Мишель Мэнкин

Любовная Эволюция

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Оригинальное название: Michelle Mankin «Love Evolution» 2012

Переводчики: Рена Дюбкачёва, Женечка Васильева

Редактор: Яна Бузаева, Екатерина Филимонова

Оформитель: Анастасия Антонова

Обложка: Ксения Левченко

Переведено специально для группы: http://vk.com/e_books_vk

Любое копирование без ссылки

на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Пролог

Эвери засунула потрепанный блокнот обратно в передний карман своих узких, когда-то цветных джинсов. Она раскрыла ладонь, и пригоршня земли просочилась сквозь пальцы, падая на гроб, словно грязный дождь. Эвери стояла неподвижно и молча смотрела на могилу, а образы Джастина мелькали перед глазами, как хроники с кинопленки.

В ветреный осенний день Эвери была поглощена лишь этими видениями. Ее поразительно длинные, отливающие медью волосы обвивались вокруг плеч, словно паутина, окутывая Эвери как призрачное явление. Голова была наклонена, подбородок почти касался груди. По бледному веснушчатому лицу струились слезы, стекая по полным губам к подбородку и тихо падая прямо на серую футболку. Она не представляла, что будет делать без него. Крепко сжав от отчаяния глаза, Эвери развернулась и ушла, оставив позади могилу своего брата-близнеца.

Глава 1

Потеря Джастина опустошила Эвери. С этой смертью ушел не просто человек, которого она любила больше всего на свете, — с ним ушли все ее планы на будущее. Все вращалось вокруг их музыки. У нее не было больше никаких значимых талантов. Даже диплома об окончании старшей школы не было. Они оба ушли из дома прежде, чем закончили ее. Без Джастина не было их группы и никакого возможного будущего.

Со времени похорон Эвери бессчетное количество раз прокручивала в голове один и тот же непривлекательный путь. Она не могла добыть деньги из воздуха, как бы того ни хотела. Все, за исключением крошечной части ее сбережений, ушло на похоронные расходы для брата. Эвери не жалела, хотя и вынуждена была оплатить проведение скромной частной службы.

Эвери никогда не забудет тот день, когда один из парней Кампанеллы пришел к ней. Она была в клубе «Индиго», разогревалась на сцене. Джастин опаздывал. Это было на него не похоже. У Джастина было много недостатков, но он никогда не опаздывал на репетиции, и это беспокоило ее.

— Эвери Джонс?

Она посмотрела вверх, испытывая неприятное ощущение в животе.

— Да, а в чем дело?

Нервничая, Эвери теребила манжеты своей рубашки. Она не знала этого парня. Его черная кепка, затеняющая лицо, и такое же черное пальто, наверняка что-то скрывающее, заставили ее тело покрыться мурашками.

Мужчина окинул взглядом комнату. Удовлетворенный тем, что они были одни, он равнодушно произнес:

— Мистер Кампанелла отправил меня сообщить тебе, что твой брат мертв.

Эвери почувствовала себя так, словно кто-то с размаха ударил ее кулаком в живот. Голова закружилась. Девушка почувствовала, что просто не может дышать.

— Что? — только и смогла спросить она. — Нет. Он не может быть мертв. Я видела его утром. Я не верю вам.

Мужчина пожал плечами.

— А чем, он думал, все закончится, когда начал забавляться с телкой босса?

— Покажи мне! Отведи меня к нему!

Тот покачал головой.

— Я что, похож на дурака? Он там, где никто не собирается его искать. Ни ты, ни кто-либо другой. Лучшее, что ты можешь сделать, это забыть о нем. Кстати, Мистер Кампанелла ждет, что ты очень постараешься, чтобы вернуть долг своего брата. Он ждет деньги не позднее, чем через три недели. Будем на связи.

Когда мужчина вышел из клуба, Эвери упала на колени, ее тело сотрясалось от рыданий. Она раскачивалась из стороны в стороны на полу, пребывая в практически бессознательном состоянии до тех пор, пока владелец клуба «Индиго» не нашел ее. Фрэнк сразу же позвонил ее соседу по комнате, Джеффу, который пришел и забрал ее домой.

Проходили дни, и суровая реальность смерти Джастина становилась все более очевидной. Эвери все глубже и глубже погружалась в трясину отчаяния. Ситуация была безнадежной, и не было никакого выхода. Головорез Кампанеллы был прав: они никогда не найдут тело Джастина, и вряд ли она узнает подробности убийства брата. Полиции все равно до исчезновения наркомана, а влияние Кампанеллы, которое по слухам распространялось вплоть до Нью-Йоркской полиции, не позволяло Эвери выдвинуть обвинение против него. Джефф убедил ее согласиться с «версией самоубийства».

— Эвери, — предупреждал он. — Ты не можешь ходить и говорить всем, что твоего брата пришила мафия. Это слишком опасно.

Воспоминания в ее голове грохотали как басс-барабан. Оказавшись в подобном трудном положении, Эвери всегда погружалась в эмоциональный ступор. Неспособная сосредоточиться, она отшвырнула гитару, взяв небольшой тайм-аут от нынешней жестокой реальности жизни.

Поднявшись по лестнице до 4 этажа дома, в котором жила Эвери, Тревор Барнс откинул непокорную прядь волос, постоянно падающую ему на глаза. В очках с проволочной оправой он был похож на рассеянного профессора колледжа средних лет. Он проводил переговоры с Сиэтл ЭрДиЭй Рекордс, представляя интересы близнецов, когда услышал трагические новости о смерти Джастина. Само собой, проведение сделки было прервано.

«Такой потенциал потерян», — подумал он. Из-за своей привязанности к Эвери Тревор работал, не покладая рук, и урезал длинный список дел, чтобы вернуться в Нью-Йорк, опережая свое плотное расписание.

Тревор постучал в дверь. Один из соседей Эвери, длинный худой парень по имени Джефф, открыл и пригласил его войти.

— Как она? — спросил Тревор.

— Лучше, чем была, я думаю. Поначалу ей было чертовски плохо. Сейчас хотя бы выходит из дома и ест, когда мы достаем ее. Почти каждый день сидит в своей комнате. Все, что мы слышим, это плач гитары или шлепки скакалки об пол. Это начинает выводить из себя.

Тревор покачал головой, наморщив лоб от беспокойства.

— Хорошо. Я попробую поговорить с ней. — Похлопав Джеффа по плечу, Тревор вошел в комнату, которую раньше они делили с Джастином. Из-за тусклого света в комнате он увидел ее не сразу. Тревор включил верхний светильник и вошел в маленькую комнату без окон.

— Эй, малышка, как ты?

Эвери сидела, скрестив ноги, на незаправленной кровати и быстро моргала, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Она взглянула на него, но Тревор не узнал в ней прежнюю Эвери. Было заметно, что она уже несколько дней не мыла волосы, небрежно собранные заколкой. Ее лицо было все в пятнах от слез, а под выразительными изумрудными глазами залегли темные круги.

Эвери напомнила Тревору своего брата-близнеца. У нее были такие же зеленые глаза, как и у него. Черты лица тоже были похожи. Разве что линии лица Эвери были мягче и женственнее. Вместе они составляли динамичный музыкальный дуэт с глубоким и мелодичным голосом Джастина, переходящим в сладкий и жаркий голос Эвери. Его твердый акустический ритм составлял прекрасный контраст с хаотичными риффами электрогитары Эвери.

Тревор глубоко сожалел, что его не было рядом с Эвери в тот момент, когда он больше всего был ей нужен. Тревор уезжал в свое путешествие с мыслями о том, как удачно для них все складывается. Конечно, он переживал о наркотической зависимости Джастина, но он видел это и раньше. Вспоминая об этом сейчас, Тревор корил себя за то, что закрывал глаза на эту зависимость, и жалел, что не был более настойчив в желании помочь Джастину.

И хотя сейчас Тревор удачно представлял интересы других групп, две из них были особенно близки его сердцу. Ему нравилось, как Джастин защищал и ухаживал за сестренкой. Ранимость Эвери вызывала подобный защитный инстинкт у всех, кто ее знал, в том числе и у Тревора. Он собирался использовать каждый имеющийся ресурс своей компании, также как и свои связи в этой индустрии, чтобы помочь ей, но для начала он должен вытащить ее из этой комнаты.

Тревор осторожно убрал в сторону все фотографии Джастина, которые были разбросаны по кровати. Присев, он обнял Эвери и осторожно привлек к себе. Он хотел успокоить ее своим присутствием и своими словами. Она была такой хрупкой и беззащитной.

— Давай, Эвери. Ты должна немного подышать свежим воздухом. Джастин не хотел бы, чтобы ты так расклеивалась. Мы пойдем на улицу и съедим что-нибудь. Потом начнем строить планы для тебя, планы, которыми твой брат мог бы гордиться.

* * *

Позднее на этой неделе, после напряженных поисков, Тревор, наконец, должен был отвести Эвери к Стивену Адамсу, старому другу, с которым когда-то работал в Сони. В данный момент Стивен администрировал «Брутальную Силу»,[1] мегапопулярную рок-группу, которая уже имела в запасе несколько хитов и платиновых записей. Группа находилась в стадии восстановления после недавней реабилитации их вокалиста Маркуса Энтони и последующим за этим уходом их давнего гитариста Кита Смита. Поговаривали, что у группы тяжелые времена в связи с заменой Кита, так как тот рассказал всем, что с Маркусом невозможно работать. Тревор надеялся закинуть пару удочек, чтобы Эвери прошла у них пробы.

— Стивен, привет! Да-да, это Тревор Барнс. Да, давно, я знаю. Как дела в Ванкувере? Отлично. Нам надо встретиться и поговорить. Да, я слышал об этом. Вот почему я собственно и звоню. Мне кажется, мы можем помочь друг другу. У меня есть клиент, который, как мне кажется, отлично подходит твоей группе. Она…? Эй, ты пропадаешь. Где ты? В Лионс Гейт Бридж, тогда понятно… Имя — Эвери. Она… черт! Ты опять пропадаешь. Я сказал Эвери Джонс. А? Девятнадцать, я знаю это чуть моложе, чем ты ищешь. Но это будет отличной возможностью для группы расширить свою более молодую аудиторию. Я снова не слышу тебя. Извини. Это, должно быть, мой мобильный. Ненавижу эту штуку. Отлично, я отправлю тебе запись. Увидимся в среду в Блэк Кэт Рекордс.[2]

Тревор забронировал билеты на самолет, как только закончил разговор со Стивеном.

Глава 2

Маркус Энтони очень старался оставаться хладнокровным.

— Ладно. Хорошо. Помни. Это новый и улучшенный я, — напоминал он себе, скрипя зубами. Он пережил много душевных терзаний в течение тридцатидневного стационарного реабилитационного лечения для наркозависимых. Его терапевт предупреждал, что ему нужно научиться справляться со своим обсессивно-компульсивным синдромом. К тому же его неспособность контролировать себя уже стоила ему ведущего гитариста. Маркус, не переставая, повторял как мантру «Я контролирую себя». Но на самом деле, это не работало. Он ненавидел всю эту фигню.

К счастью, Стивен ограждал его от всех помех, иначе Маркус бы добавил поводов для слухов о том, что с ним невозможно работать. Генеральный директор Блэк Кэт Рекордс, Мэри Тиммонс, пыталась оказывать на него давление и взять на место ведущего гитариста девушку. Столкновение лоб в лоб с этой воинствующей феминисткой почти довело его до точки кипения.

«Да, ладно», — думал он. «На минутку, была ли хоть одна серьезная гитаристка со времен Нэнси Вилсон из Heart?» Кроме того, девушка просто не может привнести правильную динамику в его группу. «Брутальная Сила» была реально ядреной группой. Да, возможно, он был немного шовинистской свиньей, говоря о том, что девушка не может быть таким же отличным гитаристом, как и парень. Но по его опыту, они чаще всего пускали в ход свою внешность, компенсируя, таким образом, недостаток таланта. Маркус не хотел иметь ничего общего с женщинами. Особенно после Вероники.

Весь мучительный день Маркус с явной неохотой слушал пробы разных цыпочек. Если бы «Брутальная Сила» до сих пор была с Тайм Ворнер, у него не было бы выбора, но после ухода Кита, группа разорвала отношения с крупнейшей корпорацией, которая представляла их последние десять лет. Маркус устал от постоянного давления, которое корпорация оказывала на него, и, наконец, добился достаточного профессионального влияния, чтобы делать все по-своему, по большей части. Вот почему эти прослушивания досаждали ему. С Блэк Кэт, гораздо более мелкой независимой компанией, Маркус, наконец, получил полное право на решения, непосредственно влияющие на группу. Это было одним из условий, на котором он настаивал, когда подписывал с ними контракт. Маркус просто надеялся, что ему не придется разыгрывать эту карту с самого начала.

* * *

Стивен позвонил Тревору рано утром на следующий день.

— Эй, ребята, как провели вчерашний вечер?

— Хорошо, спасибо. Мне всегда нравилось в Ванкувере. Как дела?

— Не так уж здорово. Слушай, я хотел предупредить вас, прежде чем вы появитесь здесь с утра. У Маркуса вчера был насыщенный день. Мэри, придерживаясь своей цели, отправляла к нему на пробы только девушек. К концу дня он был мертвенно-бледным, и называл их не иначе как «бесталанные конфетки». Он даже думать не хочет о девушке на месте гитариста. Как бы там ни было, надеюсь, он будет в лучшем настроении сегодня. Уверен, он будет взволнован, увидев, наконец, пробы гитариста-парня. Увидимся через пару часов.

После того, как Стивен повесил трубку, Тревор уставился на телефон, медленно опускаясь на кровать. Он снял очки и начал тереть лоб руками. Черт. Черт. Черт. Он не мог в это поверить. Тревор прокрутил в голове телефонный разговор со Стивеном, припоминая плохую связь. Нельзя точно сказать, что Стивен услышал, а что нет. Но это уже не важно. Бедная Эвери. Он притащил ее сюда, в Ванкувер, а сейчас у нее даже нет возможности пройти пробы.

Тревор сидел в своем номере в полном оцепенении. Что ему теперь делать? И в хорошие времена найти место для девушки-гитариста весьма затруднительно. В музыкальном бизнесе у мужчин и женщин никогда не было равных возможностей. Ему нечего было предложить Эвери, а он знал, в каком финансовом положении она была из-за смерти Джастина.

После нескольких лет в этой индустрии Тревор научился полагаться только на свои инстинкты. В глубине души он знал, это была хорошая возможность. Стивен был известен как менеджер, который проводит жесткую политику в отношении наркозависимости в своих группах. Это была одна из тысячи причин, почему Маркус примкнул именно к нему, когда покинул Тайм Ворнер. Им также не мешало, что они были кузенами. Помимо этого, случилось так, что басист был старшим братом Маркуса. Это был настоящая маленькая семья, идеальные условия, в которых Эвери могла бы процветать.

Тревор закрыл глаза, и позволил своим мыслям двигаться в этом направлении. Сдаваться — не вариант. Итак, Стивен думает, что Эвери парень, не так ли? Отлично. Пусть и дальше так думает. Безумная идея пришла Тревору в голову. Что, если они замаскируют Эвери под парня? Эй, это ведь сработало в фильмах «Мулан» и «Йентл». Ну, почти.

Тревор снова надел очки, поднялся и вышел в холл, направившись в комнату Эвери, чтобы убедить ее согласиться на это. У них нет времени. Пробы будут меньше, чем через два часа.

— Присядь, Эвери, — сказал ей Тревор, когда та пригласила его войти. — Когда мы со Стивеном разговаривали на той неделе, мы друг друга чуть-чуть не так поняли. У него сложилось впечатление, что ты — парень.

— Правда? Ну, хорошо. А какая разница?

— Все дело в том, что вчера Маркус отказал каждой девушке, которая проходила прослушивание. Стивен сказал, что он действительно вышел на тропу войны. Маркус отказывается даже рассматривать возможность замены Кита на девушку-гитариста.

«Просто замечательно!» — подумала Эвери. Она зажмурила глаза и закрыла лицо руками так, что ее волосы рассыпались вокруг, образуя занавес цвета пламени. И что ей теперь делать? Срок, поставленный Кампанеллой, подойдет очень быстро.

— Послушай, Эвери. Это такая отличная возможность для тебя. Было бы преступлением упустить ее сейчас. Такой шанс выпадает раз в жизни, ты же знаешь?

Эвери подняла голову.

— Я понимаю. И что? Вряд ли я могу волшебным образом превратиться в парня, Тревор.

Он нервно возился с оправой своих очков.

— Может быть, и можешь. Я знаю, это звучит как сумасшествие, но что если мы пойдем на прослушивание с тобой, переодетой в парня?

— Что? — Эвери посмотрела на него в недоумении. — Это ни за что не сработает. Ты что, рехнулся?

— Возможно. Но просто послушай меня. Когда они поймут, насколько ты талантлива, им уже будет все равно, парень ты или девушка. Ты получишь место в группе и сможешь сказать им правду, когда придет время. — Тревор принял за хороший знак, то, что Эвери не остановила его сразу, и продолжил: — Это сработает, Эвери. В кино все срабатывает.

Эвери закатила глаза.

— Это не кино, Тревор.

— Да, я знаю это, малышка. Но просто скажи, что ты попробуешь, и тогда все сама увидишь, согласна? Что нам терять?

Эвери села на край кровати, прислонила руку ко рту, чтобы успеть за мыслями, проносившимися в ее голове.

Что самое худшее может случиться? Ребята посмеются и скажут себе: «Хорошая попытка, но не получилось». По крайней мере, они поймут, с каким отчаянием она готова бороться за свой шанс. Было маловероятно, что она попадет в черный список за это, но все равно, альтернативы у нее не было. Эвери ущипнула кончик своего носа, тяжело вздохнула и посмотрела на Тревора.

— Ладно. Не думаю, что это сработает, но сейчас я должна хоть что-то сделать.

— Хорошо, — Тревор побоялся добавить что-то еще, не хотел, чтобы Эвери передумала. Она все еще выглядела неуверенной. Эвери позволила ему затащить ее в ванну. Тревор поручил ей смыть всю косметику с лица и собрать волосы назад. Когда она вышла, Тревор протянул ей кепку с эмблемой Янки и клетчатую рубашку.

— Примерь это.

Эвери спрятала волосы под кепку и натянула рубашку поверх футболки, в которой она была.

— Как я выгляжу?

Тревор изучал Эвери, скрестив руки на груди. Хоть рубашка и была достаточно длинной, чтобы скрыть изгибы ее бедер, она никак не помогала замаскировать грудь. Смутившись, он махнул на нее.

— Эм, у нас небольшая проблема выше пояса.

Щеки Эвери покраснели. Но после минутного размышления Тревор вспомнил, как это делалось в фильмах.

— Я сейчас в аптеку через дорогу, — сказал он. — Скоро буду.

Тревор побежал в аптеку Рексолл. Вскоре он вернулся с большим эластичным бинтом. Избегая ее взгляда, протянул Эвери бинт.

— Крепко обмотай это вокруг груди. Чтобы сделать плоской… в общем, ты знаешь…

Эвери стала абсолютно пунцовой от смущения, но пошла в ванную и сделала все, как велел Тревор. Когда Эвери вышла, Тревор умолк. Он сглотнул несколько раз, прочищая горло.

Не понимая, почему Тревор выглядит таким испуганным, Эвери подошла к зеркалу посмотреть на себя. Взглянув в отражение, она не могла поверить в то, что видела, и быстро заморгала, стараясь сдержать слезы. Сходство было немного тревожным.

— Ох, Эвери, ты так похожа на Джастина…

Глава 3

Войдя в офис Блэк Рекордс, Тревор махнул в сторону ресепшн и повел Эвери прямо по застланному ковром холлу в студию звукозаписи, где она распаковала свою гитару Ибанез и начала разогреваться. Оставив Эвери, Тревор вышел в холл, и начал изучать вставленные в рамки золотые грампластинки на стене, после чего сделал глубокий вздох, пытаясь выровнять дыхание. То, что они делали, было слегка незаконным, но, черт возьми, разве ради любви к рок-н-роллу не все средства хороши?

Шагая по коридору, Стивен увидел Тревора.

— Эй, приятель, как дела?

— Хорошо, хорошо, — ответил Тревор, поворачиваясь к высокому светлому менеджеру группы.

— А где Маркус?

— Он покупает колу. — Стивен замолчал, вглядываясь через его плечо. — Я должен сказать тебе, что он по-прежнему в паршивом настроении.

— Понимаю, — Тревор закивал головой, — благодаря тебе, мы к этому готовы. Я очень ценю твой утренний звонок.

— Без проблем.

Услышав мелодию, звучащую из студии, Стивен спросил:

— Это Эвери там внутри?

— Да, — ответил Тревор после короткой паузы, мысленно поправив себя на правильное употребление рода. — Он захотел немного разогреться.

— Замечательно. — Стивен подошел к пульту, но вернулся, чтобы оставить дверь открытой для Тревора. — Мы сможем прослушать их здесь. — Пока они со Стивеном усаживались, Тревор бросил быстрый взгляд в направлении Эвери.

— Что сказал Маркус о записи Эвери? — спроси Тревор Стивена.

— Маркус еще ее не слышал. Он был слишком завален работой вчера. Запись сразила меня, как и оригинальный материал. Кто писал тексты? Эвери?

Тревор кивнул:

— Он пишет сильные тексты, а это может быть отличным приобретением для группы. — Тревор снял очки и вытер их о подол рубашки, прежде чем надеть обратно. — Подожди минутку. Ты говоришь, что Маркус согласился прослушать Эвери, даже не услышав его запись? Должно быть, он очень доверяет тебе.

Стивен пожал плечами.

— Думаю да, по крайней мере в той степени, в которой он вообще способен доверять людям. У этого бизнеса есть свойство делать из людей циников. Мы — семья, хотя и всего лишь кузены по линии матери. Вместе выросли практически в соседних домах. Мы должны прикрывать друг друга, понимаешь?

— Да, я пони… — Тревор остановился на полуслове, так как в этот момент Маркус влетел в комнату, подобно товарному поезду.

Пораженная, Эвери посмотрела на высокого, темноволосого, явно встревоженного парня, появившегося перед ней.

— Мы покойники, — подумал Тревор, посмотрев на Маркуса, который в очередной раз взъерошил свои и без того растрепанные, волосы. Видимо, это было привычкой. Тревор задержал дыхание, уверенный, что сейчас их обман раскроется.

Маркус кивнул Эвери в знак приветствия. Она в ответ соскользнула со стула, собираясь представиться, но он остановил ее холодным взглядом и довольно грубо спросил:

— Ты готов?

— Конечно, — ответила она, и, поправив кепку, отошла подальше от него.

Тревога заставляла ее сердце биться быстрее, нервы были на пределе. Под несколькими слоями одежды и бинтом Эвери вся вспотела и чувствовала, как капельки пота скользили между ее лопаток. Хмурясь, Эвери взяла гитару, закрепила ремень и пропустила струны сквозь пальцы.

Маркус пристально посмотрел в глаза Стивену:

— Готов, дружище?

Стивен наклонился к микрофону:

— Все настроено, Маркус. — Повернувшись к Эвери, Стивен сказал ей: — Все в порядке, Эвери, покажи нам все, все на что способен, приятель. Песню тебе выбирать.

Маркус окинул Эвери взглядом.

«Черт, парень выглядит молоденьким. Очень детское лицо. Женственный вид. Большие зеленые глаза. Держу пари, его дразнили все детство. Слишком уж милый для парня. Итак, диагноз: эпик фейл».

В свои двадцать девять Маркус был сух и циничен. Он согласился вернуться в студию только потому, что они пообещали ему полный контроль над ситуацией. После многих лет, проведенных в этом бизнесе, Маркус растерял всю свою страсть к музыке и был прельщен одной лишь целью получения славы и богатства. Теперь у Маркуса было и то, и другое, но внутри поселилась пустота. В действительности же, это чувство не проходило со времен их первого альбома, когда группа стала лейблом, с тех пор, когда они, по его мнению, не выпустили больше ничего достойного. Теперь Маркус намерен сделать все по-своему. Он вернет себе свою художественную целостность, даже если это убьет его, даже если это не будет иметь успеха. Что ж, так тому и быть.

Перед тем как тихо, почти шепотом спросить, Эвери робко взглянула на Маркуса:

— Как насчет того, чтобы исполнить «Гимн»?

Приятно удивленный выбором Эвери, Маркус склонил голову набок:

— Хорошо.

В аппаратной Стивен понимающе улыбнулся и подумал: «Очко в твою пользу, Эвери».

У Стивена было предчувствие. «Гимн» был песней с первого альбома «Брутальной силы». По счастливой случайности это был единственный альбом, который Маркус считал неплохим. Стивен нетерпеливо подался вперед. Если Эвери играет вживую также хорошо, как и на записи, то возможно они нашли своего парня.

Эвери взялась за гриф гитары и заколебалась. Раньше, когда они играли с Джастином, Эвери часто начинала с драматического хода а-ля Пит Тауншенд, но тут подумала, что это не впечатлит Маркуса. Поэтому, без всяких фанфар, она сразу пустилась в головокружительное рок-интро «Гимна». По звучанию было похоже на композицию «Я тот самый»[3] Ван Хелен, начинающуюся с комбинации одинаковых повторений и закрученных рифов, за которыми следовали серии пронзительных мелодий, что исполняются на огромной скорости. Эвери преодолела все сложные отрывки, а пальцы буквально летали над струнами.

Маркус выдохнул, и неожиданно для себя понял, что до этого не дышал. «У парня явно есть способности», — подумал он. Не так много людей, которых он знал, могли так играть. Их бывший гитарист был одним из тех немногих. От Маркуса не ускользнуло, что Эвери добавила несколько гитарных переходов от себя. Очень напористых, очень необычных.

Эвери абсолютно растворилась в музыке. Она и Джастин часто исполняли «Гимн» на бис после своих выступлений. На моменте, когда начинался текст, она рефлекторно подошла к микрофону и прислонила к нему свои губы. Маркус удивил Эвери, захватив лидерство в вокале. Она остановилась, чтобы прислушаться, позволив его мягкому голосу размыть свой собственный. Вокальный диапазон Маркуса был приятным и мелодичным, как голос Дейва Грола из «Фу Файтерс».[4] Эвери последовала его примеру, смодулировав свой голос на октаву выше, чтобы гармонично сочетаться с его. Теперь хрипловатый блюзовый голос Эвери напоминал голос Кристины МакВи из «Флитвуд Мэк».[5] Вместе их голоса сливались и наполняли студию.

Угрюмость Маркуса исчезла, а лицо засветилось. Он излучал удовольствие, которое получаешь только когда выступаешь с кем-то, с кем находишься в абсолютной гармонии. Разделяя его радость, тело Эвери двигалось в ритм музыки.

Маркус долго и внимательно смотрел на нее после того, как они вместе закончили вокальную часть, и Эвери доигрывала последние аккорды на гитаре. Маркус улыбался. Это было именно то, что он искал, причина, по которой он все это время настаивал на гитаристе — парне. Где они его отыскали, и почему не привели вчера? Это бы спасло их от многих печалей.

Петь с Маркусом было чем-то невероятным для Эвери. Она почувствовала мгновенную музыкальную связь с ним, которую было очень сложно объяснить. Но, несмотря на сладость момента, непреодолимая тоска по Джастину добавила горечи. Постоянная боль утраты заставляла ее чувствовать почти физическую боль в груди. Не в силах удержаться, Эвери заплакала.

Заметив слезы, Маркус подумал, мысленно решив, не забыть спросить об этом у Стивена: «Что, черт возьми, здесь происходит?» — памятуя о своей собственной истории, последнее, что им было нужно, это взять в группу еще одного эмоционально нестабильного человека.

Сидя в аппаратной, Стивен и Тревор развернули стулья друг к другу, ударили костяшками пальцев, празднуя успех.

— Где ты прятал этого парня, Тревор? Не могу поверить, что никогда не слышал его, — сказал Стивен. — Парень действительно талантлив.

Тревор тихо пробормотал.

— Я знаю. — Он не имел ничего против Кейта, но он не играл хотя бы с половиной той страсти, с которой играла Эвери, и не имел и части ее вокальных способностей.

«И я сужу абсолютно непредвзято», — подумал Тревор.

Встав со стула, Маркус подошел к Эвери.

— Эй. — Он прочистил горло, так как Эвери вытерла слезы и взглянула на него. — Это было крышесносяще, приятель. — Она робко улыбнулась в благодарность, и Маркус мягко улыбнулся в ответ.

— Подожди секундочку. Я возьму свою гитару. Покажи мне то, что ты сделал с интро. Мне очень понравилось.

Пока парочка, близко прижавшись друг к другу, пробиралась сквозь аккорды, Стивен сказал Тревору:

— Твой парень обеспечил себе отличный старт. Я не должен этого говорить, но Маркус обычно крепкий орешек. У нас есть еще парочка прослушиваний, которые мы обязаны провести, но я ставлю на Эвери. Последнее слово за Маркусом, конечно, я свяжусь с тобой в скором времени, как только буду знать, что он решил.

— Звучит отлично, — ответил Тревор, и наклонился к микрофону. — Эй, Эвери. — От звука его голоса Маркус и Эвери отпрыгнули друг от друга, абсолютно забыв, что у них еще есть слушатели. — Нам пора.

Эвери повернулась к Маркусу, смущенная тем, что они стояли так близко друг к другу. «Интересно, парни вообще краснеют?» — пронеслось у нее в голове. Ох, черт, как же все запутано. Она никогда бы сама не пошла на это безумие.

В этот момент Маркус положил руку ей на плечо. Эвери обратила внимание, какими длинными, очень мужскими, были его пальцы, и попыталась представить, что подушечки пальцев такие же грубые и мозолистые, как у нее, после многих лет игры на гитаре. Но пальцы были не единственным, что она нашла привлекательным в лидере группы «Брутальная Сила». Маркус был высоким, выше шести футов, худощавого телосложения. Его незатейливая черная футболка туго обтягивала рельефную грудь. Темные каштановые волосы падали на плечи, что смотрелось очень эффектно. Привлекательность добавляли сильный нос, точеный подбородок и небесно-голубые глаза, подчеркиваемые длинными темными ресницами. Его фотографии, которые она видела в журнале, не могли передать его истинную красоту. Маркус Энтони заполнял комнату своим присутствием.

Эвери мысленно закатила глаза. Ведет себя, как жалкая девочка-фанатка. Ой, эти голубые глаза смотрят прямо на нее. Он что-то сказал?

— Что? — переспросила она.

«Супер, Эвери», — саркастически ответила она сама себе. «А вот это было действительно жалко».

— Я сказал, что мне понравилось играть с тобой. — Маркус улыбнулся ей, отчего в уголках глаз появились морщинки.

Так. Вот теперь он был прост великолепен.

— Ах, ну да, конечно. Мне тоже. Спасибо.

Он кивнул ей.

— Скоро увидимся, ладно?

Стоя с открытым ртом, Эвери проводила его взглядом, не способная вымолвить ни слова.

— Будь осторожна, а то муха залетит, — предупредил Тревор, войдя в комнату. Эвери захлопнула рот и опустила взгляд. Косо взглянув на нее, Тревор похлопал Эвери по плечу: — Ох, я так горжусь тобой, Эвери. Ты просто потрясла их своими пробами.

— Спасибо, — пробормотала она, мысли прыгали в голове в абсолютном беспорядке. Прикосновение Маркуса будто пустило по ее телу электрический разряд, проникая под самую кожу. Ее никогда так не влекло к парням вроде него. Это было последнее, чего она могла бы ожидать. К своему счастью, Маркус не только абсолютно недосягаем для нее, так еще и шансы увидеть его снова невысоки.

* * *

— Земля вызывает Маркуса, вернись, Маркус, — Стивен дразнил его по пути домой.

— Что ты сказал? — переспросил Маркус, когда они пересекали мост Беррард, возвращаясь обратно в пригород Ванкувера. Он был полностью поглощен мыслями о прослушивании с Эвери. Чувак играл на гитаре так, будто она была продолжением его тела. Но помимо этого, Маркус почувствовал с ним какую-то сильную связь. Правда Эвери был слишком молод, практически подросток, и возможно немного нестабильным в эмоциональном плане. Маркус поделился своими соображениями со Стивеном.

Стивен в ответ нахмурился.

— Да, Тревор говорил, что ему девятнадцать. Я не заметил слез, но нет ничего удивительного в том, что парнишка был немного потрясен. Его брат-близнец недавно погиб, Маркус. Тревор упоминал, что у его брата были проблемы с наркотиками. По всей видимости, тот покончил жизнь самоубийством прямо накануне подписания контракта с ЭрДиЭй Рекордс.

— Вот дерьмо! Это ужасно. Даже не могу себе такое представить. — Маркус вздрогнул. История была слишком похожа на его собственную. Это вполне мог бы быть он, если бы семья не заставила его принять помощь. — Я не представляю… как он вообще прошел прослушивание. Если бы что-то подобное произошло с Дуайтом…

Да, знаю. Очевидно, парень крепче, чем кажется. Но с таким прошлым… — Стивен пожал плечами. — Я бы даже беспокоить тебя не стал, если бы Тревор за него не поручился. Он настаивал, что парню просто нужно время прийти в себя. — Стивен взглянул на Маркуса: — Но это твоя группа. Твой выбор. Что ты собираешься делать?

— По вокалу мы отлично подходим друг другу…

— Это точно, — прервал его Стивен. — У меня мурашки пошли от вас.

Губы Маркуса растянулись в улыбке:

— Эвери чертовски хорошо играет, может быть, даже лучше Кейта.

— Согласен. Если это имеет значение, Тревор еще сказал, что он неплохо пишет тексты. Судя по демо-записи, которую я слушал, это действительно так. Почему бы тебе не взять диск домой на вечер? Послушай и дай мне знать с утра, что ты решил.

Глава 4

После стресса, который Эвери перенесла на прослушивании и четырехчасового перелета прямо до Нью-Йорка, все, чего сейчас она хотела, это лечь и уснуть. Споткнувшись на лестнице к своей квартире, Эвери увидела спускающегося ей навстречу Джеффа.

Он остановился перед ней и, оглянувшись назад, предупредил:

— Джо Кампанелла с парочкой головорезов наверху, ищут тебя.

— О, нет! — Эвери отложила чехол с гитарой, в животе забурлило. Почему он здесь? У нее еще есть пара дней, чтобы достать деньги. Ее пульс отдавался в ушах, будто она переборщила кофеина.

— У тебя же есть деньги, которые ему нужны, Эвери?

Она покачала головой. Когда Джастин начал спускать все деньги, которые они зарабатывали на концертах, Эвери начала откладывать часть на свой личный сберегательный счет. Но на нем уже ничего не было.

— Эвери, мне так жаль, — Джефф обнял ее, тесно прижав к себе.

Она прижалась к нему, с удовольствием погрузившись в его комфорт. Спустя мгновение, Эвери отступила и расправила плечи.

— Я не хочу втягивать тебя во все это, Джефф.

— Иди. Прогуляйся. Я пойду наверх и попробую поговорить с ним.

Она наклонилась, взяла гитару и начала подниматься по лестнице.

Джефф остановил ее, положив руку ей на плечо. Эвери мертвой хваткой схватилась за ручку чехла, но Джефф разжал ее пальцы и забрал гитару.

— Ты сумасшедшая, если думаешь, что я позволю тебе подняться и встретиться с этим ублюдком в одиночку. Я пойду с тобой. Идем.

Джефф говорил тоном, не терпящим возражений, жестом подгоняя Эвери подниматься по лестнице.

Дверь в квартиру была приоткрыта. Когда Эвери переступила через порог, кто-то схватил ее сзади. Она взвизгнула от неожиданности. Огромный верзила грубо толкнул ее вперед, отстраняя Джеффа назад. Убедившись, что оба не были вооружены, верзила сказал:

— Все чисто, босс.

Двое других мужчин появились перед Эвери, один чуть впереди, защищая главаря. Тот, что спереди, был высоким парнем с большим носом, крошечными темными глазами, и длинными волосами, убранными в хвост. Вкупе с черным костюмом, его крысиное лицо отлично смотрелось бы на похоронах.

«Надеюсь, что не на моих», — с усмешкой подумала Эвери.

Сердце Эвери быстро забилось в груди, когда Крысолицый подошел ближе. Прищурив глаза, он одним быстрым движением отбросил пиджак, демонстрируя пистолет под ним.

«Ладно. Я поняла. Предупреждение принято», — подумала она, закрыв глаза и запрокинув голову. Она молилась, чтобы Бог помог пройти через все это и остаться живой.

Крысолицый отступил в сторону, и Эвери рефлекторно сделала шаг назад, первый раз взглянув на человека, который убил ее брата. Она была уверена в том, что Джо Кампанелла был воплощением зла. Ему было около тридцати пяти лет, черные волосы были немного длинноваты и зачесаны назад. Его костюм в тонкую полоску кричал о том, что он гангстер. Кампанелла излучал опасную властность. С которой не стоило пересекаться. Но Джастин, к сожалению, сделал это.

Кампанелла склонил голову набок:

— Так-так-так, что тут у нас? — его полные губы изогнулись в недовольной ухмылке, пока он покручивал сигару в руке. — Мне было любопытно увидеть тебя своими глазами. А ты хорошенькая, не правда ли? Так же как и твой брат, — иронизировал он.

Эвери знала, что так он мучает ее, но, увидев Кампанеллу вживую, внутри нее что-то всколыхнулось. Эвери бросилась прямо на Кампанеллу. Последствия не имели значения, она просто хотела причинить боль человеку, который забрал у нее брата.

— О чем ты думаешь, девчонка? — Крысолицый вмешался, встав между ними двумя, и дернулся в ее сторону, сурово сдвинув брови. Эвери споткнулась, пытаясь отступить назад. — Босс не любит тех, кто нарушает его личное пространство.

Схватив Эвери за рубашку, Крысолицый потянул ее вверх, пока она не оказалась на носочках. Эвери молотила ногами, пытаясь освободиться. Кампанелла прочистил горло, и обидчик резко отпустил ее. Рухнув на пол, Эвери наблюдала, как Кампанелла ходил вокруг нее, и чувствовала себя мышью, вокруг которой медленно закручивается удав. От взгляда, которым он изучал ее, по телу поползли мурашки.

— Мои парни сказали мне, что ты организовала очень неплохие похороны для брата. Это стоит больших денег. И тогда я подумал, почему же я так и не получил свой долг? Я начинаю сомневаться, всерьез ли ты меня воспринимаешь.

Эвери вздрогнула, горло сжал страх.

С горящими от злости глазами, Кампанелла медленно вытащил коробок спичек и поджег сигару. Он затушил спичку, так, будто это была Эвери. Кампанелла затянулся, и кончик сигары засветился, как маленький раскаленный уголек. Он кинул взгляд в сторону своего телохранителя.

— Тони.

Тони подошел к Эвери и схватил ее своими огромными руками, крепко удерживая на месте. С хищным оскалом Кампанелла подошел к ней, схватил за запястье и приложил кончик сигары к незащищенному предплечью Эвери. Он держал его несколько секунд, пока сигара полностью не потухла.

Эвери закричала, ее колени подогнулись, и она бы упала, если бы Тони не удерживал ее. Слезы брызнули из глаз, Эвери судорожно сглотнула, пытаясь сдержать тошноту.

С другого конца комнаты Джефф закричал:

— Нет, — и рванул к Эвери. Не успев сделать и двух шагов, он получил внушительный удар в живот от Крысолицего. Джефф со стоном рухнул на пол.

Эвери встряхнула головой, пытаясь прояснить мысли. Боль и ужас не давали возможности сосредоточиться.

«Думай, думай, думай. Такие люди как Кампанелла признают только две вещи — деньги и деньги».

Дрожащим голосом Эвери попросила его:

— Дай мне время до конца месяца, и я выплачу долг Джастина.

На лице Кампанеллы засветилось выражение, отражающее подсчеты, которые тот производил в уме.

— Отпусти ее, — приказал он Тони. Эвери нетвердо пошатнулась, оказавшись, наконец, на своих ногах. — Нет, милочка. Ты заплатишь в три раза больше. Или Тони и Вито вернутся. — Кампанелла взглядом указал на Джеффа.

— И я могу пообещать тебе, что будут дополнительные жертвы. Я ясно выражаюсь?

Эвери едва заметно кивнула, и Кампанелла пренебрежительно отвернулся. Перед выходом Крысолицый Вито напоследок пнул Джеффа по ребрам. Через минуту дверь захлопнулась, и Эвери кинулась к Джеффу, опустившись рядом на колени.

— Ты в порядке?

— Да, все нормально, из меня слегка выбили дух. Я за тебя волнуюсь.

Джефф взял ее за руку, чтобы заглянуть Эвери в глаза.

— Господи, Эвери. Это ожог, по меньшей мере, третьей степени. У тебя останется шрам.

Она выхватила руку, избегая его взгляда:

— Думаю, все не так плохо.

— Ага, конечно. Поможешь мне дойти до дивана?

С ее помощью Джефф встал на ноги. Эвери положила его руку себе на плечо, чтоб он мог опереться на нее для поддержки. Они добрались до потрепанного винилового дивана и сели. Положив одну руку на живот, Джефф лег на одну сторону дивана, приглашая Эвери прилечь рядом. Она положила голову на его грудь, он обнял ее за плечи и крепко прижал к себе. Джефф гладил ее по волосам, пока по лицу Эвери текли слезы.

— Эвери, где, черт возьми, ты собираешься взять такую кучу наличных?

Ее плечи опустились, голос был приглушенным из-за его рубашки:

— Я не знаю, Джефф, не знаю.

* * *

— Только что звонил Маркус, — объявил Тревор Эвери, когда она пригласила его войти на следующий день. — Выглядишь ужасно. Что случилось? — спросил он, заметив ее взъерошенный вид и красные глаза.

— Ничего, — соврала Эвери, пытаясь перейти на нормальный тон, пока опускала рукава рубашки, чтобы прикрыть ожог, оставленный Кампанеллой. Последнее, чего она хотела, это втягивать в свои проблемы Тревора.

Взгляд Тревора стал подозрительным:

— Я не верю тебе, малышка. Я твой менеджер. Менеджер должен знать все. Это закон или что-то вроде того.

Выйдя из своей спальни, Джефф вмешался:

— Эвери старается защитить тебя, Тревор. Джо Кампанелла приходил сюда вчера.

— Джо Кампанелла, тот гангстер? Эвери, как, ради бога, ты спуталась с ним?

— Не она. Джастин, — ответил Джефф, игнорируя ее взгляд и жесты, выражающие протест. — Джастин задолжал ему денег, и теперь заставляет ее платить. — Джефф надел пальто и направился к двери. Оглянувшись через плечо, он добавил: — Эвери, ты не одна. Мы что-нибудь придумаем. Мне нужно идти на работу, но позже мы еще поговорим.

Когда дверь за ним закрылась, Тревор посмотрел на Эвери, его глаза были полны заботы:

— Ох, Эвери, я просто не могу поверить, что Джастин одолжил денег у Джо Кампанеллы. Я не хочу, чтобы парни вроде него прессовали одного из моих клиентов. — Тревор вытащил чековую книжку: — Позволь мне одолжить тебе денег. Это не такая большая…

Эвери положила свою руку на его.

— Нет. Категорически нет. Ни за что, Тревор. — Ее зеленые глаза отражали несгибаемость ее воли. — Я благодарна за предложение, но плохо уже то, что Джефф вовлечен в это. Мне не нужно, чтобы еще кто-то попал в поле зрения Кампанеллы. Он плохой парень, очень, очень плохой парень. Я сама достану деньги.

— Ты права. Ты достанешь. Скоро у тебя будет больше денег, чем ты сможешь потратить. Я пришел, чтобы сказать тебе, что Маркус звонил. Они хотят, чтобы ты вернулась в Ванкувер и спела несколько песен с остальными членами группы. Стивен говорит, что это лишь формальность. Тебя приняли!

Пораженная, Эвери уставилась на него, переваривая новости.

— Не могу поверить! — Наконец, она моргнула: — Я не хочу напрасно тешить себя надеждой. Но «Брутальная Сила»! Ю-ху!

Первый момент восторга прошел, и Эвери сникла.

— Но что будет, когда они узнают, что я не парень, Тревор?

Соглашаясь на этот план, она не очень верила в успех. Если честно, Эвери особо не думала со времени смерти Джастина. Вместе с этой проблемой с Кампанеллой, ее мир, похоже, рушится со всех сторон.

— Послушай, Эвери, — ответил Тревор, твердо глядя на нее, — в конце концов, твоя игра им понравилась. Маркус и Стивен верят, что ты то, что им нужно. — Тревор передвинул очки на лоб. — Серьезно, мужчина ты или женщина, совершенно не важно. Работа дается за заслуги.

— Да, в идеальном мире, не так ли?

— Подумай, Маркус — неандерталец. Вот почему, я не чувствую угрызений совести, обманывая его. Мы должны придерживаться плана до нужного момента, когда ты выплатишь долг Кампанелле. В любом случае, ни ты, ни «Брутальная сила» ничего не теряете, а выигрываете. — Эвери закатила глаза. — Это правда, малышка. Ты — чертовски хороший гитарист. И когда все обнаружат, что тебе пришлось притворяться мужчиной, чтобы быть принятой в группу, шумиха будет огромной, даже больше, чем когда Леди Гага переоделась парнем на Грэмми. Публика любит такие спорные вещи. Они это съедят.

Эвери знала: Тревор был прав. В любом случае, сейчас у нее не было выбора. Джо Кампанелла не Банк Америки. Он не просто угрожал, он действовал. Эвери знала это не понаслышке. Увеличение суммы дало ей немного времени, но как еще она сможет найти такую кучу денег? Нравится ей это или нет, ей придется учувствовать в этом.

Эвери обреченно кивнула Тревору. Притвориться парнем в тот день было довольно просто. Побыть им еще немного дольше тоже не проблема. Она знала, как ведут себя парни, всю жизнь прожила среди них. И быть парнем легче, чем девчонкой.

— Что дальше? — спросила Эвери. — Я знаю, Тревор. У тебя всегда есть план.

Тревор тепло улыбнулся. Он вытянул руку и взял прядь ее волос.

— Их придется постричь. Ты не сможешь все время прятать их под шляпами, ты же понимаешь.

Эвери разочарованно вздохнула.

«Волосы снова отрастут», — напомнила она сама себе.

Тревор сделал шаг назад, взял ее за подбородок и оглядел с головы до ног.

— Потребуются и более глобальные перемены. Но если тебе нужно быть парнем, ты будешь самым симпатичным. И я знаю, кому мы позвоним. — Тревор вытащил мобильный, пролистал телефонный справочник. — Вот он. Рикардо Бенито. Лучший стилист, самый знаменитый в этом бизнесе.

Тревор набрал номер. Женский голос ответил:

— Студия ЛА, чем могу помочь?

— Я бы хотел поговорить с Бенито.

— Мне жаль, сэр. Он сейчас с клиентом.

— Скажите ему, что это Тревор. Это очень срочно.

— Одну секунду, сэр. Пожалуйста, не кладите трубку.

Пока Тревор ждал на линии, он информировал Эвери:

— Бенито не болтливый. Он хранит секреты своих звездных клиентов годами. Это одна из причин, почему он так популярен. Кроме того, как я сказал раньше, он блестящий стилист.

Глава 5

Следующей ночью такси доставило Тревора и Эвери к салону Бенито на Беверли Хиллз. Перестаравшись в желании сохранить инкогнито, Тревор надел бейсболку и темные солнечные очки.

«Ночью. Серьезно?» — думала Эвери.

Тревор также настоял, чтобы Эвери надела балахон, скрывающий лицо.

— Я выгляжу как грабитель, собирающийся на дело, Тревор. И ты выглядишь нелепо. Неужели все эти мантии и экипировка грабителя так нужны?

— Да, нужны. Никогда не знаешь, когда кто-нибудь из журналюг TMZ[6] может показаться, Эвери. Студия ЛА популярна среди звезд. Тот факт, что ты вечером зайдешь сюда как женщина, а выйдешь, как мужчина, может привлечь нежелательное внимание.

Прежде чем Эвери смогла ответить что-либо, задняя дверь отворилась. Ослепленная ярким светом, она замешкалась. Теплая рука осторожно взяла ее и потянула внутрь. За ней последовал Тревор. Эвери быстро моргнула несколько раз, привыкая к свету, и перед ней появился красивый испанец средних лет, стильно одетый во все черное.

Мужчина отбросил ее капюшон:

— Bienvenido. Ты, должно быть, Эвери. Я — Рикардо Бенито. Друзья называют меня Рики. — Он взял ее за руку, но вместо того, чтобы пожать, Рикардо поцеловал ее, как это показывают в старых фильмах.

Эвери захихикала.

Рики повернулся лицом к Тревору и неожиданно ударил его по голове.

— Ау! — воскликнул Тревор. — За что?

— О, pobrecito. Не будь ребенком, — снова обращая взгляд на Эвери, Рикардо продолжил: — Когда ты позвонил, надо признаться, ты заинтриговал меня. Я многое видел, и меня о всяком просили, но подобное — впервые. И, mi hermano, ты должен рассказать мне о цене того, о чем меня просишь.

Рики приподнял подбородок Эвери одной рукой, а другой обрисовывал силуэт ее тела, проводя рукой в дюйме от него. Рикардо недоверчиво приподнял брови и посмотрел на Тревора:

— Ты, должно быть, разыгрываешь меня, правда? Одной стрижкой не обойдешься, чтобы все поверили, что эта цыпочка на самом деле парнишка.

Тревор кивнул. Зная, что Бенито любит драмы так же сильно, как и лесть, он сказал ему:

— Я понял, что для этого нужно чудо, вот почему и привез ее к тебе.

Бенито приосанился, радуясь комплименту, и снова изучающе посмотрел на Эвери:

— Хорошо, нам лучше приступить к делу. У нас есть работа, mi bonita.

Взяв Эвери за руку, Бенито провел ее дальше в комнату, напоминающую склад. Эвери восхищалась мебелью в стиле арт-деко и черно-белыми фотографиями звезд, развешанными на стенах. У ресепшн Бенито вдруг остановился и отпустил ее руку, чтобы взять лист бумаги. Он взглянул на него, потом снова на Эвери, что-то написал на листке.

После передал листок Тревору:

— Здесь. Я уверен, что об одежде ты не подумал, не так ли? Я подобрал несколько вещей, которые ей необходимы. Четвертый размер, правильно, Эвери? Это сильно приблизит тебя к вступлению в мужской клуб, — криво улыбнулся Бенито Тревору и подмигнул Эвери. — Ей также надо что-то, что сделает грудь плоской. Только слепой не заметил бы ее, а это сведет на нет все мои остальные усилия.

Эвери покраснела, посчитав вдруг свои ноги очень интересными.

Тревор сказал Бенито:

— Мы это еще в Ванкувере поняли, но я возьму другие бинты на всякий случай.

Заметив смущение Эвери, Бенито не мог удержаться, чтобы не подразнить ее еще:

— Мы также должны решить насчет нижнего белья. Это будут боксеры или плавки?

— Что? — выпалила Эвери.

— Детка, если собираешься играть роль, доигрывай ее до конца.

— Только не плавки! Это слишком уж странно для меня. Думаю, боксеры. Я спала в них раньше.

— Не стой просто так, Тревор, — воскликнул Бенито. — Займись делом. Отправляйся в Беверли Центр со списком. Нам нужно все это. — Он указал на Эвери. — Мы будем очень заняты следующие пару часов. Детка, я собираюсь дать тебе ускоренный курс — покажу, как выглядеть, говорить, думать и вести себя как парень.

Тревор убрал волосы с глаз и кинул нервный взгляд в направлении Эвери, с опаской представляя, что или кого он увидит, когда вернется назад.

* * *

Когда Тревор вернулся через несколько часов, Бенито забрал у него огромные сумки с покупками и исчез. Тревор еще не успел пролистать все электронные письма на телефоне, как оживленный Бенито вернулся и драматично произнес:

— Я представляю вам Метро Парня, нового члена группы «Брутальная Сила»!

Перемена была невероятной. Эвери выглядела как стильный подросток-сердцеед, одетый в свитер с пристегнутым капюшоном поверх белой рубашки на пуговицах. Тоненький черный галстук висел на шее. В узкие прямые джинсы был вставлен ремень. Стильные черные ботинки дополняли образ.

Тревор кивнул с одобрением:

— Потрясающе, — прошептал он. — Просто не могу поверить в это. — Он хлопнул Бенито по спине.

— Рики, ты чертов гений! Эвери, ты выглядишь фантастически! Одежда действительно сделала из тебя мужчину. Прическа в стиле Бибера просто идеальна. Все цыпочки будут твоими!

Эвери нахмурилась. Вот уж чего бы она точно не хотела.

— Извини, Эвери, я просто хотел сказать… — Тревор исправился. — Ты так же отлично выглядишь, как Бибер. Блэк Кэт Рекордс оценит твой вид. Ты расширишь аудиторию «Брутальной Силы».

Бенито продолжил свои инструкции:

— Городской стиль очень популярен среди большинства групп восточного побережья. Эвери, я предлагаю тебе загуглить пару картинок Брюса Содерберга из «Лайвхаус» или Тоби Мака, чтобы дополнить твой образ. Многослойный стиль сыграет тебе на руку. Послушай, это скроет все, что нужно, — сверху и снизу. — Бенито улыбнулся Эвери: — Я бы остановился на кожаных куртках или на стиле милитари, как на тебе сейчас. Ботинки для непринужденности — скроют твои ноги. А то даже мертвому видно, что ты девушка. Ты можешь закончить свой образ рубашками с заклепками снизу. С твоим цветом кожи, темный будет самым подходящим для тебя. У меня также есть пара мужских кепок. Надевай жилеты, носи тонкие галстуки или шарфы, чтобы скрыть отсутствие у тебя кадыка. Концерты с голым торсом не для тебя, да, que chulo? Кроме того, блестящие черные джинсы будут подходящим вариантом для выхода. Я напишу тебе пару вариантов, которые, как я думаю, прекрасно сработают.

— Отлично, — ответила Эвери, ошеломленная таким количеством деталей.

— Ты уже будто басом заговорила, — сказал Тревор.

— Маскировка влияет.

Тревор кивнул:

— Нам лучше идти. Наш вылет рано утром. — Тревор протянул руку Бенито: — Поздравляю, Рики. Ты просто бесподобен.

— Абсолютно верно, — согласилась с ним Эвери, протягивая руки для объятия.

— Эй, остановись, мистер. Помни все, чему я тебя научил. У парней мужские объятия. — Рики продемонстрировал ей правильное положение тела и расстояние между ними, а потом дважды похлопал ее по спине. — Также запомни что я говорил тебе. У парней походка целенаправленная, плечи при этом отведены назад. Больше никакой женской плавности, покачиваний бедрами. Запомни, держи бедро прямо при походке.

Эвери прошлась, размахивая руками так, как он ей показывал раньше.

— Bueno, bueno. Тебя ждет огромный успех, Эвери. И публичное maldicion, когда кот будет выпущен из мешка. Это будет бомба. Узнают о тебе и запомнят меня. Нас ждет успех в этом деле.

Глава 6

Эвери сделала все возможное, чтобы порвать связи с друзьями, перед тем как покинуть Нью-Йорк. Она рассказала всем, что собирается работать в студии, и что не стоит ожидать ее возвращения в ближайшее время. Никаких деталей. Чем меньше они знают, тем лучше для дела. Может быть, только может, ей также удастся на время ускользнуть от внимания Кампанеллы.

Желая лучше познакомиться со всеми композициями «Брутальной Силы», Эвери провела несколько следующих дней, играя их песни. Отель Саттон Плейс в пригороде Ванкувера стал ее временным домом. Он прекрасно справлялся с двумя задачами: с одной стороны, это был отель с полным обслуживанием и, с другой, он представлял собой апартаменты, которые она временно занимала. Номер с одной спальней был вдвое больше ее двухкомнатной квартиры в Нью-Йорке. Эвери понравился балкон. Он выходил на одну из самых оживленных магистралей города, Бэррэрд Стрит, которая, помимо прочего, соединяла ее с магазинами и ресторанами поблизости.

Когда, наконец, наступил день ее прослушивания с «Брутальной Силой», Эвери едва сдерживала возбуждение. Во время короткой поездки на такси до офиса Блэк Кэт Рэкордз, у нее дрожали колени. Попытки Тревора поболтать были обречены на провал. Эвери не могла дождаться встречи с остальными членами группы и попробовать сыграть с ними.

Войдя в здание студии, они разделились. Тревор отправился в пультовую, чтобы со Стивеном оттуда прослушивать их. А Эвери отправилась прямиком в студию, где ее ждала группа. Маркус увидел ее сразу, как только она шагнула в комнату. Он широко улыбнулся. Эвери улыбнулась ему в ответ, с облегчением отметив, что в этот раз его настроение заметно улучшилось с их последней встречи.

Маркус испытывал необъяснимую радость при виде Эвери. Неискушенность паренька была такой очаровательной. «К сожалению, — подумал Маркус, — это качество сделает его жертвой в нашем хищном бизнесе. Его быстро прожуют и выплюнут, если кто-то не присмотрит за ним».

Образно выражаясь, у Маркуса было длительное похмелье от Кул-Эйд. Многолетний опыт окончательно измучил его и превратил в циника. Он видел и пробовал почти все. Своим поведением на гастролях он заработал себе дурную славу. Теперь Маркус надеялся больше не повторять глупых ошибок в будущем. Он был там, делал все это, и получил счет из реабилитационного центра, чтобы доказать это. И Маркус определено не желал того же для такого хорошего парня, как Эвери.

— Эвери, это мой старший брат Дуайт. Он наш басист и ведущий.

У мужчины, который пожал ей руку, были такие же голубые глаза и фигура, как у Маркуса, правда, на этом совпадения заканчивались. Будучи высоким и худощавым, как и Маркус, Дуайт был ниже ростом, по меньшей мере, на пару дюймов, и более крупным. У него были густые светлые волосы с рыжеватым оттенком, похожим на цвет кудрей Эвери.

— Приятно познакомиться, Эвери, — поздоровался Дуайт, показывая рукой на их головы, — ты и я неплохо будем смотреться на сцене вместе. Дадим фанатам возможность увидеть на сцене кого-нибудь посимпатичнее, чем этот тролль. Его голубые глаза сияли, когда он игриво подтолкнул Маркуса.

— Похоже на то, — неуверенно улыбнулась ему Эвери. Дуайт показался более теплой и дружелюбной версией своего брата.

— Этот парень за барабанами — Джон Рэймонд, — улыбнулся Маркус, — Мы называем его Приемным сыном зла.

— Ты можешь называть меня ДжейЭр, все друзья меня так называют.

ДжейЭр выглядел как калифорнийский серфер, высокий, стройный, с обязательно длинными светлыми волосами и загорелой кожей. Он улыбнулся ей широкой белозубой улыбкой и протянул руку.

— Ну, кто тут готов к року? — спросил Дуайт, стараясь максимально близко подражать девочкам-фанаткам и, плавно двигая бедрами, приставил руки к ушам.

Маркус подхватил тонким фальцетом:

— О, Дуайт, ты такой сексуальный. Можешь побренчать на гитаре для меня? — оба брата разразились хохотом.

ДжейЭр закатил глаза:

— Ну вы и придурки. На вас Эвери смотрит.

Пожив с двумя парнями в квартире, Эвери не раз видела подобные шуточки раньше. Обычно они вращались вокруг горшка или частей тела. Она улыбалась, пока братья продолжали свою комедию с морганиями и фальшивыми поцелуями.

— Пожалуйста, кто-нибудь, пристрелите меня, — проворчал ДжейЭр.

Все еще посмеиваясь, Маркус сказал Эвери:

— Если серьезно, то мы здесь уже некоторое время и успели разогреться. А ты готовься и не торопись..

Эвери кивнула и повернулась к своей нераспакованной гитаре Ибанез и воткнула ее в усилитель Маршалл. Ее взгляд то и дело устремлялся к братьям, продолжающим свои шуточки.

Маркус заметил, что Эвери наблюдает за ними. Выражение лица парня было задумчивым, он то и дело крутил повязку на запястье. Маркус готов был поспорить, что она принадлежала его брату-близнецу. Теперь, когда Маркус знал его историю, он мог понять недавние эмоции Эвери. Растерянный и одинокий парень выглядел очень трогательно.

— Секундочку, — Маркус поднял руку, давая знак Дуайту, чтобы тот остановился. Удивленный Дуайт наблюдал, как его брат пересекает комнату. Боковым зрением, из-под длинной челки, Эвери увидела, что Маркус направляется прямо к ней, и напряглась.

— Эй, — он ткнул ее в плечо и улыбнулся.

— Эй.

— Стивен рассказал мне про твоего брата. Я не знаю, что сказать, чувак. Я просто хотел, чтобы ты знал, что я знаю… Если бы что-то случилось с Дуайтом, я даже не знаю… я имею ввиду… Мне жаль. Я бы хотел…

— Спасибо, — перебила его Эвери, спасая от попытки подбодрить ее. Беспокойство Маркуса тронуло ее, и она вознаградила его трепетной улыбкой. Эвери старалась представить, отличался ли он того парня, каким журанлисты пытались его представить. Посмотрев вниз, Эвери произвела последние настройки и кивнула ему, давая понять, что готова.

Она встретилась взглядом с Маркусом.

— Никакого давления, Эвери. Мы уже знаем, что играть ты умеешь. Мы просто хотим попробовать наиграть пару мелодий, чтобы послушать, как мы звучим все вместе.

Маркус повернулся к барабанщику:

— ДжейЭр, давай «Улицы огня».

ДжейЭр кивнул и начал отсчет:

— Раз, два, три.

Ударив палочкой о палочку, чтобы дать бит, он кивнул Маркусу и Эвери. Двое начали хриплое тяжелое исполнение, оформленное рифами Эвери, как восклицательными знаками. Во время припева она повторяла последние слова каждой строки, которую исполнял Маркус.

Дуайт одобрительно кивнул. У парня было не только хорошенькое личико. Он свое домашнее задание сделал.

Группа звучала так, как будто они играли вместе вечность, никто не пропускал ни один бит. После последнего припева Эвери сыграла импровизированное бешеное соло, ее пальцы двигались так, как будто она проверяла все возможности своего инструмента. Когда все закончилось, ДжейЭр уставился на Эвери в изумлении.

Дуйат бросил брату понимающий взгляд, Маркус уже успел рассказать ему обо всем. И он ни капли не переоценил Эвери.

— Улет! — прокричал Дуайт, подходя к Эвери, чтобы дать пять.

— Да, круто! — согласился ДжейЭр, наклоняясь, чтобы сделать то же самое.

— Да, да, — сказал Маркус, пытаясь подавить улыбку. Парнишка — чудо, но он не хотел, чтобы тот потерял голову. — Посмотрим, что он сможет сделать с «Восходом Луны».

После пары часов джема ни у кого не было сомнений по поводу выбора Маркуса на место ведущего гитариста. Каждая следующая песня, которую они играли, лишь укрепляла это решение в их головах. Наконец, Маркус покачал головой и сказал Эвери:

— Чувак, ты просто ас.

ДжейЭр и Маркус пребывали теперь в таком же отличном настроении, как и Тревор со Стивеном. Стивен поймал взгляд Маркуса и показал ему большой палец. По-видимому, других мнений быть не могло.

— Тревор, у тебя талантливый гитарист, — сказал Маркус, похлопав Эвери по плечу, и протянул руку для рукопожатия. — Почему бы нам не сходить пообедать и не обсудить условия? Эвери, добро пожаловать в группу.

Она торжественно пожала протянутую Маркусом руку. А потом, слегка не солидно, но красноречиво, вскрикнула от радости и подпрыгнула. Ее необузданный энтузиазм повеселил остальных. Дуайт и ДжейЭр по очереди подошли поздравить ее.

Тревор по-мужски обнял ее и прошептал на ухо:

— Время пришло… парень!

— Как насчет мексиканской еды? — спросил всех Стивен. — С меня Маргарита.

Заметив, что Маркус вздрогнул, Стивен исправился:

— Прости, кузен, конечно не для тебя.

— И не для меня, — объявила Эвери. — Я не пью, но могу съесть столько же, сколько вешу.

— О да, это очень много, — подколол ее ДжейЭр. — Сколько ты весишь, фунтов 125?

С удивлением подняв брови, Эвери сказала:

— Вообще-то, ты почти угадал. Мог бы работать на карнавале.

— О, я уверен, у них и так достаточно фриков работает, — саркастически заметил Маркус.

— Посмотрим, посмотрим, Эвери, — предложил Дуайт. — Я готов выставить братьев Энтони против твоей супер силы в любое время.

Губы Маркуса изогнулись в улыбке, и он вытащил свой мобильный:

— Эй, Рэй, мы все собираемся в Кубре. Можешь подбросить? Спасибо.

Маркус предложил Стивену присоединиться к ним, чтобы они могли обсудить условия.

Тревор вывел арендованную Вольво, чтобы довезти остальных. ДжейЭр занял место спереди, Дуайт и Эвери устроились на заднем сидении.

— Итак, Рэй — это водитель Маркуса? — спросила Эвери Дуайта.

— Да, — подтвердил он. — Он также и его телохранитель. Маркус никуда не может пойти без того, чтобы его кто-нибудь не узнал. У остальных из нас низкая узнаваемость, но не у него. Журналисты постоянно достают его. Наверное, они надеются, что Маркус снова сорвется.

Когда они приехали в ресторан, Стивен встретил их и проводил в дальнюю комнату, где Маркус уже поджидал их за большим длинным столом. Эвери села напротив него, заказав у официанта колу. Стивен и Тревор расположились на другом конце стола, чтобы обсудить контракт Эвери.

— Ладно, эти двое свободны. Что до остальных из нас, — предупредил Дуайт, сурово глядя на брата, — никаких разговоров о бизнесе. Давайте просто повеселимся.

Сжав губы, Маркус сказал:

— Все, что пожелаешь, блонди.

— Сколько раз тебе повторять, бро? Я не блонди. Мои волосы рыжие со светлым оттенком.

— Да, продолжай себе это говорить, бро. Но по-моему, ты просто отрицаешь очевидное..

Дуайт фыркнул:

— Это бред.

Когда подошло время ужина, Тревор и Стивен присоединились к ним.

«Все, по-видимому, прошло хорошо», — подумала Эвери, заметив у Тревора улыбку Чеширского Кота. Обедая, она наблюдала за двумя братьями. Дуайт оживленно развлекал всех своими рассказами про членов группы, их маленькие слабости и проступки. Маркус по большей степени смотрел в пространство своими чистыми голубыми глазами. Единственным доказательством его внимания были сухие комментарии, которые он иногда бросал.

Дуайт вспоминал, как раньше у него была куча девчонок:

— Это было до того, как Маркус стал петь. К басистам никогда нет особого уважения.

Пока все убеждали Дуайта, как сильно его уважают, Маркус спросил Эвери:

— Зачем ты это делаешь?

— Делаю что?

Он указал на десертную тарелку Эвери, на которой остался лежать один кусочек пирога.

— Оставляешь одни кусочек на тарелке. Ты сделала то же самое с обедом.

— О, я не обратила внимания, что делаю это. Спасибо, что заметил.

Эвери подняла брови и посмотрела на него:

— Это мой глупый способ контролировать количество калорий. Я был полным ребенком. Думаю, это осталось, нервное…

Она умолкла. Если Маркус хотел указать ей на эту ее особенность, то игра будет честной. У нее было непреодолимое желание подшутить над ним.

— Я заметила, как ты отделяешь все друг от друга на своей тарелке, прежде чем съесть. Так, чтобы ничего не касалось другого. Зачем это? — выпалила Эвери.

Маркус начал отнекиваться, но Дуайт вмешался:

— Делаешь, старик. Всегда. Это жутковато.

— Ага, — согласилась Эвери. — Все равно, в желудке все смешается. Какая разница?

— Ты выиграла, — отступил Маркус.

Дуайт покачал головой.

— Все будет нормально, Эвери. Просто не позволяй моему брату попирать тебя.

В конце обеда Эвери неохотно признала свое поражение в этом соревновании. Дуайт победил, наевшись до отвала, Маркус пришел к финишу вторым, немного уступив победителю. Когда вечеринка подошла к концу, Маркус предложил Эвери подвезти ее до отеля.

— Нет, я сам отвезу, — перебил его Тревор. — Нам многое надо обсудить.

Маркус был разочарован, но впервые за долгое время он был рад вернуться в студию. Он крикнул Эвери, когда та уже была у дверцы машину:

— Эй, я бы хотел сразу приступить к работе и начать писать песни.

Кивнув на хорошо сложенного мужчину средних лет, стоящего в дверном проеме, Маркус спросил:

— Могу я отправить Рэя за тобой завтра утром в 10:30? Мы можем поработать в студии в моей квартире.

— Не может быть! У тебя домашняя студия!

Маркус кивнул с дерзкой усмешкой.

Дуайт сухо добавил:

— Мой брат — одержимый парень.

— Отлично, завтра подойдет. Я остановился в Саттон Плэйс.

Эвери и самой не терпелось начать работать. Ей было любопытно, смогут ли они перенести химию, которая возникла в студии, на написание песен. Но даже больше этого, она с нетерпением ждала момента, когда сможет провести время с ним… наедине.

Глава 7

На следующее утро Эвери была завалена стопками бумаг на подпись. Маркус расщедрился. У нее будет более чем достаточно денег, чтобы расплатиться с Кампанеллой из заявленной в контракте суммы в 350 000 долларов, плюс проценты от продажи каждой песни, в которой она выступит соавтором во время работы над их первым альбомом.

— Боже мой! — воскликнула Эвери, вынужденная присесть, пока Тревор пояснял остальные пункты. Ее мозг вернулся на место, как только Тревор начал говорить об условии в контракте, дающее «Брутальной Силе» право вето на любое сольное выступление Эвери в течение следующих двух лет.

— Такое часто бывает, — заверил ее Тревор. — Это лишний раз доказывает, насколько Маркус пытается контролировать все, что касается имиджа группы.

Конечно же, Блэк Кэт Рэкордз потребовали пописать в стаканчик. Тест на наркозависимость был стандартным, когда речь шла о таких деньгах. Дожидаясь результатов из лаборатории и финальной доработки документов, Эвери с досадой осознала, что пройдет не меньше недели, прежде чем деньги будут у нее на руках.

После сдачи анализов за Эвери приехал рыжий веснушчатый парень немногим старше ее самой. Парень рассказал о своем задании провести экскурсию по звукозаписывающей компании и офису Блэк Кэт Рэкордз. Сначала парень повел Эвери с Тревором наверх по лестнице в огромный угловой офис генерального директора компании, Мэри Тиммонс, миниатюрной женщины, с темными, уложенными в стильную прическу волосами, длиной до плеч. Она была в черном деловом костюме. Все в ней кричало: «Без излишеств!». Мэри твердо пожала руку Эвери, сказав прямо, что многого от нее ждет. Эвери была не в восторге, и к тому же, могла поклясться, что Мэри прошептала «потому что Маркус думает, что парни лучше».

Уже в коридоре Тревор сказал Эвери:

— Она немного властная и пугающая, но в остальном Мэри хороший человек.

Дальше по коридору они вошли в гораздо меньший по размеру офис вице-президента по PR. Бет Тейт была привлекательной женщиной с красивыми серо-зелеными глазами и дружелюбной улыбкой.

— Мы будем часто видеться, — предупредила она Эвери. — Благодаря твоим внешним данным мы уже продумали план, как представить тебя публике.

Бет повернулась к Тревору, изображая рукой телефонную трубку:

— Позвони мне, Тревор. Я объясню все в деталях.

Дальше помощник отвел ее в подсобную комнату, чтобы проверить работу мобильного телефона. Он посмотрел на Эвери и пошевелил своими рыжими бровями:

— Мэри настояла, чтобы у нее всегда была возможность связаться с тобой.

— У меня до этого не было мобильного, я не могла себе это позволить, — с опаской взглянула на него Эвери.

— Не переживай. Он прост в использовании. Я преподам тебе ускоренный курс, — успокоил ее Тревор.

Управляющий компании, Далтон Хапфри, был ее последним знакомством на сегодня. Эвери он показался довольно милым, но у мужчины были седые, поставленные гелем в виде шипов волосы, что придавало ему немного опасный вид. Морщинки вокруг глаз, появляющиеся, когда человек смеется, давали надежду на веселый нрав, что он и доказал, когда тепло улыбнулся Эвери.

— Слышал, ты и Маркус уже сегодня приступаете к написанию новых песен.

Эвери кивнула, удивляясь, насколько быстро здесь распространяются новости.

— Отлично. Нам нужен кто-то, кто зажжет в нем огонек, — Далтон потрепал ее по плечу. — Жду не дождусь начала работы с тобой, Эвери.

Тревор расхвалил Далтона как известного профессионала в своей области, заработавшего репутацию гения в миксовании песен.

— В последнее время он на коне. Тебе повезло поработать с ним. Пара последних альбомов, в производстве которых он участвовал, имели большой успех.

Эвери оставила Тревора в Блэк Кэт и поймала такси, отправившись в отель. Швейцар придержал ей дверь, когда она входила. В роскошном холле ее ожидал Рэй.

— Дай мне минутку, чтобы собраться, — сказала она и помчалась к лифту.

— Нет проблем, Мистер Джонс, — ответил Рэй.

— Не надо этой официальности. Друзья зовут меня Эвери, — подмигнула она ему, когда двери лифта закрылись.

Рэй покачал головой, когда увидел, что Эвери спускается вниз с двумя гитарами:

— Ты знаешь, у Маркуса куча инструментов, которыми ты можешь пользоваться.

Она улыбнулась:

— Я знаю, но мне нравится играть на своих.

Рэй помог ей загрузить инструменты в багажник Мерседеса.

По дороге он казался сдержанным.

— Как прошел день? — спросила Эвери, надеясь заполнить неловкое молчание.

Рэй глянул на нее в зеркало заднего вида:

— Все в порядке.

— Звучит так, будто не все в порядке, — Эвери встретилась с ним взглядом и заметила тревогу в его глазах.

— Поверь, ты не хочешь слушать о моих неприятностях.

— Рэй, если бы я не хотел знать, я бы не спрашивал.

От удивления Рэй поднял брови. Этот малый, видимо, отличался от тех, кого обычно он возил для Маркуса. Они никогда даже взглядом его не удостоили. Эвери вел себя так, будто Рэй был человеком, а не слугой. Он решил раз и навсегда, что этот парнишка ему нравится. Эвери явно отличался от обычных подхалимов, которые то и дело ошивались вокруг Маркуса.

— Я немного беспокоюсь о своей матери, — признался Рэй. — Ей шестьдесят, и она уже неделю в больнице из-за пневмонии. Похоже, ей придется пройти курс антибиотиков повторно.

— Мне жаль это слышать, Рэй. Представляю, как ты переживаешь. Ты сегодня навещал ее?

— Нет, но я собираюсь заскочить к ней, как только отвезу тебя.

— Хорошо. Это хорошо. Никогда не воспринимай маму как должное, Рэй. Говори ей, что любишь ее каждый день.

По голосу Эвери Рэй догадался, что с его мамой произошло что-то действительно серьезное.

— Да, я позабочусь об этом.

Спустя пару минут они покинули деловой центр города, и вскоре въехали в подземный гараж высокого дома Маркуса, расположенного на восточной набережной. Рэй набрал код личного лифта музыканта. Достигнув 30-го этажа, они увидели, что Маркус вышел в фойе встретить их.

— Спасибо, Рэй.

— Без проблем, босс.

Рэй поставил футляр с гитарой, который держал в руках. Эвери настояла на том, чтобы самой нести вторую.

— Позвоните мне, когда надо будет отвезти его обратно.

Маркус кивнул и повернулся к Эвери.

— Как прошло утро?

— Отлично, — ответила она, посвятив его в детали.

С тех пор как Маркус вернулся в Ванкувер несколько месяцев назад, в его квартире мало кто бывал. Последние десять лет Лос-Анджелес был его домом, по крайней мере, номинально. В действительности, это было лишь временное пристанище в те дни, когда он был не в себе, что случалось не так уж часто. Трезвый Маркус не вписывался в компанию так называемых друзей, которые были у него в том мире притворщиков. Он говорил себе, что все это неважно. Коренные канадцы не принадлежали тропическому климату Лос-Анджелеса, поэтому Маркус был рад вернуться на родную истоптанную землю.

Маркус обратил внимание, что Эвери немного нервничает, стоя в холле. Его правая нога немного тряслась, будто ему надо было в туалет, и он не выпускал из рук свой футляр с гитарой. У них не будет эффективной работы, если чувак не сможет расслабиться. Желая снять напряжение, Маркус спросил:

— Хочешь что-нибудь выпить или перекусить?

— У тебя нет случайного горячего чая? — Эвери попыталась дыханием согреть свои холодные руки. — Ванкувер, как оказалось, холоднее Нью-Йорка.

— Да, вообще-то есть. Ты любишь Ройбуш?

— Да, люблю. У меня есть подруга из Кении, Сангита, она еще в Нью-Йорке впервые познакомила меня с этим чаем. А ты?

— О, мне кажется, что я всегда любил горячий чай. Говорят, он полезен для связок. Он, наверно, полезен для здоровья, содержит антиоксиданты и прочую ерунду.

Маркус направился в современно обставленную стильную кухню.

— Чувствуй себя как дома. Я сейчас вернусь.

Эвери вошла в гостиную, ожидая его возвращения, и чувствовала себя не в своей тарелке. Холл был огромным и занимал, видимо, половину площади этого этажа. Квартира была мужской, ультрасовременной, обставленной дорогой мебелью. Ни одной подержанной вещи. Огромный кожаный секционный диван белого цвета занимал большую часть пространства гостиной. Сборные мягкие части были серого цвета, а подушки отдавали бежевым оттенком. Все вместе это напоминало выставочный зал мебельного магазина Кантони.

— Вау! — воскликнула Эвери, впервые заметив, что целая стена перед ней была сделана из стекла. Оттуда открывался панорамный вид на океан. Слева был виден Стенли Парк, а чуть правее — культовый скульптурный парус Канада Плейс.

— Да, — смущенно сказал Маркус, возвращаясь в комнату с чаем, — так реагирует большинство людей, когда видят это. В этой квартире меня подкупил именно вид из окна..

Он протянул ей одну из дымящихся кружек.

— Хочешь увидеть студию?

Его возбуждение напомнило ей радость ребенка, показывающего свою новую игрушку.

— Конечно, — улыбнулась Эвери. — Я все еще не могу поверить, что у тебя есть своя студия в квартире. Это реально круто.

Она последовала за Маркусом по длинному коридору мимо гостевой ванной. Вторая дверь вела в огромную звукоизолированную студию, такую же огромную, как любая другая в Блэк Кэт, наполненную всем необходимым современным оборудованием. Среди прочих примочек, ему видимо особо был дорог синтезатор Кинг Кронос 88.

Демонстрируя ей пару мелодий, Маркус объяснил:

— Мне очень нравится, как он соединяет разные треки и эффекты.

Когда Маркус достал свой акустический Мартин и повесил ремешок на плечо, Эвери поймала себя на мысли, что восхищается и гитарой, и привлекательным мужчиной в облегающей серой футболке и поношенных джинсах. Тряхнув головой, чтобы придти в себя, Эвери оглянулась в поисках места, куда можно воткнуть свою электрическую гитару.

Заметив ее приготовления, Маркус спросил:

— Как бы ты хотел разогреться?

Лицо Эвери покраснело, когда она подумала о парочке способов, включающих их обоих, но не имеющих никакого отношения к музыке.

— Как насчет «Лед Зеппелин»?[7] — предложила она, чтобы не озвучивать свои мысли.

На лице Маркуса отразилось удивление:

— Ты слишком молод для «Лед Зеппелин», разве нет?

— «Лед Зеппелин» — это классика, — сказала Эвери серьезным тоном, приподняв одну бровь. — Маркус, кстати, а сколько тебе лет?

— Двадцать девять.

— Ого, да ты древний, — подразнила она его, — Мне почти двадцать, так что оставь всю эту ерунду типа «Я намного старше тебя».

Его голубые глаза вспыхнули:

— Бро, это не возраст. Это пробег. Я модель с большим пробегом.

— Ага, конечно, — засмеялась Эвери, — В любом случае я вырос на музыке, которую слушала моя мама: «Ван Хэлен», «Аэросмит», «Харт», «ЭйСи/ДиСи», «Флитвуд Мэк», «Зэ Ху».[8] Мне вообще кажется, с семидесятых годов не было больше ничего великого…

Маркус хотел было возразить, но Эвери подняла руку, чтобы прервать его, и, улыбаясь, сказала:

— Кроме «Брутальной Силы», конечно.

Маркус подарил ей полуулыбку, верхняя губа при этом чуть приподнялась, а уголки глаз заискрились:

— Ладно, частично я с тобой согласен, но ты не можешь отрицать влияние групп последний годов, таких как «Фу Файтерс», «Нирвана», «Ганз энд Роузес» и «Юту»…[9] Эй, погоди-ка минутку! «Ван Хэлен» — это уже восьмидесятые, разве нет?

— Все равно. «Ван Хэлен» входят в список.

— И почему же?

— Три слова. Эдди Ван Хален.

— Ха! Согласен. Этот парень входит в Лигу.

— Он одна из причин, по которым я решил играть на гитаре.

— Да? А какие остальные?

— Моя мама. Она играла профессионально. Мой акустический Мартин достался мне от нее.

Чувствуя, как эмоции переполняют ее, Эвери повернулась к Маркусу спиной, решив, что будет не слишком по-мужски позволить ему увидеть, как сильно она скучает по матери.

Маркус помедлив, все же спросил, чувствуя, что вопрос ему не понравится:

— А почему твоя мама больше не играет, Эвери?

— Она умерла, когда нам с Джастином было восемь.

Эвери вздохнула. На самом деле, в этот день она потеряла обоих родителей.

— Мне жаль. Это должно быть было грубо с моей стороны.

Сначала его мама, потом брат. Черт, да этому парню пришлось через многое пройти.

Горло Эвери наполнила глубокая горечь, которая, казалось, пузырилась внутри, когда она говорила о своей матери. Эвери сделала глоток чая. Надеясь сменить тему, она пошутила:

— Джастин всегда дразнил меня, что я влюблен в Эдди.

Маркус поднял голову от удивления:

— Что?

— Э-э, я имел в виду по-мужски, — быстро поправилась Эвери, — Я хотел быть, как он. — Эвери засуетилась и нервно схватила гитару.

— Ну, что, хочешь начать с «Ramble On»?

— Давай, — кивнул Маркус.

Он прекрасно сыграл акустическое интро, и, когда они начали петь вместе, Эвери не могла не восхищаться его исполнением. Маркус, конечно, был не Робертом Плантом, но также без проблем брал высокие ноты.

— Я даже не думала, что у тебя такой великолепный голос, — прокомментировала Эвери удивленным тоном, после того как они закончили.

— Спасибо, как и у тебя. Только любопытно, почему это так удивляет тебя?

— Что ж, — Эвери медлила с ответом, стараясь сформулировать свой вопрос таким образом, чтобы он не звучал, как критика, — Большинство песен «Брутальной Силы» особо не требует вокальной акробатики, разве нет?

— Нет, не требуют, Эвери. Ты прав. Наш репертуар весьма прост. После первого альбома я пошел по пути, который навязывал наш лейбл, и, художественно выражаясь, продал душу дьяволу. Я надеюсь, ты не попадешь в ту же ловушку. Слишком долго я позволял другим определять, какую музыку мне играть. Я отказываюсь прогибаться впредь. Музыка для меня — это личное самовыражение. Вот почему с этого момента я собираюсь писать музыку, которую сам хочу услышать.

Они немного повозились каждый с разными мелодиями. Эвери наблюдала за ним исподтишка. Было что-то невероятно сексуальное в этом мужчине, особенно, когда у него в руках была гитара. Маркус был полностью поглощен процессом, его волосы падали на лицо, закрывая неподвижные мускулы, пока он перебирал струны на гитаре.

Он доводил ее до умопомрачения: «Держи себя в руках, девочка. Не забывай, какая это огромная честь, быть рядом с музыкантом мирового класса». Взяв мысли под контроль, хотя бы на мгновение, Эвери спросила, есть ли у него идеи насчет альбома.

— Вообще-то есть. Только не смейся. Это отличается от типичного репертуара «Брутальной Силы», но я подумываю сделать концептуальный альбом на тему любви. Ну, знаешь, просто, но при этом глубоко. Как те, кто любит нас, и наши возлюбленные делают из нас тех, кто мы есть — как сила любви меняет нас. Что думаешь?

Эвери моментально кивнула:

— Думаю, это отличная идея. У меня в голове уже крутится мелодия, которую я мог бы превратить в песню о своем брате.

Заметив, как сжалась Эвери на своем стуле, Маркус извинился:

— Извини, Эвери. Я забыл. На минуту я, кажется, перестал думать. Я такой придурок.

Он успокаивающим жестом положил свою руку на ее руку.

Эвери, как и в прошлый раз, почувствовала мощный электрический разряд от его прикосновения. Она посмотрела ему в глаза, и он тотчас отдернул руку.

— Правда. Мне очень нравится твоя идея. И песня будет отличным способом почтить его память. Можем мы сделать ее в честь обоих наших братьев?

— Думаю, это будет здорово, Эвери. У меня не очень хорошо с текстами. Я могу целыми днями писать музыку, но тексты для меня — просто пытка. Но я хотел бы выразить словами, как Дуайт всегда выручает меня.

— Да, Джастин тоже так всегда делал, — только в гораздо более серьезном смысле. Давай послушаем, что у тебя уже есть по музыке.

Маркус начал играть заковыристый роковый рифф на своей акустической гитаре.

Эвери улыбнулась:

— Знаешь, мне слышится в этом влияние «Барракуды» группы Heart’s. Все возвращается в семидесятые. Этим все сказано.

Маркус усмехнулся в ответ.

Они несколько часов усердно работали, пытаясь переложить риффы Маркуса уже на песню. Использовали Корг,[10] чтобы создать несколько базовых ударных и барабанных треков, зная, что потом Дуайт и ДжейЭр смогут добавить что-то получше от себя.

Текст песни Эвери превратила в своеобразное подтрунивание между старшим и младшим братом, из чего и появился припев:

Братишка, почему ты всегда опекаешь меня?

Думаешь, знаешь, что для меня лучше.

Братья любят, братья борются

У братьев уходят годы, чтобы понять это.

Они прогнали всю песню еще раз, записали и отправили прямо Далтону в цифровом формате. В животе Эвери громко заурчало. Она смущенно посмотрела на Маркуса, чтобы узнать, слышал он это или нет.

— Чёрт возьми! Что это было?

Видимо, заметил. Очень смешно! Эвери оглянулась вокруг в поисках часов.

— А который час? — она не могла вспомнить, ела ли она что-то с завтрака.

— Семь, — ответил Маркус, посмотрев на свои часы.

— Вау, — ее брови поползли вверх.

— Да, знаю, — он улыбнулся, глаза сузились, а на левой щеке появилась ямочка, — время летит незаметно, когда записываешь золотой диск, да?

Маркус на минуту задумался.

— У меня совсем ничего нет дома. Хочешь выйти перекусить что-нибудь?

— Конечно, — Эвери улыбнулась в ответ, начиная понимать, что такая его улыбка предшествует какой-нибудь едкой шуточке. — Что ты задумал?

Ее желудок снова заурчал.

— Я не знаю. Я с трудом себя слышу из-за этого урчания.

Маркус толкнул Эвери плечом.

— Лучше накормить эту штуку. Как насчет суши?

— Сырая рыба? Гадость.

— Ты когда-нибудь пробовал?

Эвери покачала головой.

— Эй, не будь снобом, Мистер Рок Звезда. Эта штука слишком дорогая, чтобы голодающий артист мог себе ее позволить. Большинство из нас счастливы получать изысканный фаст-фуд время от времени.

Маркус медленно оценивающе осмотрел тело Эвери.

— Я полагаю, что такой «изысканный» обед был редким и с большими промежутками, да?

Несмотря на многослойную одежду, Маркус мог с уверенностью сказать, что парень был худощав.

Смущенная его пристальным взглядом, Эвери покраснела:

— Да, мы много сэкономили на бесплатной еде в клубах, после выступлений. Когда мы переехали в Нью-Йорк, я устроился на работу пекарем, у Сангиты, моей кенийской подруги, про которую я рассказывал. Я много ел в ее ресторане. Она прекрасный повар.

— Ладно, парень, теперь ты в высшей лиге. Ты должен расширять свои кулинарные горизонты. Больше никакой еды в клубах до тех пор, пока ты сам не захочешь. В любом случае, сегодня выбор за мной, — сказал Маркус, наблюдая как Эвери надевает ботинки, скинутые в какой-то момент в течение вечера. — Если ты в игре, мы пойдем в мой любимый суши-ресторан.

— Ладно, конечно.

Маркус вытащил мобильный и позвонил Рэю.

— Эй, приятель, можешь довезти нас до Тойо? Отлично, мы будем внизу через десять минут.

Поднявшись, Маркус застонал. Все мышцы затекли от долгого сидения.

— Я собираюсь отлить, прежде чем мы уйдем, — проинформировал он Эвери, выходя из студии.

Эвери воспользовалась возможностью и пошла в гостевую ванную, обдумывая, что ей следует быть осторожнее с потреблением жидкости в будущем. Ей бы хотелось по возможности избегать общественных уборных. Писсуары… отвратительно!

Она не могла поверить, что они работали последние восемь часов. Эвери устала, но в хорошем смысле, она чувствовала легкое сумасшествие от того, что у них получилась такая песня. Все оказалось проще простого. В музыкальном смысле они подходили друг другу. Ожидая возвращения Макуса, Эвери вытянулась и уставилась в окно, разглядывая огни Западного Ванкувера, светящиеся вдалеке. Вот она Жизнь Богатых и Знаменитых.

Услышав шаги Маркуса, она повернулась. На нем была кепка, низко опущенная на лоб, и очки, как у Тревора. По-видимому, его уличная маскировка.

— Да тебя вообще никто не узнает, чувак, — закатила Эвери глаза.

— Ну тебя к черту, Эвери. Пойдем.

Глава 8

Приехав в Тойо, Рэй проводил их за частный столик вверх по лестнице, в самой отдаленной части ресторана. Пока они снимали верхнюю одежду, официантка тепло поприветствовала Маркуса. Она подозрительно посмотрела на Эвери, но приняла их заказ напитков и ушла.

Маркус начал выбирать суши:

— Ты любишь острое? — спросил он у Эвери.

— Конечно. Послушай. Мы уже здесь, так что я собираюсь довериться тебе. Вперед, заказывай все, что на твой взгляд, мне понравится.

Пока Маркус был сосредоточен на заказе, Эвери попыталась разобраться во всех обстоятельствах, в которых оказалась. Всего несколько дней назад она с трудом сводила концы с концами. А теперь была нанята на работу, и скоро у нее будет достаточно денег, чтобы оплатить долг Кампанелле, а потом и еще больше. Но самое удивительное, что в данный момент она сидела и ела суши со звездой, настолько знаменитым парнем, что он вынужден надевать маскировку, чтобы просто выйти на обед. Но после целого дня с Маркусом она не чувствовала дискомфорта, находясь в его компании. Ванкувер значительно вырос в ее глазах. Этот город был таким же, как и Нью-Йорк, только менее оживленным и более живописным.

Официантка вернулась с зеленым чаем. Маркус задал Эвери пару вопросов и внес изменения на основе ее ответов, после чего протянул официантке заполненный заказ, и она ушла, оставив их наедине.

— Ты часто здесь бываешь? — спросила Эвери.

— Как минимум раз в неделю. Когда попробуешь, ты все поймешь.

— Дуайт тоже любит суши?

— Черт, нет. Он очень разборчив в еде. Мясо и картофель — вот мужская еда. Я обычно прихожу один.

«Тогда ничего удивительно, что официантка была удивлена, увидев меня», — подумала Эвери.

— Разве ты не можешь найти себе другую компанию?

Маркус сморщил лоб и запустил руку в волосы.

— У меня не так много друзей помимо братьев. Слава, знаешь ли, полное дерьмо, она заставляет нормальных людей сторониться тебя, но зато привлекает многих неправильных людей. Большинство парней, с которыми я зависал, были просто собутыльниками. После реабилитации не осталось ни одного.

— Прости, Маркус. Я не хотел поднимать эту тему.

— Все нормально. Все так, как есть, — Маркус подался вперед. — А что насчет тебя? У тебя много друзей в Нью-Йорке?

— Не так уж много, ведь мы постоянно выступали, как сумасшедшие. Мой брат, он мой… был моим лучшим другом, — Эвери рассеяно крутила черный браслет Джастина на запястье. Закрыв глаза, она усилием воли остановила слезы.

Когда она снова открыла их, то увидела пристальный взгляд Маркуса на себе.

— Думаю, у тебя с Дуайтом так же?

Маркус кивнул, с сухими глазами:

— Звучит так, будто в этом мы похожи.

К удивлению Эвери и радости Маркуса, ей понравилась еда. По правде говоря, она съела так много, что Маркус назвал ее «суши-свин».

— Да, ты прав. Надо пробовать, чтобы понять, — сказала Эвери ему.

После того, как Маркус оплатил счет, они спустились по лестнице вместе бок о бок. На полпути Эвери споткнулась и начала падать вперед. Она бы рухнула головой вниз по лестнице, но Маркус поймал ее обеими руками и поставил обратно. Ее спина оказалась сильно прижатой к его груди, и он схватил ее на мгновение, сильно прижимая к себе.

У Эвери перехватило дыхание. Она хотела бы стоять с ним так всегда, в его сильных теплых руках, но вместо этого Эвери вырвалась, расправила плечи и пробормотала:

— Спасибо. Я такой идиот.

Ни один из них не заметил, как клиент ресторана незаметно сфотографировал их на мобильный телефон.

По пути обратно в центр Маркус получил сообщение:

— Это Дуайт. Я писал ему о треке, который мы с тобой записали. Он хочет встретиться завтра в Блэк Кэт в 10 утра с ДжейЭром и Далтоном.

После того, как Маркус подвез ее до отеля, Эвери была слишком взволнована, чтобы уснуть. Она вышла на балкон, облокотилась на перила и стала наблюдать за людьми, двигающихся туда-сюда вдоль по Бэррард Стрит. Вытянув шею влево, она могла увидеть кусочек воды и огни Западного Ванкувера. Не такой роскошный вид, как из окон Маркуса, но, несомненно, также красивый.

Но вид не особо долго привлекал внимание Эвери в этот вечер. Образы Маркуса бродили в голове. Ее мысли неизменно возвращались к парню, который был привлекательнее, чем парень имел право быть, и который, безусловно, обладал харизмой рок-звезды со всеми вытекающими последствиями.

Будучи зрителем в первом ряду в представлении «Распад отца после смерти матери», Эвери всегда избегала эмоциональной привязанности к мужчине. Никогда у нее не было такого искушения до этого момента. Рядом с Маркусом у нее кружилась голова. Неважно, как сильно она хотела бы запереть свое сердце, это было уже невозможно.

Эвери вернулась в номер и взяла скакалку. Может быть, если она сожжет немного энергии, то потушит непреодолимое желание к великолепному сердцееду с глазами цвета сапфира. Кого она обманывает? По крайней мере, если она устанет, то сможет заснуть. Она мечтала о нем, потому что не могла контролировать свое подсознание.

Вернувшись в квартиру, Маркус вышел из лифта в глубокой задумчивости. У него было чувство правильности происходящего, когда он и Эвери работали вместе, все было на своих местах без малейших усилий. В музыкальном смысле они, казалось, без слов понимали друг друга. Обычно после того, как работа над треком была закончена, у него были сомнения. Но не сегодня. Маркус знал: то, что они сделали, было совершенным. У песни была целостность, что-то, чем он мог гордиться, а хит это или нет — будь проклят этот лейбл.

Глава 9

Следующим утром Маркус приехал в студию с опозданием и в плохом настроении. Ужасные пробки на дорогах довели его до кипения. Но все напряжение ушло в минуту, когда он увидел Эвери, который смотрел на него, как на самого важного человека в мире. Но вместо того, чтобы поздороваться, Эвери прошел мимо него и направился прямо к Рэю.

— Привет, Рэй, как дела? — спросила Эвери, с искренней заботой в глазах.

Рэй поставил оборудование, которое принес, и посмотрел вверх.

— Неплохо, а у тебя?

— Отлично, все отлично. Как твоя мама? Ее еще не выписали из больницы?

Маркус смотрел на них, озадаченный. Почему он не знал, что мама Рэя в больнице?

— Еще нет. Но врачи думают, что она сможет отправиться домой завтра, если улучшение будет продолжаться.

— Замечательно! Я так рад за тебя. Пневмония — дело серьезное.

— И знаешь, — улыбнулся Рэй, — я последовал твоему совету.

Эвери засияла.

— Ты хороший парень, Рэй. Твоей маме повезло, что у нее есть ты.

Эвери повернулась к Маркусу и махнула ему рукой:

— Дуайт и я немного поработали над «Братьями», пока ждали твоего появления.

— Чувак, мне нравится эта песня, — сказал Дуайт брату, и, затащив Маркуса в объятия, прошептал на ухо: — скучал по этой твоей стороне, бро. Люблю тебя.

Маркус прочистил горло, тронутый и немного смущенный одобрением брата.

— А где Приемный Сын?

ДжейЭр как по команде зашел в комнату:

— Я здесь, приятель.

— Тогда начнем, — сказал Маркус.

Они провели пару часов, накладывая дополнительно бэк-вокал, барабаны и басы.

Наконец, Далтон объявил в микрофон:

— Готово, ребята. Мы сделали это, — он показал им большой палец из-за стекла. — Мэри сойдет с ума. Я думаю, это уже можно выпускать как сингл!

После короткого круга поздравлений все разошлись.

Эвери подняла гитару и почувствовала, что Маркус стоит позади нее. Ее ноздри наполнились запахом его хвойного одеколона. Его тело было так близко, она могла чувствовать тепло, которое от него исходило. Ей хотелось бы откинуться назад и раствориться в нем.

— Эй, не хочешь сходить куда-нибудь перекусить, прежде чем монстр, живущий в твоем желудке, снова проснется голодным?

— Конечно, — усмехнулась Эвери, — звучит заманчиво.

Эвери повернулась к Дуайту, который разговаривал со Стивеном.

— Эй, чувак. Не хочешь поехать перекусить с нами?

— Нет, спасибо. У меня с Лизой планы пообедать вместе и сходить в кино сегодня. В другой раз.

— Они практически молодожены, — объяснил Маркус.

— Моя очередь выбирать, — сказала Эвери, — и в этот раз плачу я.

— Конечно, приятель, но ненадолго. Стивен ждет меня на встрече с промоутером в два часа.

— Я знаю отличное местечко. Это совсем близко. Ты не против прогуляться пешком, Мистер Рок Звезда?

В ответ Маркус натянул бейсболку, вытащил очки из кофты и надел их.

— Показывай дорогу, — он вышел за Эвери из здания Блэк Кэт в сторону Четвертой Западной Авеню.

Холодный бриз обдувал их, пока они шли вдоль улицы, заполненной магазинчиками и россыпью ресторанов. Эвери застегнула свою куртку и натянула перчатки. Проходя под навесом модного магазина, она заметила скрюченные плечи и опущенную голову Маркуса. Он также избегал зрительного контакта с людьми, проходящими мимо них.

— Ты уже думал, о чем должна быть наша следующая песня? — спросила Эвери, от чего-то это приводило его в состояние стресса.

— Нет вообще-то, — промямлил Маркус.

— Что ж, а я вот подумал.

Маркус посмотрел поверх нее, посмеиваясь:

— Я хотел бы, что бы Дуайт был здесь, чтобы услышать то, что ты сказал.

— Почему это?

— Он всегда ругает меня за то, что думаю только об одном. Он говорит, что я одержим.

— Да, я заметил, — Эвери сделала паузу. — Есть ли другие вещи помимо музыки?

Маркус улыбнулся, его голубые глаза засверкали. По ее груди разлилось тепло оттого, что она смогла прогнать его неожиданную грусть.

— Я хотел бы спросить, будет ли тебе интересно послушать песню о моей матери, — Эвери поймала себя на том, что не дышит в ожидании ответа.

Маркус застал ее врасплох, когда одной рукой обнял ее за плечи, а другой потрепал по макушке. Контакт был коротким, но заставил ее пульс ускориться.

— Естественно хочу. Мне жаль, что у меня это дурацкое собрание, иначе я бы послушал ее прямо сейчас.

Эвери постаралась привести в норму свое дыхание и остановить сумасшедшее биение сердца. Маркус бросил на нее озадаченный взгляд:

— Ты в порядке? У тебя как будто одышка.

Эвери сжала губы, чтобы не рассмеяться. Если бы он только знал.

— Я в порядке, — заверила она его.

— Ну, если ты так говоришь. Почему бы мне не послать за тобой Рэя, чтобы он привез тебя ко мне после собрания?

— Конечно, конечно. Эй, вот мы и на месте. Джапа Дог, кухня для нормальных людей, — Эвери жестом указала на уличную тележку одного из известнейших в Ванкувере производителя.

Пока они ждали свои хот-доги, Маркус признал, что он всегда хотел их попробовать.

— Ты хочешь сказать, что вырос в Ванкувере, достаточно авантюрен, чтобы попробовать сырую рыбу, но боялся попробовать хот-дог с уличной тележки? Для этого есть специальный термин. Это называется…, — она сделала драматическую паузу, совершая пальцами круговые движения у висков, — сумасшедший.

Маркус в шутку схватил ее за руку, нажав на то самое место, которое ей прижег Кампанелла. Эвери вздрогнула и вскрикнула от боли. Ее глаза наполнились слезами, и когда она отдернула руку, освобождаясь от его хватки, ее рукав приподнялся, открывая заживающую рану.

— Какого черта? — воскликнул Маркус голосом, полного беспокойства. — Черт, Эвери! Что случилось с твоей рукой? Выглядит так, будто тебя кто-то прижег сигаретой или чем-то вроде того, — Маркус поднял на нее вопросительный взгляд.

— Что? Да, нет, — Эвери поспешно опустила рукав. — Я просто доставал кое-что горячее из духовки и обжегся.

Глядя вниз, Эвери не заметила, как Маркус сузил глаза. Он не купился на это. Ожог был слишком симметричным. Маркус уже не в первый раз задался вопросом, на что была похожа жизнь Эвери там, в Нью-Йорке. Он уже было открыл рот, чтобы потребовать правды, но заметил готовый защищаться взгляд Эвери, и решил не форсировать события.

Эвери вздохнула, успокоившись тем, что Маркус не стал развивать тему. Она несколько раз откусила свой Джапа Дог, который приправила чили, горчицей и луком. Показывая на Джапа Дог, который держал Маркус, Эвери спросила:

— Как твой?

— Нормально, — пробурчал он.

— Тебе не нравится, верно?

— Нет. Ты права. Это дрянь, — рассмеялся Маркус.

— Ну, должен согласиться. Жареные рыбные хлопья на хот-доге. Это просто отвратительно.

— Эй, один парнишка сказал, что все местные так едят.

— Не важно. В следующий раз, когда будешь заказывать хот-дог, спроси жителя Нью-Йорка. Да, кстати, никто не ест хот-дог вилкой, — сказала Эвери, свернув губы трубочкой и слегка поддразнивая его.

Маркус слегка ударил Эвери по спине и усмехнулся:

— По крайней мере, у меня нет адского лукового дыхания. Как ты собираешься найти себе подружку, поедая ерунду вроде этой?

«Как будто я хочу, чтобы это случилось, — подумала Эвери, — может, стоит просить двойную порцию».

Пока они ели, Эвери заметила девочку-подростка в футболке с «Брутальной Силой», прямо перед собой.

Девочка дотронулась до плеча Маркуса:

— Эй, а вы не Маркус Энтони из «Бутальной Силы»? — застенчиво спросила она.

Маркус напрягся, но повернулся с вежливой улыбкой.

— Да, могу я тебе помочь?

— Мне очень нравится ваша музыка. Вы не могли бы дать мне автограф?

— Конечно, — Маркус кивнул и расписался ей в блокноте ручкой, которую она протянула. Многословно поблагодарив его, девочка повернулась и ушла. Маркус, наконец, выдохнул.

— Почему ты выглядишь таким напуганным, Маркус? — удивленно спросила Эвери.

— Против одного фана я не возражаю, — ответил он. — Но иногда, — Маркус нервно оглянулся, — толпа растет как снежный ком и быстро выходит из-под контроля.

— Звучит как личный опыт.

— Да, к сожалению, такое было, — он показал Эвери шрам на руке, — в торговом центре в Далласе в прошлом году. Пришлось швы накладывать.

— Не может быть, — ответила Эвери, недоверчиво качая головой.

— Вот почему мой отец настаивал на круглосуточной охране, более постоянной, чем та, которую обеспечивает мне Рэй. Но если я соглашусь, то могу послать в задницу любое подобие нормальной жизни, понимаешь?

Прежде чем Эвери ответила, появился Мерседес Маркуса.

— О, а вот и Рэй. Я написал ему сообщение, сообщил, где мы находимся.

Неожиданно Маркус наклонился к ней, его лицо оказалось в дюйме от нее, и глубоко вдохнул.

Сердце Эвери дико застучало, она гадала, в чем дело:

— Эй, черт возьми!

— Ух! Дыхание дракона, — Маркус изобразил кашель, помахивая рукой перед своим лицом. Испугавшись мести, Маркус отбежал на свою сторону машины.

— Увидимся, вонючка.

К тому моменту, когда Эвери вышла из ступора, Маркус уже был в машине и отъезжал от обочины.

Глава 10

Выйдя из личного лифта Маркуса тем же вечером, Эвери вошла в квартиру и направилась прямо к нему, стоящему в холле, и ущипнула за плечо. Маркус отшатнулся, притворяясь, будто ему больно.

— Это все, на что ты способен? — выпрямился Маркус, улыбаясь. — Только не говори, что ты еще переживаешь по поводу дневного инцидента?

Ухмыляясь, Эвери покачала головой.

— Нет, я уже в порядке.

Теребя подол рубашки, она прошла за ним в гостиную.

— Я сделал несколько наложений на «Братьев» сегодня. У тебя получилось прослушать их?

— Да, я прослушал. По-моему, звучит фантастически.

Эвери нахмурилась.

— Немного утомительно играть одну и ту же часть снова и снова, но мне нравится, когда композиция звучит полнее.

Маркус кивнул.

— Пойдем на кухню, я сделаю нам чай. Мне не терпится послушать о твоей песне.

Эвери взяла теплую кружку. Они вернулись в гостиную и сели напротив друг друга. Колени Эвери подрагивали. Маркус внимательно смотрел на нее.

— Эй, прекращай это, — потребовал он. — Не нервничай. Я уверен, песня отличная, поэтому не беспокойся. Если, на мой взгляд, она не подойдет для альбома, поверь мне, я скажу тебе об этом. Давай всегда будем честными друг с другом. Вокруг меня более чем достаточно людей, которые дышат мне в спину.

Эвери съежилась внутри, но просто кивнула в ответ. Она распаковала гитару, вытащила свой блокнот и пролистала страницы. Маркус обратил внимание на поношенное состояние тетрадки и на то, что страницы были заполнены стихами и зарисовками.

— Ты еще и рисуешь?

— Немного, — Эвери виновато пожала плечами и ее изумрудные глаза встретились с его. — Джастин всегда говорил, что эта песня слишком эмоциональная, чтобы использовать ее.

— Позволь мне самому судить, Эвери. Может, для него она была слишком эмоциональной, чтобы иметь с ней дело.

— Может, ты и прав, — согласилась Эвери, положив блокнот на стеклянный кофейный столик, а гитару на колени. — Джастин также говорил, что последовательность аккордов слишком простая, и звучит немного похоже на песню «Аэросмит» «Dream On». — Эвери замолчала, начав наигрывать мелодию и петь тихим голосом, практически переходящим на шепот:

Века прошли с тех пор, как видела твое лицо.

Мои слезы льют ручьем.

Детали, которые я не могу вспомнить,

Заставляют бояться, что скоро я потеряю их все

Мама, пока растворяются воспоминания, твои песни звучат,

Наша любовь сохранится, мое сердце исцелится.

Музыкальную шкатулку я храню

Для тех моментов, когда ты мне нужна больше всего.

Она содержит тайну,

Которая дает мне ясность внутри.

Мама, пока растворяются воспоминания, твои песни звучат,

Наша любовь сохранится, мое сердце исцелится.

И хотя пою я из-за отчаяния,

Глубоко внутри я знаю, ты где-то тут.

И слова открывают воспоминания,

Возвращают мне твои тепло и улыбку.

После того, как Эвери закончила, в квартире воцарилась тишина. Она бегала глазами по комнате, переживала и пыталась угадать, что думает Маркус.

Маркус медленно выдохнул и с восторгом в голосе сказал:

— Вау! — он чувствовал тоску и печаль, идущие от Эвери, как свою собственную. Маркус начал подумывать о том, что Джастин, должно быть, просто идиот.

— Эвери, такие песни и есть причины, по которым я занимаюсь тем, чем занимаюсь.

Она кивнула, точно понимая, что он имеет в виду.

— И ты должен петь ее один.

— Ох, нет, нет, нет.

Эвери покачала головой, так как она всегда неловко чувствовала себя в центре внимания на сцене. Джастин никогда не требовал от нее ничего больше, чем бэк-вокал.

— Послушай, — сказал Маркус, положив руки ей на плечи для большей убедительности. — Я просто не могу петь в таком стиле. Кроме того, у тебя замечательный голос, Эйс.

Эвери усмехнулась, более чем польщенная тем фактом, что их отношения перешли на уровень прозвищ.

— Я счастлив быть примадонной на сцене, — улыбаясь, продолжил Маркус, отчего на щеках появились ямочки, — и петь все время лидирующую партию, но эта песня твоя, для твоей мамы, ладно? — Он сел, терпеливо ожидая ее согласия.

Эвери закрыла на секунду глаза, сомневаясь в своем решении. Но она хотела сделать это в память о своей матери, и Маркус, похоже, верил в то, что она вполне способна на это. Открыв глаза, Эвери кивнула, соглашаясь на предложение.

— Песня отличная, но… — Маркус встал, показывая ей, чтобы она следовала за ним. — Возьми свое оборудование. Я хочу тебе кое-что показать.

Эвери пошла за ним по коридору прямо в студию, абсолютно завороженная тем, как он выглядит со спины. Ее взгляд бродил по его фигуре от широких плеч до длинных ног. Ее щеки покраснели. Парень, безусловно, отлично выглядел в этих джинсах. Деним прекрасно подчеркивал его узкие бедра, длинные ноги и заманчивую заднюю точку.

Забывшись в своих грезах, Эвери чуть не врезалась в него, когда Маркус неожиданно остановился в дверях студии. К счастью, ей удалось избежать столкновения, сделав шаг в сторону. Эвери опустила голову, чтобы скрыть свои пылающие щеки, и быстро проскочила за ним в студию. Подойдя к дальней стене, она аккуратно установила свою гитару на одной из стоек. Когда Эвери повернулась, Маркус уже занял место за пианино. Она покачала головой, недоумевая, есть ли вообще музыкальный инструмент, на котором он не умеет играть.

Кивнув ей, Маркус сказал:

— Я думаю, звучание будет лучше, если мы добавим пианино в припеве.

Пока он демонстрировал это, Эвери не могла не восторгаться тем, как безупречно он воспроизводил музыку, которую она только что играла ему. Прислонившись к инструменту, Эвери кивнула:

— Да, пианино определенно добавляет нужной меланхолии композиции. — Именно то, чего она хотела. — Это прекрасно, Маркус.

После нескольких часов работы аранжировка была готова. Маркус был из тех редких исполнителей, которые инстинктивно чувствовали, где и какой необходимо добавить элемент, чтобы песня из обычной превратилась в выдающуюся. Он позвонил Далтону, чтобы дать ему знать, что можно ждать новую запись, а потом организовал встречу в Блэк Кэт со всеми остальными членами группы на следующий день, чтобы закончить ее.

Маркус посмотрел на часы и поморщился.

— У меня тренировка рано утром. И мой тренер собирается надрать мне задницу.

Эвери сжала губы, чтобы скрыть улыбку.

— Может, тебе не пойти на нее.

— Я позвоню Рэю, чтобы он отвез тебя домой.

Повесив трубку, Маркус усмехнулся и похлопал Эвери по спине.

— Не могу поверить, что у нас уже две песни для альбома. Я в шоке. — Он стал серьезным и сказал. — Я чувствую гордость, оттого что эта песня появится в нашем альбоме, Эйс. И я должен сказать, что работать с тобой эти последние несколько дней, сотрудничество между нами, — он указал на них обоих при этом, — в этом было что-то мистическое для меня.

— Для меня тоже, — только и смогла сказать Эвери, размышляя о том, как быстро отношения между ними стали чем-то гораздо большим для нее.

Глава 11

Коулмен действительно измучил Маркуса, чередуя кардио-тренировки и силовые упражнения лишь с небольшими перерывами между ними. Стивен настаивал на том, чтобы у Маркуса был свой персональный тренер после его возвращения из Центра Бетти Форд. Маркус, не проработавший и дня в своей жизни, почти готов был сбежать, когда впервые был представлен Ларри Коулмену. Сложенный как защитник Национальной Футбольной Лиги, шесть футов твердых мышц, Коулмен был устрашающим чуваком, который заставлял тебя чувствовать, что пора на тренировку именно для того, чтобы заниматься с ним.

Да-да, Маркус действительно был благодарен Стивену за эту директиву. Он был прав, что упражнения для Маркуса — это здоровый способ снять стресс. Тренировки помогали Маркусу выплескивать свое разочарование, когда люди неизбежно не соответствовали его высоким стандартам.

Маркус едва мог отдышаться. Руки дрожали от усталости и изнеможения. Тренировки Коулмена были отличным выбором для хорошего дня, но практически невозможными в плохой. Сегодня был последний вариант.

Хотя физически Маркус был на последнем издыхании, его мысли неслись вперед. Они то и дело возвращались к новичку «Брутальной Силы». Он не понимал, что конкретно в Эвери так интриговало его. Маркус раздумывал о том, что все дело в их связи. Они оба одинаково понимали и чувствовали музыку; ее создание для них было желанием, страстью, а не просто работой.

Но было что-то большее, что-то еще, чего Маркус не мог разгадать. Настолько отличное от всех его прошлых дружеских отношений, что это озадачивало. Почему ему хочется быть с Эвери постоянно? И откуда у него это непреодолимое желание… защищать паренька?

— Эй, Маркус, внимательнее.

Маркус мог поклясться, что видел маниакальный блеск в глазах Коулмена.

— Ты отдыхаешь уже на пять минут дольше, этого достаточно, чтобы сделать еще 20 отжиманий.

Маркус застонал, опустился на землю и начал новую комбинацию приседаний и отжиманий.

Позже в этот день Далтон поймал Маркуса как раз в тот момент, когда Рэй подвез его до студии.

— Привет. Я послушал «Братьев». Вау! Это жутко здорово! У королевы Мэри слюнки потекли по ее королевскому величеству. Она уже планирует выпустить эту композицию в качестве сингла.

Маркус с досадой посмотрел на него.

— Я даже еще не слышал финальную версию.

— Ну, давай, чувак. Пойдем послушаем.

Далтон подтолкнул его в кабину для прослушивания, надел наушники и включил запись.

Пораженный, Маркус прослушал запись до конца. Открывающий гитарный рифф Эвери был невероятно привлекательным, слова запоминающимися, а работа Далтона, как обычно, шедевральной.

— Далтон, ты гений!

— Знаю. Я согласен, — улыбнулся он. — Но твои ребята и вполовину не так хороши сегодня. Эвери с Дуайтом работают здесь над «Материнским подарком». Ребята, вы просто пугаете меня тем, что делаете.

«Что, черт возьми, он имеет в виду?» — встревожился Маркус. «Неужели так все заметно?».

— В какой они студии? — спросил Маркус, в то время как мысли путались в его голове.

— В третьей.

Маркус быстро прошел по коридору. Услышав мягкий смех Эвери, доносившийся из открытой двери, он остановился, пораженный той мыслью, что этот звук способен поднять его настроение, которое определенно было в основном мрачным весь последний год.

Эвери заметила его, и ее глаза загорелись. Дуайт улыбнулся:

— В чем дело, братан?

Прежде чем Маркус успел ответить, ДжейЭр вмешался:

— Привет, чувак. Где ты пропадал?

Маркус ответил ему, поморщив нос:

— Ты пахнешь как пепельница.

— И выглядишь так, будто спал в этой одежде, — добавил Дуайт.

— Убойная вечеринка прошлой ночью, Рианна была в городе, — ответил ДжейЭр, глядя прямо на Маркуса. — Жаль, что ты пропустил ее, чувак.

— Я ничего не пропустил. Теперь это не для меня, — лаконично ответил Маркус. Он подошел вплотную к ДжейЭру и наклонился. — Ты что, пьян? Ты же знаешь, что у нас сегодня запись.

— Полегче! Моя личная жизнь — это не твое дело! Просто помешался на контроле.

ДжейЭр пробормотал последнее предложение почти шепотом. Взбешенный, он уселся на стул за свою ударную установку.

— Это мое дело, если имеет отношение к моей группе! — закричал Маркус, не в силах сохранять спокойствие.

— Чувак, хватит. Ты долбанный лицемер! Ты был в таком состоянии в прошлом году на концерте в Гардене, что не мог вспомнить слова «Moon Rising». Самодовольный придурок! — ДжейЭр показал Маркусу средний палец.

Маркус взбесился. Он двинулся в сторону ДжейЭра, сжимая руки в кулаки. Дуайт бросил гитару и кинулся в их сторону, чтобы предотвратить надвигающийся скандал. Каким-то образом Эвери оказалась там первой, встав перед установкой ДжейЭра, прямо между ними. Она схватила ДжейЭра за предплечье одной рукой и повернулась к Маркусу, выставив вперед другую руку, как дорожный полицейский. Грудь Маркуса уперлась в ее открытую ладонь.

Эвери отпустила ДжейЭра и, споткнувшись, отступила чуть назад от силы, с которой напирал Маркус. Ее мозг отключился от ощущений, овладевших телом. Маркус был так близко, был таким теплым.

Она могла чувствовать напряжение его мышц под своими пальцами. Ее щеки пылали, глаза сверкали, глядя на лицо Маркуса.

Маркус стоял неподвижно, его тело было натянутым как тетива, глаза сверкали точно факелы. Он опустил взгляд вниз на руку Эвери, почти уверенный, что увидит дым, идущий от места соприкосновения.

Эвери отдернула руку, прижимая ее к своей груди, будто получив ожог. Ее широко распахнутые зеленые глаза утонули в синем омуте его взгляда, и единственной адекватной мыслью было: «Двигайся!». Но двигаться было некуда, так как Эвери обнаружила, что если отступить назад, она практически усядется на установку ДжейЭра.

— Осторожно, — сказал ДжейЭр, поддерживая Эвери сзади, чтобы она не упала. Маркус оставался неподвижным, упершись взглядом в Эвери, пока та не отвела глаза. Она повернулась к ДжейЭру лицом:

— Спасибо, приятель. Я такой недотепа.

Дуайт подтолкнул Маркуса к себе и прошептал:

— Братан, какого черта это было?

— В смысле? — голос Маркуса был хрипловатым и немного ошеломленным.

— А ты как думаешь? Ты чуть не оторвал ДжейЭру голову. — Дуайт посмотрел через плечо на ДжейЭра и Эвери.

— Ничего. Не знаю, братан. — Маркус как обычно запустил пальцы в волосы.

— Тогда выясни, что происходит. Я думаю, тебе и ДжейЭру есть о чем поговорить. Похоже, у вас есть незаконченное дело. — Дуайт обратился к Эвери:

— Эй, Эвери, может по баночке Колы, пока эти двое целуются и прихорашиваются?

— Конечно, — она последовала за Дуайтом, радуясь, что ей удалось ретироваться отсюда.

Маркус заговорил первым:

— Чувак, ты прав. Я не должен был накидываться на тебя. Знаю, каким я был в прошлом году. Прости.

— Нет, это моя вина. У меня жуткое похмелье, и я пытался выместить на тебе свою злость. — ДжейЭр протянул руку Маркусу, и тот пожал ее. — Без обид, приятель. Кто я такой, чтобы судить тебя.

Ниже этажом, в комнате отдыха Дуайт и Эвери попивали газировку, когда в комнату вошла Бет.

— Привет, ребята, — поздоровалась она, доставая йогурт из холодильника. — Мэри попросила меня предупредить вас, что она вызвала съемочную группу для видео на «Братьев». План в том, чтобы выложить живое исполнение в Интернет, и как можно быстрее. Мы думаем, песню ждет успех.

Бет наклонилась, заговорщически прошептав:

— Она даже пытается нажать на пару кнопок, чтобы протолкнуть «Брутальную Силу» на финальный концерт церемонии Грэмми. А где Маркус и ДжейЭр?

— Работают над парой личных вопросов. Мы передадим сообщение.

— Да, конечно. Передай Маркусу, чтобы позвонил мне, — сказала Бет, вставив ложку в баночку с йогуртом, и покинула комнату.

Эвери была в смятении. О, Господи, видеоклип и концерт Грэмми! Да, она определенно больше не в Канзасе.

Шагнув в комнату, Маркус сказал им обоим:

— Эй, ребята. ДжейЭр и я остыли. Вы готовы вернуться к работе над «Материнским подарком»?

В ответ Эвери и Дуайт кивнули. Пока они шли по коридору обратно в студию, Дуайт поделился с Маркусом новостями, которые передала им Бет.

Глава 12

Проснувшись от пронзительной трели звонка, Эвери шарила рукой по тумбочке, пока не наткнулась на мобильный телефон.

— Привет, — проурчал в ухо глубокий голос Маркуса.

— И тебе привет, — сонно пробубнила Эвери.

— Эй, засоня, ты че, еще спишь?

— Маркус, сейчас только восемь утра. Это суббота! — буркнула она. — Все нормальные люди еще спят. И я даже свой кофе еще не выпил.

— Лаааадно. Ты меня немного пугаешь без кофеина в крови. Поторопись и получишь его. Я еду к тебе, поедешь со мной на рынок в Гренвиль, там и позавтракаем.

Маркус повесил трубку, а Эвери так и продолжала смотреть на телефон выпученными глазами. Она заставила себя вылезти из постели и пойти на кухню. Не прошло и пятнадцати минут, как Эвери была одета и полна кофеина. Еще один бонус быть парнем — ты готов к выходу за три минуты.

Маркус позвонил уже из фойе. Эвери взяла куртку, ключ от комнаты и спустилась вниз. Он встретил ее прямо у лифта, протянув кофе в стакане с логотипом кафе «Артижано». Наградив Маркуса благодарной улыбкой, Эвери открыла крышку и вдохнула восхитительный аромат.

— Я попросил налить двойную порцию эспрессо. Хочу быть уверен, что ты полностью взбодришься. Чувак, ты по утрам такой ворчун. Теперь ты готов познакомиться с одной из моих самых любимых достопримечательностей в Ванкувере?

— Кажется, ты говорил что-то о рынке. Не помню точно. Это было до того, как кофеин попал в мою кровью. — Эвери обернулась. — Слушай, а где Рэй?

— Суббота. Это его выходной. В любом случае я хотел, чтоб ты полностью ощутил местную жизнь. Давай, мы начинаем. — Маркус указал на ожидающее их такси, которое вызвал носильщик.

Эвери была очарована районом Гренвиль, особенно рынком. В это раннее дождливое утро на рынке покупателей было мало. В основном там были торговцы, которые неторопливо заполняли свои прилавки товаром. Рынок был похож на складское помещение с бесконечными рядами еды и прочих продуктов. В передней части на полках были разложены свежие фрукты и овощи, дальше хлебобулочные изделия, мясные деликатесы и сыры, полуфабрикаты и всякие товары, изготовленные вручную. Маркус ухмыльнулся, наблюдая, как Эвери восторженно разглядывает череду полок, с удовольствием пробуя все, что бесплатно предлагали продавцы, все кроме цукатов из лосося. Маркус подумал, что Эвери, наверно, их не любит. Эвери забавно поморщилась, увидев их. Она не хотела обидеть продавца и с невероятным усилием попыталась прожевать и проглотить кусочек, но, в конце концов, незаметно выплюнула все в урну.

Себе они купили домашний сыр моцарелла, свежеиспеченный хлеб и несколько видов свежих фруктов, после чего устроили небольшой пикник, сев за стол напротив огромного окна, с видом на отель «Фолс Крик». Дождь омывал стекла, словно водопад, отчего вид на океан и линия города размывались. Завтрак они ели в относительной тишине.

Эвери была очень рада, что от вчерашней неловкости между ними не осталось и следа. Когда группа вернулась в студию, чтоб записать ее песню, казалось, никому не хотелось обсуждать произошедшее. Все сразу погрузились в процесс записи. Совмещать одновременно и вокал, и ведущую игру на гитаре в этой песне оказалось очень сложно для Эвери, и она бы с удовольствием вернула ответственность за вокал Маркусу.

— Не знаешь, Далтон закончил с «Материнским подарком»? Он ничего тебе не говорил? — спросила его Эвери.

— Да, закончил. У меня дома есть копия. Я подумал, может, ты захочешь заехать ко мне и послушать ее… — Маркус замолчал, пробарабанив пальцами по столу. — И у меня появилась идея для еще одной песни, над которой я хотел бы поработать.

— Да?

Маркус кивнул.

— Круто!

Маркуса буквально заворожило, как Эвери облизала пальцы.

— Ладно, поехали, — сказала Эвери, вставая из-за стола. — Но сначала мне надо вернуться в ту лавку и купить батончиков «Нанеймо»!

Маркус застонал.

— Чувак, как тебя от них не тошнит!

Пока они добирались до квартиры Маркуса, начался дождь и оба промокли насквозь. Короткие волосы Эвери слиплись, отчего глаза казались еще больше, а многослойная одежда весила почти полтонны. Маркус бросил ключи и побежал в спальню за сухой одеждой для Эвери.

— Они наверно будут тебе немного велики, Эйс. Ты похож на мокрого щенка.

Маркус вернулся в свою спальню, чтоб принять душ и переодеться, а Эвери пошла в гостевую ванную. Она уже пользовалась ею до этого, и несколько раз перепроверила заперта ли дверь. Спустя двадцать минут теплую и сухую Эвери уже поджидал Маркус. Его влажные волосы были зачесаны назад, открывая великолепное лицо. Он сидел на диване, держа две горячие чашки чая. Увидев Эвери в своей одежде, Маркус рассмеялся, отчего голубые глаза заискрились.

— Ты похож на Тома Сойера, который украл одежду у взрослых. Советую закинуть мокрые шмотки в сушилку.

Пришлось несколько раз закатать штанины, чтоб ходить и не спотыкаться; рубашка же вообще висела ниже колен.

— Это лучше, чем выглядеть, как мокрый щенок, — Эвери присела, удерживая руками джинсы. — А у тебя есть ремень или что-то, чем я мог бы затянуть их?

— Конечно, сейчас принесу, — Маркус усмехнулся и пошел в спальню. Он вернулся с поясом на резинке, которым можно было хорошенько затянуть джинсы. Когда Эвери приподняла рубашку, чтоб провести пояс через шлевки, оголилась полоска её белой кожи. Маркус отвел взгляд, неожиданно почувствовав себя подглядывающим. Откашлявшись, он сосредоточился на ноутбуке и включил обновленную версию песни «Материнский подарок».

Когда песня закончилась, Эвери не могла поверить в то, что только что прослушала. Она никогда бы не подумала, что ее голос может так звучать. Но благодаря этой записи, ей пришлось признать: ее голос оказался удивительно гладким и страстным. Эвери перевела взгляд на Маркуса, чтобы узнать его мнение.

Маркус довольно улыбался и уже собирался сказать коронную фразу «Я же говорил», но Эвери протянула руку и прикрыла его рот ладонью.

От неожиданного тепла, пронзившего его тело, голубые глаза Маркуса широко раскрылись. Эвери отдернула руку, мгновенно осознав свою ошибку. Глупая, глупая девчонка. Она повернулась к нему спиной, снова пряча свое пылающее лицо, и думала только об ощущении на ладони его невероятных губ, таких теплых и гладких, — восхитительный контраст с колючим подбородком.

Продолжая стоять спиной к Маркусу, Эвери попыталась придать голосу дразнящий тон:

— Ладно. Молчи. Я сделаю это. Ты был прав. Я ошибался. Хотя тут наверно все из-за наложения.

Маркус встал, едва слушая, что говорила Эвери. Он схватил свою пустую чашку и пошел на кухню. Услышав, что Маркус встал и вышел, Эвери обернулась, но в ушах все еще отдавался грохот от учащенного сердцебиения. Отсутствие Маркуса предоставило ей шанс взять под контроль бушующие гормоны.

Исчезнув из поля зрения Эвери, Маркус начал тереть ладонями лицо. Он схватил клок волос и дернул так, что глаза заслезились от боли. «Возьми себя в руки», — велел он себе, отрицая каждой своей клеточкой реакцию тела на прикосновение Эвери. Несколько раз вдохнув, Маркус сполоснул чашку и вернулся в гостиную.

— Плохому голосу наложение не поможет, Эйс, — ответил Маркус, быстро взглянув в ее сторону. Он специально выбрал место на противоположной стороне дивана. — У тебя сильный голос. Если бы ты хотел, то смог бы спеть соло сам.

Желая сменить тему, Эвери спросила:

— Ты говорил, что у тебя есть идеи для еще одной песни.

— Ах, да. Вчерашнее происшествие с ДжейЭром напомнило мне об опасности пристрастия к алкоголю и наркотикам. Что если мы придумаем песню, в которой сирены из греческой мифологии будут олицетворять эту зависимость? Ты знаешь, как они заманивали моряков на смерть своими фальшивыми обещаниями исполнить все их глубочайшие желания?

Когда Эвери ничего не ответила, Маркус поднял на нее взгляд. Она сидела с закрытыми глазами.

— Э-ве-ри-и-и, — пропел он, щелкая пальцами.

— Что? Ах, да, мне нравится эта идея… Мы можем назвать ее «Зов Сирен». — Эвери выпрямилась и потянулась за своим блокнотом, что лежал на журнальном столике. — У меня уже есть слова для припева, нужно записать, пока не забыл.

Эвери начала яростно записывать, а Маркус в это время наблюдал за ней.

У зова сирен такие сильные голоса,

Они уводят меня в неизведанные места.

И эта сила заставляет меня играть.

Мне нужна поддержка, дабы себя не потерять.

«Довольно старый дневник», — подметил он.

— Как давно ты им пользуешься?

Эвери перестала писать и, взглянув на Маркуса из-под длинных темных ресниц, задумалась:

— Давно уже. Школьный психолог посоветовал вести дневник, чтоб легче пережить смерть мамы и… некоторые события.

— Ты никогда не рассказывал о том, что с ней случилось.

— Ей поставили диагноз рак яичников, и через шесть месяцев ее не стало.

— Наверно, вашему отцу трудно было заботиться о вас с братом.

Эвери раздраженно фыркнула:

— Вряд ли… — и резко встала, чуть не споткнувшись о подвернутые джинсы. Она подошла к окну и беспомощно уставилась на город. Маркус встал рядом, озадаченный таким ответом.

Эвери украдкой взглянула на Маркуса и никак не могла решиться. Ее детство было засекречено для всех, и о нем знал только Джастин. Маркус был единственным, кому Эвери решилась рассказать. Нервно вздохнув, она спросила:

— Ты уверен, что хочешь узнать об этом?

— Да, — тихо ответил Маркус и вернулся на свое место на диване. Он посмотрел на Эвери с мольбой в голубых глазах:

— И надеюсь, тебе станет немного легче, когда обо всем расскажешь.

Эвери подошла к дивану и села напротив Маркуса, робко начав свою историю:

— После смерти мамы отец отдалился от нас, но тогда всем было очень сложно. Она всегда была неким клеем, который удерживал нашу семью. — Эвери тяжело вздохнула. — Но через некоторое время отец начал пить… — Эвери остановилась, ее колено начало подрагивать, а глаза наполнились страхом.

Маркус мягко улыбнулся ей, пытаясь выглядеть ободряюще, хотя внутри все было напряжено. Волнение. Маркус знал, как оно действует на человека.

— Вообще-то папа был хорошим отцом. Но когда напивался, становился очень взрывоопасным и жестоким. На протяжении долгих лет большую часть ударов на себя принимал Джастин. Он часто ходил в синяках, и, как я уже говорил, Джастин всегда старался защищать меня, но иногда…

Маркус подался вперед и недоверчиво спросил:

— Твой отец бил тебя?

— Да, — призналась Эвери и, потупив взгляд, начала выкручивать руки. — Я знаю, что ему было очень тяжело. Он потерял нашу маму, а она умерла такой молодой. Мы с Джастином не облегчили его горе, в этом я уверен.

Маркус похлопал Эвери по плечу. Он старался сохранять спокойствие в своем голосе.

— Не оправдывай его. Ты не виноват в этом, Эвери.

Ее глаза заблестели от слез.

— Эй, ты же знаешь об этом, не так ли?

— Да, но… — ответила она дрожащим голосом, — я знаю это только здесь. — Эвери указала на голову. — Но здесь, — указывая на сердце, продолжила она, — все по-другому, понимаешь? — Эвери поджала губы, приказывая себе не расплакаться.

— Так что же вы сделали?

— Он был нашим отцом. Мы уже потеряли маму. Это стало для нас нормой. Мы адаптировались, научились избегать отца. Музыка стала нашим способом спрятаться от него. Я сам научился играть на маминой гитаре, но мне пришлось играть у своих друзей, потому что отец больше не разрешал слушать дома музыку. Думаю, у меня появилась музыкальная зависимость.

«Это точно», — подумал Маркус.

— У Джастина был невероятный голос, — продолжила Эвери с холодом в голосе, когда вспомнила ежедневные крики, жесткие кулаки и чувство безнадежности. — Мы собрали группу. И когда оставаться дома стало совсем невыносимо, мы с Джастином переехали в Нью-Йорк.

Маркус не был дураком. Он был уверен, что очень многое из их отвратительной жизни, Эвери рассказала лишь поверхностно.

— Сколько вам было лет, когда вы ушли из дома?

— Шестнадцать.

Эвери нахмурилась.

— За неделю до нашего дня рождения все стало еще хуже. Мы никогда не видели отца в таком состоянии. Он… ммм… — Эвери откашлялась, — в ночь нашего дня рождения он наговорил очень много ужасных вещей. Из-за этого Джастин подрался с ним. Отец буквально сошел с ума и набросился и на меня. И прежде чем Джастин подоспел, отец сломал мне пару ребер. Джастин удерживал отца, пока тот не схватил пивную бутылку и не ударил его по голове. По лицу Джастина текла кровь. Я… я запаниковал и прыгнул отцу на спину, но он сбросил меня и, как рассказал потом Джастин, я так сильно ударился головой о журнальный столик, что потерял сознание.

— Черт! Эвери! Ну и дерьмо! — от злости Маркус начал метаться по комнате. «Паршивый ублюдок». Он не мог поверить, что родной отец так может избивать своих детей. Если бы этот мужчина прямо сейчас был здесь, он бы надрал его жалкую задницу. От ярости у Маркуса потемнели глаза, а руки сжались в кулаки.

Увидев его в таком состоянии, Эвери испугалась и широко раскрыла глаза. Длительное ощущение беспомощной жертвы вырвалось наружу. Она забилась в угол дивана, бессознательно притянув к груди колени, и представила себя маленькой мишенью.

Маркус заметил ее реакцию. Его злость тут не поможет, лишь напугала паренька. Ему нужно успокоить Эвери. Что это, черт возьми, за реакция такая — непреодолимое желание защищать Эвери? Тряхнув головой, Маркус глубоко вдохнул и сел рядом.

Его голубые глаза были наполнены беспокойством, он осторожно похлопал Эвери по колену.

— Извини, чувак.

Эвери подняла голову и боязливо улыбнулась.

— Теперь жалеешь, что спросил?

— Нет. Не жалею, Эйс, — выражение лица Маркуса стало очень серьезным. — Нашу личность определяет не подобные жизненные ситуации, а то, как мы их преодолеваем, так ведь? И насколько я понял, глядя на мужчину, которым ты стал, ты должен гордиться собой.

После этих слов сдерживаемые Эвери слезы покатились по щекам. Она обхватила себя руками. Ведь именно из-за стыда она никогда не рассказывала о своем отце. И открывшись Маркусу, Эвери почувствовала странное облегчение, будто каким-то образом избавилась от этого бремени.

Маркус смотрел на слезы Эвери и боролся с непреодолимым желанием обнять этого мальчика.

В конце концов, слезы высохли, и Эвери посмотрела на него своими зелеными глазами, со слипшимися ресницами.

— Извини, потерял контроль.

Маркус фыркнул.

— Будто я король самоконтроля. Все в порядке, все просто круто.

Для Маркуса было пыткой сидеть и наблюдать, как Эвери плачет, а он не в состоянии помочь. Он резко встал.

— Подожди секунду. Я сейчас вернусь.

Маркус обошел диван и исчез в коридоре. Он вернулся со своей акустической гитарой в одной руке, а в другой с электрической «Лес Пол».[11] Маркус протянул «Лес Пол» Эвери. Он давно понял, что когда его что-то расстраивает, игра на гитаре всегда успокоит. Вдруг это поможет и Эвери.

Эвери с благоговением положила гитару на колени и, поправив ремень, склонила голову, готовая начать игру. Маркус сел и минуту наблюдал, как играет Эвери. Такой молодой и через такое прошел. Он чувствовал себя виноватым. По сравнению с Эвери у него была легкая жизнь. Довольный тем, что с лица Эвери исчезло напряжение, Маркус начал наигрывать на своей гитаре.

Он потерял счет времени, пока они играли, поначалу каждый сам по себе, потом начали дополнять друг друга, чему Маркус собственно и не был удивлен. Под играющую мелодию Эвери начала напевать припев, который только что написала для «Зова Сирен». Маркус улыбнулся.

— Мне нравится, Эйс. А тебе?

— Нормально. Правда вызывает немного мрачноватые мысли, но я застрял на остальной части. Мой опыт с наркотиками как бы заимствованный, — пожала Эвери плечами.

Маркус горько рассмеялся.

— Ладно. Думаю смогу тебе помочь. Что именно ты хочешь узнать?

— Расскажи, что случилось. Я действительно не понимаю, как такой человек, как ты…

Маркус прервал ее:

— Такой, как я, что?

— Был готов отказаться от контроля над ситуацией.

— Заметил, что я многое контролирую?

— Да, блин.

— Наверно, для меня это тоже было неким контролем. Я думал, что это поможет мне расслабиться и получать больше удовольствия от простых вещей. По крайней мере, так я сам себе лгал. И когда я полностью потерялся во всем этом, я наплевал на все остальное. Но чего я не ожидал, так это что наркотики внесут полную апатию ко всему, даже к творчеству… Те песни, что мы с тобой написали, первые за этот год.

Эвери прекратила писать и недоверчиво уставилась на него.

— Да, Эйс, когда парни так, как мы, одержимы музыкой, она в определенный момент отрезвляет. Надеюсь, ты будешь держаться подальше от этого, хотя это приемлемо в нашем бизнесе. Я считал, что достаточно силен, чтобы в любое время сказать «нет» и остановиться, но я ошибался. Однажды попробовав их, ты попадаешь на крючок, и сорваться с него практически невозможно.

— А иногда сорваться вообще не удается… как Джастину.

— Что случилось с твоим братом? Я думал, что из-за того, каким был ваш отец, он никогда не прикоснется к подобным вещам.

— Я тоже так думал. Но, оглядываясь назад, понимаю, что это сделало его слишком восприимчивым. Он отчаянно нуждался в одобрении, понимаешь? Джастин очень уважал Фрэнка — владельца клуба, где мы играли. Джастин постоянно кружил вокруг него, подражал во всем, включая и прием наркотиков. После наших выступлений Фрэнк всегда встречал нас белой полоской кокаина на зеркальной пластине, как бы в знак благодарности.

Эвери вздрогнула, снова спрашивая себя, могла ли она спасти брата, если бы поступила тогда по-другому.

И будто прочитав ее мысли, Маркус сказал:

— Эвери, только мы сами несем ответственность за свой выбор. Джастин его сделал. Тебе ведь тоже предлагали наркотики?

Эвери кивнула.

— Но ты не принимал их, так?

Эвери яростно замотала головой.

— Нет, никогда.

Подвинувшись ближе к Маркусу, Эвери раскрыла свой блокнот, чтоб он прочитал слова для песни, которые она только что написала.

— Смотри, думаю, у меня готовы слова к песне. Как тебе?

Я все что нужно, позыв желаний.

Её лживые обещания и ложные воспоминания

Отравляют все тело, и готов уже сдаться.

Где взять эти силы, чтоб удержаться?

Ведь так приятно падать и за нее держаться.

Сирена зовет, словно голос небесный.

И выбора нет, противостоять бесполезно.

Стоит на утесе, и нет больше страха.

Она соблазняет и край уже рядом —

Преждевременному паденью она будет рада.

Невыносимое желание так крепко вцепилось,

А сил преодолеть его не находилось.

Твои ощущенья тупы и мертвы.

Она говорит, что хочет просто спасти.

Но разум кричит — свободы не обрести!

Избавиться от всепоглощающего желания

Требует огромного самопознания.

Под угрозой смерти тяга растет,

Но прелесть музыки все напрочь сотрет.

Не будьте глупцами, пусть жизнь в вас живет.

Глава 13

Когда на следующее утро Эвери одевалась, зазвонил телефон.

— Привет, у меня небольшая проблема, — грозно заявил Тревор.

— Что за проблема? — с трепещущим сердцем спросила Эвери.

— Я получил чек на 350 000 долларов, который прожигает дыру в моем кармане. Его нужно отдать куда-то на хранение. Он выписан на одного симпатичного гитариста, которого я знаю как Эвери Джонс, — усмехнулся Тревор. — Может, ты слышала о нем?

Тревору пришлось убрать от уха телефон, потому что после этих слов из динамика вырвался пронзительный крик Эвери.

— Извини, Тревор. Это потрясающие новости. Прямо за углом есть банк.

Эвери прибыла в банк достаточно рано, чтоб быть первым посетителем в это утро. Она открыла счет и позвонила Джеффу рассказать, что у нее теперь есть деньги и можно рассчитаться с Кампанеллой.

— Ух ты, Эвери, это отличные новости!

— Мне очень неудобно просить тебя, но не мог бы ты передать деньги Кампанелле? Он уже знает тебя, и ты единственный, кому я могу доверять.

— Конечно. Считай, что все уже сделано. Просто пришли мне еще немного денег для антибактериального мыла, которым после я смогу смыть с себя его дерьмо.

Когда деньги с чека стали доступны, Эвери закончила со всеми формальностями и перевела необходимую сумму на Нью-Йоркский счет Джеффа. По дороге в отель она остановилась там, где давно уже хотела, и как только желаемая покупка оказалась в руках, Эвери сразу же написала сообщение Маркусу.

Эвери: Уже проснулся, лодырь?

Маркус: Давно. Че хотел?

Эвери: Купил сегодня новую игрушку, хочу похвастаться. Покатаемся на велосипедах в парке Стэнли?

Маркус: Встречу тебя через 30 минут у Аквариумной стоянки, кофе купил?

Эвери: Забегу в кафе А. До встречи!

Маркус уже ждал на тротуаре, когда Эвери подъехала на такси. Она улыбнулась, увидев Маркуса. Он всегда хорошо выглядел, но сегодня был просто красавчиком в этих выцветших джинсах, зеркальных очках и черной кожаной куртке.

Эвери протянула ему стакан с кофе.

— Спасибо, сегодня утром довольно прохладно для катания, но я в игре, если ты за. Я целую вечность не катался.

Пока они заполняли бланки для проката велосипедов, Эвери показала Маркусу свой новый плеер. Маркус слушал, удивленно вскинув бровь, пока она без остановки расхваливала все возможности гаджета.

— Эвери, ты же знаешь, что они уже давно выпускаются.

— Я знаю, знаю, но у меня никогда его не было. Я просто скачал новый альбом «Wasting Light» «Фу Файтерс». Ты слышал его?

— Да, они классные. Но это же не семидесятые. Ты сменил музыкальный вкус?

Эвери игриво стукнула его по руке.

— Я просто решил сделать для них исключение!

Они натянули перчатки, застегнули куртки и запрыгнули на велосипеды, планируя объехать шесть миль по набережной парка Стэнли. Они несколько раз останавливались, когда видели что-то интересное и, доехав до проспекта Поинт Лукаут, восхитились видом на мост Львиные ворота. Парящий над океаном туман скрыл все, кроме вершины горы Граус.

— Эй, тут есть кафе. Давай зайдем согреться, — предложил Маркус, потирая лицо. — Может, перекусим? Я умираю от голода, а лицо уже онемело.

— Конечно. Я тоже уже не чувствую губ.

Взгляд Маркуса метнулся к полным губам Эвери.

— Ага, у тебя покраснели щеки.

Они заняли дальний столик у окна и сели напротив друг друга. Кафе было забито, но на них никто не обращал внимания, потому что Маркус был в очках.

Эвери сняла перчатки.

— Ох уж эти мои гениальные идеи. Почти не чувствую пальцы, — сказала она потирая руками, пытаясь согреть их своим дыханием.

Маркус на мгновение засмотрелся на Эвери, но потом сам начал дышать на свои ладони.

После заказа Эвери чуть склонилась вперед.

— Ты видел гаражный клип «Фу Файтерс»?

Маркус покачал головой.

— Это просто нечто! Ты должен посмотреть его.

Эвери подалась вперед и приподнялась со стула. Вытащив телефон из кармана, Эвери передала Маркусу один наушник и, прокрутив экран вниз, включила видео. Маркус переместил очки на голову и склонился ближе.

Эвери косо взглянула на Маркуса. Он внимательно смотрел ролик, но она уже видела его, плюс её сильно отвлекала близость Маркуса. В последнее время Эвери была одержима мыслью о поцелуе с ним, а сейчас его губы были в подходящей близости для поцелуя. Ей нужно наклониться всего лишь чуть-чуть.

Эвери снова взглянула на его губы и вздохнула. Маркус тут же повернул голову и посмотрел на Эвери, но та лишь виновато перевела взгляд от его рта. Заметил ли он, как она смотрела на него?

— Можешь немного прибавить, Эйс? — попросил Маркус.

«Если я прибавлю, то просто взорвусь», — подумала Эвери и перевела взгляд вниз, чтоб увеличить громкость, чувствуя как его теплое дыхание ласкает её шею. От этого в животе образовался комок тепла, а щеки моментально покраснели. Эвери резко вынула из уха наушник и передала вместе с гаджетом Маркусу, который в недоумении уставился на нее.

Она вскочила на ноги и начала хлопать себя по щекам.

— Мне нужно в туалет.

К счастью туалет был одноместный. Эвери вошла и заперла дверь. Склонившись к раковине и ухватившись за кран, она ждала, когда успокоится сердце в груди.

— Черт побери, — еле выдохнула Эвери и запустила руки в волосы, отчего они стали торчать во все стороны.

— Успокойся, Эвери, — приказала она себе. — Вдох, выдох.

Как только пульс пришел в норму, Эвери плеснула в лицо холодной водой и влажными пальцами поправила прическу.

Интересно, что Маркус подумал о ее неожиданном побеге.

Маркус провожал ее взглядом, пока Эвери не скрылась за углом; видеоролик был уже неинтересен. Он не понимал, что происходит, и никак не мог сосредоточиться. Они сидели так близко, что он чувствовал приятный тропический запах шампуня Эвери. Какого черта он замечает подобные вещи?

Маркус взглянул вверх, напуганный своими мыслями, когда подошел официант с горячим чаем и сэндвичами, а следом вернулась и Эвери.

Сев на место, Эвери взяла кружку и начала дуть на нее. Она избегала зрительного контакта с Маркусом и нуждалась в еще одной минутке, чтоб собраться с мыслями. Глядя через окно на парк, Эвери судорожно искала нейтральную тему для разговора.

— Возвращаю, — нарушил молчание Маркус, передавая телефон.

Эвери убрала его в карман и решилась посмотреть на Маркуса.

— Ну что ж, вчера я рассказал тебе практически всю свою жизнь, но о тебе до сих пор ничего и не знаю.

— Моя жизнь как открытая книга. Что ты хочешь о ней узнать?

— Не знаю. Расскажи мне о своей семье. Дуайт твой единственный брат?

— Да.

— Вы выросли здесь, в Ванкувере?

У нее было ощущение, что более развернутые ответы давались ему с трудом.

— Нет, на острове Ванкувер. Мои родители все еще живут там. У них домашняя гостиница и ферма в Дункане, они разводят буйволов.

— Ого, круто. А что вы делаете с буйволами? — Эвери было действительно любопытно.

— Из их молока мы делаем йогурт и сыр. Кстати, тот сыр моцарелла, который тебе понравился на рынке, нашего производства.

— Да ладно! — Эвери была впечатлена. Оперев подбородок на руку, она приподняла бровь. — Ты доил их?

— Да, черт возьми. И я, и Дуайт.

Эвери рассмеялась:

— Не могу даже представить это. Вы с Дуайтом на ферме, я бы хотел на это посмотреть!

Маркус откинулся назад.

— Это можно устроить. Тебе следует приехать на ферму на этих выходных. Мы всегда едем на остров на День благодарения. Ты можешь полететь с нами.

Маркус вытащил свой мобильный.

— День благодарения? Но сейчас только октябрь.

— Канадцы отмечают его раньше, второй понедельник этого месяца, — объяснил Маркус. — В доме полно места. Гостиница закрывается на праздники, да и мама будет рада. Ей уже не терпится познакомиться с тобой. Здесь в городе тоже все будет закрыто. Ты должен поехать. Соглашайся!

— Хорошо. Хорошо. Если твоя мама разрешит, то я с удовольствием поеду.

— Отлично.

Маркус взял телефон и набрал последний номер из списка. После реабилитации мама или папа звонили каждый день проверить его.

— Привет, мам… Да, я в порядке… Да, приеду… Нет, я не сильно себя нагружаю… Нет, мам. Нет, написание песен проходит замечательно… Эй, дай вставить хоть слово? Спасибо, мам. Слушай, я хочу привезти с собой Эвери на праздник. Ты не возражаешь? Знаю, я так и сказал ему. Ладно, увидимся. Спасибо. Идеально. Тоже люблю тебя, пока.

— Вот видишь, я же говорил. Все сделано, — заключил Маркус, как адвокат, выигравший судебное дело. Маркус посмотрел на улицу и вернул взгляд на Эвери. — Мы уже согрелись и заправились едой, думаешь, добьем наш изначальный круг?

— Ага. Надеюсь, снаружи уже не так холодно.

Им повезло, и выглянуло солнце. Они катались, пока совсем не вымотались. Когда они приехали, на Аквариумной парковке их уже покорно ждал Рэй.

Вернувшись в свою гостиницу, Эвери улыбнулась. Деньги до Кампанеллы скоро будут доставлены. Целый день проведён в компании с Маркусом. Это был хороший, очень хороший день. Она рухнула на кровать, измотанная, но ужасно довольная.

Глава 14

— В качестве первого сингла мы планируем выпустить «Братьев», — объявила Мэри, когда на следующее утро вся группа собралась за круглым столом в переговорной «Блэк Кэт».

— Песня достаточно мощная, чтоб создать шумиху вокруг будущего альбома, который благодаря темпам Маркуса и Эвери выйдет очень скоро.

Маркус улыбнулся Эвери. Она всего лишь качнула головой, немного обескураженная этим совещанием.

— Мы так же планируем привлечь внимание прессы к группе.

Маркус заерзал, когда, говоря об этом, Мэри посмотрела на него.

— Ты будешь недоволен, но сегодня днем у тебя состоится интервью с Картером Бэзилем.

— Меня это не интересует, — категорически заявил Маркус.

— Послушай, Маркус, — Мэри подняла руку, останавливая его дальнейшие протесты. — Он сейчас в городе, получает интервью у нескольких актеров, и попросил о встрече с тобой. Ты прекрасно знаешь, как публике хочется услышать о тебе, после того как ты выписался. Это твой шанс восстановить связь с фанатами, а шоу Бэзиля прекрасно для этого подходит. У него общенациональный уровень. Мы получим внимание, которое сейчас нам крайне необходимо.

Маркус протер потные ладони о джинсы и сильно сжал челюсть. Он знал, что ему нужно это сделать. Но Бэзиль был лицемерным корыстным жополизом. Такие люди, как он, раньше часто использовали Маркуса, и Бэзиль точно знал об этом. Между ними всегда существовала негласная враждебность, за исключением тех случаев, когда они были вынуждены взаимодействовать. Маркус глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Я не доверяю ему. Он ищет только свою выгоду.

— Они все так делают, Маркус, — вставила Бет. — Мы пошлем с тобой Стивена. Давай ограничим его вопросы до парочки? Я даже могу им сказать, что ты будешь отвечать на вопросы только о группе и реабилитации, хорошо?

— Ладно, — неохотно согласился он. Маркус ненавидел эту часть их бизнеса. Между его неприкосновенностью и финансовой стабильностью всегда проходила очень тонкая грань.

— Мы готовы к пиару, — Бет заглянула в календарь. — Песня уже доступна для скачивания, и надеемся на этой неделе снять клип, чтоб сразу разместить его на нашем сайте, на YouTube и в iTunes. Ах да, наша группа в списке выступающих на церемонии вручения «Грэмми»!

Все одобрительно зашептались.

— И еще последняя информация по поводу клипа, — Мэри одним лишь взглядом заставила ребят сразу успокоиться.

— Мы с Бет подумываем снять его в Палладиуме и сделать простым. Вы все потрясающе выступаете вживую, плюс пришло время представить фанатам Эвери.

Мэри всех оглядела.

— Все с этим согласны?

— Конечно, — ответил ДжейЭр.

— Конечно, почему нет? — согласился Дуайт.

Маркус взглянул на Эвери. Он заметил, что за все это время он не сказал ни слова.

— А что думаешь об этом ты, Эйс?

— Я не знаю. Я согласен со всем, что вы решите, — ответила Эвери, пожав плечами.

— Эвери, теперь ты член нашей группы, такой же, как и все. Это будет твое дебютное выступление. Скажи нам, что ты об этом думаешь.

Она улыбнулась, наслаждаясь мыслью о равных условиях с остальными ребятами.

— Ну, в общем, мне понравилось, как смонтировали гаражный видеоролик для последнего альбома «Фу Файтерс».

Бет с Мэри переглянулись, удивленные серьезным взглядом Эвери на эту сторону дела. Они обе знали об том проекте. Тогда среди фанатов «Фу Файтерс» проводили конкурс на лучшее эссе на тему почему именно в их гараже группа должна была спеть. В результате получился ролик с кадрами из каждой встречи с победителями и живым исполнением в их гараже.

— Мне нравится эта идея, Эвери, — Маркус одобряюще улыбнулся ей, после чего сначала посмотрел на Бет, а потом на Мэри. — Ну, что скажете? Реально ли сделать что-то похожее?

— Это отличный концепт, — ответила Бет. — Формат реалити-шоу, где рок-звезды встречаются с обычными людьми. Это замечательно.

Мэри склонилась к Бет.

— Сможешь по-быстрому организовать все и собрать воедино? Может, обратиться на местную радиостанцию, чтоб привлечь команду фанатов?

Мэри пробарабанила пальцами по столу, размышляя вслух:

— Только вот где мы за такой короткий срок найдем гараж для съемок?

— Эй, — сказал Маркус, потирая подбородок. — На День благодарения мы все едем к моим предкам. Раньше мы репетировали в нашем сарае. Это сойдет?

— Прекрасно! Это прекрасно! — воскликнула Бет. — Назад к истокам и все такое. Я все организую.

Она обошла стол, стукнулась с Маркусом кулаками, состроив рожицу, помахала всем остальным и попрощалась.

— Мне многое нужно сделать. Увидимся на месте, ребят.

— Думаю, встречу можно считать закрытой, — закончила Мэри, напоминая Маркусу о дневном интервью с Бэзилем.

Пока все выходили из переговорной, Эвери обратилась к Маркусу:

— Картер Бэзиль. Просто вау! — Она настолько привыкла тусоваться с Маркусом, что забыла о его известности. — Почему он так сильно не нравится тебе?

— Не восхищайся Бэзилем. Он не тот, кем кажется. Публика думает, что он милашка, но он настоящая змея.

— Ясно, — Эвери поняла, что тут скрывается какая-то история, но Маркус явно был не в настроении рассказывать об этом.

Маркус похлопал Эвери по спине.

— Эй, чувак, я товар только этого месяца. Когда выйдет наш сингл, все внимание переключится на тебя.

Прекрасно. Великолепно. Из-за повышенной публичности и пристального внимания ее кто-нибудь да узнает. Слава Богу, Кампанелла скоро получит свои деньги. Разоблачение её маскировки было уже близко. Но только сейчас ей стало страшно. Теперь, когда она так сблизилась с Маркусом. Ведь очень просто предугадать его реакцию на правду.

* * *

Маркус со Стивеном сидели в фойе телестанции, когда вошел один из помощников Бэзиля и сказал, что все готово. Они вместе вошли на съемочную площадку.

С самого начала своей карьеры Маркус опасался журналистов и именно поэтому ходил на подобные встречи со Стивеном. Если вдруг подробности интервью будут неправильно истолкованы, у него будет тот, кто сможет все подтвердить.

Маркус сел в кресло и заметил, как чуть в стороне Бэзиль болтал с оператором, наверняка указывая лучший угол для своей смазливой физиономии. Бэзиль был тщеславным и напыщенным павлином, который, как заметил Маркус, неуклонно двигался вверх по карьерной лестнице, оставляя позади своих более профессиональных коллег. Для поклонников Бэзиль был очаровательным парнем, но Маркус видел его насквозь.

Бэзиль подошел к Маркусу и сел напротив.

— Привет, Маркус. Давно не виделись. Как кормят в реабилитационном центре? — ухмыльнулся он.

Маркус заставил себя ослабить хватку на ручках кресла. Он и раньше попадался на наживку Бэзиля, поэтому уже был готов. Стивен подался вперед, надеясь, что Маркус соблюдает хладнокровие.

— Да, давно, — ответил Маркус, игнорируя провокацию. Вместо этого он перешел в наступление.

— Мы договорились о кратком интервью. Это один из твоих вопросов?

Бэзиль сузил на это глаза и подал знак продюсеру начинать съемку.

— Мы находимся в Ванкувере, Британская Колумбия, с Маркусом Энтони — солистом группы «Брутальная Сила». Маркус, все хотят узнать о твоем недавнем лечении от наркотической зависимости.

Маркус склонился вперед и сложил руки на коленях:

— Понятно, что я облажался. Я очень многих подвел.

Он откинулся на спинку кресла, как только камера начала снимать крупный план.

— Я очень благодарен своей семье за борьбу и за то, что они заставили меня обратиться за помощью, также я благодарен всем своим фанатам за их постоянную поддержку.

— Да, тебе невероятно повезло, — улыбнулся Бэзиль, сверкнув в камеру своими белоснежными зубами и пригладив свою идеальную белокурую прическу. Вернув взгляд на Маркуса, он спросил:

— А как обстоят дела с дорогой Мисс Ви? Ходят слухи, что именно расставание с ней привело тебя к порочному кругу.

Мысли Маркуса вернулись к прошлому году, когда ДжейЭр познакомил его с Вероникой, всем известной как Мисс Ви. Она кузина ДжейЭра и на тот момент была восходящей певицей в ночных клубах. Она сразу же очаровала Маркуса своими длинными черными волосами, золотистыми глазами и чувственным телом. Маркус сильно увлекся ею и убедил себя, что Вероника чувствовала к нему то же самое. Они начали часто проводить время вместе. Вероника любила посещать крупные вечеринки, где наркотики были легкодоступны. Марихуана, таблетки, кокаин — все, что пожелаешь. Ви говорила ему, что наркотики расслабят и помогут с музыкой. Маркус сомневался в этом, но Ви могла быть очень убедительной. И не успел он оглянуться, как втянулся.

Дуайт несколько раз предупреждал Маркуса, что Вероника просто использует его славу и связи, чтоб удовлетворить свои капризы и пробиться в шоу-бизнес, но Маркус упорно отказывался в это верить. Когда карьера Ви стремительно взлетела вверх, она порвала с Маркусом, оставив его с новообретённой зависимостью.

Бэзиль отчасти был прав. Механизм был запущен со встречи с Вероникой. Он моргнул, переключая мысли в настоящее. Маркус ответил Бэзилю официальным заявлением, о котором они договорились с Ви:

— Мы с Вероникой всегда будем хорошими друзьями, просто мы поняли, что очень сложно поддерживать отношения, работая в одной сфере.

Желая поскорее закончить, Маркус незаметно поднял два пальца, напоминая Бэзилю, что у него остался один вопрос.

Маркус немного занервничал, когда глаза Бэзиля вспыхнули от злости, и со злорадной ухмылкой на лице он попросил:

— Выведите на экран фотографии.

Маркус повернулся, и неприятное предчувствие тут же скрутило живот.

— Мы бы хотели тебя спросить об этом парне, с которым ты проводишь все свое свободное время, — начал Бэзиль снисходительным тоном.

Маркус смотрел на фотографии, которые оказались настоящей засадой. Одна из суши-бара, где Эвери споткнулась, а Маркус поймал ее. Другая — когда они шли к Джапа Дог, и он обнял Эвери. И последняя, сделанная вчера в кафе, когда они оба склонили головы над телефоном.

Маркус ненавидел папарацци.

Но Бэзиль еще не закончил.

— Есть информация, что этот же парень на прошлой неделе каждый день приезжал к тебе домой. На онлайн опроснике «Энкваер» набирает обороты предположение, что возможно у тебя, — он показал пальцами кавычки, — после Вероники «сменилась вкусы».

Маркус соскочил с кресла и схватил Бэзиля за лацканы модного пиджака. Каким-то образом Стивен вмешался прежде, чем Маркус нанес реальный вред.

Бэзиль лишь слегка возмутился, не особо скрывая свое ликование от получения нужной ему реакции. Он жестом подозвал оператора, для лучшего кадра. Если сегодня вечером этот отрезок попадет в эфир, то рейтинги будут просто сумасшедшими.

— Он не стоит того, Маркус. Успокойся, мужик, — уговаривал Стивен.

Маркус неохотно кивнул и, отстранившись с отвращением на лице, оттолкнул Бэзиля. После чего развернулся и покинул студию.

Стивен смотрел Маркусу в след, а потом повернулся к Бэзилю.

— Ты просто смешон, урод. Должно быть, ты отчаянно нуждаешься в рейтингах, раз вытворяешь такое дерьмо. Тот парень, — Стивен указал на Эвери на экране, — Эвери Джонс — новый ведущий гитарист «Брутальной силы». Я предупреждаю тебя: если ты выведешь в эфир хоть секунду этой чуши, будешь иметь дело с нашими адвокатами.

Глава 15

После совещания Эвери осталась в студии и работала, пропустив обед и ужин. Вернувшись в гостиницу, она умирала от голода и только взяла трубку, чтоб набрать обслуживание номеров, как в дверь постучали.

— Эй, Эвери. Это Тревор.

Эвери открыла дверь с улыбкой на лице.

— Привет, когда ты приехал? — но улыбка тут же померкла, когда она увидела на лице Тревора беспокойство. Он быстро прошел мимо нее и, схватив со столика пульт, включил телевизор.

— Мне позвонил Стивен, после съемки у Бэзиля. Тебе будет интересно посмотреть на это.

Экран загорелся и показал крупным планом фотографию Маркуса, которую комментировал Бэзиль:

— Наш рокер-хулиган, Маркус Энтони, не захотел делиться подробностями отношений с Мисс Ви. Но довольно интересно отреагировал на вопрос о природе его дружбы с симпатичным новым ведущим гитаристом «Брутальной силы» — Эвери Джонсом.

Эвери молча наблюдала за мелькающими на экране их с Маркусом фотографиями. Она присела на диван и закрыла лицо руками.

— О Боже, — выдохнул Тревор. — Это еще хуже, чем я думал. Стивен предупредил их не рассказывать об этом дерьме, но, видимо, они решили, что рейтинги стоят судебного иска.

Тревор с отвращением выключил телевизор и повернулся к Эвери.

— Что между вами двумя происходит? — спросил Тревор. — Маркус все знает?

Эвери покачала головой, продолжая смотреть на черный экран телевизора.

Тревор сел рядом.

— Тогда что это вообще такое? — он протянул руку и приподнял ее подбородок. — И не думай, что я не заметил, как ты на него смотришь.

Эвери снова покачала головой, не желая встречаться с его пристальным взглядом. Неужели это так очевидно? С самого начала она почувствовала к Маркусу сильное притяжение, но теперь все еще сложнее. Ей было стыдно за то, как она пристрастилась к его улыбке и слишком часто наслаждалась его похвалой. Эвери скучала по Маркусу, когда они не были вместе и все ее мысли постоянно крутились только вокруг него.

— Я знаю. Мне очень жаль, Тревор. Похоже, я реально все испортила. Что же мне теперь делать? — Эвери подняла на него глаза, полные сожаления и слез.

Тревор поправил очки.

— Эй, малыш, я не виню тебя. Я сразу понял, что Маркус хороший парень, и поэтому вы так хорошо поладили. Когда я придумал этот план, я не мог даже предположить нечто подобное, — Тревор прочистил горло. — Мне позвонила Бет. Она эксперт в решении подобных вопросов и знает, что делать. Все будет хорошо.

Тревор похлопал её по руке. Эвери недоверчиво посмотрела на Тревора, не разделяя его оптимизма. Выходка Бэзиля всего лишь ниточка, ведущая к серьезной проблеме. Вся ложь скручивалась в единую плотную петлю, на которой спокойно можно повеситься. Эвери хотела бы никогда не соглашаться на эту схему. Но сейчас, к сожалению, выбора не было.

Эвери влюбилась в Маркуса. И как она поняла, уже давно. Назад пути нет. Как жаль, что ее любовь к нему была такой хрупкой и безответной. Ее сердце, надежды, карьера — все это будет разрушено, как только Маркус узнает правду. Он никогда не простит ее. Ее обман станет для него очередным разрушительным предательством, который к тому же может навредить имиджу группы. И нет никакого способа распутать этот плотный узел без последствий, независимо от того, насколько велика ее вина.

Эвери вспомнила слова Маркуса, которые он сказал ей несколько дней назад, о том, как мы позволяем нашим поступкам определять нас. Прошлое уже не изменить, так что Эвери просто будет делать все возможное, чтоб смягчить нанесенный ущерб. Пора возвращать Маркусу потраченное время.

Ее чувства к нему не имеют никакого значения. Эвери сможет и должна похоронить их глубоко в своей душе. Зная Маркуса и то, как важна для него музыка, Эвери приняла решение закончить со всеми песнями для альбома к концу этой недели. Это будет ее прощальным подарком.

Эвери расскажет Маркусу все во время праздника на острове. Рядом с ним будет семья и сможет поддержать его. Это так же даст Бет пару дней, чтоб найти замену гитаристу для выступления «Брутальной силы» на Грэмми. Будучи гуру по связям с общественностью, она безусловно сможет исправить положение Маркуса и группы. Ну а после концерта они найдут себе уже постоянную замену.

Разложив все по полочкам, Эвери наклонилась и поцеловала Тревора в щеку. Тот удивленно посмотрел на нее.

— Спасибо, Тревор, за то, что беспокоишься обо мне. Ты прав, все будет хорошо, — успокоила она его, зная, что не будет, особенно для нее. — С этого момента я буду крайне осторожна в общении с Маркусом.

— Ладно, хорошо. — Тревор встал. — Не переживай так сильно, малыш. Ты же знаешь, я очень люблю тебя. Я всегда рядом.

— Я тоже люблю тебя, — Эвери обняла Тревора в ответ.

Как только за ним закрылась дверь, Эвери сорвала с себя рубашку и плотно сжала губы. Полная решимости она взяла телефон и нашла номер Бет.

— Бет… да, это я… Нет. Все хорошо. Я знаю… Это смешно. Я переживаю за репутацию Маркуса… Ага… Эй, у меня есть идея. Сможешь устроить мне интервью с каким-нибудь знаменитым ведущим? Может в одном из национальных утренних шоу? Да, настоящая кормежка для бешеных акул. Почему бы нам не сыграть по их правилам? Вот что я придумал…

* * *

Эвери только задремала, как зазвонил телефон. Увидев фотографию Маркуса на экране, она ответила на звонок:

— Привет.

— Привет. Это Маркус. У тебя усталый голос.

— Да, тяжелый денек выдался. Как ты?

— Видел, что вытворил Бэзиль?

— Ага, — Эвери посмотрела на часы, не желая обсуждать это прямо сейчас.

— Ну и чушь собачья, да? Теперь ты понимаешь, почему я его терпеть не могу… Эй, знаю, мы сегодня не планировали работать, но я не хочу, чтобы утром ты один выходил из отеля. Держу пари, пресса уже вычислила, где ты живешь, и разбила лагерь снаружи. Я пошлю за тобой Рэя. Он встретит тебя в фойе.

Эвери начала было протестовать, но Маркус сразу перебил ее:

— Не спорь. Рэй передал, что встретит тебя у лифта подземной парковки. До встречи.

* * *

— Ты оказался прав насчет папарацци, — сказала Эвери, выходя из лифта. — Когда мы шли по фойе, у отеля просто кишело журналистами.

Но Эвери не упомянула о настойчивой женщине, на которую наткнулась в фойе. Эвери остановилась, чтоб дать автограф и изумилась, когда та прошептала ей пошлый намек и передала клочок бумаги с номером телефона. Серьезно, может ли ее жизнь быть еще более странной?

— Мне правда очень жаль, Эвери, — Маркус виновато улыбнулся и пожал плечами.

— За что? — это было ее рук дело, насколько она знала.

— Я не должен был так реагировать на Бэзиля. Он придумал лживую историю.

Маркус вздохнул и запустил руку в волосы.

— Этот парень знает, на какие мои кнопки нужно нажимать.

— Даже не представляю, как ты с этим справился.

— Очевидно, не очень хорошо, если вчера не подействовали никакие указания, — Маркус поморщился. — Нравится это нам или нет, но теперь ты тоже в центре внимания.

— Все в порядке. Они на меня никак не действуют. Пресса ничего не знает обо мне.

— Ну да, ты просто должен все время напоминать себе, что это все фигня. Ненавижу тот образ, который они присвоили мне. Надеюсь, Бет использует всю свою магию.

— Если все могут, то и у нее получится. Я очень рад, что она в нашей команде.

Эвери многозначительно посмотрела на кухню и спросила:

— А у тебя есть кофе? Сегодня я просто разбит. Мне нужна жидкая энергия.

Маркус кивнул и рассмеялся:

— Тебе повезло, только что сварил. Сейчас принесу.

Сев на диван, напротив Маркуса, с горячей чашкой в руках, Эвери разглядывала его из-под своей медной челки.

— Мне интересно, сможем ли мы закончить запись песен для альбома до конца этой недели.

Брови Маркуса взметнулись вверх:

— За четыре дня?

— Четыре с половиной, если считать сегодня, — возразила Эвери, улыбаясь. — У нас уже есть три. Нужно всего лишь еще семь.

Эвери толкнула его ногой.

— Давай, старый пердун, что, испугался маленького вызова?

Если Эвери и сможет сама справиться с текстами, то с музыкой без помощи Маркуса не обойтись. Эвери задержала дыхание, ожидая его ответ.

Маркус подозрительно смотрел на нее:

— Зачем, Эвери? К чему такая спешка?

Она должна была догадаться, что Маркус не облегчит эту задачу.

— Я просто подумал, что сейчас мы в активном рабочем режиме, и лучше быстрее покончить с этим. А потом мы сможем сосредоточиться на остальном, разве нет? — быстро проговорила Эвери, уставившись на ковер.

Маркус застыл, и, глядя на Эвери, ждал, когда та поднимет глаза. Как только она посмотрела на него, он впился в Эвери взглядом.

— А на самом деле? Скажи, как есть. Думаю, в этой чуши лишь доля правды.

Маркус встал и начал расхаживать по комнате.

Отлично, этот день официально считается поганым. Эвери перенервничала и не выспалась. Хватит так хватит. Она поднялась и встала прямо перед Маркусом, сжав руки в кулаки.

— Да, ты прав, Маркус. Ты меня раскусил, — голос шипел от сарказма.

— Ну давай, Эвери. Мы же с тобой друзья. Я думаю, мы знаем друг друга гораздо лучше.

Раздраженная, Эвери покачала головой и вернулась на диван. Взяв чашку с кофе, пробормотала:

— Боже, неужели все так очевидно?

Маркус пристально смотрел в глаза Эвери, которая смотрела на него в ответ через чашку и нервно подрагивала ногой.

Он сдался первым. Его губы дрогнули, после чего он расхохотался. Эвери несколько раз моргнула, что еще больше рассмешило Маркуса.

— Эйс, ты просто кадр! — сказал он сквозь смех и сел рядом.

— Извинения приняты, — проворчала Эвери.

— Ладно, хочешь сделать это? — Маркус потрепал Эвери по плечу и встал. — Тогда давай сделаем. Кстати, я жалею, что не вмазал тому ублюдку.

* * *

За пару часов они записали новую мелодию, подбирая ноты каждый на своих инструментах.

— Эй, мне вот так нравится, — наконец сказала Эвери. — Сыграй еще раз.

Маркус все-таки угодил. Они переделывали мелодию, пока не добились вибрации как у группы «Линэрд Скинэрд».

Он кивнул.

— Нормально. Как насчет того, чтоб назвать ее «Золото дураков»? Можно написать поучительный текст о том, как невозможно удовлетвориться одними материальными ценностями?

— Конечно, дай мне минутку.

Эвери начала писать в своем блокноте, пока Маркус продолжил работу над мелодией. Слаженная работа ускорила готовность песни, и Маркус переслал Далтону версию в MP3.

Эвери встала и подтянулась.

— Я выдохся, Маркус, — она зевнула. — Во сколько завтра собираемся?

— Давай в девять? Если ты все еще хочешь закончить до пятницы, нам нужно начать рано.

Эвери кивнула.

— Отлично, Эйс, мы сделаем это.

Глава 16

День был очень долгим. После того как Эвери уехала, Маркуса вызвали в студию, чтоб еще раз записать вокал для «Зова Сирен». У выхода он столкнулся с Дуайтом.

— Ты уже видел? — спросил брат.

— Видел что?

— Представление Эвери. Просто ослепительно, чувак.

— О чем ты говоришь? — Маркус был полностью сбит с толку.

— Парень дал интервью на «Доброе утро, Америка», — ответил Дуайт, окончательно запутав Маркуса. — Ты не знал? Я думал, Эвери рассказал тебе.

— Нет. Он ничего не говорил, — Маркус насупил брови, не понимая, почему Эвери ничего не сказал.

— У Бет есть копия, если захочешь посмотреть, — Дуайт похлопал его по спине. — Я тебя догоню позже, бро. Лиза ждет меня на обед.

— Да, хорошо, — пробормотал Маркус и направился в сторону офиса Бет.

— Привет, Маркус. Заходи. Я ждала тебя, — она улыбнулась и пригладила волосы.

— Почему я всегда узнаю о таких вещах самый последний?

— Ну, мы с Эвери не хотели привлекать внимание, особенно если бы ничего не получилось.

Бет пожала плечами.

— Представляешь, оказывается, этот парень знает толк в пиаре. Если бы он не был таким талантливым гитаристом, я бы начала подумывать, что Эвери нацелился на мое место. Сам посмотри, — предложила Бет и взяла со стола пульт.

Маркус молча наблюдал, впившись голубыми глазами в экран. Эвери, как настоящий профессионал, ответил на несколько вопросов о том, как ему работается новым лидирующим гитаристом. А когда ведущий спросил о сплетне Бэзиля, Эвери закатила глаза и ответила:

— Люди говорят то, во что хотят верить. Мы так плотно работали над новым альбомом, что у меня не было времени даже на личную жизнь. Не то что бы я полностью перестал искать ту самую особенную девушку. Боюсь времени, когда Маркус был единственным магнитом для девушек, настал конец, если вы понимаете, о чем я.

Когда экран погас, Бет произнесла:

— Ну, что я говорила? Я смотрю этот ролик уже третий раз, и все еще влюблена в него. Эвери прекрасно смотрится в камере, да?

Маркус кивнул в ответ.

— На сайте группы уже тысяча комментариев от девушек, которые мечтают быть «той самой», — Бет ухмыльнулась и продолжила увлеченно рассказывать, как все это хорошо скажется на группе. Наконец, остановившись, она посмотрела на Маркуса и спросила:

— Ты меня слушаешь, Маркус?

Он еще раз послушно кивнул.

— Хорошо. Я хотела еще сказать, что в эту субботу мы готовы снимать клип. Я разговаривала с твоей мамой, и она уверила, что на ферме всем хватит места. Так что, думаю, увидимся там.

Бет рассмеялась.

— Мне кажется, я влюбилась в вашего гитариста.

— Судя по всему, тебе придется встать в очередь, — сухо ответил Маркус.

* * *

Рано утром в понедельник Эвери приехала к Маркусу с подарком в виде двойного латте из кафе «Артижано».

— Ауууу, — позвала она с коридора, удивившись, что Маркус не встретил ее.

— Буду через секунду, Эвери, — ответил голос из спальни. — Поздно вернулся с пробежки, сегодня снова тренировался с Коулманом.

Маркус прошагал по коридору, с влажными волосами после душа. Эвери уставилась на него, и от вида капелек, что скользили за ворот его футболки, у нее пересохло во рту.

— О, круто, спасибо! — поблагодарил Маркус, забирая стакан с кофе.

«Видимо, он в хорошем настроении, — подумала Эвери. — И это, наверно от переизбытка эндорфинов, а не из-за меня. Мне нужно больше кофеина».

Эвери моргнула, и, сделав большой глоток горячего кофе, закашлялась.

— Ты в порядке? — спросил Маркус.

— Да, да, просто не в то горло вошло, — Эвери заставила себя улыбнуться.

— Готов написать сегодня парочку песен? — бросил через плечо Маркус, направившись в сторону студии.

* * *

Следующие несколько дней они работали непрерывно, но продуктивно. Для Эвери время летело со скоростью весеннего половодья, приближая момент, когда она должна будет открыть Маркусу правду. Эта правда для нее была острым мечом, что навсегда разделит их жизни. Работать с Маркусом в такой близости и концентрироваться на поставленной задаче было очень непросто. Эвери изо всех сил старалась запомнить тембр его смеха, то, как вокруг глаз появляются морщинки, когда Маркус улыбался, и то, как от него пахло лесным ароматом геля для душа вперемешку с лосьоном после бритья.

Периодически Маркус ловил взгляды Эвери с озадаченным выражением на лице, но быстро отводил взгляд. Маркус заметил, что в их отношениях что-то изменилось. Эвери вел себя не типично сдержанно и немного отдалился. Детская восторженность и бесконечный оптимизм, который так ему нравился в Эвери, куда-то исчез. Маркус неуклюже попытался согнать мрачный настрой, сгустившийся над ними, пока они писали песни, но безуспешно. В этом была сильна Эвери, а не он.

* * *

Продолжая усиленно работать над песнями, они все закончили уже к четвергу. Маркус доделал «Иезавель» — противоречивую песню, с явным намеком на его автобиографию, что подтверждали наполненные злобой слова.

— Не все женщины такие, Маркус, — возразила Эвери, читая текст через его плечо.

Он покосился в ответ.

— Ты еще молод, Эйс. Вырастешь и все поймешь. Для них это всего лишь игра. Женщины думают иначе, чем мужчины.

Горечь, с которой Маркус описывал противоположный пол, напомнило Эвери, почему она изначально решилась на эту маскировку. Она спросила, о Веронике ли эта песня.

Маркус кивнул.

— Ты любил ее?

— Тогда я верил в это.

«Счастливая девушка», — подумала Эвери.

— Но теперь я уже не так уверен. Я очень долго был одинок после нашего разрыва. Тогда Дуайт только познакомился с Лизой, — Маркус перевел взгляд на гриф гитары. — Не знаю. Напомни, почему мы говорим об этой сентиментальной чуши? Я даже Дуайту не рассказывал об этом.

— Ну, это касается альбома, по которому теперь нас будут оценивать. Я тоже никогда никому не рассказывал о своем детстве.

— Это совсем другое, Эйс, — он мягко улыбнулся, — Ну хорошо. Нас с Ви по большей степени связывало сильное физическое влечение. Ты, наверно, видел ее фотографии, — двумя руками Маркус показал ее большой размер груди. — Она определенно горячая штучка. И поскольку большую часть времени я был под кайфом, то не могу вспомнить, что нас связывало что-то кроме наркоты.

Маркус покачал головой и пожал плечами.

* * *

Они старались изо всех сил закончить «Любовную Эволюцию». Это название песни должно было задать настроение для всего альбома. Они хотели придумать текст о преобразующей силе любви. О том, как со временем любовь меняется и из симпатии превращается в более глубокую и сложную форму чувств.

— Маркус, а ты вообще веришь, что такая любовь существует? — спросила Эвери.

— Лучше б так, Эйс. Я определенно не хочу закончить как те рокеры из семидесятых, которыми ты так восхищаешься. Им по шестьдесят, а они до сих пор охотятся на двадцатилетних фанаток.

Эвери покачала головой, посмеиваясь над ним.

— Думаю, она существует, Эвери, — сказал Маркус уже серьезным тоном. — У моих родителей именно такая любовь, и они женаты уже сорок лет. У них были свои взлеты и падения, но мой отец всегда говорил, что любовь это путешествие, а не пункт назначения.

Маркус взглянул на нее и спросил:

— А ты веришь?

Эвери перестала строчить в своем блокноте и подняла голову. Ее зеленые глаза жгло, когда она разглядывала его, сохраняя в памяти каждую линию так сильно полюбившегося лица.

— Я на это надеюсь, Маркус, — прокрутив карандаш между пальцами, Эвери нахмурилась и отвернулась. — Очень надеюсь.

Глава 17

В пятницу утром на город опустился туман. Эвери вышла на балкон, желая, чтобы облака исчезли. Несмотря на все обстоятельства, она с нетерпением ожидала встречи с родителями Маркуса. И к счастью уже к середине утра через облака выглянуло солнце. А к тому моменту как ей позвонил Маркус и сказал, что машина у входа, туман полностью рассеялся.

Эвери перекинула через плечо рюкзак с одеждой, взяла на всякий случай гитару и вышла из номера. Обойдя машину, она поздоровалась с Рэем и постучала в окно, где сидел Маркус, оперевшись на локоть. Эвери запрыгнула на заднее сиденье к Дуайту, с горящими от волнения изумрудными глазами.

Всего через пару кварталов они оказались у надводного терминала «Харбор Эир».

— Не могу поверить что, наконец, полетаю на гидроплане, — воскликнула Эвери, ерзая от нервного возбуждения.

Маркус обратился к Дуайту:

— Суши, синтезатор, гидропланы. Чему еще осталось научить нашего молодого ученика?

— Всему, сэнсэй.

Эвери закатила глаза и подалась вперед, хлопнув Маркуса по плечу.

Подъехав к доку, ребята загрузили весь багаж в понтоны самолета, но инструменты сложили в пассажирской кабине. Маркус предложил Эвери сесть вперед, рядом с пилотом. Хотя немного опасался, что тот умрет от захватывающего панорамного вида.

Маркус подался вперед и крикнул, пытаясь перекричать шум мотора:

— На обратном пути мы сможем насладиться замечательным видом на парк Стэнли и мост Львиные Ворота.

Гидроплан минут двадцать пролетал над внутренним каналом между континентальной частью Британской Колумбии и островом Ванкувер. На гладкой поверхности океана виднелись грузовые судна, парусники и паром, который транспортировал технический персонал и поклонников для завтрашней съемки клипа.

— Ух тыыы, чувааак! — кричала Эвери, когда они несколько раз подскочили во время приземления в «Нанаймо Харбор».

Разгрузив гидроплан и получив багаж, они вышли из терминала, где их тепло поприветствовала семья Маркуса и жена Дуайта, Лиза.

— Мы приехали на минивэне, чтобы все поместилось, — сказал отец Маркуса, обнимая каждого сына.

Эвери отошла назад, наблюдая за воссоединением семьи, и заметила, что Дуайт коренастая копия отца.

Потом папа Маркуса повернулся к ней.

— А ты, наверно, Эвери. Я уже наслышан о тебе. А че это ты такой нарядный? Мальчики, он слишком крут, чтоб ехать в нашем старом фургоне.

Теперь Эвери поняла, от кого у Дуайта и Маркуса такое чувство юмора. Мужчина протянул руку и улыбнулся, отчего его ярко-голубые глаза загорелись.

— Я Дон, рад, наконец, познакомиться с тобой.

Эвери протянула руку, чтоб ответить на рукопожатие, но Дон неожиданно притянул ее и крепко обнял, так же как Дуайта и Маркуса.

— Я готов смягчить уровень своей крутости, чтоб эти двое не чувствовали себя неполноценными, — пошутила Эвери, на что Маркус с Дуайтом игриво толкнули ее.

Вперед вышла мама Маркуса и улыбнулась Эвери. Мама была высокая, очень красивая женщина с длинными каштановыми волосами, похожая на двадцатилетнюю девушку. Поцеловав Эвери в щеку, она представилась:

— Добро пожаловать, Эвери. Я Рета Энтони. Мы так рады, что ты смог приехать.

Поездка в Дункан из Нанаймо заняла около часа. Живописное береговое шоссе было проложено через холмистую сельскую местность, усеянную фермами и виноградниками. Эвери была слишком занята разглядыванием пейзажа и не участвовала в общей беседе. Все говорили одновременно, пытаясь рассказать все новости. Пропуская через себя эти счастливые звуки, Эвери заметила, что жена Дуайта тоже в основном молчала. Миниатюрная красавица с блестящими черными волосами, собранными в конский хвост, выглядела полностью удовлетворенной, держа мужа за руку всю дорогу.

Свернув с главного шоссе, они уже через десять минут въехали на узкую извилистую дорожку, ведущую к ферме Энтони, что располагалась между двумя холмами в Долине Ковичан. На главных воротах висела табличка «Домашняя гостиница Энтони».

— А где буйволы? — спросила Эвери, как только они припарковались.

— Он умирает, как хочет увидеть их, мам, — сказал Маркус. — Я свожу его вниз.

— Лишь бы не разгружать багаж, — проворчал Дуайт, на что Маркус развел руками, изображая невинность.

Маркус с Эвери пошли по грунтовой дорожке, что вела к небольшой низине, оставляя позади фермерский домик с огромными колоннами в стиле Новой Англии. Маркус открыл ворота одного из пастбищ, и Эвери побежала, когда услышала мычание буйволов вдалеке.

Маркус улыбался, наблюдая, как Эвери срывала сочную траву и кормила из рук буйвола. Улыбаясь во весь рот, она погладила его огромную голову. В этот момент Маркус понял, что Эвери приехала за заботой и восстановлением души. Он прекрасно знал это чувство. Это место всегда оказывало на него целительный эффект.

Отдаленный звон колокола просигналил о том, что их время вышло.

— Эй, — позвал он Эвери, — нам лучше вернуться. Если ты думаешь что Мэри командир, то она никто по сравнению с моей мамой. Она ярый приверженец обеда строго по часам.

Рета показала Эвери ее комнату — маленький уютный уголок, с обоями в белую и бежевую полоску, большой кроватью и антикварной мебелью из красного дерева. Но прежде чем спуститься вниз, Рета заколебалась в дверях.

— Эвери, мальчики многое рассказали о тебе. Я хочу, чтоб ты знал, я очень рада, что ты участник группы.

Спрятав руки в карманах джинсов, она продолжила:

— Я переживала о том, как Маркус вернется к работе после выписки. Я не думала, что он готов к этому, но теперь… все хорошо.

Рета прокашлялась, сменив тон:

— Ванная внизу. Как только распакуешь вещи, жду тебя на кухне, поможешь нам с ужином.

Эвери улыбнулась и тихо закрыла дверь. Упав спиной на кровать, она вздохнула и, вытянув руки и ноги, начала изображать снежного ангела. Она никогда не была в таком теплом и уютном месте. Эвери завидовала детству Маркуса.

Чуть позже, когда Эвери спустилась вниз по лестнице, все уже собрались на рабочей кухне, в задней части дома. Очевидно, это была дополнительная пристройка к дому. Кухня сверкала блестящей современной техникой и приборами из нержавеющей стали. Маркус позвал ее помочь чистить картошку и, когда она спросила как, он сощурил глаза и рассмеялся, демонстрируя ямочки на щеке:

— Ты же прикалываешься, да?

Эвери впилась в него взглядом и пнула по ноге:

— Это что за издевательство надо мной?

— Ай! Ну ты и засранец, — Маркус схватил Эвери за руку и потянул на скамейку рядом с собой. — Только поэтому, ты будешь выполнять другую работу.

На другом конце комнаты Рета многозначительно посмотрела на мужа. Дон понимающе кивнул, радуясь беззаботности младшего сына. Врач реабилитационного центра сказал, что у Маркуса депрессия, которая была последствием приема наркотиков. С тех пор как в группу вошел Эвери, Дон с Ретой сразу заметили изменения в Маркусе. Но, увидев их вместе, Дон испытал какое-то непонятное чувство.

* * *

Вечером состоялся настоящий фермерский ужин. Эвери положила себе огромную порцию пюре из картофеля, которое после очистки и варки клубней она приготовила сама благодаря небольшим подсказкам Реты. На столе так же был салат Капрезе из местной моцареллы, жареная курица и брюссельская капуста. Все набили животы до отвала, особенно Дон, который беззастенчиво отодвинулся от стола и ослабил пояс, увеличивая место для яблочного пирога.

После того как посуда была вымыта, вся семья переместилась в главную гостиную выпить кофе и съесть десерт. Лиза с Дуайтом забились в дальнем углу комнаты, играя в шахматы. Родители Маркуса сели на потрепанный диван, и Рета положила босые ноги на колени Дона, а Маркус и Эвери расположились на креслах, по краям от дивана, и болтали о клипе. Когда родители начали клевать носом, Маркус предложил Эвери:

— Хочешь прогуляться? Мне нужно сжечь полученные калории.

— Конечно, у меня тоже слишком набит желудок, чтоб прямо сейчас идти спать.

Они гуляли по освещенной дорожке вокруг дома и оба молчали, наслаждаясь ночными умиротворенными звуками фермы. Вернувшись на крыльцо, они уселись в кресла-качалки. Черно-белая собака Сэм подошла и плюхнулась в ноги Маркуса. Взглянув вверх, на звезды и наблюдая за полетом ласточек, Эвери вздохнула.

— Как же тут красиво, Маркус. Должно быть, вы провели тут прекрасное детство.

— Да, Эйс. Знаешь, я скучаю по этому месту. Мне кажется, только тут я могу быть самим собой.

— Как же так получилось, что фермерский мальчик создал рок-группу?

— Ну, моя мама бывший директор студенческой группы. Она настояла, чтоб мы с Дуайтом научились играть на пианино, когда были совсем мальчишками. Но по-настоящему я увлекся музыкой, когда начал играть на гитаре в средней школе. Пару лет спустя мы создали свою группу.

— Кто придумал название?

— Я. Правда, оно немного туповатое. На уроках литературы я читал Юлия Цезаря «И ты, Брут?» Так и придумал «Брутальную Силу», — он пожал плечами. — Дуайту название очень понравилось, и ДжейЭру тоже.

— Сколько вам было лет, когда вы подписали свой первый контракт?

Маркус улыбнулся, забавляясь вопросами Эвери. Но они нравились ему. Именно так нормальные люди знакомятся друг с другом, вместо того чтоб гуглить в интернете.

— На самом деле, мы были немного моложе, чем ты. Тогда мы организовали концерт в университете Британской Колумбии. Нас заметил отец одного из студентов, который работал руководителем звукозаписывающей студии Тайм Уорнер.[12] Думаю, нам просто повезло.

И именно в этот момент Дон начал выключать свет на крыльце.

— Эй, ребята, я понимаю, вы взрослые и все такое, но меня к вам послали. Мама сказала, что уже поздно и вам следует ложиться спать — усмехнулся он. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Маркус, — Эвери встала.

— Спокойной ночи, Эвери, — ответил Маркус. — Увидимся утром, Эйс.

Глава 18

Рано утром Эвери разбудил шум с улицы. Она села в кровати и огляделась, вспоминая, где находится. Подойдя к окну и оттянув ситцевые занавески, Эвери выглянула узнать, что там происходит. Мимо подъездной дорожки с грохотом пробегало стадо буйволов, а Сэм бежал следом и заливался лаем. Как только они убежали, Эвери задернула занавески, перепроверила, заперта ли дверь, и в последний раз неохотно начала свой утренний ритуал.

Эвери собиралась рассказать Маркусу правду завтра, уверенная, что, когда она это сделает, с ней в этом доме будут уже не так гостеприимны. Насколько она знала, завтра после завтрака Джон уедет, и можно будет попросить подбросить её до города. Оттуда ей придется уже самостоятельно добираться до Ванкувера.

Эвери намотала вокруг груди уже родной бандаж, надела рубашку, натянула джинсы и скользнула в ботинки. Посмотрев на себя в зеркало и пройдясь щеткой по коротким волосам, Эвери задумалась, как могла так долго играть эту роль.

Расправив плечи и морально подготовившись к текущему дню, она спустилась вниз на кухню, где уже одетые в униформу Рета и Лиза готовили завтрак.

Обе подняли глаза и улыбнулись ей.

— Доброе утро, соня. Кофе на стойке, — поздоровалась Рета. Эвери благодарно улыбнулась в ответ и подошла к кофейнику.

— Маркус предупредил меня, чтобы я не разговаривала с тобой, пока ты не выпьешь хотя бы одну чашку.

Рета разбила еще одно яйцо в миску.

— Ребята наводят порядок в сарае. Не стесняйся и бери все, что нужно.

Эвери кивнула, делая первый глоток благословенного кофеина.

— Можешь им сказать, что завтрак будет готов через час?

— Конечно, миссис Энтони, — вежливо ответила Эвери и вышла на улицу. Она неторопливо прошла по дорожке, попивая по пути кофе и оказавшись на месте, застала отца и сыновей одетых в комбинезоны, активно расчищающих сарай. Улыбаясь этой картине, она опустила на пол пустую чашку и вынула телефон.

Маркус поднял голову и Эвери успела сфотографировать его.

— Идеально, — рассмеялась она. — Легенда рок-н-ролла Маркус Энтони работает своими собственными руками.

Эвери вернула телефон в карман и вытянула руку перед собой в защитном жесте, когда увидела что Маркус грозно движется в ее сторону.

— Эй! Не подходи ближе, Фермер Маркус. Ты грязный!

Подняв руку, изображая клятву перед присягой, Эвери объявила:

— Я обещаю, что это фото будет использовано только ради личного удовольствия, — Эвери расхохоталась, пятясь назад, чтоб скрыться в доме.

Но Маркус успел схватить ее за руку и грязной тыльной стороной ладони испачкал ее щеки и лоб. Смеясь, он вытащил свой телефон и сфотографировал ее.

— Ха-ха, Эвери Джонс, маленький магнит для девушек, теперь трубочист, — подразнил Маркус.

— Замечательно, — заскулила Эвери. — Теперь мне нужно еще раз принять душ.

С другой стороны амбара за ними наблюдал Дон, и его обеспокоенность только росла. Он видел интервью Бэзиля и всегда скептически относился к сплетням в прессе, но сейчас задался вопросом, возможно ли что в этом всем есть доля правды. В первую очередь сначала он поговорит с Дуайтом, и как можно скорее.

* * *

Эвери наелась до отвала сытным фермерским завтраком: блины, бисквит, пропитанный сиропом, жареные яйца с беконом — она съела все. Как только Эвери встала из-за стола, Рета завербовала ее в помощники с посудой.

— Конечно, миссис Энтони. С удовольствием. А то если я сяду, то впаду в пищевую кому.

Все помогли собрать посуду со стола. Рета уже их натренировала. Она была женщиной с невероятным влиянием в своем владении.

— Давай ты будешь мыть, а я протирать и складывать, так как знаю, что где лежит.

— Как скажете, миссис Энтони.

— Зови меня мама, Эвери. Все ребята из группы так меня называют, — Рета положила руку на плечо Эвери. — Маркус рассказал мне о твоей маме и брате.

Глаза Эвери тут же вспыхнули.

— Мне очень жаль. Надеюсь, ты примешь нас как свою семью.

Потрясенная предложением, о котором всегда мечтала, Эвери не смогла произнести ни слова, потому что горло сжалось от нахлынувших эмоций.

— Надень перчатки. Не хочу, чтоб Маркус отругал меня за то, что его гитарист не сможет играть сегодня из-за убитых работой рук.

Прочистив горло, Эвери ответила:

— Хорошо. Он и правда иногда бывает немного властным, да? — ее зеленые глаза сверкнули от сарказма, когда она многозначительно посмотрела на Рету.

— Да, есть такое, — невозмутимо подтвердила Рета. — Не понимаю, в кого он такой.

Глава 19

К середине утра тишину и покой нарушила какофония звуков от прибывшей команды. Вскоре после завтрака приехал ДжейЭр на кричащем черном корвете. Дуайт проводил его на кухню, чтоб подогреть несколько блинов. Мэри и съемочная группа приехали следом, и сразу же начали монтировать оборудование в сарае. Автобус с Бет и двадцатью возбуждёнными поклонниками подъехал к полудню. Бет отвела их на задний огороженный участок, укомплектованный службой безопасности и установленными палатками, чтобы все с комфортом собрались к вечеру. Рета искусно прошла через толпу, приветствуя и демонстрируя гостеприимство всем прибывшим.

Бет тщательно спланировала мероприятие. Днем будет пикник с барбекю, далее — неформальное приветствие и общение с группой, после которого последует живое выступление в сарае. Все это будет сниматься на камеру. Она приказала группе готовиться внутри дома с помощью стилистов. Мечась между поклонниками и группой, Бет скрестила пальцы, чтобы все прошло хорошо.

Стилист поработал только с волосами Эвери, после чего сразу ушел. По понятным причинам она отвергла его помощь с гардеробом, настояв, что справится с этим самостоятельно. Глядя на себя в зеркало, Эвери довольно улыбнулась. Бенито гордился бы ею. Эвери выглядела как настоящий идол тинэйджеров: одетая в черные джинсы, светло-серую рубашку на кнопках, темно-серый жакет и черный шарф, обернутый вокруг шеи. Эвери выглянула в окно, и, оглядев толпу, нервно вздохнула.

В этот момент в комнату вошел Маркус и подошел к ней сзади.

— Что-то не так, Эйс?

— Да нет, — соврала она и, обернувшись, выдохнула. Где, черт возьми, его рубашка? Увидев голую грудь Маркуса, Эвери быстро опустила взгляд на пол. Она опять пялилась на него. Такие четко очерченные мускулы, сразу видны результаты его неустанных тренировок с Коулманом. Эвери также заметила на его правом плече большую тату с заглавными буквами БС, набитую курсивом. Очень, очень сексуальный мужчина. Неудивительно, что каждая женщина Северной Америки влюбляется в него, включая и парня, в смысле девушку-гитариста.

Теперь, когда они провели столько времени вместе, ее чувства к нему только углубились. Эвери влюбилась в него настоящего, в его чувство юмора, нежность, доброту, глубину его талантливой души.

Эвери заставила себя отвернуться и снова посмотрела в окно. Когда она обернулась, Маркус уже надел футболку, наверно до этого держал ее в руках. Маркус выглядел великолепно. Хотя не так горячо, как без футболки. Стилист выбрал темно-синюю футболку идеально оттеняющую цвет его глаз.

Маркус с подозрением посмотрел на Эвери.

— Ты ведь не нервничаешь?

Она покачала головой. «Теперь, когда ты одет, уже нет».

— Ну ладно. Может только самую малость. Там снаружи все твои поклонники. Что если я им не понравлюсь?

— А что им может не понравиться? Ты станешь просто хитом. Прекращай, это же была твоя идея! — Маркус по-дружески толкнул Эвери плечом. — И давай что-нибудь поедим. Нам нужно залечь на дно, пока Бет или мама не нашли нас и не начали командовать.

* * *

Успокоившись и прогнав свою нервозность, Эвери моментально завоевала любовь фанатов своей индивидуальностью и чувством юмора. Казалось, что Маркус старался все время быть поблизости, пока общался со всеми, и даже, несмотря на присутствие съемочной группы и множества оборудования, съемка всего мероприятия не ощущалась навязчивой.

Наблюдая за всем процессом, Мэри была на удивление довольной. Сразу было видно, что это место оказывало благотворное влияние на главного вокалиста. Обычное неприветливое поведение Маркуса смягчилось, сегодня он был более расслабленным.

После того как каждый поклонник пообщался и сфотографировался с любимым участником группы, Мэри призвала всех готовиться к выступлению. Группа направилась в сарай, чтобы разогреться перед началом, и, когда все были готовы, Маркус подозвал их к себе.

— Хорошо. Пришло время для группового объятья!

Он поманил рукой Эвери и, приставив ее к Дуайту и ДжейЭру, прошептал:

— Это наш ритуал.

Эвери судорожно пыталась прийти в себя. От теплого дыхания Маркуса по позвоночнику побежала сладостная дрожь, и закружилась голова.

Вместе они образовали узкий круг, обняв друг друга за плечи, и Маркус произнес их торжественное благословение:

— Будьте собой, парни.

После чего они стукнулись кулаками, чтобы приободриться, и направились к своим местам на импровизированной сцене.

Бет распределила поклонников напротив и привела на сцену парня, который выиграл возможность представить группу перед выступлением.

— Дамы и господа! В этом уютном сарайчике, где прозвучали самые первые песни, когда ребята были еще подростками, я представляю вам самую лучшую рок-группу Северной Америки — «Брутальная Сила»!

Толпа разразилась бурными аплодисментами.

Маркус улыбнулся и коротко кивнул Эвери, давая понять, чтоб она начинала. Эвери вышла вперед с электро-гитарой на плече, и ее пальцы взлетели над струнами, начиная открытый аккорд «Гимна».

Всего лишь несколько недель назад она играла ее для Маркуса на прослушивании. Ей казалось, что с тех пор прошла целая жизнь. Эвери перевела взгляд на Маркуса и горько улыбнулась ему, в ответ уголки рта Маркуса слегка изогнулись. Он подошел к микрофону и, прикоснувшись к нему губами, начал петь первый куплет.

Эвери никогда не видела его живое выступление перед аудиторией. Наблюдать, как Маркус входит в контакт со зрителями, это все равно, что оказаться свидетелем настоящего соблазнения. Полуприкрытые глаза, легкая улыбка и хриплый голос. Склонившись над микрофоном, он в такт песни качнул своими длинными волосами, будто это его особый сценический трюк. И, как и любая девушка, Эвери также хотела, чтоб эти захватывающие мужские чары были адресованы исключительно ей.

К началу припева Маркус склонил голову в ее сторону и, встретившись взглядом, они неотрывно смотрели друг на друга. Эвери начала петь, и ее голос слился с голосом Маркуса. Загипнотизированная толпа слушала в полной тишине. Следующим вступил Джон, с сумасшедшей игрой на барабанах, после чего вся группа закончила песню тройным даун-битом. И когда последняя нота затихла, аудитория просто взревела.

После того как все успокоились, Маркус обратился к толпе через сцепленные руки, сложенные в виде рупора:

— Спасибо вам всем, ребята! Вы… — он сверкнул улыбкой и развел в сторону руки, — это все благодаря вам!

Маркус обернулся через плечо, давая сигнал стоящим позади него Эвери и Дуайту. Эвери кивнула, поправляя беспроводное подключение на гитаре.

— Позвольте представить вам нашего нового ведущего гитариста Эвери Джонса! — толпа снова заревела.

Сквозь крик Маркус продолжил:

— Следующую песню я написал вместе с Эвери, она называется «Братья». Мы надеемся, что вам понравится.

Дуайт с Эвери встали напротив друг друга через сцену, и Эвери начала играть первые аккорды на своей черной Ибанез. Дуайт улыбнулся и вместе с ней проиграл этот же риф, но уже со своей бас-линией. И пока Эвери упивалась ритмом, проходящим сквозь все ее тело, Маркус начал петь куплет…

О, мой младший брат, зачем же ты явился?

Жизнь моя была прекрасной и живописной,

Ты сводишь меня с ума днями и ночами,

Ответь мне, смогут ли родители гордиться нами,

Буду ли я так же любим с годами?

Когда Маркус закончил, Эвери состроила ему рожицу, в духе противного младшего брата и, слегка пнув его по ноге, начала петь в ответ…

Брат мой, ты всегда сохраняешь покой,

Ты титан, диктующий все устои,

В глубине души я хочу быть тобой,

Но не могу выразить это поступком никаким,

Жизнь не готова к нам двоим.

Маркус ходил вокруг нее и грозил пальцем. Они вместе начали петь припев в один микрофон, глядя друг другу в глаза и двигая головой в такт музыке. Фанаты сразу почувствовали их очевидную братскую связь. Эвери закончила песню вибрирующим высоким соло на гитаре, сыграв его с невероятной скоростью.

На этот раз аплодировал даже измученный технический персонал. Мэри встала из-за пульта управления и показала Маркусу два больших пальца. Он никогда не видел у нее такой широкой улыбки. Маркус собрал группу в передней части сцены, и, обнявшись за плечи, они всем поклонились. После их окружила охрана и увела в дом.

— Пора закругляться, ребята! — сказала в микрофон Бет, поднимаясь на сцену. Она отправила поклонников и остальную команду рабочих к воротам, где их поджидали автобусы, готовые отвезти к парому на Ванкувер.

После нескольких часов суматохи Бет поплелась на кухню, там уже собрались родители Маркуса, группа и Мэри, чтобы доесть, что осталось к ужину. Бет устало плюхнулась на стул напротив Мэри. Рета поставила перед ней тарелку с едой, которую та приняла с великой благодарностью.

— Фух! Наконец-то проводила последнюю партию. Пришлось всех пересчитывать и проверять по списку, — Бет уперлась подбородком о сложенные руки. — Ну и что скажешь, Мэри?

Мэри с восхищением оглядела стол своими светло-карими глазами.

— Ребятаааа, сегодня вы всех порвали. У нас тонна сырого материала. Остается только выбрать самые лучшие моменты. К тому времени как вы вернетесь в понедельник в Ванкувер, я все подготовлю.

Сидя рядом с мужем и младшим сыном, Рета слушала обсуждение ближайших планов группы. Почувствовав руку на плече, она подняла взгляд. Дуайт нежно поцеловал мать в щеку.

— До завтра, мам. Мы с Лизой спать.

— Спокойной ночи, сынок. Спокойной ночи, Лиза. До завтра.

Парочка ушла, и Рета перехватила взгляд Маркуса на Эвери, чья голова склонилась над тарелкой с нетронутой едой. Они часто переглядывались через стол во время ужина. Краем глаза Маркус заметил, что за ним наблюдает мать, и тут же отвел взгляд.

Эвери быстро встала, соскребла еду с тарелки, сполоснула ее и положила в посудомоечную машину. Развернувшись, Эвери посмотрела на Маркуса, который говорил с Мэри и, потерев лоб, закрыла глаза. Открыв их, она увидела, как Рета пристально смотрит на нее. Эвери сжала губы, но все-таки не смогла скрыть свои слезящиеся глаза. Ей нужно срочно в постель. Эвери махнула Рете и, пробормотав «Спокойной ночи», тихо вышла из комнаты.

Увидев, что Эвери ушла, Маркус поднялся за ней наверх. Дойдя до двери её комнаты, он услышал, как Эвери проигрывает на своей гитаре мелодию «Любовной Эволюции». Он осторожно постучал, и музыка сразу стихла.

— Это я, Эвери. Можно войти?

Эвери посмотрела в свое отражение в зеркале комода — красные глаза и заплаканное лицо. Желая насладиться последним спокойным днем с Маркусом, она несколько раз сглотнула и, прочистив горло, ответила:

— Извини, Маркус. Я устал. Давай завтра, ладно?

— Ладно, Эйс.

Маркус уперся ладонью о закрытую дверь и не мог понять, что произошло. Что-то не так. Наблюдая за Эвери, он заметил какую-то отрешенность. После концерта Эвери толком не разговаривал и ничего не съел за ужином. Маркус решил уже было заставить рассказать, в чем проблема, как заметил идущего ДжейЭра, который, увидев Маркуса, усмехнулся.

— Спокойной ночи, чувак.

— Спокойной, — ответил Маркус, медленно отходя от двери Эвери.

Глава 20

— Они там чуть ли не с самого рассвета, — кивнув в сторону лестницы, ведущую в подвал, прокомментировал Дуайту отец, держа чашку кофе. Сидя в столовой, отец с сыном слышали, как в подвале играют и поют Маркус с Эвери.

— Эти двое не разлей вода, — ответил Дуайт. — Они живут и дышат музыкой. Я думал, нашей группе пришел конец, когда Маркус отправился на реабилитацию, а Кейт ушел. Но теперь с Эвери нам даже лучше, чем раньше. Они с Маркусом одну за другой пишут песни для нового альбома. Думаю, они сами не знают, как остановиться, у нас наверно достаточно материала даже для двух альбомов.

Дон опустил чашку на стол и потер шею.

— Сынок, я хотел кое-что спросить у тебя… Тебе не кажется, что между ними что-то происходит? Я имею в виду, когда они вместе, они как будто флиртуют…

Дуайт поперхнулся и разбрызгал по столу кофе.

— Ты пошутил сейчас?

Дон молча смотрел на сына. Дуайт покачал головой, не веря в то, что только что услышал, и накрыл ладонями руки отца.

— Пап, мы ведь говорим о твоем сыне Маркусе?

Но Дон стоял на своем.

— Он с кем-нибудь встречался после Вероники?

— Нет, но… — Дуайт помедлил. У Маркуса никого не было. Они с Эвери проводили вместе все время. Если бы он не знал так хорошо своего брата, он бы тоже начал беспокоиться.

— Нет, пап, — решительно ответил он. — Все совсем не так. Ребята действительно близки, я это признаю. Думаю, Маркус относится к нему как к младшему брату, понимаешь?

— Надеюсь, ты прав, сынок. У Маркуса в жизни и так достаточно проблем.

И тут снизу послышались звуки горячего спора, после чего по лестнице начал кто-то быстро подниматься.

— Эвери, вернись сейчас же! Мы не договорили! — кричал Маркус, и в этот момент появилась испуганная Эвери. Она бросилась на кухню и выбежала через заднюю дверь. Вслед за ней выбежал Маркус с грозным выражением на лице. Ошеломленный Дуайт на автомате указал в сторону выбежавшей Эвери.

Услышав, как захлопнулась дверь, Эвери побежала быстрее, но это всё равно не поможет, у Маркуса слишком широкие шаги. Она собиралась рассказать ему всю правду, но вместо этого только сильно разозлила его. Маркус почти догнал её, но Эвери, пытаясь оттолкнуть его от себя, споткнулась. Маркус навалился на нее, и они вместе упали на землю. Эвери с широко раскрытыми глазами лежала под ним совершенно неподвижно, едва справляясь с одышкой. Их тела были полностью прижаты друг к другу от бедер до груди. Голова Эвери совершенно опустела, и все, о чем она могла думать, это как приятно чувствовать Маркуса рядом.

Потемневшие от злости глаза Маркуса захватили ее в плен. Она перевела взгляд на его чувственные губы — губы, о которых она постоянно фантазировала. Эвери страстно хотела, чтобы Маркус прикоснулся ими к ней. Ей хотелось узнать, какие они. Будут ли они теплыми? Однозначно. Мягкими? Безусловно. И как по ее приказу, Маркус слегка наклонился и приблизил к ней свое лицо. Чертово исполнение желания! Эвери ахнула, возвращая взгляд на его полузакрытые глаза. И тут Маркус замер. Глаза, которые были полны обещания и так пристально смотрели на нее, закрылись. Чары, притягивающие их обоих, испарились.

Маркус скатился с Эвери и встал на ноги. Он на минуту задумался о том, что почувствовал, и судорожно вздохнул.

Закрыв глаза и вздохнув от разочарования, Эвери вздрогнула от потока холодного воздуха по ее разгоряченной коже. Идеальный шанс все рассказать был упущен. Она открыла глазам и с трудом встала, но Маркус уже ушел. Оглядевшись, она увидела, как он бежал от нее как от черта. Молодец, Эвери! Как же унизительно! Именно на такую реакцию рассчитывает девушка, когда парень, которого она любит, почти поцеловал ее. Обхватив себя руками, Эвери заставила себя пойти вверх по дорожке. Дойдя до ворот, она услышала, как хлопнула входная дверь, из которой вышел Маркус с ключами в руках. С этого расстояния, к сожалению, лица его не было видно.

— Маркус! — окликнула его Рета с крыльца. Но Маркус проигнорировал маму, бросился к машине и уехал, визжа шинами по гравию.

Эвери оставалось только смотреть вслед удаляющейся машины, и когда фургон скрылся за углом, глаза наполнились слезами разочарования.

— Эвери, зайди в дом, немедленно! — потребовала Рета.

Эвери послушно зашла в дом. Рета отвела ее в кабинет и закрыла за собой дверь. Она была не в состоянии даже посмотреть Рете в глаза и дрожащими губами произнесла.

— Мне действительно очень жаль, миссис Энтони.

— Мама, — исправила Рета.

— Мама.

Сковывающие Эвери эмоции немного ослабились от неожиданной теплоты в тоне Реты.

— Я все испортил. Я собирался рассказать ему все…

— Что? Что ты любишь его? Как он не смог понять этого, слепой дурак. Он из-за этого разозлился?

В полном отчаянии, подавленная, и больше не в силах скрывать свою тайну, Эвери призналась:

— Да… мама, ты права. Я люблю его, но он никогда не простит меня.

— Никогда, это просто долго, Эвери. Я всегда говорила свои мальчикам «Подсластите свои слова сегодня, потому что завтра вы можете съесть их сами».

— В нашем случае никогда может стать самым долгим промежутком времени, — пробормотала Эвери и потянула низ толстовки, раскрывая свой козырь — бандаж на груди. Подняв пылающее от стыда лицо, она ожидала от Реты намек на разочарование или гнев, но в ответ Рета лишь кивнула.

— Когда мы познакомились и я при встрече поцеловала тебя в щеку, то уже тогда начала подозревать. А когда мы прошлым вечером вместе мыли посуду, я рассмотрела твои руки и во всем убедилась.

Эвери в недоумении замотала головой, но Рета погладила ее сжатые кулаки.

— Мама сразу замечает такие мелочи. Не понимаю, почему никто до сих пор не догадался об этом.

Их прервал тихий стук в дверь.

— Мам, это я — сказал Дуайт.

— У нас с Эвери личный разговор, — сурово ответила Рета.

— Это по поводу побега Маркуса минуту назад? — еле слышно спросил Дуайт из-за закрытой двери. Рета чуть приоткрыла дверь и зашипела:

— Мы поговорим об этом позже, Дуайт Кристофер Энтони. Идите с отцом проверьте скот.

— Хорошо, мам, — Дуайт попятился, понимая, что лучше с мамой не спорить, когда она называет его полное имя.

Закрыв дверь, Рета снова перевела внимание на Эвери.

— Ну что ж, теперь идем на кухню. Я заварю нам чай. Уверена, есть и другие причины, чтоб прятать свою грудь.

Глава 21

С пеленой на глазах Маркус ехал в Нанаймо на огромной скорости. Доехав до терминала, он оставил грузовик на парковке с ключами внутри и сел в аэроплан. Весь обратный путь в Ванкувер он, не переставая, тер кулаками глаза, желая стереть из памяти недавнее событие. В голове один за другим проносились кадры каждого момента, когда Маркус прикасался к Эвери. Раньше Маркус намеренно избегал подобных мыслей, уверяя себя, что к Эвери он испытывал исключительно братские чувства. Ха! Когда же он хоть раз хотел поцеловать Дуайта в губы? Ещё бы чуть-чуть и он бы поцеловал Эвери. Реакция была недостаточно быстрой.

На терминале Ванкувера его встретил Рэй, и, пока они ехали, шофер обеспокоено поглядывал на Маркуса.

— Что? — раздраженно рявкнул Маркус.

— Все в порядке? — спросил Рэй.

— Нет, — пробормотал в ответ Маркус и закрыл глаза. Ему просто нужно забыть этот день.

Он прошелся рукой по волосам и приказал:

— Отвези меня на Афтерглоу. Мне нужно выпить.

Маркус опустился в бархатную кабинку в дальнем углу модного бара на Йелтауне. Помещение было слабо освещено, благодаря чему его никто не беспокоил, пока он один за другим вливал в себя шоты с текилой. Маркус никак не мог понять, что же, чёрт возьми, произошло с ним и Эвери? Его никогда не привлекали мужчины. Да, он повзрослел и ему уже не нравились эти печальные девочки в каждом городе, где он играл, но ему нравятся женщины! Маркус просто хотел настоящие отношения, такие как у его родителей. И не с парнем.

Напряженные размышления прервала платиновая блондинка, которая снова на него посмотрела. Она наблюдала за ним весь вечер. Может, он слишком много времени проводил с Эвери? Чувствуя острую необходимость доказать все самому себе, Маркус поманил пальцем блондинку, уверенный что она более чем готова помочь ему забыться. И пока блондинка неустанно рассказывала о том, как любит его песни, и прижималась к нему всем телом все ближе и ближе, они вместе уже выпили несколько шотов.

Все закончилось тем, что они отправились к нему домой, где девушка ловко сняла с Маркуса футболку и уселась на колени. Она наверняка поехала с ним ради того, чтоб потом похвастаться перед своими подружками, что переспала с рок-звездой. Но Маркуса это не волновало, он просто хотел все забыть. Они использовали друг друга. Это было жалко. Мама такое поведение не одобрила бы.

* * *

После разговора по душам Рета подвезла Эвери к терминалу. Она нежно обняла Эвери на прощание.

— Чем раньше ты расскажешь ему, тем лучше.

Эвери успела на последний рейс. Центр города был забит, поэтому ей пришлось стоять в длинной очереди, чтоб поймать такси до дома Маркуса. Когда она приехала, живот тут же скрутило тугим узлом. Эвери ввела код для входа в личный лифт и, как только двери закрылись, с трудом расправила плечи. Поездка на лифте, казалось, длилась целую вечность, но открывшаяся перед ней сцена застала Эвери врасплох. Она даже не подумала, что Маркус может быть не один.

— Кто это? — испуганно спросила блондинка и, указав на двери лифта, соскочила с колен Маркуса.

Маркус неуклюже поднялся на ноги и повернулся.

— Эвери, — удивленно прошептал он.

Эвери в ответ побледнела, а из груди будто вышибло весь воздух. Ее смущенный взгляд скользнул по голой груди Маркуса и незнакомке с размазанной помадой на лице.

Эвери осторожно положила на пол коридора гитару в чехле.

— Ты забыл это, — она пыталась проглотить подступающие слезы. — Извините, что прервал.

Быстро развернувшись, Эвери вошла обратно в лифт и, как только двери закрылись, облокотилась о стену и опустилась на пол, накрыв лицо руками.

После ухода Эвери Маркус не смог вернутся к тому, на чем остановился, понимая, что не должен был все это начинать. Он повернулся к блондинке, но спадающие вперед волосы скрывали его лицо.

— Извини. Я так не могу.

При взгляде на Эвери у него пропало все желание к этой блондинке. Теперь он хотел, чтоб эта кукла немедленно собрала свои вещи и исчезла. Как только девушка нашла свою сумочку, Маркус бесцеремонно повел ее к лифту.

— Мой шофер встретит тебя в фойе и отвезет, куда скажешь.

И когда блондинка, наконец, ушла, он вздохнул с облегчением, но на него тут же нахлынула волна тошноты. Маркус жалел, что у него нет кнопки, которая смогла бы стереть этот отвратительный день.

* * *

Выйдя из лифта, Эвери увидела Рэя, но отмахнулась от него.

— Эвери, давай я довезу тебя до дома. На улице пасмурно, — предложил он и нахмурился, посмотрев в свой звонящий телефон.

— Нет, спасибо Рэй. Я в порядке. Мне нужно прогуляться.

И только Эвери вышла на улицу, начался дождь. Всю дорогу она ругала себя за то, что придумала этот дурацкий маленький мир фантазий. Будто вдвоем они каким-то образом смогли бы все исправить, и это закончилось бы счастливым концом, как в сказке.

Эвери шла как в тумане, наблюдая, как огромные капли дождя падают одна за другой на асфальт, расплескиваясь на тротуарах словно сверкающие венцы. На полпути дождь начал лить как из ведра, и к тому времени как Эвери дошла до своего отеля, она промокла насквозь и очень замерзла. Дрожа всем телом, Эвери вошла в свой номер и направилась прямиком в душ, желая поскорее избавиться от мокрой одежды. Она со злостью отшвыривала вещи в сторону, а по щекам ручьем текли слезы. Встав под душ и погрузив голову под горячие струи воды, Эвери отбивала кулаками стенку душевой кабины, проклиная все на свете, ненавидя себя, Маркуса и всю эту ситуацию. Направив струи на лицо, Эвери молила о силах, чтобы выполнить намеченный план.

Глава 22

На следующее утро Эвери нервно мерила шагами студию в Блэк Кэт Рекордс, ожидая Дуайта и ДжейЭра. Всю прошлую ночь она не спала и, наконец, дописала текст к песне «Любовная Эволюция». Эвери надеялась, что из-за похмелья Маркус не заявится в студию так рано. Она все равно не смогла бы записать свою часть вокала, находясь с ним в одной комнате.

— Вы с Маркусом пропустили замечательный ужин Дня благодарения, — войдя в студию, похвастался Дуайт. К его разочарованию, мама отказалась объяснять, что произошло в тот злополучный день.

— Так что же между вами произошло?

— Ммм… у нас возникли некоторые разногласия, — ответила Эвери, потупив взгляд. — И я не уверен, что Маркус захочет оставить меня в группе.

— Чушь собачья! Давай я прямо сейчас позвоню ему и все решу! — встрепенулся Дуайт, но Эвери положила руку ему на плечо. — Нет, Дуайт, не надо. Не сейчас, он… — она замолчала.

— Почему нет? — спросил Дуайт, заметив беспокойство Эвери. — Он что, снова принимает наркотики?

— Нет. Нет, я так не думаю, — ответила Эвери, вспомнив, как от Маркуса и той женщины пахло сигаретами и алкоголем. — Только, пожалуйста, не говори ему ничего. Между нами все достаточно сложно… Я просто хочу закончить последнюю песню. Мы долго работали над ней, но мне удалось доделать ее прошлой ночью.

Эвери передала Дуайту ноты и взяла со стойки свою гитару.

Дуайт взял свою, но все еще был недоволен закрытием темы. Он пожал плечами ДжейЭру, который уже сел за барабаны. Пробежав глазами по тексту, Дуайт в недоумении взглянул на Эвери.

— Песня прекрасная, Эвери, но это дуэт для мужчины и женщины.

— Да. Так и есть, — отступив назад, Эвери подняла свою толстовку и показала бандаж под футболкой.

— Что за черт! — раскрыв глаза, воскликнул ДжейЭр и присвистнул.

— Вот дерьмо! — вскрикнул Дуайт, схватив себя за волосы, как обычно делал его брат.

— Маркус знает? Вы из-за этого поругались?

— Нет, он не знает. Я… Все сложно. Я пыталась объяснить ему все на этих выходных, но Маркус… Он ушел прежде, чем я смогла это сделать. Ну а сегодня ночью мы улетаем в Лос-Анджелес, а завтра концерт, поэтому я решила подождать с этим.

— Черт, ты права, — согласился Дуайт. — Он придет в бешенство. И я удивлюсь, если он оставит тебя в группе…

Дуайт резко замолчал. Для него теперь все встало на свои места.

— Ты влюблена в него, да?

— Да, — Эвери кивнула. — Я облажалась.

Дуайт вздохнул и положил руки ей на плечи. ДжейЭр тоже подошел и обнял ее.

— Все будет в порядке, детка, — успокоили они.

— Думаете? — спросила Эвери.

— Нет, конечно же, нет, — фыркнул ДжейЭр. — Но это не изменит того факта, что ты самое лучшее, что случалось с нашей группой.

ДжейЭр посмотрел на Дуайта, ожидая одобрения.

— Если мы сможем как-то помочь, то сделаем это.

— Спасибо, ребят. Я просто хочу сама все рассказать ему. Я ценю вашу поддержку и добрые слова. Это больше, чем я заслуживаю, после такого спектакля. Но я особо ни на что не надеюсь, понимаете?

Дуайт сомневался, что все настолько плохо, как полагала Эвери. Он видел, как его брат смотрел на нее. Теперь все это обрело смысл. Неудивительно, что мама была такой скрытной. Эвери принимала глупые решения, но Дуайту она нравилась, и он знал, что у Эвери доброе сердце. Оставалось только надеяться, что его упрямому брату хватит ума простить ее.

— Ну что, ребенок. Начнем? Давайте запишем эту красивую балладу. ДжейЭр?

— Да, давайте, — согласился ДжейЭр, занимая свое место за барабанами.

— Спасибо, ребята, — еще раз поблагодарила Эвери, выдавив из себя улыбку.

Ребятам потребовалось несколько попыток, чтоб поймать общий ритм, а Эвери успокоиться и спеть свою партию. И когда они закончили, Эвери удовлетворенно вздохнула, будто с плеч свалился тяжелый груз. Все, что осталось Маркусу, это записать свою партию вокала, и тогда песня, как и весь альбом, будет готова. Им нужно будет только найти другого гитариста для гастролей, а она сделала все что могла, чтоб смягчить обстоятельства и показать все свои чувства к Маркусу так, что он теперь не сможет их отвергнуть.

* * *

Маркус завалился на студию около полудня, с налитыми кровью глазами, которые скрывали зеркальные «авиаторы». Он собрал волосы в хвостик и морщился от каждого громкого звука. Если бы Мэри не настояла, Маркус вообще никуда не поехал бы. Но нужно было одобрить версию клипа на песню «Братья», до того как они уедут в Лос-Анджелес. Ночь была просто ужасной, его без остановки рвало, и спал он всего лишь несколько часов.

Маркус сидел один в темной комнате и смотрел новый видеоролик. Клип получился великолепным. Он действительно смог показать, что группа «Брутальная Сила» — простые парни, как те, что живут по соседству. Ну а Эвери просто прекрасно вписался в образ группы.

Маркусу было очень странно, что он не мог отвести взгляда от Эвери на этом видео. Ему действительно нужно что-то сделать с этой одержимостью. Он просто еще не понял, что именно. Если им придется и дальше работать вместе, то следует увеличить дистанцию. Маркус твердо решил сохранить их отношения только в строго профессиональном виде. После всего, что произошло на выходных, Маркус был уверен, что Эвери не будет против.

Глава 23

Пока самолет набирал высоту, Эвери чувствовала спиной взгляд Маркуса. Интересно, подумал ли он, что она сдала его, рассказав всем, чем он занимался прошлой ночью? Хотя по её мнению, в этом не было никакой необходимости. Похмелье Маркуса было слишком очевидным.

Перед вылетом, когда Дуайт устроил ему допрос, Маркус был слишком враждебным. Их немногословная перепалка закончилась тем, что Маркус нагрубил Дуайту, сказав не лезть не в свое дело, и, протопав в салон, плюхнулся в кресло в хвосте. Эвери с ДжейЭром обменялись обеспокоенными взглядами и, заняв свои места, вставили в уши беруши и уткнулись в журналы.

Как только было разрешено вставать со своих мест, Маркус подошел к холодильнику и схватил пиво. Выпив его залпом, он демонстративно на весь салон рыгнул. На что Дуайт повернулся и посоветовал ему подрасти.

Напряжение в команде не спадало весь полет и всю поездку из аэропорта до «Театра Нокия». В лимузине Маркус снова сел в самый дальний конец и продолжал демонстрировать свою мрачность.

Когда группа приехала на место, важная персона вселенского масштаба, Мисс Ви, только что закончила свою репетицию. И не успели ребята войти в зал, красотка сразу же бросилась к Маркусу. Она с визгом запрыгнула на Маркуса, едва не сбив с его лица очки.

— Привет, красавчик, — проворковала она, — я так соскучилась по тебе.

От такого приветствия Маркус потерял дар речи. «Удивительно», — подумал он. — «Она реально ожидала, что они начнут все с того места, где закончили?»

Ви вела себя так, будто последних шести месяцев и не было. Хотя с другой стороны, она может послужить лекарством, которое поможет избавиться от мыслей об Эвери. Выпивка и обесцвеченная незнакомка не смогли справиться с этой задачей.

— Я тоже скучал по тебе, Ви, — медленно ответил Маркус низким голосом, и провел рукой по ее спине, оставляя легкие поцелуи на открытой шее.

Ви сразу захихикала.

Дуайт на это представление лишь закатил глаза и застонал.

— Эй, детка, а кто это? — спросила Вероника и, затаив дыхание, указала рукой на Эвери.

— А, это наш новый гитарист, Эвери Джонс, — ответил он скучающим тоном.

Вероника сразу же отошла от Маркуса и подошла к Эвери, взяв её за руку.

— А я знаю, кто ты, милашка. Я видела тебя в «Доброе утро Америка»,[13] — Ви отбросила за плечи длинную прядь черных как смоль волос. Глядя на Эвери сквозь свои искусственные ресницы, Ви прошептала, чтоб никто ее не услышал:

— Если ты все еще ищешь «ту самую», я с удовольствием поучаствую в отборе.

«Ну и штучка», — подумала Эвери. Ее аж передёрнуло от этого предложения. Но, зная что за ними наблюдает Маркус, Эвери отошла в сторону и вежливо ответила:

— Мне тоже приятно познакомиться, Вероника.

Следующий выход на сцену был их группы, и Вероника, поцеловав Маркуса в щеку, ушла прочь. На сцене все пробежались по песне, но все получилось нескладно. Никто не мог попасть в такт, а свойственная их команде музыкальная близость куда-то исчезла. Маркус с Эвери все время сбивались, потому что каждый раз избегали зрительного контакта, отчего Джон, не выдержав, бросил свои палочки. Дуайт выругался себе поднос и вывел Маркуса.

Наблюдая за ними издалека, Эвери не могла слышать весь их разговор, только лишь упоминание ее и Вероники. Маркус несколько раз покачивал головой и смотрел в сторону Эвери, молча слушая, что говорит Дуайт.

ДжейЭр прервал подслушивание Эвери.

— Эй, детка, ты в порядке?

— Да, все нормально. А что?

— Просто не хочу, чтоб ты переживала, что у Маркуса с Ви что-то есть. Они просто флиртуют.

Эвери не была так в этом уверена.

— А что между ними произошло? — спросила она.

— Они встречались какое-то время, по крайней мере, до тех пор, пока Маркус не устроил ее в Тайм Уорнер. Ви порвала с ним, чтоб заниматься своей карьерой или что-то вроде этого, а потом они договорились, что рассказывать прессе об их расставании. Но через неделю Ви начала встречаться с другим. Виктория игрок. Она любит быть у всех на виду и привлекать внимание. Она не любит Маркуса. Я уверен, что теперь он понимает это.

* * *

Уже в приватной обстановке лимузина по дороге в отель Стивен надавал всем нагоняй:

— Выступление было просто отвратительным. Вы вообще понимаете, что вас увидят миллионы? Нам нужна повторная репетиция. И вам очень повезло, что я выбил возможность прорепетировать завтра рано утром, так что никаких ночных гулянок. Маркус, Эвери, что бы между вами не произошло, решите это как можно скорее. Сейчас мы не можем себе позволить отвлекаться от дела.

Эвери и Маркус коротко переглянулись и кивнули друг другу.

Когда машина подъехала к отелю «Ритц», водителю лимузина пришлось показывать пропуск, чтоб проехать через полицейскую баррикаду, установленную по всему периметру. Фанаты липли к автомобилю, пытаясь разглядеть любимых звезд через затонированные стекла. Эвери покачала головой, подумав какое же это безумие.

Дуайт посмотрел на нее, усмехаясь.

— Эй, Эвери, это огромное количество поклонников не только Маркуса, но и твое.

Войдя в шикарный отель, Стивен зарегистрировал каждого и выдал ключи от номеров. Он снова недовольно посмотрел на Эвери и Маркуса, но больше ничего не сказал. Маркус поднял очки и взглянул на Эвери, прежде чем отправиться в свой номер.

— Я сейчас к себе, оставить вещи, — сказал он. — Можно потом зайти к тебе на секунду?

— Да, конечно.

Эвери уже собиралась войти в свою комнату, как к ней подошел Джон.

— Эй, Эвери.

— Да, ДжейЭр. Что такое? Хочешь зайти?

— Да, — Джон вошел в номер и протянул ей телефон. — Вероника хочет узнать, не желаешь ли ты встретиться с нами в баре отеля, пропустить пару стаканчиков.

— Извини, не могу. У нас с Маркусом планы… — тут их прервал стук в дверь, и Эвери пошла открыть.

В дверях появился Маркус, но, увидев через голову Эвери ДжейЭра, заколебался.

— Что делаете? — спросил он и все-таки зашел в номер.

— Да ничего, — ответил Джон, размахивая телефоном. — Просто показывал Эвери сообщение от Вероники. Она зовет нас двоих выпить с ней. Но Эвери отказалась, сказала, что у вас какие-то планы.

Дуайт направился к выходу.

— Дай знать, если планы изменятся, Эвери.

Когда дверь за Джоном закрылась, Эвери повернулась к Маркусу. Он стоял с настороженным выражением на лице, но было понятно, почему он соблюдает явную дистанцию, как физическую, так и эмоциональную. Должно быть, Маркус в полном замешательстве от того, что произошло на острове. Может, ей просто плюнуть на все и рассказать правду прямо сейчас?

— Маркус, насчет того, что произошло на острове…

— Ничего не произошло, — резко перебил он ее и, откинув голову назад, закрыл глаза. Открыв их снова, Маркус вперил в Эвери грозный взгляд.

— Никогда больше не поднимай эту тему, Эвери, никогда.

— Хорошо, — прошептала она, качая головой. — Что тогда тебе нужно от меня?

Но Маркус не ответил, и Эвери застонала от отчаяния, глядя на него с сожалением:

— Что мне сделать, чтоб все исправить? Просто скажи, и я это сделаю.

— Ты действительно хочешь помочь, Эвери?

Она кивнула.

— Тогда иди с ДжейЭром и Вероникой. Скажи Ви, что я заинтересован вернуть наши отношения. А потом расскажи мне, что она на это ответит. Идет?

Куда еще хуже? Тот момент, когда она увидела его с блондинкой, до сих пор прожигал ей мозг. Теперь Маркус хотел, чтобы Эвери свела его и эту шлюху Веронику? Это как смерть от тысячи ножевых ранений. Ох, какое же удовольствие!

— Ладно, — выдавила Эвери. — Я напишу ему прямо сейчас.

Эвери: Планы изменились. Могу встретиться с тобой и Ви. Где и во сколько?

ДжейЭр: Замечательно. В 7, внизу в лаундж-баре, увидимся.

— Ну вот, все сделано, — Эвери вопросительно посмотрела. — Теперь мы помирились?

Маркус выглядел немного виноватым. Он замешкался, прежде чем повернуться и уйти.

— Конечно, Эйс. Увидимся утром.

Глава 24

— Я же сказала тебе, что хочу Пеллегрино! Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к этому местному дерьму! — орала Вероника на своего личного ассистента Мэнни, мужчину средних лет, с усами и залысиной на голове. Тот съежился под потоком ее оскорблений, пока Ви выливала напиток в раковину.

— Мэнни, иногда мне кажется, что ты каждый день просыпаешься в новом мире.

— Да, Мисс Ви. Извините, Мисс Ви, — подхалимничал он. — Я сейчас принесу вам Пеллегрино.

Мэнни вылетел из президентского номера и пронесся мимо стилиста Мари. Мари, положив руки на бедра и преградив ему путь, зашипела:

— Ты за это ответишь, жаба.

Ее мобильный телефон куда-то пропал, и без сомнений не без его помощи. Они постоянно враждовали друг с другом, ведь каждый хотел быть любимчиком капризной Мисс Ви.

Мари поторопилась в спальню.

— Вызывали, Мисс Ви?

Вероника оглянулась.

— Да, что так долго? Я звонила тебе полчаса назад. У меня встреча в семь с горячим новым гитаристом из БС. Помоги мне уже подготовиться.

Пока Мари вынимала из шкафа наряды, Вероника разглядывала себя в зеркале, подмечая свои активы. Один комплект новых губ — великолепно. Пара прекрасных золотистых глаз, обрамленных накладными ресницами, — убийственно. И самое главное — роскошная грудь четвертого размера. В знак одобрения Ви кивнула своему отражению и повернулась выбрать наряд.

После десяти вариантов она, наконец, сделала выбор и ушла, оставив в номере шлейф Диора.

Мари только закончила развешивать обратно в шкаф платья, как появился Тоби. Она улыбнулась прислонившемуся к дверному косяку смуглому телохранителю и водителю Мисс Ви.

— Как дела, Мари? Как всегда прекрасно выглядишь, — поздоровался он, шлепнув её по заднице.

Мари фыркнула и прошла мимо.

— Я работаю. А ты почему не с Ее Величеством?

— Она прогнала меня. Сказала, хочет побыть с ними наедине. Она внизу с кузеном и каким-то парнем, похожим на девочку, — сказал Тоби заплетающимся языком.

Мари подошла ближе, сузив глаза.

— Да ты пьян!

— Ну и что? Ты мне не мать. К тому же я уже не на дежурстве. Хочешь прогуляться?

— Думаю, можно. Если ты сначала поможешь придумать пакость для Мэнни. Этот хрен сегодня спрятал мой телефон, и Ви чуть не разорвала меня в клочья, когда я опоздала на её сборы.

— Я только за. Этот парень действует мне на нервы, думает, он гораздо лучше всех остальных. Что-нибудь уже придумала?

Мари злобно улыбнулась.

— Короче, мне кажется, что Мэнни действительно влюбился в нашу Мисс Ви. Поэтому я его слегка подтолкну к действию, — Мари показала Тоби записку.

Мэнни найдет ее у себя с этим текстом: «Мэнни, напиши на моей странице в Фейсбуке такой пост: Я не могу больше сдерживаться. Я действительно хочу М. Если бы он только смог расслабиться, показать мне свою дикую сторону. Типа появиться с оголенным торсом и в ярких кожаных штанах. А серенада будет только бонусом».

— У тебя так похож почерк с Ви, — Тоби бросил записку в ящик Мэнни. — Ах, Мари, ты просто дьявол.

Они рассмеялись и вместе вышли из номера.

* * *

В лаундж-баре отеля «Ритц Карлтон» Эвери, ДжейЭр и Виктория сидели за маленьким круглым столиком. Ви только что допила свой третий коктейль Космо, а ДжейЭр потягивал пиво. Эвери уныло протирала пальцем капельки от конденсата на своем стакане с содовой и неловко заерзала от чересчур дружелюбных блуждающих пальцев Ви… Снова. Видимо, женщина-вамп не понимала намеков.

Стреляя в ДжейЭра глазами, Эвери кивнула в сторону Ви, незаметно умоляя помочь с неприятной ситуацией. После часового флирта с Ви ей уже хотелось кричать.

Проигнорировав умоляющий взгляд Эвери, ДжейЭр начал что-то печатать в своем телефоне. Эвери посмотрела вниз, мгновенно получив его сообщение.

ДжейЭр: Ты должна увидеть свое лицо, просто бесценное выражение.

Эвери начала писать ему ответ, и в это время Ви положила руку на ее колено. Опять? Серьезно? Эта женщина опасна. Пнув под столом ДжейЭра, Эвери отодвинула стул подальше от Ви и поклялась себе, что, если сегодня вечером ей придется еще раз отодвинуться от нее, она пересядет за соседний стол.

К счастью, Ви перевела все свое внимание на симпатичного бармена и ничего вокруг больше не замечала. Эвери закатила глаза и написала ответ ДжейЭру.

Эвери: Помоги, гад!

ДжейЭр: Я постараюсь. Просто ты слишком неотразим… ЧУВАК

— Эй, Ви, ты прекрасно выглядишь сегодня, — сделал комплимент ДжейЭр.

— Спасибо, Джон.

Ви повернулась к Эвери, хлопая накладными ресницами.

— А как тебе, сладенький?

Эвери вздохнула. С нее хватит. Время сваливать.

— Кстати об этом, Ви, Маркус тоже сегодня неплохо выглядел, да?

Ви покосилась на Эвери.

— Сладкий, это мы уже проходили, если ты понимаешь, о чем я.

«Точноооо, вообще не понимает намеков», — подумала Эвери. — «Лучше сказать все прямо этой тупой ведьме и можно уходить».

Очень медленно, будто разговаривает с тугодумом, Эвери произнесла:

— Ви, Маркус передал, что он не против возобновить ваши отношения.

Ну все, задание выполнено. Эвери тут же написала Маркусу.

Эвери: Передала Ви твои слова. До завтра.

Положив телефон в карман, Эвери встала, отодвинув стул. От этого резкого движения Ви вздрогнула, так как ее локоть лежал на ручке кресла Эвери.

— Я вынужден с тобой попрощаться, Ви. Завтра рано репетиция.

Эвери ушла и бросила через плечо:

— Спокойной ночи, ДжейЭр. И не рассчитывай, что сегодня ночью тебя ждет крепкий сон.

Вероника жадно смотрела вслед уходящей Эвери. «Значит, Маркус хочет, чтоб они снова стали парой? Как же здорово, а? Она будет как Лайла из знаменитой песни Эрика Клэптона, в которой бог рока умолял ее вернуться. Можно потом даже сделать кавер на Роллинг Стоунс…».

Глава 25

Следующим утром в президентском номере Ви Мэнни расхаживал в образе жигало в красных кожаных штанах и рубашке с «огурцовым» принтом, расстегнутой почти до пупка. Сначала он не понял смысла записки Ви. Подумал, что таинственный «М» это ее самое известное завоевание, Маркус Энтони. Но чем больше он думал над написанными словами, тем больше убеждался, что после такого длительного времени, которое они провели вместе, Ви все-таки признала свое влечение к нему.

— Что это на тебе? — завизжала Ви, увидев Мэнни.

— А, даже не знаю, — самодовольно ответил он, поглаживая усы. — Просто экспериментирую со стилем. Тебе нравится? — Мэнни пробежал костяшками пальцев по щеке Ви.

Ви отскочила от него, как от сумасшедшего. А в углу комнаты Тоби и Мари пытались скрыть свой смех покашливаниями.

Ви коротко взглянула на них и повернулась к Мэнни. Вздернув нос, она приказала надменным тоном:

— Ты выглядишь нелепо. С минуты на минуту тут будет Бэзиль со своей командой. У тебя уже нет времени переодеваться, но ради Бога, застегни пуговицы на рубашке, — Ви раздраженно всплеснула руками.

* * *

После интервью с Бэзилем Ви была просто в бешенстве. По непонятным ей причинам, Мэнни все время строил ей глазки, посылал воздушные поцелуи и между дублями громко напевал песни Лайнела Ричи. А идиотская попытка станцевать лунную походку просто привела ее в ярость. Ви никак не могла сконцентрироваться. Что бы с ним ни произошло сегодня, она прямо сейчас положит этому конец.

— Мэнни, что, черт возьми, с тобой происходит? Ты что, на наркотиках?

Мэнни покачал головой.

— Я просто в восторге от тебя, детка, — не подумав, заявил он.

— Да мне плевать, — презрительно ответила Виктория. — Если бы ты не был одним из лучших среди персональных ассистентов в этом бизнесе, после подобного дерьма я бы вышвырнула твою задницу. Надеюсь, у тебя просто стресс. Позвони моему терапевту и назначь встречу немедленно или ты будешь уволен!

* * *

Между тем, за пределами спальни Ви, репортерские локаторы Бэзиля активно заработали, унюхав потенциальную историю. Он позвонил своим помощникам и дал задание проверить этого придурка — личного помощника. Тупые селебрити всегда недооценивали его. Они думали, что Бэзиль всего лишь смазливый очаровательный парень.

«Лучше быть остроумным дураком, чем глупым остряком», — самодовольно подумал он.

* * *

На следующей репетиции «Брутальная Сила» сыграла уже лучше. Все хорошенько отдохнули, кроме ДжейЭра, которому Эвери отомстила звонком в пять утра. Но когда группа покинула сцену, Стивен все еще был недоволен их выступлением и загнал в угол Дуайта.

— Я не понял, что происходит между Маркусом и Эвери? — потребовал он объяснений.

— Все сложно, — смущенно пожал плечами Дуайт в ответ. — Поверь мне, тебе не стоит лезть в это дело.

— Ну что ж, что бы это ни было, надеюсь, они найдут способ упростить свои отношения. Сегодняшнее выступление должно быть безупречным.

Немного успокоившись после этого разговора, Стивен покинул репетицию, и, вынув телефон из кармана, позвонил Тревору. Его перенаправили сразу на голосовую почту. Тряхнув головой, он оставил сообщение:

«Твой гитарист и Маркус очень странно ведут себя. Позвони мне сразу же, как получишь это сообщение. Нам нужно поговорить».

Глава 26

В номере захудалого мотеля в восточной части Лос-Анджелеса Антониа Бартоли с отвращением оглядела разбросанные повсюду пустые банки из-под пива и коробки от еды на вынос. Откинув черные длинные волосы за плечо, она подошла к зеркалу нанести макияж. Разгладив тональный крем по оливковой коже, она обвела свои серые глаза черным карандашом и нанесла на губы красную помаду. Антониа нахмурилась своему отражению. Из-за такого образа жизни лицо стремительно старело. Теперь она обслуживающий персонал в отеле «Фо Сизонс». Антониа понимала, что эта работа необходима.

Она так же понимала, что должна быть благодарной за возможность остаться в живых, но это было так тяжело…

Антониа влюбилась в Джастина, как только впервые увидела его выступление с сестрой в клубе «Индиго». Симпатичный мальчик сразу привлек ее внимание, а окончательно её сразил голос Джастина. Но это случилось до того, как они стали живой мишенью.

Они тайно встречались уже несколько недель, когда их поймал Джо. Тогда Джо пришел в сильнейшую ярость. Кампанелла был не из тех, кто прощает или сохраняет предателям жизнь. Он скорее один из тех, кто сначала стреляет, а после задает вопросы. Стандартное поведение ревнивого психа.

После громкого скандала Антонии каким-то образом удалось успокоить и убедить Кампанеллу, что у них с Джастином был всего лишь невинный флирт. В тот день она поехала домой и, почти доехав, поняла, что оставила сумочку у Джо. Вернувшись, она тихо зашла, не желая сталкиваться с Джо и снова ругаться. Ей повезло: парни Кампанеллы сидели в гостиной и смотрели по телевизору бой, звуки которого разносились по всему дому. Антониа нашла сумочку на тумбе в фойе и готова была уже уйти, как услышала разговор Джо и Винса. Они находились в кабинете, и дверь была слегка приоткрыта. Услышав упоминание имени Джастина, Антониа подошла ближе.

Голос Джо кипел от гнева, когда тот отдавал приказы Винсу:

— Избавься от него.

— Ты имеешь в виду убить его?

— Я имею в виду, сделай так, чтоб он исчез, усек? Никому не позволено кидать меня, Винни. Девчонку я возьму на себя.

Антониа ушла быстро и бесшумно, с ощущением застрявшего в горле сердца. Опасаясь возвращаться к себе, направилась в центр, в ресторан, где они с Джастином должны были сегодня встретиться. На месте её встретила хостес и, тревожно оглянувшись, завела Антонию в служебное помещение.

Когда Антониа вошла и увидела Винса, то в страхе начала пятиться, но потом заметила что рядом сидит Джастин. Тот сразу встал и начал успокаивать ее:

— Все хорошо, все хорошо, — он подошел к ней. — Мы в безопасности.

Винс открыл свой бумажник и блеснул значком ФБР. Антониа недоверчиво уставилась на него. Винс постоянно крутился вокруг Джо, когда она только начала встречаться с Джо. Винс был тот, кому Джо полностью доверял. Она ничего не понимала.

Винс начал объяснять:

— Мы уже давно знаем, что Кампанелла имеет отношение ко многим незаконным делам, но нам нужно поймать его в чем-то масштабном, в чем-то, за что можно действительно зацепиться. Заговор с целью убийства должен сделать свое дело.

— Я знаю. Я слышала ваш разговор в кабинете.

— Кампанелла просил меня сделать так, чтоб Джастин исчез, что собственно я и собираюсь сделать. С вами обоими. До тех пор, пока мы не выдвинем все обвинения. Того, что я записал на диктофон, плюс ваши показания, достаточно, чтоб надолго упрятать этих подонков за решетку…

Услышав, как дверь в номер открылась, Антониа обернулась, и мысли моментально вернулись в настоящее, она выдохнула с облегчением. Это был всего лишь Джастин. Его появление всегда лишало ее дыхания. Он не высокий, не накаченный, как те мужчины, которых она обычно предпочитала, но, несмотря на это, Джастин был для нее великолепен. Антониа очень любила пропускать через пальцы его шелковистые медные волосы, отчего зеленые глаза Джастина сразу наполнялись страстью и, в общем, раньше это всегда немного отвлекало. Но вот жить с ним двадцать четыре часа это уже совсем другое дело.

— Отличные новости, — сказал Джастин, приводя в порядок растрепанные от ветра волосы. — Сегодня они арестовали Кампанеллу.

Антониа обняла его за шею.

— Наконец-то, Джастин! — восторженно воскликнула Антониа.

Он убрал ее руки с шеи.

— Детка, все, я звоню сестре.

По его тону Антониа поняла, что это решение не обсуждается. С самого начала, когда ФБР запретили ему связываться с сестрой, Джастин был готов разорвать всех, но успокоился, когда Винс убедил, что это единственный шанс защитить саму Эвери.

— Джастин, тот факт, что Джо в тюрьме, не означает, что ты в безопасности. Он мог оставить указания своим головорезам, — Антониа сложила из пальцев пистолет и выстрелила. — Бум, и на одного свидетеля меньше.

Джастин покачал головой.

— С меня хватит, Антониа. Я рискну. За сестру я переживаю больше, чем за себя.

— Позволь мне сделать хотя бы один звонок, — попросила Антониа. — Чем меньше людей в Нью-Йорке знают, что ты жив, тем лучше.

Она набрала номер Эвери. Закончив короткий разговор, она сообщила:

— Дома ее нет уже несколько недель. Джефф не знает, где она. Эвери лишь сказала, что она занята работой на студии.

Джастин на минуту задумался.

— Тревор точно знает.

Короткий телефонный звонок в офис Тревора дал полезную информацию.

— Его секретарь сказала, что Тревор в Лос-Анджелесе, на концерте в честь вручения премии Грэмми, — взволнованно сообщила Антониа. — Я читала об этом в журнале. Все артисты остановились в Ритце, а само шоу состоится в «Театре Нокиа». Из-за этого вокруг комплекса сегодня жуткие пробки. Держу пари, если ты поедешь прямо в отель, сможешь поймать Тревора, когда он будет возвращаться с концерта.

Джастин схватил ключи от машины.

— Уже еду. Тревор Барнс сойдет с ума от такого сюрприза.

Глава 27

«Просто невероятно», — подумала Эвери, ожидая своей очереди за кулисами «Театра Нокиа». Вечер только начался, но она уже успела увидеть выступление икон поп-музыки Леди Гаги и Бруно Марса, а сейчас с раскрытой челюстью провожала взглядом проходящих мимо легенд рок-н-ролла Роберта Планта и Пита Таунсенда. Теперь и она собиралась выйти на сцену в составе одной из самых знаменитых групп.

Мэри постаралась, чтоб все выглядели соответствующе. Участники группы, по ее личной просьбе, перенесли марафон прихорашивания. Эвери выглядела очень стильно, в однотонном костюме и своей фирменной кепке. Рядом стоял голый по пояс ДжейЭр, на лице которого сияла улыбка во весь рот. Дуайт тоже неплохо нарядился, но Маркус в своих черных ботинках, белой футболке и кожаных брюках затмил всех, как и положено совершенному Богу рока.

Эвери старалась не пялиться на него. Это очень отвлекало. «Если бы не последние несколько дней, то мы бы сейчас наслаждались этим предвкушением вместе», мрачно подумала она. Эвери выглянула на сцену, перед которой собралось около семи тысяч человек, в основном, конечно, это были фанаты, но так же певцы, продюсеры, менеджеры и представители прессы. Она неожиданно почувствовала головокружение.

— Ох, черт, меня, кажется, сейчас стошнит.

Эвери развернулась и побежала в туалет.

— Гляди-ка, а у нас беглец, — сухо отметил ДжейЭр.

— Этого-то я и боялся, — пробормотал Дуайт.

— Я займусь им, — успокоил их Маркус.

Он ждал Эвери у мужского туалета. К счастью для Эвери, внутри никого не было. Когда она вышла, протирая рот мокрой салфеткой, Маркус преградил ей путь, прислонившись к дверному проему. Еле сдерживая улыбку, он спросил:

— Все в порядке, Эйс?

Эвери взглянула на Маркуса своими зелеными, широко раскрытыми от паники глазами и пыталась успокоить дергающуюся ногу.

— Мне очень жаль, но я не смогу, Маркус. Ты видел всех этих зрителей? Эдди Ван Хален в первом ряду! — в поиске сочувствия она нашла лишь искорки веселья в его глазах. Да этот гавнюк издевался над ней.

— Не смейся надо мной, кретин! — Эвери пнула его металлическим носком ботинка. От этого улыбка Маркуса стала только шире, в итоге он начал просто ржать.

И вот так вот просто весь страх Эвери испарился. Искренняя улыбка и звук смеха Маркуса прогнали все. Она сложила руки на груди и пристально посмотрела на него. Нетерпеливо постукивая ногой, Эвери ждала, когда тот остановится.

Маркус вытер слезы с уголков глаз, после чего веселье сменилось серьезностью. Он протянул руку, и уже было положил ее Эвери на плечо, но быстро опомнился.

— Извини, Эйс. Я не смог удержаться. Ты действительно сам себя накрутил. Послушай, ты нужен там «Брутальной силе». Твое место на этой сцене. Ты их всех порвешь. Пойдем.

И не дожидаясь ответа, Маркус развернулся и направился за кулисы.

Перед выходом на сцену группа по традиции обнялась. Во время объятия все переглянулись, но Эвери задержала свой взгляд на Маркусе немного дольше. Тот отвернулся.

Огромный зал стих до низкого гула голосов, после выступления Адель. К ним подошел куратор сцены с айпадом в руке и предупредил:

— Вы следующие.

Во время перерыва все ребята вышли и заняли свои места на еще не освещенной сцене. Встав ближе к зрителям, как сжатая пружина, Эвери крепко схватилась за ремень гитары. Но когда зажглись ослепляющие огни рампы, она расслабилась и направила всю свою энергию в самое лучшее выступление ее молодости.

Вся группа выложилась по полной. Палочки ДжейЭра стучали без остановки. Даже Дуайт подпевал в полголоса. Но больше всего толпа питалась той химией, которую удалось создать Эвери с Маркусом, по крайней мере, в последний раз. И пока группа покидала сцену под шум оваций, Эвери все еще пребывала в легком нервном состоянии от непрерывного бурления адреналина.

Как только она попала за кулисы, Тревор потянул ее в сторону.

— В чем дело, Тревор? — спросила Эвери, заметив его напряженный взгляд.

Он притянул ее ближе и, склонив голову, тихо произнес:

— Джефф звонил мне в офис. Он хотел узнать, что ему делать с деньгами, которые ты перевела на его имя.

— Что? Он же должен был расплатиться с Кампанеллой! — воскликнула она.

Тревор на это улыбнулся.

— С этим возникли трудности, малыш, учитывая тот факт, что сегодня Кампанеллу арестовали.

Лицо Эвери тут же озарила широкая улыбка. Боже праведный! Какое божественное правосудие. Может, это был знак тому, что сегодня вечером с Маркусом все пройдет не так, как она боялась. Она могла только надеяться на это.

Тревор обнял Эвери, и они подошли к ребятам. Все члены группы остались на вечеринку после концерта со всеми VIP-персонами. Залы были украшены красивыми ледяными скульптурами, а столы ломились от различных угощений. Стивен бодро общался с кинопродюсерами и создателями видеоигр, которым не терпелось купить права на использование песен «Брутальной Силы».

Эвери сделала несколько безуспешных попыток поговорить с Маркусом наедине, и рассказать ему всю правду, покончив с этим раз и навсегда. Все это время ее живот был стянут, словно тугой узел. С утра Эвери не могла съесть ни крошки, и даже сейчас вся еда не казалась аппетитной. Наконец, к концу фуршета, когда гости почти разошлись, Эвери заметила Маркуса. Он стоял у фуршетного стола и разговаривал по телефону. И только после того как он положил трубку, Эвери смогла заполучить его внимание.

— Могу я с тобой поговорить? — спросила она, низким голосом.

— Конечно, Эйс. Что случилось? — спросил Маркус, убирая в карман телефон.

— Мне очень нужно кое-что тебе рассказать, но я не могу сделать это здесь. Мы можем где-нибудь уединиться?

— Мне очень жаль, Эвери. Но я только что разговаривал с Вероникой. Мне нужно ехать к ней на вечеринку. Это может подождать до утра?

— Конечно, — уныло ответила Эвери.

«Почему бы не помучиться еще», — покорно подумала про себя Эвери.

Глава 28

— Добрый вечер, мистер Джонс, — поприветствовал Джастина швейцар, когда тот вошел в отель «Ритц Карлтон».

«Очень странно», — подумал Джастин, удивляясь, откуда этот парень знает его фамилию. «Уверен, он обознался». В конце концов, фамилия Джонс достаточно популярная. Джастин направился к лифту через холл, стильно оформленный в духе минимализма, и почти дошел до дверей, как на его плече оказалась чья-то рука. Обернувшись, он столкнулся лицом к лицу со смутно знакомой, но исключительно красивой девушкой.

— Как ты так быстро добрался до отеля, дорогой? — невнятно пропела она, еле балансируя на своих высоких шпильках.

Теперь Джастин узнал ее! Это же Вероника Мартинез! Мисс Ви. Вот это да!

— Детка, ты сегодня выглядишь очень аппетитно. Никогда не была фанатом повседневного стиля. Пойдем, поднимемся со мной, поможешь мне растрясти мою вечеринку, если ты понимаешь, о чем я.

Ее губы изогнулись в улыбке с намеком. Чуть наклонившись, она выдохнула ему в ухо и прикоснулась своими влажными губами к его шее.

«Ох, черт!», — подумал Джастин. Тревор может подождать.

— Конечно, детка, — ответил он Ви, обняв одной рукой ее за талию. Они вместе вошли в лифт.

В люксе радости Ви не было предела. Прежде робкий Эвери был более чем готов зажечь с ней сегодня. Они отведали запрятанную ею дозу, кстати, порошок был отличного качества, и взлетели на небеса, к тому времени как толпа начала собираться.

Мэнни угрюмо наблюдал за ними со своего поста у двери. После того, что он сделал для нее, Ви выставила его дураком на глазах у всех. Когда позвонил Бэзиль, он выдал ему достаточно подробностей, чтобы у акулы шоу-бизнеса закружилась голова. Мэнни знал слишком много о тех грязных делишках, которые проделала Ви с целью войти в этот мир славы.

В номер вошел Маркус и остановился в дверях, оглядывая обстановку. Он сразу понял, что здесь царит разврат и наркота, и только собирался развернуться и уйти, как увидел их. Эвери и Ви целовались в губы. «Что за нахер?» Он решительно направился в их сторону, со злым блеском в глазах.

Но Ви заметила его.

— О, нет! Будь осторожен. Маркус здесь, — взволновано шепнула она Джастину в ухо. Это было идеально, именно так как она и планировала. Любовный треугольник — беспроигрышная реклама.

— Кто? — Джастин встревоженно поднял мутный взгляд и увидел, как к ним направлялся главный солист «Брутальной Силы». Высокий, мускулистый и на вид очень злой. Инстинкт самосохранения сработал моментально, и Джастин неуклюже вскарабкался на спинку дивана.

Маркус подошел и насмешливо взглянул на него.

— Никогда бы не подумал что ты трус, Эйс.

Переключив внимание на Веронику, Маркус презрительно выпалил:

— А ты, моя дорогая, настоящая сука.

Не оглядываясь, Маркус вышел из номера.

Ви надулась. Ведь она рассчитывала совсем на другое. Оглянувшись, она нашла взглядом Эвери. Прекрасно. Парень видимо упал в обморок и лежит за диваном. «Какой же он слабак. Ну и ладно», — подумала Ви. Взяв бокал шампанского, она заметила Бэзиля и нетвёрдой походкой пошла к нему.

— Бэзиль, милый, насчет твоего следующего специального…

* * *

Маркус забарабанил в дверь Дуайта.

— Открой! — потребовал он.

Внутри номера Дуайт взглянул на Эвери. После концерта она избавилась от своей маскировки и пришла к Дуайту, даже не подумав, что Маркус так быстро вернется. Он вопросительно посмотрел.

— Время пришло, Дуайт, — прошептала Эвери.

Дуайт послушно открыл дверь, а Эвери встала. В номер вошел Маркус и замер на месте, раскрыв глаза от шока. Он несколько секунд молча смотрел на нее, замечая ее очевидную женственность.

— Что это за херня? — он просто никак не мог понять, как такое возможно. Эвери не могла находиться одновременно в двух местах. Так кто же сейчас был наверху? И тогда все стало понятно. Единственным, кто это мог быть, это ее брат-близнец. Ее якобы мертвый брат! Сходство было уникальным. Ей следует отдать должное, Эвери оказалась очередной чокнутой актрисой. Ложь и еще больше лжи, но для чего? Говорила ли она хоть раз ему правду?

Но самая главная мысль в его голове была «Слава Богу!» Последние несколько недель он сходил с ума от того, что его симпатия к Эвери лишь росла. Он абсолютно запутался, и никак не мог понять свои внутренние желания, его тело всегда понимало то, с чем не мог справиться мозг. Вслед за облегчением Маркуса поглотила ярость. Осознание масштаба поступка Эвери было ударом в живот. Все это время она была девушкой. Какую цель она преследовала? Маркус метнул взгляд на Дуайта.

— Дуайт, выйди.

Вернув ледяной взгляд на Эвери, он заговорил дрожащим от гнева голосом:

— Я хочу поговорить с ней наедине.

Дуайт колебался. Он не мог вспомнить, что бы когда-либо видел в глазах Маркуса подобную опасность.

— Все в порядке, Дуайт, — смело произнесла Эвери.

Дуайт опустил голову, принимая ее решение, и направился к двери, но остановился и оглянулся через плечо. Эвери села на свой стул и прижалась к спинке. Она расправила плечи и сложила руки на коленях, будто маленькая девочка, в ожидании выговора. И, несмотря на то, что ее большие зеленые глаза были широко раскрыты, в них читалась полная решимость. Дуайт вздохнул, предчувствуя, что это закончится плохо, и вышел, закрыв за собой дверь. После щелчка замка, комната наполнилась оглушающей тишиной.

Маркус снова пробежался взглядом по телу Эвери. Эвери нервно сглотнула, пока он сверху вниз рассматривал ее. Он не смог не заметить, как на ней хорошо сидели джинсы или то, как эта зеленая футболка с V-образным вырезом подчеркивала ее грудь. «Ну, привет, и где же вы были все эти недели?» Так, стоп, он не хотел знать об этом. «Верни взгляд к лицу», — приказал он себе, а от сжатой челюсти мышцы начали дергаться. Маркус пытался сохранить контроль и не обложить матом Эвери, хотя очень хотелось.

Эвери подпрыгнула, когда Маркус, наконец, заговорил. Все это время она, не отрываясь, наблюдала, как сжимаются и разжимаются его кулаки. Сердцебиение грохотало в ушах.

— Как давно знает Дуайт?

— Два дня, — прошептала Эвери.

Маркус раздраженно фыркнул, и, скрестив руки на груди, пристально посмотрел на нее.

— Я собиралась рассказать тебе все на ферме…

— Ох, так быстро? — перебил он, брызжа сарказмом.

— Да… Я бы рассказала тебе раньше, Маркус, — она протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, но он отстранился.

— Не смей прикасаться ко мне, — презрительно выпалил он. Эвери даже вздрогнула.

— После того, что сделал Бэзиль, я понимала, что должна была рассказать тебе сразу, но сначала я хотела закончить альбом и я хотела… — голос перешел на шепот, и Эвери замолчала, опустив взгляд и поджав губы.

— Что тебе нужно? — гневно спросил Маркус, склонившись к ней. Его голубые глаза потемнели от злости. — Что, Эвери? — он уперся двумя руками в подлокотники ее кресла, и сильно сжал их. — Скажи!

— Я хотела быть рядом с тобой, — призналась Эвери, эти слова просто слетели с губ.

Маркус с отвращением хмыкнул, и, оттолкнув кресло, повернулся спиной. Эвери встала и, глядя ему в спину, откашлялась. Она протянула дрожащую руку, очень сильно желая прикоснуться к нему.

— Я люблю тебя, Маркус, — призналась Эвери так тихо, что он с трудом расслышал ее слова.

Маркус обернулся со скошенным от презрения лицом, на что Эвери испуганно шагнула назад.

— Ох, пожалуйста, Эвери. Ты думаешь, я идиот? Имей хотя бы какое-то уважение.

Бах! И тут, словно где-то внутри нее захлопнулась дверь. До этого момента Эвери не понимала, как сильно надеялась, что все изменится, когда она расскажет ему о своих чувствах. Этого не произошло. Такой исход событий был неизбежен с самого начала.

Теперь нужно уйти, пока она не начала умолять.

— Я не знаю, что еще ты хочешь услышать от меня, Маркус, — сказала Эвери безжизненным тоном, чувствуя, как тело начинает неметь. Эвери сморгнула слезы. — Прости. Я совершила огромную ошибку. Мне нет никакого прощения за то, что я сделала.

— Черт, ты права! Я полностью облажался, когда решил что вернуться к Ви будет хорошим вариантом, и та ночь с блондинкой… Не важно, с меня хватит! Хватит твоих хитрых игр и лжи! — Маркус развернулся и направился к двери.

Открыв ее, но, все еще держась за ручку, он произнес:

— Надеюсь, теперь ты счастлива, Эйс.

Маркус выплюнул это прозвище, будто оно было отравлено ядом.

— Ты разрушила мою жизнь. А теперь я собираюсь заняться восстановлением своей души.

Глава 29

Чуть позже в дверь номера Эвери постучал ДжейЭр. Когда она не открыла, тот воспользовался ключом Дуайта. ДжейЭр нашел Эвери на кровати, свернувшуюся в калачик.

— О, дорогуша. Мне так жаль.

ДжейЭр заставил Эвери подняться, сел рядом и обнял её.

— Он ненавидит меня, ДжейЭр, — прошептала Эвери хриплым из-за рыданий голосом. — Если бы только видел его взгляд…

Эвери вздрогнула от этого воспоминания.

— Куда он ушел?

— Не знаю. Дуайт пошел его искать. Что нам теперь делать с тобой, Эвери? — ДжейЭр склонил голову и посмотрел в ее красное опухшее лицо.

Не в силах выносить пристальный взгляд на ее переполненное эмоциями лицо, Эвери опустила голову и прижалась к его груди. Эвери была благодарна за эту маленькую возможность успокоения. ДжейЭр некоторое время просто молча ее обнимал.

— Ну почему ты не могла влюбиться в меня? — ДжейЭр попытался подразнить ее. — Это было бы слишком просто, да?

Эвери подняла на него взгляд и выдавила грустную улыбку.

— Единственное, чего я не понял, так это зачем ты сначала пошла на вечеринку Ви. В смысле…

Эвери перебила его:

— ДжейЭр, я не ходила на вечеринку Ви.

— Но она сказала, что ты была там. Она написала мне смс. Сказала, что ты очень сексуальный и у тебя великолепное тело… Что-то я ничего не понимаю.

— ДжейЭр, я была тут с Дуайтом, с тех пор как закончился концерт.

Эвери встала на еще не окрепшие ноги. Этого не может быть. Или может? Вдруг Ви солгала Маркусу, чтобы вызвать ревность, но Эвери должна была знать наверняка. Она сжала руку ДжейЭра и твердым голосом попросила:

— Позвони ей, пожалуйста.

— Ладно.

ДжейЭр скептически посмотрел на нее, но все же вынул телефон и, найдя имя Ви среди контактов, набрал ее номер.

— Что ты хочешь спросить?

— Спроси ее, там ли я.

— Чего… Эй, Ви! — ДжейЭр посмотрел на Эвери, будто она сошла с ума. — А… Эвери у тебя?… Правда? Просто я прямо сейчас… смотрю на него.

Взгляд ДжейЭра вернулся к Эвери. Он убрал от уха телефон, в замешательстве уставившись на нее.

Эвери замахала руками.

— Что она сказала, ДжейЭр? Что она сказала?

— Она сказала, что ты лежишь на ее диване, и если я сейчас смотрю на тебя, значит она в данную минуту, должно быть, смотрит на твоего близнеца.

Эвери ахнула, прикрыв рот рукой. Она развернулась и, подбежав к двери, обернулась.

— Отведи меня в ее номер. Давай быстрей, ДжейЭр!

— Ладно, ладно, Эвери.

ДжейЭр последовал за ней по коридору, в сторону лифта.

— Да что происходит?

— Я думаю, что это мой брат, ДжейЭр.

— Но я думал, твой брат мертв.

Эвери покачала головой, сердце сильно колотилось в груди, от страха на эту надежду.

— Я тоже так думала.

Когда они добрались до номера Ви, вечеринка, кажется, уже подошла к концу. Эвери оттолкнула от двери несколько скопившихся людей. Просканировав комнату, она увидела Веронику. Когда их взгляды встретились, у Ви отвисла челюсть, а лицо побледнело. И там, на диване…

— Джастин, — выдохнула Эвери.

Неожиданно в ушах Эвери громко зазвенело и все вокруг тут же потемнело.

* * *

Когда Эвери пришла в сознание, то обнаружила себя плотно прижатой к брату, который лежал, откинувшись на спинку дивана, в ее гостиничном номере. Медленно заморгав, Эвери огляделась и схватила брата за плечи.

— Скажи мне, что ты настоящий.

— Это я. Я очень скучал по тебе, сестренка.

Джастин поцеловал Эвери в лоб и сильнее обнял, почувствовав, что ей необходимо физическое доказательство того, что он действительно сидит рядом. Потом Джастин начал рассказывать все подробности своей истории с Кампанеллой, ФБР и его исчезновением. К тому времени как он закончил, Эвери смотрела на него широко раскрытыми глазами от изумления.

— А теперь твоя очередь. Что, черт возьми, тут происходит?

Джастин дотронулся до ее коротких волос.

— Ты играешь в группе «Брутальная сила»?

Эвери кивнула, а потом отрицательно покачала головой.

— Играла… Это долгая и запутанная история.

— Эй, я никуда больше не собираюсь исчезать, сестренка. Выкладывай, я весь во внимании.

Эвери рассказала всю свою запутанную историю, раскрыв брату свои чувства к Маркусу и пересказав их сегодняшний последний разговор. Пока они делились друг с другом произошедшими событиями, ночь за окном сменилась предрассветными лучами.

Джастин попытался успокоить Эвери:

— Эй, не думаю, что все настолько плохо. Вообще-то я тут пессимист, не забыла?

Джастин встал и притянул Эвери за руку.

— Начинается рассвет. Пойдем смотреть.

Джастин переплел их пальцы и потянул за собой к стеклянной раздвижной двери. Они вышли вместе на балкон. Глядя на крыши Лос-Анджелеса, стоя рядом друг с другом возле перил, вдалеке они могли разглядеть океан. Джастин повернулся к Эвери и его губы скривились в улыбке:

— Кто бы мог подумать, что мы окажемся здесь? Рассветы в Лос-Анджелесе необыкновенные.

Заметив печаль в глазах сестры, Джастин поцеловал ее в щеку.

— Ну вот, настал новый день. Пусть он станет новым началом для нас обоих, договорились?

Давление последних нескольких дней сильно утомило Эвери. Она запрокинула голову, закрыла глаза и вздохнула. Чувствуя, как тепло солнца проникает под кожу, ей тут же захотелось спать, вернуться в постель и натянуть на голову одеяло. Но ей нужно было кое-что сказать Джастину, а до этого момента Эвери просто не хватало смелости.

— Джастин, я люблю тебя.

— Я тоже, сестренка.

— Я никогда не говорила тебе об этом, когда мы жили в Нью-Йорке. Но я не собираюсь больше повторять ту ошибку. Я не буду сидеть и смотреть, как ты разрушаешь себя наркотиками, Джастин. Не буду. Однажды я уже потеряла тебя. Я не хочу потерять тебя снова. С меня хватит.

Эвери взяла брата за руку и прижала его ладонь к своей щеке.

— Джастин, ты должен остановиться прежде, чем убьешь себя, и на этот раз по-настоящему. Пожалуйста. Ради меня. Пообещай, что обратишься за помощью, — попросила она с мольбой в своих изумрудных глазах.

Точно такие же глаза встретились с ней взглядом, но Джастин очень долго молчал. Он знал, что по большей степени именно из-за него Эвери прошла через все это. Впервые он ясно понял, что каждое его неверное решение — связь с Антонией, долг Кампанелле, даже согласие на некоторое время скрываться, подвергло Эвери опасности. Ничего бы этого не произошло, если бы все не было замешано с наркотиками.

Наконец, Джастин кивнул.

— Ты права. Я больше не хочу их принимать. Я сделаю все, что нужно, сестренка. Обещаю.

Глава 30

Эвери не теряла времени зря и сделала все, чтобы Джастин как можно скорее сдержал свое обещание. Утро она провела в клинике, где ее брата оформили на тридцатидневную программу стационарного лечения. По дороге в отель, сидя в такси, Эвери уже начала клевать носом. «Брутальная сила» в это время направлялась в Ванкувер, без нее. Перед их отъездом в то утро ей позвонил ДжейЭр и пытался приободрить. Но она знала, что так будет лучше. Эвери предала лично Маркуса и подвела всю группу. Пройдет очень много времени, прежде чем Маркус сможет простить ее за все.

Эвери вынула телефон и застонала, когда такси подъехало к отелю. Двадцать два пропущенных звонка. И одно сообщение от Тревора.

— Ты выглядишь дерьмово, ребенок, — сказал Тревор, впуская Эвери к себе в номер.

Эвери в ответ пожала плечами.

— Ты случаем не хочешь рассказать мне, что, черт возьми, происходит?

Эвери присела на край кровати и сделала, о чем ее попросили. Когда она закончила свой рассказ, Тревор присвистнул.

— Ты не сможешь просто так выкрутиться из этой ситуации.

— Так что же мне теперь делать? — спросила его Эвери.

Тревор мрачно усмехнулся.

— Ты видела хоть одно из утренних шоу?

Эвери отрицательно покачала головой.

— Ты с Джастином самая главная новость. Мисс Ви повсюду рассказывает, что вся эта подстава была огромной рекламной кампанией для «Брутальной силы». Как только ты упала в обморок, она достала свой телефон и начала все фотографировать. Маркус отказался давать кому-либо интервью.

«Коварная сучка», — подумала Эвери. — «Теперь нас двое, кто испортил жизнь Маркусу».

— И еще, — Тревор продолжил. — Мне звонила Мэри. Она хочет, чтобы первым делом завтра утром мы приехали к ней в офис.

— Это последнее место, где я хочу быть, Тревор, — возразила Эвери.

— Ты не можешь отказаться, Эвери. Насколько я понял, сейчас у Блэк Кэт на руках все карты. У тебя с ними контракт. Я проверю его на лазейки, но думаю, вряд ли удастся что-то сделать.

Тревор взял карточку-ключ от номера со стола и протянул его Эвери.

— Я забронировал нам билеты на сегодняшний поздний рейс ночью. На этом этаже я снял тебе номер. Иди и отдохни немного и не попадайся никому на глаза. Пресса сходит с ума из-за вашей истории.

* * *

— Маркус отказывается разрывать контракт с Эвери, — объявила Мэри тоном, не терпящим возражений.

Приехав с Тревором, Эвери принесла искренние извинения за свой обман.

«Очень хороший ход», — подумала Мэри. То, что она сделала, конечно, плохо, и даже незаконно, но Мэри видала ситуации и похуже за годы работы в этой сфере. На самом деле, Мэри даже была очень рада этой ситуации. Реклама получилось просто отличная. Кроме того, сама Мэри очень долго настаивала на девушке-гитаристе в группе. А Маркус… что ж, в конечном итоге он изменит свое мнение.

Эвери заерзала на своем месте, ожидая приговора Маркуса.

— Теперь мы сделаем вот что, — начала Мэри. — Некоторое время ты будешь продолжать работать на нас, что не нарушит пункты твоего контракта. Мы недавно начали работать с Крисом Алексом, и он хочет возродить свою карьеру. Дополнительное внимание журналистов к его персоне не помешает.

Эвери раскрыла глаза, не веря своим ушам. Мэри, должно быть, знала о ее любви к классическому року. Давным-давно Крис Алекс был хэдлайнером самых больших концертов.

— Но, если я столкнусь с Маркусом… — начала Эвери со страхом в голосе.

— Это не проблема. Маркус уехал в отпуск, — заверила ее Мэри.

* * *

Эвери была благодарна Мэри за эту работу. Ей нужно было как-то отвлечься от мыслей о Маркусе. После того как первоначальный шок от его слов рассеялся, Эвери пришла в ярость. Как Маркус посмел уволить ее из группы без суда, без шанса на свою защиту, посчитав себя судьей и присяжными в одном лице?

Когда Мэри сказала, что нужно будет отснять видеоролик с Крисом, Эвери решила воспользоваться этим шансом, чтобы отомстить Маркусу. Она хотела, чтобы Маркус увидел ее с другим парнем, просто чтобы показать то, от чего он отказался, когда выбросил ее в ту же мусорную яму, что и Мисс Ви.

Теперь Эвери жалела об этом. Это была ошибка, которая не уменьшит ее боли и, возможно, даст Крису повод думать, что у Эвери какие-то романтические чувства. Крис был действительно милым парнем, терпеливым и внимательным и неоднократно говорил ей, как высоко он ценит ее усилия над продвижением его имени. В дополнение к видео, Эвери придумала несколько гитарных мелодий для его новой песни. Не то чтобы они были какими-то особенными. Ни в одной из них не было и частички ее сердца. Последнее, что она хотела сделать, это позволить Крису думать, что их отношения больше, чем профессиональные. Эвери призналась себе, что единственный, кого она хочет, это Маркус, но его она никогда не получит.

Каждый день Эвери ждала скорейшего окончания дня. На работе она скрывала свою печаль за маской, едва успевая каждый час бороться с надвигающимся приливом волны безнадежности.

Но каждую ночь в номере своего отеля, вдали от посторонних глаз, маска срывалась. Эвери переигрывала в памяти все их совместные моменты. Чаще всего она забывалась в своем любимом воспоминании о Маркусе, когда тот работал в студии над песней «Сокровище» со своей акустической гитарой на коленях. Эвери вспоминала его сосредоточенное лицо, как пальцы умело перебирали струны, а подбородок и ноги отбивали ритм. Тогда Маркус поднял голову, и, встретившись с ней взглядом, улыбнулся. В памяти звук его голоса окутывал её, словно тёплое одеяло из музыки.

В итоге Эвери лежала в кровати и тихо плакала. Если ей удавалось заснуть, во сне она видела то же самое. Иногда в её снах Маркус был рядом, но смотрел сквозь нее. Будто ее не существовало. Будто он никогда и не знал ее. Будто того времени, что они провели вместе, никогда и не было.

Глава 31

— Где ты был, братишка? Не видел тебя больше недели, и это не похоже на тебя, — поприветствовал Дуайт Маркуса, когда тот вошел в студию.

— Не было никакого настроения появляться тут, — ответил Маркус. — Мама прогнала меня с фермы. Сказала, чтобы я спрятался от папарацци, и прочла старую фирменную нотацию «возьми себя в руки и реши сам все свои проблемы».

Дуайт поморщился.

— Не повезло. Мне жаль, чувак.

Дуайт оставался на связи с мамой. Точнее они разговаривали прошлым вечером. Оба пришли к тому, что пришло время подтолкнуть Маркуса в нужном направлении.

— Чем занимались все это время? — спросил Маркус, прерывая мысли Дуайта.

— О, да ничем особенным. Просто подсчитывали нашу прибыль, знаешь ли.

Маркус посмотрел в сторону комнаты отдыха, заметив там скопление людей у экрана.

— Что там все так увлеченно смотрят? Что происходит?

Маркус зашел в комнату и взглянул на экран. Он увидел лицо Эвери крупным планом и с трудом сглотнул. Ее пальцы перебирали струны гитары, выпуская боевые риффы, которые взрывали динамики комнаты отдыха.

Она была поразительна на видеоролике. Черт, даже одетая в мальчика, Эвери была слишком красивой. Ее джинсы и футболка изящно облегали изгибы тела. Хотя красивые изумрудные глаза были какими-то другими, и Маркус успел заметить, что улыбка у Эвери в клипе была фальшивая.

Маркус не слышал эту песню, и ему было интересно, как она смогла записать клип со своими ограничениями в контракте. Кто дал ей на это разрешение?

Маркус напрягся, когда камера сменила крупный план и показала, что рядом с Эвери сидит Крис Алекс. Их пальцы одновременно порхали над струнами гитар. Как Эвери попала в этот долбаный клип Криса Алекса?

К нему подошел Дуайт. Наклонившись к брату, он сказал:

— Теперь Крис Алекс в команде «Блэк Кэт». Мэри заставила Эвери сняться с ним в клипе, чтобы помочь с его новым альбомом.

Заметив растерянный взгляд Маркуса, Дуайт спросил:

— Ты не знал? Я думал, ты дал разрешение.

Маркус покачал головой, не отрывая взгляда от экрана.

Неожиданно комната наполнилась одобрительными свистами. При взгляде на экран у Дуайта раскрылась челюсть. Офигеть! Эвери выходила из бассейна, вся мокрая, и расчесывала пальцами свои волосы. И она была в красном бикини.

Маркус стоял, словно загипнотизированный. Каким же он был дураком! Он сжал кулаки, думая о том, как часто этот Крис находился рядом с ней.

Дуайт покосился на Маркуса, и по его лицу расплылась довольная улыбка. Мэри Тиммонс молодец, и, на его взгляд, этот план сработал. Теперь ее загадочная фраза имела смысл. «Если Маркус хочет порадовать глаз, он это получит». Если Мэри хотела встряхнуть Маркуса, то она прекрасно справилась с этой задачей. Кажется парню нужно немного кислорода.

Маркус заморгал, выходя из своего транса. Он оглядел комнату и зарычал на всех парней:

— Разве вам всем больше не чем заняться?

Он не мог поверить, что это Эвери. Что заставило ее согласиться надеть этот крошечный купальник? Это все равно, что ничего не надеть. Он так облегал ее фигуру, что не оставлял места для воображения. С ней должен кто-нибудь серьезно поговорить. Неужели все, кто ее любит и заботятся о ней, не сказали, что ее просто используют в чужих интересах?

Когда толпа рассеялась, Маркус начал мерить шагами комнату.

— О чем она только думала, Дуайт? В смысле… ну ты понял!

Дуайт усмехнулся себе под нос. Похоже, Мэри с Ретой поработали вместе над решением вопроса Маркуса и Эвери. Дуайт покачал головой, подумав, что не хотел бы оказаться противником ни одной из этой парочки.

Повернувшись к брату, Дуайт ответил:

— Не знаю, Маркус. Она всю неделю занималась клипом и работой над мелодией для Криса. И поверь, у нее было очень много предложений.

Маркус нахмурился.

— Мне не нравится, как Крис смотрит на нее.

Дуайт замолчал, пристально посмотрев на Маркуса.

— Да ладно тебе Маркус, какое твое дело? Ведь это ты бросил ее.

Маркус снова нахмурился.

— Думаешь, она имела право так поступить?

— Может, и не имела, но я определенно могу понять, почему она так поступила. А ты можешь? Ты дал ей шанс объяснить ее обязательства перед Кампанеллой?

— Мама мне рассказала только вчера. Прежде чем отправить собирать свои вещи и убраться из дома.

— Хорошо. В общем, тот парень на самом деле был опасен, Маркус. И она думала, что он убил ее брата.

— Все на ее стороне, не так ли?

— Да, большинство. Я должен сказать тебе, Маркус, иногда я не понимаю, что происходит внутри твое толстой черепушки. Эвери доказала, что она не голодная сука, охотящаяся за славой, как Вероника. Встречаться с Ви было твоим самым тупым решением. Никогда не понимал, что ты в ней нашел, за исключением очевидного. Она даже клеилась ко мне, когда вы встречались в прошлом году.

Лицо Маркуса на минуту застыло от удивления.

— Ты даже не начал работу над балладой Эвери, которую она написала для тебя. Черт возьми, Маркус, ты поступаешь как говнюк.

— Погоди. Какая баллада? — переспросил Маркус.

— Эвери закончила текст для «Любовной Эволюции». Ты действительно должен послушать ее, чувак. Все, чего не хватает в ней, это твоего вокала.

Всю эту чертову неделю Маркус не мог спать, потому что постоянно думал об Эвери. Он с самого начала скучал по ней, скучал по всему, что касалось ее, включая ее причуды. Как она сходила с ума, пока не получит утреннюю дозу кофеина. Как она постоянно ерзала на месте, когда нервничала. Даже по тому, как она не мирилась с его отвратительным характером и закатывала глаза, слушая все его глупые шуточки.

Погружаясь в полную панику, Маркус тихо произнес:

— Я облажался, да?

— Черт, да.

Маркус посмотрел на Дуайта.

— Действительно, ирония. В смысле, после всех поисков… И вот я, наконец, нашел ее, а потом позволил уйти. Без нее моя жизнь полный отстой.

Дуайт положил руки на плечи Маркуса.

— Похоже, ты влюбился в нее, братишка.

— Я люблю ее, Дуайт. Но я до смерти боюсь, что я уже упустил свой шанс.

— Что ж, по-моему, на твоем пути только одно препятствие.

— Это какое?

— Крис Алекс, — поддразнил Дуайт.

— Что? Да он ей в отцы годится!

— Ну не такой он уж и старый, лишь не намного старше тебя, — пожал плечами Дуайт. — Я бы не переживал, если бы не заметил, что у Эвери слабость к измученным и талантливым старичкам.

Дуайт усмехнулся, когда Маркус в ответ толкнул его плечом.

— Кончай, Дуайт. Прекрати издеваться! Я достаточно терпел твои шуточки.

Маркус глубоко вздохнул.

— Дружище, помоги мне вернуть её!

— Я думал, ты уже никогда не попросишь. Первое, что нам нужно сделать, это парочка телефонных звонков.

Глава 32

Крис Алекс волновался. Несмотря на все его усилия на этой неделе, он так и не смог убедить Эвери стать больше, чем друзьями. Обычно он говорил: «Привет, я Крис Алекс», и девушка была его. Ну а если она «ломалась», он немного играл на гитаре, и дело в шляпе. Ладно, эти стандартные трюки не работали с Эвери.

Что ж, Крис не собирался так легко сдаваться. В конце концов, Эвери переживала разрыв. Ему нужно просто усилить свое наступление. По совету Мэри на сегодняшний вечер он заказал им столик в «Коммодоре». Отреставрированный танцевальный зал в стиле арт-деко, по словам Мэри, был «очень романтичным местом», и она заверила, что в этот вечер будет замечательное живое выступление.

* * *

«Ничего не выйдет», — подумала Эвери, натягивая на себя переливающееся серебристое платье. Она уже догадалась, что Крис хочет больше от их отношений, больше, чем она может предложить. Не то чтобы он ей был неприятен, со своими идеальными каштановыми волосами, проникновенными карими глазами и убийственной улыбкой. Просто он не был Маркусом.

Мэри настояла, чтоб она нарядилась и сопроводила Криса в «Коммодор».

— Слушай, — начала Мэри, — я узнала из надежных источников, что самые крупные медиа-компании объявили большую награду за ваше совместное фото. Такая гласность и нужна Крису для подъема карьеры, и ты должна выглядеть на все сто, чтобы помочь ему.

Это узкое платье с открытой спиной, которое послала ей Мэри, обязательно даст повод Крису. Ложный. До сих пор ее тонкие намеки не доходили до него. А это платье лишь укрепит решимость Криса. Ну ладно, сегодня вечером ей придется все ему объяснить. И если на то пошло, то и Мэри придется дать отпор. Эвери больше не могла оставаться в Ванкувере. Здесь слишком много воспоминаний. Она найдет способ разорвать контракт, даже если ей придется вернуть каждую заработанную копейку.

Оставаться здесь — равносильно самоубийству.

* * *

Крис упивался вниманием к нему. Вот он снова здесь, как в старые добрые времена, окруженный папарацци и с сексуальной красоткой под руку. «Все просто замечательно», — подумал он, пока они пробирались сквозь толпу к «Коммодору». Если бы он только смог уговорить Эвери выпить что-нибудь покрепче содовой, которую она предпочитала, или смог бы прижать ближе во время танца, то тогда ему удалось бы перевести их отношения на следующий уровень.

Оказавшись внутри, Крис улыбнулся, радуясь, что зал забит людьми. У него появился повод обнять Эвери. Она была такой красивой в этом коротком платье из бисера с оголенной спиной. Казалось что ее ноги длинною с милю, а Крис обожал женские ноги. Положив руку на ее голую спину, Крис повел Эвери через зал к их забронированному столику в самом конце зала.

Не успели они занять свои места, как на сцену кто-то вышел. Шум толпы стих до ропота, когда Маркус подошел к микрофону.

— Дамы и господа, сегодня в этом зале есть человек, у которого я должен попросить прощения. Но поскольку я не очень силен в этом, то подумал, что песня расскажет обо всех моих чувствах.

Сердце Эвери трепетало, а ее глаза упивались каждой деталью внешнего вида Маркуса.

Он выглядел потрясающе. Распущенные длинные каштановые волосы взъерошены, одет в свои обычные джинсы и футболку. Эвери в ожидании подалась вперед, когда Маркус поднял свою акустическую гитару и начал петь…

Пока ты не появилась, моя жизнь была пустой.

Ты наполнила мою душу страстью, помогла спеть свою песню.

Я изменился, поборов глубины своего сердца,

И эти перемены были лишь началом.

Эвери поднялась на сцену до того, как он закончил петь первый куплет «Любовной Эволюции».

Взяв со стойки «Лес Пол», Эвери начала петь вместе с ним припев.

Маркус не сводил с нее взгляда. Она выглядела сногсшибательно. Весь день в его голове были мысли только о ней, но когда он увидел Эвери в реальности, все мысли испарились.

Их смешанные голоса словно в игривом танце то повышались, то стихали, обнажая друг перед другом свою эмоциональную перегрузку…

Это то, что делает Любовная Эволюция,

Любовь испытывает, любовь меняет, любовь развивает,

Любовь приводит к Любовной Эволюции

С колотящимся сердцем, Эвери запела…

Страсть настолько сильна, ты должен разглядеть.

Наша история была наполнена моим страхом.

Неужели ты не слышишь, как грохочет мое сердце?

Знаю, это было неправильно, но мне было так хорошо.

Чувствуя, как любовь к тебе растет день за днем,

Мне нужно ждать и это справедливо.

Понимаю, что скоро ты все узнаешь

Их тела тесно прижались друг к другу, когда Эвери начала петь с Маркусом в один микрофон. Его лицо было так близко, что она чувствовала его теплое дыхание. Их притяжение друг к другу было почти осязаемо, их энергия смешалась, опаляя сердца.

Как только Маркус вдохнул ее сладкий аромат, веки отяжелели. Эвери была недостаточно к нему близка. Маркус хотел снять гитару, крепко обнять ее и никогда не отпускать. Их губы разделял лишь микрофон. Жадно разглядывая ее, потребовалась каждая капля самоконтроля, чтобы допеть последний припев…

Это то, что делает Любовная Эволюция,

Любовь испытывает, любовь меняет, любовь развивает,

Любовь приводит к Любовной Эволюции

Любовь должна перенести все жизненные ситуации,

Потому что это именно то, что нужно для Любовной эволюции.

Маркус сыграл последние аккорды, и зал взорвался аплодисментами.

— Поцелуй его, Эвери! — кто-то закричал из толпы.

— Эвери, — тихо произнес Маркус, — я вел себя как настоящий говнюк. Я был в бешенстве. У меня тяжелый характер и ты это знаешь. Но я должен был остаться и разобраться во всем. Мы так часто были вместе, и я хорошо знал тебя, поэтому мне следовало быть более понимающим. Просто у меня в голове все так запуталось.

Маркус глубоко вздохнул и взял руки Эвери в свои.

— Я был дураком. Надеюсь, ты сможешь простить меня. Если ты сейчас с Крисом, я пойму.

В его глазах заблестели слезы.

— Я хочу лишь сказать тебе, Эвери, что я люблю тебя. Я не могу больше представить и дня без тебя.

— Тогда не делай этого, — мягко ответила Эвери. Слова Маркуса заставили её сердце запорхать от трепета, а губы задрожать.

— Не делать чего?

— Не живи без меня. Не думай. Просто поцелуй меня.

— Ох, Эвери, детка.

Маркус склонил к ней свое лицо, его напряженные глаза были наполнены страхом. Погладив костяшками пальцев по её щеке, Маркус остановил их у ее губ. Сначала очертив мозолистым пальцем линию верхней губы, он сделал то же самое с нижней. Рот Эвери раскрылся в тихом вздохе.

— Прекрасна. Ты прекрасна, Эвери, — прошептал Маркус.

Шагнув вперед, он отодвинул стойку микрофона, чтобы между их телами не было преград. Эвери подняла руки и положила их на его твердую, как камень, грудь. Длинные пальцы Маркуса охватили изгиб ее бедра и прижали еще ближе.

Маркус опустил голову ниже, и Эвери с нетерпением потянулась к нему. Его губы накрыли ее, утолив такую долгожданную жажду друг друга. Губы Маркуса были такими, какими Эвери всегда себе представляла, твердые и мягкие, теплые и влажные. Губы Эвери были полными и мягкими, идеальные для посасывания и покусывания. Ее руки скользнули в шелковистые волосы Маркуса, притягивая ближе.

Эвери издала стон, заставив Маркуса углубить поцелуй, отчего они оба почувствовали желание скорее уйти отсюда. Поцелуй набирал обороты, а их языки исследовали друг друга, публика была забыта, пока не засверкала вспышка фотокамеры, а потом еще одна и так много, что уже было не сосчитать.

Маркус отстранился, но все еще обнимал Эвери за талию. Эвери захныкала, в знак протеста потери его тепла.

— Почему ты…

— У нас есть зрители, детка.

До сегодняшней встречи с Эвери Маркус уже знал, что она его родственная душа. Глубоко внутри его души Эвери что-то изменила, сделав его еще лучше. Сейчас она была рядом, в его руках. Там где и должна быть. Без каких либо барьеров между ними.

С абсолютной уверенностью Маркус вынул из кармана пиджака обручальное кольцо своей бабушки. Сев на одно колено перед женщиной, которую он любил, Маркус спросил:

— Эвери Джонс. Я люблю тебя. Я верю в нас. Я хочу всегда быть с тобой. Ты выйдешь за меня?

— Да, — нервно выдохнула Эвери без каких либо колебаний. На ее лице отразилось чистое счастье, когда Маркус встал, взял ее руку и надел кольцо на палец. Его попытка снова поцеловать ее была прервана чьим-то похлопыванием по спине.

— Поздравляю, братишка. — Дуайт улыбнулся и поцеловал Эвери в щеку. Рядом стояла Лиза и пожелала паре счастья, а потом и Дон шагнул вперед и обоих крепко обнял.

Рета сияла от радости, объявляя Эвери:

— Добро пожаловать в нашу семью, Эвери.

Сердце Эвери наполнилось теплом, она была тронута, что весь клан Энтони был здесь. Конечно же, Рета тут всех собрала.

Из-за плеча Реты выглянула Бет.

— Мне так жаль Криса.

Мэри оглянулась на нее.

— О, не переживай за него. Он уже большой мальчик. В любом случае, она ему не пара. У меня уже есть кое-кто на примете.

Бет удивилась.

— Ты всерьез занялась сватовством. Даже не догадывалась, что ты такая романтичная, Мэри.

— Никому ни слова об этом, Бет. Это может испортить мою репутацию толстокожего руководителя, — вздохнула она.

— Нам лучше выйти на улицу и разобраться с прессой, прежде чем они превратятся в каннибалов.

* * *

Коль музыка пища для любви, играйте зажигайте.

Уильям Шекспир

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Несколько слов от оформителя:

Хочется выразить особую благодарность редактору Яне Бузковой, которая помогла сделать из текста конфетку. Твоя помощь неоценима. И да, по поводу продолжения серии. Каждая книга будет об отдельной парочке. В серии книг десять. Так что ЭКИП не будет заниматься переводом продолжения. Если у вас возникнет желание взяться за перевод продолжения серии, напишите главному администратору ЭКИПа и поставьте в известие.

Примечания

1

В оригинале Brutal Strength (прим. переводчика).

2

Black Cat Rrecords.

3

«I am the one».

4

Foo Fighters — американская рок-группа (прим. переводчика).

5

Fleetwood Mac — британо-американская рок-группа (прим. переводчика).

6

TMZ — сайт, посвященный новостям из жизни знаменитостей, светским сплетням и т. д. (прим. переводчика).

7

Led Zeppelin — британская рок-группа (прим. переводчика).

8

Van Halen, Aerosmith, Heart, AC/DC, Fleetwood Mac, The Who — популярные рок-группы (прим. переводчика).

9

Nirvana, Guns and Roses и U2 (прим. переводчика).

10

Korg — известная марка музыкальных инструментов (прим. переводчика).

11

Les Paul — популярная модель электрогитары.

12

Time Warner.

13

Good morning, America! — американское утреннее телевизионное шоу, которое выходит на канале ABC (прим. переводчика)

Content

Мишель Мэнкин
Любовная Эволюция

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Примечания