Владимир Матвеев

Бастард Бога (Дилогия)

Бастард Бога

Пролог

Мир Тивалена. Крах

На выщербленном балконе некогда величественной башни, а сейчас дышавшей на ладан конструкции, стояло три мужчины: седой старик в длинном балахоне небесного цвета, державший в руках резной посох и два воина с многочисленными кровавыми повязками на различных частях тела. По всему было видно, что они совсем недавно вышли из боя: кровь, просачивающаяся сквозь намотанные прямо поверх доспехов бинты, еще не засохла и не приобрела свой темно бурый цвет, а яркими алыми красками разливалась по серым от грязи холстам.

Старик, положив подбородок на навершие посоха, который он держал перед собой, усталыми глазами смотрел на раскинувшуюся внизу равнину, по границам которой, огибая ее по окружности, несла свои воды полноводная и очень широкая река. Из-за ее огромных размеров могло показаться, что не река огибает равнину, а наоборот, суша большим полуостровом, напоминающим разбухшую дождевую каплю, вдается в ее воды.

В мире уже давно хозяйничала весна, поэтому вид на равнину, расцветшую и благоухающую в этот благословенный период, не мог не завораживать. Пожилой мужчина невольно улыбнулся, глядя на все это великолепие, но буквально через миг глаза его наполнились такой тоской и горечью о безвозвратно утерянном, что и так не отличавшаяся великолепной осанкой фигура старого человека сгорбилась еще больше. И, наверное, если бы не посох, на который он облокотился, то этот неведомый груз душевных мук окончательно согнул бы его, превращая в безвольную куклу.

С правой стороны от старика стоял большой, просто громадный детина, облаченный в длинную кольчугу с большим зерцалом на груди, опоясанный широким поясом, на котором в простеньких ножнах висела великолепная тяжелая сабля, отличительный признак всех урукхай. Именно представителем этого славного племени воинов-животноводов, которые кочевали по бескрайним равнинам восточных степей и был этот воин, который сейчас опасливо смотрел себе под ноги. На его смуглом, с легким медным отливом лице, с массивными надбровными дугами, которые нависали над угольками темных глаз, явственно читалось удивление, почему этот балкон и вообще вся башня еще не рухнули. Занятый этими мыслями, он поднял правую руку, облаченную в кожаную перчатку с нашитыми на ее тыльной стороне стальными пластинами, чтобы почесать себе затылок, но только болезненно поморщился, наткнувшись на окровавленную повязку.

Третьим в этой компании был альв, вернее светлый альв. Представитель гордой и заносчивой расы, отличительными чертами которой был высокий рост, аккуратные прижатые к черепу заостренные уши, светлые волосы и большие бирюзовые глаза. Были еще и темные альвы, отличавшиеся от своих светлых собратьев только цветом кожи, волос и глаз. Обе расы верили в одних и тез же Богов. Считали своей колыбелью леса Тивалены, но в тоже время были непримиримыми соперниками. Как и на урукхае, на нем была кольчуга. Только в отличие от доспеха степного воина, она полностью соответствовала своему владельцу и была такой же изящной, как и сам альв. Сплетенная из тысяч блестящих колечек, она казалась невесомой, а носивший ее воин, ощущал свою броню как вторую кожу. Левая рука альва была заключена в лубки и висела на перевязи, перекинутой через шею. Бесполезный теперь лук, в обращении с которым альвы, что светлые, что темные, были первые мастера, висел за спиной в украшенном растительным орнаментом налуче. Кисть правой руки покоилась на рукояти тонкого, слегка изогнутого альвийского меча, в навершие которого был вставлен большой драгоценный камень. Сам меч покоился в резных деревянных ножнах, которые были прикреплены к тонкому поясу, набранному из серебряных блях в виде небольших листьев.

Два воина, два побратима, такие разные и вместе с тем такие одинаковые, ценящие превыше всего ЧЕСТЬ и ПРАВДУ. Не ту правду, которую исковеркав и извратив, теперешние лидеры их народов пытаются навязать всем остальным. А ту, которую им принес их ЛИДЕР, их ВОЖДЬ, их ИМПЕРАТОР, который сейчас наверняка сидит по правую руку от Парона1 в дружинном доме вместе с остальными своими воинами. А им прислуживают погибшие от их руки враги.

– Какую страну загубили ублюдки – зло сплюнул розовую от крови слюну себе под ноги урукхай и в недоумении поднял густые брови. Уж от этого плевка балкон обязательно должен был рухнуть, но этого не случилось.

– Марук, веди себя прилично – слегка улыбнувшись, произнес альв. На фоне грубого и хриплого голоса урукхая, его голос был чистым и звонким, словно бегущий с вершин Андейского Хрета горный ручеек.

– Прилично Галион? Прилично? – вскипел воин. – Предки этих неотесанных вождишек, каждый из которых видит себя сейчас преемником Криса Великого, еще недавно срали себе на пятки, едва отойдя от семейного шатра. Подтирались пятерней и ей же лезли в общий котел, чтобы выловить из него лучший кусок мяса. После всего этого начинали выковыривать из зубов грязными от своего же дерьма ногтями остатки пищи. И так жили поколения и поколения, ничего не меняя. Думали лишь о том, как бы набить себе брюхо, захватить в набеге хорошую добычу, задрать подол девке, да чтоб были тучные стада. Это я об урукхаях. Да и альвы не лучше, что темные, что светлые. Снобы. Вид постоянно такой, как будто все в этом мире им должны, должны лишь потому, что они ходят с ними по одной земле и дышат с ними одним воздухом. Причем это касается не только других народов, но и своих соплеменников.

Урукхай зло махнул рукой и замолчал, вперив свой взгляд вдаль.

– Что же ты замолчал? – через некоторое время задал ему вопрос альв. – Ты забыл дать характеристику еще гномам, северянам, людям, гоблам.

– Отстань Галион, ты понял, о чем я хотел сказать – угрюмо ответил воин, а потом, вытянув руку в противоположную от равнины сторону, произнес. – Вот их благодарность нашему Вождю, за то, что он показал им как надо жить.

Старик и альв непроизвольно повернули головы в указанном направлении, где в голубое небо поднимались густые клубы черного дыма: горела столица их погибшей Родины, последний оплот Правды.

– Мудрейший – после довольно продолжительного молчания, в течение которого они просто стояли и смотрели на то, как превращается в пепел самый красивый город Тивалены, сказал Марук – Мы что пришли-то, Владыка мертв, Тени, его личные телохранители, пали вместе с ним. От Золотого Имперского Легиона остались только мы с Галионом. Гвардейцы не предали Правды и остались там под стенами столицы, щедро полив своей кровью окрестные земли. Про другие легионы ничего неизвестно, скорее всего, их уже тоже не существует. Да и ты Мудрейший, как я вижу, успел повоевать, судя по виду твоей башни.

Впервые за все это время, что троица стояла на балконе, старик в балахоне наконец заговорил.

– Эти неучи, возомнившие себя великими магами, тоже захотели власти. – грустно, с какой-то усталостью в голосе, произнес пожилой человек. – Все мои соратники были отравлены или подло убиты в спину. Меня тоже пытались отравить, но слишком долго я живу, для человека конечно, в этом мире, чтобы умереть от яда.

– Мудрейший – усмехнулся альв – среди моих сородичей тоже мало найдется ваших сверстников.

– Спасибо Галион – на лице старого мага появилась ответная усмешка – не знай, я тебя с младых лет, подумал бы, что ты мне льстишь.

– А что с магами то? – спросил Марук.

– А нет больше магов воин, я уничтожил их всех, а те, кто остался – просто недоучки и шарлатаны.

Маг неожиданно замолчал и закрыл глаза. Урукхай, раскрывший было рот, чтобы что-то спросить, был решительно остановлен альвом, который подошел к нему и, опустив на плечо здоровую руку, отрицательно покачал головой. Наконец затянувшаяся тишина была прервана глубоким вздохом старого человека. И это был вздох не обреченного разумного, а нашедшего в под корень сожженном лесу живой зеленый росток. По щекам быстро пробежали две кристально чистые слезы, спрятавшись в густой седой бороде.

– Слушайте меня воины – открыв глаза, ясным, чистым голосом заговорил Мудрейший – все вы знаете, что я прожил очень долгую жизнь. И прожил, как мне хочется верить, достойно. За это Боги мне на мгновение приоткрыли завесу, отделяющую нас от грядущего.

Урукхай и альв превратились в слух, а маг продолжил, как будто читал какое-то древнее пророчество:

– Придет на Тивалену разумный. Он будет немного похож и на человека, и на альва и на урукхая, и на гнома. И в тоже время сильно от них отличаться. Он даст вторую жизнь волкам. Возрожденные кровью встанут за его спиной. Воин и правитель. Добрый с друзьями и беспощадный с врагами. Он прольет реки своей и чужой крови, чтобы сохранить то, что осталось, а потом возродить на пепелище жизнь.

Старый маг хотел сказать еще что-то, но замолчал, и его слушатели не пытались его торопить. Наконец, он закончил:

– Это последний шанс для нашего мира друзья, в противном случае он скатится в такие дебри, что жизни в нем не будет никому. У вас есть сегодняшний день и вся ночь, чтобы убраться подальше от окрестностей столицы. – но взглянув на поднявшееся Светило, покачал головой – Нет, не успеете.

– Почему ты нас хочешь отправить от себя Мудрейший? – спросил альв. – Мы воины-гвардейцы и бегать, показывая спину врагу не умеем.

– Да – поддержал его урукхай.

– Ты не прав Галион – покачал головой Мудрейший – Вспомни, о чем говорил Крис Великий. Можно проиграть сражение, но выиграть войну. Мы проиграли сражение, но война продолжается до тех пор, пока жив хотя бы один солдат. Это тоже говорил он.

– Я помню его слова, но к чему ты их именно сейчас говоришь?

– А к тому. Я телепортирую тебя и Марука за Великую2, а потом активирую артефакт Судного Дня.

– Но ведь это верная гибель, даже для тебя – воскликнул альв.

– Да, но зато я выжгу всю гниль, которая сейчас расползлась по этим когда-то прекрасным землям. И не перебивай меня больше, я принял решение – увидев, что альв собирается снова что-то сказать, осадил его старик – ваша же задача состоит в том, чтобы разумные не забыли Правду и чтобы тому, кто придет не пришлось начинать с нуля. Поклянитесь мне, что вы исполните мою последнюю волю.

Мудрейший взглянул на Галиона и Марука, ожидая их решения. Переглянувшись, воины синхронно опустились на правое колено.

– Я Марук эн'Тейп Вихор, перед взором Парона, своей Честью и духами предков клянусь выполнить последнюю волю Мудрейшего.

– Я Галион эн'Тейп Изумруд, перед взором Парона, своей Честью и Первоматерью3 клянусь выполнить последнюю волю Мудрейшего.

Произнеся слова клятвы, побратимы встали.

– Ради этого стоит жить друзья – улыбнулся, глядя на них старый маг – я это точно знаю. Прощайте.

Два гвардейца успели лишь почтительно опустить головы, когда неведомая сила переместила их за сотни и сотни верст от полуразрушенной башни одного из величайших магов Тивалены, которого все называли просто Мудрейшим. А когда они подняли головы, то там далеко на востоке в небеса ударил неимоверно яркий столб света, а еще через некоторое время до них добежала горячая волна раскаленного воздуха.

Разумные Тивалены начали новое летоисчисление.

Пошел первый год со времен КРАХА.

2??? год. Открытый космос. Орбитальная научно-исследовательская станция "Россия-11"

В центре большого светлого зала с гладкими пластиковыми стенами, в пяти метрах от входной створки, возвышался стеклянный куб, наполненный голубоватой прозрачной желеобразной жидкостью. В его толще плавал молодой парень, от которого отходило огромное количество всевозможных трубочек и проводов. У правой стены, если смотреть от входа, был смонтирован большой голографический экран, перед которым "дирижировал" мужчина с рыжим "вороньим гнездом" на голове, домашних тапочках на босу ногу и заляпанном многочисленными пятнами, разнообразными по своей цветовой гамме и форме, когда-то белом халате. Умелые, быстрые руки периодически выхватывали из всевозможных столбцов и диаграмм ведомые только хозяину этого помещения данные, разворачивали их на весь экран, рассматривали, а потом, внеся какие-либо изменения или оставив неизменными, возвращали их обратно. При этом тело парня, находившегося в кубе, после некоторых манипуляций рыжеволосого мужчины, начинало сокращаться, иногда очень сильно, из-за чего желеобразный раствор щедро выплескивался на отполированный белый пол.

У левой стены стоял небольшой диванчик, пара глубоких кресел, деревянный столик на низких резных ножках с полированной поверхностью и старомодный торшер с обшитым бархатом абажуром, по краям которого висела бахрома. Диван и кресла были обиты натуральной кожей темно-коричневого цвета, которая уже успела немного затереться и приобрести антикварный вид. Весь этот уголок настолько был чуждым всему остальному, что у любого вошедшего в это помещение впервые, вызывало на какое-то время ступор. У кого короткий, у кого более длительный, во время которого они пытались понять как ЭТО могло оказаться в лаборатории, оборудованной по последнему слову техники. И только внимательные, умеющие вычленять главное из большого потока визуальной информации люди, могли сразу сказать – это СОКРОВИЩЕ.

В эпоху пластиковой мебели, синтетических материалов и синтезированной еды, приобрести такие вещи было очень трудно, практически нереально. И не потому, что натуральных материалов не осталось. С того времени, как человек вышел в глубокий космос прошел уже не один век. За это время было обнаружено уже 24 планеты, атмосфера и окружающая среда которых были практически идентичны земным. А помимо этого еще семнадцать планет с близкими к их родной планете характеристиками. И все они населены. На девяти планетах обычные люди, на остальных очень близкие им гуманоиды. И развитие таких планет было разнообразным: от времен Великой Римской Империи до 19 столетия по времени Земли. Как это ни странно, но встретиться в космосе с более развитыми расами, чем жители третьей планеты от Солнца, так пока и не удалось. И может быть это и к лучшему. При встрече двух равных, всегда начинают выяснять, кто же все-таки "равнее".

Так что ресурсов было хоть отбавляй.

Вот только некоторые страны, добравшиеся до, можно сказать дармовщинки, продолжили "доить" планеты, как в свое время Землю. А некоторые, а если точнее сказать Российская Империя, наученная горьким опытом, когда от величественной Сибирской тайги остались одни пенечки, пошла совершенно другим путем. Хочешь срубить дерево? Да ради бога, но сначала посади или оплати посадку десяти деревьев. Подожди несколько лет, пока они войдут в силу. Представь молодые деревья (если все же сам их сажал и выращивал) или сертификат и чек об оплате их посадки специальной комиссии, что примет их на учет и только потом получишь разрешение на валку одного дерева, которое определит все та же комиссия. Учет леса уже давно стал на один уровень с учетом радиационных материалов, драгоценных и редкоземельных металлов. Каждое дерево имело свой электронный чип и было занесено в специальный реестр. А его место "проживания" отслеживалось со спутника.

Наплевал на это и все же срубил? Да ты вор батенька, добро пожаловать в космос, но не космонавтом и первопроходцем неизвестных миров. А на астероиды или планеты совсем не приспособленные для комфортного проживания, но зато очень богатые редкоземельными металлами и другими ценными полезными ископаемыми. А жизнь там совсем не сахар, и хорошо, если трое из пяти "оттрубит" весь срок и, очистившись перед законом, вернется домой.

Были, конечно, и браконьеры, куда от них деться, но при современных средствах слежения и сыска, найти их не представляло ни малейшего труда. Снимки из космоса, позволяющие рассмотреть не только муравья в траве, но и энергетическую ауру человека, заменившую в современном мире отпечатки пальцев, позволяли найти "черных лесорубов", как их называли несколько веков назад, не просто быстро, а очень быстро. Даже непонятно, зачем браконьеры этим занимались, наверное, чтобы сытная и спокойная жизнь была более яркой. Как говорится: адреналиновые наркоманы.

Так что вещи из натуральных материалов были довольно редки, дороги и позволить их мог себе не каждый гражданин, а тут целый антикварный уголок, более уместный музею, чем исследовательской лаборатории.

Ну и если уж зашла речь о Земле, то стоит отметить, что к настоящему времени в мире осталось только две полярные силы. Это Российская Империя и все остальные. Впрочем, так было всегда. Вот только полярность теперь сместилась к Империи. Именно ей принадлежало больше двух третей открытых и освоенных планет. И подход имперцев к освоению вновь открытых планет, кардинально отличался от методов других держав. То, что сейчас происходило в этой лаборатории, было одним из этапов освоения открытой недавно сорок второй планеты, на которой существовала разумная жизнь.

Висевший над входной створкой плоский фонарь, мигнул красным и, раскрываясь подобно створкам диафрагмы в старых фотоаппаратах, открылся проход, впуская в лабораторию высокого, подтянутого мужчину в черной военной форме.

– Господин генерал, сколько же можно вас ждать? – резко развернувшись от экрана, мужчина с рыжей копной волос бросился к входящему, широко разведя в стороны свои руки.

Увидев спешащего к нему ученого, военный тоже раскрыл руки для объятий, в которые вскоре и заключил своего давнишнего друга – профессора, академика, лауреата всевозможных премий, в том числе Нобелевки, автора сотни открытий, кучи изобретений и прочее, и прочее, и прочее – Смирнова Виктора Андреевича. Друга настолько давнишнего, что они уже скорее считали друг друга родственниками, чем просто друзьями. Потискав профа в своих крепких объятиях, генерал, наконец, взял его за плечи и, отстранив его на расстояние вытянутых рук, улыбнувшись, внимательно оглядел.

– А ты не изменился братишка, вот только пятен на твоем халате после нашей последней встречи стало больше. Ты вообще меняешь свою униформу?

– Да, на сало и картошку. Такие вроде у вас у солдафонов шутки приняты? – ответил ученый.

– Фи, милейший, мы, дворяне-офицеры – честь и совесть Империи – притворно поморщившись, начал генерал, но Смирнов его перебил.

– Знаю, знаю. Белая кость, голубая кровь и так далее. А вот по мне так вы все поручики Ржевские, то есть пьяницы, дебоширы и бабники…

– А так же опора трона – закончил военный, и друзья весело рассмеялись.

– Как же я рад тебя видеть Володь – еще раз обняв генерала проговорил проф – пойдем, присядем, с делами попозже.

– Согласен – поддержал его военный.

Друзья направились к уголку релаксации, как называл его Смирнов, где и устроились с комфортом в мягких креслах.

– Подожди секунду – поднял руку генерал, когда увидел, что проф собирается завалить его кучей вопросов. Затем поднес к лицу левую руку и негромко проговорил в манжету форменного кителя – Сережа, заноси.

Входная створка снова открылась, и в лабораторию вошел молодой капитан, неся в руках небольшой саквояж. Поставив его рядом с генералом, он молча замер в двух шагах от кресла, дожидаясь дальнейших распоряжений своего шефа.

– До утра свободен, но чтобы утром был как корнишон – посмотрел на капитана его начальник.

– Господин генерал! – попытался возмутиться подчиненный.

– Иди, мы поняли друг друга – улыбнулся генерал.

Щелкнув каблуками, капитан развернулся, пряча улыбку в аккуратных темных усиках, и уже через пару секунд друзья снова остались вдвоем.

– Новый ординарец? – кивнув на входную створку, спросил Смирнов.

– Угу – промычал генерал, который в это самое время с головой зарылся в саквояж. Вскоре из дорожной сумки на полированную поверхность столика стали водружаться различные баночки, кулечки и сверточки.

– А где прежний? Как там его, Каменский-Бутурлин кажется?

– Выгнал к чертям – разогнулся генерал и поставил на стол литровую бутылку с бело-красно-золотой этикеткой, наполненную прозрачной жидкостью, завершая, таким образом, хаотический натюрморт, образовавшийся на столешнице.

– Что так?

– Понимаешь Вить, большое количество достойных и образованных предков, еще не гарантия того, что их потомок будет им соответствовать. Его потолок взвод космодесантников, даже на роту он не тянет. А здесь штабная работа, объем информации колоссальный, ну не тянет он этот воз. А вот кости ломать у него получается на удивление здорово, причем не себе, а другим.

– А его многочисленные родственники? Наживешь врагов на ровном месте.

– Не надо меня пугать врагами. У меня их воз и маленькая тележка. – неожиданно разъярился генерал. Нет, он не кричал и не бил кулаком по столу, но слова он произносил так, словно вбивал гвозди в крышки своих недоброжелателей. – Я служу прежде всего Империи. Каждый человек, а сейчас более актуально говорить каждый разумный, должен приносить государству пользу. Не будет академик Смирнов командовать космическим флотом, так же как генерал-полковник Романов Владимир Николаевич никогда не будет совать свой нос в генную инженерию и давать советы ученым, потому что ни хрена в этом не понимает. А тут устроили сынка в теплое местечко, как им думается, а тот сидит ровно, и, как говорит мой старший сын, не жужжит. А надо не только жужжать, надо и лапками перебирать и не просто перебирать, а чтобы польза от этого была.

Генерал Романов замолчал, откинувшись на спинку кресла. Видимо такой разговор был для него уже не впервые.

– Я просто о тебе и детях беспокоюсь – после небольшой паузы, проговорил проф.

– Да нормально все Вить – успокоившись, нормальным голосом сказал генерал – И глава рода Каменских-Бутурлиных тоже все понял. Тимофеич старый, преданный Империи служака, поэтому так и сказал, что ты Владимир Николаевич сделал все правильно. А этот обалдуй, если не хочет работать головой, пусть работает руками, а там или грудь в крестах или голова в кустах. И парень сам, кажется это понял. Во всяком случае, как мне говорили авторитет у десантников завоевал с первых дней. Особенно после случая, когда они с нашими заклятыми друзьями схлестнулись. Представляешь взяли на абордаж корабль и морду всем набили. Кстати, грудь его первым крестом уже обзавелась.

– Ну и ладно – вконец успокоился ученый. А затем, потирая ладони, посмотрел на заставленный стол – Ну-ка, ну-ка, что у нас здесь?

Но по уже протянутой к бутылке руке, быстро хлопнула ладонь генерала.

– Так спокойнее. Презентацию проводит даритель – и, перебирая упаковки, начал декламировать – Варенье: малиновое, из черной смородины, из крыжовника. Буженина, домашняя колбаса, сало соленое, сало копченое, рулька копчено-вареная. Маринады: чеснок, огурчики, помидорчики, опята. Капустка квашеная и заключительным аккордом водка "Столичная" экспортная, дата производства 1973 год. И все это НА-ТУ-РА-ЛЬ-НОЕ.

Ученый, замерший и только глотавший слюни во время презентации генерала, наконец, поднял голову и произнес:

– Натуральное?

– Давай сначала по маленькой, а потом я расскажу.

Водка, судя по всему, находилась в небольшом криоконтейнере, потому что только сейчас проф заметил, как стекло покрывается инеем. Решительно скрутив пробку, генерал стал наливать тягучую, похожую по вязкости на кисель, жидкость в две серебряные рюмки, которые были извлечены из недр саквояжа, как и две, тоже серебряные, вилки. Наколов ими два огурчика, одну он протянул Смирнову, затем вручил ему рюмку:

– За встречу – емкости соприкоснулись с легким звоном и, закинув головы, друзья синхронно отправили их содержимое себе в рот, после чего застыли, прислушиваясь к тому, как обжигающая холодная жидкость проскальзывает по пищеводу, оставляя за собой теплый след, а потом взрывается в желудке, распространяя от эпицентра горячие волны. После этого они все также синхронно захрумкали маленькими огурчиками.

– Володь, это что-то с чем-то – наконец, произнес ученый.

– А я тебе что говорю – улыбнулся генерал. – А теперь слушай сказку, которая на самом деле быль. Как тебе известно, мой старший, Виктор свет Владимирович не пошел по пути славных предков и не примерил на себя военный китель. Вместо этого занялся бизнесом и, надо сказать, довольно успешно. Это еще раз говорит о том, что каждый должен быть на своем месте. Но речь не об этом. Пять лет назад он зарылся с головой в архивы, то была очередная попытка раскопать наши корни.

– Ха, сейчас опять начнешь утверждать, что вы потомки императорского рода, который правил в России триста лет – перебил его улыбающийся академик.

– Вить, или я рассказываю, или сразу переходим к тому делу, из-за которого я посетил твою обитель. – нахмурился генерал.

– Молчу – ученый быстро изобразил нехитрую пантомиму, как он навешивает на свои губы замочек, запирает его ключом, который потом выкидывает себе за спину.

Романов улыбнувшись, покачал головой и продолжил:

– Так вот. Твой тезка и по совместительству крестник, не зря глотал пыль в архивах, как говорили раньше и все-таки докопался до корней. Романовы из императорского рода нам кстати, никаким боком. Но это не значит, что наш род новодел, как говорят дворяне из старых семей. Пусть он был не такой богатый, как остальные, но истоки его восходят к шестнадцатому веку, когда поволжский казак Роман Заноза, один из сподвижников Ермака Тимофеича, за присоединение Сибири пыл пожалован в потомственные дворяне. К дворянской грамоте прилагались земли в Симбирской губернии на берегу Волги.

После череды тяжб и судов, данные земли были возвращены нашему роду, о чем имеется указ императора. Витек время терять напрасно не стал, а с небывалым энтузиазмом начал воссоздавать усадьбу. Хотел сначала в первозданном виде построить, но слишком уж она была неказистая, род то небогатый был. Но зато теперь на берегу Волги стоит самое настоящее семейное гнездо князей Романовых в старославянском стиле. Терем, короче, отгрохал этот строитель, я тебе потом голоснимки покажу. А когда рыли котлован, наткнулись на винный погреб, который был практически пуст, за исключением двух бочек коньяка и двух десятков коробок вот этого нектара. Кстати, коньяк сейчас мой коммерсант продает за просто баснословные деньги и клиентов это не останавливает. Но мне по душе все же беленькая, да и ты мои вкусы разделяешь, так что "Столичную" мы оставили для личного пользования.

– Молодец крестник – восхищенно сказал Смирнов.

– Не то слово – поддержал его генерал. – Кстати, брат, давай когда закончим все дела с новой планетой, уйдем, наконец, в отставку и поедем на землю предков. На Земле сейчас экология, как от сотворения мира. Производств никаких, воздух такой, что по утрам его на хлеб намазывать можно. Будем по утрам на рыбалочку ходить, в лес по грибы и ягоды. Эх!

– От тебя ли я это слышу генерал? – приподнял в удивлении брови ученый.

– Устал я дружище – вздохнув, произнес Романов – Да и смену подготовил. Кстати!

Владимир вновь оживился.

– Младшие через два месяца выпускаются из стен Имперской военной академии.

– Четверняшки? Уже?

– Четверняшки, – кивнул генерал – они, кстати, тоже крестники одного очень известного и рассеянного ученого. Не забыл?

Генерал полез во внутренний карман, из которого достал небольшую коробочку. Освободив на столешнице немного места, он аккуратно положил ее на полированную поверхность, а затем нажал на небольшую кнопку. Над столиком возник голоснимок, на котором были запечатлены четыре очень похожих друг на друга человека. Два парня и две девушки. Высокие, стройные, в черных лейтенатских мундирах, похожие друг на друга, словно оловянные солдатики из одной отливки, они с легкими улыбками смотрели перед собой.

– Уже мундиры пошили стервецы – с гордостью проговорил генерал.

– Так, это Ратибор, это Святослав – начал вглядываться в снимок проф – а эти малявки зачем так постриглись? Если бы не выпирающие в нужных местах мундиры, то и не разобрал бы, где пацаны, а где девчонки.

– Мода, етить колотить – беззлобно выругался Романов – Военный стиль сейчас очень популярен, как мне объяснили Настена с Сашкой, но они и так военные, поэтому папенька может не зыркать на них такими глазами.

Друзья снова рассмеялись, живо представив, как девчата окучивают своего родителя.

– Видела бы их Анна – тихо, с грустью в голосе произнес генерал, вспоминая свою супругу, которая, несмотря на все достижения современной науки, умерла при родах, дав жизнь этим красавцам и красавицам.

Мотнув головой, Владислав отогнал от себя внезапно нахлынувшую грусть и, снова улыбнувшись, с легкой укоризной посмотрел на своего друга.

– А ты мне так и не дал почувствовать, как это быть крестным отцом.

– Володь, у меня есть семья – показывая на снимок рукой, сказал ученый – они, вы с Витькой. А супругу мою ты знаешь – это наука. Вот только дети у нас с ней совсем другие.

– Ладно, забыли – махнул рукой генерал, он и так это все знал. – Подарок то приготовил четверняшкам или забыл?

– Обижаешь брат – по-настоящему обиделся Виктор – Как только они поступили в академию, сразу сделал заказ.

– Покажи – подался вперед Романов, глаза которого загорелись словно у пацана.

– Не-а – ухмыльнулся проф – это будет моя мстя тебе за недоверие.

– Вить, не будь гадом – совсем по-детски проканючил генерал, в темных волосах которого уже давно поселилась благородная седина.

Виктор задрал голову и заразительно рассмеялся.

– Сейчас, вымогатель.

Поднявшись из кресла, он прошагал к одной из стен. Сдвинув небольшой квадрат пластика, он набрал на открывшейся сенсорной панели несколько цифр и, с легким шипением часть облицовки отъехала в сторону, демонстрируя внутренности небольшого сейфа. Достал из него метровый деревянный ящик, искусно изукрашенный резьбой, и поднес его к генералу. Положив его на колени, Владимир аккуратно открыл крышку.

Внутри, на алом бархате в небольших выемках лежали четыре великолепных клинка.

– Парадные мечи имперских офицеров. Шайлотский стиль, лезвие выполнено из монокристала, практически не разрушим, не нуждается в заточке, не подвержен коррозии. Витая гарда с гербом Империи. – словно проводя экскурсию в музее, заговорил Романов, затем аккуратно положил ящик на стол, подвинув угощение, встал и заключил в объятия своего друга – Витя, брат…

– Да брось – отмахнулся тоже расчувствовавшийся ученый – Я уже говорил – это и мои дети. Давай выпьем за них.

– А вот это непременно – генерал быстро наполнил стопки и, отсалютовав друг другу серебряными приборами, они опрокинули их содержимое. А потом потянулись к тонким ломтикам ароматной буженины.

Возвратив ящик с подарками в сейф, два друга снова уселись на свои места и еще около часа предавались воспоминаниям, строили планы и просто вели неспешную беседу, подогревая ее небольшими дозами ледяной водки.

– Делу время, потехе час дружище – наконец, произнес генерал – ты же знаешь, что я кроме того, что являюсь твоим другом, еще и официальное лицо.

– Да, давай к делам Володь. Сейчас я помощника позову.

– У тебя есть помощник? – удивился генерал – С тобой же никто не уживается. Как ты говоришь? Они все тупицы и недоумки, так вроде?

– Она гений – воскликнул Смирнов – ну, может не гений, но хороший ученый и человек.

– ОНА? – более сильного удивления выдать было нельзя, но у Романова это получилось – Это женщина?

– Ну да – пожал плечами Виктор.

– А может у вас… – Владимир повертел перед собой кистью.

– Нет, мы просто коллеги – быстро отрезал проф. Но по тому, как быстро он это сказал, Романов понял, что не просто коллеги или пока еще коллеги, но все возможно. И искренне порадовался за друга, ведь за шесть десятков лет это был первый случай, когда неугомонного ученого заинтересовала женщина.

– Мария Владимировна, зайдите в лабораторию – между тем вызвал своего помощника Смирнов.

Буквально через пару минут входные створки впустили внутрь невысокую женщину, лет сорока. С небольшим аккуратным носиком, который был усыпан веснушками, зелеными глазами и волосами цвета спелой пшеницы. Даже генералу хотелось прижать эту женщину к себе, настолько она была милой и обворожительной. Не красавица, как мог бы кто-то сказать, но генерал никогда не понимал этого. Что значит красавица? Кто утверждал эти эталоны красоты? Не может одна женщина нравиться абсолютно всем. Кто-то любит невысоких, миниатюрных женщин. Кто-то, наоборот, в восторге от больших и могучих представительниц слабого пола, чтобы было много в районе груди и не меньше пониже спины. У каждого свои эталоны красоты, вот и весь сказ.

– Мария Владимировна – торжественно начал Смирнов – разрешите представить вам генерал-полковника князя Романова Владимира Николаевича. Кавалера ордена Чести, полного Георгиевского кавалера, а так же кавалера еще полусотни орденов, а может и больше, никогда их не считал, но его парадный мундир больше похож на иконостас, чем на форменную одежду.

– Вить, ты чего? – опешил от такого представления генерал.

– Не перебивай – отмахнулся Смирнов – Счастливый отец пятерых детей, ну и, наконец, личный представитель его Императорского Величества, и куратор проекта "Аркадия". Вот теперь вроде все.

– Ну и зачем все это нужно было? – спросил его Владимир.

– Он просто хвастается господин генерал или Ваша Светлость? – с легкой улыбкой, приятным голосом спросила Мария.

– Просто Владимир Никлоаевич, когда на службе и Володя – в неофициальной обстановке. – генерал подошел к женщине, и поцеловал, протянутую для приветствия руку, от чего лицо Марии от смущения залилось краской, что, впрочем, не помешало ей выполнить довольно умелый книксен.

– Да хвастаю, а еще он мой кровный брат. Вот. – гордо вскинув голову, закончил ученый.

– Это как? – спросила опешившая помощница.

– А – махнул рукой генерал – Книжек в детстве начитались про былинных героев, вот и решили смешать свою кровь. Так братались в древности воины, сражавшиеся плечом к плечу, ну или еще по каким причинам.

– Вот даже как? – совсем по-другому посмотрела на своего патрона женщина, от чего теперь Виктор покрылся хорошим румянцем.

"И все-таки у них что-то есть. Витька, не упусти жар-птицу". – подумал про себя генерал, но вслух сказал:

– К делу друзья, вечером посидим и поговорим обо всем, так сказать в семейном кругу, а сейчас работа – серьезно сказал Романов.

Уловив переход в настроении своего друга, проф сделал приглашающий жест и проследовал к кубу.

– Господин генерал, разрешите представить вам "Объект 001", проект "Аркадия" – начал Смирнов, раздвигая телескопическую указку – Вместилище последних генных разработок отечественной науки. Силен, быстр, умен, феноменальная память, необычайно живуч. Мария Владимировна продолжите?

– С удовольствием – ответила женщина. – Начнем со строения организма. Скелет "Объекта" кремний-органический, необычайно прочный. Потрясающая регенерация, ночное зрение, что обусловлено строением зрачков. Обоняние и слух как у диких зверей. Острые, крепкие ногти, которые больше походят на когти, которые, впрочем, не мешает ему в повседневной жизни. Продолжительность жизни, по самым скромным подсчетам, не меньше пяти-семи веков, без прохождения регенерирующих процедур. По внешнему виду максимально приближен к аборигенам Аркадии. В настоящий момент выглядит как двадцатилетний парень.

– А на самом деле ему сколько? – спросил генерал.

– Шесть лет – ответил Смирнов, перехватывая эстафету у Марии – Год выращивания и пять лет обучения. К настоящему времени полностью готов к исполнению своей роли. Посредством нейро-обучения в "Объект" закачено куча матриц: боевая, включающая в себя все виды боевых искусств, известные разумным к настоящему моменту. Как без оружия, так и с оружием, естественно холодным, что обусловлено развитием мира, где ему предстоит действовать. Помимо этого ему известна история войн, а также история государства Российского. Затем право: от Правды Ярослава Мудрого и законов Новгородской республики до современного законодательства Империи. Судебное право. Загружены лингвистические матрицы, позволяющие ускоренно изучать языки. Развиты лидерские качества. И еще много полезного и нужного, подробный отчет отражен в документации к "Объекту". Но самое главное впереди. Мария?

– Владимир Николаевич – продолжила помощница профа – как вы, наверное, уже знаете, у многих аборигенов на Аркадии есть прирученные животные, в основном предназначенные для ведения боевых действий в одном строю с разумными. У каждого племени они разные, но объединяет их одно – невероятная преданность животных своим хозяевам. Мы пошли дальше.

Сместившись к голографическому экрану, женщина несколькими изящными движениями, вызвала на нем картинку крупного животного, в котором отдаленно угадывалась земной ягуар. Если быть точнее, то ягуар-меланист4, отличающийся от своих собратьев черным цветом шкуры, на которой были едва видны проступающие пятна.

– Это сайшат? – изумленно вскинул брови генерал.

– Да. Самый свирепый и опасный хищник Аркадии, только наш будет крупнее раза в полтора. Ни одно племя не имеет прирученных сайшатов, поэтому "Объект" с таким Спутником будет воспринят как посланец богов, как минимум.

– И как же вам удалось приручить его?

– А вот тут самое интересное – снова включился проф – Мы не приручали сайшата. Это симбионт. "Объект" и его Спутник не просто человек с прирученной зверушкой. Они чувствуют друг друга. Между ними существует ментальная связь. Все испытания, а так же анализ их совместных действий говорит о том, что они могут общаться. Причем ощущают не только ментальные посылы друг друга, но и эмоции. Убойная парочка, я вам скажу господин генерал, позже мы посмотрим голофильм их тренировок, они действуют как единый организм. После первой тренировки я был под очень большим впечатлением, потом привык.

– А где сайшат?

– В соседней лаборатории, с ним проводятся заключительные процедуры.

– Уже закончили – уточнила Мария.

– Уже закончили – кивнул головой проф.

– Так что, "Объект" готов? – спросил Романов.

– Конечно, готов – улыбнулся Виктор.

– А тогда чего тянуть? У меня есть все полномочия начинать следующий этап. – неожиданно заволновался военный. – Хотя подожди. Матрица верности Империи внедрена?

– Несомненно, "Объект" воспринимает себя гражданином Российской Империи, верен ей душой и телом и готов не жалея своих сил выполнить возложенную на него миссию.

– Тогда последнее – немного успокоился генерал. – Оружие.

– Необходимый минимум, к которому он был особенно предрасположен. – вместо сайшата на голоэкране появился стоящий парень с надетой на него экипировкой. – Итак, броня: композитный материал, по своему внешнему виду не отличимый от кожаного доспеха: кираса, наручи с секретом – два замаскированных кинжала, короткая юбка из полос, легкие прочные сапоги, наплечники, ну и так далее. Прочность материала такова, что не каждый сплав может с ним соперничать. Ах да, еще шлем, похожий на обычную мисюрку, только с личиной.

– Шутники – улыбнулся Романов увидев на экране увеличенный шлем и личину, выполненную в виде оскаленной морды сайшата. – Дальше.

– Есть дальше! – шутливо козырнул ученый – Оружие. Начнем с самого малого. На перевязи расположены десять метательных ножей, каждому из которых отведено свое гнездо.

– Это не самые малые – улыбнулась Мария.

– Точно – поддержал ее Смирнов – "объект" в отношении оружия оказался полным параноиком. Видишь на правой стороне лица височную косицу? В ней заплетена граненая кованая игла, "неожиданный аргумент", как он однажды выразился.

– Полностью его поддерживаю – согласился с "объектом" генерал – оружия много не бывает.

– Еще один – вздохнул проф но затем продолжил. – Так, дальше. Два засапожника, два кинжала за спиной на поясе, два меча, подбирались под руки "объекта". Так получилось, что он у нас оказался обоеруким.

– Ага, случайно – улыбнулся Романов.

– Ну, вроде того – поддержал его Виктор. – Мечам он даже название дал. В правой руке, очень похожий на индийский тальвар – Поющий. Морской абордажный палаш в левой – Защитник. Ну и последние, боевой посох, с встроенным лезвием, при выкидывания которого посох превращается в совну или нагинату, кому как удобнее. Блочный композитный лук, который впрочем мало будет отличаться от местных, мастера постарались, убрав с глаз все лишние детали. Колчан с пятью десятками стрел с разными наконечниками. Ну и совсем все – это походный мешок с встроенным подпространством, другим словом внутри он больше, чем снаружи и в народе получил название "Мечта Пилигрима". Вроде ничего не забыл, если только совсем мелочь, вроде сушеного мяса и нескольких пакетиков круп.

– Друзья, вы просто молодцы – сказал Романов – и дальше затягивать с началом следующего этапа не имеет смысла. Как отправляем Вить?

– Атмосферным лифтом, помещение напротив этой лаборатории. Мария распорядись, чтобы парочку доставили на место.

– Хорошо – кивнула женщина.

– Пойдем пока фильм посмотрим – обняв за плечи своего друга, сказал генерал, – какая готовность?

– Два часа – ответила помощница профа.

– Отлично.

Через два часа через прозрачное стекло Романов смотрел на стоящих в небольшом кругу "Объектов". Он уже посмотрел несколько небольших фильмов с их участием, и был, ну очень впечатлен.

Парень, ростом около 190 см, крепкого, но не гипертрофированного телосложения. Черные, прямые волосы, чуть ниже плеч, уложенные в замысловатую прическу, напоминающую собой широкий хлебный колос. Такие, или примерно такие, прически были в ходу у аборигенов Аркадии – планеты, на которую парень собирался спуститься вместе со своим Спутником. Именно так, с большой буквы, так как профессор ему объяснил, что если сам парень еще худо-бедно сможет существовать без сайшата (ну тосковать будет, скучать сильно), то вот кошка без своего старшего товарища выжить, с вероятностью в девяносто процентов, не сможет. Но вернемся к парню: вдоль правой щеки свисала височная косица. Лицо правильной формы, на котором ярко выделялись глаза. Сейчас, в ярко освещенном помещении, они походили на кошачьи, с оранжевой радужкой. При падении освещения зрачок расширялся, а когда "Объект" впадал в боевой транс, становились абсолютно черными. Все, без малейшего намека на белок. Небольшие, немного заостренные уши, прижатые к голове, прямой нос с еле заметной горбинкой. Когда парень улыбался, показывались кончики белоснежных клыков, которые его совершенно не портили. Кожа пепельно-серого цвета.

Парень стоял в расслабленной позе, держа в правой руке посох, на котором висел шлем с личиной. Мечи были закреплены за спиной, но как пояснил ему Смирнов, "объект" носил их в таком положении только при маршах, чтоб не били по ногам и в лесистой местности, по той же самой причине, чтобы не путались при скрытом перемещении. Вторая рука покоилась на загривке сайшата, удобно усевшегося с левой стороны своего "Старшего". Как сказал "Объект" именно так называла его эта большая кошка, достигавшая в холке ему до пояса.

Смотрел на него генерал и не мог понять, что знакомого он в нем видит?

– Что, не можешь понять кого он тебе напоминает? – словно прочитав его мысли, сказал проф, все это время украдкой наблюдая за своим другом.

– Угу.

– Тебя он напоминает – огорошил его ученый.

– То есть?

– Просто в нем есть и твои гены. Видишь ли, я в своей жизни не видел никого более преданного Империи, чем ты. Того, кто с младых лет превыше всего ставит Честь и Правду. Таковые же и мои крестники. Вот немного и подкорректировал его гены, так что он в какой-то степени твой родственник. Ну и мой – немного смущенно добавил Виктор, а когда Романов открыл рот, чтобы что-то сказать, продолжил, – а что, он должен быть не только сильным, но и умным. Я не подхожу для этого?

Генерал махнул рукой, не собираясь спорить, а тем более лезть туда, где ни ухом, как говорится, ни рылом.

– Слушай Вить, я все никак не отойду от просмотра. Как он так двигался, его же заметить не могли, только электроника и справлялась?

– Я думаю, ну когда же ты спросишь меня об этом? – улыбнулся ученый. – Это распространено на Аркадии, не повсеместно, но все же. Кстати, и на Руси когда-то тоже было такое. И сейчас встречается, вспомни различных экстрасенсов, настоящих – не шарлатанов. Наши предки называли это ведовство.

– Он что колдун, маг? – не мог поверить военный.

– Нет Влад, он ведун. Ну там отвод глаз, необычайное предчувствие, умение разбираться в людях, способность отличить ложь от правды и так далее. Ведун брат.

– Да уж, главное, чтобы все, что ты накрутил в нем, не пришло в противоречие друг с другом.

– Фирма гарантирует – улыбнулся проф.

– Ну, ну.

– Готовность тридцать секунд – неожиданно раздался голос и тут же прямо на стекле замелькали цифры в обратном отсчете.

Когда в стройном ряду цифр обозначились одни нули, помещение за стеклом подернулось дымкой и уже через мгновение оказалось пустым. Еще через мгновение механический голос оповестил:

– Неустановленное вмешательство. "Объект 001" и его Спутник утеряны.

– То есть, как утеряны? – лицо Романова превратилось в каменную маску – мне императору докладывать через час.

– Опять – вздохнул ученый – давно этого не было. Не волнуйся Володь, есть дубль, через пятнадцать минут все будет готово.

– Что значит опять? – не успокаивался генерал.

– Да уймись ты – немного резко осадил его Смирнов. – помнишь, когда мы только начинали данную практику по внедрению в открытые нами миры подготовленных "Объектов" такое тоже случалось, всего несколько раз, но все же. Мы разобрались с этим.

– И?

– Во время внедрения происходит пространственно-временной прокол.

– И? – повторил генерал.

– Что и? Я не знаю, куда исчезали объекты. Может сейчас во вселенной, нашей или параллельной, если такая существует, намного больше лояльных Империи миров, чем мы думаем на самом деле.

– Они не погибли?

– Точно нет.

– Откуда знаешь?

– Предчувствую.

– Ведун – все же улыбнулся Романов.

– Ага.

Пока друзья пили ароматный чай, который им принесли подчиненные Смирнова, "Объект 002" со Спутником были доставлены в помещение, которое занимал совсем недавно его предшественник с номером 001. На этот раз атмосферный лифт доставил их по назначению.

– Забыл спросить – устало проговорил Романов – а имя у объекта есть?

– Да – кивнул проф – Атей, что на скифском обозначает Тайный.

– В точку, что ни говори – кивнул генерал – а у Спутника?

– Сай, так назвал своего симбионта сам парень.

– Какой?

– Оба, они же клоны.

– И что это значит?

– На одном языке это звучит как "находящийся подле или рядом".

– Хм, вернее и не скажешь. Ладно, пойду докладывать императору. Вечером у меня. Не забудь Марию.

– Добро – устало, но с чувством хорошо выполненной работы произнес ученый.

В освоении Аркадии начался новый этап.

Иные сферы

По огромному светлому залу, с величественными колоннами, со стенами, завешанными гобеленами, изображающими эпические битвы, с развешанным повсюду оружием и доспехами, закинув руки за спину и грозно сдвинув брови, ходил воинственного вида мужчина. На нем был золоченый доспех, кираса которого была украшена чеканкой в виде вставших на дыбы двух могучих жеребцов. Кольчужная юбка колыхалась в такт его широких шагов, а эхо от звука подкованных сапог металось от одной стены невероятно большого зала к другой.

На скулах сурового лица играли желваки. Глаза, со сверкавшими в них искорками безумной ярости, были сощурены и представляли собой две узкие щелочки, отчего узнать их цвет не представлялось никакой возможности. Концы длинных усов были заложены за уши, но когда, дойдя до определенного им самим места, он резко разворачивался, чтобы начать путь в обратном направлении, они вылетали, и мужчина был вынужден их снова водружать на место.

За метанием этого воина, развалившись на большом резном каменном кресле, больше походившем на трон, через стенки ажурного бокала, наполненного рубиновой жидкостью, наблюдала молодая женщина с приятным открытым лицом и большими бирюзовыми глазами. В легких плетеных сандалиях, в полупрозрачной тунике, такая хрупкая и нежная, на этом троне она напоминала белую розу, брошенную на кучу доспехов.

– Дорогой – прозвучал мелодичный голосок, заполняя этот зал хрустальным звуком. – а как на Тивалене называется тот хищник с большими клыками?

– Что? – неожиданно остановился мужчина, отвлеченный от своих мыслей таким неуместным, по его мнению, вопросом. – Лирг что ли?

– Точно лирг – обрадовалась женщина, нет, все же девушка, уж слишком она была юна, чиста и прекрасна. – Что ты как лирг в клетке ходишь? Успокойся, выпей вина.

– Успокойся? Выпей? – в руках воина материализовался длинный меч, и он его резко опустил на низкий столик, на котором стояли вазы с фруктами и прозрачный кувшин с вином. Миниатюрный столик разнесло в щепки, осколки от посуды брызнули в разные стороны, преследуемые ягодами винограда, дольками апельсина и кусочками других фруктов, что лежали в вазах.

Но видимо девушка была уже привычна к таким вспышкам ярости этого мужчины, поэтому только смешно поморщила носик, взмахнула рукой и на месте кучки порубленного дерева, стекла и остатков легкой трапезы, вновь красовался уставленный различными яствами столик.

Мужчина снова поднял меч, но потом, словно опомнившись, разжал руку и клинок, в легкой вспышке исчез.

– Прости Хатиар – опустил он голову.

– Ничего – махнула рукой его собеседница – Я уже привыкла. Ты все-таки могучий Парон, бог воинов и ратей.

Она встала на троне, смешно выпятив небольшую грудь, подняла вверх бокал, словно это был не сосуд, а закаленный в битвах клинок и продекламировала:

– Лучше умереть с Честью, чем жить без нее – потом взмахнула воображаемым мечом, посылая в атаку такие же воображаемые рати, отчего рубиновые капли выплеснулись, заляпав с ног до головы мужчину.

– Ой – тихонько пискнула она, вжимая голову в плечи – я нечаянно.

Но могучий Парон и не собирался возмущаться, под сводами его дворца, а это был именно его дворец, раздался громоподобный смех. Одним движением он оказался у трона, сгреб в охапку девчушку и все так же смеясь, закружил ее по залу.

– Я обожаю тебя Хатиар.

– Пусти, пусти громила – притворно возмущалась девушка, колотя маленькими кулачками по кирасе воина, в свою очередь, наполняя зал хрустальным смехом.

Наконец, достаточно покружив девушку по залу, воин опустил ее на трон.

– Спасибо дорогая, что снова обуздала мою ярость – проговорил мужчина, но видимо вспомнив то, о чем думал последние часы, снова стал закипать. Увидев это девушка сказала:

– А ты расскажи, что тебя так взбесило? Я, конечно, догадываюсь, но делать предположения это одно, а услышать все из первых уст, совсем другое. Это связано с твоим детищем, с Тиваленой?

– Да. Хатиар, ты же знаешь, что Тивалену я выиграл в честном поединке, отправив его прежнего владельца на многие годы перерождения. Я даже не сразу ей занялся, отлеживаясь после битвы. Но когда все же решил взглянуть, что мне досталось, то влюбился в нее с первого взгляда. Много рас, прекрасный климат и, что самое главное для меня – воины. Много воинов, а это моя паства. Государств на Тивалене было тьма и все друг с другом воевали. Бывало такое, что одно и тоже государство за десяток лет было то королевством, то герцогством, то халифатом каким-нибудь. Все зависело от того, кто умудрился влезть на трон.

Но я ведь не кровожадный Бог, которому нужны бессмысленные жертвы. А во время этих войн главными потерпевшие были не корольки и правители всех мастей и их дружины, а обычные обыватели, по землям которых маршировали армии. Когда я окинул всю Тивалену одним взглядом, то ужаснулся – она вымирала, самым натуральным образом. В бессмысленной резне истреблялось больше населения, чем их женщины успевали рожать. Да что я тебе рассказываю, ты же сама это все видела, поэтому я и предложил тебе, чтобы и ты явилась этому миру. Все таки ты богиня любви, красоты и нежности, а не абы кто. А сколько у тебя паствы появилось за совсем короткий срок, и говорить не приходиться.

Миры как женщины, их предназначение дарить жизнь, а не отбирать ее. Но в том, что творилось тогда на Тивалене, и вспоминать больно. И мне тогда удалось найти выход. Ты же знаешь про людей, родиной которых является Земля?

– Конечно, они уже давно вышли в космос, пусть и не первые, но все равно молодцы.

– Согласен с тобой. Пусть они нам конечно и подкинули задачку о том, как сделать так, чтобы их пути с теми, кто появился в космосе пораньше, пока не пересекались, но это ничего. Справляемся же.

– Кстати, а почему мы так делаем? Я не совсем понимаю.

– Понимаешь родная, этому есть несколько причин. Постараюсь разложить для тебя все по полочкам. В принципе, две эти цивилизации, я имею в виду материнские планеты, с которых началось освоение космоса, очень похожи. На Земле было две сильные державы, Российская Империя и вторая, расположенная на другом континенте, которые во всем являлись непримиримыми соперниками.

– Почему были?

– Потому что от второй практически ничего не осталось. Не перебивай, пожалуйста.

– Хорошо.

– Так вот эти две державы, как я и сказал, во всем были соперниками. В торговле, науке, в военном отношении, во взглядах на мировой порядок, в конце концов. Только в отличии от Российской Империи, которая общалась с остальными, как говорится с открытым забралом, их заокеанские "друзья" вели себя с точностью до наоборот. Подкупы, свержение правительств, устранение неугодных – это их обычный стиль. Выдавать черное за белое, ложь за правду, тем самым добиваясь для себя выгодных условий – хорошая политика. От нее в восторге был только Лакриан, радовался словно дитя.

– Не люблю его – поморщилась Хатиар.

– Да ему и не нужна наша любовь родная. Кстати, в одной из земных мифологий он назывался Локи – бог хитрости и обмана. Но даже он возмутился, когда они дошли до того, что выбрали себе нового бога.

– Так Бог же един, да и не бог он вовсе, хотя, людишкам с их умом этого не объяснить – изумилась девушка – Мы всего лишь отдельные воплощения его сущности, характера, натуры. Кому они решили поклоняться?

– Ты не поверишь Хатиар – прищурился Парон – ДЕНЬГАМ!

Девушка широко раскрыла глаза, пытаясь воспринять то, что сейчас услышала.

– Не богу торговли и благосостояния? – в надежде уточнила она.

– Нет дорогая. Просто ДЕНЬГАМ.

– Но почему я этого не знала?

– А когда ты чем-то глобальным интересовалась? – пожал плечами воин. – Тебе всегда были ближе взаимоотношения между отдельными личностями, а не государствами и мирами.

– Ну да – согласилась с ним девушка – А дальше? Мне становится все интереснее и интереснее.

– А дальше были посланы Наказующие, чтобы те, путем опосредованных воздействий, наставили людишек на путь истинный. Но они, то ли погорячились, то ли не рассчитали своих сил, но в конечном итоге случилось так, что материк, где располагалось государство тех, кто возвел деньги на уровень Богов, было практически стерто с лица планеты.

– Но мы же не можем, напрямую так действовать! – ахнула Богиня.

– А кто сказал, что напрямую? – ответил мужчина – Там спящий вулкан рванул, вдребезги разнеся весь материк. К этому времени они уже успели колонизировать одну из планет, и только это дало им шанс совсем не исчезнуть как нации. Но вот Империи – их соперникам, это дало огромную фору. Мне вообще нравится это государство. Особенно русские – костяк нации, хотя там уже так все перемешалось, что и не разберешься. Одни верят в Христа, другие в Аллаха, третьи буддисты. Но, что самое главное – это не мешает им мирно сосуществовать между собой, и давать отпор тем, кто пытается вякать на их Родину, которую они ласково называют Россия-Матушка.

– Хм, интересные персонажи – еще более заинтересованно пробормотала девушка, которой весь этот рассказ представлялся какой-то грандиозной пьесой или романом. Здесь были и злодеи (заокеанское государство), и благородные рыцари (жители Российской Империи), и, наверняка, будут любовь и ненависть. – И чем же тебе так приглянулись эти русские?

– Только у них могут быть такие имена как Чеслав, что значит славящий честь, Боеслав – славный в бою, Бронислав – славный оружием и так далее. Кстати, женщины от мужчин далеко не ушли. Как тебе Владислава – славная предводительница или Владимира – владеющая миром, то есть умеющая управлять.

– Они что все воины?

– Почти.

– Что значит почти?

– Понимаешь, это государство воевало практически всю историю своего существования, причем никогда не нападала сама, а только защищалась, а то, что в результате такой защиты она приходила в столицы нападавших подписывать мирные договора или акты о капитуляции, так сами виноваты – вас никто не звал. Знаешь какое у них есть высказывание? "Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет. На том стояла и стоять будет Земля Русская". Как тебе? А поговорки: "на миру и смерть красна", "Чем жить да век плакать, лучше спеть да умереть", "Бояться смерти – на свете не жить".

– Что-то мрачные они какие-то эти русские.

– Хатиар, да я не для того тебе эти поговорки привел, чтобы ты решила, что они только о смерти и думают. У них их великое множество и про любовь, и про дружбу, и про работу и так далее. Ты меня спросила, что значит почти все воины, так я тебе отвечу, что когда у их дома стоит враг, поднимаются все, от мала до велика, как они говорят. А эти поговорки про смерть я привел лишь для того, чтобы ты поняла, как они легко относятся к смерти. И наша Марикка5 для них не вселенное зло, а просто Богиня которая ведает судьбами.

Но наш разговор ушел в сторону. Так вот, оставшись практически, единственной силой на планете и в ближайшем космосе, Российская Империя не опустилась до принципа: я хозяин – вы рабы. Все также предельно открыто и честно она вела свою внешнюю политику, а когда создала свою стратегию экспансии вновь обнаруженных миров, я и многие другие боги были просто восхищены ими.

– И в чем же суть этой стратегии?

– Представь себе такую ситуацию. Поисковые команды обнаруживают новый обитаемый мир, о чем сообщают по команде. Тут же создается комиссия во главе с ближайшим соратником императора по сбору всевозможных данных по вновь открытому миру. От состояния окружающей среды, химического состава атмосферы, до разумных, населяющих планету, их расовый состав, степень развития и так далее. Потом в течение довольно длительного времени вырабатывается сама стратегия экспансии. В конечном итоге все этапы и пути освоения нового мира докладываются на императорском совете. Проект утверждается, назначается его куратор, планируемые сроки выполнения и так далее.

А потом начинается. В зависимости от развития мира, в секретных лабораториях готовятся единичные экземпляры или группы разумных, которые внедряются на планету, где они, благодаря заложенным в них различным данным и способностям, тем или иным способом подталкивают миры к добровольному вливанию в Империю. Результат во всех мирах практически одинаковый: внедренец или внедренцы становятся Великими Вождями (Императорами, Царями, Президентами, Королями, Верховным Советом и так далее) и планета тихо и мирно вливается в большую семью, которая называется Российская Империя, со всеми правами и обязанностями полноценных граждан.

– Но ведь это очень долго? – удивилась рассказу девушка.

– Да – согласился с ней Парон – но хочешь статистику?

– Угу – кивнула Хатиар.

– Из сорока двух миров, открытых землянами, двадцать шесть уже входят в состав Империи, а на пяти экспансия находится на том или ином этапе развития. А ведь все остальные, подстрекаемые выжившими заокеанцами, несут, как они говорят, цивилизацию в народы на лезвиях клинков своих солдат. Но это не только не удерживает аборигенов, но и иногда приводит к совершенно противоположным результатам. Около века назад на одной из планет вспыхнуло восстание, которое довольно успешно закончилось. С десяток лет они отбивались от своих бывших хозяев, которые хотели вернуть обратно свою бывшую колонию, в одиночку. И когда те, наконец, от них отстали, решив не жечь больше ресурсы и деньги, так ими почитаемые, а устроить блокаду планеты, последние попросились под руку Империи. Та, внимательно их выслушав, благосклонно кивнула и через пару недель небольшие отряды кораблей, осуществлявшие блокаду были разогнаны из системы словно нашкодившие котята. Один правда эсминец огрызнулся и решил дать бой. Эта история мне особенно нравится, обожаю этих парней – видимо что-то вспомнив, улыбнулся Парон – так вот, капитан Имперского крейсера приказал ответный огонь не открывать, а готовиться абордажной команде. Голубые береты – элита космического десанта. Когда они ворвались на вражеский эсминец, то даже не стали применять оружие, просто набили всему личному составу морды.

– И женщинам?

– Нет, женщин не трогали, если те сами не провоцировали этих парней.

– А были, кто провоцировал?

– Были – вздохнул Парон. Взял кувшин и прямо через край в два глотка осушил его. Хатиар привыкла к его грубым привычкам, поэтому не обратила на это никакого внимания. Ее интересовал совсем другой вопрос.

– И что они делали с такими? – с затаенной надеждой на лучшее наконец спросила она.

– Раскладывали прямо там, где застанут, задирали подолы или если на девках были брюки, то снимали их, а потом…

– Насиловали скоты – закипела девушка, глаза которой презрительно сузились – и тебе они нравятся?

– Кто сказал, что насиловали? – удивился Парон.

– Ты, только что. – уже кричала Хатиар – Раскладывали, где застанут и…

– Пороли – заразительно засмеялся воин.

– Как пороли? – смутилась девушка.

– А вот так – все так же хохотал мужчина – доставали из под боевого скафандра широкие кожаные ремни и пороли. При этом приговаривали, что место женщины у домашнего очага, а не в боевой рубке корабля.

Услышав это, девушка тоже разразилась заливистым смехом.

– Я уже тоже влюбилась в этих парней – отсмеявшись, произнесла Богиня – правильно поучили этих дур. Предназначение женщин любить, давать жизнь, а не отнимать ее. Но, по-моему, наш разговор немного ушел в сторону. Почему ты упомянул о стратегии Российской Империи в деле освоения вновь открытых миров и почему мы пока разводим их с той цивилизацией, которая раньше вышла в космос.

– Разводим мы их по одной простой причине – будет море крови. Во-первых, их технологии немного совершеннее, чем у землян, а во-вторых, у них развито рабство, которое Империя не признает ни в каком его виде. А что касается стратегии освоения новых миров – Парон улыбнулся – Я просто украл у них несколько индивидуумов, чтобы те подтолкнули Тивалену к развитию.

– Крис Великий и его Тени, основатель Империи и его верные соратники – воскликнула девушка, догадавшись.

– Да милая, Крис Великий – грустно вздохнул воин – но эти ублюдки все испохабили, разрушили, создаваемое веками за неполный год.

Бог снова стал разъяряться.

– Стоп – вдруг резко остановившись, спокойно проговорил Парон. Его взгляд застыл в одной точке, создавалось впечатление, что он смотрит через пространство и время.

– Дорогой? – пытаясь заглянуть своему избраннику в глаза, прошептала Хатиар.

– Милая, у Тивалены еще есть шанс возродиться. Взгляни.

Девушка подошла к Парону и уставилась в ту же, не существующую в этом измерении точку.

– Хорош молодец! – произнесла она, причмокнув губами.

– Дорогая, я на дело – подражая мелкому базарному воришке, проговорил Бог, чем вызвал у Хатиар широкую улыбку. – Если все срастется как надо, вечером у меня на хазе пьем мальвазию.

Богиня в очередной раз заразительно засмеялась. Золоченый доспех на воине превратился в серые длинные одежды с глубоким капюшоном и Бог в следующее мгновение исчез. Только по огромному залу заметалось утихающее эхо его последних слов.

"Как же ты вовремя Атей".

" …ты вовремя Атей".

"…время Атей".

Глава 1

Лес Приграничья. Неизвестный в сером балахоне

В стороне от Даргаского торгового тракта, в густом первозданном Приграничном Лесу на небольшой поляне лежали два существа: воин, облаченный в черный кожаный доспех и невероятных размеров животное, весь вид которого говорил, что это хищник. И хищник очень опасный. Над ними, облаченный в длинный серый балахон, с упрятанным в глубокий капюшон лицом, стоял неизвестный и пристально вглядывался в распростертые перед ним тела. Больше всего в этом наряде незнакомец походил на странника, которые были не такой уж и большой редкостью на дорогах и трактах Тивалены.

– Атей – пробормотал незнакомец – Атей и Сай. Как же вы вовремя ребятки.

Бросив еще один взгляд на лежащих, он опустился перед ними на колено, выпростав из длинного рукава правую руку. Протянув ее над парнем ладонью вниз, странник неожиданно встрепенулся.

– Однако, времени у меня совсем немного. Не ожидал, что он так быстро придет в себя. – Быстро зашептал неизвестный и стал водить ладонью над телом – Хорошо, совсем хорошо, а вот это просто великолепно. Все нужно, все оставляем, и это оставим, только подправим немного. Ну не нужна тебе верность конкретному государству. Ты будешь верен себе, тем идеалам и понятиям, которые в тебя вложили твои создатели. Никто не будет вмешиваться в твою жизнь, даже Боги. Нельзя нам этого делать напрямую, хотя разумные любят всех собак повесить на нас, если что-то не вписывается в логику их мышления. Ты и только ты хозяин своей судьбы – мы всего лишь сторонние наблюдатели. Но небольшой подарок я тебе все же сделаю, совсем маленький – это не будет расцениваться как вмешательство. Ты думаешь у Богов мало бастардов в мирах, которые они патронируют? Как бы не так. У землян даже есть очень удачное словосочетание "человек с Божьей искрой". Иначе, откуда берутся все эти Великие: полководцы, ученые, композиторы, живописцы. То-то и оно. Ну а мне сам Создатель велел, ты будешь моим первенцем.

Все это время, пока незнакомец бормотал себе под нос, он не переставал делать пасы рукой над телом парня. И лишь в самом конце его ладонь на краткий миг прикоснулась ко лбу воина. Касание было очень быстрым, но когда после этого странник стремительно выпрямился, на лице Атея обнаружилась татуировка. Она представляла собой затейливую вязь переплетенных между собой плавных линий. Начиналась она с правой стороны лба, смещалась на висок и, огибая глаз, расползалась по щеке, доходя до скулы.

– Прощай сын, и пусть с тобой прибудет удача. – это были последние слова незнакомца.

Когда он увидел, как веки парня начали едва заметно подрагивать – тут же исчез, не оставив после себя даже примятой травы.

Лес Приграничья. Атей

Парень почувствовал, как правую сторону лица обдало жаром, который и послужил спусковым крючком дальнейший его действий.

Лежа на мягком травяном одеяле, он вдруг стремительно вскочил, распрямляясь, словно тугая пружина, которую до этого удерживал стопорный механизм. Несколько резких, отточенных до автоматизма движений, и воин опускается на правое колено, сжимая в руках великолепный лук с наложенной стрелой и оттянутой до уха тетивой. Быстрый поворот на колене вокруг своей оси, чтобы оценить обстановку и только после этого его взгляд останавливается на звере, продолжающем лежать на земле. Первоначальный, совсем кратковременный, испуг за своего друга сменяется легкой улыбкой, которая едва трогает губы воина, когда он замечает, как возле носа большого кота слабо колышется травинка.

"Сай"

Ментальный позыв можно было сравнить с резким окриком, после которого черное гибкое тело, как до этого и его старший товарищ, молниеносно взвивается в воздух, становясь на четыре широко расставленные лапы. Пасть ощеривается в устрашающем оскале, демонстрируя великолепные клыки, а из горла, низко опущенной головы, раздается вибрирующий рык.

"Спокойно брат, спокойно" – проговорил Атей, увидев, как его Спутник закрутился на месте, выискивая потенциальную опасность. – "Мы одни".

"Где мы Старший?" – поток картинок, мыслей и чувств, передаваемые животным, сложились в голове человека (или вернее, совсем не человека) во вполне понятную речь.

"Могу сказать лишь то, что мы не там, где должны были оказаться".

Парень ослабил тетиву лука, снял с нее стрелу и, еще раз окинув окрестности, убрал оружие в налуч, а стрелу отправил в колчан к своим товаркам. Втянув ноздрями воздух, Атей почувствовал запах воды и, безошибочно определив направление, мягким, стелющимся шагом, направился к краю поляны. Подойдя к большому валуну, наполовину вросшему в землю, он увидел бьющий рядом с ним родник с кристально чистой водой. Взглянув в водяное зеркало на свое отражение, воин прошептал:

– А вот этого рисунка на моем лице совсем недавно не было.

Окунув в холодную воду ладонь, Атей потер татуировку. А вдруг, может это пыль легла таким причудливым рисунком, всякое случается. Но пары движений мокрой перчаткой хватило для того, чтобы понять – это навсегда.

"Сай, на тебе разведка и… – парень поднял голову, чтобы определить местоположение местного светила, и только потом закончил – обед. А мне надо подумать".

"Понял Старший" – ответил хищник, длинными прыжками удаляясь в сторону стены лесных великанов, стоящих по периметру поляны.

Воин отцепил от пояса клинки и снял походный мешок, к которому был прикреплён боевой посох. Отошел от родничка на десяток шагов под крону величественного лиственного дерева, который очень напоминал дуб, со стволом в три обхвата, где и опустился на траву, скрестив перед собой ноги. Мечи расположились с правой и левой стороны, как говорится под рукой, чтобы незамедлительно можно было ими воспользоваться. Мешок и посох поставил перед собой и погрузился в мысли, краем сознания не переставая отслеживать обстановку на поляне и в ближайших зарослях.

"Итак, что мы имеем? Это определенно не Аркадия, где перед ним стояли конкретные задачи. Что это за мир – вопрос другой и в данный момент не такой актуальный, как могло бы показаться. Исходя из того, что он оказался не там, где должен был, следует, что он теперь предоставлен самому себе и, нужно устраиваться здесь в соответствии с существующими реалиями.

СТОП, а кто сказал, что я не знаю, где нахожусь? Мир Тивалена. Вращается вокруг звезды, которую местные разумные называют Хассаш. Три спутника. Один большой континент, тоже Тивалена, много островов. Некоторые очень крупные, которые без труда можно принять за материки. Остальное океан. Он на Тивалене, и основная жизнь идет здесь. На островах тоже есть разумные, но до более менее развитого общества им еще далеко. Мореходство развито посредственно, если можно так сказать. Но с островами окружающими этот материк, связь довольно хорошая. Шестьдесят второй год со времен Краха. Именно так с большой буквы. Население многорасовое, уже хорошо, я со своим не совсем человеческим видом не так буду бросаться в глаза. Оружие – старая добрая сталь. Прекрасно. Государства – ха, как блох на собаке, от очень маленьких до просто маленьких. Все воюют со всеми. Большая пустынная территория в центре континента – не заселена никем. Странно. Есть магия. Хороший такой пантеон Богов. Ага, у воинов в почете Парон – Бог воинов и ратей, что ж не мудрено. Единый язык для общения – общеимперский. Странно, а империй никаких и нет. Ну да ладно. Кстати, я его знаю? Да знаю. Отлично. Вроде все. А больше и не надо. Что же, кто бы ты ни был – спасибо тебе за эти знания".

– Тивалена – тихо проговорил Атей, поднимаясь на ноги – встречай своего нового жителя. Вернее двух жителей – добавил он, увидев, как из густого подлеска появляется Сай. В этот же момент по верхушкам деревьев пробежал ветерок, заставляя раскачиваться кроны. И на краткий миг парню показалось, что они приняты этим миром, приняты окончательно и бесповоротно.

"Люди с оружием Старший" – это было первое, что сказал Сай, когда оказался рядом с парнем.

– А кто сказал, что будет легко? – очень хищно, по-звериному, улыбнулся воин – вперед брат, будем врастать в общество. Веди.

Быстро пристегнув к поясу ножны с мечами, подхватив посох и "Мечту Пилигрима" воин бесшумно двинулся за котом.

Лес Приграничья. Гайн эн"Твейг Смышленый, обер6 легкой конницы королевства Даргас

– Да уж сопроводили караван – вздохнул связанный, лежащий под кроной могучего дуба мужчина.

Его лицо, залитое кровью, походило на гротескную маску, поэтому определить, сколько ему лет не представлялось никакой возможности. От заплывших от сильных побоев глаз, остались только две узкие щелочки. Нос свернут набок, аккуратные темные усики, которые их владелец когда-то по-лихому закручивал вверх, теперь двумя кровавыми сосульками свисают вдоль рта. Губы превратились в две потресканые, сочащиеся сукровицей лепешки. От небесного цвета формы, вероятно, очень красивой в изначальном своем виде, остались только жалкие лохмотья, едва прикрывавшие тело. Руки и ноги туго связаны сыромятными ремешками. Рядом с ним абсолютно неподвижно лежат еще несколько тел, так же избитые и крепко связанные. Его соратники.

– Кто хоть жив то остался? – прошептал мужчина, пытаясь устроиться поудобнее, чтобы рассмотреть лежащих рядом с ним воинов. – так, это Шерк, рядом с ним Рукоятка, парням досталось больше всех. Они хоть дышат? Дышат, слава Парону. Молчун и Кольцо, вот и все, что осталось от десятка. Невесело. Правда, там из личной охраны каравана еще кто-то остался, но отсюда не видно. А их еще дюжина, а мы связаны и без оружия, а начиналось все очень даже неплохо.

Патрульная пятина пронеслась, словно один день и теперь у небольшого отряда легкой конницы королевства Даргас, которым командовал молодой обер Гайн Смышленый, потомственный дворянин из рода Твейгов, была целая десятица отдыха. Пару мелких стычек, десяток развешанных на деревьях вдоль Даргаского тракта висельников – отличный результат рейда. Хотя сколько не ловили, чтобы придать скорому суду лихих людишек, меньше их в Приграничном Лесу не становилось. Наоборот. В связи с очередной войнушкой между герцогствами Верен и Гальт-Резен, которые в очередной раз выясняют кто из них самый-самый, приток народа, избирающего своим ремеслом обычный разбой, только возросло. Теперь контингент банд составляют бежавшие каторжники, убийцы, воры всех мастей, изгнанники из племен и родов. И что самое поганое – банды висельников начали пополняться дезертирами, которые бежали вместе с оружием и снаряжением. А это уже не мужики с дубинами да вилами, вышедшие на большую дорогу от безысходности. Таких и не осталось почти. И для любого из них в королевствах Центральной Тивалены была припасена веревка и ближайший сук. Именно потому их прозвали висельники.

И чтобы хоть как-то обезопасить Даргаский торговый тракт, на севере уходящий к Никейскому перевалу и далее в Андею, а на юге к Эрейскому халифату, три королевства: Багот, Гронхейм и Даргас, заключили соглашение о том, что тракт в зоне ответственности этих государств будет попеременно патрулироваться их отрядами. Торговые сборы с купцов составляли значительную часть денежных средств, посредством которых наполнялась казна королевств, поэтому обезопасить хотя бы свои участки, чтобы этот поток не иссяк, было просто необходимо. Впрочем, точно также поступали абсолютно все государства, по территориям которых шли многочисленные караванные дороги Тивалены. Пяти дней, чтобы проехать весь участок и показать свое присутствие вполне хватало, чтобы отпугнуть или, если повезет, прищучить мелкие банды. А что касается крупных, то если такие появлялись, против них отправлялись регулярные воинские подразделения. Они и выносили им надлежащий приговор.

Патрульная пятина закончилась, отряд Смышленого вернулся в Мегар, где постоянно базировалась их тысяча. Мегар вообще был удивительным городом. Он стоял ровно на границе королевств, разделяемый пополам небольшой речушкой, и поэтому одна его часть принадлежала Гронхейму, а вторая Даргасу, но обнесен он был одной общей стеной. Здесь же в Мегаре стояла тысяча Гронхеймских конных латников, из состава которой был его сменщик.

Бойцы Гайна уже вовсю рассуждали, какую из девиц известного на весь город заведения тетушки Пифы, они выберут себе на вечер, когда капитан Сток эн"Ранос Изюбр, принимавший у него эстафету по патрулированию, сделал ему заманчивое предложение. В герцогство Гальт-Резен уходил довольно большой караван и его хозяин, обеспокоенный начавшейся там заварушкой, решил подстраховаться. Вдобавок к своей собственной охране, он сделал предложение еще и Изюбру, решив его отрядом усилить караван. Но в связи с тем, что настала его патрульная пятина, тот уступает свое место Смышленому, рекомендовав его купцу. А почему бы и нет, решил обер, благо это времени займет: два дня туда, и день налегке обратно. Зато потом в кармане будет позвякивать, отчего девочки тетушки Пифы станут покладистыми как никогда. Весь десяток был солидарен со своим командиром, поэтому на следующее утро из Мегара выезжал большой караван, отправлявшийся на юг и отряд капитана Стока, державший свой путь на север.

Караван купца успел пройти только до полудня, когда на них посыпались стрелы с тупыми наконечниками, выбивая их из седел. Кто же будет убивать сразу живой товар, который в Эрейском Халифате, Занде или Суниме можно продать с большой выгодой. Но висельники немного переоценили себя или, наоборот, недооценили воинов из охраны каравана, поэтому когда под сотню разбойников выбежало из леса, размахивая острыми железками, им все же смогли дать отпор. Вот только результат оказался таким, что не смотря на отчаянное сопротивление, караван сейчас стоял в Приграничном Лесу. Его охрана (кто остался в живых) и хозяева лежат рядком под деревьями, а на поляне хозяйничают висельники.

Пока Гайн был погружен в свои невеселые мысли, в лесу уже наступили сумерки. Разбойники развели большой костер, над которым висел котел с булькавшим в нем варевом. Сами висельники удобно устроились вокруг огня, пуская по кругу уже второй бурдюк с вином, который отыскали среди товаров купца.

– А все же не стыдно будет вспомнить этот бой – улыбнулся обер, от чего едва подсохшие губы снова треснули и на подбородок побежали тонкие струйки крови – два десятка оставили от сотни всего дюжину – хороший размен.

– Но все равно не в вашу пользу – услышал он тихий шепот, раздавшийся прямо над ухом.

Смышленый вздрогнул, а затем резко повернул голову на звук. В двух шагах от него за стволом дуба на корточках сидел воин, облаченный в черный кожаный доспех. На голове был шлем с личиной, поэтому ничего, кроме блестевших в прорезях черных глаз, заметить было невозможно. Но появление этого странного незнакомца снова разожгло, потухший было огонек надежды на спасение.

Лес Приграничья. Атей

До обнаруженных Саем людей было совсем недалеко. Полчаса легкого бега и вот уже чуткие ноздри парня уловили запах дыма. Перейдя на шаг, он стал пробираться вперед очень осторожно. Вскоре к запаху дыма прибавился запах конского пота, потом запах давно не мытых тел. Но над всем этим превалировал запах крови, и тот запах, который носом учуять просто невозможно – запах СТРАХА.

Послав Сая вокруг лагеря, Атей затаился в густом кустарнике на самом краю поляны, которую для своей стоянки облюбовали разбойники. О том, что это были разбойники, а не благородные рыцари, говорило их поведение. Только что два громилы с широкими кривыми саблями на поясах закончили бить молодого парня и, качественно связав, бросили его к уже обработанным таким же образом товарищам. Еще несколько человек потрошило повозки, выбрасывая наружу все, что им приглянулось. Что скрывалось за повозками, разобрать с этого места парню не представлялось возможным. Но доносившиеся до него звуки хлестких ударов, женский крик и плач, говорили о том, что там не пироги раздают.

"Сколько их?" – сквозь сжатые зубы произнес воин, когда почувствовал рядом своего Спутника.

Ну не любил он, когда обижают беззащитных, особенно женщин. Все его естество готово было сорваться в безумную атаку, но, несмотря на это, он остался неподвижным. Мудреное ли дело вырезать всю эту шайку, он давно уже понял, что этот сброд ему на раз-два. Но вот сделать так, чтобы при этом оставшиеся пленники не пострадали – для этого нужно обладать полной информацией.

"Двенадцать?" – поймав картинку от Сая уточнил Атей.

"Да Старший. И они совсем недавно нашли вино"

"А вот это просто прекрасно" – хищно улыбнулся воин. И если бы главарь висельников увидел сейчас эту улыбку, больше похожую на звериный оскал, то бежал бы он через этот лес не разбирая дороги. Лишь бы убраться с пути Зверя, по недогляде Богов оказавшийся разумным.

"Еще час и будет смеркаться, тогда и начнем – взглянув сквозь густые кроны деревьев на небо, сказал воин – А пока пойдем посмотрим на солдатиков. Живы они еще?"

Лежащие под дубом солдатики оказались живы. Один даже был в сознании и все пытался приподняться и рассмотреть своих товарищей. Беззвучно выйдя из подлеска, он присел за стволом большого дерева и стал прислушиваться к бормотанию связанного. Выдержка парня, несмотря на его теперешнее положение, ему понравилась. В конце тот даже немного возгордился тем, что, несмотря на численный перевес разбойников, они хорошо их проредили. На что Атей шепотом возразил, что этого все равно оказалось недостаточно.

– Ты кто? – тихо задал идиотский вопрос Гайн. Ну кто в такой ситуации будет рассказывать тебе свою родословную?

– Прохожий – ответил воин с легким акцентом. Знание языка еще не означает его чистого произношения, особенно когда ты пользуешься им впервые. – Потерпите еще немного, попробуем решить вашу проблему.

– Странный акцент. Ты не Даргасец и не из Гронхейма.

– Тс-с-с – приложил палец к личине Атей, в то место где под маской должен быть рот. – Все потом.

Воин медленно поднялся, сделал шаг назад и вдруг исчез. Не было ни примятой травы, ни шелохнувшихся ветвей, ни сдвинутой с места опавшей листвы. Ничего, что указывало бы на его присутствие в этом месте еще мгновение назад.

– Обер, мне показалось или ты на самом деле с кем-то разговаривал? – тихо прохрипел, пришедший в себя Шерк Огниво – сержант и давний приятель Гайна.

– Шерк – улыбнулся Смышленый – рад слышать твой противный голос.

– И я тоже обер рад себя слышать. Ну, так как, мы еще на Тивалене или уже в сенях дружинной избы Парона, ждем приглашения за пиршественный стол? Хотя если мы у Парона, почему я так хреново себя чувствую? И с кем ты разговаривал?

– Узнаю тебя Огниво. Как ты говоришь? "Сержант должен знать абсолютно все, чтобы в случае чего не выглядеть перед командиром идиотом"?

– Именно. Ответь, мне показалось или нет, что ты разговаривал?

– Если показалось, то нам обоим. Только вот собеседник исчез.

– Как исчез, он что призрак?

– Точно, словно призрак – задумчиво сказал обер – сделал шаг назад и растворился в лесу. Сказал, ждите – помогу. Кстати, висельники на боковую собираются. Так, надо устроиться удобнее, чтоб видеть все.

Гайн аккуратно, чтобы не привлечь внимания, подполз к стволу дуба, где после продолжительных телодвижений, наконец, прислонился к нему спиной. Теперь весь лагерь разбойников был у него на виду. Вскоре и Шерк сидел по правую руку от своего обера, еле слышно постанывая от разболевшихся с новой силой ран и ушибов.

В это самое время Атей и Сай находились на противоположной стороне поляны, где стояли разграбленные повозки караванщика. Здесь тоже было несколько связанных пленников, лежавших рядом с кучей барахла, которое разбойники покидали из телег прямо на землю.

"Смотри Сай, а главарь у них не такой уж и олух. Караул, во всяком случае, выставить догадался" – сообщил своему четвероногому другу парень, когда увидел, что один из разбойников, с командирскими замашками повелительными жестами отправляет четверку висельников на определенные им места.

"Жить всем хочется" – ответил зверь.

"Это точно – согласился с ним воин – вот только не все этого достойны. Эти – так точно нет".

Два хищника внимательно наблюдали за устраивающимися на ночлег бандитами. Один, из первой смены караульных, остался у костра, еще один, подхватив с собой небольшой котелок, направился между составленными повозками и дубом, где лежали связанные бойцы, на противоположный конец поляны. А вот два висельника задержались. Отдалившись от костра на пару десятков шагов, они остановились и о чем-то стали тихо переговариваться, изредка кидая взгляды на разместившихся возле костра подельников. Вскоре с освещенного огнем пятачка раздались первые громоподобные звуки храпа, услышав который два переговаривающихся разбойника, как по команде сдвинулись в направлении кибиток.

"Все понятно – ухмыльнулся Атей – сладенького захотелось. Этих валю первыми. Сай, твой тот, что между нами и деревом, он как раз в лес зашел. Работаем тихо, встречаемся у костра"

"Понял Старший"

Четвероногий бесшумно скрылся в лесу, а парень мягким кошачьим шагом направился к двум кибиткам, проход между которыми как раз выводил к связанным пленникам, которые сейчас негромко постанывали, приходя в себя. Когда до стенки повозки оставалось пара шагов, он услышал испуганный девичий голос, громкость которого с каждым новым произнесенным словом только увеличивалась:

– Ой, мамочка, мамочка родненькая…

Для того, чтобы определиться с направлением, откуда исходила нарождающаяся паника, Атею хватило одного стука сердца. В один длинный прыжок, которому мог позавидовать даже Сай, он оказался рядом с девчушкой. Она смотрела на него большущими от ужаса синими глазами и готовилась разразиться пронзительным визгом. А как тут не разразиться, когда едва открыв глаза после продолжительного обморока, ты видишь черную фигуру бесшумно двигающуюся рядом. Ни рук, ни лица, ничего не видно, только два блестящих черных провала, называемого у людей глазами, из которых, кажется, буквально выплескивается Тьма. Ну не бывает разумных с такими глазами.

– Тихо девочка, тихо – зажав рукой в перчатке рот пленнице, проговорил Атей. – как же ты не вовремя очнулась, ну ничего полежи еще немного.

С этими словами, он второй рукой аккуратно пережал ей яремные вены и девчушка снова оказалась в забытье.

– Ты убил ее? – раздался еще один голос. Мужской, но довольно приятный.

– Да что же это такое? – не на шутку разозлился Атей, увидев устремленные на него зеленые глаза, лежавшего в шаге от девушки молодого парня. Способности воина позволяли не просто видеть в темноте, но и различать практически всю световую гамму. – Проще вообще поубивать всех, кто сейчас в сознании, а потом разбираться. Хочешь жить – заткнись.

Последние слова воина пленник уже едва различил, потому как тот метнулся к стенке кибитки, где и замер безмолвной тенью, опустив вниз руки с зажатыми в них кинжалами, которые успел вытащить из поясных ножен, расположенных за спиной. И сделал он это очень даже вовремя, потому как любители сладенького, как их назвал Атей, плечом к плечу входили в проход между повозками. О том, что они почти мертвые, висельники даже не догадывались. Прижавшись лицом к тенту, парень краем глаза наблюдал, когда разбойники поравняются с ним. И когда это произошло, воин стремительно обернулся вокруг своей оси. Зажатый в правой руке обратным хватом кинжал с чавкающим звуком вошел в глазницу ближайшего к воину висельника. Мягкий подшаг влево и другой кинжал входит под подбородок второго разбойника, сначала пришпиливая к нёбу язык, а затем пронзая мозг.

"Старший я все" – неожиданно появился из леса Сай.

"А здесь что делаешь?"

"Вдруг помощь нужна. Тот, кстати шел не просто так, а ужин нес еще двоим".

"А вот это минус тебе дружище. Секрет?"

"Нет, лошадок охраняли в двух сотнях шагов отсюда".

"И?"

"Чисто, коняшки стреножены и уже успокоились. Не разбегутся".

Весь этот разговор занял у них буквально долю мгновения.

"Ладно, пойдем дальше, я тоже все"

– Попроси тех, кто придет в себя не шуметь – посмотрев в зеленые глаза пленника, все это время перескакивавшие с него на появившегося Сая и обратно, попросил Атей.

– Да, призрак – кивнул незнакомец.

– Почему призрак? – удивился парень.

– Потому, что ты двигаешься абсолютно бесшумно, и в данный момент я тебя не вижу. И тебя не видит та зверюга, что стоит слева и, наверное, собирающаяся меня сожрать.

– Пффр – фыркнул котяра.

– Это не зверюга, а мой друг, товарищ и брат и он не ест разумных. Лежи, мы скоро.

– Развяжи, помогу.

– Нет, помешаешь – донеслось из темноты до зеленоглазого.

Лес Приграничья. Гайн Смышленый и Шерк Огниво

– Как думаешь, тот парень, ну призрак который, ушел или нет? – с надеждой спросил у своего сержанта Гайн.

Когда дневное светило полностью скрылось за верхушками высоких деревьев, и в лесу стало совсем темно, затеплившаяся было надежда, снова стала угасать.

– Не знаю обер – не стал ободрять его Шерк, но тут же вытянул шею в сторону кибиток, – смотри.

Из-за повозок сначала появился огромный зверь, направляющийся в их сторону, а потом, словно из воздуха материализовался давешний собеседник Гайна, легкой походкой вышагивающий в сторону костра.

– Мне кажется или они действительно вместе? – пораженный открывшимся видом, произнес Смышленый – и что это за зверь?

– Не знаю обер, но что-то мне подсказывает, что караула уже нет.

За это время Атей спокойно дошел до сидящего лицом к огню разбойника и сильным точным ударом в основание черепа сломал тому шейные позвонки. Придержав тело, чтобы оно не свалилось в огонь, он аккуратно положил его в бок, рядом с пенечком на котором тот сидел. Затем посмотрел на Сая, который уже занял свою позицию между спящими висельниками и связанными воинами.

"Что-то мне претит спящих резать" – остановился в нерешительности парень, оглядывая лежащие возле костра тела. Но понесшиеся вскачь дальнейшие события, не оставили Атею много времени на обдумывание своих дальнейших действий.

Из густого кустарника, в десятке шагов от костра, вышел шатающийся висельник. Его взгляд был направлен себе под выпирающий живот, где непослушные руки никак не могли справиться с завязками на штанах.

– Вот хургово7 семя, ничего не видно – заплетающимся языком проговорил он и поднял голову, посмотреть на костер, надеясь в его отблесках разобраться наконец-то с непослушными шнурками, у которого увидел силуэт воина.

– Трев…хр-рр – громкий крик разбойника превратился в булькающий хрипящий звук, а сам бандит схватился за горло, из которого торчал один из метательных ножей Атея.

Какими бы беспечными и расслабленными не были висельники, но краткого выкрика их подельника хватило для того, чтобы они начали действовать практически, не раздумывая, будто и не спали только что крепким сном. И действовать довольно умело.

Стальной дождь швырковых ножей Атея достал только троих, пытавшихся дотянуться до своего оружия. А вот оставшиеся четверо, наверняка были костяком банды и, как следствие, ее самыми опытными бойцами. Умело, перекатами уйдя с линии возможной атаки, трое уже стояли с обнаженными клинками, готовые подороже продать свои жизни. Четвертый, чуть левее за их спинами, изготавливал для стрельбы старый потертый лук.

"Сай, лучник" – послал воин зов Спутнику, вытаскивая из-за спины мечи, которые пристегнул туда, когда пробирался по лесу к этой поляне.

– Аргх-х, шлеп – короткое негромкое рычание, закончилось длинным прыжком хищника, с последующим ударом лапы по голове стрелка, от которого она неестественно упала на плечо. Успевший наложить стрелу лучник, выстрелить так и не смог, безвольно повалившись на землю.

– А-а-а! – заорал один из оставшейся троицы, обернувшийся на звук удара и падающего тела, когда в пяти шагах от себя увидел скалящегося Сая. Его подельники тоже посмотрели в ту сторону, но сделали это более осторожно, отступив немного назад и в сторону, чтобы одновременно видеть и парня и хищника. Картина их впечатлила.

– Кто ты? – немного дрожащим голосом произнес самый здоровенный разбойник, своими габаритами превосходящий даже Атея, а он был совсем не тщедушного телосложения. Видимо главарь этой братии. – Это твой зверь? Что тебе надо?

– Как много ненужных вопросов. – Играя в руках клинками, спокойно сказал воин. Однако, у слышавших этот голос разбойников, невольно становились торчком волосы на их давно немытых телах. И отчего это происходит, они не могли понять. Казалось, они его слышали не ущами, а он рождался внутри них, своей вибрацией сминая и подавляя их волю.

– Тебе нужны деньги? Мы сможем договориться – все-таки справился, с накатившим на них параличом, главарь.

– Не-а – помотал головой Атей – ваши жизни. Деньги пойдут довеском.

Поняв, что дальнейшего диалога не получится, командир висельников без промедления ринулся в атаку. Высоко подняв над головой тяжелую кривую саблю, он собирался одним ударом разделить этого чужака на две половинки, что до этого ему удавалось сделать не один раз. Вот только сам незнакомец с этим был абсолютно не согласен. Сделав два скользящих шага по направлению к своему противнику, Атей на последнем резко присел, разворачиваясь на носках вокруг своей оси, пропуская справа от себя, бежавшего бандита. Темное изогнутое лезвие Поющего стремительным росчерком бьет его под колени, практически перерубая ноги, и он, не успев опустить свою саблю, ничком падает на примятую траву, оглашая темный лес громким криком.

Не обращая внимания на завывания обезноженного главаря, Атей уже снова стоял в полный рост, встречая следующего висельника, который не стал ждать итогов боя своего командира, а практически следом за ним тоже перешел в атаку. Прямой, бесхитростный выпад сабли парень пропустил между левой рукой и телом, сделав неуловимое движение корпусом, уходя с линии атаки. Зажав оружную руку разбойника, Атей делает короткий шаг вперед, а потом резко бьет своей головой в переносицу противника. Ноги бандита тут же слабеют, а сам он, как и остальные его товарищи по разбою, с "удобствами" располагается на земле.

– Не убивай – пронзительно закричал последний висельник, впечатленный молниеносной расправой с двумя лучшими бойцами их шайки. Он далеко отбросил от себя прямой короткий меч и круглый щит, обитый по краям железными пластинами, а потом упал на колени и опустил на грудь голову – Не убивай, рабом твоим буду, только не убивай.

"Старший, он обделался" – пятясь от трясущегося висельника и смешно скривив свою морду, послал зов Сай.

– Бывает – пожал плечами парень, убирая мечи в ножны. – ты посмотри за ним, а я пойду пленников освобожу.

Еще раз, окинув окрестности, Атей своей особенной походкой направился к большому дубу, походя, чиркнув кончиком правого меча по горлу противника с разбитым носом. Смотревшим на него со стороны людям казалось, что идет не человек (ну или разумный), а самый натуральный хищник, только двуногий. Так ходят самые опасные четвероногие убийцы: мягко, расслаблено, зная себе цену. Вроде ничего их в этом мире не интересует, но в то же время абсолютно все подмечая вокруг себя, они готовы сорваться в стремительной атаке на угрожающую им опасность уже в следующий миг.

– Соскучились? – подойдя к пленникам, сказал воин.

А зрителей под деревом прибавилось. Теперь все пятеро, что лежали под этим растительным великаном, с восхищением и каким-то едва заметным опасением взирали на остановившегося возле них воина. Атей не стал вести длительные беседы, а молча перерезал веревки всем пятерым. Потом поднялся и сказал:

– Разминайте конечности, и освободите всех остальных – указал он на стоящие повозки – потом собирайтесь у костра и сообразите ужин. Мне надо еще кое-что сделать.

– Призрак – сказал Гайн – это еще не все. Два висельника с лошадьми ушли.

– Знаю – кивнул парень – не беспокойтесь о них. И я не призрак, я из плоти и крови.

– Угу – буркнул Огниво, когда тот отошел от них – обер, а ты заметил на нем хоть одну царапину?

– Нет.

– Вот и я о том. Упокоить почти полтора десятка и даже не запачкаться. И этот зверь. Они ведь общаются, слишком грамотно действуют в паре, так не может работать прирученное животное, тому нужна конкретная команда. И не видел я таких никогда на Тивалене. Похож на лирга, но не он.

– А может это выходец с Пепелища? Там всяких диковинок полно, одни вампиры с оборотнями чего стоят. – заговорил пришедший в себя совсем недавно еще один, уже бывший пленник.

– Все может быть Кольцо, все может быть – задумчиво глядя в спину удаляющегося парня, пробормотал Шерк. Ему почему-то показалось, что тот прекрасно слышит весь их разговор – Командуй обер, надо и остальных освободить, а то застой крови к хорошему не приводит.

А Атей и правда слышал, но только ухмылялся под надетой личиной. Он нисколько не сомневался, что его персона скоро обрастет кучей небылиц. Очень уж любят разумные списывать на сверхъестественное то, что не могут для себя понятно объяснить.

"Кстати, – подумал он про себя – надо будет выяснить, что это еще за Пепелище". Как ему показалось, этим словом они обозначили не какой-то конкретный сожжённый дом или селение, а что-то более глобальное.

Собрав свои метательные ножи, Атей аккуратно вытер их подобранной возле костра тряпицей, а потом направился к главарю, который уже не орал, а негромко подвывал на одной ноте.

– Ты мне что-то рассказывал про деньги – спросил он висельника, присаживаясь рядом с ним на корточки.

А что, как ни крути, а без платежных средств ему никак не обойтись. Ну не существовало в природе, как ему было известно, ни одного общества, в котором были бы проигнорированы деньги. Будь то раковины ракушек, наконечники стрел, золотые монеты, хрустящие бумажки или эфемерные кредиты – везде за товары и услуги было принято расплачиваться.

– Чтоб ты сдох – выплюнул раненый – ничего я тебе не скажу.

– Ну ладно – пожал плечами парень, наступая на запястье висельника и вытаскивая из-за голенища сапога небольшой кинжал – никто не вечен, но вот ты, прежде чем умрешь, не раз пожалеешь об этом.

Острие кинжала пробило один из грязных ногтей растопыренной и прижатой к земле пятерни главаря, отчего тот снова зашелся громким криком.

– Клянусь Честью – совсем другим голосом, в котором звенела сталь, после того как крик немного утих, заговорил Атей. – скажешь где деньги – убью быстро и безболезненно.

Он выполнил свое обещание. Главарь висельников недолго сыпал проклятиями, уже после третьего пробитого ногтя, он на одном дыхании выдал все о своих накоплениях, которые находились совсем рядом – в его мешке у костра. Не доверял он тайникам, а к банкам гномов его никто не подпускал. Поэтому все награбленное он, через нечистых на руку купцов, быстро превращал в звонкую монету. Накоплений было не сказать, что много, но и немало. Последнее прибавление в отряде, когда он за счет дезертиров довел его численность до полной сотни, изрядно облегчило казну отряда. Впрочем, после стычки с охраной этого каравана, он снова был в большом плюсе. Деньги убитых вернулись в казну, да еще и сам купец со своим товаром и золотом должен был ее пополнить. Так что, причин нарушить свое слово у Атея не было никаких. Вот только оружие в руки главаря, как тот просил, он вкладывать не стал. Видите ли, у них, у урукхаев, настоящие воины должны уходить к предкам с оружием в руках. "Вот только какой ты нахрен воин – подумал тогда парень – если воюешь с бабами?" Но вместо этого произнес на непонятном для главаря языке "вот что ребята, пулемета я вам не дам", после чего проткнул кинжалом сердце.

Вообще Атей не знал что такое пулемет, создатели решили, что в том мире, где он должен был работать, такая информация для него будет лишней, но эту фразу, как и очень много других, часто повторял один из его создателей, вот и запомнилось.

На поляне уже вовсю суетились освобожденные пленники, поэтому они с Саем отошли под то самое дерево, где еще недавно лежали связанные бойцы, прихватив с собой мешок главаря. Воин сел в свою излюбленную позу, скрестив перед собой ноги, а котяра развалился рядом, положив на передние лапы свою массивную голову.

"Дружище, ты не пробежишься по округе, свежатинки не добудешь? Есть хочется" – послал зов Атей.

"Конечно Старший – пружинисто поднимаясь, ответил Сай. – Я недолго, слышалось мне повизгивание, когда я к лошадкам бегал".

Быстро посмотрев содержимое мешка главаря, парень снова стал наблюдать за поляной. Молодец этот молодой командир. Быстро и главное грамотно все организовал. Мужчины, кто в состоянии двигаться, споро обыскивают мертвых висельников, раздевают их до исподнего, а тела потом аккуратно укладывают на открытую телегу. Кто-то уже побежал за коняшками. Две женщины, одна из которых была совсем молодой и очень хрупкой, а вторая – дородная, пышущая здоровьем тетка, хлопотали над ранеными. Еще несколько человек собирали в одну кучу разбросанное оружие и подносили к костру валежник.

Из всей этой картины выделялись только два персонажа: сухонький мужичок с плутоватым взглядом и такая же женщина, ему подстать. Как понял Атей, по доносившимся до него словам – это были хозяин каравана и его жена. Они сидели возле костра и жадными взглядами смотрели на расстеленный в десятке шагов от них плащ, на который воины ссыпали обнаруженные у висельников деньги и драгоценности, припрятанные от главаря. А может, это было их жалование, кто теперь разберет. Мужичок встал, подошел к командиру и что-то начал ему нашептывать на ухо, показывая на растущую перед ними кучку, сверкавшую в отблесках огня. Молодой парень неожиданно резко отстранился от того, набычился и отрицательно покачал головой. А потом вообще отошел от него подальше, посмотрев при этом на мужика с нескрываемым презрением. Купец, бросив на него злой взгляд, снова уселся рядом с женой.

Наконец, с организацией порядка на поляне было все закончено. К этому времени один из погонщиков (ну не похож был этот мужик на воина) привел из леса здоровенного битюга. Сноровисто запряг его в груженую телами висельников телегу, после чего, взяв под уздцы лошадь, снова направился в лес. А в направлении Атея двинулась небольшая делегация.

– Я не успел представиться сам и представить своих друзей – остановившись в двух шагах от сидящего парня, сказал тот самый молодой командир, который и организовал всех на поляне.

Он уже успел кое-как привести себя в порядок. Во всяком случае, кровь и грязь с лица была смыта, и теперь перед Атеем стоял довольно симпатичный молодой человек, если можно было так сказать о парне, лицо которого представляло собой один сплошной синяк. Слева от него стоял незнакомый воин с хмурым, серьезным лицом, лет под сорок, по человеческим меркам. Его русая с проседью борода была аккуратно подстрижена, а длинные усы заплетены в косички, свисающие ниже подбородка. Взгляд серых глаз пристально, но не вызывающе, осматривал Атея.

А вот еще два бойца были парню знакомы. Ну как знакомы, один был рядом с командиром, когда те лежали вот под этим дубом. А зеленые глазищи второго забыть было просто невозможно. Посмотрев на утонченное лицо с острыми ушами и светло-русыми волосами, Атей понял, что перед ним представитель еще одной расы Тивалены. О урукхаях он уже знал, и не только знал, но очень тесно общался с ними, а вот таких еще не встречал. Да и когда бы он успел их встретить, суток не прошло, как он оказался в этом мире, и стоящие перед ним – первые встреченные им разумные.

Атей поднялся, смахнул прилипшую травинку, невидимую для других, и, наконец, стянул с себя шлем, до этого времени скрывавший его лицо от окружающих.

– Гайн эн"Твейг Смышленый, обер легкой конницы королевства Даргас – одернув изодранный мундир, кивнул головой воин, потом представил стоящего справа соратника – мой сержант Шерк Огниво. А это…

– У нас есть языки обер – не совсем вежливо перебил его воин с хмурым лицом – Хальд Северянин, род Ледяного Волка.

– Его второе имя о всем говорит – не остался в долгу Гайн – андейцы8 прекрасные воины, но вот манеры и вежливость у них не особо в ходу.

– Ты правильно сказал даргосец – я воин, а не румяная девка, рассыпаться в любезностях – покосился на него Хальд.

– Начинается – прозвучал приятный голос зеленоглазого – Простите их гариэр9, всего половину дня они были в одной команде, но за это время все остальные столько нового узнали о них. По их же словам: один из них неотёсанный варвар, другой – женоподобный шибздик.

Услышав это, парень невольно улыбнулся, показывая кончики клыков, отчего и так поедавшие его глазами воины невольно вздрогнули, за исключением зеленоглазого, который остался абсолютно невозмутимым.

– Лайгор Узелок из дома Изгоев – представился он и элегантно склонил голову, на что Атей ответил ему не менее изящным поклоном.

Именно в этот момент невозмутимость Лайгора дала трещину, на лице промелькнуло легкое изумление, но он быстро взял себя в руки. Ну откуда ему было знать, что парень, стоящий перед ним, не просто умеет убивать, но еще знает и этикет, принятый у самых знатных аристократов не только Земли, но и всех открытых ими миров.

– Вот видишь Хальд – кивнул в их сторону Гайн, тоже справившийся со своими эмоциями – можно быть не только прекрасным воином, но и учтивым гариэром.

– Атей – в свою очередь быстро представился парень, пресекая на корню словесную перепалку Гайна и Хальда.

– Атей. А дальше? – после небольшой паузы, спросил Лайгор.

– Дальше что? – не понял парень.

– Нам интересно узнать твое второе имя и род или дом, или семью, не знаю, как у вас принято – пояснил Гайн.

И парню пришлось, как говориться, на коленке сочинять небольшую легенду. Впрочем, она у него получилась совсем короткая и, самое главное, достоверность ее проверить никто не мог, во всяком случае, Атей так думал. И произнес он ее уверенным голосом, смело глядя в глаза своим собеседникам.

– Просто Атей, родных, кроме старого воина, воспитывавшего меня с младых лет, не помню и не знаю. Я его называл просто дядька. Жили уединенно на небольшом южном острове. После того как дядька умер от старости, оказался в ваших местах, где никого и ничего не знаю. Ни ваших обычаев, ни устоев, ни законов, в том числе и о втором имени. Вот и все.

Слушавшие его мужчины спокойно восприняли его рассказ, не таким уж необычным он и был. Взять, к примеру, раба, уже родившегося в неволе у нумейцев10 и проданного в королевства Центральной Тивалены. Кроме окрестностей стойбища, до попадания в цивилизованный мир, он ничего не видел, поэтому все для него будет здесь ново и непривычно.

– Не такая уж и редкая история – пожал плечами Шерк.

– Согласен с тобой сержант – поддержал его Лайгор – но судя по вашим манерам, вы воспитывались аристократом, а второе имя разумному дает или старший рода или сам народ, если, к примеру сирота. И если до этого у вас его не было, то сейчас, мне кажется, уже появилось.

– Да? – изумленно поднял вверх брови Атей.

– Да гариэр – улыбнулся зеленоглазый – разрешите задать вам вопрос?

– Конечно.

– Что это за зверь, что сражался рядом с тобой?

– Это сайшат, мы росли с ним вместе и он мне как брат. – ответил парень – разрешите и мне теперь задать вопрос?

– Да?

– И какое имя мне дал народ? – с легкой иронией спросил Атей.

– Там на поляне все благодарят своих Богов за то, что они послали им призрака, который принес им свободу, а возможно и сохранил жизнь. Примите мою благодарность – снова легко поклонился Лайгор и, подняв голову, закончил – Атей Призрак из дома Сайшат.

Все еще раз в знак благодарности кивнули своими головами, только Хальд после этого весело хмыкнул, показав ровные и крепкие белые зубы:

– Хм, всегда удивлялся вам ушастый, как вы умеете все расставить по полочкам. И ведь, не придерешься ни к чему.

Все дружно рассмеялись.

– Может, все же пойдем к костру? – отсмеявшись, сказал Хальд – остальные тоже хотят увидеть своего избавителя. Да и есть хочется, Медая, наверное, освободилась, и что-нибудь сообразит на скорую руку.

"Старший, я рядом"

"Я давно тебя чувствую Сай"

– Подождите – поднял руку Атей и, повернув голову в сторону леса, сказал – выходи.

Раздвигая густой подлесок, к дубу шел кот (все же Кот, ну ни как огромный хищник не ассоциируется с уличным котом), неся в зубах тушу молодого кабанчика. Увидевшие его воины непроизвольно начали шарить у своих поясов руками, пытаясь нащупать рукояти мечей, которых в данный момент у них не было. Остановившись справа от Атея, Сай положил на траву добычу, поднял голову и с едва слышимым шумом втянул ноздрями воздух.

"Они напряжены, но я не чувствую страха. Хорошие воины, не чета тем, чьи тела сейчас сваливают в овраг. Непонятно, как они могли проиграть?".

– Их было двадцать против ста и на них напали неожиданно – вслух проговорил парень.

– Вы это спрашиваете или утверждаете? – поинтересовался Лайгор, не поняв, кому адресована эта фраза.

– Сай сказал, что вы напряжены, но страха не испытываете. Так могут вести себя только настоящие воины. И еще он удивляется, почему вы не смогли отправить всех разбойников на корм червям. Примерно так.

– Я же говорил, что они общаются! – радостно воскликнул Огниво.

– Именно так – подтвердил Атей.

– Спасибо за лестную оценку наших качеств благородный Сай – кивнул Лайгор, а потом, сделав круговое движение головой, обозначая этим своих спутников, сказал – это я произношу от нас всех. Альвы намного ближе к природе, чем эти черствые мужи.

Кот прикрыл на миг глаза, мотнув головой, как бы говоря этим, что благодарность принята.

– Ну, теперь можно и к костру идти – сказал Атей, подхватывая свой мешок с посохом, а также мешок покойного главаря.

Первой их заметила бойкая девчушка, помогавшая дородной тетке хлопотать у огня. Прошептав ей что-то прямо в ухо, она дождалась, когда та поднимется и обернется в сторону приближающихся воинов, а потом юркнула ей за спину. Еще через некоторое время, увидев их телодвижения, все кто мог стоять на ногах, сгрудились в пяти шагах от костра, ожидая, когда их избавитель подойдет к ним. Даже караванщик со своей супругой были подняты одним из воинов, резко при этом им что-то сказав. Вышагивающие мягкой походкой Призрак, как его успели прозвать, и его зверь, стоили того, чтобы на них посмотреть. Более колоритной парочки никто из здесь присутствующих никогда не видел. Встречаются, конечно, в передвижных балаганах дрессировщики с прирученными бергами11, как их называли северяне, но те всегда на цепи и с замотанными мордами. А эта зверюга шагает рядом со своим хозяином, да еще тащит тушу лесного поросенка. А сам воин! Широкоплечий, высокий, голова немного приподнята, спина прямая, на губах еле заметная улыбка. Аристократ, как пить дать, аристократ. Но больше всего запомнился взгляд его черных глаз, который, казалось, проникал во все самые потаенные уголки их душ.

Когда они подошли к столпившимся бывшим пленникам, вперед вышел Лайгор. Обращаясь сразу ко всем, он произнес:

– Представляю вам нашего избавителя от постыдного будущего, которое совсем недавно маячило у всех перед глазами. Гариэр Атей Призрак из рода Сайшат.

Воины с достоинством кивнули головами, возничие и обслуга каравана, вместе со своим хозяином, согнулись до земли, а вот дородная тетка и девчушка за ней, упали на колени, от чего Атей немного поморщился, что не укрылось от взгляда Лайгора, который чуть в стороне стоял боком и к тем и другим. Увидев реакцию парня на коленопреклоненных девиц, его левая бровь слегка, практически незаметно, дернулась от удивления. А еще кто-то прошептал: "Не знаю такого рода, голодранцы, небось". Но его никто не услышал, ну почти никто.

– Мне неизвестно, кто это сказал – ровным голосом начал говорить парень – но когда услышу этот голос еще раз, то обязательно его узнаю. У меня очень хорошая память.

Абсолютно все посмотрели на Призрака, не понимая о чем он.

– Но могу уже сейчас ответить этому разумному – продолжил парень. – Да этот род совсем небольшой. Он состоит всего из двух разумных.

Атей сам не понимал почему, но его очень задели услышанные им слова. Почему, ну почему во многих мирах и у многих народов единственным мерилом достоинства, знатности и величия, являются в первую очередь деньги? Его нервозность передалась и Саю, хвост которого, словно тугая плеть, начал хлыстать по бокам. А парень продолжил:

– За всю свою жизнь я услышал от своего воспитателя и наставника очень много умных изречений, но одно из них мне запомнилось особенно, и я выбрал его для себя жизненным девизом: "Где Честь, там и Правда". И если еще раз кто-то позволит про меня или мой род сказать что-то не совсем хорошее, то я вобью ему эти слова в глотку. – негромко, но пробирающим до костей голосом, таким, что способны вымораживать океаны, закончил Атей.

"Это купец – послал зов Сай – он скоро обделается от страха, как тот бандит"

"Я тоже это чувствую дружище"

Спустя пару мгновений, резко успокоившись, с ласковой, но хищной улыбкой, Атей обычным голосом добавил:

– Вобью вместе с зубами.

– Ха-ха-ха – раздался громкий смех, от лежащих в стороне раненых – мне нравится этот парень, задери меня хурги.

– Это кто? – посмотрев на стоящего рядом Хальда, спросил Атей.

– Адым – поморщился Северянин – вот он точно неотесанный, что то бревно. Одним словом урукхай.

Смотревшие до этого на Атея с нескрываемым ужасом караванщики, за исключением, конечно, воинов – этих мало чем запугаешь, стали потихоньку приходить в себя. Некоторые, после заразительного смеха Адыма, даже начали скромно улыбаться.

– Почему вы стоите на коленях? – подошел к крупной женщине и девчушке Призрак.

– Понимаешь Атей – решил просвятить его Лайгор, оказавшийся рядом с парнем – по нашим законам, теперь все это – он обвел рукой поляну – является твоим трофеем, за исключением свободных разумных. Медая и Даринка рабыни Хрока, значит, в какой-то степени тоже являются имуществом, только живым.

Не любил Атей рабство, но понимал, что в каждом мире свои порядки и устои. Но еще больше он не любил рабов, которые безропотно воспринимали свою судьбу, теряя гордость и самоуважение, не говоря уже о чести. История немало знает примеров, когда разумные не хотели другой судьбы, кроме рабской.

– Встаньте – холодно произнес Призрак.

"Вот это харизма – восхищенно подумал в этот момент Лайгор Узелок, услышав интонацию, с которой Атей произнес одно единственное слово – сразу хочется накинуть на плечи теплый, подбитый мехом плащ, хотя и лето вокруг".

Женщины поднялись, но все так же смотрели себе под ноги. Старшая теребила в руках застиранный, штопаный перештопанный передник, а девочка (только сейчас Атей рассмотрел, что ей не больше пятнадцати лет) держалась своей худой ручонкой за подол ее юбки.

– Расскажите о себе – более мягко произнес парень, чувствуя, что девочка готовится упасть в обморок.

Начала, как и ожидалось, старшая, но голову все равно не подняла. Откуда было знать Медае, кто он такой этот Призрак. Ну да, спас, выручил всех, вот только для них с Даринкой абсолютно ничего не изменилось, просто новый хозяин у них появился немного раньше, чем должен был. Хрок хотел их перепродать в герцогстве Гальт-Резен, а оттуда они, наверняка, отправились бы еще дальше – в Суним или Эрейский Халифат. Во всяком случае, Даринка точно. Любят на юге невинных девушек с севера. Но Хрока они немного, но знали, а вот этого грозного воина, который совсем недавно, словно слепых кутят, вырезал всех висельников – нет.

– Что рассказывать господин? – пожала плечами женщина – меня зовут Медая Пышка, ее – она нежно погладила девочку по голове – Даринка. Мы из северо-западных вольных баронств. Уважаемый Хрок купил нас у светлых альвов. Вот и все.

– Мда, негусто – сказал Атей. – А к альвам как попали?

– Барон продал, которому мы попали в качестве трофеев. Тамошние бароны частенько друг с другом воюют. Мы пару лет у него работали, но в последнее время он к очередной войне начал готовиться, поэтому ему были нужны деньги для нее. Вот и продал.

– К родным вернуться хотите? – задал вопрос парень. Стоявшая до этого на поляне тишина (все слушали разговор Призрака с рабынями), стала абсолютной. Даже потрескивавшие в костре дрова, казалось, затихли. Все взгляды были устремлены на Атея и женщин, которые тоже, наконец, подняли на него свои глаза, в которых плескалась смесь из противоречивых чувств. От радости, если их освободят, до ужаса – куда идти без денег и защиты? Только до первых разбойников. Но еще страшнее было то, если это окажется просто игрой, решившего развлечься господина.

– Свобода – это конечно хорошо господин – наконец, справилась с собой Медая – но куда нам идти? У нас не осталось родных, а знакомым мы и задаром не нужны.

И тут Атею пришла совсем дикая идея. А что? Если есть род – он должен расти и становиться сильнее. И пусть большой силы эта женщина (да какая она женщина, лет двадцать пять – двадцать семь, не больше. Дородная, мощная – вот и кажется взрослее) и девчушка не прибавят, но ведь большая река начинается с маленького ручейка. А они нравятся ему.

"Согласен Старший, хорошие они" – встал рядом Сай.

"Не хорошо подслушивать".

"Не думай так громко".

– Встаньте на колени – громко произнес Атей.

Девушки бросили испуганный взгляд на Призрака, но на колени опустились. Воины, предчувствуя, что сейчас будет происходить что-то важное, придвинулись ближе. А вот, что произошло потом, многих ввергло в ступор, так как свидетелями такого события они являлись впервые.

– Я, Атей Призрак, являясь главой рода Сайшат – начал торжественно говорить парень, положив свои ладони на головы девчат – принимаю в него Медаю Пышку и Даринку и беру всю ответственность за них как Глава. Помните девиз нашего рода, вновь вошедшие в него "Где Честь, там Правда" и пусть ни мне, ни Богам не будет стыдно за ваши слова и поступки. Я сказал.

На поляне все разом выдохнули, оказывается все присутствовавшие на поляне, слушали Призрака, затаив дыхание. И тут же заговорили стоящие рядом воины.

– Я, Лайгор Узелок, дом Изгоев – свидетельствую.

– Я, Хальд Северянин, род Ледяного Волка – свидетельствую.

– Я, Гайн эн"Твейг Смышленый – свидетельствую.

Атей вопросительно посмотрел на альва и тот поспешил ответить на незаданный вопрос:

– У нас, если принимают в род, дом, семью, неважно – нужны три свидетеля из самых уважаемых членов рода. Но в твоем случае Призрак, могут свидетельствовать и члены других родов, и никто не скажет, что это не правильно. А если скажут… – улыбнувшись, начал Лайгор

– То подавятся моим мечом – хищно улыбнулся Атей, на что альв утвердительно кивнул.

– Встаньте – велел парень.

Он не видел, но чувствовал, как тряслись плечи у девушек, когда он произносил свою речь. И теперь, когда те поднялись, увидел мокрые от слез глаза, в которых плескалось СЧАСТЬЕ.

– Медая – подмигнул он – Главу кормить будешь? Или мне самому?

С момента, когда девушки встали, прошло совсем ничего, но как изменился их вид и поведение. Плечи расправились, подбородки приподнялись, потухший было взгляд, теперь излучал уверенность и гордость. Теперь они не рабы, а свободные люди, не просто свободные – за их плечами род, Глава которого стоит не одного десятка самых отважных воинов. Но вместе с этим они понимали и всю ответственность, которая легла на них. Нужно следить за своими словами и поведением, чтобы ненароком не бросить пятно на Главу и семью.

– Да что же это я – по бабьи всплеснула руками Медая, что смотрелось очень комично в исполнении молодой девушки – Глава, это мы быстро. Даринка…

– Подожди, подожди – придержал этот ураган Атей – это Сай – положил он руку на загривок Коту – он четвертый из рода Сайшат. Не воспринимайте его как животное, запомните – он член семьи и понимает все, что говорят окружающие.

Даринка с детской непосредственностью тут же бухнулась перед Котом на колени, абсолютно не пугаясь (как так – пугаться члена семьи?), ощерившегося в своей звериной улыбке Сая, обняла его за толстую шею и смачно поцеловала в мокрый нос.

– Кабанчика забери Медая – с улыбкой смотря на растерянного зверя, сказал Атей – накормить нужно всех, гостеприимство должно в нашем роду быть в крови.

– Не беспокойся Глава, всех накормлю – уверенно заявила Пышка – ложки будут облизывать.

Практически все улыбались, стоя у потрескивавшего огня. Каждый сегодня что-то приобрел. Кто-то свободу, кто-то и того больше – семью. И только купец и его жена стояли хмурые, затаив непонятно на кого злобу. Что им свобода, когда они остались без денег. Но с ними Атей решил разобраться позже.

Повернувшись к Хальду и Гайну, он сказал:

– Пусть ваши бойцы заберут свое оружие и бронь – указал он на сложенные в кучу клинки – не дело воину ходить без меча на поясе.

И снова он поразил бывших пленников, особенно купца. Кто же будет отказываться от законных трофеев – оружие в этом мире стоило очень дорого. А вот Хальд и остальные бойцы удивились не сильно. От разумного с таким девизом было бы странно услышать что-нибудь другое.

Все воины синхронно прижали правые кулаки к левой стороне груди и коротко кивнули. Зазвенело разбираемое железо: воины выискивали свои кольчуги, шлемы, мечи и сабли.

"Старший, а они тебя еще больше стали уважать"

"Да они вроде и раньше косо на меня не смотрели?"

"Тогда они тебя уважали за твое воинское искусство, а теперь еще и за твои поступки"

"Ну, может когда-то нам это и принесет дивиденды?"

"Слово-то, какое выискал – дивиденды. Ты брось это, не засоряй мир. Не все то, что ты знаешь, годится для Тивалены".

"Да ты философ брат, но ты прав – буду следить за своей речью"

Пока они беззвучно для остальных беседовали, воины уже облачились в свою справу.

– Пойдем Призрак, с остальными бойцами познакомлю – сказал, подошедший Хальд.

На нем была не новая, но довольно добротная кольчуга двойного плетения. На поясе висел полуторник в простеньких деревянных ножнах. Его рукоять, обмотанная кожаным ремешком, блестела словно лакированная. По-видимому, меч не успевал засиживаться в ножнах. Кроме этого, на том же поясе с бляхой из черненого серебра в виде головы волка, был прицеплен длинный охотничий нож и каркасный шлем с бармицей и наносником. У Лайгора, который тоже успел облачиться, и теперь стоял и проверял, все ли с его оружием в порядке, зброя была похожая, только выглядела, как и все у этого альва, более изящной. Тонкий кривой меч, легкая, даже на вид, кольчуга с рукавами по локоть. Узорный шлем-шышак и длинный лук, конец которого торчал из-за плеча.

– Я и сам хотел тебя попросить об этом. – кивнул Атей.

Знакомство много времени не заняло, чтобы не разбредаться по лагерю, Призрак и остальные воины уселись на принесенные караванщиками бревна недалеко от костра, так чтобы не мешать хозяйничавшей у него Медае. Сюда же поднесли двух раненых воинов, оба из отряда Хальда. Оказывается, именно он был командиром охраны каравана, а не Лайгор, как подумал сначала Атей. К настоящему моменту в живых из двух десятков, осталось девять воинов. Пятеро кавалеристов Даргаса: Гайн, Шерк – этих Атей уже знал, Гук Рукоятка, Витс Молчун и Лорн Кольцо. Все в той или иной степени потрепанности, но оружие в руках держали уверенно. А вот у Хальда было с личным составом совсем кисло. Сам Северянин с Лайгором, да два лежачих: Снори Последыш, оказавшийся младшим братом Хальда и урукхай Адым Лошадник. Последышу сломали ногу, а Адым получил по голове булавой. Мозги не вынесли (как сказал альв, нечего там выносить), но стоять сам урукхай пока не мог – кружилась и болела голова, да еще выворачивало нутро наизнанку. Ничего опасного, и если бы был маг-целитель, то поставил бы обоих на ноги буквально за один день. Лайгор, как и всякий альв, обладал слабым магическим даром, но его усилий хватило лишь на то, чтобы приглушить у воинов боли.

Разговор давно перетек в неспешную беседу, в которой участвовали все воины, все чаще и чаще отвлекавшиеся на умопомрачительные запахи, которые уже давно раздавались от костра, заставлявшие их сглатывать обильную слюну. Один Сай был доволен и сыт. Давно получив свою долю от принесенного им кабанчика, выделенную щедрой рукой Медаи, он устроился за спиной Атея и тихо дремал.

Сам Атей пристально глядел на небо, на темном небосводе которого, в окружении миллионов звезд, величественно плыли три луны. Одна большая и две поменьше, едва четвертая часть от нее. Парень был поражен этим видом, но умело это скрывал. Увидев его заинтересованный взгляд, Лайгор сказал:

– У альвов есть легенда, что Хассаш и Ночные Жемчужины были когда-то одной семьей, но во время Великого Хаоса потеряли друг друга. И теперь они ходят одними тропами, в надежде найти друг друга и снова объединиться. Только Хассаш проходит тропой днем, а его жена и сын с дочерью идут по той же дороге ночью. И так им и предстоит скитаться все время своего существования, отмеренного им Богами.

– Грустная история – сказал Последыш.

– Зато красивая – возразил Лайгор.

– У них,у альвов, все так – ухмыльнулся Хальд – они даже из похода в сортир смогут сочинить балладу или легенду, которую потом будут петь во всех тавернах Тивалены.

– Красота должна быть во всем, даже в смерти – произнес тот.

– У нашего народа есть поговорка – задумчиво проговрил Атей – мне рассказывал про это наставник. Она гласит "Главное не когда умереть, а как".

– Красивые слова – согласился с ним альв – Призрак, ты поделишься со мной еще мудростью своего народа?

– Конечно – кивнул головй парень – послушай Лайгор, а почему тебя прозвали Узелком? Я, примерно понял, как разумные получают свои вторые имена, но вот происхождение твоего у меня вызывает затруднения.

– Я ничего не забываю Атей – улыбнулся альв – ни плохого, ни хорошего. А для этого в уме вяжу узелки.

– Вот значит как.

– Да, все очень просто – кивнул головой Лайгор.

– Глава, ужин готов – с достоинством произнесла подошедшая Медая.

– И это хорошо – поднимаясь, произнес воин – корми, а то мы все скоро захлебнемся слюной.

Как и обещала Пышка, ложки после позднего ужина, вылизали все без исключения. Разварная гречневая каша со свежим мясом, луком и морковью, приправленная специями, была воспринята на ура. А ароматный горячий чай из смеси нескольких душистых трав, который подала под занавес Медая, принес усталым разумным спокойствие. Многие после него начали откровенно клевать носами. Все время, пока народ насыщался, девушка не отрывала взгляда от Атея (как только в рот при этом попадала своей ложкой), пытаясь понять, угодила она своей готовкой ему или нет. Мнение остальных для нее, конечно, тоже было важно, все таки она считала себя хорошей поварихой, несмотря на возраст. Но теперь все они отходили на второй план. Был Глава, была семья и весь остальной мир. И именно мнение Старшего их рода был для нее определяющим.

Даринка, та вообще, устроилась по левую руку от Атея, стараясь поплотнее прижаться к нему, ища защиты, которой так долго у нее не было. Такое, конечно, не практиковалось в этом мире, чтобы женщина сидела в компании мужчин, особенно, если эти мужчины – воины. Исключение, правда делалось женщинам-бойцам, были здесь и такие. Но увидев взгляд, с которым девчушка смотрела на своего Главу, Хальд уступил ей свое место, которое она незамедлительно заняла подле Атея.

А еще Призрак заметил, что не все мясо Медая использовала в готовке. Сейчас она намазывала его смесью перца и соли, бормоча себе под нос, что и завтрак обеспечит, пусть Глава не беспокоится. Сам Атей в очередной раз пришел к выводу, что поступил правильно, поддавшись порыву принять в новообразовавшийся род двух этих девиц. Не было у них с Саем в этом мире близких, так почему не быть первыми именно им? Не такой уж и редкой для Тивалены практикой было принятие в род. Выживает, как говорится, сильнейший. И чем больше клан, род, семья, племя тем больше у него для этого возможностей. Были даже случаи, когда в один большой клан объединялось два, а то и более, но маленьких рода. Не заключали союз, а именно сливались. Правда, в этом случае, не всегда, но возникали другие проблемы – дележ власти между главами объединившихся родов.

Парень не тешил себя какими-то иллюзиями. Он понимал, что даже для Гайна, Лайгора и Хальда, его род – это пока лишь только красивое название. Для всех аристократов Тивалены он никто и звать его никак. Но это пока, в этом он был уверен точно. Сегодня первые монетки в копилку с названием "Деяния славного рода Сайшат" он уже бросил. Вот эти же разумные разнесут о том, что здесь происходило, по свои знакомым, а те еще дальше. Вот только деяния они разные бывают, и, чтобы из славных они не превратились в порочащие – в этом его, как Главы рода, задача и состоит. Как воспитаешь своих сородичей, такую отдачу и получишь. Ну а то, что он не может предъявить кучу благородных предков – не беда. У истоков любой династии стоял кто-то первый.

– Даринка, отстань от Главы – позвала девчушку Медая – мне нужна твоя помощь.

Девчушка с нескрываемым на лице сожалением отстранилась от сильного плеча Атея, забрала у него опустевшую глиняную кружку и направилась к костру, где ее ждала Пышка.

– Спросить хотел – повернулся парень к Хальду – а где тот висельник, что успел…

– Обделаться? – улыбнулся тот.

– Ну, я немного по-другому хотел сказать – тоже улыбнулся Атей – но ты понял меня правильно.

– В овраге, наверное, как и остальные – сказал Северянин.

– Не понял – тон Призрака изменился. В его словах стал появляться холод, известный уже практически всем здесь присутствующим – Разве это был не мой пленник?

– Призрак выслушай, не заводись – как можно тверже произнес Хальд – его Медая упокоила. Тот хотел их снасильничать вместе с Даринкой, но тогда Шамрай не дал.

– Кто?

– Главарь, которому ты ноги подрубил. Удержал Шамрай, но Медае крепко досталось, когда она Даринку защищала. И этот хургов выкормыш, я уверен, нашел бы момент и время повторить свою попытку. Вот и не удержалась девица, когда увидела его стоящим на коленях с мокрыми портками.

– Чем она его? – уже спокойно проговорил Атей.

– Камнем. Как я понял, она просто хотела бросить в него подобранную каменюку, чтоб тот тоже испытал боль, какую она терпела. Но видно руку ее сами Боги направили – точно в висок.

– Хорошие у меня родичи – широко улыбнулся парень, глядя на Медаю и Даринку, раскладывавшие запекаться на углях мясо.

– Как стражу будем делить Хальд? – спросил Лайгор – до рассвета осталось, конечно, совсем ничего…

– Не надо ничего делить – перебил его Атей – пусть все отдыхают, мы с Саем посторожим. Усталый воин – слабый воин.

– А сам? – спросил альв.

– Я могу не спать очень долго – коротко ответил парень.

– Раз дело обстоит так – сказал, поднимаясь Хальд – то нам действительно стоит хорошо отдохнуть. В словах Призрака у меня нет причин сомневаться. Только пред тем как отправиться на боковую я хотел бы тебе задать вопрос Атей.

– Да?

– Твое имя что-то обозначает?

– На языке моих предков оно обозначает – Тайный.

– Что-то в этом роде я и предполагал.

И воины начали укладываться спать, а кто-то уже давно видел не первый сон.

Лес Приграничья. Даринка из рода Сайшат

Боги услышали ее молитвы, думала девушка, прижавшись к плечу своего Главы. Могла ли она подумать еще день назад, что не только получит свободу, но и обретет семью, о которой мечтала с тех самых пор, как лишилась родителей, у которых была единственным ребенком? Да у нее даже в мыслях такого не было. Все, что ей было уготовано – это стать подстилкой для того, кто выложит за нее больше денег. И хорошо, если она будет удовлетворять только своего хозяина. А если ее купят для известных заведений, где каждый, имеющий в карманах золото, утоляет свои самые потаенные и низменные желания? Нет, теперь об этом даже вспоминать не хочется. Теперь она Даринка из рода Сайшат, во главе которого стоит самый лучший в этом мире воин.

А ведь она его сначала испугалась. Да и как не испугаться, когда в ночи рядом с тобой беззвучно проходит черная тень. Призрак, как есть призрак – правильно разумные ему второе имя дали. А как он висельников разделал? Надо было видеть, как бывалые воины ходили по поляне и только причмокивали и мотали головами. Впечатлил их наш Глава, ох впечатлил. Уж если альв сказал, что работал великий мастер, то это что-то да стоит. Эти долгожители не зря считаются одними из самых лучших воинов Тивалены. А как тут не стать лучшими, если можно оттачивать свое ремесло не одно столетие. Правда, те же андейцы, не во многом им смогут уступить. Альвы все же более утонченные натуры, и берутся за оружие, только когда им это необходимо, а вот северянам война – это хлеб. Откуда она это знает? Так не один год она прислуживала за столом барона, когда к нему приезжали собутыльники – такие же бароны. О чем только не трепались на таких посиделках.

Эх, как хорошо рядом с сильным мужчиной. Кстати, а кем она с Медаей будет доводиться Атею? Впрочем, не важно, сам скажет потом. Да хоть женой, мне уже скоро пятнадцать, так что перед Богами все будет законно. И то, что Глава не человек, а они с Медаей люди, тоже ничего не значит. Вон дом Изгоев, там вообще намешано так – сама Хатиар не разберет, но ведь живут? Да еще как живут. Сунулись было к ним люди, чтобы проверить на слабо. Ну как же, собрались отбросы, которые ни темным, ни светлым альвам не нужны, почему не пощупать? Так те им так всыпали, что уже три десятка лет их на прочность никто не проверяет. А сам дом Изгоев превратился в сильное и уважаемое государство "Лес альвов-изгоев". Эх, Медая зовет, надо идти помогать, но сейчас они разберутся с делами, и она снова придет к Главе, спать почему-то совсем не хочется.

Пока воины разговаривали, Даринка и Медая зажарили на углях мясо. У Хрока была металлическая решетка для таких случаев, так что всего и дел, что переворачивай куски, чтобы не подгорели. Закончив, убрали ароматные куски в уже отмытый котел, накрыли его крышкой и пошли к Атею.

– Глава не помешаем? – обратилась к Призраку Медая, когда они с девчушкой подошли к задумчивому парню, который крутил в руках карту, нарисованную на куске мягкой, хорошо выделанной кожи.

– Нет – поднял тот голову – присаживайтесь, я сам с вами хотел поговорить, но думал это сделать завтра, когда вы отдохнете.

– Мы не устали – ответила за обоих старшая девушка – это воины бились, а мы в повозке тряслись все время. Хорт дорожил своей репутацией, поэтому свой товар держал в образцовом порядке.

– Ясно – кивнул парень – Теперь очень внимательно меня слушайте и старайтесь не перебивать. Первое: забудьте, вычеркните из своей жизни все дни рабства, чтобы я даже не слышал от вас про этот период вашей жизни. Это не потому, что я боюсь, что вскроется правда, откуда вы попали в род. Мне плевать на это. Я хочу, чтобы в вас не осталось ни капли рабского почитания. Вы мои сестры, вы Сайшат. И этим все сказано. Запомните, как вы поставите себя, так разумные и будут воспринимать вас, а теперь и весь род. Репутация семьи складывается из репутаций отдельных ее членов. Это понятно?

– Да Глава

– Да Глава – практически одновременно ответили девушки.

– Второе: у нас пока, как говорили мои предки, ни кола, ни двора. Но уверяю вас – это ненадолго. Как только я определюсь с нашими дальнейшими планами – все это появится. Пока же, Медая я обращаюсь в первую очередь к тебе, как к старшей, нужно выбрать самую лучшую повозку из каравана. Временно она станет нашим домом.

– Это повозка купца – сразу же сказала девушка.

– Вот и забирай ее – кивнул Атей. – как ни как – это наша добыча. Коней для нее подберем завтра. К барахлу купца пока не лезь, ну разве только, подберите себе по паре комплектов одежды, если она есть у него. Не след ходить хоть и в чистых, но все-таки обносках. На данный момент это все, что я хотел сказать. Вопросы?

– Глава – спросила Даринка – а как ваш девиз написать буквами?

– Наш девочка, наш. Привыкай – улыбнулся парень.

– Да наш. – тут же поправилась девушка.

– Есть на чем написать?

– Есть, – вскочила Даринка. – Я у купца пергамент видела и свинцовый карандаш. Я сейчас.

И прежде, чем Атей ее успел остановить, она молнией метнулась к стоящим повозкам. Уже скоро она протягивала парню несколько отлично выделанных листков и пару свинцовых карандашей.

– Ну, смотри пигалица – взяв в руки писчие принадлежности произнес Атей.

Вскоре на пергаменте, на языке его создателей появилась надпись "Где Честь, там Правда".

– Странные буковки, я таких никогда не видела. – сказала, очень внимательно наблюдавшая за ним Даринка.

– Это язык моих предков.

– А символ у нашего рода есть? – задала вопрос Медая.

– Ты имеешь в виду герб?

– Ну, наверное. Вон у Хальда это Ледяной Волк, у них с Последышем и пряжки поясов с головами волков. А у нас?

Атей задумался, но совсем ненадолго. А чего он хотел? Род это серьезно. У него должен быть не только герб, но и свои цвета. Иначе как его отличить от огромного количества других семей?

– Смотрите сюда. – взял он следующий лист – Наш герб выглядит так. Треугольный щит с расположенным за ним вертикально мечом, рукоятью вверх. На щите – вставший на задние лапы Сай – кивнул он на лежащего Кота – в его правой поднятой лапе вот такие весы, означающие, что правду мы определяем не на глазок. По низу щита лента, на которой слова нашего девиза. Цвет щита, как и меча стальной, фигура Сая черная. Лента с девизом алая, цвета крови, буквы на ней тоже стального цвета.

– Стальной цвет, значит серебряный? – уточнила Даринка.

– Пусть будет серебряный – кивнул головой Атей – только не блестящий, а черненый.

– Все ясно – серьезно ответила девушка.

– И последнее на сегодня, перед тем как вы пойдете спать. – откладывая листы, сказал парень – Я для вас – первый после бога.

– Какого? Парона? – недоуменно переспросила Даринка.

– Глава хотел сказать, – улыбнулась Медая – что только Боги могут стоять выше него.

– Именно так – подтвердил Атей – идите, отдыхайте.

Девушки встали, не умело, но с достоинством, поклонились своему Главе, и отправились к повозкам. Завтра, точнее уже сегодня, будет первый их день на Тивалене, только уже в новом качестве.

Глава 2

Лес Приграничья. Стоянка каравана, бывший лагерь висельников

Луны, Ночные Жемчужины, как их назвал Лайгор, уже закончили свой путь, истаяв в предрассветных сумерках. В трех локтях над землей клубился густой, как молочный кисель, туман. Только возле жаркого костра оставалось большое пятно прозрачного воздуха. В лесу наступила та часть суток, когда ночные обитатели расползлись по своим убежищам, а их дневные сменщики еще не проснулись.

Атей, превратившись в неподвижную статую, глядя на игру языков пламени, размышлял о своих дальнейших действиях. Каким бы замечательным ни был его порыв принять в род, который с легкой руки Лайгора, появился на Тивалене, двух новых членов – он повесил на себя пусть и не обузу, но ответственность. Были бы это воины, все бы обстояло иначе. Побродили бы по дорогам немного. За это время он бы постарался узнать больше об окружающих его реалиях. Возможно, в карманах появилась бы лишняя монета. Кстати, надо выяснить у Узелка или Хальда, с теми средствами, что теперь есть у него – на что он может рассчитывать? Теперь же, как не крути, а до этого герцогства, как его там.., а Гальт-Резен (хорошая карта у покойного главаря была) прогуляться придется. Что в настоящий момент главное? Правильно – информация. А в дороге ее собирать намного проще, все видишь своими глазами.

Следующий момент. Караван он все-таки решил вернуть купцу. Причем почти весь. На это было несколько причин. Первая: нечего на пустом месте в настоящий момент разводить недоброжелателей. Вон как торгаш на него зыркает, дырку, наверное, протер уже. Хотя сам Атей не нарушил ни одного закона: ни писаных, ни негласных. И сам Хрок это тоже понимает, но поделать с жадностью, которая изъедает его как ржа железо – ничего не мог. Вторым моментом было то, что как только вся эта собственность перейдет в руки Атея, он будет вынужден нанимать охрану, обслугу, погонщиков, короче всех тех, кто до этого сидел на шее караванщика. Конечно, все это можно было сделать прямо здесь, на месте. Но вот не хотелось парню вешать этот хомут себе на шею, и все тут. Потом весь этот товар нужно как-то и кому-то сбыть (ну не выкидывать же). Потом… Не, про потом даже думать не хочется, мороки с караваном тьма. Пусть уж лучше всем этим Хрок занимается, может и зачтется в будущем его щедрость.

Ну и третье. Как не крути, а с местом постоянного жительства тянуть не стоит. Девушек в кибитке таскать за собой он не собирался. А будет дом, должна быть прислуга, охрана и так далее. Как же все не просто. Куда проще бродить с Саем налегке. Но как говорится взялся за гуж – паши. Не совсем точно, но по смыслу верно. Прочь уныние, будем решать проблемы по мере их поступления.

"Светает Старший" – Кот встал и грациозно потянулся.

"Как быстро ночь прошла". – Парень тоже поднялся.

"Я пойду, воздух понюхаю вокруг?" – кинул зов Сай.

"Давай – кивнул воин – а я разомнусь"

Посвящать все свободное время совершенствованию своих боевых навыков, было вбито в Атея на генном уровне, в прямом смысле этого слова. А уж про то, что день должен начинаться с разминки, об этом и говорить не приходится.

Стоя с голым торсом над разложенными перед ним вещами, он решал, с каким оружием провести сегодня утреннюю тренировку-разминку. Наконец, решившись, он остановился на своих мечах. Покинув уютные ножны, Поющий и Защитник, удобно устроились в ладонях воина.

Отойдя на пару десятков шагов от костра, Призрак остановился. Клинки замерли в опущенных руках. Закрыв глаза, с помощью специальных дыхательных упражнений, парень начал разгонять по жилам кровь, которая с каждым новым ударом сердца, обогащенная кислородом, разогревала мышцы. Перехватив меч в левой руке обратным хватом, он завел его за спину, а Поющим начал медленные, отработанные несчетное количество раз движения. Через некоторое время ситуация поменялась: теперь правая рука оставалась неподвижной, а клинок в левой чертил свой замысловатый узор в предрассветном воздухе. Закончив упражнения по отдельности каждым мечом – Атей перешел к парному фехтованию. Сначала это была работа в горизонтальной плоскости, где каждому клинку был выделен свой сектор. После этого вектор атак поменялся на вертикальный: теперь Поющий хозяйничал в верхней плоскости, а его младший, но не менее грозный брат, нес ответственность за ту область, что была ниже пояса воображаемого противника. Движения воина, всегда начинались очень медленно. Постепенно Атей скорость наращивал, при этом он, практически не двигался, стоя на слегка согнутых ногах, работали только руки.

Но вдруг настал тот момент, когда, парень сорвался в стремительный танец. Фигура воина заскользила над землей. За движением мечей теперь было невозможно уследить. Они серыми тенями метались из одного положения в другое, чередуя плоскости и сектора атаки. Режущие и рубящие удары менялись стремительными выпадами и уколами. Все так же, с закрытыми глазами, воин полностью отдался рефлексам. Мозг, практически не контролировал движений, здесь не было противников, чтобы следить за ними и отслеживать ситуацию, работала исключительно мышечная память. Когда, наконец, Атей остановился, на поляну упали первые робкие лучи Хассаша.

– Интересная техника – услышал он голос, когда замерев, стал приводить немного сбившееся дыхание в норму.

Открыв глаза парень увидел, что все, без исключения, смотрят на него. Воины, в отличие от караванщиков, подошли поближе и теперь в полголоса комментировали утреннюю разминку Атея. Ближе всех стоял Лайгор, который и задал вопрос.

– Призрак, не согласишься провести со мной учебный поединок? – задал Узелок вопрос, когда парень подошел к своей одежде.

– Почему бы и нет? – пожал плечами воин. – Вот только оружие сменю.

– Отчего же? – удивился альв.

– Боюсь испортить твой меч – улыбнулся парень, на что Лайгор лишь непонимающе пожал плечами.

Вытерев Поющего и Защитника сухой тряпицей, Атей отправил их в ножны, а сам подхватил посох, носком ноги ловко подбросив его от земли.

– Прошу – взяв шест вертикально в левую руку, и заведя его за спину, правой он с легким поклоном, указал на центр поляны.

– Спасибо гариэр – таким же вежливым кивком ответил альв.

– Счет до трех побед – произнес Хальд, вызвавшийся быть судьей в этом учебном бою. Оба воина кивнули и встали друг против друга, на расстоянии трех шагов. Атей уже перехватил свое оружие. Теперь он держал его в правой руке, взяв за один из концов. Второй конец лежал перед ним на земле в направлении противника. Лайгор свой тонкий изогнутый меч в правой руке тоже направил вперед. Его острие в слегка согнутой в локте руке указывал на носки сапог Атея. Вторая рука была заведена за спину.

– Бой – воскликнул Хальд.

Призрак не стал затягивать с атакой, решив, что возможности своего противника проще узнать сразу, так сказать, разведка боем. Стремительно перехватив посох левой рукой посередине, парень концом шеста, лежащего на земле, довольно чувствительно ударил снизу альва по запястью, сбивая его атаку, которую он начал, увидев движение Атея. Не останавливаясь Призрак делает подшаг правой ногой вперед и противоположным концом шеста проводит атаку в голову Узелка.

– Очко Атей – вскрикивает Хальд, когда тупой конец посоха останавливается у левого виска альва.

Лайгор кивнул головой, как бы говоря, что оценил своего противника и его маневр, на что Атей ответил ему легкой улыбкой. Бойцы снова разошлись. Теперь альв стал намного осторожнее, и когда прозвучала новая команда Хальда на начало боя, он тут же отпрыгнул от Призрака на пару шагов, выставив перед собой клинок острием к левому плечу. Атей не стал преследовать его, а двинулся по окружности, обходя Узелка с правой стороны, держа посох вертикально за спиной в правой руке. Новую атаку начал Лайгор, стремительно сблизившись и проведя секущий удар от левого плеча вниз по диагонали. Отклонив назад корпус, Призрак дождался, когда меч противника окажется в нижней точке своей траектории, и только потом нижним концом шеста подбил ноги альва, укладывая его на траву. На обратном движении вторым концом боевого посоха он провел удар в голову поднимающегося противника, естественно не доводя его до конца.

– Очко Атей – снова выкрикнул Северянин.

– Впечатляет – поднимаясь, сказал Узелок.

Взирающие на поединок зрители, не видели никаких изменений в поведении Лайгора. Вот только сам Атей своими обостренными чувствами, ощущал легкое раздражение, рождающееся в стоящем перед ним воине. И это было действительно так. Считающий себя довольно искусным бойцом, Узелок никак не мог подобрать тактику боя со стоящим перед ним противником, вооруженного не таким уж и распространенным на Тивалене оружием.

И снова противники изготовились, встав друг напротив друга.

– Бой – скомандовал Хальд.

Без промедления Лайгор закрутил своим легким клинком перед собой восьмерку, оставаясь на месте и предлагая противнику самому начать атаку. Атей понял это и предложение принял. Стремительный тычок концом посоха в грудь альва был легко отбит лезвием клинка. Тогда Призрак провел серию стремительных ударов, все также концом посоха, но теперь они были выполнены на разных горизонтах. Мелькавший, словно игла неизвестной в этом мире швейной машинки, конец шеста пытался найти брешь в обороне противника, чередуя удары в голову, корпус, живот и ноги Лайгора. Но все они были отбиты его клинком, превратившимся к этому времени в сплошной размазанный силуэт. Решив больше не испытывать оборону противника на прочность, Атей, перевел свою атаку в горизонтальную область, ударив по дуге на уровне колен альва. Не успев разорвать дистанцию, Узелок был вынужден подпрыгнуть, прекращая на миг крутить свою восьмерку, чтобы пропустить под собой оружие Призрака. И когда это у него получилось и, опускаясь, он снова был готов прикрыться "стальным веером", получил мощный удар в грудную клетку ногой, от которого его, словно пушинку, унесло от Атея, выбив на мгновение из легких весь воздух.

– Очко Атей – выкрикнул Хальд и тут же кинулся к распростертому на траве альву. Его примеру последовали и остальные воины. Уж слишком мощным был удар Призрака. Сам Атей тоже не остался на месте.

– Как ты Лайгор? – первым подскочив к лежащему воину и опустившись перед ним на колено, спросил парень.

– Как бревном приложили – наконец, вздохнув и улыбнувшись, ответил тот.

– Прости, не рассчитал – как то по-детски повинился Атей, чем вызвал дружный смех столпившихся вокруг них воинов.

– Не рассчитал он – покачал головой Хальд – да Узелка унесло, словно его из катапульты запустили.

– Да полет был знатным – поддержал его Гайн.

– А уж, что я чувствовал – поднимаясь, сказал альв – словами этого не передать. Призрак, дашь несколько уроков?

– Без проблем. – Протягивая руку и сжимая запястье Лайгора, ответил он.

– Какие планы у тебя дальше Атей? – спросил Хальд – от твоего ответа зависит, как нам быть дальше.

– Дай мне немного времени, чтобы я привел себя в порядок, а потом за завтраком все расскажу – ответил парень.

– Добро – кивнул Северянин. – Даринка, иди, помоги своему Главе, хватит его глазами поедать.

Атей повернулся в сторону костра, где собрались все остальные разумные, входящие в состав каравана. На лицах людей читалось восхищение. Далеко не всегда обычные обыватели становятся свидетелями поединка очень умелых воинов, пусть этот бой и учебный. А в глазах Даринки, помимо этого, еще и какое-то немое поклонение и превосходство проскальзывало. Превосходство над всеми теми, кто сейчас стоял вокруг нее, за исключением Медаи. У той вид был похожий. Видели мол, какой у нас Глава рода? То-то и оно, запомните и другим передайте.

Улыбнувшись этому, Атей кивком головы подозвал к себе девчушку.

– Даринка есть вода, пот смыть?

– Конечно, Глава. Я мигом.

Девчонка умчалась в сторону кибиток, откуда уже вскоре появилась с перекинутой через плечо чистой холстиной и ведерным бурдюком с водой, которой несла, чуть ли не волоча по земле.

– Поднять сможешь? – видя усилия девушки, спросил парень.

– Смогу – кивнула она.

Приняв водные процедуры, Атей насухо вытерся приготовленной холстиной и, вешая ее на плечо девушки, спросил:

– Завтрак будет?

– Разумеется – снова кивнула девчонка – Медая уже все приготовила.

– Молодцы – похвалил он их, направляясь к своим вещам.

Во временном лагере стояла обычная походная суета. Люди давно проснулись и теперь готовились к новому дню. Кто-то ушел поить коней, кто-то помогал Медае разогревать мясо и готовить травяной чай. Воины облачались в доспехи. Все были заняты своими делами, и только купец со своей супругой понуро сидели на бревне, не зная, что им уготовлено далее. Все зависит от этого странного воина, который стал владельцем всего, что раньше принадлежало им.

Рядом с костром по прежнему был расстелен плащ, на котором вчера воины и караванщики сложили оружие и деньги, собранные с висельников.

– Лайгор – позвал альва Атей – мне нужна твоя помощь.

– Всегда к твоим услугам Призрак – ответил он, подойдя к парню.

– Смотри – он показал содержимое мешка Шамрая – бывшего главаря, бывшей банды, высыпав его на траву. – Сможешь оценить, какие средства мне достались?

Пока Узелок, опустившись перед выложенными мешочками с монетами, камушками и драгоценностями, оценивал их стоимость, Призрак подозвал Медаю.

– Корми людей, мы скоро.

– Да Глава – кивнула она и возвратилась к костру.

– Что скажешь? – снова обратился он к альву – Я совсем не знаю ваших цен и даже не представляю, что досталось мне в наследство.

– Ну что тебе сказать Призрак – поднимаясь, ответил Лайгор – Поздравляю, ты стал довольно состоятельным разумным. Содержимого вот только этого мешка вполне хватит, например, чтобы купить хороший каменный дом в два этажа в том же самом Мегаре. Плюс к этому трофейное оружие, деньги и побрякушки с рядовых висельников и наконец, сам караван. Хрок из первой сотни торговцев купеческой гильдии. А такие люди бедных караванов не водят.

– Спасибо тебе Лайгор – поблагодарил парень – я понял тебя. Сейчас позавтракаем, а потом определимся с дальнейшим.

– Хорошо – ответил альв, пожав плечами, как бы говоря, что ты теперь всему этому хозяин, свой контракт они выполнили.

Завтрак не затянулся. Разогретое на огне мясо, горбушка хлеба и травяной чай – вот и вся трапеза, за которую Пышку все сердечно поблагодарили.

– Медая, останься – сказал Атей девушке, когда решил перейти к делам. – Лайгор, Хальд, Гайн и вы уважаемый Хрок, прошу подойти ко мне.

Когда все названные разумные встали перед ним, парень заговорил.

– Как меня просветили Лайгор и Хальд – он указал на воинов – теперь весь этот караван принадлежит мне. Как и остальные трофеи с висельников. Я прав?

– Да Призрак – ответил Северянин, а остальные поддержали его кивками головы.

– Раз так, я поступаю следующим образом. Хальд, Узелок, Гайн пусть все воины выберут из этой кучи – он указал на расстеленный плащ – свои деньги и вещи. Позже, – увидев, как те были готовы разойтись отдавать команду своим бойцам, остановил он их. – Давайте сразу определимся со всем, чтобы лишний раз не собираться. Не люблю пустой говорильни. Теперь с вами уважаемый Хрок. Я возвращаю вам весь ваш караван со всем его содержимым…

– Господин Призрак – засияли глаза купца – вы так благородны.

– Подожди Хрок, не перебивай, – придержал он торгаша – я еще не все сказал. Я возвращаю вам весь караван, за исключением той повозки, которую выбрала Медая и некоторых вещей, выбранных ею же. Ну и конечно коней для этой повозки я тоже возьму. Всем остальным можешь распоряжаться, как и прежде. В таком случае контракт воинов, сопровождавших вас, не будет считаться завершенным, и они смогут выполнить все условия заключенного между вами договора. Я думаю – это будет по справедливости

– Это по Правде – кивнул Северянин.

– Даже более чем – поддержал его альв. – Это щедро со стороны Призрака.

– Да господин Атей – вынужден был согласиться с воинами купец, хотя в его взгляде той радости, которая у него была до этого, он уже не видел. – Только до Резена еще почти два дня пути, а охрана уменьшилась больше чем вдвое.

– К чему вы мне рассказываете это? – удивился парень.

– При повторном нападении, если таковое случится, оборониться будет совсем трудно, а вам предложить сопроводить нас я не решаюсь. Вы и так заработали столько, сколько я за пару лет не смогу. Да и денег у меня все равно нет за наем, даже если бы вы согласились.

– Не юли Хрок, не люблю этого – хмуро произнес парень, но потом, улыбнувшись от пришедшей ему идеи, добавил:

– Я думаю, мы сможем договориться. У купца первой сотни гильдии, наверняка найдутся знакомые, которые скупят все мое трофейное оружие, по самой справедливой цене.

– А вот в этом не сомневайтесь – немного повеселел Хрок.

– Тогда мы договорились, я сопровождаю вас до Резена, оплатой моих услуг будет сбыт трофейного оружия. На никакие дополнительные условия я не претендую, кроме трофеев, конечно, если они подвернутся. Это святое.

Воины поддержали его дружным смехом. Их всех кормил меч, поэтому они очень трепетно относились к своей добыче. И тому, кто покусился бы на чужое пришлось бы ой как плохо.

– Я вас больше не задерживаю – сказал всем Атей – кроме тебя Медая. Повозку, как я понимаю, ты уже подобрала?

– Да Глава.

– Нужные нам вещи? – она снова кивнула – А одежду, про которую я говорил?

– И это тоже.

– Так почему вы в этом старье?

– Я думала… – растерялась девушка, но быстро пришла в себя – Мы мигом сейчас все исправим.

– Теперь не спеши – придержал за руку Пышку Атей, которая собиралась умчаться к фургону. – Еще раз прикинь все, что нам нужно в дороге и на первое время житья-бытья. Если что забудешь – потом придется у купца уже покупать за свои денежки. Но и в повозку старьевщика фургон не превращайте. Сейчас дождешься, когда воины разберут с плаща свое – все оставшееся в казну рода. И вот это тоже – кивнул он на мешок Шамрая, от вида которого у девушки округлились глаза.

– Да, мы теперь совсем не босяки – улыбнувшись ее виду, продолжил Атей – Ты отвечаешь за казну и сама прикидываешь, что и в каком количестве нам нужно. Если мне нужны будут деньги, я обращаюсь к тебе. Ясно?

– Да – уже пришедшая в себя, ответила Медая, чувствуя, какая ответственность ложится на ее плечи.

– И последнее – протягивая небольшую лакированную коробку, проговорил парень – Это вам с Даринкой.

– Что это? – хотела она открыть крышку.

– Потом посмотрите, как с делами управитесь – улыбнулся Призрак, придержав ладошку Медаи.

В коробке лежали два комплекта ажурных, сделанных из серебра височных колец. Их он нашел в мешке главаря висельников и решил подарить своим девчатам.

– Иди, занимайся – отпустил он Медаю.

Сам Атей отошел под дуб, где уже лежал вернувшийся Сай, наблюдая за суетой, творившейся на поляне.

"Как пробежался?" – присаживаясь рядом, спросил парень.

"Нормально Старший. Вокруг все тихо"

Вскоре к ним подошёл Лайгор.

– Спасибо тебе Призрак.

– За что?

– Да за все. Ты поступил воистину благородно.

– Полно Лайгор. У моего народа есть присказка "На чужом несчастье, счастья не построишь".

– Верно, сказано. Кстати, за голову Шамрая давали хорошую награду – сто золотых.

– Кто давал? – не понял Атей.

– Да сами купцы и давали. Слишком много крови он у них успел попить.

– И как получить эти деньги?

– Предъяви голову в любом гильдейском отделении и получи свои золотые.

– А в какой стране? – заинтересовался парень.

– Да в любой. Отделения гильдии есть в любом большом городе, за исключением лесов альвов. Да вот хоть в Резене, куда мы идем.

– Спасибо Лайгор. Кстати, пока народ собирается, еще раз расскажи мне про деньги, какие монеты есть, как они соотносятся между собой?

– Хорошо, слушай – присаживаясь рядом, сказал Узелок. – Существуют медные серебряные и золотые монеты. Каждое людское королевство чеканит свои монеты, но все они, по договоренности между ними, обладают одинаковой массой и размером. Стран много, размеры их не большие и постоянно менять в каждом новом королевстве на местные деньги свои сбережения – не дело. Хотя и были предложения хитрых дельцов устроить сеть таких меняльных пунктов. Но тут уж взбунтовались купцы. Зарабатывать, не прилагая к этому никаких усилий, лишь на доле от сделки – кому это понравится? А первыми менять деньги стал бы кто? Правильно купцы, которые от этого бы только теряли, выплачивая ту самую долю. Вот и не прошел у них этот трюк.

Самая мелкая монета – это медный пул или просто медяк. Полезно в кармане штук с полста иметь. Орешков в меду на рынке купить, зеленушки всякой. Потом идет серебряный звонг, в одном звонге сто пулов. И наконец, золотой данер. Он содержит пятьдесят звонгов. Меньше пула монеты нет, что не скажешь о серебре. Каждый звонг равен десяти серебрушкам, более мелкая монета, для удобства расчетов.

– И что можно купить на одну серебрушку?

– На одну серебрушку? – задумался альв – ночь с ужином в не самом дрянном постоялом дворе будет стоить именно столько. В крупных городах и столицах королевств, конечно, это удовольствие встанет дороже в два-три раза. Но это не все денежные средства. Есть еще наследство от империи.

– Какой империи? – заинтересованно посмотрел на него Атей. Про это он абсолютно ничего не знал.

– Империи Криса Великого, которая закончила свое существование более шести десятков лет назад. Я тебе как-нибудь расскажу. Так вот в наследство от Империи остались деньги, которые ходили в ее бытность, они так и называются империалы: золотой и серебряный. Один золотой империал – это десять данеров или десять серебряных империалов. Как видишь, серебряный империал равен золотому данеру. Эх, измельчал мир – как то тоскливо вздохнул альв.

"Старший, по-моему сейчас наша Медая совершит смертоубийство" – послал зов Сай.

– Вижу – вслух произнес Атей.

– Да Призрак, Империя это Империя – задумчиво протянул Лайгор, но поняв, что парень говорит совсем о другом, спросил – Постой, ты о чем?

– Да вон Медая моя, сейчас Хроку глаза выцарапает – показал он в сторону стоящих фургонов, в которые уже давно были запряжены лошади. Рядом с ними о чем-то сильно спорили купец и Пышка, постоянно кивая на приплясывавшего рядом черного как смоль жеребца, которого удерживали два погонщика за растянутые поводья.

– Надо посмотреть – пружинисто поднялся Атей – а то ведь не удержится, приложит торгаша чем-нибудь. А рука у нее тяжелая, один висельник уже испытал это.

– Это точно – согласился с ним Лайгор, поднимаясь вслед Призраку.

Как оказалось, спор развернулся вокруг того самого жеребца, которого ушлый купец почему-то решил забрать себе. Сам Атей не обратил бы на это никакого внимания, их повозка запряжена, а остальное, как и договаривались, он возвращал купцу. Однако Медае это почему-то не понравилось, вот и развернулся у них нешуточный спор, грозящий перерасти в рукопашную. Как уже понял парень, Пышка была из тех людей, что чужого не возьмет, но и своего не отдаст. Кстати, они с Даринкой уже приоделись и теперь в скромных на первый взгляд, но добротных и чистых дорожных платьях смотрелись совсем по-другому. Ни одному разумному не пришло бы в голову, что еще вчера вечером они были рабынями. И на каждой были подаренные Атеем височные кольца. Даринка, нет-нет да скосит на них взгляд, скорее всего, они были первыми в ее жизни украшениями.

– Что здесь происходит? – поинтересовался он у девушки, когда они с Лайгором подошли к столпившимся тут же караванщикам.

– Глава – немного остыла Медая, увидев Атея, – Хрок ограбить нас хочет.

– Не понял? – посерьезнел Призрак.

– Наговаривает девка – вскрикнул купец.

– Ты Хрок, следи за своим языком – потянуло от голоса парня морозцем – Девкой ее могу назвать только я, так как она мой родич, и то, если провинится, а для тебя она Медая Пышка из рода Сайшат. Ты все понял?

– Да господин – струхнул купчишка.

– Так о чем тут крик? – повторил он свой вопрос.

– Вы же сами сказали, что Медая отберет для вас одну повозку, коней в нее и необходимые вам вещи, а все остальное вы возвращаете мне.

– Да, так и было – подтвердил Атей его слова. – Кроме трофеев.

– Вот – воскликнула Медая – кроме трофеев, а этого коня в караване не было.

– Ну откуда ты знаешь Медая? – снова возмутился купец – вы все время в кибитке просидели, нос наружу не вытаскивали.

– Ай, ай, ай Хрок – закивал головой Лайгор – Призрак, а он и правда, хотел тебя обокрасть, да еще как обокрасть. Вот этот красавец – показал он на жеребца – не кто иной, как матиеец, причем чистокровный. Самая дорогая порода лошадей, выведенная давным-давно в Империи. Адым, я прав?

– Прав Узелок – подошел пошатывающийся урукхай – во всем прав. Это двухлеток-дикарь. Откуда его Шамрай взял – уже никто не узнает. И стоит он как минимум пять сотен золотых.

– Фиу – присвистнул Атей и покачал головой – вот значит, как ты за добро мне отплатить хотел Хрок.

– Господин, – тут же бухнулся ему в ноги купец – не губи. Убытки хотел восполнить.

Призрак посмотрел на лебезящего купца хмурым взглядом и, наконец, сказал:

– Сделаешь еще что-то подобное – пожалеешь.

– Никогда господин, никогда больше – поднимаясь, затряс головой торгаш.

– Призрак, только он не объезженный – между тем продолжил Адым Лошадник, как видно не просто так получивший свое второе имя – скорее всего Шамрай его у ловцов отбил. Чистокровных в обжитых землях почти нет, а те, что есть – все наперечет. Полукровок хватает, тоже хорошие кони, а чистокровных мало. И если появляется новый матиеец в королевствах, то только по заказу, мало разумных, которые готовы выложить за лошадь пять сотен золотых. Отличная лошадь, если приручаются, становятся верными и послушными как собаки.

– А что, бывает и не приручаются? – удивился парень.

– Бывает – кивнул Адым – вот этот, кажется из таких.

– С чего взял?

– На копытах есть подковы, но седло если и надевали, то совсем ненадолго. Пытались объезжать, но ничего не получилось, я так думаю.

– Если так думает Адым, так и есть – сказал Хальд – Я не видел лучшего знатока лошадей.

Черный жеребец, удерживаемый двумя мужиками, косил свой фиолетовый глаз на разговаривающих воинов. Он уже показал им свой норов, разбив одному из мужиков нос и теперь немного успокоился. Но судя по тому, как дрожали его мышцы, все еще был напряжен. А вскоре вообще задрожал, широко раздувая ноздри.

"Сай?"

"Да это я – из-за спины Атея появился Кот – боится, но коняшка знатная. Я улавливаю обрывки его чувств"

"Кажется, и у меня это, получается – проговорил мысленно Призрак, действительно уловив, как ему показалось, эмоции коня. Там были и непокорность двуногим, и тоска по воле, где можно мчаться наперегонки с ветром, и любопытство, что, наверное, и сгубило его и позволило изловить.

– Медая, дай горбушку хлеба побольше и посыпь ее солью – протянул Атей руку, пристально глядя на жеребца.

– Бесполезно Атей – покачал головой урукхай, которому все труднее было стоять на ногах – не купится он на это.

– Посмотрим – ответил парень.

Медая скоро поднесла краюху ржаного, немного черствого хлеба, круто посыпанного солью. Атей забрал угощение и медленно направился к жеребцу. Увидев приближающего воина, конь неожиданно резко рванулся, вырывая из рук одного из мужиков поводья. Но это было его последним успехом. Метнувшийся к нему Призрак не дал встать ему на дыбы, крепко ухватив двумя пальцами за нежные ноздри. Жеребец обиженно заржал, но попыток вырваться больше не предпринимал, слишком много боли ему приносили ногти этого двуногого, впивающиеся при каждом движении в его плоть.

"Спокойно дружок, спокойно – как можно более мягким голосом зашептал воин, стараясь вместе с этим послать волну успокоения животному – я не обижу тебя. Как можно обижать такое сильное и красивое животное. Посмотри внимательнее на меня и на Сая, ведь мы очень похожи на тебя. Мы, как и ты любим свободу и независимость. Сай ходит на четырех лапах, а я на двух – и между тем мы самые близкие с ним существа в этом мире, такими и останемся. Ты очень любопытен, тебе мало стало степных просторов, или где ты там обитал? Я угадал? Угадал. Но тебя сразу захотели поставить под седло. Если хочешь, я отпущу тебя прямо сейчас, но тогда ты не увидишь ничего нового и ты снова окажешься там, откуда пришел. А если хочешь, можешь присоединиться к нам с Саем. Да, я буду иногда пользоваться твоими услугами, но взгляни с другой стороны – какие новые горизонты откроются перед тобой. А то, что с нами скучно не будет – я тебе обещаю".

Может Атею и показалось, но ему вдруг подумалось, что конь его понял, во всяком случае, когда он отпустил ноздри, тот остался стоять совершенно спокойно, и протянутое угощение принял с благосклонностью, захрумкав черствой горбушкой.

– Отпусти – парень вырвал у второго мужика, который все еще удерживал жеребца, поводья. Отстегнул их, оставив на коне только уздечку, которую немного подумав, тоже снял. Все-таки он обещал его отпустить хоть сейчас. А вдруг жеребец все же захочет уйти? Что ему, так и носить на голове это "украшение"?

– Решай дружок – прошептал в ухо коню Атей и похлопал его по сильной шее.

Когда Призрак повернулся к остальным, то увидел потрясенные взгляды, направленные на него. Разумные вообще, все то короткое время, что знали его, не переставали удивляться этому странному воину. Каждое его новое действо, порой ввергала их в ступор. То, что он первостатейный воин, они уже поняли. Но как? Как, хурги его задери, он так быстро смог договориться с матийцем-дикарем, что тот принял из его рук угощение? Эти своенравные кони начинали принимать угощение с рук (причем только своих хозяев) лишь тогда, когда их воля была уже сломлена. А этот взял и теперь хрустит соленой горбушкой, прикрывая от блаженства глаза. Тут одно из двух: или ему помогают сами Боги, или он спутался с Нечистым12 и его слугами. Ну не укладывалось у них в голове поведение Призрака и, главное, его способности.

– Н-да, – задумчиво проговорил Адым – если бы я все не видел своими глазами, то никогда бы не поверил в это. Ты как ряшка Атей, открываешь первую, а под ней еще одна, но уже другая, совсем не похожая на первую. И в ней тоже скрывается ряшка, только вот какая – никто не узнает, пока не откроешь. И самое главное, сколько этих ряшек скрывается одна в другой?

Пока Лошадник произносил свою речь, парень смотрел на него с легким недоумением.

– Знаешь Адым – сказал он, когда урукхай закончил – я вот стою, слушаю тебя и не пойму. Ты меня сейчас оскорбил, назвав ряшкой или наоборот – сделал мне комплимент?

Воины дружно заржали.

– Понимаешь Призрак – отсмеявшись, сказал Лайгор. Именно альв взял на себя обязанности негласного наставника Атея, поясняя ему те или иные моменты из реалий Тивалены. – Ряшка – это такая деревянная игрушка. Вернее сказать этих игрушек несколько и все они прячутся одна в другую, начиная с самой маленькой. Иногда их количество достигает дюжины. Ее появление в этом мире приписывают самому Крису Великому, правителю Империи. Сидя как-то в задумчивости, он нарисовал эту игрушку. На вопрос одного из мастеровых, бывшего свидетелем этого, "Что это такое?", Крис ответил, что это детская игрушка и пояснил тому, что она из себя представляет, и как называется. Название было на каком-то незнакомом мастеру языке, из которого он понял только "ряшка". Именно под этим названием предприимчивый человек вскоре и показал первую деревянную игрушку. Тогда это было всего три ряшки, упрятанных одна в другую. Но игрушка так понравилась народу, что уже скоро многие деревщики стали клепать их различных размеров и раскрасок.

– Скорее всего, Крис Великий сказал "матрешка" – улыбнулся Атей.

– Может быть и так – задумчивым взглядом посмотрел на него Лайгор, но продолжать разговор не стал.

– Господин – обратился к Атею Хрок – а когда мы продолжим движение?

– А я тут причем? – удивился парень – кто до этого командовал, пусть и продолжает. Я всего лишь пополнение к его отряду, и только.

– Я понял тебя Призрак – вмешался Хальд, благодарно кивнув ему при этом.

Дело было не в том, что Северянин был честолюбив и не любил конкуренции. Просто, он понимал, что когда действует уже сформировавшийся отряд, знающий своего командира и что от него ожидать, начинать перетягивать одеяло командования друг на друга – не самая удачная идея. Понимал это и Атей и, несмотря на то, что, практически все здесь присутствующие, успели оценить его лидерские качества, вносить изменения в установившийся порядок он не собирался. Не меняют коней на переправе.

– Слушаем сюда – над поляной раздался уверенный голос Хальда – порядок следования каравана следующий…

Решив не слушать общих команд для караванщиков, (всем понятно, что воинам наставления Северянин будет давать отдельно) Атей снова приблизился к жеребцу, который с нескрываемым любопытством смотрел на развернувшуюся, на поляне суету.

– Ну и как тебе все это? – кивнул он на ругающихся погонщиков, снующего туда-сюда Хрока и невозмутимо на все это взирающего Хальда.

– Пфрр – зашлепал губами жеребец, давая понять, что вся эта суета ему до одного места.

– Вот и я о том же – поддержал его Атей – кстати, если решишь остаться, я буду называть тебя Агат. Нравится?

Конь немного склонил голову на бок, присматриваясь к такому необычному, непохожему на всех остальных здесь присутствующих, двуногому. Парень же продолжал:

– У моих предков был известен камень – черный агат. Так вот, по поверьям – это камень тех, кто может повести разумных за собой, чему-то их научить, объединить в достижении какой-либо цели. Может немного нескромно, если все это примерять на себя, но этот камень мне нравится.

"А ему нравится, как ты его назвал Старший" – послал зов Сай.

"Точно?"

"Да. И мне кажется, он останется".

Каким бы не был необычным Атей, но почему-то у Кота получалось чувствовать жеребца намного лучше, чем ему. Сам парень улавливал только обрывки эмоций коня, в отличие от своего четвероногого друга. Кстати, Сай лежал тут же, в двух шагах от Агата и тот его абсолютно не боялся, в отличие от других своих родственников, которые при приближении хищника, начинали шарахаться и испуганно ржать.

– Глава – подошли к парню Медая и Даринка, которая держала в руках что-то очень похожее на накидку. – Мы тоже подарок тебе сделали.

– Что это?

– Это накидка для тебя, с гербом нашего рода.

Только тут парень заметил в складках одежды серебряные нити. Взяв с рук девушки подарок, он расправил его перед собой на вытянутых руках. На ткани черного цвета красовался герб рода Сайшат, точно такой, какой он вчера рисовал для любопытных девушек, вышитый серебряными нитями. Да так искусно, что он невольно залюбовался им.

– Красиво – тихо проговорил он – когда же вы успели?

– Это Даринка все – она у нас настоящий мастер иглы – улыбнулась Пышка.

– Спасибо девчата – искренне произнес Атей, а потом приподнял Даринку, поцеловал ее в щечку, от чего та залилась румянцем, и добавил – спасибо сестренка.

– Кстати. Повозкой кто править будет? – опуская девчушку, поинтересовался он.

– Сами справимся. Хрок столько запросил, чтобы уступить своих погонщиков – дешевле самим.

– Я помогу, если ты не против – услышав их разговор, подошел Адым – мне все равно в седле пока рановато сидеть.

– Спасибо Лошадник, буду благодарен – кивнул Атей.

– Брось Призрак, махнул урукхай рукой – это мы тебе благодарны, век не рассчитаться.

Хальду все-таки удалось навести порядок, иначе какой бы он был командир. Вскоре обоз начал медленно выдвигаться, покидая поляну, на которой каждый из них успел побыть пленниками и вновь обрести свободу. Фургон рода Сайшат занял свое место в середине каравана. На козлах, положив рядом с собой тяжелую урукхайскую саблю, сидел и правил Адым Лошадник. Рядом с ним устроилась Медая. Даринка, свесив ноги с повозки, расположилась в заднем проеме фургона, закинув на крышу закрывающий его полог, чтобы тот не мешал ей любоваться окружающим пейзажем. Атей и Сай шагали следом, а рядом с ними, как это ни странно, вышагивал черный как смоль жеребец. Агат.

Караван купца Хрока Серебрушки. Даргосский тракт

Мощные битюги, размеренно тянули повозки по укатанной до каменной твердости дороге. Как и предполагал Атей, Хальд для каждого воина определил в караване свое место. Все воины Северянина и примкнувшие к нему кавалеристы Гайна , за исключением Адыма и Последыша, были на конях. Снори, кстати, попросил разрешения перебраться в их повозку, видите ли, ему скучно слушать погонщиков о том, сколько овса надо задать лошади, чтобы у нее не случилось проблем с животом, и теперь вовсю развлекал Даринку и Медаю. Атей шел пешим, отправив Сая в головной дозор, и разговаривал с ехавшим рядом альвом.

– Лайгор – обратился он к воину, который внимательно следил за окрестностями – я вчера в разговорах слышал название Пепелище. Что это?

– Теперь это пустынные территории – ответил Узелок. – Слушай Призрак. Почти пять десятков лет тому назад, центр Тивалены занимало одно единственное государство – Империя. Ты уже не раз слышал об этом. Ее основателем и единственным правителем был Крис Великий. Откуда появился этот воин, так до конца и неизвестно. Ни его соратникам, некоторые из которых живут и поныне, ни его летописцам. Вместе с ним было несколько ближников, как он их сам называл, тоже первостатейные воины. Впоследствии их назвали Тенями – это была личная охрана императора, следовавшая за ним неотступно. За неполный десяток лет, Крис, собрав не очень большую, но боеспособную армию, смог объединить несколько мелких государств, занимавших в то время территории будущей Империи. Он не делал различий между разумными. Не важно, к какой расе ты принадлежишь, им оценивались только твои личные качества и умения. Не удивительно, что вскоре народ к нему потянулся. В самом начале разумные вообще подумали, что появилась новая сильная банда висельников, поэтому первыми к нему ринулись разбойники разных мастей, решивших пригреться рядом с удачливым главарем. Вот только вместо сытой и пьяной жизни, они нашли все ту же веревку на шею и придорожный сук в качестве последнего пристанища.

Тогда-то умные головы и подумали, что разбойник Крис, совсем не разбойник, а новый вождь, который чего-то хочет добиться в этой жизни. Именно после этого его армия и начала пополняться уже настоящими воинами, которым не нашлось места в своих родах и семьях. Тут были и изгнанные из своих лесов альвы – темные и светлые. Урукхаи, не видевшие в своих стойбищах достойного для себя будущего. Северяне, гномы, люди – все, так или иначе, не нашедшие у себя на родине применения или не довольные царившими там устоями.

Не сказать, что все сразу было прекрасно и гладко. Когда в одном котле начинают вариться такие разные по своим взглядам на жизнь, манерам поведения, родовым обычаям и еще куче причин разумные – смесь получается очень гремучей. Сколько Крису со своими Тенями пришлось подавить междоусобных волнений – знает, наверное, только он да Парон, рядом с которым он наверняка сейчас сидит за дружинным столом.

Именно он, Крис Великий, вывел веру в Бога воинов на новую ступень. Парон и раньше был известен на Тивалене и почитатели у него были. Но именно будущий правитель Империи сделал так, что имя Парона сегодня все воины, не зависимо от расы, произносят наравне, а то и впереди имен своих Богов, на что те, кстати, совсем не обижаются. Я имею в виду Богов.

– Или духи – раздался голос с козел.

– Или как у урукхаев – духи – согласился с Адымом Лайгор – а у северян – предки. Ты сам постепенно узнаешь все тонкости местного верования Призрак. Но самым главным, я считаю, было то, что Крис принес в этот мир Правду. Будучи, вначале негласными воинскими правилами, они постепенно дополнились и расширились, превратившись в свод законов, который были обязаны, понимаешь Атей, обязаны исполнять все жители Империи, без исключения. Разница между сословиями, конечно, была, куда же от нее деться, и рабы были, в основном из пленных или приговоренных к этой доле разумных. Но даже рабов их хозяева не могли запороть до смерти, лишь по своей прихоти.

Империя, как назвал новое государство Крис, ширилась и развивалась. Причем император не бездумно завоёвывал новые территории, лишь бы было больше. Когда Крис откусывал очередной кусок от земель окружающих его соседей, он сначала переваривал его. То есть приводил его в соответствие с остальными территориями Империи: сажал наместников, строил дороги, вводил Правду, укреплял оборону. И только потом начинал думать, куда еще принести благосостояние и процветание. И это не просто мои красивые слова. В империи рабы жили лучше, чем в остальных странах вольные крестьяне, которых их господа обдирали до портков. Народ прославлял своего правителя и смотрел на него, как на посланника Богов.

Беда пришла изнутри. Возжелавшие славы Криса Великого, правители альвов, урукхаев, гномов, а также вожди северян, через своих тайных агентов, сговорившись, начали мутить воду в легионах и, в конце концов, подняли в них бунты. Верные клятве, знающие, что такое честь, воины были убиты или скрылись, зная, что в данный момент решить ничего не смогут. Вот мне интересно, как бы они потом делить власть стали? Не думали же они, что решится все само собой, и она сама упадет им в протянутые руки, или кто-то откажется от нее в пользу другого? – неожиданно зло, буквально выплюнул Лайгор. Но тут же успокоился и продолжил. – Верным императору оставался только Золотой Имперский Легион – Гвардия государства, лучшие его воины, представители всех рас и народов. Но и его сил не хватило для того, чтобы противостоять заговорщикам, к которым к тому времени присоединились и соседние королевства не довольные расширением Империи. Крис вместе со своими Тенями был убит, погиб, практически весь Золотой Легион. Столица разрушена, как и само государство. Именно тогда самый сильный маг того времени, которого все звали просто Мудрейший, активировал артефакт Судного Дня, выжигая всю скверну, которая проникла на благословенные земли Империи. Это был Крах, крах не только империи, крах образа жизни тысяч и тысяч разумных. Территория империи, центральная ее часть, после срабатывания артефакта, превратилась в выжженную пустыню, которую сейчас называют Пепелищем. А разумные начали вести летоисчисление со времен Краха.

– И что, там до сих пор Пепелище? – спросил потрясенный рассказом альва Призрак.

– Нет, что ты. Осталось только название. Теперь там незаселенные разумными территории, по размерам как Гронхейм, Даргос, Багот и Лес Изгоев вместе взятые, хода в которые нет никому. Видишь ли, вместе с Крахом, на Тивалене появились и новые расы, которые разумные назвали вампирами и оборотнями. Одни, по слухам, пьют кровь разумных, другие – могут превращаться в больших свирепых хищников, похожих на волков. Их территории начинаются сразу за Лесом Приграничья. Вот они-то и перекрыли туда все пути и дорожки. Сами не ходят, почему не знаю, и других не пускают. Только немногие отчаянные, которых прозвали ловцами за удачей или просто ловцами, осмеливаются посещать Пепелище, в надежде добыть наследие почившей империи: деньги, драгоценности, книги, тех же коней-матийцев, чудом уцелевших и окончательно одичавших. От них и известно, что сейчас там прекрасные молодые леса, красивые долины, чистые реки и сладкий воздух. И если бы не вампиры с оборотнями, лучшего места для житья не найдешь.

– И что, не нашлось ни одного государства, пожелавшего эти земли прирастить к своим?

– Многие об этом думали – ответил Лайгор – тот же Даргос и Гронхейм. Но, во-первых, с этим никак не будут согласны те же оборотни с вампирами. Во-вторых, чтобы с ними справиться, нужно собирать войско и оголять свои границы. В-третьих, сразу найдутся много соседей, которые не преминут воспользоваться этим, чтобы откусить себе кусочек посочней от оставленных без охраны земель. Вот и остается все так, как есть. Понимаешь Призрак, многие сегодняшние правители, не все, но многие думают, что власть – это в первую очередь богатство, почет, уважение, балы, охота, красивые женщины и так далее. Крис думал иначе, он говорил, что власть – это, прежде всего ответственность перед народом, доверившимся тебе. Вот так.

– А ты откуда это все знаешь? – спросил Атей.

– Правителем Леса Изгоев является Галион Изумруд – бывший командир альвийских лучников Золотого Имперского Легиона, друг и соратник Криса Великого. Один из немногих уцелевших в то не простое время разумных. Знаешь, откуда появился Лес Изгоев?

– Откуда?

– Все альвы, светлые и темные, те, кто не забыли что такое Честь, в нормальном, а не исковерканном в угоду правителям понятии, стали не угодны в своих родных лесах. Мы стали изгоями, которые своими мечами завоевали себе место под Хассашем, став одним из самых сильных государств Центральной Тивалены.

Альв замолчал. Молчали и все остальные, внимательно слушавшие его рассказ. Как оказалось, некоторые воины специально придержали своих коней, чтобы не пропустить ни одного слова Лайгора.

– Узелок, разреши вопрос? – спросил Атей.

– Спрашивай Призрак – разрешил тот.

– У тебя косица, похожая на мою.

Действительно, еще утром Атей заметил у Лайгора косицу, которой еще ночью у нег не было. Отличия были совсем небольшие. Другое плетение и размещалась она с левой стороны, а не с правой как у него. Ну и, наверное, в ней не было того, что было спрятано у самого парня. Хотя он и не был в этом уверен.

– А я все думаю, когда ты спросишь об этом – улыбнулся альв. – Когда я только увидел тебя без твоей личины, то подумал, что ты один из нас – из Изгоев. Только на миг, но подумал. Такая косица была отличительным признаком Имперского гвардейца. Мы – Изгои, считаем себя осколком Империи, поэтому переняли этот обычай, немного его трансформировав. Теперь каждый воин Леса Изгоев, достигший во владении оружием определенных результатов, имеет право заплести такую косицу, стянув ее серебряным кольцом с гербом дома. Ну, это вроде как знака мастера у людей. Кстати, как рассказывал Галион Изумруд, это пришло от Криса Великого, который тоже носил косицу – единственный, кто носил ее на правой стороне.

Идущий и смотрящий себе под ноги Атей, не видел, какой взгляд при этом бросил на него со своего коня альв, а если бы увидел, то удивился бы. В этом взгляде было и недоверие, и сомнение, и надежда. Вот так, все вместе и все сразу.

"Старший, лихие люди" – вынырнул из придорожных кустов Кот.

"Далеко? Количество? Состав?"

"Полтора десятка. Две версты. Пять откровенных босяков, остальные в доспехе и с мечами".

Обмен мыслями, как и всегда, состоялся мгновенно.

– Даринка – тихо позвал задремавшую девчушку Атей, от чего та слегка вздрогнула – подай мне, пожалуйста, мой мешок.

Девчушка кивнула и полезла вглубь фургона, откуда скоро достала "Мечту Пилигрима". Отстегнув клапан, закрывающий горловину, парень достал из него налуч со своим луком и колчан. Наблюдавший за ним Лайгор насторожился. Они идут без остановки с дневного привала, и скоро уже нужно становиться на ночлег. Может Призрак решил поохотиться? Но слишком уж серьезное у него лицо.

– Что-то случилось Атей? – тихо, чтобы не создавать не нужного сейчас шума, спросил Узелок.

– Прогуляться пешочком не хочешь? – наконец, улыбнулся парень, одевая на большой палец правой руки кольцо лучника. Потом кивнул на притороченный к седлу альва налуч – у тебя смотрю, тоже лук есть?

Дальнейшее Лайгор понял без слов. Не зря Сай появился рядом с Призраком и обменялся с ним взглядами. Воин буквально стек с седла, оказавшись рядом с Атеем.

– Приглашаешь поохотиться на куропаток? – пристраивая за спину лук, с улыбкой спросил альв.

– Там как получится, может и покрупнее что попадется – поддержал его парень, надевая на голову мисюрку – Пошли?

– Угу – кивнул Узелок.

Два молодых воина, неуловимо похожие друг на друга со спины, разве один пошире в плечах, мягкой, стелющейся походкой на чуть согнутых ногах, направились в сторону ближайшего подлеска, около которого один из воинов неожиданно исчез. Последним, что они слышали, был шепот Даринки.

– Видел, видел Последыш, как мой Глава исчез? Призрак, как есть Призрак.

Даргаский тракт. Стоянка караванов. Лайгор Узелок из дома Изгоев

"Кто же ты такой Атей Призрак из рода Сайшат?" – думал альв, прислонившись к разлапистому дубу.

Недавно их караван вышел к стоянке, на которой всегда останавливались торговые обозы, идущие по Даргаскому тракту на юг. Здесь был родничок, оборудовано кострище, привязи для лошадей, даже заготовлено некоторое количество дров, аккуратно сложенные под небольшим навесом, на тот случай если путников застигнет непогода и найти сухую пищу для огня будет проблематично. Это была последняя стоянка перед Резеном, уже завтра к полудню, если не случится каких-либо неожиданностей, они будут в столице герцогства. Караванщики занимались своими обычными делами: распрягали лошадей, задавали им в привязанные к мордам торбы овса, чистили этих четвероногих тружеников. Кто-то уже разводил огонь, чтобы приготовить еду. Девчонки Атея, кстати, делали это отдельно от других. И правильно. Гостеприимство гостеприимством, но обоз вообще-то принадлежит Хроку Серебрушке, и Призрак не обязан кормить всю эту ораву. Хотя сам Лайгор и все остальные воины получили приглашение поужинать вместе с Сайшат. И они его с благодарностью приняли, уж как готовит Медая, они все знали. А вот кто теперь будет кашеварить у купца непонятно. Но это его проблемы. Торговец, собравший караван, обязуется обеспечивать едой всех, кто в него входит. Сам же альв сидел под дубом и думу думал, как говорит побратим Изумруда урукхай Марук Вихор.

Когда Атей пригласил его поохотится, он уже знал, что в качестве дичи будут выступать совсем не куропатки и фазаны. Быстро просветив его о том, что Саем были обнаружены висельники, их количество и состав, они разработали не хитрый план по их изведению. Почему нехитрый? А что хитрого в том, чтобы перестрелять из луков десяток дезертиров (крестьян с дрекольем Призрак попросил не трогать). Опередив караван по лесу, они вскоре остановились. Здесь тракт делал поворот вправо, за которым разбойники и устроили засаду, свалив на дорогу большое дерево. И ведь, не побоялись стервецы, что в охране обоза было семь умелых и хорошо экипированных воина, да и Последыша с Лошадником тоже не стоит со счетов списывать. Уж метнуть нож или топор можно и в лежачем положении. Видно решили, как и всегда, положиться на неожиданность нападения.

Выбрав себе позиции для стрельбы, так чтобы в секторах обстрела не осталось ни одного, прикрытого деревом или кустами дезертира, они начали сокращать их количество. Десять человек – десять стрел, и всего четыре его, альва. И это он – мастер-лучник, который именно за свое умение обращаться с луком, получил право заплетать свою косицу. Только потом, увидев расстроенное выражение лица Лайгора (когда стали вынимать из тел стрелы), и послушав его горькие признания, Призрак сказал, что если бы не его лук, то результат был бы равным, а то и вовсе не в его пользу. Лук, по мнению Узелка, действительно у него странный: легко натягивается, легкий, а по мощности все равно превосходит его собственный.

А какие лица были у остальных, когда выехав из-за поворота, они увидели сидевших на уже оттащенном бревне, и мирно беседовавших двух воинов, рядом с которыми была небольшая кучка доспехов и оружия, да пять голодранцев, понуро опустивших глаза в землю и ждущих своей участи. Вот такая вышла охота. Единственным, кто по-настоящему поохотился, был Сай, он вообще сразу исчез, как только вывел Атея и Лайгора на разбойников. Видимо посчитал, что и без его помощи справятся. А сам отправился, как сказал про него Призрак, воздух понюхать. И теперь все нюхали воздух от костра, где варилась наваристая шулюмка со свежедобытой олениной, фирменное походное блюдо Медаи: густая мясная походная похлебка с земляным яблоком13, поджаренным луком и морковью, крупой и зеленью.

"Косица на правом виске, татуировка, узор которой он где-то уже видел. Воинские умения, в которых проскальзывают знакомые связки. Манера держаться. А как Атей двигался по лесу? Так и Лесная Стража их дома не вся может, или точнее вообще никто не может. Ни одна ветка не хрустнула под его ногами, ни одного листочка он не уронил с низкорастущих ветвей. Казалось трава, по которой он пробегал, так и продолжала тянуться вверх, не смятая совсем не легким воином. Вон уже воины про него небылицы рассказывают. Будто его наставник, а может и сам он из клана Безымянных, изгнанные когда-то из их рядов. Остров, на котором живут всем известные убийцы, находится там же, на юге. Только Лайгор знал, что из клана Безымянных не изгоняют, единственная возможность покинуть его – смерть. Хотя все бывает когда-то в первый раз. Наконец это странное слово "матрешка", откуда ты знаешь этот язык Призрак? Надо срочно навестить Галиона".

Примерно такие мысли были у прислонившегося к дереву альва.

Там же. Рядом с фургоном рода Сайшат

У висевшего над огнем котелка, ворковала Медая. Запахи, которые распространялись по поляне, когда она открывала его крышку, заглушали и запах конского пота, и навоза, который оставили они же, и вообще все остальные запахи, сопровождающие разумных, находящихся в дороге не один день.

Сайшаты были одни, если не считать Снори, лежавшего рядом на расстеленном плаще и глотавшего слюни от доносившихся от костра ароматов. Приглашенные Атеем воины обихаживали своих коней у привязи, не доверяя это дело никому другому. Один Агат свободно пасся, срывая нежными губами зеленую сочную траву. Как сказал Адым, он уже нашел своего хозяина и привязывать его ни к чему, все равно никуда не уйдет.

– Медая – сказал Призрак, внимательно глядя на Даринку, которая пристроившись рядом, устраняла видимые только ей огрехи с вышивки герба на плаще парня. – А почему у нашей младшей до сих пор нет второго имени?

– До рабства не дали – продолжая священнодействовать над котлом, ответила Медая – а стала рабыней, как только не называли. Лучше не вспоминать Глава.

Атей замолчал, обдумывая слова Пышки, а заодно и идею, которая пришла ему только что. "А что? – проговорил он про себя. – Лайгор четко сказал, второе имя дает глава рода или народ. Он кто? Вот и все".

– Наверное, сейчас совсем не та обстановка, какая должна быть в таком случае – не обращаясь к кому-то конкретно, сказал парень – но я уверен, что должен сделать это прямо сейчас.

Медая, Даринка, да и Последыш, все обратили свои взоры на Призрака, чувствуя, что сейчас произойдет что-то серьезное.

– Встань девочка – поднявшись, сказал Атей, посмотрев маленькой рукодельнице в глаза и, дождавшись, когда она робко встанет, продолжил – Я, как Глава рода, нарекаю тебя Дарина Игла. – широко улыбнулся и закончил. – А когда у нас будет свой дом и свободное время, я покажу тебе, на что еще может сгодиться это орудие вышивальщиц. Тогда ты полностью будешь соответствовать своему имени, а не только как умелая рукодельница. Знаешь, каким страшным оружием может быть игла в ближнем бою? У-у-у, ты даже не представляешь. Ну как, нравится имя?

Ответом Атею был влажный, но обожаемый и любящий взгляд.

– Разрешите хозяева? – пробасил Хальд, приближаясь с остальными воинами к их костру.

– Конечно друзья – повернулся к ним парень.

– Мы тут уже почти подошли, но услышали кое-что важное, так что пришлось возвращаться – широко улыбнулся Северянин и, встав на одно колено, продолжил – ну ка, подойди ко мне Иголочка.

Ухмылки на бородатых суровых лицах воинов стали еще шире, когда смущенная таким к себе вниманием Даринка, прежде посмотрев на Главу и получив от него одобрительный кивок, робко подошла к Хальду.

– Мы тут с друзьями – махнул он головой в сторону воинов – услышали, что одну девицу ее Глава нарек вторым именем, и решили сделать ей маленький подарок.

С этими словами он протянул Даринке небольшой кинжал с обоюдоострым лезвием в пядь длиной, простой наборной кожаной рукояткой и такими же простыми деревянными ножнами, тоже обтянутыми кожей. Даринка осторожно взяла с рук воина оружие.

– Спасибо – пискнула она и неумело присела.

"Нужен учитель хороших манер, грамоты, арифметики. Да до хрена кто и что еще нужно" – подумал в этот момент Атей.

– Ты не смотри девочка, что он кажется неказистым – подключился к разговору Шерк Огниво – лет пять назад его нашел Гук. Одно лезвие с истлевшей рукоятью из дерева. Но на то он и Гук Рукоятка, чтобы это не было для него проблемой. Вот он и привел этот кинжал в порядок и носил его с тех самых пор за голенищем сапога. Даже жизнь он спас ему однажды. А сталь, на самом деле гномей ковки. Но когда он услышал о том, что произошло вот возле этого костра, то сам потребовал, чтобы именно этот кинжал был тебе подарком от всех нас. Как ты там сказал Гук?

– Это самое малое, чем я сейчас смогу отплатить этому роду за добро. – сказал улыбающийся воин. – А еще Даринка, попроси своего Главу обучить тебя ножевому бою. Сдается мне, что и это он умеет, как никто другой.

Девчушка потрясенно молчала, нежно прижимая к груди подарок. Сзади, обхватив ее за плечи, стояла Медая, на щеках которой были две мокрые дорожки. Сильные, суровые воины стояли перед ними и почтительно разговаривали. Не ерничали, не отвешивали шлепков, не говорили непотребства в их адрес, а общались как с равными, ну почти равными, ведь они девушки. Ровней воину может быть только воин и то не всякий.

– Спасибо за добрые слова друзья – обняв обоих девчат за плечи, поблагодарил Атей. – Медая, гостей принимать будешь?

– Ой – очнулась девица, украдкой смахнув слезы – проходите гости, проходите мужи. Сейчас мы с Даринкой быстро все устроим.

Два небольших ураганчика заплясали перед устраивающимися перед костром бойцами. Пышка уже успела узнать Атея. Их Глава хоть и благородный из благородных (тем более так сказал альв, а альвы в этом толк знают), но довольно неприхотлив в кругу друзей, поэтому может наравне со всеми черпать шулюмку из общего котла. Осталось нарезать холодного мяса, оставшегося с утра, сыра, позаимствованного из запасов Хрока, положить пучок дикого чеснока и лука, который успела собрать Даринка, ну и хлеба не забыть. Вот и все угощение.

– Доставай Лайгор – махнул рукой Хальд – пусть по самой маленькой, но надо это дело отметить. Тем более это не то пойло, что подсовывают в тавернах под видом хорошего вина. "Зандийская Заря" – настоящее вино с юга.

Альв аккуратно сорвал с запечатанного кувшина сургуч и налил всем рубиновой жидкости. Совсем немного, на два пальца, а Даринке, так и вовсе разбавленное водой, как и ее Главе впрочем, по его личной просьбе.

– За род Сайшат – поднял глиняную кружку Северянин.

– За Сайшат – поддержали его остальные воины, опрокидывая в себя вино.

Ужин прошел тепло и непринужденно. Воины обменивались шутками, делились планами, вспоминали различные истории. Было все, что обычно происходит, когда за одним столом собираются друзья. И пусть эти разумные в таком составе знали друг друга ровно сутки, то, что произошло с ними за это время, сблизило их очень быстро.

Поев, воины немного расслабились, а чего напрягаться, если в окрестностях бродит четвероногий брат Призрака? Отпустили пояса, облокотились кто на тележное колесо, кто на бревно, на котором еще недавно сидели, кто вообще завалился на траву, всматриваясь в темное небо, на котором только-только вышли на свою тропу Ночные Жемчужины.

– Что ж ты брат не усмотрел под снегом цветы? – как то совсем грустно произнес Снори Последыш.

– Ты это о чем малек? – не понял его Хальд.

– А о том – приподнялся на локтях Снори – Ладно, я молодой да глупый, но ты ведь уже пожил, как не мог сразу рассмотреть таких девиц – кивнул он на Медаю с Даринкой. – Выкупили бы их у Серебрушки, дали волю, да оженились бы. И были бы они сейчас не Сайшат, а рода Ледяного Волка.

– Некогда мне по сторонам смотреть было, я на службе был – улыбнулся Хальд, приняв игру брата и украдкой глядя на сидевших чуть в сторонке девчат, которые услышав свои имена, навострили ушки.

– Теперь придется или договариваться с Главой, или красть – с усилием пряча улыбку, продолжал спектакль Последыш.

Воины, ставшие невольными зрителями сего театрального действа, тоже старались изо всех сил. Кто опустил голову, кто подпер кулаком подбородок, а кто вообще отвернулся, рассматривая в темном лесу непонятно кого. Лишь бы не сорвать выступление.

– Скорее всего, красть – поддержал его Хальд – Глава у них серьезный, можем не договориться.

– Не дамся – вскинулась со своего места Даринка, хватаясь за рукоять кинжала, который уже висел у нее на пояске – Я Сайшат, надо будет…

Договорить она не успела, с громкостью треснувшей скалы, над поляной грохнул хохот воинов. Если даже предположить (только теоретически), что Сай пропустил врага, и он подобрался к стоянке, то теперь он должен корчиться в муках, зажимая свои уши, получивших невероятный звуковой удар.

– Да сядь ты, Иголка – смеялась вместе со всеми Медая, совсем недавно, но разгадавшая игру братьев.

– А ведь точно Иголка – вытирая слезы, сказал Шерк Огниво – ишь как вскочила. Правильное имя Призрак родичу дал, как есть правильное.

– Иди сюда сестренка – скалился во все свои тридцать два Атей.

Когда красная от смущения Даринка скользнула к нему под бочок, парень продолжил, напустив в голос ледышка, а в глаза черного тумана.

– А что сестренка, приедем в Резен, сходим к самому дорогому целителю, для такого случая я денег не пожалею, вылечим ноги Снори и… – в голосе появилась вибрация, ледышек крепчал. Окружающие были уже знакомы с этими интонациями – снова их сломаем. Затем опять к врачу, и так раз пять, я думаю, хватит пяти. И если Последыш все это выдержит, будем думать о женитьбе. Как тебе план?

Атей повернулся лицом к Даринке и незаметно мигнул правым глазом, который был ближе к ней. Девушка поняла все моментально.

– Брат, а может шесть раз?

– Не, может не выдержать, а воин он все же справный.

– Хорошо, пять раз, а тогда будем думать. – И уже не в силах сдерживаться, закатилась чистым детским смехом, который поддержал Атей, глаза которого стали обычными (если их можно было назвать такими), а холод из голоса растаял, словно выпавший в середине лета снег.

– Даринка, по-моему, у нас лучше получилось, чем у этих комедиантов – легонько пихнул ее в бок Атей – смотри как глазами лупают. И рты пооткрывали – птицам гнезда можно вить.

Последыш и Хальд действительно, сидели, вернее один сидел, а другой лежал, с широко раскрытыми глазами, и отвисшими челюстями. Первым прорвало Адыма:

– Ха-ха-ха, видели бы вы свои рожи андейцы. Кто бы мне сказал, что это северяне.

Второй взрыв хохота был наверное еще сильнее первого. Только он грохнул не сразу, а нарастал как гул приближающейся снежной лавины, сорвавшейся с вершины высокой горы.

– Да ну вас Сайшат – отмахнулся Последыш – особенно тебя Призрак. Я чуть подливку в штаны не пустил, когда услышал твой голос.

– А кто-то, ха-ха-ха. – заливалась в стороне Медая – пустил, ха-ха-ха, подливку, ха-ха-ха, да с кусочками мясца. Ха-ха-ха.

Смех стих, все повернулись в ее сторону. Пышка стояла рядом с крестьянами, бывшими разбойниками, один из которых, пунцовый от стыда, что было заметно даже в ночи, придерживал сзади руками штаны.

– Иди, мойся паршивец – кинула она ему чистую тряпицу, штаны и кожаное ведро – нечего хвастать содержимым своих портков.

Смеялись все, даже кони (Агат не даст соврать).

Сорвавшаяся с вершины снежная лавина, достигла подножья горы.

Стоянка караванов. Танех Стружка, несостоявшийся висельник

День у Танеха не задался с самого утра. С тех пор, как началась война между Вереном и их герцогством он, лучший деревщик Резена, не продал ни одной вещицы, сделанной своими руками. А ведь было время, когда его мебель не брезговали покупать даже Благородные. Теперь же у народа, ободранного до исподнего, едва хватало денег, чтобы не помереть с голоду. И то не у всех. Нищих, просящих милостыню у храмов, стало в несколько раз больше, чем было обычно. А тех, кто эту милостыню давал, уменьшилось на тоже количество. Вот и он, Танех Стружка был вынужден перебиваться случайными заработками, чтобы прокормить жену и пятерых детей, мал, мала меньше. Плюс живот с утра от голода сводило – хоть вой. Ну какая из кружки травяного чая, которую он выпил с утра, еда?

В такой же ситуации оказался и его сосед Ряск Охапка, работавший подмастерьем у кожемяки. Но Ряску проще. Нет у него на шее столько голодных ртов, кроме престарелой матери, которая будучи травницей, все же с горем пополам, но продавала свои травки, настойки, да мази. Народ болеет всегда и к кому ему идти в таком случае, не к магу-целителю же. Проще сразу вздернуться, потому, как если отдать те деньги, что маги просят за свои услуги, придётся продать все, что имеешь, а потом все одно – голодная смерть.

Вот и стояли они с Охапкой у городских ворот, в надежде, что подвернется какой-нибудь заработок у въезжающих в Резен купцов. Но вместо купцов их нашел этот проходимец Раззява, беглый дезертир, который подговорил нескольких своих сослуживцев сдернуть вместе с ним с войны и попытать счастья на большой дороге. И ведь как говорил шельмец, не говорил, а кружева плел. Мол, от вас и нужно только то, что вместе с тремя крестьянами, подобранными в окрестностях Резена, свалить на дорогу дерево, да постоять для массовости, а со всем остальным они сами справятся. Для этого у них и броня и оружие есть. "Легкие деньги" – так он говорил. А потом расчет и каждый идет своей дорогой. Вот и соблазнились они с Ряском, как пить дать в этот момент сам Нечистый подтолкнул их принять предложение Раззявы. Да и хлеборобы, как видно, не от лучшей доли на это пошли. Этим труженикам серпа и плуга в любых войнах достается больше других. Свои придут – заберут хлеб, потому как защитники. Чужие нагрянут – тоже забирают, потому как трофеи. И это уже не говоря о том, сколько при этом потопчут просто так. Только потому, что идти на врага удобнее и короче именно через засеянное рожью или пшеницей поле.

Ускакали вместе с дезертирами, на их лошадях, на север по Даргаскому тракту, да и устроили засаду. Главарь выбрал неплохое место, им оставалось только срубить дерево, да дождаться птички, что первой влетит в их ловушку. Только птичка не влетела, влетели они сами. В какой момент они остались с крестьянами одни в кустах, он так и не понял. Только услышал сдавленные вскрики бывших вояк, а когда обернулся, увидел их всех лежащими на траве, с торчащими из тел стрелами. Вот тогда-то их всех и пробрал озноб в первый раз. А когда увидели выходящих из-за деревьев альва-изгоя и еще одного воина с закрытым личиной лицом, озноб только усилился. Топоры и дубины сами вывалились из рук несостоявшихся разбойников, когда воин в черном доспехе снял шлем-маску и улыбнулся, демонстрируя белоснежные клыки.

Бойцы собрали свои стрелы и уселись на бревнышко, которое к этому времени Танех со своими товарищами по несчастью успели оттащить с тракта. Сидели и беседовали мирно, обсуждая достоинства лука клыкастого воина. Сами "лиходеи", обобрав дезертиров и сложив перед бойцами их трофеи, стояли тут же рядышком. А как не стоять, если сказали это сделать и намекнули, что бежать, конечно, вы можете, но стрелы у нас все равно быстрее. А уж как они стреляли, они все убедиться смогли чуть ранее.

Когда из леса появился черный зверь, которого Стружка принял за лирга, не знамо как забредшего сюда с Пепелища, первым его позывом было бежать. Дождаться, когда с хищником схватятся воины и в этот момент припустить. Так припустить, чтобы пятки впивались в задницу. Но каково было их удивление, когда зверюга подошла к мирно беседующим, не обращающим на нее внимание воинам, и улеглась рядом. Вот тогда холодные, щекочущие лапки паучков страха, промаршировали по их спинам во второй раз. Да еще живот у деревщика так свело, что он чуть не оконфузился.

Так и дождались они каравана, стоя соляными столбами рядом с трофеями альва и клыкастого. А потом была стоянка караванщиков. К этому моменту они уже узнали от погонщиков, что судьба их теперь зависит именно от того воина в черном кожаном доспехе, голос которого промораживал все внутренности, а взгляд черных глаз пробирался в саму душу. Но несмотря на все страхи, которые их обуяли, Танех сотоварищи получили по глиняной миске просто восхитительной густой мясной похлебки и краюхе хлеба. Потом стали свидетелями обряда дарения Главой рода второго имени одной из девиц и последующего после этого небольшого пира, а по окончании его и веселья, устроенного воинами.

Вот тогда-то Стружка и наложил в штаны, услышав с какими подробностями клыкастый расписывал, что ждет одного из воинов, если он посмеет украсть его сестру. Что же будет с ними, если такое он обещает своему соратнику? Но это, оказывается, тоже было шуткой. Вот только от этого ему легче не стало, и сейчас он брел к роднику, чтобы набрать воды и пойти в лес отмываться.

Скинув с себя грязные порты, Танех обмылся студеной водой. Была мысль еще постирать штаны, только вот не в чем. Поэтому, закинув их подальше в кусты, он надел чистые, выданные им Медаей и теперь стоял в нерешительности, обдумывая пришедшую в его голову мысль.

"Бежать – думал он – вот прямо сейчас и бежать. Самое время, пока они веселятся там у костра. А когда хватятся его – я буду уже далеко. А дальше, если богиня удачи Тамина не отвернется, вернусь в Резен и забуду все это как дурной сон. Все решено. Бегу". Деревщик решительно развернулся в сторону темного леса и увидел лежащего в десяти шагах от него Сая, который улыбался своей неподражаемой хищной улыбкой.

Там же. У костра рода Сайшат

Воины разложили свои дорожные плащи недалеко от фургона Атея и мирно посапывали после сытного ужина и последующего после этого веселья. С тех пор как рядом с ними оказался Призрак, им вообще нравилась такая служба. Ночной караул нести не надо, друг Атея близкого никого не подпустит. Ни разумного, ни зверя. В передовой дозор выезжать тоже не надо, по той же самой причине – присутствие в отряде Сая. Отшагал положенное днем, поел на привале и на боковую, набираться сил перед следующим днем. А деньги все те же. Хорошая служба? Безусловно.

Рядом с полыхающим огнем сидел род Сайшат в полном составе, да Лайгор, вырезающий небольшим кинжалом из чурбачка какую-то фигурку. С противоположной стороны костра на траве сидели четыре давешних "разбойника". Вскоре, низко повесив голову, из леса появился и пятый. Обменявшись взглядами с Котом, следовавшим с ним рядом, Атей улыбнулся.

– Что – спросил он его, когда тот присел рядом с остальными, поблагодарив перед этим Медаю и отдав ей кожаное ведро. – Сбежать хотел лиходей?

– Хотел господин – не стал отнекиваться он – только вот видно это судьба, а от нее не убежишь. Да и какой я лиходей?

– Ну как же? – удивился Призрак – А там, на дороге вы что делали? Неужто помогали купцам вытаскивать попавшие в колею повозки? Что ж мы наделали с тобой Лайгор – покачал парень головой – мужики просто подзаработать хотели, а мы с ними так некрасиво обошлись, особенно с теми, что там и остались.

– Согласен Призрак – поддержал его альв – перегнули мы с тобой палку.

К лицам недавних работяг, а теперь разбойников, от стыда прилила кровь, отчего они сделались пунцовыми.

– Все верно ты говоришь господин – решил за всех отвечать, вернувшийся из леса деревщик. – Только не от хорошей жизни мы пошли на это. Разреши мне все рассказать, а там и суди своей правдой.

– Ну давай, послушаем твою историю – милостиво кивнул Атей.

– Меня зовут Танех Стружка…

Рассказ был коротким и незамысловатым: изделия не покупают, семеро по лавкам голодные сидят, денег нет, работы тоже.

– И у крестьян ситуация похожая, я думаю – закончил Танех – вот и весь мой сказ.

Крестьяне своими кивками подтвердили его слова, что именно так, или примерно так дела и обстоят. На время все замолчали.

– И что – наконец спросил Атей – кроме как грабеж на большой дороге, выхода вообще нет?

– Если и есть, то я его не знаю – пожал плечами деревщик.

– И какие же у вас дальнейшие планы?

– А какие у будущих покойников могут быть планы? – впервые подал голос Ряск.

– Почему покойников? – спросила Даринка, внимательно слушавшая разговор. Спросила, несмотря на то, что ее одергивала Медая, не позволяя вмешиваться в разговор мужчин.

– Да потому девица. – поддержал его Стружка – Или нас вздернет вот этот господин – он кивнул на Атея – или мы умрем с голоду. Даже если, вдруг Тамина нам явит свой чудесный лик и нас отпустят сегодня, выход будет только один – опять на большую дорогу и ожидать того момента, когда снова схватят или убьют. Или в рабство продаваться. Тогда уж лучше сразу в петлю.

– Брат – впервые назвав Атея по-родственному, повернулась к нему Даринка – ведь можно что-то сделать? Для тебя нет невозможного, я знаю.

Призрак закрыл своей крепкой рукой маленькие ладошки девушки и тепло улыбнулся. "Какая же она все-таки чистая" – подумал он. Медая вон сидит и помалкивает, так как знает, что всем обездоленным, какой бы их Глава не был всемогущим, он не сможет помочь. Посмотрела на них Тамина, да не только посмотрела, а поцеловала в лоб, послав Призрака и позволив обрести род, и хвала ей до конца жизни. Своя рубашка все же ближе к телу. Но помочь всем страждущим, такое не под силу и Богам. Хотя ей тоже было жаль этих обычных работяг.

– Что же мне с вами делать? – глядя на мужиков, сказал парень.

– Господин, – заговорил Стружка, словно бросаясь в омут. Неожиданно пришедшая в его голову мысль была на тот момент, как ему казалось, единственным правильным решением. – Возьми меня в услужение, вместе с семьей. Я не в рабы напрашиваюсь, тогда уж лучше веревка, в слуги. Служить Благородному роду честь для любого.

– А с чего ты взял, что я Благородный? – прищурился Призрак.

– А кто же еще? – непонимающе ответил деревщик. У него даже мыслей не возникло причислить парня, к какому либо другому сословию. Не ведут так себя простые воины. Птицу, как говорится, видно по полету.

– Хорошо, пусть будет так – не стал с ним спорить Атей. – Но пока у меня с сестрами, кроме вот этого фургона, ничего нет.

Танех задумался, но совсем ненадолго.

– Пока – чуть улыбнулся он – я не ослышался господин, ты сказал пока? Ну не будет же воин таскать за собой девиц? Значит будет дом, а в нем нужны слуги. Руки меня слушаются, сделаю такую мебель, все Благородные завидовать тебе будут. И с лошадьми и по хозяйству тоже обучен. Жена на кухне мастак, если уж сейчас, когда дома шаром покати, умудряется из ничего похлебку сделать. Да и ребятня свой кусок хлеба зазря есть не будет. Они у меня с измальства к труду приучены.

– Только я не собираюсь в Резене устраиваться – снова попытался отговорить его Атей.

– А и нечего здесь делать господин – все больше распалялся деревщик. Видимо эта идея ему нравилась все больше и больше. – С каждым годом воюют все больше и больше. простому народу житья от этого нет. Бежит народ господин, целыми семьями снимается с обжитых мест.

– Ну а жена как на это посмотрит? – привел он свой последний довод.

– А что жена, она же баба. А для бабы что главное? Чтобы дети ее сыты и обуты были.

– Все – поднял вверх руки Атей – если завтра, по приходу в Резен, не изменишь своего решения и согласится семья, так тому и быть, будешь служить роду Сайшат. Надеюсь, что не пожалею об этом.

– Никогда – встал сияющий Танех, отвешивая поясной поклон.

– Ну а вы? – задумавшись, обратился он к остальным – я, может и вас бы принял, если бы вы захотели. Вот только если дом у меня действительно скоро будет, то земель личных нет, и не предвидится пока.

– Господин – начал один из крестьян, которые до этого вообще не произнесли ни слова – даже если бы и были у вас земли, то просто так уйти мы не сможем. Земли мы брали в аренду, и теперь должны за нее больше, чем она стоит на самом деле. И урожай эти ироды свели на нет. И не уйдешь – воины графа вернут и за долги продадут. И хоть я чувствую, что Танех ухватил Тамину за подол14, но выбора у нас особого и нет. Куда не кинь, всюду клин.

– А у меня мать дома – ответил здоровяк, которого в своем рассказе упомянул Стружка, как Ряска Охапку.

– Идите спать разбойнички – выслушав их, грустно усмехнулся парень – завтра с утра можете быть свободными. Только помните, когда следующий раз соберетесь выйти на большую дорогу, что на земле очень мало сердобольных разумных. Чаще встречаются совсем наоборот.

– Спасибо господин за доброту твою – не поднимаясь, встав на колени, произнесли мужики – Богов молить за тебя будем.

– Когда к Богам обращаться будете – сдунув с незаконченной фигурки небольшую стружку, проговорил альв – не забудьте назвать имя господина, который дал вам второй шанс. Его зовут Атей Призрак, Глава рода Сайшат.

Мужики закивали головами, говоря этим, что точно никогда не забудут этого имени и попятились от костра.

– Добрый ты Призрак – сказал Лайгор, когда мужики ушли – и не скажешь, что еще недавно ты резал висельников, как лис несушек, забравшийся в курятник. Но в данном случае ты прав. Они даже не заготовки разбойников, они простые трудяги, ищущие способ прокормить своих детей.

– Узелок – заканчивая тему с несостоявшимися висельниками, спросил Атей – я вот что хотел спросить. Как не крути, а я Благородный только на словах, без грамот и земель, как здесь с этим? В меня и моих девчат не будут тыкать пальцами? А то ведь я большим смирением не отличаюсь, тыковки срубать буду только так. Вот только от этого, мне кажется, лучше не будет.

– Успокойся Атей – отмахнулся Лайгор – У людей, конечно, принято такое, свитками трясти друг перед другом, вот только я еще ни разу не видел, чтобы такую грамоту спросили у альва, гнома или северянина. Первые по своей природе Благородны, вторые знают своих предков до самого первого – основателя рода, третьи просто воины от рождения, что не так сразу в зубы. А что касается тебя, то ты вообще загадка. То ты простой воин, хлебающий из общего котла с остальными. То мудрец, сыплющий знаниями. То аристократ, порода которого видна, как не обмазывай его грязью. Вот и становись чаще таким аристократом, как только кто-то захочет узнать твою родословную – сами отвяжутся. Просто все они рядом с тобой, даже без грамот будут выглядеть, как ослы рядом, вон с Агатом. Ну а так можешь говорить, что с южных островных баронств. Там, что ни остров, то баронство и раскиданы они так, что многие соседи не знают друг друга.

– Так мне что, бароном называться? – не понял Атей.

– Оставайся тайной Призрак – нагнувшись, взглянул в черные глаза парня альв – матрьёсшкой, так правильно я сказал? – он подмигнул Атею – и люди сами дадут тебе титул.

– Хорошо, я тебя понял Лайгор – встал Атей, поднимая на руки заснувшую Даринку – Спасибо.

– Всегда к твоим услугам Призрак – кивнул альв, наблюдая, как нежно тот укладывает в фургон спящую девушку, а про себя подумал – "Как же интересно рядом с тобой парень".

Убрал почти готовую фигурку, в которой уже сейчас можно было угадать Сая и прикрыв глаза, заснул чутким сном.

Глава 3

Герцогство Гальт-Резен. Столица

Еще вчера практически пустынный Даргаский тракт, был забит обозами. И чем ближе они подходили к Резену, тем больше их становилось. Люди бежали от войны. Тут были и кареты с гербами в сопровождении нескольких воинов, и торговцы, покинувшие свои лавки, и обычные люди, загрузившие на плохонькие телеги свои скудные пожитки, решив поискать лучшей доли в других королевствах. Ржали кони, орали погонщики, блеяли овцы и мычали, привязанные за рога к телегам коровы. Все уходили на север.

– Не пойму – глядя на все это столпотворение, проговорил Атей. Сегодня он ехал на Агате, который благосклонно позволил оседлать себя. Ехал без седла и уздечки, управляя животным одним легким нажатием ног. Когда Адым увидел это, то сказал, что вот и еще одна ряшка открылась, показывая нового Призрака. – Зачем Хрок едет туда, откуда все разумные пытаются убежать? Вон и Танех говорит, что нет у населения денег, чтобы покупать товары – герцог все на войну забрал.

– Ты недооцениваешь Серебрушку Атей – ответил ехавший с ним рядом Лайгор – этот жук никогда не упустит своей выгоды. Скорее всего, он работает на заказ и то, что он везет, у него или уже куплено или купят, как только он доставит товар. Кстати, он уже купил за бесценок у твоего деревщика его домик и остатки готового товара. И то, что он потом все это продаст с тройной выгодой – можно не сомневаться.

Перед воротами столицы от количества кибиток, телег и скота было совсем не протолкнуться. Однако их караван прошел через все это, словно разогретый нож сквозь воск, не задержавшись даже на воротах. И не последней причиной того, что народ освобождал им дорогу было их желание полюбоваться красавцем-матийцем и сидевшим на нем воине, которые буквально приковывали к себе взгляд. Хорошо еще Сай, решив не нервировать местное население, ушел пробежаться по окрестностям. На вопрос Атея, как они встретятся, тот ответил, что сам его найдет.

Сам город Атея не впечатлил. Вокруг столицы шла трехсаженная стена, во многих местах потрескавшаяся и увитая лозой дикого винограда. Ров под стеной давно зарос, превратившись в самое настоящее болото, в котором в большом количестве плавал мусор: начиная со всевозможных шепок, досок, обрывков ткани, зацепившихся за рогоз, росший тут же, заканчивая целыми телегами, скинутыми с моста перед воротами. Сам мост, когда-то поднимавшийся с помощью тяжелых цепей и сложных механизмов, становясь дополнительной защитой ворот, теперь просто лежал, и поднять его в настоящее время не представлялось возможным. Из-за отсутствия все тех же цепей.

Оказавшись за воротами, Хрок подошел к Атею и спросил его, передумал он или еще нет сдавать трофейное железо. Парень конечно же не передумал. Еще на последней стоянке он отобрал несколько комплектов брони и оружия (чтобы было), самые нормальные из всего того барахла, что у него было, а все остальное был готов отдать скупщикам. Услышав это, купец сказал, что в таком случае кузница одного из тех, кто с ним работает, находится недалеко от ворот у городской стены. Решив не искать выгоды в несколько серебрушек (как пришли, так и ушли) Атей с чистой совестью сдал железо и стал богаче на пятьдесят два золотых данера, хотя торговлю начинал с сорока пяти.

После сделки они снова вернулись к воротам, только находясь уже внутри города. Перед ними была длинная грязная улица, уходящая вверх, словно стрела. В самом ее конце была большая площадь в центре которой, обнесенный стеной, даже большей чем та, которая опоясывала город, стоял герцогский замок. Как пояснил Атею Лайгор, они вошли в город с северных ворот, помимо них есть еще три, как не трудно догадаться: южные, восточные и западные. От них всех идут прямые улицы к центральной площади, так же незамысловато названные по сторонам света. Изначально на месте Резена был только замок местного правителя на холме, который со временем подмял под себя окрестных соседей и провозгласил эти территории герцогством. Только потом вокруг замка выросла столица. И теперь все кто подъезжал к городу, в первую очередь видели герцогский замок, а уж потом, проехав ворота, все остальное. Парень даже подумал, что если бы столицу привести в порядок, то она была бы довольно красива.

Рядом с замком герцога, на центральной площади, стояло несколько храмов самых почитаемых на Тивалене Богов. Вокруг площади в секторах между сходящихся улиц, разместились: рынок, здания гильдий, административные здания, лавки торговцев, дорогие постоялые дворы. Так сказать, стандартный набор, что был бы обычен и для небольшого городишки и для столицы государства. Дальше, отдаляясь от центра, шли жилые кварталы, названные по занятиям тех, кто в них проживал. Купеческий квартал, квартал оружейников, целителей, ювелиров и так далее. Еще дальше жил обычный люд, дома которых становились беднее, по мере приближения к городской стене. У самой же стены были натуральные трущобы, в которые, по уверению альва, старались не соваться даже городские стражники. И в каждом квартале были постоялые дворы, харчевни, таверны и просто забегаловки, уровень обслуживания в которых соответствовал тому району, где он находился.

– Ну и где Хрок собирается останавливаться? – спросил Атей Лайгора, когда они практически подъехали к площади.

– А у тебя еще остались какие-нибудь дела с купцом?

– Нет, просто надо уже определяться с постоялым двором. Может с девчатами по магазинам успеем пробежаться. Приодеть их хочу.

– Ну, это и без торгаша можно сделать – сказал альв. – Серебрушка сейчас на гильдейский двор поедет. Уважаемые купцы всегда там останавливаются, у них и свой постоялый двор есть, так сказать, для своих.

– А мы тогда чего вместе с ним едем? – удивился парень – Я уже несколько вывесок гостиниц видел.

– А едем мы друг Призрак в купеческий квартал – наставительным тоном произнес Узелок – Купцы народ прижимистый, но и к роскоши неравнодушный, поэтому именно у них в квартале находятся постоялые дворы, в которых за умеренную плату можно получить качественное обслуживание.

– А воины?

– А воины доведут караван Хрока до гильдейского подворья, закроют контракт и присоединятся к нам. Уговор у нас был только в одну сторону. А найдут они нас в "Погнутом звонге". Бывая в Резене, я всегда там останавливаюсь. Хорошая обильная еда, чистые уютные комнаты и все это за две серебрушки с человека. Я думаю, оно того стоит.

– Тебе виднее Лайгор – не стал с ним спорить парень – Танех, иди сюда.

К Адею подбежал Стружка, до этого что-то рассказывая девушкам, размахивая при этом руками как ветряная мельница.

– Да господин.

– Дуй к своим, решай все вопросы, а потом на постоялый двор "Погнутый звонг", мы остановимся там. И не затягивай, я не знаю, когда мы двинемся в обратный путь, возможно уже завтра.

– Понял господин – кивнул деревщик – не с чем мне затягивать, я уже все продал Хроку. Сейчас вместе с ним в Гильдию купцов, там сделку оформим, я заберу своих и в "звонг".

– Хорошо, тогда я и на вас комнату закажу.

Как и рассказывал альв, постоялый двор "Погнутый звонг" оказался довольно большим и, на первый взгляд, приличным заведением. Широкие ворота "звонга" были открыты настежь, всем своим видом показывая гостеприимство хозяина. На обширном дворе, прямо напротив ворот, в его глубине расположилась гостиница в три этажа. Вдоль правой стены высокого забора вместительный навес с коновязью для лошадей постояльцев. Слева хозяйственные постройки с разнообразной живностью и небольшая кузница, предлагающий самый минимум услуг: лошадей подковать, тележную ось поправить, сделать другой мелкий ремонт, где нужен огонь, молот и умелые руки.

На дворе кипела жизнь, свойственная всем заведениям предоставляющим подобные услуги. Конюхи обихаживали лошадей, юркие мальчишки таскали небольшими ведрами в деревянную колоду воду от колодца. Две массивные тетки ощипывали с десяток гусей, отчего вокруг них летал пух, и от ворот казалось, что именно там на этом небольшом пятачке сейчас идет снег. За конюшней слышался визг и блеяние забиваемой скотины и стук топора мясника, разделывающего туши. С заднего хода гостиницы, видимо с кухни, за конюшню бегали отроки с пустыми тазами, и через миг возвращались с полными – доверху заваленными парным мясом. В парадных дверях главного дома "звонга" стояли два амбала с короткими деревянными дубинками, обмотанными кожей, сложив на груди волосатые руки. Вышибалы. Стучал в кузнице молот, ругался постоялец, матерился кузнец, визжала девка, ржали лошади – все как обычно, все как на любом постоялом дворе средней руки.

Когда Атей и Узелок пересекли линию ворот, на дворе на некоторое время установилась гробовая тишина, даже овцы и свиньи за конюшней стали умирать как герои, стиснув зубы и не издав ни звука. Тишина продлилась недолго. Скоро со всех углов пошли шепотки.

– А я тебе говорю матиец…

– Лайгор из альвов-изгоев…

– А глазищи то у черного, глазищи…

– Интересно жены или девки для постели…

– Такая душка…

Еще через пару ударов сердца на них абсолютно никто не обращал внимания, все вернулись к своим делам. Любопытство любопытством, а работу за тебя никто делать не будет. Вечером можно будет наверстать, обменяться слухами с другими работниками. Ведь тем, кто работает на свежем воздухе, недоступно происходящее внутри таверны, а для подавальщиц и поваров, наоборот.

Выехав на середину двора, Призрак и Лайгор синхронно согнули правые ноги, перенесли их перед собой через коней и плавно стекли с лошадей.

– Призрак, у нас с тобой случайно не один учитель верховой езды был? – улыбнулся альв.

– Сомневаюсь Узелок – ответил парень, тоже улыбнувшись такой синхронности.

– Леденец! – раскинул руки в стороны Лайгор, когда увидел, что к ним спешит высокий, стройный мужчина, с едва наметившимся животом. Светлые волосы, зеленоватые глаза, утонченные черты лица и чуть заостренные уши, говорили о примеси альвийской крови, которая бежала по венам этого разумного.

– Лайгор – крепко обнял Узелка подошедший – как же давно я тебя не видел. Ну, давай рассказывай, как ты? Хальд и ребята в Резене? Что нового в Лесу?

Вопросы Леденца, сыпались из него словно горох из прохудившегося мешка. Призрак тактично стоял в стороне и не вмешивался во встречу старых друзей. К парню подошли девчонки, встали за его спиной и с, нескрываемым любопытством, смотрели как два мужчины, похлопывая по плечам, выбивают друг из друга пыль. Наконец, их обнимашки закончились. Лайгор посторонился, открывая взор на своих спутников и сказал:

– Позволь представить тебе моего спутника и, не побоюсь этого слова, друга Атея Призрака, Главу рода Сайшат. А это – он положил на плечо мужчины руку – Хозяин "Погнутого звонга" Гурт Леденец.

Атей с грациозностью, присущей только высшим слоям аристократии, что не укрылось от хозяина "звонга", слегка наклонил голову.

– Рад знакомству гариэр – сказал парень.

– Взаимно гариэр – не остался в долгу Гурт. Потом открыто улыбнулся и посмотрел за спину Атея.

– Простите мое невежество уважаемый Гурт – встрепенулся парень, понимая, что девушек должен представить сам – мои сестры: Медая Пышка и Дарина Игла.

Девушки сделали шаг вперед и, подражая своему Главе, так же слегка кивнули головами, едва заметно при этом присев.

Еще вчера Атей прочитал им небольшую лекцию по основам хороших манер и поведения в обществе. В частности, он особое внимание уделил жестам приветствия. По его словам, те приседания и наклоны головы, которые до этого девушки раздавали всем направо и налево, никуда не годятся. Во-первых: не годится само исполнение данного приветствия, во-вторых не перед всеми нужно гнуть спину и мести подолами пыль. Где-то можно обойтись и уважительным кивком головы. Исполненный им потом, для наглядного примера, женский вариант традиционного приветствия (отвел одну ногу назад, касаясь пола кончиком носка и, согнув колени, выполнил полу присед, одновременно наклонив голову и опустив взгляд вниз) в большей степени вверг в легкий ступор воинов (кроме Лайгора), чем самих девушек. При этом он объяснил, что такое приветствие используют по отношению к разумному, имеющему более высокий статус, чем они. Если же они хотят поприветствовать равного и выразить ему свое уважение, достаточно упрощённого варианта показанного приветствия – книксена: чуть согнуть ноги в коленях и сделать легкий кивок.

И вот сейчас, перед хозяином "Погнутого звонга" девушки наглядно показали, что вчерашний урок они не только выучили, но и хорошо усвоили.

– Мериты15 – кивнул Гурт в ответ. Потом широко улыбнулся и сделал приглашающий жест в сторону таверны – Что же мы стоим? Друзья Узелка – мои друзья, прошу вас. За фургон не беспокойтесь, его пристроят в лучшем виде. Вот только с матийцем не знаю, как быть, эти красавцы слушают только хозяев.

– Не беспокойтесь гариэр – успокоил его парень – я думаю, Агат будет вести себя прилично. Ведь так малыш? – посмотрел он на коня, который шлепнув в ответ губами, высоко поднял голову и направился под навес, знакомиться со своими дальними сородичами.

– Всегда удивлялся этим красивым животным – провожая его взглядом, сказал Леденец – будто и не животное вовсе, а разумный, только о четырех ногах.

– Ничего удивительного – пожал плечами Лайгор – Не знаю, известно тебе или нет Гурт, но матийцы были выведены в свое время альвийскими магами, которые были нечета сегодняшним фокусникам. С большой натяжкой, но все же можно сказать, что искра разума в них присутствует.

– Да я слышал об этом – кивнул хозяин "звонга", а потом неожиданно громко рявкнул – Свист, бездельник, займись фургоном моих друзей.

– Понял Гурт – метнулся от коновязи невысокий паренек.

– Пойдемте, гости дорогие, Свист все сделает в лучшем виде. Он хоть и обормот, но дело свое знает хорошо.

Нижний этаж гостиницы был полностью отдан под таверну. Три десятка столов, расставленных в три ряда по десять штук, сверкали отскобленными до белизны столешницами. Рядом с ними стояли крепкие лавки. На стенах и потолочных балках висели масляные светильники. У дальней стены таверны была высокая стойка, за которой видимо, стоял сам хозяин, а за ней дверь на кухню, откуда доносились умопомрачительные запахи. День давно перевалил за свою середину, поэтому около трети столов было уже занято.

Когда новые посетители прошли в двери, услужливо открытые вышибалами, все сидящие в зале синхронно повернули на них головы. Кинули быстрые оценивающие взгляды и снова занялись своими делами. Пройдя за Гуртом через весь зал к стойке, они остановились. Сам хозяин зашел за нее и занял привычное для себя место.

– Я так полагаю – начал он, глядя на Лайгора – вы зашли не просто поприветствовать старого Леденца?

– Правильно полагаешь – кивнул Узелок.

– Тогда давайте решим сначала все организационные вопросы, а вечером посидим за столом с "Зандийской зарей", к этому времени и Хальд с остальными подтянутся.

– Полностью тебя в этом поддерживаю Гурт – согласился с ним альв.

– Итак? – вопросительно посмотрел хозяин "звонга" на Атея.

– Уважаемый Гурт – начал парень – если это возможно, то нам нужен один приличный двухкомнатный номер для меня и моих сестер. Еще комната попроще, где может разместиться семейная пара и пять их детей. Ну и для Лайгора…

– Не беспокойся Призрак – перебил его Узелок, положив ему на плечо руку – для нас Леденец всегда место найдет.

– Точно так – подтвердил хозяин – об этом не беспокойтесь. Сейчас, конечно постояльцев много, с запада с Веренской границы бегут, но для Вас гариэр место найдем.

Гурт опустил под стойку руку и вытащил оттуда два ключа с привязанными к ним деревянными бочонками, на которых были выжжены номера, положив их перед Атеем.

– Номер три – двухкомнатный на втором этаже, девять – однокомнатный в конце коридора там же – сказал хозяин.

– Благодарю – улыбнулся Призрак – и еще, очень хотелось бы помыться.

– А вот с этим вообще никаких проблем. Помывочная натоплена с утра, вода горячая, сейчас свободна.

– Спасибо. Сколько я вам должен?

– Смотря, на сколько вы остановитесь?

– Точно пока не знаю, сутки будем точно.

– Тогда давайте поступим так. С вас, как с друзей Лайгора, я возьму по две серебрушки с разумного, за два дня вперед. Если вы отправитесь раньше, я или верну вам остаток или же на те же деньги дам припасов в дорогу. Ну как?

– Меня все устраивает – кивнул парень и сжал предплечье протянутой Гуртом руки.

Подхватив "мечту", как он называл свой походный мешок, и мешок с казной рода Сайшат, Атей вместе с девушками поднялся на второй этаж. Дверь в их номер была первой с правой стороны коридора. В небольших, но чистых комнатах было довольно уютно. Камин, два кресла, низкий столик между ними и кожаный диван в первой комнате, которую Медая назвала гостиной. Две кровати с чистым бельем и шерстяными одеялами, стол, покрытый скатертью, на котором стоял резной подсвечник на две восковые свечи – во второй. Еще деревянная вешалка и большой сундук с кованым замком. Окна выходили во двор, изнутри закрывались прочными ставнями. Пройдя по всем комнатам, постучав по стенам и проверив прочность ставен, Призрак остался доволен. Девушки заняли дальнюю от входа комнату, а он расположился в гостиной.

– Сестренки – позвал он девчат, которые тут же выпорхнули из комнаты, делясь впечатлениями от увиденного. – Сегодня мы по лавкам пробежаться уже не успеем. Нужно помыться и хорошенько отдохнуть, ну а завтра отправимся за покупками. Принимается такой распорядок?

– Да – закивали они.

– Тогда я первый в купальню, потом вы, а пока сидите в комнате.

– Постой Атей – сказала Медая. Они уже успели договориться, что в кругу семьи они будут общаться по-простому, а на людях более официально, чтобы поддерживать репутацию рода. – Надо до фургона сходить, чистое нижнее белье тебе достать, да и нам с Даринкой кое-что забрать нужно.

– Хорошо, только потом из комнат носа не высовывать – еще раз предупредил он – не заставляйте за вас волноваться.

– Все понятно – одновременно кивнули они.

Скинув с себя все лишнее, по его разумению, в сундук, Атей остался только в сапогах, походных штанах и нательной рубахе. Потом сходили к фургону, откуда Медая достала ему чистую смену белья. "Хозяйственная у меня сестра" – подумал Призрак, когда девушка, помимо белья, вручила ему чистое вышитое полотенце, кусок душистого, пахнущего живыми травами, мыла и деревянный гребешок – расчесывать волосы. Дождавшись, когда девушка зайдет в комнату и закроет за собой дверь, он направился в помывочную.

Резен. Обеденный зал "Погнутого звонга". Гурт Леденец и Лайгор Узелок

– Вот таким было начало нашего похода в Резен Гурт – замолчал Лайгор, прикладываясь к медной кружке с разбавленным водой вином.

– Весело – покачал головой хозяин "звонга" сидевший напротив альва – Точнее совсем не весло, парней жалко. Слухи про этого Шамрая и его жестокость ходили не только в ваших краях. Ну и как вам удалось выпутаться из всего этого? И кто этот Атей Призрак? Я не слышал про род Сайшат.

– А вот потом и началось самое интересное. Когда я лежал связанный на земле и любовался Ночными Жемчужинами и появился Атей. Я не оговорился: не прокрался, не подошел, не подполз, а именно появился. Было пустое место, а потом раз – стоит воин в черном как ночь доспехе и в шлеме с личиной, в прорезях которой блестят глаза. Вместе со своим дружком Саем они режут висельников, как волки овец, а потом освобождают всех нас, вернув все оружие и деньги, что у нас были. Он и караван Серебрушке вернул, оставив себе только фургон и трофеи с банды Шамрая. Потом принимает в род девчушек. Матиец признает его как хозяина, хотя сам парень говорит, что он коню всего лишь старший друг. Один из неудачников второй банды, что нам встретилась, просится к нему на службу. О нем долго можно говорить Гурт. Правильно его Адым ряшкой назвал. Каждый день он открывался нам с какой-то новой стороны, поражая всех своими знаниями и умениями. Я не смог не только выиграть у него ни одного поединка из трех. Коснуться не смог. А как он учил своих девчат манерам? Он лорд Леденец и лорд довольно высокого полета, а про род Сайшат, если меня не подводит чутье, ты еще услышишь.

– А что за Сай такой? – спросил Гурт, увлеченно слушавший рассказ альва.

– Ха – усмехнулся Лайгор – Сая надо видеть, словами описать его невозможно. Воин, хищник, зверь, убийца, точно такой, как и Атей. У них даже глаза одинаковые.

– Брат что ли?

– Именно так его называет Призрак – загадочно улыбнулся Узелок – я думаю, скоро ты его увидишь.

– И куда вы теперь, я имею ввиду вашу команду? – спросил Леденец.

– Мне надо срочно навестить Изумруда, благо тут недалеко. А по поводу того, куда мы? Есть одна мысль, только с Хальдом надо ее обмозговать. – альв замолчал, но потом опомнился. О себе все рассказал, а делами друга не поинтересовался. – Ты как Гурт?

– Пока держусь Лайгор, но дела все хуже. Третья война за семь лет – куда это годится? Все деньги у народа выгребли. Бежит народ Узелок, сильно бежит. Сынок старого герцога не только в правители не годится, я не позволил бы ему пасти своих овец. Рассказывали мне про него. Когда воины герцогства умирали на поле боя, он в своем походном шатре пил вино и развлекался с девками. А когда войско было вынуждено отступить, велел за трусость казнить командира полка, что прикрывал отход. Тогда бунта удалось избежать, но еще одна такая выходка и герцога свои же солдаты на копья поднимут. Если бы не приказ Галиона – давно бы сбежал в Лес.

– Нет друг, Изумруд прав, ты нужен Лесу за его границами.

– Понимаю, поэтому и сижу здесь – вздохнул Гурт.

– Свист, пройдоха, здорово – раздался со двора зычный голос Адыма.

– А вот и Хальд – улыбнулся хозяин.

Резен. Постоялый двор "Погнутый звонг"

Атей сидел на небольшом табурете около входа в помывочную, где сейчас плескались девчонки, визг которых был прекрасно ему слышен. Подставив лицо под последние лучи заходящего Светила, он предавался неге.

Помывочная, по мнению парня была так себе. Всего и достоинств, что есть горячая вода. Ни попреть, ни тем более попарится в ней было невозможно. Ну не предусмотрена в ней каменка. Но отмылся он знатно. Раз пять менял воду и скреб себя грубой льняной мочалкой, пока кожа не стала скрипеть, а вода перестала менять свой цвет. Рассыпанные по плечам волосы приобрели блестящий антрацитово-черный цвет. Кожа осталась пепельно-серая, только теперь это был ее натуральный цвет, а не от пыли, осевшей на ней за время путешествия. Хоть и поливала его Даринка по утрам из кожаного ведра, но горячая вода и мыло – это не студеная водица из родника.

– Гариэр – услышал он голос Гурта – купальня занята. Сейчас там две уважаемые мериты моются. Как только она освободится, я прикажу добавить в бочки воды. Она быстро нагреется, тогда можете и вы идти.

– Ха, так там сейчас девки? – раздался еще один голос – вот подвезло мне, спинку потрут, а то Сишта грубый слишком, того и гляди кожу сдерет. Да и целовать его не по нутру мне.

И заржал, словно стоялый конь. Его смех подхватило еще несколько голосов.

Атей приоткрыл один глаз. В направлении помывочной уверенной походкой направлялся мужчина. Невысоко роста, с бледной кожей, редкими белыми волосами на голове и водянистыми глазами. Больше всего он был похож на альбиноса. На груди у него была начищенная стальная кираса, надетая поверх кольчужной куртки. На поясе прямой меч. Вслед за ним шло три воина.

Эта компания, во главе с дворянчиком, появилась на постоялом дворе совсем недавно, как только Медая и Даринка юркнули в купальню, а сам Атей устроился перед входом. Но шуму от нее было больше, чем от всех вместе взятых до этого. Влетев на лошадях прямо на двор, они перепугали всю домашнюю птицу, чуть не задавив храброго петуха ринувшегося защищать свой гарем. Потом поругались с кузнецом, не сойдясь с ним в оплате за предоставляемые услуги по перековке лошадей. Успели ущипнуть пару подавальщиц, которые теперь прятались на кухне и ни в какую не хотели выходить в обеденный зал. Упрекнули хозяина в том, что подаваемое им вино не достойно таких важных особ как они, облагодетельствовавших своим присутствием этот клоповник. И вот теперь направлялись прямо на парня.

– Чего расселся смерд? – попытался пнуть по ногам Атея, протянутых поперек входа, дворянчик, но неожиданно потерял равновесие и опрокинулся спиной прямо в пыль утоптанного двора.

Никто, кроме Лайгора и Хальда, успевших выбежать на крыльцо гостиницы, да самого Гурта, который находился совсем рядом, не успел заметить, как парень подобрал под себя правую ногу, а левой, под пятку, придал дополнительное ускорение удару Благородного.

– Что? – взревел, завозившийся в пыли и пытавшийся вытащить в таком положении меч, мужчина – Ты как посмел тронуть Благородного скотина?

Сопровождавшие дворянина воины, остановились и положили ладони на рукояти мечей. Парень медленно поднялся и своим фирменным ледяным голосом сказал:

– Атей Призрак, Глава рода Сайшат, к вашим услугам гариэр.

Смена образов, от нежившегося под лучами Хассаша полуголого мужика, до высокомерного аристократа, была настолько неожиданной для бузотера, что он на некоторое время замолчал, глупо лупая глазами. Но, видимо, привыкший к вседозволенности в своих владениях, и чтобы не потерять лица перед своими людьми, этот болван успокаиваться не стал. Резко вскочив и вздернув к верху подбородок, сказал:

– Никогда не слышал такого рода, но я – Леск барон Шарук сделаю тебе одолжение скрестить со мной клинки и ответить за нанесенное мне оскорбление.

– А что барон, второго имени заслужить не успел? – усмехнулся Атей. Он уже понял, что перед ним тот, кто только кричит на всех углах о своем благородстве, ни крупицы не имея его на самом деле. Поэтому и распинаться перед ним не стоит. – При твоей внешности не получить второго имени надо еще умудриться.

Народ на подворье, а его собралось уже достаточно много (развлечение все же), грохнул от смеха, а кто-то из дальних рядов выкрикнул:

– Снежок его зовут – и по двору прокатилась еще одна волна смеха.

– Поединок – сжав зубы, красный от гнева, прошипел Леск – до смерти, прямо сейчас и прямо здесь.

В этот момент двери в купальню отворились, выпуская наружу румяных, раскрасневшихся, таких домашних девчонок.

– А я то думал там действительно мериты – решив поддеть своего противника, усмехнулся успокоившийся барон – Да таким меритам в борделе цена серебруха за дюжину.

Атей быстро повернулся к девчатам и тихо произнес:

– Спокойно. Как мы смотрим на ногу, когда наступаем в какашки?

В том самом, кратком курсе хороших манер, Призрак говорил своим сестрам, что у девушки (мериты) должны быть не только прямая осанка, правильная речь, но и разный взгляд и мимика лица – на все случаи жизни. Показав им все наглядно на собственном примере, добиться подобного от них он не сумел. И тогда решил действовать хитрее. Хотите взглядом выразить презрение, представьте мысленно валяющегося в грязной луже пьяницу. Хотите, чтобы во взгляде сквозило ласковое снисхождение, вспомните, как смотрела на вас мать, когда вы грязные и чумазые прибегали домой после игр с друзьями. После таких примеров, дела у девушек пошли, особенно у Даринки. Она вообще все схватывала на лету и быстро училась неизвестным ей до этого премудростям.

Вот и сейчас, сначала обе синхронно прыснули в свои кулачки (ну не придумал тогда Атей на ходу другого примера), но уже через миг два девичьих личика выражали такую брезгливость к стоящему перед ним барону, что даже его воины немного подались назад, чтобы не вляпаться в ЭТО.

– Поединок, так поединок – пожал плечами парень – это твой выбор барон.

– Тогда бери свой меч или его у тебя нет? – не успокаивался Леск.

– Он мне не нужен – становясь напротив противника, сказал парень – я слишком его ценю, чтобы пачкать о такое дерьмо как ты.

Новый взрыв смеха и рев ярости барона слились воедино. Решив покончить с наглым выскочкой неизвестного роду-племени одним ударом, Леск делает прямой длинный выпад в направлении Атея. Призрак шагом правой ноги назад и влево, становится к противнику боком, пропуская у груди клинок. Потом перехватывает за запястье оружную руку противника своей левой рукой, а правой, ударом по кисти, выбивает из ладони меч. Не останавливаясь на этом, парень легко подпрыгивает и ударом колена левой ноги снизу по протянутой руке, ломает ее в районе локтя. Рев ярости барона сменяется визгом от нестерпимой боли. И все это происходит очень быстро, каких-то пару ударов сердца.

– Мне не нужна твоя жизнь придурок – отошел от воющего Леска Атей, а потом вообще повернулся к своим сестренкам, намереваясь им что то сказать.

– АТЕЙ – истошно закричала Даринка, расширив от ужаса глаза – СЗАДИ.

Как говорится, благородство измеряется не только наличием сонма знатных предков. Оно должно быть в крови. Барон Шарук к категории таких людей не относился. Как только, Призрак повернулся к нему спиной, он вытащил левой рукой из под кирасы длинный узкий стилет и с боку ударил в шею парня. Каково же было его удивление, когда стремительно развернувшийся воин поднырнул под его руку, перехватил кулак, с зажатым клинком и чуть подправив траекторию, резко вогнал ему в кадык холодную сталь. Он так и умер с удивлением в глазах, заколов себя своим собствееным кинжалом.

На подворье стояла тишина и в этой тишине отчетливо прозвучали слова Атея.

– Не делай добра, не получишь зла.

– Браво Призрак – хлопнул пару раз в ладоши Лайгор. Наверное, только он да Хальд оставались все это время совершенно спокойными. – Прекрасный бой и прекрасные слова.

– Спасибо Узелок – ответил угрюмый Атей.

– Не переживай так Призрак – присоединился к разговору Северянин – Снежок был последним негодяем, и я до сих пор удивляюсь, как его не прибили раньше.

– Да я не переживаю – немного успокоился Атей – просто найдутся мстители, разбирайся с ними потом.

– За него? Мстители? – удивился Гурт – да я не удивлюсь, если скоро прискачет кто-нибудь из его дальних родственников и тебе спасибо скажет. Не было у него ни жены, ни детей, ни братьев с сестрами, а остальным он только мешал и все ждали, когда же он нарвется на воина, а не на тех, с кем привык скрещивать мечи. Теперь такая грызня за его манор начнется. Клочья лететь будут.

– Не будет никакой грызни – кто-то неизвестный вступил в спор – герцог все в казну заберет.

– Ничего не заберет – вмешался еще кто-то – Этласкам отдаст, они у него на хорошем счету.

О мертвом бароне все давно забыли, народ получил новую тему для разговоров. Лишь сопровождавшие Леска воины, освобождали тело от доспехов, чтобы передать их потом в качестве трофеев победителю.

Гостиница "Погнутый звонг"

Прежде, чем сесть за столы и нормально поужинать, отметив заодно закрытие контракта, воины тоже решили помыться. Поэтому всем составом направились в купальню. Однако, дело оказалось не таким быстрым, как они рассчитывали. Атей и девчонки порядочно извели горячей воды. И пока мальчишки из прислуги таскали от колодца и по новой наполняли бочки, пока она грелась, бойцы присели недалеко от помывочной и обсуждали тонкости недавнего боя.

Призрак, Медая и Даринка поднялись к себе в комнаты, договорившись с Лайгором, что как только те помоются, их позовут. Даринка заплела своему старшему брату волосы в точно такую прическу, какая у него была до этого (ей хватило одного взгляда на старую косу парня, чтобы понять основы ее плетения), а потом скрылась с Пышкой у себя в комнате наводить красоту уже себе. Еще через некоторое время к ним припрыгал на одной ноге Последыш и попросился ожидать остальных в их компании, сославшись на то, что ему одному скучно.

В дверь номера постучали. Атей, положив левую ладонь на рукоять лежавшего на столе Защитника произнес:

– Можете войти, не заперто.

В открывшуюся дверь вошел хозяин постоялого двора и невысокий сухонький старичок с молодыми живыми глазами в длинном балахоне белого цвета.

– Добрый вечер гариэры, – произнес он – кому из вас требуется излечение?

– Я, наверное, что-то не понимаю – удивился Атей – но скорее всего ему. – указал он на Снори, но потом все же поинтересовался – Простите, а вы кто?

– А я разве не представился? – в удивлении вскинул брови старичок – Нимс Кудесник. Маг-целитель.

– Его Хальд для Последыша вызвал – решил прояснить ситуацию Гурт.

– Вот теперь понятно – кивнул Атей.

– Так значит это вы больной? – подошел Нимс к полулежащему на диване Снори, правая нога которого в деревянных лубках лежала на диване – Так что у нас тут? Ага. Понятно. Это не совсем хорошо, но не смертельно. Так.

Ладони целителя летали над поврежденной конечностью воина, выполняя сложные пасы. Иногда с них слетало легкое свечение. Пару раз он наклонялся над ногой, вглядываясь в нее прямо через повязку и деревянные дощечки.

– Ну что ж – наконец выпрямившись и встряхнув ладони, произнес он – мне все понятно. Гариэр?

– Вы мне? – удивился Атей.

– Именно – кивнул маг – можно вас ненадолго?

– Конечно – ответил парень, все еще пребывая в недоумении.

Подхватив его под локоть, целитель увлек Призрака в коридор. За ним следом вышел Гурт.

– Видите ли – начал Нимс – у парня сломана нога.

– Это я и так знаю – кивнул Атей.

– Не перебивайте молодой человек, кхм – кашлянул Кудесник, присмотревшись к Призраку – не перебивайте меня добрый молодец. У парня сломана нога и она уже начала срастаться, но неправильно. Кроме того, от кости откололся небольшой кусочек, который впился в мышцу. Все это вместе взятое может привести к тому, что в лучшем случае он останется хромым, в худшем – отрежут ногу по колено.

– Уважаемый Нимс, простите, что снова вас перебиваю – придержал его словоизлияние Атей – вы помочь можете?

– Видите ли, молодой че… гариэр! Это довольно дорогостоящее лечение. Помимо тех снадобий, которые я дам воину, лечение отнимет у меня весь магический резерв, до последней крупицы. Это только далекие от нашего искусства разумные думают, что это просто – махнул пару раз рукой и все готово. Как бы не так. Маг-целитель, излечивая больного, каждый раз жертвует частичку своего здоровья. Оно, конечно, потом восстанавливается, но для этого теперь уже мне нужно будет принимать не дешевые снадобья. А десятицу я, вообще, ни на что не буду способен, как лекарь. А врачевание мой заработок. И если я не заработаю…

Деда несло так, что Атей даже немного восхитился его ораторскому искусству, но все равно остановил Нимса.

– Сколько?

– Тридцать пять данеров. – закончив набивать себе цену, быстро сказал маг.

– Когда воин будет на ногах?

– Утром, как только отойдет от снадобья. Еще два дня будет легко хромать, на третий – никаких последствий перелома.

– Лечи.

– Гариэр, хотелось бы задаток. А то всякое бывает, вылечишь, а потом…

– Иди. Начинай. Лечить – вместе со словами из уст Призрака "посыпался иней", но парень взял себя в руки и более спокойно продолжил – я приготовлю все деньги сразу. Они в соседней комнате.

Лишь только они вошли в гостиную, как Снори попытался что-то сказать, но маг дал воину легкий щелбан и тот обмяк безвольной куклой.

– Он спит – поспешил успокоить хмурого Атея Кудесник – мне так удобнее будет работать.

Призрак только молча кивнул, сходил в соседнюю комнату, откуда потом пришел с зажатыми в кулаке золотыми монетами. Демонстративно выложив их столбиком на столик, он подвинул поближе кресло и принялся наблюдать за магом. Из всего, что происходило на диване, парень не понял ровным счетом ничего. Но лекарь справился, в этом парень почему-то был уверен. И на внешний вид нога после лечения была больше похожа на здоровую, чем больную. Отдав причитающие деньги, Атей, не скрывая своего отношения к нему (не понравилось парню, как тот самым наглым образом вымогал деньги), проводил Нимса до двери и холодно сказал:

– Спасибо, и надеюсь, мы с вами больше не увидимся лекарь.

– Как знать, как знать – улыбнулся довольный гонораром Кудесник – вот как кину сейчас тайком зубную немочь, к примеру, ко мне и прибежите, так как простым вырванным зубом здесь не обойдешься.

– А ты попробуй старик – зашипев, оскалился Атей, выставляя напоказ "мечту зубодера". Насколько он ему понравился своими молодыми глазами в первые мгновения знакомства, на столько отвратителен был сейчас, ухмыляющийся гаденькой улыбкой. – Попробуй, вдруг получится?

Тьма, полившаяся из глаз Призрака, была осязаемой. Ее можно было трогать руками, использовать вместо красок, сматывать в клубок. Именно так на самом деле выглядит первозданная ярость, зарождающаяся сейчас в парне: холодное, вымораживающее душу чувство. Все же остальное называется безумством. Перепугавшийся до дрожи в коленках маг, не придумал ничего лучше, как кинуть в Атея "Параличом", целители часто используют его, чтобы обездвижить пациентов. Легкое светящееся облако, сорвавшись с рук Нимса, ударило в грудь парня и… стекло по нательной рубахе мутным белесым туманом. Призрак усмехнулся, стряхнул ладонью с груди несуществующие пылинки и сказал:

– Я тебя больше не задерживаю маг – развернулся и пошел в комнату, поглаживая правую сторону лица, где почему-то нагрелась татуировка.

Нимс не заставил упрашивать себя дважды. Путаясь в своих длинных одеждах, с широко раскрытыми глазами, он кубарем скатился с лестницы, пробежал обеденный зал и скрылся за входной дверью.

Не менее потрясенным выглядел и стоящий в коридоре Гурт, который во все глаза смотрел на Атея.

– А кто это сейчас из дверей выскочил? – спросил румяный Хальд, кивнув вниз – несся, словно ему хурги пятки жечь собрались.

– Маг – коротко ответил Леденец.

– Так целитель все же приходил? Посмотрел малька моего? – заволновался Северянин.

– Спит Последыш Хальд, успокойся. Завтра уже ходить сможет – улыбнулся Атей – а через два дня будет совсем здоров.

– А деньги? Я уложился в десять золотых?

Гурт, по-видимому, хотел что-то сказать, но Призрак успел быстрее.

– Уложился, я заплатил за его услуги.

– Спасибо Призрак – искренне ответил Хальд и положил на стол, отвязанный от пояса кошель. – Вот, здесь десять данеров.

– Угу – кивнул он, а потом, стукнув по коленям ладонями, резко встал – может, все же пойдем есть? Медая, Дарина выходите, нас ждет праздничный ужин.

Ужин прошел тепло и весело. Повара Гурта расстарались и заставили стол простыми, но очень вкусными и сытными блюдами. Сам хозяин, как и обещал, выставил на стол три увесистых кувшина "Зандийской зари". Воины произносили здравицы, шутили. Девчонки смеялись. В таверну заходили совершенно незнакомые Атею люди и уважительно кланялись. Все, что накопилось негативного за такой долгий день, было смыто открытыми улыбками друзей, светлыми лицами девушек и прекрасной атмосферой, царившей за столом. Атей, как и всегда, пил сильно разбавленное вино. Медая и Даринка следовали его примеру.

В самый разгар веселья в обеденный зал с улицы зашел Танех Стружка, вместе со своим многочисленным семейством. Рядом с деревщиком стояла низенькая женщина, которой не было, судя по всему, еще и тридцати, но пятеро прячущихся за родителей детей и не совсем сытое житье в последнее время успело нанести на нее свой отпечаток. На простом милом лице в уголках карих глаз появились лучики морщин. В каштановых волосах можно было заметить серебряные нити седых волос. А красные глаза говорили о том, что до того как прийти в "Погнутый звонг" они не просыхали от слез.

– Вот господин – сказал Танех, подойдя к столу – прибыли мы. Мы там это, узелки у вашего фургона оставили, че их сюда тащить.

– А это я так понимаю, твое семейство? – спросил Атей – Может представишь?

– Да – встрепенулся Стружка – жена моя Ганея Добруша.

Призрак улыбнулся теплой улыбкой, услышав второе имя женщины. Просто так такое не дадут. Ганея сначала немного испугалась, увидев кончики клыков, но его добрый взгляд успокоил Добрушу и она в ответ тоже скромно улыбнулась.

– Вот эти оболтусы – деревщик развел руки, обнимая за плечи сразу троих белобрысых мальчишек – Вадек, Рут и Бинг – мои сыновья-погодки, десяти, девяти и восьми весен отроду. Ну и наконец, моя отрада – пятилетние близняшки Рута и Мира.

– Ну вот и познакомились – кивнул Атей – если вам еще не сказал ваш отец и муж – я Атей Призрак. А это мои сестры Медая Пышка и Дарина Игла.

Ганея и девочки поклонились, а вот пацаны пропустили, видимо, все мимо ушей, разинув рты рассматривая сидящих за столом воинов. Но получив по очереди от отца увесистые затрещины, быстро кивнули головами и снова уставились на бойцов. А как не уставиться на румяных от выпитого, с мозолистыми от рукоятей мечей ладонями мужей? Так близко настоящих воинов они и не видели, наверное. Что против них городские стражники, тьфу и растереть, заплыли жиром, еле кольчуги налезают. А эти вон, словно вырубленные из гранита статуи в храме Парона. Да и какой мальчишка не мечтает стать воином? Нет таких.

– Вот что – сказал Атей – бери свое семейство, и идите на второй этаж, я для вас снял комнату. Еду вам принесут туда, нечего детям слушать то, что здесь говорят. И Ганея, не волнуйся, все будет хорошо.

Женщина на это только кивнула головой, но как ни странно, успокоилась. Первое впечатление на Добрушу их новый господин произвел хорошее.

После того, как семейство Стружки поднялось на верх, Сайшаты тоже задержались ненадолго. Увидев, как младшая начала клевать носом, парень решительно встал и сказал:

– Спасибо друзья за прекрасный вечер, но похоже нам пора отдыхать – придержал он за плечи Даринку, которой захотелось уснуть прямо здесь, за столом.

Взяв на руки девушку, он в сопровождении Медаи уже собрался уходить, когда его негромко окрикнули:

– Призрак – за столом в полный рост стоял Хальд, который весь вечер кидал на парня странные взгляды – я знаю, что ты сделал для брата, мне рассказал Гурт.

Повернувшийся на окрик Атей, укоризненно покачал головой, с легкой улыбкой глядя на Леденца. Тот в ответ лишь развел руки и пожал плечами, мол сам не знаю как такое случилось. Кинув взгляд на остальных, парень понял, что все воины уже в курсе, кто оплатил лечение Последыша.

– Я и до сегодняшнего дня был тебе обязан многим, а теперь…

– Хальд – перебил его Атей – во-первых: никогда не поддавайся эмоциям. В такие моменты можно сказать или сделать то, о чем потом будешь жалеть, даже если ты будешь уверен, что все сделал правильно на тот момент.

Странно было видеть, как двадцатилетний парень дает наставления воину, почти в два раза старше его по возрасту. И тот, при этом ловит каждое слово собеседника. А Атей продолжил:

– Во-вторых: разумного определяют поступки, а не слова. И наконец, в-третьих – воин улыбнулся и посмотрел на Лайгора, тот любил слушать, когда Атей начинал сыпать мудростью поколений, живших задолго до него – кроме тех слов, которые я сегодня сказал, после того, как убил барона, у моих предков была и другая мудрость. Делай добро и оно вернется к тебе сторицей.

Кивнув друзьям, семейство Сайшат поднялось к себе в комнаты.

А возле стола, за которым сидели молчавшие воины, обдумывая слова Атея, вдруг раздался голос одной из подавальщиц:

– А что значит сторицей?

– Это значит многократно Няшка. Во сто крат. – ответил Гурт Леденец.

"Погнутый звонг". Номер Атея

Призрак лежал в гостиной на диване. Девчонки давно мирно посапывали в соседней комнате. Даринка так и не проснулась, пока парень нес ее до номера, поэтому уложив ее на кровать, остальные заботы о девчонке он возложил на Медаю. После того, как сестренки оказались в своих кроватях, он проверил, как закрыты ставни, пожелал Пышке сладких снов (Даринка их уже видела, улыбаясь во сне) и ушел на диван в гостиную. Где теперь и лежал в полной темноте, строя дальнейшие планы. Однако, долго размышлять ему не позволили.

Сначала он услышал едва различимый шорох, потом от окна раздался такой же тихий скрежет. Текучим движением соскользнув с дивана, уже через миг он стоял справа от окна, держа в руках кривые кинжалы. В щель между створок ставен просовывали плоское лезвие узкого ножа, по волоску сдвигая засов. "Вот так хорошая гостиница, – подумалось в этот момент Атею. – У них что, клиентов здесь пытаются обокрасть в первый же день?" Но вспомнив Гурта, решительно отмел эти подозрения. Редко парень обманывался в разумных и за неполный день он уже успел изучить Леденца. Тогда кто? А вот это он и решил узнать. Осторожно спрятав в ножны за спину кинжалы, он расслабился и стал ждать незваных посетителей.

Задвижка, наконец, вышла из паза на створке, и ставни начали медленно открываться. Сначала в свете Ночных Жемчужин, иногда пробивавшемся сквозь пелену облаков, показалась одна темная тень, а за ней через миг бесшумно скользнула и вторая. Прекрасно все различая в темноте, парень даже восхитился немного – "Как работают мерзавцы! Не всякий услышит". Фигуры замерев на некоторое время, прислушались к обстановке в гостиной, а потом, наконец, осторожно выпрямились, чтобы тут же рухнуть на пол. Атей, решив, что третьего посетителя, скорее всего не будет, без затей опустил свои стальные кулаки на затылки ночных взломщиков. И в тот же самый момент со двора "звонга" раздался короткий, душераздирающий крик, который резко оборвался вместе со звуком глухого удара. Не раздумывая ни мгновенья, Призрак выскочил в открытое окно. Мягко, по-кошачьи приземлившись, он сразу побежал к их фургону, потому что именно оттуда слышал крик и остальные звуки.

"Рад тебя видеть Старший. Не спиться?"

"Привет дружище, давно здесь?"

"Не очень"

"Пробраться трудно в город было?"

"Ты шутишь? Этот сарай, который по недоразумению называют городом, просто изрыт крысиными ходами".

"Ясно, а теперь говори, кого приголубил?" – Атей уже увидел лежащее возле фургона тело.

"Не знаю, вор, наверное. Полез под повозку, чуть на усы мне не наступил".

"Он хоть жив?"

"Да мне почем знат? Бил не сильно".

Ментальный разговор Атея и Сая как всегда происходил стремительно. Парень наклонился над распластанным телом, с измазанным чем-то черным лицом и потрогал жилку на шее.

– Жив – удовлетворенно кивнул он – а в комнате еще двое – потом плотоядно улыбнулся и закончил – похоже предстоит интересный разговор.

Крик ночного посетителя не остался не услышанным. Двери гостиницы резко отворились, и из нее перекатом вывалился сначала Хальд, а потом Лайгор. Уйдя с дорожки света из распахнутой настежь двери в стороны, они замерли на согнутых напружиненных ногах, быстро оценивая обстановку на дворе. Еще через какое-то время из-за косяка послышался голос Гурта.

– Что там Узелок?

– Похоже, уже все – вставая в полный рост, сказал альв, закидывая в ножны свой кривой узкий меч – Сай вернулся.

– Это который брат Призрака? – появляясь в дверном проеме, сказал хозяин постоялого двора.

– Он самый.

Гостиница просыпалась, в щелях закрытых ставен замелькали огоньки зажженных свечей и масляных ламп.

– Няшка – увидев испуганную мордашку заспанной подавальщицы, крикнул Леденец – успокой постояльцев. Скажи пьяный орал.

Девчушка кивнула и скрылась внутри таверны, а сам хозяин и Северянин с альвом направились к Атею.

– Кто это? – увидев Кота и расширив глаза, спросил хозяин "звонга".

– Сай – положив руку на загривок хищника, ответил парень.

– Так это он твой брат? – еще больше удивился Гурт.

– Ага!

– Точно ряшка – успокоившись, пробубнил себе под нос Леденец.

– Что у тебя Призрак? – спросил Лайгор.

– Да вот гости пожаловали. Только их никто не ждал и не звал. Там у меня в комнате еще двое лежат. Гурт – повернулся Атей к хозяину – у тебя тихого уединенного местечка не найдется? Поговорить с посетителями хочу.

– В погребе места много – ответил Гурт.

– Хальд, приведешь тех двух?

– Без проблем – кивнул Северянин и быстрой походкой направился в гостиницу.

Осмотрев двор, Лайгор сразу же нашел ночного сторожа. Тот лежал недалеко от коновязи. Свиста, а это был именно он, приласкали, видимо, мешочком с песком по голове, и пока тот был без сознания, крепко связали и засунули в рот кляп, свернутый из грязной тряпицы. Подхватив, так и не пришедшего в себя вора, Атей и Лайгор направились за Леденцом, который привел их к погребу, располагающемуся за зданием гостиницы. Еще через какое-то время появился Хальд, Адым и Гайн с Шерком Огниво, которые вели очнувшихся посетителей, влезших в окно комнаты парня. Их руки были крепко связаны за спиной, глаза с затравленными взглядами сверкали на измазанных черным лицах, но страха в них не было. Впрочем, это продолжалось ровно до того момента, когда они увидели Сая, задумчиво смотревшего на них, сидя рядом с Атеем.

– Спасибо друзья – сказал парень, вставая напротив поставленных перед ним на колени незнакомцев. Холодный воздух погреба быстро привел в чувство и третьего посетителя. И теперь три пары глаза попеременно смотрели то на Призрака, то на Сая.

– Ночники – уверенно произнес Гурт, в свете принесенных воинами светильников разглядев мужиков в темных одеждах.

– То есть бандиты – сделал вывод Атей.

– Ты кого с висельниками сравнил верзила? – огрызнулся один из незнакомцев – мы истинные хозяева ночного Резена и тебе лучше отпустить нас, иначе Тарек Сова будет очень недоволен.

– Вот даже как – задумчиво проговорил парень, приседая перед ночниками так, чтобы их лица были на одном уровне с его глазами.

Улыбнувшись своей обворожительной улыбкой, он пристально посмотрел на всех троих, подпустив в свои глаза немного темной дымки, а потом заговорил, вытащив один из своих кинжалов.

– А теперь, мы поиграем в увлекательную игру. Она называется, "кто первым расскажет всю правду". Призом в этой игре является жизнь. – Ласковый в самом начале голос, к концу короткой речи был таким же теплым, как зимние ночи суровой Андеи. По спинам ночников побежали первые капли холодного пота. Но все тот же бандит, который грозил парню карами от неизвестного ему Тарека Совы, справившись с собой, снова огрызнулся.

– Парень – покачал он головой – не начинай игру, которую не сможешь закончить.

– А почему ты думаешь, что я не смогу ее закончить? – заинтересовался Атей, которому было действительно интересно, какие доводы приведет этот дерзкий малый.

– Потому, что еще ни один, кто пошел против ночников, не смог умереть от старости – ухмыльнулся бандит.

– Ну, это не аргумент. – отмахнулся парень – Всегда есть кто-то первый. Почему бы мне не стать таковым сейчас? Как у вас говорят, к хургам все это, я не собираюсь вступать с тобой в никому не нужный спор, а задам первый свой вопрос. Кто вас послал?

Ночники затравленно, исподлобья смотрели на Атея, но ни один из них не сказал и слова.

– Мне нравится ваша преданность своему главарю, или как там у вас называется самый главный? Но дело в том, что я действительно не шутил, когда говорил, что наградой в нашей игре будет жизнь.

Быстро выбрав из троицы первую жертву, которой оказался сообщник говорливого ночника, парень без единой эмоции на своем лице, протянул руку к шее бандита, сжал в руках его трахею, проткнув острыми ногтями кожу, а потом резко дернул, вырывая из нее кусок приличных размеров. Упавший лицом вниз ночник, захрипел и задергался, а потом и засучил ногами в предсмертных судорогах.

– Уважаемый Гурт – голосом, в котором эмоций было столько же, сколько в стоящем рядом пеньке, на котором рубили туши, проговорил парень, вытирая об одежду убитого окровавленную руку – вы простите, что я у вас тут немного напачкал. Готов возместить все издержки по уборке этого уютного помещения.

– Да ничего страшного – ответил Леденец и махнул рукой – пятном больше, пятном меньше.

Убийство ночного гостя, не оставило равнодушными никого, ни друзей, ни ночников. И дело было не в том, что это было именно убийство, причем достаточно кровавое. Стоящие вокруг Атея разумные убивали (и не раз) сами, а уж, сколько крови вытекло на их глазах? Можно было наполнить вон ту винную бочку, стоящую в углу погреба. Дело было в том, с каким спокойствием это сделал парень. Ни презрения к ночнику, ни отвращения к виду крови, ни злости, ни раскаяния – НИ-ЧЕ-ГО.

– Вопрос и приз остаются неизменными – равнодушно произнес Атей, выковыривая из под ногтей кончиком лезвия кусочки плоти убитого. – Следующий так легко не умрет.

– Ты ублюдок – прошипел говорливый бандит – ты это называешь легко? Ты вырвал ему горло, а он был мне почти другом.

– Ты хочешь, чтобы я сожалел о случившемся? Или принес тебе свои извинения? – поднял в изумлении брови Призрак.

– Я хочу, чтобы ты здох – выплюнул ночной гость.

– Когда-нибудь умрут все – философски заметил парень и украдкой посмотрел на второго ночника, который широко раскрытыми глазами смотрел на лежащее перед ними тело.

– Может кинжал погреть? – спросил Хальд

– Не надо дружище – покачал головой Атей и резко, ребром ладони ударил сверху по левой ключице говорливого. Раздался хруст дробящихся костей, ночник взвыл от страшной боли, пытаясь завалиться на пол, но парень не дал это сделать ему, оставив стоять на коленях с помощью увесистой оплеухи.

– Ты думаешь, я с тобой шучу мразь? – сквозь сжатые зубы сказал Призрак, глаза которого начало заволакивать тьмой. – Я сейчас вскрою тебе твое гнилое нутро, вытащу оттуда кишки и заставлю шагами измерять их длину. А чтобы ты не здох раньше времени, приглашу Нимса Кудесника поддерживать в тебе жизнь. Он мне хоть и не нравится, но ради такого случая я потерплю и с лихвой оплачу все его услуги.

"Сай подыграй, второй уже созрел" – кинул он зов Коту.

– Хотя нет, я не буду трогать тебя и твоего второго дружка – резко успокоился Атей и встал – я отдам тебя ему – и он указал рукой на Сая, который будто этого и ждал. Кот оскалил клыки, с которых тянулась тягучая слюна, и сделал пару шагов к ночникам.

– Я прикажу ему начать тебя жрать с ног, чтобы ты видел, как куски твоего тела постепенно исчезают у него в глотке. Буду прижигать раны, а потом начинать все сначала. Как думаешь, надолго хватит тебя, чтобы мой котик не умер от голода? – злорадно улыбнулся парень. – Кстати, знаешь, что от тебя останется? Кучка дерьма, нет, вру, несколько кучек дерьма.

"Фи Старший" – мысленно поморщился Кот.

"Прости Сай"

– Тарек Сова – завыл ночник, которого приголубил Сай – Тарек Сова нас послал.

– Говори все, что знаешь – тихо, но убедительно произнес Призрак – вопросы буду задавать потом.

Разговор был не очень продолжительным, но достаточно содержательным. После того, как Атей сломал упирающемуся ночнику вторую ключицу и "поиграл" раздробленными костями, сжимая их в кулаке, парочка стала говорить наперебой.

В Резене, как в прочем и в любом другом городе любого королевства, существовала так называемая Ночная Гильдия – объединение разумных, занимающихся не совсем легальными делами. Ночная Гильдия объединяла в себе несколько направлений незаконной деятельности, во главе которых стояли свои главари: это наемные убийцы, воры всех мастей (уличные, специализирующиеся на богатых домах, обычные грабители), контрабандисты, нелегальные торговцы рабами, держатели притонов. Список был очень большой. На самой вершине этого ночного государства в государстве, был пожизненно избираемый парх, так называемый главарь над главарями. Последние двадцать лет эту должность занимал Тарек Сова, вышедший с самых низов и до того, как стать пархом, побывший главарем наемных убийц. Сегодня вечером Тарек вызвал этих молодцов и передал им комплексный заказ, щедро оплаченный нанимателем. Суть заказа была в следующем: один из ночников (представитель отделения воров) должен был выкрасть из тайника, расположенного в фургоне Атея, сверток. Его коллеги из убийц в это время должны были лишить жизни самого Атея и выкрасть двух девиц. Кто сделал заказ, обычные исполнители не знали, но по результатам ночной операции им была обещана неплохая премия. Вот и все, что знали ночники.

– Как найти Тарека? – выслушав рассказ, спросил парень.

– Лучше убей – прохрипел, морщащийся от боли убийца.

– Как скажешь – пожал плечами Призрак, ударяя костяшками пальцев в его гортань. – Вопрос тот же – обернулся он к вору, последнему из оставшихся в живых. – Приз тоже – жизнь. Как найти Тарека?

– Ночная выпь – глядя на сучившего ногами убийцу, понуро ответил вор.

Резен, столица герцогства Гальт-Резен

По ночным улицам города скользили две бесшумные тени.

Вор действительно рассказал, как найти парха. К удивлению Атея, думавшего, что главарь всех главарей будет скрываться где-нибудь в трущобах, под надежной охраной, он оказался не прав. Нет, охрана, конечно, была и довольно многочисленная. Как сказал ночник, как минимум десять бойцов. Вот только ни о каких трущобах речи не шло. Тарек Сова, ни от кого не скрываясь, проживал в ремесленном квартале, где ему принадлежала гостиница "Ночная выпь". В ней он принимал клиентов, в ней происходили сходки главарей, в ней он, наконец, просто жил.

Атей сдержал свое слово – оставил жизнь вору, сказав, чтобы он без промедления убирался из города. Тот и сам это понимал. После того, как он рассказал все, о чем знал, живым в этом городе ему места не было – свои же прибьют, поэтому, как только обрел свободу, исчез в темных переулках. Обыск фургона принес приятный сюрприз. Один из поперечных брусов, удерживающих дно повозки, оказался пустотелым. В извлеченном из тайника тугом свертке были империалы. Сто золотых кружочков, отчеканенных в эпоху Криса Великого. Именно тогда парень понял, почему Хрок морщился, словно от зубной боли, когда Медая выбрала в качестве трофея Призрака повозку купца. И то, что заказчиком был не кто иной, как сам Хрок Серебрушка тоже стало понятно.

Решив не откладывать в долгий ящик возникшую проблему, и зная, что просто так она не исчезнет (пришлют других исполнителей), Атей стал готовиться к посещению парха. Лайгор и другие воины хотели составить ему компанию, но парень убедил их, что они с Саем справятся сами, а остальные будут только мешать. А как не убедиться, когда Призрак привел один, но очень весомый довод: отдалившись на пять шагов от стоявших на темном дворе воинов, он просто исчез. Лайгору еще казалось, что он видит некоторое время размытый силуэт, но вскоре и он ничего не мог различить.

– За это его прозвали Призраком? – спросил тогда Гурт, на что остальные ему просто кивнули.

Воинов же Атей просил присмотреть за девчонками пока его не будет. Мысль о том, что может просто не вернуться, он отверг. Если что-то пойдет не так, парень не собирался вступать в противостояние со всем ночным Резеном. Вернется в гостиницу, заберет сестер и сразу уйдет на север в Мегар, где после долгих вечерних раздумий и решил остановиться. Пристегнув за спину Защитника, надев мисюрку с личиной и проверив остальное снаряжение, они с Котом растворились в ночном городе.

"Не спят" – послал зов Сай

"Это же ночники брат. У них сейчас самая жизнь" – ответил воин.

Атей со своим четвероногим другом совсем недавно прибыли к "Ночной выпи" и теперь, сидя на плоской крыше ближайшего к искомому дома строения, в тени, отбрасываемой печной трубой, наблюдали за гостиницей и ее окрестностями. Это действительно была просто гостиница. В отличие от заведения Гурта, предоставляющее очень широкий спектр услуг (на то он и постоялый двор), здесь разумные только проживали. На небольшом дворе не было ни хозяйственных построек, ни погреба. Лишь небольшая конюшня для десятка лошадей самых уважаемых посетителей. Однако улавливаемые носами двух хищников запахи, доносящиеся от здания, говорили о том, что кухня и обеденный зал в "выпи" были. Скорее всего, продукты сюда доставляли, где из них и готовили еду для постояльцев и постоянных обитателей.

"Если меня не подводят мои чувства, то кроме двух бойцов у двери и одного в тени под стеной конюшни, больше на улице никого нет".- мысленно сказал Атей.

"Я тоже никого не чувствую Старший".

"Скорее всего, кабинет парха на втором этаже. Вооон за теми, ярче других освещенными окнами. Помещение в самом центре коридора. Основная часть бойцов, скорее всего на первом этаже, еще сколько-то в самом коридоре у дверей. Ну и не будем исключать того, что в кабинете.Он не один".

"Моя задача Старший?" – решил прервать мысленные размышления Кот.

"Сай, – быстро наметив для себя план, сказал Атей – твоя задача контролировать двор. Услышишь шум боя, вали этих троих и никого не выпускай из дверей. Я буду уходить через крышу. Соединяемся здесь же и уходим".

"Понял".

"Ну, тогда я пошел".

Бесшумно спрыгнув с крыши, Атей прокрался вдоль невысокого забора до стен конюшни, которая стояла справа, перпендикулярно самой гостинице, была частью ограждения двора и своей торцовой стеной почти примыкала к основному зданию. Посмотрев на крышу загона для лошадей, он тут же отверг мысль о том, чтобы по ней попытаться добраться до крайних окон второго этажа "выпи". Уж слишком хлипко она выглядела, а может на это расчет и был, чтобы, в случае чего, незваный гость не смог ей воспользоваться. Поэтому парень двинулся дальше. Если с крышей ночники все сделали правильно, то вот в остальном дали большую промашку. По мнению самого Атея, если уж устраиваешь здесь логово, то снеси все рядом стоящие строения, а само здание ставь в центре хорошо освещенного двора или, если не хочешь этого делать, ставь везде бойцов. Иначе, получится то, что сейчас парень и видел, мысленно благодаря Парона, которого стал искренне уважать, после рассказов Лайгора и Хальда.

Практически соединяясь своими торцами, здание гостиницы и конюшни образовывали темный закуток, в котором сейчас был свален кучей хозяйственный инвентарь. "И еще, судя по запаху, его кто-то использует под туалет" – подумал Атей, бесшумно перелезая через забор. Торцевая стена второго этажа не была глухой. Видимо, для того, чтобы не оставлять коридор совсем без дневного освещения, строители предусмотрели там небольшое окно. Прикинув его размеры, парень решил, что сможет легко в него проникнуть и похвалил себя за предусмотрительность, что взял только один меч. Отстегнув из-за спины ножны с Защитником, Атей зажал их зубами и начал медленно подниматься к окну, закрытого ставнями. Всевозможные выбоины и выщерблины в кладке стены, были для него словно ступени и, несмотря на высокие первые этажи местных строений, уже через три стука сердца он держался за небольшой подоконник, распластавшись по стене. Как и оказалось, оконный проем коридора, в отличие от окон номеров, закрывался только ставнями. Никаких рам, с вставленной в них слюдой или затянутой бычьими пузырями, здесь и в помине не было.

Взглянув через щель в тускло освещенный коридор, Призрак увидел всего одного бойца, над которым и горел масляный светильник. Сам охранник сидел на табурете, прислонившись спиной к стене, и дремал. Запор ставен вообще был в виде обычного крючка, накинутого на петлю. "Или они никого не боятся, или у них здесь нет конкурентов, что впрочем, почти одно и то же" – подумал Атей. Осторожно скинув с петли крючок, он беззвучно опустил его и начал очень медленно открывать ставни. Парень боялся, что возникнет сквозняк и дремавший страж почувствует это, тогда нужно будет действовать более решительно. Но его опасения оказались напрасными, сквозняка не возникло, охранник продолжал дремать, а Призрак уже на корточках стоял под окном в начале коридора. Заткнув за пояс Защитника, Атей вынул засапожник. Десять бесшумных шагов (ну, сколько шума может издавать тень, скользящая по стене тускло освещенного коридора?) и воин зажимает одной рукой рот бойца, а кинжал во второй упирается тому под подбородок.

– Тихо – шепчет неподвижная морда оскаленной кошки на личине в изумленное лицо охранника. – Я не трону ни тебя, ни твоего парха, мне нужен только разговор с ним.

Гостиница "Ночная выпь". Тарек Сова

Как только Хассаш сошел с небесной тропы, уступив свое место Ночным Жемчужинам, Тарека Сову не покидало чувство легкой тревоги, которому он никак не мог найти объяснений. Обычная ночь самого обычного дня, каких в жизни Главы ночников было не счесть, но что-то в ней было не так. Своим предчувствиям Сова привык доверять, не прожить без них в том обществе, Главой которого он стал двадцать лет назад, быстро оставят не у дел. И не просто не удел. Такого понятия, как отставка в обществе наемных убийц не существовало. Слишком много они знали, и поэтому выходили из этой организации прямо на погост. А он не только выжил, но и поднялся от рядового исполнителя до парха.

Встреча с главами отделений их организации, прием посетителей, разбор споров – все как обычно. Так что же не так? Сидевший за большим деревянным столом мужчина с коротким ежиком седых волос и гладко выбритым лицом, решительно махнул головой, отгоняя от себя тревожные мысли.

– Что там с этими чужаками? – спросил он еще одного мужчину, находившегося с ним в комнате.

Развалившийся в одном из двух кресел, стоявших перед столом, ночник поднял на парха глаза. Дарек Щепа, личный телохранитель, правая рука и единственный друг Тарека. Вместе с ним они, еще будучи беспризорными пацанами, начинали свой путь на самый верх иерархической лестницы ночной гильдии.

– Которые сегодня на рынке работали? – уточнил Щепа.

– А появились и другие чужаки в Резене? – удивился парх.

– Тарек, сейчас в городе кого только нет. – сказал ночник – Беженцы с запада идут нескончаемым потоком.

– Дар – поморщился Глава – ну ты же знаешь о чем я?

– Прости – кивнул Щепа – у тебя с вечера такой вид, не пойму, что с тобой происходит. А с чужаками все нормально. Их главному сделали второй рот под подбородком и выкинули в ров за стену. Рядовых взял к себе на испытательный срок глава рыночных воров.

– Хорошо – удовлетворенно сказал Тарек.

– Что случилось Тар? – посмотрел в глаза своего друга Щепа.

– Устал, наверное, друг – вздохнул Сова – просто устал.

В дверь постучали условленным стуком. Старые друзья переглянулись. Кивнув в сторону коридора, Глава сказал:

– Ты знаешь, что делать.

Тарек Щепа кивнул, выпростал из рукава кинжал и подошел к двери.

– Что там?

– Щепа, тут это. Посетитель к парху по поводу дела в "Погнутом звонге".

Обернувшись к главе, Тарек посмотрел на него вопросительным взглядом и, дождавшись его кивка, открыл дверь.

Там же. Кабинет Тарека Совы

– Тайные знаки есть? – спросил Атей охранника, который стоял на носках, боясь опуститься ниже, потому что острие кинжала сразу впивалось в кожу. Несколько капель крови уже стекало ему за ворот рубахи, и он чувствовал их теплое прикосновение на своей груди. – Просто моргни. Молодец. Еще раз повторяю, я не хочу никого убивать, мне нужен только разговор с Тареком Совой. Стучи условленным стуком и говори, что прибыл посетитель разрешить вопрос, связанный с делом на постоялом дворе "Погнутый звонг". Сделаешь глупость – умрешь первым. Понял?

Ночник снова моргнул. Призрак осторожно убрал нож и тихо сказал:

– Подними ворот рубахи, чтоб кровь не было видно.

Подождав, пока страж выполнит все, что он ему сказал, Атей повернул его лицом к двери, а сам, пригнувшись, встал у него за спиной, вынув из-за пояса ножны с Защитником. Острие кинжала теперь упиралось в основание черепа ночника.

Боец рисковать не стал и сделал все так, как ему и говорил воин. После непродолжительной паузы дверь в комнату, наконец, открылась. Как и предполагал Призрак за ней стоял не сам хозяин (образ парха ему описали достаточно хорошо) этой комнаты, а, скорее всего, его телохранитель. Поэтому дальше он действовал максимально быстро.

Как только дверь достаточно открылась, воин из-под руки охранника нанес быстрый и сильный удар телохранителю в середину груди наконечником ножен своего меча. Сделав шаг в комнату, он теми же ножнами, только теперь ребром, пробил, начавшего сгибаться телохранителя по яремной вене и тот без чувств повалился на деревянный пол. Вскоре рядом с ним пристроился и охранник. Быстро, но бесшумно закрыв дверь, Призрак, не останавливаясь, сделал еще пару стремительных шагов, уходя с линии возможной атаки вправо. Мало ли, вдруг под столом самострел спрятан. Все произошло настолько быстро, что когда парх, наконец, стал действовать (попытался сунуть руку под стол, где действительно был пристроен небольшой арбалет), слева от него раздался спокойный голос проявившегося в воздухе воина, который до этого был лишь размытым силуэтом.

Натянутая до предела струна той тревоги, которая не давала парху покоя последнее время, вдруг лопнула.

– Не делай глупости Тарек Сова – перекатывая между пальцами швырковый нож, спокойно предупредил воин ночника.

– Кто тебя послал Безымянный? – спокойно положив руки на стол, спросил Глава ночников. Смысл изображать из себя героя, когда безликий убийца стоит в двух шагах от тебя? Лучше попробовать узнать, кто его заказал.

– Ты думаешь, что я убийца? Нет, Тарек – сказал парень, снимая шлем – меня зовут Атей Призрак. Я Глава рода Сайшат, за жизнью которого ты в "Погнутый звонг" отправил убийц. Моих же сестер должны были выкрасть. Я понимаю, что каждый зарабатывает на жизнь как может и это твоя работа, но мне интересно, почему я?

– Вот хургова отрыжка – неожиданно выругался парх, для которого все встало на свои места. – Прежде чем мы начнем разговор Призрак, я хочу спросить, они мертвы?

Взгляд Тарека указывал на лежащих на полу ночников.

– Нет, просто без чувств. Скоро они придут в себя.

– Это хорошо – облегченно вздохнул главный ночник – иначе наш разговор мог бы и не состояться. Дарек мне почти как брат.

– Это тот, который сейчас пытается осторожно вынуть нож из привязанных к левому предплечью ножен? – спросил Атей, заметивший, что один из лежавших пришел в себя.

– Он – улыбнулся Сова – Дар, не делай глупостей, мне кажется, это не поможет.

Щепа, прекратив попытки, вновь вооружится, тяжело поднялся и взглянул хмурым взглядом на воина.

– Чем ты меня так приложил? – без особой злости спросил он – и почему я тебя не видел?

– Это Атей Призрак – ответил за парня Тарек – во всяком случае, он так назвался.

– Это мое настоящее имя, можете не сомневаться – развеял их сомнения воин – приложил я тебя ножнами. А не видел почему? – он пожал плечами и улыбнулся – наверное, потому что я Призрак? Я ответил на все ваши вопросы гариэры? Можно мне теперь получить ответы на свои?

Перемены от воина к аристократу не мог, наверное, заметить только глухой или слепой. Переглянувшиеся друзья-ночники к таким не принадлежали.

– Присаживайтесь гариэр – указал на одно из кресел парх – и ты садись Дар. Поговорить действительно стоит.

Отодвинув от стола кресло, Атей осторожно присел на него, не переставая контролировать обстановку в комнате.

– Успокойся Призрак – внимательно наблюдая за ним, сказал Щепа и тяжело плюхнулся в свое – я уже понял, что если бы ты хотел, то все кто здесь находится, давно бы топтали Долину Безвременья16. Это вас, воинов Парон к себе забирает, где вы вино хлещете за его столом, у нас другая судьба. Кстати, там внизу кто-нибудь жив остался?

– И это опять не ответ на мои вопросы – покачал головой Атей – но я снова пойду вам на встречу и отвечу. Внизу все живы. Пока живы. Все будет зависеть от результатов нашего разговора. Я убил лишь тех, кто пришел в "звонг". Ну, так что, Тарек Сова? Вы, наконец, сможете рассказать почему я? Или вас еще что-то интересует?

– Сегодня под вечер ко мне пришел Хрок Серебрушка – начал парх – По его словам, какой-то наемник, который остановился в "Погнутом звонге", обманом захватил его имущество, оставив его без средств к существованию. Наемника неожиданно поддержали воины, которые его сопровождали, видно были с ним заодно, поэтому сам купец не смог вернуть то, что принадлежало ему. Сам он лишился двух рабынь и фургона с самым ценным и дорогим товаром. Вот вкратце и все. По итогам дела, обещал премию. Я так понимаю это ложь?

– Да – коротко ответил Атей, обдумывая свои дальнейшие действия. Как не крути, а ситуацию с ночниками нужно было как-то решать.

– Что же было в действительности? – спросил Дарек.

– В действительности? – задумался парень, а потом спросил – а Хрок назвал вам воинов, которые его сопровождали?

– Нет – ответил парх.

– А почему вы вообще заказ приняли, не проверив все данные? Я думал у вас серьезная организация, а оказалось, что вы обычные разбойники.

– Не обижай нас Призрак – нахмурился Тарек – Хрок со мной работает не один год и успел заработать кое-какую репутацию.

– Ладно – кивнул воин – но вам известны такие имена как Хальд Северянин и Лайгор Узелок?

– Еще бы – за парха ответил Щепа – отличные воины. Я хоть и занимаюсь совсем другим занятием, но свои понятия чести и у нас есть и этих двоих уважаю.

– Это они вели караван Хрока – коротко сказал Атей.

Потоку мата, который сорвался с уст парха и Щепы, мог позавидовать самый речистый портовый грузчик. Ночники уже поняли, что их просто обвели вокруг пальца. В том, что Северянин не мог участвовать ни в каком сговоре, было ясно даже им, не та у этого воина была репутация. Дождавшись пока они немного успокоятся, Призрак все же задал самый главный вопрос, за ответом на который он и пришел в эту ночь сюда.

– Тарек Сова, как мы будем решать возникшее между нами недоразумение? Мне, конечно, проще вырезать всех в этой гостинице, но я не люблю просто так лить кровь. Она не водица.

– Хорошо сказал, хотя тебе, наверное, странно это слышать от убийцы – ухмыльнулся парх.

– Нельзя ложкой вычерпать море, нельзя собрать с неба звезды, есть овцы – будут и волки. – расплывчато сказал Атей – Только есть глупые волки, которые вырезают все стадо сразу, а потом ходят с прилипшими к хребту животами. А есть умные, которые холят и лелеют свое стадо, отщипывая от него по малу, не давая сокращаться поголовью. Зато они всегда и с шерстью и с мясом. Мне хочется думать, что ты умный волк Тарек Сова. Глупого и голодного волка, в конечном итоге всегда настигает волкодав.

– Такой как ты – подвел итог его речи Щепа, на что парень лишь пожал плечами.

– Вот теперь я действительно вижу перед собой аристократа, Главу рода – кивнул Глава ночников – сначала просто предполагал это.

– Этот сучонок нас обманул везде, где только можно парх – сжал зубы Дар – такое оставлять безнаказанным не следует.

– А мы и не будем оставлять – поднимаясь из-за стола, ответил Тарек – Атей Призрак, Глава рода Сайшат, я парх Ночной гильдии Резена Тарек Сова приношу вам свои извинения за возникшее между нами недоразумение. Заказ считается расторгнутым немедленно. Никаких претензий к убитым мы не имеем. Сами извинения доставят вам завтра в "Погнутый звонг". Вернее уже сегодня, – опускаясь за стол, закончил самый главный ночник.

– Может, вина выпьем? – предложил Щепа – за знакомство так сказать.

"Ночная выпь". Тарек Сова и Дарек Щепа

Парх и его ближайший друг и соратник молча обдумывали состоявшийся недавно разговор с Атеем. От предложенного Дареком вина, воин отказался. Решив, что все спорные вопросы они уточнили и разрешили, Призрак встал и вышел за дверь. Выждав некоторое время, в коридор вышел и Щепа. Позвав с первого этажа одного из бойцов, он уточнил у него, спускался ли кто-нибудь сейчас вниз. Получив отрицательный ответ, правая рука парха сказал, чтобы из кабинета Совы убрали тело так и не пришедшего в себя охранника. Потом поставил у дверей нового стража и вернулся к Тареку, где они сейчас и обдумывали прошедшую встречу.

– Дар – задумчиво проговорил парх – ты ведь понимаешь, что если бы результаты нашей беседы оказались другими, то мы с тобой уже топтали бы Долину Безвременья, ожидая своей очереди на перерождение?

– Понимаю – кивнул тот – но еще я понимаю и то, что мы все равно ничего бы не смогли сделать. Этот Призрак просто вырезал бы всех, кто находится в "выпи" и ушел.

– Тут ты, наверное, прав – согласился с ним Тарек и ухмыльнулся – Хм, а мне понравились его слова об овцах и волках. Я давно главам отделений говорю, чтобы они не снимали с народа последние порты. У кого потом воровать, если ничего не останется? Чем в борделях они платить будут? Дойдет до того, что друг другу карманы начнем резать. Дар, надо присмотреться к этому Главе рода Сайшат. Сдается мне, что мы еще не один раз услышим о нем. И еще, ты сам займешься решение проблемы с Хроком. Он нас не просто подставил, не дав полной информации об объекте, он нас обманул, загнав свою репутацию у нас ниже некуда. Его наказание должно быть показательным, чтобы в следующий раз другие подумали о том, что с Ночной гильдией дела нужно вести честно.

– Согласен. – подобрался Щепа, предчувствуя, что остатки ночи у него будут более интересными, чем ее начало – Что ты предлагаешь парх?

Резен. "Погнутый звонг".

– Доброе утро сестренки – улыбаясь, сказал Атей.

Развалившись в одном из кресел, он наблюдал за сонными мордашками девчонок, которые выходили из своей комнаты, сладко позевывая. Им и в голову не могло прийти, сколько событий произошло за то время, пока они находились в стране снов.

– Доброе утро Атей – кивнула Медая.

– Доброе утро братик – потягиваясь, вторила ей Даринка.

– Вы готовы к посещению Резена красавицы? Нам очень много надо сделать за сегодняшний день. Оставаться в городе надолго я не вижу никакого смысла.

– Атей, а куда мы потом пойдем? – спросила Медая, которую давно мучил вопрос, где их Глава решит осесть.

– В Мегар красавицы – ответил парень.

– Здорово – тут же проснувшись, воскликнула Даринка – красивый город. Я хоть и видела его через щель повозки, но и этого хватило. А еще много о нем слышала. Говорят, на берегу Рубежной, это речка, которая делит Мегар на Даргаскую и Гронхеймскую часть, много очень красивых домов, парков и аллей.

– Вот и посмотрим, так это или народ преувеличивает – сказал Атей – А теперь приводите себя в порядок, потом пойдем завтракать и за покупками. Медая, пока будешь одеваться, думай, что нам необходимо будет в дороге. Учти, что с нами едет семья Танеха, а это еще два взрослых и пять ребятишек.

– Поняла – сразу став серьезной, ответила девушка.

– Тогда идите, собирайтесь.

Кивнув растрепанными головами, девчонки скрылись в своей комнате и тут же в дверь постучали.

– Открыто – не меняя позы, сказал парень.

Можно было подумать, что воин был слишком расслаблен, хотя это было совсем не так. Атей никогда себе этого не позволял. Даже когда он спал, то оставался более чутким, чем иные разумные. Вот и сейчас, опытный воин без труда бы определил, что, не смотря на кажущееся спокойствие, Призрак был готов начать действовать в любой момент. Это было видно хотя бы по тому, как на низком столике лежали его клинки, не говоря о том, что парень практически никогда не выпускал из рук швыркового ножа.

Дверь осторожно открылась и в нее вошла невысокая женщина. Она уже не могла похвастать молодыми годами, но и старой ее назвать было нельзя. На голове, прикрывая убранные в незатейливую прическу темно-русые волосы, был однотонный вдовий платок, завязанный на затылке, цвет которого из-за его ветхости определить было уже невозможно. Простое платье тоже новизной не отличалось, но было чистое и аккуратно заштопанное и отремонтированное. Молча войдя в гостиную, она низко поклонилась, а потом, повернувшись к двери, кому-то сказала:

– Заходи позорник.

Брови Атея дернулись в изумлении, когда он увидел, как в комнату, понуро опустив голову, входит Ряск Охапка, "разбойник-неудачник".

– Меня зовут Лидая Подорожник господин, – снова поклонившись, начала свою речь женщина – мать вот этой орясины, который решил опозорить ее на старости лет. Это надо же было удумать честных людей пойти грабить? – неподдельно возмутилась она. – Да будь жив отец, он выдрал бы тебя так, что ты с десятицу сидеть бы не смог.

– Я рад знакомству уважаемая Лидая – сказал Атей – но что вас привело ко мне? Я же отпустил вашего сына.

– Господин Атей Призрак, так ведь вас называют? – парень кивнул – За вашу доброту я вам очень благодарна, вот только смыть тот позор, каким мой непутевый сын успел себя замарать, простыми словами благодарности нельзя. Танеха с семьей вы же взяли к себе на службу, вот и мы тоже послужим, чтобы никому и в голову не пришло, что Лидая Подорожник забыла, что такое Правда.

– И я так понимаю, что мои доводы о том, что это не обязательно, на результат вашего решения никак не повлияют? – прищурившись спросил Атей.

– Именно так господин – подтвердила Лидая – по рассказу моего сына я сразу поняла, что вы не только великолепный воин, благородный гариэр, но и не лишенный ума разумный.

– Но мы не собирались задерживаться в Резене – все же попытался привести последний аргумент Атей – Возможно, что уже после полудня мы покинем этот город.

– Вот и хорошо – невозмутимо ответила женщина – нам тоже здесь делать нечего. В Резене народа все больше, а вот порядочных среди них наоборот – днем с огнем не сыщешь. А добро наше уже с собой, да и добра-то – в руках унесешь.

– Все понятно – встал Атей – тогда будем считать, что я нанимаю вас на службу. Все тонкости мы уточним позже, а пока можете пойти к семье Танеха, они в девятой комнате в конце коридора.

– Спасибо господин – поклонилась Лидая. Отвесила затрещину своему сыну, встав для этого на носочки, чтобы он сделал то же самое и потом, вместе с сыном молча вышла в коридор.

Дождавшись, когда за нежданными посетителями закроется дверь, Атей, заложив руки за спину начал расхаживать по гостиной, погрузившись в свои мысли. Не имея ни дома, ни земель, где его можно было построить, парень уже успел обзавестись почти десятком разумных, за которых теперь нес всю ответственность. Одного фургона для путешествия теперь было однозначно мало. Нужно еще как минимум два, плюс лошади для них. Еда для людей, корм для животных, простая, но качественная одежда для уже его людей. Если он теперь что-то вроде господина, то его слуги должны соответствовать ему, а не сверкать голыми коленками в старых портах. Хорошо денег у него в достатке, иначе хоть сам на большую дорогу выходи. Кстати, нужно не забыть сдать голову Шамрая, которая залитая медом, лежала в повозке. За нее тоже обещали неплохое вознаграждение.

Примерно такими были мысли Атея, когда в дверь снова постучали и сразу же открыли. На пороге стоял Хальд.

– Там это – растерянно сказал он – ночники пришли, как говорят, с извинениями.

– Спасибо Хальд, пусть войдут – вздохнул парень, начало дня для него было довольно насыщенным.

Северянин посторонился, освобождая дверной проем, и в него сначала вошел давешний знакомый Атея, а потом еще два молодца, неся в руках небольшой, но увесистый сундучок. В коридоре были видны фигуры Лайгора и Последыша, воины, видимо решили, что их присутствие наверху не будет лишним.

– Еще раз приветствую тебя Призрак – широко улыбнулся Дарек Щепа – Как и обещал парх, мы доставили тебе наши извинения.

– Здравствуй Щепа – ответил на приветствие Атей и кивну на сундук, спросил – что там?

– Я же сказал извинения – ехидно прищурилась правая рука парха, но тут же стал серьезным – никому не позволено обманывать Главу Ночной гильдии Призрак. Я тебе уже говорил сегодня ночью, что свои понятия чести есть и у нас.

В этот момент из своей комнаты вышли Медая и Даринка и в нерешительности остановились, увидев большое количество мужчин.

– Ну и скряга же этот Хрок – снова улыбнувшись, сказал Щепа, посмотрев на девиц – да за жизнь такого воина, как ты и этих красавиц всего его состояния было бы мало. Будь здрав Призрак, надеюсь, мы все же выпьем как-нибудь вина.

Коротко кивнув, он вместе со своими подручными вышел из комнаты.

Пропустив их, в гостиную вошел Лайгор и Последыш.

– Это был Дарек Щепа? – кивнув на дверь, которую закрывал Снори, спросил альв.

– Он – ответил Атей.

– Слышал о нем – сказал Узелок. – Неплохой муж, только занятие выбрал себе не совсем хорошее. Это результат твоей ночной вылазки? – показал он на сундук.

– Извинения ночников, так сказал Дарек. – подтвердил Призрак.

– И что там?

– Мне почем знать – пожал парень плечами – его занесли перед твоим приходом.

– Посмотреть можно?

– Конечно, мне тоже очень интересно, что там – ответил Атей.

Лайгор опустился перед сундуком на одно колено и откинул крышку.

– Так – начал он перечислять его содержимое – золотые империалы. Пять мешочков, судя по весу одного, всего пятьсот монет. Неплохо. Купчая на дом в Мегаре на имя Атея Призрака, Главы рода Сайшат.

– Если это тот дом, о котором я думаю – слушая Лайгора, сказал Хальд – то спешу поздравить тебя Атей с удачным приобретением.

– Он так хорош? – спросил парень.

– Увидишь – не стал вдаваться в подробности Северянин – вдруг, какой другой дом.

– Ну и последнее – закончив осмотр сундука, подвел итог альв – вексель в Подгорный Банк на пять тысяч данеров и три долговые расписки. Призрак, ты стал очень богатым разумным.

– Вот только большие деньги притягивают к себе большие неприятности – нахмурился Атей – да и досталось все это как-то быстро и неправильно, что ли?

– А вот тут ты не прав мой друг Призрак – покачал головой альв – все это пришло к тебе честно. Я уже успел заметить, что к тебе не только разумные тянутся, но, оказывается, еще и деньги липнут, как мухи к утрянице17. С таким разумным очень полезно дружить. – закончил и широко улыбнулся.

– Ладно – махнул рукой Атей – как случилось, так и случилось.

Парень на миг задумался, корректируя свои дальнейшие действия в виду новых обстоятельств, но был вырван из своих размышлений голосом Хальда.

– Призрак – начал Северянин – мы вообще, шли к тебе с разговором, еще до ночников, а их просто пропустили вперед.

– У меня сегодня не утро, а княжеский прием. – покачал головой Атей – Сначала Ряск с матушкой, потом ночники, теперь вы. Я слушаю тебя Хальд.

Но ответил, а точнее задал вопрос совсем не андеец.

– Почему ты скрывал, что ты князь? – серьезно спросил альв и все присутствующие, без исключения, вопросительно на него посмотрели.

Торить себе дорогу вверх, чтобы занять подобающее положение в обществе, было заложено в парне на генетическом уровне. Сам того не понимая, Атей всеми своими поступками только убеждал окружающих его разумных в том, что он не просто искусный воин, преданный друг и справедливый господин. Он лидер, он ВОЖДЬ.

В голове парня вихрем пронеслись вереницы мыслей и он, пожав плечами, сказал:

– Князь без княжества, как то не звучит это.

– В мире и герцоги есть без герцогств – не унимался альв.

– Я не князь Узелок – отрезал Атей – может, буду им, но сейчас НЕТ.

Последнее слово парень словно припечатал, поэтому Лайгор счел разумным этот разговор не продолжать, но отказываться от него он не собирался. Тем более сам Призрак сказал, что пока нет. Вот и напомнит ему, когда время придет.

– Что за разговор у тебя Хальд? – посмотрел он на андейца.

– Прими нашу клятву.

– Уффф – тяжело опустился в кресло Призрак. – Еще и это.

Глава 4

Даргаский тракт. Караван Атея Прирака

Небольшой караван уходил на север от Резена. К фургону, который достался Атею в наследство от Хрока Серебрушки, в его состав вошли еще три повозки, доверху набитые всевозможным имуществом. Но обо всем по порядку.

Когда Хальд ошарашил Атея неожиданной просьбой, тот на некоторое время ушел в себя. Конечно, парень и сам подумывал о том, чтобы нанять воинов Северянина и Гайна в охрану их обоза, который должен был увеличиться на неопределенное количество транспортных средств. Но чтобы почти половина этих умелых бойцов сама решила пойти к нему и не просто на разовую работу, а в качестве воинов его собственной дружины, об этом он и подумать не мог. Быстро придя в себя, он отправил девочек в обеденный зал на завтрак, наказав им, чтобы они взяли с собой семейство Танеха и Ряска с матушкой. За их безопасность он не опасался, внизу давно сидел Гайн со своими воинами, да и Гурт Леденец не дал бы их в обиду. На самый крайний случай, в погребе спал Сай, которому хватило бы пары мгновений, чтобы добраться до таверны.

Оставшись наедине с воинами Хальда (к тому времени подошел и Адым), Атей еще раз их спросил, все ли они взвесили, принимая такое решение. На что получил развернутый и предельно честный ответ. Идея принести ему клятву верности принадлежала самому Хальду, которого всецело поддержали Снори и Адым. Лайгор сказал, что у него уже есть свой вождь – Галион Изумруд, правитель Леса Изгоев, поэтому клятвы приносить он не будет. Тем более, что когда их обоз выдвинется на Мегар, он отправится в свой Лес. Но вот отказываться от дружбы с Атеем он не собирается и надеется, что это желание взаимное. В чем Призрак его искренне заверил. Как объяснил Северянин, нет ничего зазорного, чтобы служить сильному вождю. Королям и герцогам тоже служат. То, что у их потенциального вождя нет не только собственной дружины, но и земли их нисколько не пугало. Наоборот, они были уверены, что все это появится, только чуть позже. А вот быть первыми, кто пошел за вождем, когда у того и было всего: матиец, да немного деньжат в мошне – это совсем другое. Это навсегда. Тем более, они так и оставались Хальд Северянин и Снори Последыш из рода Ледяного Волка, просто теперь они были не обычными воинами наемного отряда, а принесшие клятву верности Атею Призраку. С Адымом было совсем просто. Сирота с рождения, ни разу не видевший степи, но унаследовавший от предков необычайную любовь к лошадям и за прожитые годы научившийся в них отменно разбираться, рад был, что теперь он не обычный воин наемного отряда со своим командиром, а воин, у которого есть свой Вождь. Атей, в конце концов, согласился принять у них клятву, только попросил немного отсрочить ее официальную часть, потому что дел было невпроворот, и воины пошли ему навстречу.

Потом Призрак попросил Последыша позвать в гостиную всех, кто тем или иным образом имел отношение к роду Сайшат и еще Смышленого. Лайгор был в качестве приглашенного друга. Вскоре в небольшой комнате было трудно развернуться от собравшихся в ней разумных. Подождав, пока все устроятся и будут в состоянии его воспринимать, не отвлекаясь на постороннее, Атей начал небольшое совещание. В первую очередь он сказал Адыму, чтобы тот очень внимательно все слушал, потому что его заключение и последующие за этим обязанности будут в основном касаться именно его. Затем озадачил Медаю, сказав, что финансовые вопросы лягут на ее плечи. А потом понеслось.

Обратившись к Танеху, он поведал, что в Мегаре у них уже есть дом, но вот в каком он состоянии никто из здесь присутствующих не представлял, в том числе и он. Вообще-то новость, что у их брата, вождя, господина появился свой угол, касалась всех. И эти все были очень рады такому известию. Но вот частности касались исключительно Стружки. А частности заключались в следующем: понятия не имея о состоянии и меблировке дома, Атей предполагал, что там в срочном порядке понадобятся навыки Танеха по работе с деревом. Поэтому он должен сейчас прикинуть, что ему будет нужно из инструмента и закупить его здесь же в Резене. Еще не дослушав до конца Атея, деревщик заверил своего господина, что инструменты – это его хлеб, и продавать их Хроку он не стал, забрав с собой. С уважением посмотрев на своего (да своего) мастерового, парень снял этот вопрос с повестки дня.

Следующей была Медая. Вместе с Ганеей Добрушей и Лидаей они должны были в лавке готовых вещей приобрести абсолютно всем по два комплекта одежды. Не дорогой, но качественной. В первую очередь для детей, потом взрослых и в последнюю очередь для воинов (все равно все время бронь на плечах). И много чего еще. Совещание затянулось на довольно длительное время. Атей старался не упустить ни одной мелочи. Продукты людям и корм лошадям. Бытовые мелочи: котелки, тарелки, плошки, кружки, ложки. Нитки и иглы, полотенца и бурдюки под воду, жир для смазывания тележных осей и прочее, и прочее, и прочее. Лидаю попросил не стесняться и приобрести все, что нужно в ее ремесле. От сушеных трав до ступ, где эти травы перетирались. Плюс к этому перевязочные материалы и гномей настойки, о которой слышал и оказавшейся обычным самогоном. Гайну сообщил, что намерен нанять его отряд сопровождать их до Мегара и если тот согласен, то прямо сейчас готов выдать аванс. Короче, озадачены были все, даже дети, которых Ганея собиралась забрать с собой, чтобы помогали носить покупки. Когда он закончил, то повернулся к Адыму и сказал:

– А ты Лошадник должен прикинуть, сколько под все, что я сказал нужно фургонов, ну и естественно лошадей к ним. По повозке на человека брать не надо, но и на головах у друг друга, чтоб не сидели.

После этого он всех отправил заниматься порученными делами, а сам устало присел в кресло.

В этот же день, как ни хотел этого Атей, выехать из Резена у них не получилось. Во-первых: Медая с женщинами и сопровождающими их Витсом Молчуном и Лорном Кольцо до самого вечера, пока не закрылась последняя лавка, носили на двор "звонга" покупки. Во-вторых: купить лошадей и повозки оказалось неожиданно сложно. Как ни как война, поэтому и те и другие в первую очередь были нужны в войсках. Но Адым все же смог достать три крепких повозки и коней для них. Про заводных пришлось забыть, но парня успокоил Хальд, сказав, что до Мегара три дня пути максимум. Хотя и оговорился: "С условием, что нам не повстречается второй Шамрай".

Едва Ночные Жемчужины прошли половину своего пути по Небесной тропе, Лайгор засобирался в свой лес. Тепло попрощавшись с Атеем и уже садясь в седло, он выдал целую речь:

– И все же Призрак, я тебе советую не скрывать того, что ты князь. Это и скрыть то очень трудно, ты просто не видишь себя со стороны. Поверь, на Тивалене есть много правителей, которым не только быть, называться королями нельзя. Твою же принадлежность к высшей аристократии скрыть невозможно, ты даже из общего котла деревянной ложкой ешь так, словно обед тебе подали на изысканном золотом сервизе. Твоя скрытность, конечно, придает тебе некоторый ореол таинственности и загадки, но это не всегда хорошо, как казалось бы. Пойдут слухи, которые не нужны ни тебе, ни твоим людям, за которых ты теперь в ответе. И лучше пусть сразу знают, что ты князь, а вот откуда, пусть останется тайной. А если кто-то усомнится в твоем происхождении, то после двух трех дуэлей, в результате которых я не сомневаюсь, лишние вопросы отпадут сами собой. Так владеть клинком, как умеешь ты, не всякий Благородный может, а их приучают к мечу с младенчества. Ну и напоследок – широко улыбнулся альв – я не прощаюсь. С тобой очень интересно и, если Изумруд меня отпустит, то я найду тебя.

– Я буду рад этому Узелок – совершенно искренне ответил Атей.

И вот сейчас, вспоминая этот разговор, Призрак невольно улыбался. Понравился ему Лайгор, как воин, как друг и как обычный собеседник. С князем ему, в конце концов, пришлось смириться. Видимо, чуть измененный вариант той речи, которую он сказал ему на прощание, он выдал и Хальду. Выдал и посоветовал Северянину, как бы невзначай назвать Атея князем, а затем понаблюдать, как тот к этому отнесется. Будет бурчать, попытку повторить на следующий день и так раз за разом. Но попыток, к удивлению Хальда, понадобилась только одна. Парень, обдумав все так и эдак, пришел к выводу, что Лайгор скорее был прав, чем наоборот, поэтому в первый же раз, когда Хальд обратился к нему как к носителю высоко титула, тот спокойно на это отреагировал. Тут же этот слух разнесся по их небольшому обозу и воины теперь кроме как князь, княже или, в крайнем случае, Призрак, к нему не обращались. Танеху же нравилось называть его Ваша Светлость, что всегда вызывало у Атея, учитывая его цвет кожи, улыбку.

Парень шел пешком за первой повозкой, в которой ничего кроме части имущества, которым они стремительно обросли за один день, не было. Рядом шагал Агат. На вороном жеребце красовалось седло необычайной красоты. Где его достал Лошадник, так и осталось загадкой, но только как он уверял, лучшего качества в центральных королевствах найти очень сложно. И дело было даже не в дороговизне материалов, пошедших на его изготовление. Тут как раз было все как обычно: дерево, немного железа, кожа, войлок. Просто все очень высокого качества. На седле даже украшений как таковых не было, так немного серебряной чеканки на передней луке. Вот только делал это седло Шорник, а не шорник. Ни одного лишнего изгиба, ни одного лишнего стежка. Совершенство. Может поэтому Агат, с подозрением, но дав себя оседлать, потом никакого недовольства не высказывал. Жеребцу тоже не совсем улыбалось таскать на голой спине совсем не маленького воина, а вот в седле, когда его масса равномерно распределялась по спине, практически не замечал Атея. На суконном вальтрапе, обшитом черным бархатом, красовался теперь уже княжеский герб Сайшат, вышитый серебряными нитями. Это уже Даринка постаралась. Но, не смотря на все это великолепие, Призрак большую часть пути предпочитал идти пешком. Во-первых, чтобы конь привык к новой для себя амуниции. Во-вторых, ему просто нравилось мерить шагами версты, это держало в тонусе.

Залезая в очередной раз в седельную суму за соленым сухариком для жеребца, он наткнулся на кулек с засахаренными фруктами и орехами в меду, которые специально купил для ребятни, когда сдал голову Шамрая в Гильдию купцов. Те, кстати, очень мрачно на него смотрели, но лишних вопросов не задавали и премию выплатили в полном объеме.

– Дарина – громко позвал девчушку Атей. Он давно заметил, что она вместе с отпрысками Танеха и Ганеи крадется с противоположной стороны повозки, безуспешно пытаясь оставаться незаметными. – Подойди ко мне и остальных прихвати.

Пятерка сорванцов и их главарь с длинной косой с разочарованными лицами появились перед Призраком. Все в походных костюмах из прочной ткани, ладных легких сапожках, а Даринка, так и с ножом на поясе, которому очень завидовали Вадек, Рут и Бинг.

– Что вы делали за повозкой? – спросил он у сестры.

– Хотели незаметно подобраться к тебе господин – опережая девушку, выпалил Рут, видимо самый смелый из этой банды.

– Понятно – улыбнулся Призрак.

– Брат – воскликнула Дарина – я им говорила, что это невозможно, а они не верили.

– Но мы же долго шагали за повозкой – возразил все тот же Рут – а Его Светлость заметил нас только сейчас.

"Молодец Танех, – подумал Атей – правильно расставил акценты для своих пострелят. Есть мама, папа, дядя Хальд (и то не всегда), а есть господин или Ваша Светлость".

– Рут, ты ведь Рут, верно? – уточнил Призрак.

– Да господин, а как вы догадались? Нас очень часто путают.

И действительно глядя на пацанов, можно было подумать, что перед тобой близнецы, а ни как не погодки. Одного роста, белобрысые головы, курносые носы с россыпью веснушек и одинаковые синие глаза.

– У меня очень хорошая память Рут – ответил Атей – я почти никогда ничего не забываю.

– Понятно – протянул мальчишка, хотя что понятно, не знал и сам.

– Держите вот сладости – протянул им кулечки князь – полакомьтесь. Княжну Медаю и матушку с тетей Лидаей не забудьте угостить, бегите. А ты Дарина постой – успел он удержать сорвавшуюся за Стружатами, как их называл про себя Атей, девушку.

– Да брат – кося в сторону ребятни, с нетерпением ответила Даринка.

– Слушай меня внимательно – девушка сразу подобралась. Когда брат начинал беседу с этих слов, значит, будет сказано действительно что-то важное. – Дарина, ты уже знаешь, что наш род княжеский. Следовательно, вы юная мерита не просто Сайшат, а Дарина Игла княжна Сайшат. Это вам ясно?

– Да – кивнула девчушка.

– Идем дальше. Твой титул накладывает на тебя не только права, но и определенные обязанности. Но к этому мы вернемся в следующий раз. А сейчас я хотел сказать вот о чем. Играя с Вадеком, Рутом, Бингом и девочками, ты не должна забывать, кто ты есть на самом деле. Это не значит, что я запрещаю тебе вообще играть с ними, наоборот, я настаиваю на этом, так ты изнутри увидишь жизнь тех, кто тебе служит. Их чаяния, заботы и проблемы. Запомни, сила князя в клинках его дружины, а богатство князя в богатстве его подданных. Как думаешь, нищий крестьянин обогатит своего правителя.

– Нет, конечно – уверенно ответила девочка. Поучаствовав первый раз в такой беседе вчера вечером, она сразу влюбилась в них. Перед ней, с помощью мудрости брата, открывался новый мир, который был еще недавно для нее не просто недосягаемым, а невозможным. – Да они скорее побегут от него или на большую дорогу выйдут, вон как Ряск.

– Правильно. А если у крестьянина будет крепкая лошадь, да не одна, большое подворье, сытые дети, которые тоже в свое время встанут за плуг или пополнят дружину князя, побежит он от него? – дождавшись, когда Дарина отрицательно помашет головой, продолжил – Но и это не то, о чем я хотел тебе сказать. Так вот, ты должна чувствовать ту грань где ты просто девочка Дарина, а где уже княжна Сайшат. В жизни всякое случается, поэтому сегодня ты играешь с ними в прятки, а завтра будешь вынуждена выпороть кого-то из них за серьезную провинность, потому как каждый, в том числе и князь, должен отвечать за свои поступки. Вот только мера ответственности у всех разная: кому-то и розог хватит, а некоторым будет плаха нужна. Но это не означает что нужно быть жестоким. Помнишь, что в правой лапе Сая на нашем гербе? Правильно весы. Именно на этих весах мы взвешиваем все за и против, чтобы принять в итоге одно единственное правильное решение. И никогда не забывай девиз нашего рода…

– Где Честь, там и Правда – с сияющими глазами закончила за брата Дарина.

– Молодец – улыбнулся Атей – а теперь беги, дружки тебя уже заждались.

За второй повозкой, не решаясь подойти (князь все же разговаривает с сестрой) уже слышался нетерпеливый шепот Рута "Княжна, Даринка, ну ты идешь, нет?".

– Княже – подъехал Хальд, тоже тактично ехавший в десятке шагов позади, пока не закончился разговор брата и сестры – нужно искать место для ночлега. Пока ищем, пока лагерь разбиваем, тут и Жемчужины на тропу выйдут.

– Согласен дружище – кивнул Атей, а потом добавил – ты мой воевода, вот и командуй.

– А кто такой воевода? – переспросил Северянин.

– Тот, кто водит воев, то есть воинов. Сам мог догадаться Хальд.

– Понял князь – сразу подобрался Хальд, расправил и так широкую грудь и гаркнул – малек ко мне.

– Да – подскакал Последыш.

– Давай вперед. Встаем на ночлег.

– Понял – но прежде, чем ускакать все же взглянул на Призрака и, дождавшись его кивка, приласкал свою кобылку пятками по бокам и умчался вперед.

Атей глядел в спину Снори и в очередной раз убедился, что ему очень повезло с теми, кого он первыми встретил на своем пути.

Лес Изгоев. Лайгор Узелок

Лайгор нещадно настегивал своего жеребца, чтобы быстрее оказаться в столице Леса Изгоев. Но до конца головы все равно не терял, периодически переводя коня на легкую рысь, а то и вообще на шаг, давая тому отдышаться. Если бы его Лес не граничил с герцогством Гальт-Резен, то он вообще, наверное, отказался бы от такой гонки. Но он был рядом, поэтому Узелок спешил встретиться с Изумрудом, доложить ему обо всем, что произошло за последний год, а еще точнее за последние дни. А потом попросить разрешения у своего князя вернуться к Атею.

Он и сам не понял, когда успел привязаться к этому парню. Вокруг Призрака постоянно кипел бульон из событий, новых лиц, неожиданных встреч, разочарований, приобретений и так далее. И вариться в котле с этим бульоном было для Узелка безумно интересно. Атей был словно камень, упавший в центр трясины, в которую начала превращаться Тивалена. И от этого камня во все стороны начали расходиться круги, взбаламучивая застоявшееся болото. Кое-где стало, конечно пованивать, куда без этого. Взять того же Хрока Серебрушку, уважаемого купца, который за лишний золотой в своей мошне пошел на то, чтобы заказать наемным убийцам своего недавнего спасителя. Ну, на то это и болото, а не лесное родниковое озеро в их Лесу. Но вместе с тем открылась и чистая вода, освобожденная от ряски и тины. Сколько бед принесла банда Шамрая разумным? Сколько костей убиенных его бандой было растащено по Лесу Приграничья падальщиками? А теперь ее нет и мир хоть немного, но стал чище. И все это было только начало, в этом Лайгор был уверен, поэтому и тянуло его к Призраку.

Узелок въезжал в свой родной Лес, когда предрассветный туман уже начинал истаивать, не дожидаясь, когда его в клочья разорвут первые лучи Хассаша. Едва за его спиной сомкнулись ветви стоящих на границе Леса деревьев, и он остановился, чтобы глубже вдохнуть воздух родного дома, в котором не был больше года, как тут же прозвучал повелительный голос:

– Стой, где стоишь незнакомец, иначе получишь в глаз оперенное украшение.

– Неужели за то время, пока я не был в лесу, ты научился стрелять из лука Лоенор? – улыбнулся Лайгор. Этот голос он мог узнать из тысяч похожих. Да и как не узнать, если он принадлежал его родному брату, который был младше его на пять лет. Но если здесь Лоенор, значит и его закадычный дружок недалеко.

– Шелест, мне кажется или это действительно Узелок? – раздался еще один голос, а потом словно два переспевших яблока перед альвом упали его сородичи, по кошачьи приземлившись в высокую траву.

– Мидэл Лис и Лоенор Шелест – проговорил Лайгор – и почему я не удивлен?

Лесные воины поднялись в полный рост. Один из них был полной копией Узелка. С такими же зелеными глазищами, светло-русыми волосами, что было большой редкостью среди светлых альвов, и утонченными чертами лица. Второй воин был не менее изящен, чем братья, но отличался от них темными, почти черными волосами, карими глазами и светло-коричневым цветом кожи. Можно было подумать, что этот альв целый день провалялся под Хассашем, периодически поворачиваясь под его палящими лучами, чтобы, в конце концов, приобрести этот необычайно ровный и стойкий загар.

– Брат – убирая за спину лук, произнес Лоенор – как же я рад тебя видеть.

– И я вас очень рад видеть друзья – по очереди обнялся с воинами Узелок.

– Какими судьбами в Лес? – спросил Мидэл.

– Мне срочно нужно к Изумруду. Очень срочно.

Столица Леса Изгоев. Дворец Князя

Высокая, стройная альвийка в обтягивающем охотничьем костюме зеленого цвета, который очень выгодно подчеркивал все ее женские достоинства, мягких сапожках и легком плаще, в нерешительности стояла возле дверей, ведущих в кабинет Князя Изгоев. По внешнему виду девушки, было затруднительно сказать к какому из двух родственных народов она принадлежит. Светлая кожа, с еле заметным загаром, малахитовые глаза светлой альвийки и темные волосы никогда у них не встречающиеся. В ее облике соединилось все самое лучшее, что принадлежало обеим ветвям расы альвов. Ну а возраст у них было определить вообще не реально.

– Вот так и скажу отцу – пробормотала девушка себе под нос, придя к какому-то решению – сколько можно киснуть в Лесу? Вон Лайгор, всю Тивалену, наверное исходил вдоль и поперек. Чем я хуже? Мне тоже хочется мир посмотреть.

– И куда собралась наша прелестница? – раздался за ее спиной голос.

– Лайгор – взвизгнула девушка, уже собиравшаяся взяться за ручку дверей, ведущих в кабинет Князя. Резко развернулась и прыгнула в объятия широко улыбающегося Узелка.

– Привет сестренка – закружил альв красавицу, повисшую на шее и сцепившую у него за спиной на поясе свои ноги. – Привет Виолин.

– Лайгор – затараторила альвийка – ты надолго? Возьми меня с собой, ну пожалуйста. Не могу я больше тут находиться. Душно мне в Лесу.

– Подожди, что значит душно? – оторвав от себя девушку и поставив ее перед собой, сказал Узелок. – Ты княжна, где как не в Лесу тебе быть?

– Ты тоже княжич – нахмурилась Виолин – а между тем посетил уже столько людских королевств, сколько я и названий, наверное, не знаю.

– Милая – ухмыльнулся альв – ты не путай сладкое с красным. Ты дочь Князя Леса Изгоев, а я всего лишь его племянник, сын его единственной сестры.

– Ну и что? – топнула ногой девушка – Вон пусть Кэландр присутствует на всех этих приемах, балах, ведет нудные переговоры, а меня от всего этого уже воротит. Тем более он наследник, вот пусть и учится.

Лайгор с улыбкой смотрел на свою двоюродную сестру, которую всегда воспринимал как родную, наравне с Лоенором. Это Кэландр с раннего детства был возле княжеского трона, перенимая мудрость своего отца. А вот они втроем были не разлей вода. Ему иногда казалось, что Виолин считает его с Лоенором более близкими и родными, чем своего старшего брата.

– Льдинка – раздался властный, но вместе с тем нежный женский голос. – Ты снова идешь надоедать отцу просьбой, отправить тебя за границы Леса?

По коридору шла темная альвийка – прекраснейшая представительница своего народа.

– Княгиня! – Лайгор уважительно поклонился.

– Хватит спину гнуть Узелок – улыбнулась женщина – иди ко мне мой мальчик.

Лайгор распрямился и сделал пару шагов навстречу Княгине. В его глазах плескалось море нежности, обожания и любви. Но любви не мужчины к женщине, а сына к матери. И это не удивительно. Оставшись в одночасье сиротой, когда мать умерла при родах Лоенором, а отец сгинул в это же время в пограничной стычке, которых во времена становления государства Изгоев было великое множество, именно Кармин Сполох Княгиня Леса, заменила им с братом родителей.

Женщина взяла двумя руками голову Лайгора и нежно поцеловала его в лоб.

– Когда прибыл? – не смотря на то, что Кармин была женщиной, она в первую очередь была Княгиней – Ты к Изумруду? Что-то важное?

– Прибыл только что. Да к Князю. И да, думаю, что важное. – сразу на все три вопроса ответил альв.

– Тогда нечего перед дверями лужайку вытаптывать – сказала женщина и решительно схватилась за дверные ручки.

Столица Леса Изгоев. Княжеский дворец. Кабинет Галиона Изумруда

Князь альвов Изгоев, статный мужчина с волевым мужественным лицом, так не присущим этой утонченной расе, нервно расхаживал по кабинету, заложив руки за спину. Кроме него в кабинете были Княгиня, Кэландр – его старший сын и Лайгор с Виолин.

– Ты не ошибаешься брат? – спросил Кэландр Иноходец, наследник княжеского престола, внешне очень похожий на своего отца, за исключением своих темно-карих глаз, которые он унаследовал от матери.

– Нет Кэландр – твердо ответил Узелок. – Откуда он появился непонятно, но высший аристократ из него так и прет.

– Лайгор – поморщилась Кармина – общение с людьми пошло не на пользу твоим манерам.

– Простите Княгиня – улыбнулся альв – как говорит Призрак: с кем поведешься, от того и наберешься.

– Тебе так понравился этот разумный, что ты его уже цитируешь? – изумленно спросила женщина.

– Да Княгиня, и скрывать этого не собираюсь – уверенно произнес Узелок – Помимо того, что он воин, каких я еще не видел, он еще и очень интересен. Адым как-то назвал его ряшкой, и я с ним полностью согласен. Открываешь одну, а под ней вроде такая же по форме, но абсолютно другая по содержанию. Так и Атей.

– А что означает его имя? – задумчиво спросила Виолин, все это время внимательно слушавшая рассказ Лайгора.

– Как ответил Призрак, на языке его предков оно означает Тайный, что полностью ему соответствует.

Князь внезапно остановился ровно посередине кабинета.

– И придет на Тивалену разумный. Он будет немного похож и на человека, и на альва и на урукхая, и на гнома. И в тоже время сильно от них отличаться. Воин и правитель. Добрый с друзьями и беспощадный с врагами.

– Да мой Князь – просиял Лайгор – именно эти слова, которые я слышал от Вас с самого детства пришли мне в голову, когда я немного его узнал. А знаете, какой у него девиз на гербе начертан?

Все с любопытством на него посмотрели.

– Где Честь, там и Правда.

– Лайгор – решительно произнес Изумруд – ты должен быть рядом с ним, стоять за его плечом, а когда это будет нужно, то подставить свое. Если это тот, о ком мы думаем – я не прощу себе, случись с ним что. Я понимаю, что ты устал, но времени на отдых у тебя нет.

– Ничего – отмахнулся Лайгор – не привыкать. Вот только воины принесли ему клятву верности. Как быть мне князь, если окажусь перед выбором?

– Узелок, я никогда не сомневался ни в тебе, ни в твоей верности дому Изгоев. Если когда-то тебе нужно будет сделать этот трудный выбор, знай, что я его уже одобрил. Судя по твоим словам, князь Сайшат не из тех разумных, что будет сидеть на месте, наслаждаясь неожиданно свалившимся на него богатством. Он будет в центре всех, сколь-нибудь важных событий, что будут происходить в центральных королевствах вскоре. Плюс ко всему прочему, ты сказал, что он знает, что такое Честь и Правда.

– А-ха-ха – не выдержал Лайгор и рассмеялся, но сразу успокоился – простите меня, но даже если он закроется в самом глубоком подвале своего дома, эти самые события, о которых Вы говорите, найдут его и там. А про последнее и говорить не стоит, просто вспомните девиз на его гербе.

– Вот и я о том же – кивнул Галион – Возьмёшь с собой пару воинов. Если даже князь Сайшат окажется не тем, о ком мы думаем, но мудрым, справедливым и достойным разумным, то я все равно позволю всем, кто захочет к нему примкнуть, принести ему клятву верности. Нам тесно в Лесу Лайгор – с каким-то надрывом произнес Изумруд. – Это в Светлом и Темном Лесу всех устраивает такое положение, но не нас. Мы хотим жить по всему миру, а не только в одном из его лесов. И жить хотим честно, по Правде, не рядом, а среди других народов Тивалены. Если тот, кого ты называешь Атеем, хоть на четверть такой же, как Крис Великий, то нам обязательно нужно быть рядом с ним.

– Я понял Князь – выслушав Галиона, произнес Узелок.

– Кого возьмёшь? – немного успокоился Изумруд – Как только ты выйдешь из этого кабинета, у тебя останется времени только на то, чтобы оседлать коней.

– Лоенора с Мидэлом хотел…

– Отец – вскочила Виолин и буквально взмолилась – прошу тебя, отпусти меня с Лайгором.

Князь посмотрел сначала на свою дочь, в глазах которой уже начинала собираться влага, потом перевел взгляд на жену и, дождавшись, когда та моргнет, произнес:

– Собирайся дочь.

– Папка – счастливую девушку вынесло из кресла, в котором она сидела, и кинуло в объятия Князя, на лице которого за все это время впервые появилась улыбка.

– Сынок – произнесла, улыбающаяся Кармин немного грустной улыбкой – присмотри там за этой егозой.

– Непременно Княгиня.

Но самые грустные глаза были у Кэландра, смотрящего на счастливую сестру и не менее довольного брата.

– Как же я вам завидую – произнес он, тяжело вздохнув – вы даже представить себе этого не можете.

– Ничего сын – ободрил его Изумруд – будем надеяться, что скоро на Тивалене станет интереснее.

Даргаский тракт. Ночная стоянка

Почему и как это произошло, Атей понять не мог. Но их караван остановился на ночлег на той именно стоянке, на которой они ночевали, когда шли в Резен. Вот только тогда они добрались от нее до города за половину дня, а сейчас у них на это ушел полный. То ли сказалась общая неорганизованность: снующие от носа обоза в хвост дети, постоянные остановки, чтобы поправить съезжающий груз (все-таки в караване были так сказать начинающие обозники). То ли еще какие причины, но факт остается фактом – они дошли до туда, докуда дошли. Но Атей этому был даже рад. Почти полностью оборудованный лагерь был готов без промедления принять путников.

Охапка и Ряск, с помощью воинов, быстро распрягли лошадей и поставили их к коновязи. Повозки составили так, чтобы в случае нападения, они смогли стать естественной преградой на пути возможных лиходеев. Пока воины обихаживали лошадей, составляли повозки, пополняли под навесом запас дров, женщины успели приготовить не хитрый походный ужин. С большим аппетитом поев сытной, густой похлебки, со свежим хлебом и зеленью, какую, например, семейство Танеха не ела уже давно, все начали готовиться ко сну. К этому времени вернулся Сай, который будучи передовым и боковыми дозорами одновременно, весь день пропадал в лесу. Кот доложил, что на пять верст вокруг, кроме зверей никого нет. Хальд распределил стражи, и караван погрузились в сон.

Еще горел костер, постреливая угольками, пытаясь отогнать от себя кисель предрассветного тумана, когда Атей тихо подошел к повозке, в которой ночевали его сестры.

– Дарина – прошептал он на ухо девушке, приготовив на всякий случай ладонь, чтобы закрыть ей рот, если та чего-то испугается. Но она не понадобилась. Младшая из сестер открыла сонные глаза и так же тихо ответила:

– Да Атей.

– Ты учиться владению кинжалом будешь? – и, увидев, как загораются от радости ее синие глаза, а сон исчезает без следа, улыбнувшись, добавил. – Тогда надевай штаны, сапожки, легкую рубашку и выходи на поляну. Да, и свой нож не забудь.

Прошествовав на открытый участок стоянки мимо ухмыляющегося Хальда, Призрак остановился и стал ждать Дарину. Девушка управилась быстро и вскоре уже стояла напротив парня.

– Итак, слушай сюда. Обучение владению кинжалом или проще сказать, ножевому бою, начинается с обучения правильному хвату оружия. – начал урок Атей, взяв в руки один из своих кинжалов. – Сразу хочу предупредить тебя Дарина. Не жди, что уже сегодня к завтраку ты будешь непревзойденным бойцом. Для того, чтобы стать мастером коротких клинков уходит очень много времени. Я, например, учился с рождения и стараюсь тренироваться до сих пор.

– Как это с рождения? – удивилась Даринка – да дитятя, кроме титьки мамкиной и держать на первых порах ничего не умеет.

– Дарин, не кажись глупее, чем ты есть на самом деле – покачал головой парень – ты прекрасно поняла, что это значит с тех пор, когда я смог сжимать в ладони рукоять кинжала, не роняя его.

– Прости – коротко бросила она и снова превратилась в слух.

– Продолжим. Запомни, что каждый хват удобен для выполнения какой-то конкретной задачи. Не стоит держать в бою нож так, как ты его держишь, например, нарезая окорок. И наоборот. Существует три основных хвата кинжала. Первый – это хват клинком вверх – Атей наглядно продемонстрировал хват на собственном ноже. – Следующий – хват клинком вниз, то есть обратный и третий вариант – клинком вперед.

Все свои слова Призрак подкреплял видом порхающего кинжала, меняющего свое положение из одного хвата в другой. Это происходило настолько быстро, что девушка не замечала, каким образом нож, еще недавно торчащий клинком вверх, уже смотрел своим жалом в землю. А Атей между тем продолжал:

– Правильный хват ножа позволяет наносить как колющие, так и режущие удары, причем в любой последовательности. Но к ударам мы перейдем еще не скоро. Твоя первоочередная задача научится правильно держать нож. Причем не просто держать, а внезапно выхватывать его из ножен, переводя сразу в тот хват, который тебе будет нужен в той или иной ситуации. А чтобы правильно выполнить движение в бою, ты его должна повторить сотни и сотни раз. Сначала очень медленно, чтобы не только ты, но и твои мышцы запомнили все положения кисти и руки, затем все быстрее и быстрее. И придет время, когда моментально оценив обстановку, ты даже задумываться не будешь, как взять нож. Он сам скользнет в твою ладонь именно в то положение, из которого применение кинжала будет наиболее эффективным. Давай, мы определим положение твоей ладони на рукояти для всех трех хватов, и ты начнешь тренировку, переводя кинжал из одного положения в другое. И я рядом с тобой тоже позанимаюсь.

Определившись с Даринкой, Атей вытащил из-за спины второй кинжал и на некоторое время замер, привычно разогревая мышцы, разгоняя по венам кровь.

"Гости Старший" – послал зов Сай

"Слышу брат. И даже знаю, кто это" – улыбнулся парень, но прерывать свою тренировку не стал. И когда почувствовал, что готов, не открывая глаз начал движение.

Там же. Альвы Изгои во главе с Лайгором

Четверка альвийских всадников с заводными лошадьми подъехала к стоянке в предрассветных сумерках. Лагерь еще спал, но возле костра сидел воин и еще две фигуры виднелись чуть в стороне.

– Не перехвалил ли ты своего Призрака Лайгор? – еле слышно, с усмешкой сказал Мидэл, когда они, спешившись, подошли вплотную к границам лагеря – Мы чуть по их головам не ступаем, а они до сих пор не обратили на нас внимания. Стражи, и той толковой нет.

– Призрак всегда на страже – улыбнулся Узелок – посмотри налево.

В это время из-за кустарника грациозно вышел здоровенный Кот, поблескивая своей антрацитовой шерстью.

– Ух ё, Мать Природа – едва не взвизгнув, отшатнулся и потянулся к мечу Лис.

– Убери руку с оружия – резко сказал Лайгор – не поможет. – а потом повернулся к подходившему к ним хищнику и негромко сказал – Приветствую тебя Сай.

Альвы замерли, стараясь даже дышать пореже. У Виолин, вообще, глаза были, что блюдца. Только Узелок вел себя раскованно. Поприветствовав подходящего Кота и кивнув ему головой, он взглянул на поляну и сказал:

– Кстати, сейчас мы можем стать свидетелями одной из утренних тренировок Призрака. В этот раз, по-моему, с кинжалами. Хм, интересно, я с ними его еще не видел.

– Узелок, вы долго там будете топтаться? – прозвучал от костра голос Хальда. – идите к костру, скоро все подтянуться сюда. Пропустить утреннее зрелище тренирующегося князя мало кто себе позволит.

– "Стражи толковой нет" – передразнила Мидэла Виолин, уже пришедшая в себя – да нас, по-моему, даже лошади у коновязи заметили, просто не обратили внимания.

Подведя своих лошадей к остальным, альвы сняли с них переметные сумы, ослабили им подпруги, задали овса и подошли к костру, возле которого уже стоял Хальд Северянин.

– Друзья – сказал Лайгор – разрешите представить…

– Начал, начал – раздался звонкий мальчишечий голос Рута, который незаметно для всех проскочил к костру и теперь, ежась на утренней прохладе, всматривался в фигуру Призрака. Парнишка впервые наблюдал за своим тренирующимся князем, но уже столько наслушался про него от Дарины и остальных, что почти всю ночь не спал, лишь бы не пропустить этого момента.

– Потом – махнул рукой на все манеры Лайгор, – То, что сейчас будет происходить намного интереснее.

А дальше было завораживающее зрелище. Зрелище танца смертоносного совершенного убийцы, именно так потом в одном из разговоров выразилась Виолин. Убийцы, поражающего окружающих невероятной скоростью, необычностью применяемых приемов и связок, непредсказуемостью, точностью и завершенностью своих движений. Воина, в совершенстве владеющего своим телом. Бойца, до последней косточки знающего анатомию своих противников, что позволяет эффективно их убивать. Текучего и резкого, монолитного и воздушного, всевидящего и всеслышашего, многорукого и многоногого. И все это был Атей.

Виолин не отрываясь, смотрела на Призрака, и чувствовала, как в ее груди рождается странное, не знакомое ей до этого, но очень приятное чувство. И поглощенная новыми ощущениями она не переставала про себя благодарить всех, кто, так или иначе, был причастен к ее встрече с этим удивительным разумным. Она благодарила Лайгора, что он приехал в Лес, когда она там еще была. Отца, что не стал упорствовать и отпустил ее с ним. Мать Природу, за то, что Виолин Льдинка есть на этом свете и может видеть то, что видит сейчас. Пропав из поля зрения зрителей, Атей неожиданно проявился в пяти шагах перед ними и с легкой улыбкой, делая шаг вперед и слегка наклоняя голову к плечу, сказал:

– Прошу простить мой внешний вид уважаемые мерита и гариэры. Я не ожидал увидеть в нашем лагере гостей в столь ранний час. Разрешите представиться, Атей Призрак, князь Сайшат.

Услышав, как представился парень, Лайгор улыбнулся. "Сдался железный Призрак" – подумал он про себя, а вслух сказал:

– Я рад тебя видеть дружище и возьму на себя обязанности представить моих спутников. Виолин Льдинка, княжна дома Изгоев.

Девушка тоже сделала шаг вперед и выполнила безукоризненный книксен.

– Очень приятно мерита – подошел к девушке Атей, слегка наклонился, взял в руки ее ладонь, а затем поцеловал кончики пальцев – вы не окажете мне услугу? – разогнувшись, спросил Призрак.

– Да князь? – немного забеспокоилась Виолин. Мало ли, что придет в голову этому красивому, элегантному (даже с обнаженным торсом), обходительному, но все же странному воину?

– Научите моих сестер выполнять книксен так же совершенно, как и вы – сказал князь и широко улыбнулся, выставляя свой "идеальный прикус" напоказ. Девушки засмущались и покраснели. Причем все три сразу. Виолин от оказанного ей внимания и незатейливого, но такого приятного комплимента. А вот от чего покраснели княжны Сайшат, было непонятно. То ли от того, что их приветствия, принятые в кругу аристократов далеки от идеала, то ли от того, что обучать их будет (если согласится) дочь самого Галиона Изумруда, князя Леса Изгоев.

– С удовольствием князь – улыбнулась Льдинка.

Кивнув княжне, Атей повернулся к двум другим альвам, которых Лайгор представить ему еще не успел, но терпеливо ждал, когда это можно будет сделать.

– И, наконец, два моих близких друга, один из которых еще и является мне родным братом: Лоенор Шелест и Мидэл Лис.

– Рад знакомству гариэры – едва обозначив кивок, поприветствовал их Призрак и вдруг из аристократа превратился в "своего парня" – Друзья, я думаю сейчас не время и не место соревноваться в красноречии и манерах. Давайте по-простому, а? Вот эта прелестница, что стоит сзади меня, моя младшая сестренка княжна Дарина Игла, а старшая сестра – кивнул он впервые ряды зрителей – княжна Медая Пышка, во-он та красавица с румяными щечками, что стоит справа от вас.

Своим поведением Атей "убил сразу двух зайцев". Во первых: разрядил на поляне официальную обстановку, а во-вторых: оградил своих девочек от возможных насмешек из-за их, пока еще несовершенных, манер. Не дожидаясь пока альвы переварят эту трансформацию, произошедшую с князем, тот выглядел в толпе разумных Ганею.

– Добруша, мне как, с Саем сразу убежать в лес от стыда подальше или все-таки не стоить волноваться за наше гостеприимство? – спросил парень.

– Не волнуйтесь Ваша Светлость – широко улыбнулась женщина – все будет в лучшем виде. Королей не стыдно будет пригласить.

– Ганея, это друзья – пристально посмотрев ей в глаза, сказал Атей – друзья, а не короли. Я дружу не по знатности, а по совести. Улавливаешь суть?

Немного прикрыв веки, видно так женщина стимулировала свои мыслительные процессы, она тут же их открыла и улыбнулась еще шире.

– Я поняла княже. Будет лучше, чем у королей.

– Умничка. Ребятня – парень уже искал Стружат – кто поможет Дарине поливать на спину вашему князю?

– Я Вашсветлость

– Я княже

– Я…

Пять маленьких ураганчиков сорвалось с места.

"Кто ты, князь Сайшат? – задумчиво глядя в спину удаляющегося парня и кружащую вокруг него стайку детей, думала Виолин – сколько у тебя лиц и масок? И какая из них настоящая? Или они все настоящие?" И вспомнив, как и Лайгор недавно, знакомые с детства слова, едва слышно сказала:

– Добрый с друзьями и беспощадный с врагами. Я поняла тебя Призрак, ты такой как есть. Ты целостный. И если ты так добр даже со своими слугами, то я не завидую твоим врагам.

– Что сестренка впечатлена? – проследив ее взгляд, ухмыляясь, спросил Лайгор.

– Мне хочется сказать нет Узелок – ответила девушка – но прошу тебя, не заставляй меня лгать.

Пока князь с помощью ребятни принимал водные процедуры, Лайгор перезнакомил альвов со всеми остальными, благо всех в караване он уже знал. После чего народ разошелся заниматься своими делами, больше не обращая на гостей никакого внимания. Ну альвы, ну и что? Эка невидаль, их князю вон сам парх Резена извинения приносил, а он ночной правитель герцогства. На базаре, пока за покупками ходили, ни один карманник и рядом не прошел, не то, чтоб кошель срезать. Говорят, их князюшко сильно обижен был на ночников, за то, что те за его головой послали. Вот и прошел частой гребенкой по их организации, раздавая тумаки направо и налево. Но князь у них отходчивый, никого убивать не стал, кроме тех, кто влез в его окно. А тут какие-то альвы. Примерно такие мысли крутились в головах людей Атея, занимающихся повседневными делами.

Виолин краем глаза смотрела на то, как Дарина укладывает волосы своего брата и невольно ловила себя на мысли, что ей тоже безумно этого хочется: брать его черные, как смоль волосы в свои ладони и плести из них сложную воинскую прическу. Волосок к волоску, такую, какой больше не будет ни у кого, только у него.

– Друзья, а вам не кажется, что наша Льдинка дала трещину? – улыбнулся Лоенор, давно наблюдавший за тем, как его сестра не спускает взгляда с Призрака.

– Тоже заметил? – присоединился к другу Мидэл.

– Шелест, Лис – прошипела девушка, но вдруг успокоилась и ровным голосом продолжила. – Наверное, вы правы друзья. Я впервые встретила разумного, комплименты которого пусть и не так изысканы, как у некоторых дворцовых хлыщей, но необычайно искренни. Который действительно похож на мужчину, а не только им притворяется. У которого благородство выражается не столько в сказанных им словах, сколько в его поступках. Я могла бы еще долго сравнивать его с нашей аристократией, но все сравнения, увы, были бы не в их пользу. И какая льдина может устоять перед таким мужчиной?

– Ах-ха-ха-ха – закатился Лайгор после монолога Виолин – посмотри на их лица сестренка, ха-ха-ха-ха. Они думали смутить тебя, а теперь все их мысли о том, ха-ха-ха-ха. Они что, тоже в списках дворцовых хлыщей?, Ха-ха-ха-ха. Или все же ты их немного выделяешь из той массы, ха-ха-ха-ха.

Льдинка действительно посмотрела на Лиса и Шелеста, на лицах которых отпечатался тяжелый мыслительный процес, и залилась смехом вместе с Узелком.

– Ваша Светлость – подошла к Атею Добруша – завтрак готов, можете приглашать гостей.

Ганея не подвела своего князя. На расстеленном прямо на траве грубом, но чистом холсте, были аккуратно разложены нехитрые походные угощения: тонко нарезанный копченый окорок, запечённые куропатки, твердый сыр, мягкий хлеб, много овощей и зелени. Ко всему этому был выставлен кувшин с "Зандийской зарей", к которому, впрочем, никто не прикоснулся, предпочтя ему ароматный травяной чай, вкус которого отличался от того, что они пили раньше.

– Отличный чай – отхлебывая из исходящей паром кружи горячий напиток, сказал Атей. – я такой еще не пробовал.

– Это Лидая расстаралась – сказала Добруша – ее рецепт. Говорит, после него весь день бодрыми себя чувствовать будете.

– Это так Ваша Светлость – подтвердила матушка Ряска – кроме меня такой чай никто не заваривает.

– Спасибо Лидая и тебе Добруша тоже спасибо. Все было вкусно – сказал Атей, и его поддержали остальные кивками голов и одобрительным мычанием набитых ртов (кто-то никак не мог оторваться от угощения).

Взяв с импровизированного стола горбушку хлеба, предварительно посолив ее, Призрак встал.

– Хальд, как народ позавтракает, готовь обоз к выходу – бросил он короткую команду и пошел к своему матийцу, который, в отличие от других лошадей привязанных к коновязи, всю ночь свободно бродил по стоянке, выискивая самые сочные пучки травы.

– Чок-чок-чок – негромко пощёлкал языком парень.

Весь вчерашний день Атей приучал коня к этому звуку, подкармливая его подсоленным хлебом. И умное животное быстро поняло, что от него хотят. И теперь, услышав его, жеребец, находившийся на противоположном конце поляны, сначала поднял свою морду, прядая ушами, а потом, увидев своего друга не спеша пошел ему навстречу. Как и ожидал Агат, Призрак приготовил ему его любимое лакомство. И теперь стоял рядом с ним и теплыми губами осторожно забирал кусочки ржаного хлеба с ладони своего друга.

– Это ведь матиец? – услышал Атей голос из-за спины. Он видел, что Виолин, поблагодарив радушную Ганею за завтрак, встала почти вслед за ним, но еще долго переминалась в сторонке, решаясь на что-то. И когда парень стал кормить жеребца, она решительно двинулась в его сторону.

– Его зовут Агат Виолин – не оборачиваясь, ответил парень. – Вы позволите себя так называть в неофициальной обстановке?

– Конечно – улыбнулась девушка – но вы так и не ответили на мой вопрос князь.

– Атей – повернувшись к Виолин, сказал парень и тоже улыбнулся – сейчас неофициальная обстановка. А Агат действительно матиец, во всяком случае, так сказал Адым. Я такого красавца увидел впервые.

– Да, действительно красавец – согласилась с ним девушка – а у меня Пушинка – указала она рукой к коновязи – у нее тоже кровь матийцев, но она только квартеронка, таких коней как Агат на Тивалене как пальцев на руках. Я имею в виду тех, кто приручен.

– Немного не правильная формулировка Виолин – не согласился с ней парень – я не знаю, как у других обстоят дела, но, по-моему, таких коней приручить нельзя. С ними можно только подружиться, как я с Агатом.

– Наверное, ты прав – задумчиво проговорила девушка, глядя, как Агат внимательно прислушивается к их разговору, а потом задала совсем неожиданный вопрос – Скажи Атей, тебя возможно застать врасплох?

– Интересный переход от лошадей к моей скромной персоне – хмыкнул парень – а чем вызван такой вопрос?

– Мне казалось, что я шла совсем беззвучно к вам с Агатом, но ты не только не вздрогнул, когда я неожиданно задала вопрос, но и знал, кто стоит за спиной.

– А, вот ты о чем – улыбнулся Призрак – я действительно очень хорошо слышу и вижу в темноте. В этом отношении я ближе к Саю, чем к человеку или альву. Но в данном случае все намного проще, но это моя тайна.

– И ты ее мне, конечно, не откроешь – немного разочаровано подвела итог Виолин.

– Почему же – удивился Атей – конечно открою, только на ушко, чтобы другие не слышали.

– Ты меня заинтриговал – подалась вперед любопытная девушка – что это за секрет?

– Я – шепотом, в аккуратное заострённое ушко, начал говорить Призрак, обдавая теплом своего дыхания шею Виолин, от чего "таяние Льдинки" только ускорилось – видел твое отражение в глазу Агата.

– А-ха-ха – серебряным колокольчиком разнесся по поляне смех девушки – ты провел меня Призрак. Но я все равно никому не скажу про это. Тайна должна оставаться тайной.

Поговорив с Виолин еще немного, Атей сделал приглашающий жест к костру, возле которого уже собрались его люди, готовые двинуться в дорогу. Повозки были составлены в походную колонну, кони запряжены, все следы их присутствия на стоянке аккуратно убраны.

– По-моему, все готовы двинутся в путь и ожидают только нас – сказал Атей, направляясь с девушкой к фургонам.

– Князь – доложил Хальд, подтверждая слова Призрака – Обоз готов.

– Так командуй – пожал плечами парень.

– Только перед тем как мы тронемся, просим принять нашу клятву Призрак – напомнил он Атею, данное им обещание. – Не дело воинам князя идти с ним как простым наемникам.

– Ты уверен?

– Да, уверен.

– Хорошо Хальд – кивнул Призрак – готовь все, что нужно.

Особых приготовлений для этого не понадобилось. Будущие воины князя были уже полностью экипированы и всего лишь вышли из общей массы обозников и других разумных, входящих в состав каравана. Подойдя к Атею, они встали в пяти шагах от него и молча замерли, не зная с чего начать. Для всех из них это было впервые. Решив немного им помочь, Атей негромко, но так, чтобы все слышали, заговорил:

– Воины, друзья! Не ждите от меня, что я дам слова клятвы, которую выучив, вы повторите для меня вслух. Мне это не нужно, как не нужно и вам. Самое главное в принесении клятвы, не какие слова вы скажете, а как вы их скажете. Какой смысл вложите в них. Вот что главное. Ведь слова только словами и останутся. Хотя, и без них не обойтись если честно. Ну что, готовы? – и дождавшись их кивка, сказал – тогда начинай воевода.

Стоящий крайним справа в короткой шеренге, Хальд еще немного помолчал, что-то про себя обдумывая, а потом на одном дыхании, словно текст клятвы у него был давно заготовлен, без тени улыбки, торжественно произнес:

– Я Хальд Северянин из рода Ледяного Волка, клянусь в верности Атею Призраку князю Сайшат. Ни словом, ни делом, ни умыслом не предавать своего Вождя. Клянусь жить по Правде и славить Честь. И пусть сам Парон будет свидетелем искренности моих слов.

После этого слова клятвы повторил Снори Последыш и Адым Лошадник, ни отняв и не добавив в нее ни слова. И когда над поляной снова повисла тишина, заговорилАтей:

– Я, Атей Призрак, князь Сайшат, принимаю клятву верности стоящих передо мной воинов. Где Честь, там и Правда. И пусть сам Парон будет свидетелем искренности моих слов.

В чистом утреннем небе неожиданно сверкнула молния, а через мгновение загрохотал гром.

Клятва была принята.

Даргаский тракт. Караван князя Сайшат

Обоз не спеша катил по пыльному тракту, оставляя за собой версту за верстой. Стружата во главе с Даринкой набегались за первую половину дня и теперь спали в фургонах. Воины, верхом на своих лошадях, равномерно распределившись вдоль всего каравана, исправно несли службу, пристально посматривая по сторонам. Хальд, как воевода совсем маленькой дружины Призрака, перед тем, как выйти со стоянки, дал небольшой профилактический втык всем своим бойцам, в том числе и подчиненному на время пути отряду Гайна. Наставление его заключалось в том, что, не смотря на наличие в их рядах такого воина как Сай, остальным терять бдительности тоже не следует. А то он уже слышал, что некоторые начали слишком уповать на их четвероного друга. Воины серьезно отнеслись к словам Северянина и поблажек себе в дальнейшем не давали.

Скакавшим всю ночь альвам, Атей предложил немного выспаться в повозках. Чем они после совсем короткого препинания и воспользовались, вновь оказавшись в седлах лишь тогда, когда их места заняли дети. Лоенор и Мидэл сразу нашли общий язык с Последышем и сейчас расспрашивали его обо всем, что только можно: начиная с Андеи и заканчивая тем, почему они принесли клятву Призраку. Виолин и Лайгор ехали чуть позади самого князя, который решив, что Агату нужно привыкать к весу всадника в седле, тоже был верхом и сейчас разговаривал со своим воеводой.

– Послушай Хальд – обратился к андейцу Атей – а как у вас принято измерять время?

– В смысле? – ответил воин.

– Ну как у вас принято отмерять продолжительность ночной стражи например?

– А, ты про это князь – наконец понял суть вопроса Северянин. – Так чаще всего время и измеряют стражами. Ночью, к примеру, делится на три стражи. Исходя из этого, и прикидывают время. Вот сейчас уже прошла почти одна стража после того как Хассаш был в зените.

– Н-да, – нахмурился Атей – совсем примерное определение.

– А зачем точнее? – удивился Хальд.

– Вот смотри, понадобилось тебе послать кого-то, ну скажем с донесением или… с любовной запиской – улыбнувшись, добавил Призрак – и времени гонцу ты выделяешь на это дело строго определенное, по истечении которого он должен привести тебе ответ от твоей возлюбленной мериты.

Сзади раздались тихие смешки Лайгора и Виолин.

– Скажешь тоже княже – смущенно, чего от бывалого воина совсем не ожидал Атией, сказал Хальд – возлюбленной.

– Ладно, пусть не от возлюбленной – пожалел он Северянина – неважно от кого. Ты скажешь гонцу, чтобы через одну двадцатую стражи он был у тебя?

– Ну.. – задумался, было, воин, но очень скоро нашел выход – Я скажу, что времени у него, пока тень от воткнутого копья не дойдет до черты.

– Отлично, мысль о тени у тебя правильная – обрадовался Атей сообразительности Северянина – а если это будет ночью? Не мучай себя – увидев, как снова задумался Хальд, сказал Призрак – а просто послушай меня. Мои воины и все, кто служит мне, должны ясно представлять себе как исчисляется время. И способ как это делать, я сейчас расскажу, а ты поведаешь другим. Представь, что время от восхода и до восхода Хассаша, которое называется сутки, мы делим ровно пополам. Это, естественно день и вторая половина – ночь. Потом… Так надо слезть с коней. Скажи, чтобы продолжали движение, а мы совсем немного задержимся.

Хальд быстро назначил Снори старшим, спрыгнул с коня и встал рядом со спешившимися альвами, которым тоже было безумно интересно, что князь придумал.

– Смотрите сюда – он воткнул в дорожную пыль сухую веточку – как ты и говорил Хальд, веточка отбрасывает тень. Если нарисовать вот так окружность и сделать на ней, к примеру, двенадцать равных насечек, то тень будет проходить расстояние от одной насечки до другой за равные промежутки времени. Это время называется час. Примем его как минимальное временное значение. Чтоб ты понял, сейчас наш караван за один час проходит около пяти-шести верст. А теперь вернемся к гонцу, которого ты послал с любовным письмом. – Не смог удержаться Атей, уж очень забавно при этом выглядел андеец – Даешь ему надушенное послание и говоришь, что если через четверть часа, у тебя не будет ответного послания, то ты ему его ходилки вырвешь, а вместо них вставишь вот такие вот веточки.

Закатились все, в том числе и сам Хальд, который досмеялся до того, что стал вытирать выступившие на глазах слезы. Хотя Атей и был уверен, что смеялся он лишь над последней частью его слов, где было сказано о ходилках и веточках. И чувствовал, что это выражение еще не раз прозвучит из уст его воеводы.

– Ты понял меня Хальд? – отсмеявшись и снова заняв свои места в составе обоза, сказал Призрак. – Понял, как считать?

– Княже, вот чувствую, что толково, но до конца никак не разберусь. Мне ведь потом народ этому учить и пока сам не пойму все до последнего, другим объяснять не буду.

– Я помогу друг – впервые с момента разговора Атея и Хальда, подал голос Лайгор – в империи у магов существовал подобный метод, который потом пошел в народ. Только у них в качестве мерила временного отрезка выступал особый сосуд, из которого сыпался тончайший речной песок. Это время потом так и называли склянка, то есть время, необходимое, чтобы из сосуда высыпался весь песок. Вот только не пойму, почему ты делишь круг именно на двенадцать равных промежутков. То, что ты делишь сутки на равные день и ночь понятно – для простоты счета. А вот с делениями этими пока никак.

– Спасибо Лайгор за будущую помощь, а с делениями все просто. Больше делать отсечек просто нет смысла, а разделить круг на четыре части, опять получатся стражи.

– Все понял – кивнул альв – по твоему мнению это оптимальное количество делений.

– Именно так.

– Тогда слушай Хальд – повернулся Лайгор к Северянину и они, отстав от Виолин и Атея, начали увлеченную беседу.

– И сколько князь у Вас еще талантов? – спросила девушка, когда они остались одни.

– Виолин, мы же договорились, что будем обходиться без лишних церемоний – покачал головой Атей.

– Прости, просто послушав твои пояснения, я ощутила себя пусть и не полной дурой, но близко к этому. Странно, что такой простой и понятный, после того как ты объяснил, метод счета времени, еще не был принят на Тивалене.

– Ну, Лайгор же говорил, что в империи были приняты склянки, а это примерно то же самое.

– От империи осталось только Пепелище, общеимперский язык и золотые, да серебряные империалы. – грустно сказала Виолин – Даже магов как таковых не осталось. Есть много одаренных, а системы их обучения нет. Она, конечно, развивается, но такими темпами, как сейчас выйдет на имперский уровень еще не скоро.

– Виолин, а почему твое второе имя Льдинка? – отвлек девушку от грустных мыслей Призрак.

– Здесь все просто – улыбнулась она – с самого детства, как только я смогла сплести свое первое заклинание, выяснилось, что особенно хорошо и быстро у меня получаются те, что принадлежат к магии холода: "ледяная стрела", "кольцо холода", "стужа", "метель". Все очень удивлялись этому. Мама владеет магией огня, за что и получила втрое имя Сполох, отец и брат воздушники, а я Льдинка. Но все равно, по сравнению с Мудрейшим, о котором говорил отец, мы словно котята против вон твоего Сая.

Она кивнула головой в сторону приближающегося из хвоста обоза Кота, который кинув на них мимолетный взгляд, опережая караван, скрылся в подлеске.

– Князь я понял, все понял – подъехал радостный до невозможности Хальд. Посмотрел на небо и серьезно сказал – через час будем искать место под привал.

– Не рано? – поинтересовался Атей.

– В самый раз – покачал головой воевода – выбрать место, оборудовать стоянку, обиходить лошадей, приготовить ужин, а потом еще мне Лайгор поможет объяснить остальным, как правильно считать время. С этой методой порядка станет намного больше.

– Хорошо Хальд, командуй.

Место для каравана получилось выбрать немного раньше. Проехав буквально с две версты, Последыш со своими новыми друзьями Лоенором и Мидэлом обнаружили место, на котором видно уже кто-то останавливался, причем не один раз. Конечно, с обустроенным лагерем недалеко от Резена его сравнивать было нельзя, но наличие родника перечеркивало все остальные недостатки выбранной стоянки. Да и недостатков было не так чтоб много.

Принесенный Саем кабанчик был воспринят с восторгом. По опыту Атей уже знал, что даже если в наличии много припасов, отказываться от свежего мяса никогда не следует. Ну, какая каша с сушеным мясом может сравниться с густой наваристой похлебкой, по поверхности которой плавают кружочки жира, да еще из свежей убоины? Ставить лагерь у людей Призрака получалось с каждым разом все лучше и лучше, и главное быстрее. Не успели они завершить свои ежедневные заботы, связанные с уходом за лошадьми, как Добруша уже звала их к ужину. Который как всегда был выше всяких похвал. Медая по привычке все еще контролировала процесс готовки и сама принимала участие, но Ганея понемногу начала ее от этого отваживать, приговаривая "Негоже княжне земляное яблоко чистить" или "Да где это видано, чтоб княжна тарелки мыла"? Но это никак не влияло на их отношения, и даже со стороны было видно, что они нравятся друг другу. Причем, Добруша никогда не переходила той грани, за которой Медая превращалась в княжну Сайшат.

После ужина Хальд собрал всех вокруг себя и начал, с помощью Лайгора объяснять как по новому нужно вести счет времени. Как ни странно, но практически все, за исключением детей, которые тоже внимательно слушали Северянина, поняли суть. Особенно, когда на пальцах стали объяснять про пройденный путь тенью от палочки или прикидывать примерное расстояние, которое обоз проходит в единицу времени. Каждый сразу примерил этот счет на себя. Первой кто свои выводы озвучил вслух, была все та же Добруша, сказав, что ужин она сегодня приготовила примерно за час. Вторым был ее муж, озвучивший время на изготовление простого табурета. А потом с шутками и прибаутками понеслось. Высчитали время, которое тратит Ганея, чтобы заштопать дырку на штанах у Танеха. Сколько нужно времени, чтобы заплести косы Руте, Мире и их князю. На котором часу Последыш побежит до ветра, если сядет в кабаке с бочонком пива. Народ смеялся, шутил, украдкой посматривал на своего улыбающегося князя и каждый благодарил своих Богов, что послал им его на их жизненном пути.

После того как все начали понемногу успокаиваться, Атей подозвал к себе Ряска и Хальда. У бывшего кожемяки спросил, хочет ли он и дальше заниматься тем, чем занимался раньше или есть желание изучать воинскую науку? Дружина у него пока маленькая, раз-два и обчелся, а воины всегда нужны. На что Охапка с сияющими глазами ответил, что о таком и мечтать не мог. Не забыв посоветоваться со своей матушкой, которая его благословила поцелуем в лоб, Ряск дал клятву своему князю и был определен в новики. Из припасённых Атеем запасов трофейного снаряжения бывшему кожемяке подобрали кольчугу, шлем, широкий воинский пояс, большой деревянный щит и меч. От последнего он, правда, отказался, сказав, что больше привычен к топору. Показательный удар по небольшому дереву обычным оружием дровосека произвел на всех большое впечатление. Дерево толщиной с руку самого Ряска, после его размашистого удара упало, как подкошенное. Расправив от гордости грудь Ряск быстро ее сдул, после того как Хальд сказал, что деревья не умеют защищаться и бить в ответ, но тут же немного успокоил его, сказав о наличии у него потенциала. Охапка было, снова стал веселеть, но следующее заявление воеводы вновь согнуло его плечи. Северянин пообещал его гонять так, что он до кровати будет добираться (дословно) "на четырех мослах". Семь шкур с него спустит и сольет семь потов, пока тот не станет воспринимать одетую на него кольчугу, как вторую кожу. А потом начнет гонять еще сильнее, когда ему подберут под руку боевой топор или секиру. Увидев, что Ряск стал мрачнее грозовой тучи и теперь с тоской смотрит на пьяненького Танеха (где только достал?), Хальд все же немного подсластил, сказав, что рубаку он из него сделает первостатейного, от чего настроение Охапки снова поползло вверх.

Ночь прошла спокойно, а утро как обычно началось с тренировки. Только теперь количество участвующих в ней значительно возросло. Помимо Дарины, продолжающей работать с кинжалом, недалеко обливался потом Ряск, за которого принялся Хальд. Чуть в стороне Лоенор с Мидэлом вели учебный поединок, обмотав свои узкие изогнутые клинки прочной дерюгой. Рядом с Атеем занималась Виолин, у которой был такой же альвийский клинок, как и у остальных ее сородичей, но вдобавок к нему в левой руке она держала еще и широкий охотничий нож. Проведя легкую разминку, а потом, подождав, когда Атей закончит свою с Поющим и Защитником, девушка попросила его о поединке, который закончился практически моментально: выбитый меч улетел в траву, а Льдинка у своей шеи почувствовала чужой клинок. Немного расстроившись, девушка тут же набилась к князю в ученицы, и тот, не в силах отказать такой красавице, был вынужден согласиться. Но перед тем как начать ее обучение, он попросил ее максимально открыто показать то, что она уже имеет, иначе он не сможет подобрать методику ее обучения. А переучивать заново долго и порой бесполезно, все равно старые знания, периодически будут всплывать, мешая новым. Оценив ее навыки, он сказал, что постарается максимально быстро составить план ее обучения, а пока просто указал на самые грубые ее ошибки.

Тренировочные поединки с Шелестом и Лисом тоже оказались предсказуемыми, причем по просьбе Призрака они выходили против него одновременно. Результат их хоть и обескуражил, но набиваться в ученики они не стали, попросив Атея только подкорректировать их технику. Потом Мидэл заявил, что меч, конечно очень важен, но основным оружием любого альва, которым он владеет в совершенстве, является лук. И за свое умение им владеть, он Мидэл Лис, как и его друг Лайгор, в свое время получил право заплетать на левом виске косицу. И если Призрак не боится проиграть, они могут устроить соревнования. Услышав это, Лайгор схватился за живот и, судорожно хохоча, упал в траву. При этом он удостоился таких взглядов, что отсмеявшись, ему пришлось убеждать всех, что он не сошел с ума.

Призрак не боялся. Он попросил Дарину принести ему из его "мечты"18 лук и стрелы и пока та ходила, общими усилиями выбрали цель и определили условия соревнования. В качестве цели был выбран щит Ряска, который унесли за сто шагов вдоль дороги, и повесели на дерево. Условия были довольно просты: максимально быстро и точно послать пять стрел в щит. То, что с этим князем все не просто, Лис понял, когда Атей вынул из налуча, принесенного Даринкой, свой лук. Вроде и похож на составной лук, что в большом почете у нумейцев, разбойников юго-западных полупустынь, но что-то с ним не так. Потом Мидэл посмотрел на Дарину, которая с таким превосходством на него взглянула, что понял, что она действительно княжна, а не вчерашняя рабыня и что это был последний раз, когда он вспомнил об этом. Причем это превосходство было каким-то снисходительным. Ее взгляд как бы говорил: "Малыш, ну зачем ты пришел на дружинный двор? Тебе даже в новики пока рано". Повесив за спину колчан, Атей подошел на исходную позицию, где в полной готовности уже стоял альв. А потом по команде Лайгора была стрельба. И когда третья стрела Лиса еще была на пути к щиту, тот раскололся на две части, потому что не был обит железными полосами. Малая его половина упала под дерево, а большая так и осталась висеть, пришпиленная к стволу ровно по центру пятью стрелами. Еще две торчало чуть в стороне от них, куда через миг воткнулась и третья. Посылать последние две стрелы Мидэл не стал, а повернувшись к Атею, спросил:

– Кто ты Призрак? Так не может стрелять обычный разумный.

– Я это я Лис, другого ответа у меня просто нет.

Посмотрев друг другу в глаза еще какое-то время, Мидэл прижав к груди правую руку, склонил голову, как это делают ученики перед мастером.

– Не переживай друг – улыбнулся Атей и положил ему руку на плечо – нет предела совершенству. А ты на самом деле отличный воин. Ты можешь не верить, но я до сих пор учусь. Иначе, зачем бы я каждое утро выходил заниматься?

– Спасибо князь – улыбнулся в ответ Лис – но как я понял сегодня, отличный – это не последняя ступень воинского мастерства. Есть как минимум еще одна – великий воин. И сегодня я увидел того, кто на ней уже стоит, а может и перешагнул дальше.

– Хм – хмыкнул Призрак – Спасибо за признание моих способностей, но после "великий" могут быть еще ступени?

– Ты сам сказал, что нет предела совершенству, значит, их может быть великое множество: величайший, непревзойденный, легендарный и так далее.

Атей не ответил, лишь прикрыл на миг глаза и кивнул головой, во всем соглашаясь с альвом. Потом воины с помощью ребятни приводили себя в порядок, завтракали и собирались в дорогу. Впереди был еще один день неспешного пути в Мегар.

Даргаский тракт. Обоз князя Сайшат. Третий день пути

– С дороги, с дороги хурговы выкормыши – раздался громовой, привыкший повелевать голос с хвоста колонны. Но едва короткое эхо этого голоса перестало метаться между деревьев, росших по обеим сторонам тракта, в ответ прозвучал другой, не менее громкий.

– Ты кого выкормышами обозвал придурок?

Ехавшие у самой первой повозки Атей, Хальд и Лайгор с Виолин, развернулись практически синхронно. А вот дальше сразу стало видно у кого какой конь под седлом. Агат, не делая каких либо усилий, сразу сорвался в галоп, оставляя позади всех остальных. Поэтому ту сотню шагов, на которые растянулся обоз, и где сейчас могла начаться рубка, Призрак не проскакал, а пролетел, осаживая Агата перед разукрашенным воином в дорогих доспехах. Жеребец, практически сел своим седалищным бугром на землю, пытаясь затормозить и не снести этого разряженного в золото Благородного. И ему это удалось, подняв клубы пыли, которая на какое-то время почти скрыла Атея.

"Сай, не высовывайся пока" – кинул зов Призрак, а вслух, лишенным эмоций голосом, произнес:

– Что здесь происходит Адым?

Урукхай, уже на половину выдвинувший свою тяжелую саблю из ножен, немного потупился и, указывая подбородком на разряженного воина, сказал:

– Да вот, этому скомороху видно дороги мало, решил и нас в кусты загнать. Хотя такому дрищу лесной тропинки будет широко.

– Что-о-о? – взревел разряженный.

Только теперь Атей смог увидеть всю картину полностью. Их обоз догнала богатая карета и ее эскорт, состоящий из двух десятков конных латников, сверкавших в лучах Хассаша своими серебряными кирасами. Впереди всей этой кавалькады верхом на коне находился разумный, не выделяющийся особыми статями, но зато обладающего очень зычным голосом. На самой карете отсутствовал какой-либо герб или символ, который мог бы указать на ее владельца, а окна в ее дверцах были закрыты шторками. Латники вполне профессионально взяли сопровождаемую карету в коробочку и теперь наблюдали, положив ладони на рукояти мечей, как их командир препирается с урукхаем. Многие даже тайком улыбались.

Все это Призрак запечатлел за один краткий миг и когда командир латников, проревев, начал поднимать стек, чтобы хлестнуть им дерзкого выскочку, который осмелился заступить ему дорогу, ледяным голосом, в котором не было и капли уважения, сказал:

– Если ты, скотина, начнешь опускать свой пастуший прут – я отрублю тебе руку.

Прозвучавшие слова были словно ведро колодезной воды, вылитой на крикливого Благородного. То, что тот Благородный, у Атея не вызывало никакого сомнения. Золоченый нагрудник, открытый шлем с белым плюмажем, украшенная драгоценными камнями рукоять меча, висевшего на поясе. Такое не по чину обычному воину.

В этот момент рядом с Призраком осадил своего коня Хальд, а Лайгор и Виолин, выступили на фланги, приготовив луки.

Только теперь, до командира латников, наконец, дошло, что перед ним уже не обычный воин, обычные на матийцах не ездят, а как минимум равный ему по положению. Но унять свою спесь, у него уже не получилось, его, как говорят, понесло, хотя стек и опустил. Просто опустил, засунув тот в сапог, а освободившуюся ладонь положил на рукоять меча.

– Как ты смеешь так обращаться к Благородному? – пытаясь придать своему голосу больше надменности, начал "золоченый", как его про себя обозвал Атей – В этой карете едут высокородные мериты и если бы не возложенная на меня обязанность как можно скорее доставить их к месту назначения, я велел бы дать тебе плетей.

Атей ухмыльнулся. Он уже понял, что перед ним обычный дворцовый шаркун, возомнивший себя воином или как минимум полководцем.

– Пока единственный Благородный, кого я вижу перед собой – это твой конь – спокойно сказал Призрак.

Со стороны Виолин раздался смешок, в рядах латников кто-то хрюкнул, а Адым заржал, что его лошадь. Именно в этот момент подскакал Последыш и его дружки-альвы. Лоенор и Мидэл разделились и встали рядом с девушкой и Узелком, образовав пары. Снори остановился по правую руку от своего брата. Увидев все это, "золоченый" начал потихоньку бледнеть, а со стороны его воинов раздался едва слышимый шепот.

– Изгои, вон косицы у висков и у этого, в черном, тоже, только справа.

До этого стоявшие спокойно кони, начали немного приплясывать под латниками, которые передали им свое волнение.

"Хорошая репутация у Изгоев" – улыбнулся про себя Атей.

– Немедленно освободи дорогу – старший эскорта предпринял последнюю попытку повлиять на ситуацию, которая уже давно им не контролировалась – иначе, мне придется…

– Что? – склонил голову к плечу Призрак и улыбнулся.

– Оччистить… ее ссвоим… мммечом – заикаясь, проговорил "золоченый", увидев острые клыки. А потом, дернув за верхний край нагрудника, попытался проглотить странный ком, вставший у него в горле.

– Сначала ты оскорбил моего воина – начал по новой звереть Атей, только теперь его злобу вызвала непроходимая тупость хлыща, сидящего на коне напротив него – теперь пытаешься оскорбить меня. Вот скажи, что мне с тобой делать?

– Усступить д-дорогу – отбивая зубами дробь, завел старую песнь "золоченый".

– Тьфу – в сердцах плюнул Атей, снова успокаиваясь. Его настроение скакало, словно отбрасываемый Хассашем от нагрудника благородного зайчик. – Тебе места мало?

– Т-ты должен освободить д-дорогу высоокородным м-меритам – уперся командир.

– Князь – крикнул Лайгор – да назовись ты, наконец, надоел этот шут до тошноты.

– К-к-кто? – еле выговорил "золоченый" еще больше бледнея.

– Атей Призрак, князь Сайшат.

"Старший, шум с головы обоза" – заволновался Сай, сидевший в подлеске неподалеку.

– Вы сказ… – открыл рот "золоченый"

– Заткнись – грубо осадил его Призрак и встал на седло, пристально всматриваясь на север. Караван, не сразу затормозив, уплотнился, и теперь повозки стояли одна за другой. Возле них, не забывая свои обязанности, находились три воина из отряда Гайна и сам командир. Еще двое, видимо, заменили Последыша и его дружков в передовом дозоре. Неясный шум, который слышал Атей, скоро превратился в отдаленный топот копыт.

– Хальд, – падая в седло и разворачивая Агата, начал раздавать четкие команды князь – опасность с севера. Составить повозки в два ряда, женщин детей под фургоны второго ряда. Лайгор, лучники на фланги…

И в это время впереди из-за поворота, нещадно нахлестывая своих лошадей, вынеслись Гук Рукоятка и Лорн Кольцо.

– КНЯЯЯЗЬ, ЗАСААДА – прокричал один из них – МНООГООО.

– Лучники на фланги – горохом посыпались команды Призрака – Хальд, воины за первый ряд повозок, приготовить щиты. Дарина, мой лук и марш под фургон.

Воинам не надо было повторять все дважды. Бойцы Гайна быстро развернули повозки, поставив из поперек тракта, так, что между первым и вторым рядом образовалось открытое пространство в два десятка шагов. Развернув своих лошадей, альвы быстро сместились к фургонам, заняв свои позиции, справа и слева от них. Хальд, Последыш, Адым и Ряск, перекинув из-за спины щиты на руки, встали за первым рядом повозок, готовые в любой момент сорваться в атаку, обходя их с двух сторон. К ним присоединились и воины Смышленого. Гук с Лорном были уже рядом, когда из-за того же поворота появились преследователи. Впереди рысью шли три десятка всадников, а за ними на небольшом расстоянии бежали пешие воины, количество которых определить пока не удавалось, так как они все появлялись и появлялись на открытом пространстве. Наконец, последний воин выбежал из-за поворота. Их командир, увидев, что неожиданно напасть не удастся, приказал перейти на шаг и сбить строй.

– Три десятка всадников и семь десятков пешцов – сказал Хальд – полная сборная сотня. И это не висельники, в подразделении есть дисциплина.

Атей повернулся к "золоченому".

– Вы участвуете в бою Благородный? – спросил он, не особо надеясь на помощь.

– Это нас не касается – придя в себя ответил тот – висельники решили пощипать купца, вот и отбивайтесь. – а потом повернулся к своим – гвардейцы – строй. Защищать карету.

Послышался шелест вынимаемых из ножен мечей. Воины эскорта встали плотной стеной перед каретой, оставив по паре латников по ее бокам. Сам командир решил присматривать за их тылом, переместившись назад.

– Трус – словно выплюнул, произнес Атей, презрительно глядя на "золоченого". А тот, видимо, осмелел, поэтому выкрикнул из-за кареты:

– Я вызываю тебя, но после того как разберемся с висельниками. Если ты, конечно, выживешь, князь непонятно кто – и гаденько захихикал.

Призрак выехал перед повозками, достал лук и поправил колчан.

– Все на местах. Лайгор, выбиваем по команде конных латников. Я по центру, вы начинаете со своих флангов и смещаетесь в центр. – и только тут заметив, что у Лорна в плече торчит обломок стрелы, сказал ему – Кольцо к женщинам и детям во второй ряд.

– Князь я смогу…

– Выполнять воин – взревел Призрак – ты последняя их защита.

Лорн кивнул и, развернув коня, поехал в тыл. Когда между ними и нападающими осталась сотня шагов, конные латники начали ускоряться. Атей встал в стременах и наложил на тетиву первую стрелу.

– Бой – крикнул он, и первая посланница смерти устремилась к своей жертве.

Не зря альвов называли лучшими лучниками Тивалены. Последний верховой упал в каких-то пяти шагах от самого Атея, утыканный стрелами, словно подушечка вышивальщицы иголками. Весь путь до повозок был усеян трупами воинов, в которых также было как минимум по две стрелы, Призрак и альвы били наверняка. Вокруг ржали раненые кони и кони, потерявшие своих седоков. Несколько латников ничком лежали на шеях своих скакунов, которые продолжали скакать. Вот только, одурев от запаха крови и не чувствуя крепкой руки седока, они уже не выбирали дороги. Однако, быстрая расправа с конницей нападавших, на командира пешцов видимого впечатления не произвела. Монолитный строй, не сбавляя своей скорости, продолжал двигаться в их направлении. Но скоро он разделился на два равных отряда и они, ощетинившись копьями, стал огибать повозки. В задних рядах каждого отряда было по несколько лучников, которые уже вступили в бой, посылая первые стрелы в направлении обоза. Две из них летели прямо в Призрака. Одну он сбил плечом лука, а от второй просто уклонился. Попытка послать ответный подарок, успехом не увенчалась. Атей обнаружил, что все пять десятков стрел давно истратил. Сняв колчан и убрав лук в налуч, он повесил их на луку седла и вынул мечи.

Именно в этот момент он услышал сдвоенный крик. Один, полный боли, был детский, а второй принадлежал женщине, которая истошно кричала:

– Рууут, сынок!

Обернувшись на краткий миг, Призрак увидел только то, что Лорн, получив еще две стрелы в спину, прикрывает собой паренька, у которого под правой ключицей торчало оперение.

– Аргххх! – раненым зверем взревел Атей. Глаза Призрака, потеряв свой изначальный цвет, как всегда бывало, когда он впадал в ярость, превратились в две черные дыры, из которых на дерзких разумных с легкой улыбкой посмотрела Маррика.

– Парооон! – подняв вверх клинки, прокричал, а точнее проревел воин и послал Агата вперед, успев кинуть зов Коту.

"Сай твой второй отряд, помоги Хальду".

Увидев скачущего на них одинокого всадника, один отряд остановился. Передняя шеренга воинов встала на одно колено, выставив по диагонали вверх свои копья, уперев их тупые концы в землю. Бойцы второго ряда свои пики положили им на плечи. Некоторые уже ухмылялись, предчувствуя, как обезумевший воин повиснет на их копьях, истекая кровью. Только кованой коннице было по силам развалить такой строй и то не всегда. А тут какой-то одиночка. Но Атей не стал приносить себя в жертву. В десятке шагов от противника он встал на седло. И когда Агат, послушный его руке, начал резко уходить влево, он, словно выпущенный из пращи снаряд, взвился в воздух, а потом упал в самом центре построения отряда, подмяв под себя несколько латников.

– Здравствуйте девочки – оскалился Призрак – не ждали?

Немногие, кто остался в живых после этого боя, потом с ужасом вспоминали этот день. Ворвавшийся, словно волк в овчарню Атей, постепенно пьянея от крови, устроил в рядах врага пляску смерти. Казалось, что в его руках были не мечи, а ножницы, которыми Маррика обрезает нити жизни разумных. Призрак был везде: отбивал и блокировал удары, тут же нанося ответные. Уклонялся, подрубая ноги и вспарывая животы, будто и не замечая надетых на врага доспехов. Сбитые в плотный строй воины, бросив бесполезные в данной ситуации копья, не всегда успевали вытащить короткие мечи, чтобы хоть как-то противостоять смертельному урагану, гуляющему среди них. Летели на землю отрубленные конечности и головы, сплошной рекой лилась кровь, а посланец богини смерти продолжал собирать свою дань. Дань жизнями тех, кто вздумал встать у него на пути.

Враги закончились внезапно. Пространство вокруг Атея было усыпано телами. Некоторые из них лежали неподвижно. Их души уже покинули тела, улетев дожидаться своей очереди на перерождение. Многие стонали и скулили, отползая подальше от этого безумца со звериным оскалом. Были даже сбежавшие, их спины, мелькавшие среди деревьев, краем глаза заметил Призрак, но не стал на это обращать внимания, потому как второй отряд уже прошел первый ряд повозок, тесня Хальда и остальных. И если бы не Сай, который периодически вырывал из строя воинов, разрывая их своими когтями и клыками, те были бы уже рядом с детьми и женщинами, прятавшимися под фургонами второго ряда. Именно атаки Кота, заставили врага замедлиться и укрыться щитами, плотнее сбив строй.

"Они пробиваются к карете" – осенило Атея.

Понял это и один из эскорта, но не их командир.

– Гвардейцы – крикнул он – мы что так и будем смотреть, как там умирают настоящие воины? Мой десяток – БОЙ, а остальные как знают.

Десять латников в серебряных нагрудниках, соскочив с коней, ринулись в атаку. Теперь их лошади были бесполезны: нет места для разгона, против правильного пехотного строя, поэтому исход этой битвы будет решаться лицом к лицу.

Оставшийся отряд нападавших, во главе с командиром, оборонялся очень умело. С начала боя они потеряли только пятерых, и всех их разорвал Сай. Но увидев, что к воинам обоза, так некстати оказавшегося у них на пути, бежит охрана кареты, они встали, а потом и вовсе начали организованно отступать. И может быть им бы и удалось уйти, но они не учли, что у них за спиной Призрак. Они даже подумать не могли, что второй отряд уже вырезан, а не пробивается по противоположной стороне тракта в сторону кареты. Именно так думал их командир, пытаясь оттянуть на себя как можно больше воинов, чтобы второй отряд все же выполнил свою задачу, когда им в тыл врезалась черная фигура, сея вокруг себя смерть. Крики товарищей, погибающих в тылу, услышали первые ряды и стали оглядываться, совсем немного нарушив строй. Однако этого хватило Хальду, чтобы достать сначала одного воина, делая в построении брешь, а Адыму, полоснув саблей по его соседу, который остался неприкрытым, эту брешь увеличить, превращая в проход. Строй рассыпался, превратившись в толпу, среди которой особенно выделялись две беснующиеся фигуры – Атей и его верный друг Сай.

– Князь, Князь, КНЯЯЯЗЬ – услышал, наконец, Призрак голос Хальда – все кончено княже, все уже.

Атей, залитый кровью с головы до ног, так что было не понять где его, а где врага, огляделся. Черная пелена начала пропадать из его глаз, ярость уходила, чтобы свернуться клубочком, где-то глубоко внутри него, ожидая следующего раза, когда вновь сможет напиться страхом и болью врага. Вместе с этим накатила безумная усталость, и Призрак слегка пошатнулся.

– Атей! – вскрикнула Виолин, и первая кинулась к нему. За ней поспешили Хальд и Лайгор – ты ранен?

– Нет – улыбнулся князь, снова обретая устойчивость – устал просто.

Со всех сторон на Призрака были направлены взгляды. Немногие сдавшиеся враги, стоявшие сейчас на коленях, не стесняясь своих слез, плакали. Плакали и благодарили Богов, что эта бойня закончилась, а посланец Маррики, пресытившись, наконец, остановился. В глазах его людей и друзей читалась гордость за князя Сайшат и за себя, что они имеют непосредственное отношение к нему. Гвардейцы были просто восхищены этим воином, и еще им очень не хотелось вставать у него на пути.

– Хальд, что с нашими? – нахмурившись, коротко спросил Атей. – Я видел, как ранили Рута.

– Княже, я пока не знаю, что с Кольцом и Рутом, но из тех, кто были рядом, только Ряска зацепило хорошо. У остальных ерунда, бывало и хуже.

– Кто мне может сказать, что с ребенком? – повысил голос Призрак.

Из повозки вылезла Лидая Подорожник. Ее дорожное платье было все в крови, волосы растрепаны, а руки немного подрагивали.

– Все живы Ваша Светлость – шагая к Атею, сказала она. А когда подошла, упала перед ним на колени, взяла его руку и положила себе на голову.

– Ну-ка встань быстро – поднял ее за плечи Призрак.

– Спасибо князюшко – всхлипнула она, и слезы побежали ручьем из ее глаз.

Будто только и дожидаясь этой команды, из-под фургона вылетели остальные женщины с зареванными лицами. Сестры бросились ему на шею, а Ганея взяла вторую руку князя, прижимая ее ладонь к своему сердцу.

– Хватит, хватит сырость разводить – проглатывая тугой ком в горле, сказал Атей – Лидая, скажи толком, что с ранеными?

– Стрелы Руту и Лорну вытащила, раны обработала. И у моей орясины тоже все нормально: лицо посекли, в бедре рана и кисть сломали. Если уважаемые альвы немного пожертвуют для них магии, то совсем хорошо все будет. – быстро доложила женщина.

Атей посмотрел на Лайгора и Виолин и когда те синхронно кивнули, сказал:

– В первую очередь ребенок, а у меня еще дуэль не закончена.

– Какая дуэль? – удивился Узелок.

– Вон их "золоченый" перед боем вызвал – кивнул он на смущенно опустивших голову гвардейцев. – Надо уважить Благородного.

Гвардейцы расступились, и Призрак уверенной походкой направился к карете, двери которой так и оставались закрытыми. Видя приближающегося воина, командир эскорта заметался и вытащил меч. Но не для того, чтобы достойно встретить своего соперника, а для того, чтобы указав им в направлении Атея, крикнуть визгливым голосом:

– Гвардейцы, защищайте своего капитана.

Призрак не знал, какой реакции ожидал от воинов "золоченый" после своего приказа, но был точно уверен, что не той, что последовала следом. Даже те гвардейцы, что оставались у кареты, презрительно скривив свои лица от визга их командира, лишь молча кивали князю, что шел мимо них и расступались, давая дорогу. Они признавали его право взять жизнь этого трусливого хурга.

– Ты не только растерял свою храбрость, но и Честь – подойдя к капитану вплотную, сказал Атей – хотя я не уверен, что она у тебя когда-то вообще была.

– А-а-ааа – с безумным криком "золоченый" без предупреждения ткнул своим мечом в живот князю. Тот сначала отвел Поющим удар от себя, затем Защитником отрубил эту руку по локоть и, наконец, возвратным движением правого клинка, снес голову капитану, которая разбрызгивая кровь и размахивая белым плюмажем, откатилась к карете. Именно в этот момент из нее раздался приглушенный женский писк.

– Хальд – крикнул Атей, последний раз взглянув на тело капитана. – Привал. Адым, поймать коней, разобрать трофеи. Добруша, что-нибудь поесть. Я очень голоден.

Приказы сыпались один за другим, народ забегал вокруг пленных, стоящих повозок и трофейных коней, уже появился легкий дымок от костра. Все были при деле, все были заняты, стараясь выполнить все, что сказал им ИХ КНЯЗЬ.

Даргаский тракт. Вынужденная стоянка

Призрак сидел на стволе сухого дерева, который подтащили к нему его воины. Рядом лежал Сай и вылизывал пару неглубоких ран. Его все же сумели достать обороняющиеся. Атею тоже досталось. Из-за того, что не успел перед боем одеть свой шлем, теперь он красовался длинным шрамом, который начинался в середине лба, уходил влево и вниз, рассекая кончик брови, и заканчивался у уха. Края раны уже сошлись, но шрам, несмотря на его регенерацию, должен был остаться. Неподалеку от них росла куча трофейного оружия, которое стаскивали немногочисленные пленные. Отдельно от оружия, на расстеленную холстину сыпались монеты различного достоинства и небогатые украшения погибших воинов. Перед призраком лежала его иссеченная бронь, которую враги так и не сумели пробить. А вот не закрытая броней одежда превратилась в кожаное тряпье, и под этим тряпьем серела пепельная кожа Призрака, покрытая тонкими нитями порезов.

– Вот теперь я точно на голодранца похож – пробормотал Атей.

– Ты даже без портов князюшко, будешь краше самых нарядных господ – услышав его, сказала Лидая, подавая кружку с горячим травяным чаем, который приготовила специально для него – попей, быстро силы прибавиться.

– Скажешь тоже краше – смутился Призрак, что было для него такой же редкостью, как снег в центральных районах Тивалены в самый разгар сухого сезона.

– Скажу – улыбаясь, кивнула матушка Ряска – испей, а то вон ребятня уже воду тащит, отмывать тебя сейчас будут.

Подняв голову Призрак действительно увидел Стружат, которые помогали Дарине и (удивительно) Виолин нести два кожаных ведра, наполненных водой.

– Раздевайся брат – с ходу выпалила Даринка, как только процессия подошла к нему вплотную – будем купаться.

– Вы что сдурели? – вставая, воскликнул Атей – какой раздевайся, здесь же дети и женщины.

– Княже! – засмеялась Лидая, а вместе с ней и остальные – никто тебя порты снимать не заставляет, хотя я уже говорила, что ты и без них красавец, просто уверена в этом. А вот все остальное нужно снять и в костер или на тряпки, отремонтировать это уже не удастся. Отмоешься, а потом зайдешь в лес…

– Ага – не дослушав, перебил ее Призрак – и войдет в Мегар славный князь Сайшат в нагруднике, с мечами у пояса, верхом на матийце, сверкая своим голым задом.

Звонкий девичий смех, разбавляемый хохотом ребятни, разнёсся над стоянкой, заставляя всех на время прервать свою работу и посмотреть в их сторону.

– Это, конечно, было бы незабываемым зрелищем для Мегара – отсмеявшись, сказала Виолин – но я думаю, не стоит сразу шокировать разумных, тем более что Дарина приготовила тебе наряд, достойный князя. Я его уже видела и теперь вся в нетерпении увидеть его на тебе.

– Даже так? – успокоившись, заинтересовано посмотрел на сестренку Призрак. – И когда успела?

– Не важно – отмахнулась Дарина – а еще мы с Виолин договорились по очереди заплетать тебе волосы и сегодня ее очередь.

– Спелись? – прищурился Атей и взглянул на хитро переглядывающихся девушек – точно спелись. Ну и ладно. Кстати, на этот твой наряд мой нагрудник налезет?

– Никаких нагрудников князь – решительно возразила Виолин – как ты будешь встречать высокородных мерит, чья карета стоит на той стороне тракта?

– Каких еще мерит? – удивился воин и взглянул туда, куда указывала девушка. Через тракт, возле леса действительно стояла карета, возле которой был разбит небольшой лагерь и горел костер. Дверцы кареты были открыты, и внутри он увидел три особы женского пола, в простых, но даже на вид дорогих дорожных платьях. – И чего они хотят?

– Пока не знаю – пожала плечами Виолин – но их новый командир, кстати, тот, кто первым из них принял решение ввязаться в бой, подходил и спрашивал, когда князь будет в состоянии пообщаться с меритами.

– Час от часу не легче – вздохнул Атей и начал снимать с себя свое рванье. А когда остался только в нижних подштанниках, развел руки в стороны и с улыбкой сказал – я готов, мойте.

Через некоторое время Призрак был отмыт до скрипа и обряжен в новое нижнее белье. Очередь была за нарядом, про который говорила Виолин. И когда она с Дариной, которая просто светилась от гордости, начали обряжать его в костюм, он на некоторое время лишился дара речи. Первой на его плечи легла шелковая рубашка ослепительной белизны, с небольшим стоячим воротником, просторными рукавами и широкими манжетами. Потом были прямые замшевые брюки черного цвета. Замша была настолько тонкой и так выделана, что больше была похожа на бархат, чем на кожу. Дальше шли мягкие вытяжные сапоги с голенищем под колено, с небольшим каблуком и прочной, шершавой подошвой. И венчал все это черный камзол со стоячим воротником, и полами чуть ниже середины бедер, опоясанный нешироким кожаным поясом с прикрепленными к нему серебряными накладками, напоминающими растительный орнамент. Камзол был шит серебряной нитью, хотя ее было совсем немного, лишь для того чтобы подчеркнуть абсолютно черный цвет. Когда к поясу пристегнули Поющего, образ князя приобрел завершенный вид.

– Вот Виолин – с сияющими от счастья глазами, сказала Дарина – теперь тебе осталось уложить его лохмы.

– Кхм – прокашлялась альвийка, пораженная внешним видом Атея – Справимся. Князь, никогда не используйте в своей одежде другие цвета, кроме черного и белого.

– Опять князь? – наконец, придя в себя, ответил Призрак.

– Глядя сейчас на вас – честно сказала девушка – я не могу к вам обратиться как-то по-другому.

– Да чтоб мне хурги на ночь колыбельную пели – округлив глаза и открыв рот от представшего перед ним зрелища, громко выдохнул Хальд. – Княже – это ты?

Его возглас не остался не услышанным. Почти закончивший работу народ, начал подходить к Призраку и уважительно склонять головы.

– Спасибо сестренка – поцеловал Атей Дарину – ты у меня самая лучшая.

– Мне Медая помогала – смущенно ответила та.

– ВЫ, у меня самые лучшие – обнял он ее, а потом и Пышку, которая тоже подошла, сияя, словно золотой данер.

– Княже – нарушил эту семейную идиллию Хальд – я это, доложить пришел. Мы закончили уже.

– С трофеями разобрались? – отпуская от себя девушек, которым совсем не хотелось покидать его объятия, перешел к делу Призрак.

– Так вот они трофеи – кивнул он на кучу.

– А воинам?

– Атей – вступил в разговор Лайгор – если бы не ты, нас бы просто всех вырезали. Никакого разговора о дележе быть просто не может. Это по Правде.

Все воины согласно закивали.

– Хорошо, – не стал спорить Атей – я сам потом решу этот вопрос. Сколько пленных у нас?

– Дюжина княже – ответил Северянин – остальных пришлось милостиво добить, все равно бы не выжили, зачем их мучить?

– Пусть яму копают на всех убитых – озвучил Атей новый приказ – не будем кормить падальщиков и брать пример с висельников, которые бросают свои жертвы им на радость. Что с ранеными?

– Спят Ваша Светлость – сказала Лидая – Просто спят, а не в беспамятстве.

– Хорошо – улыбнулся Призрак. Это была для него лучшая новость. – Хальд, заканчивайте, приводите себя в порядок и подходите сюда. Добруша, мы готовы встретить гостей?

– Конечно Ваша Светлость.

Там же. Карета без герба

Две юные девушки и зрелая женщина сидели в карете на атласных подушках и молча смотрели на противоположную сторону тракта, где суетились разумные. Сидели и вспоминали последние дни, заново переживая все, что с ними случилось.

Джинил Строгая, герцогиня Тенпиль вместе со своими прелестными шестнадцатилетними спутницами, гостила в их родовом поместье, которое находится на самом юге Даргаса, в двадцати верстах от границы с герцогством Гальт-Резен. Вообще, мыслей о том, чтобы его посетить у нее не было, на этом настоял ее муж – Эрай Видный герцог Тенпиль. Он впрочем, и придумал весь этот вояж. А какие могут быть вояжи, когда недалеко идет самая настоящая война? Именно этот аргумент привела герцогиня, чтобы отказаться от ненужной ей поездки. Но Эрай был непреклонен. Навязал ей в попутчики дочь с племянницей, и с отрядом в два десятка своих гвардейцев отправил на юг.

Даргас, королевство небольшое, как и многие другие в Центральной Тивалене, на хороших лошадях его можно пересечь за седмицу, от границы до границы, при чем не важно с востока на запад или севера на юг. Вот и они, выехав рано утром, вечером третьего дня были уже в поместье. Как и ожидала Джинил, в их присутствии здесь не было никакого прока. Отлаженный за многие годы быт, работал, словно гномий механизм, требуя лишь редкой смазки, в качестве которой выступало прибытие самого герцога. Рядом с поместьем разбил лагерь пехотный полк, усиленный тремя сотнями легкой конницы, на случай каких-либо неожиданностей со стороны воюющих герцогств. По этой самой причине в окрестностях поместья не было не только висельников, но и мелкого ворья, все знали, у военных разговор короткий – пойманный на месте преступления, тут же лишается жизни посредством знакомства с ближайшим суком с веревкой на шее. Если сказать коротко, в майорате была тишь да гладь.

Для вида, прежде всего, чтобы показаться своим людям и вассалам, герцогиня все же не спеша объехала все поместье, на что ушло два дня, а потом просто не знала, что делать. Как и ее молодые спутницы. На помощь неожиданно пришел Фэнк, или если более официально Фэнк Хват, баронет Зич дальний родственник ее мужа и по совместительству капитан гвардии самого герцога. Паркетный капитан, как его называли сами гвардейцы, гонора много, а всего остального – один пшик. Впрочем, это не помешало стать ему капитаном гвардии, не зря второе имя у него Хват. Герцогиня его недолюбливала, но в этот раз Фэнк, с его предложением выдвинуться обратно в столицу, был воспринят как спаситель. Только вот путь он выбрал не через центральные земли королевства, а по Даргаскому тракту. И пусть расстояние по тракту сокращалось на четверть, но все равно пришлось бы ночевать на дороге, потому что из-за висельников там нет ни одного, самого захудалого постоялого двора и когда будет не известно. Все попытки герцогини доказать ему, что той дорогой, которой они прибыли в поместье будет и безопаснее и комфортней и интереснее, успехом не увенчались. Баронет прикрывался устным приказом, полученным от самого герцога.

Сегодня рано утром их карета в сопровождении двух десятков гвардейцев в направлении на северо-восток покинула майорат. Через двадцать пять верст они выехали на тракт и, свернув на нем, строго на север, продолжили свой путь. Несмотря на то, что тракт проходил по самому краю Леса Приграничья, в котором висельников было, что на бродячей собаке блох, он все равно пользовался популярностью и был излюбленным путем торговцев и гонцов. Укатанный за многие века до каменной твердости тракт, не размывался не только в сильные дожди, но и в оба мокрых сезона, когда с неба лило так, что казалось, будто оно прохудилось. Это было только одной из причин, почему королевства, не раздумывая, выделяли свои отряды на патрулирование тракта. В том числе и Даргас. Впрочем, то же самое можно было сказать и о Большом Восточном тракте, огибающем с севера Пепелище и о Никейском торговом тракте, уходящим в Андею и о Вольном тракте, идущим на Западный перевал мимо вольных баронств. Никто, никогда не будет добровольно отказываться от денег, которые приносят купцы.

Карета плавно катилась по тракту, обгоняя попутные караваны и мирно разъезжаясь с встречными, пока не уткнулась в небольшой обоз, сопровождаемый полутора десятками воинов. И вот тут-то Фэнк и решил показать свой гонор. А что, воюющие герцогства далеко на юге, висельников поблизости не видно, до столицы осталось около двух суток пути, одна ночевка и они в Карпейне. Почему бы не поставить на место одного из охранников купчишки? Примерно так думал Фэнк Хват, пока не появился верхом на матийце этот Демон в обличии то ли темного альва, то ли не пойми кого. Наблюдавшие в небольшую щелку девушки, сказали герцогине, что он красив, мужественен и носит височную косицу, как воины альвов-изгоев, только с правой стороны. Поднявший свой стек Фэнк, чтобы проучить наглецов, получил от воина в черном доспехе обещание, что если тот его опустит, то лишится своей руки. Но этот идиот успокаиваться не стал, его даже не смутило то, что "демон", как его тут же окрестили в карете девушки, абсолютно не тревожился того, что за спиной баронета стояло два десятка гвардейцев. Вскоре стало понятно почему. К нему подоспели то ли его воины, то ли друзья, которыми оказались не кто иные, как альвы-изгои, а в придачу к ним еще и северяне-андейцы. И пусть их было все равно в два раза меньше, но что такое лук в руках лесного жителя, знали все на Тивалене. И неизвестно, чем бы закончилось это противостояние, потому как в этот раз Тамина19 отвернулась от Фэнка, и он на свою голову, нарвался на князя. Вернее теперь-то они знали, как оно закончилось, но тогда это знание было им еще недоступно. Пусть ни герцогиня, ни сопровождающие ее девушки не слышали о таком роде, но произнесенное "демоном" имя – Атей Призрак, князь Сайшат звучало очень убедительно.

А потом началась маленькая война между неизвестными и охранниками обоза. Звон стали, крики раненых и умирающих воинов, короткие громкие приказы командиров и рык зверей. Да, именно рык зверей. Забившиеся в дальний угол кареты женщины слышали это собственными ушами. А еще они слышали, как шум битвы приближается к их карете. Они не знали, где был капитан гвардии герцога, только услышали, как сержант Эрдаг эн"Перк Тихий, сказав, что больше не может смотреть на то, как у него на глазах умирают воины, со своим десятком тоже бросился на врага. Вскоре все закончилось, были слышны плач и стоны людей, ржание лошадей и радостные возгласы, но лязга мечей больше не было. Немного придя в себя, любопытные девушки снова прильнули к щелочке в занавеси на окнах. Прильнули именно в тот миг, когда мимо них проходил "демон". Зрелище залитого кровью с головы до ног воина, было настолько шокирующим, что девицы отпрянули от окна вглубь кареты, сорвав при этом шторки. Теперь было видно всем, как тот подошел к Фэнку, обозвал его трусом, не знающим, что такое честь, а потом двумя ударами отрубил ему руку, а потом и голову. Вид летящий головы был последним испытанием для юных мерит, после чего одна из них упала в обморок, а вторая еле слышно пискнула.

Но и это закончилось, и они могли ехать дальше, тем более никто им в этом не препятствовал. Но кони, запряженные в карету, ни в какую не хотели идти по дороге, усыпанной трупами. Так сказал сержант Эрдаг Тихий, и вот тут герцогиня не выдержала и в первый раз покинула карету.

– Сержант, я, конечно, понимаю, что Фэнк потерял свою должность вместе со своей дурной головой, но если уж вы приняли командование, соизвольте отнестись к своим обязанностям со всем тщанием. – гневно выдала Джинил открыв дверь.

– Герцогиня, – не менее твердо сказал сержант – лошади, запряженные в карету, не воинские и не хотят идти по трупам. Ни в какую.

– Ну, оттащите их?

– Я не могу, это трофеи князя Сайшат и ими уже занимаются его воины.

– Да что же там такое происходит, что нельзя проехать одной карете и двум десяткам воинов? – еще более распаляясь, выкрикнула герцогиня и ступила из кареты на землю, устремляя свой взгляд на север.

– Милостивые Боги – это были первые слова, которые произнесла женщина, увидев картину, представшую перед ней. – Эрдаг, что здесь произошло? Это же побоище.

– Именно – согласился с ней воин – если кратко, то была устроена засада, в которой находилось приблизительно около сотни воинов. Прошу заметить герцогиня, воинов, а не висельников. Три десятка из них были конными. Передовой дозор князя вовремя их заметил и успел принять кое-какие меры для обороны. А потом их всех убили. Ну, почти всех, около десятка, вроде сдались.

Услышав беседу, из кареты выбрались девушки. Дочь герцогини уже успела прийти в себя, но увидев тракт, снова чуть не отправилась в забытье. Но этому помешала ее подруга, которая двинула ей локтем в бок. А еще то, что подруга в отличие от нее, спокойно смотрела на разбросанные повсюду тела убитых воинов. А женское соперничество еще никто не отменял, в чем бы оно ни проявлялось.

– И сколько воинов осталось у этого князя? – спросила подружка маркизы, на голове которой был большой глубокий капюшон, отчего были видны только губы и подбородок.

– Сколько и было мерита – склонил голову сержант, приветствуя новых зрителей – где-то полтора десятка. Ранено два воина и мальчик. Но как я слышал, им опасность уже не угрожает. У них в обозе есть хорошая травница плюс альвы.

– А сколько они убили? – вновь задала вопрос любопытная девушка – здесь же сотня воинов, наверное?

– Вы правы мерита – подтвердил ее подозрения капитан – примерно сотня. И я скажу вам больше, две трети этой сотни были убиты князем Сайшат лично. Но самое главное герцогиня в том, что нападавшие пробивались к карете, и, по сути, князь защищал всех нас, а не только свой обоз.

– Ты уверен в этом? – взволновано произнесла Джинил.

– Абсолютно герцогиня.

– Да кто же он, этот князь Сайшат? – тихо произнесла девушка в капюшоне, но ее все услышали. Вопрос был риторическим, но, тем не менее, сержант Эрдаг эн"Перк Тихий серьезно, без тени ухмылки, глядя через тракт, ответил.

– Или воплощение Парона или, как минимум, его бастард.

– Сержант – послышался твердый, властный голос девушки в капюшоне – мы должны познакомиться с ним.

Там же. Лагерь князя сайшат

Люди и нелюди Призрака навели последний лоск: как на лагерь в целом, так и на свои персоны. Старательно скрыты все следы недавнего боя: трупы убраны, их отрубленные конечности собраны в отдельный мешок и отправлены вслед своим хозяевам. Пятна крови засыпаны, где песком, найденным неподалеку, где соломой. Ошалевшие от крови кони пойманы и успокоены. Воины почистили посечённые доспехи, переоделись в купленную Медаей в Резене новую походную одежду, подкрутили усы (у кого есть) и были готовы встречать высоких гостей.

Ганея, под чутким руководством Медаи, собирала на стол. Именно на стол. Когда Атей увидел, что недалеко от костра стоит длинный в пару саженей стол, покрытый чистой скатертью, кресло в его торце с накинутым на него покрывалом из черного бархата и две длинные лавки по бокам, так же укрытые, только драпом, он очень удивился и спросил, откуда это. Оказалось, расстарался Танех. Услышав, что к их князю пожалуют Высокородные гости, он, взяв двух воинов Гайна, исчез в лесу. Там они свалили несколько деревьев, и пока все остальные наводили порядок, Стружка с помощью одного лишь топора и небольшой ручной пилы, без единого гвоздя сколотил стол, кресло и две лавки. Все конечно очень грубое, но когда Медая из своих запасов накрыла всю мебель тканью, получилось вполне достойно.

– Танех, я не знаю, что у меня за дом в Мегаре – увидев мебель, сказал Призрак – но обещаю тебе, что каким бы он ни был, я выделю тебе место под мастерскую. Молодец.

От похвалы, прозвучавшей из уст князя, зарделся не только деревщик, но и вся его семья. Однако, это было еще не все. Следующий сюрприз был от Медаи, которая выставила на этот стол скромный серебряный сервиз на шесть персон. Призрак понимал, что целый день, потраченный в Резене на покупки даром не прошел. Но вот когда его сестренки успели все купить и главное предусмотреть, все самые невероятные ситуации, где та или иная вещь может пригодиться, он понимать отказывался. Выложенным на тарелки и блюда яства и налитое в кубки вино, он удивляться уже не стал. Медая, видно подчистила все кладовые Гурта Леденца, выбирая из его запасов только то, что не успеет испортиться в дороге. Наконец, все было готово, и Хальд сообщил командиру гвардейцев, что их князь готов принять Высокородных мерит, которые не заставили себя долго ждать.

"Сай, не уходи никуда. Будь рядом с моим креслом. Пусть эти Высокородные привыкают к тебе".

"Понял Старший" – в зове Кота послышалась усмешка.

Сомнений в том, что перед ним именно Высокородные, у Атея не возникло. Так держать себя, несмотря на дорогие, но все же простые дорожные платья, отсутствие пышных причесок и дорогих массивных украшений, могут только те, кто с молоком матери впитывал в себя все правила хорошего тона, принятые в высшем обществе. Сопровождаемые сержантом и тройкой гвардейцев женщины, остановились в пяти шагах перед Призраком.

– Уважаемые мериты – первым начал Атей – разрешите представиться, Атей Призрак, князь Сайшат к вашим услугам. И сразу же хочу принести вам извинения за то, что не могу по достоинству принять столь прекрасные создания. Все же я в походе, где привык обходиться малым.

– Вы такой неприхотливый князь? – улыбнулась герцогиня, но тут же спохватилась – простите меня князь, я не представилась и не представила своих спутниц. Джинил Строгая, герцогиня Тенпиль – и исполнила книксен, очень похожий на тот, каким его совсем недавно приветствовала Виолин.

– Слева от меня моя дочь, Авлина Ноготок, маркиза Тенпиль – девушка повторила приветствие матери – а справа…

И она на мгновение замолчала, не зная как представить свою спутницу, на которой все еще был надет капюшон плаща, накинутого ей на плечи. Но девушка не стала ставить герцогиню в неловкое положение и решительно отбросила с головы капюшон.

– Ирена? – раздался удивленный голос из-за спины Атея.

– Виолин? – не менее удивленным был взгляд симпатичной светловолосой девушки, направленный на альвийку.

Поняв, что никакого инкогнито уже не получится, герцогиня решительно закончила:

– Ирена Светлая, принцесса Даргаса.

– Ваше Высочество – Атей изящно склонил голову.

Известие, что девушка в капюшоне была принцессой Даргаса, было неожиданностью не только для княжьих людей, но и для гвардейцев герцогини. Усатый сержант, аж крякнул, услышав ее имя, поэтому сейчас стоял, словно проглотил деревянный шест. Не менее ошарашенными были и его воины. Единственными, оставшимися спокойными при этом известии, были сам Атей, Виолин да Лайгор с Лоенором. А чего удивляться, они сами все из княжеских родов.

– Вот теперь я действительно вижу перед собой князя – улыбнулась принцесса – а не черного "демона", сносящего головы своим врагам. Ни тени удивления или растерянности на лице и в жестах. Так могут вести себя только истинные Высокородные, которые перевидали этих принцесс воз и маленькую тележку.

– Простите принцесса, но все, что у меня есть – это мой титул, моя Честь и преданные мне люди. И вы первая принцесса, встреченная мною на своем пути.

– А это и неважно князь – услышав откровение Призрака, не раздумывая ответила Ирена. – Значит, я буду первой в том ряду коронованных особ, которые захотят познакомиться с такой личностью как Вы. И это мне льстит.

– Прости Ирена – улыбнулась Виолин, которая подошла к Атею и встала у него с правой стороны – но ты все же будешь второй, после меня.

– Всегда ты Виолин меня опережаешь – притворно надула губы девушка – Так значит, князь вы меня обманули, сказав, что я первая принцесса?

Показной рассерженный вид нисколько не смутил Призрака.

– Нет, Ваше Высочество – улыбнулся Атей. – Виолин Льдинка княжна, а вы принцесса и получается, я ни солгал вам, ни в одном своем слове.

– Вы умеете играть словами Князь, – прищурилась Ирена – с вами стоит быть осторожной. А что это за милые девушки, что так прелестно краснеют за Вашей спиной?

– Это мои сестры Ваше Высочество, княжны Медая Пышка и Дарина Игла.

Всё-таки Виолин уже успела поработать с девушками над их книксеном, и он в их исполнении сейчас выглядел вполне достойно.

– Прошу уважаемые мериты – поняв, что знакомство закончилось, посторонился князь, указывая на накрытый стол – отведайте наших скромных угощений.

– А говорили, что вы неприхотливы князь – шутливо погрозив пальчиком, сказала Джинил, увидев какие на столе угощения и на чем они поданы.

– Вы можете мне не верить герцогиня, но вся эта обстановка, результат кипучей деятельности моих сестер. Мне бы вполне хватило наваристой похлебки, которую бы ел вместе со своими воинами из одного котла.

– Мужчины – неопределенно сказала Джинил – именно поэтому Боги создали женщин, чтобы Тивалена не превратилась в один военный лагерь с дымящими походными кострами и развешенными над ними котлами с вашей похлебкой.

Женщины стали усаживаться за стол на предложенные им места, оставив место во главе для хозяина. Именно в этот момент они заметили Кота, мирно лежащего возле кресла.

– Так значит, мне не показалось, что я слышала рык зверя – ничуть не испугавшись, сказала принцесса, с интересом глядя на животное.

– Прошу прощения мериты, я забыл вам представить последнего члена семьи Сайшат. Это Сай – сев в свое кресло, он опустил руку на холку друга – и он только внешне похож на зверя. Поверьте мне, он благороднее многих, кто причисляет себя к этому сословию. Этой мой друг, мой брат, мой верный спутник.

– Я просто уверена – сказала принцесса, задумчиво глядя на Атея – что имя князя Сайшат, пока почти неизвестное широким кругам, скоро будет греметь не только по Даргасу, но и другим королевствам.

Призрак ничего не ответил, просто загадочно улыбнулся.

Сами того не замечая, Высокородные гости князя все больше и больше проникались к нему симпатией. Сначала он сразил их своим внешним видом. Тот забрызганный кровью "демон" исчез, а перед ними предстал элегантный молодой аристократ с мужественным лицом в строгом черном камзоле. Причем этот аристократ очень сильно отличался от тех мужчин, к которым они привыкли. Как своим внешним видом, так и поведением. Взять ту же татуировку на правой стороне лица и височную косицу. Или то, что он, не стесняясь, поведал о том, что кроме титула и Чести у него больше ничего нет. А как на него смотрят его люди и воины? Да князь для них стоит на одной ступени с Богами, ну может пониже, но совсем немного.

И взять тех мужчин, что привыкли ошиваться возле принцессы и герцогини, стараясь привлечь к себе больше внимания. Улитые благовониями, с завитыми волосами, подкрашенными волосами, носящими на себе всю семейную сокровищницу. Не понятно даже мужчина перед тобой или женщина. Только по мечу, штанам и платьям и можно отличить друг от друга. Зато будут кичиться своим благородным званием, будто перед ними не какой-то барон, а как минимум бастард короля. И так во всем. Князь Сайшат в сравнении с ними был словно матерый лесной волк рядом с домашним декоративным песиком. Такой же сильный, немного грубый, что, впрочем, не сказывалось на его манерах, а, наоборот, придавало ему еще большую привлекательность. Раскованный в общении, но знающий границы, за которые переступать было бы просто невежливо. Женщины нашли бы еще целый воз различных отличий Атея от других Благородных, но все они уместились бы в одно слово. Он был ДРУГОЙ.

Садясь за походный стол, женщины и не думали, что так сильно проголодались. Предложенное князем угощение было не просто воспринято на ура, оно начало с катастрофической скоростью исчезать с серебряных блюд. Поэтому на некоторое время за столом установилась тишина, нарушаемая только звоном приборов. Но это продолжалось совсем недолго. Скоро прием пищи стал более размеренным и начал сопровождаться неторопливой беседой.

– Князь, – спросила герцогиня – наш сержант Эрдаг Тихий, сказал, что нападавшие стремились пробиться к карете и это были совсем не висельники. Это так?

– Да – кивнул Атей – ваш гвардеец абсолютно прав. Целью этого отряда был не наш обоз, а именно вы. Мы просто оказались не в то время, не в том месте. Более того – это были профессиональные воины. Разрешите мне обрисовать ситуацию так, как она видится мне. Тем более, когда я узнал, что в карете тайно путешествует принцесса Даргаса, неясностей стало меньше, но они все равно до конца не исчезли.

– Было бы интересно вас послушать князь – сказала Ирена.

– Еще раз говорю, что это только мои предположения и истиной в последней инстанции они не являются. Итак, кто-то нанимает отряд профессиональных воинов, целью которых была карета с высокородными меритами. Причем, судя по тому, где была устроена засада, и сколько в ней было воинов, этот кто-то, назовем его неизвестным, был точно уверен, что карета поедет именно по Даргаскому тракту и знал, сколько воинов ее будет сопровождать.

– Почему вы так решили? – поинтересовалась принцесса.

– Ваше Высочество, я успел допросить их командира, пока он еще был жив. Причем, он сам мне все рассказал, без какого-либо принуждения, попросив в награду быструю смерть. Он был изранен настолько, что лишние мгновения жизни приносили ему просто невыносимую боль. Поэтому я сразу поверил ему, в таком состоянии просто невозможно лгать. Но я к этому вернусь позже, а пока… – он поискал глазами своего воеводу – Хальд, принеси нарамник20.

Северянину никуда ходить было не надо, нагнувшись, он поднял с земли небольшой плащ, залитый кровью. Видимо припас его заранее.

– Вам знакомы эти цвета герцогиня? – спросил Атей, когда андеец развернул перед собой нарамник.

– Да – потрясенно сказала женщина, разглядев на запачканной кровью одежде герб Гронхейма: коричневый олень, стоящий на зелёном холме под голубым небом.

– Гронхейм – прошипела принцесса, сузив глаза. Видно не только герцогиня узнала герб и его цвета.

– Но этого не может быть – воскликнула Джинил – Даргас и Гронхейм давние и верные союзники.

– Значит, прошли те времена – не успокаивалась Ирена.

– Ваше Высочество – покачал головой Призрак – не спешите делать выводов, они могут оказаться не верными.

На правах хозяина, этот разговор вел только Атей, по мере необходимости обращаясь к тому или иному из своих людей или друзей.

– Что вы хотите этим сказать? – нахмурилась Ирена.

– Лишь то, что сказал. Дослушайте все до конца. На всех воинах действительно были плащи с гербом Гронхейма, но сами воины были не из этого королевства, я прав Лайгор?

– Да князь, вы совершенно правы – кивнул альв – Ваше Высочество, герцогиня, марки…

– Князь, Лайгор, может, хватит уже? – сморщилась Ирена – я этих хурговых манер еще во дворце наелась вдосталь, неужели хотя бы в лесу не пообщаться как нормальные разумные? Я еще понимаю с князем – это первая наша встреча, но уверена, что не последняя, и надо произвести первоначальное впечатление. Но с тобой Узелок точно можно общаться без всяких Ваших Высочеств. Кто Мое Высочество за косы дергал, когда я с отцом в ваш лес приезжала? Забыл?

Над поляной раздался легкий мелодичный смех. Предложение принцессы приняли единодушно, обстановка сразу стала более простой, но не менее напряженной, из-за той ситуации, что постепенно вырисовывалась перед женщинами.

– Мериты – возвратился Лайгор к тому, на чем его перебили – накидки были гронхеймскими, но воины, что их носили, были из Рузеи. Вольные наемники.

– Не гильдейцы? – уточнила герцогиня.

– Нет – покачал Лайгор головой – именно, что вольные.

Атей к этому времени уже был просвещен Узелком, чем отличаются гильдейкие наемники от вольных, поэтому лишних вопросов не задавал. А суть была в том, что на Тивалене существовала Гильдия наемников, представительства которой были в любом крупном государстве, и которая предоставляла свои услуги в найме воинов заинтересованным в этом лицам. За оплату их услуг она брала свою долю, но и отвечала перед заказчиком тоже она. Но помимо нее существовали еще и вольные наемники, продававшие свой меч тому, кто больше заплатит. В основном это были профессиональные воины, покинувшие военную службу, и места их обитания были известны всем, кто хоть раз пользовался их услугами. А кто это делал впервые, узнавал у тех, кто знал. Поэтому собрать из таких вольных воинов отряд не составляло труда.

– Так вот, по тем данным, что нам стали известны от пленного командира, и моих личных рассуждений, выходит следующее – продолжил Атей – Неизвестный, через своих знакомых или доверенных лиц, нанимает в Рузее сотню наемников для того, чтобы они напали на карету и сопровождающий ее эскорт гвардейцев. При этом платит им только половину гонорара, а вторую половину выплачивает после закрытия контракта, когда карета с двумя из трех мерит в сопровождении капитана гвардейцев, окажется в гостинице "Золотая Россыпь", что находится в Мегаре.

– Вы сказали, двух мерит? – дрожащим голосом спросила Ирена.

– Именно так – кивнул Призрак – и вы, наверное, уже догадались, кто та третья. Принцесса – очень серьезно проговорил Атей – кому-то было очень нужно, чтобы между Даргасом и Гронхеймом началась война, и ваша гибель была бы самым лучшим для этого поводом. Может я и сгущаю краски, но совсем чуть-чуть. Все допрошенные нами воины говорили об одном и том же: должны погибнуть все, кроме офицера с белым плюмажем, зрелой высокородной мериты и юной девушки с темными волосами. Все.

– Значит, Фэнк был заодно с этим неизвестным – помрачнела герцогиня – именно он выбрал Даргаский трак в качестве обратной дороги.

Призрак не стал этого комментировать, герцогиня не спрашивала, она утверждала. И чем больше она рассуждала, тем мрачнее становилось ее лицо. Все замолчали, погруженные в свои мысли. Принцесса поникла, но скоро гордо вскинула голову с горящими синими глазами:

– Князь, я прошу у вас защиты. Воину, который пусть и, не зная этого, уже один раз спас меня, я могу довериться, тем более его сопровождают княжичи Леса Изгоев.

Атей поднялся со своего кресла и слегка склонил голову.

– Это Честь для меня Ваше Высочество.

Глава 5

Королевство Даргас. Пограничный город Мегар

Оставшийся путь до Мегара обоз князя проделал спокойно. Не было больше ни наемных отрядов, ни банд висельников. Герцогиня, услышав заявление принцессы о том, что она просит защиты у князя, сначала очень удивилась. Ее первым порывом даже было возмутиться, как это ее родная племянница и просит защиты у первого встречного князя. Но еще раз все взвесив, она, мысленно поблагодарив Богов, что сдержали ее, сама с аналогичной просьбой обратилась к Призраку. Атей согласился, но поставил небольшое условие, чтобы гвардейцы на время пути перешли под его командование и выполняли бы все его требования. А своим воинам приказал присматривать за ними. Если был один предатель, а в том, что Фэнк Хват им являлся, уже никто не сомневался, может быть и другой. Впрочем среди гвардейцев это не вызвало абсолютно никакого отторжения или недовольства. А с их сержантом Эрдагом Тихим, который услышав об измене в их рядах, да не просто рядового гвардейца, а их капитана, долго и сочно матерился, они даже немного сдружились. Сдружились ровно настолько, насколько могут сдружиться князь, Глава рода и баронет, сержант гвардейцев герцога Тенпиль. Матерился, кстати не только сержант, когда то же самое узнали остальные воины герцогини, между ними можно было устраивать соревнования по красноречию, не принятому в высших кругах. У герцогини тоже была просьба к князю. Она хотела, чтобы он вместе с ней посетил гостиницу "Золотая россыпь", где Фэнк должен был встретиться с заказчиком. Ей хотелось до конца прояснить ситуацию с покушением.

Джинил и девушки так и ехали в своей карете, только попросили, чтобы княжны Сайшат составили им компанию. Виолин просить, чтобы она слезла со своей Пушинки и пересела в душную конуру, как она сама сказала, было бесполезно, поэтому она ехала рядом с князем и мирно с ним беседовала обо всем на свете. Девушки в карете тоже беседовали, предварительно задернув шторы. Как сказала перед этим Джинил, им надо посекретничать. Призрак не знал, о чем они говорили, что спрашивали у его девчат эти Высокородные мериты, но когда вечером перед последней ночной стоянкой, они вышли из кареты, он заметил, что взгляды, которые на него бросают принцесса и герцогиня, изменились. Теперь в них было еще больше уважения, восхищения и признания, признания его как минимум равным им. Единственной, кто выбивался из этой троицы была маркиза. Но здесь все просто: девушка устала от дороги, от видов окровавленных трупов и ей хотелось побыстрее оказаться дома.

Вот только попасть домой в Карпейн у нее получилось не сразу. Атей сказал им, что едет в Мегар, где он купил дом, который еще не видел, но должен обязательно там побывать, чтобы определить своих людей. Еще одной причиной был обоз, в состав которого, помимо его фургонов, вошли два с половиной десятка трофейных лошадей (остальные не выжили), навьюченных трофейным же оружием. Плюс пленные, которых он обещал отпустить, как только они придут в Мегар. Сейчас же они помогали управляться с караваном. Причин было не мало, и все они были важными. И если он принял под свою защиту мерит, то просит их совершить этот небольшой крюк, чтобы он потом мог их с чистой совестью доставить в столицу. Никто, кроме маркизы, против не был, поэтому и ей в конечном итоге пришлось согласиться.

Мегар понравился Призраку с первого взгляда. За несколько верст до города кончился лес и на горизонте начала медленно вырастать высокая каменная стена, которая опоясывала весь город. И Даргаскую часть и половину принадлежавшую Гронхейму. Единственным местом, где она разрывалась, было на берегу Рубежной, реки делившей город. Но это не значило, что там мог ходить кто угодно и когда угодно. На каждом из берегов стояли массивные башни, на плоских крышах которых были размещены онагры и баллисты, а в самих башнях были многочисленные бойницы для лучников и арбалетчиков. Кроме того в башне был натяжной механизм и точно такой был у ее родной сестры-близняшки на другом берегу. С помощью него относительно широкая, полторы сотни саженей, река перекрывалась на случай осады, военных действий или еще каких надобностей коваными цепями, толщиной в ногу самого Атея.

Ворот в городе было всего двое: одни со стороны Даргаса, другие со стороны Гронхейма. Под крепкой стеной был широкий чистый ров, наполненный водой из той же Рубежной, поэтому создавалось впечатление, что город стоит на двух островах, расположенных посередине реки. Они въезжали в город со стороны Даргаса, но как сказал Лайгор, Гронхемская половина была точно такой же, словно это были два близнеца, сросшиеся мостами через реку. Широкие ворота располагались между двух башен, подобных тем, что были на берегу Рубежной. Они были снабжены массивным подъемным мостом (исправным в отличии от Резена) и кованой решеткой, которая пряталась в арке над ними. Внутренняя часть города тоже была довольно приятной. Как только они проехали ворота, даже не заплатив въездную пошлину (хватило пары слов, сказанных Эрдагом и Лайгором начальнику стражи) они оказались на небольшой площади, от которой лучами расходились четыре широкие улицы. В середине города их пересекала еще одна, от которой к реке шли уже параллельные улочки, деля престижную часть Мегара на кварталы. Ну и помимо этих главных улиц, было еще множество улочек, тупичков, переулочков и подворотен. Весь город утопал в зелени, с реки дул свежий воздух и что самое главное на улицах было очень чисто. Как объяснил тот же Лайгор, в городе была отличная канализация, а за тем, чтобы народ не портил эту красоту, усиленно следила городская стража. И если надумаешь вдруг вылить в окно ночной горшок, подумай несколько раз, можно и на общественные работы угодить или заплатить очень большой штраф. В городе были золотари, уборщики улиц, городские садовники, смотрители фонтанов и так далее. Мегар все это мог себе позволить, потому что был самым крупным торговым городом на западе от Пепелища и вторым по размерам и численности после столиц королевств. Даже если сравнивать только его половинки.

– Вам тоже понравился Мегар князь? – спросила Ирена, внимательно наблюдая за Атеем из окошка кареты.

– Да – коротко ответил он.

– Немногословно, но вы правы, излишние слова здесь ни к чему. Так куда мы едем князь? Где ваш дом?

– Если бы я еще знал – пробормотал Призрак – Тенистый квартал какой-то.

– Ого! – подняла брови вверх принцесса – Самый богатый квартал города, место проживания местной элиты.

– Да? – удивился князь.

– А вы не знали?

– Знаете мерита, мне этот дом достался в качестве компенсации за мои… – он задумался, подбирая слова, но за него закончила Ирена.

– За то, что вы убили только подосланных к вам убийц и оставили в живых верхушку Ночной гильдии Резена.

– Ну, примерно так – кивнул князь и улыбнулся – вот болтушки!

– Князь, вы можете мне сделать одолжение? – спросила принцесса и, дождавшись его кивка, продолжила – не наказывайте своих сестер за то, что они нам немного о вас рассказали. Должны же мы были узнать, кому вверяем свои жизни? Договорились?

– Договорились – ухмыльнулся Атей и повернулся к Хальду – воевода куда ехать?

– Если Тенистый квартал, то знаю куда – ответил Северянин и выехал вперед, указывать дорогу.

Даргаский Мегар. Тенистый квартал. Особняк князя Сайшат

Князь, а за ним и весь его обоз, стояли возле ажурных кованых ворот, закрытых на массивный замок. Вправо и влево от них уходил высокий каменный забор, по верху которого на расстоянии в локоть были вмурованы металлические шипы. За воротом вглубь территории устремлялась широкая дорожка, посыпанная белым речным песком. По краям дорожки, по которой свободно могли проехать бок обок две кареты, был высаженный густой кустарник, который был аккуратно подстрижен и представлял собой небольшой зеленый заборчик. Слева и справа был сад, а в глубине территории, куда устремлялась дорожка, стоял красивый особняк в два этажа. Две колонны поддерживали над парадным входом козырек, который в свою очередь был балконом, на который вели двери со второго этажа. Входные двери в сам особняк были таких размеров, что в них можно было въехать верхом на коне, при этом не нагибаясь. К ним вели три невысокие мраморные ступеньки. Большие широкие окна забраны цветной слюдой. Помимо основательных ставней, они закрывались еще и коваными решетками. В ширину по фасаду он был всего шагов пятьдесят, а вот на сколько он уходил в глубину территории, никто из присутствующих не представлял. Весь особняк был облицован серым мрамором.

– Не очень нарядно – сказала принцесса, увидев особняк – но вполне в стиле нашего уважаемого князя.

"О, уже нашего" – отметил про себя Атей и улыбнулся.

– По-моему там кто-то есть – увидел Лайгор в глубине территории мелькнувший силуэт.

– Открывайте ворота бездельники – гаркнул Хальд – хозяин приехал.

– Какой еще хозяин? Мой хозяин Хрок Серебрушка – проскрипел кто-то недалеко за деревом, – а ну проваливайте, а то собак спущу.

"Нет там никаких собак" – потянулся Сай, выпрыгивая из повозки, где он все это время лежал.

"А то я не знаю" – ухмыльнулся Атей.

– Выйди хоть на свет, ревностный хранитель хозяйского добра. Посмотреть на тебя хочу. Я князь Сайшат, новый владелец этого дома.

– Не знаю никаких князей и не слышал о таких, проваливайте, говорю.

– Ты что дурак? – взъярился Хальд – тебе же сказали, что новый хозяин этого дворца князь Сайшат.

– А я еще раз говорю, валите отсюда – раздался скрипучий голос. – Я уже внука за стражей послал.

– А-ха-ха-ха – залилась принцесса, и ее хохот подхватила вся женская половина каравана. – Хозяина в свой собственный дом не пускают.

А вот Призраку, почему то стало не до смеха. Он так и не понял, что было причиной того, что он потихоньку стал впадать в холодную ярость, вернее понял, но только потом, а сейчас, стоя у ажурных ворот, с наполняющимися тьмой глазами стал негромко говорить. Однако его слова, наверное, слышал весь Тенистый квартал.

– Если ты сейчас – начал Атей замогильным голосом, который был давно известен его людям – не откроешь эти хурговы ворота, то я Атей Призрак вырву из них несколько прутьев и все равно войду внутрь. Только вот потом место этих прутьев в воротах займут твои ребра, которые я буду выдергивать у тебя на твоих же глазах. Еще у живого.

– Ой – пискнула от ужаса маркиза.

– Ик – вторила ей герцогиня.

– Вы бесподобны князь – восхищенно сказала принцесса через несколько мгновений – я чуть не опи… кхм.

– Гы-гы-гы – заржал Лошадник – Ваше Высочество, не вы первая. Мы все это проходили. И кто-то даже не справился со св…

Закончить Адым не смог, кто-то заткнул рот разговорчивому урукхаю.

"Вон бежит. – послал зов Кот – Фу. Еще один подливку пустил".

"Что?"

"Ты разве не знаешь, что среди твоих воинов уже ставки делают на тех, кто, услышав твой голос боевого транса, обделается или наоборот? Так и говорят "ставлю на подливку"

"И на принцессу с герцогиней?" – удивился Атей.

"Угу"

"И кто выиграл?"

"По-моему Лайгор – хмыкнул Сай – а вот со сторожем не все успели ставки сделать, но Адыма среди них точно не было. Вон как радуется, выиграл, наверное".

"И, по-моему, он тяпнул, а это нехорошо"

"Я тебе этого не говорил"

"Не надо, я сам чувствую"

– Открой замок – сказал бледному как мел старику Атей – и иди, меняй штаны, потом найдешь меня, решу, что с тобой делать. – затем повернулся к Пышке – Медая, принимай хозяйство, Дарина помогаешь ей. Сразу ставлю первоочередные задачи. Первое: скоро обед, Добруша не подведи меня.

– Да княже – склонила голову Ганея.

– Второе: осмотреть особняк, определить в каком он состоянии и в первую очередь выделить комнаты нашим гостям, я имею в виду женщин, и раненым. Третье: Танех, найди конюшню, ее не может не быть на подворье купца. Четвертое: Стружата, идите сюда – отпрыски деревщика, толкая друг друга локтями, приблизились к князю, который начал говорить очень серьезно – вам досталась самая сложная задача. Провести общую разведку территории. Где какие строения, есть ли в заборе дыры, что дальше за домом и так далее, понятно?

– Да княже – закивали те головами.

– Тогда вперед – и стайка ребят сорвалась не хуже его Агата.

– Гости, я не знаю, куда вас вести, но…

– Простите меня Ваша Светлость – не дав договорить князю, ему в ноги бухнулся давешний старик – не губите, не оставляйте внука сиротой.

– Успокойся – мягким голосом сказал Атей – и встань.

Старик медленно поднялся.

– Мы потом с тобой поговорим, а сейчас скажи, есть на этой территории место, где можно присесть и отдохнуть, пока мои люди все осматривают?

– Да Ваша Светлость, за домом в саду.

– Веди. А потом все же переоденься.

Огибая особняк справа, они вышли во внутренний двор, который всем без исключения понравился намного больше, чем парадная часть. Как сказал старик-охранник, с тех ворот они только важных гостей встречали, а так пользовались другими. В каменном заборе было две большие калитки. Одна вела к небольшому пляжу с чистым песком и небольшой беседкой, которые были на берегу Рубежной в трех десятках шагов от забора. Вторая выводила в переулок, который был между их территорией и территорией соседней усадьбы. Кроме того здесь были открытые летние домики, больше похожие на просторные беседки, увитые растениями. Располагались все хозяйственные постройки, спрятанные в глубине парка с дикими, но аккуратно подрезанными деревьями, к которым вели песчаные дорожки. Был небольшой искусственный прудик и поляна перед ним, которая так и звала, чтобы на ней проводили тренировки.

– Я завидую вам князь – сказала принцесса, когда они расположились в тени одной из беседок. Она располагалась на берегу того прудика, возле которого Атею приглянулась полянка, только была на противоположном его берегу. – Ваш особняк очень уютный, во всяком случае, его территория.

– Спасибо принцесса. – ответил Призрак. – мне тоже здесь нравится. Если вы не против, я поговорю с доблестным стражем, который так храбро защищал собственность своего бывшего хозяина.

– Князь, занимайтесь своими делами и не обращайте на нас внимания – махнула рукой Ирена – я вообще пойду, пройдусь по дому.

– Мы с тобой – сказала герцогиня – нечего мешать князю.

Женщины ушли, оставив в беседке Атея, Виолин, Лайгора и Хальда. Остальные разошлись еще раньше. Нужно было разбирать повозки, определять лошадей, складировать куда-то трофеи. Дел было много, и все они требовали срочного решения. Но не успел Призрак позвать деда, чтобы побеседовать с ним, как калитка, ведущая в переулок, буквально упала на песчаную дорожку и на территорию особняка волной хлынули стражники. Им навстречу со всех концов сада, выхватывая на ходу мечи, ринулись воины Атея. Сам князь, выпрыгнувший из беседки с первым ударом в калитку, за два стука сердца преодолел четыре десятка шагов и теперь стоял с мечами в руках, напротив командира отряда, ворвавшегося в его владения.

– Именем короны Даргаса, всем бросить оружие – неуверенно произнес командир, видя, как его два десятка человек берут в клещи отлично подготовленные воины, среди которых были заметны альвы, андейцы и урукхаи. А кроме них еще с десяток мужчин, у которых в руках были не мечи, а то, что первым попалось им под руку: тележная оглобля, топор для рубки дров, кривое коромысло, подхваченное у колодца, тяжелое деревянное ведро, добытое там же.

– Ха-ха-ха – коротко хохотнул Лайгор – вот поэтому друг мой, мне и интересно рядом с тобой. Вокруг тебя всегда что-то происходит, вокруг тебя кипит жизнь.

– Что вам нужно? – холодно спросил Атей командира стражников. Но сам он смотрел за его спину, где в проеме калитки мелькало еще одно действующее лицо: невысокий мужчина в дорогой одежде с темными курчавыми волосами и аккуратно подстриженной бородой. И что-то подсказывало князю, что тот здесь оказался не просто так.

– Этот дом принадлежит Хроку Серебрушке – начал командир городской стражи – но скоро он перейдет к другому владельцу, и вы здесь находиться не имеете права.

– Даже так? – удивился Атей. – А мне до сегодняшнего дня казалось, что он принадлежит мне, согласно купчей, заверенной в купеческой гильдии. И кстати, солдат – бросил презрительно Призрак, превращаясь в аристократа – вы мне не представились.

Увидев перемену, произошедшую с тем, кто называет себя владельцем этого поместья, стражник подобрался.

– Сержант городской стражи Даргаского Мегара Ян Первак, разрешите узнать, с кем я разговариваю гариэр.

– Атей Призрак, князь Сайшат.

И до этого не совсем решительный вид сержанта, чувствующего, что попал в скверную историю, сделался еще мрачнее.

– Сержант купчую у него спроси, наверняка у этого самозванца бумага поддельная – послышалось от калитки. Услышавший его сержант стал не только мрачным, но и будто ниже ростом. Стоящий напротив него князь не казался самозванцем, такой взгляд как у него он видел только раз, когда стоял в оцеплении на улицах Мегара по случаю приезда короля. У Тедора I Радушного, короля Даргаса он тогда и видел точно такой же взгляд.

– Знаете, незнакомец, что стоит у калитки – повысил голос Атей, добавляя в него холода – я убивал людей и за меньшее.

– Вы мне угрожаете? – раздалось от калитки, и в сторону Призрака широкой походкой направился тот самый кучерявый мужчина.

– Нет, просто предупреждаю – спокойно ответил Атей и когда увидел рядом красного от гнева мужчину, подумал про себя "Еще один Благородный"

– Ты знаешь, с кем разговариваешь князьнепонятнокто? – брызгая слюной во все стороны начал кричать незнакомец – я Фриц Завитушка, граф Генберг и этот город, его Даргаская часть, принадлежит мне. Мне одному, ты понял? И только я все здесь решаю.

– Вот как? – за спиной князя раздался ну ооочень удивленный девичий голос.

Из особняка величественными походками шли герцогиня и принцесса. Увидев высокородных мерит, граф тряхнул головой, даже протер глаза, стараясь избавиться от наваждения в виде двух женщин, которое никак не хотело рассеиваться. А потом его лицо пошло серыми пятнами, а сам он начал отстукивать зубами дробь, которую, наверное, слышали все, кто находился во внутреннем дворе. Граф узнал, кто идет им навстречу. Не узнать родную сестру короля и его дочь, даже если они были в мятых и пыльных дорожных платьях, было просто невозможно.

– Вы слышали тетушка? – между тем продолжила Ирена – Надо сказать отцу, что оказывается, в Мегаре давно произошел мятеж и его под свою руку взял граф Генберг и второй по величине город Даргаса теперь принадлежит не короне, а находится в личных владениях графа. Просто во дворце пока об этом не знают. А вот как король относится к мятежам, мне тебе говорить не надо. Придется отцу посылать сюда войска, а они сейчас нужны на границах. О, я придумала – радостно воскликнула девушка – я посоветую Его Величеству князя Сайшат. У него так хорошо получается решать вопросы с висельниками, бандитами, заговорщиками. Со всеми – голос принцессы зазвенел, словно сталь – кто забыл, что такое Честь и Правда.

Первым, кроме графа, сообразившим, кто эти женщины был, как ни странно сержант городской стражи. С видимым облегчением, что не успел наделать непоправимых ошибок, он упал на одно колено, вонзил взгляд в землю и произнес:

– Ваше Высочество.

За своим командиром на колени опустились и остальные стражники.

– В-ваше высочество – проблеял граф, но падать перед родственниками короля не стал, а лишь глубоко поклонился – я х-хотел п-просто..

– Я знаю, что вы хотели граф – не меняя тона, сказала Ирена – вы хотели прибрать к своим рукам этот особняк, так как, наверняка, уже знаете, что он не принадлежит Хроку Серебрушке. Только вот промашка у вас вышла. Этот небольшой дворец принадлежит, причем законно, не просто князю Сайшат, а МОЕМУ ДРУГУ КНЯЗЮ САЙШАТ! Что вы на это скажете? Впрочем, меня это уже не касается – успокоилась принцесса – я вижу, что сам князь вам хочет что-то сказать, я права?

– Вы очень проницательны Ваше Высочество – улыбнулся Атей и обратился к Фрицу Завитушке – граф, вы оскорбили меня, вломившись на мою территорию, назвав меня самозванцем, повысили… впрочем, хватит и одной причины, что я уже озвучил. Поэтому прошу назвать место, где вы сможете ответить за нанесенное мне оскорбление.

– Я могу принести вам свои извинения – выдавил из себя граф, за что удостоился презрительных усмешек от воинов и принцессы с герцогиней.

– Я принимаю ваши извинения – кивнул князь, и пока удивленная принцесса не успела что-то сказать, так как открыла рот, добавил – но только за выбитую дверь. Будем считать, что вы были на страже интересов короны. Вдруг, кто незаконно проник на территорию этого милого особняка. Но вот нанесенные оскорбления лично мне, я никому и никогда не прощаю, просто не умею этого делать.

Принцесса улыбнулась. В отличие от Виолин, которая за эти дни успела неплохо узнать Атея, и при его словах о принятых извинениях даже не дернулась, Ирена все еще продолжала познавать князя. И чем дольше она находилась в его обществе, тем больше к нему привязывалась.

– Я пришлю замену – процедил сквозь зубы граф – имею на это право.

– Как вам это будет угодно – кивнул князь – и если вы не против, поединок пройдет вон на той лужайке возле озера. Знаете, в моем особняке еще столько работы, а за всем нужен хозяйский пригляд. Хотя, можете сами назвать место.

– Меня все устраивает. Моя замена, я и сопровождающие меня лица, будем здесь сразу после заката. – выплюнул граф Генберг и резко развернувшись покинул двор.

Посмотрев ему вслед еще несколько мгновений, Атей развернулся лицом к своим воинам:

– Хальд, разберись со стражей – сказал он и только тут заметил тех самых мужчин с оглоблями и ведрами в руках. Ими оказались не кто иные, как вольные наемники, а в настоящий момент его пленники – а вы чего за дубье схватились? – удивился он.

– Князь у нас просьба к вам – вышел вперед саамы смелый, пока остальные переглядывались.

– Дай угадаю – прищурился Призрак – на службу ко мне хотите.

– Да – ошарашено ответил наемник.

– Только вот зачем вы мне нужны? Вот в чем вопрос. Вы конечно воины, но учитывая те обстоятельства, при которых вы попали ко мне…

– Князь – перебил наемник – мы можем все объяснить.

– Стоп – поднял руку Призрак и снова стал искать Хальда. Но тот разговаривал в этот момент с сержантом городской стражи.

– У меня очень мало верных людей – пробормотал себе под нос Атей, а потом, решив не раздергивать Хальда на все сразу, повысив голос, позвал Снори – Последыш, подойди.

– Да княже – придерживая меч, подбежал андеец.

– Видишь этих молодцов – указал он на наемников. – пусть заканчивают работы, что им определили и могут быть свободными – лица многих воинов скисли, а плечи опустились и увидев это Призрак продолжил – но если кто захочет изменить свою жизнь, пусть дожидается меня здесь. И я вам сразу говорю, чтобы у вас не было излишних иллюзий – обратной дороги не будет. Узнайте про девиз, что написан на моем гербе – это два столпа на которые я опираюсь, идя по дороге моей судьбы. После того как вы принесете мне клятву у вас останется только два пути: или грудь в крестах или голова в кустах.

Уже собираясь оставить наемников обдумывать его слова, Атей услышал:

– Князь – это был все тот же наемник, что начал с ним разговаривать первым.

– Да?

– Про кусты понятно, а что значит кресты? Да еще на груди.

– У моих предков это была самая почетная воинская награда, которая выдавалась только за храбрость на поле боя, ее невозможно было получить за принадлежность к знатной фамилии, приближенности к правителю или красивые глаза – послышались смешки – вы поняли смысл моих слов?

– Да князь – приложив правую руку к груди, склонил голову наемник.

– Думайте – сказал Атей напоследок и быстрым шагом направился к Джинил и Ирене – Принцесса, герцогиня, я вам благодарен за вашу поддержку, а в особенности, что вы назвали меня другом, но вы зря вышли. Хальд, почему все стоят? Дел нет? – гаркнул князь, и все заметили, что их князюшко на взводе, а потому не стоит мозолить ему глаза и лучше убраться пока. Куда подальше.

– Князь, что случилось? – заволновались герцогиня и принцесса.

– Чок-чок-чок – позвал Призрак Агата и тут же услышал из глубины сада ржание, а потом и топот.

– Князь! – повысила голос принцесса, не дождавшись ответа.

– Простите – задумался. Все нужно делать очень быстро. Скоро весь Мегар будет знать, что в городе находится принцесса и герцогиня. – быстро начал Атей – в том числе тот, который ждет нас с вами герцогиня в "Золотой Россыпи". Продолжать?

– Нет – коротко ответила Джинил – мне нужна лошадь с дамским седлом.

– Адым – разнеслось над двором.

Даргаский Мегар. Центральная площадь города

Описать самую дорогую и престижную гостиницу Даргаского Мегара можно было всего несколькими словами: аляповато, безвкусно, но НЕВЕРОЯТНО роскошно. Облицованное белым мрамором двухэтажное здание по всему фасаду было украшено всевозможной лепниной и барельефами и все это было позолоченное: начиная от дверных ручек дверей парадного входа, заканчивая исполинскими фигурами двух существ, поддерживающих над этим входом навес, сделанный из монолитного плоского камня.

Вызванный князем Адым, на вопрос, сколько тому понадобится времени, чтобы подготовить лошадь с дамским седлом для герцогини, ответил:

– Ровно столько княже, чтобы оседлать и подвести сюда – а потом немного подумал и добавил – меньше четверти часа по вашему новому счету.

Восприняв слова Лошадника с легким сомнением, Призрак был приятно удивлен, когда через четверть часа или даже раньше, перед ним с герцогиней стояла спокойная кобылка, на которой было дамское седло. Оказывается, пока остальной народ, раскрыв рты, ходил по новым и пока единственным владениям князя, урукхай, безошибочно определив, где находится конюшня, повел туда Танеха инспектировать хозяйство.

– Адым – сказал Призрак – ты только что отменил для себя тренировку лично со мной, о которой еще не знал. Но на будущее запомни: для пития вина нужно время и место. Ты меня понял?

– Так я в городе уже княже – пораженно уставился на него Лошадник, не представляя, откуда это стало известно ему – Пол кружечки, чтоб рот прополоскать.

– Верю – кивнул Атей – было бы больше – просто так бы ты не отделался. Но ты меня услышал.

Этот небольшой разговор состоялся перед их отъездом с герцогиней, и вот теперь они стояли вместе с ней и смотрели на "шедевр" архитектуры под названием "Золотая россыпь", а в десятке шагов за ними сидели в седлах все воины-альвы, что на правах личных друзей входили в круг его приближенных. Сама гостиница оказалась совсем рядом, на центральной площади Даргаского Мегара, которая располагалась на берегу Рубежной. С площади начинался основательный каменный мост, который соединял эту часть города с его близнецом на Гронхеймской территории. Бывший особняк Хрока Серебрушки, а теперь частная собственность князя Сайшат, действительно располагался в очень удобном и престижном месте.

– Так значит вы сестра короля? – спешиваясь, зачем-то спросил Атей.

– Я его сводная сестра князь – ответила Джинил, когда Призрак, подхватив ее из седла, аккуратно поставил рядом с собой. – Это что-то меняет?

– Абсолютно ничего – улыбнулся воин – я взял под свою защиту не сестру короля Даргаса, а очаровательную мериту Джинил Строгую.

– Вы очень галантны Ваша Светлость – смущенно ответила она. И никто не мог бы сказать, что это было наигранно.

– И как мы узнаем, кто тот разумный, что должен отдать вторую часть денег наемникам? – спросил Атей, решив перейти к делу, из-за которого они и прибыли сюда.

Но герцогиня не успела ему ответить. Парадные двери гостиницы распахнулись, выпуская на улицу молодого щеголеватого человека: среднего роста, с каштановыми волосами длиной до плеч, завитыми по последней столичной моде. Обычное лицо – не красавец, но, наверняка, нравящийся женщинам. Короткий дорогой камзол, просторный берет, обтягивающие гамаши и мягкие сапоги. На поясе узкий меч, больше напоминающий тяжелую шпагу, с инкрустированными драгоценными камнями эфесом.

– Герцогиня? – изумленно произнес этот щеголь, увидев Джинил – А где Фэнк?

Женщина обернулась на возглас, и ее лицо озарила хищная улыбка.

– Не надо никого искать и узнавать князь – сказала она – все разрешилось на удивление удачно. Ну, здравствуй Хост Репейник, граф Метиш. Я так полагаю, что вторая половина денег, обещанных наемникам, находится именно у тебя?

Если бы щеголь обладал выдержкой, хотя бы наполовину соответствующей выдержке той же герцогини, то еще не ясно, как бы потом развивались события. Но молодой человек не нашел ничего лучшего, как потрясенно произнести:

– Откуда вы знаете?

– Значит, я права – улыбка герцогини стала еще шире. И, не смотря на то, что у нее не было таких клыков как у того же князя, смотрелась она не менее угрожающе. – Граф, вы сами последуете за мной или мне попросить еще об одной услуге моего друга князя Сайшат?

– Кого? – все еще находясь в ступоре от неожиданной встречи, спросил Хост.

– Ах да, я же не представила вам моих сопровождающих. Прошу знакомится, Атей Призрак, князь Сайшат и его друзья из Леса Изгоев. – торжественно сказала герцогиня.

И вот тут до графа постепенно начало доходить, что он попал в очень скверную ситуацию. Но то ли он действительно был непроходимо туп, то ли надеялся на что-то, но вместо того, чтобы выполнить просьбу герцогини, потянулся рукой к своему мечу.

– Не советую граф – покачала головой Джинил – я знаю, что вы очень хороший фехтовальщик, но после того, как я увидела в деле князя, меня до сих пор не покидает ощущение, что все эти звания лучшего фехтовальщика, мастера меча и так далее, которыми наша знать так любит себя награждать, просто выдуманы ими. Поверьте мне, вы даже не успеете до конца вытащить свой меч, как окажетесь без руки или другой, более важной части тела, например, головы, как это было с Фэнком.

Хост посмотрел на обманчиво расслабленную фигуру князя и сразу поверил в те слова, что сказала ему герцогиня.

– Куда мне следовать Герцогиня? – после непродолжительной паузы, задал вопрос молодой хлыщ.

– Я попрошу Вас сопровождать меня до особняка князя, где нас приютил его радушный хозяин. Мы прогуляемся пешком, здесь совсем недалеко, а по дороге мы поговорим. Вы не против граф?

– У меня нет выбора герцогиня – понуро опустив голову, ответил Хост.

– Вы совершенно правы мой мальчик – со злорадной усмешкой сказала Джинил – у вас нет абсолютно никакого выбора, но прежде, чем мы окажемся перед взором принцессы Ирены, мне хотелось бы уточнить кое-какие нюансы.

– Принцесса жив…, то есть в Даргасе? – ошарашено выкрикнул Хост, по лицу которого пошли белые пятна. Еще мгновение назад он просчитывал свои действия, пытаясь найти выход из той ситуации, в которую загнал себя сам. И кое-что у него уже начиналось вырисовываться, пока последней фразой он не перечеркнул все, до чего успел додуматься.

– Тихо граф, тихо – зло сверкнув глазами, прошипела герцогиня. Слова погибшего командира наемников начинали подтверждаться – принцесса должна была погибнуть. – Конечно принцесса здесь и, конечно, она жива. А теперь пойдемте граф, а то на нас уже начинают обращать внимание. И улыбайтесь Хост, улыбайтесь. – затем повернулась к Атею – князь я попрошу Вас сопровождать меня.

Призрак кивнул и встал слева от герцогини, которая едва касаясь его камзола, положила свою ладонь ему на сгиб локтя. Отойдя от гостиницы, они свернули на узкую тенистую аллейку и не спеша направились в сторону особняка князя. Альвы тактично шагали в двух десятках шагов за ними, ведя коней в поводу.

– Я вас слушаю граф – мрачно сказала герцогиня, когда многолюдная улица осталась позади. – Меня интересуют подробности, кто заказчик я уже догадалась. – она остановилась и пристально посмотрела на молодого человека. – Этой ведь мой муж?

– Да – кивнул Хост.

– Говорите граф – снова двинулась Джинил, и Атею показалось, что висевший на плечах этой сильной женщины неведомый груз упал. Ей не стало легче, отнюдь. Просто исчезла неопределенность, а это иногда важнее всего остального. Теперь она могла действовать по обстоятельствам, а не по догадкам. – Спасайте себя Хост, моему мужу уже никто не поможет.

– Мне известно совсем немного герцогиня. Ваш муж замкнул все на себя. Он очень боялся, что его предадут и разоблачат. И лишь невозможность оказаться везде и сразу, вынудила Его Светлость поручать часть своих дел наиболее приближенным и верным вассалам. Как вы уже догадались, наверное, этот вояж в ваше родовое поместье герцог придумал для того, чтобы выманить принцессу из столицы. Им же Фэнку были даны указания, возвращаться именно по Даргаскому тракту, а не той дорогой, что вы следовали туда. Нанятые в Рузее через подставных лиц наемники, переодетые в форму воинов Гронхейма, должны были напасть на ваш эскорт и убить всех, кроме вас, вашей дочери и баронета. Моей задачей было до конца расплатиться с наемниками за проделанную ими работу и сопроводить вас до столицы. Вот и все. Больше мне ничего неизвестно.

– Зато мне теперь стало известно почти все – севшим голосом проговорила Джинил, а потом с надрывом добавила – Эрай, Эрай, чего же тебе не хватало?

– Власти – ответил Атей, хотя этот вопрос и не был адресован ему лично.

Даргаский Мегар. Таверна "Твой путь"

В углу большого зала не самого дорого, а точнее сказать, совсем недорогого питейного заведения сидел мужчина. На внешний вид ему было лет тридцать, может немного больше: светлые волосы, голубые пронзительные глаза, нос с легкой горбинкой, на гладко выбритом подбородке небольшая ямочка. Одежда не новая, но чистая и опрятная. На столе перед ним стояла большая кружка с дешевым кислым вином, цена которому – пара пулов в базарный день. На тарелке черствая горбушка ржаного хлеба и каменной твердости сыр, которые он и запивал этим пойлом.

Еще вчера у Штефана Жало, баронета Юниль известного на оба Мегара бретера, любителя и любимца женщин, а также игрока, в кармане водились золотые. Опытный воин, мастер-мечник, абсолютно неглупый человек мог бы достичь очень многого, но его страсть к азартным играм перечеркивала все его положительные характеристики. Причем к азартным играм он относил не только игру в обычные кости или джок – игры прибывшей с юга и ставшей очень популярной в центральных королевствах. Как игру он воспринимал и свои отношения с женщинами, в основном замужними. И не с простыми горожанками и простолюдинками, а с прекрасными представительницами Благородных фамилий Даргаса и Гронхейма. Их щедрость и позволяла существовать ему ни в чем себе не отказывая. Еще одной статьей его доходов были поединки, на которых он выступал или от своего лица, или, чаще всего, в качестве замены кого-то из Благородных. И все у него до определенного момента шло просто прекрасно: десятки выигранных поединков, внимание многих благородных мерит, звенящее в кошеле золото. Но Тамину не зря называют очень капризной женщиной. Случилось так, что удача в одночасье отвернулась от баронета.

Сначала он убил на поединке родственника очень влиятельного чиновника, приближенного к наследнику короны Даргаса, принцу Димиру Пронзительному. Наследник был в такой ярости, что попросил своего отца – короля Тедора I Радушного, чтобы тот запретил баронету Юниль на три года появляться в столице, что король и выполнил, подписав соответствующий указ. Попытка осесть в столице Гронхема, успехом тоже не увенчалась. Он не успел поучаствовать ни в одном поединке и не соблазнил ни одной благородной мериты, как получил от властей предупреждение, что пока Штефану Жало не вернут право посещать Карпейн – в их столице он тоже может не появляться. Оставался только Мегар, где он и обосновался. Но в торговой столице двух королевств Тамина так и не обратила на него свой взор: поединков было мало, любвеобильных мерит еще меньше, а масть в кости никак не шла. Вот и сидел он сейчас в таверне "Твой путь", в которую в другое время не то, чтобы не зашел – внимания не обратил бы.

– Как символично – откинувшись спиной на стенку, с улыбкой пробормотал Штефан. – Сидеть в таверне "Твой путь" и размышлять о том, что именно он привел тебя в эту тошниловку.

Именно в этот момент он заметил как сквозь плотную толпу посетителей таверны к нему пробирается граф Генберг. Встретив направленный на него взгляд Фрица Завитушки, баронету послышался звук золотых в своем кармане, и улыбка его стала еще шире.

– Приветствую вас баронет – тяжело опускаясь на скамью напротив него, сказал граф – я вижу, вы переживаете не лучшие времена, если уж оказались в этом заведении?

– Здравствуйте граф – кивнул Штефан – вы совершенно правы – мой кошель уже забыл, как пахнут золотые данеры. Но позвольте узнать, к чему этот вопрос?

– К тому баронет, что есть возможность снова почувствовать их тяжесть у себя на поясе.

– И что для этого нужно?

– То, что вы умеете лучше всего – ответил граф – выйти в качестве замены на поединке.

Штефан подобрался, похоже, капризная Тамина снова начала оборачиваться к нему своим ликом. Однако врожденная осторожность не позволяла ему слепо соглашаться на первое прозвучавшее предложение.

– Граф, я ценю то, что вы обратились именно ко мне, но вы должны знать, что: во-первых, мои услуги стоят не дешево, во-вторых, я должен знать все о своем противнике – сказал баронет.

– Я знаю это Жало – кивнул Фриц – и из-за того, что поединок должен состояться уже сегодня после захода Хассаша, готов удвоить ваш обычный тариф.

– Сто золотых – это, конечно, очень хорошая прибавка к моим пулам – задумчиво сказал баронет – вот только мертвым они не нужны, что вы скажете о моем противнике? Только честно.

– Его никто не знает Штефан – начал граф – прибыл в Даргас сегодня после полудня и поселился в особняке Хрока Серебрушки. Утверждает, что он принадлежит ему в соответствии с купчей.

– А вы этот особняк присмотрели себе, так как известия о том, что с этим купцом в Резене случилась какая-то неприятность, достигли даже вот этой забегаловки. – улыбнулся воин.

– Именно так – согласился Фриц – и не собираюсь от вас этого скрывать. Он называет себя князем Сайшат, но ни я, ни мои знакомые никогда не слышали этого рода. Мечи носит, но как ими владеет – не знаю. Поединок состоится на территории особняка Серебрушки. Вот и все, что мне известно.

Баронет надолго задумался, уставившись на остатки вина на дне своей кружки. Нужны ли ему деньги? Безусловно. Остатков его пулов хватит еще на один такой ужин, а потом хоть воровать иди. Но с другой стороны этот князь был абсолютно ему неизвестен. И теперь в его сознании боролись нужда и осторожность. Наконец, придя к какому-то решению, он поднял взгляд на графа.

– Я согласен – кивнул он – но сумму нужно увеличить еще в два раза. Этот князь – темная лошадка, и при всей моей любви к золотым – своя голова все же мне дороже.

– Договорились баронет – облегченно выдохнул граф.

А Жалу показалось, будто сама Тамина в этот момент сожалеюще вздохнула, покачала головой и с тоской в голосе сказала "Какой же ты дурачок Штефан".

Даргаский Мегар. Особняк князя Сайшат

Оставшийся путь до особняка, герцогиня, князь, граф Метиш и сопровождающие их альвы проделали в полном молчании. Оказавшись за высоким каменным забором, Джинил потребовала, чтобы Хост Репейник отдал свой меч Атею. Дальнейшая судьба графа будет зависеть от беседы с принцессой и, конечно, от решения, которое примет ее отец – кроль Тедор I. Хост возражать не стал, да и глупо это было. Он и сам начал соображать, что за короткую беседу с герцогиней наделал столько ошибок, что выйти сухим из воды у него уже не получится. И в сложившейся ситуации самым главным для него было сохранить голову. Поэтому он, без каких либо условий, отдал меч князю и на время стал его почетным гостем, что можно было рассматривать не иначе как взятие под стражу.

Прием пищи в компании принцессы, герцогини с дочерью и княжичей из Леса Изгоев, так же прошел в полном молчании, после чего они все той же кампанией, за исключением маркизы, ушедшей отдыхать, отправились в кабинет Призрака, который ему уже успела подобрать Медая. Просторная комната на втором этаже до того как стать кабинетом князя Сайшат, видимо, выполняла те же функции, только ее хозяином был Хрок Серебрушка. Ее убранство было достаточно скромным, но в тоже время уютным и располагало к ведению не только деловых разговоров, но и задушевных бесед. У окна стоял широкий дубовый стол с полированной столешницей. За ним стул с высокой спинкой, обитый мягкой немаркой тканью. У левой стены кабинета камин, возле которого было четыре глубоких кресла и низкий столик. С правой стороны длинный диван и несколько стульев. За ним глубокая ниша, в которой стоял манекен, обряженный в полный воинский доспех: кольчуга, кольчужные штаны, глухой шлем, нагрудник, латные перчатки, большой каплевидный щит и полуторный прямой меч. Еще там стояли короткое копье, секира и боевой молот. Для чего, Атей так и не понял. Наверное, с ухмылкой подумал он про себя, чтобы у манекена был выбор, каким оружием пользоваться в той или иной ситуации. На забранных слюдой окнах, тяжелые портьеры, которые, если их задернуть, погружали кабинет во тьму, не пропуская внутрь ни капли света. Из самого окна, если его открыть, открывался прекрасный вид на внутренний двор, где сейчас хозяйничал Хальд.

Пригласив гостей располагаться удобнее, Атей попросил Медаю, чтобы она распорядилась насчет легкого вина и закусок. Принцесса, Джинил и Виолин выбрали себе места возле камина. Лайгор и Лоенор устроились на диване (Мидэл к этому времени уже куда-то пропал), оставив последнее кресло для хозяина. Медая и Дарина, отпросившись у брата, отправились заниматься делами, которые во множестве свалились на их плечи.

Скоро Ганея принесла фрукты, два кувшина: один с "Зандийской зарей", второй с холодной родниковой водой – для тех, кто предпочтет пить разбавленное вино, как ее князь, например, нарезанный сыр и серебряные кубки.

– Атей – негромко спросила герцогиня, когда Добруша вышла, тихо прикрыв за собой дверь – можно я буду так обращаться к тебе вот в таком узком кругу?

– Конечно, герцогиня – улыбнулся Призрак.

– Джинил – покачала она головой, тоже улыбнувшись, вот только улыбка у нее вышла очень грустной – тогда и я для тебя просто Джинил. Я не знаю, какая у нас разница в возрасте, но слушая твои речи, мне всегда кажется, что передо мною мудрец, а не молодой воин.

Атей просто пожал плечами, а что отвечать, если он и сам не знает, откуда все его познания? Его жизнь началась там, на лесной поляне, когда они с Саем пришли в себя, а все, что было до этого – просто не существовало. Лишь иногда в его памяти всплывал образ двух мужчин, которые с легкой грустью смотрели на него через толстую прозрачную стену: один в белом халате, домашних тапочках на босу ногу и рыжими растрепанными волосами на голове и второй – высокий и стройный в черном военном мундире. Эти образы были единственным, что осталось у него от прошлого, но и они не вызывали у Призрака каких-то особых чувств, вроде ностальгии и тоски. Он жил настоящим, жил здесь и сейчас. И другой жизни просто не знал.

– Атей, там, на аллее, на мой риторический вопрос ты все же дал ответ. Помнишь?

– Конечно – кивнул Призрак.

– Ты не можешь мне объяснить, почему ты так думаешь? Мне нечего скрывать ни от твоих друзей-альвов, ни тем более от принцессы. Говори как есть.

– Хорошо Джинил – вздохнув, согласился князь – тогда я кратко введу в курс дела остальных и озвучу свои догадки и предположения.

Дождавшись кивка герцогини, Призрак продолжил.

– Там на аллее вы, догадавшись, что за всем, что случилось с вами, стоит ваш муж, в сердцах бросили: "Эрай, чего же тебе не хватало?". На что я ответил, что вашему мужу не хватало власти. Понимаете – продолжил Атей, когда отпил небольшой глоток сильно разбавленного вина – Власть – это такая вещь, которой некоторым разумным всегда мало. И, видимо ваш муж относится именно к этой категории. Сейчас я вам расскажу только свои предположения и догадки, и хорошо, если в конечном итоге буду не прав.

С моей точки зрения это самый обычный заговор. Эта акция была первым звеном в цепи событий, которые последовали бы потом. Если бы нападение на ваш эскорт удалось, как это было задумано, и принцесса погибла, то Даргас потерял бы своего давнего и верного союзника – Гронхейм. Не зря же на наемниках были накидки солдат этого королевства. А еще более вероятно, вступил бы с ним в войну. Не удивлюсь, если позже, после того как Даргас завяз бы в войне с бывшим союзником, в нее не вступила бы третья сила, например та же Рузея. А на юге, со стороны воюющих герцогств, активизировались бы висельники, под личиной которых действовали бы наемные отряды. Воевать на три стороны сразу, скорее всего королевство было бы не в состоянии. Вашему отцу, принцесса пришлось бы разделять войско, что не привело бы к успеху ни на одном из направлений. В лучшем случае армия Даргаса только бы оборонялась, не имея возможности перейти в наступление. Дальше события могли развиваться по нескольким сценариям, рассматривать которые в данный момент не имеет смысла, потому что в конечном итоге они должны были привести к одному единственному результату – в Даргасе должна была поменяться царствующая династия. И судя по тому, что сказал граф Метиш, эта династия называлась бы Тенпиль. Во и все.

– Почему именно к этому выводу вы пришли князь? – мрачно спросила Джинил после короткой паузы.

– Герцогиня – улыбнулся краешком губ Призрак, заметив, что Джинил снова перешла к полуофициальному тону – вспомните слова Хоста: "Герцог никому не доверял, поэтому почти все замыкал на себе". Простите, если я чем-то вас обидел. Я повторяю, что буду рад, если все это, всего лишь мои домыслы.

– Да нет Атей, тебе не в чем извиняться – грустно улыбнулась Джинил, а потом резко встала – прошу простить меня, я устала и иду к себе в комнату.

Вместе с ней поднялась принцесса и альвы. Через несколько мгновений Призрак остался в кабинете один. Постояв немного в задумчивости, он прошел к столу, где и сел за него. Но не успел он обдумать своих дальнейших действий, как в дверь постучали.

– Да – громко сказал князь.

Дверь отворилась, и в кабинет вошла Виолин.

– Атей – робко произнесла она – можно я побуду с тобой? После твоего рассказа на душе так скверно, хотя и понимаю, что, скорее всего, ты прав. Не знаю почему, но рядом с тобой мне… – и тут она покраснела. От кончиков своих прелестных острых ушек до тонкой нежной шеи, которую закрывал стоячий воротник охотничьего комбинезона.

– Конечно можно Ви – улыбнулся Атей – мне твое общество тоже очень приятно.

– Как ты меня назвал? – взглянула на него девушка сияющими глазами.

– Ви – ответил призрак – но если тебе неприятно, то больше это не повторится.

– Наоборот – смущенно склонила голову Виолин – так в кругу семьи меня называют мои родственники. И это мне очень нравится.

– Ну, вот и здорово – облегченно вздохнул князь – только Ви, мне нужно разбираться с делами и много времени я уделить тебе не смогу.

– И не надо – замахала головой девушка – я просто посижу возле камина. Не обращай на меня внимания.

– Договорились. Кстати, там, у двери есть кто-нибудь?

– Ага – усаживаясь удобнее в облюбованное ей кресло, кивнула Льдинка – Хальд топчется.

– Вот он-то мне и нужен – потер ладони Призрак – воевода, заходи.

Весь оставшийся день был посвящен решению первоочередных задач.

И первой из них было определиться с количеством разумных, что к настоящему моменту находилось под рукой князя. Помимо самого семейства Сайшат, в особняке находились семья Танеха из семи человек и мать Ряска Лидая Подорожник. Кроме того, по поместью еще ходил старый сторож Хрока и где-то пропадал, как тот говорил, его десятилетний внук. Что с ними делать, Призрак понятия не имел. Единственное, что приходило ему в голову – это отпустить их на все четыре стороны. Но к старику он решил вернуться позже, а сейчас его больше интересовал вопрос – сколько у него воинов? Оказалось, что к настоящему моменту в его дружине четыре разумных, которые принесли ему клятву. Сам Хальд, его брат Снори, Адым и Ряск, который сейчас залечивал свои раны. Кроме того, во внутреннем дворе его решения ждали восемь наемников (четыре все же ушли), во главе с тем самым говорливым, что спрашивал князя про грудь в крестах.

– Хальд – выслушав воина, сказал Призрак – еще раз им все объяснишь, мои требования ты знаешь. И если к завтрашнему утру хоть кто-то из них останется, буду принимать клятву. Тот, который говорил за всех, останется наверняка.

– Его зовут Гуго Зерцало – сказал Хальд – толковый малый. Служил в пешцах армии Багота. Ты прав княже – этот не уйдет.

– Отлично. Ставим его сразу на второй десяток, сколько бы воинов в нем не осталось. На первый предлагай сам. Мне там виделся Последыш.

– Сможет – кивнул андеец – мальку расти пора.

– И того два десятка, в которых воинов раз-два и обчелся – невесело усмехнулся Атей.

– Не спеши княже – покачал головой северянин и загадочно улыбнулся.

– Говори Хальд, не время загадки загадывать. Поверь, в другое время с удовольствием поиграл бы с тобой в угадайку. – строго взглянул на него князь.

– Добре – кивнул воевода, признав правоту своего вождя. – Рукоятка, Витс и Молчун тоже хотят под твою руку пойти.

– А как же их служба?

– У всех трех контракты закончились. Хотели продлевать, но после встречи с тобой – передумали и хотят принести личную клятву князю Сайшат. Если ты согласишься, то пойдут в первый десяток к малому, тем более уже пришлось мечом помахать плечом к плечу. Ну а вздумаешь увеличивать дружину, Рукоятке можно и свой десяток дать, как-никак до капрала выслужиться успел.

– Отличная новость. – повеселел Призрак – Ты прав, в бою их знаем, гнили в них не чувствую. Клятву приму. Вот только Смышленый не обидится?

– Гайн? – удивился Хальд – да он сам с Огнивом подумывали об этом. Только у сержанта контракт еще не вышел, а предки обера все Даргасу служили.

– Тогда ладно – успокоился князь – пошли дальше. Воины Гуго, кто останется, пусть экипируются из трофеев, свой ли доспех и оружие найдут или чужой приглянется – не важно. Главное, чтобы все было в наличии, чего не будет и что еще нужно, думай сам потом список мне. Сколько воин получает, скажем, в том же Даргасе?

– Около двух звонгов в десятицу княже, капралы и сержанты больше – не задумываясь, ответил Хальд – не густо, но жить можно. В год получается полтора-два данера. Плюс трофеи, если придется мечом помахать и при этом в живых остаться. Именно поэтому многие идут в наемники. Заработок не регулярный, но за хорошее дело можно сразу получить годовой заработок обычного латника в армии. Расценки примерно одинаковы во всех королевствах. У конных воинов заработок поболе, но там, на лошадь уходит почти половина, так что получается примерно одинаково.

– Своим воинам я буду платить? – Атей задумался и просто физически ощутил, как деньги начали уплывать сквозь пальцы. Но будучи уверенным, что хороший воин – это сытый, хорошо вооруженный, обученный и уверенный в завтрашнем дне разумный – долго не размышлял. Пока деньги есть, а потом придумает что-нибудь. – Пока данер в месяц, а когда разберусь с финансами, возможно увеличу. Меньше уж точно не будет. Но и требовать буду соответственно. Можешь так и сказать воинам. За отличные показатели в боевой учебе будут премии, за пьянку, мордобой среди своих и невыполнение моих или твоих приказов – штраф. Уличу в воровстве…короче лучше не надо. В моем понимании за воровство у своего боевого товарища или, не дай Парон, у князя – только смерть.

– Согласен – серьезно кивнул Хальд.

– А вообще, будет больше свободного времени, вместе с тобой сочиним воинскую Правду. Много не надо, самые важные пункты, но чтоб все знали ее на зубок. Идём дальше.

Обсудив первоочередные задачи с Хальдом, Атей пригласил к себе Медаю, чтобы та обрисовала ему обстановку в их владениях. В каком состоянии особняк и что им досталось от щедрот Хрока. Как, оказалось, досталось им много. Небольшой дворец был полностью меблирован, имел достаточное количество продовольствия, посуды, белья, всего того, что должно быть в нормальном жилом особняке. Единственного, чего не хватало – это прислуги. Но и этот вопрос был решаем. Несмотря на то, что рынка рабов в Мегаре не было, найти разумных, которые сами себя продавали, чтобы избежать голодной смерти или спасти своих детей от нее же, можно было всегда. Плюс в руках Атея были три долговые расписки, в которых указывались кузнец, портной и хозяин небольшой едальни, которая располагалась, кстати, практически напротив особняка Атея. Как удалось Хроку загнать в долги хозяина заведения, находящегося в престижном районе Мегара, оставалось загадкой. И князь, в принципе, об этом не думал, но вот виды на всех трех должников он имел.

В середине разговора с Медаей в кабинет Призрака пришел Сай, который знакомился с территорией особняка. Пришел именно в тот момент, когда брат с сестрой обсуждали, где хранить княжескую казну. Послушав их рассуждения о покупке крепких сундуков и поиска помещения, где эти сундуки ставить, он зевнул и сказал, что в подвале таких помещений много. В одном из них даже сидит здоровенный волк, а в другом человек, который тоже пахнет волком, а в кабинете самого Старшего есть неплохой тайник, который расположен за нишей с манекеном. Вычленив для себя последнюю фразу, Призрак вскочил со стула и направился к нише, но, не дойдя до нее пары шагов, резко остановился.

– Сай, что ты сказал про волка и человека? – вслух спросил Атей.

"В подвале сидят Старший. Клетки напротив. В одной волк, в другой человек, но пахнет как волк" – послал зов Кот.

– Напомни мне, как я закончу.

"Хорошо".

– Брат, что говорит Сай? – спросила Медая, а из-за спинки кресла высунулась любопытная мордочка Виолин.

– В подвале узник сидит и волк – коротко ответил Атей и подошел к манекену – потом сам с этим разберусь, сейчас туда никого не пускать.

"Я прослежу" – уверил Кот и скрылся за дверями.

Полчаса мучился Призрак, чтобы найти скрытый механизм, который бы открыл тайник. Была обнюхана, тщательно осмотрена и потрогана каждая пядь ниши, сам доспех и оружие, которое там стояло, но приблизиться к разгадке тайника Атей так и не смог. Он уже готов был вернуться за свой стол, отложив изучение ниши на другое время, когда его взгляд зацепился за одну из бронзовых бляшек, из которых был набран пояс манекена. Наклонившись к нему вплотную, он расширил ноздри и втянул в себя воздух. Сомнений быть не могло: помимо того, что сама бляха была еле заметно затерта от частого к ней прикосновения, кожа на которой она висела, в этом месте особенно сильно пахла Хроком.

– Вот теперь я верю, что когда ты говорил, что больше похож на Сая, чем на других разумных, ты не преувеличивал – восторженно проговорила альвийка, любопытная голова которой покоилась на спинке кресла. Сама же она стояла на нем на коленях и смотрела на Атея.

После недолго ощупывания бляшки, князь повернул ее до щелчка вправо, и за стеной тут же раздался негромкий шум пришедшего в движение механизма. Ниша на шаг углубилась в стену, а потом стала отъезжать вправо, открывая взору Призрака небольшую темную комнату. Темнота помехой Атею не была, но он все же снял со стены факел, а затем стал искать глазами, от чего бы его зажечь. На помощь пришла Виолин. Встав со своего кресла, она подошла к Атею и, щелкнув пальцами, бросила на просмоленную льняную паклю небольшую искру. Язычки пламени сразу же заиграли на факеле, разгоняя темень потайной комнаты. Князь удивленно поднял бровь. Если он помнил, то альвийка была магиней холода, а тут совершенно противоположная стихия. На незаданный вопрос Виолин пожала плечами и сказала, возвращаясь в свое кресло:

– Элементарное заклинание из курса общей магии, на большее я не способна. А вообще в комнате на полке стоит магический светильник Ваша Светлость.

Последние слова она сказала с нескрываемым сарказмом, мол, получил князь, мы тоже кое-что можем. Призрак только усмехнулся на это, Льдинка была в этот момент похожа не на княжну Изгоев и воина, получившего право заплетать косицу, а на простую озорную девчонку. Ей оставалось еще только язык показать, и сходство было бы полным. Решив не тратить лишнее время на изучение магического светильника, Атей зашел в комнату с факелом.

Или Хрок Серебрушка не очень доверял банкам, либо предпочитал иметь поблизости большие наличные суммы. У правой стены комнаты был сделан стеллаж, полки которого были до самого потолка. Впрочем, высота помещения была не так уж и велика, Атею и хватало, что не нагибаться, а вот надень на него обычный шишак и он его острым концом будет царапать потолок. На полках ровными пачками лежали какие-то расписки, векселя и бухгалтерские бумаги, изобилующие цифрами. С левой стороны было несколько сундуков: под драгоценные камни, империалы, данеры и звонги. И пусть они даже на четверть не были наполнены тем, для чего их здесь держали, но сумма все равно выходила приличная.

– Медая – осмотрев все это, сказал Атей – сундуки для казны купишь, но поставишь отдельно от тех, что уже стоят здесь. Из этих ничего не брать. Дальше. Вексель и империалы запрешь в сундук, туда же определи все драгоценности, что взяли у Шамрая. Мне в стол положи сотню золотых в мешочках, по десять в каждый. В десятый пять золотых, остальное серебром. Возьми себе столько, сколько надо, чтобы лишний раз не ходить в эту комнату. Если нужно будет снять в банке – скажи.

– Да ты что брат – воскликнула девушка – я наоборот сюда все золото снесу, ну кроме того, что тебе положу. Там меди пуд, да серебрушек столько же. – увидев скептический взгляд Атея, поправилась – ну может немного меньше.

– Ладно, хватит любоваться – Атей затушил факел в ведре, которое стояло тут же, и вышел из комнаты. Повернув бронзовую бляшку в первоначальное положение, он увидел, как механизм пришел в движение, потом повернулся к нише спиной и закончил свою мысль. – Работать надо.

Далее Атей вызывал всех по порядку, а некоторым пришлось наведываться в его кабинет и по несколько раз. Казалось князь хотел объять необъятное. Он давно снял свой камзол и теперь ходил из угла в угол своего кабинета, заложив руки за спину и сплошным потоком надиктовывал свои пожелания собравшимся. Да, да, вскоре народ решил никуда не уходить, запаслись бодрящим чаем Лидаи и внимательно слушали своего "князюшко", который поднимал самые различные вопросы: от количества дров и угля на кухне, заканчивая запасами овса и сена для лошадей. Наконец, Призрак остановился, прислушиваясь к шагам в коридоре. В дверь постучали и, дождавшись разрешения, открыли.

– Княже – проглатывая что-то и пряча за спиной исполинскую морковку, сказал Адым – там это, граф давешний замену на заклание привел.

В кабинете грохнуло. Урукхай сказал это с таким видом, что ни на волосок не сомневался в победе своего князя.

– Поединок – стукнул себя по лбу Атей – хург бы его побрал. Ладно, на сегодня хватит говорильни, делайте то, что уже сказал. И сами начинайте вникать в вопросы, у нас с Хальдом скоро воины на плечах повиснут, обучать их надо, а не полена на кухне считать. Ясно?

Все закивали головами, вставая со своих мест. Атей, подхватив перевязь с мечами со стола, широким шагом направился из кабинета, на ходу бросая Северянину:

– Пойдем быстрее с этим поединком закончим и в подвал пойдем.

– А что там?

– Сай пленников нашел.

– Ух-ты интересно – почесал бороду андеец. – Но все от тебя зависит княже, я всегда готов.

Народ шумной гурьбой высыпал во внутренний двор. Они шли и обсуждали вопросы, которые совсем недавно поднимал перед ними Призрак. И будто не должна была состояться через некоторое время смертельная дуэль. Все были настолько уверены в своем князе, что не придавали этому какого-либо значения. В одном из открытых окон второго этажа стояли две женские фигуры – это принцесса и герцогиня решили посмотреть на вечернее представление. Лужок возле прудика освещали несколько треног с большими металлическими блюдами, в которых горели сухие поленья. Возле них стояли воины князя, бывшие наемники, а теперь кандидаты в его дружинники, а также его противник граф Генберг со свитой в десяток разумных, среди которых выделялся статный воин, видимо обещанная Фрицом замена.

– Граф – подойдя к ним, сказал Атей, выделяясь среди присутствующих своей ослепительно белой рубахой – давайте быстрее закончим с нашим делом, у меня еще слишком много нерешенных вопросов. С вас условия поединка и ваша замена.

Потом повернулся к Хальду и, протянув ему ножны, попросил:

– Придержи.

Дождавшись, когда Хальд ухватится за них, он осторожно потянул свои клинки, которые с еле слышным недовольным шипением, будто не хотели покидать свои уютные и теплые колыбели, оказались в руках Призрака. Но только он сделал ими первое круговое движение, разминая кисти, как Поющий зазвенел своим неподражаемым голосом, а Защитник загудел несокрушимой мощью.

– Я готов – повернулся он к графу.

Именно в этот момент баронету Юниль во второй раз за этот день показалось, что на него с легкой грустью глядит Тамина, а сам он был убежден, что сделал самую роковую ошибку в своей жизни.

– Бой насмерть – усмехнулся Граф Генберг – моя замена Штефан Жало, баронет Юниль, мастер меча.

Сказал и посмотрел на баронета, который одарил его таким взглядом, что у Фрица Завитушки не возникло никаких иллюзий по поводу того, что после этого поединка, если, конечно баронет останется жив, ему придется биться уже с ним. Но Штефан не стал терять своего лица, еще раз бросив презрительный взгляд на графа, он вытащил правой рукой свой прямой меч, а в левую взял большой нож, больше похожий на короткий меч.

– Прошу прощения князь – кивнул баронет – вы не будете одевать доспех?

– Мне он не нужен – покачал головой Призрак – кто будет подавать команду?

– Мне все равно – как то обреченно сказал Жало и встал в стойку, убрав левую руку с ножом за спину, а правую с мечом выставив перед собой, опустив острие клинка по диагонали вниз, так, что он стал смотреть на носок его левой ноги, чуть выставленной вперед.

Сам князь стоял расслабленно: руки внизу, клинки зажаты прямым хватом, остриями вперед, но не параллельно земле, а под небольшим острым углом.

– Тогда скомандую я – вышел вперед Лайгор и, подождав еще несколько мгновений, выкрикнул – Бой.

Дзанг, дзанг. Защитник не дает подняться мечу Штефана, блокируя его, а Поющий перерубает лезвие выброшенного в стремительном движении из-за спины ножа у самой его рукоятки. Стремительный подшаг Атея, удар плечом в грудь и Жало падает на спину, запнувшись о подставленную под его правую пятку ногу Призрака. Попытка баронета уйти в перекат пресекается острием правого клинка у его горла.

– Ну, вот и твое время пришло Штефан – усмехнулся Жало и совершенно без страха посмотрел в глаза Призрака, из которых уже исчезала легкая темная взвесь боевого транса.

– Встань воин – сказал Атей, отступая от поверженного противника на пару шагов – Хоть я и не одобряю твоего занятия, но ты боец и тебе не пристало умирать за жадность и трусость других. Граф, вы не ослышались, я назвал вас трусом, если вы захотите получить от меня удовлетворения и найдете себе замену – вы знаете, где меня найти. А теперь попрошу покинуть мою территорию.

– Подождите князь – поднимаясь с земли, попросил баронет – я так понимаю, вы и есть тот самый Атей Призрак?

– Вы разве не знали с кем идете скрестить свой меч? – удивился князь.

– Мне сказали только о князе Сайшат, но я никак не связывал это имя с именем Атея Призрака, который вырезал банду Шамрая. Да-да, эти слухи уже как стражу переходят из одной таверны в другую. Только увидев здесь Хальда, я понял что князь и Призрак одно и то же лицо. И если это так, то вам не придется ждать графа на поединок, потому что прямо сейчас я его вызываю за то, что он изначально обманул меня, нанимая на это дело. А он знал, что я этого не люблю. Вы слышали граф Генберг?

– У меня есть сутки баронет – налилось кровью лицо Фрица. За всю свою жизнь он не получил столько вызовов, сколько за один сегодняшний день. – Завтра после обеда вы узнаете условия и место проведения поединка.

– Я жду – кивнул Штефан, а потом повернулся к Атею – спасибо вам князь, я ваш должник.

Сказал, развернулся и покинул двор вслед графу и его сопровождению.

"Неплохой воин, – подумал князь, глядя в спину удаляющегося баронета – если бы не мой Поющий, перерубивший его нож, то, возможно, он меня и достал бы. Хотя нет, слишком медленный для меня, но воин очень хороший". Подождав, когда за ним закроют калитку, Атей повернулся к своим людям и громко сказал:

– Хватит на сегодня. Кстати, а где Гайн? – поняв, что никак не может обнаружить Смышленого, вдруг спросил Призрак.

– Ха – воскликнул Адым – клык даю, что они у тетушки Пифы. И теперь я знаю, кто разнес по Мегару новость про Призрака и Шамрая.

– Понятно – улыбнулся Атей – давайте спать друзья. Завтра будет трудный день. Хальд не забыл, что у нас еще дела? Определи воинов и спускайся в подвал.

– Атей, а мне можно с тобой? – тихо прошептала Виолин, подойдя к Призраку со спины.

– Конечно Ви – также тихо ответил Призрак, но кроме девушки эти слова услышал и еще один разумный, стоявший совсем недалеко.

"Вот даже как? – удивился Лайгор, а потом улыбнулся – Я рад за тебя сестренка – это лучший твой выбор".

Даргаский Мегар. Подземелье особняка князя Сайшат.

Входов в подземелье особняка было два. Один был расположен в правом крыле здания, где находилась кухня – вотчина Добруши, и вел в обычный продовольственный склад, который занимал большую часть всех подземных помещений. Второй находился с противоположной стороны, в торце особняка. За низкой неприметной дверцей были два десятка каменных ступеней, уходящих вниз, которые упирались в еще одну дверь. Открыв ее, Атей оказался в начале короткого коридора, в который выходили двери десяти камер, по пять на каждую сторону. Виолин все же решила остаться наверху. Это князю темнота была нипочем, а ей красться по крутым ступенькам быстро расхотелось. Фронтальные стены камер и сами двери представляли собой кованые решетки, а вот стены, разделяющие эти клетушки, были сложены из дикого камня, так что кто-либо сидящий в одной из камер, не мог видеть своего соседа. Под потолком правого ряда камер, были небольшие окошки, больше похожие на продушины, которые выходили во внутренний двор особняка. Сейчас из них лился мягкий ровный свет Ночных Жемчужин.

Помещения были пусты, за исключением двух, расположенных в самом центре коридора. Из камеры, что была справа от Призрака, на него пристально смотрел молодой парень, обхватив ладонями прутья решетки. С первого взгляда было заметно, что узника (а как еще можно назвать разумного, которого держат взаперти) давно никто не кормил. Парень выглядел изможденным, но его телосложение говорило о том, что совсем недавно он обладал большой физической силой. Под обтягивающей бронзовой кожей еще можно было увидеть тугие жгуты мышц. Черные волосы отросли ниже плеч, ногти на пальцах рук больше были похожи на когти животного, черты лица заострились, но взгляд темно-карих глаз был все еще живой.

Камера напротив, тоже была занята, вот только в ней находился не человек, а большой волк с серо-бурой шерстью. И выглядел он не упитаннее парня. Только кинув взгляд на зверя, Атею сразу показалось, что между этими двумя такими разными существами, есть что-то очень похожее. Еще раз посмотрев на узников, Призрак понял, что их роднило. ГЛАЗА. Глаза животного были очень похожи на глаза парня, по сути, они ничем не отличались.

– Княже, ты здесь? – со стороны входа стал приближаться свет факела. Хальд, подсвечивая себе на ступенях, осторожно спускался в подземелье.

– Иди сюда Хальд – подал голос Атей.

– Да как же ты спустился сюда князь? – ворчал воин – если бы не факел давно бы шею себе сломал.

Атей усмехнулся, вновь обращая свой взгляд на человека.

– Ты не Хрок – раздался голос с едва уловимым акцентом.

– Нет, не Хрок – покачал головой Призрак.

– И ты видел в темноте – парень не спрашивал, он озвучивал свои наблюдения, которые успел провести за то короткое время, что Атей находится внизу. – А еще твои движения напоминают движения той большой кошки, что уже была здесь. Ты тоже оборотень?

Внимательно слушая парня, князь на последней фразе напрягся.

– Что значит тоже?

– Ну как мы? Как вайрон?

– Стоп – поднял руку Призрак – Послушай меня незнакомец. Я стал хозяином этого особняка совсем недавно, а прибыл сюда вообще только сегодня. Поэтому я понятия не имел, что здесь есть подземная тюрьма и что она совсем не пуста. Я обещаю тебя выслушать, накормить и решить, как быть с тобой дальше, если и ты мне пообещаешь, что не будешь пытаться навредить моим людям или убежать до того, как мы с тобой поговорим.

Парень задумался, но совсем немного.

– Ирт фрайто кэир Маррут Руиаката – проговорил он на незнакомом лающем языке, а потом ударил себя в грудь.

– Что ты сказал? – не понял Призрак.

– Я поклялся тебе в том, о чем ты меня просил – снова перешел на общеимперский узник – это на моем родном языке. Если перевести его дословно на ваш язык, то будет звучать как "Пусть мне не достанется места в стае Вечного Вождя".

– Хальд, открой эту камеру – указал на дверь князь – ключи я видел на входе.

– Я пойду только вместе с братом – указал на противоположную клетку парень, где находился волк.

"Ты тоже Оборотень?" – вспомнил Атей вопрос узника и у него исчезли последние сомнения, что перед ним загадочная раса Тивалены.

– Обе клетки открывай воевода – кивнул Призрак – и веди их на кухню. Я буду ждать там.

Там же. Внутренний двор особняка

Князь, Виолин, Лайгор и Хальд сидели в открытой беседке и смотрели, как два хищника рвали своими клыками тушу молодого барана, которую принесли с кухни.

Как только узники выбрались наружу, парень попросил Атея, чтобы разговор между ними состоялся на свежем воздухе, которого он, по его выражению, не вдыхал уже очень давно. На вопрос, что из еды им дать – парень ответил, что сырого мяса, и если можно, то побольше. И вот теперь они наблюдали, как парень и его четвероногий брат с поразительной быстротой набивают свои утробы большими кусками баранины, причем оборотень в человеческом обличии ни в чем не уступал зверю.

– Хрок нас почти не кормил – смущенно сказал парень, увидев обращенные на него взгляды – я оголодал настолько, что потерял возможность менять свою сущность. Как только немного наберусь сил, то снова смогу обернуться и тогда процесс восстановления значительно ускорится. Ты не человек – еще раз оглядев Призрака в свете горящих плошек, сказал парень – Как мне называть тебя?

– Я, князь Сайшат – представился он – и этот особняк теперь принадлежит мне. Это мои друзья, с ними познакомишься позже, а теперь я хотел бы услышать твою историю. Кто ты, кто твой брат – кивнул он на волка, который внимательно их слушал – и как попали сюда?

– Хорошо князь – кивнул парень – меня зовут Савмак, а моего брата, который не может оборачиваться – Ситалк. И мы вайрон.

История, рассказанная Ситалком, была не просто интересная, она была невероятная. Для всех, кто сидел в ту ночь в беседке, открылась одна из тайн, что образовалась во время Краха.

Самоназвание расы, которую коренные жители Тивалены окрестили, как оборотни, была ВАЙРОН. И изначально их родиной был совершенно другой мир. Но чуть больше полувека назад неизвестная сила выдернула их из него и переместила в неизвестность. Выдернула не просто единичные экземпляры оборотней, а целые районы, с расположенными на них поселениями этих удивительных разумных. Вместе с ними в новом мире оказались и их извечные враги – ВАИКТАИРОН. Которые в новом мире получили название вампиров, хотя ими и не являлись. Да у них были клыки, и они пили кровь. Вот только кровь им была нужна не в качестве пропитания, а использовалась как некое снадобье, которое ускоряло у этой расы их реакцию в бою, повышала регенерацию, прибавляла на некоторое время физическую силу. То, что оборотни (будем называть их так) получали благодаря своей второй сущности, вампиры добирали, употребляя кровь. Причем, кровь подходила не только разумных, но и животная. Просто эффект от первой был гораздо сильнее, чем от второй.

Эти две расы разумных в своем мире были непримиримыми соперниками. Они даже называли его каждый по-своему. Оборотни – Вайрон, как и самих себя, а вампиры, соответственно – Ваиктаирон. И вот в одночасье жизнь тысяч разумных меняется – они оказываются в новом мире, на границах выжженной земли. Первый шок прошел быстро. Вожди кланов, так назывались у оборотней Главы родов, которые оказались на Тивалене послали первых разведчиков во все стороны, чтобы определится с окружающими их землями. Остальные же начали обустраиваться на новом месте. Первые годы оказались совсем не простые. Дичи на выжженных землях было мало, места им неизвестны, хорошо еще, что переместились они вместе со всем имуществом. Как сказал Ситалк, их поселение, к примеру, оказалось на Тивалене вместе с контролируемым ими лесом, близлежащим озером и участком поля. И так было у всех, в том числе и у вампиров, но это они выяснили позже. Проще говоря, на Тивалене в одночасье возникло множество кусочков абсолютно чужого мира вместе со своими обитателями: животными, растениями и разумными.

Но быт обустраивался, оборотни постепенно врастали в новый мир. Оказалось, что они здесь не единственные разумные обитатели. Есть еще люди, альвы, гномы, урукхаи, гоблы. Название этих рас они, конечно, узнали значительно позже, но на тот момент их вождями было принято очень разумное решение – не вступать со своими новыми соседями в какие-либо отношения, а начать изучать их. Их язык, культуру, обычаи, чтобы потом можно было определиться в своем отношении к ним. Уже тогда умные вожди или вожаки, как их сами называли вайрон, поняли, что их раса без лишней скромности может претендовать на первенство, среди всех остальных. Сравнив себя с коренными жителями Тивалены, которых в срочном порядке стали отлавливать, они поняли, что оборотни намного сильнее их физически, выносливее и быстрее. Вот только беда состояла в том, что их было еще слишком мало. А потом стало не до этого.

Новость, что на Тивалену кроме них попали и ваиктаирон, была словно камень на голову. Оказывается, их поселения оказались тоже рядом с выжженной пустошью, только с восточной ее стороны. Старое противостояние возобновилось. Хотя были и годы перемирия. Сбор вождей оборотней и глав семей вампиров, который не случался в их старом мире уже много лет, постановил: для того, чтобы освоится на новом месте, воевать не стоит. Хотя бы лет пять. Что и произошло, но ровно на пять лет, после которых все стало точно так же, как было и в родном мире.

Постепенно все налаживалось. Для новых волчат Тивалена стала уже Родиной, потому что никакой другой они просто не знали. Были определены и закреплены границы, которые контролировали оборотни и вампиры. Пепелище, быстро восстановившееся после пожара, стало нейтральной территорией. На ней можно было охотиться (зверей там развелось просто великое множество), искать в развалинах различные диковинки (наследие от империи Криса Великого) и собирать урожаи с дикорастущих ценных плодовых деревьев, из которых обе расы научились делать какие-то целебные отвары. Но вот селиться там было нельзя. Нельзя просто потому, что лидеры этих двух рас никак не могли поделить территорию, обвиняя друг друга в том, что каждый из них старается отрезать себе кусок пожирнее. А сейчас это вообще перешло на второй план. Помимо того, что оборотни и вампиры вынуждены сдерживать толпы ловцов, отправляющихся на Пепелище. У них началась внутренняя борьба за власть, что у вайрон, что у ваиктаирон. Видимо насмотревшись на другие народы Тивалены, они переняли у них эту дурную привычку. И это несмотря на то, что новый мир принес и новые проблемы, на которые раньше почти не обращали внимания.

Одна из таких проблем и возникла с Савмаком и его братом-близнецом Ситалком. Дело в том, что женщины оборотней рожали своих детей в своем человеческом обличии. До десятилетнего возраста молодняк готовили к их первому обращению. С рождения учили воинским наукам, истории расы, ее обычаям. Знакомили с их извечными врагами – вампирами. Объясняли, как должно происходить их первое превращение в звериную сущность. А потом молодежь провожали в лес, где это самое обращение и должно было состояться. И тут выяснилось самое печальное. Первое превращение в волков у всех происходило без каких-либо сложностей, а вот вернуться в человечески облик, если так можно сказать, получалось не у всех. Пятая часть всех вайрон так и оставалась в облике зверей и становились людьми только когда погибали. Такое случалось, когда они жили и на своей изначальной родине, но хорошо, если таким был один оборотень из тысячи. На Тивалене же это количество увеличилось в разы. Не принявшие свой человеческий облик волки, изгонялись из кланов, образуя уже свои, только звериные стаи. Схожие проблемы были и у вампиров, но в чем они заключались, Савмак не знал.

Нетрудно было догадаться, что с его братом возникла та же проблема – он не смог обернуться в человека. Вот только когда Ситалка изгоняли из клана, он просто так бросить его не смог и отправился с ним, в конце концов, и сам превратился в изгоя. Несколько лет они бродили вдвоем по Пепелищу, а потом вышли в Приграничный Лес, где их поймали ловцы, у которых их и купил Хрок. Больше года братья сидели в подвале купца, который никак не мог определиться, где их можно использовать. Пока их не нашел князь. Вот и вся история.

После того как Савмак закончил свой рассказ, в беседке установилась полная тишина. Абсолютно все были погружены в свои мысли. Все их знания, которыми они обладали до сегодняшней ночи, были перевернуты с ног на головы. Лайгор вообще был в каком-то трансе. Теперь он был уверен, что появление оборотней и вампиров на Тивалене было связано с выбросом энергии при активации Мудрейшим артефакта "Судного дня". И что Атей не уроженец этого мира, он теперь тоже был уверен, а появился он здесь при вмешательстве каких-то третьих сил. Узелок теперь и представить себе не мог, чтобы покинуть Атея. За неполную десятицу вокруг этого удивительного разумного произошло уже столько событий, сколько с ним не случалось за всю его предыдущую жизнь. А сколько еще произойдет, можно было только гадать. И чтобы стать их очевидцем, а возможно и принять в них непосредственное участие, нужно быть рядом с князем.

И такие мысли были у всех. Не только у тех, кто сидел сейчас в беседке. Призрак уже давно почувствовал, что вокруг собрались почти все его люди. И принцесса с герцогиней тоже были здесь.

"Сай, в доме вообще кто-нибудь спит?" – кинул он зов Коту.

"Да Старший. Стружата, маркиза и раненые" – с явной ухмылкой ответил тот.

Народ постепенно начал приходить в себя, шепотом обсуждая невероятный рассказ парня.

– Теперь я понимаю, откуда все эти рассказы о необычайно умных волках в глубине Приграничного Леса – сказал Хальд, первым нарушив относительную тишину ночи – Это твои родичи Савмак?

– Да воин – кивнул оборотень. – Именно так. – а потом обратился к Атею – князь, что ты думаешь делать с нами?

Но тот ему ничего не ответил. В рассказе Савмака что-то зацепило Призрака, и теперь он это пытался вспомнить.

– Княже, не стоит их гнать – приняв молчание своего вождя за обдумывание этой ситуации, сказал Северянин – итак мальцы натерпелись. Пусть с нами живут, Савмака в дружину возьмем, если согласится. Вон какой крепыш, хотя пока мяса еще не наросло. – и зло добавил – чтоб тебе хурги пятки жгли Серебрушка.

– Что? – очнулся Атей.

– Да это я пожелания Хроку озвучил – пожал плечами Северянин.

– Нет, что ты сказал про то, что не стоит гнать?

– Ну, я так и говорю, зачем гнать их. Что…

– СТОП – поднял руку Атей – Савмак, ты сказал, что вайрон принимают свой человеческий облик только при смерти?

– Да – непонимающе кивнул парень. – князь, что ты…

– Не спеши – перебил он его. – Лидая ты здесь?

– Да Ваша Светлость -послышалось в стороне.

– Подойди.

Призрак вскочил со своего места и быстрым шагом отошел к озеру. Пришедшая в его голову мысль была насколько бредовой, настолько и гениальной.

– Да княже – остановилась рядом с ним травница.

– Лидая, слушай меня внимательно и пока не перебивай. – начал он – есть ли в арсенале твоих травок такие, которые смогут сначала остановить сердце разумного, а потом его вновь запустить.

Травница надолго задумалась, но вскоре ответила:

– Есть настои, что очень сильно замедляют, практически останавливают сердце.

– Нет, нужно именно остановить сердце, чтобы кровь перестало гнать по венам, а потом снова его пустить?

– Таких нет княже, но их можно попытаться подобрать. Только на это уйдет много времени.

– Уммм – заскрипел зубами князь – жаль, очень жаль.

Все еще обдумывая свою мысль, он не спеша пошел обратно в беседку, но на полпути неожиданно увидел Савмака и его брата-волка.

– Скажи князь – пристально посмотрел на него оборотень – твой уход с этой женщиной был как-то связан с моим братом?

– Да – не стал лгать Призрак. – у меня возникла идея, как попробовать вернуть твоему брату возможность оборачиваться. – В глазах близнецов вспыхнули искры НАЛЕЖДЫ. То, что зверь понимает речь, Атей уже давно не сомневался. – Но все оказалось не так просто, как мне думалось.

– Но идея у тебя осталась – уверенно произнес парень – просто ты не можешь на это решиться. Так князь?

– Да. – твердо ответил Атей.

Савмак резко присел перед своим братом, прижался своим лбом к волчьему и что-то быстро стал говорить на своем родном языке. Закончив, оборотень резко встал и твердо произнес:

– Брат давно принял решение, просто не хотел оставлять меня одного. Он уже понял, что мне теперь ничего не угрожает и готов на все, чтобы вновь обрести возможность оборачиваться. Ты думаешь, что можешь помочь ему в этом, а он готов испытать на себе. Я уважаю его выбор. Помоги князь и не бойся последствий, какими бы они не были – закончил оборотень и склонил голову.

– Стой на месте и не двигайся, иначе мне придется убить вас обоих – моментально приняв решение, резко бросил Атей – Ситалк иди за мной.

Обернулся и пошел к озеру. За ним, бросив прощальный, полный любви взгляд на своего брата, легкой трусцой побежал волк. Призрак, не останавливаясь, зашел по пояс в озерцо, затем остановился и повернулся лицом к берегу. Ситалк, задержавшись на краткий миг на берегу, мощно оттолкнулся лапами от земли, бросая свое тело вперед. Фонтан брызг на время скрыл зверя, но уже скоро его голова появилась рядом с Атеем, который, не дожидаясь, когда волк отфыркается от попавшей в нос воды, взяв в железный захват его шкуру у загривка и крестца, снова погрузил его в глубину.

Любой живой организм будет бороться за свою жизнь, кому бы он ни принадлежал. Мощный зверь извивался и брыкался, пытаясь освободиться от захвата, вынырнуть и вдохнуть воздуха, без которого его легкие наполнились огнем. И, если бы, он не провел последний год в небольшой клетушке, постоянно испытывая голод, то его попытки могли увенчаться успехом. Но сейчас тело волка постепенно слабело в невероятно сильных руках Призрака. Савмак несколько раз пытался сорваться с места, наблюдая, как на его глазах топят родного брата, но только сильнее закусывал свою губу, из которой уже ручьем текла на подбородок кровь. Люди и нелюди, ставшие невольными зрителями этого зрелища, раскрыв свои глаза и рты, затаив дыхание, смотрели на своего князя.

Наконец, тело волка дернулось последний раз и резко обмякло. Призрак ощутил, как шерсть в его ладонях постепенно начинает исчезать, а тело зверя трансформироваться в человеческое. Схватив Ситалка на руки, Атей выскочил на берег и положил его на траву. Дождавшись того момента, когда перестали происходить все видимые трансформации с телом оборотня, князь опустился перед ним на колени. Потом воздел к ночному небу лицо и громко сказал:

– НЕ ОТВЕРНИСЬ ПАРОН, НЕ ЗА СЕБЯ ПРОШУ.

А потом начал действовать очень быстро. Взяв обнаженное тело, Атей положил его животом на выставленное колено левой ноги. Из легких парня грязным потоком хлынула озерная вода и рвота. Дождавшись, когда все это перестанет течь, и для контроля хлопнув пару раз по спине, он снова положил тело на землю, запрокинув голову. Залез пальцем в рот и освободил его от кусков недавно съеденного мяса, которое вместе с рвотой выходило из парня. Зажав пальцами одной руки нос, второй он оттянул подбородок, открывая рот Ситалку, в который сделал два своих мощных выдоха, наполняя его легкие воздухом. Затем скрепив замком ладони, несколько раз резко нажал на грудную клетку. Затем снова два вдоха воздуха и несколько нажатий на грудную клетку. И еще раз.

– А НУ РРРАБОТАТЬ – разнёсся над ночным садом рев Зверя, которым сейчас был Призрак. – РРРРАБОТАТЬ Я СКАЗАЛ – еще раз прорычал князь и сильно ударил кулаком в область сердца Ситалку.

Если бы это был не оборотень, а обычный человек, он наверняка сломал бы ему грудную клетку. А так, тело парня вдруг выгнулось, он перевернулся набок и зашелся судорожным кашлем, освобождая легкие от остатков воды. Сердце вновь стучало в его груди, гоня по венам горячую кровь. Призрак тяжело поднялся на ноги, сделал шаг назад и устало улыбнулся. Савмак, все это время, из последних сил сдерживая себя, наконец, ринулся к брату. На его глазах блестели слезы. Крепко обняв близнеца, приходящего в себя, он быстро от него отстранился, посмотрел на князя, а потом опустился перед ним на колено. Рванув частично трансформированными клыками свое запястье, дождался, когда потечет кровь, взял руку Атея, вымазал своей кровью его ладонь, а затем положил ее себе на голову. И заговорил:

– Парэк ваит уррова пэт, парэк иррам рромайт ино, кайно мене оррута верра Макт Руиакатт.

Удивленно глядя на парня и слушая всю эту тарабарщину, Призрак не сразу сообразил, что ладонь второй его руки уже тоже окроплена кровью, только уже Ситалка и тот, еще продолжая изредка кашлять, повторяет те же слова.

– Парэк ваит уррова пэт, кха-кха, парэк иррам рромайт ино, кха, кайно мене оррута верра Макт Руиакатт.

Закончив, близнецы медленно поднялись, сделали шаг назад и, прижав кулаки правой руки к груди, преданно посмотрели на Атея.

– Что это было? – спросил Призрак.

– Клятва верности, которую приносили наши предки только самым Великим Вождям. – ответил Савмак – Предавшему ее грозит не просто смерть, а забвение. Ты примешь ее Руиакатт21?

– Я принимаю вашу клятву – кивнул Призрак и немного подумав, продолжил – вы теперь будете жить в другом обществе Савмак и Ситалк, где принято носить вторые имена. Поэтому я, на правах вашего вождя, нарекаю вас как Савмак Преданный и Ситалк Надежный. Вы заслужили эти имена парни, оставшись верными друг другу. А теперь отдыхать, я очень устал. А вы отъедайтесь, вон Добруша стоит, спросите у нее что-нибудь.

Только сейчас Атей понял, как на самом деле устал. После битвы с наемниками он чувствовал себя намного лучше, чем сейчас. Он брел к особняку и не замечал, как его провожают мокрые от слез глаза женщин и суровые задумчивые взгляды мужчин. Такие разные взгляды, таких разных разумных, но объединяло их одно: за своего князя они готовы были голыми руками рвать кого угодно.

"Да Старший – раздался зов Кота – даже я такого от тебя не ожидал. Теперь ни у кого нет более преданных разумных, чем у князя Сайшат. И я горд, что это ты".

"Спасибо брат. Но я, правда, устал. Проследи здесь за всем".

"Не волнуйся Старший. Отдыхай"

Глава 6

Даргаский Мегар. Подворье князя Сайшат

Атей проснулся от негромких криков, которые раздавались с улицы.

– Гуго, задери тебя хурги – возмущался Хальд – вы скоро подберете себе снаряжение? Княже вот-вот проснется, а вы все ходите вокруг этой кучи, как девки в лавке готовых платьев.

– Не ори Северянин – огрызался бывший наемник – мне потом в этой кольчуге князю служить. И я не хочу сверкать своей задницей в ее прорехах. Ты смотри, как он их посек. До сих пор удивляюсь, как жив остался.

– Не остался бы, если бы был в первом отряде – сказал кто-то.

– Это точно – поддержал его другой голос.

Улыбнувшись этому разговору, Призрак посмотрел на себя. Он лежал на очень широкой кровати, застеленной белоснежным шелковым бельем, в комнате с плотно задернутыми шторами. Из одежды на нем было только исподнее. Кто и когда его раздевал он так и не вспомнил. Оглянувшись по сторонам, он отметил про себя, что комната очень сильно напоминает его кабинет: тот же камин с креслами, на одном из которых аккуратно сложена его вычищенная одежда, те же стулья и одно окно, вот только нет ниши с доспехом, да отсутствует стол.

Прикрыв глаза и мысленно пробежавшись по всему своему телу, он обнаружил, что прекрасно отдохнул и заодно дал себе зарок, как минимум четыре часа в сутки уделять на сон. Только сейчас он понял, что со дня своего появления здесь практически не спал, а это может подкосить самый стойкий организм. Пружинистым движением, вскочив с кровати, Призрак быстро надел штаны и сапоги. Затем подхватил боевой шест и хотел выйти в дверь, но остановился. На лице воина появилась улыбка озорного мальчишки. Подойдя к окну, он раздвинул тяжелые портьеры, отодвинул запор и потянул на себя створки, которые бесшумно раскрылись, впуская в комнату свежий утренний воздух.

– Ийй-ах-ха – разнеслось над садом. И со второго этажа, сделав в воздухе пару кульбитов, метнулась серая тень.

– Уй-йоо – схватился за сердце Хальд, когда рядом с ним приземлился сияющий как золотой империал Атей.

– Доброе утро всем – крикнул Призрак и помчался на облюбованную им поляну у озерца, где безо всякой подготовки тут же закрутил своим посохом небольшой смерчик, поднимая в воздух небольшие травинки и листочки.

Сегодня Атею было легко, как никогда. Тело отзывалось на малейшие сигналы мозга, а скорее наоборот, мышцы сами выполняли все, решив не подключать к выполнению заученных до автоматизма движений такую важную часть тела. Это ведь не бой, где нужно следить за своим противником. Посох давно уже превратился в его руках в размытый веер, с шумом разрезающий тугой воздух. Окружающий его мир будто застыл, словно оказался в густом киселе, так быстры были движения его рук и перемещения по небольшому пятачку поляны. Атей видел абсолютно все: от замершей над цветком пчелы, до парящей в синем небе большой птицы. Он оставался почти на месте и в то же время был везде. Призрак ликовал, ощущая свою силу и безграничные возможности. ОН ЖИЛ.

– Хой – резко выдохнув, остановился воин в глубоком выпаде после часового танца, фиксируя на время свое положение. Затем выпрямился и повернулся. На него смотрели изумленные, восхищенные и любящие глаза его людей.

Впереди всех стояли два больших волка, с которых уже не сползала шерсть, а их ребра не старались проткнуть тонкую кожу. Широкая грудь, массивная голова, сильные ноги, набор смертоносных клыков и человеческий взгляд. Вот что из себя сейчас представляли братья-оборотни.

– Близнецы – это вы? – удивился князь.

Волки пригнулись к земле, потом по их телам пошла рябь, а еще через миг их силуэты были видны словно через толстый слой мутной воды. И наконец, с земли поднялись два совершенно одинаковых парня, на которых из одежды были только набедренные повязки. Зато всем присутствующим было видно, как должны выглядеть настоящие мужчины: ни одного лишнего грамма веса, ни одной лишней складочки, только идеально скроенное тело, по которому можно было изучать мышечную анатомию. Они улыбались и были счастливы.

– Готова поручиться, что эти разумные были созданы с помощью магии – тихо проговорила Виолин, но ее все услышали.

– Руиакатт – начал решительно говорить один из братьев, не обращая внимания на реплику альвийки.

– Да Савмак? – улыбнулся князь, чем на время сбил того с толку.

– Ты можешь нас различать? – удивился оборотень – нас могла отличить только мать.

– Я тоже немного зверь вайрон – сказал Атей и, втянув носом воздух, сказал – вы пахнете немного по-разному.

Эти слова произвели на братьев очень сильное впечатление. Теперь они смотрели на князя, будто он и был самим Маррут Руиакатт22.

– Руиакатт – тряхнул головой Савмак, решив озвучить те мысли, которые так и распирали его – мы принесли тебе личную клятву, но за проведенную в беседе ночь, мы с братом пришли к одному и тому же решению – основать свой клан, который будет служить только твоему роду. По Пепелищу и окрестным с ним лесам бродит еще много стай, в которых не живут, а существуют вайрон. Они стали изгоями в своих кланах, потому что не могут обернуться в человека. То, что ты сделал с моим братом – невозможно. Так мы всегда считали, но видимо Вечный Вождь специально послал нам испытания, после которых явил тебя, как награду за пережитое. Мы понимаем, что все не так просто с тем обрядом, что ты провел с Ситалком, но если ты вернешь надежду хотя бы нескольким из сотни, у тебя будут самые преданные в этом мире вассалы. Руиакатт, клану Волков Сайшат нужны воины.

То, что сказал оборотень, было словно гром с небес в ясную, безоблачную погоду для всех, кто стоял сейчас во внутреннем дворе. В том числе и для Атея.

– Кхм, Савмак – прокашлялся князь – мы вернемся к этому разговору, но позже. Обещаю. Сейчас на мне висит слишком много обязанностей. Я обещал защиту высокородным меритам. Не все, кто пошел за мной, еще устроены. Мне нужно определиться с воинами дружины и, наконец, начать их обучение. Они не неумехи, но я хочу сделать из них лучших воинов Тивалены, чтобы те, кто будет находиться за их спинами, не думали о своей безопасности, а продолжали мирно работать. Мне нужно… только в ближайшие дни мне очень много нужно сделать. Вы поняли меня?

– Да Вождь – серьезно ответили близнецы, а потом Савмак улыбнулся – а воинов, если ты позволишь, мы поможем тренировать.

– А вы что-то умеете? – с нескрываемым скепсисом спросил Атей.

– Мы конечно еще слабые, но возможность оборачиваться и по барашку на волка за ночь, уже помогло нам восстановить часть своих сил.

– И готовы со мной сразиться? – Призрак посмотрел на посох, а потом навесом решительно кинул его Хальду, который уверенно его поймал. – Ну, вот хоть на кулачках?

– Если Вождь жела…

– Так хватит, если вождь то, если вождь се, я вам что изнеженная мерита? Я воин сопляки – специально распаляя близнецов, резко сказал князь. И те это поняли.

– С удовольствием намнем тебе бока княже, так называют тебя твои воины? – оскалился Ситалк.

– Значит, и мы так будем называть – поддержал его брат.

Воины, чтобы не упустить ни единого момента предстоящего кулачного боя, стали подтягиваться ближе. Пропустить такое представление никто из них не хотел. Но им неожиданно составили конкуренцию женщины, которые едва ли ни быстрей заняли лучшие места вокруг поляны.

– Ну что мальки – Атей сжал кулаки, широко вздохнул, расправив грудь и подвигал плечами. – Бой не насмерть, но жалеть не буду.

– Князь, кто еще кого жалеть будет -ухмыльнулся один из близнецов, грамотно расходясь со своим братом в разные стороны, пытаясь взять противника в клещи.

– БОЙ КОТЯТА – рявкнул Призрак.

Сшибка Атея и оборотней была стремительной. Что ни говори, а братья знали толк в рукопашной схватке и действовали сейчас словно единый организм. Призраку в первое время оставалось только защищаться, потому что удары парней сыпались на него безостановочно. Но скоро он уже понял, что какой-то особой техники у бойцов не было. Они действовали прямолинейно, стараясь своим напором проломить защиту князя. Увернувшись в очередной раз от одного, Атей поставил жесткий блок под удар другого, а потом резко разорвал дистанцию.

– Неплохо, неплохо – кивнул Призрак – изящества, конечно как у деревянного тарана, но и напора, как у него. Хватит на сегодня. Продолжим в следующий раз.

Поединок, длившийся по времени совсем немного, не произвел на разумных какого-то особенного впечатления. Многие просто ничего не поняли в мельтешении тел и конечностей. И только воины со знанием дела кивали головами и о чем-то переговаривались, вспоминая короткую сшибку.

– Хальд – улыбнулся Атей – кажется, я нашел вам наставников по безоружному бою. Гонять вас близнецов попрошу нещадно. Гуго, не передумали еще?

– Нет, князь – отрицательно покачал головой воин – здесь остались те, кто уверен в себе. А работы мы никогда не боялись.

– Отлично – кивнул Призрак – тогда после завтрака определимся с первоочередными задачами на день.

Народ потихоньку стал расходиться. Атей с помощью Северянина смыл с себя пот и пыль, потом поднялся в свою комнату, переоделся в чистую одежду и спустился вниз. За большим столом в обеденном зале уже сидели все, кто привык с ним разделять любой прием пищи.

– Доброе утро друзья – еще раз поздоровался князь, проходя на свое место.

За одним столом с ним сидели принцесса, герцогиня и Виолин. Зная простое отношение Призрака к этикету в узком кругу, они уже начали завтракать, не дожидаясь хозяина этого дома.

– Принцесса, герцогиня – обратился он к женщинам – вы дадите мне еще несколько дней для приведения дел в порядок, прежде чем я до конца выполню взятые на себя обязательства по вашей защите и доставлю вас в столицу?

– Не волнуйтесь князь – махнула рукой принцесса – занимайтесь своим делами. Тетушка сказала, что у нас есть как минимум седмица до возвращения. Тем более с вами намного интереснее, чем во дворце. За то время, что мы знакомы, я стала вашим вернейшим другом. Поверьте мне – это не просто слова. После вчерашнего представления с оборотнем, я усомнилась, что вы обычный разумный. То, что вы сделали доступно только Богам.

– Спасибо за лестную оценку моих возможностей принцесса – улыбнулся Атей – но поверьте мне – я живой, в моих жилах течет кровь. Я могу страдать и любить, радоваться и ненавидеть. Острый клинок оставляет на моем теле шрамы – он прикоснулся рукой к левому виску, где к уху шел тонкий рубец – я такой же, как вы.

– Я не буду спорить с вами – отпивая из кубка разбавленное вино, сказала Ирена – но в том, что вы другой я просто уверена.

Завтрак прошел за легкой непринужденной беседой. Поблагодарив Добрушу, Призрак поднялся к себе в кабинет, пригласив с собой Медаю, Даринку, Хальда и, как ни странно, Танеха. Виолин и Лайгор и так всегда были рядом, а принцесса с герцогиней просто попросились присутствовать, ожидая от князя чего-нибудь нового и незабываемого. А еще в кабинете были оборотни-близнецы, которые сами взяли на себя обязанность личных телохранителей своего Вождя. отошли в угол комнаты и превратились там в две бронзовые статуи. Призрак хотел было возразить, но неожиданно наткнулся на упорное сопротивление Льдинки, Узелка и Хальда, которые упорно твердили, что так будет лучше. В глазах самих оборотней он увидел не упрямство, а простое непонимание. Вроде того: "Ты князь? Вот и веди себя по-княжески".

– Князь, не противьтесь – улыбнулась герцогиня – вам не переубедить своих вассалов. Тем более они правы. Рядом с Высокородными, всегда должны находиться их гвардейцы.

Эта фраза, а также безоговорочная поддержка остальными братьев-оборотней, поставила точку в этом коротком споре. Единственное, о чем сказал в заключении Хальд, было то, что молодцов нужно приодеть.

Призрак немного задумался, решая с чего начать их небольшое совещание.

– Почему я не могу быть везде и сразу? – покачал головой Атей – столько дел. – Но потом поднял голову и посмотрел на собравшихся. – именно поэтому я пригласил вас сюда. Ни один разумный, ответственный за какое-либо хозяйство, не важно, что это: небольшая таверна или королевство, не может обойтись без верных соратников. Его задача запустить механизм, который потом будет отлично работать без лишнего его вмешательства. Ему останется только контролировать все и поправлять, если что-то идет не так. Поэтому сейчас я определю круг задач и ответственных за их исполнение, а потом вы сами будете решать, как все это выполнить. Причем, я жду от вас не слепого исполнения, а еще разумной инициативы, толковых советов и предложений. Я не семи пядей во лбу и охватить все сразу просто не смогу.

Внимательно посмотрев на собравшихся, в первую очередь тех, кто имел прямое отношению к нему и, поняв, что они уяснили смысл его слов, князь продолжил:

– Медая, Дарина, на ваши плечи ложатся все заботы связанные с нашим домом. Прежде, чем нанять разумных, вы должны до конца определиться с их количеством, до последнего слуги, поваренка и садовника. Я не сторонник того, что если много слуг, то более весом твой статус. У моих предков было отличное выражение "встречают по одежке, провожают по уму". Пусть оно не совсем точно выражает то, что я хотел сказать, но общий смысл вам должен быть понятен. Мне не нужна толпа дворни, которые будут болтаться по территории особняка, не зная чем себя занять. Слуг и работников должно быть столько, сколько нужно, а не сколько сможет разместиться в доме. И это не от моей скупости, а лишь потому, что на одного по-настоящему толкового и работящего разумного всегда найдется пара паразитов, которые присосавшись к нему, будут сыто есть и сладко пить. И такое отношение у меня ко всему. Пусть у нас не будет много воинов, но это будут лучшие бойцы Тивалены и, если понадобится, мы будем побеждать не количеством, а умением и выучкой. А вот на тех, кто все же будут служить князю Сайшат, я денег жалеть не буду: начиная от внешнего вида слуг, заканчивая оружием и броней для воинов. Сестренки, общий смысл моих слов понятен?

Княжны закивали головами.

– Тогда продолжим. Танех, я пригласил тебя сюда не просто так. Как я понимаю, кроме небольшой купальни, на территории особняка нет нормальной помывочной. А скоро Хальд начнет обучение воев, и пот с них будет литься в три ручья. Твоя задача вместе с княжнами выбрать место и построить просторную, жаркую купальню, где можно распарить косточки после трудного дня.

– Сатын23 – воскликнул Хальд.

– Что? – не понял его Атей.

– Я говорю сатын. У нас на севере это небольшая рубленная избушка, с очагом из диких каменей, которую жарко топят, а потом моются в ней, охаживая себя еловыми ветками. Все хвори уходят на раз. Становится не так жарко, льют на раскаленные камни воду, а лучше разбавленный ей квас или пиво, тогда такой дух стоит, что выходить не хочется.

– На моей родине такая избушка называется баня – улыбнулся Атей. – Хальд подскажешь Стружке как все должно выглядеть, только учтите, мне нужно помещение, где единовременно сможет мыться как минимум с десяток мужчин. И никаких топок по-черному, а то зайдешь в сатын более чистым, чем выйдешь из него. Нужен каменщик? – ищите. Плюс сразу определяйте место под дружинный дом, пока на пять десятков воинов. Каким он должен быть решите с воеводой.

Теперь с тобой Хальд. После принесения клятвы воинами, начинай их гонять. Пока индивидуальная подготовка. Собьём десятки – начнём обучение в составе подразделения. Про повседневную службу и не говорю – сам должен знать. Близнецам подобрать двух коней, мы с ними поедем по должникам, которые нам достались в наследство от купца. За работу друзья – князь хлопнул ладонью по крышке стола и стремительно поднялся.

Даргаский Мегар. Князь Сайшат

После небольшого собрания в кабинете князя, все отправились заниматься порученными им делами, а сам Призрак отправился принимать клятву у бывших наемников. Сама церемония прошла довольно быстро, но не менее торжественно, чем это было с теми, кто принес клятву первыми. С Гуго Зерцалом остались действительно только те, кто принял это решение осознанно, без уговоров и нажимов со стороны того же Хальда. Суровые, много повидавшие в своей жизни воины, серьезно произнесли слова клятвы, точнее повторили те, что в свое время озвучил Северянин, и в одночасье стали воями князя Сайшат. Из новых дружинников Атея особенно выделялся Эрих Верткий – невысокий, крепкий парень, который в полной мере оправдывал свое второе имя. Казалось, он ни мгновения не мог оставаться спокойным, все время находясь в движении. Даже когда воины застыли в строю на время принесения клятвы, глядя на него можно было подумать, что он вот-вот сорвется с места. Именно Верткий на вопрос Атея, почему они до сих пор наемничали, берясь за самые дурно пахнущие дела, сказал, что жить как-то надо было, а встретить достойного, кому бы не стыдно было служить, у них до этого времени так и не получилось. Они просто продавали свой меч, не задумываясь, какому делу он служит. Но видно и Парону это стало не по нраву, если он отправил своего бастарда наставить их на путь истинный.

– Кого? – ошеломленно спросил тогда Призрак.

И Хальд ему ответил, что среди его воинов к Атею уже давно приклеилось прозвище "Бастард Парона". Никак это не прокомментировав, а лишь покачав головой, Призрак сказал воеводе, чтобы тот нашел место и приступил к постоянным тренировкам воев. Чтобы обучение было более эффективным, Хальд пусть не стесняется обращаться к нему, Лайгору и всем, кто может дать ценный совет. Взять, к примеру, тех же гвардейцев герцогини. Пока они находятся в гостях у князя, у них не зазорно будет расспросить и перенять опыт по несению караульной службы. И если понадобится, то Атей сам может попросить об этом Эрдага Тихого.

– Адым – позвал князь, когда вопросы с воеводой были решены – коней близнецам подобрали?

– Да княже – кивнул тот – вот только боюсь, пугаться они будут. Даже я чувствую, как от них волком пахнет.

– Нда, – задумался Атей – этот момент я как-то упустил. Хотя, – он вдруг улыбнулся – позови мне Лидаю. Нет, стой, надо мальцов к делу приучать.

Немного в стороне от них, над аккуратно подстриженным кустарником торчали две белобрысые головы.

– Вадек, Бинг – позвал он Стружат – подойдите ко мне.

Пареньки, словно этого и ждали. Головы моментально скрылись за зеленой стеной, чтобы уже через несколько мгновений, сверкая лиловыми синяками под левыми глазами, предстать перед Призраком.

– Звал княже? – широко улыбаясь, проговорил Вадек – старший среди отпрысков Танеха.

– А это, что еще за украшение? – удивился Атей. За его спинами послышались смешки альвов, воинов к тому времени воевода уже увел.

– Тиль, гад навесил – перестав улыбаться и потрогав бланш, ответил Вадек, но тут же снова засиял словно данер, гордо расправив плечи – но и мы с Бингом наградили его парочкой фонарей.

– Ага – кивнул его брат.

– Какой Тиль? – еще больше удивился князь, так как помнил, что у него не было разумного с таким именем.

– Внук сторожа местного – просветил его старший Стружонок – ну того, кто до нас здесь был. Мы когда вчера подворье изучали, увидели, как он прибежал вместе со стражей. Вот и решили поучить, что ябедничать нехорошо. Но он крепкий оказался.

– Дед – сокрушенно вздохнул Атей, краем уха слушая болтовню паренька – опять я про него забыл. Бинг, лети за этим дедом и пусть внука возьмет с собой.

Пока паренек бегал с поручением Призрака, тот выяснил у Вадека, почему с ними нет девочек-близняшек.

– Нечего им рядом с мужчинами отираться, пусть мамке помогают – серьезно ответил старший Стружонок, чем вызвал новые улыбки у князя и альвов.

Бывший сторож Хрока появился довольно быстро. Видимо, находясь в подвешенном состоянии из-за неопределенности своего будущего, он постоянно был где-то рядом, в надежде, что князь найдет свободное время и все же решит, как быть с ним дальше.

– Звали Ваша Светлость? – склонился в поклоне старик. Рядом с ним в таком же поклоне замер малец, десяти лет отроду с рыжей копной волос на голове. Отпрыски Танеха действительно дали достойный отпор парню. В отличии от них он светил синяками под обоими глазами, плюс его веснушчатый нос выглядел сейчас словно налившаяся соком слива.

– Что же мне делать с вами дед? – спросил Призрак, когда тот с внуком разогнулись.

– Вам решать господин – пожал тот плечами – мы с внучком одни на этом свете, ни родни, ни знакомых. Купец нас вместе с этим дворцом купил. А теперь если вы хозяин всего этого, так вам и решать. Выгонишь, пойдем на площадь милостыню просить. Или продадим себя.

– Как звать тебя дед? – выслушав откровения старого человека, спросил Атей – и чем занимался раньше? Я, конечно, не конченая сволочь, но за просто так, держать никого не буду. Служил бы ты мне раньше, тут разговор другой, в беде бы не оставил.

– Увер Желток меня звать господин. А был я раньше каменщиком и не плохим. В четверти домов Мегара стоят очаги сложенные мной. Да вот хоть этот особняк взять – кивнул он на дом – все камины мной сложены. И плита дровяная на кухне тоже.

Увер не хвалился, он говорил так, как это было на самом деле и это понравилось Атею. Посмотрев на печальный вид каменщика, он улыбнулся и сказал:

– Не унывай дед, мастеровые мне нужны.

– Господин – покачал головой Желток – силы у меня уже не те, не оправдаю твоих надежд.

– А вот то, что ты не пытаешься меня обмануть и любой ценой остаться здесь, я стал уважать тебя еще больше. – серьезно сказал Атей – У тебя есть знания и опыт, а сильные руки, чтобы подносить тебе камни, мы найдем. Тем более опыт и знания, о которых я говорил, нужно передавать, чтобы они не исчезли вместе с тобой. Да вон хоть внуку – кивнул он на рыжего.

– Не хочет стервец – сокрушенно вздохнул дед – раньше просто мал был, к делу почти не пристраивал, а теперь как вас увидел господин, особенно как вы вчера Штефана Жало двумя ударами на землю уложили, так и заладил, что буду воином и все тут.

– Так значит, ты и есть Тиль? – посмотрел князь на паренька и тот утвердительно махнул головой. – И хочешь стать воином? – тот снова кивнул – желание хорошее, но ты подумай еще. Жизнь воина красива только внешне: красивые доспехи, боевое оружие, слава. А когда окунешься в нее с головой, окажется, что в первую очередь это постоянная учеба воинскому искусству, ночные стражи, бои, наконец, где льется самая настоящая кровь и ходит смерть.

– Все равно буду – упрямо буркнул парень.

– Хорошо – принял решение Атей – Отныне вы оба служите мне. Увер, сейчас находишь княжну Медаю и Танеха и говоришь, что каменщик уже есть – это ты. Все остальное они сами тебе расскажут. За внука не беспокойся, иди. Теперь с вами ребятня – обратился он к мальчишкам – чтобы стать воином, начинать нужно с самого раннего возраста. Для начала вы станете моими стрижами, есть такая очень быстрая птичка у меня на родине. Кто-то из вас должен всегда быть недалеко, чтобы в любой момент позвать мне кого-то или выполнить еще какое поручение. Ясно?

– Да – хором выдохнули мальцы, буквально пожирая глазами своего князя.

– Старшим над всеми будет Вадек – продолжил Атей – он и определит, кто в какое время будет рядом со мной, а кто, к примеру, рядом с воеводой. Но по вашей службе определимся потом. Теперь же Тиль, найди мне быстро Лидаю. Знаешь кто это?

– Разберусь – серьезно сказал внук Увера и, внимательно наблюдая за реакцией Призрака, осторожно добавил – княже.

Атей улыбнулся краешком губ и кивнул, прикрыв глаза, таким образом, давая добро на такое к себе обращение.

– Лети Стриж – два слова Призрака послужили спусковым механизмом для парня, после которых сияющий Тиль, словно пущенная из тугого лука стрела, скрылся из вида. Князь повернулся к Вадеку и Бингу – быть рядом, но под ногами не мешаться.

Стружата кивнули и отошли на десяток шагов, постоянно находясь в поле зрения.

– Я удивляюсь тебе Атей – с непонятными интонациями в голосе, проговорила Виолин. – У тебя для всех находится время, ты всем стараешься сказать хотя бы пару слов. Не важно, кто перед тобой: благородный, воин, каменщик или простые дети. И они тебя за это уважают и ценят.

– Виолин – повернулся к альвам князь – они не бездушные куклы, а живые разумные со своими радостями и печалями, желающие достойной жизни не только себе, но и своим детям. Но самое главное то, что они мой фундамент, мои корни, на которые я опираюсь. На всех: на вас, моих друзей, на воинов, на работников, кормящих этих воинов, даже на этих мальцов, которые когда вырастут, станут теми же воинами, каменщиками, деревщиками и так далее. Я как дуб: чем крепче, сильнее и многочисленнее мои корни, тем выше я смогу дотянуться.

– Наверное, таким и должен быть настоящий правитель – после небольшой паузы сказала Виолин – или хотя бы стремиться к этому. Я благодарна Праматери, что наши пути пересеклись Атей Призрак, князь Сайшат.

– Князь – неожиданно подал голос Мидел, которого не было видно последнее время, и который подошел с Лоенором к Призраку совсем недавно. – Прими мою клятву, в дружине обязательно должны быть хорошие лучники. А что? – увидев удивленные взгляды своих сородичей, сказал он – Неужели после бурной реки, которой является князь, вам захочется возвращаться в тихий и спокойный, словно стоячее ощзеро Лес Изгоев? Тем более, я не предаю Изумруда – Призрак и Галион словно два листка одного дерева, с одними и теми же жизненными ценностями, просто рядом с князем интереснее.

– Ты прав Лис – улыбнулся Лайгор – и никто не хотел тебя упрекнуть. Просто одного лучника будет мало, нужно хотя бы еще два. Да братишка?

– Конечно Узелок – кивнул Шелест – нам найдется место в твоей дружине князь?

– Спасибо друзья – приложив руку к сердцу, искренне ответил Атей. На такой подарок судьбы, как альвийские лучники, он и не рассчитывал.

– Ну а я – вздохнула Виолин – останусь пока просто другом, все же я княжна Леса. – Потом подошла вплотную к Атею и прошептала ему прямо в ухо – но надеюсь, что только ПОКА.

Все думали, что смутить Призрака просто невозможно, но оказывается, они ошибались, пепельный цвет лица воина неожиданно стал темнее и он быстро отвернулся от остальных, чтобы это скрыть.

– Кхм, – прокашлялся Атей и громко позвал одного из стрижей – Вадек, лети к Хальду, пусть строит воинов, я сейчас подойду.

– Так вот значит, как краснеет бастард Парона – задумчиво произнес Лис, и все рассмеялись.

Даргасский Мегар. Должнники князя Сайшат

Пополнению в дружине были рады абсолютно все. Три лучника-альва это вам не абы кто. Кроме трех лесов: Светлого, Темного и Изгоев, воинов такого уровня, больше не было ни у кого. Слова клятвы, произнесенные Хальдом стали уже традиционными, альвы только прибавили в свидетели своей клятвы помимо Парона, еще и Мать Природу. Как потом оказалось, Мидэл с Лоенором искали князя именно для того, чтобы попросить принять у них клятву верности, просто они подошли именно тогда, когда Призрак рассказывал Виолин о своих жизненных принципах. Именно тогда у них пропали последние сомнения в правильности своего выбора. А причиной побудившей их к этому было то, что они очень сильно сдружились с Последышем. Можно было, конечно, просто быть рядом с Атеем в качестве друзей, но это уже противоречило их понятиям о Чести. О Лайгоре и говорить нечего, Галион Изумруд дал ему полную свободу действий.

К окончанию церемонии подошла Лидая. Как и предполагал Призрак, у травницы была настойка, которая отбивает практически любой запах. Причем этих настоек было два вида: одна для наружного применения, а другая для приема внутрь. Первая давала недельный эффект. Эксперимент был проведен немедленно. Сполоснувшиеся в озере оборотни, намазались бесцветной жидкостью и после этого спокойно смогли подойти к лошадям. Те их воспринимали как любого другого разумного. Ничем, не выдавая своего беспокойства. А вот когда Атей отдал команду "по коням", ему стало грустно. Дело в том, что сидели на них близнецы точно так же, как могло бы сидеть чучело. Попытка Савмака забраться в седло вызвала просто гомерический смех Адыма, который потом подхватили все остальные.

– Я потерял почти полтора часа лишь на то, чтобы убедиться, что мои волки не умеют сидеть в седлах – присев на корточки, зажал голову руками Призрак. Потом встал и сокрушенно спросил у братьев – Вы сами, почему не сказали, что не умеете ездить на конях?

– Князь сказал подготовить лошадей, значит так и надо делать – пожал плечами Савмак – а потом уж…

– СТОП – в голосе Атея послышались стальные нотки – мне не нужны влюбленные придурки, которые будут делать все, что им скажут, не задумываясь о последствиях. Это касается всех. Я просто физически не могу предусмотреть каждую мелочь, я не БОГ. Включайте голову, как говорили мои предки, думайте, советуйте. Не перечьте и делайте по-своему, а доказывайте, что нужно сделать именно так. Чувствуете разницу? Первое ведет к прямому неподчинению, и будет наказываться, второе – поднимает вас в моих глазах.

Призрак, успокаиваясь, замолчал.

– Князь – подошел к нему Лайгор – это время было потрачено не зря – в твоей дружине появились мы.

Атей улыбнулся, окончательно оттаяв. Действительно, за это время он нашел каменщика, появились его Стрижи, альвы принесли клятву, оборотни испытали настойку Лидаи. Время действительно не было потрачено впустую.

– Спасибо Узелок – поблагодарил он альва, а потом, прищурившись, сказал – а ты оптимист. Как говорили самые отъявленные оптимисты на моей родине: "Даже если вас съел великан – не волнуйтесь. У вас есть как минимум два выхода".

На несколько ударов сердца вокруг повисла абсолютная тишина. Народ переваривал слова, что только что услышали от князя. А потом грохнуло, да так, что стоявшие рядом кони, сели на траву, а летевшие недалеко к реке три утки шарахнулись в разные стороны. Смеялись все: воины, женщины, принцесса с герцогиней незнамо как оказавшиеся рядом. Смеялись дети, но не над тем, что сказал князь, а над тем как некоторые из взрослых стали держаться за животы и хватать раскрытыми ртами воздух.

– Как же вы перемещались на большие расстояния? – подождав, пока народ немного успокоится и начнет расходиться, спросил Призрак у братьев.

– Во второй ипостаси конечно – как малому ребенку ответил Ситалк.

– Да, похоже, это я за шута сегодня, а не эти славные конники – показал головой на оборотней Атей – мог бы и раньше догадаться. Только вот с лошадьми управляться вам все равно придется учиться. Не дело, разумных пугать своим вторым видом. Адым и это ложится на тебя – повернулся он к урукхаю – совмещай с ними свое время, чтобы это не было в ущерб остальным делам.

– Понял княже – кивнул Лошадник – будут у меня не хуже настоящих степняков.

– Лидая, а как вторая настойка действует и какой от нее эффект? – решив закончить с этим вопросом, спросил Призрак.

– Курс в течение недели пропить в соответствии с рекомендациями, которые я дам – сказала она – и как минимум на пару лет можно забыть о дурном запахе. А после трех-пяти таких курсов, об этом можно вообще не вспоминать. Только я не знаю, как будет действовать это снадобье на оборотней. Его все же внутрь принимают.

– А вот мы и проверим это на этих молодцах – злорадно усмехнулся Атей – умереть то не умрут?

– Нет княже – замахала головой травница – если только желудок немного ослабнет.

Вокруг снова засмеялись, а братцы задумчиво почесали затылки, представляя, что им предстоит впереди.

– Все, хватит время терять – Призрак с места оказался в седле Агата, который давно тыкался своей мордой ему в ладонь, выпрашивая сухарик. – Близнецы бегут на двух, повторяю, двух, а не четырех ногах. Кроме них, со мной Лайгор – увидев просительный взгляд альвийки, добавил – и Льдинка, остальные занимаются по плану.

Расторопный Тиль метнулся к калитке, которая выходила на небольшую улочку между усадьбой Призрака и владениями графа Генберга, открыл ее, и небольшая кавалькада в сопровождении двух полуголых крепких парней выехала в город.

– Лайгор – обратился он к альву – ты не знаешь, как найти в Мегаре Гмара Окалину?

– Это его долговая расписка у тебя?

– Да.

– Знаю – кивнул Узелок – лучший кузнец, которой мне знаком. Вот Серебрушка жук, как такого мастера смог в долги только загнать?

– Такой хороший? – удивился Атей.

– Гномы другими не бывают, а он лучший среди них, вот и удивляюсь этому. Впрочем, я думаю, он сам тебе все расскажет, а пока за мной.

Лайгор вывел их на улицу, что шла перпендикулярно четырем другим, которые начинались у городских ворот и вели в центр. Она, по его словам так и называлась – Поперечная, а вот те, что упирались в нее, назывались Ремесленная, Торговая, Мостовая и Свободная. Свернув на Поперечной налево, они проскакали почти до стены, где повернули вправо на Ремесленную улицу. Именно здесь начинался ремесленный квартал, где располагалась кузня Гмара Окалины.

Неспешно двигаясь по заполненным разумными улицам, которые то и дело кидали взгляды на странную процессию, Атей задал вопрос, который мучил его с самого утра.

– Савмак, скажи – обратился он к одному из братьев – как так получается, что когда вы обернулись утром, на вас уже были эти повязки?

– Князь, мы не задумывались никогда об этом – пожал плечами оборотень – единственное, чему учат с рождения каждого вайрон – это то, что на теле должно быть как можно меньше металла. Иначе после того как обернешься в волка, часть его останется лежать на том месте, где ты перекинулся. Именно поэтому наши воины носят только легкую кожаную броню, а из оружия – короткие изогнутые мечи или длинные кинжалы, как тебе удобнее. Вот если те ножи, что у тебя на поясе сзади висят, увеличить, чтоб были длиной в локоть – будут очень похожи на клыки, так наши мечи называются. У ваиктаирон, кстати, мечи такие же, что и у нас. Поэтому для нас превычен именно ближний бой.

– Я могу предположить – подключилась к разговору Виолин – но думаю, что буду права. Когда вайрон перекидываются, их тела помещаются в пространственный карман, который имеет конечный объем и грузоподъёмность. Это что-то наподобие твоего мешка Атей. Сильные маги во времена Мудрейшего умели такие делать и стоили они ну очень дорого. И завязан этот пространственный карман на звериный облик. Когда оборотень в этом облике погибает, карман разрушается, выпуская своего временного постояльца – человека. Единственное, что мне не понятно, если разрушается плетение после смерти оборотня в волчьем обличии, почему Ситалк после того, как ты его вернул к жизни, смог снова оборачиваться. Но в чем я точно уверена, что вайрон создавали или модифицировали магически с единственной целью – как сильных солдат.

– Ты права дева – с серьезным видом кивнул Савмак – вайрон воины.

– И еще мне кое-что непонятно, как они могут частично трансформироваться? Но думаю и этому есть объяснение, вот только нам оно недоступно.

– Княжна Виолин? – сказал Ситалк – я правильно произнес твое имя?

– Да – кивнула девушка.

– Княжна, – продолжил оборотень – частичную трансформацию, как ты ее называешь, мы можем выполнить только до определенного предела: немного увеличить клыки, вон как у нашего Вождя, когти отрастить тоже немного. Добавить чувствительность носу, ушам – везде понемногу. Как только трансформация перейдет какое-то граничное значение, мы его сдержать уже не можем и оборачиваемся полностью.

– Понятно, но объясняет немного – вздохнула альвийка, а потом улыбнулась. – Ну и ладно, мы все равно сейчас самые просвещенные про вашу расу разумные, кроме вас самих конечно, чем все остальные жители Тивалены.

Так, за неспешным разговором, они добрались до неприметного домика, стоящего у самой городской стены, больше напоминающего лавку, чем кузню. На вопрос Атея почему так, Лайгор ответил, что это действительно лавка, а сама кузня находится во внутреннем дворе. Помещение, в которое они зашли, широким ассортиментом товара не поражало. На витринах были только ножи и топоры, которые были в ходу больше у мясников, чем у воинов. Из воинского вооружения здесь не было абсолютно ничего. За прилавком скучал молодой парень, пристально глядя в одну точку. У него было широкое скуластое лицо, темные, глубоко посаженные глаза под густыми бровями и коротко, чуть ниже мочки ушей, подстриженные волосы. Кисти рук, лежавших на прилавке, были такими, что сразу навевало на мысли, что ими и без молота можно мять железо.

– Чем могу быть полезен? – не поднимая взгляда от той точки, куда он смотрел, грустно сказал парень.

– Что Подкова – положив на плечо Атея руку и как бы спрашивая разрешения начать разговор раньше него, проговорил Лайгор – совсем дело заглохло?

– Узелок? – вскочил из-за стола тот и улыбнулся – Узелок, как же я рад тебя видеть. Ой, простите меня уважаемые. Меня зовут Флакт Подкова, я сын хозяина этого умирающего заведения.

– Флакт – сказал Узелок – если отец дома – зови. Не хочется потом повторять одно и то же. А лучше вообще закрыть на время твою лавку или боишься недополучить прибыль?

– Да какая прибыль – усмехнулся парень – конечно, закроем, а потом к отцу пойдем. У него хандра с утра, он даже горн не разжигал.

Быстро выскочив из-за прилавка, он накинул на входную дверь большой деревянный засов и, пригласив за собой гостей, направился внутрь помещения. Пройдя несколько темных пустых комнат, они скоро оказались во внутреннем дворе, где под навесом в большом кресле перед накрытым столом сидела точная копия Флакта, только старше и мощнее. И еще у этого разумного была короткая борода в полпальца длиной. Если Подкова мог мять руками железо, то этот мужчина мог, наверное, вытягивать из заготовок готовые мечи. По крайней мере, зажатая в его руке огромная кружка, казалась обычным глиняным стаканчиком на пару глотков.

– Мир этому дому уважаемый мастер – сказал Лайгор, как только они подошли к столу.

– Узелок? – реакция гнома-отца была похожа на реакцию его сына, когда он поднял свой взгляд на вошедших – как ты вовремя, проходи, а то я хочу напиться, но даже гномья настойка меня сегодня что-то не берет.

– Выпьем гноме, выпьем, а пока разреши представить тебе остальных – улыбнулся альв.

Только теперь Гмар сообразил, что альв стоит не один. Все-таки настойка свое воздействие оказывала, но видно не такое, что ожидал кузнец.

– Простите меня – поднимаясь из-за стола, сказал Окалина – совсем глаз затуманился.

– Виолин Льдинка, княжна Леса Изгоев – начал Лайгор – ты ее, наверное, помнишь мастер?

– Помню, только тогда она совсем малышкой была – по-отечески улыбнулся гном – а теперь смотри, право на косицу заслужила. Рад видеть вас княжна – и поклонился, соблюдая все правила этикета.

– Перестаньте дядюшка Гмар – поморщила девушка носик – я хоть и маленькой была, когда вы к отцу приезжали, но еще помню, что кто-то за наши шалости с Лайгором и Лоенором обещал нас выпороть. А еще помню, как вы подбрасывали меня, да так, что сердце останавливалось.

Кузнец добродушно рассмеялся.

– Не забыла, значит, пигалица?

– Забудешь здесь – фыркнула альвийка – я тогда чуть не описалась.

– Ах-ха-ха – захохотал гном, и его поддержали остальные – это я ее научил, – гордо выпятив грудь вперед, сказал мастер – говорю, доча, вещи надо называть своими именами. А то они там все в Лесу утю-тю, уси-пуси, разрешите, простите, позвольте, будьте любезны. Тьфу. Нет, конечно, нужно быть вежливым, но не до приторности же. Тошнить иногда от всего этого начинало. Спасибо родная, смыла со старика грусть-печаль.

Тут, наконец, его взгляд остановился на Атее. Осмотрев Призрака, словно недавно законченный клинок, над которым очень долго работал и, не найдя в нем изъянов, гном прижал к груди правую руку и молча склонил голову.

– Атей Призрак, князь Сайшат – проговорил в полной тишине Лайгор – мой друг и МОЙ КНЯЗЬ.

В устремленных на Узелка глазах мастера было столько удивления и непонимания, что альв начал отвечать на незаданные вопросы гнома еще до того, как они прозвучали.

– С Изумрудом все хорошо, Лес Изгоев в полном порядке, Льдинка здесь по своей воле, как и я, Галион дал мне полное право выбора. Успокойся гноме, ты сам потом все поймешь.

Атей с интересом посмотрел и на гнома и на альва, но вопросов задавать не стал. Пока не стал.

– Князь Сайшат – пробормотал мастер – то-то меня в поклоне гнуть стало еще до того, как я узнал кто вы. Присаживайтесь гости, что же мы стоим?

Флакт уже принес три стула, больше похожих на кресла, в которых и разместились гости. Близнецы встали в двух шагах за спиной своего князя.

– Спасибо мастер – кивнул Призрак. – Лайгор не успел всех представить. За моей спиной Савмак и Ситалк – мои телохранители.

– А они вам нужны князь? – ухмыльнулся Гмар – Не далее как вчера вечером в таверне "Твой путь", представляешь Узелок, куда меня занесло? Так вот, в этой таверне говорили про некого Призрака, что вышел на поединок в белой рубахе. Встал перед своим противником, сказал, что ему некогда, быстро уложил баронета Юниль на траву с клинком у шеи, а потом добавил, чтобы все проваливали с его территории. Вспомнил. – вдруг воскликнул гном – Это сам Штефан и говорил. Видно я вчера все же набрался.

– Было дело – пробубнил Флак.

– Молкни сопля – рыкнул на него отец – баронет и говорит, пошел, мол, как замена за данерами, а пришел едва живой. Кто-то тут же над ним посмеялся. Вроде того, что Жало-то затупилось. А Штефан их возьми и вызови, двоих сразу и прикончил на глазах у всех. А потом и говорит остальным, что если он проиграл Призраку – это не значит, что растерял свои навыки, а просто встретил более сильного. И если еще есть желающие проверить остроту его меча – он всегда к их услугам. Во как! Так значит, ты и есть тот самый Призрак.

– Да уважаемый мастер – кивнул Атей.

– И ко мне ты пришел не просто так – подвел итог гном.

– Вы очень проницательны уважаемый Гмар – чуть поведя подбородком, ответил Призрак.

– Князь, я пока не знаю по какому поводу ты пришел ко мне, но прошу – выражайся нормальным языком, ты хоть и похож на альвов, но не они это точно.

– Добро Гмар – как-то сразу расслабился Атей, а Окалина при этом широко улыбнулся.

– Ну вот, даже на гнома чем-то стал похож – сказал и не увидел, как при этом переглянулись Виолин и Лайгор. – Что привело тебя ко мне князь?

– Мастер, так уж получилось, что на меня переписаны твои долговые расписки, которые ранее принадлежали Хроку Серебрушке.

– Что-то мне не верится, что ты пришел их порвать при мне – сразу набычился гном и стал заводиться – посмеяться решил или за гузно взять?

– Гноме – повысил голос Лайгор – успокойся.

– А ты Узелок – перевел он на альва свой гнев – уже забыл все добро, что видел от меня?

Громкость голоса кузнеца повышалась с каждым сказанным им словом. На его крик из соседнего помещения выбежала встревоженная женщина и две молоденькие девушки.

– Если ты, СТАРЫЙ ПЕРДУН, сейчас не сядешь на свое место, то я прибью твою куцую бороду к этой крепкой столешнице – завибрировал голос Призрака – и ты будешь слушать меня своей толстой задницей кверху. Ты понял меня?

И сразу развернулся к оборотням, почувствовав их напряжение.

– А вы стойте спокойно. – а потом снова уперся своим взглядом в переносицу гнома.

– Чтоб меня хурги без соли сожрали – бухнулся на свое место кузнец – меня так не пробирало, даже когда мой покойный отец на меня орал.

Атей быстро вернулся в свое обычное состояние и уже спокойным голосом сказал:

– Остыл мастер? Теперь можем говорить спокойно?

– Что ты хочешь знать князь? – устало произнес гном.

– Ты прости меня Окалина, может мои вопросы будут тебе неприятны, но я хотел во всем разобраться, прежде чем принимать решение. – откидываясь на спинку своего кресла сказал Атей – Кстати, я так понимаю это твои домочадцы? – Призрак развернулся к замершим женщинам, которые смотрели на него широко раскрытыми глазами. – Не познакомишь? И еще, если уж сегодня будет решаться вопрос вашего будущего, я думаю было бы справедливым им тоже присутствовать здесь.

Гмар немного по-другому посмотрел на князя. Теперь было непонятно, чего в этом взгляде больше: удивления необычному поведению странного гостя или опаски за будущее своей родни?

– Несите, на что сесть – после недолгого молчания, сказал женщинам гном.

Девушки скрылись в темном помещении, но скоро уже появились оттуда с простыми, но крепкими табуретами. Поставив их рядком возле отца, они осторожно присели, положив руки на колени, и опустив глаза в земляной пол.

– Знакомьтесь князь, – начал Окалина представлять женскую половину своего семейства – моя жена Бенигна Яшма и две дочурки: старшая – Доната Ручеек и младшая – Дебра Жемчужина.

Когда кузнец называл их имена, женщина и девушки привставали со своих табуретов и, не поднимая взгляда, кивали головами. Насколько мужчины гномы были массивными и грубыми, словно вырубленными из гранита, настолько же их женщины были изящными и милыми.

– Флакта вы и так уже знаете. Вот и все мое семейство – развел мастер руками – Давай уж князь, закончим со всеми нашими делами, да я допью свой кувшин.

При этих словах гнома, его жена тяжело вздохнула, а девушки еле слышно всхлипнули.

– Гмар, а почему у тебя такое похоронное настроение? – с интересом спросил Атей.

– А какие тут ещё могут быть настроения, если я не знаю, на какие деньги завтра буду кормить свою семью? Я продал свой дом вместе с имуществом за бесценок, но и этого хватило лишь на то, чтобы немного снизить долг. Жена вон с дочурками сюда в кузницу переехали и спят на сундуках. Оружие ковать не из чего, весь металл, что был, давно извел. А что набрал по разным углам, пустил на ножи да топоры мясников, потому что ковать из этого металла меч – пачкать свое имя. Да и не купит все равно никто. Дровосеки с мясниками и те, купив топор или самый простой нож, потом вытравливают мое клеймо. Так какие настроения тут могут быть князь? – закончил гном.

– Знаешь, что меня всегда удивляло Окалина? – сузив глаза, зло проговорил Призрак, и все присутствующие во внутреннем дворе почувствовали перемену в его настроении. – И не просто удивляло, а бесило, вот как сейчас примерно. Это то, что разумный жалуясь на свою судьбу и сетуя, что нечем и не на что накормить своих родных, в то же время хлыщет какое-нибудь пойло, денег на которое пошло столько, что можно было седмицу кормить семью.

Баюкавший все это время в своей ладони кружку с гномей настойкой кузнец, на последнем предложении поставил ее на стол и виновато посмотрел на свою жену, по щекам которой текли слезы, как и у дочерей.

– Скажи мастер – успокоившись, спросил Атей – почему вы оказались в таком положении?

Гмар посмотрел на князя, все еще не понимая, почему того интересует его жизнь и, не найдя в его словах и взгляде ни усмешки, ни злорадства, тяжело вздохнув, начал говорить.

– Может потому, что я всю свою жизнь ценил больше всего дружбу, честь, верность и свое доброе имя, а не жажду наживы, интриги, стяжательство и сиюминутную выгоду? Я просто не смог найти своего места в том обществе, где оказался после Краха. – гном замолчал.

– Он изгой Призрак – решил продолжить Лайгор за кузнеца – такой же изгой, как и мы, только из своего народа.

– Он что один такой? – удивился Атей.

– Нет, князь – ухмыльнулся Гмар – нас таких много.

– Тогда почему вы не смогли, как, например, те же альвы объединиться?

– Потому что у них есть Галион Изумруд, а у нас такого нет. – тяжело вздохнул Окалина – много кто есть: воины, кузнецы, ювелиры, каменщики, даже несколько финансистов еще держаться на плаву, а вот Лидера, Вождя нет. А без него мы превратились в стадо без пастуха.

Теперь уже князь надолго задумался, скрестив на груди руки и глядя сквозь гнома. Смотревший на него Гмар, неуверенно заерзал на своем кресле. Потом повернулся к Узелку и прошептал:

– Ну и взгляд. По-моему он уже знает, сколько пулов лежит в моей мошне на поясе.

Альв ничего не ответил, лишь улыбнулся краешком губ.

– Слушай меня Гмар – наконец, придя к какому-то решению, сказал Атей – я не хочу сейчас разбираться в причинах теперешнего твоего состояния. Будет твое желание и время, мы сможем сесть за хороший стол и обо всем поговорить. Не спеши меня перебивать, просто сначала выслушай, а потом принимай решение. То, что Лайгор принес мне клятву верности, надеюсь, является достаточным основанием для тебя, чтобы поверить, что я не чудовище, желающее нажиться на твоем горе. Мое предложение следующее: я оплачиваю все твои долги и снабжаю тебя работой по твою бороденку и даже выше. Уважаемую Бенигну и твоих дочерей забираю в особняк. Не дергайся, сказал – повысил голос Атей, увидев, как гном захотел возмутиться – ты что, хочешь, чтобы они так и спали на сундуках в темной тесной комнатушке и ждали, когда у их отца и мужа появится лишний пул, который он не успеет истратить на вино, чтобы купить на него хлеба? Я не в заложники их беру Окалина, в особняке найдется дело для всех. Пусть они хоть выспятся на нормальных кроватях и пообщаются с другими женщинами, а не только с тобой и Флактом. Что-то мне подсказывает, что вы не избалованы гостями.

Сделав небольшую паузу, он посмотрел на все семейство кузнеца. У Бенигны уже высохли слезы, и теперь она смотрела на князя с нескрываемой надеждой, как и ее девочки, поднявшие, наконец, взгляд от своих рук. Лицо Флакта тоже разгладилось, только сам мастер пока оставался хмурым.

– Тебя в долговое рабство я тоже не собираюсь брать Гмар – продолжил Призрак – лишь попрошу по достойному вооружить мою дружину. Не зря ведь, Лайгор тебя называл лучшим кузнецом-оружейником, что он знает. Потом можешь быть свободен словно вольный ветер. Ну как, уговор?

– Врагов себе наживешь князь – пристально посмотрел на него Окалина, который видимо уже принял решение.

– Одним больше, одним меньше – махнул князь – разница не велика.

– А если их будет больше, чем один – не унимался гном – ты думаешь, я просто так погасил свой горн? Меня вынудили к этому. Гильдия подгорных мастеров не будет терпеть конкурентов, а она в сговоре и с банками, и с купцами, и с ночниками. Думаешь, как меня Серебрушка загнал в должники? Это была травля на всех направлениях. Этим алчным ублюдкам, что крутятся возле Подгорного трона, нужны мои знания князь. Ночникам – доля, что они сбирают со всех ремесленников, якобы за охрану. Купцам, чтобы я работал задарма, а они снимали с моих трудов пенки. Куда не кинь, всюду клин.

– Гмар – улыбнулся Атей, поняв, что кузнец уже его – оставь решение этих проблем мне. А ты занимайся тем, к чему у тебя лежит душа.

– Тем более такие проблемы наш князь решает на удивление успешно – кивнул Лайгор – особенно с ночниками.

Все не понимающе посмотрели на Узелка.

– Потом расскажу – отмахнулся он – на досуге.

– Я согласен князь – тяжело кивнул головой гном – но сразу хочу предупредить, долг большой, почти три сотни золотых.

– Не переживай мастер и не вздыхай так тяжело – ободрил его Призрак – может быть именно сегодня начинается новый виток твоей жизни и жизни твоих родных. И раз ты согласен, пусть уважаемые мериты собирают свои вещи. Ночевать сегодня они будут уже на новом месте.

– Да что там собирать – впервые заговорила Бенигна чуть низким, но очень приятным голосом – пару-тройку узлов завязать и готовы.

– Хорошо – кивнул Атей, а потом обратился к гному – А сейчас Гмар, у меня к тебе первая просьба – одеть тех молодцов, что стоят у меня за спиной. Одеть сейчас, нечего им сверкать своими причинными местами. И прежде, чем ты начнешь ворчать, хочу сказать, что никогда не поверю, что кроме мясницких ножей в твоей лавке, у тебя больше ничего нет.

– Ха – наконец, улыбнулся Окалина – ты нравишься мне князь, все подмечаешь. Только я и не хотел говорить, что у меня ничего нет. Я хотел узнать, что именно им нужно. Судя по их поведению и повадкам обычное вооружение стражника им не подойдет.

Князь и альвы тихо засмеялись. Гном пока еще не представлял, кто на самом деле близнецы. Атей отвязал от пояса один из двух кошелей, что там висели и положил на стол.

– Здесь десять данеров. Это как небольшой задаток и безвозмездная материальная помощь. Пусть женщины купят все, что им нужно. Бенигна – повернулся он к жене Гмара – купите именно то, что нужно вам с Донатой и Деброй, а не семье. Ну, там платья новые, еще что-то, без чего вы жить не можете. Ясно? – дождавшись их кивка, Призрак повернулся к оборотням – Савмак, объясняй мастеру, что вы хотите увидеть на себе.

"Вот что значит настоящий мастер" – подумал Атей, когда уже через пару предложений спутанных пояснений оборотня, кузнец остановил его жестом руки и, поднявшись, сказал:

– Я знаю, что им надо. Флакт пойдем, принесем те доспехи, что для ловцов приготовили.

Отец с сыном ушли в сторону лавки и скоро появились, неся два свертка.

– Вот – положил он их на стол – как я уже и сказал, готовил их для двух ловцов. Те то ли увидели такие у кого-то на Пепелище, то ли еще где, но они им так понравились, что захотели иметь у себя именно такой доспех. Мне пришлось часть работы заказывать у бронника-кожевенника, так как я в основном по железу. Года два назад это было, но с тех пор эти охотники за удачей у меня так и не появились. Видимо сгинули где. Судя по сложению этих молодцов, им подойдет, надо будет лишь застежками по телу подогнать.

Окалина развернул свертки и аккуратно выложил на стол их содержимое. Перед князем оказались два комплекта одинаковых кожаных доспехов: начиная с мягких прочных сапог и кожаного костюма. Заканчивая плотной кирасой с наплечниками, поножами, наручами и перчатками. И поверх всего этого лежало по паре изогнутых клинков. Точно таких, как их описывали оборотни по дороге к Гмару.

– Княже – восхищенно выдохнул Савмак – это полный доспех воина вайрон.

– Кого? – поднял брови гном.

– Увидишь гноме – остановил его Узелок – князь, может им лучше облачиться, тем более женщины ушли?

Любовавшийся этим произведением оружейного искусства Атей, обернувшись, действительно заметил, что ни Бенигны с дочерями, ни Виолин во внутреннем дворе уже нет.

– Одевайтесь – кивнул он.

Братья быстро выбрали себе по комплекту и без лишней суеты начали облачаться.

– Да подождите вы – возмущенно сказал Окалина, когда увидел, как те хотят одеть кожаный костюм прямо на голое тело – Флакт, принеси пару чистых штанов и две рубахи.

Кивнув, парень скрылся в тех же дверях, куда ушли женщины и вскоре принес то, о чем его просил отец.

– Надевайте – протянул Гмар им исподнее – не новое, но чистое. В этом можете не сомневаться.

Благодарно кивнув, братья приняли одежду и начали быстро облачаться. Доспех действительно подошел идеально, будто был шит специально для них. Вскоре перед князем и остальными стояло два грозных воина, положив на рукояти свисавших вдоль бедер коротких мечей свои ладони. Вот только их мужественный и грозный внешний вид никак не сочетался со счастливым выражением восторженных детей на их лицах.

– Вот только ради таких моментов, когда видишь счастливые лица разумных, иногда и стоит работать – улыбнулся гном.

Оборотни синхронно повернулись к кузнецу и, склонив головы и по традиции прижав к груди кулаки правых рук, одновременно произнесли:

– Спасибо мастер. Это лучший доспех, что мы видели.

Гному похвала была приятна. И он, подобравшись, жестом щедрого дарителя, бросил

– Да чего уж там. Носите, и пусть оружие в ваших руках послужит Правде.

Еще через какое-то время вернулись женщины и усадили всех за стол. Пусть они и уезжали к новому месту жительства: временному или постоянному, пока неизвестно, но быть негостеприимной хозяйкой Бенигне не хотелось. Поэтому из тех денег, что получила от князя, быстро выделила малую толику, на которые вместе с дочерями и сопровождающей их Виолин, накупила немного еды. Чтобы не обидеть хозяйку и поняв, что сегодня больше никуда не успеет, Атей решил не отказываться от небольшого перекуса, тем более с утра у него во рту не было и крошки хлеба. Пусть это утро и началось для него почти в полдень.

Легкая непринужденная беседа быстро подняла всем настроение. Сам князь в беседе принимал участие лишь тогда, когда те или иные вопросы требовали именно его пояснения. Все остальное время вещал Узелок. Его рассказ начинался с того времени, как он встретился со своим будущим князем. Потом было повествование об их путешествии в Резен и обратно в Мегар. Как достался князю особняк Хрока Серебрушки. Что случилось в самом Резене с ночниками. По мере того, как болтовня Лайгора пополнялась новыми подробностями о Призраке, менялись и взгляды гномов, которые они бросали на Атея. Им почему-то казалось или просто хотелось в это верить, но их жизнь, как и обещал князь, действительно совершает сегодня крутой вираж, выходя на новый виток.

Внезапно со стороны лавки раздался шум выбитой двери. Призрак моментально оказался на ногах, сжимая в руках Поющего и Защитника. Справа и слева, замерли напружиненные братья, в руках которых теперь тоже было оружие. Альвы составили вторую линию обороны. Даже Гмар достал откуда-то из под стола тяжелый молоток, задвинув себе за спину свою семью. Но это были не враги, и не ночники с кредиторами. Вынырнув из темного проема двери, на пороге замер с безумными глазами Хальд.

– Княже беда. Княжну Медаю похитили.

Даргаский Мегар. Владения графа Генберга

Фриц Завитушка с утра не находил себе места. Его размеренная и богатая жизнь вмиг покатилась под откос, как только в городе появился этот странный, никому не известный князь Сайшат. А как было все прекрасно.

Граф Генберг, личный представитель короля Тедора I Радушного в городе Мегар, поставленный правителем надзирать за окрестными землями, давно считал их если и не своей собственностью, то очень близко к этому. Он исправно пополнял казну королевства налогами, что сбирались с этих земель и не одного пула из этих средств себе не взял. Но вот, сколько помимо этого прилипало к его рукам, не знал никто, кроме самого графа. Он обложил данью весь город. Ему платили все: начиная от ремесленников и купцов, заканчивая ночниками и нищими на центральной площади. Платили исправно, так как в противном случае их могла ждать судьба того же Гмара Окалины, который из лучшего оружейника быстро превратился в сводящего концы с концами обычного кузнеца. И это еще не самый худший вариант. Сколько купцов, мастеровых и прочих просто пропало, не знал никто.

Завитушка как паук, опутал своими сетями всю провинцию. Но особенно досталось Мегару. Сидя в своем особняке, окруженный верными людьми, граф не выпускал из рук нити паутины, молниеносно реагируя на еще одну жертву, что попала в нее. Подвалы его особняка были забиты не только лучшим вином, окороками и сундуками с данерами и звонгами, но и разумными, которых давно считали пропавшими без вести. А теперь ждущими своей очереди быть проданными на юг, в тот же Эрейский Халифат. Вот и дело с Хроком Серебрушкой выдалось очень удачным, как ему показалось на первый взгляд. Особняк этого купца давно приглянулся Фрицу, и он не стал сдерживать себя в средствах, чтобы заполучить его. Как только торгаш с караваном вышел из Мегара, он тут же направил своего человека к Шамраю, главарю одной из банд висельников, который провернул с Завитушкой не одно дельце. Только из-за того, что граф постоянно предупреждал главаря о готовящихся на него облавах, не желая терять выгодного компаньона, висельник и оставался неуловимым.

Ответный гонец от разбойника прибыл уже через два дня и сообщил, что караван захвачен, охрана частью перебита, а часть пленена. И что Паук, как его называли висельники, получит свою долю, как только Шамрай до конца определится, что же к нему попало. Граф был в восторге. Наградив посыльного от своих щедрот целым данером, он уже начал обдумывать план, как переписать особняк Хрока на свое имя. Откуда было знать Пауку, что когда гонец Шамрая находился в пути, в это же самое время воин в черных доспехах в сопровождении большого хищника дорезал оставшихся в живых разбойников. Поэтому появление у особняка нового владельца, которым являлся вовсе не Фриц Завитушка, нарушило все его планы. Но и тут "предприимчивый" Генберг сумел, как он думал, сыграть на опережение. Увидев, что к особняку спешит городская стража, которую вызвал внук старого сторожа, он быстро присоединился к ним, в надежде на то, что пока разбираются с новым постояльцем, можно легко подтасовать факты. Например, заменить купчую, если таковая есть, на такую же, только поддельную.

Но и здесь графа ждала неудача. Мало того, что новым владельцем оказался князь, а не еще один купец или просто богатый разумный, этот князь был еще и воином, а не дворцовым шаркуном. И за спиной у него тоже стояли воины. Графу бы промолчать и быстро состряпать новый план, но его как говориться понесло. Как так, раньше все падало само, лишь подставляй ладони, а тут впервые налетел, словно волна на скалу. Ну и попытался Фриц все же припугнуть строптивого Высокородного. Вот только сделал еще хуже. У князя в гостях были родная сестра короля и его дочь, которых совсем не впечатлила его грозная речь. Именно тогда Фриц Завитушка понял, что его сытой жизни приходит конец. Вызов его князем, как это ни странно, было легким успокоением. Воспользовавшись правом на замену, он быстро нашел Штефана Жало, известного на оба Мегара бретера и уже предвкушал сладкий вкус мести, наблюдая как князь, захлебываясь кровью, будет кататься по земле возле его ног. Прежняя жизнь, конечно, не вернется. Но кто сказал, что жить можно только в Даргасе, тем более с теми деньгами, которые у него уже были?

Князь кровью захлебываться не стал, вместо него на землю лег непобедимый доселе баронет, которого из великодушия или жалости тот не добил. Призрак, граф уже знал кто этот князь, знал еще до того как нашел Штефана, не зря же во всех заведениях у него есть свои глаза и уши, посчитал себя удовлетворенным и предложил всем проваливать с ЕГО территории. И вроде снова над головой Завитушки мрачные тучи рассеялись, и стали пробиваться лучи Хассаша. Только оказалось, что тучи рассеялись лишь для того, чтобы уступить свое место более густым сородичам. Теперь уже Штефан Жало, баронет Юниль посчитал себя оскорбленным, из-за того, что наниматель не предоставил полной информации о его противнике. И если в первом случае у графа какие-то шансы были (способностей князя никто не знал), то теперь они стремились к нулю. Попытка найти бойца на замену, успехом не увенчалась. Слишком весомая репутация была у Штефана. А до сего момента верные люди, которых он подбивал на этот бой, говорили, что они убийцы и воры, но никак не поединщики. И если вчера еще можно было сделать какой-то несчастный случай баронету, то сегодня это уже невозможно. Невозможно и сбежать, граф просто не успеет собрать все, что успел нажить, а расставаться с этим было выше его сил.

– Три дня, мне нужно всего лишь три дня – пробормотал Фриц – и меня уже никогда бы не нашли. Стоп – остановился граф, осененный очередной идеей – у меня будут эти три дня и ни одна тварь за это время меня и пальцем не тронет. Князь Сайшат, пришло время плясать под мою дудку. ПАЛЕЦ!

В комнату бесшумно вошел неприметный тип, увидев которого в толпе, ни один разумный не обратил бы на него внимания.

– Палец, делай что хочешь, но одна из сестер этого князя, должна быть до заката у меня в подвале. Настало время нам диктовать условия.

Выслушав графа, тип кивнул и также тихо исчез из его кабинета. А сам Генберг злорадно улыбнулся, не подозревая, что в этот самый момент собственноручно подписал себе смертный приговор.

Даргаский Мегар. Князь Сайшат

– Где и когда это произошло? Докладывай быстро и коротко – ледяным голосом спросил Призрак, когда они с Хальдом, Мидэлом, который был с воеводой и Виолин, на полном скаку влетели в, распахнутые загодя центральные ворота особняка. Вслед за ними, практически не отстав, их пересекли и братья-оборотни.

Когда Северянин принес весть о похищении, князь только и успел, что кинуть через плечо Лайгору, чтобы тот доставил гномов в особняк. А сам быстрее молнии выскочил из кузни Гмара, влетел в седло Агата и, не разбирая дороги, помчался к своему дому. Хорошо, что близилась ночь, и праздно шатающихся горожан на улицах было все меньше. Будь иначе, не обошлось бы без пострадавших. Когда он спешился на внутреннем дворе, тот напоминал растревоженный улей. Воины, сверкая злыми глазами и скрипя зубами, обшаривали каждый куст, заглядывали в малейшую щель. В этом им вовсю помогали женщины, то и дело, вытирая слезы, льющиеся из глаз. Хорошо еще принцессу и герцогиню с дочерью попросили не выходить из комнат, перед которыми поставили усиленную охрану.

– Все занимались своими делами, княжна ходила по территории и постоянно что-то записывала и уточняла, делала какую-то опись. Ближе к вечеру ей понадобилось спуститься на пляж к реке, я дал ей в сопровождение одного воина из десятка Гуго. Там все и произошло. Прости князь, мы ничего не успели сделать. Михэль Бродяга получил три болта в грудь, это он нам рассказал немного, пока в забытье не впал.

– Жив? – коротко бросил Атей.

– Тяжелый, но Лидая говорит, если ночь переживет, то выживет.

– Продолжай.

– Появилось сразу пять воинов, с повадками наемных убийц. Лица закрыты масками. Трое встали из под воды, видно дышали через тростник. Двое были накрыты накидками и присыпаны песком прямо на пляже. Те, что были в воде, разрядили арбалеты в Бродягу, а что встали из песка схватили княжну и к лодке, что была в камыше. Быстро сели в нее, подобрали остальных и еще быстрее умчались на тот берег. Адым сказал, что, скорее всего, лодку кони тянули. И еще, Михэль утверждал, что успел зацепить одного из нападавших.

Лицо князя озарила улыбка, которая понравилась бы, наверное, в этот момент только Коту и оборотням. Атей постепенно впадал в боевой транс: абсолютно черные глаза начинали расплескивать тьму, а мышцы подрагивать, как бывает у породистых скакунов перед скачкой.

– САЙ – из горла Призрака вырвался рык, который все меньше и меньше напоминал речь разумного.

"Старший я здесь – появился Кот. – Воин действительно достал похитителя, и я запомнил запах его крови и запах тел тех, что были на берегу"

– Отлично – скидывая с себя камзол и рубаху на руки Виолин, сказал Атей. Альвийка впервые видела князя так близко в состоянии, практически полного, боевого транса, и ей становилось немного страшно. И что странно, страшно не за себя. – Савмак, Ситалк – повернулся он к оборотням, вытаскивая мечи из ножен, которые придерживал Хальд – вы мне нужны в другом виде. Мы идем на охоту.

Хмурые оборотни оскалились, мотнули головами, краткий миг ряби и дымки, и вот уже рядом с Призраком и Саем стоят два больших волка.

– Хальд, хрр – князю все труднее удавалось сдерживать свой рык. Он хоть и не был оборотнем и не мог оборачиваться, но из всех четверых, готовых сорваться сейчас в погоню, именно он был больше всего похож на зверя. – Пррриедет Лайгор, Логово на замок.

Развернулся и устремился к реке в сопровождении еще трех охотников.

Во взглядах абсолютно всех, кто сейчас смотрел в спину удаляющегося воина, был не столько страх перед первобытной звериной мощью их князя, сколько восхищение им. И еще в них была НАДЕЖДА.

– Наш князь исчез – удивленно выкрикнул кто-то из ребятни, показывая рукой в сторону калитки, которая выводила на реку. Два волка и Кот еще только подбегали к ней, а вот князя уже не было видно.

– Поэтому и называют его Призраком – сказал Хальд, а потом обратился к Виолин – Льдинка, я не понял, о каком логове говорил князь?

– А что тут непонятного – горько усмехнулась альвийка – наш князь сейчас больше зверь, чем кто-либо, только зверь разумный, отчего опаснее в разы. И его дом это Логово, из которого сейчас выкрали детеныша. Вы разве еще не поняли, что все вы, кто присягнул ему, для него дороже всего остального? Вы его стая, его семья – этим все сказано. Хальд, ты сам из рода Ледяного Волка, скажи, что они делают, когда у них крадут щенков?

– Идут до конца по следу, а потом или гибнут или рвут похитителя. Иногда это одно и то же. – сказал Северянин и замолчал.

– Маррика снова спустила своего посланника с цепи – пробормотал кто-то из бывших наемников.

– Он не посланник смерти, вам ясно? – рассерженной кошкой зашипела Виолин – И если еще раз я услышу такое про князя я отхожу его так, что тот истратит все запасы Лидаи, чтобы привести себя в порядок.

– Но и это ему не поможет – поддержал альвийку Хальд – потому что после того, как он немного подлечиться, за него возьмусь уже я. Последыш, Гуго, какого хурга собрались все здесь? Князь сказал, чтобы Логово было на запоре, быстро распределили людей, а с остальными продолжили прочесывать территорию.

Воины, стимулируемые резкими словами, не всегда принятыми у Благородных, быстро разбежались по своим местам.

– Слышала, как княжна шипела? – тихо сказала Лидая Добруше – словно рассерженная кошка, под стать нашему князю.

Но альвийка этого уже не слышала.

Четыре зверя переплыли Рубежную на одном дыхании, лишь у самого берега затормозив, чтобы ненароком не затоптать следы. Но они могли этого и не делать, берег был буквально изрыт следами людей и лошадей. К запаху крови и Медаи прибавился запах коней, который повел хищников лучше всякой путеводной нити. Преследователи неслись по Гронхеймской части Мегара, не обращая внимания на испуганные крики редких горожан, решившихся выйти на улицы в сгущающихся сумерках. Черными стрелами промчавшись по городу, Призрак, Сай и волки на мгновение задержались у городских ворот, чтобы разметать стражников, решивших перегородить им дорогу. Впоследствии те так и не могли вспомнить, кто это был. И, в конце концов, пришли к выводу, что это были сбежавшие обитатели передвижного зверинца, что останавливался у городской стены пару дней назад.

След уверенно вел хищников к мосту через Рубежную, что находился за пределами города и где Даргаский тракт на пути к северу, превращался в Большой торговый. Миновав мост, Атей на мгновение удивился, что запах ведет их снова к Мегару, только уже Даргаской его части, но потом нехорошие предчувствия колыхнули его душу. Похитители просто хотели замести следы, и возвратились туда, откуда и начинали. Враг был намного ближе, чем они думали.

Стражники на воротах Даргаской части Мегара были умнее, чем их коллеги с Гронхеймской территории. Или им просто повезло, что старшим среди них сегодня был сержант Ян Первак, который, только увидев проявившегося бегущего Призрака с обнаженными мечами, тут же приказал шире открыть ворота. Он помнил, кто гостил у этого князя в особняке, и повторять свою ошибку не собирался.

Быстрый забег по ночным улицам, закончился у ворот поместья графа Генберга. Атей негромко постучал в такую же калитку, как и в его поместье, только выходившую на другую улочку.

– Кого там хурги принесли на ночь глядя? – прозвучал недовольный голос и в калитке на уровне лица говорившего, открылось небольшое окошко.

Переложив на время Поющего ко второму клинку в левую руку, Призрак стремительным движением выбросил правую и зажал горло охранника, перекрывая тому доступ воздуха.

– Открывай, только тихо и медленно – прошептал Атей и графский воин не заставил себя долго ждать. Раскрыв от ужаса глаза, он осторожно отодвинул засов.

Почувствовав, что дверь открывается, Призрак смял в руках гортань стража, дождался, когда тот перестанет трепыхаться, и только потом открыл калитку полностью, прижав ею к забору мертвое тело, которое медленно сползло на землю. Тут же рядом оказались Сай и оборотни, поэтому воин снова закрыл дверь и накинул засов. Запах шел к небольшому домику, что стоял отдельно от трехэтажного особняка и был закрыт со всех сторон растущими здесь деревьями. Бесплотными тенями, хищники двинулись по темному парку, больше напоминавшему ухоженный лес, по только им заметному следу.

– Палец, хурги тебя задери – раздался негромкий, но очень злой голос – вы что наделали кретины? Эта девка была нашим пропуском из города, а теперь она лежит там, в луже крови и прикрыться нам больше нечем.

– Граф, да не убивали мы ее – возмутился голос в ответ.

– Я знаю, что вы ее не убивали. Вы изнасиловали ее по очереди, а она потом вскрыла себе вены осколком от глиняного кувшина.

– Да мы просто поучили ее. Она, пока мы ее тащили, перекусала всех, до кого дотянуться смогла.

– Эх, Палец, Палец – сокрушенно проговорил Завитушка – не знал бы я тебя столько лет, просто так бы ты не отделался. Баронет прибыл?

– Да – спокойно ответил собеседник графа – и уже спрашивал, когда вы появитесь.

– Ну что ж Штефан – ухмыльнулся Фриц – хочешь поединка со мной? А не будет его. Палец, никто не узнает, что княжна мертва, скажем, она спрятана. И если этот Сайшат хочет увидеть ее живой, пусть бьется вместо меня. А через два дня, когда все будет готово, мы исчезнем, и никакой Призрак нас уже не достанет.

– Но к твоему сожалению граф – раздался над парком бездушный ледяной голос, в котором эмоций было столько же, сколько в наковальне у Гмара в кузнице. – Призрак появился раньше.

Фриц и Палец закрутились на месте, пытаясь рассмотреть говорившего. И тот миг, когда у них это получилось, был последним для одного из них. Проявившись в двух шагах от них, что с Атеем никогда еще не случалось, Призрак одним движением Поющего рассек Пальца от его правой ключицы, до поясницы. Его мозг еще подавал сигналы глазам, которые хлопали от ужаса, увидев полуголого Призрака, когда одна половинка тела начала медленно сползать со второй, чтобы потом упасть на землю. Следующий удар был эфесом Защитника в зубы графа, который тут же повалился на траву.

"Сай он живой?" – кинул зов Атей, медленно идя к домику.

"Жив, только без чувств"

Медая лежала посреди небольшой комнаты, и с первого взгляда было понятно, что она мертва. Платье девушки было разорвано во многих местах. Ноги неестественно разведены в сторону. Видимо насильники с ней не церемонились. Она так и не смогла их вновь соединить. Ее сил хватило лишь для того, чтобы разбить кувшин с водой, который поставили с ней рядом, и вскрыть этим осколком себе вены. Атей склонился над ней, а потом аккуратно поднял, посмотрев на ее лицо, на котором застыла счастливая улыбка. Видно девушка вспоминала последние дни, которые стали самыми счастливыми в ее жизни.

Так и не отрывая своего взгляда от такого знакомого, чуть пухлого, но очень милого лица, Призрак и вышел из дверей. Девушка была словно спящее дитя, прижавшееся к груди своего старшего брата. Атею хватало одной руки, чтобы держать ее на весу.

– Арррргхх – поднял к Ночным Жемчужинам свое лицо князь, оглашая окрестности звериным рыком, а потом, засунув за пояс клинки, решительно направился к особняку, подхватив по дороге за шкирку тело графа.

Первым, кто увидел забрызганного кровью князя, со страшной ношей в руках, был баронет Юниль и два его товарища, решившие составить ему компанию в этой ночной прогулке. Они медленно шли по парку и громко звали Графа Генберга, обвиняя того в трусости. Штефан даже хотел заговорить с ним, но потом эту мысль отринул, увидев, как вслед за князем выходят три грозных хищника. Бросив Фрица на землю, Атей осторожно положил рядом тело Медаи. Потом достал клинки и прорычал, глядя на своих спутников:

– Убивать всех, кто будет сопрррротивлятся, и от кого будет пахнуть сестрррой – потом повернулся к побледневшему баронету и его друзьям и добавил – а вы лучше стойте на месте. Можем не рррразобррраться.

У четырех жнецов человеческих душ началась страда.

Даргаский Мегар. Логово Сайшат. Особняк графа Генберг

– Виолин, Хальд – на своем жеребце на территорию особняка влетел Лайгор – вы слышите, что творится у графа Геберга? Похоже, там беснуются звери: слышны рык и крики о помощи.

– Это Князь – воскликнула Льдинка и что есть силы, побежала к воротам, что вели на территорию Фрица Завитушки. Вслед за ней, отдавая короткие команды, ринулся Северянин. Замелькали зажженные факелы, заржали лошади, заметались по внутреннему двору разумные.

Когда с помощью лошадей воины князя Сайшат вырвали парадные ворота соседнего особняка, на его территории почти все закончилось. Представшая перед ними картина могла ужаснуть и бывалого воина. Повсюду были разбросаны конечности, куски тел и внутренности, среди которых ходили три окровавленных четвероногих хищника, сгоняя в кучу оставшихся в живых разумных, что раньше населяли этот дом. Кто-то, увидев это зрелище, не сдержался и исторг из себя недавний ужин. Кто-то пытался закричать, но зажал себе рот и лишь невнятно мычал. Кто-то начал чуть слышно плакать.

Четвертый хищник был двуногим. Залитый кровью так, что невозможно было разобрать истинный цвет его кожи, он стоял над приходящим в себя графом.

– Вставай Генберг – раздался холодный голос Призрака. – Пришло время отвечать за свои поступки.

Атей словно не замечал, как в двух десятках шагов от него, освещая территорию факелами, собирался его народ. Здесь же были и принцесса с герцогиней, окруженные плотным кольцом гвардейцев. Маркиза, решившая не оставаться в доме, увидев первое разорванное тело, сразу упала в обморок, и теперь рядом с ней находилось два гвардейца и Лидая.

– Этфо не я княфь – шамкая разбитыми губами и выплевывая выбитые зубы, проблеял граф.

– Ты – кивнул князь – ты убил мою сестру, пусть и не собственными руками.

Призрак воткнул рядом с собой в землю Защитника. Потом взял графа левой рукой за грудки и прижал к ажурному кованому столбу, на вершине которого горел масляный светильник.

– Ты МРРРАЗЬ не имел права к ней прикасаться – фьють, фьють сверкнул два раза Поющий и возле ног Завитушки упали его отрубленные руки.

– Ты УБЛЮДОК был не достоин ходить с ней по одной земле – вшших, вшших – отрубленные выше колен ноги присоединились к верхним конечностям. Но граф не упал, прижатый сильной рукой к столбу.

– Для тебя ВЫРРОДОК – Призрак воткнул Поющего рядом со вторым клинком. Вместо него он вытащил из-за спины один из кинжалов – даже дышать одним с ней воздухом было честью. Но ты это не оценил.

Кинжал вспорол низ живота Генберга, который так и не смог закричать, непонимающе глядя расширенными от ужаса глазами, как теряет свои части тела. Он не представлял как такое могло случится с ним, с другими – да, но только не с ним. Он же граф Генберг. А когда он, наконец понял, что все это реально, кричать он уже не смог, потому что на его шее затянулись его же внутренности, которые Призрак вырвал из распоротого живота. Закинув их свободную часть на столб, Атей зафиксировал их графским кинжалом в одном из ажурных завитков, и только после этого осторожно отступил на пару шагов назад. В свете горящей, плюющей раскаленными каплями масляной лампы, разумным предстала страшная картина – чуть заметно раскачивающийся обрубок человеческого тела, повешенный на своих же кишках.

Князь медленно повернулся к потрясенно молчавшим разумным. Преследуя похитителей, он думал, что станет им судьей, но так получилось, что стать пришлось сразу палачом. И он ни о чем не жалел. Рядом с ним встали Сай и Савмак с Ситалком.

– Запомните это и расскажите всем – зимней грозой раздавался его голос – я объявлю войну любому, кто покусится на моих родных или тех, кто мне присягнул. Око за око, зуб за зуб. Это сказал я, Атей Призрак, князь Сайшат.

Воин сделал шаг вперед и начал валится на траву. Откат после полного боевого транса всегда был очень тяжелым. Он уже не слышал слов Виолин Льдинки, но зато их слышали все остальные.

– Добрый с друзьями и беспощадный с врагами.

Даргаский Мегар. Логово Сайшат

Атей очнулся в своей кровати, там же, где это случилось после того, как он смог помочь Ситалку. С одной стороны от него лежала Даринка, которая даже во сне продолжала тихонько всхлипывать. С другой стороны была Виолин, хмуро сдвинувшая во сне брови. Князь был обнаженным и лежал накрытый легким покрывалом, а вот девушки в чем были ночью, в том и свалились на кровать.

Воин осторожно, чтобы не разбудить спящих девушек, слез с кровати. Потом беззвучно прошел к одному из кресел, где его уже ждала чистая одежда. "Де жа вю" – сами собой всплыли в его голове слова, когда он так же тихо надел на себя штаны и сапоги. В этот раз он прыгать из окна не стал. Во-первых, чувствовал, что за окном еще ночь, во-вторых – ему было не до веселья. Со смертью Медаи он словно потерял часть своей души. И не важно, что их семья в таком составе просуществовала совсем недолго. Для него она навсегда останется сестрой: розовощекой и улыбающейся, немного полноватой, но родной и любимой сестрой. Но сейчас не время для печали. Нужно работать. Работать, чтобы стать сильнее и иметь возможность защитить тех, кто тебе дорог.

Кинжалы сами оказались в его руках. Еще через миг его бесшумная тень была в коридоре.

– Тссс – прижал он к губам палец, увидев, как на лапы вскакивают два волка. – идем во двор.

Пройдя пустыми коридорами, они спустились по широкой лестнице в большой холл, где развалившись в кресле, у входа сидел Последыш. За открытыми дверями едва начинался рассвет и, как полагается, ответственный десятник самую трудную и важную стражу взял на себя.

– Княже? – услышав цокот когтей Савмака и Ситалка по мрамору, обернулся удивленный Снори. Потом резко вскочил на ноги, прижал к груди правый кулак и склонил голову.

– Здравствуй Последыш – хлопнул его по плечу Атей. – сколько дней я без памяти лежал?

– Каких дней княже – удивился воин – хорошо если – он на миг задумался – три часа отдохнул. Не рано встал?

"Однако – подумал Призрак – откат сегодня совсем небольшой. Нужно чаще тренироваться с полной выкладкой в боевом трансе, чтобы свести это время к минимуму".

– У Парона выспимся малек – чуть улыбнулся князь – а сейчас некогда.

– Ха, у Парона – воскликнул андеец, но тут же убавил громкость – когда ж там выспишься? То за дружинным столом сидеть, то в битвы ходить, то с девами миловаться.

– Хорошие перспективы – покачал Атей головой, но потом стал серьезным – где тело Медаи?

– Тебя ждет князь – так же серьезно ответил Снори – женщины ее обмыли, убрали в платье и положили в одной из беседок, ждать погребального костра.

– Ясно – кивнул он – мы с близнецами заниматься.

Во внутреннем дворе было тихо, но не безлюдно. Воины, несшие стражу, отдавая приветствие своему князю, стукали себя в грудь кулаками и кивали головами. Картина, увиденная ими на территории графа, не отвратила их от Призрака. Наоборот, теперь они стали уверены, что за их жизни, случись что, будет отмщено не менее жестко. И то же самое они были готовы сделать для Атея.

– Оборачивайтесь – выйдя на поляну, тихо произнес Призрак близнецам, и те не заставили себя ждать, представ перед князем в своем человеческом обличии.

– Снимайте нагрудники и куртки – снова сказал он, и оборотни непонимающе переглянулись. – Да что вы как дети малые. Тренироваться мы будем.

Братья немного улыбнулись и быстро избавились от одежды, закрывающей торс.

– Теперь берите клыки – Атей с кинжалами в руках встал рядом – Савмак, покажи технику работы этими клинками, а мы с Ситалком посмотрим.

Короткий бой с воображаемым противником, который показал оборотень, открыл Призраку все его недостатки.

– Все понятно. А теперь слушайте сюда, будем ставить вам действительно убойную технику. Я не знаю, кто вас учил раньше, и знать этого не хочу. Когда освоите то, что я вам покажу, вы будете смертоноснее любого оборотня, что живут в этом мире. То, что показал Савмак, говорит только о том, что вы надеетесь на свою ускоренную реакцию и невероятную силу. Короче вы все стараетесь прошибить своими лбами, там, где можно изящно уклониться, но нанести тот же урон, что и в прямой сшибке. Я это понял еще тогда, когда мы сошлись на кулачках. Как вы думаете, почему ваши клинки изогнуты? Молчите, я сам отвечу. Потому, что они предназначены не только для рубящих и колющих ударов, но еще и режущих. А при вашем таранном ударе, проще было бы иметь прямой короткий меч и кулачный щит. Обматывайте дерюгой клинки, а я не буду снимать ножны. Уже готов Ситалк? Молодец! А теперь нападай.

Оборотень действительно устремился в лобовую атаку, одним клинком метя в шею Призрака, а другой, направляя ему в живот. Легко поднырнув под первый и отведя второй, Атей ткнул острием ножен Ситалку в подмышечную впадину.

– Вы поняли? – остановился князь – можно, конечно, как вы напролом ломить, но вас в итоге все равно остановят или вы завязнете в плотной толпе. А если это буду я, то пройду через строй, словно горячий нож через воск, а развернувшись за последней шеренгой снова его пройду. Когда вы в зверином обличии, вы же не хватаетесь своим зубами за ближайшую ляжку? Правильно, вы пытаетесь вцепиться в самые уязвимые места. Так и с клинками нужно действовать – искать незащищенные броней места и поражать противника именно в них. И пусть противник не сразу умрет после вашего удара – это не важно. Он все равно будет уже не боец. Рассекли яремную или паховую жилу – враг истечет кровью очень быстро. Найдите щель между перчаткой и наручем и полосните по сухожилиям запястья. Кроме потери крови, враг уже не сможет взять в руку оружие, а это значит, что он для вас уже не опасен. Дальше примеры приводить?

– Не надо княже – поняли. И поняли про твою тактику, так действительно можно накрошить больше врагов, с наименьшими для себя последствиями.

– А теперь братцы вставайте за мной, я очень медленно буду показывать комплекс, а вы его будете запоминать и потом самостоятельно повторять много-много раз. База у вас есть, так что поймете сами что к чему. Поехали.

– Куда? – не понял Ситалк.

– Повторяйте бестолочи – вздохнул князь.

Оборотни действительно быстро схватили суть. Сам Атей провел легкий комплекс с ножами и теперь смотрел за движениями близнецов, изредка их поправляя.

– Ты почему меня не разбудил брат? – хмуро спросила Дарина, из-за спины Призрака. Он слышал ее, но сразу оборачиваться не стал, но теперь пришлось. Девушка стояла в тренировочной одежде, сжимая в руке свой кинжал. В десятке шагов за ней стояла Виолин, тоже готовая к разминке. Особняк просыпался. Во внутренний двор выходили разумные и с преданными взорами приветствовали своего князя: кто поклоном, кто ударом в грудь и кивком головы.

– Прости сестренка – очень нежно улыбнулся Атей – будить было жалко.

– Нечего жалеть – твердо сказала она, что не совсем соответствовало пятнадцатилетней девушке.

– Больше не буду – кивнул князь – иди сюда, начинаем изучать стойки и удары. Существуют три основные стойки: фронтальная, правосторонняя и левосторонняя. Фронтальная стойка – ноги располагаются на ширине плеч, колени слегка согнуты. Нож находится в правой руке. Кстати, позже посмотрим, как ты владеешь левой рукой. Обоерукий боец очень опасный воин.

– Ты и твоя сестра, ненормальные князь – послышался голос принцессы, которая вместе с герцогиней вышли из дома. И не понятно, что в этом голосе было больше, восхищения или мягкого упрека. – После такой ночи и утраты, что вы понесли – уже утром, вновь изматывать себя тренировками.

На эту реплику неожиданно ответила Дарина.

– Простите меня принцесса, но мы Сайшат и нас слишком мало, чтобы быть слабыми. Продолжим брат.

– Вот я и говорю, что сумашедшие. Наверное, именно поэтому мне нравится ваш род. – все же в голосе Ирены Светлой, принцессы Даргаса больше было восхищения.

А еще Атей краем уха уловил короткую, преисполненную гордостью за Даринку фразу, которую Добруша тихо сказала Бенигне и ее девочкам.

– Это наша КНЯЖНА Дарина Игла.

А потом был погребальный костер на берегу Рубежной, на котором чистая душа Медаи Пышки устремилась ввысь. На том самом берегу, где ее и схватили прихвостни графа Генберг. Народ провожал ее молча, лишь у женщин сплошным потоком текли по щекам слезы, но и плакать они старались совершенно бесшумно. И был поминальный обед, который так же прошел в полной тишине. И когда он стал подходить к завершению, со своего места встал князь.

– Не время печалиться друзья – начал говорить он – Медая навсегда останется в нашей памяти и наших сердцах, но мы должны жить дальше. Моя сестра сегодня сказала очень хорошие слова, их хоть сейчас на гербе выбивай "Мы Сайщат, и нас слишком мало, чтобы быть слабыми". И пусть Медая, глядя на нас из лучшего мира, радуется, что мы действительно к этому стремимся. Жизни не бывает без смерти, и они еще будут – от этого не уйти. Вот только мы будем продолжать жить, даже покинув этот мир, если останемся в памяти наших потомков. А помнить нас будут, если мы оставим след в этой жизни. Если мы будем работать. За работу друзья.

Князь встал и уже хотел идти к себе в кабинет, когда увидел в конце длинного стола, который был накрыт тут же во внутреннем дворе, Рута – одного из сыновей Танеха, которого ранили при покушении на принцессу.

– Рут – удивился он – ты уже смог встать?

– Да княже – поднялся с места бледный, еще очень слабый малец. Его правая рука висела на перевязи, но взгляд был твердый и решительный.

– Ты зачем тогда вылез из под фургона? – спросил его Атей.

– В дядьку Лорна стрела попала – ответил мальчик – и он упал. Хотел помочь ему за повозкой укрыться. Оттащить хотел.

– Вот значит как – задумался Призрак – Родители, вам не кажется, что Рут заслужил второе имя?

Танех и Ганея встали со своих мест, не зная, что на это ответить князю.

– Если вы не против, я сам его нареку. Рут Храбрый – улыбнулся Атей – я думаю это именно то имя, которое он заслужил. Носи его с Честью малыш, оно теперь тебя ко многому обязывает.

Лицо мальчишки светилось от счастья, а его родителей от гордости за него. Он не просто получил свое второе имя. Им нарек его сам КНЯЗЬ. И взгляды других детей, немного завистливые, что были направлены на Рута, говорили только о том, что они теперь приложат все свои силы, чтобы удостоиться такой же чести.

– Дарина, Хальд, Лайгор, Виолин, я жду вас у себя в кабинете. Принцесса, герцогиня прошу простить меня – дела. – сказал на последок Призрак и решительно двинулся к дому.

Глава 7

Даргаский Мегар. Логово Сайшат

Атей ходил по своему кабинету, привычно заложив за спину руки. Ходил и не мог понять, чего же он упустил.

– Атей, ты позволишь? – в дверь вошла принцесса, и Призрак сразу понял, что еще не сделал.

– Конечно Ирена – кивнул он – я и сам хотел найти вас. Ты сама видела, что произошло ночью, и я думаю, что имел право на месть. Вот только граф был все же подданным твоего отца, и я теперь ума не приложу, как быть дальше.

– Не волнуйся Призрак – отмахнулась Ирена – ты думаешь, я зря вместе с твоим Лайгором провела почти всю ночь в особняке Генберга? Ты даже не представляешь, до какой степени бывший граф зарвался. Он действительно считал провинцию и Мегар своей собственностью. В его подвалах было столько денег, что она могла сравниться с королевской казной. А еще там были разумные, много разумных.

– А почему все это было? – вычленил главное для себя князь из разговора принцессы.

– А вот это именно тот вопрос мой друг, решить который я и пришла к тебе. – присев в кресло ответила девушка – пусть твои люди тоже войдут. Узнав тебя немного, я уверена, что ты сразу будешь отдавать распоряжения.

– Да, ты права. Ситалк – повернулся он к одному из близнецов. Их замершие фигуры стояли в противоположных углах возле окна. И на них уже никто не обращал внимания, будто это манекены, аналогичные тому, что стоял в нише. – Зови остальных.

Вскоре кабинет князя, как уже бывало не раз, был до отказа набит разумными.

– Пожалуй, начнем – сказал Атей, усаживаясь за свой стол – я хотел поговорить сначала с принцессой, но она сказала, что без вашего участия здесь не обойтись. Лайгор, доложи все по особняку Графа Генберга.

– Призрак, ты был слишком милосердным с этим выродком, убив его так быстро. То, что мы увидели с принцессой Иреной, обычными словами не описать. Его подвал забит не только деньгами, это как раз неудивительно. Он полон разумных, которых приготовили к продаже. Воля некоторых уже сломлена, многие еще держаться. Чтобы они были более покладистые, граф приказывал на их глазах подвергать страшным пыткам самых дерзких на его взгляд пленников. Все очень измождены. В темнице сидели целыми семьями. Всего нам удалось насчитать четыре десятка разумных. Плюс еще десятка полтора оставшихся в живых слуг. Принцессе пришлось расстаться с тайной своего пребывания в Мегаре и вызвать стражу и представителей магистрата города, которые сейчас занимаются описью имущества Завитушки.

– Князь, – перебила Узелка Ирена – я приказала сносить награбленное графом в Логово. Хоть вы и не подданный моего отца, вы же не будете против?

– Какое логово? – не понял Атей.

– Как какое? – улыбнулся Лайгор – ты же сам вчера так назвал свой особняк. И теперь кроме как Логово, его никто не называет. В общем, представители магистрата описывают сейчас в первую очередь казну графа, которую переносят в подвал Логова, туда, где сидели Савмак с Ситалком. Потом принцесса опечатает сундуки своим перстнем, и они останутся под нашей охраной до решения короля Тедора Первого. Пленников проверили и отпустили, но никто из них не ушел, хотят говорить с тобой.

– Стоп – прервал его Призрак – ты говоришь, их проверили?

– Да, вдруг кто был обычным вором или разбойником – подтвердил свои слова альв – но представители городской стражи среди них таких не нашли. Оказывается, несколько давно разыскиваемых бандитов, открыто служили графу. Их останки были опознаны стражниками.

– Бывших узников надо срочно накормить, осмотреть их раны, особенно детей…

– Не волнуйся брат – вмешалась Дарина – я уже распорядилась. Сейчас они сидят за тем же столом, что мы недавно покинули, а потом ими займется Лидая. Ей помогают сейчас Доната с Деброй.

– Семья кузнеца здесь? – удивился Атей. – я думал после вчерашнего их и след простыл.

– Ошибаешься князь – покачал головой Лайгор – Гмар с женой ждут за дверью. Знаешь зачем?

– Тут и гадать нечего – прищурился Атей – чтобы принести клятву.

– Вы очень проницательны Ваша Светлость – то ли в шутку, то ли серьезно, произнес Узелок. – Именно этого они хотят. Мало того, все остальные, что не входят в твою дружину, тоже хотят принести тебе клятву. Говорят, чем мы хуже воинов. Мы тоже служим нашему князю, только не с мечом в руках, а на своих местах.

– Тогда нечего разводить говорильню. Быстро уточняем детали и по местам. Дарина – посмотрел он на сестру – теперь на твои плечи легло все то, чем вы раньше занимались с Медаей. Но ты справишься, я уверен. Если нужны помощницы, скажи, будем думать.

– Без помощников не обойтись – кивнула она – но если ты решишь принять клятву у семейства Гмара, то лучше, чем Бенигна Яшма, мне будет не найти. Она уже успела показать свою железную хватку.

– Добро – согласился Атей и продолжил – Хальд на тебе воины, думаю напоминать не надо. Все кто не занят в страже или иных делах – усиленно тренируются. Лайгор, сопровождаешь принцессу Ирену. Ты мой официальный представитель перед членом королевской семьи. Хальд, чтобы недалеко от меня всегда было несколько Стрижей. В расширенном составе мы больше собираться не будем – больше на болтовню времени уходит, чем на дело. Привыкайте работать самостоятельно. Если вопросов нет, все свободны.

– Князь – спросила Виолин, когда все вышли – мне можно остаться?

– Конечно Ви – тепло улыбнулся Атей – мне всегда приятно, когда ты рядом.

– Спасибо – сказала девушка, а про себя пробурчала: "Приятно ему, тогда почему этого не чувствую я? Одни дела у него на уме".

Не успел последний разумный покинуть кабинет, как в него в сопровождении Дарины, вошли Гмар и его жена.

– Мастер, мерита – Атей поприветствовал гномов – сразу хочу попросить прощения за то, что вы увидели вчера.

– К хургам извинения князь – серьезно проговорил кузнец – когда я и моя семья сможет принести клятву?

– Тут такая ситуация Гмар – задумчиво потер чистый подбородок Атей – остальные разумные, что пошли за мной, я имею в виду не воинов, тоже хотят мне клятву верности принести.

– Ну и пусть приносят – пожал плечами Окалина – вон княжна Дарина от твоего лица и примет у них клятву. Имеет право. А я хочу принести клятву лично тебе.

– Ты хорошо подумал? – серьезно спросил Атей.

– Нечего тут думать князь – не менее серьезно ответил гном – я нашел своего Изумруда.

Клятву Гмар принес тут же от всего своего семейства, после чего стал требовать (именно требовать) чтобы князь определил ему фронт работ.

– Подожди Гмар – улыбнулся Атей – не спеши.

– Наоборот спешить надо князь – возмутился кузнец – то, в чем ходят и что держат в руках твои воины, никуда не годится. У меня пока не возникает вопросов только к твоим волкам, потому что я сам их вооружал. Не удивляйся – я уже знаю кто они такие. И к тебе с альвами нет претензий, а вот с остальными нужно работать.

– Уговорил – согласился с ним Призрак – но все же немного подожди. Бенигна, – обратился Атей к жене Гмара – Дарине понравилась твоя хватка. Поэтому бери Логово в свои руки. Сама понимаешь, сестре везде не успеть.

– Да и не княжеское это дело – перебила его женщина – в каждую кастрюлю заглядывать, считать припасы и гонять лентяев.

– Вот и договорились – кивнул Атей – с этого момента ты управляющая Логова. Но Дарина пусть тоже рядом будет. Ей нужно учиться управлять.

– Конечно князь.

– Стрижи здесь? – повысил голос Призрак. И тут же открылась дверь, в которую влетел Тиль. Именно влетел, по-другому его стремительное появление было назвать нельзя.

– Тиль, проводишь мастера Гмара к Хальду. Пусть воевода покажет ему трофеи.

– Да княже – кивнул парнишка, внимательно выслушав Призрака.

– Иди гноме, разбирайся. Я думаю, того железа, что нам досталось в качестве трофеев, тебе пока хватит. А я к бывшим узникам.

Внутренний двор особняка напоминал табор кочевого племени. Четыре десятка разумных в самых разнообразных позах разместились на небольшой лужайке. После сытного завтрака, который для них был и обедом и ужином, причем за несколько последних дней, их разморило. Единственными, кто не свалился, были дети, что, впрочем, Атея не удивило. Он всегда знал, что в детях всегда больше энергии, чем во взрослых. Единственное, чего он не знал, куда эта энергия исчезает, когда они начинают взрослеть. Семь сорванцов: три девчушки и четыре парня, в возрасте от трех до десяти лет, постоянно пытались вырваться из рук своих родителей, чтобы осмотреть место, куда они попали. Души детей не успели очерстветь в застенках Фрица Завитушки, они уже почти не помнили, что буквально несколько часов назад сидели за железной решеткой. Сейчас их интересовал новый мир, в котором они оказались.

Кроме семерых детей, было еще и шесть подростков в возрасте тринадцати-шестнадцати лет: две девушки, которые сейчас помогали дочерям Бенигны убирать со стола и четверо юношей, с завистью смотревших на тренирующийся десяток Гуго Зерцало. Особняком сидели дюжина мужчин, которых, не боясь ошибиться, можно было смело отнести к воинам. Они тоже смотрели на воинов второго десятка, но не восторженно, а комментируя те или иные их действия. В их же компании были два альва-изгоя. Височные косицы указывали на это вполне определенно. Сейчас они о чем-то разговаривали с Мидэлом, постоянно бросая на князя уважительные взгляды. Из оставшихся пятнадцати взрослых разумных, одиннадцать были женщинами, причем три из них были замужними и сейчас плотно прижимались к своим вторым половинам. Все, что женщины, что мужчины, были очень молодыми и крепкими, просто пока исхудавшими от скудной пищи и постоянных побоев. И это не удивительно, если знать, что они предназначались для продажи в рабство. Кто будет платить за полуживого старика?

Посмотрев на открывшийся перед ним вид, Призрак решительно двинулся к бывшим узникам, которые увидев это, начали подниматься на ноги и низко кланяться. Кто-то из женщин даже упал на колени.

– Если я правильно понял, вы хотите мне присягнуть. Это так? – без всяких предисловий начал Атей -

– Да.

– Да господин.

– Именно этого мы и хотим – раздались нестройные возгласы. Воины просто кивнули.

– Тогда слушайте меня – продолжил Призрак – если вы мне присягнете, то я стану вашим князем, а не хозяином и отношений господин – раб не потерплю. Вы должны уважать своего князя. А не мести перед ним пыль своими подолами и чубами. Поэтому встаньте.

В глазах воинов, которые и так приветствовали его лишь кивками своих голов, появилось неподдельное уважение. Лица остальных тоже разгладились. Разумные стали улыбаться и понимать, что сделали правильный выбор, поддавшись своему первому порыву присягнуть тому, кто избавил их от неволи.

– Сейчас один из Стрижей – снова начал говорить Атей, но видя непонимание отобразившееся на лицах, решил пояснить – У меня есть три мальчишки. Вообще их четыре, но Рут Храбрый еще не оправился от ранения. Я их называю стрижами, есть такая очень быстрая птичка. Так вот, когда я здесь, они выполняют роль моих гонцов и сейчас один из них отведет вас к княжне Дарине и…

– Я здесь княже – послышался голос девушки за его спиной – подумала, что ты все равно потом меня искать будешь.

Атей повернулся. В трех шагах от него действительно стояла Дарина вместе с Бенигной. Призрак улыбнулся, молодец девочка, поняла все правильно и обратилась к нему тоже правильно. Сразу дала понять новым разумным, что несмотря на то, что он ее брат, в первую очередь он князь. И этим все сказано. Он снова повернулся к бывшим узникам.

– Сейчас вы пойдете с княжной, где она от моего имени примет вашу клятву и клятву тех, кто этого сделать не успел. Мерита Бенигна, управляющая Логовом, если кто не знает, так называется мой дом – но судя по улыбкам, знали все – вместе с княжной она потом поговорит с вами и определит по месту. Сразу хочу сказать, лентяев держать не буду, лучше сразу уходите. Дарина забирай народ, воины клятву будут давать лично мне, на то они и воины.

Кивнув, княжна с гномой быстро организовали женщин, детей и всех, кто не принадлежал к воинам и ушли вглубь парка.

Теперь настала очередь бойцов. Атей подошел к ним вплотную и теперь более пристально оглядел их. Суровые мужчины в возрасте от двадцати пяти до сорока лет, с многочисленными шрамами, мозолистыми руками и следами побоев на лицах достойно выдержали его взгляд. Один из воев постоянно переминался с ноги на ногу, при этом едва заметно морщась.

– Бинг – повернулся Призрак – принеси табурет и поставь рядом с вон тем воином.

Парнишка кивнул, метнулся к столу, который еще не успели убрать со двора и чуть ли не из рук одной из своих сестер, которые помогали убирать всякую мелочь, вырвал табурет.

– Сядь воин – сказал князь, когда парнишка поставил рядом с ним табурет.

– Спасибо князь – грустно улыбнулся тот, а потом тяжело вздохнул – закончилась моя служба, не начавшись.

– Как зовут тебя, и что с тобой случилось? – не обратив внимания на реплику воина, спросил князь.

– Рольф Подкидыш меня зовут князь, а случилось тоже, что и со всеми, что стоят здесь – попались в сети Паука. Кто в охране караванов был, что висельники пограбили. Кто в отрядах небогатых Благородных, которых граф сжил со свету. Пути у всех были разные, только закончились они в одном месте – подвале Генберга.

– И что, ты уже не хочешь мне служить? – спросил Атей.

– А зачем я тебе нужен князь? – пожал плечами Рольф – ноги мне поломали хорошо, срастаются, но неправильно. Даже если маг целитель поработает, все равно хромым калекой останусь. Так от прихвостней пауковых слышал. Даже не знаю, зачем меня Завитушка держал. И тебе не знаю, зачем буду нужен.

– Я сейчас услышал только твои рассуждения о своей судьбе – голос князя похолодел, а стоящий недалеко Мидэл, начал усиленно искать взглядом Адыма, чтобы сделать ставку "на подливку" – а ответа на свой вопрос так и не дождался. Но я его повторю. Ты уже не хочешь мне служить?

– Хочу князь – твердо сказал воин и поднялся с табурета – потому как за сорок лет впервые встретил разумного, которому хочу служить по Чести.

– Ну а какого ляда тогда выпендриваешься передо мной? – улыбнулся Призрак и махнул рукой – да сядь ты, стойкий оловянный солдатик.

Воины стали посмеиваться. У многих исчезли последние сомнения в правильности своего выбора. Этот действительно объявит войну любому, что тронут присягнувших ему. Но и особых иллюзий тоже не питали: им действительно придётся служить, служить честно и верно. У таких разумных, что выбиваются из остальной массы Благородных и Высокородных своей непохожестью, будет всегда много врагов. А вот, чтобы этих врагов стало меньше или, чтобы они не помышляли даже вякать в сторону их князя, они и нужны. А служить достойному – это Честь. На то они и воины.

– Князь – почесал затылок Рольф – вот все понял. И что ты примешь мою клятву. И кто такие стойкие оловянные солдатики – игрушки такие, у одного баронского сынка видел. Но вот кто такая ляда, даже представить себе не могу. Лада понятно – женушка или подружка любая. А ляда кто?

– А вон у Последыша с Лисом спроси – обернулся он к своим воинам. К альву действительно подошел Снори и они сейчас о чем-то увлеченно беседовали, но услышав его слова, удивленно посмотрели на князя.

– Княже – вытаращил глаза андеец – а нам-то почем знать кто такие ляды?

– Как откуда? А кто сейчас Мидэла уговаривает, когда будет свободное время к тетушке Пифе в ее заведение наведаться? Вот у нее как раз этих ляд на любой вкус.

Воины перед князем разразились хохотом. Последыш с Лисом вначале смутились, но потом присоединились к остальным.

– Ну, княже – мотал головой Снори – все услышит.

– А я говорил тебе, после решим или отойдем, давай. А ты – он разговаривает, занят – передразнил его Лис – будто я не знаю, что от князя ничего не скроешь. Адым вон рот в первый день, как мы вошли в город, прополоскал вином, а потом сказал, что чуть на тренировку из-за этого не попал.

– Ладно, посмеялись, и хватит – Призрак вновь стал серьезным – Последыш, где Хальд?

– С Гмаром возле оружейной ругаются – махнул рукой воин – мастер хочет все доспехи переплавить в один ком. Говорит, что большего дерьма не видывал.

– Ясно, пойдем спасать твоего брата – кивнул Атей и своей неподражаемой походкой уверенного в себе хищника, направился к оружейной, под которую Хальд временно приспособил один из домиков, где раньше купец хранил товар.

Ругань Северянина и кузнеца они услышали еще до того, как те показались у них перед глазами. Из оружейной раздавался уже не просто спор. Там шел самый настоящий словесный бой, готовый вскоре перерасти в рукопашную схватку.

– Борода твоя паленая – возмущался воевода – а ты подумал, во что я буду облачать воинов? Сейчас еще дюжина воинов под руку князя станет, с чем они будут служить? С голыми задами?

– Лучше уж ими – вернее будет – не уступал ему гном – чем этим хламом. Вон даже сын мой понимает, что эта воинская справа никуда не годится.

– Да – значительно поддакнул Флакт.

– Молкни сопля – тут же осадил его отец своей любимой присказкой в отношении сына – тебя никто не спрашивал.

– Они там сейчас за бороды таскать друг друга будут – высказал общее мнение Мидэл.

– А я что говорил – пожал плечами Снори.

Не в силах больше слушать ругань двух упертых разумных, Атей громко сказал:

– Выходите оба, хватит лаяться. Между прочим, здесь девушка.

– Пфр – фыркнула Виолин – от дядьки Гмара я и не такое слышала.

Из домика вышел смущенный Хальд и красный, словно только что вынутая из горна металлическая болванка, мастер. Флакт, появившийся за ними, скромно улыбался.

– Все я понял и все слышал – поднял руку Призрак, увидев, как Северянин пытается что-то ему сказать – и знаешь, Гмар, возражения моего воеводы довольно веские. Чем я воинов вооружу?

– Нормальным оружием – припечатал гном – даже без лишней скромности могу сказать, что отличным оружием, другого я не делаю. Но только не этим барахлом, что там лежит. Я служу князю Сайшат, а не голодранцу какому.

– А пока ты его будешь делать, они с метлами будут меня сопровождать, а прикрываться тазами из купальни?

Воины снова заржали, заулыбался и Хальд, чувствуя, что Атей на его стороне.

– Какие тазы и метлы? – не понял гном, а потом покраснел от возмущения еще больше – Чтооо, вы сравниваете полный доспех гвардейца империи с тазами и метлами? Да я…

– СТОП – выкрикнул Атей, уже поняв, что кузнец о чем-то не договаривает. – Сели все, а ты гноме, объясни все толком. Какой доспех гвардейца?

И первым сошел с песчаной тропинки и опустился на траву, скрестив ноги.

– Так я же говорю – успокоился Гмар, пристраиваясь напротив князя, но не как он, так сесть никто не умел, а завалившись на бок. – У меня припрятано пять десятков полных комплектов доспеха имперского гвардейца. Ну не совсем имперского, но сделанного по его образу и подобию. Был заказ, сразу после Краха, да расплатится не смогли, а потом у меня у самого проблемы начались. По одному распродавать не захотел. Вот и припрятал.

– Вот борода – возмутился Северянин – что же ты не сказал, что воинов есть во что одеть?

– А я не сказал? – удивился Окалина, и воины снова засмеялись.

– И что входит в комплект? – заинтересованно спросил Атей – а то я хотел набросать тебе рисуночек доспеха, что хотел бы видеть на своих бойцах.

– Хороший доспех князь – улыбнулся гном – ни у кого не будет такого, это я тебе говорю. А входит? – он задумался – Кольчуга двойного плетения с рукавом в три четверти. На груди усилена металлическими пластинами, идущими внахлест. В отличие от зерцала и панциря движений не стесняет, а защита остается той же. К ней идут оплечья, наручи и поножи. Все кованое из самого лучшего железа. Шлем похож на твой, что я видел у тебя в кабинете, только вершина вытянута и есть кольчужная бармица. Что еще, прямой меч, боевой нож, круглый щит, копье и джерид с тремя сулицами. Вроде все, про перчатки я не вспоминаю.

– И где это все? – осторожно спросил князь, боясь услышать что-то вроде "так в Подгороное королевство надо сходить"

– Припрятано в кузнице – сказал гном и услышал, как одновременно выдохнул Призрак и Хальд, который тоже боялся услышать более далекий адрес.

– Гноме – встал князь и, прижав руку к груди, склонил голову – я этого никогда не забуду.

– Да ладно – встав, смущенно отмахнулся Гмар. Теперь его лицо было красным не от возмущения, а от похвалы, услышанной от князя. – Ты только не сходи со своего пути княже, а мы подмогнем чем могем. Да вои?

Воины были согласны с гномом.

– Хальд, готовь воинов к принесению клятвы, а потом узнаешь, что нужно уважаемому мастеру, чтобы доставить доспехи. Сегодня вечером моя дружина должна показаться народу в новой справе. Заранее не выходить и перед девками не красоваться. Дальше, узнай, где живут стоящие лекари. Их еще раньше надо было пригласить, да завертелся, а вы не напомнили. Мне нужны два, боюсь один не справиться. Пошлешь за ними Стрижей. Сразу после клятвы. По доспеху альвов будем думать – им тот не подойдет.

– Не надо думать князь – чистым голосом, которому всегда поражался Атей, сказал один из них. – Нужно из особняка графа наш забрать, он его себе оставил.

– Отлично – обрадовался Призрак – Мидэл, после клятвы найдешь Лайгора и этот вопрос решите. Действуйте друзья, время дорого.

Логово Сайшат. Принцесса, герцогиня и Виолин

Уставшие женщины сидели в тени беседки, наслаждаясь фирменным напитком Лидаи, который именно сейчас был как нельзя кстати. Пока описывали все имущество покойного графа, пока перетаскивали его в подвалы Логова и снова пересчитывали. Пока выставляли постоянный пост стражи в особняке Фрица-паука, чтобы его не растащили обыватели. Пока… этих пока было очень много. Ирена и Джинил успели устать так, что ноги их уже не держали. Поэтому когда все закончилось, они с чувством выполненного долга, пришли в эту беседку, оторвав по пути от неугомонного князя Виолин. А когда Лидая по их просьбе принесла свой тонизирующий травяной чай, они вновь ощутили себя счастливыми.

– Виолин, скажи – задумчиво проговорила принцесса – у тебя есть что-то с князем?

Альвийка удивленно посмотрела на Ирену, но потом отрицательно помотала головой.

– Но он тебе нравится – утвердительно сказала герцогиня и улыбнулась.

– Не просто нравится – вздохнула девушка – я влюбилась в этого чурбана по самые кончики своих острых ушей с первой нашей встречи, когда увидела его на поляне занимающегося с Дариной. А я еще не верила маме, когда та говорила, как влюбилась в моего отца с первого взгляда.

– А почему чурбана? – не поняла принцесса.

– Потому что он замечает все, все мелочи, вплоть до новых ссадин на коленках Стружат, но только не меня и моих взглядов – прошипела альвийка.

– Да, – многозначительно кивнула головой Джинил – князь уникальный разумный. Он как очень большой цветок, на который слетаются все трудолюбивые пчелы в округе, по пути отгоняя всех трутней. Слышали, что сегодня произошло? Оставшиеся в живых слуги графа, услышав, что князю принесли клятву верности бывшие узники, решили тоже проделать этот фокус. Стояли за забором и решали, как пристроятся на тепленьком местечке. А что? Князь воин знатный, дружина его хоть и небольшая, но растет с каждым днем, причем пополняется не отбросами какими, а отборными воинами. Деньги есть. Прислуги теперь много, найдется на кого работу свалить. Будут, говорят, сыто есть и мягко спать. Вот только на их беду Бенигна обходила свои новые владения, как управляющая и этот разговор услышала. Услышала и рассказала мужикам, что сегодня пришли. Те похватали дубье какое-то, и пошли объяснять этим строителям своих планов, что не стоит утруждать ИХ КНЯЗЯ и отнимать у него время, чтобы познакомиться с очередным стадом скотов.

– А вы видели, как на него все смотрят? А как он разговаривает с ними? – поддержала Джинил принцесса – С детьми он словно добрый дедушка. С девушками как старший любящий брат. С женщинами как почтительный сын. Ну а с воинами, как князь, который не будет смотреть на то, как они умирают в бою, а, если это будет нужно, встанет с ними плечом к плечу. Они за него готовы рвать кого угодно. Про оборотней я вообще молчу. Для них есть князь их вожак, их стая, пока маленькая, но что-то мне говорит, что она скоро увеличится, а потом все остальные. И ты смотришь и не знаешь, где он настоящий.

– Везде – улыбнулась Виолин – именно поэтому его и любят. Я тоже думала об этом, и, в конце концов, поняла, что он как открытая книга, все написано на его лице и видно по его поступкам. Во всех его действиях нет и капли фальши. Если он злится, то злится так, что Адым начинает искать, с кем забить "на подливку".

– Ага, мы тоже слышали эту игру его воинов – засмеялась Джинил.

– Вот-вот – кивнула альвийка и продолжила – если смеется, то смеется открыто, без тени фальши, которую я, да и ты Ирена, сможем узнать сразу. Во дворцах наших отцов такой смех звучит постоянно. Если он защищает тех, кто ему дорог, то защищает так, что их кровавые ошметки летят в разные стороны. Ты права Светлая он со всеми разговаривает по-разному, и он в этот момент не притворяется – он такой есть на самом деле: добрый дедушка, старший брат, почтительный сын. Он как его четвероногий брат Сай. Атей когда-то сказал, что больше похож на него чем на остальных разумных и только потом я поняла, что это не из-за того, что он может взять след по запаху, умеет видеть в темноте и слышит, как пчела топает своими лапками по цветку. Или вернее сказать не только из-за этого. Вы когда-нибудь видели, чтобы дикое животное притворялось? Тот же волк: если он рычит, значит предупреждает, что ты ему не нравишься и он может напасть. Если хвостом пыль метет – радуется. Вон посмотрите на эту зверюгу – кивнула она в сторону. Там, развалившись в тени раскидистого дерева, лежал Кот, по которому ползали Рута и Мира. Они где-то раздобыли деревянный гребешок и теперь вычесывали шерсть Саю, который разомлев от этого, громко урчал. Из-за дерева на них, раскрыв глаза, смотрели три новых девчушки, пока опасаясь выйти к ним. Но было видно, что это только пока.

– Видели? А всего лишь сегодня ночью они вчетвером рвали разумных, раскидывая части их тел по графскому подворью. А сейчас лежит, словно котенок-переросток и млеет от того, что его гладят. А все потому, что там был ВРАГ, а это КОТЯТА их Логова. Именно за это его и любят все, не боятся, а именно любят и уважают.

– Это так Льдинка – теперь вздохнула Ирена – и хоть я не знаю, что значит любить, глядя на князя, внутри что-то происходит. Словно сердце сжимают и оно от этого замирает.

– Учти Светлая – хмуро посмотрела на нее Виолин – я за него буду драться.

Принцесса изумленно посмотрела на княжну, а потом расхохоталась и ее поддержали остальные.

– Обычно, конечно мужчины дерутся за женщин – успокоившись, сказала герцогиня – но здесь вы правы, за такого стоит драться. Поверьте мне девочки, я повидала много мужчин, поэтому знаю, что говорю. Даже у меня внутри екает, когда я вижу его. Вот посмотришь на него, ну что в нем такого? Попадались мне в жизни такие красавцы, что Атей чуть ли не урод рядом с ними. А вот поставь их рядом, и ты того красавчика просто замечать не будешь.

– Нда, вот бы моему отцу такого вассала – неожиданно сказала принцесса – дать ему какую-нибудь провинцию, и уверена, уже скоро бы она стала самой процветающей.

– Даже не вздумай об этом говорить отцу – серьезно сказала Джинил. – или предлагать что-то подобное.

– Почему? – изумилась Ирена.

– Ты еще не поняла? – теперь удивилась Виолин.

– Да что я должна была понять? – закипела принцесса – объяснить можете?

– Ирена, он сам правитель, князь без княжества. Он Лидер, он Вождь, над ним могут быть только Боги.

– Именно – поддержала ее герцогиня – даже если, я повторяю, если он согласится на подобное предложение твоего отца и станет его вассалом, королю от этого легче не станет. У Призрака свое понимание Чести и Правды и только представь, что будет, если оно пойдет в разрез с политикой королевства?

– Даже и представить боюсь – поняла, наконец, принцесса. – заговор, бунт?

– Нет – улыбнулась герцогиня и посмотрела на племянницу – дааа, девочка моя, тебе еще учиться и учиться понимать людей, выискивать в них главное. Князь никогда не пойдет на бунт или тем более заговор. Максимальное, что он сможет себе позволить это рокош24 и то, убедившись, что это не будет критичным для королевства. А скорее всего, сделает так, что его сюзерен освободит его от всех клятв, предоставив жить так, как тому захочется, только уже не в его владениях. Случись же рокош, еще не ясно за кем в итоге пойдут люди. Хотя почему неясно, за князем и пойдут. Поэтому иметь такого вассала для королевства, конечно, полезно, но вот для своей власти смертельно опасно. С такими, как князь лучше дружить. Хотя, как он на Тивалене больше нет, в этом я уверена абсолютно, иначе, они уже обратили бы на себя внимание. Такие личности не могут оставаться в тени.

Женщины замолчали. Каждый был погружен в свои мысли, но все они крутились вокруг Атея.

– Вон опять побежал куда-то – горбушка черствая – зло и вместе с тем ласково, как может только женщина, сказала Льдинка – хоть бы взгляд кинул в нашу сторону.

Шагавший по своим делам князь остановился, повернулся в сторону беседки и отвесил самый изящный поклон, на который был способен. А потом добро улыбнулся и пошел дальше, при этом герцогиня и принцесса покатились от хохота, а альвийка, густо покраснев, воскликнула:

– Мать Природа, я и забыла, что он все видит и все слышит.

Логово Сайшат. Атей Призрак

– Баронет, вам-то это зачем нужно? – спросил Призрак.

Атей сидел у себя в кабинете. После того, как гном с несколькими воинами, забрав с конюшни две повозки, уехали за комплектами брони, он прошел по своему Логову. Осмотрев, как работает запущенный им механизм под названием особняк князя Сайшат и что его вмешательство нигде не нужно, он направился в дом, дожидаться лекарей, за которыми послали одного из Стрижей. Маги прибыли довольно быстро. Обещанное им вознаграждение по самым высшим расценкам, заставляло торопиться. Первым их порывом, когда они увидели друг друга, было забрать весь заказ себе, чтобы не дать заработать конкуренту. Но озвученный князем фронт работ и гарантированная плата за это, быстро сделала из них напарников. После лечения абсолютно всех княжеских людей: начиная с воинов и заканчивая последним ребенком, маги совершенно пустые и обессиленные, но очень довольные, покинули территорию особняка, позвякивая в кошелях тяжелыми данерами.

А потом были обожающие взгляды разумных, что присягнули ему. И чтобы собраться с мыслями и на время скрыться от этих самых взглядов, он, попросив Лидаю приготовить ему ее чай, который народ уже обозвал "взбодрином", ушел к себе в кабинет. Но долго оставаться в одиночестве ему не позволили. Едва за травницей закрылась дверь, и он сделал первый глоток горячего тонизирующего напитка, как один из воинов доложил князю, что в Логово прибыл баронет Юниль. И что он желает поговорить с Призраком. Пришлось Атею совмещать свое чаепитие с беседой со Штефаном Жало, потому как далее у него еще было много запланированных дел. Вопрос-просьба, что был озвучен баронетом, его не удивил, слишком часто что-то подобное он слышал за последнее время, но вот разобраться в его причинах он хотел.

– Вам честно ответить князь? – посмотрел на него Штефан.

– А существуют другие варианты? – удивился Атей – чтобы у вас не сложилось обо мне неправильного мнения, скажу сразу: я всегда честен с теми, кто мне присягнул и тоже самого требую от них. И потом, я чувствую ложь.

– Я не хотел вам лгать князь – замахал головой баронет – я просто хотел обойти некоторые выражения, которые можно было бы растолковать двояко. Но отвечу честно. Первое: я боюсь. Боюсь когда-нибудь оказаться с противоположной от вас стороны. Что с такими бывает, я видел сегодня ночью. А с моими способами заработка себе на жизнь – это может случиться наверняка.

– Спасибо за откровенность баронет – кивнул Атей. – А второе?

– Второе? – задумался на мгновение Штефан – Я самый младший сын своего отца князь. Все, что мне досталось в наследство – это хорошая школа мечного боя, что я получил, пока не покинул отчий дом и мой клинок. Я не спорю, я смог бы добиться, наверное, неплохой карьеры военного, будь то дружина какого-нибудь герцога или королевское войско. Но меня это не привлекло. Резаться с такими же младшими сынами других Благородных, которые лично тебе ничего не сделали, а просто состоят в войске недруга твоего сюзерена, которые не поделили какую-нибудь деревню, не по мне.

– Баронет – усмехнулся Атей – а кто даст гарантию, что я завтра не пойду отбивать себе клочок земли, чтобы начать на нем строить свое княжество и вы не встретитесь с теми же самыми младшими сыновьями Благородных?

– Князь, несмотря на то, что чувствовать ложь как вы я не умею. Но вот разбираться в разумных я научился. Может быть, поэтому еще живой, нужно стараться предусмотреть свои действия на несколько шагов вперед. Это как в поединке: предчувствуй действия противника, и ты будешь победителем.

– Но в случае со мной вы не смогли предусмотреть свои шаги – откинувшись на спинку стула, сказал Призрак.

– И снова вы правы князь – не стал упорствовать баронет – и тому есть несколько причин. И самая главная из них – я стал слишком самоуверенным, за это вы меня и щелкнули по носу, хорошо еще не смертельно щелкнули. И за это я вам благодарен. Другие причины можно и не озвучивать – хватит этой. Я и раньше знал, что мой образ жизни к моему счастливому концу не приведет, а после поединка с вами стал в этом просто уверен. Когда Боги дают такой намек – в его случайность уже не веришь. А что до вашей фразы про встречу с такими как я, когда буду находиться в составе вашей дружины, то здесь все просто. Вы сами же и раскрыли ее суть: вы сказали, что пойдете отбивать себе клочок этой земли, а не получать ее у кого-то за оказанную услугу. И еще, я сильно сомневаюсь, что вы будете драться за деревеньку. За свою – да, заставите умываться кровью, в этом я не сомневаюсь. Ваши слова, произнесенные в парке покойного графа, теперь знают очень многие. А когда эта земля у вас появится, вы начнете устанавливать на ней те порядки, которые нужны вам, а не кому-либо еще. А эти порядки мне нравятся, я уже знаком с девизом, который высечен на вашем гербе. И последнее: считайте, что я нашел достойного, кому можно предложить свой меч.

Атей задумался. Он сейчас, конечно, вздохнул намного легче, когда у него появилась еще дюжина опытных воинов и проблема защиты разумных, что находятся под его рукой, уже не так актуальна. Этих самых воинов у него скоро будет, чуть ли не больше тех, кого они обязаны защищать. Но вот только упускать такого бойца, как баронет, он не хотел. Он помнил поединок с ним, помнил, как быстр был на нем Штефан, и знал, что его мастерство владения клинком находится на очень высоком уровне. И это был идеальный наставник для обучения воинов индивидуальному мечному бою, а возможно и действиям в составе подразделения. Он просто не знал еще всех способностей баронета. И разбрасываться такими кадрами было бы преступлением. Времена, когда будет на счету каждый воин, настанут обязательно, Призрак в этом был уверен. И чтобы быть готовым к этим временам, ему нужна небольшая, но хорошо вооруженная и обученная дружина. С первым проблем быть не должно – Гмар не позволит. А чтобы реализовать второе – ему нужны наставники и баронет как раз один из них.

"Что скажешь Сай?" – кинул он зов Коту, который зашел вместе со Штефаном и некоторое время лежал с ним рядом, пытаясь уловить его эмоции.

"Не врет – ответил Сай и поднялся – пойду во двор, кажется, скандальный гном возвращается"

– Советчик из тебя – хмыкнул Атей, смотря вслед вальяжно уходящего Котяры, но договаривать, не стал. – Хорошо баронет я приму вашу клятву. Но обратной дороги для вас уже не будет. Впрочем, я это говорю всем, и вы, наверное, об этом уже знаете.

– Спасибо князь – улыбнулся воин – а про дорогу? Я больше не хочу ходить по вдоль и поперек исхоженной тропинке, теперь у меня действительно под ногами дорога. Я так понимаю, ваш Спутник на счет меня дал какое-то заключение?

– Его зовут Сай, и он сказал, что вы не врете, про что я и без него знал – ответил князь, поднимаясь – пойдемте баронет, сейчас воины в новую броню будут облачаться, заодно и клятву у вас приму.

Заехавшие в центральный ворота повозки, не останавливаясь проехали к оружейной. Любопытная дворня, увидев взмыленных лошадей, тянувших тяжелогруженые фургоны и счастливые лица воинов, что эти фургоны сопровождали, стали незаметно подтягиваться, чтобы разузнать, что же в них находится. Однако их желанию сбыться было не суждено: строгий окрик Бенигны быстро разогнал всех по местам.

"Сай – позвал Атей – присмотри за территорией. Я сейчас всех воинов соберу. Переодеть надо и народу показаться".

"Хорошо Старший" – отозвался откуда-то из парка Кот.

– Хальд, подойди – попросил Атей воеводу.

– Да княже?

– Всем воинам подогнать под себя доспех и облачится в него. За Логовом присмотрит пока Сай. Что с ранеными? Как Михэль?

– Выкарабкался – улыбнулся Северянин – теперь жить будет. Ряск уже встает и Кольцо тоже. Маги-лекари хорошо постарались, но без Лидаи мы бы их потеряли.

– Хорошая весть – тоже улыбнулся Призрак – Добрая. Им тоже отложить доспех, остальное беречь как зеницу ока. Действуй.

Ударив в грудь кулаком Хальд, раздавая резкие команды десятникам, пошел к оружейной. За ним двинулся кузнец. Чувствовалось, что в ближайшее время от этих двоих шуму будет, как от целого базара в праздничный день. А пока воины облачались, к Атею подошла Бенигна, чтобы решить с ним самые животрепещущие вопросы: от размещения народа в особняке и обеспечения их самым необходимым до поставок продовольствия в Логово. Князь, гнома и присоединившаяся к ним Дарина еще продолжали уточнять последние моменты их беседы, когда появился Северянин.

– Княже – сказал он – дружина готова.

– Так быстро? – удивился Атей – и главное тихо. Вы что мастера связали, чтобы он не мешал?

Воевода улыбнулся.

– Наоборот. Зачем лезть под руку кузнецу, который в доспехе понимает больше, чем все мы вместе взятые. Они с Флактом, лишь взглянув на воина, сразу показывали ему комплект максимально подходящий по размерам. Оставалось совсем немного ремнями подогнать и все.

– Отлично – кивнул Призрак – строй воинов Хальд. По десяткам сразу строй. Альвы отдельно. Бенигна – повернулся он к гноме – оторви от дел своих, пусть посмотрят на тех, кто их будет защищать.

Вскоре, недалеко от входа в особняк, выстроились почти три десятка воинов. Теперь это был не разношерстный отряд. Это было войско, совсем небольшое, но все же войско. Доспехи, что достались им от бережливого и щедрого Гмара были великолепными. Даже гвардейцы герцогини, что стояли чуть поодаль от дружины князя, не скрывая своих немного завистливых взглядов, понимающе кивали головами. Их доспех, конечно, был красив. Вот только он больше подходил для торжественного сопровождения знатных особ, да несения караульной службы во дворцах тех самых особ. А вот в реальном бою нужна в первую очередь защищенность и подвижность, и только в самую последнюю очередь красота. Доспех же мастера-кузнеца уже сочетал все это. Вооружение воинов князя был насколько функциональным, настолько и красивым. Только красота его была мужская, хищная, если можно так сказать.

Напротив воинов, нестройной толпой стояли остальные разумные князя и восхищенно смотрели на них.

– Друзья – начал князь – я не буду вас надолго задерживать и собрал вас только лишь потому, что хотел сказать несколько слов. Бойцы, благодаря нашему мастеру Гмару Окалине – он нашел взглядом кузнеца и уважительно ему кивнул, отчего гном зарделся – вы сегодня облачились в справу, какую себе не могут позволить очень многие воины. Я даже сомневаюсь, что такая есть еще у кого-то. Но она вам дана не для того, чтобы красоваться перед молодками, она накладывает на вас определенные обязательства, а именно, обязанность защиты тех, кто в ней нуждается. Поэтому первой и самой главной задачей для каждого воина является повышение своего воинского мастерства, чтобы в любой момент дать отпор тем, кто посчитает нас слабыми.

Атей обвел взглядом серьезные лица дружинников, а потом повернулся к остальным.

– Вы же – продолжил он – должны быть уверены, что не просто так кормите воинов. Поверьте мне, я буду добиваться от них того, чтобы вы чувствовали себя за их спинами в полной безопасности и продолжали мирно трудиться, занимались тем делом, что вам по душе. В свое время один знаменитый полководец на родине моих предков сказал: "Не хотите кормить свое войско – будете кормить чужое". И пусть все, что есть у меня и значит у вас – это вот этот особняк, но это наш дом. И наша задача сделать так, чтобы этот дом уважали. И последнее: каждый из вас, будь то воин или обычный конюх, когда вы сами за себя, всего лишь оттопыренный палец большой длани. Но когда вы сомкнуты, то это уже не ладонь, а кулак, которым мы будем выбивать зубы нашим врагам. Не подумайте, ваш князь не злобный и кровожадный изверг, просто доброту и мягкость некоторые воспринимают как слабость. И чтобы наши недоброжелатели поняли, что их мнение ошибочно, мы должны следовать принципу, что добро должно быть с кулаками.

На внутреннем дворе раздались нестройные смешки. Разумные, вставшие под руку князя Сайшат, целиком и полностью разделяли мнение своего вождя.

– Вот и все, что я хотел сказать. – закончил Атей – Воины на месте. Остальных я не задерживаю.

Негромко переговариваясь народ стал расходиться. Оставшимся же князь представил баронета Юниль, хотя тот и был знаком подавляющему большинству воинов. И тут же, не откладывая в долгий ящик, принял его клятву верности. А потом обрадовал остальных, в том числе и самого Штефана, что с этого самого момента баронет является инструктором воинов по индивидуальному мечному бою, а так же озадачил Хальда, чтобы он вместе с баронетом разработал план и методику занятий с дружинниками. Они не новички, а уже состоявшиеся бойцы, у которых за плечами не одна сшибка с врагами. У каждого есть свой стиль и манера ведения боя и задача баронета не переучивать их, а отшлифовать их умения.

Вскоре он отпустил и их, попросив остаться альвов, Гмара Окалину и Рольфа Покидыша. Пригласив всех в беседку, Атей спросил бывших узников графа Генберга:

– Пирин Сторожок и Рафэл Куница, я правильно запомнил ваши имена, когда вы приносили мне клятву верности?

– Да князь – одновременно кивнули они. Воины уже были экипированы. Видимо Фриц Завитушка действительно оставил их оружие и броню у себя. И это не удивительно. Выбросить жалко, а продать почти невозможно. Узнает кто из Изгоев этот доспех, можно самому залазить на погребальный костер, а не ждать карателей из Леса. Как и на остальных лесных бойцах, на них были легкие кольчуги, за спиной висел лук, а на поясе узкий изогнутый меч.

– Хорошо. Лайгор, друзья – сказал Призрак – мы с Гмаром справедливо решили, что та сброя, что досталась остальным дружинникам – лучникам не совсем подходит. Поэтому вам пока придётся походить в родной экипировке.

– Ничего Призрак, она у нас не такая уж и дрянная. – ответил Узелок и остальные поддержали его негромким смехом.

– Согласен – кивнул Атей – но, прошу вас подумать, что бы вы желали изменить или дополнить в ней, а потом свои предложения высказать нашему мастеру. Я думаю, Гмар найдет время, чтобы воплотить ваши пожелания в жизнь.

– Да у меня ладони чешутся княже – улыбнулся кузнец – так давно я не делал чего-то стоящего. Металла теперь у меня много, работай – не хочу. Мы теперь с Флактом от горна не отойдем.

– А вот тут у меня как раз и предложение к тебе Гмар – сказал Атей – Не пора ли вам с сыном расширять свою кузню? Я понимаю, что настоящую работу ты вряд ли кому доверишь, но ведь на простые работы отвлекаться тоже не дело?

– Я и сам хотел предложить тебе это княже – серьезно сказал кузнец – вот только брать абы кого – я не хочу. Нужны те, кто имеет склонность к работе с железом.

– Тут гноме – перебил его Призрак – к тебе никто лезть с советами не будет. Не нам с ними работать. Для начала посмотри из тех, кто к нам пришел последними. Дарина сказала, что один семейный там кузнец, Дрин Хмурый, кажется, его зовут. Возможно, он не только подковы ковать умеет.

– Добре князь – повеселел гном – обязательно посмотрю, ну и еще по свои старым связям пройдусь.

– Делай, как знаешь – поддержал его Атей – но сейчас у меня будет к тебе просьба. Я хочу, чтобы воинов князя Сайшат можно было без труда отличить от любого другого. Пусть это будет что-то совсем незначительное, но четко указывающее, что они служат мне. Только не надо никаких пышных плюмажей или дорогих накидок – мы не шуты. Через три дня, как бы мне этого не хотелось, я буду сопровождать в столицу принцессу и герцогиню с дочерью. Со мной отправятся все альвы и пять самых подготовленных воинов, которых отберут Хальд и Штефан. Остальные останутся в Логове. Так вот для тех, кто меня будет сопровождать постарайся этот знак сделать уже к отъезду.

– Хорошая мысль – кивнул кузнец – у меня даже уже задумка есть.

– Вот и отлично – улыбнулся Призрак – больше я тебя не задерживаю Гмар.

Посмотрев, как гном, что-то бормоча себе под нос удаляется в сторону Хальда, Атей посмотрел на Подкидыша, который молча сидел с края и до сих пор не понимал, зачем он понадобился князю.

– Как нога Рольф? – спросил его Призрак.

– Отлично княже – попытался встать воин, но Атей придержал его – хромота конечно осталась и угнаться за другими я уже не смогу, но беспокоить перестала совсем. И стоять и ходить могу теперь спокойно.

Князь удовлетворительно кивнул.

– Я тебя вот для чего позвал воин. Ты правильно сказал, что уже не сможешь угнаться за остальными, тем более, что скоро интенсивность их тренировок повысится очень значительно. Но это не означает, что ты мне не нужен. Помнишь, ты меня спросил, мол, для чего я тебе? Так я отвечу – и хитро улыбнулся. – Ты Рольф, станешь наставником нашего будущего – наших детей. Ты сам знаешь, что обучение должно начинаться с младенчества. Уже сейчас в банде Стрижей есть те, которые никем, кроме воинов, становится не хочет. А ведь в последнем пополнении еще восемь мальцов от восьми до шестнадцати лет. Итого вместе с Тилем и Стружатами дюжина, считай еще один десяток. И заметь, эти будут выращены нами, а не придут со стороны. И не думай, что твоя работа это что-то пустячное. Совсем наоборот. Скажи, ты запомнил того, кто тебе впервые показал, как обращаться с клинком?

– Еще бы княже – воскликнул Подкидыш – да если бы не мой названый отец, что был сержантом в Даргаском войске, я не стал бы тем, кем являюсь сейчас.

– Вот – поднял палец Атей – и они будут это помнить. Ты им будешь ставить скелет, основу, на которую потом они будут наращивать мясо. Ты же должен будешь определить, выйдут ли из них воины. В самом раннем возрасте определить. Ведь одного желания мало, к этому нужно иметь определенный талант. Мне посредственности не нужны, я не собираюсь заваливать врагов трупами своих слабо обученных воинов. Для мальцов вы конечно сейчас идолы, но если он не сможет правильно держать меч или будет никакой как всадник, то и начинать не надо. Хотя здесь я, наверное, поторопился. До определенного возраста общая подготовка нужна всем. На мгновение задумался князь.

– Но продолжим, здесь будет важна каждая мелочь. Даже если он будет непревзойденным фехтовальщиком в учебных поединках, но убить не сможет – такой тоже не нужен. Мне нужны не фехтовальщики, мне нужны убийцы, не тайные убийцы, вроде ночников или безымянных, а честные воины – убийцы своих врагов. В бою выигрывает не тот, кто красиво фехтует, а кто умеет эффективно убивать. И ты это понимаешь не хуже меня.

Рольф задумался. То, что говорил князь, действительно было необходимым, но он и понимал какая на него ляжет ответственность.

– Проникся воин? – улыбнулся Атей.

– Да княже – решительно кивнул Подкидыш – и готов вытачивать из них заготовки будущих воинов.

– Я рад, что ты понял меня Рольф – хлопнул его по плечу Призрак – сейчас я скажу Стрижу, чтобы он всех собрал, и мы представим тебя новикам. А назовем мы твоих подопечных, например, – он на мгновение задумался – да котятами и назовем, раз уж в Логове живем.

Альвы, тихо рассмеявшись, сказали, что лучшего названия и не придумаешь.

Затягивать с этим не стали, сразу отправив Вадека, что маячил неподалеку, собирать будущих котят пред светлые (если так можно было назвать абсолютно черные глаза Призрака) очи князя.

Мальчишек еще не было видно, когда Атей услышал звонкий девичий голос.

– Не тебе решать малявка, а князю.

– Да как ты не поймешь – возмущался Вадек – княже сказал собрать всех мальчишек, а не девчонок. Нас будут обучать воинскому делу, сам слышал, а не крестиком вышивать.

– Вот я и спрошу МОЕГО князя, так ли это – не унималась девица.

Вскоре вся молодая поросль, за исключением Рута Храброго, что пока был еще слаб, неорганизованной кучкой построилась около беседки.

– Да что ж вы стали словно банда беспризорников на базаре, решая кому кошель подрезать – возмутился Рольф, а потом встал и начал наводить порядок в своем будущем воинстве.

– А ты что тут делаешь красавица? – спросил он девушку, что увидел среди мальчишек.

– Это Асанта Заноза – буркнул кто-то из строя – прицепилась как репей к заднице. Тоже, мол, хочу воином стать.

– Тебя не спросила прыщ – злобно ответила девушка.

– А НУ ТИХО – рявкнул Подкидыш и ребятня тут же замолчала. – Перед князем стоите, а не у колодца байки травите.

– Ты аккуратнее с ними Рольф – засмеялся Атей – а то мы без котят останемся, разбегутся все в страхе, не начав обучения.

– Пусть лучше здесь бегут, чем потом в бою – серьезно посмотрев на ребят, сказал воин.

– И то верно – согласился с ним Призрак, а потом посмотрел на девушку – значит тебя зовут Асанта Заноза и ты тоже хочешь обучаться воинскому делу?

– Да князь – твердо ответила девушка, которой на вид было лет четырнадцать-пятнадцать. Стройная фигурка, короткие, по плечи каштановые волосы, приятное личико и пронзающий взгляд светло-карих глаз. – Мыть посуду и вышивать и без меня кому найдется, а я хочу воином стать. Или воительницей, вон как княжна Виолин Льдинка. Или наша княжна Дарина Игла. Я уже узнала, что ты ее, княже сам обучаешь.

Атей пристально посмотрел на девчушку. Нравилась она ему своей прямотой и напористостью. Он даже чувствовал, что она приняла это решение не из-за какой-то своей блажи, а потому, что решила, так будет правильней.

– У девочки неплохие задатки лучника – сказал стоявший рядом Лайгор – во всяком случае, внешние. Развитые плечи и грудная клетка, хорошая гибкость. Попробовать стоит, может и выйдет что-то.

– Вот даже как – задумался Призрак, но совсем ненадолго. – Хорошо Асанта. Лайгор Узелок проверит твои способности и ЕСЛИ он даст им положительную характеристику, ты станешь котенком, вернее кошечкой. Но учти, готовиться будешь со всеми вместе и я вашему дядьке, так называли у меня на родине наставников молодежи, скажу, чтобы он скидок на то, что ты девушка тебе не делал. Согласна?

– Спасибо княже – прижав руку к груди, слегка склонилась счастливая Асанта – я не подведу.

– А теперь я представлю вам вашего наставника – обратился он ко всем ребятам – Рольф Подкидыш с этого момента будет для вас вторым папкой, так как видеть его вы будете чаще, чем своего родного отца. Конечно, это касается тех, кто начнет обучение. И поэтому мой первый вопрос такой: кто думает, что большую пользу может принести не как воин, а на другом поприще?

Таких оказалось двое. Причем самые взрослые, что очень порадовало Атея. Во-первых парни были честны с ним, а это он ценил. Во-вторых, теперь самым, вернее сказать самой старшей среди котят оказалась девушка, а среди парней таким был двенадцатилетний брат одного из взрослых парней. А обучение, как не крути, начинать чем раньше, тем лучше. Сами же парни отказались от обучения не из-за того, что чего-то опасались. А потому, что уже выбрали себе занятие по душе. Один был старшим сыном того самого кузнеца Дрина Хмурого, а второй мог стать достойной сменой Адыму, потому как лошадей любил не меньше него. А урукхай все же в первую очередь был воином и только потом лошадником.

Речей перед котятами Атей произносить не стал, отдав их в крепкие руки Рольфа, а сам пошел искать Бенигну. Уже отойдя со своими оборотнями, что давно превратились в его тень, на десяток шагов, он услышал голос Лайгора, который говорил с котятами. Приняв немного в сторону, чтобы не смущать своим присутствием ребятню, но в тоже время видеть их, он остановился и стал слушать, что же скажет им альв.

– Если кто еще не знает, меня зовут Лайгор Узелок и я бы хотел вам задать всего один вопрос. Все из вас имеют вторые имена?

– Из тех кто здесь стоит, только Асанта – сказал кто-то.

– Хорошо – кивнул альв – а знаете, что Рута, который сейчас залечивает раны, нарек вторым именем сам князь? Вижу, не все это знают. Так вот, за то, как Рут повел себя во время боя, наш князь нарек его Храбрым, потому как тот хотел спасти раненого воина, несмотря на то, что вокруг летали стрелы. Одну, в конце концов, он и схлопотал себе в плечо. А разговор я этот завел вот для чего. Если вы будете стараться, отдавать всего себя учебе и на контрольных упражнениях выдавать достойные результаты, князь может это заметить и так же наречь кого-то вторым именем. Я поговорю с ним об этом. Это будет одним из видов поощрения. Нравится?

Еще бы им не понравилось. Дети такими взглядами смотрели на своего наставника и Лайгора, что можно было быть уверенным, что в лепешку расшибутся, но будут делать все, что бы воторое имя им дал сам князь.

Атей улыбнулся и двинулся дальше. Молодец Узелок – хорошо мотивировал котят.

Бенигну искать не пришлось, она вместе с Дариной сами искали Призрака.

– Княже – начала управляющая – ужин уже готов.

– Уже? – удивлся он, отметив про себя как незаметно за хлопотами пролетело время.

– Уже – подтвердила гнома – вот только опять посетители к тебе, говорят, что обязательно с вами поговорить должны.

– Должны говоришь? – усмехнулся Атей – ладно зови их к столу. За ужином и поговорим, я думаю, принцесса с герцогиней против не будут.

За большим обеденным столом в главном зале особняка собрались лишь те, кто всегда был рядом с князем. Воинам накрыли стол в том крыле дома, где была кухня. Имелся там для этого подходящий зал. В том же крыле обедали и остальные, но отдельно от дружинников.

Посетителями оказались портной, державший небольшую мастерскую и хозяин таверны, что была расположена здесь же в Тенистом квартале.

– Подождите – поднял руку Атей, когда те представившись и приняв предложение к ужину, сели с края стола – как вы говорите, Йен Наперсток и Джирг Зеленушка? Эти имена я уже встречал в долговых расписках, что достались мне.

– Вы совершенно правы князь – одновременно кивнули мужчины.

– И откуда вы узнали, что я именно тот, кому вы должны в настоящий момент?

– Князь – улыбнулся Йен, невысокий мужичок с подслеповатыми глазами и добрым лицом. – Весь Мегар, причем обе его части бурлят от разговоров, что никому не известный князь прихлопнул паука-Генберга в его норе. Да так прихлопнул, что брызги от его мерзкого нутра разлетелись по всему его особняку.

– Это действительно так князь – поддержал его второй посетитель, массивный мужик с рубленым лицом, на котором особенно выделялись кустистые брови, сведенные у переносицы – кроме того, в городе уже все знают, что Гмар Окалина теперь служит вам, а он такой же должник, как и мы.

– Поэтому сами решили прийти – вновь стал говорить портной – а не ждать вас.

– Хорошо – кивнул Призрак, – да вы кушайте, кушайте. Что застыли?

– Князь как вам сказать – замялся Джирг

– Да нас они с тетушкой стесняются – улыбнулась Ирена – ешьте работяги, не робейте. Мы с герцогиней Тенпиль в этом доме такие же гости. Ешьте и не обращайте на нас внимания, тем более что куриные крылышки в кисло-сладком соусе у Добруши получились вкуснющими. Впрочем, как и все остальное.

Получив от принцессы разрешение, Йен и Джирг принялись есть, и на некоторое время выпали из реальности. Даже хозяин таверны, тем более таверны, расположенной в престижном квартале и по определению не кормившей своих посетителей отварной требухой, оценил мастерство Ганеи, уплетая за обе щеки те самые крылышки и тушеное в сливках земляное яблоко с грибами. Подождав пока они немного насытятся, Атей снова обратил на себя внимание.

– И с каким вопросом вы пришли ко мне? – спросил он их.

– Решение ваше услышать хотели князь, в отношении нас. – начал портной, но его перебил Зеленушка.

– А я хочу служить тебе. Видел я, какой счастливый Окалина ходит. Таким он давно не был. Да что давно, никогда я его таким не видел. А Бенигна? Да мы для нее сейчас, что грязь под ногтями.

– Что зазналась и высокомерной стала? – удивился князь и жестом руки придержал гному, что собиралась встать и возмутиться.

– Да нет – помахал головой Джирг – гномы всегда гордыми были. Дело не в этом. Вы просто не видели ее лицо, когда она сказала: "Я князю Сайшат служу, а не абы кому". Учитывая какие слухи про вас ходят по городу, всех кто вам служит одно лишь ваше имя хранит пуще самой лучшей стражи.

– И какие слухи по городу ходят про князя? – подалась вперед заинтересованная принцесса.

– Разные Ваше Высочество – сказал портной – самый распространенный тот, что князь новый фаворит самого короля и вас лично.

Ирена при этих словах поперхнулась, а Виолин, сидящая рядом с ней, из ревности сильно треснула ее по спине, помогая избавиться от кашля.

– И что вы имеете право на месте казнить любого, кого сочтете нужным – добавил Джирг.

При этих словах поперхнулся уже сам Призрак. А вот герцогиня надолго задумалась о том, что Ирена все же в чем-то была права. Пусть князь никогда не станет вассалом ее брата, но вот пользу королевству он принести сможет огромную. Главное правильно его к этому мотивировать и заинтересовать.

Даргаский Мегар. Логово Сайшат. Кабинет Атея

Призрак сидел за столом и исписывал очередной лист серой бумаги, что нашел в теперь уже своем столе. Бумага на Тивалене была не такой уж и редкостью, просто по-настоящему качественную белую бумагу делали только альвы, причем такие мастера были в каждом Лесу. И стоила она неимоверно дорого. А вот серую можно было купить практически на каждом углу, просто из-за своего вида и качества она в основном использовалась вот так, для повседневных записей. Он писал наказы Бенигне, Хальду, Гмару, всем, кто оставался в Логове, пока он будет отсутствовать в столице Даргаса. То, что он до сих пор не поинтересовался, знают ли они грамоту, его нисколько не волновало. Он сам видел, как Яшма ходила по территории особняка и что-то записывала, надо будет, доведет до кого следует его наказы. Да и Штефан оставался здесь, а он уж по всякому обучен грамоте.

Как и ожидал Атей, разговор с портным и Джиргом закончился тем, что они оба принесли ему клятву верности и от себя и от своих домочадцев, которые и составляли всех их работников. Наемные давно разбежались, так как платить им было просто нечем – самим бы выжить. У Йена Напёрстка, кроме него самого в семье было еще семь (!) детей, которых он уже не знал чем кормить. Два старших сына семнадцати и шестнадцати лет помогали ему с немногочисленными заказами. Двум девочкам было десять и двенадцать лет, и их он тоже понемногу приобщал к портняжному делу, а вот восьмилетние тройняшки, родами которых и умерла его жена, пока ничего, кроме как уборки по дому и несложной готовки, не умели. Атей тогда про себя удивился, что в местных семьях рождается очень много близнецов. И еще больше погодков. Такое впечатление, что родители старались родить как можно больше детей, пока были в силе и чтобы успеть поставить их на ноги. Йен честно признался, утерев заслезившиеся глаза, что даже задумывался отдать вопреки всем обычаям девочек замуж, чтобы хоть там у них была возможность не помереть с голоду. Но переступить через отцовскую любовь так и не смог.

У Джирга Зеленушки дела обстояли не намного лучше. Ну, разве на кусок хлеба еще хватало, пусть и не каждый день, но все же. Как это ни странно звучит из уст хозяина таверны. Просто его кредиторы с точностью королей приходили каждый вечер и забирали всю дневную выручку. Хорошо еще после посетителей оставалось немного еды, иначе прокормить не менее многочисленную, чем у портного семью, он тоже бы не смог. Кроме него с женой у них еще было шесть детей, да и жена в очередной раз на сносях ходила. Он еще тогда сказал, что хорошо бы парнем разродилась, а то из шестерых – пять были девки. Они вообще были чем-то похож с портным, несмотря на их внешнее различие. Такой же прижатый грузом ежедневных проблем к земле разумный, каждое утро которого начиналось с одного и того же вопроса: будут ли сегодня клиенты и если нет, чем кормить детей?

После принесения клятвы, Атей сразу распорядился, чтобы все дети, не занятые в работе, были отправлены в Логово. Так же портной сразу получил большой заказ на повседневную одежду для дворни и тренировочную для воинов. Бенигна вместе с Джиргом должны были найти совместно надежных поставщиков и обеспечить бесперебойную поставку продуктов, как в особняк, так и в таверну. Кстати, та с подачи герцогини тут же изменила свое название с непритязательного "Тенистое пристанище", на звучное "У Логова Сайшат". Джинил была просто уверена, что вскоре это будет самым популярным заведением в Даргаском Мегаре, особенно если сам князь там пару раз появится. Тут же управляющая получила указания полностью расплатится за Йена и Джирга со сторонними кредиторами, если такие есть.

Ужин затянулся надолго, а после этого Атей ушел к себе, где и засел за свои записи.

– Нет – вслух пробормотал Призрак – придется Лайгору остаться в Мегаре, боюсь без его авторитета здесь не обойтись. Что-то мне кажется, здесь такое начнется, когда народ поймет, что исчезла одна из сдерживающих сил города, в качестве которой выступал граф Генберг, а другая еще не появилась, что мало никому не покажется. Могут, а вернее сказать, обязательно будут пробовать на прочность и хозяина Логова и тех, кто ему служит. Какие бы слухи о нем не ходили. Слухи слухами, а лично убедиться в этом стоит. Хотя пусть пробуют – хищно улыбнулся князь – дам Узелку полную свободу и чтобы в средствах наказания таких не стеснялся. Пара тройка голов на кольях забора будет хорошим предостережением для тех, кто захочет повторить попытку первопроходцев.

В дверь раздался негромкий стук. Призрак потянул ноздрями воздух и, улыбнувшись, сказал:

– Заходи Виолин.

Девушка осторожно вошла, закрыв за собой дверь. И немного помявшись на месте, будто готовилась к чему-то очень серьезному, решительно направилась к столу. Подойдя к нему, она уперлась в столешницу обеими руками, грозно нависнув над Призраком и рассерженной кошкой зашипела:

– Скажи князь, я тебе совсем безразлична? Ты что не видишь того, что я влюбилась в тебя, влюбилась как последняя дурочка, что увидела первого в своей жизни мужчину? Если это так, то скажи, и я уеду в Лес, чтобы больше не терзать свою душу напрасными надеждами, что когда-нибудь ты, наконец, соизволишь выразить в отношении меня хоть какие-то чувства. Я уже не могу смотреть на то, что у тебя находиться время на всех, кроме меня. Я…

Договорить девушка не успела, Атей порывисто встал, подхватил альвийку и прямо через стол перенес ее к себе, нежно обняв, а потом и вообще усадив на колени.

– Иди ко мне дурочка ты моя – улыбнулся он, ласково погладив ее по волосам – Ви, я не знаю, что такое любовь, но когда я вижу тебя, мое сердце избавляется от коросты, которой оно обрастает, чувствуя то, что творится в этом мире. Ты мне дорога, пусть я и не проявляю этого в открытую. Просто теперь князь Сайшат отвечает не только за себя, но и за всех кто ему присягнул. Что тебе еще сказать?

– А не надо любимый больше ничего говорить – улыбалась девушка, по щекам которой ручьем бежали слезы счастья – Я сама знаю, что ты никогда не бросишь и не предашь тех, кто принес тебе клятву верности. Будь ты другим, я может, и не полюбила бы тебя. А теперь я просто счастлива, что нашла того единственного, которого, наверное ждала всю свою жизнь, счастлива, что могу быть с ним рядом. Спасибо Праматерь – подняла она глаза к потолку – что сохранила меня для него. И тебе Парон спасибо, что отпустил своего чурбана-бастарда от себя, поверь мне он намного нужнее.

Даргаский Мегар. Логово Сайшат

Очередное пробуждение для князя было самым лучшим из всех. Впрочем, настоящих пробуждений у него было всего два: первый после выматывающего бессонного путешествия в течение нескольких дней сначала в Резен, а потом Мегар, с последующим возвращением Ситалку его человеческого обличия. И второй после отката от боевого транса, когда он "резвился" на территории особняка Генберга. Теперь же он открыл глаза и первое, что увидел – это лежащую на его груди голову Виолин с разбросанными в разные стороны шелковистыми волосами. Он не видел ее лица, но ему почему-то казалось, что она улыбается. Правая нога девушки была закинута на живот Призрака, а та же рука лежала рядом с ее лицом. Проследив своим взглядом по обворожительным изгибам тела девушки, Атей почувствовал, как внизу живота разгорается пожар, но быстро взял себя в руки. Всему свое время, они ночью очень даже хорошо провели время, а теперь начинается новый день с новыми заботами и проблемами. А начинать он его привык с тренировок.

– Да вставай уж – промурлыкала княжна Леса Изгоев – совратил девушку, а с утра пораньше убегаешь.

– Ви! – возмутился Атей, не находя слов.

Альвийка, оторвав себя от такой надежной и широкой груди, села напротив Атея. Но увидев его растерянно-возмущенно-удивленное лицо, снова упала, только теперь уже на кровать, содрогаясь от хохота.

– Видел бы ты сейчас свое лицо – вытирая выступившие слезы, сказала она – где тот князь Сайшат, что наводит на врагов ужас?

– Да ну тебя – поняв, что девушка шутит, отмахнулся тот, спрыгнул с кровати и начал одеваться. – Я за одну ночь с тобой, растерял все свои навыки. Кто бы мог подумать, что какая-то девчонка сможет меня обвести вокруг пальца своими словами. И я тебя не совращал – это было обоюдное желание.

– Что значит какая-то девчонка? – возмутилась Виолин, будто и, не слыша больше ничего другого, а потом, гордо подняв подбородок, изрекла – Я избранница князя Сайшат – сделала паузу и, прищурившись, продолжила – или все же совратил?

– Вставай избранница – улыбнулся Атей, и так же сощурив глаза, заговорщицки произнес – или ты не хочешь соответствовать князю Сайшат?

– Уже бегу мой повелитель – слетела с кровати альвийка – Ура, непобедимый Атей Призрак начнет меня, наконец, тренировать, а то только обещал.

Первые странности в поведении его вассалов он заметил, когда они с Виолин вышли из комнаты. Свернувшиеся у дверей два здоровенных волка при их появлении переглянулись, а потом оскалились. В этот момент даже самый далекий от знатоков звериной мимики разумный, мог с уверенностью утверждать, что эти зверюги улыбаются. Следующим был Гуго Зерцало, стоявший в холле дома на первом этаже и так же неумело прятавший улыбку от своего князя. А выйдя на внутренний двор, который только освободился от последних рваных клочков тумана, он понял, что Логово не спит. Все, начиная от Сая и заканчивая Лайгором и герцогиней, одобрительно улыбались, глядя как Призрак в сопровождении Виолин идет к лужайке у прудика. Но дойти они не успели, перед ними встала Дарина в своем тренировочном наряде, которая за совсем короткое время из запуганной рабыни превратилась в настоящую княжну. И любой, кто сейчас посмотрел бы на нее, не смог бы даже подумать, что когда-то было по-другому.

– Я очень рада Ви, что потеряв одну сестру, приобрела другую – сказала она альвийке и девушки в порыве чувств, крепко обнялись, зашмыгав своими носами.

– Вы блохастые растрепали? – беззлобно спросил князь оборотней.

Те быстро перекинулись и возмущенно возразили.

– Княже, да с чего это мы? Дела нашего Вождя касаются только его и больше никого.

– Вас слышало все Логово князь – улыбнулась принцесса и добавила – Как же я тебе завидую Льдинка.

Решив, что близнецы все же не совсем правы в том, что дела их князя касаются только его, Призрак, посмотрев сразу на всех, как мог только он один, произнес:

– Теперь у Вашего князя есть избранница – он притянул к себе альвийку, которая покраснев, уткнулась ему в грудь – и кто она, думаю понятно всем.

Радостный вопль, раздавшийся над Тенистым кварталом Даргаского Мегара пересек Рубежную и, затихая, покатился по его Гронхеймской части.

Последующие два дня слились для князя в один сплошной калейдоскоп. Казалось, он был везде. Вот только что смотрел, как закладывают фундамент большого дружинного дома, а уже через миг его видят в окружении воинов, где они с баронетом Юниль проводят показательный бой, а потом объясняют на примере Штефана, какие ошибки он допустил. Затем он влетает в седло Агата и мчит в сопровождении своих верных волков и двух альвов к кузнецу, а еще через пару часов беседует с детьми, объясняя им простые житейские мудрости, что есть дружба, верность, честь. И те, кто пошел его искать в стайке котят, вдруг узнают, что князь пьет "взбодрин" в компании принцессы и герцогини с дочерью. Ночью же, уделив положенное время Виолин, он бесшумно уходил в кабинет, где продолжал что-то вычеркивать, а что-то дополнять в свои записи. И это при том, что часть дел взяли на себя Виолин и Дарина, которых теперь найти врозь было почти невозможно, и Бенигна, которая тащила на себе все Логово.

В утро последнего дня альвийка нашла своего суженого в кресле перед камином, где тот сидел с закрытыми глазами. Его руки были заляпаны чернилами, на низком столике лежала кипа исписанных листов, а сам он шептал:

– Что еще я забыл?

– Дорогой – прильнула к нему Виолин – успокойся немного. Ты за два дня сделал столько, сколько другой не сделал бы и за сезон. Ты обещал мне, что мы сегодня проведем церемонию.

– Какую церемонию? – начал было Атей, но увидев рассерженно-обиженный взгляд девушки что-то начал вспоминать – подожди-подожди, вспомнил. Церемония выхода и принятия в дом, так ты вроде говори… – и замолчал, выпучив свои черные глаза – у нас что, сегодня свадьба?

– Дошло – улыбнулась девушка – нет милый. У нас сегодня именно церемония выхода и принятия в дом, после которого я действительно стану твоей женой. И ни один альв не скажет, что традиции были не соблюдены. А свадьба это у людей, когда обряд в храме Хатиар, веселье, вино рекой, песни, драки, выбитые зубы и так далее. У гномов, кстати, тоже самое, почти. А в храм Хатиар мы вчера с Дариной заходили: попросили благословить нас и принесли дары. Но обряд все же будет по традициям альвов.

– А как же родители? – удивился Призрак.

– Понимаешь дорогой – начала объяснения девушка – я повторяю, у альвов это происходит не как у людей. Этот обряд возник очень давно, на заре рождения нашей расы. У альвов не может быть много детей, два, очень редко три и вынашивают их наши женщины очень долго, почти два года. При этом мальчиков всегда рождается больше, чем девочек. Поэтому, как ты понимаешь, ценность детской и женской жизни в нашем народе ценится очень высоко. А как быть, если женщина влюбилась, к примеру, в мужчину из враждебного дома? Ведь даже если удержать женщину силой, она все равно может сделать так, что просто не будет иметь детей от того, кого ей будут навязывать. А это не рожденные альвы. Поэтому и родился такой обычай, а вслед за ним и церемония. Чтобы сохранить женщину и дать ей возможность выполнить свое предназначение – родить детей, ей самой позволено выбирать своего спутника жизни. Она просто отдает знак своего рода одному из родственников, а потом принимает знак другого дома. Не смотря на то, что это очень древний обычай, сейчас он в своем первоначальном понимании практически не используется, но сама церемония, как ритуал, сохранилась. Но мы, альвы-изгои, всегда отличались от наших светлых и темных родственников. Поэтому церемония выхода и принятия в дом у нас культивируется наравне с обычным родительским благословением. Я хочу ехать в Карпейн в качестве княгини Сайшат, а не княжны Леса Изгоев – твердо закончила она.

– Подожди. А как же я? Что за знак я должен тебе дать? – сам не понимая, что говорит, начал лепетать Призрак.

– Милый – ласковой кошечкой потерлась Виолин бедром о плечо Атея – ты должен только стоять, совсем соглашаться и кивать головой. Мы с Дариной все подготовили.

– И почему я не удивляюсь? – пробормотал князь, вставая – я на тренировку и вам советую. Сейчас задам вам трепку, чтобы неповадно было за спиной князя козни всякие строить.

Во внутреннем дворе Атей понял, что является последним, кто узнал, что у него сегодня, как бы ни называли эту церемонию альвы, а самая настоящая свадьба. Счастливый народ, облаченный в свои самые нарядные одежды, радостно взирал на Призрака, будто не он сегодня связывает свою судьбу с Виолин, а они впервые идут в храм Хатиар со своим избранником. Поглядев на них, князь передумал давать, как он выразился, трепку своим двум самым близким женщинам. Обошлись легкой разминкой, а потом была ЦЕРЕМОНИЯ.

Обряд проводили тут же на территории Логова, выбрав для этого самую красивую, на взгляд альвов поляну, которую всю усыпали живыми цветами. Атей стоял в новом костюме, который пошил Йен Наперсток. Было достаточно одного взгляда, брошенного на это произведение портняжного искусства, чтобы понять – такое одеяние могут позволить себе только короли. И дело было не в фасоне, такой здесь как раз и не носили, а в ткани, из которой этот костюм был пошит. А также в самом качестве шитья: ни одного лишнего стежка, ни одной складочки там, где ее быть не должно, ни одной торчащей ниточки. Камзол обзавелся по бокам разрезами до бедер, чтобы можно было свободно вешать любимые клинки князя, и которые не будут оттопыривать его полы. Свободные прямые брюки заправлены в голенища сапог, шитых из тончайшей кожи. На обшлагах рукава серебром вышит герб князя. Пуговицы литы тоже из серебра и изображают оскаленную морду Сая. Единственное, что осталось неизменным это черный цвет костюма. Рядом с Атеем стояла княжна Дарина в строгом платье до пят со стоячим воротником, который очень хорошо подчеркивал ее стройное тело в районе талии и крепкой девичьей груди. В отличие от своего брата, платье девушки было не черным, а цвета безоблачного неба, так подходящего ее глазам. Кроме того, сверху был накинут совсем небольшой плащ, того же цвета, только более темного оттенка и держала его фибула, которая очень заинтересовала князя, но до конца он ее рассмотреть не смог, потому как вывели его Льдинку.

Именно вывели. Рядом с величественно плывущей в золотом, совершенно невесомом, почти прозрачном платье, будто сотканном из лучей Хассаша Виолин, шагали альвы-изгои, одетые в элегантные костюмы, которые сочетали в себе все оттенки зеленого. На поясах висели их неизменные кривые мечи, только вот их ножны были увиты какими-то растениями, и больше напоминали живую ветвь, чем мертвое дерево, из которых была сделана колыбель для меча. В руках Узелка был небольшой ларец.

Когда Виолин встала рядом с Призраком, он заметил, что и на ее плечи накинут невесомый плащ, скрепленный фибулой, что напоминала небольшой лист, который пронзала зеленая ветвь. Князь вспомнил рассказ Лайгора о том, как выглядит герб Леса Изгоев: небольшая ветвь с оторванным от нее листом. Здесь было то же самое, только составные части герба оформили в виде застежки. Народ, что в тишине застыл вокруг этой поляны, во все глаза смотрел на необычную церемонию, которую до этого могли видеть только сами альвы.

Лайгор вышел перед Атеем и Виолин, а затем рядом с ним встала Дарина, в руках которой появился точно такой же ларец, что и у альва. Еще через миг им составили компанию Пирин Сторожок и Рафэл Куница, а Лоегор с Миделом встали за плечами Льдинки. Призраку просто до чесотки хотелось посмотреть на эту церемонию со стороны. Судя по восхищенным глазам, что были направлены на них, это было очень красиво. Вот только сам Атей являлся непосредственным участником этого действа, поэтому ему оставалось любоваться только тем, что происходило у него под носом.

А события тем временем начали набирать свои обороты: Узелок, Пирин и Куница вдруг запели необычайно чистым и прозрачным голосом. Никто не понимал, о чем они поют, но сама мелодия навевала целый сонм чувств, главными из которых была слабая горечь от утраты чего-то родного и близкого и более ярко выраженное чувство приобретения нового и не менее родного. Постепенно песня начинала стихать, а вскоре и совсем закончилась. Лайгор подошел вплотную к Виолин и что-то сказал на альвийском языке. Девушка кивнула, а потом одним движением отстегнула с плаща фибулу, но он не упал, у плеч его придержали Мидел и Шелест, а потом с поклоном положила ее в загодя открытую Узелком шкатулку. Подождав, когда герб дома Изгоев займет свое место на бархатной зеленой подушке, он аккуратно закрыл крышку и сделал два шага назад, а на его место встала Дарина.

Первым шоком для Атея было то, что его сестренка заговорила на альвийском, пусть корявенько и с сильным акцентом, но очень уверенно. Вторым было то, что когда она открыла крышку, на красном бархате лежал его герб, вот только что-то в нем добавилось. Но не успел он до конца прояснить, что же это такое, как Виолин взяла его в руки и закрепила им плащ. Оказывается в качестве иглы, скрепляющей одежду, здесь был меч, протыкающий щит. И только его догадка готова была сорваться с уст, как Дарина отошла к Лайгору и присела в глубоком реверансе, а сам Узелок и все остальные, что были здесь (из-за спины к этому времени вышли Шелест с Лисом) опустились на одно колено.

– Приветствуем тебя Виолин Льдинка, княгиня Сайшат – опустив голову, сказал счастливый Лайгор. И по толпе разумных прошелестело "Приветствуем княгиня Сайшат".

Как не интересна была эта церемония для самого Призрака, но до настоящего момента он выступал на ней в качестве мебели, да и только. Но только он об этом подумал как ситуация стала меняться. Виолин вышла на два шага вперед и заговорила своим обворожительным голосом:

– Друзья, я счастлива оказаться в вашей большой семье и клянусь быть достойной нашего князя.

"А вот это отсебятина пошла" – подумал Призрак, но так и остался невозмутимо стоять, потому, как Виолин тоже вышла вперед, остановилась перед Лайгором с Дариной, а потом развернулась к нему лицом.

– Я приветствую тебя МОЙ КНЯЗЬ.

На поляне повисла тишина, все ждали еще чего-то, только теперь уже от самого князя.

– Встаньте – решил больше не томить всех Атей и народ медленно разогнулся, преданно глядя на Атея – Друзья, я не знаю, что говорить в таких случаях. Это моя первая свадьба, и я еще не научился, как все правильно делать. Но к следующему разу обещаю исправиться – тут же он заверил всех.

На мгновение повисла абсолютная тишина, даже природа, казалось, замерла. Затем в задних рядах одетых по парадному воинов раздался нескромный хрюк, больше напоминающий едва сдерживаемый смех Адыма. Еще через миг этот хрюк раздался со стороны принцессы и герцогини, а потом пошел гулять над головами нарядных гостей, завершив свое шествие на Гмаре, который схватившись за живот, повалился на траву и начал со всхлипами бормотать:

– Ну, ха-ха, княже уморил, ха-ха, к следующей свадьбе, ха-ха исправится.

Только тут он понял, что сказал и виновато посмотрел на свою княгиню. Однако, Виолин в этот момент тоже готова была упасть в траву от смеха, как и большинство из находившихся на этой церемонии. Вот только Дарина мешала ей сделать это, поддерживая свою новую сестру и одновременно с этим, не давая упасть себе.

Ну а дальше церемония превратилась в веселое застолье. За большим богато убранным столом расселись все от последнего ребенка, до гвардейца герцогини. Даже раненые, которые после посещения магов стали чувствовать себя намного лучше, заняли отведенные для них места. Все тяготы службы легли на мохнатые плечи Сая и братьев оборотней, которые внимательно следили за территорией Логова. Здравицы сменялись одна другой. Ганея добилась того, чтобы молодые по человеческому обычаю испили первую общую братинку, а гномы настояли на преломлении хлеба. И Атей снова почувствовал себя в большой и дружной семье и понял, что сделает все, чтобы они были счастливы.

Неожиданно встал Гмар Окалина и, перекрывая шумный гомон застолья, своим зычным голосом сказал:

– У всех народов есть традиция дарить молодым подарки. Не будем и мы отходить от этого. – голоса затихли и уже почти в полной тишине гном продолжил. – Но прежде чем одаривать нашего князя и княгиню, мы сделали подарок всем нам. Хальд давай. – махнул он рукой воеводе, который давно встал из-за стола и с несколькими воинами построился перед князем.

В первом ряду, в полном боевом облачении, прикрывшись щитами и с копьями в правой руке, стояли шесть дружинников: Снори Последыш, Гук Рукоятка, Витс Молчун, Эрих Верткий, Адым Лошадник и Грац Малыш. Последний воин был из тех, что Атей освободил в особняке графа Генберга и своими параметрами никак не соответствовал своему второму имени. Будто те, кто нарекал его специально так сделали, назвав малышом здоровенного детину, которому и сам Призрак был едва ли до бровей. За ними стояли Лоенор, Мидел, Пирин и Рафэл. С места, где сидели князь и княгиня, их было почти незаметно, но вот хитрые улыбки на утонченных лицах говорили о том, что народу готовится какой-то сюрприз.

– Теперь каждый разумный на Тивалене – едва сдерживая распирающую его гордость, продолжил гном – лишь только взглянув на таких воинов, будет знать, что это бойцы князя Сайшат. Показывайте парни.

Дружинники одновременно опустили щиты, закрывающие их левую сторону, а альвы вышли из-за их спин, встав рядом. Воины, сидящие за столом, сразу же одобрительно загудели, выражая свое восхищение, а остальные, кто был далек от всего, что касалось доспехов и воинского дела вообще, начали наперебой спрашивать их, что они должны увидеть.

– На плечо левое смотрите бестолочи – рявкнул гном.

И только после этого они заметили, что левое оплечье каждого воина выполнено в виде лапы зверя с выпущенными когтями, которая очень напоминала лапу Сая. Причем, оплечье было сделано с такой тщательной прорисовкой малейших деталей, что казалось, что захоти воин, и лапа втянет выпущенные когти назад в свои подушечки. Такое же украшение было и на плечах альвов. Но из-за того, что они носили кольчуги, их оплечья были более легкими, и выполняли в большей степени не защитную функцию, а служили отличительной чертой воинов князя Сайшат. Но, не смотря на это, взглянув на их лица можно быть уверенным, что это нововведение в их экипировку им очень понравилось.

– Сейчас такое оплечье мы успели сделать только для тех дружинников, что уходят завтра с князем в Карпейн – пояснил Гмар – но к тому времени, как он вернется, думаю, уже у всех будут такие.

Атей встал и от всей души поблагодарил кузнеца.

– Спасибо гноме – кивнул он ему – это именно то, что было нужно.

Гмар зарделся и, подождав, пока Атей снова усядется на свое место, продолжил:

– Ну а теперь подарки тебе князь и нашей княгине. Флакт неси – и пока сидевший с ним рядом сын, бегал в особняк за подарками, гном продолжал говорить – Я там твою броньку немного поправил княже. Странный материал, кстати, похож на кожу, но прочнее во много раз. Ну и костюм под нее тоже сообразили, не на голое же тело надевать ее будешь. Но это не главное. А главное вот.

Флакт подбежал к отцу и положил перед ним два свертка. Раскрыв один из них, Гмар достал его содержимое и расправил перед собой. С тихим металлическим шелестом в руках кузнеца расправилась кольчуга, сплетенная из мельчайших колец. Даже на вид она была слишком легкой, и на собравшихся не произвела особого впечатления. Ну да, красивая и изящная. Ну и что? Все знают, что Окалина кузнец каких поискать, так чему тут удивляться? Вот только один голос, прозвучавший над столом, эту точку зрения не разделял:

– Обалдеть – выдохнул Дрин Хмурый – дар Ночных Жемчужин.

Услышав это, уже начавший смурнеть гном, улыбнулся.

– Ты прав Дрин – сказал он – эта кольчуга сплетена из колец, сделаных из небесного железа, которое иногда падает на землю. Его очень мало в нашем мире и мы кузнецы называем его даром Ночных Жемчужин, потому что увидеть, куда падает это железо можно только ночью. Изделия из него получаются легкие, но необычайно прочные. И как вы наверное догадались, именно оно пошло на изготовление кольчуг князя и княгини. А предназначены они для тайного ношения под верхней одеждой. Мало ли что, ты нам князь нужен без лишних дырок в своем теле, как и княгиня впрочем.

Атею и Виолин еще раз пришлось вставать и искренне благодарить кузнеца, а потом подарки посыпались сплошным потоком, поэтому молодые так и остались стоять, периодически благодаря то одного, то другого дарителя. Йен Наперсток преподнес княжескому семейству, не забыв и Дарину, походные костюмы и по еще одному комплекту платьев для девушек. Танех на всеобщее обозрение представил резную детскую колыбельку, которая вызвала вздох восхищения абсолютно у всей женской половины Логова. И было отчего, искусная резьба по дереву мало кого оставила равнодушными. Подарком хозяина таверны "У Логова Сайшат" был этот праздничный стол, уставленный всевозможными яствами. Почти все, чем-нибудь, но одарили Атея и Виолин, за что от всей души и были отблагодарены князем, который сказал, что самым лучшим подарком для него является то, что все они сейчас сидят за этим столом. А потом веселье продолжилось.

– Ви – спросил князь свою жену – а покажи-ка мне, пожалуйста, свою фибулу. А то с того самого момента, как увидел ее, не могу понять, что она мне напоминает. Вернее, что напоминает я, понял – мой герб, но вот что в ней лишнее понять так и не смог.

– Ну, во-первых – улыбнулась девушка – не твой герб, а наш. А во-вторых, можешь посмотреть на обшлаг своего камзола, на нем вышит точно такой же.

Под заливистый смех Льдинки и Дарины Атей, чувствуя себя последним дураком, из-за того, что не смог додуматься до этого сам, вгляделся в рукав. Герб действительно претерпел некоторые изменения. Теперь он выглядел как щит со стоящим за ним вертикально мечом, который поддерживали с двух сторон вздыбленный Кот и большой волк. А на самом щите были весы, овитые ветвью с оторванным листочком.

– Брат – начала Дарина – ты не сердишься на нас с Льдинкой, что мы немножко изменили наш герб? Все-таки теперь у нашего рода есть личные вассалы – клан Волки Сайшат, ну и принадлежность Виолин к альвам-изгоям нужно было отобразить.

– Вы просто умницы девчонки – добродушно улыбнулся Атей – как не крути, а мы родоначальники нового рода Тивалены. И этот герб как нельзя лучше символизирует нас.

– Ну а девиз мы оставили таким, какой он есть – сказала Виолин – потому что он ни в каких изменениях не нуждается.

– Я горжусь вами мои дорогие – еще раз посмотрел на девушек Призрак и только тут заметил, что его жена расплетает височную косицу. – Подожди, а что ты сейчас делаешь?

– Ой, – воскликнула княгиня – забылась. Ничего, скоро увидишь – поднимаясь, сказала она – Дарина поможешь?

– Конечно сестра – кивнула Игла, направляясь за Льдинкой, что уже скрылась в дверях особняка.

Ждать долго не пришлось. Молодая княгиня вскоре возвратилась. И ее лицо снова украшала косица, только теперь она была более сложного плетения и состояла как бы из двух частей. Собственно самой косицы и еще одной тонкой косички, что обвивала ее почти до середины.

– Теперь я замужняя альвийка и это должны видеть остальные мои сородичи – гордо объявила Льдинка, когда вновь предстала перед своим князем.

Веселье могло затянуться и до утра, но все без исключения понимали, что завтра с утра князю предстоит пусть и не такая дальняя, но все же дорога. Поэтому после того, как он встал, и еще раз поблагодарил всех за то, что были свидетелями их торжества, а потом, извинившись, ушел с княгиней к себе в покои, остальные тоже начали расходиться.

Новый день должен был принести новые заботы, и то, что их князя не будет в Логове, не должно означать того, что без его надзора все встанет. Наоборот, он должен будет удивиться, когда вновь войдет в ворота своего особняка. А для этого надо работать и еще раз работать.

Глава 8

Даргаский Мегар. Дорога на Карпейн

Дорога, ведущая из Мегара в столицу Карпейн, была укатана еще сильнее, чем Даргаский тракт. И это не удивительно, ведь она соединяла два самых крупных города королевства. В обоих направлениях по ней шло очень оживленное движение. Катили караваны купцов, сновали многочисленные гонцы и посыльные, скакали разъездами небольшие отряды воинов. Крестьяне на небольших повозках везли свою продукцию на столичные рынки. Но это интенсивное движение ни в коей мере не задерживало эскорт князя Сайшат. Увидев карету, окруженную тремя десятками воинов, среди которых особенно выделялись бойцы, несшие на левом плече лапу хищного зверя с выпущенными когтями, путники прижимались к обочине и освобождали дорогу.

В карете сидели принцесса Ирена, герцогиня Джинил Строгая с дочерью, а так же составивший им компанию Хост Репейник, граф Метиш, присутствие которого сковывало женщин, привыкших за время пребывания в Логове к более свободным отношениям и речам. Как сказала Ирена, эта муть скоро во дворце надоест так, что захочется из него сбежать. Рядом с каретой ехал Атей и Виолин с Дариной, для которой Адым подобрал молодую спокойную кобылку пепельного окраса. Как сказал сам Лошадник, в предках у этой лошади тоже были матийцы, вот только в каком колене он не знал, и она как нельзя лучше подходит для княжны. Игла с первого взгляда влюбилась в свою Девочку, именно так она назвала кобылку и теперь больше болтала с лошадью, скармливая ей припасенные морковки, чем с братом и Льдинкой. Оборотней, как те не упирались, Призрак оставил в Мегаре, но оставил не бездельничать, а с определенной целью. Савмак и Ситалк, за время отсутствия князя должны были провести пробную вылазку на Пепелище и его окрестности и постараться найти и привести в Логово хотя бы с десяток волков-"необращенцев". Именно так назвал он вайрон, что после первого превращения в зверей не смогли вернуться к своему человеческому обличью. Только после этого, а еще после того, как узнали, что Сай направляется с их Вождем, они успокоились и поклялись, что сделают все, чтобы выполнить наказ князя.

Первый день пути прошел спокойно, что было не удивительно для внутренних областей королевства. Что не говори, а многочисленные патрули и плотная загруженность дороги, давали свои результаты. Потенциальные висельники просто не могли устроить организованную засаду, потому как на дороге постоянно кто-то находился. Ну и немаловажным было то, что как такового леса вдоль дороги не было. Та растительность, что была вдоль тракта, по сравнению с Приграничным Лесом, напоминала основательно прореженный городской парк. Даже в Логове деревья росли гуще.

Первую ночь эскорт провел в небольшой, но чистой и опрятной гостинице, что стояла на одном из постоялых дворов небольшой деревушки. Как потом узнал Атей, эти самые деревушки размещались вдоль дороги как раз на расстоянии дневного перехода. Только перехода медлительного купеческого каравана. Именно этим объяснялось его удивление, когда они стали вставать на постой, когда Хассаш еще и не думал заходить за горизонт. Но справедливо помыслив, что лучше спать на кровати, чем у костра, Призрак согласился с доводами герцогини, потому как именно она настаивала на отдыхе здесь.

Утро нового дня началось с традиционной разминки княжеских воинов, во главе с самим Призраком, которая стала самым настоящим представлением для посетителей этого постоялого двора. И что особенно их удивило, так это не сами занятия воинов, а что наравне с ними заостренными железками, предназначенными для отнятия жизни разумных, крутили и две девушки. По окончании разминки воины, что находились в этот момент на постоялом дворе и видели все это, вынесли однозначный вердикт, что с этими бойцами лучше не связываться, а с их князем и общаться лучше издалека.

Водные процедуры, сытный плотный завтрак и кавалькада князя снова в дороге.

Атей, задержавшись, пропустил карету вперед. Дождался, когда с ним поравняются его воины и повел с ними неспешную беседу.

– Кто-нибудь был уже в Карпейне? – спросил он.

– Я был князь – отозвался Мидэл и подъехал поближе к Призраку.

– Что можешь сказать о нем?

– Большой город, но мне больше нравится Мегар. – ответил Лис – шумный больно и не такой зеленый. Но по сравнению с Резеном небо и земля.

– Хоть это хорошо – кивнул Атей – тот свинарник, что называется столицей герцогства Гальт-Резен, мне совсем не понравился.

– Что-то я уже по Логову скучать стал – вздохнул Снори – родным он стал, хоть и провели там хорошо если седмицу.

– Правильно говоришь Последыш – неожиданно поддержал его Молчун, от которого любою речь слышали чрезвычайно редко.

– Я вот что подумал друзья – сказал князь – идея Гмара с этими оплечьями мне очень понравилась. Теперь нас действительно очень сложно перепутать с кем-либо еще. Но у меня родилась еще одна мысль. Пока не знаю, что нас ждет в будущем, но в одном я уверен, свое место под Хассашем нам придётся выгрызать зубами. И оттого насколько крепки будут наши клыки, будет зависеть и наша жизнь. Уже сейчас нас почти сотня и будет еще больше.

– Это точно князь – поддержал его Мидел – не удивлюсь, что когда мы возвратимся в Логово, оно будет бурлить словно муравейник. Разумные быстро привыкают к хорошей жизни под справедливой рукой. И за эту самую жизнь глотки будут рвать кому угодно.

– Ты прав Лис – кивнул Призрак – только их всех надо кормить, а воинам платить, и средства, сколько бы их не было у меня сейчас, имеют обыкновение заканчиваться. Причем в самый неподходящий момент. Но, не смотря на это, я никогда не буду экономить на своих вассалах и все, что им обещал, буду исполнять. Поэтому одной из первоочередных задач является организовать пусть небольшой, но стабильный приток данеров в мою казну. И самым простым на данный момент средством является сопровождение купеческих караванов. Вы, кстати получили довольствие?

– Какое довольствие? – не понял Снори.

– Денежное Последыш, денежное – сказал Атей – так называется та выплата, что вы получаете как воины князя Сайшат. А что, ее как то по-другому называют?

– Да так и говорят плата за службу – пожал плечами андеец.

– А мне понравилось, как князь назвал – сказал Лис – есть же котловое довольствие, почему не быть денежному? Привыкайте воины, а деньги мы получили княже, даже поверх этого Бенигна толику выдала, что от прижимистых гномов дождаться совсем не просто. Хотя она и пояснила все, мол, в столицу едете с князем, не хватало еще, чтобы лишний пул боялись потратить и столичные хлыщи начали говорить, что князь голодранец. Хотя таких голодранцев, как мы, наверное, и у короля нет. На каждом воине снаряжения как минимум на сто золотых, если не больше. Толковая женщина, на своем месте находится.

– Все это хорошо – не стал с ним спорить Атей – но пока это все далось нам авансом, потому что Гмар хозяйственный и запасливый кузнец. Но вернемся к тому, с чего я начал. То, что я хочу создать, будет не обычным наемным отрядом. Никакой гильдии он подчиняться не будет, только мне. А чтобы купцы стояли в очереди перед Логовом, мы должны заработать себе репутацию. И вот сейчас я возвращаюсь к самому началу нашего разговора. Нам нужны будут воины, и мы будем их набирать, но не скопом, как в базарный день. А будем искать и брать к себе только самых лучших. И вот такое оплечье как у вас, нужно будет заслужить. Поэтому я и гоняю вас, хочу, чтобы вы стали на голову выше остальных. Те же, кого мы, я повторяю, не только я, а и командиры всех рангов посчитают достойными – будут носить такое оплечье. И называться они будут "Верные". Верные не только мне, а и своим товарищам, той клятве, что принесут, Правде, наконец. Вы, кто первыми пошел за мной, эту честь уже заслужили и я без толики сомнений, могу назвать вас "Верные".

Единый, слитный стук кулаков воинов в свою грудь, был ему ответом.

– Дельно княже – улыбался Мидэл.

– Мы теперь что-то вроде гвардейцев – ухмыльнулся Снори.

– Нет, Последыш – покачал головой Атей, но увидев его недоуменный взгляд, ответил – много лучше и вы это должны доказывать ежедневно, но не зевакам вокруг, а самим себе. Поверь, когда у нас появится репутация, ни одна тварь даже не посмотрит в нашу сторону или в сторону охраняемого нами того же каравана или обоза, особенно, если хотя бы на одном из воинов будет вот такое оплечье, что у тебя.

– И то верно – согласился с ним андеец.

– И название хорошее – впервые заговорил Грац Малыш – а то эти наемники как только себя не называют: и "Стальные клинки", и "Красные повязки", и "Неустрашимые Лирги", а некоторых из них соплей перешибить можно.

– Да твоей соплей Малыш, наверное, не только клинок перешибить можно, но всадника вместе с конем – захохотал Адым и его смех поддержали остальные, отчего воин неожиданно смутился. – Гмар еле подогнал по нему справу, думал, придется из двух делать.

Хохот воинов стал еще сильнее.

– Чего это вы хохочите? – подъехала к ним Виолин с Дариной.

– Да вот княгиня – немного успокоился урукхай – думаем, где нашему Грацу обученного быка раздобыть, а то его конь скоро упадет, устав тащить Малыша.

В строю снова раздались смешки, но быстро сошли на нет, потому как князь начал объяснять девушкам его задумку. Закончив рассказ, он посмотрел на свою жену.

– "Верные" значит – задумчиво проговорила она, а потом улыбнулась – я всегда знала, что мой муж самый лучший – чмокнула она его в щеку – иначе он не был бы моим мужем. И его воины достойны именно такого названия.

"Старший – вынырнул из редкого подлеска Сай и воины сразу подобрались, почувствовав, что их четвероногий товарищ что-то хочет сообщить князю. – Через версту кого-то ожидает отряд в полтора десятка всадников. С ними разряженный тип"

– Понял – кивнул Атей – К бою воины. Виолин, Дарина за карету, Куница, Сторожок с ними. Жизнью за всех мерит отвечаете.

– Честью князь – оскалились альвы – Честью. Жизнь лишь миг, Честь навсегда.

Призрак кивнул.

– Лоенор, Мидэл – фланги. "Верные" вперед – и придерживая, заплясавшего Агата, поскакал в голову кавалькады.

Увидев как сосредоточенные воины, следуя за своим князем, проносятся мимо кареты, Джинил попыталась что-то спросить, высунувшись в окно, но ее придержал Пирин.

– Герцогиня, вам лучше оставаться внутри – сказал он – когда князь все выяснит и даст отбой тревоге, вы все от него узнаете.

Женщина не стала спорить, впрочем, даже если бы она попыталась – это было бы бесполезно. Для воинов князя существовал только один авторитет – он сам. Даже молодая княгиня не могла с ними спорить и даже не пыталась, тот самый авторитет князя, распространялся и на нее.

Вскоре с головы прискакали гвардейцы ее мужа и взяли в плотную коробочку карету, прикрыв ее щитами. С призраком остался только их командир сержант Эрдаг Тихий.

Стоявших на обочине всадников, Атей увидел, когда закончился небольшой лесок. Дальше, вплоть до видневшейся вдалеке деревушки была открытая местность, поросшая лишь небольшим кустарником. То, что они ждут именно их не вызвало у него никакого сомнения. Как только на открытый участок дороги выкатила карета, небольшой отряд двинулся в их направлении. Впереди ехал Высокородный, с холеным, гладковыбритым лицом, всем своим видом излучая высокомерие, которым щедро делился со всеми, кто в данный момент проезжал с ним рядом. Сопровождающие его воины, были как две капли воды похожи на тех гвардейцев, что сейчас окружали карету герцогини. "Послал все же весть поганец. Успел" – подумал Призрак, уже зная, что перед ним герцог Тенпиль.

– Твой парх? – кивнул на него князь, обращаясь к сержанту. Никак по-другому он назвать его не мог, человек ради своих амбиций поставивший на кон жизни близких, скатывался в его глазах на уровень ночников и даже ниже. Вспоминая Дарека Щепу, он знал, что и у них свое понятие чести есть. А вот у герцога оно, по его мнению, отсутствовало.

– Кто? – не понял Эрдаг.

– Твой герцог? – повторил Атей.

– А, – опомнился гвардеец. – да кажется. Но что он здесь делает?

– Узнаем сейчас – ухмыльнулся Призрак – только прошу тебя Эрдаг, не дергайся раньше времени.

– Хорошо – покладисто кивнул тот.

Два отряда, наконец, съехались и остановились в десятке шагов друг от друга.

– Сержант, что делают эти воины рядом с охраняемой тобой каретой? – без предисловий начал герцог.

– Вежливые разумные сначала представляются – придержал Эрдага Атей, положив ему на плечо руку.

– Я не обязан представляться первому встречному на дороге – презрительно бросил Эрай Видный.

– В таком случае – голос Призрака стал сгущаться – не будем разводить политеса. Освободите дорогу и мы поедем дальше.

– Эти воины – указал на гвардейцев герцог – находятся у меня на службе и сопровождают карету, в которой находятся мои родные. Кто бы вы ни были – проваливайте. Я сегодня добр.

– Этих воинов – Призрак повторил жест Эрая – можете забирать, но карета и все, кто в ней находится, под моей защитой. И так будет до тех пор, пока я не доставлю их к месту назначения.

Лицо герцога стало наливаться кровью. Стиснутые в тонкую ниточку губы побелели, а бледно-голубые, почти бесцветные глаза, сузились до маленьких щелочек. Даже удивительно, что такого неприятного типа назвали Видным. Хотя, может быть, он таким становился только в моменты гнева. Атей этого не знал.

– Уйди с дороги выскочка – прошипел герцог – и тогда я только высеку тебя, оставив жизнь.

– "Верные" – спокойным, но очень знакомым его воинам голосом скомандовал князь – щиты на руку, стрелы на тетиву.

Сидящие в седлах воины, слитно перебросили из-за спины щиты и чуть наклонили копья в сторону воинов герцога, что до этого покоились в специальных петлях возле седла. Справа и слева послышался скрип натягиваемых луков. А лица самих воинов в преддверии хорошей драки исказили плотоядные улыбки, которые говорили только об одном, что даже если они сегодня погибнут, то уйдут достойно, прямо к крыльцу дружинного дома Парона. Гвардейцы, что охраняли карету, положили на рукояти мечей свои ладони, но что делать дальше просто не представляли. С одной стороны князь за это время стал для них непререкаемым авторитетом. С другой – напротив стоял их герцог, которому они служили. Но и память о предательстве Фэнка Хвата была свежа как никогда.

Ситуация была напряжена до предела. Сейчас хватило бы одного неосторожного движения, чтобы пыль под ногами превратилась в грязное месиво, от попавшей в нее крови. Чувствуя это, путники обходили два отряда по большой дуге, не желая в самый неподходящий момент оказаться в самой гуще событий.

– Князь – раздался от кареты голос – позвольте мне выйти и поговорить со своим мужем.

Подумав лишь долю мгновения, Атей распорядился:

– Малыш, спешиться. Прикрываешь герцогиню, иди.

Не задавая лишних вопросов, воины Призрака просто не имели такой привычки, Грац, не смотря на свои габариты, ловко спрыгнул с коня и, закинув щит за спину (мало ли) побежал к карете.

– Князь? – немного успокоился Эрай – у изгоев появился новый князь?

Атей усмехнулся.

– Я уже давно понял герцог, что вы полный невежа. – принявшее, было, свой нормальный цвет, лицо Высокородного снова стало краснеть – не заставляйте меня убеждаться в этом еще раз. Если вы внимательнее вглядитесь хотя бы в мою внешность, то поймете, что я не имею никакого отношения не только к альвам-изгоям, но и к альвам вообще. Я уже не говорю о гербе, что вышит на обшлаге моего рукава. Но его вы можете просто не видеть.

"Старший – послышался зов Сая – в задних рядах воин готовит небольшой самострел"

"Понял брат. Как скажу, появись"

– Герцог, – снова посерьезнел Призрак – не испытывайте моего терпения и прикажите, чтобы ваш воин разрядил самострел, а лучше бросил его на дорогу. Иначе он – Атей кивнул ему за спину – порвет вас всех. Мне и моим воинам даже вмешиваться не придётся.

При виде выходящего из-за небольшого куста Кота (как там он только прятаться умудрялся), кто-то из воинов герцога ахнул и выругался, потянув меч. Однако воткнувшаяся перед его конем стрела, быстро охладила его пыл. Красное лицо Видного, при виде огромного хищника быстро сменило свой оттенок на мертвенно-бледное.

– Кто ты такой? – прохрипел испуганный герцог.

– Его зовут Атей Призрак, князь Сайшат – ответила Джинил, когда остановилась рядом с Агатом. Малыш, добросовестно выполняя свои обязанности – прикрывал женщину своим щитом. – И он любезно согласился взять нас под свою защиту, после того герцог – презрительно выплюнула она – когда перебил тех наемников, что ты отправил для нашего убийства.

– Джинил… – попытался что-то сказать Эрай, но его вновь перебила жена.

– Ты хочешь сказать, что мы должны были остаться в живых, а на заклание отправиться только твои гвардейцы и принцесса? Я знаю и это герцог. Иначе как бы ты взошел на престол, ведь в твоих планах было регентство. Так? – герцогиня быстро успокоилась – И, кстати, если хочешь жить – делай так, как говорит князь. Из той сотни наемников две трети убил он. ОДИН.

А вот тут герцога пробрало и он, наконец, более пристально вгляделся в глаза Атея, где увидел плещущийся черными водами безбрежный океан.

– Убрать оружие – сказал Эрай и взвизгнул – даже не прикасайтесь к нему.

– Я единственного не пойму герцог – подавленным голосом произнесла Джинил – ты предал своего короля, но как ты мог предать память нашего сына, который погиб, защищая Даргас?

– Да я только из-за этого и затеял все – заорал Эрай – только потому, что считал, что отец сына, отдавшего жизнь за это королевство, будет более достойным королем.

– Он не один погиб за Даргас герцог. Таких за его историю были тысячи, в том числе и Высокородные – сказала Джинил, по щекам которой текли слезы – князь делайте так, как считаете нужным. Воин, проводи меня – кивнула она Малышу и направилась к карете.

Провожая ее затравленным взглядом, Эрай не заметил, как вперед выдвинулся Эрдаг Тихий.

– Эрай Видный – громко сказал он, срывая с себя плащ с цветами герцога – с этого момента я считаю себя свободным от клятвы, которую приносил вам. Предавший единожды – предаст еще.

Брошенный плащ, плавно спланировал под ноги коня герцога.

– Князь – повернулся сержант к Атею – до того момента, как мы доставим мерит к месту назначения я подчиняюсь вам. И отъехал к "верным", встав с ними в один ряд.

– Как ты мог отец? – раздался душераздирающий крик со стороны кареты. Видимо герцогиня, наконец, открыла глаза своей дочери – НЕНАВИЖУ.

Через несколько мгновений от кареты подъехал еще один всадник. Не останавливаясь, метнул к одиноко лежащему плащу сержанта свой и снова вернулся на свое место. А потом закрутилась карусель. Гвардейцы по одному выезжали и бросали свои накидки на землю, а потом возвращались к карете. А "верные" лишь одобрительно улыбались, наблюдая эту странную церемонию. Вскоре рядом с каретой не осталось ни одного воина с плащами на плечах. Все, без исключения, гвардейцы, что сопровождали карету, посчитали себя свободными от принесенной клятвы.

– Герцог – спокойно сказал Атей, немного убавив боевой транс. Теперь его глаза были просто черные. – Я попрошу вас отдать свой меч и следовать с нами в Карпейн. Король сам решит вашу судьбу.

– Никогда – ощерился Эрай.

– Я не советую вам убегать – покачал головой Призрак – стрелы моих воинов все равно быстрее.

– Я и не думаю выскочка – слезая с коня и вынимая меч, сказал он – за нанесенное мне оскорбление я вызываю тебя на поединок до смерти. И если ты действительно князь, ты не сможешь его проигнорировать.

Атей немного помедлил, а потом, перекинув правую ногу и ножны с Поющим через седло, стек с Агата. Одного лишь этого движения было достаточно, чтобы Эрай понял, что он приговорен.

– ПРОСТИЕ, ЕСЛИ СМОЖЕТЕ – крикнул герцог и ринулся в атаку.

Призрак молниеносно ушел вправо, разворачиваясь к Эраю и одновременно вынимая меч. Серый росчерк клинка Атея не заметил почти никто. Лишь когда герцог по инерции сделал еще два шага, а потом его голова упала в пыль и прокатилась еще несколько шагов, воины, наблюдавшие за этой стремительной схваткой, увидели, как князь убирает в ножны меч.

– Спасибо князь – услышал Атей голос герцогини и повернулся на него. Джинил стояла с дочерью возле кареты – вы как всегда поступили более чем благородно, убив моего мужа в поединке, а, не отдав его на потеху толпе, которая бы бесновалась, наблюдая, как палач четвертует моего мужа на центральной площади Карпейна.

– Спасибо князь – повторила маркиза – и простите, если раньше вас чем-нибудь обидела. Довезите нас до столицы, я очень устала.

Карпейн. Столица королевства Даргас

Столица королевства, как и описывал ее Мидэл, была большим и шумным городом. Вот только зелени, по мнению Атея, было не так уж и мало. Разве если только сравнивать с Мегаром, а особенно с их Тенистым кварталом. Окруженный высоченной стеной, Карпейн стоял на крутом берегу небольшой речушки, саженей в сорок шириной, которая, по словам Эрдага, была притоком Рубежной, что протекала немного севернее. Из-за этого в городе было всего трое ворот: Главные, Западные и Восточные. В остальном город ничем особенным от того же Мегара не отличался: чистый ров, исправный подъемный мост, стражники на стене и в воротных башнях.

Их кавалькада въезжала в Карпейн через Восточные ворота, для беспрепятственного проезда через которые хватило милой мордашки Ирены, высунутой в окно кареты. Видимо принцессу здесь знали не только по имени, но и в лицо, а, судя по счастливым лицам стражников, еще и уважали.

– Эрдаг – теперь в окошко выглянула герцогиня – веди всех в наш дворец.

– Да герцогиня – кивнул он и, пришпорив коня, легкой рысью поскакал во главе эскорта по широкой улице, ведущей прямо в центр столицы.

Вскоре им открылась просто огромная площадь, выложенная булыжником. В ее конце возвышалась еще одна стена, за которой виднелся королевский дворец. С этого места Атею было не разобрать, насколько он велик, но судя по тому, что дворцовая стена уходила в обе стороны саженей на триста, а потом поворачивала не под прямым углом, а делала лишь небольшой изгиб внутрь, территория была огромной. Судя по всему стена, окружающая дворец, представляла собой неправильный многоугольник.

Не въезжая на площадь, Тихий повернул перед ней направо и по выложенной камнем, как и площадь, улице, что шла по ее периметру, повел эскорт дальше. Особняк герцога Тенпиль стоял напротив дворцовой стены, по другую сторону площади и ничем, кроме размеров не отличался от Логова Сайшат. Правда размерами различался раза в три и не в сторону уменьшения. Когда они въехали через центральные ворота на его территорию, первым, что они увидели, был ослепительно белый дворец в три этажа, что стоял от них шагах в пятистах. И вела к нему не усыпанная песком дорожка, а выложенная камнем дорога. Был даже мост, перекинутый через большое неправильной формы озеро, что пересекало эту дорогу. Озерцо в Логове на его фоне смотрелось как обыкновенная лужа.

А вот сам дворец оригинальностью архитектуры не отличался. Все тот же центральный корпус, только выгнутый наружу, а по краям два больших крыла, что перпендикулярно отходили от него за фасад. В отличие от Логова, здесь центральным входом пользовались, вернее сказать в основном им и пользовались, так как главные ворота были единственным въездом на территорию дворца. Были, конечно, и другие выходы, но предназначались они в основном для внутреннего пользования: воины, прислуга, конюхи и так далее.

Кавалькада замерла перед центральным входом, который незамедлительно открылся и из него высыпала целая толпа слуг, которые при виде выходящей из кареты герцогини, согнулись в почтительном поклоне. Дождавшись, когда Джинил отойдет немного от кареты, ей навстречу вышел седой подтянутый мужчина, с непроницаемым лицом и идеально подогнанным костюмом в цветах герцога Тенпиль. Не иначе как дворецкий – управляющий хозяйством.

– Рад приветствовать вас герцогиня – учтиво поклонился он – как прошла ваша поездка в родовое гнездо?

– Здравствуй Бонфил – улыбнулась Джинил – поездка прошла не скучно. Я много потеряла, но еще больше, мне кажется, приобрела.

– Я рад за вас герцогиня – еще раз склонился дворецкий, не единым жестом или мимикой не выдав того, что ему ужасно интересно, что за потери и приобретения имела ввиду женщина.

– Бонфил, слушай меня внимательно, у тебя сейчас появится много забот. Во-первых, выдели гостевое крыло для князя Сайшат, его семьи и его воинов – указала она рукой на спешивающегося Призрака и Виолин. – Вы же не думали князь, что после всего, что вы для нас сделали, я просто так вас отпущу?

Атей не ответил, лишь улыбнулся краешком губ и пожал плечами.

– Затем – продолжила она – видишь крытую повозку за каретой? Там находится тело герцога. Нужно подготовить его для погребального костра. – по толпе слуг пронеслись изумленные выдохи об ужасном известии. Но вот всхлипов или рыданий не послышалось, видимо особой любовью Эрай у дворни не пользовался. Дворецкий же остался непроницаемым, судя по всему, мало что могло вывести его из равновесия.

– И не забудь отправить в королевский дворец гонца с известием, что принцесса Ирена тоже находится здесь. Выполняй.

Еще раз кивнув, Бонфил развернулся и начал раздавать короткие, четкие указания, будто он был не дворецким, а сержантом в учебном полку.

– Герцогиня – спросил Атей – я исполнил перед вами взятые на себя обязательства?

– Более чем князь, более чем.

– Тогда для чего нам выделять целое крыло? Нам хватит небольшого отдыха, плотного обеда и мы двинемся обратно.

– Князь, не обижайте меня – немного нахмурилась Джинил – в Логове и без вас ничего не случится. У вас там Лайгор, Хальд и Бенигна, плюс оборотни и ваша "ужасная" репутация – при последних словах она немного улыбнулась – так что прошу вас не спешить и погостить у меня. К тому же, я более чем уверена, что Его Величество Тедор Первый Радушный непременно захочет встретиться со спасителем своей дочери.

– Раз так – кивнул Атей – мне не остается ничего другого, как принять ваше предложение.

– Прошу вас следовать за мной князь – тут же появился дворецкий.

– Подождите уважаемый Бонфил – придержал его Призрак – прежде, чем вы покажете нам наши комнаты, скажите, где конюшня для лошадей? Мои воины сами привыкли ухаживать за своими боевыми друзьями.

Услышав это, непроницаемая личина дворецкого чуть не дала трещину, но он все же удержал себя. Но в глазах все же появились искорки неподдельного уважения к князю. За свою долгую жизнь, он чуть ли не впервые встречал Высокородного, который в первую очередь заботится не о себе.

– Не извольте беспокоится Ваша Светлость – кивнул Бонфил – из крыла, что отведен вашей семье, есть отдельный выход, который ведет в сад. А там я покажу, где находятся конюшни.

– Спасибо – улыбнулся Атей.

– Князь – обратилась к нему Джинил – вы бы показали сразу Сая, пусть слуги привыкают. А то потом испугаются до сердечного приступа, а вышколенная прислуга сегодня стоит очень дорого. – и потом обратилась ко всем – сейчас князь представит вам своего брата. Не пугайтесь, он ласковый, словно котенок, правда только с друзьями.

"Выходи дружище" – позвал призрак Кота, который все это время ехал в повозке с телом Эрая Видного.

"Наконец-то – выпрыгнул из повозки Сай – по-моему, у него кровь протухла еще до того, как ты снес ему голову".

"Только не говори этого больше никому"

"Как скажешь Старший"

Появление Кота вызвало среди прислуги настоящий ужас и шок. Даже Бонфил, наконец, дрогнул, расширив глаза. ТАКОГО брата у князя, здесь не ожидали увидеть.

– Ха-ха – хихикнула принцесса, увидев замерших слуг – неплохая скульптурная композиция. Тетушка можно я заберу ее в свой парк? Расставлю ее более художественно и рядом поставлю табличку "Естественная реакция врагов князя Сайшат". Да не бойтесь вы, князь и его четвероногий брат – друзья. Сай можно я тебя поцелую? – и не дожидаясь разрешения, обняла Кота за мощную шею и чмокнула того в мокрый нос.

"Хорошая девочка – разомлел хищник. – была бы моего роду-племени, никого бы к ней не подпустил"

"Что я слышу брат? – улыбнулся Атей – у тебя появилась к кому-то симпатия?"

"Ты прав Старший. Принцесса и герцогиня, наверное, единственные, из не принадлежащих нашему клану двуногих, кто мне нравится"

– Князь – хитро посмотрела на Атея принцесса – вы не поделитесь тем, о чем сейчас говорили с Саем? Вы ведь общались, я права?

Замершая прислуга, увидев, как Ирена обнимает хищника, ничуть его не пугаясь, понемногу начала отмирать. Но услышав ее слова, об общении князя с, как они считали, животным, снова замерли. Теперь уже от удивления.

– Конечно Ваше Высочество – кивнул Призрак – вы и герцогиня единственные, не принадлежащие роду Сайшат кто нравиться Саю.

Княгиня уважительно посмотрела на Кота.

– Спасибо тебе благородный Сай – кивнула она – у меня и раньше не поворачивался язык назвать тебя животным, а теперь и подавно. И ты действительно очень похож на своего двуногого брата. Кстати, а как он тебя называет князь?

– Старший – ответил Атей.

– Ну да, ну да. И почему это я сразу не догадалась, если даже мне иногда хочется назвать тебя старшим, хотя и выглядишь ты намного моложе меня. Все – хлопнула она в ладоши и посмотрела на прислугу – займитесь, наконец, делами. У вас еще буде время хорошо узнать семейство Сайшат. И дворня вмиг зашевелилась, словно искусный маг одним жестом снял с них заклинание окаменения.

Карпейн. Дворец герцогини Тенпиль

– И как ты развлекаешь своих гостей? – спросил коренастый мужчина, смотревший в окно, где в саду за герцогским дворцом сейчас упражнялись около дюжины разумных, причем двое из них были женщины.

– А ты разве не видишь брат? – ответила герцогиня, стоящая с ним рядом.

Коренастым мужчиной был не кто иной, как вдовствующий король Дарагаса Тедор I Радушный. Правитель был уже не молодой, но и старым его назвать не повернулся бы язык. С заурядной внешностью, отличительными особенностями которой была бородка-клинышек и каштановые волосы с серебряными нитями седины.

– Они целую пятину, только и занимаются, что размахивают железками? – удивился король.

– С утра до вечера Тедор – кивнула герцогиня – с перерывами на прием пищи и небольшой отдых.

– Н-да – уважительно покачал головой мужчина – хотя, я уже давно смотрю на князя и его воинов и смотрел бы, наверное, еще очень долго. Даже мои гвардейцы с ними не идут ни в какое сравнение. Тем бы лишь добросовестно отстоять свой караул, а потом вино, женщины, поединки.

Увидев, как мечтательно улыбнулся при этом король, Джинил тоже усмехнулась.

– Чего тебе, мой любезный брат, так не хватает.

– Возможно сестренка – кивнул он – но на моих плечах королевство и я не волен в своих желаниях. А что это у них за лапа на доспехе? – вернулся он к обсуждению гостя герцогини.

– Это отличительный знак самых преданных его воинов. Они так и называются "верные". Это что-то наподобие твоей гвардии. Их у него пока только три десятка, но от своей дворни я слышала, что сержант моего покойного мужа Эрдаг эн"Перк Тихий и все кто сопровождал меня, собираются проситься к князю на службу. И если он их возьмет, то кандидатов в "верные" станет еще два десятка.

– А что, они не сразу ими становяться?

– Нет, брат – покачала головой Джинил – мне рассказал все сам Атей, когда я попросила его об этом, услышав, как он своих воинов называет "верные". Сейчас эту привилегию получили только те, кто пошел с ним, когда у него, как он говорит, кроме клинков больше ничего не было. Ну, еще и те, кого он вырвал из лап Паука. Поэтому он и гоняет их как новобранцев, хотя за плечами многих из них не один год службы в регулярных войсках, а потом еще и в наемниках. Говорит, что они должны стать элитой. А вот другие воины честь носить на плече "лапу Сая", еще должны заслужить.

– Что носить? – повернулся к ней Тедор.

– Это оплечье сами воины окрестили "лапой Сая". Кто это ты уже знаешь. И это для них высшая награда, так как более преданного разумного, да, да не удивляйся – увидев поднятые брови короля, сказала Джинил – Кот разумен, вот только общаться может только со своим Старшим братом. Так вот, более преданного разумного на Тивалене не найти. Как сказал Призрак, Сай часть его самого, так что удивляться тут нечему. Поэтому одевая на левое плечо "лапу Сая", воины в своей верности приближаются к Коту. И это для них великая Честь. Брат, Атей удивительный разумный…

– Да слышал я уже это тысячи раз – отмахнулся король – что от дочери, которая просто без ума от него, что от тебя. Я согласен с тобой, что он может принести огромную пользу Даргасу. Только скажи, вариант Ирены действительно не подходит?

– Абсолютно.

– А если его прижать? – подал идею Тедор – ну там сказать, что сделка с его особняком не совсем действительна или еще что-то. Найти причину можно всегда. А в качестве небольшого пряника, принять у него вассальную клятву и взвалить на него ворох забот, чтобы не отвлекался на посторонние мысли.

– Ты совсем дурак король – вскипела герцогиня. Такой ее еще не видел Тедор – ты вообще, чем слушал, когда я тебе рассказывала о нем. Да проще голым войти к лиргу в клетку, дернуть его за усы, а потом выйти обратно. Шанс остаться в живых будет намного больше. Если ты его начнешь прижимать, как ты говоришь, он просто уйдет, оставляя за собой горы трупов. Уйдет к тому же Изумруду. Тем более они теперь родственники, а ты останешься с носом.

– Тихо, тихо – взял ее за плечи король – неужели он так опасен?

– Давай присядем брат – устало сказала Джинил и присела здесь же у окна в глубокое кресло. Тедор сел в соседнее.

– Братишка – тоном терпеливого наставника продолжила разговор герцогиня. – Он не опаснее ручного котенка, подожди – подняла она руку, увидев снисходительную улыбку короля, которая как бы говорила: "Ну вот, а ты боишься" – если только считает тебя другом. И знаешь, кажется, мне удалось этого добиться. И я ни на что не пойду, чтобы эту дружбу разрушить, даже ради королевства. Потому что для Даргаса выгоднее и безопаснее, чтобы он был другом, а не врагом. Я слышала из уст его жены очень хорошую фразу, которая полностью его характеризует: "Добрый с друзьями, беспощадный с врагами". Именно беспощадный. Я, наверное, никогда не забуду графа Генберга, что дергался в предсмертных судорогах, вися на столбе на собственных кишках. И знаешь, мне не было его жалко. Если бы я смогла сделать так же, то обязательно бы сделала.

Король, сдвинув брови, слушал сестру.

– Ты убедила меня Джинил – кивнул он – еще никогда моя любимая сестренка не обманывалась в своей оценке разумных. Вспоминать твоего покойного мужа не будем, это была не твоя воля, а нашего отца. Вот только как его заинтересовать? Думай, мой самый верный и близкий советник. Меня не поймут не только правители Центральной Тивалены, плевать я на них хотел. Меня могут не понять мои собственные подданные, а это намного серьезнее. Где это видано, чтобы не принесший вассальной клятвы, пусть и Высокородный, управлял целой провинцией. Да в этом случае заговор Эрая мне покажется невинной шуткой. Он действовал один, а тут могут объединиться целые роды, чтобы дать мне пинка под зад, освобождая трон.

– Согласна, что все надо обдумать – кивнула Джинил – но сделать это лучше вместе с князем. Поверь, как только ты завоюешь его уважение, а сам Атей немного окрепнет, тебе не надо будет бояться никаких заговоров.

– Эх, сестра – вздохнул король – твои бы слова Тамине в ухо. Зови уже своего Друга.

– Бонфил – повысила голос герцогиня и в тот же момент дверь в ее кабинет открылась, являя невозмутимого дворецкого. – Будь добр, пригласи княжескую семью в мой кабинет. С ними желает говорить король.

Мужчина кивнул и беззвучно покинул комнату, а Тедор и Джинил молча продолжили наблюдать за парком, где Атей в этот момент вел учебный поединок сразу с тремя альвами.

– Невероятно – через некоторое время сказал король – за ним невозможно уследить. Кажется, что он везде.

– Именно поэтому его назвали Призраком, а еще его "верные" называют его бастардом Парона, потому как другого такого воина на Тивалене нет, и в этом я с ними полностью согласна.

Брат и сестра увидели, как на лужайку к князю подходит Бонфил и что-то говорит княгине Виолин, которая выслушав его, окрикнула мужа. Призрак, стремительно разорвав дистанцию с альвами, поднял мечи, останавливая бой. Затем подошел к дворецкому, послушал, что он ему говорит и взглянув в сторону окна, где сидели герцогиня и ее брат, коротко кивнул.

– Он что нас видит?

– И, по-моему, уже давно – улыбнулась Джинил – и не удивлюсь, что еще и слышал, особенно когда я орала на тебя братишка.

– Н-да, – усмехнулся Тедор – твой князь действительно интересная личность.

– Ты сам влюбишься в него, когда узнаешь ближе – ответила герцогиня.

Там же. Кабинет герцогини

– Льдинка, ты стала совсем взрослой – с доброй улыбкой на лице посмотрел на Виолин король, когда князя и его близких представили ему. – Княгиня Сайшат, а еще недавно я слышал от Ирены только Виолинка задира.

– Да потому что она всегда меня задирала – возмутилась принцесса, которая прибыла к своей тетушке вместе с отцом, но компанию им составила только теперь. – она да Лоенор, когда мы у них в Лесу бывали.

– Давайте не будем рядиться и побеседуем, так сказать, по-семейному. – сразу взял быка за рога король – Присаживайтесь.

– Спасибо Ваше Величество – с достоинством кивнул князь. Подвинул кресло жене, потом сделал то же самое для сестры и только потом сел сам рядом с небольшим столиком, на котором было легкое вино и фрукты. Напротив сели король, Джинил и Ирена.

– Князь – снова заговорил король – позвольте мне выразить свою признательность и поблагодарить вас за все, что вы сделали не только для королевства, но и для меня лично. Одними словами благодарности это передать невозможно, но про вашу награду мы поговорим позже.

– Ваше Величество – улыбнулся Атей – все, что я сделал, было не ради награды, так велела мне моя Честь.

Джинил победно посмотрела на своего брата, но вслух ничего не сказала.

– И все же князь, я вам благодарен. Но пригласил я вас не для этого, вернее сказать, не совсем для этого. Моя сестра просто настаивает, чтобы я подружился с вами, так как сама она уже давно считает вас своим другом. И поверьте мне, слышать это из уст Джинил для меня было полной неожиданностью. За всю свою жизнь у нее был, наверное, только один друг – это я. Так сестра?

– Ты прав Тедор, как бы не прискорбно это звучало. Но могу уверить вас всех, что прожитые практически в одиночестве годы, стоили того, чтобы потом познакомиться с таким индивидуумом, как князь.

– Мне лестно слышать ваши слова Джинил – улыбнулся Призрак – и могу уверить вас, что ваша дружба взаимна.

– Спасибо Атей – поблагодарила она – это действительно важно для меня. И зная тебя, и что ты не любишь долго рассыпаться в любезностях, перейдем к делу. А просто поговорить мы сможем в любой момент, до летнего сезонного бала еще целых две десятицы. И хитро улыбнулась.

– Какого бала? – не понял князь.

– В Даргасе ежегодно происходят два больших сезонных бала муж – решила прояснить ситуацию Виолин – летом, и соответственно зимой. И я так понимаю, что на один из них мы приглашены.

– Совершенно верно Виолин – кивнул король – вне зависимости от того, с каким результатом закончится наш разговор. А поговорить я хотел вот о чем. После того как вы князь, разрубили всю паутину, которой опутал северо-восточную провинцию покойный граф Генберг, и убили самого паука, это место оказалось вакантным. И мы с сестрой, подумав, решили…

Король с Джинил говорили почти час. О том, что после исчезновения твердой руки в провинции, какой бы она не была эта рука, в ней вскоре начнется передел неофициальной власти. Ночники будут резать жадных купцов, те в свою очередь, наняв наемников и тех же ночников-убийц, будут пытаться приструнить Благородных, что на волне безвластия попытаются занять место Генберга. Проще говоря Хаос. И для того, чтобы это предотвратить нужен будет жесткий, даже где-то жестокий управляющий этой самой провинцией. И вот это место они и хотели предложить князю. Внимательно их выслушав, князь сказал:

– Я не отказываюсь дружить с вами Ваше Величество, но вы ведь, наверное, уже сами поняли, что вашим вассалом я стать не смогу? Слишком много разумных доверилось мне, и я не смогу обмануть их надежд.

– Именно об этом мне и сказала сестра – улыбнулся король – и как всегда оказалась права. Но может, вы что-то сможете подсказать, как нам прийти к обоюдной выгоде?

Призрак надолго задумался. То, что предлагал король, было для него неприемлемо, потому что был уверен, что когда-нибудь все равно возникнет между ними конфликт интересов. Но он понимал и то, что растущую в его лице третью силу никто просто так без внимания не оставит и когда-нибудь их интересы снова столкнутся. Уйти просто так Атей не мог. Кроме Логова и нескольких тысяч золотых, у него больше ничего не было. Если не считать, конечно, сотню присягнувших ему разумных. Это понимал и король с Джинил, поэтому найти обоюдовыгодный выход из создавшейся ситуации, было для них очень важным.

– Я знаю, что надо делать – засияла герцогиня, и все поняли, что она действительно нашла выход.

– Смотря на тебя – тоже улыбнулся король – я более чем уверен, что ты действительно нашла самый лучший способ, чтобы мы пришли к обоюдовыгодному сотрудничеству.

– Брат, скоро весь Карпейн будет знать об измене моего мужа, если уже не знает. А если и не узнает, нужно сделать так, чтобы узнал. Заодно и для других будет предостережением, чтобы не думали, что они могут без последствий заниматься чем-то подобным. После этого находиться в столице я не смогу. Я просто не выдержу всех этих взглядов твоих лизоблюдов. Поэтому лучшим вариантом будет, если ты отправишь меня в почетную ссылку, назначив своим представителем в Северо-Восточной провинции. Князя же за все, что он сделал для короны и тебя лично, ты наградишь титулом, который ни к чему не будет его обязывать. Например, Вольный Князь, друг короны Даргаса. А я, будучи управляющей провинцией, найму князя и его воинов на службу. Узнав Атея, я уверена, что он никогда не предаст меня и не перешагнет через свою Честь. Тонкости договора мы обсудим подробнее потом. Зато, когда князь окрепнет, из Мегара можно будет даже увести королевские войска, которые нужнее будут на юге и на границах с Рузеей.

– Это действительно выход – выслушав сестру, сказал король – и очень хороший я вам скажу.

И он вместе с Джинил посмотрел на Атея, который подумав совсем немного, ответил:

– Я согласен Ваше Величество.

Эпилог

Летний королевский бал, как всегда собрал весь цвет Даргаса. Кареты одна за другой подъезжали к королевскому дворцу, чтобы выпустить из своего нутра разряженных Высокородных и Благородных, которые соревновались друг с другом в роскошности своих одежд, надетых украшений и инкрустированных драгоценными камнями клинков. Слуги провожали их в большой церемониальный зал, где они и занимали свое место в зависимости от знатности и богатства, что почти всегда было одним и тем же.

Когда гости собрались, к ним вышел король.

– Я благодарен вам всем, что вы отринули все свои дела и нашли время, чтобы посетить ежегодный летний сезонный бал. – цвет Драгаса радостно загомонил, а король едва заметно поморщился. "Как же отринули они – думал он – да многие только и живут только от бала до бала" – Но прежде чем я открою его, я хотел бы представить вам еще одного разумного. Ни для кого не секрет, что мой родственник герцог Тенпиль устроил против меня заговор. Вот только своих целей он не добился, а все потому, что у меня есть верный друг. Позвольте представить вам: Друг Короны Дарагса АТЕЙ ПРИЗРАК, ВОЛЬНЫЙ КНЯЗЬ САЙШАТ, со своей женой Виолин Льдинкой, княгиней Сайшат и сетрой Дариной Иглой, княжной Сайшат.

Высокие двери, ведущие в церемониальный зал открылись, и перед изумленными Высокородными предстал в своем неизменном черном камзоле Призрак со своей женой и сестрой.

Вольный князь

Пролог

Карпейн. Особняк герцогини Тенпиль

Две обнаженные девушки, прямые волосы которых черным водопадом падали на их спины, стояли на коленях перед князем и частично трансформированными клыками прокусывали себе запястья. За их спинами в таком же наряде и в точно такой же позе, с россыпью таких же черных волос, стояли три молодых парня, которые эту процедуру уже закончили. Молодые крепкие тела девушек и парней, на первый взгляд, только и отличались тем, чем обычно должны отличаться два противоположных пола. И только присмотревшись, можно было понять, что девушки все же намного изящнее. В полных слез глазах, направленных на Атея, помимо безмерного счастья от вновь обретенного человеческого обличья, абсолютно всем, кто в данный момент находился в самом дальнем углу герцогского парка, была заметна бесконечная преданность и верность Макт Руиакатт . Именно так называли вайрон разумного, что дал им, по сути, вторую жизнь – князя Сайшат.

Сложенные лодочкой ладошки девушек до краев наполнились кровью, после чего каждая из них, щедро окропив (практически искупав) мозолистые ладони Атея в алой горячей жидкости, что несется по их венам, возложили его руки себе на головы. Парни просто прикоснулись окровавленными руками к запястьям князя.

– Парэк ваит уррова пэт

Хриплые, вначале очень слабые голоса с каждым новым словом обретали крепость камня.

– Парэк иррам рромайт ино

Неслось над небольшим чистым родниковым прудиком, который стал местом рождения еще нескольких вайрон.

– Кайно мене оррута

Три десятка разумных, окружавшие этот уголок от посторонних взглядов, молча шевелили губами, пытаясь повторить слова незнакомого им языка.

– Верра Макт Руиакатта.

И наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в зеленой листве деревьев, что помимо вассалов князя Сайшат, стал невольным свидетелем этого таинства. Клятва, что в старом мире вайрон была произнесена хорошо, если с десяток раз за многие века, но все же не была забыта и передавалась из поколения в поколение, на Тивалене приобрела совершенно другое понимание. Но это понимание пришло только к тем, кто почти отчаявшись, снова смог встать на две ноги, а не четыре лапы. Только они могли без доли сомнения утверждать, что эти слова хранились в памяти предков и их памяти именно вот для этого случая. Потому что Макт Руиакатт стоит перед ними. Вождь, что смог поспорить своими деяниями с Богами.

Преданные взгляды, с толикой легкого беспокойства в ожидании ответа князя, были направлены на Атея.

– Встаньте Волки Сайшат – прозвучал усталый и грустный голос Призрака – и назовитесь.

Лишь только услышав эти слова, лица оборотней словно осветил Хассаш, хотя он почти уже закончил свой дневной бег. Губы раздвинулись в счастливых улыбках, выставляя напоказ крепкие белые зубы и клыки.

– Латиша, Макт Руиакатт – поднялась и представилась первая девушка, прижав правый кулак к своей обнаженной груди.

Вслед за ней, словно они репетировали это действо уже неоднократно, стали подниматься остальные вайрон, начиная со второй девушки.

– Геларе, Макт Руиакатт.

– Лигдам, Макт Руиакатт.

– Ариант, Макт Руиакатт.

– Палак, Макт Руиакатт.

Затянувшееся молчание, в течение которого Атей с нескрываемой грустью рассматривал молодых оборотней, нарушил Савмак Преданный.

– Княже – вышел он перед своими сородичами – я хочу сказать лишь одно. То, что сделал ты, до этого не смогли сделать даже Боги. Ты не потерял троих, наоборот, сегодня с твоей помощью родилось пять вайрон.

И это было действительно так. Уже три недели князь и его вассалы гостили у герцогини Тенпиль в ожидании летнего сезонного бала, быть на котором он пообещал самому королю Даргаса. Неожиданно образовавшееся свободное время было полностью отдано под тренировки воинов. Тем более его дружина увеличилась еще на два десятка неплохих бойцов, которые принесли личную клятву князю. Как несложно догадаться – это были бывшие гвардейцы герцога, сопровождавшие Джинил Строгую в их родовое гнездо и для которых эта поездка едва не оказалась последней. Если бы не князь Сайшат.

Еще в Даргаском Мегаре Эрдагу Тихому, что являлся сержантом герцогских гвардейцев и на тот момент, в связи со скоропостижной смертью Фэнка Хвата, являвшегося их непосредственным командиром, пришла в голову мысль о том, что пора менять нанимателя. По сути дела он и остальные воины были в какой-то степени обычными наемниками, пусть и не до конца. Да, они приносили клятву герцогу честно служить и исполнять свои обязанности. Но они не были его вассалами. А после того как стало известно о темных делишках Эрая, которые были направлены совсем не на процветание королевства, дружно посчитали себя свободными от всех принесенных клятв. Это гильдейский наемник обязан до конца выполнить свой контракт, не смотря ни на что. На то он и "пес войны", не имеющий ни родины, ни сюзерена. А гвардейцы Тенпиля все же были подданными короля Тедора Первого Радушного. И пусть они не имели в своей собственности даже клочка земли в этом государстве, во всех текла благородная кровь, и пойти против своего короля было для них неприемлемым.

Поварившись в котле под названием "окружение князя Сайшат", а по дороге в Карпейн до конца узнав все, что задумывал герцог, сержант Эрдаг Тихий принял окончательное решение – принести клятву Атею. Он знал, что эта клятва будет совсем не та, что он давал Эраю Видному и обратной дороги ему уже не будет. Но все его чувства говорили, что это будет правильно. Одно лишь то, что ему поклялись в верности альвы-изгои, а княжна Виолин стала его женой, говорило о многом. Он даже собирался сагитировать еще несколько гвардейцев, с которыми был особенно близок. Но как оказалось в последствии, такой необходимости не было. Один из капралов сам подошел к Эрдагу и от лица всех воинов попросил сержанта представлять их интересы в беседе с князем об этом.

Однако, желание это одно, а реальность совсем другое. Две трети бывших гвардейцев были семейными людьми, и они не представляли, как посмотрит Атей Призрак, единственным владением которого является Логово, на то, что кроме воинов у него в подданных (если так можно сказать про князя без княжества) появятся еще и три десятка женщин и детей разного возраста. Но Призрак размышлял недолго. Буркнув себе под нос, что-то вроде "дорогу осилит идущий", он не стал отказывать воинам и принял их клятву. Единственное о чем он попросил новых дружинников: до окончания их пребывания в столице Даргаса пожить там, где они жили до этого вместе со своими семьями, поскольку сам являлся всего лишь гостем в доме герцогини Джинил Строгой.

Ну а после того, как его дружина приросла новыми воинами, началась повседневная, порой изнуряющая, учеба воинскому искусству. С раннего утра и до позднего вечера, с небольшими перерывами на прием пищи и теоретические занятия, дальний угол огромного герцогского парка представлял собой военный лагерь. Холостые воины поставили здесь даже несколько полевых шатров, в которых и жили. Зачем платить за съем жилья, если скоро они уйдут из столицы вслед за своим князем? Летний сезон в самом разгаре, во временных жилищах тепло, да и доползать до своих лежаков после того как Атей, казалось, выжмет из них все силы, намного ближе. В первые дни даже некоторые женатые попросились на постой к своим холостым товарищам. Потому как сил переставлять ноги, чтобы добраться до своей семьи у них совсем не осталось. Но через пятину дружинники уже втянулись в тот режим, что им предложил Призрак и с каждым новым днем он им нравился все больше и больше, потому как то, чему их учил князь, возможно, когда-нибудь спасет им жизнь. И выбравшие путь воина разумные это отчетливо понимали. Они, конечно же, не были неумелыми воинами, иначе не стали бы гвардейцами у герцога. Но совершенствование своих воинских умений составляло их суть. А после того, как они увидели в деле теперь уже своего князя, они поняли, что предела этому не существует.

Постепенно палаточный городок вырос. По просьбе своих воинов, которые решили, что в скором времени все равно срываться с места и их семьям лучше быть рядом, Атей попросил у герцогини разрешения разместить их близких рядом со своими мужьями и отцами, пообещав, что все финансовые вопросы по их содержанию он берет на себя. Джинил не только не была против, но даже немного обиделась на последнее, сказав, что после всего, что для нее сделал князь, брать с него деньги за проживание его вассалов было бы просто низостью.

Через две седмицы, когда все его новоиспеченные дружинники и члены их семей уже жили на территории особняка герцогини, Призрак был вынужден послать в Мегар Последыша и Адыма с письмом к Узелку, в котором написал о том, что у князя появились еще вассалы и Лайгору нужно готовиться к их скорому приему. А еще через седмицу воины вернулись, но не одни. Их сопровождали Савмак с Ситалком и восемь мощных волков-необращенцев, которых те нашли в Приграничном Лесу. Как общаются между собой вайрон в волчьем обличии, Атей так до конца и не знал, но словам близнецов-оборотней о том, что их сородичи готовы на все, чтобы вновь почувствовать себя полноценными представителями своей расы, поверил. Да и как не поверить, когда со звериной морды на тебя смотрят абсолютно человеческие глаза, в которых живет лишь одно чувство. НАДЕЖДА.

Опробованный на Ситалке метод возвращения вайрон их способностей оправдал себя лишь частично. И вот сейчас на берегу небольшого родникового озера стояло пять молодых оборотней, а еще три лежали на траве, так и не сумев вновь обрести себя. От чего Атею было не по себе.

"Он прав Старший"

– Он прав мой князь – практически одновременно раздались зов Кота и реплика Виолин, отчего за последний час на скорбном лице Призрака появилась легкая улыбка.

– Что? – увидев его реакцию, удивилась княгиня.

– Вы с Саем одновременно сказали одно и то же – хмыкнул он, а потом добавил – я хочу в это верить, но получается с трудом.

– Княже – снова заговорил Савмак – когда мы нашли своих сородичей в лесу и показали им, что произошло с моим братом, у них не возникло и капли сомнения в том, что они готовы пойти на этот ритуал. Хотя мы им и объяснили, что Руиакатт все же не Бог и исход этого действа по его же словам может и не быть таким радужным, как кажется на первый взгляд. Но не смотря на это, все до единого вайрон приняли одно единственное решение: довериться тебе. Лучше уйти в стаю Вечного Вождя, чем до конца своих дней пребывать в сущности зверя. У вайрон очень длинная жизнь, если, конечно он не погибает в бою. И на всем ее протяжении они выглядят молодыми и сильными и такими же являются. Посмотри на моих сородичей, что ушли на перерождение. – Савмак посторонился, чтобы князь вновь увидел лежащие на траве тела – Что ты видишь?

– Они выглядят как старики – сказал Атей.

– Правильно – кивнул близнец – они слишком долго находились в зверином обличии, и успели в нем постареть. Скорее всего, они были из самых первых вайрон, что родились уже в этом мире. Именно способность обращаться позволяет нам стареть очень медленно. Если можно так сказать, то каждый раз, когда мы обращаемся из человека в волка и наоборот, мы омолаживаемся.

– Ну, вы тогда реже так делайте – сказал Призрак.

После объяснений Савмака, ему действительно стало легче на душе. Именно сейчас он понял, что сделал все, что было в его силах на данный момент. У него, конечно, были свои мысли о том, как свести количество таких смертей к самому минимуму, при условии, что у него еще появятся оборотни. Но все это будет потом, а сейчас грусть постепенно уходила, оставляя лишь слабый осадок и разочарование на этот мир, что стал так несправедлив к этим удивительным созданиям.

"А было бы иначе, появились бы у тебя они?" – раздался возглас Сая.

"Опять подслушиваешь?"

"Опять громко думаешь?"

Легкая пикировка двух разумных связанных друг с другом незримой нитью, пронеслась, как это и бывало не раз за один краткий миг, после чего они стали свидетелями потрясающей картины: застывших в изумлении оборотней. Да и лица остальных вассалов князя Сайшат не сильно отличались от вайрон. Лишь прищуренные взгляды Виолин и Дарины, направленные на своего мужа и брата, говорили о том, что они ожидают от своего родственника какую-то шутку.

– Почему реже княже? – наконец вымолвил Савмак – Это же наша суть.

– Сам же говоришь, что оборачиваясь, вы омолаживаетесь. – поднял брови Атей – переборщите и будет здесь скоро бегать или голопузая ребятня или стайка щенков.

Первыми за живот схватились Льдинка и Игла. И то лишь потому, что ожидали что-то подобное, но вскоре хохотали и все остальные, не исключая братьев-близнецов. И только обнаженные вайрон, еще недавно бывшие зверьми, недоуменно смотрели на окружающих. Они были практически, новорожденными и атмосферу и нравы, что царят внутри сообщества, в которое они недавно вступили, им только предстояло узнать. Но уже сейчас, прекрасно ощущая, что раздающий смех совсем не обидный, и их молодые лица стали растягиваться в улыбках. Подождав, когда смех немного утих, Атей продолжил, но уже серьезно.

– Мы приветствуем вас в своих рядах славные вайрон. У вас началась новая жизнь, в новой семье.

– Мы Волки Сайшат Руиакатт – пылко воскликнул один из оборотней – и это наша единственная семья. Это наш род, другого не было и не будет.

Последовавшая от Савмака затрещина молодому воину, резко оборвала патриотические речи молодца.

– Не перебивай князя, когда он говорит – очень серьезно проговорил близнец, но чуть тише добавил – хоть ты и прав.

– Продолжу – улыбнулся Призрак, взглянув на притихшего парня. – длительные речи произносить не в моих правилах. Я лишь представлю вам мою жену, сестру и брата. С остальными познакомитесь сами. Справа от меня княгиня Виолин Льдинка – моя жена. Слева сестра – Дарина Игла, а брата зовут Сай, и по-моему вы уже знакомы.

Так и стоящие обнаженными, что впрочем их нисколько не волновало, оборотни, ударили себя в грудь правыми кулаками и склонили головы.

– Савмак – Атей посмотрел на близнеца – твоя задача, как можно скорее объяснить новым членам рода, куда они попали и наши моральные ценности. Все остальное они поймут и сами.

– Понял княже – традиционно прижав руку к сердцу, ответил воин.

– Дарина, поговори с управляющим, чтобы дал на первое время какую-нибудь одежду нашим волкам. Мидэл, ты где?

– Я здесь княже – вышел из задних рядов альв.

– После того, как их немного приоденут – кивнул он на молчавших оборотней – вместе с близнецами идете по оружейникам и подбираете им справу. Савмак, на качестве не экономить, я не хочу, чтобы у моего воина в самый неподходящий момент сломался клинок. Что нужно вы и без меня знаете. Дарина, выдашь столько денег, сколько понадобится.

– Да мой князь – кивнула девушка.

– А мне надо отдохнуть – произнес Призрак, только сейчас до конца почувствовав, как он устал – а завтра выходной. Пойдем знакомиться со столицей Даргаса, а то за две седмицы, кроме герцогского парка, так и не видели ничего. Все свободны.

– Пойдем мой князь – подхватила его под руку жена – я тебе приготовлю Лидаиного "взбодрина", а потом ты ляжешь отдыхать. – и совсем тихо, в самое ухо добавила – и чтоб до утра тебя не было видно с воинами мой повелитель. Мне нужен князь, а не развалина, а учитывая то, сколько ты на себе тащишь – превратиться в нее у тебя есть все предпосылки.

– Не дождешься – устало улыбнулся Призрак.

– Иди, иди – ответила Льдинка и добавила – я не шучу.

Карпейн. Столица королевства Даргас

Утром следующего дня Атей чувствовал себя прекрасно. В крыле особняка, что выделила Джинил под князей Сайшат, в этот вечер не жужжала даже муха. Слуги герцогини за две седмицы уже привыкли к тому, что на время пребывания ее гостей эта территория для них стала практически недоступна. Вассалы князя очень трепетно относились к безопасности семейства их сюзерена, несмотря на то, что сам Призрак совсем не походил на изнеженного Высокородного. На воина – да, а вот на разумного, которого надо прибирать ко сну, а поутру облачать в пышные одежды – отнюдь. Им даже прибираться и менять белье приходилось под неусыпным контролем его воинов. Повторения случая с Медаей никто не хотел, поэтому Последыш, получивший от своего старшего брата недвусмысленные указания и оказавшийся старшим среди воинов в этой поездке, свои обязанности выполнял добросовестно, чего требовал и от подчиненных.

Пополнившие дружину князя бывшие гвардейцы, быстро переняли эту здоровую паранойю от остальных. Теперь их будущее и будущее их семей зависело от Атея Призрака и только от него. И они верили в это будущее, потому как видели тех (гном-кузнец, портной, трактирщик), чья жизнь поменялась довольно резко, причем не в сторону ухудшения. Герцогиня даже немного приревновала, увидев с каким рвением несут службу новые дружинники князя. Ее покойный муж не мог похвастаться такими преданными воинами, хотя совсем недавно именно они ему и служили. У нее создавалось впечатление, что князь одним своим присутствием меняет разумных, прививая им свои взгляды на жизнь. Она бы никогда не подумала, что бывшие гвардейцы будут расстраиваться от того, что у них образовался неожиданный выходной, и этот день они не будут посвящать изнуряющим тренировкам. Но это было так.

После обязательной утренней разминки, как называл двухчасовое занятие Атей, воины все же решили, что их князь, несомненно, прав, и стали готовить свои семьи к выходу в свет. До Летнего Сезонного Бала в королевском дворце оставалась всего седмица, и столица стала наполняться большим количеством всевозможных бродячих артистов, передвижных балаганов и зверинцев. Торговцы везли свои лучшие товары в Карпейн, которые были способны удовлетворить не только самый разнообразный вкус, но и различные слои населения.

Жены бывших гвардейцев, так же принесшие клятву верности семейству Сайшат, только в лице княгини Виолин и княжны Дарины, поняли сразу, что Атей Призрак – это совсем не герцог Тенпиль, который экономил на своих воинах. Они, конечно, не голодали, но платил он им по самой обычной ставке, видимо все средства уходили на заговор. И пусть их мужья иногда едва доползают до своих лежанок и ни на что после не способны – ерунда. Да и было это только первую пятину, ну может седмицу, а потом их приходилось чуть не силком загонять в шатры. Зато теперь их кошели заметно потяжелели и жены уже не считают каждый медный пул. Сегодня они выйдут в город не только посмотреть издалека на акробатов и иллюзионистов, а возможно и осчастливят особенно понравившегося артиста монетой. Возможно и не медной. Да и детей теперь не придется оттаскивать от лотков со сладостями. Пусть радуются. Правильно когда-то говорил Лайгор Узелок о том, что разумные очень быстро привыкают к хорошей и достойной жизни. Теперь эти женщины, если будет надо, встанут за своего князя рядом со своими мужьями, потому что все они матери. А для матери нет ничего более важного, чем будущее их детей, а это будущее связано с князем Сайшат. Ну а про самку, защищающую своих детенышей и говорить нечего.

Холостые дружинники, быстро умывшись, также быстро исчезли за воротами особняка герцогини Тенпиль. Даже завтракать не стали, лишь сказали смотрящим на них с потаенной тоской женатым воинам, что их сегодня накормят и завтраком и обедом и ужином. Еще и десерт будет, ведь заведений всяких "мамок" и "тетушек" в Карпейне пруд пруди.

Мидэл вместе с Савмаком прекрасно справились с возложенными на них обязанностями по подбору справы для новых Волков Сайшат. Как он рассказал князю за завтраком, им пришлось обегать едва ли не весь Карпейн, но они все же подобрали максимально подходящую для вайрон экипировку. Причем у самых лучших оружейников. Пусть это и влетело в копеечку для Призрака, но он об этом не жалел. В голове Атея уже было несколько проектов, которые после реализации должны будут приносить неплохой доход, а пока деньги есть. Но зато сейчас на оборотней было любо-дорого взглянуть. А уж от Латишы с Геларе, и вовсе взгляд отвести было трудно: так хорошо на них сидела кожаная броня.

– Оборачиваться пробовали? – спросил князь Савмака.

– Да княже – кивнул он, прихлебывая "взбодрин". По лицам абсолютно всех воинов-вайрон было видно, что они провели совершенно бессонную ночь. Видимо, Савмак наставлял новых членов рода. – Я сразу примерно подбирал сброю, что будет наиболее близко подходить им.

– Ну и отлично. Вы отдыхайте, пока мы по городу гуляем. Видно же, что ночью глаз не сомкнули.

– Они и останутся – согласился с ним близнец – нечего им по городу пока ходить, а мы с Ситалком с тобой княже.

– Уверен? – поглядел он на братьев.

– Абсолютно Руиакатт – кивнули вайрон. И то КАК они это сказали, исключало любые другие варианты. Да и не стал бы Атей ломать своих воинов. Как сказала в один из разговоров Джинил, его волки лучше знают, как охранять своего Вожака, отчего удостоилась уважительных и благодарных взглядов от близнецов.

Прогулка по городу понравилась всем. Компанию семейству Сайшат составила Ирена Светлая, что было неожиданностью только для Атея. Его девчата еще вчера попросили герцогиню отправить во дворец посланника с предложением к принцессе вместе провести этот день, на что та без раздумий согласилась. Но самое удивительное было в том, что рядом с ними не было многочисленной дворцовой стражи. На вопрос Призрака почему так, Ирена охотно ответила.

– Когда отец попытался вызвать к себе командира королевских гвардейцев, я ему сказала, что прогуляться в окружении воинов, закованных в броню, я смогу и в любой другой день. Сейчас же я иду гулять с князем Сайшат его женой и сестрой, а чтобы причинить мне какую-либо бяку в окружении его воинов, да еще рядом с ним самим – это надо еще постараться. Проще в кабинет его величества проникнуть. Что удивительно папка совсем не сопротивлялся этому. Увидев только раз твои тренировки с воинами Призрак, он теперь постоянно морщится, лишь только услышав, как какой-нибудь хлыщ начинает хвастаться своей воинской выучкой. Один раз он мне даже сказал, что все эти говоруны по сравнению с твоими воинами даже на внешний вид, словно ослы перед матийцами.

Улицы Карпейна были запружены веселящимся народом, но вокруг князя и его близких, где бы они не появились, всегда было свободное пространство. "Верные", а лишь они и близнецы-оборотни отправились сопровождать своего сюзерена, без криков и рукоприкладства, одним своим видом обеспечивали это самое пространство.

Как известно людская молва разносит новости намного быстрее, чем это делают королевские гонцы и глашатаи. И почему так происходит никто не знает. Зато все знают, что на их принцессу в дороге было совершено покушение и спас ее какой-то князь со своими воинами, левое оплечье которых выполнено в виде звериной лапы с выпущенными когтями. И то, что когда Атей действительно бился с наёмниками на Даргаском тракте, такого украшения у его воинов не было, абсолютно никого не волновало. "Вот они эти воины, видишь? Или от выпитого с утра вина у тебя в глазах только туман? А лапу на плече? Какие еще доказательства тебе нужны?" – говорили друг другу обыватели. Призрак конечно догадывался откуда ветер дует. Не зря же герцогиня так часто в последнее время во дворце своего брата бывает. И даже в какой-то степени был ей благодарен. Молва о воинах со звериной лапой на плече уже пошла в народ. Еще провести пару показательных акций, где эта лапа засветится, и копилка репутации воинов князя Сайшат станет стремительно наполняться. Хотя она и сейчас уже не пустая.

– Что мы еще не смотрели? – воскликнула Дарина, для которой этот день был самым запоминающимся за всю ее жизнь.

– По-моему, еще передвижной зверинец должен быть – устало проговорила Ирена.

Она с разрешения Виолин, оккупировала вторую руку ее мужа, буквально повиснув на ней. В отличие от остальных девушек, привыкших к нагрузкам, что давал им их муж и брат на тренировках, и для которых эта прогулка была действительно отдыхом, принцесса уже заметно умаялась.

– А где он? – тут же заинтересовалась Игла.

– На восточной стороне площади – ответила Светлая – Дарин, может все-таки пойдем домой, а?

– Ну, пожалуйста? – совсем по-детски заканючила княжна. – В зверинец и домой.

– Князь, ну хоть ты пожалей меня – взмолилась принцесса. – Ты ведь добрый, я знаю.

Атей улыбнулся.

– Ваше Высочество, зверинец и домой – Ирена попыталась упасть на колени, растеряв все свое достоинство и умолять Призрака уже в такой позе, но он легко ее придержал и шепнул на ухо – Ирена, в той стороне как раз особняк герцогини. Зато потом уж Игла точно нас никуда не затащит, дом-то рядом.

Принцесса только кивнула и совсем неслышно облегченно вздохнула: "Наконец-то".

– Я чувствую вайрон – вдруг резко остановившись, произнес Савмак, едва они вошли на небольшую улочку, которую образовали расставленные друг напротив друга клетки. Крылья его ноздрей едва заметно трепетали, втягивая запахи, что витали над клетками.

Вообще этот зверинец Атею и девушкам не понравился сразу. Клетки, в которых сидели животные, были не убраны, на их дощатом полу объедки были перемешаны с экскрементами, а те, кто сидел в них были похожи на обтянутые кожей скелеты. Причем таковыми были и травоядные и хищники. А тут еще оказалось, что хозяин этой живодерни, по-другому и не скажешь, держит в клетках еще и вайрон. Ну, хорошо, ты не знаешь, что эти волки на самом деле разумные, но дело ведь не только в них. Или вернее сказать, совсем не в них. Если уж решил ты таким образом зарабатывать себе монету, то и содержи то, что приносит тебе прибыль в надлежащем виде. Всяко уж зритель охотнее пойдет смотреть на пушистую черно-бурую лисицу, а не на облезлый скелет непонятного цвета, который смотрит на тебя затравленными глазами.

– А кроме наших сородичей, здесь держат и ваиктаирон – буквально через миг добавил Ситалк и его ладони сами по себе легли на рукояти изогнутых клинков.

Перемену в расслабленно-благодушном настроении Атея, заметили сразу и Виолин и Ирена, что держали его под руки. Вот только принцесса не смогла сразу определить, чем это вызвано, а альвийка поняла, что ее муж заводится от того вида, что предстал перед ним. Она не успела за то время, что они вместе, полностью познать его, чтобы на раз два определять почему он в том или ином настроении. И чем это настроение вызвано. Нет. Ей казалось, для этого не хватит даже ее не самой короткой жизни. Но вот чувствовать она его начала сразу. Кинув быстрый взгляд на его глаза, и увидев в них дымку холодной ярости, она положила вторую ладонь на его руку и чуть сжала.

– Спасибо родная – поблагодарил жену Призрак, когда ощутил это пожатие. Поднимающаяся из глубины души ярость была взята под уздцы, но назад ее князь загонять, пока не стал.

– Я всегда буду рядом – прошептала Виолин, чтобы это слышал только ее муж.

– Вообще-то это мужчина должен говорить своей женщине – так же тихо сказал Атей, слегка улыбнувшись, а потом, подняв голову, позвал Граца – Малыш, найди пожалуйста хозяина всего этого непотребства и доставь сюда. Пока ласково.

– Это мы мигом княже – кивнул здоровяк и, сделав пару шагов назад, где неприметный мужичок собирал со зрителей, рискнувших посетить этот уголок, медные пулы, поднял его свободной рукой за шкирку на уровень своего лица, а потом с хищной улыбкой спросил – где твой хозяин вонючка?

Вид болтающего ногами в воздухе мужичка и слова воина немного разрядили обстановку. Девушки даже чуть улыбнулись, но кинув по сторонам взгляд, снова стали серьезными.

– Я и не представляла, что это может быть так мерзко – произнесла принцесса – и мерзким это зрелище становится не от вида голодных животных, а от осознания того, что за этим стоит человек.

Грац действительно обернулся очень быстро. Ирена только успела озвучить общие для всех мысли, пока они шли к двум клеткам, что стояли друг напротив друга, когда Малыш поставил перед своим князем лысого толстого мужика.

– Вот он – коротко бросил воин.

– Что вы себе позволяете? Я… – взвизгнув, попытался возмутиться живодер, но закончить свою фразу не смог. Ладонь Малыша, больше похожая на весло, едва коснулась лысого затылка, как ее обладатель, лязгнув зубами, прикусил язык.

– Малыш – покачал головой Атей – не трогай его. Совсем не трогай. Я еще не успел задать ни одного вопроса, а у него уже кровь изо рта течет.

– Да я едва прикоснулся – пожал плечами великан.

– Ага, – сказал Мидэл – и сразу чуть не убил.

Призрак посмотрел на клетки. В одной из них было три истощенных волка с человеческими глазами. А в другой – четыре тела: две девушки и два парня, что лицами вверх лежали на грубом деревянном полу. Совсем молодые – лет четырнадцать, может больше. Из-за общей истощенности организма более точно определить возраст было просто невозможно.

– Сколько ты хочешь за две эти клетки вместе с их содержимым? – спросил князь толстячка, который зыркал вокруг испуганными глазами. Однако услышав, что его не только не собираются бить, но и пытаются купить ненужных тварей, которых давно хотел прирезать, чтобы не кормить понапрасну, тут же воспрял.

– По дефяь золоых за пофозку – прошамкал мужик.

– Я похож на дурака? – не успев до конца успокоиться, от беспредельной наглости этого дельца князь снова стал закипать, и от его слов повеяло просторами Андеи, в некоторых районах которой снег никогда не таял. – даже если бы я захотел купить весь твой зверинец, вместе с тобой, этого было бы очень много. Я даю тебе последний шанс. Сколько ты хочешь за две эти повозки с их содержимым? Не спеши – улыбнулся князь, показывая кончики клыков и наклоняясь над лысым – подумай.

Темнеющие на глазах у хозяина зверинца глазные яблоки Призрака были последней каплей, что переполнила сосуд его храбрости.

– Фодержимое берифе фак, ффе рафно здохнуф фкоро, а за пофозки по зфонгу. Офдадифе на фыходе – быстро протараторил толстяк и скрылся, поддерживая штаны.

После небольшой паузы, что образовалась после ухода вонючего хозяина, не менее вонючего зверинца, Атей спросил:

– Адым успел?

– Что княже? – не понял его урукхай, стоявший немного в стороне.

– Ставку сделать – вздохнул Атей – ты-то хоть не считай меня за идиота. Думаешь, я не понял ваш язык жестов? Когда будете перерабатывать те жесты, которым я учил вас сам, подойдите к этому более творчески.

Воины чуть слышно засмеялись.

– Не успел княже – тяжело вздохнул Лошадник – тут результат был на лицо. Никто не принял ставку, и так было понятно, что обделается. А жесты Верткий не доработал паразит – посмотрел на товарища и передразнил – да кто будет присматриваться? Сойдет. Вот и сошло, будто я нашего князюшко не знаю. От него ничего не утаишь.

– Вот зараза – неподдельно возмутился Эрих и зло взглянул на урукхая, при этом не переставая контролировать свой сектор. Несмотря на стихийно возникший междусобойчик, ни один из воинов расслаблен не был. "Верные" контролировали абсолютно все, что происходило вокруг. – это я говорил? Да я наоборот сказал, чтобы придумать что-то свое, а ты отмахнулся.

Воин хотел сказать еще что-то, но не успел, потому как раздался слабый, но очень удивленный голос, который, впрочем, был слышен всем:

– ИЗНАЧАЛЬНЫЙ?

Призрак развернулся к клетке, в которой лежали четыре тела. Одна из девушек, собрав в себе последние силы, подползла к прутьям, ухватилась за них своими худыми кулачками и теперь пристально смотрела на Атея. Остальным, что были вместе с ней в клетке, хватило сил лишь на то, чтобы повернуть свою голову в его сторону.

– Что ты сказала девочка? – Атей придвинулся к клетке, быстро осмотрел ее, а потом добавил – отодвинься немного малышка.

Девчушка с серым лицом, черными глазами и сбитыми в колтуны волосами, слегка подалась назад.

– Это ваиктаирон княже – сухо сказал Ситалк, но его тут же заткнул близнец.

– Молчи брат, Руиакатт знает, что делает. Не нам его учить.

– Прости княже – склонил голову Ситалк Надежный.

Пока происходил этот короткий разговор, Атей снял свой камзол и отдал жене, которая без разговоров его приняла. Укрощенная, но не загнанная в угол ярость еще пыталась найти выход, поэтому Призрак решил выплеснуть ее на эти железные прутья, что так слабо, по его мнению, были закреплены в деревянном полу и таком же потолке этой клетки. Резки удар сжатым кулаком по крайнему пруту и тот, выворачивая древесину потолка к которому он был прибит большими коваными гвоздями, падает на камень брусчатки. Новая серия резких ударов и клетка лишилась половины своих прутьев, а лежавшие в ней обессиленные юноши и девушки, собрав те крохи сил, что у них еще оставались, заворожено смотрели на кулак Атея, с которого сорвалось несколько капель алой крови.

– Но как? – прохрипел один паренек – волки назвали тебя Руиакатт, но кровь твоя – это кровь ИЗНАЧАЛЬНОГО.

– Я ничего не понимаю – покачал головой Призрак.

– За то я понял – сказал Савмак.

– И? – посмотрел на него Атей.

– Княже, если ты действительно тот, за кого они тебя принимают, то сможешь их спасти. Дай лишь по капле своей крови каждому из них.

Призрак снова повернулся к узникам клетки и вопросительно посмотрел на них, а они так же молча кивнули, подтверждая слова оборотня.

– Что я еще не знаю Савмак? – посмотрев на свой кулак, раны которого уже затянулись, спросил князь. Потом вытащил из ножен на запястье один из кинжалов и провел по своей ладони, которая быстро наполнилась кровью.

– Княже, мы просто не успели тебе рассказать все, что знали – заступился за брата Ситалк. – Вы все в столицу отправились, а мы ушли в Приграничный Лес выполнять твое указание.

– Теперь братцы у вас будет достаточно времени, чтобы мне рассказать все про вайрон – пообещал им Атей, а потом протянул ладонь вампирам, как их называли на Тивалене и с улыбкой сказал – ну, кто первый?

Первой оказалась та девушка, что окликнула князя. Не зная, что может с ней произойти, она осторожно приблизила свои губы к ладони Призрака, на мгновение задержалась, а потом решительно окунула их в теплую алую кровь. Девчушка каплей не ограничилась. Глоток, что она сделала, наверное был слышен на другом конце Карпейна. Отстранив ладонь Призрака, она замерла, а еще через мгновение князь и его окружение увидели то, что никто не видел не только в этом мире, но и сами ваиктаирон тоже.

Плечи девушки расправились, а ее тело, едва прикрытое лохмотьями, буквально на глазах стало меняться. Ее лицо озарила счастливая улыбка, выставляя напоказ два небольших клыка, которые начали уменьшаться. Потом под тонкой кожей по венам толчками побежала кровь, неся частички ИЗНАЧАЛЬНОГО в самые дальние уголки тела ваиктаирон. В дряблые мышцы, словно по новой вдохнули жизнь и очень скоро они стали рельефно выпирать через тонкую кожу, которая просто не успевала за ними. Но и она вскоре стала меняться и становиться не просто грязной, а серой. Такой же, какой она была у Призрака. Из под обрывков одежды девушки летела застарелая короста, которой еще недавно было покрыто все ее тело. И процесс метаморфоз, что сейчас происходили с еще недавно едва живым телом, с каждым ударом его сердца только ускорялся.

Наконец, девушка рывком поднялась, взметнув копну перепутанных антрацитово-черных волос, взглянула на Атея черными глазами с тонкой оранжевой радужкой, а потом опустилась на правое колено и склонила голову, уставившись в камни мостовой.

– Приказывай Айтерианн, – чуть дрожащим, но в то же время очень твердым голосом произнесла девушка – твое дитя готово идти за тобой.

– Оппа – хлопнул глазами Призрак и стал смотреть по сторонам – я оказывается уже и папа.

Воины, в любое другое время, несомненно, подхватили бы эту незамысловатую шутку своего князя, но только не сейчас. Встретившись взглядом с Атеем, они лишь склоняли свои головы и прижимали к груди кулаки своих правых рук. Теперь даже если бы сам Парон спустился из своих чертогов на Тивалену и сказал, что их князь самозванец, то они в самом лучшем случае просто бы ему не поверили. А в худшем – набили морду и самого обозвали самозванцем. Рядом с ИХ КНЯЗЕМ старинные предания становятся былью. Кто после этого скажет, что он обычный разумный? Вот то-то и оно.

Шепот Виолин, которая влюбленными глазами смотрела на своего мужа, наверное, не услышал только он сам, потому как до сих пор находился в ступоре от произнесенных слов молодой ваиктаирон.

– Возрожденные кровью встанут за его спиной.

Карпейн. Особняк герцогини Тенпиль

– Ваше Высочество – перед Ирен вытянулся молодой командир гвардейцев – почетный караул прибыл, чтобы сопровождать Вас во дворец.

– Какой к хургам дворец? – воскликнула девушка – да чтоб я поехала в это скопище ядовитых змей и пропустила все самое интересное? А вот это видели!

И принцесса сильно стукнула ребром левой ладони по сгибу правого локтя. Она до конца не знала, что означает этот жест. Но после того как в очень бурном споре, еще в Мегаре, этим жестом Атей удостоил Гмара Окалину, а потом на ухо объяснил ему его значение, скандальный гном стал употреблять его на право и налево. В основном тогда, когда хотел в чем-то отказать своему собеседнику или сказать ему, что он не прав. И сейчас, после речи лейтенанта королевских гвардейцев, она посчитала, что этот жест в данной ситуации будет очень уместным.

– Но Ваше Высочество – лейтенант сдаваться не собирался – я не могу вернуться во дворец без Вас!

– Так и не возвращайся – отрезала Ирена – пошли гонца к королю с вестью, что я остаюсь ночевать у тетушки, а уж для твоих гвардейцев, я думаю, в этом доме найдется пара пустых комнат, чтобы им было, где отдохнуть.

– Лейтенант – поддержала племянницу Джинил – вы же знаете, что спорить с принцессой бесполезно. Сделайте так, как она говорит. Тем более на сегодняшний день мой дворец является самым защищенным местом на Тивалене.

– Вы так думаете? – с легкой иронией произнес гвардеец.

– Нет, не думаю – ответила герцогиня, и молодой человек снисходительно улыбнулся, подумав, что женщина все же осознала, что самое защищенное место это все же королевский дворец. Но улыбка так и застыла на его лице, когда он услышал следующие слова Джинил Строгой. Вот только теперь она у него была скорее идиотской, чем снисходительной.

– Я в этом просто уверена молодой человек.

– А можно мне спросить, чем эта уверенность подкреплена Ваша Светлость? – после короткой паузы задал еще один вопрос лейтенант.

– Почему нет – пожала плечами хозяйка дома – Объясняю. Даже если бы в этом доме не было "верных" князя Сайшат, его оборотней, а теперь еще и вампиров, которые почитают его чуть ли не за Бога, хватило бы его самого и его брата Сая.

Гвардеец задумался, переваривая слова герцогини, а потом стал вслух рассуждать.

– Про "верных" я уже слышал – начал он – это воины, что носят на левом плече звериную лапу. Говорят, они действительно хороши – услышав такую оценку воинам князя, находившиеся в этой комнате принцесса, герцогиня и ее дочь лишь в унисон хмыкнули. Уж они-то знали не по слухам, что собой представляют дружинники Сайшат.

– Даже про брата слухи ходят, что отличный воин, как и сам князь – при этих словах женщины стали просто смеяться. Но офицер сделал вид, что этого не замечет, а продолжил – Но оборотни и вампиры? Даже если это не байки ловцов про Пепелище, то они живут именно там и что самое главное обособленно!

– Лейтенант – вздохнула герцогиня – сделайте так, как сказала Ее Высочество, оставайтесь у меня, и я уверяю вас, что скоро вы будете одним из самых сведущих в отношении князя Сайшат разумных. Настолько, конечно, насколько позволят его воины и вассалы. И собирать сплетни по салонам и сомнительным заведениям у вас больше не будет нужды.

– Я подчиняюсь Вам Ваше Высочество – склонил голову лейтенант и вышел из кабинета отдавать распоряжения своим гвардейцам.

– Вот зануда – пробурчала Ирена.

– Он выполняет свой долг дорогая – не поддержала его герцогиня – и старается это делать добросовестно. Давайте закончим о лейтенанте. Говори, что такое случилось в городе? Про вампиров я знаю только понаслышке. Начинай рассказ с самого интересного. Вон как раз и Виолин с Дариной идут, так что не получится, что мы как кумушки болтаем у них за спиной.

В двери большого кабинета герцогини действительно вошли альвийка и Игла. Прошли к небольшому диванчику и сели напротив остальных.

– Как он? – осторожно поинтересовалась принцесса.

– Успокаивается потихоньку – вздохнула княгиня. – но пока к нему лучше не входить. Своих он не тронет, не таков мой муж, но вот процесс его успокоения точно затянется. Вот же не благородные скоты – зло выплюнула Виолин – князь их вернул к жизни, в прямом смысле этого слова. Что одних, что других. Права Анэхит – он для них по сути родитель.

– А кто эта Анэхит? – подала голос маркиза. Она редко учувствовала в таких беседах и раньше, а после того, что задумал ее отец, и что за этим последовало, она вообще на несколько дней заперлась в своей комнате. И выходила оттуда лишь принять пищу. И то один раз в сутки. Но после посещения ее Виолин и долгого разговора, Авлина снова стала интересоваться тем, что происходит вокруг нее. И едва ли не больше чем это было раньше.

– Девушка ваиктаирон, что… – начала отвечать княгиня, но закончить не успела.

– Стоп, – подняла руки герцогиня – Ви, до вашего прихода мы попросили принцессу рассказать нам о том, что произошло в городе, но раз уж вы здесь, то свою просьбу я теперь переадресую тебе. Что произошло?

Княгиня на некоторое время задумалась, упорядочивая свои мысли. Джинил не торопила ее и за это время разлила по высоким бокалам "Зандийскую Зарю", предварительно щедро разбавив ее холодной родниковой водой. Придвинула поближе к себе вазочку с засахаренными фруктами, что так любила и, откинувшись на спинку кресла, приготовилась слушать Виолин.

– Все началось в этом хурговом зверинце, в который нас затащила Дарина – начала княгиня, взяв свой бокал.

– Вот-вот – кивнула принцесса – это Иголка виновата.

– Это еще почему? – возмутилась княжна. Присутствующие здесь женщины давно воспринимали ее как минимум равной.

– Да тихо вы, а то я рассказывать не буду – пресекла намечающийся спор Льдинка.

– Ирена, Дарина – поддержала ее герцогиня – потом. Хорошо? Пусть Ви рассказывает.

Девушки кивнули и резко успокоились, а княгиня продолжила.

– Это все равно бы случилось Ирена. Может быть не сегодня, но произошло бы точно. В этом я уверена. Но об этом потом. Когда мы вошли в зверинец, Савмак почувствовал запах своих сородичей, а еще через какое-то время его брат-близнец почувствовал и вампиров или ваиктаирон, как они сами себя называют. Как будто в насмешку хозяин зверинца поставил эти клетки напротив. И самые непримиримые враги, что в своем родном мире, что здесь, были вынуждены ежедневно лицезреть друг друга. Может быть только поэтому они и не кинулись друг на друга, после того как муж и "верные" разбили их клетки, потому как видели смерть, что столько времени ходила рядом.

Виолин пригубила вино и продолжила.

– Как только мы подошли к клеткам, одна из девушек ваиктаирон назвала моего мужа Изначальным. Почему и кто это – я не знаю. Лишь Савмак на это сказал, что если это, то о чем он думает, то Атей их сможет поставить на ноги каплей своей крови. Что и произошло. Муж порезал себя кинжалом и дал выпить свою кровь этой четверке. Потом обтянутые кожей скелеты стали меняться на глазах и уже скоро рядом с нами стояли крепкие молодые разумные и называли князя Айтерианном, а себя его детьми.

– Вот даже как – задумчиво проговорила герцогиня.

– Именно – кивнула Виолин – Затем освободили оборотней-необращенцев и направились в ваш особняк. А вот тут и началось самое интересное. Едва мы вошли в центральные ворота и поднялись на мост, как откуда-то вынырнула пятерка новорожденных Волков Сайшат и с рыком кинулись на ваиктаирон, хотя и видели, что Савмак и Ситалк спокойно идут рядом с ними. Те тоже не остались в долгу, и бросились им навстречу, хотя еще недавно и дышали через раз. Кроме Анэхит – это та самая девушка, что первой опознала в моем муже Изначального. Она, по-моему, и самая адекватная из них. Вот только вцепится в глотки друг другу, они не успели.

Девушка снова приложилась к бокалу.

– Такую ярость в муже я видела лишь тогда, когда погибла Медая и он отправился с близнецами и Саем мстить. Зарычав так, что волки прижались к земле, поджимая под себя хвосты, он кинулся между ними. А потом оборотни полетели в одну сторону с моста, а вампиры – в другую. А когда и те и другие, словно мокрые котята, выбрались на берег, произнес краткую речь о том, что если они не поймут, почему не нужно резать друг друга, то прямо сейчас могут уходить на Пепелище. Развернулся и ушел, лишь бросил, чтобы его не беспокоили. Потом закрыл за собой дверь в кабинет и вот уже два часа ходит там как лирг в клетке, заложив за спину руки.

– А детишки его? – ухмыльнувшись, спросила Ирена.

– А детишки – Виолин тоже улыбнулась – перед дверями сидят всем скопом вперемешку, ждут когда папка остынет.

Женщины потихоньку засмеялись. Напряжение, что висело в замке герцогини последние часы, стало немного спадать. Однако, буквально через мгновение в особняке раздался громогласный крик.

– СТОЯТЬ МАТЬ ВАШУ.

– Князь – вылетела из кресла Виолин, бросаясь к дверям. За ней, не уступая ни в реакции, ни в скорости, бросилась Дарина.

Стремительный забег по широким коридорам герцогского особняка, в котором участвовали все женщины, закончился в гостевом крыле. Картина, открывшаяся перед ними могла бы вызвать улыбку, если бы не разъяренный Атей. Перед входом в его временный кабинет в разных позах лежали разоруженные королевские гвардейцы. Некоторые из них были прижаты к стенам и к их шеям приставлены обнаженные клинки. На лейтенанте верхом сидела полуобнаженная предводительница ваиктаирон и невозмутимо делала себе маникюр его кинжалом. А сам гвардеец пытался вдохнуть глубже воздух, но ему очень мешало колено девушки, что покоилось на его трахее. Княгиня, подумавшая, что переполох устроили новые ребятишки, резко успокоилась, увидев, что муж стоит к ней спиной и слова его обращены к королевским гвардейцам. Их остатки, закрывшись щитами, сбили строй в конце коридора и затравленно смотрели на Волков Сайшат.

– Что здесь происходит? – строгим голосом произнесла герцогиня, когда, наконец, тоже пришла сюда.

Лейтенант попытался что-то сказать, но колено Анэхит не позволило ему это сделать, поэтому объяснять стал Савмак.

– Княже, герцогиня – он склонил голову – мы находились у этих дверей, когда лейтенант в сопровождении еще двух гвардейцев появился перед нами и сказал, что им необходимо проверить это крыло. Проигнорировав наши уверения, что в этом нет никакой необходимости, он попытался нас отстранить и все же пройти. Поняв, что это у него не получится, гвардейцы ушли, а через некоторое время возвратились сюда уже двумя десятками. К этому времени здесь уже были "верные". Сказав, что он все равно выполнит свои обязанности, командир приказал временно арестовать нас своим людям и начать осмотр крыла с кабинета нашего князя. А он сказал, чтобы его не беспокоили. Вот и все. – при последних словах близнеца на все еще хмуром лице Атея, который внимательно слушал исповедь оборотня, промелькнула легкая улыбка. Это не осталось не замеченным Виолин и Дариной, которые облегченно вздохнули. Их князь успокоился, и действия своих воинов не осуждал.

– Девочка – попросила Джинил Анэхит – отпусти, пожалуйста, офицера. Я хочу услышать его версию.

Ваиктаирон посмотрела на своего князя, дождалась его легкого кивка и одним слитным движением оказалась рядом с ним, перестав удерживать лейтенанта. Кинжал впрочем, она ему не отдала.

– Я должен был проверить помещения – растирая шею, сказал гвардеец.

– Все ясно – покачала головой герцогиня и посмотрела на принцессу – я была не права Ирена. Иногда слишком рьяный служака, к тому же если он еще и идиот, хуже разгильдяя. Лейтенант – гневным взглядом посмотрела на него герцогиня – вам разве мой мажордом Бонфил не сказал, что это крыло полностью отдано под князя Сайшат?

Красный словно раскаленная железная болванка в горне кузнеца воин, опустил свой взгляд в мраморный пол. Видимо до него все же начало доходить, что он, если можно так сказать, немного зарвался. На самом деле в нем просто взыграла молодость, и он хотел показать себя перед воинами князя. Как-никак лейтенант королевских гвардейцев. А то про этих "верных" такие байки рассказывают, что уже и не поймешь, где правда, а где вымысел. Вот и показал на свою голову.

Посмотрев на пристыженного офицера, Джинил позволила себе улыбнуться.

– Но вы не безнадежны молодой человек, если до сих пор не разучились краснеть. И, кстати, поздравляю вас. Вы теперь не понаслышке знаете про "верных", оборотней и вампиров нашего гостя.

Глаза лейтенанта своими размерами стали похожи на два золотых данера.

– Так эта девушка? – не соблюдая абсолютно никаких манер, он указал рукой на Анэхит.

– Мои ваиктаирон офицер – закончил за него Атей, а услышавшие эти слова недавние нарушители засияли от счастья. Айтерианн простил их. Ну, может не до конца, но отказываться от них пока не собирается – хотя на Тивалене их почему-то называют вампирами. Герцогиня – он посмотрел на хозяйку этого дома и слегка склонил голову – простите моих вассалов.

– Полно князь – махнула рукой женщина – мы все уже поняли, кто на самом деле виноват во всем этом.

Лейтенант снова опустил глаза в пол, а герцогиня подошла к Призраку.

– У меня просьба к вам Атей – привстав на носки, прошептала она ему на ухо – вы же будете разговаривать со своими новыми вассалами? Можно нам послушать реальную историю их жизни, а не довольствоваться потом сплетнями?

– Хорошо – улыбнулся князь – мы позовем Вас. Но и у меня к вам просьба, не оденете во что-нибудь этих оборванцев до завтра?

– Нет ничего проще, я скажу Бонфилу – кивнула женщина.

А через четверть часа, в кабинете князя Сайшат собрались все, кому это было позволено. Во главе стола сидел временный хозяин этого помещения. Женщины расположились с левой стороны, где было поставлено два мягких дивана. "Верные" из альвов сидели с правой стороны на грубых лавках, которые принесли с собой. У входных дверей развалился Сай, а прямо напротив стола стройными рядами стояли непримиримые до этого времени враги.

Руки князя лежали перед ним на столе, сцепленные в замок. А его хмурый взгляд медленно скользил по вайрон и ваиктаирон, периодически останавливаясь то на одном, то на другом их представителе, от чего те непроизвольно вздрагивали. Даже три волка, что были освобождены в зверинце и до которых у Атея еще не дошли руки, поджимали под себя хвосты, встретившись с ним.

– Прежде, чем мы начнем слушать ваши откровения – сказал князь, – я хочу узнать, как вы собираетесь жить дальше.

Вперед вышел Савмак, как и бывало не раз до этого.

– Я скажу за всех княже. – прижав к груди кулак, склонил он голову.

– Что ж, я слушаю – несмотря на серьезный вид Атея, Виолин почувствовала, что ее муж доволен. Если оборотень хочет отвечать и за себя и за своих недавних врагов, а те ему в этом не препятствуют, то отношение среди них друг к другу, уж точно стало меняться.

– Наше появление в этом мире было не случайным. Видимо вечная вражда вайрон и ваиктаирон настолько утомила Богов, что они решили хоть как то, но закончить ее. Я уверен, что причин этой вражды сейчас не помнят даже самые древние наши старики. Не только здесь, но и там на нашей изначальной Родине. Впрочем, для нас Родиной является уже Тивалена. Однако, мы и в первую очередь наши вожди, своим скудным умом не познали всех замыслов Богов и продолжили увлеченно резать друг друга и здесь. Дав себе лишь пятилетнюю передышку на устройство в новом мире. Поняв, что и это не подействовало, Боги дали, как мне кажется, нам самый последний шанс. Хоть это и будет выглядеть очень странным для вас, но мы все пришли именно к такому выводу.

– И что же это за шанс? – внимательно слушавший своего верного Савмака спросил Атей, откидываясь на спинку стула.

– Они сделали так, чтобы у нас с каждым поколением становилось все больше тех волков, что не могут обернуться. Да, да – увидев как брови князя приподнялись – кивнул оборотень. Я же сказал, что вам это может показаться странным. Но мы в этом уверены. Если бы не ты Маррут Руиакатт, нашей расе, по крайней мере в этом мире, было бы не выжить. Мы все превратились бы в зверей. И вот это испытание и есть наш шанс, шанс найти вождя, что возродит нас. Но мы по своему скудоумию чуть все не испортили.

– Не только вы – раздался низкий голос Анэхит, что стояла рядом с оборотнем – мы тоже приложили к этому руку.

– Подожди – поднял руку Атей – ты позже скажешь. Савмак, а почему ты назвал меня Маррут Руиакатт, а не Макт Руиакатт, как это было раньше? Ведь как мне известно Маррут Руиакатт означает Вечный Вождь?

Близнец немного замялся, опустив голову, но потом решительно ее поднял и уверенно сказал.

– Именно так. Если уж для ваиктаирон ты оказался Изначальным, то и для нас ты как минимум воплощение нашего Вечного Вождя. Боги сделали так, чтобы будущее двух рас зависело от одного разумного, которого выбрали своим посланцем. Наши легенды не были сказками княже – они ожили. Дальше расскажет Анэхит, а у меня все.

Атей перевел взгляд на девушку и та, поняв, что настала ее очередь вести повествование, продолжила.

– Айтерианн, наше появление в этом мире ничем не отличается от вайрон, разница лишь в том, что мы оказались на восточной окраине того места, что коренные жители этого мира называют Пепелищем. Только вот проблема с которой столкнулась наша раса, оказалась намного серьезнее чем у наших недавних врагов. Оказавшись на Тивалене мы как и они стали изучать новые земли и язык местных аборигенов, чтобы скорее врасти в этот мир. Но когда первые ваиктаирон, родившиеся на Тивалене, подошли по своему возрасту к моменту инициации, то оказалось, что его проходят далеко не все, а такого в мире наших предков никогда не было.

– Анэхит, подробнее – попросил ее князь – я больше не хочу узнавать тонкости бытия ваших рас в самый последний момент.

– После рождения у нас ребенка, он до пятнадцати лет растет как обычный разумный. Разница лишь в том, что сразу, как он покинет утробу матери его начинают готовить как воина, независимо от того девочка это или мальчик, как и у вайрон, впрочем.

– Да что там готовить – неожиданно воскликнула герцогиня – это же младенцы, беззащитные создания? Комочек молочных косточек, стакан крови и немного плоти.

– Именно так женщина – кивнула девушка – и чтобы эти беззащитные создания стали грозными воинами, их и готовят с самого рождения. Я не буду рассказывать всех тонкостей – это тайна народа ваиктаирон, скажу лишь то, что методы подготовки воинов существуют многие поколения. И они очень действенные. К пятнадцати годам обучение ваиктаирон заканчивается и наступает момент инициации. Будущий воин должен выпить кровь разумного, желательно врага и перестройка его организма окончательно заканчивается. Впоследствии, употребляя кровь, когда это необходимо, а не постоянно, как рассказывают про нас небылицы, мы становимся на определенное время очень быстрыми и значительно сильнее. Наши раны заживают быстрее, а чтобы убить нас, нужно очень постараться. Так вот, когда настал день инициации первых воинов, выросших на Тивалене, оказалось, что ее смогло пройти едва ли половина от всех соискателей. У остальных же после употребления крови начинались жуткие боли: сначала в желудке, а потом и по всему телу. Я помню это, потому что оказалась, как тогда думала, в числе несчастных, которым не место среди своего народа. Болела каждая косточка, каждый орган. Некоторые не выдерживали и лишали себя жизни. Видимо, мы все же более виноваты перед Богами, если они решили нас наказать таким образом. Продолжалось это довольно долго, но потом боли сходили на нет. Но и это оказалось не все. Оказывается тем, кто справлялся с этим, оставалось жить полтора-два года, а потом все та же смерть. Это сейчас я поняла, для чего все это было нужно и полностью согласна со словами Савмака. Сосуд наших прегрешений перед Богами переполнился и нам дали последний шанс через такое проклятие.

Именно тогда и вспомнили старое предание об Изначальных. До этого их вспоминали и чтили просто как своих предков, к которым возвращаются ваиктаирон, когда погибают в бою. Предание вспомнил один наш мудрец, который за свои вольные мысли о том, что непрекращающуюся вражду с вайрон необходимо заканчивать, иначе она к добру не приведет, был изгнан и теперь живет отшельником в самом центре Пепелища. В нем говориться, что Изначальные не просто наши предки, среди них есть тот, кого самый обычный ваиктаирон может почувствовать. Именно он дал жизнь нашей расе и все мы, в какой-то степени, его дети. Его же кровь может и возродить нас, если мы находимся на пороге за Край. Я понимаю, что во всяких легендах и преданиях очень много вымысла, но основную суть они все же передают. И мы, стоящие перед вами, живое тому подтверждение. Если бы не Айтерианн, то максимум через седмицу, мы ушли бы за Край. Вот и весь сказ.

Тишина, что установилась в кабинете, была осязаема. Разумные даже дышать стали реже, впечатленные рассказом девушки. Однако, эту тишину разрушил задумчивый голос Виолин.

– Дарина, похоже, нам снова придется переделывать наш герб, раз уж у князя появились дети. – потом повернулась к девушке и с улыбкой спросила – Анэхит, ответь пожалуйста своей мачехе, – в комнате раздались смешки – название вашего народа как то можно перевести на общий.

– Да Айтира – поклонилась она.

– Как ты меня назвала?

– Айтира, жизненная спутница Айтерианна. – ответила девушка. – А наиболее близкий перевод звучит как "дети сумрака".

Народ закивал головами. Почему-то всем казалось, что это название очень им подходит. Серая кожа, черные волосы и глаза, очень быстрые, в чем уже многие успели убедиться, и сильные. Бесшумные, как и их родитель, что задумчиво смотрит на них. Если самого князя можно было смело называть "хозяином ночи", то его "детки" до этого не дотягивали, остановившись на сумерках.

– Князь – раздался голос принцессы, в котором были просительные нотки – удочери меня, а? Я не хочу возвращаться во дворец.

Тяжелые портьеры колыхнулись, а на многочисленных свечах, что так любил князь, предпочитая их магическим светильникам, задрожало пламя, когда народ закатился от шутки принцессы, но Атей остался серьезным.

– Что вы решили? – спросил он, пристально глядя на вайрон и ваиктаирон.\

Представители двух рас упали на правое колено, прижав кулаки к груди.

– Мы преданы тебе душой и телом князь. Веди нас – за всех ответил Савмак.

Глава 1

Королевство Даргас. Предместья Мегара

Легкая улыбка заиграла на лице князя, когда он увидел, как на горизонте стали расти стены Даргаского Мегара. Скоро он будет в Логове.

Короткая, как он изначально думал, поездка в столицу королевства, чтобы сопроводить тех, кому он обещал свою защиту, вылилась в трёхмесячное сидение в этом городе. И как то повлиять на ситуацию, чтобы эти сроки сократить он не мог. Атей сам дал обещание королю побывать на Летнем сезонном Бале, что устраивал Его Величество, а что после него прошлось еще два месяца сидеть в столице. Что ж, бывает. Радовало лишь то, что эти два месяца были потрачены с умом.

В тот день, когда произошла небольшая стычка воинов Призрака и гвардейцев короля в гостевом крыле замка герцогини Тенпиль, его хозяева присутствовали при откровениях ваиктаирон и оборотней недолго. Все же это вассалы князя Сайшат, поэтому послушав лишь историю их появления на Тивалене и особенности их жизни в этом мире, они поблагодарили Атея за предоставленную возможность быть участниками этого разговора, а затем покинули гостевое крыло. Их место заняли оставшиеся "верные", что были с князем в столице и опрос "детей сумрака" возобновился по-новой, но теперь они отвечали на вопросы более подробно.

В отличие от вайрон, верхушка "кровопийцев" оказалась более предприимчивой. Вожди родов оборотней лишь изгоняли своих "необращенцев" в леса, позволяя им жить как обычным зверям. А вот Главы семей ваиктаирон решили, что те подростки, что не смогли пройти инициацию, должны до конца послужить на благо их сородичам. Поэтому всех, кто не смог стать воином, и которым оставалось жить всего лишь пару лет, они просто продавали работорговцам. Не прошедшие инициацию ваиктаирон сначала шли просто нарасхват, что не удивительно. Молодые и сильные разумные всегда ценятся намного дороже. Однако вскоре стало понятно, что тех денег, что за них выкладывают торговцы, они совершенно не стоят. Во-первых, сломить их волю и превратить в послушного раба так и не смог ни один работорговец. А во-вторых, оказалось, что живой товар совсем не долговечный: полтора-два года и все. Цены на вампиров упали, но вот спрос на них остался прежним. Теперь их покупали как экзотических "животных" для зверинцев, что и произошло с четверкой, что обнаружил Атей. Но в основном они шли на юг Тивалены. Несмотря на то, что ваиктаирон не прошли инициацию, они оставались превосходными воинами, пятнадцать лет ежедневных тренировок что-то, да значат. Вот и выпускали их на арену предприимчивые Благородные, чтобы они бились за свою жизнь на потеху публике, окупая вложенные в них деньги.

В тот же вечер род Волков Сайшат пополнился еще двумя членами. Один из необращенцев выжить не смог, и князь решительно сказал Савмаку, что пока он не опробует новый метод возвращения к нормальной жизни оборотней, чтобы тот больше не лез к нему с такими просьбами. А утром была первая тренировка, где все увидели, на что способны ваиктаирон. Посмотрев учебный бой между Савмаком и Анэхит, князь понял, что если бы не превратности судьбы, что объединила этих непримиримых в прошлом врагов под его началом, то они могли бы резаться до скончания веков. Потому как ни одна из рас не имела какого-либо преимущества перед другой. Силе и мощи оборотней, ваиктаирон противопоставили потрясающую реакцию и гибкость. И те и другие не были воинами для строя, и в ситуации, когда сшибаются два закованных в сталь войска, были бы практически бесполезными. Кованая конница или правильный строй латников просто смял бы их. Зато как индивидуальные бойцы они были непревзойденными.

Максимальным воинским подразделением у ваиктаирон была "боевая звезда", состоящая из пяти воинов, а у оборотней – "боевой кулак" из того же количества волков. И даже если в сражении участвовали большие массы войск, после их сшибки на поле боя оно быстро перерастало в отдельные поединки или действий "кулак" на "звезду", где все решало личное мастерство. А оно и у тех и других было на очень высоком уровне. Но князь и не собирался использовать новых членов рода Сайшат, как впрочем и оборотней, в правильном строю. Зачем бить боевым молотом там, где хватит одного выверенного удара острого кинжала? Предназначение ваиктаирон и оборотней – это разведка и стремительные операции. Уколол и исчез. Ну, в крайнем случае, пускать их в прорыв, если уж придется воевать войско на войско. А этот прорыв обеспечат его дружинники, закованные в отличный доспех, изготовленный мастером Гмаром.

Род Сайшат рос. Несмотря на то, что всех, кто принёс присягу князю, он называл вассалами, оборотни и "дети сумрака" под это определение не совсем подходили. Вайрон присягали именно роду, как бы влились в него. Именно поэтому и назывались Волки Сайшат. А про ваиктаирон и говорить не приходилось. Получив частичку крови Айтерианна, они по сути становились его родственниками, хотя и до этого считали себя его потомками. Думать о том, почему его кровь обладает такими способностями, Атей даже не стал. Думай не думай, а изменить ничего не получится. Все уже свершилось. Поэтому княжеский род с этого момента обзавелся своими "тенями", как назвали себя ваиктаирон. На что Виолин тогда буркнула, что в истории Тивалены разумные с таким названием уже были, но объяснять ничего не стала, а Призрак и не настаивал. Надо сама скажет, тем более он давно знал, что его появление на Тивалене преданные ему люди и нелюди приписывают какому-то пророчеству или очередной легенде. А ему если честно, было не до того, чтобы узнавать что, да как. И без этого хлопот хватало. Количество тех, кто напрямую зависел от него, с каждым днем становилось все больше.

Экипировав "теней", Призрак облегчился еще на изрядное количество золотых данеров. Потому как того оружия, что предпочитали ваиктаирон, местные кузнецы не ковали и пришлось делать на заказ. Да еще доплачивать за скорость изготовления. Единственное, что купили сразу – это кожаную броню, как и у оборотней, да огромное количество всевозможных швырковых ножей и кинжалов. Оружие "тени" очень умело попрятали на своих телах, так что со стороны было абсолютно незаметно, что каждый из них несет на себе маленький арсенал, который для потенциального врага должен стать большим сюрпризом. А через два дня были готовы и парные клинки для каждого из ваиктаирон. Их основное оружие. По своему внешнему виду они очень походили на "клыки" оборотней, только были более длинными и узкими. Вместе с боевым оружием, кузнецы отковали для князя и учебное. И теперь все тренировки и учебные бои он проводил только со своими "детишками", как он называл и оборотней и вампиров. А те в свою очередь занимались индивидуальной подготовкой с остальными дружинниками. Вскоре, кстати, пришлось заказывать еще один комплект справы воина-ваиктаирон, потому как Дарина потребовала себе такой же. А после того, как получила его, попала в цепкие ручки Анэхит и Минуа, второй девушки "тени", которые сами взвалили на себя обязанность по обучению сестры князя, потому как сразу к ней очень привязались.

Как то само собой произошло так, что волки и "тени" разграничили свои обязанности. Теперь оборотни составляли дальний охранный круг, а ваиктаирон несли свою службу в непосредственной близости от членов семьи князя, оставаясь их тенями, за что и получили свое название. Дружинники даже приревновали сначала к этому, особенно "верные". Нарастающее внутри "сообщества Сайшат" напряжение был вынужден пресекать на корню сам князь. Вначале была двухчасовая лекция о том, что какие они все олухи, если не понимают, что делают одно дело и служат одному сюзерену, только каждый на своем месте. А чтобы те до конца это поняли, предложил дружинниками провести учебный бой, когда "боевой кулак" волков нападает на правильный строй. Итог был закономерен, пока воины выдерживали этот самый строй, прикрывшись щитами, все атаки оборотней разбивались о него словно морская волна о гранитный утес. И лишь когда один из волков, практически пожертвовав собой, получил условную смерть от копья и смог вырвать из шеренги одного из воинов, в проход ринулись остальные вайрон, и шаткое равновесие качнулось в их сторону. Все же пока на равных противостоять им в индивидуальном плане могли не все дружинники.

– Вот поэтому они и занимаются с вами индивидуально – сказал тогда Атей – чтобы даже если враг ворвется в ваши ряды, он не почувствовал, что победил, а понял, что это всего лишь отсрочка их закономерного конца. Ясно?

Ясно было всем. Дружинники хором повинились перед Призраком в своей неразумности, и больше никаких прений не возникало, наоборот установилась здоровая конкуренция между воинами, "тенями" и волками. Как оказалось, последним тоже было чему поучиться у дружинников. Взять хотя бы стрельбу из лука, где альвы были вне конкуренции, не считая Атея. Хоть это оружие и было известно вампирам и оборотням, но они его не жаловали. Но после того, как князь объяснил им, какие перед ними будут стоять задачи, они единодушно пришли к мнению, что в разведке лук может быть незаменим. Иногда бывают ситуации, что не позволяют бесшумно подобраться к врагу на расстояние удара кинжалом, именно здесь и пригодятся навыки лучников. А то, что им абсолютно всем придется воевать – никто не сомневался. Не любят разумные когда кто-то другой живет лучше чем они. Особенно это касается всевозможных правителей. Сразу хочется узнать, почему так и можно ли причину такой хорошей жизни забрать себе?

Время до Сезонного Бала за заботами пролетело незаметно, и вскоре он был представлен высшему свету Карпейна, как Вольный Князь Сайшат. И тут же получил вызов на поединок от дальнего родственника графа Генберга. После смерти Фрица Завитушки у него оказалось очень много родни. Хотя граф не был не только женат, но и братьев и сестер у него не было. Да и с остальной дальней родней никаких связей никогда поддерживал. Вот только сама эта дальняя родня, узнав какими сокровищами обладал Фриц, утверждала совершенно обратное, представляя себя как наиболее близких к покойному сородичей. А вдруг не все уйдет в казну королевства и от столь большого пирога все же удастся откусить кусочек пожирнее?

Зная о князе лишь по многочисленным, не всегда правдоподобным слухам, вызвавший князя барон, быстро распрощался со своей жизнью тут же в королевском парке. Этот поединок был первым, но далеко не последним. Еще два "великих поединщика" распрощались с жизнью в этот же вечер, пока Тедор Первый своей властью не запретил, как он сам сказал, "осквернять кровью идиотов его праздник". Высокородные были вынуждены подчиниться, но своих намерений поставить выскочку на место, не оставили.

Бал прошел, и можно было возвращаться в Мегар, но герцогиня попросила князя, чтобы он чуть задержался, пока Джинил получает последние наставления от своего короля и принимает дела по вверенной ей Северо-Восточной провинции, чтобы ехать вместе с ним. И вот это ожидание затянулось еще на два месяца, до самого начала Осеннего Сезона. Узнав тогда, на сколько он может застрять в Карпейне, он взвыл про себя. Но пойти против своего слова не смог. Да и герцогиня с королем знали, как подсластить Призраку. По указу короля, в собственность князя Сайшат перешел особняк покойного графа Генберга и треть тех денег, что нашли в его подвалах. Благодаря этому финансовое положение Атея было не просто поправлено – он снова стал ОЧЕНЬ состоятельным Высокородным, хотя и понимал, что это временно.

Уже на следующий день в Мегар полетели воины князя с его указаниями к Лайгору. И до конца его пребывания в столице королевства Даргас, его вассалы мотались из города в город едва ли не чаше чем гонцы короля. Золотые снова стали утекать между пальцев, но по-другому и быть не могло. Территории Логова и бывшего особняка Завитушки пришлось объединять. Кроме этого он дал указания строить дома для семей бывших гвардейцев герцога Тенпиль, а сейчас его воинов. Дополнительные конюшни. Учебный полигон, где воины буду совершенствовать свое физическое состояние, выносливость, ловкость и скорость. Помещения для обучения "котят". Крытую арену, где будут обучать выездке, конкуру, вольтижировке и всему тому, что связано с лошадьми. Там же можно будет обучаться и оружному бою. Необходимо помещение под госпиталь. И много чего еще. А для этого нужны были деньги, которые ему так кстати подкинул король. И то, что часть его вассалов находится рядом с ним, было даже хорошо. Не будут мешаться под ногами у строителей. Тем более они находились в Карпейне на полном довольствии герцогини.

За два месяца было еще несколько вызовов на поединок. Все они закончились либо смертью, либо тяжелым ранением для вызывающих. Поняв, что в честном бою им ничего не светит, недоброжелатели князя сделали ставку на ночников. Но после двух неудавшихся покушений наемных убийц, в результате которых одних исполнителей разорвали оборотни, а других буквально в лоскуты порезали "тени", наступило, наконец, некоторое затишье, и Атей полностью отдался тренировкам с воинами. Результат не заставил себя ждать. Бывшие гвардейцы и так были неплохими бойцами, все же большинство из них были Благородными, которых обучать воинскому делу начинают с самого раннего возраста. Но после того, как за них взялись Последыш, оборотни и "тени" их уровень вырос значительно. Первый, с подсказками самого князя, обучал бывших паркетных бойцов правильному строю и бою в составе подразделения. А последние шлифовали их индивидуальное мастерство. А чтобы они учились уже с тем оружием, что будут использовать, в один из дней в столицу прибыл сам Гмар Окалина в сопровождении небольшого отряда и привез для них комплекты справы, что была у "верных". А кроме этого, три десятка оплечьев в виде звериной лапы. Как он сам сказал: "А вдруг князь решит, что кто-то уже дорос до того, чтобы носить "Лапу Сая", а у него под рукой ее не будет. Баловать, конечно, воинов не стоит, но и обижать, если достоин, не след".

В один из вечеров к герцогине пожаловал сам король. Посмотрев на тренирующихся воинов князя и его самого, он предложил тому сравнить их со своими гвардейцами в небольшом учебном бою. Пять десятков королевских воинов небольшим каре выстроились напротив стены из трех шеренг по десять воинов дружинников князя Сайшат, за спинами которых ждали своего часа почти десяток оборотней. Грянула команда "Бой" и гвардейцы устремились вперед, с каждым шагом увеличивая свою скорость, при этом умудрялись не ломать строй. Их противники, прикрывшись щитами, медленно двинулись навстречу и вскоре приняли на себя удар разогнавшихся гвардейцев. Удар был очень сильным. Вставшие, как вкопанные воины князя, медленно заскользили назад, взрывая своими ногами дерн герцогского парка. Но правильно сбитый строй, а также упирающиеся в спины дружинников сильные оборотни, быстро прекратили это скольжение. Наступило краткое равновесие, а после послышалась команда Снори "Бей". Слитное движение щитов и первая шеренга с криком "Хой", отталкивает от себя гвардейцев и делает шаг вперед. И снова щиты противников упираются друг в друга, небольшая пауза, потом команда Последыша, и дружинники еще на один шаг оттесняют воинов короля. А после третьего удара щитами, один из гвардейцев совсем немного нарушает слитность строя, запнувшись за что-то или по какой другой причине было не понятно. Но увидев совсем небольшую брешь в еще недавно нерушимой стене, дружинники дружно бьют в нее, расширяя в стороны флангов. И в этот проход, не дав времени, чтобы закрыть брешь, устремляются оборотни. Каре гвардейцев рассыпается. Теперь каждый сам за себя. И вот тут воины князя показали, что не зря проливали ведрами пот в этом парке. Избиение своих бойцов остановил сам король. Поблагодарил князя и его воинов за доставленное удовольствие и очень хмурый убыл к себе во дворец. Так и не сказав, зачем на самом деле приезжал.

Пожав плечами, Атей поблагодарил своих воинов и в этот же вечер два десятка дружинников стали "верными", нацепив на левое плечо "лапу Сая". Пирушку, которую они устроили ночью по этому поводу, не забыли не только их жены, что слушали пьяные боевые песни своих кормильцев через стены шатров, но и сами воины. Утром, ехидно ухмыляющийся князь, заявил "верным", что знает очень хорошее средство от похмелья и заставил в полном облачении совершать их суточный марш, а это двадцать пять верст. Жены сначала обрадовались, мол, так и надо княже с ними, а то вино хлестать в три горла мы завсегда, а как службу служить, так голова болит. Вот только под вечер, когда их благоверные вместе с Атеем вернулись с марша, чуть ли не со слезами сами снимали с них доспехи, потому как у мужчин сил на это уже не осталось. Впрочем, ни "верные", ни их половины, ни малейшего неудовольствия князю не высказали. Сами понимали, что с вином дали лишка.

Так и пролетело время в Карпейне. Неустанные тренировки, да снующие между столицей и Мегаром гонцы князя. А сейчас большой сборный обоз, состоящий из транспортных средств герцогини, ее людей и сопровождающих ее пять десятков гвардейцев короля (все же член царствующей семьи), а так же вассалы князя Сайшат, подъезжали ко второму по величине городу королевства.

– Вот это свору Палак привел – с какой-то грустью проговорил Данай, один из "теней", указывая подбородком вперед.

В сотне шагов, чуть в стороне от дороги, действительно сидел оборотень в своем человеческом обличии и беседовал Хальдом Северянином. А рядом с ними, внимательно наблюдая за проезжающим народом, расположилось около двух десятков волков. Лигдам и Палак были отправлены в поисковый рейд еще две седмицы назад. Перед этим они получили недвусмысленное наставление – в Карпейн никого из обнаруженных необращенцев не тащить, а дождаться князя в Мегаре. Но видно желание вновь обрести себя было настолько сильным, что стая вышла встречать своего Вожака за стены города. Ну а Хальд рядом с ними был в качестве поручителя. Слух об оборотнях, что служат роду Сайшат, давно пошел, но оставлять такое количество сильных зверей без присмотра все равно никто бы не стал. А вот когда рядом с ними воевода князя – это совершенно другое дело.

– Не унывай Данай – Призрак понял, чем вызваны грустные нотки в голосе ваиктаирон – ты же знаешь, что я направил письмо Лайгору с указанием начать искать и выкупать ваших сородичей еще месяц назад. Глядишь, в Логове уже дожидаются нас будущие "тени". А уж кровью напоить дело недолгое.

– Дать жизнь Айтерианн – помотал головой парень.

Эти упрямцы ни в какую не воспринимали сказанные как-то Призраком слова, что он всего лишь излечивает их от того, что произошло с ними в новом мире. Анэхит, а вместе с ней и остальные ваиктаирон, упрямо говорили, что Айтерианн их не лечит, и не возрождает, а дает новую жизнь. По их словам, они перерождались. Не было уже тех ваиктаирон, что пили кровь, дабы усилить свои боевые возможности. Частичка крови Изначального перестроила их организмы, и теперь они всегда в боевой готовности. Осталась в прошлой жизни вражда с вайрон. Айтира Виолин, говорили они, сказала правильно, что теперь они ветви одного древа. Мы еще можем называться ваиктаирон, заявили они тогда, но, по сути, мы совершенно другая раса. Мы "Тени Сайшат". Кстати, чтобы отличаться от своих недавних сородичей, они дружно нанесли себе на левые щеки татуировки в виде переплетающихся с растительным орнаментом рун. Оборотни, увидев это, тоже выделились. На их левых щеках появились три небольших вертикальных шрама, словно раны от когтей. Причем девушки ни в чем не уступали в этом парням, а нанесенные шрамы их совершенно не портили. На короткий вопрос "Вам то это зачем?", князь услышал развернутый ответ от Савмака: "Верные" носят на левом плече "лапу Сая", "тени" татуировку принадлежности к роду Сайшат, чем мы хуже?".

– Вон Хальд к нам едет – не стал спорить Атей с Данаем – сейчас и узнаем что да как. У меня только об одном голова болит: как бы ни повторилось то, что было на мосту в герцогском парке. Савмаку и его братии я хвосты накрутил, а вы с Анэхит должны будете проводить беседы со своими сами.

Услышав про накрученные хвосты, ваиктаирон широко улыбнулся, уж очень двусмысленной была фраза, учитывая природу оборотней, но ответил он серьезно.

– Это было недоразумение, которое больше никогда не повторится. Нужно просто на сутки изолировать будущих "теней" от всех. Кровь Изначального сама все сделает, никакие беседы не будут нужны. Мы это уже поняли, так как познали на себе, что она несет нам.

Пока "тень" говорил, к князю подъехал Хальд. В Логове уже знали про ваиктаирон, так что вид новых воинов андейца не удивил.

– Дядя Хальд – взвизгнула Даринка, пришпорила свою Девочку и прямо из седла прыгнула к опешившему воину в объятия.

– Ничего себе – удивился Северянин, поймав девчушку – какая ты ловкая стала!

– Я теперь с Анэхит и Минуа занимаюсь – гордо сказала Игла – и они говорят, что у меня хорошие данные.

Девушки-"тени" улыбнулись, увидев такую непосредственность их подопечной. Все же ваиктаирон были правы, говоря о своем перерождении. С новой жизнью они обрели и новую семью, порядки в которой были совсем не похожи на те, что были в их прошлой жизни. И им эти порядки нравились намного больше. Такие сородичи уж точно не продадут своих детей.

– Привет бородач – подъехав к Хальду, Виолин чмокнула его в щеку – не думала, что соскучусь по твоей небритой физиономии.

– Княгиня – покраснев, склонил голову Северянин. Он тоже не ожидал такого проявления чувств. Но хурги всех задери, было приятно. А когда поднял глаза, понял, что соскучился по всем не меньше.

– Княже – прижал он руку к груди.

– Да ладно Хальд – махнул рукой Атей – в Логове все расскажешь. Дай я тебя обниму воевода.

Когда пыль, что выбивали воины из спин друг друга, немного развеялась, Северянин ухмыльнулся и сказал.

– А в Логове вас всех сюрприз ждет. Особенно тебя княже.

Даргаский Мегар. Логово Сайшат

В Мегар въехали без проблем. Время было хоть и за полдень, и поток движущего народа и транспортных средств через ворота в обоих направлениях был довольно интенсивным, останавливать большой обоз никто не рискнул. Во-первых, карету с гербом герцогини Амсбер (Джинил после предательства и гибели мужа вернула себе название своего рода) сопровождали пять десятков королевских гвардейцев. А во-вторых в Мегар въезжал Атей Призрак князь Сайшат у которого здесь была репутация. Нет, РЕПУТАЦИЯ, хоть он и жил здесь едва седмицу.

Проехав по Мостовой улице до пересечения ее с Поперечной, кавалькада разделилась. Герцогиня поехала в Мегарскую королевскую резиденцию, что была построена на случай посещения города царствующей особой, и где ей теперь предстояло жить. А обоз князя Сайшат свернул налево, направляясь в Тенистый квартал.

Первые изменения, произошедшие с кварталом стали заметны издалека. Некогда этот уголок города был практически безлюдным. Тенистый населяли очень обеспеченные разумные, в число которых по счастливому случаю попал и Атей. Питейных заведений было мало и те не из дешевых. Торговые лавки вообще отсутствовали, про рынок и говорить нечего. Поэтому шатающегося народа здесь не было, а, следовательно, отсутствовали возничие, нищие, воры и все остальное, что сопровождает большие людные скопления. Если встретятся больше, чем две гуляющие парочки – это было уже похоже на столпотворение.

Теперь же в Тенистом квартале было многолюдно. Нет, улицы не превратились в помойки и нищие с ворами не оккупировали парадные ворота находящихся здесь особняков. Довольно состоятельные жители Мегара, мирно прогуливались по тенистым аллеям, среди бьющих фонтанов. Через каждые сотню шагов под большими зонтами стояли небольшие аккуратные лотки, где опрятные продавцы в чистых передничках, продавали прохладные напитки, фруктовый лед и сладкие леденцы. Причем продавцами являлись очень вежливые и обходительные молодые парни и девушки. Присмотревшись, Призрак увидел у них на поясах боевые ножи, а еще через мгновение узнал одну из торговок. Князь резко остановился и поманил очаровательную девчушку, что только-только вручила милому карапузу большого леденцового петушка на палочке. Неторопливое шествие княжеского обоза девушка заметила уже давно, но вот покинуть свое место не могла, хоть и очень хотела. Поэтому увидев жест Призрака, покраснела до кончиков ушей, но решительно махнув головой, сняла передник, накрыла им товар и быстро побежала к князю.

– Ваша Светлость, – вытянувшись по струнке во все горло заорала девица – старший котенок Асанта Заноза за совершенный проступок находится на общественно-полезных работах.

– И на кого же ты полезно работаешь? – пытаясь сохранить серьезное выражение лица, спросил князь, – и за какой проступок ты несешь столь суровое наказание?

Девушка на мгновение замялась, но быстро собралась и продолжила доклад.

– Наказание мной получено от воспитателя детской сотни Рольфа Подкидыша за несоблюдение распорядка дня. А работы выполняются на благо Логова.

– Детской сотни? – изумленный князь повернулся к Хальду.

– Называется пока только так, до сотни еще далеко – объяснил Северянин – но судя по тому, сколько с тобой прибыло народа – это временно.

– Ну, раз наказали – князь снова посмотрел на девушку – значит нужно исправляться. Беги на место старший котенок Асанта Заноза.

Девчушка бухнула себя по груди и умчалась к своему лотку.

– Дома – как то облегченно вздохнула Виолин. Обернувшийся на этот возглас Атей по добрым улыбкам своих вассалов понял, что они полностью поддерживают свою княгиню. Скитание по чужим углам закончилось. И даже оборотни и "тени", что еще ни разу здесь не были, по атмосфере, что буквально была разлита вокруг, поняли, что они действительно дома.

В этот самый момент с дальнего конца квартала, настегивая лошадей короткими тугими плетками, в их сторону понеслась тройка всадников. Придержав за несколько десятков шагов коней, они уже спокойно подъехали к князю и выполнили традиционное приветствие, а старший среди них доложил:

– Ваша Светлость, командир третьего десятка дружины князя Сайшат Баст Охальник. Десяток проводит патрулирование Тенистого квартала с целью обеспечения порядка. С прибытием княже.

– Спасибо воины – кивнул Призрак – смотрю, наросло мясо после Завитушкиных подвалов? Да и сами вы покрепчали.

– Добруша кормит так, что из-за стола еле встаем, а наш воевода – при этих словах он с ухмылкой скосил взгляд на Хальда. – Не дает пище откладываться в животе и на боках, гоняет как новобранцев.

– Охальник – нахмурился Северянин – я не понял, ты что жалуешься князю на меня?

– Что ты батюшка-воевода – отпрянул воин – наоборот хвалю, говорю, следишь за нами, жиром не даешь заплыть.

Народ засмеялся.

– Все хватит на месте стоять – сказал Атей – пусть народ гуляет. В Логове мне все расскажете, а то вон на нас недовольно оборачиваться уже начинают.

Здесь конечно Призрак слукавил, прогуливающиеся горожане уже поняли, кто сидит на матийце во главе этого обоза. И смотрели они на них лишь для того, чтобы поприветствовать князя кивком головы или если это были мериты, легким книксеном. Атей похлопал Агата по шее и тот двинулся дальше, увлекая за собой всю колонну.

Окрестности Логова тоже изменились. Два соседних особняка: князя и его бывшего соседа графа Генберга, оказались за одной стеной. Центральные ворота, что раньше вели в каждый из особняков, исчезли. На их месте была свежая кладка. Широкий въезд на территорию обновленного и увеличенного Логова появился ровно на том месте, где раньше был проход между этими владениями и представлял собой произведение кузнечного искусства в виде ажурных кованых ворот. Каждую из двух крепких створок, украшал герб рода Сайшат, который с недавних пор обзавелся еще одним элементом. Когда в Карпейне Виолин, Дарина и девушки-"тени" задумались над тем, как отобразить на гербе Сайшат новых членов рода, Атей сразу выдал, что это должна быть распускающая крылья летучая мышь.

– Это еще почему? – удивленно спросила тогда его жена.

– Ну сами подумайте – начал Призрак – Ваиктаирон в переводе на общий "дети сумрака". Летучая мышь вылетает на охоту именно в это время суток. Услышать их полет может только очень чуткое ухо, лишь иногда видны пролетающие тени. Дальше продолжать?

– Нет – хором ответили девушки разных рас и увлеченно приступили дополнять герб. Кстати, когда у ваиктаирон появились на щеках татуировки, они объяснили своему Айтерианну, что руна, спрятанная в растительной вязи, на их языке обозначает "Летучая мышь". Этот зверек был повсеместно известен и в том мире, из которого они пришли на Тивалену.

И вот сейчас кованая черная летучая мышь раскрывала свои крылья над щитом, что на створках ворот удерживали Волк и Сай. А напротив самих ворот, на другой стороне улицы, рядком белели три аккуратных виселицы.

– Для острастки или пришлось применить по назначению? – кивнул на них Атей.

– Последних счастливчиков сняли с месяц назад – улыбнулся Хальд. – Как ты и предполагал княже, некоторые решили, что пока в городе нет реальной власти, можно немного погреть руки. От Тенистого квартала быстро отвадили, а вот в некоторых было жарко. Сметенные с тротуаров утром зубы вывозили мешками, и это еще так легкие потасовки. А бывало и телег под трупы не хватало.

– Ладно потом расскажешь. Заезжаем, вон и ворота котята открыли.

Тяжеленные створки действительно распахивали два паренька, в которых Призрак не без труда узнал Стружат: Вадека и Рута Храброго. За каких-то три месяца парнишки вытянулись и подобрались. Нескладные детские фигуры сейчас больше походили на тела крепких отроков. Сияющие котята закончили открывать ворота и, стукнув по груди кулаками, встали, склонив головы. Хотя озорные глаза так и стреляли из под чубов по новым незнакомым лицам, что сопровождали их князя.

Открывшаяся перед хозяином Логова картина, заставила его на некоторое время замереть. Со всеми разговорами по пути к своему владению, Призрак совсем забыл о сюрпризе, что обещал ему его воевода. И первые его признаки предстали взору Атея сразу за воротами. Княжеский парк был похож на небольшой военный лагерь. А если точнее – на альвийское поселение. Среди деревьев, не нарушая природной гармонии, разместились шатры и палатки. Между них можно было заметить не только воинов-альвов, отмеченных знаком воина – височной косицей. Но и женщин, а что самое главное большое количество детей, шумная стайка которых, едва заметив въезжающий кортеж, ринулась к воротам.

– Это и есть сюрприз? – спросил Атей у воеводы.

– Не весь – помотал он головой – только часть его.

– Интересно – пробормотал Призрак и двинулся дальше, посматривая по сторонам.

Благодаря альвам княжеский парк изменился. Теперь он был больше похож на самый натуральный лес, вот только лес этот был очень ухоженным: ни опавшей листвы, ни сухих веток под ногами. Между деревьями аккуратные тропинки. Там, где раньше был пустырь – небольшая улочка между бывшими владениями – теперь зеленела молодая поросль. В глубине же территории Логова были заметны строения, которых раньше не было.

– С прибытием княже – словно из под земли перед Агатом вырос Узелок.

– Лайгор, дружище – широко улыбнулся Призрак – рад тебя видеть.

– Взаимно князь, взаимно – склонив голову, сказал Альв. Потом посмотрел Атею за спину и добавил. – Ты так и будешь тащить за собой весь обоз до дома?

– И правда – встрепенулся Призрак – Хальд, зови Бенигну и размещайте людей.

– Вон она бежит – указал в сторону появившейся на дорожке гномы андеец – и звать нечего. Но тебя я понял, все сделаем княже.

Управляющая Логова только успела приветственно кивнуть издалека Атею, когда к ней подъехал Северянин и стал вываливать на нее первостепенные задачи.

Высокую статную женщину, вышедшую на центральное крыльцо особняка, первой заметила Виолин и с криком "Мамка", вырвалась на своей Пушинке вперед.

– Вот и сюрприз – пробормотал князь.

– Он самый – улыбнулся Лайгор. – Княгиня Леса Изгоев решила навестить свою дочь.

– Ой, ли – покачал головой Атей – лишь для того, чтобы увидеть свое дитя Кармин Сполох покинула свой Лес?

– Ну не только – не стал спорить альв – еще, чтобы познакомится с ее избранником.

– И повесить на его плечи кучу ребятни – махнул он головой за спину – Лайгор, я никогда не поверю, что Изгои выезжают из Леса, прихватив с собой своих детей.

– Призрак, я знаю, что от тебя трудно что-то скрыть. – согласился с ним Узелок – но об этом пусть тебе расскажет сама княгиня.

– Согласен – кивнул Атей, соскальзывая с седла. – ну что ж, пойдем знакомиться с мамой жены.

Оставшиеся три десятка шагов до крыльца, князь шел под пристальным взором двух княгинь: своей жены и ее матери. Если в улыбающемся, влюбленном взгляде Виолин без труда можно было увидеть гордость за своего мужа, то вот темные глаза ее родительницы смотрели просто изучающе. Но по мере того, как расстояние между ними сокращалось, взгляд теплел, а когда Атей остановился в пяти шагах перед ними и склонил в приветствии голову, на нем заиграла добрая улыбка.

– Я рад приветствовать Вас в Логове княгиня – сказал Призрак – надеюсь, в мое отсутствие Вам был оказан достойный прием.

– Ну, зачем же так официально – поддерживая платье, начала спускаться со ступенек Кармин – мы же теперь родственники – и ступив с последней ступеньки на мелкий речной песок, ломая весь официоз, добавила – Подойди ко мне зятек, я поцелую тебя. В последнее время в центральной Тивалене про тебя не судачат разве что глухонемые.

Атей подошел к женщине и та, взяв его голову двумя руками, поцеловала князя в лоб. Когда влажные нежные губы прикоснулись к его челу, Призрак вздрогнул. Не помнивший не только тепла материнских рук, просто не знавший, что это такое, он вдруг ощутил, как из глубины души поднимается неизвестное ему до этого чувство. Захотелось обнять, прижаться к этой женщине и рассказывать ей все, что произошло с ним. Разговаривать обо всем, что только можно, заглядывая в добрые глаза.

Почувствовав его состояние каким-то своим материнским чутьем, Кармин ласково улыбнулась и сказала:

– Ты теперь не один мой мальчик. У тебя большая – кивнула ему за спину женщина – дружная и сильная семья. И я имею в виду не только тех, что стоят у тебя за спиной.

– Спасибо княгиня – искренне ответил князь.

Дальше утаптывать песок перед входом они не стали. Представив Кармин Дарину, которая удостоилась от княгини такого же нежного поцелуя, все направились за праздничный стол, что был накрыт по случаю прибытия князя в родное Логово.

О делах в этот день не говорили, во владении князя Сайшат был объявлен выходной.

Логово Сайшат

– Лайгор – князь вылил на разгоряченное после тренировки тело больше ведро холодной воды – после завтрака в моем кабинете мне нужны те, кто сможет быстро ввести меня в курс дела. Меня еще ждут будущие "тени".

– Хорошо князь – кивнул альв, наполняя ведро уже для себя. – Сделаю.

Через полтора часа перед Призраком сидели все, кто так или иначе был ответственным в Логове за свои направления.

– Друзья – начал князь, когда все утихомирились – давайте сами определяйте очередность докладчиков. Начать лучше с тех, у кого времени на разговоры в обрез.

– Тогда это я – сразу встала со своего места Бенигна.

– Да сиди ты – махнул Атей рукой.

– Княже, на сегодняшний день в Логове собралось уже около трех сотен разумных. И это только те, что хотят пойти под твою руку. Если бы не щедрый подарок короля, я говорю о владении бывшего графа Генберга, то мы скоро сидели бы друг у друга на головах. Плюс волки-необращенцы, плюс будущие "тени". Нагрузка возросла очень сильно, но мы справляемся.

Все присутствующие внимательно слушали гному, которая изредка делала небольшие паузы, чтобы увидеть реакцию князя или услышать от него вопрос для разъяснений.

– Бенигна – сказал Атей – говори все, что считаешь нужным, если что, я переспрошу.

Управляющая кивнула и продолжила.

– Проблем с размещением прибывших нет. Нанятая артель гномов, возводит дома, словно пирожки печет, благо территории теперь много. Но предвещая твой вопрос князь – увидев, как Призрак поднял голову, сказала гнома – скажу. Логово в трущобы не превратится. Над схемой застройки сидели долго и спорили до хрипоты почти все, кто здесь находился в твое отсутствие. Вся территория поделена на сектора: жилой, хозяйственный, учебный и так далее. Проблем с продовольствием тоже нет. Ко мне сейчас поставщики в очереди стоят, потому как расплачиваюсь с ними сразу и живой монетой. Но живем пока в убыток княже, хотя ручеек прибыли и потек в княжескую мошну.

– А вот теперь подробнее – услышав о прибыли, сказал Призрак.

– Можно и подробнее – кивнула Яшма. – Как и предсказывала Джинил Строгая, заведение Джирга Зеленушки стало пользоваться большой популярностью. Он уже расширятся начал и у него появились наемные рабочие. Что этому предшествовало, подробнее расскажет Хальд. Я не в свое дело лезть не буду. Такая же ситуация и с Наперстком – рук, чтобы своевременно выполнять все заказы не хватает. Как же, личный портной князя Сайшат – немного поморщилась женщина – ходил первое время, что индюк надутый. Но мы с него спесь быстро сбили. Но сейчас не об этом. На данный момент от них идет самая большая прибыль. Плюс от муженька моего. Как только статус Окалины поменялся и он стал княжеским оружейником, у него раскупили все, на что раньше и не смотрели. Ну и котята, что в выходные дни отрабатывают за лотками свои провинности, тоже лишний пул в кошель кидают. Но до того, чтобы уйти в плюс еще далеко. У меня все.

Атей задумался. В принципе все, что ему было нужно, он уже узнал, количество ложек на княжеской кухне и поленьев для печи его не интересовало. Но вопрос он все же задал.

– Ты как, справляешься? Может, помощники нужны?

– Княже, не забивай голову себе еще и этим. Помощники уже есть, из наших. Но я уже и к новичкам присмотрелась, и если ты примешь их клятву, появятся еще. Не волнуйся князь, у меня не забалуешь, всех к делу пристрою. Просто так здесь никто пить и есть не будут. Не знаю как, но волки определяют "гнилых людей и нелюдей" на раз. Хватает одного рыка, чтобы они поняли, что тут им не рады. Если все, то я пошла.

Дождавшись княжеского разрешения, гнома кивнула головой и вышла из кабинета.

– Теперь моя очередь – сев на краешек стула и выпрямив спину, сказал Хальд. – Что касается дел воинских. В дружину без твоего дозволения никого не принимали, но кандидаты есть. Сейчас у нас около трех десятков "верных", вместе с бывшими гвардейцами, плюс те, кто ждет твоего решения о возможности нацепить на плечо "лапу Сая". Мы это делать не стали и вои нас прекрасно поняли. Знак отличия нужно получать из рук князя. Всего чуть больше пяти десятков. Ну и оборотни с "тенями". Если с "летучими мышами" все ясно, после твоего ритуала прибавится еще семнадцать отличных бойцов. То вот с оборотнями как раз наоборот. Сколько их выживет после процедуры возвращения к нормальной жизни, не знаешь, наверное, даже ты.

– Это так воевода – согласился с ним посмурневший Атей – будем надеяться, что наша с Виолин придумка число смертей сократит. Сколько сейчас необращенцев?

– Почти три десятка – ответил Хальд – и они уже приносят пользу – патрулируют ночью квартал и задействованы еще кое-где. Теперь у нас даже пьяного, заснувшего в тени дерева не ограбят. После вашего отъезда, с пятину все было нормально, а потом в Тенистом стали появляться мутные личности. Сначала просто ходили и присматривались, а потом в одну ночь ограбили особняк купца в самом начале квартала. Причем, эти твари устроили там настоящую резню. Даже детей не пожалели. А на следующее утро наведались к Зеленушке и портному, но там уже были наши вои. Наваляли им от души. Вот тогда и поставили виселицы, что напротив ворот стоят, и почти два месяца они не пустовали, чуть не через день, меняя своих постояльцев. Правда, отвадили мы их быстро. Днем конно патрулируют квартал дружинники, а ночью волки выходят. Кто же будет из-за медного пула рисковать своей шеей? У нас приговор один – не важно, сколько ты украл: особняк вынес или в карман пьянчужки залез. Попался – добро пожаловать на знакомство с горбатой тетушкой.

– С кем? – не понял Атей.

– Да виселицу так прозвали разумные – пояснил Лайгор.

– Ну да – кивнул Северянин – а я про что? К Гмару тоже наведывались, но и там у нас два бойца сразу были, а потом еще три оборотня добавилось. Так что пока все нормально. Но гном тревожится, ждет гостей от родственников из-под гор. Вроде все, если что забыл, сам спросишь княже.

– Спасибо Хальд – поблагодарил его Призрак – пока и этого достаточно. А где Рольф? Кто мне о детской сотне расскажет?

– Вот голова дырявая, стукнул себя по лбу воевода. – Неча ему тут делать. Пусть котят гоняет, я сам все обскажу. На твоем попечении сейчас княже, шесть десятков огольцов. А будет еще больше.

– Сколько? – привстал и навис над столом Атей, удивленный количеством детей. – Откуда?

– Беспризорники княже.

– Все равно не понял – помотал он головой.

– Дай я объясню Хальд – придержал андейца Лайгор.

– Призрак, два месяца назад волки обнаружили посторонние запахи возле северной стены, что напротив Рубежной. Как раз в том месте, где Рольф организовал небольшую тренировочную площадку для котят. Мы и понять сначала не могли, что оборотням не нравиться. Ходят возле стены и рычат тихонько. Хорошо тогда Палак вернулся из Леса Пограничья с очередной партией "необращенцев", а то так бы и ходили вокруг да около. Перекинувшись, он обежал окрестности, а вернувшись, рассказал интересную историю. Уже несколько дней к стене приходили ребятишки, залезали на нее и смотрели на тренирующихся котят. На территорию не лезли. Вот и взяли мы их с Хальдом в оборот. Дети оказались беспризорниками. Князь, если их правильно воспитать, они будут преданы только нам, ну то есть тебе.

– Да ладно – отмахнулся Атей, увидев, как альв смутился после своей оговорки. – Ты правильно сказал – нам.

Узелок кивнул и продолжил.

– Всех, кто пожелал, после собеседования с нами и общения с волками, попадал в детскую сотню. В основном это двенадцати-тринадцатилетние пареньки. Но есть и девочки. В том, что среди котят не осталось лишних, мы с Хальдом уверены. Некоторые не смогли выдерживать нагрузки, что им дает Подкидыш. Для некоторых воинская стезя не подходит, но мы их все равно не стали снова выкидывать на улицу. Натерпелись дети, смотреть было больно. Но и они не у дел не остались. Одного забрал Йен, сказал, что сделает из него отличного портного. Остальных Бенигна пристроила, я даже и не знаю куда. Среди беспризорников даже гном малолетний был. Гмар, когда увидел его тощее тельце, матерился на весь квартал, а у самого слезы текли. У этих разумных, помнящих всех своих предков до самого основателя, сирот и беспризорных вообще не бывает. Все друг другу родня. Оказалось не всегда так.

– А сам-то он где? – раз уж зашел разговор об Окалине, спросил Призрак. – Я хотел попросить его, чтобы он отложил все свои дела и срочно приступил делать справы для "теней" и оборотней. Тем более у нас скоро будет очень много работы. Это я вам обещаю.

– Он уже этим занимается – улыбнулся Хальд – как только увидел первых выкупленных ваиктаирон, сразу и занялся этим со своими кузнецами.

– Кузнецами? – переспросил Атей.

– Да – кивнул Лайгор – он с сыном и пасынком, Дрин Хмурый с учеником, и еще один гном-изгой. Так что там целый цех оружейный у Гмара. Быстро справятся с задачей.

– Хорошо – кивнул князь – Хальд, можешь быть свободен. Кстати, – улыбнулся он – Баронет не убежал? Что-то я его не видел.

– Сейчас! Даже если выгонять его станешь – не уйдет никуда – засмеялся Хальд – Жало нашел свое призвание, как он сам сказал. Наставник мечного боя. Он теперь не только с дружинниками занимается, но и за котят взялся. Те им с Подкидышем разве что в рот не заглядывают. Рольф и сам в свое время по улицам мыкался, знает подход к такой братии. Ну а Штефан – мастер меча, вот и все. Ладно, пошел я, посмотрю, что ты за пополнение привел княже.

– Кстати, воевода – хитро улыбнулся Призрак – сравни тех, что пришли с теми, кто оставался в Логове. Если будут им уступать – я подумаю, а давать ли "лапу Сая"?

– Даже так? – поднял брови андеец – ты меня заинтриговал княже, уже бегу.

Призрак, откинулся на спинку кресла, а потом улыбнулся, и, повысив голос, сказал в сторону стены, что отделяла его кабинет от спальни.

– Ви, мы закончили, можешь больше не подслушивать и вместе с матушкой заходить в кабинет.

Ухмылка Лайгора и звонкий смех за стеной раздались практически одновременно. Небольшой участок стены справа от камина вдруг начал открываться как обычная дверь и в проеме появились две княгини.

– Я же сказала мам, что он раскроет наше присутствие.

– Даже раньше, чем ты думаешь – ответил Призрак.

– То есть – не поняла девушка.

– Про дверь я узнал за день до нашего отъезда. Ты тогда просила Бенигну, чтобы она дала поручение Желтку сделать проход в спальню, чтобы мне было ближе ходить до супружеской кровати. А сейчас я просто учуял ваши запахи.

– Н-да – сказала Кармин, присаживаясь в кресло, – не такие уж и неправдоподобные о тебе слухи ходят князь.

– Не верьте слухам княгиня – покачал головой Атей – народ склонен к преувеличению. А теперь давайте перейдем к делам, что не стоит откладывать в долгий ящик. Ведь не просто так на территории Логова вырос целый альвийский поселок?

– Вы проницательны князь – кивнула Кармин – в этом, как вы выразились альвийском поселке, живет не только моя свита. Есть альвы, что хотят принести тебе клятву, но самое главное – это дети. Те остроухие пострелята, что сейчас скачут по деревьям в княжеском парке – сироты. Они прекрасно знают Ви, потому что именно она в Лесу патронировала над ними, поэтому проблем с ними у вас не возникнет. Изгоям давно пора выходить из своего леса, мы не хотим походить на наших светлых и темных родственников, что заперлись в своих рощах, отгородившись от мира. И выдумывают там очередные пакости, чтобы потом их вылить на головы остальным разумным. Мне неизвестно, насколько тебя просветили твои вассалы по поводу происходившего на Тивалене шесть с лишним десятков лет назад, но именно интриги альвов стали причиной того, что теперь в центре континента пустая область под названием Пепелище. Допустить такое еще раз – погубить Тивалену. Теперь я знаю как минимум двух разумных, облеченных властью, жизненные принципы и взгляды которых очень похожи: мой муж и мой зять.

– Княгиня – ухмыльнулся Атей – я князь без княжества. Не знаю даже, почему ваша дочь выбрала меня.

– Дурак – буркнула Виолин.

– Ви! – возмутилась Кармин.

– А что он?

– Все – хлопнул ладонью по столу князь и, дождавшись тишины, продолжил – Если честно княгиня, то положение, в котором мы сейчас находимся, мне совсем не по душе. Стукнет королю в голову дурная мысль или ее подкинет какой-нибудь доброхот, и он решит, что Вольный Князь Сайшат на территории королевства ему совсем не нужен. И не важно, насколько ценными были мои услуги. Интересы государства, прежде всего. Вы понимаете?

– Конечно Атей – кивнула Кармин и добавила – давайте по-родственному, а то Светлости и княгини утомили уже. Я с тобой согласна, но я не зря тебе сказала, что теперь у тебя большая семья. Лес Изгоев открыт для тебя и всех, кто за тобой идет. Ничего потеснимся. Не в первый раз.

– Спасибо Кармин – улыбнулся Атей – но это не выход. У вас в Лесу наверняка не все так гладко, как может показаться на первый взгляд. Ни одно государство не состоит из одних только счастливых и довольных всем разумных. Недовольные будут всегда, а быть той искрой, из-за которой может вспыхнуть грандиозный пожар, я не хочу. Поэтому и кручусь я сейчас, словно веретено, стараясь успеть везде. Чем сильнее я буду, тем серьезнее будут относиться ко мне и к моим людям. А остроухих пострелят, как вы сказали, мы непременно заберем под свое крыло. И спасибо вам за них.

Внимательно выслушав князя Кармин улыбнулась и сказала:

– Я знаю тебе меньше суток Атей, но счастлива за дочь, что она сделала такой выбор. Вот и сейчас ты стараешься быстрее закончить разговор, чтобы убежать к будущим "теням", что ждут твою кровь.

– Именно так – согласился с ней Призрак. – Ви, я вижу, вам рассказала уже очень много.

– Беги сынок, у нас еще будет время поговорить в семейном кругу. А про недовольных – ее голос стал серьезным – когда-то давно мой муж Галион Изумруд с горсткой сподвижников смог отстоять право на существование в этом мире государства альвов-изгоев. Теперь вас таких как минимум двое князь. Это все, что я хотела сказать.

Атей подошел к матери своей жены, опустился перед ней на колено, взял ее руку и нежно поцеловал кончики пальцев.

– Спасибо. Я рад, что мы познакомились. – резко выпрямился и пошел на выход, бросив через плечо. – Лайгор идем со мной.

Логово Сайшат. Дела повседневные

Чтобы до конца разобраться с делами князю потребовалось несколько дней. Хотя какое там. До конца разобраться с делами невозможно было в принципе. Они как морская волна, то отходили, то снова накатывались. Единственным, чем был доволен – в курс дела вошел быстро и теперь все, что происходило в Логове, происходило на его глазах.

В первую очередь он занялся выкупленными у торговцев живым товаром ваиктаирон. Тем более это не требовало от него каких-либо особых усилий. Сцедил свою кровь в кубок, а потом потчевал, словно младенцев из ложечки. Суточный карантин в отдельно поставленном для них доме и уже скоро на волю вылетели семнадцать новорожденных "летучих мышей", готовых за своего Айтерианна кого угодно порвать голыми руками.

Намного сложнее оказалось с оборотнями. Другого способа, кроме как смерть с последующей реанимацией, Атей так и не придумал. Виолин, полностью уверенная в магическом происхождении этой расы, говорила, что возможно с их проблемой смог бы разобраться маг жизни. Но магов, нужной квалификации, на Тивалене не осталось, и у Призрака не было другого выбора, как прибегнуть к старому способу. Единственное, на что он надеялся, это небольшой артефакт, как его потом назвала жена, что они общими усилиями придумали еще в Карпейне.

В один из вечеров, он спросил у Льдинки: "Могут ли боевую магию использовать те, кто к ней не предрасположен?". И получил от нее утвердительный ответ. Современные маги могли создавать амулеты, в которые закладывали самые простейшие боевые плетения: огненный шар, ледяная игла, воздушный кулак и так далее. Амулеты тоже были различные: от кольца и броши, до стрелы или арбалетного болта. Да хоть обеденную тарелку под амулет приспосабливай. Единственным условием для его создания, было наличие драгоценного камня, желательно слезы гор , а еще лучше – очень редкого кайсака, в которые плетения и внедрялись. Можно было использовать и другие драгоценные камни, вот только амулеты с ними разрушались намного быстрее. Оставалось только влить в амулет силу и швыряться, например, ледяными стрелами направо и налево, пока эта самая сила не закончится. Следующий вопрос у Атея был: "А можно ли в такой амулет поместить заклинание молнии?". Узнав, что именно это заклинание, наряду с огненным шаром и было самым распространенным из тех, что заключали в амулеты, он собрал всех альвов (в той или иной степени магами они были все) и поставил задачу.

– Мне нужен такой амулет, чтобы он не стрелял куда-то вдаль молнией, а разряд, причем высокой интенсивности, был на его поверхности.

После того, как недомаги (Виолин сама так всех называла) хором спросили для чего это нужно, Атей битый час объяснял, что таким разрядом можно запустить сердце. Но поверили они в это, и то не до конца, только тогда, когда Призрак с помощью Лоенора заставил дернуться мертвую лягушку. Сколько при этом альв сжег молниями мертвых земноводных и вспоминать не хочется. Но увидев, как сокращаются мышцы при прохождении через них слабого разряда, все увлеченно принялись создавать артефакт. Всего-то и надо было, что убрать из плетения вектор направления, сделать разряд расфокусированным и определить границы его распространения. Вскоре появился и результат: две полированные стальные пластины с ручками из черного дерева, в которых были вставлены довольно крупные драгоценные камни, содержащие в себе магическое плетение. Дольше пришлось делать регулируемую мощность разряда, но и с этим справились. Когда Атей взял в руки артефакт и нажал на небольшие выступы на ручках, замыкая контур плетения, на стальных поверхностях забегали маленькие голубые молнии.

Двадцать восемь четвероногих оборотней ожидали своего часа, чтобы снова иметь возможность оборачиваться. Вот только когда из десяти вайрон, Атей потерял четверых, он резко прекратил играть в Бога, как он сам сказал, не смотря на все просьбы волков. Опробованный способ с утоплением князю не просто не нравился, он понимал, что двух зверей он потерял только из-за того, что не смог полностью удалить из их легких воду. И вот тут на помощь пришла Лидая Подорожник. Она быстро нашла в своих закромах очень действенный яд, что очень быстро останавливает сердце и противоядие от него, которое полностью убирает последствия отравления. Задачей самого князя было четко уловить то время, когда оборотень умирал и с помощью небольшой трубки прямо в желудок влить противоядие. Но и здесь все было довольно просто: дождись полной трансформации и сразу начинай запускать сердце с помощью артефакта.

В течение трех дней из оставшихся восемнадцати волков, Атей потерял только одного. Но и тот, когда умерев, превратился в человека, оказался очень старым. Как выразился Палак: "Наверняка он из самых первых необращенцев". Кармин, видевшая все это своими глазами не сдержала себя и прямо на глаз у вассалов князя, склонила перед ним голову, а потом, пустив слезу, расцеловала.

Скоро и Гмар подоспел со своими подарками. Когда Атей увидел въезжающие на территорию Логова телеги, доверху груженые оружием и броней, не удержался уже сам, отвесив поясной поклон мастеру. Даже представить было трудно, сколько времени кузнецы над всем этим работали, и сколько при этом они спали. "Тени" и Волки Сайшат были быстро экипированы и взяты в оборот Хальдом, что чуть не закончилось грандиозным скандалом. Савмак с Северянином друг другу даже по морде успели съездить. Оборотень хоть и сильный, но и андейцы, как позже с гордостью сказал воевода, трогая под глазом бланш, не пальцем деланы. Их с самого рождения в снегу купать начинают и к мечу и секире приучать. А уж для членов рода Ледяного Волка прорубь была, что бассейн в купальне. Раса воинов, что еще сказать. Призрак даже вмешаться хотел, но увидев, как воевода, заметивший порыв князя, отрицательно покачает головой, решил погодить.

Дело как оказалось, не стоило и выеденного яйца. Когда Хальд вознамерился всех "забрить в армию", невзирая на расовую принадлежность и пол, этому воспротивились Анэхит и Савмак. Они постарались сначала очень вежливо объяснить воеводе, что главная их задача – это обеспечение безопасности княжеской семьи (особенно самого князя) и лишь потом всех остальных. Хальд на этот выпад начал бить себя в грудь, что воевода у князя он. И был он им, когда про блохастых кобелей и всяких "мышей", хоть и летучих, и слышать не слышали. Поэтому все будут делать так, как скажет он. Ответ нелюдей был очень выразительным: "тень" послала его подальше и заявила, что сама знает, что делать, а оборотень молча сунул кулаком в бородатую морду андейца. И тут же получил в ответ, после чего диалог стал более конструктивным.

– Дурень ты старый – в сердцах воскликнула девушка – да никто не пытается отлынивать от службы. Но "тени" лично подчинены мне, а вайрон Савмаку и мы каждый день будем выделять определенное количество воинов, которые будут последним препятствием между княжеской семьей и убийцей, например. Может, ты сам по запаху сможешь определить чужака или ты, как и мы прекрасно видишь в темноте? Остальных же гоняй, сколько влезет, пока сам не упадешь, потому что загнать любого из нас у тебя не получится. Теперь ясно?

Хальду было ясно. Прикладывая позже к фиолетовой щеке замороженную баранью ногу, от которой лежавший рядом в зверином обличии Савмак, периодически откусывал по маленькому куску, Северянин даже обругал себя за то, что не понял все сразу, а подумал, что это обычный бунт. Зато после этого случая уважение друг к другу у этой троицы было запредельным. Воевода восхищался поставленной нелюдями службой "подле князя", а те его отвагой – не побоялся дать в морду оборотню. Кстати, если бы не способность оборачиваться, Савмак красовался бы не менее роскошным бланшем. Кулак у северянина оказался очень тяжелым.

Как то обыденно прошел смотр дружинников и вручения тем, кто оставался в Мегаре, "лап Сая". Воевода здесь тоже не бездельничал. У них, в отличие от остальных, были даже боевые учения. Приходилось показывать зарвавшимся, кто в Тенистом квартале хозяин. Численность дружины больше увеличивать не стали, взяли только два десятка взрослых альва-изгоя, что прибыли вместе с княгиней. Вместе с вайрон и "тенями" она и так была уже больше сотни. А кроме того были еще котята.

Когда Атей увидел, как двигается и стреляет из лука Асанта Заноза, сказать, что он удивился, значит, вообще ничего не сказать. Ну не может за три месяца пятнадцатилетняя девушка такому научится. Она, конечно, потом призналась, что еще маленькой, увидев стреляющего альва на каком-то празднике, загорелась этим, и с тех пор не выпускала из рук самодельного лука. Теперь же наставники только доводят заготовку, что получилась из Асанты, до ума. А кроме девушки были и другие самородки. После посещения воспитанников Рольфа, Призрак сказал Хальду и Лайгору, чтобы те срочно отбирали подошедших к уровню новиков котят и ставили их в строй. С детьми им делать нечего, только тормозят свой рост, а вот с "верными" самое место. Будут тянуться за своими старшими товарищами.

– Хватит инспекций – сидя вечером за ужином, сказал Атей – я в первую очередь воин. И без меня все вертится, а что встанет – жена толкнет. Пора делать то, за что мы деньги получаем, как наемники наместника Его Величества в Северо-Восточной провинции.

Глава 2

Логово Сайшат

Хассаш клонился к закату, когда в кабинете князя собрались все его командиры.

– Хальд, воины готовы? – спросил воеводу Атей.

– Вообще мы всегда готовы – ответил Северянин, но все же уточнил – а к чему княже нам быть готовыми именно сейчас?

– Как к чему? – удивился Призрак – А кто за нас Мегар чистить будет?

– Но мы ведь планировали рейд через три дня? – удивился андеец. Остальные помалкивали, уже поняв, что просто так Атей поднимать этот вопрос не будет. – И воины настраиваются на этот день.

– Планы строят, чтобы потом их менять воевода – сказал князь, а потом поднял руку, призывая к тишине, прислушался и добавил – сейчас все поймете. Поймали субчика – и хищно улыбнулся.

– Кого? – все же выдавил Хальд, но в этот момент открылась входная дверь и два оборотня ввели в кабинет альва, который из-за выкрученных за спину рук, буквально касался своим лбом пола. За ними зашли две "тени", один воин нес оружие изгоя, другой небольшую глиняную бутылку, горло которой было залито сургучом.

Вайрон остановились. Один из них схватил за длинные волосы альва, задирая подбородок, а второй ударил сзади под коленки, опуская пленника на мраморный пол. Еще через мгновение он приставил к шее лесного жителя лезвие одного из своих "клыков". Одно движение князя и стоящий на коленях воин захрипит перерезанным горлом. "Летучие мыши" молча прошли к столу Айтерианна, положили на него то, что несли в руках, и так же молча встали к двум своим сородичам, что теперь заняли место, принадлежавшее ранее Савмаку и Ситалку.

Вассалы князя молчали. Им уже было понятно, что просто так это представление Призрак устраивать бы не стал.

– Катаюн – пристально глядя на замершего альва, сказал Атей – пригласи княгинь.

Одна из "теней" коротко кивнула и скрылась за дверью. И пока она не пришла вместе с Виолин и Кармин, в большой комнате не было произнесено ни слова.

– Тварь – хлесткая пощечины мотнула голову насильно преклоненного альва – я знала тебя с десяти лет. Ты заслужил височную косицу за бой на границах Леса. Как ты мог?

Ненависти, что была в словах молодой княгини, хватило бы на десятерых.

– Я не хочу с тобой разговаривать шлюха – сплюнул кровь воин.

Толстая глиняная бутылка, что рассматривал Призрак, вдруг рассыпалась в мелкое крошево, костяшки его кулаков побелели, а на столешницу начали падать алые капли. Увидев состояние Вожака, оборотень, что держал у горла альва клинок, усилил свой нажим, и по шее пленника побежала тонкая струйка крови.

– Подожди Лигдам – сделав над собой усилие, сказал князь. – Успеем.

– У тебя кровь милый – подошла к мужу Виолин.

Призрак опустил взгляд на руку, разжал кулак и вместе с острыми глиняными осколками на стол упал небольшой бумажный листок, испачканный красными пятнами. Подхватив крепкими ногтями второй руки, застрявший в ладони осколок, он резко выдернул его, и рана буквально на глазах затянулась. Опускаясь в свое кресло, он кивнул жене на бумажку:

– Прочитать сможешь?

– Ха, – раздался голос альва – князь, а читать не умеет. Сам не пойми кто, и вассалов таких же набрал. Князь разумных отбросов.

– Может хотя бы сломать ему что-нибудь? – неожиданно заговорил Хальд. Пусть он и не знал всех тонкостей, из-за чего этот несчастный оказался перед их князем на коленях, но то, что он враг – был уже уверен.

– Подожди воевода – поднял ладонь Атей. Потом налитыми тьмой глазами, посмотрел на альва и голосом, что завибрировал в организмах всех здесь присутствующих, добавил – я сам сломаю ему все кости. Все до одной, что есть в его гнилом теле. От самой маленькой косточки, до берцовой. Буду ломать медленно, чтобы он передал потом всем, кто стоит в очереди на перерождение, что нельзя подставлять под удар верных мне разумных, предавать меня, и самое главное, называть мою жену шлюхой. Читай родная.

Взгляды двух женщин после слов князя были очень похожи. Вот только у молодой альвийки он был влюбленно-восхищенным, а у Кармин просто восхищенным: ее дочь попала в хорошие руки. Такой разумный уж точно пойдет ради своей жены против всего мира.

Атей успокоился и добавил, обращаясь к матери своей жены:

– Княгиня, присаживайтесь. В ногах правды нет.

Женщина опустилась в кресло и приготовилась слушать.

– "Облава будет через три дня – всматриваясь в мелкие буквы на бумажке, начала читать Виолин – акцию возглавит сам князь".

Повертев еще немного перед глазами бумажку, Льдинка подняла голову и сказала.

– Это все.

В кабинете повисла гнетущая тишина, которую нарушил Лайгор.

– Как ты догадался князь, что Ракит Корешок предатель?

То, что это именно так – уже никто не сомневался.

– А я и не догадывался дружище – откидываясь на спинку своего кресла, ответил Атей – я просто готов был к этому. Не к тому, что именно Корешок будет предателем, а к появлению в наших рядах разумного, намерения которого будут идти в разрез с нашими интересами. Сейчас постараюсь объяснить, чтобы было понятно всем здесь присутствующим. Представьте ситуацию. Практически из ниоткуда на просторах центральной Тивалены появляется разумный, что в одночасье становится очень состоятельным. У него происходит небольшой конфликт с ночниками Резена, в результате которого он не только не погибает, а становится еще богаче. Все – первая волна слухов пошла. Дальше – больше. Этот разумный оказывается Высокородным и мало того, он умудряется поломать игру довольно влиятельного герцога королевства Даргас, в результате которой должна была смениться царствующая династия. Именно после того, как планы герцога Тенпиль стали мне понятны, я стал оглядываться за спину.

– И начал быстро набирать дружину. – перебил его Лайгор, который раньше всех понял о чем говорит Призрак. – Не просто нанимать "псов войны", а старался объединить под своим гербом тех, кто разделял твои взгляды на жизнь. Был близким тебе по духу. Поэтому и оборотней с ваиктаирон не раздумывая взял в род, чтобы стать сильнее и суметь защитить своих вассалов.

– Ты прав мой друг – кивнул Атей – не во всем, но прав. Вайрон и "тени" были полной неожиданностью для меня. Хоть и приятной неожиданностью. Но я продолжу. После того, как герцог погиб от моей руки, я просто чувствовал, что напряжение будет нарастать с каждым днем. Не смотря на то, что по словам графа Метиша, Тенпиль и держал все нити заговора в своих руках, но вы ведь должны понимать, что такие дела в одиночку не делаются? У Эрая Видного просто должны были быть союзники, которые во всем этом преследовали какие-то свои цели. Какие? Пока не знаю. Кто это? Мне тоже не известно. Пока неизвестно. Я стал ожидать неприятности. Те дуэли и покушения, что были в Карпейне – это так, выходки глупых и жадных до денег Благородных. Хотя не исключаю, что и наши неизвестные приложили к этому руку. Когда количество Волков Сайшат и "теней" возросло, мне стало легче держать ситуацию под контролем. И кстати, воевода, я очень рад, что у тебя с ними все разрешилось полюбовно.

Призрак улыбнулся, а Хальд немного покраснел, вспоминая недавний скандал. Потом потрогал почти незаметное желтое пятно под глазом, и его бородатая физиономия тоже расплылась в улыбке.

– Хорошо тогда поговорили, согласен. Я позже вспомнил твои слова княже. Каждый должен заниматься своим делом. И эти молодцы нужны на своем месте, так что могу вообще освободить их от общих занятий…

Договорить Северянин не успел. Одна из "теней", стоявшая за спиной Атея опустила черный платок, что укрывали их лица до глаз.

– А вот этого не надо воевода – сказала Анэхит – совместные действия с дружинниками нужны нам всем. Ты же видел, как эффективна тактика, когда мы и вайрон бьем в организуемую "верными" брешь. Тем более выдержать первый удар могут только закованные в броню воины, прикрытые щитами. Так что менять ничего не надо. Как работали, так и будем продолжать.

Довольный от услышанных слов Хальд, кивнул, а Атей, посмотрев на них продолжил.

– Наговорились? Тогда пойдем дальше. Предателя, тем не менее, обнаружил Сай. И здесь мы должны быть благодарны случаю. Он хоть и разумен в определенном смысле этого слова, но все же зверь и что самое главное – самец. И как только мы прибыли из Карпейна в Логово и праздновали возвращение за накрытыми столами, Кот обежал подконтрольную территорию. Тем более к нашему приезду она увеличилась. Он то и увидел, как данный организм – он указал подбородком на стоящего на коленях с клинком у горла альва – кидает в Рубежную запечатанную бутылку с запиской. С этого момента все его действия контролировали "тени". Послания вылавливались, быстро изучались и снова отправлялись в плавание. И сегодняшнее сейчас отправится. Вот только перепишут начисто, а то запачкал. Ви, займись пожалуйста, мы не знаем в какое время бутылки встречает получатель. Вдруг не успеем?

Княгиня кивнула, придвинула к столу свой стул и стала переписывать записку.

– Княже – изумился Хальд – так значит, ворог знает все, что происходит в Логове?

– Да воевода.

– Но почему?

– Потому Северянин – улыбнувшись, объяснил за Атея Лайгор – что наш князь очень хитрая личность. Неизвестные нам пока вороги, как ты их назвал, думают, что все у них под контролем и не догадываются о нашей осведомленности. Акция сегодня ночью?

– Нет дружище – подался вперед князь, осмотрел соратников и хищно улыбнулся, выставляя напоказ клыки – в следующую ночь. И не после заката Хассаша, а за пару-тройку часов до его восхода. Я просто уверен, что к ночникам прибудет усиление от тех, кому князь Сайшат и его вассалы перешли дорогу. Не думаете же вы, что бутылку вылавливают в Великой, куда впадает наша Рубежная? Ее путь по реке очень короткий, иначе просто затеряться может. Или выловит не тот, кому надо. Адресат очень близко и все сведения доходят по назначению быстро. "Тени" не стали следить за получателем посланий этого сухого сучка, чтобы не спугнуть. Поэтому они думают, что в курсе всех наших дел. Ну и пусть думают, а сейчас мы будем беседовать с Корешком, только не здесь и не в этом составе. Женщин, что не принадлежат к "летучим мышам", я попрошу остаться. Зрелище будет не из приятных, а результаты я вам потом и сам расскажу. Волки, ведите его в подвал.

Оборотни синхронно кивнули, подняли пленного и вывели за дверь.

– Атей – раздался голос Кармин, которая все это время молча слушала рассказ князя, с каждым его словом становясь все мрачнее. А когда повествование закончилось, и альва увели оборотни, перед Призраком предстала не добрая матушка его жены, а жесткая правительница, которая вместе с мужем несет ответственность за свой народ – сынок, если это буде возможно, не убивай Ракита. Его смерть должна быть публичной, чтобы все знали, что ждет предателей у Изгоев. И эта смерть должна состояться здесь в Мегаре, герцогиня ведь пойдет тебе навстречу в этой маленькой просьбе?

– Я постараюсь княгиня – кивнул он, вставая со своего места.

Когда Атей, Хальд, Лайгор и сопровождающие их "тени" и оборотни спустились в освещенный магическими светильниками подвал, первое, что они услышали это проклятия и брань, которые изливал на их головы плененный альв. С его слов все вассалы князя и он сам были животными, недостойными существования в этом мире. Все они просто грязь у него под ногами, и со временем превратятся в пыль, о которой не вспомнит потом даже последний нищий. Существование на Тивалене разных рас оправдано лишь только по одной причине – все они созданы, дабы служить таким как он. Оборотни, что привели его сюда и кинули в клетку, флегматично смотрели на брызгающего слюной предателя. Им было абсолютно все равно, что он там вещает. Для них он давно из потенциального соратника, превратился в НИЧТО. Даже не в пыль под сапогами. Его уже не существовало, а то, что он продолжает говорить – бывает. Вон и курица какое-то время может бегать с отрубленной головой, но это же не означает, что она очень скоро не попадет в кастрюлю?

– Эк его понесло – ухмыльнулся Хальд, подходя к железным прутьям, за которыми разорялся альв.

– Мне знакомы эти речи – свел брови Лайгор, вставая рядом с Северянином. – я почти уверен, что здесь торчат острые уши князя Светлого Леса.

– Увидим – открывая дверь и шагая внутрь камеры, сказал Атей – Ты ведь нам все расскажешь Корешок?

От плотоядной улыбки Призрака, что появилась на лице с угольно-черными глазами, Ракит попятился назад, пока не уткнулся спиной в каменную стену.

Он рассказал все. Все, что мог знать рядовой исполнитель. Невозможно оставаться молчаливым, когда у тебя с груди начинают срезать на твоих глазах узкие полоски кожи, сматывая их в небольшие рулончики. А обнажившееся мясо посыпают солью или прижигают раскаленным добела ножом. А ты потом вдыхаешь запах своей жареной плоти.

Догадка Узелка оказалась верной. Из Светлого леса торчали не просто уши. А вот Кармин наоборот, оказалась немного не права в своих рассуждениях о том, что светлые альвы заперлись от остальных разумных в своих рощах. Судя по тому, что рассказал Ракит, можно было легко догадаться, что их князь и его приближенные давно держали руку на пульсе. И все, что происходило на Тивалене, было в зоне их интересов. Как еще можно объяснить то, что внедрение Корешка в общество Изгоев произошло в столь раннем возрасте, но уже ненавидящем всех, кроме своих сородичей. Ведь осиротевшего израненного паренька подобрала лесная стража, когда ему едва исполнилось десять лет. Небольшой сожженный хутор на границе Леса Изгоев, где в единении с природой проживала одна единственная семья. Мертвые тела взрослых альвов и едва живой, потерявший память ребенок – легенда железная. И то, что среди изгоев все это время жил волк в овечьей шкуре, стало известно только через много лет, когда на Тивалене появился странный князь Сайшат.

Увидев, что тот охотно принимает клятву верности у воинов-изгоев, хозяева Корешка посчитали, что ему пора приступать к выполнению своих обязанностей, ради которых он и находился все это время в тени. А что могло произойти, когда Ракит стал бы своим среди вассалов князя, и представить трудно. Именно когда, а не если. Среди изгоев же его считали своим, даже право на височную косицу заслужил. Почему бы не стать еще и "верным"? А там открывается очень широкий простор для действий. Но самым печальным в этой истории было то, что узнать, сколько таких вот "Корешков" ждут своего часа среди тех же самых изгоев, было очень трудно. Практически невозможно. Хотя и тут можно было найти повод для оптимизма. Теперь было известно хотя бы направление, в котором следует искать. А возможно, Тамина будет благосклонна к князю, и он в скором времени сможет ухватить ниточку, потянув за которую, доберется до личностей, которые принимают решения. И разоблачение Ракита как раз и могло стать этой ниточкой.

"Верные", а в особенности оборотни и "тени" восприняли этот случай как пощечину. И теперь каждого нового разумного, что появлялся среди них, рассматривали, обнюхивали и проверяли очень пристально. Новички сразу воспринимались как потенциальные враги или как минимум недоброжелатели, но того требовала реальная жизнь. Здоровая паранойя помогает выжить. У вассалов князя Сайшат по определению не могло быть много друзей. Потому как счастливые, живущие в достатке и по своим правилам разумные, вызывают в первую очередь зависть. И во-вторую – тоже зависть. И только те, кто уважает и разделяет их жизненные принципы, стараются подружиться. А для таких появилось правило, которому вассалы князя стали неукоснительно следовать: "ДОВЕРИЕ НУЖНО ЗАСЛУЖИТЬ".

Даргаский Мегар

Местом проведения акции по наведению порядка во втором (после столицы) городе королевства Даргас стал район, что располагался между западной стеной Мегара и улицей Свободной. Такое же название носил и сам район. К моменту самой операции все было давно разведано и уточнены малейшие нюансы. В этом неплохо послужили котята, что набрали в детскую сотню среди беспризорников. Во-первых, будучи в свое время детьми улицы и не понаслышке зная их, они с уверенностью заявили, что гнездо ночников находится именно в этом районе. Какой квартал района занимает та или иная ячейка Гильдии они, конечно не знали. Никто попрошаек и мелких воришек до глав этих ячеек не допустит. Над ними были командиры самого низшего уровня. Но вот входов и выходов, что вели в Свободный знали наверное, даже больше, чем их более взрослые бывшие соратники.

Отправленные загодя к герцогине Амсбер гонцы, чтобы получить разрешение на проведение маленькой войны в отдельно взятом городе, вернулись не просто с положительным ответом. Они привезли от нее небольшое письмо лично Атею и документ, подтверждающий его полномочия. В письме Джинил сообщала, что полностью "развязывает князю руки". Как он будет наводить порядок в городе – его личное дело. Пусть хоть резню устроит, но ей желательно видеть, как в скором времени по всему Мегару, в любое время суток жители будут гулять так же, как это сейчас происходит в Тенистом квартале. Передел города после смерти паука Генберга достиг таких размахов, что у уличных уборщиков, как и говорил Призраку Хальд, по утрам не хватало телег, чтобы вывезти трупы. Казалось, ночники должны были бы уже просто закончиться, но этого не происходило. Опустевшие ниши ночного сообщества быстро заполнялись. Да и жертвами разборок в первую очередь становились в большей степени обычные трудяги, так как именно за контроль над ними, а точнее над их мастерскими, пекарнями, кузнями и так далее, так остервенело резались ночники.

В редких масляных светильниках на Свободной улице еще не стало выгорать масло, когда воины князя Сайшат стали выступать на свои позиции. Обладая всей полнотой власти, в части проведения силовых операций, Призрак привлек к этому делу и городскую стражу. Не всю. А только тем, кому доверял сержант Ян Первак, который ему запомнился еще в первый день пребывания в Мегаре. Именно он со своими людьми ворвался тогда в Логово, чтобы выяснить законность нахождения Призрака на территории бывшего имения Хрока Серебрушки. И потом еще несколько раз попадался на глаза, а собранная кое-какая информация о нем говорила, что парень толковый. Ну есть мелкие грешки, с кем не бывает, но вот бывшие беспризорники его хвалят. Даже подкармливал некоторых, несмотря на то, что у самого на шее сидело четыре дитя и жена на сносях. А может и подкармливал в надежде на то, что случись с ним что, и для его детей у горожан найдется лишний пул. Он все же стражник и от получения острой железки в бок не застрахован.

Задачей трех десятков городских блюстителей порядка во главе с сержантом, было перекрытие противоположных концов улицы Свободной, а также контроль городской стены. "Верные" блокировали пять самых больших выходов из района в центр города. Злые до невозможного после предательства, как они считали, одного из них альвы-изгои, под покровом ночи заняли крыши самых высоких зданий, контролируя улочки и переулки внутри района. А вот оборотни и "тени", возглавляемые князем и сопровождающим его верным Саем, будут действовать в непосредственном соприкосновении с врагом.

Заглянуть в каждую подворотню довольно большого района было невозможно в принципе. Тем более с теми силами, что были в распоряжении князя. Поэтому планируя акцию, объектами атаки были выбраны вполне конкретные заведения. Натура любого разумного такова, что каким бы он осторожным не был, но минимальный комфорт себе обеспечить хочет. Очень трудно предположить, что глава тех же карманников, имея средства, что проходят через его руки, жил бы в канализации и вел образ жизни бездомного бродяги. Разве только глава этот совсем параноик, да еще и скупердяй ко всему прочему. Зачем они тогда нужны эти золотые кружочки? Именно по этой причине одновременной атаке должны были подвергнуться несколько гостиниц и таверн, о которых кто-то знал, видел или просто слышал, что там собираются те, кто считают себя хозяевами ночного Мегара. Акция в первую очередь должна быть показательной, а уж что за рыбка попадет в расставленные сети – будет видно.

Призрак замер в тени небольшого здания. Он снова был одет в свой любимый доспех, лицо закрывала оскаленная личина, а ладони сжимали рукояти Поющего и Защитника. Рядом с ним в обличии волка замер Савмак. Его шерсть вздыбилась на загривке, по телу периодически пробегала дрожь, а из звериной глотки раздавался едва слышный рык. Чуть впереди, с трудом можно было различить силуэт невозмутимого Сая. А за спиной князя, сверкая над повязкой черными глазами, стояла Катаюн. Самая старшая среди "теней", которая не отходила от князя ни на шаг. Если возраст остальных "летучих мышей" был от пятнадцати с половиной до семнадцати лет, то этой девушке было уже почти девятнадцать. Ваиктаирон не знали больше ни одного своего сородича, кто смог после неудачной инициации, прожить до такого возраста. Сама же девушка была твердо уверена, что Боги, решили ей оставить жизнь лишь для того, чтобы она верно служила Айтерианну. И никаких доводов против этого утверждения слышать не хотела. Впрочем, их и не было.

"Сай – послал зов Атей – действуем, как планировали".

"Старший, опять? – в ментальном посыле Кота просто сквозило раздражение – пять раз уже все обговаривали. Три раза вслух и два раза мы с тобой общались прямо. Тебе нужно чаще поить клинки кровью врага, а не лупить "верных" тупыми железками. Ты стал нервничать перед боем".

"Ты прав брат – резко успокоился Атей, потом стал медленно вгонять себя в боевой транс.

"Вот таким ты мне нравишься намного больше. – довольно ощерился Сай – я вижу Призрака, а только потом князя".

Дважды прозвучал крик ночной птицы, и четыре стремительные фигуры метнулись к небольшой гостинице, что стояла в семи десятках шагов напротив. Сай и Савмак сразу побежали по периметру здания, обходя его с двух сторон, а князь и "тень" к входным дверям. Стоявшие на крыльце два амбала, черные фигуры заметили, когда сделать что-либо серьезное уже не могли. Один получил от Призрака удар костяшками в кадык, второй – укол за ухо тонким стилетом, который нанесла Катаюн, изогнувшись в немыслимой позе, уходя от встречного удара здоровяка.

– Добрый вечер граждане ночники – произнес Атей, зайдя внутрь гостиницы. Словно и не лежало у крыльца два остывающих трупа.

Шум, что стоял в более чем наполовину заполненном обеденном зале стих. Лишь слышно было потрескивание свечных фитилей, да где-то в углу на полу икал уснувший пьянчужка. Несколько десятков пар глаз повернулись к входу.

– Вы кто такие придурки? – наконец, раздался недовольный голос от ближайшего стола.

Катаюн, вставшая сзади и чуть правее от князя, взмахнула рукой и здоровенный мужик с клочковатой бородой и большим бельмом на глазу, стал заваливаться назад, демонстрируя в единственном здоровом глазу рукоять метательного ножа. Все произошло настолько стремительно, что дружки погибшего, что сидели рядом, стали изумленно смотреть по сторонам, одновременно доставая свои острые железки, которыми привыкли отнимать жизни несчастных жертв. На хрупкую, на вид девушку, что стояла за спиной крепкого парня, стыдливо опустив в пол свой взгляд, никто и подумать не мог. Все почему-то заглядывали вошедшим за спину, думая, что нож прилетел из-за неплотно прикрытой входной двери.

– Ах, да – изобразил шутовской поклон Атей – прошу простить мою неучтивость. Я князь Сайшат, личину снимать не буду, прошу верить на слово. – И не давая опомниться местному криминалу, продолжил – меня интересуют следующие лица: Ляск Заусенец, Акин Рокот, Зарс Угорь и Прок Былинка. Первым, кто скажет мне, где их можно найти, получит очень хорошее вознаграждение.

Призрак наобум повторял имена местной криминальной верхушки, которые ему успели сообщить котята и Ян Первак. Возможно, кого-то уже отправили на пенсию, с наградой за безупречную службу в виде пудового камня на шее или остро заточенного штыря в ухо. Когда идет передел сфер влияния, головы летят не только у рядовых бойцов. Но ему нужно было всего лишь совсем немного протянуть время, чтобы освободился Сай, поэтому такими деталями он себе голову забивать не стал.

– И что же это за вознаграждение – ухмыльнулся неприятный тип с узкими глазами за ближайшим к хозяйской стойке столом, поднимаясь во весь рост – золото?

– Нет – покачал головой Призрак. Дзинь! Тук! Два звука практически слились в один. Более звонкий был от отбитого Защитником швыркового ножа узкоглазого. Второй – от вонзившейся в его лоб четырех лучевой звезды с остро заточенными краями, которую отправила в полет твердая рука "тени".

Чуть позже в приоткрытую дверь ворвался большой черный силуэт и не останавливаясь, в два прыжка взлетел по деревянной лестнице на второй этаж. А потом скрылся в темном коридоре.

"Волк на улице под окнами. Комнат всего десять. Разумных чувствую только в одной". – скинул образы Сай.

"Действуй"

Промежуток времени между броском узкоглазого и концовкой речи Призрака был настолько ничтожным, что его никто не заметил. Все с удивлением смотрели, как второй их соратник падает на пол, разбивая в щепки крепкий деревянный табурет, с железкой в голове, а кто это сделал так и не понятно.

– … не золото – закончил Атей предыдущую фразу. – Это вознаграждение настолько…

Шум со второго этажа и целый ряд картинок: полуголые тела волосатых мужиков, избиваемая обнаженная девушка, рот которой завязан грязной тряпицей. Стоящий на коленях окровавленный старик. Хохочущие рябые морды, вливающие ему в глотку вино. И одна единственная злая фраза Сая, которую смог разобрать из этой мешанины образов и сцен Призрак.

"В живых оставляю минимум"

– А-а-а – крик, раздавшийся сверху принадлежать разумному не мог. Столько в нем было ужаса и боли.

– Извините граждане ночники – ледяным голосом произнес Атей в сторону ничего не понимающих воров, убийц и другого отребья. Для них происходило все слишком быстро. БАМ – труп. БАМ – второй. Наверху раздирающие душу крики. Перед глазами две черные фигуры, одна из которых тембром своего голоса загоняет всю их храбрость в дальние уголки их немытых тел.

– Вознаграждения не будет, как и поощрения. Ката, РРЕЖЕМ ВСЕХ – закончил он и прежде чем до ночников дошел смысл последних слов, на них широким веером устремились метательные ножи Призрака и звезды "летучей мыши".

– ЭНТ ТУА МИННУА, САКТА АЙТИРРА – на одном дыхании выкрикнула "тень", запрыгнула на стол, а с него – в самую гущу бандитов.

Легкое девичье тело бьет двумя ногами в грудь ближайшего ночника и его уносит на подельников. В стороне образуется куча из трех перепутанных тел, что снесли по дороге пару стульев и лавку, да еще умудрились задвинуть тяжелый дубовый стол к самой стене. Зато вокруг по-кошачьи приземлившейся девицы образуется небольшое чистое пространство, внутри которого она тут же закрутила смертельную карусель из кривых узких клинков. Выпад вправо – ближайший мужик хватается за перерезанное горло. И тут же с разворотом, падая на колени, "тень" уходит влево. Рассекает внутреннюю сторону бедра в районе паха еще одному типу. Моментальная оценка ситуации и уход кувырком вперед. Два стоящих плечом к плечу ночника, получают от нее под старые кожаные кирасы по клинку. Катаюн резко выдернула мечи и переместилась за спины вопящих мужиков, что стали медленно оседать на пол.

– Какие вы неуклюжие мальчики – впервые с момента появления в этом заведении заговорила девушка очаровательным голосом. Не считать же тот непонятный воинственный клич за нормальную речь. Она слегка дернула кистями, и с клинков на грязный пол слетело несколько капель крови. – Вон смотрите на моего родителя – она указала подбородком в сторону танцующего со сталью в руках Атея – вот это мужчина! Совершенный убийца! Хотя изящества иногда не хватает.

Завороженные происшедшим, ночники непроизвольно повернули головы в центр зала, откуда был слышен рык, а к потолку летели кровавые брызги.

– Неуклюжие – снова сказала Катаюн, быстро отрубив двум ближайшим личностям по руке и добавила, – и наивные как дети.

– А-а-а – кинулся на девушку грязный мужик, замахиваясь кистенем.

"Тень" прыгает на спину ночника, что зажимая живот, стоял перед ней на коленях. И отталкивается от него правой ногой, бросая свое гибкое тело влево. Еще один толчок от спинки стула и она приземляется на поверхность стола, который в самом начале боя своими телами придвинули к стене первые жертвы девушки, походя чиркая кончиком меча по затылку бросившегося на нее бандита. Увидев еще одного соратника, что словно куль свалился на заплеванный пол, отвага до конца покинула оставшихся ночников.

– ДА КТО ТЫ? – с отчаянием выкрикнул один из головорезов. Хорошо казаться сильным, когда режешь беззащитных. Но вот когда начинают, словно курят резать тебя и таких как ты, что до этого считали себя хорошими бойцами, становится по-настоящему страшно.

– Мышка – невинно ответила девушка – Летучая мышка.

А в это время с другой стороны к ней пробивался Атей. Призрак своей гибкостью, конечно, не уступал своим "теням", но вот размерами их превосходил значительно. Поэтому там, где ваиктаирон с присущей им изящностью уклонились бы, он шел напролом. Да и волновался он, если честно за Катаюн, стараясь быстрее к ней пробраться через толпу ночников. Жесткий блок основанием Защитника короткого меча, стоящего перед ним типа, и удар в горло острием второго клинка. Тут же широкий мах им в правую сторону, разваливая грудь следующего нападающего. Удар ногой в грудь первой жертве, чтобы не мешался, и, пригнувшись, отрубить левому противнику опорную ногу. Пропустить мимо себя прямой удар, а потом отрубить эту руку. Движения князя были скупы и стремительны. Никакой карусели, что устроила "тень", когда приземлилась в гуще ночников. Никакого добивания. Противник без руки или ноги – уже не противник. Только максимально эффективные удары. Атей медленно пробивался к девушке, а за ним оставалась широкая кровавая просека, по краям которой лежали вопящие тела.

У одного из ночников, что стоял напротив стола, на котором возвышалась Катаюн, вдруг вылезло из груди стальное жало, и он изумленно на него уставился. Бандит и предположить не мог, что подельники, рубящиеся у него в тылу уже или мертвы, или очень близки к этому состоянию.

– Ты как? – спросил Призрак девушку, осматриваясь по сторонам. Кроме них с "тенью" на ногах оставалось всего шесть разумных. А больше двух десятков, в той или иной степени разобранности, живописно расположились на деревянном полу. Если это заведение когда-нибудь продолжит работать, то хозяину придется сильно потрудиться, чтобы вывести с досок кровь. Ее вокруг было разлито просто море.

– Да что мне будет? – легкомысленно ответила "тень".

Атей хмыкнув, покачал головой.

– Больше так не делай. – серьезно произнес он – в такой свалке мы должны прикрывать спины друг друга.

– Да Айтерианн – склонила голову "мышка", поняв, что увлеклась немного.

И это не удивительно. Ее готовили как воина пятнадцать лет, с самого рождения. Инициация – и крушение всех надежд и помыслов. Так она тогда думала, если бы не Изначальный и его кровь. Но ей повезло дожить до этого дня. Новая жизнь. Непримиримые ранее враги, становятся не просто друзьями – родней в каком-то смысле этого слова. Айтерианн, кому "тени" и вайрон преданы беспрекословно. А сегодняшний бой, на самом деле, первый в ее жизни. Вот и решила, сможет ли она защитить князя, когда это будет необходимо?

"СТАРШИЙ!"

Крик боли, замешанный на удивлении, раздался в голове Призрака.

– Разоружи и поставь на колени. Будут сопротивляться убей – только и успел бросить девушке князь, срываясь с места.

Стремительный забег по лестнице. Поворот направо в коридор – дверь третьей комнаты открыта. Из нее слышен рык и видны яркие сполохи. Атей врывается внутрь и в чувствительный нос, помимо запаха крови, бьет резкая вонь паленой шерсти. Гостиничный номер оказался двухкомнатным. Примерно в таком, в самом начале его пути по центральной Тивалене, он жил с Дариной и тогда еще живой Медаей в Резене. В большой гостиной разорванные мертвые тела ночников и забившаяся в угол обнаженная девушка. Она забыла про боль. Ее глаза, наблюдая перед собой кровавую картину – расширены от ужаса. И еще в них вопрос "Что это за животное, что совсем недавно рвало на куски разумных? И кто этот ворвавшийся воин? Очередные мучители?". От шкуры Сая к потолку поднимается серый дымок. Сам он стоит мордой к двери во вторую комнату. Ее проход загораживают два воина с выставленными вперед короткими копьями. Догадаться, что это были именно воины, а не ночники можно было не только по броне и оружию, но и по их движениям. За их спинами еще двое – стоят, вытянув вперед руки. На всех кольчуги и шлемы с верхним забралом, что прикрывают их лица до верхней губы.

– В сторону – кричит Атей, запуская в полет Защитника.

В это же время из-за спины ближайших бойцов вылетает огненный шар, размером с большое яблоко. Кот, словно напружиненный, отскакивает в сторону и заклинание с громким грохотом бьет в стену, поднимая в комнате пыль от разбитой штукатурки. Короткий меч, пущенный сильной рукой, разрывает кольца кольчуги на груди одного из воинов и тот, с легким стоном вываливается вперед, открывая мага, что только что запустил огненный шар. Князь вырывает свободной рукой из конца височной косицы, что свисала из-под личины, большую кованую иглу, больше похожую на ухналь и кидает ее в образовавшуюся брешь, и сразу устремляется следом. Два оставшихся воина не дрогнули. Они видели пока только, как один из них поймал в грудь меч нового действующего лица, что появился рядом со здоровенным зверем. Но их все равно было трое против одного. А то, что у еще одного из них в глазу была плоская шляпка кованого гвоздя, а сам он умер, но продолжает стоять? Так за забралом не видно, да и бой идет, чего по сторонам смотреть, противник то перед тобой.

– Ха – снизу вверх, стараясь попасть под кожаный нагрудник Призрака, бьет копьем воин. Но тот, уклоняясь вправо, успевает перерубить древко почти посередине. А потом бьет носком сапога, в который вшиты стальные пластины, под подбородок пригнувшегося противника. Перепрыгивает через бесчувственное тело и оказывается лицом к лицу с последним воином. Тот в этот момент как раз опускал руку, направляя на Атея еще какое-то заклинание, похожее на полупрозрачную с голубым оттенком нить. Она пересекает тело Призрака от левого плеча по диагонали вниз. Татуировка на правой стороне его лица нагревается и от тела в разные стороны разлетаются обычные водяные брызги.

– Сюрприииз!

Не смотря на личину, можно было с уверенностью сказать, что князь улыбается.

– Но как? – услышал он удивленный голос, в котором отчетливо слышались нотки зарождающегося страха.

– Сам не знаю – пожимает плечами Атей и резко бьет кулаком сначала в живот. А когда воин согнулся (легкая кольчуга оказалось не достаточной защитой для тупого сильного удара), хватая ртом воздух, стукнул его шлемом об косяк двери и тот потерял сознание.

"Ты как братишка?" – сказал князь Коту, направляясь к сжавшейся в комочек девушке.

"Подпалили немного, но жить буду – ответил Сай, вылизывая шерсть – Это маги были?"

"Наверное – пожал тот плечами – я магов видел не больше твоего. Ну если Ви и наших альвов не считать. Но Льдинка и себя и их недомагами называет, а эти вон как швырялись разной бякой".

Призрак подошел к девушке и опустился перед ней на корточки, снимая с головы шлем.

– Не бойся малышка – сказал он как можно мягче – я князь Сайшат и теперь тебя никто не обидит.

Пережитый ужас, что держал девчушку последнее время в сильном напряжении, как то разом схлынули, и она навзрыд заплакала, уткнувшись лицом в свои колени.

В это время в гостиную номера влетела Катаюн.

– Уже все? – разочарованно произнесла она, бросая клинки в ножны – а я надеялась на развлечение.

Атей развернулся к "тени".

– Савмак внизу?

– Да – кивнула та – услышав, что наверху все закончилось, он прибежал на первый этаж и на глазах, оставшихся в живых ночников, перекинулся. Мне даже предлагать сложить оружие, не надо было. Сами все побросали и на колени бухнулись. Теперь сидят в углу и скулят, словно щенки, которых бросила мать.

– Ката, займись девочкой, а я воинов свяжу – сказал Призрак – если меня не обманывает предчувствие – это хозяева Корешка. Ну или тот, кто имеет к ним отношение. Уж очень они на ночников не похожи.

"Тень" молча кивнула и поспешила сменить Атея перед рыдающей девушкой.

– Тихо маленькая, тихо – опустилась она перед ней на колени – плохие дяденьки мертвы. Рядом только хорошие. Давай какую-нибудь одежку найдем, что ты прелести свои всем напоказ выставила?

– А дедушка? – подняв заплаканное лицо, наконец, проговорила она.

Катаюн повернулась в центр комнаты и увидела на полу тело сухонького старичка. Свернутая под неестественным углом голова не позволяла двояко судить о его состоянии.

– А дедушка уже в лучшем из миров – развернулась к ней "тень".

– У меня больше никого нет – тихо произнесла девочка, и из-под ресниц, что не успели до конца просохнуть, вновь хлынули слезы.

Ваиктаирон подалась к ней и обняла за хрупкие плечи, прижимая к своей груди. Как она понимала ее. Ведь у нее тоже была семья, которая потом продала свою дочь, оставив сиротой при живых родителях. Больше трех лет ничтожного существования, чтобы потом вновь обрести семью. Она не даст этой девочке пойти по ее стопам. Надо будет, сама станет умолять Айтерианна взять под крыло эту несчастную. А уж они точно не бросят. Не из того теста род Сайшат.

– Не плачь – гладила она ее по слипшимся от пота и крови волосам. – Кстати, тебя как зову? Меня Катаюн.

"Тень" приспустила платок, чтобы девчушка увидела ее улыбающееся лицо полностью.

– Дарья – робко ответила та.

– О, почти как младшую Айтиру – поднявшись на ноги, но продолжая поддерживать разговор, произнесла Катаюн. Она никак не могла найти приличной одежды или хотя бы большой кусок ткани, чтобы укрыть девушку. И теперь крутила головой во все стороны. Ближайшее тряпье было все изодрано и залито кровью. Наконец, подошла к окну и содрала с него плотные темные занавески.

– А кто это, младшая Айтира? – шмыгнув носом, спросила девочка.

– Это младшая сестра нашего князя. – подошла к Дарье "тень" – Встань, я одежду тебе нашла.

И когда девушка поднялась, стала закутывать ее в занавеску.

– Ну, как у вас дела? – подошел Атей.

– Нормально – кивнула Катаюн – знакомься Айтерианн – это Дарья.

– Ну, здравствуй Дарья – улыбнулся он – тебе я представиться уже успел. А теперь пойдемте вниз. Нужно узнать, как у других дела обстоят. Да и Савмак нас, наверное, заждался. Кстати, Ката, а что ты там кричала внизу, перед атакой?

– Боевой клич – немного смутившись, ответила она.

– И как если не секрет он переводится?

– "Нас слишком мало, чтобы быть слабыми".

Уже направившись к выходу, Призрак резко остановился.

– Да? – удивился он – но я слышал два имени: Минуа и Айтира. Причем здесь "тень" и моя жена? И почему именно эти слова?

Катаюн улыбнулась и стала объяснять:

– Вообще это были не имена. Наш родной язык таков, что одно и то же слово, но произнесенное с разной интонацией, может иметь различные значения. Но в данном случае ты почти прав, когда говоришь, что слышал имена. Минуа с языка ваиктаирон на общий можно произнести, как – она задумалась – малышка что ли? А Айтира помимо обозначения жизненной спутницы Айтерианна, можно перевести еще как сильный, но в боевом кличе это слово звучало уже как АйтиРРа. На самом деле все эти переводы довольно условны. Невозможно перевести все слово в слово. Дарина, например, тоже Айтира, но произнесенное на ваиктаирон оно будет звучать отлично от точно такого же слова, но употребляемого в отношении княгини Виолин. Поэтому мы давно называем Иглу просто – младшая Айтира. И слова эти услышали тоже от нее. Она очень способная и упертая девочка. Когда у нее долго не получалась связка с мечами, что ей показала Анэхит, она несколько дней отрабатывала ее, бубня под нос эту фразу. Мы услышали и теперь это наш боевой клич.

– Понятно, что ничего не понятно – пробормотал Атей – но звучало красиво: "энт туа миннуа, сакта айтирра". А раньше клич был?

– Да, но это было в другой жизни. И означал он примерно следующее: "пусть прольется кровь, что не даст засохнуть Изначальным". Откуда нам было знать, что Изначальным эта кровь до одного места. Это их кровь, то есть твоя Айтерианн, не дала мне засохнуть, а не наоборот.

Логово Сайшат

Утром Даргас бурлил. И бурлил – это мягко сказано.

Воины князя начали возвращаться в Логово, когда на улицах города стало уже довольно светло и самые ранние пташки стали выбираться из своих домов. Первыми испытали шоковое состояние от заваленного трупами Свободного района уличные уборщики. Даже во время разборок ночников не было столько мертвых. Причем мертвецы были не просто тихо прирезаны, когда и крови на мостовой почти нет. Некоторые тела были просто разорваны: тело отдельно от головы и конечностей. Но и это еще не все. Конечности отделила от туловища не острая сталь, их словно с мясом вырвали у несчастных. Правда потом, когда Ян Первак со своими людьми стал наводить в районе порядок и горожане узнали, что все эти тела принадлежат ночникам, несчастными их больше никто не называл. А когда им пояснили, что это не их внутренняя разборка, а результат рейда дружины князя Сайшат, который находится с недавних пор на службе герцогини Амсбер, то вообще вздохнули облегченно. У разумных появилась надежда, что беспредел в Мегаре, наконец, закончится. О благополучном и тихом Тенистом квартале все знали не понаслышке. Да и вид разорванных тел больше не вызывал недоумения. Всем было понятно – поработали оборотни князя.

Результат акции был впечатляющим: более трех сотен убитых бандитов. Когда вайрон и "тени" стали врываться на свои объекты, реакция их посетителей везде была одна и та же. Сначала недоумение от того, что кто-то посмел не просто зайти в Свободный район, в которым и стража днем не всегда появлялась, но и стал задавать вопросы о главарях ночников. Потом радостное злорадство от того, что предстоит неплохое развлечение с этими недоумками. Особенно это проявлялось, когда в некоторых воинах, не смотря на их закрытые лица, они признавали девушек. Скрыть части тела, выпирающие в нужных местах, представители женской половины вайрон и "теней", просто не могли. И заканчивалось все это настоящей паникой, когда эти самые "крошки", начинали резать ночников, как беспомощных инвалидов. Словно и не было у тех за плечами суровой школы выживания в самом низу городского общества. Те, кто сразу не пал под ударами воинов, пытались выпрыгнуть в окно, улизнуть потаенной дверью или просто прорваться через этих беспощадных убийц, но выскочить из таверн, гостиниц или борделей на улицу, чтобы скрыться в темных подворотнях. Но и там они чувствовали себя в безопасности совсем недолго. Летящие с крыш стрелы с поразительной точностью и быстротой отнимали их жизни. Так что паника на улице ни в чем не уступала панике внутри зданий, что превратились в самые натуральные бойни.

Призрак понимал, что, не смотря на такой результат – это все равно ничтожно мало. Пусть не капля в море, но и прыгать от восторга, повода нет. Вычистить криминал из любого города или страны задача невыполнимая. К этому можно только стремиться. Освободившиеся в эту ночь вакансии быстро заполнятся. Кто-то поднимется в криминальной иерархии выше. Возможно, придут разумные со стороны и в результате жестокой (не жесткой, а именно жестокой) конкуренции, займут свободные ниши. Но очень скоро численность восстановиться. Вот только так же нагло, как это было до сегодняшней ночи, вести себя они больше не будут. На некоторое время вообще должно настать затишье, пока ночники "делят должности". А вот когда поделят, стоит ожидать их "выход в свет". Не для того существует ночная гильдия, чтобы честно работать. Но и на этот случай у Атея были мысли. Он превратит Восточный район в полигон для своих "теней" и оборотней. И "верным" работа найдется. Воины должны отрабатывать свои умения не только на учебной площадке. Он будет держать ночников в постоянном напряжении, чтобы они и знать не знали, когда вассалы беспощадного князя Сайшат свалятся им на головы. Пусть учатся честному искусству воровства, когда у зевающего человека могут вытащить изо рта золотую коронку, а не заливать кровью особняк, как это было в Тенистом квартале, чтобы найти в результате небольшой кошель золотых данеров.

Кроме ночников, как и предполагал князь, попалась и более крупная рыба. Альвы Светлого леса все же вылезли из своих дыр. Живыми в руки князя попали только шесть лесных жителей. Еще девять было просто убито. Как потом сказал Хальд: "Слишком уж самоуверенные эти Светлые ублюдки. Это же надо, послать всего полтора десятка, чтобы прикончить князя Сайшат". Хотя Северянин тут немного был не прав. С альвами было еще три десятка наемников. И опять из Рузеи. Так что чистых ночников было еще меньше, чем три сотни. Но то, что альвы недооценили князя и его воинов – это точно. И они будут стараться исправиться, а значит нужно становиться сильнее.

Но в данный момент Атей был мрачен.

– Все-таки двое? – отпив "взбодрин" спросил он, когда Лайгор закончил докладывать уточненные результаты рейда.

– Да Атей – кивнул Узелок – оба от арбалетных болтов из-за угла. И оба "верные". Дружинники все же в большей степени воины для строя, а не для таких вот операций. У волков и "теней" и царапин почти нет. Резать и рвать в тесноте они умеют. У лучников тоже все в порядке, а вот двум воям не повезло.

– Чьи?

– Один из десятка Гуго Зерцало, второй Баста Охальника.

– Предать огню с почестями – повернулся Атей к Хальду.

– Ну, это как водиться – серьезно кивнул тот и сказал. – Княже, не расстраивайся так. Жизнь у воина такая, что не дано ему знать, когда он в дружинную избу к Парону попадет. Но полегли они не зазря. Народ с утра потянулся в храмы, хвалу Богам возносить за князя Сайшат и его воинов. Устал народ от беспредела, а теперь надежда у них появилась, что все же будет порядок.

– Все я это понимаю дружище, но терять своих очень тяжело.

– Именно поэтому народ идет за тобой Атей – сказал Лайгор – потому что тебе не безразличен каждый из них, и они это чувствуют. Уверяю тебя, такими преданными вассалами не может похвастаться ни один правитель.

– Я не правитель – посмотрел на него Призрак.

– Да какие наши годы – улыбнулся альв – когда-то ты говорил, что и князем не являешься. А так, глядишь, и я когда-нибудь получу от СВОЕГО КНЯЗЯ немного землицы.

Атей тоже улыбнулся.

– Ты прав мой друг. Мертвое – мертвым, живое – живым. У погибших теперь другая жизнь, а нам нужно думать о тех, кто рядом. Как себя Заноза проявила?

Призрак перед рейдом все же поддался уговорам Лайгора, Мидэла и иже с ними, чтобы испытать молодого новика женского рода в настоящем деле. Перед этим правда предупредил их, что если с ней случится что-то, он всем повыдергивает конечности. Но все закончилось хорошо.

– Князь, если бы я не был уверен, что она чистокровный человек, то подумал, что в предках у нее точно были альвы. А самое удивительное то, что обучилась всему этому она самостоятельно. Мидэл с остальными лишь исправили совсем грубые ошибки, а потом только шлифовали ее навыки. Если так пойдет, тебе скоро нужно будет ей "лапу Сая" вешать на плечо. Пять ночников определенно ее. Плюс еще отметилась в нескольких, когда в одного бандита несколько острых подарков прилетало. И это она, кстати, убила тех, кто из арбалетов стрелял в "верных". Помедли немного и на костер, возможно, возложили бы не только двух. Одним словом САМОРОДОК.

– Тогда и тянуть нечего – удовлетворившись ответом, сказал князь – сегодня после похорон она получит на плечо "лапу". Будет растет среди вас – лучников, и персонального наставника ей определить. Как на это все смотрите?

– Согласен – коротко кивнул Хальд – достойна девица. Пусть остальные смотрят на нее и стараются догнать.

– Поддерживаю Хальда, а наставник у нее Мидэл.

– Отлично, но это не все – Атей выдвинул ящик своего стола и достал из него небольшую коробочку обитую черным бархатом. Открыл крышку, а потом развернул к остальным, показывая ее содержимое.

На таком же черном бархате внутри лежал небольшой серебряный знак: треугольный щит с небольшой надписью и вертикально стоящий за ним меч.

– Что это? – спросил за всех Лайгор.- И что написано на щите?

Окинув взглядом собравшихся, а кроме воеводы и Узелка здесь присутствовали еще Анэхит и Савмак, Призрак стал объяснять.

– У моих предков был обычай выделять отличившихся воинов. Кого-то награждали деньгами, кого-то специальным оружием, украшенным драгоценностями, кого-то различными знаками, что назывались ордена. В разные времена были и различные награды. И причины, по которым получали эти награды, тоже были разными. Некоторые их удостаивались, по-моему мнению, вообще незаслуженно. Но саму эту традицию я посчитал правильной. Деньги заканчиваются. Правильные поступки забываются. И мне хочется хоть как-то это изменить. На щите написано "За доблесть в бою" и получить этот знак можно будет именно за это. Никаких драгоценностей, золота и цветных тряпок. Простой серебряный знак. Пусть воины помнят, что они щит и меч не только князя, а в первую очередь тех, кто служит ему.

– Хорошая идея – выслушав, Атея сказал Лайгор – вот только вопрос есть.

– И?

– Любой разумный хочет выделиться: лучшей броней, оружием, дорогой одеждой, в конце концов. Этот знак не будет исключением. Не получится так, что в погоне за этой наградой воины будут бросаться в атаку там, где нужно просто стоять?

– А вот это друзья мои – ухмыльнулся князь – уже ваша задача. Нужно просто правильно воспитывать воинов. Отвага должна быть разумной. Кинуться в гущу врагов и героически погибнуть может каждый смелый дурак. Уж простите меня за такую фразу. Мы же должны делать так, чтобы "героически погибали" наши враги. А для этого воины должны знать, когда идти вперед, а когда стоять насмерть, пусть против тебя хоть весь мир. Вот так вот.

– Все ясно – удовлетворился Узелок – и сегодня, как я понимаю, ты хочешь вручить этот знак первым воинам.

– Да – кивнул Призрак – пусть командиры групп выделят наиболее отличившихся. Одного кандидата я уже знаю.

– Заноза? – ухмыльнулся Хальд.

– Именно – сказал Атей – Первый бой, в котором она не только не растерялась, а по твоим же словам быстро среагировала на опасность, что угрожала соратникам.

– Именно так княже – подтвердил воевода – и где этот знак будут носить воины?

– Мне он виделся на левом оплечье, но можно носить и как фибулу. Да хоть вообще пусть не надевают. Щит и меч всего лишь наша оценка их действий. Пусть не забывают этого.

– Ха – снова ухмыльнулся Северянин – надевать они не будут. Снимать не будут – такой вариант более вероятен.

Вес засмеялись, соглашаясь с воеводой.

В этот же вечер, после того как в темное небо перестали взлетать искры от двух погребальных костров, пять первых воинов получили знак в виде щита и меча, который тут же стал называться среди них просто "Доблесть". Никаких завистливых взглядов замечено не было. Наоборот, воины громкими ударами кулаков в грудь, приветствовали каждого награжденного, а в особенности Асанту Занозу, которая получила еще и "Лапу Сая". И если бы кто-то сказал тогда, что девке рано еще все это вешать на себя: знак "верных", да еще и "Доблесть"? То такому зубы первыми выбили бы те, в кого тогда летели из-за угла арбалетные болты. А когда покрасневшая от смущения девушка, подняла на Атея глаза и дрожащим голосом спросила: "Княже, а мне можно заплести височную косицу?", то вызвала у всех добрый, без капли зависти, смех.

– А это ты уже у изгоев спроси – ответил тогда Призрак, а тише добавил. – Вон княгиня Леса стоит. Найдешь храбрости спросить ее об этом?

Девушка немного замялась, но принять решение не успела. Кармин подошла к князю и сказала:

– Девочка, я сама заплету тебе косицу и покажу, какой узор в ней используют воины альвов-изгоев.

– Спасибо Ваша Светлость – с сияющими глазами ответила Асанта.

– Не за что – погладила она ее по волосам – ты достойный воин своего князя дитя. Вы все достойные воины – посмотрев на стройные шеренги, сказала княгиня – и я рада, что моя дочь и мои сородичи находятся среди вас.

"ХОЙ, БУМ" – слитный выдох и единый удар в грудь были ответом на слова Кармин Сполох.

Призрак, откинувшись на спинку кресла и уставившись в одну точку, которая по чистой случайности оказалась на лбу Хальда, сдвинув брови, сидел за своим столом. Северянин же под этим взглядом ерзал на своем стуле, словно нашкодивший ребенок, который не знал, за какую из его проказ, он получит сейчас нагоняй. Поэтому в данный момент старался припомнить все, что случилось в последнее время. Вдруг он не знает того, что знает князь?

– Хальд – наконец произнес Атей – тебе до ветра сходить надо или у тебя сиденье на стуле неудобное? Что ты все время крутишься, словно веретено?

– Да вот княже, думаю – ответил тот – что успел натворить я или мои вои, что ты уставился на меня таким взором? Награды они праздновали умеренно, с утра никого даже не вывернуло на занятиях.

– Ах-ха-ха-ха – засмеялся вдруг Призрак – прости друг, задумался я просто.

– Уфф – облегченно вздохнул андеец – ты это, княже в следующий раз, когда думать будешь, смотри куда-нибудь в другое место. Вон хоть на Анэхит. А то я успел вспомнить все свои грешки: от разбитого в детстве горшка, до… впрочем, не важно.

– А Анэхит почему? – не понял Атей.

– Да просто первой на глаза попалась – пожал плечами Хальд.

– Понятно.

– О чем думал хоть Призрак? – спросил Лайгор.

– О альвах, что в подвале сидят.

– А что о них думать? Как мы и предполагали – Светлый Лес начал свою игру.

– Ты прав Узелок – согласился с ним Атей – и я даже знаю, вернее, предполагаю, какого результата они хотят добиться по ее окончании. Не одним альвам-изгоям становится тесно в своем Лесу. Но главное во всем этом то, что мы по воле случая оказались в эту игру вовлечены, и выйти из нее у нас пока не получится.

– А даже если бы получилось, светлые альвы от нас уже не отстанут – сказал Лайгор – потому что мы им отвесили очень сильную оплеуху. А эти гордецы такого не прощают.

– Вот и я о том же – кивнул Призрак – поэтому мы должны быть в постоянной готовности. Но закрываться в Логове и ждать не будем. Жизнь продолжается. Сейчас же я постараюсь обрисовать вам наши дальнейшие шаги, а потом мы совестно выработаем наиболее оптимальные пути их реализации.

Князь со своими ближниками засиделся до поздней ночи и, в конце концов, определились со своим ближайшим будущим.

Первым предложением Призрака было взять, наконец, под контроль Даргаский тракт. Никто им, конечно, его в собственность не отдаст, но этого и не требовалось, потому как задача стояла совсем другая.

По сути, тракт не принадлежал ни одному из государств. Начинаясь на территории Гронхейма от моста через Рубежную в районе Мегара, он шел на юг вдоль границ еще двух государств: Даргаса и герцогства Гальт-Резен. Потом огибал Лес Изгоев и устремлялся на юг. Но там он назывался уже Южным Торговым Трактом. То, что его патрулировали, кроме Даргаса и Гронхейма, еще и конные отряды королевства Багот, что находилось севернее последнего, удивления не вызывало. Несмотря на то, что дальше тракт назывался Большим Торговым, он был лишь продолжением Даргаского. Или наоборот, кому как нравится. Вот и договорились правители этих государств хоть как-то обеспечить его безопасность там, где он шел вдоль границ королевств, организовав его совместное патрулирование летучими отрядами своих воинов. Самой же большой проблемой, а по сути единственной, являлся Лес Приграничья, который стал убежищем для многочисленных банд висельников и который простирался по другую сторону тракта, вплоть до Пепелища.

Многочисленные облавы объединенных королевств на висельников, ощутимого результата не приносили. Разбойники или снимались с места, предупрежденные своими людьми, или на месте уничтоженной банды, если она все же попадалась, вскоре появлялась другая. Но у князя было преимущество: теперь у него были оборотни и "тени", для которых любой лес был родным домом. Пусть их было пока мало, но ведь это только пока. Да и откусывать кусок, который потом не сможешь проглотить, Атей не собирался. На первом этапе его интересовал только участок от Мегара до границ Леса Изгоев. Поэтому предложил следующее:

– Друзья, у меня абсолютно нет времени засиживаться в Логове. Если вайрон еще могут какое-то время побегать в облике волков по лесам, то для моих "мышек" каждый прожитый день может стать последним. Другого способа вернуть им нормальную жизнь, кроме как напоить своей кровью, я не знаю. Поэтому нужно совместить нужное с полезным. Я не просто так завел разговор о Даргаском тракте. Кроме полезного дела – чистке Леса Приграничья от висельников, мы преследуем и свои корыстные цели – хитро улыбнулся и продолжил – нужно начинать набивать кубышку золотыми данерами. Хальд, сколько идет торговый караван от Мегара до границ Леса Изгоев?

– Если нет всяких неприятностей? – уточнил он.

– Именно.

– Пять-шесть дней – уверенно заявил он.

– Отлично. Смотрите – он подошел к карте, растянутой на стене – Если считать, что купеческий обоз идет пять дней, то вот на этом участке можно поставить четыре крепких постоялых двора. НАШИХ постоялых двора, монетки от которых будут падать, позвякивая, в НАШУ мошну.

– Не ты первый княже хочешь поставить там постоялые дворы – немного разочарованно произнес Хальд, ожидая от Призрака что-то более существенного. – Сожгут все твари. На каждом дворе не посадишь по десятку воев. А если посадишь – сотней придут.

– Вот – поднял Атей вверх палец, не обратив внимания на интонации андейца. – А чтобы этого не случилось, нужно пройтись очень частым гребешком по Лесу Приграничья. Не забывайте, теперь у нас есть вайрон и "тени". А соглядатаев, надеюсь, пока очень мало.

– Княже! – возмутился Хальд, и по виду остальных было видно, что они в его возмущении поддерживают Северянина.

– Успокойтесь – примирительно поднял руки Призрак – я не хотел кого-то обидеть. Но и думать, что мы самые-самые не позволю. Вам напомнить о бутылочках в Рубежной?

Все сразу присмирели, стыдливо опустив глаза.

– Но поймали же – попытался возразить Лайгор, хотя и сам понимал, что случилось все практически случайно.

– Поймали – не стал спорить Атей – но кто скажет, что тот же торговец, что работает с Бенигной, по-тихому все здесь не вызнает? Да тихо сказал – прикрикнул князь, увидев, что теперь пытается возразить Савмак – я не говорю, что это он. Вбейте себе в голову: ожидая худшего, надейтесь на лучшее. Одно оброненное ненароком слово может стать поводом для наших недругов, чтобы задуматься над нашими действиями. Один похвалился другому, это услышал третий и пошло дальше. Да здесь даже предателя искать не надо, потому как не было его как такового. Языки наши предателями будут. Ясно? Лайгор меня назвал хитрой личностью, вот и давайте становитесь такими же.

Увидев, что до всех дошел смысл его слов и, поняв, что вскоре воевода разведет бурную деятельность по предупреждению лишних разговоров, Атей продолжил.

– Через пятину я с небольшим отрядом ухожу в герцогство Рукт, именно в этом государстве, что граничит с востока с Лесом Изгоев, по уверениям Анэхит, находится самый большой рынок, где одни ее сородичи продают других.

– Они мне не сородичи – зло сплюнула девушка – мой род Сайшат.

– Сейт, сейт – послышались от стола возгласы двух "теней".

Призрак обвел взглядом своих ближников. Его черные глаза подернулись еще более черной дымкой и головы соратников непроизвольно вжались в плечи.

– Если будете меня перебивать, я плюну на все и в лес уйду вдвоем с Саем. – но долго раздражаться на своих друзей и приобретенную родню не мог, поэтому быстро успокоился и продолжил. – План корректирую. Через пятину выходим все. Даже новики. В Логове оставим только десяток "верных", несколько оборотней и "теней". Сразу за Мегаром углубляемся в Лес Приграничья и делимся на три отряда. За окном уже осень, деревья начинают ронять листву, поэтому лес становится более прозрачным. Между отрядами промежутки верст в двадцать, и в этих промежутках, чуть впереди, словно челнок ткача, рыщут вайрон и "мышки" – наши носы, глаза и уши. Обнаруживаем банду – уничтожаем. Но только если уверены в результате. Побед любой ценой мне не надо. Сомневаетесь – гонца к соседям, навалимся всем скопом. Никаких пленных, акция максимально жесткая.

– А вот в этом не сомневайся княже – хищно ощерился Хальд, у которого с этой братией были свои счеты.

– У границ Леса Изгоев, я с небольшим отрядом ухожу в Рукт. Ситалк искать своих сородичей, а вы разворачиваетесь и идете Лесом Приграничья назад, только маршрут правите. Выбираете те участки, что не захватили. Я понимаю, что и этого будет мало, но это только начало. Когда я возвращусь, перейдем к следующему этапу. И вот тут Хальд – улыбнулся он воеводе – как раз настанет время для постоялых дворов. Савмак, Анэхит у вайрон и ваиктаирон все поголовно воины? Только не перебивайте, я знаю, что вы сейчас ответите: да все. И я с вами соглашусь. Мне интересно другое, среди вас есть торговцы, держатели гостиниц, мастеровые, в конце концов? Те же кузнецы. Оружие ведь вам не готовое с неба падает?

– Конечно, есть. Как и у всех разумных – ответил Савмак и все стали расплываться в улыбках.

– Я смотрю начала доходить моя мысль? – тоже повеселел Атей.

– Управляющие постоялых дворов из волков и "теней", кто к этому имеет желание и способности – сказал Лайгор – и пусть попробуют сунуться.

– Как один из вариантов – кивнул Призрак – управляющим может стать любой разумный, кто присягнул князю Сайшат. Тот же Зеленушка, возможно, пожелает расшириться. В Мегаре у его заведения репутация уже есть. Это был бы, наверное, даже лучший вариант. Вайрон и "тени" мне нужны в первую очередь как воины. Потому как рейды по Лесу Приграничья мы будем проводить до тех пор, пока каждая тварь не осознает, что вот здесь – повернувшись к карте, он резко обвел участок от Мегара до Леса Изгоев – всех, кто пришел с дурными намерениями ждет лишь одно. СМЕРТЬ!

Атей прошел к своему столу и сел в кресло.

– А в оставшееся время нужно еще раз пройтись по злачным местам Мегара. – спокойно сказал он – но это будут уже точечные удары. И с ними справятся "мышки" и вайрон. Думаю, на то время, пока мы будем отсутствовать, ночники немного поутихнут. А теперь давайте шлифовать первоначальный план.

Даргаский Мегар. Дворец герцогини Амсбер

– Атей, как я рада тебя видеть – улыбающаяся Джинил вместе с дочерью вышли лично встречать князя. – Совсем нас забыл.

– Джинил, Авлина – Призрак поцеловал женщинам кончики пальцев.

– Здравствуйте Атей – засмущалась маркиза от оказанного внимания, а потом радостно вскрикнула – Ой, Виолин, я не увидела тебя за князем.

– Не мудрено – засмеялась Льдинка – за спиной моего мужа могут спрятаться три таких, как я. Здравствуйте мериты.

– Ви – поморщилась герцогиня – к хургам, как говорит моя племянница, эти манеры. Здесь все свои. Пойдемте наверх, нам подадут сейчас вино и легкие закуски. И не думайте, что не останетесь у нас на ужин. Не отпущу.

С улыбкой покачав головой, Атей и Виолин в сопровождении двух "теней", отправились за хозяевами дома. Маршрут оказался коротким, но довольно увлекательным. Пока гости шли до кабинета герцогини, та успела провести им краткую экскурсию: по портретам, развешанным на стенах большого коридора, рассказала об истории королевства Даргас и его правителях. Не забыв и про род Амсбер, правящий поныне.

– Так, где же ты пропадал мой друг? – когда все расселись с бокалами в руках возле потрескивающего поленьями камина (осенний сезон как-никак), спросила герцогиня.

– Дела Джинил – пожал плечами Атей – я же должен отрабатывать те деньги, что вы платите мне?

– Знаю я твои дела – хмыкнула женщина – залил Свободный квартал кровью. Мои люди рассказывали мне, что ночники сейчас даже нос стараются не высовывать. После первого дня все были, словно стукнутые вон тем поленом – кивнула она на небольшую поленницу возле камина – по голове. Самая настоящая резня и где? В районе, который они давно считали своим. Очухались, подумали, что это разовый рейд и пока главари делят власть, можно неплохо поживиться на улицах. БАЦ! Еще одна атака на следующую ночь. А в следующие – пошла просто охота. Знаешь кого "плохие дяди" больше всего сейчас боятся в Свободном районе?

– Блудниц и подвыпивших мужичков? – улыбнувшись вместе с мужем, спросила Виолин?

– Именно – кивнула герцогиня – да и какого хурга я спрашиваю тех, кто все это и организовал. Рассказывай Призрак, я внимательно слушаю.

Сам рассказ много времени не занял. Дольше пришлось отвечать на огромное количество вопросов. И в первую очередь про тех самых блудниц и пьяных мужиков.

Как и планировал Атей, отдохнувшие от первой атаки на Свободный квартал воины, в следующую ночь снова отправились по старым адресам. Только теперь они состояли исключительно из оборотней и "теней". В предыдущую ночь этим головорезам так понравилось работать в связке, что Анэхит и Савмак были вынуждены организовывать из них постоянные боевые пятерки. Количественный состав в пять бойцов посчитали самым оптимальным. Ведь и до этого они воевали в основном пятерками. Боевые группы, недолго думая, обозвали "боевыми кулаками", как это и было у вайрон. Только теперь это были действительно кулаки. Три мощных оборотня и две очень быстрые и текучие, словно вода, "мышки". Первые мощным катком идут впереди, а вторые бьют из-за их спин или просто добивают тех, кому посчастливилось выжить от первого удара. Вот и отправилось шесть таких "кулаков" навестить "старых приятелей". Сам Призрак остался дома с женой и ее матерью. Провел, так сказать вечер в кругу семьи. В самом конце посиделок он неожиданно замер, и Виолин, увидев его в этом состоянии, коротко спросила:

– Вернулись?

Атей кивнул, потому как действительно услышал далекие возгласы, встал и умчался встречать воинов.

Рассказ Анэхит, что возглавила один из "кулаков" вызвал у слушателей целую гамму чувств. Там было и восхищение бойцами, и омерзение от пролитой крови, и удивление от наглости ночников, и еще много чего. Как и приказал им Призрак, воины не стали искать новые норы, в которых прятались ночные лиходеи, а заявились туда, где были сутки назад. До того, как они перешагнули пороги своих "целей" у них еще были какие-то совсем маленькие сомнения в том, что решение их князя верное до конца. Но ступив на посыпанные толстым слоем опилок полы заведений (кровь-то надо было прикрыть?), всем сразу вспомнились непонятные слова Призрака: "Свято место, пусто не бывает. Вот увидите, их будет столько, будто мы и не наведывались к ним предыдущей ночью". Разбойники, попивая кислое вино и пиво, тихо планировали свои дальнейшие действия. Обидевшись на такое наплевательское отношение к их предыдущему посещению, "кулаки" начали действовать. Первыми головушки и другие части тела полетели у самых храбрых или наоборот глупых и полностью отмороженных личностей. Но бойцы увлекаться не стали.

– Поймите – наставлял их перед вылазкой князь – не все идут в ночники за легкой монетой, у кого-то просто нет выхода – им нужно кормить семьи. Вон как у наших Танеха и Ряска было. Поэтому убивайте тех, кто станет кидаться на вас, ну или тех, кто к этому будет стремиться. Сами разберетесь на месте. Но кончайте их жестко, даже жестоко, чтобы тем, кто не понял с первого раза, дать вторую и последнюю возможность подумать о бренности бытия. А вот в следующие ночи я вас отправлю на вольную охоту на ночные улицы Свободного района. Именно на улицы. И если на них кто-то появится, то будут это те, до кого не дойдут никакие предупреждения, сколько их не делай.

Вот и резали вайрон с "тенями" во вторую ночь самых ретивых. А когда они закончились, для остальных устроили целое представление. Представьте себе ситуацию, когда среди раскиданных повсюду окровавленных трупов, ходят пять воинов. Три из них периодически оборачиваются в волков и начинают принюхиваться к мертвым телам, открывая пасти, из которых ручьем течет тягучая слюна. Два же других, временами приспускают свои черные платки, закрывающие лица, и слизывают с клинков кровь, выставляя напоказ крепкие белые зубки, среди которых особенно выделяются два клыка. После принятия крови Изначального организмы ваиктаирон изменились. Им теперь не нужно пить кровь, чтобы повысить свои боевые возможности. Вместе с этим отпала и надобность в клыках – они уменьшились, но не исчезли, оставшись напоминанием о прежней жизни. Очень нужный атавизм – вот как в данном случае, например.

Но и это было еще не все. Бойцы ходили и отрезали уши убитых, как бы, между прочим, считая сколько у кого трофеев накопилось, и какие ожерелья они из них сделают. Два вайрон даже устроили показательную, а точнее сказать, показную драку, из-за неподеленного уха. С рыком и катанием по полу. И когда в помещении стало пахнуть не только кровью, пролитым вином и подгоревшей закуской, а так же продуктами жизнедеятельности человека – воины удалились, оставив выживших ночников размышлять о своей жизни.

Так было с "боевым кулаком" Анэхит. У остальных ситуация отличалась только нюансами. "А что? – пожимали они плечами – Князь сказал максимально жестко? Сказал. Еще вопросы есть?".

А потом была охота. Оборотни и "тени", разбившись на пары мальчик-девочка, две ночи выходили в Свободный район и попеременно изображали из себя или девушку, поздно возвращающуюся домой, или подвыпившего мужичка, свалившегося под забором. Один воин играет роль, другой или другая страхуют. А утром уличные уборщики находили на улице трупы с картинками на груди, под которыми были короткие надписи. На одних были привлекательная девушка и слова "я просто поздно возвращалась домой, а он хотел надругаться надо мной". На вторых – лицо доброго пропойцы и короткое предложение "был пьян, а он меня грабил". Виолин, собрав среди вассалов князя всех, кто хорошо рисовал, таких картинок наделали много. В общем, подошли к этому делу творчески и с юмором, пусть и жестоким. Теперь если даже самая настоящая блудница выйдет ночью на улицу в Свободном районе и будет орать, предлагая себя первому встречному – ее станут обходить по соседней.

– Да Атей – отсмеявшись, сказала Джинил – ты бесподобен, как и твои воины.

В отличие от дочери, которая периодически хмурилась и морщилась, слушая подробности происшедшего, герцогиню кровавые сцены нисколько не смутили. Таков был этот мир, а чтобы он стал чуточку чище, иногда сначала нужно с головой окунуться в кровь и грязь. Трудно вычистить что-то, не испачкавшись. И это было известно не только золотарям и уборщикам улиц. Поэтому и Авлин вскоре избавится от большого человеколюбия. Если не ты, то тебя.

– Вот только почему князь – ее голос сделался более официальным – захваченные твоими воинами светлые альвы, находятся у тебя, а не в подземельях моего замка? И вообще, почему они живы?

"Вот тебе и утечка – подумал Атей – никаких лазутчиков не надо. Информация, конечно, могла просочиться и от уцелевших в первый день ночников. И еще десятком способов. Но дела это не меняет". Тем не менее, он тоже перешел на другой тон в общении. Призрак не знал, чем была вызвана такая реакция Джинил: недоверие или другая причина, но его это задело.

– Герцогиня – перемена в поведении Атея была разительной. Разговор по душам в почти семейном кругу, резко закончился. Теперь друг напротив друга сидели два Высокородных. – Во-первых, вы дали мне всю полноту власти в части проведения силовых операций не только в Даргаском Мегаре, но и всей Северо-Восточной провинции. И что и как делать – решать мне, в том числе и с альвами, что попались живыми. Во-вторых, эти альвы пришли не для того, чтобы нарушать спокойствие в Мегаре, а за князем Сайшат. Это я знаю точно, и ТОЛЬКО Я буду решать их дальнейшую судьбу. В-третьих, Джинил Строгая герцогиня Амсбер, я никогда бы не стал вести свою игру у вас за спиной…

– Хватит – взмолилась женщина, у которой был очень виноватый вид – прости Атей. можно я снова буду так тебя называть? Просто когда я узнала, что среди обычных ночников были альвы из Светлого леса, я была в ярости. После предательства мужа мне везде видятся заговоры. А уж представители Светлого Леса в них толк знают. Можно сказать, что это искусство родилось вместе с ними. А они считают себя первыми расами Тивалены. Вон, твоя жена не даст соврать.

– Джинил – уже спокойно сказал Призрак – светлые альвы что-то замышляют – это бесспорно. Но какой-то конкретики нет. Попавшие нам в руки личности слишком мелко плавают. Единственное, что могу сказать, вашему брату нужно быть очень внимательным на западных и северо-западных границах королевства. Но говорю еще раз – это лишь мои умозаключения.

И действительно, Атей долго размышлял о цели светлых альвов. Попавшиеся личности были обычными исполнителями и какой-то действительно ценной информации, что чуть больше приоткроет занавес над замыслами их правителя, добиться не удалось. Но и те крупицы, что стали ему известны, кое-какие выводы сделать позволяли. Кстати, среди них оказался лишь один маг, тот, кого последним спеленал Призрак. Все остальные пользовались амулетами. Да и остальных, кроме гостиницы, в которой "развлекался" князь, было только одно место, но там с ними быстро справились Мидэл и Лоенор.

Так вот, теми крохами, что удалось вытянуть из них, была лишь дополнена картина, рассказанная Корешком. А из нее следовало только одно: князь Светлого Леса хочет расширяться. Только вот куда? На север и северо-восток от Леса, вплоть до Андейского Хребта располагаются только два королевства: Наракт и Никея, жители которых больше чем наполовину состоят из андейцев. А связываться с этими чокнутыми рубаками – себе дороже. За рекой Хрустальной, что течет вдоль западных границ Светлого Леса, находятся вольные баронства. С этими ситуация, наверное, еще хуже, чем с андейцами. У последних хоть государства есть, а эти сами по себе. Но если укусят кого-нибудь из них, набросятся всей сворой, на время забыв, что еще вчера воевали друг с другом из-за какого-нибудь сухого оврага.

Остается юг. А там два варианта: союз Багот-Гронхейм-Даргас, причем последний с Лесом не имеет общих границ. И набившая последнее время оскомину Рузея. Куда ни плюнь, везде натыкаешься на наемников из этой страны. Первый вариант отпадает. А в отношении второго варианта дальше можно только гадать, потому что больше информации нет. Но то, что интересы их на данном этапе совпадают – это бесспорно.

– Я напишу королю письмо – серьезно ответила Джинил. В аналитическом складе ума князя она уже успела убедиться. – Что ты собираешься делать с ними дальше?

– Они исчезнут Джинил – с толикой грусти ответил Атей – просто исчезнут. Предавать их гласному суду не следует. Или отбрехаются или выкупятся. А потом снова станут гадить. Да и Даргасу не нужен возможный скандал со Светлым Лесом. Давать свободу я им не буду. У меня есть принцип: "не оставлять за спиной врагов", "хороший враг – мертвый враг" и так далее. Поэтому они тихо исчезнут, словно их и не было. А кто станет утверждать обратное – пусть доказывают.

– Мне нравятся твои принципы Призрак – злорадно ухмыльнулась Джинил, и в этот момент отворилась дверь, и в кабинет вошел невозмутимый Бонфил.

– Ужин подан Ваша Светлость.

– Отлично – потерла руки герцогиня – я же говорила, что не отпущу вас без ужина?

– Прежде, чем мы спустимся Джинил, у меня к вам просьба – остановил ее Призрак. – Я прошу разрешения провести публичную казнь отступника на центральной площади Мегара.

– Кто он и не повредит ли это интересам Даргаса? – серьезно спросила она.

– Он светлый альв, но с десяти лет жил в Лесу Изгоев. Он предатель и казнить его будет моя теща – княгиня Кармин Сполох. И я не думаю, что Светлый Лес станет по этому поводу кричать. По сути этот альв был на положении нелегала.

– Кого? – хором спросили женщины.

– М-м-м – задумался Призрак – в общем, никто за него не будет хлопотать и переживать. От него отказались сразу, как только он покинул границы Светлого Леса.

– Ясно – кивнула Виолин – он упавший листок. Разведчик, у которого путь в один конец. – покачала головой и закончила – А ты Тей легала какого-то приплел.

Князь улыбнулся словам Ви, а затем вопросительно посмотрел на Джинил.

– Хорошо – кивнула она – Когда казнь? Я хочу присутствовать. Говорят, Изгои за измену казнят очень жестоко.

– Вы даже не представляете на сколько – хищно улыбнулся Атей – в этот раз предатель задел меня.

– И я ему не завидую – произнесла герцогиня, увидев острые клыки Призрака, которые и притягивали и нагоняли страх – а теперь пойдемте ужинать.

Мегар. Логово

– Тетя Бенигна, да я же говорю: составьте с ними правильное соглашение, и будет намного лучше.

– Да какое еще соглашение Дарья – ворчала управляющая – привез, проверила, заплатила. Сделала следующий заказ. Зачем еще бумагу марать – соглашения какие-то составлять?

Атей резко разорвал дистанцию с Катаюн и Палаком. Их сородичами на них были возложены обязанности личных телохранителей князя, потому как они являлись лучшими бойцами вайрон и "мышек": оборотень дальний охранный круг, а девушка – "тень" за плечами. Поэтому все тренировки он теперь проводил с ними.

– Родитель – улыбнулась девушка. Родившись заново, она ни в какую не хотела называть князя по другому. Если у нее в прошлой жизни были те, кто дал ей жизнь – почему не быть и в этой? Ну и пусть, что он один – это же все равно ничего не меняет? Примерно так рассуждала девушка, и переубедить ее в обратном никто бы не смог. А таких и не находилось. Это вайрон называли Призрака Вечным Вождем, а "тени" (все поголовно) – родителем. Хотя вслух это осмеливалась делать только Катаюн. – А я ведь тебя почти достала. Если бы волчонок не запутался у меня под ногами – я размочила бы сухой счет.

Палак беззлобно улыбнулся и сказал.

– Не размочила бы. Это князь сделал так, чтобы волчонок запутался у тебя под ногами. Но ты права – сегодня мы были очень близки к тому, чтобы надрать задницу нашему Вождю. Хоть один раз, но надрать.

Атей тоже улыбался, делая сразу несколько дел. Вытирался чистой холстиной, после вылитого на себя ведра холодной воды, слушал болтовню своих бойцов, а также наблюдал за приближающейся к нему небольшой делегацией: спорящая с Дарьей Бенигна и Гмар с незнакомым ему гномом. То, что это гном, догадаться было не сложно. Кряжистая фигура, серьезный взгляд из-под кустистых бровей, внимательно изучающий окрестности и важная походка, что присуща абсолютно всем представителям этой основательной расы. Даже если кого-нибудь из гномов раздеть догола и пустить по улицам города – он все равно будет идти так, словно на его плечах как минимум королевская мантия. Единственное, что смущало – отсутствие бороды.

– Вы молодцы друзья – наконец сказал Призрак – сегодня мне было действительно тяжело. И это меня радует. "Энт Туа Миннуа, сакта Айтирра", я с правильной интонацией произнес Ката?

– Абсолютно – улыбнулась "мышка".

– Приводите себя в порядок, а потом послушаем вон ту компанию – махнул он головой в сторону трех гномов и одной девушки, что приближались к ним – И "взбодрину" бы.

– Сейчас будет – уверил Палак – вон уши "стрижа-котенка" торчат. Так, кто у нас сегодня службу гонцов несет? – он немного приподнял подбородок, глубоко втянул ноздрями воздух, а потом громко сказал. – Альда, девочка, лети к Добруше. Задача: легкий завтрак на семерых вон в ту беседку.

Небольшой шар аккуратно подстриженного кустарника чуть шевельнулся и из него в направлении дома умчалась быстроногая девочка-альвийка – новый котенок из сирот, что приехали с Кармин Сполох. Случай с Ракитом Корешком на решение князя взять под крыло этих ребят никак не повлиял, тем более княгиня Изгоев уверяла, что родителей всех этих детей знала лично.

– Княже – Гмар крепко сжал запястье Атея. Из-за большой загруженности что одного, что другого встречались теперь они довольно редко. И каждой встрече очень радовались. – Позволь представить тебе моего дальнего родственника Багда Писаку.

Сопровождавший кузнеца гном вышел вперед и с достоинством склонил голову. Потом выпрямился и без стеснения уставился на Призрака. Тот несколько мгновений поиграл с ним в гляделки, а потом произнес:

– Пройдемте в беседку уважаемые гариэры и мериты, вон и жена моя с сестрой идут. Нужно и с ними познакомить вас. – потом повернулся к Палаку – дружище нужно еще на двоих завтрак заказать.

– А я на них и заказывал – пожал плечами оборотень – мы с "мышкой" найдем время перекусить.

– Хм – ухмыльнулся князь такой предусмотрительности воина и повернулся к Дарье, которая скромно стояла в сторонке и решала уйти ей или все же остаться. – А пока мы ждем обещанного завтрака, расскажи мне девочка, о чем ты спорила с Бенигной? И не стой в стороне – садись рядом.

Теребя в руках какой-то бумажный листок, девчушка робко подошла к Атею и уселась на самый краешек деревянной скамьи. Катаюн не пришлось умолять князя забрать Дарью, он и сам не смог бы бросить сироту, и юное дитя быстро освоилась в новом для нее месте. Жители Тивалены намного проще относились к смерти, которая ходила с ними рядом с самого детства. Неважно, какой вид она имела: воткнутый под ребра нож грабителя, неизлечимая болезнь или просто голод. О ней не забывали никогда и воспринимали спокойно. Вот и Дарья погоревала над дедушкой сутки, а уже на следующий день отличалась от остальных своих сверстников Логова лишь только задумчивым и более взрослым взглядом, не присущим пятнадцатилетнему ребенку.

– Я говорила тете Бенигне княже, что не стоит каждый раз ей самой встречать поставщиков продуктов – робко начала она.

– Да как это не встречать? – возмутилась гнома – Я перед князем отвечаю не только за качество продуктов, но и за каждый пул, потраченный на них.

– Подожди Яшма – остановил ее Атей – давай девочку послушаем. Продолжай Дарья.

– Нужно составит с – она задумалась – хотя бы мясником, соглашение. Купцы же составляют между собой различные договоры, уговоры, соглашения? Почему и нам так не сделать? Прописать, к примеру, что до конца года тот обязан поставить три десятка туш быков, полста свиней, столько же баранов и всего остального. А мы за все это заплатим определенную сумму. Половину суммы, что будет стоить мясо, заплатить сразу, но привозить он его будет по тому графику, в том количестве и качестве, который определит тетя Бенигна. А за то, что половину суммы мы ему платим вперед – пусть снижает цену. И ему выгодно и нам. Нам дешевле и тете Бенигне каждый раз телеги встречать бегать не надо – уж проверить количество и качество обычного повара хватит. А мяснику голову ломать не надо над тем: продаст завтра он что-нибудь или нет – заказов на много дней вперед.

– А если прощелыга какой попадется? – не уступала гнома, но уже было видно, что делает она это не так рьяно. – Или сбежит с деньгами, или привезет то, за что ему заплатили, а на остальное цены поднимет?

– А для этого и надо цену обговорить сразу и прописать ее в соглашении. Потом не отвертится. – упрямо кивнула девчушка, а потом улыбнулась – а убежать от Волков Сайшат надо еще постараться.

Все засмеялись.

– А девочка права Бенигна – впервые подал голос дальний родственник Гмара.

– Простите нас уважаемый Багд – чувствуя небольшую вину, сказал Атей. Привели разумного знакомиться с князем, а он тут при нем баранов с быками считает. – Решаем тут свои вопросы, а гостю уважение не оказываем.

– Ничего князь – махнул рукой гном – уважение ты мне уже оказал. А всякие "будьте любезны" – пустой треп. Делом заниматься надо.

– И вы, как я понял, ко мне пришли именно за этим – не спрашивал, а констатировал факт Призрак – И я даже догадываюсь, примерно, кто вы. Судя по вашему второму имени и вспоминая давний разговор с Гмаром, могу предположить, что Багд Писака тот самый гном, что еще держится на плаву среди других своих сородичей, занимающихся банковским делом. Я прав?

– Ха, гони данер скупердяй – довольно осклабился Гмар – я тебе говорил, что князь сразу догадается.

Багд молча достал из напоясного кошеля золотую монету и вложил ее в широченную ладонь кузнеца. При этом лицо его не выражало абсолютно никаких эмоций. Ну, почти никаких, легкая улыбка все же раздвинула губы.

– Ты прав князь – сама речь и манера ее ведения у всех гномов была примерно одинакова. Дети гор и пещер никогда не утруждали себя излишними расшаркиваниями. Не грубили, но и "слюнявых речей", как они сами говорили, не разводили. – Вот только банковское дело – это громко сказано. Раньше – да. Сейчас – лишь только для того, чтобы выжить.

– Я перебью вас – увидев, как в беседку вносят завтрак и входят Виолин и Дарина, сказал Атей – Знакомьтесь – это моя жена Виолин Льдинка и сестра Дарина Игла. А это девочки – Багд Писака, наш новый знакомый и дальний родственник Гмара. А теперь давайте совместим приятное с полезным, угощайтесь и рассказывайте уважаемый Багд. Мы вас слушаем.

Рассказ был занимательным, но коротким. Как раз, чтобы не спеша съесть по паре сдобных булочек с ягодным джемом и маслом, и выпить по чашке "взбодрина".

Жизнь многих разумных, оказавшихся невостребованными среди своих сородичей, развивалась по одному и тому же сценарию: Крах – неприятие навязываемых правителями ценностей – изгой. Отличия были только в деталях. Не оказался исключением и Багд Писака. Будучи отличным финансистом во времена Криса Великого, он дослужился до управляющего одного из столичных банков соседнего с империей королевства и входил в совет банкиров этого самого банка. Потом Крах и стремительная карьера, также стремительно покатилась дальше, только теперь вниз. Менялись банки, понижались должности, пока не оказалось так, что Багд, как и многие его сородичи, Подгорному королевству оказались не нужны. Так же было и у альвов, но там был Галион Изумруд, а у гномов такого не было. И рабрелись по центральной Тивалене сотни и тысячи кузнецов, банкиров, ювелиров и воинов. Скопленных денег хватило для того, чтобы открыть в одном из королевств небольшую финансовую контору. Вот только существовать ей нормально не дали. Подгорный банк терпеть конкурентов не собирался. Гномы хоть и ушли к Андейскому хребту, а частично даже под него, но отдавать финансовые потоки Тивалены никому не собирались. Вскоре "Имперская Финансовая Контора" Багда Писаки превратилась в просто контору "Империал", которая оказывала скромные услуги по составлению финансовых документов. Чем и жила.

И вот бывший финансист, находясь в королевстве Темпар, что находится Юго-Восточнее Леса Изгоев, куда его загнали конкуренты из Подгорного Банка, получает короткую весточку от своего дальнего родственника и доброго друга, с которым не переставал поддерживать отношения – Гмара Окалины. "Придет на Тивалену разумный. Он даст вторую жизнь волкам. Возрожденные кровью встанут за его спиной. Пришло наше время друг. Даргаский Мегар. Логово" – говорилось в этой записке. Сам Гмар весточку написал не сразу, но когда в Логово пришли вести о том, что у князя появились "тени", она тут же отправилась по назначению. Как и еще несколько, о чем не сказал никому, даже жене. Свои дела в Темпаре Багд свернул за несколько дней. И вот теперь он перед князем, его жену кормит Добруша на кухне, а трое сыновей, по его словам, шатаются незнамо где. И он готов стать вассалом князя Сайшат.

– Нужно быть последним идиотом – улыбнулся Атей, после рассказа гнома – чтобы отказаться от хорошего финансиста. У меня как-то больше с острой сталью лучше получается.

– Не прибедняйся князь – сказал Писака – судя по словам Гмара, ты довольно хорошо подкован во многих вопросах

– Возможно – не стал спорить Призрак – мне просто необходимо хоть чуть-чуть разбираться хоть немного, но во всем, иначе какой я князь. Но лучшим я хочу быть в чем-то одном, например, в танце со сталью. Но это к слову. Скажи, девочка действительно способная?

Атей приобнял Дарью, которая рядом с ним казалась совсем крохой.

– Да – кивнул тот – не знаю, где она нахваталась этого, но все говорила верно. Поверхностно, но в правильном направлении.

– У меня дедушка занимался тем же, чем и вы уважаемый Багд, только здесь – в Менаре. – уткнувшись в грудь Призрака, сказала Дарья.

– А как его зовут? – спросил Писака.

– Его звали – тихо всхлипнула девушка – Дорот Улыбка.

– Прости дочка – положил ей на худые коленки свою руку Багд – что напомнил тебе о твоей боли. Я знал Улыбку, пересекались несколько раз. Достойный был человек. И понятна твоя осведомленность в финансовых вопросах.

Князь хитро прищурился.

– Поступим так. Багд, вопрос с клятвой будем считать решенным. Но все это потом. Сейчас же я проведу вас с Дарьей в одно интересное помещение – он вспомнил про тайную комнату в его кабинете и "наследство" Хрока Серебрушки в виде огромного количества расписок, закладных и еще не пойми чего – Там столько финансовых документов, что ими можно год печь на кухне топить. Будете разбираться. Вдруг мы богаты баснословно, просто не знаем об этом?

– С удовольствием княже – облегченно вздохнул гном, но вдруг стал серьезным – но сначала клятва.

"И ведь не сделаешь ничего – подумал Атей – если гном втемяшил себе что-то в голову, разобьет ее, но своего добьется".

– Зови жену – обреченно махнул он рукой и в беседке зазвенел разноголосый смех.

Даргаский Мегар. Логово – центральная городская площадь

Атей вышел из бани, в которой пробыл без малого час. Взгляд его черных, окаймленных оранжевой радужкой глаз был хмурым. Как он и обещал Джинил, пленные альвы, после того как из них вытащили всю информацию, которой они обладали – исчезли. Именно это и явилось причиной его не совсем радужного настроения. Нет, он не рефлексировал от того, что ему пришлось сделать. И не считал, что запятнал свою Честь. Честным можно быть с тем противником, который честен с тобой. Те же наемники, что при атаке на эскорт тогда еще герцогини Тенпиль умирали на Даргаском тракте от его мечей и мечей его воинов, были намного честнее. Им заплатили и они по мере своих сил отрабатывали эти деньги. И вообще, он убедился, что понятия Чести у всех разное. И Правда у всех разная. Тот же Эрай Видный считал, что правильнее будет, если королевством будет управлять, по его мнению, более достойный человек. И в обратном его никто не убедил бы. Честным нужно быть с теми, кто разделяет твои взгляды на жизнь. а для уничтожения врагов нужно использовать все средства, что тебе доступны. Потому как теперь ты отвечаешь не только за себя, но и за всех, кто тебе доверился.

Может именно поэтому он не стал перекладывать процедуру "исчезновения" альвов на чужие плечи, тех же Палака и Катаюн, которые, увидев мрачное состояние Призрака в связи с предстоящим действом, предложили все сделать тихо и быстро. Вот они уж точно не испытывали никаких душевных терзаний. Хороший враг – мертвый враг. Нет, он спустился в подвал особняка вместе с ними и вместе с ними пронзил сердца пленных. В живых остался только маг, из которого Льдинка хотела попытаться вытянуть все его знания. А после этого он пошел в баню смывать с себя больше не внешнюю грязь, а ту, что осела на его душе.

– Родитель, хватит маяться – сидя на куче желтых листьев, проговорила Катаюн – так уж случилось, что князь Сайшат и князь Светлого Леса оказались по разные стороны бранного поля. Они уже враги и поделать с этим ничего нельзя, а врагов надо уничтожать. И как это будет сделано – не важно. Важен конечный результат.

"Н-да – хмыкнул про себя Атей – оборотни и вайрон более прагматичные, чем я. Но и Призрак от них далеко не ушел. Зря они думают, что я буду распускать сопли. Будет надо – я этот Лес сожгу со всеми его жителями к хургам".

– Ну, может не со всеми – пробормотал себе под нос, а громче добавил – Ката, ты уверена, что с Корешком выйдет все правильно?

– Абсолютно – кивнула "тень" – всякие там настойки, отвары и сборы Лидаи на организмы вайрон и ваиктаирон действуют точно так же, как и на остальных разумных. Почему наш яд должен действовать по-другому?

Завтра с утра почти все воины князя уходили чистить Лес Приграничья, но сегодня должно произойти еще одно событие. Казнь предателя Ракита Корешка, которая должна была стать незабываемой для всех, кто ее увидит.

С первых дней своего существования Лес Изгоев очень жестоко карал отступников и предателей, иначе им было не выжить. В Лесу для таких личностей была особенная казнь: их связывали и сажали в центр небольшого плотоядного кустарника, который вонзал в жертву свои шипы и за несколько дней медленно выпивал всю их кровь и лишал организм жидкости, иссушивая тела до состояния мумии. Потом куст вместе с останками сжигали, а прах развеивали. Вот только в Мегаре и окрестных лесах такой куст не рос, и Кармин Сполох надолго задумалась, какой казни предать Корешка, чтобы разумные, что будут ее свидетелями, знали сами и передали другим: все, что направлено против Леса Изгоев будет пресекаться, а предатели караться с особой жестокостью.

Выход подсказала Катаюн. Магов у ваиктаирон не было как таковых, но вот ядо и зелье варение было возведено в искусство. Специалисты в этой области у бывших сородичей "мышек" пользовались уважением, а их продукция постоянным спросом. Перемещение в новый мир открыло для них новые горизонты. Родная флора и фауна, которая была основным поставщиком ингредиентов для их продукции – за столетия изучена, практически до основания. А тут не просто новый мир и новые объекты для исследований. Новая раса появилась на Тивалене вместе с кусочком своего родного мира. Да только изучение влияния местных потенциальных компонентов для составов уже известных зелий может занять не одно столетие. Поэтому мастера своего дела, закатав рукава, принялись за дело, и результаты не заставили себя ждать.

Когда на Пепелище хлынули первые ловцы, в руки ваиктаирон стали попадать и первые образцы местных зелий, которые тщательно изучались, а потом воспроизводились. Никто сначала не знал, что сделал один из мастеров, когда попытался сварить местный вариант средства для быстрого сворачивания крови. Хорошо хоть испытал его не на себе – результат был абсолютно не тот, которым это средство обладало изначально. Вместо исцеляющего зелья получилась ужасающая по своим последствиям отрава. Особенно если принимать ее внутрь. Рецепт яда и способ его производства был записан и, как говориться, "пошел в народ". Именно его и предложила использовать Катаюн для казни предателя. Как она заявила:

– Зрелище будет впечатляющим.

Готового яда у них, конечно, не оказалось. Кто же будет продавать не прошедших инициацию ваиктаирон с полными карманами зелий, личным оружием и броней. Но вот балующиеся в свое время зелье варением личности были. Пообщавшись с Лидаей Подорожником, они нашли у нее все ингредиенты и сварили яд, который и собирались сегодня использовать на Раките Корешке.

Городская стража Мегара заранее оцепила главную городскую площадь, на которой должна была состояться казнь. То, что изгои будут казнить отступника было не просто слухом. Об этом специально было объявлено во всех наиболее людных местах. И теперь площадь была запружена разумными, которые оставили все свои дела, чтобы посмотреть на зрелище, которое во все времена и у всех народов всегда собирало большие толпы зрителей.

На небольшом пятачке, где всегда происходили казни, стоял высокий помост. На нем, между двумя столбами за руки и ноги был растянут Корешок. Справа и слева от помоста стояли хмурые воины-изгои. Перед самим помостом, верхом на коне и лицом к толпе восседала Кармин Сполох – княгиня Леса Изгоев. Сам Атей, Виолин, Дарина и сопровождающие их воины, стояли чуть в стороне: казнил отступника не князь Сайшат – это делал Лес Изгоев. Они был простыми зрителями, хоть и наблюдать им за этим действом предстояло из первых рядов.

– Сегодня на этой площади – наконец прозвучал голос Кармин, когда толпа немного притихла – состоится казнь того, кто пошел против своего народа, хотя он может думать совершенно иначе. Смотрите разумные, как поступают альвы-изгои с предателями.

Женщина тронула поводья и отъехала в сторону, поворачиваясь боком к помосту. Затем взяла небольшую паузу и решительно кивнула головой. К Ракиту подошли два воина. Один разжал кинжалом зубы и запрокинул ему голову, второй влил в рот содержимое небольшого глиняного сосуда. Сделав свое дело, воины молча спустились вниз и встали рядом с другими альвами, шеренги которых теперь разместились перпендикулярно помосту, чтобы видеть все, что на нем будет происходить.

Толпа на площади притихла, ожидая того, что будет происходить дальше, но время шло, а каких либо изменений с растянутым между столбами Ракитом не происходило. Появились первые недовольные выкрики. И даже сам казненный, ехидно ухмыльнувшись, произнес:

– Что же вы Ваша Светлость, так плохо подготовились? Какое пятно на репутации безжалостных к своим врагам изгоев. Так можно… Кха-кха-кха.

Издевательская речь Корешка была прервана сильным кашлем, вместе с которым из его рта полетели кровавые брызги. Кармин, уже начавшая нервничать, но не подававшая вида, злорадно усмехнулась: "тени" зятя не обманули. Судя по началу, зрелище, действительно должно было запомниться всем. Кашель Ракита прекратился, но вместе с ним исчезла и ехидная улыбка. Прислушиваясь к изменениям, что происходили в его организме, глаза альва стали расширяться от УЖАСА.

Мастер-ваиктаирон, что сварил этот яд, был действительно талантливым разумным. Пусть у него и произошло это случайно, но эффект от него был действительно страшным. Предназначенный в своем изначальном варианте для сворачивания крови, сейчас отвар вызывал абсолютно противоположное действие. Вся жидкость, что находилась в организме Корешка, стала вскипать, а плоть разрушаться. И процесс нарастал лавинообразно каждое последующее мгновение. Первыми, не выдержав избыточного давления под крик нестерпимой боли, лопнули глаза альва-предателя. Оказывается, они расширялись не только от ужаса. Затем на его коже стали появляться большие волдыри. Это было похоже на кипение очень густой жидкости, когда на ее поверхности медленно растет пузырь и, достигая критического размера, вдруг с громким шипением лопается, разбрызгивая вокруг горячие капли. Вот только в данном случае, когда лопались волдыри, в стороны летели кровавые брызги и кусочки плоти. Тело Ракита быстро превратилось в шевелящийся окровавленный кусок, в котором все труднее было признать разумного.

Но и это было не все. Вскоре плоть отвратительной слизью стало стекать с костей предателя, образуя под ним большую зловонную лужу. Среди толпы пришедших на развлечение зрителей раздались первые испуганные выкрики от представшего зрелища, к которым скоро добавились звуки исторгающих содержимое желудков.

Кармин Сполох молча смотрела на чистый белый скелет, что повис между столбами на удерживающих его веревках. "Страшная казнь – подумала княгиня – как раз для таких, каким был Ракит Корешок. Но злоупотреблять ей не стоит".

Но над притихшей площадью прозвучали совсем другие ее слова:

– Так будет со всеми, кто предал и преступил законы альвов-изгоев.

Драгаский Мегар. Логово

Атей с едва заметной улыбкой играл волосами Виолин, что темно-каштановым покрывалом рассыпались по его широкой груди. Он медленно накручивал небольшой локон на указательный палец, а затем так же медленно тянул палец в сторону, роняя с него пахнущие осенним лесом шелковистые кольца.

"Хочешь новость?" – пришел посыл от Сая, который был где-то в коридоре.

"Случилось что?"

"Нет. "Мышата" услышали, как Хальд с Последышем вспоминали родителей".

"Ты хочешь сказать подслушали".

"Для них это одно и то же. Не перебивай. Услышали, как они произносят "батя" и спросили, что означает это слово. Поздравляю, ты теперь в кругу семьи батя".

"Спасибо.- И хмыкнув про себя, добавил – Вот неугомонные".

– О чем ты думаешь дорогой? – довольная Льдинка потянулась, а затем повернула голову так, чтобы видеть лицо своего мужа.

– Обо всем сразу – после короткой паузы сказал Призрак – но сейчас я просто наслаждаюсь и благодарю судьбу за подарок, который зовут Виолин Льдинка княгиня Сайшат.

– Не врешь – довольно улыбнулась девушка. – А еще? Давай рассказывай, все равно мы уже не уснем – через два часа вы уходите.

– Ну хорошо, давай поговорим. – согласился Атей и его лицо сразу стало серьезным. Разговор с Котом подтолкнул его к тому, что он давно хотел спросить у своей жены – Ви, мы с тобой женаты уже достаточно давно, но к своему стыду я именно сейчас подумал о детях. Подумал и испугался. А вдруг у нас не может быть их? Я знаю, что общих детей не может быть только у гномов и альвов. Слышал об этом. А если и у нас так же? Я как-нибудь переживу. У меня вон целый выводок "мышат", которые меня батей называют, да волчат полное Логово, но вот тебя лишать радости материнства я не хочу. Посмотри на меня. Я не похож ни на одного разумного Тивалены – такое впечатление, что собрали семя представителей всех рас, поместили в один сосуд, тщательно взболтали, а потом оплодотворили женскую особь родственников Сая. И родился я: то ли разумный зверь, то ли звероватый разумный.

В середине монолога Атея, плечи его жены начали едва заметно подергиваться. Лицо оставалось серьезным, но вот в глазах плясал хоровод хургов, как сказал бы Хальд. А услышав концовку, она опрокинулась на спину и разразилась чистым заливистым смехом.

– Что ты смеешься? – немного обиженно сказал Призрак – расскажи, может, я присоединюсь к твоему веселью?

Почувствовав обиженные нотки, девушка пружинисто вскочила, села ему на живот и, посмотрев в глаза, серьезно сказала:

– Вот за это я тебя и люблю. И не только я – все, кто тебя окружает. Ты в первую очередь думаешь о других, и во вторую – то же о других. Иной мужчина даже не подумал бы, а что его женщине надо? Обладать таким сокровищем – она поерзала своей обнаженной попкой на животе мужа, демонстрируя все свои прелести – их главное желание – другое не интересует. Но могу успокоить тебя муж мой – у нас могут быть дети. Более того, я почти уверена, что могу выносить более, чем два-три ребенка, как это происходит у большинства женщин-альвиек. Эй, эй, эй – увидев задумчивый взгляд Атея с хитрой улыбкой на лице, хлопнула она своей ладошкой его по груди. – Я не собираюсь превращаться в инкубатор по вынашиванию маленьких Атейчиков или Атайчат – не знаю как правильно.

Но Призрак ее не слышал. Он рывком сел и крепко прижал к себе жену.

– Ты уверена? – через некоторое время все же спросил он, отпуская Виолин.

– Абсолютно – кивнула она – Праматерь одарила альвиек особым даром: мы не только чувствуем – сможем ли понести, но и можем выбирать время для зачатия. Или вообще блокировать это зачатие. На данный момент я чувствую, что заводить детей нам пока рано, но вот как только, то… И хитро улыбнулась.

– Спасибо, ты меня успокоила – облегченно вздохнул Атей, но потом снова стал серьезным – а вот о том, когда придет это время – я тоже думаю, но пока не вижу радужных перспектив. Нет, у нас все пока хорошо. Преданные воины и вассалы, Логово, деньги опять же есть. Но все это перечеркивает один единственный момент – мы на чужой земле, с которой нас в любой момент могут попросить. А если не попросить, все же Логово наша собственность, то постараться привязать чем-то, накинуть уздечку, возможно золотую, но все равно уздечку. Да просто поступать так, как велит тебе твоя Честь, все время, оглядываясь на кого-то еще – не по мне это.

– Я знаю – кивнула девушка и провела ладонью по щеке Призрака – потому что ты сам Вождь. Какой самец потерпит конкурента? Нет таких, если в стае не главенствует самка. Но я уверена, ты все сможешь и все преодолеешь. И когда-нибудь по зеленым лужайкам Логова, настоящего, расположенного на нашей земле, будут бегать маленькие Атейчики, за которыми будет следить и везде сопровождать верный Сай.

"Пока сами не научаться зады подтирать, пусть даже не думает об этом" – пришел из-за двери посыл Кота.

– Ах-ха-ха – засмеялся Атей.

– Сай что-то сказал? – нахмурилась девушка, уперев кулачки в бока – говори, ну?

Икая от смеха, князь с трудом озвучил реплику Кота.

– Ах ты… – попыталась возмутиться Льдинка, но вдруг тоже разразилась хохотом, упав на грудь мужа, а отсмеявшись беззлобно добавила – вот засранец.

– Точно засранец – последний раз ухмыльнулся Атей – давай вставать родная, уже скоро выход.

– Не сразу дорогой, у нас еще есть немного времени – мурлыкнула кошкой Виолин и впилась в губы мужа долгим поцелуем.

Глава 3

Светлый Лес. Княжеский дворец

По длинному коридору, растеряв всю свою степенность и важность, в сторону княжеского кабинета бежал альв – личный секретарь и ближайший поверенный Владыки Светлого Леса. Весть, что он нес, была не из тех, за которые потом награждают. Поэтому крупные капли пота, что выступили на его лбу, были не от длительного забега. Остановившись за пару десятков шагов от дверей, он глубоко вздохнул, вытер лоб и лицо шелковым кружевным платком и дальше отправился уже степенно.

– Владыка – открыв дверь и глубоко поклонившись, произнес альв – срочные новости из Даргаского Мегара.

Высокий мужчина с тонким золотым обручем из переплетенных ветвей и листьев, не спеша оторвал свой взор от карты центральных земель Тивалены, которая висела на одной из живых зеленых стен его кабинета, и медленно повернулся на голос.

– Когда мы укрепимся в междуречье Хрустальной и Тихой, можно будет думать и о дальнейших наших шагах – словно не услышав альва, проговорил он – Хотя первые эти шаги мы уже сделали. Что у тебя за новости? Надеюсь, этот непонятно откуда появившийся князь кормит червей?

– Нет, Владыка – с еле заметной дрожью в голосе поклонился секретарь – князь Сайшат жив. А вот все наши воины исчезли.

– То есть, как исчезли – светлые брови правителя Леса поползли вверх – Все?

– Да мой князь – не поднимая головы, ответил альв – но и это еще не все. Изгоями раскрыт один "упавший листок" и уже казнён. Предан ужасной смерти на центральной площади Мегара. На казни присутствовала сама Кармин Сполох.

– Вот значит как – задумался Владыка – И что княгиня изгоев сказала перед толпой? Светлый Лес не вспоминала?

– Нет, мой князь. Для всех это была казнь отступника и предателя. И только.

– Умная стерва – кивнул хозяин кабинета – но изгои мне сейчас не так интересны, как этот князь Сайшат. Я не сомневаюсь, что влез он в наши дела случайно. Но вот потом… Кстати, что это к нему так привязались изгои?

– Насколько мне известно, они связывают его появление с пророчеством.

– А – протянул Владыка – знаю, знаю. Еще одного Криса Великого ждут. Ну и пусть ждут. У нас же своя дорога. Вот только эту дорогу все чаше стал переходить этот разумный. Разрушил план с принцессой Даргаса. Убил графа Генберга, который нам был очень полезен. Убил этого дурака герцога Тенпиль. Убил почти всех "упавших листьев", что были в Мегаре. Никакого изящества, никаких шпионских игр. Вопрос решает радикально – мечом по шее.

К концу мыслей вслух князь стал очень серьезным.

– Меня стал утомлять этот Сайшат – сказал он, пристально посмотрев на секретаря – он должен исчезнуть.

– Это очень трудно сделать Владыка – склонился его собеседник – у него очень верные вассалы. Да и сам он больше похож на убийцу, чем на князя.

– У всех разумных есть свои слабости и уязвимые места – отмахнулся Владыка – одни любят золото, другие власть. У кого-то за душой есть темные делишки, обнародование которых для них подобно смерти. Кто-то просто идейный дурак. У всех есть уязвимые места – повторил он – даже у командира моей дворцовой стражи, что стоит за дверью. Но он мне пока предан – я знаю это. Есть основания так думать. Найди слабое место князя Сайшат, пока он действительно не стал проблемой – жестко припечатал он – найди и уничтожь. У нас и без него врагов хватает. Иди.

– Да Владыка – низко поклонился секретарь и, попятившись, вышел за дверь.

Оказавшись в коридоре, альв облегченно вздохнул: на такое легкое окончание беседы он не рассчитывал. Прямо перед ним, застыв безмолвной статуей, стоял командир дворцовой стражи Князя Светлого Леса. Высокий воин с суровым и немного грубым лицом, который так не подходил этой утонченной расе. Кинув на него мимолетный взгляд, и негромко ухмыльнувшись своим мыслям, секретарь резко повернулся и зашагал по коридору, на ходу обдумывая поставленную Владыкой задачу.

Он не видел, как в глазах воина вспыхнула и тут же погасла искра ненависти. Князь Светлого Леса был прав: практически у каждого разумного есть слабости и уязвимые места. Вот только не сказал, что и он сам не является исключением.

Лес Приграничья

Приблизив к лицу руку, Атей наблюдал, как по его ладони и пальцам бегает небольшая букашка, перебирая своими тоненькими лапками. Призрак периодически поворачивал кисть, превращая забег насекомого по ней в практически бесконечный путь. Наконец, букашке надоело это занятие. Она остановилась, раскрыла хитиновые надкрылья из-под которых появились ажурные прозрачные крылья и с небольшой заминкой взлетела, скрывшись в раскрашенном осенними красками лесу. "Откуда она здесь? – отрешившись на миг от своих дум, сказал про себя Атей – на пороге хоть и короткий, но зимний сезон". Но это была его единственная мысль, связанная с насекомым. Он снова и снова возвращался к сегодняшнему утру, когда они, еще до первых лучей Хассаша, покинули Мегар.

В свете горящих масляных светильников Атей давал тогда последние наставления своей жене, когда к нему подошли два альва-изгоя, прибывшие вместе с Кармин и пожелавшие встать под его руку, и молча опустились на правое колено.

– Князь – не поднимая головы, начал говорить один из них – выслушай нас и реши, как поступить.

Призрак прервал разговор с Виолин и в удивлении приподнял правую бровь. О чем бы ни пошел разговор, его начало немного обескуражило князя.

– Я вас слушаю – сказал он – и встаньте, нечего коленки протирать.

Альвы синхронно поднялись. Атей знал этих двух братьев, как и остальных изгоев из последнего пополнения. Аршаль Листопад и Аламгир Везунчик – отличные воины, заслужившие право носить височную косицу.

– Князь – начал Аршаль – старший из братьев – мы должны признаться в том, что тоже являемся "упавшими листьями" Светлого Леса.

– СТОЯТЬ – сразу гаркнул Призрак. Он не сомневался, что в руках стоящей за спиной Катаюн, уже появились метательные звезды.

Непоправимого не случилось, но как-то вдруг, несколько десятков глаз пристально уставились на альвов, положив ладони на рукояти разнообразных орудий убийства. Кроме того, за спиной братьев, на расстоянии удара своей тяжелой лапы, материализовался Сай.

– Но как? – изумленно произнесла Кармин, вышедшая проводить мужа своей дочери. – Я же знала вашего отца. Асетал Сквозняк погиб во время неудавшегося покушения на моего мужа. По сути, он и защитил его. Он не мог быть предателем.

– Он им и не был – кивнул Аршаль – и он был нам не отцом, а его родным братом. Он наш дядя. Но княгиня, если вы нам дали шанс покинуть Лес и служить князю – все, что мы расскажем, касается только его и только ему решать, как быть дальше. Вам же и всем изгоям мы клянемся, что всегда соблюдали законы Леса, ставшего для нас родным. Если бы не появился князь Сайшат – мы бы признались Изумруду.

Воин замолчал и пристально посмотрел на Призрака, ожидая его решения.

– Вы пойдете в моем отряде – коротко бросил он.

"Сай, приглядишь за ними, – послал он зов – но мне кажется, они не врут".

"Что не врут – точно. И приглядим – не волнуйся".

– До встречи родная – чмокнул он в щеку Виолин, а на ухо прошептал – не волнуйся, у них за спиной будет Сай.

Льдинка лишь коротко кивнула, незаметно придержав рукой свою мать, которая хотела что-то сказать.

Князь поднял руку, обращая на себя внимание и коротко бросил:

– Выходим.

И когда последним скрылся за воротами Логова, легкий ветерок донес до него совсем короткий диалог.

– Почему ты остановила меня Ви? – спросила Кармин.

– Мой муж ничего не делает просто так мама – ответила княгиня Сайшат.

Это было утром, а сейчас был уже вечер первого дня рейда на юг по Лесу Приграничья, в сторону герцогства Рукт, который не принес никаких результатов. И Призрак догадывался почему. Лес в окрестностях Мегара стал местом, через которое "необращенцы-вайрон", ведомые своими сородичами, стекались к князю, чтобы снова почувствовать себя полноценными представителями своей расы и обрести новую семью. И за три месяца будущие волки Сайшат попутно хорошо почистили окрестности. Вон и сегодня, когда Хассаш перевалил середину своего дневного пути, ему неожиданно встретились три волка, которых вел Лигдам, отправленный на поиски несколькими днями ранее.

– Родитель – раздался из-за спины голос Катаюн – почему ты решил взять эти "падшие листочки" с собой, а не запереть до нашего возвращения?

"Падшие – хмыкнул про себя Атей – вот придумала", а вслух сказал:

– Есть такое мудрое изречение Ката: держи друзей близко, а врагов еще ближе. Да и сомнения меня грызут по поводу того, что они враги. А вот иметь рядом двух отличных воинов никогда не помешает. Кстати, позови их. Будем слушать их исповедь.

– А это еще что? – пружинисто поднявшись и потянувшись, спросила девушка.

– Честный рассказ обо всех своих грехах. Есть разумные, которые считают, что если исповедаться в своих грехах, то Бог их не накажет, а обязательно простит.

– Это вера?

– Ну да. Было время, разумные даже могли заранее купить себе почти любое отпущение их будущих грехов.

– У кого? – не поняла "мышка".

– У жрецов, у кого же еще?

– Молодцы! – восхищенно воскликнула Катаюн.

– Кто? Жрецы или верующие? – улыбнувшись, решил уточнить князь.

– И те и другие. Одни из ничего делали деньги, у других появлялась иллюзия безгрешности, и они не терзали себя ненужными душевными муками. А то, что после смерти и тем и другим, как сказал бы наш воевода, хурги пятки буду жарить – да кто об этом задумывается? Глупцы – она вдруг резко сменила тон – только Боги решают простить или наказать, а не их жрецы. А уж заранее отпускать грехи по бумажке – вообще дурь. Надо было кому-нибудь тюкнуть такого служителя по голове кистеньком, сразу после получения такого прощения. А что, грехи-то уже списали – творю, что хочу. Думали бы потом, как торговать от имени Богов.

– Ты мне альвов позовешь? – напомнил Атей, выслушав ее эмоциональную речь.

– Да идут уже – показала она в сторону костра, где собрался отряд. – я давно Пайяму знак подала.

– Давай отбой – встал на ноги Призрак – за ужином при всех расскажут о своих похождениях. Я решил, что "теням" и волкам будет полезно послушать, чтобы потом правильно оценивать свои действия в отношении этих парней.

Атей с Катаюн подошли к костру, с которого уже сняли небольшой котел с ароматно пахнущей шулюмкой. Отряд Призрака был самым малочисленным и насчитывал кроме них с Саем еще четыре "мышки" и четыре оборотня. Плюс два альва, которые сейчас находились под их пристальным надзором и присоединившийся в полдень Лигдам с тройкой "необращенцев-вайрон". Получив из рук одной из "девушек-мышек" свою порцию в глубокой деревянной плошке, ложку и горбушку ржаного хлеба, Атей сказал:

– Рассказывайте.

К кому относилась эта фраза, можно было не уточнять. Аршаль уже собирался поставить свою тарелку на расстеленную холстину, но был остановлен князем.

– Ешь и рассказывай, а то остынет. Обойдемся в лесу без этикета.

Благодарно кивнув, альв зачерпнул первую ложку и аккуратно оправил ее в рот. Призрак не просто так сказал, чтобы беседа прошла за ужином. Когда разумный не только смотрит тебе в глаза, рассказывая о своей жизни, но при этом еще и занят чем-то, легче определить его состояние. Моторику движений никуда не спрячешь, а она о многом может сказать. Вот и сейчас, глядя как Аршаль медленно помешивает густую наваристую похлебку, Атей чувствовал, что он не пытается выдумать легенду для них с братом, а просто решает с чего начать.

– Мне было восемь лет, а Аламгиру пять, когда князь Светлого Леса решил, что мы подходящие кандидатуры для "упавших листьев". Мы тогда очень удивились этому, потому что обычно "падшими" – он грустно улыбнулся и пояснил – я слышал, как нас называют некоторые "мышки". Так вот, такими становились только сироты, которые воспитывались в специальной школе с самого рождения. У нас же к тому времени были не только родители, но и многочисленная родня. Отец, который служил тогда в дворцовой страже, объяснить, почему так – не смог. Или, скорее всего, просто не стал. Как и мать впрочем. Тогда мы видели своих родителей в последний раз.

Три года ускоренного обучения и нас в сопровождении пяти старших воинов школы переправили сначала в Рузею, потом в герцогство Верен, а затем к границам Леса Изгоев. Внедрение в общество изгоев должно было произойти по тому же сценарию, что и с Корешком: бойня на границах Леса и два выживших израненных паренька. Вернее сказать – это у Корешка потом был такой сценарий. Мы были чуть ли не первыми "упавшими листьями", которых отправили в свободный полет. Вот только все пошло немного не так. Бойня была, но она состоялась немного раньше и закончилась не с тем результатом, на который рассчитывали наши провожатые. Уже на границе нас догнал наш дядя Асетал Сквозняк и без разговоров вступил в бой с сопровождавшими нас воинами. Ему тогда очень сильно досталось, но он выжил и перед тем как попасть в руки Лесных Стражей изгоев, успел нам сказать, чтобы мы всем говорили, что он наш отец. Мы послушались.

Не знаю, что Асетал говорил Изумруду, но нас приняли в новое общество. И вот тут дядя стал буквально выкорчевывать из нас все то, что нам прививали в школе Светлого Леса. Что стало причиной тому, что мы по-настоящему приняли ценности изгоев, я сказать не могу. Может быть, наше ускоренное обучение и досрочный выпуск так повлиял. Не успели преподаватели до конца привить нам мысль об исключительности светлых альвов. Может беседы с дядей, который по-новому открывал нам глаза на наших сородичей, а особенно на Владыку. Может его рассказы о Империи Криса Великого. А может все сразу и более гибкое детское восприятие мира, но мы тоже стали изгоями. Не внешне, а по своей оценке окружающего мира, а позже заслужили право на воинскую косицу.

Асетал действительно погиб, защищая Галиона Изумруда, а Лес Изгоев стал нашим новым домом, и мы все реже вспоминали о том, что пришли в него совсем с другими целями. Нас не беспокоили наши бывшие сородичи, и мы были очень рады, решив с братом навсегда похоронить в своих душах эту тайну. И даже если бы пришла весть о том, что нам стоит выходить из тени и делать то, ради чего нас направили к изгоям – мы бы этого не сделали.

А потом появился ты князь. Узелок, Мидэл и другие дали тебе клятву, а княжна Леса стала твоей женой. Слух о твоих делах шел впереди тебя. И когда Изумруд объявил о наборе первых двух десятков воинов, кто желал бы выйти из под сводов Леса в большой мир – мы, не раздумывая, сделали свой выбор. За несколько дней мы поняли, что попали именно туда, куда подсознательно всегда стремились. В одну большую семью. Случай с Корешком был для нас как удар молнией. И наша ненависть к нему и его поступку была неподдельной. А потом, взвесив все за и против, решили во всем честно признаться тебе. Вот и все. Мы примем любое твое решение князь, даже если это будет смерть. Хотя – он отправил в рот уже немного остывшую похлебку и прожевав, улыбнулся – если она будет такой же, как и у Ракита, то становиться немного страшно.

У костра установилась тишина, лишь слышно было, как в еще одном котелке начинает булькать вода для "взбодрина", да потрескивают дрова. Князь посмотрел на Аламгира и тот, правильно поняв этот взгляд, сказал:

– Немного скомкано рассказал, но брат никогда красноречием не отличался. Мне добавить нечего.

"Сай?"

"Грусть; страх, что не поверят; готовность принять неизбежное; надежда. Фальши не почувствовал" – поняв вопрос Призрака, быстро ответил Кот.

– Если все действительно так, как вы рассказали – наконец сказал Атей – то добро пожаловать. Про то, что будет если… И говорить не хочу. Потому как не правильно это. Как одолжение какое-то, "ты живи, но если что – до свидания". Вы или становитесь своими или нет. Другого "или" не будет. Слушайте, смотрите, впитывайте то, чем мы дышим и живем. Вот и все. Надеюсь, что я не ошибся в вас, и вы когда-нибудь наденете на левое плечо "Лапу Сая". Я сказал.

Братья аккуратно отложили свои тарелки и встали на одно колено. Прижав к груди правую руку и склонив головы, они приняли решение князя.

– А мы пока присмотрим за вами – неожиданно сказала Катаюн, и вокруг раздался негромкий смех.

– А вот в этом мы не сомневаемся "мышка" – с широкой улыбкой на лице, и сияющими от неподдельного счастья глазами, ответил Аламгир.

Вера ли в их рассказ, осознание того, что им дают шанс или просто от того что, наконец, высказались, но два брата просто физически ощутили, как с их плеч падает тяжелая ноша, которую они были вынуждены нести все эти годы.

Утро. Легкая разминка. Такой же легкий завтрак и в чащу устремляются вайрон в своем зверином обличии. Остальные, разбившись на пары, широкой цепью следуют за ними. Коней они не брали. Это матиец Атея умное животное, и как говорит Адым: "пукнуть без разрешения не посмеет". Но вот остальные, просто животины, какими бы умными они не являлись. Шума от них очень много.

Лес Приграничья простирался от Даргаского тракта на сто с лишним верст на восток, вплоть до Пепелища, где естественной границей между ними служила река Рубежная. Прячась в Лесу сразу за Мегаром, она сначала текла строго на восток, достигала его оконечности и почти под прямым углом устремлялась на юг. Затем огибала Пепелище по его южным границам и снова текла на восток, где впадала в реку Великая, являющуюся восточным рубежом почившей Империи.

Три отряда Атея шли с интервалом в двадцать верст, захватывая, таким образом, почти треть всей ширины Леса Приграничья. Призрак не тешил себя иллюзией, что сумеет выловить всех висельников, обжившихся в этих чащах. С таким же успехом можно постараться вычерпать решетом ту же Великую. Но вот проредить Лес от больших банд он очень постарается. Чем больше собирается в одном месте разумных, тем больше они оставляют после себя следов: вырубленные деревья, кострища, мусор, продукты жизнедеятельности, наконец. А все это для чувствительных носов оборотней как путеводные нити.

Он понимал, что двигаются они очень медленно, даже медленнее купеческого обоза, но от этого уже никуда не денешься. Вайрон и так рыскали по лесу, уткнув свои носы в землю, как те самые челноки ткачей, о которых он говорил. И когда Хассаш стал падать за верхушки величественных деревьев, подумал, что и этот день прошел впустую. Но ошибся. Буквально через мгновение после его мысли из густых кустов, стряхивая с них пожухлую листву, выскочил волк и, притормозив, быстро перекинулся. Атей, конечно, стал узнавать своих волчат и в их зверином обличии, но вот только когда они вели себя спокойно, а не носились среди зарослей. Волк оказался волчицей.

– Есть след княже – хищно улыбнулась Латиша.

– Уф – облегченно выдохнул Призрак – я уж думал, до самого Рукта пойдем, словно по опустевшему парку. Подробнее.

– Подробнее пока не знаю – покачала она головой – но Лигдам с новичками ушел по нему. Скоро все расскажет.

– Ката?

– Я здесь – выросла, словно из-под земли "тень". Чтобы не думали альвы, но ее слова о присмотре за ними, не были пустым трепом. Поэтому она частенько исчезала и где в этот момент была, наверное, знал только князь, да Сай, потому что просто чувствовали ее запах. Правда и это было не всегда.

– Ждем Лигдама – коротко сказал Призрак – возможно, есть цель.

– Поняла – кивнула девушка.

"Мышка" только и успела объявить о кратковременном привале, когда появился оборотень.

– Коротко – дождавшись, когда обернется вайрон, сказал Атей.

– Шесть десятков. Броня – рванье. Клинки – гниль. Животы прилипли к хребтам. Пленных нет. Каждый мнит себя главарем. – выпалил воин, а потом поморщив нос добавил – Княже, даже пачкаться о них противно.

– Но надо – отрезал Призрак и оглядев воинов, скомандовал – Вперед.

К тому моменту, когда сам князь и его воины присоединились к трем новичкам-вайрон, которых оставил Лигдам следить за обстановкой, на довольно большой поляне шел дележ власти, который заключался в резне всех всеми. Кто выживет, тот и главарь. А никто не выживет – хоть не обидно другим.

– Да они же сейчас поубивают друг друга – удивления в шепоте Аламгира хватило бы на всех остальных.

– Ну и что? – пожал плечами Атей. – разве мы сюда не за этим шли?

– Размяться хотел – погладил альв изгиб своего прекрасного лука.

– Ну если хотел, то когда их останется с десяток – можешь разминаться – ободрил его Призрак. – только уговор.

– Какой? – насторожился Аламгир Везунчик.

– Один всех бьешь.

– И только? – фыркнул он.

– Брат – подал голос Аршаль Листопад – я вот говорить красиво не умею. Но вот ты, по-моему, думать разучился.

– Это еще почему? – обиделся тот.

– Потому пень, что потом будешь только ты вырезать из грязных вшивых тел свои стрелы – ухмыльнулся старший под беззвучный смех остальных. – Впрочем, это только твое дело.

– Ну, уж нет – потерял весь пыл Везунчик и дальше просто наблюдал. Как и остальные.

Добивать все же пришлось. С десяток обессиленных висельников разной степени потрепанности увидели выходящий отряд, когда до них оставалось не больше трех десятков шагов. Воины князя спокойно переговаривались между собой, будто и не было кроме них на этой поляне еще кого-то. И в чем-то они были правы – разбойники уже были трупами, вот только не знали об этом.

– Ну и вонь – раздался бархатный голос одного из воинов, лицо которого по глаза было закрыто черным щелком. Но вот сами глаза с пушистыми ресницами с головой выдавали в нем девушку. – Я на этой поляне ночевать не буду.

– Тогда иди и быстро разберись со всеми Ейган, а потом догоняй. – невозмутимо сказала Катаюн. – Мы как раз место найдём под стоянку.

– Кам, поможешь? – спросила та, которую назвали Ейган, обратившись к еще одному безликому воину. – просто запачкаться боюсь.

– Хорошо Ей – кивнул тот – но ты мне уступаешь свою тренировку с батей.

– Иди отсюда Камал – огрызнулась Ейган – сама справлюсь. Тоже мне брат называется.

Если заранее не знать, из-за чего торгуются воины, можно было подумать, что они решают, как быстрее поотрубать головы десятку цыплят, которых ждут на кухне. И самое главное, что их волновало – это опасность запачкать свою одежду.

– Ладно – кивнул пристыженный Кам – но с тебя все равно услуга.

– Равноценная – не спросила, а уточнила девушка и "тени" размазались в начавших сгущаться сумерках. Кроме хрипящих и булькающих, до остальных удаляющихся воинов, больше не донеслось ни одного звука.

Четверо суток прочесывания леса и всего одна банда висельников, которая вырезала сама себя. Это совсем не тот результат, которого ожидал Призрак. Впору начать сомневаться в том, что Лес Приграничья на самом деле рассадник разбойников и головорезов. Здесь, правда Атей немного был не прав. Совокупный результат был очень даже не плохим. Отряд Лайгора без последствий для себя уничтожил две банды висельников, просто расстреляв их из кустов из луков. А Хальд со своим самым многочисленным отрядом отличился три раза. Правда и понес потери в виде трех раненых, которых на трофейных конях в сопровождении еще двух воинов, отправили назад в Логово. Все это ему доложили гонцы, которые отправились в свои отряды буквально час назад. В итоге, с учетом того сброда, который встретил отряд Атея, количественно выходило около пяти сотен висельников, которые перестали отравлять своим существованием воздух Тивалены. А это результат.

"Я же помню, что ты был у меня" – бормотал Атей, выкладывая из "Мечты Пилигрима" все его содержимое. А содержимого накопилось столько, что рядом с ним образовался небольшой холмик. Чтобы не затруднять себя дополнительной поклажей, с разрешения Атея, Катаюн забила мешок запасом продуктов и всем, что необходимо небольшому отряду в дальнем походе. Что она напихала в "Мечту" Призрак не интересовался до тех самых пор, пока ему не понадобилась одна единственная вещь.

– Ката – подозвал он девушку кивком головы.

– Да?

– Когда я разрешил разместить в "Мечте" наши запасы, то совсем не для того, чтобы он превратился в фургон старьевщика.

– Что надо? – коротко бросила она.

– Мой боевой кнут.

В то самое время, когда "мышка" присела над горловиной мешка, к ним подошел Палак.

– Княже – негромко проговорил он и повел перед собой носом – что-то на этой поляне не так.

– Ты тоже почувствовал? – напряглась девушка, подняв на него глаза.

– Да – кивнул он – запах прелой листвы стал более резким.

– А я думала, мне показалось – выпрямилась она и протянула Атею свернутый кольцами кнут. – Вот.

Призрак принял оружие, взял за плотную кожаную рукоять правой рукой и отпустил кольца. Рабочее тело известного, но необычного для Тивалены оружия длинной черной лентой упало в опавшую листву, где еще несколько раз шевельнулось, пока не замерло, словно готовящаяся к атаке змея. Увидев князя с новым оружием, остальные члены их небольшого отряда стали подходить ближе. Интересно же знать, что задумал их вождь?

– Если одно и то же кажется нескольким разумным одновременно – улыбнувшись краешком рта, сказал Атей – значит это не плод его воображения, и он не сошел с ума.

Князь резко выбросил руку с кнутом вправо и вверх по диагонали, в сторону нижних ветвей дерева под которым они находились. Легкий шелест рассекаемого хлыстом воздуха, и его конец скрывается в уже пожелтевшей и кое-где опавшей, но все еще густой листве. Рывок и к ногам многочисленных зрителей падает существо, напоминающее своими размерами десятилетнего ребенка.

– Аааа – верещало оно, ухватившись маленькими ладошками за плотно обернувшуюся вокруг его шеи кожаную петлю. – Отпустить моя. Я большая и великая воина.

Воины, увидев, как из кроны вырывают что-то непонятное и орущее, моментально бросили свои ладони на рукояти клинков.

– Чесоточный плющ мне в зад – выдохнул Аламгир – это же гобл.

– Нда, брат – покачал головой Аршаль – и это речь того, кто обвинял меня в отсутствии красноречия.

Бойцы лишь хмыкнули, продолжая пристально смотреть на продолжающего орать гобла. Наконец, к нему подошел Палак и, подняв за шиворот куртки из грубо выделанной кожи, хорошенько встряхнул. Небольшое серо-зеленое тельце, смешно мотнув конечностями, замерло. Гобл был действительно похож на ребенка. Тонкие ручки и ножки, субтильное телосложение, острые уши, кончики которых достигали макушки головы с редкими пепельными волосами. Небольшое лицо с чуть длинноватым острым носом и темные, очень умные глаза, которые внимательно смотрели на князя.

– Ну и зачем ты балаган устраиваешь? "Отпустить моя" – передразнил его Атей, а потом сказал Палаку – поставь его.

Оборотень немного удивился, но опустил малыша, аккуратно поставив его на опавшую листву.

– Не знаю – пожал худыми плечами гобл – нас и до Краха за разумных почти не считали, а сейчас и подавно. Помнят – кивнул он в сторону Везунчика – и то хорошо.

– Понятно. Меня зовут…

– Князь Сайшат – закончил за него гобл – а меня Ма"Тхи Утренняя Роса.

– Ух ты – неподдельно удивился Атей – красиво.

– Спасибо – он с достоинством поклонился, а потом дружелюбно улыбнулся, демонстрируя всем два ряда мелких, но крепких и очень острых зубов.

– Вежливый гобл – пробормотал Аламгир – если бы мне кто-то сказал такое раньше – вызвал бы на поединок за ложь.

– К вашему сведению уважаемый альв – важно сказал Ма"Тхи, выпятив вперед свою впалую грудь – гоблами нас называли и называют остальные разумные Тивалены. Мы предпочитаем называть себя "дети леса". И мы одна из старейших рас этого мира.

– И как я понимаю, ты не просто так сидел на том сучке – спросил Призрак, на корню прекращая готовый начаться спор о перворожденности.

– Вождь Ма"Рхо Легкая Поступь хочет встретиться с тобой князь Сайшат.

– И где?

– Недалеко.

– Ну, раз недалеко – веди – кивнул Призрак, языком жестов давая воинам команду "Внимание". – Уважим твоего вождя.

Идти было действительно недалеко. Через четверть часа, когда в лесу стало совсем темно, они прошли сквозь казавшуюся непролазной стену из переплетенных ветвей жутко колючего кустарника, и оказались на краю большой поляны. Перед взглядами изумленных воинов предстала не грязная стоянка с вырытыми норами или убогими шалашами, а раскинулся крохотный поселок с улочками и центральной площадью. Жилища "детей леса", конечно, были похожи на шалаши, но вот только были они очень добротные и основательные, и составляли единое целое с окружающим их лесом. Но что самое удивительное – вокруг горело много небольших костров, о существовании которых они узнали только сейчас.

Пока они шли к центральной площади за своим провожатым их пристально рассматривали разновозрастные обитатели этого уютного уголка природы. Атей заметил, что женщины гоблов были намного симпатичнее мужчин. Они не отличались от них. Все те же острые уши и нос, худосочное телосложение и низкий рост, серо-зеленая кожа и в основном пепельные волосы, но все это было в гармонии и общее впечатление от их внешнего вида оставалось намного приятнее, чем от мужской половины этой расы. Их путь закончился у самого большого костра, где их в окружении местных воинов встречал сам вождь. Никем другим, разумный с умным взглядом и властной осанкой, голову которого украшал сложный головной убор с кучей перьев, серебряных блях, мелких драгоценных камней и целой гирлянды разноцветных шнурков, оказаться не мог.

– Я приветствую тебя на своей земле князь Сайшат – важно сказал самый главный гобл, являющийся точной копией их проводника, только на несколько десятков лет старше. – мое имя Ма"Рох Легкая Поступь. Легок ли был твой путь?

Слушая высокопарную речь местного вождя, Атей сразу почувствовал что-то такое, чему не мог дать определения. И только взглянув в глаза Ма"Роха понял, что все эти речи даются ему пусть и не с усилием, но с каким-то напряжением что ли?

– Рад знакомству вождь – кивнул князь и, вдруг поняв, ЧТО так напрягает этого маленького правителя небольшой кучки разумных, озорно прищурившись, сказал – может ну их к хургам все эти красивые речи? Терпеть их не могу.

– Фух – громко и с явным облегчением выдохнул гобл, став похожим сразу на доброго дедушку. – Весь день вспоминал старый этикет "детей леса", но так и не вспомнил до конца.

– Зачем ты хотел видеть меня Легкая Поступь? – решив не тянуть, сразу спросил его Призрак – и откуда знаешь меня?

– Все расскажу князь – кивнул вождь – но сначала раздели со мной трапезу.

От предложения идти в хижину Ма"Роха, Атей отказался, предпочтя свежий и чистый воздух ночного леса. Уважительно кивнув и полностью одобрив его выбор, вождь быстро распорядился накрывать стол прямо у костра. Получив указания, "дети леса" засуетились и уже скоро перед ними действительно поставили большой квадратный стол на низких ножках, а по его периметру высыпали целый ворох мягких подушек. Вождь со своими приближенными, в число которых вошел и Ма"Тхи, сел с одной стороны стола, а князю со своими бойцами предложил занять противоположную. На латаной-перелатаной, но чистой скатерти из грубой серой рогожи, которой укрыли стол, стали стремительно появляться глиняные блюда с мясом различных животных, которое было приготовлено невероятным количеством способов. Вареное и жареное, запечное в углях и тушеное с какими-то корешками и стебельками, нарезанное тончайшими слоями вяленое и даже сырое, замаринованное в каком-то остром соусе. Кроме мяса были еще какие-то вареные клубни, но точно не земляное яблоко. И все. Ни зелени, ни овощей, ни тем более хлеба. Вокруг стола побежали хрупкие девушки, а может и женщины. Как заметил Призрак, возрастную градацию женской половины "детей леса" можно было выразить в трех словах: ребенок – девушка – старуха. Никаких девочек, подростков, молодок, зрелых женщин и так далее. Пятнадцатилетняя девушка могла оказаться тридцатилетней женщиной с целым выводком детей и наоборот. Они бегали с объемными кожаными бурдюками и наливали в резные деревянные чаши чуть тягучую жидкость, от которой явственно пахло медом. И еще кое-чем.

Скрещенные указательный и средний палец Палака рядом с поставленной перед ним чашей, он заметил в тот же момент, когда ощутил едва уловимый, но очень знакомый запах, что шел из нее. Трудно не узнать аромат отравы, с помощью которой несколько дней назад на центральной площади Мегара буквально растворили Ракита Корешка. Яд для предателя, конечно, имел более сильный запах, но это был именно он.

"Видно не только ваиктаирон могут варить хорошие зелья и яды" – подумал Атей и незаметно для всех, кроме своих воинов, быстро показал несколько знаков. Опасность, внимание и без команды не убивать.

– Князь – поднял вождь свой искусно вырезанный из дерева кубок – ты прав, я не просто так пригласил тебя. Но прежде чем мы перейдем к делам, я хотел бы выпить за знакомство и за то, чтобы наш последующий разговор был полезным для всех нас.

– С удовольствием, – кивнул Призрак и в этот момент Ма"Рох увидел, как в глазах собеседника стало зарождаться черное марево, а голос поменял тональность – но только после того, как ты объяснишь, почему хочешь нас отравить?

"Дети леса" даже не успели до конца понять суть прозвучавшего вопроса, когда часть гостей, стремительно перепрыгнув стол, оказались рядом с ними, прижимая к их тонким шейкам острозаточенную сталь. Еще два воина, встав спина к спине, медленно водили по сторонам наложенными на тетиву стрелами, контролируя небольшой поселок. Их высокий рост без проблем позволял видеть все его уголки. Только князь Сайшат остался сидеть на своем месте, выставив в хищной улыбке кончики своих белоснежных клыков. Над поселком гоблинов повисла тишина, лишь иногда нарушаемая треском поленьев в костре, который в тщетных попытках дотянуться до Ночных Жемчужин, иногда выстреливал в звездное небо целым роем ярких горячих искр.

– Ма"Рох – медленно вставая, нарушил эту тишину Атей – нужно собирать больше сведений о противнике, ОСОБЕННО – поднял он палец вверх – когда приглашаешь его, чтобы убить в своем собственном доме. Ты разве не знаешь, что я сам и те, кто меня окружают, очень необычные разумные? Ты представляешь, под какой удар подставил всех своих сородичей?

– Князь, я…

Сильный подзатыльник швырнул красивый головной убор вождя на уставленный едой стол.

– Тебе разве кто-то разрешил говорить? – мурлыкнула над ухом Легкой Поступи Катаюн. Ей, как и остальным "мышкам", было глубоко плевать, что этот сморчок был вождем. Да хоть король. Есть батя, род Сайшат и его вассалы. Именно так – сверху вниз. И вайрон придерживались такой же точки зрения. Именно они: две очень разные и в чем-то очень похожие расы, по мнению Атея, крепче любого строительного раствора скрепляли их небольшое сообщество.

– И теперь я снова хочу задать свой первый вопрос – после воспитательной оплеухи, продолжил Призрак – Почему ты хочешь отравить нас?

Вождь скосил свой взгляд на девушку, и та благосклонно кивнула.

– Я никого не хотел травить князь – твердо произнес Ма"Рох – наоборот, хотел просить у тебя защиты.

По тому, как это произнес гобл, Призраку было сразу понятно, что он говорит правду.

– Тогда кто? – быстро успокоившись, задал вопрос Атей.

"Может он знает?" – пришел посыл от Сая, который вышел к костру, неся в зубах верещащий и брыкающийся комок грязных лохмотьев.

История оказалась занимательной, но вполне обычной.

Болтавшийся в пасти Кота, словно тряпичная кукла, разумный оказался главным шаманом этого рода и по совместительству – родным братом вождя. Причем старшим. Ма"Гдах Пристальный Взгляд, после того, как Катаюн и Палак "настойчиво" и почти вежливо попросили его рассказать все как на духу, запираться не стал.

Ма"Гдаху, по его словам, не повезло с самого рождения, хотя и начиналось все очень даже радужно. Он был первенцем у своего отца и по многовековым традициям "детей леса" являлся прямым его наследником. Радужный мост, ведущий его к вершине власти этого рода, рухнул и рассыпался в тот момент, когда у десятилетнего гобла обнаружили способности шамана. А все по тем же традициям и законам, шаман не мог быть вождем, поэтому наследником оказался его младший брат Ма"Рох. Смирившись, но не отказавшись от мысли переписать законы, Ма"Гдах посвятил себя искусству шаманизма. И достиг довольно неплохих результатов. Именно он и его ученики нашли способ скрывать их поселение от посторонних взглядов.

Еще когда Атей со своими воинами вошел в поселок, он удивился, почему при подходе, кроме него никто больше не только не увидел отблесков многочисленных костров, но даже не почувствовали исходящего от них дыма. Он же не просто так давал команду "Внимание". Оказалось, что Пристальный Взгляд со своими учениками просто накрывали поселок сложным пологом, который отводил взгляд, как-то убирал запахи и подавлял шумы. Для всех, кто оказался вблизи поселка гоблов этого участка леса как бы не существовало.

"Дети леса" ценили и уважали их родового шамана. Несли многочисленные подарки к порогу его хижины. С удовольствием отдавали своих детей к нему в обучение, если у тех обнаруживались способности шамана. Многие женщины добровольно желали разделить с ним ложе. Кажется, живи и радуйся. Однако мечта о власти не отпускала Ма"Гдаха, но переходить к решительным действиям он не спешил, тщательно готовясь к небольшому перевороту в отдельно взятом роде. Не спешил до тех самых пор, пока в поселке, по приглашению вождя, не появился князь Сайшат. Инстинктивно почувствовав угрозу его планам, исходящую от этого разумного, Пристальный Взгляд начал действовать. Сказавшись больным, он заперся в своем жилище и стал камлать. Но вот незадача: вызываемые им духи, почувствовав в Призраке непонятную и пугающую их силу, отказывались подчиняться. А кого все же удавалось подчинить, абсолютно ничего сделать с ним не могли. Все их проклятья и порчи он просто не замечал. А применить что-то более стоящее боялся уже сам шаман.

В первый момент он даже испугался, но потом понял, что духи предков просто дают ему возможность избавиться одним махом сразу от всех препятствий на пути к ВЛАСТИ. Яд, сваренный лично им много лет назад и не известный остальным, он посчитал наиболее подходящим для такого дела. Уменьшив его концентрацию, чтобы разумные сразу не превратились в лужи зловонной жижи, он подлил его в хмельной мед. Оставалось только ждать. Вера в покровительство над ним духов предков оказалась простой иллюзией. Странный князь почувствовал в питье неизвестный (как он думал) яд и шаману, чтобы не испытывать больше судьбу, не оставалось ничего другого, как бежать. И это у него могло получиться, если бы не черный ужасный зверь.

В очередной раз за этот вечер над поселком "детей леса" стало тихо. Бойцы князя еще в начале рассказа Ма"Гдаха убрали от шеи вождя и его воинов свои клинки, и встали чуть в стороне, не переставая контролировать обстановку. Катаюн даже вновь надела на голову Легкой Поступи атрибут его власти. И теперь со спокойствием каменных истуканов они обдумывали рассказ шамана и ждали решения князя.

– Прав был Мидэл – с очень серьезным видом сказал Аршаль Листопад – наш князь, словно неизвестный этому миру артефакт, который вытягивает наружу из разумных всю их суть. Честный остается честным, но если есть гниль, как ни старайся – спрятать ее не сумеешь, она сама вылезет.

– Ты прав воин – поддержал его Ма"Рох, с какой-то грустью глядя на своего брата, что стоял перед ним на коленях – а чтобы эта гниль не пошла дальше, отравляя вокруг себя все, до чего сможет дотянуться, от нее нужно избавляться.

Вождь небольшого рода был хорошим и быстрым воином. Появившийся в его руке из складок одежды нож, "мышки" конечно, заметили, но препятствовать Ма"Роху свершать правосудие по-гоблски, не стали. Стремительный удар в глубоком выпаде оборвал жизненную нить шамана.

– Пусть предки решают твою дальнейшую судьбу – склонился над телом своего брата вождь, в одном глазу которого торчала рукоятка ножа. – В этом мире я ее уже решил.

– Мне жаль Легкая Поступь – сказал Атей.

– Брось князь – поморщился Ма"Рох – если мне не жаль, а лишь немного грустно, то тебе и подавно. Давай, наконец, поедим, а потом перейдем к тому, ради чего я хотел встретиться с тобой. Уберите эту гнилушку отсюда – указал он на тело брата и проследовал к столу.

Прервавшийся внезапно ужин, был продолжен. Ма"Рох демонстративно пробовал из какой-либо тарелки или деревянного кубка еду и питье, и лишь потом давал команду, чтобы обслуживающие их женщины предложили это князю и его воинам. Первый голод был утолен и вождь начал говорить.

– Первый раз ты попался мне на глаза князь, когда лес еще шумел сочной зеленой листвой. Тогда ты вырезал банду Шамрая. – Атей удивленно поднял бровь, и, увидев его реакцию, Ма"Рох пояснил. – Видишь ли, после Краха на Тивалене осталось очень мало "детей леса", лишь те, кто успел покинуть гибнущую Империю. Наши воины, конечно, смелые и отважные, но ты сам должен понимать, что этого не достаточно, чтобы такой расе, как мы надежно укрепиться на земле Тивалены. Мы и раньше для всех были что-то наподобие разумных зверьков, а теперь и подавно. Если в руки остальных разумных попадает один из нас, самое лучшее, что его ожидает – это клетка в передвижном зверинце какого-нибудь дельца. И нам не оставалось ничего другого, как прятаться, чтобы выжить. Впрочем, так было почти всегда. Лишь в Империи Криса Великого мы чувствовали себя свободно. Наши воины служили ему. Более умелых лесных разведчиков трудно найти даже среди альвов.

– Он прав – неожиданно сказал Аршаль – хоть и не все альвы это признают.

Уважительно кивнув воину, Легкая Поступь продолжил.

– После Краха новым домом для нас стал Лес Приграничья, который вскоре стали обживать висельники. И чем больше их становилось, тем труднее нам было выживать. То, что ты видишь вокруг – он обвел взглядом поселок – не могут позволить себе другие рода. Какой бы гнилью не был мой старший брат, но защиту для рода он придумал отличную. Остальным, в прямом смысле этого слова, приходиться зарываться в землю и жить в норах. Чтобы выжить и знать, что творится в большом мире, мы просто вынуждены следить за всем, что происходит вокруг, поэтому можешь не удивляться. В следующий раз ты попался мне на глаза, когда схлестнулся с наемниками и спас принцессу Даргаса. Да-да – снова увидев неподдельное удивление князя, сказал вождь – я тебе уже говорил, что наши воины очень хорошие разведчики. Они следуют за караванами и подслушивают, о чем у костров говорят разумные.

– А также крадете, что плохо лежит – усмехнулся Атей, давно заметив на столе вещи, которые сами гоблы сделать были просто не в состоянии.

– Не без этого – абсолютно без обиды и даже с какой-то гордостью сказал Ма"Рох – но долго продолжаться такая жизнь не может. Наступит момент, и нас найдут. Иногда хватает одного лишнего горшка, чтобы лошадь не сдвинула груженую телегу. Так и с нами. Сколько не уповай на полог, когда-нибудь найдется более внимательный или просто более удачливый или умелый разумный. И тогда мы вымрем. – вождь отпил из кубка хмельного меда и продолжил. – уже в то время, когда ты вырезал банду Шамрая, наш род двигался на север, уходя с относительно обжитой южной оконечности Леса Приграничья. Была даже мысль уйти на Пепелище, но проход туда идет через родственников вот этих ребятишек – указал он подбородком на Катаюн и Палака. – а они в лесу чувствуют себя не хуже нас. После случая с принцессой главной задачей воинов, уходящих в разведку, стала добыча всех слухов о князе Сайшат. И они не заставили себя ждать. Граф Генберг, раскрытый заговор герцога Тенпиль, присягнувшие ему оборотни и вампиры. Слухов было много, часть из них просто чушь, некоторые оказались правдой. И тут в Лес Приграничья входят три отряда воинов, намерения которых понятны даже младенцам – вырезать как можно больше висельников. Воинов ведет князь Сайшат. Более прямого намека от предков можно было не ждать.

– Я понял тебя Ма"Рох – прервал его Атей – и хочу сразу прояснить все нюансы. У меня нет своей земли, где вы могли бы жить под моей защитой, а Логово уже сейчас практически переполнено и скоро для всех просто не хватит места.

– Я понимаю – сразу сник Легкая Поступь – кто будет кормить чужие рты, когда своих девать некуда.

– Ты меня до конца выслушаешь или будешь сопли пускать в свой бокал? – нахмурился Призрак и у услышавшего эти слова Ма"Роха в глазах снова вспыхнула, уже было потухшая надежда.

– Я слушаю тебя князь.

– Вот и хорошо – кивнул он – момент, когда нам не будет хватать места в Логове все равно придет. И очень скоро. Нам все равно придется выходить, например в тот же самый Лес Приграничья. Но перед этим нужно сделать его чище. Это лишь одна из многих причин и совсем не главная, почему мы устроили охоту на висельников. И вот тут наши интересы вождь совпадают. Вы хорошо знаете лес. Я и мои воины умеем неплохо убивать. При этих словах все улыбнулись, в том числе и Ма"Рох.

– Ты называешь это неплохо, когда два воина с закрытыми лицами вырезают десяток оставшихся в живых висельников? – покачал головой он. – мне сын успел рассказать как это было. И я понял, что с этим мог справиться и один воин, просто он боялся запачкаться кровью.

Несмотря на усиливающийся смех, вождь вдруг стал серьезным.

– Но это все полумера князь – твердо сказал он – будет лес чище? Хорошо. Но исчезнут висельники – придет другая напасть. А я больше не хочу водить свой род по чащам Леса Приграничья, скрываясь от каждого встречного-поперечного. Ты дашь нам шанс выжить? Примешь под свою руку? Перестав ходить вокруг да около, напрямую спросил он.

Лес Приграничья. Поселение висельников

В этот же вечер два оборотня: Лигдам и Геларе скрылись в ночном лесу, неся весть об общем сборе отрядам Хальда и Лайгора. Еще почти двое суток князь дожидался их подхода. За это время Ма"Рох Легкая Поступь за весь род поклялся духами предков в верности князю, Катаюн объяснила ему кто на самом деле оборотни и вампиры и как их правильно называть, а все остальные просто выспались. Прибыли отряды. Ночь отдыха и уже полным составом они отправились к своей первой цели. Теперь не нужно было блуждать по Лесу Приграничья, выискивая места присутствия висельников. Разведчики "детей леса" давно знали, где квартировали особо крупные отряды разбойников, с которых и решено было начать.

– Князь – беззвучно подошел к Атею Ма"Тхи – дальше нужно идти очень тихо. Это не просто стоянка висельников. Это целый поселок и вокруг него много постов.

– Сколько злодеев там может быть? – спросил он сына вождя.

– Много. Состав постоянно меняется. Кого-то находит острая сталь, кто-то грабит, приходят новенькие. Но около трех сотен быть должно.

– Фиу – присвистнул Хальд – нас конечно, тоже почти соня, но толпа есть толпа.

– Не мякни воевода – предчувствуя развлечение для настоящего мужчины, оскалился Палак.

– Это кто мякнет волчонок? – не менее хищно улыбнулся андеец.

– Тихо – прервал их спор Призрак. – Утренняя Роса, задача твоя и твоих парней обнаружить все посты висельников, в том числе скрытые, если они есть, и вывести на них "мышек" и вайрон. Латиша, Ейган выдвигаетесь с ними и осматриваетесь на месте. Сколько постов, как часто меняются? Что собой представляет сам поселок? Удобные места для основной атаки и размещения лучников. Не мне вас учить. К первым сумеркам постов не должно быть. Вперед.

Девушки, назначенные старшими среди ваиктаирон и волков, коротко кивнули и бесшумно умчались выполнять распоряжение Атея. За ними последовали десяток "детей леса". Остальным оставалось только ждать, а это совсем не легкое занятие. Но вот Хассаш, мазнув последним лучом по доспехам воинов, скрылся за верхушками лесных исполинов, и в нем сразу стало смеркаться. Почти одновременно с этим из кустов выскочила волчица и, быстро обернувшись в Латишу, коротко доложила:

– Дорезают. Можно выдвигаться.

Последнюю остановку отряд Призрака сделал за пару сотен шагов до лагеря висельников. Князь, взяв с собой Хальда и Лайгора, хотел сам взглянуть на место предстоящего боя. Ма"Тхи был прав, когда говорил, что это не совсем лагерь. На огромной поляне в хаотическом порядке были выстроены настоящие рубленые дома, с крытыми тесом и дранкой крышами и печными трубами, из которых вился дымок. Между домами постоянно сновали разбойники и, что удивительно, разбойницы. Отнести к несчастным жертвам представительниц прекрасного пола с большими ножами и мечами на поясах, которые свободно разгуливают среди звероватого вида мужиков, как то не поворачивался язык. В центре этого поселка была небольшая площадь, на которой находился колодец и были врыты три столба. Для чего они предназначены можно было и не гадать. Кроме того по краям этого бандитского поселения были врыты три наблюдательные вышки, над которыми были видны макушки сторожевых.

– Лайгор – на грани слышимости сказал князь – вышки видишь? Стрелки должны их занять в первую очередь. Думаю два воина на каждой, будут там чувствовать себя довольно свободно. Ни одна мразь не должна уйти. Хальд мы идем во-он от тех великанов – показал он на два огромных, сросшихся корнями дерева. – все как на тренировках. Если будут убитые, я расстроюсь. Сколько "необращенцев" к вам прибилось?

– Четыре у хальда и три у меня – прошептал Узелок.

– И у меня три. Отлично. Десяток волков, сумеют перекрыть лес с той стороны, если все же кто-то сумеет уйти от стрелков.

В этот момент в поселке почувствовалось оживление, и воины замолчали, прислушиваясь к доносящимся до них звукам и пристально вглядываясь в освещенную кострами площадь. Вскоре из одного дома вывели трех обнаженных девушек, тела которых были покрыты множеством кровоподтеков и небольших ран. Несчастные видимо уже до такой степени смирились со своею судьбой, что безропотно шли за своими мучителями до самой площади, где их споро привязали лицом к тем самым столбам.

– Начинаем принимать ставки – послышался довольный сытый голос.

– Пять звонгов на левую.

– Звонг на нее же.

– Данер на правую.

Над собирающейся на площади толпой раздались крики разбойников, предвкушающих хорошее зрелище, а к столбам вышел здоровенный детина с длинным кнутом, на конце которого Призрак даже со своего места увидел блеск вплетенной тонкой проволоки. Не говоря больше ни слова, воины практически одновременно стали отползать назад. Теперь жизни этих девушек зависели только от их скорости.

Быстро дав последние указания Палаку, чтобы тот сориентировал "необращенцев", Атей вышел перед своими воинами.

– Там – вытаскивая свои мечи, кивнул он в сторону убежища разбойников – находятся те, кого давно заждались Боги для своего справедливого суда. – оранжевая радужка на глазах Призрака перестала существовать, спрятавшись за черной пеленой – у них есть пленники, постарайтесь сберечь. Начинаем после стрелков Узелка – и уже чуть сдерживая себя с рыком закончил – Прррочих под нож.

– Скажи своим новичкам – прошептал Хальд Узелку – чтоб не лезли ему под руку. Зашибет.

– Уже – кивнул тот. И в этот момент колонна воинов легким бегом двинулась за своим князем.

За сотню шагов до поселка от монолитного отряда отделились десяток волков и шесть альвов, а остальные отправились дальше. Таиться больше не было смысла, все внимание висельников, в том числе и дозорных на вышках, было приковано к площади, с которой раздался первый хлесткий удар кнута, а потом душераздирающий крик жертвы. Второй удар палача совпал с полетом одного из дозорных, во лбу которого проклюнулся наконечник альвийской стрелы.

– Строй – рявкнул Хальд и воины стальным потоком начали выплескиваться на поляну, тут же сбивая плотный строй.

Три шеренги по дюжине воинов в каждой, прикрылись щитами, выставив в промежутки между ними свои копья и пригнув головы. За их спинами, предчувствуя скорую кровь, подрагивали от нетерпения "мышки" и волки. Среди них, начинающими потеть ладонями, сжимали рукояти своих клинков несколько новиков. Это был их первый бой, до этого ни Лайгор ни Хальд так и не решились кинуть их на врага. Рядом с ними были персональные опекуны. И в самом конце, накинув на тетивы стрелы, расположились лучники.

С вышки упал последний страж и только теперь местные обитатели заметили, что те слетели с них не по собственной инициативе, например, чтобы сделать ставку. Не узнать оперения альвийских стрел было просто невозможно. А еще через мгновение самые глазастые заметили, как в их сторону движется ощетинившийся копьями строй. Висельникам можно было бы отдать должное, если не знать чем они занимаются. Хватило одного выкрика главаря, чтобы они, выхватив свои острые железки, неорганизованной толпой ринулись на врага. Но толпа она и есть толпа, хоть и бывает в некоторых случаях очень опасной.

– Стой – зычно гаркнул Хальд, когда до первых врагов осталось с полсотни шагов. – Первая шеренга сулицы. Лучники приготовились.

Боевой порядок воинов, закованных, наверное, в лучшую броню на Тивалене, остановился. Первый ряд перехватил копья левой рукой, на которой висел щит и достал из джеридов короткие метательные дротики. За их спинами заскрипела натягиваемая на альвиских луках тетива.

– Бей.

Дружный гул отпущенной тетивы, слитный "Хек" и самых смелых и быстрых сметает рассерженный рой стрел и почти полтора десятка сулиц. Но висельников это не останавливает, а лишь немного задерживает. Бежавшие за своими недавними товарищами разбойники, прямо по их телам еще быстрее устремляются вперед, в надежде вклинится в строй, пока копья первого ряда направлены своими наконечниками в темнеющее небо. Их надежды были напрасны. Шиты "верных" с глухим стуком соприкоснулись своими краями, выстраивая перед атакующими, практически, сплошную стену. Оставили лишь небольшие щели, которых хватало только для того, чтобы высунуть в них стальные жала копий, что первая и вторая шеренга незамедлительно и сделали. Третий ряд своими щитами уперся им в спину.

– Стоять – разносится крик воеводы.

Не успевающие затормозить висельники сами насаживают себя на копья "верных" и не всегда по одному. Первые смертельные крики разносятся над лесом. Дружинники бросают потяжелевшее оружие и всем телом упираются в щиты. Давление на первый ряд со стороны разбойников сначала лавинообразно возрастает, но потом медленно падает и наступает краткое равновесие, сопровождаемое усердным сопением "верных" и отборной бранью висельников.

И снова голос воеводы.

– Шаг!

Нельзя было сказать, что лесные грабители были одни лишь неумехи, способные резать беззащитных из засады. Просто эта была их основная тактика: при минимуме умений – максимальный результат. Навалившаяся на боевой порядок дружинников князя толпа первый их толчок даже выдержала, но вот второго уже не смогла. Сразу несколько из них опрокинулись на спину, давая возможность "верным" расширить эти прорехи, в которые темным потоком хлынули "боевые кулаки" "мышек" и вайрон, устраивая среди разбойников кровавую карусель. Стоявшие сзади лучники сразу прекратили обстрел смешавшихся бойцов и по команде своих командиров разошлись на фланги. Теперь их задачей было не допустить побега ни одного из разбойников и отстреливать самых хитрых и резвых.

Призрак, выплеснувшийся из-за спин "верных" в общей массе, не обращая внимания ни на что, сразу кинулся к столбам, где палач, увидев происходящее, в какой-то отчаянной злобе старался насмерть запороть привязанных жертв. За князем устремилась его неразлучная парочка Катаюн-Палак, по пути снимая подвернувшиеся чужие головы и верный Сай. За их спинами дружинники, избавившись от давления висельников, сломали свой строй, выхватили клинки и стали окружать толпу разбойников вместе с беснующимися в их рядах совершенными убийцами:ваиктаирон и вайрон.

– ЭНТ ТУА МИННУА, САКТА АЙТИРРА. – разноголосьем неслось над разбойничьим поселком.

– ПОЩАДИТЕ – вторили этому сами висельники, падая на колени и прикрывая головы своими ладонями, которые вошедшие в раж воины отрубали вместе с ними.

Сам князь резвился у столбов. Как и всегда бывает, главари и их окружение, всегда остаются за спинами тех, кого посылают на убой. И в этот самый момент они все собрались в первых рядах недавнего зрелища, которое сами и устроили. Здоровенный палач, хлыставший девушек, спиной почувствовав приближающееся возмездие, резко обернулся и получил рукоятью Поющего в лоб, упав к ногам своих жертв. Остальные, сбившись в хлипкое подобие строя, стали пятиться к противоположной стороне поселка, вытолкнув перед собой самих умелых на их взгляд воинов. Пятерку самых-самых Призрак со своими телохранителями прошли, словно впервые взявших мечи новобранцев.

– Покалечить, но не убивать – указал он Защитником на главарей, среди которых оказалось и парочка женщин, и повернулся, чтобы окинуть взглядом поселение висельников.

Бойня уже практически прекратилась. Часть воинов князя ходили среди распростертых тел и добивали последних разбойников. Остальные небольшими организованными группами растеклись по поселку проверять дома, из которых потом периодически доносились предсмертные крики, пытавшихся спрятаться лиходеев. Голос, раздавшийся у него за спиной, заставил Атея стремительно развернуться.

– Катаюн? Это действительно ты?

Пять тел главарей лежали на утоптанной земле в разной степени покалеченности, воя на разные голоса. И лишь одна молодая женщина, в которой он только теперь узнал ваиктаирон, стояла напротив его Каты, сжимая в руках парные клинки.

– Княже, там, у столбов две будущие "мышки" – подбежала к Атею Ейган, но тут же остановилась как вкопанная, увидев перед собой бывшего сородича.

– О! – удивилась неизвестная пока воительница – и Ей здесь. Да снимайте уже свои платки, я пятнадцать лет слышала ваши голоса и не могу ошибиться. А Маниже, случайно не с вами?

– Ты права Катеен – опустила шелк на лице Ката – как можно забыть голос своей младшей сестры и ее самых близких подруг, которых ты сама увозила, чтобы продать людям.

– Ты же знаешь – это было нужно семье, которую ты предала – сплюнула она – связавшись с нашими исконными врагами. Это же вайрон рядом с тобой? Указала она клинком на Палака, который оскалился, выставив удлинившиеся клыки.

– Не просто вайрон – спокойно ответила девушка, не обращая внимания на презрительный взгляд своей старшей в прошлом сестры. – Это волк Сайшат и в какой-то степени мой сводный брат.

– Что?

– Знаешь Катеен – продолжила Ката – я даже благодарна судьбе, что не смогла пройти инициацию, а тебе и твоим родственникам, что продали меня. Иначе я не смогла бы обрести то, за что действительно не жалко умереть и уйти к Изначальным, которые, теперь я это точно знаю – существуют.

– О чем ты говоришь Катаюн? – нахмурилась разбойница-ваиктаирон – какие Изначальные? Это легенда ваиктаирон, наша вера. А мои родственники являются и твоими тоже.

– Нееет – с улыбкой помотала девушка головой – в прошлой жизни может быть, но не в этой. Ты даже не можешь почувствовать Изначального, хотя он находится рядом с тобой.

Катеен стала оглядываться по сторонам, на мгновение задерживая свой взгляд на каждом из воинов. К этому времени вокруг собрались почти все бойцы, лишь "вайрон-необращенцы" с испачканными кровью мордами рыскали по округе в надежде найти затаившегося висельника. Ее взгляд скользил по залитым кровью и немного усталым лицам, на которых играли злорадные улыбки, но она так и не смогла увидеть ни в одном из них хоть что-то, указывающее на принадлежность того или иного воина к Изначальным. Лишь на князе взгляд задержался чуть дольше и то лишь потому, что в нем сразу угадывался вожак всех этих разумных.

– О чем я и говорила – с чуть различимой грустью, сказала Ката и добавила, продолжая смотреть в глаза своей старшей сестры из прошлой жизни – А теперь смотри. Родитель ты же позволишь? – и не дожидаясь ответа, который так и не прозвучал, добавила – Кам, приведите будущих "мышек".

Парень кивнул, и отправился к столбам, от которых уже отвязали недавних жертв жестокого развлечения и теперь оказывали помощь. Вскоре он возвращался назад. Рядом с ним, опираясь на парня, шли две девушки, на плечи которых успели накинуть плащи. Камал шел прямо к Катаюн, в стороне от Призрака и не обращая на него внимания. Но когда они оказались в десятке шагов от него, девушки вдруг заволновались и стали озираться по сторонам.

– Камал? – сказала одна из них – Я что-то чувствую, но не могу понять.

– И я – кивнула вторая – что-то истинное. Я чувствую жизнь.

– Смотри Катеен, чего вы все лишились – указала она на озирающихся по сторонам девушек и обратилась к ним – вы чувствуете кровь Изначального малышки, она зовет вас. Идите на этот зов, и он приведет вас к нему.

Девушки прикрыли глаза, прислушиваясь к себе и через несколько ударов сердца, безошибочно повернулись в сторону Атея. По их лицам текли крупные слезы, смывая с них еще не засохшую кровь.

– Ну, детки – улыбнулся Атей, кидая Защитника в ножны. – Кто первая?

Он стянул с левой руки боевую перчатку и полоснул Поющим по ладони, которая сразу заполнилась густой кровью. Будущие "мышки" отпустили плечи Камала и пошатывающейся походкой решительно преодолели разделявшие их и их новую жизнь десять шагов. По мере превращения изможденных тел в крепкие и дышащие здоровьем фигуры, глаза Катеен становились все больше и больше.

– Но как? – шептала она. – Сестра…

– Ты мне не сестра – резко оборвала ее Ката и указала на девушек, которые прижимались к Призраку – а вот они – сестры. Ты так ничего и не поняла. У нас у всех началась новая жизнь. Нам теперь не нужна кровь, чтобы быть быстрее и сильнее, мы теперь так чувствуем себя постоянно. Вайрон, судьба которых оказалась схожей с нашей, теперь, практически наша родня. У нас новая жизнь и новая семья – указала она кончиком клинка на татуировку на своей щеке. – В наших жилах новая кровь моя бывшая старшая сестра, кровь Изначальных. Только теперь я поняла, что новая жизнь нам дана за ваши грехи и за наши страдания. А теперь приготовься к бою, если ты оказалась среди висельников, значит наш враг. Я убью тебя быстро.

И по тому, как она это сказала, Катеен сразу поняла, что та действительно убьет ее. Не в смысле, что сможет поднять руку на свою старшую сестру, хоть и из прошлой жизни, как она утверждает. А то, что убьет, потому что сможет это легко сделать. Но не это было причиной ее дальнейшего поступка. Сегодня обычный для нее мир на глазах перевернулся. Красивая легенда об Изначальных оказалась вовсе не легендой. Перед ней стоял сильный и уверенный в себе воин. Вождь, кровь которого буквально возродила ее бывших (теперь она понимала это точно) сородичей.

– Прости Катаюн, если сможешь. – кинула она взгляд на сестру – Будь милостив ко мне Айтерианн – обернулась она к Призраку, и приставив к груди острия клинков, лицом вниз упала на землю.

Атей равнодушно смотрел на постанывающие тела пятерки главарей и палача всей этой кодлы, как сказал Хальд, корчащихся на вкопанных специально для них кольях. Рядом с ним сидели две новых "мышки", оказавшиеся сестрами-близнецами, которых Катаюн взяла под свое крылышко, сама "тень" и Палак.

– Мне жаль сестренка – сказал оборотень.

– Не стоит Пал – улыбнулась она, услышав, как вайрон назвал ее сестренкой. – Мне грустно лишь из-за одного. Прошедшие инициацию ваиктаирон так и не смогут прикоснуться к истине и понять ее. Изначальные так и останутся для них лишь красивой легендой. Я даже не удивлюсь тому, что когда до них дойдет весть о нас, сумевших обрести новую жизнь, они объявят нас какими-нибудь выродками.

– Возможно – задумчиво кивнул Палак – но с каждым днем мне все больше кажется, что новый мир с его проблемами были даны нам лишь для того, чтобы наши расы смогли выжить. Делясь информацией с последними "необращенцами" мы поняли, что количество тех, кто не смог обернуться увеличивается с каждым годом.

– И у нас так же – тихо сказала одна из девушек, которые так и продолжали сидеть, прижавшись к Атею. – количество не прошедших инициацию растет.

– Так красавицы – как будто только заметив их, сказала Ката – отлипли от родителя.

Девочки надули губы и еще крепче прижались к Призраку.

– Нияра, Нэрин, я не шучу – сдвинула брови личная "тень" князя – быстро купаться, там Хальд приготовил что-то наподобие баньки, отмыться хватит. А потом бронь подбирать. С завтрашнего утра у вас начинаются тренировки со мной и Палом. Будем вас усиленно готовить – она встала и изящно изогнулась, демонстрируя свои восхитительные формы – Я все же женщина и мне хоть иногда, но надо на короткое время покидать родителя. Меня есть, конечно, кому заменить, НО. В Логове есть еще Виолин и Дарина. Так что быстро взяли свои упругие попки в руки и побежали на крик. Слышите – подняла она руку, призывая к тишине – это воевода кого-то отчитывает. Вот на этот крик и бегите.

Девушки, не скрывая разочарования на своих прелестных личиках, оторвались от Атея и, еще раз прислушавшись, безошибочно направились в сторону бушевавшего Хальда.

Провожая обманчиво-хрупкие фигуры девушек, Призрак не переставал думать о недавнем "разговоре" с главарями висельников, в котором они были откровенны как никогда. По всему выходило, что Катеен сама привезла этих двух девушек в дар разбойникам. Но вот зачем? Раньше, по словам той же Каты, их просто сдавали предприимчивым купцам на границах своих территорий, получали свой куш и на этом все заканчивалось. Поделившись своими думами с Палаком и Катаюн, он сразу услышал довольно развернутый ответ.

– А чего тут непонятного – пожала плечами девушка – мои бывшие сородичи ищут союзников.

– Висельников? – удивился князь.

– А в Лесу Приграничья есть нормальные государства?

– Стоп – поднял руку Призрак – ты хочешь сказать, что ваиктаирон надеются с помощью висельников ударить в спину волкам?

– Ну, ударить – это громко сказано – ухмыльнулась она – попытаться отвлечь – это да. Пока эта шваль будет кусать вайрон на западных границах, моя бывшая родня ударит через Пепелище. Разбойники просто разменная монета. Хоть как-то серьезно навредить волкам они не смогут, но вот распылить их силы – это да. Но все это напрасно.

– Почему?

– Потому что примерно тоже, наверняка делают и мои бывшие сородичи – сказал Палак – Понимаешь, мы воюем друг с другом с начало времен. Уже никто не помнит из-за чего это началось. Даже самые замшелые старики. Война превратилась в наш образ жизни. Это я сейчас говорю и про вайрон и про ваиктаирон. Так что на придумку одних, другие тоже отвечают какой-нибудь хитростью. Эта война бесконечна.

– Для них бесконечна – уточнила "мышка" – а так Пал сказал все верно. Да кто там скандалит? Поморщилась Катаюн, вглядываясь в освещенное кострами пространство.

Нарастающая перебранка с каждым мгновением приближалась, и вскоре из-за ближайшего дома вышла последняя третья жертва палача, кнут которого прикоснулся к ее обнаженной спине всего один раз. Она, высокомерно вскинув подбородок, решительно двигалась в сторону Атея, а за ней, от раздражения полируя рукояти своих мечей, с хмурым взглядом шла Ейган. Ни у кого вокруг не осталось никаких сомнений, что эта девушка была как минимум Благородной.

– Я не знаю, кто вы такой – остановившись в пяти шагах от с интересом рассматривающего ее Призрака, сказала она – но вы должны наказать ее. И указала рукой на Ейган.

– И за что же? – не спеша представляться, спросил Атей.

– Она назвала меня девочкой.

"Сколько спеси – подумал Призрак, рассматривая юную и внешне очень приятную девушку – и не скажешь, что чуть больше часа назад она обнажённая стояла у столба".

– А она разве ошиблась? – недоуменно поднял бровь князь – если вы на самом деле парень, то я непременно накажу ее. Такое обращение действительно оскорбительно.

Нал лесом раздался дружный гогот, а девушка покраснела так, что это было заметно даже ночью, в свете редких костров.

– ЧТО-О? – взвизгнула она – я Агоста Вешенка баронесса Луго, а вы, вы… – она резко успокоилась и надменно произнесла – Вы даже недостойны того, чтобы к вам обращаться как к гариэру любезный.

– Вот сучка неблагодарная – почти беззлобно произнесла Катаюн.

– Ката – укоризненно покачал головой Палак – не надо пачкать это прекрасное слово, называя им эту высокомерную девочку. Сучками у вайрон называют женщин, познавших счастье материнства.

– Вы такие же висельники, как и убитые вами – скривилась баронесса – отличие лишь одно – от вас не так воняет.

Решив закончить это представление одного актера, Призрак пружинисто встал. Развернутые плечи, чуть выставленная вперед левая нога, приподнятый подбородок и взгляд, припечатавший дерзкую девчонку. Преобразование из расслабленного и немного уставшего после боя воина в Высокородного, было столь стремительным, что Агоста совсем не по благородному открыла рот, а вокруг раздались снисходительные смешки.

– Разрешите представиться – чуть кивнул Атей – князь Сайшат.

Глаза баронессы давно превратившиеся в два полновесных данера, увеличиваться не перестали, а продолжили расти, пытаясь достигнуть размеров империала.

– Сайшат Безжалостный? – выдохнула она и ее ноги подломились.

– Ух ты родитель! – восхитилась Катаюн – а вот это имечко мне больше нравится.

– Согласен сестренка – поддержал ее Палак – слышится в нем какая-то мощь.

Призрак только покачал головой, слушая разговор своих "кровожадных" телохранителей. А что с ними сделаешь? Они воины и шутки у них такие же. Он подошел к баронессе и протянул ей руку.

– Не обращайте внимания мерита – с самой доброжелательной улыбкой, на которую был способен, проговорил он – мои детки еще немного взвинчены после боя.

– Это вы простите меня князь – не видя протянутой руки, девочка вдруг уткнула свое лицо в ладони и зарыдала.

Призрак присел рядом с ней и нежно обнял, поглаживая по содрогающимся от плача плечам. А потом сильнее запахнув ее в плащ, легко поднял и направился в сторону самого большого костра, возле которого росла куча трофеев, и ароматно булькало несколько котелков.

– Кочерыжки вы бесчувственные – укоризненно произнес он – довели дитя до слез. Ката распорядись насчет "взбодрина".

Баронесса кусочком подсохшего, но все еще очень ароматного хлеба, собрала со стенок своей тарелки остатки густого варева и осторожно, боясь потерять хоть крошку, отправила в рот. А потом с сожалением и одновременно надеждой, медленно поставила посуду на расстеленную рогожу.

– Агоста – наблюдая за ней, сказал князь – нам не жалко еды, но судя по тому, как ты расправилась с первой порцией – не ела ты давно. И сейчас лишняя ложка может быть только во вред. Попей пока отвара. Успеешь еще отъесться. И если не сложно – расскажи, что с тобой случилось?

Девушка сжала ладошками деревянную кружку с исходящим паром "взбодрином", немного подумала, глядя на дрожащую поверхность напитка, а потом горько выдохнула.

– Я трофей, приз, взятка, не знаю, как сказать.

Ее глаза вновь заблестели, наполняясь слезами, но она удержалась и продолжила.

– Вы, наверное, слышали, что два герцогства: Верен и Гальт-Резен устроили войну? – подняв глаза на князя и увидев его утвердительный кивок, баронесса продолжила. – Так вот, эта война давно превратилась в непонятно что. Как таковые, боевые действия между герцогствами не ведутся уже, наверное, с месяц. Войска, где разбежались, где превратились в организованные и хорошо вооруженные банды, которые грабят всех подряд, невзирая на титулы и положение в обществе. Главарями у них почти всегда какой-нибудь безземельный Благородный, желающий в этой неразберихе повыше взлететь и урвать то, что плохо лежит. Или, что чаще всего и случается, просто отобрать.

Правители закрылись в своих столицах и пустили все на самотек. Графы и бароны, что сумели сохранить верных воинов и не вышедшие грабить с остальными – последовали их примеру, засев в своих хорошо укрепленных замках. Идет передел земель князь. За этим всем, подтягивая войска к границам, пока наблюдают король Сарема и герцог Морич. Их страны находятся с запада и юга Верена.

– А откуда вы это все знаете баронесса? – задумчиво спросил князь.

– Мой бывший замок стоит на границе Верена и Гальт-Резена – грустно улыбнулась она – мне ли не знать, что там происходит. Он одним из первых подвергся нападению. Я вдова. Да-да, князь – увидев его удивление, сказала баронесса – целую десятицу успела побыть замужней, а потом барон ушел воевать. А еще через десятицу привезли его изрубленное тело. Воины разбежались, сервы это сделали еще раньше, как только началась война. Я осталась одна с горсткой прислуги. А потом пришли разбойники. Ни сил, ни средств оборонять замок у меня не было. Баронет Калос со своими воинами вошел в мой замок, как к себе домой и закрыл за собой ворота. Когда к стенам стали подходить не такие резвые, как баронет бандиты, было уже поздно. От большинства он отбился, а последнему главарю предложил выкуп, в который попала и я. Поразвлеклись некоторое время, а потом продали другим. Недавно я оказалась здесь. Остальное вы знаете.

– А почему герцоги бездействуют? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Узелок. – нужно забыть о войне и наводить порядок внутри стран. Так ведь и без трона можно остаться.

– А поздно уже – пожала плечами Агоста – они просто как могут, продляют свою агонию. Я уверена, больше таких государств не будет. Растащат скоро на куски те же Сарем с Моричем, да и изгои свой кусок попробуют урвать, а на севере еще Даргас есть.

Призрак решительно встал, закинул руки за спину и молча, с задумчивым видом ушел от костра. Это был ШАНС. Шанс, наконец, зацепиться на земле Тивалены и строить свое княжество. Возможно, его и будут считать захватчиком, но Атей по этому поводу не рефлексировал. Наоборот, может быть именно он станет тем, кто принесет на эти земли спокойствие? Благими намерениями, конечно, выстлана дорога к хургам, но по его мнению хуже народу на этих землях сделать уже нельзя. Еще когда он только появился в Резене, подданные обоих герцогов бежали от них, как звери от лесного пожара. А что творится сейчас и представить сложно. Вот только мало у него воинов и есть обязательства перед герцогиней Амсбер, которые нарушать не имеет права. Так ему говорит его Честь.

Тихие шаги он услышал уже давно, поэтому, когда обернулся, не удивился небольшой делегации, что стояла недалеко. Первой к нему подошла Катаюн и, заглянув в глаза, спросила.

– Родитель, у нас может появиться свой дом?

Призрак посмотрел на "мышку", потом поднял голову и окинул взглядом остальных. Лайгор, Хальд, Палак и Латиша молча смотрели на него, и в их взгляде был тот же вопрос, который озвучила Катаюн.

– Да друзья – кивнул он – только ключи от этого дома нам не поднесут на золоченом блюде.

– Значит, вырвем их с мясом – кровожадно улыбнулся Хальд, и остальные, полностью солидарные с воеводой, поддержали его тихим смехом.

Глава 4

Герцогство Рукт

Князь со своими ближниками как это бывало не раз, вновь засиделись до самого утра. Нет, они не делили шкуру не убитого берга. Разговоров о герцогствах практически не было. В первую очередь им нужно было закончить с тем, для чего они пришли в Лес Приграничья. Приглашенный на небольшой совет Ма"Тхи Утренняя Роса рассказал, что разведчикам "детей леса" известно местонахождение еще трех таких же поселков, находящихся в чаще. Кроме того, они знали места стоянок банд поменьше. Но прежде, чем двигаться дальше, необходимо было до конца разобраться здесь.

Кроме взятой в первом поселке добычи, к князю попали и несколько разумных во главе с баронессой Луго, и с ними нужно было что-то делать. До конца обдумать эту ситуацию ему не дала сама баронесса, которая под утро, дождавшись, когда князь останется почти один, подошла к нему и прямо задала вопрос.

– Князь, что вы собираетесь делать со мной?

– Вы свободны мерита – устало произнес он – мои воины с трофеями направятся в Мегар. Вы можете убыть с ними, денег на первое время я вам дам. Вы даже можете пожить в Логове – он улыбнулся – у Сайшата Безжалостного, где вам не будет отказано ни в чем.

Девушка пристыжено опустила голову и тихо проговорила:

– Простите меня князь за эти слова. Вы же знаете, что основным источником информации в мире являются слухи. Тем более в той глуши, где я жила. Мне уже давно стало ясно, что вы чел… – она запнулась – разумный, для которого Честь не просто слова. Но я все же хочу вас спросить, что вы собираетесь делать дальше?

– С вами?

– Нет, вообще князь.

– А вам-то это зачем? Мои планы касаются только меня, моих воинов и вассалов.

– Призрак, – вдруг вспыхнули ее глаза – останови беспредел в герцогствах. Ты знаешь, что когда-то давно это было одно королевство? Не знаешь. – утвердительно кивнула она – но так было. И было относительно недавно. Мой дед был советником последнего короля и вместе с ним был отравлен его сынишками-принцами, которые решили поделить по-братски страну. Объедини их снова и возьми под свою руку. Тех слухов, что ходят про тебя, достаточно, чтобы утверждать, что такое тебе под силу Атей Призрак Вольный Князь Сайшат. – девушка резко успокоилась и добавила – И начни с моего замка. Он очень хорош, в свое время это была загородная резиденция короля.

"Не глупая девчонка" – подумал Атей, а вслух сказал.

– Хочешь вернуть его назад?

– Пфрр – как молодая кобылка фыркнула Агоста – мой отец учил меня не пытаться вернуть прошлое, а устраиваться в настоящем и думать о будущем.

– И…

– Что И? – не поняла девушка.

– Не играй со мной милая – сузил глаза Призрак – я никогда не поверю, чтобы у тебя нет своего интереса.

– А я и не отрицаю – ничуть не смутившись, ответила баронесса – я думаю, что стану отличной старшей фрейлиной у Великой Княгини Виолин Льдинки. В тебе живет мощь князь, какая-то первородная сила. И разумные это чувствуют: одни тянутся к тебе, другие становятся врагами и ненавидят. Если ты думал, что до конца дней останешься Вольным Князем – забудь. Уже сейчас, когда у тебя за спиной только верные воины, тебя прозвали Безжалостным, уже сейчас тебя боятся. Я немного послушала разговоры вокруг и пожалела о том, что рядом со мной не было таких воинов. Уж они точно бы не предали. Но не смотря на это им нужно защищать еще что-то. Дай им свой дом и я заранее буду просить богов, чтобы они были милостивы к тем дуракам, что попытаются этот дом отнять у них. Не разочаруй их князь.

– Умничка девочка – восхищенно выкрикнула Катаюн – ничего лишнего – одна суть.

– Спасибо "мышка" – озорно улыбнулась Агоста, давно понявшая, какое место в иерархии вассалов князя занимают воины с черными шелковыми платками на шеях, которыми в нужный момент закрывают лица.

Призраку оставалось только покачать головой.

– Насчет фрейлин и прочей… – он покрутил пальцем в воздухе

– Девичьей ерунды – подсказала баронесса.

– Именно – кивнул он – будешь разговаривать с моей женой. А пока прошу держать язык за зубами. Ты показала себя довольно умной девочкой, не разочаруй меня.

– Я поняла Вас Ваша Светлость – абсолютно серьезно ответила Агоста Вешенка и присела в глубоком реверансе.

Небольшой караван с трофеями, освобожденными пленниками и сопровождающими его воинами, уходил на север в Мегар, а воины князя, ведомые "детьми леса" – к следующему поселению разбойников. За их спинами остался, растащенный по бревнышку поселок, в середине которого немым предупреждением стояли колья с насаженными на них недавними главарями.

Разорить оставшиеся три поселка и воздать населявшим их лиходеям по делам их, заняло намного меньше времени, чем сами переходы к ним. Висельники стали жертвой тактики, которую сами и использовали. Незаметный подход к поселению, вырезание постов, а затем слитный удар по ничего не ожидающим бандитам. За все три операции князь не потерял ни одного воина, легкораненые не в счет. Но и на это ушло довольно много времени.

При захвате поселений неожиданно образовалась небольшая проблема. Аршаль Листопад, а в особенности его брат Аламгир Везунчик, в попытке доказать свою преданность и верность, с каким-то остервенением лезли в самую гущу боя, забыв на время, что являются в первую очередь лучниками. Закончилось все тем, что Везунчик, не оправдывая своего второго имени, схлопотал окованной дубинкой по шлему и чуть не отправился на перерождение. После этого Атей серьезно поговорил с ними и вправил мозги, в тысячный раз повторив, что геройски умереть может каждый, а ему нужно, чтобы умирал враг. И если они действительно хотят стать своими, пусть заканчивают маяться дурью и выполняют то, что им говорят командиры, а не показывают чудеса беспримерной храбрости.

Когда последнее большое убежище перестало существовать, воины князя разделились. Волки почти полным составом отправились к границам владений своих недавних сородичей, чтобы постараться привести как можно больше "необращенцев". Похожая задача была и у ваиктаирон, которых возглавила Ейган. Выкупать Атей больше никого не собирался. Будущих "мышек" Призрак уже считал своими, значит те, кто их хочет продать пусть и не враг пока, но и уж точно не друг. И с ним были полностью согласны все остальные. Поэтому Ей со своим отрядом должна была пройти по караванному пути, по которому предприимчивые ваиктаирон возят на продажу своих детей, и вернуть "деток" в их настоящий дом. А как она будет договариваться – решать ей. Кому-то хватит, наверное, и слов, а если не хватит – у Ейган достаточно воинов, чтобы объяснить своим бывшим сородичам всю глубину их заблуждений.

Хальд и Лайгор повели поредевшее воинство назад в Мегар, но по пути Ма"Тхи обещал показать им еще несколько интересных мест. Оставшихся сил для наведения порядка им должно было хватить за глаза. Сам же князь со своим маленьким отрядом, наконец, отправился в герцогство Рукт, а именно в его столицу – город Райгард.

По словам Аршаля и Аламгира, которые не раз бывали в соседнем с Лесом Изгоев государстве, герцогство было совсем маленьким и существовало только потому, что являлось своеобразной перевалочной торговой базой между центральными королевствами Тивалены и ее югом. Ну и естественно, здесь находился один из самых больших торгов этого мира. Все попытки какого-либо государства прибрать этот клочок земли к своим рукам, встречало яростное сопротивление остальных соседей герцогства. Причем вчерашние враги уже завтра могли объединиться в союз, чтобы дать по рукам очередному желающему забрать такой лакомый кусок. Поэтому все оставалось как есть, что полностью устраивало правителя этой маленькой страны, который безбедно существовал и ел с золота благодаря одним только налогам и пошлинам с торговли.

К стенам Райгарда небольшой отряд вышел с последними лучами Хассаша. Город окружала "декоративная" стена в пять саженей высотой и такие же ворота. Зачем "огород городить", если не только столица, но и все герцогство, по сути, является нейтральной территорией, находящейся под негласным надзором и охраной соседних государств: Леса Изгоев и двух королевств Фалторп и Практия. Свои не тронут, а чужаку так напихают, что отобьют у того все желание обогатиться за чужой счет.

Большое поле перед городом было уставлено шатрами, палатками, фургонами и телегами. В самом Райгарде торговали только самые состоятельные и уважаемые купцы, имевшие в столице свои лавки и торговые представительства. Вся же остальная торговля была вынесена за стены города. И купить здесь можно было абсолютно все. От булавки, изготовленной подгорным мастером, до раба из Благородных. Случись баронессе Луго выжить у пыточного столба, она, в конце концов, непременно попала бы сюда. Рядом с торговцами, предлагающими материальные блага, всегда находилось большое количество тех, кто торговал всевозможными зрелищами: передвижные балаганы, певцы-одиночки, трюкачи, слабые маги, что ублажали публику простейшими фокусами и так далее. Ну и самым колоритным местом торгового городка была небольшая площадь. На ней стоял позорный столб, к которому привязывали нечистых на руку торговцев и большая, вся в бурых пятнах, деревянная колода, предназначенная для отрубания кистей попавшимся воришкам. Судя по свежести пятен, рассохнуться ей в ближайшее время, было не суждено.

– Ката – вполголоса позвал Атей, когда его отряд вышел к первым рядам торговцев.

– Мммм? – материализовалась справа девушка.

– Видишь вдали ряды клеток? – почти незаметно кивнул он влево.

– Зверинец?

Призрак кивнул и продолжил.

– Ты же знаешь историю Анэхит и остальных?

– Поняла родитель – сразу уловила суть Ката – Это тот же делец, что был в Карпейне?

– Похоже.

– Нияра, Нэрин? – повернулась "тень" и из-за спины князя вышли "Мышки"-близняшки.

Это были уже не изможденные и избитые девчонки. Перед Катаюн стояли две молодые воительницы, облаченные в полный доспех воина ваиктаирон. Одной после небольшой починки достался комплект бывшей сестрички Каты, а второй нашли справу в трофеях висельников. Оказался среди них, как ни странно и такой. В "Мечте Пилигрима" было, конечно, еще около трех десятков комплектов (все же Атей знал куда идет и собирался на месте облачать в привычную сброю новых "мышек"), но девушки предпочли, по их собственным словам, оружие и доспех с историей.

– "Понюхайте воздух" возле зверинца – стала наставлять "тень" девушек – ничего не предпринимать, просто разведка. Перед воротами догоните.

– Пал – позвал Атей оборотня – пробегись с близняшками, ты должен помнить того хургова выкормыша в лицо.

– Сделаю – кивнул он и вместе с девушками быстрым шагом отправился в сторону зверинца.

Атей же наоборот, придержав шаг, медленно направились к городским воротам, внимательно осматриваясь по сторонам. Торговый день уже закончился, потенциальные покупатели разошлись, и торгаши неспешно готовились к ночи. Несмотря на огромное количество разумных, расположившихся за стенами Райгарда, они не успели превратить его окрестности в большую помойку. И в этом была заслуга городской стражи, которая строго следила не только за порядком на торгу, но и за соблюдением торговцами и покупателями элементарной чистоты и общих для всех правил поведения.

Вообще торг был очень организованным и был больше похож на торговый город, а не на обычный рынок. Все поле перед городом было разбито на маленькие кварталы, между которыми были широкие проходы с большим количеством указателей и вывесок. Каждый такой квартал был отведен под какой-то конкретный товар, так что пекарь, торгующий свежей и горячей выпечкой, никогда не будет соседствовать с кожевенником, предлагающий покупателям свой не совсем ароматный товар. Торговля животными, в том числе и рабами, происходила на самой окраине этого небольшого городка. Туда же были вынесены и зверинцы с передвижными балаганами. Под кострища, где торговцы готовили пищу, были отведены специальные места, выложенные диким камнем. Такие же специальные места были отведены и для справления естественных надобностей, за которыми исправно следили городские золотари.

Палак с девчонками догнал Атея у самых ворот.

– Потом расскажете – увидев взволнованный взгляд оборотня, сказал Призрак.

Заплатив довольно приличную входную пошлину в серебрушку с разумного, они оказались внутри Райгарда. Окинув взглядом чистые улицы, аккуратные домики и благочинно прогуливающихся горожан, Атей понял, что высокая входная пошлина себя оправдывает. Не сумевшие заплатить такую сумму, просто не могли попасть в город, избавив его от толп нищих, попрошаек или просто обычных зевак.

– Листопад – позвал альва Призрак – веди, только вы с братом были здесь. Дорогих гостиниц нам не надо, но и от клоповников избавь.

– Здесь нет клоповников княже – улыбнулся Аршаль – они все за городскими стенами. Гостиница "Печеный гусь" думаю, нам подойдет.

– А этого самого печеного гуся там подают? – облизнулась Ката.

– Еще какого – причмокнул губами альв и уверенно повел отряд в центр города.

Гостиница была действительно достойной. Оплатив два самых больших соседних номера, Атей заказал поздний ужин в один из них, где собрался с остальными, чтобы выслушать Палака.

– Тот самый хмырь – зло, сквозь сжатые зубы проговорил воин – и опять у него в клетках разумные. Четыре вайрон и три будущих "мышки": девчонка и два парня.

– Ну что ж – задумался Призрак – я не хотел этого. Меня вынудили. Ката – повернулся он к девушке – сегодня ночью звери должны нечаянно вырваться из хлипких клеток и задрать своего мучителя, а потом скрыться в лесу. Ты поняла меня?

– Конечно родитель – кивнула она – зачем нам жертвы среди мирных торговцев?

– Умница. – улыбнулся князь – Внизу доплатишь за трех ваиктаирон. Приведете их сюда. Палак – он повернулся к воину – волки пусть пока в лесу побегают с Саем. А я отсыпаться буду, но сначала – он приподнял голову и втянул воздух – поужинаем тем самым гусем, которого так нахваливал Листопад. Его уже несут.

Первой новостью нового дня были взбесившиеся животные из передвижного зверинца, которые вырвавшись из своих клеток, задрали всю немногочисленную обслугу во главе с хозяином, а потом скрылись в лесу. Об этом говорили не только в торговом городке, но и в самом Райгарде. Завтракавшие в большом обеденном зале, на первом этаже гостиницы князь и его воины, лишь улыбались, когда очередной посетитель приносил новую порцию слухов, которая была еще невероятнее предыдущей. И даже новички-"мышки" со свежими родовыми татуировками на щеках, слушая эти рассказы, начали робко улыбаться, забывая тот кошмар, что пришлось им пережить, чтобы обрести новую жизнь.

– Какая богатая фантазия у разумных – восхитился жующий Палак, когда услышал очередную версию произошедшего. – Еще немного и окажется, что бывший хозяин зверинца захотел совокупиться с одной из волчиц, но у той оказался очень ревнивый ухажер.

Тут уж простыми улыбками никто не отделался и над двумя составленными столами раздался дружный смех.

– Ну ты и выдал братишка – утирая выступившие слезы, сказала Катаюн.

– А что? – пожал плечами воин – на фоне остальных, так вполне себе версия случившегося.

Бойцы снова засмеялись, но уже не так громко.

– Ката – прекращая веселье, серьезно проговорил Атей – что там с рынком рабов?

Поняв, что веселье закончилось, девушка сразу же подобралась.

– У работорговцев наших нет. Владелец зверинца купил последних трех ваиктаирон. – ответила девушка – так что мы прогулялись почти впустую.

– Когда успела узнать?

– Рабы тоже в клетках сидят. Порасспросила – ухмыльнулась она – но за три дня до нас пять девушек-ваиктаирон купили изгои.

– Что? – удивился князь – они не могли.

– Родитель, ты дослушаешь? – пристально посмотрела на него "тень" и дождавшись кивка, продолжила – рабы говорят, что альвы к ним относились очень хорошо. Сразу после покупки завернули в теплые плащи и увели в сторону Райгарда.

– Ничего не понимаю – сдвинув брови, пробормотал Атей – Кстати, я не ослышался, когда ты сказала, что мы сходили ПОЧТИ впустую?

– Неа – улыбнулась она – но об этом пусть расскажет Аршаль.

Призрак повернулся к альву и тот сразу начал говорить.

– Княже, в Райгарде довольно большая Арена. На торг приезжает много состоятельных разумных, которые очень любят всевозможные зрелища, особенно кровавые. Скоро дожди хлынут, и по дорогам станет передвигаться очень тяжело…

– Не размазывай кашу по тарелке Листопад – поморщился Атей.

– На днях должны состояться большие игры, где воины и звери будут насмерть сражаться за свою жизнь. А может они уже идут, я не знаю, мысль об Арене мне пришла под утро, но мы еще не выходили в город. Все, все, все – поднял он руки, увидев недовольный взгляд Призрака – Заканчиваю. Я не сомневаюсь, что среди владельцев есть те, у кого в качестве бойцов выступают ваиктаирон.

– А что в другое время бойцы сражаются не насмерть? – спросил Палак

– Очень редко – покачал головой Аршаль – подготовить хорошего бойца стоит больших денег и много времени. И просто так на убой его никто пускать не будет. Обычно дерутся до крови. По крайней мере, в Райгарде, на юге я слышал, таких ограничений нет. Но два раза в год, на неофициальном закрытии игр в конце осеннего сезона и весной на открытии – все по-настоящему. И в первую очередь на песок выходят те, кому осталось жить совсем немного, но которые еще могут показать хорошее зрелище.

– Ваиктаирон – нахмурился Призрак.

– Не только – покачал головой – и обычных бойцов тоже выпускают, хотя лучших все же придерживают. Хорошие бойцы – это товар, и бездумно лишаться его никто не будет, а в таких больших играх воины бьются с отчаянием обреченных.

Атей, откинувшись к стене, на некоторое время задумался. По всему выходило, что продавать ваиктаирон ему никто не будет, иначе игры попросту лишаться зрелищности. А если и продадут, то запросят такую сумму, что он может остаться без штанов. Но наиболее вероятным все же был первый вариант. Богатые разумные, узнав, что зрелище будет не таким кровавым, как они рассчитывали, просто не пойдут на него. А это большие убытки для устроителей.

– У вас были какие-то мысли? – наконец спросил он сразу у всех.

– Продавать бойцов никто не будет – подтвердил мысли Призрака Аршаль – поэтому остается один вариант – силовой. Но потом придется очень быстро уходить из Рукта.

– И мы наживем дополнительно к тем, что уже есть, столько врагов, что нам не дадут спокойно жить даже в Логове. – совсем не радостно ухмыльнулся Атей.

– Пусть только попробуют – оскалился Палак.

– Подожди Пал – остановила его Ката – одним из недостатков вайрон всегда являлась их невыдержанность и агрессивность.

– Это кто говорит про агрессивность – возмутился волк – та, кто с батей вдвоем вырезали забегаловку в Вольном районе?

– Да подожди ты. – подняла руку девушка и посмотрела на Призрака – Родитель, ты ведь придумал уже что-то?

Атей неопределенно пожал плечами и повернулся в Аршалю.

– Листопад – прищурился он – а ставки делают на играх?

– А для чего же тогда они нужны? – удивился альв – это же игры.

– А какие? Только на победу?

– Любые – и он начал перечислять – На победу одного из бойцов. На продолжительность боя. Как убьют. Останется ли выживший стоять на ногах. Я повторяю любые, все, что придет в голову. Нужно лишь в конторе, что принимает ставки, правильно сформулировать ее, иначе могут придраться к нюансам и в итоге отказать в выплате.

– Так – негромко хлопнул ладонью по столу Призрак – к полудню мне нужен полный расклад по играм: когда будут, у каких владельцев есть ваиктаирон, на какой бой их будут выпускать? Абсолютно все. У такого мероприятия просто должна быть программа. Достаньте ее. Этим займутся Аламгир, Латиша и Лигдам.

– Может, я пойду? – спросил Аршаль.

– Нет – покачал головой Атей – сначала я узнаю все про игры, возможно для тебя будет другая задача.

– Ката – повернулся он к девушке – вы с Палом еще раз пройдитесь по торгу. Послушайте, о чем говорят, присмотритесь. Сейчас нам нужна в первую очередь информация. А мы пойдем наверх, нечего жителям Райгарда пока глаза мозолить.

Развалившись в комнате в одном из кресел, Призрак немного побеседовал с "мышками"-новичками, выслушивая их жизненную историю, а потом даже успел задремать, когда вернулись сначала Аламгир с вайрон, а буквально за ними и Ката с Палаком.

– Везунчик, начинай ты – подобравшись, сказал Атей.

– Мы пришли почти во время княже – начал альв, отпив из чеканного медного кубка разбавленного вина – игры уже идут.

– Какой день? – напрягся его брат Аршаль.

– Сегодня второй.

– Уф – облегченно выдохнул Листопад.

– А теперь я жду подробности – посмотрел на них Призрак – кроме вас из этого короткого диалога никто ничего не понял.

– Игры идут ровно три дня – начал пояснять Аршаль – и естественно, все самое интересное устроители оставляют на третий.

– Именно – кивнул Везунчик. – Завтра будет самое интересное и кровавое. Как нам удалось узнать, среди бойцов ваиктаирон есть. И что самое главное – у них у всех один хозяин. Довольно известная личность из Эрейского Халифата – Ималь Кубышка. На самом деле он уважаемый купец, торгует пряностями и дорогими южными винами, а игры для него всего лишь увлечение, которое приносит дополнительную прибыль. Сейчас у него девять сородичей наших "мышек". Было десять, но вчера в самом первом бою одного задрал лирг. Оставшиеся будут завтра закрывать игры. Самый последний бой, групповой: девять ваиктаирон против трех десятков вольных нумейцев.

– Почему вольных? – не понял князь.

– В играх могут участвовать не только рабы – снова подключился Аршаль – любой желающий может взять клинок в руки и испытать себя. Так делают многие бойцы, но только в обычных играх, когда они похожи больше на красочные представления и можно отделаться только кровью. В больших играх такие воины участия не принимают, за исключением нумейцев. Они, таким образом, обкатывают своих новичков, в какой-то степени это посвящение в воины. Хитрые сволочи. Завтра против ослабленных ваиктаирон выйдут полностью экипированные бойцы. И пусть они особенно хороши верховыми, а пешими чувствуют себя неуверенно…

– Дерьмо они на земле – сплюнул Везунчик – только массой и могут задавить.

– Согласен – кивнул его брат – но для ваиктаирон с дрянным оружием и этого хватит.

Призрак стремительно встал и стал измерять шагами гостиную, привычно заложив за спину руки. Воины, решив ему не мешать, замолчали и только изредка кидали на него взгляды, ожидая очередного вопроса. Наконец, он остановился и этот самый вопрос прозвучал

– Я так понимаю, бьются насмерть? – Листопад и Везунчик синхронно кивнули – И на что ставят?

– В основном на победу нумейцев. Чуть меньше на их количество, что останутся в живых – ответил Аламгир.

– То есть выигрыш ваиктаирон вообще никто не рассматривает?

– Почему же – усмехнулся альв – только там ставка, по-моему, один к ста. Может даже больше. Мелочь ставят, конечно, на удачу, но серьезных игроков нет.

Призрак прищурился и хищно улыбнулся.

– Ну что друзья – обвел он всех взглядом – совместим приятное с нужным?

– Не томи родитель – подобралась Катаюн.

– Аршаль, этот Ималь Кубышка деньги любит? – спросил Атей.

– Да кто же из купцов не любит денег? – даже удивился альв – тем более такой, у которого такое звучное второе имя.

– Отлично. – кивнул князь – Твоя задача встретиться с ним и предложить сделку от которой он не сможет отказаться. В каком-то смысле это тоже будет ставка, только идущая не через контору. Предлагаешь Кубышке следующее: ты возмещаешь ему стоимость тех ваиктаирон, кто погибнет на Арене, а купец в свою очередь дает вольную тем, кто останется в живых. Как думаешь, пойдет он на такое?

– Должен – задумчиво проговорил Листопад – только где наша выгода? Их же поубивают всех.

– Не торопись – придержал его Атей – соглашение с ним составишь такое, чтобы он потом и хвостом в сторону вильнуть не смог, а выполнил все в точности. Ката, теперь ты. Что там, на торге происходит?

– Да ничего – пожала она плечами – одни разговоры про разбежавшийся зверинец. О нас я ничего не слышала.

– А кто нас здесь знает? – закидывая в рот горсть ягод, сказал Палак.

– Именно – поддержала его девушка – таких как мы здесь сотни. Своих знают в лицо, а на других внимания не обращают.

– Хорошо, значит вторую часть моего плана ты взвалишь на свои плечи. Возьмешь в "Мечте" пятьсот империалов и поставишь на победу ваиктаирон. Вот только – он задумался – не будет ли это подозрительным?

– Не должно – подключился Аламгир – здесь уже знают бывших сородичей наших "мышек". Ну, появилась какая-то сумасшедшая и решила поставить на своих – что в этом такого? Частенько встречаются идиоты, идущие вопреки всем прогнозам. И бывает даже, что выигрывают. А потеряет деньги, так конторе от этого только прибыток. Вот только я пока не пойму и соглашусь с братом. Наша выгода где?

– Все потом – отмахнулся князь – а теперь за дело. До вечера нужно еще многое успеть.

Первым, в сопровождении все тех же Латиши и Лигдама, ушел Аршаль. За ним, звякнув на прощание тяжелыми золотыми кругляшками, испарилась Катаюн и Палак. Для остальных же, время в ожидании потянулось словно патока. Кто-то проверял свое оружие, кто-то негромко переговаривался с другими, делая самые невероятные предположения о том, что же придумал батя. Кто-то делал вид, что дремлет, удобно устроившись в глубоких креслах. И абсолютно все ждали возвращения своих соратников.

И когда через полупрозрачную слюду окон перестали пробиваться лучи Хассаша, словно сговорившись, в комнату вошли воины.

– Сначала ты Листопад – вскочил со своего места Призрак.

Альв подошел к низкому столику, налил в кубок вина и залпом выпил.

– Есть соглашение – кивнул он и повалился в одно из кресел. – Насторожился сначала, пришлось нести ахинею разную про то, что изгоям нужны хорошо подготовленные воины, чтобы готовить свою молодежь. На то, как делают нумейцы, мы пойти не можем, а вот взять проверенных на Арене разумных к себе в лес – самое то. Но денег мало у князя и приходится рассчитывать на удачу. Я понимаю, что нес ерунду, но что-то другое придумать сразу не смог. Жадность победила – вроде поверил, а как будет, покажет время. Теперь-то скажешь князь, что задумал?

– Подожди – поднял он руку и повернулся к Катаюн.

– Легче легкого. – поняла она взгляд Призрака – деньги чуть с руками не оторвали. Смотрели как на дуру и ухмылялись, так и хотелось клинком эту улыбку шире сделать. А теперь я, как и Аршаль спрашиваю, что задумал родитель?

Призрак выдохнул и улыбнулся.

– Ката, ты готова прогуляться, чтобы накормить наших будущих "мышек"?

– ХА – воскликнул Аршаль, до невозможного раскрыв глаза от восхищения той аферы, что приготовил их князь, но увидев прижатый к губам палец Атея, почти шепотом закончил – все ждут полуживых вампиров, а на арену выйдут "тени", да они голыми руками всех нумейцев порвут. И в комнате раздался беззвучный смех.

Призрак, Катаюн и Латиша темными беззвучными тенями скользили по ночному Райгарду. Арена находилась недалеко от герцогского замка, а участники игр (воины-рабы) в ее подвалах. Вернее не совсем в ее, а в подземной части небольшого двухэтажного здания, той самой конторы, где принимали ставки. Она стояла за тыльной стороной Арены и подземные ходы из нее вели к сооружению, где воины на потеху толпы пускали друг другу кровь. А часто и отнимали жизнь. Но прежде чем подойти к этой конторе, нужно было преодолеть большое количество патрулей стражников, которых в центре любого города всегда очень много. Не говоря уже о столице.

Гостиницу покидали через окно, наказав оставшимся изображать бурную пьянку. Перед этим Палак получил недвусмысленное указание приглядывать за братьями альвами. Несмотря на то, что они изо всех сил старались доказать свою верность, до конца им Призрак не доверял. Или вернее всего, оставались небольшие сомнения. А сейчас его план может полететь прахом из-за любой мелочи.

Выведя Атея и Катаюн к центральной площади города и молча указав на Арену, Латиша бесшумно скрылась в темных переулках. Теперь ей оставалось только ждать, а в случае чего и прийти на помощь.

Арена впечатляла. Впечатляла и размерами и внешним видом. Высота внешних стен, воздвигнутых из крупных каменных кусков и блоков, достигала двадцати пяти саженей и имела восемь больших арочных проходов внутрь. И еще столько же входов поменьше. Сам фасад здания был облицован белым и розовым мрамором, украшен барельефами и лепниной. Сама Арена ночных визитеров сейчас не интересовала, поэтому девушка и князь, прикрываясь тенью зданий, быстро миновали центральную площадь, на которой у больших костров грелись стражники, по краю и затерялись в темноте.

Вынырнув из тьмы рядом с небольшими воротами в стене, что окружала контору, князь и девушка прижались к ней спинами и прислушались. В прохладном осеннем воздухе звуки распространялись довольно далеко, поэтому шаркающую походку то ли стражника, то ли просто ночного сторожа за стеной услышали оба. Никакой силовой акции Атей не рассматривал в принципе, нужно было тихо проникнуть внутрь, найти ваиктаирон, напоить их своей кровью, дать пару указаний и так же тихо исчезнуть. Призрак повернулся к стене и внимательно ее оглядел. Судя по внешнему виду, сооружали ее из остатков каменных обломков того, что первоначально шло на строительство самой Арены и особенно не усердствовали, чтобы подогнать камни и блоки. Выщерблины в самих блоках и щели между ними были такими, что Атей и девушка поднялись на не очень высокую стену, словно по широким ступеням. Где снова замерли.

По небольшому дворику с масляным светильником в руках действительно ходил стражник. Вот только был он очень стар, поэтому кроме как под ноги, никуда больше не смотрел. Зев входа в подземелье, пустой глазницей чернел с торца двухэтажного здания. Судя по всему Призраку и девушке нужно было именно туда. Беззвучно пробежав по гребню стены до дома, два черных силуэта спрыгнули вниз и тут же исчезли в темноте провала, вот только спускаться сразу не стали, а снова прислушались. Совсем рядом кто-то храпел, видимо еще один стражник, заглушая при этом почти все остальные звуки. Однако чуткие уши Атея все же уловили и едва различимый стон, и тихие проклятия, насылаемые воинами на своих хозяев, и обращение их к своим богам, чтобы дали им достойную смерть.

Подняв вертикально раскрытую ладонь, Призрак медленно двинулся вниз. Короткий спуск закончился рядом с железной решеткой, рядом с которой, привалившись к стене спиной, выводил свои рулады спящий стражник. Прикоснувшись на мгновение к его шее, Атей позволил ему и дальше спать, вот только сон его теперь стал особенно крепким и более продолжительным. Отцепив от его пояса связку ключей, он кинул быстрый взгляд на навесной замок, а потом безошибочно выбрал из целого вороха нужный. Дважды клацнул механизм и замок повис на разомкнутой дужке. Возня и шорох в глубине на мгновение притихли, но потом возобновились с новой силой. Решетчатая дверь беззвучно открылась на хорошо смазанных петлях и Атей с Катаюн шагнули вперед, оказавшись в начале длинного сводчатого коридора. Бесшумно втянув ноздрями воздух, князь на мгновение замер, а потом решительно направился вглубь коридора. За ним, оправдывая свое название, двинулась "тень".

Камеры с ваиктаирон оказались в самом дальнем конце подземелья, где была еще одна решетка с закрытой дверью, а за ней удаляющийся в темноту проход, который вел, видимо под саму Арену. Призрак, удивившийся вначале довольно слабой охране, когда подошел к первой камере понял, чем это было вызвано. Кроме навесного замка на крепких решетчатых дверях, был еще наружный засов, до которого добраться узнику было не просто, так как он был закреплен на каменной стене, и путь к нему изнутри преграждал железный лист. Но и это было не все. У постояльцев камер руки были скованы длинной цепью, которая проходила через кольцо в стене. И длины ее хватало лишь для того, чтобы лечь на кучу прелой соломы, валявшейся под этим кольцом на полу.

– Тахере – вдруг раздался слабый голос из ближайшей камеры – кажется, завтра я не смогу защитить тебя сестренка. Прости.

– О чем ты Тураж? – с лязгом цепей послышался обеспокоенный шепот из камеры напротив.

– По-моему меня забирают к себе предки – хрипло, на грани рассудка засмеялся тот – я уже чувствую их. Я чувствую Изначальных.

– Не их, а его – подошла к прутьям Катаюн, а потом негромко прошипела, но ее услышали все ваиктаирон находящиеся здесь. – Шаисс, унэа вируматэ Айтерианн.

В наступившей тишине было отчетливо слышно, как ухмыльнулся Призрак. Он уже давно понимал речь и вайрон и ваиктаирон, поэтому когда услышал как Ката призывает всех заткнуться и не привлекать внимания, пока папка к ним не подойдет, сдержать себя не смог.

– Папка – хмыкнул он, открывая первую камеру с тем самым парнем, что почувствовал его первым – придумала же.

– А что – пожала она плечами, забирая связку, чтобы открыть следующую дверь – это ведь действительно так.

Призрак вошел в камеру и опустился перед ваиктаирон на корточки.

– Привет дружок – улыбнулся он, поднимая личину – лечиться будем?

Открыв рот и хлопая широко раскрытыми глазами, парень только кивнул, а когда увидел наполняющуюся кровью ладонь Атея и почувствовал исходящую от нее силу, произвольно потянулся к ней.

– Смотри не захлебнись – попытался пошутить Призрак, но парень его уже не слышал, его тело выгнулось, а потом стало стремительно меняться. Может Атей был и не прав, но ему казалось, что метаморфозы, что происходили с каждой новой партией ваиктаирон, что испили его кровь, были все стремительней.

– Айтерианн! – восхищенными глазами посмотрел на него Тураж

– Посиди пока тихо – придержал его князь – остальных тоже жажда мучает.

Атей стремительно переходил от клетки к клетке, которые успевала открыть Катаюн, и поил будущих "летучих мышей" своей кровью. Когда последний из ваиктаирон избавился от своего проклятья, голова у Призрака уже немного кружилась.

– А теперь слушайте меня детки – негромко проговорил он, выйдя на середину коридора – мы могли бы освободить вас и уйти из города, но тогда наживем себе еще кучу врагов, а у нас их и так не мало. Ко всему прочему мы подставим под удар Лес Изгоев, а они в числе прочих присматривают за этим герцогством. Поэтому вам предстоит выдержать еще один бой на Арене. А потом, если кто-то решит, что я поступил не по правде, может уйти, я никого…

– Прости Айтерианн – послышался голос в одной из камер – что перебиваю, но мы уже теряли своих родителей в прошлой жизни и еще раз этого не хотим. Вот только та родня нас привезла сюда, а ты, наоборот, вошел, чтобы забрать. И пусть мы еще в цепях, но я чувствую в себе такую силу, что готов попробовать порвать эти цепи.

– Эй, эй, эй – это кто там такой резкий? – снова зашипела Катаюн – я тебе порву. Вам что родитель сказал – выйти и победить завтра на Арене, а до этого притворяться немощными и больными. Ясно? Не слышу?

– Мы поняли Катаюн – сказал тот же голос – я помню тебя, но думал, ты уже мертва.

– Как видишь, нет – усмехнулась девушка – и еще. Многим я уже сказала, а тем, кто не расслышал или не понял, повторю: у нас новая жизнь, новый род и новая родня – волки Сайшат. – потом на мгновение сделала паузу и закончила – Не посрамите завтра: энт туа миннуа, сакта айтирра.

– Энт туа миннуа, сакта айтирра – зашелестело из камер. – мы не посрамим Айтерриан. Враги завтра умоются своей и нашей кровью.

Призрак шел по коридору и, закрывая двери, смотрел в глаза своим воинам. Именно своим, оттого и чувствовал себя очень паршиво, вновь защелкивая замки и задвигая засовы. Он словно предавал их: дал надежду, а теперь с лязгом задвижек отнимал ее.

– Не переживай так папка – сказала последняя, самая молодая девушка, глядя на него любящими глазами. Не взглядом женщины на мужчину, а ребенка на своего отца. – Все будет хорошо. Мы зубами прогрызем себе дорогу, тем более я так давно хотела прижаться к отцу, которого никогда не видела, а еще погладить за ушами хоть одного вайрон.

В камерах тихо засмеялись. Запах обреченности и покорности своей судьбе, что витал здесь до этого, уже практически развеялся.

– Когда вы выйдете – улыбнулся Атей, но улыбка все равно вышла грустной – я попрошу первого же вайрон обернуться, и ты будешь гладить его, пока не устанешь. Прошу лишь об одном – выживите.

Князь стремительно развернулся и направился к выходу из подземелья. За ним, кинув последний взгляд на воинов и едва слышно прошептав "видите, как он отличается от нашей прошлой родни? Не смейте умирать", поспешила Катаюн. И никто не увидел, как в темноте подземелий у Атея Призрака, безжалостного князя Сайшат предательской влагой блеснули черные глаза с оранжевой радужкой.

Захватив по пути Латишу, они так же тихо, как и уходили, вернулись в гостиницу, где бойцы продолжали изображать застолье. Князь лишь коротко кивнул, смотрящим на него воинам, взял в руку кубок с разбавленным вином, подвинул к камину кресло, сел и немигающим взглядом уставился на огонь. Словно ржа старое железо, его грызло изнутри какое-то беспокоящее чувство. Многие уже давно улеглись спать, а сам Призрак так и продолжал смотреть в камин, где горячие языки лизали сухие поленья.

Проснувшиеся с первыми лучами Хассаша воины, так и застали своего князя, неподвижно сидящим у камина с давно прогоревшими дровами и опустевшим кубком.

– Родитель? – негромко позвала Катаюн с соседнего кресла, где она, свернувшись калачиком, все же немного вздремнула.

– Все встали? – повернулся Атей, встречая обеспокоенные взгляды. – Хорошо. Аршаль, во сколько начинаются игры?

– В полдень – коротко ответил альв.

– Сейчас идешь к Ималю и намеками, а если не поймет, то прямо говоришь ему, чтобы он не ставил на победу нумейцев. А еще лучше, если он поставит на пока еще своих бойцов-ваиктаирон. Придумаешь что-нибудь. Боюсь, если он потеряет большую сумму денег, нам просто так уйти не дадут. Еще достанешь входные билеты на всех нас, денег не жалей. Если будет возможность, выкупи ложу. Надо будет – перекупи.

– Все понял княже – склонил голову Листопад.

– И возьми с собой кого-нибудь для усиления. Остальные готовим оружие. Случись что – я не дам вырезать "мышек".

Воины хищно заулыбались, а Аламгир с какой-то радостной бесшабашностью сказал:

– Только на Арену, в зрительские ложи с оружием не пускают.

– Значит, берем то оружие, что не увидят стражники или на которое они не обратят внимание. Ката, где мой посох?

Девушка подвинула к себе мешок князя и через мгновение вынула из него его боевой шест.

– С таким пустят?

– Запросто – кивнул Везунчик – а если тряпками цветными обмотать, чтобы был похож на какой-нибудь ритуальный посох, то вообще не обратят внимания. Даже я чувствую, что он не магический.

– А с таким? – Атей нажал на заметный только ему выступ, и с одного конца с легким щелчком выскочило стальное лезвие с голубоватым отливом.

– Чтоб меня – пошатнулся Аламгир, округляя глаза.

– Да родитель – покачала головой Катаюн – и сколько у тебя еще секретов?

– Нужно всегда стараться удивить врага – убирая лезвие, сказал Призрак.

– Смертельно удивить – улыбнулась девушка.

– А я разве этого не сказал? – притворно удивился князь и все вокруг засмеялись.

Аршаль, схватив со стола не доеденное с вечера яблоко, смачно от него откусил

– Латиш, ты не устала ночью – жуя, спросил он – прогуляешься со мной?

– Легко ушастик – улыбнулась девушка и поймав его за запястье, откусила от яблока с другой стороны. – Поскакали?

Воины кивнули Атею, и умчались к Ималю Кубышке, ориентировать его в изменившейся обстановке. Оставшиеся разложили перед собой весь свой арсенал и стали придирчиво его рассматривать, отбирая то, что им может пригодиться.

К всеобщему облегчению у Аршаля с Латишей все справилось как нельзя лучше: и с Ималем сумели договориться и ложу выкупить почти за бесценок. К одному из Благородных, что зарезервировал ее ранее, в самый неподходящий момент пришла весть, что пока он наслаждается зрелищами, его вотчину успешно разоряют соседи. Собрав воинов, Благородный быстро ускакал, а князь стал обладателем хороших мест.

Взревели трубы, заполоскали флаги и на песок Арены под громогласный рев толпы, вышел плюгавенький старичок в яркой броской одежде, обладавший однако невероятно чистым и сильным голосом.

– Ваша Светлость – поклонился он в сторону герцогской ложи – жители Райгара и всего Рукта, а так же уважаемые гости, мы начинаем третий и заключительный день больших игр осеннего сезона. Сегодня может быть не самый насыщенный по боям, но несомненно самый зрелищный день.

Первым на песок арены выйдет житель западных оконечностей Тивалены, дитя неустрашимых и безжалостных бакиров Лотар Душегуб. Многие из здесь присутствующих уже знают это имя. Почти полгода он выходит на этот песок, чтобы сразиться в смертельных схватках с различным зверьем. Воины почему-то с ним биться не хотят – недоуменно произнес старик, а зрители радостно заржали, видимо этот Душегуб был действительно известной личностью – наверное, потому что он сам как зверь? Напомню тем, кто забыл и просвещу тех, кто слышит это имя впервые. Лотар Душегуб был схвачен доблестными стражниками Райгарда весной этого года, когда он голыми руками оторвал голову гостю нашего города из северо-западного анклава вольных баронств. Отсечение головы было заменено на смертельные бои и с тех пор он у вас на глазах рвет своих противников. ВСТРЕЧАЙТЕ, НЕПОБЕДИМЫЙ ЗВЕРЬ-БАКИР ЛОТАР ДУШЕГУБ.

От свиста и крика, что понесся над Ареной, Призрак невольно поморщился, и в это время одна из решеток в подвальные помещения поднялась, и на песок вышел воин впечатляющих размеров, чем-то неуловимо похожий на Граца Малыша. На хмуром бородатом лице, из под кустистых бровей сверкали серые глубоко посаженные глаза. Череп был выбрит и отполирован так, что казалось, лучи осеннего Хассаша отражаясь от него, зайчиками прыгают по восторженной публике. И в этом им не были помехой несколько ужасных шрамов, украшавших лысину. На нем была вывернутая мехом наружу безрукавка, свободные штаны из грубого материала и кожаные сапоги. Перевитые тугими жгутами руки были украшены бесчисленным количеством шрамов, как давнишних, так и совсем свежих, отличавшихся от других своей молодой розовой кожицей. Были шрамы и на теле, но зрителям были видны лишь их краешки, выглядывавшие из-под мехового жилета.

– Видно успел порезвиться этот громила – внимательно рассматривая его, сказала Катаюн – живого места на воине нет. Весь в шрамах, словно старая штопаная тряпка.

– Ну, про тряпку ты зря – возразил Атей – судя по тому, что он еще жив – в тряпки превратились те, кого выпускали против него.

– Согласна – не стала спорить девушка – неудачный пример.

К этому времени публика уже немного устала выражать свое восхищение громким ором и свистом, и стала стихать, а громкоголосый старичок продолжил.

– Сегодня Лотару будут противостоять сразу два зверя. Гроза Пепелища и Леса Приграничья быстрый и беспощадный лирг и хозяин подножия Андейского хребта могучий пещерный берг.

Закончив представление бойцов, глашатай поклонился в сторону герцогской ложи и очень резво скрылся в открытом для него проходе. Решетка из толстых металлических прутьев медленно опустилась за ним и тут же стали подниматься две другие, расположенные на противоположных сторонах Арены. Долгое время из открытых коридоров никто не появлялся, но затем раздался громкий рык и на песок пестрой каплей выскочил крупный зверь, похожий на рысь-переростка. На широкой лобастой голове торчали уши с длинными кисточками, а в ощеренной пасти сверкали острые длинные клыки. Плавно приземлившись, он быстро развернулся в сторону темного зева прохода и, пригнувшись на длинных мощных лапах, еще раз угрожающе зарычал. Видимо не очень то и хотел хищник выходить на, возможно, последний бой в своей жизни.

К этому времени похожий рык раздался и с противоположной стороны Арены, вот только был он намного сильнее, казалось, что массивные основательные стены этого сооружения даже немного задрожали. Вскоре появился и виновник этого сотрясения: огромный берг величественно вышел из прохода на задних лапах и встал, возвышаясь над песком Арены чуть не на три сажени. Это было старое, но еще очень сильное животное. Его бурая шерсть серебрилась от большого количества седых волос, но вот желтые крепкие клыки говорили о том, что перемалывать ими кости он способен еще сам.

Воин посмотрел на своих противников, затем сделал несколько шагов назад, чтобы видеть их боковым зрением и наклонился, зачерпнув пригоршню песка. В установившейся на некоторое время тишине, зрителям было отчетливо слышно, как Лотар, растирая песком похожие на лопаты ладони, негромко сказал:

– Парон, не отвернись, дай умереть достойно.

Закончив с ладонями, он подвигал плечами, расправляя могучую грудь, а потом поочередно склонил голову сначала к левому плечу, а затем к правому. Шейные позвонки громко хрустнули, вставая на свои места, и в густой бороде воина проступила улыбка.

– Ну, кто первый, ребятишки? – проговорил он.

– Жалко воя – прошептала Катаюн – сильная личность.

Девушке никто не ответил. А может и ответил, но к этому времени невозможно было услышать даже собственный голос. Разочарованная бездействием бойцов толпа зрителей, принялась громко улюлюкать, свистеть и бить ногами по деревянному настилу каменных полов. В зверей полетели небольшие камни и огрызки недоеденных овощей и фруктов. Один из таких огрызков попал бергу точно в нос и он, коротко взревев, вразвалочку направился к единственному человеку, до которого он мог сейчас дотянуться – Лотару Душегубу. Лирг, пока нападать не стремился и лишь затравленно крутил по сторонам головой, негромко порыкивая.

Решив, что берг сейчас наиболее опасен, воин бесстрашно повернулся к лиргу спиной и ринулся на стоящего на задних лапах хищника. Увидев набегающего на него человека, тот широко развел передние лапы и, подняв морду вверх громко взревел. Однако в планы воина обнимашки не входили. За пару шагов до зверя, он стал падать на колени, одновременно скручиваясь вокруг своей оси. Проскакивая под хватающими воздух передними лапами берга, Лотар правым кулаком, разогнанным вращением, мощно бьет с внешней стороны по коленному суставу короткой опорной лапы хищника. Треск ломаемых костей и полный боли рев прозвучали одновременно. Зверь пошатнулся, но устоял. Воин, прокатившись по песку, уже поднимался на ноги, разворачиваясь к своему противнику, когда очень быстрый, не смотря на свои габариты берг, махнул лапой с чудовищными когтями назад, можно сказать наугад. Меховую безрукавку бойца, сорвало вместе с куском плоти человека, который повис кровавым лоскутом, оголяя белые ребра. Но Лотар не остановился и не упал. Собрав последние силы, он рывком приблизился к зверю и, схватив своими лопатами-ладонями передние лапы хищника, впился снизу зубами в его незащищенное горло.

Крик беснующейся толпы, сдавленный, хриплый рев берга, казалось, разрушат стены Арены. Зверь и человек уже упали на песок и теперь катались по нему, сцепившись в смертельной хватке. Но скоро они сделали последний оборот и замерли. Воин так и не выпустил ни лап животного, ни сжатое крепкими зубами горло, из которого сейчас пульсирующими толчками выплескивалась кровь, тут же впитываемая сухим песком.

Оставшийся в одиночестве на Арене лирг, стал медленно приближаться к кровавой горе из двух еще недавно живых существ.

– Сожри их – вдруг послышался крик с зрительных мест. – Теперь тебе мяса надолго хватит.

Арена снова задрожала, но теперь уже от хохота.

– Как же мне противны эти ублюдки – сквозь зубы процедил Палак.

– Смотрите – воскликнула Нияра, стоявшая с сестрой за спиной князя.

Обнюхавший своих недавних врагов лирг, вдруг мазнул взглядом по публике, а потом резко начал разгон в сторону герцогской ложи. Ему не хватило совсем немного, чтобы перепрыгнуть высокую стену, разделяющую ложу и песок Арены. Зацепившись когтями за ее верхнюю кромку, зверь еще пытался подтянуть свое тело, чтобы перекинуть его внутрь, когда в него со всех сторон полетели стрелы и короткие копья. Постепенно теряя силы и тяжелея от застрявшего в нем оружия, хищник последний раз взглянул в глаза побледневшего герцога, а потом ничком рухнул вниз.

Скоро, в наступившей на Арене тишине, послышался скрип поднимающейся решетки, которая открывала темный проход. Сначала, прикрываясь щитами, из него вышли два десятков воинов. Проверили сражавшихся и только после короткого кивка их командира, на песок вышел давешний старик.

– Это было потрясающее зрелище – медленно заговорил он, с каждым словом наращивая свой эмоциональный посыл – На песке Арены сейчас бились не два хищника и человек. В смертельной схватке сошлись три зверя, чтобы подарить вам незабываемое зрелище. Но каков наш герцог – почти неподдельно восхитился он – ни один мускул не дрогнул на его лице, когда в каком-то локте от него хищные когти скребли камень стены. Жители Райгорда, гости герцогства Рукт поприветствуем нашего неустрашимого властителя.

И под нарастающий гул старик низко поклонился в сторону герцогской ложи, в которой со своего места медленно поднялся человек в золоченых доспехах. Бледность на его лице уже сменилась нездоровым румянцем, но он нашел в себе силы махнуть пару раз рукой, после чего буквально упал в большое кресло.

Когда толпа немного успокоилась, кровавый праздник под названием большие игры, покатился дальше. После первого боя, на песок Арены вышли два одиночки, в одном из которых без труда можно было узнать урукхая, а второй был представителем народа бакиров, к которым красноречивый старичок приписывал и покойного Лотара Душегуба. Вот только самому Призраку показалось, что Лотар также похож на бакира, как сам ведущий игр на Парона. Могучий Лотар был словно вырубленным из цельного куска гранита исполином, а низкорослый (но тем не менее очень крепкий), черноволосый боец с бегающими темными глазками больше всего напоминал наемного убийцу. И оружие у него было под стать – два кривых кинжала, которые порхали в его руках, словно крылья бабочки.

Подвижный, как вода и быстрый, словно ветер, он с первых мгновений боя стал буквально срезать с урукхая его кожаный доспех, ловко уворачиваясь от тяжелой сабли степного воина. Вскоре на его теле остались одни лохмотья, которые он сорвал с тела единым движением, и юркий бакир принялся уже за живую плоть. Возможно, и кожа урукхая в скором времени повисла бы такими же лохмотьями, как до этого доспех, но крутившемуся вокруг меднокожего воина убийце хватило всего одной ошибки, чтобы поединок закончился не в его пользу. Сделав обманный рывок вправо, он хотел резко уйти в противоположную сторону, чтобы эффектно взрезать сухожилия запястий, удерживающих тяжелую саблю, но поскользнулся на липком от крови лоскуте, который совсем недавно был доспехом урукхая. И этого мгновенного замешательства ему хватило для того, чтобы с громким "Хек" поделить бакира на две неравные части.

А потом был небольшой перерыв, во время которого зрители жевали принесенную с собой нехитрую снедь, запивая ее кислым вином, и лениво поглядывали на травлю стаи обычных волков несколькими охотниками, которые прятались за большими деревянными щитами, расстреливая несчастных животных из луков и арбалетов.

Вскоре закончился и перерыв. С Арены убрали трупы волков, привели ее в порядок, разровняв песок, на который тут же вышел старичок-ведущий.

– И последний бой в завершении нашего праздника. Я бы даже сказал не бой, а небольшая битва, в которой сойдутся сыны юго-западных степей нумейцы и отродья Пепелища – кровожадные вампиры. Битва закончится лишь тогда, когда последний воин одного из отрядов умрет на этом песке.

Под слитный шум старик удалился, а на Арену стали выходить бойцы.

Первыми показали нумейцы. Одеты они были в стеганые, набитые конским волосом куртки. Голову прикрывал легкий шлем с кольчужной бармицей, а за спиной висел небольшой щит, обтянутый дубленой кожей. На поясах в простых ножнах болтались сабли, похожие на клинки урукхаев, только более легкие. И еще были луки, которые они стали сразу готовить, как только вышли на Арену. Выстроившись в две линии на самом ее краю так, чтобы воины первой не перекрывали сектор стрельбы бойцам из второй, нумейцы наложили на тетиву стрелы и стали ожидать своих противников.

Заскрипел подъемный механизм, железная решетка поползла вверх и из темного прохода стали появляться "летучие мыши", которым предстояло выдержать, может быть, свой самый главный бой. Ну, может быть один из самых главных, но уж точно последний, который они проведут на потеху публике. Закутанные в лохмотья, еле передвигая ноги и поддерживая своих соратников, ваиктаирон стали выходить на песок, сжимая в руках старое ржавое железо, по недосмотру Богов называемое оружием. Их лица и тела были измазаны пылью и грязью, чтобы не так был заметен их здоровый вид, а руки дрожали в притворной немощи. И только небольшой кучке разумных, среди этого скопища было известно, что на песок вышли совершенные убийцы, полные сил и что самое главное, холодной ненависти к тем, кто стоял напротив них, и в особенности к тем, кто сидел на трибунах,

– Как играют стервецы – восхитилась Катаюн. – если бы не знала, кто они на самом деле – подумала, что вывели на убой полуживых каторжников.

– Чему ты радуешься? – хмуро сказал Атей, до белизны в костяшках сжав свой посох – против них три десятка воинов с луками.

– Согласна – кивнула она – но я склонна верить нашим ушастикам. По их словам эти нумейцы хороши только конные, но лошадей я не вижу. Если бы они были хоть в половину, как наши "верные", тогда да, стоило бы беспокоиться, но Аршаль говорил, что они не признают строй и это их погубит. Главное выдержать первый залп их луков. Эх – вздохнула она – не хватило одного воина до второй полной боевой звезды, придётся им биться в усеченном составе.

Прикрыв глаза, Призрак только покачал головой, но уверенность, излучаемая "тенью" передалась и ему.

– Все равно не расслабляться – тихо сказал он – если ситуация будет выходить из под контроля, действуем по моей команде – быстро и решительно.

– Не волнуйся родитель – улыбнулась "мышка" – мы все помним.

В прохладном осеннем воздухе раздался звук труб, тут же смешавшийся с ревом толпы, которые призывали бойцов сойтись в смертельном поединке. Нумейцы вскинули луки в сторону противников и с удивлением увидели, как полуживые оборванцы с хищными улыбками, срываются в стремительный рывок, быстро сокращая расстояние между ними. Запоздавший на мгновение слитный выстрел, стоил нумейцам выигранного сражения, а вместе с ним и жизней. Двигаясь рваной траекторией, ваиктаирон вломились в первую линию и погрузили свои железки в плоть первых несчастных.

Несмотря на скорость и необычайную гибкость, не всем "летучим мышам" удалось избежать острых стрел нумейцев. Несколько воинов еле заметно дернулись, принимая в свои тела оперенных убийц. Но, не прекращая бега, они лишь обламывали древки, чтобы через мгновение с еще большей яростью сшибиться с теми, кто стоял между ними и их новой жизнью. Катаюн была права, в плотной толпе у нумейцев не оставалось никаких шансов, чтобы живыми выйти с Арены.

Споро вытащив у первых погибших их сабли, ваиктаирон устроили среди своих противников пляску смерти. Боевая звезда "мышек" в неорганизованной толпе двигалась, словно гномья фреза, разбрызгивая вокруг себя кровь и раскидывая куски плоти. Приученные к конному бою, причем к бою с расстояния, нумейцы ничего не могли противопоставить скорости и напору прирожденных воинов. Лучи звезды атаковали непрерывно, хаотично "выстреливая" в разные стороны, поэтому степняки просто не представляли, где будет их следующий удар. При этом сама звезда находилась в постоянном движении, как по самой Арене, так и вокруг своей оси. Не отставала от "звезды" и четверка других воинов. Разбившись попарно, они атаковали противников со спины, еще больше увеличивая ту неразбериху и суматоху, что творилась на песке.

Сопровождающий все предыдущие бои рев в этот раз стих, как только зрители увидели то, что стало происходить на Арене. Девять ослабленных вампиров добивали три полных десятка степняков – когда еще увидишь такое? Многие уже не сидели на своих местах, а встали на ноги, боясь упустить хотя бы мгновение этого боя. Наконец, последний нумеец замертво упал на песок, и смертельная фреза ваиктаирон остановилась. Уставшие, залитые своей и чужой кровью воины, еле заметно пошатывались, но на лицах всех без исключения были счастливые улыбки. Вдруг, самая молодая на вид девушка, зажимая распоротый, сочащийся кровью бок ладонью, вышла немного вперед и, подняв свободной рукой вверх трофейный клинок, звонко прокричала:

– Папка, энт туа миннуа, сакта айтирра.

– Энт туа миннуа, сакта айтирра – вскинули в воздух клинки остальные, и Арена и сама столица герцогства Рукт сотряслись от ора, которого еще не слышали за всю историю своего существования.

Дождавшись, когда ослабленные ваиктарирон скроются в темном провале подземного коридора, что вел в то самое здание, что они посетили с Катаюн этой ночью, князь стремительно поднялся и поспешил на выход с Арены, на ходу отдавая короткие распоряжения.

– Аршаль, ты к Ималю, завершайте сделку. Аламгир, магов целителей к зданию, где содержат бойцов. Ката, в контору – забирай выигрыш.

– Так это же все рядом – сказал Везунчик.

– Вот и хорошо – кивнул Призрак – Возьмите столько воинов, сколько нужно. Особенно ты Ката, уверен, что в каждом переулке вокруг конторы полно тех, кто очень любит легкие деньги. Вообще всех забирайте. Ну а я буду там. Он указал рукой на небольшую таверну, стоящую недалеко от Арены.

Судя по тому, в каком месте стояло это заведение и по отсутствию большой толпы желающих отведать блюда, что там готовились – было оно не из дешевых. Но этот момент Атея волновал меньше всего, поэтому он уверенно направился в его сторону, а за ним почти беззвучно двинулись девочки-близняшки и Палак. По мнению Катаюн, которое поддерживали абсолютно все, жизнь их родителя намного ценнее кучки желтого металла. Неожиданно внимание князя привлекли два человека в кожаных фартуках, заляпанных темными пятнами. Они стояли возле небольшой накрытой телеги и о чем-то лениво переговаривались. Призрак не сразу понял, за что зацепился его взгляд, но присмотревшись внимательней, увидел как из под рогожи, которой была накрыта телега свешивалась рука. Не узнать лопату-ладонь Лотара Душегуба было невозможно и Атею сразу же захотелось взглянуть на тело этого сурового и отважного воина.

Накинув на себя маску высокомерного аристократа, он подошел к мужикам.

– Что у вас в телеге? – сухо спросил он.

– Так это, вашмилость – сдернув шапку, замямлил один из них

– Ваша Светлость – вышел вперед Палак, положив ладони на рукояти клинков.

– Прощенья просим вашсветлость – втянул голову в плечи самый говорливый.

– Я не услышал ответа – взглянув сверху вниз, снова сказал Призрак.

– Так это – замямлил мужик – мяско для зверей.

– Кормить зверей человечиной? – почти возмутился князь, но все же сдержал себя, не выходя из роли.

– Так это ж зверье, что потом на Арену выйдет – пожал плечами мужик – их специально человечинкой подкармливают, чтоб потом лучше бросались на людей.

– Да? – удивился князь, которому моментально пришла в голову мысль, как избавить от этой участи тело воина, который завоевал его симпатию еще там, на песке Арены.

– Хорошая мысль – кивнул он, я до этого не додумался. Даю вам данер за одно из этих тел – указал Атей в сторону телеги – хочу и на своем лирге попробовать этот метод. На эти деньги вы купите намного больше мяса для зверей, чем весит один труп.

Мужики раздумывали не долго. Они вообще не раздумывали, кто там будет считать эти трупы, скажут, сожрали уже одного, а данер для них не просто очень хорошие деньги. Это будет первая золотая монета, которую они сожмут в своем кулаке.

– Какое тело вашсветлость? – сразу включился в разговор второй мужик, до этого только мявший в руках свою бесформенную шапку.

– Да вот хоть это – указал он кончиком посоха на ладонь Лотара. – заверните его в рогожу и положите вон там под деревом. Мои слуги заберут его.

Мужики споро откинули грязный полог. Прямо на телеге завернули тело воина в грубую ткань, катая его по остальным трупам, а потом так же быстро отнесли его на указанное князем место.

– Палак заплати – кинул Призрак и направился к трупу Лотара Душегуба.

Вайрон сунул в грязную руку одного из мужиков золотой кругляш и поспешил за князем, который уже стоял под практически голой кроной дерева, рядом с окровавленным свертком.

– Он достоин того, чтобы его тело предали правильному погребению – сказал вайрон, остановившись рядом с Призраком.

– Да достоин – только кивнул князь и вдруг замер – быстро развернули рогожу.

Не став пачкаться в окровавленной тряпке, близняшки быстро взрезали материю и открыли тело, которое было больше похоже на окровавленный кусок мяса.

– Магов-лекарей сюда – резко бросил Атей – быстро.

Вассалы князя не привыкли обсуждать его приказы, поэтому тут же закрутили головами, чтобы найти того, кто смог бы им подсказать местонахождение этих самых лекарей. Они к своему сожалению были в этом городе впервые, и узнать его еще не успели.

– Вон Аламгир на козлах кареты сидит – крикнула глазастая Нияра – наверное, магов для "мышек" привез.

– Одного целителя сюда – сказал Призрак.

Уже скоро, рядом с ним стоял довольно молодой альв-полукровка.

– Лечи – без предисловия начал князь, указав рукой на тело – выживет, не пожалеешь.

Полукровка лишь коротко кивнул и опустился на колени перед Лотаром.

В это же самое время Аршаль Листопад стоял в комнате Ималя Кубышки и слегка ухмыляясь, смотрел на счастливое лицо купца, в котором отчетливо читалось, как тот подсчитывает золотые данеры почти случайно упавшие в его мошну.

– Я, конечно, мог оспорить наше соглашение – наконец, строгим голосом заговорил Ималь – потому что чувствую, что где то вы обвели меня вокруг пальца. Но не буду этого делать из своего великодушия и честности.

Как ему дались эти слова Кубышка и сам не знал. Жадность просто сжимала его горло. Бесполезные, как он думал рабы, оказались на самом деле первоклассными воинами. И сколько бы он еще мог заработать на них, знали одни лишь Боги. Но вот именно их он и не хотел гневить. Полученный им выигрыш перекрывал все его затраты на них многократно.

– Но хочу дать твоему князю один бесплатный совет воин. Не стоит плодить на пустом месте врагов, которых у Галиона Изумруда и так много. Ты можешь забрать рабов. Он указал пышным веером в сторону двери, как бы говоря, что разговор закончен.

Листопад коротко кивнул и пошел в указанном направлении. Уже взявшись за большую бронзовую ручку, он неожиданно повернулся и сказал.

– Уважаемый Ималь, вы никогда бы не смогли оспорить наше соглашение. Оно составлено почти безукоризненно. А начни вы юлить, то сами бы оказались в невыгодном положении. Купцы очень строго относятся к тем, кто нарушает договоренности. Но я все равно передам ваш совет МОЕМУ КНЯЗЮ – он ухмыльнулся – потому что АТЕЙ ПРИЗРАК ВОЛЬНЫЙ КНЯЗЬ САЙШАТ старается прислушиваться к ним. Правда поступает всегда по-своему. Но кому это интересно, правда?

И уже не скрывая широкой улыбки, шагнул за дверь. Листопад уже не видел, как в ухоженных пальцах Ималя вдруг задрожал веер, а лицо его побледнело. Слух о Сайшате Безжалостном достиг видимо и его ушей. И уж точно альв не слышал, как Кубышка крикнул своего слугу и приказал ему готовить легкую повозку, для того чтобы срочно посетить храмовую площадь, где собирался принести дары абсолютно всем Богам за то, что удержали его от необдуманных поступков.

Райгард. Гостиница "Печеный Гусь"

И Аршаль и Катаюн обернулись довольно быстро. Лекарь едва закончил оказывать первую помощь Лотару, когда те появились у таверны почти одновременно. Листопад в сопровождении относительно целых и здоровых ваиктаирон, недавно покинувших Арену, а Ката с остальными воинами, которые несли в руках тяжелые мешки с полновесными империалами.

– Жить будет? – спросил у уставшего лекаря Атей.

– Крови много потерял – вытирая руки чистой холстиной, ответил он – У меня сейчас просто нет возможностей, чтобы поддержать его силы, пока организм не включится в работу на полную. Выдохся я. И накопителей с собой нет.

– А где-то есть?

– Ну да – кивнул он – дома.

– Уважаемый гариэр – Призрак пристально посмотрел на мага-лекаря – мне бы очень хотелось, чтобы этот воин остался в живых. Сто данеров хорошая сумма за ваши услуги? – увидев, что полукровка никак не реагирует на его слова, а лишь хлопает глазами, тут же добавил – Двести? Я заплачу столько, сколько вы скажите.

– Да подождите вы – отмахнулся парень – о цене договоримся. Уверяю вас, она будет справедливой. Я даже снижу ее, если вы исполните одну мою просьбу.

– Если она будет разумной – улыбнулся князь.

– Не сомневайтесь в этом – уверил его целитель – а сейчас мне нужно спешить на другой конец города, чтобы…

– Аламгир, займись – не дал ему договорить Атей, найдя взглядом альва – у тебя это хорошо получается, и город ты знаешь. Остальные в "гуся".

Вернувшись в гостиницу, Призрак хотел взять еще пару комнат, чтобы разместить свой увеличившийся отряд, но Катаюн его отговорила.

– Все равно рядом с тобой ошиваться будут – хмыкнула она – заплатить хозяину только за новичков и все. Лучше еды больше заказать, аппетит у них будет зверский. По себе помню.

Проблем с хозяином гостиницы не возникло. Смахнув со стойки серебро, он лишь коротко бросил: "Да хоть друг на друге там спите, мне все равно". А услышав, что за обильный ужин ему заплатят отдельно, вообще стал считать князя самым лучшим и уважаемым постояльцем своего заведения.

Вскоре вернулся Аламгир с лекарем, который уже не выглядел усталым и истощенным. Видимо успел привести себя в порядок. Поняв за короткое общение с Призраком, что этот Высокородный не имеет привычки рассыпаться в любезностях, он попросил быстро провести его к раненому воину. А потом длинной вереницей потянулись подавальщицы, которые споро стали расставлять на принесенных дополнительно низких столиках всевозможную снедь. Увидев, какие взгляды кидают на дымящиеся блюда недавние бойцы Арены, Атей сказал им, чтобы те не глотали слюни, а в срочном порядке приступали к набиванию своих животов, так как именно для них это все и заказано. Сам же взял кубок с разбавленным вином и устроился у камина, развернув кресло так, чтобы все были в поле его зрения. Чуть погодя к нему присоединилась Катаюн, бесцеремонно сев на подлокотник кресла и протянув ему тарелку размером с щит нумейца, на которой горкой возвышались овощи, нарезанное тонкими ломтями мясо и куски ароматного хлеба.

– Поешь родитель.

– Спасибо Ката – кивнул Атей, но посмотрев на тарелку, вдруг сказал – поможешь?

– Тебе что в рот класть? – засмеялась девушка – да без проблем. Примерная дочь кормит своего почтенного родителя.

– Ха-ха-ха – покачал головой Атей – очень смешно. Я тебе буду говорить, а ты делай. Договорились?

– Угу.

– Положи кусок хлеба на край тарелки. Наверх вон тот зеленый лист, потом слой мяса, еще зелени, кружки алого яблока , ломтики сыра, зеленый лист, еще слой мяса и сверху накрой куском хлеба. – Придирчиво оглядев получившуюся конструкцию, он кивнул своим мыслям и сказал – Отлично, в рот полезет. И со смаком откусил большой кусок.

Ката, посмотрев, как он с аппетитом уминает это, как она думала, слоеное недоразумение, сделала себе такой же, но высотой поменьше и осторожно откусила. Но вскоре уже жевала так, что казалось, ее не кормили несколько дней.

– Родитель, ну почему ты раньше не сделал такое чудо? – прожевывая последний кусочек, сказала она. – Руки чистые, почти все, что есть на столе, уместилось между двумя кусками хлеба. Здорово. И как называется этот слоеный монстр?

– Да я откуда знаю – довольно щурясь, пожал плечами Призрак.

– Тогда назовем его "Быстрый обед с чистыми руками" – выдала девушка.

– Длинно – поморщился Атей – назови бутер.

– А это что?

– Не знаю, просто слово нравится.

– Бутер – "покатала на языке" слово девушка и кивнула – Согласна, пусть будет бутер.

Первые "мышки", осоловев от съеденного, стали отваливаться от столов, за которыми сидели прямо на полу. Хотя и не все. Некоторые, ослабив пояса продолжали подчищать недоеденное. К Атею и Катаюн подошла Тахере и с легким стоном опустилась перед креслом, откинувшись спиной на ноги князя.

– Уф – вздохнула она – никогда так не объедалась.

– Ты сброю поэтому чуть больше брала? – усмехнулась Ката. – учитывала раздувшийся живот?

– Не – помотала та головой – то есть да учитывала, но не живот. Просто похудела я сильно у Ималя.

– Вы же после принятия крови полностью возвратили свою форму? – удивилась Катаюн – даже крепче стали.

– Кат, ну что ты пристала? – повернулась девчонка – у меня инициация, которую я не прошла, была совсем недавно. Я еще вырасту – чувствую. А бронь пока и ремешками можно подогнать.

Слушая краем уха разговор девушек, Атей непроизвольно стал поглаживать по голове Тахере, вспоминая, как давно в Лесу Приграничья, вот так же прижавшись к нему, сидели Дарина и Медая. Незаметно его мысли перетекли к делам насущным.

В принципе в Райгарде его больше ничто не держало, и с утра можно было отправляться в обратный путь. И чем раньше, тем лучше. Несколько разумных, которые так неудачно изображали из себя обычных зевак, он заметил, когда те шли за Катаюн и воинами, что несли золото. И это не удивительно, выигрыш в пять с лишним тысяч империалов остаться без внимания просто не мог. Скорее всего, среди соглядатаев были и ночники Райгарда и хозяева конторы, что принимала ставки, которые ни в какую не хотели терять такие деньжищи. И это только те, кто был наверняка, а кроме них могли быть и воры-одиночки, и проигравшие большие суммы хозяева воинов-рабов, и нумецы, лишившиеся трех десятков своих сородичей, и даже люди герцога. В городе, скорее всего его трогать не будут, а вот за его стенами такое случится обязательно. Он был в этом просто уверен.

– Ката, когда открываются городские ворота? – повернулся он к девушке.

– Как и везде, с первыми лучами Хассаша – отвлеклась она от разговора с Тахере. – Уходим завтра?

– Да – кивнул он – забираем Сая и "необращенцев" и уходим к Резену.

– А почему ты не хочешь возвращаться тем путем, что мы пришли сюда?

– А кто-то уже не хочет иметь свой дом? – поднял брови князь.

– Гальт-Резен – сразу поняла девушка и ее глаза загорелись – готовиться к небольшой войне?

– С двумя десятками? – покачал головой Атей – Ката, я всегда считал тебя более рассудительной девушкой.

– Значит разведка – не стала она разочаровывать Призрака – хотя замок баронессы Луго мы и сами, как говорит Хальд, на копье бы взяли. Потом ты родитель отправился бы в Мегар и привел всех остальных, а мы пока оборонялись бы.

– Видно будет – пробормотал он, поняв, что какое-то разумное зерно в ее рассуждениях все же есть.

Неожиданно в соседнюю комнату открылась дверь и на пороге появился бледный, шатающийся Лотар. Окинув гостиную взглядом, он безошибочно определил кто здесь главный и чуть прихрамывая, направился к камину. Расслабленные до этого воины подобрались, положив ладони на рукояти клинков.

– Зачем ты спас меня? – остановившись в пяти шагах от Призрака, грубо спросил воин.

– Дядечка – напряглась Катаюн – можно быть и повежливее к тому, кто спас тебе жизнь.

Лотар бросил быстрый взгляд на миниатюрную девушку и коротко бросил.

– Я не с тобой разговариваю девка.

– А в морду? – зло сказал Палак, подходя с другой стороны к креслу, в котором сидел Призрак.

Здоровяк посмотрел, как его грамотно берут в клещи, усмехнулся, но вдруг стал серьезным и, ткнув пальцем, похожим на небольшое бревнышко в Тахере, что так и сидела у ног Атея, сказал.

– Ты же на Арене билась? – потом снова обвел всех взглядом и добавил – и не только ты. Но почему вы здесь? Вас выкупил новый хозяин?

– Какой любопытный – усмехнулся князь – ты садись воин, выпей вина. Красного. Говорят при потере большого количества крови, лучше ничего нет.

Поняв, что бывшие бойцы Арены не очень-то похожи на тех, кто просто поменял своего хозяина, он недоуменно пожал плечами, нашел взглядом ближайшее кресло, и с облегчением в него упал. Потом дотянулся до ближайшего кувшина на столе и прямо через край стал вливать в себя его содержимое. Рубиновые капли побежали по бороде и стали падать на отбеленный холст, которым его перевязал маг-целитель. Сам маг тоже вышел из комнаты и теперь стоял, вытирая ладони куском чистой тряпки.

– Простите мою неучтивость – будто не замечая Лотара, обратился к нему Атей – в этой суматохе я так и не узнал вашего имени гариэр.

Целитель опустил руки и с достоинством кивнув, сказал.

– Паол Забияка

– ? – поднял брови Призрак, услышав такое необычное для мага второе имя.

– Я не всегда был магом-целителем – поняв его удивление, стал говорить Паол – как вы видите, я полукровка и с детства приходилось отстаивать свою честь. Сначала кулаками, потом сталью. А когда у меня обнаружились способности к магии и еще кое-чем. Вот и прозвали Забиякой.

– Что скажите про пациента? – кивнул он на Лотара, который уже выхлебал кувшин вина и теперь наблюдал, как два разумных ведут неспешную беседу.

– Да он здоровее того берга, что порвал на Арене – сказал Паол – крови только потерял много. Остальное я привел в норму.

– Может, сам хозяин, наконец, представиться? – не вытерпел обсуждаемый воин – а то по замашкам Благородный, а ведет себя, как не знаю кто.

Атей перевел на него взгляд и, ухмыльнувшись, сказал.

– Палак прав, в морду ты уже точно заслужил.

– Чтооо? – взревел тот и попытался встать, но расслабленно сидевшая возле ног Призрака Тахере, вдруг метнулась, словно атакующая змея, запрыгнула на колени встающего воина и прижала острия уже обнаженных клинков к ямкам над его ключицами. Не менее быстрыми оказались Нияра и Нэрин, что стояли недалеко от кресла, в котором сидел Лотар. Одна ткнула острием в основание черепа, а вторая приставила меч к паху. Бывший боец Арены, поняв, что малейшее его движение может стоить ему мгновенной смерти, медленно положил на подлокотники свои огромные ручищи.

– Дяденька – рассерженной кошкой зашипела Тахере ему в лицо – вам никто не говорил, что вы грубиян?

– Отпустите его девочки – улыбнулся Призрак, и когда они медленно отошли, представился – мое имя Атей Призрак. И спасал я вначале не вас, а тело достойного воина. Мне показалось неправильным, если его сожрут звери. Но вот сейчас я сомневаюсь в правильности своего поступка и начинаю жалеть, что поддался чувствам.

Воин, с опаской оглянувшись, медленно поднялся и склонил голову.

– Простите меня Ваша Светлость – сказал он – я подумал, что меня продали новому хозяину и мне снова предстоит потешать толпу. Меня зовут Лотар Утес барон Кремер.

– А как же Лотар Душегуб – улыбнулся Атей.

– Я такой же Душегуб, как вы Безжалостный – такой же улыбкой ответил ему барон и снова опустился в кресло.

– Смотри-ка родитель, целый барон – изумилась Катаюн.

– Родитель? – брови Лотара поползли на лысую макушку и он очень резво, не смотря на свое состояние, вскочил – приношу вам свои извинения мерита, я не знал, что вы княжна.

В гостиной раздался дружный смех, а барон стал недоуменно оглядываться.

– Может вы объясните мне причину вашего смеха, и я присоединюсь к вам? – хмуро проговорил он.

– Не сердитесь Лотар – успокаивающе сказал князь – вам будет трудно понять, да и не к чему это в общем. Лучше расскажите, как вы оказались на Арене? Но если не хотите – можете и не говорить. Хочу лишь предупредить, что рано утром мы уходим, так что за гостиницу с завтрашнего дня платите уже сами.

– Вы отпускаете меня? – удивился барон – и ничего не потребуете за мою спасенную жизнь?

– Мне от вас ничего не надо – покачал головой Атей.

– Странный вы – откинувшись в кресле, произнес Лотар – другой бы до исподнего раздел или клятву верности заставил произнести. Я отличный воин – гордо поднял он подбородок, но услышав многочисленные ухмылки и вспомнив как совсем недавно молоденькая девчушка, словно дикий зверек запрыгнула на него и чуть не проткнула своими кривыми клинками, немного унял свою спесь и поправился – считался неплохим воином. Иметь такого своим вассалом не отказался бы ни один Высокородный.

– У меня достаточно, действительно отличных воинов – ответил Призрак.

– Ну да – как то грустно ответил барон и рассматривая свои огромные ладони стал говорить – Когда-то у меня был свой замок и земля в анклаве Северо-Западных вольных баронств. Была семья. А потом заболела жена. Я нанимал самых искусных целителей, не жалел никаких денег, лишь бы снова увидеть ее здоровой. Но видно я чем-то прогневил Богов, и они забрали мою Анит, оставив с десятилетней дочкой. К этому времени моя баронская казна истощилась настолько, что воины стали разбегаться от меня, как звери от лесного пожара. Осталась горстка самых преданных. Соседи, почувствовав мою слабость, набросились на мое баронство, словно стая падальщиков на раненого лирга и стали рвать его на куски. Но я еще сопротивлялся, пока не похитили мою дочь. Когда вышел на похитителей, то не удивился, что им оказался мой сосед, который давно заглядывался на мое баронство. Отпустив остатки своих воинов, я пошел по его следу, и оказался в герцогстве Рукт. Барон решил лично продать дочку на местном торге. Благородные рабы стоят здесь очень дорого. Вот только живой ее довезти не смог. Как я потом узнал, дочурка где-то раздобыла нож и воткнула его себе в сердце. Как я не сошел с ума, теперь и сам не знаю. Барона я нашел в одной из местных гостиниц, убил всех его воинов, а потом и его. Ну а дальнейшую мою судьбу вы, наверное, знаете.

– Мне очень жаль барон – выслушав Лотара, сказал Призрак – если вы не посчитаете это оскорблением, то я дам Вам денег, чтобы вы хотя бы оделись прилично. Но уже сейчас можете считать себя свободным – потом поднялся и обратился уже к остальным – Всем отдыхать. Утром мы покидаем Райгард.

Глава 5

Даргаский тракт

– Успеем до Леса Изгоев? – спросил Атей у догнавшего основной отряд Лигдама.

– Должны – кивнул оборотень – если рассиживаться не будем. Ходко идут паразиты.

Ворота Райгарда стража открыла еще до того, как Хассаш протянул к земле свои первые робкие лучи. Кто будет неукоснительно соблюдать правила, когда за такую маленькую услугу, как немного раньше открыть городские ворота, предлагают полновесный данер? Нет таких. Тем более, кроме оружия и пары дорожных мешков у выходящих воинов и не было больше ничего. Вот если бы телеги с добром вывозили, тогда да, стоило еще поторговаться, а возможно и задержать, а так милости просим.

Отряд Призрака неожиданно увеличился еще на одного разумного. И им, как ни странно был не барон, а Паол Забияка. Когда Атей стал с ним рассчитываться за Лотара, тот напомнил ему, что князь обещал выполнить его просьбу. И когда Призрак спросил, в чем же она заключается, Забияка прямо спросил.

– Вам нужен маг-целитель?

– Ты даже представить не можешь, как часто он нужен – ухмыльнулся Призрак.

– Князь, заберите меня отсюда – выпалил полукровка.

– А с чего вдруг такое желание – подозрительно прищурился Атей – и почему именно ко мне такая просьба?

– Ваша Светлость – сразу всполошился целитель – вы не подумайте, что я что-то замышляю против вас.

– Если честно, то именно об этом я и подумал. Что, до меня не было достойных, кому бы ты мог предложить свои услуги?

– Посмотрите на меня князь – вдруг зло ответил парень – я полукровка. Если бы не мои способности в целительской магии – давно бы уже в наемниках ходил, или еще хуже в ночниках или висельниках. Такие как я, нигде и никому не станет своим.

– А изгои?

Паол как-то сразу обмяк и ответил.

– Возможно, но у них уже я буду чувствовать себя ущербным. – потом вздохнул и продолжил – А про князя Сайшат слухи ходят, что у него под рукой целая мешанина из разумных. Я просто растворюсь в ней.

Атей пристально посмотрел на парня и сказал короткую фразу.

– Мы уходим с рассветом.

Когда отряд подошел к воротам, возле них с небольшим заплечным мешком уже стоял Забияка. За воротами в торговом городке они расстались с бароном Кремером. Призрак, как и обещал, дал ему несколько золотых и тот, поклонившись, исчез среди уже проснувшихся торговцев. Затем они забрали Сая и вайрон-"необращенцев", что дожидались их на ближайшей опушке Леса Приграничья и двинулись на север.

В герцогство Гальт-Резен князь все же решил идти по Даргаскому тракту. По уверениям Аршаля и Аламгира от Райгарда до Резена было около трех суток пути. И двое из них они будут двигаться вдоль границ Леса Изгоев. Но перед этим Атей поделился с остальными своими опасениями по поводу предполагаемой погони, поэтому оставив арьергард из Сая и Лигдама, остальные волчьим шагом двинулись в путь. Опасения подтвердились уже к полудню, когда воины остановились на первую короткую стоянку.

– Много их? – спросил Атей.

– Дефяфкоф фефть – прожевывая кусок копченого мяса, ответил вайрон.

– Конные?

– Угу – проглотив, кивнул Лигдам – как ты и говорил, собрались все любители легких денег. Десятка два нумейцев, чуть меньше гвардейцев герцога, плюс каждой твари по паре.

– Не понял – поднял брови Призрак.

– Степняки посадили на своих заводных ночников и еще каких-то мутных личностей. Но идут медленно, постоянно проверяют след.

– Устал?

– Не – помотал волк головой – я к Саю. И быстро обернувшись, умчался в сторону герцогства Рукт.

Увидев поднимающегося князя, отряд без лишних команд закончил короткий привал, выстроился в небольшую колонну и двинулся дальше. Чередуя широкий шаг и легкий бег, воины довольно быстро уходили по Даргаскому тракту на север, но оторваться от преследователей так и не смогли, хотя и успели пересечь границу герцогства. Теперь с их правой стороны, то приближаясь на расстояние в несколько десятков шагов, то удаляясь на пару сотен, шел Лес Приграничья. А с левой на удалении полета стрелы, начинался Лес Изгоев.

"Они догоняют Старший" – пришел посыл от Сая, как только отряд миновал довольно крутой поворот тракта, который огибал глубокую балку. Вскоре появился и сам Кот, который вместе с Лигдамом срезали путь прямо через овраг.

"Далеко?"

"Версты две".

– Воины стой – скомандовал Призрак.

В это время подбежал Лигдам и чуть ли не в прыжке перекинулся в человека.

– Сай сказал уже? – посмотрел он на сосредоточенного князя.

– Да – кивнул тот.

– Будем бить? – проверяя, как выходят клинки, спросила Катаюн.

– Нам деваться некуда.

– А может в лес? – Лигдам махнул головой в сторону Леса Приграничья, стена которого была буквально в полусотне шагов от тракта.

– Нет, братец – выставив клыки в хищном оскале, сказал Призрак – таким нужно сразу показывать, что трогать нас – себе дороже. Хотят нас проверить на прочность? Что ж, мы дадим им такую возможность. В крайнем случае, уйдем туда, куда ты предлагаешь или напросимся в гости к родственникам.

Воины повернули головы влево, где в перестреле начинался Лес Изгоев и синхронно улыбнулись.

– Слушаем сюда – Атей повернулся к воинам и стал отдавать короткие команды – Я, Листопад, Везунчик – отходим на предельное расстояние гарантированного поражения из лука. "Мышки", вы за нами – под копыта не лезть. Волки, оборачивайтесь и занимайте балку – ударите в спину, когда они минуют вас. Герцогских гвардейцев постарайтесь не трогать. Остальные живыми мне не нужны. По местам.

Не задавая лишних вопросов, вайрон быстро обернулись и умчались в сторону оврага. Остатки отряда прошли еще пару сотен шагов и остановились, повернувшись лицом на юг. Атей и альвы едва успели приготовить луки, как преследователи выметнулись из-за поворота. С гиканьем и улюлюканьем, нещадно нахлестывая лошадей, в первых рядах скакали нумейцы. Они уже начали привставать на стременах и натягивать свои тугие степные луки, когда слитно тренькнув тетивой, первые стрелы Призрака и альвов устремились к своим жертвам. Никто из воинов не промахнулся, но результат на краткий миг обескуражил даже их. Три степняка, словив в грудь стрелы, опрокинулись на крупы коней. Но кроме них, еще несколько нумейцев стали один за другим вылетать из седел, сшибаемые оперенными посланниками смерти со стороны Леса Изгоев.

– Родственники – улыбнулся князь, увидев на опушке пять высоких фигур.

– Стражи Леса – вторил ему Листопад.

Увидев, как их отряд за один краткий миг лишился почти десятка воинов, степняки, скачущие в голове преследователей, заполошно выпустили свои стрелы в сторону князя и его бойцов и стали резко осаживать своих лошадей, а потом и вовсе поворачивать в обратную сторону. При этом они, не церемонясь, скидывали со своих заводных коней недавних союзников, стегая их тугими плетками или просто поднимая лошадей на дыбы. Наездники из ночников видимо были так себе, поэтому уже скоро с таким же гиканьем, как и до этого, степняки уходили на юг, а с земли, затравленно озираясь, стали подниматься любители легкой поживы.

Призрак со своими стрелками сделали еще один залп, только теперь по пешим бандитам, который поддержали воины-изгои, а потом из балки понеслись вайрон. Ни о каком сопротивлении не могло быть и речи. Увидев огромных волков, ночники в ужасе стали разбегаться, стараясь спасти свои никчемные жизни. Но и это их не спасало – охотники превратились в дичь. Длинными прыжками оборотни легко настигали врага, а затем быстро убивали, разрывая клыками горло или просто ломая позвоночник ударами сильных лап. Поняв, что на своих двоих им точно не спастись, ночники стали скидывать с седел гвардейцев, которые появились из-за поворота самыми последними. Вернее попытались скидывать, потому как воины герцога, увидев на что нацелены ночники, без раздумий стали отрубать своими мечами протянутые к ним руки временных союзников. Уже скоро на тракте остались только трупы и гвардейцы герцога, которых окружили скалящиеся вайрон.

– Вот паразиты эти волчата! – не скрывая своего разочарования, сказала Катаюн, бросая в ножны клинки – даже размяться не дали.

– Ката – ухмыльнулся князь, протягивая ей свой лук – что-то мне подсказывает, что наши мечи еще устанут пить чужую кровь. Пойдем, спросим у гвардейцев, может они заблудились просто? Вон и родственников моей жены этот вопрос видимо интересует. Призрак кивнул в сторону Леса Изгоев, от которого шли их неожиданные союзники в этом скоротечном сражении.

Увидев приближающегося князя, волки разомкнули вокруг гвардейцев круг, но встали так, чтобы отсечь им путь назад. Командир герцогских воинов уже понял, что рвать их сейчас никто не будет, поэтому вложил в ножны меч и, приосанившись, выехал навстречу Призраку.

– По какому праву вы напали на нас? – без приветствия сказал он, постаравшись придать своему голосу властные нотки.

– О как? – на мгновение Атей даже опешил – то есть вы хотите сказать гариэр, что это мы напали на вас?

– Именно это я и сказал – почувствовав в себе уверенность, кивнул командир герцогских воинов. – Мы патрулируем Даргаский тракт и вылавливаем висельников, чтобы честным купцам можно было спокойно ездить по этому пути в наше герцогство.

– И давно воины Рукта патрулируют тракт рядом с границами Леса Изгоев? – раздался удивленный голос одного из альвов.

Гвардеец замялся, а воин, не обращая на него внимания, подошел к князю и коротко кивнул:

– Командир патруля Лесной Стражи Файорэл Кречет.

Окинув быстрым взглядом статного темного альва, тот кивнул в ответ и представился.

– Атей Призрак.

– Я же говорил, что это муж нашей княжны – сказал кто-то из воинов-изгоев – на Тивалене больше нет разумного, рядом с которым стоят такие воины, как вайрон и ваиктаирон.

Услышав истинное название своих "мышек" и волков, Атей улыбнулся: князь Леса Изгоев старается доносить до своих подданных информацию без искажений.

– Спасибо, что поддержали нас своими стрелами – кивнул он Кречету.

– Всегда, пожалуйста – ухмыльнулся альв и вновь посмотрел на гвардейца.

– Что же вы молчите? И еще мне интересно узнать, с каких пор вместе с вами тракт патрулируют нумейцы и какие-то подозрительные личности, больше похожие на представителей ночной гильдии?

– Это была погоня – вдруг нашелся командир гвардейцев и его глаза радостно засияли от этого озарения – мы гнали их от самого Райгарда, поэтому не заметили, как оказались рядом с вашим Лесом.

– Знаете, что меня больше всего раздражает? – Атей повернулся к Файорэлу – когда мне с честными глазами врут прямо в лицо. В такие моменты я просто выхожу из себя – казалось, голос князя стал пробираться окружающим прямо в душу. – ещё больше меня выводит, наверное только предательство.

Он повернулся к гвардейскому командиру, от лица которого при первых словах вибрирующего голоса князя, отхлынула кровь, и взглянул на него полыхающими темным пламенем глазами.

– Папка – раздался голос Тахере, которая на удивление всем, практически не обратила внимания на перемены в голосе Призрака – а здесь живой есть. Может его спросить?

Атей в один миг стряхнул с себя раздражение и подошел к девушке. Один из ночников был действительно еще жив. Удар кого-то из вайрон лишь перебил ему позвоночник, и теперь он недоуменно смотрел на свои ноги, которыми не мог пошевелить. Шок от случившегося на какое-то время заблокировал все болевые ощущения, но когда Тахере легонько пнула его ногой, боль мгновенно затопила весь разум ночника. Атей подошёл к подвывающему на одной ноте, совсем молодому на вид парню и, присев рядом с ним на корточки, мягко спросил.

– Хочешь, я подарю тебе легкую смерть?

Недавний вор или может быть убийца, до крови прикусив губу, быстро закивал.

– Скажи, что ты знаешь?

Парень набрал в грудь воздуха и на одном дыхании выпалил.

– Кто-то выиграл большую сумму денег. Парх Райгарда договорился с устроителями игр и герцогом. Нумейцы хотели отомстить за своих. Все.

Короткая, быстрая речь ночника чуть не лишила его сознания, но он сумел превозмочь боль и умоляюще посмотрел на князя.

– Спасибо – кивнул Атей и резким ударом наотмашь пробил в висок раненого, который тут же затих с посмертной улыбкой на губах.

Призрак медленно поднялся и взглянул на командира гвардейцев.

– Нумейцев говоришь, гнали?

Командир стал затравленно озираться, положив на рукоять меча свою ладонь. Он даже попытался потянуть его из ножен, но Атей склонив к правому плечу голову с ухмылкой произнес.

– Вы так торопитесь умереть гариэр?

Пальцы гвардейца разжались.

– Что вы собираетесь делать? – наконец спросил он.

– Я? – брови князя удивленно скакнули вверх – даже не представляю этого. Но думаю, что князь Леса Изгоев непременно захочет вам задать несколько вопросов. Как вы думаете Файорэл?

– Несомненно – кивнул тот и обратился к гвардейцу – я предлагаю вам следовать к границам Леса гариэр. – а потом вновь повернулся к Призраку – князь, вы же посетите своих родственников? Галион Изумруд давно хочет познакомиться с зятем, о котором говорит уже вся центральная Тивалена.

– Было бы не вежливо, поступи я по-другому.

Лес Изгоев

Как только князь со своими воинами оказался под сводами величественных деревьев родины изгоев, гвардейцев герцогства Рукт тут же окружили появившиеся, словно из ниоткуда альвы. Их было около двух десятков, и на левом виске каждого из них была заплетена косица. Коротко кивнув Призраку, они тут же предложили гвардейцам спешиться и дожидаться представителей Галиона Изумруда. Сам же Атей в сопровождении Файорэла Кречета направился вглубь леса.

– Долго нам до столицы добираться? – спросил Призрак Кречета.

– Завтра к исходу дня будем у княжеского дворца – ответил тот.

– Ясно – кивнул он – а можно вопрос?

– Конечно князь – улыбнулся альв – мы же теперь в какой-то степени не просто союзники, а даже немного родственники.

– Ну да, ну да – ухмыльнулся Атей и спросил – как вы так вовремя оказались рядом с трактом? Причем там, где шли именно мы? Если это не секрет конечно – добавил он.

– Да какой секрет – отмахнулся Кречет – Лесная Стража постоянно патрулирует границы Леса Изгоев. Это раз. А во-вторых, нам издалека было видно, что по Даргаскому тракту со стороны Рукта идет большой отряд.

– Птицы – догадливо кивнул Призрак.

Альв с уважением посмотрел на Атея и подтвердил.

– Да птицы.

– А еще вопрос?

– Князь – рассмеялся Файорэл – спрашивайте. Я клянусь, что отвечу на все вопросы. – но тут же осекся и добавил – ну почти на все.

Атей улыбнулся. Каким бы он не был родственником – он не изгой.

– Почему ваш лес зеленый, а Лес Приграничья, который стоит буквально на другой стороне тракта уже давно покрылся золотой листвой?

– Леса всех альвов всегда остаются зелеными. Это дар нам от Матери Природы. Деревья не скидывают листву перед коротким зимним сезоном, а меняют ее постепенно в течение года. В наших лесах даже снег не идет. Вообще, настоящий зимний сезон на Тивалене бывает только за Андейским хребтом. Здесь же в центральной ее части скоро пойдут дожди и будут лить с три десятицы. Потом похолодает, возможно, даже выпадет снег, но еще через три-четыре десятицы потеплеет, сойдет снег, если он будет, а потом деревья снова будут одеваться в молодую листву.

Ведя неспешную беседу, они так и шли по Лесу Изгоев, который разительно отличался от того же Леса Приграничья. Несмотря на величественные деревья, окружавшие их, все равно создавалось впечатление, что они идут по городскому парку, который стараются поддерживать в образцовом порядке. К вечеру они вышли к небольшому поселку, который даже в этом ухоженном парке, заметить было совсем непросто, потому что домов, палаток или шатров, в которых бы жили альвы, просто не существовало. Все жилища изгоев росли прямо из земли и представляли собой огромные деревья с раскидистыми кронами. Именно они заменяли лесным жителям дома, расположенные в их густой листве. По окружности стволов вверх вели ступени, которые из себя выдавило само дерево. Ни топор, ни пила никогда не касались этих лесных красавцев.

– Это мелироны – увидев с каким удивлением гости Леса оглядываются по сторонам, сказал Кречет – главное дерево альвов. Знали бы вы, как нам жилось в лесу до того, пока наши разведчики не раздобыли их саженцы. И вспоминать не хочется. Какие-то шалаши, накрытые ветками или шкурами. Навесы. Бррр – передернул он плечами, явственно вспомнив свое государство на заре становления.

– А как это дерево так ступеньки делает? – раскрыла глазенки Тахере.

И видимо этот вопрос интересовал не только ее, просто она оказалась самой непосредственной и первой, кто его озвучил. Вайрон и "летучие мыши" стали подтягиваться ближе, чтобы не упустить ни одного слова, произнесенного Файорэлом.

Увидев это, тот улыбнулся и стал говорить.

– Это тоже дар Праматери. Все альвы прирожденные маги Природы. Кто-то сильный, кто-то не очень, но она доступна абсолютно всем. Но и здесь есть ограничения. Будь иначе, после гибели Мудрейшего и увядания всей магической науки, нам не было бы равных на Тивалене. Пусть это и была бы только магия Природы.

– И что за ограничения? – не без интереса спросил Атей.

– В таких местах должна быть определенная концентрация мелиронов. Если объяснять очень грубо, именно они являются источниками нашей магической энергии. Только в них живут альвы, потому что само дерево, чувствуя наши желания, само выстраивает для нас дом.

– Здорово – восхитилась Тахере, а потом вдруг смутилась – а как же огонь? Здесь же все из дерева. Вы что мясо не едите, а питаетесь только листочками?

Услышав, с какой детской непосредственностью девушка задает вопросы, альвы засмеялись.

– Конечно, едим юная мерита – наконец, сказал Кречет – но для того, чтобы приготовить пищу, совсем не обязательно разжигать костер, который будет лизать своими горячими языками Ночные Жемчужины. Хватит обычной жаровни.

Вскоре они остановились на небольшой поляне, которая видимо, выполняла в этом поселке роль центральной площади.

– К сожалению, это селение совсем небольшое, и в нем нет, не только гостиниц, но даже свободных домов – немного смущенно сказал Файорэл – но для вас уже приготовили довольно просторные и удобные шатры. В таких очень часто живут посольства нашего князя, когда отправляются к людям.

– Не переживайте гариэр – дружелюбно сказал Атей – мы вполне могли бы поспать и на свежем воздухе. Тем более в вашем Лесу намного теплее, чем в Лесу Приграничья.

Вскоре воины князя были распределены по шатрам, а на площади поставили длинный стол, за которым собрались, наверное, все его жители, во главе с местным старейшиной. Именно так бы назвали в любом людском поселении серьезного, но вместе с тем очень приветливого альва. Сам ужин тоже прошел в непринужденной и дружественной обстановке. Местные жители не были назойливыми и не задавали лишних вопросов, но охотно рассказывали про свое житье-бытье. Единственное, что они себе позволяли – это более пристальные взгляды, которые они иногда бросали на мужа их всеобщей любимицы княжны Виолин, и его воинов. А рано утром они снова двинулись в путь.

Как и предполагал Файорэл Кречет к исходу второго дня они достигли столицы государства Изгоев, которая, как и в лесах светлых и темных альвов, называлась просто – Сердце Леса. Столица государства, она и в лесу альвов – столица государства. Росшие здесь мелироны не шли ни в какое сравнение с теми, что они видели в поселке, где провели ночь. Это были самые настоящие исполины. Причём если в высоту они были, как и другие деревья, то вот их стволы были просто неохватными даже для нескольких разумных, а кроны могли бы покрыть, наверное, целый квартал небольшого людского городишка. И в этих кронах непрестанно кипела жизнь. Одни куда-то спешили по причудливым дорожкам переплетённых ветвей, переходя от дерева к дереву. Другие чинно вели беседу, остановившись на небольших площадках, которые вырастили мелироны, как это делали бы люди на открытых балконах своих особняков и замков. Третьи просто с любопытством рассматривали необычных гостей, которые, надо предполагать в Лесу Изгоев были не такими уж и частыми.

Их путь закончился на обширной зеленой площади, на которой рос один единственный мелирон, но зато какой. КОРОЛЬ всех мелиронов и одновременно княжеский дворец. Призрак не знал, как альвы передают информацию, возможно, пока они отдыхали в поселке, какой-то гонец всю ночь нес весть о его прибытии, но их уже встречали.

– Мальчик мой – широко улыбнулась Кармин Сполох, разводя в стороны руки и делая шаг навстречу.

– Княгиня – Атей подошел к женщине, склонил голову, а затем взял в руки ее ладонь и нежно поцеловал кончики пальцев. С первой их встречи мать Виолин вызывала в нем целую гамму положительных чувств. У Призрака создавалось такое впечатление, что даже в ледяных пустынях Андеи, о которых он только слышал, рядом с ней будет всегда тепло. Тепло в первую очередь не телу, а душе.

– Опять княгиня? – озорно улыбнулась она, когда Атей распрямился – дай я тебя поцелую.

Призраку, не смотря на то, что Кармин была совсем не коротышкой, снова пришлось нагибаться, для того, чтобы та по своей привычке, взяв голову руками, поцеловала его в лоб.

– Князь ждет тебя в кабинете – любящими материнскими глазами посмотрела она на князя, – а я вот не утерпела. – И как бы между прочим подмигнула "тени" – Здравствуй Ката.

– Здравствуйте княгиня – с открытой улыбкой кивнула та в ответ.

– Я очень рад видеть вас Кармин – тоже улыбнулся Атей.

– Когда же ты научишься называть меня на ты? – немного сварливо спросила княгиня, беря зятя под руку и разворачиваясь к входу во дворец.

– Не могу – пожал плечами Атей – и не потому, что вы княгиня Леса, а в первую очередь потому, что вы мать моей жены.

– Спасибо сынок – тепло улыбнулась Кармин. – пойдем скорее, познакомишься с тестем и еще кое с кем.

– А мои воины?

– Им покажут отведенные вам помещения – отмахнулась женщина.

– Пал, слышал? – сказал Атей волку.

– Да – кивнул вайрон, повернулся к Латише, отдал короткое распоряжение и, как ни в чем не бывало, пристроился в десяти шагах, позади князя, предварительно отпальцевав Нияре и Нэрин, чтобы те заняли свои места.

Кармин, увидев молниеносные команды и перестановки, лишь усмехнулась. Она и до этого никогда не была навязчивой любительницей давать советы, а после того как ее дочь сказала, что "мышки" и волки лучше других (и даже самого князя), знают, как охранять своего батю, вообще перестала обращать внимание на порядки, царящие в семье ее дочери. За то время, пока она у них гостила, княгиня успела убедиться, какого уровня бойцы охраняют князя и ее дочь в частности. И это не смотря на то, что и сам князь был, как совершенное оружие.

– Как Аршаль с Аламгиром? – вдруг нахмурившись, спросила княгиня.

– Я думаю, они заслужили "лапу Сая" – ответил Атей.

– Слава Праматери – облегченно вздохнула женщина – ты думаешь, почему я так быстро вернулась в Лес?

– Тут и думать нечего – пожал плечами князь – нужно хоть примерно знать, если еще в нем "павшие листочки"?

– "Павшие листочки" – горько усмехнулась она – как верно их обозвали. Твои постарались?

– Они – кивнул Атей.

Княгиня вдруг резко остановилась и обернулась к князю.

– Мальчик мой, а ты не мог бы "лапу Сая" вручить им на центральной площади Сердца Леса? Понимаешь, альвы, а в особенности воины, заслужившие право носить косицу, узнав о предательстве Корешка, очень переживают по этому поводу. И я это еще мягко говорю. Они готовы рвать всех врагов Леса голыми руками. Представляешь, появилась подозрительность к своим соратникам, если те хоть самую малость отличаются от них. Нам нужно, чтобы все увидели, что Лес Изгоев меняет разумных.

– И для меня, и в особенности для них, это будет честью Кармин.

– Спасибо – улыбнулась она и сказала – вот мы и пришли.

Они остановились перед высокими двустворчатыми дверями, возле которых стояли два воина в легких кольчугах и статный альв с непроницаемым лицом. Взяв за деревянные ручки, он потянул на себя двери, которые легко распахнулись. Потом сделал два шага вперед и хотел уже громко объявит о посетителях, но княгиня, взяв его за локоть тихо сказала:

– Не надо. Сейчас встреча в семейном кругу.

Герольд молча кивнул и просто отошел в сторону, пропуская их в большой кабинет, а когда княгиня и гости зашли, бесшумно закрыл двери.

Быстро окинув взглядом все помещение, Атей посмотрел перед собой, где в креслах, которые казалось, росли прямо из пола кабинета, сидели с резными деревянными кубками в руках два альва-изгоя и урукхай. В альвах, даже если не знать, что идешь на встречу с родственниками жены, не трудно было узнать отца Виолин и ее старшего брата. Льдинка, практически поровну взяла от своих родителей, причем самое лучшее. А с братом они вообще были на одно лицо, просто у парня черты были более резкие, чем у альвийки. Что делает в кабинете князя Изгоев огромный урукхай, Призраку было не понятно. Но вот то, как они переглянулись с Галионом, говорило о том, что они как минимум хорошие друзья.

– Позвольте дорогие родственнички, представить вам члена нашей семьи, о котором вы уже очень много слышали, но вот видеть не приходилось – пройдя чуть вперед, с улыбкой сказала Кармин – муж нашей Ви Атей Призрак Вольный Князь Сайшат со своими воинами.

Князь с достоинством кивнул и тут же услышал ехидный голос урукхая.

– А что, муж Льдинки боится ходить без сопровождения даже у своей родни?

– Вихор! – возмутилась Кармин.

– Что Вихор? – подняв густые брови, посмотрел на нее урукхай.

– Ты не выносим – обреченно вздохнула она и повернулась к Атею – кто мой муж, а кто сын ты и так, наверное, понял. А вот этого болтуна – кивнула она в сторону урукхая – зовут Марук Вихор. Он побратим Галиона.

– Я рад знакомству с близкой родней моей жены – еще раз кивнул Призрак.

– О как, с родней моей жены – снова заговорил здоровяк – не с моей новой родней, а с родней жены. Ты слышал брат?

– Дедуль, я не пойму – ты бессмертный? – удивления в голосе Катаюн хватило бы на десятерых.

Атей еще с первых ехидных слов урукхая увидел, как в глазах Изумруда и его сына хурги устроили пляски, и им приходилось прилагать все свои силы, чтобы не рассмеяться. Но после слов "мышки" их выдержка не просто дала трещину, она рассыпалась прахом, и кабинет заполнился заливистым смехом альвов, к которому вскоре присоединился громоподобный гогот Марука.

– Атей, прости моего побратима – пружинисто поднявшись со своего кресла, сказал Изумруд – Кармин правильно сказала, он болтун, каких еще поискать.

Потом протянул руку и крепко сжал предплечье князя.

– Я очень рад знакомству – без тени недавнего веселья, сказал он – и рад выбору своей дочери.

Атей лишь с улыбкой кивнул и тут же его руку перехватил Кэландр Иноходец.

– Ну, здравствуй брат.

– Здравствуй Кэландр.

Бесцеремонно отстранив княжича в сторону, перед Атеем встал урукхай.

– Скучно у них Призрак – обхватывая предплечье князя своей ручищей, сказал он – ни плясок, ни веселья. Даже в морду просто так никому не дашь. И ты не серчай воительница – кивнул он Катаюн, – дедуля просто повеселиться хотел.

Девушка улыбнулась и кивнула. Она и до этого понимала, что все это просто игра. Единственное, что ее смущало, почему актер такой бездарный. То ли дело несколько дней назад на Арене "мышата" выделывали. Играли, так играли, любой королевский театр с руками и ногами оторвал бы таких лицедеев.

– Князь – спросил Атей, когда знакомство закончилось – разрешите вопрос?

– Уууу – закатил глаза Вихор, а потом с чувством сказал – Атей, ну хоть ты будь человеком, ну или кто ты там, в этом приторном болоте? До меня доходили слухи, что ты на самом деле нормальный разумный.

– Что за вопрос сын?

– С какой целью изгои купили на Райгардском торге пять ваиктаирон?

– Сюрприз будет – передразнила Кармин то ли мужа, то ли сына – я же говорила, что если узнает, сразу о них спросит. Общалась я с Атеем, пусть не долго, но понять его успела.

Призрак с удивлением посмотрел на женщину.

– Я как приехала из Логова, сразу отправила воинов в Рукт, чтобы успели купить ваиктаирон, если они будут. Я же знаю, что для них каждый день может оказаться последним.

– Спасибо – прижав к сердцу правую руку, поклонился Атей.

– Беги уже – улыбнулась она – тебя проводят.

Князь встал, еще раз благодарно кивнул и быстро вышел их кабинета.

– Ну и как он вам? – после короткой паузы спросила Кармин.

– Мама, как можно судить о разумном за такое короткое знакомство? – отпивая из кубка вино, сказал Кэландр.

– Это да – согласился с ним урукхай – но вот то, что он в первую очередь спросил о своих воинах и сразу умчался к ним – говорит о многом.

Следующие несколько дней для князя слились в сплошную череду приемов, встреч и представлений. Чуть ли не каждая семья высшего света Изгоев считала себя обязанной пригласить мужа их княжны к себе в дом. Но были и такие, кто посматривал на него не просто настороженно, а с легкой толикой неприязни, и даже враждебности. Как потом сказал Изумруд, было бы ошибкой считать всех его подданных белыми и пушистыми. Тяга к интригам у альвов была в крови, и до конца выкорчевать ее было просто невозможно. Будь иначе, он давно распустил бы свою службу безопасности, которая старалась строго отслеживать все настроения в обществе изгоев и пресекать ненужные или откровенно враждебные телодвижения отдельных ее членов.

Но, несмотря на это, в Лесу Призраку понравилось, особенно у воинов, которые были отдельной кастой в обществе альвов-изгоев. И в первую очередь те, кто заслужил право заплетать височную косицу. Вот им всякие интриги были точно не нужны. Единственным их желанием было служение Лесу Изгоев и недопущение превращения его в государство, похожее на Светлый и Темный Лес. Поэтому когда на центральной площади столицы Атей торжественно вручил Аршалю и Аламгиру знаки "верных", они искренне порадовались за своих недавних соратников, которых уже почти занесли в списки предателей. Не менее радостными были и Листопад с Везунчиком, вот только радость свою они выразили по-своему. Прижимая к груди "лапу Сая", как самую ценную реликвию, они так ничего и не сказали, лишь молча преклонили перед своим князем колено. А потом встали и посмотрели на него, и в этом взгляде Призрак прочитал больше, чем если бы они в течение часа рассказывали о том, как они будут достойно нести звание "верных".

Именно у воинов-изгоев Призрак проводил большую часть своего времени, и его всегда сопровождал Марук Вихор, с которым он крепко сдружился. Как говорил сам урукхай, у него все эти приемы и встречи кроме изжоги и желания кому-нибудь набить рыло, а то и снести голову, ничего больше не вызывают. А вот сойтись в поединке с первоклассным бойцом, будь то на клинках или просто повозиться в пыли безоружными – это всегда ему нравилось. И в этом он был не одинок. На фоне всего этого как-то обыденно прошло возвращение вайрон к нормальной жизни, что были освобождены из зверинца возле Райгарда.

Призрак погостил у Изгоев ровно столько, сколько посчитал нужным для того, чтобы соблюсти самые минимальные правила приличия. Через пятину, ужиная в узком семейном кругу, он заявил, что на следующий день уходит в Мегар.

– Что ты собираешься делать дальше Атей? – спросил у него Галион.

– К жене пойду – улыбнулся тот – соскучился. Да и в Логове, наверное, собралась уже толпа вайрон и ваиктаирон, которым очень нужно мое внимание. И чем скорее это внимание они получат, тем лучше.

– Муж не об этом хотел спросить сынок – промокнув губы салфеткой, сказала Кармин – что ты думаешь, по поводу герцогств Верен и Гальт-Резен?

– ?

– Не удивляйся – улыбнулась княгиня – я была еще в Логове, когда туда прибыла баронесса Луго. Очень деятельная особа, я тебе скажу. Своего не упустит. Но что самое главное, она довольно грамотная девушка. И говорила тебе правильные вещи.

– Я в раздумьях – стал серьезным Атей.

– Чего тут думать Призрак? – навис над столом урукхай – послушай мой совет: бери все, что плохо лежит, пока это еще не растащили.

– Брат, подожди – поморщился Галион и Марук тяжело плюхнулся в свое кресло, оторвав по пути у небольшого целиком зажаренного подсвинка ногу, в которую тут же впился крепкими зубами.

– Что тебя смущает сын? – посмотрел Изумруд на Атея.

– Да не то, чтобы смущает – пожал плечами князь и задумался.

– Послушай, что я скажу, а потом прими решение – сказал Галион и дождавшись кивка зятя, продолжил – Ты наверное и сам знаешь, что вечно оставаться Вольным Князем ты не сможешь. Когда-нибудь все равно придется искать место, где твои вассалы, которых с каждым днем становится все больше и больше, обретут дом. А таких мест на Тивалене, которые сами упадут тебе в подставленные руки, не осталось. Даже Пепелище, как мне стало известно от твоих волков и "летучих мышей", контролируют вайрон и ваиктаирон. Сами не селятся, но и другим не дают. В любом случае тебе придется, как и изгоям в свое время, зубами вырывать кусок территорий, который станет домом для тебя и твоих детей. Но видно боги тебя действительно любят – он улыбнулся – лучшего подарка, чем воюющие герцогства и придумать нельзя. Их территории в любом случае растащат, Марук правильно говорил. Уже сейчас оба правителя практически лишились своих войск: кто погиб, кто просто разбежался и Сарем, Рузея и Морич с интересом начинают смотреть на агонизирующий Верен.

– А вы на Гальт-Резен – хитро прищурился Атей.

– А мы на Гальт-Резен – ничуть не смутившись, кивнул Изумруд, но тут же улыбнулся. – Но если ты возьмешь их под свою руку, мы откажемся от своих притязаний.

За столом негромко засмеялись. Было бы громко, если бы к смеху присоединился Марук, но он усердно работал челюстями и попробуй он сделать это, всех просто завалило бы пережёванным в фарш мясом.

– Взять мало – отсмеявшись, сказал Атей – главное удержать.

– Молодец дружище – наконец, произнес Вихор, проглотив содержимое рта – в корень зришь.

– Удержим сынок – уверенно произнесла княгиня – изгои сумели за годы своего существования заработать неплохую репутацию.

– Нет, Кармин – покачал головой Атей – Я, конечно, уже решился, НО. – все вопросительно посмотрели на него, дожидаясь ответа – я никогда не буду отвоевывать место для своего будущего дома чужими клинками. Такой правитель проживет ровно столько, пока не найдется более умный, дерзкий или богатый разумный, что решит повторить попытку своего предшественника. За мной пойдут только те, кто будет понимать: мы кровь льем не ради добычи или прихоти их князя, а ради будущего наших детей.

– Я не сомневалась в тебе мой мальчик – очень тепло улыбнулась Кармин – ни на мгновение не сомневалась. Но я говорила не о том, что изгои будут биться за тебя. Как только ты сможешь взять власть в свои руки, и на Тивалене появится новое государство – мы сразу заключим союз. Союз Леса Изгоев и Великого Княжества Сайшат. Мне понравилась идея баронессы Луго с этим названием.

– А еще я знаю у тебя неплохие отношения с королем Даргаса – тоже улыбнулся Изумруд – а он в союзе с Гронхеймом и Баготом, так что юг и север будущего Великого княжества защищен. На восходе через Даргаский тракт Лес Приграничья, но там я как слышал, прошелся частой гребенкой Сайшат Безжалостный.

За столом снова засмеялись.

– Остается запад, а это только все те же королевства Сарем и Рузея, плюс герцогство Морич. Так что у тебя есть все шансы удержать свой будущий дом.

– Не люблю когда все так легко получается – покачал головой Призрак – но это действительно шанс – и повернулся сначала к Катаюн, что сидела справа, а потом к Палаку, пристроившегося у левого плеча.

– Родитель, – поняв его взгляд, ответила девушка – хватит уже по чужим углам скитаться.

– Сестренка права – кивнул вайрон – волчата должны расти в настоящем Логове.

– Ничего другого я от вас и не ожидал услышать – ухмыльнулся Призрак – вам бы только прирезать кого.

– Не наговаривай на нас батя – возмутился Палак – я уже давно не убивал никого. Последний случай был с преследователями возле Леса Изгоев.

– А я вообще с последней стоянки висельников никого не трогала – поддержала его девушка – так и мастерство можно растерять к хургам.

– Ты растерять? Ах-ха-ха – загоготал Марук – да вы все убийцы прирожденные вместе со своим батей.

– В том то и дело Вихор – посмотрел на него Атей – убийц у меня хватает, у меня воинов мало.

– Что ты решил? – не обращая внимания на последние слова князя, спросил Изумруд.

– А что тут решать – пожал он плечами – нужно успеть, хоть что-то сделать до дождей.

– Молодец сын – облегченно выдохнул Галион – завтра я тебя буду провожать до границ с Гальт-Резеном, но обещай выполнить мою просьбу.

– И мою – хитро улыбнулся урукхай.

Призрак засмеялся и откинулся на спинку стула.

– Вы сговорились что ли? Один в Райгарде условия ставит, а теперь его приходится тащить за собой. Теперь вы – он нагнулся к столу и продолжил – отвечу, как и ему: сделаю все, что посчитаю разумным.

– Этого хватит – одновременно кивнули побратимы.

День закончился в кабинете Изумруда, куда практически все переместились после семейного ужина. Разложив на своем столе довольно подробную карту, Галион стал рассказывать Призраку все, что знал про герцогства. Потом отвечал на его вопросы и вместе с Маруком давал полезные советы. Итогом этой беседы было то, что все согласились с мнением баронессы Луго, которое озвучил Атей: начинать действительно нужно с ее бывшего замка.

– У нового государства, должна быть и новая столица – не терпящим возражения тоном, сказал Изумруд – Бывший замок баронессы подходит по всем параметрам, чтобы его превратить в княжеский. Как-никак он был загородной резиденцией короля. И находится почти на границе герцогств. Правда там и до границы с Даргасом недалеко. Но, во-первых, вы пока почти друзья, а во-вторых южная провинция этого королевства является вотчиной бывшего герцога Тенпиль, а сейчас герцогини Амсбер, а она уж точно благоволит к тебе.

– А как ты назовешь свою столицу? – вдруг спросила княгиня.

– Ой, не спишите Кармин – покачал головой Атей.

– Но все же? – не сдавалась она.

Призрак обвел всех взглядом и, улыбнувшись, сказал:

– Как, как. Логово наверное.

Граница Леса Изгоев

Про отъезд князя знала, наверное, не только столица, но и весь Лес, поэтому, не смотря на раннее утро, провожающих было великое множество. Подходили воины и искренне жали предплечья Призраку и его бойцам, с которыми успели сдружиться. Многие просто улыбались и желали удачи в делах. Кто-то с облегчением вздыхал от того, что Сердце Леса, наконец, покидают страшные волки и не менее ужасные "летучие мыши", про кровожадность которых слухи летели по всему государству изгоев быстрее, чем лесной пожар в ветреную погоду. Одним словом, равнодушных не было.

Через четыре дня, в сопровождении Изумруда и Марука, Атей прибыл в небольшое поселение, которое находилось в дне пути от северной границы Леса, за которым уже было герцогство Галь-Резен. Как объяснил Галион, такие городки были на всем протяжении границы Леса Изгоев и населяли их в основном воины, что несли службу в Лесной Страже и их семьи. Однако в городке они останавливаться не стали, а прошли еще половину пути до северной границы, пока не вышли на очень большую поляну. Даже не поляну, а зеленое поле, на котором стояло множество шатров, и паслись кони.

– Помнишь, ты обещал выполнить нашу просьбу? – улыбнувшись, сказал Изумруд.

– Разумную просьбу – поправил его Атей.

– Эта разумная – кивнул Марук.

– И она как то связана вот с этим военным лагерем? – кивнул он в сторону шатров, из которых уже начали выходить воины.

– Угу – снова кивнул Вихор. – ты говорил, что у тебя есть убийцы, но нет воинов?

– И?

– Это воины, – указал он перед собой – которым тоже нужен свой дом.

Призрак, конечно, знал, что слухи распространяются на Тивалене быстрее, чем их успевают распространять болтливые кумушки и официальные глашатаи. Но чтобы это происходило так быстро – он и не подозревал. Проходя вдоль шатров, он ловил на себе заинтересованные взгляды воинов, которые собирались со всего лагеря и, словно почетный караул выстраивались вдоль неширокой дорожки, по которой он шел. Кого здесь только не было. И улыбающиеся альвы-изгои, многие лица которых были знакомы Атею еще по Сердцу Леса. И монументальные, словно вырубленные из камня серьезные гномы, с аккуратно подстриженными бородами и заплетенными усами, свисающими до груди. И суровые андейцы с устрашающими секирами и топорами в руках. Ну и конечно урукхаи, выделяющиеся среди остальных своей медной кожей.

– Ты что ли Призрак? – перед князем встал здоровый, под стать Маруку урукхай.

– Да – кивнул Атей.

– Чёт он хлипкий какой-то – повернулся он в сторону других воинов и заржал – и сопровождают его девки в основном, видно настоящие мужики разбежались все.

К смеху урукхая присоединилось несколько десятков голосов его сородичей.

– Марук, скажи – услышал Призрак за спиной голос Катаюн – это у вас такая расовая отличительная черта? Ну, у нас клыки например, а у вас задирать всех подряд?

Вихор коротко хохотнул, а вперед протиснулась Тахере и, посмотрев умоляющими глазами на Атея, спросила:

– Папка можно?

– Только не убей – ухмыльнувшись, кивнул он, а потом отступил на несколько шагов назад.

Девушка радостно кивнула, встала на место князя и стала пристально рассматривать возвышающегося над ней громилу.

– Тебе что козявка? – опустив взгляд, пророкотал он.

– Слушай дядь – посмотрела она на тугой живот урукхая, опоясанный широким воинским поясом – а ты когда писать ходишь, свое хозяйство на ощупь находишь или по отражению в начищенном шлеме?

От громового раската хохота, что грянул над полем, с ближайших деревьев посыпались старые листья, а пасущиеся вдалеке кони испуганно заржали.

– ЧТООО? – взревел урукхай и, взяв за плечо девушку, попытался отстранить ее в сторону – а ну с дороги мелочь.

Атей напрягся. Он твердо решил, что если этот громила постарается причинить девочке вред – переломает ему все конечности. И плевать на сотни воинов, что окружают его. Однако "мышка" ни в чьей помощи не нуждалась. Стремительно схватив за два толстых пальца руку, что легла ей на плечо, она молниеносно сделала полшага назад, а потом резко загнула пальцы и всю кисть урукхая к внешней стороне предплечья. Резкая боль пронзила руку воина и он, чтобы ненароком не сломать ее, стал подгибать колени и падать перед девушкой. И когда воин почти опустился на траву, Тахере вдруг взметнулась вверх, нанося коленом удар под подбородок здоровяка и одновременно отпуская его кисть. Тяжелое тело урукхая разогнулось в другую сторону и ничком упало на спину. А сама девушка отошла еще на шаг назад и, как нашкодивший ребёнок, смущенно опустила голову, продолжая исподлобья контролировать обстановку.

Недавние смешки резко прекратились, а воины уставились на фигуру урукхая, что стала тяжело подниматься с травы. Взявшись за свою челюсть, воин подвигал ее вправо-влево, вдруг развернулся к Призраку спиной и обвел пристальным взглядом своих соратников.

– Кто тронет девчушку – без тени улыбки сказал он – разорву конями.

Потом снова повернулся и, опустившись на колено перед девушкой, чтобы быть ниже, по-доброму улыбнувшись, сказал.

– Меня зовут Балор Уздечка дочка.

– А я Тахере – в ответ улыбнулась она.

– А второе имя есть?

– Нет – покачала она головой – у нас нет вторых имен. Я Тахере "летучая мышь" Сайшат.

Балор еще раз посмотрел на девчушку, кивнул каким-то своим мыслям и рывком поднялся, протягивая руку князю.

– Балор Уздечка.

– Атей Призрак.

– Пойдем князь в командный шатер – указал он в центр этого военного лагеря – говорить будем.

В большом шатре было просторно, по-военному просто, но довольно уютно. На стенах висели хорошо выделанные шкуры животных, а под ногами лежали грубые циновки. В центре стоял раскладной стол, а вокруг него такие же раскладные стулья. Кроме Балора, который их провел сюда, внутри уже находилось несколько разумных. Высокий, гораздо выше всех своих сородичей, гном. Мощный андеец в безрукавке на голое тело в вырезе которой на груди торчали густые седые волосы. Альвийка-смесок, в которой поровну соединилась кровь темных и светлых соплеменников. И, что более всего удивило Атея, Ма"Тхи Утренняя Роса.

– А ты что здесь делаешь? – не смог удержать своего удивления Призрак.

– А где нам еще находиться, если не рядом со своим князем? – пожал тот плечами.

– Подожди – опешил Атей – здесь все твои сородичи?

– Нет – улыбнулся гобл – десяток разведчиков вместе со мной. Все крупные банды в Лесу Приграничья повыбили. А мелочь потом волки станут гонять. Так воевода сказал, говорит им тренироваться надо. Он сам вернулся в Мегар с "верными", а мы с Узелком пошли тебе навстречу, да вот в Лес Изгоев заглянули.

– А где же Лайгор?

– Здесь я княже – раздался от дверей радостный возглас.

Быстро развернувшись, Атей увидел улыбающегося альва.

– Узелок – Призрак стиснул в объятиях своего друга – ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть. Знаешь, у меня создается впечатление, что за моей спиной зреет заговор. Все хитро улыбаются, но конкретного ничего не говорят.

– Да ты что? – удивился Лайгор, а потом рассмеялся, и его смех подхватили остальные. – Ну, тогда я в этом заговоре принимаю непосредственное участие.

– И почему я не удивлен? – покачал головой Атей.

Когда разумные немного успокоились, слово взял Галион Изумруд.

– Атей, здесь находятся командиры отрядов, которые уже устали топтать просторы Тивалены в поисках заработка. Их конечно можно назвать наемниками, но это будет правдой лишь отчасти. Никто из них не принадлежит к Гильдии наемников, и уж тем более они не являются вольными "псами войны", готовыми за полновесные золотые резать глотки любому, на кого укажут наниматели. И им всем нужен свой дом. В этом и заключается наша с Маруком просьба – дай им этот дом. Каждый мужчина лишь тогда будет считаться настоящим воином и лишь тогда не раздумывая броситься на клинок врага, когда он будет знать, что умирает не за пригоршню золотых, а за тех, кто нуждается в его защите – за своих детей, жен и их будущее. – он на мгновение задумался и продолжил – и чтобы быть до конца откровенным с тобой, скажу вот еще что. Бедой всех альвов, и изгоев в том числе, является то, что они думают, что могут отсидеться в своих лесах от любых напастей. Да, в них мы практически непобедимы, но кто сказал, что их просто нельзя сжечь? Соберутся несколько людских королей к примеру, пусть не сейчас, а через несколько лет. Или даже через сотню лет и пустив перед собой огненную стену, потихоньку будут выкуривать нас из наших лесов. Я, конечно, может и сгущаю краски, но так может быть. Поэтому я и стремлюсь к тому, чтобы изгои выходили в мир. Но не в качестве наемников или скитальцев каких. Пусть у них будет новая родина, новый дом и свой правитель. И ты князь подходишь для этого как нельзя лучше. Тем более – он подмигнул – мы теперь родственники и изгоям будет легче принести клятву не какому-то Высокородному со стороны, а мужу их бывшей княжны.

Сделав небольшую паузу, на протяжении которой внимательно смотрел на Атея, и поняв, что тот оценил его откровенность, он продолжил:

– Гаспар Стойкий – высокий гном сделал шаг вперед и кивнул головой – командир отряда "Каменные лбы". Как ты уже, наверное, понял, в нем состоят исключительно гномы.

– Изумруд – голос у командира гномов оказался с хрипотцой и очень низким – давай ты расскажешь про своих изгоев, а про себя мы уж как-нибудь сами.

Галион ухмыльнулся.

– Характер, конечно, у гномов, не мед, но это ты и без меня знаешь – не первый день с Окалиной общаешься. Ну да ладно, сам с ними будешь разбираться – махнул он рукой и развернулся в сторону альвийки – здесь в лагере находится чуть более полусотни воинов-изгоев. Старшая среди них Элетра Яркая.

Девушка улыбнулась и кивнула князю.

– Знакомые все лица – прищурился Атей, вспоминая альвийку, которая присутствовала на абсолютно всех тренировках Призрака, когда он был в столице изгоев – надоел родной Лес?

– Нет Ваша Светлость – покачала девушка головой – не надоел. Лес Изгоев навсегда останется нашей колыбелью, но почему бы не послужить достойному?

– А откуда ты знаешь, что я достойный?

– Проходимец не смог бы стать мужем Льдинки – твердо сказала альвийка – С разрешения Изумруда со мной пришли только молодые воины, кто совсем недавно заслужил право заплетать височную косицу. Лес Изгоев и без нас есть, кому защищать. Тем более в нем скоро не останется свободных мелиронов. Где жить нашим детям? У молодых разум не так зашорен – им будет легче принять новую действительность, которая будет отличаться от той, что была в их родном Лесу. А уж для наших детей эта действительность вообще станет единственной. И потом, я полностью согласна с князем Леса Изгоев.

Призрак ухмыльнулся. Это была не просто оговорка. Пришедшие на это поле воины-альвы Изумруда уже не считали своим князем.

– Призрак – в разговор вмешался Марук – у всех воинов, что находятся в этом лагере причины присоединиться к тебе примерно одинаковы – они не видят будущего для своих детей там, где они выросли. Ну, может быть, за исключением каменнолобых – у них вообще считай, родины нет.

– Ой ли – покачал головой Атей – ну хорошо, я еще могу поверить, что для изгоев это действительно так. Границы Леса ограничены, а количество тех, кто его решит попробовать на зуб давно сократилось до минимума, если вообще не исчезло. И с гномами понятно. Но ваши степи Вихор, они же безграничны. Места хватит многим.

– Тут ты прав – кивнул тот – места там много. Но чем в ней заниматься в этой степи? Пасти скот, грабить соседние баронства, да воевать друг с другом за лучшие пастбища. Те, кому такая жизнь по нраву, и так этим занимаются и другого им не надо. Но кроме них есть и те, кому хочется большего, и это большее им можешь дать ты. Про себя я не говорю. Пока жив буду по мере сил сдерживать урукхаев от скатывания к одичалому состоянию.

– Ну а мы просто бездомные – сказал гном – и когда к нам пришла весточка от Гмара, тут же ухватились за возможность обрести родину, как утопающий хватается за сухой лист, чтобы не утонуть. Это альвам повезло с Изумрудом, а этим меднокожым громилам – кивнул он на Уздечку – с Маруком. У нас же такового не нашлось.

– И как же вы жили? – спросил Призрак.

– А вот так – пожал плечами гном – семьи разбросаны по глухим деревенькам Даргаса, Багота и Гронхейма, а почти все взрослые мужчины продают свой меч, чтобы их прокормить.

– Но Изумруд говорил, что вы не наемники, а я слышу обратное?

– Он сказал, что мы наемники лишь отчасти – покачал гном головой – и касается это лишь того, что мы за деньги продавали свои воинские услуги. И только. Работали мы исключительно своим отрядом и только в вольных баронствах запада и северо-запада. Там всегда есть те, кто нуждается в хороших воинах. То бароны друг с другом воюют, то все вместе против бакиров. На жизнь родне хватало, а вот самой жизни не было. Мы давно стали чужими среди подгорной родни, но и своими среди людей тоже стать не смогли. Вот так вот князь.

– Ну а вы? – повернулся он к андейцу, который все это время молча слушал остальных.

– Меня зовут Магус Своенравный князь – кивнул тот – и мне до тошноты надоело то, что творится за Андейским хребтом. Ну и от Хальда весточку тоже получил – широко улыбнулся он. – не без этого.

Атей покачал головой и на мгновение задумался. По всему выходило, что очень много разумных связывало свою дальнейшую судьбу с князем Сайшат.

– И сколько же с вами воинов? – наконец спросил он – и только ли воины?

– Пока только они князь – пробасил гном – со мной сотня каменнолобых, полный малый хирд. Второй такой же отряд уже должен получить весть и выдвигаться из северо-западных баронств к Мегару.

– Из степи пока прибыло полторы сотни урукхаев – подхватил Балор – но уверен будет больше.

– Нас всех меньше – сказал Магус – всего пять десятков, но они знают с какой стороны браться за секиру.

– Как и все присутствующие в лагере – кивнул Изумруд.

– И вместе с нами почти четыре сотни – подвела итог Катаюн – Родитель, ты еще сомневаешься?

– Нет Ката – улыбнулся Атей – решаю с чего начать.

Граница герцогств Гальт-Резен и Верен

После знакомства с командирами своих новых воинов, Призрак в тот же день представился и остальным. Среди тех, кто стоял перед ним, не было случайных разумных. Каждый воин знал, куда он пришел и ради чего он это сделал. Поэтому после того, как Атей сказал, какое ближайшее будущее их ждет, воины лишь решительно кивнули и спросили, когда князь примет их клятву. Но тот их удивил, сказав, что клятву они дадут позже. И не ему, а своей новой родине, если, конечно, они смогут ее себе завоевать, потому что именно на этой земле потом жить им и их семьям. Услышав эти слова, воины стали уважать князя уже не только по слухам. Они воочию увидели, что его поступки – это поступки достойные Вождя. Но от клятвы ему все равно не удалось уйти, пусть ее и произнесли пока только командиры от лица всех, кто стоял за их спиной. Как сказал Марук Вихор: "Хороший князь служит в первую очередь своей земле и своему народу, а вот дружина служит именно князю". И с этим было затруднительно спорить.

А утром лагерь снялся и вскоре пересек границы Леса Изгоев.

Переход к бывшему замку баронессы Луго занял почти седмицу. На совещании командиров было принято решение идти скорым маршем по ночам и нигде больше не задерживаться. Им нужен был кусок земли, на котором они успеют закрепиться и с которого потом начнут расширять свои границы. И было очень важным, чтобы до тех пор, пока они не покажутся под стенами замка, об их намерениях никто не узнал. Труднее всех этот переход дался гномам. Закованные в сталь с головы до ног, с тяжелыми ростовыми щитами и длинными копьями, обвешанные оружием, как лещина орехами в урожайный год, они не могли угнаться не только за идущими легкой рысью конными урукхаями. Андейцы, альвы, вайрон и "мышки" передвигающиеся привычным волчьим шагом, тоже быстро оставляли их далеко позади. Причем упрямые гномы ни в какую не хотели отдавать свои щиты и копья конным воинам. Закончилось все тем, что Атей рассвирепел, взял за грудки Гаспара Стойкого и приподнял его перед собой вместе со всем железом, так чтобы видеть его глаза:

– Или ты каменный лоб делаешь так, как говорю я – процедил он сквозь зубы – или можешь катится к хургам вместе с остальными каменюками.

Потом отпустил и скорым шагом ушел в голову колонны, решив, что его дружина уменьшилась на сотню хороших воинов. Каково же было его удивление, когда буквально через четверть часа мимо него прошагал облегченный хирд. Причем гномы, ровняясь с Атеем, неистово лупили себя в грудь кулаками и уважительно кивали головами, преданно глядя на князя. И другие воины их в этом всецело поддерживали. Видимо совладать с этими упрямцами у остальных считалось сродни небольшому подвигу. После этого скорость передвижения возросла значительно и уже скоро они вышли к намеченной цели.

Для временного лагеря выбрали небольшую рощицу, что была в трех верстах от замка. Немного отдохнув, вечером того же дня князь в сопровождении командиров выдвинулся вперед, чтобы на месте посмотреть на то, с чем ему предстоит столкнуться.

Замок стоял на берегу большого озера и своими размерами впечатлил даже невозмутимую ко всему Катаюн.

– И как еще герцог Верена у Агосты этот замок раньше не отобрал? – покачала она головой, разглядывая его с небольшой возвышенности на которой они расположились.

Но ее вопрос остался без ответа, лишь Гаспар восхищенно пробормотал: "ХОРОШ".

А восхититься было чему. С расстояния в версту взору воинов предстал не просто замок, а целая крепость. Огороженная высокими стенами, сложенными из монолитных каменных блоков, она была похожа на ячейку пчелиных сот, в углах которой стояли основательные башни. А вот внутри крепости можно было увидеть уже замок, который видимо выполнял и функции донжона и небольшой городок, в котором по самым скромным подсчетам могло жить не менее двух-трех тысяч разумных. Вокруг стен шел широкий и, наверняка, глубокий ров, заполненный водой из озера. Сами стены были такой толщины, что при желании по ним можно было легко проехать на запряжённой лошадью повозке. К центральным воротам вел мост, по всей видимости, подъемный, но сейчас об этом говорили лишь обрывки цепей, что свисали из отверстий в стене, а сам мост спокойно лежал на земле. Однако это не говорило о том, что на территорию замка можно было легко проникнуть. Между двумя надвратными башнями находились массивные ворота, обитые листовой сталью. И сейчас они были наглухо закрыты, а проход внутрь осуществлялся через небольшую калитку, расположенную в одной из башен, возле которой стояла парочка стражников.

Справа и слева от замка, если смотреть на него со стороны центральных ворот, на берегу озера приютились две небольшие деревеньки, дворов на пятьдесят каждая. Или время было уже позднее, или деревушки были полупустыми, но за все время наблюдения, князь увидел только несколько человек, которые очень быстро, практически бегом, перебежали от одного строения к другому.

– С наскоку эту твердь не возьмем – первым заговорил гном – даже урукхаи не успеют быстро проскакать версту открытого пространства, чтобы их не заметили и не успели закрыть калитку.

– Сначала надо узнать, сколько воинов ее вообще охраняют? – сказал Магус.

– Для нас и трех десятков хватит – покачал головой Гаспар – где бы мы ни выбрали место, чтобы штурмовать стены – они всегда успеют туда переместиться и хорошенько нам врезать.

– А если с нескольких сторон сразу? – не унимался андеец.

– Магус, ну что ты как маленький? – шепот гнома был похож на рык рассерженного волчонка – им и пяти человек хватит, чтобы столкнуть прислоненную лестницу. Взять возьмем, но какой это ценой будет, ты думал об этом? А даже если возьмем, у них еще донжон есть. Отойдут в него и весь наш штурм хургам под хвост.

– И то верно – сдвинув на затылок шлем и почесав макушку, ответил Своенравный.

– Палак – позвал князь – мне нужен человечек из любой деревни, который был бы в курсе, что творится внутри стен.

– Я понял княже – кивнул волк – как стемнеет сам схожу с новенькими, а то после того как ты им вернул возможность оборачиваться, они просто рвутся доказать свою полезность.

– Хорошо, но за ними присматривай. И самое главное, не затягивай с этим. Четыре сотни воинов, как их не прячь, до конца незамеченными не останутся. И если о нас узнают, то и штурмовать нечего, в этом я с Гаспаром согласен – кровью умоемся. В лагерь друзья. И первым отполз с наблюдательной точки.

Палак справился с поставленной задачей блестяще. Едва Хассаш, блеснув последним лучом, скрылся за горизонтом, вайрон поставили перед князем трясущегося мужика, который мял в руках нечто похожее на шапку и испуганно озирался по сторонам. Такое количество разумных, принадлежащих различным расам он, видимо видел впервые.

– Вот – хлопнул его по спине Палак – говорит, что староста левой деревеньки.

– Не левой деревеньки, а деревни Левая – вдруг важно сказал мужик. Но уже в следующий миг втянул голову в плечи, ожидая тумака за свою говорливость. Хотя от внимательного взгляда Призрака и не укрылось, что страх его был не настоящим, а искусно сыгранным. Но внимание на это пока решил не обращать.

– Как зовут? – улыбнулся Атей.

– Серк Весло, Вашсветлость – выдохнул тот.

– Да не бойся ты Серк – как можно дружелюбнее сказал Призрак – тебя никто здесь не тронет. Мне нужна информация, кто находится в замке? Их количество? С кем общаются? Есть ли у тебя сведения, как проникнуть в замок? Сколько у них припасов? В общем все, что ты знаешь. Если твой рассказ мне понравиться – он поднял руку и покатал между пальцами золотой – то этот данер будет твоим.

При виде монеты мужик подобрался, как гончая почуявшая след, и твердым голосом спросил:

– С чего начинать?

– С начала – увидев его реакцию на золотой, еще шире улыбнулся Призрак, а про себя добавил: "Переигрываешь дружок, переигрываешь".

– Этот замок строили гномы и когда-то он был…

– Стоп, стоп, стоп – поднял князь руку – давай опустим историю возведения этой крепости. Начни с того, как его покинула Агоста Вешенка баронесса Луго.

Староста на мгновение задумался, привел свои мысли в порядок и стал говорить.

– Жалко баронессу нашу, предали ее воины, а мы и помочь ничем не могли. Что рыбак может с оружным воем сделать? Да и мало нас осталось. Это только на вид деревушки большие, а по сути, треть изб только занято – разбежались все. А кого и побили.

– Серк – перебил его князь – это все очень занимательно, но ты мне про замок расскажи.

– А что про него рассказывать – пожал тот плечами – после баронессы он еще несколько раз переходила из рук в руки, пока десятицу назад не пришел сильный отряд и не перебил последних его постояльцев.

– Что за отряд? – Атей продолжал терпеливо задавать вопросы – его количество, кто возглавляет?

– Отряд сильный – снова повторил староста – за сотню воинов точно будет. Что знаю точно – это вольные наемники из Рузеи. Слышал их разговоры, когда они из деревень последние припасы выгребали, хотя и пришли с большими припасами. Теперь только благодаря озерной рыбке и живем. А старшим у них какой-то граф Сардо.

– Рузея – сплюнул Гаспар.

– Слышал о нем? – повернулся к нему Призрак.

– Доводилось – кивнул тот – выполняет для своего короля темные делишки. Пытался как-то и нас нанять, только послали мы его подальше.

– Так ты думаешь это не его личная инициатива?

– Даже и думать нечего – ухмыльнулся гном – он без указки своего короля и не высморкается лишний раз.

– Плохо – пробормотал Атей.

– Почему родитель? – услышала его Катаюн.

– За графом королевство Ката – пояснил князь – и крепость они эту не просто так заняли. Герцогство граничит с Рузеей на северо-западе. Если бы король просто захотел увеличить свои территории, то на границе бы и откусывал то, что сможет проглотить. А они забрались почти до Гальт-Резена. Как ты думаешь – зачем?

– Плацдарм? – подал голос Лайгор.

– Именно дружище – кивнул Атей – но не для того, чтобы Верен под себя подмять. Я думаю, он у них следующий в планах, а пока, скорее всего…

– Даргас – осенило Узелка. – Они пытаются доделать то, что не смогли выполнить с помощью герцога Тенпиль. Здесь до границы около десяти верст – один переход.

– Вот-вот. Но что самое главное – эта сотня только передовой отряд. С таким количеством воинов никто не будет переходить границ. На юге Даргаса земли Джинил, а она говорила, что там стоит как минимум тысяча конных латников. И я сомневаюсь, что об этом не знают в Рузее. Только теперь мне стало понятно, почему эта так называемая бывшая королевская резиденция больше похожа на крепость, чем на замок.

– Когда герцогства были единым королевством – она защищала его северные границы – ухмыльнулась Элетра – это и мне понятно стало. Делать что будем князь?

– Как что? – улыбнулся Призрак, сверкая в сумерках своей безупречной улыбкой – выметать крыс из нашего будущего дома. И делать это нужно сегодня же ночью.

– Княже – помотал головой гном – ни лестниц, ни осадных машин, ни фашин. Да ничего нет. Все ляжем под стенами.

– Нет гноме – не ляжем – теперь Атей помотал головой – я даже больше тебе скажу, рассвет мы встретим на крепостной стене. С внутренней ее стороны. И если сегодня погибнет хоть один из воинов – я очень расстроюсь. Недавно я жаловался, что у меня мало воинов, но много убийц – сегодняшней ночью основное дело именно для последних.

– Вашсветлость – еле слышно проговорил староста. – Так вы что, хотите под себя взять замок?

– Да Серк Весло – поднявшись на ноги, сказал Призрак – и не только замок, и ты нам в этом поможешь.

– С радостью Вашствелость – глаза мужика заблестели – вас хоть и называют Безжалостным, только я вот думаю, что враки это все.

– Так ты знаешь, кто я? – прищурился Атей.

– Собрать такую солянку из разумных – он покрутил по сторонам головой – может только князь Сайшат.

– Мы еще поговорим с тобой староста – ухмыльнулся князь – а теперь давай еще раз про крепость, только очень подробно.

– Подробно так подробно – кивнул староста – Вы правы Вашсветлость, этот замок когда-то был форпостом на границе с Даргасом и гарнизон у него был очень сильный. И я даже не представляю, как вы будете его штурмовать. Впрочем – это не мое дело. В замок ведут двое ворот: одни я так понял, вы уже видели, а вот вторые находятся со стороны озера. Именно через них наемники попали внутрь.

– И их так просто впустили? – с нескрываемым недоумением спросил Магус.

– Нет, конечно. К причалам подошли три торговых корабля…

– Подожди Серк – перебил его князь – озеро такое большое, что на нем есть торговый флот?

– Озеро большое – кинул Весло – но дело тут вот в чем. Из него вытекает небольшая, но глубокая речушка, мы ее называем Пеструшка. Так вот…

– Подожди – прервал его Призрак – Ката, карту достань.

Девушка быстро раскрыла горловину "Мечты Пилигрима" и уже вскоре перед всеми собравшимися прямо на траве была расстелена карта, которая досталась Атею еще от Хрока Серебрушки, и которую он самостоятельно редактировал все последнее время. К настоящему моменту это, наверное, была самая подробная карта центральных королевств Тивалены. Тех территорий конечно, где князь успел побывать.

– Карту умеешь читать? – спросил он старосту.

– Попробую Вашсветлость – робко сказал тот.

– Слушай сюда Серк Весло – очень серьезно проговорил Призрак – или ты снимаешь с себя шкуру дебелого мужика-простака и принимаешь свой истинный вид, или нам с тобой не по пути. Я пришел на эти земли всерьез и надолго, так что жить нам предстоит вместе, но повторяю – в том случае, если ты перестанешь делать из меня дурака.

Староста в недоумении поднял брови и еще сильнее стиснул в руках свою шапку.

– Хорошо – видя его упорство проговорил князь – объясню, но это будет в первый и последний раз. Страх, который ты изобразил, когда поправил моего воина, был почти естественным. Ключевое слово здесь не "страх", а "почти". Это раз. Второе – ты очень пристально смотрел по сторонам, и опять же не испуганно, а по-моему даже прикидывал, выбьем ли мы рузейцев из замка. Третье – я сильно сомневаюсь, что наемники направо и налево говорили о командире, что их привел сюда, а ты даже назвал его. Но это все так – махнул он рукой и указал на его ладони – главное вот. Это мозоли не от рыбачьего весла, а от клинка.

Палак, стоящий рядом со старостой, моментально схватил его за волосы, а появившийся во второй руке нож тут же защекотал шею Серка.

– Не хотел я внимания на это обращать, но представление затянулось – Атей вдруг прищурился – А может ты на самом деле рузеец, и только прикидываешься старостой деревни Левая?

– Нет, Ваша Светлость – спокойно ответил Серк – я действительно староста и в остальном вы тоже правы. Пусть ваш воин отпустит меня.

– Пал – кивнул Атей.

Вайрон медленно отпустил нож, но все же сказал.

– Задумаешь плохое – проклянешь тот день, когда мать родила тебя на этот свет. И широко улыбнулся, на глазах Серка частично трансформируя свои клыки.

– Значит, не врет молва о князе Сайшат – удовлетворенно кивнул староста – Слава Парону. Я бывший наемник Ваша Светлость, но не вольный, а состоял в гильдии и дослужился в ней даже до командира отряда. И именно из-за графа Сардо, которого узнал, этого отряда я и лишился, после чего ушел из наемников и поселился здесь.

– Время Серк – поторопил его князь – я уверен, история твоей жизни очень занимательная и в другой раз я ее обязательно выслушаю, но сейчас не до этого. Вон уже Ночные Жемчужины вышли, а я ничего дельного пока от тебя не услышал.

– Так не видно же ничего – воскликнул Весло.

И действительно, это Призраку и "летучим мышам" с волками темнота практически не мешала, а вот остальные до сих пор недоумевали, как можно что-то увидеть на карте, если костры из-за возможности быть обнаруженными разводить не стали?

– Хурги – выругался Атей – все время остальных по себе примеряю. Давай на словах. Как можно в замок проникнуть?

– Никак – ошарашил Серк князя – сам граф с наемниками проникли в него хитростью. Как я уже сказал, они подошли под видом торговцев, и когда предыдущие постояльцы открыли ворота в надежде пограбить купчишек, из трюмов кораблей полезли воины. Быстро всех вырезали, разгрузились и корабли сразу же ушли. После этого озерные ворота закрыли и больше не открывали. Центральные ворота тоже взаперти держат, только калитку в башне открывают. На стенах постоянно стража, ночью ее усиливают, так что по стене забраться и думать нечего. А больше входов внутрь нет.

– Вход всегда есть – задумался Призрак – его нужно только найти. Нечистоты из замка как-то выводятся или в ров все течет?

– Не – покачал Весло головой – Там даже рыбу ловить можно.

– И что, все прямо на улицы льют?

– Нет, Ваша Светлость, за стенами очень чисто. Я же говорю, замок строили гномы, и строили очень качественно, по-другому они не умеют.

При этих словах Гаспар выпятил грудь и важно кивнул, подтверждая слова старосты.

– Под замком очень развитая сеть канализации, но вот куда она ведет не ясно. Поговаривали, что все нечистоты идут то ли в пересохшее русло подземной реки, то ли в пустоты какие. Поэтому и озеро чистое и Пеструшка. – закончил Серк.

– Еще раз скажи, что представляет собой замок со стороны озера.

– Да все тоже, что и со стороны главных ворот. Стена подходит почти к воде, небольшая пристань для кораблей. Ворота меньше центральных в два раза, но такие же крепкие. Ров петлей охватывает замковые стены, так что получается, что он стоит как будто на острове. Но есть еще и небольшой канал, который идет прямо в замок под стеной, для обеспечения жителей водой.

– Стоп – тут же поднял руку Призрак и улыбнулся – а теперь подробнее.

– Я понял Вас Ваша Светлость – тоже улыбнулся староста – что ж может получится, прутья, что перекрывают его под стеной толщиной всего в древко копья.

– Все больше мне ничего не надо – встал князь – придумать что-то лучше мы все равно не успеем. Будем надеяться, что капризная Тамина от нас не отвернется. Слушаем сюда…

Бывший командир наемников, небольшим овражком провел Призрака и "мышек" прямо к крайнему дому деревни Левая, в которой он теперь был старостой. Из-за ее угла в свете Ночных Жемчужин открывался прекрасный вид на тыльную стену и ворота, что вели к озеру. Кроме Жемчужин, светлой ночь делало и горящее в больших железных плошках, что стояли на площадках надвратных башен, земляное масло.

– К каналу подходить лучше с озера – показывая из-за угла, прошептал Серк – Отсюда до рва шагов триста, сам ров сотню шагов и еще столько же до канала. Если пробираться по земле – заметят. Если же берегом озера идти, почти до самого места, где ров выходит в озеро, от взгляда со стен вас будет прикрывать тростник. Раньше его вырубали шагов на пятьсот от начала рва в каждую сторону. А сейчас настоящего хозяина у замка нет, вот и заросли берега. Самое трудное – открытое водное место переплыть. На фоне светлых дорожек Ночных Жемчужин на воде даже голова будет хорошо видна. К тому же тишь сейчас, даже ряби нет на воде. Ну и еще одно трудное место – от стены и до прудика, что находится внутри, канал забран в камень. Глотнуть воздуха не получится. Хотя сейчас возможно он и не под потолок заполнен. Позади летний сезон, а дожди еще не пришли.

– Длина этого участка? – кратко спросил Атей.

– Шагов двести.

Из-за дефицита времени долго над планом не сидели. Главная роль в нем отводилась самому князю, потом "мышкам", и только на завершающем этапе всем остальным. И то лишь в том случае, если Атей и ваиктаирон без запинок справятся со своими задачами.

– Порядочно – пробормотал Призрак и посмотрел на Катаюн.

– Даже не думай родитель – покачала она головой – я, близняшки и Тахере идут с тобой. Потом нас можешь наказать, а сейчас пойдем даже вопреки твоим указаниям. Тем более, как ты и сказал, мы берем с собой пустые бурдюки, а с запасом воздуха в них можем не только двести шагов – озеро это переплыть.

Князь, поджав губы, лишь негромко хмыкнул и повернулся к Камалу и Пайяму:

– Пока не увидите открывающуюся калитку в башне или не услышите шум, что одновременно будет означать, что нас раскрыли – даже дышать через раз.

– Ясно – кивнули воины.

– Ну что девочки – напоследок улыбнулся князь, надевая шлем с личиной – вы за мной, а остальные за вами. И первым вошел в холодные воды, а за его спиной раздался едва слышный голос старосты: "Помоги вам Парон".

Как и предполагал Серк, до места, где ров соединялся с озером, Призрак и два с половиной десятка "теней" добрались на одном дыхании. Не особенно высокий, но довольно густой тростник хорошо прикрывал весь отряд от любого, даже очень пристального взгляда со стен. Тем более и сам Атей и его воины могли ходить практически бесшумно. Открытое пространство рва Призрак и Катаюн просто проплыли под водой. Правда девушке пришлось отдать свой бурдюк идущим за ней бойцам. С ним нырнуть у нее не было ни единой возможности.

– Как ты себя чувствуешь? – на грани слышимости спросил князь, когда девушка вынырнула рядом с ним под берегом.

– Ненавижу сырую одежду – рассерженной змеей прошипела она. – сама всех наемников поубиваю за это.

– Ката, для шуток не время и не место.

– Должно хватить на двести шагов по затопленному каналу – кивнула она, поняв, о чем именно спрашивает ее родитель – вот только когда все успеют перебраться? Жемчужины половину ночного пути уже проделали. Можем не успеть до рассвета.

Призрак только кивнул, соглашаясь с ней, и посмотрел на противоположный берег рва, где собиралась нырнуть следующая партия воинов. Именно в этот момент ночные светила, словно по команде, одновременно спрятались за медленно плывущим по небу большим облаком. Увидев это, Камал и Пайям среагировали моментально: оставшиеся воины по их команде стали парами выходить из-за тростника, и без единого всплеска отправляться в плавание через ров. Заметить осторожно плывущих "мышек" было просто нереально, тем более тем, кто находился на башнях рядом с ярко горящим маслом.

В эту ночь Тамина оказалась щедра к князю и его воинам: воины отряда не только сумели незамеченными переплыть ров, но и добраться до начала канала и только тогда Ночные Жемчужины вновь явили миру свой удивительно красивый лик. Разожженное в плошках масло на самом деле больше играло на руку воинам Призрака, чем наемникам, что закрылись в замке. Из-за того, что треноги с маслом стояли на площадках башен, стена откидывала густую тень, которая простиралась на три десятка шагов, закрывая собой почти половину пространства до береговой линии. Прикрываясь этой тенью, Атей и с девушками успешно достигли проема в стене, где и уткнулись в железные прутья, вертикально вмурованные в него. Внимательно осмотрев преграду, Призрак понял, что даже миниатюрная Тахере не сможет протиснуться между прутами, не говоря уже о нем самом. Но вот если попытаться выдрать хотя бы один из них, то задача эта станет посильной.

"Давай" – одними губами проговорил Атей, и Катаюн осторожно стала разматывать обернутую вокруг талии веревку, сплетенную из грубой прочной дерюги, которую перед этим распустили на полосы. Получившийся канат был толщиной всего в два пальца и длиной около пяти локтей, но на задумку князя его должно было хватить с избытком. Пока девушка занималась своими делами, Призрак, внимательно осмотрев и ощупав прутья, выбрал, по его мнению, самые слабые и когда в его протянутую руку легла веревка, он быстро обвязал ее между ними, оставив небольшую слабину. Потом в петлю просунул свой посох и начал медленно вращать его. С каждым следующим оборотом мокрый канат, по прочности из-за этого не уступающий нетолстому железному тросу, выдавливая из себя воду, натягивался все туже. Уже можно было отчетливо видеть, как под действием непреодолимой силы, пруты стали выгибаться друг к другу, но проема для прохода все еще не хватало. С каждым оборотом Призраку крутить посох становилось все труднее. Даже под облепившим тело комбинезоном было видно, как от напряжения вздуваются буграми его мышцы. Уже стал потрескивать сам канат, когда один из прутьев, круша обросшую мелкими зелеными водорослями кладку, вырвался из нее, обрушив воду большой кусок камня.

– Ты слышал? – раздался со стены обеспокоенный молодой голос.

– Всплеск что ли? – с заразительным зевком ответил еще один.

– Ну да. Как будто упало что-то в воду.

– Да рыба плеснулась.

– Не похоже на рыбу – не унимался настороженный воин.

– Вот ты зануда. Вон связка факелов у стены – тащи, сейчас проверим, кто нам мешает благополучно отстоять свою стражу.

Послышался негромкий топот подкованных сапог, а еще через некоторое время со стены вниз полетел кувыркающийся факел, который очень скоро с громким шипением погрузился в канал у самой стены.

– Ну, что я тебе говорил? – снова раздался голос воина, который до этого стойко боролся с подкрадывающейся дремотой.

– Нет никого – свесившись между зубцами стены, ответил первый голос. – но проверить все равно нужно было.

– Молодец – похвалил его соратник – завтра скажу нанимателю, как ты образцово нес службу. Ну и я вместе с тобой, конечно, может, выделят нам лишний ковш вина.

"Псам войны" было невдомек, что буквально за миг до того, как факел упал в воду, в брешь от выломанного прута с трудом протиснулась широкая грудная клетка воина в черных одеждах.

Тамина решила не оставлять сегодня своим вниманием дерзких разумных, решившись с наскока взять один из самых мощных замков Тивалены. Как и предполагал Серк, под потолком одетого в камень канала, за жаркий летний сезон образовалось небольшое, всего в ладонь шириной, но свободное от воды пространство. Воздух под каменным сводом был влажным, пах плесенью и водорослями, что обильно росли на влажных стенах, но все же это был воздух, которым можно было хоть и с трудом, но все же дышать. По прикидкам Атея, они и с задержкой дыхания смогли бы переплыть расстояние до искусственного прудика, которым заканчивался канал внутри стен. Но зачем напрягать силы, которые пригодятся в недалекой схватке, если можно немного передохнуть перед всплытием.

Над ровным зеркалом искусственного прудика появились четыре пары глаз, которые внимательно осмотрели внутреннюю территорию замка. К этому времени Ночные Жемчужины уже закончили свой бег по небосводу. Наступил короткий промежуток времени, когда ночных светил, освещающих мир уже нет, а предрассветных сумерек еще нет. Взгляды воинов, что несли последнюю, самую тяжелую стражу, были направлены за стены замка, поэтому четыре поднимающихся из воды силуэта никто не заметил. Оставляя за собой мокрый след на каменной брусчатке, тени беззвучно метнулись сначала под прикрытие стены, а потом вдоль нее к ближайшей башне, в которой была калитка, выводившая к озеру.

Именно в тот самый момент, когда Атей осторожно взялся за ручку двери, что вела в башню, он подумал о том, что вся эта затея с проникновением в замок, основана на многочисленных "Если". Если удастся пройти незамеченными к стене. Если получится проникнуть за них. Если бесшумно смогут вырезать дозор, что стоит на озерных воротах и впустить остальных "мышек". Если пробьются к центральным воротам и откроют их, чтобы впустить воинов, ожидающих сигнала с башен. И это только самые основные "если", в случае сбоя на которых, дальнейшее развитие событий не смогут предсказать даже Боги. Но мысли эти пролетели в голове Призрака за малую толику краткого мига. Потянутая за ручку дверь, стала медленно открываться.

"Удача любит дерзких – хмыкнул про себя Атей, а потом добавил. – Удержусь на этих землях, обязательно построю по храму Парону и Тамине".

"Ты сам это сказал" – то ли действительно раздалось в его голове, то ли ему это показалось, но князь на это внимания уже не обращал. Окинув взглядом первое помещение, скудно освещенное небольшим факелом, он заметил лишь одного воина, который все же не выдержал груза последней стражи. Прислонившись к внешней стене, он опустил на грудь голову, и из-под съехавшего шлема было слышно только ровное сопение, сопровождаемое иногда нервными подергиваниями ног. Темной молнией преодолев разделяющее их расстояние, Призрак схватил наемника за шею и уже через миг тот продолжил отдыхать, но уже более спокойно и с относительным комфортом, на боку расположившись вдоль стены. Атей решил не убивать совсем молодого парня. И это было совсем не из человеколюбия. Все кто находился в замке, были его врагами лишь по тому определению, что они стояли между ним и его будущим. А также будущим всех тех, кто ему присягнул. Просто князь опасался непредсказуемой реакции умирающего организма, который мог всполошить остальных стражников.

Подождав, когда девушки проскользнут за ним внутрь башни, он поднял руку, призывая их замереть. Сравнивая внешние размеры надвратной башни с видом, что открылся ему изнутри, Атей понял: для того, чтобы добраться до площадки, с которой есть выход на стены, нужно миновать еще как минимум две промежуточные. Плюс открытая верхняя площадка, на которой стояли плошки с горящим маслом. И прежде чем открыть крепкую дверь небольшой калитки, нужно было освободить их все от находящихся на них воинов.

Площадка второго яруса была пуста, а вот на третьей оказалась отдыхающая смена из четырех человек, которых воины вырезали в одно мгновение. Теперь нужно было действовать очень быстро. Поднявшись на следующий уровень, Атей знаками показал Катаюн и "мышками"-близняшками следовать по крытой галерее, что была над воротами, в соседнюю башню и наводить порядок там. Сам же вместе с Тахере остался заканчивать недоделанную работу здесь. Судя по количеству уснувших вечным сном стражников из свободной смены и беря во внимание то, что внизу был еще один наемник, на верхней площадке находилось три воина. Осторожно выглянув в открытую дверь, что вела на стену, Атей услышал негромкий разговор наемников.

– Соседей уже меняют – как бы между прочим сказал один из них.

– С чего ты взял? – спросил еще один воин.

– Не видишь что ли? Вон смена поднимается.

Поняв, что наемники, скорее всего, увидели Катаюн с близняшками, Призрак дальше слушать не стал. Выскочив с Тахере из дверей они, перепрыгивая сразу через несколько ступенек лестницы, что вела на площадку, буквально взлетели на нее.

– Это не смена – повысил голос насторожившийся наемник, но сделать что-либо большее уже не успел. Вылетевшее из посоха Атея лезвие пробило ему гортань, а остальных двумя экономными ударами упокоила девушка. Не менее быстрой была расправа и на соседней башне, где Катаюн, сделав свое дело, вместе со своими напарницами скрылась внутри ее чрева, чтобы разобраться с отдыхающей сменой, если она там была.

– Птаха – прошептал князь девушке, которая напоминала ему маленькую, но очень опасную пичужку – быстро вниз. Открываешь калитку и даешь факелом знак. Времени у нас почти не осталось.

Коротко кивнув, девчушка скатилась с башни, а затем скрылась за дверью. Сам Атей остался наверху: любому, кто решит посмотреть в эту сторону, должно казаться, что на башне стражи присутствуют. Осматривая окрестности, он вскоре заметил, как от берега озера стремительно стал приближаться его основной отряд. Проскользнув в гостеприимно распахнутую калитку и поднявшись до площадки с галереей, они остановились. Вскоре с соседней башни вернулась и Катаюн.

– Чисто – сказала она Призраку, который тоже спустился вниз, оставив вместо себя пару "мышек". – Что дальше родитель?

– По две "мышки" на площадки – немного нервно сказал Атей. Время утекало, словно песок сквозь пальцы. Над стенами замка уже было не так темно, как четверть часа назад, а они не сделали еще и половины. – Остальные вниз. Идем напрямую к центральным воротам. Если по стенам, то уже не успеем до рассвета – по пути к ним нас ждут по три башни с каждой стороны. Будем надеяться, что и там стражники не отличаются большим рвением к службе.

Оставив на башнях воинов, отряд скатился вниз, а затем, используя малейшие тени, отбрасываемые многочисленными постройками и домами, бесшумной многоножкой побежал к центральным воротам. До входа в надвратные башни оставалось каких-то два десятка шагов, когда со стены замка раздался истошный крик.

– ТРЕВОГА! ВРАГ ВНУТРИ СТЕН!

Таится, смысла больше не было, поэтому за оставшиеся несколько мгновений до того, как воины, не снижая скорости, буквально влетели в башни, Атей бросил несколько команд.

– Кам, Пай и еще трое – левая башня ваша. Тураж и четверо – правая. Стражу бьем и закрываем выходы на стену. Птаха, близняшки – двери в донжон. Держать, чтоб не закрыли, внутрь не лезть. Остальные к воротам.

От отряда отделились две пятерки и скрылись в темных провалах дверных проемов. Наемники не разочаровали: никто изнутри их закрывать не стал. Вскоре до слуха остальных стали долетать звон клинков и предсмертные крики гибнувших воинов.

– Ката, подъемный ворот? – крикнул Атей, указывая посохом, который давно превратился в совну на опущенную металлическую решетку.

Девушка только кивнула, ткнула пальцем в четырех безликих воина и те, кивнув, поспешили внутрь правой башни. А еще через мгновение решетка медленно поползла вверх. Как только проем стал достаточным, чтобы в него можно было проскользнуть, несколько воинов легли на холодный камень и, перекатившись, оказались у ворот. Но массивный брус, лежащий в скобах поперек ворот, сразу им сдвинуть с места не удалось. Лишь когда бойцов там оказалось около десятка, он поддался и ворота начали медленно открываться.

– Ката, донжон – снова рявкнул князь, и выскочил из под арки ворот.

Тут же рядом с ним, высекая искры из камня брусчатки, срикошетило несколько арбалетных болтов. Петляя, словно уходящие от охотничьих собак зайцы, Атей с Катаюн на пределе сил метнулись к входу в донжон. Двери были еще распахнуты, но изнутри уже были слышны звуки схватки. И когда Призрак уже вбегал по небольшим ступенькам к входу, в предрассветном воздухе разнеслось громогласное "Урахх" – меднокожые воины, понукая своих четвероногих друзей, устремились к открывающимся воротам. За их спинами сидели альвы, андейцы и немногочисленные "дети леса". Рядом неслись вайрон в своем зверином обличии. И последними в направлении замка, громыхая броней, поспешил ощетинившийся копьями гномий хирд. Но впереди всех длинными прыжками летела черная гибкая тень, спеша к своему Старшему.

Стальная черепаха гномов не преодолела и половины расстояния до стен, когда всадники, дробно стуча подковами коней по камням замкового двора, миновали распахнутые ворота, а затем стали растекаться по территории крепости. Андейцы прямо под аркой ворот спрыгивали из-за спин урукхаев и спешили в башни, где "мышки" еще удерживали проходы со стен внутрь этих оборонительных сооружений. Альвы ехали дальше, но у первых внутренних строений тоже покидали свои места за спиной воинов степей, влезали на крыши домов и уже оттуда начинали бить из луков по наемникам, для которых теперь даже внутри угловых башен было спрятаться проблемой. Практически не знающие промаха стрелы изгоев, находили свои жертвы даже внутри них, пролетая через бойницы, будь в них малейший намек на силуэт воина или неосторожное движение. Полсотни урукхаев пересекли замок, спешились и поднялись на стены со стороны озерных ворот.

– Любо "мышата" – крикнул один из командиров, улыбаясь на всю ширину своего рта, стоявшим на верхней площадке ваиктаирон. Тут же разделил свой отряд пополам и воины по стенам устремились навстречу северянам, что уже зачистили одну из угловых башен. Вайрон, не перекидываясь из звериного обличия, сновали между домами, где их чуткие носы помогали им найти затаившихся врагов. И ставя точку в стремительном штурме, центральные ворота пересек гномий хирд.

Из-за голубой кромки озерной глади, будто полностью одобряя их действия, воинам князя Сайшат подмигнул первый лучик Хассаша, давая начало новому дню.

Глава 6

Даргаский Мегар. Логово

– Все, не могу больше – Виолин решительно отодвинула от себя стопку бумаг и откинулась на высокую спинку стула – я только сейчас поняла, сколько на своих плечах несет мой муж. Где вот он сейчас? Не сегодня-завтра дожди польют, а его все нет.

– Сестренка – укоризненно покачала головой Дарина – ты же знаешь, что брат ушел не для того, чтобы от нас избавится.

– Знаю Дара – грустно вздохнула княгиня – но мне от этого не легче. Соскучилась я очень.

– А я вот рада до безумия, что надо мной нет надзора старшего брата – язвительно заметила девушка.

– Неправильное второе имя тебе Атей дал – прищурившись, посмотрела на нее Льдинка – Заноза ты, а не Игла.

– Не, Заноза у нас Асанта – улыбнулась Дарина.

– Так, все хватит – решительно поднялась из глубокого кресла еще одна девушка, которая в этот вечер в кабинете князя составила компанию двум родственницам. Неподвижные фигуры "летучих мышей", замершие в углах комнаты можно было не считать. Княгиня и княжна в одиночестве оставались, наверное, только в своих постелях, да еще там, где присутствие наблюдателей не предусматривалось простыми правилами приличия.

Виолин и Дарина одновременно вскинули вверх брови и посмотрели на баронессу Луго. Кажется, совсем недавно она появилась в Логове, но за это время успела не просто влиться в разношерстный коллектив вассалов князя, но и стать хорошей подругой Ви и Дарине.

– Что вы так на меня смотрите? – спросила Агоста – Ваши Светлости, вам еще только подраться осталось, потому что ругаться по пустякам вы стали практически каждый день. Приедет князь – я ему все расскажу про ваше поведение. А сейчас нам надо расслабиться, а то, глядя на вас, и меня хандра одолеет.

– И что ты предлагаешь? – хмыкнула Дарина – вновь замучить себя тренировкой, а потом забыться от усталости сном?

– Фи – сморщила красивый носик баронесса – я вообще не представляю, зачем вам этим заниматься? Война – дело мужчин. А мы, своей красотой и любовью должны хоть на время отвлекать их от крови и железок, что они так любят, чтобы их души окончательно не огрубели.

– Значит, вот как это называется? – хохотнула Виолин – а я-то недалекая думала, что твое воркование с баронетом Юниль называется обыкновенным флиртом. А ты оказывается у нас врачеватель душ.

Вешенка набрала в грудь воздуха, чтобы возмутиться, но увидев лица княгини и Дарины, что едва сдерживали смех, разразилась звонким хохотом, который тут же был подхвачен и остальными. Даже у невозмутимых "мышек" пару раз дернулись плечи, хотя ни одного звука из их углов так и не последовало.

– Кто проболтался? – отсмеявшись, спросила Агоста, но тут же махнула рукой – хотя какая разница. Можно в любого ткнуть пальцем и не ошибешься. А уж от Бенигны вообще ничего тайного в Логове нет. Его Светлости нужно было назначить Яшму не управляющей, а главой своей тайной службы.

– Ты так и не сказала, как хочешь отвлечь нас от повседневных дел? – напомнила ей Дарина.

– Ах да – глаза расхаживающей по кабинету девушки озорно загорелись – девчонки, а давайте в народ выйдем? Я слышала сегодня какой-то праздник в городе. Питейные заведения будут забиты под потолочные балки. У Зеленушки даже певец какой-то знаменитый будет петь или несколько певцов, не помню. Вот я и предлагаю наведаться к нему. Известим герцогиню, может и она к нам присоединиться? Уж Авлина точно дома не останется. Ну как?

– Какой-то праздник – передразнила ее Виолин – Вешенка, где ты родилась? Сегодня "День последнего листа". Урожаи собраны, ярмарки отгремели, вот народ и празднует. Но идея мне твоя нравится. Дарин?

– С удовольствием – кивнула та – тем более что-то и есть захотелось, а у Джирга такие вкусняшки готовят. Уммм – закатила она глаза – особенно пироженки.

– Решено – решительно поднялась с кресла княгиня. – И хорошо бы сделать это незаметно.

В этот момент одна из "теней" вышла из своего угла, молча прошла через кабинет и скрылась за дверями.

– Как говорит наш портной Йен Наперсток, когда снимает мерки, не дергайтесь девочки – снова плюхнулась в кресло Виолин – сейчас придут "главмышки", выслушают нас, а потом решат: можно ли нам выходить за стены Логова. Еще наверняка и воеводу притащат.

Именно с окончанием речи Льдинки двери кабинета открылись, и в него вошла давешняя ваиктаирон, которая быстро заняла покинутое недавно место. Вслед за ней порог переступила небольшая делегация: Савмак и Анэхит, как негласные лидеры волков и "летучих мышей" Сайшат, а так же руководители всей службы охраны первых лиц, плюс Хальд, Мидэл Лис и Штефан Жало.

– И куда это собрались сбежать наши девушки? – ехидно спросил воевода.

– Хальд – взмолилась княгиня – мы просто хотели посидеть у Зеленушки. Не надо отправлять с нами всех "верных". Их лица я и так каждый день вижу, еще не хватало, чтобы они заняли все столики в таверне Джирга.

– Княгиня – жалобный голос Виолин не произвел на Северянина абсолютно никакого впечатления – у вас было достаточно времени, чтобы совершать необдуманные поступки, пока мы по Лесу Приграничья гоняли висельников.

– Как же – надулась она и кивнула в сторону Анэхит – с ней пожалуй совершишь эти самые поступки.

– Айтира – прижав к груди правый кулак, склонила голову Анэхит.

– Анэ, брось – махнула рукой Льдинка – здесь чужих нет.

Девушка кивнула и продолжила:

– Виолин, мы только недавно начали новую жизнь – улыбнулась она – не хочется в рассвете сил ее лишаться. А именно это и произойдет, если в отсутствии родителя с вами что-нибудь случится.

– Да что с нами может случиться? – воскликнула она – тем более в Тенистом квартале. Да и родитель ваш ничего вам все равно не сделает. Чтобы не случилось.

– Причем здесь родитель – пожала плечами Анэхит, тем самым вгоняя своей противоречивостью девушек в ступор.

– Ты же только что… – княгиня попыталась напомнить "мышке" ее слова, сказанные только что, но та не дослушав, сказала:

– Я сама на клинок брошусь, случись с вами непоправимое. Так велит нам наша честь.

– Сумасшедшие – то ли с упреком, то ли с восхищением проговорила Агоста. Но, наверное, все же с восхищением, потому как через миг она добавила – если бы меня окружали такие вассалы, я не только не попала бы к висельникам, но и замка не лишилась. Хотя – она зажмурилась и загадочно посмотрела на Штефана – я ни о чем не жалею. Ваша Светлость, как там говорит наш князь?

– Все, что не делают Боги, все к лучшему. – ответила Льдинка на автомате – хотя я бы с этим утверждением и поспорила. Так что – тряхнув гривой волос, посмотрела она на воеводу – выход в свет отменяется?

– Почему же – улыбнулся он – "стрижа" к герцогине уже отправили. Вам девочки нужно идти выбирать наряды.

– А-ааааа – взвизгнула Дарина, бросаясь на шею Северянину – я всегда знала, что ты самый лучший, дядька Хальд.

– К хургам платья – не менее радостно вскрикнула Виолин – Доната!

В комнату вбежали дочери Гмара: Доната Родничок и Дебра Жемчужина – близкие подружки и по совместительству первые фрейлены княгини, штат которых с большим энтузиазмом стала набирать баронесса Луго.

– Родничок, готовь мой темно-зеленый охотничий костюм.

– И мне тоже костюм Дебра – отцепившись от воеводы, сказала Дарина.

– И сами готовьтесь – добавила княгиня – у нас есть возможность прекрасно закончить этот день.

– Теперь я точно не сомневаюсь, что вы родственницы князя Сайшат – совсем некрасиво сморщилась Вешенка – как я поняла, он тоже всем одеждам предпочитает комбинезон и кожаную броню. Нет, я в такие одежды рядиться не буду – решительно махнула она рукой – девочки!

Из-за двери высунулись три одинаковых веснушчатых личика – младшие дочки Йена наперстка.

– Готовьте мне голубое платье – сказала баронесса.

Головы, синхронно махнув рыжими челками, расплылись в улыбках и тут же исчезли, топоча по коридору своими туфельками.

Женский вихрь, сопровождаемый радостным визгом, закружился по особняку.

– Может все-таки отменить? – нахмурив брови, спросил Хальд.

– Воевода – покачала головой Анэхит – если бы Вешенка их сегодня сама не выгнала из Логова, мне пришлось бы ее об этом просить.

– Думаешь, спровоцируем?

– Уверена – кивнула она – вайрон уже как с десятицу заметили подозрительных личностей с повадками наемников, которых очень интересует жизнь за нашими стенами. И я очень рада, что "верные" вернулись как нельзя вовремя. Лучше скажите, все ли готово?

– Внутрь заведения Зеленушки, я так понимаю, девчонки пойдут с минимумом сопровождающих? – спросил Северянин.

– Да, с обычной охраной. Выезд спонтанный, так что я сомневаюсь, что враг об этом узнает быстро и успеет занять там все столики.

– Хорошо – почесал бороду Хальд и повернулся к Лису – Мидэл?

– Альвы-"верные" уже обжили окрестности "У Логова Сайшат". Деревьев в округе достаточно и хоть они уже почти без листвы, в тех костюмах, что придумал князь, воинов смогут обнаружить, наверное, только вайрон.

– Да готово все – хлопнул воеводу по плечу Савмак.

– Дай Парон – вздохнул воевода – я ведь и сам на меч брошусь, случись что. – а потом зло добавил – но хоть одного взять живым надо постараться. Мне очень хочется знать, кому не дает покоя наш князь?

Заведение Джирга находилось практически напротив Логова, поэтому девушки не только не стали седлать лошадей, но и запретили закладывать карету. Появилось и такое средство передвижения в хозяйстве князя Сайшат. Плоду совместного труда Танеха Стружки, Гмара Окалины и Йена Наперстка мог бы позавидовать любой правитель королевств центральной Тивалены. Сделанная из ценных пород дерева искусным деревщиком, карета была установлена на ходовую часть, которую в свободное от ковки оружия время, смастерил мастер-гном и его соратники по кузнечному цеху. Впервые использованные им металлические рессоры позволяли даже на ухабах чувствовать себя внутри кареты довольно комфортно. А всевозможные вышитые подушки, мягкие сиденья, обшитые альвийским шелком и бархатом внутренности кареты, делали этот комфорт еще более совершенным. Агоста Вешенка, когда увидела это чудо о четырех колесах с гербами князя Сайшат на дверях, была восхищена. А прокатившись в карете – влюбилась в нее окончательно. Но сейчас и она, приподняв подол пышного платья, топала до таверны Джирга своими ножками, про себя совсем не по-благородному костеря всех ненормальных Сайшат.

Выйдя за ворота в сопровождении всего лишь своей обычной охраны, Виолин очень удивилась, но такое положение вещей лишь повысило ее настроение. Видимо воевода внял ее мольбам, решив оградить княгиню от большого количества лиц, которые она и так каждый день вид перед собой и сделать ее выход в народ по максимуму свободным. Хотя и терзали ее по этому поводу сомнения. Воевода-воеводой, но есть еще и Тахере, которой плевать с высокой стены на все ее хотения. А с другой стороны, она сама когда-то говорила матери, что эти воины лучше других, в том числе и охраняемых лиц, знают, как нужно их защищать. Не ведут в плотном кольце, как арестованных – уже хорошо.

– Княгиня, княжна – на пороге таверны склонился в поклоне сам хозяин – я очень рад, что вы решили почтить мое скромное заведение своим личным присутствием.

– Джирг – с ухмылкой, и немного осуждающе, покачала головой Виолин – кто бы говорил о скромности заведения, но только не ты. В Даргасе известно последнему бродяге, что "У Логова Сайшат" самая лучшая таверна этого города.

– И самая дорогая – хмыкнула Дарина.

– Возможно – не стал спорить Зеленушка – но именно из-за посещений князя и его родственниками и делает ее такой.

Джирг открыл дверь, и из ярко освещенного зала на улицу вырвалось веселое многоголосье, приправленное умопомрачительными запахами.

– Прошу мериты – чуть громче, чем полагается, сказал Джирг, еще раз склоняясь в поклоне.

На несколько мгновений шум и гам в таверне прекратился. Народ повернулся ко входу, чтобы увидеть новых посетителей (интересно же узнать, для кого освободили несколько столов возле небольшого возвышения, на котором обычно выступали музыканты?). А когда увидели, кто почтил своим вниманием это престижное заведение, вновь радостно загомонил, в приветствии вскидывая вверх свои наполненные кубки.

– Слава князю Сайшат.

– Слава княгине и княжне.

– Долгие вам лета – неслось со всех сторон большого зала, который Зеленушка приращивал уже дважды из-за большого наплыва посетителей. Жители Даргаса знали, кому в последнее время обязаны довольно спокойной жизнью в городе и в Тенистом квартале в частности. Поэтому в их выкриках не было ни малейших ноток подхалимажа к хозяевам Логова, и звучали они искренне.

– С днем последнего листа вас жители Даргаса – крикнула Дарина, отчего в таверне поднялся невообразимый радостный ор.

Приветливо улыбаясь посетителям и махая им руками, девушки прошли к накрытому для них столу, где уже ожидала маркиза. Сама герцогиня видимо решила не мешать веселью молодых девушек и в таверну Джирга не явилась.

– Авлина – вскрикнула Дарина, бросаясь вперед, чтобы обнять девушку.

– Иголка – вставая с места, распахнула свои объятия девушка, у которой за всю ее жизнь появилась первая настоящая подруга.

Девушки обнялись и расцеловали друг друга.

– А меня встречали не так восторженно – притворно надув губки, проговорила она и тут же рассмеялась, бросаясь в объятия Виолин.

– Мериты – торжественно произнесла баронесса, после приветствия маркизы. Они были знакомы совсем немного, поэтому пока ограничивались вежливыми кивками. – А теперь только веселье. – и махнув рукой музыкантам, крикнула – жарьте лабухи.

От последних слов баронессы, в зале таверны грохнуло. И если бы Зеленушка давно не перешел на магические светильники, то сейчас бы в зале стало темно, так как обычные свечи такого дружного веселого выдоха точно бы не выдержали. Правда были и те, кто при этом брезгливо сморщился, полагая, что такое поведение Благородной мерите совсем не подобает. Но их было очень мало. А небольшая группа музыкантов, вооруженная несколькими струнными инструментами, парой дудок и небольшим бубном, заиграв веселую мелодию, быстро подняли настроение даже им.

Отказавшись от тяжелой еды (мяса можно поесть и в Логове), девушки налегали на легкое вино, которое к тому же разбавляли водой, фрукты и сладости. Обычный девичий треп перемежался с коллективным пением и звонким смехом от удачно рассказанной шутки. Но уже скоро даже разбавленное вино достигло в крови молодых особ определенной концентрации, и они дружно высыпали на небольшой пятачок зала, который освободили от столов, где и устроила веселые пляски. Не те приторные шарканья, которые можно было увидеть при любом королевском дворе, а раскованные народные хороводы, ручейки и переплясы, что так хорошо повышают настроение.

Зал таверны был заполнен до отказа и, наверное, только "мышки" и вайрон среди этого веселья заметили, как несколько раз в заведение входили личности, которые пристально смотрели в сторону столов, где веселились девушки. Да еще хмурый светлый альв, в одиночестве сидевший весь вечер в своем углу и так же не спускавший с родственников князя Сайшат своего взгляда. Но эти личности, в которых даже не сведущий в военных делах разумный, мог узнать воинов, каких-то действий не предпринимали, а лишь оценивающе смотрели, потом делали скорбное лицо, оттого, что в зале нет свободных мест, и выходили из таверны. Поэтому и "летучие мыши" с волками пока оставались спокойными, позволяя своим подопечным от души веселиться.

Вскоре народ немного подустал и потянулся к своим местам, чтобы там с помощью различных напитков немного остудить свои разгоряченные тела. Не были исключением и девушки. Немного растрепанные и уставшие, с раскрасневшимися лицами, но безумно счастливые, они плюхнулись за столы, попросив у Джирга, который в этот вечер обслуживал только их, холодной воды и новых вкусняшек. А пока тот выполнял их заказ, стали слушать одинокого музыканта, который затянул какую-то грустную мелодию.

– Нет, так дело не пойдет – воскликнула Виолин, когда ей надоело надрывное завывание певца, повествующего бесконечную историю о несчастной любви и трагической смерти от этой самой любви двух разумных – сегодня "день последнего листа", а не день поминовения предков, как у гномов. Хотя и на нем, как говорил Гмар, они веселятся так, что горы трясутся, и не поют песен, от которых пиво может скиснуть. – она повернулась к парню, который продолжал завывать практически на одной ноте – что ты поешь?

– Это баллада Ваша Светлость.

– Баллада? – удивилась она – это реквием какой-то, а не баллада. Можно мне ваш инструмент?

– Ваша Светлость может играть на альвийской мандолине? – удивился парень.

– Ты сам-то понял, что сказал? – засмеялась маркиза, и ее поддержали остальные – кто как не альвийка может хорошо играть на альвийской же мандолине?

– Да, да – засмущался музыкант, покраснев, как нецелованая девушка от безобидного комплимента. Встал со своего места, подошел к княгине и протянул инструмент.

Льдинка взяла его в руки, ловко пробежала по струнам и поморщилась от услышанного. Покрутила колки, еще раз перебором попробовала их и, удовлетворившись, откинулась на спинку стула, предварительно удобнее взяв мандолину.

– Слушай, какой должна быть настоящая баллада – сказала она, одновременно начиная играть.

Дарина и "тени", услышав знакомую мелодию, улыбнулись. Именно ее они слышали каждый вечер с того самого дня, как Атей покинул Логово. Уже через миг, после непродолжительного проигрыша раздался голос княгини Сайшат, звучавший в большом зале хрустальными колокольчиками, поющий красивую, но необычную для этого мира песню на незнакомом языке.

Луч солнца золотого

Туч скрыла пелена

И между нами снова

Вдруг выросла стена

Таверна Джирга, как завороженная слушала Виолин, несмотря на то, что не понимала ни единого слова из этой песни.

Ночь пройдет, наступит утро ясное

Знаю, счастье нас с тобой ждет

Ночь пройдет, пройдет пора ненастная

Солнце взойдет. Солнце взойдет

Если бы Призрак услышал, как Виолин нещадно коверкает слова, то, наверное, по-доброму улыбнулся, но отодвинувшие от себя тарелки и поставившие на стол недопитые кубки посетители таверны "У Логова Сайшат" этого не знали и лишь беззвучно шевелили губами, пытаясь запомнить непонятные слова, воспроизводимые чистым красивым голосом девушки.

Петь птицы перестали

Свет звезд коснулся крыш

В час грусти и печали

Ты голос мой услышь

Княгиня еще раз спела куплет, последний раз пробежала по струнам и, не скрывая легкой грусти, вернула инструмент музыканту.

– Это потрясающе Ваша Светлость – с придыханием сказал парень, беря в руки мандолину, и его слова словно разрушили плотину тишины, погрузив зал в восхищенные крики. – На каком это языке и о чем поется в песне?

– Это родной язык моего мужа, а поется в песне о том, что не всегда между двумя влюбленными сердцами тишь да гладь. Очень часто им кажется, что между ними в прямом смысле этого слова, вырастает непреодолимая стена, сложенная из камней непонимания, мелочных обид и разочарований. Но никогда не стоит отчаиваться, нужно лишь любить и верить. Пройдут все невзгоды, взойдет Хассаш и подарит вам новый, полный любви и радости день. Это вольный перевод, как его поняла я со слов мужа – она встала с места и оглядела девушек, которые тоже сидели с задумчивыми и немного грустными лицами – наверное, на сегодня веселья хватит.

– Ты права сестра – кивнула Дарина, поднимаясь с места, но потом вдруг кинула взгляд за спину Льдинки, нахмурилась и положила ладонь на рукоять кинжала, который когда-то давно ей был подарен Хальдом и тогда еще его воинами. В день, когда она обрела второе имя.

Ее движение не укрылось от княгини, она резко развернулась и увидела, как целеустремленно шагающему в ее сторону светлому альву, преграждают дорогу два оборотня.

– Я всего лишь хотел выказать свое восхищение княгине Сайшат по поводу исполненной песни – сухо проговорил воин, остановившись в нескольких шагах от вайрон.

– Ее Светлость услышит вас и отсюда гариэр – спокойно сказал Ситалк – восхищайтесь.

На вырубленном, словно из камня лице, более присущим гному, чем такой утонченной расе, как альвы, появилась легкая улыбка.

– Меня зовут Ардаль Гранит – куртуазно поклонился альв Виолин – песня и самое главное, ее исполнение, бесподобны княгиня, но это не главное. Главное то, что я хотел бы поговорить с вами. Это касается вашей безопасности и безопасности вассалов князя Сайшат.

Льдинка нахмурилась, стараясь что-то вспомнить, и вдруг с удивлением склонив к плечу голову, произнесла:

– Командир дворцовой стражи князя Светлого Леса?

– Вы прекрасно осведомлены Ваша Светлость – улыбка воина стала более теплой.

– Следуйте за моими воинами гариэр – кивнула княгиня и направилась к выходу, по пути кивая посетителям таверны, что по мере ее прохождения, вставали со своих мест и отвешивали уважительные поклоны.

Забежавший вперед Джирг, успел лишь немного приоткрыть дверь, когда в его плече тут же расцвело оперение арбалетного болта. Стоявший рядом Ситалк среагировал мгновенно. Волк мощно оттолкнул хозяина таверны вбок, убирая его с освещенного пятачка, где тот был прекрасно виден с темной улицы, а потом единым движением вскинул тяжелый стол, что стоял рядом, перекрывая им дверной проем. Дробный перестук болтов в толстое дерево столешницы последовавший в следующий миг, поведал о том, что сделано это было очень своевременно. В это же время его соплеменник Аринт, задвинув за свою спину девушек, опрокинул второй стол, который должен был защитить их со стороны зала. Испуганные посетители, что сидели за этими столами, всполошенной стайкой забились в ближайший угол, откуда с ужасом смотрели на разворачивающиеся с невероятной скоростью события.

– А НУ ТИХО – Анэхит громким голосом на корню пресекла панику, которая вот-вот была готова затопить всю таверну – СИДЕТЬ НА МЕСТЕ И ПОЛОЖИТЬ РУКИ НА СТОЛ.

– Твои подельники умирают? – сидя на сбитом с ног альве и держа у его горла клинок, хищно улыбнулась Минуа, кивая в сторону улицы, где стал слышен звон мечей и предсмертные крики умирающих разумных.

– Нет – спокойно проговорил воин, не обращая внимания на острую сталь – именно об этом я и хотел сообщить княгине.

Как внезапно все началось, так же быстро и закончилось. Вот с улицы раздался последний истошный крик, и стало совершенно тихо, лишь было слышно, как один из посетителей от страха беспрерывно читает одну и ту же строчку какой-то молитвы.

– Ситалк, все кончено – раздался из-за двери голос воеводы. – Можно выходить.

– Хальд, – крикнула Виолин – лекаря сюда немедленно.

– Кто? – встревожено спросил тот, протискиваясь между не до конца убранным столом и дверным косяком.

– Джирг – вместо княгини ответила бледная Дарина.

– Уже послали – не скрывая вздоха облегчения, кивнул Северянин и указал на распластанного альва. – А это кто?

– Говорит, что предупредить об этом хотел – сказала Минуа, обводя перевернутые столы взглядом – да не успел.

– Разберемся – уверенно заявил андеец.

– Хальд, Ардаля Гранита не трогать – серьезно проговорила Виолин – сейчас в Логово. Ноготок, ты ночуешь у нас – тоном, не терпящим возражения, сказала она маркизе и снова повернулась к воеводе – убитые есть?

– Не-а – наконец улыбнулся мужчина – почти всех, как на стрельбище перестреляли лучники. Немногих живых взяли волки. Мелкие царапины не в счет.

– Слава Праматери – вздохнула княгиня – а теперь домой.

До территории особняка, который уже шумел, как растревоженный улей, девушки добрались без происшествий. Да и какие могут быть происшествия, когда вокруг в своем зверином обличии снуют волки Сайшат, а сама княгиня и все, кто ее сопровождал, передвигаются за нерушимой стеной щитов, что выстроили вокруг них "верные". Озвучив пару распоряжений воеводе, княгиня поднялась к себе, переоделась и уже через четверть часа была в кабинете мужа. Почти сразу к ней присоединилась и Дарина.

– Как думаешь, кто это организовал? – сходу спросила Игла.

– Скоро узнаем – нахмурив брови, ответила Виолин – мне кажется, что Ардаль Гранит прольет нам на это свет.

– А он действительно командир дворцовой стражи?

– По крайней мере, был – кивнула Льдинка – я об этом знала, когда жила еще в Лесу Изгоев. Отец о нем отзывался очень хорошо, несмотря на то, что тот был из стана врага. Минуа – девушка, поморщившись, помассировала виски – скажи Хальду или Анэхит, чтобы в кабинет пришли только те, кто здесь действительно нужен. Пусть Агоста маркизу развлекает, нечего им здесь делать.

Бесшумно появившаяся из угла "тень" кивнула и вышла за дверь.

– Скорее бы брат вернулся – вздохнула Дарина – одно его присутствие остужает многие горячие головы.

– Ничего сестренка справимся и без Атея – вымученно улыбнулась Виолин – но в том, что его не хватает – ты права.

Высокие двери раскрылись, и в кабинет вошел Хальд. Сместившись в сторону, он пропустил идущего за ним светлого альва. Его оружие было в руках Савмака и Ситалка, которые вместе с Минуа, Анэхит и Мидэлом замыкали эту процессию.

– Присаживайтесь гариэр – указала княгиня альву на кресло, что стояло напротив ее стола – остальные сами разберутся.

Улыбнувшись той простоте, с какой Виолин махнула своим подданным на расставленную по кабинету мебель, воин немного передвинул свое кресло и, едва заметно поморщившись, сел в него. Однако это не укрылось от княгини.

– Вы ранены гариэр? Может, вам нужна помощь целителя? – спросила она.

– Пустяки – махнул он рукой – князь светлого Леса не очень-то хотел отпускать меня от себя. Пришлось доказывать, что его мнение ошибочно. Но за беспокойство спасибо.

– Как знаете – пожав плечами, не стала настаивать Льдинка – Так что вы хотели нам сообщить?

– Я хотел сообщить князю Сайшат, что ему и его близким угрожает опасность, но как видите, не успел. Хотя, если судить по тому, что случилось, и без моего предупреждения ваши воины всегда наготове.

– Это так – кивнула Виолин – вот только, почему вдруг командир дворцовой стражи Светлого Леса стал таким сердобольным и предупредительным? Как мне известно, между вашим князем гариэр и князем Сайшат особой любви нет. Причем, прошу обратить на это внимание, они даже не встречались никогда.

– Сердобольным – усмехнулся альв – я им никогда не был княгиня. А для того, чтобы объявить какого-либо разумного своим врагом – встречаться не обязательно. Достаточно, чтобы тот нарушил ваши, тщательно разработанные планы. Без подробного рассказа здесь не обойтись княгиня. Хотя и знаю я совсем не много, как бы странно это не звучало из моих уст.

– Это действительно странно воин – нахмурился Хальд – обычно разумные, занимающие такую должность особенно приближены к своим владыкам.

– Это так – кивнул Ардаль – но только не в моем случае. Но давайте по порядку. Меня зовут Ардаль Гранит и я действительно еще совсем недавно занимал должность командира дворцовой стражи в Светлом Лесу. И да, вы в чем-то правы, такие разумные действительно очень близки к владыкам. Но видимо я являлся исключением. Мне не хочется рассказывать о своей жизни, но тогда повествование окажется неполным. Так что прошу вас немного потерпеть. Когда-то у меня была прекрасная семья: жена и два сына и, несмотря на то, что родом я был из младших альвийских домов Светлого Леса – это мне никак не мешало. Достаток был, на карьеру тоже не жаловался – из обычной лесной стражи дорасти до гвардейца, таким не каждый воин из старших домов мог похвастать. Все было хорошо, за исключением одного – князь Леса положил глаз на мою жену. Она долго сдерживала все атаки этого похотливого хурга – зло сплюнул Ардаль и тут же спохватился – простите княгиня.

– Бывает – отмахнулась она – вы не видели, как здесь плюется один гном, когда спорит с моим мужем.

– Вот это мне и нравилось всегда в изгоях – улыбнулся воин – их естественность. А в Светлом Лесу все пропитано фальшью. Тебе могут улыбаться в глаза и ждать только момента, когда ты повернешься, чтобы воткнуть в спину отравленный стилет.

– Не идеализируйте нас – покачала головой Виолин – как говорит мой муж: хорошо там, где нас нет.

– Полностью с этим согласен но, тем не менее, вам очень далеко до нас, как впрочем, и до наших родственников из Темного Леса. Но я действительно отвлекся. Устав штурмовать бастионы моей жены, владыка Леса сделал следующее. Меня повысили до командира дворцовой стражи, представляете? – он горько усмехнулся – из рядового гвардейца сразу в их командиры. Жену практически насильно отправили обучаться в школу магии, хотя маг из нее был, как из меня гобл. Сыновей, не смотря на то, что у нас было много родственников, под предлогом того, что родители не могут дать им достойное воспитание, определили в будущие "упавшие листья". Именно с этого момента моя семья перестала существовать. Детей я больше не видел, но с женой пару раз смог увидеться. На последней встрече, предчувствуя нехорошее, она попросила сберечь детей. А как я их сберегу? – выкрикнул он, оторвавшись от спинки кресла и пристально посмотрев в глаза Виолин – они же будущие "упавшие листья".

Ардаль резко замолчал, пару раз глубоко вздохнул и снова продолжил, но теперь уже полностью себя контролируя.

– Почти десять лет под разными предлогами мне отказывали во встрече с женой. Это потом я понял, что она была практически заложником у владыки Леса. Хватило пары его намеков на это обстоятельство. Из-за этого мне приходилось добросовестно выполнять свои обязанности, но я мечтал о том дне, когда смогу все изменить и отомстить. Год назад я узнал, что жена погибла в пограничном конфликте с северо-западными вольными баронствами, хотя князь Леса продолжал утверждать, что она продолжает обучение и находится на службе. По сути, больше меня в Лесу ничто не держало. Уже тогда у меня были мысли, наплевав на долг и клятву, вспороть брюхо князю, отплатив ему за все, что случилось с моей семьей. Удержало лишь то, что мне хотелось узнать о судьбе сыновей. И мне это частично удалось. Как оказалось, парни ускоренно окончили школу, и были направлены "упавшими листьями" в Лес Изгоев. Родственники так же сообщили, что вслед за ними отправился и мой родной брат, а он всегда симпатизировал вам, а особенно Галиону Изумруду, и обратно он не вернулся. Поэтому как бы у меня не чесались руки, но убивать владыку Леса я не стал, иначе просто не выбрался бы из него. Пришлось незаметно дезертировать. Но пробиваться мне все равно пришлось с боем, и у меня это получилось. Сразу в ваш Лес бежать не было смысла, меня просто могли убить, особенно не разбираясь с причинами, по которым я предал своего князя. И тут я вспомнил, что княжна Виолин Льдиинка стала женой до поры неизвестного, но уже хорошо потоптавшегося на мозолях владыки Светлого Леса князя Сайшат. Это был шанс для меня. Знаю я действительно очень мало, владыка безгранично доверяет только своему отражению в зеркале и то, наверное, не всегда. Единственное, что мне стало известно, ваш муж сорвал какую-то его задумку с герцогом Тенпиль и где-то еще перешел дорогу. Поэтому он и приказал своему секретарю, чтобы тот примерно наказал его через родственников. Узнав об этом, я тут же поспешил в Даргас, с надеждой, что за эти сведения вы сможете поведать мне о моих сыновьях. Вот и все княгиня.

В комнате повисла тишина. Каждый из здесь присутствующих обдумывал услышанную от альва историю. Несмотря на то, что он был потенциальным врагом, им было искренне его жаль.

– Княгиня – с надеждой в голосе проговорил Ардаль – вы можете сказать мне о судьбе моих сыновей? Их звали…

– Аршаль Листопад и Аламгир Везунчик – договорила за него Виолин.

– Они живы? – вскочил воин с кресла, не обращая внимания на пронзившую бок боль.

– Они принесли клятву моему мужу – наконец слегка улыбнулась Льдинка – и сейчас с ним в походе.

По суровому лицу воина, оставляя мокрый след, скатилась одинокая слеза. Но он не пытался скрыть ее. Опустившись перед княгиней на одно колено и опустив голову, альв сказал:

– Вы позволите мне дождаться вашего мужа княгиня?

Бывший замок баронессы Луго

Атей стоял у раскрытого окна, вдыхая прохладный вечерний воздух, и наблюдал за тем, как на гладь озера, что раскинулось внизу, падают первые дождевые капли. Теперь на несколько десятиц о нормальном передвижении по дорогам Тивалены можно будет забыть и этому князь был совсем не рад. Замок, да какой к хургам замок, крепость самая натуральная, он взял и взял без потерь, хотя каждый из "летучих мышей", что вместе с ним вскрывали этот орешек, получил свою порцию стали в организм. Не исключая и самого Призрака. Но что было самое интересное и в то же время неприятное, их потрясающая регенеративная способность почему-то с трудом справлялась с ранами, что они получили от оружия наемников. Три ваиктаирон до сих пор находились в беспамятстве, потеряв большое количество крови. И этот факт, вместе с начинающимися дождями, тоже не прибавлял князю настроения. Хотя трофей им и достался знатный.

В свой новый дом он влюбился сразу и бесповоротно, как и все его воины. Гномы были действительно непревзойденными строителями. За мощными высокими стенами, разместился целый городок. И, несмотря на то, что он был рассчитан на несколько тысяч населения, внутри было довольно просторно. Никаких переулков и тупичков, никаких деревянных халуп. Широкие прямые улицы вымощены камнем. Их середина немного приподнята по отношению к краям, где через каждые сотню шагов устроены ливневые стоки, перекрытые коваными решетками. Вдоль домов идут пешеходные дорожки, отгороженные от остальной части бордюром. Перед высоким донжоном, который расположился на небольшом возвышении, небольшая площадь. Сам донжон как крепость в крепости: узкие стрельчатые окна на первом этаже, входные двери из каменного дерева, да еще обиты полосами листовой стали. Еще на трех этажах окна большие с забранными слюдой рамами, но в случае осады их можно было закрыть ставнями, что были копиями тех же дверей, только меньшего размера. На плоской крыше площадка для метательных машин и острый шпиль. Такие же площадки и на шести угловых башнях самой крепости. Остальные строения тоже из камня. Дерево (все то же каменное, которое по уверениям Гаспара Стойкого очень плохо горело и стоило неимоверных денег) применялось только там, где без него было не обойтись: перекрытия этажей, стропила крыш и так далее. Все строилось с единственной целью – выдержать длительную осаду сильного войска. Только пройдясь по крепости, и внимательно все осмотрев, Атей понял, что им действительно помогала сама Тамина. Запрись в донжоне хоть часть наемников, и они могли бы их выколупывать из него до скончания веков. Но видно и правда удача любит дерзких.

Князь оторвался от созерцания озера и посмотрел на внутреннюю часть стены, где в лучах заходящего Хассаша плясала тень от огромного стяга княжества Сайшат, который был закреплен на шпиле замка: красное полотнище с мечом и щитом, что удерживали два вздыбленных хищника и над всем этим распустившая крылья черные летучая мышь. Вот, что значит добровольно отдать свой походный мешок в чужие руки. Паол Забияка едва успел перевязать рассеченное до кости предплечье девушки и уйти помогать остальным, когда "тень" вынула из "Мечты" аккуратно сложенное полотнище.

– Что это? – спросил тогда Атей.

– Флаг Великого Княжества Сайшат – аккуратно разворачивая его, сказала Ката.

– Откуда? – удивился Призрак – и почему он красный?

– Из мешка, а красный, потому что так решили Ви и Дарина – символ пролитой крови.

– А трона в мешке нет? – покачав головой, спросил Атей.

– Может и есть – пожала плечами "мышка" и Призрак не понял, шутит ли она или говорит правду. Лишь махнул рукой, как бы говоря: делайте что хотите.

Теперь же флаг развивался на ветру над крепостью, и увидеть его можно было издалека. Несмотря на то, что за последнее время эта твердыня поменяла очень много хозяев, все растащить они не успели. Ценного, конечно в ней не осталось, но вот мебель сохранилась почти вся. И пусть она была немного порублена предыдущими постояльцами (в пьяном угаре скорее всего) и даже частью сожжена, но и того что осталось, хватало с избытком. Оборотни к этому времени облазили уже весь городок и даже нашли его прежних жителей, которые то ли не успели покинуть его, то ли им просто не было куда идти. Набралось их около трех десятков, и все это время они прятались по подвалам своих, а может и чужих домов. Изможденные и голодные, в грязном тряпье, они представляли жалкое зрелище, когда испуганно жались друг к другу, сбиваясь в плотную кучку перед донжоном, куда их доставляли волки. А боятся, им было чего, ведь здания вайрон обследовали в своем зверином обличии, и чего ожидать от существ, про которых по Тивалене ходили слухи один ужаснее другого, обычные сервы даже не представляли. Может, их для пира готовят, где они будут главным блюдом? А когда они услышали еще и имя предводителя всей этой шайки, как они думали, то несколько человек вообще упали в обморок, а остальные, грохнувшись на колени, стали молить своих Богов, чтобы они дали им легкую смерть. Имя Сайшата Безжалостного было на слуху.

Самыми смелыми как всегда оказались дети. Уже вскоре с десяток этих сорванцов бегали за воинами по пятам, помогали им расседлывать коней, показывали крепость и украдкой прикасались к смертоносным игрушкам, висящих у тех на поясах. Увидев, что их не собираются засовывать в походные котлы, а наоборот делятся с ними скудной едой, что была в мешках воинов, осмелели и взрослые. Назначенный комендантом Оплота (именно так решил назвать князь столицу своего будущего княжества, а не Логово, как думал раньше) Гаспар Стойкий быстро пристроил к делам весь народ, не разбирая кто из них вой, а кто простой серв, бывший золотарь или рыбак из соседних деревень. На башнях встала стража, в замковой кухне под большими котлами разгорелся огонь и засуетились женщины, по окрестностям ушла конная разведка из урукхаев.

Атей отвернулся от окна и, сильно прихрамывая и придерживая правую руку, направился к камину, в котором весело трещали сухие дрова.

– Птаха – позвала Тахере Катаюн, увидев с каким трудом передвигается ее родитель – где этот бездельник Забияка?

– И вовсе не бездельник – ответил, входящий в двери целитель. За ним шел Ма"Тхи Утренняя Роса – Ваша Светлость, я разобрался, почему раны заживают так медленно.

– Он разобрался – проворчал "дитя леса".

– Мы разобрались, извини Ма"Тхи.

– И? – Призрак осторожно опустился в кресло.

– На болтах и клинках была дрянь, которую в свое время…

– Паол, дай я объясню – перебил его гобл и, дождавшись кивка, продолжил. – Вождь, наемники смазывали наконечники болтов и лезвия клинков мазью. Она открывает кровь и раны от этого очень долго зарастают. Воины, получившие даже неглубокую рану таким оружием, очень быстро истекают кровью. Альвы в свое время этот рецепт позаимствовали у нас. "Дети леса" изначально слабее любой расы, что населяет Тивалену, вот нашим шаманам и приходилось искать методы, чтобы уравнять нас с другими ее обитателями.

– И? – снова повторил князь.

– Мои воины уже в соседней роще. Нам ли не знать, как бороться с заразой, которую мы и придумали. Состав не сложный, я сам приготовлю противоядие, когда они вернуться.

– Так это яд? – спросила Катаюн.

– Все, что причиняет вред организму – яд. Даже самое лучшее вино, когда его выпьешь очень много – важно заметил Ма"Тхи – Но это не тот яд, от которого умирают мгновенно. Он лишь не позволяет крови сворачиваться.

– Как долго он готовиться? – спросил Атей.

– Быстро вождь – кивнул гобл – а действует моментально.

– Спасибо Утренняя Роса. Не медли с этим, как вернутся воины со сбором, быстро готовь противоядие.

– Да мой Вождь – склонил голову гобл и вышел из кабинета.

Весть, что принес Ма"Тхи оказалась очень хорошей и Призрак немного повеселел.

– Где Гаспар?

– Порядок наводит – улыбнулся Забияка – и поэтому все остальные прячутся от него по углам. Ваша Светлость, я еще нужен вам? А то меня пациенты ждут.

– Иди – кивнул Атей. но тут же придержал его. – Стой. Где раненых разместили?

– В лечебнице князь – улыбнулся полукровка.

– Здесь и такая есть?

– Да Ваша Светлость. И еще какая, любой настоящий целитель многое отдаст, чтобы иметь что-то подобное. Не знаю почему, но все предыдущие хозяева ее вообще не тронули.

– Я знаю – улыбнулся Призрак – обычных разумных всегда пугают ваши непонятные микстуры, мази и ужасные приспособления для врачевания. Вдруг там заразу можно подхватить какую? Иди, обживай – теперь это твоя вотчина.

– Спасибо Ваша Светлость – поклонился Забияка, прижав к сердцу правую руку.

Все было хорошо, вот только пленных было всего парочка дышащих через раз наемников. Увидев истекающего кровью князя, с арбалетным болтом под правой ключицей, урукхаи, а особенно гномы, словно сорвались с цепи. Эти отрыжки хургов, как потом оправдывался Гаспар, называющие себя "псами войны", хотели лишить их будущего, а оно сейчас неразрывно связано с князем. Вот и не сдержались. И Призрак их почти не отчитывал, потому как сам зарубил графа, который всадил арбалетный болт в ногу Нияре, а ее сестрицу Нэрин достал по спине. Что ни говори, а Благородные и Высокородные, настоящие, а не паркетные, к рукояти клинка привыкают с рождения.

– Звал княже? – в кабинет ввалился Гаспар.

– Ну не то, чтобы звал – ответил Призрак – но узнать, что творится в крепости, хотел.

– Нормально все в крепости – сев на жалостно скрипнувший стул и погладив косички усов, кивнул гном – все пристроены к делам. Стража организована, патрули высланы, ужин будет скоро готов. Княже, – жалобно посмотрел он на Атея – я же не кастелян какой и не мажордом, я воин.

– Не волнуйся гноме – это все временно. Надеюсь, что скоро на тебе останутся только военные заботы Оплота. Снимать тебя с должности военного коменданта я не собираюсь. Кто, как не гном лучше всего организует оборону крепости, которую построили его сородичи.

– Да это я всегда рад – улыбнулся воин – показывая прореху в зубах.

– Да ты у нас щербатый – совсем по-детски радостно взвизгнула Катаюн, на что командир "каменных лбов" совсем не обиделся. После прошедшей ночи "мышки" и вайрон стали пользоваться у всех непререкаемой репутацией, в частности после того, как они обошли всю крепость и поняли насколько мощное это укрепление и что на самом деле эти совсем не героические на вид создания сотворили. Особенно первые. Воины лично выносили их израненные тела из башен и донжона, где они до последнего бились, ожидая их подхода. Ну а волки, обернувшись, обшарили все углы, вытащив под лучи взошедшего Хассаша всех тех, кто пытался скрыться от праведного гнева остальных, а без них это было бы сделать затруднительно. Если вообще возможно, в этой крепости все воины находились впервые. А вот получить от недобитка ночью в спину острозаточенную сталь – очень легко. Так что свою долю уважения получили и они.

– А – немного смущенно отмахнулся рукой Стойкий – в пьяной драке приложили полешком.

– Ах-ха-ха – закатились она и Тахере, морщась от боли, но не успокаиваясь. – Я думала.. ха-ха, что сейчас про битву какую-нибудь заливать станешь. Ха-ха-ха.

– Зачем врать? – посерьезнел гном – узнаете потом все равно, а мне позор до конца жизни.

– Гаспар – обращая внимания воина на себя, спросил Атей – давай-ка всех командиров ко мне, пока ужина нет. И, кстати, где Лайгор?

– Подвалы изучает с парочкой "каменнолобых" и волчицей – ответил тот – а собраться все же лучше после ужина. Тем более он, наверное, готов уже. Кто там, в коридоре? – рявкнул он неожиданно, отчего дрогнули даже невозмутимые "летучие мыши".

Через мгновение, чуть не вынеся дверь вместе с косяком, толкая друг друга плечами, в кабинет влетели два здоровенных андейца. В руках ужасающих размеров секиры, меховые безрукавки распахнуты на груди, демонстрируя окружающим бугры выпирающих мышц, а в глазах безграничная преданность. Что главное для вождя? Правильно: личное мастерство, храбрость и удача, которая простирается и на его воинов. Раньше про все эти качества князя Сайшат они только слышали, а сегодня в этом убедились лично. И теперь полезут за ним хоть в царство, где хурги варят грешников в больших котлах, потому что именно вот такого Вождя им и не хватало.

Вместе с ними, с трудом скрывая улыбку, вошел и Палак.

– Пал, не твои у дверей стоят? – глядя на двух изваяний, удивился Атей, потому как привык, что дальние подступы к нему всегда стерегут оборотни.

– Княже, я попросил Палака – ответил за него гном – чтобы волчата побегали вокруг, воздух понюхали, а пока вот этих орясин у дверей поставил. Умрут, но не пропустят чужого.

Вайрон кивнул князю, подтверждая слова Гаспара.

– Волчата – хмыкнула Катаюн – Стойкий, ты не видел как эти волчата руки с ногами откусывают и хребты лапой ломают. А ты их волчатами.

– И правильно – возразил гном – пусть они для чужих будут ужасными волками-оборотнями. А для нас – волчата, потому как свои. Че встали? – повернулся он к андейцам – взяли князя и снесли вниз.

– Гаспар отставить – попытался воспротивиться князь – я сам, не дитя малое и не девка.

– Долго – махнул тот рукой, не обращая внимания на якобы грозный тон Призрака.

– Родитель, да хватит кочевряжиться – поморщилась Ката – нет тут урона твоей чести и гордости, а этим бычкам твой вес, что лишняя секира, от которой хороший воин никогда не откажется. Я и сама на ручках бы покаталась.

– А тебя я понесу воительница – кивнул гном, и очень резво подскочив к девушке, нежно взял ее на руки.

– Ужинать – закрыв глаза и покачав головой, не в силах спорить со своими вассалами, сказал князь, когда его вместе с тяжелым креслом оторвали от пола четыре, увитые канатами мышц руки.

В большом обеденном зале замка (Атей окончательно решил называть донжон именно так, а всю эту твердь крепостью) можно было разместить до полутысячи разумных, а возможно и больше. И это не удивительно, несмотря на то, что крепость была в свое время форпостом, она же и была резиденцией короля в этих краях. А двор любого властителя сопровождает всегда очень большая свита, которую во дворе крепости кормить не будешь. Но сейчас здесь было всего лишь пару сотен воинов. Стража и конные разъезды исправно несли службу, поэтому первым горячую пищу доставят прямо в башни. А вторые будут кушать по мере замены. Так решил комендант, и остальные командиры в этом его полностью поддержали. Зал был освещен магическими светильниками, а помимо этого в двух огромных каминах горели целые древесные стволы. Как Призраку успел рассказать гном, который уже успел немного осмотреться внутри, эти монстры отапливают не только этот зал. По системе воздуховодов, теплый воздух поднимается в самые отдаленные уголки замка, и камины в других комнатах можно вообще не зажигать, все равно будет тепло. Тоже самое было и с очагами на кухне, которые в свою бытность практически не угасали и тоже вносили свою лепту в отопление замка. Ну а в летний сезон, когда и тепла Хассаша было с избытком, воздуховоды просто перекрывались заслонками.

– Гаспар – сказал князь, когда его кресло поставили во главе стола – пока не забыл. Я и "летучие мыши" должны быть последними, кто проник в Оплот тем путем, которым явились мы.

– Понял княже – кивнул гном – отсюда не слышно, но в крепостной кузнице уже работают. Никаких прутов, решетка с ячеей в мой кулак.

– С тобой пришли кузнецы? – было удивился Призрак, но тут же хлопнул себя по лбу – хотя о чем я говорю, каждый гном немного кузнец и каменщик. Так?

– Именно – удовлетворенно кивнул тот и добавил – нам повезло с правителем, суть хватает на лету.

– Подхалимаж? – улыбнулся Атей.

– Что-то я не заметила, чтобы эти крепыши могли льстить – покачала головой Катаюн – это я про гномов вообще. Или я просто мало их видела? А Стойкий?

– Ты права воительница – кивнул гном – льстить мы не умеем, а говорим правду, за что и страдаем часто. Хотя поговаривают, сейчас возле подгорного трона крутятся такие умельцы в этом, как говорит наш князь, подхалимаже, что могут заткнуть за пояс и альвов с людьми. Все, что мы делаем, делаем основательно – подвел он итог – даже если это касается лести и предательства.

Сказал, и на его лицо словно набежала грозовая туча. К этому времени на столах уже дымились тарелки с нехитрой едой. Рассыпная гречневая каша с мясом, нарезанная толстыми кусками ветчина, копченые круги колбасы, твердый сыр, свежий хлеб и много кувшинов с различными напитками. Из одного такого, предварительно понюхав и немного отпив, Палак налил в серебряный кубок, стоящий перед Атеем.

– Друзья – несмотря на возражения, встал во весь рост князь – Воины. Большая река начинается с малого родника, из небольшого семечка вырастают лесные исполины, вот этот замок – топнул он ногой по полу и поморщился от боли – начался с первого камня, заложенного в его основание. У всего есть начало. Сегодня утром такое начало мы дали нашему будущему дому, нашей с вами Родине. Я уверен, наше право на эту землю попытаются оспорить очень многие, особенно пока она еще слаба, но мне бежать некуда, как и вам надеюсь. Руки будут тянуться к нам со всех сторон и не всегда они будут рукой помощи. Чаще в них будет острозаточенный клинок, и наша задача отрубать такие конечности. ЗА ОПЛОТ – он вскинул кубок.

– За Оплот – рявкнули лужеными глотками воины.

– За Великое Княжество Сайшат – звонким голоском прокричала Тахере.

– За княжество – поддержали ее остальные.

– За НАШЕГО КНЯЗЯ – пророкотал Гаспар.

– УРХХ, УРХХ, УРХХ – заметался под потолком клич жителей восточных степей, ставший единым для всех воинов Атея Призрака.

И испуганно-восхищенные от происходящего разумные, еще недавно сидевшие в подвалах, а сейчас прислуживающие за столами. Те, кто был свидетелями деяний уже нескольких временных хозяев, что пытались закрепиться в этой крепости, вдруг поняли: "Эти – не временщики, и если и уйдут отсюда, то только в лучший из миров. А вот эти воины наверняка сразу в сени дружинной избы Парона".

Князь отпил из кубка и изумленно поднял брови, посмотрев на Палака.

– "Зандийская заря", не разбавленная – понял этот взгляд воин – Забияка сказал, что для восстановления кровопотери нет ничего лучше, чем красное вино.

Атей кивнул и, опустившись на свое место, сначала допил до конца вино и лишь потом подвинул к себе тарелку с ароматно дымящейся кашей. На некоторое время за столами был слышен только звук скребущих по тарелкам ложек, перемежаемый негромким разговором бойцов. Утолив первый голод, воины стали налегать на вино, но Атей не без радости заметил, что увлекаются этим не все, а только те, кто как он понял, был на ближайшее время освобожден от несения службы. Стали раздаваться невинные шутки, веселый смех и сытая отрыжка, похожая на рык лесных хищников. Что поделать, ближайшее окружение князя состояло только из воинов и не все они были обучены манерам, как те же чопорные альвы. Хотя как заметил Призрак, изгои мало в чем уступают остальным. И тут же поправил себя, какие к хургам изгои? Это теперь воины княжества Сайшат, его воины.

С увеличением выпитого, бойцы становились более раскрепощенными. Прислуживающие за столами женщины стали удостаиваться откровенных взглядов мужчин, из-за чего их лица становились целомудренно-пунцовыми. Впрочем, и в самих женщинах трудно было узнать недавних замарашек. Отмытые, в заношенных, но чистых платьях (и где только взяли?), они сами из под опущенных ресниц бросали недвусмысленные взгляды по сторонам. Не секрет, что любая самка всегда стремится завести потомство от сильного самца. И не важно, принадлежит она животному миру или это представительница одной из разумных рас Тивалены – таковы законы выживания в нем. А здесь таких самцов был воз и маленькая тележка. И неважно, что они принадлежали к разным расам. Если уж они собрались все вместе под началом одного разумного, значит, это их мало волновало.

– Командиры – Атей наклонился над столом и вполголоса обратился к сидевшим рядом предводителям отрядов – если воины кого-нибудь снасильничают, я очень расстроюсь, можно сказать до смерти. Мы эти земли пришли не воевать, а завоевывать. Чувствуете разницу?

– В своем доме не гадят – серьезно кивнул Магус Своенравный, на свой манер переиначив мысль, которую Призрак хотел донести до остальных – мы это знаем князь. И воины тоже. Вот только вопрос. А если по обоюдному согласию?

– Магус – улыбнулся довольный от услышанного Призрак – нашему княжеству понадобится много сильных воинов – немного подумал и добавил – и девок, которые родят нам еще много сильных воинов.

Командиры тихо засмеялись и удовлетворенно кивнули.

– Да где Лайгор то? – обеспокоился князь. С момента штурма он так и не увидел своего друга. – Гаспар, разыщи его. Воины пусть отдыхают дальше, но умеренно, а командиры ко мне наверх. Да, и найдите мне Серка.

– Ясно – кивнул гном – а староста вон он, – указал Стойкий на правую линию поставленных П-образно столов – в конце сидит.

Повернув голову в ту сторону, Атей увидел, как ему салютует наполненным кубком бывший гильдейский наемник и вид у него в этот момент был такой, будто он единолично взял эту крепость на меч. Призрак кивнул и в этот же момент, огромные арочные двери, ведущие в этот зал, распахнулись, и в его сторону устремилась низкая шустрая фигура.

– Мой Вождь – чуть отдышавшись, заговорил Ма"Тхи – противоядие. И склонившись протянул в руки Палака кувшин. После деревни "детей леса" практически вся еда и напитки проходили контроль чутким носом вайрон.

Втянув пару раз расширенными ноздрями исходящий из сосуда пар, он приложился к нему и, тут же сморщился. Посмотрев по сторонам, в надежде найти место, куда сможет выплюнуть содержимое рта, он махнул рукой и, скривившись, с трудом все проглотил. – Роса, что ты за дрянь принес? – сказал он, но все же налил в пустой кубок киселеобразную темно-зеленую жидкость и протянул князю.

– Да, – кивнул гобл – не "Зандийская Заря", но действует моментально. Клянусь, в свои покои князь уйдет сам.

Атей принюхался к кубку и тоже поморщился.

– Пал, точно не отрава?

– Не бать – покачал тот головой – ни один яд не может пахнуть ТАК противно.

Тяжело вздохнув, Призрак поднял кубок и одним махом опрокинул его в себя. Затем поставил сосуд на стол и стал прислушиваться к тому, что происходит в его организме. И за ним в этот момент следили все, кто собрался в зале. Вскоре он сорвал с себя шелковую белую рубаху, в которую его обрядила Катаюн и стал остервенело рвать на правом плече окровавленную повязку. Увидев его реакцию, Палак нахмурился и посмотрел на гобла взглядом, обещающим ему тысячу казней, если с Атеем что-нибудь случится, но тот совершенно спокойно выдержал его. А в этот момент Призрак до конца сорвал бинты и воины увидели, как сначала из раны буквально выдавливается какая-то слизь, а потом ее края моментально сходятся, оставляя после себя розовый след на серой коже.

– Аргх – зарычал Призрак – чешется-то как. Ма"Тхи раненых потчевали? – продолжая буквально раздирать уже не только правую сторону груди, но и ногу, спросил он.

– Нет, Вождь, но все готово.

– Бегом.

– Да – кивнул тот, и уже на бегу добавил – пусть ваши "тени" тоже выпьют.

День князь завершал в приподнятом настроении. Крепость их, все воины живы, почти здоровы и сыты. И даже усиливающийся с каждым часом дождь это настроение испортить не мог. Развалившись у камина с кубком вина (Паол сказал пить, значит, будем пить), в окружении командиров он ждал Лайгора, голос которого уже был слышен в коридоре.

– Ну наконец-то, потеряшка появился – улыбнулся он, когда в кабинет вошел Узелок. – Все осмотрел?

– Не – покачал тот головой, откусывая от монументального бутера, который стал очень популярным среди окружения Призрака, здоровенный кусок. – Но и оффого, фто уфидел, хофефся фо ли плясафь, фо ли улепефывать офсюда во все лопафки.

– Прожевывай и давай подробнее – подобрался Атей.

– Угу – кивнул альв, запихивая в себя остатки пищи. Быстро прожевал, запил все это вином и, устроившись в свободном кресле, начал рассказ. – Я, Латиша и два "каменнолобых" побродили сначала по крепости, а потом по подвалам замка. Сначала хочу поздравить вас Ваша Светлость, нам досталась хорошая добыча. В арсенале большой запас оружия, стрел, арбалетных болтов и всего, что нужно для небольшой войны. Мечи и топоры по качеству так себе, но стрелы и болты с арбалетами на уровне. Есть много кольчуг, кирас и другой броньки. Качество тоже не ахти, но Гмар из этого может сделать много полезного. Так же есть разобранные метательные машины: от баллист и стрелометов до онагров и требушетов. Некоторых видов осадной и оборонительной техники я вообще не видел никогда. Все в разобранном состоянии, но в случае чего крепость будет чем защитить. Правда гномы сказали не в эту погоду – он указал подбородком за окно – все кожаные детали разбухнут, и толку от всей этой машинерии будет столько же, если просто бросать камни руками со стены. Всего добра по предварительным прикидкам сотен на пять воинов.

– Фиу – присвистнул Магус, но комментировать не стал.

– Кладовые забиты под потолок. Помимо муки, круп, сушеного мяса, окороков и так далее, перечислять долго, ледник забит свиными, бычьими и бараньими тушами. Птицу даже не считаю.

– Ледник? Лед то где взяли?

– От андейцев название пошло. Это они погреба забивают резаными ледяными глыбами, и весь год хранят на них мясо и пиво. В центральных королевствах пользуются амулетами, что поддерживают низкую температуру в ограниченном пространстве. Дороже, но эффективнее. Но это не главное – Узелок обвел всех взглядом и, убедившись, что его очень внимательно слушают, продолжил – три запечатанных бочонка.

– Вино что ли? – спросил все тот же Магус.

– Золото – нахмурился Призрак – я прав Лайгор?

– В точку. Три бочонка по тысяче империалов в каждом.

– Так это же здорово – воскликнул андеец.

– Теперь я до конца понял твое выражения про радость и побег – кивнул Атей Узелку, но тут же добавил – хотя никто и не говорил, что будет легко.

– Да в чем дело то? – не поняв нахмурившихся командиров, не унимался Своенравный – оружие, припасы, деньги. Да таких трофеев ни один вождь давно уже не брал. Если вообще брал когда. Одна крепость чего стоит. Взять на меч ее с двумя с половиной десятков воинов. Кто-нибудь слышал о таком?

– Понимаешь дружище – начал терпеливо ему объяснять князь – тут дело вот в чем. Скажи мне, сколько наемников было в крепости?

– Двенадцать-тринадцать десятков, некоторых воины так порубили, что не поймешь – один человек был или несколько.

– А припасов уже на сколько насчитали?

– Понял – веселость сразу слетела с Магуса, но на совсем короткое время. – Передовой отряд, будут еще, надо готовить встречу и припасать помещения под трофеи – и широко улыбнулся.

– Отморозки безбашенные – восхищенно проговорила Катаюн и услышавшие это воины жизнерадостно заржали, а сам андеец в благодарность за комплимент кивнул.

– Теперь понятно, почему на трех кораблях было столько воинов. Все остальное было забито оружием и припасами. – сказал Серк Весло – Ваша Светлость, так что вы решили? Бежать или плясать?

– Нам некуда бежать староста.

– Тогда может быть население деревень в крепости собрать?

– Именно это я и хотел тебе сказать. Но ты мне еще нужен, будешь рассказывать про бывшие герцогства, все что знаешь.

– Да Ваша Светлость, только разрешите команду дать, а то в лесу уже с полудня ждут.

– В каком лесу? – не понял Атей.

– Вы вышли из рощицы, что на востоке со стороны Гальт-Резена. А на юге большой лес, что идет почти до границ Морича и Леса Изгоев. Схоронил там, кого смог.

– Даже так – сказал Призрак, с уважением посмотрев на него – давай команду, но сразу говорю, кому я не по нраву лучше пусть сразу уходят.

– Не будет таких – вскакивая, улыбнулся Серк.

– А как же Безжалостный? – прищурился Атей.

– Да мало ли болтают разные пустобрехи – махнул тот рукой – по разумному судят по поступкам, а не по лживым прозвищам. В Мегаре то вас чуть ли не благодетелем зовут?

– А это откуда знаешь?

– Земля слухами полнится – поклонился староста и вышел за дверь.

Не успела она за ним закрыться, как снова отворилась, и в кабинет вошел Лигдам.

– Все спеклись наемнички – с порога заявил он.

– Что узнал? – спросил Атей.

– Мало. Рядовому бойцу всех планов говорить не будут. Эх, жаль графа ты зарубил батя. Вот он-то точно мог бы многое рассказать. А так только слухи, правда, довольно правдоподобные, особенно после того, как Латиша мне рассказала, что они с Узелком в подвалах обнаружили. Вольных наемников набирали по всей Рузее, предлагали тройную оплату, и если верить пленным, собраться их здесь должно около тысячи.

– Уже меньше – хохотнул Магус.

– Уже меньше – кивнул вайрон, соглашаясь с ним – нанимателем был граф Сардо. Вот в принципе и все, а да… работать предстояло на юге Даргаса.

Призрак встал. После противно пахнущего, но очень эффективного питья Ма"Тхи он чувствовал себя уже довольно хорошо. Организм, освободившись от заразы, восстанавливался очень быстро. Заложив по привычке руки за спину, он стал прохаживаться по кабинету.

– Вот, что я думаю друзья. – начал он – скорее всего наемники из Рузеи должны были здесь собираться, пока идут дожди. По раскисшим дорогам никто воевать не будет. А вот с первыми холодами – в самый раз. Значит, нам в ближайшие десятицы спасть придется одним глазом. Из-за тех же дождей пешим порядком они сюда не придут, значит опять корабли. Но и это не все. Ни для кого не секрет, что наемники воют своим оружием, значит то, что лежит в арсенале предназначалось еще для кого-то. А судя по его количеству, число собирающихся здесь воинов должно быть как минимум полторы тысячи. Но вот кто они – пока не ясно?

– А что тут не ясного – подал голос Балор – будут собирать всю шваль по герцогству. Тем более что ее теперь бродит по этим землям очень много. Возможно и сервов, как смазку для клинков могут насильно согнать и пустить впереди себя.

– Похоже на то – согласился с ним князь – Кстати, стяг нужно снять пока.

– Уже – кивнул Лайгор.

– Где Серк? – крикнул Призрак.

– Здесь Ваша Светлость – влетел в двери запыхавшийся староста.

– Рассказывай – усаживаясь на свое место, сказал Призрак.

– Что? – поднял брови Серк.

– Все. От положения герцогств, до населяющих его разумных.

– Ага, понял – кивнул тот – значит так…

Рассказ Серка затянулся на добрый час и потом почти столько же он отвечал на вопросы у карты, которую повесили на деревянный держатель, предназначенный именно для этих целей. По мере рассказа старосты князь все больше и больше думал и не понимал, радоваться ему или печалиться, потому как куском, который он собирался проглотить, можно было легко подавиться.

Невзрачное на первый взгляд местоположение герцогств на Тивалене, при детальном рассмотрении оказывалось очень удачным. Правда при том лишь условии, если это будет единое государство. Именно по этой причине, до настоящего времени на них не обращали внимания, а теперь, наоборот, заинтересовались очень многие. И дело было вот в чем. Озеро Золотое, что плескалось под стенами Оплота, и река Пеструшка, что вытекала из него, были началом водных путей, которые голубыми лентами опутывали весь запад Тивалены. При желании, сев на корабль у Оплота, можно было оказаться в любой точке континента, даже на востоке от Пепелища, где текла река Великая. Глубокие реки и большое количество волоков между ними делали это вполне возможным. Не сказать, что до настоящего момента водные пути совсем не использовались. Это было не так – купцы такого просто не допустят. Просто использовались они очень слабо. И это еще мягко сказано.

Товары юга, который был скуден на водные маршруты, доставлялись по сухопутным торговым трактам сначала в тот же Даргас или Рузею, где они скупались перекупщиками и лишь потом, если это было необходимо, перегружали на корабли, которые и доставляли их в отдаленные уголки материка. Стоит ли говорить о том, что цена таких товаров была просто запредельной. Изменить такое положение старались не единожды. И сами купцы и правители государств юга, но так ни к чему и не пришли. Герцог Гальт-Резен, из зависти к своему соседу, на территории которого было озеро Золотое, просил у торгашей юга просто нереальные деньги за проход торговых караванов по его территории, а изгои просто никого не пускали через свой Лес.

Вот и приходилось пользоваться купцам на свой страх и риск совсем не безопасным Даргаским трактом и другими сухопутными путями ничем от него не отличающимися. А иначе юг мог оказаться совсем отрезанным от большой торговли. Были и еще причины тому, что водные маршруты слабо развивались: речные разбойники (аналог висельников на трактах), дороговизна постройки кораблей, которые те же разбойники в один момент могут потопить или сжечь, захиревшие или совсем заброшенные волоки между реками. Про ничтожное количество верфей, где эти корабли строили, и говорить не приходилось. Но все это могло в миг измениться, если Атею Призраку удастся взять под свою руку, и самое главное удержать эти земли.

К настоящему времени, кроме столиц герцогств в них были еще по два небольших города и по десятку полтора замков в каждом, владельцы которых в последнее время менялись с завидным постоянством. Сколько было деревень и небольших хуторов точно не знали, наверное, и до этой непонятной войны, а уж сейчас и подавно. Власти как таковой уже не осталось. Не считать же за власть закрывшихся в своих замках герцогов? Их может и в живых-то не осталось, а за стенами их бывших дворцов их же бывшая дружина просто доедает и допивает сейчас все то, что раньше хранилось в личных погребах Их Светлостей. Отличная земля в поймах рек в Верене и его пастбища зарастали бурьяном, леса Гальт-Резена наводнялись беглецами, и не всегда простыми сервами, бегущими от своих хозяев. Его каменоломни с отличным гранитом и мрамором простаивали. Но ко всему этому уже присматривались соседи.

И все это возможное будущее Великое Княжество Сайшат, которое состояло пока только из Оплота.

– Н-да – протянула Катаюн, когда староста закончил – ребятки ближайшее время даже не думайте о спокойной жизни, спать будем в броне. Если вообще будем. Крови прольется – новую реку можно будет наполнить.

И молчание окружающих было полным согласием с ее словами. Лишь под конец Гаспар, нежно погладив косички усов, сказал:

– А никто и не думал, что будет легко. Но как говорили мои предки: гору лишь тот сможет пройти насквозь, кто умеет держать в руках кирку. А мы умеем – улыбнулся он и с любовью посмотрел на свою секиру, что стояла у входа.

Оплот

– Сколько? – спросил Атей, пристраивая за спиной мечи и проверяя в гнездах швырковые ножи.

– Два корабля княже – оторвавшись от кувшина с ягодным морсом, сказал Балор Уздечка – встали на входе в Золотое. На берег не выходили. Скорее всего, ночевать будут на воде.

Каждый день с момента взятия крепости Атей ждал незваных гостей и вот на четвертый день дождался. За это время сделано было очень много. Ма"Тхи направил несколько своих воинов к своему отцу Ма"Роху Легкая Поступь. "Детям леса" очень приглянулась та небольшая рощица, в которой остановились воины князя перед тем, как взять крепость. Поэтому они решили не затягивать переселения. На вопрос, как они пойдут по пока еще беспокойным землям Гальт-Резена, Утренняя Роса отмахнулся: ночью идти будут, да шаманы прикроят в случае чего. И вообще, пусть Вождь не забивает себе этим голову – это их проблемы.

Из леса вышли почти три сотни жителей деревень, что прижались к крепости с двух сторон. В основном конечно женщины и дети, но было и десятков восемь здоровых, крепких мужчин, пусть и отощавших от недоедания. Стариков почти не было, если не считать тех, кто оставался в своих домах. Как объяснил потом Серк, у них просто не хватило сил уйти с остальными, и половина из них умерли или были убиты тем сбродом, что ошивался здесь последнее время. Всех мужчин тут же забрал Гаспар в ополчение, и те были этому даже рады. Простые мужики видели, что, наконец-то в дом пришел настоящий хозяин, который сможет сделать так, что их семьи выживут в это непростое время, поэтому с большим энтузиазмом стали постигать основы воинского дела. И как не морщилась Катаюн и Палак, наблюдая за их неуклюжими движениями с мечами, после того как Призрак сказал, что пара-тройка таких вояк вполне успешно может оттолкнуть от стены лестницу с десятком крепких наемников или скинуть им на голову каменюку, стали помогать каменнолобым в их обучении.

На третьи сутки Атея стало беспокоить непонятное чувство тревоги. Единственное, что он мог с уверенностью сказать, что связано это было с близкими, что остались в Даргасе. Поэтому, несмотря на ливший стеной дождь и раскисшие дороги, в Логово конными ушел десяток урукхаев. Тревога немного улеглась, но полностью не исчезла. А сегодня к вечеру конный разъезд заметил врага, который подходил к Золотому по Пеструшке..

– Пал – выходя из кабинета, сказал Призрак – найти Серка и быстро.

К этому времени бывший гильдейский наемник взял в свои мозолистые руки все хозяйственные дела Оплота. Но князь его сразу предупредил, что это временно. Кроме как Бенигну, он больше никого не хотел видеть в этом качестве. Пора ей расти, улыбнулся он про себя. От управляющей Логова, до главы городского муниципалитета столицы будущего княжества. Ну или как там этот глава будет называться? Ну а сам Серк был этому только рад, мечтая о времени, когда снова возьмет в руки клинок.

– Ваша Светлость? – поклонился староста, едва Призрак вышел из замка на площадь.

– Серк, нужен жир – кивнул ему князь – много жира.

– ? – изумился тот.

– В воду придется лезть, а она очень даже холодная.

– Понял – и, крикнув пару мальчишек, умчался в закрома крепости.

– Балор, как дорога?

– А нет никакой дороги – жизнерадостно улыбнулся тот – месиво одно.

– И чего радуешься? – не понял его Атей – пятнадцать верст до выхода Пеструшки из Золотого, а за ночь нам не только надо успеть добраться до них, но и на меч взять. А как по месиву успеем?

– Берегом княже – хитро прищурился урукхай – полоска узкая, но зато песок с камешком. В двух местах только нужно будет подняться наверх. Вода близко к крутому берегу подходит и глубоко там сразу. А так дойдем, как по вымощенному камнем тракту.

– Порадовал – облегченно вздохнул Атей и, увидев спешащего Серка, сказал – все больше ждать нечего. "Летучих мышей" и альвов за спину урукхаев, они легкие коняшки и не почувствуют. Пал вы волками. Вперед. Веди Уздечка. И первым взлетел в седло здоровенного мерина, которого, пока отсутствует Агат, ему предоставили в качестве средства передвижения. Из ворот крепости, выбивая копытами дробь, потянулась длинная змея всадников. Впереди был первый бой за их новый дом.

С самого первого дня, когда прохудились небеса, они были затянуты пеленой туч, которые рассеиваться пока не собирались. Поэтому ни россыпи звезд, ни Ночных Жемчужин на небосводе не ожидалось еще долгое время. И возможно это было к лучшему. Княжеским воинам сбиться с пути не позволял берег озера, который даже в темноте был отчетливо виден. А вот на месте предстоящего боя видящие в темноте вайрон, "мышки" и сам князь, получали перед наемниками преимущество, которое для последних должно было стать неожиданностью. Возможно и смертельной, все будет зависеть от их поведения. Главное было добраться до кораблей по шею в холодной воде.

На месте князь и его воины оказались по его прикидкам как раз к середине третьей стражи. Могли прибыть и раньше, но те самые два места, о которых предупреждал Балор, отняли у отряда значительную часть времени. Это еще первый раз по целине можно пройти почти спокойно. Но когда ее перед этим уже несколько раз перепахали копыта мощных коней урукхаев, сделать это было не так легко. Как и говорил Уздечка, она превратилась в труднопроходимое месиво. Но они все же успели. И успели как нельзя во время: два темных силуэта кораблей стояли в паре сотен шагов от берега и сниматься с места не собирались. Причем как заметил тот же Балор, корабли после их последней встречи прошли еще несколько верст, отдаляясь от места предыдущей стоянки. Кто или что этому было причиной – неизвестно. Возможно поселок, что стоял на берегу, где соединялись Пеструшка и Золотое, бывший ранее торговым форпостом в герцогстве Верен, а сейчас превратившийся в стоянку речных висельников, у которых был небольшой по размерам и количеству, но быстрый и юркий флот, переделанный из рыбацких посудин.

На носу, глубоко сидящих в воде кораблей, что стояли в двух сотнях шагов друг от друга, горели по фонарю, а в кормовых надстройках несколько небольших окон, не иначе каюты капитанов или может быть каких важных пассажиров. Хотя пассажиры тут одни – наемники.

– Балор – спрыгнув с коня и начав раздеваться, позвал урукхая Призрак – твои контролируют берег. Ни одна тварь не должна с воды выйти на него. Пал, чего стоим – обернулся он к вайрон – намазываемся жиром.

– Зачем? – пожал тот плечами – поплывем волками, а у кораблей обернемся.

– И в воде сможете?

– А какая разница?

– Счастливчики – проговорила Катаюн, намазываясь вонючим жиром какого-то животного, абсолютно не стесняясь своего обнаженного тела, как впрочем, и остальные "мыши" и десяток альвов во главе со своей командиршей Элетрой и двумя "верными": Аршалем и Аламгиром.

Вскоре на берегу стояли три десятка воинов, единственной одеждой которых были клинки, рукояти которых торчали из-за их плеч, да непромокаемые мешки, прикрепленные к поясу, в которые они сложили свою одежду. Альвам правда пришлось еще брать непромокаемые чехлы с луками, но тут уж никуда не денешься – это их основное оружие.

– Так детки – накинув на обнаженное тело перевязь с Поющим и Защитником, сказал Атей – действуем тихо и предельно четко. Пал, твой первый корабль – вайрон кивнул – из лучников с тобой Листопад и Везунчик. Яркая ты со мной. Подбери еще пяток воинов, остальных Палаку.

– Опять батя всех девушек себе забрал – хмыкнул кто-то и волков и среди воинов пронесся легкий смех, больше похожий на тихий шелест набегающих на берег волн.

– Посмеялись? – улыбнулся князь – молодцы, а теперь слушаем дальше. Наемники, скорее всего, будут в трюмах, на палубе только стража. По крайней мере так сказали те, с которыми разговаривал Лигдам. Так вот, караул снимайте, а тех кто внизу просто закрыть. Лишнюю резню устраивать не будем.

– Это еще почему? – не поняла Катаюн.

– Потому милая, что нам еще столицу строить. Сама будешь камни носить? И потом, вспомни Гуго Зерцало.

– Все, поняла – подняла она руки, словно специально демонстрируя свою идеальную обнаженную фигуру. – не всем "псам войны" будет по нраву то, что их противником является Атей Призрак.

– Именно. Пошли потихоньку.

Серые тени медленно вошли в холодные воды Золотого. Ни всплеска, ни вздоха от обжигающей воды, лишь шум бьющих по воде капель дождя.

Всматриваясь в далекие силуэты кораблей, на берегу стояли урукхаи.

– А ведь у нас может получиться – уже потеряв из вида головы воинов и волков, проговорил Балор.

– Ты о чем Уздечка? – спросил его стоящий рядом воин.

– Дом удержать. – пояснил тот.

– Глядя на них – указал в темень его собеседник – я в этом не сомневаюсь. Главное, чтобы в этом доме потом не завелись крысы, как у Криса Великого.

– А вот травить их загодя – это уже наша задача Саттар Тур. И я буду делать это без раздумий. – сказал Балор и чуть позже добавил – Как думаешь, твой брат придет?

– Должен – кивнул воин, которого Уздечка назвал Саттаром – нет, я просто уверен. Для нашего рода будущего в степи просто нет.

– Хорошо бы – кивнул Уздечка – тогда бы мы ух как развернулись. Ладно, хватит трепаться, распределяй воев по берегу. Если хоть один уйдет, сам на поединок чести проспавшего вызову. И отправь пару воев приглядывать за поселком.

– Уйдешь от "мышек" и волков, как же – хмыкнул Тур, но команду все же отдал. Он был хорошим младшим командиром и привык выполнять приказы старших.

Горящие окна кормовых надстроек медленно, но неотвратимо приближались и вот уже над головами бойцов нависли борта кораблей. Несколько волков уже перекинулись. "Вот же бестолочи – подумал князь – теперь вся бронь мокрой будет, а нам еще возвращаться назад в крепость". Но для того, чтобы отчитывать вайрон не было времени, да и место к этому не располагало, поэтому он, ухватившись за толстый якорный канат, уходящий в воду, стал медленно забираться на палубу. Увидев его силуэт, то же самое стали делать и воины, целью которых был первый корабль. Пребывая в боевом трансе, в который он вогнал себя еще на берегу, Призрак, полностью оправдывая свое второе имя, незамеченным появился над бортом. Страж, приютившийся под самым фонарем, не спал, но вот, чтобы хоть как то уберечься от вездесущих дождевых капель, проникающих под одежду, он накинул на себя грубый плащ с глубоким капюшоном. Теперь ему хорошо было видно лишь то, что находится прямо перед ним, а головой он старался не вертеть, чтобы не впускать под одежду холодный ночной воздух.

Атей бесшумно шагнул на палубу, и уже через миг тело наемника повисло в его руках безвольной куклой. Осторожно положив беспамятного стража и осмотревшись по сторонам, он дважды стукнул кулаком по канату, уходящему к воде, который тут же задрожал от тяжести тел, что стали споро по нему подниматься. Появляющиеся на палубе бойцы с тихим шелестом вытаскивали клинки и бесшумно растворялись на палубе. Последними через борт перелезли альвы. Быстро открыли чехлы, натянули на луки тетиву и приготовили стрелы.

Второй караульный был обнаружен в центре палубы. Наплевав на службу, тот залез в бухту каната, накинул сверху плащ и спокойно спал. Если бы не чувствительные носы вайрон, можно было легко пройти мимо, но наемнику не повезло, и он заснул уже навсегда. Просто бесшумно вырубить его, как поступил с первым караульным князь, у оборотней возможности не было, поэтому они решили не церемониться.

– Что же это за воины такие? – одними губами проговорил Атей, проходя мимои увидев вытекающую из бот бухты кровь, щедро разбавленную дождевой водой – дисциплины никакой. Или совсем зеленые или, что вероятнее, просто не ожидают неприятностей. Проще говоря, расслабились.

Еще через десяток шагов им попался большой широкий люк, ведущий в трюм. Быстро связав петли двух створок, что прикрывали его, крепким узлом и для надежности закатив наверх пару бухт канатов и несколько бочек, они уже собирались идти дальше, когда с соседнего корабля раздался предсмертный крик. В этот же момент на корме резко поднялись два силуэта, подбежали к борту и стали вглядываться в ту сторону. Дважды тренькнула тетива за спиной Атея, и силуэты, так и не поняв, что же на самом деле случилось на втором корабле, с громким плюхом упали в холодные воды Золотого.

Таиться больше смысла не было. Атей и Катаюн молниями метнулись к дверям кормовой надстройки, а остальные бойцы стали быстро осматривать остальные уголки палубы, до которых еще просто не успели дойти. От мощного удара ноги Призрака, хлипкая задвижка со звоном отлетела, дверь распахнулась, открывая взору ярко освещенную комнату, в которую, не теряя и доли мгновения, буквально влетели обнаженные Атей и его личная "тень".

– Добрый вечер гариэры – кивнул князь трем разумным, ведущим за бокалом вина неспешную беседу – извините, что явился к вам без приглашения и в таком неподобающем виде. Я князь Сайшат и с недавних пор считаю эти земли своими, а вы пришли без приглашения.

"Дзынь" – вылетевший из-за плеча Атея нож, сбил со стола серебряный кубок.

– Ай-ай-ай – покачала головой девушка, вертя в руках еще одну полоску стали (и откуда только достает их) – даже не представившись, тянетесь к оружию. Не вежливо мужчины.

– Птаха – повысил голос Призрак.

– Да папка. – тут же показалась голенькая девчушка.

– Что там? – кивнул он наружу.

– Нормально. У нас чисто, у Палака и Латиши уже тоже чисто. Убитых нет. У нас я имею ввиду. – И дождавшись кивка Призрака, скрылась.

– Я так понял, вы меня знаете – сказал князь, когда увидел, как быстро бледнеют лица застывших за столами мужчин. – Я рад этому – и улыбнулся, демонстрируя белоснежные клыки.

Уже к вечеру два корабля пристали к небольшому пирсу у озерных ворот Оплота. С рассветом, правда, возникли небольшие проблемы с дальнейшим переходом кораблей к крепости. Но их удалось довольно быстро решить.

Проснувшиеся в трюмах наемники и судовая команда попытались выбраться наружу, но естественно в этом не преуспели и подняли невообразимый гвалт. Однако очень скоро угомонились, когда вышедший на палубу Призрак сообщил им о себе и о том, что они уже давно являются его пленниками, а корабли и их содержимое – трофеями. Тишина, установившаяся под палубой, после такого известия наглядно показала, что имя князя "псам войны" известно.

– Что ты собираешься делать с нами князь? – раздался снизу хриплый голос.

– Все будет зависеть от вас воины – сказал Призрак – на самом деле я не такой кровожадный, как про меня говорят?

– Да? – раздался еще один голос, довольно ехидный – а кто почти полгода назад вырезал сотню вольных наемников?

Атей ухмыльнулся и показал оборотням на створки люка

– Открывайте. Элетра – повернулся он к альвийке – луки к бою.

Девушка кивнула и с пятью своими воинами быстро поднялась на кормовую надстройку. Теперь вся палуба была у них как на ладони.

– Сейчас откроют люк – сказал князь наемникам – я жду старших на палубе. И не делайте глупостей, если, конечно, не хотите закончить свой жизненный путь именно здесь.

С люка откатили бухты канатов, разрезали узлы, удерживающие створки и медленно их подняли, открывая темный зев трюма, из которого тут же пахнуло запахом пота, стали и кожи. По сбитым доскам, что уходили в чрево корабля медленно поднялись три воина. Двое из них были уже в возрасте, и в их темных волосах давно поселилась седина. Но вот назвать их стариками язык ни у кого не повернется. Мощные тела, облаченные пусть и не в новую, но очень добротную бронь. Суровые, хмурые лица с медным отливом (наверняка в предках были урукхаи), с отметинами старых шрамов и пристальные взгляды, в один миг оценившие обстановку на палубе. Третий был полной их противоположностью: с черными, как смоль волосами и такого же цвета глазами, невысокий и хлипкий на вид. Вот только плавность его движений выдавала в нем бойца и бойца не из последних. Атей даже успел подумать, что где-то уже видел похожего на него воина, когда с его рук в сторону князя метнулись, тускло блеснувшие ножи, а сам наемник порскнул к борту. Один из ножей сбила своим клинком Катаюн, второй молниеносно выхватил из воздуха сам Призрак и, резко крутанувшись, гася его инерцию, послал вдогонку недавнему хозяину. Одновременно с этим гулко и дружно ударили по наручам альвов тетива луков, и шустрый воин с полудесятком смертоносных подарков в теле, изломанной куклой упал на палубу в паре шагов от борта. Хмурая пара наемников только успела повернуть головы от мертвого тела в сторону Атея, а им в глаза уже снова смотрели жала альвийских стрел.

– Не надо князь – сказал один из воинов – мы честные вольные наемники, а этот хургов выкормыш – он сплюнул в сторону борта – бакир, наемный убийца из ночной гильдии Резена.

– И много таких внизу? – спросил Призрак, сразу вспомнив противника урукхая на песке Арены, на которого был похож утыканный стрелами шустрик.

Ответа Атей дожидался довольно долго, и когда понял, что услышать его ему не суждено, покачав головой, продолжил. Но голос у него был уже совсем другой.

– Послушайте – сказал он, и окружающие почувствовали, как пахнуло морозцем – я не собираюсь играть с вами в благородство. Мне проще скинуть вас обратно вниз, запечатать трюм, а потом пробить в днище дыру. Но у вас есть выбор. Кстати – Призрак немного сбавил давление на наемников – Гуго Зерцало в свое время этот выбор сделал и, как мне кажется, ни разу в этом не раскаялся.

Наемники, стоявшие на палубе, изумленно переглянулись, и в тот же момент внизу послышалась возня, перемежающаяся хеканьем, звоном клинков и короткими яростными криками. "Летучие мыши" и волки подобрались, часть альвов направили острия стрел в темный провал люка. Но как все стремительно началось, так же быстро и закончилось. Послышался последний стон умирающего разумного и через миг на палубу сначала вылетели три больших ножа, а вслед им медленно показались головы их хозяев. Забрызганные кровью и, как оказалось, не только своей, они встали рядом со своими командирами и один из них произнес.

– Наш побратим жив?

– Гуго? – удивленно поднял брови Атей.

– Да – кивнул еще один.

– Не просто жив – улыбнулась Катаюн – на его левом плече лежит "Лапа Сая".

– Он "верный"? – изумился третий, но его тут же крепкой затрещиной заставил замолчать первый воин, видимо старший из них.

– Кого знали из ночников – порешили. Твое слово князь. – сказал он.

Оружие "псов войны" хранилось в закрытых сундуках. Таковы были правила на кораблях. При себе воины имели только кинжалы и ножи, поэтому Призрак приказал наемникам выходить на палубу, но перед этим выбрасывать свои острые железки. Вскоре вдоль одного из бортов выстроились семь десятков бойцов, а рядом с открытым люком выросла небольшая кучка железа.

– А эти? – кивнул Атей в сторону темноты трюма, откуда поблескивали глаза еще нескольких десятков разумных.

– Судовая команда – ответил один из командиров.

Призрак кивнул и повернулся к одному из оборотней – Партат проверь, все ли правильно поняли команду об оружии.

Волк кивнул и на глазах у всех перекинулся, отчего ряды наемников дружно выдохнули. Такого зрелища они еще не видели.

– Нияра, Нэрин, помогите брату. Кто ослушался – наказать.

– Совсем? – спросила одна из девушек, когда они направились за Партатом.

– Да – кивнул князь – я не собираюсь дважды говорить об одном и том же.

Огромный волк дождался девушек, затем развернулся и в их сопровождении направился к замершим рядам воинам. Уже у третьего он оскалил клыки и утробно зарычал. Запах стали среди остального амбре ему было так же легко вычленить, как взять свежий след. "Мышки" молниеносно выдернули из строя наемника. Пока одна сестра держала у его горла лезвие клинка, вторая пробежала своими пальчиками по его амуниции, быстро найдя хорошо спрятанный нож, который тут же и воткнула ему под подбородок. Еще через миг холодные воды золотого приняли мертвое тело. Это был первый и последний "пес войны", который решил, что он хитрее других. После быстрой расправы хрупких девушек с крепким бойцом, на палубу упало еще несколько ножей и пару кистеней. После быстрой расправы, желания геройствовать больше ни у кого не оказалось.

А еще через час в воду опустились весла, корабль подошел к своему брату-близнецу, на котором сейчас командовал Палак, взял его на буксир, расправил единственный мокрый парус, который с трудом, но все же наполнился ветром и взял курс на Оплот.

– Как прогулка княже? – увидев улыбающегося князя, бодро выкрикнул Гаспар, который с двумя десятками "каменнолобых" лично встречал Атея у причала.

– Гноме, а у нас тюрьма есть? – вместо ответа спросил он и Стойкий показал всем окружающим свою щербатую, но такую милую улыбку.

Глава 7

Оплот

Четыре десятицы, много это или мало? Однозначный ответ на это не сможет дать ни один разумный. Если рассматривать четыре десятка дней, как какой-то временной отрезок существования и развития целого мира – это будет даже не миг. Единственным подходящим сравнением будет: капля в Безбрежном океане, который омывает восточные пределы Тивалены. Хотя и это сравнение будет далеко от реального. Но вот если рассматривать те же четыре десятицы с совершенно другой позиции, то окажется, что это очень большой срок. А для той же днёвки , которая за два-три дня успевает родится, найти пару, отложить яйца и благополучно умереть, просто вечность. Именно об этом сейчас размышлял Атей, сидя в удобном кресле на верхней площадке замка, куда вышел, чтобы насладится первым лучом Хассаша, который соизволил бросить его на землю после долгих дождливых дней. Легкий морозец, заменивший слякоть и сырость, не стал этому помехой. Наоборот, князь и почти десяток разумных, что забрались наверх вместе с ним, с удовольствием вдыхали холодный, невероятно чистый и, как сказала Катаюн, вкусный воздух и подставляли свои лица под лучи дневного светила.

События на небольшом клочке земли, что сейчас медленно, но верно разрастался вокруг Оплота, и который должен стать в будущем сердцем Великого Княжества Сайшат, все эти четыре десятка дней нарастали лавинообразно. И в какой-то момент грозили перерасти вообще в неуправляемый процесс. Что стоило Атею, его командирам и воинам удержать все под контролем, теперь и вспоминать не хотелось. И это за четыре десятицы.

После удачного и почти бескровного захвата первых двух кораблей и благополучного их сопровождения к стенам крепости, у князя образовалась небольшая передышка в пару дней, во время которой он встретился с командирами наемников и капитаном корабля, который брали на абордаж воины Палака, оказавшийся к тому же и хозяином этих двух судов.

– Присаживайтесь гариэры – Атей кивком головы указал на пустующие места за столом в большом зале, где как всегда собрались все свободные от повседневных дел ближники и воины князя – сейчас принесут горячую кашу с мясом. А пока не стесняйтесь, берите то, что уже стоит перед вами.

Пять мужчин осмотрелись по сторонам и с опаской опустились на места, что им указали, совсем недалеко от князя, который как ему и полагается, сидел во главе стола. Несмотря на осторожность, с которой они старались себя вести, любопытство им было не чуждо. Поэтому уже скоро они начали оглядываться по сторонам и при этом удивляться. Хотя, по их мнению, удивляться они уже устали: чего стоит перевоплощение воина в волка прямо на палубе корабля. Слышать о страшных оборотнях это одно, а вот видеть, как они меняют ипостась в двух шагах от тебя – совсем другое. Оказалось, что на корабле все только начиналось.

Первые предположения командиров наемников (приправленные большой толикой надежды) в том, что князь, как и многие из Благородных, что бродили сейчас по землям герцогств, просто вышел на большую дорогу, чтобы пополнить свою мошну, рассыпались в тот миг, когда они увидели, что корабли уверенно держат курс на пристань рядом с Озерными воротами. Это могло означать только одно – их собратья по ремеслу или в плену, или, что наиболее вероятно, уже давно общаются со своими предками.

Потом они вошли в замок и поняли – князь не предводитель разношерстной банды. Этот Высокородный пришел на земли герцогств с конкретными целями. По стенам крепости ходили, пристально осматривающие окрестности стражи. В крепостной кузнице стучал молот. На площади перед замком, не смотря на дождь, шло обучение недавних рыбаков и крестьян. Причем количество их было в разы больше, чем видел тот же капитан в их первое прибытие сюда. А для внимательного человека, привыкшего подмечать мелочи, каким и был этот человек, это значило очень много. Простые мужики на слово верить не привыкли. За любым красивым обещанием они в первую очередь видят для себя и своих родных самое худшее: повышение налогов, право первой ночи, непомерную плату за аренду земель, и еще очень-очень многое, что могут придумать разумные, собираясь небольшими компаниями поговорить за жизнь. Однако то, с каким рвением они повторяли движения воина, что им пытался привить азы боя с мечом, говорило лишь об одном – на этой площади они добровольно. Ну а о мелочах вроде патрулирующих пустые улицы воинов в сопровождении волков и говорить не приходилось.

Затем были не затхлые камеры в подвале замка, а пара больших строений, похожих на бывшие воинские казармы, где всех и разместили под надежной охраной. Потом организованная помывка, горячий ужин с мясом и даже вином. Не пол, покрытый соломой, а лежанки и даже кровати с матрасами, пусть и набитыми все той же соломой. Никакого мордобоя, никакого унижения, ни какой воды из рва и черствого хлеба. И самые умные "псы войны" задумались: "А действительно ли этот князь тот самый Безжалостный, как о нем говорят в определенных кругах?"

Вот и сейчас командиры наемников видели, что женщины, прислуживающие за столом, совсем не похожи на тех, кто подвергался несчетному количеству изнасилований, как это происходит обычно после штурма крепостей и замков, а жизнерадостно улыбались воинам, что подмигивали им, пока ждали свою порцию дымящейся ароматной каши. Ну и наконец, последней каплей, переполнившей чашу их удивлений, было появление огромного черного хищника, который спокойно прошел весь зал в направлении князя и, не обращая ни на кого внимания, улегся у его ног. Если бы они узнали, что зверь в этот момент еще и общается с загадочным князем Сайшат, то решили бы, что медленно сходят с ума.

– Угощайтесь гариэры – сказал Атей, когда перед ними поставили тарелки с ароматной кашей. – А потом будем говорить о том, как вы видите свое будущее.

– А как видите его вы, Ваша Светлость? – неожиданно спросил капитан.

– Вы…

– Простите, не представился – мужчина отодвинул стул и поднялся – капитан и хозяин кораблей, что стоят у ВАШИХ причалов – Гем Ветерок.

Тут же решили представиться и остальные командиры, потому что вопрос, который задал Гем, интересовал и их.

– Орланд Менестрель и Росар Укорот – встали воины, что первыми вышли из трюма корабля, который захватил Призрак со своим отрядом.

– Мичел Крестовина – кивнул следующий, назвавшийся там же на корабле побратимом Гуго Зерцало.

И последним представился командир, что был на корабле, взятом на меч воинами Палака.

– Эдд Безумец – кивнул он и опустился на место.

– Ну а вам я уже представился – улыбнулся князь, показав кончики клыков.

Потом откинулся на спинку, взял в руки бокал с вином и заговорил.

– Если честно, единственное, что на данный момент мне пришло в голову – это использовать вас, как рабочую силу. Как вы, наверное, уже поняли, я пришел на эти земли не временно и даст Парон, удержу их под своей рукой. А вот потом нужно будет строится, где лишние руки будут как нельзя кстати.

– Князь – сдвинув брови, спросил Эдд Безумец – даже если предположить, что ты удержишь эти земли, не боишься, что твое княжество потом изнутри разорвут такие как мы? В руках умелого воина, а у меня есть причины утверждать, что мы именно такие, и кирка с лопатой могут быть оружием.

– Не спорю – согласился с ним Атей – однако у меня есть уверенность, что все вы будете работать, даже не помышляя о побеге.

– И какая же? – не унимался командир наемников, скептически хмыкнув при этом.

– Вы уже доели? – посмотрел он на их тарелки – не хочется, чтобы такая вкусная каша остыла, ведь нам придется выйти на крыльцо замка.

– Ничего князь, нам не привыкать, сможем съесть и холодную.

– Как знаете – пожал он плечами и встал.

Гаспар, Балор, Магус и Элетра озадаченно переглянулись, думая, что еще придумал их князь. А вот "летучие мыши" и волки остались спокойными, если пришел Сай, значит принес какую-то новость. А что за новость сейчас и сами узнают, к чему суетиться?

А Кот принес не только новость. Исследуя окрестности, он почти случайно наткнулся на две сотни оборотней, которых из земель вайрон вела Геларе, отправившаяся туда сразу после зачистки Леса Приграничья. Почему она решила посмотреть на новые земли, что им предстоит обживать, она наверное и сама не знала. А может, чувствовала, что их батя уже здесь. Ответ на этот вопрос не даст никто, но реальность состояла в том, что сейчас вся эта огромная стая, терпеливо ждала под дождем своего Маррут Руиакатта – Вечного Вождя.

Когда вышедшие за князем под непрекращающийся дождь разумные, увидели почти правильные ряды замерших огромных хищников, реакция вассалов Призрака и пленных наемников была диаметрально противоположной. Воины сразу заулыбались, а непоседливая Тахере даже принялась обнимать первых попавшихся волков, зарывая свои руки в их мокрую шерсть. И ее абсолютно не пугало то, что эти убийцы изначальные враги ее расы. А вайрон в свою очередь, даже сейчас, когда их разум был заперт в теле волков, понимали, что эта девчушка своя, поэтому лишь скалили в звериной улыбке свои пасти, подставляя под ее ладошки свои холки. А вот у "псов войны", открывшийся вид вызвал только озноб. И он ни каким образом не был связан с холодными каплями, что падали на них с неба и забирались под одежду.

– Кого вы видите перед собой гариэры? – спросил их князь, показав на волков.

– Оборотни – выдохнул кто-то из них.

– Они предпочитают называть себя вайрон – поправил его Атей – или, если быть совсем точным – волками Сайшат, но, по сути, вы правы. И здесь лишь малая часть тех, кто присягнул мне. Как вы думаете, много нужно таких воинов, чтобы удержать тысячу наемников-неудачников?

Призрак не стал говорить о том, что всем этим хищникам предстоит пройти наверное самую главную в своей жизни инициацию – снова вернуться к нормальной жизни. И не все из этих грозных волков выживут. Зачем? Свои знают, а другим до этого не должно быть дела.

– А если их самих подкупят или прельстят чем-то и они взбунтуются? – задал каверзный, на его взгляд, вопрос Гем Ветерок.

– Гариэр – повернулся к нему Призрак – вы много видели собак, которые предали своего хозяина?

– Гмм – задумался капитан.

– Не утруждайте себя – посмотрев на его мысленные потуги, сказал Атей – такого не бывает, если конечно собака не больна головой. Но и это еще не все, я им не хозяин, а они не собаки. Я их Вожак. Палак – повысил он голос.

– Да – тут же появился вайрон.

– Если я скажу убить себя, что ты сделаешь?

– Спрошу, каким способом это нужно сделать Вождь – тут же ответил воин, опустив голову. Он понял игру князя: этим людям, пока они не станут своими (и станут ли вообще) совсем не обязательно знать тонкости взаимоотношений между ними и их Вожаком. Да и когда станут – взаимоотношения Призрака, волков и "летучих мышей" – это можно сказать внутрисемейное дело.

– Что вы хотели еще узнать? – посмотрев на открытые рты и выпученные глаза пленных, спросил Атей. – Завтракайте, а потом я хотел бы видеть уважаемого Гема. Вас приведут в мой кабинет.

Это был первый разговор князя с наемниками, но далеко не последний. В принципе ему было плевать на них. Уже сейчас под его рукой вместе с ополчением и теми, кто еще сидел в Логове, набиралось почти тысяча воинов. И большая часть из этой тысячи были прирожденными бойцами, которые будучи младенцами, сжимая одной рукой титьку мамки, во второй уже держали острый клинок. Но вот на капитана и бывшего хозяина кораблей одновременно, у него были планы, которыми он и поделился с ним в своем кабинете.

– Гем, скажите, вы чей-то вассал? – без предисловий начал князь.

– Нет – коротко ответил тот.

– А вас устраивает то, как вы живете?

– Ваша Светлость – хитро прищурился Ветерок – не ходите вокруг да около, как говорят андейцы. Говорите прямо, что вы от меня хотите?

– От вас ничего – покачал головой Атей и сразу напомнил ему, в каком положении он находится – все, что было ваше – уже мое. А если и осталось еще что-то, то я заберу это как выкуп за вашу жизнь.

От такого щелчка Гем сразу посмурнел.

– Но я вас пригласил сюда не для того, чтобы напоминать это или унижать вас, наоборот, хочу дать вам шанс. Я все равно удержу эти земли, зубами буду врагов грызть, но удержу – посерьезнел князь – у меня просто выхода другого нет. Слишком много разумных доверилось мне.

– Или все или ничего? – черты лица капитана разгладились.

– Именно – кивнул князь – в самую точку. Это же самое я хочу предложить и тебе капитан. Или ходить под стягом Великого Княжества Сайшат или продолжать перебиваться случайными перевозками. И последнее, кстати, только в том случае, если я окажусь щедрым и не стану обирать тебя до портков.

– Я и без этого выбрал бы первый вариант Ваша Светлость – вдруг улыбнулся Гем Ветерок – я уже давно ищу место, где можно будет бросить якорь на старости лет. И видимо нашел эту бухту.

– Я этому искренне рад Гем. – ответил князь и тоже улыбнулся.

Ну а потом насыщенные событиями дни стали мелькать с такой быстротой, что уследить за событиями, что их наполняли, князю удавалось с большим трудом. Прибывали на кораблях наемники, ни сном, ни духом не знавшие, что их уже давно ждут в крепости, где они должны были сосредотачиваться, чтобы потом идти в Даргас. И не всегда такие встречи оказывались бескровными. Лишь с кораблями Гема, который решил до конца исполнить свой контракт (пусть и под контролем воинов князя и всего лишь два раза, пока это не стало подозрительным), вышло все гладко. Сходили, взяли следующую партию воинов и привезли к Оплоту, сдав в крепкие руки Гаспара Стойкого и его "каменнолобых". А вот с двумя другими капитанами, подданными короны Рузеи, что тоже выполняли прибыльные рейсы, такого не получилось, в результате чего появились первые убитые среди воинов князя.

Урукхаи и андейцы посетовав на то, что князь в своих стремительных вылазках по захвату кораблей использует только "мышек" и волков, тоже напросились на "дело". Но одно дело убийцы, и совсем другое – воины, пусть и такие великолепные как северяне и жители восточных степей. Там, где бесшумные, гибкие ваиктаирон смогут пролезть вместе со всем своим оружием, не привлекая внимания стороннего наблюдателя, тот же андеец сможет пройти только напролом. Вот и пошли напролом, в результате чего несколько погребальных костров взметнули ввысь свои горячие языки, унося души воинов прямо в чертоги Парона. Правда и от команд и пассажиров тех рейсов, среди которых были одни ночники (видимо вольных наемников в тавернах Рузеи выгребли уже всех) не осталось почти никого. Но даже это не уберегло Магуса и Балора от выволочки, которую, как ни странно, устроил им совсем не князь, а Катаюн с Палаком. Они были так убедительны в своих речах, что после этого командиры северян и урукхаев больше не заикались о своем непременном участии в абордаже судов.

С каждым новым рейсом качество воинов, что шли из Рузеи за легкой, как им казалось, монетой падало. Все больше среди них было тех, кто лишь назывался вольным наемником. И если уж быть до конца откровенным, даже среди них настоящих "псов войны" было едва сотни четыре. Остальные – зеленая молодежь, едва научившаяся держать в руках меч и решившая, что весь мир теперь ляжет к их ногам, да непонятные личности, решившие "половить рыбку в мутной воде".

Помимо этого, князю каждый день приходилось возвращать к нормальной жизни вайрон-"необращенцев", которых привела Геларе, а на таких сеансах он очень уставал, пусть и не совсем физически, а больше морально. В редком десятке вайрон обходилось без смерти, и каким бы он ни был черствым, как могло показаться со стороны, пропуская через себя все это – он выматывался так, словно не один час вел учебный бой со всеми своими волками и "мышками" вместе взятыми. Но поддержка остальных оборотней, их вера в то, что Вождь все делает правильно, укрепляла его и Призрак, стиснув зубы, снова брался за артефакт, возвращая волкам способность к смене сущности. Часть из них сразу же устремлялась в Лес Пограничья и на территории их недавних родственников, чтобы отыскивать своих собратьев по несчастью и вести их в земли будущего княжества. Другие усиливали конные патрули и вместе с ними рыскали по окрестностям. Вели разведку, а заодно приучали лошадей не бояться их звериного обличья. Оружие правда им приходилось выбирать из того разнообразия, что накопилось в подвалах замка. Гмара Окалину ожидать в ближайшее время в Оплоте не приходилось. Но и из того, что было в арсенале (а было его уже на пару тысяч, видимо смазкой для клинков, как выразился Магус, должно было стать значительно больше, чем первоначальные пятьсот мужиков), они умудрялись подобрать себе клинки и бронь.

Не успели они разобраться с наемниками, как к Оплоту потянулись первые жиденькие караваны переселенцев, которым даже ненастная погода была не помехой, лишь бы скорее оказаться рядом с князем, слух о котором уже побежал по территориям доживающих последние дни герцогств. И с каждым днем такие караваны не только не заканчивались, а наоборот, их число увеличивалось. Обычный люд бежал от неопределенности к тому, кто сможет их защитить, моля Богов лишь о том, чтобы князь Сайшат оказался не тем, о ком говорили раньше – безжалостным убийцей. А таким, каким узнали его совсем недавно жители деревень Левая и Правая, и поспешившие поделится этим с другими. Ну а дальше людская молва уже сама все решила, побежав по хуторам и выселкам, как степной пожар в сильный ветер.

И пошел народ к Оплоту. Сначала поодиночке и отдельными семьями, а затем целыми хуторами и выселками. Тощие лошаденки тащили хрупкие телеги с бедным скарбом, на котором сидели голодные детишки, взирая на окрестности испуганными глазенками. Ревели исхудавшие коровы, ребра которых были готовы проткнуть натянувшуюся на них кожу. И это были еще зажиточные сервы. В основном у народа за плечами была скудная котомка, не в каждой из которых лежала хотя бы черствая горбушка хлеба.

Но с горем пополам справились и с этим. Крепость была отдана воинам и всем, кто работал в замке, а прибывающий люд быстро заполнял пустые деревушки. Открыли ледники и погреба и народ, давно не видевший нормальной еды, потихоньку начал приходить в себя и обрастать мясом. Заулыбались женщины, разгладились морщины на лбах мужчин, не знавших как накормить детей, а последние своим гомоном затопили окрестности. И все это чуть не рухнуло в один из дней. Отпущенный под честное слово в деревню Левая, якобы для того, чтобы приглядеть себе вдовушку да и осесть на земле, бывший "пес войны" не нашел ничего более лучшего, как просто изнасиловать первую попавшуюся женщину. Как потом говорили сами бывшие наемники: "Этот дурак мог бы выбрать и более легкий способ самоубийства".

А в тот день и они, и новые вассалы князя впервые увидели, что Тьма, живущая в глазах Призрака, может быть материальной. Шагающий широкими шагами к месту преступления Атей, на которое волки уже давно доставили попытавшегося скрыться преступника, был воплощением самой смерти. Именно это увидел в глазах князя бывший наемник и тут же завыл, осознавая, что жить ему осталось ровно столько, сколько времени уйдет у Призрака, чтобы дойти до него. И он оказался прав. Не было никакого расследования и обвинительных речей. Носы вайрон оказались лучшими обвинителями и видоками, хотя и последних, как оказалось, тоже было не мало. Краткое "виновен" и насильника заставляют шагами измерять длину своих кишок, которые ему выпустил сам князь. Попытавшийся вспыхнуть по поводу этого события бунт среди почти семи сотен разумных, что называли себя вольными наемниками и находящиеся сейчас в положении пленников, закончился тем, что зубцы стен Оплота украсились гирляндой из сотни самых ретивых подстрекателей. Волки и "летучие мыши" церемониться не стали, посчитав, что среди этих личностей не было ни одного, кто бы заслужил смерть от клинка, поэтому без эмоций набрасывали на шеи петли на зачинщиков и сбрасывали их со стены.

Самыми умными оказалась первая партия наемников, что прибыли на кораблях Ветерка. К этому времени большая их часть уже определилась со своим будущим (некоторые даже успели создать семьи с вдовушками, каких приходило к Оплоту очень много), поэтому взирала на справедливый суд снизу, и в их глазах не было и песчинки сочувствия. Зато увидели, каким может быть князь, и услышали присказку от его воинов: "Добрый с друзьями и беспощадный с врагами". Ну а народ на князя, которого уже считал своим добрым правителем, чуть ли не молился: жесткий, даже может жестокий, но справедливый.

Дни летели. Затянувшийся в этом году сырой сезон тоже подходил к концу, а поток переселенцев не прекращался. Уже по самым скромным прикидкам вокруг Оплота проживало около пяти тысяч разумных. Давно были забиты до отказа пустые дома в деревнях, и народ жил в шалашах, которые им помогали сооружать "дети леса", с успехом покинувшие Лес Приграничья и уже начавшие обживать приглянувшуюся им рощу, которую в народе быстро прозвали Зеленой. Несмотря на то, что лес был совсем близко, князь категорически запретил его рубить и строить дома в окрестностях крепости. Он хорошо понимал, что ни что так не постоянно, как временное. А ему на этом месте еще столицу строить, и изначально превращать ее в трущобы он не хотел, но и соответствующего специалиста, который мог бы справиться с планировкой города, тоже не было. Вот и приходилось ждать. А кого или чего, Атей и сам пока не понимал.

С увеличением народа, таял и продовольственный запас. Еще когда только разобрались с наемниками, и наступила относительная тишина, Серк нашел среди переселенцев толковых хозяев, привыкших работать с землей. Проехался с ними по окрестностям и определил, сколько земли можно будет засеять и сколько на это нужно зерна. Быстро выбрали самое лучшее, придав ему статус "неприкосновенного запаса". Остальным же решили кормить народ – без излишков, но сыто. Но какими бы припасы не были большими, они не вечны, тем более, если их не пополнять. Но и тут все обошлось.

Гем Ветерок, под командованием которого уже было около десятка речных судов (свои, трофеи и рыбацкие скорлупки, которые привели в порядок), сходил с половиной из них к соседям, в королевство Сарем и удачно сторговавшись, прибыл обратно с полными трюмами. А потом уже сами купцы потянулись к Оплоту. Им было плевать на личность, что решила называть эти земли своими, лишь бы она платила звонкой монетой за товар, который они могут предложить.

И вот сегодня был первый погожий день, когда князя не донимали командиры, не лезли с челобитными всевозможные старосты и не преследовал тот же Ветерок, грезящий о судовых верфях на озере Золотом. Он просто наслаждался первыми, пусть и холодными, лучами Хассаша, который не показывал их, как ему казалось, целую вечность.

– Ух ты! – вдруг вскрикнула Тахере.

– Птаха – вздрогнула Катаюн, которая тоже наслаждалась краткими мгновениями покоя, свернувшись в своем кресле словно кошка. – Что ты кричишь как ненормальная?

– Кат, ты только посмотри какой обоз идет. Да там только на первый взгляд народу сотен пять. А еще скотины табун. Вот только не пойму – это что быки?

Атей открыл глаза и всмотрелся вдаль. Только он мог соперничать с Тахере в остроте зрения, поэтому Катаюн даже не шевельнулась, зная, что все равно толком ничего не увидит.

– Это туры Птаха – наконец, сказал он – и я даже примерно знаю, кто к нам пожаловал.

– Брат Саттара? – мурлыкнула Ката, приоткрыв один глаз.

– Угу – кивнул он.

– О – засмеялась Тахере – опять папка своим хозяйством с урукхаями будет меряться.

– Птаха – возмущенно воскликнула Катаюн, вскакивая с кресла – ты, где слов-то таких нахваталась?

– Где надо – важно сказала она – а что не так? Как там говорят эти краснокожие громилы? – она надула живот, выпятила грудь, явно пытаясь показать Балора Уздечку, и басом заговорила – Вождь должен показать, что он не слабак. За слабаком воины не пойдут.

Увидев эту неуклюжую пантомиму, Катаюн, близняшки Нияра и Нэрин, Палак, короче все, без кого вассалы князя его просто не видели, залились заразительным смехом.

"Обожаю ее" – сказал Сай.

"Беда с ней, но не скучно. Это точно – поддержал его Атей – кстати братишка…"

"Старший, что хочешь со мной делай, но я больше надолго тебя не оставлю. Мне без тебя просто плохо" – пришел умоляющий посыл от Кота

Призрак опустился перед ним на колено и прижался своей головой к широкому лбу хищника.

"Мне тоже без тебя плохо Брат – сказал он, и это было правдой. Соврать, общаясь мыслесвязью было просто невозможно – но ты же знаешь, есть дела, которые можешь выполнить только ты. Но я обещаю привлекать тебя к ним только в крайнем случае".

"Что ты хотел сказать Старший?" – вздохнув, ощерился Кот, посылая волну братской любви и верности.

"Скоро нам надо будет наведаться в Резен".

"Вместе?"

"Да, вместе"

"Наконец то" – мысль Сая была похожа на ликующий крик.

– Чего это блохастый так радуется? – улыбнулась Ката.

"Старший, скажи этой "мышке", что если она еще хоть раз назовет меня блохастым, то все твои вассалы узнают, сколько они с Палаком насчитали сегодняшней ночью звезд на ночном небе".

Теперь уже Призрак улыбнулся во всю ширь. Он, конечно, предполагал что-то подобное, уж больно красноречивые взгляды бросала друг на друга эта парочка (хорошо хоть обязанностей своих не забывают). Но предполагать одно, а знать наверняка совсем другое.

– Что? – подозрительно покосилась девушка на него.

– Да вот Сай говорит, что некая пара сегодня ночью звезды считала.

– Все родитель – серая кожа девушки потемнела (не иначе покраснела), что совсем было не похоже на нее – молчок. Сай мир. Ты самый лучший, сильный и красивый на Тивалене Кот.

Хищник, оскалившись, кивнул.

– О чем это вы? – повернула к ним свою любопытную мордашку Тахере.

– Говорю, хватит бездельничать – улыбнувшись, вздохнул князь – пошли гостей встречать.

Как только Атей спустился с площадки и оказался в скудно освещенном коридоре, ему навстречу вылетел Гаспар.

– Кхм – крякнул он от неожиданности, столкнувшись с Палаком, что шел впереди.

– Что кряхтишь гноме? – улыбнулся тот.

– Князь нужен – буркнул он и, увидев Призрака, сразу завалил его кучей не связанных друг с другом вопросов. – Княже, машинерию на башни ставить? А ополчение на нее обучать будем? И это, надо потихоньку городскую стражу набирать. Каменнолобые врага в поле должны встречать, а не на стенах. А из кого набирать? А жалование им платить как? Вон рынки уже образуются, кто-то пару пулов сберечь смог, а кто-то и больше. Народ торгует понемногу. А купцы товаром обеспечивают. Кстати о купцах. Надо бы с них пошлину брать, не в ничейных землях торгуют, а в Княжестве Сайшат.

– Великом Княжестве – еле сдерживая смех, поправила его Катаюн.

– Да – даже не обратив внимания на ее похрюкивание, кивнул гном. – Великом Княжестве. А золотари где? Скоро грязью зарастем, а…

– Остановись Стойкий – вскрикнул Атей, мотая головой, словно скидывая с себя весь того ворох проблем и забот, который на него со всем старанием вываливал комендант Оплота – у нас что, среди пяти тысяч разумных десяток золотарей найти трудно?

– Найти-то не трудно – погладил косички усов гном – только вот…

– Стоп Гаспар – снова перебил его князь – не в коридоре такие вопросы решать будем и не сейчас. Найди мне срочно Саттара, Балора, Лайгора… Короче всех командиров к Сухим воротам, Саттара обязательно. Встретим гостей, а вот потом будем разгребать то, что накопилось.

Гном кивнул и резко выкрикнул пару имен. Тут же рядом с ним появились два мальчугана лет по десять-двенадцать. Посмотрев на князя, как на воплощение самого Парона, они низко ему поклонились, а потом, в ожидании указаний, застыли перед Гаспаром деревянными истуканами. Кто рассказал коменданту про "стрижей" Логова так и осталось загадкой, но хваткий гном тут же понял насколько это удобно, иметь при себе несколько вездесущих и всезнающих подростков. А уж желающих быть "стрижами" было вообще не счесть, так что приходилось устраивать целые смотрины, выбирая самых быстрых и сообразительных. Получив указания, пареньки скрылись в длинных коридорах замка, а когда князь вышел из него, на площади уже стояли все, кто ему был нужен.

– Здравия други, кого не видел – улыбнулся Атей.

– Здравия княже – прикладывая к левой стороне груди кулаки, кивали воины.

– Саттар – посмотрел он на урукхая, который тут же подобрался – с верхней площадки замка нам с Птахой показалось, что с востока идет не просто большой обоз, а целый табор.

– Княже, а я тут при чем? – не понял тот. – Моя полусотня отдыхает. В конных разъездах сейчас… – воин задумался, но буквально на миг – да что я лоб морщу? Вон Балор, он командир – пусть и докладывает.

Призрак поднял ладонь, останавливая Уздечку от ненужного ему сейчас доклада.

– Балор здесь не причем. – слегка наклонив голову вбок, князь пристально посмотрел на Саттора – в этом таборе очень много верховых туров, по крайней мере мне так показалось.

Лицо урукхая мгновенно изменилось.

– Брат – чуть слышно выдохнул он.

– Я не знаю, какие причины заставили тебя оставить свой род Саттар Тур – это ваши внутренние дела. Были. Теперь вы мои подданные.

– Что ты хочешь этим сказать князь? – немного напрягся воин.

– Лишь то, что ты должен определиться глава рода Степного Тура. Оставлять род на своего младшего брата и дальше изображать из себя обычного воина? Или все же решиться и взвалить на себя этот груз?

– Откуда? – ошеломленно спросил Саттар, но тут же одернул себя, снова прижал к груди правый кулак и склонил голову – прости Вождь. Меня никто не послушал, когда я говорил, что в степи для нас нет жизни. Много хоть их? – кивнул он на восход.

– Много – князь подошел и положил ему на плечо руку – как думаешь легко мне сейчас? – и не дожидаясь ответа, продолжил – но у меня есть вы, может, только поэтому я еще держусь. Поверь, мне было бы легче, уйти с волками и "мышками" в леса. Мы бы не пропали. От них-то я уж точно никуда не денусь. Но не могу – и грустно улыбнулся – слишком много разумных мне доверилось.

– Не надо слов Вождь – твердо посмотрел ему в глаза Саттар. Иногда взгляд может сказать много больше, чем самая красочная речь. Вот и сейчас Призрак понял – этот точно не предаст. Глядя друг другу в глаза, воины поняли, что связаны теперь невидимым, но очень прочным канатом, который разрубить сможет только смерть одного из них.

– Когда-нибудь ты расскажешь мне все Саттар – уголками губ улыбнулся князь.

– Обязательно Ваша Светлость – склонился в уважительном, но не унизительном поклоне воин восточных степей. Какими бы варварами не называли их остальные разумные Тивалены, урукхаи знали, когда можно прикинуться неотесанным рубакой или как сейчас, когда вокруг полно народа, который хочет стать подданными князя Сайшат, показать, что этикет, пусть и в их понимании, но им тоже ведом.

Табор, как обозвал Атей скопище разумных, что медленно приближались к Оплоту, был действительно очень большим. Когда расстояние стало сокращаться, князь понял, что в предварительных расчетах они с Тахере ошиблись и ошиблись очень сильно. Впереди, перемешивая не успевшую замерзнуть землю, выпуская из широких ноздрей в морозный воздух целые облака пара, шли верховые туры. Мощная грудь животных была закрыта пейтралем , представляющим собой широкий кожаный фартук с нашитой на него внахлест крупной металлической чешуей. Концы длинных, загнутых чуть вперед рогов венчали острые кованые наконечники. Через нос быков были пропущены поводья, с помощью которых ими управляли воины-наездники, чем-то похожие на своих верховых животных. Такие же мощные и несгибаемые, с длинными копьями у седел, жала которых сейчас устремлялись в небо и тяжелыми урукхайскими саблями на поясах, что позволяли им располовинивать своих врагов, даже если на них был добротный доспех.

За идущими небольшим клином верховыми турами двигалась основная масса обоза. Все те же быки тянули монументального вида повозки, колеса которых иногда превышали рост самих воинов. Рядом с колесами шли мужчины и периодически на ходу счищали с них налипающую грязь. Некоторые фургоны по своим размерам вообще были похожи на небольшие дома, и тащили их сразу несколько животных. Были и лошади, но совсем мало.

Когда до князя, что стоял с ближниками перед рвом у Сухих ворот, осталось шагов пятьсот, клин, что шел в авангарде этого табора, остановился и от его головы отделился всадник. Быстро сократив разделяющее их расстояние, наездник в паре десятков шагов от встречающих остановил быка, спешился, похлопал его по шее, словно прощаясь, сдвинул брови и решительно направился в сторону Атея, которого быстро опознал среди остальных.

– Я Саппех Ковыль – кивнул он – князь, разреши поговорить со своим братом.

Призрак кивнул, и было решил отойти на несколько шагов, когда Саттар заговорил.

– У меня нет секретов от своего князя Саппех Ковыль. Говори.

Брат Тура еще раз посмотрел на Атея, кивнул каким-то своим мыслям, медленно вытащил из ножен саблю и, опустившись на колено перед Саттаром, протянул ему двумя руками свое оружие, опустив при этом голову.

– Прости брат, что не поверил тебе. – он на миг замолчал, но тряхнув головой все же закончил – За моей спиной все, что осталось от рода Степного Тура. Я вверяю свою жизнь и честь в твои руки.

Саттар молча смотрел на преклоненного воина. Играя желваками на медных скулах и пристально вглядываясь в фигуру своего младшего брата, бывший глава рода словно пытался испепелить его, хотя никаких магических способностей он не имел и в помине.

– Сколько урукхаев осталось в роду? – наконец мрачно спросил он, по-прежнему не прикасаясь к протянутой сабле.

– Почти шесть сотен вождь – ответил Саппех, не поднимая головы – вместе с женщинами, детьми и стариками. Но последних совсем немного. Большая их часть осталась отсекать преследовавших нас воинов рода Кровавого Копья.

Ладонь Тура легла на рукоять висевшей на поясе сабли, и до белизны в костяшках стиснула ее. Глаза опасно сощурились, а губы скривились в хищном оскале, больше подходящим тем же вайрон. Он уже медленно потянул из ножен клинок, когда решился посмотреть на князя. Призрак не сказал ему ни слова, но урукхай все равно его понял. Саттар, конечно может сейчас поступить так, как считает нужным и Атей ему слова не скажет. НО. Их и так немного, а впереди не беззаботные дни и скоро каждый воин будет ценнее, чем все золото этого мира.

Тур отпустил рукоять, взял клинок брата и сказал.

– Встань Саппех Ковыль.

Воин медленно поднялся и посмотрел в глаза главы рода.

– Ушедшего не вернешь – продолжил тот – как бы этого не хотелось иногда. И мне не за что тебя прощать. Я понимаю, что тобой двигало: сохранить образ жизни, каким жили наши предки, может считаться достойной целью. Просто ты очень молод, чтобы понять, что мир не стоит на месте. Он меняется, как меняются и разумные его населяющие. Теперь я просто глава нашего рода, а вождь у нас на всех один – князь Сайшат. – Саттар на мгновение замолчал, посмотрел на саблю, что держал в руках и, протянув ее рукоятью вперед, закончил – Ну а то, что ты не успел растерять свою честь – докажешь в бою. Их у нас впереди предстоит немало.

Саппех с поклоном принял клинок, вложил его в ножны, а затем повернулся к Призраку и склонил голову, по традиции приложив к груди кулак.

– Ты сказал, что с тобой шесть сотен соплеменников Ковыль – ответив на его кивок, сказал Атей – но даже отсюда я вижу, что их намного больше.

– Ты прав князь – распрямил плечи Саппех. Теперь это был уже не тот урукхай, что несколько мгновений назад ждал своей участи. Перед Атеем стоял молодой, уверенный в себе воин, который желал в настоящий момент лишь одного – доказать свою верность и преданность. – С нами почти три сотни воинов и воительниц, которые называют себя ваиктаирон.

– Ейган? – вздернул брови Призрак.

– Именно так зовут старшую среди них. – кивнул Ковыль – а еще с нами маги. Сильные маги. Именно они излечили всех воинов, правда, кроме ваиктаирон. Они лишь поддерживают в них жизнь. Некоторые очень плохи и никакие заклятья им не помогают.

И в следующий миг Атей разразился целым потоком коротких, рубленых команд.

– Ката, срочно всех будущих "мышек" в крепость. Сама определишь очередность принятия крови.

Девушка кивнула и прежде чем умчаться, бросила выразительный взгляд на близняшек и Птаху. "Если надо – умрем" – одними губами ответила Тахере на ее, не произнесенный вслух вопрос. Катаюн удовлетворенно кивнула и убежала.

– Саттар – не обращая внимания на их перемигивания, продолжал князь – принимай род. Пока размещай всех перед Зеленой Рощей. Где Серк? – резко крикнул он.

– Рядом Ваша Светлость – из-за спин волков появился бывший гильдейский наемник.

– Кормить народ, в первую очередь дети, женщины, старики. И кстати – он чуть злорадно улыбнулся – ищи себе замену, а сам начинай набирать городскую стражу капитан.

– Ваша Светлость я… – выпучил тот глаза от такого известия, но договорить не успел.

– Я СКАЗАЛ – словно вбил гвоздь Призрак, подпустив в голос морозца, а в глаза черного тумана.

– Да княже – склонил староста голову.

– Маги, маги – забубнил князь, не зная, что с ними делать – Гаспар, определи их. Выживу – он грустно улыбнулся – встречусь с ними. А теперь меня ждут "летучие мыши", сами заканчивайте здесь.

Атей очнулся от того, что на его лице стала нагреваться вязь татуировки. Попытка вскочит на ноги, закончилась тем, что его тело повело и он, так и не успев выхватить Поющего и Защитника, врезался в стол, сметая с него всевозможные горшки, склянки и какой-то инструмент.

"Я рядом Старший, я рядом" – услышал он успокаивающий зов Сая и снова провалился в беспамятство.

Следующий раз, когда Призрак очнулся, он почувствовал себя уже лучше, хотя и понимал, что если снова попытается встать, снова может оказаться там, где совсем не ощущается время.

– Мерита – услышал он спокойный чистый голос – нужно еще раз попробовать. Ну не бывает такого, чтобы на разумного вообще не действовала магия. Вы же видели, что ваших сородичей я смог поддерживать до тех пор, пока они не попробовали кровь князя. Не вылечил, нет, но и уйти за кромку не дал.

– Уважаемый маг – ответила мерита, в которой Призрак без труда узнал немного раздраженную Катаюн. – А я вам еще раз говорю, что делать этого не нужно. Вам напомнить, что случилось в первые два раза?

"Два?" – мысленно удивился Атей.

"Ага, два брат – тут же ответил ему Кот, который сразу почувствовал, что его Старший пришел в себя – Во второй раз ты этому магу чуть голову не снес. Если бы не Катаюн… О, слушай, сейчас Ката сама все расскажет".

Но слушать особенно было нечего, девушка лишь подтвердила слова Сая.

– Родитель вам голову чуть не срубил. Хорошо я "клык" успела подставить. Что-то я сомневаюсь – ехидно закончила она – чтобы вы смогли вырастить себе новую.

– Мерита – не унимался мужчина – и я еще раз говорю вам за это спасибо. Но вы понимаете, что от князя сейчас зависит очень многое? Это я про нас – магов говорю. Мы все поставили на кон, поддавшись уговорам вашего хранителя традиций.

– Аделиан, отстань ты от девушки – раздался еще один голос, похожий на грохот скатывающихся со скалы камней – ты же и сам знаешь, что она права. Но все равно пытаешься пробить, причем тщетно, стену под названием личная "тень" князя Сайшат. Как же – хмыкнул, он и с издевкой добавил – тебе не дает покоя исследовательский зуд.

"Они что перезнакомились уже?" – спросил Кота Атей.

"Да они почти со всем Оплотом перезнакомились – ответил Сай – тот, что сейчас пытается добраться до твоего тела – Аделиан Говорящий. Темный альв, чем то похож на Изумруда. Такой же статный, основательный, иногда не пробиваемый, а чаще всего вот такой – очень любопытный. Он и меня, будь его воля, давно бы на столе распял и вскрыл ради магической науки. А потом бы остатки выкинул своим зверушкам на прокорм".

"Каким зверушкам?" – не понял внимательно слушавший Кота Атей,

"Да с ним целый зверинец прибыл: сова или филин, не знаю точно, лиса, хорек какой-то, волкодав. Хе – тут же мысленно хмыкнул при этом Сай – это он так его называет, вернее называл. Волкодав. – снова мысленно усмехнулся Кот – А когда Партат, как бы невзначай обернулся недалеко от него – этот волкодав не знал в какую щель забиться. Хотя надо отдать ему должное – зверюга большая и, несмотря на страх, не побежал, а оскалил клыки и пытался защитить своего хозяина".

"Жив хоть?"

"Не тронул его никто. – мысленно отмахнулся тот – Но альв этот, его волкодавом больше не называет. Дальше слушай. Второй, что с грохочущим голосом – гном Годаб Твердыня. Знатный экземпляр своего народа. Даже Окалина рядом с ним, что Паол рядом с Саттаром или Балором…"

"Подожди – прервал его Атей – а сколько я валяюсь уже?"

"Сутки уже"

– ЧТО? – осознав последнюю мысль, рывком поднялся князь, который, как оказалось, был в своих покоях, что граничили, как и в Логове, с кабинетом. И тут же поднял руку, останавливая кинувшуюся к нему Катаюн – мне уже лучше Ката.

– Ой, не верю родитель – недоверчиво покачала она головой, посмотрев на светло-серый цвет лица Призрака.

– Веришь, не веришь, а лежать у меня времени больше нет. Что с "мышками"?

– У тебя большое прибавление в семье папка, а у нас братиков и сестренок – улыбнулась, подскочившая к нему Тахере – Триста пять новорожденных.

Не успела Птаха договорить, как перед Атеем встал темный альв, действительно очень похожий на Галиона Изумруда. Не внешностью, нет. Чем-то неуловимым, что с первого взгляда определить было просто невозможно. Высокий, с черной гривой волос, которые были прибраны в простую, но аккуратную прическу. Прямая осанка, движения не воина, хотя за какой конец держать клинок – знает. Поворот головы, движения тела, речь – принадлежность к Высокородным ощущается просто физически. И, наконец, волевой умный взгляд темно-карих, почти черных глаз, который сейчас разве не искрил от негодования.

– Ваша Светлость, о чем вы думали, когда в таком количестве сцеживали с себя кровь? – сразу начал он отповедь – Я вообще удивлен, что в вас хоть что-то осталось. Вашим "мышкам" для обретения новой жизни, достаточно капли. Да, перестройка их организмов тогда будет длиться дольше. Но уж если я сумел поддерживать в них жизнь в течение не одной десятицы, как вы думаете, смог бы еще продержаться несколько дней?

– Мы знакомы? – чуть улыбнулся князь, чувствуя неподдельное участие альва.

– Простите Ваша Светлость – тут же одернул он себя и исполнил самый изящный поклон, каких сам Атей не видел даже при дворе короля Даргаса – магистр Жизни Аделиан Говорящий, ученик Мудрейшего.

– Знаменитого мага Тивалены? – неподдельно удивился Призрак, не раз слышавший это имя от жены, Лайгора и еще кучи разумных, в ком тлела хоть частичка магического Дара.

– Архимага Ваша Светлость – поправил его Аделиан – самого сильного архимага прошлого.

– Гариэр – князь неуверенно встал на ноги, но его тут же поддержали Нияра и Нэрин – я предлагаю продолжить наш разговор у меня в кабинете. Вы не возражаете? – он нашел взглядом Тахере – Птаха, пусть туда принесут побольше еды и вина. Красного. Да, и Ейган с Саттаром и Саппехом зови.

Первыми в кабинете появились женщины, что работали в замке прислугой. Ставя на широкий рабочий стол князя ломящиеся от еды подносы, они, не скрывая своих слез, счастливо улыбались и тайком старались дотронуться до князя, чтобы до конца удостовериться, что их кормилец и защитник не игра их воображения. А когда они, оставив подносы, выходили в коридор, из-за дверей доносились тихое: "Слава Богам, услышали наши молитвы".

Потом появилась Ейган, которую он тут же заставил кратко пересказать историю своего путешествия. А сам принялся набивать пустой желудок, щедро запивая все красным и густым, словно сама кровь, вином, в котором он к своему изумлению не признал обычную для него "Зандийскую Зарю". Еда была великолепной, рассказ интересным, а вино вкусным, поэтому с названием густой рубиновой жидкости, князь решил не заморачиваться.

После расставания с князем в Лесу Приграничья, Ейган со своим отрядом вышла на южные границы Пепелища и пошла по самому большому тракту, навстречу караванам своих бывших сородичей, по которым они возили своих детей на продажу. Встреченные им обозы они без лишних разговоров освобождали от живого груза и продолжали двигаться дальше. Сначала на восток по южным границам Пепелища, а потом на север в земли ваиктаирон. Чаще всего удавалось разойтись миром, не все их бывшие сородичи были в восторге от решения верхушки их сообщества продавать соплеменников как простой товар. Находились даже такие, кто добровольно присоединялся к Ейган, решив покинуть эти земли и уйти к Изначальному, в надежде на новую жизнь. Они кстати, как потом рассказали Призраку, тоже попробовали его кровь. И пусть в свое время эти ваиктаирон успешно инициировались, перестройка их организмов тоже состоялась. Им теперь не нужна была кровь животных и разумных для усиления своих боевых параметров.

Отряд медленно двигался на север, а навстречу ему уже спешили родители, дети которых не сумели перешагнуть своего совершеннолетия (а инициация, в какой-то степени именно это и означала), и в ком еще остались материнские и отцовские чувства. Они передавали в руки Ей своих отпрысков, очередь на продажу которых еще не подошла, а сами снова возвращались на земли сородичей, где их удерживали дети помладше. Ну а некоторым, как они говорили сами, не позволял уйти долг. Какой? Ейган так и не поняла. Когда количество будущих "мышек" приблизилось к двум с половиной сотням и они уже решили возвращаться, решив для первого полноценного рейда задачу выполненной, встретили остатки рода Степного Тура, уходящего от погони каких-то Кровавых Копий. Поняв, что у них одна дорога и одна конечная цель – дальше они двинулись вместе.

Как эта толпа урукхаев прошла все Восточные Вольные Баронства, а потом еще и три государства с востока от Пепелища сначала было тайной. Правда, до тех самых пор, пока Саппех не рассказал, что ему пришлось отдать все, что стоило хоть каких-то денег конным патрулям этих королевств, за то, чтобы они их не замечали, пока те шли безлюдными тропами. Дошло до того, что пришлось срезать все серебряные бляхи с упряжей быков, а женщины отдали все свои украшения. Вот только и вождь Кровавых Копий видимо не с пустой мошной шел, поэтому, как не стремились первые оторваться от вторых – это у них не получилось.

А потом был бой, в результате которого увлекшихся и завязших в оборонительных порядках воинов-туров преследователей, атаковали из засады будущие "мышки", вырезав Копий практически под ноль. После боя было принято решение идти через Пепелище: многие ваиктаирон были уже совсем плохи, а урукхаям нужно было убраться как можно раньше и как можно дальше от их степей, желательно сохранив то, что осталось. Мощные быки степняков уверенно катили большие кибитки по раскисшему бездорожью. Трофейные кони Копий стали самоходным провиантом. Жизнь, которая совсем недавно была такой же мерзкой, как погода вокруг, постепенно стала раскрашиваться красками. Увеличившийся обоз продолжали догонять мелкими группами будущие "мышки". Лица воинов рода Степного Тура, поняв, что они сбили погоню, немного разгладились. А потом была встреча, которая сделала их дальнейший путь быстрее, легче и безопаснее.

В самом центре Пепелища Ейган встретил пожилой ваиктаирон, как они сами его называли, хранитель традиций. В свое время он стал призывать верхушку своих сородичей к тому, чтобы прекратить вражду с вайрон, за что и был изгнан в эти нейтральные земли. Услышав краткий рассказ девушки об Изначальном, он тут же принял решение идти с ними. Вот только как оказалось, он был не один. Компанию ему составили пять магов, которые жили рядом с ним. Те, правда, потребовали (именно потребовали) освободить прежде пять самых больших возов, в которые почти половину дня осторожно сносили какие-то сундуки. Саппех Ковыль попытался было это прекратить, под предлогом, что и для разумных места мало, но маги были непреклонны. А пошептавшись с ними, вождь вообще успокоился.

Зато после встречи с этими волшебниками, как выразилась сама Ейган, дорога была почти беззаботной. Маги сидели на передовой повозке и прокладывали им путь, по которому весь табор катился очень споро. А как не катиться, если целина впереди то подмораживается до состояния камня, то становится самим камнем. То на ней быстро высыхает вся грязь, то корни травы переплетаются с такой густотой, что по ней спокойно едет небольшой дом на колесах и совсем ее не продавливает. Маги лишь менялись друг с другом по мере исчерпания своих сил, на стоянках и ночевках восстанавливались, и все начиналось сначала. Ну а когда они вошли в Лес Приграничья, то посчитали себя практически дома. Полудикая шайка висельников, что каким-то чудом еще уцелела в нем, увидев всадников на быках, молча бросила все свое оружие и понуро побрела им навстречу. На вопрос, почему они так поступили, те сразу указали на ваиктаирон, сказав, что слышали про убийц князя Сайшат. Если есть они, значит где-то рядом волки. Убегать бесполезно, а висеть на придорожных сучьях еще рано. А вдруг князь окажется милостивым и после того, как они отработают свое наказание, он отпустит их? Не все конечно, были такими покладистыми или сообразительными, некоторые знали, что груз их прегрешений так тяжел, что никаким, даже самым добросовестным трудом его не искупить, поэтому побежали. Зря, надо было слушать своих бывших подельников – убежали единицы. И те не далеко. Тем же вечером к ногам ухмыляющегося темного альва, лесные хищники стали сносить останки недавних беглецов.

Ну а потом был Даргаский тракт, на который они вышли возле Леса Изгоев, где встретили их конный патруль. Он то и сообщил им, что князь Сайшат успешно обживает бывшие владения баронессы Луго.

– Вот и все Бать – сказала Ейган, заканчивая рассказ.

К этому времени в кабинете уже было не продохнуть от разумных, которые с удивлением смотрели, как их сюзерен, во время всего рассказа "мышки", уткнувшись в чередующиеся перед ним тарелки, восстанавливает свои силы.

– Как не в себя – восхищенно проговорил Гаспар, который и сам был любителем хорошо поесть.

– А? – князь поднял голову и счастливо улыбнулся, потянувшись к кубку с вином. Лицо его было уже не таким бледным, как час назад, а движения не напоминали неизлечимо больного, когда его от слабости качает из стороны в сторону.

– Потрясающая регенерация Ваша Светлость – очень похожим на тон гнома, проговорил Аделиан – нам непременно надо исследовать это. Возможно, мы сможем помочь очень многим тяжелобольным.

– Возможно – улыбнулся Атей – но только когда мы встанем на ноги. Я не о себе говорю – о княжестве.

– Ваша Светлость – возмутился альв – для научных изысканий может быть важным каждый день. Только подумайте, сколько мы сможем спасти жизней, если, к примеру, на основе исследований вашей крови, сможем получить какое-нибудь лекарство?

Вообще этот альв, не смотря на свой внешний вид, с успехом рушил все шаблоны, которыми награждали эту высокомерную расу. Его основательность, так похожая на серьезность Изумруда, была только внешней ширмой, атавизмом, оставшимся в наследство от предков. На самом же деле это был влюбленный и увлеченный своим делом разумный, поставивший науку превыше всего. И в настоящий момент князь для него был тем, кто сможет обеспечить ему спокойную жизнь, чтобы заниматься этим самым делом.

– Уважаемый Аделиан – улыбнулся Атей – давайте все же отложим изучение моей крови на более поздний срок. А сейчас просто познакомимся с остальными вашими коллегами по искусству?

– Да, конечно, Ваша Светлость – признав доводы Призрака убедительными, альв кивнул и стал представлять остальных магов.

– Годаб Твердыня – указал он на гнома, который встал и с достоинством поклонился. Ейган была права, этот соплеменник Гмара Окалины мог дать ему сто очков форы. По крайней мере по своим внешним параметрам. Ростом чуть ниже самого Атея, что совсем не вязалось с представлениями о гномах вообще, с широченными плечами, он больше всего походил на бойца, чем на мага. Об этом же говорили великолепная кольчуга, здоровенный топор, (что по установленным волками и "летучими мышами" правилам, входящие в этот кабинет разумные оставляли у входа в специальных стойках) и мозоли на руках от этого топора. Но стоило посмотреть ему в глаза, и становилось сразу понятно – махать топором для него пусть и любимое, но увлечение. Прежде всего он маг.

– Аделиан – недовольно буркнул гном, подтверждая, что сварливость, присущая этой расе, никуда у него не делась. Несмотря на то, что он маг – Давай мы сами представимся, а то если это будешь делать ты, то закончим мы как раз к следующему утру. А судя по взглядам, которыми нас всех удостоил князь – он уже нашел применение нашим способностям.

– Вы очень проницательны уважаемый маг – кивнул Атей.

– Князь – поморщился Годаб – не кажитесь хуже, чем вы есть на самом деле – и увидев непонимание в глазах Призрака, пояснил – Ейган нам много рассказала про вас и ваше окружение. И вывод, который я сделал по ее рассказам, говорит о том, что князь Сайшат больше ценит дело, а не пустой треп. Не разочаровывайте меня.

– Грубиян – еле слышно проговорил Аделиан.

– Барышня кисейная – не остался в долгу услышавший его гном.

– Хам.

– Шаркун.

Наблюдавшие эту пикировку троица магов-людей, в тоске закатила глаза.

– Знакомая ситуация? – кивнул на гнома и альва Атей, обращаясь к одному из них.

– Мы эту ситуацию – осуждающе посмотрев на спорщиков, сказал один из мужчин – наблюдаем каждый день на протяжении почти девяти десятков лет. – И увидев в глазах князя удивление, с улыбкой добавил – маги живут очень долго.

Атей понимающе кивнул. И действительно, если уж самая короткоживущая раса Тивалены – люди – жили до двухсот пятидесяти лет, если конечно не умирали от болезней или острой стали, то что говорить о магах. Виолин много говорила о них, настоящих магах прошлого, а эта пятерка, как раз из таких. Сколько лет тому же Мудрейшему, не знали даже его современники, хотя и утверждали, что не менее восьми сотен.

– Аделиан, Годаб – наконец встал один из их коллег, с пронзительно синими глазами, правильными чертами лица, волосами цвета осеннего серого неба и самый старший на вид из магов-людей – хватит уже. Вам шести десятков лет не хватило, чтобы выяснить ваши отношения?

Спорщики моментально замолкли и виновато окинули окружающих взглядами. После чего Аделиан опустился на свое место, а гном все же решил закончить представление самого себя.

– Годаб Твердыня князь – кивнул он – магистр Земли. И тоже упал в свое кресло.

Оставшиеся представились на удивление быстро.

– Бруно Пепел, магистр-универсал – кивнул тот, кто остановил перебранку альва и гнома.

– Пит Непоседа, магистр-универсал – встал еще один человек. Самый молодой на вид. С растрепанными русыми волосами, бегающим любопытным взглядом и суетливыми движениями. Со стороны было хорошо заметно, что этот мужчина прилагает немало усилий, чтобы спокойно усидеть не месте. Будь его воля – он давно бы уже бродил по всему Оплоту.

– Ленард Полог, магистр-универсал – поднялся последний маг. Самый молчаливый и степенный из всей этой пятерки.

И в завершении со своего места поднялся ваиктаирон. То ли князь не видел взрослых представителей этой расы, то ли вставший перед ним мужчина был действительно очень стар. И об этом говорили не выбеленные сединой черные волосы, что были отличительной чертой ваиктаирон. И не морщины в уголках глаз и губ, что отчетливо проглядывались на сером лице. И даже не тело, все еще гибкое и сильное, но уже почувствовавшее груз долгих лет. О прожитых годах говорили серые усталые глаза мужчины, в которых впрочем, горел какой-то живой огонек.

– Это вы меня Айтерианн не видели еще до того, как я выпил вашу кровь – улыбнулся он – меня как сморчком Годаб и не называл больше никак.

– А как еще называть разумного, у которого лицо похоже на печеное яблоко или тот же сморчок – усмехнулся гном – это я про гриб, если кто не понял или подумал о чем-то другом.

В комнате раздался жизнерадостный смех.

– И не удивляйтесь – увидев взметнувшиеся в изумлении брови Атея, сказал он – я не умею читать мысли. Все было написано у вас на лице. Меня зовут Ашраф икт"Парэ – но тут же поправился – просто Ашраф. И до недавнего времени я был хранителем традиций нашей расы.

– Что означает икт"Парэ – спросил Призрак – и почему только до недавнего времени вы хранили традиции?

– Икт"Парэ означало принадлежность к одной из семей ваиктаирон. А почему до недавнего времени я хранил традиции? – Ашраф на мгновение задумался – наверное, потому, что я теперь тоже "летучая мышь" Сайшат?

– Уважаемый Ашраф – сказал князь – я и дальше прошу вас хранить традиции ваиктаирон, а также начинать писать новую историю вашей расы. Потомки не должны повторять ошибки своих предков. Ну, или мы хотя бы должны сделать так, чтобы они постарались их избежать.

– Я понял Айтерианн – глаза Ашрафа засияли еще ярче – у разумного, забывшего свое прошлое – нет будущего.

– Именно – кивнул Атей и продолжил – а теперь уважаемые магистры, если вас не затруднит, расскажите кратко, кто вы, почему жили на Пепелище… Хотя – он улыбнулся – давайте я расскажу. А вы меня поправите, или опровергните мои умозаключения. Время действительно очень дорого, а я постараюсь сделать это быстро.

– Это будет любопытно – Годаб погладил косички своих усов, которые все гномы заплетали переходя пятидесятилетний рубеж, и откинулся на спинку стула, не забыв прихватить с низкого столика бокал с вином.

– Согласен с Твердыней – так же кивнул Аделиан, и его поддержали все остальные.

– Тогда слушайте – Призрак отпил из своего бокала и стал говорить – по некоторым оговоркам, вашему поведению и тому, что я успел увидеть, могу сделать вывод, что все вы являетесь учениками того самого Мудрейшего, о котором я слышал не один раз от своей жены. Ну, или как минимум имеете к нему какое-то отношение. Причин, по каким вы остались живы после Краха, я не знаю. Скорее всего, вас просто не было в тот момент на территории Империи. Когда до вас дошла весть о происшедшем, вы не стали сразу возвращаться на выжженные земли. Да и невозможно это было сразу сделать. Поэтому какое-то время вы не то чтобы скрывались, а скорее всего, просто не выделялись из общей массы разумных. Но и это продолжалось недолго. Решив, что пришло время – вы возвратились на земли бывшей Империи, где и оставались до недавнего времени. Причиной такому поступку могло служить все, что угодно. Но я все же склоняюсь к той версии, что вы просто хотели сохранить то, что осталось в наследие от ваших коллег. Какой бы силы артефакт не активировал Мудрейший, уничтожить абсолютно все он просто не смог бы. Как мне рассказывала жена, а ей в свою очередь ее отец Галион Изумруд – подвалы магической Академии Империи были едва ли не больше подвалов самого императорского дворца. И в них просто должны были сохраниться книги, свитки, какая-то аппаратура, в общем, все, что касается вашего искусства. Сомневаюсь, что все знания разлетелись на ничтожно малые кусочки, из которых собрать что-то уже не возможно.

Атей на миг замолчал, отхлебнул вина и продолжил.

– Единственное, чему я не могу найти объяснения: почему вы все это время сидели в добровольном заточении? И второй вопрос, являющийся продолжением предыдущего: почему вы пришли именно ко мне?

Призрак замолчал, давая понять, что свой короткий рассказ он закончил и увидел уважительные и вместе с тем немного удивленные взгляды.

– Потрясающе Ваша Светлость – встал Аделиан, а за ним и другие маги. С достоинством поклонились, а потом снова опустились на свои места. После чего Ленард Полог, все это время молча изучавший Атея, посмотрел на коллег, дождался их одобрительных кивков, поднялся и стал говорить:

– Ваша Светлость…

– Извините меня уважаемый Ленард, но может, вы все же присядете? – предложил ему Призрак – поверьте, здесь собрался самый близкий круг и чиниться, резона нет.

– Ваша Светлость – упрямо повторил маг, и его губы тронула легкая улыбка – вот когда мы останемся с вами вдвоем или, к примеру, наши посиделки будут происходить действительно в неформальной обстановке, тогда и будем вести себя подобающе случаю. Сейчас же, да и в последующем, – он обвел взглядом кабинет, задерживая взгляд своих серо-голубых глаз не только на своих коллегах, но и на всех, кто в нем находился, не забывая и "мышек" – я бы посоветовал всем не забывать, что перед вами в первую очередь ВАШ КНЯЗЬ. И только потом друг, соратник, командир и так далее.

Атей хмыкнул про себя: "Вот уж кто действительно никогда не будет путать сладкое с холодным". А Ленард тем временем еще раз обведя присутствующих взглядом продолжил.

– Ваш рассказ Ваша Светлость на удивление очень близок к действительности, есть нюансы, но они ни кому из здесь присутствующих будут неинтересны. Все мы действительно ученики Мудрейшего и, хочется верить, его лучшие ученики. Иначе, зачем он нашу пятерку, которая в свое время была едва знакома друг с другом, и встречалась только на всевозможных диспутах или семинарах, за сутки до активации артефакта "Судного дня" отправил порталом в Пустыню Миражей с непонятным заданием? Которое, кстати, так и не смогли выполнить. И мы действительно какое-то время жили среди людей, а потом решили, что наше предназначение сохранить, а по возможности и передать те знания, которыми обладаем. Мы вернулись в Империю, вернее на Пепелище. Нашли развалины Академии и пробрались в ее хранилища.

– Вы что, впятером вручную копали ходы к ним? – изумился Лайгор.

– Уважаемый Лайгор – ухмыльнулся Ленард – поверьте, для магистра Земли и трех универсалов – это было совсем не сложно. Кстати, я вижу в вас неплохой потенциал – продолжил он – магистром, конечно, вы не будете, но сильным мастером вполне.

– У нас нет хороших учителей – грустно улыбнулся Узелок – поэтому все, что мне доступно – это несколько слабых лечебных плетений.

– А кто вам сказал, что вы маг Жизни? – рассмеялся Аделиан, а альв удивленно выпучил глаза.

– От вас за версту "фонит водой" гариэр – поучительно проговорил Говорящий – Вы маг Воды и, предупреждая ваш вопрос, отвечу, им действительно подвластны самые простые лечебные плетения. А на самом деле мне очень грустно. Поверить невозможно, что за неполный век магическое искусство скатилось к простым балаганным фокусам. Создается такое впечатление, что все более или менее сильные маги погибли вместе с Мудрейшим.

– Аделиан – сварливо проговорил гном – мы много раз об этом говорили и убедились, что это действительно так. А если кто и остался – они служат правителям, и о них не распространяются. Да, если ты вспомнишь, было много практиков, а вот тех, кто может учить других – раз-два и обчелся. Поэтому и Академия была только одна – в Империи. На несколько учебных заведений просто не хватало преподавателей.

– Друзья – Ленард с осуждением покачал головой, останавливая увлекшихся обычным для них спором магов, и когда они замолчали, продолжил – Ваша Светлость я почти закончил. За шесть десятков лет мы нашли все, что смогло уцелеть при Крахе: учебники, наставления, учебные программы, даже черновые записки наших бывших коллег. Все это систематизировали, а потом просто бережно хранили. Теперь все это за стенами Оплота. Вот и все.

– А на вопрос "почему я?", вы так и не ответили магистр – пристально посмотрев на Ленарда, сказал Атей.

– Все очень просто, до настоящего времени мы не видели достойных. Возможно, мы ошибаемся, и вы тоже не принадлежите к ним – сказал магистр и впервые открыто улыбнулся – но поверьте, вероятность этого очень мала. У нас еще будет время о многом поговорить Ваша Светлость, тем более мне кажется, что такие беседы будут взаимно интересны. А сейчас разрешите услышать Ваше решение.

– О чем? – не понял князь.

– Вы не дадите умереть магической науке на Тивалене?

– Ну не буду же я вас обратно на Пепелище выпроваживать – вздохнул Атей – а вот насчет помереть – он улыбнулся, и улыбка у Призрака вышла какая-то вымученная – не до жиру, быть бы живу. Это я к тому, что нужно сначала на ноги встать. Полезут скоро со всех сторон на нас. Чувствую это.

– Тогда и откладывать нечего – голосом, в котором слышалась сильная поддержка, сказал Ленард Полог – делайте то, что уже задумали. Просто в этот расклад теперь вплетайте нас и наши умения. Уверен, вы удивитесь, когда увидите, что то, что раньше считалось трудно разрешимым, вдруг оказывается не такой уж и проблемой.

– Я не знаю, как это сделать. – Призрак, наверное, впервые в жизни почувствовал себя неуверенно. До сегодняшнего дня он действительно воспринимал магов, почти как фокусников. Исключение составляли разве что целители. Их работу он видел и искренне восхищался умениями таких разумных. А чего ожидать от этой пятерки? Да для него даже слово магистр всего лишь слово и все.

– Сейчас разберемся – уверенно кивнул Ленард – Ваша Светлость, назовите какой-нибудь вопрос, что требует немедленного решения.

– Да у меня их воз таких вопросов – улыбнулся князь.

– Любой из этого воза, на выбор -в ответ улыбнулся магистр.

– Нужно уже думать о строительстве будущей столицы княжества. Пленные сейчас только проедают наши припасы. Не давая никакой отдачи.

– Годаб – Полог повернулся к другу и улыбнулся – Боги, наконец, услышали твои молитвы?

– Да Ленард – вскочил сияющий гном – это будет моим триумфом. Лучший город Тивалены. Все – он решительно направился к выходу, но вдруг остановился и повернулся к Атею – Князь, если Вы собирались отлучиться, повремените с этим сутки. Завтра в это же время я представлю вам предварительный план будущей столицы. Меня ни для кого нет. Гном подхватил свой топор, выскочил за дверь и до разумных донеслись быстро удаляющиеся шаги.

Все это время Атей с немалым удивлением смотрел на засуетившегося Годаба, но так и не понял причин его поведения. Он с надеждой повернулся к Ленарду и тот, поняв, что от него требуется, сказал.

– Видите ли Ваша Светлость, гномы очень тщеславны. Они живут не просто для того, чтобы жить. Практически у каждого из них есть цель, достигнув которую они впишут свои имена в историю мира. Это они так думают. И неважно, что это будет. Необычайной красоты ювелирное украшение, новое заклинание, которое назовут именем его создателя, великолепный клинок, на котором будет стоять клеймо известного мастера. Да хоть открытая новая жила – это абсолютно не важно. Важно, чтобы потомки помнили, чьих это рук деяния. И Годаб от остальных гномов в этом плане ничем не отличается. А спланировать и построить столицу будущего государства – как думаете это цель? – и сам же ответил. – О таком многие гномы только мечтают. Теперь понятно, как нас вплетать в свои планы?

– Разберемся – повеселел Атей, но лишь на миг, после которого стал снова серьезным. Ближники почувствовали эту перемену и приготовились внимательно слушать.

– Лайгор – повернулся он к другу – готовься. Через два дня мы отправляемся в Резен к Гурту Леденцу. Я думал сделать это раньше, но ты и сам видел, что здесь творилось.

– Понял князь – кивнул альв – сколько воинов идет с нами?

– Три смешанных "кулака" "мышек" и волков – этим займется Ката. И десяток лучников – их подберешь уже сам. Балор, Магус и с вас по десятку.

– Начнем показывать, кто в доме хозяин? – зловеще оскалился андеец.

– Пока разведка, но все может быть – кивнул Атей – Но перед этим надо начинать выводить своих из Мегара. Дожди закончились, и двигаться станет легче. Мне как воздух нужны здесь Гмар, Бенигна, Багд Писака, да тот же Увер Желток. Я уже не говорю про жену и сестру.

– А зачем конными идти? – встал вдруг со своего места Гем Ветерок – Ваша Светлость у нас же корабли есть.

– Ты их по суше потащишь? – усмехнулся Балор. – или быков с конями в них запряжешь?

– Очень смешно Уздечка – покачал головой капитан.

– А все же? – поддержал урукхая князь.

– Княже – как младенцу начал объяснять Гем, подойдя к карте, которая теперь всегда висела в кабинете Призрака – идем по Пеструшке до ее изгиба. Здесь – он ткнул пальцем в точку на карте – волок до Рубежной, а уж по ней до самого Мегара. Как не крути, а выйдет все равно быстрее. Да и забрать сможем всех сразу.

– Всех не надо – задумавшись, покачал головой Атей – у меня есть обязательства перед Джинил Строгой и ее братом. Но за совет спасибо. Я напишу письмо жене, пусть продает всем там к хургам – деньги будут нужны здесь, оставляет пять десятков воинов герцогине, а всех остальных в новый дом. Магус, еще три десятка твоих пусть идут с Ветерком.

– Да княже – кивнул андеец.

– Ваша Светлость – вклинился в разгвор Ленард – от нас Непоседа пойдет. Маг лишним не будет.

– Идет – согласился Призрак. – Саттар, как своих разместил?

– Разместил князь – встал Тур и подошел к карте, возле которой совсем недавно стоял Гем – но у меня сразу предложение. Я тут поговорил со старожилами и выяснил. На юге, между Лесом Изгоев и Моричем – хорошие пастбища. Разреши там осесть моему роду. И границы прикроем и до столицы полуторадневный переход.

Атей тоже встал из-за стола и подошел к Саттару. Территория будущего княжества на карте была похожа на две груши, соединенные своими узкими частями. В самом узком месте: от границы с Лесом Изгоев, до границ с Даргасом, где и был Оплот, ее можно было пересечь за сутки. Правую часть, территорию еще дышащего герцогства Гальт-Резен, он пока не рассматривал. Кроме самого герцогства, потенциальных врагов с востока больше не было. А вот вся западная часть, где были и Морич, и Сарем, и, набившая уже оскомину, Рузея нуждалась в укреплении. И чем быстрее, тем лучше.

– Принимается – кивнул князь – только учти, у тебя на северо-запад старая столица княжества в таком же полуторном переходе. Проблем не будет?

– Ну ты же дашь мне сотню волков и "мышек" вот этот замок захватить? – Тур улыбаясь, показал на карту.

– Южный форпост?

– Именно, границы с герцогством Морич и королевством Сарем будут под контролем.

– Идет Саттар – кивнул Призрак. – Но запомни, ваша задача предупредить, в крайнем случае, ненадолго задержать врага, а не воевать с ним. Пока здесь – он топнул ногой по полу – не будет настоящий Оплот, распылятся по просторам будущего княжества, не будем.

– Не беспокойся княже, напрасно геройствовать не будем – уверил его вождь Степных Туров.

– Во и отлично – сказал Призрак и повернулся к Ма"Тхи – Утренняя Роса, а почему я твоего отца не вижу?

"Дитя леса" встал и неумело поклонился. Видимо внушение Ленарда Полога о том, как нужно общаться со своим князем он слушал очень внимательно.

– Ваша Светлость, отец теперь будет заниматься исключительно мирной жизнью рода. По сути, он теперь просто староста нашего поселения, а все вопросы, в том числе и военные, решаю я.

– Это вы так решили? – хмуро поглядел на гобла князь, который тут же стал светло-зеленым, краем глаза заметив, как на эти слова одобрительно кивнул Ленард Полог. Князь должен быть только один. Ему могут советовать, спорить с ним и даже не соглашаться. Но окончательное решение принимает только он и никто более. Но Ма"Тхи все же выдержал взгляд Призрака и, собравшись с духом, закончил.

– Я хотел довести его просьбу раньше Вождь – от волнения он все же перешел на более ему привычный способ общения – но ты неожиданно слег. Отец стар и может больше пользы принести как управляющий, а не как воин. Но последнее слово всегда за тобой. И низко поклонился.

Побуравив гобла еще несколько мгновений взглядом, Призрак кивнул и сказал:

– Хорошо. Но это был последний раз, когда до меня доводят практически решенный вопрос. Вольницы я не допущу – это уже касается всех – он обвел ближников взглядом – иначе и затевать все это не стоило.

Дождавшись, что его слова дойдут до всех и, с удовлетворением заметив их согласные кивки и одобрительные взгляды, Атей снова повернулся к Ма"Тхи.

– Что скажешь Утренняя Роса?

– Ваша Светлость, Зеленая Роща очень хороший дом. Помимо "детей Леса", с нами уже живут несколько семей людей, альвов и полукровок. Те, кто привык жить в лесу и лесом. Семья бортников-людей уже даже нашли дупла нескольких пчелиных семей и взяла их на контроль. Воины же рода патрулируют не только рощу, но уже ушли и в соседний лес, тот, что идет в восток к Резену.

– Хорошо Ма"Тхи я понял – сказал князь и улыбнулся – Пока все на сегодня, а сейчас надо пойти с "мышатами" познакомиться.

Морозный воздух обжигал легкие. Вроде и небольшой мороз был, но после затяжных дождей, когда казалось, что сырым воздухом можно запросто захлебнуться и его хватало. К вышедшему перед замком князю, словно мотыльки на свет, со всех углов крепости стали собираться ваиктаирон. В разношерстном снаряжении, со свежими татуировками на щеках (и когда только успели?), горящими преданными глазами, они останавливались в двух десятках шагов перед ним, продолжая поедать взглядом Айтерианна. Среди них уже не было изможденных разумных с обреченным взглядом, которые ожидали только одного – когда нить их жизни оборвется. Молодые парни и девушки уверенно сжимали рукояти разномастного оружия, желая скорее доказать свою верность новой семье.

– Ката – кивнул на молодежь князь – ты бы присмотрела за ними. У них такие взгляды, будто каждый разумный потенциальный враг. Как бы недоразумений не случилось.

– Есть немножко родитель – согласилась с ним девушка – они сейчас доверяют только себе и волкам. Как ни странно это не звучит. Ну и "верным" еще. А их здесь только трое Лайгор, Аршаль и Аламгир. Но ты не переживай, Ейган с ними уже провела первую беседу, а сегодня вечером и я поговорю. Пока Анэхит не появится в Оплоте, придется взять всю воспитательную работу на себя. А вот когда она прибудет, я с удовольствием скину всю эту ораву на ее плечи. Пусть с Ашрафом воспитывают молодежь. Меня же вполне устраивает то положение, что я занимаю сейчас. Быть личной "тенью" Айтерианна – большего мне не надо.

– А что, кто-то метит на твое место? – усмехнулся Атей.

– Не – покачала она головой – место возле тебя, что занимаем я, близняшки и Птаха даже не обсуждается. Но ты не представляешь родитель, какие интриги разворачиваются по поводу того, кто будет личными "тенями" Ви и Даринки. Хотя и там их ждет сюрприз в виде Минуа, Даная и Шерия.

– Ни княжества, ни княжеского двора – покачал головой Призрак – а туда же – на интриги потянуло. Пусть эту дурь из своих голов выкинут к хургам – князь перешел на жесткий тон – скоро вокруг нас столько грызни будет, устанем отбиваться. И вообще, такое слово как интрига, и все, что оно характеризует, пусть навсегда забудут.

– Да сказали уже об этом. Не волнуйся – успокоила его Катаюн.

Ближники, маги, все, кто вышел с князем из замка, давно отстали от него. Еще недавно совсем незнакомые разумные остановились на нижних ступенях широкой лестницы и теперь увлеченно о чем-то спорили, не обращая внимания на удаляющегося Призрака. А тот в сопровождении своих неизменных спутников продолжал идти вдоль почти правильного строя ваиктаирон, отвечая на их приветствия и вглядываясь в новые и пока незнакомые лица. Когда они принимали его кровь, Атею было как-то не до этого. Да и не видел он почти никого, потому что был занят тем, что периодически обновлял стремительно зарастающий разрез, из которого вытекала его кровь.

Стремительно метнувшаяся из ближайшего ряда размытая фигура была обречена изначально. Несмотря на новые возможности, которые обрела уже довольно взрослая девушка-ваиктаирон с принятием крови Айтерианна, она не успела преодолеть и половины расстояния до фигуры Призрака. С открытым в отчаянном крике ртом, безумными глазами и обнаженным оружием, она кинулась в сторону Атея. И все движения, и порыв воительницы не позволяли двояко толковать ее устремления и цель. Но уже после первых пяти стремительных шагов, она вдруг запнулась, ее лицо исказилось в гримасе невыносимой боли, а еще через долю мгновения в ее тело с чавкающим звуком стали втыкаться различные по назначению, форме и качеству острые железки. И когда тело упало на площадной камень, вес клинков, что застряли в нем, раза в два превосходил вес самой девушки.

Но и это было еще не все. Практически одновременно с первой девушкой к Призраку устремилась еще одна фигура с обнаженным оружием, а три других, едва взявшись за рукояти своих клинков и сделав первый шаг в направлении князя, вдруг безвольными кулями свалились на брусчатку, задергавшись, словно в падучем припадке. Метнувшегося же вслед за девушкой парня перехватили Сай и в мгновение ока обернувшийся Палак. Первый, вылетев из-за спины Атея и одним длинным прыжком преодолев разделяющее его и нападавшего расстояние, ударом сильной лапы перебил ему хребет, отправив изломанное тело в полет, прямо под оскаленную морду волка, который и завершил начатое Котом, впившись в незащищенное горло клыками.

– СТОЯТЬ – только и успел крикнуть Призрак, увидев как две фигуры, что свалились в падучей, уже похожи на две окровавленные бесформенные кучи непонятно чего.

Устремленные к последнему живому воину клинки, буквально в волоске от его тела остановились.

– Мне нужен хоть один, кто сможет ответить на мои вопросы – уже спокойнее сказал князь. Потом повернулся к Тахере , показал ей наручи с пустыми потайными ножнами (тело среагировало быстрее мысли) и, кивнув в сторону утыканного железом тела, добавил – Птаха, найди мои ножи.

Все это произошло настолько стремительно, что многие, находящиеся перед замком даже не поняли: "А в чем собственно дело?". Однако это не помешало им обнажить оружие и быстро окружить князя, выискивая новую, пока еще затаившуюся угрозу их будущему. И даже маги, реакция которых была несравнима с реакцией воинов, успели выставить между Атеем и новыми "летучими мышами" непонятный, переливающийся под лучами Хассаша прозрачный барьер, а сами окутаться силой. Такой же непонятной как и сам барьер, но очень опасной, что было понятно последнему разумному, находившемуся сейчас на площади.

Все понемногу успокаивались, что нельзя было сказать о Катаюн. Девушка подошла к Палаку, что еще нависал над телом одного из убийц-неудачников (а то, что они были убийцами, стало понятно уже всем) и с силой пнула труп, чуть слышно выругавшись на своем родном языке.

– Что ты сказала? – недоуменно спросил волк, принимая свою человеческую ипостась.

– Она сказала "гнилая кровь" – вместо нее ответил Ашраф, тоже оказавшийся рядом.

Хранитель традиций молча обошел четыре трупа и все еще корчащегося пятого участника этого происшествия, внимательно осмотрел их, а потом повернулся к Призраку.

– Полная "боевая звезда" ваиктаирон Ваша Светлость – сказал он – видимо верхушке наших бывших сородичей не по нраву, что на этой земле появился Изначальный. – и вдруг зло выкрикнул, резко повернувшись к "летучим мышам" – ГЛУПЦЫ, ОНИ СОВСЕМ РАСТЕРЯЛИ РАЗУМ В СВОЕМ УСТРЕМЛЕНИИ НЕ УПУСТИТЬ ВЛАСТЬ ИЗ СВОИХ РУК – но быстро остыв, усмехнулся и продолжил уже спокойно – Им нужно было пробовать совершить свое покушение до того, как они приняли кровь Изначального. Теперь же самая малая ее толика, что течет в ваших венах, хранит его лучше всего на свете. По крайней мере, от ваиктаирон.

Ашраф бросил последний грустный взгляд на своих сородичей и повернулся к Призраку.

– Атерианн – он глубоко склонил голову, приложив к груди правую руку, а стоявшие за его спиной воины вообще встали на одно колено, опустив взгляд горящих гневом на недавних товарищей глаз в отполированные тысячами стоп камни площади – прости нас всех за поступок этих недостойных называться "летучими мышами" Сайшат разумных.

– Мне не за что вас прощать – хорошее настроение Атея исчезло, как исчезают следы на мокром песке после набежавшей волны. – Был Корешок, теперь они – он кивнул на тела – будут еще. Никто не обещал нам безоблачного будущего. Вот только грустно становится от того, что первые удары по нам наносят те, кого мы считаем своими.

Призрак замолчал, осматривая коленопреклоненных ваиктаирон.

– Встаньте воины – громко произнес он – мне хочется верить, что вся гнилая кровь сегодня пролилась на эти камни – на мгновение замолчал и добавил, обведя крепость рукой – Вот это все лично мне нужно в последнюю очередь.

Затем резко развернулся и пошел в замок, бросив напоследок:

– Не сопровождать меня, я хочу остаться один.

И лишь Сай, считая себя частью Старшего, последний раз посмотрев на ваиктаирон и, будто укоризненно покачав головой, бесшумной рысью двинулся вслед за Призраком.

Глава 8

Оплот. Княжеский замок

Катаюн, с самого начала с улыбкой смотревшая на спор Аделиана и Годаба, понемногу стала выходить из себя. Впрочем, и сам спор, начавшийся с легкой пикировки, вскоре мог перерасти в рукопашную схватку.

– А НУ МОЛЧАТЬ! – наконец выкрикнул Гаспар, который продолжал нести на своих плечах нелегкий груз коменданта крепости. Хотя и отвечал теперь только за оборону будущей столицы. Порядок внутри стен худо-бедно стала обеспечивать городская стража, которую не спеша набирал капитан этой самой стражи Серк Весло. – Сейчас попрошу Серка, чтобы вызвал своих парней, и посадим обоих под замок, чтобы остыли. Закончил Стойкий, ничуть не смущаясь того, что говорит это двум магистрам, которые на пару могут сровнять с землей почти любой город Тивалены. Но самое удивительное было в том, что маги последний раз зыркнув друг на друга, вдруг резко замолчали и опустились на свои места.

– Все же Его Светлость поступил легкомысленно, оставив в такое время своих вассалов – после непродолжительной паузы недовольно буркнул Аделиан – мы скоро все без него передеремся.

Да, князь Сайшат исчез. Исчез на следующее утро после неудавшегося на него покушения. Вместе с ним пропали так же Сай и Тахере. И даже Катаюн не знала, куда отправился их неугомонный родитель. От немедленных его поисков "тень" удержали лишь несколько листов плотно исписанной бумаги, которые она нашла утром на столе Атея. И еще осознание того, что как ни старайся, а найти его будет практически нереально. На то он и Призрак.

– Легкомысленно? – немного успокоившись после того, как Гаспар поставил на место двух магов, спросила Катаюн.

– Именно – уверенно кивнул альв.

– А вот мне так не кажется – недобро сверкнув черными глазами, подалась вперед из своего кресла девушка – я бы на его месте еще раньше сбежала от того, что здесь сейчас твориться. И подальше, и не появлялась бы пару лет. Особенно после того представления, что устроили сейчас перед нами два уважаемых гариэра.

Ближники Призрака, собравшиеся в это утро в его кабинете, синхронно хмыкнули. Кто весело, а кто и с укором.

– Но Ката – попытался возразить Говорящий, но был остановлен ее выставленной вперед рукой.

– Аделиан, как ты думаешь, почему родитель исчез так внезапно? – спросила она, и, не давая ему ни мгновения на размышления, тут же язвительно ответила на свой вопрос – потому что ему захотелось посмотреть, что мы на самом деле стоим без папочкиного присмотра. А не из-за какого-то там покушения, как могло показаться некоторым. Батя правильно сказал: такое было, есть и будет. Всем мил не будешь. Наша же задача – свести такие покушения к минимуму. Хотя сейчас разговор и не об этом. Скажите мне, по какому вопросу вы не сошлись во мнении на этот раз?

– Покажи всем свой план застройки Оплота? – повернулся к гному Аделиан – пусть увидят, во что ты хочешь превратить столицу будущего княжества.

– Да что тебе не нравиться? – возмущенно загрохотал Годаб.

– Да то – вскочил альв – Ката, где тот листок князя, где он черным по белому написал: "Пусть Твердыня в своем стремлении оставить в истории след, не превратит Оплот в Каменный Лес". А ты именно это и хочешь сделать. Все из камня, даже скамейки в парках. Я еще удивляюсь, почему деревья в этих парках у тебя предусмотрены живые.

– Ну, написанная князем фраза звучит немного по-другому – снова улыбнулась Ката вместе с остальными присутствующими в кабинете князя разумными – но смысл передан почти точно.

– Вот – ткнув свой палец в направлении гнома и гордо выпятив грудь, важно произнес Аделиан.

– Что "Вот" – передразнил его Годаб – друзья, согласен, может я и увлекся, но ведь сам Говорящий будущую столицу из Леса Каменного, хочет превратить в лес обычный. А народ где жить будет, в шалашах и на ветках? – Снова взревел гном – так ведь не все у нас альвы и "дети леса", чтобы жить в гармонии с этим самым лесом. А если враг в осаду столицу возьмет? Десятка горящих стрел хватит, чтобы город превратить в еще одно Пепелище.

– ОПЯТЬ? – снова с успехом осадил спорщиков Гаспар.

Катаюн благодарно кивнула Стойкому и сказала:

– А золотую середину вы найти никак не можете? Чтобы широкие улицы, основательные красивые здания с черепичными крышами, тенистые аллеи и парки. Фонтаны наконец. – она пристально посмотрела на притихших магов – Родителя нет чуть больше полутора десятиц, а мы толком так ничего и не сделали. Скоро уже начало весеннего сезона, а с его приходом начнут активизироваться не только насекомые, птички и зверушки, но и твари всевозможные, что ходят на двух ногах и имеют разум. А ГДЕ СТЕНА? – совсем как истеричная баба взвизгнула она, вскочив на ноги – где народ от врага хорониться будет? В чистом поле? Или в лес опять уйдет? Тогда мы здесь зачем?

Сбросив пар, Катаюн устало опустилась на свое место и закрыла глаза. Только тогда полностью понимаешь, какой груз несет тот или иной разумный, когда этот груз примериваешь на свои плечи. За последние дни тяжесть ноши, которую взвалил на свои плечи их князь, ощутила не только она.

– Так где стена Годаб? – вновь открыв глаза, спокойно спросила она. – Не умрет народ от холода, тем более с каждым днем все теплее и теплее. А вот возможную осаду выдержать у нас негде. Территория княжеского дворца, как мы все решили называть бывшую крепость, просто не вместит столько народа, что уже собралось вокруг. А он ведь все еще продолжает прибывать, народ этот. Поймите вы, я не замещаю князя, все мы совещательный, надзирательный, а будет надо и исполнительный совет в его отсутствие. Давайте, наконец, сообща займемся делами.

– Схема внешней стены будущей столицы давно есть – выслушав девушку, серьезно ответил гном – Оплот стоит очень удачно. Сверху два локтя плодородной земли, а потом каменная плита. Строительный материал для стены под ногами, будем резать каменные блоки, и одновременно рыть ров, который никогда не осыплется, а под сами стены не сделают подкоп. План смотрели почти все, и ни у кого он неприятия не вызвал. Тот же контур, что и стена вокруг княжеского дворца, только более продолжительный. Внешняя стена будет упираться своими концами в озеро Золотое. Та небольшая бухта, на которую сейчас смотрят Озерные ворота, как раз будет в черте будущего города. Построим там большую пристань для торговых и военных кораблей. Склады купеческие, ну и так далее. Самый что ни есть портовый район будет. От ворога бухту перекроем цепями, а для этого на противоположных берегах выстроим два бастиона, но это потом. В стене трое ворот: на восток, северо-восток и юг. Четвертый выход, как я и говорил, будет на Золотое.

– Годаб, я тоже видела этот план – кивнула Катаюн – и он мне понравился. Одно замечание: не надо в черте города никаких складов и порта. Об этом сейчас даже вопрос не стоит – стена в первую очередь. Что тебе нужно для этого?

Твердыня на мгновение задумался, потом встал и на одном дыхании выпалил:

– Все маги, даже те, кто себя ими не считает. Все магические накопители, что есть и все свободное население Оплота. И тогда через две-три десятицы у нас будет стена, какой еще не знал ни один город Тивалены.

– Так быстро? – хором изумились присутствующие.

– Спать будем мало, есть на ходу, как и справлять нужду – обрадовал их гном, но потом улыбнулся – зато вы увидите, как работает магистр Земли со своей стихией.

– Особенно когда ему помогают два магистра-универсала и магистр Жизни – так же улыбнулся Аделиан.

– Особенно, когда ему помогают – согласился с ним гном.

– Отлично – потерла руки Катаюн – но у меня вопрос: для чего вам нужны разумные с Даром, которые не умеют с ним работать?

– На самом деле уважаемая мерита – воспользовался моментом Аделиан, чтобы щелкнуть по носу девушку – все эти дни мы не совсем бездельничали, как вы утверждали ранее. Уже сейчас я вам смогу назвать четырех потенциальных магистра-универсала и почти сотню магов различных стихий уровнем до мастера. Естественно тоже потенциальных. К сожалению, наличие Дара нужно выявлять хотя бы до пятнадцатилетнего возраста. Тогда же и начинать его развитие. Потолок – двадцать лет, после него разумный будет способен только на балаганные фокусы. Хотя бывают и исключения, причем частые. Взять хотя бы нашего Узелка.

Альв окунулся в свою любимую стихию, поэтому не замечал, как собравшиеся начинают улыбаться, слушая лекцию по "общей магии".

– Уважаемый Аделиан – вернула его на землю Катаюн – я уверяю вас, все, что вы говорите – очень интересно. И я первая приду на Ваше занятие, пусть и не имею Дара как такового. Но у нас дел выше замкового шпиля, а вы так и не ответили на вопрос.

Альв кивнул, соглашаясь с замечанием, и сказал уже по существу.

– Они будут работать все теми же накопителями, сливать нам свою силу. Хоть и нужно начинать с теории, но у нас просто выбора нет. Мы начнем с практики. Тем более одним из способов развития и раскачки Дара как раз и является его частое опустошение под ноль. Или как у нас говорят "досуха".

– Спасибо – улыбнулась девушка – теперь понятно.

– Но на занятиях по теории магии я вас все равно жду мерита – серьезно сказал магистр.

– Непременно – кивнула Ката – как только будет построена Академия – и тут же повернулась к Серку – капитан, что у нас с городской стражей?

Несмотря на то, что столицы как таковой еще не было, этот вопрос уже стоял в полный рост. Скопление такого числа разумных, просто не могло обойтись без проблем. И пусть пока не было убийств, зато воришек развелось – пруд пруди. Уже появился столб, у которого секли кнутом пойманных личностей, что путали свой карман с чужим. Но этого оказалось мало, и буквально два дня назад появился первый разумный, попавшийся на этом вторично. Отсекать ему руку, как предложили Магус с Саттаром, сторонники радикальных мер, пока не стали, а просто определили на каторжные работы в качестве золотаря, без всякой оплаты, естественно. Иначе какие это каторжные работы. И с питанием, позволяющим не протянуть ноги. Но все понимали, что это полумера, которая таких личностей просто так от своего ремесла не отвратит. И не за горами тот день, когда на улицах еще не построенного города, появятся разумные с культяпками вместо полноценных конечностей.

Но набор в стражники шел, пусть медленно, но уверенно. Кандидатуры будущих городских смотрителей порядка набирались на добровольной основе из всех желающих, и проверяли их так тщательно, как только могли. Опрашивали семью (если она была), друзей, просто знакомых таких кандидатов, о его пристрастиях. Не был ли он замечен в чем-то порочащем его, ну и так далее. Но это было потом, а сначала…

В первый день, когда объявили о наборе в городскую стражу, таких кандидатов было столько, что хватило бы на пару не самых маленьких городов. Народ под стенами Оплота собрался разный и не все из них были жителями деревень, хуторов и выселок. Многие успели пожить или просто посетить и города, причем не только в герцогствах, но и за их пределами. Причем такие были не только среди бывших "псов войны", тоже пожелавших выйти на охрану улиц будущей столицы. Поэтому что собой представляет городская стража, вся эта братия знала не понаслышке. Вот только представление большинства из них было каким-то однобоким. Кого берут в стражники? Разумных без особых воинских умений. Будь крепким, умей носить бронь, держать копье, да собирать на воротах и рынке мзду, часть которой можно ссыпать себе в карман, вот и все, что требуется от такого блюстителя порядка. Ну, может еще пресекать драки, ловить по возможности воришек, гонять попрошаек и нищих, и конечно делать то, что скажет начальство. Уж от этого точно никуда не деться. И за все за это еще полагается монета из казны. Чем не хлебное место? Так думало большинство.

Однако всех их ждало разочарование. Причем не одно. А началось все с того, что перед собравшимися кандидатами вышли Лайгор и Катаюн и на пару расписали перспективы их будущей службы. А перспективы были совсем не плохими. Не слишком большое, но стабильное денежное довольствие, которого с лихвой хватило бы на жизнь. Причем не только себя прокормить и одеть, но и семью, если таковая есть. Казенное обеспечение воинской справой, выходные дни, премии за пойманных воров и убийц. Карьера. Живи и радуйся. НО. При всем количестве плюшек, был такой кнут, что половина кандидатов тут же решила, что выбор своей будущей профессии они сделали слишком поспешно. И дело не в том, а вернее сказать не только в том, что за блюстителями порядка будут присматривать волки и "летучие мыши", причем тайно. А в том, что за мздоимство никакой другой кары, кроме как смерть, не предусматривалось в принципе. Причем смерть была аналогичной той, которую испытал на себе единственный выживший после покушения на князя убийца-ваиктаирон, когда от несчастного осталось лишь кучка белых костей, которые закопали в лесу гоблы. Зачем тогда идти в эту самую стражу, если не иметь дополнительного заработка?

Следующий массовый побег из рядов будущих стражей случился тогда, когда всем было объявлено, что они должны будут пройти собеседование с магом, который определит их истинные мотивы. И пусть Аделиан Говорящий не был магом Разума, отличить где правда, а где ложь он мог. Однако собеседников у него было совсем немного. В конце концов, остались именно те, кто и нужен был на такой работе: принципиальные, неподкупные и радеющие за дело разумные. Кто сказал, что в мире не осталось честных людей?

– Есть первая сотня – с гордостью сказал Серк – большая часть из бывших наемников, решивших, что хватит мерить версты по Тивалене. Все нашли себе здесь жен, некоторые даже с детьми. – капитан улыбнулся – они их пуще любых оков держать будут на месте. И безобразничать не дадут. Есть и молодежь, но тоже нормальная. Хочется верить – случайных личностей нет вообще, ну а как на самом деле – время покажет. Сотни, конечно мало, но пусть лучше будет мало, но толковые. Тем более охотники еще приходят, а пока волки с "летучими мышами" помогают, а уж их боятся как огня. Да и "каменнолобые" в стороне не остаются, им со стены многое видно.

При этих словах польщенный легкой лестью Гаспар приосанился и погладил косички своих усов.

– Ну и хорошо – кивнула Катаюн – разбирайся сам капитан. Для этого родитель тебе дал все полномочия. А где Тур? – вдруг сказала она, рыская по комнате глазами. – что с наездниками быков?

– Он как раз этим и занимается – ответил за него Уздечка – вчера из степи прибыли еще около сотни урукхаев, которым надоело "месить навоз" в родных стойбищах. Вот он и принимает их в свой род. Просил лишь передать, что теперь пять сотен наездников быков у князя точно будет. Сами быки уже есть, а обучением воинов займутся сразу после принятия в род. Вот силища будет – даже привстал от восхищения Балор – Степные Туры были единственными в Восточной степи, кто имел таких всадников. Да быки не поворотливые, но зато пробьют любой строй, даже знаменитый гномий хирд. А уж латная конница рыцарей разбивается о них в лобовой атаке, что яйцо о стену. Да и сколько тех рыцарей у любого короля? Максимум тысяча. Слишком дорогое это удовольствие.

Урукхай наверное и дальше бы восхищался мощью верховых туров, но в этот момент дверь в кабинет приоткрылась, впуская внутрь вихрастого мальчишку.

– Паруса на Золотом – весело выкрикнул он – уже видно стяг. – потом сделал театральную паузу, но увидев, как строгая "тетя Катаюн" стала рыскать по сторонам глазами в поисках какой-нибудь вещицы, что сможет заменить хворостину, быстро добавил – нашего княжества стяг. И вылетел за дверь, будто и не было его здесь.

– Слава Богам – облегченно вздохнула "тетя Катаюн" – надеюсь это княгиня и княжна, а так же Бенигна, Гмар, Хальд, Савмак, Анэхит. – стала перечислять она, ловя себя на мысли, что очень соскучилась по этим разумным. Именно их так сейчас не хватает в Оплоте.

Теперь-то уж точно все пойдет совсем по-другому.

Окрестнолсти Резена

Атей отвел Защитником клинок Тахере, одновременно делая шаг вперед и отводя назад левое плечо. Провалившаяся в стремительном выпаде девушка, чтобы удержать равновесие тоже делает подшаг и тут же плашмя получает удар Поющим по своей пятой точке.

– И все равно папка – смешно наморщив носик, когда стала потирать свою ушибленную попку, сказала девушка – что-то мне тревожно. Вот оставили мы их в Оплоте без своего пригляда – вернемся, а там ни кола ни двора.

"Слышал Старший? – мыслеобразы Кота были наполнены смехом – МЫ оставили без пригляда".

"А то – усмехнулся Призрак – с меритой по имени Скромность эта девушка, по-моему, совсем не знакома".

Вслух же сказал:

– Не волнуйся Птаха, если бы в Оплоте случилось что-то серьезное, то мы наблюдали бы, как разумные бегут оттуда. Пока же мы этого не видим. А вообще, будем считать нашу отлучку, как экзамен на совершеннолетие оставшимся там. Выдержат его – отлично. Ну а если нет… – он пожал плечами, но продолжать не стал.

Всем и без этого было понятно, что один разумный все княжество не вытянет. Будь он хоть многожильный и семи пядей во лбу. Князь должен запустить механизм, а вот дальше работать он должен уже сам. Указаний в письменном виде он оставил Катаюн достаточно, пусть самых общих, зато понятных в каком направлении всем нужно двигаться, пока он будет "хандрить".

На самом же деле ни о какой "хандре" и речи быть не могло. Сбежав из Оплота, князь, Тахере и Сай сразу же отправились в сторону Леса Изгоев. Навестить родственников, прояснить некоторые вопросы, да просто хорошо провести время с пользой для будущего княжества. Встретили его радушно, можно сказать, как родного. Во всяком случае, отношение Кармин к Кэландру, своему родному сыну и Атею, со стороны ничем не отличалось. Да и сам Призрак это чувствовал. Никаких пышных приемов не было. Представили его еще в первый визит в Лес Изгоев, теперь же он просто навещал родственников. Тем более сюзерен он только пока для своих, а для остальных Высокородных и Благородных в лучшем случае просто князь. И то не для всех. Были и такие, кто считал его безродным существом, не принадлежащим ни одной расе, непонятно как появившимся на Тивалене.

За тихим семейным ужином, Атей рассказал про свои успехи из первых уст. Слухи слухами, а первоисточник, тем более сам князь – совсем другое. Поделился планами, в общих чертах конечно, и робко задал вопрос о признании будущего Великого Княжества Сайшат и, соответственно его, как правителя этого самого княжества, Лесом Изгоев. Изумруд тут же заверил, что никаких проблем с этим не возникнет. Как только Атей Призрак хоть немного укрепится на землях, что он присмотрел, и заявит о себе как о правителе, он Князь Галион Изумруд тут же вышлет к нему посла с верительными грамотами и всеми необходимыми бумагами. Пока же этого делать просто не стоит, чтобы раньше времени не раздражать венценосных особ центральной Тивалены.

Атей с ним согласился, но когда как бы невзначай сказал о пятерке магов, что появились у него в Оплоте, Галион переиграл свое решение. Все бумаги, грамоты, сам посол и его свита были готовы уже к следующему утру. На простой вопрос, "почему?", Галион так же просто ответил:

– Я очень хочу дружить с соседом, у которого в ближайшее будущее появится настоящая Академия Магии и быть правителем, поданные которого, ВОЗМОЖНО, будут в ней обучаться. Я не понаслышке знаю, что на самом деле представляют собой настоящие маги. А по поводу раздражения правителей скажу вот что: иногда стоит рискнуть, чтобы потом оказаться в первых рядах. Я честен с тобой сын.

Эту честность Призрак оценил, как и то, что в качестве посла в его будущее княжество отправлялся Файорэл Кречет, с кем был уже знаком. Еще в первый свой практически вынужденный визит, Атей сошелся с этим темным альвом. Именно тогда заметил, что командир патруля Лесной Стражи – это слишком низкий уровень для этого умного, степенного и располагающего к себе разумного. И оказался прав – то была всего лишь воинская практика и ничего более. Сам же Кречет своему неожиданному назначению был рад, наверное, еще больше Призрака. Отправив посольство своим ходом в Оплот, он навязался в спутники к князю, хотя и понятия не имел, куда тот направляется. Главное, как он уверял, в ближайшее время скучно точно не будет.

Через пару дней они покинули Лес, и не спеша направились в сторону Резена, попутно ведя разведку и прощупывая настроения, что бродили в народе. А для этого не пропускали ни одного маломальского населенного пункта, где задерживались порой на пару дней. Именно в одном из них он и встретил "боевой кулак" своих воинов во главе с Партатом, которые по его уверениям занимались тем же самым, что и их князь. То есть дальней разведкой. Слова вайрон теплым бальзамом пролились на сердце Призрака: "Барахтаются детки без него, не сложили лапки". Сказав Партату, что они его не видели, князь со спутниками двинулся дальше, и сегодняшняя утренняя тренировка была последней, перед тем как они войдут в Резен.

– А вообще – вдруг улыбнулся князь, лицо которого обдало легким ветерком – давай спросим у Партата, что там за три с лишним десятицы они наворотили с Оплотом.

Тахере, убирая "клыки" в ножны сначала удивилась, но потом жизнерадостно рассмеялась, забыв о своих ссадинах и ушибах, когда увидела разочарованное лицо оборотня, выходившего из-за густого кустарника.

– Хургов ветерок – беззлобно выругался парень, идя к костру у которого Файорэл следил за закипающим котелком. – Здравия всем.

– И тебе того же – кивнул Атей – что ты делаешь здесь?

– Я в дальнем одиночном разведывательном рейде – важно выдал Партат.

– О как? – поднял бровь князь и повторил вопрос – а здесь-то что делаешь?

– Мой рейд закончился – опускаясь перед костром на скрещенные ноги, сказал он – и сразу добавлю. Оплот пока стоит и даже развивается, но ничего про него я говорить не буду. Как и в нем, бать не говорил про тебя. Здесь же я по собственной инициативе. – но увидев пристальный взгляд сужающихся черных глаз Атея, быстро добавил – ну почти по собственной. Твой совет все же решил попробовать тебя найти. Я оказался первым, кто это сделал.

– Какой еще совет?

– Бать – умоляюще посмотрел на него воин – они не знают про тебя, ты про них. Так будет честно.

– Ну и хург с тобой – согласился с ним Призрак – иди лучше полей на спину. Позавтракаем и в Резен.

Назвать Резен городом, в котором существует хоть какая-то цивилизованная власть, не смог бы сейчас, наверное, даже самый рьяный оптимист. Хотя если подходить к этому формально, то власть все же была. Свои порядки в городе устанавливали все, кто имел хоть какую-то реальную силу. И порядки эти распространялись не на весь город. Свои законы, часто кардинально отличающиеся, были в отдельных его районах, кварталах и даже на улицах. Бывшую столицу (а теперь так утверждать можно было с полной уверенностью) поделили вдоль и поперек.

И даже городская стража, призванная защищать и оберегать обывателей, теперь была всего лишь одной из банд, которая контролировала почти все ворота города, ну и небольшие районы Резена, что примыкали к ним. Почему конкуренты еще не отобрали у них эти точки, объяснялось очень просто. Несмотря на общую расхлябанность, бывшая городская стража все еще оставалась полувоенной организацией, с четкой иерархией, подчинением и кое-какой выучкой. Не последним аргументом была и бронь с оружием, которые остались у них в руках от былой службы. Хотя этот аргумент и не был критичным. Убийцы из ночников могли эффективно лишать жизни разумных, будь они закованы хоть в рыцарские доспехи. Определяющим фактором было то, что кроме ворот и прилегающих территорий, бывшие стражники больше никуда не лезли, оставив сам город на откуп остальным бандам, что полностью всех устраивало. Все это они узнали еще раньше от жителей деревень, что проходили. Теперь же предстояло все это увидеть своими глазами.

Обстановка вокруг города тоже изменилась. Не было больше у ворот заторов из спешащих занять лучшее место на местном рынке торговцев. Не было длинных очередей разумных, мечтающих попасть на этот самый рынок, чтобы потратить там свои монеты. Ни крика понукаемых животных, которых вели на продажу или убой, ни ругани воротной стражи и скандальных кумушек, не сошедшихся в оплате за проход. Вообще ничего. Несколько прохожих-одиночек бандитской наружности, решивших по-дурости выскользнуть из города через ворота (еще в первое посещение князь узнал, что в город можно попасть не только через них), бравые парни быстро взяли под белы рученьки, вывернули им карманы, освобождая от всего, что имело хоть какую-то ценность. А затем, дав ускорение пинком под зад, под громогласный смех отправили на все четыре стороны.

Именно такая картина открылась перед князем, двумя его воинами, послом в еще не существующее государство и большим черным Котом, когда они подошли к Западным воротам Резена.

– По звонгу с разумного за вход в город – вышел из тени уже начинающего припекать Хассаша молодой стражник, на верхней губе которого едва-едва начал появляться первый пушок – а за зверя вообще два. И жизнерадостно заржал, обернувшись к своим товарищам, в надежде разделить с ними радость по поводу своей, как он считал удачной шутки.

Однако те его смех не поддержали. Несмотря на то, что их был полный десяток, вид этой пятерки не вызывал у них рвения обогатиться за их счет. Более того, несколько воинов с хмурым взглядом, из-под шлемов которых торчали волосы с давно поселившейся в них сединой, покрепче сжали древки своих копий и стали усиленно вспоминать, где слышали о разумном, которого сопровождает большой черный зверь? А то, что уже слышали – было также ясно, как и то, что дневное светило называют Хассашем, а не как-то иначе.

"Какой наглый молодец – изумился Сай – может пугнуть?"

"Подожди" – остановил его Атей, а вслух сказал:

– А что не по данеру?

– Надо будет – и по данеру отдашь – выпятил грудь молодой, кладя ладонь на рукоять плохонького меча, будто и не замечая, что клинков у стоящих напротив него разумных было столько, что хватило бы вооружить пару десятков, таких как он.

– В прошлый раз проход в город стоил не больше пары потертых пулов – не обращая внимания на выделывания молодца, сказал Призрак.

– То было давно – покачал головой стражник, а потом, потянув меч, сказал – мне надоело с вами разговаривать. Не хотите по-доброму – будет как всегда. Мечи на землю, кошели тоже, а сами проваливайте туда, откуда пришли. Иначе уже к вечеру ваши тела будут грызть крысы во рву. Сказал и, наверное, сам удивился своей храбрости.

– Папка, он совсем идиот? – не обращая внимания на распинающегося парня, сказала Тахере.

– Да – вдруг вновь подал тот голос – девку оставьте, а то сержант меня в город не пускает, а через ворота молодки не ходят уже давно. Соскучился. И снова заржал, что не помешало ему услышать от одного из товарищей-ветеранов членораздельное: "Еще какой идиот".

"Я ему сейчас его скучалку откушу к хургам" – уловил Атей мысль Кота, который очень трепетно относился к этой девушке.

"И давно ты разную дрянь в рот тянуть начал? – со смешком спросил его Атей – не видишь, что сопляку от скуки, впервые дали возможность покомандовать? Вот только не объяснили на кого можно рот открывать, а кого и поостеречься нужно. А за такое учат".

"Подливка?" – радостно оскалился Сай.

"Подливка".

– Слушай сюда недоделанный родителями придурок – начал Атей, пуская в голос Лед, а в глаза Тьму, с удивлением обнаруживая, что вместе с ними из глубины души поднимается и разбуженная ярость, не менее холодная, чем сам голос.

И дело было даже не в этом безусом юнце, решившим, что с той силой, что стоит у него за спиной – он теперь на этом клочке земли у Западных ворот имеет право устанавливать свои законы. Призрак воочию увидел, к чему может привести отсутствие этих самых законов, когда каждый, хоть немного умеющий держать в руках меч и чувствующий за собой реальную силу, начинает устанавливать порядки, какие возжелаются его душе в той или иной ситуации.

– Я постараюсь забыть твои слова – меж тем продолжал Призрак, повышая градус напряженности – и даже ничего тебе не сделаю. Боги просят относиться терпимо к убогим. Но если ты сейчас же не скроешься с моих глаз – голос Атея достиг наивысшего давления на разумных, которые впервые ощутили, будто кто-то невидимой рукой шарит у них внутри, вытаскивая наружу из самых потаенных уголков души их СТРАХ. – Я все острые железки, что ты носишь с собой, засуну тебе в кишки, а потом будут смотреть, как такой бравый воин будет справляться с тем, чтобы их переварить.

Стражники, по мере речи князя, все сильнее и сильнее цеплялись за свое оружие. Их лица бледнели и вскоре они стали походить на городскую стену, какой она была в самые свои лучшие дни, когда власти Резена и сам герцог не жалели денег на известь для ее побелки и периодического обновления. Некоторые даже наклонили наконечники копий в сторону Призрака, и сейчас хватило бы одного неосторожного движения или даже резкого звука, чтобы они свое оружие пустили в ход.

Однако маленькой бойне состояться было не суждено. В промежутке короткой паузы вдруг отчетливо раздался звук, который сопровождает разумных, когда те бывают неразборчивы в еде и маются от этого животом. И еще недавно относительно свежий воздух вдруг стал смердить так, что запахи из рва, полного всевозможных отбросов, показались очень и очень свежими.

– Фуууу – протянула Тахере, подальше отодвигаясь от молодца, который был уже не белым словно мел, а походил на хорошо проваренного рака – ты что такого ел, что дышать невозможно?

"Высший класс" – чуть ли не подскочил от удовольствия увиденным Кот. Но все же, как и девушка отошел от сконфузившегося молодца подальше, решив выдержать дистанцию.

"Да уж" – мысленно хмыкнул Призрак, вся ярость которого исчезла также быстро, как и появилась. Теперь перед ним был не десяток уверенных в своих силах бывших стражников, а кучка перепуганных мужиков. Хотя ветераны, как им и полагается, его напор выдержали достойно и, несмотря на общую подавленность, за древки держались крепко.

– Опустить оружие – из башни вышел еще один воин, чем-то неуловимо похожий на Хальда и его брата Последыша. И дело касалось не внешнего сходства, а манеры держать себя. Уже через миг Атей понял – перед ним андеец.

Пристальный, с прищуром взгляд, который таковым делал проходивший наискосок через все лицо шрам, быстро пробежал по Атею и его спутникам. И сам Призрак в этот момент был уверен, что от этого дядьки, который, скорее всего и был тем самым сержантом, о котором упоминал уже начавший всхлипывать от стыда и пережитого иррационального страха молодой парень, не укрылся ни один клинок, что нес он и его воины. Ну, может быть их большее количество, сколько на самом деле колюще-режущих предметов у той же Птахи, не знал и сам Атей.

– Что привело вас в город князь? – хмуро спросил сержант, отвешивая на ходу сильную оплеуху парню, отчего у того с головы сорвало шлем, а сам он зарыдал словно обиженная молодка. Князь же удивился, как и стражники, которые наконец-то немного расслабились, видя, что их командир знает стоящего перед ними разумного.

Их воображение, конечно, рисовало князей совсем по-другому: роскошные, пышные одежды, огромная свита прихлебателей, старающихся урвать от щедрот сюзерена кусок пожирнее, многочисленная стража. Про кареты, невыносимый дух благовонных притираний и спесь и говорить не стоит. А тут стоит воин в видавшем виде кожаном доспехе, с рукоятями простых (без драгоценных камней) на вид клинков и оказывается, что это князь. По крайней мере, так утверждает их командир, а ему стоит верить.

– С кем имею честь разговаривать? – вопросом на вопрос ответил Атей.

– Простите Ваша Светлость – с достоинством склонил голову воин – бывший сержант бывшей городской стражи Резена Инес Скиталец. Так что вас привело в город князь?

– Мимо проходил – улыбнулся уголками губ Призрак. Серьезный сержант произвел на него очень хорошее впечатление – сколько за вход спросишь?

Но Инес не спешил называть цену прохода через Западные ворота.

– А рядом с бывшими владениями баронов Луго вы тоже мимо проходили? – седые усы сержанта раздвинулись в подобии улыбки.

– Угу – кивнул Призрак – но мне так понравилось там, что я решил задержаться.

До некоторых стражников наконец-то стало доходить, кто на самом деле стоит перед ними: небезызвестный князь Сайшат, которого некоторые еще называют Безжалостным, и который по слухам держал под контролем уже всю границу между бывшими герцогствами на много верст в обе стороны. Дошло это и до хлюпающего носом паренька (видно не совсем придурок) и цвет его лица в очередной раз изменился. На красных щеках появились нездоровые бледные пятна, а сам он собирался вот-вот рухнуть без чувств.

– А здесь случаем нет цели задержаться? – вроде в поддержание разговора спросил сержант, хотя от Атея и не укрылось, что на самом деле ответа на этот вопрос Инес ожидает вполне конкретного.

– Все может быть сержант, все может быть – ответил Призрак, пристально посмотрев в глаза Скитальца, в которых совсем на мгновение вспыхнул огонек, отблески которого были очень знакомы Атею.

Именно такие всполохи были в свое время в глазах у связанных и обреченных на продажу, а может и заклание пленников главаря висельников Шамрая, когда они увидели темную фигуру воина с закрытым лицом личиной в виде оскаленной звериной морды. Потом такой же взгляд был у Савмака, когда тот услышал, что князь, возможно, сможет вернуть к полноценной жизни его брата. Так же блестели глаза Катаюн, когда она услышала в Лесу Приграничья, что у них есть возможность обрести новый дом. И еще очень много раз Атей Призрак видел этот взгляд, преисполненный НАДЕЖДОЙ.

– Пропустить – резко сказал Инес Скиталец своим бойцам и когда Атей проходил мимо, добавил – не все в этом мире измеряется тяжестью мошны, висящей на поясе Ваша Светлость. А паренька простите, неразумен еще он, да и здесь оказался только потому, что я обещал его покойному отцу присматривать за ним.

Призрак еще раз кивнул и двинулся с друзьями дальше, услышав за спиной, как сержант стал песочить свое воинство:

– А вы куда смотрели? И кто вообще этому олуху позволил обрядиться в кольчугу и взять в руки меч? Да ему кроме дратвы да шила в руках и держать больше ничего не стоит.

Какими еще эпитетами награждал своих подчиненных бывший сержант, что как верный пес продолжал охранять Западные ворота города Резена, спутники князя вслушиваться не стали, хотя голос воина доносился до них еще несколько кварталов.

Быстро организовав вокруг посла Леса Изгоев коробочку, не смотря на все протесты самого Кречета, воины двинулись вглубь города, в направлении заведения Гурта Леденца "Погнутый звонг". Который и достигли вскорости совсем без происшествий. Как бы это странно не выглядело в городе, наводненном самыми разношерстными бандами.

"Звонг" практически не изменился, по крайней мере, снаружи. Единственным несоответствием с прошлого посещения, которое бросилось в глаза князя, было то, что ворота постоялого двора теперь не были гостеприимно распахнуты. Тяжелые створки были закрыты, а над ними виднелось несколько вихрастых голов, которые при виде приближающихся разумных тут же скрылись и с громким, удаляющимся криком понеслись вглубь территории постоялого двора, доложить о незнакомцах хозяину.

Вскоре появился и сам Гурт, который кинув один лишь быстрый взгляд наружу, тут же приказал впустить нежданных, но судя по виду хозяина, очень даже желанных гостей.

– Рад приветствовать вас Ваша Светлость – сказал Леденец, склоняя голову.

– Гурт, – склонил голову к плечу Атей – меня зовут Атей Призрак, ты не забыл?

– То давно было князь – позволил себе легкую улыбку альв-полукровка, одновременно отходя в сторону и уступая дорогу – прошу в обеденный зал. За последнюю пару десятиц вы первые посетители. Няшка – крикнул он – быстро собери на стол.

"Погнутый звонг" изменился. Не было той суеты во дворе, что наблюдал Атей в свое прежнее посещение. И пусть суета не всегда была веселой (народ бежал от войны), но и похоронной ее назвать было нельзя. Теперь же во дворе была тишина. Не шумел в кузнице горн и не доносился из нее перестук молотков. Не сновала неугомонная ребятня, пряча за пазухой теплый пирожок, уведенный из под носа умаявшейся стряпухи. Не блеяла забиваемая скотина. Не спорили постояльцы, меряясь знатностью или торгуясь с кузнецом по поводу оплаты его услуг. Не сновали озадаченные хозяином работники, не ржали лошади, не доносились со стороны кухни вкусные запахи.

Хотя с последним утверждением Призрак оказался не совсем прав. После окрика Гуртом Няшки из трубы кухонного очага взметнулся слабый дымок, а еще через миг до него донесся ароматный мясной дух.

Обеденный зал таверны оказался светлым от горевших светильников (наружные ставни были наглухо закрыты), чисто убранным и ожидаемо пустым. Хотя один из столов рядом с хозяйской стойкой уже успели накрыть грубой, но чистой холстиной и начали выставлять на нее нехитрую, но очень аппетитную на вид снедь. А пока та самая Няшка, которую окрикнул Гурт и парень, в котором Атей узнал знакомого по первому посещению Свиста, сновали между залом и кухней, заставляя стол тарелками и чашками, Гурт по просьбе князя рассказал об общей обстановке, что на сегодняшний день была в Резене. И, к большому сожалению Призрака, рассказ Леденца отличался от россказней, что они слышали ранее, лишь частностями, которые никак не влияли на общую картину.

– А что же парх? – выслушав Гурта, спросил Атей – неужели Тарек Сова так легко отдал город, который пусть и по ночам, но считал своим?

– А что Тарек? – невесело усмехнулся хозяин "звонга" – понимаешь князь, кто бы что ни говорил, а ночники и светская власть связаны между собой намного прочнее, чем это кажется. Был герцог, была городская стража, которая худо-бедно, но гоняла всю эту братию. Была у него Тайная служба, которая тоже старалась при случае побольнее прищемить им хвост. Все это заставляло самих ночников сплачиваться, так как они понимали, что только организация сможет соперничать с властями. Одиночки и мелкие банды обречены. Поэтому и получалось так, что днем в городе была одна власть, а ночью совсем другая, с иными правилами и законами.

Но герцог увлекся соперничеством со своим дальним родственником из Верена и не заметил, как страна стала расползаться на кусочки, словно старое лоскутное одеяло. Армия существовать перестала: половина погибла, вторая сама разбежалась, пополнив ряды висельников. Или в лучшем случае уйдя с семьями в леса до лучших времен. Сервы тоже не стали испытывать судьбу, подавшись подальше от своих домов. Да и домов тех не осталось. Сначала грабил Верен, а потом свои же. Герцог вернулся и заперся с остатками верных воинов в замке. Приток денег в казну, который и так был не ахти, прекратился окончательно.

– А ночники-то здесь причем? – не выдержав долгого повествования Гурта, спросила Тахере.

– Терпение мерита – снисходительно улыбнулся тот и продолжил – нет денег в казне – нет жалования для стражи, а им тоже нужно кормить свои семьи. Призванные оберегать народ, они стали искать способы как прокормить своих жен и детей, напрочь забыв о своих обязанностях. И вот тут начинается прослеживаться та самая связь между государством и ночниками, о которой я говорил. Почувствовав, что давление со стороны властей ослабло, если не сказать, что совсем исчезло, начала шататься и структура Ночной Гильдии. Главари различных уровней решили воспользоваться этим моментом и укрепить свои позиции среди коллег по ремеслу. Как не крути, а эта самая гильдия как государство в государстве, со своими интригами и борьбой за власть, а должность парха все же больше номинальная, чем реальная. Хотя сам Тарек Сова держал город в стальном кулаке. Но даже его авторитета, в конце концов, не хватило, чтобы удержать гильдию Резена от разложения.

После небольшой внутренней резни и передела власти, вместо одной сильной организации появилось несколько разрозненных банд со своими главарями и зонами влияния. Бывший Парх со своими сподвижниками оставил под собой весь центр города и до сих пор держит его крепко. Часть городской стражи во главе со своим капитаном взяла под контроль рынок, с которого кормилась и раньше. Несмотря на текущее положение, отчаянные головы еще торгуют там, хотя происходит это все реже и реже. Приезд любого купчишки в Резен теперь целое событие и такого по молчаливому соглашению не трогает ни одна банда. Окраинные районы поделены группировками помельче, и там постоянно идет пересмотр существующих границ с кровью и трупами, как и полагается. Ну а городские ворота взяли бывшие стражи, что в свое время были как кость в горле и ночников и их бывших командиров: принципиальные, неподкупные и на удивление честные. Вот что собой сейчас представляет Резен. Закончил Гурт.

– Так все городские ворота контролируют одни и те же? – после небольшой паузы, спросил Призрак, благодарно кивнув Няшке, что поставила перед ним глубокую тарелку с исходившей паром густой похлебкой.

– Да – кивнул Леденец – старшим у них Инес Скиталец, легендарная личность. Несмотря на то, что отдал служению городу два с лишним десятка лет, из-за своей принципиальности выше сержанта так и не поднялся. Зато вот кого действительно боялись и уважали ночники – это он. Лиходеи даже не стали искать возможность взять хоть один вход в город под свой контроль, как только узнали что все ворота под твердой рукой этого андейца. Себе дороже будет. Судя по вашим улыбкам, вы уже успели с ним познакомится.

– Было дело – кивнул Атей и занялся похлебкой, обдумывая рассказ хозяина "Погнутого звонга".

На время за столом установилась тишина, нарушаемая только шуршанием ложек о стенки тарелок, которую впрочем, вскоре нарушил Гурт.

– Князь – осторожно начал он – слухи об Оплоте правдивы? – и увидев его утвердительный кивок, как само собой разумеющееся добавил – а здесь значит оглядеться хотите?

– Я не сомневался, что у моего тестя очень хорошие разведчики, умеющие делать правильные выводы, даже обладая крупицей информации – сказал князь, сыто откинувшись к стене. – позволь вопрос Гурт?

– Да Ваша Светлость – снова перешел на официальный тон Леденец, понимая, что дальше разговор пойдет не о видах на урожай или прибыльности его дела.

– Что ты собираешься делать дальше? Герцогства уже нет – это понятно, наверное, и самому герцогу, если он жив, конечно. Твоя работа в соседнем государстве теряет смысл. Вернешься в Лес Изгоев?

– Лес Изгоев – усмехнулся тот – я и был в ненм пару раз всего, что мне там делать? Мой дом Резен, хоть и осталось от него прежнего одно название. Да и держит меня здесь теперь не только долг – кивнул он головой в сторону лестницы, по которой быстро убегала Няшка, услышавшая пронзительный плач младенца.

– Неужели Гурт Леденец, наконец, нашел зазнобу, с которой решил связать свою судьбу? – удивился молчавший до этого Файорэл.

– Рядом зазноба все время ходила – тепло улыбнулся полукровка – да заметил ее поздно. Столько бы уже детишек нарожали. А вообще – сказал он, вмиг став серьезным и снова повернувшись к Атею, – Пусть Изумруд и собрал в Лесу Изгоев и темных и светлых альвов, но он все равно останется альвийским лесом. Всем другим расам будет там очень трудно жить, даже если сам Галион будет не против этого. Ведь помимо князя, есть еще и высший свет. Да что далеко ходить? Даже побратим Изумруда Марук Вихор бывает в лесу только наездами, а ведь он не один десяток лет, как смешал свою кровь с кровью князя Леса, и давно стал полноправным членом семьи Галиона. Даже тот самый высший свет Леса давно смирился с этим, но сам урукхай все равно предпочитает жить в степи. Так что мне идти и некуда.

– И что же, так и будешь сидеть за забором? – удивленно приподняв бровь, спросил Призрак.

– Ну почему – хитро прищурился Леденец – если уж сам князь Сайшат появился в городе, то буду надеяться, что ворота "Погнутого звонга" вскоре будут снова широко распахнуты, встречая дорогих гостей. А уж лучшего места для жизни полукровки, чем государство, которым будет править князь, не похожий ни на одного представителя разумных рас Тивалены, и придумать трудно. Чем я могу помочь Ваша Светлость? Вновь стал серьезным Гурт Леденец.

– Мне нужна самая полная информация о Тареке Сове и его окружении – подавшись вперед, сказал князь. – И если есть такая возможность, я хочу переговорить с Инесом Скитальцем. А пока ты все это будешь организовывать, мы навестим герцога.

– А я… – хотел что-то сказать Кречет.

– А посол останется в заведении Гурта – припечатал Призрак, краем глаза заметив, как удивился хозяин "звонга", услышав, кем на самом деле является Файорэл – не хватало еще получить дипломатический скандал. Княжества нет, дипломатических отношений как таковых тоже, зато скандал налицо. – и ухмыльнувшись закончил непонятной ни для кого фразой – Нонсенс.

Четыре едва различимые фигуры стояли в тени, отбрасываемой Ночными Жемчужинами от ствола необхватного дерева, недалеко от герцогского замка.

"А замок-то у герцога совсем небольшой. Не идет ни в какое сравнение с бывшими владениями баронессы Луго" – поделился с Котом своими мыслями от увиденного Атей.

"Не забывай Старший, что Оплот был хоть и загородной, но королевской резиденцией, плюс функции форпоста – ответил Сай – а Резен, в свое время в лучшем случае был столицей провинции. И это, скорее всего бывшая резиденция ее наместника, ну или как тогда назывались разумные, выполняющие их функции. Разницу чувствуешь?".

"Тоже мне знаток истории Тивалены – мысленно фыркнул Призрак, уловив поучительные интонации в образах, что транслировал ему Кот – думай лучше, как за стену попадем?".

"Чего думать, пробежаться вокруг надо"

"Тебя кто-то держит?". – язвительно заметил Атей.

Теперь фыркнул Сай, бесшумно скрываясь в темноте.

Место возле этого дерева, с которого было так удобно наблюдать за территорией герцогского дворца, они заняли, когда ночь окончательно вступила в свои права, но еще до того, как на свою тропу вышли Ночные Жемчужины. Поэтому половину города князь и воины прошли, словно горячий нож сквозь воск. Парочка бесшумно свернутых бандитских шей и одно перерезанное горло, не считается. Ну не разобрались те в потемках, что девушка в темном обтягивающем комбинезоне совсем не несчастная жертва, по ошибке перепутавшая улицы. С кем не бывает?

По словам Гурта, около десятицы назад из герцогского замка на рысях, не останавливаясь в воротах, ушла кавалькада в три десятка всадников. Все в одинаковой форме гвардейцев, так что не понятно, где офицер, а где солдат. Единственное, что известно точно – ушли они по Даргаскому тракту на север. И еще то, что в замке воинов осталось совсем немного, максимум десятков пять. С последним утверждением согласился бы и Призрак. За тот час, что они стоят в тени, он увидел лишь один патруль, состоящий из трех воинов, с факелами прошедший по периметру не очень высокой стены.

"Есть вариант, как внутрь пройти" – материализовался из тьмы Сай.

"Веди" – коротко бросил Атей, жестами показывая Птахе и Партату следовать за ним.

Путь, которым их повел Кот, был совсем короткий. Уже через пару сотен шагов, тот остановился у густых зарослей кустарника, что рос совсем не далеко от стены. Видимо с тем положением, что творилось сейчас в городе, о его вырубке забыли уже давно. В густых зарослях Призрак со спутниками неожиданно для себя увидели два тела. Один был с неестественно вывернутой головой, грудь же второго периодически вздымалась, что говорило лишь о его беспамятстве. Рядом с ними лежала лестница, длина которой не давала повода усомниться в том, что она предназначена для стены, что опоясывала герцогский замок.

"И?" – кивнул он на тела, ожидая от своего четвероногого брата объяснений.

"Шел с разведкой, увидел эту копошащуюся парочку. Одному сломал ударом шею. Со вторым решил, что тебе будет интересно с ним пообщаться". – быстро объяснил Кот.

"Правильно решил" – кивнул он и, повернувшись к девушке, шепотом сказал:

– Птаха, приведи его в чувства.

"Мышка" кивнула и склонилась над ночником. Энергично потерла ему уши, сильно надавила на впадины за ними, и в завершении отвесила сильный щелбан под основание носа над верхней губой, после чего уже немолодой бандит быстро пришел в себя и первым делом попытался исчезнуть. Вот только почувствовав в основании черепа легкий укол, сразу же решил, что эта мысль не совсем удачная. Замерев, он стал затравленно оглядываться по сторонам, тут же увидев своего мертвого подельника.

– Спрашивайте – совсем тихо спросил он, поняв, что для этих личностей с закрытыми лицами он на один зуб и его оставили в живых лишь для того, чтобы что-то узнать. И если он будет достаточно искренним, возможно, еще удастся пожить и дальше.

– Ты ходишь под Тареком Совой? – озвучил первый вопрос князь.

– Нет, мой… – после кроткой паузы, начал отвечать ночник, но Призрак слушать не стал его объяснений.

– Что вы делали рядом со стеной?

– Разведка. Охрана ослабла, а у герцога, наверное, еще можно чем-то поживиться, а возможно и вообще получится поменять хозяина этого дворца.

Атею стало все понятно. Отъезд части гвардейцев не заметили, наверное, только слепые. Выждав некоторое время, мутные личности решили, что пора проверить, а что там за стенами вообще происходит? Может, как сказал этот вор (а то что он вор, было понятно по его первой оговорке о поживе) пора на самом деле сменить хозяина этого места?

– Я так понимаю конкуренты? – невесело улыбнулся ночник, когда пауза немного затянулась, но князь, словно и не услышав его, задал свой следующий вопрос.

– Шли туда или обратно?

– В замок.

– Птаха, он мне не нужен больше.

И не успел вор до конца осмыслить значение последних слов воина в личине, как в его мозг проникла холодная сталь.

– Что дальше? – тщательно вытирая узкий кинжал об одежду трупа, спросила "мышка" – и почему ты его спросил под кем он ходит? Нам-то какая разница, все равно потом выметать весь этот сор из города.

– Видимо у бати на бывшего парха есть свои планы – как бы между прочим, заметил Партат, шаря по карманам и потаенным складкам в одежде остывающих тел. Трофеи – это святое. И когда в его руке в свете Ночных Жемчужин тускло блеснули желтым светом три кругляшка, счастливо улыбнулся.

"Скажи волчаре, что половина трофеев моя" – кинул Атею мысль Кот, но вайрон, словно услышав его, сам повернулся к Саю.

– Гульнем потом четвероногий брат? – и увидев его кивок, оскалился еще шире.

– Папка ты уснул? – дернула Призрака за рукав Тахере, видимо не удовлетворившись ответом Партата.

– Птаха, твой брат-вайрон тебе уже все сказал – и поднял руку, призывая к вниманию – стража делает обход. Судя по прошлому разу, они просто сделают петлю по стене и возвращаться не будут. Как пройдут – действуем.

Князь оказался прав: тройка воинов, разбрасывая вокруг себя горячие брызги от нещадно дымящих факелов, какой-то неуверенной походкой прошла по стене и вокруг снова стало спокойно. Партат осторожно приставил к стене лестницу, по которой все очень скоро забрались наверх, включая Сая. Ночной Резен был наполнен всевозможными звуками: от пьяного крика веселящихся лиходеев и их жертв, до ора котов, которые уже стали выбираться на крыши, чувствуя близкий приход очень длинного периода тепла. Поэтому звук упавшей в основание стены лестницы, был лишь кратким фрагментом в общей какофонии.

– Убивать пока никого не будем – чуть слышно проговорил Призрак, бесшумно скользя по каменной лестнице, что вела на стену изнутри. – мне нужно узнать количество оставшихся в замке гвардейцев. Может и договоримся.

Внутренний двор герцогского замка по своей площади был еще меньше, чем территория Логова, еще до того, как ее объединили с владениями "Даргаского паука" – графа Генберга. Да и сам замок своими размерами не впечатлял. Видимо Сай все же был прав – в свое время это здание было всего лишь местом присутствия наместника. И лишь потом, после раздела королевства, стал дворцом правителей, которые не стали утруждать себя тем, чтобы хоть как-то изменить его. Вообще вся история герцогства и его столицы в частности, теперь виделась совсем не так, как в свое время ему рассказывал Хальд. Хотя это и не имело значения в настоящий момент. Возможно, в скором времени историю этих земель начнут писать заново.

Массивные двери центрального входа были заперты изнутри, поэтому незваные ночные гости пошли по периметру дворца, периодически заглядывая в щели закрытых ставен. Внутри было на удивление тихо и темно. Лишь иногда слышались отголоски далекого разговора и дрожащие отблески света: видимо воины с факелами обходили помещения здания. Призрак уже стал подумывать о том, чтобы начать искать другие пути проникновения в замок, когда они вышли к тыльной его стороне и увидели фигуру гвардейца, что в падающем из раскрытой двери свете, справлял свою малую нужду, не сходя с небольшого крыльца.

Чуть пошатывающийся воин, орошая ближайшую стену и что-то бормоча себе под нос, с удивлением заметил, что у его рук, поддерживающих хозяйство, вдруг появился неожиданный помощник. Однако осознав, ЧТО представляет собой этот помощник, гвардеец опустил руки вдоль тела и замер деревянным истуканом, опасаясь даже вздохнуть лишний раз.

– На сапоги льешь – усмехнулась Тахере, державшая обнаженный кинжал у мошонки воина.

– Да я все уже вроде – наконец выдавил тот из себя. – А вы кто?

– Прохожие – в полоске света появился Атей – сколько внутри воинов?

– Почти три десятка – вглядываясь в черные глаза, блестевшие в прорезях личины, выдавил из себя гвардеец.

– Герцог в замке?

– Какой герцог? – опешил воин.

– Завязывай порты и веди к старшему – сказал Атей, поняв, что обстановка во дворце еще непонятнее, чем он мог предполагать. – У вас ведь есть какой-нибудь командир?

Гвардеец кивнул, подождал, пока его тело перестанет ощущать холодную сталь кинжала и быстро завязал тесемки штанов. Потом осторожно повернулся и пошел внутрь здания, прихватив по дороге торчащий в держателе на стене факел.

– Только не надо кричать – предупредила его девушка, легко кольнув в шею острием вытащенного взамен кинжала "клыка".

Но воин даже и не помышлял об этом. Пройдя через дворцовую кухню и еще пару помещений, они скоро вышли в длинный коридор, который закончился перед распахнутыми дверями, ведущими в большой зал с высоким сводчатым потолком. Воткнутые в держатели факелы и горящие в огромном камине дрова давали достаточно света для того, чтобы рассмотреть не только его убранство, но и разместившихся здесь постояльцев.

Как оказалось, убранства как такового уже не было, везде царила разруха. Некогда красочные, расшитые золотыми и серебряными нитями, гобелены и портьеры были или просто сорваны, и использовались теперь как подстилки спящими тут и там воинами. Или продолжали лоскутами висеть, превратившись в расходный материал, от которого каждый желающий мог оторвать себе кусок для своих нужд. Дрова в камине, при ближайшем рассмотрении оказались разбитой мебелью. А обмоткой для чадящих факелов были все те же портьеры и гобелены, пропитанные маслом. В центре зала стоял длинный широкий стол, за которым, уронив головы на столешницу, спали несколько гвардейцев (видно не все дошли до своих лежанок), а во главе, уставившись мутным взглядом в одну точку, сидел крепкий мужчина, лицо которого покрывала недельная щетина.

– Ну наконец-то – усмехнувшись, вдруг сказал он, фокусируя свой взгляд на входящих и пытаясь встать и одновременно вытащить меч из ножен, что лежал на столе. Но и то и другое у него получалось очень плохо, если не сказать больше – осталось только подохнуть, как воину. И жизнь прожита не зря.

Встать у него не получилось, как и вытащить меч. Гвардеец откинулся на спинку своего стула и совсем не весло улыбнулся.

– Видать не суждено. Эй вы – крикнул он в сторону Призрака – будьте людьми, убейте быстро и сталью.

– Они что пьяны все? – изумилась Тахере.

– А ты еще не поняла? – удивленно посмотрел на нее Атей – да в зале так вином и перегаром несет, что скоро у самого голова кружиться будет. Это и есть ваш старший? – повернулся он к провожатому.

– Он – кивнул тот – Курт Молодец, наш капрал.

– Ты посиди пока тихонько – кивнул в сторону стола Призрак – и не шали. Все равно бесполезно. Вас сейчас и кучка голопузой ребятни мола бы вырезать.

Перешагивая через спящие тела, князь подошел к капралу.

– Ты так торопишься умереть воин? – присаживаясь рядом, спросил он.

Курт окинул взглядом фигуру Атея и утвердительно сказал.

– Ты не бандит.

– Значит, ты все же не настолько пьян, чтобы наш разговор переносить на более поздний срок – улыбнулся Призрак, обрадованный этим фактом, и стал снимать личину.

– И я даже знаю, кто ты – увидев подходящего к Атею Сая, сказал капрал – князь Сайшат собственной персоной. Видно слухи все же не врут.

Гвардеец облегченно вздохнул и отпустил рукоять меча, которую еще продолжал сжимать в своей ладони.

– Какими судьбами Ваша Светлость? – с ухмылкой произнес Курт. – решили быть первым претендентом на трон умирающего герцогства?

– А герцогство разве еще живет? – не скрывая сарказма, спросил Призрак.

– Ты прав князь – захохотал гвардеец – от него даже пованивать стало.

Собрав силы, он дотянулся до кубка на столе и влил в себя его содержимое.

– Спрашивай Атей Призрак – сказал он, став серьезным – если ты сразу нас всех не перерезал, хотя и мог, значит не такой уж ты и Безжалостный, как некоторые о тебе говорят. И не смотри, что я пьян. Это руки с ногами меня не слушаются, а мозги еще работают.

– Где герцог? – задал вопрос князь.

– Надеюсь, хургам прислуживает в их владениях – зло сплюнул тягучую слюну воин.

– А подробнее?

– Подробнее – собираясь с мыслями, задумчиво проговорил Курт – можно и подробнее. Схлестнувшись последний раз со своим венценосным братом из Верена, где не было победителей, а только проигравшие, герцог с остатками гвардии и свиты вернулся в Резен. Где закрылся в этом замке и принялся опустошать свои винные подвалы. Через несколько десятиц, его Благородные и Высокородные друзья по-тихому прирезали своего сюзерена, решив, что среди них есть более достойные кандидатуры на роль правителя разоренной страны.

– А гвардия где была? – недоуменно спросила Тахере, внимательно слушавшая рассказ Курта. Мысль о предательстве и бездействии гвардии просто не укладывалась у нее в голове.

– А гвардию милая мерита никто на посиделки Высокородных не приглашал, оставляя за нами право только на охрану дворца. И не более. А когда поставили перед фактом, что герцог скончался от какого-то там удара, было уже поздно. Да и не горевал особенно по этому поводу никто. За последнее время наш сюзерен успел растерять последние крохи уважения к себе. Чего стоит казнь полковника, обвиненного в предательстве и дезертирстве. А ведь он был одним из самых преданных его людей. Какой может быть разговор о Чести, если сам герцог этой Чести не имел никогда? С ним и остались-то лишь те, кому идти больше было некуда. Оборванцы одни. Но это теперь не столь уж и важно. Прирезать-то герцога прирезали, только вот выбрать из себя лучшего, Благородные так и не смогли. Каждый считал, что именно он тот единственный, кто сможет поднять страну с колен.

Резня между ними продолжилась. Ну а мы, простые воины, в это просто не вмешивались, решив положиться на волю Богов. Пока Благородные выбирали, кто из них самый достойный, в городе шла своя дележка. Наконец остался тот единственный, кому улыбнулась судьба, но увидев, что творится в столице, он собрал своих соратников и десятицу назад покинул город. Вроде как на север подался в Наракт или Никею, наемников собирать, чтобы потом с их помощью навести порядок в своем, как он считает, герцогстве. Хотя откуда у него деньги? Нищий, словно храмовая мышь.

– А что так далеко отправился? – спросил его Атей. – в Рузею ближе.

– Так про князя Сайшат на границе с Вереном к тому времени не говорил, наверное, только ленивый – пожал он плечами – и про воинов его, что рыщут по окрестностям тоже. Кто ж сам в пасть к лиргу полезет? Ну а мы остались допивать то, что еще сохранилось в герцогских подвал. Идти некуда, хотя и появлялись мысли наведаться к Вам Ваша Светлость. Народ простой потянулся на запад, а чем мы хуже? Уж воины работу всегда себе найдут. Вот только протрезветь не успеваем – горько усмехнулся он – чтобы воплотить свои намерения. Нас едва хватает для того, чтобы по стене пройти с дозором. Ну, чтобы видели, что гвардия вроде как бдит.

Курт снова потянулся к кубку, но увидев, что тот давно пуст, поднял на князя глаза и спросил:

– Ну что Ваша Светлость нужны вам такие пропойцы?

Призрак задумался. Гвардеец был прав, воины себе работу всегда найдут. Вино когда-нибудь да закончится и (если к этому времени их всех тут не вырежут спящими) протрезвев, гвардейцы встанут перед выбором: что делать дальше? И хорошо, если решат и дальше честно служить, например князю Сайшат. Все равно везде поставить преданных только ему воинов, у него возможности нет. Да и не стремится он к этому. Наоборот, хочет сделать так, чтобы в него поверили те, кто давно живет на этих землях. Кто устал от смут и безвластия. Кто снова желает услышать на улицах весёлый девичий смех и гомон ребятни. Но ведь не исключен и вариант того, что они пополнят ряды наемников (в лучшем случае) или просто уйдут в леса, решив, что жизнь разбойника – это все, что им осталось. В этом случае он, наверняка, снова с ними встретится. Вот только стоять эти воины будут уже не в его рядах, а совсем наоборот.

– Пропойцы не нужны капрал – наконец подняв голову и взглянув Курту в глаза, сказал Призрак – воины – да. А к какой категории вы относите себя – вам же и решать. И сроку, чтобы определиться с этим, даю вам до утра.

Услышав последние слова, Курт Молодец, нашел-таки в себе силы и поднялся во весь рост.

– Зачем же ждать Ваша Светлость – склонил он голову, прижимая к груди правый кулак – я конечно и дослужился уже до гвардии, но где она сейчас та гвардия? Что ж, начнем сначала, нам не привыкать – нашел взглядом невольного проводника князя и его воинов в этот зал и твердо сказал – Початок, подвал под замок. Если увижу хоть кого-нибудь, кто прикладывается к вину, отделаю так, что на костер краше кладут. Впереди, как понимаю, будет много работы, где нужны не задурманенные мозги и твердая рука.

Призрак удовлетворенно кивнул и уже собрался уходить, но остановился.

– Кстати – сказал он – мы не единственные, кто в эту ночь собрался проверить замок на наличие в нем разумных. Недалеко от стены в кустах, наверное, уже остыла парочка тел. И они там не Ночными Жемчужинами любовались.

– Так мы Вам еще и жизнью обязаны – пробормотал в спину удаляющегося князя капрал – Руен, буди самых трезвых – уже громче сказал он, снова обращаясь к тому единственному, кто сейчас вместе с ним не спал. – Всех, кто может стоять на ногах. У нас неожиданно образовался долг жизни. Не по Чести будет сдохнуть, так и не вернув его.

Герцогский дворец князь покидал через центральные ворота, с удовлетворением отметив, как быстро просыпаются воины. Еще пошатываясь и морщась от выпитого накануне, они все же уловили смысл того, что произошло здесь совсем недавно, и о чем кратко поведал их капрал. Видимо бывшие гвардейцы, действительно всерьез рассматривали вариант служения князю Сайшат, потому как поняв, что это именно он удаляется в сторону ворот в сопровождении двух воинов и огромного черного Зверя, стали споро приводить себя в порядок и убегать на места, что определил им их командир.

Поэтому, когда Призрак подошел к воротам, там уже стояла пара воинов: с красными от перепоя глазами и разя на версту перегаром, но бодрые от осознания того, что они сами и их умения снова востребованы. И пусть про этого князя пока ходят только слухи, но и тех уже достаточно для того, чтобы понять – он пришел на землю, где они родились и выросли не просто грабить. Он хочет сделать эти земли своим домом, и одного этого сейчас достаточно, чтобы помочь ему в этом. Все равно хуже уже не будет. Ниже дна не упадешь, а их страна и так давно лежит на этом самом дне, и поднимать ее с него никто не собирался. По крайней мере, до сегодняшнего дня.

В "Погнутый звонг" они вернулись уже под утро, успев бесплотными тенями обежать большую часть города, собственными глазами посмотрев, что творится на его улицах. Картина, что предстала перед ними, ничем не отличалась от того, что они уже слышали от Гурта Леденца. Дома обывателей были закрыты на крепкие засовы, и на темных улицах можно было встретить лишь представителей банд, что патрулировали свои территории, время от времени вступая в скоротечные, но кровавые стычки со своими соседями за их передел.

Постоялый двор не спал. Едва князь со спутниками показался возле его ворот, как они тут же открылись. Свист, что в это раннее время работал привратником, с поклоном встретил князя, пропуская его внутрь, а когда он с воинами прошел, сразу захлопнул створки, не забыв положить на скобы тяжелый и прочный брус. В обеденном зале уже витали аппетитные запахи, раздававшиеся с кухни, а за столом, где он накануне ел наваристую похлебку, сидела колоритная кампания, которая в другое время собраться вместе могла разве только в воображении самого отчаянного фантазера. Хозяин постоялого двора и по совместительству соглядатай князя Леса Изгоев, парх Ночной Гильдии Резена и его правая рука, посол в несуществующее пока княжество, и самый неподкупный стражник бывшей столицы герцогства Гальт-Резен. Представить более разношерстную компанию было просто невозможно. А теперь к ним присоединился еще и князь, претендующий называться правителем этих земель. Даже фантазеру такую картину не осилить.

Судя по легким усмешкам, что появились на лицах разумных, примерно о том же думали и они.

– Утро доброго всем – кивнул Атей, присаживаясь за стол.

Гурт, Кречет и Инес Скиталец коротко кивнули, Дарек Щепа тоже, правда смотрел не на Призрака, а на Тахере и Партата, оценивая их как воинов. С Саем он был уже знаком. Осмотром видимо остался удовлетворен, потому как, кивнув своим мыслям, откинулся к стене и изобразил из себя мебель. Единственным, кто поприветствовал его вслух, был парх.

– И тебе здравствовать Призрак – улыбнулся он – ну что, как будем делить Резен князь?

В этот же миг глаза Атея вспыхнули темным пламенем, Партат в мгновение ока обернулся и оскалил клыки, став, словно натянутая тетива, а Птаха призрачной молнией метнулась к Дареку. Все произошло настолько стремительно, что Щепа едва успел нащупать в рукаве рукоять ножа, когда над его ухом раздался елейный голос девушки, прижимавшей к его кадыку лезвие кинжала.

– Спорим, не успеешь?

Призрак ожог Тарека взглядом.

– Я не бандит с большой дороги Сова и не главарь одной из банд, что расплодились в городе, словно мыши, после смерти кота, чтобы устраивать передел зон влияния. Я пришел взять все и сразу – шёпотом, достаточным, чтобы его услышали все сидящие за столом, проговорил князь, отметив про себя, как ухмыльнулся Скиталец в сторону своих давних недругов.

– Спокойно князь – поменявшись в лице и подняв в примирительном жесте руки, сказал Тарек – согласен. Шутка вышла неудачной. Старею, да и нервы не к черту. С тех пор, как ты был у нас в последний раз, с каждым днем становилось все хуже. Видишь, даже шутить разучился.

Атей еще несколько мгновений смотрел то на Тарека, то на его названого брата Щепу, но потом быстро успокоился, как всегда и бывало.

– Хорошо – кивнул он, расслабляясь – у меня видно тоже стали нервы сдавать. Партат оборачивайся. Птаха.

Девушка осторожно убрала кинжал от горла Дарека и, прежде чем сесть на место, с улыбкой сказала:

– Не шали. Ты мне нравишься, не хочется тебя убивать.

Щепа лишь молча кивнул, с восхищением глядя, как "мышка" садится рядом с князем, а кинжал в ее руках неведомым образом куда-то исчезает.

– Эк его зацепило – недоуменно поглядел на него Тарек. – второй раз его таким вижу – потом мотнул головой, отгоняя от себя какие-то мысли и снова повернулся к Атею – мы решили прийти без приглашения князь. Слух, что ты в городе уже облетел Резен. Так что не удивляйся. Воин, что жестко, я бы даже сказал жестоко, проредил гильдию Даргаского Мегара – известен теперь, наверное, каждому ночнику центральной Тивалены. Пусть и знают его в лицо совсем немногие, да только второго разумного, с таким сопровождением – он кивнул на Сая – вряд ли найдешь. А когда пришли – оказалось, что с тобой захотели поговорить не только мы.

В это время подошла Няшка и стала споро сгружать с большого подноса снедь, поэтому за столом образовалась молчаливая пауза, за которую Атей успел быстро обдумать свои дальнейшие действия. Он конечно, надеялся побольше узнать о пархе Резена от Леденца, чтобы иметь при разговоре с ним хоть какое-то представление об этой личности: его характере, пристрастиях, слабых местах, наконец. Но видно не судьба.

– Тарек – отпив глоток горячего травяного взвара, начал Призрак – помнишь наш первый разговор, который состоялся в твоей гостинице?

– Забудешь такое – усмехнулся Сова – я ведь думал тогда, что за моей головой пришел Безымянный.

– А что я говорил про овец и волков?

– Не тяни князь – стал серьезным глава Ночной Гильдии Резена. – я все помню.

– Хорошо – кивнул Атей, делая еще один глоток исходящего паром напитка – не буду тянуть. И ходить вокруг да около – тоже не буду. Тем более, ни для кого, наверное, уже не секрет, что произошло на границе двух бывших герцогств. Инес – увидев, как поморщился при последних словах андеец, обратился к нему Призрак – не криви ты так лицо. Сам же понимаешь, что государств этих как таковых уже не существует. Я еще не знаю, что творится в Борсе, столице Верена, но думаю там ситуация не намного лучше, чем здесь. Иначе их герцог уже давно бы присоединил к своим территориям значительный кусок Гальт-Резена.

– Согласен – буркнул сержант, сознавая правоту князя.

– А раз согласен, должен понимать, что если бы не я, то нашелся бы кто-нибудь другой, кто решил бы эти земли подмять под себя. По праву сильного, так сказать. И сколько бы еще эти земли впитали себя пролитой крови, знают, наверное, только Боги. Тем более Гальт-Резен уже давно без правителя, по крайней мере, так утверждает Курт Молодец, капрал его бывшей гвардии. И у меня есть все основания ему верить.

– Ваша Светлость – поднял на него взгляд сержант – я скажу словами парха: "Не тяните".

– Я хочу объединить оба герцогства в единое государство. С вашей помощью или без, но я это сделаю. Но перед этим нужно основательно почистить эти земли, и начать хочу с Резена, который вы все превратили в самый натуральный отстойник разной швали.

Князь усмехнулся:

– Теперь Тарек скривился так, словно обнаружил в своей кружке вареного таракана. Что парх, большой теперь приток золотых в твою Гильдейскую казну?

– Откуда ему быть? Каждый купец в городе – словно сошедший с небес Бог. Так же редко бывают у нас, как последние на Тивалене. Торгаши даже гильдию свою закрыли.

– Так давайте совместно наведем порядок в Резене – сказал Атей и, увидев хмурый взгляд, который бросил стражник на ночников, глядя ему в глаза добавил – сначала разберемся с самыми отъявленными головорезами и отрепьем сержант. Сделаем так, чтобы все ночники были под одной рукой. И лишь потом будем решать, как нам уживаться под одной крышей. Согласны?

Собравшиеся за столом кивнули. Да и как тут быть несогласными? Ни один правитель не мог похвастаться тем, что его земли чисты от бандитов всех мастей. Ночники – они ведь как падальщики, следующие по пятам могучего хищника. Когда тот силен и здоров, им вполне хватает тех объедков, что им достаются с его пиршественного стола. Сыт хищник, сыты они. Однако, как только он начинает слабеть, приходит момент, когда они набрасываются на него всей сворой, отчаянно дерясь за куски его плоти, чаще всего не понимая, что это возможно последние куски, что побывают в их желудках. Найти другого хищника, что будет кормильцем, очень сложно. А если и найдешь, то у него своя свора, следующих за ним падальщиков. И уступать свои места они ни кому не намерены. Именно это и произошло с Резеном и герцогством вообще.

– Что нужно делать князь? – наконец произнес Тарек.

– Вырывать гнилые зубы – оскалился Призрак – или выметать из избы сор. Кому как удобнее.

Общий совет закончился, когда Хассаш уже давно перевалил за свою полуденную отметку. В результате него был выработан общий план действий по очищению Резена, который собирались начать претворять в ближайшую же ночь. А чего тянуть? Если парх знает, что князь Сайшат в Резене, почему и другим главарям не быть об этом в курсе? А давать им время на подготовку никто не собирался. У Атея не было сейчас с собой сотни вайрон и "летучих мышей", чтобы вдумчиво прореживать ряды бывшей сплоченной Ночной Гильдии. А почему ночью? На этот вопрос дал вполне обстоятельный ответ Инес Скиталец.

– А когда же еще? – пожал он плечами – это раньше разумные, что вышли после захода Хассаша на улицы, не все были бандитами. Работали золотари и уборщики, прогуливались влюбленные парочки, присматривала за всем стража. Теперь же по-другому. Обыватели на ночь запираются в своих домах на все запоры и молят Богов о том, чтобы их не навестили ночники. А те в свою очередь, наоборот, рыщут по городу в надежде урвать, что плохо лежит. Конечно, и раньше их временем была ночь, вот только на весах тогда были с одной стороны стража, с другой – ночники. Теперь же каждый сам за себя. Короче, в тех домах, где ночью горит свет и собираются разумные – это и есть места скопления бывших подопечных парха. Осталось определить, какие дома и территории мы ВРЕМЕННО – подчеркнул сержант, чем вызвал усмешку у Тарека и Щепы, а у Призрака неподдельное уважение. Этот волкодав никогда не станет своим этой братии – будем считать условно своими, а какие будем чистить.

Но, в конце концов, определились и с этим.

"Ночь длинных ножей", как выразился князь, при этом злорадно ухмыльнувшись, выставив кончики белых клыков, отчего по спинам парха и его "правой руки" промаршировали ряды крупных мурашек, было решено начинать сразу в нескольких местах города. Стражники Скитальца по условному сигналу начнут продвижение от всех ворот сразу, в центр города, зачищая ближайшие к ним районы. Как уверял сержант, сил у него хватит. Многие порядочные служаки были вынуждены охранять свои семьи. Но узнав о намечающемся веселье – ни в коем случае его не пропустят. Так что две сотни быть должно.

Тарек Сова и его союзник, что раньше держал все увеселительные заведения Резена, будут действовать из подконтрольных им территорий. Так же постепенно расширяя свои владения. Ну а сам Атей, его воины и бывшие гвардейцы, начнут "выпалывать сорняки" со стороны герцогского дворца.

Закончив совет, временные союзники (это понимал каждый) стали быстро расходиться, чтобы начать готовить своих людей к бессонный ночи. Первым ушел Инес. За ним встали и Сова с Дареком, но их неожиданно окликнул Атей.

– Парх – пристально посмотрел он на Тарека – а тебе вообще по нраву та жизнь, что ты ведешь? Неужели никогда не хотелось честно послужить земле, что тебя родила? Я не говорю о всей Тивалене, хотя бы той ее части, что ты считаешь своим домом?

– А где была эта земля, когда я вот с ним – кивнул он на своего названного брата – жрал отбросы на улицах и думал, как бы выжить?

– И ты за это так на нее обижен? – удивился Призрак.

– А за что мне ее любить?

– Да хотя бы за то, что она дала тебе жизнь – твердо сказал Атей и встал – я понимаю, что ты не от хорошей жизни выбрал ту тропу, по которой идешь. Но знаешь, я ведь тоже не в мехах спал и с золота ел. Хотя ты можешь думать и по-другому. Все, что было со мной, когда я осознал себя – это клинки на поясе и верный Сай. И больше ни-че-го. Но я ведь не озлобился на весь мир? Не пошел грабить первого встречного?

– Чего ты хочешь князь? – хмуро произнес парх.

– Будущему княжеству могут быть полезны ваши умения и связи – сказал Призрак – именно княжеству, я это подчеркиваю. Подумайте об этом. Никогда не поздно начать жизнь сначала.

Два названных брата почти неуловимо переглянулись, что не укрылось от Атея, несколько мгновений помолчали, буравя его своими глазами, а потом, коротко кивнув, ушли.

"Ночь длинных ножей" в Резене выдалась кровавой и бурной. Как оказалось, не все жители были до смерти напуганы, беспределом, что творилось в городе. Все это время он напоминал котел с плотно притертой крышкой, который стоит на малом огне. Не хватало одного – того, кто сможет сорвать эту крышку, чтобы народный перегретый гнев вырвался наружу. Этим кем-то оказался князь.

Как только он с гвардейцами вышли за ворота герцогского замка (оставили лишь несколько воинов, чтобы обеспечить его охрану) и начали без разговоров резать всех, кто считал себя хозяевами бывшей столицы, к ним стали присоединяться простые жители. Тоже самое (как потом оказалось) было и с отрядами Инеса Скитальца. Казалось, что в Резене в эту ночь не спит вообще никто.

Лишь только показывались организованные вооруженные отряды, обыватели открывали двери своих домов, вооружались всем, что подвернется под руку и вместе с ними начинали вершить свой скорый, но справедливый суд, добивая всех, кого минул меч того или иного воина. Ночники были обречены. Трудно укрыться от тех, кто не один год прожил в городе, знаком со своими соседями и знает, чем они живут. Если воины по случайному недосмотру, незнанию или просто из-за того, что бывший бандит вдруг прикинулся добропорядочным горожанином, (в надежде сохранить себе жизнь) пропускали таких личностей – последних настигал гнев разъяренной толпы. И было не понятно, от чего легче смерть: от клинка стражника, зубов разъяренного хищника или ножа твоего бывшего соратника по ремеслу. Или же когда тебя голыми руками разрывают на части молодые, но уже седые женщины, которые в свое время полной мерой хлебнули от ночников бед.

Кровь лилась рекой. Причем не только бандитская, как можно было бы подумать. На ночных улицах Резена в больших лужах смешивалась кровь обычного карманника, промышлявшего в свое время на городском рынке, отъявленного головореза, не брезговавшего погнутым пулом, найденным им в кармане убитой жертвы и недавнего булочника, у которого и те и другие любили купить в праздничный (и не только) день ароматную выпечку. Князь понял, что даже не вступая во временный союз с пархом, он все равно бы очистил бывшую столицу герцогства. Пусть с большими жертвами, которых и так было не мало (в основном среди мирных обывателей), но очистил.

К утру все было кончено, а уже к полудню за городской стеной заполыхали многочисленные погребальные костры, унося вместе с дымом души тех, кто не пережил эту ночь. Огню было все равно, чью душу он сопровождает на перерождение, там наверху разберутся без него, кого куда определить. А смотрящие на него люди и нелюди, хотели верить, что они в последний раз являются свидетелями такого массового погребения.

Но мертвое – мертвым, а живое – живым.

Несколько дней князь Сайшат, открыто заявивший на центральной площади, что герцогства больше не существует, а есть Восточный округ Великого Княжества Сайшат, столицей которого является город Резен, разгребал то, что досталось ему в наследство. Известие о княжестве народ выслушал спокойно. Не было бурных приветствий нового правителя и ликований по случаю его заявления. Да, уже до многих доходили слухи о том, что есть такой город Оплот, и что там чуть ли не молочные реки текут с кисельными берегами. Мало того, много горожан ушло туда и, судя все по тем же слухам, неплохо там устроились. И князь этой обетованной земли вот он – стоит перед ними и называет себя их правителем. Вот только слухи – это одно, а реальные дела – совсем другое. Хуже, конечно быть уже просто не могло, но и радоваться пока нечему.

Но с первых же дней князь медленно, но верно начал зарабатывать себе у своих новых подданных неподдельное уважение. И не красивыми речами, а конкретными делами. И первым таким делом была показательная казнь, главным действующим лицом которой был бывший капитан городской стражи, а нынче просто бывший главарь ночников от закона. Страх горожан, привыкших к могуществу власть имущих, была настолько сильной, что они на какой-то миг поумерили свой гнев и, убив всех подчиненных капитана, его самого оставили в живых. Не забыв, правда, хорошенько избить, связать и представить его на суд Его Светлости, который и вынес короткий вердикт: виновен. Приговаривается к смерти, через повешение, что и было исполнено там же на городской площади. Новым капитаном городской стражи Резена он назначил Инеса Скитальца, который действительно имел реальное уважение среди горожан. Чем удивил обывателей, привыкших к тому, что такие должности раздаются только личностям с потными липкими руками, к которым пристает все, что плохо лежит. И не важно, где это лежит: в мошне купца, кармане честного работяги или городской казане.

Потом к князю пригласили самых уважаемых горожан, из которых выбрали временный совет Резена, Главой которого стал Гурт Леденец. Причем уважение этих самых горожан измерялось не тяжестью кошеля. Рекомендации давал новый капитан стражи, который половину жизни провел на улицах города и знал обо всех жителях не понаслышке. Совет был временным, пока в Восточный округ не прибудет наместник князя и гарнизон. Но даже после того, как это произойдет, совет не распустят, а возложат на него функции совещательного, рекомендательного и контролирующего органа. Возможно, будут и другие обязанности, но все это позже.

А пока открыли амбары, подвалы, захоронки, откуда выгребали все припасы бывших хозяев жизни, чтобы раздать их простым жителям, многие из которых горячую пищу не ели очень давно. Мелись улицы, убирались последствия немногочисленных пожаров, что произошли в знаменательную для всех жителей ночь. Задымились трубы пекарен, открылись немногочисленные лавки. Происходило все, чем живет обычный город. Резен со скрипом старой несмазанной телеги, постепенно возвращался к нормальной жизни, до которой было еще далеко, но очертания ее были видны уже многим.

– Ваша Светлость – в бывший кабинет бывшего герцога осторожно протиснулась голова гвардейца, что стоял у дверей снаружи – к вам Тарек Сова, Дарек Щепа и Глава Городского Совета Гурт Леденец. Пускать?

Призрак устало откинулся на спинку кресла, оторвавшись наконец, от многочисленных бумаг, что упавшей листвой были рассыпаны по столу.

– Давай Главу сначала – потер он виски.

Гвардеец кивнул и скрылся за дверью, а уже через миг в нее входил полукровка Гурт.

– Ваша Светлость – прижав руку к груди, с достоинством поклонился он князю – посол – повернувшись к Кречету, удостоил его кивком. Судя по всему разговор должен быть серьезным – хорошо, что вы здесь. В присутствии своего правителя и являясь Главой Совета жителей города Резен, я хотел бы сообщить вам, что считаю более невозможным быть на службе у князя Леса Изгоев Галиона Изумруда. О чем и сообщаю вам, как его представителю в Княжестве Сайшат. Я честно служил, и надеюсь, мой уход не вызовет непонимания со стороны князя.

– Не сомневайтесь в этом Глава – встал Файорэл – Галион Изумруд мудрый правитель. Я сообщу ему о твоем решении.

– Это все? – с легкой улыбкой спросил князь – официальная часть окончена?

– Нет Ваша Светлость – очень серьезно сказал Леденец – Я уполномочен жителями города преподнести вам дар.

– Какой к хургам дар Гурт – удивился Атей – едим через раз, а вы дар.

– Ваша Светлость – не меняя тона, уперся Глава Совета – во-первых – это от чистого сердца, а во-вторых, у Вас до сих пор нет перстня, которым вы ставите свою печать на бумагах. Это сейчас вы здесь, а как уедете, как мы отличим подлинность ваших распоряжений?

И выложил на стол золотое кольцо, на котором с удивительной тщательностью был изображен его герб.

– Ты консультировала – посмотрел он в сторону Тахере.

– Угу – кивнула она – с Партатом.

Призрак снова посмотрел на перстень, взял его и надел на безымянный палец левой руки.

– А насчет хлеба – услышал он голос Гурта, удивляясь с какой точностью подошло кольцо на палец – не беспокойтесь. Даргаский тракт стал оживать после вашего рейда. А здесь до него полдня пути. Уверен, уже через несколько дней в городе будет не протолкнуться от купцов.

– А покупать есть на что богатеи? – усмехнулся Атей.

– Найдем – уверенно кивнул Глава – в крайнем случае, обменивать будем. От ночников очень много добра досталось.

– Хорошо – насмотревшись, наконец, на перстень, поднял голову князь – но первым делом ворота и ров Глава. И все то, приоритет чего мы с Советом определили ранее. Я завтра ухожу в Оплот. Нужно посмотреть. Что там без меня наворотили, оставленные без присмотра вассалы. Может и возвращаться то некуда.

– Все сделаем Ваша Светлость. – снова кивнул полукровка, не обращая внимания на тон князя. Времена, когда он был для него Атеем Призраком, ушли безвозвратно. Ну как минимум надеялся на это. Сделав паузу, Гурт спросил – вопрос можно?

– Давай.

– Кого видите своим наместником в Восточном округе?

– Просто интересно? – улыбнулся Призрак – или посоветовать кого хочешь?

– К чему готовиться думаю – пожал тот плечами.

– Узелок устроит тебя?

Хозяин постоялого двора, бывший разведчик изгоев, а теперь еще и Глава Совета города Резен счастливо улыбнулся.

– По всем статьям Ваша Светлость. Я еще нужен?

– Нет. Скажи пусть ночники заходят.

– Я, наверное, выйду с Гуртом – тактично встал Файорэл, понимая, что все разговоры теперь здесь имеют статус государственных. А ждать когда тебя попросят освободить кабинет не хочется.

Внешний вид парха, который вновь стал полноправным главой Ночной Гильдии Резена, пусть и в значительно усеченном составе и его правой руки, говорил о том, что спать им, как и князю, в последние дни приходилось очень мало. И это было понятно, для обычных горожан все ночники были на одно лицо, пусть и выступали те их временными союзниками в недавней резне. Да и цвет его лица был таким, словно он доживает свои последние дни.

– Ваша Светлость? – кивнул Тарек – теперь только так и не иначе стоит к вам обращаться?

– Именно – вместо князя ответил Партат, лишнее слово от которого было услышать почти невозможно.

Сова кинул взгляд на обманчиво расслабленную фигуру вайрон и коротко кивнул. Он уже знал, что невероятно подвижные и гибкие "летучие мыши" и мощные, словно утес, оборотни – занимают в окружении князя особое положение. Им позволялось практически все, а верность их была безграничной. Посланный пархом в разведку человек, чтобы осторожно прощупать их "на вшивость", был убит в тот же день. А его голова была обнаружена под дверью его кабинета. И ему до сих пор не понятно, как тот мог так опростоволоситься, что лишился ее. Вор, что уже не один десяток лет каждый день ходил по лезвию клинка, просто так ошибиться не мог. Вот только взгляд, который бросили на него в следующую их встречу, девушка и парень, разве только не кричал: "Если есть еще лишние люди, ты присылай. Нам все равно кого резать".

– Слушаю тебя Тарек – погруженный в свои мысли, услышал парх голос князя, от чего немного вздрогнул.

– Вы говорили о пользе княжеству Ваша Светлость – начал он – в чем она будет заключаться?

– В служении ему.

– А на каком поприще?

– А это важно?

– Для нас да – твердо сказал парх.

– Тогда слушайте.

Искры из костра взметались в ночное небо, усыпанное россыпью звезд. Князь, погруженный в свои мысли, сидел у костра. Уже несколько часов ему не давали покоя тревожащие его чувства. Вот только определить, чем они вызваны, он никак не мог.

С утра покинуть Резен не получилось. Как всегда в последний момент нашлось много дел, которые требовали непосредственного его участия. Но к полудню, со словами: "А вы, в конце концов, для чего нужны? Работайте", он все же покинул город, оставляя весь ворох забот на Главу Совета, капитана стражи и временного начальника небольшого гарнизона Курта Молодца. Вместе с ними Резен покинул и Дарек Щепа. Что послужило поводом для того, чтобы он принял предложение князя, было пока не ясно. То ли действительно хотел изменить свою жизнь. В это Призраку хотелось верить особенно. Или же парх Резена решил иметь в окружении нового правителя своего человека, но правая рука Тарека Совы направлялась в Оплот вместе с ним.

– А легко все вышло в городе – помешивая густое варево в небольшом котелке, сказала Тахере – да папка?

Князь промолчал, но когда девушка обернулась к нему, удивленная его молчанием, все же ответил:

– Когда где-то получается все очень легко – задумчиво проговорил он – в другом месте и в другое время будет очень тяжело. Таков закон равновесия Птаха.

– Ничего – оптимистично махнула она рукой – справимся.

"Кто-то бежит сюда" – кинул мысленный посыл Кот, настороженно поднимаясь с земли.

Его действия не остались не замеченными. Партат, Кречет и Щепа отошли от костра, и стали оглядываться по сторонам.

– Незваные гости? – так же отступая в темноту, сказала девушка, вынимая из ножен "клыки".

– Скорее нежданные – кивнул Атей, наблюдая как на небольшую поляну вываливается тяжело дышащий воин, в котором он сразу узнал бывшего гвардейца.

– Ваша… Светлость… – оперевшись на ствол ближайшего дерева, выдавил он – в городе бунт… ночники… снова резня…

– Я ничего не знаю – осторожно проговорил Щепа, возле горла, которого после слова "ночники" как по-волшебству появился острый клинок Тахере – Богами клянусь.

– Пей – князь опустился перед воином на колено и подал ему бурдюк с разбавленным вином. Тот к тому времени уже без сил лежал на земле, хотя дыхание его и начало выравниваться. – а потом говори.

Объяснение его тревожным чувствам пришло вместе с этим уставшим от долгого бега парнем. Отощавшую лошадь он загнал очень быстро.

Не прошло и пары часов после того, как князь покинул город, а ночники, вопреки своему названию, почти в самый разгар светового дня, решили, что называющий себя князем Сайшат разумный, сделал для них главную работу – устранил конкурентов. Теперь же в его услугах никто не нуждается и город нужно снова возвращать под свою власть. Атаковав одновременно стражу по всему городу, они добились того, что она была вынуждена закрыться в воротных башнях и на территории дворца будущего наместника. Горожане попытались сопротивляться, но у них ничего не получилось. Сокрушенные вероломным нападением и кровавыми расправами прямо на улицах, они забаррикадировались в своих домах, пытаясь спасти своих детей. Все повторилось, как и в "ночь длинных ножей", только теперь с точностью до наоборот. Но что было самое удивительное, всем этим руководил Тарек Сова.

Князь повернулся к Дареку, который увидев его полыхающие черным пламенем глаза, побледнел, словно новобранец, впервые лишивший разумного жизни.

– Я сказал правду Ваша Светлость – выдавил он.

– Партат – раздался голос князя в ночном лесу – мне нужна сотня смешанных "боевых кулаков" "мышек" и волков. Надеюсь, Ката не теряла времени даром и успела их скомплектовать. Оборачивайся и беги так, как ты еще никогда не бегал. А мы возвращаемся в Резен.

Путь, который они днем не спеша проделали за не полный световой день, в обратном направлении занял у них считанные часы. Правда пришлось оставить бывшего гвардейца ночевать у костра. Обратной дороги в таком темпе он бы просто не осилил. Поэтому возле Западных ворот столицы Восточного округа они оказались еще до того, как Хассаш собирался осчастливить землю своим первым лучом, но уже после того, как с небесного пути ушли Ночные Жемчужины.

– А ну стой – раздался молодой голос с площадки надвратной башни, где в большой плошке горели сухие поленья – а то пущу болт.

– Я тебе пущу – ответила Тахере, острый язычок которой успели хорошо запомнить очень многие в городе – я тебе так пущу, что ты потом этот болт долго будешь выковыривать из своей задницы. И я не обещаю тебе, что из мягкой ее части.

– Князь.

– Князь.

– Князь – побежали по стене, постепенно угасая вдали, радостные возгласы воинов. А еще через несколько мгновений в башне открылась небольшая калитка из которой вышел сам Инес Скиталец.

– Ваша Светлость – стукнул он себя по груди кулаком – контроль над городом частично взят.

– Подожди капитан – остановил его Атей, видя, что вид у воина не такой уж и подавленный, а ведь, по словам гонца, по улицам должна рекой течь кровь. – Давай по порядку.

Картина, которую нарисовал перед князем Инес, на самом деле была не такой уж и мрачной. Нет, ночники, конечно, не ходили в обнимку с жителями города. Бунт, восстание, свержение существующей власти, называйте это как хотите, действительно состоялся. Были и раненые и убитые, вот только во всем этом происшествии была какая-то несуразица.

– Понимаете Ваша Светлость – объяснял новоиспеченный капитан – нападение было очень неожиданным. Мне и в голову не могло прийти, что Тарек после той ночи решится на такой шаг. Позже возможно, даже наверняка. Но чтоб сразу после вашего ухода – нет. Да и убитых-то оказалось десятка три, из них стражников ни одного. Память у народа короткая, к хорошему быстро привыкает. А за те дни, что вы были в городе, даже пула ни у одного жителя не украли. Вот и ходили, страх потеряв. А ночникам только этого и надо было.

– Сколько волка не корми, он все в лес смотрит – пробормотал князь.

– Как? – не понял его Инес.

– Я говорю, зря Тарек укусил руку дающего – оскалился Призрак – что потом было?

– А потом началась ерунда какая-то. Народ с криками начал закрываться в своих домах. Воины по-моему приказу – в замке и воротных башнях. Мы отправили гонца к вам. Вот только расползаться лиходеи по городу не стали, а немного пограбив лавки, рынок и случайных прохожих, отошли в район, который всегда контролировал Тарек и стали готовить его к обороне. Стащили всякий хлам, перекрыв улицы. Запалили на ночь большие костры. Я организовал крепкие отряды и все же прочесал город. Поймали несколько ночников, не успевших уйти к своим, они-то и сказали, что все это организовал парх. К настоящему моменту мы контролируем все выходы из района. – закончил Инес, но тут же спросил – может прикрываются Тареком, а выползли какие-нибудь недобитки?

– Это уже неважно капитан – покачал головой князь – они подписали этой вылазкой себе смертный приговор. Все до единого.

Услышавший эти слова Дарек Щепа непроизвольно вздрогнул, сразу же поняв, что это не просто слова. За то короткое время, что он знал Призрака, "правая рука" пока еще живого Тарека Совы, успел убедиться – слова правителя нового княжества никогда не расходятся с делом.

Последующие два дня князь только и занимался тем, что перекрывал все пути входа-выхода засевшим в бандитском квартале ночникам. В этом ему со всем старанием помогали все жители, образовывая отряды самообороны и усиливая ими стражников и бывших гвардейцев. Увидев, что их правитель не бросил их, как это делали многие до него, а без войска за плечами, с одной лишь девушкой и своим зверем, но прибыл в город, чтобы разделить (как они думали) с ними их судьбу, и иначе они поступить просто не могли. В людях медленно, но верно начал разгораться огонек веры в своего правителя.

Ну а на рассвете третьего дня под стены Резена подошли из Оплота его воины. Путь, который торговый караван проделывает за пять-шесть дней, Партат и спешащие к своему князю бойцы, проделали за два с небольшим.

– Ваша Светлость, капитан – кивнул с порога молодой стражник, вбежав в обеденный зал "Погнутого звонга", где Атей и Инес и квартировали все эти дни. Случайно или нет, но это был тот же воин, что встречал князя на тех же воротах пару дней назад. – У Западных ворот остановилось войско. И опять мне одна девица обещает оперением вперед болт в одно место затолкать, если я их не впущу в Резен. Обиженно закончил он.

– А вот и Катаюн – широко улыбнулся Призрак. – много их?

– Точно не скажу, но под тысячу – уверенно кивнул воин.

– Сколько? – удивился князь – она что всех воинов привела сюда?

– Эфа мофетт – с набитым ртом кивнула Тахере, а прожевав добавила. – что гадать, надо встречать идти.

Стражник не ошибся. У Западных ворот на большом поле стояло войско, вокруг которого, обшаривая ближайшие кусты, бегало несколько сотен волков. Судя по количеству лошадей и воинов, что безмятежно разговаривали рядом с ними – из Оплота увели всю четвероногую скотину, предназначенную возить на своих спинах разумных. Разве что быков не было. А впереди всего этого гарцевала на матийце, в котором Призрак с удивлением и великой радостью узнал Агата, Катаюн.

– Родитель, как тебе не стыдно – с легкой укоризной крикнула она и весь, пока еще не разбитый воинский лагерь, дружно повернулся в сторону ворот, из которых выходил князь. – Развлекаешься тут один, а нас пригласил под самый конец.

– БРАААТТ – из первых рядов выскочила хрупкая фигура Дарины, которая немного путаясь в великоватой кольчуге, бросилась к Атею. За ней сразу же пристроилась две "мышки" и три волка, полный "боевой кулак".

– Привет маленькая – подхватил он на руки счастливую девчушку, которая тут же начала ему слюнявить щеки, ощущая, как в груди разгорается нежность.

– Смотри, как я могу.

Поудобнее устроившись в крепких руках брата, она вытянула перед собой руку, на которой спустя мгновение, стал расти огненный шар, постепенно увеличиваясь в размерах.

– ИГОЛКА, КНЯЖНА – одновременно раздались два строгих голоса: Катаюн и Пита Непоседы, неизвестно как оказавшихся рядом.

Даринка испуганно вздрогнула от их окрика, потеряла концентрацию и выросший уже до хорошего яблока шар, попытался сорваться с ее руки, которую тут же накрыл своей ладонью Призрак. Татуировка на щеке князя полыхнула темным пламенем, а еще через мгновение на землю стали падать горячие брызги.

– Давай ты мне потом расскажешь, чему еще научилась? – погладил по волосам испугавшуюся, наверное, больше всех девушку Призрак.

– Угу – кивнула она.

– Под присмотром – опуская ее на землю, добавил он, на что получил еще один кивок.

– Привет родитель – сказала подошедшая Ката, одновременно хлопая по попке Дарину и целая его в щечку.

– Рад тебя видеть Ката – улыбнулся князь, похлопывая по гриве подошедшего Агата, который проявлял все подвластные ему эмоции, чтобы показать, как он счастлив, увидев Атея. – ты Оплот совсем без присмотра оставила?

– Там Гаспар с Хальдом остался с двумя сотнями "каменнолобых", тремя сотнями верховых туров, княгиней и тремя чокнутыми магистрами. Бруно Пепел тот нормальный. Если столице что и угрожает, то только они сами.

– Две сотни "каменнолобых"? – снова удивился князь – а эти две тогда откуда? – кивая в сторону серьезно рассматривающих его гномов, сказал Атей.

– Бать, давай потом? Говори, кого нужно привести к покорности?

– Не к покорности Ката – согласился он с ней, что дела в первую очередь – наказать. Так, чтобы это запомнили надолго. Чтобы будущие матери пугали этим своих детей, остерегая их от того, чтобы те пошли по пути грабежей и убийств.

– С особой жестокостью или просто подчистую? – уточнила девушка.

– Второе. Но главарь мой.

Город разбудил цокот сотен копыт, конское ржание и стройный шаг воинов, от которого подрагивала под ногами земля, что маршировали по улицам Резена в сторону квартала Тарека Совы. Обыватели сначала робко выглядывали в щели ставен, но потом словно горох из распоротого мешка, посыпались на улицы, с восхищением глядя на проходящих воинов князя Сайшат, воинов ИХ КНЯЗЯ.

На хмурых гномов с боьшими ростовыми щитами секирами и арбалетами за спинами, с головы до кончиков пальцев на ногах, закованных в крепкую броню. На ухмыляющихся в предвкушении хорошей драки андейцев, с расстегнутыми на груди меховыми безрукавками и с топорами и мечами исполинских (как им казалось) размеров, которые они небрежно несли на плечах. На красавцев альвов, стройных и изящных, но смертельно опасных, о чем говорили височные косицы, бьющие их по левым щекам. На меднокожых урукхаев, скалящих в добродушных улыбках клыки. На сидящих за их спинами разумных с закрытыми шелковыми платками лицами, так похожие своими фигурами на девушку, что сопровождала князя. На многочисленную стаю волков, которых благодаря Партату уже не боялись, а стремились, как малые дети, тайком их погладить. Ночная Гильдия Резена обречена, теперь это понимали все.

Дверь в кабинет Тарека с треском обрушилась, когда в нее ударилось мертвое тело бойца, что стоял на страже.

– Я знал князь, что ты придешь сам – грустно улыбнулся парх, облегченно вздохнув – не убивай меня, пока не выслушаешь. А лучше позволь это сделать моему брату – кивнул он на Дарека, который входил в комнату в сопровождении пары вайрон, что пристально следили за всеми его движениями. Оружие у него отнимать не стали, чтобы не унижать раньше времени, но вот пригляда не лишили.

– Почему? – потрясенно спросил его Щепа.

– Ради тебя брат – сказал парх и вдруг закашлялся, выплевывая на стол ошметки окровавленной плоти. Дарек чуть дернулся от пронзившей его догадки. – Да Дарек, меня отравили. Знал бы ты, сколько мне стоил сил, скрыть это от тебя. Сразу скажу – кто это сделал, не знаю. Уверен лишь в том, что он из тех, кто всегда находился рядом.

Тарек замолчал, вытирая куском грязной холстины струйку крови, что сбежала из уголка его губ. Князь хмуро молчал, молчали и его воины, успевшие очистить гнездо парха от его подчиненных и теперь ждавшие, когда им прикажут поставить точку, завершая это дело.

– Но это не главное – грустно улыбнулся он – ты должен сделать все, чтобы твои дети жили нормально, чтобы они не знали того, что довелось пережить нам с тобой. А при нашей профессии, сделать это невозможно. Больше того – он обвел всех взглядом, обращаясь в первую очередь к князю и его воинам – людям нашего круга заводить семью не рекомендуется.

Тарек Сова снова закашлялся, на этот раз приступ длился дольше, но за это время снова не прозвучало ни одного слова.

– Буду заканчивать, а то издохну не от ножа – грустно будет. – покачал он головой – Я уверен, что князь уже знает, что твоя жена с детьми находится у него в Оплоте брат, но тебя это не должно волновать. Я успел его узнать: добрый с друзьями и беспощадный с врагами. Ты ему не враг. Пока не враг. Я специально затеял всю эту возню, чтобы пусть и числом больших жертв, но добраться до своего убийцы, а заодно помочь князю очистить от нас Резен. А ты теперь брат у ночников изгой (покинул Гильдию, чтобы служить правителю, завел семью) – последний раз улыбнулся он и серьезно закончил – так стань своим для Его Светлости и его воинов. А теперь сделай свое дело.

Щепа посмотрел сначала на устало откинувшегося на спинку стула названного брата, а потом на князя, который чуть помедлив, кивнул и развернулся, чтобы уйти. Но вдруг обернулся.

– Дурак ты Тарек – без эмоций сказал он – в Оплоте теперь такие маги, что новое тело к голове пришить могут.

– Теперь уже поздно Ваша Светлость – без сожаления о содеянном, ответил Сова.

– Именно – кивнул Атей – но выбор твой уважаю, хотя все равно не простил бы тебе пути его решения, сложись все немного по-другому. – Призрак на мгновение оскалился – в городе среди погибших были две девушки. Совсем молодые и ни в чем не повинные девушки – рыкнул он и уткнул в грудь Щепы свой палец – такие же, как и его дочери. В чем они были виноваты?

– Свершенного не изменить – снова повторил бывший парх.

– Ты прав – успокоился Призрак и безжалостно добавил – но прежде чем твой названный брат сделает свое дело, хочу тебе сказать, я постараюсь сделать все, чтобы разумные навсегда забыли твое имя. Ты не оставишь ничего после себя, уйдешь, словно и не было тебя на Тивалене. Впрочем, тебе может быть все равно. Вот только я почему-то уверен, что там – он указал в потолок – души получают свое право на перерождение не за просто так. Прощай парх, на месте твоего района получится прекрасный парк для жителей Резена.

Атей развернулся и пошел на выход из гостиницы.

– Папка – пристроилась у левого плеча Тахере, когда они вышли на воздух – теперь я поняла, вот это ты имел ввиду, когда говорил о каком-то там равновесии и предупреждал, что будет тяжелее.

Атей грустно улыбнулся.

– Все только начинается Птаха. Все только начинается.

Эпилог

Возвращающегося "блудного князя" встречал, наверное, весь Оплот. Но прежде чем он увидел радостные лица своих подданных, он на время потерял дар речи, когда неспешно выехав из-за Зеленой Рощи, в глубине которой он давно заметил тени сопровождающих их параллельным курсом "детей леса", увидел высившуюся серую стену, которая шпилями своих башен, казалось, царапает низко летящие облака. Как она смогла вырасти за время его отсутствия, он не знал, но зато был точно уверен в ее материальности.

Вдруг воздух наполнил пронзительный чистый звук горнов. Створки даже на вид несокрушимых ворот Оплота поползли в стороны, а навстречу князю вынеслась женская фигурка, которую сопровождали два десятка воинов, половина которых были конные, а вторая двигалась на четырех лапах. Не доезжая сотню шагов, кавалькада перешла на шаг и медленно, с достоинством приблизилась к Призраку.

– Добро пожаловать домой мой князь – проговорила утонченная альвийка, поедая счастливым взглядом Атея. Тот чуть сжал бока Агата. Умный конь одним прыжком оказался рядом с Пушинкой княгини, и Призрак нежно, но неуловимо быстро перенес ее себе в седло.

– Здравствуй моя княгиня – посмотрев ей в глаза, сказал он – Любимая, ты покажешь мне НАШ ДОМ?

Content

Владимир Матвеев
Бастард Бога (Дилогия)

Бастард Бога

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог

Вольный князь

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог