Кристи Доэрти

Ночная школа. Конец игры.

Глава 1.

Черные Land Rover ревел, проносясь по темным улицам Лондона. Не останавливаясь ни на минуту, не притормаживания ни перед кем, они мчались по многолюдному мегаполису, не взирая на красный свет, стрелой пролетая сквозь перекрестки.

Сидя в одиночестве на заднем сиденье одного из автомобилей, Элли Шеридан уставилась ничего невидящим взглядом в окно… Ее глаза покраснели и болели от слез.

Она не могла остановиться, вновь и вновь вспоминая Картера, стоявшего в одиночестве на темной улице с поднятыми кулаками. Бойцы Натаниэля взяли его в кольцо.

Он выбрался, заверяла себя девушка в тысячный раз. Каким-то образом. Выбрался.

Но в глубине души она знала, что это не так

Все произошедшее теперь приобрело иной смысл. Джерри Коул сказал взять того, кому она доверяет на переговоры. И сейчас она знала, почему.

Возьми кому ты доверяешь, тогда Натаниэль сможет захватить его.

Возьми кому ты доверяешь, тогда Натаниэль сможет убить его. Как убил Джу.

Дергая без надежды непреклонную дверную ручку, она подавила рыдания. Элли не могла выйти. Не могла вернуться к нему. Двери были заперты через центральный замок.

Этот автомобиль стал ее тюрьмой.

Она пыталась бороться, упрашивать, плакать … Люди на передних сиденьях оставались равнодушны ко всему. Они следовали приказу вернуть ее в Киммерию. И именно это собирались сделать.

Разочарование бушевало внутри. Элли с силой ударила по двери кулаком.

На повороте автомобиль накренился, завизжали шины. Девушку бросило в сторону.

Когда она ухватилась за ручку безопасности (прим. — имеется в виду ручка над окном авто), охранник, сидящий впереди, обернулся, бросив взгляд.

— Пристегнитесь, мисс. Это опасно.

Элли ответила взглядом с нескрываемой злостью.

“На моих глазах пять часов назад погибла моя бабушка”, - чуть не вырвалось у нее. — “И вы рассказываете мне об опасности…”

При мысли о Люсинде, все, что случилось той ночью, казалось, навалилось на нее сразу. Кислый вкус желчи наполнил горло. Она инстинктивно бросилась к окну, но те тоже были закрыты.

— Мне плохо, — пробормотала она.

Охранник что-то сказал водителю. Окно опустилось с медленным, механическим скрежетом.

Прохладный воздух потек в салон.

Элли высунула голову, глубоко вдыхая. Ее волосы взлетели вокруг лица, превращаясь в запутанные облака.

Теперь, когда окно было открыто, девушка кажется не могла ничего исторгнуть из себя. Тем не менее, она осталась на месте, прижавшись лбом к липкому холодному металлу рамы и делая глубокие успокаивающие вдохи.

В воздухе города смешались запах выхлопных газов и бетона. Смутно Элли понимала, что можно выбраться через окно и это будет прыжок на свободу, но они ехали слишком быстро, чтобы быть уверенной, удастся ли выжить после этого.

Она так устала. Все тело болело. Место, где один из головорезов Натаниэля вырвал клок волос, горело огнем. Кровь запеклась на лице и шее, неприятно стянув кожу.

В голове прокручивались катастрофические события вечера. Шаг за шагом.

План был прост. Встретиться с Натаниелем для мирных переговоров на нейтральной земле Хэмпстед-Хит. Вернуть ему его шпиона — Джерри Коула. В обмен Натаниэль должен был дать время руководству Киммерии для перегруппировки сил.

Но затем Джерри направил пистолет. И ночь превратилась в кровавую бойню, утонув в водовороте насилия. В разгаре этого ужаса Люсинда упала. Кровь проступила на блузке. Огнестрельное ранение.

И Натаниэль.

Элли покачала головой, все еще озадаченная увиденным.

Натаниэль был в слезах. Отчаянно пытался спасти ее бабушку.

До этого момента она думала, что он ненавидел Люсинду. Но Элли никогда не видела, чтоб кто-то был так убит горем.

В голове до сих пор слышался его изможденный голос, умоляющий ее бабушку. “Не оставляй меня, Люсинда …”

Будто он любил ее.

Но она бросила его. Бросила всех их.

Теперь все, что знала Элли, — она совершенно не понимает Натаниэля.

Если он не испытывал ненависти к Люсинде, то почему боролся с ней в первую очередь?

Чего он хочет на самом деле?

Отодвинувшись от двери, Элли прислонилась к спинке кожаного сиденья. Охранник на переднем пассажирском сиденье обернулся, чтобы посмотреть на девушку.

— Теперь лучше?

Она молча перевела взгляд на него.

Через секунду он пожал плечами и повернулся обратно.

Рядом с ней закрылось окно.

Они набрали скорость, выехали на автостраду, пустую в этот час. Машины приближались к окраине города. Позади них оставался Лондон, сияющий своими огнями. А впереди лежала во мраке сельская местность.

Грудь Элли сдавило вокруг сердца. Сейчас она была так далеко от Картера. И только одному Богу было известно, что с ним.

Слеза проложила линию вниз по щеке; она хотела смахнуть ее. Но рука так и не достигла цели.

От резкого толчка она потеряла равновесие. И прежде чем смогла среагировать, автомобиль круто заложил вираж, так что ее швырнуло через все заднее сиденье. Элли с такой силой врезалась в окно, что перед глазами мелькнули звездочки.

Она никогда не пристегивала ремень безопасности.

“Что происходит?” Ее голос звучал далеко; в голове звенело от удара.

Никто не ответил.

Поднявшись, Элли заглянула вперед и увидела, что водитель пытается справиться с управлением. Охранник что-то говорил в микрофон. Его голос был низким, но напряженным.

Девушка осмотрелась вокруг, чтобы попробовать понять, что произошло, но все что она смогла увидеть — тьма и фары.

Водитель выругался и вывернул руль.

— Черт побери. Откуда они взялись?

Элли вцепилась в дверную ручку, но сил удержаться не хватило и ее отбросило от двери так сильно, что сквозь стиснутые от напряжения зубы вырвался хрип боли.

— Что происходит? — спросила она снова, на этот раз громче.

Не дождавшись ответа, Элли перебросила через плечо ремень безопасности и пристегнулась с металлическим щелчком.

Затем она повернулась, чтобы взглянуть в заднее стекло. От увиденного у нее перехватило дыхание. Там уже было не четыре автомобиля.

Их было десять.

— Это наши? — поинтересовалась она упавшим голосом.

Никто не ответил. Но этого и не требовалось. Она уже знала ответ.

Огромный, как танк, автомобиль выскочил рядом с ними, обороты его двигателя заглушали все. Вдруг Land Rover показался маленьким.

Элли уставилась на чудовищно огромную машину, ее сердце выскакивало из груди. За тонированными окнами она не могла видеть, кто там внутри.

Без предупреждения его двигатель взревел и автомобиль круто подрезал их.

— Берегись! — выкрикнула Элли, вжимаясь в сидение.

Водитель дернул руль. Land Rover качнулся вправо, так резко, что у девушки душа ушла в пятки.

Они избежали столкновения, но автомобиль жутко закачался и водитель изо всех сил старался удержать контроль. Он вцепился в руль, от усилий вздулись все мышцы на его руках, визжали шины, и дернувшись они пересекли двойную сплошную.

— Шестой — Седьмой машине, принято, — бросил охранник на пассажирском сидении в микрофон. Он сжимал ручку безопасности над дверью, чтобы удержаться в кресле автомобиля, когда другая массивная машина бросилась к ним с сердитым ревом.

— Конвой нарушен и разделен. Другие машины нацелены на отвлекающие маневры…Смотрите слева!

Он прокричал последние слова водителю, который видел машину, прямиком мчащуюся к ним и в последнее мгновение круто вывернул руль. Слишком круто.

Land Rover тошнотворно закружился. Элли не чувствовала дорогу под шинами. Они, казалось, летят.

Все было похоже на сон. Как минимум так ощущалось. Мир размыло. Они кружились в танце смертельной каруселью и неслись к заграждениям.

Элли закрыла глаза.

Натаниель нашел их.

Глава 2

Внутри Ленд Ровера шум стоял оглушительный. Водитель и охранник кричали друг на друга. Двигатель ревел. Шины взвизгнули.

Это звучало будто началась война.

Цепляясь за ручку двери, Элли прикусила губу, чтобы заглушить вопль. Впереди водитель боролся с рулевым колесомю Пот бисером собрался на лбу от усилий. Сухожилия на шее натянулись, когда он изо всех сил пытался вернуть себе контроль над бешено крутящимся транспортным средством

— Выворачивай, — продолжал кричать охранник. — выворачивай!

— Руль не… — водитель ответил сквозь стиснутые зубы, — слушается.

Едкий запах паленой резины наполнил воздух, когда они приблизились к краю дороги.

— Мы сейчас врежемся! — закричал охранник.

Ленд Ровер врезался в ограждение, раздался ужасный хруст.

Элли испуганно вскрикнула, ее бросило вперед, несмотря на ремень безопасности.

Ограждение прогнулось, но выдержало. Сильный удар остановил их вращение. Автомобиль вильнул влево, потом направо, и затем водитель наконец стал контролировать движение.

— Порядок, — сообщил он с очевидным облегчением в голосе.

Хотя сердце по-прежнему стучало в ушах, Элли обмякла в кресле. Однако внедорожники Натаниэля все еще окружали их.

Охранник указал влево. — Там! Попробуем пробиться.

Посмотрев туда, Элли увидела съезд с эстакады.

— Понял, — пробормотал водитель.

Он выждал до последней секунды, потом повернул руль, разворачиваясь, и выжал газ. Они мчались по автостраде до съезда с невероятной скоростью.

Вытянув шею, Элли посмотрела через заднее стекло. Автомобили Натаниэля проскочили съезд. Им потребуется несколько таких ценных сейчас секунд, чтобы развернуться и продолжить преследование.

Водитель, должно быть, подумал то же самое, потому что он промчался на красный свет и рванул по кольцу до поворота на темную проселочную дорогу. Элли смотрела в стекло позади них на дорогу — фары не показывались. Со слышимым выдохом она повернулась вперед.

Дорога была настолько узкая и извилистая, что невозможно было развить большую скорость, но водитель делал все, что мог.

С пассажирского сиденья, охранник передавал инструкции, поступающие через наушник.

— Налево. Направо на следующем съезде. Вот. НЕТ! Здесь. Вдоль этой полосы …

Очевидно, кто-то отслеживал их движение через спутник и обеспечивал безопасный маршрут. Элли это странным образом успокоило. Они не были совершенно одни здесь, в темноте.

Вскоре они затерялись в клубке извилистых сельских дорог, прорываясь через холмы и входя в крутые повороты так быстро, что девушка снова начала чувствовать тошноту.

— Направо, — скомандовал охранник, когда они подъехали к Т-образному перекрестку.

Живые изгороди по обе стороны дороги были очень высокими. Машина быстро приближалась к ним, водитель готовился повернуть на скорости. В последнее мгновение, однако, он нажал на тормоза так резко, что всех бросило вперед.

Сначала Элли ослепили фары слева. Ей пришлось прищуриться, чтобы увидеть автомобиль. Когда она это сделала, ее сердце упало.

Это был тот самый монстр с автострады. И он — прямо перед ними.

Выругавшись, водитель толкнул рычаг переключения передач. Они сдали назад с такой силой, что двигатель издал пронзительный предупреждающий, как сирена, вой.

— Туда??. -охранник, который на мгновение замолчал, указал на грунтовую трассу, едва видимую в темноте позади металлических ворот,

Препятствие выросло внутри Элли, когда она посмотрела на дорогу указанную охранником. Это было немного сложнее, чем прогулка трактора через кукурузное поле. Ворота перед ними были связаны цепью, и заперт на замок.

— Как мы проедем через них?

Охранник передал водителю очки для ночного видения, которое тот надел без вопросов. После водитель погасил свет фар.

Элли перестала дышать. Темнота давила абсолютно со всех сторон.

— Подождите …, - начала было говорить девушка, но прежде, чем у нее получилось произнести хоть что-то водитель завел двигатель, и они словно выстрелили в сторону закрытых ворот.

Казалось она не могла двигаться. Или кричать. Элли просто смотрела прямо перед собой в темноту.

Внедорожник поразил ворота со скрежетом металла о металл. От столкновения Land Rover тряхнуло с такой силой, что подбородок Элли ударился о плечо. Что-то царапнуло по крыше, а затем с грохотом рухнуло за ними.

Тогда они рванули по полю. Земля была такая ухабистая, что даже несмотря на помощь ремня безопасности девушка была вынуждена стиснуть зубы, чтобы не прикусить свой язык.

Длинные листья и стебли кукурузы били по окнам, как руки, пытаясь проникнуть внутрь.

Водитель и охранник перестали переговариваться; единственными звуками были рев двигателя и хруст и скрип шин.

Вдруг за ними качнулись фары, освещая поле призрачным белым светом.

— Эй, ребята… — ее голос затих, когда автомобиль ускорился, резко поворачивая и оставляя глубокую колею позади.

Все снова погрузилось во тьму.

Сейчас они находились вообще ни на одной из существующих дорог. Просто неслись по неровному полю, шины скользили в мягкой грязи. Элли не могла видеть, но ощущала глухой стук под колесами.

Она услышала собственное всхлипывание.

Девушка чувствовала, будто ее целую вечность бросает на гладкие, кожаные сиденья, а затем …

- ‘Туда.

Охранник указал на что-то в темноте. Без единого слова водитель вывернул руль.

Land Rover ударил что-то большое из металла.

Еще одни ворота, догадалась Элли.

Кусок металла отлетел на капот Land Rover и с хрустом врезался в лобовое стекло. Элли вжалась в сидение.

— Великолепно! — пробормотал охранник, когда паутинка трещин расползлась по всему стеклу.

Похоже, почти убившие его ворота, вызвали лишь легкое раздражение.

Потом они в жуткой тряске преодолели поля и вынырнули на крошечную, асфальтированную проселочную дорогу.

Водитель по-прежнему не включал свет. И они неслись сквозь темную ночь.

С заднего сиденья Элли все еще не могла видеть ничего происходящего впереди. Она повернулась, чтобы посмотреть через плечо.

Фар нет.

Охранник начал снова бормотать инструкции. Они выбрали сложный маршрут по крутым холмам и глубоким непроходимым оврагам.

Наконец, водитель снял очки ночного видения и включил фары.

Охранник повернулся, чтобы посмотреть на Элли, которая до сих пор в немом ужасе прижималась к двери. Его взгляд был мрачным, но он остался доволен.

— Оторвались.

Два часа спустя Ленд Ровер свернул в лес на ухабистую грунтовую дорожку. Небо позолотили розово-желтые лучи. Вот и утро уже.

Элли прислонилась лбом к холодному окну, когда показался длинный черный забор Киммерии. Он должен был служить защитой — каждый металлический стержень завершался острием в десяти футах над землей.

За ним располагалось единственное безопасное место, которое она знала.

Элли была дома. Но как насчет всех остальных? По крайней мере двадцать охранников и учеников Ночной школы отправлялись с ними, чтобы бороться с Натаниэлем в Лондоне. Она не видела никого из них в последние часы.

Ворота открылись с содроганием, и они продолжили свою долгую поездку через лес. Тут было странно, тихо и спокойно — только звук двигателя и хруст шин по гравию. Но Элли оставалась напряженной на заднем сиденье, хоть она и не видела ничего подозрительного, это не означало, что так оно и есть.

Спустя милю деревья, окаймлявшие дорогу уступили место газону, и аллея свернулась в вопросительный знак перед массивным, готическим зданием школы с зубчатой крышей и трубами, устремленными вверх в бледное небо.

Водитель выключил мотор. Наступившая тишина была оглушительной

Элли посмотрела на пустое крыльцо, ее грудь сжалась.

Где все?

Водитель и охранник выбрались первыми. Элли не хотя последовала за ними. Каждая мышца ныла.

Она прихрамывая пошла в сторону ступенек, в этот момент входная дверь распахнулась, оттуда выбежала небольшая группа и окружила ее.

— Элли, слава Богу

Элли успела поймать взглядом знакомое лицо Рейчел в форме сердца, затем упала в объятия.

Она прижалась к подруге, желая выплакаться, но не в состоянии была вызвать больше никаких слез. За ночь использовала их все.

— Ты в порядке, — не веря говорила Элли. — Ты в порядке.

Николь оказалась прямо позади Рейчел, небольшая рана была аккуратно зашита на ее подбородке

— Элли! Dieu merci. - в ее глазах плескалось облегчение. — Мы так волновались.

Когда двое обступили ее, Элли шагнула на свет. У Рейчел перехватило дыхание.

— Ты ранена, — повернувшись, она позвала тех, кто оставался на ступеньках, — У Элли кровь.

— Ничего страшного, — запростетовала едва стоявшая на ногах Элли, но никто не слушал

— Отойдите! — отодвинув девушек в сторону, Изабелла Ле Фано пробилась сбоку к Элли. Без церемонии директриса взяла подбородок девушки, наклоняя ее лицо к свету, лившемуся из открытой двери.

Элли внезапно вспомнила обрушившихся с неистовостью дервишей, мощных и быстрых бойцов Натаниэля в Хэмпстед-Хит.

Она почти была счастлива видеть ее. Но тут девушка замерла и смотрела, не мигая, в то время как приливной волной обрушилась вина и гнев раздувался внутри.

Светлые, волнистые волосы Изабеллы были откинуты назад… Пурпурный синяк покрывал одним скулу. Она по-прежнему была облачена в черную униформу Ночной школы.

— Тебе надо к медсестре. — Изабелла осторожно прижала кончик пальца к ране Элли на голове.

Жгло, но Элли даже не вздрогнула. У нее имелся вопрос к директрисе, и она намеревалась задать его.

— Где Картер?

Все замолчали.

Сперва Изабелла не отреагировала. Но затем, убрав руки с Элли, она испустила долгий выдох. Директриса выглядела совершенно измотанной; Элли показалось, что видны новые морщинки, прорезавшие нежное лицо.

— Я не знаю.

Мягко произнесенные слова словно ударили Элли под дых.

И она не постеснялась ударить в ответ.

— Они заставили меня оставить его там, — обвинила она низким голосом. — На улице. Окруженным.

Директриса отвела взгляд, ее губы дрожали.

Элли не испытывала жалости. Она хотела, чтобы Изабелла страдала. Это была ее ошибка. Оставить Картер — ее распоряжение.

Прилив ярости и боли пронесся по жилам, как огонь. Она подошла к директрисе и оттолкнула ее

Застигнутая врасплох, Изабелла отшатнулась, едва не упав. Элли услышала, как кто-то вздохнул.

— Ты сделала это, Изабелла, — почти кричала Элли. — Охранники следовали твоим приказам. Ты оставила его там.

Изабелла подняла руки, желая утешить девушку, но Элли снова толкнула ее. И снова.

— Почему, Изабелла? Почему ты заставила меня уйти от него? Как ты могла так поступить с ним?’

Каждый раз, когда Элли наступала, директриса делала один шаг назад. Элли следовала за ней.

— Где Картер, Изабелла? Он умер? Натаниэль его тоже убил?

— Я не знаю, — повторила Изабелла. Ее голос перешел на шепот. В золотых карих глазах блестели слезы, но Элли ничего не замечала, лишь толкнула ее в последний раз.

Она думала о Картере, поднимающего ее в черный внедорожник, хлопнувшем дверью и стучащем кулаком по джипу, крича водителю: “Увози ее! “. Пылкий блеск в глазах — как будто он думал, что умрет и был готов даже на большее, — впечаталось в ее память.

— Он просто ребенок. Если он умрет, это ваша вина. Изабелла, ваша вина.

Ее голос сорвался. Элли рухнула на колени.

Какое-то время никто не шевелился. Рейчел оказалась рядом с ней, ее рука опустилась на плечи Элли.

И она подняла подругу на ноги.

Николь обняла их обеих.

Элли никогда не чувствовала себя более беспомощной. Она больше не хотела никого обижать.

Она просто хотела, чтобы Картер был жив.

Глава третья.

Лазарет располагался в крыле с классными комнатами на уровне бельэтажа, где высокие окна выстроились по одну стену, позволяя яркому солнцу хорошо освещать помещение, так что Элли прищурилась от блеска. В повисшей тишине три девушки шли мимо комнат, где в пыли рядами стояли пустые столы и стулья, ожидая студентов, которые могут никогда и не вернуться.

Элли не замечала ничего вокруг, точно так же, как не замечала кровь на своем лице и своей усталости. Она даже не думала о том, как убито Изабелла выглядела на улице. Девушка составляла список отсутствующих в своей голове.

— Где Зои?

— Она в порядке, — быстро ответила Рэйчел. — Она вызвалась помочь медсестрам. Тень улыбки мелькнула на ее уставшем лице. — Зои решила, что ей нравится вид крови.

— Остальные? Радж? Дом? Элоиза?

На этот раз ответила Николь. — Все в безопасности.

— Дом тоже? — Элли не могла скрыть удивления. Последний раз она видела американку, которая пробивалась через толпу бойцов Натаниэля, пытаясь добраться до Картера.

— Картер …, - начала Николь, а затем остановилась на секунду. — Он затолкал ее в машину. Вывез ее оттуда. Он прикрывал ее спину.

Сердце Элли сжалось.

— Это жопа, — прошептала она, смахнув слезу тыльной стороной ладони. — Он такой долбанный дурак.

Но все знали, что она не осознает то, что говорит.

— Не теряй надежды, Элли, — сказала Рейчел, сжимая ее руку. — Никто не видел, чтоб он пострадал. Мы должны верить, что с ним все в порядке и Натаниэль просто схватил его, чтобы добраться до тебя.

Прежде чем Элли успела ответить, они достигли приемного покоя. Большая комната была превращена сортировочный пункт. Медики обступили охранника в черной униформе, изучая резаные раны на его руке.

Запах спирта в сочетании с антибактериальной жидкостью и запахом крови заставил желудок Элли содрогнуться.

— Разрез, пожалуйста. — Спокойный, флегматичный голос принадлежал полной женщине со стетоскопом вокруг шеи и узкими очками, которые сидели на конце ее носа.

Медсестра наклонилась туда, куда та указала. Серебряные ножницы мелькали на свету.

Она наклонилась, чтобы изучить ее работу, затем выпрямилась и бросила окровавленную повязку в мусорное ведро.

— Мы закончили, мой дорогой.

Взглянув на свою руку, человек проверил стежки, сжимая руку в кулак, прежде чем ослабить его снова. Его мышцы вздулись.

Видя это, доктор вздохнула.

— Повторите это несколько раз, и мне придется зашивать вас снова. Может избежим этого? Я так ненавижу повторяться.

— Простите. — в голосе у мужчины слышалось раскаяние.

Когда он встал чтобы уйти, Элли увидела Зои. Она стояла позади медсестры, жадно наблюдая за происходящим.

Элли расслабилась.

Заметив ее, младшая резко подпрыгнула. — Ты вернулась!

Она толкнула раненого и без извинений помчалась туда, где стояла Элли с Рэйчел и Николь и бросилась на нее. Это было гораздо более, чем объятья, но Элли не противилась.

— Ты в порядке? — Элли рассматривала ее гладкое лицо, пытаясь найти признаки травм и не нашла их. — Все цело?

Зои кивнула, ее хвост подпрыгнул, подтверждая энтузиазм. “

— Абсолютно. Я ранила очень многих прошлой ночью. Это было круто.

— Зои …, -тихо сказала Рэйчел.

Младшая замолкла. Элли видела, как она задумалась, изо всех сил пытаясь выяснить причину, почему то, что она только что сказала неуместно, чтобы исправить свою оплошность.

— Я сожалею о твоей бабушке. Ее тон был странным, словно девушка читала стих по памяти. Но потом она оживилась. — И о Картере. Я так разозлилась на него.

Кто-то кашлянул, Элли подняла глаза и увидела доктора, наблюдавшего за ними.

— Посмотрите, вид как у потасканной кошки, — заключила она не без сочувствия. Медик похлопала освободившееся место, где сидел охранник. — Что ты с собой сотворила на этот раз?

Раньше Элли бы улыбнулась. Врачи и медсестры в лазарете лечили ее более, чем один раз. Сегодня она не могла даже притвориться улыбающейся.

— Все не так плохо, как кажется, — сказала она, забравшись в кресло, еще немного теплое от предыдущего пациента.

Доктор фыркнула и огрызнулась на замечание.

— Мне судить об этом.

— Класс, кровь, — произнесла Зои.

Она не заметила, как разбита и испугана Элли. И хорошо. Внутри она чувствовала ошеломление, смущение и растерянность. Но ей надо собраться. Никто не будет слушать, если подумают, что она истерит из-за Картера. Никто не захочет следовать за ней, если она пытается руководить.

Чтобы работать вместе и вернуть Картера обратно, они должны поверить, что с ней все хорошо.

С ней все в порядке.

Элли взглянула на Зои, вызвав румянец.

— Рэйчел говорит, что ты интересуешься кровью сейчас?

— Я думаю, что хотела бы быть флеботомистом. (прим — медицинский работник, осуществляющий венепункцию)

— Что это? — спросила Элли. — Звучит похоже на название гусеницы.

— Доктор по крови, — восторженно ответила Зои. — Все, что ты делаешь весь день-забавляешься с кровью.

— Вау, хорошо. — Элли вздохнула. — В принципе, как вампир.

Зои улыбнулась. — С ума сойти!

— Зарабатывать деньги, — пробормотала доктор, отрезая волосы Элли вокруг раны небольшим ножницами — от кровопускания.

Девушки обменялись непонимающими взглядами.

Некоторое время после этого Зои болтала о боях и недугах, в то время как медицинская команда очищала от крови лоб Элли и зашивала рану на ее голове. Напротив Рейчел положила голову на плечо Николь.

Все было ужасно. Все было неправильно.

Но Киммерия служила ей домом. И это была самая близкая вещь к нормальному ходу вещей, которую Элли могла себе представить прямо сейчас.

Несколько часов спустя Элли поспешила вниз по главной лестнице. После душа и смены одежды она почувствовала немного более похожей на себя. Готовой выяснить, что теперь делать.

Голова пульсировала, и рука бессознательно коснулась швов, большей частью скрытых ее густыми, золотисто-каштановыми волосами.

Она не принимала обезболивающие таблетки, которые ей дал врач. Ей хотелось иметь ясную голову.

Настало время планировать.

Когда она спустилась на первый этаж, то свернула в широкий коридор. Полированные дубовые панели на стенах блестели. Солнечный свет плясал зайчиками, отскакивающими от золоченных рам, которые окантовывали картины, выполненные маслом, что позволяло и им блестеть. Хрустальные люстры, висящие над широкой лестницей сверкали, как алмазы.

глава 3 (продолжение)

Мраморные статуи, стоящие на земле, как будто вырезали из снега. Элли не могла представить место, которое она любила бы больше, чем эту школу. Но она уже чувствовала, что теряет ее. Без Люсинды, как они смогут остаться здесь? Бабушка заботилась о школе. А теперь ушла…

Проходя мимо кабинета директрисы, спрятанного под огромной центральной лестницей, Элли запнулась. Она знала, что нужно поговорить с Изабеллой — объяснить свои действия. Но не могла заставить себя сделать это. Не была готова так сильно повзрослеть. Тем не менее сейчас ей требовалась информация. Нужно поговорить с кем-то, кому она могла доверять. В этот момент мимо прошел охранник, одетый во все черное.

Элли перехватила его взгляд.

— Где я могу найти Раджа Патела?

Элли и Радж сидели напротив друг друга в почти пустой гостиной. Девушка разместилась на краю большого кожаного дивана. Радж расположился в кресле, наблюдая за ней непроницаемыми темными, миндалевидными глазами, такими же, как у Рейчел. Он пришел, как только она позвала его, несмотря на занятость. Она не видела осуждения в выражении его лица.

— Мне просто нужно понять, что произошло, — начала Элли.

Радж не выглядел удивленным этим вопросом.

— Все шло по плану, — сказал он — до поры.

Она слушала спокойно, как будто он говорил, что все совершенно в полном порядке. Элли и Картер проделали свой путь через Хэмпстед-Хит незадолго до полуночи, как и планировалось. Они нашли бабушку Элли там, где она должна была быть, на Парламентском холме. И Натаниэль присоединился к ним только на несколько минут позже, чем ожидалось.

Ситуация была спокойной — даже комичной время от времени. До появления Джерри и Гейба с пистолетами.

— Люсинда оставила связанного Джерри в фургоне рядом с парком, — пояснил Радж. Его охраняли двое человек из ее личной службы безопасности. Мы не знаем, как Натаниэль обнаружил фургон, так как место она выбирала сама. Но у него получилось. Ее охранников обезвредили. Джерри был освобожден.

Элли откинулась на спинку дивана.

Все до отвратительного очевидно. Совершенный план сорван простейшими средствами. Наиболее сложная конструкция в мире может быть уничтожена за несколько секунд обычной кувалдой.

— Откуда они взяли оружие? — спросила она.

— У Гейба, я думаю. — Голос Раджа наполнился отвращением. — Он один настолько безумен, чтобы принести оружие на переговоры.

Элли взглянула на него.

— Вы не думаете, что это была идея Натаниэля?

Он покачал головой.

— Я хорошо рассмотрел выражение лица Натаниэля, когда он увидел пистолеты — нерадостное. Это стало сюрпризом для него. Натаниэль — помешан на контроле. Естественно, он не поощряет самодеятельность среди его приспешников. Как только мы увидели оружие, нам пришлось выдвигаться, — продолжал Радж.

— Я бросил все наши силы на них. И это сработало. В конце концов. Но …, -его голос затих, и он потер глаза.

— Но Люсинда была убита, — закончила мысль за него Элли. Она наклонилась вперед пристально смотря на него.

— Радж, кто-нибудь видел, кто выстрелил в нее? Это был Джерри?

Джерри Коул, учитель естествознания, который предал их всех — который стоил жизни Джу, когда перешел на сторону Натаниэля. Был смысл, если бы он сделал и это тоже.

Но Радж покачал головой, плотно сжав губы.

— Это не Джерри. Изабелла было достаточно близко, чтобы увидеть все. Это Гейб. И еще кое-что ты должна знать. — Он встретился взглядом с Элли. — Изабелла клянется в том, что Гейб целился в Натаниэля.

Элли сделала резкий вдох.

— Что?

-‘ Я сам не видел этого, — сказал он, — но Изабелла убеждена в том, что Гейб целился в Натаниэля, и в последнее мгновение Люсинда оказалась на пути пули. Изабелла думает… — Он колебался, как будто решая, как много раскрыть. — Выглядело так, как будто Люсинда увидела, что Гейб собирался сделать. И она приняла пулю. Чтобы уберечь Натаниэля.

Губы Элли шевельнулись, не издав ни единого звука. Она чувствовала, будто тонет.

Она не могла дышать. Люсинда позволила себя убить? Она нарочно оставила меня? Элли покачала головой так сильно, что швы на голове отозвались жалящей болью.

— Нет, Радж. Изабелла ошибается. Люсинда так бы не поступила. Она не могла. Не из-за Натаниэля.

Он не стал спорить с ней.

— Мне самому трудно поверить. Я только предполагаю это в качестве одной из версий произошедшего. — Он помолчал. — Элли, я не собираюсь говорить тебе, что делать. Но Изабелла убита горем из-за случившегося — из-за всего этого. Я хочу, чтобы ты с ней поговорила. Увидела все с ее глазами.

Элли застыла, но Радж не отступал. Он опустил голову, чтобы поймать ее взгляд.

— Изабелла не приказывала оставить Картера. Парень знал, для чего нужны все эти тренировки. Отлично понимал, что может случиться. Каждый возможный вариант событий в случае провала. Он был готов к этому.

Она не хотела с ним спорить, но холодный гнев бушевал в ее жилах, как ледяная вода. Элли сжала руки в кулаки, пережидая, когда обуздает свои эмоции, чтобы говорить.

— Где он, Радж? — спросила она, не давая прерваться их небольшому разговору. — Он жив?

Пател ответил не сразу.

Когда он откликнулся, его голос прозвучал глухо. — Хотел бы я знать.

Глава 4.

Оставшаяся часть дня прошла в тумане усталости. Элли пошла в столовую во время обеда, чтобы показать всем, что с ней все хорошо. Полный порядок.

Едва она вошла в комнату, то увидела Кэти Гилмор, которая подбежала к ней и совершенно бесцеремонно заключила в объятия.

— Слава Богу, ты в порядке.

После многолетней вражды Элли чувствовала себя странно, став ее другом. Странно, но не плохо. Просто … странно, очень странно. И все же, Элли обнаружила, что тоже обнимает ее, уткнувшись лицом в длинные рыжие волосы. Она пахла одним из самых дорогих парфюмов в мире.

— Это было ужасно, — Элли услышала собственный шепот. Она хотела остановиться. Разве все поверят в то, что с ней все в порядке, если она продолжит говорить, что это не так?

Но Кэти, казалось, все поняла. Ее красивое лицо помрачнело — все ее высокомерие испарилось.

— Я так сожалею о Люсинде. Я так сильно ей восхищаюсь, — голос Кэти был тихим. Ее слова предназначались только Элли. — Она была невероятно могущественной.

Упоминание о бабушке спровоцировало сбой в работе сердца Элли. В отличие от Элли, Кэти выросла с Люсиндой Мелдрам — постоянной главой Ориона, всю сознательную часть своей жизни. Было бы замечательно расти рядом с Люсиндой.

— Она была удивительной, — тихо согласилась Элли, — правда?

Они обменялись понимающими взглядами. Затем Кэти наклонила голову набок и прищурилась.

— Ты должна поесть. Выглядишь ужасно.

Разговор на этом и закончился. Уроки, конечно, были отменены. И занятия в Ночной Школе тоже. От отсутствия занятости появлялось ощущение провала.

Если бы Элли не была так измотана, она бы побежала к Раджу и накричала бы на него. Требуя, чтобы все они вернулись к работе. Нашли Картера. Исправили сложившуюся ситуацию. Но она этого не сделала. Что это могло изменить? Правда состояла в том, что они проиграли.

Они были побеждены. Их план провалился. Кроме того, учителя находились вне досягаемости, где-то на секретной стратегической встрече. Она не видела ни одного из них с тех пор, как вернулась в школу.

Тут не было никого, чтобы накричать.

После обеда оставшиеся студенты потянулись один за другим из-за недостатка сна по своим комнатам. Но Элли отказалась следовать их примеру. Последний раз, когда она спала, то лежала в объятиях Картера в безопасном доме в Лондоне. Воспоминание о том моменте преследовало ее сейчас.

Ей не хотелось находиться в своей комнате. Не хотелось быть одной. Не хотелось находиться в безопасности когда Картер не был.

К концу дня она падала от усталости. Элли почти не спала в течение двух дней. Она пошатываясь шла по переплетенным коридорам, пытаясь не уснуть на ходу.

— Нужно поговорить с кем-нибудь, — пробормотала она сама себе, сворачивая в общую комнату. Но та пустовала, за исключением уборщиков, которые молча укладывали грязные чашки и тарелки на лотки. Тихий стук фарфора отдавался эхом в тишине. Она шла вдоль коридора в учебное крыло, где стояли мраморные статуи. Затем повернула и не сбавляя темп пошла назад, проводя пальцами по пазам резных панелей.

В конце концов девушка обнаружила, что стоит перед библиотекой, не в состоянии вспомнить, как именно оказалась там. Дверь распахнулась с мягким звуком, как вдохом. Эта комната была также хорошо знакома Элли, как ее собственная спальня. Длинные ряды высоких книжных шкафов с наклоненными к ним лестницами.

Тусклая, плохая освещенность. Походило на убежище. Она шла медленно — с высоким потолком пространство чувствовалось пустым и безжизненным. Не было никаких признаков Элоизы, библиотекаря. Или студентов, или охранников. Большие металлические светильники, свисающие на цепи были оставлены включенными, как всегда. Зеленые темные лампы горели над пустыми столами. Элли медленно пересекла комнату. Она так устала, что ее ноги чувствовали свет. Как будто девушка плыла через раздел фантастики.

Толстые персидские ковры приглушали ее шаги, добавляя ощущение нереальности. Может быть, она спала прямо сейчас, и ей все это снится. Достигнув раздела современной истории, она повернула. Ее пальцы слегка касались золоченых корешков старых книг, когда она высматривала одно название. Наконец увидев то, что искала, она схватила формуляр с полки и прижала к груди. Это была тяжелая книга с кожаной обложке.

Заголовок гласил “Покоряя Мир”. Элли закрыла глаза. Месяц назад она стояла здесь с Картером, пререкаясь из-за задания по истории.

— Вот эта хорошая, — сказал он, протягивая ей книгу. В классе естествознания она узнала, что все объекты постоянно обмениваются электронами. Если вы сидите в кресле достаточно долго, то в конце концов кресло примет все ваши электроны, и вы — кресла. Этому научил ее Джерри Коул.

Она положила руки туда, где когда-то бывал Картер, пытаясь почувствовать его в книге. Хотя не могла почувствовать ничего кончиками своих пальцев на грубой непроницаемой палитурке. У Элли вырвался приглушенный всхлип. Кто знает, где он сейчас? Она не смогла уберечь его. Ей не удалось защитить его. Я должна была сделать что-то. Но я потеряла его. Все еще держа книгу в руках она медленно соскользнула на пол и опустила голову на колени.

Картер, пожалуйста, выживи.

— Элли Шеридан? — грубый голос прозвучал незнаком и равнодушно. Элли моргнула и проснулась. Мир предстал под углом. Ее щека была прижата к грубым переплетением старинного персидского ковра. Медленно она приподнялась и устало посмотрела вокруг. Библиотека. Она только смутно помнила, как пришла сюда.

Должно быть, она уснула. В руке все еще была книга. Один из охранников Раджа стоял в конце ряда, по лицу его ничего нельзя было прочитать.

— Изабелла Ле Фано желает, чтобы вы пришли к ней в кабинет.

— Она желает, что? — полностью проснувшись, Элли потерла тыльной стороной ладони глаза.

— Ну, может быть, у меня нет интереса говорить с ней прямо сейчас.

Охранник открыл рот, затем закрыл его снова. Он явно он не ожидал такого.

— Даже если она сказала, что это важно?

Нотки неуверенности послышались в его голосе. Это всегда важно, — хотела рявкнуть на него Элли. Но она этого не сделала.

Было бы несправедливо вываливать негатив на него; это не его вина. Она даже не знала его имени. Испустив вздох, девушка отмахнулась.

. — Хорошо Я пойду к ней.

Не в силах скрыть своего облегчения, охранник коротко кивнул и ушел поспешно, прежде чем она смогла передумать. Элли поднялась на ноги — ее мышцы болели после вчерашней стычки и от сна на жестком полу. Двигаясь скованно, она выбралась в коридор.

За окнами стемнело. Наступила ночь. Она отрубилась на долгие часы. У подножия парадной лестницы девушка свернула к Изабелле, где дверь кабинета практически скрывалась за искусно вырезанными дубовыми панелями.

Она остановилась и сделала глубокий вдох.

Когда девушка почувствовала себя достаточно спокойной, — то постучала один раз.

— Входи.

Дверь распахнулась от прикосновения Элли. Директриса сидела за своим столом. Ноутбук лежал открытым перед ней. Она бросила быстрый взгляд.

— Пожалуйста, присаживайся.

Ее выражение лица ничего не выдавало. Антикварный, из красного дерева стол Изабеллы доминировал в небольшом кабинете. Два глубоких кожаных кресла стояли перед ним; Элли присела на край ближайшего.

Изабелла набирала текст быстрыми уверенными движениями, ее взгляд был устремлен на экран. Она переоделась. Форму Ночной Школы сменили темные брюки и белая шелковая блузка.

Кардиган как всегда был наброшен на ее плечи. Она не выглядела такой бледной, как утром. На первый взгляд, на самом деле, она выглядела почти… нормальной. Секунды шли, а она продолжала печатать, Элли знала, что это своего рода сообщение ей. Изабелла напоминала, кто главный.

Ожидая, она окинула взглядом комнату. Все было на своем привычном месте — низкие шкафы стояли по одну стену под большим, романтическим гобеленом, изображавшем рыцаря и слугу с белым конем. Наконец, Изабелла закончила дела. Она закрыла ноутбук с решительным хлопком и откинулась в кресле, переводя на Элли яростный, львиный взгляд.

— Радж и Дом работают, пытаясь найти, где Натаниэль держит Картера, — сказала она без преамбулы. — Я хотела бы, чтобы ты первая узнала, что мы верим, что он жив.

Кое-что о холодной простоте в последнем предложении подстегнуло Элли. Она прижала ладони к ее глазам. Он жив. Он жив … Изабелла подождала мгновение, прежде чем продолжить.

— Пожалуйста, поверь: мы вернем его обратно. А Натаниэль заплатит за то, что произошло прошлой ночью. Мы пройдем через это. И мы начнем все сначала.

Ее тон стал леденяще холодным и, к ее удивлению, Элли обнаружила, что верит. Им, возможно, наподдали в Лондоне, но одно было ясно: Изабелла не сдалась, не отступила ни на миллиметр. Она по-прежнему боролась. Опустив руки на колени, Элли подняла глаза.

— Где он?.

— Мы пока не знаем этого, но мы следим за переговорами Натаниэля, это дало нам возможность предположить, что Картера и двоих охранников удерживают где-то за пределами Лондона. Я подозреваю, Натаниэль хочет использовать их в качестве разменной монеты. Она, казалась, взбешенной. Но от этих слов Элли немного успокоилась, ее тело расслабилось.

Пока Картер жив, она кажется может справиться с чем угодно. Этот взрыв оптимизма пришел рука об руку с чувством вины за то, как она вела себя по отношению к Изабелле сегодня утром. Все те гадости, которые она наговорила, хлынули на нее потоком. Натаниэль был врагом. А не она.

— Послушайте, — сказала она застенчиво.

— О том, что случилось сегодня утром —

Изабелла подняла руку, останавливая ее.

— Пожалуйста, не надо, — сказала директриса. — Это не твоя вина. Я плохо справилась.

Но Элли не собиралась признавать этого.

— Я был неправа, — выговорила Элли. — Это была ужасная ночь и произошли ужасные вещи, но я знаю…

Она остановилась на секунду, недоговорив.

— Я знаю, что вы тоже его любите.

Цветные пятна появились на щеках Изабеллы — единственный знак прилива эмоций, которые, как Элли подозревала, та подавляла.

— Да, я люблю его, — признала директриса. — Очень И с твоей помощью мы вернем его. Ты будешь сражаться со мной, Элли? За Картера?’

Элли не стеснялась.

— Да.

Изабелла встала и обошла стол, чтобы сесть в кресло рядом с ней. Так близко, что Элли могла видеть напряжение в ее лице. Глаза были красными-красными, под ним залегли тени. Но выражение лица директрисы оставалось решительным.

— Элли, были времена, которые, возможно, я не ценила. Когда можно было больше бороться. Когда я решила, что ты слишком мала, чтобы участвовать в управлении этой… борьбой с Натаниэлем, — сказала она. — Я не повторю ту же ошибку снова. Ты находишься в самом эпицентре. У тебя есть право решать, что будет в твоей собственной жизни. И ты имеешь право знать о моих планах.

Она сделала глубокий вдох.

— Я уйду из организации. Оставлю Киммерию. И я бы хотела, чтобы ты поехала со мной.

Новость настигла Элли словно удар под дых. Она чувствовала себя сломленной. Преданной. Брошенной. Горячие слезы кольнули ее глаза. На секунду, она, кажется, не смогла выдавить ни слова.

— Вы… вы уходите?

— Мы должны, Элли — осторожно сказала Изабель. — Ты и я. Радж. Все. Независимо от того, что случится дальше, мы должны покинуть Киммерию. Мы можем ждать, пока Натаниель вышвырнет нас, или мы можем просто уйти. Мы можем уйти отсюда самостоятельно. Я собираюсь сделать последнее.

Земля ушла у Элли из-под ног. Я должна потерять все? Ей хотелось убежать прочь из этой комнаты и никогда не возвращаться. Сидеть в где-то в темном углу и зализывать свои раны. Но она заставила себя остаться на месте.

— Я не понимаю.

Голос у нее дрожал от сдерживаемых слез.

— Куда вы пойдете?

Изабелла не ответила на вопрос сразу. Она ласково провела рукой по полированной поверхности из красного дерева письменного стола. Ее лицо выглядело задумчивым.

— Я когда-нибудь говорила тебе, что унаследовала этот стол от моего отца?’

Озадаченная поворотом беседы, Элли покачала головой.

Она знала, что у Изабеллы и Натаниэля был один и тот же отец, но разные матери. То, что они выросли вместе, и их отец оставил все Изабелле, хотя Натаниэль был его старшим ребенком. Но она знала совсем немного о их семейной жизни.

— Он определил это в своем завещании. — Голос Изабеллы был полон нежности. — Стол стоял в его кабинете, столько помню себя. До этого принадлежал его отцу. Потом перешел мне.

Она прижала руки к столу, гневно сверкая глазами.

— Я не хочу, чтобы мой сводный брат прикоснулся к этой реликвии. Я не могу думать, что он объявится в моей школе.

Она подняла руки.

— Но простая истина в том, что он победит. И мы должны думать о том, как намерены проиграть.

Ужас и гнев подавили всякую дипломатичность и Элли повысила голос.

— Нет, Изабелла. Даже не говори так. Это не конец. Еще нет. Мы не можем сдаться. Я не позволю вам. Не после того, что он сделал. Не после Джу. Не после Картера.

Бросить два имени, две судьбы в одном предложении было трудно. Но сейчас был момент честности. И Изабелла должна была знать, что Элли чувствовала.

— О, моя дорогая, как ты можешь так слабо верить в меня? — директриса откинулась в кресле, изучая ее с грустной полуулыбкой. — Если есть одна вещь, которой Люсинда и я пытались и не смогли научить вас, так это как выиграть в проигрыше. Я думаю, что у тебя нет сейчас выбора, кроме как получить этот болезненный урок.

— Я даже не знаю, что это значит, — отрезала Элли. Сейчас ее не интересовала игра слов. Ей необходима остановить Изабеллу.

— Тогда позвольте мне объяснить. — Директриса пристально посмотрела.

— Во-первых, мы проиграем, если оставим эту школу. Я понимаю это. Но то, что ты не понимаешь, я не сдаюсь. Я начинаю снова.

Элли подняла брови.

— Начинаете, как? ‘

— Мы закроем Киммерию, — пояснила директор школы. — И снова откроем с теми же учителями, теми же студентами, где-то еще. Далеко.

Элли была ошеломлена. ‘

— Что? Вы хотите переместить школу?

— Эффективно … да.

— Но … как? Куда мы пойдем?

— Нас поддерживают за рубежом, и там есть много возможных мест. Например, прекрасная старая школа в швейцарских Альпах. Красивое место, высоко в горах. Это была викторианская школа для девиц.

Изабелла посмотрела на стол отца. — Я вижу нас там.

Элли хотела возразить, но представив, ее охватило хорошее чувство. Свобода. Прекращение боевых действий. Новый старт. Но в плане имелись недостатки

— Но Натаниэль разве просто не последует за нами?

Директриса пожала плечами.

— Возможно. Но, скорее нет. Видишь ли, если мы оставим Орион и Киммерию добровольно, у него никогда не будет оснований преследовать нас. ‘

— Тогда он выиграл, — решительно сказала Элли.

— Мы хотим, чтобы он так думал. — Изабелла послала многозначительный взгляд.

— Как только мы окажемся вне пределов его досягаемости, мы найдем способ разрушить его планы. Уничтожить все, что он строит. Чтобы его победить.’

Элли испустила вздох, который не понимала, что сдерживала. У нее не было слов.

— Так что же, борьба будет продолжаться.

Изабелла решительно покачала головой.

— Нет, Элли, — сказала она. — Новый бой начнется. Для всех. С нами у руля. — Она наклонилась вперед. — Это я имела в виду, когда говорила о разумном поражении. Вернуться и выиграть на другой день.

Элли ненавидела, как убедительно это прозвучало. Сама идея, что эта война с Натаниелем может продолжиться даже после потери Киммерии, была больше, чем она могла сейчас вынести. С похороненной Люсиндой и Картером…

Она расправила плечи:

— А что насчёт Картера? Вы не можете бросить его, нет? Потому что я не пойду никуда без него.

Изабелла взяла ее за руки:

— Нет, никто не собирается никуда идти без Картера. Сначала нам нужно вернуть его, а потом мы уйдем. Это то, на чем я сосредоточена сейчас.

Пожалуйста, поверь мне. Я никогда не сделаю ничего, что может навредить Картеру.

Это был хороший план. Или, точнее, это был лучший из худших планов. Даже в таком виде Элли ненавидела его. Ты можешь использовать все фантастические слова, чтобы описать поражение, но неважно, как ты это назовешь, ты всё равно побежден. С другой стороны, сбежать — начать все сначала.

Это было заманчиво. Оставить Натаниеля позади, по крайней мере на некоторое время. Ускользнуть. Быть в безопасности. Сама мысль была почти невообразимой. И она хотела этого так же сильно, как Изабелла. Однако, она не могла представить, как объяснить это другим студентам. Они выглядят убитыми.

Как утомительно. Если она расскажет им о большом плане Изабеллы, они сдадутся. Как она хотела сдаться сейчас. Они должны найти способ заставить всех поверить, что поражение на самом деле будет победой. Она не могла услышать ни звука из коридора.

В школе было тихо, как в церкви.

Так что ее голос, казался, поразительно громким, когда она заговорила снова.

— Мы должны снова собрать Ночную Школу.

Изабелла резко подняла голову:

— Что?!

Теперь, когда она сказала это, Элли знала ответ.

— Вы отменили тренировки, занятия, — заявила она поразительно настойчивым голосом.

— Верните всех назад. Все снова должны вернуться к работе. Прямо сейчас.

Директрису как будто ударили в спину.

— Элли, после того, что случилось с Люсиндой, я думаю, нам нужно несколько дней для скорби.

Но чем больше она думала об этом, тем больше Элли становилась уверена, что права. Бездействие означало позволить всем почувствовать безнадежность.

— Вы не понимаете? Нам не нужно время на слезы. Слезы — это поражение. Нам нужно вернуться к работе. Когда мы работаем — когда мы тренируемся в Ночной Школе — мы чувствуем силу. Мы могущественные.

Она перевела дух.

Кроме того, если мы собираемся вернуть Картера обратно, нам не нужно ждать несколько дней. Мы должны начать прямо сейчас.

Изабелла все еще сомневалась:

— Учителя опустошены. Ученики деморализованны…

Элли не колебалась.

— Тогда позвольте учителям поспать сегодня. А завтра они должны учить. Ученики подавлены, потому что они думают, что мы проиграли. Хуже того, — добавила она, — думают, мы сдались. Мы должны заставить их понять, что все еще боремся. У нас все еще есть шанс. Потому что, мы можем.

Глава 5.

Следующим утром, когда Элли шла на завтрак, на двери столовой она увидела объявление, написанное от руки.

“Сегодня с 9.00 возобновляются все занятия согласно вашему расписанию, в соответствии с правилами Киммерии. Это касается всех студентов. Тренировки в Ночной Школе возобновляются в 8 часов вечера.

Отныне, для ВСЕХ студентов Академии Киммерия. “Все студенты Академии Киммерии посещают … ” Кэти прочитала вслух, тревога возрастала с каждым словом.

— Не я, конечно. — Она посмотрела на Элли, ее лицо выражало недоверие. — Изабелла же не имеет в виду меня?

Элли знала, что сейчас они друзья, и ей надо быть внимательной и заботливой, но она улыбнулась и свернула в столовую.

Внезапно чувство голода обострилось. Кэти следовала за ней по пятам, из-за паники ее голос срывался до высоких нот.

— Все добровольно вступали в Ночную Школу. Так было всегда. Они не могут насильно завербовать нас. Это не армия. Я не призывник.

Рэйчел и Николь уже разместились за своим любимым столом. Когда они подошли к ним, Кэти застряла аккурат посреди своего рассказа. Заметив довольное выражение лица у Элли и оскорбленное у Кэти, брови Рэйчел взлетели вверх. “

— Ах. Вы видели это уведомление.

Кэти направила свое внимание на нее.

— Рэйчел, они ведь не могут заставить меня вступить в Ночную Школу или могут? — она умоляюще взглянула на нее. — Должен быть какой-то закон о свободе выбора. Своего рода защита прав. Прав человека. Я человек, не так ли?

Элли фыркнула. Губы Рейчел дрогнули.

— Ну …

— О, Боже. — Кэти опустилась на стул рядом с Николь, длинные темные волосы которой блестели в свете словно кто-то пролил на них чернила. Николь похлопала ее по плечу. — Я думаю, что у тебя все получится в Ночной Школе. ‘

— Конечно, получится, — возмущенно стрельнула глазами рыжеволосая Кэти. — Но я не хочу. Я поговорю с Желязны.

Он как раз проходил позади нее.

— Бедный Желязны, — пробормотала Рэйчел, наблюдая, как рыжая исчезла в дверях.

— Он сможет справиться, — высказалась Элли.

Глаза Рейчел цвета корицы исследовали ее лицо.

— Ты выглядишь намного лучше, выспалась? Действительно, после разговора с Изабеллой Элли спала как положено, в настоящей постели, впервые за много дней.

— У меня состоялся разговор с Изабеллой, — сообщила Элли. — Ситуация немного прояснилась.

— Ты узнала что-то новое? Какие-то известия о Картере?

Элли рассказала Рэйчел о то, что она знает. Но девушка восприняла информацию с меньшим интересом, чем ожидала Элли.

— Но ничего конкретного? — ее брови приподнялись выше. — Они не знают, где он находится?

Все сомнения мгновенно рассыпались.

Рэйчел являлась одной из самых умных из друзей Элли. Если она не верит, что с Картером все в порядке… Элли не хотела думать об этом.

— Во всяком случае, — продолжала она твердым голосом, — я сказала Изабелле, что мы должны вернуться к работе…

Николь наклонилась к ней.

— Ты виновна в том, что возобновили уроки?

— Элли это из-за тебя? — Зои с Лукасом подошли к столу. — Молодец, Элли! — От радости она ударила воздух и чуть не попала в первогодок, которых до этого и не замечала.

— Не убивай мелких.

Рэйчел мягко упрекнула Зои. Лукас, имевший оливковую кожу и темные волосы, смотрел на Зои с нескрываемым восхищением. Та уставилась на него пустым взглядом, пока щеки парня не вспыхнули, и он не вернулся к своему завтраку. Луккас сделал вид что собирается ударить Зои а она ответила ему по настоящему

— Тот, кто сделал это герой. — Лукас сделал вид, что собирается ударить Зои, а она стукнула его по-настоящему и он схватился за руку. — Ой! Черт возьми, Коротышка, — пожаловался он. — Ты должна работать над тем, чтобы контролировать свой гнев.

— Не называй меня Коротышкой — ответила Зои, раскаиваясь.

— Таким образом, Ночная Школа возвращается сегодня-Рэйчел повысила голос, пытаясь восстановить порядок. — И в этот раз каждый ученик, оставшийся в школе, придет туда. И каждый учитель. На что это будет похоже?

Улыбка, полная решимости, медленно появилась на лице Элли.

— Начало.

Элли спешила на занятия, когда кто-то позвал ее по имени. Обернувшись, она увидела молодую женщину в очках с длинными темными волосами, скрученными на голове, которая спешила к ней.

— Элоиза! — Элли побежала навстречу библиотекарю и обняла ее. — Ты в порядке.

Элоиза была самым молодым инструктором Ночной Школы — почти такого же возраста, как и ученики. Она всегда являлась одним из тех, к кому они шли со своими проблемами, одной из тех, кто еще помнил, каково это быть 17-летним студентом.

— Со мной все в порядке.

Ее теплый взгляд охватил лицо Элли, ловя швы, еле видимые на голове.

— Почти нормально.

Ее улыбка поблекла.

— Я сожалею о твоей бабушке.

Элли сделала шаг назад.

— Спасибо. Пробормотав это слово, она поняла, что еще толком не знает, как реагировать на выражение сочувствия.

Что говорить.

Заметив это, Элоиза не стала задерживаться на щекотливой теме.

— Дом ищет тебя, — сообщила она. — Хочет, чтобы ты пришла к ней в офис прямо сейчас.

Элли встрепенулась.

— Картер? Она нашла его? Он в порядке?’ От вспыхнувшей надежды слова лились потоком. Элоиза подняла руку.

— Я не знаю. Мне просто сказали найти тебя.

— Ладно, — сказала Элли, чуть не прыгая от возбуждения. — Я лучше пойду.’ Она развернулась на пятках и рванула в холл, забыв про класс. Может быть, они нашли Картера.

Может быть, они собираются вызволить его прямо сейчас. Мысль подстегнула ее, и она побежала еще быстрее. Единственная проблема состояла в том, что она на самом деле не знала, где трудился техник. Девушка безуспешно обыскала главное здание школы, прежде чем попытать счастья в учебном крыле. Ученики еще занимались, и большинство дверей были закрыты.

Она слышала, как разговаривают учителя, слабый гул на заднем плане, и поспешила наверх, чтобы проверить следующий этаж. Здесь все примерно было так же — очевидно тут не место для Дом. На верхнем этаже учебного крыло кабинетов располагалось больше. Все пустовали в этот час — в коридоре было мрачно и слишком тихо. Элли пробиралась на цыпочках — как бы не нарушить тишину. И тут услышала слабый звук.

Она остановилась, прислушиваясь. Звук был аритмичным, но постоянным. Девушка последовала за ним — идя от двери к двери, пока она не достигла одной, где шум был громче. Приблизившись, она услышала кое-что еще. Музыку. Элли постучала.

— Войдите, — произнесла Дом, с американским акцентом растягивая гласные и “р”. Элли ворвалась, выпалив. ‘

— Что происходит? Картер? Вы нашли его?’

Слова полились потоком, сбибаясь в гонке.

‘- В каком-то роде. — Дом встала из-за стола в одном конце комнаты. Надежды Элли мгновенно начали рассеиваться — техник выглядела слишком серьезной, чтобы приготовить хорошие новости. У Элли все сжалось.

— Что ты имеешь в виду-то?

— Я слышала его голос-спокойно сообщила Дом.-. — Он наверняка жив. Я просто… не могу точно найти его месторасположение.

Как и Элоиза, Дом была молода. По слухам ей всего двадцать один год, но что касалось техники, тут ей не ыбло равных. Она поступила в компанию-разработчик программного обеспечения еще в Гарварде, и ее труд оценили в миллионы долларов.

Бывшая выпускница Киммерии, она вернулась в школу, чтобы помочь им справиться с Натаниэлем, но яркий, андрогинный стиль всегда отличал ее от консервативных школьных преподавателей. Бордовый броги (спортивные ботинки) были отполированные до блеска. С ее смуглой кожа и коротко подстриженными волосами, она была настолько утонченной, что Элли обычно немного волновалась в присутствии техника. Но сегодня ее заботил лишь Картер.

— Ты слышала его голос? — Элли хотела вытрясти новости из нее. — Как? Когда?

Дом отступила.

— Ты лучше заходи, и закрой дверь.

Элли так и сделала. Помещение когда-то служило классом, но после его превратили в просторный офис. Парты убрали, оставив только дубовый учительский стол, к которому для Дом добавили гладкий, черный офисный стул.

Три ноутбука стояли бок о бок на рабочем столе. Широкоформатный монитор был прикреплен на стене. Четыре кожаных кресла, которые как подумала Элли забрали из столовой, окружали деревянный стол посреди комнаты. Красный персидский ковер с дизайном золотых звезд покрывал пол.

Элли слышала тихие звуки джаза — скорее минорные, нежели веселые, неслись из скрытых динамиков.

— Присаживайся. — Дом указала на стулья у стола, но Элли покачала головой. Она не хотела садиться. Она пришла не поболтать.

— Пожалуйста, Дом. Если ты знаешь что-то, просто скажи мне.’

Она не могла сдержать умоляющие нотки в своем голосе. — Где он? — сквозь очки глаза Дом смотрели с сочувствием. — Этого я не знаю. Элли хотела закричать в отчаянии.

Просто услышала его голос? ‘

— Я взломала систему связи Натаниэля. Я прослушивала их всю ночь.

Дом поспешила к столу и начала быстро набирать текст на одном из ноутбуков. Элли услышала звуки из коридора.

— Его система хорошо защищена. Его люди очень хороши, но… — Она остановилась, чтобы взглянуть на монитор. — Я лучше.

Джаз исчез, сменившись холодным голосом. “Цель под охраной. Команда Восемь в пути. Конец связи”.

Рация хрипела, но Элли узнала его мгновенно: Гейб. Ее руки сжались, и она не осознавая этого стала в боевую стойку. Последний раз девушка видела Гейба, когда тот убил Люсинду. Казалось ее внутренности тоже отреагировали на услышанное. Трудно было находиться здесь.

Трудно было представить, что он жив в то время, как ее бабушка умерла. Но она заставила себя сосредоточиться на мелочах. В фоновом режиме слышался грохот двигателя — автомобиля — и другие голоса. Затем второй голос ответил Гейбу. “Команда восемь. Прием. “Золотая Команда” запрашивает проверку состояния Цели. Конец связи”.

Гейб ответил мгновение спустя. “Цель находится в сознании и осознает все происходящее. Состояние удовлетворительное”. Небольшая пауза. Затем второй голос заговорил снова. “Золотая Команда просит устное подтверждение от Цели”.

Элли не могла разобраться, но что-то в этом голосе — холод и отвращение, — дали понять, что ему не нравится Гейб. Потом снова была тишина, нарушенная неожиданно резким дыханием и звуком возни с микрофоном. “Как, черт возьми, я делаю это? ” Сердце Элли подпрыгнуло. Это был Картер. Она узнает его голос из сотни других.

Глава 6.

“Говорите в микрофон. Докладывайте, “Золотая команда” хорошо с вами обращается”. Гейб оставался бесчувственным. Холодный, безэмоциональный голос солдата.

“Извините. Что конкретно, вы хотите, чтобы я вам ответил?” спросил Картер.

Он был упрям??от природы, и Элли улыбнулась, слеза скатилась по ее щеке.

Это было так похоже на Картера.

Гейб что-то угрожающе тихо пробормотал и микрофон не уловил его слов.

Картер откашлялся. “Э-э … Эй, “Золотая команда”. Это Цель. Ко мне тут очень хорошо относились. Если под “хорошо” ты имеешь в виду наручники и то, что меня увез убийца, засранец и мудак…” Последовали глухие звуки борьбы. Микрофон внезапно отключился.

Через несколько секунд он снова включился. “Проверка завершена”. Гейб немного задыхался.

Я надеюсь, что Картер ударил тебя в лицо, думала, Элли. “Понял вас, “Восьмой” — ответил голос из штаб-квартиры. “Вам рекомендуется действовать согласно семнадцатому протоколу. Повторяю, протокол семнадцать. Подтвердите что вы услышали и поняли”.

”Протокол семнадцать. Принял и приступил к выполнению” Голоса исчезли.

Элли вытерла слезы с лица тыльной стороной ладони и спросила с замиранием сердца.

— Когда ты записала это?

— Вчера ночью, — ответила Дом. — Вскоре после 3 ночи. Я пыталась выследить его и до сих пор безрезультатно. Как я уже сказала … они хороши.

‘- Что именно происходило? — Элли пыталась собрать воедино то, что она только что услышала. — Где они удерживают его?

Дом покачала головой.

— Все, что мы знаем, они подтвердили Натаниэлю, что Картер жив??и здоров. — Она встретилась взглядом с Элли.

— Это само по себе является довольно интересным и указывает на отсутствие доверия между Натаниэлем и его помощниками. Это подтверждает то, что видела Изабелла во время схватки на пустыре — Гейб наставил пистолет на своего босса.

Она откинулась на спинку стула.

— У них??определенно что-то там происходит.

Элли опустилась в ближайшее кресло. Она должна была обдумать полученную информацию. Но ее мозг продолжал праздновать — Картер жив! Он жив! Тем не менее последняя фраза заставила ее сконцентрировать внимание.

— Что означает Протокол Семнадцать? — это был правильный вопрос.

Дом бросила на нее одобрительный взгляд.

— Мы говорили об этом весь день. Предполагаем, что это протокол гуманного обращения с пленным похож на тот, который мы использовали для Джерри Коула. Если бы я могла проникнуть в систему Натаниэля, мы бы знали намного больше. — Дом провела усталой рукой по своим коротким волосам. — Его система безопасности чертовски хороша. Я сломаю ее, но мне нужно время и помощь.

— Но где он? — Элли не могла сдержать разочарование в голосе. — Они хоть в стране?

— Мы считаем, что да. Во всяком случае, прошлой ночью.

У них ничего не было.

Разочарование должно быть отразилось на ее лице, потому что Дом отошла от своего рабочего места и стала рядом с Элли.

— Подумай, — сказала она с несвойственной мягкостью, — Все, что тебе нужно усвоить из полученной информации: Картер в порядке. И мы собираемся вернуть его. Мне нужно, чтобы ты была настроена на позитив. Ок?

Она знала что Дом была права.

Но голос Картера для нее стал словно глоток свежего воздуха.

Казалось он так близко.

Такой осязаемым.

И вот он снова исчез

Она прикусила губу до боли.

Затем она кивнула.

— Я попытаюсь быть терпеливой.

К ее удивлению Дом покачала головой. — Не нужно быть терпеливой.

Ее темные глаза вспыхнули. — Это — ерунда. Будь сердита. Используй свой гнев, чтобы помочь себе думать ясно. Это — то, в чем Картер нуждается от тебя теперь.

Этой ночью все продвинутые студенты пришли пораньше в Ночную Школу. Никто не мог ждать. Им не терпелось начать.

Сейчас все было по-другому.

Когда Элли сказала другим, что услышала Картера, Рэйчел и Зои обняли её.

Лукас отошел от группы на мгновение, чтоб совладать с собой.

Элли показалось, что она видела слезы облегчения в его глазах.

Настроение в школе изменилось.

Какая-то энергия которая витала в воздухе и заряжала всех уверенностью.

Все хотели победить.

Только в этот раз.

Элли решила не говорить другим, о ее разговоре с Изабеллой.

Им в первую очередь необходимо поверить в собственные силы.

Им нужно поверить в то, что они смогут победить.

Если она скажет им сейчас, это деморализует их в самый неподходящий момент.

Когда они направились вниз по лестнице впервые с ними шла Кэти и старалась держаться позади.

В конце концов Желязны не помог ей откосить от тренировок в Ночной Школе.

Раздевалка для девочек представляла собой простую белую квадратную комнату с медными крючками на полированных панелях и деревянными скамейками.

Каждый крючок занимал один набор черной униформы Ночной Школы, похоже она могла выбирать.

Когда Зои сняла белую блузку, Элли увидела ряд фиолетовых синяков на ее узкой спине. Ее дыхание участилось.

— Зои! Это из Лондона?

Зои повернулась, чтобы увидеть свою спину в настенном зеркале.

— Да. Какой-то мудак налетел прямо на меня. Лукас вырубил его с вертушки. — в голосе слышалось довольство..

Но Элли долго стояла, уставившись на эти отметины на узкой спине Зои.

Ее нежные лопатки, крохотные позвонки — они выглядели такими хрупкими.

Стиснув губы, она повернулась к собственной вешалке и начала переодеваться.

У нас у всех есть синяки напомнила она сама себе…

В зеркале она встретилась с выразительными темными глазами Николь.

Элли была уверена в том, что француженка отлично понимает ее чувства

Это все было сложно принять.

— Так что я должна делать? — Кэти все еще стояла посреди комнаты. — Переодеваться или передвигаться элегантно через комнату, предлагая полезные и крайне необходимые модные советы?

Зои открыла рот, чтобы ответить, но Элли не дала ей шанса:

— Переодеваться, — сказала она коротко.

— Сейчас ты одна из нас.

Она взяла комплект из черных леггинсов и соответствующей туники с вешалки с именем Джулия Мэфесон над ним и протянула ей.

— Обувь под скамейкой. Возьми любые, которые подойдут.

С сожалением, Кэти взяла одежду, молча кивнув.

Элли вернулась к своему переодеванию, но уголком глаза она видела, как рыжая начала облачаться Она могла видеть, как желваки играют на ее челюсти, и каким образом она возится с топом, как нервно натягивает его поверх своего дорогущего лифчика.

Она знала — это непросто для нее — Кэти старалась казаться дерзкой.

Но, для ее же блага, она должна пройти этот сложный путь.

Когда они вошли в тренажерный зал несколькими минутами спустя Элли наклонилась и шепнула Рэйчел.

— Следи за Кэти.

Рэйчел, которая только недавно присоединилась к Ночной Школе, наклонила голову.

— Я буду держаться рядом с ней.

Зал номер один был приземистый и безобразный — серые каменные стены, сваленные в кучу маты, говорили сами за себя.

Элли медленно обернулась вокруг, обозревая пустоту комнаты.

Когда она была здесь в первый раз, зал был забит учениками Ночной Школы.

Самые лучшие и самые яркие представители Киммерии

Тогда здесь было не менее 50 учеников. А может быть, и больше.

Теперь их было шесть. И одной из них была Кэти Гилмор.

Вскоре подтянулись и остальные — но большинство из них были новичками в Ночной Школе.

Они должны были начинать с самых основ.

Никто не должен ошибиться в настоящей драке.

Большинство учеников Ночной Школы ушли, когда Натаниэль выдвинул свой первый ультиматум, заставив родителей выбирать между ним и Люсиндой.

Почти все выбрали его сторону.

Из-за страха, наверное, хотя это уже не имеет никакого значения. Эффект был достигнут.

Пустая школа. Пустынный спортзал.

— Кто с кем будет работать в паре? — спросила Зои. Ее голос отозвался эхом в тишине.

У Элли екнуло сердце

Конечно, Картер и Сильвиан отсутствовали и они должны перегрупироваться.

Найти других партнеров

От этого падало настроение. Все стало хуже, чем раньше.

Все, что они считали таким постоянным теперь разрушилось

Остальные смотрели на нее, словно она имеет на все ответы. Элли же уставилась в обратную, паника росла в груди.

“Я не знаю, как справиться с этим”, - подумала она. “Как мы можем продолжить дальше? Это не Ночная Школа. Это непонятно что”.

Решение предложила Николь.

— Я думаю, Рэйчел должна стать в пару с Кэти, — сказала она, указывая на двух девушек, начинающих обучение. — Зои, ты с Лукасом. Я в пару с Элли.

Лукас слегка стукнул Зои по плечу.

— Давай карлик, посмотрим, что ты умеешь. Не называй меня карликом. Вскочив резко на ноги, Зои замахнулась на него. На этот раз он уклонился от удара.

Их спарринг разрядил обстановку, и вскоре группа разделилась на пары.

Пока Рейчел и Кэти проходили что-то из основ, остальные отрабатывали последнее изученное, игнорируя, как было тут пусто, как мало их осталось.

Они действительно отдались борьбе — пот струился от напряжения. И не заметили, когда дверь распахнулась.

— Э-э … ребята… — что-то в голосе Рэйчел заставило других остановиться и посмотреть.

На другом конце комнаты группа младших учеников столпилась у двери, наблюдая за ними с широко раскрытыми глазами.

Постепенно все заметили, что происходит, и перестали сражаться.

Всей группой они повернулись лицом к новобранцам.

— Что это с ними? — Зои критически покосилась на младших школьников. — Почему они просто стоят?

— Я думаю, что ты их пугаешь, — ответила Кэти. Она помахала весело. — Входите, мелкие, входите. Добро пожаловать в ад. Не бойтесь.

— Ох, отлично, Кэти, — добавила Рэйчел — Напугай их еще больше.

— Что происходит? — Желязны продрался сквозь толпу новых стажеров. — Распологайтесь вдоль. Вдоль. Не нужно больше толпиться в дверях. Они не кусаются. Постройтесь.

С явной неохотой юноши делали один или два шага в комнату, где собирались вместе, изучая этот новый мир с подозрением.

Большинству из них было от 12 до 14 лет, хотя несколько и младше.

Элли обнаружила, что уставилась на них. Они выглядели такими маленькими.

Элоиза пришла несколько секунд спустя с Раджем и группой его охранников.

Другие учителя присоединились тоже.

Элли и ученики старших классов стояли в задней части комнаты, скрестив руки на груди и рассматривая переполненное пространство, в то время как Желязны и другие преподаватели заняли свои места в центре комнаты.

Учитель истории был в своей стихии. — Приятно видеть продвинутых учеников в такую рань — сказал он, кивнув группе Элли. — И добро пожаловать новых слушателей. Вы обнаружите, что мы работаем очень усердно. Мы требуем от вас многого, но также научим вас, как защитить себя. И дать отпор.

Он прошел по всей длине комнаты, изучая новых студентов, настороженно смотревших на него.

— Я думаю, мы должны сначала показать вам то, что умеют студенты старших курсов, — произнес он тихо, пересекая комнату и направляясь туда, где стояла Элли с Николь.

— Повторите движение, которое вы выполняли на прошлой неделе — Элли блокировала удары, ловя ноги Николь, когда они приближались к ее лицу и поворачивая их, в то время как Николь атаковала Элли локтем в горло.

Новые ученики выглядели пораженными и испуганными одновременно.

Остальные ученики из числа старших зааплодировали с насмешкой.

— А теперь… — Желязны снова повернулся к новым ученикам. — Мы не начнем с чего-то такого сложного. Я думаю, что сначала мы должны привести вас в форму. Мы начнем, как говорится, с азов.

В течение следующего часа Элоиза и Желязны работали с новыми учениками над растяжкой и приседаниями, в то время как Радж и его охранники занимались с учениками старших курсов крав-магой и боевыми искусствами.

Элли радовалась возможности размяться.

Она была обессилена из-за драки в парке, но ее мышцам была нужна нагрузка.

Через некоторое время она и Николь остановились передохнуть, прислонившись к стене бок о бок.

Неподалеку Рейчел и Кэти тренировали базовые удары с разворота.

В тот момент, когда Рэйчел сделала выпад, Кэти с легким изяществом выполнила прыжок и приземлилась на ноги с легкостью кошки.

Николь и Элли обменялись удивленными взглядами. — Что за черт? — пробормотала Элли. Пока они смотрели, как Кэти выполнила прыжок еще раз с такой же кошачьей ловкостью, понимающая улыбка проскользнула на лице у Николь. — Ну конечно. Я забыла, что она училась танцевать, — сказала она, ее французский акцент украсил каждое слово.

— Для нее это как пить дать.

В отдалении Зои и Лукас устроили соревнование в скорости — делали те же движения, что и другие, но гораздо быстрее.

Элли знала, что они стараются показать всю скорость, на которую способны, не отступая и не травмируя друг друга.

Радж беззвучно подошел к ней сзади..

— Я собирался остановить их, — сказал он. — Но они еще не навеселились.

Элли вопрошающе посмотрела на него..

— Ничего нового от Дом? Насчет Картера?

— Еще нет. Но она работает над этим.

В тот момент Желязны хлопнул в ладоши, чтобы привлечь их внимание.

Его голос прогремел по всей комнате:

— Три мили, — добавил он резко, — обгоните любого из них.

Зои бросилась к двери.

Лукас ухмыльнулся Элли, когда помчался мимо следом за Зои.

— Не волнуйтесь,”- сказал он. — Я не позволю ей загонять их до смерти.

— Я надеюсь, что Желязны знает, что он делает.

Элли обернулась к Раджу, но он уже ушел.

Николь исчезла тоже.

Она была занята разговором с Рейчел, чье лицо просияло мгновенно, как только Николь что-то прошептала ей.

Увидев их вместе Элли почуствовала резкий укол одиночества.

Они были так близки сейчас — всегда вместе.

Она и Рейчел тоже были близки конечно, но… не так.

— Элли, — махнула Кэти, привлекая ее внимание.

Досадно. У Рыжей получалось без особых усилий выглядеть красивой даже сейчас.

Все эти физические упражнения заставили ее щеки покраснеть, а ее хвостик распался у нее на плечах на кудри. — Эта пробежка, … — Кэти бросила на нее застенчивый взгляд. — Я обязана?

Элли закатила глаза.

— Ты собираешься спорить на каждом шагу, не так ли?

— Конечно,- взяв за руку, Элли затащила ее в темный коридор.

— Видела, что мы делаем? Ты должна делать тоже.

— Боже. Бегать так скучно, — пожаловалась Кэти. В этот момент ее резкий акцент так сильно напомнил Элли о Джу, что у нее закололо в груди..

— Бегать скучно, если только кто-то не гонится за тобой, — возразила она. — Что здесь почти гарантировано. Пошли.

Глава 7.

За то время пока Элли и Кэти добрались до одного из многих потайных выходов из этого старинного викторианского здания другие ученики уже скрылись из виду, стояла лунная ночь. Элли это не понравилось — группа не должна была разделяться. Особенно, когда новички вышли на свою первую ночную пробежку.

Она могла только надеяться, что Зои и Лукас будут держать всех вместе. Кэти оглянулась вокруг.

— В каком направлении мы бежим. Куда …? ‘

— Следуй за мной. Элли набрала скорость, и Кэти последовала за ней, жалуясь себе под нос, пока они бежали по гладкой траве.

Когда они достигли леса, свет практически исчез.

Элли знала, лесные тропинки как на свои пять пальцев, но Кэти нет. Почти сразу же она споткнулась о корень дерева и чуть не упала. После этого Элли неохотно сбавила темп. Стояла тихая ночь — единственными звуками были их шаги и дыхание.

Элли бросил косой взгляд на Кэти. Ее шаги были легкими и уверенными, но дыхание становилось тяжелым. Почувствовав взгляд, Кэти посмотрела на Элли — ее глаза походили на вспышку зеленого цвета в сумерках. ‘

— Долго нам еще?

Элли фыркнула.

- ‘Ты смеешься. Мы только начали.

Они до сих пор не видели никого из учеников. Элли прищурилась, пытаясь разглядеть хоть какой-то знак того, что они догоняют основную группу. Но они оставались одни. — Можем ли мы … сбавить … темп… — спросила Кэти тяжело дыша. — … Хоть немного?

Нехотя Элли отказалась от попытки догнать всех остальных и уменьшила скорость, переходя до неспешного бега трусцой.

— Спасибо, — выдохнула Кэти, сокращая дистанцию. — Умираю. Ее лицо было ярко-красным.

— На самом деле ты очень хорошо держишься, — похвалила ее Элли. — Видела бы ты меня на моей первой пробежке. Сказала и вспомнила. Картинки из прошлого вызвали боль, как от удара.

Взгляд Кэти стал удивительно сочувствующим.

— С ним все будет в порядке и ты это знаешь.

— Знаю, — прошептала Элли.

— Натаниэль удерживает его не без причины, — поделилась мнением Кэти. — Он ничего не делает просто так. Слишком умен для этого. Он делает только то, что на его взгляд увеличит шансы на победу. Натаниэль знает, как ты относишься к Картеру, так что он нужен ему живым.

Для него Картер это оружие против нас.

Если по ее мнению Элли должна была почувствовать себя лучше, то Кэти ошиблась. Натаниэль безжалостен… А Картер — это нож в его руке. Элли отчаянно хотела, чтобы Кэти перестала пытаться подбодрить ее.

— Мне кажется я вижу Рейчел и Николь впереди, — сказала она. — Давай догоним их.

Элли ускорилась. Позади возмущалась Кэти:

— О, черт!.

С момента, как Элли побежала столь быстро, у Кэти хватало дыхания только для того, чтобы поддерживать ее темп. Они действительно догнали Рэйчел и Николь недалеко от старой каменной стены, окружавшей часовню.

Рэйчел остановилась, чтобы отдышаться. Николь, которая даже не запыхалась, терпеливо ждала ее стоя в лунном свете, когда Элли и Кэти подбежали к ним. Кэти сползла по каменной стене на землю рядом с Рэйчел, с ее лица капал пот.

— Не могу … дышать… — выдохнула она.

— Совершенно согласна с тобой. — Рэйчел выглядела опустошенной. — Они выбрали другой маршрут.

— Я задерживаю нас. — Рэйчел медленно поднялась на ноги, поставила ногу на стену, чтобы сделать растяжку.

— Как обычно. — Улыбнулась снисходительно Николь. — Это не соревнования.

Хотя по правде это и была своего рода гонка, но ситуация требовала сказать нечто другое.

— Мы должны бежать дальше, — буркнула Элли. Она взглянула на Кэти, та сидела на земле в позе эмбриона. — Ты готова, Кэти?

-‘ Да. — Резко ответила девушка. Она подняла голову и бросила на Элли острый взгляд. — Если только мы будем держать не такой сумасшедший темп.

— Держись рядом со мной, — предложила Рэйчел, прежде чем Элли смогла хоть что-то сказать. — Я все равно постоянно отстаю.

Одновременно все они услышали шум. Треск ломающихся веток. Шелест ветвей. Шаги. Рэйчел затихла. Элли и Николь обменялись обеспокоенными взглядами. В унисон они схватили Рейчел и Кэти и толкнули себе за спину. Первый раз в жизни Кэти не стала спорить. Элли присела, готовая к броску. Она посмотрела вокруг в поисках оружия — тяжелой палки, чего-нибудь. Но на это не было времени.

Густые кусты, которые выстроились на одной стороне тропинки дрожали, как будто кто-то пробирался через них. Элли затаила дыхание. Двое охранников Раджа, одетых в черную униформу, сопровождали новобранца — долговязый мальчик, около четырнадцати лет, с темными волосами, всклокоченными на голове, перекошенные очки. Он выглядел бледным и испуганным. Элли показалось, что она уже видела его где-то раньше, но не могла вспомнить где. Разжав кулаки девушка глубоко вздохнула.

Как только они увидели девушек, выражение охранников изменилось с напряжения на облегчение. Они что-то пробормотали друг другу, потом повернулись к ним.

— Этот ученик заблудился, — сказал один из охранников, толкая мальчика к ним. — Не могли бы вы отвести его обратно?

На следующее утро Элли проснулась рано. Во-первых, ей показалось, что ее что-то потревожило, но, когда она зевая вылезла из постели, то обнаружила, квадратный конверт, цвета слоновой кости на полу своей комнаты возле двери. Она посмотрела на него с подозрением.

Конверт был кремового цвета. Бумага была мягкой, как фабричная ткань. Послание было не подписано. Конверт легко открылся, из него Элли извлекла роскошный листок. В верхней части документа было выгравировано просто “И” в синих тонах. Изабелла. Сообщение было кратким.

“В большом зале встреча в 7.30 утра. Пожалуйста, будь там”.

Мгновенно проснувшись Элли посмотрела на часы. У нее оставалось пятнадцать минут. Оказывается совещания для старших проводились утром.

Она знала, это потому что, Сильвиан и Джулия всегда посещали его, когда были префектами. Элли никогда раньше не приглашали.

Элли убрала волос зацепившийся за плечико пиджака. Соблазнительно пахло беконом, но на завтрак не было времени. Когда она подбежала к Бальному залу, девушка резко сбросила темп. Начала восстанавливать дыхание и вежливо постучала. Дверь открыл охранник, который бесстрастно ждал, пока она зайдет.

Стол стоял перед возвышающимся камином.

Изабелла сидела во главе. По бокам разместились Элоиза, Желязны, Дом, Радж, Рэйчел и Лукас. Двое охранников стояли у двери, как часовые.

— Добро пожаловать, Элли, — сказала Изабелла.

Элли уставилась на Рэйчел

— Ты тоже?.

Подруга ответила одними губами “префект”. Это не было лишено смысла. А Лукас заменяет Сильвиана.

Элли скользнула на пустое место.

— Мы только начали обсуждать план Дом, — объяснила Изабелла. Она повернулась к технику. — Пожалуйста, продолжайте.’

Как обычно в большом блейзере и идеально застегнутой от верха до низу синей рубашке Дом встала и начала говорить, держа записную книжку в одной руке. ‘

— Я соберу небольшую группу, которая может работать двадцать четыре часа. Они будут прослушивать связь Натаниэля и пытаются взломать его компьютерную систему. Он хорошо защищен, но я убеждена, что мы можем найти способ взломать ее.

Она перевернула страницу в своем блокноте.

— Я выбрала ученков и охранников, которые уже продемонстрировали способности.

Рэйчел покраснела и посмотрела на свои руки.

— Кроме того, двое младших ученик — Алек Брэдби и Зои Гласс. У них обоих талант от природы. Кроме того, Радж, я был бы очень признателен, если бы вы позвольте мне взять охранника из вашей команды, Шакира Нассим. Я проверила его данные.

Она бросила на Раджа острый взгляд. — Не могу поверить, что ты никогда не говорил мне, что один из вашей команды хакер. ‘

— Я надеялся, что ты не украдешь его.

Тон Раджа упал. — Можешь взять его для этой цели. Кого-нибудь еще?

— Кэти Гилмор предложила свою помощь, — продолжала Дом, взглянув на свои заметки. — Она не имеет технических навыков, но ее личное знание мест, которые Натаниэль возможно использут в качестве базы, может оказаться бесценным. ‘

— Отлично, — согласилась Изабелла. — Когда вы начнете? ‘

— Я уже начал.

Радж проинформировал группу о патрулировании, сколько охранников, какие области прикрывают. — Попыток вторжения после переговоров не отмечено, — сообщил он. — Но мы считаем, может быть просто потому, что Натаниэль перегруппируется.

— Принято, — сказала Изабель. — Мы должны поддерживать тот же уровень безопасности, пока лучше не поймем, что планирует Натаниэль.

И так продолжалось до тех пор, пока все взрослые предоставили свои отчеты, и информацию всесторонне обсудили. В животе у Элли было неспокойно, и она подумала с тоской о завтраке, когда Изабелла снова заговорила.

— У меня есть одно последнее объявление.

Ее взгляд остановился на Элли. ‘

— Похороны пройдут завтра… ее тело прибудет сегодня вечером.

У Элли все похолодело. Она не знала, что делать — какое выражение у нее на лице. Она чувствовала, как будто все смотрят на нее.

— Версия для газет, — директриса продолжала, ее лицо было лишено выражения, — она упала во время прогулки на пустоши поздно ночью, и случился сердечный приступ.

Все, что связано с “Орионом” и Ночной Школой скрыли.

“Ориону” принадлежат газеты и телеканалы. Его члены имели огромное влияние на полицию и суды. В результате контролировали, как все будет представлено. Когда убили Джу, в газетах писали, что это была авария. Когда умерла Рут, сообщалось о самоубийстве. Элли знала, так надо. Но она ненавидела ложь. Ненавидела их.

Положив руки на стол, она уставилась на них. Ногти у нее были обломаны, с неровными края. Вдруг это ее обеспокоило. Люсинда ценила аккуратность. Директриса тем временем продолжала:

— Я займусь приготовлениями. Вы все будете извещены о времени похорон. Никто не обязан идти, но все ученики и сотрудники, конечно, будут приглашены. — Она замолчала. — Сейчас. К другим делам…

Остальную часть дня Элли попыталась погрузиться в работу и забыть о том, что ее бабушка будет похоронена на следующий день. Это было не легко.

Частично проблема состояла в том, что все остальные были заняты поисками Картера, и она реально хотела помочь прямо сейчас. Во время ланча остальные захлебывались от восторга. Дом создала действенный штаб в своем кабинете.

— У всех нас есть ноутбуки, — с энтузиазмом рассказывала Рэйчел. — И этот охранник, Шак, он гений, ас-хакер. Он учит нас всех.

— Это потрясно, — присоединилась Зои. — Он показал, как взломать незащищенные системы.

Сегодня днем мы собираемся начать атаку на системы Натаниэля.

В свою очередь Кэти побывала на утреннем совещании, делясь с охранниками всем, что знает о домах в стране богатых и знаменитых.

— В основном мы сидим с картой и списком папиных друзей и разыскиваем все дома, что они прячут от налоговиков, — пояснила она, при этом ее зеленые глаза поблескивали в свете, как драгоценные камни. — Их оказывается множество. Я понятия не имела, что друзья моих родителей такие отвратительные лжецы.

Она сделала паузу, чтобы пересмотреть это утверждение, приложив один из идеально подстриженных пальцев к губам.

— Ну, может быть, я подозревала на самом деле. Они все совершенно ужасны.’

Их энтузиазм и вновь обретенная надежда заставляла Элли чувствовать себя странно обделенной. Да, она собралась пойти на стратегический совет сейчас — Изабелла и Радж хотели знать ее мнение. Но остальные действительно были заняты делом. Когда занятия заканчивались, девушка никак не могла найти остальных. Она обыскала библиотеку, общий зал и сад. Без успеха.

Все они, должно быть, в кабинете Дом. Ищут Картера. Элли пошла обратно в общий зал. Большая, без окон комната была занята студентами, развалившимися на глубоких кожаных диванах, сжимая кружки кофе св руках. Отыскав место в углу, она достала книгу по истории. Но сосредоточиться на средневековой Европе во время чумы не получалось. Как она ни старалась, все же мысли возвращались к Люсинде.

И Картеру. И Сильвиану. Она ни разу не позвонила ему, с тех пор как он уехал во Францию. Уговаривая себя, что его семья больше нуждалась в нем прямо сейчас. Но Элли знала, настоящая причина заключалась в страхе. Он поймет по ее голосу, что она выбрала Картер. Не его. Сама мысль сказать ему правду, заставила ее почувствовать себя лгуньей и обманщицей. Она даже не могла представить, как сильно это ранит его.

Чувство вины укололо ее сердце как нож. Хватит. Элли захлопнула книгу с такой силой, что охранник, сидевший рядом, от неожиданности повернулся взглянуть на нее. Затолкав книги в ее сумку, она вскочила на ноги и выбежала из зала в широкий коридор школы. Она пробежала мимо болтающих учеников и патрулирующей охраны, под взглядами элегантных мужчины и женщины из девятнадцатого века, которые с укором взирали на нее с картины маслом, висевшей высоко на стене.

Достигнув места, где встречались отделения школы и холл расширился, украшенный мраморными статуями на тяжелых постаментах, девушка повернула в учебное крыло. Она пронеслась два пролета и спустилась по темному коридору, притормозив перед кабинетом Дом. Когда-то тихая комната была теперь переполнена людьми, яростно стучавшими по клавишам ноутбука.

Гигантская карта занимала одну стену. Перед ней с двумя охранниками стояла Кэти, оживленно разговаривая. Никто из них даже не заметил Элли. Низкий гул голосов потрескивал через динамики. Дом сидела за своим столом, говоря по мобильному телефону. Обнаружив Элли, застывшую в дверях, она жестом пригласила ее войти. ‘

— Вы сделаете все, чтобы достать время доступа к спутнику? — сказала она в трубку. Свет, льющийся через окна, расположенные вдоль одной из стен офиса придавал ее темной коже бронзовый отлив. Закончив звонок, она повернулась, чтобы взглянуть на Элли.

— Я не имею права тебя беспокоить, — сказала она, — до похорон.’

Так вот почему Изабелла не поручила ей ничего.

— Если не займусь чем-то, мне кажется я сойду с ума.’- Элли оглядела переполненный зал. — Нет чего-нибудь, что мне по силам? Подмести полы, принести кофе. Что-нибудь.

Долгое время Дом ничего не говорила.

Выражение ее лица было трудно прочесть. Элли напряглась, готовясь, что ее пошлют подальше. Но этого не произошло.

— Я рад, что ты здесь, — произнесла техник. — Как раз хотела попросить у Изабеллы еще волонтера.

Она отодвинула стул и встала. — Пойдем со мной.

Элли была благодарна за эту ложь. Дом направилась к круглому столу, где работали остальные, Элли стала сбоку.

Рейчел заметила ее. Она постучала по плечу молодого телохранителя в наушниках. Он был явно увлечен прослушкой, потому что ее прикосновение заставило его прыгнуть. Когда он увидел Дом, снял наушники.

— Что случилось?

Он был маленький и мускулистый, с короткими темными волосами и цветом кожи на пару оттенков светлее, чем у Доминик.

— Шакир Нассим. Это Элли Шеридан. Она поможет отслеживать сообщения из стана Натаниэля.

Шакир не задавал никаких вопросов.

— Класс. Он указал на пустой стул и протянул серебристые наушники, которые только что отцепил.

— Спасибо, Шакир, — поблагодарила Элли, садясь.

— Зови меня, Шак, — сказал он. — Добро пожаловать в командный штаб.

Глава 8.

Охранники Натаниэля говорили постоянно. ‘

— Я думаю, что им скучно, — объяснил Шак. Его неодобрительное выражение поведало ей, о чем он подумал.

— Они говорят многое из того, что не должны никогда произносить вслух. Радж убил бы нас за такое.

У него была заразительная улыбка, Элли это понравилось мгновенно.

Он казался непринужденным, несмотря на устрашающую черную униформу. Шакир показал ей, как переключать разговоры на компьютере. — Улицы. Ресторан. Магазин. Все, что мы можем отследить. — Он повернулся назад к своему ноутбуку, где на экране мерцал лишь загадочный ряд чисел. — Нужно просто держать ухо востро.

Не упустить ничего.

Нерешительно, Элли нацепила наушники. Мгновенно звук набора текста и общения исчез. Голоса заполнили ее голову. Все они принадлежали мужчинам, говорящими отрывисто, как солдаты в фильмах. Их было так много, что поначалу вызывало недоумение. Клубок из слов. Постепенно, правда, она начала различать голоса отдающих приказы, шутки, разговоры на местах.

Cказанного “принял” было немного. “Иду в магазин. Хочешь что-нибудь?” “Принял. Принеси мне чипсов. И что-то сладкое” “Принял. Как насчет сладкой блондинки за прилавком? Нет, подожди. Я забыл. Она моя”. “Про это она мне не говорила прошлой ночью…” ‘(сдавленный смех). Принял.

Она представить не могла, чтобы охранники Раджа вели подобные разговоры по рации в Киммерии. Им бы не сносить головы.

Переговаривающиеся никогда не использовали имен, только цифры. Через некоторое время она отличала их голоса.

Девятый обладал скрипучим голосом и акцентом, присущим жителям Эсексса. У Шестого высокий голос, выдававший лондонца, они говорили об обеде, своих машинах, своих подругах, а Элли представляла их лица. Она решила, что у девятого квадратная челюсть и темные волосы. Шестой — худой и имеет неправильный прикус. Был только один охранник, чье настоящее имя она узнала.

Он называл себя Первый.

“Первый шестому. Ты принес мне бумаги? Прием”.

Когда она услышала этот голос, Элли так яростно отпрянула, что провод ее наушников вылетел из гнезда. Голоса охранников хлынули в комнату через динамики. Шак взглянул на нее вопросительно. Ее руки застыли, и она неуклюже возилась с кабелем.

— Это Гейб.

Она шептала, будто Гейб хоть как-то может услышать ее.

— Гейб Портус.

Шак, казалось, не удивился.

— Номер Первый, — сказал он. — Вот задрот.

Парень жестом указал на ее ноутбук. — Обрати внимание на то, что он говорит. Мы будем приглядывать за этим парнем.’

Элли, наконец, справилась с проводом наушников. Голос Гейба наполнил ее голову.

Она ненавидела этот голос. Она слышала его накануне, но только секунду. Теперь он вызывал мороз по коже. Его лицо ей не надо было представлять. Она знала его слишком хорошо. Он был красивым — со светлыми волосами и идеально ровными белыми зубами. Волевой подбородок, и теплые карие глаза. Внешность парня, в которого любая девушка влюбится. Убийца Джу.

Его голос был немного глубже, чем она помнила; выраженный акцент мягче, но это определенно был он.

— Сделай это сейчас, Шестой, — голос повысился, но не был злым. “Опять опоздал, — пробормотал Гейб. “Снова”.

Некоторое время после этого другие охранники притихли, используя рацию более аккуратно.

Вскоре, однако, они вернулись к старому, много болтали и тратили время впустую. Ничего полезного в разговорах не было — скарбезные противные шутки про женщин. Немного о футболе. Затем, ближе к вечеру, Шестой объявился вновь. Что бы у них не вышло с Гейбом, его не уволили. Он казался сравнительно веселым. Остальные дразнили. мол, он влип, но тот отнекивался. Затем Девятый сказал нечто, что заставило Элли выпрямить спину.

“Итак… босс. Он все еще отсиживается там с фотографиями?”

Она сделала пометку: Натаниэль = босс? Фото?

Шестой ответил. “Да. Первый говорит, что он не ел уже двадцать четыре часа.” Возникла пауза. Затем Девятый: “На полном серьезе, чувак, — парень слетел с катушек? С тех пор, как старушку подстрелили, его никто не видит”.

“Первый говорит, что он будет в порядке.’ Но даже Элли услышала, что Шестой не верит сказанному.

“Да, Первому платят, чтобы так думать. И каково это тебе?’ Пауза.

“Слишком рано, чтобы говорить.’ Шестой был немногословен.

“‘Приятель, все это становится странным.

Мы ничего не сделали со времен Лондона. Мы бы взяли их. Покончили. Я не подписывался быть медсестрой в психушке”’ Разочарование в услышанном разговоре — сквозило в каждом слове. Она надеялась, что Шестой скажет что-нибудь полезное. Но его ответ был не тем, что она ждала. “У меня перерыв в 20.00.

Встречаемся на обычном месте? Надо не засорять эфир. Первый бесится снова”.

Когда охранники вернулись к обычной болтовне, Элли лихорадочно написала: с тех пор, как Люсинда умерла, Натаниэль заперся. Никто не видит его. Стражники неспокойны. Она сделала паузу, чтобы подумать, как объяснить то, что услышала. Затем написала прямо. “Они думают, что он сходит с ума”.

За ужином в тот вечер ученики взахлеб говорили о работе с Дом, поисках Картера. Чувство надежды летало в воздухе. Но Элли отстранилась. Не удавалось присоединиться. Услышанный разговор беспокоил ее. Мысль, что Натаниэль заперся и оплакивает свою убитую мачеху — тот, кто помог убить — действительно мучила ее. Слишком много воспоминаний о той ночи. Образов, которые она пыталась забыть. Рука Люсинды, скользкая от крови, сжимающая ее запястье.

Красная кровь, проступающая на безукоризненном плаще от Берберри. Она не хотела думать об этом. Очень старалась не думать.

Рейчел потянула ее в сторону.

— Эй, ты в порядке? Ты выглядишь так грустно. — Ее теплые карие глаза вглядывались в лицо Элли. Они стояли в широком коридоре, подальше от шумной толпы, льющейся из столовой.

Все говорили и смеялись. Элли чувствовала себя полностью оторванной от мира.

— Ничего страшного, — сказала она, уклоняясь от взгляда Рейчел — Я не знаю, Рейчел. Наверное, я просто не готова к похоронам.’

— Ах, милая, — Рэйчел обняла ее за плечи. — Ты хочешь об этом поговорить? Моя бабушка умерла несколько лет назад…

Она сделала паузу, прежде чем добавить поспешно:

— Конечно, это не то же самое, что случилось с Люсиндой. Тебе намного хуже, по сравнению со мной. Но я действительно грустила. Трудно было представить жизнь без нее.

Элли на секунду задумалась, стоит ли рассказывать ей правду, но затем поняла, что не может лгать.

— Вот странная штука, Рейч, — начала она.

Я знаю, мне должно быть грустно, но ничего не чувствую сейчас. Внутри как будто оцепенела. — Она с трудом сглотнула. — Я чувствую себя таким чудовищем. Я имею в виду… Люсинда умерла. Мертва. Навсегда. Но всякий раз, когда я думаю об этом, чувствую… я не знаю. Пустоту.

Она покосилась на Рейчел, ожидая, что та отшатнется. Но не увидела отвращения в ее глазах. Там было понимание.

— Знаешь что? Думаю, что это совершенно нормально, — сказала Рэйчел. — Ты видела, как ее убили. Один из твоих лучших друзей похищен.

И все это произошло так быстро. Твой мозг — сердце — они не осознали. — Она понизила голос так, чтоб проходящий мимо охранник не мог подслушать их разговор.

— Она была моей бабушкой. Мне должно быть намного хуже. ‘- Не говори так-, Рэйчел сочувственно отругала ее. — Ты мучаешь себя без причины. Ты не сделала ничего плохого. Нет никаких правил, как нужно грустит. Каждый из нас проходит через это по-своему. И ты переживаешь. Я вижу это по твоему лицу. Даже если ты и думаешь, что это не так, знай так и есть.

Она поверила Рейчел, потому что подруга с удовольствием читала книги по психологии с 14 лет.

— Спасибо, что не даешь мне сойти с ума, Рейч.

Рэйчел улыбнулась и притянула ее в теплые объятия. — Доктор всегда в твоем распоряжении.

Ее волосы пахли жасмином. Странно. Жасмин для Элли всегда был связан с Николь.

“Может быть, они пользуются одним и тем же шампунем … “

— Ты сможешь пройти через это, — подбодрила Рэйчел, прислонившись щекой к плечу Элли. — Мы пройдем через это вместе.

Девушки присоединились к остальным в общей комнате, завязалась живая беседа. Зои и Лукас играли в шахматы в очень агрессивном стиле.

Элли откинулась назад, наблюдая за другими. Слова Рейчел имели смысл, но она ненавидела пребывать в замороженности. Она хотела почувствовать горе. Она хотела страдать. Это не реальная боль. Она думала о Натаниэле, плачущем над фотографиями ее бабушки.

Как такое вообще было возможно, враг Люсинды чувствовал себя хуже от ее смерти, чем соратники, — она выскользнула к входу.

Двое охранников сидели на стульях по обе стороны от тяжелой кованной двери с старинным замком,

— Я хочу подышать свежим воздухом, — пояснила она. — Я не надолго. Они переглянулись.

Девушка была уверена в том, что они в курсе, кто она такая. Теперь все знали Элли Шеридан. Один из охранников встал и открыл дверь.

— Будь осторожна, — напутствовал он. Элли, наклонив голову, ответила.

— Всегда.

Дверь за ней закрылась с твердым глухим стуком. Вечер был прохладный и туманный — солнца не было видно. В воздухе пахло дождем.

Элли глубоко вздохнула, а затем побежала по траве в сторону леса. Настало время поговорить с Люсиндой.

Глава 9.

Часовня, скрытая глубоко в лесу, располагалась почти в миле от главного здания школы. Когда Элли достигла старой церковной стени, то перешла на шаг. Ее сердце забилось быстрее. Она не хотела. Но ей пришлось. Элли хотела увидеть бабушку снова. Хотела попрощаться. И почувствовать хоть что-то. Она долго шла по дорожке, пролегающей у стены, пока не достигла арочных, деревянных ворот.

Она отодвинула хорошо смазанную металлическую задвижку. За воротами по-прежнему пахло зеленью и свежестью. Все кусты были аккуратно подстрижены, из-за чего серые, покрытые лишайниками надгробия казались выше. В середине старый тис распростер свои длинные, гладкие ветви над могилами. Его узловатые корни торчали из земли.

Дерево было старо как часовня, а часовня стояла более чем девятьсот лет. Сразу за деревом земля была разрыта. Свежая почва лежала аккуратной горкой в конце прямоугольного отверстия. Элли задержалась на секунду, чтобы осознать увиденное. Затем ее легкие сжались, дыхание перехватило.

Оторвав взгляд, она проделала последние несколько шагов до дверей церкви. Взявшись двумя руками за металлическое кольцо, которое служило ручкой, ей пришлось толкнуть плечом дверь, чтобы заставить открыться. В часовне электричества не было, и она ожидала, что внутри ее встретит темнота.

Вместо этого она встретила теплое, мерцающее свечение. Свечи были зажжены на всех настенных бра, потолочных светильниках, в канделябрах. Они мерцали с амвона, на столах и на подоконниках. Пламя поймало ветерок, проникающий через открытую дверь, и поежилось. Элли поспешила захлопнуть дверь. Помещение было маленьким, скамейки из красного дерева в десять рядов с высокими спинками, аккуратно выстроились по обе стороны от центрального прохода. Простой сосновый гроб с дубовой крышкой. Каждая мышца в ее теле напряглась. Она не хотела находиться здесь. Но ей пришлось пройти через это. В конце концов, так надо. Медленно она спустилась по проходу, ее ноги мягко стучали по каменному полу, глаза были прикованы к сосновой коробке впереди. Элли нервно огляделась— стены были искусно расписаны в стиле средневековья чертями, драконами, деревьями и голубями. В свете свечей изображения, казалось, двигаются.

Перья голубей развевались. Чешуя дракона мерцала. К тому времени, как она достигла переднего ряда, сердце Элли бешено колотилось. Она не могла дышать. Все инстинкты говорили ей бежать. Но она с трудом опустилась на жесткую деревянную скамью. Я могу это сделать. Я должна.

В помещении было так тихо, что слышалось шипение тающего воска. Сложив руки на коленях, она заставила себя думать о Люсинде. В первый раз она увидела ее, стоящей на лестничной площадке в здании школы, смотревшей на снег. Царственная как королева; изумруд размером с миндальный орех на пальце. И позже, ее спокойный холодный голос в телефоне, раздающий приказы, но и слушающий. Понимающий. Затем на вершине холма, рассматривающей внизу огни Лондона. В последний раз. Гроб был настолько простой, совсем без орнамента.

— Это неправильно. Он должен быть украшен.

Звук собственного голоса испугал ее и заставил замолчать. Свечи мерцали, заставляя свет танцевать на ярких стенах. Нарисованные глаза дракона, казалось, наблюдают за ней.

— Жаль, я не знала тебя, — сказала она. Ее голос звучал тихо и неуверенно. — По-настоящему не знала. Иногда я… — Она замолчала, потом заставила себя продолжить. — Иногда я представляю, как бы росла с тобой. Ты брала бы меня на спектакли.

В Парламент. Мы поехали бы в Вашингтон, округ Колумбия, вместе. Я называла тебя “бабушка” и это не казалось странным, просто чувствовала себя… нормальной. Я представляю, что так все и было. Потому что… мне бы это понравилось.

Она была потрясена внезапным всепоглощающим чувством утраты. Как будто внезапно дыра разверзлась перед ней неожиданно и она стала падать туда. Горячие слезы жалили глаза. Нахлынули те эмоции, которые она прятала от самой себя. Боль, от которой она увернулась ночью на холме.

Она опустила ноги на пол, подавшись вперед, чтобы посмотреть на гроб, давая слезам беспрепятственно стекать.

— Знаю, ты думала, что я не всегда прислушиваюсь к тебе. Но нет. Я действительно слушала. И хочу стать, как ты когда-нибудь. Храброй. Чтобы изменить мир к лучшему. Только теперь… — она сделала паузу, ища нужные слова. — Иногда я не верю, что что-то можно сделать лучше. Бывает лучше просто невозможно. Пытаясь улучшить одно, ты портишь другое. О чем, ты никогда не задумывался прежде. Походит, на попытку помочь, вызывая слезы..

Я не знаю, что и думать об этом. Потому что не хочу останавливаться в стремлении исправлять мир. — Она посмотрела туда, где лежала бабушка. — Ты всегда старалась. — Элли вытерла рукой мокрую щеку.

— Думаю это то, что я хотела тебе сказать. Спасибо за старание.

Что-то грохнуло позади нее, и Элли вскочила на ноги волчком, когда дверь распахнулась, ударив стену. Изабелла стояла в дверях, капюшон черного плаща заслонял почти все лицо. Она держала большой букет лилий в руках. Вода струилась с ее одежды. Элли не заметила, что начался дождь. Но теперь она услышала постукивание капель по крыше и витражам. Ветер сотрясал деревья. Директриса закрыла дверь и повернулась кругом, откидывая капюшон и открывая лицо, бледное и суровое.

— Что ты здесь делаешь?

Почувствовав себя нарушителем Элли утерла слезы.

— Прости. Я просто…

Лицо Изабелла смягчилось.

— Пожалуйста. Не извиняйся. Я была просто удивлена — думала буду одна. Ты имеешь полное право быть здесь. Она прошла в переднюю часть часовни и аккуратно поставила цветы в большую вазу напротив гроба.

— Вы зажгли свечи? — спросила Элли нерешительно. Изабелла взглянула на канделябр рядом с ней, расправляя фиолетовый и золотой атлас, который покрывал престол. Перемещая его в одну сторону, затем сдвигая его назад снова. Элли не знала, как выразить словами чувства.

— Я здесь, — нашлась Элли, — прощаться.

Изабелла перестала дергаться. Когда она подняла глаза, Элли увидела, что они блестят от невыплаканных слезх. Она выглядела настолько убитой горем. Конечно, — она знала Люсинду всю свою жизнь. Люсинда относилась к Изабелле, как к собственной дочери. Точно так Изабелла воспринимала Элли. Реальность застала ее врасплох.

Девушка была так сосредоточена на себе, что не подумала о том, как опустошена Изабелла. Между Картером и Люсиндой — вся ее жизнь просто развалилась. Может, она тоже хочет сказать последние слова.

- ‘Хотели бы вы… посидеть со мной, а? — Элли протянула руку.

— Мы могли проститься вместе.

На следующий день начались похороны Люсинды. В то утро Элли распустила волосы, которые плавными волнами легли на плечи и аккуратно нанесла ей макияж. Ее серые глаза смотрели из зеркала серьезно. Нос все еще оставался красным от вчерашних слез, и выдал ее состояние. Она и Изабелла просидели в часовне, разговаривая до рассвета.

Разгово, который начался со слезами на глазах, постепенно превратился в рассказ директрисы историй из своего детства, с Люсиндой как де-факто ее мачехой. Вскоре они обе смеялись из-за щенка пекинеса, подаренного Люсинде иностранным послом.

— Она не хотела оставлять, но я очень его полюбила, — вспоминала Изабелла. — Я назвала его Носок. Он спал в моей постели, когда я была в школе. Он был такой милый, но очень глупый. Люсинда тогда работала канцлером, так что жила на Даунинг-стрит. Это был ее дом и офис. Однажды премьер-министр приехал на встречу и Носок помочился на его туфли ручной работы из кожи ягненка. Он сказал…

Голос Изабеллы стал грубым, пародируя бывшего шотландского премьер-министра.

— Люси, или пес, или я, но должен сказать тебе, не думаю, что собака будет выдвигать свой??план из восьми пунктов для экономического восстановления.

Элли рассмеялась.

— Она никогда не думала избавиться от этой собаки, — продолжила Изабелла. — Пес прожил пятнадцать лет. Люсинда всегда говорила, что ненавидит его, но я думаю, что она любила его так же сильно, как и я.

— А что насчет Натаниэля? — спросила Элли. — Был ли он близок с Люсиндой тогда? Так же, как ты?

Выражение лица Изабеллы сменилось на задумчивое.

— Он всегда был странным. Тощий парень с перхотью на плечах. Я думаю наш отец давил на него слишком сильно. Всегда требуя совершенства во всем, и ничего не требовал от меня. И его жизнь была такая трудная — потерять свою мать, будучи еще ребенком. Каждый хотел помочь ему, но… — Она подняла руки.

— Он просто сидит со старыми фотографиями… Он ничего не ест.

Лицо Изабель помрачнело; она уставилась в темноту в конце часовни.

— Отношения Натаниэля и Люсинды были … сложными, — сказала она после паузы. — Я думаю, что он любил ее по-своему. Но оттолкнул ее, потому что… — Она вздохнула. Думаю, потому что хотел доказать ей, что она вернется, всегда будет рядом с ним, чтобы он ни сделал.

Мысли Элли переключились к собственным родителям. Она не видела их с Рождества. Они говорили иногда по телефону, но их разговоры были неестественными и короткими. Она обвиняла их во всем из-за груза, который свалился на нее. Они обвиняли ее в том, что она очень трудный ребенок. Это выглядело так, как будто они хотели бы иметь другую дочь.

И она хотела других родителей. Может у Натаниэля были такие же отношения с его отцом. Вы не можете выбрать родителей. Но если бы это было возможно … жизнь была бы чертовски проще.

Гул моторов и скрип шин по гравию возле школы оторвал Элли от воспоминаний о вечере. Гости прибывали на похороны. Элли встала и направилась к двери. Люсинда никогда не простит за опоздание на ее похороны.

Рэйчел, Николь и Лукас стояли группой около входной двери. Элли увидела, что Рэйчел смотрит на часы. Увидев подругу, она не скрывала свое облегчение.

— Вот вы где.

Все были в черном и сером. Лукас был в элегантном костюме и с уложенными волосами. Черное шелковое платье-футляра и соответствующие аксессуары Изабелла отправила в комнату Элли этим утром. Все подошло идеально.

Она понятия не имела, где директриса нашла все это за такой короткий срок.

Все вместе они двинулись по лужайке. Воздух был прохладным, пахло чистотой и свежестью. Как будто дождь, прошедший ночью, смыл остатки лета. Шли в полной тишине. Рэйчел держала одну руку Элли, а Николь другую.

Едва только приблизились к лесу, их догнала Зои.

— Я здесь, — объявила она, — Изабелла помогла мне подготовиться.

Ее прямые каштановые волосы были стянуты в глянцевые косы, что удлинило ее гладкое лицо. В сочетании с коротким, серым платьем она выглядела моложе четырнадцати лет. Важность момента отразилась и на ней. Она медленно шла вместе с ними, вместо того, чтобы лихо рвануть вперед, как обычно делала.

Никто не пытался завязать разговор. Сегодня всем было не до бесед.

Когда они достигли часовни, обнаружили, что она переполнена — там буквально не было свободного места. Люди стояли на голове друг у друга. Охранники переоделись из их обычной черной униформы в темные костюмы и стояли прислонившись к стене. На скамьях, среди преподавателей и учеников Элли узнала известных политиков из нескольких стран, в том числе главу кабинета министров, которые крутились рядом, чтобы увидеть ее. К удивлению, она увидела маму, ее сердце подпрыгнуло. Элли боролась с желанием броситься к ней.

— Я пойду, — сообщила она.

Рэйчел проследила за ее взглядом — глаза ее расширились.

— Боже мой! Это что твои родители?

Элли пожала плечами. — Я думаю, Ад замерз.

Она уже начала плакать, прокладывая свою путь к алтарю, протискиваясь мимо охранников. Увидев ее, глаза матери тоже наполнились слезами. Она выставила руки вперед, желая обнять Элли.

— О, Элисон.

И Элли бросилась к ней. Отец стоял рядом с ними, поглаживая ее по плечу.

— Это, должно быть, было ужасно, — грубо сказал он. Элли не обратила внимания на его слова, сейчас она была очень рада видеть их.

Она вдохнула аромат маминых духов Шанель от Коко, которыми та всегда пользовалась для важных событий.

— Я в порядке, — сказала она. — Правда.

Так и было… Сосновый гроб все еще стоял в передней части помещения, как вчера вечером, но теперь его окружали цветы. Сотни белых роз расстелились по полу, охватывая все пространство как белое одеяло.

Букеты давили со всех сторон. Цветы покрывали алтарь, пол и даже подоконники, букеты провожающих. Канделябры еще горели, но другие свечи погасили. Они были больше не нужны; свет проникал через витражи, освещая комнату и потоки людей, рассказывающих удивительные вещи о Люсинде.

Элли чувствовала себя нормально до того момента, как стали выносить гроб для захоронения. Она не могла смотреть на то, как ее опускают в это углубление в земле.

Поэтому девушка выскользнула из толпы. Она стояла в одиночестве у ворот, крепко обхватив себя руками. Глядя на серое небо. Это идеальный день для похорон.

— Привет, Элли. — раздался голос позади нее. С французским акцентом. Знакомый. Она обернулась, и встретила взгляд голубых, как море в солнечный день, глаз.

— Ох, моя красавица, — сказал Сильвиан. — Мне так жаль.

Глава 10.

“Когда ты приехал?’”, “Как твой отец?’, ‘Почему никто не сказал нам?’ Все окружили Сильвиана, восклицая, требуя ответов и обнимая его. Даже Лукас, который никогда не любил француза, стучал его по плечу в каком-то буйном ритуале объятий парней. — Рад, что ты вернулся, приятель, — грубовато отозвался он. Они толпились возле возвышающегося очага в большом зале, разговаривая и смеясь, радуясь возможности раньше других в школе увидеться с ним..

— Я прилетел, как только смог, — объяснил Сильвиан. — Я должен быть здесь. Из-за тебя… Из-за Картера. — А как твой отец? — спросила Элли. — Ему… лучше? Мышцы Сильвиана при упоминании его отца, тяжело раненного при покушении неделю назад, почти незаметно напряглись.

— Его перевели из реанимации. Врачи говорят, что он поправится.

— Слава Богу, — сказала Элли с неподдельным облегчением. — Мне так жаль, что отвлекаем тебя от него. Ты ему нужен.

Неожиданно он остановился, затем повернулся к ней лицом. Сильвиан взял руки Элли в свои.

— Ты нуждалась во мне.

Прежде чем она успела среагировать, он наклонился вперед и легонько поцеловал ее в макушку.

Элли вздрогнула при его прикосновении. Она так сильно по нему скучала. Они оба прошли через ад. Это был дерьмовый день. Когда он обнял ее, Элли не стала отстраняться.

— Это было ужасно, Сильвиан. Ужасно.

— Я знаю, — прошептал он. Его дыхание всколыхнуло пряди ее волос.

Сейчас, когда она наблюдала, как другие взахлёб болтают с ним, он взглянул на неё. Его взгляд был подобен ярко-голубой молнии.

Заботливое отношение и волнение в его взгляде заставило сердце Элли сжаться.

“О, Боже”, -подумала она. “Что же я буду делать?”

Сильвиан, когда уезжал, еще был ее парнем. Сейчас она будет вынуждена сказать ему правду о Картере.

И затем потерять его навсегда.

Наблюдая за ним сейчас, как его волнистые волосы идеально растрепаны, скулы высокие и хорошо очерченные, как он стоит высокий и стройный. слушая остальных, она почувствовала себя полной дурой.

Она должна отпустить его. Потребовалось много времени, чтобы услышать свое сердце. Много времени, чтобы понять, чего она хочет. Он будет прав, когда разозлиться из-за этого.

Элли очнулась. Нет сил думать об этом сегодня.

Повернувшись, она посмотрела по сторонам ища родителей. Люди вытекали из часовни, но девушка не видела их в толпе.

Столы в большом зале были покрыты девственно-белыми скатертями. Бледно-желтые цветки увенчали каждый стол.

— Ну, это несколько необычно, — пробормотал ее отец. потягивая свою воду, но вид у него был довольный.

Ее мама быстро освоилась.

— Конечно. ты будешь не против — она залпом допила вино и взглянула на мужа, который склонил голову в молчаливом согласии. — Вообще-то, раз мы вместе… есть несколько вещей, которые нам надо обсудить.

Что-то в её голосе заставило желудок Элли сжаться. В это момент ей хотелось испариться.

— Что происходит?

Шум в зале увеличился — все возвращались из церкви.

— Давай выйдем на секунду, — предложила ее мать.

Они вместе вышли по парадной лестнице на лестничную площадку, где Элли впервые встретила Люсинду в ночь Зимнего бала.

Расположившись у перил, они смотрели вниз на холл. Низкий гул голосов доносился из большого бального зала. Но здесь они были одни и могли спокойно поговорить.

— Итак, что происходит?’- Элли переводила взгляд с лица матери на отца.

Первая начала мать:

— Мы должны перед тобой извиниться за то, как все решили за тебя. Я никогда не говорила тебе, кем была Люсинда. Или о моей связи с Киммерией. — ’ Она осторожно положила руку на полированные дубовые перила, как будто не вполне доверяла им. — Это было неправильно. Мы должны были рассказать тебе правду. Но положа руку на сердце, мы никогда не подозревали, что все так обернется.

— Все нормально, — заверила ее Элли без колебаний.

— Было время, когда я думала, что никогда не увижу это место снова, — поделилась ее мать. — Надеялась даже.’

— А теперь? — Элли выстрелила в нее боковым взглядом.

Губы ее матери изогнулись в легкой улыбке. — Она до сих пор мне не нравится.

Внизу кто-то засмеялся. Она увидела, как Зои семенит босиком по коридору в своём маленьком сером платье, держа туфли в руках.

— Нам очень жаль. что тебе пришлось… увидеть в ту ночь в Лондоне. — Ее мать опустила свой взгляд. — Случившееся с Люсиндой ужасно. И я думаю, она никогда бы не хотела, чтобы ты видела это.

Элли подумала о взгляде Люсинды, сжимавшей её запястье окровавленными руками. Полном доверия. Понимания.

— Да нет, хотела бы, — Элли не нравился поворот, который принимал этот разговор. — На самом деле я думаю, она прекрасно понимала, что могло бы случиться. И хотела, чтобы я увидела это.

Её отец выглядел поражённым:

— Почему, ради всего святого, она хотела этого?

— Ну, чтобы я поняла, насколько высоки ставки. — Элли не вникала в произошедшее так до этого момента — попросту не было времени. Но сказав, осознала, что это правда. — Она хотела, чтобы я поняла, с чем я столкнулась. С чем я столкнусь.

— Тебе не грозит та же опасность, что Люсинде. — рассердилась ее мать. — Это абсурд.

Может быть, она и не хотела быть резкой, как получилось, но гнев Элли вспыхнул со скоростью брошенного страйка.

— Ты хоть представляешь, на что был похож последний год моей жизни? — её голос был низким и холодным. — Люсинда не единственная, кто умер. Джу

умерла. И Рут. Многие люди были ранены. Включая меня. — она подняла волосы, чтобы они могли увидеть рваные раны на её голове. — Я вся в шрамах.

Её мать коротко охнула и прикрыла рот пальцами.

Элли получила мрачное удовлетворение от этого:

— Мне повезло остаться живой. Но это может быть ненадолго, если мы не победим. Так что не говори мне, что Люсинда хотела или нет. — она перевела дыхание. — Думаю, я знаю лучше тебя.

Мать открыла было рот, чтобы возразить, но отец опередил ее.

— Подожди. — Махнул он рукой. — Давайте прекратим спорить! Споры ничем нам не помогут. Кроме того, это похороны, помните? Он повернулся к Элли. — Эллисон. — Его голос был твердым. — Мы понимаем, что это ужасный день, и мы не хотим сделать его еще хуже. Твоя мать просто хотела, чтобы ты знала что мы очень обеспокоены происходящим тут. Мы переживаем за тебя. Ну …и. Мы всегда будем рядом. если понадобимся.

Он разговаривал с ней почти как с равной и на этот раз Элли была благодарна за его безоговорочное спокойствие.

— Спасибо, папа, — сказала она. — Я ценю это. Я люблю вас, ребята, очень.

Он одарил её грустной улыбкой.

“Мы бы обнялись сейчас, — подумала Элли, — если б были нормальной семьей”.

— Есть еще кое-что, что тебе следует знать, — продолжил он. — Юристы Люсинды связались по поводу завещания.

Элли вздрогнула. Её не интересовали деньги или вещи Люсинды. Это не имело значения. Она отдала бы каждое пенни, чтобы вернуть свою бабушку.

Но она знала, это не то, что её папа хочет услышать.

— Отлично, — она пожала плечами. — Дашь мне знать, что они скажут.

— В этом и дело, — объяснил он. — Они не захотели говорить с нами. Они хотят поговорить с тобой.

Она моргнула:

— Со мной? Почему она хотят поговорить со мной?

— Мы думаем, она могла оставить что-то для тебя. Или, по крайне мере, ты есть в её завещании. — голос её матери был спокоен. Вся её злость казалось испарилась. — Мы дали им здешний телефонный номер и посоветовали связаться с Изабеллой. Но этот телефонный разговор состоялся этим утром, и со всем, что случилось сегодня, у неё, возможно, не было шанса поговорить с ними.

— Мы ещё напомним об этом Изабелле, — сказал её отец. — Они казались заинтересованными связаться с тобой как можно скорее. Я полагаю, Люсинда владела несколькими компаниями. была членом совета директоров многочисленных корпораций. Её дела будет непросто уладить.

Сейчас Элии всей душой желала, чтобы этот разговор закончился.

— Ладно, — сказала она коротко. — Я уверена, Изабелла разберется с этим. А теперь можем мы вернуться вниз?

— Эллисон, — её мать сделала шаг навстречу к ней. — Мы хотим, чтобы ты была в безопасности. Это всё, что важно для нас. Мне не нравится видеть тебя так близко к миру Люсинды. Это то, от чего я старалась защитить тебя, — она жестом указала на помещение вокруг них:

хрустальную люстру, мраморные статуи, высокие окна.

— Сейчас кажется, словно это поглотило тебя.

Элли проглотила все обидные слова, которые хотела сказать.

Она ненавидела, что её инстинктивной реакцией на любые слова матери являлось желание возразить.

Но она также ненавидела, насколько мало родители знали её.

— Я знаю, — произнесла она аккуратно. — И спасибо тебе за беспокойство. Но это то, чему я принадлежу. Я предпочту быть здесь, чем быть в безопасности.

Она повернулась и направилась к лестнице. Потом вспомнила о той единственной вещи, которую действительно хотела сказать им.

Девушка остановилась и обернулась.

— Еще одно. Пожалуйста, никогда больше не называйте меня Эллисон. Меня зовут Элли.

— Я не могу больше съесть ни кусочка. — Николь оттолкнула свою тарелку. — Я не знаю, почему ем так много. Я не была

голодна, начнём с этого.

Рядом с ней Зои делала сэндвич-пирожное из шоколада и бисквита, ломтиками уложенными друг на друга.

— Если я съем ещё больше сахара, — сказала она с надеждой, — может моя поджелудочная взорвётся.

Рэйчел улыбнулась:

— Хорошо иметь цель.

Поминки сворачивалась. Ученики начали стягиваться в общую комнату. Некоторые из более известных гостей уже отбыли, их “ягуары” и “ауди” урчали и отъезжали.

Сильвиан стоял в углу рядом с камином, разговаривая с Лукасом и Кэти. Элли задержала на нём взгляд. Несмотря ни на что, она была очень рада его видеть. Она чувствовала себя в большей безопасности, когда он был рядом.

Когда он почувствовал её взгляд, он поднял глаза. Их взгляды встретились через комнату.

У Элли в животе все перевернулось.

Она сама себя не понимала. Всегда ли будет так между ними? Словно проскакивал разряд электричество. Как если бы провода соединились каким-то необъяснимым образом.

То, что случилось с Картером — решение, которое она приняла — это не стерло её историю с Сильвианом. Она знала, каково быть в объятиях этих рук. Быть поцелованной этими губами.

Когда ты была так близко с кем-то, как можно просто…забыть это? Есть ли способ переключиться со срывания друг с друга одежды на крыше на то, чтобы остаться друзьями?

“Если и есть, — подумала она, наблюдая за его гладким, опасно длинным шагом, — я пока не нашла ответа”.

В этот момент кто-то позвал Элли по имени. Она обернулась и увидела Дом в дверном проёме.

Даже сегодня техник была одета не в платье -

на ней были прекрасные жатые черные брюки, белая рубашка и длинный, черный блейзер.

Лицо светилось волнением.

Элли поспешила к ней, только сейчас осознав, что Сильвиан догнал её и теперь идёт рядом.

— Что? — спросила Элли.

Дом жестом показала следовать за ней. Даже если она и была удивлена, увидев Сильвиана, то не подала виду.

— Идёмте со мной. Мы кое-что нашли.

Глава 11.

Дом двигалась быстро вниз по коридору, ее длинная куртка развевалась на ветру позади нее.

Сильвиан и Элли шли за ней по пятам. Она задержалась только на секунду, чтоб позвать Изабеллу и Раджа.

— Что вы выяснили? — спросил Сильвиан, пока они шли через учебное крыло к лестничной клетке.

Элли посмотрела на него, его лицо было сосредоточенным, чистейшие голубые глаза были сфокусированы. Он легко вошел в курс кризисной ситуации Киммерии. Как будто он и не уезжал.

— Мы следим за их переговорами, стараясь засечь их местоположение. Выискивая любую деталь, которая может помочь определить, где они держат Картера. — объяснила Дом.

Натаниэль и понятия не имеет о том, что мы можем слушать переговоры его охранников, — добавила Изабелла. — Это очень выгодно нам.

— Или было бы выгодно, — вставил Радж. — Если они сказали бы что-то полезное.

— И они сказали, сообщила Дом. — Наконец-то

Когда они добрались до ее офиса, то увидели Шака, который с бешеной скоростью что-то печатал, надев на голову наушники.

— Было ли что-то еще? — спросила Дом. пересекая комнату.

Он ответил не поднимая глаз.

— Они все еще говорят.

Сильвиан осмотрелся в комнате, которая превратилась в командный центр. Элли постаралась взглянуть на все это его глазами — Карта, весящая вдоль стены, с кучей фотографий приклеенных к ней с имениями союзников Натаниэля, куча ноутбуков, занявших весь стол, гора проводов, лежащих на полу.

Дом поспешила к своему столу бросив через плечо:

— Дайте мне пару секунд и я покажу, о чем говорю.

Изабелла и Радж проследовали за ней, тихо переговариваясь. Элли и Сильвиан остались стоять в дверях.

В комнате было тихо и единственными звуками были удары по клавиатуре, производимые как будто на печатной машинке Дом и Шаком.

Дом подняла глаза:

— Вот и оно.

Скрипящий мужской голос послышался из динамиков.

“Он сказал, что хочет. чтоб ты доставил посылку”.

Элли распознала этот голос. Он принадлежал охраннику известному им под позывным Шестой. “С того места в деревню”.

Возникла небольшая пауза, потом другой голос, Элли могла поклясться, что это был “Девятый”.

“Ну и кто мы теперь? Мальчики на побегушках? Это смешно. Пустая трата нашего времени. Скажи ему пусть он сам забирает свою посылку”.

Охранники начали критиковать своего босса так ни разу и не упомянув его имени, но всем и так было ясно, что речь шла о Натаниэле.

“Я уже сыт по горло всем этим”. Голос звучал холодно и зло. “Кто-то должен сказать Первому, что с нас довольно.

“Можешь сделать это прямо сейчас” — огрызнулся “Шестой”. “Но кто-то все равно должен сходить в “Half Moon” и забрать чертову посылку, и это буду не я”.

Радж сделал быстрый глубокий вдох.

Дом нажала на кнопку, отключая разговор охранников.

— Это их первая ошибка, — сказала она. — В Англии существует 47 учреждений, называющихся “Half Moon” (полумесяц). И только 4 из находятся в сельской местности, где по нашим предположениям скрывается Натаниэль.

Она что-то набрала на своем ноутбуке и на огромном мониторе, висящем на стене появилась карта с красными точками на ней.

Сердце Элли бешено забилось. Вдруг она поняла, что Дом собирается сказать.

— Натаниэль где-то в районе этих красных точек. Она дотронулась пальцем к экрану. Держу пари в одном из этих зданий они и держат Картера.

— Теперь нам есть, с чего начать-Изабелла посмотрела на Раджа, который был сосредоточен и задумчив. — Но это не так и много.

Радж кивнул в знак согласия.

Элли хотела большего.

— Если мы знаем, где он, нужно пойти туда и освободить его, — высказалась она. — Чего мы ждем?

Радж набрал что-то на ноутбуке Дом, и вывел на экран снимок со спутника той местности, где предположительно был Картер.

— Там находится не менее пятисот домов, Элли, — объяснил он. — А это пятьсот мест, где его можно спрятать. — Он дотронулся до огромного белого прямоугольника на экране, — Также тут есть промышленные строения. Фермы, сараи. Мы не сможем вломиться во все эти здания!

Сердце Элли снова упало, когда он так описывал сложившуюся ситуацию, оказалось. что у них почти ничего нет. Они все еще не знают, где Картер.

Разочарование видимо отразилось на ее лице.

— Мы начинали вообще ничего не зная, — нежно упрекнула ее Дом, — А теперь нам есть с чем работать, нужно с чего-то начинать, чтоб довести дело до конца.

— Я знаю, — пробормотала Элли.

Но она чувствовала пустоту. Даже хуже чем пустоту. Все было словно кто-то услышал все молитвы Элли и внял им. А потом просто вернул все на круги своя.

Комната наполнялась людьми. Слухи должно быть распространились.

Зои, Николь и Рэйчел ворвались и подбежали к Элли.

— Говорят, что они нашли его, — выпалила Рейчел, затаив дыхание. — Правда?

Радж рассказал им, как обстоят дела.

— Черт. — пробормотала Зои, разочарование было написано на ее лице. — Я знала, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Желая услышать больше, она подошла к Шаку, сидевшему за круглым столом, чтобы присоединиться к нему. Вскоре оба были глубоко погружены в кодирование.

Рейчел обернулась к Дом.

— Чем я могу помочь?’

Дом повела Рейчел с Николь по комнате, объясняя что-то тихим голосом. Радж и Изабелла вышли, склонившись друг к другу и обсуждая что-то.

Элли огляделась. Помещение было забито людьми. Компьютеры гудели.

Погрузившись в переживания, она забыла про Сильвиана. Элли повела взглядом по комнате, но его здесь не было.

Должно быть, он улизнул, пока она не видела.

Часть напряжения упала с плеч Элли.

Она была рада уходу Сильвиана. Ей требовалось время подумать. Его приезд стал столь неожиданным. Элли рассчитывала, что у нее будет больше времени — может даже недели — решить, что делать

Она понимала, что должна расстаться с ним. Просто не знала, как сказать ему о том, что случилось.

Иногда правда это оружие.

В данном случае это был заряженный писолет.

К тому времени, как Элли покинула офис Дом, волнение улеглось. Большой зал снова был пуст, столы отставлены в угол. Она оглянулась вокруг ища родителей.

Их не было ни в общем зале, ни в столовой.

Наверное ушли, пока она была наверху. Ее мать должно быть сердиться.

Миновав темный коридор, Элли вздохнула. Как бы она ни пыталась помириться с родителями, всегда случалось нечто, что гарантированно все закончивалось обидами.

Послышался низкий гул голосов. Казалось, что он идет сверху.

Крутанувшись, она поспешила назад и остановилась у подножия парадной лестницы. Только тогда она поняла: шум на самом деле, исходит из-под лестницы — кабинета Изабеллы.

Дверь была закрыта, но она слышала голоса множества людей.

Может быть они там.

Она предварительно постучала, но было так шумно внутри — все, казалось, говорили одновременно. Тогда Элли придвинулась к двери.

Секунду спустя она повернула ручку.

Небольшой офис был полон людей. Некоторых она узнала, они присутствовали на похоронах, других Элли видела впервые. Людей было так много, а в кабинете имелось только два кресла, помимо того, что занимала обычно Изабелла. Все стояли, хотя некоторые прислонились к стене или сидели на картотеке.

Из-за такого количества людей, было душно. Казалось, что в помещении кончается кислород.

Элли не увидела родителей и здесь.

Она хотела потихоньку уйти, но тут ее заметила Изабелла.

— Элли. — Изабелла жестом пригласила ее подойти к столу. — Сюда, пожалуйста.

В комнате воцарилась тишина. Все повернулись, чтобы посмотреть на нее. Толпа расступилась, давая ей пройти.

Элли выстрелила в Изабеллу вопросительным взглядом, пока шла к ней, но директриса в своих лучших профессиональных традициях сохраняла отсутствующее выражение лица.

Изабелла провела рукой по комнате.

— Эти люди из Ориона.

Элли подавила вздох. Орионом сейчас управлял Натаниэль. Он вырвал руководство у Люсинды, взяв его на себя полностью после ее смерти. Элли была обеспокоена тем, что из-за Ориона ее бабушка погибла.

— Что происходит? — Ее голос был низким и угрожающим, и Изабелла не упустила подтекст. Она послала ободряющий взгляд.

— Элли, это те люди, которые выступали с Люсиндой против Натаниэля. Они прошли через войны, как и мы. — Она улыбнулась группе с явным умилением. — И пришли сюда сегодня, чтобы поговорить с тобой.

— Оу, — Она посмотрела на море лиц, все еще подозрительно, но с возрастающим любопытством.

Мужчина примерно возраста ее отца шагнул вперед. Он был очень худой и долговязый, с темными волосами и глазами, его дорогой шелковый галстук был идеально завязан.

— Меня зовут Джулиан Белл-Говард.’- Его голос звучал роскошно. Такой может принадлежать диктору в новостях. — Я думаю, что выскажу мнение всех — нам чрезвычайно нравилась ваша бабушка. Люсинда Мелдрам была величайшим лидером Ориона, какого никогда не видели — первая женщина-президент. Мы будем страшно скучать. И мы очень сожалеем о вашей потере.

Низкий ропот согласия прокатился по комнате.

Элли была тронута.

— Благодарю вас, — сказала она. — Я тоже очень скучаю по ней.

— Я знаю, что Люсинда очень хорошо отзывалась о тебе, — продолжал Джулиан, делая еще один шаг вперед. — Она часто говорила о тебе, особенно после того, как ты поступила в Киммерию. Верила, что однажды ты продолжишь ее дело. — Он оглядывался на людей рядом с ним. — Вот почему мы здесь. Видишь ли… мы бы хотели пригласить тебя присоединиться к нам.

Такого Элли не ожидала.

— Присоединиться к вам?= Она посмотрела на него. — Я не понимаю. Как вы можете даже приглашать меня? Я думала, Натаниэль сейчас верховодит.

Улыбка Джулиана стала жесткой.

— Мы основная группа — реальный Орион, если хочешь. Наша цель вырвать контроль над организацией у Натаниэля. Захватить руководство, что принадлежит нам по праву. Вернуть Ориону высокое положение, которое он занимал в течение многих столетий. Выгнать неандертальцев и закрыть ворота.

— Верно, верно, — согласился кто-то. Группа одобрительно шумела.

Джулиан улыбнулся.

— Нам бы очень понравилось, если бы ты была на нашей стороне, как Люсинда столько лет.’

Ее застывшее выражение слегка поубавило энтузиазм говорящего. Его голос слегка дрогнул в конце.

Элли представила, как красиво одетая группа перед ней ходит с автоматами и хранит бомбу с часовым механизмом у нее на коленях.

Она хотела закричать, что их глупое сражение стоило ее бабушке жизни. А другие люди, которых она любила, были схвачены и заплатили ужасную цену.

Но она этого не сделала. Ее плечи поникли, девушка посмотрела на группу.

— Мне жаль, что вы зря потратили время, приезжая сюда сегодня. — Ее голос был тихим, но вполне понятным. — Боюсь, я не могу принять ваше приглашение.

Если б люди в зале знали ее лучше, они бы услышали подавленный гнев в тоне Элли. Но они не знали ее вообще.

— Возможно я не совсем ясно выразился — Джулиан, казалось, сбит с толку.

Элли не дала ему закончить.

— Вы были предельно ясны. Сейчас позвольте мне внести ясность. Люсинда Мелдрам погибла, пытаясь закончить это дело раз и навсегда. Это все, что она хотела. Это сражение разрушило ее жизнь, жизнь Натаниэля, мою жизнь и жизнь всех детей в этом здании. — Она перевела дыхание, игнорируя ошеломление на лицах, смотрящих на нее. — Я не присоединюсь к вам, чтобы бороться за контроль над Ориона. Я не хочу иметь ничего общего с Орионом совсем.

Никто не встречался с Элли взглядом, когда она прорезала свой путь через толпу из кабинета Изабелла — все, что она хотела, — уйти.

Но как только она ступила в коридор, принимая благодатный глоток прохладного воздуха, Джулиан догнал ее.

— Элли, могу я поговорить с тобой минуту? — Он закрыл за собой дверь, чтобы никто не мог подслушать их разговор.

Он был очень высок — возвышался над ней. Она посмотрела на него осторожно, ожидая упреков. Но он не делал ничего подобного. Вместо этого, Джулиан извинился.

— Мой выбор времени был скверным. Пожалуйста, прости меня. Я поставил тебя в ужасающее положение.

Его раскаяние казалось реальным; Элли была разоружена.

— Мне тоже жаль, — сказала она, ее щеки покраснели. — Я вспылила немного.’

— Каждый человек может потерять самообладание. — Его губы искривились. — Я видел, как твоя бабушка бросила степлером так сильно, что оставила вмятину в стене.

— Не может быть. это не в ее стиле, — усомнилась она. Это было невообразимо. Спокойная, уравновешенная Люсинда, потеряла контроль?

— Абсолютно в ее, — сказал он. — Вы не почувствуете полноты жизни, будучи тихоней. Величие исходит от страсти. А страсть почти всегда побратим гнева. Вы можете побороть это в себе или можете принять и использовать его в качестве силы добра. Это то, что она выбрала.

Элли изучала его с любопытством.

Он был интересным мужчиной, — весь угловатый, как великовозрастный подросток. Его волосы свесились над узким лбом, и он рассеянно откинул их обратно. Ей нравилось, как его быстрая улыбка всегда появляется и в глазах.

— Возможно, я был слишком буйный в свое время, потому что Люсинда служила для меня источником вдохновения, — продолжал он. — Она не раз помогала мне, когда я был молод, и мы остались друзьями и

коллегами на протяжении всей моей жизни. Я назвал свою дочь в ее честь. — Он помолчал. — Люси уже восемь. Мне всегда хотелось отправить ее в Киммерию, когда она станет достаточно взрослой, чтобы пойти по стопам ее крестной. Сейчас я удивлюсь, если ей когда-нибудь представится такой шанс.

Это было душераздирающе, представлять Киммерию в руках Натаниэля — вне их досягаемости. Но если это то, что потребовалось для мира, Элли позволит этому случиться.

— Я не вижу иного пути, — сказала она. — Просто не думаю, что он есть.

Ответ пришел без секундного колебания.

— На самом деле, я уверен, он существует, — возразил он. — Мы просто должны найти его.

Глава 12.

Занятия возобновились на следующее утро.

Элли, которая жаждала возвращения к нормальной жизни, тем не менее едва вынесла уроки. Трудно было оставаться сосредоточенной на том, что говорили учителя. Ей хотелось в офис Дом помогать искать Картера.

Она также избегала варианта остаться наедине с Сильвианом. Элли не была готова разобраться с их запутанными отношениями.

Как только занятия заканчивались, она мчалась к Дом, работая пока вечером не начинались тренировки в Ночной Школе.

Элли никому не рассказывала о своей встрече с группой Ориона. Иначе пришлось бы сообщить, что она уезжает из Киммерии. И этот разговор она не собиралась затевать с кем бы то ни было, пока не вернется Картер..

И он должен вернуться.

Впрочем она продолжала думать об Орионе. Джулиан казался таким умным. И абсолютно верил, что они нашли бы способ обыграть Натаниэля.

Она до боли хотела, чтобы он оказался прав.

Обучение в Ночной Школе возобновилось в тот же вечер, несмотря на прошедшие похороны. Изабелла предложила Элли пропустить тренировку — “У тебя была ужасная неделя”, но девушка отказалась.

Ей нужно было чем-то заниматься, иначе она свихнется. Хотелось бежать куда-то. Пнуть что-нибудь. Разбить.

Сегодня ученики собрались в Тренировочной зале № 1 под мерцающими лампами дневного света. На одной стороне комнаты, Желязны и двое из инструкторов Раджа работали с младшими школьниками, показывая им, как растягиваться..

На другой стороне ученики старших курсов тренировались с Элоизой, демонстрирующей методы разоружения нападавших.

Сильвиан тоже пришел. Он выглядел спокойным и сосредоточенным. Казалось, не заметил, что она избегает его.

К облегчению Элли, Элоиза поставила его с Николь, а парой Элли назначила Кэти.

Тридцать минут спустя после начала занятий, Элли перехватила фальшивый пистолет в руку и направила Кэти в лицо.

— В яблочко, — сказала она.

Кэти закатила глаза.

— Очень смешно..

— Это лучшее, что я могла придумать, — констатировала Элли. — У меня не было много времени, чтобы подготовиться…

Без предупреждения рыжая подпрыгнула в воздух, нанеся точный удар по оружию.

Прежде чем Элли успела среагировать, пистолет вылетел из ее пальцев, глухо стукнувшись о стену.

Кэти невесомо приземлилась перед ней. Элли уставилась на нее, открыв рот.

— В яблочко, подруга. — Кэти уперла руки в бедра. Она выглядела очень довольной собой.

— Напомни мне никогда не лезсть в драку с балериной, — пробормотала Элли, ища потерянное оружие. Но Кэти нашла его первой.

Подняв, она указала стволом на сердце Элли.

— Твоя очередь, рокерша.

Брови Элли поднялись, швы заболели.

-‘Рокерша?

— Так на улице говорят. — Кэти пожала плечами. — Не вини меня, если не в теме и далека от подростков!

— Я не далека от подростков. Я сама подросток.

— Ты собираешься разобраться с пистолем? — спросила равнодушно Кэти. — Или нет?

Элли заметила, что ее ногти ухожены и красиво покрыты бледно-розовым. Как она находит время красить ногти, когда Картер в заложниках, Люсинда мертва и мир катится в тартарары.

Почему-то эта маленькая деталь разозлила ее. Гнев, всегда близко бушевавший к поверхности, вырвался.

— Я выбью пистолет. — Элли стиснула зубы.

Развернувшись на носочке, она исполнила тот же удар с разворота с меньшим балетным изяществом, но большей силой. Пистолет пролетел десять футов, чуть ли не попав в Николь и Сильвиана.

— Осторожнее, — предупредила Элоиза, занимавшаяся с Зои. — Никто не должен пострадать сегодня.

Элли махнула, извиняясь. Кэти смотрела на руки.

— Это было излишне грубо.’

— Спасибо. Я старалась.

Кэти вытянула шею, чтобы посмотреть на Рэйчел, тренировавшуюся с Лукасом. Та изо всех сил пыталась достать до пистолета ногой, хотя Лукас даже опустил руку, чтобы ей было легче.

— Я хочу тренироваться с Рэйчел снова. Она обладает прекрасными манерами.

— Ты имеешь в виду, у нее не очень хорошо с боевыми искусствами.

— И это тоже. — Кэти подхватила полотенце, чтобы протереть лицо. — Давай сделаем перерыв, пока я составлю план моей мести.

Схватив бутылку воды с пола, Элли сделала глоток. Она бы не призналась никому, но ей нравились тренировки с Кэти. Она быстро схватывала. С ней интересно спарринговать. И смешно.

Рыжая отвлекала от дурных мыслей. По крайней мере последние пять минут она не беспокоилась о Картере.

Кэти забросила руку за голову, согнув так далеко, чтобы с одной стороны она выглядела сломанной.

— Ты должна радоваться приезду Сильвиана.

Элли проследила за ее взглядом. На противоположном конце комнаты Сильвиан и Николь воспроизводили точные, отработанные движения. Сильвиан был грациозен, как Кэти — у него присутствовал идеальный баланс танцора. Он бросил вызов гравитации.

Его мускулы напряглись, когда он выбил пистолет из пальцев Николь.

Вот тебе и отвлечение от дурных мыслей.

— Я рада, — сказала она, не совсем честно. — Он нужен нам.

— Нужен нам? — взгляд Кэти стал острым. — Странная формулировка.

Она обернулась и посмотрела на Элли более внимательно. — Теперь, когда поразмыслив, я поняла, что вы почти не разговаривали весь день. Хотя должны быть — сюси-пуси. Что происходит?

— Ничего, — солгала Элли. — Вся эта ерунда последний дней. — Она посмотрела вниз на ее ноги, как будто что-то интересное только-только появилось там.

— Хм… — не поверила Кэти. — Старайся врать лучше. Я наблюдала за вами еще до того, что случилось с его отцом и Сильвиану пришлось уехать. Я видела признаки напряжения. Что-то явно происходит. Можешь сказать мне.

Она не выглядела получающей удовольствия от этого факта. Просто заинтригованной.

— Ты следишь за мной? Жуть,- Элли старалась выглядеть безразлично. Но разговор заставлял ее чувствовать все более и более неловко. — Как бы это ни было, это не твое дело.’

— Тогда я права, — набросилась Кэти. — Так и знала. Неприятности в раю. Что происходит? Поссорились? Ты соврала? Он изменял тебе? Ты водила шашни за его спиной?

У Элли запылали щеки. Она торопливо отвернулась, притворившись, что занята

К тому времени, как она снова посмотрела на Кэти, виноватое выражение исчезло с ее лица.

Она наставила пистолет на Кэти.

— Сражайся, — бросила Элли мрачно.

Кэти закатила глаза.

— Хорошая попытка. Я не собираюсь сдаваться. Скажи мне, что случилось.

— Думай, что хочешь. В яблочко. — Элли дернула, будто стреляет. — Кажется, ты убита, Кэти.

Но рыжая не отступала.

— Скажи мне правду. У тебя с Сильвианом разборки? Что-то случилось во Франции? Что он сделал?

— Ничего не произошло. — Элли начала потеть. — Между нами не было разборок.

Она взглянула через плечо, чтобы убедиться, что этот разговор не мог никто подслушать. Но Сильвиан и Николь смеялись над чем-то.

— Ладно. Тогда что-то произошло в Лондоне между тобой и Картером. — не отставала Кэти. — Ты нашла свою бессмертную любовь. Похоже на то.

Элли опустила пистолет.

Она не знала, как это случилось. Ее пальцы просто потеряли силу.

Пистолет беззвучно скользнул на голубой резиновый коврик.

Зеленые глаза Кэти расширились.

Не говоря ни слова, она подобрала пистолет и направила его на нее.

Элли подняла руки; со стороны это выглядело как ограбление.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Прекрати!

- ‘Никогда. — кошачьи глаза Кэти сузились. — Вот оно что, Что-то случилось в Лондоне, в ту ночь. С Картером. И тобой. Ты отбивалась? Целовалась? Он выглядел героем? Ты без ума влюблена?

В догадках содержалось слишком много правды.

Элли опустила руки. Ее плечи обвисли.

Она вспомнила, как Картер навис над ней на кровати в убежище в Килбурне. Притянул ее в свои объятия, прижался к ней.

Их обещания, сказанные шепотом, закружили в ее памяти, вызывая чувство вины и утраты, которая давила на нее с тех пор.

Она не сказала никому об этом. Даже Рейчел. И это убивало ее.

Элли не могла держать это в секрете. Больше не могла врать.

Настало время быть честным с кем-то.

Кроме того, еще одна вещь, в которой Кэти разбиралась не хуже, чем в деньгах, это парни.

— Мы не ссорились, понятно? — голос Элли был едва громче шепота.

— А что вы делали, Элли?’ — поставила перед ней вопрос ребром Кэти.

Элли глубоко вдохнула.

— У нас был секс.

— Ты не могла, — уставилась Кэти.

Ее осуждающий взгляд перевернул нутро Элли.

Вдруг идея рассказать ей правду показалась очень глупой. Но сейчас было уже слишком поздно, чтобы передумать.

— Мы не нарочно, — сказала она, защищаясь. — Это просто… случилось.

Кэти застыла, и Элли никак не могла понять ее выражение. Презрение. Неверие.

Когда она наконец заговорила, ее голос был тихим и сердитым.

— Ты подумала о Сильвиане? Как он себя чувствует? Учитывая, что случилось с его отцом… — Кэти отвела взгляд, плотно сжав челюсти. — Черт побери, Элли. Ты гораздо более безжалостна, чем я думала.

Привычный прикус вины глубоко врезался в сердце Элли.

Она опустила глаза, не в силах вынести осуждение.

— Я просто не понимаю тебя. — Кэти понизила голос. — О чем ты думала?’

Элли вспомнила темные глаза Картера. Его голос, говорящий “Господи, Элли. Я тоже тебя люблю”.

Как она могла объяснить это Кэти? Как могла описать, что чувствовало ее сердце? Или каково это иметь — на несколько минут — единственное, что она хотела в мире?

У нее не было слов для этого.

— Мы не думали, — прошептала она. — Это просто случилось.

— Это просто случилось? — Кэти уставилась на нее недоверчиво. — Иисус Христос, Элли. Это еще хуже. По крайней мере, скажи мне, что ты не залетела.

Элли покраснела. Вопрос Кэти. подумали ли они о защите, был хуже, чем все остальное.

— Конечно, мы позаботились об этом. — пробормотала она, глядя вниз на ноги.

— Слава Богу.

— Слушай, — сказала Элли. — Я люблю Картера. Я сожалею…. Но я люблю его. Это самая настоящая вещь в моей жизни. — Она запнулась. — Может быть, единственная настоящая вещь.

Если она надеялась тронуть Кэти, то ее ждало разочарование. Рыжая косилась скептически.

— Ну же, Элли. Мы уже проходили это. Ты его любишь сегодня и ненавидишь завтра. Так что спроси себя. Это любовь? Настоящая любовь? Не преувеличиваю…, - она взмахнула рукой в нетерпеливом жесте, — опасность, у тебя есть силы разобраться, давай считать это любовью. Но перепутай. Любовь злая, болезненная, сумасшедшая. Потому что если не так и ты разобьешь сердце Сильвиану… — она сделала шаг ближе, бросая свирепый взгляд на Элли. — Клянусь Богом, я никогда не прощу тебя.

— Это тот вид, — голос Элли срывался. — Сумасшедший.

Может быть Элли показалось, но выражение лица Кэти смягчилось. Тем не менее, ее ответ был резким.

— Если это настоящая любовь, я понимаю и жалею тебя. Потому что больно будет многим. Этот вид любви оставляет шрамы.

Слеза сбежала и соскользнула с щеки Элли, но она не ответила.

Говорить было не о чем.

Из центра комнаты донесся голос Желязны:

— Старшие ученики — пять миль. Младшие остаются тут.

С облегчением Элли сделала шаг к двери, но Кэти схватила ее за руку, удерживая.

— Элли… — она говорила тихо и быстро. - .. Будь очень осторожна, разбираясь с этим.

Другие ученики устремились мимо них к двери. Рейчел стрельнула любопытным взглядом, когда проходила мимо. Через комнату Элли увидела Сильвиана, его глаза сканировали толпу. Искали ее. Как всегда. — Сильвиан любит тебя, — прошептала Кэти. — Сумасшедшей любовью. — Ее пальцы вцепились в запястье Элли. — Это убьет его.

Глава 13.

Разговор с Кэти все ухудшил. На следующий день Элли с трудом могла смотреть в лицо Сильвиана. Осуждение Кэти заставило ее чувствовать себя преступницей.

Каждый раз, когда она проходила мимо нее по коридорам, рыжая бросала предупреждающий взгляд. Разберись, казалось, говорили ее глаза.

Но как, черт возьми, она должна была сделать это? С пропавшим Картером и

Сильвианом, ничего не ведавшем обо всем, что произошло, пока он отсутствовал. Элли не видела варианта справиться с этим так, чтобы все не закончилось полным провалом.

Единственное, что она могла сделать, избегать выяснения отношений.

Как только ее последний урок закончился, она рванула вверх по лестнице с такой скоростью, что юбки закружились вокруг ее ног от созданного потока.

Когда девушка вошла в светлый офис Дом, тихие звуки джаза плыли из скрытых динамиков. В комнате пахло свежим кофе и чаем Эрл Грей.

Шак и еще один охранник работали за столом. Изабелла и Радж о чем-то тихо беседовали в углу.

— Привет Элли, — поздоровалась Дом, отрываясь от своего ноутбука. — Что случилось?

— Что нового? — спросила Элли как всегда.

Дом покачала головой, как повторялось всякий раз.

— Еще нет. Держись, малыш.

Ее прагматичные высказывания, свойственные американцам, обычно позволяли Элли чувствовать себя лучше. Сегодня же вызвали желание плакать. Это видимо отразилось на ее лице, потому что Дом встала из-за стола и подошла.

— Слушай, Элли, — сказала она, — так быстро не получится, несмотря ни на что. Мир большой, а мы должны найти одного семнадцатилетнего парня в нем. Его прячут очень хорошо. Но мы найдем. Хотя процесс может затянуться. Ничего не произойдет в одночасье.

— Я знаю, — сказала Элли, кусая губы. — Я просто хочу, чтобы… быстрее.

Она взглянула туда, где взгляд Шака был приклеен к экрану. — Послушай… я знаю, моя смена начнется в восемь. Но мне нечем заняться прямо сейчас. Ты не хочешь, чтобы я помогла?’

— Конечно. Нам всегда нужны люди — Дом махнула на стол. — Захвати какие-нибудь наушники.

Рейчел и Зои пришли несколько минут спустя.

— Эй. Элли.’- Рейчел остановилась рядом с ней. — Я думала, ты работаешь позже.

Игнорируя их обоих, Зои наклонилась

чтобы увидеть, чем занят Шак.

— Ох, — сказала она, уставившись в непонятный код на его экране — Потрясно.

— Не терпится. — пояснила Элли. — Стараюсь.

В этом было зерно истины, и Рейчел не стала задавать вопросов, однако Элли чувствовала неловкость, потому что не поговорила с ней откровенно.

Она знала, что решение сказать Кэти правду о Картере, а не лучшей подруге. может выглядеть странно. Хотя Рэйчел всегда находила оправдания ее поступкам, причины понять, посочувствовать. Кэти, с другой стороны, сказала ей холодную и жестокую правду.

Как раз то, в чем она нуждается прямо сейчас. Все равно, отстой. Ей скоро придется поделиться с Рейчел..

Она надела наушники на голову и подключила их к ноутбуку. Комната куда-то исчезла, сменившись суровыми мужскими тонами мира Натаниэля.

Голоса его охранников становились все более узнаваемы. Некоторые принадлежали таким ярким личностям, что она чувствовала будто знакома с ними.

Охранник известный как Девятый был самым интересным — сварливым и сердитым, но и в то же время забавным и непокорным. Он действительно не любил Натаниэля или Гейба.

Шестой, с другой стороны, был плаксивым нытиком. Он казался типом, готовым выслуживаться перед имеющими власть. Подлизывался ко всем, кто может помочь ему получить больше власти самому.

От него бросало в дрожь.

Когда после получаса пустой болтовни стражи, сиплый голос Девятого появился в ее наушниках, Элли втайне обрадовалась.

— Какие новости? — Его вопрос, видимо, адресовался кому-то знающему.

Другие стали подшучивать.

— Пора кончать? — спросил один из охранников.

Элли узнала голос принадлежащий Пятому. Он казался моложе остальных, и видимо дружил с Девятым, они часто дразнили друг друга..

— Еще рано, — отшутился Девятый.

Затем Шестой прервал их.

— Наш шеф встал. — Он звучал самодовольно. — Вернулся на ноги. Первый говорит, что он стал прежним.

Элли выпрямилась, мгновенно собравшись.

Она напечатала: “Натаниэлю лучше”.

— Аллилуйя, — ответил сухо Девятый. — Это значит, мы уладим вопросы? Слезы кончились?

— Встреча в 17.00,- сказал Шестой, игнорируя его сарказм. — В штаб-квартире. Ты должен быть там. Дела сдвинулись.

— Ну, чудны дела твои Господи, — бросил Девятый. — Может, мы сможем сделать что-то полезное наконец.

Незнакомый голос вклинился. “Эй, Шестой — есть идеи, что происходит?”

Возникла пауза.

— Все, что я могу сказать вам, это кое-что происходит,’- ответил Шестой, явно довольный своей осведомленностью. — Сегодня вечером. Мы выдвинемся.

Элли сообщила новости прямо Дом. К пяти часам кабинет был полон.

Изабелла и Радж наряду с несколькими охранниками, Желязны и Элоиза. Дом вывела систему связи Натаниэля через колонки, так что все в комнате могли слышать. Затем стали ждать.

Минуты текли медленно.

Элли начала сомневаться в себе. Может быть, они говорили не в 17.00. Возможно, она преувеличила важность того, что услышала

Когда в шесть часов не один охранник не заговорил, настроение в комнате изменилось с жадного любопытства на разочарование.

Радж обратился к Элли.

— Ты уверена, что они сказали в 5:00?

Несмотря на ее невысказанные сомнения, Элли кивнула.

— Хорошо..

Инструкторы обменялись сомнительными взглядами.

— Может они все еще на встрече? — спросила’ Элоиза.

Никто не ответил.

Час давно истек, если Натаниэль хотел всего лишь дать его охранникам задание. Если Элли была права насчет времени встречи, что-то было не так.

Сильвиан подошел к Раджу и пробормотал что-то слишком тихо. Радж кивнул, глядя на часы.

— Мы дадим ему еще пять минут, — сказал он.

Элли быстро отвернулась, но чувствовала, что Сильвиан смотрит на нее. Он никак не мог не заметить, что она избегает его.

В тот момент пророкотал голос из динамиков. — Ну, так это все разъяснит.

У Элли перехватило дыхание.

Это был Девятый. Саркастичен, как никогда.

— Не так просто? смеялся Пятый.

— Ну, — вздохнул Девятый, — я предполагаю, что отменю все на сегодняшний вечер. У меня были большие планы, с той горячей блондинкой, с прошлой ночи…

— Принято. — Другой мужчина фыркнул. — Ей придется подождать, пока мы сходим нанесем семье босса небольшой визит.’

Элли застыла. Семья? Он имеет в виду семью Натаниэля?

Она увидела, как на другом конце комнаты Радж вытащил свой телефон из кармана.

Единственным членом семьи Натаниэля была Изабелла.

Директриса стояла неподвижно, одной рукой вцепившись в спинку кресла перед ней, прислушиваясь к каждому шороху.

— Когда мы выезжаем? — голос Девятого звучал громко в замерзшей тишине комнаты. — Он сказал в одиннадцать?

— Так точно, — ответил Пятый.

— Просто позвольте мне попудрить нос, — сказал Девятый. — И я пойду.

Оба замолчали.

Изабелла повернулась к Раджу. Она выглядела бледной, но, когда заговорила, ее голос прозвучал ровно

. — В одиннадцать тогда.

Он стремительно направился к двери. прижимая телефон к уху. Его ответ был четким.

— Мы будем готовы.

Час спустя Элли все еще сидела сгорбившись над компьютером в наушниках, прижатых к голове. Элоиза похлопала ее по плечу.

— Я хочу, чтобы ты сделала перерыв, — сказала тренер Ночной Школы. — Время ужинать. И ты пробыла здесь слишком долго.

— Я в порядке, — настаивала Элли. — Есть не хочу.

Элоиза просканировала ее лицо.

-‘Когда ты в последний раз отдыхала?’

Элли, фактически бывшая на ногах с восьми часов утра, заколебалась, Элоиза вытащила ее со стула.

— За пару часов ничего не случится, — сказала она. — Тут много помощников. И ты выглядишь голодной.

Вскоре наушники передали одному из охранников Раджа и библиотекарь прогнала девушку за дверь.

— Не возвращайся как минимум час, — напутствовала она. — Есть законы, касающиеся детского труда, знаешь ли.

Элли, которая понятия не имела, о чем она говорит, спустилась вниз по лестнице, ворча себе под нос.

В глубине души она знала, вряд ли упустит что-то — ничего нового за несколько часов не было. Девятый исчез вместе с Шестым и другими. Радж считал, что все они готовились к вечерней операции.

Но она по-прежнему хотела прослушивать переговоры. На всякий случай.

Достигнув первого этажа, гул разговоров, доносившийся из столовой, указал, что большинство людей уже собрались на ужин.

Соблазнительные кулинарные запахи плыли из кухни. Свечи блестели на столах, сервированных как всегда, тяжелыми серебряными столовыми приборами и хрустальными бокалами. Элли не могла решить, приятно ли ей, что персонал так решительно проигнорировал кризис школы, или такое поведение было абсурдным.

Остальные уже собрались за их обычным столиком. Свободное место имелось рядом с Сильвианом. Элли знала, что должна занять его. Иначе возникнут вопросы.

Глубоко вздохнув, она скользнула на стул.

— Привет всем.

Сильвиан повернулся к ней. Выражение его лица оставалось нейтральным, но Элли почувствовала возникшую дистанцию. Он не улыбался.

— Привет. — махнула Рейчел, сидевшая напротив между Зои и Николь. — Есть новости?

Элли покачала головой, затем взглянула на Сильвиана снова, сознавая, что он молчит.

— Эй, — обратилась она. — Ты в порядке?

Он ответил моментально.

— В порядке.

Но его тон был прохладным.

Прежде чем Элли смогла придумать, что сказать, Зои отвлекла ее вопросом. Некоторое время спустя она посмотрела на него снова. Сильвиан ел молча, с каменным лицом.

Элли чувствовала себя ужасно. Она эффективно игнорировала его с момента приезда. Он понятия не имел, что творилось в ее голове. В ее жизни.

— Прости, я еще не успела поговорить с тобою, — выдавила Элли.

Сильвиан перестал есть. Когда он повернулся, чтобы взглянуть на нее, Элли показалось, что она увидела вспышку боли в его глазах.

— Сумасшедшее время, — объяснила она не очень убедительно. — Может быть, мы сможем поговорить позже.

— Может быть, — Он изучал ее мгновение молча. — Или, может быть, будет что-то еще.

Затем он отвернулся и возобновил есть, как будто ее там не было.

Элли застыла. Неужели он догадался? Или Кэти сказала ему?

Она не осмелилась спросить, что он имел в виду — не была уверена, что хотела знать.

Через стол Рэйчел наблюдала за их обменом любезностями, недоуменно сдвинув брови.

Элли повернулась к тарелке. Ей придется рассказать всем правду.

Скоро.

— Что-нибудь случилось, пока меня не было? — поинтересовалась Элли, нырнув в кресло рядом с Шаком. Она была так рада, что ужин в стрессе закончился и схватила наушники.

— Тишина. — Шак откинулся в кресле и потянулся. — Мальчики Натаниэля вдруг вспомнили о дисциплине.

Элли надела наушники все равно. -

Может быть, они начнут говорить.

Но он был прав насчет тишины — ни один из охранников Натаниэля не воспользовался коммуникационной системой в течение почти двух часов.

За это время офис постоянно пополнялся людьми, пока, как казалось, все старшие ученики и инструкторы не оказались там. Все хотели знать, что предпримет Натаниэль — как бы там ни было, ничего хорошего ждать не приходилось.

Дом была в постоянном движении — по телефону, на связи, совещаясь с Раджем. Рейчел сидела в кресле за своим столом, как ассистент. Николь рядом с ней, пока Зои и Лукас работали с Шаком.

Сильвиан стоял в стороне от других учеников, в одном углу с Раджем и Изабеллом и спокойно беседовал с ними. Он ни разу не посмотрел на Элли.

После долгого молчания точно в одиннадцать часов голос Девятого пророкотал из колонок.

— Погнали, парни.

— Принято, — сказал кто-то.

Элли уставилась на ноутбук, готовясь. что они скажут больше. Но стена молчания спустилась снова.

Чувство тревоги закралось в ее душу. Нехорошее предчувствие.

Охранники Натаниэля разговаривали нон-стоп сутками. Внезапно они стали слишком тихие. Словно Натаниэль узнал, что их прослушивали. Будто насмехался теперь.

Все замолчали, так как ждали какого-нибудь звука от охранников Натаниэля. строили догадки, что те планировали.

В тишине собравшиеся услышали, как стучат шаги по коридору, неуклонно приближаясь. Дверь распахнулась с такой силой, что Сильвиану пришлось отпрыгнуть в сторону.

Это оказалась Элоиза. Она выглядела запыхавшейся и бледной.

Натаниэль. — она посмотрела на Изабеллу. — Он здесь.

Глава 14.

Комната словно взорвалась.

Голоса слились в хор паники.

— Что?

— Где?

— Как он попал в здание?

Элли поняла, что застыла, точно забыла, как двинуться с места. Она чувствовала, как онемели её пальцы; а руки словно превратились в лёд.

Изабелла и Желязны ютились с

Элоизой около двери. Секундой позже, Желязны выбежал из комнаты, Элоиза прямо по пятам.

— Нужно, чтобы все успокоились. — директриса подняла руки, чтобы призвать к тишине.

Медленно комната погрузилась в молчание.

— Натаниэль за воротами. Он не на территории. — Изабелла осмотрела комнату. — Мы проходили это здесь раньше. Нужно, чтобы все следовали протоколу для такой ситуации. Служба безопасности, пожалуйста доложите Раджу. Ученики Ночной школы — Желязны и Элоиза будут вас координировать. На данный момент нужно, чтобы все вы остались внутри здания. Натаниэль попросил о разговоре со мной. — Ее глаза исследовали толпу, пока не наши лицо Элли. — И Элли.

Все вздохнули.

— Элли… нет, — прошептала Рейчел.

Но Элли не колебалась. Она вприпрыжку пересекла комнату и присоединилась к директрисе.

Директриса изучила её, беспокойство таилось в её глазах:

— Я не буду рассказывать тебе, насколько опасна эта ситуация. — Она снизила голос до шепота. — Мы не знаем, что у него на уме. Ты не обязана идти со мной. Натаниэль не имеет права просить тебя об этом, как и я.

Элли подумала о Картере, заталкивающим её в машину. Захлопывающим дверь за ней. Зная, он останется позади.

Он не единственный, кто был безрассудно храбрым.

— Я пойду с тобой. — Ее голос стал сильным и непреклонным. — Я не боюсь.

Взгляд Изабеллы показал, насколько ей горько:

— Подумай, я только что пообещала твоей матери, что обеспечу твою безопасность.

Они повернулись к двери, но тогда Сильвиан встал между ними, его глаза пылали:

— Ты не можешь сделать этого, Изабелла. Ты не можешь вывести Элли отсюда. Это невообразимо опасно.

Элли открыла было рот, чтобы возразить, но Изабелла не дала ей шанса.

— Сильвиан, Элли не твоя собственность, не твоя ответственность. — Ее слова звучали как лёд. — И не моя. Она вполне способна принимать свои собственные решения. А теперь позволь нам сделать то, что мы должны,

Элли была поражена. Она никогда не слышала, чтобы директриса так разговаривала с Сильвианом. Она всегда обращалась с ним как с равным.

Краска залила его лицо, Сильвиан повернулся к Элли:

— Не делай этого, — умоляюще попросил он. — Неужели ты не понимаешь? Ты не можешь доверять Натаниэлю. Он может убить тебя.

В Элли вспыхнула ярость. Было время, когда его забота заставляла её чувствовать себя в безопасности. Сейчас это походило на чрезмерную опеку и давило. Знал ли он, что она может присмотреть за собой? Понимал ли, чему многому она научилась?

— Я не идиотка, Сильвиан, — отрезала она. — Я знаю насколько это опасно. И я не нуждаюсь в твоем совете.

Она увидела боль в его глазах, и почувствовала быстрый укол совести. Тогда Изабелла потянула её:

— Нужно торопиться, Элли.

Вместе они выбежали из комнаты. Вскоре Сильвиан затерялся позади них.

Элли сфокусировалась на Картере. Он мог бы снаружи прямо сейчас.

Она цеплялась за эту надежду, когда Изабелла тихо и быстро проговорила

— Прибыло пять автомобилей, в каждом из которых по крайней мере четыре бойца. Элоиза считает Натаниэль среди них.’

— А Картер?

— Никто его не видел. Но темно, — Изабелла бросила на нее взгляд. — Он может быть здесь.

Они побежали вниз по лестнице, их голоса разносило эхо. Ниже Элли слышала стремительные передвижения охранников. Ее сердце тяжело билось в груди.

Она любила эти ощущения. Адреналин. Опасность.

Она почувствовала, словно впервые проснулась за несколько дней.

— Что-нибудь еще?

Изабелла сжала губы.

— Натаниэль сообщил, что у него есть послание для тебя. Он настаивает на том, чтобы передать его напрямую. Это единственная причина, по которой я готова подвергнуть тебя такой опасности прямо сейчас.’- Она отвела взгляд. — Он не оставил мне выбора.’

Они достигли подножия лестницы

и направились через холл бегом. В тени вокруг них Элли слышала множество звуков — шаги людей, спешащих во всех направлениях, срочные приказы, хлопанье дверей.

Входная дверь стояла открытой. Десятки охранников находились на лужайке, сканируя территорию через приборы ночного видения

Желязны перехватил их, когда они повернули к подъездной дороге. — Все на месте.

Его глазки забегали от Изабеллы к Элли и обратно. Пот пунктирной линией прошил его высокий лоб. Он понизил голос, адресуя слова Изабелле.

— Мне не нравится это. Ситуация слишком зыбкая. Мы не знаем, что он замышляет.

— Я в курсе всего этого, Август, — сказала ровно Изабелла. — Сохрани учеников в безопасности. Я буду присматривать за Элли.

Не дожидаясь его ответа, она направилась вниз по длинной, усыпанной гравием дорожке. Элли поспешила за ней.

Она все пыталась продумать больше вопросов — должен быть способ больше узнать. Лучше подготовиться. Они даже не переоделись в форму Ночной Школы. Изабелла носила черные брюки и белую шелковую блузку. Ее офисные туфли не подходили для бега. Элли все еще была в школьной форме.

Ночь стояла темная, безлунная. Темнота была настолько полной, они едва могли разглядеть дорогу впереди.

Это было почти в миле от ворот. Их шаги приобрели разновидность ритмичной симфонии.

Изабелла бежала с подвижной лёгкостью. Её волосы начали выбиваться из заколок, которые их удерживали; рассыпчатые золотые-коричневые пряди падали ей на глаза.

— Вы думаете, — спросила Элли спустя время, — это ловушка?

Изабелла ответила ни сразу:

— Возможно, — сказала она через несколько минут. — С Натаниэлем всё — ловушка. — Неожиданно она улыбнулась. — Странным образом, он предсказуем.

Эта была странная реакция. Даже после того, что случилось с Люсиндой, казалось, Натаниэль не мог запугать её. Он, казалось, больше чем кто-либо, разочаровывал её.

Но тогда Элли подумала о Кристофере. Её собственный брат принял сторону

Натаниэля, но потом спас её от бандитов в Лондоне. Он помог ей сбежать. Возможно, отношения Изабеллы с её сводным братом были такими же противоречивыми, как и собственные Элли.

Вдруг она увидела что-то в отдалении. Тусклое, серое свечение мерцало сквозь деревья. Элли прищурилась, стараясь понять, на что она смотрит. Потом это ударило её.

Фары.

Скоро они были достаточно близки, чтобы видеть источник. Несколько огромных внедорожников, выстроенных в ряд, упёрлись в устрашающие школьные ворота. Она осознала, что самый большой — тот огромный внедорожник, который преследовал их на обратном пути из Лондона.

Её желудок сжался. Этот гигант был таким огромным — несомненно Натаниэль мог просто снести забор с помощью этого, если бы захотел.

Чем ближе она становилась к линии забора, тем меньше она могла видеть. После темноты свет ослеплял.

Прикрыв глаза одной рукой, она вглядывалась в блики. Элли думала, что могла разобрать силуэты, стоящие перед ними, но она не могла сказать это мужчины или женщины, вооруженные или нет.

— Красивый трюк, Натаниэль. — голос Изабеллы звенел в тишине. — Выключай свет.

Мгновение ничего не происходило. А потом огни потухли все разом.

Теперь Элли была ещё более слепой. Она сильно моргнула, но это было словно бы занавес упал, скрывая всё.

Она перестала идти. Не смела сделать и шага.

Девушка чувствовала беспомощность. Незащищённость.

— Дежись близко. — Шёпот Изабеллы донесся из темноты справа от нее; Элли вообще не могла её видеть.

“Как я могу держаться близко, если я не знаю, где ты?” — подумала она.

— Чего ты хочешь, Натаниэль? — спросила Изабелла в нескольких футах от неё. Элли сделала осторожный шаг в сторону голоса. — Вся эта драма ни к чему.

— Разве ты не рада меня видеть, Изабелла?

— Какое разочарование. — от фамильярного голоса Натаниэля кровь застыла у Элли в венах. — Я принёс тебе подарок.

— Сегодня не мой день рождения, — сказала Изабелла с завуалированным сарказмом. — Ты не должен был ничего приносить.

— Ох, но всё-таки я принёс.

Взгляд Элли начал проясняться. Она могла разобрать расплывчатое изображение того, что было по другую сторону забора. Там было около 10 крупных мужчин. Они появились, что-то вытаскивая из машины.

С другой стороны забора от этой группы, она и Изабелла были одни. Незаметно Элли оглянулась вокруг, ища хоть какие-то следы охранников Раджа поблизости, — но она не увидела никого.

Они должны быть там.

Где-то.

Охранники Натаниэля толкнули двух человек к забору. Они были в наручниках и с завязанными глазами. Оба были одеты в особенную чёрную одежду охранной команды Раджа.

— Я привёз твоих парней обратно, — сказал Натаниэль с ноткой ликования в голосе. — Предложение мира.

Он был мужественен как никогда. Его тёмные волосы были аккуратно уложены, его дорогой галстук был идеально прямым. Он словно собирался на деловую встречу, вместо ночного обмена пленными. Но Элли знала, что лучше его не недооценивать. Не было ничего обычного в Натаниэле.

Охранники, окружающие его, были как

и он в тёмных костюмах и при галстуках. Насколько Элли могла сказать, все были мужчинами с короткими волосами. Элли быстро просмотрела пленных, ища Картера.

Его не было.

Изабелла должно быть подумала о том же:

— Что на счёт мальчика? Где Картер Вест?

Натаниэль развел руками.

— К сожалению, он не смог сопровождать нас сегодня. Он был… немного занят.

Весь воздух, кажется, вышел из лёгких Элли. Она смотрела на Натаниэля в изумлённом недоверии. Она была так уверена, что он будет здесь. Что сейчас она увидит его.

Насмешливый взгляд упал на её лицо:

— О, дорогая, — сказал он — Ты ждала его, не так ли? Как грустно для тебя.

Он издевался над ней. Наслаждаясь её болью.

Руки Элли сжались в кулаки, ногти вонзились в её ладони. Она хотела ударить самодовольное лицо Натаниэля. Расцарапать ногтями его безупречную кожу.

Изабелла, тоже, казалось, потеряла терпение.

— Какой в этом смысл, Натаниэль? — директриса остановилась близко от забора. Весь юмор испарился из её голоса. — Люсинда мертва из-за твоей бесконечной вендетты. Этого недостаточно для тебя? Разве ты не нанёс уже достаточно ущерба? Может на этом остановимся?

— Люсинда мертва, — сказал Натаниэль холодно, — потому что она не могла принять правду. Что её время в Орионе закончилось. Будущее наступило. — Он протянул к ней руки. — Я — будущее.

Изабеллу распирало от ярости:

— Может и так. Но Люсинда презирала будущее, которое ты представлял. — Она придвигалась всё ближе к забору, пока они не уставились друг на друга. — Это не будущее. Это прошлое. Ты мог получить власть, гораздо могущественней, чем дозволена всем, и старался удержать её для себя. — Сейчас она была с пределах его досягаемости, но Натаниэль не двигался. — Он бесстрастно смотрел на неё. — Она была права, что сражалась с тобой. А сейчас, когда её нет… Я собираюсь сражаться с тобой вместо неё.

Элли подумала об их плане покинуть школу — сдаться и начать сначала где-то ещё — и опустила взгляд.

Изабелла не хотела, чтобы Натаниэль узнал всё, пока Картер не вернётся к ним — на всякий случай.

Глаза Натаниэля блестели как разбитое стекло:

— Приятно знать, на чём мы остановились, сестрёнка.

— Его взгляд сместился к Элли. ‘

— А что насчет тебя, малыш? Будешь ли ты сражаться со мной, тоже?’

Она подняла глаза, чтобы встретиться с его, заставив себя не дрогнуть:

— До смерти.

Она говорила серьезно. Возможно они сбегут. Но однажды она вернётся. И заставит его заплатить.

Он поднял одну бровь:

— Что же, давай надеяться, что до этого не дойдёт. — Он огляделся вокруг, всматриваясь в темноту позади них. — Кстати, где твой брат, Элли?

Она нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?’

— Не играй со мной, детка. — Натаниэль терпеливо топнул каблуком по земле. — Кристофер потерялся во время переговоров в Лондоне. Я предположил, что он сбежал к тебе. Он здесь?

Так Криса не поймали. Он сбежал.

Это были ошеломляющие новости. Она с трудом старалась держать нейтральное выражение лица.

Может быть он говорил правду, что бросил вызов Натаниэлю.

— Кристофер — не твоя забота, — сказала она.

Он провел рукой по гладкой линии его подбородка. Его взгляд был пронзительным. — У тебя дерзкий ротик..

— Как и у тебя.

На секунду он уставился на нее. Затем он откинул голову и рассмеялся.

— О Элли. Если ты выберешь правильную сторону, я думаю, что действительно полюблю тебя.’

— Я уже правильно выбрала сторону, — открыла ответный огонь она..

Его улыбка поблекла.

— Ты ошибаешься.

Он качался на пятках. В темноте, на грязной дороге, окруженный своими охранниками, он все-таки сумел выглядеть расслабленным, как в родной стихии. И казалось, наслаждался спаррингом с ними.

— Ты дала обещание мне в Лондоне, Элли. Ты помнишь?

Сначала она понятия не имела, о чем он говорит. Ничто не казалось важным тем вечером, кроме Картера и Люсинды.

Потом в памяти всплыли картинки. Натаниэль и Люсинда, стоящие вместе — огни Лондона мерцают за ними, как сверкающий ковер.

“Мне необходимо, чтобы ты пообещала, Элли, что никогда не будешь стремиться взять под контроль Орион. пока я живу!”

Люсинда попыталась остановить ее. Но Элли настояла на своем. Она в любом случае не хотела этого.

— Я помню.

— Хорошо. — Он сделал быстрый жест.

С подозрением она наблюдала, как один из охранников достал пачку документов, которые протолкнул через прутья ограды.

Элли сделала шаг в их сторону, но Изабелла жестом приказала ей стоять там, где она была. Она взяла бумаги.

Как только она проскандировала первую страницу, её губы изогнулись в отвращении.

Натаниэль всё ещё говорил:

— Эти бумаги свяжут тебя с этим обещанием. Нужно, чтобы ты подписала это.

— Элли никогда не подпишет это. — С презрением сказала Изабелла. — Как ты смеешь даже просить её об этом.

— Брось, Иззи, она большая девочка, — ответил Натаниэль. — Несомненно она может решить сама.

— Она несовершеннолетняя, — отрезала Изабелла. — Так что, нет, не может.

Натаниэль махнул рукой:

— Есть способы обойти эту проблему, и ты знаешь это.

Пока они препирались Элли пыталась решить, что делать. И не важно, что они скажут. Это было её решение.

Когда она согласилась с требованиями Натаниэля той ночью, это было полностью противоположным тому, чего Люсинда хотела от нее. Она надеялась, это заставило бы его оставить их в покое.

Это был просчёт.

Она никогда не забудет, как Люсинда смотрела на неё с таким разочарованием в тот момент. Как словно Элли подвела её.

Она не могла подвести её сейчас.

Элли сделала несколько шагов, пока не остановилась близко от забора. Глаза в глаза с Натаниэлем. Она хотела, чтобы он увидел, что ей не страшно.

— Я подпишу твои бумаги. — Её внезапное заявление, казалось, удивило обоих. Изабелла бросила на неё разочарованный взгляд.

— Замечательно. — Натаниэль потянулся к нагрудному карману, как если бы собирался достать ручку.

Тогда Элли закончила свою мысль:

— Как только Картер Вест будет возвращён невредимым в Киммерию — и после ты согласишься оставить нас в покое — ты получишь свою подпись. Но до этого, я не подпишу ничего.

Лицо Натаниэль потемнело. Он отстранился. Щёки залились румянцем.

Внезапно один из охранников, стоящих позади, — мускулистый мужчина с лицом ребёнка и щетиной на щеках — поймал взгляд Элли и сделал незаметный жест своей рукой.

Это означало: “Отойди”.

Элли сделала успешный неуклюжий шаг назад, словно Натаниэль переметнулся через забор и замахнулся на её.

Он отпустил её на несколько дюймов.

Потом потерял контроль.

— Что, чёрт возьми, с тобой не так? — он снова и снова пинал металлический забор. Забор задрожал под натиском ударов.

Позади него охранники стояли спокойно, как если бы он был абсолютно нормальным.

Её сердце стучало, Элли изучала их лица, пока не нашла того с детским лицом. Как и остальные, он смотрел поверх её головы, словно её тут и не было.

Почему он предупредил её?

Что если это Девятый?

Это должен быть он.

Она уже всё решила. Надо найти способ встретиться ним. Для объяснения.

Элли бросила косой взгляд на директрису. Она смотрела на истерику Натаниэля со странной смесью симпатии и отвращения.

Тяжело дыша, Натаниэль отступил от забора. Ночь показалась такой тихой после всплеска агрессии.

Она и Изабелла наблюдали за ним настороженно.

— Послушай меня, девочка. — Его голос напоминал рычание. — Если ты когда-либо хочешь видеть своего парня живым, я предлагаю тебе подписать этот документ сейчас…

— Достаточно. — Изабелла подняла руку. — Ты не посмеешь. Если причинишь вред Картеру Весту, ты потеряешь все свои рычаги давления. Он нужен тебе, как нужна ее подпись. Ты получил ответ, Натаниэль. Дай нам Картера. И будешь иметь все, что хочешь.

Натаниэль до того не представлял, насколько сказанное являлось правдой.

Изабелла, державшая в руках документы. которые он дал, разорвала бумаги пополам. Обрывки полетели на землю, рассыпаясь вокруг нее, как лепестки цветка.

Лицо Натаниэля покраснело от ярости.

— Ты должен быть осторожнее, Натаниэль. — произнесла Изабелла поддразнивающим тоном. — Я слышала все в Вестминстере обсуждают смерть Люсинды. Никто не

верит в легенду. Сердечный приступ. В самом деле? — Она покачала головой. — Слухи быстро распространяются в парламенте. Как думаешь, долго ли ты протянешь?’

Элли ожидала. что Натаниэль снова потеряет контроль. Но его ответ был леденящим

— Ты идешь под парусами, — сказал он, — слишком близко к ветру, младшая сестренка.

Изабелла лишь улыбнулась.

— Я там, где мне нравится быть. Старший брат.

Долгое мгновение они стояли, застыв в безмолвном сражении. Затем Натаниэль поднял руку.

— Поехали.

Как один, его охранники повернули назад к своим автомобилям. Элли искала в толпе, но больше не смогла увидеть охранника с детским лицом — он словно растворился в

тени.

Включенные фары слились в ослепительный экран. Изабелла стояла у ворот, не боясь, смотреть прямо на яркий свет.

С такой подсветкой, обрамляющей золотые волосы, которые развевались вокруг ее лица, она выглядела как богиня. Или королева воинов.

Внедорожники взревели вокруг и, один за другим, унеслись прочь.

Когда они скрылись, в ночь вернулась тишина. Элли услышала птиц — встревоженных двигателями — они ворчали на деревьях. Ветер мягко плутал сквозь ветви сосен.

Единственные люди, оставшиеся с другой стороне забора, двое возвращенных заложников. Они стояли беспомощные,

с завязанными глазами, их руки все еще были связаны за спиной.

Они подняли свои лица, с любопытством водя в сторону, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь ткань, что прикрывала им глаза.

Элли знала, что они являлись приманкой.

Это был классический ход Натаниэля. Он мог остановить машины недалеко вниз по дороге. Он мог бы оставить мужчин, спрятанных в лесу в ожидании его сигнала, чтобы напасть как только ворота откроются.

Иначе у него совсем не было причины, чтобы вернуть этих людей.

Вся обстановка кричала о ловушке.

Она не могла себе представить, что произойдет теперь. Слишком опасно открывать ворота. Но они не могли просто оставить заложников, стоящих там.

Как и она, директриса пристально смотрела на двух мужчин. Возможно, она сохраняла выдержку на протяжении всего вечера, но сейчас она была бледной от ярости.

— Они действительно ушли? — спросила Элли нерешительно. — Мы в безопасности?

— Меня не волнует. — Изабелла достала телефон из кармана и нажала кнопку. Каждый мускул в ее теле был напряжен. пока она говорила в трубку.

— Откройте чертовы ворота.

Глава 15.

С резким металлическим скрежетом ворота начали открываться.

Элли уставилась на директрису в полнейшем недоумении. Открывать ворота сейчас являлось полным безумством.

Такого рода безрассудство было совершенно не в характере осторожной, одержимой правилами Изабеллы.

Директриса стояла в середине проезда, в дюйме от движущегося металла.

Это почти, подумала Элли, почти походило на то, что она хотела возвращения Натаниэля.

Это было страшнее, чем все, что происходило за всю ночь. Преподаватели в Киммерии балансировали на грани, отделявшей их от Натаниэля в последние несколько месяцев.

Может быть, этот был шаг слишком большим. Директриса толкала за край.

— Изабелла…. - начала она нерешительно.

Прежде чем она смогла закончить предложение, Изабелла подняла трубку снова.

— Сейчас. Радж.

Как по мановению волшебной палочки, охранники в черных боевых костюмах посыпались из леса позади них. Должно быть, не меньше пятидесяти. Они двигались без единого звука.

В чернильной темноте они походили словно двигалась сама ночь.

Элли знала, что они должны находиться рядом — охранники никогда не собирались оставлять их здесь в одиночку — но не видела никаких следов присутствия их до сих пор.

С молчаливой быстротой они струились вокруг двух женщин и устремились в сторону ворот.

Радж возглавлял группу, его лицо выражало решительность и сосредоточенность. Он не взглянул на них, когда проносился мимо.

Группа мчалась через ворота к двум мужчинам с завязанными глазами. Там они разделились с молчаливой точностью. Большинство отправились проверять окрестности. Остальные обыскивали связанных мужчин перед тем, как провести их на территорию школы.

Так же быстро, как и началось, все закончилось. Охранники помчались обратно к забору, отбросив скрытность. Желязны выкрикивал приказы, пока бежал. Ворота вздрогнули и начали закрываться.

Оказавшись внутри, охранники выстроились в длинную, черную линию перед медленно закрывающимися воротами. Они стояли на входе, готовые к прыжку.

Радж скользнул сквозь решетку последним словно тень, прежде чем ворота закрылись с лязгом.

Желязны направился прямо к Изабелле, неодобрение сквозило в его бледно-голубых глазах.

— Это было рискованно, — сказал он вполголоса.

Изабелла задержала взгляд на двух связанных мужчинах. Кто-то достал нож и срезал пластиковые манжеты с их

запястий.

— Пришла пора, — сказала она через секунду, — рисковать.

Она отошла поговорить с Раджем. Желязны нахмурился, но не стал преследовать ее.

Элли наблюдала за охранниками, занимающимися возвращенными заложниками, острое чувство беспомощности росло внутри нее.

Картера нет. Все это было подстроено.

Она не знала, что делать.

Все казалось таким бессмысленным. Предпринятые ими шаги не имеют значения, они проиграли. Натаниэль читал их, как книгу. Они не могли заставить его делать что-либо, чего он не хотел. Он просто издевается над ними сейчас. Они — мышка. Он был котом.

Она не могла не заметить, что все меняется. Тем более сейчас, когда не стало Люсинды.

Он играл с ними, пока не наскучило. Всякий раз он был готов, предвидя наперед. Конец игры.

— Не беспокойся.

Элли подняла глаза и к удивлению обнаружила Желязны, наблюдавшего за ней, редким оттенком сочувствия в выражении его лица..

— Натаниэль заплатит за это, — сказал он.

Если бы она не была так потрясена, с какой скоростью как в калейдоскопе менялись события, возможно, Элли бы изумило, что он заметил ее боль. Или, что он проявляет заботу.

Но осознание всего придет к ней позже. Сейчас она просто кивнула в знак благодарности

— Все идите обратно внутрь. — голос Раджа разрезал ночь.

Желязны обернулся, через мгновение всякая доброта исчезла.

— Давай, — проревел он. — Все, шевелитесь! Сейчас же!’

Бросив последний жаждущий взгляд через ворота в пустую темноту, Элли последовала за всеми.

Как только они достигли главного здания школы, Изабелла решила опросить двух освободившихся заложников.

— Август, Элоиза — со мной. — Ее тон был таким резким и холодным, Элли не стала спрашивать, может ли она пойти тоже.

Небольшая группа скрылась в офисе под лестницей. Дверь за ними захлопнулась.

Наступила тишина.

Какое-то время Элли ждала снаружи у двери, надеясь услышать новости. Может быть,

охранники знали что-то о Картере. Может быть, могли бы подсказать, где он содержался.

Но богато украшенные резные двери упрямо оставались на замке.

Она привалилась к стене, стараясь оставаться невозмутимой, хотя ее правая нога нервно стучала по полированному деревянному полу. Но не могла делать что-то еще.

— Элли.

Сильвиан возник за ее спиной беззвучно; она никогда не слышала его приближения.

Шансов спастись нет.

— Нам нужно поговорить, — сказал он.

Он по-прежнему был в своей черной форме Ночной Школы. Выражение его лица предвещало грозу.

Сердце Элли сжалось.

Она пыталась показаться беспечной, но напряжение закралось в ее голос.

— Конечно. Как дела?’

— Не здесь’. Он указал на широкую лестницу за ними. — Туда’.

Он поднялся по лестнице с кошачьей грацией. Элли медленно плелась, вцепившись в перила. У нее было плохое предчувствие насчет всего этого.

На лестничной площадке он остановился перед возвышающимися окнами. Упираясь одной рукой в постамент для мраморной статуи, он коротко барабанил пальцами — единственный признак того, что Сильвиан нервничал.

Она хотела ему что-то сказать. Но он просто стоял там.

— Прости, что накричала на тебя раньше, — произнесла она. Ведь кто-то должен был начать. ‘- Зря я.

— Тут речь не об этом.

Он избегал ее взгляда.

— Ох. — Внутри все оборвалось. — О чем?’

Его глаза встретились на мгновение с ее, затем унеслись прочь.

— Разве ты не знаешь?

— Нет, — сказала она, но вышло похоже на неубедительный шепот.

Выражение его лица говорило, что обмануть у нее не выйдет.

— Что-то случилось, пока меня не было. Я убежден. Я знаю много чего происходит… но теперь все по-другому. Между нами.

В панике на коже Элли заблестел пот. Ее сердце выбивало чечетку.

Он знает, подумала она с дикой уверенностью. Откуда?

И потом: Кэти.

Рыжая предала ее после всего. Она должна была догадаться, что произойдет. Долбанная Кэти. Всегда ищет угол. Всегда пытается вырваться вперед.

Ну, слишком поздно, чтобы исправить это сейчас. Ей нужно думать. Быстро.

— Я не знаю, что ты имеешь в виду, — солгала она.

Он улыбнулся ей грустно.

— Знаешь.’

В тот момент Элли ненавидела Кэти с раскаленной добела яростью. Ненавидела больше, чем Натаниэля.

Она не могла больше притворяться.

— Что тебе сказала Кэти? — спросила она запальчиво. — Ты не должен верить ничему, что она говорит.

— Кэти? — лоб Сильвиана рассекла линия. — Я не разговаривал с ней сегодня.

Он уставился на нее., затем внезапное озарение вспыхнуло в его глазах. — Что она могла сказать мне?

Элли застыла. Теперь она действительно попалась. Выкрутиться не получится.

Когда она не ответила, он махнул рукой.

— Не бери в голову. Я могу догадаться. Так что я был прав. Обо всем на свете.

Это было ужасно. Она бы связала все с ее нерешительностью. Но потом в конце концов все стало бы еще хуже, окончательно запутавшись в ее мозгу.

Девушка шагнула к нему, но не решалась идти дальше. Он вдруг показался таким неприступным

— Сильвиан, пожалуйста, — сказала Элли.

Он кивнул, как будто она только что подтвердила все его подозрения.

— Я знал, еще до отъезда что-то не так между нами. Думаю, я надеялся, что после всего… — он не договорил. Его руки сжались. — Но я ошибался.

Он поднял свои пронзительные голубые глаза, чтобы встретить ее. — Да? Ты хочешь порвать со мной? Не так ли?

Как тут еще ответить? Этот вопрос с подвохом. Ответ уже внутри него.

Элли почувствовала, как будто пол поплыл под ногами.

Это не должно происходить сейчас. Она планировала разобраться со всем позже. После того, как все утряслось бы Когда Картер вернулся бы и…

Когда она была бы готова.

Но когда это будет?

Она никогда не будет готова разорвать сердце Сильвиана.

В школе повисла страшная тишина. Ничего не шевелилось. Словно все здание наблюдало за разворачивающейся драмой.

Его вопрос все еще висел в воздухе. Без ответа.

Не так ли?

— Да, — прошептала она

Он испустил быстрый выдох, словно она ударила его.

— Наконец, — бросил он. — Правда.

Он выдержал ее взгляд. — Это из-за Картера? Что-то случилось между вами двумя?

— Да, — повторила она с печалью в голосе.

Он вздрогнул, хотя и пытался скрыть это.

— Я всегда знал. Но все равно…

Он не закончил предложение. Не было нужды. Она знала, что он собирался сказать.

И стало еще больнее.

Слезы жгли ей глаза.

‘- Ты знал, — произнесла она. — Давно ты сказал мне, что я должна понять, кто я и тогда узнаю, чего хочу. Хорошо, я все поняла. Я хотела любить тебя. — Ее голос стал нетвердым. — Но не вышло. У меня просто… не вышло.

Он опустил взгляд на руки, позволяя ей говорить. Когда Сильвиан наконец поднял голову, боль на его лице резануло сердце Элли, как разбитое стекло.

— Ты любишь Картера. — Сказал он категорично.

Элли не могла вынести этого. Она не могла ранить его больше.

— Прости, — прошептала она.

— Нет. — Он поднял руку, пытаясь остановить ее слова. — Я не хочу…

Слеза скользнула вниз по его щеке. Он вытер с выражением полнейшего неверия.

Не сказав больше ни слова, Сильвиан повернулся и пошел прочь — его шаги быстры. — через минуту парень миновал лестничную площадку и скрылся в тени за ее пределами.

Подальше от нее.

Элли почти добралась до ее комнаты.

Она шла по лестнице в общежитие, по ее щекам текли слезы, когда вдруг девушка услышала сердитые голоса, доносившиеся снизу.

Она развернулась, спеша вниз на лестничную площадку.

Элли перегнулась через перила, пытаясь разглядеть что там.

Зои вдруг вылетела из офиса Изабеллы и рванула к ней. Ее хвост подпрыгивал на каждом шагу. Зои заметила Элли, когда была на полпути наверх.

Изабелла говорит, чтобы ты быстро пришла. — Она прищурилась. — Что случилось с твоим лицом?

— Ничего, — Элли вытерла с ее щеки рукавом. — Просто… ничего.

Она прочистила горло. — Что происходит?

— Я не знаю. — Зои жестом велела ей поторапливаться. Элли последовала за ней вниз по лестнице. — Она просто вышла из кабинета в плохом настроении и позвала тебя. И тебя там не было и тогда она раскричалась. — Зои замолчала. — Изабелла никогда не кричит.

Бок о бок они полетели по изогнутой лестнице, попав в цокольный этаж бегом, едва успев притормозить напротив двери в общий зал. Зои пошла первой.

— Где Изабелла? — спросила она, оглядываясь по сторонам. — Я нашла Элли.

Рэйчел и Николь ждали у двери.

— В ее офисе. Она сказала нам всем прийти. — Глаза Рэйчел сканировали лицо Элли, не пропуская ни одной детали. Бровь изогнулась дугой вверх. Элли поспешно отвернулась.

Желязны стоял на входе в кабинет Изабеллы.

— Внутрь, — проворчал он. ‘Сейчас.

Двое охранников, которых вернул в этот вечер Натаниэль, сидели нервно в креслах перед столом Изабеллы.

Изабелла и Элоиза стояли за столом, разглядывая что-то на экране ноутбука — он был отвернут от девушек, так что Элли ничего не могла видеть.

Щеки Изабеллы были бледны, губы превратились в тонкую линию.

Желязны закрыл за собой дверь.

— Спасибо, что пришли. — Изабелла оторвала глаза от экрана. — Я боюсь, что вы должны кое-что увидеть.

Грудь Элли сжало. Она не могла дышать в этой комнате. Все пугало ее.

Он не может быть мертв. Боже, пожалуйста, не дай ему умереть.

Она не могла говорить. Ее губы словно онемели.

— Что там? — спросила Рейчел, нахмурившись.

Директриса кивнула на двух охранников. — Скажите им, что рассказали нам

Элли повернулась. Снаружи заложники

находились в тени. Теперь впервые она получила возможность рассмотреть их. Тот, что справа оказался блондином с короткой стрижкой и веснушками. Слева — имел темную кожу и короткие темные волосы, у него было спортивное телосложение, и выглядел чуть постарше — ближе к возрасту Раджа.

— Он сказал, дать вам веб-адрес, — пояснил старший охранник нерешительно. — Сказал, что вы должны увидеть, что делаете. Сказал… Если вы не отдадите ему школу, мальчик умрет. Он сказал, что “часы тикают".

Странный нечеткий звук заполнил уши Элли. Она могла видеть, как говорят другие, но все было приглушенным, далеким.

Директриса подняла руку, и все притихли.

Затем она повернула ноутбук, чтобы они могли видеть экран

Элли увидела прикованного к стулу человека, темная голова свесилась вперед. Сначала она не могла разобрать черты его лица. Но все равно поняла. Она узнала эти плечи. Линию его спины.

Затем он поерзал на жестком деревянном сиденье и посмотрел вверх.

Это был Картер.

Глава 16.

Элли прибежала из офиса Изабеллы в туалетную комнату для девочек внизу холла.

Когда её перестало рвать, она не смогла подняться. Она просто осталась там, где была, лоб уперла в скрещенные руки на сиденье туалета. Перед глазами всё ещё стоял образ Картера в цепях. Было темно, и картинка была зернистая, но сомнений не возникло. Это был он.

Она хотела плакать, но все слёзы ушли. Этот день истощил её.

Сначала Натаниэль, потом Сильвиан. Теперь Картер.

Она никогда не чувствовала себя такой разбитой.

Она просто хотела, чтобы это закончилось.

Она не знала, как долго там просидела, когда дверь открылась со слабым скрипом:

— Элли? Ты здесь?

Это была Изабелла.

Смутно Элли хотела ничего не говорить. Возможно, она просто уйдёт. Но она знала, что это не сработает. Директриса обыщет каждый закуток. Однако ответ требовал всех её сил:

— Я здесь.

Последовала пауза.

— Ты в порядке?

Элли не хотела разговаривать с ней. Она не хотела разговаривать ни с кем. Но она не могла прятаться вечно.

С медленным нежеланием она поднялась на ноги и открыла дверь кабинки.

— Я в порядке.

Изабелла проигнорировала её ложь. Её золотисто-коричневые глаза изучали лицо Элли.

— На данный момент мы следим за Картером почти час, — сказала она аккуратно. — У него есть вода. Он не выглядит голодным или накаченным. Мы показали видео нашему доктору, и она сказала, то нет признаков обезвоживания или серьёзных травм…

— Он в цепях, Изабелла. — Оборвала её Элли. — Он был в них днями.

Сказав эти слова, она снова ощутила всю их реальность. Её руки дрожали. Она крепко сцепила их, чтобы скрыть дрожь.

— Он привязан…как животное…

— Я знаю. — Изабелла притянула её в крепкие объятия. Только когда она почувствовала тепло от её тела, Элли поняла, насколько сильно замёрзла.

— Мы выясним где это, — поклялась директриса, всё ещё держа её близко. — Мы вернём его, я обещаю.

Элли не хотела обещаний. Она хотела дел. И правды.

Она высвободилась из рук Изабеллы.

— Как именно? Мы даже не знаем, где он. А Дом всё пытается и пытается.

Некоторое время Изабелла задумчиво изучала её лицо. Затем она открыла воду и подставила полотенце под поток воды.

— Вот в чём дело. — Повернувшись обратно к Элли она приложила теплую, важную ткань к её щекам и лбу. — Натаниэль допустил огромную ошибку. До этого момента у нас была только его коммуникационная система. Сейчас он просто дал Дом плохо защищённый компьютер и открытую веб-камеру. Она может использовать это, чтобы отследить его место нахождения.

Директриса наклонилась вперёд, поймав взгляд Элли; в её золотых глазах плескалось волнение.

— Мы вернём его.

На следующее утро офис Дом был битком набит. Рэйчел, Дом, Зои и Шак сидели за столом с Элли, яростно работая. На другой половине комнаты Николь, Элоиза и несколько охранников из службы безопасности суетились вокруг карт и фотографий домов в сельской местности. Изабелла и Желязны толпились вокруг стола Дом.

Снаружи дождь отрывисто барабанил по окнам. В комнате гудела энергия. Все верили, что у них есть шанс. У них была необходимая информация, чтобы разбить Натаниэля, и он даже не знал, что сам преподнёс её им.

Он погибнет из-за собственной самонадеянности.

Общее настроение было заразительно, и Элли могла бы на это купиться на мгновение. До тех пор, пока её взгляд не упал на настенный экран.

Там был Картер, с цепями на запястиях и лодыжках.

Он был одет в серую, висящую футболку и брюки большого размера. Его волосы спутались. Но он не выглядел избитым. По большей части он выглядел просто уставшим. И в ярости.

Натаниэль оставил пищу для поиска на несколько часов — радостная находка Дом, но в тот же момент мучительная.

— Он думает, что мучает нас, — ранее сказала ей Изабелла. — Но он дал нам оружие, чтобы уничтожить его.

Хотя для Элли больше походило на пытку.

Так же внизу экрана были часы. Прошлой ночью в панике она не заметила, но сейчас была так близко к ним. Красные цифры светились как глаза дракона: 72:45:50

Последние цифры шли в обратном порядке.

49, 48, 47, 46…

Эти цифры — все то время, что у них было. 72 час, 45 минут.

Три дня.

Если они не покинут школу, Натаниэль поклялся, что Картер умрёт. Возвращенные заключенные объяснили им всё, с сожалением и приглушенным возмущением в голосе.

— Это “маленькая демонстрация” Натаниэля, — горько сказала Изабелла. — Он пытается напугать нас.

Единственная проблема заключалась в том, что это работает.

Элли не могла оторвать глаз от цифр. Её взгляд возвращался к ним снова и снова. Их неумолимый обратный отсчет постоянно подпитывал чувство, пограничное с паникой.

Быстрее, она продолжала думать. Они должны быть быстрее.

Она была утомлена. Изабелла отправляла ее из офиса Дом в 4 часа утра — велела не возвращаться, пока она не отдохнет. Но ее попыткам поспать мечашили кошмары с часовыми бомбами, отсчитывающими назад, назад, назад…

Она вернулась в офис в 7 часов.

Она была не одна. Дом, Шак и Зои работали над тем, чтобы хакнуть компьютерную систему Натаниэля. Радж и его охранники систематически исследовали дома приспешников Натаниэля, ища признаки, где могут держать Картера.

Последний долгий взгляд на Картера, и она снова опустила лоб на руки. Все, что она могла делать — слушать охранников Натаниэля.

И надеялась, что они сделают ошибку.

— Еще один день в соляных шахтах, а Пять?

“Девятый кажется усталым сегодня” — подумала Элли. Она сидела за столом, закинув ноги на соседний стул, и жевала батончик мюсли. Наушники блокировали все звуки за исключением голосов охранников; она забыла обо всех остальных, кто был в комнате.

— Гламурная жизнь, — ответил Пятый, с иронией в голосе.

— Не так просто? — отозвался Девятый. — Как босс сегодня? Он был в хорошем настроении до последней поездки. — Он помолчал. — У меня мурашки.

— Боже, Девятый. — Элли почти могла слышать, как Пятый закатил глаза. — Что-нибудь делает тебя счастливым?

— Секс с твоей женой веселит меня, — ответил Девятый, не упустив ни одной детали.

Пятый ответил с творческой вереницой ругательств.

— Ты компанейский парень, Пять, — сказал Девять, когда Пятый в распыленной ярости закончил. — Ты не видишь правды, потому что не хочешь. Наш босс — псих. И мы все сядем на 10 лет, если он потеряет власть. Тяжелое время.

Элли кивнула соглашаясь.

— Не будь таким нытиком, Девятый. — усмехнулся Пятый. — Мы выиграем. А если нет… То, что? Ты получишь три пожизненных от Ее Величества. Я буду счастлив и от этого.

— Ты будешь. — По голосу было понятно, Девятый не думает, что это забавно. — Я чертовски не буду.

Они обменивались оскорблениями еще некоторое время. Элли потянулась за чашкой чая, когда Девятый спросил:

— Ты видел девушку вчера вечером? В школе? Ту, что в форме?

Она застыла, поднеся кружку на полпути ко рту.

— Ага. — ответил Пятый равнодушно. — И что?

— Это неправильно, — продолжил Девятый. — Вот что я хотел сказать.

— Что не правильно? — тон Пятого был не радостным. Похоже он не особо хотел знать. Или вовсе хотел, чтоб Девятый заткнулся.

Видимо Девятый понял, но все же продолжил.

— Что он делает… Она просто ребенок. Моему собственному будет столько же через пару лет. Одно дело, когда он борется со своей сестрой. Но этот ребенок, или тот наверху… это не правильно.

Возникла пауза. Затем:

— Ты не должен лезть не в свое дело, Девять, — предупредил его Пятый. — Держи свой нос подальше от этого.

Секунду Девятый молчал. Когда он заговорил снова, единственными словами были:

— Что мне не нравится, то мне не нравится.

Восторг вспыхнул в груди Элли.

В десятитысячный раз, она подумала о маленьком жесте. Рука, показывающая отойти. Предупреждение в его глазах.

Сейчас она была уверена, что это был он. Девятый. Он спас ее. Теперь ей просто необходимо выяснить, как добраться до него.

Глава 17.

Всю оставшуюся часть дня Элли оставалась приклеенной к наушникам, надеясь, что Девятый скажет больше. Но он притих. Когда говорил, то казался подавленным.

Она все еще сидела за столом, мужские голоса заполняли голову, когда Элоиза похлопала ее по руке. Элли стащила наушники и подняла на нее глаза.

— Изабелла хочет, чтобы ты спустилась. — Библиотекарь протянула руку за наушниками. — Я подменю. Тебе все равно нужен перерыв.

Элли не чувствовала, что просидела так долго, но когда встала, ее мышцы запротестовали. Она посмотрела на свои часы, с удивлением обнаружив, что уже четыре часа дня. Она пробыла здесь несколько часов.

Выходя из комнаты, Элли взглянула на Картера. Он сидел на деревянном стуле, глядя вниз на свои руки. Было трудно сказать, бодрствует он или спит.

Часы в углу экрана горели красным: 64:12:31.

Цифры падали так быстро.

В школе было тихо — все работы шли в офисе Дом или на свежем воздухе на пришкольном участке. Элли была одна в широком коридоре. Когда она достигла офиса Изабеллы, дверь оказалась закрыта.

Элли слышала низкий гул голосов внутри

Она постучала легонько.

— Входи, — пригласила Изабелла.

Директриса сидела за ее столом. Двое мужчин в дорогих серых костюмах расположились в кожаных креслах, стоящих перед ней; оба обернулись, чтобы посмотреть на Элли, неуверенно мнущуюся в дверях.

— О, хорошо, Элли, — бодро сказала Изабелла. — Мы ждали тебя. Пожалуйста, закрой дверь.

Рядом с Изабеллой был установлен стул, и директриса жестом указала на него.

— Присаживайся.

Мужчины не скрывали своего любопытства.

Оба были среднего возраста, один чуть моложе другого — брюнет в модных очках. Волосы другого тронула седина. У него были добрые голубые глаза. Он улыбнулся, когда их взгляды встретились.

Это была отеческая улыбка, но Элли быстро отвела взгляд.

— Элли, эти джентльмены работали на твою бабушку, — объяснила Изабелла. — Они приехали сюда, чтобы поговорить с тобой о ее завещании.

Элли непонимающе уставилась.

— Ее… завещании?

До этого момента она совершенно забыла о разговоре с родителями на поминках Люсинды. Слова отца вспомнились сейчас: юристы Люсинды выходили на связь.

— Да. — Изабелла говорила ласково, что заставило Элли втревожиться.

— Люсинда включила тебя в свое завещание. И эти мужчины здесь для того, чтобы объяснить это.

Сейчас Элли заметила портфели у их ног — стопку документов, которую держал старший

— Меня зовут Томас Грэнвиль — Смит, — представился он. — Это Уилл Эйнсворт. Мы работаем в адвокатской конторе, нанятой Люсиндой Мелдрам. — Он взглянул на Изабеллу. — Ничего, если я просто объясню ситуацию?’

Изабелла склонила голову.

Он направил свое внимание обратно на Элли. — Ваша бабушка оставила строгие инструкции того, что должно происходить. если с ней произойдет несчастный случай. — Он помолчал. — И, если не возражаете, я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы сказать вам, как мы соболезнуем вашей утрате.’- Его глаза потемнели, выдавая подлинность эмоций. — Я работал в тесном контакте с Люсиндой на протяжении многих лет. Я не могу себе представить этот мир без нее.

Элли, которой трудно было принять сочувствие даже от ее ближайших друзей, почему-то, оказалась тронута этим.

— Благодарю вас, — сказала она.

Откашлявшись, мужчина взглянул на свои бумаги на мгновение, прежде чем продолжить.

— Теперь, так как она была довольно своеобразной, я думаю, лучше всего будет читать то, что ваша бабушка написала. — Он вытащил очки из нагрудного кармана и надел их, затем поднял документы.

Я, Люсинда Сент-Джон Мелдрам, будучи в здравом уме, настоящим завещаю и одариваю свою внучку, Леди Эллисон Элизабет Шеридан, все мои мирские блага и имущество. Все компании в их совокупности, все банковские счета, перечисленные в настоящем документе, мои дома в Лондоне, Шотландии и Сент-Бартс, подробно описаны ниже. Другие права и холдинги, без ограничений.

Он поднял толстую пачку бумаги.

— Здесь полный список всего вашего имущества, как корпоративного, так и личного.’

Элли просто смотрела на него, приоткрыв рот от удивления. Слова были простыми, но она, казалось, не могла переварить их. Ее бабушка была одной из самых успешных деловых женщин в стране.

Если она оставила ей все…

Она не могла даже представить, что это будет означать

— Я даже не знаю, где находится Сент-Бартс. И у меня там дом?

Она повернулась к Изабелле, как будто та в состоянии что-то разъяснить, но ее внимание было сосредоточено на адвокатах.

— Том. Пожалуйста, прочтите раздел, который мы обсуждали. Я думаю, это важно, она должна услышать, так как он касается ее непосредственно.

— Конечно. — Он перевернул страницу и искал, пока не нашел ответа на вопрос. — Здесь.

— Моему пасынку, Птолемею Натаниэлю Сент-Джон, я не оставляю ни деньги, ни имущество. Вместо этого я оставляю предупреждение, что является более ценным, чем что-либо. Натаниэль, твое место в этом мире не для того, чтобы сидеть на его вершине. Это место принадлежит только Богу. Твоя роль заключается в том, чтобы ходить среди людей как равный. Сделай это, и ты найдешь все, что ищешь.

Он снял очки и положил их подальше. Мгновение никто не говорил.

— Я не понимаю. — Элли повернулась к директрисе. — Изабелла, как такое возможно? Мне всего семнадцать лет. Я не могу управлять собственными компаниями.

— Хороший вопрос. — Директриса повернулась к двум мужчинам. — Я предполагаю время обсудить трасты и холдинговые корпорации.

— За этим я пришел.’- Молодой человек бросил взгляд на старшего, который кивнул. — Я-специалист по финансовому планированию в фирме, мисс Шеридан. И я здесь, чтобы объяснить возможные варианты для вас.

Он достал очень толстую папку из портфеля.

Сердце Элли сжалось.

— Ну хорошо, — сказала она слабо.

— Так, подожди. — Рейчел уставилась на Элли. — Она оставила тебе все?

— Все. У меня есть дом в Сент-Бартс. — Элли помолчала. — Где этот Бартс?’

— Где-то в очень красивом месте. Тон Рэйчел тон был беззаботным, но Элли видела ошеломление в выражении ее лица.

Ужин только что закончился и обе сидели в пустой библиотеке. Элли хранила секрет Люсинды так долго, как могла. Она едва утерпела побежать в офис Дом — из-за Картера — но должна была сказать кому-то.

Через секунду, как трапеза закончилась, она потащила Рейчел подальше от Николь.

Больше часа в кабинете Изабеллы, Уилл Эйнсворт рассказывал о трастах и налоге на наследство, передавая Элли листы бумаги с чрезвычайно длинными числами на них, и другие с бесконечными списками корпораций.

Элли не была полностью уверена, что поняла.

— Люсинда владела Набиско?

— Ээ… Нет. — Улыбка Уилла застыла. — Она владела фондом. Вот ваш список фондовых ценных бумаг.

— О, — ответила Элли не понимая. — Ценных бумаг.

Теперь она и Рейчел сидели на полу в древнегреческой разделе, спокойно разговаривая. Библиотека была почти пуста — только несколько учеников пристроились за столами в передней части — слишком далеко, чтобы подслушать их.

Некоторое время они пытались развлечь друг друга, вычисляя, сколько времени займет у Элли потратить все деньги Люсинды, если она начнет тратить миллион фунтов в день. Они сдались, когда достигли ста лет.

— Это полный бред, Элли, — высказалась Рэйчел. — Люсинда имела больше денег, чем у королевы. Что ты будешь делать?

— Я не знаю. Это кажется ненастоящим. Ей принадлежало все. Подумала на секунду, что я владею Weetabix (фирма. производящая сухие завтраки). Но оказывается, она была просто в правлении Что бы это ни значило.

Она откинулась назад, прислонившись к ряду книг в кожаных переплетах со вздохом. — Помоги, Рэйч. Как я могу быть в правлении, когда не знаю что за правление?

Рэйчел покачала головой.

— Я думаю, тебе придется узнать.

Боссы? — догадалась Элли.

— Вроде как… Я думаю, они как дополнительные хозяева.

— Дополнительные хозяева? — Элли была в недоумении. — Я дополнительный босс?

— Я думаю, что тебе платят деньги просто так, если это поможет?

Элли подняла руки.

— Ох, я не знаю, Рейч. Люсинда, должно быть, думала, что это поможет мне, но это только кажется, сумасшедшая ответственность. Все будет находиться в доверительном управлении, пока мне не исполнится двадцать один, и Изабелла обещала помочь, но… она говорит, что я должна понять все.. — Она достала за переплет одну из книг. — Я не готова к этому.

— По крайней мере, ты богата, — подбодрила Рэйчел. — Что приятно.

— Свыше всех моих самых смелых мечтаний, — но тон Элли выдал ее мысли о всем этом.

Рейчел вытянула ноги до книжных полок напротив нее.

— Мой папа всегда говорит, что нет ничего лучше быть богатым и могущественным, чтобы заставить ненавидеть богатство и власть.

Элли моргнула. — Что он говорит?

Она не могла представить, что всегда осмотрительный Радж Пэтел, сказал что-то даже слегка мятежное.

— Он много чего говорит. — Рейчел сменила тему. — Тебе будет странно? Быть богатой, я имею в виду?’

Элли думала, что так и есть.

— А тебе?

— Нет. Ответ Рэйчел пришел без колебаний, и Элли склонила голову набок.

— В самом деле? У тебя нет никаких сомнений? Лицо Рейчел стало серьезным.

— Элли, после всего, что мы пережили, я всегда буду твоим другом. Если бы у тебя не было денег и ты жила в картонной хижине или имела все деньги и купила Букингемский Дворец… это не имеет значения для меня. Я твой друг на всю жизнь-. Она усмехнулась криво. — Надеюсь, ты любишь меня. Потому что ты повязана со мной.

Она не могла знать, как важно это для Элли. Это было именно то, что ей требовалось услышать.

Элли дотянулась до нее, крепко обняв.

— Ты старая симпатяга, — сказала она. — Я думала, ты ненавидишь меня.

— Я делаю это тайно.

Когда они смеялись, в конце ряда книжных шкафов, где они прятались, прошли два болтающих ученика.

В какой-то ужасный момент, Элли подумала, что один из них Сильвиан.

Она не виделась с ним после размолвки. Его не было на допросе, после встречи с Натаниэлем. Он избегал всех обедов в столовой. Он просто исчез

Она еще не была готова увидеть его.

Выпустив Рейчел резко, что она спряталась за угол и осторожно выглянула, чтобы посмотреть, действительно ли он.

Но нет. Это был один из младших учеников по обмену — совсем не Сильвиан.

Через секунду или две ее пульс вернулся к нормальной жизни. Щеки пылали.

Когда она подняла глаза, Рейчел смотрела на нее насмешливо.

— Что случилось?

— Ничего…’- соврала Элли. — Я просто… подумала, что это может быть Сильвиан.

Брови Рейчел взмыли вверх.

— И это совершенно сбило тебя с толку, потому что…?

Элли заколебалась. У нее не было возможности рассказать Рэйчел, что произошло. Все развивалось слишком безумно с прошлой ночи.

— Потому что… мы расстались. И я не хочу его видеть.

— Что? — Рэйчел уставилась на нее. — Когда это случилось?

— Прошлой ночью.

— Так вот почему ты выглядела, как будто плакала. — Рейчел протянула ей руку. — Ох, черт, Элли. Прости. Я должна была спросить, что происходит, но Картер и Натаниэль..

Элли отмахнулась от извинений.

— Я не хотела об этом говорить так или иначе.’

— Что случилось? Рейчел изучала ее лицо. ‘Было тяжко

Элли подумала о взгляде Сильвиана, когда он увидел слезу на его собственном пальце.

От воспоминаний у нее сжалось сердце.

— Это было трудно, — согласилась она. — ‘Действительно трудно.

Запинаясь, она рассказала Рэйчел, что произошло в Лондоне. О ночи с Картером. Ее внезапное озарение, что он тот, кого она хотела.

Рейчел знала, что лучше не перебивать. Она просто позволить ей говорить, пока Элли выкладывала свою историю.

Когда Элли закончила, Рейчел откинулась. — Вау, — сказала она. — Все встало на места. Я знала, что-то произошло, но я просто не понимала что. И ты перенесла столько за несколько дней?’

Элли кивнула.

— Я все выбирала время, чтобы рассказать тебе об этом…

— Тяжело делиться такими вещами в последнее время.

Рейчел закончила мысль за нее.

-‘Не волнуйся. Я не в обиде, что ты ничего мне не сказала. Я просто переживаю за тебя. Как ты справляешься со всем этим?

— Плохо, — призналась Элли. — Дело в том, что это все моя вина. Я сделала все намного хуже, не решившись раньше. заставила Сильвиана поверить, что выбрала его. Поэтому, когда я рассказала ему правду… действительно причинила ему боль. — Она задержала дыхание. — Я бы не стала винить его, если он ненавидит меня сейчас.

— Эй, не говори так. — Голос Рейчел был страстным. — Не похоже, что ты специально влюбилась в Картера. Ты пыталась быть с Сильвианом. Я видела, как ты пробовала. Ты не можешь приказать, кого любить. Никто не может.

— Да, но… я могла бы сделать это раньше

Рэйчел покачала головой.

— Да брось. Ты не можешь винить себя за это, и я не позволю тебе. Ты сделала все, что могла.’ Должно быть, она заметила. что Элли не убеждена, хотя бы потому, что наклонилась вперед, потянувшись за ее рукой.

— Мы молоды.

Это тот возраст, когда мы должны совершать ошибки. Прими это. Мы все еще пытаемся понять, чего мы хотим. Кто мы. Все из нас.

Пылкость, с которой она проговорила последние слова привлекли внимание Элли. Она нахмурилась, внезапно осознав, что Рейчел может скрывать собственные тайны.

— Эй. Колись. Что-то происходит с тобой, Рейч?

Рейчел опустила руку. Она не отвечала долгое время. Краска прилила к ее щекам

— На самом деле, — сказала она, когда молчание затянулось слишком надолго, что-то не то — ’

— Элли! Рейчел! Вы здесь? — высокий голос Зои разносился по всей библиотеке, прервав Рейчел.

— Здесь.

Элли выстрелила Рейчел извиняющимся взглядом, но, к ее удивлению, подруга видимо испытала облегчение.

— Вы опоздали в Ночную школу. Зои появилась в конце ряда, уже в ее черном спортивном костюме, прыгая с одной ноги на другую.

Элли посмотрела на свои часы — было пять минут девятого. Они пробыли здесь гораздо дольше, чем она думала. Только сейчас она заметила, насколько тихо стало в библиотеке.

— Черт, — пробормотала она. ‘Мы влипли!’

Зои кивнула так сильно. что ее хвост подлетел. — Желязны говорит тащите свои задницы или он отправит вас отрабатывать в сад до тех пор, пока вы не поймете.

Она сымитировала грубоватую манеру учителя истории так прекрасно, что Элли не могла не рассмеяться, несмотря ни на что.

— Зои, иногда ты на самом деле пугаешь, — сказала она, поднимаясь на ноги.

— Правда?’ Младшая улыбнулась. Элли и Рейчел последовали за ней через почти пустую библиотеку.

— Мы поговорим позже, ОК? — сказала Элли, понизив голос. — Я хочу знать, что ты собиралась сказать.

— Конечно, — ответила Рейчел. — Не беспокойся. Ничего важного в любом случае.

Глава 18.

Когда Элли и Рейчел вбежали в тренировочную комнату несколько минут спустя, шнурки болтались, а девушки все еще поправляли форму Ночной Школы. Зал был полон.

— Вы опоздали, — рявкнул Желязны.

— Простите мистер Желязны,’-хором ответили они ему.

Элли приготовилась к лекции, но он на этом остановился, повернувшись к студентам младших курсов, без очередных оскорблений или жалоб.

Она и Рейчел обменялись удивленными взглядами. Учителя были сами на себя не похожи сейчас.

Старшие ученики собрались в задней части комнаты, им выделили пространство, куда младшие школьники не допускались. Девушки прорезали свой путь через комнату, чтобы присоединиться к своим..

С охранниками, учителями и всеми учениками, в небольшой, квадратной комнате было довольно многолюдно. Только когда она добралась до задней секции, Элли увидела Сильвиана.

Его голова была опущена, и он слушал Лукаса.

В груди Элли закололо.

Когда Сильвиан поднял голову, хотя по-прежнему был отвернут, она увидела высокие скулы, его точно вырезанный подбородок. Элли искала признаки страданий или неминуемого краха, но он выглядел обычно. Никаких шрамов.

Заметив ее, Лукас что-то сказал Сильвиану. Тот взглянул вверх.

На мельчайшие доли секунды их глаза встретились.

Затем он снова отвернулся, меняя положение, так что она не могла видеть его лицо.

Кровь прилила к щекам Элли. Секунду она просто стояла там, растерявшись, что делать. Затем она увидела Рейчел, Николь и Кэти, которые разговаривали в углу, и поспешила к ним.

— Эй, так что происходит? Ничего? — Слова выходили излишне веселыми, но никто из окружающих, казалось, не замечал.

— Мы, кажется, патрулируем сегодня. — сказала Рейчел неодобрительно.

— И получаем возможность поиграть в учителя. — Николь тоже казалась не особо счастливой..

Элли переводила взгляд между ними.

— Поиграть в учителя?’

— Мы ведем юниоров, — объяснила Рэйчел. — Это их первый патруль.

Неудивительно, что она не выглядит довольной. Младшие студенты были слишком юны, чтобы подвергаться такой опасности.

— Почему так внезапно? — спросила Элли. — ‘Я думала, что охранники патрулируют сейчас.

— Видимо, много охранников ищут Натаниэля, их меньше распределено по территории, — голос Рейчел был низким. — Они нуждаются в нас, чтобы заполнить пробелы.

— Фигня. — прошептала Элли, которая не скрывала своего шока. Дурацкая ночь, опоздали. Если бы она пришла вовремя, то могла бы по крайней мере попытаться отговорить Раджа и Желязны.

Сейчас нельзя оставлять школу незащищенной. Нататниэль, наблюдают за ними, как ястреб..

— Послушайте, люди. — голос Желязны прорезался сквозь гул разговоров, будто бензопила. — Радж Пэтел раздаст ваши задания. Он наблюдает за сегодняшней работой. Я прошу помолчать.

Радж, которого Элли даже не заметила

прежде, шагнул в бассейн света в центре темной комнаты для занятий.

Он был высокого роста с властной внешностью — крепко сложенный, но не слишком мускулистый, со смуглой кожей и пронзительными глазами. Его способность завоевывать внимание без слов, а затем — пятью минутами позже — исчезать в тени, как призрак, никогда не переставала поражать ее.

— Сегодня правила просты, — начал он. — Вы будете патрулировать в группах из трех человек. К ученикам старших курсов назначаются два юниора — ваши команды здесь. — Он помахал листком бумаги, который потрескивал в тишине. — Каждой команде присваивается зона покрытия. Именно там группы будут пребывать. Вы должны быть в курсе, что мои люди тоже вышли в патруль. Вы не одни там. Каждый руководитель будет иметь радиооборудование, соединяющее с базой. — Его взгляд перемещался с лица на лицо, словно он искал признаки слабости. — Но это реальное дело, не ошибитесь. В этом и есть суть Ночной Школы.

Элли изучала учеников младших курсов, которые стояли, разинув рот и наблюдав за ним. как завороженные.

Она хотела верить в то, что кто-нибудь знает ответы на все вопросы. Ей хотелось вернуть старые времена, когда Ночная Школа состояла из философских вопросов и ночных пробежек. В то время, когда она еще верила в то, что учителя могут защитить их.

Хотя в любом случае все скоро бы изменилось. С того момента, как Картер вернется.

Пока Радж наставлял юниоров, она поймала себя на мысли: интересно будет ли также, когда они переедут. Будет ли в новой школе такая же огромная территория, как в Киммерии? Им нужно будет патрулировать?

Неважно. Как бы она ни старалась, невозможно было себе представить находиться где-то, кроме Киммерии. Всякий раз, когда она пыталась представить себе место, куда они могли бы бежать, оно выглядело именно так, как это.

В другом конце комнаты Радж в приподнятом настроении говорил:

— Вспомните все, чему вы научились на тренировках. Держитесь рядом со старшими учениками. Слушайте то, что они вам говорят. И вы будете в безопасности.

Элли услышала шепот Кэти про себя: “Боже, надеюсь, я не старшеклассник…”

Радж повесил бумажку на стену.

Она и другие толпились вокруг списка. Элли увидела свое имя посреди страницы. “Элли Шеридан, Шарлотта Риз-Джонс, Алек Томсон. Зона 6.”

— Офигенно, — сказала Зои. — Миньоны.

— Стажеры, Зои, — исправила ее Рэйчел.

— Да пофиг. — Зои бросилась через всю комнату, крича: — Стефан и Надя! Вы мои.

Рейчел отчаянно взглянула на нее. Николь заметила ее взгляд и улыбнулась.

— Бедные миньоны.

Прямо с порога Желязны рявкнул:

— Время-деньги, люди. Шевелитесь. Студенты старших курсов, ваши переговорные устройства

здесь.

Рейчел, Николь и Элли переглянулись.

— Хоть бы чего не вышло, — сказала Элли.

Глава 19.

Шарлотта оказалась примерно такого же роста, как и Элли, с широкими плечами, золотисто-коричневые волосы были собраны в хвостик. Ее серьезные карие глаза, казалось, ничего не упустят. Алек был гибкий и кроткий, с темными волосами, в очках. Оба выглядели на 13 лет максимум.

Они стояли рядом со зданием школы, ожидая, когда Элли возьмет свое коммуникационное устройство и вставит наушник в ухо. Хоть наушник и был очень маленьким, закрепить его было сложно. В то время как она сражалась с ним, большинство других групп уже вышли на патрулирование, направляясь в свои зоны, только несколько групп еще стояли у здания школы, задавая вопросы по поводу правил патрулирования.

— Черт. — пробормотала Элли в тот момент, когда наушник выпал снова.

— Я думаю, ты вставляешь его не той стороной, — предположил Алек после недолгих наблюдений.

Ворча на себя она сделала так, как он сказал, и наушник закрепился идеально.

— Спасибо, — пробормотала она, впервые посмотрев на него внимательно. Что-то в нем показалось ей знакомым.

— Я не могла видеть тебя где-то раньше?

Румянец появился на его щеках.

— Той ночью, — пробурчал он. — Я потерялся, а вы привели меня назад в школу. Мгновенно Элли вспомнила ночную историю, охранников в черной форме и мальчика с перекошенными очками и выражением ужаса на лице.

— Это был ты?

Он опустил глаза, рассматривая свои ноги.

— Зои, очень быстрая.

— Не могу поспорить с этим, — тон Элли был сухим. — А ты случайно не работал с Дом?

— Немного, — он поднял глаза и посмотрел на нее из под ровных тонких бровей. — Когда я дома, люблю заниматься хакерством. Ну знаешь для веселья, Игры и программы.

Элли постаралась представить себя в его возрасте, взламывающей игры и программы для веселья. Это было немыслимо.

Последняя группа студентов убежала на свой маршрут, и это заставило Элли вспомнить, что и им уже пора выдвигаться.

— Так, — сказала она. — Мы патрулируем 6-ю зону, которая расположена вниз от часовни. Мы не будем спешить и будем тщательно все осматривать. Держитесь рядом со мной и не потеряетесь.

Она взглянула на Алека. — Если нам повезет, мы все вместе вернемся в школу. А для этого нам всего-навсего нужно два часа патрулировать лес.

Вдохновляющей речи у нее, конечно, не получилось, но при сложившихся обстоятельствах она должна была сказать все, как есть.

Они трусцой направились через просторную лужайку.

Это была безоблачная, прохладная ночь. Почти полная луна висела низко над горизонтом. Серебряные отблески звезд пробивались сквозь ветки деревьев.

когда они направились через лужайку к лесу.

— Темно, — пожаловалась Шарлотта.

— Ваши глаза подстроятся. — ответила Элли. Тем не менее она немного снизила темп, чтобы дать им время привыкнуть к ночи.

Пока они бежали, девушка рассматривала своих подопечных.

Шарлотта не была худенькой — кругленькие щечки, как у малышей, делали ее на несколько лет младше, — и все же и не будучи поджарой выдерживала темп неплохо. Она двигалась спокойно и естественно, словно, как показалось Элли, рождена для бега.

Алек быстро изматывался. Он задыхался в течение нескольких минут.

— Старайся дышать диафрагмой, — посоветовала ему Элли, поравнявшись с ним.

— Что это значит? — проворчал он.

— Это означает, — пояснила она, — надо дышать глубоко. Используй легкие полностью. У них большой объем. Если у тебя нет астмы. Или есть?

— Нет у меня астмы, — ответил он, не встречаясь с ней взглядом. Он смутился. На самом деле, по ходу дела его все смущало. Он был безнадежно неловким

Элли заставила себя быть терпеливой. Она пыталась продумать, что ей помогло побежать.

— Найди ритм. Вдохнуть и затем выдохнуть, на каждый второй шаг. Так, левой ногой, правой ногой. Снова выдох, потом левая нога, правая нога. — Она бежала рядом с ним, критически наблюдая, как он попробовал этот способ с явной неохотой.

Хотя ее собственный бег проходил хорошо, Шарлотта присоединилась, ритмично дыша, как показала Элли. И не сводя глаз с Алека.

Элли поняла, что она начинает ей нравится.

— Это поможет? — спросила Шарлотта.

Парнишка пожал плечами.

— Я не знаю. Может быть.

Но он выглядел лучше. Синюшные оттенки от нехватки кислорода, казалось, исчезли с его лица.

— Хорошо, — Элли притворилась, будто услышала благодарность. Так было проще, чтобы не смущать его. — Теперь работай над положением стопы. Это не бух, бух. А пятка — носок, пятка — носок.

— Иисусе, — пробормотал он.

Элли, которая в настоящее время использовала все ее терпение, прибавила и побежала рядом с Шарлоттой.

— Как дела, Шарлотта?

— Все зовут меня Чарли, — сказала та сконфуженно. — Только моя мать называет меня Шарлотта.

Элли, говорившая практически то же самое миллион раз в своей жизни, улыбнулась. — Чарли.

Холодное сияние луны исчезло в секунду, когда они вошли в лес. Здесь было гораздо темнее. Только звуки шагов и жесткое обжигающее дыхание Алека нарушали тишину.

Элли забежала немного вперед, высматривая любой признак опасности. Они двигались гораздо медленнее, чем в ее обычном темпе и ей хотелось бежать быстрее.

Но она не хотела, чтобы Алек упал, задыхаясь, или Чарли сломала лодыжку. В итоге им потребовалось целых пятнадцать минут, чтобы добраться к стене часовни.

Они сейчас сильно отстали от графика, и все же Элли старалась сохранить благожелательный тон.

— Это наша зона, — объявила она спокойно.

Младшие ученики недоумевающе переглянулись.

— Эм… что надо сейчас делать? — спросил Алек.

— Мы тихо передвигаемся по зоне, ищем что-то необычное.

— Похожее на что?

— На убийство и кровавую бойню, Алек. Используй свое воображение.

— Боже, — пробормотал он. — Что за отношение.

“Я никогда не стану учителем”, дала себе слово Элли.

Когда они достигли ворот часовни, там было закрыто и ничто на первый взгляд не предвещало опасности, но она решила, что надо обыскать место в любом случае. На всякий случай.

Задвижка лязгнула с металлическим звоном, и ворота со скрипом открылись.

Внутри на кладбище было тихо. Здесь больше не пахло свежескошенной травой. Элли старалась не смотреть на могилу Люсинды.

С железной волей, она осмотрела двор на предмет чего-нибудь подхлодящего, но все было на месте.

С двумя подопечными, двигавшимися прямо у нее за спиной, она направилась по дорожке к входной двери церкви, и подергала за ручку. Она повернулась с усилием.

Внутри было абсолютно темно. Здесь отсутствовало электричество, и соответственно не имелось выключателя света, чтобы щелкнуть его..

Элли вытащила фонарь из кармана.

— О, мой Бог. У тебя был фонарь все это время? — голос Алека был слишком громким.

Элли жестом показала срочно заткнуться.

Зайдя в часовню, Элли щурилась от лучей фонаря. Она могла видеть настенные росписи — дракон, Древо жизни. Церковные скамьи выстроились аккуратными рядами, ожидая следующей службы.

Следующей смерти.

Слабый аромат лилий висел в воздухе. Напоминая ей о сотне цветов, которые заполняли эту комнату некоторое время назад.

Тишина. Пустота.

— Все чисто. Пошли. — Она выключила свет.

В этот момент все они услышали слабый звук.

Холодок пробежал по спине Элли. Она не видела ничего.

Рядом выдохнула Чарли.

Поспешно включив фонарь обратно, Элли провела лучом света по помещению. Церковь была совершенно пуста.

Звук раздался снова. Словно кто-то руками царапал по стене, очень тихо. Или гвоздем по камню.

Это звуки не… человека.

Вдруг что-то бросилось из тьмы прямо на свет Элли. Она подскочила, роняя фонарь.

Шарлотта подавила крик. Алек схватил ее, потянув в сторону.

Нечто темное пронеслось над головой Элли, коснувшись волос перепончатыми крыльями.

Ее сердце забилось в груди — на долю секунды она перестала дышать.

Увидев, что младшие в ужасе, она заставила себя собраться.

— Это просто летучая мышь, ребята, — сказала Элли.

— Просто летучая мышь? — прошипела Чарли с таким недоверием, будто Элли сказала, что это был просто трицератопс.

Почему-то это показалось забавным, и наставница затряслась от беззвучного смеха.

Двое учеников младших классов уставились на нее.

— Простите, — прошептала она, справляясь со смехом. — Мы в безопасности. Обещаю.

Подняв фонарь с земли, она потянула и закрыла за ними дверь. Став треугольником с Элли во главе, они направились по тропинке в сторону ворот, которые оставили открытыми.

Кое-что после пугающего момента заставляет тебя расслабляться. Волнение оттого, что выжил, отнимает весь страх на мгновение.

Может, поэтому она и не видела его до тех пор, пока они не достигли ворот.

Он стоял на другой стороне, в тени. Лунный свет поймал его и осветил.

— Элли, — произнес он. — Я не могу поверить, что это ты.

Чарли запищала и попятилась назад, упершись в Алека, который поймал ее, прежде чем она могла упасть.

Но Элли не побежала. Она просто уставилась на мужчину в воротах.

— Кристофер?

Глава 20.

Элли почувствовала ошеломление. Она как бы шагнула в сон.

Он выглядел хорошо — его волосы были немного взлохмачены, но в нем чуствовалась мужественность. Он был небрежно одет в джинсы и черную футболку, кроссовки на ногах.

Эту же одежду он носил, когда работал на Натаниэля.

— Что… Что ты делаешь здесь? — запиналась она.

Она забыла про Чарли и Алека. Забыла, зачем наодилась здесь. Все, что она видела — своего брата. Стоящего там, где его не должно быть.

Его нервная улыбка появилась так же быстро, как исчезла.

— Ищу тебя, котенок Элли, — ответил он.

— Как ты попал сюда? — Элли оглянулась на темный лес вокруг них, будто там могли содержаться ответы. — Как ты проник через забор?

— Э-э… ну да. — Он сунул руки в карманы, и качался на пятках. ‘- Наверное, нам следует поговорить об этом. Сейчас, давай просто скажу, попал и все.

Что-то в его позе так поразительно напомнило Натаниэля, что подействовало как пощечина. Элли вдруг вспомнила, где она. И чем занята.

— Тебе не следовало этого делать, — сказала она

Она нажала на кнопку микрофона, прикрепленного к декольте сверху.

— Это Элли. Я в часовне.

— Элли, не надо. — Кристофер посмотрел на нее умоляюще.

Но она не могла защитить его. Не в этот раз

— Здесь нарушитель.

Кристофер нервно шагнул назад, воровато оглядываясь вокруг, как будто думал, что сейчас из леса повалит спецназ.

— Я не понимаю, — сказал он. — Я оставил Натаниэля. Я спас тебя в Лондоне. Я продал все, чтобы попасть сюда.

Он протянул руки — на запястьях ничего не было. — Часы, которые папа подарил мне. Их больше нет.

Он казался искренне огорченным, но Элли больше не могла сказать наверняка, что сейчас знает брата достаточно хорошо и сможет распознать, когда он симулирует чувства. Он сбежал давным-давно.

Когда они в последний раз искренне разговаривали, она была еще ребенком.

Теперь она не ребенок.

— Если ты действительно не работаешь на Натаниэля, мы разберемся, и у тебя не будет никаких проблем.

Ее голос был холодным и бесстрастным. Словно она разговаривала с незнакомцем.

Кристофер выстрелил в нее взглядом полного неверия.

— Я не могу поверить, что ты делаешь это со мной. Я твой брат. Они разорвут меня, Элли Они думают, что я на стороне Натаниэля.

В отдалении из темноты раздавался звук шагов. Десятков. Элли сквозь деревья видела лучи фонарей, подпрыгивающих и танцующих, как светлячки.

Они приближались.

Она повернулась к брату, который прижался к забору, словно он мог, по глупости, решить сбежать.

Она не могла винить его. Звуки были такими, словно приближается армия.

Слишком поздно Элли начала сомневаться в своем решении.

— Я сожалею, Крис, — сказала она, паника порхала в ее груди. — Мне пришлось.

В этот момент первые охранники выскочили во двор.

— Назад.

Мускулистый, темнокожий мужчина, одетый во все черное занял место между Элли и Кристофером, оттолкнув ее от брата.

Вокруг нее скорострельно разносились громкие команды.

— На колени. Сейчас же.

— Руки за голову.

— Двигай.

Когда секьюрити окружили ее брата, Элли медленно отошла.

Глядя на нее с отчаянием, он сделал, как ему было велено: опустился на землю и сцепил руки за головой.

Охранник затянул пластиковые наручники на его запястьях; еще один обыскал его карманы, нашел лишь телефон, который

конфисковал

Выпрямившись, он проговорил в рацию. — Нарушитель под стражей.

Охранники грубо поволокли Кристофера. Он не смотрел на Элли сейчас, а пристально уставился на какую-то неуловимую точку вдалеке.

Произошедшая сцена ее нервировала. Спокойное принятие Кристофером всего, что с ним делают. Агрессия охранников.

Она ненавидела, что дошло до этого.

Все было кончено в считанные секунды. Они протащили его в ворота погоста, и вниз по тропинке к зданию школы.

Потом ночь снова стала тихой.

Элли перевела дух от внезапности.

Встряхнув себя, как будто очнулась от кошмара, она оглянулась на остальных.

Чарли и Aлек сгрудились в тени у двери часовни, наблюдая за ней с трепетом. Словно это она была незваным гостем.

Расправив плечи, она жестом пригласила их присоединиться.

— Давайте. Нам пора идти.

Медленно оторвавшись от безопасности защищенного дверного проема, они последовали за ней вниз по тропинке с явной неохотой.

Некоторое время все молчали.

Чарли нарушила тишину, когда они были уже на полпути к школе.

— Кто этот парень?

— Мой брат. — голос Элли был ровным.

— Подождите. — Алек спешил за ними, задыхаясь. — Ваш брат только что вломился в нашу школу?

— Ага. Он раньше работал на Натаниэля. — Элли смотрела на темный лес впереди. — Еще вопросы?’

После этого Чарли приотстала, чтобы бежать с Aлеком.

Когда они добрались до школьного здания, Элли остановилась и указала в сторону боковой двери.

— Вернитесь вниз в комнату для занятий, и расскажите Желязны, что случилось. — Она задыхалась, но не от бега. С каждым шагом ее тревога росла. Если Кристофер пришел сюда, то он либо работает для Натаниэля, либо ему нужна ее помощь

Какой вариант верен?

Алек сделал так, как сказано, но Чарли вернулась обратно. Ее глаза смотрели на Элли обеспокоенно.

— А ты? — спросила она. — Что ты будешь делать теперь?

Элли она нравилась все больше. У нее был потенциал.

Но она ничего не сказала. Вместо этого, Элли повернулась в сторону входной двери.

— Я собираюсь выяснить что, черт возьми, мой брат делает здесь.

Она слышала только свои шаги, когда мчалась в кабинет Изабеллы.

— Изабелла? — позвала она, стуча сильнее, чем было действительно необходимо. — Это Элли.

Дверь офиса была заперта — ни капельки света не проникало из-под двери.

Размышляя, Элли медленно пошла обратно в коридор, прижимая кончики пальцев к губам.

Куда они его увезли? Элоизу держали в хозпостройке возле пруда на окраине школьной территории. Джерри был заперт в заброшенном винном погребе глубоко под школьным зданием.

Они считают Кристофер представляет такую же угрозу, чтобы запереть его так же? Элли просто не знала, что думать.

— Элли. Что случилось?’- Сильвиан появился на лестнице, направляясь вниз к ней. — Изабелла сказала, что ты обнаружила незваного гостя.

По привычке сердце Элли подпрыгнуло, потом опустилось снова, когда он шагнул в

свет. Выражение его лица было холодным; загадочным. Он держал дистанцию.

— Это мой брат. — Ее горло внезапно пересохло. — Кристофер.

— Что? На территории?

Он был в шоке, и она не могла винить его. Элли сама не могла решить, что хуже: то, что она сдала родного брата, или, что каким-то образом он умудрился попасть на территорию школы незамеченным.

Она кивнула.

— Я не знаю, что он здесь делает или как он проник. У меня не было шанса поговорить с ним. Охранники увели его так быстро. — Она умоляюще посмотрела на него. — Сильвиан, я должна поговорить с ним. Я должна знать, зачем он пришел.

— Элли…

Она слышала возражение в его голосе. Последнее, что он наверное хотел сделать прямо сейчас это помогать ей. Она окончательно разорвала отношения с ним. И все же они снова общаются.

— Он работал с Натаниэлем в течение многих лет, — высказался Сильвиан. — Он был полностью погружен в этот мир. Нет никакой причины полагать, что он как-то изменил свое мнение.

— Но в Лондоне он спас мне жизнь. Он рисковал всем. — Почувствовав себя хорошо оттого, что защищает Криса, она разгорячилась. — Может быть, Кристофер действительно хочет быть на нашей стороне сейчас. Что, если он хочет помочь нам? Помочь мне? Я не позволю им посадить его в темницу, или что там они собираются сделать с ним. — Видя сомнения в

его глазах, она осторожно шагнула к нему. — Сильвиан, он мой брат.

Он провел рукой по своим волнистым волосам.

— Я знаю, это сложно, но ты должна думать об этом рационально, — сказал он. — Представить, что он не твой брат. Пожалуй, вместо этого, как будто он мой брат. И он был на стороне Натаниэля на протяжении всего этого времени. Его обрабатывали годами. Затем он совершает одну вещь, чтобы помочь мне. Одну. — Он поднял вверх один палец. — Я поверю, что он изменил свои убеждения? Или буду подозревать, что он добивается, чтобы я думал так?

Плечи Элли опустились. Он был прав. Но она не готова сдаться. Не поговорив с Кристофером сначала.

— Я знаю, что это возможно, уловка. Но все равно не хочу, чтобы его допрашивали без меня. — Парень открыл рот, чтобы возразить, но она опередила его. — Я знаю, как они работают, Сильвиан. Как и ты.

Он поднял руки, молчаливо сдаваясь.

— Я просто хочу убедиться, что он в безопасности. И все. — Она посмотрела на него. — Поможешь?

Он не ответил сразу.

Элли не собиралась умолять его. Она была почти уверена, он знает, где Кристофер. Сильвиан очень близок к Раджу и Желязны, всегда участвует в принятии важных решений. Она нуждалась как раз в той информации, которую он имел.

Но если он не захочет сказать ей, она выяснит сама.

Ей показалось, что она видит мерцание эмоций в океане синевы его глаз — намек на потерю, которую она чувствовала тоже. И связи, которые всегда существовали между ними. Отличные от той, что была у нее с Картером. Не любви, а чего-то сродни ей. Но от этого не менее реальной.

— Я должно быть сошел с ума. — Сильвиан испустил долгий вздох. — Пойдем со мной. Я думаю, что знаю, где они его держат.

Круто повернувшись, он направился по коридору длинными, уверенными шагами. Элли поспешила за ним.

— Ты уверен?

— Нет. Но на их месте, я бы оставил его в одном из старых складских помещений в подвале. Охрана, приватность… — он взглянул на нее. — Звукоизоляция.

Свет в учебном крыле был выключен, когда они дошли до него, но оба знали его достаточно хорошо, чтобы найти путь в темноте. Сильвиан двигался с присущей ему грацией. Элли следовала шаг за шагом.

Она знала, что Изабелла не обрадуется, увидев ее, но это не имело значения.

То, что она сказала Сильвиану было правдой только частично. Да, она хотела защитить Кристофера, но она также хотела решить для себя, говорил ли правду или нет. Может ли она доверять ему.

Они были почти в конце коридора, когда Сильвиан внезапно остановился. Элли врезалась в него на полном ходу. Он схватил ее за плечи, чтобы удержать от падения.

Даже в темноте, взгляд, который он подарил ей, обжигал.

— Осторожнее.

Она поспешила сделать шаг назад.

— Извини, — пробормотала она.

Но он уже отвернулся. Сильвиан открыл дверь без всяких опознавательных знаков, за ней обнаружилась лестница, ведущая вниз в полную темноту.

— Сюда. — Его голос был лишен эмоций.

На старой каменной винтовой лестнице стоял затхлый запах. Не в состоянии видеть хотя бы на полметра вперед, Элли цеплялась за металлические перила. Она больше не видела Сильвиана, только слышала его шаги, когда они спускались.

— Чего, как думаешь, он хочет? — Его голос доносило бесплотное эхо.

— Я не знаю, — ответила она. — Может быть, он действительно бросил Натаниэля. Может, он правда на нашей стороне.

— Или нет?

— Тогда это обман. — Ее собственный голос отразился эхом с издевкой. — И Натаниэль послал его, чтобы саботировать нашу работу. Или шпионить.

Лестница внезапно закончилась, и Элли вдруг обнаружила себя стоящей в маленьком, темном помещении с коридорами, отходящями в нескольких направлениях.

Подвалы представляли собой клубок старых туннелей и комнат, которые добавляли годами. Некоторые были на несколько веков старше, чем здание, которое сейчас здесь стояло.

Они направились в длинный, узкий коридор. Потолки были низкими, и свет исходил только от старых настенных бра. Но они излучали призрачное свечение, от которого тени прыгали и ныряли, почти походя людей и держа нервы Элли на пределе.

Затем долгий, прямой коридор круто повернул вправо.

Как только они достигли поворота, двое охранников появились из темноты, преграждая им путь.

— Вам сюда нельзя, — сказал один из них.

Сильвиан, стоявший рядом с ней. застыл, но прежде чем он заговорил, Элли шагнула вперед.

— Меня зовут Элли Шеридан, — объявила она. — Мне надо поговорить с Изабеллой. Сейчас, пожалуйста. Уйдите с дороги.

Оба охранника обменялись взглядами. Затем они отошли назад, позволив им пройти.

Элли не могла поверить, что это сработало. Правила игры в Киммерии действительно изменились теперь, когда Люсинда умерла. Она больше не просто обычная ученица.

Если она когда-либо была таковой.

— Интересно, — пробормотал Сильвиан. — Могла бы ты объяснить, что сейчас произошло?

— Долгая история. — Элли указала на конец коридора. — Я думаю, что мы нашли их.

Радж и Изабелла стояли с группой охранников около обитой двери.

Это была та же комната, где они держали Джерри Коула

Элли знала, что там внутри. Голые, каменные стены. И цепи.

— Изабелла. Слово вышло резче, чем она хотела, и директриса резко развернулась к ней лицом.

— Элли? Что ты здесь делаешь? — Изабелла нахмурилась. — Сильвиан? Что происходит?

— У вас там Кристофер? — Элли указала на дверь. — В той же комнате, где вы держали Джерри? Зачем? Что вы с ним делаете?

Директриса подняла руки.

— Подожди, просто одну секунду, Элли…

— Он не прикован. — к ним подошел Радж… Выражение его лица было серьезным. — Нам просто нужно было безопасное место, чтобы содержать его, пока мы оцениваем ситуацию.

Когда он представил все в таком свете, это звучало разумно, но Элли по-прежнему не нравилась симоличность этого.

— Я планировала пригласить тебя, как только мы поймем, с кем имеем дело, — сказала Изабелла.

— Ну, это хорошо — знать, что я участвую в принятии основных решений тогда, когда могу найти вас.

— Твой брат вне опасности, — спокойно парировала директриса. — Мы даже не знали, кто он, когда охранники сначала привели его. С ним поступили, как с любым другим злоумышленником, пока он не сказал нам своего имени. Теперь все по-другому. Разумеется.

Все было настолько обоснованно, что у Элли нe

было выбора, кроме как успокоиться.

— Хорошо, — сказала она неохотно. — Что он рассказал тебе?

Она смутно догадывалась, что Сильвиан стоит у ее плеча, прислушиваясь ко всему, но не вмешиваясь.

— Немного, — ответил Радж. — Мы планировали начать настоящий допрос сейчас. — Видя упрямый взгляд на ее лице, он добавил: — Поскольку ты здесь, можешь помочь. На самом деле, ты можешь поведать нам, что знаешь о том, что он делает здесь.

— Последний раз я видела Криса в ночь переговоров. Он ударил Гейба по лицу, заставив его отпустить меня. Он сказал.. — Элли попыталась вспомнить разговор, который происходил на фоне смертоносного хаоса. — Он сказал, что на нашей стороне.

— Элли. — голос Изабеллы был нежен. — Ты не должна слишком верить в это. Натаниэль отлично умеет промывать мозги людям. И его сторонники очень хорошо врут.

Элли подумала о Девятом, и его недовольном тоне.

— Я знаю, — сказала она. — Но думаю, что это не прокатывает со всеми.

Она видела, что не убедила их.

— Слушайте, я знаю, что это может быть ловушка, ОК? — объяснила она. — Все, что я хочу сказать, давайте выслушаем его. На случай, если это не так.

— Это идея. — Сильвиан посмотрел на Раджа. — Вы должны использовать это в ваших допросах. Пусть Элли примет сторону Кристофера. Ты и Изабелла будете действовать, словно вы ей не верите.

Радж задумался.

— Это может сработать, — сказал он медленно. — Если Кристофер подумает, что есть кто-то на его стороне..

— Он может допустить ошибку. — Сильвиан закончил мысль за него.

— Или, — доавила Элли, — если он не пытается обмануть нас, то он не врет.

Она оглядела круг лиц, зная, что никто кроме нее не верит, что Кристофер не будет обманывать их.

Даже она не была уверена до конца.

— Давайте начнем, — сказал Радж, поворачиваясь к двери. Изабелла пошла с ним.

Элли собралась идти. Она была почти у двери, когда поняла, что Сильвиан не пошевелился.

Она повернулась. — Разве ты не идешь?

Он покачал головой. Элли увидела намек на прежнего Сильвиана в его выражении.

— Это не мой бой, — сказал он. — Твой. Иди, спасай своего брата!

Глава 21.

Винный погреб представлял собой длинное и узкое сводчатое помещение с серыми каменными стенами и полом. Здесь было прохладнее, чем в коридоре.

Когда Джерри Коула удерживали здесь, всю мебель удалили, кроме стула, и он был скован и привязан цепью. В отличие от него, Кристофер сидел за маленьким столом, несвязанным. Кто-то дал ему кружку чая, над нетронутым напитком клубился пар.

Кристофер выглядел напряженным, но не испуганным. Как только Элли вошла, он поднял на нее глаза, в которых мелькнуло облегчение.

Элли присоединилась к Изабелле и Раджу, разместившимся напротив его.

— Кристофер, я Изабелла ле Фано, директор Киммерийской Академии. — тон Изабеллы был отстраненным, но не враждебным. — Это Радж Пэтел, мой начальник службы безопасности. Нам нужно задать тебе несколько вопросов.

— Конечно, — вежливо сказал Кристофер. — Я понимаю.

— сначала расскажи, как ты попал на территорию.

— Натаниэль показал мне давным-давно. Есть старый вход на северной стороне. Сторожка. — Он прочистил горло. — Э-э-э… ну. Так проникал Натаниэль.

Радж выглядел ошеломленным.

— Я считал, что сторожка была запечатана на протяжении десятилетий.

— Сторожка раньше была запечатана, — поправил его Кристофер. — Если вы посмотрите внимательно, увидите, что замков нет… Я пользовался ее в последнее время, когда приходил. Сегодня я рисковал, не зная, не заметил ли ты еще. — Он поднял руки, извиняясь. — Ты не заметил.

Изабелла повернулась к Раджу, в ее выражении появился скепсис. Он вскочил на ноги и вышел из комнаты.

Когда он вернулся через несколько секунд, Элли заметила, что он просто кипел, еле сдерживаясь, Хотя старался сохранить непроницаемое выражение лица. Его челюсти были сжаты.

— Информация проверяется. Давайте продолжим. — Он перевел взгляд на Криса. — Это единственный проход на территорию, о котором ты осведомлен?

Кристофер уклончиво пожал плечами.

— Это единственный, о котором мне сказал Натаниэль. Он считает такие сведения чрезвычайно ценными. Вы видите, насколько хорошо он замаскировал эту точку доступа. Не ваша вина, что вы не заметили раньше. Он очень, очень хорош в своем деле.

Его сочувствие нисколько не смягчило Раджа. Скорее. казалось, что он вот-вот выйдет из себя.

— Так вот почему ты присоединился к нему? — спросил он. — Потому что он такой “хороший”? Последнее слово он произнес с презрением.

Кристофер не сразу ответил; он барабанил пальцами по столу.

— Я знаю, вы иронизируете, но в некотором смысле, это правда, — сказал он наконец.- ‘Он был очень дружелюбен со мной, когда я был младше. Убеждал меня, что моей семье нельзя доверять. Подрывал все, во что я верил, оставив меня растерянным и уязвимым. Я доверилсяему.’- Он испустил длинный вздох. — И он последний человек, которому я должен был доверять.

Элли пристально наблюдала за ним, выискивая признаки двуличия. Но он казался абсолютно откровенным. Он был похож на Кристофера, того, которым был когда-то.

— Ты говоришь, что он переманил тебя на свою сторону, и ты позже пожалел об этом? — Изабелла говорила с сомнением. — Прости меня, но ты был с ним с семнадцати лет. Тебе сейчас почти двадцать. Тебе понадобилось довольно много времени решить, что совершил ошибку, не так ли?

Краска проступила на щеках Кристофера. Но он встретил ее взгляд, не дрогнув.

— Если вы спрашиваете, сглупил ли я? Думаю, ответ да. Я хотел, чтобы Натаниэль оказался прав. Хотел верить, что я — тот великий, богатый парень, у ног которого должен быть весь мир. Хотел верить, что вы — мои враги, а Натаниэль мой друг. Вместо этого я узнал, что он просто запутавшийся парень, который хотел использовать меня, чтобы отомстить своей семье. Похоже, как я использовал его, чтобы вернуться в семью. — Он горько рассмеялся смех. — Разве жизнь не хороша?

— Кристофер, — Изабелла наклонилась к нему. — Ты просишь нас совершить огромный прыжок веры, не имея других причин, кроме твоих слов и веры Элли в тебя.

Его взгляд метнулся в сторону Элли.

— Я бы не стал лгать ей. Или вам. — Он повернулся к Изабелле. — Я действительно здесь, потому что знаю, как опасен Натаниэль сейчас. Я видел, на что он готов. И единственные люди в мире, кто боролись с ним, находятся в этой комнате.

Возникла пауза. Затем Элли откашлялась.

— Крис, Натаниэль схватил одного из моих друзей. Того, с которым ты встречался в схватке в Лондоне, того, кто помог мне.

— Я помню его, — сказал Крис. — Темные волосы, гора мышц? — Он криво улыбнулся. — Я думал, что он собирался убить меня.

Он помолчал. — Я надеялся, что вы, ребята выбрались.

— Мы выбрались, — подтвердила она. — Натаниэль последовал за нами.

— Черт, — сказал он, не без сочувствия. — А теперь он у него?

Она кивнула, не в силах скрыть, какое страдание причиняет ей этот факт. — Он говорит, что убьет его. Мы должны сделать что-то, но не знаем, где он находится. И теряем время.

Кристофер долго смотрел на нее. Затем он повернулся к Изабелле и Раджу.

— Вы проверили Лондонский таунхаус?

Они кивнули.

— Мы следим за домом с момента переговоров, — сказал Радж. — Он уже давно не появлялся там.

Кристофер потер рукой челюсть задумчиво.

— Это оставляет два явных варианта. Владения Гилморов в Суррее или поместье Сент-Джона в Хэмпшире.

Элли моргнула. Загородный дом Гилморов — родителей Кэти.

— Мы проверили Гилморов. Он не там. — Папка с документами пролежала нетронутой перед Раджем с начала всей этой встречи. Теперь он открыл ее и пролистал бумаги. Через секунду поднял глаза.

— Мы не знаем о поместье Сент-Джона. Его нет в наших списках.

— Странно. — Кристофер нахмурился. — Это единственное, что отец оставил ему по завещанию. Или, по крайней мере, именно так рассказывает Натаниэль. Он говорит, что его отец оставил почти все остальное вам.

Он адресовал последнее предложение Изабелле.

Она нахмурилась.

— Я думала, что старый дом был продан после смерти отца. Ты хочешь сказать это не так?

Кристофер покачал головой.

— Я был там много раз. Натаниэль там проводит много времени.

Радж и Изабелла переглянулись — Элли чувствовала их нарастающее возбуждение, хотя они оба старались не выдать никаких эмоций.

— Где точно находится поместье Сент-Джона? — Радж сохранял нарочито нейтральное выражение.

— В сельской местности. Возле крошечной деревни под названием Диффенхолл, — сказал Кристофер. — Это просто перекресток, на самом деле. Если принесете мне карту, я могу показать вам.

Радж пересек комнату длинными быстрыми шагами и рывком открыл дверь. Он быстро переговорил с охранником.

Пока он ушел, Элли тайком изучала брата. Он выглядел так же, как она помнила, и все же… чуть по-другому. Более взрослым. Она не могла объяснить, в чем именно, — но последние несколько лет изменили его. Он больше не был мальчиком. На его щеках красовались изящные золотые бакенбарды.

Когда Радж вернулся, он посмотрел на Кристофера с новым интересом.

— Ты был прав насчет старой сторожки. Охранники говорят, что все замки сняты и заменены имитациями.

— Я действительно не хочу лгать вам, — Кристофер говорил серьезно. — Я нахожусь здесь именно по причинам, которые назвал. — Он помолчал. — Вы не должны оставлять ворота как сейчас. Если Натаниэль узнает, что я здесь, то он использует их.

— Двери там забаррикадированы, — грубо ответил Радж. — Завтра их замуруем.

Он не занял своего места, а остался стоять, упершись пальцами в поверхность стола. — Мы принесем тебе эту карту. Я хочу, чтобы ты показал, где этот дом.

Он жестом пригласил Изабеллу и Элли подняться. — Не могли бы вы пройти со мной, пожалуйста? На пару слов.

Они вместе направились к выходу. В дверях Элли оглянулась. Кристофер смотрел им вслед.

Она никогда не видела его выглядящим более одинокио.

— Что скажешь? — Изабелла спросила Раджа.

Он провел рукой по подбородку.

— Я не знаю. Если это спектакль, то очень хороший.

— Ну, — напомнила ему Изабелла, — у него очень хороший учитель.

Они собрались в темном подвальном коридоре. На небольшом расстоянии позади четыре из парней Раджа охраняли место содержания Кристофера.

Изабелла повернулась к Элли, которая стояла спокойно рядом с ними.

- ‘Что ты думаешь? Ты знаешь его лучше нас.

Элли заколебалась. — Я хотела бы быть уверена, — сказала она. — Похоже Кристофер говорил правду, но…

— Но он мог лгать. — Радж закончил предложение за нее. — Тогда у нас одно мнение.

Элли не стала спорить с ним, но внутри ее разрывало. Она предала Кристофера, не поверив ему. Но он сделал так мало в последнее время, чтобы заслужить ее доверие.

Даже если он действительно изменился, ее преданность принадлежала Киммерии. Людям наверху. Не брату, который, не так давно, пытался сжечь это здание дотла.

— Мы поймем больше, когда у нас появится шанс проверить тот дом. — Изабелла нетерпеливо дернула плечом, спросив: — Где карта?

Охранник связался с кем-то по рации, затем поднял на нее глаза.

— В пути.

Изабелла повернулась к Раджу, ее взгляд был острым.

— Поговорим о сторожке, кстати. Как это могло случиться?

Он стиснул зубы. ‘

— Хотел бы я знать. Видимо работа была чрезвычайно профессиональной, но я возьму на себя личную ответственность за это упущение в безопасности. Это неприемлемо.

Для директора было очень необычно позволить ученице наблюдать, как она распекает своих сотрудников. Элли чувствовала себя неловко, словно подсматривала. Она пыталась отвести взгляд и смотреть куда угодно, только не на Раджа.

— Хм. — Изабелла, казалось, вот-вот отпустит еще более едкий комплимент, но тут из сумрака появилась Дом с ноутбуком подмышкой и бумагами, зажатыми в руке.

Она явно бежала всю дорогу от своего офиса на верхнем этаже и выдохлась к тому времени, как достигла их.

— Он реальный, — сказала она, прежде чем Изабелла смогла задать вопрос. — Дом реальный.

Пристроив ноутбук внизу на пыльном выступе, она открыла его. Экран засветился, и появилась карта.

Место было помечено красной точкой. Дом постучала по нему кончиком пальца.

— Здесь имение, которое называют Поля Сент-Джона. Оно принадлежало семье Сент-Джон из поколения в поколение.

Экран компьютера испускал яркий свет в полутьме. Его свечение придавало лицам призрачные оттенки.

— И это владения Сент-Джона? — голос Изабеллы звучал глухо. — Моего отца?

Дом кивнула.

— Он был в портфеле недвижимости вашего отца незадолго до его смерти. В какой-то момент дом подписали Натаниэлю Сент-Джон.

Она протянула Изабелле листок бумаги.

— У нас ничего не прошло по списку собственности, потому что Натаниэль перевел свой имущественный портфель трастовому фонду Птоломей Проперти Лимитед более десяти лет назад. — Ее очки сверкнули в свете. — В принципе, он продал его сам себе.

— Что уничтожило связь дома с его именем. — Впечатленно произнес Радж.

— Точно. Он только не отдал Лондонский таунхаус. — Дом перевела взгляд с Изабеллы на Раджа. — Мы проверили все в имущественном портфеле, просчитывая другие возможные варианты, но нет ни одного региона, где по нашему мнению мог скрываться Натаниэль. Мы еще раз проверяем все тщательно. На всякий случай, если упустили что-то.

— Спасибо, Дом. — Изабелла смотрела с мрачным довольством. — Это может быть тем самым местом.

Радж уже вытащил свой телефон из кармана. ‘

— Мы должны будем скорректировать спутник, чтобы посмотреть на дом, как только взойдет солнце. Я поручу нескольким парням провести разведку там. И все, что можно обнаружить в плане его системы охраны.

Дом кивнула.

— Мы работаем над этим сейчас.

Радж взглянул на часы.

— Я думаю, сегодня особо делать нечего, пока мы не сможем взглянуть в дом. Было бы неплохо всем нам немного отдохнуть. Возможно пройдет долгое время, прежде чем мы получим еще один шанс.

Элли подумала о часах на экране наверху. Ведущих обратный отсчет. Меньше, меньше, меньше

— Поторопимся, Радж, — возразила она, — у нас нет времени.

Она обычно не разговаривала с ним так — на равных. Но, к ее удивлению, он не возражал.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — сказал он. — И мы не будем медлить. Мне просто нужно несколько часов, чтобы собрать какие-нибудь сведения, тогда мы сразу примемся за дело с рассветом. Команда Дом будет работать над этим всю ночь.’- Он выдержал ее взгляд. — Если он там, мы должны рассчитать все правильно.

Двадцать минут спустя Элли стояла в офисе Дом перед настенным монитором. Экран практически совсем потемнел что мешало разглядеть лицо Картера. Он сидел на стуле, опустив голову, видимо, уснул или дремал. Чувствовалось напряжение в его теле, наклонившемся вперед, словно он сопротивлялся отдыху. Пытался заставить себя бодрствовать.

Так ей казалось.

На другой стороне комнаты за круглом столом, группа сотрудников службы безопасности, которых она не знала, сидели за ноутбуками. Одна женщина с длинными светлыми косами прослушивала охранников Натаниэля.

Они бросали ненароком любопытные взгляды на Элли, но ей никто не мешал.

Радж, Изабелла и Дом спустились в кабинет директрисы обсудить планы, ей они приказали отправляться в постель. Но вместо этого она пришла сюда.

Часы на экране показывали 52:21:38.

Цифры убывали так быстро.

Это было ужасное зрелище.

Она страстно желала видеть лицо Картера. Услышать его голос. Хотела столкнуться с ним в коридоре и сказать “Привет”. Бросить небрежно. Потому что они видели друг друга каждый день, и это не было чем-то грандиозным. Раз в несколько минут.

— И тебе привет, — представила она, как он отвечает. И это заставило ее чувствовать себя еще хуже.

Потому что все происходило в ее голове. И он находился в большой опасности.

Она подняла руку, касаясь экрана. Пальцы почувствовали холод.

— Останься в живых, Картер, — прошептала она. — Мы придем за тобой.

Некоторое время спустя Элли проснулась, как от толчка, и посмотрела вокруг дезориентированная. Было так темно, что ей потребовалось время осознать, что она находится в своей комнате.

У нее остались смутные воспоминания того, как добралась до постели. Элли была так измучена, покинув офис Дом, что все происходило словно в тумане. Она все еще была одета в юбку и блузку, пуховое одеяло наброшено на ноги небрежно.

Она чувствовала себя слабой, словно все еще спит. Но в ней присутствовала уверенность, что это не так.

Что-то встревожило ее. Звук.

Она нащупала выключатель настольной лампы, опрокинув при этом будильник. Он упал с мелодичным грохотом.

Вспыхнувший свет, когда она, наконец, щелкнула переключатель, казался безумно ярким; он ослепил ее.

Затем она услышала снова.

Тук. Тук. Тук.

Три стука в быстрой последовательности. В дверь.

Вдруг она полностью очнулась.

Откинув одеяло одним плавным движением, Элли вскочила с постели. Ее босые ноги не издали ни звука на покрашенном деревянному полу, когда она пересекла комнату.

Она прижалась ухом к прохладной деревянной двери и затаила дыхание. Ее сердце колотилось.

— Кто там?’- спросила она, ее голос все еще был глухим от сна.

Сначала ответа не было. Затем:

— Элли? Это Дом.

Она выдохнула, все напряжение ушло, и дернула дверь. Дом стояла в полутемном коридоре.

Она носила ту же одежду, что и ранее. Ее узкие очки скрывали глаза, но было нечто в ее выражении, что заставило желудок Элли сжаться.

— Что случилось?

— Картер, — выдохнула Дом. — Натаниэль отключил питание.

Глава 22.

Несколько минут спустя Элли ворвалась в офис Дом, Изабелла стояла у карты, разговаривая с тремя сотрудниками Раджа. Она

переоделась в строгие серые

брюки и белую блузку. Черный

кашемировый кардиган свободно висел на

плечах. Если бы не круги под глазами, невозможно было бы догадаться, что она не спала.

Рядом с Дом в дальней части комнаты стоял Радж, держа кружку кофе в одной руке. Он был чисто выбрит. Дом что-то объясняла, и он внимательно слушал.

Шак и Зои сидели за столом, каждый перед ноутбуком, но они не печатали. Они смотрели вверх на монитор на стене.

Она проследила за их взглядами. Картера на экране не было. Одна лишь тьма и предупреждение, разрезавшее белыми буквами пустоту: СДЕЛАЙ, КАК Я ТРЕБУЮ, И ТЫ УВИДИШЬ ЕГО СНОВА.

В нижнем углу экрана красные часы по-прежнему светились: 47:53:15.

— Что случилось?’

Ее слова вылетели похожими на ошеломленный шепот. Но Изабелла услышала и подошла быстрым шагом.

— Элли, хорошо, что пришла. Я рада, что ты здесь. Теперь, слушай. Натаниэль отключил питание. Дом и Шак пытаются вернуть его обратно — возможно есть способ взломать веб-камеру. Она занимается этим сейчас. В то же время…

Элли не дала ей закончить.

— Я не понимаю. Почему он это сделал? Что происходит?

Ее мир катился в пропасть.

Они были так близко к тому, чтобы вернуть его. И теперь даже не знают, там ли он еще.

— Элли, — обратилась Изабелла, — таков стиль работы Натаниэля. Он любит спектакли.

Она обернулась к Дом. — Покажи ей.

Дом ввела что-то. Вдруг Картер вновь появился на мониторе, прикованный к стене. Рот заткнут чем-то. Парень выглядел бледно. Несколько секунд спустя Натаниэль возник в поле зрения.

Как всегда, он был одет в прекрасно сшитый костюм, его галстук аккуратно завязан. Запонки сверкали на каждом запястье. Неправильно, что кто-то такой ужасный может быть таким привлекательным.

Двигаясь не спеша, он подошел к камере. Его лицо замаячило на экране, когда он наклонился. Натаниэль с чем-то возился, чего они не могли видеть. Вдруг появился звук. Элли услышала шаги Натаниэля. Звон цепей Картера, когда он дернулся.

Насвистывая про себя, Натаниэль отошел. Мелодию пугающе разносило эхо. Он пересек комнату и стал позади стула плененного парня. Приготовившись, мужчина опустил руки на широкие плечи Картера широкими плечами и улыбнулся в камеру.

Картер вздрогнул при его прикосновении. Заходили желваки. Элли заметила мерцание ненависти в его глазах.

— Изабелла. Элли. — Натаниэль изогнул губы в идеальной, ровной и в то же время отвратительной улыбке. — Я дал вам возможность увидеть, где мы находимся. Вы получили мое сообщение. Как видите, время поджимает. Давай покончим с этим сейчас.

Его голос был бархатистый, почти приятный. Как будто он разговаривал со старыми друзьями.

— Мы все знаем, что игра окончена. Она

закончилась в тот вечер в Лондоне. Признайте ваше поражение. Покиньте школу и никогда не возвращайтесь. Скажите немногим из оставшихся сторонников Люсинды, что вы уходите. И можете получить Картера Веста обратно.

Картер покачал головой и попытался заговорить, но кляп во рту мешал разобрать слова.

Натаниэль продолжил.

- ‘Если вы не согласитесь, тогда сможете понаблюдать, как Картер умирает. В прямом эфире перед камерой. — Он похлопал парня по плечу с притворным сочувствием.

От этого зрелища у Элли поползли мурашки по коже.

— Вы видете часы. Вы знаете, сколько времени у вас есть. Мой телефонные линии, как говорится, всегда открыты. Но пока я выключаюсь. Думаю, вы видели достаточно.

Он сделал жест кому-то.

Изображение мгновенно исчезло, уступив место серии цифр.

— Номер телефона Натаниэля, — объяснила Изабелла, не скрывая презрения в голосе.

Затем последовало то сообщение, которое Элли видела, когда вошла в комнату.

Изабелла повернулась к ней лицом.

— И вот так идет с тех пор.

Приливная волна паники, казалось, ударила Элли разом.

— Я не могу больше переносить это. Мы должны что-то делать.’- Ее голос сорвался на крик. — Должны хоть что-то.

В комнате повисла тишина. Все взгляды были направлены на них.

— Мы и делаем что-то, — ответила спокойно Изабелла. — Это тактика, такой ход. Разве ты не видишь? Ты должна думать своей головой, а не сердцем. Смотреть на это разумно. Натаниэль дал нам возможность увидеть Картера, потому что знал, что вызовет панику. Теперь он отключил изображение по той же причине. Он хочет, чтобы мы испугались. Вот почему он делает это. Не иди у него на поводу.

Элли не знала, как это сделать. Она чувствовала, как ее сердце разрывается на две части.

Радж присоединился к ним, его лицо было серьезным. ‘

— Элли, я искренне верю — Картер в порядке. Натаниэль бизнесмен — он хочет кое-что от нас. Никакой логической причины для причинения вреда парню нет.

— Может, он в порядке прямо сейчас. — Махнув рукой, Элли указала на красные часы на экране. Таймер тикал неумолимо. — Но что произойдет через два дня, Радж?

Он открыл рот, чтобы ответить, но она не дала ему говорить. — Я хочу, чтобы он вернулся. — Слезы жгли ей глаза. — С Картером не должно ничего случится. Натаниэль заплатит за это. Мы должны добить его в этот раз…

Ее голос дрожал от волнения, и она прикусила губу до боли.

В ответ Радж сказал:

— Почти рассвело. Я направляюсь в Поля Сент-Джон с группой моих лучших бойцов. Дом будет следить с помощью спутника. Как только взойдет солнце, мы выступим. Я считаю, что Картер находится там. И если так, мы его вернем. — Он наклонился вперед, его взгляд выражал непоколебимость. — Я

клянусь тебе. Мы собираемся добраться до него.

Как и он обещал, команда Раджа отправилась перед рассветом, застолбить позиции вокруг раскидистой территории имения Сент-Джона.

Когда дневной свет окончательно рассеял ночь, Дом включила изображение со спутника. После 6 утра, сообщение Натаниэля исчезло, сменившись зеленым пейзажем сельской Англии.

Через секунду все бросили свои дела, чтобы посмотреть. Видна была лента извилистой узкой дороги. Сквозь густую сень деревьев Элли могла видеть большой кирпичный дом с каминной трубой. Далее в стороне от дороги стояло несколько хозпостроек.

Автомобили были припаркованы как попало на траве впереди — места было полно.

Элли пристально уставилась на дом, словно он мог дать какой-то намек, что скрывает за своими стенами. Но ничего не получалось.

Все выглядело пустым.

Дом подладила координаты через Раджа.

После этого… ничего не произошло. Они ждали целую вечность. Иногда проезжали автомобили, вызывая шквал надежды. Но к обеду, ни Натаниэль, ни любой член из его ближайшего окружения не были замечены.

Медленно, слабый огонек надежды Раджа стал затухать.

Элли стала сомневаться во всем. Ее мысли превратились в целый клубок страхов.

Что если это не то место? У нас полтора дня осталось. Так мало времени! Зачем тратить его на этот дом?

И наконец, неизбежно, проснулось подозрение.

Что если Кристофер лгал нам?

Последняя мысль ужалила ее.

После полудня она выскользнула и отправилась на поиски своего брата. Элли обнаружила его сидящим в одиночестве в гостиной, с книгой открытой на коленях. Двое охранников, назначенных наблюдать за ним, сидели в нескольких шагах.

Кто-то одолжил ему брюки и темно-синий пуловер Киммерии. Он выглядел местным — как будто он всегда был здесь. И это разъярило ее.

Почему он должен сидеть в тепле и безопасности, пока Картер оставался узником?

Ее переполняла решимость выбить из него правду.

— Ты выглядишь лучше, — сказала Элли, опустившись в кожаное кресло напротив него. — Поспал?

— Да. — Его глаза искали ее лицо. — Ты выглядишь хуже. Я предполагаю, ты не спала?

— Нет времени, — ответила она. — Слишком много всего происходит.

— Ты его еще не нашла. — Он констатировал это как факт. И подозрения Элли выросли

— Нет, — призналась она. — Натаниэль устанавливал канал на некоторое время, так что мы могли видеть его в… тюрьме. — Это единственное, что она могла сказать ему.-‘Но он прервал связь вчера вечером.

Кристофер процедил сквозь зубы.

— Боже, Элли. Прости. Это классический ход Натаниэля. Он такой козел. — Брат взглянул на нее. — Он же стебется над тобой, ты знаешь это, верно? Все, что он рсссказывает прямо сейчас, это просто игра для него.

Элли не знала, что и думать. Он говорил полностью правдоподобно. И выглядел искренне расстроенным проделками Натаниэля. Сочувствующим даже.

Но что если это все наиграно?

— Так и Радж говорит, — ответила она, немного неохотно признаваясь. — Но в это трудно поверить, когда часы на экране, установленные Натаниэлем показывают полтора дня, и он говорит, что убьет Картера в конце срока, если мы все еще будем здесь.

Она всматривалась в лицо своего брата лицо, ища подсказку, о чем он думает. ‘

— Крис, мы положились на твое слово, что он в поместье Сент-Джона. Но там нет никаких признаков его. Совсем.

Она наклонилась вперед, чтобы встретить удивленный взгляд ее брата.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не играешь с нами. Я — твоя сестра. Если ты когда-нибудь любил меня, не мучь меня сейчас. Потому что если так, клянусь Богом, ты станешь мне чужим.

Несмотря на все ее усилия держаться спокойно, ее голос дрожал. На секунду она отвела глаза, чтобы справиться со своими эмоциями.

Когда она повернулась, он посмотрел ей прямо в глаза.

— Клянусь жизнью матери, Элли, я не играю в игры. Правда. Я покончил с Натаниэлем. Я здесь, потому что не хочу иметь ничего общего с ним когда-либо снова. Пожалуйста, я умоляю тебя. Поверь мне.

Элли искала любой признак двуличия. Но ничего подобного не было, кроме мольбы в его голосе. Ничего, кроме искренности.

Она откинулась назад в своем кресле.

— Я хочу тебе верить, правда. Но мне просто очень страшно. Ты ушел так надолго. Ты был с ним все это время. Я не могу доверять тебе сейчас. Я хочу, но не могу.

Он выглядел уязвленным.

— Ну же, Элли, — сказал он. — Это несправедливо. Я рисковал жизнью, чтобы добраться к тебе. Я рисковал всем. По крайней мере, дай мне шанс доказать, что я не выдаю себя за другого.

— Я не знаю, как это сделать.’- Элли перешла на повышенный тон, и заставила себя успокоиться.

— Все так опасно. Давать тебе шанс чертовски опасно. Не дать тебе шанса? — Она подняла руки. — ‘Хорошо, это тоже опасно. Так что я ни черта не выиграю.

Он выглядел так, будто хотел сказать что-то, но она не дала ему. ‘

— Дело в том, Кристофер, что если ты не существуешь больше как личность? Что если Натаниэль уже прочистил твои мозги так, что это уже не ты? Картер может умереть. И я не могу позволить этому случиться.

Кристофер потер глаза, прежде чем ответить

— Натаниэль воздействовал на меня, когда я был ребенком. Я был сбит с толку, беззащитен, и он воспользовался этим. Я никогда не отрицал ошибок, которые сделал. Но говорю тебе — клянусь, что порвал с ним. Я вижу, кто он на самом деле сейчас. Он убивает людей. Или, по крайней мере, он нанимает людей, чтобы убивать. И это пугает до черта меня.’- Он заколебался, его глаза встретились с ее. — Я думал, что он убьет тебя, Элли. Правда. И я все еще думаю так, если он решит, что ему это выгодно — тебя не станет. Так что… если ты хочешь знать, почему я здесь, вот почему.

Мгновение Элли размышляла, что сказать. Она думала много раз, что Натаниэль мог бы решить убить ее. Или Гейб… Но услышать от Кристофера, что она права, было как-то даже страшнее.

Возможно, что еще более важно, она ему поверила. Страсть в его голосе, завуалированная ненависть к Натаниэлю — никто не мог подделать этого. Никто. Он может врать о чем угодно, но она верила последним словам. Он здесь потому, что боялся за нее.

— Ладно, — сказала она. — Тогда, вот в чем дело. Мне нужна твоя помощь.

Он смотрел с надеждой.

— Ты мне веришь?

— Больше, чем раньше, — ответила она. — Но если ты хочешь, чтобы каждый здесь признал, что ты изменился, помоги нам вернуть Картера обратно.

Его лоб наморщился.

— Эл, я был прав насчет поместья Сент-Джона. Я все еще верю, что там Натаниэль удерживает его. Он не доверяет никому в мире достаточно, чтобы позволить держать такой ценный актив, как твой друг. Он слишком осторожен для этого. И будет укрывать этого парня на своей территории. — Брат постучал пальцем по столу. — Он там, Элли.

Ее сердце подпрыгнуло, но она сдержалась.

— У нас есть люди, следящие за территорией, — сказала она. — Если ты прав, мы узнаем это в ближайшее время. Но, даже если Картер там, нам все еще нужно попасть туда. И это задача не выглядит легкой. Я слушала разговоры по рации охранников Натаниэля — там, кажется, их много.

Кристофер не возражал.

— У него свое войско. И еще по одной причине ему нравится тот дом — он стоит в стороне от дороги. Он любит это место. — Крис взглянул на охранников, наблюдавших за ними с другого конца комнаты. — У него есть хорошие электронные системы безопасности внутри дома… — он сделал паузу. — В принципе, этот парень помешан на безопасности.

Это оказалось проще, чем Элли ожидала.

Она вспомнила голоса, которые звучали в наушниках, и к ней пришла идея.

— Мы думаем, что ключ в охранниках. Нам нужно одного из них переманить на нашу сторону.

Она покамест не говорила Раджу об этом. Но была уверена, что права-Девятый помог бы. И теперь, когда они так близко к цели, ей нужно знать, как можно больше о нем.

Кристофер обдумывал этот вариант, кивая своим мыслям.

— Может выгореть. У вас будет охранник на вашей стороне, он отвлекает других, помогает войти и выйти благополучно. Да. — Он выглядел впечатленным.- ‘Наверное, это самый лучший способ, на самом деле. Радж прорабатывал возможные кандидатуры?

— Я думаю так, — солгала Элли. — Но мы должны знать о них больше. Чтобы могли связаться с ними.

Он, казалось, согласился. — Что ты хочешь знать?’

— Почему они лояльны к Натаниэлю?

Брат не колебался. — Деньги.

— Деньги?’- Элли не скрыла удивления. — Что, он просто платит им?

И все?

— Почти. Натаниэль набирает рекрутов, ну и платит им бешеные деньги. — Он подался вперед, заинтересовавшись темой. — Большинство этих ребят имеют реальные финансовые проблемы, когда он нанимает их. Алименты, банкротство, карточные долги… их жизнь разваливается. Таких людей он и ищет. Экс-военных и экс-полицейских с проблемами. Возникает на их пути и предлагает решение всех бед.

На лице Элли, должно быть, отразился скепсис, потому что его тон стал немного оборонительным. — Мы говорим, деньги меняют жизнь, Эл. Ты работаешь на Натаниэля несколько лет, если ты славный малый, то дело сделано. Ты просто выиграл в лотерею. Все твои заботы уходят.

Элли подумала о том, что услышала от Девятого и других охранниках, говоривших по рации. Что никаких денег не стоит то, что их просят сделать.

— А почему через некоторое время — спросила она, — им бы не уволиться? Это работа не может быть легкой.

— Потому что деньги затягивают, — сказал он. — Люди начинают считать, что это идеальная работа. К тому времени как поймут, насколько изворотливо все было подстроено, они уже в ловушке. Если они уйдут, то в первую очередь вернутся назад проблемы, которые привели их к Натаниэлю. А они хотят новую машину, новый дом, новую девушку… Всегда есть что-то большее, чем они могут купить сами. — Он вздохнул. — Такие деньги как тюрьма без стен.

Элли подумала, обо всех нулях на бумагах, которые подписала на днях с адвокатами Люсинды, и кровь прилила к ее лицу.

Она тоже в этой тюрьме без стен?

Она заставила себя сосредоточиться на текущей теме.

— Ты знаешь их имена? По рации они говорят только коды.

Кристофер округлил глаза.

— Вы взломали систему Натаниэля?

Когда Элли кивнула в ответ, он улыбнулся.

— Ребята, вы действительно умны как черти.’

Он провел рукой по голове, прикидывая.

— Я знаю несколько, но там их десятки. Если бы ты показала мне некоторые фотографии, я мог бы рассказать все, что знаю о них. А без снимков тяжело описать, кто есть кто.

Элли сделала мысленную пометку, спросить у Раджа фотографии охранников.

— Как мы можем добраться до них? — спросила она далее. — Я имею в виду, ты говоришь, что они это делают ради денег… их можно подкупить? Если мы предложим им платить больше, чем он, ты думаешь, они пойдут навстречу?

— Наверняка. Не думаю, что большинство из них служат ему, потому что согласны с его методами или он им нравится. Но тебе понадобится много денег.

— Деньги не проблема.

Кристофер бросил на нее удивленный взгляд.

— Где ты собираешься взять такую кучу денег, Эл? Мама и папа никогда даже не видели таких денег, о которых мы говорим. Этим ребятам будут нужны реальные деньги.

Она открыла рот, затем закрыла его снова.

Он не знал, что произошло. Не знал о завещании их бабушки. Она не должна раскрывать ему. Она может сказать, что имеет в виду деньги Изабеллы.

Но ей хотелось поделиться. Потому что она хотела знать его реакцию.

Ученики, болтавшие у двери, вышли из комнаты. Теперь остались просто они двое и стражники.

— Дело в том… Люсинда, — сказала она осторожно. — Когда она умерла, она оставила мне… часть денег.

— Она? — Его взгляд стал острым. — Какую часть?

— Большую.

— Здорово. — Он откинулся в мягком кожаном кресле и внимательно посмотрел на нее, потом внезапное озарение отразилось в его глазах. — Она все оставила тебе, Элли?

Элли подумала об Изабелле и Натаниэле — как наследство разрушило их отношения, их семью, их жизнь. Родительское решение — которое ни один из них не мог контролировать — принесло только вред.

Но Кристофер сделал то же самое своей семье, когда ушел. Может быть уже нечего уничтожать.

Она подняла взгляд, чтобы наткнуться на его. — Более-менее.

Он с силой выдохнул. Когда Крис заговорил, его голос был глухим.

— Элли, наша бабушка была миллиардером. Значит ли это, что…?

— Что я теперь миллиардер? — спросила она. Звучало безумно. Но она видела все эти нули. И нет смысла врать себе или брату. — Думаю в каком-то роде да.

Он смотрел на нее секунду и затем улыбка медленно расползалась по всему его лицу. Его плечи задрожали, он подавлял смех. Пока не откинул голову и не рассмеялся.

— Черт побери, Элли. Это просто потрясающе. Я так чертовски рад, что она оставила тебе, а не Натаниэлю. — Он шлепнул рукой по колену и оба охранника глянули на него рефлекторно. — Он впадет в глубокую ярость, когда узнает. Сначала его отец, теперь Люсинда — дважды его оставили без огромного наследства, которое могло бы дать ему все, что он хотел. Это.. — Он вытер глаза, — прекрасно.

Даже улыбаясь, Элли смотрела на него пристально. Но в нем не проявлялось никакого намека на злобу или ярость. Даже малейшей искорки того, что он хотел, чтобы Люсинда оставила ему деньги вместо нее.

Она позволила себе немного расслабиться.

— Ну, я не чувствую себя богатой. Одно то, что я до сих пор в чертовой школе…

Почему-то это вызвало у Криса еще больший смех.

— Ах, наша семья, — сказал он, когда его смех утих. — Как странно, мы впутались в сборище свихнувшихся богатых сволочей.

Глава 23.

Оставив Кристофера, Элли бросилась вверх по лестнице, адреналин бурлил по венам, заставляя ее сердце биться быстрее. У нее была вся нужная информация, чтобы представить свой план Изабелле и Раджу. Если они договорятся, то все может закончиться сегодня.

Настало время поговорить с Девятым.

Использовать его ненависть к Натаниэлю. Предложить ему много денег.

Это может сработать.

Но когда она ворвалась в дверь офиса Дом, готовая пуститься в рассказ о злоключениях, то увидела, что все собрались в одном конце комнаты, прислушиваясь к голосам, выходящим из колонок.

Напряжение в комнате стало ощутимым; никто не говорил и не двигался. Все казались приклеенными к голосам.

Прежде чем она смогла спросить, что происходит, Доминик поймала ее взгляд и поднесла руку к губам. Тихо.

Элли аккуратно закрыла за собой дверь.

Дом произнесла в рацию. — Что ты видишь сейчас?

Голос Раджа потрескивал в динамиках.

— Мы идентифицировали два автомобиля Натаниэля здесь. Мы видим охранников в черной униформе на территории, по-видимому патрулируют.

Дом и Изабелла переглянулись.

Изабелла наклонилась к рации.

— Твоя оценка, Радж? Это то место?

Возникла пауза, прежде чем Радж ответил.

— Я думаю да. — Но в ответе слышались нотки настороженности. — Мне нужно четкое определение. Это все еще может быть приманкой.

Изабелла прикусила губу. Элли видела, как она пытается сдерживать свое раздражение. Оставалось так мало времени. А они были так близко.

— Что тебе нужно, Радж? — Ее тон был сдержанным. — Что-нибудь, что мы могли сделать, записав со спутника?

— Я не успокоюсь, пока мы не увидим Натаниэля, — сказал он. — Мы должны быть уверены. Авто прогревается сейчас — это похоже на сопровождение. Если нам повезет, то может быть это его личный транспорт. Вы что-нибудь видите на экране?

Как один, все повернулись, чтобы посмотреть на настенный экран. Элли покосилась на спутниковое изображение фермы, крыши здания и построек, разбросанных в огромном дворе. Три машины уже подъехали к парадной двери, но нависающие деревья загородили вид — трудно разобрать все за листьями.

Дом, казалось, пришла к такому же выводу.

— Надо увеличить, — пробормотала она, набирая что-то в компьютере.

Через несколько секунд, камера потихоньку приблизилась. Теперь Элли могла видеть темную крышу автомобиля, блестящую в лучах позднего полуденного солнца. И часть входной двери.

— Мы видим автомобили, Радж, — произнесла Изабелла. — Но людей нет.

— Дайте минуту, — ответил он. — Они просто ушли внутрь. У меня не самый лучший ракурс здесь, чтобы увидеть их лица. Я смогу рассмотреть лучше, когда они доберутся до ворот, но надеялся, что вам видно больше.

На мониторе входная дверь в дом распахнулась, и из нее вышла группа людей.

— У нас есть движение, — сообщила Изабелла напряженно. — Я насчитала четыре… нет, пять мужчин. Все в костюмах, никакой черной формы. — Она посмотрела на рацию. — Среди них может быть он, Радж.

— Понял тебя, — ответил он. — Ты видишь их лица?

Изабелла передвинулась ближе к экрану, чтобы лучше разглядеть, но за нее ответила Дом.

— Отрицательно, Радж. Дерево блокирует видимость.

Бессознательно Элли придвинулась к Изабелле, глядя на изображение.

Она толком ничего не видела, темные головы, плечи в темно-синих и темно-серых костюмах мелькали под ветвями раскидистого каштана.

Затем: движение. Двери машин открылись, и мужчины скрылись внутри.

Двери с грохотом захлопнулись. Спутник не принес им ни звука, но она могла видеть, как автомобили тронулись, словно от легкого удара, как пыль прыгнула из-под колес и поплыла от возмущения в воздухе.

Тихо автомобили начали катиться вперед.

— Радж — они поехали, — быстро произнесла Дом — У нас нет возможности получить видеоряд лиц.

— Принято. Я могу их видеть. Оставаться на местах.

Элли слышала, как Радж что-то тихо указал одному из своих охранников, потом наступила тишина в эфире.

Пока авто очень медленно катились вниз, в комнате все затаили дыхание. Никто не смел даже пошевелиться.

Изабела стояла перед монитором, одной рукой прикрывая рот рукой и наблюдая за процессией.

Рядом с ней Элли уставилась на экран.

“Ну”, - подумала она. “Давай”.

Спутник транслировал изображение: крепкие ворота, которые медленно открываются в пятнистой тени деревьев. Первый автомобиль выкатился на дорогу. Второй аккуратно следом.

Третий только поворачивал, когда голос Раджа затрещал в динамиках.

— Визуальная идентификация выполнена. Натаниэль в машине номер два. Повторяю: визуальная идентификация подтверждена. — Элли слышала мрачное удовлетворение в голосе. — Мы взяли его, ребята.

Все загалдели одновременно. Изабелла наклонилась на секунду, затем выпрямилась и зашагала обратно к рации. Шак хлопнул по ладони Элли.

Даже Дом позволила себе минутное торжество.

— Черт возьми, да, — услышала Элли, как техник проговорила про себя. — А сейчас у нас вечеринка.

Ее обычный невозмутимый вид вернулся быстро, хотя она переключила микрофон, чтобы было слышно ликование в комнате.

— Принято, Радж. Визуальную идентичность подтверждаю. — И добавила после паузы. — Вы сможете услышать, как эта новость воспринята, я думаю.

— Так точно, — сказал Радж. Элли различила улыбку в его голосе. — Дополнительная информация, — один из моих охранников следит за Натаниэлем теперь. Остальные на позициях у дома.

Они продолжали обсуждать технические детали, делая поправки. Затем Изабелла направилась к двери, кивая Желязны следовать за ней.

— Есть некоторые вещи, которые мы должны отработать, — донеслись до Элли слова директрисы. — Я обеспокоена обеспечением следующего шага. И скоростью.

Девушка подождала, пока они выйдут, затем скользнула в дверь следом.

— Изабелла.

Оба преподавателя взглянули на нее с удивлением.

Элли перевела дыхание.

— У меня идея.

***

— Категорично нет. — Изабелла покачала головой. — Я ни за что не позволю это. — Она послала суровый взгляд. — Я не могу поверить, что ты даже предположила такое.

— Погодите. — Желязны поднял руки. — Я не уверен, что это лучшая идея, но не могу придумать лучше. А вы?

Элли сидела рядом с ним в одном из кресел, стоящих перед столом Изабеллы. Она изложила им суть своего плана, и сейчас принимала возражения. Девушка ждала, что Изабелла сразу скажет “нет”.

Чего она не ожидала, так это “да” от Желязны.

— Если мы позволим ей поговорить с одним из охранников Натаниэля, мы многое поставим на кон, — Изабелла подалась вперед. — В первую очередь безопасность Элли.

Желязны не отступал.

— Мы можем убедиться, что все это происходит в общественном месте, мы будет рядом все время. Ничего не случится с ней, если мы все сделаем правильно.

Когда Изабелла сделала паузу для обдумывания ответа, Элли пошла ва-банк.

— Слушайте, я знаю, что это авантюра, но я за Девятым наблюдала днями. Он не просто немного несчастен. Он действительно ненавидит Натаниэля. Он помог мне той ночью, хотя не должен был этого делать. Он говорил обо мне — о том, что Натаниэль поступает плохо. Я могу использовать это. — Элли указала на свое лицо. — Я просто ребенок, да? У Девятого есть дочь, я слышала, как он говорил о ней. Он видит меня и вспоминает о ней. Так что он не захочет причинить мне боль.

Изабелла покачала головой, ее губы сжались в тонкую линию.

— Даже если я готова рисковать твоей жизнью, я не уверена, что он послушается кого-то твоего возраста.

— На самом деле, вы ошибаетесь. Он не будет слушать кого-то вроде вас или Раджа — любого взрослого. Он, кажется, не доверяет старшим. — .Элли вздохнула. — Я думаю, что он прислушается ко мне.

Директриса посмотрела задумчиво, затем покачала головой.

— Я сожалею. Знаю, что ты хочешь попробовать, но это слишком опасно.

Элли хотела сказать Изабелле, что это не ей решать. Люсинда поддержала бы ее. Она хотела крикнуть, что поделилась, чтобы они могли помочь ей.

Но она знала, если выскажет все это, то потеряет преимущество.

— Выслушай нас сначала, — сказал Желязны, мягко нарушив напряженное молчание. — Элли провела серьезную работу здесь. Она исследовала поведение охранника. Мониторила разговоры. Вышла на контакт. Мы знаем, что он несчастлив. Он не предан безоговорочно Натаниэлю. — Историк ударил сжатыми кулаками по коленям. — Я думаю, что она права. Я думаю, что мы сможем переубедить его.

— Прости, но нельзя использовать Элли. — голос Изабеллы был по-прежнему тверд. — Не для этого.

— Мне не нравится, как ты закрываешь глаза на очевидное. Тебе эмоции мешают. — Учитель истории подарил ей суровый взгляд. — Элли умная, способная и натренированная. Она одна из наших лучших учеников. Нельзя бояться использовать свои лучшие кадры.

— Август, я не могу поверить, что ты даже рассматриваешь вопрос о направлении ученика в такую непредсказуемую среду, — произнесла Изабелла укоризненно. — После того, что произошло в Лондоне, я думала, мы договорились, чтобы изменить наш подход.

Заставляя себя казаться спокойной, Элли обратилась к директрисе.

— Изабелла, я знаю, почему это заставляет вас нервничать. И я понимаю, что это опасно. Вы знаете меня. — Она впилась в нее взглядом до тех пор, пока Изабелла опустила свои глаза в знак признания. — Я знаю, как он думает. Как работает его ум. Я знаю, что он не доверяет своим сверстникам — он думает, что они все гонятся за чем-то. Я думаю, что он попал в эту ситуацию, потому что был в отчаянии. Кристофер говорит, что все эти ребята в долгах. Девятый видимо попал в большую беду. Сейчас я понимаю, чего он хочет. И думаю, он может послушать меня, потому что я молода. И он меня жалеет — мы должны использовать это.

— Даже если так, Элли, это недостаточная причина, чтобы позволить тебе пойти к одному из людей Натаниэля и раскрыть себя — человека, которого Натаниэль хотел бы захватить. — Изабелла смотрела то на нее, то на Желязны. — Конечно, вы оба понимаете это.

Желязны был готов к этому аргументу.

— Вот почему мы проведем встречу в общественном месте, — сказал он. — Вот почему мы пошлем полдюжины охранников с ней. Если он попытается что-нибудь предпринять? Мы готовы.

— Я сожалею Август, но ответ нет. — По выражению лица Изабеллы было очевидно, что тема закрыта.

Ее бравада стала исчезать и Элли начала отчаиваться. Если Изабелла считает, что это ужасный план тогда… может быть, так есть. Что подросток может понимать, так или иначе?

Но когда ее надежды начали вдруг истончаться, она снова вспомнила тот момент в воротах. Пыл в глазах Девятого. Тонкий предупреждающий сигнал.

И его голос в рации. — Так нельзя..

Ее решимость вернулась. Изабелла обязана понять. Если они не позволят ей встретиться с Девятым, то все они могут сделать, это продолжать сидеть снаружи поместья Сент-Джона, когда часы утекают. Или попробовать вторгнуться в дом, что может закончиться очень плохо для всех.

У них только двадцать четыре часа.

Один день.

Элли наклонилась вперед.

— Изабелла, я знаю, почему ты боишься, но, пожалуйста, поверь мне. Этот человек, Девятый. Он может провести нас внутрь. Если мы используем этот шанс, он действительно может помочь нам вернуть Картера домой.

Заметив, что Изабелла собирается спорить, она заговорила быстрее.

— Если он не согласиться, самое худшее, что случится, мы раскроем свои карты. Это на самом деле не поможет Натаниэлю. Все, что он узнает, что мы в курсе, где он.

— На самом деле, я думаю худшее, что в конце мы можем получить — это изображение на нашем экране тебя и Картера на стульях. — Изабелла стрельнула взглядом. — Ты готова к этому?

Элли пробила дрожь. Но когда она заговорила, ее голос был тверд.

— Ты знаешь Раджа лучше, — высказалась она. — Этого не произойдет.

— Изабелла. — Желязны произнес ее имя с несвойственной мягкостью. — Я думаю, ты понимаешь, она права. Она специально натренирована и опытна. Она готова использовать этот шанс. Мы можем защитить ее.

Директриса долго смотрела на него, затем уткнулась головой в руки.

— Я не могу, Август. — в голосе послышалось колебание. — Я не рыть еще одну яму на погосте.

Желязны помолчал. Когда он снова заговорил, его тон был твердым.

-‘Вам не придется. Я обещаю..

Директриса испустила долгий вдох и выпрямила плечи. С явной неохотой она сказала:

— Если я соглашусь на это, что бы хотели предпринять?

Сердце Элли подпрыгнуло. Она постаралась скрыть триумф за серьезным выражением.

— Сделать все надо, как можно скорее. Но сначала мы должны выяснить все возможное о нем. Мы даже не знаем его имени, не так ли? — Желязны взглянул на Элли.

— Мы знаем, — сказала она, сдерживая ухмылку. — Кристофер сказал, что его зовут Оуэн Моран.

Кристофер не имел много информации об охранниках, но Морана назначили быть его водителем в течение двух месяцев.

— Не очень-то разговорчив, этот парень, — поделился он. — Никогда не говорил мне ничего о себе. Казался сердитым все время, но я никогда не знал из-за чего. — Он сделал паузу, чтобы подумать. — Чертовски хороший водитель

Изабелла взяла ручку и записала. Она начала говорить, не поднимая глаз.

— Я хочу быть посвященной в каждую деталь этого плана. — Желязны кивнул, как будто это подразумевалось само собой, но она продолжила. — И я хочу, чтобы Дом и ее команда узнали абсолютно все об этом человеке. Я хочу знать, что он думает, что ест, где спит. Никто никуда не пойдет, пока я не узнаю его так хорошо, как я знаю тебя.

Она сверкнула стальным взглядом.

— Мне не нравится это. Не после всего, что мы пережили. Но я боюсь, что у нас нет никакого выбора. Мы должны вернуть Картера обратно, а потом уйти из этой школы, как можно быстрее. Пробил час.

Глава 24.

Когда они вышли из кабинета директрисы,

Элли повернула направо, чтобы вернуться в офис Дом, но прежде чем она сделала шаг, Изабелла крепко схватила ее за руку.

— О нет, тебе не туда, — заявила она. — Ты устала. Ты почти не ела и не спала весь день. Я уже сказала Дом и учителям, теперь говорю тебе: все ученики должны немного отдохнуть. Я запрещаю тебе работать в течение следующего часа, и а еще лучше трех часов. Работники оставили еду в столовой для тех, кто пропустил ужин. Я хочу, чтобы ты поела и отдохнула. Вернешься позже.

— И не подумаю. — Элли уставилась на нее с вызовом Она поискала взглядом Желязны, ища поддержки, но он уже направился дальше по коридору.

В этом бою историк оставил ее сражаться в одиночку.

— Вы не можешь запретить мне. Не сейчас.’- В голове у нее все стояли убывающие красные цифры часов.

Изабелла оставалась непреклонной.

— Я позволяю многие вещи, Элли. Но не позволю ученикам падать обморок от истощения. Теперь, иди. — Она указала вниз по коридору к лестнице. — Есть. Отдыхать.

Видя упрямый взгляд в глазах Элли, она вздохнула и отпустила руку.

— Если Дом потребуется твоя помощь, я обещаю, что пошлем за тобой, ОК? Теперь ты пойдешь?

Элли приняла свою судьбу с неохотой. — Ладно. Но я всего лишь потрачу тридцать минут.

Теперь, перестав сопротивляться и откинув все прочие мысли, она поняла, что правда проголодалась. Элли встала еще до рассвета и действительно не ела весь день.

В обеденном зале фуршетные столы были установлены вдоль одной стены и забиты едой. Бутерброды и салаты, огромные чаши фруктов и блюда печенья выстроились в изысканном параде.

Медные самовары хранили теплыми кофе и чай. Рядом из ведерок, поблескивающих матовым серебром, торчали бутылки с энергетическими напитками.

Было почти десять часов вечера, и атмосфера напоминала нервный ночной улей. Ученики толпились у столов, разговаривая и прижимая энергетики. Охранники отдыхали рядом, оперевшись на стулья, где на подлокотниках дымились кружки чая.

Киммерия всегда представала в лучшем виде, даже когда все шло наперекосяк

Наполнив доверху поднос, Элли повернулась, чтобы отыскать место, где сесть.

Столы были переставлены для ночных визитеров. Никаких элегантных белых скатертей и сверкающих свечей в этот час не было.

Вспышка меди и внезапный взрыв смеха, похожего на перелив колокольчика, привлек взгляд Элли к месту, где расположились Кэти с Лукасом. Они прислонились друг к другу, перешептывались и смеялись. Элли не разговаривала с Кэти с того раза, как она и Сильвиан расстались.

Девушка решила, что пришло время.

— Привет, — сказала она, ставя поднос на их столик.

— О,- Кэти посмотрела на нее со сдержанной вальяжностью персидского кота. — Вот и ты.

Лукас улыбнулся в своей обычной любезной манере.

— Привет. Как дела? Какие вести из поместья Сент-Джона? — . Он хрустнул костяшками пальцев. — Похоже, мы выдвигаемся.

— Не делай так, — Кэти бросила укоризненный взгляд на его кисти.

— Извини, детка. — Он опустил руки.

Закатив глаза, Элли откусила поджаренный сэндвич с сыром и отключилась от них обоих. Это была первая горячая еда, которую она ела за весь день. Пища таяла во рту.

Бросив взгляд на часы, Лукас встал и потянулся.

— Хочу найти Желязны. Разузнать, как все проходит.

К удивлению Элли, Кэти ответила серьезно.

— Иди, — сказала она. — Делай, что тебе нужно.

Он коснулся губами ее щеки, а затем поспешил прочь

Элли наблюдала, как он идет через зал. Его длинная, размашистая походка до боли напомнила Картера.

Она опустила взгляд на свою тарелку

— Я слышала о вашем разрыве.

Слова Кэти застали Элли врасплох. Во рту вдруг пересохло, и она с трудом заставила себя проглотить бутерброд.

— Где ты слышала? Я никому об этом не говорила.

Кэти послала ей взгляд, выражавший жалость.

— От Сильвана, конечно.

— Ах, да, — пробормотала Элли. — Конечно.

— Хочу, чтобы ты знала, я ничего не говорила Сильвиану. — Рыжая отпила глоток воды. — Он сам догадался.

— Как? — у нее пропал аппетит, и Элли отодвинула свою тарелку в сторону. — Как он мог догадаться?

На каком-то подсознательном уровне, она понимала, что знает ответ. Она могла представить каждую мучительную секунду хода его мыслей. Но Элли устала и чувствовала себя виноватой.

Она хотела, чтобы Кэти посыпала солью ее раны.

— Так, как ты вела себя, нетрудно почувствовать неладное. Ты была вспыльчивой. Держала дистанцию. Изменилась в общем. — Она играла с этикеткой на бутылке воды. — Я не говорила ему, Элли.

Элли подумала о взгляде Сильвиана, понимающем, с болью.

Она выдохнула.

— Я рада, что он понял это.

— Что? — уставилась Кэти.

— Я хотела расстаться с ним, но избегала этого, — призналась Элли. — Не знаю, как дело бы пошло, если бы он наконец-то не порвал со мной. Я действительно переживаю за него, Кэти. Несмотря ни на что. Так что я рада, что он знает, и может, похоже… двигаться дальше. — Она выдержала ее взгляд. — Присмотри за ним, ОК? Я знаю, что он не захочет со мной разговаривать, но… убедись, что он заботится о себе. Что он не натворит глупостей.

— Сильвиан никогда не сделает глупостей, — тон Кэти был чопорный, хотя выражение ее лица казалось на удивление отзывчивым. — Но не волнуйся. Я прослежу, чтобы он ел что-нибудь сейчас и потом.

— А он… — Элли прочистила горло. — Он… в порядке?

Кэти откинулась в кресле со вздохом.

— Конечно, нет. Он опустошен. Он любил тебя. Но он будет в порядке, Элли. Ты правильно сделала.

Это были три слова, которые Элли никогда не ожидала услышать от Кэти Гилмор. Они обменялись понимающими взглядами.

— Элли! Вот ты где, — Рейчел вбежала в комнату вместе с Николь. — Изабелла запретила нам работать. Я подумала, что тебе может быть тоже запретили.

Волнистые волосы Рейчел были собраны сзади, но сбежавшие локоны обрамляли ее лицо в форме сердечка. Она выглядела счастливой.

Девушки скользнули на стулья рядом с Элли.

— Никогда не думала, что скажу это… но я устала от этих компьютеров. — Рейчел взглянула на Николь, которая откусила кусочек от яблока идеально круглой формы. — Мне нужен перерыв.

— Лично я не могу дождаться, когда вернется Радж и сообщит нам, что мы можем идти за Картером. Французский акцент Николь шелковым одеялом ложился с каждым словом. — Я готова идти хоть сейчас. — Она откинулась назад, ее длинные волосы струились по спинке стула. — Ненавижу ждать.

С ее темными волосами, розовыми щечками и сливочно-белой кожей Николь никогда еще не выглядела такой похожей на Белоснежку. Ее красота являлась настолько естественной — она никогда, казалось, не думала об этом. Но выглядела изумительно — идеальная фигура, идеальный овал лица.

“Почему она и Сильвиан никогда не встречались?” — изумилась Элли про себя в очередной раз. “Почему он вместо нее выбрал меня?”

Николь проглотила очередной кусочек яблока и встретилась с Элли взглядом.

— Я слышала ты встречалась с Изабеллой — она считает, нам правда по силам сделать это? Мы вернем Картера обратно?

Элли не колебалась.

— Обязательно вернем.

Зеленые глаза Кэти заблестели.

— Я чего-то не знаю?

Элли умолкла.

Она никогда не рассказывала другим про план, разработанный с Изабеллой. По сути, Элли и Изабелла редко говорили о нем. Они обе молчаливо согласились с тем, что всю свою энергию направят на возвращение Картера. А беспокоиться о завтрашнем дне будут, когда он настанет.

Она хотела с ними поделиться. Хотела рассказать, что подразумевает план. Начать все сначала в безопасном месте.

Но разве сейчас подходящее время?

Она все еще решала, когда Николь двинула изящными плечами.

— Ладно, — вздохнула француженка, — мы не решимся сегодня вечером. Нам нужно отвлечься. Рэйчел и я собираемся на прогулку. Нам надо выбраться из этого здания. — Она взглянула на Элли, а потом отвела взгляд. — Сильвиан и Зои пойдут с нами. Ты могла бы пойти тоже…

Кэти встретилась с Элли взглядом и приподняла одну бровь.

— Нет, спасибо, — ответила Элли. — Я должна вернуться наверх … прямо сейчас.

Все за этим столом знали, что она лжет.

— Если ты передумаешь серьезно… приходи, если хочешь, — убеждала ее Рейчел. — Было бы здорово.

“Нет, неправда”, - подумала Элли.

Она размышляла, наступит ли время, когда она и Сильвиан смогут находиться в одной комнате вместе, не испытывая смущения и напряжения.

— Я могла бы выйти на чуть-чуть, — объявила Кэти, проведя рукой вокруг них. — Мне надоело это место.

Николь и Рейчел ушли несколько минут спустя, двигаясь идеально синхронно и склонив головы друг к другу.

Смотря им вслед, Кэти вздохнула.

— Они такие милые.

Улыбнувшись, Элли пожала плечами.

— Наверное.

— Что? — Кэти моргнула. — Ты не считаешь их самой симпатичной парой в Киммерии на текущий момент? В самом деле, Элли. Что с тобой?

Со снисходительной улыбкой, она обернулась и посмотрела туда, где две девушки только что исчезли в двери. — Я думаю, они очаровательны.

Сперва Элли не могла понять, о чем речь.

— Что ты..?

Ее голос замер.

Затем, словно внезапный удар молнии, слова Кэти обрели смысл. Абсолютно и совершенно потрясающий смысл.

Взгляд Кэти бегал от двери к ней и остановился. Ее глаза расширились.

— О, Элли. Давай. — Она даже не пыталась скрыть своего недоверия. — Ты не можешь не знать этого. Рейчел — твоя лучшая подруга.

Не отвечая, Элли лишь покачала головой. Кровь прилила к ее щекам.

Потому что она не знала.

— Я не понимаю. — Кэти смотрела на нее с тревогой. — Все знают. Как можно не знать? Они “очаровательная лесбийская парочка Киммерии ™”.’

Она сделала воздушные кавычки вокруг слова.

— Я имею в виду, все всегда знали про Николь, конечно. Хотя я должна признать, то, что и Рэйчел такая же, оказалось немного неожиданно. — Она постучала ногтем по подбородку, словно оценивала сексуальность Рейчел точно пункт меню в дорогом ресторане. — Но они вместе… я не знаю. Месяцы.

Элли не могла поверить, что это происходит с ней. Рейчел умышленно обманула ее? Она скрыла это?

Или я просто самовлюбленная идиотка?

На другой стороне стола Кэти все ломала голову над невежеством Элли.

— Наверное, мы все просто предположили, что ты в курсе про Николь. Особенно после того поцелуя.

Элли вскинула голову. Когда она ничего не сказала, Кэти бросила на нее раздраженный взгляд.

— Помнишь? Правда или действие? Боже, Элли. Ты страдаешь лунатизмом по жизни?

Внезапно картины из прошлого затопили сознание Элли: костер, неожиданные объятия Николь, мягкие губы, дорогой парфюм и длинные волосы.

Ей ни разу не пришло в голову, что Николь поцеловала ее не только чтобы шокировать людей. Что она, возможно, просто… хотела поцеловать ее.

Кэти все еще смотрела на нее, как будто она должна найти объяснения для своей собственной слепоты, но Элли не знала, что сказать.

Да, мы целовались, но я считала, что это была игра?

Все предстало ясным сейчас. Рэйчел и Николь, всегда вместе. Рэйчел и Николь, держатся за руки. Заботливое отношение Николь к Рэйчел в Ночной школе. Этот смех, который она слышала из спальни Рейчел.

Все было так очевидно

Ее лицо вдруг запылало. Глаза начали жечь невыплаканные слезы.

Как я могла быть такой глупой?

Кэти заставила увидеть ее все кусочки пазлов вместе.

— Вы никогда не говорили об этом?

Элли покачала головой.

— А ты никогда не замечала…?

Она не произнесла ни слова.

Слеза скатилась по щеке Элли, теплая сначала, но оставившая холодный след и словно разбудившая ее. Она чувствовала себя так глупой. Такой преданной.

Все знали.

— Мне нужно идти, — прошептала она и встала так внезапно, что ее стул взвизгнул по полированному деревянному полу.

— Нет, Элли, погоди… — начала Кэти.

Но Элли уже убежала быстрее, чем рыжая произнесла эти слова.

В тиши главного холла она остановилась, не зная куда идти. Она не могла выйти на улицу. Не могла столкнуться с ними. Тогда бы ей пришлось бы объяснять, как невероятно глупа и наивна она была. Перед Сильвианом. Который ненавидел ее.

Она не понимала, как Рейчел могла скрывать такое важное от нее. У лучших друзей нет секретов похожих на этот.

Лучшие друзья доверяют тебе.

А у них как?

— Кое-что происходит в моей жизни..- призналась Рейчел однажды. — Я переживаю кое-что…

Но ты черта с два узнаешь от меня, не так ли?

Элли издала невольный всхлип.

Трио охранников приблизилось, и она отвернулась лицом к стене. Она не хотела, чтобы ее слезы заметили.

Они прошли рядом, не взглянув на нее.

Когда охрана скрылась из виду, Элли вытерла щеки тыльной стороной ладони. Она не могла оставаться здесь, стоя как полный лузер в коридоре со слезами, которые бежали по ее лицу.

Она побежала вверх по парадной лестнице, перемахивая через две ступени за раз. Затем через еще один пролет в женском общежитии, тихом в этот час.

Когда девушка добралась до ее комнаты, то даже не удосужилась включить свет. Она пронеслась через комнату и вскарабкалась на стол, сбрасывая книги и бумаги у нее на пути. Настольная лампа свалилась на пол с грохотом

Повернув засов, она толкнула затвор — открывшееся окно тяжело ударилось о стену, и свежий воздух хлынул на ее влажное лицо.

Снаружи луна была почти полной, придавая всему оттенки синего. Стояла холодная ночь.

Секунду Элли просто сидела у окна, позволяя себе выплакаться.

Она почувствовала в себе раздражение — взрывоопасный коктейль из боли, гнева и изнеможения, вспененный внутри ее. Она хотела разорвать что-нибудь.

Ей требовался воздух.

Больше всего, она хотела увидеть Картера. Перебежать через крышу в его комнату. Рассказать ему обо всем. Он бы помог соединить распавшиеся кусочки ее души вместе, успокоить ее. Если бы он был здесь, она бы знала, что делать.

Но его не было. Она осталась совсем одна.

Стоп. Это не означало, что ей придется сидеть здесь.

Она сползла за край, не долго думая, перекинула ноги за окно, в пустоту. Затем ступила на карниз.

Она стояла всего мгновение, цепляясь за оконную раму, выжидая пока ее глаза приспособятся к темноте.

Далеко внизу слышались голоса и смех, доплывающие к ней с ветром.

Звуки заставили ее вздрогнуть. А что, если Кэти убежала и рассказала другим о том, какой глупой была Элли? Что если это над ней они смеются сейчас.

Отчасти умом она понимала, в этом нет логики — Рейчел никогда не будет смеяться над ней, но Элли была слишком расстроена сейчас, чтобы мыслить разумно.

Так больно.

Она двинулась вдоль крыши, передвигаясь по узкому уступу слишком быстро, чтобы являлось не безопасным. Слезы застилали обзор, но она не замедлилась ни на секунду.

Она шла напропалую, позволяя ногам выбирать путь.

Первое окно, мимо которого она шла, принадлежало комнате Рейчел. Свет был выключен — за оконным стеклом сплошная темнота.

Ты ничего мне не сказала. Элли представляла, как кричит эти слова. Почему ты мне не сказала? Ты действительно думала, что нечто подобное изменит нашу дружбу? Разве ты совсем меня не знаешь?

— Ты должна доверять мне, — прошептала она, прикасаясь к прохладному стеклу окна Рейчел.

Торопливо, она двинулась дальше, скользя одной ногой и потом другой, наполовину желая, чтобы произошло что-то плохое. Желая испытать боль.

Но ее шаги были уверены; она проделывала этот путь много раз.

Достигнув места, где низко спускался скат крыши, она вспомнила ту ночь, когда Сильвиан подтянул ее вверх.

Но теперь ей не нужен парень, чтобы помочь подняться.

Она стала сильной.

И она не нужна никому…

Крепко ухватив водосточную трубу, она поднялась с непринужденной грацией на черепичные плитки.

Она не скользила. Не потеряла равновесия.

Все было в полном порядке.

Девушка поднялась до острого шпиля, где одна из возвышающихся труб тянулась в небо. И там, наконец, остановилась.

Бриз колыхал складки ее юбки по бедрам и бросал пряди волос в глаза. Она откинула волосы назад, заправив за уши, подставляя прохладному ветру лицо.

Луна отсюда казалась больше — прожектор в небе, светящий сверху вниз на нее.

Иногда, только поднявшись на большую высоту, можно все ясно увидеть. Отсюда она могла видеть все. Территории, где произошло так много потрясающих вещей. Вдалеке сквозь деревья она заметила низкий шпиль часовни. Белый каменный пик летней беседки было найти легче — он словно светился.

С крутой черепичной крышей у нее самой было связано множество воспоминаний. Это место, где Джу чуть было не упала и не разбилась. Где Сильвиан признался ей в любви. Где Картер впервые рассказал ей о Киммерии.

Джу. Картер. Сильвиан. Все покинули ее.

Рэйчел тоже бросила ее? Может ли отсутствие доверия действительно разрушить дружбу, которую Элли рассматривала как единственную надежную вещь в ее жизни?

Она спустилась ниже по крыше, села, оперевшись спиной на крепкий кирпичный дымоход, и подтянула колени к груди. Элли заставила себя дышать размеренно. Чтобы постараться все обдумать.

Постепенно она успокоилась. Ее слезы высохли. Она попыталась посмотреть на вещи с точки зрения Рейчел.

Но почему…

— Привет, Элли.

Голос, который прервал ее мысли, показался до ужаса знакомым

Элли застыла.

Небрежно стоя на краю крыши, Гейб улыбнулся ей. Луна превратила его темно-русые волосы в золотые.

— Я искал тебя.

Глава 25.

Вскочив на ноги, Элли встала, опершись спиной на дымоход.

— Гейб? Какого дьявола?

Ее сердце бешено колотилось, легкие сжались до такой степени, что дыхание стало затрудненным и воздух поступал короткими, быстрыми очередями. Недостаточно кислорода, в котором она нуждалась. Недостаточно, чтобы думать хоть о чем-то.

— И я тоже рад тебя видеть, — оскабился он.

Гейб имел спортивное телосложение и высокий рост, совсем белокурые волосы и гору мышц. Холодно улыбаясь, он подбросил камешек вверх в воздух и поймал его с легкостью.

При всей этой внешности, зная все, что он совершил, Элли не могла поверить, что когда-либо считала его красивым.

Она смотрела на змею в человеческом обличье.

Девушка бросила отчаянный взгляд на пустую крышу, словно оттуда может внезапно появиться помощь. Но она осталась совсем одна. Как и хотела.

— Как ты меня нашел?

Его ухмылка стала шире.

— Надо было включить свет в комнате, Элли. Я был так близко от тебя.

Он соединил ладони, так что только крошечный зазор воздуха разделял их.

Холодок пробежал вниз по ее позвоночнику, приподнимая дыбом тонкие волоски сзади шеи.

Она подумала обо всех темных уголках ее комнаты — он прятался в одном из них, и она никогда бы этого не узнала.

Гейб подкинул камешек в воздух снова, наблюдая за ней с понимающим взглядом.

— Я думал убить тебя тогда, пока ты ревела на своем столе. Но потом ты вылезла в окно. — Он поймал камешек. — И это подало мне мысль получше.

Элли показалось, что ее мозг отказывается соображать так, как надо. Страх заморозил ее синапсы. (Прим. — место контакта между двумя нейронами или между нейроном и получающей сигнал эффекторной клеткой)

Этого не может быть. Гейб не может находиться здесь.

Он был в доме с Натаниэлем. Невозможно переместиться из такой дали.

“Как он попал сюда?” — задавала вопрос девушка, стараясь справиться со своим ужасом и успокоиться. “Мы запечатали ворота”.

Гейб отбросил камешек в сторону. До Элли донесся слабый стук, когда он пробарабанил по плитке и покатился вниз через край. Она не услышала, как камешек ударился об землю.

— Это становится скучным, — сказал Гейб раздраженно..

Ей нужно говорить с ним. Отвлекать. Как-то придумать пошуметь, чтобы кто-то мог услышать их здесь.

Она подумала о том, что узнала от охранников. Девятый насмехался на парнем, который назвал себя номером Один.

Используй это.

— Чего ты хочешь, Гейб? — спросила холодно она, уперев руки в боки. — Натаниэль поди не знает, что ты здесь? Я думала, он держит тебя на коротком поводке после того, как ты облажался в Лондоне.

Его глаза сузились.

— Облажался? Какого черта ты мелешь, Шеридан? Я был идеален. Спроси у бабушки, насколько совершенен я был. — Ехидная улыбка расплылась на его лице. — О, подождите. Ее больше нет.

Элли была слишком напугана, чтобы злиться.

— У меня сложилось впечатление, что Натаниэль считает произошедшее полной противоположностью совершенству, — парировала она. — Похоже он считает, что ты накосячил.

Гйеб фыркнул, но она заметила напряженность в его плечах.

— Натаниэль не знает, как отблагодарить меня за то, решил его проблемы, — отрезал он. — У этого парня трудности.

— В самом деле? — Элли напустила сочувственное внимание, хотя это заставило ее желудок перевернуться. — Думаю, он был немного несправедлив.

— Он говнюк, — заявил Гейб. — Но ему недолго осталось быть здесь.

Что это могло значить?

Чем больше Элли думала, тем больше не понимала. Команда Доминик прослушивала охранников Натаниэля без остановок. Они не планировали никаких операций.

У Натаниэля был Картер. Он — торгаш. Нелогично посылать Гейба сейчас напасть на нее. Ему нужно, чтобы она подписала бумаги. Конечно, такого рода конфронтация являлась последней вещью, на которую он бы пошел.

Она смотрела на Гейба, который тянулся за спину.

— Гейб, — ее голос прозвучал едва ли громче шепота. — Натаниэль знает, что ты здесь?

Позже она могла поклясться, что не видела его движения. Сильвиан всегда говорил: “Гейб лучший из нас”. И это было правдой. Он был быстр. Очень быстр.

Одну минуту он стоял у дымохода, глядя на нее. В следующее мгновение был за ее спиной, прижимая холодное лезвие ножа к ее горлу.

— Я ни перед кем не отчитываюсь.

Он прошептал слова, его губы прижимались к чувствительной плоти ее уха, теплое дыхание обжигало кожу. Она не могла пошевелиться.

Элли ненавидела, что он прикасается к ней. Но острый край лезвия вонзился в тонкую кожу горла, заставляя признать свое полное бессилие.

— Это безумие, — произнесла она, с трудом сглотнув. — Если ты ранишь меня, Натаниэль убьет тебя. Радж убьет тебя.

Он погладил нож с любовью, проведя по ее горлу. Лезвие, казалось, ошпарило ее кожу.

— Я не раню. Я собираюсь убить тебя, Элли. И затем я собираюсь убить моего босса.

В его голосе не было ни капли сомнений. Похоже, он не отдавал отчета в последствиях своих действий. Никаких сомнений. Ему это представлялось совершенно разумным.

Часть Гейба, которая должна удерживать его от совершения ужасных вещей, отсутствовала. Убийство Элли представлялось ему обычным делом.

— Подожди. — заговорила она быстро. — Подожди, подожди…

Но что она могла сказать? Что могла сделать? Он имел полную власть над ней. Все было кончено.

Слезы жалили ей глаза, превращая луну в туманную, тысячеконечную звезду.

Она умрет.

Все, что представлялось ей таким важным пять минут назад, вдруг показалось совершенно бессмысленным

Ну и что, если Рейчел не сказала, что ей нравятся девушки?

У всех были тайны.

Ну и что, если Сильвиан расстроен прямо сейчас?

Он переживет это.

Все это казалось таким ясным.

Она сможет жить без Сильвиана. Жить без Киммерии.

Если сможет жить вообще.

Она стала остро сознавать, что ее окружает.

Как ветер стих. Дорожку волосков на ее руках, вставших дыбом. Как поднимается и опускается грудь Гейба сзади нее. Жилы, мышцы на его руке. Кончик ножа, холодный и смертоносный у ее кожи.

Она могла слышать каждый удар своего сердца так громко, словно его воспроизводили из динамиков. Каждый удар как молоток бил о ее ребра.

Ее чувства никогда не были столь острыми.

Вот такой ее ждет конец.

Где-то ей встречалась фраза — все умирают внезапно. Это было на уроке английского, когда они писали сочинение. Литератор кружил над ее описанием смерти Джульетты, обратив внимание на предложение “смерть ее не была внезапной”.

На полях учитель написал: “каждый умирает внезапно”.

Теперь Элли поняла, что преподаватель была права. Одно движение кисти Гейба. И она умрет. Внезапно.

— Я ненавижу этот процесс. — Гейб притянул ее ближе, прижимаясь к ней телом. — Ты выглядишь такой хорошенькой. Ну что девочка из Киммерии? Эта униформа… она что-то делает со мной.

Он запустил свободную руку вниз по ее

плечу к груди.

Элли не могла дышать. От его прикосновений ее тошнило. Она пыталась сопротивляться, но он сильнее прижал нож к ее шее, напоминая о контроле, который имел над ней. Элли замерла.

— Так-то лучше, — заметил он. И у нее возникло желание убить его.

— Прекрати, — попросила она без всякой надежды.

Но его руки продолжали шарить по ее телу. Он наслаждался, унижая ее. Наслаждался тем ужасом, который она ощущала.

— Ты считаешь, не стоит убивать. Может быть, мы могли бы немного повеселиться вместе сначала…,- предложил Гейб, когда его рука достигла ее бедра и начала искать путь под юбку, в тот миг она уже все решила для себя.

Даже если он убьет ее в конце, она должна сражаться за свою жизнь.

Я пока жива.

Повернув голову вправо, насколько далеко, как получалось, она прижалась к его плечу, словно хотела поцеловать. Затем вонзила в него зубы.

Он отпрянул, но Элли впилась крепко. Гейб пытался высвободиться, но она сжала зубы сильнее, ее челюсти болели, тем не менее девушка не отпускала.

Громко матерясь, он ударил ее по голове свободной рукой. В левом ухе зазвенело, и челюсти пронзило такой болью, что она подумала, что их вывихнуло.

Только тогда Элли отпустила. В то же время она повисла на Гейбе всем весом, заставляя его схватить ее обеими руками.

В борьбе он утерял контроль над ножом. Клинок скользнул по шее с обжигающей болью, которая пронеслась через всю правую сторону ее тела.

Элли закричала. Горячий поток крови побежал вниз по горлу, замочив воротник ее рубашки.

— Заткнись. — Гейб попытался закрыть ей рот, но Элли боролась как дикая кошка. Используя локти. Руки. Ноги. Она с силой наступила на его стопу, и он закричал от боли.

Столько крови. Его руки стали скользкими. Когда он схватил ее за кисть, Элли снова закричала и вонзила правый локоть в его ребра.

Она чувствовала, как его тело дернулось от удара.

— Ты сука, — выдохнул он и поднял нож. Лезвие сверкнуло серебром в лунном свете. Элли взмахнула кулаком, чтобы заблокировать удар, и двинула по его запястью со всей силы.

Рукоять была скользкой от ее крови, и нож вылетел из его руки и начал съезжать по крыше.

Выругавшись Гейб отпустил девушку и кинулся вслед. Завладев ножом, он крутанулся в обратную сторону к ней.

— Ты умрешь сейчас, сука, — прорычал он, сверкая глазами. — Невзирая ни на что.

— Нет, не умрет.

Зои стояла на краю крыши, впившись глазами в Гейба.

Ледяной ужас объял грудь Элли.

Не Зои. Пожалуйста, только не Зои.

Глядя на Элли, Гейб разочарованно поднял руки. — Кто, черт возьми, эта малышка?

Но внимание Элли было приковано к Зои. Она хотела подбежать к ней, однако тут Гэйб загородил путь между ними.

— Что ты здесь делаешь? Вернись вниз. Ты должна спуститься сейчас же, — Элли говорила негромко, но властно.

— Я пришла в твою комнату. — Младшая не сводила глаз с Гейба. Она, казалось, очарована им. — Кэти сказала, что ты расстроена. Я услышала твой голос. — На секунду ее оценивающий взгляд замерцал вокруг. — Никогда не была на крыше раньше. Это офигенно.

Гейб держал нож, весь в кровавых пятнах… Его руки были расставлены широко. Он присел, перенося вес с одной ноги на другую. Во взгляде читался холодный расчет.

Все трое застыли в напряженном треугольнике — Зои все еще слишком близко к краю крыши, Элли напротив нее, боясь подойти поближе, но отчаянно пытаясь защитить младшую. Гейб у дымохода, лицом к обеим.

Его выбор пал на Зои.

— Слушай, детка. Ты должна последовать ее совету. В противном случае, я убью твою подружку Элли, а затем я убью тебя. — Его тон был настолько обыденным, словно он делился своим меню на ужин.

Зои склонила голову как любопытная птичка. В плиссированной юбке и белой блузке, она выглядела моложе четырнадцати лет.

— Ты Гейб, — объявила Зои. — Я видела тебя в Лондоне.

Его губы изогнулись в жестокой улыбке, но затем она закончила мысль.

— Ты был без сознания. — Она изучала его голову. — Разве шрам не остался? Выглядело, как рана.

— Хватит.

Со звуком, похожим на рык, он бросился на младшую с ножом.

Ее центр тяжести был низким и она танцуя оказалась вне его досягаемости, ныряя с такой скоростью и плавностью, что Гейб чуть не потерял равновесие. На краю крыши он с трудом взмахнул руками, пока вновь обрел опору.

Зои стояла рядом с Элли.

— У тебя кровь, — констатировала она, остановив взгляд на шее. — Я считаю, что это поверхностная рана. Артерия не повреждена. Но ты должна сдавить края.

Элли моргнула. Затем она вспомнила о новом увлечении Зои всем, что касается крови. Она должна была тусоваться с медсестрами. Приставать к ним с вопросами. Собирая информацию, когда не работала в офисе Дом.

Элли не знала, что делать. Она не смогла защитить себя, и что ее больше волновало — позаботиться о Зои.

— Давайте, девочки, — Гейб взмахнул ножом. — Не бойтесь!

— Вот мудак, — прошептала Зои, следя глазами за лезвием.

Элли тоже смотрела на нож.

— Он хороший боец, Зои, — сказала она. — Быстрый.

— Я тоже быстрая, — ответила тихо младшая. — Как только он двинется, кончаем отдыхать Я сверну направо.

У Элли не было никаких шансов поспорить.

Гейб побежал на них, карабкаясь по крутой крыше.

В последнюю секунду, Элли увернулась влево, ее глаза все это время следили за Зои. Младшая словно пуля низко и быстро отпрыгнула от Гэйба. Они вместе оказались возле края крыши.

Скат был крутой, и Элли пришлось ловить равновесие. На мгновение девушки оказались в безопасности, но теперь Гейб имел преимущество в росте. Он уставился вниз на них с нескрываемым раздражением.

— Я устал от ваших игр. — Он махнул ножом. — Элли. Иди сюда или клянусь, я убью девчонку.

— Нет, — предупредила ее Зои.

Никто из них не шептал, и Элли не могла понять, почему никто не услышал их и не пришел посмотреть, что происходит. Охранник. Преподаватель. Кто-то, способный помочь им.

Она не знала, что делать. Они могли держаться в стороне от Гейба, но не могли победить его. В конце концов он получит то, что хочет.

Она больше не чувствовала рану в шее. Все, что она могла чувствовать, это страх за Зои. Она не могла допустить, чтобы Гейб причинил ей боль. Не могла смириться с мыслью, что он сделает с ней то, что он сделал с Джу. Она предпочла бы умереть, чем увидеть, как это произойдет.

— Хорошо. — Она подняла руки. Зои выстрелила яростным взглядом, но Элли проигнорировала ее.

— Я приду к тебе. Но сначала ты должен отпустить ее.

Гейб расслабился. Он перевел взгляд с Элли к Зои, и подкинул нож в воздух. Тот крутанулся два раза, описав смертельные круги в лунном свете.

Поймав клинок с привычной легкостью, — он наставил кончик на Зои и указал рукой на наклонную часть крыши, которая вела вниз на выступ и к спасению

— Ладно. Заблудившийся ребенок. Ты спасена. — Он повернулся к Элли и на его губах заиграла жуткая улыбка. — Она единственная, которую я хотел порешить в любом случае.

Зои не двигалась. Ее губы превратились в линию.

— Зои, тебе пора уходить. — Элли снова начала бить дрожь, но она оставалась решительной. — Я не хочу тебя потерять.

Зои посмотрела на нее, глаза светились.

— Ты потеряешь меня, если умрешь.

Но это будет менее болезненно для меня, подумала Элли, твердо встретив ее взгляд.

Схватив Зои за узкие плечи, она решительно подтолкнула ее к спуску с крыши.

— Просто иди, — повторила она, повысив голос.

Зои взглянула на Элли, как на предательницу, и неохотно сделала два шага.

Гейб закатил глаза и снова подбросил нож в воздух.

— Давай, мне не терпится, я могу не удержаться, — сказал он.

Что-то в этом, видимо, натолкнуло Зои на мысль. Элли увидела внезапную решимость на ее лице. Но Гейб знал ее недостаточно хорошо, чтобы заметить..

Без предупреждения она повернулась и подпрыгнула к нему — тонкая стрела мышц и костей летела через вековую крышу, ее волосы струились за спиной.

Слишком поздно Гейб понял, что она сделала.

— Какого…?

Она нанесла сильный удар прямо в его живот. Застигнутый врасплох, он крякнул, потерял равновесие, покатился по крыше, дважды перевернувшись, прежде чем уперся и остановился, используя чистую, грубую силу.

Зои кружила за его спиной. Быстрая и легкая.

— Зои! — закричала Элли и побежала за ней. Зная, что будет дальше. Зная, как быстро оправился Гейб. Зная, что Зои никогда не видела, каков он в бою.

Время замедлилось.

Плитки под ногами Элли были твердыми, и гравитация стала ее подругой, тянув вниз к двум фигурам, окруженным ореолом из лунного света. Зои выглядела такой маленькой. Такой хрупкой.

Элли, кажется, потеряла способность слышать — ни ее шаги, ни ее сердце. Она неслась в вакууме ужаса. Не в состоянии дышать или думать.

С отвратительно ясной целью Гейб встал и потянулся за Зои — быстрый, как укус змеи. Ему не нужно было поворачиваться, чтобы увидеть, где она — он просто знал. Он всегда знал.

Он лучший из всех нас.

Элли не сомневалась, что он сбросит ее с крыши просто, как камешек ранее. Без малейшего зазрения совести.

Прежде чем его руки смогли прикоснуться к тоненькой Зои, Элли добралась до Гейба. Низко нагнувшись, как учили, она всем весом с разбега ударила плечом в его живот. Сбив с ног.

Когда он врезалась в него, Элли отбросило назад к Зои, которая, широко раскрыв глаза от удивления, схватила ее чисто инстинктивным движением руки.

Гейб, падая, тоже протянул руку к ней, пытаясь за что-нибудь удержаться.

Но ему до нее было не достать. Его пальцы поймали только воздух.

Не было ничего, чтобы он мог уцепиться.

Никого, чтобы вытащить его с края.

В светлом, холодном лунном свете Элли растерянно смотрела на происходящее, которое казалось длилось вечно, хотя на самом деле заняло доли секунды.

С выражением крайнего удивления Гейб упал с края высокой, черепичной кровли, растворившись в ночи со звуком не большим, чем порыв ветра.

Глава 26.

Элли не хотела отпускать руку Зои.

Они сидели в офисе Изабеллы, кругом стоял невообразимый шум бурной активности, все охранники и учителя кричали и спорили.

Медсестра пришла из лазарета, чтобы промыть и перевязать ее рану на шее. Элли все еще пребывала в оцепенении, пока та работала. Ошеломленная и в полном неведении. Когда медсестра сделала укол, двушка едва почувствовала боль.

Все, что она знала это то, что держит тонкую, маленькую ручку Зои.

Зои долго терпела эту связь, ее лицо, обычно лишенное эмоций, сейчас отражало озадаченность, но вместе с тем и учтивость. Через некоторое время она наклонилась к Элли.

— Ты больно сжимаешь мою руку.

Элли собрала все силы, чтоб отпустить ее. Но она справилась.

Зои сжала пальцы в кулак. Решив, что Элли не повредила ее, она посмотрела на старшую подругу.

— Я должна рассказать Лукасу, что случилось. Он ни за что не поверит.

Она исчезла в одно мгновение — со скоростью пули вылетев из переполненной комнаты.

— Вот и все. — Медсестра суетилась вокруг, собирая свои принадлежности в черный пластиковый кейс. — Мы закончили.

Изабелла оставила остальных учителей и подошла к ним. Она положила руку на плечо Элли.

— Как она?

— Я зашила ее рану. — Голос медсестры звучал неодобрительно, как будто все случилось по вине Изабеллы. — Слава Богу, порез был неглубоким, и нож не задел важных артерий.”- Она закрыла свою сумку с оснащением. Ее губы были крепко сжаты, словно сдерживая много нелестных слов. — Я сделала ей укол, как ты просила.

— Спасибо, Эмма. — Голос Изабеллы был размеренным. — Мои извинения, что вытащили тебя из постели.

— Я привыкла к этому, — произнесла угрюмо медсестра, перед тем как уйти. Ее зеленый костюм зашелестел.

Изабелла вздохнула и посмотрела на Элли.

— Тебе очень больно? — Она смахнула кровь кончиком пальца с воротника блузки. Этот жест был тонким, но нежным.

Элли, которая, казалось, перестала чувствовать что-либо, проигнорировала вопрос.

— Изабелла, поклянись мне, что Гейб точно мертв. Ты уверена? — Она уже задавала этот вопрос много раз. Но, казалось, не может заставить себя прекратить спрашивать снова и снова.

Она не видела тела — никто бы ей не позволил.

Элли слышала слабый звук удара, когда он упал. И шум, который возник четырьмя этажами ниже.

Но ничего не видела. Элли почти свалилась вслед за ним, ее тянуло собственное движение. Но Зои вцепилась в ее руку безжалостной хваткой, используя весь собственный вес, чтоб втащить ее обратно на безопасное место, скользя каблуками по твердой черепице.

К тому времени, как они спустились, в школе царила суматоха. Охранники окружили тело. Учеников собрали в общей комнате. Учителя и охранники бегали повсюду, ища других посторонних.

Киммерия была изолирована — никого не впускали и не выпускали. В какой-то мере все понимали, что это бесполезно. Территория была слишком велика для полной защиты. Они могли обнаружить миллион лазеек, закрыть все входы. Но даже трехметровый забор не мог удержать того, кто хочет попасть внутрь.

Гейб и Натаниель продолжали это наглядно доказывать.

Но все же, они должны попытаться.

— Он точно мертв, — заверила Изабелла. — Я клянусь.

Она опустилась в кресло рядом с Элли.

— Что будет теперь? — Элли посмотрела на свои окровавленные руки. — Мы должны вызвать полицию…?

— Конечно же, нет. Директриса перебила ее, выражение ее лица значило, что это предложение абсурдно. — О его теле…позаботятся.

Она наклонилась вперед, что поймать взгляд Элли. — Никто и никогда не узнает о том, что случилось. Все обговорено. Пожалуйста, не волнуйся об этом.

Но оттого, что она никогда не предстанет перед судом, ей не стало лучше. Потому что это так же означало, что ни один судья не услышит ее версию и не оправдает за то, что она совершила. Это останется на ее совести, ужасный секрет, который она никому не сможет рассказать.

Она, точно, не чувствовала себя виновной. В какой-то мере, она могла оправдать все свои действия — самооборона, защита Зои, но это не делало Гейба менее мертвым.

Я убила человека. Несмотря на то, что произошло, этот факт невозможно было понять. Как она будет чувствовать себя через год? А через десять?

Тогда она, наверно, не поверит сама себе.

Ее шея не сгибалась из-за пореза и повязки. Она не могла повернуть голову без обжигающей боли. Что-бы там не вколола ей медсестра, болело от этого меньше, но в то же время она чувствовала себя рассеянной. Картина перед глазами начала размываться.

Изабелла продолжала говорить, объясняя, чем заняты учителя. Охранники. Но Элли было трудно сосредоточиться. Ее взгляд блуждал, изучая преподавателей, их лица были обеспокоены, и охранников. Она хотела что-то спросить, но никак не могла сформулировать вопрос.

Вдруг она почувствовала тепло и большую усталость. Ее веки стали слипаться.

Что медсестра дала мне?

— Я не могу… — Она пыталась объяснить, что происходит, но слова были невнятными.

— Тебе нужно отдохнуть. — Сквозь дымку усталости, Элли видела, как Изабелла махнула двум охранникам. Одна была женщина, блондинка с косой, которая спускалась по спине, как веревка. Элли подумала, что откуда-то знает ее.

— Отведите ее наверх, — скомандовала директриса. — Медсестра вколола ей успокоительное, и я думаю, что ей не надо гулять тут. Я пойду с вами, чтоб умыть ее.

Успокоительное?

— Вставай. Мужчина — охранник подложил руку ей под плечи и мягко поднял на ноги. Но ее коленки были странно неустойчивы; мягкие, как заварной крем.

Она медленно опустилась на пол.

— Вот те раз. — Он подхватил ее одним плавным движением — одной рукой под коленки, а другой под спину.

Она посмотрела на него мутным взглядом. Как и женщина, он выглядел знакомо. Светлые волосы и добрые глаза. Но ее мозг не работал. Каждая мысль давалась с трудом.

Было проще закрыть глаза.

— Пора идти спать..- сказал он, направляясь к двери. И его слова плыли над ее головой, как птицы.

Элли проснулась в своей кровати. Арочные окна были закрыты на затвор, но яркий дневной свет проникал через узкие щели.

Ей нужно было знать который сейчас час, сколько времени осталось Картеру, но когда она повернула голову, чтобы посмотреть на часы, рана на ее шее ужалила огнем, Элли застонала и повернула голову обратно.

Все случившееся нахлынуло на нее. Зои. Гейб.

Похоже на то, как проснуться после кошмара.

С большим усилием ей удалось сесть и повернуть свое тело, держа шею прямо.

Озадаченная, она посмотрела на свою одежду. Она была в пижаме — крови на руках не было. Кто-то — Изабелла догадалась она, — умыл ее и переодел, об этом было неприятно думать.

Но она ничего не помнила.

Что бы там ни дала ей медсестра, это ее просто вырубило.

Каждое движение причиняло боль, но она медленно встала. Дыхание вырвалось сквозь зубы.

Элли двигалась медленно, собирая принадлежности для душа, а затем вышла в коридор. В пустой ванной комнате она аккуратно приняла душ, стараясь не намочить повязку, оставив ее целой и невредимой.

После этого почистила зубы, изучая свое отражение в зеркале. Ее серые глаза оценивали трезво. Помимо повязки на шее, прошлая ночь не оставила никаких следов.

Незнакомый человек никогда бы не догадался, что она убила человека.

Быстренько одевшись, она устремилась вниз. Школа выглядела так же — элегантные высокие потолки и полированное дерево, мраморные статуи и хрустальные люстры. Все было так, как и должно быть.

Но с каждым шагом Элли понимала, что она изменилась. Она чувствовала себя другой. Как будто повзрослела на лет десять за прошлую ночь.

Никто и никогда не заслуживал смерти больше, чем Гейб. Но она не была ни судьей, ни присяжным. Вся серьезность того, что произошло не могла быть проигнорирована. Все может быть прикрыто — все улики уничтожены — но она всегда будет знать, что сделала.

Первый этаж был полон — ученики, охранники и учителя наодились в общей комнате. Элли повернула направо и направилась к офису Изабеллы.

Дверь в ее офис была закрыта, но Элли слышала голоса, доносящиеся изнутри.

Она громко постучала в дубовую дверь, с вырезанным замысловатым узором желудей, листьев и фруктов, знакомую ей, как собственные пять пальцев.

— Войдите.

Дверь распахнулась.

Изабелла сидела, откинувшись в кресле, держа телефон у своего уха. Когда она увидела Элли, то резко выпрямилась.

— Извини, Дом, — сказала она, — Элли здесь. Я должна идти.

Положив телефон на стол, она поспешила туда, где стояла Элли.

— Как ты себя чувствуешь? — Ее оценивающий взгляд прошелся по Элли, как будто ища новые травмы.

— Вы меня накачали. — Элли выстрелила в нее обвиняющим взглядом. — Я чувствую себя одурманенной.

— Прости. — Директриса произнесла это без малейшего сожаления. — Ты была измотана и шокирована.

Она жестом показала ей войти. — Заходи. Садись.

— Как долго я была в отключке? — спросила Элли. — Сколько времени осталось?

Изабелла не спросила, что она имела в виду.

— Семнадцать часов.

Дыхание Элли перехватило. Совсем нет времени. Меньше одного дня.

— Зачем вы меня накачали? возмутиласьа она, стараясь контролировать свой темперамент. — Я была в отключке шесть часов. Я могла бы помочь.

— Перестань, Элли. — Тон Изабеллы оставался ровным. — Ты бы никому и ничем не смогла бы помочь прошлой ночью. Ты до сих пор выглядишь слабой. Сейчас, пожалуйста. — Она указала на стул. — Садись.

Элли не хотела признавать, что ей необходимо сесть, но она чувствовала головокружение. Неохотно, она сделала, как ей было сказано.

Директриса суетилась в углу комнаты, где у нее хранился чай. Элли попыталась сосредоточиться на движениях рук. Но остатки наркотиков в крови заставляли ее мозг работать вяло.

— Что-нибудь произошло с прошлой ночи? — спросила она.

Изабелла покачала головой. — Новостей нет. Трансляция Картера по-прежнему отключена. Радж был на ферме большую часть ночи.

Она налила горячую воду в чашки, пар клубился облаком над ними. Элли посмотрела на нее на мгновение, готовясь к следующему вопросу.

— Натаниэль знает? О Гейбе, я имею в виду?”

Директриса протянула ей чашку чая в белой кружке с темно-синим гербом Киммерии на боку.

— Его отсутствие заметили. — Изабелла обошла стол и села на стул. — Кажется, у них нет идей, что с ним случилось.

Никто из них не использовал слово на букву “М”.

Элли сделала глоток чая. Он был сладким и крепким..

Она заставила себя подумать о том, как Гейб вел себя на крыше прошлой ночью -

то, что он хотел сказать о Натаниэле.

— Я не думаю, что Натаниэль знал, что Гейб намеревался сделать.

Брови Изабелы поднялись. — Объясни.

Элли передала разговор — критику в адрес Натаниэля.

— Для меня это звучало почти как будто он ополчился против Натаниэля. — Она нахмурилась, как будто размышляла над этим. — Бросил ему вызов.

— Интересно. — Изабелла постучала пальцем по ее подбородку. — Если Гейб действовал за гранью дозволенного, Натаниэль не будет искать его. На самом деле, я подозреваю, что он будет рад, что тот сбежал. Если мы будем продолжать в том же духе, он не узнает, что потерял своего сбежавшего прихвостня. Он по-прежнему будете бояться, что Гейб может вытворить. Это может отвлечь его.

Было легче думать обо всем, что произошло прошлой ночью, если смотреть на это с технической стороны, как о стратегии. Гигантской игре.

Директриса подняла глаза.

— Есть еще кое-что, что я хотела тебе сказать.

Элли не понравилось выражение на её лице. Будто она готовилась к бою.

— Радж собирается встретиться с Оуэном Мораном во второй половине дня.

— Что? — Элли поставила ее чашку чая на стол рядом с ней с глухим стуком. Горячий чай выплеснулся на ее пальцы. — Радж собирается встретиться с ним? С каких пор?

— Элли, ты ранена… — вздохнула директриса.

— Я знаю, что ранена. — Элли указала на повязку на горле. — Это вроде трудно не заметить. Но это не значит, что я не могу посидеть и поговорить с человеком.

— Не будь неразумной, Элли, — попросила спокойно Изабелла. — Если что-то пойдет не так, ты должна бежать. Сражаться. И ты должна понимать, что не в состоянии сейчас…

— Изабелла, достаточно. — Элли стукнула кулаком по подлокотнику кресла с такой силой, что директриса замолчала и посмотрела на нее с изумленим.

— Я полностью осознаю, что ранена. Мне также известно, что из-за этого встреча опаснее для меня. — Директриса открыла было рот, чтобы возразить, но Элли подняла руку, останавливая ее. — Но это не меняет того факта, что у меня больше шансов убедить этого парня, чтобы принять нашу сторону, чем у Раджа.

— Он знает, что Натаниэль поступает неправильно. Но одно дело, если эксперт по безопасности, которому он не доверяет, говорит, что это неправильно, я думаю, он будет колебаться. Другое дело, если раненая девушка скажет ему, что это неправильно… я думаю, что он послушает меня.

— Элли, он слишком опасен, — высказалась Изабелла.

Элли подняла руки. — И я готова встретить опасность. Так же, как была готова прошлой ночью.

— Что если я не готова? — Директриса встретила ее взгляд с вызовом.

— Это не только ваше решение, Изабелла, — возразила Элли. — Не только.

Директриса выглядела ошеломленной — как будто Элли неожиданно ее предала. Цветные пятна пошли по ее щекам.

— Думаю, ты в курсе, что я до сих пор руковожу этой школой. — Ее голос стал надменным. — Ты должна помнить об этом.

— Простите меня! — Понимая, что зашла слишком далеко, Элли смягчила тон. — Но вы не можете защитить меня, Изабелла Никак. Независимо от того, как сильно стараетесь.

— Это неправда, — не согласилась Изабелла,

хотя по выражению ее лица было видно, что она сама не до конца верит в свои слова.

— Это правда. Мы все знаем, что это правда. — Элли провела пальцами по мягкой ткани бинта на шее. — Изабелла, это должно закончиться. Вся эта затея. Радж не может закончить. Вы не можете закончить. — Она уронила руку. — Но я могу.

— Элли. — Выдохнула директриса. — Я тоже хочу, чтобы ты поехала, но это просто слишком опасно. Ты должна встретиться в общественном месте с этим человеком. Месте, которое мы не можем контролировать. Мы понятия не имеем, вдруг он псих, и правы ли насчет того, чью сторону он возьмет. Мы ставим многое из-за нескольких подслушанных слов и единственного жеста рукой.

Элли не отступала.

— Мы делали большее, основываясь на меньшем, — высказала она.

Она никогда не чувствовала себя более уверенной в себе. Она должна заставить ее понять.

— Я знаю, что права насчет Девятого, Изабелла. И не потому, что я хочу думать, что права, или потому что хочу вернуть Картера так сильно, что ищу способ быть правой. Я проделала работу. Слушала каждое слово, которое он сказал. Вы можете проверить это сейчас — выяснить, кто он, помогите мне понять, с кем я встречусь.

Я все делала по правилам. Вашим правилам. И теперь вы должны позволить мне закончить это. — Директриса подперла подбородок рукой, изучая ее львиными глазами. Элли знала, что это хороший признак — она думает. Взвешивая аргументы.

— Мне не нравится это, — сказала Изабелла, почти про себя.

Элли задержала дыхание.

— Но ты больше не маленькая девочка. Ты имеешь право поступать по своему усмотрению — ты доказала это. Так что я собираюсь позволить тебе пойти. Мы сделаем все от нас зависящее, чтобы защитить тебя, но ты прекрасно знаешь, почему невозможно контролировать эту ситуацию. Все легко может пойти не так.

Она замолчала.

— Элли, это пугает меня. Мы не знаем этого человека совсем.

Элли могла бы соврать. Могла бы притвориться, что все под контролем. Вместо этого, она встретилась с Изабеллой взглядом, и сказала ей правду.

— Меня это тоже пугает.

Глава 27.

Когда Элли вышла из кабинета Изабеллы некоторое время спустя, она шла с полной уверенностью. Дом и Радж уже исследовали досье Девятого — или Оуэна. Элли теперь знала, как его зовут. Они собирались встретиться, чтобы услышать ее отчет в час.

Таким образом, у нее было достаточно времени позаботиться о чем-то очень важном.

Если опасения Изабеллы были верны, и она никогда не вернется с этой встречи

с Девятым, Элли хотела быть уверенной, что Рейчел знает, что она чувствует.

После недолгих поисков она нашла ее с Николь в другом конце пустой библиотеки, стол был забит огромными старыми книгами, которые оказались картами.

Дверь библиотеки открылась с тихим звуком, но эти двое не слышали, как она вошла. Персидские ковры, которые лежали на полу, скрыли звук ее шагов.

— Вот оно, — услышала Элли слова Николь, склонившейся над книгой такой же большой, как стол под ней. — Это выглядит так, как то место.

— Она очень старая, — в голосе Рэйчел звучало сомнение.

— Разве земля изменилась? — промурлыкала Николь, с ее мягким, французским акцентом.

Их головы были так близко, они склонились над книгой. Глянцевые кудри Рэйчел рядом с длинными, прямыми волосами Николь. Светлая кожа Николь контрастировала со смуглой кожей Рэйчел.

Они выглядели замечательно вместе.

Как я могла это упустить? Я наверно была слепа.

Элли откашлялась. Девушки удивленно посмотрели.

Элли задержала свой взгляд на Рейчел, щеки которой покраснели, пока она не опустила глаза.

Николь подбежала, чтобы поприветствовать ее. — Мы слышали, что случилось. Слава Богу, ты в порядке. — Она наклонила голову, чтоб посмотреть на ее повязку. — Больно?

— Немного, — призналась Элли. — Но все не так плохо.

— Хорошо, — сказала Николь. — Зои поведала нам все со всеми мучительными подробностями.

Элли закатила глаза.

— Держу пари, так и было.

Все это время Рейчел не произнесла ни слова.

Элли посмотрела туда, где она стояла, склонив голову над картой.

— Извиняюсь, что прошу, Николь. Но…не могла бы ты оставить нас одних ненадолго?

Николь кивнула. В ее выразительных карих глазах светилось любопытство, но она не спросила, что происходит.

— Конечно. Я собиралась выпить кофе в любом случае. Рэйчел? — Она посмотрела на свою девушку. — Хочешь чаю?

Ее голова все еще была опущена, Рэйчел просто пожала плечами.

— Ладно. — Николь блеснула любезной улыбкой им обоим и вышла из комнаты. Дверь за ней закрылась бесшумно.

Элли подошла к Рэйчел, стоявшей слепо глядя в старую книгу на пожелтевшие карты. Слеза упала на страницу перед ней.

— Рейч, — начала Элли, — Мне очень жаль.

Рэйчел подняла голову. Ее щеки были мокрыми от слез.

— За что ты извиняешься? — спросила она. — Почему ради Бога ты просишь прощения? Я та, кто хранил многие вещи в секрете. — Она подавила всхлип. — Я та …

— Мне жаль, — ласково сказала Элли, — потому что

я была такой эгоцентричной засранкой, не заметила огромную вещь, которая происходила в твоей жизни. Я была слишком занята, беспокоясь о своей собственной глупой личной жизни, чтобы заметить, что происходят важные вещи в твоей. Действительно важные вещи. Я сожалею о том, что я такой дерьмовый друг. Ты заслуживаешь гораздо лучшего. Я серьезно не понимаю, почему ты общаешься со мной.

Рэйчел тяжело покачала головой, ее челюсть сомкнулась.

— Нет, Элли. Перестань. Это я дерьмовый друг. Я пыталась сказать обо мне и Николь … но я просто … тянула с этим. Я не знаю почему. — Она вытерла слезы с ее щек тыльной стороной ладони. — Мне было просто страшно, я думаю.

— Чего ты боялась?

Рэйчел подняла руки.

— Боялась, что наша дружба изменится. Боялась, что ты будешь относиться ко мне по-другому. Я думала, что может быть, все будет иначе, когда ты узнаешь. Как … Что, если бы я обняла тебя и ты … Я не знаю. Оттолкнула меня. — Она перевела, всхлипывая, дыхание. — Я не хочу ничего менять между нами.

Горло Элли сжало от не пролитых слез. Она не знала, как ответить на это. Как сказать Рейчел, что она никогда не должна бояться, что потеряет ее. Ее не волнует, кого еще Рэйчел любит, покуда она по-прежнему любит ее. Пока они по-прежнему остаются друзьями.

Забыв все слова, она позволила действиям

говорить за нее. Элли обошла стол и, схватив Рэйчел за руки, заключила ее в крепкие объятия.

— Я хочу, чтобы ты обнимала меня и это навсегда, — сказала она, теперь тоже плача. — И я хочу, чтобы ты была уверена, что я всегда обниму тебя в ответ. Потому что клянусь, что так будет. Клянусь.

Зарывшись лицом в волосы Элли, Рэйчел прильнула к ней.

— Прости, — продолжала повторять она. — Прости.

На этот раз Элли знала, что сказать.

— Тебе не за что извиняться.

Дом вытащила пачку напечатанных фото из ее папки и протянула одну Изабелле, которая сидела за своим столом, и другое фото — Элли.

— Знакомьтесь, Оуэн Моран, тридцать один год, — сообщила Дом. — Номер Девять.

Элли посмотрела на фото. Она вспомнила мужчину с детским лицом за забором — тот, кто поднял руку, чтобы предупредить ее. Снимок был зернистым — казалось, как будто его сделали издалека, а потом увеличили. Но это определенно был он.

— Я сделал это фото сегодня утром. — Голос Раджа послышался из телефона на столе Изабеллы. — Я наблюдаю за ним с прошлого вечера. Дом, расскажи им, что мы знаем.

Дом напечатала что-то в ноутбуке, подперев его коленом.

— Он родился в главной больнице Ливерпуля. Жил в Ливерпуле, пока ему не исполнилось шесть лет, в это время его родители развелись, и его мать переехала в Лондон, где работала официанткой, а часть времени няней. Его отец, кажется, не принимал участие в его жизни после развода. Мама вышла замуж, когда Оуэну было десять, за Джеймса Смита, водителя-дальнобойщика. — Она взглянула на Изабеллу, ее очки блестели. — Это было плохое решение. Трудная связь. У Джеймса было больше судимостей, у нас не хватит времени, чтобы прочитать все — избиение людей, публичное пьянство… такая картина получится. В их квартиру полицию вызывали много раз из-за фактов домашнего насилия. — Она осмотрела на экран своего ноутбука. — Они развелись, когда Оуэну было шестнадцать.

Элли подавила дрожь — какое ужасное детство.

Дом продолжила в быстром темпе.

— Оуэн получил свое свидетельство о среднем образовании, но оставил школу в семнадцать лет, чтобы пойти в армейскую пехотную дивизию. Когда ему было девятнадцать, он прошел свою первую миссию в Ираке. Он был там в течение двух лет, прежде чем был переведен в Афганистан. Служил с честью в течение еще двух лет в провинции Гильменд. Многочисленные похвалы за храбрость.

Остановившись, она протянула Элли и Изабеле еще одну фотографию. Эта была сделана на фоне пышного зеленого поля. Моран открывал дверь автомобиля. Он носил обычный черный костюм охранников Натаниэля. И, казалось, смотрит прямо на фотографа.

— Радж снял это вчера во второй половине дня у Полей Сент Джона.

Уставившись на фотографию, Элли прикрыла губы кончиками пальцев.

Светло-коричневые волосы мужчины были короткими и аккуратными, ухоженная щетина на щеках, вероятно, чтобы выглядеть более взрослым или строгим.

Ее взгляд был прикован к выражению его лица. Карие глаза были полны горького разочарования и настолько выразительны, что у нее перехватило дыхание. Дело было не только в его глазах, но и в остальном — его плечи, его поза. Он излучал цинизм и злость.

— В то время, как он служил в армии, произошел один запоминающийся инцидент. — Дом наклонила экран, чтобы разглядеть получше. — Его

подразделение было прижато вражеским огнем. Командир Морана был убит и заместитель командира тяжело ранен. Моран взял на себя руководство подразделением, спасая двух раненых, рискуя собственной жизнью много раз, до тех пор, пока подразделение воздушного десанта не прибыло, чтобы вытащить их оттуда. — Она подняла глаза. — Он был последним в вертолете. Получил медаль за храбрость. Затем оставил службу.

Изабелла быстро кивнула.

— С тех пор?

— Ничего примечательного, — сказала Дом. — Судимостей нет. Женился в двадцать шесть, развелся в тридцать. Один ребенок, девочка… — Она взглянула на экран. — Аннабель, пять лет. Живет с матерью. История его карьеры не столь велика — работал в нескольких местах, но никогда не задерживался на них подолгу.

В основном работал охранником. Хотел поступить на службу в полицию, но его запрос был отклонен, из-за подозрения в психическом расстройстве — пост-травматический синдром, по-видимому. — Она откинулась на спинку стула. — Он начал работать на Натаниэля восемь месяцев назад.

Элли подумала о том, что Кристофер ей рассказал.

— Есть ли у него долги?

Дом посмотрела на нее удивленным взглядом.

— Куча. Пару лет назад он перестал платить алименты и аренду. У него были большие долги по кредитам. Кредит был передан в агентство по сбору платежей. В прошлом году, однако, он начал платить за все. И вдруг, превратился в образцового гражданина.

Элли подавила вздох облегчения. До сих пор

ее брат не ошибся ни разу.

— Спасибо, Дом, — сказала Изабелла. Она наклонилась ближе к своему телефону. — Радж, какой у нас план?

Его голос был жестким, но ясно звучал из маленьких динамиков телефона.

— Моран обедает каждый день в пабе под названием Чекерс. Это не далеко от Полей Сент-Джона на окраине Диффенхола. Ваше основное место встречи, ничего сложного. Ни один из других охранников не ходит с ним, он любит обедать в одиночестве. Я предлагаю это место, где мы поймаем его.

Дом напечатала что-то в своем компьютере, а затем повернула его так, чтоб Элли и Изабелла могли увидеть.

— Это то самое место.

Элли наклонилась вперед, чтобы рассмотреть изображение. Это был традиционного вида старый двор на

краю проселочной дороги. Виноградные лозы росли по стенам и крыше.

— Вчера вечером он ужинал там около 6:00. Я думаю, что он приходит так рано, потому что ему нравится, что там пусто. Вот план: я посажу там шесть моих охранников, по двое за столом. Элли останется с отдельной командой снаружи, пока Моран не войдет в здание. После того, как он войдет, я свяжусь с ее командой по радио. Элли… — Она выпрямилась. — Ты должна войти и пойти непосредственно к его столику. Как ты справишься с этого момента зависит от тебя. Я предлагаю тебе быстро представиться, используя свое настоящее имя и фамилию, не спрашивать разрешения, чтобы сесть. Возьми ситуацию под свой контроль с самого начала. Изабелла может отрепетировать это с тобой.

Его тон был холодным и уверенным, он использовал такой же при инструктаже своих охранников.

— У тебя будет не больше двух, а возможной и одной минуты, чтоб убедить его, — продолжил он. — Твои факты и предложение должны быть подготовлены. Ты не должна колебаться. Будь убедительна и поставь свои условия и только тогда, дай ему возможность задать вопросы. Я верю, что у него будет довольно много вопросов по обстоятельствам. — Он вздохнул. — То есть, твои ответы должны быть готовы.

Звук ревущего двигателя автомобиля на мгновение заглушил его. Он пояснил в начале разговора, что

припарковался на обочине недалеко от фермы. Она подождала, пока шум исчезнет.

— Я буду готова, — заверила она его.

Она старалась говорить уверенно, хотя нервозность тяжестью легла ей на грудь.

Девятый был взрослым. Ветеран. Его жизнь была настолько суровой, что ее собственная по сравнению с его казалась ей проще пареной репы. Зачем ему слушать какого-то избалованного подростка из частной школы-интерната?

Почему он вообще должен тратить на нее внимание?

Каким-то образом, она должна была достучаться до него. Она должна была заставить его выслушать ее. Для Картера. Для себя.

Для всех.

— Я рад это слышать, — промолвил Радж после долгой паузы. — Потому что это единственный шанс, который мы имеем. Изабелла и я ясно обозначили, что нас беспокоит этот план. Ты не в том состоянии, чтобы сражаться. Если он нападет на тебя, я сделаю все, что смогу, чтобы помочь. Но это опасно, Элли. Этот факт не обойти, как ни крути. Моран — бывший профессиональный военный. Он может убить тебя в одно мгновение. Я предлагаю, если ты только чуть заподозришь, что он угрожает тебе, убегай.

Элли с трудом сглотнула — рана на шее заболела, как бы напоминая ей, что она там имеется.

— Я понимаю, — сказала она, ее голос был спокоен.

Изабелла покачала головой, но не стала спорить с ней.

— Хорошо, — сказал Радж. — Теперь, давайте пройдемся опять. С самого начала.

Глава 28

Закусочная Чекерс-Ин располагалась на краю очень маленькой деревни, которая была совсем немного больше, чем перекресток.

Дом был очень старым, подумала Элли, когда ждала на заднем сиденье внедорожника, припаркованного недалеко вниз по дороге. Его каменные стены были в выбоинах и обветшали с годами. Его окна были крошечные, как и все окна в дни до того, как стекла появилось много и оно стало дешевым. Цветущая виноградная лоза росла вдоль одной стены и переходила на крышу.

Кроме покрытых зеленью гостиницы и деревни, окруженных невысокой каменной стеной, было еще несколько зданий с соломенной крышей, настолько живописных и очаровательных, что они, казалось, были сделаны из имбирного пряника.

Оттуда по земле тянулись хозяйства, живые изгороди и холмы.

Было тихо. Они не пробыли здесь и десяти минут, припаркованные в тени дуба на краю луга, но ни один автомобиль не проехал мимо, с тех пор, как они приехали.

На переднем сиденье Желязны говорил по мобильному телефону. Водитель сидел рядом с ним, глядя на часы.

Они распланировали действия настолько, насколько могли. Сейчас они ждали.

Радж был на Полях Сент-Джона, ожидая когда Девятый уйдет. Если бы он придерживался того же графика, что и вчера, то был бы сейчас здесь. Но он не придерживался, и теперь все пытались решить, что делать.

«Давай, Девятый», — подумала Элли. «Просто покажись».

Она нервно прикусила край своего сильно обгрызенного ногтя большого пальца. Если он не явится к ночи, весь план пойдет крахом. У них было восемь часов, оставшихся по часам Натаниэля. Восемь.

И одним утром все было бы кончено.

Девятый должен показаться.

Две машины сопровождения стояли рядом — одна несколько позади них. Вторая — немного впереди.

Они, должно быть, отработали план раз сто в течение дня. Включая ролевые игры с Дом в роли Оуэна Морана, сидящего за столом и посылавшего Элли к черту.

Ее вступительные слова, отполированные ответы на его вопросы, оставили четкий след в памяти Элли. Они не покинули школу, пока Изабелла не решила, что она готова. Ответы, над которыми они работали, отскакивали от зубов легче, чем ее собственные мысли.

Теперь ей просто нужен кто-то, чтобы высказать их.

Она посмотрела на часы — было 5:40. Может быть, он не собирался показываться вообще.

Водитель посмотрел на Желязны.

— Я выхожу наружу понаблюдать. Просто на всякий случай.

Учитель истории сделал быстрый кивок. — Понял.

Водитель вышел, осторожно закрыв за собой дверь, как будто не хотел нарушать тишину. Элли смотрела в окно автомобиля на сказочную деревню вокруг них. Она была очень зеленой и крошечной. Такой спокойной. Казалось невозможным, что такое место вообще могло существовать.

Она могла понять, почему ветеран войны приходит сюда каждый день посидеть и созерцать такое спокойствие.

— Ты готова? — Голос Желязны нарушил тишину, когда он повернулся лицом к ней.

— Надеюсь, что да, — ответила она.

— Ты готова, — заверил он ее. — Сохраняй голову холодной в случае опасности — и я думаю, ты справишься.

Элли изучала его затылок с любопытством. Было время, когда она ненавидела Желязны. Какое-то время она даже подозревала, что он был шпионом Натаниэля.

Но все изменилось. Он беспощадно сражался за нее и Люсинду. Он ненавидел Натаниэля и все его убеждения. И он любил Киммерийскую Академию, как некоторые люди любят свою страну — со своего рода религиозным усердием.

Она не сомневалась ни на минуту, что могла ему полностью доверять. Это означало намного больше, чем его вера в нее.

— Спасибо, — сказала она. — Я сделаю все возможное.

Время шло.

Было так тихо, что, когда зазвонил телефон Желязны, они подпрыгнули. Ворча себе под нос, он нажал кнопку ответа.

— Желязны, — рявкнул он.

Он слушал в течение минуты, как абонент говорил. Элли затаила дыхание; ее сердце билось так громко в ушах, что она была уверена, что он слышал его на переднем сиденье.

— Вас понял.

Засунув телефон обратно в карман, он повернулся, чтобы посмотреть на нее.

— Приготовься. Он в пути.

***

Рука Элли дрожала, когда она открыла тяжелую деревянную дверь Чекерса. Она пыталась сохранять выражение как можно более безразличным. Как будто она каждый день приходит сюда именно в это время.

Но ее колени стали неустойчивыми, когда она ступила внутрь. Волна тепла и аромата ударила ей в лицо — жареное мясо со специями. Гул разговоров наполнял воздух.

Это было как раз после 6:00, и столовая была наполовину заполнена.

В другое время она заметила бы, каким прекрасным старым местом это было — толстые колонны и низкий, балочный потолок, гигантский камин на одной стене, с железными кастрюлями, развешанными вокруг него для красоты.

Но она была сосредоточена на человеке, сидевшем у окна, на его светло — каштановых волосах, коротких и аккуратных, таких же, как той ночью.

Девятый был здесь. И он еще не видел ее.

Огромный человек в фартуке торопился, неся две тарелки.

— Садитесь где угодно, душка, — сказал он с сильным хэмпширийским акцентом. — Я подойду тебе мигом.

Губы Элли пытались сформировать слово спасибо, но она не могла вполне управлять ими.

Молча приказав ногам работать как надо, она пошла по каменному полу к Девятому.

Он сидел с чашкой чая в одной руке, устремив глаза на что-то зеленое снаружи.

На кухне тихо играла музыка — чередующиеся поп — песни, которые Элли едва узнала после длительного пребывания без радио.

За одним столом, она узнала двух охранников Раджа, переодетых, как и она, в джинсы и ничем не примечательные свитера. Ни один не встретил ее пристальный взгляд.

Сам Радж сидел в задней части комнаты, с кружкой пива на столе перед собой, и развернутой газетой, на вид поглощенным чтением. Но она знала, что он будет наблюдать за всем.

Эта мысль порадовала, и она ускорила темп.

Весьма скоро Элли стояла перед столом Морана, слова, которые она запомнила предыдущей ночью, вертелись у нее в голове по кругу. Он еще не видел ее — или надеялся, что она уйдет.

— Мистер Моран? — Ее голос был тихим, но четким.

Крепкая как скала, его голова медленно поворачивалась, пока он не посмотрел на нее своими карими глазами с оттенком недоверия.

Ее сердце замерло.

Он узнал ее. Однако когда он заговорил, он никак этого не выдал.

— Я тебя знаю? — Низкий, сердитый голос был еще более нахальным, чем лицо.

— Вроде того.

Не дожидаясь приглашения, она скользнула на сиденье напротив него.

Атакуй быстро, говорил Радж. Используй честность в качестве оружия.

— Меня зовут Элли Шеридан. Натаниэль хотел бы, чтобы вы похитили меня. Я здесь, чтобы сказать, почему вы не были должны этого делать

— Ты должно быть шутишь? — Лицо Морана потемнело. — Во что, черт возьми, ты играешь?

— Я не играю, — заверила его, Элли. — Я чрезвычайно серьезно.

Говоря, она наблюдала за ним внимательно. Он не был рад ее видеть, но и не набросился на ее. Главным образом он казался раздраженным.

— Мы находимся в трудном положении, мистер Моран, — произнесла она не свои собственные хорошо подготовленные слова. — Вы должны знать, что большинство людей находятся в этой комнате здесь, чтобы защитить меня. Я сказала им, что полагаю, мы можем доверять вам. Что вы не походите на Натаниэля и Гэйба. Они думают, что я ошибаюсь. Они думают, что вы сделаете что-то, чтобы навредить мне. Я надеюсь, что вы докажете их неправоту и просто выслушаете меня.

Он покачал головой, медленно опуская ее на руки.

— Почему такие вещи всегда происходят со мной?

Элли решила проигнорировать это.

— Я знаю, что вас не должны заметить со мной. Но мне нужно две минуты, — сказала она. — Дайте мне сто двадцать секунд, чтобы убедить вас. Тогда, если вы захотите убежать к автомобилю и сообщить об этом Натаниэлю, вы можете это сделать. Мы уйдем, прежде чем он доберется сюда.

Он испустил долгий выдох. Впервые, с тех пор, как она села напротив него, он встретил ее взгляд открыто.

— Пожалуйста, дитя. Поверь мне. Если бы я хотел, чтобы ты осталась здесь, ты никогда бы не ушла.

От его леденящего голоса холодок страха пробежал по спине Элли.

Она попыталась не показать этого.

— Значит ли это, что вы будете слушать?

— Сначала я хочу, чтобы ты ответила на некоторые мои вопросы. — Раскачиваясь на стуле, он скрестил руки на груди, напряженно изучая ее с энергией, приводящей в замешательство. — Как ты меня нашла? Нет, подожди. — Он поднял руку, прежде чем она успела ответить. — Почему ты выбрала меня в первую очередь? Есть другие охранники, к которым ты могла подойти. Я точно не лучше других.

— Мы прослушивали вашу связь в течение некоторого времени, — сказала она.

Если это откровение и удивило его, он не подал вида — выражение его лица было непоколебимым, в то время как она продолжила.

— Я слушала всех вас. Я знаю, Гейб Портус назывался номером Один. Вы — номером Девять. — Она сделала паузу. Радж дал ей определенные реплики, чтобы сказать их сейчас, но она решила не использовать их. Вместо этого, она сказала своими словами. — Вы казались мне здравомыслящим. Лучше остальных.

Он издал невеселый хохот.

— Если я казался нормальным тебе, у тебя проблема, сестренка.

Она не улыбнулась.

— Той ночью, вы предупредили меня. Когда Натаниэль собирался схватить меня.

Его улыбка исчезла.

— Я сделал бы это для кого угодно. — Его тон был резок.

— Это был мой выбор приехать сюда сегодня. Моя идея поговорить с вами. Попросить вашей помощи. Предложить помочь вам. — Она наклонилась вперед. — Люди из моей школы не думают, что мы можем доверять вам. Но я думаю.

В течение момента, показавшегося бесконечным, он удерживал ее взгляд.

Когда он, наконец, заговорил, то поднял один из затронутых ей вопросов.

— Как, черт возьми, вы можете мне помочь?

Его глаза пробежались по ее лицу. Это был недооценивающий взгляд. Так громко, словно он кричал, взгляд говорил: «ты просто ребенок».

— Я могу помочь вам, — сказала она размеренно. — Уйти от Натаниэля. И я уже помогла вам, избавившись от Гейба.

— Избавившись от … — начал он. — Что это значит?

Элли откинула волосы, чтобы показать повязку на горле.

— Прошлой ночью на меня напал Гейб, — сказала она. — Он пытался убить меня и еще одну девочку. Мою хорошую подругу. Я … убила его. Он не выжил.

Моран, растянувшийся в кресле, тотчас же медленно выпрямился.

— Ты пытаешься сказать мне, что ты убила Гейб Портуса? Ты?

— Да.

— Так вот почему негодник исчез. — Моран провел рукой по подбородку. Его борода заскрежетала под пальцами. — Без потери для общества, должен я сказать. — Но … — Он снова встретился с ней взглядом, его глаза сузились. — Ты действительно ожидаешь, что я поверю, что кто-то вроде тебя — шикарная малышка — убила кого-то вроде Гейба? Я не уверен, что куплюсь на это. Парень был сволочью, но он мог драться.

— Я тоже могу драться, — сказала Элли.

Это не было хвастовством.

Ее две минуты, должно быть, уже закончились, но ни одного из них это не заботило. Новости о Гейбе явно потрясли его.

Чего бы он ни ожидал от нее, когда она подошла, но только не этого.

— Что он с тобой сделал? — Он указал на ее повязку.

— Нанес удар ножом.

Он не выглядел удивленным.

— Было что-то не так с этим парнем, — пробормотал он в основном для себя. — Что-то в корне неправильное.

Элли не могла с этим спорить.

— Как ты его убила? — Его взгляд был пронзительным.

Элли с трудом сглотнула, ее горло внезапно пересохло. Она не говорила это вслух еще никому.

— Я столкнула его с крыши.

Его брови взметнулись.

Но все, что он сказал, было: — Оригинально.

Крупный человек из кухни торопился к ним, неся тарелку, накрытую полотенцем.

— Прежде, чем ты уйдешь, приятель.

Он поставил тарелку, нагруженную пирогом и пюре перед Мораном и посмотрел на Элли.

— Что я могу сделать для тебя, душечка?

Она не хотела просить что — либо, но нервы высушили ее горло.

— Могу ли я сейчас просто получить стакан воды, пожалуйста?

— Конечно, ты можешь, душка.

Они оба подождали, пока он ушел. Когда он был вне пределов слышимости, Моран откусил немного картофеля, наблюдая за ней, пока задумчиво жевал.

— Так что ты просишь, крутая девчонка? И что ты можешь предложить?

— Пожалуйста, называйте меня Элли, — сказала она. — Я хотела бы предложить вам свободу.

Он поперхнулся. Откашлявшись, он схватил кружку и сделал глоток чая.

Он вытер рот салфеткой, изучая с ее изумлением.

— Моя свобода? Последний раз, когда я проверял, я был уже свободен.

Крупный человек возвратился со стаканом воды в руке. Элли не отвечала, пока он не поставил его и не ушел снова. Потом она наклонилась к Морану.

— Я считаю, Натаниэль имеет контроль над вами через ваши финансы. Я знаю, что вам пришлось нелегко после того, как вы возвратились с войны. Я знаю, что вы сражались и попали в беду. Я знаю, что вы хотите сделать все лучшее для вашей маленькой девочки. И я подозреваю, что вы думаете, лучшее, что вы можете сделать, это взять деньги Натаниэля и отдать ей. Я полагаю, вы думаете, эта работа ваш единственный вариант после всего, что вы пережили. И что Натаниэль единственный человек, который наймет вас.

Вилка Морана повисла в воздухе, на полпути между тарелкой и ртом. Он прекратил есть. Прекратил всё. Она не видела, что бы он дышал.

Она продолжила более уверенно.

— Я хочу, чтобы вы знали, что вы не правы. Есть и другие люди, которые наняли бы вас, очень хорошо заплатили бы, и делали бы все, что они смогли, чтобы вам помочь. Мои люди сделали бы это. Они могут и они сделают. Они не заставят вас пойти на компромисс с вашими принципами, или предать человечество, или что — либо еще, что вы должны делать, чтобы вставать каждый день, и идти работать на Натаниэля Сент — Джона. Который хочет разрушить мир.

Его выражение было слишком сложным для понимания, но она была уверена, что завладела им.

Но она ошиблась.

— Откуда, черт возьми, вы так много знаете обо мне? — Его выражение было строгим, полным негодования.

— Подождите … Я не …

Элли запнулась.

Трудно было говорить, когда он смотрел на нее с отвращением.

— Мы хороши, в том, что делаем, — сказала она, через секунду. — Мы провели исследование.

— Твои люди. Вы так же плохи, как он, ты знаешь? — Его голос был низким и угрожающим. — У вас есть деньги, поэтому вы думаете, что имеете право делать все, что хотите. Говорите все что угодно. Ты может быть просто ребенком, но чему, черт возьми, они учат вас в этой школе? Тому, что это просто прекрасно, пройтись по чьим-то закромам? Где вас учат вторгаться в мою личную жизнь? Где вас учат пытаться купить меня?

Она продолжила попытки говорить, но он ударил рукой по столу.

— Я думаю, что ты должна уйти. Тебе со мной не безопасно сейчас.

Глава 29.

— Подождите. — Элли подняла руки, паника нарастала в ее груди. — Мы просто должны были знать, кто вы до того, как прийти к вам. Все совсем не так. Что, если бы вы оказались убийцей или… кем-нибудь?

— Из услышанного, ты убийца, котенок, — прорычал он. — И если ты посмотрела мои записи, знаешь, я убил немало людей сам.

Каждый мускул его тела был напряжен. Она смотрела на его руки, которые покоились на столе.

Они выглядели сильными — опасными.

Уголком глаз, Элли увидела, что Радж опустил свою газету и пристально наблюдал за ними. До этого момента она даже и не вспоминала, что он и остальные тоже здесь.

Она выдохнула.

— Это была война, — тихо произнесла она. — Не убийство.

Она не уточнила, про кого из них говорит.

Девятый был непреклонен.

— Называй это как хочешь, котенок. Убийство есть убийство.

— Тогда мы оба убийцы, — сказала она.

И почувствовала странное облегчение, произнеся это вслух. Так странно, что оказалось легко признаться в своем преступлении единственному человеку, который тебя действительно понимал — тому, кто совершил то же самое.

— Просто… пожалуйста, не думайте, что я такая же плохая, как Натаниэль, — попросила она. — Я не такая. Я хочу сделать много хорошего в жизни. Я хочу помогать людям. Я не хочу тратить свою жизнь, наращивая свое богатство. Я хочу провести свою жизнь, занимаясь хорошим делом. Чтобы быть полезной. Изменить положение вещей.

Они полностью отошли от придуманного сценария. Она импровизировала. Делала точно то, что Радж предупреждал ее не в коем случае не делать. Тем не менее, ее инстинкты подсказывали, что Моран насквозь видит все их заготовки. У него, казалось, инстинкт на честность.

Так что честность именно то, что она дала ему.

— Я хочу, чтобы вы приняли мою сторону, — продолжала она. — Но если вы этого не желаете, если вы хотите продолжать работать на Натаниэля, это тоже понятно. Вы мне ничего не должны. Я просто не понимаю. Потому что знаю, что вы ненавидите его.

Он изучал ее целую минуту, как будто составляя свое мнение о ней.

— Как ты узнала, что я ненавижу его?

Он снова взял вилку. Элли вздохнула с облегчением. И надеялась, что он не заколет ее столовым прибором.

— Слушайте, не психуйте на меня, но я часами слушала, как вы говорите о нем, — объяснила она. — Я думаю, что вы ненавидите его так же сильно, как я.

Он задумчиво жевал свою еду, глотая прежде чем ответил.

— У него совсем снесло крышу, потому я тебе многое спускаю.

Элли улыбнулась.

— Хорошо выразились.

Моран сосредоточил свое внимание на его тарелке — он не говорил ни слова в течение нескольких минут. Элли подозревала, что это тактика, чтобы оттолкнуть ее, но она не пыталась прервать его трапезу.

Он ел с механической скрупулезностью. Быстро. Не соря, просто эффективно. Как солдат.

Закончив, он толкнул свою тарелку в сторону и взял кружку с чаем.

— Я не знал, что он хотел той ночью, — начал Оуэн. — Хотел, чтобы ты подписала какие-то бумаги.

Выглядело безумно. Я думаю, что он мог убить тебя, если бы достал. — Он сделал глоток чая.

— Только не хотел наводить порядок.

— Он просил меня отказаться от моих прав, — объяснила Элли. — Наследства моей семьи.

Моей бабушки. Она оставила его мне. Он хочет получить его. Я не хотела наследства, но ему не отдам.

Тут она просчиталась.

— Семейные деньги. — Он бросал слова. — Вы, богатые люди, постоянно ведете склоки по поводу, кто сколько получит миллионов. Живущие в особняках. Вы понятия не имеете. Ты еще совсем ребенок и я смотрю на тебя. — Он ткнул палец в ее направлении. — Уже дерешься из-за денег. Выцарапываете друг другу глаза. С помощью простых рабочих, будто мы не люди, тоже.

Элли вздрогнула. Она уже начала беспокоится, что все провалится. Его ярость казалась постоянно кипит, прямо под поверхностью земли. Она должна то-то сделать, чтобы завоевать его доверие.

— Я денег не хотела, — настаивала она. — Я никогда не была богатой. Разве вы не видите? Дело не в деньгах. Речь идет о власти.

Он сузил глаза.

— Объясни.

— Есть группа людей, которые управляют всем. Правительством, судами. Не напрямую — вы не могли бы найти их, если б хотели. Но они там есть. Моя бабушка была одной из них, пока не умерла. Натаниэль тоже там, сейчас. Он хочет власти, что у нее была. Если он получит это… — она покачала головой. — Я даже не знаю, что он может сделать. Вы знаете, что он сумасшедший. Я знаю, что он сумасшедший. Я просто… — она медленно выдохнула. — Я хочу остановить его. Потом я хочу скрыться от него. Хочу… — она подняла стакан воды. — Я хочу жить немного дольше.

Он не ответил сразу. Секунды тикали. Все из ресторана, казалось, тихо ушли. Большой повар куда-то исчез, предположительно в кухню. Словно весь дом затаил дыхание.

Сложный спектр эмоций отразился на лице Морана. Покорность. Беспокойство.

Наконец он вздохнул.

— Чего ты от меня хочешь? Скажи мне, тогда я скажу тебе мое решение.

Это то, чего она ждала. Элли нетерпеливо подалась вперед.

— Натаниэль удерживает мой друга. Парня. Его зовут Картер Вест. Он заперт где-то в том доме прямо сейчас.

Отсутствие удивления у Морана сказало ей, что он в курсе всего этого.

— Я нуждаюсь в вас, чтобы освободить его, — сказала она. — И вытащить его из здания. Сегодня вечером.

— Ах, — прогудел он. — И это все? Я подумал, что может потруднее. — Его тон был язвительный. — Иисус Христос, малыш. Ты не просишь много, не так ли? — Он провел пальцами через его волосы. — Даже если бы я хотел это сделать, не уверен, что смогу. Охранники Натаниэля наблюдают за пацаном. Постоянно.

— Один из этих охранников вы, — возразила Элли. — И вы знаете остальных. Сколько дежурят ночью?

Он поднял два пальца.

— Вы можете пойти в смену сегодня, став одним из них?

— Может быть, — сказал он. — Наверное. Я не знаю.

Он был близок к согласию. Элли могла это утверждать. Она почти поймала его. Он не хотел — задание было опасным. Но он сделает. Если она не облажается.

— Вы знаете, что Натаниэль поступает неправильно, — заметила она. — Я могу рассказать вам об этом. И я думаю, что вы хороший человек. Вы не хотите больше с ним работать. Я думаю, что вы в ловушке. — Она наклонилась к нему. — Мы поможем вам. Помогите Картеру выйти из этой комнаты сегодня в час ночи, отведите его в сторону двери — которая ведет на конюшню. Вас будет ждать наши люди. Они обеспечат вам и Картеру безопасность. За это мои люди заплатят вам миллион фунтов. Наличными.

У него отвисла челюсть.

— Это сделка, которую мы предлагаем вам, мистер Моран, — спокойно сказала она. — Мы изменим вашу жизнь.

Если бы она ударила его в живот, он бы не выглядел более ошеломленным. Пот проступил на его лбу.

Ему потребовалась секунда, чтобы ответить.

— Откуда я знаю, что могу доверять тебе?

Это был провокационный вопрос. Но Элли и глазом не моргнула.

— Я думаю, что вы довольно хорошо разбираетесь в людях, мистер Моран. Как думаете, можете доверять мне?

Долгое мгновение они молча смотрели друг на друга через стол. Затем он отодвинул стул и встал. Она не могла прочитать его выражение.

— В час, — сказал он. — Я выведу пацана. Я не могу обещать большего

Далеко за семь, они вернулись в школу.

Радж поехал обратно в школу в машине с Элли и Желязны, чтобы они могли обсудить все, что сказал Девятый. Когда они достигли главных ворот, у них созрел план.

У них не было выбора, кроме как действовать быстро. Оставалось меньше четырех часов.

Когда внедорожник остановился у парадной двери, они выскочили и побежали вместе вверх по ступенькам. Изабелла встретила их в холле — Радж ввел ее в курс по телефону по пути.

Они помчались наверх в офис Дом, планируя на ходу.

Элли никак не могла вспомнить, чтобы они раньше так трудились — с такой оперативностью. Как будто вся их жизнь зависела от этого. Не только Картера.

Когда они добрались, Дом уже приготовила карты на стене.

— Новая информация? — не сдержался Радж, когда они ворвались в комнату.

— Девятый снова на работе, — доложила Дом. Она взглянула на Элли. — Он общается совершенно нормально.

— Есть новости о Картере? — спросила Элли.

Американка покачала головой.

— Ни слова ни от кого.

В некотором смысле это была хорошая новость. Если Натаниэль заподозрит, что они запланировали — если хоть малейшее сомнение — он бы переместил Картера или усилил защиту.

— Какой план, Радж? — спросила Изабелла.

Они собрались вокруг карты. Границы поместья Натаниэля были тщательно измерены и отмечены на ней.

— Мы уйдем отсюда в полночь, — сказал он. — Прибыв в Поля Сент-Джона, у нас есть тридцать минут, чтобы подготовиться

Мои команды будут здесь, здесь, здесь и здесь. — Радж ткнул в четырех местах, широко расставленных вокруг фермерского дома.

Десять автомобилей будут ждать на этой дороге. — Он указал на тонкую белую линию, которая пробегала мимо передней части комплекса.

Элли, которая видела ее на спутниковом канале много раз, могла визуализировать узкую проселочную дорогу.

— Изабелла и Элли будут ждать здесь. — Он указал на место примерно в четверти мили от фермы. — Они будут координировать коммуникации и обеспечивать резервную помощь.

В душе Элли испытывала заметное волнение. Это было решено еще в машине по дороге сюда. С ее раной она не могла бежать достаточно хорошо, чтобы пойти на территорию, но они все же договорились, что она будет поблизости.

Этого должно быть достаточно.

— Предполагая, что Моран сделает, как он сказал, — Радж продолжал: — пока Картер под охраной, мы отдельно, пойдем от транспортных средств несколькими командами. Каждая команда действует как приманка, в случае, если охрана будет предупреждена. — Он глянул вверх. — Мы должны расколоть их и путать.

Все инструкторы прибыли сюда, как только пришла весть о их возвращении, вместе со старшими учениками Ночной школы и несколькими сотрудниками Раджа.

Радж, по-прежнему одетый в джинсы и в стильную серую футболку, что носил в Чекерсе, был в своей стихии.

Уверенный в себе и сосредоточенный, но расслабленный. Рядом с ним, Изабелла казалась напряженной, ее лоб прорезали беспокойные линии.

— Сколько охранников будет?

— Тридцать. — Радж сжал челюсти. — Если мы идем, мы идем толпой.

— Хорошо. — Директриса коротко кивнула. — Остальные останутся здесь, охраняя территорию.

План был железный. Все было тщательно продумано с их стороны по крайней мере.

Но Элли все больше волновалась о том, как Девятый сможет провернуть свою часть. Он был один против всех хорошо обученных охранников Натаниэля.

Если он потерпит неудачу, Картер умрет.

Радж спросил, есть ли вопросы.

— Этот план в значительной степени полагается на сотрудничество одного их охранников Натаниэля. — резкий голос Желязны прорезался сквозь гул разговоров в комнате. — Каков твой план, если этот Моран продаст тебя? А что, если не Картер, выйдет в дверь, а тридцать бойцов Натаниэля?

Этот вопрос он задавал более чем один раз в машине на обратном пути из Чекерса, и Радж был готов к нему.

— Мы будем биться. — Его тон был прохладным. — Я возьму десять охранников на территорию. Двадцать останутся скрытыми буквально за забором. Если я вызову подкрепление, они должны двигаться к нашей позиции. — Он взглянул на Изабеллу. — По моим подсчетам, мы могли бы каждый оказаться на территории меньше чем за двадцать секунд. Я наблюдал за двором целый день. Там не больше пятнадцати сотрудников службы безопасности. Мы превосходим их вдвое числом.

Изабелла взглянула на учителя истории. — Ваши опасения удовлетворены, Август?

— Придется согласиться, — ответил историк, но судя по голосу он не сменил гнев на милость. Элли знала, что он волновался, и не могла винить его.

Изабелла взяла руководство на себя.

— Что происходит на территории сейчас, Радж? Дом?

— У меня есть десять охранников на различных объектах, окружающих ферму — они были там весь день, — сказал Радж.

Они сообщают, что ничего не обычного не происходит. Натаниэля внутри дома нет. Он был замечен, покидающем его в 16.00. Он так и не вернулся. В доме тихо.

Дом добавила

— По каналам связи все хорошо — никаких следов, что Моран предупредили их о наших планах.

Изабелла взглянула на Раджа.

— Тебе что-нибудь нужно?

Он покачал головой.

— Машины заправляют и готовят сейчас. Выходим в полночь.

В комнате стало тихо. Все знали, как важен этот момент. Все знали, что на кону.

Изабелла повернулась лицом к собравшимся, которые теперь заполнили класс и часть толпилась в коридоре. Казалось, каждый человек в школе пришел, чтобы посмотреть, что происходит.

— Это важнейшая операция. — Ее голос был сильным, но с оттенком мрачности. — Наше будущее зависит от того, что произойдет сегодня вечером. Как только у нас будет Картер, мы можем начать планировать наши дальнейшие действия в школе. В семье. Ибо мы в Киммерийской Академии — семья. Это наш дом. — На долю секунды ее взгляд встретился с Элли. Они обе знали, как недолговечен этот дом может оказаться. — Я думаю, все мы понимаем: пора прекратить эту битву с Натаниэлем раз и навсегда. Но мы не можем этого сделать, пока все наши люди не находятся в безопасности.

Она повернулась к Раджу.

— Верни Картера домой. Мы рассчитываем на тебя.

Глава 30.

Планирование продолжалось вплоть до ночи.

Когда Элли, наконец, выскользнула на улицу подышать свежим воздухом, только после 11:00, десять черных автомобилей уже были припаркованы на усыпанной гравием дорожке. В ожидании.

Было прохладно, ясная ночь, с ноткой осени в воздухе. Луна висела низко над горизонтом, бросая достаточно света, чтобы видеть, но недостаточно, чтобы различать ясно то, что нужно замаскировать.

“Идеальная ночь для того, чтоб спрятаться”, -подумала она.

Странно повернулась ее жизнь. Она была Элли Шеридан, бунтарка, трудный подросток.

И теперь она стала Элли Шеридан, наследница, борец, мятежница.

Она не была уверена, как пришла от того кем была, к тому кто она сейчас. Все произошло так быстро.

Со вздохом она опустилась на верхнюю ступеньку и подтянула к груди колени, обняв их. Она спрашивала себя, видит ли Картер луну из своей комнаты на этой ферме. Знает ли он, что они придут за ним.

Если он верил в нее настолько, насколько она верила в него.

Она не знала сколько так просидела, потерянная в своих мыслях, перед тем как знакомый голос с французским акцентом нарушил тишину.

— Ты боишься?

Сильвиан стоял в открытом дверном проеме. Свет обрамлял его сзади, добавляя золотой оттенок его волнистым, коричневым волосам.

Сердце Элли подпрыгнуло.

Он не сводил глаз с неба.

— Немного, — призналась она.

Это была ложь. В действительности, ее живот стянуло узлом. Так много зависело от этой ночи. Все было поставлено на кон. Особенно жизнь Картера.

— Я тоже. — Застенчивая улыбка коснулась уголков его губ. — Это опасный план. Может быть, глупо доверять этому человеку. — Впервые он встретился с ней взглядом. — Но каждый смелый человек по-своему глуп, не так ли? Нужно быть достаточно глупым, чтобы спрыгнуть с самолета. Или подняться на гору.

Было странно приятно разговаривать с ним. Она не слышала его акцент. Его странную формальную манеру общения.

Она поняла, что будет себя ненавидеть, пока они не разберутся, как быть друзьями.

Элли поднялась выше, чтобы быть с ним наравне. -

Что ты на самом деле думаешь? Сработает ли это?

Он перевел свой взгляд обратно на луну.

— Я не знаю. Надеюсь, что это так. Ради Картера. Но нет никакой уверенности, когда это касается людей Натаниеля.

Для него все игра. И он, кажется, знает наперед каждый наш шаг.

— Я просто хочу понять, как мы дошли до этого, — сказала она разочарованно. — Как все стало настолько плохо?

Сильвиан молчал довольно долго.

— Все становилось хуже шаг за шагом. Как все обычно и происходит.

Элли подумала, говорили ли они об одном и том же.

— Сильвиан, — обратилась она. — Прости меня за все.

Он закрыл глаза, его длинные ресницы бросили мягкие тени по его щекам.

— Не надо, Элли. Я не хочу говорить об этом. Все кончено.

— Я понимаю, — сказала она. — Но мы с тобой знаем, что бы ни случилось сегодня ночью, у нас осталось мало времени здесь. — Она указала на темную территорию вокруг них. — Нас всех могут разделить. Ты уедешь домой к своей семье. Я поеду туда же, куда и Изабелла. Наша жизнь изменится. Кто знает, когда мы увидимся снова? — Она сделала шаг к нему. — Я знаю, что мы расстались, но … Я не хочу потерять тебя. Я всегда буду твоим другом. Если ты позволишь мне.

Он тяжело выдохнул и отвел взгляд на луну.

— Элли, я не.. — Он не договорил.

Она протянула к нему руку. Он опустил взгляд на нее, не решаясь долгое время взять ее руку своей сильной крепкой ладонью.

Элли сопротивлялась внезапному желанию заплакать за них обоих. За Киммерию. За Джу. За все, что было потеряно в последние два года.

— Прости меня, я сделала тебе больно, — сказала она, ее голос был тихим. — Пожалуйста будь моим другом.

Он отстранился. На секунду она подумала, что он не скажет ничего. Что просто уйдет. Как делал в последнее время, но он сделал то, чего она не ожидала. Он наклонился и коснулся губами её щеки, легко как перышко.

— Всегда, — прошептал он по-французски.

И потом ушел.

Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как он исчезает внутри, его прямую спину, уходящую быстро в свет.

В полночь Элли следовала за Изабеллой и Раджем вниз по широкому коридору к двери.

Снаружи их ждала толпа одетых в черное охранников. Среди лиц, смотрящих на них, Элли заметила Желязны и Элоизу, позади них Сильвиана, Николь и Лукаса.

Элли должна была остаться с Изабеллой в контрольном автомобиле — благодаря швам на ее шее, она не могла пойти на территорию с другими. Быть рядом должно было быть достаточно. Зои было запрещено сопровождать их. Она осталась наверху, в кабинете Дом с Рэйчел — дуясь.

Как только их босс появился в дверях, группа вытянулась в струнку.

Радж сделал паузу, рассматривая свою команду с холодным оцениванием.

— Вы обучены. Вы готовы. — Его взгляд был хищным, когда он смотрел на них. — Поехали.

Низкий, зловещий рев прокатился от группы, волосы на шее Элли встали дыбом. Это был такой кровожадный звук.

Быстрым темпом группа разделилась по автомобилям. Через несколько секунд, гул мощных двигателей наполнил воздух.

Элли и Изабелла сели в задней части черного внедорожника. Водитель кивнул, как бы удостоверяясь что они сели, но после того смотрел только прямо.

На протяжении тридцати минут путешествия Изабелла сидела неподвижно, скрестив руки на груди, смотря прямо перед собой. Они обе были в наушниках, подключенных к системе связи. Дом передавала постоянные обновления от команды, которая уже была на Полях Сент-Джона.

— Натаниель еще не вернулся, — доложила Дом, пока они ехали по темной проселочной дороге.

— В доме и на территории все тихо. Никакого движения. Все кажется нормальным.

— Принято, — ответил Радж.

Дороги были почти пусты, и в половине первого ночи они свернули на крошечную проселочную дорогу, окруженную с обеих сторон высокими изгородями, и замедлились для наблюдения. Проехав небольшое расстояние, они съехали с дороги.

Водитель заглушил двигатель.

Во внезапно наступившей тишине, Элли слышала их дыхание, и тиканье кулера двигателя автомобиля.

— Где цель отсюда? — Голос Изабеллы нарушил молчание.

Водитель указал в темноту, на поле рядом с множеством огней, на небольшом расстоянии от них.

— Те огни — это фермерский дом, — сказала она.

Элли смотрела на скопление света, пытаясь угадать, насколько далеко это было. Трудно было сказать в темноте, но она решила, что, вероятно, может добраться туда быстрым бегом за десять минут.

Изабелла нажала кнопку микрофона. — Контрольный пункт на месте.

Голос Раджа затрещал в наушниках Элли.

— Альфа-группа на месте. Лима группа подтвердите свой статус.

Секундой позже, незнакомый голос мужчины сказал: — Лима группа на месте.

Радж ответил. — Принято. Группа Ромео, подтвердите свой статус.

Женский голос ответил: — Группа Ромео на месте.

— Принято, — неизменно отвечал Радж. И так шло далее пока все три группы, которые проникнут во двор, и три, которые останутся за линией сигнализации, не отчитались.

Когда все ответили, Радж распорядился:

— Все группы остаются на позиции, пока вы не получите дальнейших указаний от меня.

Теперь оставалось только ждать.

Время, казалось, тянется. Элли заставила себя дышать. Рядом с ней Изабелла уставилась в темноту, не моргая.

Элли смотрела на часы. Было около часа ночи. Натаниэль мог вернуться в любой момент.

“Давай, Девятый”, - подумала она. “Не подкачай”.

Но ничего не происходило. Пять минут истекли. Затем десять.

Вдруг голос Дом быстро затрещал в их наушниках. — У нас есть действие. Я переключу связь Натаниэля на вас.

Низкий, скрипучий голос Девятого прогудел в динамике Элли.

— Прием. Охранно-тревожная сигнализация сработала в квадранте девять. Всему персоналу занять квадрант девять. Охранно-тревожная сигнализация сработала.

— Что-нибудь видно?

Элли подумала, что узнала голос Шестого, спрашивающего его.

— Отрицательно.

Ответ Девятого был краток. — Я в здании. Я останусь здесь. Все остальные сообщите о возможном вторжении в квадранте девять.

Элли повернулась к Изабелле, с широко открытыми глазами. — Что происходит? Они нас заметили?

Директриса продолжала смотреть на огни в поле. — Это может быть отвлекающим маневром, чтоб убрать других со своего пути. Это не о нас. Это не может быть о нас. Нас не могут заметить.

Но ее руки сжались в кулаки на коленях.

— Принято, — сказал через некоторое время Шестой. — Направляюсь в квадрант Девять. Всем следовать за мной.

Голос Раджа был громче охранников Натаниеля. — Команды Ромео, Альфа, Лима, у нас есть движение. Выдвигайтесь.

Повторяю, выдвигаемся. Группа Альфа выдвигайтесь. Другие, пожалуйста ответьте.

Секунду спустя. женский голос:

— Группа Ромео, выдвигается.

Следом мужской:

— Группа Лима, выдвигается.

Элли крепко сжала ручку двери, вцепившись ногтями в гладкий пластик.

Прошла минута, потом:

— Ромео, Лима и Альфа-группы на месте. — Прошептал Радж. — Никаких признаков цели.

Элли закрыла глаза. Пожалуйста, Господи, хоть бы это сработало. Пожалуйста…

Наступила тишина. Затем голос Раджа прорвался через динамики. — Группа Альфа, в пути. — Его голос дрожал, как будто он бежал. — Цель у нас. Повторяю цель под защитой.

Элли выдохнула и закрыла лицо руками. Что-то державшее ее крепко внутри, отпустило.

Они сделали это.

Рядом с ней, Изабелла ударила правым кулаком в левую руку. — Да.

— Принято, Радж, — сказала Дом, и Элли слышала по голосу, что она улыбается. Люди в комнате с ней ликовали.

Элли откинулась на спинку кожаного сиденья автомобиля. Все было кончено. Картер возвращался домой.

Вдруг голос Раджа появился снова. Он кричал, задыхаясь.

— Нас преследуют. Повторяю.

— Группа Альфа в пути. Все группы отступаем … Элли слышала, как он бежит, его голос дрожал с каждым шагом.

— Группа Альфа…

Раздался звук, похожий на выстрел. Затем рация замолчала.

Глава 31

Элли никак не могла заставить себя дышать.

Изабелла прикрыла рот рукой, но не выказала никаких эмоций. Она наклонилась вперед.

Радция потрескивала, когда вдруг заговорила женщина, задыхаясь на бегу.

— Группа Ромео уходит. — Послышался звук выстрелов, и Элли не могла сказать, в рации они или раздаются снаружи. Женщина кричала: “Все группы попали под обстрел. Вернуться в транспортные средства. Двигаться, двигаться, двигаться”.

Запаниковав, Элли повернулась, ища взглядом Изабеллу.

— Мы должны что-то предпринять.

Но Изабелла уже действовала. Она перегнулась к водителю.

— Заведите машину. Отвезите нас в имение Сент-Джона.

Водитель бросил удивленный взгляд.

— Но мой приказ…

— Ваш приказ отвезти нас в Поля Сент-Джона и помочь нашим людям, — сорвалась директриса.

Шофер завел машину.

Элли слышала настойчивый голос Дом.

— Альфа-группа, подтвердите ваше местоположение. Группа Альфа, вы меня слышите?

Ответа не последовало.

Они быстро спускались по узкой дороге, шины визжали. Элли приоткрыла окно и высунула голову, напрягаясь, чтобы расслышать хоть что-то за ревом двигателя. Вдалеке, ей показалось, слышны выстрелы. Она видела мелькающие огни в поле.

Узкая дорога была извилистой и ухабистой в темноте, водитель входил в каждый поворот так быстро, насколько позволяло транспортное средство.

Давай. Давай, Картер. Ты можешь сделать это. Давай. Беги изо всех сил. Ради жизни. Ради меня.

Они на скорости вписывались в поворот, когда мужчина, одетый во все черное, вырвался из темноты на дорогу.

Элли закричала. Водитель нажал на тормоза, бросая их вперед и затем назад.

Рана на шее пульсировала

Осознанно миновав водителя, мужчина побежал к ее окну.

Увидев, кто был в машине, охранник расширил глаза

— В какую сторону они направились? — рявкнула Изабелла.

Он указал вниз по дороге впереди них.

— Туда. Я пытался отвлечь охрану от следа Раджа, но они побежали правее меня. — Он выдержал взгляд Изабеллы. — Думаю, они знают, что он получил цель.

Они все еще слышали выстрелы в отдалении. Охранник сделал шаг назад. — Я должен идти.

Он бросился бежать, Элли услышала его голос в ее наушнике. — Группа Лима Альфу не обнаружила.

Элли смотрела в открытое окно. Сначала она ничего не видела в темноте, кроме деревьев и пастбищ.

Но потом, чуть впереди, она увидела что-то другое. Размытое движение.

— Там! — указала она. — Кто-то бежит.

Изабелла посмотрела, куда она указала. Ее губы сжались.

— Водитель, остановите машину.

Она проговорила в микрофон.

— Дом, это Контрольный пункт. Мы видим Альфа-группу с дороги. Мы отправляемся за ними.

Элли потянулась к дверной ручке. Изабелла бросила на нее взгляд.

— Твоя шея.

— Моя шея перенесет, — сказала Элли, расстегивая ремень безопасности.

Они обе выпрыгнули из машины одновременно.

Было темно, но они привыкли ориентироваться в ночи. Бок о бок, они пробрались через дыру в живой изгороди, перепрыгнув перед этим через неширокий, но глубокий речной поток, чтобы добраться до поля, где видели людей.

Элли залезла на забор, чтобы сверху посмотреть на поле. Снова она заметила едва различимые, размытые силуэты людей в черном, бежавших в ночи.

— Там! — она указала на движение. Бегуны двигались справа, перемещаясь низко и быстро. Невозможно было увидеть отсюда, кто это. Они должны надеяться, что Радж.

Элли и Изабелла быстро направились на перехват.

— Если мы доберемся до тех деревьев, — прошептала Изабелла, указывая на скопление сосен, — мы можем поймать их. Там проще уйти от преследования охранников.

Бежать по пастбищу было сложно — его использовали для выпаса коров или лошадей, копыта которых оставили глубокие ямы и колеи с грязью. Бег по неровной почве сотрясал ее тело, затрагивая швы — шея горела, но Элли игнорировала боль. Картер был где-то там. В темноте.

Она слышала крики вдали — но выстрелов в течение некоторого времени не было, и Элли надеялась, что это хороший знак.

Деревья были близко. Она склонила голову и увеличила скорость.

Как только они достигли опушки, кто-то схватил ее с такой силой, что ноги оторвались от земли.

Сражаясь с захватом мужчины, она вывернулась, подняв кулаки.

Это был Девятый.

Они уставились друг на друга. Он заговорил первым.

— Какого черта…?

— Отпусти ее. — Прыгая между ними, Изабелла нацелилась ударить точно в лицо Морана.

— Подожди! — воскликнула Элли, когда Девятый увернулся от удара в последнюю секунду. — Это он. Это Оуэн Моран.

Изабелла не изменила свою защитную позицию. Ее глаза впились в него.

— Вы на чьей стороне, мистер Моран? Вы здесь, чтобы освободить Картера? Или схватить его снова?

Он поднял руки.

— Леди, я рисковал своей шеей, чтобы вывести вашего ребенка из чертова дома.

Теперь, если вы позволите мне бежать дальше, пока кто-нибудь снесет мне глупую башку, я буду благодарен.

— А где остальные? — нетерпеливо спросила Элли. — Где Картер?

— Я не уверен — мы разделились на пастбище, — пояснил он. — Другие охранники вернулись раньше, чем я надеялся. Они заметили, что мы направляемся за ограду и пустились за нами.

— Тогда они рядом. — Изабелла нахмурилась, щурясь в темноту. Она поверила Морану, сейчас по крайней мере.

Элли по-прежнему носила ее наушник; она не вникала в новости Дом, но теперь услышала ее настойчивый голос.

— Контроль, пожалуйста, ответьте. Контроль: ваше местоположение.

— Изабелла, — позвала Элли. — Дом пытается связаться с тобой.

Изабелла прижала микрофон.

— Это Контроль. Мы на пастбище в 500 метрах от Полей Сент-Джона.

— Вы должны выбираться оттуда, — сообщила Дом. — Натаниэль возвращается.

Сердце Элли словно остановилось. Она повернулась к Девятому, понимая, что он не слышал этой новости.

— Натаниэль возвращается, — сказала она. — Мы должны выбираться отсюда. Изабелла… — она посмотрела на директрису, которая покачала головой.

— Я не уйду без моих людей.

— Ну, сдается мне, один из ваших людей стоит прямо здесь. — Девятый указал на Элли. Увидев, как они обе смотрят на него, он вздохнул. — Все, что я могу сказать вам, если бы я оказался на месте ваших людей сейчас, я бы сделал петлю вокруг этого леска, — он указал на деревья позади них, — ушел бы от охранников здесь, а потом прямиком через эту чащу до главной дороги и вверх по ней.

Чаща, которую он упомянул, казалась всего лишь чуть более темной тенью на фоне черной ночи — Элли даже не заметила ее раньше.

Изабелла обдумывала предложенный маршрут, беспокойно нахмурив лоб.

— В этом есть имеет смысл, — проговорила она, в основном, себе.

Не было времени обсуждать.

— Погнали. — Элли бросилась между небольших темных деревьев — Девятый и Изабелла по бокам от нее.

Ни одного движения в лесу — не было никаких признаков жизни. Вскоре они летели по траве, направляясь прямо к линии растительности, которую указал Девятый. Они почти достигли ее, когда Элли увидела тени, идущие далеко впереди них.

Обернувшись, она встретилась глазами с Изабеллой и показала. Директриса кивнула.

Невозможно узнать, Радж это или охранники Натаниэля, но они стали приближаться к дороге теперь во всяком случае. Изабелла прижала кнопку микрофона и шепнула в него.

— Дом, пусть наш водитель включит фары.

— Сейчас, — отозвалась Дом.

Несколько секунд спустя фары осветили проезжую часть в отдалении.

Изабелла прошептала инструкции. Элли сосредоточилась на беге, но видела приближение света.

За их спинами послышались выкрики.

— Черт, — пробормотал Девятый. Он схватил Элли за руку, заставляя ее пригнуться, но позволяя бежать обоим.

Треск выстрелов расколол воздух. Они увеличили скорость. Легкие Элли горели. Она почувствовала, как струйка тепла стекает по ее горлу, вероятно, кровь сочилась из раны. Все равно она бежала быстрее, чем когда-либо, ныряя через дыру в живой изгороди, не обращая внимания на ветки, что резали ее руки и ноги, и тут выскочила на дорогу.

Где нос к носу столкнулась с Раджем.

— Радж! — выдохнула она. — Где…?

Он указал на внедорожник, ожидавший позади него. — Нет времени. Садись. Мы должны выбраться отсюда.

— Картер… — сказала она, паника начала кружиться внутри ее. Они не могли оставить его сзади. Не снова.

— Он в безопасности. — Радж выдержал ее взгляд. — В машине.

Элли боролась с подступившими слезами, когда побежала к внедорожнику. Они забрались так далеко. И теперь возвращались обратно, даже не получив шанса его увидеть.

Вид перед ней был размыт, когда она прыгнула через открытую дверь автомобиля и скользнула на сиденье у окна, оставив место для Изабеллы и Девятого на сиденьях рядом с ней.

Когда она уселась, охранник на переднем сиденье, повернулся к ней лицом.

— Привет, — сказал Картер, улыбка медленно расползалась по его лицу. — Я все гадал, когда ты появишься.

Глава 32

Автомобили триумфально въехали на территорию школы… Их возвращения ждали студенты и преподаватели, которые собрались на лужайке перед зданием в темноте и радовались.

Когда Картер вышел из внедорожника вместе с Элли, они взревели.

Зои бросилась на него, затем Лукас принялся хлопать его по спине.

Элли немного отошла, чтоб дать другим поприветствовать его, но не могла отвести взгляд от него.

Он выглядел нормально — худой, но не избитый.

Пока они возвращались, Картер был не очень разговорчив. Когда Элли спросила о том, каково это, он замолчал.

— Они не уделяли большого внимания гигиене. Я бы сейчас убил за возможность принять душ, — пошутил он, не обращая внимания на серьезный подтекст ее вопроса.

Но он наклонился вперед туда, где впереди сидел Оуэн Моран, и протянул ему руку.

— Я хочу поблагодарить вас за спасение моей жизни, — сказал он. — Вы — храбрый человек.

Моран пожал его руку с неохотой.

— Я — глупый человек, — ответил он. — Но все же, не за что.

Дом сообщила им по системе связи, что Натаниель вернулся домой через 15 минут после того, как они уехали.

— Он не очень доволен, — сообщила она.

После триумфального возвращения в Киммерию, они собрались в офисе Дом, пока Радж и Картер рассказывали обо всем случившемся в Полях Сент-Джона, пока они освобождали его.

— Все шло как по часам, — делился Радж. — Мы проникли на территорию без сучка и задоринки. Все были на позициях. Точно после полуночи Моран открыл дверь, и Картер вышел.

Он посмотрел на Элли.

— Он нас не подвел. Все дальнейшее случилось не по его вине.

— Расскажи нам, что случилось дальше, — Изабелла поторопила Раджа. — Как вас обнаружили?

— Нам просто не повезло, — ответил он. — Наш план предусматривал то, что мы пересекаем забор в пятидесяти метрах к югу от фермы. Единственной проблемой на пути к этому месту оказалось то, что мы наткнулись на охранников Натаниэля, которые возвращались с диверсии, устроенной Оуэном. Мы почти уже были там, когда началась перестрелка. — Его лицо потемнело.

— Тогда весь этот ад и начался.

— Ты исчез с порта связи, — подметила Дом. — Испугав меня до чертиков.

Радж посмотрел на нее извиняющимся взглядом.

— Я потерял свой микрофон на поле.

— Как вы ушли от них? — Зои пристально смотрела на Раджа, ее глаза походили на блюдца.

Картер смотрел на Раджа, сдержанная улыбка светилась у него на лице.

— Мы бежали, как черти.

— То, что у нас были группы-приманки помогло, — пояснил Радж. — Это разделило и запутало охранников Натаниэля. — Некоторые последовали за приманками, некоторые за нами. Но мы все равно не могли добраться до машин, тогда мы направились в пролесок, пытаясь уйти от погони. — Он посмотрел на Изабеллу. — Туда, где мы были, когда вы подбежали. — Он откинулся на спинку стула. — Остальное вы знаете.

— Картер, как Натаниэль обращался с тобой? — Изабелла изучала его с любопытством.

Он заколебался на секунду перед тем как ответить.

— Если честно не так, как я ожидал. Все эти три дня вы видели меня в цепях?

Она кивнула.

— Так было единственный раз. Натаниэль прямо сказал мне, что надеется расстроить вас.

Остальные дни я был просто заперт в комнате. Это, конечно, было не весело, но цепей на мне не было. Охранники вели недружелюбно, но меня никто не избивал.

Элли не знала, что думать. Она была так испугана, когда увидела его в прикованного к стене, как животное. Она была уверена, что его подвергали самым жутким пыткам.

— Натаниэль и его игры. — Изабелла устало вздохнула. — Он никогда не устанет от них.

— Они меня спрашивали о многом, — вызвался Картер. — О вас. — Он посмотрел на Элли, которая сидела рядом с ним. — И Элли.

Это привлекло внимание Раджа.

— О чем они хотели узнать? спросил он. — Кто тебя допрашивал?

— Натаниэль… Я не видел Гейба после первых двух дней. Что с ним случилось?

— Кто-нибудь знает?

Элли вздрогнула, сжав его руку еще сильней..

— Мы можем поговорить об этом позже, — мягко сказал Радж. — Давай поговорим сначала о допросе.

— Он хотел знать о том, как часто Люсинда приезжала к Элли и Изабелле. Какие у них планы. — Картер посмотрел на директрису. — Он, казалось, был одержим идеей того, что у вас большие планы на “Орион”. Он думает, что вы замышляете что-то, что подорвет его влияние. Что вы настраиваете его сторонников против него. Он действительно не уверен ни в чем, насколько я могу сказать.

Радж провел рукой по подбородку, его лицо потемнело от мыслей.

— Я хотел бы поговорить с тобой об этом наедине.

— Но не сегодня, — Изабелла встала. — Уже почти три часа утра. Нам нужно немного отдохнуть, продолжим через пару часов. Есть много вещей, которые надо обсудить.

— Давайте сделаем это на свежую голову.

Элли и Картер прогуливались по широкому, свободному коридору, разговаривая шепотом.

После того, как они вышли из кабинета Дом, они пропустили остальных, давая им пройти вперед. Это был их первый шанс побыть наедине.

В школе было так тихо. Так как будто они находились одни в целом здании, может быть даже в целом мире.

Картер посмотрел вокруг, оглядывая прикрытый тенью отблеск дубовых панелей на стенах, едва различимые картины маслом на стенах, тяжелые мраморные столики, огромные вазы с розами. Он нюхал воздух, вдыхая слабый аромат древесного дыма, который всегда, казалось, пронизывает здание, даже в летнее время.

— Ты знаешь, понимаю, что это глупо звучит, но …..иногда я спрашивал себя, увижу ли я это место снова.

Он улыбнулся, смущенный собственной сентиментальностью.

— Это все, казалось, таким…далеким. — Он дотронулся до стены, проводя по ней пальцами. — У меня было много времени на раздумья, ну ты знаешь. И в один день я понял, что это мой единственный дом. Я родился здесь. Покинуть его будет, как…..ну я не знаю. Потерять конечность.

Он поднял голову, чтоб посмотреть на хрустальную люстру, на широкую и изгибающуюся лестницу. Это бы разбило мне сердце.

Горло Элли перехватило.

Ей придется рассказать Картеру о их планах покинуть школу. Но она не скажет этого сейчас. Ему нужно время, чтоб побыть дома. Чтоб почувствовать себя в безопасности.

— Я тоже люблю его, — сказала она, имею ввиду это место.

Повернув на большую, витую лестницу, они стали подниматься. Они шли нога в ногу. Элли продолжала наблюдать за ним боковым зрением. Его взгляд был устремлен прямо, он казалось потерялся в своих мыслях.

Наверху они остановились и повернулись лицом к лицу. Они стояли там, где девочки и мальчики расходились. Девочки поворачивали по лестнице налево в женское крыло. Мальчики поворачивали направо, в их крыло.

Картер посмотрел ей в глаза. Его губы изогнулись в загадочной улыбке. Этот взгляд заставил бабочек порхать внутри нее.

— Хочешь нарушить правила?

Его комната была такой же, какой она ее помнила, такая же как ее, арочное окно над столом, узкая кровать и стол. Темно-синее постельное белье, с белым одеялом, сложенным у подножья кровати. Кто-то заправил кровать и включил ночник.

Его пижама тоже уже лежала сложенной так же, как и халат с белыми пушистыми полотенцами.

Это было так по-киммерийски, невольно подумала Элли. Так глупо.

Добро пожаловать обратно после того, как тебя похитили. Вот тебе мягкое полотенце.

— Это прозвучит странно, — сказал он, его тон был неожиданно осторожным, — ты не будешь против если я приму душ?

Он взял простую серую футболку.

— Я хочу смыть с себя всю грязь Натаниэля и стать снова собой.

Элли полностью его понимала.

— Иди, — напутствовала она, откинувшись на спинку стула. — Не беспокойся обо мне. Я буду здесь и покопаюсь в твоих вещах.

Смеясь, он взял полотенце и свои принадлежности для душа.

— Счастливых поисков, — сказал он, перед тем как закрыть дверь за собой.

Как только он ушел, улыбка с ее лица исчезла. Без него в этой комнате было пусто. Она не знала, что с собой поделать.

Какое-то время Элли сидела в кресле, глядя в окно. Из-за темноты снаружи, она видела в основном ее собственное отражение.

Она наклонилась вперед, тихо ужаснувшись. Ее волосы были в беспорядке.

Она пригладила их пальцами, избавившись от диких колтунов.

Не захотев больше смотреть на себя, она поднялась на пустой стол, отперла окно и толкнула его, впуская прохладный ночной ветерок.

Было уже очень поздно. Но она не чувствовала себя уставшей. Она никогда не была более живой. Ее тело переполняло радостью. Картер был дома.

Они по-прежнему в беде. Те же проблемы, которые были вчера, будут ждать их завтра. Но она пройдет через них. Теперь, когда она вернула его обратно.

Она сидела, скрестив ноги на столе, подперев рукой подбородок, смотря в даль на тихий сад. Вдали ночные птицы пели свою печальную песню.

В уме она вспоминала все, что произошло пока его не было. Похороны ее бабушки.

Ее наследство. Рейчел.

Больше всего Гейба.

Ее сердце сжалось от воспоминаний. Она должна рассказать Картеру, что наделала. Что если он не поймет? Что если потом он будет смотреть на нее по-другому?

Позади нее, дверь спальни распахнулась. Элли повернулась.

Картер стоял в дверном проеме с полотенцем на плечах, его волосы были влажными и волнистыми. На нем были темные брюки Киммерии. Он оставил свою футболку расстегнутой и ее взгляд упал на его мускулистую грудь и плоский живот.

Один взгляд на него заставил ее пульс участиться.

Он был идеален.

Его глаза изучали ее лицо, все линии ее тела.

Он не сказал ни слова. Бросив свое полотенце на пол, пересек комнату в четыре больших шага. Она соскользнула со стола и они встретились в поцелуе.

Это был поцелуй, о котором она мечтала. Столь долгожданный.

Он, наверное, тоже о нем мечтал, потому что его губы были требовательны. Страстными. Он притянул ее к себе, крепко сжав в своих объятиях. Его тело было теплым и влажным после душа.

Его губы дразнили ее, пока ее губы не разомкнулись. На вкус он был, как паста с перечно-мятным вкусом. Его мягкое дыхание наполнило ее легкие, и она никогда больше не хотела дышать чем-то, кроме него.

Она прижала руку к теплой коже его груди и почувствовала, как его сердце бьется под кончиками пальцев. Его ритм был настолько сильным и быстрым, таким же, как и ее собственный.

Его глаза потемнели.

— Элли, — прошептал он. — Я столько раз мечтал об этом. Скажи мне, что я не сплю сейчас.

Тоска в его голосе заставила мышцы ее живота напрячься. Что-то глубоко внутри нее болело, когда он смотрел на нее так.

— Это реально, — ответила она, так же ему, как и себе.

Дотронувшись до него, она запустила пальцы в его влажные, спутанные волосы и потянула его голову, пока их губы снова не встретились.

— Абсолютно реально.

Она, кажется, не могла остановится, касаясь его. Элли скользнула руками по его теплой коже, чувствуя жесткий четкий рисунок его мышц. Бугорки линии его позвоночника.

Принимая это как приглашение, он скользнул руками под ее топ, поглаживая чувствительную кожу на ее пояснице, пока она не задохнулась.

С отрывистым дыханием, он поднял голову, глядя на нее сверху вниз, его темные бездонные глаза сияли.

— Ты самый удивительный человек, которого я когда-либо знал, — прошептал он. — Я был бы в плену сто лет, если бы знал, что увижу тебя в конце.

Глаза Элли наполнились слезами.

Когда она впервые приехала в Киммерию, не верила, что здесь остался хоть один настоящий человек в мире. Теперь, наконец, она знала, что была не права.

— Я люблю тебя, Картер.

Говорить это по-прежнему было странно; какая-то часть ее закручивалась в агонии ожидая, скажет ли он то же самое в ответ.

Он прижался к ней лбом, глядя вглубь ее глаз. Не было ничего в его лицо, кроме правды. Она никогда не видела ничего красивее.

— Элли, — прошептал он. — Я всегда буду любить тебя.

Глава 33.

Элли выскользнула из комнаты Картера сразу после рассвета, оставив его крепко спящим.

Она ненавидела, что приходится покидать его даже на секунду, но Изабелла будет возражать против такого рода внеурочной деятельности.

Даже в такие дни.

Накануне ночью они разговаривали часами. Целовались часами. Упивались возможностью быть вместе.

Он рассказал ей больше о плене.

— Хуже всего была изоляция, — сказал он, поглаживая кончиками пальцев ее плечо. — Несколько дней никто не разговаривал со мной вообще. Двадцать четыре часа тишины. Голова идет кругом.

Он настаивал, что было не так плохо, как звучит. Но что-то в том, как он избегал ее взгляда, подсказывало, что он защищал ее от реальности.

Картер хотел узнать все новости, касющиеся Элли, тоже. Когда она сказала ему об Рэйчел и Николь, его брови поднялись.

— И ты на полном серьезе говоришь мне, что не знала? Черт побери, Элли. Они являлись самой очевидной парой, которую я когда-либо видел.

— О Господи, ты тоже знал? — Она не могла поверить в это. — И ты не упоминал об этом?

— Завтра, — сказал он, — напомни мне указать, что небо — голубое и трава — зеленая и некоторые другие действительно очевидные вещи.

Она ударила его подушкой.

Некоторое время спустя она рассказала ему про Гейба.

Они лежали в его кровати бок о бок. От его тела исходило тепло.

Он было задремал вначале, но когда она добралась до той части, где Гейб оказался на крыше, моментально открыл глаза.

Она сохраняла голос ровным, не выдавая эмоций насколько возможно; и все-таки он внимательно глядел на нее, когда Элли рассказывала ему, как Гейб угрожал ей. Ледяной ужас, который почувствовала.

— Я была так напугана, — прошептала она. — Он бы убил Зои, Картер. Я знаю, убил бы.

Нежно прикасаясь, он отодвинул прядь волос с ее глаз, чтобы видеть ее лицо. — Что произошло?

Она с трудом сглотнула.

— Я ударила его под нужным углом, наверное. Он смотрел на Зои, так что меня не заметил и он просто… упал.

Она так и не описала глаза Гейба — когда он потянулся к ней, как будто она могла спасти его.

Или, возможно, взять ее с собой.

Она бы никому не рассказала.

Но Картер, казалось, понял, что там было больше, чем она могла сказать. Он схватил ее в охапку и крепко сжал.

— Ты правильно сделала, Элли. — прошептал он. И она надеялась, что это было правдой.

Наконец, лишь на восходе он заснул. Но Элли не хотела отдыхать.

Она пришла в столовую слишком рано для завтрака, но другие уже были там — Лукас и Кэти сидели рядом с Зои, Рэйчел и Николь делили на двоих тарелку с тостами.

— Вот ты где, — сказала Кэти. Ее зеленые кошачьи глаза светились знанием. — Тяжелая ночка?

Лукас фыркнул, и Элли покраснела.

— Заткнись, Кэти, — ответила она мягко.

— Сегодня занятий не будет, — объявила Зои, когда Элли положила себе большой кусок яичницы.

— Серьезно? — спросила она с полным ртом. Хотя, в последнее время образование в Киммерийской Академии интересовало всех меньше всего.

Николь кивнула.

— День для планирования. То есть у нас выходной. Я думаю, мы должны сделать что-нибудь веселое.

— Я думаю, что надо устроить драку, — предложила Зои.

— Я думаю, что нам надо поспать. — Лукас подмигнул Кэти

День планирования. Элли с трудом проглотила. У нее было плохое предчувствие, она знала, что Изабелла имела в виду.

Картер вернулся. Изабелла говорила, что они будут ждать до этого момента, но раз он вернулся, нужно действовать быстро.

Она потеряла аппетит.

Пока другие разговаривали и смеялись, солнечный свет просачивался сквозь высокие окна, мысли кружились в голове Элли. Она до сих пор никому не сказала — даже Картеру, что они планировали покинуть Киммерию.

Теперь момент настал, но она не хотела уезжать.

— Что случилось? — Рейчел подтолкнула ее. — Ты выглядишь так, как будто увидела покойника.

— Ужасное выражение, — упрекнула ее Николь.

Сейчас все смотрели на Элли; она должна была что-то сказать, объясниться.

— Что, если… — Запнулась она. — Что если мы не можем больше оставаться здесь?

Зои нахмурилась. — Что за тупой вопрос?

Но другие смотрели на нее с нарастающей тревогой. Кэти была первой.

— Началось, — сказала она тихо. Элли увидела, как она взяла Лукаса за руку.

— Что ты имеешь в виду? = спросила Рейчел. — Что происходит?

— Что-то должно произойти, — ответила Кэти до того как Элли успела заговорить. — Так не может больше продолжаться.

— Я которую неделю говорю это.

— Нет, — Лукас покачал головой, его челюсть напряглась. — Ты говоришь о том, что я думаю.

— Я говорю… — Элли глубоко вдохнула. — Я говорю, что у нас возможно нет никаких прав на это здание.

Она постучала рукой по тяжелому деревянному столу. — Даже если б они у нас и были, мы не можем подвергать опасности человеческие жизни ради него.

Рейчел пристально за ней наблюдала.

— Каков план, Элли?

— У нас есть варианты, — сказала Элли, хотя, голос ее звучал безнадежно даже для нее самой. — Есть одно место, в Швейцарии — Изабелла говорит, что оно потрясающее…

Ее голос затих, пока остальные обменялись не верящими взглядами.

— Швейцария..- протянул Лукас, как если бы она предложила Марс.

Элли хотела бы поспорить с ними, но ее сердце было в другом месте. Она не хотела уезжать куда-либо.

— Я думаюне имеет значения, куда мы поедем. Мы просто не можем здесь больше оставаться. Не похоже на то, — сказала она.

— Все больше не будет так, как раньше, — не смолчала Николь, глядя на Рейчел.

— Некоторые люди не смогут поехать, — подметила Кэти. — Их родители не дадут покинуть страну.

— Нас разделят, — поникла Рейчел.

Зои, которая вдруг показалась такой несчастной, хмуро посмотрела на свой апельсиновый сок.

Они все были так счастливы за несколько минут до этого, а теперь вся радость покинула группу. Они сбились все вместе, как будто все может закончиться в любую секунду.

Элли ненавидела это. Почему они не могли даже день провести, как нормальные дети в нормальной школе, когда оценки являлись самым большим препятствием на пути впереди? Должен быть другой способ. Способ сохранить школу и закончить это сражение с Натаниэлем в то же время.

Она думала, что Джулиан Белл-Говард просил ее присоединиться к Ориону и продолжить борьбу. Что-то было в нем — надежное. Он хотел того же, чего она хотела, закончить это. Сделать Киммерию, какой была, снова.

В глубине ее сознания, намек на идею начал формироваться. Это казалось невероятным, но все кажется невозможным, когда вы впервые подумаете об этом. Представьте, человека, который первым придумал телевизор.

Она встала так резко, что стул под ней заскрипел по полу.

— Я должна поговорить с Изабеллой.

Изабелла находилась в ее кабинете, очки для чтения деликатно примостились на конце ее носа, перед ней лежал открытый ноутбук и кипа бумаг.

— О, Господи, Элли, — сказала она, посмотрев вверх. — Я хотела послать кого-нибудь за тобой.

— У меня есть идея, — выпалила Элли без предисловий. — Или почти идея. Зарождение идеи, так сказать.

И мне нужна твоя помощь.

Изабелла выгнула одну бровь и жестом показала на кресло перед ее столом.

Элли опустилась в глубокое кожаное кресло. Изабелла сняла очки и потянулась за чашкой чая, стоявшей на подлокотнике.

Ее кабинет был знаком Элли, как собственная спальня — может даже больше. Она любила большой, антикварный письменный стол Изабеллы, романтический гобелен на стене, кремовый персидский ковер, который покрывал пол, привычный тонкий аромат чая Эрл Грей и лимонный парфюм Изабеллы.

На самом деле, она любила все это здание школы. У нее не было неразрывной связи с ним, как у Картера, который родился здесь. Но она бы выбрала, чтобы сделать его своим домом. Элли не могла представить, проснуться и не увидеть арочное окно, свет, который лился через него. Зеленые лужайки, растянувшиеся до леса.

Своеобразных учителей. Учеников в темно-синих униформах.

Она любила Киммерийскую Академию.

Это не стоило смерти. Но это стоило сбережений.

— Я не хочу ехать в Швейцарию, — произнесла Элли, тщательно подбирая слова. — Я думала об этом всю ночь, и у меня нет желания это делать. Дело в том… у меня другая идея.

Директриса отставила чашку и ждала, пока она продолжит.

— Мы хотели в Швейцарии начать новую жизнь, верно?

Изабелла кивнула, но ее взгляд был настороженным.

— Вот что заставило меня задуматься об этом. Джулиан, когда был здесь, говорил примерно то же самое –

борись с Натаниэлем за Орион, тогда мы можем начать все сначала. А если бы мы могли начать сначала… — она постучала по ручке кресла, — прямо здесь…

Изабелла сщурилась.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь

— Я думаю, что это вертелось в моей голове с тех пор, как группа из Ориона пришла встретиться со мной, но я не могла, похоже… ухватить мысль, — сказала Элли, наклонившись вперед с нетерпением. — Этим утром я говорила другим об уходе и меня осенило. Помните Натаниэль попросил меня подписать бумаги? Те, в которых говорилось, чтобы я никогда не сражалась с ним за контроль над Орионом?

Изабелла склонила голову, выражая нетерпение жестом.

Элли попыталась подобраться к сути.

— Что, если я подпишу эти бумаги, — сказала она. — И все, что попрошу взамен, это сохранить за нами Киммерийскую Академию?

Мгновенно директриса покачала головой.

— Натаниэль ни за что не согласится на это. Он одержим школой.

— Я тоже так думаю, — поддержала Элли. — Но что, если мы не только договоримся не бороться с ним за Орион, но мы также согласимся оставить Орион навсегда? Не только я, но и вы. Все сторонники Люсинды. Джулиан. Все, кто был в этой комнате после ее похорон. Мы бы все ушли. Он будет иметь полную власть. У него не будет Киммерии, но это не единственная школа Ориона. У него останутся другие. Дадим их ему. Дадим ему все. — Она выдержала взгляд Изабеллы. — Все, что мы просим взамен, — сохранить Киммерию и оставить нас в покое.

Прижав пальцы к губам, Изабелла сидела очень тихо. Элли знала, что она обдумывает все до конца.

Ищет изъяны.

— Киммерия станет просто школой, в таком случае. — Изабелла медленно заговорила. — Она потеряет все организации, ради которых когда-то создавалась и имела цель.

Впервые за разговор, Элли позволила себе улыбнуться.

— Не совсем, — поправила она. — Потому что вот об этой части мы не скажем Натаниэлю: мы создадим новую организацию.

Изабелла посмотрела на нее резко.

— Что ты имеешь в виду?

— Я долго думала об этом. Все это время мы боролись за власть и контроль с Натаниэлем, которых на самом деле не хотели. Слушай. Между нами, мы имеем нелепую сумму денег. Я предполагаю, Джулиан тоже?

Изабелла ошеломленно кивнула.

Элли жестом указала на дверь позади них.

— В этой школе все эти дети из семей с деньгами.

Семья Сильвиана, как долбанные короли. Если бы мы объединили наши деньги… — она пожала плечами. — Мы могли бы быть новым Орионом. Лучше, чем старый. Без Натаниэля.

Это было то, что затронуло Изабеллу.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Да… — сказала она с нарастающим волнением в ее глазах. — Мы могли бы заключить союз с Европейской группой, через семью Сильвиана. У нас будет поддержка Деметры. — Она пролистала бумаги на своем столе.

— Есть новая группа в Индии и Орион до сих пор не добрался до них. Мы могли бы пригласить их.

Схватив ручку, она начала строчить заметки.

— У меня есть контакты на Дальнем Востоке, есть люди, которые могли бы помочь нам. — Она посмотрела на Элли, борясь с улыбкой. — Знаешь что? Это действительно может сработать.

— Я тоже так думаю, — сказала Элли. — Хотя, боюсь даже думать об этом, после всего. Я не хочу ошибиться снова.

Она выпрямилась, ожидая, пока Изабелла оторвет взгляд от бумаг.

— Главное, мы должны понять, что мы хотим от него, Изабелла.

Она вспомнила, что Оуэн Моран сказал ей накануне. Взгляд, наполненный ужасом, когда он узнал, что она знала о нем. Контроль, который она имела, то кем она была.

— Я не знаю, как вы, но есть много всего неправильного в Орионе. Если мы сделаем это, — если я собираюсь участвовать в этом — мы не можем стать такими же.

Изабелла перестала писать.

— Что ты хочешь от группы, Элли? Ты хочешь того же, чего хотела Люсинда? Более справедливая версия того же?

Элли покачала головой.

— Это не может быть тем же самым. Нет причин для группы из ста или двухсот человек вмешиваться в дела государства и судов. Это не имеет смысла. Мы можем быть там, мы так же можем помогать и выслушивать, и….я не знаю. Но мы не можем пытаться быть такими же, как Орион. Мы должны быть чем-то другим.

Чем-то новым.

Изабелла постучала ручкой по столу.

— Если мы собираемся создать секретное сообщество, должна быть причина на это. Причина создания Ориона была защитить интересы своих членов от капризов демократического правительства. Если какой-то тиран был бы избран премьер-министром, Орион должен был предотвратить это.

— И избрать своего собственного тирана. — Элли подняла руки. — Разве это нормально? Это вмешательство в демократию и это… беспокоит меня.

— Итак, скажи мне, чего ты хочешь тогда. Ты хочешь быть участником группы, которая консультирует и слушает…?

В глазах Изабеллы читался вызов.

— Я хочу быть частью группы, — медленно проговорила Элли, — что советует в тех областях, где обладает знаниями, лоббирует то, что хочет, а не просто берет. Я не говорю, что мы не можем баллотироваться, конечно мы можем.

Любой человек может. Но мы не должны быть организованы только, чтобы использовать наш народ как избирателей. Мы должны быть настроены попытаться сделать страну лучше. Не увеличить наши банковские счета. А улучшить образование, чтобы не только богатые дети ходили в такие школы. — Она махнула рукой на красиво оформленную комнату. — Большинство людей, вероятно, понятия не имеют о школе, подобной этой, на самом деле, понимаешь? И мне кажется, мы сможем остановить коррумпированных политиков от продвижения избранных. Убедиться, что люди узнают, когда все скрывается. Мы очень много могли бы сделать, чтобы помочь другим, помогая себе тоже. Это как баланс.

Выражение лица Изабеллы оставалось загадочным — Элли не знала, по нраву ли ей сказанное или нет.

Ее лицо горело. Она даже не думала, что представляет это все так хорошо. Она почувствовала себя не в своей тарелке.

У нее не было времени хорошенько подумать об этом раньше.

— Короче, — сказала она, теряя уверенность. — Мы могли бы начать с этого.

Секунду директриса молчала. Затем улыбка озарила ее черты.

— Я никогда не была так горда тобой, как сейчас, Элли Шеридан. И я верю, что Люсинда тоже гордилась бы тобой. Она бы не согласилась с тобой насчет банковских счетов, заметь. Но она гордилась бы твоим сердцем. И ты права. Это чертовски хорошее начало.

Элли обмякла в своем кресле. Может быть, идея не прозвучала глупо, в конце концов.

— Если мы сможем убедить других присоединиться, — размышляла Изабелла, — это может сработать. Конечно, не все будет так, как ты мечтаешь, но это хорошие люди, Элли. Люди, в которых я верю. Мы сможем создать что-то другое. Я действительно верю, что сможем.

Элли хотела обрести надежду. Хотела верить, что это возможно. Но имелось еще одно огромное препятствие, которое необходимо преодолеть.

— Дело в том, что я не хочу снова и снова бороться с Натаниэлем, — пояснила она. — Он разрывает на части эту школу, Орион, и так же мою жизнь. Как мы сможем избежать этого? Есть ли что-то, что я смогу сделать, чтоб просто…остановить его?

Изабелла опустила ручку со стуком.

— Это так же расстраивает меня, Элли. Но кем бы ты ни стала, судьей, официанткой или дворником, он всегда будет одержим тобой. Он всегда будет преследовать и угрожать тебе. Знаешь, у тебя было то, что он всегда хотел — любовь Люсинды. Также как у меня была любовь моего отца. Он никогда не простит тебя, как не простил меня.

Встав со стула, она подошла ближе к Элли и облокотилась о край стола.

— Вот твои варианты, как я вижу их. Ты можешь убегать от Натаниэля всю свою жизнь. Он никогда не устанет преследовать тебя, я тебя могу в этом уверить. Или ты можешь жить своей собственной жизнью, с моей поддержкой, быть частью нового великого секретного общества.

Она откинулась на своем стуле, не отводя взгляд от Элли.

— Только ты можешь решить, что лучше для тебя.

Не было никаких сомнений, что Элли выберет.

Она пыталась убегать от неприятностей много раз. Но проблемы настигали ее быстрее.

Безжалостно. Всегда находя.

Она решилась.

Элли подняла подбородок.

— Давайте сделаем это.

Глава 34.

Она и Изабелла проговорили почти час, перебрав детали. Доработав план на месте. Директриса хотела, чтобы все прояснить, прежде чем она начнет обсуждать это с другими.

— У Джулиана будет много вопросов, — сказала она. — Я должна подготовиться к этому.

Чем дольше они говорили, тем более реальным это казалось, и тем больше надежд у них рождалось.

Как это могло не сработать? Все получали то, чего хотели.

Это было прекрасно.

Имелась одна загвоздка. И Элли привела ее.

— Как насчет Натаниэля? Как мы можем получить его согласие?

Изабелла обдумывала вопрос.

— Мы должны убедить его в том, что он извлечет выгоду из этого. Единственное в мире, что ценит Натаниэль — власть и прибыль. Я думаю… если остальные согласны, мы должны пригласить его сюда. И вместе с ним поговорим

— Что? — Элли не могла поверить в то, что она слышала.

Изабелла осталась непреклонной.

— Это не такое дело, которое можно обсудить по телефону, Элли. Если мы собираемся сделать это, то должны быть достаточно храбрыми, чтобы посмотреть ему в глаза. Мы собираемся продать это ему. Это будет нелегко. Мы будем иметь преимущество своей территории, вызовем и других, чтобы поддержать нас. Мы все правильно рассчитываем. Но встречи не обойти.

— Как мы сможем обеспечить безопасность? — потребовала ответа Элли — Картеру и Зои — всем. Как мы можем быть уверены, что он не попытается что-то совершить?

— Мы позаботимся об этом, — пообещала Изабелла. — Ты беспокойся за себя. Это тебе надо будет обыграть Натаниэля. — Она выстрелила в Элли предупреждающим взглядом. — Будет сложно. Но по-другому не получится.

Он должен поверить в то, что война закончилась.

— И то, что он победил.

К тому времени, как Элли покинула кабинет Изабеллы, солнце поднялось высоко и светило так ярко, что почти ослепило ее, когда девушка вышла из здания на лужайку перед зданием. Все спешили воспользоваться последним летним теплом, и газон был заполнен учениками. Она нашла остальных у стены восточного крыла, где ребята стояли, тихо переговариваясь.

С ними был и Картер. Заметив его — темные волосы, гору мышц — ее сердце на мгновение замерло.

Словно почувствовав ее взгляд, он поднял глаза. Их взгляды встретились. Она почувствовала, что его взор проникает в каждую частичку ее тела.

Остальные, должно быть, сообщили ему о происходящем, судя по тому, что когда она подошла, то увидела озабоченность на его лице..

— Ты в курсе? — спросила она тихо, и Картер кивнул, сжав слегка ее руку.

— Я ухватил суть.

— Кое-что изменилось, — сказала она ему, повысив голос так, чтобы другие могли услышать. — У Изабеллы есть план и я думаю, что он может сработать.

— Что нового? — спросила Рэйчел. — Ты просидела там вечность.

— Мы собираемся попробовать… — Элли остановилась, когда тощий, черноволосый парень подбежал к ним.

— Давай, Зои, — позвал он. — Мы собираемся играть в футбол.

Через секунду Элли признала в нем Алека, младшего ученика Ночной школы. Его очки сидели криво и галстук болтался. Парнишка посмотрел на Зои со призрачной смесью восхищения и надежды.

Она увидела соблазн в глазах Зои, когда младшая смотрела то на Элли, то на него. Наконец, Зои вздохнула.

— Элли расскажет сейчас нам что-то скучное, — пояснила она. — Потом я приду. Все равно я не хочу быть в вашей команде

Он выглядел немного раздавленным. — ОК.

— Зои, — упрекнула ее Николь. — Помнишь, что мы говорили об излишней честности.

— Да. — Зои свела упрямо брови. — Честность — это хорошо.

Рейчел вступилась.

. — Но ты должна сочетать ее с милой улыбкой.

— Нет, не хочу, — сказала Зои.

— Боже мой, хватит, — не выдержала Кэти, повысив голос. — У меня нет времени для проявлений первой любви. Элли, просто скажи нам, что происходит, ради всего святого.

Но вокруг было слишком много людей. Им нужно было где-нибудь уединиться.

— Пойдем в летний домик, — решила она. — Там не будет никого.

— О, класс, — сказала Кэти, ее тон был полон сарказма. — Секреты. Нам и тут так не хватает.

— Киммерия, — вставил Лукас, обнимая ее тонкие плечи, — по-гречески означает место тайн.

— Вовсе нет, — пробормотала Николь Рейчел, которая улыбнулась ей в ответ.

Они пошли через мягкий зеленый газон. Зои впереди, как обычно. Картер разговаривал с Лукасом и Кэти в нескольких шагах. Рэйчел и Николь шли рука об руку.

Повсюду смех и радостные голоса кружились в летнем бризе. Откуда-то до Элли доносились удары ракетки по теннисному мячику. Возгласы участников невидимой игры.

Ощущение такое, что лето начиналось, а не заканчивалось.

Внезапно Сильвиан появился около Элли. Он взглядом обвел группу.

— Что-нибудь случилось?

Щеки Элли покраснели от вины. Она даже не подумала найти Сильвиана и позвать на эту встречу.

— Ага. Пойдем с нами, — сказала она, выдавая нетерпение. — Ты должен услышать это тоже.

— Интригует, — произнес он и присоединился к Николь и Рейчел.

Картер бросил любопытный взгляд на Элли, но она смотрела прямо перед собой, сжимая его руку, когда они перешли с газона под бархатную тень деревьев.

Солнце пробивалось сквозь плотные ветви, стреляя осколками света здесь и там. Густые изумрудные папоротники лесного ковра мягко щекотали их колени.

Крутая, остроконечная крыша летнего домика возвышалась над верхушками деревьев впереди них, словно эльфийский замок

из светлого камня, украшенный цветной мозаичной плиткой, что придавало ему сказочный вид, особенно издали.

Вблизи ничего подобно не оказалось, крыша, несколько ступенек, круг каменных скамеек и уступов, где они собрались.

Рейчел сидела рядом с Николь, Кэти, как обычно, почти у Лукаса на коленях. Зои разместилась на ступеньках, глядя на деревья. Сильвиан пристроился в одиночестве в тени. Картер сел напротив Элли, давая ей пространство.

Она вздохнула.

— Натаниэля избрали новым лидером Ориона вчера. — Ропот пронесся по группе, когда она продолжила. — Вот почему он уехал, когда мы направились в Поля Сент-Джона забрать Картера. Он был “избран”. — Она сделала воздушные кавычки на последнем слове. — Эта школа является ведущим учреждением группы Ориона. Она финансируется группой Ориона, которым теперь управляет Натаниэль. И они не хотят нас здесь видеть.

Элли видела, что ужас от этой новости отразился на их лицах.

Этого она и добивалась.

— Мы думали, что нам придется покинуть Киммерию, — продолжила она. — Но сейчас у нас есть идея получше.

Она рассказала им о плане, наблюдая за тем, как их печаль сменилась сомнением. Затем надеждой.

Ее взгляд постоянно возвращался к Картеру. Она нуждалась в его поддержке. Это была ее школа, но это был его дом.

По его лицу трудно было угадать. Она знала, что ему нужно время подумать обо всем.

— Ты действительно позволишь Натаниэлю прийти сюда? — Зои сейчас стояла рядом с Картером, устремив взор на Элли.

— Мы должны заставить его согласиться продать школу нам, — объяснила Элли. — Изабелла говорит, что он согласится только в том случае, если мы встретимся лицом к лицу.

— Другие поддержат? — Сильвиан вышел на свет. — Кто-нибудь говорил с моей группой?

— Это все происходит сейчас, — ответила Элли. — Изабелла разговаривает по телефону со сторонниками Люсинды в Орионе.

Если они согласны, она примется за другие группы, в том числе Деметру… твою группу.

Отец Сильвиана формально являлся главой Деметры, европейского аналога Ориона. Но он еще находился в больнице, поправляясь после покушения.

— Что ты думаешь? — спросила она, ища его лицо. — Сможет ли ваша группа поддержать нас, если мы пойдем на это.

Он посмотрел вдаль, нахмурив брови. — Мне нужно поговорить с отцом. После того, что с ним случилось — того, что Натаниэль сделал… я думаю, он будет искать любой способ, чтобы подорвать его власть. Он поддержит, думаю. — Его взгляд метнулся в сторону от нее. — Я поговорю с ним. Я вернусь во Францию через несколько дней.

Что-то в том, как он выразился, прозвучало как вернусь навсегда.

— Ты не можешь, — возразила Зои. — Натаниэль придет.

Он изучал ее трезво.

— Я останусь до того, Зои. Но потом я должен вернуться, — моя семья нуждается во мне.

Осуждающий взгляд Кэти метнулся от Сильвиана к Элли.

Посмотри, что ты наделала, говорил он.

Элли пришла в замешательство. Она ненавидела, что он уходит — ей претила даже мысль, что, несмотря на его слова, в этом действительно могла бы быть ее вина. И еще…

Он являлся учеником по обмену. С огромным богатством. Если пребывание здесь делает его несчастным, он может буквально пойти куда угодно.

Ведь у него имелся свой самолет.

Остальные возможно, не увидев в объявлении Сильвиана, что это навсегда, уже возвратились к разговору о новой группе.

— Мы собираемся основать наше собственное тайное общество. — Рейчел удивлялась. — Это кажется таким странным. Новый мировой порядок.

— Нам просто необходимо не повторить ошибок наших родителей, — высказалась Кэти. — В противном случае, какой смысл?

— Мы должны сделать его справедливее, — поделилась мнением Николь. — Я ненавижу то, как несправедлив Орион. Он использует обычных людей, как домашний скот.

Остальные кивнули.

— Может у нас будет больше нормальных людей в Киммерии? — Картер посмотрел на группу. — Надо привлекать к образованию и их, так?

— Все нормальны, Картер, — Кэти напомнила ему колко. — Я не просила родиться в моей семье, поверь. Никто не будет просить об этом. И я хочу, чтобы сделать вещи лучше, тоже. Как и ты.

Он поморщился.

— Прости. Это прозвучало неправильно. Но ты поняла, что я имею в виду, не так ли?

— Да, — согласилась Рейчел, развея напряженность. — Мы хотим видеть хороших людей. И ваш банковский счет — это просто ваш счет в банке. Это не твоя значимость.

Элли оглядела знакомые лица и хотела всех обнять. Впервые за очень долгое время на ее сердце посветлело.

— Этого всегда хотела Люсинда, — сказала девушка. — Она думала, “Орион” поступал по-свински, потому что был так несправедлив. Одержим фамилиями.

— У нас правда получится? — забеспокоилась Николь. — Мы просто дети. Будут ли они нас слушать?

— Я не могу обещать, что мы получим все, чего хотим, — признала Элли. — Но мы будем частью чего-то. У нас есть шанс.

Рейчел взглянула на Элли.

— Если Натаниэль использует имя Орион, мне интересно, как будет называться новая группа?

— Нам нужно классное имя, — загорелась Зои. — Как Мстители. Или Сестричество боли. Мы могли бы носить имя на латыни или другом языке. Для старшего поколения.

Элли открыла было рот, чтобы возразить, но Лукас опередил.

— Мне нравятся Мстители, — поддержал он.

Кэти выстрелила в него испепеляющим взглядом.

— Я думаю, что это уже используют.

— Неважно, — уверяла Зои. — Можно подумать, никто не назывался Орион раньше..

— Все остальные группы носят имена греческих и римских богов, не так ли? — Рейчел похлопала своим указательным пальцем по ее губам. — Орион, Прометей, Деметра…

— Как насчет Медузы? — сухо предложила Кэти. — Я думаю, не занято.

Рейчел проигнорировала ее.

— Там должен быть кто-то. Хороший…

Николь наклонилась и прошептала что-то. Рейчел округлила глаза.

— Боже мой, это прекрасно.

— Поделитесь, пожалуйста. — Кэти щелкнула пальцами.

— Аврора. — Рейчел взяла Николь за руку. — Богиня утренней зари.

Все замолчали.

— Мне нравится, — сказала Элли.

Даже Кэти выглядела довольной.

— Могло быть и хуже.

Зои уставилась на них в недоумении.

— Ты думаешь, это лучше, чем Сестричество боли?

Глава 35.

Когда они вернулись в школу, работа уже началась. Изабелла и учителя собрались, чтобы обсудить план и решить, как действовать, в то время как в Лондоне, Джулиан уговаривал других сторонников Люсинды из Ориона.

Все, казалось, происходило так быстро, вызванное беспокойством о дальнейших планах Натаниеля. Не было слышно и слова о нем. И это молчание вымораживало.

Никто не сомневался в том, насколько он был зол.

Дом до сих пор проверяла их систему связи и то, что за ней следили все время.

Они гнались опередить его месть.

Несмотря на все это, было трудно оставаться на взводе. Картер вернулся и все были снова вместе, она хотела погрузиться в счастье. Она хотела бы ходить на занятия и учиться. Вернуться к нормальной жизни.

Хотела, чтобы все это закончилось. Но пока это было не так.

В тот вечер она шла по широкому главному холлу на встречу с остальными в общей комнате, когда увидела Кристофера, поворачивающего к библиотеке.

Она последовала за ним, но держалась на некотором расстоянии, наблюдая, как он сел за стол, заваленный книгами.

Он не заметил ее, стоящую у двери, когда вытащил книгу из стопки и уселся читать.

Через секунду она подошла.

— Привет. Можно к тебе присоединиться?

Он поднял глаза и улыбнулся.

— А вот и ты. Я искал тебя раньше. — Крис махнул в сторону кресла напротив его, приглашая сесть.

Элли скользнула в него.

Кристофер носил форму Киммерии, белую рубашку на пуговицах и темно-синие брюки. Заметив, что она рассматривает его одежду, он смутился.

— Знаю, я слишком стар, чтобы быть учеником, но надел то, что смог найти. — Он отряхнул невидимые ворсинки с брюк на ноге. — Для начала сойдет.

— Смотрится хорошо, — сказала Элли честно. — Ты бы был выдающимся учеником Киммерии.

— Может быть. — Он быстро сменил тему. — Эй, я слышал, вчера все прошло хорошо, и твой друг вернулся. Молодцы.

— Вообще-то я пришла с тобой поговорить, — сообщила она. — Я хотела просто…поблагодарить. За помощь с охранниками, и информацию, которой ты поделился с нами

Он выдержал ее взгляд.

— Я рад, что это помогло. И я надеюсь, вы верите, что я на твоей стороне сейчас.

— Я верю, — ответила она. И, к ее удивлению, Элли поняла, что так и есть. Ее сомнения насчет брата были забыты, каждый раз его сведения оказались правдивы. Теперь она была уверена, что на него можно положиться.

— Что ты собираешься делать теперь? — Элли жестом показала на книги на столе. — Большой объем для чтения, кстати

Он посмотрел на книги, как будто только что их заметил

— Ну, честно говоря, я подумывал о моем уровне образования. После того, как я ушел из дома, я вроде как пропустил год занятий. Так изучаю, подтягиваю пробелы немного. — Он издал смущенный смех. — Выясняю, насколько я толстокожий.

Элли старалась не показать своего удивления. Она никогда не думала о том, как побег изменил жизнь брата. Она была сосредоточена на том, как это сказалось на ней и ее родителях. Но, конечно, он пропустил последние два года школы, и никогда не сдавал экзамены.

— Это действительно здорово, — поддержала она. — Ты пойдешь в университет?

— Может быть, — сказал он, немного застенчиво. — Я бы хотел, если мне удастся, освоить этот материал. Я хочу узнать, каково это быть вами, ребята. — Он махнул в сторону огромной библиотеки, где рядами стояли шкафы, взлетая к потолку. — Учиться в месте, как это

Так или иначе, это было лестно. Перед побегом, Кристофер всегда был ориентиром для Элли. Он воплощал все, какой она бы хотела быть.

Теперь, возможно, она могла помочь ему.

— Если Натаниэль не выкинет что-нибудь сумасшедшее, — сказала она, — может быть, ты мог остаться и учиться некоторое время.

Пока сдашь экзамены. Я могла бы спросить Изабеллу, если хочешь.

Надежда в его глазах разбила ей сердце.

— Мне бы очень этого хотелось, — сказал он. — Дело в том, что я не совсем уверен, что куда идти отсюда.

Она не могла подавить улыбку.

— Не беспокойся, — заверила она его. — В этом не уверен ни один из нас.

Той ночью отозвался Натаниэль.

Ученики собрались в общем зале, когда Изабелла позвала Элли и Картера в ее кабинет. Войдя, они увидели Раджа, Желязны и Дом.

— Натаниэль настаивает на своем визите сюда завтра ночью, — сообщила Изабелла. Она выглядела сверхъестественно спокойной — словно приказывала себе быть бесстрашной — Я пыталась заставить его дать нам неделю, чтобы мы могли привести все в порядок, но он отказался. Угрожал отправить приставов выселить нас, если я не пойду навстречу. — Она замолчала.

— Шумиха от такого выселения будет иметь разрушительные последствия для всего, что мы могли бы хотеть сделать со школой в будущем. Он знает, что я не могу позволить этого. — Она взглянула на Раджа. — Таким образом, он делает свой ход.

— Да. — лицо Раджа помрачнело. — Мы не готовы.

Она подняла руки. — Нам нужно готовиться.

— Как он мог отправить приставов? — спросила Элли, оглядывая комнату

Желязны объяснил.

— С формальной стороны школа является собственностью Ориона. Натаниэль теперь руководит Орионом. Так что нам вход воспрещен.

Элли посмотрела на Картера. Он выглядел переживающим за нее.

Натаниэль мог заподозрить, что они планируют что-то.

— Вы считаете, что ему что-то известно? — спросила Элли. — Кто-то из говоривших с Джулианом проболтался?

— Возможно, — согласилась Изабелла. — Нам надо поторопиться. — Она повернулась к начальнику службы безопасности. — Радж, я знаю, что недостаточно времени. Но сделай все возможное

Он кивнул.

— Я возьму дополнительно парней укрепить территорию. Мы будем готовы, насколько возможно.

Она повернулась к Желязны.

— Август, мне понадобится ваша помощь, чтобы подготовить персонал и учащихся

— Все, что вам нужно, Изабелла. — Он говорил с несвойственной мягкостью.

Все понимали, что это начало конца, в какую бы сторону чаша весов не склонилась.

Изабелла повернулась к ученикам.

— Элли, тебе надо со мной отрепетировать встречу с Натаниэлем.

Элли кивнула. В горле пересохло. и она побоялась, что не сможет заговорить.

— Картер. — Директриса послала ему грустную улыбку. — Я хочу, чтобы ты держался так далеко от Натаниэля, как сможешь. Все это может быть уловкой, чтобы попытаться вернуть тебя.

Он не стал спорить, хотя Элли знала, что ему это жутко не по нраву. Он бы не хотел, чтобы она рисковала, когда его рядом нет.

— У нас много дел и очень мало времени. — Изабелла оглядела комнату. — Нам лучше начать.

Практически никому не удалось поспать той ночью.

Вести о происходящем быстро распространились среди учеников.

Старшие ученики Ночной школы провели большую часть ночи с Раджем, Элоизой и Желязны, разрабатывая план обеспечения безопасности.

Элли завалилась в кровать прямо в форме в половине третьего и проснулась около шести, чтобы начать снова. Все выглядели такими уставшими, как и она. Но никто не жаловался.

Возникло непреодолимое чувство по всей школе, что наступит конец — в любом случае. Когда Натаниэль уйдет той ночью, либо он будет владеть Киммерией, либо они.

Это была борьба за все

Для Элли все происходило слишком быстро. У них не было времени, чтобы заручиться поддержкой своего плана — хотя для начала сгладить его недостатки или определить сильные стороны. Он еще представлял собой расплывчатую идею.

Может быть, поэтому Натаниэль так спешил, подумала она. Если он прослышал об их планах— если хоть слово каким-то образом попало к нему — он бы хотел остановить их пораньше. Обрубить колени, прежде чем они научились ходить.

Эта мысль разозлила ее. И гнев придал ей энергии.

Сразу после полудня Элли и Изабелла работали в ее кабинете, когда мобильный директора зажужжал.

— Изабелла, — ответила она коротко, ее глаза по-прежнему изучали документ перед ней. Потом ее тон изменился.

— Ох, — сказала она. — Как странно. Да. Открыть ворота.

Элли, сидящая в одном из кресел перед ее столом, удивленно взглянула.

— Это Джулиан. — Изабелла направилась к двери. — Вряд ли это сулит нам хорошие новости.

— Что? Здесь? — Элли кинулась за ней. — Почему это не может быть хорошей новостью?

— Почему он появился без предупреждения? — ответила Изабелла, когда они быстро шли по коридору.

— Хорошие новости преподносят так, как вам нравится. Но плохие новости доставляют лично.

Желудок Элли перевернулся. Что если Джулиан Белл-Говард на самом деле проехал весь путь из Лондона в Киммерию просто сказать им, что он не поможет им?

Это казалось жестоким. Но все было возможно. Она не понимала взрослых, иногда.

Джулиан подъехал спустя короткое время в глянцевом серебристом спортивном автомобиле.

— Это просто смешно, — воскликнула Изабелла, когда вытащил свои длинные ноги и локти в костюме с Сэвил-Роу. — Тебе не следовало ехать в такую даль.

— Не говори глупостей. — Он поцеловал ее в обе щеки, как будто они собирались пойти ужинать вместе в Кенсингтон. — У нас есть важные вещи для обсуждения. Кроме того, я никогда не позволю тебе встречать Натаниэля в одиночестве.

— Элли, моя дорогая.

Он протянул к ней руки.

— Я не могу сказать, как был счастлив получить телефонный звонок от Изабеллы и услышать о вашем плане. — Его рот казался слишком широким для его лица, темные волосы упали на глаза.

В нем было что-то удивительно несуразное.

— Я знал, что вы обе можете придумать какой-нибудь способ вытащить нас из затруднительного положения в Орионе. Я думаю, что идея гениальна. Натаниэль будет загнан прямо в угол.

— Как к созданию новой группы отнеслись другие? — спросила Изабелла. — Мы нуждаемся в их поддержке или нам уже не за что бороться.

— Есть. — Джулиан ответил без колебаний. — У вас есть поддержка всех.

Элли не была уверена, что поняла..

— Подождите. Они все собираются поддержать нас?

— Все, — сказал Джулиан. Он взглянул на Изабеллу. — Оказывается, многие люди очень хотят покинуть “Орион”.

Это была прекрасная новость, но Изабелла все еще выглядела обеспокоенно.

— Но сначала мы должны добиться согласия Натаниэля.

— Действительно. — Джулиан склонил голову на переднюю дверь, которая стояла открытой позади них. — Ну Иззи? Мы так и будем стоять на подъездной дорожке? Или нам стоит пройти внутрь и приступить к работе? Вы знаете, я абсолютно не против чашки чая.

— О, ради всего святого. — Изабелла повернулась на каблуках и направилась вверх по ступенькам, стуча на каждом шаге.

— Хорошо. Пойдем. Погружайся в наш хаос.

Видя их вместе, у Элли сложилось впечатление, что они когда-то были парой. Они казались полностью накоротке друг с другом.

И Изабелла ошиблась. Джулиан не принес дурных вестей.

Остаток дня прошел в тумане работы и планирования. Элли провела большую часть дня с Джулианом и Изабеллой. Иногда Радж и Желязны присоединялись к ним, чтобы пройтись по тонкостям защиты.

Было решено, что встреча будет проходить за пределами здания. Изабелла настаивала, что Натаниэля будет невозможно контролировать, если он окажется внутри. Но Элли подозревала, что она просто не желала видеть человека, который хотел бы забрать школу, в ее стенах.

Они встречались на крыльце. Встреча будет как можно короче.

Радж размещал охранников, скрытых в тени.

Все было расписано, вплоть до того, кто будет вести большую часть разговора.

— Вести дела с Натаниэлем всегда сложно, — заключила Изабелла в один момент. — Я не должна много говорить — мое присутствие расстраивает его.

— Хм, да, — согласился Джулиан. — Я должен сказать, он и я всегда были в состоянии говорить разумно, так что мне комфортно разговаривать с ним, если не возражаешь? Я счастлив отстаивать нашу позицию, как есть.

— Хорошо. И ему, кажется, нравится Элли. — Изабелла взглянула на нее. — Она может справиться с переговорами.

— Конечно, он любит ее, — бодро сказал Джулиан, — она замечательная. Но я думаю, было бы разумно, если бы она осталась вне его досягаемости…. Если получится.

— Да, — согласилась Изабелла. — Я прослежу, чтобы охранники поняли, что он не должен прикасаться к Элли. Она должна находиться подальше от него.

От этого кровь Элли застыла. Все подозрения, что Натаниэль причинит ей вред, возросли.

В течение дня Дом периодически докладывала новости.

В половине десятого, Рэйчел постучала в двери кабинета Изабеллы. Она задыхалась, явно пробежав вниз из офиса на верхнем этаже.

— Дом просила передать, они идут.

Когда они вышли в коридор некоторое время спустя, то встретили группу из пятнадцати охранников, одетых в черное. Элли увидела Сильвиана и Николь среди них.

Картер, все еще в своей школьной форме, стоял в нескольких шагах у двери в общий зал.

С облегчением Элли побежала к нему. Это был первый шанс поговорить за весь день.

Он притянул ее в свои объятия. ‘

— Я хотел бы пойти с тобой. Будь осторожна, — прошептал он. — Обещаешь?

— Я обещаю, — сказала она. — И не смей оказаться похищенным

Он улыбнулся ей. — Подобное когда-нибудь случится.

Дальше по коридору охранники образовали букву “V” с Изабеллой и Джулианом в середине.

— Пора, — сказала Изабелла, глядя на Элли.

— Удачи, — прошептал Картер.

Элли побежала, чтобы присоединиться к директрисе.

Охранники открыли входную дверь, и они вышли в ночь.

Глава 36.

Черный BMW Натаниэля подъехал к входу. Две машины сопровождения ехали позади него.

— Три машины -  Джулиан тихонько поцокал. — Он когда-нибудь будет думать о окружающей среде?

Все трое стояли посреди ряда сотрудников службы безопасности Раджа. Трудно было сделать защиту более очевидной.

Это было послание держаться подальше.

Натаниэль вышел из машины с атлетической легкостью и направился к ним.

При виде его желудок Элли скрутило.

За его спиной по двое охранников вылезли из каждой машины сопровождения. Они выстроились в линию позади Натаниэля, когда он двинулся прямиком к Джулиану.

— Джулиан, — он протянул руку. — Я рад тебя видеть.

— Всегда рад, — Джулиан улыбнулся.

Элли удивлялась, как Джулиану удалось проявить такое спокойствие.

Она так нервничала, что думала может сорваться в любой момент.

— Изабелла. — кивнул ей Натаниэль.

— Натаниэль. — в ее ответе отсутствовали эмоции.

Затем он повернулся к Элли и улыбнулся.

— Леди Элли. Как мило ты выглядишь.

Он произнес титул с тонкой иронией и протянул руку.

Элли почувствовала, что охранник рядом с ней напрягся. Но она не могла не пожать ему руку.

В порядке эксперимента она протянула руку, пока их ладони не встретились. Его хватка была твердой, ладонь сухая и гладкая. Он пожал ей руку всего один раз, а затем отпустил ее.

Она дернула ее обратно.

Его губы изогнулись в ухмылке Чеширского кота. У него сложилось стойкое впечатление, что он точно знал, насколько она испугана. И подумал, что это смешно.

Охранник рядом с ней подтолкнул ее назад, и она непроизвольно шагнула в сторону от Натаниэля.

— Мы должны уладить вопросы, Изабелла. — тон Натаниэля был нетерпеливым. — Я не в настроении играть в игры.

Кто-то вломился в мой дом вчера, знаешь ли. Кое-что очень… ценное забрали.

— В самом деле? — Джулиан выглядел обеспокоенным — Какой ужас. Я надеюсь никто не пострадал?

— Ничего серьезного, — сказал Натаниэль. — Один из моих людей пропал, правда. Хотя возможно это сделали свои.

— Плохо дело. — Джулиан поцокал. — Слушай, старик, мы сожалеем, что вытащили тебя, но мы должны переговорить.

— Переговорить? — спросил Натаниэль. — Уверен?

Джулиан махнул рукой в сторону Элли.

— Я полагаю, мисс Шеридан хочет кое-что сказать тебе.

Натаниэль повернул свой холодный взгляд к ней, и Элли заставила себя не отшатнуться.

— Это правда, Элли? — голос Натаниэля был шелковистым. — Что бы ты могла сказать, что требует присутствия пятнадцати охранников и Джулиана Белл-Говарда?

Спокойно, сказала она себе. Не показывать страха.

— Я хотела извиниться, — сказала она. — Вы приезжали недавно и попросили меня подписать соглашение, к которому мы пришли. Я отказалась. И нагрубила. — Она заставила себя выдержать его взгляд. — Мне не следовало этого делать.

— Нет, — согласился он миролюбиво. — Действительно не стоило.

— Мне жаль, и я надеюсь, что вы простите меня. — Она держала тон низким, смиренным, как тренировалась весь день.

— И я хотела сказать, что, если вам еще интересно… я с удовольствием соглашусь сейчас. Я сделаю все, что вы хотите. Покину Орион и никогда не брошу вам вызов за контроль над ним.

— Очень интересно. — Натаниэль изучал ее, как будто никогда не видел ее прежде. — Могу ли я спросить, что привело к таким переменам?

Элли прикусила губу.

— Джулиан и я обсудили это, и мы оба поняли, что я… поспешила. Что мои действия были продиктованы гневом. — Она встретила его взгляд.

— По правде сказать, я никогда не хотела быть в Орионе. Я не хочу в этом участвовать. И я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал. Этому пора положить конец. Так что думаю, я должна просто подписать ваши бумаги. Конец этой борьбе.

Она полезла в карман и достала документы.

Документы были восстановлены, и она уже подписала их.

Она протянула их Джулиану.

Натаниэль проигнорировал документы, склонив голову набок и пристально изучая Элли. Наконец, он вырвал бумаги из рук Белл-Говарда и развернул их. Затем сунул их в карман изысканного серого пиджака.

— Ну это так неожиданно, — сказал он, не скрывая своей подозрительности. — Я хотел бы знать, что заставило тебя изменить свое мнение.

Когда Элли ничего не ответила, он повернулся обратно к Джулиану. — Ты стоишь за этим, Джулиан?

Пока гость отвлекся, охранник рядом с Элли потянул ее обратно, оставив больше пространства между ней и Натаниэлем. Элли не смотрела на него; ее внимание было сосредоточено на приехавшем.

— Ничего особенного, — проговорил Джулиан мягко. — Я бы хотел увидеть конец этой неприятности, так же сильно, как ты.

В тот момент, телефон Натаниэля зажужжал. Нахмурившись, он вытащил его из кармана и глянул на сообщение. Его лицо потемнело, и он поднял трубку — его экран засветился синим светом в ночи.

— Какого черта, Джулиан?

Это был момент, которого они ждали. Ключ к планам Изабеллы и Джулиана.

Элли задержала дыхание.

— Это, — пояснил Джулиан, — второй вопрос, который мы хотели бы обсудить с тобой.

— Это уведомления об уходе, — сказал Натаниэль, не обращая внимания на слова Джудиана. — Из Ориона. В том числе и твое. — Он пролистывал их быстрее и быстрее. — Здесь несколько десятков.

Он сердито посмотрел на них.

— Объясни Джулиан или, клянусь Богом…

Джулиан поднял руки. — Вот почему мы здесь, Натаниэль. Как ты можешь видеть, мисс Шеридан не единственный человек, покидающий Орион. Многие из нас уйдут с ней. Те, кто к сожалению не согласен с тобой в направлениях работы организации.

— Это безумие.

Но Элли заметила, что Натаниэль побледнел. Он явно не ожидал ничего подобного.

Его внезапная нервозность ободрила ее.

— Вы должны быть счастливы, Натаниэль, — сказала она. — Мы уйдем с вашего пути навсегда. Я никогда не буду голосовать против в Орионе, потому меня в нем не будет. Вы можете направлять группу, куда хотите, без помех, теперь.

— Подумай, Натаниэль. — голос Джулиана был теплым, убедительным. — У тебя будет абсолютный контроль. Власть будет… безмерная.

Натаниэль прислушался к нему. Его глаза заблестели.

— Что ты хочешь взамен? — спросил он. — Ты не просто даешь мне все, что я хочу и уходишь.

Обязательно есть цена.

— Ну конечно! — тон Джулиана был мягким. — Ничего особенного. — Он поднял обе руки, его длинные пальцы вытянулись. — Ты стоишь на ней.

— Ты хочешь школу. — голос Натаниэля был унылым.

Элли осторожно бросила взгляд на Изабеллу. Она пристально смотрела на него.

— Верно, — сказал Джулиан. — Это все, что мы просим. Продать нам Киммерию за очень справедливую цену, и мы дадим тебе все, что захочешь.

— И если я не продам? — напрягся Натаниэль.

— О, я уверен, что до этого не дойдет, — ответил Джулиан. — Но если ты откажешься, то должен знать о последствиях. Наше совокупное богатство превышает твое. Мы будет сражаться на каждом шагу.

Полное игнорирование решений организации и недовольство твоим руководством принесет дурную славу. Оставит тебя, в конце концов, без организации. Без школы. Без ничего.

Элли не могла представить, откуда взялась безжалостность в его тоне. Появившись, она пронизывала до костей и разила наповал.

Она вздрогнула.

Охранник подтолкнул ее снова. Еще один шаг назад.

Это становилось раздражающим. Все шло гладко, но сейчас он оттеснил так далеко, что трудно понять, что происходит. Она оказалась позади всех охранников. Джулиан и Натаниэль были скрыты из виду.

Почему он так ее защищает?

Озадаченная, она подняла на него глаза. Он смотрел на Натаниэля, полностью поглощенный разговором. Его лицо оказалось совсем не знакомым.

Тонкие волоски на задней части шеи Элли поднялись. У нее возникло плохое предчувствие.

Он схватил ее, крепко зажав рукой рот, чтобы она не могла кричать и оторвал от земли. Умело уворачиваясь от нее, когда она пиналась.

Даже когда она пыталась ослабить его хватку, Элли думала о том, как это могло случиться. Охранник позади нее, должно быть, был одним из людей Натаниэля — одетый так же, как и парни Раджа. Он прокрался за ними в то время, как каждый был занят Натаниэлем.

Изо всех перипетий никто не заметил лишнего охранника.

Она боролась с захватом мужчины, но он был очень сильным. Ее ноги сами собой оторвались от земли. Ей было противно чувствовать пальцы в ее рту, она могла ощутить соль его кожи на языке..

Она продолжала думать, что кто-то заметит, но он отнес ее за линию декоративного крыльца, и никто не мог их увидеть.

Его рука зажала ей рот и нос, что было очень тяжело дышать. Они все ближе подходили к автомобилям Натаниэля с другой стороны от всех.

Элли отчаянно посмотрела вокруг. Кто-то должен был заметить ее исчезновение.

Но истина состояла в том, что пока Натаниэль не обратится к ней, никто не додумается искать ее.

Она попыталась закричать, но ей не хватило воздуха.

— Тихо, — прошептал голос ей на ухо. И она замерла. Элли знала этот высокий тембр. Она слышала его сотню раз.

Это был Шестой. Охранник Натаниэля.

Элли кипела от бессильной злобы. Ее усилия положить конец бессмысленной, кровопролитной борьбе потерпели неудачу. Натаниэль никогда бы не позволил ей кончиться. Это было все, чем он жил. Он любил эту битву. Эти маленькие зверства, давали ему цель.

Но он не получит ее.

Она подняла правую руку и ткнула локтем в его солнечное сплетение со всей силой, что могла.

Шесть издал неясный звук. И отпустил.

Элли приземлилась на корточки. и подняла руки защищаясь. Но она была не одна.

Рядом возник Сильвиан.

Он присел, руки сжались в кулаки, пылающие синие глаза сосредоточились на Шестом.

— Отвали, пацан, — зарычал Шестой.

Сильвиан смотрел на него с любопытным интересом кошки, рассматривающей птицу, которая очутилась на ее пути.

— Отступать не в моих правилах, — сказал он спокойно.

Он ринулся на Шестого с такой силой, что у мужика не было шансов устоять. Элли в ужасе смотрела, как они упали на гравий с глухим стуком. Шестой схватил Сильвиана за горло, но не смог сжать. Он был настолько неподготовленным к напору атаки Сильвиана, что мог сделать не больше, чем защититься от ударов, которые теперь сыпались на него.

Элли никогда не видела Сильвиана таким взбешенным. Таким жестоким. Его кулаки молотили по лицу Шестого так, что раздавался ужасный хруст.

— Кто-нибудь, помогите, — услышала она свой голос, сначала тихий, но затем громче. — Радж! Кто-нибудь!

Шаги раздались в их направлении. Через секунду, стражники окружили их. Пришлось двоим оттягивать Сильвиана от Шестого. Остальные подняли избитого мужчину и увели его.

— Я в порядке. Отпусти. — Сильвиан дернулся, освободившись от охранников… Его руки кровоточили, но он этого не замечал.

Его взгляд шарил по толпе, пока не нашел Элли. Долгое мгновение они молча смотрели друг на друга сквозь хаос.

Ее сердце защемило в груди.

Затем он повернулся и пошел прочь.

Она сделала неуверенный шаг вслед за ним, но Изабелла схватила ее за руку, потянув в другую сторону.

— Элли — тебе больно?

— Я в порядке. — настаивала Элли. — Ничего.

Вытянув шею, она пыталась разглядеть происходящее за директрисой.

— Где Натаниэль? Кто-то наблюдает за ним?

— Радж с ним, — заверила ее Изабелла.

Сквозь толпу, в туманном свете, льющемся из открытой двери школы, был виден Натаниэль. стоявший в нетерпении. Мускулистые охранники по бокам от него, крепко сжимали его руки.

Радж стоял перед ним, руки в боки.

Когда все успокоились, двое охранников посмотрели на Раджа, ожидая его команды. Со вздохом он кивнул.

Каждый уронил руку Натаниэля и отступил на шаг.

Освободившись, он поправил манжеты своей белоснежной рубашкой, и пригладил галстук с раздраженным жестом.

Элли и Изабелла вернулись на место рядом с Джулианом. Изабелла разместилась поближе к Элли.

— Как я уже сказал, нам нужно соглашение, подписанное тобой, — голос Джулиана был невозмутим, как будто ничего плохого не произошло.

Элли была поражена его волей и самообладанием.

Он вытащил сложенный лист бумаги из кармана.

— Прежде чем ты уйдешь сегодня. Школа в обмен на Орион. Увидишь, предложенная сумма более чем справедлива. Это предложение действует только сейчас.

Натаниэль посмотрел на него, сузив глаза.

— Знай, если я соглашусь, то никогда не прощу тебя, Джулиан.

Его голос был грозным.

— Ты будешь в моем черном списке.

Джулиан улыбнулся.

— Твой список заполнен многими людьми, которых я обожаю. Я был бы рад оказаться среди них.

— Глупцы! — Натаниэль оглянулся на группу перед ним. — Все вы. Вы могли бы иметь все.

Его взгляд задержался на лице Элли. Ей показалось, что видит недоумение в его глазах на фоне холодного расчета.

— Правда, — Джулиан согласился, как будто Натаниэль сказал что-то разумное. — Я думаю, что цена, которую мы платим Ориону за школу и землю, грабительская. Цены на недвижимость в Великобритании вышли из-под контроля. — Он одернул пиджак. — Кто-то должен действительно решить эту проблему.

Натаниэль сердито посмотрел на него.

— Я уничтожу тебя, Джулиан.

— Ну, — произнес Джулиан. — все, что ты можешь сделать — это попробовать.

Натаниэль потянулся к его нагрудному карману и двое охранников мгновенно шагнули к нему. Когда он поднял руки, в одной держал серебряную ручку.

— Все хорошо? — спросил он Раджа.

Не спуская с него подозрительного взгляда, Радж кивнул. Стражники отошли назад.

Элли не могла поверить в это. Он действительно собирается сделать это? Они на самом деле выиграли?

Под покровом темноты Изабелла взяла ее за руку, сжимая покрепче.

Натаниэль развернул документ и прочитал. Затем он подписал с размаху. Джулиан выдернул бумаги из его пальцев.

— Вы думаете, что выиграли. — Натаниэль посмотрел вокруг. — Думаете, это закончится. Ну, у меня есть новости для вас. Это никогда не закончится. — Он указал на Элли. — Я посвящу свою жизнь, чтобы уничтожить тебя, как я уничтожил Люсинду. Ваше наследство — кровь и боль.

Это было чересчур.

— Остановись, — огрызнулась Элли. — Ты когда-нибудь должен прекратить. Прекрати эту глупую вендетту. Ты победил. Выиграл Орион. У тебя полный контроль. Иди и будь счастлив с ним. Оставь нас в покое, живи своей жизнью. Мы не будем стоять у тебя на пути. Ты не лезь в наши дела. Мы не угроза для тебя.

Она думала, что он будет кричать в ответ. Вместо этого Натаниэль изучал ее лицо.

— Люсинда всегда говорила, что ты умная, — сказал он после долгой паузы. — Она также говорила, что ты ведешь себя безрассудно.

Она была права по обоим пунктам.

С этими словами он повернулся на каблуках и зашагал к своей машине. Он залез в кресло водителя. Двигатель взревел; фары осветили деревья. Шины завизжали и он умчался.

И просто так, все было кончено.

Глава 37.

— Давай, — сказала Элли. — Мы должны идти.

Она попыталась встать, но Картер потянул ее обратно вниз. Она приземлилась на его грудь. Он улыбнулся ей лениво.

— Вот и ты. — Его губы дразнили ее рот, мягко покусывая ее нижнюю губу, пока она не сосредоточилась снова на нем и не приоткрыла губы, чтобы его язык мог слегка касаться ее.

Его руки сжались вокруг нее. Одним быстрым движением Картер перевернул ее снова, оказавшись сверху, и она откинулась на спину, глядя на высокий, узорчатый потолок большого зала.

По большому счету бальный зал был пуст — никто не заглядывал сюда, кроме персонала, который чистил и мыл здесь один раз в неделю. За составленными в дальнем углу штабелями стульев и столов они были отлично спрятаны.

— Теперь ты у меня как раз там, где я хочу, — он прошептал слова у ее щеки, теплое дыхание легко, как перышко, касалось ее кожи. — Но я перестану, если хочешь. — Его губы проделали линию поцелуев вдоль ее подбородка.

Каждое прикосновение разжигало огонь в ее жилах.

— Все, что тебе надо сказать… — он достиг ее уха, посасывая мягкую мочку. Его щекочущее дыхание сводило с ума. — … стоп.

Его губы переместились к ее шее, и Элли застонала, выгибая спину, он проделал пылающую дорожку вниз до ее плеча.

— Ты все еще хочешь уйти? — Он оторвался от нее, чтобы вопросительно посмотреть. Желание в его глазах заставило ее дрожать.

Она дотянулась до его шеи и притянула обратно в качестве ответа. Их губы встретились.

Картер глухо застонал и прижался телом к ней. Мускулы его груди были единым целым, и она провела рукой по рубашке, проникая пальцами между пуговиц, чтобы почувствовать теплую кожу.

— Мы можем опоздать, — она вздохнула.

Он приподнялся на руках, убирая вес с нее. Одна его рука покоилась на ее бедре, и она всей кожей ощущала его ладонь. Каждое его движение, заставляло Элли подергиваться. Сейчас его пальцы медленно выводили круги, отчего бежали приятные мурашки.

Даже после двух недель ей казалось чудом, что Картер вернулся. Видеть его за своим столом на завтрак по утрам. Как он появляется на окне ее спальни после отбоя, стоя на карнизе и улыбаясь глазами, похожими на ночь.

Она больше никогда не хотела расставаться с ним.

Когда они пришли в библиотеку несколько минут спустя, Рейчел выстрелила в Элли понимающим взглядом.

— Вы опоздали, — пожаловалась она.

Но ее снисходительная улыбка опровергала слова.

— Мы потеряли счет времени. — Картер обнимал Элли за плечи.

— Опять, — извиняющимся тоном добавила Элли.

Рэйчел была не одна. Кэти и Лукас сидели напротив нее, их лица освещала низкая настольная лампа. Зои расположилась в конце стола, игнорируя их всех, ее карандаш летал по странице, выводя длинные, сложные уравнения.

Кристофер сидел в дальнем углу, погруженный в книгу. Элли становилось все привычнее видеть его там. Он замыкался в себе большую часть времени. Хотя иногда включался в их разговор.

Единственного человека, которого не хватало, — Сильвиана.

Как он и предупреждал их, Сильвиан отправился домой во Францию через несколько дней после встречи с Натаниэлем. Он ушел, не попрощавшись. Однажды утром ученики проснулись, а его уже не было.

Не было ясно, вернется ли он в этом семестре вообще. Выздоровление его отца шло медленно, и Изабелла сказала Элли, что он рассматривает возможность посещения Парижской школы некоторое время.

Как Орион в Великобритании, Деметра имела несколько школ-интернатов во Франции и Швейцарии. Он остановился на Киммерии, потому что хотел быть здесь.

После боя с Шестым, Сильвиан избегал Элли. Когда ей все же удалось поймать его наедине, он не позволил поблагодарить его.

— Я сделал бы это для любого, — сказал он, затем принес извинения и выскользнул из комнаты. Несколько дней спустя Сильвиан покинул школу.

Хотя она ничего не сказала остальным, Элли чувствовала себя ответственной за его решение ехать. Какой бы ни была его версия для общественности — и травмы его отца являлись настоящими — глубоко в сердце она знала, что отчасти он уехал потому, что не хотел оставаться и смотреть на нее и Картера вместе.

Когда Элли впервые услышала, что он уехал, то не могла поверить в это. Она побежала наверх, чтобы увидеть своими глазами, и обнаружила его комнату чистой и пустой. Кровать идеально застелена. Все равно, сказала она себе, он непременно вернется.

Но затем она увидела голое место на стене, где когда-то там висела в богато украшенном багете романтическая картина с ангелом. Как только она увидела, то поняла. Он не намерен возвращаться.

Это произошло десять дней назад. Она еще не привыкла к мысли, что может никогда не увидеть его снова.

Ей казалось, что она увидела его в коридоре. Или услышала его ровные шаги позади нее

Но это оказывался не он.

С момента его отъезда школа обретала новую жизнь. Классы были небольшими, но они были классами — подгоняемые яростными требованиями учителей, и в результате получавшими горы домашних заданий.

Ночная Школа по-прежнему действовала, но не для всех. Туда ходил маленький избранный круг, и только старшеклассники. Они больше не тренировались в обращении с оружием.

Рейчел было разрешено не ходить. Она посвятила свое время изучению и сотрудничеству с Дом, которая давала уроки кодирования. Шак ушел от Раджа и теперь полностью посвятил себя работе в качестве помощника Дом.

Самым большим сюрпризом стал Девятый. Он присоединился к команде Раджа, и в настоящее время работал в качестве одного из его охранников. Радж отмечал, что у него реальный потенциал. Иногда Элли видела его на территории.

— Здравствуйте, мисс Неприятности, — говорил он неизменно, когда они проходили.

День клонился к вечеру и в библиотеке царило большее оживление, чем за долгое время до этого. Некоторые лабораторные столики были заняты. Ученики бродили по пушистым персидским коврам через лес высоченных книжных шкафов и передвижных лестниц.

— Как я могу помочь Элли стать научным гением, если она не появляется на наших занятиях? — упрекнула их Рейчел.

— Элли, — произнесла Зои, не поднимая глаз, — никогда не светит быть гением в науке.

— Пессимистка. — Элли достала тетрадь из сумочки и уронила ее на стол. — Я могу учиться.

Новый учитель естественных наук уже приобрел печальную известность. Его уроки были очень насыщенными. Она пыталась осилить заданную им домашнюю работу.

— Иногда я скучаю по Джерри, — вздохнула Элли, облокотившись на стол.

Ручка Зои перестала двигаться. Она выстрелила в Элли яростным взглядом.

— Я имею в виду хорошего Джерри, — поспешно добавила Элли. — Не сумасшедшего шпиона Натаниэля. О по тому, каким он нам представлялся. Веселому, здесь-уже-в-хорошей-степени Джерри.

— Фальшивый Джерри был намного лучше, чем реальный Джерри, — согласилась Кэти, прислонившись к плечу Лукаса.

Рейчел листала страницы ее работы по биологии, пока не достигла раздела развития и строительства сот и повернула книгу так, чтобы Элли могла видеть.

Глядя на непонятные рисунки, Элли сморщила нос.

— Зачем мне учиться, если я ненавижу науку?.

— Школы созданы не для обучения, — терпеливо объяснил Лукас. — Они для того, чтобы мучить тебя, пока тебе не исполнится восемнадцать, а потом отправить в мир, чтобы ты страдал в костюме всю оставшуюся жизнь.

Элли подняла карандаш.

— Ты полагаешь, что все это имеет смысл.

Рейчел ждала до тех пор, пока каждый выполнит свое задание, а затем тихо спросила Элли:

— До сих пор ни слова от Натаниэля?

Элли покачала головой.

— Ничего. Джулиан говорит, что он весь в делах. Я не могу дождаться первого собрания Авроры на следующей неделе. Ты придешь, правда?

Рейчел кивнула, ее щеки покраснели. — Я так волнуюсь.

Они по-прежнему собирали воедино правила для новой организации и основы ее работы.

Но одним из первых предложений Джулиана было разрешить ученикам Ночной Школы участвовать в ежегодных заседаниях Совета и быть частью процесса принятия решений.

— Я тоже, — призналась Элли

На другой стороне помещения дверь библиотеки открылась, и ворвалась Николь. Она подбежала к ним, ее длинные волосы темным облаком окутывали лицо

— Вы, ребята, должны это увидеть.

Она задыхалась.

Живот Элли сжался; Зои подскочила.

Обеспокоенная складка пересекла лоб Рэйчел, и девушка бросилась к подруге.

— В чем дело?

Что-то случилось?

Понимая, что напугала их, Николь послала ободряющую улыбку. Она протянула Рейчел руку

— Это хорошая новость. Но вы должны увидеть сами. — Она поманила их. — Пойдем со мной

Обменявшись недоуменными взглядами, группа медленно поднялась и последовала за ней в коридор неровным строем.

— Лучше бы это было хорошим, — пробормотала Кэти. — Я из-за этого бросила статью, что читала о платьях, представленных кутюрье на вручении Оскара.

Чуть впереди Николь достигла конца широкого коридора, переходившего в большой холл, и остановилась. Они столпились вокруг нее.

Зал у входа был набит битком. Молодые люди — некоторые в форме Киммерии, некоторые в верхней одежде –

вперемешку с их родителями, учителями и охранниками. Чемоданы были свалены в беспорядочные стопки.

Их возбужденные голоса эхом отлетали от каменных полов и старых стен.

— Какого черта? — спросил Лукас.

— Кто эти люди? — проворчала Зои, нахмурившись.

Входная дверь оказалась приоткрытой и, через нее Элли могла видеть длинную очередь машин, которая простиралась на подъездной дорожке.

Изабелла стояла возле входной двери с Желязны. Солнечный свет проникал через витраж над их головами, заливая помещение золотыми и синими мазками. Толпа взволнованно колыхалась вокруг них, жестикулируя и объясняя. Изабелла сияла от счастья..

Когда директриса заметила Элли и остальных, стоящих в дверях, она подбежала к ним

— Ты можешь в это поверить? — спросила она. Ее глаза лучились.

— Это замечательно, — сказала Николь, ее улыбка расширилась.

— Что происходит? — спросила Рэйчел.

— Они возвращаются. — Изабелла жестом указала на переполненный зал. — Ученики, которые ушли из-за Натаниэля — они возвращаются. И другие. — Она указала на группу, которая застенчиво стояла в стороне под гобеленом рыцарей в доспехах.

— Это польские студенты, — объяснила Изабелла. — Их родители звонили на этой неделе, чтобы спросить, могут ли приехать в Киммерию по обмену. Они слышали об Авроре, и хотят быть ее частью. Видимо, новая группа начинается здесь. — Она вздохнула. — И людей будет больше. Я только что разговаривала по телефону с какими-то американскими студентами, которые хотят поступить осенью. Я получаю электронные письма и звонки из Канады, Австралии, Германии, Бельгии… — она издала легкомысленный смех. — Нам надо будет расширить школу, если так будет продолжаться

На ее щеках проступил румянец от возбуждения, — Элли никогда в жизни не видела ее такой счастливой.

Это было заразительным. Впервые за месяцы школа наполнилась жизнью. Возвращающиеся ученики начали стекаться вниз в широкий коридор с родителями на буксире, тащившими чемоданы и бормочущими. Впереди Элли видела, как сотрудники мечутся — торопясь подготовить комнаты и обед в связи с неожиданным наплывом.

Похоже свежая кровь вливается в вены школы.

С таким количеством учеников, классы снова будут полны. Обеденный зал Киммерийской Академии забит под завязку так, как он всегда должен быть.

Элли думала, что ее сердце может взорваться. Ей хотелось обнять всех.

Как будто зная, что она чувствовала, Картер обнял ее за талию и положил подбородок на ее плечо.

— Невероятно, — пробормотал он.

Когда они гурьбой пошли обратно в библиотеку через несколько минут, Элли подняла на него глаза и задала вопрос, которого боялась с самого начала.

— Скажи мне правду: ты думаешь, у нас получится? Действительно возможно, чтобы изменить положение вещей? Чтобы сделать мир лучше?

Он не колебался ни на секунду.

— Я думаю, мы собираемся изменить мир.

Когда он это сказал с абсолютной убежденностью, ее сердце на мгновение замерло. Волнение поглотило ее.

Он должен быть прав.

Они могли сделать это. Это не было невозможно. Ведь люди меняли мир до того.

Почему же мы не можем?

Еще одна простая истина заключалась в том, что она не получит шанса изменить мир без изучения химии.

— Я должна вернуться к научным пыткам, — сказала она хмуро. — У Рэйчел припасен рогатый скот для меня.

Губы Картера искривились.

— Удачи, — сказал он. — Мне надо поговорить с Раджем о том, что все это означает для Ночной Школы. Я найду тебя после. Я предполагаю, что ты будешь в библиотеке?

— Всю оставшуюся жизнь, — ответила Элли.

Он легко поцеловал ее губы и направился в другую сторону. — Увидимся позже.

На мгновение Элли просто стояла там, где он ее оставил у подножия изгибающейся парадной лестницы, наблюдая за его размашистой походкой

Никто не двигался так. Похоже он собирался за чем-то важным, но сам выбирал темп. По-своему.

— Не меняйся, Картер Вест. Всегда оставайся таким же классным парнем, — крикнула она ему вслед негромко

Она услышала, что он смеется в ответ, когда проплыв обратно к ней вниз, в длинный, залитый солнцем коридор мимо стен с дубовыми панелями под хрустальной люстрой, до нее донеслись слова.

— Всегда.

Переведено на Нотабеноиде

Переводчики: tricky_fox, tkalinch, StasySherman, chelovek2000, Мавлюдов Т. Б., lenochka0301

Content

Кристи Доэрти
Ночная школа. Конец игры.

Глава 1.

Глава 2

Глава третья.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20.

Глава 21.

Глава 22.

Глава 23.

Глава 24.

Глава 25.

Глава 26.

Глава 27.

Глава 28

Глава 29.

Глава 30.

Глава 31

Глава 32

Глава 33.

Глава 34.

Глава 35.

Глава 36.

Глава 37.