткие волоски защекотали голую ступню.

— Я видела кошмар о ночи, когда Уриен и его люди убили мою семью. Раньше мне снилось это все время. Потом кошмары почти прекратились. И вот, они вернулись.

Из горла мужчины вырвался угрожающий, яростный рык. Звук завибрировал у нее под щекой.

— Я хочу уничтожать этого сукиного сына снова и снова. Снова и снова.

— Это всего лишь сон, — прошептала Трикс.

— Нет, Фейри. Это воспоминание об ужасном преступлении, совершенном против тебя и людей, которых ты любила.

— Да.

Подперев подушкой изголовье, он откинулся на нее и притянул девушку в свои объятия. Трикс улеглась, примостив голову на плечо мужчины, закинула ногу на его бедро, а руку положила на его грудь. Вер излучал тепло и силу, мощь его присутствия заполняла комнату, рассеивая последние остатки кошмарного сна, который все еще окутывал ее, словно паутиной.

Он убрал волосы с ее влажного лба.

— Не хочешь поговорить об этом?

Ниниэн вяло пожала плечами.

— Предпочла бы, чтобы это скорее прошло.

Тьяго обхватил плечо Трикс, пробегаясь пальцами по тонким косточкам под его футболкой.

— Может, это случится быстрее, если расскажешь.

Так она и сделала. Сначала голос сбивался, слова давались тяжело. Когда Фейри добралась до части, где нашла тела своих братьев-близнецов, слезы стекали по ее лицу беспрерывным потоком. Рассказала и о том, что видела, как солдат Уриена убил ее мать одним мощным ударом меча. После этого Тьяго перевернул девушку на спину и накрыл своим телом. Он прижался своей щекой к ее лицу и положил огромную ладонь на лоб Ниниэн. Будто пытался спрятать ее болезненные воспоминания. Трикс погладила его спину.

— Я так и не узнала подробностей смерти отца. Только то, что они с Уриеном дрались и Уриен победил, — проговорила девушка. — Отец обладал огромной Силой. Раньше я была уверена, что никто не может одолеть его. Уриен отправился за ним лично, а солдат послал позаботиться о нас.

Тьяго поцеловал ее в щеку и висок.

— Как тебе удалось сбежать?

Она коротко, еле слышно рассмеялась.

— Я плохо себя вела. Улизнула из дома, чтобы встретиться с мальчиком. Он был из простого рода и я не должна была видеться с ним. Это было типичной глупой подростковой выходкой. Большую часть ночи я пыталась понять, хочу ли заняться с ним сексом. Ничего не решив, проскользнула во дворец и именно тогда услышала подозрительные звуки. Будто по залу украдкой бегают какие-то люди. Комнаты моих братьев находились рядом с моими покоями, так что я пошла проверить их, и, обнаружив мертвые тела, помчалась за помощью. Потом увидела солдата, убивающего мать и почувствовала вспышку Силы, исходящей от места битвы Уриена с отцом. Тогда я поняла, что должна бежать и выскользнула тем же путем, что и раньше тем вечером.

Из апартаментов Ниниэн можно было попасть в личный сад с фруктовыми деревьями и мраморным фонтаном. В нескольких футах от стены росли яблони. Пару недель назад она украла веревку из конюшен и сделала веревочную лестницу, чтобы наслаждаться своим запрещенным романом. Сбегать из замка было легко — просто взобраться на дерево и спуститься со стены, сбросив лестницу.

Тьяго задумчиво поцеловал Трикс в краешек губ. Адриель — королевская резиденция вотчины Темных Фейри, расположенной глубоко в сердце одного из крупнейших участков Других земель континентальной части Соединенных Штатов. Он никогда не был там, но слышал, что верхом на лошади путь до дворца от любого из проходов занимает несколько дней. Мужчина прочистил горло:

— Чикаго был основан через несколько лет после твоего побега. В начале 1830-х годов, если я правильно помню.

Ниниэн кивнула, уставившись на свои пальцы, очерчивающие его сильную, крепкую ключицу.

— Большинство европейских поселенцев называли это место “Форт Дирборн”, который был построен в 1803 году, а американские индейцы называли его “Чикагоу”. (Форт был построен вокруг устья реки Чикаго из бревен, обнесен двойным частоколом, с двумя сторожевыми постами, и назван “Форт Дирборн” — в честь Генри Дирборна, военного министра при президенте Томасе Джефферсоне, приказавшего его построить — прим. пер.)

— Добраться из Форта Дирборн в Нью-Йорк было довольно сложно, — чем больше Страж думал о путешествии, которое должна была совершить юная Ниниэн, тем больше это его пугало. — Как же ты добралась от Адриеля до Форта Дирборн?

— Я пробралась в конюшню и украла грэйвинга, — ответила Трикс. — Я не привыкла ездить в одиночку, так что это был довольно опасный полет. Мне почти удалось добраться до перехода, прежде чем мы оба свалились. Он был ранен, поэтому я смогла убраться от него по добру по здорову.

Тьяго выругался себе под нос. Крылатых грэйвингов специально разводили в Других землях. Твари выглядели, как гигантские стрекозы и, как и их мелкие собратья, питающиеся насекомыми, эти создания были умелыми хищниками, но кормились существами куда более крупными, чем комары. Их было довольно опасно седлать и трудно контролировать, а полет на них напоминал поездку в вертолете. Грэйвинги легко меняли направление полета, бросаясь вперед и назад, резко меняли высоту. Несчастные случаи во время езды на грэйвингах, как правило, заканчивались смертельным исходом. Если не падение убивало всадника, то гигантская стрекоза сама добивала и пожирала несчастного. У Темных Фейри были элитные войска из пятидесяти отрядов, среди которых были и всадники на грэйвингах, традиционно возглавляемые их монархом. Уриен был известен как самый опытный наездник.

Ни на кого не должно сваливаться столько испытаний сразу, решил Тьяго. Он не думал раньше, что от сильных эмоций можно лопнуть, но, кажется, сейчас был на грани взрыва. Мужчина с трудом разжал челюсти, чтобы заговорить.

— Ладно, — сказал он. — Это случилось давным-давно. Ты выжила. Вот и все, что имеет значение.

Трикс поцеловала Вера в теплое плечо.

— Я просто кое-что осознала, — теперь ее голос звучал сонно. — Мне всегда снятся братья. Никогда — мать или отец. Во сне я просто знаю, что они мертвы. Интересно, почему?

— Получив эмоциональный удар, когда обнаружила убитых братьев, был еще момент, когда ты осознала, как изменилась твоя жизнь, — сказал Тьяго. — Видимо, ты впала в шок, увидев гибель матери.

— Может и так. Еще всегда снится, что я слышу шаги Уриена, что он преследует меня, но в действительности тогда я слышала только его солдат. После моего побега Уриен построил приграничный особняк и возвел стену около этого прохода. Конечно, он выставил посты и на других переходах, чтобы контролировать входящих и выходящих из Адриеля. Знаю, я предвзято сужу, но мне всегда казалось, что он отгородился именно от меня, — Ниниэн зевнула, ведь они не спали всю ночь, она выдохлась, а разговор о кошмаре и воспоминания совершенно опустошили ее.

— Поездка во дворец будет тяжелой, — тихо произнес Тьяго.

Что она могла добавить?

— Да.

— Ты должна сказать, когда тебе снова будут досаждать воспоминания. И поклянись, что никогда не сядешь на грэйвинга снова. Не хочу, чтобы ты подходила к ним ближе пятидесяти футов (ок. 15 метров — прим. пер.). Ясно? — приказал он.

— Ты перегибаешь палку, — пробормотала Трикс. — Все было не так уж плохо. Они довольно быстры, и, хотя я видела их в полете множество раз, просто не была уверена, что именно нужно делать. В любом случае, я должна буду научиться. Традиция. Вскоре придется получить несколько уроков, — веки Ниниэн закрылись.

— Плевать мне на традиции. Если будет нужен кто-то с крыльями, полетишь на мне, — отрезал Тьяго.

Таким образом, он сможет защитить ее, а если Ниниэн вдруг свалится, то успеет поймать. Вер нахмурился. Пожалуй, можно придумать какую-то упряжь, чтобы она могла сидеть в подобии седла. С ремнем безопасности. И у нее будет шлем. И спасательный жилет, если придется лететь над водой. Наверняка и парашют тоже не будет лишним?

— Хорошо. Как скажешь, — Трикс провела рукой по его лицу, пока не коснулась пальцем его рта. — А сейчас ш-ш-ш.

— Ладно, Фейри, — он прижался губами к розовому кончику ее указательного пальца. — Спи.

К тому времени, как он снова отодвинулся от нее, девушка уже спала.

***

Особняк Темных Фейри и прилегающие к нему восемьдесят акров (ок. 32 гектара — прим. пер.) земли находился в полумиле к северо-западу от центра Чикаго-Луп (название исторического делового центра Чикаго — прим.пер.). Территория была огорожена высокой каменной стеной, увенчанной несколькими рядами колючей проволоки. Местность сильно изменилась за последние двести лет. Ниниэн ничего не узнавала в шикарных окрестностях, когда их внедорожник проезжал через высокие железные ворота.

В этот раз машину вел Рун, а Арьял держала наготове ружье. Все наряды Ниниэн были упакованы в чемоданы и вместе с сумкой Тьяго уложены в багажник. Грифон с Гарпией уже отправили свои вещи с другими людьми своей команды. Рун был одет по случаю: джинсы без дырок на коленях. Aрьял в обычной боевой коже, обвешана оружием. Тьяго ехал с Ниниэн на заднем сиденье. На нем были черная футболка, камуфляж и, конечно, он тоже был вооружен. Ястребиное лицо мужчины выглядело нарочито расслабленным, но темный взгляд постоянно изучал окрестности.

Мысли Трикс вернулись к сегодняшнему утру. Она проснулась, всем телом ощущая рядом с собой его высокую, мощную фигуру. Одна из крупных ладоней обнимала Ниниэн за талию. Еще не открыв глаза, она уже знала, что нынешний день будет совершенно другим. Повернувшись к Веру, Трикс обнаружила, что Тьяго задумчиво наблюдает за ней и его лицо полно непривычной нежности.

Он молча поцеловал девушку. Потом снял с Ниниэн свою футболку и начал ласкать ее грудь. Склонив голову, двинулся дальше, — облизнул и куснул самые чувствительные местечки: шею, внутреннюю сторону локтя, провел языком по ее пупку с колечком в нем, уже зная, как это ей нравилось. Нежно пососал ее соски, слегка поцарапал кожу. Жажда по нему увеличилась до острой, сладкой боли и Ниниэн обезумела, потерялась в своих ощущениях, но несмотря на мольбы, Тьяго не собирался входить в нее.

— Ты слишком слаба, — сказал он. — Не хочу причинить тебе боль.

— Мне все равно, — выдохнула она, извиваясь под его искусным ртом и руками.

— Но мне — нет, — мужчина двинулся вниз, раздвинул ей бедра и начал ласкать мягкую, набухшую плоть сначала пальцами, потом и языком. Вид его широких плеч и темной головы, двигающейся между ее ног, подбросил Ниниэн к кульминации. Тьяго обвел напряженным взглядом ее обнаженное тело и приказал: — Еще раз.

Она слишком устала. Руки дрожали, когда она подняла их, чтобы погладить Тьяго по голове.

— Я не могу.

— Можешь, — ответил он и сжал ее клитор.

И она снова кончила. Острые вспышки удовольствия сжигали ее снова и снова, пока, наконец, Трикс не захныкала, выжатая и опустошенная. Тьяго быстро подтянулся вверх и сжал ее безвольное тело в своих руках.

“Но я не… ты не…”, — пролепетала Ниниэн.

Только послушайте ее. Даже не могла контролировать свою телепатию.

— Я получил именно то, что хотел, — прошептал Тьяго ей на ухо. — Ты вся моя, пока ты отдаешь себя мне целиком.

Если это было его целью, то он ее достиг. Ниниэн тихо сидела, пристегнутая ремнем безопасности, плотно сдвинув колени и сложив на них руки. После того как они, наконец, приняли душ, а было это около полудня, Трикс надела простое черное платье от Givenchy, скромные туфли-лодочки и жемчужное ожерелье с серьгами. Макияж был минимальным, волосы она высушила и взбила пальцами. Мягкий, дорогой материал ее наряда нежно касался оставленных на коже следов их любви.

Она глядела по сторонам со спокойствием, которое происходило из ее полного физического истощения, хотя внутри Ниниэн переполняли эротические воспоминания. Девушка посмотрела на Тьяго, исполненная тайного знания.

То, как его короткие черные волосы блестели на солнце. Она знала, как они струились сквозь ее пальцы. Или эти благородные линии его рта. Какими умелыми были эти губы во время путешествий по ее телу. Длинные, сильные пальцы, — Ниниэн помнила их ощущение на своих лодыжках, то, как они двигались внутри нее, помнила, где были мозоли на его руках, как они царапали ее кожу. Эти беспокойные, проницательные глаза. Она помнила обещание в них, пока он брал ее снова и снова, пока она не отдала все, всю себя. Да, теперь она вся его, вся, целиком.

Рун повел внедорожник к черным железным воротам, рядом с которыми стояла охранная будка. Молодая Темная Фейри в простом черном мундире подошла к водительской стороне, чтобы приветствовать Руна. Ее взгляд сразу метнулся к Ниниэн, сидящей на заднем сиденье. Не считая этого, солдат держалась очень настороженно. Ниниэн улыбнулась, и, после некоторых колебаний девушка улыбнулась в ответ. Проверив их личности, Фейри вернулась к будке.

Пока открывались ворота, никто не произнес ни слова. Рун проехал и затормозил только на другой стороне. Ниниэн обернулась, чтобы взглянуть, как за ними закрываются створки ограды. Она смотрела сквозь решетку на ярко освещенную чикагскую улицу, полностью забитую отчаянными папарацци и репортерами, фиксирующими то, как она покидает официальную территорию США.

Ниниэн не увидит ничего за пределами этих ворот снова, пока не станет Королевой.

Тьяго взял ее руки в свою огромную ладонь. Он подождал, пока девушка не взглянула на него.

Вер не сводил с нее твердого, адамантово-непреклонного взора. Этот взгляд говорил, “Я сделаю это”. “Не брошу тебя”. “Ты никогда в жизни больше не будешь одна”. Расслабившись, она ответила ему легким кивком, а он потер тыльную сторону ее ладони пальцем.

Рун ускорился, выехав на широкую мощеную дорогу, обсаженную по краям ухоженным кустарником, цветами и деревьями. Все было до дюйма выверено, укрощено и окультурено в этом личном Версале Уриена. Чувства Ниниэн покалывало ощущением близости магии земли. Трикс поняла, что поблизости точка перехода в Адриель.

“Хочу спросить, есть ли какое-нибудь продвижение в расследовании?” — спросила она Тьяго.

“Не беспокойся об этом, — ответил Тьяго. — У тебя более чем достаточно насущных проблем. Об этой мы позаботимся сами.”

Ниниэн вздохнула. Несмотря на их неслыханную близость, Тьяго никогда не выступал в качестве ее телохранителя до сегодняшнего дня и они должны были много чего узнать друг о друге.

“Просто приказав не беспокоиться, ты ничего не добьешься. Мне нужно услышать подробности.”

После некоторой паузы Тьяго все же рассказал: “Расследование продвинулось вперед на несколько шагов. Мы с Руном побывали в морге и осмотрели трупы трех Веров. Там же у нас произошла стычка с Аресузой, которая неожиданно оказалась нашим союзником, хотя в настоящее время мы держим это в секрете. Почему бы мне не рассказать тебе все позже, когда у нас будет время, чтобы расслабиться?”

Она коротко улыбнулась ему. “Это было бы отлично, спасибо.”

Внедорожник повернул и в поле зрения появился особняк в Джорджианском стиле (доминировал большую часть восемнадцатого века — прим.пер.). Это было внушительное строение, но ничего другого она и не ожидала. Особняк в три этажа высотой, с каменным фасадом, наполовину покрытым темно-зеленым плющом. Впереди была крытая галерея, где раньше останавливались экипажи, а сейчас автомобили, и люди могли входить или выходить из здания, защищенные от ненастной погоды. Ряды высоких окон во второй половине дня ярко блестели в лучах полуденного солнца. Возможно, в этих стенах случались отравления, жуткие тайны, предательства и убийства, но снаружи их не выдавала ни единая пылинка.

Сердце Ниниэн заколотилось.

— Уриен мертв, — прошептала она.

Все Веры тут же отреагировали. Тьяго сжал ее руки сильнее. Aрьял обернулась, Рун глубоко вздохнул.

— Уриен, может быть и мертв, но это все еще его дом и нам не дали его проверить. Помни, ты должна быть осторожна. По возможности, пусть один из нас входит в комнату раньше тебя, — сказал Тьяго.

— Стилеты при тебе? — спросила Арьял.

Ниниэн кивнула. Тонкие ножи с лезвием длиной в два дюйма (ок. 6 см — прим. пер.) и сейчас были на ней, под платьем, прикрепленные к бедрам.

Двери особняка распахнулись, как только внедорожник подъехал к ним. Рун мягко притормаживал, пока из дома выходили люди. Делегация Темных Фейри вернулась сюда рано утром. Как и Карлинг со своими Вампирами, которым необходимо было оказаться на месте до рассвета. Обри, Келлен и Аресуза с другими охранниками и домашним персоналом выстроились на ступеньках, чтобы поприветствовать Ниниэн.

Это перекликалось с похожей сценой во время отъезда из отеля, когда Трикс по очереди поблагодарила членов персонала отеля и чикагских полицейских за их напряженную работу для нее. То же самое будет происходить везде, где бы она не появилась. Стоит начать привыкать к этому.

Хотя группа в отеле была особенной. Девушка настояла на встрече со Скоттом Хьюзом, доктором Вейланом и Кэмерон. Чтобы выразить признательность за все, что было для нее сделано, Ниниэн всех пригласила на свою коронацию. Скотт с доктором Вейланом поблагодарили ее, но вынуждены были отказаться: у них семьи и другие обязательства, которые не удастся уладить за столь короткий срок. Кэмерон же, наоборот: отойдя от шока и усмехнувшись, женщина уточнила:

— Серьезно?

Ниниэн придвинулась поближе к полицейской и прошептала:

— Мы обе знаем, что мистер Невероятный никогда не догадался бы купить мне духи или подобрать макияж и серьги к новым нарядам. А еще, кто договорился о совершенно великолепной поездке в “Big Red’s”?

— Мистер Невероятный слышит каждое сказанное тобой слово, — тихо сказал ей в ухо Тьяго.

Трикс подмигнула ему и Вер медленно улыбнулся в ответ. Кэмерон засмеялась, лицо женщины озарилось восторгом.

— Я хотела бы приехать. Мне просто нужно время, чтобы уладить все на работе.

Ниниэн захлопала в ладоши.

— О, класс! Но, возможно, уладить дела с работой окажется проблемой посложнее. Помни, что время в Других землях протекает по-другому. Пересекая границу, не можешь знать наверняка, как долго тебя не будет.

— Не пропущу это ни за какие коврижки, — ответила Кэмерон. — Я скоро выхожу на пенсию. Если надо, уволюсь.

Ниниэн рассмеялась.

— Мы отправимся в Адриель через два дня, так что, постарайся добраться до этого времени, если сможешь все устроить. Я договорюсь, чтобы тебя пропустили.

Теперь она улыбнулась, вспомнив выражение искренней радости Кэмерон. Непосредственное, легкое чувство, с которым Ниниэн общалась с человеческой женщиной, резко контрастировало с тем, что она ощущала, глядя на группу, ожидающую ее на ступенях особняка. Некоторые нацепили любезные улыбки, другие сохраняли более нейтральные выражения лиц. Трикс заметила высокую, элегантную Темную Фейри, стоящую рядом с Обри. Ростом женщина была почти с Канцлера, одета в темно-синюю строгую тунику и брюки, черные волосы зачесаны назад в простой узел. Рука незнакомки лежала на сгибе локтя Обри. Это, должно быть, Найда, его жена, которая оставалась в особняке, чтобы организовать их путешествие в Aдриель.

Все они были подданными Ниниэн, но она не чувствовала ничего, кроме смутной тревоги, представляя, что в складках одежды эти люди могли прятать ножи или пистолеты.

А сейчас начнутся приветствия.

Глава 14

Рун открыл для Ниниэн дверь и протянул руку девушке, когда та выходила из внедорожника. Тьяго обошел автомобиль и подошел к ней сзади, встав так близко, что она могла почувствовать тепло его тела. Его Сила окружила как невидимый плащ, теплая и живая защита, прижимающаяся к ее коже. Это поразило Трикс. Ниниэн бросила на Тьяго вопросительный взгляд. Ни один из других Стражей никогда не закрывал так ее своей Силой.

Мужчина подарил ей одну из своих улыбок, таких мимолетных, что, не знай она так хорошо его мимику, ничего и не заметила бы.

“Мы с Aрьял доставим твои вещи наверх. Это даст нам возможность проверить место. У нас есть кое-какие дела, которые мы должны закончить в Чикаго. Увидимся позже,” — проговорил в ее голове Рун.

“Спасибо,” — Ниниэн посмотрела на мужчину с выражением крайней благодарности.

Рун слегка подмигнул.

“Покажи им, где раки зимуют, детка.”

Трикс улыбнулась мужчине и отвернулась, Тьяго пошел за ней. Он все время был за ее спиной. Тихо нависая над Ниниэн, он нес обещание верной смерти всякому глупцу, вздумавшему причинить ей вред. Даже не глядя, девушка знала, что он нацепил на себя лишенную эмоций маску убийцы. Она видела это по реакции людей, к которым приближалась для приветствия.

Улыбаясь, в первую очередь она подошла к Обри с Найдой. Обри склонил голову и поклонился. Найда сделала то же самое.

— Ваше Высочество, — проговорил Обри, — добро пожаловать. Мы очень рады вашему прибытию в один из ваших домов.

— Спасибо, — ответила Ниниэн. — Я ценю все ваши усилия, приложенные для того, чтобы облегчить мой путь.

Обри указал на женщину рядом с собой.

— Это моя супруга, Найда.

Ниниэн взглянула на Темную Фейри на несколько дюймов выше ее и улыбнулась еще лучезарнее.

— Приятно познакомиться с вами, Найда.

— Благодарю, Ваше Высочество. Мне тоже приятно познакомиться с вами, — выражение на лице Найды было спокойным и доброжелательным, но тут ее темно-серые глаза остановились на Тьяго за спиной Ниниэн и улыбка Фейри заметно поблекла.

Не реагируй. Найда только первая из множества последующих.

— Я слышала, что вы были очень заняты в связи с подготовкой к моему прибытию и нашему путешествию в Aдриель. Спасибо за все, что вы сделали, — проговорила Ниниэн.

— Рада быть полезной. Я слышала, что раньше вы очень любили верховую езду. Думаю, я нашла кобылу, которая доставит вам массу удовольствия от поездки.

Ниниэн рассмеялась. Впервые с момента их прибытия в свои владения девушке стало теплее.

— Как чудесно! Я уже годы не ездила верхом.

— Уверена, что умение вернется к вам в кратчайшие сроки, — заверила ее Найда.

— Прямо как езда на велосипеде, — ответила Ниниэн.

Брови Найды приподнялись.

— Этого я не знала.

Трикс уже открыла было рот и почти предложила Найде научить кататься на велосипеде, но было что-то в спокойной утонченной манере Темной Фейри, что заставило ее заколебаться.

— Это занятие доставляет большое удовольствие, — сказала она вместо этого и повернулась к Обри. — Может быть, мы сможем продолжить наш разговор в ближайшее время.

Обри улыбнулся и в уголках его глаз собрался веер симпатичных морщинок.

— Я в вашем распоряжении. Когда бы вы хотели поговорить?

— Почему бы нам не собраться вместе после того, как я всех поприветствую?

— Я прослежу за тем, чтобы в кабинет принесли напитки, — пробормотала мужу Найда.

Ниниэн снова заколебалась. Почему ей это не нравилось? Найда старается помочь устроить путешествие, но все же она не была ни хозяйкой, ни служанкой в этом доме.

Впрочем, возможно, на данном этапе все кажется странным. Как следует приветствовать давно потерянную наследницу престола Темных Фейри в одном из ее собственных домов буквально через несколько дней после убийства ее дядюшки? Не очень-то подходит для светского события из практики Эмили Пост (Эмили Пост 1873 — 1960гг. — автор книги "Этикет", США, 1922 г. — прим. пер.). Хотя вряд ли Найда читала книги Пост, — так же, как никогда не каталась на велосипеде. У Ниниэн не было времени изучить дальнейшую ситуацию, так что она стряхнула свою реакцию и повернулась поприветствовать Kеллена с Аресузой, которые ответили ее с такой теплотой, что заставили Ниниэн улыбнуться снова.

Поприветствовав Найду и делегацию Темных Фейри, все вошли в дом, где Ниниэн уделила внимание прислуге, ухаживавшей за ее владениями. Начала она с управляющего, Бреннана, пожилого Темного Фейри с нервным взглядом и беспокойными руками. После него она познакомилась с домашними работниками и садовниками. Затем она коротко пообщалась с капитаном гвардии, Прайдианом. Это был замкнутый мужчина с непроницаемым взглядом, который давал односложные ответы. Еще Трикс поговорила с охранниками, которые не были сейчас в своей смене, охраняя ворота и другие объекты.

Она нашла словечко для каждого человека, спросила их имена, сделала пару комментариев об их работе или их личной жизни. Все реагировали на внимание с ее стороны с удивлением и разной степенью удовольствия. Ниниэн подозревала, что Уриен не тратил свое обаяние на тех, кто, на его взгляд, не имел какой-либо Силы или политического влияния.

Все это время она постоянно ощущала присутствие Тьяго за спиной. Он передвигался с ней, плавно и бесшумно, словно тень. Потом случилось что-то необычное. Его Сила ощутимо сжалась вокруг нее, так, как если бы он протянул руку и схватил за плечо. Ниниэн остановилась и только годы практики помогли удержаться от того, чтобы не нахмуриться на Прайдиана, с которым в данный момент разговаривала. Она аккуратно, стараясь не привлекать внимания, шагнула назад к Тьяго и его Сила вокруг нее снова стала легкой, почти что ласкающей.

Интересно. Она сделала вид, что осматривается, будто любуется палисадниками и воспользовалась возможностью взглянуть на Тьяго. Мужчина выглядел бесстрастным и сдержанным. Но, когда Трикс почти вышла из "безопасной зоны", которая приблизила бы ее к потенциальному нападающему и отдалила ее от его охраны, Тьяго слегка поправил ее направление, — не используя телепатию и не дотрагиваясь физически. Вскоре она почувствовала, как его Сила подталкивает ее правее. И снова, когда Ниниэн подчинилась Веру, теплое чувство его присутствия погладило ее кожу.

Страж обзаведется своим собственным мнением по поводу людей, с которыми она встречалась, рассортирует реакции и степень риска с их именами и лицами. Позже Трикс обязательно спросит, что он думает о нервозности Бреннана и напряжении Прайдиана. Нельзя уволить всех только потому, что они работали на ее дядю. Не все они могут быть ее врагами. Большинство из них, вероятно, никогда даже не разговаривали с Уриеном.

И все же, это поместье играло важную роль, являясь основным проходом из земель Темных Фейри в Чикаго. Все здесь заслуживает особого изучения, хотя и не обязательно сразу.

Примерно через полчаса девушка повернулась к дому и жестом подозвала к себе Бреннана.

— Теперь я готова пройти в кабинет.

— Конечно, Ваше Высочество! — ответил управляющий. Он все потирал свои руки. — Буду рад показать вам все, что вы захотите!

В это невозможно было поверить, — даже ее слабенький инстинктивный определитель лжи фыркнул от недоверия. Бреннан явно не был в восторге в данный момент. Было ясно, что он переполнен тревогой. Нет сомнения, что он боялся потерять свою работу. Ниниэн изо всех сил старалась не показывать мужчине свою антипатию, но хотела треснуть его, чтобы заставить прекратить рефлекторные движения и развести руки по сторонам. Бедняга выглядел как Монтгомери Бернс изСимпсонов (Чарльз Монтгомери Плантагенет Шикльгрубер Бёрнс, обычно Мистер Бёрнс, иногда Монти Бёрнс главный антагонист мультсериала «Симпсоны», владелец Спрингфилдской атомной электростанции, хотя и не бессменный — прим.пер.). Жестом Трикс предложила ему указывать путь.

“Только честно. Насколько бы ты разозлилась на меня, раздави я этого жука?” — раздался в ее голове голос Тьяго, едва они вошли в прохладный, элегантно обставленный дом.

Ниниэн бросила через плечо восхищенно-испуганный взгляд.

“Его руки сводят меня с ума. Но, должно быть он очень хороший управляющий, раз выжил под правлением Уриена. И потом, мы не можем убивать всех, кто нам не нравится.”

“А если не убивать? — ментальный голос Тьяго звучал задумчиво. — Я мог бы помять его немного по краям и сделать поменьше.”

Трикс сжала нос так сильно, что стало жечь глаза и смех удалось превратить в кашель. Вот этого ей не хватало во время их тихого путешествия из отеля, когда все Стражи переговаривались короткими, рублеными фразами. Даже несмотря на то, что Рун с Aрьял вскоре отправятся с ними в Aдриель, все равно ощущалась надвигающаяся разлука.

Пока они следовали за Бреннаном к задней части дома, Ниниэн получила смазанное впечатление от парадной лестницы, фойе и коридоров. Везде сияло полированное дерево. Мраморные полы блестели так, что, делая шаги, она видела подошвы своих туфель в отражении в камне.

Фойе и залы первого этажа украшали редчайшие произведения искусства Темных Фейри. Картины изображали природу в их вотчине. Одна из картин заставила ее затаить дыхание. На полотне был изображен дворец и вид на водопад реки Aдриель позади него. Сцена была такой неожиданно знакомой, что ее глаза наполнились слезами.

Изящные скульптуры были изготовлены из металла. Они украшали пространство на невозможной высоте, мягко потрескивая Силой настоящего мастера; как освежая разум, так и радуя глаз своими совершенными формами. Благодаря жесткому контролю, установленному Уриеном за каждым переходом из Адриеля, произведения искусства Темных Фейри были крайне редки в человеческом мире и стоили целое состояние на аукционах вроде Сотбис.

Ниниэн размышляла, что именно хотел сказать Уриен, расположив здесь эти сокровища. Вся обстановка особняка была тщательно, до миллиметра выверена — начиная со здания в джорджианском стиле и до ухоженных газонов. Демонстрация произведений искусства Темных Фейри здесь, в его доме в Чикаго, наверняка была запланирована с каким-то умыслом. Тут он развлекал союзников и деловых партнеров. Показывал ли он им таким образом отблески адриелевского очарования или же скульптуры демонстрировали его богатство и Силу?

Девушка вздохнула. Мертвец продолжает ее преследовать. Ниниэн ненавидела то, что Уриен все еще занимал ее мысли, когда на самом деле ей хотелось только прыгать на его могиле и распевать насмешливые песенки. Скорее всего, дядя еще долгое время будет оставаться тенью в ее сознании, заставляя размышлять о причинах его поступков, о том, какие из его законов нужно будет отменить в первую очередь.

Проблема в том, что Уриен был очень умным человеком, как бы ненавистно было это признавать. Хотелось презирать все, что он сделал, но Ниниэн не была уверена, что это возможно. Работы Темных Фейри на фасаде дома были довольно красивыми. В данный момент Ниниэн не была уверена во многих своих прежних суждениях. Может быть, надо ввести новое правило и считать до десяти каждый раз при встрече с чем-то, созданным Уриеном. Нужно оценивать вещи по их собственным достоинствам, а не отвергать их только потому, что к ним когда-то имел отношение дядюшка.

Каким бы вкусом ни обладал Уриен в искусстве, все сказанное Карлинг было по-прежнему верно. Для большинства людей Темные Фейри были расой, имеющей сильные позиции как с политической, так и с финансовой позиций. В любом случае, Карлинг лучше других видела реальный, неиспользованный потенциал Темных Фейри.

Они достигли открытого дверного проема и Бреннан, встав с краю, низко поклонился Трикс. Девушка поблагодарила его и, не задумываясь, хотела первой войти в комнату. Сила Тьяго снова сжала ее, — и не только она, Страж схватил Ниниэн за руку. Бреннан уставился на Тьяго, открыв рот.

Ниниэн закатила глаза, увидев реакцию управляющего. Она отступила, дав Тьяго дорогу, одновременно извиняясь перед Вером телепатически.

“Не парься, Фейри, — ответил мужчина, — но, как ты уже поняла, если насекомое повалится в шоке, я не стану делать ему искусственное дыхание “рот-в-рот”.

Трикс прикусила губу, чтобы удержаться от смеха, когда Тьго, войдя в комнату, жестом пригласил ее. Девушка вошла и практически сразу остановилась.

Кабинет был очень мужским: с тяжелой темной кожаной мебелью, которая выглядела скорее удобной, чем стильной; множеством книжных шкафов; большим письменным столом из красного дерева в углу и камином. Большие окна выходили на задние сады, где земля спускалась к небольшому, залитому солнцем озеру. Над широким камином висела массивная картина с пейзажем английского художника Тёрнера. Личность Уриена, казалось, отпечаталась на этой комнате больше, чем на всем остальном, увиденном за сегодняшний день. Она прямо видела дядю сидящим за столом и всматривающимся в гребаный безупречный ландшафт с ощущением того, что все здесь, до последней травинки, принадлежит ему. Обладай Ниниэн обонянием Веров, могла бы поспорить, что все чертово место провоняло узурпатором.

Все в ней сжалось. Кишки, кулаки, лицо. Считай до десяти.

Тьяго оказался рядом с ней в три длинных, быстрых шага. Лицо мужчины напряглось от беспокойства. Он ободряюще положил руку девушке на спину. “Фейри?”

Она подняла ладонь, жестом прося минуту, и изо всех сил постаралась расслабиться. Это просто мебель. Просто книги.

Именно тогда Трикс заметила, что в комнате уже находился Обри. Он встал, едва она вошла. Была там и Найда. На столике у дивана было накрыто для чаепития: три чашки с блюдцами, поднос с нежными пирожными. Обри смотрел на Ниниэн почти с таким же беспокойством, как и Тьяго, Найда же глядела на них обоих с зарождающимся сомнением на лице.

“Я в порядке, — сказала она Тьяго, сжав его руку. Он кивнул, все еще хмурясь, и погладил ей плечи. — Место пахнет им, не так ли?”

“Тут преобладает запах одного Темного Фейри, — ответил Страж. — Вполне вероятно, что Уриена.”

Ниниэн могла учуять только запах пчелиного воска и лимонной полировки. Она решила, что это к добру. Девушка с нежностью улыбнулась ему. Вот уж правда, Вер был самым страшным на вид из всех ублюдков, которых она когда-либо знала, а она знала много разных ублюдков. Он был одним из самых главных альфа-самцов в мире. Однажды он даже был богом. Тьяго привык командовать войсками Веров, имел большой опыт в тактических маневрах и принятии самостоятельных решений. Он отказался от всего этого. Сегодня он по собственной воле отошел в ее тень. Ниниэн попыталась представить себе, какого это — жить вот так год за годом, подавляя все чем он был, только ради того, чтобы быть с ней.

О, Боже, Рун прав, это не сработает.

Она перевела взгляд с Тьяго на Обри, а потом к закрытому выражению Найды.

Слишком много всего происходило в этой комнате, а ведь никто еще не проронил ни слова. Паника грозила захватить ее и Ниниэн попыталась затолкать ее подальше. Она слишком устала, слишком раздражена и испытывает огромный стресс от нахождения в доме Уриена, в окружении всех этих доказательств его присутствия, а ведь за последние тридцать шесть часов она уже вихрем пронеслась с ознакомительной экскурсией по всем основным пунктам своей карты эмоций.

Уж лучше бы отправиться в путешествие по Европе. Очень удобно, учитывая, что багаж уже упакован. Может быть, бегство решило бы все проблемы. Ладно, может, это холостой выстрел, но можно ведь иметь такое желание?

Тьяго повернул ее к себе и схватил за плечи. Его Сила ни на одно мгновение не покидала ее с тех пор, как они прибыли, а теперь он окутывал ее всю, как неисчерпаемый источник силы и тепла. Он сказал спокойным, тихим голосом:

— Не торопись.

Она кивнула и, подняв голову, встретила его взгляд.

Уверенный. Непреклонный. Твердый, как скала.

Девушка перенеслась в воспоминание о последней личной беседе с Драгосом в его кабинете. Французские двери и жалюзи были открыты для палящего утреннего солнца. Комната была заполнена горячим желтым солнечным светом и резкими порывами воздуха.

Они сидели, как множество раз до этого в течение последних двухсот лет. Черноволосый Дракон откинулся в кресле, его глаза куда более золотистые, чем Солнце, ноги в тяжелых ботинках закинуты на стол. Ниниэн сидела на столе рядом с его ступнями, скрестив ноги и скинув туфли.

— Они могут отдать тебе трон, но власть придется взять самой, — проговорил Драгос.

— Сказать намного проще, чем сделать, — пробормотала Фейри, потеребив кончик одного уха. — Что посоветуешь?

Драгос пожал плечами.

— Будь уверена, у тебя появятся враги. Первостепенная задача — обзавестись союзниками. Не рассчитывай завоевать друзей. Друзья, — это дар, который появляется с течением времени. У тебя много достоинств. Ты дипломатична, умна и быстро соображаешь, ты видишь последствия и нюансы, кроме того, умеешь блефовать. Но у тебя есть один большой недостаток, когда дело заходит о вступлении на престол.

Она нахмурилась. Бог знает, что у Драгоса на уме. Она не могла менять форму; фехтовала просто курам на смех; у нее не было ни клыков, ни когтей, с помощью которых могла бы защищаться. Это может быть что угодно.

— Какой?

— Ты хочешь, чтобы тебя любили, — ответил Драгос.

Что бы делал или не делал Уриен, он никогда не допускал подобной ошибки.

Она подняла подбородок, благодарная больше, чем могла выразить этому тихому оазису поддержки, который подарил ей Тьяго. Снова одарив Ниниэн этой едва различимой улыбкой и сжав ее плечи, мужчина отступил.

У нее должен появится новый личный лозунг. ЧБСД — “Что Бы Сделал Драгос”? Трикс повернулась к Обри и Найде. Женщина, видимо, самостоятельно решила присоединиться к ним в их приватном разговоре.

— Спасибо за угощение, — обратилась Ниниэн к супруге Канцлера. — Пожалуйста, закройте дверь, когда будете выходить.

Окей, Драгос вряд ли сказал бы "пожалуйста" и "спасибо". Он только начал экспериментировать с этими двумя новыми словами в своем близком кругу. Но сообщение было отправлено и получено. Найда склонила голову и вышла. Тьяго наблюдал за уходом Темной Фейри с бесстрастным выражением лица.

Ниниэн выдохнула, подошла к креслу и села. Ноги снова стали ватными. Тьяго беззвучно прошел и занял позицию позади ее кресла.

Обри сказал:

— Найда пыталась быть полезной, — проговорил Обри.

Ниниэн взглянула на обеспокоенного Темного Фейри. Взмахом руки дала понять, что инцидент исчерпан.

— Пожалуйста, не могли бы вы оба присесть? — предложила она.

Бросив быстрый удивленный взгляд на Тьяго, Обри все же сел, заняв кресло слева от Ниниэн. Тьяго выбрал кресло справа.

Ниниэн приподняла туфельку, чтобы посмотреть на нее и заговорила ровным голосом:

— Я находилась во дворце, когда вся моя семья была убита. Тьяго уже знает. Это путешествие всколыхнуло слишком много старых плохих воспоминаний, Обри. Когда я приближаюсь к чему-то, что принадлежало Уриену, как, например, эта комната, мне хочется спалить все в огне.

Брови Обри сошлись в одну линию.

— Я не знал.

— Конечно, нет. Как вы могли? До недавнего времени вы даже не знали, что я жива, — снова обратилась Ниниэн к своей туфле.

— Знаете ли вы, насколько знамениты среди Темных Фейри? — спросил Канцлер. Это заставило девушку поднять взгляд. Мужчина смотрел на нее с горьким выражением лица.

— Вы просто исчезли. Не было ни тела, ни доказательств вашей смерти. Предполагалось, что вы, должны быть, мертвы, но сомнения всегда оставались. Всегда был слух, что вы живы, просто скрываетесь где-то, и в один прекрасный день вернетесь, чтобы править. Сначала это были обычные шепотки, вроде сказок, которые рассказывают у костра, но в последние пару десятилетий слухи разрослись довольно широко.

— Что вы имеете в виду? — сузила глаза Ниниэн.

— После убийства вашего отца Уриен и его сообщники болезненно реагировали на многие вещи извне. Например, на поражение британцев в американской войне за независимость. Я поддерживал вашего отца. Когда приходит время для изменений, вы должны поменяться сами, чтобы встретить их достойно. Но его противники утверждали, что они защищают статус-кво Темных Фейри против тех, кого считали варварами и язычниками. Они на самом деле защищали политическую верхушку Темных Фейри, защищали себя, но со временем ко многим обывателям пришло осознание, что мы могли бы процветать благодаря новым возможностям, которые пришли вместе ордами варваров.

За всю свою долгую жизнь Обри никогда не был обывателем, но Ниниэн не стала акцентировать на этом внимание. Вместо этого она заметила:

— Пожалуй, то, что вы говорите звучит вполне по-демократски.

Мужчина рассмеялся.

— Я пока не зашел так далеко, разве что, появится возможность поддержать демократически настроенного, доброжелательного, прогрессивного правителя? — он тут же посерьезнел. — В любом случае, редко кому предоставлялись благоприятные возможности. В основном, друзьям и сторонникам Уриена. Впрочем, последних становилось все меньше по мере замедления развития экономики. В последние годы обычные жители испытывают все больше лишений и люди начали поговаривать о вас с опасным для власти ощущением ностальгии. Обычно это приводило Уриена в ярость. Конечно, сейчас мы понимаем, что он знал правду о тебе.

Ниниэн мрачно взглянула на Обри.

— Конечно, знал.

— Я ненавидел его, — Канцлер покачал головой. — Мы все пока только привыкаем к его смерти. Думаю, многие инстинктивно боятся наказания, признав это открыто. Ваш отец был моим хорошим другом и я, как и многие другие, был немного влюблен в вашу мать.

Трикс улыбнулась.

— В самом деле? Думаю, она была красива. Я не знаю, не помню этого. Помню точно, что она была такой веселой, любящей, живой и она все вокруг освещала своим внутренним светом.

— Да, — подтвердил Обри. — Именно такой она и была. Она бы так гордилась вами.

Брови Ниниэн взлетели вверх. Ее настолько поразили слова Обри, что на глаза навернулись слезы.

— Боже мой, — проговорила она, тихо рассмеявшись и вытерла нос. — Вы правда так думаете?

— Да, — кивнул Обри. — Не только потому, что вы выжили несмотря ни на что и превратились в прекрасную женщину, но и получили полезные навыки, наладили связи и стали той, кого она была бы счастлива видеть на троне.

— Не уверена на этот счет, но для меня очень важно, что именно вы сказали это.

Краем глаза она увидела Tьяго. Вер улыбался ей.

— Спасибо, — сказала ему Ниниэн.

— За что? — спросил Тьяго. Он развалился в кресле: длинные ноги были вытянуты и скрещены в лодыжках, локти опирались на подлокотники кресла, пальцы соединены домиком.

— За поддержку меня сегодня во всех делах, — ответила она.

— Это был сложный день, — заметил Страж. — Я хотел помочь, — слова были нейтральными, но Сила погладила ее по щеке с удивительной нежностью.

— Это очень много значит для меня, — сказала Трикс. Выпрямив ноющую спину, она обратила свое внимание на Обри, который следил за их разговором с пристальным вниманием.

— У меня были запланированы две темы для этого разговора. Во-первых, я обещала рассказать вам, почему уверена, что Драгос и Веры не стоят за вторым нападением. Во-вторых, вам необходимо знать, что Тьяго поедет со мной в Aдриель и останется там, — обратилась она к Канцлеру.

Канцлер вспыхнул.

— Это недопустимо.

— Разве? — вскинул бровь Страж. Склонив голову, он окинул Темного Фейри ленивым хищным взглядом, — какая жалость.

***

Тьяго сделал интересное открытие, — за день, пока охранял Ниниэн, та познакомилась с двумя очень разными группами людей. Она, конечно же, слишком много говорила. Говорила с каждым до единого человеком — удивительно, но это не были пустопорожние разговоры. Девушка общалась с людьми по-настоящему тепло, задавая те вопросы, которые непосредственно затрагивали их и они отвечали ей.

Ему было интересно наблюдать за всем, что бы она ни делала: как общалась с кем-то, или как морщила носик, озорно округляла глаза, или же за тем, как в них вспыхивал зловещий блеск. Иногда мужчина просто наблюдал за ее милой маленькой задницей и терялся в воспоминаниях о том, что случилось и в фантазиях того, как они будут заниматься любовью в будущем.

Тьяго пришел к выводу, что во всем виноваты эти “трахни меня” туфли. Маленькие штучки с затейливыми ремешками, в которые она обула свои ноги, можно внести в список оружия массового поражения, потому что на мужчин они действовали губительно. Каблуки удлиняли ее стройные, нежные ножки. Тьяго готов был поклясться, что именно туфли заставляли Ниниэн ходить таким образом, что бедра сексуально покачивались. Все мужские взгляды фокусировались на ней, словно немецкие сеттеры на дичь.

Она хорошо будет смотреться на престоле, — решил гордо Вер. Ей необходима закалка и уверенность. За все время она дрогнула только один или два раза, но у нее было все, что нужно, включая и небольшое преимущество: люди влюблялись в нее везде, где бы она ни появлялась.

Он был доволен: следуя за маленькой Фейри, можно узнать о ней больше. Вер отсортировывал потенциальные угрозы, запоминал лица и замечал слабые места в планировке особняка, — те, откуда можно начать атаку или проникнуть в дом. Таких точек было немного; строение хорошо построено и защищено. Впрочем, пару вещей Тьяго хотел бы изменить.

Отметил он и проблемных персонажей. Тьяго привык командовать и наработал много полезных привычек. Таких, например, как проницательность и умение читать эмоции. Большинство людей рассказывали о себе непроизвольными жестами, нервными привычками, манерой говорить или источаемыми запахами. Последние были интересными ярлыками, хорошими идентификаторами, потому что являлись непроизвольными реакциями на раздражители. Редко кому удавалось утаить от Тьяго свои побуждения. Такое могли делать Карлинг с Драгосом. Разумеется, Верховный Лорд Эльфов, но его супруга была для Тьяго более интересной загадкой, потому что она почти всегда скрывала свои эмоции, — чаще, чем кто-либо другой.

Взять к примеру “жука”. Страж был уверен, что нервный людишка страдает от какой-то наркозависимости. Его запах был слишком химическим, но без каких-либо определенных оттенков, что указывало бы на какую-то болезнь. По большей части, Тьяго плевать на чью-либо наркозависимость, — что человек делал с собой было его личным делом, — за исключением тех случаев, когда таковыми были люди на ключевых позициях. Зависимость предполагала слабость, которой можно воспользоваться. Такого человека можно подкупить или шантажировать; он, черт возьми, может все испортить. “Жук” вонял страхом. Он боялся, что его обнаружат и отстранят от занимаемой должности. И он был прав.

Кроме него, Тьяго заинтересовал Капитан Гвардии, который отнесся к Ниниэн с плохо скрытой враждебностью. Страж спокойно притянул Трикс к себе с помощью Силы, одновременно оценивая мужчину. Тьяго в течение нескольких минут незаметно продолжал наблюдать за Капитаном даже после того, как Ниниэн отошла. Изучал выражение его лица, взаимодействие с окружающими. Если он сделал правильные выводы, то у Капитана проблемы с подчинением женщинам. Кажется, его завуалированный антагонизм не был направлен именно на Ниниэн. Там не было ничего личного, но Капитану придется уйти, — как только Тьяго поговорит с Аресузой.

Теперь Найда. Интересная цыпочка. Тьяго повеселило, как всего-лишь расстановка чайного сервиза и подноса с закусками может превратиться тонкий намек на власть и служебное положение. Он-то привык, что маневры происходят на поле боя, где исход сражения решали расположение войск и боевых орудий. Страж молча наблюдал и ждал, когда его Фейри оценит ситуацию, обдумает, а затем отошлет женщину прочь. Поза и выражение лица Найды было абсолютно пассивными, но, выходя из помещения, женщина не смогла скрыть наполнившую воздух вспышку агрессии. Найду невозможно уволить, как тех двоих, но Страж решил, что сможет много чего узнать, наблюдая за ней.

Канцлер — совсем другое дело. Его лицо, запах и поза говорили о тревоге, а не об агрессии. Взяв тарелку, Тьяго наполнил ее и передал Ниниэн. Девушка приняла ее после секундного колебания и вспышки удивления в великолепных глазах. Он взял еще одну. На столике было всего три тарелки. Вероятно, третья изначально предназначалась для Найды. Прежде чем расслабиться в кресле, Вер навалил себе целую гору еды и холодно взглянул на Канцлера. Тьяго решил, что ему нравится эта схватка в креслах. Было очень удобно, да и выпечка под рукой.

Лицо Обри напряглось от подавляемых эмоций. Тьяго пока не мог расшифровать сложный аромат. Канцлер обратился к Ниниэн.

— Я прошу прощения за свою вспышку, Ваше Высочество, — проговорил он. — Вы сказали, что у вас есть повестка дня.

А парень-то уравновешенный, решил Тьяго. Возможно, это искреннее, а, возможно, нет. Время покажет.

Он практически видел, как его Фейри сказала в своих мыслях “да пошло оно все”. Сняв туфли, Ниниэн подобрала их под себя и выбрала одно из пирожных, что дал ей Тьяго. Шоколадное, а коробка конфет, которую он купил для нее, уже опустела. Вер сделал себе ментальную заметку.

Откусив кусочек, Ниниэн задумчиво вернула пирожное на тарелку. Тьяго передвинул тарелку, чтобы прикрыть растущую выпуклость в паху, наблюдая за тем, как девушка слизывала с пальцев сахарную пудру. Задумчивость и облизывание только что стали его новыми любимыми вещами для наблюдений. Что творится в голове этой сладкой Фейри? Она продумывает, как из пунктов A и B достичь C или D? Или решает перетасовать логический алфавит полностью? Тьяго не мог дождаться момента проявления настоящего коварства.

Заговорив, девушка начала рассказывать Канцлеру версию по поводу Веров, опираясь на опыт своих отношений с ними, а также на произошедший разговор с Aрьял.

— Таким образом, бессмысленно полагать, что за нападением стояли Веры, — сказала она.

— Понятно, — ответил Обри. — Спасибо, что нашли время, чтобы разъяснить мне. Стало очевидно, что Драгос и правительство Веров не были вовлечены, за исключением того, что Тьяго защищал вас.

Наблюдая и слушая, Страж наслаждался закусками. Обри ничего не сказал о беседе Аресузы с Тьяго и Руном в морге. Наверняка, Аресуза сама решила, как разыграть свои карты. Интересно. Видимо, Аресуза в данный момент никому не доверяла. Что это говорит о ней, учитывая ее тесные отношения с Канцлером? Тьяго позволил кусочкам головоломки в своей голове соединиться, распасться и вновь обрести формы уже других сценариев.

— Теперь можно перейти к следующему пункту, — предложил Обри. Мужчина прямо посмотрел на Tьяго. — Пожалуйста, не принимайте это на свой счет. Я восхищаюсь всем, чего вы достигли. Но никто в вотчине Темных Фейри не позволит постоянно проживать одному из Стражей Драгоса, не говоря уже его военачальнике. Это будет считаться актом агрессии и поводом для войны. Темные Фейри и так достаточно разобщены из-за смерти Уриена. Хотя его непопулярность росла, он руководил твердой рукой, и это давало многим ощущение безопасности, которой они сейчас лишились.

— Именно поэтому я уволился со своего поста, — ответил Тьяго, закидывая в рот печенье.

Темный Фейри подался вперед, его взгляд стал острым.

— Прошу прощения?

— Я сказал, что уволился, — повторил Тьяго. — Я независим. Я больше не работаю на Драгоса ни в каком качестве.

Изумленный взор Обри обратился к Ниниэн, которая кивнула.

— Он едет со мной, — подтвердила она.

— Понимаю, — проговорил Обри, но Тьяго был уверен, что тот понимал не совсем. Мужчина мог быть умным и иметь хорошую позицию в правительстве Темных Фейри, но он не был так же сообразителен в кое-каких вещах, как его жена. Она-то все поняла, бросив единственный взгляд на Тьяго с Ниниэн. — Ваше Высочество, даже если люди поверят, что Тьяго действительно уволился, они не...

— Обри, — прервала его Ниниэн. Ее голос и лицо были спокойными, глаза ясными. — Я не прошу разрешения и не спрашиваю мнения людей по этому вопросу. Либо Тьяго едет со мной, либо никуда не еду я. Последнее в моей повестке — посмотреть, сможем ли мы прийти к пониманию по этому вопросу. Хочу, чтобы вы поддержали меня. Я хочу, чтобы вы стали моим сторонником. Хочу общаться с вами, доверять вам и интересоваться вашим мнением по поводу различных дел. Я должна начать развивать с кем-то отношения и начать кому-то доверять. Честно говоря, если мы не сможем заставить вас принять это, я не вижу никаких причин переезжать. С таким же успехом мы можем остаться здесь, а Темные Фейри пускай ищут другую кандидатуру на трон. Вы вроде как мой двоюродный или троюродный кузен. Может быть, ваша кандидатура подойдет.

— Пожалуйста, — Обри сложил руки, его лицо и запах прониклись еще более глубоким чувством тревоги. — Не говорите больше ничего об этом. Наше родство отдаленное, и, в любом случае, вы единственная реальная наследница.

— Тогда поддержите меня, — попросила Ниниэн. — Если поддержите вы, то другие поворчат, и возможно будут не в восторге, но, в конце концов, примут его. Тьяго — мой...

— Начальник безопасности, — вмешался Вер.

Девушка удивленно повернулась к нему.

— Значит ... начальник?

Теперь, озвучив это, он окончательно все для себя сформулировал. Нет никакого смысла продолжать дальнейшие разговоры об образовании пар с Верами. То, что произошло между ним и Ниниэн не было ничьим больше делом и Ниниэн нужна его защита, что будет намного более тонкой и сложной задачей, чем просто прикрывать ее спину в качестве ее телохранителя.

— Да, — ответил он.

Ниниэн обеспокоенно посмотрела на Тьяго.

— Эту позицию сложно исполнять, будучи иной Расы.

— Мне нравятся вызовы, — заверил он девушку. — Именно там ты нуждаешься во мне больше всего. — И добавил телепатически: “И я буду чертовски хорош”.

Трикс продолжала изучать мужчину. Он кивнул ей.

Девушка перевела взгляд на Обри, который смотрел в никуда, сильно нахмурившись.

— Если вы действительно верите, что я настоящая наследница, то тогда должны признать, что перемены необходимы, — произнесла она. — Не думаю, что любой из вас в полной мере может это признать. По крайней мере, пока. Некоторые из давних сторонников Уриена будут чинить мне проблемы, но это неизбежно. Это такое же наследие Уриена, как и принятые им законы, или попытка изолировать Адриель от внешнего мира. Из-за того, что он сделал, мне пришлось бежать куда глаза глядят, чтобы выжить.

Обри посмотрел на нее с болью в глазах.

— Если бы я знал, что вы живы, я бы никогда не переставал искать.

Ее лицо смягчилось. Было ясно, что она поверила ему. Голос Канцлера был так искренен, что даже Тьяго почти поверил ему.

— Я ценю все, что вы сказали больше, чем можете себе представить, но это не так существенно для настоящего положения дел. Я пытаюсь указать вам на то, что произошедшее много лет назад сделало меня кем-то, кем я никогда бы не стала, прожив всю жизнь в Адриеле. Для Фейри я еще слишком молода и ветрена, а Темные Фейри не привыкли к подобным вещам. Мне нравится американская поп-культура, сырная пицца, чтение любовных романов и шопинг в Милане. Кроме того, благодаря Драгосу, у меня сложились независимые отношения со всеми расами Древних в континентальной части Соединенных Штатов. Теперь я могу пойти на компромисс по многим вещам. Я умею выслушивать советы и могу привносить изменения тщательно и осторожно, но именно по этому вопросу компромиссов не будет. Только Тьяго я доверяю сейчас свою жизнь, — сказала Ниниэн спокойным голосом.

Обри потер лоб и посмотрел из-под руки на нее и Тьяго. Через некоторое время он сказал Веру:

— Я перестану поддерживать вас при первом же намеке на то, что в действительности вы работаете на Веров.

— Ничего другого я не ожидал бы, — ответил Тьяго.

Обри добавил:

— Она — последний прямой потомок рода Лорелль и единственное, что осталось от ее отца. От всего сердца вы всегда должны действовать в интересах самой Ниниэн и делать все, что в ваших силах, чтобы сохранять ее в безопасности.

— Это, — искренне заверил Тьяго, — не будет проблемой.

Обри повернулся к Ниниэн:

— Очень хорошо. Я поддержу вас.

Лицо Ниниэн просияло. Выскользнув из кресла, она подошла к Обри и, обвив руками его шею, обняла. Тьяго напрягся, ненавидя ее тесный контакт с другим мужчиной, но, перетерпев один момент, признал значение объятий. Возможно, даже необходимость. И все же, он следил за Обри с ревнивым вниманием, отметив точное расположение рук другого самца, то как Обри обнимал Ниниэн за спину. Он сумел расслабиться только тогда, когда Темный Фейри и Ниниэн разъединились.

Девушка повернулась к Тьяго.

“Не хочу взваливать на него сразу слишком много. Как думаешь, я должна сказать ему, что намерена привлечь к суду людей, которые поддерживали Уриена в ночь переворота?”

Тьяго задумчиво изучал лицо Канцлера. Выкованное, закаленное годами терпения. Это было хорошей стратегией.

“Пока не надо. Помни свой собственный совет и привноси изменения осторожно. Уголовное преследование людей за измену и убийство можно начать после коронации, когда у нас будет возможность создать надежную силовую базу. Хорошая работа,” — улыбнувшись, удовлетворенно произнес Вер.

Глава 15

Вечером того же дня Ниниэн поднималась по лестнице вслед за Найдой, которая указывала путь в ее покои. Девушка едва шевелилась от изнеможения. Она уже осмотрела сады и основные помещения дома. Бегло ознакомилась со счетами по содержанию имущества. Все, кажется было в порядке. Поверхностно обсудив с Обри финансы Темных Фейри, Ниниэн сделала вывод, что их состояние было не таким уж надежным, как ей хотелось бы, но после разговора с Карлинг она не была удивлена такому положению.

Еще Обри предоставил ей беглый обзор ее личного наследства, оставшегося после Уриена. Сумма, которую тому удалось накопить, была ошеломляющей. Ниниэн напомнила себе, что в это состояние входило и имущество ее семьи. Ей также пришлось выделить время, чтобы встретиться с Келленом и Аресузой и сообщить им, что Тьяго поедет в Адриель в качестве ее начальника службы безопасности. Келлен был возмущен, Аресуза предпочла промолчать.

Ужин прошел в напряженной атмосфере. К ним присоединилась и Карлинг. Вампиресса потягивала красное вино, слушая разговор, но по большей части молчала. Сама еда была восхитительной, — по крайней мере, те три кусочка, что Ниниэн удалось проглотить. Она решила сходить на кухню и лично похвалить повара вместе с персоналом. Работники встретили ее с удивлением и восторгом.

Рядом с ней, сцепив руки за спиной, поднимался по лестнице Тьяго. Мощное тело двигалось с расслабленной текучестью, выражение лица было бесстрастным, как и на протяжении большей части дня. Он выглядел как раньше — замкнутый Страж Веров, которого она когда-то встретила в Башне Куэлебре. Перекусив горой пирожных в кабинете, он еще и плотно поужинал. Мужчина казался непроницаемым для косых взглядов, неприязни, пренебрежения и намеков. Несколько раз Трикс ощущала довольно иррациональное желание шлепнуть его по голове своей салфеткой.

— Ранее ваш багаж был расположен в хозяйских покоях, но Обри и я подумали, что вам было бы приятней наслаждаться более женственными оттенками апартаментов с прекрасным видом на задние сады. Надеюсь, вы не возражаете, что я взяла на себя смелость и приказала перенести ваши вещи туда? — спросила Найда, оглянувшись.

Девушка вздохнула. Она слишком устала, чтобы отвечать на недосказанность в голосе Найды. Нет никаких сомнений, — Обри решил внести изменения после ее реакции на кабинет Уриена. Ниниэн вздохнула с облегчением, войдя в спальню, которая не принадлежала ее дяде. Трикс постоянно сталкивалась с напоминаниями об Уриене: его декоративными решениями, подходом к внешней политике и даже счетами по расходам. Видимо, он имел пристрастие к эльфийскому вину и коньяку Vieux, произведенному во время французской революции (Велимкая францумзская революмция — начиная с весны-лета 1789 года, крупнейшая трансформация социальной и политической систем государства — прим.ред.), и которому все были очень рады за ужином. Вероятно, это единственная вещь, в которой они сошлись во мнении. Так что, окажись она сейчас у кровати Уриена, ее, вполне вероятно, стошнило бы теми тремя кусочками, что удалось проглотить за ужином.

Так что она выдавила простой ответ.

— Здорово, спасибо.

Найда оглянулась снова, чтобы улыбнуться ей.

— Каждый человек сегодня требовал вашего внимания. Могу представить, как вы устали.

— Очень устала, — призналась Ниниэн.

Они пошли по холлу второго этажа. Паркет был устлан длинным шерстяным темно-красным ковром, вдоль стен стояли тяжелые темные антикварные столы и шкафы. Уриену, видимо, нравилось смешение стилей: английского и джорджианского поместий. Найда открыла одну из дверей почти в конце холла и отступила, чтобы впустить Тьяго. Он вошел, после чего показал Ниниэн, что она также может войти. Девушка вошла в большую спальню в зеленых и кремовых тонах. Подушки и покрывало украшал нежный цветочный узор с розовыми крапинками.

Она повернулась к Найде, которая изучала Тьяго с непроницаемым выражением лица.

— Ваша сумка в соседней комнате, — сообщила женщина Веру.

Тьяго молча кивнул. Он стоял спокойно, уперев руки в бедра, явно не собираясь никуда уходить. Его массивное, затянутое в черное тело и поблескивающее оружие контрастировало на фоне светлого женского декора комнаты.

Гладкие брови Найды изящно приподнялись.

— Если никто вам еще не показал, то все комнаты связаны интеркомом. Вы можете заказать все, что захотите, или же, при необходимости, можете связаться с обслуживающим персоналом через аппарат на тумбочке. Есть что-нибудь еще, что я могу для вас сделать? — спросила женщина у Ниниэн.

— Нет, спасибо, — ответила девушка.

— Тогда, желаю вам спокойной ночи. Хорошего отдыха, — Темная Фейри вышла, закрыв за собой дверь.

— По-моему, я ей нравлюсь, — заявил Тьяго.

Ниниэн рассмеялась, прикрыв ладонью свой рот.

Он ответил ей сексуальной, нежной и не совсем характерной для него улыбкой.

— А что? Уверен, что она прямо сейчас сокрушается из-за меня.

“Тсс, помни, насколько остр слух Темных Фейри. Она до сих пор слышит тебя!” — девушка проговорила телепатически, пытаясь задушить свое хихиканье.

— Меня это совершенно не волнует, — ответил Тьяго.

Она больше не могла стоять. Скинув туфли и пошатываясь, Трикс двинулась вперед и бросилась на кровать ничком. Ниниэн была совершенно измотана, все мышцы болели, она будто находилась на пороге чего-то непонятного, будто эмоции, подавляемые ею весь день, сейчас угрожали обрушиться все и сразу.

Она сжала руки в кулаки. В кабинете Уриена ее озарила вспышка убеждения, что Рун был прав — они с Тьяго совершали монументальную ошибку. Ощущение было настолько сильным и таким реальным, что напугало ее до полусмерти. Тогда девушка отогнала его, но теперь, когда первостепенные задачи отодвинулись, предчувствие непоправимой ошибки вернулось с новой силой.

Ниниэн слышала, как Тьяго прошел в спальню. Он открывал и закрывал шкафы, двери ванной комнаты. Кровать шевельнулась, когда мужчина опустился на колени рядом с ней. Над Ниниэн почти неощутимо задвигались его большие руки. Тьяго расстегнул молнию на платье и холодный воздух поцеловал ее кожу.

— Прости, как подружка, я иногда требую много внимания, — сказала она в покрывало.

— Это правда, — согласился он. — Неотлучного. Тебе нужен целый штат работников, занятых полный рабочий день, — помолчав, Вер продолжил: — Я только что понял, что это не шутка.

— Я запаниковала там, в кабинете. — Мужчина слегка подтолкнул Ниниэн и она, повернувшись набок, вытащила руку из платья. Высвободила вторую.

— Я так и понял, — Тьяго похлопал ее по основанию позвоночника. — Подними бедра.

Она приподнялась и Страж спустил платье вниз. По крайней мере, в этот раз он не разорвал его в клочья. Может, он уничтожал только платья с блестками. Они очень мало знали друг о друге, но это не останавливало их от погружения друг в друга. В ретроспективе стремительность их действий заставила ее задрожать.

— Я запаниковала насчет нас, — продолжила Трикс.

Тишина. Тьяго положил руку ей на спину. Огромную, теплую и тяжелую.

— Почему?

Ниниэн поджала плечом.

— Это не ответ, Фейри, — прорычал Вер. Его Сила заполнила комнату тяжелым присутствием. — Мне нужен ряд слов, связанных в предложения.

— Я взглянула на тебя и что-то произошло в моей голове, — сказала она. — Я видела, что ты оставил все, чем занимался в жизни ради того лишь, чтобы просто находиться в моей тени. Я не смогла представить себе, что ты будешь счастлив, поступая так, и на меня обрушилось все, о чем говорил Рун. Тьяго, ты уверен насчет всего?

— Оставайся на месте, — сказал мужчина, помолчав.

— Ладно, — засопела она в покрывало и Тьяго вышел.

Мужчина вошел в ванную и осмотрелся. Большая, роскошная комната, отделанная в тонах спальни, была освещена серебристым сиянием полированных светильников. С одобрением он отметил ряды изящных бутылочек на полках. Ей это понравится. Откупорив один флакон, Вер понюхал содержимое. Розовая вода. Он включил горячую воду и расплескал жидкость под льющийся поток. Смесь вспенилась в пузыри. Он смешал ладонью пузырьки и воду. Температура была вполне подходящей для его мозолистой руки, но он должен быть осторожен с ее нежной кожей.

Вернувшись в спальню, Тьяго начал раздеваться, не отрывая взгляда от голого зада своей сомневающейся Фейри. Ее соблазнительное тело было еще сексуальнее с этими двумя узкими стилетами, привязанными в ножнах к стройным бедрам. Осознание того, что ножи отравлены, а Трикс умела ими пользоваться, делало зрелище горячее, чем ад. Как он мог когда-то думать, что его привлекают высокие женщины? Вер пообещал себе один день, полный удовольствия. Он будет наблюдать за тем, как Ниниэн оседлает его и на ней не будет ничего, кроме этих ножен. Вер склонил голову набок. Может, еще это жемчужное ожерелье.

Раздевшись донага, расстегнул ножны на бедрах Трикс, застежку бюстгальтера и стянул с нее трусики. Поднял девушку, отнес в ванную и наклонил над водой.

— Проверь, — сказал он.

Она пошевелила пальцами в ароматных пенистых барашках и вздохнула.

— Идеально.

Тьяго опустил Фейри в ванную и сам забрался сзади так, что девушка оказалась зажатой между его ног. С ворчанием откинувшись в ванне, он притянул ее к себе. Застонав, девушка рухнула на его грудь. Его возбужденный член был в полной боевой готовности еще с момента, когда он снял с нее платье, так что пришлось немного сдвинуться, чтобы найти удобное положение. Обняв ее теплое, влажное обнаженное тело, Вер понял, что нашел концепцию совершенства.

— Мы уже выяснили, что в кабинете ты запаниковала, — напомнил он.

Ниниэн слегка кивнула.

— Разве мы не поняли, что паниковала ты по нескольким поводам, не только по моему?

Еще один кивок.

— Должны ли мы рассматривать возможность того, что это было вызвано стрессом?

— Да, — пробормотала она. — Но Tьяго…

— Никаких “но”, — приказал он. — И не ёрзай. — Ниниэн фыркнула, но утихла и Тьяго едва сдержал улыбку. Это был редкий момент, когда она не нашлась, что ответить. Должно быть, действительно вымоталась. Вер поцеловал девушку в макушку. — Может, следует сделать вывод, что вызванное паникой не обязательно должно быть реальным беспокойством.

— Tьяго...

— Я слышу “но”, — проговорил он предупреждающе. — Я полагаю, что “но” все еще есть. — Ниниэн зарычала в отчаянии и, закинув руки назад, обвила руками шею мужчины. — Ты должна верить в то, что я способен трезво решать за себя. Сегодня мне правда было весело.

— Ты веселился? — Трикс задрала голову, чтобы удивленно посмотреть на мужчину.

Он быстро чмокнул ее в мягкие губы.

— Очень. И я многое выяснил. Узнал кое-что новое о тебе, да и о людях, которые тебя окружают. Ты, возможно, помнишь, что я понял, что именно мне нужно сделать и как.

— Ну ладно.

Тьяго подтащил ее повыше, так, что Трикс практически лежала на мужчине, их ноги переплелись.

— Продолжаешь таскать меня, — пробормотала Ниниэн. — Знаешь, когда я не обижена или не пьяна вдрызг, две мои ноги вполне функциональны.

— Но тебя так приятно носить, — возразил Страж. Девушка фыркнула и расслабилась, разместив свою голову под его подбородком. — Мне нравится тебя поднимать, — ему доставляло удовольствие ощущать ее вес в своих руках. — Так какова мораль этой истории?

Ниниэн зевнула.

— Прекратить паниковать?

— Ну, это тоже, — Тьяго потер ей плечи. — Мораль этой истории такова, что ты должна научиться доверять мне. Не пытайся работать и в то же время беспокоиться обо мне. Это слишком сложно, и, что важнее, не нужно. У тебя огромные обязательства. Мне нужно, чтобы я знал, что ты делаешь свою работу наилучшим образом. Нам обоим необходимо, чтобы ты добилась успеха.

Она поцеловала его в шею.

— Нам обоим необходимо, чтобы ты тоже добился успеха.

— Я думаю, что это отлично сработает, — сказал Тьяго. — Не так ли?

— Да. Хорошо, — ванна была теплой и расслабляющей, а лежать на Тьяго оказалось куда удобнее, чем это можно было бы представить. Трикс едва держала глаза открытыми. Смуглая мускулистая грудь выглядела невероятно мужественной в окружающей их пене. Ниниэн лениво разглядывала массивную выпуклость его бицепса, медленно перевела взгляд от татуировки мужчины до его пальцев. — Что ты узнал?

— О тебе? — Звук его глубокого, ленивого голоса вибрировал под ее ухом.

— Нет, глупыш, о других людях.

Тьяго повернул к себе голову Трикс, поцеловал ее в лоб и перешел на телепатию:

“Судя по запаху и манере поведения, жук, скорее всего, какой-то наркоман. Если он не убедит меня в своей болезни или в том, что это какой-то другой препарат, добавляет к его запаху что-то химическое, он должен будет уйти. Капитан Гвардии тоже должен уйти. Думаю, у него проблемы с подчинением женщинам, но в целом это не важно. Мне не нравится, как он на тебя реагирует. В остальном, прислуга меня устраивает. Так или иначе у меня нет какого-то определенного мнения о персонале до тех пор, пока работники следуют протоколу безопасности, но я совершенно не доверяю Найде”.

“На самом деле, ты мог бы просто держаться от нее на расстоянии,” — пробормотала она.

Тьяго кивнул.

“Пожалуй, я верю ей куда меньше, чем это возможно, просто держа ее на расстоянии. Ты поняла мою точку зрения. Насчет Обри я ничего не решил. Извини, ничего. Думаю, что Аресуза честно расследовала нападения и, кажется, она никому не доверяет. Исходя из этого, я тоже должен быть крайне осторожен. И думаю, что Келлен, вероятно, будет проблемой, — если не в политике, то где-то еще. И последнее”.

“Что?” — Мысленный голос Ниниэн был безжизненным и уставшим.

Вер мог себе представить, как трудно ей все это выслушивать. Это ее люди и кого-то из них она помнила из счастливого детства. Инстинкты, должно быть воевали внутри нее, когда она задавалась вопросом, кому можно доверять. Тьяго сказал самым нежным голосом, на который он был способен:

“Возможно, нападения на тебя были разработаны кем-то другим, а не Темными Фейри. Но, принимая во внимание все, в том числе и время происшествий, я думаю, что наиболее вероятно, что человек, стоящий за нападениями, находится под этой крышей.”

Она молча переваривала его слова.

“Твои предположения?”

Трикс ни словом, ни жестом не выказала каких-либо эмоций. Умница.

“У меня нет доказательств, — сказал он. — И я могу ошибаться. Но учти: у кого было время на то, чтобы снюхаться с Джерилом и побудить его к совершению ужасного преступления? Джерил не просто устроил покушение на убийство. Он попытался совершить политическое убийство. За ним должен был стоять кто-то с чертовски сильным мотивом и я не уверен, что только деньги могли бы сделать это”.

Трикс пошевелилась. “Что ты имеешь в виду?”

Вер рассказал о разговоре с Аресузой в чикагском морге; о переводах Джерилу из подложной компании в Иллинойсе, которая якобы принадлежала предприятиям Куэлебре.

“Помни, я просто строю предположения, — сказал он. — Но, учитывая то, что Уриен железной рукой контролировал входы в Адриель, мне кажется маловероятной возможность организации заговора агентом из другой вотчины. Да и с какой стати это понадобилось бы другим расам?”

“Ни с какой, — прошептала девушка. — У них не может быть для этого никаких оснований.”

“Точно, — сказал он. — Нет никакого повода. Взгляни на это как на анализ рисков и выгоды. Тебя знают все сообщества и все до единого надеются развивать с тобой хорошие отношения. Им может не нравиться твой союз с Драгосом, но даже в худшем случае, они будут просто наблюдать и ждать, чтобы увидеть, каким монархом ты станешь. Убийство могло бы наметиться в более позднее время, если бы они почувствовали, что ты представляешь реальную опасность. Попытка твоего убийства сейчас не компенсирует риска разжигания войны с Темными Фейри и повлечет за собой гнев Драгоса.”

Прижимаясь к Стражу, Ниниэн молчала.

“Опять же, у меня нет доказательств, — спокойно продолжил он. — Но из того, что мы знаем, наиболее вероятно то, что наш преступник, кем бы он ни был, выехал из Адриеля в Чикаго вместе с Джерилом. Может быть, это кто-то из верных старых дружков Уриена; я очень заинтересован в продолжении этой линии расследования, когда мы доберемся до Адриеля. Наш преступник имел возможность обработать Джерила, пообещав ему большую награду. К тому же, Джерил мог воспринимать зачинщика большой угрозой, раз уж твое убийство стало важнее, чем возможность выслужиться перед тобой.”

Ниниэн стряхнула пену с пальцев и потерла лоб.

“Джерил колебался, выбирая между риском и выгодой, — задумчиво протянула девушка. — Кажется, преимущество романа со мной могло бы перевесить риск от его участия в преступном заговоре.”

“Может быть, он даже развлекался, предавая интересы своего сообщника, — сказал Тьяго. — До тех пор, пока не стало ясно, что у тебя к нему нет никакого интереса. В тот момент его первоначальное соглашение со своим партнером снова вышло на передний план. Сообщник должен был находиться в Чикаго, а не в Aдриеле, потому что у них были средства и возможность быстро устроить второе нападение. Пожалуй, на данный момент, это лучшая гипотеза. Все указывает на то, что этот кто-то находится в делегации Темных Фейри или, по крайней мере, в их команде.”

Трикс уже знала, что вероятность того, что ее враг был из Темных Фейри достаточно велика, но почему-то гораздо хуже услышать все это в холодной, безжалостной логике Тьяго.

— Ты точно знаешь, как испортить отличную пенную ванну, — громко произнесла девушка.

Когда вода остыла, Вер вылез из ванной, подняв ее на руках. Мужчине явно нравилось заботиться о ней и Трикс решила позволить ему это. Поставив Ниниэн на ноги, Тьяго протянул ей полотенце. Девушка насухо вытерлась, засыпая на ходу. Тьяго снова подхватил ее на руки и Ниниэн заснула прежде, чем он вышел из ванной.

Потом она осознала, что вся пылает — шея, щеки и уши сильно горели.

Девушка раздраженно потерла шею и попыталась зарыться под свою жесткую подушку, но не смогла понять, почему та под ней колышется, так что пришлось открыть глаза. Трикс расположилась на Тьяго, который лежал, растянувшись на спине. Все пуховые подушки валялись на полу. Девушка свесилась вниз, чтобы взглянуть на пол возле кровати. Все одеяла лежали там же. Только тонкая простыня прикрывала их обнаженные тела. Оконные шторы не были полностью закрыты, так что яркий луч полосой проходил поперек кровати. Ее разбудило тепло утреннего солнца.

Начав изучать Тьяго, Ниниэн склонила голову. Девушка никогда раньше не видела его спящим, — они делили постель всего лишь второй раз. Видимо, мужчина не понимает концепцию совместного пользования постелью. Он завладел каждым дюймом кровати, будто это жалкая полуторка, а не кинг сайз.

Мужчина излучал жар. Трикс чувствовала его, даже когда вытянула руку в дюйме над загорелой кожей Тьяго. Лицо мужчины было повернуто в сторону от утреннего солнца. Благородная линия его шеи прекрасной линией перетекала в мощные, но точеные ключицы. Большой шрам пересекал правый бок. Он начинался от правого подреберья и переходил к спине. Широкие плечи, сильная, развитая грудная клетка намекали на левиофановскую силу, которая была способна катапультировать огромную Вер форму в воздух с силой, способной одолеть боевой вертолет.

Трикс коснулась шрама. По Башне гуляло много легенд о Тьяго, и одна из них рассказывала о происшествии, случившемся в 1960-х. Его бойцов поливало вражеским огнем из вертолета. Люди гибли. Тогда Тьяго перекинулся в Вера, взмыл в воздух, и вломившись в вертолет, потащил его в сторону утеса. Стражу удалось отскочить от машины, прежде чем тот взорвался, ударившись о скалу. Мужчина получил серьезные травмы из-за того, что одна из лопастей вертолета раскромсала его бок и Тьяго был вынужден взять полугодовой перерыв. Вспоминая, как Вер прыгнул вперед, чтобы вывести ее внедорожник из смертельного заноса, она вполне могла поверить в ту историю.

По мере его изучения, перед Ниниэн раскрывалась вся степень красоты Тьяго: эти гордые высокие скулы; темные брови вразлет; точеный овал лица; смелый лоб; изящные нос и подбородок, а еще подвижный, выразительный рот. Во время бодрствования, интеллект и агрессия превращали мужчину в живое оружие. Он был альфа-самцом до мозга костей: сила одной его личности была способна совершать государственные перевороты и свергать правительства. Неудивительно, что Темные Фейри так резко отреагировали на возможность его появления в своих землях.

Вчера он повеселился. Повеселился. Трикс вспомнила о Тьяго, развалившемся в кресле в кабинете этажом ниже, спокойно уплетающем пирожные, пока Обри пялился на него в состоянии шока. Или, к примеру, тот ужасный ужин? Многие люди метали в него свои взгляды-кинжалы, некоторые даже пытались вербально поддеть его. Он же в это время с видимым удовольствием и монументальным безразличием ко мнению остальных, зарылся в гору деликатесов. Не то, чтобы он не понял, что его пытались оскорбить. Просто Тьяго было наплевать.

Девушка сильно ущипнула себя за переносицу и закусила губу, чтобы сдержать смех. Он нуждался во сне намного меньше, но Трикс прекрасно знала, что у мужчины ни разу не было возможности отдохнуть после его прибытия в Чикаго. И Фейри хотелось насладиться редким удовольствием понаблюдать за ним спящим.

Тьяго сказал, что она должна научиться доверять ему. Он был прав. Вчера он собрал удивительное количество информации, просто наблюдая за людьми, и уже имел ясное видение того, что ему нужно делать. Его беспощадность, таланты тактика и стратега, железная логика и следственные навыки совершенно естественно подходили к той позиции, которую он для себя выбрал.

Ниниэн глубоко вздохнула. Впервые за очень долгое, казавшееся вечностью время, тиски, сжимавшие ее грудь, исчезли. Она почувствовала облегчение, была полна надежд и оптимизма.

Tьяго очень убедительно собрал и каталогизировал факты. Как и Страж, Ниниэн понимала, что убийца в доме и залег в тихом ожидании следующего шага. Но сейчас Трикс была уверена, что преступник будет пойман, а у них с Тьяго в этой выбранной ими новой жизни появляются хорошие шансы.

Вера, надежда, оптимизм. Страсть и счастье. Чувство безопасности. Вот какие дары преподнес ей Тьяго. А ведь всего несколько дней назад она была пьяна, ранена, испугана и одна против всего белого света.

Охваченная эмоциями, девушка поцеловала его теплую грудь. Ниниэн наблюдала за лицом Тьяго, — вот он пошевелился, красивый рот растянулся в сонной улыбке. Мужчина положил руку на ее голову и нащупал острый кончик ее уха. Она почувствовала, как его член напрягся около ее бедра, ощутила, как сама в ответ сжимается от сексуального голода, наслаждаясь движениями своего тела вдоль его.

— Фейри, ты точно знаешь как заставить человека радоваться жизни, — произнес мужчина. Утром его голос звучал более хрипло и грубо, тембр грохотал под щекой Трикс. Тьяго зевнул.

— Я заметила, как ты занимаешь всю чертову кровать, — ответила девушка, целуя его сосок. Тот тут же затвердел под ее губами.

— Она удобная, так почему бы нет?

— Тьяго, это моя кровать, — Трикс лизнула и слегка прикусила сосок, прислушиваясь к тому, как прервалось дыхание мужчины. Это был самый сексуальный звук в ее жизни, а пульсация эрекции Вера катапультировала ее желание и голод по нему до небес.

Улыбка мужчины стала еще шире. Он обхватил ее щеку длинными пальцами.

— А ты моя, Фейри. Кроме того, ночью я не слышал, чтобы ты жаловалась.

— Жалуюсь сейчас, — сообщила она, нежно прикусив упругую кожу. Мужчина резко втянул в себя воздух.

— И вот так ты это делаешь? — произнес Вер сквозь зубы. Его ноги беспокойно задвигалась под ней. — Не торопись, расскажи мне. Я терпеливый человек и готов выслушать их все.

— Я требую компенсации, — Ниниэн скользнула дальше вниз по телу мужчины, облизывая и целуя его.

Он зашипел и приподнял голову, чтобы взглянуть на девушку черными блестящими глазами. Тьяго осторожно обхватил ее лицо.

— Это ты называешь компенсацией? Начинаю знакомиться с абсолютно новым языком. Пожалуйста, ради бога, можешь получать от меня столько компенсаций, сколько хочешь.

— Пожалуй, да, — пенис Тьяго напрягся вдоль его накачанного живота, головка почти касалась пупка. Член был таким же красивым, как все остальное, — большой, горячий с бархатной кожей; чувствительные яички напряглись внизу ствола. Сжав пенис пониже головки, Ниниэн поднесла его ко рту и всосала.

Тьяго вжался затылком в матрас, приоткрыв рот в безмолвном крике. Вид его восторженного удовольствия был таким эротическим, что у Ниниэн между ног стало влажно, а ее голод превратился в настойчивую, тянущую боль. Лаская пенис ртом, Ниниэн слегка царапнула мужчину по ребрам и его спина выгнулась над кроватью.

Его руки, и сильные, мощные мышцы бедер тряслись. Она сделала это. Она заставила этого мужчину дрожать. Ниниэн замурлыкала, расслабила гортань, и заглотила его полностью.

— Святые боги, Ниниэн!

Эта тихая солнечная спальня была их оазисом, их временем, чтобы уйти от внешних угроз и опасностей; чтобы насладиться чувственностью и заботой друг о друге. Выйдя отсюда, им придется вооружиться и глядеть на мир настороженными глазами, но сейчас у них есть этот момент и она возьмет от него все, что можно, прежде чем отпустить. Взамен на все щедрые дары, преподнесенные мужчиной, она осмелилась подумать и высказать то, что чувствует.

“Ты — мой”, — прошептала она в его голове.

— Я полностью твой. Возьми меня всего, Фейри. Не оставляй ни единого кусочка, — сказал он сквозь зубы.

Ниниэн протянула к нему руки. Тьяго сплел свои пальцы с ее. Они держались друг за друга, пока она брала его, до тех пор, пока жизненная сила его кульминации не заполнила ее горло.

Но на этом он не кончил. Тьяго завелся до сумасшедших пределов и поднялся над Ниниэн, — отчаянный, лишенный любой самозащиты. Прижав девушку к кровати, он ворвался в нее. Ниниэн приподняла голову, чтобы увидеть, как он входит в нее и ослепла от утреннего солнца. Мир вокруг нее сверкал, светился потрясающим светом. Тьяго растягивал и заполнял ее, а она сжимала его со всей своей силой. Трикс уловила над собой движение широких плеч. Голова Вера была откинута, глаза закрыты. Люди убивают за подобную красоту.

Он взял всё. Было немыслимо утаить от него хоть кусочек себя.

Я люблю тебя. Услышав в комнате эхо этих слов, Ниниэн поняла, что произнесла их вслух.

Продолжая двигаться в ней, Тьяго обхватил лицо девушки и набросился на ее губы.

— Так вот что называется любовью, — выдохнул он. — La Petite Mort (Маленькая смерть — фр. — прим.ред.).

Залитая золотом, она замерла, удивляясь ему, языку его тела, поэзии ума.

La Petite Mort. Маленькая смерть. Больше чем кульминация, — духовное освобождение.

И потом они оба взлетели.

***

Позднее, днем, раздался нерешительный стук в дверь.

— Да? — крикнула Ниниэн.

Врайна, одна из служанок:

— Мои извинения, Ваше Высочество, я знаю, вы просили, чтобы вас не беспокоили, но к вам прибыла женщина-полицейский из Чикаго.

— О, хорошо, это Кэмерон! — Ниниэн бросила одежду, которую держала в руках и захлопала. — Пожалуйста, проводите ее.

Спустя несколько минут раздался другой, более уверенный стук в дверь. Ниниэн бросилась ее открывать. В холле стояла Кэмерон, одетая в джинсы, черные туфли и легкий красный топ. Светлые волосы были собраны в простой хвост, а веснушчатое лицо светилось радостью. Ниниэн обняла женщину и Кэмерон, рассмеявшись от удивления, обняла ее в ответ.

Потом гостья посмотрела через плечо Ниниэн.

— Окей, — сказала полицейская. — И вы по-прежнему намерены уехать завтра?

Ниниэн тоже повернулась, чтобы посмотреть.

Прекрасная спальня представляла из себя катастрофу всех цветов радуги. Рядом с открытыми окнами стояли два кресла и небольшой столик с остатками еды. Тьяго развалился в одном из кресел, вытянув свои длинные ноги. Вер был одет в джинсы, простую черную футболку, ботинки. Из вооружения был виден только пистолет в кобуре. На одном конце кровати были сложены шкатулки и косметички. Другой конец был завален платьями и нарядами. Из шкафа на пол были вывалены десятки пар обуви. На втором кресле были сложены книги в мягких обложках, журналы, папки с документами и ноутбук.

На коленях у Тьяго возвышалась гора белья, упакованного в чехлы; все различных цветов: розового, кремового, ярко-синего, черного, красного кружевного, а также вещей, украшенных цветами. В руках он держал пару бледно-розовых туфель на высоких каблуках с отделкой из перьев марабу (род птиц из семейства аистовых — прим.пер.). Они выглядели нелепо крошечными в массивной руке, перья развевались от ветерка, доносившегося из окон.

Кэмерон попыталась замаскировать свой хохот под жалкий кашель.

— Ах, Страж, выглядишь немного вычурно.

— Да пошла ты, — произнес Тьяго любезным тоном. Вытянув одну туфлю, он продолжил рассматривать ее с озадаченным лицом. Потом подул на перья.

— Как выяснилось у Мистера Невероятного есть собственное мнение о женской моде, — сказала Ниниэн Кэмерон. Глаза девушки искрились весельем.

— Ну надо же! — Кэмерон покачала головой. — У меня нет слов.

— У меня имеется очень серьезное мнение по поводу фасонов дамского белья, — проговорил Тьяго, разглядывая груду шелкового материала на коленях. — Все это нужно взять с собой. Если понадобится, я могу выделить для него место в моих седельных сумках. — Страж показал подошвы туфель Кэмерон. — Она умудряется балансировать своим пусть и небольшим, но весом, на вот этих крохотных поверхностях.

— Так и не смогла постичь это умение, — сказала Кэмерон. — Да и не хотелось особенно.

— Я еще и бегать могу в этих туфлях, — добавила Ниниэн.

Тьяго поднял голову. Темный мрачный взгляд наполнился желанием.

— Хочу взглянуть на это. Еще чтобы на тебе были те жемчуга и ножи.

— Не сейчас, — ответила девушка и румянец залил ее щеки. — У нас компания, — Трикс улыбнулась Кэмерон. — Надеюсь, тебе не пришлось увольняться, чтобы приехать.

— Нет, — ответила женщина. — Мне дали отпуск. Учитывая обстоятельства с разницей во времени между нами и Другими Землями, а также оказанную мне честь, начальник проявил снисхождение. Я собралась и готова к дороге, — полицейская приподняла брови. — А вы, очевидно, нет.

— Ох, пфф! — Ниниэн махнула рукой. — У нас будут вьючные животные, но большую часть из этого все равно не смогу забрать с собой. Я пыталась выбрать, что хотела бы взять, затем подключился Тьяго и начал предлагать свои варианты... ну, и..., — ее язычок показался между зубов, когда она повернулась кругом, — мы устроили небольшой беспорядок.

Тьяго изучал Кэмерон, глаза мужчины сузились от раздумья. Он указал на женщину носком одной туфли.

— Хочу переговорить с тобой.

— Хорошо, — ответила Кэмерон, продевая пальцы в шлевки на джинсах. — Что случилось?

— Проходи в мой офис, — указав на соседнее кресло, Тьяго заметил, что оно занято. — Фейри, ты не возражаешь, если мы переложим это?

— Не возражаю, валяйте, — Ниниэн потерла шею, выглядя разочарованной. — Не могу найти инкрустированную слоновой костью шкатулку, а я уверена, что привезла ее с собой. Я нужна для этого разговора?

Тьяго улыбнулся.

— Нет, не нужна. Иди ищи свою шкатулку.

Он помог Кэмерон освободить второе кресло, а Ниниэн исчезла в гардеробной. Кэмерон села. Вер постучал туфлей по своим губам, рассматривая полицейскую.

— Думаю, что могу довольно точно предположить, сколько ты зарабатываешь за год, — сказал он, называя цифру. — Близко?

Кэмерон фыркнула.

— Не очень. Я уже двадцать лет в полиции, но столько получают только детективы.

— Как ты уже наверняка слышала, я больше не один из Стражей Драгоса, — произнес Тьяго.

— Ходят слухи, — ответила Кэмерон.

— В настоящее время, я — глава безопасности Ниниэн и начинаю все с нуля. Поработай на меня в течение года и я утрою твое жалование. Если захочешь уйти в конце года, я помогу тебе вернуться в Чикаго и найти новую работу.

Кэмерон уставилась на него.

— Ты предлагаешь мне переехать на год в Адриель?

Тьяго пожал плечами. Он переключился на телепатический канал. “Ты ей нравишься и в твоей компании она чувствует себя спокойно. Ей весело с тобой. Ты понимаешь все эти шуточки из поп-культуры, и понимаешь, как важна для нее вся эта мишура. Нам с Ниниэн необходимо построить отношения с Темными Фейри и мы сделаем это. Но прямо сейчас, ты — опытный детектив, добра к ней и, думаю, она тебе тоже нравится. Плюс, я доверяю тебе, а это довольно редко со мной происходит.”

“Она мне нравится, — ответила Кэмерон. Женщина нахмурилась, не в отрицании, а в раздумьях. — Очень нравится.”

Тьяго сделал паузу. “Работа полиции и работа телохранителя, конечно, две разные вещи, — сказал он. — Ты должна будешь многому научиться и придется сделать это быстро. Я помню, в твоем личном деле говорится, что у тебя есть определенная подготовка по боевым искусствам, но сомневаюсь, что ты брала в руки меч.”

“Вообще-то, мне довелось немного поработать с мечом, также как с ножами и арбалетом, — ответила Кэмерон. — Для полицейских вроде меня, у которых имеется искра Силы, которым при необходимости можно перейти в Другие земли в погоне за беглецом, есть специальный курс в отделе. Просто вводный обзорный курс. Его недостаточно, но, думаю, для начала неплохо. Боже мой, я действительно думаю об этом. У вас разве недостаточно телохранителей, обладающих Силой? Рун, Арьял, а еще Вампиры?”

“Да, но все они уедут после коронации Ниниэн. Через неделю или около того, — ответил Тьяго.— А я не могу оставаться с ней двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Мне нужно создать свой собственный отдел, когда мы доберемся до Aдриеля и заложить основу для разработки агентурной сети. А среди нас есть убийца, кто-то, кто хочет видеть Ниниэн мертвой.”

Что-то упало в гардеробной и Ниниэн выругалась. Тьяго громко спросил:

— Ты там в порядке, Фейри?

— Даааааааа, — ответила раздраженно Ниниэн. — Глупая шкатулка только что нашла мой затылок.

Вер слегка улыбнулся. Затем обратился к Кэмерон:

— Не торопись. Если не согласишься, буду искать кого-нибудь другого.

— Я согласна, — ответила Кэмерон.

Глава 16

Ниниэн была рада видеть Кэмерон, но все же прекрасно понимала, что приезд подруги предвещает изменения, которых больше не удастся избегать. Испарилась интимная близость, которую они делили с Тьяго. Девушка была рада, что им удалось продлить маленькое уединение на большую часть дня, но все-таки расстроилась из-за того, что оно так быстро закончилось.

После завершения разговора с Кэмерон, Тьяго просунул голову в гардеробную.

— Фейри.

Скрестив ноги по-турецки, Трикс сидела на полу, держа на коленях инкрустированную слоновой костью шкатулку и водила пальцем по резной деревянной крышке.

— Да?

— Ты не против, если с тобой останется Кэмерон? — спросил мужчина. — Мне нужно кое-что сделать. Хочу проверить Руна и Aрьял.

Она кивнула, не поднимая глаз.

— Конечно.

Тьяго помолчал. Его ботинки вдруг появились прямо перед Трикс. Присев на корточки, Страж взял ее за подбородок и, приподняв лицо, быстро и жестко поцеловал.

— Ответ звучит не слишком жизнеутверждающе, — заметил он, погладив нижнюю губу девушки большим пальцем. — Ты уверена?

Ниниэн прочистила горло и сказала твердым голосом:

— Да, уверена, — встретив темный пристальный взгляд, она слегка улыбнулась мужчине. — Не хочу, чтобы наше время вдвоем заканчивалось, но, в любом случае, в моей голове начинают крутиться разные мысли. Нам обоим многое еще нужно сделать, прежде чем завтра начать переход.

Выражение его лица стало решительным.

— Мы найдем для себя время. По другому и быть не может. Я эгоист и не намерен лишать себя этого.

Улыбка Ниниэн стала шире и увереннее.

— Ловлю тебя на слове.

Вер склонил голову и кивнул на деревянную коробку на ее коленях.

— Что в шкатулке?

Девушка положила руки на крышку.

— Просто воспоминания. Расскажу тебе в другой раз.

— Хорошо, — упершись руками в бедра, Страж придвинулся ближе. — Еще один, на дорожку.

Ниниэн прижимала руку к щеке Тьяго, пока целовала его, наслаждаясь чистым мужским ароматом и ощущением движения его теплых, твердых губ. А потом Вер ушел, забрав с собой большую часть света и тепла этого дня.

Через несколько минут, прижав к себе шкатулку, девушка встала и вернулась в спальню. Кэмерон перебирала одежду на кровати, складывая ее в аккуратные стопочки. Она уже отложила белье на край кровати, где на вершине горки лежали туфли, отделанные перьями марабу.

— Ты не должна это делать, — проговорила Ниниэн.

Кэмерон усмехнулась.

— Шутишь? Это же сокровищница. Прямо как прошвырнуться по магазинам самых известных дизайнеров.

— Знаю, я слишком увлеклась, — закусила губу Ниниэн. — Шопингом я снимаю стресс.

Кэмерон пожала плечами.

— Если деньги позволяют, то кому какое дело?

— Я слышала ваш с Тьяго разговор, — сказала Трикс. — Рада, что ты приняла предложение о работе.

— Здорово, — ответила Кэмерон. — Возможно, мне стоило переговорить с тобой, прежде чем принимать его. Мне нужно отправить электронное письмо моему начальнику и договориться с братом, чтобы тот приглядел за моим жильем. Но я могу сделать это позже. Тебе что-нибудь нужно прямо сейчас?

— Ты уже и так это делаешь.

Работая вместе, они за короткое время рассортировали и убрали большинство вещей. То, что Ниниэн решила взять с собой, она разложила на кровати. Девушка выбрала подходящие для верховой езды и путешествия наряды: джинсы, футболки, рубашки, свитера, кроссовки и ботинки. Из туалетных принадлежностей было взято только самое необходимое, да некоторые базовые предметы косметики. Были собраны также дождевик, шарф, все белье, которое понравилось Тьяго, различные ножны для ее стилетов и небольшой пузырек с ядом для смазывания лезвий. Кое-какие ювелирные изделия, несколько небольших сувениров из жизни в Нью-Йорке, пара книг в мягкой обложке и инкрустированная шкатулка. Оставшиеся вещи переправят позже, а в Адриеле ее гардероб пополнится еще и традиционными нарядами Темных Фейри, так что Трикс может позволить себе путешествовать налегке.

Присев на край кровати, девушка открыла шкатулку. В ней лежала пара двуствольных пистолетов “Ремингтон Дабл Дерринджер” с патронами кольцевого воспламенения сорок первого калибра с выгравированными узорами на серебряных рукоятках, наряду с парой упаковок боеприпасов и чистящих средств.

— Святый боже, они великолепны, — выдохнула Кэмерон, присев рядом с девушкой. — Это случайно не “Дерринджер” 1866-го года?

— Ага, — ответила Ниниэн. Взяв один, проверила что он не заряжен и передала оружие Кэмерон. — Я купила их, когда они только появились. “Дерринджеры” гораздо удобнее в использовании, чем более ранние большие пистолеты и, конечно же, их можно носить в платье, кармане пальто или в одном из ботинков.

Кэмерон с благоговением осматривала маленький пистолет.

— Ты купила его, когда он был новым. Боже мой, — женщина перевела взгляд на короткий ствол. — Где ты их спрячешь на время нашего перехода?

— Я не собираюсь их оставлять, — ответил Ниниэн. — Мы почистим и зарядим их, потому что я беру их с собой.

Гладкие светлые брови Кэмерон приподнялись.

— Не поняла. Технологии не работают в Других землях.

— Это не совсем верно, — сказала Ниниэн, протягивая руку за пистолетом и Кэмерон вернула ей оружие. Трикс показала женщине, как чистить и заряжать раритет. — Драгос много экспериментировал. Пассивными технологиями, такими, как биотуалеты или конструкциями, работающими на солнечной энергии, можно превосходно пользоваться. Например, мы берем с собой кофе-фильтр Мелитта (Melitta Group (рус. Мелитта Груп) — немецкая компания, работающая в различных сферах бизнеса, основными направлениями деятельности которой являются производство и сбыт фирменных продуктов в области приготовления кофе — прим. ред.). кроме того, там прекрасно работают современные арбалеты и составные луки.

— Интересно, — Кэмерон уверенно и умело чистила пистолет своими сильными, длинными пальцами.

— Магия в Других землях настолько сильна, что Драгос думает, что она действует как, некий естественный механизм защиты. Он говорит, что магия выполняет своего рода функцию иммунной системы организма, — произнесла Ниниэн. — После того, как она распознает что-то, работающее по принципу ускорения из-за горения, магия старается заблокировать это. Вот почему ружья там дают осечку, — Ниниэн зарядила свой пистолет и протянула пару пуль Кэмерон, которая приняла их, вопросительно приподняв брови.

— Ты не вселяешь в меня уверенность такими вот рассказами, — сказала Кэмерон.

— Дело в том, — продолжила Ниниэн, — что автоматическое оружие начинает давать осечки сразу же, как только его проносят через границу и начинают использовать. Но на опознание примитивного огнестрельного орудия у магии может уйти какое-то время. Никогда не знаешь, когда они взорвутся или произойдет осечка, подобное оружие опасно и никто им не пользуется, но, по крайней мере, один раз выстрелить из него вполне возможно.

Лицо Кэмерона было сосредоточено, карие глаза смотрели ясно и прямо.

— Пистолет может выстрелить, но, в то же время, им можно убить себя.

— Вчера вечером мы с Тьяго проанализировали риски, — сказала Ниниэн, сидя с заряженным “Дерринджером” на коленях. Девушка встретила беспокойный взгляд Кэмерон. — Потенциальная выгода может перевесить риск.

— Ситуация должна быть экстремальной, — произнесла Кэмерон. — Тот, кому придется использовать пистолет, должен расценивать ситуацию критической.

Ниниэн кивнула. Она вспомнила о том, как скользила в крови брата. Затем представила себе, что падает в кровь Tьяго.

— Никто не знает, когда она наступит, — сказала девушка.

Ей удалось убедить Кэмерон утаить от Тьяго содержимое шкатулки. Она объяснила Кэмерон, что Страж придет в ярость, если узнает о существовании пистолетов и заберет их у нее. По всей вероятности, оружие никогда не будет использовано, но ей просто будет спокойнее при мысли о его наличии. И все же полицейская колебалась, пока терпение Ниниэн, наконец, не лопнуло.

— Это не его дело, Кэмерон! Если мне когда-нибудь понадобится воспользоваться одним из них, это будет означать, что Тьяго нет рядом, чтобы помочь мне.

Кэмерон помрачнела, но все-таки промолчала.

Вещи Ниниэн были собраны и уложены. К ним девушки добавили шкатулку.

***

На рассвете следующего дня у конюшни собрались все, кто отправлялся в Адриель. Роса все еще покрывала траву, но утренний воздух быстро терял свежую прохладу. В Чикаго ожидался летний знойный день, прогнозировалось, что температура поднимется до тридцати градусов.

Ниниэн наблюдала за группой путешественников из верхнего окна. Это была большая, разношерстная толпа.

Вампиры прибыли со своими лошадьми и припасами. Восемь людей, подобно Ниниэн, были одеты в удобную одежду: джинсы, ботинки, футболки и куртки. Три других фигуры надели под длиннополые плащи водолазки с длинными рукавами и перчатки. Наряды дополняли темные очки и лыжные маски, головы прикрывали капюшоны. Вампиры не хотели рисковать собой под палящим солнечным светом. Скорее всего, вдобавок ко всей защитной одежде, они нанесли солнцезащитный крем полного спектра с фактором защиты 100+. Этими тремя были Розвен, Дункан и третий Вампир, с которым Ниниэн еще не встречалась. Один из Ночных созданий, по комплекции, вероятно, Розвен, восседал на вороном арабском жеребце. Спину коня покрывала только попона. Он фыркал и пытался встать на дыбы, но тонкая фигура всадника крепко держала животное в узде.

Темные Фейри держались отдельными группами. Все в разных вариациях национального дорожного одеяния: туника, облегающие штаны из мягкой ткани, высокие сапоги, накидка с разрезами сзади для верховой езды, либо плащ.

Аресуза была окружена десятью воинами. Фейри были одеты для путешествия одинаково: в простую коричневую униформу, состоящую из кожаной куртки, усиленной защитой, штаны и ботинки. Командор была занята проверкой лошадей и обоза с припасами, за сохранность которого ее группа будет нести ответственность.

Судья Келлен выделялся тем, что он был единственным седовласым путешественником. Впрочем, он был высок, строен, а его энергия и сила бросали вызов возрасту. Было бы роковой ошибкой считать, что его годы подразумевают немощь. Он стоял в окружении четырех слуг. Обратившись к ним, мужчина встал спиной к остальным.

Группу Обри и Найды было сложно назвать “маленькой”, так как на двоих у них было четыре слуги. Женщина надела темно-зеленый вышитый наряд для верховой езды, черные волосы собраны сзади, открывая прекрасное лицо. Песочно-коричневый костюм Обри дополнял наряд его жены. Мужчина проверял стремена и ремни подпруги на лошадях. Его длинные волосы были связаны простой кожаной лентой.

Рун, Aрьял и Кэмерон создали свой собственный небольшой кружок, подальше от других. Рыже-каштановая голова Руна склонилась к Кэмерон. Женщина смеялась над чем-то, только что сказанным Грифоном. Ниниэн улыбнулась, увидев Руна, расточающего свой обычный шарм. Aрьял стояла, скрестив руки и изучала остальную часть путешественников хищными штормовыми взглядом. Взглянув вверх, она встретила взгляд Ниниэн. Aрьял закатила глаза и скривилась на Руна с Кэмерон, на что Фейри только расхохоталась.

Потом в поле зрения возникла Карлинг. Женщина двигалась с текучей грацией гепарда. Когда она появилась, все резко замолчали. Темные волосы Вампирессы не были цвета вороного крыла, как у Темных Фейри. Наоборот, в них проскальзывали темно-рыжие отблески лучей утреннего солнца. Сзади волосы были скреплены двумя стилетами. Женщина была боса, одета в простой черный хлопковый кафтан с разрезами до бедер по бокам. Во время ходьбы одежда скользила по ее гибкому телу медового цвета. Карлинг легко запрыгнула на спину арабского жеребца и забрала поводья у другого Вампира.

— Готова? — спросил Тьяго позади нее.

— Да, — ответила девушка и отвернулась от окна.

Массивная фигура Tьягo заполнила дверной проем. Он был одет в обычный черный камуфляж, два меча выглядывали из-за спины, охотничий нож был прицеплен к бедру. Выстриженные узоры над висками за прошедшие пару дней отросли. Утром ему пришлось пробежаться по волосам машинкой для стрижки, чтобы устранить неровности. Весь вид этого мужчины буквально кричал о его смертоносности, словно лезвие кинжала.

Вер оторвался от двери. Когда Ниниэн вышла в холл, он взял ее руку в свою огромную, теплую ладонь. Тьяго сократил шаг, чтобы Трикс могла приноровится к нему, пока они шли по коридору и спускались по главной лестнице. Домашний персонал собрался в фойе, чтобы проводить ее. Все поклонились, когда девушка достигла первого этажа. Ниниэн бормотала слова прощания, проходя мимо людей. Наконец, оба вышли через передние двойные двери под лучи утреннего солнца.

Пока они шли вокруг дома к конюшне, Сила Тьяго окружила Трикс. Она вздохнула от облегчения, ощутив, как ее окружило невидимой мантией защиты. Страж был готов к борьбе.

Вер приказал ей тихим голосом:

— Ты ни в коем случае не должна исчезать из поля зрения Руна, Aрьял или Кэмерон. Ясно?

— Да, — ответила Ниниэн.

Она ответила неопределенно и безмятежно, сохраняя спокойным выражение лица. Все это они уже проходили. Девушка чувствовала, что будет в безопасности с Вампирами и их слугами, но защитные инстинкты Тьяго-Вера были взбудоражены масштабом их компании и отсутствием существенных подвижек в расследовании.

Страж находился в плохом настроении с тех пор, как вернулся накануне вечером. Рун и Aрьял прочесали все бары Древних рас на большей территории Чикаго. Они обнаружили заведение, где обедали трое нападавших, поговорили с персоналом и несколькими ключевыми персонами, узнали несколько имен, которые привели к определенным адресам. Веры жили и работали в Чикаго, часто посещали бар, но о себе особо не распространялись. Проверка банковских счетов показала, что каждый получил платеж в двадцать пять тысяч долларов из “Трай-Стэйт Файнэншнл Сервисез”, той же компании, якобы принадлежащей предприятиям Куэлебре, которая произвела выплату Джерилу, но на этом следы обрывались.

Никто не видел, с кем встречались Веры в ту ночь, когда они совершили нападение. Стражи обыскали их квартиры, но вернулись ни с чем. “Трай-Стэйт Файнэншнл Сервисез” была зарегистрирована в государственном реестре штата Иллинойс, но адрес, указанный в банковских переводах оказался адресом абонентского ящика.

Что за увертливая фирма! Настоящая загадка. Создание компании со всей необходимой документацией — довольно затратное по времени занятие. И уже этот фактор ставил под вопрос все их догадки. Ни у одного из Темных Фейри, совсем недавно прибывших из Aдриеля, не было времени на создание “Трай-Стэйт”. По крайней мере, Рун и Aрьял откопали доказательства того, что за обоими покушениями стояло одно то же лицо или группа лиц. Рун нанял судебного аудитора, чтобы узнать происхождение денежных средств компании, но на расследование потребуется время, а они как раз должны будут пересекать границу Адриеля.

Ниниэн с Тьяго завернули за угол дома и вышли, к ожидающей их группе людей. Все разом обратили на них внимание. Ниниэн одарила людей улыбкой. Группа, в общей сложности, состояла из тридцати семи человек (тридцати восьми — включая и ее), а доверять можно было лишь единицам. Огромным шагом станет возможность доверять Аресузе, командующей войсками.

Вскоре Трикс заметила приближающегося Руна. Он вел лошадь, которую Ниниэн не видела из окна. Это была милая кобылка породы Аппалуза (чубарая порода лошади, выведенная и популярная в США — прим.пер.) с умными глазами. Сияющий черный окрас на крупе и мордочке пересекали белые пятна. Тонкая, изящная голова и длинные стройные ноги выдавали арабские корни, уздечка и седло из черной кожи были отделаны серебром.

Лицо Ниниэн засветилось.

— Какая красотка! — воскликнула она.

Девушка огляделась, чтобы найти улыбающихся Найду с Обри.

— Пожалуйста, примите ее как наш подарок. Мы подумали, что вы возможно захотите свести ее с одной из пород лошадей Темных Фейри.

Рун добавил телепатически: “Я тщательно проверил ее и ее ход. Хорошая кобылка. Чуткая и ласковая, имеет ровный, быстрый аллюр и спокойный норов. Из-за моего запаха Вера нервничает, но не из пугливых. Ей нужно только привыкнуть к нашему присутствию и ты легко сможешь ее оседлать.”

— Очень великодушно с вашей стороны, — Ниниэн поблагодарила Обри и Найду. Она не не устояла и погладила бархатистый нос лошади. Кобылка обдула ее пальцы своим дыханием, ткнулась в них носом и сердце девушки растаяло. Все мысли о политике и дипломатии вылетели из головы и она потерялась в восторге.

— Я влюбилась в нее, — сказала Ниниэн. И обратилась уже к кобылке: — Я люблю тебя, — она перевела взгляд на пару Темных Фейри. — Огромное спасибо!

— Нам очень приятно, Ваше Высочество. Надеемся, вы еще много лет будете наслаждаться ее обществом, — ответил Обри.

Было невозможно не верить в его искренность. Кобылка рассматривала ее большими, темными глазами и все в группе улыбались ее реакции на подарок. Возможно, один из этих людей пытался убить ее. И да, надо проявлять осторожность и следовать приказам Тьяго. Но все же остаются тридцать шесть человек, которые могут стать хорошими друзьями.

Трикс решила, что всего этого достаточно, чтобы считать этот день хорошим.

***

Тьяго подсадил ее в седло. Затем они с Руном тоже вспрыгнули на своих больших и крепких гибридных лошадей, которые могли везти Веров в течение нескольких дней подряд. Вот и все. Ниниэн огляделась. Все оседлали своих лошадей, но никто не шелохнулся.

Случайно девушка бросила взгляд на Аресузу, которая подняла бровь. О, точно. Они ждали ее. Щеки Трикс залил румянец. Робко улыбнувшись Командору, она кивнула. Аресуза склонила голову, улыбаясь и подталкивая свою лошадь вперед, чтобы показать дорогу к точке пересечения границы. Ниниэн с Тьяго двинулись вслед за Аресузой, остальные, заняв свои места позади них, также начали движение.

Ощущение магии Другой земли стало сильнее по мере приближения к точке перехода. Ниниэн все еще не узнавала местность, что не мудрено — со временем ландшафт изменялся, а собственность благоустраивалась в течение многих лет, с тех пор, как она видела ее в последний раз. Кроме того, в прошлый раз она пересекала ее в совсем иных чувствах, к тому же, бежала и это совсем не способствовало тому, чтобы запомнить пейзаж.

Путь, по которому ехала Аресуза, шел по наклонной, переходя в неглубокий овраг со старым сухим руслом. Вот тут Трикс, наконец, поняла, где находится. Она напряглась, вспомнив жуткое падение с грэйвинга. Тогда она была потрясена и находилась в состоянии шока после резни во дворце, побега и последующего фиаско с грэйвингом. Тогда русло не было высохшим, вода была ледяной. Она несколько раз поскальзывалась на мокрых, скользких камнях, онемев душой и телом.

Tьягo легонько толкнул ее ногу своей.

— Фейри, — позвал он.

— Я в порядке, — ответила девушка.

— Докажи, — потребовал Вер.

— Я не сказала, что все хорошо, — сказала Ниниэн прохладным, четким голосом. — Но я в полном порядке.

Ниниэн держала спину абсолютно прямо. Девушка не стала смотреть на Стража, потому что, увидев беспокойство в его черном взгляде, сорвется с катушек на глазах у всех, что было бы унизительно. Трикс, может и раздражительная цыпочка, но слишком горда, чтобы позволить себе что-то подобное.

Он, должно быть, все понял, потому что отодвинулся, оставив ее наедине со своими воспоминаниями.

Группа двигалась вдоль русла и магия все усиливалась. За каждым поворотом менялся ландшафт. а вместе с ним и время года. Подул ветер, переходя в резкий и прохладный.

Она всматривалась в обновленный пейзаж. Впервые за двести лет Ниниэн смотрела на полыхающее, блестящее буйство цветов осени в Адриеле.

***

Было так тихо.

Тьяго сдерживал ход своего мерина, чтобы ехать вровень с высоким шагом маленькой кобылки Ниниэн, внимательно изучая открывающийся вид. Группа проходила заставу, построенную для охраны перехода. Форпост представлял из себя приземистую трехэтажную башню с пристроенными казармами. Аресуза махнула рукой охранникам, стоящим на дежурстве в верхней части башни. Они отдали оживленный салют в ответ.

Несмотря на то, что все выехали из Чикаго вскоре после рассвета, в Адриеле Солнце уже стояло высоко в небе, день близился к полудню. Кухня работала всю ночь, чтобы снабдить группу большим количеством свежего продовольствия, которое упаковали в подбитые нейлоном холодильники в обозе. Первый день не предвещал ничего сложного.

После того, как они перешли, участники распределились вдоль узкой грунтовой дороги и начали собираться в маленькие группы. Тьяго слушал шум, производимый их компанией. Он слышал обрывки разговоров, доносящихся с резким осенним ветерком, вместе с фырканьем лошадей и стуком копыт о землю, звоном сбруи и внезапными взрывами смеха. При их присутствии птицы ожили и разлетелись, щебеча от тревоги. Деревья зашелестели от ветра.

Несколько солдат двинулись вперед, чтобы присоединиться к Аресузе и охранять начало свиты. Некоторые ехали в стороне, остальные замыкали караван, следуя за обозом с продовольствием. Для Тьяго такое передвижение было слишком расслабленным, ведь он привык к жесткому, стремительному оборонительному боевому порядку, передвигаясь по охваченным войной территориям.

Дорогу по обеим сторонам окружал бывший изумрудным, но теперь уже золотистый, ковер диких трав. Ландшафт частично состоял из лиственного леса, который перемешивался различными оттенками красного, желтого и пламенно-оранжевого. Некоторые поздние деревья только-только начинали менять глубокий зеленый летний цвет листьев на светлый лаймовый, кое-где желтея по краям.

И было так тихо.

Он ощущал отсутствие постоянно ревущего движения, белого шума города, от которого ему никогда не удавалось до конца заблокировать свои чувства; лазурное девственное небо, никогда не видевшее самолета и все это вызывало у него улыбку. Так приятно найти хоть что-то что может вызвать улыбку, сделать глубокий вдох воздуха без выхлопных газов и других загрязняющих городских веществ.

Он оглянулся, поймал взгляд Aрьял и жестом позвал ее. Гарпия пришпорила лошадь. “Что такое?” — телепатически спросила девушка.

“Позависай с Ниниэн немного? — попросил мужчина. — Хочу слегка осмотреться.”

“Конечно.”

— Фейри, я проверю окрестности, — произнес Тьяго вслух.

Она уже довольно долгое время молчала, выражение лица было задумчивым, закрытым, даже каким-то грустным, но Трикс тут же улыбнулась Стражу.

— Хорошо, иди.

Кивнув ей, он направил коня вперед, пока не поехал нога в ногу с Аресузой.

— Отправляюсь на разведку, — сказал он.

Он ожидал, что Командор ощетинится, но Аресуза только нахмурилась и ответила:

— Да, конечно.

Тьяго нравился его конь. Это был отличный парень, знавший свою работу. Мужчина коснулся пятками его боков, перейдя в галоп. Тьяго отъехал от группы быстрым, устойчивым ходом, пока не достиг рощи, находящейся достаточно далеко, где он мог быть уверен в своей уединенности. Страж остановился, привязал лошадь, перекинулся в свою Вер-форму и взмыл в воздух.

Темные Фейри привыкли к уединенности Адриеля. Фейри устроили бы истерику, увидев Громовую Птицу парящим над своими землями, поэтому он предположил, что лучше будет, если они его в таком виде не увидят, по крайней мере, сейчас. Раньше он никогда не просил разрешения для полета, и не был склонен когда-либо просить прощения, поэтому на время разведки стал невидимым. Старейшие и Сильнейшие из Веров, например, такие, как Драгос и его Стражи, могли скрывать себя от нормального зрения. Они просто не распространялись об этом факте.

Он пролетел на несколько миль вперед, а потом развернулся в другую сторону, чтобы проверить тыл. Сельская местность выглядела довольно мирно. Ни одного пронырливого Фейри в засаде. Ниниэн в безопасности. Она, может, и не очень счастлива сейчас, но в один прекрасный день станет. Тьяго поклялся, что сделает все, чтобы это произошло. Пока было достаточно того, что она в безопасности, едет на лошади солнечным прохладным днем в окружении старых друзей.

Вер позволил себе ненадолго расслабиться. Подул резкий ветер и высоко поднял его, — туда, где воздух был слабее, напевая печальную, бесконечную песню. Яркое Солнце сияло с огромной ясностью, такую он видел слишком давно, и мерцающая магия земли поднялась ему навстречу, пока он взлетал, расправляя свои огромные крылья.

И было так благословенно тихо.

Глава 17

Разведав дорогу, Тьяго вернулся к группе путешественников, выглядя посвежевшим и взбодрившимся. Настроение Ниниэн поднималось по мере его приближения. Мужчина был превосходным наездником, сильным и грациозным. От ладной фигуры на огромном сером мерине невозможно было оторвать взгляд. Он был самым крупным из всех путешественников. Те Фейри, что были одного роста с Вером, обладали, скорее, худощавым телосложением и на фоне Стража выглядели почти женственно.

Тьяго подъехал ближе, чтобы проверить самочувствие Трикс. Темный взгляд внимательно изучал ее лицо. Ниниэн улыбнулась мужчине и его Сила окутала ее краткой, живой, невидимой лаской. Он снова отъехал. Посоветовавшись с Аресузой, Тьяго взял троих солдат и отправился вперед.

Когда группа добралась до изгиба широкой, но мелкой реки, Командор объявила привал до конца дня. Это место частенько использовалось для стоянок, подлесок был уже расчищен. Тьяго с группой солдат собирали хворост и рубили дрова для костра, так что разбивка кемпинга для вновь прибывших оказалось совсем простым делом. Едва Солнце стало клониться к горизонту, температура начала резко падать. Ночью будет морозно. Вскоре в лагере пылало несколько крупных костров.

Многие в группе разместились в современных нейлоновых куполообразных палатках, но шатер Ниниэн представлял из себя роскошное сооружение в духе Темных Фейри: утепленное шерстяными коврами и разделенное на две комнаты тяжелыми цветными гобеленами. В гостиной тут и там были разбросаны подушки, стояли два мягких деревянных кресла, сумрак разгоняли лампы, а центре размещался очаг, где в небольшой жаровне костер развеивал сырость и холод. Во второй комнате находились кровать, стул и небольшой рабочий стол для путешествий, седельные сумки Трикс, еще один светильник, который висел на крюке металлического столба и два чемодана с вещами. Фейри-солдат сообщила Ниниэн о латунной ванной. Если ее Высочество захочет, то для нее будет нагрета вода.

Ниниэн почти застонала, когда услышала это. Они с Кэмерон едва доковыляли до шатра, чтобы рухнуть в кресла, — обе женщины оказались одними из самых плохих наездников в группе. Трикс не знала, страдал ли кто-нибудь из вампирских людей. Кэмерон была спортивной, но никогда раньше не проводила в седле столько часов кряду, а Ниниэн давно растеряла свои умения.

— Неужели наши страдания так очевидны? — спросила Ниниэн. Кэмерон сползла ниже в своем кресле и ответила Фейри страдальческим взглядом.

— Да, мэм, — подтвердила женщина-солдат. Лицо Темной Фейри оставалось бесстрастным, но серые глаза были полны сочувствия.

— Я была бы весьма признательна за горячую ванну. Кэм? — проговорила Ниниэн.

— У меня нет первенца, — протянула Кэмерон, — но ты можешь забрать его, если он когда-нибудь появится.

— Мы нагреем воды, — кивнула солдат.

Вскоре солдаты внесли латунную ванну на ножках и наполнили ее горячей водой. Безо всяких церемоний и излишней стеснительности, Ниниэн разделась и окунулась в ванну. Пока она отмокала, Кэмерон принесла ей Алив (Синтетический медикамент с противовоспалительным, анальгезирующим и жаропонижающим действием — прим. пер.) и горячий сидр со специями. Двадцать минут спустя Трикс вытерлась и переоделась в чистые джинсы и свитер. Мышцы все еще ныли, но, по крайней мере, сейчас она двигалась с большей свободой. Оставив Кэмерон, чтобы та тоже расслабилась в ванне, Ниниэн вышла из шатра.

После тепла внутри, воздух снаружи был резким и бодрящим. Лагерь уже был хорошо устроен. Ее шатер был самым охраняемым местом, со всех сторон его окружали палатки и освещал свет костров. Солнце закатилось за деревья и начало темнеть. Стало достаточно сумрачно для того, чтобы Вампиры смогли сбросить свою защитную одежду.

Перед шатром Ниниэн на бревне у костра сидела Aрьял. На вертеле над огнем она поджаривала нескольких кроликов. У ее длинных стройных ног расположилась пара сумок-холодильников. Рун стоял рядом с Гарпией, руки на бедрах, — мужчина наблюдал за деятельностью вокруг других костров. Ниниэн была уверена, что Тьяго где-то рядом, но не видела ни его, ни его сумки. Ниниэн нахмурилась и, скрестив руки на груди, задумчиво постучала ногой.

Рун заметил ее.

— Эй, крошка. У нас тут ужин, если ты голодна. В холодильниках куча деликатесов, но Aрьял захотелось свежего, горячего мяса.

— Примерно пятнадцать минут и кролики будут готовы, —добавила Арьял.

— Спасибо. А где Тьяго?

Рун заговорил телепатически: “Он общается с солдатами, хочет добиться взаимопонимания. Вер, кажется, нравится им. Думаю, он пытается заставить Аресузу разговориться. Она обещала поделиться всем, что обнаружит по окончании расследования, но затем, как воды в рот набрала. Может, Тьяго удастся вызвать ее на разговор.”

Кивнув, Трикс нахмурилась, глядя на всполохи костра. Ей хотелось лишь занять место у огня и дать отдых своему изнывающему от боли телу, остаться среди друзей, в этом коконе защиты, который ей обеспечили. Но Ниниэн понимала, что ей, так же, как и Тьяго, если не больше, необходимо налаживать мосты с Темными Фейри. Девушка взглянула на Руна: “Мне стоит пройтись по лагерю”.

Он кивнул.

— Хорошо. Пошли.

Страж шел в шаге позади Трикс, пока та переходила от костра к костру. Она останавливалась, чтобы поговорить с солдатами, знакомилась с ними, благодарила их за такой удобный кемпинг. Улыбаясь, девушка направилась к Келлену.

Темный Фейри ел свой простой ужин, — тушеное мясо с хлебом. Мужчина отставил тарелку в сторону, чтобы встать, завидев приближение Ниниэн. Та подняла руку.

— Прошу прощения. Просто хотела увидеть, как все расположились. Пожалуйста, не обращайте внимания на мое появление.

— Но ваше появление осветило мой день, — улыбнулся Келлен и жестом предложил занять стул рядом с собой. — Я так рад, что вы зашли. Пожалуйста, присоединяйтесь ко мне. Я очень люблю полевое рагу нашего повара Хьюина и каждый раз, когда мы в дороге, прошу готовить это блюдо. Могу ли я предложить немного и вам?

Ниниэн села на предложенный стул, сохраняя нейтральным выражение лица. Полевое рагу было традиционным осенним охотничьим блюдом у Темных Фейри. Основой была любая дичь, которую удалось добыть и приправлялось сушеными ягодами, травами и кореньями. Страсть Kеллена к рагу вполне объяснима тем, что мужчина вполне уверен в безопасности своей пищи.

— У нас тоже готовится ужин, но мне хотелось бы попробовать и рагу Хьюина. Уже много лет я не ела этого блюда, — ответила Трикс.

Ниниэн скорее почувствовала, чем услышала, как Рун подошел к ней сзади. Улыбка Kеллена стала шире. Он ответил понимающим взглядом и предложил Ниниэн свою тарелку, из которой уже немного поел.

— Для меня будет честью, если вы отведаете моего ужина.

— Спасибо, — поблагодарила Трикс и, взяв блюдо, попробовала тушеного мяса. Оно имело богатый, насыщенный кисло-сладкий вкус. Ниниэн не удержалась и сделала еще один большой укус, прежде чем заставила себя вернуть тарелку.

— Великолепно! Возможно, в следующий раз у меня получится уговорить Хьюина приготовить порцию побольше.

— Я знаю, что он с удовольствием подчинится, — заверил ее Келлен.

Они немного обсудили день, разговор шел о незначительных, простых вещах.

— Я бы хотела попросить вас кое о чем, если можно, — произнесла Трикс.

— Конечно, — ответил Келлен, изучая выражение лица девушки проницательными глазами.

Подыскивая правильные слова, Ниниэн не отводила взгляда от танцующего пламени костра.

— Знаю, как много значат для вас традиции, как важны они для всех Темных Фейри, — произнесла она, наконец. — Для меня также важно чтить их, но, в то же время, мне хотелось бы найти путь для того, чтобы открыть новые возможности для Темных Фейри. Думаю, что соблюсти баланс может быть сложно, но надеюсь время от времени обсуждать с вами мои идеи, если вы открыты для этого.

— Было бы огромной честью и удовольствием обсудить это с вами, — ответил мужчина сразу же. От улыбки по его лицу разбежались крошечные морщинки. — Иногда я бываю слишком консервативным. Ваши свежие идеи — это именно то, что нужно Темным Фейри.

— Надеюсь, — произнесла девушка. — Например в Чикаго, я увидела этот огромный особняк и у меня появились некоторые идеи. Дом обставлен, но он чаще всего пустует. Может быть, его стоило бы превратить в школу. Наши люди могли бы проходить там курсы, чтобы знакомиться с технологиями, учиться работать на компьютерах и других электронных приборах, что-то вроде этого. У нас так много великолепных металлургов. Интересно, что они могли бы сделать с помощью компьютеров и других электронных гаджетов... Мы должны открыть наши границы и активнее взаимодействовать с внешним миром. Это, возможно, один из способов стимулировать инновации и экономический рост.

Пока она говорила, брови Kеллена поднимались все выше. Когда девушка замолчала, Судья медленно произнес:

— Я считаю, что это отличная и очень благородная идея. И мне нравится факт, что особняк так хорошо защищен. Чикаго может стать настоящим шоком после Адриеля.

Трикс улыбнулась.

— Я так рада, что вы согласны.

Они еще немного поговорили о школе. Легко избегать сложных тем, сосредоточив внимание на позитивных. Когда Ниниэн поднялась, Келлен тоже встал и коснулся ее руки.

— Было очень интересно, — признался мужчина. — Рад, что вы зашли.

— Я тоже, — ответила Трикс. — Давайте потом еще поговорим.

Пожелав мужчине хорошего вечера, Ниниэн направилась к лагерю Обри и Найды, Рун тенью следовал за ней. Внутри у девушки бушевала буря эмоций. Она хотела сблизиться с Kелленом. Правда, они не обсуждали особенно важных вопросов, вроде переезда Тьяго в Адриель, а ее врожденный детектор правды не очень-то был развит, но Судья ей нравился. При более нормальных обстоятельствах она бы осталась подольше и наслаждалась его компанией. Девушка хотела бы когда-нибудь полагаться на его мудрость и опыт.

Попивая глинтвейн, Найда и Обри отдыхали около своего костра. У их ног стояла открытая сумка-холодильник. Очевидно, что супруги не испытывали никаких проблем с припасами, выданными им на дорогу. Оба поднялись, как только Ниниэн подошла.

— Ниниэн, — проговорил Обри, и, взяв ее за руки, поцеловал в щеку. — Как хорошо, что вы зашли. Как вы себя чувствуете после первого дня пути?

Она фыркнула.

— Уже не такой жалкой, после горячей ванны и обезболивающего.

Найда улыбнулась.

— Думаю, вы выглядите прекрасно. Очень скоро ваши мышцы вспомнят навыки верховой езды. Как вам ваша кобылка?

— Она идеальна, — ответила Ниниэн. — Ехать на ней — настоящее удовольствие.

— Не присоединитесь ли к нам? — спросил Обри.

Она сказала им то же самое, что и Keллену.

— Меня ждет ужин у моего костра, но я буду рада побыть с вами несколько минут.

Ниниэн с удовлетворением отметила, что Обри, заглянув ей за спину, жестом пригласил Руна присоединиться. Хотя Келлен и был гостеприимен, он практически не воспринимал Вера, не замечая его, будто рядового охранника или слугу. Рун сел и вся компания стала обсуждать прошедший день. Страж завел поверхностный разговор. Ниниэн прикрыла улыбку рукой, увидев, как посветлела Найда, практически начав кокетничать в присутствии Вера. Воспринимать Найду такой было куда легче.

— Ваша одежда кажется чудесно функциональной, — похвалила ее наряд женщина.

Ниниэн рассмеялась.

— Вы имеете в виду мои джинсы? Да, это так. Они довольно прочные и вполне удобны, — Трикс немного поколебалась, прежде чем продолжить: — Я не брала в дорогу слишком много вещей, — только кое-что подходящее для путешествия и пару сувениров. Заметила вашу элегантность и восхищена вашим чувством стиля. Надеюсь, вы не будете возражать, если я попрошу совета у ваших портных. Я заинтересована в расширении своего гардероба.

Найда с Обри выглядели польщенными.

— Для меня это было бы честью, — ответила Найда. — Может быть, нам удастся провести вместе какое-то время, тогда я смогу узнать о любимых вами оттенках.

— С нетерпением буду ждать, — улыбнувшись, Ниниэн поднялась. — Пожалуйста, не вставайте. Я и так отвлекла вас от вашего отдыха.

Но не смотря на ее слова, те все равно встали.

— Я рада, что вы зашли, — произнесла Найда, ее голос звучал тепло. — Давайте поговорим как-нибудь еще.

Кивнув, Ниниэн улыбнулась и повернулась, и тут же ее улыбка исчезла, сменившись страдальческой гримасой. Приноровившись к шагу девушки, Рун пошел рядом с Ниниэн, двигаясь с ленивой грацией. Трикс направилась к лагерю Вампиров.

— Наш ужин вроде как не в этом направлении, — заметил Вер.

— Нужно еще кое-куда заглянуть, — прорычала девушка.

— Может, следующий визит пройдет веселее, если ты совершишь его после ужина, — предложил Страж.

— О-о-о, заткнись, — отрезала она.

— Мое дело — предложить, — он поднял брови и вкрадчиво посмотрел на Ниниэн, когда девушка сердито уставилась на него. — Просто сказал.

В небе еще оставался намек на золотистый дневной солнечный свет, но тени уже опустились на поляну. Когда они с Руном подошли к лагерю Ночных созданий, кое-где уже начали расставлять фонари. Розвен, Дункан, еще один Вампир и их спутники-люди (слуги? официанты? еда?) собрались вокруг общего костра. Все выглядели расслабленно. Люди быстро приготовили себе ужин из запасов, выданных в Чикаго. Возможно, такая расслабленность была частью иллюзии, но Ниниэн завидовала простоте их общения.

Ниниэн была рада тому, что люди не подскочили незамедлительно при ее появлении, а сделали это только после сурового взгляда Розвен. Трикс будет скучать по демократичности современных американцев.

— Я надеялась поговорить с Карлинг, — сообщила она Розвен.

После короткой паузы блондинистая Вампирша ответила:

— Конечно. Советник у реки. Она приглашает вас присоединиться к ней.

— Спасибо.

Ниниэн пошла в направлении, указанном Розвен и вышла на берег реки по небольшой тропинке между кустарников. Рун неотступно следовал за ней. Когда вечернее небо потемнело, на небе засияли ярчайшие звезды. В сумерках река рябила серебром, оттенки листвы стали приглушеннее. Сначала девушка осмотрела берег в поисках Карлинг. Но, только увидев светлую ткань на ближайшей ветке, догадалась осмотреть реку и увидела в воде темную голову Карлинг с мокрыми волосами.

— О, Боже! — воскликнула Ниниэн, содрогнувшись. Вода была настолько холодной, что наверняка пробирала до костей. Любой попавший в реку рисковал заработать переохлаждение в течение нескольких минут. Если, конечно, не умрет при этом. — Вы не чувствуете холода?

Рун выглядел восхищенным, стоя прислонившись к соседней березе и скрестив руки на груди. Над водой раздался хриплый смешок Карлинг. Вампиресса плыла против течения. Ленивый брасс выглядел так, будто ей не приходилось прилагать никаких усилий.

— Я чувствую его, — ответила Карлинг. Нырнув ненадолго, она снова появилась на поверхности. — Холод просто не действует на меня так, как на тебя.

— Так же, как солнечный свет?

— Это немного другое, — ответила Вампиресса.

— Как же тогда? — Ниниэн умирала от любопытства с тех пор, как увидела Карлинг в лучах солнца в отеле.

— Я покрываю себя Силой и поэтому могу ходить под солнечными лучами. Иначе, мне пришлось бы прятаться под одеждой и солнцезащитным кремом, как и другим Вампирам или Солнце спалило бы меня в пепел так же, как и их. Я способна находится на солнце, смотреть на него, но чувствовать его на своей коже больше не могу.

— Должно быть это утомительно.

— Без передышки я не смогла бы в дневное время путешествовать в течение нескольких недель, но эту короткую поездку вполне перенесу.

Подплыв к берегу, Карлинг вышла из воды. У Ниниэн перехватило дыхание. Гладкое, влажное, обнаженное тело Вампирессы поблескивало в сумерках серебром. Ее полная грудь, тонкая талия и стройные сильные ноги были прекрасны и изящны. Но на этом любые претензии на совершенство заканчивались, потому что от плеча до бедра, будто тигрица, она была покрыта десятками длинных белых полос шрамов, оставленных ударами плети. Кто-то сильно бил ее, еще когда она была человеком, бил так сильно, что Карлинг, должно быть, была близка к смерти.

Ниниэн стиснула зубы, глаза наполнились слезами. Выйдя на берег, Карлинг бросила на нее короткий равнодушный взгляд. Затем внимание Вампирессы переключилось на Руна, задержавшись на мгновение, не длиннее удара сердца.

Ниниэн тоже взглянула на Руна.

Мужчина не отводил от Карлинг взгляда, его прекрасное лицо застыло, золотистые львиные глаза сверкали, тело вибрировало от напряжения мышц.

Карлинг отвернулась от Стража. Сняв кафтан с куста, она томно и неторопливо накинула его на плечи. Она казалась скучающей, лицо и тело поблескивали от воды.

— Может, нам лучше поговорить в моем шатре, — предложила Карлинг.

***

Ниниэн последовала за ней обратно в лагерь. Вампиресса вошла в большую, современную нейлоновую палатку с окнами на молнии. Трикс приостановилась у входа.

— Пожалуйста, подожди здесь. Я знаю, Тьяго хотел, чтобы я оставалась с одним из вас все время, но я буду всего лишь за матерчатой стеной, — попросила она Руна.

Страж молча кивнул.

Трикс заколебалась. Ниниэн не знала, что она хотела спросить, возможно, все ли с ним в порядке, но выражение лица мужчины было напряженным, закрытым, язык его тела предупреждал ее не делать этого. Она вздохнула. Иногда Веров невозможно понять.

Девушка зашла в шатер. Внутри он был украшен шелковыми дамасскими коврами, здесь же был и дорожный сундук из отеля, инкрустированный красным деревом. Вместо стульев полу тут и там валялись подушки. Карлинг наполнила два бокала красным вином. Ее темные мокрые волосы липли к спине. Повернувшись, женщина предложила бокал Ниниэн. Вампиресса села на подушку и скрестила ноги. Трикс приложила усилие, чтобы не показывать, как болит ее тело, опускаясь на другую подушку.

Карлинг сделала глоток.

— Что тебе нужно?

— Кое-какие советы, если вы сможете дать их мне, — Ниниэн потерла глаза. Не стоило ходить кругами и она прямо спросила Вампирессу: — Знаете ли вы, что кто-то из Темных Фейри в этой группе пытался убить меня?

— Нет, — ответила Карлинг. — Не знаю.

Ниниэн с трудом удалось облечь в слова свой следующий вопрос. Он дался ей на удивление сложно.

— Как они вам?

Карлинг пожала плечами.

— Как люди.

— Я имею в виду, эмоционально. Не могли бы вы сказать, исходила ли от кого-нибудь агрессия?

Карлинг подняла брови.

— Конечно. Еще я могу сказать, когда они грустят или гневаются, когда им что-то не нравится и когда они радуются. Но ни одна из этих эмоций не имеет ничего общего с тем, что они сделали с целью совершения убийства.

Стиснув зубы, Ниниэн зарычала.

— Все было зря. Только что я каждого обошла с визитом, — ну кроме Аресузы, которая занята. Я наслаждалась каждой компанией и все они ведут себя так, будто я им на самом деле нравлюсь.

— Ну, конечно, ты им нравишься, почему бы и нет? Ты обаятельная, — улыбнулась Карлинг, — но раньше я убивала и тех, кто мне нравился. Убивала и жалела. От тебя я тоже ощущала исходящие волны насилия, но ты не совершила ничего жестокого. Эмоции — как цвета, Ниниэн. Мысли и действия человека делают его цельным. Только тогда, когда все детали сложены вместе, они формируют реальную картину. Темные Фейри — сложные личности, они помнят о многом и их амбиции влияют на их цели и действия.

— Ладно, — проговорила Ниниэн, глотнув вина, — похоже, я хотела выбрать самый простой путь, но не нашла его.

— Мне жаль, но его нет, — сделав паузу, Карлинг продолжила: — Но, раз уж мы можем поговорить, я хотела бы дать кое-какой совет.

— Конечно, — Ниниэн снова отпила вина. — Будьте любезны.

— Лучше было бы вам с Тьяго быть осторожными в отношениях. Все Темные Фейри ощущают его угрозу и агрессию, за исключением, пожалуй Обри, чья реакция на удивление сдержанна.

— Как именно отреагировал Обри? — спросила Ниниэн.

— Сказала бы, что он обеспокоен, возможно, даже встревожен, но агрессии от него я не почувствовала.

Означает ли это, что Обри спокойно принял Тьяго, или он совершенно не взволнован присутствием Тьяго, так как планировал убить ее в любом случае? Ох. Такие вещи способны доводить до безумия. Трикс допила свое вино.

Карлинг продолжила.

— Думаю, существует только один путь для того, чтобы оставаться с Тьяго и удерживать престол. Ни один Темный Фейри не смирится с Вером в качестве правителя. Даже больше, — ни в одной вотчине Древних не потерпят подобного. Силы Древних рас на территории Соединенных Штатов тщательно сбалансированы. Веры не могут рассчитывать на что-то большее, чем их существующая вотчина.

— Мы с Тьяго обсуждали это, — отозвалась Ниниэн, — его абсолютно не интересует трон.

— Я говорю не только о нем, — уточнила Карлинг, — я имею в виду потенциального наследника.

Ниниэн замерла. Даже мысли остановились.

— Вы имеете в виду моих будущих детей? — с трудом проглотив ком в горле, произнесла Трикс.

— Позволь мне говорить прямо, — продолжила Карлинг, — ты не можешь занять трон, иметь детей от Тьяго и надеяться избежать войны: либо гражданского противостояния внутри сообщества Темных Фейри, либо конфликта с другими вотчинами.

И снова ее грудь сдавило невидимыми тисками. Трикс аккуратно отставила свой бокал и заставила себя задышать снова.

— Видимо, ты не думала о таких последствиях, — сочувственно произнесла Карлинг.

— Я была занята, — процедила Ниниэн.

— Ты могла бы подумать о династическом браке, — предложила Карлинг. — Родить наследника и, возможно, еще одного, на случай гибели старшего; а также заключить с супругом конфиденциальное соглашение о том, что...

— Нет, — замотала головой Ниниэн. Все в ней восстало против подобной идеи и это еще не принимая во внимание того, как к ней отнесется Тьяго. Он никогда не пойдет на такое. Он просто убьет любого претендента в ее мужья. — Этого не случится.

Карлинг помолчала. Поднявшись на ноги, женщина подлила вина Ниниэн, а потом и себе.

— Может, ты могла бы воспользоваться примерами из истории, — сказала Карлинг. — Например, Великобритания. Эдуард VIII отрекся от престола, потому что его правительство никогда бы не согласилось принять Уоллис Симпсон. Для них брак означал то, что она будет претендовать на трон. Как ты думаешь, Темные Фейри приняли бы брак между тобой и Тьяго, поверив при этом, что он не станет делить с тобой престол? (Эдуард Альберт Кристиан Георг Андрей Патрик Давид, 23 июня 1894 — 28 мая 1972 гг. — король Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, император Индии на протяжении 10 месяцев: с 20 января по 11 декабря 1936 года; не был коронован. Отрёкся от престола, чтобы вступить в брак с разведённой Уоллис Симпсон, на что правительство Великобритании не давало согласия. При этом он заявил: «Я нашёл невозможным… исполнять обязанности короля без помощи и поддержки женщины, которую я люблю» — прим.пер.)

Ниниэн пила свое вино и смотрела в пространство.

— Нет, — качнула головой она.

— Потом еще Елизавета I, — продолжила Карлинг. — Мне она нравилась. Елизавета была умной женщиной. Использовала возможность заключить брак как дипломатическую уловку, но так и не вышла замуж. Если она и заводила любовников, то была настолько осмотрительной, что никто так и не смог этого доказать. И независимо от того, как давил на нее парламент, Королева так и не назвала имя наследника, избежав, таким образом, конфликтов вокруг трона.

Ниниэн наконец-то взглянула на Карлинг. Лицо Вампирессы было безмятежно, как у Мадонны с картин Леонардо да Винчи.

— Беседы с тобой всегда заходят в неожиданное русло, — проворчала девушка.

***

Допив с Советником бутылку вина, Ниниэн пожелала Карлинг доброй ночи и вышла. Рун шел рядом с Трикс на пути назад в лагерь. Там уже приступили к ужину: Тьяго сидел у костра рядом с Кэмерон и Арьял. Ниниэн впилась в Вера глазами. Тот осматривал содержимое сумки-холодильника, поставив ее между ног. Он не участвовал в разговоре Камерон и Aрьял, но внимательно слушал. Мужчина будто помолодел. От него исходила энергия, он будто стал расслабленнее и непринужденнее, — больше, чем когда-либо в Нью-Йорке. Адриель, кажется, действовал на него живительно.

Но потом он поднял голову, увидел ее и расслабленность испарилась. Мужчина поднялся на ноги, выражение лица стало агрессивным.

“Что случилось?” — проговорил он в ее голове.

Ниниэн смотрела на него с нежностью, смешанной со страшной усталостью.

“Откуда ты знаешь?”

“Твой запах, — в два быстрых шага Страж оказался перед ней. Обхватив ее локти, Тьяго взглянул на Трикс с беспокойством. — Скажи мне, что случилось.”

Глаза девушки заволокло слезами. Положив руку ему на грудь, она погладила Вера.

“Обещаю очень скоро рассказать тебе обо всем, но прямо сейчас я не готова к этому. Нужно кое-что обдумать.”

“Хорошо,” — сказал мужчина. — Почему бы тебе не присесть и не поужинать? Я слышал, что ты еще не ела.

— Я не голодна, — ответила Ниниэн. — Мне нужно прилечь.

Его лицо потемнело.

— Фейри.

Девушка закрыла глаза. “Не дави на меня прямо сейчас, Тьяго.”

Он прислонился своим лбом к ее. “Я не смогу ничего исправить, если ты не скажешь мне”.

“Может быть, ты не в силах что-либо исправить. Иногда просто бывает больно, — проговорила Фейри. Руки мужчины сжались, и, когда она открыла глаза, Ниниэн потряс его яростный взгляд. Собравшись, девушка продолжила: — Мы поговорим в ближайшее время. Прямо сейчас я иду спать. Мне нужно некоторое время, чтобы все обдумать, так что… Мне нужно побыть одной, пожалуйста”.

Тьяго слегка оскалился, его Сила сдавила ее. Ниниэн поняла, что он пошел против всех своих инстинктов, ощутив, как его хватка на ее локтях ослабла.

“Я буду в телепатическом диапазоне, — произнес Вер. — Ты должна позвать меня, если у тебя появится хоть малейшая нужда, ты слышишь?”

Телепатический диапазон. Это означало, что он останется в пределах десяти-пятнадцати футов (ок. 3-5 м — прим. пер.) от нее. Расслабившись, она кивнула. “Я люблю тебя”.

“Мы продолжим этот разговор, Ниниэн”, — предупредил мужчина.

“Позже, обещаю”.

Отпустив Трикс, он отступил назад. Все остальные ели молча, кажется, сосредоточившись на собственных мыслях. Трикс кивнула им и вошла внутрь своего шатра. От жаровни, в которой без огня уже тлели красные угольки, исходило тепло.

Пройдя прямо к постели, девушка разделась до футболки и, дрожа, заползла на набитый душистыми травами матрац. Там она свернулась в клубок, ожидая, когда нагреется место. Тьяго согрел бы ее за секунды. Он согрел бы ее всю, но только не сердце, которое болело сейчас больше всего.

Природа, кажется, компенсировала долгую, а то и бессмертную жизнь Других рас тем, что дети у тех появлялись редко и считались настоящим сокровищем. Она никогда не осмеливалась задумываться о детях, когда ее жизнь была под постоянной угрозой. Возможность иметь ребенка всегда была частью какого-то смутного, неопределенного будущего из категории "когда-нибудь".

Ниниэн даже не предполагала, что, возможно, никогда не сможет иметь детей.

Она снова прокрутила в голове разговор с Карлинг. Ниниэн не находила ошибок в логике Вампирессы.

Постель стала теплой, но Ниниэн так и лежала, свернувшись в клубок. Девушка заснула, съёжившись вокруг совершенно промерзшего места, которое называлось когда-то ее сердцем.

Тишину в голове прорезал чей-то крик. Ниниэн села и снова услышала этот звук. Снаружи послышались чьи-то тяжелые шаги.

Она вздрогнула, когда в шатер ворвался Тьяго и сорвал со стены меч. Его лицо казалось диким в затененной палатке.

— Одевайся, — приказал он.

Сердце Ниниэн забилось в бешеном темпе.

— Что случилось?

— Не знаю.

Трикс выпрыгнула из кровати и быстро натянула джинсы, ботинки и свитер. Схватив свои стилеты, девушка сунула их в карманы. Как только она выпрямилась, Тьяго взял ее за руку и вышел вместе с ней наружу. Перед шатром стояла Кэмерон с обнаженным коротким мечом. Остальной лагерь гудел от хаоса.

Тьяго приобнял Ниниэн за плечи и прижал к себе. Она обвила его талию руками. Aрьял гаркнула на нескольких топчущихся рядом испуганных слуг:

— Убирайтесь с дороги. Возвращайтесь в свои палатки и ждите там, пока вам не дадут иных указаний.

Те только взглянули на выражение лица Гарпии и тут же разбежались в стороны.

Aрьял направилась к Тьяго, Кэмерон и Ниниэн, ее глаза хищницы горели гневом и адреналином. Гарпия была готова к драке.

— Что? — рявкнул Тьяго.

Арьял остановилась перед ними тремя.

— Аресуза мертва, — сказала она.

Глава 18

Воздух вокруг Тьяго практически кипел. Вер был настоящим вулканом ярости, готовым вспыхнуть жестокостью. Кэмерон искоса взглянула на мужчину и отступила на пару шагов. Aрьял тоже держалась на расстоянии. Только Ниниэн придвинулась ближе. Она прижалась к Тьяго, словно ей нравилась эта его заряженная аура.

— Что случилось? — спросила Ниниэн.

Aрьял покачала головой, лицо было мрачным.

— На первый взгляд, выглядит так, будто она поскользнулась на мокрых камнях у реки, ударилась головой и упала в воду. Один из солдат пошел искать ее и нашел тело в пятидесяти ярдах (ок. 50 м. — прим. пер.) ниже по течению.

Взгляд Ниниэн вспыхнул, когда она встретилась глазами с Тьяго.

“Что думаешь?” — спросила она его.

Он слегка покачал головой.

“Аресуза двигалась как пантера. Ни под каким предлогом она не могла поскользнуться, удариться головой и случайно утонуть. Я не верю в это”.

“Как думаешь, что мы должны делать?”

Он хотел схватить Ниниэн, подняться в воздух и лететь до тех пор, пока не убедится, что она в безопасности. Мужчина хотел громить лагерь, не останавливаясь, пока не найдет убийцу. Трясущейся рукой он сжал рукоять меча и сделал медленный, глубокий вдох.

“Рун и Aрьял должны провести расследование, — сказал он. — Нам нужно как можно быстрее узнать, смогут ли они проверить солдат Аресузы, понять, стоит ли им доверять”.

Изучив лицо Тьяго, Ниниэн кивнула. Ее выражение лица стало спокойным, и, слегка сжав талию мужчины, девушка отошла. Она громко обратилась к Aрьял:

— Пожалуйста, делай все, что необходимо, чтобы проверить детали, касающиеся смерти Командора.

— Хорошо, — ответила Арьял и пошла прочь.

Ниниэн снова взглянула на Тьяго. Мужчина поджал губы при виде темных кругов под ее глазами. Она совсем не отдохнула из-за беспокойства о том, чего он все еще не знал, а сейчас, конечно, чертовски неподходящее время спрашивать об этом.

— Не мог бы ты пойти со мной? — спросила Трикс.

— Конечно, — ответил Тьяго. Куда угодно.

Она остановилась. В усталых глазах засветился намек на улыбку.

“Не мог бы ты сначала убрать свой меч?” — произнесла девушка в его голове.

Посмотрев на свою руку, он увидел побелевшие от напряжения костяшки и стиснул зубы.

“Мне бы не хотелось”, — прорычал Тьяго.

“Ты сам — настоящее оружие, — сказала Ниниэн. — Поверь, никто не сомневается в этом”.

— Ладно! — огрызнулся Тьяго вслух и, закинув руку за голову, вложил меч в ножны на спине. Он оглядел местность. Костер перед палаткой Ниниэн хорошо просматривался, но рисковать он не собирался. Страж повернулся к Кэмерон. — Охраняй шатер.

— Конечно, — ответила женщина, лицо полицейской было спокойным, но глаза выдавали настороженность.

Ниниэн повернулась и пошла через лагерь, держа спину прямо. Тьяго шел позади девушки, отмечая, как все на них реагируют. На него люди смотрели с различными оттенками настороженности и тревоги, но, переводя взгляд на Ниниэн, окружающие ощутимо расслаблялись и успокаивались.

Ему не нужно было видеть ее лица. Ниниэн была чертовски хороша в общении с людьми.

И она двигалась прямо к лагерю солдат Темных Фейри.

“Что ты делаешь?” — поинтересовался Тьяго.

“Делаю то, что необходимо, — ответила девушка, —хочу выразить соболезнования воинам и успокоить их. Не хочу прийти к ним после того, как их проверят Веры-следопыты. Они должны знать, что я в них верю, ведь Аресуза лично выбрала их для этого путешествия. Я готова рискнуть, особенно, с тобой в качестве моей поддержки”.

Защитные инстинкты Тьяго перешли в режим суперактивности. Всё внутри него протестовало против того, чтобы позволить Ниниэн приближаться к другим людям, но он внял голосу рассудка и принял ее доводы. Все слова Фейри звучало очень разумно. Блядь. Тьяго позволил немного выйти своему напряжению, издав почти неслышный рык, и девушка глянула на него через плечо. Она выглядела сдержанной, немного извиняющейся, но очень решительной. Страж коротко кивнул, плотно сжав губы. Ниниэн глубоко вдохнув, повернулась и пошла к своим солдатам.

Они жались вокруг своего костра в тесном круге скорби. Все молча наблюдали за приближением Ниниэн и Тьяго. Подходя к солдатам, Вер сумел взять эмоции под более жесткий контроль, приняв бесстрастное выражение лица. Страж быстро оценил каждого из десяти солдат. От Фейри исходил отчетливый запах стресса, все выглядели шокированными и печальными. Когда солдаты встали на ноги, двое тайком вытерли слезы со своих лиц.

— Смерть Аресузы стала невообразимой потерей. На данный момент делается все необходимое. Я пришла, чтобы разделить с вами свои воспоминания о ней и рассказать о том, как она гордилась каждым из вас, — произнесла Ниниэн.

Его Фейри говорила и другие вещи, все те слова, которые важно сказать скорбящим людям, они были правильными и значимыми. Тьяго же делал то, что умел делать лучше всего — читал эмоции солдат. Едва произнеся первые два предложения, Ниниэн завоевала и сердца, и души этих воинов.

Кто-то принес Ниниэн стул и она осталась с отрядом, делясь рассказами об Аресузе до тех пор, пока небо не осветилось первыми лучами Солнца. Трикс договорилась с капитаном, чтобы тот принял командование солдатами, пока они не достигнут Адриеля, где нужно будет назначить нового Командора Темных Фейри. Капитана звали Дьюрин, это был толковый мужчина с почтительными манерами.

Наконец, Ниниэн встала и, конечно же, поднялись все остальные. Пока она напоследок произносила пару ободряющих фраз, за спину Тьяго незаметно сдвинулся один из солдат. Неприметный, тихий мужчина по имени Хефейдд, ответственный за лошадей из продуктового обоза.

Несомненно, Тьяго ощутил это. Он был в курсе всего, что происходило в непосредственной близости: знал о каждом бездумном жесте, поднятой руке, каждом внезапном движении. Он ждал, балансируя на носках.

В его голове заговорил чужой голос.

“Сэр”.

“Да?” — спросил он. Его мысленный голос был спокоен. Страж поместил руку на меч.

“Командор Аресуза дала мне кое-что. То, что я должен был отдать вам, если, ну, если что-то случится. Нет, сэр, пожалуйста, не оборачивайтесь! Я д-думал, что, возможно, вы не станете возражать, если я просто вложу это вам в руку?”

Как и ожидалось, Тьяго практически зарычал, но резко остановился. Хефейдд был одним из тех, кто задержался в тени костра с покрасневшими глазами. Солдат ничего не говорил во время импровизированных поминок Аресузы, но Тьяго видел горе на добром лице Темного Фейри.

Вздохнув, Тьяго положил руку себе на поясницу и разжал пальцы.

В его ладонь мягко скользнул плоский кожаный пакет. Смыкая вокруг него пальцы, он почувствовал, как отходит Хефейдд.

Тьяго сунул пакет под мышку, пока Ниниэн разворачивалась к нему. Если раньше она выглядела уставшей, то теперь казалась совершенно истощенной, маленькое личико было слишком бледным от изнеможения. Мужчина подавил порыв подхватить ее на руки и унести прочь. Они должны быть осторожными, находясь под пристальным вниманием других. Он не должен делать ничего, что могло бы заставить ее выглядеть слабой или менее решительной в глазах своего народа.

Девушка подошла к нему, и мужчине пришлось довольствоваться лишь легким прикосновением руки к ее спине. Тьяго сократил свой шаг, подстраиваясь под нее, пока они шли через затененный лагерь.

Кэмерон все еще была на страже, когда они вернулись к палатке Ниниэн. Острый взгляд Тьяго пробежался по человеческой женщине. Кэмерон выглядела усталой, но по-прежнему настороженной. Ее высокая, стройная фигура держалась прямо. Он приподнял брови и она кивнула.

— Я приготовила кофе, если захотите, — сказала она.

Ниниэн безмолвно покачала головой. Он придержал для нее дверь палатки, ответив Кэмерон:

— Я бы выпил кружку.

Он последовал за Ниниэн, которая прошла к месту отдыха в палатке. В мангале лежали свежие угли, согревая помещение, лампы были зажжены. Тьяго бросил кожаный пакет возле одного из деревянных кресел. Ниниэн повернулась к мужчине. Он притянул девушку в свои объятия, чувствуя безумное облегчение, когда ее маленькое тело прижалось к нему.

Фейри уткнулась лицом в его грудь. Вер гладил ее шелковистые черные волосы.

— Я так горжусь тобой, — сказал он ей.

— Не будь таким милым со мной, — приглушенно проговорила она, не поднимая головы от его груди. — Или я разрыдаюсь как младенец.

Тьяго обхватил рукой ее затылок.

— Тогда поплачь, если тебе это нужно, — прошептал он.

Заслон палатки приподнялся, и внутрь, неся металлическую кружку дымящегося горячего кофе, вошла Кэмерон. Увидев их, она заколебалась, но затем прошла вперед и, поставив кофе на ближайшее кресло, поспешно развернулась к выходу.

Ниниэн подняла голову.

— Удалось узнать что-то еще?

— К сожалению, пока нет. Последнее, что я слышала, Рун с Арьял закончили обследовать территорию и опрашивают лагерь, — ответила Кэмерон.

Ниниэн кивнула, снова опустив голову на грудь Тьяго. Он вновь погладил ее шелковистые черные волосы. Сжав плечи девушки, мужчина немного отодвинул ее, когда, заслышав чьи-то шаги, повернулся лицом ко входу в палатку.

Снаружи прозвучал тихий голос капитана Дьюрина.

— Простите меня, Ваше Высочество?

— Да, Дьюрин, входите, — велела Ниниэн.

Тьяго с одобрением отметил, что Кэмерон, приняв оборонительную позицию, как и он, встала между Ниниэн и входом в палатку. Заслон палатки приподнялся и Темный Фейри вошел внутрь, выражение его лица было неуверенным.

— Что случилось, капитан? — спросила Ниниэн.

— С вашего разрешения, мэм, я хотел бы назначить смены, для охраны вашей палатки, — проговорил капитан.

Истощение замедлило ее реакцию. Она устало и удивленно посмотрела на Тьяго.

“Я одобряю. Ты завоевала их и теперь они принимают тебя, как свою. Это огромный шаг вперед”, — проговорил он в ее голове.

Она кивнула.

— Отличная идея. Проработайте детали с Тьяго. Он ответственен за безопасность и с данного момента вы подчиняетесь ему, — сказала она капитану.

— Слушаюсь, мэм, — Дьюрин перевел взгляд на него. — Сэр?

— Пусть смены будут короткими и убедись, что паёк хороший, — приказал ему Тьяго. — Все устали. Не думаю, что мы двинемся в путь до завтрашнего утра. Я приду сегодня позже, чтобы посмотреть, нужно ли что-нибудь обсудить. Пока всё, капитан.

— Есть, сэр, — склонив голову перед Ниниэн, Дьюрин удалился.

— Говоря об усталости, — проговорил Тьяго, посмотрев на Кэмерон. — Пока есть возможность, постарайся немного отдохнуть .

— Хорошая идея, если вы уверены, что я вам не нужна, — ответила Камерон. Она повернулась, чтобы уйти.

— Нет, подожди! — сказала Ниниэн, ее фейрийское личико переполнилось тревогой. Она схватила руку женщины. — Ложись в моей постели.

Лицо Кэмерона смягчилось.

— Ниниэн, постель нужна тебе самой.

— В ближайшее время она мне не понадобится, — ответила она, выражение ее лица стало упрямым. — И я не хочу, чтобы ты уходила одна.

Кэмерон посмотрела на Тьяго. Подняв брови, он сказал:

— Ты слышала ее. Ложись спать.

Кэмерон невесело рассмеялась.

— Я была свидетельницей того, как вы двое ругаетесь. Никогда бы не подумала, что вы можете выступать единым фронтом.

Ниниэн улыбнулась ему и на мгновение все тени в ее глазах исчезли.

— Мы учимся по ходу дела, — ответила она.

— И у нас это чертовски хорошо получается, — добавил он.

— На этом и закончим, — сказала Кэмерон, обвив рукой хрупкие плечи Фейри и сжав их в дружеском жесте. Ниниэн ответила ей быстрым крепким объятием, а затем Камерон удалилась в другую часть шатра и они, наконец, остались одни.

Тьяго подошел к деревянному креслу, на котором его ждала дымящая кружка кофе, а на полу — кожаный пакет. Он сбросил свой меч, положив ножны на пол, и сел, с ворчанием вытянув ноги. Это было хорошее, крепкое кресло работы Темных Фейри, которое разбиралось и собиралось для удобства при транспортировке. Тьяго нравилось, что оно идеально подходило под его вес и размер.

— У меня ситуация, требующая присутствия Фейри, — высказался он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Усталое лицо Ниниэн расслабилось. Она подошла к Тьяго, и тот обнял ее, притянув девушку к себе на колени. Со слабым вдохом Ниниэн положила голову ему на плечо, позволив своему телу расслабиться в его крепких мужских объятьях. Тьяго прижался щекой к ее шелковистым волосам.

“Я ждал довольно терпеливо, — сказал он.— За что можешь похвалить меня в любое удобное для тебя время, но, сейчас, прежде чем ты ляжешь спать, я хочу знать, что тебя расстроило”.

Он почувствовал, как расслабленность оставила ее тело. Его настроение и без того невеселое, еще больше ухудшилось. Его руки напряглись.

В затянувшейся тишине Ниниэн произнесла:

— Ты согласен, что события развиваются слишком стремительно?

Он задумчиво кивнул.

— Мы также договорились, что доверим каждому из нас заниматься своей работой?

Его глаза сузились. Еще один кивок.

Маленькие пальчики пробежались по его груди.

— Следует ли нам рассмотреть вероятность того, что наша работа может также отразиться на всех этих новых событиях и решениях, которые мы приняли?

— Да, — проскрежетал он сквозь зубы. — Фейри, ты должна знать, что я больше не очарован этой линией ответа...

— Не спорь, — приказала она, постукивая пальцем по его губам. Он вздохнул и поцеловал ее пальчик. — Возможно, тогда следует вывод, что проблемы, с которыми я ложусь спать, можно отложить, учитывая такое количество неотложных для нашего внимания вопросов.

— Нет, — ответил он. — Хорошая попытка, но это не сработает. Ты обещала рассказать мне о том, что тебя расстроило. Я жду.

Снова тишина, на этот раз напряженная. Затем она оттолкнулась, чтобы взглянуть в его серьезные глаза.

— Я обещала, да? — спросила она. — Прости, Тьяго. Я разговаривала с Карлинг, которая указала на некоторые неприятные факты о тебе, обо мне и новой жизни, что мы пытаемся построить с Темными Фейри.

— Эта сумасшедшая сука, — прорычал он. — Клянусь Богом, я ...

Прежде чем он смог продолжить, она накрыла его рот рукой.

— Ты хочешь услышать, что я хотела рассказать или нет? — спросила она.

Он сделал глубокий вдох и, пытаясь успокоиться, поцеловал ладонь ее руки.

— Моя очередь извиняться, — проговорил он. — Прости, продолжай.

— Да в общем-то и рассказывать особенно нечего, — сказала она. — Она просто указала, что мы можем надеяться только на определенное принятие, но не более. Никто не поверит, что ты не намерен претендовать на трон, если мы поженимся. И никто, ни Темные Фейри и, конечно же, ни какая-либо из других вотчин не примет детей-полукровок Веров в качестве потенциальных наследников престола Темных Фейри.

Пока она говорила, Вер становился все мрачнее.

— Какая часть ранила тебя больше всего?

Она опустила взгляд.

У него внутри все сжалось.

“Может быть, ты не в силах что-либо исправить. Иногда просто бывает больно”, — вспомнил он ее слова.

Шар горящей лавы разросся в его груди.

— То, что ты никогда не сможешь иметь детей, не так ли?

Она покачала головой.

— Началось с этого, но ты же знаешь, что в основном у меня проблемы с понятиями «навсегда» и «никогда». Я не хочу впадать в крайность. Я не умираю от желания иметь детей, но также и не могу сказать, что вообще не хочу их заводить, тем более, рожать в угоду кому-то. Также я не в восторге от мысли посвятить себя престолу Темных Фейри на оставшуюся часть моей жизни, особенно сейчас, — она посмотрела вверх, встретив его взгляд, потрясенная тем, что связь между ними становится глубже, чем когда-либо. Девушка прошептала: — Единственное существо, единственный человек, кому я готова полностью посвятить себя, — это ты.

Сделав глубокий вдох, он обнаружил, что может снова дышать. Тьяго обхватил ее лицо обеими руками и поцеловал, наслаждаясь текстурой ее мягких приоткрытых губ.

— Единственный человек, — прошептал он.

Она потерлась своей щекой об него и уткнулась носом, вдыхая его неповторимый, мужской запах.

— Ты бы хотел когда-нибудь детей?

— Не знаю, — ответил он, проводя руками по ее стройной спине. — Возможно. Я люблю детей. Хотел бы детей от тебя. Должен признаться, что это не тот вопрос, над которым я всерьез задумывался.

— Я тоже, — вздохнула она, переходя на телепатию. “Знаешь, мы могли бы решить однажды, что я должна отречься от престола. Я хотела бы увидеть, как мы почувствуем себя после того, как откроем границы Темным Фейри и отдадим в руки правосудия оставшихся убийц моей семьи. Не думаю, что мы должны заострять внимание на слишком долгосрочной перспективе, особенно, когда выполнение наших краткосрочных целей является достаточно сложной задачей”.

“Точно подмечено, — сказал он. — Шаг за шагом. Теперь о браке”.

Она поцеловала его. “Что насчет этого?”

“Тебе нужен этот ритуал для счастья? Мы всегда можем пожениться тайно, если захочешь”, — он откинул прядь волос от ее прекрасных глаз.

Надув губки, девушка проворчала: “Хотелось бы отметить, что я являюсь Вером в гораздо большей степени, чем кто-либо. Я имею в виду, что пришла к вам, когда мне было семнадцать, помнишь? Возможно, многие из вас и достаточно древние, чтобы считать, что это не слишком долгий срок, но лично для меня — довольно значительный период. Тьяго, мы пара или нет?”

“Будь уверена — пара», — отрезал он.

Она приблизилась к нему нос к носу. “И у тебя буду я и никого другого?”

“Да, — он коснулся ее нежной кожи. — И у тебя не будет никого, кроме меня!”

“На всю оставшуюся жизнь”, — подтвердила она, счастливо улыбаясь. — Полагаю, вопрос решен.

— Полагаю, что так, — улыбнулся Тьяго.

— Вот, выпей кофе, прежде чем он совсем остынет, — девушка наклонилась, чтобы забрать кружку с пола и остановилась, склонив голову. — Что это за пакет?

Наклонившись, он тоже взглянул на него.

— Это следующий пункт в моем списке дел после разговора с тобой.

— Что в нём?

— Не знаю. Это послание от покойницы, — Ниниэн быстро взглянула на Вера, и Тьяго рассказал, как ему передали пакет.

— Почему ты сразу его не открыл? — воскликнула она, хватая сверток прежде, чем он дотянулся до него.

— Это главный приоритет, — сказал он. — Но убедиться, что с тобой все в порядке, для меня было наиважнейшим.

— Думаю, это одна из самых прекрасных вещей, которые ты когда-либо говорил мне, — скользнув вниз, девушка опустилась перед ним на колени и, прислонившись к его ногам, кивнула на пакет. — Быстрее же открывай его.

Он повертел его в руках, рассматривая. Размер пакета был примерно девять на шесть или семь дюймов (23см x 16-18см — прим.пер.), более или менее плоский, завернутый в кожу и завязанный на крепкий узел тонким длинным шнурком. Тьяго вытащил перочинный нож и перерезал шнурок. Затем раскрыл кожаный чехол. Внутри находился конверт, сложенный пополам. Открыв его, он вытащил содержимое.

Сообщение от покойной женщины было в виде стопки бумаг, принадлежащих мертвецу.

Бумаги по “Трай-Стэйт Файнэншнл Сервисез”, в комплекте с банковским счетом и чековой книжкой. Компания якобы относилась к предприятиям “Куэлебро Интерпрайзес”, но единственным акционером являлся Уриен Лорелль.

Сукин сын.

***

Немного позже, Ниниэн лежала, свернувшись на куче подушек на полу возле мангала. Как только они просмотрели содержимое пакета, Тьяго, сорвавшись с места, начал метаться по палатке. После стресса бессонной ночи, ее энергии уже ни на что не хватало. Тьяго был гораздо выносливее, чем она когда-либо будет. Девушка не могла угнаться за ним, да и не пыталась.

Он приостановил свой бешеный темп, чтобы прикрыть мягким шерстяным одеялом ее свернувшуюся фигурку. Затем открыл переносной холодильник, который поставил в углу палатки предыдущим вечером. Набросал на тарелку разнообразную еду из так называемой американской кухни, вроде жареной курицы, картофельного салата, вишневого и яблочного пирогов. После чего шлёпнул наполненную тарелку на пол перед ней, приказав взглядом поесть. Военачальник-наседка в лучшем виде.

Ниниэн, перекусывая, отдыхала и наблюдала за ним.

За пределами палатки раздался голос Арьял.

— Так теперь эти два клоуна на посту? Какие молодцы. Отошли или я переломаю вам ноги.

Ниниэн, подавившись кусочком картошки, закашлялась и с трудом сглотнула.

— Aрьял! — крикнула она.

Тьяго, перестав нервно метаться, повернулся ко входу палатки.

— Что! — огрызнулась Арьял. Голос Гарпии звучал злее, чем обычно. — Они ехали вместе с нами. Можно подумать, они еще не знают, что охранять тебя от меня или Руна не надо.

Ниниэн откинулась головой на подушки и прикрыла глаза рукой.

— Сейчас не время играть на моих оставшихся нервах, — проговорила она Тьяго.

— Я тебя прекрасно понимаю, — ответил Вер сквозь зубы. Его верхняя губа приподнялась от рычания.

Затем с изысканной вежливостью Темный Фейри проговорил:

— Ваше Высочество, прошу прощения, что прерываю ваш отдых. Вер-Стражи Арьял и Рун просят аудиенции.

Незамедлительно последовало саркастическое бормотание Арьял:

— Дин-гребанное-дон. Ох, какой сюрприз. Кто-то пришел.

— Вот, поэтому у тебя так мало друзей, говнюк, — произнес Рун.

Ниниэн захлопнула свой рот другой рукой. Не смеяться. Через некоторое время ей удалось выдавить:

— Спасибо, что дал мне знать..., — она убрала пальцы со своих глаз и прищурилась на Тьяго.

“Это Бруин,” — подсказал ей Тьяго.

— Спасибо, Бруин. Арьял с Руном могут войти.

— Да, Ваше Высочество, — ответил солдат.

— Хотя, если они не начнут нормально себя вести, я дам им пинка, — пробормотала она.

Тьяго сложил руки на бедрах.

— Придется тебе встать в очередь, Фейри.

Ниниэн села, когда Стражи вошли в палатку. Ее раздражение исчезло, как только она хорошенько их рассмотрела. Они были покрыты илом и грязью, оба выглядели уставшими. Взгляд Aрьял упал на тарелку. Выражение лица Гарпии озарилось надеждой, когда она двинулась вперед.

— Есть что поесть?

Тьяго дал Арьял подзатыльник. Это не выглядело как нежный удар.

— Тронешь ее тарелку и умрешь.

— Эй! — Арьял посмотрела на него, потирая затылок.

— В холодильнике осталось много чего, — сообщила им Ниниэн.

Рун уже направился на разведку. Он откусил кусок от ножки цыпленка и стал жевать, при этом растягивая мышцы шеи сначала в одну сторону, затем в другую.

— Мы сделали все от нас зависящее, — проговорил он с набитым ртом. — Дьюрин и один из служащих Келлена обработали тело Аресузы травами и обернули его, подготавливая к транспортировке в Aдриель для достойного погребения.

Веры, как правило, предпочитали кремацию, поэтому, когда Рун упомянул "достойные" похороны, которые были больше присущи Темным Фейри, стало ясно, что он говорил все это для пары ушей, находящихся за палаткой. Тьяго покачал головой, выходя наружу. Ниниэн, Рун и Aрьял замолчали. Они услышали, как он говорил двум охранникам:

— У нас много охранников, но не достаточно для пересменки. Идите немного поспите. Я пошлю за следующей парой, когда они нам понадобятся.

— Есть, сэр.

Тьяго вернулся и, подхватив Ниниэн вместе с одеялом и всем остальным, расположился в кресле с ней на коленях. Рун подтащил холодильник ко второму креслу, Aрьял уселась на полу рядом с ним. Два Стража разделили содержимое холодильника между собой.

Прижавшись лбом к сгибу шеи Тьяго, Ниниэн прикрыла глаза.

— Выкладывайте, — сказал Вер Стражам.

Aрьял слизала сахарную пудру от пирога с пальцев.

— Да, в принципе, нечего. Мы Веры на земле Темных Фейри. Можем только предложить сотрудничество, но не имеем право командовать. Мы могли только опросить людей и сделать из этого выводы.

Рычание зародилось глубоко в груди Тьяго, Ниниэн, вероятно, была единственной, кто его услышал. Она положила руку на его мощную грудь, поглаживая, и он успокоился.

— У Аресузы за ухом обнаружили рану, вызванную ударом каким-то тупым предметом, но ее смерть вполне могла произойти из-за того, что она утонула. Теоретически она могла поскользнуться, удариться головой и утонуть, но понятно же, что так действуют те, кто хочет представить смерть несчастным случаем. Проблема в том, что никаких доказательств нет. Тот, кто ее убил, знал, что делает. Он наблюдал и ждал, когда большая часть лагеря уснет или будет в своих палатках. Убийца, должно быть, напал у воды, потому что нет отличительного запаха в непосредственной близости.

— Не поймите меня неправильно, запахов, как и различных следов здесь множество, — пробормотала Aрьял. — Мы обыскали каждый дюйм берега реки, и они на всем протяжение проклятого места. Практически у каждого в вещах есть что-то мокрое или влажное. Весь лагерь спускался к реке в то или иное время, чтобы помыться или натаскать воды.

Рун открыл контейнер с картофельным салатом. Забрав вилку Ниниэн, которую девушка оставила на тарелке, он стал закидывать еду в рот.

— Думаю, что убийца поступил просто — треснул ее по голове камнем, выкинул орудие убийства в воду и позволил реке позаботиться об остальном. Возможно, это был кто-то, кому Аресуза доверяла или, по крайней мере, кто-то, кого она не воспринимала как угрозу. Или же, может быть, этот кто-то сумел подкрасться к ней сзади и застать врасплох. Либо одно, либо другое. Аресуза не повернулась бы спиной к кому-либо.

Мысль о такой тихой, расчетливой злобе заставила Ниниэн задрожать. Тьяго обхватил ее щеку. Обняв ее ладонью под волосами за шею, он провел большим пальцем по ее щеке. Кивком он показал на конверт, лежащий на полу, и сказал Aрьял с Руном:

— Взгляните на то, что Аресуза оставила для меня через одного из своих солдат.

Арьял вытащила чековую книжку и документы. Гарпия держала их так, чтобы они с Руном вместе могли их рассмотреть. Рун пробормотал:

— Вот вам и мотив, детки.

— Вот только как собрать все вместе, — сказал Тьяго. — Кто-то обработал Джерила и использовал его, чтобы попытаться убить Ниниэн. Этот кто-то также имеет доступ к особняку Уриена, находит эти документы на фиктивную компанию в его файлах и решает использовать. Если бы Джерилу все удалось, — он получил бы деньги. Если бы Ниниэн убили, то расследование привело бы к платежу и во всем обвинили бы Веров. Только вот Аресуза, поговорив с нами, не перестала копать и нашла этот файл. Она молчала, потому что знала, что это сделал один из Темных Фейри, но не была уверена, кто именно.

— У нее не было полномочий копаться в вещах Обри или Келлена, не создавая большого шума, — сказала Ниниэн. — Мы бы услышали, если бы подобное случилось.

— И нам бы не пришлось втихоря заниматься расследованием, — сказал Рун, подавшись вперед и поставив локти на колени. — Думаете, что, возможно, кто-то обнаружил пропажу этих документов? Интересно, где и когда Аресуза нашла их.

— Наш кто-то не собирался хранить что-то столь компрометирующее, — продолжил Тьяго. — Файл, вероятно, положили обратно на то же место, где он был найден, на случай, если им решат воспользоваться еще раз, или еще лучше, его перепрятали в другое место, в какой-нибудь закуток или засунули под полотенца в бельевом шкафу.

— Наш кто-то любитель перестраховаться, — сказал Рун, — но совершил существенный промах, не уничтожив файл.

Aрьял зевнула, растянувшись на полу, и скрестила свои длинные ноги в лодыжках.

— Я могу включить стерву и рано или поздно кто-нибудь “запоёт”, — произнесла она сонным голосом.

Ниниэн вымоталась. Усталость, казалось, пробралась до самых костей и угнездилась там холодной болью, терзающей душу. От истощения у нее заслезились глаза.

— Не понимаю, почему вы так осторожны. Так не похоже на вас ходить вокруг да около, вместо того, чтобы просто сказать, — проговорила она.

Руки Tьяго напряглись.

— Что ты имеешь в виду, крошка? — спросил Рун.

— Любой, кто находился в особняке, мог найти эти документы, — ответила она. — Но, тот, кто это сделал, вероятно, имел доступ к финансовым бумагам Уриена, так же, как и к другим финансовым делам Темных Фейри.

Aрьял склонила голову, чтобы посмотреть на Ниниэн. Лицо Гарпии выражало редкое сочувствие.

— Ты думаешь, что убийца — канцлер Обри, — сказал Рун.

— Я не хочу думать об этом, — проговорила она. Ее тихий голос был таким же холодным, как и все внутри нее, — но бездоказательные подозрения достаточный повод, чтобы заставить Аресузу заткнуться, — она откинула голову назад, посмотрев на Тьяго. — Что ты думаешь?

Его бескомпромиссное лицо было спокойным и решительным, когда он посмотрел в ее полные печали глаза.

“Если бы я знал, что вы живы, я бы никогда не переставал искать”, — сказал когда-то Обри Ниниэн.

Слова звучали искренне. Но что, если стоящие за этими словами чувства были не такими уж искренними, как заявлял Обри? Отказывался ли он от своих претензий на трон?

Поразмыслив, Тьяго решил, что нет. Это тревожило его, особенно учитывая, что Обри уже занял центральное место в правительстве Темных Фейри, укрепив союзы и отношения. Теперь одна из самых влиятельных политических фигур Темных Фейри мертва, система контроля и баланса, построенная в их триаде, нарушилась, а армия осталась без командира.

Он нежно и не спеша поцеловал Ниниэн. Затем сказал:

— Думаю, мы должны добраться до Aдриеля так быстро, как только сможем.

Глава 19

Смена планов.

Без доказательств взять под стражу Обри невозможно, не с таким количеством присутствующих высокопоставленных свидетелей, но также нельзя позволить ему воссоединиться с его силовой базой в Aдриеле и, возможно, получить контроль над армией. То же самое относится к Kеллену. Без доказательств они не могут окончательно снять с Kеллена подозрения. Ибо все понимали, что Обри с Келланом могли создать альянс и работать вместе. Ниниэн необходимо было уходить и быстро, но в правильном направлении. Если бы дело было только в том, чтобы побыстрее добраться до Адриеля, то Тьяго, Рун или Aрьял могли бы перекинуться в свою Вер-форму и доставить ее в Aдриель в считанные часы, а не дни. Но нельзя допустить, чтобы видели, что Ниниэн пришла к власти при содействии Веров.

— Войска должны пойти с нами, — сказала она Тьяго.

— Согласен, — ответил Тьяго. — Вчера Аресуза сказала мне, что, начиная с этого места, поездка займет у группы три дня. День был легким, так что наши лошади несильно устали. Если поедем налегке и поторопимся, то сможем добраться до Aдриеля за день, может полтора, — он посмотрел на Руна и Aрьял. — Вы должны остаться и проконтролировать, чем займется каждый, когда мы уйдем.

Aрьял, потянувшись, села.

— Должно быть интересно.

Кэмерон с взъерошенными волосами и помятым лицом откинула завесу и вышла, держа в одной руке обувь, а в другой — ножны.

— Что насчет меня? — спросила она хриплым ото сна голосом.

— Ты едешь с нами, — ответил Тьяго.

Кэмерон кивнула. Полицейская не выглядела удивленной. Она наклонилась к Ниниэн и проговорила с усмешкой:

— Моя онемевшая задница не может этого дождаться.

Ниниэн фыркнула.

— Как и моя.

Тьяго провел рукой по волосам Фейри.

— Тебе нужно поспать хотя бы час или два, прежде чем мы выйдем?

Она покачала головой.

— Я отдохнула и поела. Жить буду.

— Ладно. Здесь вам будет легко собраться. В основном еда, вода и оружие на время поездки, — он встал, аккуратно поставив ее на ноги. — Я пойду собирать войска и седлать наших лошадей. Планируем выехать через полчаса. Может и раньше, если я управлюсь быстрее.

— Хорошо, — она смотрела ему вслед, после чего перевела взгляд на Кэмерон. — У тебя есть время, чтобы перекусить.

Кэмерон посмотрела на опустошенный холодильник и множество пустых контейнеров. Ее брови поднялись.

Ниниэн взяла свою тарелку с едой и передала женщине.

— Я просто погрызла по краям. Мистер Невероятный положил мне еды на целую неделю. Доешь, пока я сделаю для нас немного кофе.

— Ты самая клёвая принцесса, которую я когда-либо встречала, — сказала Кэмерон.

***

Она наполнила металлический котелок водой и установила его на жаровню. Затем ушли Рун и Арьял, чтобы помыться и переодеться в чистую одежду, и, как сказал Рун, подготовиться к массовому ужасу и хулиганскому поведению. Каждый из них крепко обнял Ниниэн.

— Увидимся уже на месте, — проговорил Рун.

— Будьте осторожны, — попросила Трикс.

— Ты тоже, крошка, — улыбнувшись, он коснулся ее носа.

Когда настала очередь прощаться с Aрьял, Гарпия проговорила:

— Не делай того, чего не сделала бы я.

Ниниэн открыла и закрыла рот. Затем произнесла:

— Понятия не имею, как на это реагировать.

— Ну и ладно, — Арьял обняла ее, приподняв над землей. Затем Гарпия последовала за Руном.

Вода в котелке закипела. Ниниэн приступила к успокаивающей, знакомой рутине приготовления кофе, в то время как Кэмерон съедала все, что оставалось на тарелке. Девушка попыталась выпить свой кофе, но он был слишком горячим. Было такое ощущение, будто время бежит слишком быстро, словно оно мчится к неизбежному, смертельному и чужому месту, вроде завесы воды, падающей с водопада, чтобы разбиться о скалы. Ее руки дрожали, когда она добавляла холодную воду из походной фляги в дымящийся кофе, чтобы его можно было пить.

Кэмерон сделала то же самое со своим кофе. Когда женщина осушила свою чашку, за пределами палатки послышался голос Дьюрина:

— Ваше Высочество.

— Входите, Дьюрин, — позвала она.

Приподняв заслон, он посмотрел на женщин, выражение его лица было мрачным.

— Время выезжать.

— Хорошо, — она встала, а Кэмерон, схватив меч в ножнах и натянув плечевые ремни.

Рассвет наступил и прошел. В ярком утреннем свете местность сверкала от тающего инея. Территория наполнилась беспокойством. Ниниэн слышала звон конской сбруи и громкие голоса, доносившиеся из лагерной стоянки войск. Дьюрин подошел так близко, что Ниниэн оказалась зажатой между ним и Кэмерон. Он указал на выход из палатки, который вел в сторону, противоположную той, где располагались войска. Кэмерон нахмурилась и Ниниэн вопросительно взглянула на мужчину.

— Большая группа солдат привлечет к себя много внимания, — быстро проговорил Дьюрин низким голосом. — Мы подумали, что будет быстрее и незаметнее провести вас этим путем. Сейчас нам важна скорость.

Кивнув, она повернулась в том направлении, куда он указал. Кэмерон положила руку на спину Ниниэн и развернулась вместе с ней. Фейри почувствовала, как рука женщины сжимает в кулак материал ее свитера. Кэмерон резко толкнула ее.

Подожди-ка, в чем дело?

Ниниэн споткнулась, тщетно пытаясь сохранить равновесие, когда спружинила от натянутого материала палаточной стены. Затем она сгруппировалась и упала вперед. Девушка обняла себя за плечи, как ее учили, и, ударившись о землю, покатилась. Падая, она услышала металлический звон, — звук столкнувшихся мечей. Ее разум все еще был отключен, когда она поднялась на четвереньки. Ниниэн повернулась и осмотрелась.

Кэмерон и Дьюрин дрались. Кэмерон, сместившись, блокировала меч Темного Фейри. Движения Кэмерон были атлетичными и уверенными, но Дьюрин двигался с таким смертельным и искусным изяществом, что стало ясно: Кэмерон безнадежно превосходят.

— Беги, — приказала ей Кэмерон.

Девушка, пятясь назад, вскочила на ноги.

Рука обернулась вокруг шеи Ниниэн и она почувствовала холодное, твердое лезвие у яремной вены. Клинок надавил на ее кожу, а спустя мгновение девушка почувствовала боль и тонкую струйку крови.

— Я могла бы и догадаться, — проговорила Найда ей на ухо. — Ничего не получается с тех пор, как ты выползла из своей норы.

Вот чёрт.

Дьюрин рванулся вперед, его меч замелькал в сложной серии ударов, меч Кэмерон отлетел. Она развернулась и попыталась достать его ногой, но он рванул вперед, блокируя удар, и приблизился слишком близко к ней, чтобы она успела повторить попытку. Одновременно он перехватил меч другой рукой и ударил рукоятью ей в челюсть. Кэмерон упала, не издав ни звука.

— Держи руки так, чтобы я могла их видеть, — теплое дыхание Найды щекотало ухо Ниниэн. — У меня нет никакого желания позволить тебе отравить себя, как ты проделала это с Джерилом и его дружками.

Девушка подняла руки вверх. Найда развернула ее и быстро повела к границе лагеря. Дьюрин занял место рядом с ними. Он держал меч обнаженным, пока острым взглядом осматривал окрестности.

— Не могу поверить, что никто ничего не замечает, — проскрипела Ниниэн.

— Они заняты обсуждением и подготовкой солдат к отъезду, — ответила Найда. Через несколько мгновений их небольшая группа добралась до края поляны и Найда заставила девушку двигаться быстрее, практически бежать.

— Почему так долго? — спросила Найда Дьюрина.

— Райл не может добраться до Канцлера, — ответил капитан. — Сука Вер слишком внимательно следит за ним.

Кто такой Райл? Точно не один из солдат. Кто-то из обслуги Найды и Обри? Взгляд Ниниэн искоса скользнул по Дьюрину. Лицо Темного Фейри было мрачным.

“Но раньше я убивала и тех, кто мне нравился, — говорила ей Карлинг. — Убивала и жалела”.

— Ты сделал это, — сказала ему Ниниэн. — Ты убил Аресузу. Она была вашим Командором. Она доверяла тебе, а ты убил ее. Как ты мог?

Скользнул по ней взглядом, Дьюрин отвернулся.

— Он сделал это во благо, — проговорила Найда. Они подошли к четырем привязанным лошадям, которые были оседланы, но налегке. Найда рывком остановила Ниниэн.

— Держи руки перед собой. — Затем приказала Дьюрину: — Найди ее оружие.

Вложив меч в ножны, Дьюрин провел руками по телу Ниниэн. Обыск он провел в своем стиле: быстро и со знанием дела. Она вздохнула, когда он вытащил стилеты из ее кармана и переложил небольшие лезвия в ножнах себе за пазуху. Разоружив Трикс, Дьюрин связал ей руки за спиной кожаной лентой. Девушка впервые за это время посмотрела на Найду.

Утонченный, безупречный внешний вид Найды исчез. Ее практичная, дорожная одежда выглядела помятой. Через плечо была перекинута кожаная сумка. Она выглядела измученной, а ее, как правило, аккуратно уложенные волосы были растрепаны. Напряжение было заметно и по ее бледной коже. Просто замечательно. Она должна была выглядеть как дерьмо.

— Я немного удивлена, что за всеми этими проблемами стоишь ты. Почему ты меня еще не убила? — проскрежетала Ниниэн сквозь зубы.

— Я надеялась, что ты сдохнешь при первой попытке, но всё оказалось не так просто. Как бы я хотела, чтобы ты вообще никогда не объявлялась, — проговорила Найда. Ее равнодушный взгляд скользнул по фигуре Ниниэн, а затем она отвернулась. — Ты должна была умереть с остальными членами семьи. Не достаточно просто убить тебя. Чтобы возвести моего мужа на престол, туда, где он и должен быть, мы сами тоже должны выжить.

От абсолютного равнодушия в голосе Найды у Ниниэн перехватило дыхание. Дьюрин связал ее руки так крепко, что пальцы сразу же потеряли чувствительность. Она сжала запястья в попытке добраться до узлов, но не смогла. Веревки были из кожи и рано или поздно они должны будут растянуться. Девушка подвигала запястьями, пытаясь ослабить узы.

Две лошади были с седельными сумками, перекинутыми через их спины. Почему другие не были оседланы? Ниниэн готова биться об заклад, что на это не было времени. Найда, Дьюрин, Обри, Райл и кто бы еще ни работал с ними, действовали в спешке. Неужели они думают, что у них есть шанс свободно уйти от любых преследователей?

— Все произойдет не так, как вы задумали, — заявила Ниниэн.

— Ты так считаешь? — Найда покачала головой. — Нам придется импровизировать с тем, что у нас есть.

Она наблюдала за тем, как Найда опускается на колени и кладет сумку на землю.

— Найда, послушай, — успокаивающе проговорила Ниниэн. — Все уже слишком вышло из-под контроля. Очень много людей вовлечено. Карлинг со своими Вампирами, Келлен, Тьяго со Стражами, не говоря уже об остальных воинах. Они никогда не простят и не забудут того, что Дьюрин сделал с Аресузой.

Она увидела, как у Дьюрина дрогнул уголок глаза. Было ли это слабостью, которую она могла бы использовать? Тепло скользнуло по коже ее руки и она поняла, что стерла запястья до крови. Хорошо, что она не очень-то ощущает это. Может быть, кровь смочит кожу и тем самым поможет растянуть веревки. Ладно, пусть это и безрезультатная попытка, но никакого другого выбора, кроме как попробовать, у нее и нет. Она прижала подбородок к груди и продолжила шевелить запястьями.

— Единственные, кого мы должны остановить, — это ты и твое мерзкое животное, — сказала Найда.

Мерзкое животное. Трикс еще больше вжала подбородок и серьезно обдумала мысль ударить кого-нибудь головой. Очевидно, они не хотели убивать ее сразу. Один очень хороший удар и она сможет сломать аристократический нос Найды.

Найда продолжила:

— Если мы убьем вас обоих, то не будет больше претендентов на трон. Обри — единственная реальная альтернатива. Он заботился о народе Темных Фейри и работал на наше благо гораздо больше времени, чем ты или я прожили. Его мудрость и опыт в управлении не имеют себе равных. Трибунал Древних прибудет и увидит, что его восхождение неизбежно. А Веры не имеют права оставаться на землях Темных Фейри, особенно с тех пор, как твое животное оборвало все официальные связи с Лордом Веров. Они должны уйти. Сомневаюсь, что Веры будут заинтересованы в союзе с нами после всего, но я не обеспокоена этим. Темные Фейри достаточно хорошо жили последние двести лет без союза с Верами. Мы добьемся успеха, особенно, когда во главу армии Темных Фейри назначим правильного Командора.

Правильный Командор. Всё ясно.

— Просто прекрасно, черт возьми, — прорычала Ниниэн. — Дьюрин убил Аресузу, чтобы получить возможность стать Командором, а если Обри станет Королем Темных Фейри, то ты получишь возможность проворачивать свои делишки и править за его спиной — вот все, что имеет для тебя значение, ты больная сука.

Найда открыла сумку и крайне спокойно сказала:

— Ты выражаешься, как отребье, которым стала. Говоря о том, что у нас есть, знаешь, обыск дома Уриена оказался плодотворным и преподнёс кое-какие неожиданные возможности.

— Если ты имеешь в виду поддельную компанию Уриена, то мы уже об этом знаем, — проговорила Ниниэн.

— Эта информация утратила ценность. Я имею в виду не только это, — она залезла в сумку и вытащила два комплекта черных цепей с наручниками. Они излучали такую Силу, что у Ниниэн волосы встали дыбом.

— Что, черт возьми, это такое? — прошептала она.

— Уриен сделал их, — ответила Найда. — Он был лучшим металлургом и наделен Силой. Он был одним из самых опытных среди нас, а его записи по своим исследованиям были тщательными.

— Ты шутишь, — отрезала она. — Уриен был массовым убийцей-предателем, корыстным, властолюбивым ублюдком.

Найда вздохнула.

— О, да ладно, — проговорила Темная Фейри, рассматривая наручники. Ее серые глаза сверкали от восхищения. — Он создал их специально для пленения Веров. Предполагается, что они сработали на отлично, сковав самого Великого Зверя. Согласно записям Уриена, даже когда Зверь освободился, то не смог сломать эти оковы.

Вот дерьмо. У Ниниэн перехватило дыхание, а затем она задышала чаще. Фейри была наслышана об этих оковах. Их использовал Уриен, когда похитил Драгоса и Пию, заключив в тюрьму в крепости Гоблинов. Они заблокировали способность Драгоса перекидываться в свою форму Дракона. Драгосу удалось освободиться только после того, как был найден ключ от оков. В стремлении добраться до Пии так быстро, как только возможно, он потерял кандалы и до сих пор был одержим, пытаясь найти их.

Холодный ураганный ветер завыл над деревьями, проносясь по поляне. Темные тучи заслонили солнечный свет. Дьюрин выругался, а Найда посмотрела вверх, ее лицо озарилось удивлением, когда мощные молнии разорвали небеса. Ударил гром.

У Ниниэн не было времени на размышления. Сделав шаг вперед, девушка подняла ногу и ударила Найду по лицу, так сильно как только могла.

Хрустнула кость. Голова Найды откинулась назад и из носа брызнула кровь.

Дьюрин сделал выпад, чтобы схватить ее, но девушка и так понимала, что сбежать нет никакой надежды. Ее интересовал только вред, который она могла нанести. Не успел Дьюрин дотянуться до нее, как Ниниэн упала спиной на землю. Агония пронзила ее плечи, как только она приземлилась на свои связанные руки. Не обращая на это внимания, она подкатилась к нему и нанесла жесткий удар по колену.

Дьюрин зашипел от боли, свалившись на бок на землю.

Святая корова. Ей, в самом деле, удалось осуществить два отличных, сильных удара подряд. Стражи похвалили бы себя за превосходную работу на ее похоронах.

Она отчаянно стала перекатываться, бросив все силы на попытку увеличить расстояние между собой и этими двумя. Эй, чудеса ведь случаются все время. Никогда не знаешь, когда это может произойти. Она должна...

Железная хватка сомкнулась на ее лодыжке. Задыхаясь, Ниниэн снова перевернулась на спину и попыталась пнуть того, кто схватил ее, но Дьюрин крепко удерживал ноги девушки, и она, закричав от ярости, стала бить и пинать мужчину ногами изо всех сил, но все равно отбиться от него не получилось.

В этом момент на поляне появился монстр. Он двигался со скоростью, которая была просто шокирующей для его массивного телосложения. В каждой когтистой руке было по обнаженному мечу, его зубы были слишком длинными и острыми. Его глаза сверкали белым, как звезды-близнецы и, о, Боги, она любила его так сильно, и теперь Ниниэн знала, почему похитители так долго сохраняли ее в живых, потому что она — и приманка, и рычаг, которые будут буквально использованы против натиска этого ночного кошмара.

Дьюрин сжал в кулак ее волосы и дернул вверх, пока она не поднялась на колени. Он откинул ее голову назад, а Найда переместившись к ней приставила нож к горлу.

— Стой, — приказала Найда.

Горящие глаза монстра зафиксировались на Ниниэн. Он остановился.

— Бросай оружие, — голос Найды сильно дрожал.

Нет, нет, нет.

Его руки раскрылись. Мечи упали на землю.

Смутно она ощущала других людей, спешивших на поляну, и что-то смертельное и крылатое, парившее над деревьями. Разъяренный крик Гарпии раздался в воздухе над их головами. Где-то поблизости выругался Рун и приказал, чтобы люди оставались позади. Но никто из них не имел значения. Мир сократился до нее, Тьяго, Дьюрина, Найды и ножа у ее горла.

Дьюрин нагнулся, схватил оковы и бросил их. Они приземлились у ног монстра.

— Надень их, — приказал он. — Оберни цепь за своей спиной.

Монстр не двинулся.

Найда сильнее прижала нож к тонкой коже шеи Ниниэн. Еще один укол, еще одна небольшая рана и теплая струйка крови.

— Она на волосок от смерти. Делай, что сказали.

— Нет, — прошептала девушка. — Не надо.

Монстр удерживал ее взгляд, когда наклонялся, чтобы поднять кандалы.

Дьюрин с Найдой жаждали убить Тьяго, как только он наденет их. Она бросилась бы на нож, если бы могла. Может, они зашли не слишком далеко в образовании пары. Может быть, у него будет шанс выжить, если она сделает так. Возможно... она подалась вперед, но кулак Дьюрина в ее волосах удерживал слишком сильно.

Тьяго нацепил один наручник на одно мощное запястье, обернул цепь за спиной и защелкнул второй наручник на другом запястье.

— Боже мой, — выдохнул Обри с поляны. Его голос звучал глубоко потрясенно. — Боже, Найда, что ты натворила?

— Как только дошли слухи, что Уриен убит, люди начали шептаться, — ответила Найда. — Ты будешь Королем. Разве ты ничего не слышал? Все говорили, что нет никого лучше тебя, также как нет и ни одного претендента на престол. Затем появилась она, — не более чем американизированная шлюшка, которая все эти годы согревала постели Веров...

Монстр зарычал, его лицо осветилось чистой ненавистью.

— Она твоя законная Королева! — закричал Обри.

— Она еще не Королева! — крикнула в ответ Найда. — Как ты не понимаешь, когда с ней и ее животным будет покончено, ничто не сможет помешать народу вновь поддержать тебя ...

Найда прижала сильнее нож к шее Ниниэн. Монстр обнажил зубы и рванулся вперед.

— Убей его, — приказала Найда Дьюрину.

Хватка Дьюрина в ее волосах ослабла. Ниниэн снова попыталась броситься на нож, но Найда заняла место Дьюрина и, жестко удерживая челюсть девушки, заставила ее голову откинуться назад. Дьюрин шагнул вперед, и время замедлило свой стремительный бег, останавливаясь в этом мучительном месте между прошлым и будущим, где сейчас все разбивалось на осколки, навсегда. Трикс пронзительно закричала, увидев, как Темный Фейри пронзил Тьяго мечом… Боже милостивый...

Наниэн в шоке смотрела на то, как Тьяго толкнул себя дальше, нанизывая свое мощное тело, которое было самым реальным и опасным оружием, на этот смертоносный меч до самой рукояти, а затем вытянул голову вперед и одним невероятно быстрым щелчком зубов вырвал горло Дьюрина.

Кровь брызнула в лицо Тьяго. Она смешалась с той, которая потоком стекала по мечу, торчащему из его живота. Тьяго выплюнул плоть, когда тело Дьюрина рухнуло на землю. Глаза Тьяго, пылающие подобно двум звездам, снова зафиксировались на ней. Его лицо было мокрым и красным от крови. Он опустился на одно колено.

— Боже, он просто отвратителен, — дыхание Найды, коснувшееся уха Ниниэн, было таким же резким и рваным, как и ее собственное.

— Я же говорила вам, что все произойдет не так, как вы задумали, — проговорила Ниниэн сквозь зубы.

Голова Вера склонилась, а тело обмякло. Тьяго.

Позади них, Кэмерон проговорила жестким, холодным голосом:

— Брось нож, Найда.

Голос Кэмерон звучал так уверенно, но слова казались настолько неуместными, что Найда обернулась посмотреть, увлекая за собой Ниниэн. Девушка пыталась повернуть голову при этом не потеряв связи с взглядом Тьяго, но рука Найды слишком крепко сжала ее челюсть.

Кэмерон стояла в десяти футах (ок. 3 м. — прим.пер.). Одна сторона ее лица уже потемнела от удара Дьюрина. Оба “Дерринджера” Ниниэн были в руках женщины, один она держала опущенным вниз. Второй пистолет был направлен в голову Найды.

— Ты думаешь, я отпущу единственный в настоящее время козырь, особенно при таком идиотском и невежественном блефе как этот? — спросила Найда. — Ваши оружейные технологии здесь не работают, человек, — затем продолжила, обратившись к Ниниэн. — Вставай. Нам пора в Адриель, тебе и мне, и тогда мы посмотрим, что думают о тебе старые сторонники Уриена...

Найда начала выпрямляться. Ниниэн не двигалась. Она не знала, было ли это умно или нет. Она просто не могла оставить Тьяго.

Найда прокричала ей в ухо:

— Встала немедленно или я выпотрошу тебя на глазах у всех!

— Риск и выгода, да? — произнесла Кэмерон с мрачной улыбкой и нажала на курок.

Пистолет взорвался.

***

Крови было слишком много.

Зверь постарался повернуться лицом к своей паре, когда падал на землю. Он удерживал взгляд на ней, даже, когда туман застил его взгляд и приглушил четкость, так что он больше не мог ее видеть.

Кто-то с каштаново-рыжей головой склонился над ним. Зверь практически сделал выпад вверх, чтобы вырвать еще одно горло, но запах рыжего был чем-то таким давно знакомым и поэтому зверь отступил, наблюдая и выжидая.

— Черт, Ти-Бёрд, взгляни, что ты сотворил с собой в этот раз, — произнес кто-то знакомый. Он взял рукоять меча и вытащил его. Зверь зашипел от скольжения жидкого жара, когда лезвие покидало его плоть. Мужчина с рыжеватой шевелюрой сорвал с себя рубашку и прижал материал к ране зверя и крикнул: — АРЬЯЛ. Почему он не начинает восстанавливаться? Здесь, надави здесь.

Еще одна знакомая фигура опустилась на колени рядом с ним, ее глаза сверкали от страха и ярости, но это была не его пара.

— Поняла.

Затем появилась его пара, его красивая, драгоценная половинка. Внутри все оборвалось, когда он вернулся к палатке, чтобы обнаружить, что она пропала. Теперь она снова с ним и это было таким благословенным облегчением видеть и чувствовать ее запах, но она была покрыта кровью от запястий до шеи, так что он зарычал, когда поймал свежий запах ее крови, и собрал все силы, чтобы подняться и убить того, кто это сделал...

— Кто-нибудь освободите меня, — произнесла его пара. — О, Боги, Тьяго, держись.

Он затих и вздохнул, когда она склонилась ближе и прижалась своей щекой к его.

— Единственный человек, — прошептал он ей, — единственное существо.

— Я не могу потерять тебя, — прошептала она. Рун освободил ей руки и она вытерла кровь с лица Тьяго. Девушка прижалась губами к его губам. Она дрожала. — Ты должен бороться за нас. Борись, как бы сложно ни было, слышишь меня? Держись.

Всегда.

— Он говорит с ней, но не выходит из частичного превращения и все еще истекает кровью, — проговорила Арьял сквозь зубы. — Что, черт возьми, не так? Мы можем потерять его, если кто-нибудь не выяснит, что делать прямо сейчас.

— Это кандалы, — вдруг произнесла его пара. — Уриен сделал их, чтобы заключать Веров и подавлять их Силу. Это те самые оковы, в которые заключали Драгоса. Нам нужен ключ, — она вскочила на ноги и помчалась прочь, а его мир снова померк. — В ее сумке ключа нет!

Его пара быстро вернулась. Снова упала на колени рядом с его головой. Она плакала.

Рун поднялся на ноги.

— Помоги ему, Карлинг!

В тот момент он увидел женщину, стоящую неподалеку. Она рассматривала сцену с выражением любопытства в ее туманном, несфокусированном взгляде.

— Это вне моей компетенции, как Советника Трибунала Древних.

Рун схватил Карлинг и встряхнул ее. Она отклонилась назад под давлением его рук. Он проревел ей в лицо:

— Что, черт возьми, случилось с тобой? Перестань, сейчас же!

Взгляд Вампирессы сконцентрировался на нем. Склонив голову, она взглянула на происходящее перед ней, как будто видела все впервые. Удлиненные миндалевидные глаза женщины сверкнули Силой.

— Если я сделаю это, то ты будешь обязан мне. Не Драгос, не Тьяго или Ниниэн. Ты. Ты придешь ко мне на одну неделю после того, как мы уедем из Адриеля, и вернешь долг по моему выбору. Согласен? — сказала она Руну.

— Да, — прошипел Рун. — Просто, мать твою, сделай это.

Карлинг подошла к Тьяго. Склонилась над ним с улыбкой Моны Лизы.

— Должна предупредить, что будет немного больно.

Он смиренно закрыл глаза. Сумасшедшая сука.

Глава 20

Положив руки на Тьяго, Карлинг начала произносить, наполненные Силой, слова на незнакомом языке. Удерживая его голову, Ниниэн выдохнула от облегчения и осела.

Вокруг Кэмерон и распростертой фигуры Найды кипела бурная деятельность. Обе женщины упали, когда “Дерринджер” взорвался. Но Ниниэн не могла думать об этом сейчас. Ей было все равно, даже когда Рун заключал сделку с Карлинг. Она была просто благодарна Карлинг за то, что та сейчас помогает и все будет в порядке. Должно быть.

Карлинг нахмурилась, напряженно глядя на Тьяго.

— Заклинание не работает.

Ниниэн подняла голову. Ее взгляд изучал сильные, спокойные черты лица под своими пальцами.

— Тьяго?

Он молчал.

— Он без сознания, — девушку охватила паника. Она перешла на телепатию и прокричала ему: “ТЫ НЕ УМРЕШЬ У МЕНЯ НА РУКАХ!”

Он не ответил. И тогда она почувствовала, словно разбилась о камни.

Все вокруг заговорили одновременно.

— Какое заклинание, черт возьми, ты использовала? — злобно спросила Арьял, указывая на Карлинг.

Рун прорычал:

— Еще раз. Сделай, чтобы сейчас оно сработало.

Проигнорировав Стражей, Карлинг сосредоточилась. Она начала произносить другие слова, наполненные Силой, вибрация от которых отозвалась в Ниниэн. Затем Вампиресса присела на корточки и вытерла лицо тыльной стороной ладони.

— Я поймала его во времени. Сейчас он в стазисе.

— В чем дело? — проскрежетала Ниниэн.

— Его травма нуждается в заклинании исцеления, которое должно действовать по определенным принципам. Его рваные артерии и органы должны соединиться для того, чтобы остановилось кровотечение. Обычно Веры очень быстро исцеляются от телесных повреждений. Это является частью способности перевоплощения. Я думаю, что Сила заключенная в кандалах, блокирует заклинание, — взгляд Карлинг встретился с ее. — Он стоит на пороге. Если мы не найдем способ снять эти оковы, он умрет.

Ниниэн не узнала собственный голос.

— Ты не позволишь этому случиться с ним.

— Я буду удерживать его столько, сколько смогу, — Карлинг все еще рассматривала лицо Тьяго, как будто он был шифром, который у нее не получается разгадать. — Но отчасти сейчас все зависит от него. Если его дух выберет уход и ускользнет, то я ничего не смогу сделать.

Лицо Тьяго стало размытым из-за выступивших слез. Ниниэн вытерла щеку о свое плечо.

— Он обещал, что будет бороться, — прошептала она. — И он будет.

Рун и Арьял присели, глядя друг на друга.

— Ниниэн проверила сумку Найды, — проговорил Рун. — Но не обыскала Найду или Дьюрина.

Двое Стражей подскочили. Рун опустился возле тела Дьюрина, а Арьял — у распростертой Найды.

“Ты клялся, что не оставишь меня, — уговаривала Ниниэн Тьяго. — Ты заставил меня поверить в тебя. Ты заставил меня полюбить тебя. Обещания — это хорошо, мистер. Теперь пришло время выполнить их. Я не смогу... не смогу выполнить их, если ты не поступишь так же”.

Арьял издала резкий, триумфальный крик. Гарпия вскочила на ноги, бросившись к Тьяго, и упала на колени рядом с ним. Ее длинные руки казались размытыми, пока она открывала оковы. Затем к ним присоединился Рун, и все вместе начали вытаскивать наручники из-под тела Tьяго.

— Быстрее уберите их, — приказала Карлинг.

На одно мгновение штормовой взгляд Aрьял встретился с Ниниэн. Затем, развернувшись, Гарпия отошла с зажатыми в руке кандалами.

— Я должна вывести его из стазиса, а затем сотворить заклинание исцеления. Если верите, что боги проявляют интерес к нашей жизни, сейчас самое время им помолиться, — сказала Карлинг.

О, Боже, пожалуйста. Пожалуйста. Вся сила ее страха сейчас вылилась в молитву. Затем Ниниэн прижалась губами ко лбу Тьяго и сказала ему: “Тьяго, ты должен остаться со мной”.

Карлинг заговорила еще быстрее, чем раньше. Глухо произнесенные слова, наполненные Силой, заставили мир вздрогнуть, а кости Ниниэн завибрировать. Тело Tьяго заполыхало золотистым светом. Его спина выгнулась и он начал хватать ртом воздух, а его лицо исказилось в агонии. Ниниэн обняла мужчину, прижимая его голову к себе. Он повернулся, чтобы уткнуться лицом в ее грудь, пока руки Вера зарывались когтями в землю.

Она вспомнила агонию своего собственного исцеления. А ведь ее рана была намного меньше его. Трикс страдала и мучилась вместе с ним до тех пор, пока постепенно его тело не стало менее напряженным и, наконец, он не прижался к ней, приняв привычные человеческие очертания.

“Я не раз говорил тебе, Фейри. Я не оставлю тебя, — он произнес это так, будто слышал каждое слово, которое она сказала ему и просто продолжал разговор. Его мысленный голос был невнятным, а взгляд никак не мог сфокусироваться. — Однажды ты в это поверишь”.

Всхлипнув сквозь смех, она прижала его ближе. “Думаю, однаждыуже наступило, Тьяго. Сегодня. Я думаю, что это сегодня”.

***

Он снова провалился в беспамятство. Карлинг выглядела уверенно, сказав, что опасность миновала, но Ниниэн не смогла расслабиться, пока не разорвала его рубашку пропитанную кровью и не увидела собственными глазами блестящий шрам от раны мечом. Он был около трех дюймов (ок. 7,5 см — прим.пер.) в длину и казался практически серебряным на фоне темной загорелой кожи его мускулистого живота. Ниниэн накрыла шрам пальцами. На спине, где клинок прошел сквозь его тело, будет еще один.

Спокойный на вид Хефейдд и трое солдат Темных Фейри подошли с импровизированными носилками из одеял и двух шестов. Под ее беспокойным руководством они переложили на них Тьяго. Она продолжала держать руку на плече Тьяго, пока солдаты несли его обратно в лагерь. Aрьял и Рун шли рядом, бдительно осматриваясь. Носильщики без вопросов внесли Тьяго в палатку Ниниэн. Девушка жестом указала положить его на свою кровать, что они c аккуратностью и сделали.

— Пожалуйста, нагрейте воды, чтобы я могла помыть его, — попросила она, не обращая внимания ни на кого, кроме Тьяго.

— Да, мэм, — Хейфедд помедлил, и она подняла взгляд на него. Лоб Темного Фейри нахмурился. Он продолжил: — Если это возможно, Ваше Высочество, мы хотели бы помочь. Мы можем что-нибудь еще сделать для вас?

Она попыталась думать.

— Он будет голоден, когда придет в себя. Ему потребуется много мяса.

— С вашего позволения, кто-нибудь из нас сходит на охоту.

Ниниэн кивнула, затем нахмурилась.

— Ты был тем, кто передал пакет Аресузы.

Хейфедд поклонился.

— Да, мэм.

Она прищурилась.

— Почему ты был так осторожен, передавая его Tьягo? — что Хейфедду известно и о чем он умолчал?

Солдат отвел взгляд.

— Ни один из нас не поверил, что смерть Командора являлась несчастным случаем. Я не думаю, что кто-либо сумел бы подкрасться к ней сзади без ее ведома. Ее убийцей должен был быть тот, кому она доверяла и, следовательно, скорее всего тот, кого я тоже знал.

Закрыв глаза, она снова кивнула и он вышел из помещения.

С мечами Тьяго в руках, вошел Рун. Он положил их на пол рядом с кроватью и, встав на колени рядом с Ниниэн, помог ей срезать окровавленную одежду Tьяго. Не отрываясь от дела, она спросила:

— Как Кэм?

Наступила пауза. Затем, повернувшись, Рун положил руки ей на плечи. Он нежно сжал их и сказал:

— Сожалею, дорогая. Она не выжила.

Вдобавок ко всему случившемуся — это стало перебором. Пошатнувшись, она тихо заплакала и Рун крепко обнял ее. Через несколько минут, она спросила:

— Найда?

— Она тоже мертва, — ответил Рун. — Пистолет одновременно выстрелил и взорвался.

— Это моя вина. Это были мои пушки. Я принесла их с собой.

— Прекрати, — голос Руна был спокойным, но твердым. Он гладил ее волосы, когда она прислонилась к нему. — Найда перешла все границы. Кэмерон спасла тебе жизнь. Она совершила смелый, хороший поступок и умерла как воин. Не пытайся забрать это у нее.

Ниниэн прикусила губу. Через некоторое время она смогла кивнуть.

“Спасибо, что заставил Карлинг действовать,” — проговорила она.

“Я должен был. Это же Ти-Бёрд”, — он поцеловал ее в лоб.

Она подняла голову, чтобы взглянуть на Стража.

“Рун, будь осторожен. Карлинг не вполне вменяема”.

“Да, полагаю, это так”, — он улыбнулся, его взгляд был безмятежным.

— Не волнуйся, крошка. Знаешь, как поётся в песне "Не волнуйся ни о чем, потому каждая мелочь будет в порядке!" (песня Боба Марли Everything is Gonna be Alright/Three Little Birds — прим. ред.)

Рун процитировал Боба Марли. Трикс не ожидала, что будет в состоянии улыбнуться, но она это сделала. Девушка перевела взгляд на вытянутую фигуру Тьяго и ее улыбка сменилась яростью.

— Мы покончили с дипломатией. Я хочу, чтобы вы обыскали весь лагерь. Мне плевать, оскорбит это кого-то или нет. Используйте силу, если это будет необходимо. Дьюрин и Найда упоминали некоего Райла. Найди его и выясни, сколько он знает. Никаких поблажек, ни Обри, ни Келлену. Никому.

— Потрясно, — проговорил он. Улыбка Стража стала еще шире, а янтарные львиные глаза вспыхнули хищным блеском. — Звучит как приглашение на мою частную вечеринку.

***

— Ниниэн, — позвал Тьяго, как только открыл глаза.

Он лежал в ее постели, в ее палатке. Кто-то снял с него одежду и искупал. Его бросило в пот от воспоминаний о вспышке ужасной боли в животе, которая, усилившись, затопила все тело обжигающим золотом. Он начал подниматься. Внезапно, Ниниэн оказалась рядом с ним, встав на колени. Она положила руку на его щеку.

— Я здесь. Пожалуйста, не вставай.

Он жадно рассматривал ее. Она была чистой и одетой в халат. Тонкие порезы на шее не были прикрыты, но ее запястья были обернуты бинтами. Ее лицо было напряженным и бледным, а прекрасные глаза полны тревоги.

В своих воспоминаниях он видел ее связанной и на коленях, с кровоточащей раной на шее. На волосок от смерти.

Его рот приоткрылся от резкого выдоха. Схватив девушку, Тьяго притянул ее к себе. Трикс вскрикнула, когда сильные руки сжали ее.

— Всякий раз, как только я выпускаю тебя из поля зрения, случается что-то плохое, — прорычал он.

Ниниэн положила голову ему на плечо, ее маленькое тело расслабилось, уютно утроившись в его крепких объятьях. Тьяго положил руку на ее затылок и уткнулся лицом в ее волосы.

— Теперь все в порядке, — прошептала она.

Она прижалась губами к голой коже его плеча. Ниниэн жива и здорова, и была рядом с ним. Затащив девушку под покрывала, Вер крепко обнял ее. Его мозг начал лихорадочно работать.

— Оковы.

Она пошевелилась.

— Оба комплекта цепей и ключ у Арьял, — ответила ему Трикс, уткнувшись в его плечо. — Она клянется, что найдет способ уничтожить их. Она постоянно называет их "моя Прелесть" и говорит о том, что их необходимо бросить в жерло вулкана.

Он сделал глубокий вдох и выдох.

— Найда, — проговорил он. — Кэм.

Сглотнув, Ниниэн покачала головой.

Тьяго потерся щекой о ее мягкие волосы, пока прислушивался к звукам лагеря. Люди говорили и тихо передвигались. Прошло достаточно времени, чтобы спокойствие вернулось.

— Как долго я был без сознания?

— Почти тридцать шесть часов. Ты чуть не умер, — прошептала она. — Был очень близко, действительно близко.

Он погладил девушку по спине, успокаивая ее, и они обнимали друг друга в тишине некоторое время. Затем Ниниэн зашевелилась.

— Есть еда, — сказала она ему. — Тушеная оленина и формовой хлеб.

Голод был резким, почти болезненным, но необходимость в ответах была острее.

— Расскажи мне все, начиная с того момента, как я ушел, — попросил он.

Ниниэн рассказала. После того, как девушка узнала все детали, она смогла добавить к истории больше, чем то, что с ней недавно случилось. Aрьял с Руном ушли, чтобы следить за Обри и Kелленом, — наиболее опасными подозреваемыми. В то же время Дьюрин получил приказ Тьяго подготовить войска к выходу. Пока Тьяго собирал еду и воду для путешествия и седлал их с Ниниэн лошадей, Дьюрин, проигнорировав его приказ, пошел прямо к Найде.

— Все, что Найда с Дьюрином сделали с того момента, было из-за обострившейся ситуации, — сказала она ему. — Вплоть до самого конца, пока Найда не поняла, что Обри никогда не согласится с тем, что она сделала, и не простит ее. После этого ей уже нечего было терять и, я думаю, она решила — будь, что будет. Только представь себе: еще пару недель назад Найда считала, что Обри будет коронован, а она станет Королевой.

— Ты веришь Обри? — прорычал он.

Она отклонила голову назад, погладив его по лицу.

— Все верят Обри, Тьяго. Он был вне себя. Он подал в отставку и попросил, чтобы его взяли под стражу. И знаешь что? Я, наконец, узнала, в чем заключаются таланты Дункана.

Он поднял голову, нахмурившись.

— Кого?

— Дункана, Вампира, — ответила Трикс. — Оказывается, в 1890 году или около того, он основал предприятие, которое стало впоследствии одной из ведущих юридических фирм в Сан-Франциско. Он эксперт по допросу свидетелей и подозреваемых, особенно, в ходе перекрестного допроса, хотя после всего, что произошло, люди были более чем счастливы сотрудничать. С его мастерством и детектором лжи Aрьял и Руна, они уверены, что все остальные в лагере, в том числе и Обри, — невиновны. Один из слуг Обри и Найды, человек по имени Райл, был вовлечен только частично. Найда послала его, чтобы тихо вывести Обри из лагеря, но не уточнила, зачем. Джерил и Дьюрин были ее единственными сообщниками. Она должна была отлично постараться, чтобы сыграть на их жадности и амбициях. Она пообещала Дьюрину, что он станет Командором, прямо у меня на глазах.

— Теперь все действительно закончилось, — сказал он.

Она кивнула. Ее глаза наполнились слезами.

— Самое печальное, что Аресуза и Кэмерон не должны были умереть. Если бы нам удалось достигнуть большего доверия и открытости, если бы мы просто лучше работали вместе — они были бы все еще живы...

— Тише, ты не должна так думать, — произнес Тьяго. — Все, что мы могли делать, это работать с имеющейся у нас на тот момент информацией.

Ниниэн не смогла сдержать слезы.

— Я знаю, но мне так нравилась Кэм, и она была так счастлива, что едет с нами.

— Понимаю, — прошептал он и обхватил лицо девушки руками, целуя ее влажные веки, кончик носа, рот. — Хотел бы я забрать твою боль.

— А я нет, — заявила она. — Она заслуживает того, чтобы ее оплакивали.

Может быть это и так, но его Фейри перенесла слишком много и для него этого более чем достаточно. Если кто-нибудь бросит на нее хоть один недружелюбный взгляд, он хорошенько придавит его ботинком четырнадцатого размера (рус. 47 р-р — прим.пер.) со стальным носом. Затем Вер серьезно задумается о показательном потрошении.

Он снова нежно поцеловал ее, и она ответила на его поцелуй. Постепенно успокаивающий поцелуй превратился в более глубокий. Ниниэн обняла его за шею, и Тьяго, низко зарычав, передвинулся и накрыл ее своим телом.

— Подожди, — пробормотала она. — Разве ты не хотел бы в первую очередь поесть? Ты должно быть голоден.

— У голода довольно высокий приоритетный рейтинг, — пробормотал он, перенося вес на локоть и проводя рукой вниз по ее телу, пытаясь справиться с ее халатом. — Это следующее в моем списке дел, но ты на первом месте.

Самом важном, самом неотложном.

На талии был поясок. Он был завязан. Тьяго развязал его и распахнул халат.

Под ним на Ниниэн больше ничего не было и мужчина задержал дыхание, когда посмотрел на ее великолепную грудь с розовыми сосками, узкую талию, дерзкое маленькое золотое колечко в пупке и сладкую киску.

Тьяго прижался лбом между ее грудей и с трудом сглотнул. Она была его жизнью. Он чуть ее не потерял.

Ниниэн скользнула руками под его подбородок и нежно приподняла его голову. Выражение ее лица смягчилось, когда она увидела, как сверкали глаза на его суровом лице. Он покачал головой. Его горло сдавило, да и в любом случае, у него не было слов.

— Все хорошо, — прошептала Ниниэн, поглаживая его лицо, плечи. Она добралась до потаенного местечка между их телами, обхватила его член рукой и направила себе между ног. Девушка подтянула колени и обвила талию мужчины ногами, когда он вошел в нее.

Переполняемый чувствами, он произнес:

— Мне нужны те оковы. Я собираюсь приковать тебя к себе. Мы уничтожим ключ. Мы никогда не будем отходить друг от друга дальше, чем на два фута (ок. 0,5 м — прим.пер.).

— Хорошо, так мы и сделаем, — прошептала она. — Обещаю.

— Не шути так, — отрезал он и толкнулся вперед, заполняя ее. Затем его бедра начали нежные и медленные движения, пока он не вошел в нее по самое основание. Тьяго чувствовался огромным и горячим, растягивая ее, находя нужный темп. С каждым толчком он все сильнее прижимался к ней, вбиваясь так глубоко, как только мог.

— Я не шучу, — выдохнула она. — Я почти потеряла тебя.

Откинув голову назад, Фейри закрыла глаза. Ее эмоции были слишком обнаженными, а удовольствие слишком интенсивным. Она впилась ногтями в его спину.

Он скользнул одной мускулистой рукой под нее, другой — на ее затылок и прижал девушку к себе так крепко, что она едва могла дышать.

— Посмотри на меня.

Когда она выполнила просьбу Тьяго, его бескомпромиссные черты лица были грубыми, но глаза были ясными, и они были ...

Уверенными. Непреклонными. Твердыми, как скала.

— Ты никогда не потеряешь меня, Фейри, — заявил он, поймав взгляд Ниниэн. — Я очень сильно люблю тебя.

Затем он толкнулся в нее последним, жестким, сладострастным рывком, который взорвался настолько сильным удовольствием, что оно опалило ее разрушенную душу. Боже, она обожала его. Он был ходящим, говорящим истребителем.

***

Они ели, спали и снова занимались любовью. Ранним утром, их настроение улучшилось и они согласились, что, возможно, пришло время встретиться с миром лицом к лицу. Одевшись, Ниниэн и Тьяго вместе вышли из палатки, и в то время как он не отпускал ее ни на шаг от себя, она не переставала любоваться его высокой, статной фигурой, одетой во все черное.

Пока Тьяго был без сознания, она написала письмо с соболезнованиями семье Кэмерон. Два солдата забрали письмо с собой в Чикаго вместе с ее телом. После исцеления Тьяго, Карлинг исчезла в своем шатре и больше не появлялась. Когда на следующее утро Ниниэн заявила, что можно сворачивать лагерь и возобновлять путешествие, появилось четверо, а не трое Вампиров в длинных плащах, скрывающих лица под капюшонами. Ниниэн заметила, как Рун часто бросал взгляды на Карлинг, закутанную в плащ, когда та ехала верхом на своем черном арабском жеребце, его глаза были задумчиво прищурены. Но чаще выражение его лица было закрытым и отстраненным. Ниниэн и другие уважали его невысказанное желание и оставили мужчину в покое.

Подобное, однако, не относилось к Обри. Рядом с завернутыми в травы тремя телами, которые перевозили в последней повозке, двигалась мрачная группа, и Ниниэн перешла на легкий шаг. После того, как они провели в пути уже большую часть дня, она поймала взгляд Тьяго и подбородком указала на Темного Фейри. Тьяго повернулся, чтобы посмотреть. Обри ехал один. Мужчина плотно запахнул плащ, а его точеные черты лица были мрачными и замкнутыми.

Тьяго стиснул зубы и хмуро насупил брови, но через некоторое время кивнул. Ниниэн подтолкнула свою добродушную маленькую кобылку вперед. Она приблизилась к Обри с одной стороны, Тьяго подъехал с другой.

Голова Темного Фейри поднялась. Он перевел взгляд с Ниниэн на Тьяго и еще больше замкнулся в себе.

— Ваше Высочество, — пробормотал он. Его голос был безжизненным.

— Вы должны знать, что этого не будет, Обри, — заявила Ниниэн. — Я отказываю вам в вашей отставке. Я слишком нуждаюсь в вас.

Обри смотрел вперед невидящим взглядом.

— После Джерила и Найды, у меня больше нет уверенности, что я могу соответствовать вашим требованиям.

— Как-то я слышал, что не преступление хорошо думать о людях, которых вы знаете, особенно о тех, кто вам не безразличен, — заметил Тьяго, не обращаясь ни к кому конкретному, пока осматривал окружающий его ландшафт.

Обри быстро взглянул на него, но промолчал. Некоторое время они ехали в полной тишине.

Ниниэн вздохнула.

— Я знаю, что не могу повлиять на ваш выбор. Знаю, что вам нужно время, чтобы залечить раны и оплакать свою жену, и я обещаю, что вы получите его. Но вы должны вернуться на свой пост Канцлера. Если не хотите сделать это ради меня, то сделайте ради своего народа.

Снова тишина. Затем Обри тихо произнес:

— Я сделаю для вас все, что смогу...

Она прервала его, чтобы не услышать еще один отказ.

— Хорошо, — сказала она решительно. — Мне нужны вы оба с Келленом. Вдвоем вы должны будете составить короткий список людей, которых бы вы порекомендовали на должность Командора Темных Фейри. И я не знаю, как именно вы это сделаете, но хочу, чтобы вы предоставили мне всю историю финансовой деятельности Уриена, с тех пор как он взошел на трон.

Искра любопытства оживила унылый взгляд Обри.

— Что вы хотите узнать?

Опыт подсказывал ей, что улыбаться еще рано

— Я хочу узнать, каким было состояние моей семьи до того, как Уриен стал Королем. Не обязательно быть точным, если нет тщательных записей. Просто хочу увидеть реальную смету. Понимаете, я была встревожена несправедливостью того, что мы обговаривали ранее. Я думаю, что Уриен за эти годы слишком уж обогатился за счет изоляции Темных Фейри. Я намерена принять только то, что принадлежало мне по праву до смерти моего отца. Остальную часть состояния Уриена я хочу направить в дело и расширить возможности для наших людей. Вы же хотите помочь мне потратить эти деньги с умом, не так ли?

Она искоса взглянула на него. В глаза Обри вернулась жизнь, проявившаяся встревоженной заинтересованностью и напряженным размышлением. Расслабившись в седле, с другой стороны от Обри, Тьяго приподнял бровь.

Теперь настало время улыбнуться. Возможно, совсем чуть-чуть.

***

Дорога с рекой извивались, расходясь и сходясь снова, как поссорившиеся любовники. На третий день их путешествия начали появляться отдельные дома и деревеньки. Темные Фейри повыходили на улицу, с удивлением глазея на процессию. Это были красивые и творческие люди, но хотя их дома и имущество хорошо охранялись и сверкали от вспышек Силы, их относительная бедность была болезненно очевидной.

Тьяго был спокойным, но стал напряженным от гнева, когда Ниниэн, спешившись, пошла поговорить с людьми. На расстоянии прогремел гром, что отразилось на лицах многих в группе. Ниниэн обернулась, чтобы взглянуть на Стража. Он усмирил противостояние с самим собой и, наконец, гром затих.

Слухи быстро распространились и еще больше людей стало появляться на дороге. Они приносили свежеиспеченный хлеб и сыр, воду и вино для группы, дарили Ниниэн букеты цветов, белье и одеяла с ручной вышивкой, великолепно сделанные серебряные ювелирные изделия, благовония и специи. Толпа все прибывала, и вот процессия растянулась уже на четверть мили позади группы. В их последнюю ночь в лагере от ярких костров, которые разожгли в сельской местности, доносились обрывки пения и смеха.

— Я никогда ничего подобного не видел, — проговорил Келлан Ниниэн за отличным ужином из охотничьего рагу.

Она покачала головой, встретившись с темным взглядом Tьягo над мерцающим желтым огнем.

— Даже не знаю, что сказать.

— Ничего и не нужно говорить, — сказал ей Келлен с улыбкой. — Просто хорошо правьте.

Затем наступил их последний день путешествия. Она уже узнавала окрестности. Знала, что впереди есть поворот. Еще дальше они проехали под обрывом, с которого можно было рассмотреть всю реку, подмигивающую серебристо-голубым сиянием в по-осеннему слабом солнечном свете. Какое-то время дорога взбиралась на пологий подъем и Трикс точно знала, где они достигнут вершины холма. Ее сердце бешено заколотилось. Во рту пересохло, руки задрожали.

— Фейри, — пробормотал Тьяго, подъезжая к ней.

— Просто подожди, — прошептала она. — Смотри.

Они достигли гребня холма и взглянули на долину.

Земля расстилалась внизу зеленым и золотистым ковром. Скопление бледных зданий со скромными, грациозными линиями виднелось сквозь подлесок деревьев, одетых в блестящую осеннюю листву. Глубокая синяя река окаймляла долину. Она брала исток из огромного водопада, виднеющегося вдалеке и окутанного вечным туманом, который сверкал в этот ясный холодный день.

Украшением пейзажа был дворец на берегу реки, переливающийся жемчужным и светло-золотистым светом. Двойная колоннада огромных чинар располагалась вдоль дороги, ведущей к дворцу. Высота древних деревьев достигала нескольких этажей, искривленные белые ветви, тянулись вверх, словно прекрасные раскрытые веера. Золотая листва еще не опала с них, а стволы деревьев были покрыты пышным подолом лозы с алыми листьями.

Aрьял подтолкнула свою лошадь к Ниниэн. Глаза Гарпии расширились от удивления.

— Так вот какой Адриель. Вот, дерьмо, неудивительно, что он так прославлен в стихах. Мы, наконец, достигли конца путешествия.

Ниниэн с Тьяго посмотрели друг на друга.

— Нет, — проговорил он. — Это только начало.

Эпилог

Ранним утром, неделю спустя, Ниниэн сидела за столом на террасе и смотрела на свой личный сад. День начался холодным и ясным рассветом. Она надела меховой халат, вокруг нее стояли жаровни. Сад был жемчужиной, занимающей где-то треть акра роскошного, густого и ухоженного газона, фруктовых деревьев, цветов и кустарников. Она наблюдала за тренирующимся в саду мужчиной. Он снял рубашку и ручейки пота блестели на его длинном, мускулистом теле.

Ее коронация прошла за день до этого. На свою коронацию Уриен надевал одежду, инкрустированную драгоценными камнями и золотом. Ниниэн же выбрала для себя простое, сделанное на заказ платье из шелка глубокого темно-синего цвета. Должно быть, она говорила правильные вещи и давала правильные ответы. Ниниэн не могла ничего вспомнить. Она пережила церемонию, но ее разум был затуманен страхом и девушка вздрогнула, когда корона ее отца легла на ее голову.

Потом она провела свой первый суд. Трон был смехотворно неудобной частью мебели. Трикс сделала мысленную заметку достать подушку. Тьяго, в строгой бессменно черной одежде с двумя скрещенными за спиной мечами, впервые занимал позицию позади нее. Представители американского, канадского и других вотчин Древних преподнесли ей подарки, поздравления и обещания дружбы. Отлично. Время покажет, кто чего стоит.

Затем пришел черед засвидетельствовать ей свое почтение дворянам Темных Фейри. Она отметила обоих подтвержденных и потенциальных союзников, а старых врагов с дружественными лицами, которые низко поклонились ей, одарила холодной улыбкой. Тьяго провел плодотворную неделю. Он выявил пятерых дворян, которых арестовали и предали суду за участие в перевороте, в котором была убита ее семья. Она утвердила Келлена Главным Судьей, а Обри — Канцлером и назначила по их рекомендации на должность Командора умного, опытного и добродушного мужчину по имени Фафнир Орин, которого также одобрил Тьяго.

После коронации состоялся праздник, на котором она сначала танцевала с Обри, потом с Келленом, третьим был Фафнир, а далее по списку с заранее одобренными безопасными партнерами. Также она танцевала с тем, кого любила больше всего. После праздника они с кучей одеял расположились в ее личном саду, где занимались любовью под сверкающей россыпью звезд и это было прекрасно. Великолепно.

— Доброе утро, Ваше Величество. Спасибо за приглашение на завтрак, — проговорил за ее спиной Обри.

Она повернулась, чтобы ответить ему светлой улыбкой.

— Доброе утро, Обри. Надеюсь, вы не против обсудить рабочие вопросы за завтраком.

— Вовсе нет, — ответил он ей. — Мне нравится рано начинать свой день, к тому же у нас накопилось много неотложных дел.

Канцлер присоединился к ней за столом. Ниниэн налила ему чашку кофе. Вместе они перевели взгляд на мужчину, оттачивающего на своем могучем теле сложные приемы боевых искусств, которые растягивали и приводили в тонус его мышцы после недавнего исцеления от серьезных ран.

— Здесь, он всегда будет находиться в состоянии войны, — произнес Обри, обеспокоенно нахмурив лоб.

В разгар своих занятий, мужчина взглянул на нее. Он был в курсе того, что было только что сказано. Так же как был и в курсе всего, что происходило вокруг нее. Его Сила окутывала ее своей теплотой, как невидимой лаской.

Королева Темных Фейри ответила:

— Это делает его счастливым.

Content

Теа Харрисон
Сердце бури

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог