Владислав Кулигин

ПРИШЕЛЕЦ ИЗ РАЯ

Глава первая

Тихо, почти беззвучно шел дождь. Живительная влага падала с неба, орошая пустынный и на первый взгляд, почти безжизненный пейзаж. Я стоял на широком высокогорном плато. Перед моим взором раскинулся унылый и одновременно завораживающий вид. Бескрайние равнины степного пейзажа уходили к исполинским черным зазубринам гор у самого горизонта. По степи неслось по своим делам перекати-поле, великолепно дополняющие ландшафт.

Порыв ветра всколыхнул мои волосы, испортив прилизанную дождем, но все еще безупречную прическу. Я чуть улыбнулся. Глубоко вдохнул, ощущая свежесть и чистоту здешнего воздуха, на душе стало чуть легче. Дожди в таких местах, как это, идут нечасто. Должно быть, вскоре этот пейзаж преобразится. Унылые серые равнины зазеленеют, чтобы потом снова вернуться к прежнему виду. Вот так и все в нашей жизни сначала расцветает, приобретая наилучший вид, потом медленно, но верно угасает.

Разглядывая этот пейзаж, открывающийся мне с высоты горного плато, я невольно отрешился от всех проблем, слившись с окружающим пространством. Мне сейчас это очень нужно. Только громкий и настойчивый писк у меня за спиной напомнил мне о цели прибытия сюда. Я обернулся. Передо мной возвышался исполинский серебристый шар. Его диаметр равнялся десяти метрам. Подойдя к нему, я дождался, пока откроется дверца, и вошел внутрь. Меня встретил аккуратный уют кабины пилота. Удобное кресло, перед которым на столике стояла хрустальная сфера размером с мою голову, писк доносился именно из нее.

«А вот и новости!»: с предвкушением чего-то хорошего подумал я.

Усевшись в кресло, я положил руки на хрустальный шар. Дверь в корабль тут же закрылась. Как только мои руки соприкоснулись с поверхностью шара, перед глазами сразу возникли голографические проекции функций корабля. Я подключился к центральному компьютеру. Выбрав среди палитры опций функцию звукового оповещения, я понял, в чем дело. Не увидел, не услышал и не почувствовал, а именно понял, информация поступила ко мне напрямую, со скоростью нейронного импульса.

– Сигнал обнаружен! – выразил я мысли вслух. – Его источник находится вблизи южного полюса планеты.

Надо спешить. Отдав кораблю команду на взлет и перебазировку в район источника сигнала, я отдернул руки от шара. Видение перед глазами тут же исчезло. Кабина чуть задрожала. Это продлилось лишь пару секунд, после чего все прекратилось. Это означало, что я больше не нахожусь на поверхности пятой планеты системы Дакоба, а стремительно несусь по небу ввысь, к звездам.

Внимательно посмотрев на хрустальный шар, я увидел там свое отражение. Стандартная, очень даже распространенная внешность. Русые волосы, худощавое лицо, на лбу четко видны контуры века третьего глаза. Ресниц там не наблюдалось, это означало, что глаз совершенно здоров и готов к применению в подходящий момент. Сейчас нужда в нем отсутствовала. Все спокойно и очень даже хорошо – сохранялась надежда.

Для представителей моей родной планеты Лирия, я гражданин ничем не примечательный. Обычная заурядная личность со своей работой и проблемами. Не то, что мой брат. Мне захотелось увидеть, как протекает полет. Для этого я чуть коснулся шара. От моего прикосновения под пальцем пробежал небольшой статический разряд и лишенная окон обозрения кабина корабля, преобразилось. Теперь вокруг целый мир. Бездонная чернота космоса, россыпи драгоценных камней звезд, до которых можно легко дотянуться. Снаружи для любого стороннего наблюдателя мой корабль, после моих действий, ничем не изменился, прозрачным он стал только для меня.

Я теперь ясно видел, под собой планету, с которой только, что стартовал. Она являлась небольшим планетоидом класса «М», что по нашей терминологии означало планету пригодную для жизни. Толстые белые облака мерно плыли по серо-голубой планете. С орбиты прекрасно виднелись озера, моря и реки. Несмотря на благоприятные условия, здесь существовали только примитивные формы жизни в виде бактерий, растений, насекомых и мелких животных. На южном полюсе планеты виднелась небольшая ледяная шапка. Значит, тепло тут явно не везде. Мой корабль автоматически проводил требуемые для посадки на южной стороне маневры, позволяя мне отвлеченно придаваться своим мыслям, созерцая чужой мир.

Удивительно, наша цивилизация, одна из самых древнейших в галактике, но великих путешественников в истории насчитывались единицы, и то, давным-давно. Тогда жители планеты Лирия только начали свой большой путь по вселенной. Они сделали очень многое, установили первые контакты с неведомыми до той поры инопланетными цивилизациями, заложили основы межпланетных экономических отношений. И память о героях прошлого увековечена в поэмах, статуях, их именами стали называть целые миры. Но все это происходило так давно, что современные лирийы воспринимали те события как элемент фольклора. Для такой расы, как наша, это являлось непростительным невежеством. Мой брат решил изменить это. Он стал единственным в своем роде путешественником, решившим устремиться в еще неизведанные глубины космоса, чтобы дать новый толчок развитию нашего общества. Идеалист по натуре он всегда и во всем был упрям и просто неудержим.

Современные власти Лирии это как водится, не оценили. По их мнению, контактов с пятидесяти четырьмя инопланетными расами, входящими в Галактическую Ассамблею вполне достаточно и новые, просто не нужны. Подобные заявления только подтвердили то, что нашей расе нужна помощь. И Сендор оказал ее. Он повторил подвиги наших древних героев, установил контакт с новыми расами, проник так далеко в глубокий космос, как еще никто до него. Это оказало на наше общество добротное освежающее воздействие. Моего брата ждали на родине, собираясь встретить его как героя, но случилось нечто непредвиденное. Когда его корабль вновь вошел в пространство галактической ассамблеи, связь с ним неожиданно для всех прервалась.

Поначалу все списали на временные технические неполадки, но когда молчание продлилось больше недели, на родине забили тревогу. Наше правительство попросило всех членов ассамблеи оказать помощь в поиске Сендора. Но, несмотря на все усилия, прошел целый месяц, а его так и не нашли. Как единственный его брат, я поклялся честью нашего рода узнать правду о нем, а если Создатель будет благосклонен, то и вернуть его самого на нашу родину. Уже две недели я веду поиски, но нашел только слабый сигнал маячка с его корабля. Он исходил из места, куда сейчас собирался сесть мой корабль.

Планета стала резко увеличиваться в размерах, я начал снижение. Судя по всему, сигнал шел именно с южной части планеты, поскольку мой корабль направился в сторону ледяной шапки. Благодаря объемному виду из кабины, мне показалось, что я сам нырнул в атмосферу планеты, словно хаотично блуждающий по космосу метеор, растворившись в ее облаках. Преодолев слой атмосферы всего за несколько секунд, благодаря антигравитационным двигателям, придуманным нашей расой, полностью избежав трения об атмосферу, моя сфера плавно опустилась на поверхность планеты. Как только корабль выключил двигатели, панорама объемного вида тут же исчезла, корпус моего судна снова сделался непрозрачным. Источник сигнала с корабля моего брата оказался теперь совсем рядом со мной.

Перед тем, как выйти наружу, я еще раз прикоснулся к прозрачному шару управления и начал проверку состояния окружающей среды за бортом. Перед моими глазами заплясали зигзаги графиков и диаграмм, отражающих состояние за бортом. Из информации я понял, что температура в этой части планеты намного холодней, чем на экваторе, где я находился перед этим. Воздух свежее, это обуславливалось большим наличием кислорода в этом секторе планеты. Если судить по объединенной системе показателей галактической ассамблеи, то температура за бортом равнялась минус десяти градусам по Цельсию. Да уж, что ни говори, холодно. Не то, чтобы наша раса уязвима к холоду, мы также воспринимаем его, как и большинство других рас мирового сообщества, но в этот раз я оказался не подготовлен к нему. Я никак не рассчитывал на то, что мне придется оказаться в таких условиях, поэтому не удосужился обзавестись теплой одеждой. На мне сейчас была пурпурная одежда, состоящая из длинной куртки, штанов, рубахи и туфель. Этот цвет являлся национальным символом моей расы. Он показывает нашу духовную и физическую чистоту и совершенство. Все лирийцы гордо ходят в пурпуре, подчеркивая тем самым свою принадлежность к нашему народу. В этот раз я пожалел о том, что не взял с собой что-то более теплое и менее символическое. Еще я понял, что источник сигнала находится в сотне метров к югу от места посадки.

Я встал с кресла и подошел к сплошной на первый взгляд, металлической стене. Она перестала быть таковой, стоило мне только прикоснуться. Корабли нашей расы являлись вожделенным объектом для преступных сообществ ассамблеи, оставаясь недостижимой мечтой. Ни один даже самый матерый взломщик кодов не мог справиться с технологией нашей расы. Такая защита стала возможной только потому, что корабли лирийцев всегда настроены на генетический код своих владельцев. Все двери и системы открывались и работали только после физического контакта с хозяином. А для воров корабль вроде моего, оставался лишь монолитной сферой без окон, дверей и других конструктивно выделенных особенностей.

Стена после моего прикосновения обратилась в дверь, которая плавно отъехала в сторону, выпуская меня в мир южной части пятой планеты системы Дакоба. Стоя в корабле, на расстоянии трех метров от поверхности я несколько мгновений любовался видом. По сравнению с экваториальной частью планеты, где простиралась степь, пейзаж изменился, но не очень. Он, по сути, являлся зеркальным его отражением. Место степи заняла тундра. Насквозь промерзшая земля, поросшая редкой жесткой травой, уходила к горизонту, на котором царапали небо исполинские горы. Ледяная шапка южного полюса из-за отсутствия океанов на планете начиналась прямо с поверхности. В воздухе порхал легкий снежок.

Я спрыгнул на землю. Дверь за мной тот час закрылась, и корабль снова превратился в монолитную серебристую сферу. По показаниям бортового компьютера моего корабля сигнал шел из точки находящейся в ста метрах к югу от места приземления. Обойдя свой корабль, я осмотрел территорию посадки. Как и во всех случаях применения антигравитационных двигателей, не было никаких последствий для экологии планеты, опаленной земли, вмятин или кратеров, просто примятая травка, на которой стояла моя сфера. Полная безопасность для природы это еще один плюс наших технологий. Когда я уберусь отсюда, никто и никогда не сможет узнать о моем присутствии. Это мысль почему-то меня развеселила. Я ни от кого не скрывался, за мою голову не назначали награду, просто не любил, когда кто-либо вмешивался в мои дела. Мой брат исчез при загадочных обстоятельствах, до этого он облетел некоторые районы дальнего космоса, поэтому сохранялась вероятность, что искать его мог не я один.

Оставшись довольным увиденным, я направился к предполагаемому месту нахождения маячка с корабля Сендора. Земля промерзла насквозь, чувствовалось, что под ней лед. При дыхании изо рта шел пар, а мои туфли на тонкой подошве не выдерживали таких условий, и ноги у меня начали замерзать. Не смотря на это оказалось приятно ходить по миру, в котором раньше никогда не ступала нога лирийца. Вероятно тот же дух искателя приключений находился и в моем брате, только развился в гораздо большей степени.

Немного пройдясь на юг, я увидел то, что могло вселить в меня радость, но породило лишь волнение. Впереди зияла небольшая воронка, такой мини кратер на ровной поверхности. Около двух метров в диаметре, глубиной едва ли в половину. Хоть я пока не видел, что находилось на ее дне, но уже догадывался. Приблизившись к воронке и осмотрев ее содержимое, я увидел то, что и ожидал. Небольшой, размером с мою ладонь конусообразный предмет черного цвета. Именно он испускал тот сигнал, который и привел меня в пустынный мир.

Нагнувшись, я взял маячок в руки. Он казался почти невесомым, что являлось очередным достоинством наших технологий. Маячок источал тепло, хотя в лучшем случае пролежал здесь не менее месяца. Вот этого я объяснить не мог. Обычно сигнальные маячки наших кораблей ничем выдающимся, кроме материала не отличались. Тщательно осмотрев его, я ничего подозрительного не заметил. Литой конусообразный предмет черного цвета, без каких-либо следов вмешательства.

«Надо отнести его в корабль и более детально там изучить!»: подумал я.

Сказано сделано. Когда я вернулся к своей летающей сфере, мои ноги уже с пару сошлись. С наслаждением человека вернувшегося в родной и милый дом, где любят и ждут, я вошел в свой корабль. Первым делом я снова уселся на свое ставшее родным, кресло и коснулся шара. Установил более высокий температурный режим в корабле. Мне нужно было согреться. Далее, я положил свою находку прямо на хрустальный шар. Маячок легко удержался на нем, так, как я включил режим детального анализа найденного объекта. Все изучаемые предметы прижимало к шару особым энергетическим полем. Обхватив хрустальный шар руками, я принялся следить за результатами исследования.

Перед глазами снова пробежали первые данные анализа. Маячок сделан из талариума, весил два с половиной килограмма. Эта информация не вызвала у меня удивления. Зато следующие данные повергли меня в шок. Кроме обычного источника энергии внутри найденного мной предмета имелся еще один, не понятно, зачем там оказавшийся. Также в конической вершине маячка находилось совершенно нехарактерное для него устройство – кнопка. Что под ней, рассмотреть не удалось даже с помощью сканеров моего корабля. Закончив анализ на этих данных, я отдернул руки от шара управления и едва успел подхватить маячок, соскочивший вниз.

– Очень интересно.

Значит, мой брат умышленно изменил маячок. Зачем? Решил оставить мне какое-то послание. Он же наверняка знал, что если случится что-то непредвиденное, я буду искать его. Это вполне правдоподобно. Впрочем, оставалась и еще одна версия. Кто-то мог подменить маячок и подбросить его мне. Возможно, что как только я нажму эту самую кнопку на маячке, то я вместе со своим кораблем превращусь в пар. В любом случае, строить догадки можно бесконечно.

Держа конусообразный предмет на вытянутых руках (как будто, это могло помочь) я зажмурился и нажал большими пальцами на его вершину. Мгновение спустя ничего не происходило. Я открыл глаза.

«Может, я что-то неправильно сделал?»: подумал я, осматривая прибор. Как вдруг, перед моими глазами все померкло. Это продолжалось всего лишь мгновение, но заставило меня испугаться. Лишь когда я увидел знакомое до боли лицо, то почувствовал облегчение.

Уже сам вид черноволосого лирийца с худощавым лицом, сильно обеспокоил меня. Выглядел мой брат не так как всегда. Его третий глаз слегка приоткрыт, что говорило о недавнем применении способностей нашей расы. Ментальная проекция моего брата отобразилась по пояс, так, что я отчетливо видел, его одежду. Сендор был облачен в не свойственную нашей расе одежду. Черная куртка из какого-то мягкого материала, из-под нее торчала синяя рубаха. Да и сам он выглядел изможденным. Тем не менее, он улыбался.

– Здравствуй брат, – началось воспроизведение послания. – Наверняка ты удивлен моим обликом, но я знал, что в случае непредвиденных обстоятельств ты будешь искать меня. И если ты сейчас смотришь это сообщение, значит, эти самые обстоятельства произошли. Я специально принял меры предосторожности. Та кнопка на конической вершине маячка – тригер. Когда ты на нее нажал прибор автоматически взял пробу твоего ДНК. Таким образом, если бы мой маячок нашел кто-то другой, то послание осталось не прочитанным. После того, как ты прослушаешь это сообщение, оно будет автоматически удалено с маячка, так, что запоминай внимательно, что я тебе скажу.

У меня все похолодело внутри. Значит, мой брат вляпался во что-то очень дурно пахнущее и наверняка опасное.

– Во время путешествия по дальнему космосу я нашел нечто невероятное, поражающее воображение, меняющее все, – продолжил мой брат, его лицо просветлело. – Это был мой последний полет по неизвестному сектору, я уже готовился возвращаться назад, когда обнаружил на одной из неизученных планет…

Брат не договорил. Его ментальная проекция оглянулась куда-то назад, потом снова обратилась ко мне, лицо Сендора стало тревожным.

– К сожалению, у меня нет времени рассказать тебе больше, – продолжил мой брат. – Я понял, что моя находка привлекла излишнее внимание. Скажу тебе только одно, направляйся на Каратак, он расположен на окраине территории ассамблеи. В столице этого мира найди местного жителя по имени Рксу. Его отыскать не сложно, он довольно известная персона. А пока я прерываю связь. Мне пора.

На этом послание закончилось, видение исчезло, маячок в моих руках моментально остыл, превратившись, в обычный кусок метала. Я с самого начала предполагал что-нибудь подобное. Если путешественник, забредший на окраины изведанного космоса, исчезает, будучи уже недалеко от дома, значит что-то тут не чисто. Планета Каратак, о которой упомянул мой брат, находится не далеко от системы Дакоба. На своем корабле я достигну ее за четыре дня. Насколько мне известно, Каратак – крупный логистический центр. Это значит, что там много торговцев и перекупщиков, половина из них нелегалы. Запасов пищи и воды в моей сфере хватит как раз, чтобы добраться туда, а покупка новых припасов – не плохой повод для посещения и хорошая легенда для отвода лишних глаз.

Коснувшись хрустального шара, я отдал команду на взлет. Корабль качнуло. Я снова включил полный обзор и мог теперь наблюдать, как передо мной разверзаются облака, и как поверхность планеты становится все более далекой. Когда вокруг меня снова разлилась чернота космоса, я задал кораблю новые координаты полета. Нужно срочно встретиться с этим Рксу и разузнать у него как можно больше. Моя серебристая сфера стала постепенно отдаляться от планеты, готовясь к переходу на гиперскорость. Я сосредоточился на своих мыслях о брате, решив более ни о чем другом не думать, но меня отвлекли. Это сделали две крохотных точки, быстро двигающихся над поверхностью планеты. Я тот час коснулся шара управления и приказал кораблю пока отменить ускорение и увеличить увиденные объекты.

Над планетой кружили два небольших аппарата. Они имели хищную стреловидную форму и были выкрашены в черный цвет, почти полностью сливаясь с окружающим космосом. Они очень походили на пиратов. Но только, что им нужно в этом пустынном мире? Может у них здесь база? Это маловероятно, иначе я бы узнал об этом еще при подходе к планете.

Неизвестные корабли тем временем, пошли на посадку.

«Не буду навлекать на себя гнев пиратов. Я не полицейский, в конце концов!»: подумал я.

Снова отдав приказ об ускорении, я поудобней откинулся в кресле, приготовившись к резкому переходу в гиперскорость. Через несколько мгновений, вся вселенная поплыла перед моими глазами и превратилась в одну нескончаемую звездную нить. Я закрыл глаза.

* * *

Пронзая редкие белые облачка, плывя в синем океане чистого летнего неба, наш антиграв пролетал над городом. Первый раз в столицу меня привозил отец, когда я был совсем маленьким. С тех пор я почти ничего не помнил, поэтому смотрел на Алессию, как в первый раз. Город простирался до самого горизонта. В нем легко сочетались технологичные черты благ цивилизации со старыми улочками и большими зелеными участками лесопарковых зон. Вид завораживал меня, двенадцатилетнего парня, выросшего в провинции. Я зажмурился и перевел взгляд на брата. Сендор сидел у противоположных окон кабины антиграва рядом с мамой. Он не отрываясь смотрел на мелькавшие там виды и восторженно делился впечатлениями с нашей матерью. Илайя, смотрела на сына и гладила по голове. Добрая и любящая, она всегда являлась для нас опорой и тем убежищем, придя в которое, тебе становится хорошо и все проблемы исчезают от самого факта присутствия. Ее стройная, высокая и прямая фигура, олицетворяла внутреннюю силу и непоколебимую веру в лучшее. Она посмотрела на меня и улыбнулась.

– Намид, ты почему такой серьезный? Не рад поездке?

Я улыбнулся в ответ. Меня охватило странное чувство. Не радость от возвращения в столицу, а скорее предчувствие чего-то плохого. Возможно это из-за того, что наш с братом папа трудился на другом краю нашего сектора космоса и не мог разделить наше путешествие.

– Я рад, но жаль, что папа не приехал, – сказал я.

Мама понимающие кивнула.

– Не волнуйся. Осталась всего неделя, и он вернется к нам.

«Чтобы еще через три месяца исчезнуть на полгода»: домыслил я про себя.

Антиграв тем временем начал снижение. Он приземлился на площадке в центре одного из парков. Стенки корпуса растаяли, позволив нам выйти. Помахав руками улетающему транспорту, мы начали прогулку. В этот день мы запланировали посетить центральную площадь нашей столицы и ряд музеев, после чего антиграв возвратит нас домой.

Между пешеходных дорожек, статуй, деревьев и фонтанов, проходили ленты транспортеров, опоясывающие весь парк. На них мерно двигались, наслаждаясь видами сотни людей. Мама стала на одну такую дорожку и позвала нас с собой.

Я потянулся. Тело затекло и жаждало движения. Ползти на медленном транспортере мне совершенно не хотелось. Видя мое нетерпение, Сендор легонько хлопнул меня по животу и с криком «догоняй», помчался вперед. Улыбнувшись, я побежал за ним.

– Только далеко не убегайте, где потом вас искать! – сказала мама вдогонку.

Пропитанный ароматами свежескошенной травы и цветов воздух бил в лицо, заставляя меня чуть жмуриться. Мимо проносились фонтаны, деревья и проходящие мимо граждане, провожавшие нас одновременно и улыбками и порицаниями. Остановившись, когда закололо под ребрами, я присел отдохнуть у подножья большой статуи. Переводя дух, я даже не посмотрел, кого она изображала. Брат остановился следом и подошел ко мне.

– А кем ты хочешь стать, когда вырастишь? – сказал он, придя в себя. – Работать как отец?

Я пожал плечами.

– Наверное, дело то благое. Так устроено наше общество, ты приносишь ему пользу своей деятельностью, а оно благодарит тебя всеми нужными благами по потребностям. Все справедливо. А ты?

– А я хочу быть как он, – сказал брат, указав рукой на статую, возле которой я сидел. Обернувшись, я осмотрел место, где решил отдохнуть. Над нами возвышался каменный истукан с благородным лицом, в руках он держал макет старинного космического корабля, устремленного ввысь.

– Кто это, брат? – растерянно сказал я.

Сендор усмехнулся.

– Ну ты даешь, не знать такого героя. Это же Блессу.

Я удивленно выдохнул. Это имя знает каждый ребенок на Лирии. Последний первооткрыватель в истории нашей цивилизации взирал на нас мраморными глазами, как мне показалось, полными тоски по былым временам.

– И ты хочешь стать путешественником? – удивился я. – Почему? Это ведь никому не нужно, да и лететь теперь некуда.

– Космос большой, я найду куда лететь. А о нужности пусть судит наше общество.

Я внимательно посмотрел на брата. Он выглядел абсолютно серьезным, уверенным в своей правоте. Нашу беседу прервала мама.

– Вот вы где, еле нашла! Чтобы больше никаких пробежек. Вы меня поняли?

Мы кивнули. Она взяла нас за руки, и мы продолжили путь. Впереди нас ожидал весь день, а предстояло еще так много повидать.

Глава вторая

Тихо шел дождь. По стеклу беззвучно текли капли, образуя причудливые водяные формы. У большого окна стоял мужчина в строгом деловом костюме черного цвета и обозревал открывающуюся панораму. Шпили небоскребов, более низкие здания и строения, автомобильные трассы, которые со своими нескончаемыми пробками напоминали отсюда русла рек, по которым текли разноцветные потоки машин. С высоты птичьего полета просматривалась большая часть мегаполиса. Остальное надежно скрывал смог и водяные испарения, обычные здесь явления после дождя.

Мужчина выглядел от силы лет на сорок. Он задумчиво смотрел в окно. Создавалось впечатление, что некая сверхъестественная сила, наделила этого человека всеобъемлющей властью и теперь он постоянно думает о благе для всего мира, и просто не способен отвлекаться по мелочам. Раздавшийся легкий стук в дверь, позади него как раз и являлся такой мелочью. На его суровом, словно вырубленном из камня лице не дрогнул ни один мускул.

Стук повторился, на этот раз настойчивее. Только это заставило его оторваться от своих дум и обернуться. Внимательному взору предстал роскошный кабинет, оформленный по последнему слову моды в стиле хайтек. Прямо перед ним раскинулся большой письменный стол из стекла и пластика, рядом с которым стояло завлекающее выдвинутое кожаное кресло. По другую сторону стола находился простой деревянный стул с прямой спинкой.

– Да, – наконец ответил мужчина.

В кабинет вошел высокий худощавый парень лет двадцати пяти, также в строгом костюме, но в отличие от хозяина кабинета, серого цвета. Он удачно гармонировал с его наружностью. Сам молодой человек подходил под термин «серая масса». Коротко стриженные белесые волосы, светло-серенький цвет кожи в сочетании с серыми глазами и незапоминающимся лицом давали возможность таким людям, как он быстро растворяться в толпе, не привлекая лишнего внимания.

– Здравствуйте Игорь Петрович, – сказал вошедший. Его голос совсем не сочетался с внешностью, оказавшись сильным и уверенным, говорящим о силе духа своего обладателя.

– Заходи Фрэнк, я ждал тебя, – сухо сказал хозяин кабинета, уютно устроившись на кожаном кресле. Оно при этом поднялось на несколько сантиметров, чтобы сидевший в нем казался выше своего собеседника.

Молодой человек послушно сел на жесткий стул со спинкой.

– Как идут дела? – спросил Игорь Петрович.

– Все идет по плану. Объект благополучно доставлен на базу. Проблем не возникло.

– Рад это слышать. Надеюсь, секретность надлежащая?

– Да, сэр.

– Очень на это надеюсь, – сказал Игорь Петрович. – Хочется верить в твое понимание, что успех всей этой затеи построен на ее полной секретности. Если информация попадет в руки журналистам или агентам ассамблеи, тогда все пойдет прахом. Ты это осознаешь?

Молодой человек занервничал. Это усиливалось еще и особенностью стула, который специально спроектирован так, чтобы расположившиеся в нем граждане чувствовали себя не комфортно. Это усиливало психологическое давление Игоря Петровича на своих собеседников, который нависал над ними, словно дракон над жертвой.

– Я могу вас заверить, Игорь Петрович, что проблем не возникло, никаких.

Голос Фрэнка едва заметно дрогнул. Игорь Петрович оставшись этим довольным, вальяжно откинулся на кресле.

– В таком случае я доволен, – сказал хозяин кабинета. – Но это еще не все. Успешное начало лишь повод для новых беспокойств. С этого момента назначаю тебя руководителем службы безопасности проекта. Ты должен использовать все свои ресурсы, чтобы поддерживать секретность проекта и пресекать любые попытки утечки информации. Вопросы есть?

– Нет, сэр.

– Тогда приступай к выполнению обязанностей. Свободен.

Фрэнк торопливо поднялся со стула и направился к выходу. У самой двери Игорь Петрович окликнул его. Молодой человек обернулся.

– Держи меня в курсе дела.

– Да сэр.

С чувством явного облегчения молодой человек закрыл за собой дверь и отправился исполнять новые обязанности.

* * *

Почти четыре дня прошло с тех пор, как я вылетел на Каратак. Мой корабль беззвучно плыл в желтом океане гиперпространства, единственно возможной среде, позволяющей выдержать такую скорость. Все это время я тихо предавался своим размышлениям. Они, конечно, были посвящены моему брату. Нельзя сказать, что я сиднем просидел почти четыре дня на капитанском кресле, мой кораблик хоть имел малые размеры, однако его помещения не ограничивались рубкой управления. В моем распоряжении не только одна комната, но еще и места для пассажиров – двух существ гуманоидного типа, отсек для гигиенических нужд и служебные помещения – шлюз и небольшой грузовой отсек. Для одного меня места хоть отбавляй, и я в свободное от контроля за полетом корабля время, прогуливался по отсекам, разминая затекшие конечности. Но, так или иначе, мои мысли сводились на Сендоре, его послании и моих дальнейших действиях. Я раз за разом вспоминал его сообщение. Оно меня озадачило. Уж слишком много в нем странностей.

Во-первых, почему брат оказался в не имеющей ничего общего с нашей расой одежде? Во-вторых, он явно казался чем-то обеспокоенным. Я вспомнил, как он хотел рассказать мне что-то очень важное, но прервался на полуслове, оглянулся назад. Вероятно, опасался кого-то, или чего-то. И, наконец, его третий глаз оказался приоткрыт, что говорило о недавнем использовании. Это беспокоило меня больше всего.

Сакральный орган, исходя из догматов нашей официальной религии, дан Создателем для защиты от сил тьмы. Он не применялся в повседневной жизни лирийцев, по своей сути он и глазом-то не являлся, но был незаменим в экстремальных, представляющих угрозу для жизни ситуациях. Граждане нашего общества и мужчины и женщины имеют очень большой запас психической энергии, которая концентрируется в области третьего глаза. В случае угрозы жизни, мы можем использовать эту энергию для самообороны. Это проявляется обычно очень эффектным для инопланетян способом. Третий глаз открывается, излучая яркий ослепительный свет чистой психической энергии, а физические силы лирийца, его применившего, утраиваются. Таким образом, у каждого представителя нашей расы есть один хороший шанс даже в самой безвыходной ситуации, спасти свою жизнь и своих близких. Правда все эти способности действуют не более десяти минут, потом запасы психической энергии истощаются и третий глаз закрывается. Использовать его еще раз можно не менее, чем через неделю, и то, при самых благоприятных для жизни условиях. Поэтому каждый представитель нашей расы бережет эту способность на самый крайний случай.

Если мой брат оказался вынужден воспользоваться своим третьим глазом, значит ситуация хуже, чем я предполагал с самого начала. Из всего того немногого, что я сейчас знал, понятно лишь одно – Сендор во время своих странствий раскопал что-то невероятно ценное и его исчезновение связано с этим напрямую. И у меня сейчас на руках всего одна зацепка – некий Рксу. Удивительно, но я до сих пор не представлял себе, как выглядят местные жители Каратака, поскольку, ни разу не бывал там раньше. А раз Сендор не снабдил меня описанием Рксу, его поиски станут для меня очень трудной задачей.

За всеми этими тяжкими размышлениями о предстоящих мне трудных временах, у меня разыгралось острое чувство голода. Я вдруг вспомнил, что последний раз принимал пищу целых десять часов назад. Поскольку запасы моей сферы ограничены, и их едва хватало, чтобы сходу добраться до Каратака, я старался экономить. Поднявшись с кресла, я подошел к стенке с правой стороны от него и дотронулся обеими ладонями до ее гладкой прохладной металлической поверхности. Стенка под моими руками сразу просела, словно живая. И прямо на меня выдвинулась широкая панель, вслед за которой потянулась вереница небольших плотно запечатанных ячеек, прикрепленных к панели. Это мой холодильник. Выдвинувшись примерно на полметра, вереница остановилась, достигнув механического предела.

Вообще, на Лирии серьезно относились к процессу приготовления пищи. Это своего рода особый ритуал, со своими, уходящими вглубь веков традициями. Обед среднестатистической лирийской семьи состоял из четырех перемен блюд, между которыми полагался традиционный десятиминутный перерыв. Все члены семьи собирались за один стол, символизирующий единство поколений лирийского общества, после чего следовало начало трапезы. Первая перемена блюд состояла из больших чашек особого чая, укрепляющего организм, и служила своеобразной предтечей основным блюдам. После чая все члены семьи в течение десяти минут придавались медитации. Это являлось традицией, а их в нашем обществе привыкли уважать. Второй переменой блюд был суп. Здесь каждая семья решала сама, какой суп готовить, обязательным оставался лишь факт наличия оного. После супа следовал еще один перерыв. На этот раз каждый мог заниматься чем угодно, важным являлось присутствие членов семьи за общим столом. На третье обычно подавалось жаркое, но вполне годилась и рыба, а также ларн, деликатес нашей планеты – очень ценное в пищевой промышленности ракообразное. Последний десятиминутный перерыв посвящен воздаянию молитв Создателю, за прекрасную пищу и здоровье всех членов семьи, ее принимавших. Напоследок оставался десерт. Здесь фантазия домашних кулинаров приобретала безграничные масштабы. На этом церемония обеда завершалась, и все члены семьи могли расходиться по своим делам. Средняя продолжительность церемонии обычно составляла не более часа. А в элитных слоях нашего общества, она могла длиться гораздо дольше. Все дело в большем числе блюд.

Многие расы галактической ассамблеи критиковали нас за такие, по их мнению, расточительные обряды, но некоторые и хвалили. В частности земные врачи поддерживали десятиминутные перерывы за их благоприятное влияние на пищеварение и здоровье в целом. У людей даже существовала похожая система – раздельное питание. В моем случае, я не мог позволить себе такой роскоши. Во всяком случае, на большие порции чая мне рассчитывать точно не приходилось. Сейчас я мог довольствоваться только минимальным рационом, которого, кстати, и без того оставалось мало.

Оставив без внимания большую часть ячеек (они давно опустели), я открыл предпоследнюю из них. От крышки из пластика веяло холодом, но это меня только взбодрило. Внутри ячейки меня ожидал мой обед. Герметично запечатанные прозрачные брикеты с супом, синтетическим мясом и ларном. Они заполнены на четверть и все поблескивали небольшими голографическими наклейками. Осмотрев их и с сожалением отметив, полное отсутствие десерта, я приступил к трапезе.

Достав брикетик с супом, я легонько нажал указательным пальцем на голографическую наклейку. Тут же послышалось характерное шипение. Содержимое прозрачного контейнера начало подогреваться. Всего пару секунд потребовалось на то, чтобы суп перешел из твердого замороженного состояния в жидкое, а затем начал подходить к рубежу газообразности. Содержимое прозрачного брикета, ранее составлявшее четверть, теперь заполнило его доверху. Прозрачные стенки все запотели изнутри, но снаружи все оставалось абсолютно нормально. Теплоизоляция была полной, я не почувствовал никакого, даже легкого изменения температуры емкости. Наша техника, как всегда работала безотказно.

Открыв прозрачную крышку, я окунулся в море незабываемого аромата. В этот раз мне достался овощной суп, запах от него исходил такой, словно его только, что приготовили. Чувствовалось в нем немного от специй и больше от свежих овощей. Эта какофония запахов помогала вспомнить одну популярную в мирах ассамблеи поговорку: «Аппетит приходит во время еды».

В виду спартанских условий моей спасательной экспедиции за братом, мне приходилось обходиться минимумом столовых приборов. Я даже ложки не захватил. Только палочки для жаркого. Отхлебнув немного из брикета, я ощутил, как приятно растекается по организму горячая волна насыщения. С тоской вспомнил нормальные завтраки, обеды и ужины у себя дома. В жизни, увы, не всегда бывает так, как хочется.

Расправившись с порцией супа, я бережно поставил опустевший брикетик назад в холодильную камеру. Доставать второе блюдо я не спешил, решил отдать хоть какую-то дань традициям. Выдержав ровно десятиминутную паузу, я достал вторую, прозрачную упаковку, заполненную на четверть, и включил разогрев. Мясо было уложено аккуратными, дымящимися дольками, сочными, вымоченными в клубничном соусе. Не став терять время на ностальгические мысли, я аккуратно захватил двумя длинными палочками один кусочек и отправил его себе в рот. Все оставалось таким же безупречным и вкусным, как и всегда в нашей кулинарии.

Завершив свою трапезу, я сложил пустую тару назад в холодильную камеру и задвинул ее обратно в стену корабля. По всему телу разлилась приятная теплая волна сытости. Что ж, теперь можно продолжать поиски, на сытый желудок и думается лучше. Мысленно посетовав на небольшие размеры моего корабля, я стал медленно прохаживаться вокруг кресла. На моей родине говорили, что движение способствует мыслительной деятельности, я с этим полностью соглашался, когда я двигался, мне думалось гораздо легче, чем сидя в кресле.

Я снова принялся размышлять о том, с чем мне придется столкнуться на Каратаке. Мне предстояло найти одного жителя из миллионов на целой планете. Мой брат лишь сказал, чтобы я искал в столице планеты и упомянул о том, что некий Рксу известная там личность, но известность бывает разного рода. Что-то подсказывало мне, что нужный мне субъект не политик, не герой и не публичный человек, иначе все оказалось бы слишком просто. Впрочем, я, как и все существа во вселенной, мог ошибаться.

Ход моих мыслей остановил легкое сотрясение, прошедшее по корпусу моего корабля. Я тут же уселся в кресло и положил руки на хрустальный шар. Корпус корабля снова стал прозрачным, и я увидел перед собой обычный космос. Корабль вышел из гипера, вынырнув у орбитального маяка планеты Каратак. Мои приключения начинались.

Глава третья

Центральный космопорт планеты Каратак являлся самым оживленным из всех, что я когда-либо видел в жизни. Кроме моей сферы на гладкой каменной ладони посадочной площадки находились сотни кораблей самых невиданных и нелепых конструкций. Они стояли ровными рядами на пронумерованных местах, дожидаясь своей очереди на старт или взлет. Правильней даже сказать не стояли, а висели в паре метров над поверхностью на антигравитационных подушках, стоявших на каждой площадке. Здесь присутствовали корабли очень многих цивилизаций Галактической Ассамблеи. Треугольные серебристые красавцы, сигарообразные монстры, плоские блюдца, огромные и крошечные, у меня создалось впечатление, что я попал к дилеру и выбираю покупку. Несмотря на все это изобилие, моя сфера осталась единственным представителем великой цивилизации Лирия.

Покинув корабль, предварительно запрограммировав его на прием пищевых рационов, которые я собирался заказать на планете, для чего существовал специальный грузовой отсек, я собрался уйти с летного поля космопорта и направиться в здание терминала, куполообразная крыша которого видна отсюда, как меня остановил робот-регистратор. Небольшой причудливый агрегат – белый металлический цилиндр с восьмью руками-манипуляторами, для обслуживания сразу нескольких клиентов, висел в паре метров над землей.

– Каков предполагаемый срок стоянки вашего корабля? – отчеканил металлический голос робота.

– Срок не определенный, – сказал я. – Все будет зависеть от того, как быстро я улажу свои дела.

– Максимальный срок стоянки корабля для граждан, не проживающих на планете Каратак – десять стандартных суток.

– Возможно ли продлить этот срок? – с надеждой спросил я.

– Нет, Каратак – является главнейшим логистическим центром во всем секторе, каждое свободное место здесь имеет важное значение.

– Хорошо. Я заплачу за десять суток.

Вместо ответа на обращенной ко мне стороне регистратора отодвинулась металлическая пластина, открыв мне гнездо безналичного расчетного аппарата. Я достал из внутреннего кармана куртки бесцветный шестигранный дата-кристалл размером с ноготь указательного пальца и вставил его в гнездо на теле робота.

– Пятьдесят платежных единиц ассамблеи удалено с вашего счета, – сообщил робот. – Желаете проверить?

– Нет, я доверяю точности аппаратов такой важной планеты, – сказал я, забирая кристалл.

– Наша планета приветствует вас и благодарит за сотрудничество, – сказал робот, более веселым, как мне показалось, голосом. – Ваш временный регистрационный номер «542Ф», не забудьте его.

Поблагодарив электронного регистратора, я продолжил свой путь к терминалу центрального космопорта. Проходя мимо транспортных площадок, я заметил погрузку трех кораблей и разгрузку двух. Большинство операций происходили в автоматическом режиме. Сервисная служба Каратака работала на славу. Со стороны это выглядело очень занятно для такого вот вынужденного туриста, как я, никогда ранее ничего подобного не видевшего. Прямо под кораблем разверзалась огромная пропасть, каменное покрытие опускалось внутрь, но судно продолжало висеть в воздухе удерживаемое антигравитационными полями. Все крупногабаритные грузы спокойно выплывали из корабля в герметичных контейнерах и исчезали в черном жерле образовавшейся пропасти. Через определенное время, если в этом появлялась необходимость, черная пасть пропасти извергала во чрево корабля контейнеры с новым грузом. Что ни говори, но даже на Лирии не было такой системы погрузки. Превращать собственную планету в полый шарик, доверху набитый изнутри всеми возможными вещами с бескрайних просторов галактической ассамблеи, на такое способны лишь жители Каратака.

Вдоволь насладившись увиденным, я, наконец достиг края посадочной площадки. Плоская каменная ладонь космодрома уступила место бескрайним ровным зеленым лужайкам, уходящим к горизонту. Таких пейзажей не бывает на живых планетах. Ровные, будто вырезанные из камня, полностью игнорирующие любые порывы ветра травинки, уходили к горизонту, насколько хватало глаз. Нигде в дали не проглядывал лес, не просматривались холмы, только серый купол терминала космопорта возвышался над округой.

«Странное место!»: подумал я.

Через зеленые поля к терминалу вели две узкие черные полосы. Самодвижущееся дорожное покрытие, мерно везущее экипажи кораблей к космопорту и обратно было в метр шириной.

Насколько я мог судить об этой планете, подобная система транспортировки выглядела весьма достойно, даже экологично. На Лирии подобные движущиеся треки проложены в изобилии в парках и заповедниках, чтобы не повредить флоре и фауне. Хотя, глупо сравнивать свой родной мир с местом, которое увидел впервые. Вряд ли существ, добровольно превративших свою планету в базу оптовой торговли, заботила экология. И что заставляет работать эту транспортную полосу – еще большой вопрос.

Во сколько здесь бывает час-пик, я не знаю, робот-регистратор мне об этом не сказал, но сейчас видимо другое время. Одна из полос – та, что шла от терминала оказалась полностью загружена. Сотни существ самого разнообразного вида стояли друг за дружкой, терпеливо ожидая прибытия к летному полю. Поджарые двухметровые фигуры кренков в национальных серебристых одеждах, полуметровые синекожие лилипуты – жители Зелмаута, парочка землян, невесть каким образом затесавшиеся так далеко от своей родины. Земляне – два высоких брюнета в светло-синих брючных костюмах, завидев меня, заулыбались, помахали руками, что-то прокричали мне на непонятном наречии – очевидно, приняли за своего. Это вполне понятно, ведь мой третий глаз заметен только с близкого расстояния, и то, при пристальном рассмотрении. Сосредоточившись на мне и завидев очертания третьего глаза на моем лбу, люди потеряли ко мне интерес. Я лишь виновато развел руками, мол, со всеми бывают казусы.

Почти вся галактическая ассамблея оказалась представлена здесь. Встав на полосу, направляющуюся в сторону терминала, я удовлетворенно расправил плечи, наслаждаясь свободой. Моя транспортная полоса оказалась почти пустой, лишь далеко впереди виднелась какая-то поджарая фигура в черном одеянии. Очевидно, сегодня заканчивался срок простоя внушительной части кораблей на летном поле, а прибывающих оказалось немного.

Полотно транспортера перемещало только экипажи кораблей, не грузы. Мерно двигаясь со скоростью приблизительно равной десяти километрам в час, транспортер позволял мне рассматривать окрестности и проезжающих по соседствующему треку пассажиров, направляющихся на летное поле. Поскольку из окрестностей кроме зеленых равнин и синего неба не было ничего, я с любопытством занялся изучением пассажиров. За всю свою жизнь мне не доводилось видеть такого разнообразия чужаков, сколько за прошедшие несколько мгновений. Почти всю жизнь я провел на Лирии, а если и покидал планету, то лишь для коротких межпланетных рейсов на колонии и базы в нашей же звездной системе. Меня такой порядок вещей абсолютно устраивал. Инопланетян я видел в основном в программах планетарной информационной сети. Внезапно я подумал о том, насколько все-таки разными стали мы с братом.

Через полчаса пути на транспортном полотне я прибыл к большому куполообразному зданию из прозрачного материала. Вблизи конструкция терминала космопорта предстала совершенно в ином свете, чем издали. Прозрачный купол оказался не однородным, а состоял из множества граней, этакий большой прозрачный драгоценный камень. Размерами это великолепие достигало метров двадцать в высоту и в несколько раз больше в ширину. Осматривая диковинное здание, я мысленно поблагодарил землян, за то, что они подарили галактической ассамблее свою удивительно простую и точную систему счисления. Метры, километры, сантиметры и парсеки гораздо более удобны, чем глаксианские джеббы или даже наши сторжи, и прекрасно отражали истинное положение дел, именно поэтому земная мера счисления стала официальным стандартом ассамблеи.

Транспортные треки шли к зданию и уходили прямо в него через прозрачные арки, провозя прилетевших представителей различных рас прямо в терминал и увозя готовящихся к отлету. В одиночестве я преодолел арку и успел оценить строительный гений жителей Каратака. Арка представляла собой хороший срез всего материла, из которого состояло здание. Я искренне удивился тому, что толщина стен там достигала от силы пару сантиметров.

«Вот это да!»: подумал я. «Держать такую громаду здания на тонких перекрытиях, это и впрямь достойно похвалы!»

Внутри терминала центрального космопорта оказалось не так просторно, как можно представить, подъезжая к нему со стороны. Всего в двадцати метрах от арок треки заканчивались, и начиналась высоченная стена, из такого же прозрачного граненого материала, как и само здание. Эта стена как ножом отрезала большую часть пространства, отделяя ее от транспортных треков. Самодвижущаяся дорожка для прибывающих на планету, на которой стоял я, ушла в пол прямо перед будкой из белого твердого материла, в которой сидело существо в синей, явно форменной одежде с нашивками. Создание напоминало гигантского кузнечика-переростка коричневого цвета, которому какой-нибудь сумасшедший ученый пересадил нормальные, похожие на человеческие, руки. Синяя униформа смотрелась на нем просто нелепо.

– Ваши документы, – сказало создание, вероятно коренной житель планеты Каратак на официальном языке галактической ассамблеи. Его голос, почти такой же чеканный и монотонный, как у робота-регистратора, слегка подрагивал, придавая ему неприятный оттенок.

Я молча достал тот же самый дата-кристалл и протянул его таможеннику. Это конечно не означало, что я собираюсь предложить ему взятку, просто на моей родине документы, подтверждающие личность и платежная система совмещались для удобства их пользователя. Но конечно так было далеко не везде и многие представители власти этого не знали. Данный абориген планеты Каратак также посмотрел на меня как-то странно. Во взгляде его больших фасеточных глаз я уловил осуждение и вместе с тем легкую иронию.

Тем не менее, секунду поколебавшись, таможенник взял мой дата-кристалл и убрал его куда-то внутрь своей будки. Я терпеливо ждал. Проделав с ним ряд манипуляций, таможенный служащий, покачав треугольной головой, вновь протянул мне кристалл.

– Ваша личность установлена, Намид, гражданин Лирии, – сказал он, наконец. – При вас есть багаж?

Я покачал головой.

– Не забывайте ваш регистрационный номер и вернитесь к этому терминалу ровно через десять стандартных суток.

Каратакец вернул мне дата-кристал. Вслед за этим рядом с будкой отъехала в сторону часть прозрачной стены, пропуская меня в столицу планеты Каратак.

* * *

Зал наполняла бодрая музыка, сочетающая одновременно жесткие переливы цимбал и нежную гавайскую гитару. В игорном зале крупнейшего на Каратаке казино для гостей планеты «Черная лагуна» сегодня было полно народу. Гости планеты – представители различных держав ассамблеи, главным образом экипажи стоящих в космопортах кораблей, веселились, как могли. Женщины в вечерних платьях, или аналогичных инопланетных нарядах для торжественных церемоний, их кавалеры. Кто-то просаживал деньги играя в старомодную рулетку, кого-то привлекли старые как мир автоматы, а некоторых гостей крупнейшего логистического центра в секторе привлекла местная забава – к-раз.

К-раз представлял собой нечто вроде крысиных бегов, только крыс заменяли представители местного животного мира – лорики. Также к-раз отличался от древней земной игры масштабами. Здесь отсутствовали маленькие, игрушечные желобки и лабиринты, по которым носились грызуны в надежде добраться до кусочка сыра в их центре.

Примерно три сотни гостей планеты столпились вокруг огромного проема в полу, который для надежности огородили защитными поручнями. Через проем открывался вид на огромный лабиринт, расположенный в шести метрах ниже уровня пола казино. Каждый коридор такого лабиринта имел высоту в полтора метра.

Все внимание собравшихся устремилось на начальный уровень лабиринта. Там находились три входа для лориков, первый закрыт зеленой дверцей, второй красной, третий черной. Нервозность обстановке предала барабанная дробь, возвещающая о начале игры. Как только она оборвалась, три входа одновременно открылись. В лабиринт выскочили, громко рыча, трехметровые зубастые ящеры, покрытые черными роговыми пластинами, лорики заняли свои места. Ящер, появившейся из зеленого входа, казался больше и свирепей своих собратьев, но оказавшись рядом, твари никак не проявляли своей агрессивности друг к другу, пользуясь преимуществом в габаритах, только время от времени обмениваясь громким рычанием и скаля зубастые пасти.

– Сейчас уважаемые гости планеты, наступило время делать ваши ставки! – объявил стальной дрожащий голос местного крупье.

Прямо в воздухе перед каждым из собравшихся появились мерцающие голографические кнопки. Зеленая, красная и черная, соответствовали цветам животных. Несколько мгновений зрители отдавали свои предпочтения, после чего кнопки исчезли, и прямо над проемом в полу появился большой голографический экран, на котором был изображен график зрительских предпочтений. Круговая диаграмма, в виде порезанного на неравные дольки пирога, отражала весь спектр зрительских настроений. Больше всего ставок сделали на лорика, вышедшего из зеленого входа, за него отдали свои предпочтения шестьдесят пять процентов зрителей. Красному досталась всего четверть, а лорик, вышедший из черного входа, получил оставшиеся десять.

– Ставки сделаны, ставок больше нет, – громко объявил крупье-каратакец. – Теперь приветствуем начало к-раза!

Собравшиеся радостно зааплодировали. Тем временем в самом центре лабиринта, месте, где должен оказаться ящер-победитель прямо из неоткуда, появился большой ломоть кровоточащего сырого мяса. Лорики насторожились, начали шумно втягивать носом воздух. Еще пара секунд и они тут же пришли в движение, ломанувшись вперед по лабиринту. Фаворит игры, ящер под зеленым цветом в самом начале пути столкнулся со своим красным собратом, когда тот решил собственную красную дорожку менее привлекательной и полез в зеленый сектор. Между ними завязался бой, в ходе которого явный фаворит к-раза несмотря на свои превосходящие размеры, явно проигрывал. Зеленый лорик рвал его на части. Вырвав большой кусок мяса от передней лапы, он опрокинул его на спину и попытался вцепиться в шею. Фаворит отчаянно сопротивлялся, нанося размашистые удары мощным хвостом по своему противнику, пытаясь сбросить его с себя. Все поле битвы оказалось залито зеленой кровью лориков. Тем времен явный аутсайдер к-раза спокойно пошел вперед по лабиринту, двигаясь к намеченной цели.

Зрители негодовали, ведь стало очевидно, что большая часть ставок пошла в счет казино. Красный лорик тем временем окончательно расправился со своим соперником и присоединился к гонке. Зрители немного оживились, ставивших на красное тоже оказалось не мало, и стали жадно следить за игрой. Вышедший из черного входа лорик преодолел уже примерно половину лабиринта, но его собрат стремительно нагонял его. Вышедший из красного входа ящер оказался явно напористее и свирепее своих собратьев.

Зрители взволнованно прильнули к поручням безопасности. Все были на взводе, кроме одного. Молодой землянин, брюнет среднего роста в черном костюме и темных очках стоял в первых рядах, и вальяжно опершись на поручни, улыбаясь, следил за происходящим в лабиринте. Его явно не волновали негодующие вопли толпы, суета и царящее вокруг напряжение. Он вел себя, как оракул, который задолго до начала к-раза знал его результат. Время от времени землянин отвлеченно поглядывал по сторонам, словно простой обыватель, не причастный к действию внизу. Его взгляд скользил по стоящим рядом зрителям, время от времени, останавливаясь на красивых девушках землянках, или биологически родственных рас. Несколько раз, взгляд брюнета останавливался на крупье каратакце, который сидел в дикторской будке, возвышавшейся на пять метров над толпой. Крупье отвечал ему взаимностью – всякий раз легонько, чтобы никто не заметил, качал своей плоской хитиновой головой. Землянин, явно понимая знак, вновь обращал свой взор на происходящее в лабиринте.

А происходящее там приняло неожиданный оборот. Пройдя больше половины пути, черный лорик стал отставать от своего красного собрата. В зрительских рядах произошло явное оживление, почти треть их готовилась получить солидный выигрыш, которыми обычно славилась «Черная лагуна». Лавируя меж препятствий и специально сделанных ловушек, красный лорик следовал по извилистой дорожке лабиринта, все ближе и ближе подбираясь к вожделенному куску мяса. Вышедший под черным входом ящер отставал все больше, казалось, будто он сам, не веря в победу, сбавляет темп бега, уступая место более сильному сопернику.

Наблюдавший за всем этим брюнет вновь перевел взгляд на крупье и тот на этот раз легонько ему кивнул. Широко улыбнувшись суетящемуся вокруг него народу, брюнет снял черные очки и снова устремил свой взор на арену к-раза. Там до победы красного лорика оставались какие-то секунды. Землянин сконцентрировал свой взгляд на аутсайдере. Правый глаз брюнета сменил цветовую пигментацию превратившись из голубого в черный, затем зрачок вспыхнул ослепительно белым светом. Вспышка оказалась настолько мала, что никто из полностью сосредоточенных на к-разе зрителей не заметил ее. Обстановка в лабиринте сразу изменилась – аутсайдер бегов вдруг с утроенной энергией бросился вперед, а красный лорик зацепившись за выскочивший из-под пола каменный выступ растянулся посреди дорожки всего в нескольких метрах от центра лабиринта. Зрители ахнули, когда лорик вышедший из черного входа, радостно впился в победный кусок мяса.

– Уважаемые зрители к-раза, у нас появился победитель! – снова зазвучал голос крупье. – Победил лорик вышедший под черным цветом! Все сделавшие ставки на победителя, прошу, пройдите в кассу номер пять для получения выигрыша.

Зрители стали расходиться, разумеется, большую их часть не расстроил проигрыш, ведь «Черную лагуну» всегда посещали лишь состоятельные индивиды, но были и единицы, кто уходил от к-раз арены в очень подавленном состоянии. Когда все зрители разошлись, у поручней безопасности остался лишь брюнет. С легкой улыбкой он смотрел вниз.

– Всегда ставь на черное, – усмехнувшись, сказал он.

– Виктор, – окликнул брюнета подрагивающий монотонный голос.

Землянин обернулся. Крупье спустился с дикторской и теперь стоял перед ним. Максимальный рост коренных жителей Каратака не превышал полутора метров, глядя на крупье с высоты своих ста восьмидесяти сантиметров, Виктор Зенцов полностью в этом убеждался.

– Держи, – прямоходящее насекомое с пятипалыми руками, одетое во фрак с бабочкой, протянуло брюнету дата-кристал. – Твоя доля.

Виктор молча взял кристалл и, не проверяя, сунул его во внутренний карман пиджака.

– Большая часть выигрыша и в этот раз пошла в счет казино, – сказал землянин. – Рад, что мы можем быть друг другу полезны.

– За, что люблю вашу расу, так это за рдение об общей выгоде, – сказал крупье, хохотнув.

Виктор недовольно поморщился.

– Тебе сегодня я еще нужен? – спросил он крупье.

– Нет, – быстро ответил каратакец.

– Тогда, если не возражаешь, я тут побуду, повеселюсь, на выигранные деньги.

– Сколько будет угодно. Развлекайся.

Брюнет, не прощаясь, направился прочь от аборигена.

«Как же мне осточертели эти уроды, кто б знал!»: подумал он, направляясь к стойке бара. «Как хочется на Землю, хотя нет, туда мне путь заказан, хотя бы на Сидонис, там, по крайней мере, таких уродов нет».

Устало опершись о стойку, сделанную из красного лакированного дерева, в лучших традициях дорогих земных пабов, брюнет жестом подозвал бармена. В этот раз работник казино оказался не аборигеном, которых Виктор терпеть не мог, а сидонцем, представителем расы, схожей с человечеством биологически. Высокий серокожий парень с резко контрастирующими коротко стриженными желтыми волосами, в белой рубашке с черной бабочкой, приветливо улыбнулся ему.

Виктору немного полегчало. Он не являлся расистом, и таковых не очень жаловал, но различия обитателей галактической ассамблеи, и физиологические и культурные, до невероятного огромны, что иногда ему казалось, что нервы вот-вот сдадут и он пустит в ход оружие. До этого к счастью, пока не доходило.

– Классику, двойную, – сказал Виктор.

– Сейчас, – сказал бармен и принялся смешивать напитки.

«Наконец-то»: облегченно подумал землянин, заворожено следя за ловкими манипуляциями бармена с перемешиванием компонентов его любимого коктейля. «Хоть где-то я близок к дому».

Через пару секунд улыбчивый бармен поставил перед Виктором длинный и узкий стакан, доверху заполненный оранжевой жидкостью. Не говоря ни слова, землянин жадно отпил половину, и облегченно вздохнув, поставил стакан на стойку. Вкус настоящей русской водки, апельсинового сока и местных приправ стал для него настоящим бальзамом, придающим сил. Теперь можно снова видеть местных ходячих кузнечиков изображая радость и растягивать губы в улыбке.

– Любите классику? – донесся до Виктора чуть хрипловатый женский голос.

Он обернулся, слева от него за стойкой на высоком стуле сидела красивая, на этот раз абсолютно земная девушка. Стройная брюнетка в роскошном красном платье, являлась воплощением идеалов Виктора, ангелом, спустившимся с абсолютно земных небес. Нежная словно бархат кожа, стройная фигурка с легкими чертами пышности, что придавало девушке еще большую привлекательность, все эти обстоятельства изменили настроение брюнета в лучшую сторону. Девушка оказалась высокой, выше самого Виктора. На каблуках, в ней было около ста девяноста сантиметров.

– Привет, – только и смог сказать брюнет.

Конечно в «Черной лагуне» бывали земляне, и даже красивые женщины, но захаживали они так редко, что брюнет почти никогда не заставал их. Это притом, что Виктор жил на Каратаке уже три года.

– Привет, – отозвалась девушка, одарив его ослепительной улыбкой.

– Я очень люблю старую добрую земную классику, особенно таких классических красоток, как вы, – сказал Виктор, немного придя в себя. – Могу я угостить вас?

– Конечно, – сказала девушка.

Залпом, допив оставшиеся содержимое своего стакана, брюнет подсел к девушке и попросил бармена подать еще две порции, одну для красавицы, другую для себя.

– Как вас зовут красавица? – сказал Виктор.

– Мария, – ответила она.

– Виктор.

«На славянку она не очень похожа, скорее она откуда-нибудь из западной Европы»: размышлял брюнет.

– Вы случайно не из России? – спросил он.

– У меня есть русские корни, но выросла я на Марсе.

«Конечно, на Марсе. Я слишком давно не был дома, и не привык еще, что гражданские лица проживают на других планетах Солнечной системы. С тем же успехом она могла быть откуда-нибудь с Ио».

– Ясно, – сказал брюнет, немного смутившись. – Вы на Каратаке по делам, или как?

Бармен в это время поставил на стойку два полных стакана «классики» и забрал опустевшую тару Виктора.

Мария поднесла стакан к губам и, сделав небольшой глоток, поставила его на место.

– Не хочу обсуждать дела, лучше обсудим, второй вариант, – сказала девушка, недвусмысленно подмигнув.

– Люблю остроумных девушек.

– А я люблю таких уверенных в себе свободных земных мужчин, как вы, – сказала девушка, томно посмотрев на Виктора так, что у него тут же повысился тонус.

«Наконец-то этот поганый день, на этой поганой планете закончится чем-то хорошим!»: с надеждой подумал Виктор. Он почувствовал сильное желание, оно охватило его полностью, и это вполне естественно. С личной жизнью на пустотелой планете населенной разумными кузнечиками у здорового мужчины землянина естественно ничего не могло устроиться. Те немногие соотечественники, посещавшие Каратак по делам, обычно являлись мужчинами, или прибывали парами, вместе со своими подругами или женами. Единственной отрадой для Виктора являлись схожие биологически с землянами виды вроде сидонцев. Их женщины охотно шли на контакт с землянами, в том числе и на сексуальный. К счастью для брюнета сидонцы на Каратаке не так редки, как земляне, но общения с женщинами с земли очень не хватало ему.

В это время, с другой части казино, где располагался танцпол, все это время молчавший, донеслась плавная танцевальная джазовая музыка.

«Как раз во время!»: подумал брюнет.

Залпом осушив свой стакан с «классикой» и почувствовав, как выпивка начинает свое околдовывающее действие, брюнет пошел в наступление.

– Может потанцуем? – предложил он.

– С удовольствием, – легко согласилась красавица.

Виктор протянул даме руку ладонью вверх, она аккуратно положила туда свою нежную руку, обернутую перчаткой из черного люминеля.

Они пошли молча, и с виду казалось, что это не едва знакомые люди, а респектабельная пара с Земли. На танцполе также оказалось полно народу. С точки зрения среднестатистического землянина, никогда не покидавшего пределов родной планеты, обстановка на дискотеке походила на бал-маскарад. Сине и серокожие человекообразные фигуры, рептилоиды, каратакцы и прочие обитатели ассамблеи, плавно двигались в танце, не обращая на окружающих почти никакого внимания. Виктор давно привык к такой обстановке, а вот его спутницу это все смущало. По крайней мере, так он думал, когда кружился с ней в плавном, похожем на вальс танце, в такт музыке. Девушка вела себя немного заторможено, задумчиво, время от времени, оглядываясь по сторонам.

– Вас что-то смущает? – спросил Виктор свою спутницу.

– Нет, я люблю классику в танце, – сказала Мария.

Правая рука Виктора плавно переползла с талии на упругую ягодицу девушки.

– А может быть, вы любите классику во всем, даже в сексе? – спросил брюнет.

Мария отнеслась к его уверенному жесту благосклонно, даже не пытаясь убрать его руку.

– Особенно в сексе, – нежно прошептала она прямо в ухо брюнету.

Нежно, едва касаясь, он поцеловал Марию в ее изящную длинную шею.

– Может быть, продемонстрируйте это когда-нибудь, скажем – сейчас? – прошептал он на ушко даме.

– Непременно, вот только закончится танец, – сказала Мария, на этот раз все-таки передвинув руку Виктора на свою талию.

Такое поведение партнерши нисколько не смутило брюнета, напротив, даже возбудило еще больше. Так или иначе, думал брюнет, одинокая девушка на чужой планете, далеко от Земли увидев одинокого симпатичного соотечественника, конечно, воспылает к нему страстью, но не настолько, чтобы как дешевая проститутка вешаться самой ему на шею.

Неожиданно ситуация резко изменилась. Мария вдруг сама подалась вперед, ее шикарный бюст оказался так близко от лица Виктора, что ему захотелось начинать самые активные действия, абсолютно не стесняясь окружающих. Мария заключила брюнета в объятья.

«О да…»: блаженно подумал Виктор. «О нет!»

Внезапно брюнет почувствовал острую боль в спине, как раз в том месте, где брюнетка сцепила свои руки, сомкнув объятие. Возбуждение резко схлынуло с Виктора, он оттолкнул от себя обворожительную леди и вытащил из-под своей лопатки небольшой шприц-дротик.

– Ты, что мне вколола, сука? – закричал Виктор, обращая на себя внимание танцующих граждан.

Девушка только засмеялась и вдруг дико закричала: «Это он!!!»

Тут же по всему танцполу, распугивая чарующую полутьму, пошли яркие вспышки. Каждая превращалась в облаченного в черный хитиновый панцирь кузнечика, с серпообразными предметами в руках. Полиция Каратака всегда умела появиться эффектно и неожиданно.

– Ах ты тварь! – зарычал Виктор и попытался кинуться на девушку, но внезапно все его силы куда-то делись, и он почувствовал себя словно сделанной из ваты куклой.

Полицейские сразу же открыли огонь. Все находящиеся на танцплощадке дико закричали и ринулись прочь. Поскольку появились полицейские за спиной Марии, Виктор попытался убежать, но вместо этого неуклюже завалившись на бок, упал на пол. Тело брюнета почти перестало его слушаться. Это произошло как раз во время. Россыпи зеленых раскаленных сгустков пролетели как раз над тем местом, где стоял Виктор. Не смотря на эффектное появление, меткостью караткцы явно не отличались – один из зарядов попал девушке в спину. Мария не издав ни звука, повалилась на пол рядом с Виктором.

Виктор смотрел прямо на ее подрагивающее в конвульсиях тело, несмотря на подставу, которую она ему устроила, ему стало жаль ее. Обидно, что умирает такая красота. Внезапно, его жалость сменилась презрением – вместо лужи крови из раны на ее спине вытекла какая-то белесая жидкость, и повалил легкий дымок, в воздухе запахло чем-то едким.

– Киборг, – прошептал Виктор. Конечно, думал Виктор, откуда на Каратаке такие вот одинокие красавицы землянки, как по заказу. Как я мог купиться на такой старый трюк?

Полицейские тем временем направились к нему, продираясь сквозь толпу носящихся в панике граждан.

«Ну, вот и все, это конец, сейчас меня возьмут, причем вполне справедливо. Меня давно разыскивает полиция не одной планеты. Жаль только, что все заканчивается вот так неприятно…»: размышлял брюнет, наблюдая, как полицейские приближаются к нему.

Внезапно запястья брюнета словно зажали металлическими клещами, мир пришел в движение и полицейские стали удаляться. «Меня кто-то тащит по полу!»: совершенно безразлично подумал землянин. Транквилизатор, который ему вколола дамочка-киборг, был весьма неплох, он ослаблял не только мышцы своей жертвы, но еще и подавлял ее волю.

Танцпол поплыл перед глазами Виктора и внезапно превратился в общий зал казино, там как всегда полно народу, видимо еще никто ничего не слышал, потом мир превратился в одну маленькую, плохо освещенную комнатку, в которой брюнет раньше не бывал.

Тут мир повернулся на сто восемьдесят градусов, и Виктор увидел лицо своего спасителя. Им оказался крупье. Разумный кузнечик во фраке держал его своими неуклюжими и отвратительными, но очень сильными руками.

– Ты? – прошептал брюнет.

– Я, – отрывисто рявкнул крупье. – Ты даже не представляешь, какие у меня из-за тебя могут быть проблемы, но решил рискнуть, не побоялся. Я понимаю, конечно, что ты не высокого мнения о нашей расе, но знай, что приносящих выгоду мы в беде не бросаем.

– Я польщен. Что дальше, спрячешь меня в этой каморке? Думаешь, ваши продвинутые сороконожки из полиции ее не найдут?

– Не считай меня идиотом.

Стена послушно отъехала в сторону, открыв узкий темный туннель коридора, предназначенный явно не для землян.

– За этот потайной ход я отвалил кучу денег, поставил на него устройство, которое не по зубам даже полиции, – отрывисто объяснил крупье. – Признаюсь честно, для себя его делал, но сейчас он нужнее тебе. А теперь идти, сюда с минуты на минуту придут, потом сочтемся.

– Подожди. Кто сдал меня полиции? Кто узнал, что я здесь?

– У меня нет этих сведений. Не знаю, кто это был, но узнаю, будь уверен.

– Хоть какие-то идеи есть? – настаивал на своем брюнет.

– Знаю только, что какой-то чужак запрашивал информацию о тебе в общепланетарной базе данных, – сказал крупье. – Больше никаких зацепок не имею. А сейчас идти, а то будет поздно.

Напрягшись изо всех сил, Виктор сумел взять свое обмякшее тело под контроль и протиснуться в узкий лаз потайного хода.

– Идти прямо, там есть пару ответвлений, но ты никуда не сворачивай, они сделаны специально, чтобы сбить с толку возможных преследователей. Я буду искать того, кто сдал тебя полиции, если найду, дам тебе знать.

За спиной Виктора проход закрылся, а впереди ждала плохо освещенная, покрытая мраком дорога.

Глава четвертая

Столица важнейшего логистического центра сектора встретила меня вполне гостеприимно. Стоило мне только покинуть здание терминала космопорта и выйти на свеженькую зеленую лужайку, как перед моими глазами расплылась яркая цветовая гамма, после чего я уже находился в городе Каратак.

– Телепортация, – догадался я.

Вокруг меня находился бурлящий поток жизни. Мимо протекали тысячи различных представителей Галактической Ассамблеи, спешащих по своим делам. Первым, что привлекло мое внимание, стали нависавшие надо мной величественные исполинские здания, каких я никогда не встречал на своей родине. Четыре огромные конусообразные башни уходили вверх, наверное, метров на двести, или более того, по крайней мере, вершины их почти полностью скрылись за облаками. Эти исполины казались настоящими горами, смею предположить, что именно из них они и были сделаны. Невиданные башни стояли вокруг города, одноименного с планетой, с четырех сторон.

Вокруг них в небе кипела жизнь. Множество летательных аппаратов самых разнообразных конфигураций то и дело проникало внутрь башен и вылетало наружу. У меня сложилась четкая ассоциация этих величественных строений, назначение которых было мне не понятно и гнезд роящихся насекомых. Тут я посмотрел на ближайшего проходящего мимо меня каратакца. «Они же инсектецоиды, это все объясняет!»: подумал я. «Стремление к роению у них в генах».

С трудом оторвав взгляд от исполинских конструкций непонятного мне назначения, я огляделся вокруг. Если не считать исполинских гор-ульев, я находился на самой обычной улице в столице одной из планет ассамблеи. Под ногами твердое покрытие, черного цвета, устилающее все вокруг, по нему спешили по своим делам коренные жители и инопланетяне, которые мелькали в толпе гораздо чаще.

Дизайн зданий вокруг меня являлся вполне традиционным для крупных городов и даже чем-то походил на стиль моей родной Лирии – высоченные небоскребы, изящной формы башни и ротонды, переплетенные между собой сотнями прозрачных транспортных труб. Посмотрев на все это, я остановился в нерешительности. Я только сейчас понял, что не знаю, что делать дальше. Да, я последовал инструкциям своего брата, прибыл на Каратак, оказался в столице планеты, но, как выполнить его последнюю инструкцию? Как найти этого таинственного Рксу в таком диком муравейнике, который покидают и куда прибывают тысячи существ в день? Этот вопрос поставил меня в тупик.

Оставив этот вопрос без ответа, я решил хотя бы прогуляться по городу, немного отвлечься от своих проблем. Как гласит одна лирийская пословица: «Действие намного лучше бездействия!». Остается только довериться народной мудрости.

Наугад выбрав направление, я неспешным прогулочным шагом начал исследовать город, как самый обычный турист. Там оказалось приятно прохладно, воздух свеж и чист, за что без сомнения можно сказать спасибо системе местного кондиционирования и очистки. Как я убедился, родная флора здесь отсутствовала. Мимо меня сновали тысячи лиц, принадлежавшие сотням рас и национальностей, некоторые из них вели себя также беззаботно, как и я, возможно и вправду были просто туристами, но большая часть уверенно двигались выбранным курсом – сразу видно деловых людей, стремящихся к наживе, или хотя бы к признанию. Что самое интересное, среди всех этих лиц очень мало женщин. Огромный логистический центр на мертвой, искусственно выпотрошенной аборигенами-инсектецоидами планете, оказался в большинстве своем не привлекателен для представительниц прекрасного пола, как для мужчин. Да и тупая жажда наживы больше присуща мужчинам почти всех рас, чем женщинам.

Наземный транспорт на планете отсутствовал, что сказывалось на улицах, начисто лишенных проезжих частей. Вместо этого в городе отлично действовали антигравилеты и транспортные трубы в зданиях. Если кому-то требовалось переместиться в другую часть города, он подходил к ближайшей транспортной станции и вставлял свой платежный модуль, будь то дата-кристалл, микрочип или старомодная пластиковая карточка в специальный приемник, тот снимал со счета стоимость вызова летательного аппарата, и свободный антигравилет опускался точно рядом с нуждающимся в нем.

При всей развитости транспортной системы Каратака, у любого обывателя, первый раз попавшего сюда возникал вопрос, а почему нельзя применить телепортацию в массовом транспорте. Я, хоть и в первый раз оказался здесь, знал ответ на этот вопрос, поскольку сам на Лирии занимался проектированием транспортной сети. Ответ на него заключался в том, что слишком частое использование телепортации повышает риск сбоя всей транспортной системы, из-за чрезмерной на нее нагрузки. А что такое сбой во время телепортации – это страшная и мучительная смерть для любого живого существа, вовлеченного в процесс.

Еще одной особенностью этого мегаполиса являлось полное отсутствие деревьев, по крайней мере, там где я успел прогуляться я не нашел ни одного. Если вспомнить, что и у космопорта из растений присутствовала только низенькая трава, явно искусственного происхождения, создавалось впечатление, что эта планета уже давно не способна что-либо родить, кроме гравитации.

После часа прогулок по Каратку, мне начало надоедать постоянное мельтешение народа вокруг. Я старался не зациклиться на этом, отвлечься, сосредоточиться на изучении зданий, и даже преуспел в этом. Например, я заметил, что наряду с современными и исполинскими постройками в городе чередуются приземистые высотой в два-три этажа здания из странного, похожего на воск материала. Скорее всего, это жилые дома здешних аборигенов. Во всяком случае, я не видел, чтобы туда заходили представители иных рас. Улицы Каратака широкие, с множеством ответвлений и изгибов. Через каждые десять метров находились станции транспортных антигравилетов, так, что любой желающий мог всегда попасть из одной части города в другую.

Потратив на осмотр встретившихся мне достопримечательностей города еще один час, я ощутил острое чувство голода. И, весьма кстати, сразу после этого, мне на глаза попалась вывеска на общем наречии ассамблеи гласящая «Местная кухня». Тут мне в голову пошли мысли о сытном обеде, в лучших традициях Лирии, а также о не менее острой необходимости пополнить запасы моего корабля, ведь так или иначе, через десять дней я снова окажусь в космосе. Поэтому, исходя из моих потребностей, я, недолго думая, открыл дверь под вывеской небольшого, похожего на улей здания, и прошел внутрь.

Сказать, что внутри этого заведения, жарко, означало ничего не сказать. После приятной прохлады Каратака вал горячего воздуха просто сбил меня с ног. Внутри местной забегаловки царил полумрак, тусклый свет пробивался прямо из стен. «Они и впрямь все еще остаются насекомыми!»: подумал я, осматривая настоящий пчелиный улей, внутри которого я оказался. Площадка прямо перед входом, на которой я находился, оставалась единственным местом, где я мог стоять в полный рост, всего через пару метров, потолок круто сужался до высоты чуть более полутора метров.

Заведение местной кухни сложено изнутри из ровных и геометрически правильных блоков желтого цвета. Нагнувшись, я потрогал этот материал – это не металл. Он излучал тепло и на ощупь напоминал застывшую гору воска. У меня возникло очень четкое ощущение, что я нахожусь в гнезде насекомых, и вокруг меня все состоит из сот. В паре метров располагалось подобие барной стойки – узкая полоса из точно того же желтого материала, что покрывал пол, только в отличие от него, стойка испускала тусклое свечение. За ней стоял бармен – один в один похожий на таможенника из космопорта, только облаченный в широкий балахон белого цвета, делающий его похожим на полуистлевший труп добропорядочной старушки гуманоидного типа. Еще одной особенностью этого сокровенного для всех забегаловок и пабов места являлось полное отсутствие ассортимента товаров позади бармена. Не было ни стеллажей алкогольной продукции, ни чего-либо подобного, просто голые желтые стены, источающие слабое свечение.

В глубине диковинного помещения стояли карикатурные подобия совершенно обычных столиков, какие есть в любом кафе, за которыми сидели аборигены. Местные жители никак не отреагировали на мое появление, и это при том, что я оставался единственным инопланетянином в помещении. С одной стороны, это радовало. Я не часто бывал в подобных заведениях вне Лирии, но как-то мне довелось вместе с братом попасть в паб на Сидонисе, так там к новичкам вполне могли пристать пьяные завсегдатаи заведений. Каратакцы похоже и не думали о подобных вещах, выражая безразличие. Им ничуть не мешала жара, даже напротив, мне показалось, здесь они чувствовали себя более комфортно, чем на прохладных улицах города, и не мешало мое присутствие.

– Первый раз в нашем заведении? – окликнул меня дребезжащий монотонный голос.

Я вышел из ступора и повернулся к говорившему.

– Подходите к стойке, – сказал мне бармен. – Только осторожно, нагибайтесь и не ушибите голову.

Не став тратить времени на благодарность, я последовал его совету – согнувшись в три погибели, протиснулся прямо по коридору и осторожно уселся на маленький, но широкий стул у стойки. С моим ростом получилось так, что я сидя мог спокойно смотреть аборигену в его фасеточные глаза.

– Спасибо за гостеприимство, – поблагодарил я его.

– Вы первый раз на Каратаке, – утвердительно сказал бармен. – Это сразу видно, наша культура слишком необычна для чужаков, чтобы с первого визита привыкнуть к ней.

– Это точно. Я очень голоден, надеюсь, вы обслуживайте инопланетян? – сказал я.

– Обслуживаем, но немногие из них хотят кушать здесь, – сказал бармен. – Видите ли, кулинарные потребности нашей расы столь же необычны для вас, как и наша культура.

– Я все же рискну, – сказал я. – Можно посмотреть меню?

– У нас нет меню в привычном для гуманоидов виде, – сказал каратакец. – В нашей кулинарии существует всего три блюда, они так и называются, номер один, два и три. В наших обычаях, каждый каратакец обязан заказать и съесть все три блюда по порядку, но для чужаков делается исключение. Могу посоветовать вам блюдо номер два, оно единственное имеет хоть какой-то спрос у прилетающих сюда инопланетян.

«Да уж, что можно ожидать от цивилизации, так чудовищно относящейся к кулинарии?!»: ужаснулся я про себя. Но есть хотелось зверски, а искать поблизости более пригодное для меня заведение не хотелось, к тому же, не терпелось узнать, на что похожа кухня каратакцев.

– Хорошо, давайте мне ваше блюдо номер два. Скажите вот, что, вы используйте дата-кристаллы в качестве платежного элемента? – сказал я.

– Используем, также, как и любые другие, начиная от пластиковых карт, заканчивая биологическими имплантами, – сказал бармен. – Это торговая планета, здесь все готовы иметь дело с любыми представителями ассамблеи.

Я удовлетворенно кивнул. Меньше всего мне хотелось сталкиваться с проблемами обмена валют.

Получив от меня заказ, бармен вышел куда-то через маленькую дверь позади сойки, вероятно, пошел на кухню отдавать распоряжения по блюду номер два. Я тем временем, развернулся на стуле и стал более внимательней осматривать посетителей. Местные жители смирно сидели за своими столиками, глядя перед собой, изредка они обращали внимание на своих соседей и переговаривались с ними на совершенно невообразимом для меня сочетании свистящих и щелкающих звуков, очевидно, таков их родной язык. В промежутках между разговорами и окаменелым сидением за столиками каратакцы ели блюда своей родной кухни. Именно этот момент и привлек наибольшее мое внимание. Кто-то из аборигенов засовывал себе в рот длинные конусообразные предметы и медленно выдавливал их содержимое в себя. Другие кушали из глубоких чашек длинными ложками какую-то беспорядочно копошащуюся субстанцию. Присмотревшись повнимательней, я с отвращением понял, что эта субстанция – тысячи крошечных живых существ, вероятно тоже насекомых, которых каратакцы поглощали с большим аппетитом.

Меня начало мутить, я поспешил отвернуться от аборигенов и повернуться к барной стойке.

«Если бармен принесет мне что-нибудь подобное, клянусь я подам на него в суд!»: с отвращением думал я.

Словно услышав мои мысли, вернулся бармен с блюдом номер два в руках. Большая тарелка накрытая серебристым колпаком. Вместе с блюдом каратакец принес и стандартные для большинства цивилизаций столовые приборы – нож и вилку. Поставив тарелку передо мной, бармен сказал: «Ваш заказ подан».

С осторожностью сапера, разминирующего боевой заряд, я открыл крышку. Не смотря на то, что я видел мгновение назад, на тарелке не оказалось ничего отвратительного. Под колпаком скрывалось нечто напоминающее пирог – толстый выпуклый холмик чуть меньше диаметра тарелки. Выглядел он как большой кусок меда в сотах правильной формы. Прильнув к сему яству, я не учуял абсолютно никакого запаха, как будто, это не кушанье, а кусок мрамора.

– Это и есть блюдо номер два? – все еще сомневаясь, спросил я.

– Да, – ответил бармен. – Попробуйте.

– А чего-нибудь выпить, у вас нет, например воды? – сказал я, вспомнив о раздельном питании.

– Увы, это ресторан местной кухни, а каратакцы получают влагу только из блюда номер один, а оно для вас опасно, – сказал бармен.

«Ну, что за планета?!?»: разозлился я. «Больших кулинарных монстров, наверное, просто не существует в галактике!»

Взяв правой рукой нож, левой вилку я принялся отведывать блюдо местной кухни. Толи нож оказался тупым, толи блюдо номер два таким черствым, что первая моя попытка отрезать от нее хотя бы маленький кусочек провалилась.

– Вам будет легче, если вы просто надавите ножом на край блюда, – объяснил мне инсектицоид.

«Легче, так легче»: подумал я, двумя руками нажав на ручку ножа прямо посередине местного продукта.

Нож медленно, словно нехотя вдавился внутрь, и я провел длинную линию разреза до самого края блюда. Сделав так еще раз, я отрезал ровный треугольный кусок, усилив сходство местного блюда с пирогом. Достав получившийся кусок, я осмотрел его. Внутри, как я и предполагал, сие блюдо имело пористую структуру. Поры были заполнены мутной желеобразной субстанцией зеленого цвета. Как ни старался я сейчас уловить запаха местного пирога, так ничего у меня не получилось. Не знаю, из чего здешние повара делают такие вещи, но с обонянием у них явно проблемы. Решив больше не ждать, я поднес кусок местного пирога к своему рту. Последним, что я видел перед тем, как откусить кусочек, оказался бармен, который как-то насмешливо посмотрел на меня…

По узким темным коридорам, словно призраки бесшумно неслись пять массивных фигур. Все как один закованные в черные бронированные скафандры, оборудованные сервоусилителями, они держали перед собой внушительного вида автоматы и, сочетая в своей походке ту быстроту и осторожность, которая бывает лишь у профессионалов своего дела, продвигались вперед. В кромешной тьме коридоров группа была почти незаметна, зато они сами прекрасно видели все, что появлялось на пути. Ходы петляли подобно лабиринту, в котором встречались очень неприятные сюрпризы. Дважды группа обходила ловушки – широкие провалы в полу от которых веяло холодом. Остановившись у крутого поворота, фигуры как по команде замерли, выставив перед собой стволы автоматов.

– Тридцать процентов пройдено, шумогасители работают нормально, – сказал по внутренней связи боец возглавляющий отряд. – По нашим данным, за этим поворотом начинается прямая дорога к точке X. Надо быть осторожней. Ночное виденье на максимум, шумогасители в прежнем режиме. Первым идет Моралес, дальше я, Галахер за мной, Браун и Зути прикрывают тылы. Вперед!

Группа выстроилась цепочкой и медленно двинулась вперед. Завернув за поворот, они вышли в длинный и широкий туннель. Обстановка пока в точности соответствовала информации, загодя полученной от разведчиков. По коридору стелилось белое покрывало тумана, поэтому даже с мощными приборами ночного виденья путь просматривался не больше чем на пятнадцать метров. Неспешно они пробирались вперед. По мере продвижения группы, туман стал все более сгущаться вокруг бойцов. Всего через несколько минут туман накрыл группу и они словно бы оказались внутри стакана с молоком.

– Всем быть предельно осторожными, мы не знаем, что бу…, – командир не успел договорить. Какая-то тень молниеносно вынырнула из тумана и утащила его прямо в сгущающуюся дымку.

– Командир! – вскрикнул идущий за ним Моралес.

В ответ где-то вдалеке раздался хруст разламываемой брони и дикий крик командира группы.

Бойцы ответили дружным залпом из всех стволов. Автоматы били почти бесшумно, но в замкнутом пространстве даже эти выстрелы эхом разносились по коридорам, а огненные всполохи разгоняли туман. Потратив пару секунд, чтобы сменить магазины, бойцы замерли. Вокруг царила непроглядная мгла и полная тишина.

– Вперед, медленно, – отдал приказ Моралес, автоматически ставший новый командиром отряда.

Через десять метров группа наткнулась на тело своего бывшего лидера. Бронированный скафандр, который не раз выдерживал выстрелы в упор из самого мощного стрелкового оружия, был вскрыт, словно консервным ножом. Перепачканные кровью ошметки снаряжения валялись рядом с телом.

– Что могло сделать такое? – сказал Галахер.

– Мы же не на Земле, черт его знает! – сказал Моралес. – Теперь вперед, не смотря ни на что, мы обязаны выполнить задание.

Оставив тело командира позади, группа двинулась дальше. Коридор казался бесконечным. Туман мешал видеть, а случившееся мгновение назад держало всех в напряжении.

– По нашим данным мы прошли уже больше половины пути, осталось всего ничего, – сказал Моралес.

Внезапно раздавшийся шорох заставил Моралеса остановить группу. Шум казался еле слышным, и если бы не слуховые усилители, стоявшие на гермошлемах бойцов, никто даже не обратил на него внимания.

– Приготовьтесь, – сказал командир группы. – Нутром чую, что-то здесь не ладно.

Внезапно, командир ощутил, как на его защитный костюм сверху посыпалась каменная крошка. Совсем чуть, только несколько песчинок. Другой не обратил бы внимания, но Моралес знал – в боевых заданиях случайностей не бывает. Осторожно подняв голову, боец оторопел. Прямо над ними на высоте четырех метров, на потолке висело человекообразное существо. Длинное продолговатое тело, сероватая кожа, на туловище даже виднелись фрагменты одежды. Создание, неестественно держась когтистыми лапами за гладкую поверхность потолка, смотрело прямо в глаза Моралесу. Во взгляде чужака читалась жгучая ненависть, такая, что командиру группы стало не по себе.

Холодный пот прошиб бойца, впервые в жизни он допустил такую оплошность. Он за свой опыт прошедший немало боевых операций и на Земле и вне ее, совершенно забыл про возможность некоторых существ карабкаться по стенам. Моралес оцепенел, не в силах оторвать свой взгляд от существа.

Из этого жуткого состояния командира вывела резкая трель автоматов его группы. Это его бойцы стреляли по, откуда ни возьмись появившимся со всех сторон собратьям висящего на потолке существа, решившим начать общую атаку.

Медленно Моралес начал поднимать ствол своего автомата и направлять его вверх. Но монстр поняв, чем это может для него обернуться, отцепился от потолка и спрыгнул вниз, прямо на командира группы. Дикий крик дезориентировал людей, заставил растеряться, чем незамедлительно воспользовались твари. Пока Галахер и Браун отдирали монстра от Моралеса, существа ринувшись гурьбой, набросились на оставшегося в одиночестве Зути и разорвали его в клочья.

Командира здорово потрепало, скафандр оказался пробит в районе плеча, также при падении он здорово ударился головой о стенку своего же гермошлема. Удивительно, что Моралес при всем этом находился в сознании. Одной рукой задерживая дырки в скафандре, другой Моралес держал автомат и помогал своим сослуживцам отстреливать тварей.

Монстры все лезли. На поле боя лежал уже десяток их тушек, но все новое ужасающее рычание говорило о том, что их будет больше. Оставшиеся на ногах бойцы сгрудились вокруг своего раненого товарища и образовали подобие защитного периметра. Раненый мысленно ругал себя за свою оплошность. Не совершив он ее, можно было отступить, а с раненым на руках это сделать в такой ситуации невозможно. «Теперь остается два пути – или мы их – или они нас!»: подумал командир, усмехнувшись. «В бою такой выбор предоставляется с завидным постоянством…»

Моралес мысленно приготовился к смерти. Напоследок он решил таки поругать себя за свою оплошность, в надежде на то, что господь услышит его раскаяние и простит ему ошибку. Поглощенный этими мыслями и постоянной стрельбой, боец впал в своеобразный транс. Его движения стали механическими, а мысли начали жить своей жизнью. Поэтому, когда все стихло, он даже испугался этому, утратив привычный уклад вещей.

Твари закончились. Остались только около трех дюжин дохлых тушек мутантов. Еще не веря в победу, люди оставались в боевых позициях, прислушиваясь. Тишина просто радовала.

Тяжело вздохнув, раненый опустил автомат и распластался прямо на земле, рядом с мертвыми тварями. Тоже самое вскоре сделали остальные. Надо было дать отдых затекшим рукам, ногам и спинам.

Долго расслабляться в таких обстоятельствах равносильно самоубийству, поэтому через пару минут, они подготовились к продолжению пути. Подняв своего командира и поддерживая его за руки, оставшиеся в живых бойцы, направились дальше по коридору, который вот-вот должен превратиться в искомую цель. Пару раз они останавливались, чтобы передохнуть. Во время отдыха Галахер оставался начеку, а Браун сумел залатать пробоины скафандра Моралеса. Монстры больше не показывались, или они, получив отпор, откатились назад, а может, просто закончились. В любом случае, поблагодарив судьбу за такой поворот событий, бойцы продолжали двигаться вперед.

Вскоре коридор закончился глухой стеной, расписанной незатейливыми иероглифами на неизвестном диалекте. В центре зияло крохотное крестообразное отверстие.

– Наконец-то, дошли! – радостно сказал Моралес.

Осторожно поддерживая своего командира за плечи, Браун и Галахер подвели его к стене. Моралес достал из кармана своего костюма длинный кристалл причудливой формы. Подойдя к проему в стене, он осторожно вставил туда камень.

Раздался легкий гул, стена задрожала, и медленно, словно нехотя, поползла вверх.

Бойцам открылось небольшое помещение, все сплошь покрытое кристаллическими образованиями разной формы и цвета. С потолка свешивались длинные черные сталагмиты, доходящие до самого пола. В центре комнаты на постаменте из сплетения сталактитов находилось то, ради чего группа проделала долгий путь и рисковала жизнями своих бойцов. Фиолетовый кристалл неправильной формы, длинной сантиметров в семь, и три в ширину висел в воздухе сантиметрах в десяти над постаментом. Артефакт излучал тусклое свечение, создавая вокруг атмосферу загадочности.

Моралес осторожно, но уже без помощи бойцов подошел к постаменту и взял его. В руках кристалл замерцал необычайным фиолетово – белым светом.

– Задание выполнено объект X у нас, можно возвращаться, – сказал Моралес. В его голосе звучали нотки облегчения.

Внезапно, свечение кристалла начало усиливаться.

– Мне это не нравиться, – сказал Галахер.

– Брось, что здесь может случиться, – отрезал Моралес. – Мы сейчас прошли через такое, что может сделать древний артефакт?

Словно услышав слова командира, кристалл разразился ярчайшей вспышкой, ослепившей бойцов, потом мрачные катакомбы древней инопланетной базы сотряс чудовищный взрыв.

В бескрайних степях пятой планеты системы Дакоба прямо посреди пустошей открылся люк, оттуда густым серым столбом повалил дым. Извиваясь, словно уж на сковородке, из люка тьмы подземелий выполз последний, выживший из боевой группы. Выглядел он ужасно – скафандр напоминал дуршлаг, на ногах сквозь лоскуты бронированной ткани сочилась кровь. Оказавшись на открытом пространстве, он без сил повалился на землю и снял ставший сейчас бесполезным гермошлем.

Коротко стриженные светлые волосы бойца на лбу перепачканы кровью, а худощавое лицо выражало сильнейшее разочарование. И дело здесь даже не в том, что он потерял всех своих людей, главной причиной разочарования стало то, что миссия оказалась проваленной и придется как-то объяснять это начальству.

Сделав над собой усилие, боец поднялся на ноги. Его раны сильно кровоточили и причиняли ему невыносимую боль. Несмотря на мучения, он доковылял до своего корабля, который предусмотрительно посадил рядом с выходом из базы. Его корабль – небольшой истребитель хищной стреловидной формы, выкрашенной в черный цвет, ждал его и при приближении своего хозяина открыл кабину и выдвинул трап. Оказавшись, наконец, в безопасности, боец первым делом включил тахионную связь с базой.

– Альфа, альфа, говорит номер три, Фрэнк Галахер, объект «X» подвел нас, – сказал он в передающее устройство. – Повторяю, объект «Х» подвел нас…

Медленно оторвав от поверхности планеты свое хищное стреловидное тело, корабль устремился в небо.

Глава пятая

По моим щекам хлестали острые ветки, но я не обращал на них внимания, продираясь вперед через ночную густоту леса. Непонятно откуда взявшийся страх гнал меня вперед. Ничто не угрожало моей жизни, просто всеми фибрами своей души я чувствовал ужас, и я знал, что если остановлюсь, со мной произойдет нечто ужасное.

Казалось тьме, окутавшей все вокруг, не будет конца, она подобна пауку, опутавшему свою жертву липкой сетью. Деревья, окружавшие меня, были хвойными, это единственное, что я успевал заметить в диком темпе, несясь вперед. Внезапно передо мной возникла пустота – лес кончился так неожиданно, что я упал, растянувшись, на голой поляне. Быстро обернувшись, я увидел, что деревья позади, стояли ровными рядами, словно от леса отрезали ровный кусок, будто от пирога.

«Нельзя терять ни минуты!»: стучало у меня в голове. Сделав над собой усилие, и поднявшись на ноги, я вновь устремился вперед. Но меня ожидал сюрприз – через десяток метров путь обрывался, уходя вниз бездонной пропастью. Совсем рядом с обрывом неподвижно лежало тело.

Совладав с собой, я решил осмотреть его. То ли из природного любопытства, которое не притупляло даже чувство страха, то ли от безысходности, я склонился над ним. Это оказался мужчина гуманоидной расы, облаченный в плотную черную одежду. Его лицо почему-то закрыто плотным шарфом. Я убрал его, желая опознать тело, и вскрикнул от неожиданности. Там лежал мой брат Сендор. Глаза закрыты, на лице остались следы запекшейся крови.

– Сендор? Как это могло случиться? – сказал я.

Неожиданно сильнейший порыв ветра опрокинул меня на землю, перед глазами все померкло. Попытавшись встать, я снова упал – ноги казалось, перестали слушаться. Страх с новой силой скрутил меня, и внезапно чья-то рука опустилась на плечо.

– А-а-а! – дико закричал я.

Оглянувшись, я увидел, что это сделал Сендор.

– Брат, ты жив? – спросил я.

– Запомни одно, Намид, не дай им воплотить свои планы в жизнь!

– Что…, – хотел спросить я, но внезапно, все вокруг окутала тьма, а я начал проваливаться в холодную пустоту…

* * *

Сильный порыв прохладного ветра заставил меня открыть глаза. Вместо чего-то ужасного, что вполне ожидалось, я оказался на улице столицы Каратака, а именно – на ступеньках заведения «Местная кухня». Над городом сгустились вечерние сумерки, а надо мной стоял бармен и насмешливо смотрел на меня.

«Какой ужас!»: сделал вывод я.

– Уже очнулись, хорошо, – проскрежетал абориген. – Я уж боялся, что придется вызывать медслужбу. Всякие происшествия, подобно этому очень плохо отражаются на репутации моего заведения.

Слова бармена звучали как фон, я долго не воспринимал их значение – в голове гудело, желудок слегка ныл.

– Что со мной произошло?

– То чего я и боялся – ваша раса плохо реагируют на наши продукты, – сказал бармен. – Как только вы откусили кусок блюда номер два, то сразу же потеряли сознания.

Сделав над собой усилие, я попытался встать. Тело ощущалось ватным и получилось только приподняться на локтях, но с помощью бармена мне удалось принять вертикальное положение. Первое, что я сделал, вновь обретя почву под ногами – отряхнул свою одежду и обыскал карманы. Дата-кристалл был на месте.

– Не волнуйтесь, воровство у нас не принято, – видя мое беспокойство, сказал абориген. – Ничего лишнего мы никогда не берем.

– Лишнего? – не понял я. – Вы еще предлагаете мне заплатить за ваше блюдо?

Бармен торопливо замахал руками.

– О нет, что вы, – сказал он. – Поскольку была угроза вашей безопасности по моей вине, не брать с вас платы – меньшее, что я могу для вас сделать.

При воспоминании о местных харчах мне снова сделалось плохо, мир заходил ходуном у меня под ногами, и если бы не бармен, вновь подхвативший меня, я снова распластался бы на чистых улицах столицы этого мира.

– Стакан воды, – устало сказал я, глубоко дыша, пытаясь придти в себя.

– Как я уже говорил раньше, мы, каратакцы, получаем влагу только из блюда номер один, а оно опасно для вас, – проскрежетал абориген. – Но если это вопрос вашего благополучия, я воспользуюсь своим телепортационным терминалом и закажу воду из ресторанчика земной кухни, который находится не так далеко отсюда.

– Это вопрос моего благополучия, – сказал я.

– Тогда подождите здесь, – сказал каратакец, скрываясь в стенах своего заведения.

«О создатель, куда я попал и что здесь делаю?»: страдальчески подумал я, воздвигнув руки к небу.

Легкий порыв свежего ветра прибавил мне сил и немного поднял настроение.

«Как хорошо, что этот кузнечик догадался вынести меня наружу, если бы я остался внутри, в сознание я бы не пришел»: подумал я, наслаждаясь прохладой.

Солнце медленно, но верно собиралось спрятаться за горизонт, проглядывая сквозь облака и тучи антигравов воздухе. Мимо похожего на улей здания «Местной кухни» проходили по своим делам толпы людей, и им не было дел до моих проблем. Наверное, даже, когда я лежал на ступенях здания на меня мало кто обращал внимания. Такая уж жизнь у наций, выбравших власть капиталов, торговлю и конкуренцию, в качестве двигателя прогресса. В истории Лирии есть период, когда и у нас господствовали подобные отношения. Его справедливо нарекли «Темными временами». К счастью мой мир сумел преодолеть это и вот уже пять сотен лет лирийцы живут свободными, счастливыми и в справедливом обществе главная ценность которого – благополучие каждого отдельно взятого гражданина.

Занятый суровыми думами я не уследил, как сзади ко мне подкрался бармен. Я обернулся только когда он проскрежетал что-то неразборчивое. В руках у аборигена блестел большой стеклянный стакан с бесцветной жидкостью в нем.

– Ваша вода, – сказал он.

Взяв стакан из рук каратакца, я сначала осторожно понюхал его содержимое – запаха отсутствовал. Тогда недоверчиво я сделал маленький глоток – к счастью это оказалась вода.

«Наконец-то! Хоть что-то нормальное!»: подумал я, сделав большой глоток. Опустошив стакан, я с наслаждением крякнул и прислушался к своим ощущениям. По организму разливалась благодать, даже желудок отреагировал позитивно – видимо местные продукты фатального воздействия на мой организм не оказали, что внушало оптимизм.

– Как вы себя чувствуйте? – учтиво спросил бармен.

– Лучше, спасибо.

– Может, хотите остаться у нас и отдохнуть немного? – спросил он.

Я вновь представил себя в душном помещении с низеньким потолком и жуткой едой.

– Нет, спасибо, я готов идти, – сообщил я каратакцу. – Но сначала скажите, где поблизости ресторанчик с более привычной для инопланетян кухней и возможностью остановиться на ночь?

– В двух кварталах отсюда есть большое казино «Черная лагуна», это самое главное место сборищ инопланетян на Каратаке, – сказал бармен. – Там вы сможете перекусить, к тому же, прямо у казино находится отель с аналогичным названием, там останавливаются только приезжие.

– В какую это сторону? – спросил я.

– Туда, – указал абориген своей корявой пятипалой лапой на восток от меня. – Если хотите, я могу вызвать транспорт.

– Нет спасибо, я лучше немного прогуляюсь, приду в себя, – сказал я.

Уже спустившись, по ступенькам заведения, стоившего мне стольких бед, я вдруг вспомнил о цели своего прибытия на Каратак и развернулся к бармену, который еще стоял на лестнице «Местной кухни».

– Скажи бармен, знаешь ли ты кого-то по имени Рксу?

Никогда не мог представить удивленное выражение лица у кузнечика, теперь я видел его своими глазами. Треугольная морда каратакца вытянулась, фасеточные глаза как-то странно округлились.

– Кого? – голос аборигена стал почти не понятен. Видимо действительно, у инсектицоидов имелись чувства.

– Некто Рксу, – повторил я.

– …Видите ли, это имя очень распространено на нашей планете, – немного замявшись, сказал бармен.

– Тот Рксу, которого я ищу, личность довольно известная, – уточнил я, с интересом глядя как у разумного насекомого коричневое хитиновое покрытие, служившее ему подобием кожи, начало приобретать белесый оттенок.

– Извините, никого с таким именем я не знаю, – сказал бармен. – Желаю вам приятного пути.

Сказав это, кузнечик-переросток юркнул в дверь своей жуткой забегаловки, даже не оглянувшись на меня. «Очень интересно»: сделал я вывод. «Будь он гуманоидом, я подумал бы, что он что-то скрывает. А тут, кто его знает этих каратакцев…»

С огромным удовольствием я направился прочь от адского заведения под с уютным названием. Чем дальше я уходил от этого токсичного места, тем лучше мне становилось. Через несколько мгновений, я снова поплыл в бурном людском потоке, но на этот раз у меня имелось направление. Бурный поток народа, который не встретишь ни в одной из столиц Галактической ассамблеи, плавно пронес меня по широкой улице с высокими, конусообразными зданиями и понес дальше. Я двигался точно по нужному мне направлению, если верить словам бармена, совсем скоро на пути должна показаться «Черная лагуна». Не смотря на большое скопление представителей разных миров, толпящихся вокруг меня, я чувствовал себя гораздо лучше. Дело здесь даже не в моем физическом самочувствии, я стал думать о своем брате Сендоре без всякого волнения, словно я не искал его следы во тьме неизвестности, а просто шел в гости. Не знаю с чем это связано, но, на душе у меня прояснилось, и дышать стало легче.

Размышляя о своем состоянии, я прошел через большой перекресток и вышел на улицу, отличавшуюся от всех, что я видел до этого момента. Дорога резко сузилась почти вдвое, по обеим ее сторонам, примкнув к зданиям, стояли ряды небольших арочных навесов под которыми располагались одинакового вида консоли – плоские старинного вида мониторы и ряд кнопок. Консоли под навесами располагались на одинаковом, если оценивать на глазок, расстоянии – около десяти метров. Возле некоторых из них стояли граждане, в основном инопланетяне и производили с консолями какие-то манипуляции.

Я всегда был очень любопытным лирийцем, эта черта у меня общая с братом, вот и сейчас видя нечто новое, я не мог не подойти к новому для меня приспособлению. К тому же, моя основная профессия – специалист транспортной сети сделала меня отличным знатоком в технологической сфере держав ассамблеи. Подойдя к не занятому аппарату, я принялся изучать его. Консоль выглядела очень примитивной – небольшой двадцать на двадцать сантиметров плоский экран, и шесть стандартных кнопок под ним. Кнопки различались цветом и нумерацией. Земным шрифтом в них выбиты цифры с 1 до 6.

Еще чуть ниже располагалась небольшая металлическая пластина с описанием каждой из кнопок. Прочесть его я не сумел, потому, все надписи оказались не на едином языке ассамблеи, а на чем-то еще, возможно даже, на языке каратакцев. Небольшой полукруглый навес над консолью вероятно служил защитой прибора от атмосферных осадков, если они вообще могли быть на мертвой планете. Изучив аппарат, я сначала подумал, что это средство связи, но сразу все понял, когда услышал, как из ближайшего аналогичного агрегата, доносится голос пользователя: «Подскажите, где находится улица Крытце? Я посмотрел на голос, и увидел высокого сидонца в легкой желтой куртке и синих земных джинсах. На бизнесмена он походил мало, уж слишком умиротворенное у него выражение лица и праздный вид. Скорее, это был турист, решивший посетить довольно известное в ассамблее место. Немного замявшись, сидонец повторил вопрос, еще раз, не дождавшись ответа, он вдруг внимательно уставился на ту же табличку, что мгновение назад изучал я. В отличие от меня, парень оказался не промах – он знал этот диалект. Нажав кнопку номер один, он повторил свой вопрос и экран консоли тут же засветился, отображая карту города и указанный сидонцем адрес.

– Так это справочная система! – сделал я вывод.

Теперь мне стало понятно, почему информационную систему планеты сделали такой примитивной. Все потому, что она создана специально для инопланетян – ведь державы Ассамблеи не все одного уровня развития, а так, как основной смысл существования Каратака заключался в межзвездной торговле, то справочную сделали такой, чтобы она устраивала всех.

Проследив за оставшимися манипуляциями туриста, вплоть до того, как он отошел от справочной консоли, я решил повторить его действия. Повернувшись к панели с кнопками и дисплеем, я нажал на кнопку номер один и задал единственный главный для меня вопрос: «Как мне найти гражданина Рксу?» Экран моей консоли засветился голубоватым светом, но никаких адресов и прочих данных не выдал, вместо этого он обратился ко мне все тем, же скрежещущим голосом инсектецоидов, но на языке ассамблеи: «Имя Рксу – одно из самых распространенных имен планеты Каратак. В настоящее время зарегистрировано два миллиона триста двадцать три тысячи каратакцев с подобным именем, вы ходите узнать адреса их всех?»

«Значит, не врал бармен!»: подумал я.

– Нет, укажите адреса только Рксу, обладающих высоким уровнем известности на планете, – сказал я.

– Выполняю, – отозвалась справочная консоль.

Через несколько мгновений на дисплее появилась нужная мне информация. Оказалось, что высоким уровнем известности обладают четыре гражданина Каратака носящих имя Рксу. На экране отобразились четыре миниатюрные фотографии – напротив каждой показаны имя и адрес, написанные на официальном языке ассамблеи. Трое Рксу являлись каратакцами – один являлся известным политиком, другой торговцем, а третий, как ни странно это для инсектицоидов – певцом. Мое внимание привлекла четвертая фотография, вернее, ее отсутствие. На экране отобразился черный контур фотографии, но вместо изображения появилась разноцветная дребезжащая масса, никакого словесного пояснения рядом с этим безобразием также не было.

«Неужели эта рухлядь дала сбой?»: подумал я, недоверчиво осматривая примитивную консоль.

Нажав на кнопку номер два, которая, как я понял, вызывала функцию помощи, спросил: «Почему четвертая фотография не отображается?»

– Фотография номер четыре видна только в спектральном режиме жителей каратака, прочие расы, не способны увидеть данное изображение, – отчеканила справочная консоль.

– Прошу отобразить фотографию в стандартном режиме галактической ассамблеи, – сказал я.

– В просьбе отказано, – проскрежетал бесчувственный голос справочной. – Данная информация закрыта для общего использования главным управлением безопасности планеты Каратак.

«Вот значит как!»: подумал я. Оказывается не все на этой планете так безоблачно, как может показаться с самого начала. С одной стороны – торжество технического прогресса, полное покорение природы, а с другой преступность и сокрытие информации. Как же я скучаю по своей родине.

– Прошу сделать для меня копию этой информации на материальном носителе, – попросил я систему.

Внутренне уже приготовившись к очередному отказу, я вдруг услышал тихий гул – через пару секунд из нижней части консоли вышел длинный узкий лист желтой бумаги, с изображением фотографий известных личностей, носящих гордое имя Рксу вместе с их адресами и пояснениями. Изображение четвертого Рксу – загадочной личности так и распечаталось – расплывчатой кляксой самых разнообразных цветов, естественно никакого пояснения оно не содержало.

Взяв распечатку, я аккуратно свернул листок пополам и спрятал его в нагрудном кармане своей куртки. Время моего пребывания на планете сократилось почти на одни сутки, но его вполне достаточно, чтобы довести поиски до конца. Для начала нужно где-то остановиться, немного отдохнуть, нормально поесть и пополнить запасы своего корабля.

– Отменить запрос, – сказал я.

– Принято, – отозвалась транспортная система.

Экран снова замерцал синевой, ожидая новых приказаний.

– Укажите кратчайший путь от этого места до отеля «Черная лагуна».

Через секунду на дисплее появилась карта, на которой жирной красной стрелкой обозначился путь до отеля и небольшой текст пояснения. Как и говорил бармен, отель располагался рядом с одноименным казино. Оба этих заведения были явной вотчиной инопланетян на этой планете, по крайней мере, так говорилось в пояснении. Исходя из этой карты, идти до отеля оставалось совсем немного – менее километра. Это обнадеживало, я за последние сутки так устал, что даже чувство голода стало отступать на второй план.

– Распечатай.

Забрав распечатку и отдав очередную пару кредиток с моего дата-кристалла за пользование транспортной системой, я направился по указанному в ней адресу.

* * *

Темноту глубин подземелий слегка рассеивал тусклый свет от десятка ламп работающих в приглушенном режиме. Подземелья представляли собой систему туннелей и залов, уставленных самым разнообразным научным оборудованием. У каждого нового поворота стояли настоящие изваяния из стали – закованные в бронированные герметичные скафандры солдаты, вооруженные огромными шестиствольными автоматами. По одному из туннелей уверенной спокойной походкой шел человек в длинном кожаном пальто черного цвета. Его лицо скрывала черная широкополая шляпа. На плаще человека в черном отсутствовали шевроны и любые другие знаки отличия, но при его приближении солдаты вытягивались по стойке смирно.

Не обращая на это никакого внимания, он молча прошел по длинному туннелю, спустился по лестнице преодолев несколько пролетов и оказался перед большой металлической дверью, возле которой стояли сразу четверо солдат.

– Здравствуйте, сэр, – отозвался старший по званию солдат.

– Здравия желаю, – спокойно сказал он. Голос таинственного, но явно облеченного властью, господина, излучал уверенность. Людям, умеющим так говорить, обычно никто никогда не отказывает. – Откройте дверь.

– Есть сэр, – козырнул старший по званию охранник и простучал пальцами по небольшой консоли электронного замка быструю незатейливую дробь.

Раздалось шипение, и дверь медленно поползла в сторону. Из открывшегося помещения наружу вырвался столб яркого света. После полумрака коридоров, такой контраст в освещении должен, как минимум вызвать дискомфорт, но человек в черном словно не заметил этого и спокойно зашел в дверной проем.

Он оказался в небольшом квадратном помещении пять на пять метров. Как только он переступил порог, дверь за ним тут же закрылась. Освещение здесь было нестерпимо ярким, таким, что нельзя продержаться и трех секунд, чтобы не сморгнуть. И если для вошедшего это не являлось серьезной помехой, то для полуодетого мужчины, свисающего на связанных, руках с потолка, это явно в высшей степени не комфортно.

Мужчина, раздетый по пояс, на ногах отсутствовала обувь, только местами изодранные синие джинсы говорили, что на нем когда-то была одежда. Темные волосы всклокочены, на лбу, рядом с широким металлическим образом, закрывающим его третий глаз, виднелся неглубокий порез со следами запеченной крови. Его худощавое лицо казалось изможденным, левая бровь рассечена, на правой скуле виднелся иссиня-черный синяк. Связанный гневно посмотрел на вошедшего.

– Доброе утро, мистер Сендор, хорошо спали? – надменно сказал человек в черном.

Вместо ответа пленник поморщился и сплюнул на пол.

– Я так и думал, – усмехнувшись, сказал вошедший. – Спать в таком положении и в комнате с таким освещением занятие по-настоящему героическое.

Сендор плюнул в человека в черном, но промахнулся, плевок не долетел до адресата и половины.

– Посмотри на себя, – человек в черном, сменил свой тон на сочувствующий. – Ты устал, изможден, твой организм почти полностью обезвожен, даже на нормальный плевок влаги не набралось. И все это ради чего? Только чтобы сокрыть от нас ничтожные сведения, которые для самого тебя не имеют никакого значения? Неужели ты сам, представитель такой древней и могучей расы, не понимаешь, что это глупо?

Сендор молча смотрел на него.

– Сотрудничай с нами, и мы освободим тебя, – сказал человек в черном. – Неужели это так сложно?

– Не сложно, – прервал свое суровое молчание лириец. – Невозможно.

Человек в черном, тяжело вздохнул и так ударил Сендора в солнечное сплетение, что на пару секунд тот лишился чувств.

– Координаты, которые ты, урод, дал нашей группе оказались ложными, – взревел человек в черном. – Из-за тебя мы лишились многих хороших бойцов.

– Я давал верные координаты, – откашлявшись, прошептал Сендор. – Просто вашим бойцам, как и вам лично, эти технологии не подвластны.

– Что ты хочешь сказать? – зашипел человек в черном, беря Сендора за подбородок.

– Я хочу сказать, что мало так просто прибыть туда и взять то, что вы хотите, – сказал лириец. – Надо внутренне быть готовым к тому, что сокрыто там, а вы не готовы, поэтому если я скажу координаты следующего мира, вы только потеряете больше людей и все.

– Ну, это уж позволь судить нам, – сказал человек в черном. – Предоставишь новые координаты?

На мгновение в комнате воцарилась тишина.

– В этом нет необходимости, – сказал, наконец, лириец.

– Ту уверен? – спросил человек в черном.

– Абсолютно, – выдохнул Сендор.

Мгновение, они молча глядели друг на друга, соревнуясь взглядами.

– Знаешь, я не такой уж плохой, как ты обо мне думаешь, – сказал человек в черном. – Я дам тебе на размышления еще одни сутки. Повиси так без еды, попробуй выспаться в таких условиях. Надеюсь, что после новых суток ты будишь разговорчивее.

Бросив на пленника последний взгляд, человек в черном покинул помещение.

Глава шестая

Отель «У черной лагуны» оказался впечатляющим сооружением из стекла и бетона и представлял собой уникальный комплекс – помимо стандартных функций размещения клиентов на постой и сервисного обслуживания, он делился на четыре сектора. Первый отводился для состоятельных клиентов – пять звезд говорили сами за себя. Второй и третий сектора, соответственно четырех и трехзвездочными, а последний спроектирован для постояльцев с достатком ниже среднего. Каждый участок отеля имел свой собственный парадный вход и между собой они не соприкасались. Меня такой порядок вполне устроил. Прибыв через парадный вход в четырехзвездочный сектор отеля, и зарегистрировавшись у портье, солидного упитанного каратакца в смокинге, я осуществил предоплату, сняв со своего драгоценного кристалла, еще часть средств, и отправился прямиком в свой номер. Поскольку никакого багажа у меня с собой не было, отправился я в гордом одиночестве, без сопровождения обслуги взяв себе стандартный номер для углеродных и кислорододышащих форм жизни гуманоидного типа. К этим характеристикам относились сидонцы, земляне, лирийцы, залмаутяне и кренки. Всем остальным расам ассамблеи требовались совершенно другие условия жизнедеятельности и для них существовали специальные номера во всех секторах отеля. Так, например рептилоиды вионцы являлись не углеродной формой жизни, и для них требовались специальные условия, воспроизводящие хотя бы частично их среду обитания. Номера для таких субъектов герметично закрывались и имели систему шлюзования. Свой номер я оплатил на трое суток вперед – это минимальный срок, на который я мог снять номер. Брать на большее время я не решился – мало ли, что.

Поднявшись по шикарной резной под слоновую кость, лестнице на второй этаж, я оказался в широком коридоре, по обе стороны которого располагались двери в номера. Пол здесь оказался устлан бархатистой ковровой дорожкой бордового цвета. Не торопясь, я пошел вперед по коридору. Мои временные апартаменты находились в двадцать пятом номере, но до них еще надо дойти. По левую руку располагался номер три, по правую – четыре. По коридору сновали туда-сюда многочисленные постояльцы отеля, решившие испытать на себе комфорт и уют местного сервиса. Мимо меня прошли двое сидонцев, высокие молодые парни около двенадцати лет от роду. Я невольно задумался о том, каково это, когда средняя продолжительность твоей расы составляет всего тридцать лет. Должно быть, начинаешь ценить жизнь гораздо больше. Такие расы ассамблеи, как моя, кренки, залаутяне и вионцы, живущие в среднем сто лет и более, в целом не очень задумываются о смерти, смысле жизни и потому, как впереди еще долгие годы и каждый надеется оставить подобные рассуждения напоследок. Беда в том, что никто не знает, когда он настанет лично для него. Подчас можно просто не успеть. По-моему в самом удобном положении в галактической ассамблее по этому вопросу стояли земляне. Они не являлись расой долгожителей, но также не принадлежали к быстро стареющим видам. Они представляли собой золотую середину, когда с одной стороны времени не так мало, чтобы не думать об истинных ценностях, а с другой, его еще вполне хватает. Я невольно усмехнулся. «Не о том сейчас думаю, не о том»: осадил я себя. «Сейчас надо отдохнуть, пополнить запасы продовольствия и приложить все усилия, чтобы отыскать этого самого Рксу. Ведь без малого двое суток моего пребывания на Каратаке уже прошли. Оставалось восемь.

– Черт возьми, – выругался я вслух, чем вызвал взгляд искоса от представителя неизвестной мне расы, прошедшего мимо меня в тот момент. «Снова ситуация со временем»: продолжил я уже про себя. «Его у меня вроде бы и не так мало, но одновременно и не много. И о каких ценностях мне сейчас думать?»

Четырнадцатый и пятнадцатый номер остались позади меня, я продолжал неторопливо идти по коридору, рассеяно разглядывая встречных постояльцев. Неожиданно, впереди показались знакомые лица. Метрах в десяти впереди, ко мне приближались двое мужчин землян, тех самых, что приняли меня за своего, у здания космопорта. Одетые, как и прежде в плотные синие костюмы только на этот раз, они, молча шли по коридору. Завидев меня люди, чуть улыбнувшись, приветливо кивнули. Я махнул им рукой, но останавливаться не стал – не в том я сейчас настроении, чтобы вести беседы. Про Рксу они наверняка ничего не знали, поскольку также как и я, чужаки на этой планете, а говорить о праздных вещах, вроде своих впечатлений от пребывания в этом мире я сейчас не мог.

Наконец добравшись таки до двери с заветным для меня сейчас номером «двадцать пять», я поспешил войти. Резная дверь с простой табличкой «№ 25», самой заурядной ручкой, только вместо древней замочной скважины имелось считывающее устройство магнитного ключа – обычная квадратная металлическая пластинка пять на пять сантиметров. Приложив к ней свой ключ, я услышал тихий, едва различимый писк, после чего дверь отворилась, и приятный женский голос на стандартном языке ассамблеи произнес: «Добро пожаловать!».

В номере было темно. Я прошел внутрь и закрыл за собой дверь. Без изменений.

– Свет включить, – громко сказал я на стандартном языке галактической ассамблеи.

Я по-прежнему находился в темной комнате. «И это называется четыре звездочки!»: раздраженно подумал я, судорожно водя рукой по стене в поисках включателя. Наконец, мои пальцы наткнулись на маленькую кнопку, вделанную в стену, она располагалась на уровне пояса. Не задумываясь, я вдавил ее в стену.

Тьма вокруг меня тот час рассеялась и я, наконец, смог лицезреть окружающий меня интерьер. Теперь я подумал, что зря осуждал звездность этого сектора отеля – все здесь очень даже на уровне. Я оказался в большой просторной и светлой комнате с двумя окнами, закрытыми белыми металлическими жалюзи. В центре комнаты стоял кожаный диван, рядом с которым приютился небольшой стеклянный столик, на котором расположились прозрачный кувшин с бесцветной жидкостью, вероятнее всего с водой и два пустых стакана. Присмотревшись к светло бежевым обоям на стенах, я увидел на одной из них консоль, подойдя к которой понял, что вижу обои-хамелеоны. Любой постоялец мог по своему вкусу выставить цвет обоев для всего номера, для этого надо только ввести цветовой код, состоящий из трех групп чисел, соответствующих палитре «красный, зеленый, черный». Я ввел 100, 158, 255 и стены моего номера приобрели цвет морской волны, который я очень люблю. Удовлетворенно кивнув, я продолжил осматривать свои временные апартаменты. В углу комнаты, рядом с дверью в неизвестное мне пока помещение, стояла консоль, небольшой терминал, похожий на миниатюрную копию справочной системы планеты, каким я воспользовался на улицах города и проигрыватель дата-кристаллов. Я положил руку на темный дисплей, и он замерцал, включаясь. На экране высветилось трехмерное изображение отеля.

«Справочный терминал по отелю»: понял я. «Ну, хотя бы не придется у кого-то узнавать, где и что находится». Проигрыватель представлял собой длинную трубу белого цвета с гнездом для дата-кристаллов на конце. С ним все понятно, устройство развлечения и информации в одном флаконе.

Разобравшись во всем в этой комнате, я обратил свое внимание на дверь. Она выглядела совсем обычной – белой пластиковой, без замков. Открыв ее, я обнаружил, что за дверью скрывалась довольно просторная спальня. Комната чуть поменьше предыдущей, но зато в центре нее стояла большая двуспальная кровать. Рядом с ней оказалась совершенно не вписывающаяся в интерьер, маленькая архаичная тумбочка, сделанная, судя по всему из пластика. Кроме этого никакой другой мебели в спальне не было. Большое окно, также задернутое жалюзи, создавало сумрачный полумрак, кроме перечисленного здесь находилась и еще одна дверь, точно такая же, как и в спальню. Я направился к ней. Последняя комната моего номера оказалась санузлом, стандартного вида для всех гуманоидных рас на протяжении веков. Небольшую комнату, отделанную бледно-розовыми керамическими плитками, разделяла на две части невысокая ширма. По одну ее сторону располагалась душевая, по другую древний знакомый всем фарфоровый прибор. Он оставил меня равнодушным, а вот помыться в душе мне хотелось в первую очередь. При всех удобствах моего космического корабля, нормально вымыться там негде. Конечно, в отсеке для гигиенических нужд у меня имелась пневматическая душевая, очищающая тело струями воздуха под высоким давлением, но это совсем не то. И ощущения от такого процесса ниже среднего.

Поэтому без проволочек я начал раздеваться. Стянув с себя пурпурное облачение, и небрежно бросив его на кровать, я вошел в душевую. На ширме, прямо напротив меня висело большое зеркало. Уж не знаю, кто его туда повесил и по каким причинам, но сейчас я воспользовался им и внимательно осмотрел себя. Я сейчас еще в хорошей форме. Тело крепкое, нельзя сказать, что особо мускулистое, но не заплывшее жиром. Налюбовавшись на себя любимого, я таки включил воду. «Воду включить»: сказал я, и едва не вскрикнул – прямо с потолка мощной струей на меня обрушились потоки холодной, почти ледяной воды.

– Воду теплее, градусов на пятьдесят по Цельсию! – закричал я.

Вода сразу стала чуть теплее, а еще через мгновение я уже наслаждался горячим душем. Блаженно закатив глаза, я нежился под теплыми струями, режим которых, кстати, я регулировал голосовыми командами. Постояв так с минуту, я приказал компьютеру моего номера включить гидромассажный режим. Мое тело стали омывать сотни тонких теплых струй, попеременно сменяющих друг друга. Постепенно мне стало так спокойно и хорошо, мое тело расслабилось, куда-то улетучились тревожные мысли, и на меня навалилась накопившаяся за все прошедшие дни усталость. Отключив воду, я вытерся висевшим на ширме полотенцем и побрел к кровати. Сон одолевал меня, как только моя голова коснулась подушки, я растворился в черноте.

* * *

«Как мне надоело бездействие!»: подумал Виктор. Брюнет среднего роста сидел на диване в просторной комнате с очень низким потолком – высота не превышала двух метров. В центре комнаты стоял бильярдный стол, на котором все было готово к игре, пара кресел стояла по углам комнаты, окна в помещении отсутствовали, их заменяли вентиляционные отдушины идущие наверх. У дальней стены виднелись каменные ступеньки лестницы, идущей наверх. Дно – именно так Виктор называл это место. После того, как его заложили и он чудом, благодаря помощи крупье сумел уйти, Виктор находился здесь, в доме у своих друзей сидонцев, которые великодушно выделили для него подвальное помещение. Все это время брюнет лихорадочно соображал, кто именно мог выйти на него. Местные законники из полиции давно подкуплены владельцами «Черной лагуны», а им скорее всего не выгодно устранять одного из своих самых успешных добытчиков, кем являлся Виктор. Нет, дело здесь в другом. Землянин не сомневался, что и верхушка «Черной лагуны» также пытается понять, кто это сделал, однако Виктор знал, что если в этом деле замешаны какие-то более влиятельные особы, может даже из правительства, или из службы юстиции ассамблеи, то лагунщики сделают вид, что и не знали его никогда. Дело здесь казалось очень не простым, и это более всего его и тревожило.

Тягостную атмосферу мрачных раздумий разрядил звонкий звук приближающихся шагов по каменным ступеням. Вскоре на лестнице показался старый приятель Виктора Корт, тот самый сидонец, который являлся хозяином этого дома, ему брюнет теперь обязан своей безопасностью. Корт оказался упитанным парнем и выше Виктора на голову, одетый в земные синие джинсы, которые довольно популярны среди всех гуманоидных рас ассамблеи, и легкую зеленую куртку.

– Здорова, Корти, – сказал брюнет, махнув рукой своему старому приятелю.

– Привет, изгнанник, – сказал сидонец, улыбнувшись. – Не скис еще в заточении?

– Уже очень близок к этому. Новости есть?

– Есть и новости и настроение, чтобы их рассказать, – хитро улыбнулся Корт, подходя к биллиардному столу.

– Да ну?

– Вот сыграешь со мной партию, тогда расскажу.

Виктор поднялся с дивана, смачно потянулся и направился к столу.

– Кто разбивает? – спросил землянин.

– Я, – коротко ответил сидонец.

– Окей, – сказал Виктор, убрав пластиковый треугольник со стола. – Поиграем в русский бильярд!

Корт взял кий, встал в позицию для удара и, прицелившись по красному шару начал. Удар получился мощным, но ничего полезного он ему не принес – шары просто разлетелись по столу, не попав в лузы. Чертыхнувшись, сидонец передал кий Виктору. Поскольку второй кий отсутствовал, это давно вошло в практику. Взяв его, брюнет ухмыльнулся и, прицелившись, выбрал три подряд стоящих шара, явно направленные не в лузы, а в борта стола и ударил. У Корта отвисла челюсть, когда он увидел, как оттолкнувшись от стенок, шары отлетели к своим собратьям, передав им энергию, и одновременно три лузы наполнились содержимым.

– Ух, ты! – выдохнул Корт.

Землянин только улыбнулся и, подождав, пока его приятель вытащил шары из луз начал второй заход. Нацелившись еще раз в весьма выгодную позицию – два шара стояли диагонально напротив крайней боковой лузы, но на большом расстоянии друг от друга, Виктор ударил, но на этот раз, нарочито слабо. Естественно он не попал, один шар только немного приблизился к другому и все. Корт радостно воскликнул и перехватив кий у брюнета, стал целиться.

– Ну, может все-таки начнешь рассказывать, я ведь с тобой играю? – спросил Виктор.

– Да, сейчас…, – рассеянно сказал Корт, продолжая целиться.

«Ну, ты и слабак, так долго целиться в уже готовую подачу, это только с Кортом и бывает!»: усмехнулся про себя землянин.

Наконец, что-то для себя уяснив, сидонец ударил. Один шар толкнул другой и тот таки свалился в лузу прямо по курсу.

– Браво! – иронично, воскликнул Виктор, хлопнув в ладоши, но его приятель, не большой знаток игры в бильярд, не заметил в радости друга никакого подвоха.

– Мы нашли его, – коротко сказал Корт, осматривая стол в поисках новой позиции. – Того парня, что несколько дней подряд наводил справки о тебе. Он чужак, расу точно определить не смогли, но похож на вас землян.

– Очень интересно, – сказал Виктор, вынимая забитый Кортом шар из лузы. – И что же ему от меня нужно?

– Не знаю, он никому это точно не объяснял, – сказал сидонец, снова прицелившись на этот раз по двум шарам стоящим перпендикулярно столу.

«Хочешь повторить мой финт? Ха. Ну, ну»: усмехался брюнет, глядя на неуклюжие попытки своего друга.

Сидонец ударил, но, как и следовало ожидать, чуда не произошло. Шары тупо отскочили от бортов и остановились в разных концах стола. Выругавшись, Корт передал кий Виктору.

– Зато мы знаем, где он, – продолжал свою речь приятель землянина. – Ты даже не представляешь его наглость – он остановился в отеле «У черной лагуны».

Виктор, который в этот момент как раз прицеливался, сбился и удар получился не той силы, на которую он рассчитывал, и комбинация не получилась, ни один из шаров лузы не достиг.

– Ага! Стареешь дружок, – засмеялся Корт, выхватывая у него кий.

«Значит если и вправду киборга подослал именно этот чужак, и он поселился в том отеле, значит, худшие опасения оправдываются и лагунщики умыли руки!»: подумал брюнет, и от этих мыслей у него похолодело внутри.

Корт тем временем ухитрился забить еще один шар, чему чрезвычайно радовался.

– Два три, скоро тебя догоню, – весело сказал сидонец.

– Ну, ну, – сказал Виктор, доставая забитый другом шар.

В этот раз Корту снова повезло – ему снова досталась подарочная позиция, когда один шар стоял совсем ярдом с лузой, а другой был напротив него. Видимо сидонец настолько уверен в успехе, что расслабился и его удар получился не точным, пройдясь по шару вскользь. Шар закрутился и медленно, волчком пошел по столу и даже не дошел до назначенного ему места.

– Дрога з жамаж! – выругался сидонец на своем языке.

«Пора заканчивать эти детские игры и отправляться в отель. Нужно самому в деталях во всем разобраться!»: думал Виктор, прицеливаясь. Один удар и на бильярдном столе вновь произошло магическое действо и опять сразу три шара нашли свои лузы. Не дав своему другу опомниться и даже не позволив тому забрать забитые шары из луз, Виктор снова ударил, почти не целясь.

– У меня нет слов, – растерянно сказал Корт. – Ты и впрямь самый лучший игрок во всем секторе.

– Не волнуйся, восемь-два, еще не самый худший результат для тех, кто играл со мной в бильярд, – сказал землянин, положив кий на стол. Улыбнувшись Корту, брюнет направился к лестнице наверх.

– Ты куда это собрался? – спросил Корт.

– В отель, – ответил брюнет, не оборачиваясь. – Хочу сам во всем разобраться.

– Но тебя же могут узнать в городе, это опасно! – обеспокоено сказал Корт.

– Не волнуйся, я большой мальчик, о себе позабочусь, – сказал Виктор, уже поднимаясь по ступенькам.

Глава седьмая

Я проснулся, когда солнце находилось в зените. Приподнявшись на кровати, осмотрел комнату, вспоминая прошедший день, и медленно, нехотя, сбросил последние остатки сладкого сна, приснившегося мне прошлой ночью. Встав с кровати, подошел к окну. Столица Каратака жила обычной своей суетливой жизнью – по улицам возле отеля колыхались народные массы, спешащие туда-сюда, словно рой насекомых, что в случае с местными жителями весьма справедливо. По небу летали сотни антигравов и других аппаратов, неизвестной мне конструкции. Я открыл окно. В лицо дыхнуло свежестью, я улыбнулся. Воздух придал сил и поднял настроение, я вдруг остро ощутил чувство голода. Вслед за ним снова пришли давящие и гнетущие мысли о поисках некого таинственного аборигена по имени Рксу.

Закрыв окно, я надел на себя национальную одежду и вышел из спальни в зал. Достал свой дата кристалл из кармана куртки и опустил его в приемник. Через мгновение передо мной расплылось голографическое изображение экрана с данными о моем финансовом состоянии. Я обратил внимание на главную интересующую меня графу. «Баланс вашего лицевого счета составляет двадцать пять тысяч платежных единиц галактической ассамблеи!»: прочитал я вслух. Что ж, не так много, и не так мало, учитывая то, что в начале своего путешествия на моем счету насчитывалось пятьдесят тысяч. Но, на пополнение запасов моего корабля, пару недель странствий и хороший обед этого должно хватить.

Снова спрятав кристалл в нагрудный карман куртки, я покинул свой номер и вышел в коридор. Вопреки моим ожиданиям, на этот раз он пустовал. Очевидно, все зарегистрировавшиеся вчера, сегодня отправились по своим делам, и в полдень здесь оставалось мало народу. Ну что ж, тем лучше для меня. Это значит, в местном ресторанчике свободны все столики и можно потолковать с барменом насчет заказа продовольствия для моего корабля и разузнать про некого таинственного аборигена, из-за которого я и оказался в этом малоприятном месте галактики.

Закрыв свой номер, я отправился на первый этаж, где находился ресторан этого отеля. Спустившись вниз и кивком поздоровавшись с портье, я прошел в арку чуть правее от лестницы. Ресторанчик оказался хорошим, не таким, как дома, но очень близким к этому. Большой просторный зал с высокими потолками, не меньше двух десятков столиков, большая часть которых пустовала и приятная легкая классическая музыка – единственное общее направление у всех гуманоидных рас галактической ассамблеи. Здесь подавали блюда почти всех кулинарных традиций, но вот лирийской кухни почему-то не было. «Как все-таки прав мой брат, когда говорил, что наша в прошлом яркая раса полностью замкнулась в себе. Если даже такие простые вещи, как наша пища отсутствовали в меню ресторана столицы одного из самых больших логистических центров галактики, где бывают почти все расы. «О каком прогрессе может идти речь?»: подумал я. «Лирию надо встряхнуть новыми контактами, возродить дух романтики и приключений, тогда наша звезда снова станет самой яркой на небосклоне галактики!»

Я заказал себе блюда земной кухни. В мое меню вошли: французский овощной суп, мясо рябчика и салат из кальмаров, а на третье английский черничный пудинг и фруктовый чай. Впервые за последние сутки я получил настоящее удовольствие от еды. Это конечно, не лирианская пища, но земная кухня все же, очень походила на нашу – настолько, что я даже пропустил свои обычные церемониальные паузы между блюдами. Насытившись, я решил, что настало время поговорить с барменом. Сказано – сделано. Взяв прямоугольную распечатку счета, я направился к нему. За стойкой находился полный, высокий бармен, лет тридцати пяти, одетый в черный кожаный жилет поверх белой рубахи. Основной его отличительной особенностью являлась настолько гладко выбритая голова, что свет ламп отражался от нее, как от полированного бильярдного шара. Завидев меня, бармен приветливо кивнул и сделал пригласительный жест рукой.

– Здравствуй, странник, – сказал он мне. Его хриплый баритон звучал настолько колоритно, что невольно внушал уважение. – Я давно здесь работаю и умею чувствовать и предугадывать желания клиентов. По тебе видно, что прилетел ты недавно и много здесь не знаешь, судя по тому, что ты идешь сюда уже после оплаты своего заказа, значит одно из двух, либо хочешь разузнать о чем-то местном, либо собираешься заказать у нас продовольственный запас. Я прав?

– Полностью, – улыбнулся я. – Мне нужно и то и другое.

– Вот видишь! – хохотнул бармен. – Я тебя внимательно слушаю.

Я присел на высокий стул перед стойкой и сначала решил поговорить о делах насущных, а уж потом, когда разговор войдет в нужное русло, плавно перейти к так волнующему меня вопросу.

– Мне нужен стандартный комплект пищевых рационов земной кухни для корабля минимального класса, – озвучил я свои скромные требования.

– Тысяча платежных единиц, – сказал бармен. – Когда хотите сделать заказ?

– Прямо сейчас.

Он пододвинул ко мне небольшой прямоугольник планшета, и я стал заполнять форму заказа, аккуратно водя указательным пальцев правой руки по гладкой оптической поверхности, выписывая слова объединенного языка ассамблеи. Написал модель своего корабля КЛ «Сфера», государство производитель – Лирия, также написал временный регистрационный номер, под которым он стоял в космопорте Каратака – 542Ф. Написал еще, чтобы пищевые рационы доставили в грузовой отсек моего корабля в течении 48 стандартных часов – чем быстрее все будет готово к отлету, тем лучше. Заполнив все формы, я подтвердил заказ, оставив свой отпечаток пальца в графе идентификация, и передал планшет бармену.

– Когда желаете оплатить?

– Сейчас.

Сократив свой счет на одну тысячу и десять платежных единиц за обед, я перешел к волнующей меня теме.

– Вы многих здесь знаете?

– Хочешь найти кого-то?

– Скорее собрать информацию.

– Ну, тогда тебе надо обратиться к услугам информаториев, – осклабился бармен. – Вон они на каждом углу почти стоят.

– Мне нужно все сделать деликатно, не привлекая особого внимания.

– Это будет стоить денег, приятель.

Я молча кивнул.

– Кто тебе нужен?

– Мне нужно узнать, нет ли в столице сейчас некого субъекта по имени Рксу – озвучил я свою скромную просьбу.

Далее последовала реакция, которую я ожидал увидеть. Бармен перегнулся через стойку и прошептал: «Кого?»

– Рксу, – сказал я.

– Он местный? – сказал лысый, явно делая над собой усилие, изображая беспристрастность.

– Ну, судя по имени, да, – сказал я, внимательно изучая лицо бармена.

– Какие-нибудь вводные?

– Он известная личность в этом городе.

– Тогда вам определенно лучше обратиться в информаторий, – торопливо сказал бармен.

На его лысом черепе выступил пот, от чего он приобрел еще большее свойство с отполированным бильярдным шаром.

– Я уже пользовался им, – сказал я. – Он выдал мне четыре личности с таким именем. Вернее три, изображение четвертой было скрыто. Фотография сделана только в цветовом спектре инсектецоидов, для глаз человека не подходит. Вы можете объяснить, почему так?

Бармен нервно протер лысину носовым платком.

– Понимаете, на этой планете всю полноту власти имеют только правительство Каратака, то есть местные жители. Фотографии, скрытые от посторонних глаз обычно являются изображениями преступников, которые находятся в розыске, – сказал бармен. – Ты, конечно, извини, родной, но я веду только законные дела, поэтому ничем помочь не могу.

Я покинул отель. Захотелось прогуляться и переварить полученную информацию. Погода на улице стояла прекрасная. Над головой висело все тоже чистое синее небо, кругом сегодня клубилось гораздо меньше народу, чем вчера. Очевидно, уж такой сегодня день. Я снова направился на улицу с информационными терминалами. «Только преступники!»: повторил я слова бармена. Что же, вполне логично – местным жителям наверняка доверять можно, свои не предадут и не выдадут информацию, а чужакам не обязательно знать, кто пользуется таким вниманием у правительства Каратака. И это притом, что более десяти суток никому из чужаков останавливаться на планете не разрешалось.

У меня опять возникло странное чувство почти святой уверенности в том, что Рксу которого я ищу, является именно этим, четвертым субъектом, закрытым от посторонних глаз.

«Да уж, ну и устроил мой братец круговерть!»: вздохнул я. «Как бы теперь из нее выбраться целыми и невредимыми».

Я еще походил по городу, погулял, обходя стороной местные ресторанчики и думал о своем брате. Предпринимать активные действия сегодня не хотелось, решил перенести все на завтра. Подходили к концу третьи сутки моего пребывания на Каратаке, я осознавал это всем своим существом также как и то, что если я не найду Рксу за неделю, то возможно никогда больше не встречусь со своим братом. Солнце между тем начало клониться к закату, и я побрел обратно в отель.

В свой номер я попал, предварительно поужинав в ресторане на первом этаже, когда за окном уже стемнело. Пройдя в комнату, и собравшись потянуться к выключателю, чьи-то сильные руки схватили меня за плечи, а к горлу прижалось холодное и острое лезвие ножа.

«Вот черт!» – тихо выругался я по лирийски.

Глава восьмая

От постоянных промышленных выбросов небо здесь приобрело оранжевый оттенок, а местным воздухом можно дышать только через фильтрующую маску. Да уж, планета Лагрос, что находилась на окраине лирийских космических владений, являла собой подобие ада. Именно здесь находился центр добычи белириума, минерала, позволяющего гордым представителям нации развиваться и не ведать проблем с топливом и энергией. Ироничным являлось то, что его применение было безопасным для экологии, а вот добыча, совсем наоборот.

Я смотрел на небо этого мира через толстый купол прозрачного металла, полностью покрывавший горнодобывающую колонию. Переведя взгляд на своего брата, идущего рядом, улыбнулся. Мы прибыли сюда для встречи с нашим отцом, с которым не виделись почти год. Я недавно вступил в пору совершеннолетия, мне исполнился двадцать один год. Сендор старше на три года. К этому времени мы получили образование и оба трудились на благо нашей родины. Я стал инженером-проектировщиком гражданских транспортных сетей. Маршруты и посадочные места антигравов, ленточные транспортеры на улицах, и многое другое в том же духе являлось теперь моей сферой деятельности. Сендор, хоть и являлся старшим, так до конца и не определился в жизни. Его специальностью стала картография и навигация. Пару лет он даже послужил штурманом на грузовом космическом корабле, перевозя белириум с колоний на Лирию, но потом бросил это занятие и стал вольным работником, эпизодически перевозя грузы на своем корабле. Одной из целей встречи с Пилаем, нашим отцом, являлась возможность трудоустройства моего ветреного братца. Лично я хотел просто увидеться с ним. Пройдя несколько километров по широкой центральной улице, делящей колонию на две части, мы вышли ко входу в производственный комплекс. Пропустить его мы никак не могли, на домах и магазинах, повсюду висели указатели, обозначавшие направление и расстояние до него.

Жилая часть колонии полностью отделялась от рабочей зоны. Единственным входом-выходом служила исполинская дверь, закрывавшая путь к шахте лифта, доставляющего работников к месту добычи минерала глубоко под поверхностью.

Охрана, дежурившая у входа в рудник, заранее проинформирована о нашем визите, поэтому они без вопросов впустили нас и объяснили, где искать отца. Вместе с нами в зону добычи отправился десяток работников. Разместившись на внушительной платформе, мы начали спуск. Сперва лифт шёл медленно, но потом скорость возросла вдвое. Каменные срезы туннеля, пробитого в скале, сменились ранее мной невиданным зрелищем. Мы словно зависли над пропастью. Внизу, где-то очень далеко горели сотни огней. Добыча белириума шла круглые сутки. Конечно, в ней не участвовали шахтеры с криками или отбойными молотками, как в глубокой древности, их место на передовой заняли роботы. Люди нужны здесь лишь для того, чтобы контролировать их работу, поддерживать техническое состояние и отгружать добытый и очищенный минерал на родину. Тем не менее, здесь трудились многие сотни людей, что говорило о масштабе предприятия.

Глядя на приближающийся ко мне автоматизированный город, вырубленный в сердце планеты, постоянно находящийся в движении, я в полной мере ощутил его сам. Смотря на вытянувшееся лицо моего брата, я понял, что он испытывал тоже. Как и все лирийцы, мы слышали об этом месте, но увидеть его лично, нам пришлось первый раз. По мере спуска нам стал отчётливо слышен шум работающей техники. Удары пневматических молотов, гул машин, перевозящих руду и что-то ещё, недоступное моему пониманию.

Лифт плавно скользил на антигравитационной подушке, ведомый лазерными направляющими. Гул становился все громче. Когда платформа с гулким стуком достигла дна, он стал нестерпимым. Работники начали расходиться кто куда. Они знали рабочую зону, как свои пять пальцев. Мы же с братом, сойдя на поверхность, остановились в замешательстве. Один из рабочих на вопрос о Пилае, указал куда-то на восток и поспешил удалиться по своим делам. Уже собравшись последовать в указанном направлении, нас окликнул знакомый с детства голос.

Мы обернулись. Отец смотрел на нас и улыбался. Облаченный в серый рабочий комбинезон, на который спадали его длинные седые волосы, он казалось, серьезно постарел, с нашей последней встречи. Без лишних банальностей мы обнялись.

– Дети мои, как я рад вас видеть, – сказал он. Как всегда его голос прозвучал без лишних эмоций.

– Час назад разговаривал с вашей матерью по видеосвязи, я рад, что дома все хорошо, но я очень скучал.

– Как и все мы, – сказал я.

Отец еще раз крепко обнял нас.

– Теперь расслабьтесь и запоминайте все, что увидите. Я устрою вам экскурсию по промышленному центру нашей звездной системы.

Выдав нам фильтрующие маски, защищающие от пыли и прочей взвеси, распространенной над участками добычи минерала, отец надел свою, и повел нас через галереи роботов-добытчиков. Мы последовали за ним.

Самый ценный ресурс лирийской цивилизации добывался весьма незатейливым способом. Робот-добытчик, представлял собой автоматический молот пяти метров высотой и установленный возле него излучатель, направленный в поверхность. Каждый миг в намеченную точку выпускалась струя плазмы, пробивая горную породу, а тяжелый пневматический молот измельчал более мелкие куски, отделяя шлак от белириума, которому почти не вредила нагрузка. Возле каждого такого робота находились транспортерные треки, на которые погрузочный механизм добытчика укладывал извлеченный минерал.

Само собой над зоной действия этих машин висели тучи пыли, и я мысленно поблагодарил своего папу, за принесенные маски. К ним я бы еще добавил беруши, которые пригодились в борьбе с непрерывным грохотом сотен роботов. Между рядами машин ходили специалисты, контролирующие их функциональность.

Пройдя через рабочую зону несколько километров, мы вышли к приземистому трехэтажному зданию. Зайдя туда, мы оставили весь промышленный шум позади себя. Тишина показалась мне столь непривычной, словно я оглох. Тряхнув головой и услышав звук собственного дыхания, я пришел в себя.

– Добро пожаловать в центр управления добычи белириума на этой планете, – торжественно сказал отец. – Сейчас пойдем в мой кабинет, там и переговорим.

Сказано – сделано. Оказавшись в небольшой светлой комнате, Пилай расположился за письменном столом, мы устроились перед ним, словно подчиненные на совещании.

– Мать рассказала мне о цели вашего приезда, – начал он, посмотрев на Сендора. – Сын, я могу прямо сейчас устроить тебя ремонтником добывающих роботов, но сначала скажи, что ты сам хочешь для себя.

Мой брат помолчал.

– Одно могу сказать точно – я не хочу торчать в недрах чужой планеты месяцами, приезжая домой несколько раз в году.

Папа тяжело вздохнул.

– Ты видишь в этом проблему, а я возможность служения нашей цивилизации. То, что Лирия процветает, а её народ поддерживает высокий уровень развития, позволяющий нашему обществу отказаться от денег и эксплуатации гражданина гражданином – это благодаря белириуму. Наша валюта используется только как инструмент взаимодействия с галактической ассамблеей и при этом высоко цениться – тоже благодаря этому минералу. Каждый лириец должен служить своему государству, как – он решает сам. Теперь скажи мне, как ты это сделаешь?

– Пока не знаю, – сказал Сендор. – Хочу совершить что-нибудь великое.

Отец горестно вздохнул и перевёл взгляд на меня.

– Намид, какой выбор сделал ты?

– Осознанный, – сказал я. – Меня всегда привлекал транспорт, ты знаешь. Теперь я инженер по этому направлению.

– Бери пример с брата, – сказал отец. – Сендор я советую тебе разобраться в себе и принять решение по моей вакансии, она не будет ждать тебя вечно.

Он хотел что-то сказать отцу, но сильный грохот и вибрация, от которой кабинет заходил ходуном, помешали ему. Я толком не успел что-либо сообразить, когда потолок здания пошел прямо на меня. Сам собой открылся третий глаз, и время словно замедлилось. Я наблюдал, как на моего отца падала часть потолочной плиты. Именно падала. Сантиметр за сантиметром, она приближалась к нему. Я попытался рвануться вперед и помочь Пилаю, но мое рвение остановил разлом, образовавшийся под ногами. Тучи строительной пыли окутали меня и с грохотом отцовский кабинет превратился в подвал с низким потолком. Моментально поднявшись на ноги, я посмотрел на трещину в потолке, через которую я провалился.

– Отец!

Мой крик отразился эхом. В ответ с потолка посыпались кирпичи. Я осмотрелся. В небольшом помещении четыре на шесть метров, заставленным ящиками и очевидно, являющимся местным чуланом имелось слуховое окно. Оно было закрыто металлическими ставнями, но меня они не остановили. Выбив их, я полез наружу.

Покинув здание, я выбрался наружу и ужаснулся увиденному. Центр управления добычи на этой планете лежал в руинах. Над рабочей зоной клубился черный дым.

– Намид! Ты цел! – окликнул меня голос, принесший облегчение.

Я обернулся. Отец и брат стояли чуть поодаль от меня. На лбу у папы проступила кровь. Все произошло так быстро, что он не успел открыть третий глаз. Его поддерживал за плечи Сендор. Чуть повыше переносицы брата тлел затухающий огонек психической энергии.

Когда я подошел к ним, Пилай сказал моему брату.

– Сейсмическая активность здесь высокая. Ты правильно сделал, что отказался работать здесь. Ты смел, у тебя отличная реакция. Найди свой путь в служении, а рутину оставь своему брату.

Последние слова моего отца эхом зазвучали в моей голове. Когда мой третий глаз закрылся, и я обессилено упал на землю, я дал себе слово, что изменюсь и когда-нибудь у меня хватил сил спасти чью-нибудь жизнь.

* * *

Никакого страха я не испытывал, просто удивление и легкий испуг, какой бывает, при неожиданном появлении того к чему не готов.

– Что, кто, – попытался я заговорить, но лезвие ножа сильнее врезалось в мое горло, заставив меня замолчать.

– Искал меня? – спросил хриплый дребезжащий голос.

Холодный пот прошиб меня: «Кажется, я был прав на счет преступника».

– Рксу? – осторожно, сказал я.

– Догадливый.

– Теперь говори, кто ты и зачем ты сдал меня копам? – прорычал он мне в ухо.

– Уверяю вас, любезный, я не понимаю, о чем вы говорите, я искал вас совершенно по другой причине, – сказал я.

– Чушь! Меня на это не купишь!

Я чувствовал, как по моей шее заструились теплые капли моей собственной крови, и мое естество не выдержало. Комнату озарила яркая вспышка света. Синяя лучистая энергия мощным потоком вышла из моего лба и в ту же секунду я легким, непринужденным движением отдернул от своей шеи руку с зажатым в ней ножом и также легко отправил субъекта, выдававшего себя за Рксу в полет по комнате.

Мои чувства резко обострились, комната теперь казалась для меня не такой уж и темной. Открывшийся третий глаз выглядел сейчас для несостоявшегося убийцы, словно уголек, яркой красно-оранжевой точкой горящий у меня во лбу. За всю свою жизнь я использовал способности, данные каждому лирийцу при рождении только два раза, включая этот. Первый раз в молодости, когда я бывал на одной из лирийских колоний в гостях у нашего с Сендором отца. Сейчас, благодаря накопившейся во мне за почти всю жизнь энергии я видел в темноте, как мой несостоявшийся убийца ошеломлен, и еле поднявшись с пола, пятится назад, отступая в глубину квартиры. Меня поразил облик этого самого Рксу. Я ожидал увидеть кого угодно, но не дряхлеющего земного старичка с трясущимися коленями.

На нем был длинный бежевый плащ, в руках он держал широкополую шляпу. На полу рядом с ним лежал нож. Но я уверен, что сейчас ему не до него. Старик, проявляя невиданную для своего возраста прыть, снова бросился в атаку – прыгнул на меня, надеясь схватить за шею и повалить на пол. Я легко поймал его в воздухе и поднял над своей головой.

– А-а-а! – закричал Рксу, когда я с силой швырнул его в стену. Он проломил дверь в спальню и затих где-то в комнате.

Я прекрасно слышал, как он, кряхтя, поднимается на ноги, но больше рисковать мне не хотелось. Одним прыжком я оказался рядом с ним, и уже занес кулак для решающего удара, как таинственный старичок поднял руки с открытыми ладонями вверх и сказал: «Хватит, я сдаюсь».

Я включил свет. Представившийся как Рксу старичок, почему-то изменился в лице, увидев мой открытый третий глаз.

– Ты брат Сендора. Зовут Намид, да? – спросил он, гораздо более дружелюбным тоном, чем раньше.

Вся ярость и гнев, которые, секунду назад еще бурлили во мне, мгновенно схлынули. Я пощупал свою шею. Никаких следов пореза, мой ускорившийся сейчас метаболизм быстро устранил все повреждения.

– Да, – сказал я. – Что с ним?

– Сейчас – не знаю, последний раз видел его недели две назад, – сказал Рксу. – Тогда все было в порядке.

– Где он? – задал я главный для меня вопрос.

Старик отряхнулся, поправил смятую одежду и присел на кровать.

– Этого в двух словах не расскажешь.

– Ничего, я никуда не тороплюсь.

– Я тороплюсь, – сказал старик. – Я преступник, в розыске. Меня сейчас наверно ищут – если найдут здесь – пиши пропало.

Я взял его за грудки и поднял над собой так, что ботинки преступника повисли в полуметре над кроватью.

– Если ты и правда тот, за кого себя выдаешь, то должен знать, что мы лирийцы, обладаем очень интересной способностью, – сказал я. – Когда нашей жизни угрожают мы получаем дополнительные силы. Если не будешь отвечать на мои вопросы, порву тебя голыми руками!

Старика не напугала демонстрация моих способностей. Он только криво улыбнулся.

– Я тот за кого себя выдаю. Твой брат демонстрировал эти ваши способности, и я знаю, что минут через десять ты ослабеешь настолько, что будешь, как тряпка, – сказал он.

Я сдавил ему горло так, что он захрипел.

– Мне хватит двух секунд, чтобы убить тебя! – сказал я. – Говори!

– Успокойся, – сказал мне Рксу. – Я все тебе расскажу. Только не здесь. Я не доверяю этому месту и тем, кто здесь работает. Пойдем со мной в мое убежище, там я расскажу тебе все, что знаю.

Впервые с того момента, как я узнал об исчезновении своего брата, я ощутил страх. Рксу прав, и скорее всего, действительно тот, о ком говорил мой брат – иначе, откуда бы он знал мое и его имя, а также особенности нашей физиологии. Но волновало меня другое – через минут десять я резко ослабею. Третий глаз закроется и без недельного отдыха я не смогу еще раз применить свои способности. Это значит, что я сейчас должен буду полностью довериться этому человеку, что являлось очень рискованным шагом. Меня утешало только одно – если ему доверял мой брат, то на это должны быть веские основания.

Я опустил старика и молча кивнул.

– Отлично, – сказал Рксу. – Тогда следуй за мной и постарайся экономить силы.

Мы покинули номер, и вышли из отеля. На улице царила ночь. Неподалеку шумело казино «Черная лагуна», где в это время только начиналась жизнь. Рксу нахлобучил свою шляпу так, что стал похож на торшер и быстрым шагом направился в противоположную от казино сторону, я молча последовал за ним. Говорить ни о чем не хотелось. От части, потому, что я никак не мог полностью довериться этому Рксу, но больше всего потому, что действия моих непродолжительных родовых способностей закончилось, и сейчас я чувствовал себя точ в точ, как и сказал преступник – настоящей тряпкой. Мои ноги стали ватными, и едва не подкашивались, мышцы пробивала нервная дрожь, сознание немного затуманилось – как будто, я не спал двое суток подряд. Я уже и забыл, каков бывает наш родной лирийский отходняк. Тем не менее, я изо всех сил старался держаться и не концентрироваться на своих проблемах.

Несмотря на дневное столпотворение, ночью улицы Каратака оказались почти пустынны. Не знаю, чем это объяснялось, может, у местных имелось правило, о котором я не знал, что-то вроде комендантского часа, но когда мы с Рксу шли прямыми широкими улицами планетарной столицы, нам не встретилась ни одна живая душа – даже аборигенов не видно. Спросить об этом моего спутника сейчас я не решился – потом, когда все разъясниться более подробно, но не сейчас, да и силы нужно экономить. Я решил сосредоточиться на окружающем меня пространстве. Все-таки, не смотря на обилие отталкивающего в этом искусственном мире, его столица была красива. Нелепа – да, перемежающиеся клетушки аборигенов с современными постройками, выглядели несовместимо, но в этом контрасте и угадывалась своя едва уловимая прелесть. Четыре огромные конусообразные башни, нависающие над городом, ночью не менее величественны, чем днем – сейчас они источали свет. Как можно подумать на первый взгляд – сотни мощных прожекторов закрепленных на башнях источали свет каждым сантиметром своей поверхности. И свет этот не был ярким, скорее наоборот – почти тусклым, но это предавало башням какой-то божественно-мистический вид. Летательные аппараты, вьющиеся вокруг них днем отсутствовали. На глаза попадались лишь мелкие группки.

– Да, – выдохнул я, невольно залюбовавшись исполинами Каратака.

Рксу лишь вскользь взглянул на меня, никак не прокомментировав мое поведение.

– Долго еще? – спросил я. На миг мой голос дрогнул, выдав мое состояние.

Старик обернулся и посмотрел на меня внимательно, как мне показалось, даже сочувственно.

– Что, уже прижало? – сказал он без малейшей тени издевки.

Я молча кивнул.

– Скоро, – сказал он, немного сбавляя темп ходьбы.

– Спасибо, – поблагодарил я его, за проявленное понимание.

Рксу не ответил.

Я посмотрел вперед и понял, что старик сбавил ход не из-за моего состояния, а потому, что нам на встречу неторопливо приближались две высокие фигуры. На первый взгляд они казались обычными прохожими. Двое неторопливо идущих, прогулочным шагом мужчин о чем-то переговаривались и часто вертели головами, осматривая ночной город, но Рксу они чем-то не понравились.

– Будь осторожен, возможна заварушка, – шепнул он мне.

Фигуры приближались, и вскоре я узнал в них тех самых двух беззаботных туристов землян, с которыми пересекался пару раз и от сердца у меня отлегло.

– Не беспокойся, Рксу, эти – не опасны, – прошептал я.

– Почему ты так уверен? – спросил старик.

У меня внезапно все похолодело внутри. А действительно, почему? Только потому, что я их встречал раньше, и они всегда дружелюбно улыбались? Но с другой стороны – у меня отсутствовали поводы для волнения. Я же, в конце концов, не преступник. Пусть волнуется Рксу, у него для этого есть все причины.

– Ну, потому, что я видел их ранее, один раз в космопорте, другой – в отеле. Они туристы, это по всему видно, такие беззаботные, – сказал я.

– Скажи мне Намид, сколько раз ты бывал в дальних космических путешествиях? – спросил Рксу.

– Ну, вообще-то, это у меня первое, – смутившись, сказал я.

Старик повернулся ко мне, внимательно на меня посмотрел и тяжело вздохнув, отвернулся.

– Да что такое?

Он не ответил.

А парни тем временем приближались, они явно узнали меня, заулыбались и намеревались поговорить. Рксу весь напрягся, а я сделал как можно более дружелюбное выражение лица.

– Здравствуйте, – сказал я землянам, вставшим у нас на пути.

Они, улыбнувшись, кивнули, один из них также поздоровался.

– Что вам угодно? – спросил я.

– Видите ли, – начал один из землян. – Мы видели вас в отеле «У черной лагуны» и сейчас направляемся в казино. У нас совсем нет знакомых в городе, а нам скоро улетать. У нас стоит задача как следует покутить в последний вечер на планете, и мы приглашаем вас за компанию.

Я хмыкнул. Их просьба звучала вполне нормально, но что-то в интонации показалось мне странным. Напряженным, что ли. Сейчас они вели себя так, словно от моего согласия у них зависело нечто очень важное. Мой попутчик, оставался абсолютно серьезным, и напряженно следил за каждым жестом землян.

– Ну, я очень польщен, – сказал я. – Но, к сожалению, сейчас мы с моим другом очень спешим по неотложным делам, поэтому не можем пойти с вами.

Приглашавший нас землянин замолчал, его улыбка потускнела, утратив искренность, сохраняя только форму. В глазах появились искорки гнева.

– О, мы будем рады, если и ваш друг пойдет с нами, – заговорил второй мужчина. Первый тут же закивал, соглашаясь.

«А вот это действительно выглядит странновато»: подумал я.

– Еще раз спасибо за приглашение, но мы, правда, очень спешим, – сказал я.

Я сделал попытку обойти парней, но они снова преградили нам путь. Я и не заметил, как в руках у них появились пистолеты. Обычное примитивное пулевое оружие, такие я не раз видел у нас в музеях, но они были смертоносными, и с этим ничего нельзя поделать.

– Все-таки вы оба пойдете с нами! – сказал один из них.

Парни больше не улыбались, лица их стали серьезными и спокойными, это говорило, что им не впервой пользоваться оружием, и они готовы в любой момент застрелить нас.

– Но, почему, что, – я не успел договорить, один из «туристов» ударил меня ногой в живот. Удар получился не таким уж и сильным, но в моем состоянии этого оказалось достаточным, чтобы я распластался на асфальте, держась за живот.

«Тряпка»: повторил я про себя, оказавшись на земле.

Внезапно случилось нечто совершенно невероятное. Лежа на дороге, я увидел, как старик Рксу взмыл воздух и, совершая абсолютно не свойственные людям его возраста кульбиты, ногами выбил оружие из рук громил. Далее началась и вовсе невероятная драка. Здоровяки с Земли нападали на Рксу одновременно, нанося удары руками и ногами. Рксу вертелся волчком, уклоняясь от выпадов, отбивая удары и нанося свои.

«Мне бы его энергию»: сказал я, делая над собой невероятные усилия – поднимаясь на ноги. Тем временем один брюнет уже валялся без сознания в паре метров от моего резвого друга, но второй и не думал отступать. Яростно нападая, он молотил кулаками по невысокому старому телу так сильно, что мне казалось, в любую минуту оно может рассыпаться на части. Вскоре мои ожидания сбылись, Рксу получил мощный удар кулаком в челюсть и свалился рядом с первым землянином.

«Непорядок»: подумал я, кряхтя от натуги нагнувшись и подобрав древнее оружие землян, которое так ловко выбил из их рук мой новоявленный старый приятель.

Прицелившись в спину агрессора, я не спешил нажать на курок. В этот момент, оставшийся на ногах здоровяк, повернулся ко мне. Увидев, что я целюсь в него, он неожиданно осклабился и неторопливо пошел на меня.

– Ты не сможешь, – сказал он улыбнувшись.

Я нажал на спусковой крючок. Раздался еле слышный щелчок, и здоровяк повалился на асфальт с простреленным бедром.

– А-а! – закричал он, истекая кровью.

В этот момент Рксу пришел в себя.

– Теперь быстрей за мной! – сказал старик и что есть мочи побежал вперед.

Я, проклиная все на свете, последовал за ним.

Глава девятая

Полностью отдышаться и придти в себя я смог только когда оказался в тайном убежище Рксу – цокольном этаже большого небоскреба в центре города, первый этаж которого занимала квартира его друга сидонца по имени Корт. Помещение являлось одной большой комнатой с низким потолком. В центре стоял бильярдный стол, рядом с которым уютно разместился небольшой диван. На нем я и расположился, отходя от спринтерского бега, который в моем состоянии оказался в двойне утомительным. Ноги болели, но особенно неприятной была нервная дрожь в мышцах. У меня сложилось такое ощущение, будто, я целые сутки перетаскивал каменные глыбы, а не пять минут бежал за стариком. Кстати о нем, Рксу стоял, опершись о край бильярдного стола, и задумчиво смотрел на меня.

– Чего уставился? Хочешь поквитаться за то, что я тебя помял в отеле? – сказал я.

Старик только усмехнулся.

– Если бы хотел, то давно уже это сделал, – сказал Рксу. – Просто вспоминаю твоего брата. Все-таки, вы очень похожи друг на друга.

– Мы лирийцы для вас наверно все на одно лицо, – буркнул я в ответ.

– Дело не в этом. Внешне кстати вы абсолютно разные, вы похожи по каким-то повадкам что ли, – сказал преступник.

«Повадкам! Да откуда ему об этом знать?»: подумал я.

– Кстати, расскажи, где и как ты познакомился с Сендором? – вновь оживился я.

– Расскажу, но чуть позже, – сказал он.

Атмосферу, заряженную моим нетерпением, разрядил звонкий стук приближающихся шагов по каменным ступеням. Вскоре на лестнице показался высокий упитанный сидонец. Он, как я узнал, являлся старым приятелем Виктора и звали его Корт. Культурными изысками, типа национальной одежды его раса не страдала, и ему вполне комфортно носить земные вещи. Синие джинсы, которые быстро завоевали популярность по всей галактике, продавали практически во всех обитаемых мирах, кроме разумеется, моей родины.

– Это тот самый чужак, что расспрашивал про тебя? – спросил сидонец, буравя меня взглядом.

– Он, но к сожалению, к моим проблемам этот субъект не имеет отношения, по крайней мере прямого, – сказал Рксу.

– Ты так уверен? – спросил Корт, не сводя с меня взгляд.

– Абсолютно. Остынь, Корти, и лучше принеси мне и Намиду чего-нибудь выпить, если не возражаешь, – сказал старик.

Сидонец отвел от меня взгляд и укоризненно посмотрел на Рксу.

– Ну, если уж такое дело, то давай без маскарада, – сказал он. – Кроме того пить в таком виде опасно, можешь повредить устройство.

Когда Корт ушел, я вопросительно уставился на Рксу.

– О чем он говорил? – спросил я.

– Видишь ли, – сказал старик. – Нам, судя по всему, придется работать вместе. У меня есть сильное чутье, а ему я привык доверять, что те, кто напал на тебя, имеют самое прямое отношение и к моим проблемам тоже. Поэтому мы должны так сказать, создать атмосферу взаимопонимания хотя бы в общих вопросах.

С этими словами старик отошел от бильярдного стола и сделал какой-то едва уловимый жест рукой – его правая ладонь стала призрачной и погрузилась в левую ногу в районе щиколотки. Через секунду Рксу уже показывал мне некое подобие браслета. Внезапно, старик начал быстро изменяться. Куда-то исчезли морщины, дряблая старая фигура превратилась в крепкую, и субъект, которого я искал по всей планете, чудом преобразился в молодого землянина, брюнета среднего роста.

Почему-то я нисколько не удивился. «То-то он такой прыткий»: подумал я.

– Голограмма, – резюмировал я. – Притом довольно качественная.

– Именно, – сказал преобразившийся Рксу. – Теперь ты видишь мое настоящее лицо, и я буду более откровенен с тобой.

– Расскажи мне все, – сказал я. – Для начала, я хотел бы знать кто ты. Почему тебя называют преступником?

Землянин оценивающе посмотрел на меня.

– Ведь мы должны доверять дуг другу, хотя бы в общих вопросах, – улыбнувшись, сказал я.

– Хорошо, – вздохнув, сказал Рксу. – Начну с того, что меня зовут Виктор, я с Земли. Рксу – это местное прозвище, про его значение я рассказывать не буду, это тебя не касается. А на счет преступника – я всего лишь, игрок, вот и все. Начинал простым пилотом, летал на торговом корабле, потом понял, что прилично заработать этим не удастся и начал изыскивать другие способы заработка. Сначала я просто занимался контрабандой, потом перешел в игорный бизнес. Последние полгода я работал на «Черную лагуну» – управлял большими играми, помогал казино стать еще богаче. Но об этом потом.

– Точно, а сейчас расскажи, как ты познакомился с моим братом?

– Месяц назад я вляпался в одну неприятную историю. Один очень крутой субъект, кренк, случайно заметил, как я выполняю свою работу в казино. К несчастью, из-за хорошо выполненной мною работы, здоровяк потерял все свои сбережения и, естественно в нем пробудилась жажда мести. Вообще, не люблю кренков, дикие обитатели пустого горного Крена, если бы не их ценные руды, которые там в изобилии, не бывать им в ассамблее. Ну, так вот, подкараулил меня этот дегенерат, когда я мирно шел в хату, где тогда жил. Я хоть и парень не промах, но справиться голыми руками с разъяренным кренком мне не по силам. Происходили эти события, как водится ночью, а ты сам видел, какие на Каратаке безлюдные улицы в это время. Ну, короче, если бы не твой брат, который случайно проходил мимо, мы сейчас бы не разговаривали.

«Похоже на правду»: подумал я. Сендор всегда являлся человеком романтичным с обостренным чувством справедливости. Предполагаю, что из-за этого своего романтизма он и пропал. Во имя Создателя, надеюсь, он жив и здоров.

– Ты помнишь, когда точно это произошло? – спросил я.

– Месяц назад, я же сказал, – ответил Виктор. – В ту ночь я впервые увидел ваши родовые способности.

– Понятно, – прервал его я. – Что дальше?

– Я не люблю оставаться в долгу, поэтому узнав о том, что корабль твоего брата сильно поврежден, я.

– Сильно поврежден!

– Ну да, – сказал Виктор. – По его словам, на него напали какие-то пираты. Спасло его только то, что он оказался рядом с Каратаком, вот и решил спуститься сюда для ремонта и пополнения запасов.

Тут мое сердце екнуло. Я тут же вспомнил, как при старте с пятой планеты системы Дакоба я заметил парочку пиратских кораблей. В свете последних событий, не верится, что это простое совпадение.

– Я помог ему с ремонтом, – продолжил Рксу. – Почти за бесценок достал нужные детали и хорошего техника, который их установил. Перед отлетом, твой брат разоткровенничался и рассказал мне, что нашел в дальнем космосе следы какой-то древней цивилизации и теперь должен вернуться на родину, чтобы доложить обо всем правительству. Я, конечно, серьезно его не воспринял, посчитал, что он хочет произвести на меня впечатление такого крутого космического волка. Вот, в общем-то, и все. На следующий день он улетел, а это было две недели, с небольшим, назад.

– Тебе известно, куда?

– Он говорил только, что направляется домой, и, что путь туда лежит через центральный сектор, вот и все, – сказал Рксу.

Тем временем вернулся Корт с двумя бутылками пива в руках. Одну вручил мне, вторую отдал своему другу. Я прочитал этикетку – «Космическое пиво». Я тяжело вздохнул. Да уж, хоть я и не особый любитель алкоголя, но в нынешней ситуации от бутылочки не откажусь. Отвинтив крышку, я сделал большой глоток. Терпкий вкус холодного пива взбодрил и придал сил.

– Ну, что прояснили ситуацию между собой? – спросил Корт у Рксу.

Виктор кивнул.

– По крайней мере, теперь я точно знаю, что к моим проблемам он не имеет прямого отношения, – сказал Виктор.

– Постой, почему только прямого? – не понял я. – Я на Каратаке всего четвертые сутки. Как я мог создать кому-то проблемы?

– Да? А почему, по-твоему, на тебя напали те два здоровяка? – спросил Рксу.

Тут уж я призадумался. Хороший вопрос. Скорее всего, не только потому, что обиделись отказу пойти в местный кабак? Как-то это не вяжется с образом вежливых и улыбчивых людей, которыми они казались до сегодняшнего дня.

– Не знаю, – сказал я.

– А у меня есть идея. И она мне очень не нравиться, – сказал Рксу.

Корт внимательно смотрел то на своего друга, то на меня.

– Что за идея? – сказал я.

– Твой брат, – ответил Виктор.

– Его брат? – не понял Корт.

– Мой брат! – возмутился я. – При чем тут он?

– Скажи, как ты вышел на меня, Намид? – спросил Виктор.

– Ну, искал Сендора, двигался по его следам, на одной из планет нашел аварийный маячок с его корабля, а там оказалось послание. В нем брат указал на тебя, Виктор. Он сказал: «Найди Рксу на Каратаке, он ответит на твои вопросы». Примерно так, – объяснил я.

– Очень интересно, – сказал Виктор, задумавшись. – Получается, что он оставлял метки, словно предполагая, что его миссия может потерпеть неудачу. Значит, он чего-то боялся, от кого-то убегал.

– За ним гнались, – сделал вывод Корт.

Мы с Рксу уставились на него.

– Откуда ты знаешь? – почти в один голос сказали мы.

– Ну…, – сидонец растерялся. – Если убегал, значит, кто-то догонял. Ведь так?

– Вот и я о том же, – сказал Рксу.

Я сделал мощный глоток, почти полностью опустошив бутылку.

– О чем? – спросил я.

– Если твой брат не преувеличивал и действительно нашел на дальних рубежах что-то важное, то возможно, что кто-то пронюхал об этом, и теперь охотится на него, – сказал Рксу.

У меня мороз пошел по коже. Нечто подобное я и представлял.

– А поскольку, я с ним тоже контактировал какое-то время, то вполне логично предположить, что и за мной охотятся те же самые субъекты, – закончил мысль Рксу. – Вот и ответ на твой вопрос. Ты не имеешь прямого отношения к моим проблемам, Намид, но косвенное, как раз.

Я хорошо знал своего брата и поэтому, не сомневался в том, что он говорил правду. Уж если он что-то такое нашел, значит, это факт. И, во что бы то ни стало, я узнаю, что случилось с ним, и кто за этим стоит.

– Что думаешь делать? – спросил землянин.

– Что мне делать, я знаю – буду продолжать искать Сендора. Теперь хоть знаю, что он отправился домой через центральный сектор.

– И что? – усмехнулся брюнет. – Центральный сектор огромен. Чтобы обыскать всю его территорию тебе целой жизни не хватит.

– Ничего, что-нибудь придумаю, – сказал я. – За то время, что я веду поиски брата, я уже не раз совершал невозможное. А, что будешь делать ты?

Виктор задумчиво отхлебнул из бутылки и хмыкнул.

– Ну, для начала, мне неплохо бы ретироваться, – сказал через несколько мгновений Рксу. – Для меня сейчас на Каратаке не спокойно, а если уж наши предположения верны, то мне и вовсе стоит убраться отсюда на какое-то время. А если уж ты прямо так рьяно рвешься в бой, то думаю, для меня это тоже будет полезным.

– Почему? – спросил я.

– Потому, что я хочу точно знать – кто меня ищет, чтобы планировать свои дальнейшие шаги, – объяснил Рксу. – Это все значит, что единственный возможный для меня выход – отправиться с тобой и помочь в поисках брата.

От этих слов мне стало спокойнее. Легче когда знаешь, что будешь не один в трудном пути, исход которого не известен никому.

– Если конечно ты не против, – сказал землянин.

– В таком деле мне помощники не помещают, – сказал я и разом осушил свою бутылку.

– Постой, – забеспокоился Корт. – Ты не можешь вот так собраться и уехать. Как же наш бизнес?

– Я думаю, ты и сам без меня управишься, Корти, – сказал Рксу, похлопав его по плечу. – К тому же, я ведь не навсегда исчезну, а только пока все уляжется. Мою долю сохрани, а то, ты меня знаешь.

Корт обиженно посмотрел на Виктора.

– Ты, что Витек? Совсем сдурел? Это когда же я тебя кидал?

– Да ладно, это я так, на всякий, – улыбнувшись, сказал Рксу.

Отойдя от бильярдного стола, он метнул туда пустую бутылку, та загремела, чуть не разбившись о шары.

– В любом случае, все остальные разговоры продолжим утром, – сказал Рксу. – Я сильно устал, про твое состояние я вообще молчу, поэтому ложись спать на этом диване, утром мы обсудим наши дальнейшие действия.

Возражать я не стал. Действительно, после сильнейшего стресса, который совсем недавно перенес мой организм, детская доза алкоголя вызвала эффект мощного снотворного. Как только Виктор с Кортом ушли, я разложился на диване поудобнее, насколько это оказалось возможным – свернувшись калачиком. Стоило мне только немного расслабиться, как переутомление и усталость взяли надо мной верх, мир резко поблек, потом завертелся, словно пропеллер и все погрузилось во тьму.

Глава десятая

Большую часть помещения занимала огромная машина, состоящая из пирамидальных частей, испускающих тусклый белый свет. Между собой фрагменты устройства объединялись сетью прозрачных проводков, образующих единый механизм. Некоторые его части напоминали металл и были отполированы до зеркального блеска. В самом центре этого исполинского агрегата находился человек, подключенный к нему сетью прозрачных проводков. Он находился в бессознательном состоянии.

На него пристально смотрели двое – высокий худощавый светловолосый молодой человек в строгом деловом костюме и пожилой лысоватый, в белом халате.

– Есть результаты? – спросил молодой человек.

– Нет, мистер Галахер, – уважительно сказал мужчина в белом халате. – Машина не дает никакого эффекта. Его разум закрыт от нас.

– Что совсем ничего?

– Наши специалисты все перепробовали. Представителя любой другой расы, машина давно бы вывернула наизнанку, но этот лириец, оказался настоящим крепким орешком. Если продолжить работу, он просто умрет, а мы так ничего и не узнаем.

Галахер тяжело вздохнул и выругался.

– Отключайте, – сказал молодой человек. – Посадите его в камеру покомфортней, и дайте еды.

– Вы уверены? – спросил ученый. – Мистер Лузовский говорил другое.

– Пока я руководитель службы безопасности, ты подчиняешься мне, а не Лузовскому! – сказал молодой человек. – Наша цель, чтобы объект был жив и здоров, ведь мертвым он для нас бесполезен.

Ученый молча кивнул и направился к машине. В этот момент часть стены, слева от Галахера отъехала в сторону, и в проеме показался офицер… При виде Фрэнка, он сделал под козырек.

– Вольно, лейтенант, – сказал Фрэнк. – Что у вас.

– Есть новая информация от наших агентов, – сказал лейтенант и в полголоса добавил. – Нужно поговорить наедине.

Галахер кивнул и вместе с ним вышел из помещения.

Они оказались в длинном коридоре, освещаемом лишь тусклым светом энергосберегающих ламп. Дверь за ними закрылась, полностью слившись по цвету со стенами.

– Что ты хотел сказать? – спросил руководитель службы безопасности проекта.

– Наши агенты на Каратаке сообщили о своей неудаче, – сказал лейтенант.

Лицо Фрэнка помрачнело, превратившись из светло-серого в землистое.

– Им удалось выследить брата нашего лирийца, но при попытке задержания, ему оказал помощь некий неизвестный нам пока субъект, – сказал лейтенант. – Наши агенты получили повреждения, у одного пулевое ранение ноги, у второго сотрясение мозга. Лириец и его пособник сбежали. Мы потеряли их из виду.

– Довольно! – сказал Галахер. – Я не желаю слушать ваши оправдания. Чтобы через неделю второй лириец и его пособник оказались у вас в руках!

– Так точно, сэр, – сказал лейтенант, вытянувшись по стойке смирно.

– Идите, и не разочаруйте меня, лейтенант, это в первую очередь в ваших интересах, – сказал Фрэнк Галахер.

Лейтенант снова козырнул и направился назад по коридору.

* * *

Новый день начался для меня на удивление хорошо. Я проснулся на диване в том же положении, что и уснул. Не смотря на то, что тело мое затекло, а мышцы болели после вчерашних событий, я чувствовал себя на удивление отлично – голова работала ясно, в организме чувствовался прилив сил. Вместе с этим пришло и дикое чувство голода. Кряхтя, я встал с дивана и смачно потянулся, хрустя суставами.

«Да уж, ну и денек!»: вспомнил я вчерашние события. «Удивительно, как я после таких приключений на части не рассыпался?»

Не долго думав я, решил подняться на верх. Каменная лестница закрутилась спиралью, и через минуту я оказался на первом этаже дома Корта. Длинный широкий коридор шел вперед и заканчивался еще одним лестничным пролетом, уходившим вверх. По обеим сторонам от меня шли двери – все однотипные, из белого пластика. Справа я увидел арку, которая судя по большому столу и кусочку раковины, что попались мне на глаза, вела на кухню. Я оказался прав. Несколько старомодный ее стиль, меня только порадовал. В вопросах личной гигиены и приготовления пищи действовал древний лирийский принцип – чем проще, тем лучше. Подойдя к раковине, я открыл кран холодной воды и с наслаждением умылся. Третий глаз немного побаливал, но по общему своему состоянию я догадывался, что долго это не продлиться.

Подойдя к столу, я поднял графин с бесцветной жидкостью, открыл пробку и подозрительно принюхался. К счастью, там была всего лишь вода. Взяв с полки над раковиной стакан, я наполнил его водой и разом осушил. Внезапно внутри меня словно проснулся вулкан. Мне захотелось еще и еще. Только когда графин опустел, жажда схлынула. Тогда я обратил свое внимание на закрытое мутной белой пленкой большое окно. Я подошел и дотронулся до нее. Окно тот час очистилось, и в лицо мне ударил дневной свет. Слегка зажмурившись и чуть надавив пальцами на глазные яблоки, привыкая к свету, я всмотрелся в окружающий пейзаж. Оказалось, что друг Виктора жил прямо в центре Каратака, недалеко от того места, где я появился в столице первый раз. Те же огромные здания, суетливый народ и четыре конусообразные башни уходящих вверх, очертания которых оказались хорошо видны.

– Я смотрю, ты чувствуешь себя гораздо лучше, – услышал я голос Рксу.

Я обернулся. Землянин пребывал в бодром расположении духа. На лице его сияла улыбка, сам он облачился в спортивную форму – свободные штаны и короткую майку, обнажавшую мускулистые руки.

– Я в порядке. Гораздо лучше, чем вчера.

– Что думаешь делать?

– Лететь отсюда, – сказал я. – Я должен разобраться во всем и на этой планете мне больше делать нечего.

– Но вот куда лететь, ты не знаешь.

Я кивнул.

– Что ж, будем думать вместе, – сказал землянин. – Но сначала не мешает подкрепиться.

С этим я спорить не стал. Усевшись за столом, я с удивлением открыл в Рксу новые таланты. Помимо криминальных и бойцовских, он, оказался неплохим кулинаром. Мастерски пользуясь молекулярной печкой, он за несколько секунд разогрел бифштекс и сделал яичницу. Свежий хлеб заказал в ресторанчике неподалеку. Его доставили за две секунды, телепортировав прямо на наш стол. Видя мои одобряющие взгляды, Рксу только улыбнулся. Из общения с моим братом он прекрасно знал, как лирийцы относятся к процессу приготовления пищи и к ее приему. Ели молча, каждый думал о своем. Сидонского друга Виктора дома не было, поэтому завершили трапезу вдвоем.

Когда с едой покончили, Виктор снова отвел меня в подвал, и, погасив свет, достал из кармана свинцовый шарик размером с ноготь и положил его на бильярдный стол. Полумрак подвала тот час разогнала вспышка ярко-синего света, и над столом появилось объемное изображение нашей галактики. Карта показалась мне весьма подробной и ничем не отличалась от тех, что были загружены в компьютер моего корабля.

Брюнет коснулся рукой центра, и вращающаяся по часовой стрелке круговерть звезд увеличилась, и передо мной появилось изображение центрального сектора галактики. Он поистине огромен. Более тысячи обитаемых звездных систем. Здесь отобразились почти все основные игроки Галактической Ассамблеи: двухметровые дикари кренки, лилипуты зелмаутяне, рептилоиды вионцы и радиоктиды самая развитая и загадочная раса из всех.

Виктор проделал в воздухе несколько замысловатых манипуляций, и звездная круговерть окрасилась разными цветами. Каждый цвет определял территорию владения отдельно взятой расы. Самым большим сектором в центральной зоне являлся красный – владения радиоктидов. Эти существа, эволюционировавшие до состояния чистой энергии, подчинили себе три сотни звездных систем и являлись главенствующим участником ассамблеи. Остальные игроки разделили примерно равную территорию и ничем особо между собой не выделялись.

– Ну и с чего начать? – спросил меня Виктор.

Я молчал, тупо уставившись на карту. Я действительно не знал. Землянин оказался абсолютно прав, чтобы облететь каждую систему уйдет целая жизнь, даже такая долгая, как лирийская.

– Вот и я о том же, – сказал он, скрестив руки на груди, задумчиво разглядывая трехмерную карту.

Как напряженно я не думал, никаких идей не появлялось. Куда мог направиться мой брат, и в какую часть огромного сектора наведываться сначала, я не имел ни малейшего представления. Тут мне вспомнилось выражение одного из наших философов Далва Свободного. Он говорил: «Если нет гениальных идей и путей к решению проблемы, правильным будет то, что останется. То есть – ничего». Через мгновение ко мне пришла гениальная идея.

– А, что если попробовать пойти самым простым путем, – сказал я.

– То есть?

– Ты говоришь, Сендор сказал, что отправиться домой через центральный сектор.

– Ну да, и что?

– Укрупни формат карты, – сказал я.

Рксу вернул голограмму до обычных размеров галактики.

– Обозначь положение Каратака.

Рксу опять поводил руками по призрачному изображению, и в южной части витка галактики появилась мигающая красная точка, обозначающая эту звездную систему.

– Что теперь?

– Теперь обозначь место расположения Лирии.

Тут до Виктора дошло, и он обозначил мою родную звездную систему и провел от нее до самого крупного логистического центра в галактике четкую вертикальную черту. Линия шла точно через центр и проходила по владениям заламаутян, затем углублялась в нейтральное пространство и приходила прямо к центральной системе Лирии.

– Это ничего не значит, – скептически сказал Виктор. – Самое простое решение еще не значит, что правильное.

– Я знаю, – сказал я. – Но другого у нас нет. Поэтому будем следовать плану и направимся точно по этой линии, приземляясь на каждой из встречных обитаемых планет. Милостью Создателя, мы преуспеем.

– Что ж, похоже на то, что наше путешествие начинается, – сказал Виктор, выключив карту.

– Советую собирать вещи, – сказал я.

* * *

Ночью гладкая поверхность космодрома выглядела более впечатляюще, чем днем. Сотни кораблей различных рас и конструкций, подсвечивались по периметру во избежание столкновений. Мимо них лавировали десятки служебных роботов, проверяя состояние судов и осуществляя техническое обслуживание. Со стороны все это выглядело как гигантское световое шоу. Решение идти на космодром ночью мы с Виктором приняли единогласно. Во-первых, незаметнее, а во-вторых, просто спокойнее. По совету Виктора мне пришлось расстаться с национальным лирийским пурпуром, который запаковал в сумку и взял с собой, и одеться в земную одежду, похожую на ту, что была на Сендоре в ментальной записи. Заранее простившись с Кортом, мы отправились на центральный космодром тайным подземным путем, которым Виктор пользовался не раз, не привлекая внимание официальных властей. Путь представлял собой старые коммуникационные туннели, которые давным-давно закрыли из-за неисправностей. Не смотря на то, что путь под землей до космопорта занял у нас два с половиной часа по узким проходам, мы уверены, что остались полностью незамеченными.

Выбравшись на поверхность в километре от гладкого полотна космодрома, мы сразу же направились к моему кораблю. К этому времени его должны уже полностью заправить и доставить на борт пищевые рационы. Продвигаясь вдоль рядов космических кораблей, мы таки вышли к моей сфере.

– Точно такой же шар, как и у твоего брата, – сказал Рксу. – У вас, что на Лирии туго с фантазией.

Я только укоризненно посмотрел на него. С примитивными расами все-таки тяжело общаться. Слишком многого они не понимали и рассуждали совсем иначе, чем лирийцы. Идеальная форма всегда одна и сфера являлась именно ей.

От негативных мыслей меня отвлек монотонный голос робота-регистратора.

– Назовите ваш код, – сказал он.

– 542 Ф.

– Ваш корабль заправлен и укомплектован пищевыми рационами, – сказал робот. – Вы собираетесь покинуть планету?

– Да.

– Тогда вам необходимо будет перебазировать корабль на резервную площадку, в пятистах метрах от космодрома и взлетать оттуда, – сказал робот.

– Это еще зачем? – не понял я.

– Ночью над космопортом во избежание хищения кораблей устанавливается силовой барьер, и взлет осуществляется только с резервных площадок. Пожалуйста, переместите корабль по меткам, которые будут показаны на полосе, но не поднимайтесь выше пятидесяти метров, – объяснил регистратор.

Я непонимающе посмотрел на землянина. Тот только кивнул, мол, такие порядки ему знакомы. Я зашел в кабину и внутренне улыбнулся, представляя удивленное лицо землянина, когда он увидит, что случиться. А произошло следующее, я бросил сумку со своей старой одеждой рядом с креслом пилота и отдал команду бортовому компьютеру в автоматическом режиме перебазироваться по меткам на полосе в нужное место и ждать меня. На все распоряжения ушло чуть больше двух минут, а когда я вернулся к Виктору, то вдоволь налюбовался тому, как изменилось его лицо, когда моя сфера бесшумно поднялась в воздух и направилась к стартовой площадке. Однако, когда космодром осветила яркая вспышка и ночную тишину сотряс оглушительный взрыв, превращая мой корабль в воспоминания, мое лицо стало точно таким же, как и у него.

Глава одиннадцатая

– Операция проведена успешно, – сказал Фрэнк Галахер.

Он снова находился в просторном кабинете своего непосредственного начальника. Лузовский сидел в своем кожаном кресле и молча смотрел на подчиненного. Его скептический взгляд с прищуром, был красноречивее слов. Фрэнк, прекрасно понимавший сигналы своего начальника торопливо продолжил отчет.

– Он согласился сотрудничать и выдал нам координаты объекта «Х», на этот раз окончательные, – сказал Галахер. – Он предоставил данные расположения центральной планеты, которая находится в неисследованном пока секторе галактики и даже изъявил желание отправиться туда вместе с нами. Во избежание повторения прошлых ошибок мы отправим его вперед к объекту «X», поэтому вероятность ошибки исключена.

– А как на счет помех на Каратаке? – спросил Лузовский.

Лицо Фрэнка помрачнело, превратившись из светло-серого в землистое. Он не докладывал Игорю Петровичу о неудачах на логистическом центре, но, по всей видимости, от главы министерства безопасности никакую информацию скрыть не представлялось возможным.

– Эта проблема также успешно решена, – сказал Фрэнк, замешкавшись на мгновение. – Корабль лирийца вместе с находящимися в нем пассажирами уничтожен нашими агентами. Поэтому никакой опасности больше нет.

– Опасность есть всегда, – тяжело вздохнул Лузовский. – Она может просто исходить из других источников, это понятно?

Фрэнк кивнул.

– Так точно.

– Вот и хорошо, – сказал Игорь Петрович. – Отправляйся на встречу с группой прямиком к объекту X. Сколько нужно время, чтобы добраться туда?

– Месяц, плюс минус пару дней, – сказал Галахер. – Это с использованием инопланетной технологии наших друзей из ассамблеи.

– Естественно, – сказал Лузовский. – Я лично посещу это место, как только все будет готово. Поэтому, прошу тебя, Фрэнк, подготовить все к моему прибытию, чтобы все в лучшем виде. Ты же понимаешь, мне потом главному докладывать.

– Так точно сэр, – сказал он. – Все будет в лучшем виде.

* * *

Настроение было паршивым. И это не смотря на то, что я сидел в удобном кресле, пристегнутый ремнями безопасности, на борту космического корабля, а не остался на Каратаке. Красивое блестящее судно, длинный вытянутый цилиндр с широкими, раскладывающимися телескопическими крыльями. Он мог одинаково хорошо маневрировать как в атмосфере, так и в космосе, где крылья не использовались, а втягивались в корпус. Кораблик, надо сказать, гораздо просторнее моего. Сидонцы вообще любили большие вещи, машины и строения. Стремление к гигантизму являлось характерной чертой этой расы. Возможно, это как раз объяснялось небольшой продолжительностью их жизни, и они стремились создавать большие строения, чтобы оставить память о себе. После того, как на моих глазах рухнул миф об абсолютной надежности наших технологий, я оказался полностью опустошенным внутри. Из-за этого взрыва нам пришлось в срочном порядке доставать новый корабль и быстро корректировать наши планы. Пришлось одалживать корабль у Корта. Сидонец конечно же высказался против, но Виктор намекнул, что в случае чего он может забрать себе его долю, чего вполне хватало на покупку нового корабля и Корт смирился.

Надо сказать, технологии у сидонцев оставались примитивными. Ни о каком слиянии бортового компьютера с нервной системой пилота здесь и речи не шло. Большинство команд и само управление велось вручную, а компьютер мог выполнять самостоятельно только простейшие команды. Привыкший к своим родным технологиям, я вряд ли смог бы быстро разобраться с этой штуковиной, но мне повезло, что Виктор отлично управлялся с такими машинами. Надо признать, что совет моего брата о поиске Рксу оказался очень полезным. Мне действительно повезло с ним и это внушало оптимизм. Еще больше радовало то, что мертвая планета, ставшая раем для торгашей, перекупщиков и жуликов со всей галактики, с отвратительным местным населением осталась позади. Сквозь прозрачный металл кабины пилота корабля проглядывал космос, зияющая чернота, усыпанная бесчисленным количеством звезд.

Я сидел в кресле второго пилота, передо мной расположилась архаичная кнопочная консоль и аналогичные рычаги штурвала. Рядом со мной на капитанском кресле сидел землянин, и одной рукой держась за штурвал, что-то нажимал на своей консоли другой. От Каратака мы пока отошли недалеко всего на десять миллионов километров и еще даже не покинули его систему.

– Что ты делаешь? – спросил я Рксу.

– Ввожу координаты для перехода на гиперскорость, – сказал он. – Кстати, не отстегивайся от кресла, не знаю как на ваших кораблях, на этом переход штука не из приятных.

– Что за рухлядь этот корабль.

– Торнео, – сказал землянин.

– Что?

– Он называется «Торнео», – пояснил Виктор. – На сидонском это означает «стремительный».

– Лучше бы он таким и оказался, – тяжело вздохнул я.

– Не переживай, сидонцы умеют строить корабли, я знаю, – сказал землянин. – Лучше подумай о том, почему твоя сфера взорвалась.

– Это не укладывается у меня в голове, – сказал я. – С самого детства я привык во всем доверять нашей технике. Никаких проблем с ней не бывало, это просто факт.

– И на старуху бывает проруха.

Я недоуменно уставился на него.

– Так у нас говорят. Если отпадает версия технической неисправности, можно подумать о другой. А вдруг корабль заминировали?

Я на мгновение задумался, а Виктор закончил ввод данных и на небольшом табло высветились цифры обратного отчета. Двадцатиминутная готовность до прыжка.

Мины. Я представил, как кто-то устанавливает на борту корабля мину. Причем не просто взрывное устройство, а запрограммированное на срабатывание через несколько секунд после старта. Это являлось абсолютно невозможным. Если бы корабль подвергся внешнему воздействию, бортовой компьютер сразу доложил мне об этом, как только я коснулся шара управления. Нет, здесь что-то другое. Я закрыл глаза и начал еще раз прокручивать в памяти последние мгновения до старта. Вот мы с Виктором выходим на площадку космопорта, смотрим на мой корабль, и ко мне подлетает робот. Я назвал ему регистрационный номер и услышал его доклад…

– Пищевые рационы! – почти вскричал я.

– Чего?

– Перед стартом на мой корабль доставили пищевые рационы, – сказал я.

– Где ты закал их?

– В отеле, где ты меня нашел.

Виктор усмехнулся.

– Тогда все ясно.

– Те двое, что напали на нас?

– Скорее всего. Вопрос в том кого они представляют, местные власти, различного рода криминал или еще кого-то. Пока это не определено мы не можем ничего знать наверняка. Зато, если узнаем, нам станет ясно, кто стоит за исчезновением Сендора и за нашими проблемами.

Цифры на табло тем временем изменились, и до прыжка оставалось немногим более десяти минут. Мы молча смотрели на космос вокруг нас. На бесконечное множество звезд, таких далеких и холодных, но вместе с этим ярких. Вид космоса и бесконечной вселенной всегда успокаивал и делал мысли сосредоточенными и умиротворенными. В этом схожи все расы. Дома на лирии в нашем религиозном культе была даже особая медитация. Ее проводили при космических перелетах в нашем секторе космоса, да и у многих других цивилизаций галактики такие практики использовались для укрепления психического здоровья.

– Ты веришь во что-нибудь? – сказал я.

– В смысле? – не понял землянин.

– В бога, во вселенную, в судьбу.

Виктор усмехнулся.

– Я верю в себя, – сказал он. – Вернее, даже не так. Я доверяю себе, потому, что себя лучше всех на свете знаю.

– И все? – огорчился я.

– По-твоему этого мало?

– Катастрофически, – сказал я.

Виктор снова усмехнулся.

– Знаешь, мы земляне имеем законное право не верить ни во что, – сказал Рксу. – Знаешь почему? Потому, что на Земле испокон веков существовало бесчисленное множество разных религий и верований, многие из которых противоречили друг другу. Все они обещали спасение и претендовали на истину. Одни говорили, что мы созданы по образу и подобию самого бога, другие, что мы рабы божьи, третьи проповедовали многобожие. Всегда между ними велись воины, шли распри, каждая религия считала себя абсолютной истиной. Все рухнуло после первого контакта с инопланетянами. Сразу стало ясно, что мы не одни во вселенной, и ни чем уникальным не обладаем, даже наоборот. Тогда на Земле пролилось море крови на религиозной почве. Кто-то отказывался признавать новый миропорядок и добровольно расставался с жизнью, кто-то начинал всех убивать, виня во всем злых неверных. Факт в том, что обстановка на моей родине успокоилась относительно недавно, всего пятьдесят наших лет назад. И после этого нам стало ясно, что все это время нам лгали, манипулировали, заставляя жертвовать счастьем во благо правящей элиты. Теперь мы верим только в то, что можно пощупать и ощутить. Простым вещам вроде денег, секса, свободы и комфорта. Только в это я сейчас и верю. Все остальное – очень опасный бред. Я ответил на твой вопрос?

Я молчал, смотря на космос за бортом.

– Вполне, – наконец-то сказал я.

– Очень хорошо, – сказал он. – Впредь прошу не говорить со мной об этом никогда. Хорошо?

– Да, – сказал я.

– А во что же верит самая совершенная нация галактики? – спросил Рксу.

Я сочувственно посмотрел на него.

– У нас с незапамятных времен одна религия, – сказал я. – Мы верим в Создателя. Единого творца всего сущего, частью которого является все и мы тоже. Мы верим, что все живые существа во вселенной связаны нитями сопричастности и верим, что все взаимосвязано. Делай благо, получишь благо, делай зло, вернется тоже самое. Виктор засмеялся. Я укоризненно посмотрел на него.

– На моей планете никогда не велось религиозных войн, – сказал я. – Верующий человек не может кого-то убить.

– Вам очень повезло, – сказал Виктор, перестав смеяться. – Но это все же полный бред. Сам посуди – твой брат хотел сделать благо для вашей планеты и что он получил взамен?

Я гневно уставился на землянина. Тот широко улыбнувшись, замолчал, примиряющее подняв руки и вновь уставился на приборы. До прыжка оставалось меньше минуты. Оставшееся до него время мы просидели молча. Виктор прав, поднимать религиозную тему я теперь никогда не буду.

Все-таки его слова задели меня. То, что Сендор действовал во благо, а получилось наоборот, не давало мне покоя. Этого не должно было произойти. Прокручивая все это в голове, я ощутил настоящую душевную боль. Тем временем расчетное время истекло, и корабль наполнил быстро нарастающий гул. В след за ним начала увеличиваться перегрузка. Я почувствовал, как мое тело вдавливается в кресло, а моя одежда – в тело. Все закончилось яркой вспышкой и корабль неистово рванулся вперед по указанным координатам, переходя на гиперскорость. В этот момент я находился в состоянии гармонии – физическая боль стала равна душевной…

Глава двенадцатая

Первой остановкой на высчитанной нами линии предполагаемого пути моего брата стала планета Дальгерия. Находилась она в двадцати световых годах от Каратака и принадлежала залмаутянам. Этот народ знаменит на всю галактику не только своим лилипутским ростом (взрослые особи достигали максимум полуметра в высоту), но и своем стремлением к совершенству. Выражалось это прежде всего в технической части. Сами по себе их цивилизация по уровню технологического развития ничем особо не отличалась от сидонцев и землян, но вот их способность быстро перенимать чужие открытия и полезные новшества, обеспечила им место в галактической ассамблее. Почти на всех центральных планетах очень многих государств ассамблеи можно встретить техников и механиков залмаутян. Благодаря своему росту и врожденному пылеглотству они могли пролезть почти в любое недоступное для иных граждан место на корабле и устранить неисправность за считанные минуты.

Сам я хорошо знал эту расу, хоть никогда прежде не бывал на их территориях. В центральном космопорту Лирии были служащие залмаутяне, некоторых я даже знал лично. В техническом гении и дотошности продвинутых лилипутов мы с Виктором убедились сразу же, как только перешли из гиперскорости в нормальный режим полета. К нашему «Торнео» тут же подлетел их пограничный катер. Изящный корабль, похожий на птицу с раскинутыми крыльями, вот только размером едва ли не в половину от моей погибшей сферы.

– Назовите себя, – послышался из динамиков тяжелый бас представителя местных властей.

Виктор зачитал длинный регистрационный код нашего корабля. Цель посещения планеты он, с моего согласия обозначил, как туристическую. Видимо не очень удовлетворившись данным объяснением, пограничник объявил, что собирается просканировать «Торнео» и в случае обнаружения подозрительного груза мы будем задержаны и преданы местному правосудию. Поскольку на корабле Корта не было никаких запрещенных грузов, под которыми понимались в государствах галактической ассамблеи: наркотики, оружие, биологически активные вещества, а также любые виды животных и растений, не принадлежащих к флоре и фауне посещаемой территории. Данные законы являлись абсолютно справедливыми и имели под собой веские основания и печальный опыт прошлого. И если с первыми двумя запретами все ясно, то биологически активные вещества могли вызвать болезни в чуждой для них культуре, а чужие виды флоры и фауны – безвозвратно нарушить экосистему посещаемой планеты. Эти законы не действовали лишь на колонизируемых мирах, поэтому в нашем случае они являлись абсолютно справедливыми.

Чуть более минуты ушло на прощупывание невидимыми глазу торсионными лучами грузового отсека нашего корабля, после чего пограничник уже более дружелюбным тоном принес извинения за доставленное неудобство и пожелал нам удачного путешествия. Итак, Дальгерия ждала нас. Из космоса она представляла собой фантастическое зрелище. Размером в полтора раза больше наших родных с Виктором планет. По сине-зеленому шару проносились темно-синие облака, изредка подгоняемые белыми собратьями. Я насчитал на Дальгерии четыре континента, причем два из них располагались на полюсах и покрыты льдом. Спутники у этой планеты отсутствовали.

На орбите планеты грозно вращались боевые космические станции, являющиеся частью системы безопасности. Огромные стальные торы двадцати метров в поперечнике проворачивались вокруг головного сердечника. На таких станциях, как я слышал, установлены самые передовые оружейные системы в галактике. Уничтожить такую станцию очень трудно. Орбитальных торов было много. Я насчитал двадцать штук только по одну сторону планеты. Это объяснялось недавней войной залмаутян с расой рептилоидов вионцев. В ходе войны последние изрядно потрепали предприимчивых лилипутов, отняли у них пару колоний в этом секторе галактики, но Дальгерию, которая и являлась причиной пограничного конфликта, захватить не смогли. На дальней орбите планеты, окруженный четырьмя боевыми станциями, вращался огромный серый тор транспортного кольца залмаутян. Это единственная в своем роде транспортная сеть. Она предназначалась только для самих аборигенов и их союзников и доставляла любой корабль и груз, не оборудованный прыжковыми межзвездными двигателями в любую заданную точку известной галактики. Я оказался заворожен этой громадиной. До сих пор я ничего подобного я не видел.

Мы медленно приближались к атмосфере планеты, делали это осторожно, косясь на грозные космические сторожевые башни. Вскоре одна из них вышла с нами на связь. Я ожидал повторения расспросов и сканирования, что устроил нам пограничный катер, но все обошлось. Очевидно он сразу же передал всю информацию своим коллегам и нам просто сообщили координаты ближайшего космопорта для посадки. Мы поблагодарили и начали снижение.

Мне категорически не понравилось, как сидонский корабль повел себя при прохождении плотных слоев атмосферы. Судя по всему, весь упор конструкторов делался на толщину брони и тугоплавкости металла, совершенно не заботясь о комфорте и безопасности пассажиров. Иное дело на моей родине, где при посадке и взлете использовались только антигравитационные технологии, которые полностью сводили на нет любую силу трения. Поэтому когда вокруг нас, судя по виду из кабины, пылал огонь, корабль трясло так, что я подумал, он сейчас развалиться. Свистопляска продолжалась минуты две, но мне они показались вечностью, потом наступило затишье. Из кабины стал виден бескрайний океан. Виктор нажал несколько кнопок на своей консоли, и я понял, что он выдвинул телескопические крылья и теперь «Торнео» летел над водой как обычный самолет.

Давненько я не видел столько воды. Не смотря на большую скорость и высоту не менее десяти километров над поверхностью, я стал напряженно всматриваться в водную синеву, словно бы надеясь увидеть что-нибудь на такой скорости и высоте. Через несколько минут вдали показалась полоска суши.

– Судя по координатам, что нам дали, до космодрома осталось совсем немного, – сказал землянин.

– Очень хорошо, а то я уже устал от этой посудины и ее тряски, – сказал я.

Виктор хмыкнул.

– Посмотрим, что ты скажешь, когда мы окажемся на поверхности, – заговорщицким тоном сказал он.

Я посмотрел на него. У Рксу опять было ехидное выражение лица. Я такое уже видел и ничего хорошего это не сулило. Я промолчал, тяжело вздохнув. А тем временем полоска суши впереди превратилась в живое зеленое полотно деревьев. Мы пролетали над лесом. После пребывания на мертвой планете, это обстоятельство мне понравилось. Я с любопытством смотрел на новый для меня живой мир. Даже с высоты местные деревья выглядели экзотично. Видно, что все они оказались приземистыми и широкими, словно какой-то гигант наступил на них. Также наряду с зелеными насаждениями виднелись и вовсе необычные – фиолетовые деревья. Но из-за большой скорости полета я, как ни силился, не смог их как следует рассмотреть. Тем временем вдали показалась большая прогалина в растительности. Стали видны высокие башни и шпили. Космодром уже совсем рядом и Виктор начал снижаться. Показания на консоли фиксировали снижение до километра, потом пошли сотни метров. Я уже ясно видел лес внизу и стайки местных существ, прыгающих по деревьям.

– Я запрограммировал корабль на автоматическое снижение и посадку, – сказал Виктор. – Поэтому можем расслабиться и наслаждаться видом.

Я кивнул и полностью сосредоточился на пейзаже за бортом. Под нами простиралась ровная каменная площадка космодрома. Большая, широкая, делящаяся на несколько секторов. Одни для кораблей вертикального взлета и посадки, другие для тех, кому требовался разгон. «Торнео» как раз из таких. Автопилот выпустил шасси и кабину сотряс удар – мы коснулись взлетной полосы. Через секунду нас еще тряхнуло – это включились тормозные двигатели. Меня снова сильно вдавило в кресло, что тяжело стало дышать. Это продолжалось еще несколько мгновений, после чего перегрузка стала спадать, а еще через десяток другой секунд, корабль остановился.

– Добро пожаловать на Дальгерию, – заговорщицки улыбаясь, подмигнул мне Виктор.

* * *

Только выйдя из корабля на взлетную полосу, я по-настоящему ощутил, что значит чувствовать себя плохо. Ощущения почти такие же, как после применения родовых способностей. Только отходняк тот продлился несколько часов, а здесь спасения просто не было. Все дело в высокой гравитации Дальгерии. Нужно прожить здесь не один день, чтобы адаптироваться к ней, а сейчас, мне казалось, что мне на плечи положили здоровенный мешок. Виктор справлялся гораздо лучше меня. Очевидно, сказывался его богатый опыт межпланетных перелетов.

Площадка космодрома пустовала. Кроме нашего корабля на всей территории комплекса сиротливо стояли еще два судна. Небольшие и одинаковой цилиндрической конструкции, из чего я сделал вывод, что это корабли местных жителей. По сравнению с битком набитым космопортом Каратака от здешней пустоши бросало в дрожь. Никто не хотел прилетать на окраинную планету залмаутян, тем более, что не так давно она являлась эпицентром военного конфликта. Мы с Виктором, как два атлета-бегуна после тридцатикилометровой пробежки, вяло плелись к терминалу. Здесь это приземистое одноэтажное здание, сложенное из больших серых камней. Единственное, что радовало это живой лес, виднеющейся за забором космопорта и чистый воздух, с каким-то особенным сладковатым оттенком. Доковыляв до здания, я с удивлением уставился на округлый проем в стене, с полным отсутствием двери. Виктор, кивнув мне, сказав, что это у залмаутян обычное дело. Воровство тут считается главным смертным грехом и за него убивают, поэтому вот уже несколько столетий лилипуты не пользовались дверьми.

Мы прошли внутрь. В терминале космопорта царила странная атмосфера – резкий контраст между каменными и деревянными грубыми конструкциями и современной техникой. Мы оказались перед монолитной каменной стеной с двумя проемами в ней и круглым оконцем, откуда на нас смотрел местный таможенник. Лилипутом его можно было назвать лишь наполовину. Подойдя к нему ближе, я рассмотрел, что ростом он около метра, зато в ширь достигал почти двух. Широкие крупные кости и изрядные слои жира делали этого аборигена наверно великаном в глазах своих соплеменников.

Одеждой таможеннику служил мятый зеленый балахон с капюшоном. С правой стороны от его окна находился высокий дверной проем, больше двух метров, а с лева совсем маленький, очевидно для багажа.

– Здравствуйте, – пробасил карлик на едином официальном языке Галактической Ассамблеи.

Мы ответили на приветствие.

– У вас есть багаж? – спросил таможенник.

Мы покачали головой и развели руками. Эти жесты на языке ассамблеи означали полное отрицание.

– С какой целью прибыли на Дальгерию? – прищурился залмаутянин. Его лицо оказалось очень живым, оно постоянно находилось в движении. То он морщился, то гримасничал, то хмурился. Это являлось особенностью их вида и меня это не смущало, поскольку я уже имел опыт общения с ними.

– Туристическое путешествие, – ответил за нас обоих Виктор. – Мы с другом облетели уже многие планеты ассамблеи, теперь вот оказались здесь.

– Вы раньше посещали планеты вионцев? – подозрительно нахмурился таможенник.

Его подозрение понятно. Не так давно оправившееся после войны общество всегда с подозрением относится к чужакам. Они ведь элементарно могут быть шпионами.

– Нет, – честно сказал я.

– Нет, – немного замявшись, ответил Виктор.

Карлик с подозрением уставился на землянина.

– Ваши документы? – сказал он.

Я протянул таможеннику свой дата-кристалл, а Виктор – небольшую прямоугольную пластину размером с ноготь. Залмаутянин долго возился с нашими документами, после чего вернул их.

– На какой срок планируйте остаться здесь?

– Еще не знаем, – сказал я. – Как осмотрим достопримечательности, так сразу улетим.

– Иностранным гражданам не позволяется оставаться на Дальгерии более недели, – сказал таможенник.

– Тогда на неделю и останемся, – сказал я.

Аборигенн согласно кивнул и склонился над чем-то за своим окном, очевидно делая пометки в служебный журнал.

– Скажите, как добраться до ближайшего города, – сказал Виктор.

– Город Тесо, находится в десяти километрах к северу отсюда, – сказал таможенник. – Но транспорта для инопланетян у нас нет. Здесь ведь не Заламаут, а маленькая захолустная планета, нас не часто посещают инопланетники. Поэтому вам придется идти пешком.

– Но дорога хоть есть?

– Конечно, – пробасил таможенник. – Как выйдите отсюда сразу на нее и попадете. Идите прямо, и доберетесь до города.

– Вы сказали, что инопланетяне у вас не часто останавливаются, – сказал я. – Не подскажите, когда был последний раз?

Таможенник окинул меня оценивающим взглядом и прищурился.

– А вам зачем?

– Просто интересно.

– Неделю назад прибывал торговец с Сидона, – сказал карлик.

Я, вяло улыбнувшись, кивнул. Мне снова не повезло найти легкий путь.

Поблагодарив аборигена, мы по очереди прошли через большой проем в стене. Он оказался не таким уж простым. Проходя через него, нас просканировали. Светящаяся зеленая сетка выходила прямо из камней, и прошла чрез все мое тело. Как сказал залмаутянин: «Это на всякий случай».

Выйдя из терминала, мы оказались за забором космопорта и прямо от порога терминала в даль уходила узкая грунтовая дорога, по обеим сторонам которой раскинулись джунгли. Мое очередное туристическое путешествие начиналось.

Глава тринадцатая

Обычно пешие прогулки я обожал. Когда на тебе легкая одежда, волосы треплет ветерок, а ты сам в отличном настроении, идешь себе любуешься природой или красотой города. На Лирии всегда в изобилии всякой зелени. Парки, фонтаны с лилиями и кувшинками. А также очень большие, древние и красивые города, где экологически чистые технологии и любовь к своей родине гармонично сочетались. Это занятие я любил, равно как и бег трусцой. Но в условиях высокой гравитации, когда на тебя давит почти половина твоего же веса, ходьба пешком превратилась для меня в тяжкое испытание. Мы с Виктором шли по грунтовой дороге. Вернее, это слишком громко сказано – плелись. Ситуацию усугубляло палящее солнце. Наша одежда взмокла враз. Не смотря на то, что я снял с себя куртку и нес ее на плече, расстегнул ворот рубахи, все равно пот лился с меня градом. Виктор выглядел чуть бодрее, но тоже далеко не свежаком. Шли мы молча, на разговоры не оставалось сил. Чтобы стало чуть полегче, я решил не думать о своих мучениях и сосредоточиться на экзотической окружающей природе. С начала нашего пути от космопорта по обеим сторонам дороги простирались реликтовые зеленые деревья. Их широкие толстые листья и ствол были одного цвета. Высотой они небольшие – метров пять всего, но зато в ширину ствола, едва ли не столько же. Их толстые ветви расходились во все стороны, кроме верха. Для обычных, привычных мне условий это удивительно. Ветви простирались во все стороны, создавая над стволом нечто вроде шляпы. Я с любопытством рассматривал местные растения, а также птиц, то и дело шнырящих в ветвях. Они выглядели также весьма экзотично. Со стороны они походили на пончики, которые вдруг всего ожили и принялись летать. Крепкое приземистое тело с рыжевато-бурым оперением, длинным плоским клювом. Щебетали они очень весело и мелодично, сконцентрировавшись на них, мне стало чуть легче идти дальше. Минут через десять ходьбы зеленый лес сменился фиолетовым. Это зрелище заставило меня забыть о своих проблемах и подействовало на меня освежающе. То, что во время полета над лесом я принял за деревья, оказались вовсе не они, а…грибы. Огромные высотой метров пятнадцать с толстыми стволами, которые невозможно обхватить и вдесятером, с широченными шляпками, не меньше шести метров в диаметре.

Увидев все это, я сначала остановился и минуту не мог сдвинуться с места. Только когда Виктор легонько толкнул меня в плечо, я вышел из оцепенения и обернулся.

– Ты когда-нибудь такое видел? – восхищенно сказал я, указывая на исполинские грибы.

– Нет, но я видел множество других вещей, что ты даже не представляешь, – сухо сказал землянин. – Пошли быстрее в город, мне не терпится купить воды, жаль, что я не догадался взять из корабля свой походный рюкзак.

Дослушивать его я не стал. Вместо этого, я свернул с дороги и с энтузиазмом первооткрывателя бегом, забыв о плохом самочувствии, припустил к ближайшему исполину.

– Чертов романтик! – понеслось мне в спину.

Но мне было все равно. Очень редко я вырывался за пределы своего мира и теперь, когда на меня обрушилось столько всего необычного, впитывал все как губка. Подбежав к фиолетовому грибу, который находился в десяти метрах от дороги, я дотронулся до его ствола-ножки. Теплый и шершавый на ощупь, напоминавший толстую кору дерева.

Постояв под исполинским грибом, несколько минут я вдруг отчетливо ощутил на себе чей-то очень сильный взгляд. Обернулся, думая увидеть разгневанного Рксу, но никого не обнаружил. Ощущение, что за мной наблюдают, сохранялось. Казалось, что следят из леса, откуда-то со стороны зеленой чащобы. Я присмотрелся в том направлении, но ничего разглядеть так и не смог. Опасливо озираясь по сторонам, я снова вышел на дорогу, где меня ждал Виктор.

– Ну, что налюбовался на грибки, ботаник? – спросил меня землянин.

– Не совсем, – сказал я. – Мне помешали.

– Кто? – с любопытством спросил Виктор.

– Не знаю, – сказал я. – Я почувствовал на себе чей-то взгляд, и мне стало не по себе.

– Наверное, спугнул какую-нибудь местную живность, вот она на тебя и пялилась, – сказал Виктор.

Я пожал плечами, и мы продолжили путь в город. Примерно через час, когда мы с Рксу уже совсем выбились из сил, Виктор остановился и, не говоря ни слова, стал всматриваться в заросли позади нас.

– Ты чего? – тяжело дыша, спросил я.

– Я тоже почувствовал слежку, – сказал землянин. – Не похоже это на животное, энергия взгляда слишком велика, за нами кто-то следит.

– И что теперь?

– Будем идти дальше, пока не дойдем до города, – сказал землянин. – Здесь мы ничего сделать не можем, во-первых – не знаем местности, во-вторых – у нас едва хватает сил, чтобы идти дальше. Да и в городе нам будет полегче. По крайней мере, там есть вода.

Постояв еще несколько мгновений, переводя дух и заодно, всматриваясь в местный экзотический лес, мы пошли дальше. Через несколько минут со стороны города мимо нас с бешеной скоростью промчался небольшой мотоцикл на воздушной подушке. Нас он объехал, но сделал это очень круто, и помчался дальше. Кабина у этого аппарата полностью закрыта, поэтому мы не видели, кто был в нем. Виктор проводил мотоцикл длинными агрессивными тирадами на непонятном мне языке, подозреваю, что нецензурными. После этого мы пошли дальше.

До города мы дошли еще часа через полтора уже полумертвыми. Тесо не вызвал у меня каких-либо ярких чувств и эмоций. Небольшой город, все здания в котором сделаны из серого однотипного камня и не превышали трех-четырех этажей. Не смотря на корявость и дремучесть построек, по улицам города проносились вполне современные антигравилеты и машины на воздушных подушках. Единственное, что мне в этом захолустье очень понравилось, так это бережное отношение к природе. Большие деревья здесь соседствовали с домами и подчас очень тесно. Улицы города оказались как ни странно широкими и отделанными обычным булыжником. Ни тебе самодвижущихся треков, ни телепартационных машин, тоже мне лучшие техники галактики.

Вокруг нас толпами ходили местные жители, то и дело косясь на нас с Виктором, как на единственных инопланетян в округе. По росту мы с ним выделялись над общей массой аборигенов, как высокая башня маяка выделяется в море над волнами. Залмаутяне говорили на своем родном языке, который для моего слуха казался очень неприятным. Гортанные звуки усиленные природным басом залмаутян очень раздражали. Плюс мне стало совершенно очевидно, что понятия о моде у здешних лилипутов отсутствует напрочь – все ходили в одинаковых мешковатых балахонах с капюшонами, различавшихся только по цвету. Что самое удивительное, почти никто здесь не говорил на едином языке ассамблеи. Поэтому, как мы с Виктором ни старались выведать у местного населения информацию о гостинице, поначалу потерпели неудачу. Лишь обойдя пару кварталов, нам помог местный житель, одетый в ярко-красный балахон с круглой серебристой бляшкой на груди. Это был местный блюститель правопорядка. На ломанном интерлинке он объяснил нам, что подходящая для нас гостиница для туристов сейчас пустует, из-за недавних военных конфликтов на Дальгерию почти никто не прилетает, поэтому нам там будут рады. Нужное нам заведение находилось в центральной части городка, местный полисмен объяснил нам как туда лучше пройти и даже пообещал, что там мы сможем поесть привычной нам еды. Что он понимал под словами «привычной нам», я боялся даже думать.

Благо городок Тесо маленький и до центральной его части мы с Виктором дошли примерно за полчаса. Центр города состоял из широкой пустой площади с одним единственным строением посередине – памятником какой-то местной знаменитости. Высеченный из гранита монумент в два раза превосходил естественные размеры аборигенов, должно быть, подчеркивая тем самым величие изображаемой личности. Пузатый, каменный залмаутянин с лысой головой с торжественным видом указывал рукой куда-то чуть вверх и вперед. Должно быть, служил чем-то вроде флюгера, показывая правильное направление. Все это выглядело потрясающе, но любоваться, или размышлять над смыслом скульптуры у меня сейчас отсутствовали силы.

Полисмен сказал, что мы не сможем упустить из виду здание отеля, дескать, у центральной площади оно такое одно. Так оно и вышло. Широкое трехэтажное здание с колоннами и фасадом в земном романском стиле, разительно отличалось от всей местной архитектуры. Казалось, его построили собратья Виктора, но откуда здесь взяться землянам? Хотя всякое могло случиться, люди народ хитрый, стремящийся к наживе, а значит, в принципе может быть где угодно. Я укоризненно посмотрел на идущего рядом Виктора.

Собрав воедино последние остатки сил, мы отправились туда. Вопреки моим ожиданиям вход в здание с колоннами не был автоматизирован и при нашем приближении двери не открылись. Обычные старомодные резные двери, выкрашенные в белый цвет. У входа ни вывески с названием заведения, ни прочей информации. Вероятно, на Дальгерии чужие являлись действительно большой редкостью, и любой представитель власти сразу направлял их сюда. Никакого звонка или терминала у входа и мы с Виктором синхронно заколотили по двери.

С минуту никто не отвечал, но вскоре послышались торопливые шаги. Дверь отворилась, и мы с Виктором удивленно уставились на служащего заведения. Им оказался старенький землянин. Сгорбленный, с длинными седыми волосами, одетый старомодный строгий черный костюм с галстуком. Старик стоял, натужно опираясь на кремового цвета трость. При виде нас представитель гостиницы для чужих тоже слегка опешил, но его замешательство улетучилось почти мгновенно, уступив место благожелательной улыбке.

Он произнес какую-то замысловатую фразу на непонятном мне языке, вероятно заговорил на каком-то из земных диалектов. Виктор тоже, улыбнувшись старику, сказал что-то на подобие. Потом, указав на меня, тихо произнес еще что-то.

– Прошу прощения, – обратился ко мне служащий гостинице, уже на едином языке ассамблеи. – Вы так похожи на землянина, что я в моем возрасте и с моим зрением даже не понял, что вы не наш.

– Ничего страшного, – я с трудом изобразил улыбку. Сейчас мне не до шуток.

– Ну, пойдемте, – торопливо поманил нас за собой служащий. – Вижу, что вы устали, я сам помню, как первый раз сюда прилетал – кошмар да и только!

Мы с Виктором прошли вслед за стариком внутрь. Двери сами каким-то образом закрылись за нами, очевидно, они все-таки были не такими уж простыми. Холл гостиницы представлял собой большое помещение отделанное мрамором, или чем-то очень напоминающим его. Прямо на первом этаже ровными рядами стояли пустеющие столики и закрытые кабинки – места трапезы для представителей всех рас ассамблеи. Такова уж воля создателя, что сделал все народы галактики не похожими друг на друга. Даже у родственных наций имеются свои отличия. Некоторые народы, например великаны кренки, считали процесс приема пищи очень деликатным, поэтому для них предусматривались закрытые кабинки, чтобы они смогли покушать, не смущаясь посторонних взглядов. Не смотря на всю предусмотрительность хозяина заведения, первый этаж сегодня пустовал.

Старик тем временем присел за фиолетовый письменный стол, вероятно сделанный из местных гигантских грибов, и провел руками над узенькой металлической пластиной. Над столом тут же возник призрачный силуэт голографического дисплея.

– Как вас записать, уважаемые?

Я назвал свое имя и расу, Виктор сказал свои данные. Продолжительность пребывания – одна неделя, включая сегодняшний день.

– Прекрасно, – снова просиял старик. – У нас так редко бывают постояльцы. Все из-за местных проблем и недавних военных конфликтов.

– А как вас зовут и как вы, землянин сами оказались здесь? – не удержался от любопытства я.

– Зовут меня Алексей Петрович, а то как я оказался здесь, молодой человек, это слишком долгая история, – засмеялся старик. – Сейчас вы устали, расскажу в другой раз. А пока – оплатите проживание и поднимайтесь в свой номер.

Оплатить за нас обоих любезно взялся Виктор. Я возражать не стал. После чего мы взяли ключ – нам под кожу вживили по нанороботу. Микроскопические аппараты внутри меня и моего товарища будут автоматически распознаваться блокиратором замков нашего номера и системой безопасности гостиницы в целом. Через неделю нанороботы автоматически деактивируются и выйдут из наших организмов естественным путем. Это нововведение мне вполне понравилось – удобно и не надо таскать с собой ключ или карточку, боясь случайно потерять.

Поблагодарив старика, мы с Виктором поднялись по широкой винтовой лестнице на второй этаж здания. Наш номер был двадцать первым. Стоило землянину только дотронуться до бежевой сделанной под дерево двери, как она одобрительно пискнув, отворилась сама. Еще раз порадовавшись удобству современных технологий, мы вошли в номер. Он оказался небольшим, но вполне уютным. Две аккуратно заправленные чистые кровати, паркетный пол, обои-хамелеоны с системой управления цветом и информационный терминал. Посреди комнаты находилось большое окно, наполнявшее помещение дневным светом. Также здесь, естественно имелась ванная, душевая кабинка и туалет. Я прошел в ванную комнату, открыл кран и порадовался наличию чистой горячей и холодной воды. Все на вполне приличном трехзвездочном уровне. От четырехзвездочного сильно все-таки отличался, прежде всего, практически полным отсутствием персонала. Бассейна, сауны и прочих оздоровительно-развлекательных гаджетов я здесь тоже пока не видел.

Мы с Виктором с наслаждением уселись на кровати и сняли мокрую от пота одежду. Мой земной друг нагло пошел в душ первым, но я сегодня не в силах сопротивляться его характеру. Да и потом, он заплатил за меня. После того, как Виктор покинул кабинку, я сам занял его место. Какое невероятное это наслаждение – мыться под душем. Особенно после тяжелой и долгой дороги, смывая вместе с потом и грязью всю накопившуюся в организме усталость и отрицательные эмоции. Когда я вышел из ванной комнаты, то обнаружил Виктора спящим на своей кровати. Я посмеялся над ним, но стоило мне только сесть на кровать, как мое тело налилось свинцом и я почти сразу же отправился в царство морфея.

Глава четырнадцатая

По узкому и темному туннелю, по щиколотки в воде, бежала девушка. Ее хрупкая фигурка абсолютно не вписывалась в окружающий пейзаж, да и одета она вовсе не для прогулок по таким местам. Легкая летняя зеленая курточка, успевшая покрыться темными пятнами грязи, строгая юбка до колен, черные колготки и туфли, которые давно уже насквозь промокли. Она торопливо шла вперед. Ее светлые волосы, уложенные в хвостик, растрепались, но ей сейчас явно не до этого, девушка шла вперед хлюпая в мутной воде и освещая себе путь увесистым полицейским фонарем. Она периодически оглядывалась и замирала, прислушиваясь, нет ли звуков погони. Ее взгляд очень сильно контрастировал с хрупким обликом. Большие синие глаза выражали уверенность и отражали очень высокую силу духа. Казалось, не смотря на свою хрупкость, она упрямо пройдет все испытания и добьется своего.

Через плечо у нее перекинута сумочка. Блондинка периодически поправляла ее и изредка проверяла содержимое. Да уж, оно стоило ей стольких усилий и перенесенных опасностей, что просто потерять его в спешке непростительно. Наконец, впереди показался монолитный круг толстой железной двери диаметром около трех метров. Добежав до него, блондинка остановилась и позволила себе несколько мгновений отдышаться и перевести дух. Внезапно, до нее донесся далекий, но частый хлюпающий звук. Все-таки ее преследовали. Она изо всех сил, что в ней еще оставались, ударила кулаком по железной двери, больно отбив кулак. Секунду прислушалась – ничего. Еще один удар стоил ей разбитых в кровь костяшек и выбитой правой кисти. Девушка сдержала крик боли, и снова замерла прислушиваясь. Без ответа. Хрупкую блондинку сковал страх. Неужели, все, через что она прошла было напрасно? В отчаянии она уже хотела стукнуть мощным фонарем по двери, но сдержала порыв, прекрасно понимая, что звоном металла она выдаст себя сразу же. Хлюпанье в туннеле слышалось все ближе. Кто-то явно приближался к ней и девушка догадывалась кто.

Из пучины страха ее вывел скрежет открываемого дверного замка. Дверь осторожно приоткрылась, и в проеме показался высокий худощавый русоволосый мужчина лет тридцати в желтом костюме и каске. Блондинка радостно прошмыгнула в проем, после чего дверь закрылась.

За дверью оказалась небольшая лестница в десяток каменных ступеней, а дальше точно такой же бетонный лабиринт, но на этот раз, с высокими потолками, слабо освещенный и уже без воды.

– Я боялась, что ты не пришел, – облегченно выдохнула девушка.

Мужчина лишь укоризненно посмотрел на нее.

– Мы своих не бросаем, – сказал он. – Достала?

– Да! Все материалы у меня в сумочке. Я сейчас же должна доставить их домой!

Мужчина понимающе кивнул.

– Там дальше есть лестница, это прямой выход в город, рядом с нашей штаб-квартирой, там тебе помогут с одеждой и переправят в космопорт, – сказал он. – Иди, а я в случае чего их задержу.

– Спасибо, Гектор, я не забуду этого, – сказала блондинка и опрометью помчалась к выходу.

Там она нашла лестницу – высокую, метров десять стрелу и еще раз проверив содержимое сумочки, полезла наверх. Под самым потолком ей пришлось побороться с тяжеленным металлическим люком, но она победила в битве и выбралась наружу. Блондинка оказалась посреди пустыря. Вокруг стояли многоэтажные дома из стекла и бетона, а высоко в небе виднелись громадные прозрачные ячейки городского купола. Оттуда на город смотрело красное небо.

– Я все-таки это сделала, – победно сказала девушка.

* * *

Два дня прошло с того момента, как мы с Виктором поселились в гостинице города Тесо. За это время наши организмы немного свыклись со здешней высокой гравитацией. Конечно, о полной акклиматизации речи пока не шло, но все-таки. Первый день мы целиком проспали, нашим телам требовался отдых, лишь к вечеру второго дня мы полностью пришли в себя. Пробудились и с ужасающей болью в мышцах отправились на первый этаж к Алексею Петровичу. Старичок любезно угостил нас ужином. К сожалению лирийской кухни в меню не было, но меня вполне устроила земная. Грузный неповоротливый абориген с вечно живым лицом, нелепо смотрящейся в белой накидке и шапочке повара, поставил на столик перед нами два больших подноса. После чего быстро удалился куда-то в помещение под лестницей (очевидно, там находилась кухня), и принес оттуда большой прозрачный кувшин доверху наполненный желтой жидкостью.

Помня горький опыт кулинарных приключений на Каратаке, я с опаской убрал колпак со своего подноса. К моей глубокой радости, его содержимое не попыталось напасть на меня, не выглядело и не пахло чем-то несъедобным. Напротив, там стояла большая тарелка со спагетти, щедро политым томатным соусом, миска соевого мяса, очевидно настоящее мясо земных животных завести в такую даль слишком дорого. Также меня приятно порадовала тарелка с овощным салатом, а содержимое кувшина оказалось свежевыжатым соком какого-то местного фрукта, оказавшегося очень даже приятным на вкус. Поели мы молча и ужин привел меня во вполне приятное расположение духа. После того, как тот же абориген унес наши опустевшие тарелки, к нам с дружелюбной улыбкой подсел Алексей Петрович.

– Ну как вам наша кулинария?

– Отлично, – сказал Виктор.

– Нормально, – сказал я.

– Очень рад это слышать, – сказал Алексей Петрович. – У нас как вы сами заметили, не часто бывают посетители, а уж видеть у себя соотечественников или очень похожих лиц, для меня большая радость.

– А вы здесь администратором работаете? – спросил Виктор.

– И им тоже, – улыбнулся старик. – Я здесь и портье и администратор и хозяин.

– То есть, это ваше заведение? – спросил мой друг. – Но как вас занесло в такую даль?

Старик видимо ожидал этого вопроса, и приосанившись, с нескрываемым удовольствием принялся рассказывать.

– Видите ли, молодой человек, мне восемьдесят шесть лет, – гордо сказал он. – Я много повидал в своей жизни. Землю покинул во время первой экспансии, как раз после принятия нашей планеты в ассамблею, мне тогда исполнилось двадцать пять лет. Вместе с тысячами молодых романтиков, героев и просто предприимчивых людей, ищущих приключений и новых возможностей, я отправился покорять вселенную. Где только я не побывал, что не видел. Приходилось бывать и чернорабочим, и наемником и переводчиком. Я знаю сейчас двадцать пять языков, не считая интерлинка. На родину я вернулся лишь спустя пятнадцать лет, и то ненадолго. На Земле мне как опытному путешественнику предложила сотрудничество одна крупная торговая компания, и я согласился. Деньги весьма неплохие, я стал респектабельным, даже женился на красотке, к счастью детьми не обзавелся.

Здесь старик сухо хохотнул.

– Но я всегда мечтал о своем деле, – продолжил Алексей Петрович. – Работая на чужого дядю не разбогатеешь. И вот накопив достаточную сумму, я открыл здесь на Дальгерии, в то время процветающем курорте гостиницу для туристов. Сейчас эта затея кажется смешной, но тогда это казалось выгодным вложением капитала. Первые пару лет я процветал. Даже стал подумывать о том, чтобы открыть еще пару гостиниц на других планетах, создать своего рода сеть, а штаб-квартиру сделать на Земле. Все бы получилось, я уверен, да только моим планам оказалось не суждено сбыться. Между вионцами и залмаутянами разразилась война, и этот сектор галактики стал настоящей горячей точкой. Теперь, даже во время нынешнего перемирия сюда мало прилетают, все боятся, что конфликт может начаться заново. Вот так вот.

Старик тяжело вздохнул и посмотрел на нас.

– С тех пор я застрял здесь, и вот, вынужден доживать свои последние дни на чужбине, – мрачно сказал он. – Но здесь не так уж плохо. Я бывал в местах похуже.

Рассказчик замолчал и мы с Виктором тоже. Мне стало как-то неловко от откровений старика. Видя затянувшуюся паузу, Алексей Петрович сам возобновил разговор.

– Вы уж простите занудство старика, – сказал он. – Но я довольно давно не разговаривал с приличными людьми. Последнее время мое окружение составляют залмаутяне, а с ними особо не поговоришь по душам. Есть, конечно, отдельные исключения из правил, но их слишком мало.

– Ничего, все в порядке, – сказал я. – Хороший собеседники и у меня в последнее время тоже бывают довольно редко.

Виктор прищурюсь уставился на меня, но я проигнорировал его взгляд.

– Скажите Алексей Петрович, а у вас когда-нибудь останавливались представители моей расы? – сказал я.

Старик задумался. Посмотрел на бугорок веки моего третьего глаза.

– Лирийцы, – сказал он, растягивая буквы, словно пробуя это слово на вкус.

– Да, что-то припоминаю, – сказал Алексей Петрович.

Не веря своим ушам, я уставился на него. Я, конечно, понимал, что в захолустье вроде этого единственным местом, где почти с полной уверенность можно найти следы моего брата, так это в единственной гостинице для инопланетных туристов.

– Да, состояли представители вашей расы у меня на постое, – сказал Алексей Петрович.

– Когда? – нетерпеливо сказал я.

– Примерно месяц назад, – неуверенно сказал хозяин заведения. – Если хотите, могу узнать точно.

– Будьте добры, – взмолился я.

В моей душе играла радостная музыка. Наконец-то я напал на верный след моего брата. Сколько я пережил сомнений в своих силах, еще бы, для меня, никогда не покидавшего пределов своей звездной системы, поиски галактических масштабов являлись задачей почти невыполнимой. Месяц – этот срок совпадал с исчезновением Сендора. Он вообще-то исчез немного раньше, но Алексей Петрович сказал «около месяца», а это давало надежду, а в моем положении она очень дорого стоит.

Старик нехотя поднялся из-за нашего столика и вернулся на свое рабочее место. Присел за фиолетовый письменный стол, и снова провел руками над узенькой металлической пластиной. Над столом тут же возник призрачный силуэт голографического дисплея. Как заправский жонглер, он начал перебирать руками виртуальные кнопки и вручную листать призрачные страницы журнала. Все время его манипуляций у меня сердце бешено стучало в груди, словно готовясь вырваться наружу. Мгновения, что Алексей Петрович искал информацию, растянулись для меня в целую вечность.

– Вот, нашел, – довольно сказал землянин. – Это было ровно полтора месяца назад по земному календарю. Ко мне прибыл один постоялец, лириец по имени Сендор.

* * *

В такую ночь я просто не мог спать. И хотя еще многое оставалось не ясным, например мы с Виктором не знали точно, куда именно направился мой брат после отбытия с Дальгерии, но то, что он бывал здесь – просто великолепно. Во-первых, это подтверждало мою теорию о прямом маршруте, по которому двигался мой отважный брат, значит, мы не ошиблись. Во-вторых, вселяло оптимизм, а это для меня значило очень много.

Над моей головой распростерлась вселенная, мириады звезд и планет яркими точками освещали небосклон. Хотя лун у Дальгерии не было, ночь воцарилась ясная. Мы с Виктором не спеша прогуливались по опустевшим улицам города Тесо. Просто оставаться в гостинце я не мог, меня переполняли эмоции, да и мой земной друг казался вполне довольным удачным стечением обстоятельств.

– Все это конечно хорошо, – сказал он. – Но ты пока не спеши радоваться. Твой брат не оставил никаких намеков о дальнейшем своем маршруте. Поэтому нам опять придется полагаться на удачу, и на верность догадке.

– Пока она нас не подводила, – сказал я. – Я не могу сейчас думать о чем-то плохом.

– У нас на Земле говорят «всегда готовься к худшему», – сказал Виктор.

– Может в этом и есть корень ваших проблем, – сказал я.

Рксу только фыркнул.

Мы прошли еще пару кварталов. Дома залмаутян, сделанные из тяжелых каменных блоков в ночи смотрелись, словно мрачные склепы на кладбище. Добавить к общей картине еще и лунный свет, украдкой просачивающийся сквозь тучи, то получилось бы вообще зловеще.

– Завтра надо отсюда улетать, – сказал я. – Терять лишнее время на Дальгерии – непозволительная роскошь. Еще неизвестно, где находится мой брат, кто за ним охотится и почему. А может, ему срочно нужна наша помощь.

От этой мысли мне снова стало тревожно и нехорошо на душе.

– С этим я согласен, – кивнул Виктор. – Здесь делать теперь нечего. Нам повезло, что мы нашли след твоего брата почти сразу. В другой раз все может сложиться по-иному.

Я не верил в везения и удачу. Лирийская вера вообще исключала случайности. Все в этом мире закономерно. И если мы до конца не понимаем причинно-следственную связь, не надо с умным и уверенным лицом говорить про удачу. Но объяснять все это своему другу, который уже просил не говорить с ним о религии, я не стал и просто замолчал.

В молчании прогулявшись по улицам Тесо еще около получаса, мы решили вернуться в гостиницу. В холле нас улыбкой встретил Алексей Петрович, который в такой поздний час почему-то еще не ложился. Пожелав ему доброй ночи, мы поднялись на свой второй этаж. Дотронувшись до двери, которая тут же отворилась, считав показания со вшитого мне под кожу датчика, я прошел в номер.

– Свет включить, – сказал я, обращаясь к системе искусственного интеллекта нашего номера.

Сегодня с этим самым интеллектом творилось что-то неладное. Мало того, что свет не включился, так в мою шею и грудь воткнулось что-то острое. Вслед за этим тело пронзил мощный электрический разряд, такой, что и сознание долго не выдержало, и меня накрыла кромешная полная тьма.

Глава пятнадцатая

Красный туман обволакивал меня. Я брел через него по ночному безжизненному лесу. Впереди заросли серых колючих кустарников с безжизненными ветками, лишенными листьев. В голове шумело, последним воспоминанием было найденное мной на пятой планете системы Дакоба послание от пропавшего брата. Как я оказался в этом лесу и вообще что это за место, я не знал. Единственная мысль, уверенно стучавшая у меня в голове, лишь о том, что нужно идти вперед и позади меня преследует нечто опасное. И я бежал вперед, продираясь через колючий кустарник, больно царапающий мои руки и лицо. Бежал до тех пор, пока лес неожиданно не кончился, а на месте его вдруг разверзлась пропасть. Обрыв зиял чернотой, и она стала завораживать меня. Изо всех сил сопротивляясь, я таки сумел отойти от бездны на пару шагов, после чего перед глазами у меня все расплылось, и мир вновь перестал существовать…

Я открыл глаза. Передо мной простиралась синева безоблачного летнего неба. Глубоко вдохнул и сразу почувствовал аромат свежескошенной травы и луговых цветов. Рывком поднялся на ноги и осмотрелся, готовясь отражать неведомую атаку таинственных врагов, но не обнаружил ничего кроме высокого холма впереди. Я стоял посреди большого луга. Вокруг меня росли фиолетовые, синие и желтые цветы. Чуть поодаль, прямо на траве красовались аккуратно выстриженные радужные фигурки излюбленных детских персонажей моего мира – братьев Блюпа и Боба. Место знакомо, как никакое другое. Здесь не хватало только веселых стаек детей, размеренно и гордо посматривающих на своих отпрысков родителей. Не в силах поверить в происходящее я забежал на вершину холма и замер. Оттуда открывался чудесный вид на город, стоящий неподалеку. Высокие серебристые иглы его башен, синие змейки каналов и зеленые квадраты парков хорошо видны отсюда. Над городом красными лазерными дорожками очерчены воздушные трассы для бесшумно пролетающих по своим делам антигравилетов. Это мой родной город Линней. Я дома.

– Что не думал так скоро оказаться здесь, – раздался за спиной до боли знакомый голос.

Я обернулся. Передо мной стоял мой брат живой и невредимый. Облаченный в национальный пурпурный плащ, он жизнерадостно улыбался.

– Сендор! – бросился к нему я. Мы крепко обнялись.

– Здравствуй брат, – сказал он улыбаясь.

– Где ты пропадал все это время, – сказал я. – Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти во время поисков тебя.

– Со мной все хорошо, – сказал Сендор. – Как ты меня искал? Тебе кто-нибудь помогал?

– Ну, я получил твое сообщение там, на пустынной планете, в нем ты просил найти Рксу, – сказал я. – А дальше события понеслись совершенно непредсказуемым образом.

Тут я запнулся. Последнее, что я сейчас помнил – дверь в наш с Виктором гостиничный номер, которую я открыл и вошел. Все. После этого в памяти пробел.

– Может это все сон, – сказал я, для верности коснувшись руки своего брата.

Нет, рука была настоящая, живая и теплая.

– Это не сон, – успокоил меня Сендор. – Ты сейчас же все поймешь, и мир встанет на свои места, когда ты расскажешь мне все по порядку. Все свои приключения на Каратаке, про своих сообщников и битвы с разведчиками. Потом мы с тобой вместе вернемся в наш город к нашей семье и заживем как прежде.

Тут я насторожился. Что-то мой братец какой-то уж очень строгий и сухой, что для закоренелого романтика, тем боле после стольких тягот и разлуки, более чем странно. Я посмотрел в его глаза – две холодных синих точки, не выражающих ни капли эмоций. Одно слово «сообщники» чего стоят. Так мог выразиться скорее какой-нибудь полицейский, чем путешественник и первооткрыватель. Он сказал «в наш город», словно забыл свое любимое название, которое было его первым, по словам наших родителей, словом.

– А название нашего чудесного города ты еще не забыл, брат? – спросил я, внимательно изучая лицо Сендора.

Мой брат отчего-то смущенно побледнел.

– И откуда ты знаешь, что я делал Каратаке? – продолжил я. – А кто такой Рксу ты помнишь?

– Ваш друг, – сказал мой лжебрат и тут же осекся.

– А почему «ваш», а не твой? – сказал я. – Мы же как никак братья, или это ты тоже забыл?

– Довольно! – вдруг рявкнул самозванец, прикидывающийся моим братом.

Он резко вскинул правую руку вверх, и в голове у меня снова помутнело, но в этот раз я решил не сдаваться. Из последних сил преодолевая невиданный морок, я пошел на самозванца. Он пытался отшатнуться от меня, но я крепко вцепился в его горло. Тут ноги мои подкосились, и я завалился назад, но хватку так и не разжал.

– Говори где мой брат, самозванец, – прошипел я.

Лжесендор яростно сопротивлялся, но вырваться из моего захвата так и не сумел. Именно в этом положении меня и накрыла тьма…

– Отпусти его, мразь!!! – дико закричал кто-то прямо над моим ухом. Вслед за этим правую руку обожгла резкая боль, и я открыл глаза.

Каково же было мое удивление, когда я обнаружил, что нахожусь в просторном помещении, сложенном из серых каменных блоков с выкрашенными в черный цвет стенами. Вокруг царил полумрак, лишь с потолка на пол падал узкий луч белого света. Лежал я на твердой кушетке, а руки мои мертвой хваткой вцепились в шею сидящего подле меня Алексея Петровича, хозяина гостиницы для иностранцев города Тесо. На правой руке у меня сочилась кровь, очевидно рану мне нанесли двое здоровенных мужчин в черных строгих костюмах, пытающих оттащить от старика. Их лица мне не видны в полумраке. Оскорбление, очевидно, тоже сказано кем-то из них. В следующий миг один из бугаев так врезал мне по голове кулаком, что хватку я сразу разжал и чуть снова не погрузился в небытие. Старик, резко отпущенный мной, полетел на пол, вместе с одним из громил, они попали прямо в луч света и я их рассмотрел повнимательней. Старика я узнал сразу, а вот лицо здоровяка показалось мне очень знакомым. Еще мгновение и я понял почему. Он напал на нас с Виктором на Каратаке вместе с другим землянином. Я уверен, что и второй тот же самый его напарник. События принимали очень интересный поворот.

– Что же вы, модой человек оказались таким не вежливым, – мгновение спустя сказал поднятый одним из громил с пола Алексей Петрович, тяжело дыша. – Могли бы мне по-хорошему мысли свои открыть, впустить меня в свой разум. Я же ведь самый благоприятный для вас образ принял, вид родного вам человека, а мог бы превратиться в монстра и вломиться в ваше сознание, снеся вам весь рассудок. Нельзя так со мной.

Только сейчас я сумел осмотреться. Мои ноги оказались прикручены цепями к кушетке на которой я лежал. В одном месте звенья цепи сходились в аккуратный замок. Находился я в каземате, а чуть поодаль от меня связанный по рукам и ногам такими же цепями, на такой же кушетке лежал Виктор. Мой земной друг внимательно смотрел на меня.

– Кто вы такие? – сказал я. – И отвечайте, где мой брат!

Один из здоровяков грозно двинулся на меня, но старик остановил его.

– Не надо, мы сперва немного потолкуем, а освежевать его всегда успеем, – спокойно, словно объяснял что-то ребенку, сказал Алексей Петрович.

Мне стало не по себе от его спокойной уверенности.

Второй здоровяк грубо подошел ко мне сзади, схватил мои руки, с силой металлических клещей и надел на них наручники. После чего Алексей Петрович откуда-то взял стул и поставив его подле моей кушетки, уселся на него и грустно посмотрел на меня.

– Эх, молодой человек, я думал, что с вами все пройдет без осложнений, как с вашим братом, но вы меня разочаровали, – тяжело вздохнув, сказал он. – Между прочим, вам же хуже. Потому, что для извлечения нужной информации теперь, мне потребуется гораздо более неприятные для вас штуки, нежели простая телепатия.

– Кто вы такие, и где мой брат? – продолжал настаивать я.

Старик с любопытством посмотрел на меня.

– Слушайте, а давайте заключим сделку, – сказал Алексей Петрович. – Я вам рассказываю, куда пропал ваш брат, а вы мне, как вы вышли на его след?

– Хорошо, – легко согласился я.

– Только не надо мне врать, – предупредил Алексей. – Я телепат и легко почувствую фальшь.

Я кивнул.

– Ваш брат, отважный путешественник, настоящей герой вашей цивилизации, – начал свое повествование хозяин гостиницы для инопланетных туристов. – Он мог стать настоящим героем и если не превратность судьбы, везде бы его встречали, как Михаила Громова и давно находился дома. Видите ли, в середине тридцатых готов XX века на Земле был такой знаменитый летчик и путешественник Михаил Михайлович Громов. Он поставил множество мировых рекордов по дальности полетов и в июле 1937 года на самолете АНТ-25 вместе с экипажем из трех человек осуществил беспосадочный перелет Москва – Сан-Джасинто через Северный полюс. А это чтоб вы знали перелет с одного континента на другой, тем более через зону тяжелых климатических условий. Так вот. Везде этого летчика встречали как героя, и в родной стране и в других. Тоже произошло бы и с вашим братом, если он во время своих странствий не наткнулся на заброшенный город, принадлежащий какой-до древней могущественнейшей цивилизации. В том городе осталось множество законсервированных приборов, остатки неизвестных высоких технологий. Но главное, он нашел там артефакт, который сулит своему владельцу очень многое.

На несколько секунд старик замолчал, переводя дух. Я же с нетерпением ждал продолжения истории.

– Твой брат впервые проговорился здесь на Дальгерии, в моей гостинице, – сказал старик. – У меня тогда было также пустынно, и он стал единственным посетителем, как и вы с другом. Сендор разоткровенничался и ввиду внешнего сходства наших рас, поведал мне о своей находке и даже показал голографии, которые он сделал со своего корабля.

Старик разразился долгим кашляющим смехом.

– Знал бы он тогда, кому рассказывает, передумал сразу, – сказал Алексей Петрович, утерев слезы. – Я же телепат, и сразу понял, что он говорит чистую правду, а не пытается произвести впечатление удачливого героя. А поскольку я работаю не только на себя, но и на более многочисленную организацию, то сразу сообщил своим покровителям информацию об этом любопытнейшем лирийце. После этого Сендора сцапали на следующее же утро. А еще через некоторое время мы поняли, что по его следу идет кто-то еще. Это оказались вы, молодой человек.

Старик снова зашелся хохотом.

– Ну, что удовлетворил я твое любопытство, парень? – спросил он.

– Не совсем. Вы не сказали, кто вы и где мой брат.

– Ах это, – старик зевнул. – Мы представляем интересы самой перспективной и быстро развевающейся метрополии галактики. Мы работаем на Землю и заботимся о ее государственной безопасности. Я уж думал, что это и так очевидно. А брат ваш жив и находится у нас на дознании. Он выразил желание сотрудничать, хоть и после некоторого, гм, убеждения.

Все теперь стало на свои места. Все части мозайки сложились воедино. И нападения на Каратаке и корабли пиратов у пустынной планеты и проблемы, обрушившиеся на Рксу. Все дело в довольно примитивном, но амбициозном государстве, любыми путями стремящимся стать во главе ассамблеи. И все равно, что будет с невинными жертвами этих амбиций, главное – власть, она священна. Можно с улыбкой на лице втыкать нож в спину доверившимся тебе людям, можно затравливать их, как зверя, все можно ради наживы.

– И тебе советую парень, скажи мне все, что знаешь и вскоре увидишься со своим братцем, – сказал Алексей Петрович. – Сопротивляться не советую, у нас есть методы развязать любой язык. И прошу, не надо твоих родовых лирийских штучек, у нас уже есть опыт встреч с ними. При высокой гравитации, как здесь и твоем общем истощении организма, это может убить тебя, а терять столь ценного источника информации нам бы не хотелось, уж поверь мне.

– Я не пойму, только как залмаутяне не вычислили, что у них под боком ведет деятельность разведка другого государства, – сказал я.

– О, они все прекрасно знают, – улыбнулся Алексей Петрович. – Вот только у нас с ними заключен договор – они не лезут в наши внутренние дела, а мы в их, и время от времени, помогаем друг другу. И, кстати, сейчас, ты находишься в их родной, залмаутянской тюремной камере, только гораздо более комфортабельной.

Мне стало еще гаже внутри. Я вспомнил про тревожное ощущение слежки в фиолетовом грибном лесу по пути в Тесо. Это наверняка их агенты.

– Ну-с, мистер Намид, рассказывайте вашу историю теперь, я вас внимательно слушаю, – сказал старик.

Я собрался с мыслями и духом. Обернулся к Виктору и посмотрел на него. Как ни странно, он находился в более лучшем расположении духа чем я, и даже зачем-то мне подмигнул. Да уж, странный народ эти земляне. Когда все плохо и вот-вот станет еще хуже, на них вдруг накатывает оптимизм, а в лучшие времена – страдают от меланхолии и мечтают о большем.

– Я отправился на поиски моего брата сразу после его исчезновения, – начал свое повествование я. – После нескольких недель поиска я обнаружил пустынную планету системы Дакоба, от нее шел сигнал аварийного маячка корабля моего брата. Оттуда я получил указания следовать на Каратак, а потом уже на Дальгерию. Вот и все.

– Хм, – задумался Алексей Петрович. – А откуда же взялся ваш спутник, известный контрабандист и авантюрист Виктор Зенцов.

Я посмотрел на своего друга, тот кивнул в знак благодарности, что я не выдал его причастность к своему брату.

– С ним мы случайно познакомились на Каратаке, – сказал я. – У меня барахлил корабль и он сумел достать мне детали техника за полцены, а после, узнав о моей трагедии, решил помочь мне.

– Очень трогательная история, – проникновенно сказал Алексей Петрович. – Мы поступим следующим образом, пока Джон сходит за оборудованием, я вместе с Шоном побеседую с твоим приятелем. Если что-то в его рассказе меня смутит, вы оба пожалеете, что родились на свет.

Я только скрипнул зубами. Похоже, несмотря на то, что я рассказал часть правды, моя фальшь все-таки видна этому земному телепату.

Один из здоровяков, недобро посмеиваясь, подошел к на первый взгляд, абсолютно ровной стене и ее фрагмент вдруг ожив, отъехал в сторону, точно также закрывшись за ним. Алексей Петрович тем временем отошел от меня и придвинул стул к кушетке, на которой лежал связанный Виктор.

– Ну-с, а вы что скажите милейший? – спросил он у Виктора.

– Ничего нового, – спокойно сказал мой друг. – Я в этой истории понимаю еще меньше вашего.

Алексей Петрович грустно пожал плечами. Как раз в этот момент часть стены снова ушла в сторону и в камеру вкатилась большая этажерка на колесиках, движимая Джоном. При виде того, что аккуратно лежало на ее полках, мне стало не хорошо. На трех расположенных одна над другой полках лежали всевозможные орудия пыток. От простых ножей до самых замысловатых приспособлений, при виде которых сразу хочется во всем признаться, даже если ничего не совершал.

– Джон, разогревай пилу, – сказал старик.

– С удовольствием, – хищно улыбнувшись, сказал охранник. – Настало время ответить за простреленную ногу.

Здоровяк достал с этажерки толстую, обитую железом серебристого цвета перчатку. Надел ее на правую руку и от его пальцев на полметра вспыхнуло огненное лезвие.

– Теперь уж вы все мне расскажите, – грустно сказал Алексей Петрович. – Никто после такого не молчал.

Сердце мое упало в пятки, я ощутил сильный страх, не столько за себя, сколько за Виктора. Во мне сейчас боролось два желания – рассказать всю правду, чтобы его не трогали, и молчать до последнего. При любом раскладе, я сильно сомневался, что земные спецслужбы отпустят нас живыми. Но противоборству двух желаний во мне не суждено было долго продолжаться. Потому, что произошло нечто из ряда вон выходящее.

Правый глаз Виктора вдруг резко потемнел, как будто его зрачок залили чернилами. Замок, что соединял звенья цепи у него на груди и ногах вдруг разлетелся на куски, и цепи, словно мокрые тряпки попадали на пол. Не теряя времени Рксу поддал диковинную пилу снизу ногой, и голова Джона с застывшим навсегда удивленным выражением лица, покатилась по полу. В воздухе запахло паленым. Второй здоровяк рванул из кобуры под костюмом пистолет, но я тоже решил поучаствовать в происходящем и туго перевязанным рулоном упал ему под ноги. Тот споткнулся об меня и повалился на пол.

Шон спохватился быстро и одним прыжком поднялся на ноги, но Виктор оказался проворнее и теперь его не сковывали путы. Один аккуратный удар ноги в лицо успокоил и этого громилу.

– Да уж, – сказал я, когда Виктор тем же странным способом сорвал с меня цепи. – Ответить за простреленную ногу теперь не получиться.

После чего мы вдвоем обратили внимание на старика, который теперь казался не таким уверенным в себе, как мгновение назад. Он забился в угол, в ужасе глядя на обезглавленное тело своего сослуживца.

Виктор снял с безжизненной руки Джона пилу-перчатку, надел ее и в воздухе снова появился огненный клинок.

– Ну-с, господин телепат, теперь вы расскажите нам все, что знаете, но предупреждаю вас, мы люди нервные и остро чувствуем фальшь, – сказал я.

Глава шестнадцатая

Открыв замаскированную под стену дверь нашей камеры с помощью умудренного опытом Алексея Петровича, мы с Виктором продолжили путь к свободе. Вышеупомянутого старика предварительно пришлось вырубить и запереть в камере вместе со своими сослуживцами. Сведения, предоставленные нам перепуганным до смерти хозяином гостиницы для инопланетян, более чем достаточны, чтобы преуспеть в поисках моего брата, а о большем мне и мечтать сейчас не приходилось, ну разве что выбраться из местной тюрьмы.

За дверью оказался длинный каменный коридор, в котором царил полумрак. Потолок низкий – едва доходил до двух метров. Перед тем, как мы отключили старика, успели выведать у него, куда нужно идти. Конечно, абсолютной уверенности в правдивости его слов у нас не было, но когда Виктор приставлял раскаленный плазменный клинок пилы к горлу Алексея Петровича, я был склонен ему верить.

Мы бежали по коридору к тому месту, где по словам старика, должен располагаться выход на первый этаж тюрьмы (мы находились в подвальном этаже), а оттуда уже из здания. И вот, мы добежали до конца коридора, и перед нами снова возникла монолитная каменная стена.

– Как он сказал, она открывается? – спросил я Виктора.

– Где-то в стене находится панель управления, надо найти и выжечь ее, – объяснил он мне. – Отойди!

Виктор снова включил свою перчатку смерти, которая стала теперь его любимой игрушкой. Меж металлических пальцев его перчатки на правой руке снова пробежало пламя и на полметра появилось, разгоняя полумрак коридора, огненное лезвие. Он стал водить им по стенам сначала слева, потом справа. Плазменный клинок высекал искры, оставляя на каменных стенах черную неглубокую борозду. В воздухе запахло чем-то неприятным и синтетическим.

Внезапно, то ли в результате усилий моего друга, толи еще почему, гладкая каменная стена поднялась вверх, и нам в глаза ударил столб света. Мы замешкались всего на несколько мгновений, но этого хватило для того, чтобы нас повалили на пол и обездвижили высыпавшие из дверного проема залмаутяне, облаченные в ярко-красные балахоны, форму местной полицейской власти. Не смотря на лилипутский рост, аборигены обладали чудовищной физической силой, их руки словно клещи схватили меня, прижали к полу так, что я не мог шевельнуть ни рукой ни ногой. Должно быть все дело в высокой гравитации их планеты. Аборигены от рождения привыкли к условиям своего мира и являлись физически сильней представителей наших с Виктором рас. Их живые лица и постоянное ворчание и сопение очень раздражало.

Виктора тоже распластали на полу, а его любимую перчатку уже стащили с руки. Тут я увидел, как из дверного проема вышел еще один абориген с большим архаичного вида пистолетом-инъектором. «Хотят усыпить, или того хуже»: понял я. Судя по всему понял это и Виктор, поэтому громко попросил меня о том, что я и сам собирался сейчас сделать.

– Давай Намид, включай свои способности! – сказал он.

С ощущением, что я еще очень пожалею о своем поступке, я напрягся. В моем лбу зажглась яркая звезда. Свет чистой психической энергии оказался сильнее того, что вырывался из дверного проема. Мой третий глаз открылся.

В тот же миг я ощутил мощнейший прилив сил. Напрягшись, я изо всех сил дернулся. Ошеломленные аборигены повалились во все стороны. Тот что держал инъектор, кинулся ко мне, но я легко перехватил его руку, второй взялся за ногу, и подняв яростно вопящего карлика, зашвырнул его в тех, что держали Виктора.

– Круто, прямо боулинг, ты только что выбил страйк! – радостно завопил мой друг, поднимаясь на ноги.

Смысл его слов я не понял, смутно догадавшись, что речь идет о какой-то земной игре. Вернув себе плазменную пилу, мой друг радостно помчался в открывшийся дверной проем, я последовал за ним.

По коридору зазвучал яростный вой сирены, в тюрьме объявили тревогу. Все события теперь для меня пробегали, в ускоренном режиме, словно нетерпеливый режиссер решил перемотать пленку отснятого видеоматериала вперед. Волновало меня сейчас только одно – успеть бы выбраться из этой передряги в ближайшие минут десять, в противном случае для меня все будет кончено.

За дверным проемом, как и рассказывал Алексей Петрович, оказался небольшой лестничный проем. Тяжелые каменные ступени круто уходили вверх. Мы преодолели их за пару мгновений и оказались на первом этаже. Судя по высокому потолку, яркому освещению, лестнице идущей на второй ярус этажа, к которому приделан абсолютно нелепый здесь балкон поддерживаемый колонной и шуганувшихся от нас небольшой группы залмаутян в серых балахонах, очевидно мелких полицейских чиновников, мы находились в холле здания. Дверь здесь только одна – вполне заметная тяжелая черная каменная плита на фоне светло-серых стен. Мы изо всех сил ринулись к ней. Но испугавшиеся нас карлики с диким верещанием побежали по лестнице на второй ярус и через мгновение на балконе уже стояли четверо аборигенов в красных балахонах, грозно наставивших на нас длинные серебристые конические кристаллы с ручками. На этот раз церемониться с нами они не стали и сразу открыли огонь. Из их кристаллов вылетели россыпи фиолетовых сгустков. Мы с Виктором едва успели отпрыгнуть в стороны. Хотели было рвануться к двери – но они не давали нам ни малейшего шанса и заставили нас снова скрыться в проеме лестничного пролета.

– По моей команде беги к выходу, – сказал я Виктору.

Тот видимо, уже привыкший за время нашего знакомства доверять мне, без лишних вопросов кивнул.

Стреляли карлики с определенной интенсивностью. Каждый полицейский делал по три выстрела из своего оружия, затем выжидал пару секунд, очевидно давая время накопить энергии для следующего залпа. Выждав момент пока все стрелявшие дали мне одно единственное мгновение передышки я стремглав выбежал из укрытия и закричал Виктору: «Давай!» Тот послушно кинулся к двери.

Я выложился в один мощный удар ногой по каменной колонне, поддерживающей балкон со стрелками. И благодаря моим родовым способностям, сумел переломить ее на две части. Еле успев увернуться от летящего вниз балкона со стрелками, я тоже бросился к двери. Справиться с замком удалось гораздо проще, чем с дверью подвального этажа. Виктор сразу же нащупал плазменным клинком своей чудо – перчатки встроенную в стену справа от двери приборную панель и каменная плита уползла, вверх открывая нам путь к свободе.

* * *

Ярко светило солнце, просачиваясь маленькими ручейками через бесчисленные сплетения шляпок огромных древовидных грибов. Пурпурные, высотой метров пятнадцать с толстыми стволами, широченными шляпками, не меньше десяти метров в диаметре. Я вместе со своим другом оказались прямо посередине рощи грибов-исполинов. Двери тюрьмы оказались частично зарытыми под землю, перед ними возвышалась насыпь, по которой мы и выбрались наружу. Должно быть, эта тюрьма использовалась для особых случаев, к примеру, для обработки пойманных шпионов противника. Очевидно только, что город Тесо находился далеко от этого места. Поскольку мне оставалось минут десять до того как я вырублюсь, а учитывая высокую гравитацию планеты и перенесенные стрессы, я даже не знал что со мной будет потом. Существовала даже вероятность, что я не переживу этот день, ведь ни один лириец уже несколько веков не испытывал ничего подобного.

– Смотри, мотоциклы! – сказал Виктор.

Его голос вывел меня из оцепенения, и я заметил, что в нескольких метрах от нас в ряд стояли десять небольших мотоциклов, принадлежавших полиции. Все они были двухместными, но в длину достигали не более полутора метров.

– Ну, что попробуем? – сказал Виктор, и не дожидаясь моего ответа, уселся на одну из машин.

Заняв сразу два места, он нажал большую кнопку на руле и дернул за длинную ручку сбоку от него. Раздался еле слышный хлопок и мотоцикл поднялся на полметра в воздух.

Выбора у меня особого не было. Либо ждать, когда очухавшиеся аборигены снова затащат меня в застенки темницы, где я долго не протяну, либо попытаться прорваться вместе с Виктором. Ответ очевиден. Запрыгнув на кресло мотоцикла я, последовав примеру землянина, завел аппарат и тоже взмыл в воздух. Но что делать дальше? Куда лететь. Тут мое внимание привлек маленький круглый экран, расположенный на приборной консоли руля между двух ручек. Сейчас он показывал ровное зеленое поле с маленькими белыми точками посередине. Мои обостренные чувства подсказывали мне, что точками являлись мы. На дисплее виднелся также большой желтый квадрат, вероятно, так отмечалось здание тюрьмы. К северу и северо-востоку от нас находилось еще два таких же квадрата. Меня наполнила необъяснимая уверенность в том, что двигаться надо именно на северо-восток.

– Куда дальше? – сказал Виктор, беспокойно озираясь по сторонам.

– Следуй за мной, – сказал я и вдавил расположенную под моей правой ногой педаль до упора.

Мотоцикл с бешеной скоростью рванулся вперед, у меня аж перехватило дыхание. Вскоре за мной последовал и Виктор. Лавируя меж хитросплетений шляпок фиолетовых грибов, мы неслись в неизвестность. Благо они росли на достаточном удалении друг от друга, что позволяло нам относительно беспрепятственно продвигаться вперед. Вскоре фиолетовая роща миновала, и мы оказались в зеленом лесу. Здешние деревья сплошь не больше десятка метров в высоту, но при этом непривычно толстые и одутловатые, словно в предназначенную для этого емкость, залили десять литров жидкости. В их кронах беспрестанно шло движение. Десятки видов местных птиц и летающих насекомых копошились в длинной листве. Зеленые деревья в отличие от фиолетовых грибов росли довольно близко друг к другу, так, что лавировать между ними на полной скорости становилось все труднее.

Ситуация усугубилась, когда на радаре прямо за нами появились еще три маленьких белых точки. Оглянувшись, я заметил, что не всех полицейских на той базе остановили мои сверхспособности. На каждом мотоцикле сидело по двое аборигенов, причем один управлял летательным аппаратом, другой пытался попасть в нас с Виктором из своего пучкового оружия. Мимо нас летали фиолетовые пучки, воздух наэлектризован так, что волосы вставали у меня на голове. Пока удача оставалась на нашей стороне и их выстрелы крошили толстые зеленые стебли и сжигали широкие листья местных деревьев, не затрагивая нас. Однако долго испытывать судьбу – не вежливо. Найдя взглядом своего земного друга, я кивнул ему. Он понял мой замысел, и мы резко разделились – он ушел в одну сторону, я в другую.

Одного пилота этот маневр застал врасплох и его мотоцикл на полном ходу врезался в дерево. Огненный всполох и клубы дыма сыграли нам на руку. Пока оставшиеся пилоты пытались придти в себя мы с Виктором уже сели им на хвост. Разгон, мощные тычки корпусами наших мотоциклов в двигатели преследователей, и они отклонились от намеченного курса на пару сантиметров. Вроде не так много, но на полной скорости, лавируя между деревьев это было смертельно. Еще две ярких вспышки полыхнули в лесу. Деревья охватило пламя, похоже, скоро здесь заполыхает пожар, но мне не до него.

Я мельком посмотрел на радар. Северо-восточный квадрат быстро приближался к нам. Что там, я не знал, но отчего-то был уверен, что нам нужно именно туда. Внезапно приборная панель стала плыть у меня перед глазами, в след за ней и весь белый свет. Стараясь как можно дольше оставаться в рассудке, я одеревеневшими вдруг руками отключил двигатель и по инерции стал, снижая скорость, медленно останавливаться. Когда мотоцикл стал и снова коснулся земли, черная пелена накрыла меня…

* * *

У меня сложилось чувство, что я оказался в открытом космосе, один среди бескрайнего вакуума. Никого рядом и никто не в силах мне помочь. Мою душу заполнило чувство обреченности. Где же я? Это перепутье между жизнями или же обычные галлюцинации? Ответа на эти вопросы я не знал. Если я умер, то где обещанный нашей верой переход в другую жизнь? Где заполненный чистым светом мир перепутья, где как в кинотеатре показывается вся прожитая жизнь, выделяются ошибки и отмечаются правильные решения?

Ничего этого, лишь холод и тьма. Я попытался пошевелиться, но мое тело не послушалось приказов. Внезапно окружающий мир изменился, вместо черноты возникла тесная, но вполне уютная кабина космического катера. Невысокий потолок, небольшие квадратные стекла над широкой приборной консолью и две спинки кресла – это все, что я видел перед собой сейчас. Спинки кресел отличались высотой и обращены к приборам, поэтому я не мог рассмотреть, кто управлял кораблем. Мое внимание привлек вид, что открывался через панорамные иллюминаторы. На меня надвигалась громада залмаутянской космической станции.

Вслед за этим из динамиков корабля раздался тяжелый басистый голос: «Назовите код идентификации!» Далее знакомый мне голос назвал длинную последовательность из цифр и букв земной системы координат, и я понял, что все происходит на самом деле. Голос принадлежал Виктору, и мы находились в космосе, но не в «Торнео».

Через мгновение тот же бас местных пограничников разрешил нам полет, и громада станции уступила место усыпанной звездами черноте. Я попытался встать, но не смог пошевелиться. Мне все еще холодно. Единственное, что у меня получилось – это повернуть голову и осмотреть себя. Я лежал на узкой кушетке, накрытый серым пахнущим чем-то химическим, одеялом.

– Виктор, где мы? – еле смог выдавить я.

Одно из кресел повернулось ко мне. В нем сидел мой друг, окинув меня оценивающим взглядом, он слабо улыбнулся.

– Очнулся – это хороший знак, – сказал он. – Когда ты посинел и замерз, как ледышка, я уж думал – все, нет больше лирийца Намида.

– Я не могу двигаться, – прошептал я.

– Уж вижу, – сказал землянин. – Рискну предположить, что это одна из извращенных форм вашего отходняка.

– Где мы? – слабо кивнув, повторил я вопрос.

– Ах да, – сказал Виктор. – Твое чутье не обмануло – ты привел нас прямо к забору космопорта. Ты тогда уже в отрубе лежал, весь посиневший, поэтому мне пришлось за двоих отдуваться. Наш кораблик «Торнео» оцепили и весь успели распотрошить тамошние аборигены, будь они не ладны. Получается, что я должен Корту еще и корабль, но может оно и к лучшему. Нас бы все равно не выпустили с планеты – сожгли бы с орбитальных станций и дело с концом. А то, я заприметил судно, на котором наши ребятишки, оставшиеся в той тюрьме и прилетели. Пробрался туда, взломал систему защиты – уж в земных то моментах я разбираюсь лучше всех, перетащил тебя и стартовал.

– А что это за фокус с глазом был в камере? – спросил я.

– Да уж, – тяжело вздохнул землянин. – Когда-то давно подрался с конкурентами по бизнесу, вот без глаза и остался. Благо сейчас медицина на высшем уровне, имплант сделать не проблема. Вот я и подумал, а что если сделать из своего недостатка преимущество. Вот и обратился к одному умельцу – сидонскому гению микрохирургии. За очень кругленькую сумму он мне поставил особый протез – микроволновый излучатель, который преобразует торсионные волны моего мозга в команды и воздействует ими на механические предметы. Вроде и не заметно со стороны, и сканеры не обнаружат, поскольку в импланте нет металлических компонентов, да еще и обычную функцию исполняет – я вижу не хуже чем настоящим глазом. Эта фишка мне очень помогла в моей нелегкой трудовой деятельности.

Виктор чуть улыбнулся. Я снова кивнул. От его объяснений мне стало легче. Тут я почувствовал острую жажду.

– Есть вода? – спросил я.

Виктор встал с кресла и направился куда-то в дальнюю часть кабины, так, что на время пропал из моего вида, и я снова сосредоточился на зрелище за окнами. Наш корабль приближался к огромному серому тору транспортного кольца залмаутян.

Вернулся Виктор с большим стеклянным стаканом воды. Я как мог, приподнялся на кушетке, и мой земной друг напоил меня. Освежающей волной вода вошла в мое тело, и от этого стало еще чуть легче.

– Мы приближаемся к транспортному кольцу? – сказал я более уверенным голосом.

– Да, – сказал Виктор. – Мы летим на Марс, в сердце земных владений. Думаю, там мы найдем ответы на имеющиеся у нас вопросы.

– Но ведь ты рискуешь попасть в руки полиции, – сказал я.

– Это так, – подтвердил он. – Но после всего случившегося у меня нет пути назад.

Далее мы не разговаривали, а просто молча наблюдали за тем, как наш корабль в автоматическом режиме не спеша подходит к транспортному кольцу. Дальгерия с ее сумасшедшим населением оставалась позади, а впереди ждала самая моя привычная спутница – леди неизвестность. Что ждало нас по ту сторону, не знал никто. Меня вела вперед надежда, желание спасти брата и вернуть его на родину. Какая цель двигала Виктором, я мог только догадываться. На его счет я уверен лишь в одном – то, что он говорит, отличается от его настоящих устремлений и мыслей. В этом смысле это было явное отличие между землянами и лирийцами. Что может ждать меня в огромном мире таких людей, я не знал. Возможно – успешное завершение миссии, а может и смерть. Я уверен лишь в том, что сворачивать с намеченного пути не стану и приложу все свои усилия, чтобы довести дело до конца.

Спустя мгновение, в центре большого тора кольца сверкнула яркая вспышка и открылась гигантская желтая воронка гиперпространства. Яркий свет заполнил всю кабину корабля. Я закрыл глаза и устроился поудобнее на кушетке. Мы приближались к завершению пути, оставалось только выяснить, каким оно будет для нас.

Глава семнадцатая

В баре играла негромкая музыка. Старомодный блюз популярен на Марсе, особенно в таких дешевых и невзрачных заведениях, как это. Всего шесть столов, маленькая стойка и небольшой выбор напитков. За одним из столиков в центре, сидел высокий худощавый русоволосый мужчина лет тридцати. Выглядел он неброско – серый потрепанный пиджак, синие джинсы, тяжелые черные туфли. Вот уже битый час он внимательно следил за происходящими на большом тонком, как бумага экране, висящем на стене напротив. Там шел разгар чемпионата по футболу среди команд восточной части северного полушария планеты. По ровному зеленому полю, под прозрачным куполом Ньюлэнд-сити бегали люди в красных майках. Команды отличались только наличием желтых полос у одной, и отсутствием оных у другой. Мужчина находился в плохом настроении, и не только потому, что его любимая команда проигрывала со счетом два ноль. За угловым столиком сидели двое молчаливых парней и изредка косились на него. В обыденной жизни он мог бы насторожиться, но не настолько, чтобы постоянно думать об этом, однако не теперь. Эти двое шли за ним по городу, когда он прогуливался, теперь следили в баре. В этой забегаловке русоволосый торчал только для того, чтобы убедиться, что следят именно за ним, теперь это стало очевидным. Неприятно также, что соглядатаи вели себя довольно самоуверенно, словно давая понять, что никуда не уйдут.

Он находился в заведении уже около часа, и больше задерживаться здесь становилось опасно. Оставив на столике десятидолларовую красную купюру, русоволосый мужчина медленно прошел небольшое заполненное сигаретным дымом и запахом перегара, помещение, мельком взглянув на своих преследователей, вышел вон. На улице стояла ночь. Темно-оранжевые огни ночного городского освещения, установленные под самым куполом, на высоте около четырехсот метров, работали на полную мощь. Это вполне походило на яркую лунную ночь на старушке Земле. Русоволосый оказался в квартале с узкими улочками. Вокруг все тихо, только легкий ветерок, который специально создавался системой вентиляции огромного искусственного города, для создания полного ощущения реального поселения, шевелил кучи мусора на дороге. Постояв немного, он как мог, вжал голову в плечи и быстрым шагом направился по одной из узких улочек. Беглец двигался по направлению к окраине – буферной зоне в двадцать метров, тянущейся по окружности всего города. Там проходила лесопарковая зона и часть территории отведена под технические нужды инженерным службам городского купала.

Черный асфальт под ногами сменился мягкой хвойной подстилкой – также отлично воссозданной местными умельцами. Теперь мужчина стоял среди ровных рядов высоких сосен – в северной окраине города. Лесопарковая зона Ньюлэнд-сити поделена на сектора. На севере высажены сосны, на юге простирался лиственный лес, на востоке устроили тропический рай, а на западе располагался центральный городской парк с аттракционами и другими присущими ему радостями.

В округе не было ни души, как и положено поздней ночью в марсианском городе. Русоволосый затылком почувствовал чей-то пристальный взгляд, но оборачиваться не стал. Он прекрасно знал, кто смотрел на него и шел за ним. Сейчас для него главное не упустить момент.

Услышав за своей спиной легкий, едва уловимый щелчок, мужчина в сером пиджаке, резко прыгнул вперед и откатился в сторону. Очень во время. Раздавшиеся за долю секунды до этого два еле слышных шлепка едва не стоили ему жизни. На том месте, где он только что стоял землю взрыхрыли два следа от пули. Оружие, использующее вместо пороховой силы, загрязняющей хрупкую атмосферу закрытого под куполом города сжатый воздух, было бесшумным и не менее смертоносным.

Несостоявшиеся убийцы промахнулись и проиграли. В правой руке беглеца уже блестел отполированный боевой пневматический пистолет. Всего два точных выстрела и на хвойную подстилку мягко и почти бесшумно рухнули тела.

Шумно выдохнув и спрятав оружие во внутренний карман пиджака, мужчина подошел к распростертым на земле телам и склонился над ними. Пошарив у них по карманам, он извлек два однотипных удостоверения личности с пафосными гербами министерства безопасности Земли.

– Так я и думал, – смачно сплюнув на хвою возле тел, сказал русоволосый.

Забрав удостоверения покойных с собой, озираясь по сторонам, он направился прочь от этого места.

* * *

Мы вышли из гиперпространства прямо в сердце земного сектора галактики – на прыжковой станции орбиты планеты Марс. Первое, что я увидел на территории землян – это пушки. Гиперворота окружал целый земной космофлот. Громадные прямоугольные конструкции с ярко выраженными орудийными башнями и турелями, окружили нас. Их крейсера и истребители, конечно, были примитивными, но каждый из них мог легко превратить нас в пар, и от этого бросало в дрожь.

– Ну, вот я и дома, – тяжело выдохнул из себя Виктор.

Я посмотрел на него. Кресло второго пилота оказалось вполне комфортным для меня, и за время перелета мне стало значительно лучше. Я снова мог ходить, правда, недолго, но силы возвращались ко мне. Одно я знал точно – если мне еще раз придется воспользоваться моими способностями, это будет мой самый последний раз. И так уже поставлен рекорд Лирии по применению психической энергии, такого не случалось с древних времен внутренних конфликтов. Глядя на моего земного друга, у меня как всегда закралось сомнение в его искренности, снова иронизирует. Земляне, судя по нему, постоянно конфликтуют не только с внешними и внутренними силами, но и с самими собой, воистину раса вечных противоречий.

– Так ты рад или это снова сарказм? – спросил я.

– Сарказм, – улыбнулся Виктор. – Но ты не переживай, это для меня в порядке вещей.

Я только кивнул соглашаясь.

– Говорит космический флот земной конфедерации. Причалившее судно, назовите себя, – донесся из динамиков не терпящий возражений голос.

– Причалившее судно обращается к космофлоту, идентификационный номер 64324100, код допуска красный альфа 3, – невозмутимо продекламировал взломанный код Виктор.

На мгновение наступила тишина от которой у меня мурашки побежали по спине. Но вскоре из динамиков раздался тот же, но изрядно подобревший голос.

– Коды приняты, добро пожаловать домой! – сказал представитель флота.

Увеличив скорость, мы медленно проплыли между исполинскими крейсерами, каждый из которых в длину достигал не менее ста метров и направились к небольшой красной планете, названной в честь древнего земного бога войны. Пролетев мимо одного из спутников планеты Фобоса, на котором также стояла пограничная станция охраны, мы, получив у нее разрешение на посадку, направились к Марсу. Атмосфера на красной планете сильно разряженная и не позволяла ничему живому находиться на поверхности без защитного снаряжения. Поэтому, когда снижаясь, я увидел в экране монитора белый прозрачный купол города Ньюлэнда, то ничуть не удивился. Земляне раса очень предприимчивая, что является огромным плюсом. Далеко не каждое государство ассамблеи могло похвастаться тем, что в короткие сроки создало жизнь там, где ее не могло быть. По словам Виктора и материалам из информаториев у себя дома я знал, что полная колонизация Марса была проведена всего за двадцать лет. Оно и понятно – красная планета выгодное и стратегическое место. Центр солнечной системы и богатый редкими минеральными ресурсами мир. Предприимчивость нации являлась одновременно и минусом земной расы по моему представлению. Ведь при колонизации люди допустили ряд грубейших ошибок: стремясь к быстрой наживе на начальном этапе заселения, часто пренебрегали безопасностью граждан колонистов, что в итоге привело к массовым человеческим жертвам. Красная планета оправдала свое название – впитала в свой песок много человеческой крови. Сейчас, когда мы приближались к прозрачному куполу Ньюлэнда, думать об этом мне не хотелось. Где-то там внизу крылась разгадка исчезновения моего брата и причастности к этому земных спецслужб.

На мониторе связи вновь включился экран и представитель администрации колонии, лысоватый мужчина лет сорока в сером форменном кителе с красными нашивками на плечах осведомился о целях нашего визита и в очередной раз запросил идентификационный номер. Получив его, он пожелал нам доброго пути и указал следовать в шестой посадочный шлюз, координаты которого тот час появились на нашем экране. Мы проследовали к самому краю прозрачного купола. Прямо рядом с ним виднелось черное каменное плато с мерцающими контурами посадочной площадки. Осторожно, стараясь приземлиться точно в центр, мы начали снижаться. Пилотом, конечно, был Виктор, как опытный контрабандист и знаток земной техники он без труда вручную делал самые сложные маневры. Корабль слегка тряхнуло, когда он приземлился точно в центр посадочной площадки.

Перед нами возвышалась громада городского купола. Вблизи он казался безразмерным. Я восхищенно выдохнул.

– Мастера вы земляне на эффектные штучки, – сказал я Виктору.

Тот весело подмигнув мне, улыбнулся.

В следующее мгновение в куполе открылась большая ниша, и наша стартовая площадка пришла в движение – нас стало затягивать туда. Когда мы оказались внутри посадочного шлюза, дверь наружу снова закрылась. Мы оказались в большом ангаре, где в ряд стояли несколько десятков челноков и катеров всех мастей. Мы прибыли на Марс.

* * *

Марс встретил меня суетой. По улицам Ньюлэнда, пятисоттысячного города под куполом из прозрачного металла царил муравейник сродни столице планеты Каратак. Тысячи людей и других представителей галактической ассамблеи, что активно торговали с Земной Конфедерацией, носились по широким улицам города не зная устали. Здания и сооружения повсюду выполнены в строгом нарочито деловом стиле – везде сплошь стекло и бетон. Серый, черный и темно-красный, основные цвета зданий Ньюлэнда весьма благоприятно гармонировали с посадками и клумбами, установленными вдоль дорог. Они здесь оказались полны больших автобусов, монорельсовых дорожек общественного транспорта и сотен легких маневренных личных автолетов. Машины не ездили, а именно летали, паря в полуметре над дорожным полотном. Как рассказал мне Виктор, в качестве топлива на Марсе запрещено использование экологически грязных материалов связано это прежде всего с хрупкостью искусственных экосистем, созданных в городах под куполами. Загрязнение среды привело бы к уничтожению города и всех его жителей. Поэтому топливом для автолетов служила как ни странно обычная вода. Двигатели этих летающих пташек расщепляли воду на кислород и водород. Водород и служил движущей силой, а кислород направлялся в виде отходов через выхлопную трубу. Получалось, что такой двигатель даже полезен для экосистемы города.

Такие новаторские решения приятно меня порадовали. Есть все-таки у человечества потенциал для развития, раз делают такое. Вся штука в том, чтобы использовать этот потенциал в правильном ключе. Но это уже покажет время, впрочем, как всегда.

Уладив таможенные дела, мы с Виктором мерно прогуливались по городу. По внутреннему распорядку сейчас был самый разгар дня. Ярко светил городской фон, свет падал каскадами прямо с вершины купола, усиливая солнечный свет тусклыми струйками проникающий на четвертую планету солнечной системы. Мы шли по широкому, прямому как стрела проспекту, тянущемуся от дверей таможенного участка. Проезжая часть города огорожена невысокими, метра полтора заборами, дабы уберечь пешеходов, мерно движущихся по тротуарам. По обеим сторонам дороги развешаны флаги земной конфедерации – контур глобуса окаймленный звездами на синем полотне.

Вдыхая приятный свежий и чистый городской воздух, и наслаждаясь прогулкой, я все никак не мог понять, что нам делать дальше. Корабля у меня больше нет, ворованное земное суденышко с Дальгерии не считалось, так как о краже здесь наверняка станет известно в ближайшее время, и идентификационный номер будет недействителен. Остановиться в приличном отеле мы тоже не могли, не известно даже сможем ли мы выбраться отсюда живыми, не говоря уже о спасении моего несчастного брата.

Видя мое настроение, и поняв ход моих мыслей, Рксу нарушил наше молчание.

– Не волнуйся ты так, – сказал он. – Я отлично знаю этот город, бывал здесь не раз. У меня остались кое-какие знакомые, к одному из которых мы сейчас и направляемся. Он прикроет нас, и мы сможем какое-то время залечь на дно, отдышаться и осмотреться. Да и потом, мы столько перенесли вместе, неужели для того чтобы все закончилось в какой-то занюханной провинции?

Я только улыбнулся. Мы поднялись вверх по уходящей на холм улице и вышли к остановке монорельсового транспорта, стеклянному домику со скамейками для ожидавших. Здесь было многолюдно. Сидячие места заняты, и множество людей ожидало транспорта стоя. Нам с Виктором также не удалось найти себе местечко, и отойдя в сторону от остановки монорельсового транспорта мы стали ждать. По словам Виктора, монорельсовый транспорт ходил здесь довольно часто, и ожидание обещало быть не долгим.

Внезапно мое внимание привлек многоголосый хохот за моей спиной. Я обернулся и стал свидетелем неприятной сцены. Одну из скамеек заняла компания молодых людей лет шестнадцати – восемнадцати. Все одетые в пестрые цветастые наряды. Безумное сочетание ярких красок, должно быть, являлось чем-то вроде местной моды. Их было человек десять семеро парней и трое девушек. Смеялись они над седым стариком, который, едва держась на ногах от усталости, вежливо просил молодежь уступить ему место.

– Валил бы ты отсюда папаша, пока цел, – рявкнул на старика самый рослый из парней, наверное, бывший их предводителем.

Я смотрел за этой сценой и не мог поверить в происходящее. В моем мире уважение к старшим являлось почти религиозным понятием. Еще больше меня поразила реакция окружающих людей. Все от мала до велика старательно делали равнодушный вид, игнорируя происходящие события.

Старик, потеряв надежду, получить желаемое, повернулся и пошел прочь, но ноги изменили ему и он рухнул на асфальт. Молодежь разразилась хохотом. Не выдержав, я подошел к старику и помог ему подняться на ноги.

– Спасибо, сынок, – сказал он подслеповато щурившись. Очевидно видел он тоже не очень хорошо, потому, что не заметил моего третьего глаза и принял за своего соплеменника.

– Пока не за что, – сказал я, поворачиваясь к веселой компании.

– О! У нас появился герой! – сказал все тот же рослый парень. Все остальные тут же принялись хохотать. – Валил бы ты отсюда вместе с дедом своим.

– Тебя в детстве учили уважать старших? – спросил я, приближаясь к молодчикам.

Парень внимательно меня рассмотрел и, заметив следы третьего глаза на лбу, завопил пуще прежнего.

– Валил бы отсюда инопланетник, здесь земная территория! – сказал он, угрожающе поднявшись со скамейки. – Мы не любим таких как ты, и если что тебя здесь никто не спасет, понял.

– Если не извинишься, спасать придется тебя, – сказал я.

Парень напал первым, яростно закричав, он кинулся на меня, пытаясь сшибить с ног. Чуть отклонившись в сторону, я пропустил его вперед, затем выставив руку, на которую он наткнулся, изо всех сил рубанул ею вниз. Парень сам не понял, как оказался на земле. Чуть придавив его ногой, я поинтересовался, образумился он или нет. В ответ тот дико зарычал, кликнул своих дружков. На его зов отозвались двое самых смелых, остальные продолжали сидеть, пассивно наблюдая за происходящим.

Один парень попытался ударить меня кулаком в лицо, но я вовремя ушел с линии атаки, захватил его руку и резко крутанул кисть в свою сторону. Дико закричав, парень повалился на спину. Второго парня я заметил только тогда, когда бутылка с недопитым пивом в его руке поднялась в воздух и уже была готова обрушиться на мою голову. Я уже приготовился к неприятным ощущениям. Но тут вмешался Виктор. Один сильный удар ногой в корпус оказался достаточным успокоительным для подлого молодчика. Видя своих дружков поверженными, оставшаяся часть веселой компании тут же помчалась прочь с остановки. Дедушка, честь которого восстановилась, также как и все ожидающие транспорта внимательно, смотрел на меня.

Но дальше произошла еще одна сцена, повергшая меня в больший шок. Вместо благодарности и признательных слов на меня обрушились потоки брани и осуждений.

«Как же ты так жестоко их избил!?»: завыла толпа. «Инопланетная сволочь, убирайся прочь пока цел!» Последним ударом по моему пониманию здравого смысла стал громкий крик «полиция» из уст спасенного мною старичка, который видимо только теперь узрел во мне чужака.

Под напором толпы мы с Виктором вынуждено ретировались. В итоге до его старого знакомого нам пришлось идти пешком.

Глава восемнадцатая

От воя полицейской сирены, доносящегося издали, по спине у меня побежали мурашки. Оглянувшись и к своему удовлетворению, не обнаружив преследователей, я немного успокоился.

– Сколько раз говорить тебе, не лезь не в свои дела, – сказал Виктор. – Может у вас это считается признаком хорошего тона, у нас за это можно сильно получить по голове.

Мы пересекли длинную узкую улицу и направлялись к большому конгломерату из низеньких двух-трех этажных домиков, сваренных из металлических листов. Окраина города – бедные кварталы Ньюлэнда. Добрых три часа мы с Рксу шагали по улицам города под куполом и сейчас полностью вымотались. День близился к вечеру, городское освещение начало сходить на нет, предупреждая своих подопечных о смене времени дня.

– Нас и так скоро начнут серьезно искать, а ты еще и облегчаешь работу копам, – продолжал ворчать Виктор.

– Знаешь Вик! – не выдержал я. – У меня на родине уважение к старшим возведено в священный долг каждого гражданина. Я не знаю, какие порядки у вас, но в одном уверен точно – нация, не уважающая своих старших, обречена на гибель.

Рксу только хмыкнул.

– Не путай свою рафинированную цветочно-конфетную нацию с нами, – сказал он. – У нас сейчас тяжелый период в развитии. Все выживают, как могут. Земляне – союз индивидуалистов, где каждый сам за себя и вместе со всеми, если это приносит выгоду. Слишком часто нас обманывали: политики, как наши, так и чужие, посулившие всеобщее счастье после вступления в галактическую ассамблею, ученые, пообещавшие рай из-за новых технологий, полученных от всех вас, чужих. Мы устали от всего и хотим одного – чтобы нас никто не трогал. Вот и все. Тебе этого не понять.

Я остановился посреди пустующей проезжей части, Виктор вслед за мной, мы буравили друг друга взглядами.

– Чтобы стать рафинированным мой народ прошел тысячелетнюю мясорубку, целую тучу внутренних дрязгов, проблем, но вскоре эволюционировал и пришел к одному возможному пути развития – ответственности каждого за свою жизнь и решения, – внутри у меня все кипело от того, что я знал, свою правоту и от бессилия разъяснить ее твердолобому варвару стоящему передо мной. – Я ответственен за свою жизнь, за происходящее вокруг меня и если я не сделаю ничего для улучшения этой жизни, никто за меня не постарается. Если я не вмешаюсь и не помогу слабому – тоже может ждать меня завтра. В нашей жизни нет случайностей, как ты не понимаешь. Все это путь нашего общего развития. Я обязан был помочь старику. И мне плевать, что вместо благодарности получил от него подлую выходку, главное я это сделал.

С минуту мы гневно смотрели друг на друга, пока нас не разогнал пронзительный вой клаксона появившегося из не откуда грузовика, мы еле успели сойти с дороги. Виктор красочно выругался.

– Я все понимаю, что у тебя, как у представителя древнейшего народа галактики свое виденье мира, может даже оно и более верное, но давай договоримся, пока ты на земных территориях и зависишь от меня, то будешь играть по моим правилам, иначе это может нас угробить, ты понял?

Я, поколебавшись несколько секунд, кивнул.

– Ну вот и хорошо, – удовлетворился Рксу. – А теперь пошли к Толяну, а то я валюсь с ног от усталости.

Смирившись с безнадежностью что-либо доказать Виктору, я молча пошел за ним к его дружку со странным именем «Толян».

* * *

Место обитания знакомого Виктора оказалось на редкость отталкивающим. Кособокое двухэтажное строение, сбитое из черных металлических листов с рядом крошечных окон по бокам. Вокруг него отсутствовали жилые строения, только парочка больших, явно промышленных сооружений молчаливыми великанами притаилась в темноте. По словам моего друга в паре километров отсюда шли лесопарковые насаждения, то есть – город заканчивался.

Не смотря на удаленность от жилых кварталов, около здания кипела жизнь. Вход в него, большую металлическую дверь, охраняли двое солдат богатырского телосложения. У входа постоянно кто-то толпился. Трое молодых парней, вроде тех, которым я припадал урок уважения к старшим, пытались войти, но они чем-то не нравились охранникам и те не пускали их. Парни угрожали, ругались, но здоровякам было все равно. Вот один из молодчиков сделал агрессивный выпад в сторону одного из громил. Тот ответил тем же, и этого хватило, чтобы молодчики обратились в бегство.

– Нам сюда, – сказал Виктор, указав на дверь. – Ничего не говори, просто следуй за мной.

Я уже начал привыкать, что друзья Рксу все связаны с криминалом, черным рынком и остальным дном общества, поэтому тяжело вздохнув, сделал как он просил. Мы подошли к охранникам. Окинув нас оценивающим взглядом, который надолго задержался на мне и моем третьем глазе, они видимо сочли нас достойными их внимания и ждали наших дальнейших действий.

– Чего надо? – сказал один из них.

– Мы к Толе Грачу, – сказал Виктор. – Пропусти.

Здоровяки переглянулись.

– Как доложить? – сказал тот же.

– Передай, что Звездочет вернулся, – сказал мой друг.

Один из громил, тот, который говорил с нами, легко приоткрыл тяжелую дверь и скрылся в проеме. Второй остался стоять, загородив вход своей широченной спиной.

Мне ситуация не нравилась и я напрягся, приготовившись к возможному худшему варианту развития событий. Благо недавняя потасовка с тинэйджерами настроила меня на боевой лад. Я конечно насилие не любил, ведь на моей родине оно почти полностью изжито, но за время прошедшее с начала моих поисков Сендора я стал грубее, очерствел и теперь готов ко всему. Однако мои мрачные ожидания не оправдались. Монолитная дверь вновь скрипнула, и выпустила ушедшего давеча охранника.

– Босс ждет вас.

Здоровяки расступились, пропуская нас ко входу в заведение. Виктор пошел первым. Легко открыв массивную дверь, он прошмыгнул внутрь, я безропотно последовал за ним.

Внутри нас ждал грохот музыки, нарочитый полумрак заведения небольшой ряд столиков и широкая площадка танцпола, которая была полна беснующегося народа. За столиками расположилась в большинстве своем респектабельная публика. Пожилые мужчины в дорогих костюмах, их элегантные, как правило, более молодые спутницы. Лишь кое-где можно заметить компании вызывающего поведения. У входа нас встретил молодой человек в старомодной позолоченной ливрее. Поприветствовав нас, он попросил следовать за ним. Мы прошли через ряды столиков и направились вверх по широкой винтовой лестнице на второй этаж заведения. Здесь также располагался ряд столиков, но их оказалось совсем мало, вместо танцпола стояли шесть больших биллиардных столов. За двумя из них шли напряженные баталии. Судя по серьезности и солидности игравших – партии шли на деньги.

Нас провели в отгороженный толстым стеклом, прозрачным только с внутренней стороны, кабинет хозяина заведения и по совместительству того самого знакомого моего друга. Вид Толи Грача абсолютно не внушал мне доверия. Худощавый мужчина небольшого роста с гладко выбритой головой и абсолютно неуместных в помещении с приглушенным освещением темных очках. Сидел он за широким письменным столом красного дерева. Одежда вполне подходила его облику. Серый дорогой пиджак, из-под которого торчала нелепая цветастая рубаха с расстегнутым воротничком. На пальцах рук поблескивали золотые кольца с синими и красными драгоценными камнями. Этот тип воплощал собой хрустальную мечту уличного беспризорника о роскошной жизни. Для общей картины не хватало еще парочки распутных девиц за спиной, но вместо них позади своего босса стояли двое рослых телохранителей. Они выглядели не такими массивными, как вышибалы у входа, но эти мне показались куда более опасными. Облаченные в строгие костюмы, подтянутые, собранные, взгляды внимательными лучами сканеров направлены на нас. Сразу видно профессионалов.

– Звездочет! Какие люди! – громко сказал он, нарочито растягивая слова. Его голос идеально подходил своему владельцу – гнусавый с легкой хрипцой. – Про тебя уже легенды ходят. Какими судьбами в наших краях?

– Все путем Толя, – сказал Виктор. – Я ненадолго на Марсе. Вот кое-какие дела здесь улажу и все.

Лысый ехидно осклабился.

– Очень интересно, какие дела у тебя есть на моей территории, – сказал он. – Может, расскажешь по подробнее. И с кем это ты ко мне пришел?

Впервые с начала разговора Толя обратил внимание на меня. У него был неприятный колкий взгляд. Как у труса, дорвавшегося до власти и теперь беспощадного ко всем. Таких личностей я навидался достаточно, за время поисков моего брата и как надо себя с ними вести, тоже знал. Во-первых, лучше не смотреть им в глаза, а то могли принять за агрессивный жест, во вторых не говорить ничего пока не спросят, что я сейчас и делал.

Молча изучал местного криминального князька. В полумраке кабинета он еще не заметил очертания моего третьего глаза, поэтому пока я для него такой же землянин, как и Виктор. Афишировать свою принадлежность к другой расе здесь я пока не собирался.

– Я со своим приятелем ищу одного инопланетника который знает кое-что ценное для меня, – сказал Виктор.

– Очень интересно, – всплеснул руками лысый. – Ты же знаешь мое отношение к гостям с других миров ассамблеи. Я с радостью помогу тебе в память о старых временах, но в замен попрошу поделиться сведеньями.

– Заметано, – сказал Виктор.

Лысый широко улыбнулся.

– Опиши его, – сказал он.

– Обычный парень, похожий на землянина, вот только у него есть третий глаз. Он родом из далекого государства Лирии, очень высокоразвитого и влиятельного мира, – сказал Виктор.

Толя сразу помрачнел, вся уверенность сошла, словно не было ее никогда.

– Был здесь такой, – сказал хозяин заведения. – Примерно две недели назад из-за него в моем тихом городке Ньюлэнде разразилась такая буря, какой здесь никогда не видели.

На несколько мгновений в помещении воцарилась тишина, после чего Толя Грач снова заговорил.

– Его привезли фараоны и увезли на одну из своих баз, какую именно мы не знаем. Да никто о нем и не узнал никогда, если бы не парочка пронырливых журналистов и кучка сумасшедших беспредельщиков называющих себя бойцами сопротивления, – сказал хозяин заведения. – В один прекрасный день чужого перевозили с одной базы на другую, и эти самые бойцы напали на машину. Они хотели освободить его, да не рассчитали того, что объект такой важности будет охранять несколько групп прикрытия. В итоге все, что я знаю, это большая часть бойцов за свободу погибла при попытке захватить эту самую машину. Но парочка этих психов смогла спастись и даже умыкнуть у легавых что-то очень важное.

Я слушал не отрываясь, речь несомненно шла о моем брате. Где он сейчас? Жив ли он? От этих вопросов, а точнее от не знания ответов на них мне снова стало не по себе.

– Ты тут при чем? – не понял Виктор. – Тебе-то какой вред от этого?

– Какой?! – неожиданно вскричал Толя. – Из-за этих событий фараоны подняли все вверх дном, пытаясь найти оставшихся в живых сопротивленцев. Роя землю они несколько раз цепляли меня за живое. Уже двоих моих надежных компаньонов упекли за решетку и сейчас могут подобраться ко мне.

– Ясно, – мягко сказал Виктор. – Ты тоже ищешь этих подпольщиков?

– Конечно, но по своим каналам, – немного успокоившись, сказал лысый. – Я найду их, а уже потом решу, что с ними делать. Или убью сам, а потом подброшу тела фараонам, или просто продам их им в обмен на свою безопасность. Неужели тебе они тоже нужны?

– Нужны, – сказал Виктор.

– Хорошо, – широко улыбнулся хозяин заведения. – Тогда мы сможем быть полезными друг другу, прямо как в старые добрые времена.

– Я за, – сказал мой друг.

– Это хорошо, – осклабился лысый. – Значит так, я скажу, где мои ребята замечали появление подпольщиков в последний раз. Точнее не их, а его. По моей информации в живых остался только один боец за свободу в Ньюлэнде. Ты со своим другом (лысый кивнул на меня) когда найдете его и узнаете то, что вам нужно, передадите эту сволочь мне. Вот и вся сделка. Идет?

– Заметано, – немного поколебавшись, сказал Виктор. – Даю слово.

Они скрепили свои слова рукопожатием.

Глава девятнадцатая

Старый знакомый Виктора, не очень приятный тип Толян, порекомендовал нам остановиться на ночлег в одном из подконтрольных ему заведениях. Естественно в память о старой дружбе и достигнутых в ходе переговоров договоренностях, все за счет заведения. Это являлось единственным плюсом. Сказать по правде то, что я считал настоящим ужасом для себя быт Каратака, являлось большой ошибкой. Хуже этого места не встречал пока ничего. Дешевая забегаловка, язык не поворачивается назвать ее словом «гостиница» или того пуще «отель», ни в какие рамки не лезла. Маленькие комнатки, плесень на стенах, сплошная антисанитария и постоянно стучащиеся в номер проститутки, яростно предлагающие свои услуги. Я сейчас находился на настоящем дне в самом прозаическом его смысле. Мне до сих пор трудно свыкнуться с мыслью, что всего пару месяцев назад я был жителем чистого и развитого мира, давно распрощавшегося со всеми этими проблемами.

Мы с Виктором сидели на своих кроватях – жестких кушетках услужливо прикрученных к полу, с небрежно настеленными простынями и кушали купленную в одной из забегаловок по соседству еду. Она соответствовала окружающей нас обстановке. Как говорят местные жители фастфуд, то есть дребедень, состоящая из химии, холестерина и еще чего-то похожего. Но кушать хотелось все равно, а раз уж нам не доступна сейчас нормальная еда, приходилось обходиться и такими средствами. Запивая невкусный сладковатый толстый бутерброд водой, я думал о том человеке, чьи поиски мы с Виктором начнем сегодня же. Толя Грач ясно описал его. Высокий худощавый русоволосый мужчина, землянин лет тридцати. По данным имеющимся у лысого, звали его Гектор, и за ним последнее время шла охота. Гектора искали как власти легальные, так и противоположные им, и ото всех он непонятным способом успешно уходил, по крайней мере, так получалось до сегодняшнего дня, а сейчас его след взяли мы с Виктором.

За время поисков моего брата я успел побывать в куче миров, общался с десятками представителей различных рас и цивилизаций, и все время мне удавалось почти безнадежное – отыскать в этой огромной россыпи информации крошечное зернышко нужных мне сведений. Именно поэтому я ни на секунды не сомневался в том, что накопленного мною опыта хватит, чтобы отыскать в этом замкнутом городе одного человека, который к тому же загнанный всеми преступник. А уж помощь моего земного друга, большого знатока криминального мира, если не всей галактической ассамблеи, так доброй ее половины, и вовсе давала мне уверенность в успехе. Вопрос тут в другом. Я хотел найти Гектора живым и опередить идущих за ним по следу ищеек.

Закончив ужинать, мы, молча уставились друг на друга. За окном нашего двухместного гостиничного номера из-под плохо закрытой занавески проглядывала ночная тьма.

– Я очень устал, давай выключим свет и ляжем спать, – сказал я своему другу.

– Мудрое решение, – кивнул мне Виктор. – Завтра нам предстоит тяжелый день.

Он поднялся, подошел к выключателю и прикоснулся к старинной пластиковой кнопке. Свет в номере погас. Вот только спать мы не собирались. Выждав несколько мгновений, я запер входную дверь нашего номера на замок, а мой земной друг осторожно отдернул занавеску и посмотрел вниз. Наш гостиничный номер располагался на втором этаже. Район, в котором нам довелось остановиться, также не пользовался популярностью. Все та же окраина города, как и заведение Толи Грача, только располагалось оно парой километров восточнее.

Стараясь не издать лишнего шума, Виктор отворил окно и оценивающе посмотрел вниз. До земли было метров шесть. Вроде бы и не так много, но чтобы сломать ногу вполне хватит. Наспех, опять же передвигаясь как можно тише, опасаясь возможной прослушки номера мы соорудили из простыней подобие веревки и, привязав один ее конец к ножке кровати, начали спуск. Первым спустился Виктор. Подергав импровизированную веревку и удостоверившись в ее прочности, он уцепился за нее и легко перекинул ноги через подоконник. Я, услужливо придерживая веревку, посмотрел вниз. Моему земному другу потребовалось всего несколько уверенных движений, и он оказался внизу. Мне потребовалось куда больше времени. Сначала я, неуклюже забравшись на подоконник, набирался храбрости, чтобы спрыгнуть вниз. Умоляюще смотрел на Виктора, который морщась и осуждающе качая головой, жестом звал меня скорее спуститься вниз. Наконец решившись, я перекинул ноги через подоконник и намертво вцепился в простыню. Повисев так несколько мгновений, я сделав над собой усилие, отпустил одну руку и ухватился за кусок материи на полметра ниже. Спустившись на это же расстояние, я попытался расслабить и другую руку, но тут местное отвратительное заведение дало еще один повод ненавидеть себя. Простыня с противным сухим треском разорвалась по шву на две части и я неуклюже взмахнув руками полетел вниз. Если бы не Виктор, вовремя подхвативший меня, то возможно бы заработал себе перелом. А так, я приземлившись на мягкое лежал на асфальте и смотрел на недовольное, полное осуждение лицо своего друга.

* * *

Последним местом, где затравленный всеми Гектор оставил свои следы, была лесопарковая зона на окраинной части города, недалеко от которой и находилась наша ночлежка. По информации, полученной от дружка Виктора, здесь на него напали двое агентов местных спецслужб. По случайности ли, или же вследствие отличной боевой выучки, последний подпольщик Ньюлэнда убил преследователей и скрылся в неизвестном направлении. Случилось это чуть более суток назад.

Сейчас мы с Виктором стояли на том самом месте, где все и случилось. Естественно тела уже отсутствовали. Местная полиция работала оперативно. Улики собрали, все увезли, близлежащую территорию обыскали.

Воздух здесь радовал чистотой гораздо больше, чем в центральной части города. Пахло хвоей и лицо обдувал легкий ветерок. Освещение, настроенное на ночной лад давало минимум мощности, получалось что-то вроде сгустившихся сумерек. Очень удобное техническое решение. С одной стороны все видно, не наткнешься в темноте на что-либо сослепу, с другой – приглушенное освещение способствовало расслаблению и не мешало сну.

– Да уж, и что нам теперь делать? – спросил Виктор, тяжело вздохнув, осматривая безлюдные ровные ряды хвойных деревьев.

– Искать его следы, – сказал я.

Виктор только фыркнул.

– Все, что можно, уже нашла полиция, – сказал он.

– Всегда есть что-то, ускользающее от посторонних глаз, – сказал я, осматривая еле видимый в ночном полумраке хвойный ковер. – Эту истину я понял во время поисков моего брата.

Мой земной друг на это ничего не ответил, только тяжело вздохнул и также начал высматривать что-то на земле. Постепенно мы осмотрели всю площадку места преступления, случившегося здесь сутки назад, но так ничего и не нашли, кроме следов тел на хвое. Виктор, пользуясь своим опытом, пояснил мне, что на хвое там-то лежали два мертвых тела, потом их утащили полицейские. Это являлось единственной зацепкой. К сожалению даже мой земной друг не был достаточно искусным следопытом, чтобы отличить среди наших следов и утоптавших все, что можно полицейских, поступь Гектора.

– Слушай, а может, используешь твой искусственный глаз?

Рксу только покачал головой.

– Он действует только на электронику, здесь он бесполезен.

Мы решили пройтись по аллее дальше. Я попытался представить логику загнанного человека. Если его ищут все власти, как законные, так и нет, то уходить в сторону оживленной части города безумие. Тем более, если он только что убил двух их официальных представителей. По моему мнению, в первую очередь этот человек должен бежать дальше, в глубь лесной посадки, чтобы там отдышаться и придти в себя. Также наверняка должна подумать и полиция вместе с представителями криминального мира. Наверняка они его уже искали здесь, и надежда на успех остается мизерной, но это намного лучше, чем ничего.

Мы шли несколько часов подряд, внимательно осматривая каждое деревце, каждый квадратный метр земли, но безуспешно. Ни следов, ни признаков чьего-либо бегства, погони или стрельбы. Усталости я не ощущал, скорее наоборот, испытывал необычайный прилив сил. Мне хотелось поскорее разыскать беглого землянина и узнать наконец, где точно находится мой брат и жив ли он. Но подумав о встрече с Гектором, мне в голову пришла одна простая мысль.

– Слушай Виктор, – сказал я шепотом. – А что мы будем делать с ним, когда найдем?

Рксу остановился и непонимающе уставился на меня.

– В смысле?

– Ну, он же не знает, кто мы такие, – сказал я. – Скорее всего, примет нас за бандитов или полицейских и откроет огонь.

Виктор на мгновение задумался.

– Это точно, – сказал он. – Предоставь это мне, я что-нибудь придумаю.

Мы снова двинулись в путь.

– Только не убей его, – сказал я. – Он нужен нам живым.

Пройдя еще метров двести, мы обнаружили, что лесная посадка подходит к концу. Всего пара-тройка деревьев и все. Дальше идет голый асфальт, который в свою очередь через сотню метров упирался в монолитную громаду стены городского купола.

– Это, что все? – не веря такому исходу, сказал я.

Неужели мы шли в неправильном направлении? Мне не хотелось верить, что ночь прошла напрасно. Я сделал несколько шагов в сторону стены, как вдруг споткнувшись обо что-то, упал лицом вниз. У самого асфальта я отпружинил руками и единственным, ущербом который получил, стала ссадина на правой ладони.

Виктор помог мне подняться, и мы оба уставились на широкую крышку канализационного люка, выступающего из-под уровня асфальтового покрытия на пару сантиметров.

* * *

Мы шли по узкому и темному каменному туннелю, пол которого заполняли нечистоты. Под ногами хлюпало, повсюду царил смрад и кромешная тьма. Положение спасал только искусственный глаз моего друга, благодаря которому Виктор видел в темноте. Он превратился в моего поводыря. Я шел чуть позади, держась рукой за его спину. Постепенно ноги у меня промокли, и я представил, что смрад нечистот, которым пропитался здесь весь воздух, теперь проникает в меня. Мне стало дурно, но я сдержал рвотный позыв и усилием воли заставил себя переключить мыслительный процесс от этого места и подумать о том, что здесь я могу найти того самого Гектора, который являлся заветным ключиком к месту нахождения моего брата. От этих мыслей стало чуть легче, немного прибавилось сил.

Видя как Рксу шел не останавливаясь я только позавидовал его безразличию к окружающим условиям и холодной неприхотливости натуры. Эти черты утрачены большей частью нашего народа, должно быть это являлось чем-то вроде компенсации за технический и нравственный прогресс нашего общества. Удивительно, но в себе я все-таки стал замечать нечто подобное. Похоже, опыт дальних странствий и пережитые события заставили меня измениться сильнее, чем я думал. Тем не менее, я остаюсь лирийцем, я сын своего отечества и предан его идеалам не смотря ни на что.

Мы тем временем продолжали углубляться в удушливый канализационный тоннель, как вдруг Виктор остановился как вкопанный. Ничего перед собой не видя, я наткнулся на спину своего друга. Тот обернулся и прошептал мне на ухо: «Тише, впереди что-то есть». С минуту мы стояли, прислушиваясь к разливающейся вокруг черной тишине.

– Ты видишь что-то? – прошептал я Виктору.

– Нет, слышу, – ответил он мне и осторожно продолжил движение.

Очень странно. Я не слышал совершенно ничего, но через пару десятков метров до меня донесся сначала еле слышный, но по мере продвижения вперед все более усиливающийся шум. Лязг метала, грохот и еле слышные стоны. Такое ощущение, будто впереди шел бой. Только кто мог сражаться в канализации и в полной темноте, а главное – зачем? У меня оставался только один ответ на этот вопрос.

Еще через десяток метров канализационный тоннель делал поворот и где-то впереди вдруг забрезжил тусклый, но в кромешной тьме канализации невероятно яркий свет. Мы с Виктором перешли на цыпочки. Мутная жижа под ногами по-прежнему хлюпала, но еле слышно. Наконец, впереди показался монолитный круг толстой железной двери диаметром в два с половиной метра. Мощная дверь приоткрыта, именно оттуда лились потоки тусклого света и доносился шум, сейчас, правда он стал редким. Тишина лишь изредка прерывалась звуком шагов. Издали слышались удары и стоны. Нет сомнения, там шла драка и скорее всего, уже заканчивалась.

Мы остановились у самой двери, жмурясь от яркого света. Если мое предположение оказалось верным, то находящиеся за дверью в пылу драки не слышали наше приближение, а значит, мы можем рассчитывать на фактор неожиданности. Переглянувшись, мы с Рксу решили действовать.

Не думая о возможных последствиях нашей необдуманной горячности, мы с Виктором ворвались в помещение за дверью. Нам открылась сцена ужасающего побоища. Небольшая лестница в десяток каменных ступеней, а дальше точно такой же бетонный лабиринт, но на этот раз, с высокими потолками, слабо освещенный и уже без воды. На полу весь в крови лежал высокий худощавый мужчина. По известным нам приметам, это искомый нами Гектор. Сейчас он далеко не в лучшей форме, но жив, стонал и пытался подняться на ноги, однако ему мешал это сделать здоровенный двух с половиной метровый кренк, наступивший ногой на грудь последнему оставшемуся в живых борцу за справедливость. Этот кренк оказался высоким даже для своих соплеменников, средний рост которых равнялся двум метрам. Как и я, он пренебрег национальным традициям и облачился в земную одежду – длинный бежевый плащ и тяжелые ботинки. Здоровенные кулаки представителя цивилизации рудокопов перепачканы кровью. На стенах и полу вокруг также виднелись следы крови и, судя только по легкому рассечению брови великана, кровь была именно Гектора.

Завидев нас, гигант замер в нерешительности, вероятно пытаясь понять, связаны ли мы с его группировкой или нет. Только после того, как Виктор рванувшись вперед высоко подпрыгнул и красиво развернувшись в воздухе врезал ногой ему в челюсть, он начал двигаться. От сильнейшего удара моего друга, которого хватило бы любому гуманоиду чтобы как минимум потерять сознание, кренк только попятился на пару шагов назад и сплюнул на пол черной слюной своей крови. Рксу хотел повторить свой кульбит, но великан на этот раз был на стороже. Увернувшись от второго удара ногой, он схватил Виктора за горло поднял над головой, и что есть силы бросил об пол. Да уж народ расы рудокопов с рождения обладал неимоверной по человеческим меркам физической силой. Из-за нехватки природных ресурсов и в постоянной борьбе за выживание, они являлись одними из самых опасных представителей галактической ассамблеи. Именно поэтому кренков так любили нанимать в свои ряды многочисленные преступные группировки всех рас, где они имели место быть.

Пока Рксу лежал на каменном полу в нокдауне, гигант обратил свое внимание на меня. Еще раз использовать свои родовые способности я не мог, так как почти уверен, что это приведет к моей смерти. Вместо этого я неуклюже выставил вперед кулаки и с вызовом посмотрел на кренка. Тот пошел на меня. Увернувшись от удара ноги, я изо всех сил атаковал здоровяка кулаком в живот, туда где у людей обычно находиться солнечное сплетение. Не знаю, что там у кренков, но кулак я отшиб начисто, а великан даже не почесался. В следующее мгновение его здоровенная и сильная, как кузнечные клещи лапища сжимала мое горло. Я вырывался, бил локтями по руке рудокопа, но она напоминала бревно. Еще через мгновение мои ноги оторвались от пола и перед глазами запрыгали красные блики.

«Неужели все закончиться здесь?»: в который раз задал я себе этот вопрос.

Ответом мне послужил резкий толчок и наступившее вместе с этим облегчение. Великан отпустил меня. Вернее его заставили. Пришедший в себя Виктор сделал подкат и ударил кренка по ногам. Правильно говорили, что слабое место всех высокорослых – ноги. Им и без того тяжело таскать такой вес, а здесь еще и это. Великан отскочил на пару метров и неуклюже замахал руками, пытаясь удержать равновесие. Этой заминкой мы с Виктором и воспользовались. Разбежавшись, мы бросились ему в ноги, и огромная туша со смачным шлепком рухнула на пол лицом вниз.

Не дав ему опомниться Виктор накинулся на кренка и обхватив руками его бычью шею, принялся душить. Здоровяк изо всех сил пытался сбросить с себя Рксу и метался под ним, отчего мой друг напоминал всадника необъезженной лошади, мотаясь вправо-влево. Понимая, что великан так или иначе сбросит с себя Виктора, я прыгнул в ноги великану и навалившись всем весом, стал держать их. Положение моего земного друга сразу стало устойчивей, и через несколько секунд раздался сухой треск, после чего кренк дернувшись в последний раз, затих.

Мы с Виктором без сил опустились рядом на каменный пол, тяжело дыша. У меня тряслись руки, часто бухало в груди сердце, я только что вместе с Виктором убил живого гражданина галактической ассамблеи. Пусть он пытался убить меня и я встал перед выбором сохранить свою жизнь или забрать его, но все же это являлось убийством. С ужасом я осознал, что внутри меня не появилось никаких угрызений совести или жалости о произошедшим. Получается, мое сознание разделилось надвое. Мои нравственные устои отзываясь в моем теле крича о том, что «совершено преступление», а мой разум абсолютно холоден и чист, как будто ничего не произошло. «Что же случилось со мной?»: спросил я себя. «Неужели я изменился настолько сильно?»

От тягостных мыслей меня отвлек стон лежащего на полу Гектора. Я тут же встрепенулся, как и Виктор и на карачках (нормально идти я был не в состоянии) пополз к нему. Последний из повстанцев открыл глаза и уставился на меня. Первым своим движением он отпрянул от меня, но потом, присмотревшись к моему лбу и очертаниям третьего глаза, он замер.

– Ты один из них, – сказал он. Его губы разбиты, кровь стекала с них на подбородок. – Ты пришел за ним, за пленным?

– Да, он мой брат, где он? – сказал я, нагнувшись к нему. Мое сердце сжалось в комок.

– Исчез, – прохрипел Гектор. – Его увезли с планеты на Землю, это все, что я знаю.

Снова место в моей душе заняло тоскливое безразличие. Неужели опять мимо? Не может быть.

Последний подпольщик Ньюлэнда закашлялся. Мы с Виктором помогли ему занять положение полусидя.

– Ты знаешь хоть кто и куда именно его увез? – спросил я, в отчаянии тряся еле живого Гектора.

– Наш соратник, знает, – сказал он мне. – Девушка, журналистка по имени Элина Зеленцова, у нее полный архив, результат всех наших усилий и всей нашей крови. Она отправилась по следам похитителей твоего брата. Я остался на Марсе, чтобы отвлекать внимание от нее на себя. Найди девушку и тогда будешь знать точно…

Договорить он не успел. Спертый воздух разорвал грохот выстрела. На груди у последнего подпольщика Ньюлэнда расплылось быстро увеличивающееся красное пятно. Гектор запрокинул голову, хватая ртом воздух.

Мы с Виктором ошалело уставились на незаметно вошедших убийц. Почему то я не очень удивился, когда увидел мерзкого дружка Рксу, Толю Грача с пистолетом в руке. За спиной его стояли два здоровенных амбала, мало уступающих убитому нами кренку по росту и весу.

– Здорово звездочет, – осклабился Толян, от чего стал похож на гиену. – Я вижу, ты реальный пацан, слово свое сдержал. Мало того, что нашел Гектора, так еще и доставил братца инопланетника ко мне в лапы.

Я с интересом посмотрел на Виктора, тот скромно пожал плечами.

– Не понимаю о чем ты токуешь Грач, – сказал он, также улыбнувшись.

– Понимаешь, конечно, ты же не дурак, – сказал Толя. – По старой дружбе предлагаю тебе сделать выбор, либо я тебя здесь положу, либо ты сдаешь мне своего инопланетного приятеля и уходишь живым. Ясно?

– Ясно, – сказал Виктор. Улыбаясь, он медленно пошел к Толяну, разведя руки для объятья.

– Как в старые времена Толян, да?

Видя, как медленно он идет к Грачу, я приготовился действовать, очевидно, что он затевает что-то, но я пока не понимал что именно.

– Что-то заподозрил и криминальный дружок Виктора, поэтому улыбаясь и смеясь, он держал его на прицеле.

Правый глаз Рксу сверкнул голубоватой вспышкой, и Толя вскрикнув от неожиданной боли, выронил пистолет. Стараясь не терять ни секунды Виктор рванулся вперед и, вложив в свой удар всю ненависть, вырубил прямым Грача. Тут же подхватив с пола пистолет, он, не целясь, выстрелил в кинувшихся к нему телохранителей. Когда все затихло Виктор подошел к бессознательному тело криминального князька, направил пистолет ему в голову и спустил курок.

Я укоризненно посмотрел на него.

– Таких людей нельзя оставлять в живых, – холодно пояснил он мне.

Опомнившись, мы кинулись к Гектору. Несмотря на смертельное ранение, он оставался живым. Окровавленными руками он достал из кармана небольшой клочок бумаги.

– Здесь адрес и код допуска моего корабля, – сказал он. – Он зарегистрирован на другое имя, его не будут искать. Найдите Элину, найдите…

Глаза последнего подпольщика Ньюлэнда потухли. Он умер. Я взял листок из омертвевших рук. На нем был адрес «шлюза№ 0» и два столбика букв и цифр, вероятно бывших этим самым кодом допуска. Я передал бумажку Виктору.

Тот чуть покачал головой и спрятал листочек в карман.

– Похоже, нам предстоит еще более рисковый путь, – сказал он.

Глава двадцатая

Бесконечная чернота космоса, испещренная миллиардами светлых точек звезд, искривилась, словно часть ее вывернули наизнанку, и выплюнула наружу три возникших из пустоты космических корабля. Длинные вытянутые цилиндры с широкими, раскладывающимися телескопическими крыльями. Сидонские суда, только гербы на их корпусах другие – сине-зеленый глобус, окаймленный желтым венком и звездами по бокам. Корабли земной конфедерации.

На мостике головного корабля стоял Фрэнк Галахер. На этот раз на нем был не гражданский костюм, а военная форма. Подтянутый синий китель с длинной кожаной полоской посередине и погонами с золотистыми нашивками на них. На правом плече красовался знак щита с двумя мечами – символикой министерства безопасности.

– Доложить обстановку, – сказал он.

– Мы удалены от исследованной части космоса на сто двадцать световых лет, но описание местности совпадают с введенными ранее координатами, господин капитан, – сказал штурман, оторвавшись от голографического монитора. – Планета X в двух днях пути, ее уже засекли сканеры дальнего радиуса.

– Можешь вывести на экран? – спросил капитан Галахер.

– Так точно, сэр, – отозвался штурман.

На большом плоском экране посреди рубки появилось изображение планеты. Черно-красный кусок камня, по которому медленно перемещались тонкие полоски жиденьких желтых облачков.

– Углекислотная атмосфера, признаков жизни не наблюдается, – сообщил штурман.

– Похоже на Марс, – сказал Фрэнк. – Штурман, дайте связь на все корабли.

– Есть, сэр – отозвался он, проделав ряд манипуляций на призрачной клавиатуре. – Можете говорить.

– Говорит капитан Галахер, мы находимся у объекта X, в ближайшее время мы выйдем на геостационарную орбиту планеты и оборудуем там временную базу. Все работы должны быть закончены в десятидневный срок, к прибытию господина Лузовского. Поэтому прошу всех проявить мужество и исполнить долг перед своей родиной. Возможно, наша миссия станет исторической, нас не забудут.

Его голос эхом проносился по всем отсекам, отзываясь в умах и сердцах членов экипажа трех кораблей.

– Поэтому призываю всех с особым вниманием относиться к каждой детали, возможно от нее будет зависеть жизнь всех нас, – продолжил капитан. – На этом все. Да поможет нам Бог.

Сказав свою речь, Галахер развернулся, прошел небольшое, заставленное оборудованием помещение рубки спустился по узкой винтовой лестнице на нижний уровень. Там пройдя по длинному освещенному коридору, с дверями по обеим сторонам, он остановился перед большим круглым люком, у которого стояли двое охранников.

– Впустите меня, – сказал Фрэнк.

Отдав честь, они открыли тяжелый металлический засов и, повернув колесо замка, вдвоем открыли люк. После этого один из охранников на всякий случай вытащив из кобуры на поясе длинный черный пистолет, первым полез вниз, а второй также достав оружие остался наверху.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Фрэнк Галахер ждал, напряженно всматриваясь в открытый проем люка, из которого шло тусклое свечение. Наконец ожидание завершилось тем, что в проеме показался спустившийся охранник и доложил, что все спокойно. После чего он, спрятав оружие выбрался наружу, а капитан Галахер спустился по лестнице вниз.

Внизу было прохладно, отопительная система работала тут на минимуме. Помещение представляло собой карцер. Тусклый желтоватый свет разливался по небольшому четыре на четыре помещению. Из мебели здесь только жесткая кушетка, раковина и унитаз. На ней, завернувшись в тонкое одеяло, лежал изможденный и мертвенно-бледный лириец Сендор. В этот раз он лежал совершенно свободно.

– Здравствуйте Сендор, – сказал Галахер.

Лежащий на кушетке не ответил, на что капитан только усмехнулся.

– Зря упрямитесь, – продолжил капитан. – Мы сейчас находимся у планеты артефактов, той самой, с которой все началось. Если вы откажетесь с нами сотрудничать, вы умрете. Если вы дадите неверные данные о свойствах артефактов, вы умрете, потому, что вы теперь будете принимать участия в наших исследованиях самым непосредственным способом. Вы пойдете первым и будете делать и показывать нам, что знаете. Как видите, у вас просто нет выбора.

Пленник на кушетке шевельнулся, и напрягая остатки сил, приподнялся на локтях.

– Я сделаю, что вы просите, – сказал он. – Но не слишком надейтесь на успех. Вам с вашими амбициями и уровнем развития никогда не постигнуть силу лежащих на планете артефактов. Поэтому я спокоен.

Изможденный лириец изобразил некое подобие улыбки. Он смотрел в глаза Галахеру твердо и прямо, продолжая улыбаться.

У капитана сжались кулаки. Усилием воли, сдержав сильное желание вытрясти из наглого инопланетника его спесь.

– Посмотрим, Сендор, – сказал капитан. – Вы высокоразвитые снобы, лирийцы, вионцы, энергоны, всегда с высока смотрели на нас, но вы ошибались недооценивая землян. Скоро мы это докажем.

– Осторожно капитан, как бы вы не доказали обратного, – сказал Сендор.

На этот раз Галахер не смог сдержать себя. Резко подавшись вперед, он точным прямым ударом кулака отправил лирийца в бессознательное состояние.

– Чертова инопланетная погань, – прошептал Фрэнк, плюнув на одеяло пленника.

С минуту постояв над потерявшим сознание Сендором изо рта которого заструилась тоненькая струйка крови, Галахер снова направился к лестнице. Через мгновение его уже не было в карцере. Лестница сразу же втянулась наверх, а люк снова хлопнув, занял свое привычное место. В помещении воцарился полумрак.

* * *

Красно-бурый песок каскадами осыпал меня, норовя забраться под одежду. Обычно желтоватое небо стало темно-красным. Вокруг царил полумрак, но по уверению Виктора сейчас самый разгар солнечного экваториального дня. Мы с моим земным другом напоминали медвежьи чучела из музея охоты земной истории. Закутанные в теплые куртки и обутые в тяжелые ботинки мы, в прозрачных кислородных масках напрягая все силы, двигались по поверхности красной планеты. С начала крупномасштабной колонизации Марса чуть более двадцати лет назад, его атмосферу постоянно пытались сделать более пригодной для жизни. Во-первых, это делали, закачивая туда кислород, во-вторых, высаживая в самых благоприятных экваториальных районах Марса морозостойкие культурные растения и деревья. Они неплохо приживались на красной планете, став естественным инструментом выработки кислорода. Все эти условия за последние двадцать лет привели к повышению содержания кислорода в атмосфере с почти 1 процента до десяти. Также это привело к небольшому потеплению климата. До колонизации в летние периоды на экваторе температура едва достигала плюс четырех градусов по Цельсию, сейчас она равнялась десяти. К моему счастью сейчас в разгаре марсианское лето и Ньюлэнд находился в экваториальной части Марса.

Я оглянулся. Прямо позади меня возвышалась громада городского купола. Отсюда она казалась монолитным прозрачным бриллиантом, сверкающим десятками переливающихся граней. Впечатление, пожалуй, портила начавшаяся весьма некстати песчаная буря. Мы уже находились в пяти километрах от города, идти становилось все тяжелее. Поначалу почва под ногами была каменистой и мы шли быстрым шагом, но буря подняла в небо тонны песка, видимость упала, а мощные порывы завывающего неконтролируемого никем ветра едва не сбивали с ног. Чтобы не случилось, мы не могли остановиться, я понимал это, Виктор, идущий впереди, тоже. Тем более, что мы уже почти пришли.

– Здесь, – послышался впереди крик Виктора.

Я подошел к другу и недоуменно уставился на него. Он стоял перед камнем метров пять высотой и чуть больше шириной.

– По координатам Гектора мы на месте, – прокричал мне Виктор. Нормально говорить при яростных завываниях ветра просто невозможно.

– Выходит он нас обманул? – спросил я.

– Вряд ли, – сказал мой друг. – Зачем?

Подойдя к валуну, Рксу стал осматривать и ощупывать его. Я только усмехнулся поведением своего друга, однако оставил свои мысли при себе и принялся помогать ему. Мы столько прошли вместе, что проявлять недоверие или неуважение непозволительно.

Я принялся ощупывать каменную глыбу. Через толстые перчатки я чувствовал все неровности камня. Порывы ветра стали усиливаться. Не смотря на позитивные изменения в атмосфере планеты за последние годы, здесь еще бывали пылевые дьяволы – гигантские торнадо километровой высоты. Попадание в такой дьявол являлось гарантией смерти.

– Ветер усиливается, может, вернемся в город? – спросил я.

– Нет, – сказал Виктор.

Где-то поблизости послышался сильный треск, словно мой друг отодрал кусок скалы, и позади нас резко просел десятиметровый пласт почвы. Причем очень аккуратно, по конструктивно выделенным линиям ровного прямоугольника. Тяжелая бетонная плита, специально замаскированная под марсианскую поверхность плавно спускалась вниз под скалу, углом примерно в тридцать градусов.

– Ну, что, мой скептичный лирийский друг, прошу, – сказал Виктор, жестом указав мне спускаться вниз.

Я сделал несколько шагов вперед. Внутри темно, хоть глаз выколи. Но судя по очертаниям стен, помещение большое. Видя мою нерешительность, Рксу насмешливо хлопнул меня по плечу и сам двинулся во тьму. Несколько мгновений я стоял в замешательстве. Идти ли мне за ним, или остаться здесь. Позади меня ветер достиг совсем уже ужасающей силы. Песок задувал в образовавшийся здесь грот. Наверное, если мы с Виктором все еще были на поверхности, нас просто унесло и стукнуло о какую-нибудь скалу, а тела засыпало песком. Такие вещи, если верить официально публикуемым в информаториях галактической ассамблеи статьям, случаются на красной планете регулярно.

Внезапно яркий свет ударил мне в лицо. Я зажмурился с непривычки. Когда глаза привыкли, мне открылась удивительная картина. Мой друг стоял в большом сложенном из каменных плит помещении рядом с космическим кораблем-малюткой, который казался даже меньше того, на котором мы убежали с Дальгерии. Он похож на атмосферный самолет и стоял на колесном шасси.

– Ну вот, а ты не верил, – сказал Виктор. – Гектор не обманул нас, прошу на борт.

Перед стартом Рксу вновь выключил освещение в последнем оставшемся тайном ангаре повстанцев Ньюлэнда, чтобы нашим возможным преследователям стало труднее найти место старта.

Внутри корабль Гектора больше напоминал челнок. В нем тесновато, ресурса жизнеобеспечения хватало только на неделю. Меня такая обстановка лишь порадовала. Мой корабль, уничтоженный на Каратаке, по размерам почти такой же. Эта малютка рассчитана на экипаж из трех человек, что давало нам небольшую фору в экономии ресурсов. Нас с Виктором радовало то, что мы не собирались далеко лететь.

Устроившись в крохотной кабине, на месте второго пилота, я как всегда доверился своему другу, который взял управление на себя. Медленно усиливался гул двигателей, который закончился резким толчком, от которого меня вжало в кресло. Наша малютка резко взяла с места и проехав по импровизированному трамплину, входа в грот, моментально набрав скорость, рванула ввысь.

Глава двадцать первая

Приготовления закончены. Мой корабль готов, я тоже. Сфера находилась передо мной, блестя в свете прожекторов космопорта. Я стоял возле нее, мысленно прощаясь со всей своей предыдущей жизнью. Сердце подсказывало мне, что быстрым грядущее путешествие не будет. Вернусь ли я домой – не знаю, уверенность сохранялась только в том, что я найду своего брата. Пусть политики и военные изображают видимость поиска, никто кроме меня не сможет отыскать Сендора.

– Намид, – окликнул меня женский голос.

Мысли тут же вернулись из дальних глубин мироздания, и стало не по себе. Объясняться с обладательницей этого голоса мне не хотелось. Я обернулся. Анабель смотрела на меня. Ее стройную фигуру, светлые волосы, каскадами спадающие на белое платье, окружал свет прожекторов. Она красива, всегда добра ко мне, но появилась в моей жизни не вовремя.

– Здраствуй Анабель.

Девушка приблизилась ко мне. Стали видны ее слезы.

– Это все, что ты можешь сказать?

– Да. Мой долг идти за братом.

– Не лучше ли оставить это государству? Их всех так много. Думаешь один ни разу не покидавший дом гражданский, справится лучше?

Я улыбнулся.

– Иди с миром Анабель, если ты не в состоянии меня понять, я желаю тебе найти того, кого сможешь.

Девушка еще долго всматривалась в мое лицо, надеясь отыскать в нем тень сомнения. Смирившись, она развернулась и лучи света поглотили ее. Не смотря ни на что, я верен себе. Анабель останется в моей памяти, как очень приятное воспоминание, так и не воплотившееся в жизнь. В глубине души я знал, что встречу свою судьбу где-нибудь среди звезд, и уж она точно сможет понять меня. Настало время покинуть галерку ассамблеи и посмотреть на обитаемые миры своим непредвзятым взглядом.

Глубоко вздохнув, я вошел в сферу, растворившись в ней. Мое путешествие начиналось. Отдав команду на взлет, я смотрел как привычный мне мир остается подо мной. Почему-то вспомнилось давнее происшествие на добывающей колонии. «Я смогу измениться и обязательно спасу тебя брат…»

* * *

Жалобно моросил вечерний дождь, словно извиняясь за свое появление и оплакивая при этом самого себя. Мрачные вечерние улицы большого города угнетали, заставляя чувствовать себя не в своей тарелке. Хрупкой девушке в сером плаще, идущей под зонтом, который то и дело пытался вырвать из ее рук ветер, казалось, что за ней следят. И не просто наблюдают, а намереваются очень скоро наброситься.

Девушка ускорила шаг, едва не сталкиваясь с идущими на встречу прохожими. Она торопилась на встречу, которая должна изменить все в жизни ее родного мира. Пускай за эти изменения еще нужно бороться, их надо завоевать, это не имело сейчас никакого значения, она готова погибнуть за то во, что верила и считала правильным. Лиговский проспект являлся очень длинной и широкой улицей, одной из главных магистралей огромного пятнадцати миллионного мегаполиса Санкт-Петербурга. Поэтому даже в дождливую погоду он многолюден. Это внушало девушке пусть небольшую, но весомую степень уверенности в том, что под прикрытием толпы она сможет добраться до своего места назначения. Свернув на Кузнечный переулок, девушка ускорила шаг. Пешеходов здесь оказалось значительно меньше, только машины сновали по дороге. Не оборачиваясь, девушка свернула в маленький дворик. Один из дворов классической старой застройки города – каменный мешок с входом и выходом в одном флаконе. В таких двориках по ночам обожали устраивать засады шайки местной шпаны. Четыре обшарпанных подъезда, пара крыш ветхих гаражей. Вокруг ни души. Дойдя до середины двора, девушка остановилась. Она ждала, здесь назначена встреча с ее очень хорошими и верными друзьями. От этого момента зависело все, ради чего она жила.

Дверь одного из подъездов отворилась и в проеме показалась знакомая девушке фигура. Это был Александр, человек на которого она без сомнения могла положиться. Высокая полноватая фигура застыла как вкопанная, смотря на нее.

– Саша, – сказала девушка и пошла навстречу.

Приблизившись к подъезду достаточно близко, чтобы рассмотреть детали, девушка замерла. Мурашки побежали по спине. С Александром явно что-то не так. Он не пытался подойти к ней, обнять ее, а ведь когда-то они были любовниками. Но самое главное – его лицо, оно беспристрастно и очень бледно. Из-за темноты девушка не видела его глаз, но она не чувствовала на себе взгляда. Словно бы она смотрела на манекен сделанный с тела ее друга. И как бы в подтверждение ее мыслям Александр покачнулся и словно мешок с чем-то тяжелым, упал ничком на асфальт у подъезда.

– Саша, что с тобой? – ужаснулась девушка, прижав руки к лицу. Она непременно подбежала бы к нему и попыталась оказать помощь, но показавшиеся в проеме фигуры отбили у нее охоту. В отличие от Александра они вполне живые, уверенно вышли на встречу. Трое крепких молодых мужчин в коротких черных куртках смотрели на нее. От них отделился один явно постарше и, судя по уверенному виду, он являлся главным.

– Элина Зеленцова, вы арестованы по обвинению в государственной измене, и будете заключены под стражу немедленно, – отчеканил он бесстрастным голосом.

Девушка попятилась к выходу со двора, но его перегородили еще двое парней, появившихся со стороны Кузнечного переулка.

– И не пытайтесь делать глупости, – сказал он. – Ваши сообщники изобличены и уничтожены. Если будете с нами сотрудничать, то сумеете спасти себя.

У девушки все похолодело внутри. «Это не может так закончится, просто не может»: думала Эллина. Слишком много потрачено сил, нервов и человеческих жизней. Жизней дорогих ей людей.

Собрав остатки своей воли в кулак, девушка кинулась к выходу со двора, в отчаянной попытке прорваться через заслон стоящих там бойцов. Смелый порыв быстро провалился. Ее скрутили, и как она не старалась вырваться и бороться за свою жизнь, все тщетно.

«Похоже, все закончиться так»: подумала про себя девушка.

– Вяжите ее, – крикнул командир своим бойцам. – И подгоните машину, нужно доставить ее на базу. Все должно быть чисто, без лишнего шума.

Двое парней, закрывавшие вход во дворик застегнули на девушке наручники, и направились к выходу на Кузнечный переулок, где в десятке метров от двора стояла служебная машина. Но без лишнего шума обойтись не удалось.

Когда они потащили все еще пытавшуюся сопротивляться девушку своей машине, навстречу им вышли двое пенсионеров, видимо живших на этой улице. Судя по трясущимся сухим фигурам и белым, как снег седым волосам, оба весьма преклонного возраста.

– Что это вы делайте с девушкой? – дрожащим голосом сказал один из стариков. – Немедленно отпустите ее, иначе вызовем полицию. Его приятель ничего не говорил, только кивал, грозно потрясая кулаками.

– Успокойтесь, отцы, мы и есть полиция, здесь произошло задержание опасной преступницы, – сказал командир бойцов, подходя к стариканам. – Поэтому для вашей безопасности проходите мимо и не задерживайте оперативников.

Будь они обычными пенсионерами, возможно они так и поступили, но они оказались с сюрпризом. Обычные пенсионеры не вырубают одним ударом командиров госбезопасности и не атакуют вдвоем явно превосходящие их и численностью и здоровьем противников. Оба старика двигались не в пример лучше молодых оперативников. Благодаря полной неожиданности такой прыти от стариков, пенсионеры смогли быстро освободить девушку, вырубив ее конвоиров. Не дав остальным бойцам опомниться и взяться за оружие, старики пошли в атаку. Один из них прямо летал по воздуху, отвешивая ногами в прыжке такие удары, что бойцов отбрасывало к стенам домов, словно тряпичные куклы. Второй действовал попроще, увертываясь от сыплющихся на него атак, использовал инерцию нападавших против их самих. Одного, увернувшись от выпада кулаком, перебросил через бедро, второго придушил, увернувшись от очередной атаки и зайдя к нему за спину. Спустя несколько мгновений все закончилось. Перед ошалевшей от происходящего девушкой лежали семеро бессознательных оперативников, а над ними стояли два тяжело дышавших пенсионера.

– Кто вы? – только и смогла произнести она.

Внезапно фигуры пенсионеров померкли и преобразовались в двух крепких молодых парней. Брюнета и шатена.

– Мы друзья, – сказал брюнет. – А теперь давай выбираться отсюда, пока не пришли новые. Обо всем расскажем после.

Троица быстро покинула дворик, оставив поле битвы.

* * *

Для отдыха и разговора мы выбрали, на мой взгляд, вполне подходящее место. Ночное кафе, коих в современном Петербурге стало, по словам нашей новой знакомой, великое множество. Большой просторный зал, не смотря на поздний час, оказался почти полон, оставались свободными только парочка столиков в центре зала. Один из них мы и заняли. Как только устроились поудобней, к нам тут же подкатил изящный, поблескивающий хромом робот-официант.

– Чего желаете? – сказал дружелюбный механический голос.

Мы заказали по бутерброду с куриным мясом и напитки. Я взял себе кофе, Виктор и девушка – по банке местного пива.

Попробовав бутерброд с курицей – я счел данный вид земного мяса вполне питательным, по вкусу, мне даже напомнило ларн. Девушка опустошила пиво залпом, лишь потом принялась за еду. Понятно, что после пережитого ей нужно хоть немного придти в себя.

Пока она кушала, мы с Виктором рассказывали нашу историю. Элина внимательно слушала, поглядывая то на меня, то на моего друга.

– Я следовал за моим братом с самого начала, и не остановлюсь, пока не отыщу его, – сказал я. – Как мы с Виктором поняли, ты человек, который точно знает, где Сендор.

– Не только я, – сказал Элина, жуя бутерброд. – Еще те парни, которых вы маскарадным образом замочили. Они из министерства безопасности Земли.

Мы с Виктором переглянулись.

– Мы знаем, что в этом замешано земное правительство, – сказал я. – Мне безразличны политические мотивы вашего руководства, мне нужно знать, где брат. Я обязан спасти его.

– Я могу помочь тебе, – сказала девушка.

Никаких эмоций я не почувствовал, слишком много раз я думал, что близок к цели, но в итоге, все только затягивалось.

– Ты знаешь ответы? – сказал я.

– Не совсем, – сказала Элина.

Доев бутерброд она, кажется, успокоилась, по крайней мере, внешне.

– Я знала, что твоего брата держат в каком-то секретном месте здесь на Земле, и догадывалась, что всему причиной информация, которую Сендор не хочет раскрывать, – продолжила журналистка. – Но исходя из последних имеющихся у меня данных – твоего брата, в компании руководства наших спецслужб вместе с усиленным военным охранением отправили на край известного пространства. Именно туда, где он что-то нашел.

Ярость вспыхнула во мне. Остатки напитков на нашем столике вместе с пустой посудой взлетели вверх от моего удара кулаком. Посетители кафе ближайших к нам столиков уставились на меня.

– Тихо брат, – сказал Виктор. – Не надо привлекать внимание, после того, что мы сделали с местными легавыми, нас и так ищут.

– Мы проделали такой путь и все в пустую, – сказал я. Гнев уступил место отчаянию. – Конечно, ты не знаешь, точные данные этого места, да Элина?

– Конечно, – подтвердила девушка, внимательно разглядывая меня. – Но у меня есть друг, который возможно сможет помочь в этом. Я отведу вас к нему.

– Сейчас? – спросил я.

– У нас есть только сейчас.

* * *

Друг Элины Зеленцовой оказался очень состоятельным парнем. Его апартаменты (при виде его квартиры хотелось употребить именно это слово) находились в элитном районе города. Добраться туда нам пришлось маскарадным способом. Я и журналистка воспользовались нашей голографической маскировкой, Виктору она нужна меньше всего, среди землян он не выделялся, в то время как местные власти начали искать молодую девушку-блондинку и скорее всего уже прознали про лирийца. Элина сейчас выглядела суровым лысым парнем, а я напротив – молоденькой девчонкой лет шестнадцати.

– Ты уверена, что у него дома тебя не ждет горячий прием? – спросил Виктор, когда такси высадило нас у респектабельного квартала многоквартирных коттеджей, огражденных высоким кованным забором.

– Уверена, – ответила девушка. – Мы не очень афишировали нашу дружбу, а на публике старались демонстрировать взаимную неприязнь.

– Хитро, – сказал Виктор.

Избавившись от маскировки, девушка набрала на воротах знакомый ей код, из динамиков подобия домофона раздался голос Николая, ее друга.

– Коля, это я, привет, – сказала девушка, смотря на темное окошко видеокамеры дверного замка.

– Это я понял, – сказал голос. – Кто с тобой?

– Новые знакомые и интересные собеседники, – она многозначительно подмигнула.

– Надо же, – сказал Николай. – Тогда заходите, не стойте на улице.

Раздался щелчок открываемого замка, и мы вошли. Пока мы проходили мимо стоящих ровными рядами четырехэтажных коттеджей, каждый из которых представлял собой дом в несколько, очень богатых квартир, Зеленцова поведала нам небольшую предысторию ее отношений с Николаем.

– Когда-то мы были любовниками, – спокойно говорила журналистка. – Потом не срослось, что называется. Однако мы по-прежнему друзья и профессионалы. Так уж получилось, что отец Николая – хозяин очень могущественного медиахолдинга, в котором я долгое время работала. Мы и сейчас сотрудничаем, я в тайне от прессы, поставляю ему щекотливые материалы на разные темы, он платит мне. Чтобы нашим делам никто не мешал, для широкой публики мы – непримиримые враги и оппоненты.

– Умная девочка, – широко улыбнулся мой друг.

Мы вошли в нужный дом. В подъезде нас встретил консьерж, пожилой мужчина, но высотой под два метра, и судя по выправке, бывший силовик.

– Вы к кому? – спросил он, строго смотря на нашу веселую компанию. Его взгляд прошмыгнул мимо меня, очевидно не заметив третьего века у меня на лбу.

Зеленцова назвала фамилию своего друга. Суровый консьерж нажал кнопку коммутатора и созвонился с Николаем. Только получив его разрешение, он позволил нам подняться на четвертый этаж, который целиком занимала квартира Николая.

Глава двадцать вторая

Мерно потрескивал огонь в камине, я умиротворенно смотрел на него. У большинства разумных наций ассамблеи, созерцание огня являлось самой древней формой медитации. Огонь забирал тревоги и очищал разум. Это весьма кстати для меня. Мы сидели полукругом у камина в роскошных креслах, обшитых люминелевой тканью. Наш с Виктором новый знакомый Николай, внимательно смотрел на меня. Судя по описанию Элины, я представлял себе опытного бизнесмена, но не того парня, что смотрел на меня. Это был худощавый длинноволосый блондин с жиденькой бородкой. Как шепнул мне на ухо Витктор, хиповатой внешности.

– Так значит, вы брат того самого лирийца, из-за которого у нас тут случился переполох, – сказал длинноволосый блондин.

Я поморщился. За время своих поисков мне надоело что-либо кому-то постоянно объяснять и доказывать.

– Не знаю, где и какой переполох начался, – сказал я. – Я просто пытаюсь спасти своего брата.

– Они пару часов назад спасли меня от федералов, – сказала Эллина.

– Да ты что?! – удивился Николай. Его внимание, переключилось с меня на девушку.

– Они все-таки посмели, здесь, на Земле! – сказал сын медийного магната.

Он принялся ходить перед камином, потрясая кулаками.

Я повернулся к Элине, сидящей рядом.

– Ты уверена, что этот человек может мне помочь?

– Не волнуйся, – успокоила она меня.

Закончив ходить кругами, блондин обратился к Эллине.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Да, опять же, благодаря этим двум парням, – сказала журналистка, указав на нас с Виктором.

– Как я могу отблагодарить вас?

– Мне нужны точные данные, где сейчас мой брат, и средство последовать за ним, – быстро сказал я.

Услышав это, Николай уселся назад в кресло и безвольно опустил руки.

– Боюсь, это секретная информация, – сказал он. – Чтобы ее достать нормальным путем у меня потребуется не один месяц.

– А не нормальным? – Эллина вновь вступила в разговор. – Расскажи все, что тебе известно про Сендора за последние дни.

– Наши доблестные спецслужбы смогли достать из твоего брата месторасположение объекта, великого артефакта исчезнувшей миллион лет назад цивилизации, очень могущественной, – сказал Николай. – Несколько дней назад к тому месту в глубине неизученного пространства, отправлена военная экспедиция. Твоего брата забрали с собой. Вот все, что я знаю.

– Если ли данные, откуда улетел Сендор? – спросил молчавший до сих пор Рксу. – Какой именно это был космопорт?

– Нет, но я смогу выяснить это завтра, – сказал Николай.

– Ты что-то задумал? – спросил я.

– Мы сможем узнать, куда именно отправили Сендора и добраться туда, если проникнем в космопорт, откуда они отбыли, – сказал Виктор.

Минуту в комнате царила тишина, только потрескивал огонь в камине.

– Это безумие! – нарушил молчание Николай. – У меня нет ресурсов для совершения теракта!

Виктор рассмеялся.

– Они могут найтись у меня, – сказал он. – Я попытаюсь рискнуть и поднять свои старые связи на родной Земле. Единственное, что нужно от тебя, Коля – это указать мне цель.

Мы все уставились на хозяина дома.

Николай снова резко поднялся с кресла и заходил кругами перед камином.

– Я согласен, – сказал он. – Завтра у вас будет цель.

– Ну, вот и отлично, – сказал Виктор.

– Коль, еще одна маленькая услуга, – сказала девушка. – У меня дома сейчас небезопасно, наверняка там засада. Ты позволишь переночевать у тебя.

– Без вопросов, – легко согласился Николай. – Располагайтесь, где удобно.

– Кроме меня, – сказал Виктор вставая.

Я вопросительно посмотрел на него.

– Мои старые друзья живут ночной жизнью, – сказал Виктор. – Поэтому, я прогуляюсь. Компания мне не нужна. Вернусь к обеду. Надеюсь, к этому моменту появится и цель.

Николай кивнул.

Я пожал руку своему другу.

– Не раскисай, брат, – сказал мне Виктор. – Скоро все будет в лучшем виде.

После чего он вышел в ночной город.

* * *

На ночлег Николай расположил меня на мансарде, являвшейся частью этой шикарной квартиры. Место удобное, прямо над кроватью располагалось большое окно. Я стоял, смотрел на звезды. С этой стороны космоса, где находилась планета людей, солнца Лирии не видно, но все равно, небо завораживало меня. Так всегда, а с моим братом еще сильней, он молился на космос, на неизведанное, что ждет там.

Я смотрел на звезды чужого мира, и меня охватила тоска. Тоска по дому, где я не был, казалось так давно, что уже сам стал забывать, какой он. По своим соотечественникам, по брату, ради которого я прочесал насквозь почти всю Галактическую ассамблею. В голову лезли мысли о том, что все напрасно, и брата я могу никогда больше не увидеть. Отгонять их получалось плохо. Может быть, я ослаб духом? Вполне возможно, но отступать я не собирался.

– К тебе можно? – послышался сзади голос Эллины.

Я обернулся. Девушка подошла к окну и посмотрела на небо. Как ни странно, но ее голос отогнал негативные мысли и эмоции, на душе стало чуть легче. Я улыбнулся ей.

– Расскажи мне про Лирию, – сказала блондинка, внимательно смотря на меня.

– Я как раз думал о ней, – признался я. – По размерам и климату Лирия похожа на Землю, только воздух у нас чище и растительности больше. Все потому, что наши технологии экологически безопасны.

– У вас есть преступность, коррупция, продажные чиновники? – спросила журналистка.

– Нет.

– Прямо рай, – сказала Эллина, мечтательно улыбнувшись. – Очень хочется там побывать.

Я улыбнулся.

– Если у нас все получится, я приглашу тебя в гости.

– Договорились, – сказала девушка и протянула мне руку.

Я хотел пожать ее, но вместо этого, поцеловал. Мягкое прикосновение ее ладони, казалось, наполнило меня новой энергией. В этой голубоглазой землянке определенно имелось что-то особенное. Эллина приблизилась ко мне и посмотрела в глаза, затем провела рукой по щеке.

– Мы обязательно найдем твоего брата, – сказала она.

Я кивнул. Никогда не являлся экспертом в женской психологии инопланетян, но увидел в глазах Эллины согласие на дальнейшие действия. Убрав все сомнения, я подался вперед и коснулся её губ поцелуем. Эллина ответила и обвила руками мою шею. Вкус ее губ пьянил, аромат ее золотистых волос действовал на меня, как наркотик.

– А твой бывший не будет против? – спросил я, на мгновение остановившись.

– Это не его дело, – сказала она, и мы перестали сдерживать свои желанья.

* * *

Впервые за очень много времени я проснулся в бодром расположении духа. Настроение на высоте и я хотел поблагодарить за это Эллину, но рядом ее не оказалось. Встав с постели, я подошел к окну. Солнце ярко светило высоко в небе. «Должно быть, дело движется к полудню»: подумал я. Быстро одевшись, я спустился по лестнице с мансарды и обнаружил пустую квартиру. Камин погашен, от него веяло холодом. Эллин друг наверное отбыл по моим делам, как и Виктор. Интересно, а где же моя прекрасная блондинка? Уже решив, что остался в квартире один, я услышал бряцанье посудой, доносящееся с кухни, в дальней части квартиры.

На просторной кухне сына медиамагната мятежный земной журналист Элина Зеленцова проявляла творческие способности в кулинарии. На большом круглом столе уже стояла салатница, доверху наполненная разноцветным содержимым, две тарелки с яичницей, нарезка из красной рыбы и большой прозрачный кувшин с разноцветной жидкостью, должно быть соком. К земной кухне я давно успел привыкнуть и увиденное меня вполне обрадовало.

– О, ты проснулся! – сказала Эллина. – Чмокнув меня в губы, она жестом пригласила меня за стол.

Мы принялись завтракать. До того, как я положил в рот первый кусочек яичницы, есть мне совсем не хотелось. Как оказалось, земная пословица про аппетит во время еды права. Эллина очень вкусно готовила.

– Спасибо за прошлую ночь, – сказал я.

Она улыбнулась.

– И тебе тоже, – сказала она. – Твои слова про приглашение на Лирию были правдой?

Я кивнул.

– Если хочешь, я возьму тебя с собой, – сказал я и взял ее руку.

– А если я не захочу возвращаться, – сказала Эллина, внимательно смотря на меня.

– Думаю, это можно устроить, – улыбнулся я.

Мы с минуту смотрели друг на друга. Мне действительно хотелось взять ее с собой, ее синие глаза завораживали меня. Эллина – девушка с сильным характером, который не позволил ей отступить под натиском опасностей, чтобы я получил надежду на спасение своего брата. Одно это выделяет ее для меня из миллиардов женщин галактики, не говоря уже о ее красоте. Но все это будет потом, сейчас нужно сосредоточиться на нашей цели и осуществлении наметившегося вчера плана действий.

– Николай ушел? – спросил я.

Эллина вздрогнула, выйдя из оцепенения, лицо стало серьезным.

– Рано утром, – сказала она. – Должен вернуться через пару часов с информацией.

– Как и мой друг, – сказал я.

Эллина кивнула.

– Слушай, ты не против прогуляться? – сказала Эллина. – Ключи от квартиры у меня есть, также как и время для небольшой экскурсии по городу.

Я не возражал. Позавтракав, мы закрыли квартиру и отправились на прогулку.

* * *

Голографические браслеты Виктора работали отлично. Никто в городе не обращал особого внимания на пожилую пару, мерно прогуливающуюся по набережной Невы. Только изредка кто-то оглядывался при виде наших страстных поцелуев, но это только поднимало настроение. Я не пожалел, что согласился прогуляться. Санкт-Петербург являлся дивным городом, обладавшим своей особой атмосферой, это чувствовалось везде, даже в воздухе.

– Тебе нравится город? – спросила Эллина.

– Да, – сказал я. – Как называется эта улица?

– Невский проспект, – сказала она. – Поскольку я буду твоим гидом сегодня, то сама решу, куда мы пойдем.

Доверившись своей спутнице, я просто смотрел по сторонам, изучая город. По широким улицам сновали тысячи машин, как на колесах, так и на воздушных подушках, по тротуарам прохаживались тысячи людей. Много молодежи. Примерно через четверть часа пешей прогулки мы вышли из мира камня, бетона и многочисленных мостов и каналов, которыми был наводнен город, и оказались в настоящем зеленом острове. Кругом деревья, аккуратно высаженные вдоль дорог.

– Это Александровский сад, – сказала Эллина. – Одно из немногих зеленых местечек этого города.

– А на Лирии очень много зелени, – сказал я вспоминая дом. – Практически все наши города можно назвать зелеными.

Воздух в саду ожидаемо чище, городских улиц, дышать стало легче. Мне осталось непонятным одно – как люди, живущие в такой красоте, могли похитить моего брата, гражданина другого государства и мучить его так долго.

– Объясни мне, Эллина, как могла цивилизация, радующаяся жизни, вполне себе самодостаточная, как ваша, быть такой беспощадной? – спросил я девушку.

– Ты имеешь в виду своего брата? – спросила журналист.

Я кивнул.

– Для этого нужно совершить экскурс в прошлое, – сказала она. – Ты знаком с историей Земли?

– Поверхностно.

– Тогда начну рассказывать долго, но думаю, на эту прогулку хватит, – улыбнулась Эллина.

– Большую часть своей истории человечество разделено на множество стран. Имелись среди них те, что превосходили соседей по территории, населению и технологиям, так называемые сверхдержавы. Одной из них являлась моя страна – Россия, другая держава находилась на континенте Северная Америка. Мы противостояли друг с другом, боролись за право стать хозяевами планеты. К сожалению, противостояние мы не выиграли, по началу. Крупный союз, в который входила и моя страна, развалился из-за козней североамериканской державы. Однако любые деяния не остаются безнаказанными. Энергии истории идут по кругу. Через три десятка с небольшим, лет и североамериканская держава развалилась на части, но в отличие от моей страны, которая сумела восстановиться и таки стать верховной силой на Земле, от нее остались лишь воспоминания и кучка дерущихся между собой мелких территорий. После этих событий на нашей планете еще долго царили смутные времена, которые закончились сразу после первого контакта с инопланетянами, который произошел в середине XXI века. После этого события, из-за страха неизвестности, который принес собой первый контакт, человечество за десять лет объединилось в единую конфедерацию. Тогда же началась первая экспансия в космос. Тысячи колонистов спешили занимать новые планеты и просто отправлялись путешествовать по вселенной. Сначала на инопланетных кораблях, потом мы построили свои, используя их технологии. Сейчас, в начале XXII века, мы полноправные участники Галактической ассамблеи, но страх неизвестности перед могущественными расами, вроде радиоктидов никуда не делся. Поэтому он толкает наше правительство к поиску средств защиты от потенциальных врагов, этот же страх порождает гнев и беспощадность к тем, кто может помешать, как твой брат. Самые страшные маньяки в истории – всегда трусы. Такое мое мнение.

Я молчал. Моя попытка понять землян, сравнивая их с культурой своего народа, зашла в тупик. Все оказывается намного проще. Люди по сравнению со старожилами ассамблеи, совсем молодая раса, они еще не изжили многих примитивных сторон своей природы. Но они определенно заслуживали шанс, чтобы продолжить свое развитие и достичь того, чего смогли мы. Глядя на моих друзей Эллину и Виктора, оценивая их поступки и высказывания, я убеждался в этом все больше.

Тем временем, наступила пора возвращаться в квартиру Николая, он должен скоро вернуться, как и Рксу.

* * *

Николай пришел ровно в два часа дня. Мы с Эллиной прибыли чуть раньше. Удобное такси на воздушной подушке быстро домчало нас от Александровского сада в элитный городской район, где жил сын медиамагната. Виктор появился позже всех. Вид у него был напряженный, и какой-то подавленный. На мои вопросы об успешности своих ночных похождений он ничего не ответил, только попросил поскорее обсудить общий план действий предстоящего мероприятия. Глядя на своего друга, я понял, что возрождение старых связей оказалось для него болезненным испытанием. Я похлопал его по плечу, но Виктор только вяло улыбнулся и отмахнулся от меня.

Совещаться мы собрались, как и в прошлый раз, у камина.

– Итак, я выполнил свое обещание, – начал Николай. – Твой брат Намид улетел с военного космопорта «Север-3», что находится в трех километрах от города. Номер его рейса «2115Х».

– Я знаю это место, – сказал Виктор. – Давным-давно, когда я еще жил на Земле, мы с корешами провозили через него контрабандные товары. Тогда у меня имелись связи с местным командующим, но как я вчера узнал, его давно сменили на несговорчивого солдафона.

– Виктор, как все прошло вчера? – сказал я.

– Я решу твою проблему, Намид, – сказал мне Рксу, внимательно посмотрев в глаза. – Узнаю, куда именно отправили твоего брата, и помогу добыть корабль, но на этом все. Наши дорожки расходятся.

Я смотрел на своего друга и не верил ушам своим.

– Но почему? – только и смог сказать я. – Что случилось?

– Я помогал тебе все это время и если бы ни я, тебя бы тут не было, – сказал Виктор. – После того, как я отправлю тебя к Сендору, мы с ним в расчете. Или ты так не считаешь, Намид?

– Считаю, – сказал я. – Но, я думал мы друзья.

– Я всегда считал тебя партнером, не более, – сказал Виктор. – Вечно нянчится с тобой мне не с руки. У меня остались дела на Каратаке, да и в куче других мест тоже.

Больше говорить мне не хотелось. Внутри у меня поселилась обида и не понимание. Либо вчера что-то произошло, о чем Виктор захотел умолчать, либо он действительно относился ко мне, как к временному союзнику, но я всегда считал его другом, без которого мой путь закончился бы еще на Каратаке. После слов Рксу затянулась пауза, которую прервала Эллина.

– Так каков наш план? – сказала она.

– План прост, – оживился Рксу. – Через три часа мы идем к точке сбора с моими людьми. Это через две улицы отсюда. У меня будет десять человек, не считая нас. Оружием ребята снабжены. Расположение объектов в космопорту я знаю, также как и слабые места в его защитном периметре. Это если они не поменяли все, за последние восемь лет после моего исчезновения с Земли. Дальше мы проникаем в командный пункт, влезаем в базу данных, узнаем координаты назначения корабля, забравшего твоего брата, крадем корабль, остальное дело техники.

– Какая техника может быть, если я полечу один? – сказал я.

– Не переживай, я отправлю с тобой толкового пилота, – сказал Виктор. – Я может тебе почти уже не партнер, но гадом тоже не буду.

– Я полечу с тобой, – сказал Эллина.

Прежде чем я успел сказать что-либо против, она тут же добавила: «На Земле мне все равно теперь не место. Как в прочем и на Марсе. Мой единственный вариант – отправиться с тобой».

С такими аргументами мне явно не совладать. Я только вздохнул и пораженчески поднял руки.

– Коля, ты с нами? – спросила Эллина хозяина дома.

Сын медиамагната только покачал головой.

– Моя жизнь здесь, как и борьба, – сказал он.

С этим никто спорить не стал. Это действительно не его война. Зато моя миссия близилась к завершению. Я это чувствовал, так же как и то, что есть только два варианта ее завершения. Одним из них была моя смерть.

Глава двадцать третья

В указанной Виктором точке сбора нас ждал черный микроавтобус на воздушной подушке с тонированными стеклами. Первым туда забрался Виктор, он уселся рядом с водителем. Меня и Эллину поместили в салон. Внутри на расположенных по краю бортов креслах, сидели десять рослых мужчин в плотных костюмах цвета хаки и полностью скрывающих лицо масках. В центре салона лежал большой деревянный ящик с неясным содержимым.

Завидев, что в салон забрались два пенсионера, люди Рксу напряглись и начали переглядываться между собой, но когда я сменил маскировочную иллюзию, на глазах превратившись в точную их копию, они успокоились, поняв, что все идет по плану. Мерно загудел мотор машины, наш автобус поднялся на полметра над дорогой и мы отправились реализовывать наши замыслы.

В душе пусто. Ни волнения, ни страха – одно лишь спокойствие и умиротворение. Сам себе удивляюсь, как будто, я направляюсь за город на пикник в компании лучших друзей. Пару лет назад я и представить не мог такой выдержки, пережитое изменило меня, сделало сильней и грубей.

Мы ехали к окраине города, Эллина молча держала меня за руку и смотрела в окно. Ее мысли находились сейчас далеко, но я догадывался об их направлении. Внешне девушка оставалась спокойной, но она наверняка думала о том, что при любом раскладе больше не вернется к своей прежней жизни. Отважная землянка оказалась сейчас человеком без дома, куда можно спокойно вернуться и без родины, которая приняла и защитила бы ее. Впереди у Эллины только неизвестность, но отвага, с которой она неслась ей навстречу вызывала уважение. Глядя на нее, я дал себе зарок: если останусь жив, обязательно заберу ее с собой на Лирию и никогда не оставлю. Подумать только, как удивительна и щедра жизнь. Мое путешествие по спасению брата подарило мне помимо бесчестного количества приключений, еще и спутницу жизни. Я улыбнулся.

Когда широкие улицы большого города остались позади и вдоль дороги замелькал лес, заметно стемнело, это заставило меня отбросить все рассуждения о грядущих событиях и сосредоточиться на текущем моменте. Как раз в этот момент наш автобус свернул с трассы на узкую грунтовую дорогу, уходящую к лесу. Боевая группа Виктора также всю дорогу молчала. Изредка кто-то из них поглядывали то на меня, то на Эллину, изучая нашу маскировку, но долго не пялились, что радовало. Машина остановились без видимых для меня причин, прямо посреди лесной дороги. Монотонное гудение двигателя стихло, и машина плавно опустилась на землю. Людям Рксу похоже ничего объяснять не надо, они знали, что нужно делать. Раскрыв ящик, стоящий посреди салона, они стали разбирать лежащее там оружие, как я понял, примитивные пулевые автоматы. Нам с Эллиной ничего не досталось, впрочем, мы и не стремились вооружаться. После разбора стволов бойцы покинули машину, мы последовали за ними.

– Дальше пойдем пешком, – пояснил Виктор, когда мы встретились у машины. – Здесь осталось всего километра полтора.

Наш отряд возглавил сам Виктор и один из его людей, остальные шли в разнобой, стараясь не производить лишнего шума. Что-либо спрашивать у Виктора о деталях операции я не стал, он не ответил бы мне, а поскольку моя роль заключалась только в том, чтобы попасть на нужный корабль, лишняя информация могла еще и навредить мне, заставив отвлекаться понапрасну.

Подойдя к Эллине, я обнял ее. Она улыбнулась.

– Тебе страшно? – сказала она.

Я покачал головой.

– А мне немного, – призналась девушка.

– Я понимаю, – сказал я. – Все будет хорошо. Иначе, зачем было проходить через все эти испытания?

Эллина улыбнулась и теснее прижалась ко мне. Мы продвигались все дальше и постепенно, деревья начали редеть. Когда они сошли на нет, вдали показалась ровная площадка, огороженная по периметру металлической сеткой с колючей проволокой наверху. От последних деревьев до ограждений космопорта оставалось пройти не менее трех сотен метров чистого поля, и это наверняка под пристальным наблюдением системы слежения. Ситуация не разрешимая для меня, если бы я командовал отрядом, оказалось тривиальной для Виктора. Он успел все детально продумать. Достав маленький, размером с абрикос, черный шарик, он сжал его в руке, от чего нашу группу окутала серебристая дымка. Она окружала нас, словно защитное поле из серебристого тумана, держащееся в метре от нас. Из чистого любопытства, я высунул голову за ее границы и посмотрел на себя. Снаружи казалось, что я появился из пустоты, а моя голова висит в воздухе. Усмехнувшись, я вернулся обратно и тут же встретился взглядом с Виктором.

– Не выходи за границу дымки, – прошептал он. – Это наш единственный шанс выполнить эту задачу. И учти, это визуальная маскировка, не звуковая.

Я кивнул. Медленно, шаг за шагом, отряд стал приближаться к сетчатой секции забора. На другой стороне все тихо. Через ячейки сетки просматривались ангары и далекие очертания космических челноков, стоящих на круглых посадочных площадках, чуть подсвеченных в темноте.

Как я и думал, ограждения космопорта оказались под электрическим напряжением, но это не просто ток. Как мне объяснил Виктор, это новейшая система охраны с использованием нанотехнологий. Каждая секция забора представляла собой отдельный объект, а решетка полая внутри, являлась резервуаром для тысяч микроскопических роботов. Каждый из них контролировал целостность своей секции. Поэтому в случае нарушения в любом участке ограждений, об этом сразу становилось известно на командном пункте космопорта, а нарушитель получал свой заряд током. Не смотря на все это, с забором мы справились быстро, с помощью очередной инопланетной техники, к которой так пристрастился Рксу за время своей жизни вне Земли.

Преодолев ограждения и скрыв брешь в них, под прикрытием нашей маскировки мы направились к командному пункту космопорта, где как нам указал Николай, должны находиться данные о координатах отбытия моего брата. Территория космопорта была огромной. Мы прошли мимо нескольких посадочных площадок, где стояли земные орбитальные космические челноки, мимо закрытых ангаров, у которых выставлена охрана. Проход мимо солдат, или идущих по своим делам офицеров, мы старались даже не дышать. Малейшее подозрение или инцидент, могли поставить под угрозу нашу миссию. Возле посадочных площадок и ангаров также стояли системы слежения, их мы старались обходить стороной. По словам Рксу местные видеокамеры могли переключаться на инфракрасный спектр, в котором нас очень даже хорошо видно.

До командного пункта мы добрались почти через час, при этом я взмок от нервного напряжения. Самое главное здание этого космопорта представляло собой приземистое трехэтажное строение, с расположенным на крыше огромным количеством антенн разного вида. Как тихо прокомментировал Виктор, здесь ничего не изменилось за прошедшие годы, чему он удивлен, но для нас это очень кстати. Охраны у входа в него не было никакой, поэтому мы без труда проникли туда. Файловый сервер и вся база данных, по словам моего бывшего друга, находился на втором этаже здания. Туда также стекалась информация со всех охранных систем космопорта. Сегодня нам повезло. Либо в эту ночь мало взлетов и посадок, или по другой причине, но людей в командном пункте оказалось немного, а на втором этаже, где располагался информационный центр, вообще только трое. Военные сидели в одной большой комнате, уставленной на мой взгляд примитивным оборудованием.

Все произошло очень быстро. Из туманной дымки за спинами военных операторов командного пункта неожиданно появились три фигуры, одной из которых был Виктор, лицо которого также скрывала маска. Люди Рксу молниеносно метнулись к сидящим за компьютерами военным и сомкнули руки на их шеях с профессиональной быстротой, не убивая, отправили спать. На оставшегося в сознании бойца насел сам Виктор. Схватив щуплого лейтенанта за грудки, Рксу приставил к его горлу нож с широким лезвием. Тот со смесью удивления и испуга таращился то на Рксу, то на лежащих на полу товарищей, то на могучие фигуры в черных масках. Оставшаяся группа вместе со мной и Эллиной себя не выдавала. Мы смотрели за происходящим из нашего укрытия, готовые в случае необходимости стать сюрпризом для военных.

– Кто вы? Что вам надо? – испуганно прошептал лейтенант. – Я всего лишь связист…

– Ты то нам и нужен, – сурово сказал Виктор. – Скажи мне координаты отправления рейса «№ 2114Х» и я оставлю тебя в живых.

Лицо военного вытянулось, на нем в долю секунды отразились и страх, и непоколебимость, стойкость присущая настоящему воину. Однако когда нож Рксу чуть глубже вонзился в шею, поцарапав кожу, тот сдался и выдавил из себя: «Для этого мне нужно зайти в базу».

– Валяй, заходи, – сказал Виктор, убрав нож. – Только без фокусов.

Лейтенант развернулся к компьютерам и что-то быстро набрал на большой сенсорной клавиатуре. Движения воздуха на голографическом экране над консолью, высветили списки рейсов с датами и номерами.

– Нашел, – сказал связист. – Координаты отправления этого рейса в квадрате дальнего космоса № 25362А.

– Молодец, – сказал Рксу, внимательно изучив список и удостоверившись в правдивости сказанного военным. – Теперь окажи мне последнюю услугу, и я тебя отпущу. Есть ли на территории космопорта корабль, способный без дозаправки добраться туда?

Мгновение офицер ошарашено смотрел на Виктора, потом на его лице отразилось понимание.

– Вы ребята рехнулись?! – сказал он. – Вам не удастся угнать корабль из самого сердца Земли. Если вы даже взлетите отсюда, вас собьет орбитальная флотилия.

Нож Виктора холодной молнией блеснул в свете ламп и снова остановился у горла связиста.

– Мне повторить вопрос? – сказал Виктор.

Лейтенант судорожно сглотнул.

– Такой корабль здесь только один, – сказал военный. – Сидонский разведчик, недавно подаренный их правительством в знак дружбы. Посадочная платформа № 9, к северу от этого здания.

Рксу заметно улыбнулся под маской, затем убрал нож и вдруг резко ударил офицера рукоятью в сонную артерию. Тот жалобно взвыв, повалился на пол.

– Спасибо, – сказал Виктор телу, распростертому на полу.

Мы быстро покинули командный центр под прикрытием маскировки и направились к платформе № 9. До нее пришлось изрядно прогуляться, она находилась на другом конце космопорта. Стоящий на платформе корабль в два раза превосходил размером земных орбитальных челноков, в изобилии стоящих по всей территории. Поскольку собственных кораблей с возможностью стартовать прямо с планеты, кроме челноков, доставляющих экипажи ждущим на орбите суднам и станциям, у землян пока не было, логично предположить, что перед нами находился искомый объект. Формой сидонский разведчик походил на птицу. Этакий грозный коршун. Помимо идеальной аэродинамической формы, позволяющей ей с легкостью маневрировать как в атмосфере, так и в космосе, кораблик оснащен, судя по размерам хвостовой части и диаметру дюз, мощными двигателями, скорее всего фотонными. Такие характеристики делали своего обладателя скоростным и маневренным, каким и должен быть разведчик.

Виктор хлопнул меня по плечу и подмигнул. Я знал, что он отлично разбирается в сидонской технике, очень похожей на земную, с небольшими отличиями как в худшую, так и в лучшую сторону, поэтому верил в него, и он не подвел. Осторожно покинув маскировочное поле, Рксу подлез под крыло разведчика и несколько мгновений возился там. После того, как в корабле открылась крышка люка, словно приглашая нас войти, он с довольной улыбкой показался снова. Я невольно залюбовался быстротой и профессионализмом такого маститого взломщика и криминального элемента, как Рксу.

– Быстрее Намид, не стой там! – закричал Виктор.

Я торопливо покинул оказавшееся надежным укрытие, появившись из воздуха, прошмыгнул в люк. Внутри царила настоящая сидонская атмосфера – тесно, функционально и строго. Кабина пилота была одноместной и представляла собой узкое клинообразное помещение с одним креслом у приборной консоли и небольшим окном из прозрачного металла над ней. Посмотрев на приборы и кнопки, я вспомнил наш полет на «Торнео» и мне стало не по себе. Отпрянув от консоли я посмотрел в сторону входного люка. «Ну где же пилоты о которых говорил Рксу?»: подумал я. «Без них я не подниму эту птичку в воздух!»

В след за мной в корабль вошла Эллина, на этот раз она отключила маскировку и предстала в своем истинном обличье. Глядя на нее, я тоже снял свой маскировочный браслет. Какая теперь разница узнают меня или нет, все должно решиться в течение нескольких минут.

Внезапно воздух сотряс вой сирены. Очевидно, кто-то из вырубленных операторов командного пункта пришел в себя и поднял тревогу. «Теперь нам придется туго!»: подумал я. Словно в подтверждение моих мыслей, у корабля раздался взрыв, потом прогремели длинные автоматные очереди. Я кинулся к окну кабины пилота. В нашу сторону бежали с десяток вооруженных солдат.

«Неужели все закончиться так?»: подумал я. Меня словно бы выморозило, душу мою сковал холод волнения и разочарования, я уподобился туго натянутой пружине, если бы сейчас в кабину вбежали солдаты, я бросился бы на них, невзирая на неминуемую гибель.

Однако вместо солдат в корабль забрался Виктор. Без маски, правый рукав его куртки промок от крови. Оказавшись внутри, он торопливо закрыл за собой люк.

– Что случилось? – спросил я.

Мой бывший друг не ответил, вместо этого он грубо оттолкнул меня и уселся в кресло кабины пилота.

– Разговоры потом, – сказал он. – Для начала хватит того, что я лечу с тобой.

Двигатели корабля мерно загудели, прогреваясь. По корпусу застучали пули, но судя по звуку рикошета, корабль имел броню. Мы с Эллиной едва успели разместиться в пассажирских креслах и пристегнуть ремни, как разведчик оторвался от посадочной площадки и резко рванул в небо.

Не смотря на перегрузку, вдавившую меня в кресло, я улыбался. Битва предшествующая решающей выиграна. Присутствие Виктора вселяло в меня уверенность в том, что мы выиграем и решающую, а это значило, что мой брат будет спасен и мы с ним и Эллиной вернемся на Лирию.

* * *

Выйдя на орбиту, Виктор еще раз доказал свое мастерство пилота, умело пользуясь возможностями корабля, который по сравнению с «Торнео» являлся произведением искусства. На орбите Земли путь нам преградила космическая флотилия из десяти дредноутов, составлявших охрану планеты людей. Огромные, вращающиеся вокруг своей оси для создания искусственной гравитации, параллелепипеды, подступили к нам. По радиосвязи поступил приказ сдать корабль. В обмен предлагались различные послабления, способные смягчить нашу расплату за преступления против человечества.

Рксу на такое щедрое предложение ответил посланием его адресатов на нецензурное слово из трех букв. Огорченные таким ответом земные военные напустили на нас десятки истребителей, из чрева дредноутов.

Виктор совершил несколько маневров уклонения от летящих в нашу сторону снарядов и плазмоидов, а когда земные истребители почти настигли нас, включил фотонные двигатели. Поскольку наш корабль был разведывательным, на нем стояла система гашения флюктуаций двигателя, а значит, направление нашего движения в космосе отследить будет очень затруднительно. Двигатели набрали нужную мощность, и мы превратились в длинную, вытянутую линию, оставив далеко позади планету Земля. Выйдя на скорость, близкую к световой, корабль вошел в гиперпространство и мы встали на курс к предполагаемому месту нахождения Сендора. Бортовой компьютер выдал расчетное время пути – сорок восемь часов единого времени галактической ассамблеи.

Это время пришлось коротать, как только можно. Эллина перевязала рану Виктора, благо медикаментов, пищи и воды на корабле имелось на две недели для экипажа из пяти человек. Также мы успели о многом поговорить. Мне необходимо разъяснить несколько важных моментов, а обстановка для этого подходила.

– Что случилось в космопорте? – спросил я у Виктора. – Что стало с твоей группой?

– Они мертвы, – спокойно сказал Рксу. На его лице не дрогнул не один мускул. – Видно тот связист все-таки поднял тревогу. Надо было перерезать ему глотку.

Я поморщился.

– Почему ты решил помочь мне? – сказал я, внимательно изучая лицо своего бывшего друга. – И это после того, как ты очень убедительно сказал мне, что мы всего лишь партнеры.

Рксу только развел руками.

– Я на этом корабле потому, что спасал свою жизнь, – сказал он. – Кстати без меня эта птичка осталась бы на планете.

Я кивнул. Брюнет рассмеялся.

– Если тебя обидели мои слова про партнерство, не сердись на меня, – сказал Виктор, старательно обходя слово «прости». – Ваша с братом беда, это принятие многих вещей слишком близко к сердцу. Люди, относящиеся к вам нейтрально, часто воспринимаются вами, как друзья. Именно такая черта навлекла на Сендора все его проблемы, чувствую, тоже будет и с тобой.

Слова Виктора разозлили меня.

– Когда-то лирийцы были такими же, как ты, – сказал я. – Пройдя тысячелетия эволюции и испытаний, мы смогли измениться и поставить честь, верность, смелость, искренность в ранг основных законов нашего общества. Если ты не понимаешь, что это и есть вечные ценности, то проблемы именно у тебя. Мой брат сейчас страдает за них, за все то, во имя чего стоит умирать, поэтому я горжусь им. Найду я его живым или мертвым мое отношение к его делу не измениться. День, когда такие, как ты забудут про наживу и смогут измениться станет поворотным в развитии вашего народа, а пока подумай над моими словами.

Виктор ничего не ответил мне. Толи он действтительно задумался над моими словами, толи просто проигнорировал их. В любом случае, мне уже нечего сказать землянину по прозвищу Рксу. В некотором роде мне стало обидно за то, что проведенное с ним время не пошло ему на пользу. Оставшееся время до прибытия в точку «Х» мы с ним не разговаривали. Он занимался своими делами, мы с Эллиной – своими. Плотно подкрепившись корабельными рационами, мы с Эллиной заснули в одном спальном мешке, которые висели прикрепленными к стенам жилого помещения, на случай выхода из стоя системы гравитации и наступления невесомости. Мне приснился сон. В нем я наконец-то нахожу своего брата, всего изможденного и усталого. Вместо теплой встречи, я почему-то отпускаю его. Выпустив его руки из своих, я с силой толкнул его и Сендор закружившись, полетел среди звезд и приземлился прямо возле нашего дома на Лирии. Оттуда он долго махал мне рукой, после чего исчез, вместе с планетой, а в моем сне остались только Мы с Эллиной. Мы очень долго прогуливались по вечернему морскому пляжу. Я не смог узнать место, на Лирии или где-то еще, понял только, что место преисполнено романтики и красоты. Мы держались за руки, лучи заходящего солнца заботливо согревали нас, а мы все шли и шли. Я словно смотрел кино, в котором видел себя со стороны. Когда мы скрылись из виду, сон закончился, и я проснулся. Как ни странно, но сновидение оставило у меня очень сильную тоску, и я проснулся со слезами на глазах.

Глава двадцать четвертая

По занесенным бурым песком улицам древнего города гулял ветер. В разряженной атмосфере планеты «Х» часто бушевали пылевые бури разной степени мощи. Сегодняшний день выдался относительно спокойным. Солнечные лучи пробивались через тучи вьющегося в небе песка и освещали треугольную вершину огромной пирамиды, являющейся центром затерянного города канувшей в тысячелетиях цивилизации. По крышам прямоугольных многоэтажных зданий, сгруппированных у пирамиды, медленно проползла вытянутая тень. Она приближалась, увеличиваясь в размерах. Скоро отчетливо стало слышно гудение двигателя. Через мгновение на площадь у подножья пирамиды приземлился космический челнок с символикой Земной Конфедерации. С шипением раскрылись створки шлюза и на поверхность планеты выпрыгнули четверо вооруженных автоматами бойцов в жестких боевых скафандрах. Проверив ближайшую местность, они объявили по внутренней связи, что территория безопасна, затем из челнока выбрался еще один человек. Его скафандр не имел опознавательных знаков, в отличие от солдат.

Он вышел из челнока и направился к большому белому куполу, примыкающему к стенам самой пирамиды. Купол сделан из мягкого материала, натянутого на металлический каркас и подрагивал от сильных порывов ветра. Бойцы сопровождали таинственную персону. Двое шли перед ним, двое сзади, охраняя его. Чуть поодаль от сооружения с другой стороны, стоял еще один точно такой же челнок, а у самого входа в купол по стойке смирно стояли двое охранников. Когда он подошел ко входу, бойцы отсалютовали ему и услужливо открыли металлическую дверь воздушного шлюза. В купол вошел он один, охрана осталась снаружи. Дверь за ним закрыли, и в тесную камеру шлюза с шипением подали кислород. Когда давление выровнялось, внутренняя дверь открылась, и таинственный субъект прошел внутрь.

В просторном помещении под куполом, напоминавшем крышу спортивного комплекса, гостя уже ожидал почетный караул. Десяток людей в белых халатах и несколько вооруженных охранников без скафандров составляли команду приветствия важного человека. Возглавлял караул худощавый капитан министерства безопасности Земли. Персонаж в скафандре снял шлем. Оглядев помещение и вытянувшихся по струнке людей, он улыбнулся.

– Игорь Петрович, к вашему визиту все готово! – отрапортовал капитан. – Рады вас видеть, сэр!

– Вольно, Фрэнк, – сказал министр безопасности Земли. – Покажите мне объект.

Фрэнк сделал жест, приглашая Лузовского проследовать далее, а делегация поспешила за ним, дабы продемонстрировать высокому гостю все имеющиеся достижения.

– На какой стадии находится работа с лирийцем? – спросил Иван Петрович.

– Он полностью сломлен и готов сотрудничать, – сказал Фрэнк.

Министр безопасности Земли молча кивнул.

Делегация подошла к ровной каменной стене, являющейся частью пирамиды. Лузовский вопросительно посмотрел на Галахера. Тот, улыбнувшись, подошел к стене и нажал ладонью на чуть выделяющуюся бурым цветом часть стены. Прямоугольный пласт ушел на сантиметр вглубь и ровная каменная стена, разделившись на две створки, отошла в стороны, открыв широкую лифтовую шахту, освещенную тусклым желтым светом. Лузовский усмехнувшись, вошел в кабину лифта, за ним последовала и вся делегация.

– По оценкам наших ученых, этому лифту, как и всему городу, более трехсот тысяч лет, – сказал Галахер.

– Он надежен? – сказал Лузовский, с сомнением оглядывая шахту.

– Как часы, – заверил его Галахер.

Когда делегация, расположилась в лифте, капитан снова нажал несколько пластин в стене и начался плавный подъем. Проехав через всю пирамиду, которая на проверку оказалась не памятником древней архитектуры, а огромным механизмом с не ясными пока задачами. Когда подъем прекратился, и двери лифта открылись, земная делегация оказалась почти на самой вершине пирамиды, под ее остроконечной частью. Стены вокруг, начиная с пяти метров вверх, становились полностью прозрачными, также как и треугольный потолок. Через них просматривалось серое небо этого мира и редкие облачка на нем. В центре помещения стоял постамент высотой полтора метра из прозрачной субстанции, напоминавшей водяной лед. На нем, переливаясь всеми цветами радуги, лежал кристалл размером с кулак земного мужчины. От кристалла к самой верхней точки пирамиды шелл узкий белый луч. Части стен, сохранявшие непрозрачность были испещрены замысловатыми письменами и рисунками. Чуть поодаль от конструкции с кристаллом стояли трое солдат, державших под руки изможденного лирица со следами побоев на лице.

Игорь Петрович шумно втянул носом воздух и с наслаждением выдохнул.

– Ты чувствуешь этот запах, Фрэнк? – сказал Лузовский.

Тот пожал плечами. Министр улыбнулся.

– Это запах величия, могущества человеческой цивилизации, которое воцариться в галактике! – сказал министр безопасности Земли.

Отойдя от лифта, он быстро зашагал к кристаллу. Подойдя к постаменту, он провел рукой по материалу опоры кристалла. Хоть он и напоминал лед, но на ощупь оказался теплыми и шершавым. Потянув руку к кристаллу, Игорь Петрович уже почти взял его в руки, но его остановил окрик капитана: «Нет сэр, этого еще никто не делал!»

Лузовский отдернул руки и вопросительно посмотрел на Фрэнка.

– Почему не пробовали? – спросил он.

– Хотели, чтобы вы первым увидели это, – сказал Галахер.

Министр кивнул и подошел к лирийцу.

– Это ведь действительно та самая планета? – сказал Лузовский. – И этот кристалл ключ к управлению древней машиной?

Лириец кивнул.

– Тогда скажи, почему оказавшись здесь в первый раз, ты не воспользовался всем этим? – сказал министр.

– Мне это не нужно, – сказал Сендор.

С минуту Лузовский смотрел на лирийца, изучая его лицо, после чего громогласно захохотал.

– А мне вот надо, – сказал он. – И человечеству тоже. Слишком долго мы пресмыкались перед ассамблеей и такими, как ты.

– Вы не возьмете кристалл.

– Что? – министр приблизился к лирийцу. – Это почему?

– Кристалл откроется только тем, кто готов к нему, кто чист помыслами и чьи намерения благоприятны для окружающего мира.

– Посмотрим, – хмыкнув, сказал Лузовский. – Эй, Галахер, сними кристалл и передай его мне.

Фрэнк, замявшись, подозвал к себе одного их солдат и приказал ему принести кристалл.

– Отставить! – скомандовал Игорь Петрович. – Фрэнк, ты ведь родом из Калифорнийской республики, так?

Капитан кивнул.

– Североамериканская держава в которую входила твоя страна, почти три сотни лет пыталась разгребать жар чужими руками, тем самым заправляя на Земле, – сказал министр. – Именно такая тактика привела эту державу к гибели. И поделом ей. Фрэнк, не повторяй ошибки своих предков. Принеси мне кристалл сам, и побыстрее!

Серое лицо капитана побледнело, от чего он с трудом стал напоминать живого человека. Медленно, нехотя, он побрел к постаменту с кристаллом. Оказавшись в двух шагах от него, он оглянулся на Лузовского, надеясь увидеть в его лице намек на шутку. Однако министр оставался суров и внимательно следил за своим подчиненным. Глубоко вдохнув, Галахер потянул руки к ключу от древних секретов и могуществу и сжал их на нем. Опасения Фрэнка о боли или чем-то подобном не оправдались, кристалл был гладким и теплым на ощупь. Ощущение теплоты казалось неоднородным – оно пульсировало, то убывая, то нарастая вновь. Обхватив камень двумя руками, Фрэнк попытался снять его. Тщетно. Он не сдвинулся с места. Складывалось впечатление, что луч крепко держал его на месте, словно являлся твердым телом. Напрягшись изо всех сил, капитан дернул его на себя. Ничего не изменилось. Повернувшись к министру безопасности, капитан развел руками.

– Я же говорил, что вы не готовы, – сказал Сендор.

– Может ты готов? – сказал Лузовский. – Быстро сними кристалл!

Лириец улыбнулся.

– Мне это не нужно, – сказал он. – Лучше сразу убейте.

Министр безопасности покраснел от гнева. Подойдя к лирицу, он схватил его за грудки и поднял на ноги.

– Ты это сделаешь, мразь! – закричал Лузовский. – Это нужно Земле, мне и всему человечеству ассамблеи!

Внезапно возле кристалла появилась фигура, непонятно как оказавшаяся здесь и легко сняла его. Луч, идущий от камня к потолку погас, и вместе с этим все вокруг затряслось, словно при землетрясении и на всю пирамиду загремел голос, знакомый только одному из присутствующих.

* * *

Планета «Х» оказалась именно такой, как я себе представлял. Голый, безжизненный мир на окраине галактики. Судя по впечатляющим руинам, когда-то очень давно, здесь был настоящий оплот цивилизации. Прошмыгнув с противоположной земному флоту стороны планеты, мы совершили посадку на окраине огромного города, в центре которого возвышалась пирамида.

На наше счастье в сидонском разведчике имелись легкие скафандры, позволяющие свободно перемещаться в непригодной для дыхания атмосфере. Облачившись в них и снова воспользовавшись системой маскировки Виктора, так хорошо проявившей себя на Земле, мы спокойно вошли в древний город. Мы точно не знали, где именно может находится база землян, поэтому для начала решили отправиться к центру города, чтобы использовать пирамиду, как ориентир. Нам странным образом повезло. Пирамида в центре города как раз и стала целью земных спецслужб, а их база располагалась рядом с ней.

Купол из натянутой на каркас белой ткани заметен издалека, как и его охрана. Неподалеку стоял орбитальный челнок, в котором, вероятно, оставались еще солдаты. Охрана стояла возле двери базы. Проникнуть туда представлялось проблематичным. Из оружия у нас остался только пистолет Виктора и фактор неожиданности, а бойцов много и все они защищены броней. Когда запаса кислорода в наших скафандрах осталось только на скорейшее возвращение к нашему кораблю, нам улыбнулась удача. Рядом с пирамидой опустился второй челнок, из которого вышло пять человек. Когда один из них прошел на территорию базы, нам, под прикрытием маскировки, удалось пробраться следом. Это стоило огромных усилий из-за узкой кабины воздушного шлюза. Нам приходилось жаться к стенам, чтобы не коснуться человека и не сорвать маскировку.

Когда двери шлюза открылись, и мы оказались на базе, нам стало намного легче. Спокойно маневрируя в просторном помещении, мы внимательно следили за находившейся там группой ученых и военных. Вдруг один из них заговорил о моем брате. Когда я услышал фразу «он сломлен», мне захотелось наплевать на маскировку и кинуться на всю толпу с голыми руками. Виктор с Эллиной с трудом успокоили меня, заставив проявить благоразумие. Очевидно, я слишком долго провел с инопланетянами, что оставил свою лирийскую собранность и логику, уступая место эмоциям.

Группа землян тем времени направилась к огромному лифту, в котором мы без труда поместились. Оказавшись на вершине пирамиды, мир для меня померк, сконцентрировавшись только на моем брате. Сендор был жив. Одного этого факта хватало, чтобы сделать меня счастливым. Это значит, все мои жертвы и старания оказались не напрасны. Однако его состояние, привело меня в ярость. На лице виднелись следы побоев, а сам он истощен до предела. Наступила черта, за которой меня уже не остановить. Виктор и Эллина пытались это сделать, но в этот раз у них не получилось. Выбрав момент, когда внимание землян отвлеклось от кристалла, я выпрыгнул из маскировочного поля и кинулся к нему. Я ожидал что-то почувствовать, при контакте с ключом от древней машины, но ничего не произошло, по началу. Кристалл легко упал мне в руки, а луч, уходивший к самой вершине, погас. На секунду, мне показалось, что время остановилось. Воздух стал тягучим, почти твердым, земляне вокруг меня замерли, как и мой брат. Я попытался сойти с места и приблизиться к Сендору, но мои ноги не слушались. На миг я испугался. Страх того, что находясь в паре метров от цели своего долгого путешествия, я умру или меня захватят земляне, овладел мной. Я испытывал это чувство несколько секунд, но они показались мне часами и днями, настолько время остановилось для меня.

На место страха пришло спокойствие. Я вдруг оказался на капитанском кресле своего родного корабля-сферы. Передо мной возник шар управления. Положив на него руки, перед глазами у меня снова поплыло бесчисленное множество диаграмм и графиков. Набрав давно ставшую рефлекторной команду на старт, я устроился по удобнее и отключил видимость стен. Как не странно вместо космоса за бортом, вокруг меня простиралась вся та же пирамида, земляне, замершие во времени и мой брат. Тут до меня начало доходить. Эти образы посылает мне в мозг древняя машина, пытаясь понять мой тип мышления и войти со мной в контакт. Я расслабился, стараясь максимально сосредоточиться на своем сердцебиении и дыхании. Концентрация помогла. Древний агрегат погибшей цивилизации выбрал наиболее понятный язык общения со мной – вид прямого мысленного управления, каким я пользовался при управлении своим кораблем. Я принял форму общения, предоставив машине совершить следующий шаг. Перед глазами моими заплясали диаграммы и таблицы с текстом на непонятном мне языке, потом перед глазами все померкло, и я погрузился во тьму.

Глава двадцать пятая

Когда я пришел в себя, мир стал набирать обороты нормальной жизни. Сейчас я чувствовал связь с древней инопланетной машиной, ее могущество и был уверен, как в ней, так и в себе. Вместе с названием расы ее создателей, машина предоставила в мое распоряжение секреты их науки и культуры. У меня голова пошла кругом от огромной информации, которая за несколько секунд поступила в мой мозг. Многие из тайн исчезнувшей цивилизации прошлого уже известны на Лирии, но некоторые, нет. Теперь я очень хорошо понимал земное правительство, так сильно желавшее знать все это. Человечество, используя эти богатства, смогло бы всего лет за пять стать главной державой ассамблеи. Думаю, даже радиоктиды потеснились. Я с радостью воспринял бы такое будущее человечества, ведь люди – молодой и интересный народ, если бы не милитаристские замашки их правительства и не зверства по отношению к моему брату. Именно поэтому, я действовал решительно.

– Взять его! – донесся до меня исполненный ярости голос. – Отобрать кристалл!

Ко мне кинулись четверо солдат, стоящих поблизости. Стрелять они не рискнули, опасаясь повредить кристалл, а попытались схватить меня голыми руками, но машина не позволила.

Из остроконечной вершины, откуда светил луч, удерживающий кристалл, одновременно ударили четыре тонких синих молнии, поразившие бойцов. Солдаты упали на каменный пол, не успев приблизиться ко мне и на пару метров. Не став дожидаться опасного для меня развития событий, я обратил свое внимание на оставшихся солдат, в том числе тех, что держали Сендора. Военные уже поднимали автоматы, целясь в меня, как мощная, непреодолимая сила впечатала их в ближайшую стену. Удар получился такой силы, что затрещала броня их скафандров.

Оставшись без опоры, обессиленный постоянными пытками и лишениями последних месяцев, Сендор упал на четвереньки. С быстротой молнии я бросился к нему. Поднял на ноги и впервые за последний год посмотрел своему брату в глаза. Он узнал меня, в его пустом взоре заиграли живые огоньки.

– Намид! – сказал он. – Ты все-таки нашел меня.

– Конечно! – сказал я. – Ты сомневался?

Я был счастлив. Мне удалось найти Сендора живым, мои опасения к счастью не оправдались.

– Я отправлю тебя домой, – сказал я.

– Как? – не понял Сендор. – Мой корабль уничтожили земляне.

– У меня есть свой, – сказал я. – Ты ведь знаком с техникой сидонцев?

Брат кивнул.

Я коснулся его лба своими руками, через мгновение Сендор уже знал, где Виктор посадил его. Не отпуская ключ к управлению машиной, я снял с себя свой скафандр, благо он был очень удобен и легко снимался одной рукой.

– Надевай его и уходи, я со своими друзьями догоню тебя позже, – сказал я.

– Брат, разве ты не видишь, я еле стою, – сказал Сендор. – Я не дойду так далеко, да и выходы отсюда охраняются.

Я улыбнулся и снова коснулся руками его лба. Состояние брата изменилось на глазах. Затянулись раны, исчезли кровоподтеки, в лице появилась бодрость.

– Теперь дойдешь, – сказал я. – И не беспокойся на счет охраны, они тебя даже не заметят.

Брат послушно надел мой скафандр, и кивнув мне, обернулся и исчез в лифте. Посмотрев ему в след, я улыбнулся. Я ведь слукавил. Сендор выполнил мою просьбу не совсем по своей воле. Подаренные инопланетной машиной новые возможности усилили мою способность убеждать. По-другому я поступить не мог, мне еще нужно закончить свои дела здесь.

Глубоко вздохнув, я обернулся к оставшимся на ногах землянам. Их двое, все без оружия. Один высокий, в военной форме, второй в чуть ниже, в штатском.

– Очевидно, вы здесь главные, – сказал я, приближаясь к ним. – Настало время за многое ответить.

– Ты прав, – сказал важный персонаж в штатском. – Настало.

Внезапно моя спина взорвалась болью, кристалл выпал из моих рук, а я сам полетел вслед за ним на пол. Последним, что я услышал, стал наполненный ужасом крики Эллины.

* * *

– Как у него это получилось? – донесся до меня отдаленный голос.

– Это же обычный кусок кварца, – сказал другой голос.

– Он был прав, – донесся до меня вполне знакомый голос Виктора.

Я открыл глаза. Первое, что я понял – лежу на полу в чем-то липком. Присмотревшись и ощутив резкую боль в спине, я понял, что это моя кровь. Превозмогая боль, я приподнялся на руках и увидел очень интересную сцену. У постамента, где раньше находился ключ управления инопланетной машиной, стояли двое людей, с которыми я хотел разобраться, а рядом с ними стоял мой бывший друг Виктор, с которым бок обок я пережил так много. Персонаж в штатском держал кристалл и внимательно рассматривал его. В его руках он оставался простым мутным куском, никак не показывающим каких-либо чудесных свойств. Это вполне логично. Зато факт предательства Виктора выходил за пределы всякой логики.

Я засмеялся. Негодовать и сокрушаться, просто не оставалось сил. Главным для меня стало то, что мой брат спасен, кроме него меня волновала только Эллина. Перед тем, как потерять сознание и упасть, я слышал ее крик. Где же она сейчас и что с ней стало? На эти вопросы я должен найти ответы.

Заметив, что я пришел в себя, люди замолчали, глядя на меня.

– А вот и наш чудо-лириец, – сказал человек в штатском. – Ты даже не представляешь, как ты помог всем нам. Ты сделал то, на что твой брат не хотел идти – вошел в контакт с великой машиной древних!

– Я бы с радостью продолжил контакт вместе с вами, но меня прервали, – сказал я, обратив взор на Виктора. Брюнет выдержал мой взгляд и даже улыбнулся мне.

– Это жизнь, Намид, – сказал Виктор.

– Где Эллина? – сказал я.

Виктор указал рукой по направлению к лифту. Я уже подумал, что ей удалось сбежать, но проследив направление, указанное им, ужаснулся. Возле лифта лежало неподвижное тело моей женщины. Часть моей души, ту которую я оставил среди полюбившегося мне за время поисков брата человечества, умерла. Превозмогая боль в спине, я пополз к ней. За мной оставался кровавый след, но мне уже все равно. Перед моими глазами все поплыло. Умерла моя любимая женщина, которая являлась, как выяснилось, моим единственным другом в мире людей. Именно она сохранила мою веру в человечество, которую так подорвал Виктор. В ее лбу зияла небольшая красная дырочка, от нее шла тонкая дорожка темной, уже запекшейся крови. Виктор стрелял ей в голову, значит, она и не пыталась бежать, скорее наоборот.

– Я не хотел ее убивать, – сказал Рксу. – Она меня вынудила.

Я усмехнулся и, превозмогая чудовищную боль, поднялся на ноги.

– Зачем ты нас предал? – сказал я.

Виктор изменился в лице.

– Как я понял, ты уходил тогда ночью из дома Николая не к своим старым дружкам, да? – сказал я, сделав пару шагов к нему.

– Ты прав Намид, – сказал Виктор. – Но я никого не предавал. Разве я не сдержал свое слово и не привел тебя к твоему брату? Ведь ты даже смог его спасти. Я разве мешал тебе?!

Я продолжал медленно приближаться к нему.

– А то, что я захотел вернуться на свою родину и начать честную законопослушную жизнь, пусть даже путем сотрудничества с чекистами, что здесь плохого?! – не унимался Виктор.

До моего бывшего друга оставалось не больше двадцати шагов.

– Правильно, Намид, иди к нам, – заговорил капитан. – Мы вызовем медиков, они в челноке, что стоит рядом с базой. Они подлатают тебя, ведь ты показал нам, что гораздо способнее, чем твой брат.

Я ускорил шаг. Мысли мои успокоились, как и эмоции. Гнев, боль утраты, все ушло. Даже физическая боль почти перестала беспокоить меня. Все мое существо сейчас было подчинено только одному порыву.

Веко моего третьего глаза шевельнулось. Виктор тут же вскинул пистолет.

– Не вздумай! – сказал он. – Ты лучше меня знаешь, что если откроешь его сейчас, то умрешь!

– Это единственное, что мне остается, – сказал я.

Помещение осветила темно-синяя вспышка. Вслед за ней грянул выстрел. Я четко видел траекторию полета пули, поэтому, когда она долетела до мой головы, я уже находился рядом со своим бывшим другом. Ребром ладони выбив пистолет из его рук, я распрощался с ним ударом второй руки по кадыку. На лице Рксу навсегда застыло удивленное выражение лица. Очевидно, он не ожидал такого молниеносного исхода.

Людей в штатском я схватил за шеи. Сухо хрустнули позвонки и на каменный пол плюхнулись обмякшие тела. Я подобрал упавший на пол кристалл, который тотчас ожил под моей рукой. С его помощью я отдал приказ на частоте земного флота от имени министра безопасности земли. То, что убитый мною человек являлся министром, я понял только что, информация пришла из неоткуда. Приказ оказался единственно правильным. После этого я швырнул кристалл в ближайшую стену. Он взорвался россыпью разноцветных осколков, как и возможность когда-либо еще воспользоваться силой это машины, но мне уже все равно.

Я подошел к телу своей возлюбленной и лег рядом. Мой жизненный путь стремительно приближался к завершению, и я уже начинал чувствовать это. Когда пирамида начала сотрясаться от рвущихся рядом с ней бомб, словно консервная банка на ветру, я улыбнулся. Перед моими глазами как в недавнем сне появился пляж, по которому мы с Эллиной прогуливаемся, взявшись за руки. Волна психической энергии, сделавшая меня невероятно сильным и быстрым постепенно проходила, как и моя жизнь. Мир прекратил свое существование. Я ушел из жизни, как всегда и мечтал – в яркой вспышке, разнесшей вершину пирамиды на части.

А на орбите планеты «Х» земной флот продолжал тотально стирать с лица мироздания все свидетельства древней цивилизации, повинуясь приказу о ликвидации инопланетной биологической угрозы, находящейся в руинах города. Увлекшись процессом никто не заметил сидонский разведчик, стартовавший с планеты и направившийся к пространству Лирии.

* * *

Дома Сендора встретили, как героя. Правительство воздвигло памятник, но не ему, а Намиду, как проявившему чудеса самоотверженности и в конечном итоге, спасшем брату жизнь. Причастность к этой истории Земной конфедерации Сендор решил скрыть. Он считал, что связанные с его похищением люди уже наказаны, а подвергать репрессиям непричастных землян, Сендор не хотел. Всю свою жизнь он следил за происходящим на Земле, с галерки наблюдая за человечеством, которому предоставили еще один шанс…

Content

Владислав Кулигин
ПРИШЕЛЕЦ ИЗ РАЯ

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая