Мужеников Валерий Борисович

Линейные корабли типов “Кайзер” и “Кениг”. 1909-1918 гг.

Валерий Борисович Мужеников

Линейные корабли типов “Кайзер” и “Кениг”. 1909-1918 гг.

C-Пб.: Издатель Р.Р. Муниров, 2006. — 116 с.: илл.

ISBN 5-98830-018-9

Историко-культурный центр АНО «ИСТФЛОТ» Самара 2006 г.

Боевые корабли мира

Обложка:

на 1-й стр. линейный корабль “Фридрих дер Гроссе”;

на 2-й стр. линейный корабль “Маркграф”;

на 3-й стр. линейный корабль “Принц-регент Луитпольд”;

на 4-й стр. германские линейные корабли на учениях и стрельбах.

Текст: на 1 стр. Линейный корабль “Кайзер” в Ютландском бою.

Тех. редактор Ю. В. Родионов

Лит. редактор Н.С. Медведева

Корректор С.С. Пономарева

Издатель и автор выражают благодарность В. В. Арбузову, Б. В. Лемачко, В. М. Стасенко и А. Ю. Феттеру за предоставленные фотографии

Проектирование

Ещё задолго до того, как в кайзеровском флоте полностью укомплектовали I-ю линейную эскадру, состоящую из линейных кораблей типа “Нассау” и “Гельголанд”, стало ясно, что линкоры типа “Дёйчланд” (1903-08 гг., 13191/14218 т, 2x2 280-мм, 14 170-мм, 18-19,1 уз.), входящие во П-ю линейную эскадру, как последний тип германских додредноутов, необходимо будет как можно скорее заменить на более современные корабли. Поэтому имперское морское министерство планировало построить третью серию из пяти линейных кораблей-дредноутов в качестве замены устаревших броненосцев береговой обороны и броненосцев IV класса. Из них четыре предполагали использовать для укомплектования линейной дивизии, а один оборудовать как флагманский корабль командующего эскадрой с учётом размещения личного состава штаба эскадры.

В 1907 г., ещё до завершения проектирования дредноутов типа “Гельголанд”, главное управление департамента проектирования начало разрабатывать варианты проекта линейного корабля третьей серии, выполнение которых закончили в 1909 г.

С военно-технической точки зрения вопрос о строительстве кораблей третьей серии проходил этапы согласования с морским министерством, руководством флота, главным управлением департамента проектирования во главе с вице-адмиралом Эйкштедом и военно-морскими инспекциями. Причём было заранее известно, что требования флота о повышении гарантированной броневой защиты и скорости хода при сохранении существующего калибра орудий, несмотря на все технические ухищрения, нельзя было осуществить на кораблях прежних размеров с паровыми машинами и при прежнем расположении башен главного калибра. Стало ясно, что строительство улучшенного типа дредноутов откладывать нельзя. Таким образом, Германия оказалась вынуждена и вполне готова к продолжению постройки новых типов дредноутов. Третья серия германских дредноутов типа “Кайзер”, проект которых разработали в 1907-09 гг. и построенных по программам 1909-10 и 1910-11 бюджетных годов, представляла собой совершенно новый тип линейных кораблей кайзеровского флота, заметно отличающийся от ранее построенных кораблей этого класса.

Если проекты дредноутов типа “Нассау” и “Гельголанд” являлись оригинальной разработкой немецких конструкторов, то проект дредноутов третьей серии имел свои прототипы, и его разрабатывали не на пустом месте.

Прототипами и образцами для подражания могли служить британские линейные крейсера типа “Инвинсибл” (17250/20420 т, 8 305-мм, 24,6-26 уз.), общую разработку проекта и рабочие чертежи которых закончили ещё 22 июня 1905 г., а в феврале 1906 г. заложили “Инфлексибл” как первый корабль серии. Схема расположения артиллерии главного калибра такого крупного корабля крейсерского типа с эшелонированным по диагонали расположением барбетов с башенными установками артиллерии главного калибра в средней части корпуса, стоящими довольно близко друг к другу, имела свои характерные особенности, хотя и не без недостатков. Но в любом случае она не отвергалась даже для проекта линейного корабля, поскольку вполне реализовалась при приемлемой длине и ширине корабля, которые в свою очередь зависели от потребного внутреннего объема корпуса для обеспечения надлежащего расположения зарядных и снарядных погребов, машинных и котельных отделений.

Расположение башенных установок на построенном позднее (март 1908 г. - сентябрь 1910 г.) первом германском линейном крейсере “Фон-дер-Танн” (19370/21300 т, 8 280-мм, 10 150-мм, 24,8-27,4 уз.), проект которого под индексом “F” разработали в департаменте проектирования военно-морского ведомства Германии в период с августа 1906 г. по июнь 1907 г., было принципиально схоже с принятым на британских линейных крейсерах типа “Инвинсибл”. Только в отличие от британских крейсеров на “Фон-дер-Танне” средняя башня правого борта располагалась впереди левой, что стало традиционным для немецких проектов, и их дальше разнесли друг от друга по длине корабля и установили ближе к диаметральной плоскости (ДП), поэтому, теоретически, каждая имела больший, чем у англичан, сектор обстрела на противоположный борт (75° против 30°). Внутри этого сектора при наличии четырех башенных установок “Фон- дер-Танн” имел такой же бортовой залп, как и линкор “Нассау” с его шестью башнями.

В период постройки “Фон-дер-Танна” в Германии спроектировали следующий тип линейного крейсера, и по этому проекту построили два корабля: “Мольтке” (январь 1909 г.-сентябрь 1911 г., 22979/25400 т, 10 280-мм, 12 150-мм, 25,5-28,4 уз.) и “Гебен” (август 1909 г. - июль 1912 г.), являвшиеся наиболее точными прототипами дредноутов типа “Кайзер”.

В Великобритании после постройки “Дредноута” (октябрь 1905 г. - октябрь 1906 г.) последовало строительство по программе 1906-07 бюджетного года серии однотипных с ним линкоров из семи единиц — три единицы проекта Х-4: “Беллорофоп” (3 декабря 1906 г. - 20 февраля 1909 г.), “Темерэр” (1 января 1909 г. - 15 мая 1909 г.) и “Сьюпэрб” (6 февраля 1907 г. - 9 июня 1909 г.) и четыре проекта К-2: “Сент-Винсент” (30 декабря 1907 г. - май 1909 г.), “Коллингвуд” (3 февраля 1908 г. - апрель 1910 г.), “Вэнгард” (2 апреля 1908 г. - 1 марта 1910 г.) и “Фудроянт”.

“Дредноут” и три линкора типа “Беллорофон” образовывали 1-ю дивизию Флота Метрополии, четыре типа “Сент-Винсент” - 2-ю. Германия ответила четырьмя дредноутами типа “Нассау” (июнь 1907 г. - апрель 1910 г.) и четырьмя типа “Гельголанд” (октябрь 1908 г. - май 1912 г.).

Однако “Фудроянт” по проекту К-2 англичане достраивать не стали. Переименовав его в “Нептун” и увеличив водоизмещение на 650 т, длину на 3 м и ширину на 0,3 м, достроили корабль (19 января 1909 г. - январь 1911 г.) по программе 1908-09 бюджетного года по новому проекту с таким расположением башен артиллерии главного калибра, что в определённом небольшом секторе все они могли стрелять на один борт. В таком виде “Нептун” вошёл в состав 2-й дивизии линкоров. За ним по обычной программе 1909 бюджетного года по такому же проекту построили “Колоссус” (8 июля 1909 г. - июль 1911 г.) и “Геркулес” (30 июля 1909 г. - август 1911 г.). Больше линкоров с таким расположением башенных установок англичане не строили.

Германия оказалась вполне подготовленной в отношении дальнейшей разработки новых проектов линкоров типа дредноут и на это ответила постройкой пяти дредноутов типа “Кайзер” (декабрь 1909 г.-декабрь 1912 г.).

В Великобритании, после постройки дредноутов “Нептун” (19 января 1909 г. - январь 1911 г.), “Колоссус” (8 июля 1909 г. - июль 1911 г.) и “Геркулес” (30 июля 1909 г. - август 1911 г.) последовало строительство серии из четырёх единиц улучшенного проекта типа “Колоссус”: одного по обычной программе 1909 бюджетного года - “Орион” (29 ноября 1909 г.- январь 1912 г.) и остальных трёх по специальной программе “непредвиденных обстоятельств” - “Монарх” (1 апреля 1910 г. - февраль 1912 г.), “Конкверор” (5 апреля 1910 г. - ноябрь 1912 г.) и “Тандерер” (13 апреля 1910 г. - май 1912 г.). На это Германия ответила четырьмя дредноутами типа “Кёниг” (октябрь 1911 г. - ноябрь 1914 г.).

Для всех пяти дредноутов типа “Кайзер” нормальное (проектное) водоизмещение при осадке по конструктивную ватерлинию (КВЛ) включало вес боезапаса, экипажа, загрузку от 25 до 50% топлива, провианта и другого специального оборудования, что составляло, согласно Эверс [4], 24700 т при осадке 8,3 м; Brayer [5], 24333 т (запас угля 984 т, нефти 197 т); Conwey [7], соответственно, 24330 т и 8,3 м; Groner [8], 24724 т и 8,8 м (1000 т угля и 200 т нефти, “Принц-регент Луитпольд” 750 т угля и 100 т нефти); против у “Гельголанда” (22808 т и 8,68 м); Burt [6], у британского “Нептун” (19906 т и 8,15 м) и однотипных с ним “Колоссус” и “Геркулес” (20030 т и 8,2 м).

Нормальное водоизмещение превышало аналогичное у типа “Гельголанд”, по разным данным, на 1622-1916 т (6,6-7,7%), британских “Нептун” на 4750- 5044 т (19,4-20,4%), “Колоссус” и “Геркулес” 4400-4694 т (18-19%). Прирост в сравнении с типом “Гельголанд” составил в среднем 1769 т (7,2%); 4897 т (19,9%) у “Нептун”; 4547 т (18,5%) “Колоссус” и “Геркулес”, по сравнению с 3900 т (21%) у типа “Гельголанд” относительно типа “Нассау”.

Весовая нагрузка проектов дредноутов типа “Гельголанд”, согласно Эверс [4], с. 104, Brayer [5], с. 279 и “Кайзер”, согласно Brayer [5], с. 280 соответственно составляло [нормальное водоизмещение т/(%)]: корпус и судовые системы 7045 (30,9) 6888 (30,7) 7640 (31,4), бронирование 8390 (36,8) 8212 (36,6) 9855 (40,5), энергетическая установка 1800 (7,9) 1773 (7,9) 1940 (8,0), вооружение с башнями 3443 (15,1) 3388 (15,1) 3120 (12,8), топливо (уголь) 920 (4,0) 992 (4,4) 900 (3,7), топливо (нефть) 197 (0,9) 197 (0,9) 197 (0,8), снабжение, команда и провизия 1005 (4,4) 987 (4,4) 681 (2,8), нормальное водоизмещение 22800 (100,0) 22437 (100,0) 24333 (100,0).

Весовая нагрузка проектов дредноутов типа “Гельголанд” и “Кайзер”, согласно Groner [8], с. 48, 49 и британского “Нептун”, согласно Burt [6], с. 106 [нормальное водоизмещение т/(%)] соответственно составляло: корпус и судовые системы 6888 (30,2) 7860 (31,8) 6750 (33,91), бронирование 8212 (36,0) 9940 (40,2) 5706 (28,66), энергетическая установка 1773 (7,9) 1940 (7,8) 2131 (10,71), вооружение с башнями 3388 (14,9) 3120 (12,6) 3569 (17,93), топливо (уголь) 900 (3,9) 1000 (4,0) 900 (4,52), топливо (нефть) 197 (0,9) 200 (0,8) - -, снабжение, команда и провизия 1450 (6,2) 664 (2,8) 850 (4,27), нормальное водоизмещение 22808 (100,0) 24724 (100,0) 19906(100,0).

Водоизмещение в полном грузу, согласно Brayer [5], составляло 26573 т (запас угля 2952 т, нефти 197 т) при осадке 9,1 м; Conwey [7], 27400 т при осадке 9,1 м; Groner [8] и Hildebrand [9], (максимальный запас угля 3600 т и 200 т нефти, “Принц-регент Луитпольд” 3200 т угля и 400 т нефти), соответственно, 27000 т и 9,1 м, против 24700 т и 8,94 м у типа “Гельголанд”; Burt [6], у британских “Нептун” (23123 т и 9,17 м), “Колоссус” и “Геркулес” (23266 т и 8,97 м).

Водоизмещение в полном грузу превышало аналогичное у типа “Гельголанд”, по разным данным, на 1873-2700т (7-9,9%); британских “Нептун” на 3450-4277 т (13-15,6%), “Колоссус” и “Геркулес” на 3307-4134 т (12,4-15,1%). Прирост в сравнении с типа “Гельголанд” составил в среднем 2287 т (8,45%); 3863 т (14,3%) у британских “Нептун”; 3721 т (13,8%) у “Колоссус” и “Геркулес”, по сравнению с 4600 т (17%) у типа “Гельголанд” относительно типа “Нассау”.

Весовая нагрузка проектов дредноутов типа “Гельголанд” и “Кайзер”, согласно Brayer [6], с. 279,280 и британского “Нептун”, согласно Burt [6], с. 106 [водоизмещение в полном грузу т/(%)] соответственно составляла: корпус и оборудование 6888 (28,3) 7640 (28,8) 6750 (30,23), бронирование 8212 (33,8) 9855 (37,1) 5706 (25,56), энергетическая установка 1773 (7,3) 1940 (7,3) 2370 (10,62), вооружение с башнями 3388 (13,9) 3120 (11,8) 3624(16,23), топливо (уголь) 2867 (11,8)2952 (11,1) 2090 (9,36), топливо (нефть) 197 (0,8) 197 (0,6) 792 (3,55), снабжение, команда и провизия 987 (4,1) 869 (3,3) 991 (4,45), водоизмещение в полном грузу 24312 (100,0) 26573 (100,0) 22323 (100,0)

Весовая нагрузка проектов дредноутов типа “Гельголанд” и “Кайзер”, согласно Groner [8], с. 48, 49 и британского “Нептун”, согласно Burt [6], с. 106 [водоизмещение в полном грузу т/(%)], соответственно составляли: корпус и оборудование 6888 (27,9) 7640 (28,3) 6750 (30,23), бронирование 8212 (33,2) 9855 (36,5) 5706 (25,56), энергетическая установка 1773 (7,2) 1940 (7,2) 2370 (10,62), вооружение с башнями 3388 (13,7) 3120 (11,6) 3624(16,23), топливо (уголь) 3200 (13,0) 3600 (13,3) 2090 (9,36), топливо (нефть) 197 (0,8) 200 (0,7) 792 (3,55), снабжение, команда и провизия 1042 (4,2) 645 (2,4) 991 (4,45), водоизмещение в полном грузу 24700 (100,0) 27000(100,0) 22323 (100,0).

Осадка в полном грузу у разных кораблей третьей серии отличалась в пределах 8,85-9,05 м, но максимальная осадка 9,1 м была критической, и иначе быть не могло. Выходы из немецких баз в Северном море шли через песчаные бары, которые можно было пройти лишь во время высоких приливов. В другое время поврежденный корабль мог попасть в базу, только если его осадка не превышала критической, как это произошло с линейным крейсером “Зейдлиц” после Ютландского сражения. По этой причине в нескольких случаях во время войны, как, например, 28 августа 1914 года, немцы не могли оказать помощи своим кораблям во время боя с кораблями противника в Гельголандской бухте. Германские проектировщики не должны были забывать это условие, которое не лимитировало осадку английских дредноутов.

По проекту длина корабля по конструктивной ватерлинии (КВЛ) составляла, согласно Эверс [4], 172 м; Brayer [5], Groner [8], 171,8 м; наибольшая, согласно Brayer [5], Conwey [7], Groner [8] и Hildebrand [9], 172,4 м против, соответственно, 166,5 м и 167,2 м у типа “Гельголанд” или длиннее на 5,3 м и 5,2 м; Burt [6], у британских “Нептун”, “Колоссус” и “Геркулес” между перпендикулярами 155,4 м, наибольшая 166,5 м или длиннее на 5,9 м.

Ширина на мидель-шпангоуте, согласно Эверс [4], Brayer [5], Conwey [7], Groner [8] и Hildebrand [9], составляла 29 м (без учёта противоторпедных сетей); согласно Эверс [4], отношение L/B=5,93 (где L - длина по КВЛ), против, соответственно, 28,5 м на мидель-шпангоуте (62-й шп.) и 5,52 у типа “Гельголанд”, то есть шире всего на 0,5 м; Burt [6], у “Нептун” и “Геркулес” - 26 м, “Колоссус” - 26,4 м, то есть шире на 2,1-2,5 м.

Высота борта от верхней кромки верхнего горизонтального листа киля до верхней кромки бимсов палубы полубака на мидель-шпангоуте, согласно Эверс [4], достигала 14,33 м; Groner [8], в носовой оконечности 14,4 м, в корме 12,18 м, против 13,38 м на миделе (62 шп.) у типа “Гельголанд”, то есть в носовой оконечности на один метр выше, а в корме на 1,2 м ниже; Burt [6], высота борта у “Колоссус” и “Геркулес” от нижней кромки горизонтального листа киля до палубы полубака 15,85 м, то есть на 1,45 м выше.

Водотрубные паровые котлы с трубками малого диаметра и достаточно лёгкий корпус значительно экономили общий вес корабля, уменьшая при этом высоту надводного борта и, соответственно, парусность.

Согласно Эверс [4], высота надводного борта в носовой оконечности при осадке 8,3 м составляла 6,03 м; Conwey [7], при осадке 8,3 м в носовой оконечности 7,01 м, в корме 5,96 м; Groner [8], при осадке 8,8 м в носовой оконечности 5,6 м и 3,38 м в корме, против, соответственно, на миделе (62-й шп.) 8,2 м и 5,18 м у типа “Гельголанд”, и 8,06 м и 5,18 м у типа “Нассау”; Burt [6], у британского “Нептун” 8,53 м в носовой оконечности, 5,03 м на мидель-шпангоуте и 5,33 м в корме.

После завершения проектирования дредноутов типа “Кайзер” главное управление департамента проектирования в 1909-10 гг. разработало проект четвёртой серии дредноутов типа “Кёниг”. 24 сентября 1910 г. морской кабинет принял решение о постройке четырёх кораблей этой серии, а три дня спустя кайзер Вильгельм II утвердил зто решение. По этому проекту в 1911-12 гг. заказали четыре корабля и вскоре начали их постройку. Это решение морского кабинета вытекало из принятого в 1906 г. дополнения ко второму (1900 г.) закону о флоте, согласно которому нужно было закладывать, смотря по обстоятельствам, от двух до четырёх линкоров в год, чтобы до 1917 г. увеличить число линкоров в строю флота до 41 единицы.

По мнению морского министра и проводника морской политики адмирала Тирпица, для успешной борьбы с Великобританией за господство на море Германии необходимо было иметь активный боевой флот в составе двух эскадр по восемь линкоров и флагманский линкор, резервный боевой флот в том же составе и ещё семь линкоров в резерве.

В основном новый проект представлял собой дальнейшее развитие и совершенствование кораблей третьей серии типа “Кайзер” и был схож с ним по многим конструктивным параметрам и основным тактическим элементам, но отличался существенно улучшенной конструкцией.

Для всех четырёх дредноутов типа “Кёниг” нормальное (проектное) водоизмещение при осадке по КВЛ включало вес боезапаса, экипажа, загрузку от 25 до 50'% топлива, провианта и другого специального оборудования, что составляло, согласно Эверс [4], 25800 т при осадке 8,3 м; Brayer [5], 25391 т (запас угля 984 т, нефти 689 т); Conwey [7], соответственно, 25390 т и 8,3 м; Groner [8], 25796 т и 9,0 м (850 т угля и 150 т нефти), против у типа “Кайзер” (24724 т и 8,8 м); Burt [6], у британских типа “Орион” 22500 т и 8,38 м.

Увеличение осадки на 1 см у дредноутов типа “Кайзер” и “Кёниг” соответствовало увеличению водоизмещения на 36 т. Вместимость по проекту дредноутов типа “Кайзер” составляла 13629 брт или 8058 нрт., у типа “Кёниг” несколько больше - 14630 брт или 8475 нрт.

Нормальное водоизмещение превышало аналогичное у типа “Кайзер”, по разным данным, на 1058- 1100 т (4,2-4,3%), у типа “Орион” на 2891 -3300 т (11,4- 12,8%). Прирост в сравнении с типом “Кайзер” составил в среднем 1079 т (4,25%), 3096 т (12%) у типа “Орион”, по сравнению с 1769 т (7,2%) у типа “Кайзер” относительно типа “Гельголанд”.

Весовая нагрузка проектов дредноутов типа “Кайзер”, согласно Brayer [5], с. 280 и “Кёниг”, согласно Эверс [4], с. 104, Brayer [5], с. 280 [нормальное водоизмещение т/(%)] соответственно составляло: корпус и судовые системы 7640 (31,4) 8100 (31,4) 7973 (31,4), бронирование 9855 (40,5) 10450 (40,5) 10283 (40,5), энергетическая установка 1940 (8,0) 2167 (8,4) 2133 (8,4), вооружение с башнями 3120 (12,8) 3123 (12,1) 3073 (12,1), топливо (уголь) 900 (3,7) 850 (3,3) 837 (3,3), топливо (нефть) 197 (0,8) , снабжение, команда и провизия 681 (2,8) 1110 (4,3) 1092 (4,3), нормальное водоизмещение 24333 (100,0) 25800 (100,0) 25391 (100,0).

Весовая нагрузка проектов дредноутов типа “Кайзер” и “Кёниг” согласно Groner [8], с. 49, 50 и британского “Орион”, согласно Burt [6], с. 133 [нормальное водоизмещение т/(%)] соответственно составляло: корпус и судовые системы 7860 (31,8) 8040 (31,2) 7950 (35.34) , бронирование 9940 (40,2) 10370 (40,2) 6460 (28,72), энергетическая установка 1940 (7,8) 2150 (8,3) 2420 (10,76), вооружение с башнями 3120 (12,6) 3030 (11,7) 4000 (17,78), топливо (уголь) 1000 (4,0) 850 (3,3) 900 (4,00), топливо (нефть) 200 (0,8) 150 (0,6) - -, снабжение, команда и провизия 664 (2,8) 1206 (4,7) 770 (3,40), нормальное водоизмещение 24724 (100,0) 25796 (100,0) 22500 (100,0).

Водоизмещение в полном грузу, согласно Brayer [5], составляло 28148 т (полный запас угля 3543 т, нефти 689 т) при осадке 9,2 м; Conwey [7], 29200 т при осадке 9,3 м (полный запас угля 3540 т, нефти 690 т); Groner [8] и Hildebrand [9], (максимальный запас угля 3000 т и 600 т нефти), соответственно, 28600 т и 9,19 м, против 27000 т и 9,10 м у типа “Кайзер”; Burt [6], у типа “Орион” 26202 т и 9,55 м.

Водоизмещение в полном грузу превышало аналогичное у типа “Кайзер”, по разным данным, на 1575- 1800 т (5,6-6,2%); у типа “Орион” на 1946-2998 т (6,7- 10,3%). Прирост в сравнении с типа “Кайзер” составил в среднем 1688 т (5,9%); 2472 т (8,6%) у типа “Орион”, по сравнению с 2287 т (8,45%) у типа “Кайзер” относительно типа “Гельголанд”.

Весовая нагрузка проектов дредноутов типа “Кайзер” и “Кёниг”, согласно Brayer [5], с. 280 и британского “Орион”, согласно Burt [6], с. 133 [водоизмещение в полном грузу т/(%)] соответственно составляло: корпус и судовые системы 7640 (28,8) 7973 (28,3) 7950 (30.34) , бронирование 9855 (37,1) 10283 (36,5) 6460 (24,65), энергетическая установка 1940 (7,3) 2133 (7,6) 2680 (10,23), вооружение с башнями 3120 (11,8) 3073 (10,9)4065 (15,51), топливо (уголь) 2952(11,1) 3543 (12,6) 3275 (12,50), топливо (нефть) 197 (0,6) 229 (0,8) 860 (3,28), снабжение, команда и провизия 869 (3,3) 914 (3,3) 912 (3,49), водоизмещение в полном грузу 26573 (100,0) 28148 (100,0) 26202 (100,0).

Весовая нагрузка проектов дредноутов типа “Кайзер” и “Кёниг”, согласно Groner [8], с. 49, 50 и британского “Орион”, согласно Burt [6], с. 133 [водоизмещение в полном грузу т/(%)] соответственно составляло: корпус и судовые системы 7640 (28,3) 7973 (27,9) 7950 (30,34), бронирование 9855 (36,5) 10283 (36,0) 6460 (24,65), энергетическая установка 1940 (7,2) 2133 (7,5) 2680 (10,23), вооружение с башнями 3120 (11,6) 3203 (11,1) 4065 (15,51), топливо (уголь) 3600 (13,3) 3000 (10,5) 3275 (12,50), топливо (нефть) 200 (0,7) 600 (2,1) 860 (3,28), снабжение, команда и провизия 645 (2,4) 1408 (4,9) 912 (3,49), водоизмещение в полном грузу 27000 (100,0) 28600 (100,0) 26202 (100,0).

Распределение водоизмещения в процентном отношении, на первый взгляд, показывает, что на германских дредноутах большая часть (36-41%.) уходила на броневую защиту, а меньшая на вооружение (10-13%.), в то время как на британских кораблях это соотношение было, соответственно, 24-29%. и 15-18%.. При более внимательном рассмотрении становится ясно, что если в Германии бронирование башен и остальной артиллерии относили к разделу броневой защиты, то в Великобритании — к разделу вооружения.

Общий вес башен с броневой защитой на дредноутах типа “Нассау”, “Гельголанд”, “Кёниг” и “Баден” составлял, соответственно, 822т, 1140 т, 985 т и 1321 т. Перенося это из раздела бронирования в раздел вооружения, получим уменьшение в первом случае до 30,8%., 31,5%., 36,6%., 36%. и увеличение во втором до 18,7%., 20,2%., 16%., 18%>. Это сильно отличается от данных в таблицах, хотя и не может являться точным сравнением, учитывая возможные различия в фактических весах листов палуб и переборок, как составляющих частей корпуса и бронирования. Фактически сумма процентов бронирования и вооружения па германских кораблях выше.

Осадка дредноутов типа “Кёниг" в полном грузу приближалась к 9,3 м и уже была выше критической, поскольку выходы из немецких баз в Северном море шли через песчаные бары, которые можно было пройти лишь во время высоких приливов в строго определённое время.

По проекту длина по КВЛ составляла, согласно Эверс [4], Brayer [5] и Groner [8], 174,7 м; наибольшая, согласно Brayer [5], Conwey [7], Groner [8] и Hildebrand [9], 175,4 м против, соответственно, 171,8 м и 172,4 м у типа “Кайзер” или длиннее на 2,9 м и 3,0 м; Burt [6], короче на 0,9 м и 1,7 м, чем у типа “Орион” (между перпендикулярами 166,1 м, по КВЛ 175,6 м, наибольшая 177,1 м).

Ширина на мидель-шпангоуте, согласно Эверс [4], Brayer [5], Conwey [7], Groner [8] и Hildebrand [9], составляла 29,5 м (без учёта противоторпедных сетей) при, Эверс [4], отношении L/B=5,92 (где L- длина по КВЛ), против, соответственно, 29 м на мидель-шпангоуте и 5,93 у типа “Кайзер”, то есть шире на 0,5 м; Burt [6], у типа “Орион” 27 м и 6,5, то есть шире на 2,5 м. Увеличение ширины корабля немцы потратили на увеличение конструктивной защиты, англичане — на прирост скорости хода.

Высота борта, замеренная от верхней кромки верхнего горизонтального листа киля до верхней кромки бимсов палубы полубака на мидель-шпангоуте, согласно Эверс [4], достигала 14,40 м; Groner [8], в носовой оконечности и на мидель-шпангоуте 14,40 м, в корме 12,18 м, то есть точно такой же величины, как и у типа “Кайзер”; Burt [6], у типа “Орион” высота борта от нижней кромки киля до палубы полубака 15,7 м, то есть выше на 1,3 м.

Согласно Эверс [4], высота надводного борта на миделе при осадке 8,3 м составляла 6,10 м, против, соответственно, на миделе 8,3 м и 6,03 м у типа “Кайзер” и 8,2 м и 5,18 м у типа “Гельголанд”; Groner [8], при осадке 9,0 м в носовой оконечности 5,4 м и 3,18 м в корме.

Устройство

Корпус и внутренние помещения. По своей конструкции дредноуты типа “Кайзер” представляли собой высокобортный башенно-казематный броненосный корабль с удлинённым баком, пятью бронированными вращающимися башенными установками артиллерии главного калибра (из них три по ДП в оконечностях корабля и две ближе к бортам эшелонированно в районе миделя), четырнадцатью орудиями среднего калибра в средней части корабля, лёгкой артиллерией под баком, в передней надстройке и в корме у ахтерштевня, двумя бронированными боевыми рубками, непрерывным нижним броневым поясом от кормовой поперечной броневой переборки до форштевня, верхним броневым поясом бронирования цитадели от кормового барбета до носового, бронированным казематом и бронированной палубой, расположенной выше и ниже КВЛ. Носовую и кормовую оконечность дополнительно защищала верхняя бронированная палуба.

Форма корпуса дредноутов обоих типов в основном повторяла форму корпуса типа “Гельголанд”, но отличалась несколько большей длиной и более широким миделем. Подъём днища в носовой части был менее крутой, а у форштевня отсутствовал характерный таранный шпирон, что уже свидетельствовало о полном отказе от архаичной тактики таранного удара в бою.

На дредноутах типа “Кайзер”, в отличие от сплошной верхней палубы у типа “Гельголанд”, добавили палубу полубака. Она оканчивалась у середины барбета кормовой линейно-возвышенной башенной установки, а дымовые трубы установили на большем расстоянии друг от друга. Корабли типа “Кёниг” имели такой же полубак и высоту надводного борта, но дымовые трубы установили на меньшем расстоянии друг от друга.

“Фридрих дер Гроссе” с самого начала (как “Остфрисланд” и Нассау”) проектировали, строили и оборудовали под флагманский корабль командующего эскадрой с учётом размещения личного состава штаба эскадры. В период 1913-14 гг. заметным отличительным признаком этого являлся значительно больший по размерам, в сравнении с другими кораблями этого типа, кормовой мостик, служивший в качестве сигнального мостика и места нахождения командования во время проведения парадов. На остальных кораблях этого типа в конце 1914 г. площадку с прожекторами у передней дымовой трубы перенесли на 1 м выше (на “Фридрих дер Гроссе” это сделали с самого начала постройки) и в 1918 г. повысили ещё приблизительно на 1,5 м.Первоначально на мачтах не имелось постов артиллерийских наблюдателей-корректировщиков, но уже в 1914 г. их оборудовали. Только на “Фридрих дер Гроссе” с 1914 г. по 1918 г. имелся двухуровневый пост артиллерийского наблюдения, и, наконец, на нём установили, так же как и на “Кайзере”, впереди толстую трубчатую мачту с двухуровневым постом артиллерийского наблюдения и дальномером. Надстройки переднего и заднего мостиков, а также дымовые трубы и соответствующие им паропроводные трубы на всех кораблях этого типа почти не имели различий (за исключением начиная с 1918 г. на “Фридрих дер Гроссе” и “Кайзере”), в районе надстройки переднего мостика, и, кроме того, что на “Кёниге Альберте” паропроводные трубы установили сбоку от дымовых труб.

По своей конструкции дредноуты типа “Кёниг” представляли собой высокобортный башенно-казематный броненосный корабль с удлинённым баком, пятью расположеннымии по ДП бронированными вращающимися башенными установками артиллерии главного калибра, из них в носовой и кормовой оконечности по две линейно-возвышенные; четырнадцатью орудиями среднего калибра в средней части корабля, лёгкой артиллерией в передней надстройке, двумя бронированными боевыми рубками, непрерывным нижним броневым поясом от кормовой поперечной броневой переборки до форштевня, верхним броневым поясом от кормового барбета до носового, бронированным казематом и бронированной палубой, расположенной выше и ниже КВЛ. Носовую и кормовую оконечность дополнительно защищала верхняя бронированная палуба.

“Кёниг” проектировали и строили как флагманский корабль командующего эскадрой с учётом размещения личного состава штаба эскадры, для чего на нём оборудовали верхний (адмиральский) мостик.

Корпуса дредноутов типа “Кайзер” и “Кёниг” собирали по обычной для судостроения того времени схеме из поперечных шпангоутов и продольных стрингеров, двойное дно простиралось на 88% длины корпуса по КВЛ. По высоте корпуса кораблей разделили шестью палубами, часть из которых проходила через весь корабль, и палубной платформой. Сверху вниз располагались: палуба надстроек (спардек), полубака, верхняя, главная, средняя (она же бронированная в кормовой оконечности и средней части корпуса) как продолжение в местах отсутствия бронирования, нижняя (она же бронированная в носовой оконечности), палубная платформа (твиндек) и настил внутреннего (второго) дна.

Внутреннее пространство цельноклепанного корпуса, наверху замыкаемое бронированной палубой, на дредноутах типа “Кайзер” разделили 16-ю поперечными переборками на XVII основных водонепроницаемых отсеков, типа “Кёниг” — 17-ю поперечными переборками на XVIII. Все водонепроницаемые переборки доходили до бронированной палубы, а часть из них до главной или верхней палуб.

Ниже бронированной палубы дредноуты типа “Кайзер” и “Кёниг” имели в основном сходную конструкцию и от ахтерштевня до района задней дымовой трубы почти не отличались друг от друга. Далее к носовой оконечности различий становилось больше, но в пределах одной серии основные отсеки были одинаковыми.

Подводную часть корпуса ниже бронированной палубы по высоте нижней и верхней палубными платформами разделили на три части, проходившими с частичными перерывами от ахтерштевня до форштевня. Помещение между настилом внутреннего дна и палубной платформой обозначили трюмом, между настилом палубной платформы и нижней палубой — твиндеком.

I-й основной отсек ниже броневой палубы начинался от ахтерштевня. В трюме по ДП проходил туннель среднего гребного вала, побортно разместили различные кладовые, в том числе запасных частей машин и механизмов. На нижней палубной платформе оборудовали кормовую дифферентовочную цистерну, побортно находились помещения запасного ручного рулевого управления.

Во II-м основном отсеке в трюме по ДП проходила передняя часть туннеля среднего гребного вала, побортно туннели боковых гребных валов, между ними различные кладовые. На нижней палубной платформе оборудовали помещение для аккумуляторных батарей аварийного освещения. На верхней палубной платформе по правую и левую сторону от прохода находились помещения основных и резервных рулевых машинок, с расположенными ближе к бортам кладовыми запасных частей. Переднюю часть прохода занимало помещение, где производили переключение рулевого управления с основных и резервных рулевых машин на резервный ручной привод

В III-м основном отсеке трюм разделили двумя продольными переборками на три туннеля гребных валов. На нижней палубной платформе по высоте до бронированной палубы помещение задних бортовых торпедных аппаратов (ТА) ПрБ и ЛБ выгородкой разделили на два, отдельно для каждого ТА. Дверь в верхней части этого помещения служила для транспортировки торпед. Трапы на обеих палубных платформах одновременно использовали для транспортировки торпед с верхней палубы. В бортах в специальных герметичных наделках установили концевые части труб ТА. Концы труб ТА снаружи закрывались водонепроницаемыми крышками.

В IV-м основном отсеке пространство корпуса разделили двумя палубными платформами на три помещения. С бортов помещения ограничили противоторпедные переборки, а вдоль ДП их разделили двумя продольными переборками к бортам от подбашенных подкреплений кормовой башенной установки “Е”, а на бронированной палубе установили барбет этой башни. В трюме пересечение двух продольных и двух поперечных переборок обеспечивало жёсткое подкрепление барбета кормовой башни, эти же переборки образовали три погреба 305-мм зарядов, а под ними проходили туннели гребных валов. На нижней палубе две продольные переборки образовали ещё три погреба боеприпасов, в которых по ЛБ и ДП находились 305-мм снаряды, а по ПрБ -150-мм снаряды и заряды. Здесь же по Д П в подбашенных подкреплениях установили подъёмники 305-мм снарядов и зарядов.

Начиная с IV-ro основного отсека по обе стороны от бортовых погребов боеприпасов до скосов бронированной палубы начинались защитные угольные ямы, а ближе к бортам пустые коффердамы.

В V-м основном отсеке пространство корпуса также разделили двумя палубными платформами на три помещения. С бортов помещения ограничили противоторпедные переборки, а вдоль ДП их разделили двумя продольными переборками к бортам от подбашенных подкреплений кормовой линейно-возвышенной башенной установки “Д”, а на бронированной палубе установили барбет этой башни. В трюме пересечение двух продольных и двух поперечных переборок обеспечивало жёсткое подкрепление барбета кормовой линейно-возвышенной башни, эти же переборки образовали три погреба 305-мм зарядов, под ними проходили туннели гребных валов, а у передней стенки отсека установили упорные подшипники гребных валов. На нижней палубе две продольные переборки образовали ещё три погреба боеприпасов, в которых по ДП находились 305-мм снаряды и их подъёмники, а по ЛБ и ПрБ - 150-мм снаряды и заряды и 88-мм унитарные патроны. Здесь же по ДП в подбашенных подкреплениях установили подъёмники 305-мм снарядов и зарядов.

В VI-м основном отсеке пространство корпуса между противоторпедными переборками от пастила двойного дна до бронированной палубы занимало машинное отделение (МО). Двумя продольными переборками его разделили три помещения, в каждом из которых установили по одному комплекту турбоагрегатов паротурбинных установок, вращавших гребные валы и различные вспомогательные механизмы. Рядом с помещениями бортовых турбоагрегатов за противоторпедными переборками располагались защитные угольные ямы, а ближе к бортам — коффердамы. Под МО находилось двойное дно. По обе стороны от среднего килевого листа стрингеры и водонепроницаемые переборки делили его на отдельные цистерны, используемые для хранения машинного масла, запасов питательной и мытьевой воды.

В VII-м основном отсеке пространство корпуса между противоторпедными переборками от настила двойного дна до бронированной палубы двумя продольными переборками разделили на три помещения вспомогательных механизмов турбоагрегатов. В трюме в расположенных рядом трёх помещениях установили конденсаторы, а на нижней палубе по ПрБ и Л Б имелись помещения кормовых динамомашин (по две в каждом) и по ДП помещения для двух опреснителей и двух воздушных компрессоров ТА.

Линейные корабли типа “Кайзер” (Продольный разрез с указанием бронирования и водонепроницаемых отсеков)

Линейные корабли типа “Кениг” (Продольный разрез с указанием бронирования и водонепроницаемых отсеков)

В VIII-м основном отсеке пространство корпуса между противоторпедными переборками от настила двойного дна до бронированной палубы занимало без перерыва заднее котельное отделение (КО). Двумя продольными переборками его разделили на три кочегарки. Вдоль КО расположили продольные расходные угольные ямы, наружные стенки которых являлись противоторпедными переборками. На этом конструктивное сходство обеих серий кораблей заканчивалось.

На дредноутах типа “Кайзер” в каждой кочегарке установили по одному водотрубному котлу морского типа угольного отопления с различными вспомогательными механизмами. К носу, в районе IX-го основного отсека, рядом с расположенной по диагонали и сдвинутой назад к ЛБ башенной установкой “С” в выгородке оборудовали кочегарку для четвёртого котла. На типе “Кёниг” в каждой кочегарке имелось по два водотрубных котла морского типа угольного отопления (всего шесть).

В IХ-м основном отсеке пространство корпуса между нижней палубой и палубной платформой разделили на три помещения, ограниченные с бортов противоторпедными переборками. На настиле двойного дна в этих помещениях оборудовали погреба боеприпасов. На дредноутах типа “Кайзер” по ЛБ, а у типа “Кёниг” по ДП под башенной установкой “С” расположили погреба 305-мм снарядов и зарядов и их подъёмники. Остальное пространство занимали погреба 150-мм снарядов и зарядов. На настиле нижней палубы, соответственно расположению башни, установили подбашенные подкрепления, а на бронированной палубе барбеты этих башен. Остальное пространство занимали погреба 150-мм снарядов и зарядов и 88-мм унитарных патронов.

В Х-м основном отсеке на дредноутах типа “Кайзер” правее ДП установили точно такие же подбашенные подкрепления правой средней башенной установки “В” с аналогичными погребами подъёмниками 305-мм и 150-мм снарядов и зарядов и 88-мм унитарных патронов, а на бронированной палубе установили барбет этой башни. У типа “Кёниг” пространство корпуса между противоторпедными переборками от настила двойного дна до бронированной палубы занимало среднее КО. Двумя продольными переборками его разделили на три кочегарки, в каждой из которых имелось по два водотрубных котла.

В ХI-м основном отсеке на дредноутах типа “Кайзер” пространство корпуса между противоторпедными переборками от настила двойного дна до бронированной палубы занимало среднее КО. Двумя продольными переборками его разделили на три кочегарки, в каждой из которых имелось по два водотрубных котла морского типа угольного отопления (всего шесть) с различными вспомогательными механизмами. Под КО в двойном дне оборудовали нефтяные цистерны. У типа “Кёниг” — переднее КО, в трёх кочегарках которого имелось по одному водотрубному котлу морского типа нефтяного отопления.

В ХII-м основном отсеке на дредноутах типа “Кайзер” пространство корпуса между противоторпедными переборками от настила двойного дна до бронированной палубы занимало переднее КО. Двумя продольными переборками его разделили три кочегарки, в каждой из которых имелось по два водотрубных котла морского типа угольного отопления (всего шесть). Побортно на всём протяжении погребов боеприпасов и КО располагались те же защитные угольные ямы и коффердамы, а под трюмом двойное дно.

В ХIII-м основном отсеке на дредноутах типа “Кайзер” по ДП установили точно такие же подбашенные подкрепления носовой башенной установки “А”, у типа “Кёниг” носовой линейно-возвышенной башенной установки “В” с аналогичным расположением подъёмников боеприпасов, погребами 305-мм и 150-мм снарядов и зарядов и 88-мм унитарных патронов, а на бронированной палубе барбеты этих башен.

В XIV-м основном отсеке на дредноутах типа “Кайзер” на нижней палубной платформе по высоте до бронированной палубы помещение передних бортовых ТА ПрБ и ЛБ выгородкой разделили на два отдельно для каждого ТА. Бронированный люк в верхней части помещения и трапы одновременно использовали для транспортировки торпед с верхней палубы. В бортах в специальных герметичных наделках установили концевые части труб ТА. Концы труб ТА снаружи закрывались водонепроницаемыми крышками.

На дредноутах типа “Кёниг” по ДП установили точно такие же подбашенные подкрепления носовой башенной установки “А” с аналогичными подъёмниками боеприпасов, погребами 305-мм и 150-мм снарядов и зарядов и 88-мм унитарных патронов, а на бронированной палубе барбет этой башни, а в XV-м основном отсеке оборудовали точно такой же, как у типа “Кайзер”, отсек передних бортовых ТА ПрБ и ЛБ.

XV-й, XVI-й и XVII-й основные отсеки на дредноутах типа “Кайзер”, и XVI-й, XVII-й и XVIII-й основные отсеки на типа “Кёниг” имели схожую конструкцию и установленное в них оборудование.

В двойном дне оборудовали цистерны питьевой воды. Помещения на настиле внутреннего дна и палубной платформе оборудовали под кладовые различных видов провизии и холодильные камеры (рефрижераторы). На верхней палубе имелись помещения носовых динамомашин (по две в каждом).

В носовой оконечности отделили выгородку для размещения практических отделений торпед и их зарядных отделений носового ТА. В трюме проходила труба носового ТА, закрывающаяся снаружи водонепроницаемой крышкой. Далее в нос помещение служило таранным отсеком.

В корме у самого ахтерштевня в пространстве от бронированной и до главной палубы имелись пустые помещения, за ними оборудовали различные кладовые: вина и продуктовых запасов для командира и офицеров, личных вещей офицерского состава, шкиперского имущества, склад парусиновых коек экипажа и по ПрБ помещение привода кормового шпиля.

На скосах бронированной палубы по высоте до главной по ЛБ и ПрБ расположили резервные угольные ямы, подкрепления под бортовые башни 305-мм орудий, а по высоте от главной до верхней палуб — верхние угольные ямы. На плоской части бронированной палубы в районе МО и КО ближе к ДП установили воздоходувки для подачи воздуха в эти отсеки и произвели вырезы для прохода кожухов дымовых труб.

В носовой оконечности в пространстве от бронированной и до главной палубы разместили помещение привода носовых шпилей, имелись различные кладовые, кубрики для команды и у самого форштевня пустые помещения таранного отсека.

Главная палуба представляла собой в основном жилую палубу. В кормовой оконечности разместили каюты офицеров, инженер-механиков, гардемарин, в средней части — кубрики унтер-офицеров, помещения различных мастерских, в носовой оконечности — кубрики унтер-офицеров и матросов.

На дредноутах типа “Кайзер” на главной палубе непосредственно у ахтерштевня находилась каюта командира корабля с двумя установленными в ней 88-мм орудиями. У типа “Кёниг” этих орудий уже не устанавливали. Затем располагались каюты офицеров, различные служебные помещения и кают-компания.

Внутри каземата, разделённого продольными и поперечными противоосколочными переборками и двумя барбетами бортовых башен на 14 отдельных помещений, установили 150-мм орудия. Ближе к ДП между продольными противоосколочными переборками находились кубрики для команды, радиорубка и вырезы для прохода кожухов дымовых труб. Вне каземата в носовой оконечности оборудовали помещения различных мастерских, затем кубрики унтер-офицеров и матросов и, наконец, стационарный лазарет.

На кормовой части верхней палубы разместили световые люки жилых помещений и палуб, шпиль кормового якоря и кнехты. На палубе полубака расположили заднюю и переднюю надстройки, в носовой оконечности — шпили трёх носовых якорей, кнехты и якорные клюзы.

В задней надстройке оборудовали различные служебные помещения, поверх её — заднюю боевую рубку, грот-мачту, кожух задней дымовой трубы, шахты вентиляции и подачи воздуха и четыре зенитных 88-мм орудия. В средней части установили разъездные катера и спасательные шлюпки, побортно краны спуска-подъёма спасательных средств и бронированные дальномерные посты.

Линейные корабли типа “Кениг” (Наружный вид, аид сверху, план батарейной палубы и поперечное сечение в районе миделя)

На передней надстройке разместили кожух передней дымовой трубы, переднюю боевую рубку с постом управления артиллерийским огнём.

Паротурбинная установка. Если дредноуты типа “Гельголанд” были последними крупными кораблями кайзеровского флота с паровыми поршневыми машинами, то типа “Кайзер” — первыми с паротурбинными установками.

После того как на германские лёгкие крейсера, начиная с “Любека” (постройки 1903-05 гг.), а также на два линейных крейсера (“Фон-дер-Таин” и “Мольтке”) в качестве двигательных установок начали устанавливать паротурбинные агрегаты, несмотря на все сомнения, приняли решение также оборудовать паротурбинными установками все пять дредноутов типа “Кайзер”. На кораблях этого класса также впервые внедрили угольное отопление котлов с использованием дополнительного нефтяного топлива.

Одним из главных отличий дредноутов этого типа от линкоров предыдущей постройки являлось то, что это были первые германские линейные корабли с турбинами в качестве двигательной установки и с отоплением котлов на дополнительном жидком топливе, а для одного из кораблей даже запроектировали установку двухтактного дизельного двигателя (ДД) большой мощности в качестве двигателя экономического хода.

И хотя решение об установке турбин приняли вопреки многочисленным возражениям и сомнениям, уже первый успешный океанский поход двух дредноутов “Кайзер” и “Кёниг Альберт” совместно с лёгким крейсером “Страсбург” в составе “практической дивизии” с декабря 1913 г. по июнь 1914 г. в Южную Америку явился доказательством надёжности нового типа двигательной установки.

Паротурбинная установка четырёх дредноутов типа “Кайзер” состояла из трёх комплектов паротурбинных установок (“Кайзер” и “Кайзерин” — типа Парсонс; “Фридрих дер Гроссе” — АЕГ- Кертис; “Кёниг Альберт” — Шихау), вращавших три трёхлопастных винта диаметром 3,75 м.

Каждый комплект паротурбинной установки состоял из турбин высокого и низкого давления и ряда вспомогательных механизмов, установленных в двух последовательно расположенных помещениях машинного отделения (МО), разделённых продольными переборками на три части.

Общая номинальная мощность трёх паротурбинных установок четырёх дредноутов типа “Кайзер” составляла 31000 л.с. (приблизительно по 10300 л.с. на турбоагрегат, удельная мощность 1,25 л.с./т нормального водоизмещения), что при частоте вращения валов в среднем 270 об/мин. по расчётам должно было обеспечивать кораблям контрактную скорость хода 21 уз. (согласно Эверс [4], с. 120, “Кайзер” - 23,5 уз.; Hildebrand [9], - 21 уз.), при том, что общая номинальная мощность паровых машин типа “Гельголанд” составляла 28000 л.с. (удельная мощность 1,23 л.с./т нормального водоизмещения), контрактная скорость хода 20 уз.; Эверс [4], с. 120, “Остфрисланд” - 21,2 уз.)

По проекту на пятом дредноуте “Принц-регент Луитпольд” должны были установить комбинированную установку, состоящую из двух комплектов турбоагрегатов и одного ДД большой мощности, расположив её также в двух последовательно расположенных помещениях МО, разделённых продольными переборками на три части.

В машинном отделении на линкоре типа “Кениг”

В бортовых помещениях МО установили два более мощных турбоагрегата типа Парсонс общей номинальной мощностью 26000 л.с. (по 13000 л.с. на турбинную установку, удельная мощность 1,05 л.с./т нормального водоизмещения), вращавших два боковых трёхлопастных винта диаметром 4 м, что при частоте вращения валов в среднем 270 об/мин. должно было обеспечить кораблю контрактную скорость хода 20 уз.; Hildebrand [9].

По проекту в среднем МО должны были установить один двухтактный шестицилиндровый, крупногабаритный ДД завода Ховальда “Германия” мощностью 12000 л.с. (удельная мощность 0,49 л.с./т нормального водоизмещения), вращавший средний трёхлопастной винт диаметром 3,75 м, что по расчётам при частоте вращения вала в среднем 150 об/мин. должно было обеспечивать кораблю контрактную экономическую скорость 12 уз.

Общая номинальная мощность двух паротурбинных установок и одного мощного ДД должна была достигать 38000 л.с. (удельная мощность 1,54 л.с./т нормального водоизмещения), что по расчётам при совместной работе должно было обеспечить “Принц- регент Луитпольду” контрактную скорость 22 уз.

Однако изготовляемый заводом Ховальда “Германия” Д Д такой большой мощности так и не смогли довести до работоспособного состояния, поэтому его установку на корабле так никогда и не осуществили, среднее МО оставалось пустым, а вал с винтом отсутствовал.

На четырёх дредноутах типа “Кайзер” паропроизводящая (котельная) установка состояла из 16 водотрубных котлов “морского” типа системы Шульц-Торникрофт угольного отопления с трубками малого диаметра, оборудованных форсунками для впрыска нефти (запас 200 т) для усиления горения угля в котлах. Этим на короткое время можно было достичь максимальную скорость хода. Котлы с общей площадью колосниковой решётки 7170-6950 кв.м, имели 32 топки и вырабатывали пар избыточным давлением 16 кгс/ кв.см., как и на типа “Гельголанд”. В 1916-17 гг. в котлах установили полую колосниковую решётку.

Котлы установили в трёх эшелонировано расположенных котельных отделениях (КО), разделённых на 10 кочегарок. В заднем КО четыре котла, каждый в отдельной кочегарке, имели общие дымоходы на заднюю дымовую трубу, 12 котлов среднего и переднего КО в шести кочегарках — общие дымоходы на переднюю.

На “Принц-регент Луитпольде” в так же расположенных 10 кочегарках установили 14 таких же водотрубных котлов угольного отопления, оборудованых форсунками для впрыска нефти для достижения максимальной скорости хода на короткое время. Котлы с общей площадью колосниковой решётки 5950 кв.м, имели 28 топок.

На британском “Нептуне” установили три комплекта прямодействующих турбоагрегатов типа Парсонс, вращавших четыре винта, общей номинальной мощностью 25000 л.с. (удельная мощность 1,26 л.с./т нормального водоизмещения). В двух эшелонированно расположенных КО, в каждом по три котла в трёх группах (девять котлов), установили 18 водотрубных котлов типа Ярроу, вырабатывающих пар избыточным давлением 16,5 кгс/кв.см., что обеспечивало кораблям контрактную скорость хода 21 уз.

При испытаниях на нейкругской мерной миле паровые турбины четырёх дредноутов типа “Кайзер” развили максимальную мощность на валах 39813-55187 л.с., удельная мощность 1,61-2,23 л.с./т, что в 1,28-1,78 раза превысило номинальную мощность паротурбинных установок кораблей и обеспечило им максимальную скорость хода 22,1-23,4 уз. (на 1,1-2,4 уз. вышеконтрактной).

На “Принц-регент Луитпольде” оставшиеся две паротурбинные установки развили максимальную мощность на валах 38751 л.с., удельная мощность 1,57 л.с./т нормального водоизмещения, что в 1,49 раза превысило номинальную мощность его паротурбинных установок и обеспечило кораблю максимальную скорость хода 21,7 уз. (на 0,7 уз. выше контрактной).

У дредноутов типа “Кайзер” при увеличении номинальной мощности паротурбинной установки на 3000 л.с., по сравнению с номинальной мощностью паровых машин у типа “Гельголанд”, вес паротурбинной установки у типа “Кайзер” составлял, согласно Brayer [5], 1940 т (8,0% нормального водоизмещении), против веса машинной установки с применением паровых поршневых машин, согласно Brayer [5] и Groner [8], 1773 т (7,9%) и Эверс [4], 1800 т (7,9%), то есть возрос, по разным данным, на 140-167 т, однако удельный вес машинной установки с применением паровых поршневых машин - 63,3-64,3 кг/л.с. оказался чуть больше удельного веса паротурбинной установки - 62,6 кг/л.с. При этом турбоагрегаты у типа “Кайзер” имели меньшие массо-габаритные размеры и занимали меньшие объёмы, чем паровые машины у типа “Гельголанд”. Прибавка в максимальной скорости хода, по сравнению с типа “Гельголанд”, составила 1,3-2,1 уз., типа “Нассау” — 2,1-3,2 уз.

Вес паротурбинной установки британского “Нептуна” составил 2131 т (10,71% нормального водоизмещения), а удельный вес паротурбинной установки 85,2 кг/л.с. при нормальном водоизмещении и 94,8 кг/ л.с. в полном грузу - в 1,36 раза больше, чем у германских линкоров.

Дредноуты четвёртой серии типа “Кёниг” оборудовали паротурбинными установками такой же мощности, с такими же вспомогательными механизмами, расположенные также в двух МО, разделённых продольными переборками на три помещения.

Как логическое продолжение состава комбинированной двигательной установки “Принц-регент Луитпольд”, при проектировании дредноутов типа “Кёниг” в 1909-1910 гг. первоначально на всех четырёх кораблях, а затем только на “Гроссер Курфюрсте” и “Маркграфе” предполагали установить на средний etui с трёхлопастным винтом диаметром 4,8 м по одному двухтактному шестицилиндровому ДД фирмы MAN мощностью 12000 л.с. стоимостью 1,815 млн. золотых марок, что при частоте вращения вала в среднем 150 об/ мин. по расчётам должно было обеспечивать кораблям экономическую скорость хода 12 уз.

Планы установки па средний вал двухтактного Д Д большой мощности в качестве двигателя экономического хода также были сорваны из-за неготовности дизелей к 1912 г., от его установки на кораблях отказались, добавив при постройке вместо него на средний вал ещё один типовой турбоагрегат. В результате эти линкоры оборудовали тремя комплектами паротурбинных установок такой же мощности, с такими же вспомогательными механизмами, что и на кораблях третьей серии (“Кёниг” и “Кронпринц”—типа Парсонс; “Гроссер Курфюрст” — АЕГ-Вулкан; “Маркграф” — типа Бергман), вращавших три трёхлопастных винта диаметром 3,8 м.

Общая номинальная мощность трёх паротурбинных установок составляла 31000 л.с. (приблизительно по 10300 л.с. на турбоагрегат, удельная мощность 1,20 л.с./т нормального водоизмещения), что при частоте вращения валов в среднем 250 об/мин. по расчётам должно было обеспечивать кораблям контрактную скорость хода 21 уз. (Эверс [4], с. 120, “Кёниг” — 22 уз.; Hildebrand [9], —21 уз.).

Линейные корабли типа “Кениг” (Поперечное сечение корпуса в районе мидель-шпангоута )

Линейные корабли типа “Кениг”

(Продольный разрез с указанием палуб и водонепроницаемых отсеков, вид сверху, план батарейной палубы и поперечное сечение в районе миделя с указвнием бронирования)

Как и на кораблях третьей серии, каждый комплект паротурбинных установок размещался в двух последовательно расположенных помещениях МО, разделённых продольными переборками на три части. Паропроизводящая (котельная) установка состояла из 15 котлов “морского” типа системы Шульц-Торникрофт, установленных в трёх эшелонированно расположенных.КО, разделённых на девять кочегарок.

12 котлов угольного отопления, оборудованных форсунками для впрыска нефти на короткое время для достижения максимальной скорости, имели 24 топки, площадь колосниковой решётки 7420-7550 кв.м., а с 1916-17 гг. в котлах установили полую колосниковую решётку. По шесть котлов установили в трёх кочегарках заднего КО и трёх среднего. В трёх кочегарках переднего КО установили три водотрубных котла “морского” типа системы Шульц-Торникрофт нефтяного отопления (три топки).

В заднем КО шесть котлов, по два в трёх кочегарках, имели общие дымоходы на заднюю дымовую трубу, девять котлов среднего и переднего КО в шести кочегарках — общие дымоходы на переднюю.

На британских дредноутах типа “Орион” установили по три комплекта прямодействующих турбоагрегатов типа Парсонс, вращавших четыре винта, общей номинальной мощностью 27000 л.с. (удельная мощность 1,20 л.с./т нормального водоизмещения). В трёх последовательно расположенных КО, в каждом по три котла в двух группах (шесть котлов), установили 18 водотрубных котлов типа Ярроу, вырабатывающих пар избыточнным давлением 16,5 кгс/кв.см., что обеспечивало кораблям контрактную скорость хода 21 уз.

Из-за начавшейся первой мировой войны обычные ходовые испытания дредноутов типа “Кёниг” на нейкругской мерной миле не проводили, заменив их ходовыми испытаниями в Северном море. Паровые турбины кораблей развили максимальную мощность на валах 41400-46200л.с. (удельная мощность 1,60-1,79 л.с./ т нормального водоизмещения), что в 1,34-1,49 превысило номинальную мощность турбинных установок корабля и обеспечило кораблям скорость хода 21-23,3 уз. Прибавки в максимальной скорости хода, по сравнению с типом “Кайзер” не имелось.

В ходе эксплуатации фактически они оказались быстроходнее дредноутов типа “Кайзер”, а “Гроссер Курфюрст”, очевидно, можно считать среди них самым быстроходным, когда в Ютландском сражении он обогнал “Кёниг”, развив скорость хода 24 уз.

При одинаковой, как и у дредноутов типа “Кайзер”, номинальной мощности паротурбинной установки вес паротурбинной установки составлял, согласно Эверс [4], 2167 т (8,4% нормального водоизмещения), Brayer [5], 2133 т (8,4%) и Groner [8], 2150 т (8,3%), против у типа “Кайзер”, согласно Brayer [5], 1940 т (8,0%) и Groner [8], 1940 т (7,8%), то есть возрос, по разным данным, на 193-227 т относительно веса паротурбинной установки у типа “Кайзер”. Удельный вес паротурбинной установки также вырос с 62,6 кг/л.с. до 68,8-69,9 кг/л.с.

Вес паротурбинной установки дредноутов типа “Орион” составил 2420 т (10,76% нормального водоизмещения), а её удельный вес 89,6 кг/л.с. при нормальном водоизмещении и 99,3 кг/л.с. в полном грузу.

Артиллерийское и торпедное вооружение. При проектировании дредноутов типа “Кайзер” переход к паровым турбинам значительно облегчил новый вариант размещения башенных установок артиллерии главного калибра. Поэтому на кораблях третьей серии в районе миделя вместо четырёх оставили только две башни, расположив их эшелонировано ближе к бортам, каждая из которых могла вести огонь на оба борта. Одновременно в кормовой оконечности по ДП вместо одной башенной установоки удалось, также впервые среди дредноутов германского флота, установить две линейно-возвышенные установки.

Всего установили пять двухорудийных башенных установок, что было на одну меньше, чем на кораблях типа “Гельголанд”, но зато в ограниченном секторе все эти пять башен, против четырёх у их предшественников, могли вести огонь на оба борта. Снижение числа стволов артиллерии главного калибра до 10 не означало ослабления огневой мощи. Фактически здесь имело место только мнимое ослабление, поскольку вес бортового залпа линкоров нового проекта увеличился до 3900 кг против 3120 кг у типа “Гельголанд”.

Расположение артиллерии главного калибра изменили таким образом, что, сохранив одну башенную установку в носовой оконечности, в районе миделя вместо четырёх оставили только две, эшелонировано расположив их по диагонали, и ещё две линейно-возвышенно установили в корме. Практически все 10 орудий могли участвовать в бортовом залпе, поскольку обе расположенные в середине корабля башни могли вести огонь на оба борта в секторе 170° на ближний борт и 55° на дальний.

Вес вооружения с башенными установками составлял, согласно Brayer [5], 3120 т (12,8% нормального водоизмещения) и Groner [8], 3120 т (12,6%), против, Эверс [4], 3443 т (15,1%), Brayer [5], 3388 т (15,1%) и Groner [8], 3388 т (14,9%) у типа “Гельголанд”; Burt [6], 3569 т (17,93%) на британском “Нептун”. При уменьшении количества башен на одну это дало выигрыш в весе вооружения с башнями на 1140 т, а в общем весе вооружения, по разным данным, на 268-323 т.

Как артиллерийское, так и торпедное вооружение дредноутов типа “Кайзер” и “Кёниг” было почти одинаковым, за исключением расположения самих башенных установок.

На дредноутах типа “Кёниг” новым было расположение башенных установок артиллерии главного калибра по наиболее оптимальной линейно-возвышенной схеме, впоследствии принятой основными морскими державами, что позволило отказаться от расположенния двух установок в районе миделя, как это было у типа “Кайзер”, оставив там по ДП одну. Сохранив линейно-возвышенное расположение двух башенных установок в кормовой оконечности, ещё две линейновозвышенно установили в носовой оконечности, а пятую, вместо двух, расположили в районе миделя между дымовыми трубами на той же высоте, что и линейно-возвышенная кормовая башня.

Таким образом, отныне все башенные установки размещали только по ДП, что позволило вести сосредоточенный огонь как по ДП, так и всеми башнями по борту. Теперь все 10 орудий могли участвовать в бортовом залпе, поскольку расположенная в районе миделя башня могла вести огонь на оба борта в секторе 130°. Это стало возможно прежде всего потому, что с применением на кораблях паротурбинных установок внутри корпуса появилось больше свободного места.

Вес вооружения с башнями составлял, согласно Эверс [4], 3123 т (12,1% нормального водоизмещения), Brayer [5], 3073 т (12,1%) и Groner [8], 3030 т (11,7%), против, согласно Brayer [5], 3120 т (12,8%) и Groner [8], 3120 т (12,6%) у типа “Кайзер”; Burt [6], 4000 т (17,78%) у типа “Орион”, и оказался, по разным данным, почти таким же, как и у типа “Кайзер”.

Артиллерийское вооружение главного калибра дредноутов обеих серий состояло из десяти 305-мм скорострельных морских орудий с длиной канала ствола 50 калибров в пяти двухорудийных башенных установках. Башни имели одинаковую конструкцию, включая расположение погребов боеприпасов, носили литерное обозначение Drh.L. С/09 - вращающийся лафет образца 1909 г., и имели большое сходство с лафетом образца 1908 г. дредноутов типа “Гельголанд”, первоначально имея угол снижения стволов орудий -8° и угол возвышения +13,5° с дальностью стрельбы 16200 м (87 кбт.), затем увеличенный -5,5° и +16° с дальностью стрельбы 20400 м (110 кбт.). Во всех башенных установках погреба с зарядами расположили под снарядными погребами.

На дредноутах типа “Кайзер” боекомплект артиллерии главного калибра составлял 860 выстрелов или 86 на орудие, против, соответственно, у типа “Кёниг” — 900 или 90 на орудие, у типа “Гельголанд” — 1020 или 85.

Уменьшение общего числа выстрелов 305-мм калибра на 160 общим весом свыше 90 т позволило увеличить их число на один (выстрел) на орудие, а общее число выстрелов 150-мм калибра на 140 общим весом 9,5 т. Количество 88-мм орудий, ставших неэффективными против эсминцев значительно возросшего водоизмещения, в проекте резко сократили, а затем в ходе эксплуатации кораблей и вовсе демонтировали.

Высота осей стволов орудий носовой башни составляла для “Нассау” 7,82 м, “Гельголанд” 8,71, “Кёниг” 8,4 м и “Баден” 8,69 м, в то время как на британских линкорах не менее 9,3 м.

Британские “Нептун”, “Колоссус” и “Геркулес” также имели на вооружении десять 305-мм скорострельных орудий с длиной канала ствола 50 калибров в пяти двухорудийных башнях (1000 выстрелов или 100 на орудие), угол возвышения +20° с дальностью стрельбы 19200 м (104 кбт.). с таким же расположением башен артиллерии главного калибра, как и на кораблях типа “Кайзер”.

Дредноуты типа “Орион” имели на вооружении десять 343-мм скорострельных морских орудий с длиной канала ствола 50 калибров в пяти двухорудийных башнях типа MK-V (1000 выстрелов или 100 на орудие), угол возвышения +20° с дальностью стрельбы 21750 м (117 кбт.). Орудия стреляли двумя типами снарядов весом 568 кг и 636 кг, вес заряда составлял 178 кг.

Противоминная артиллерия линкоров типа “Кайзер” включала орудия двух калибров -150-мм среднего и 88-мм лёгкого. Артиллерийское вооружение среднего противоминного калибра, предназначенного для стрельбы по морским целям, состояло из четырнадцати 150-мм скорострельных орудий с длиной канала ствола 45 калибров с дальностью стрельбы 13500 м (73 кбт.) с сектором обстрела 120°; с 1915 г. дальность стрельбы увеличили до 16800 м (91 кбт.). Боекомплект составлял 2240 выстрелов или 160 на орудие (2100 или 150 на орудие у типа “Гельголанд”).

Четырнадцать 150-мм орудий установили в средней части корабля в каземате на верхней палубе, прикрыв 80-мм щитами.

Артиллерийское вооружение лёгкого противоминного калибра, предназначенного для стрельбы по морским целям, на дредноутах типа “Кайзер” первоначально состояло из восьми, а на “Кёниг” из шести 88-мм скорострельных орудий с длиной канала ствола 45 калибров на отдельных лафетах, прикрытых противоосколочными щитами, но затем все орудия демонтировали и установили на вновь строящихся кораблях малого водоизмещения. На дредноутах типа “Кайзер” боекомплект составлял 2800 снарядов или 350, типа “Кёниг”, соответственно, 2500 или 250 (“Гельголанд” 2800 или 200).

На дредноутах типа “Кайзер” четыре 88-мм орудия установили в носовой оконечности под баком, два в передней надстройке и два в кормовой оконечности у ахтерштевня, на типа “Кёниг” все шесть в передней надстройке. Артиллерийское вооружение ПВО состояло из четырёх зенитных 88-мм орудий. Впоследствии число зенитных уменьшили до двух, установленных на задней надстройке.

На британских “Нептун”, “Колоссус”, “Геркулес” и типа “Орион” обошлись одним калибром и имели на вооружении по шестнадцать 102-мм скорострельных орудий с длиной канала ствола 50 калибров (боекомплект 2400 выстрелов или 150 на орудие).

По сравнению с дредноутами первых двух серий, торпедное вооружение ослабили за счёт сокращения количества ТА до пяти подводных 500-мм (один носовой и четыре бортовых, с боекомплектом 16 торпед). Аппараты расположили как обычно, за исключением кормового. Здесь уже наметилась переоценка подхода к торпедному вооружению линкоров, которому по- прежнему придавали большое значение, но уже начали возникать сомнения в эффективности его применения в линейном бою.

Кормовые башни главного калибра на линейном корабле “Кениг”

Англичане пошли ещё дальше, сократив на британских “Нептун”, “Колоссус” и “Геркулес” число ТА до трёх подводных 533-мм (один кормовой и два бортовых, 18 торпед), типа “Орион” — три 533-мм ТА и 20 торпед, по сравнению с пятью ТА (23 торпеды) на “Дредноуте”.

В период первой мировой войны эти сомнения подтвердились. Крупные корабли воюющих держав за всю войну не добились ни одного попадания торпедой. Большие затраты оказались бесполезными. Это выразилось как излишней весовой нагрузкой, так и занимаемым объёмом помещений корпуса. Торпедные отсеки, главным образом бортовых ТА, занимали от борта до борта очень большой объём помещений, и их трудно было разместить. Поскольку большей частью они располагались по концам цитадели, а также в сужающихся частях корпуса, их защита от подводного попадания была довольно слабой. Затопление этих отсеков могло вызвать серьезное нарушение плавучести.

Бронирование. Средства защиты включали систему бронирования и другие способы предотвращения гибели корабля от потери непотопляемости или остойчивости.Систему бронирования образовывали броневые плиты и листы, изготовленные по технологии Круппа из никелевой стали (никель 3,5-4%. хром 1-2%) с закалённым (цементированным) наружным слоем, и из броневой стали с низким содержанием никеля (никель 1-1,5%, хром 0,5-1 %).

В систему бронирования входили: броневой пояс почти по всей КВЛ, бронирование цитадели и каземата с расположенными в нём 150-мм орудиями противоминного калибра, горизонтальное бронирование палуб, защищенные достаточно толстой броней барбеты и 305-мм орудийные башенные установки, боевые рубки для управления кораблём в бою, поперечные броневые переборки для защиты от продольных попаданий снарядов в середину корабля со стороны носа и кормы и входящие в конструктивную подводную защиту противоторпедные переборки.

В основном бронирование дредноутов типа “Кайзер” и “Кёниг” было почти одинаковым, но по сравнению с кораблями первой и второй серий его усилили.

У дредноутов типа “Кайзер” вес бронирования составлял, согласно Brayer [5], 9855 т (40,5% нормального водоизмещения) и Groner [8], 9940 т (40,2%), против, согласно Эверс [4], 8390 т (36,8%), Brayer [5], 8212 т (36,6%) и Groner [8], 8212 т (36,0%) у типа “Гельголанд”; Burt [6], 5706 т (28,66%) у британского “Нептун”. Вес броневой защиты типа “Кайзер” превышал вес типа “Гельголанд”, по разным данным, на 1643-1728 т, “Нептун” на 4149-4234 т.

У дредноутов типа “Кёниг” вес бронирования составлял, согласно Эверс [4], 10450 т (40,5% нормального водоизмещения), Brayer [5], 10283 т (40,5%) и Groner [8], 10370 т (40,2%), против, согласно Brayer [5], 9855 т (40,5%) и Groner [8], 9940 т (40,2%) у типа “Кайзер”; Burt [6], 6460 т (28,72%) у типа “Орион”. Вес броневой защиты превышал вес типа “Кайзер”, по разным данным, всего на 428-510 т, “Орион” на 3823-3990 т, и всё потому, что в Германии бронирование башенных установок и остальной артиллерии относили к разделу броневой защиты, а в Великобритании к разделу вооружения.

В целях усиления броневой защиты корпуса кораблей разделили на три части: среднюю часть, расположенную между концевыми барбетами, носовую и кормовую оконечности.

Среднюю часть прикрывал бортовой броневой пояс переменной толщины, проходящий до верхней палубы и оканчивающийся броневыми поперечными переборками, соединёнными с этими барбетами, и бронированная палуба, проходящая здесь на уровне средней палубы.

В носовой оконечности защиту ограничили протяжением броневого пояса от передней броневой поперечной переборки до форштевня и бронированной палубой, проходящей здесь до форштевня значительно ниже КВЛ на уровне нижней палубы.

В кормовой оконечности защита имела ту же протяжённость, что броневой пояс и бронированная палуба, только до кормовой поперечной броневой переборки.

Орудийная казематная

150-мм артиллерийская установка на линейных кораблях типов “Кайзер” и “Кениг”

Бортовое бронирование несколько усилили. Бортовой броневой пояс в средней части борта достигал толщины 350 мм, против 300 мм у типа “Гельголанд” и 270-290 мм у типа “Нассау”, и состоял из двух полос переменной толщины: главного (нижнего) броневого пояса по КВЛ и верхнего, расположенного выше главного между главной и верхней палубами и обспечивающего бронирование цитадели.

Все вертикальные и горизонтальные броневые плиты, за исключением относительно тонкого нижнего пояса из броневой стали с низким содержанием никеля у форштевня и в корме, изготовили по технологии Круппа из никелевой стали с закалённым (цементированным) наружным слоем. По длине корабля толщина плит броневого пояса была различной.

Толщина плит главного (нижнего) броневого пояса по КВЛ от кормы к носу у дредноутов типа “Кайзер” составляла, согласно Brayer [5] и Groner [8], 0-180-350 (постепенно уменьшалась до 180 мм у нижней кромки)-120 мм [у типа “Гельголанд”: 0-120-300 (до 170 мм)-120 мм)]; Conwey [7], 350-80 мм; в носовой оконечности 180-80 мм, в кормовой 180-125 мм (на “Кайзерин” и “Принц-регент Луитпольд” несколько меньше: 150-80 мм в носовой и 150 мм в кормовой); у типа “Кёниг”, согласно Brayer [5]. соответственно, 0-180-350-150-120 мм; Conwey [7], 350-80 мм, причём в носовой оконечности 180-80 мм, вкормовой 180-125 мм; Groner [8], 0-180-350-120 мм.

При общей ширине главного броневого пояса или высоте его плит, равной 3,50 м, на длине между концевыми барбетами толщина пояса составляла 350 мм на площади от главной палубы (на 1,80 м выше КВЛ) и до 0,36 м ниже КВЛ (по высоте 2,16 м от верхней кромки плиты) с постепенным уменьшением книзу её толщины до 180 мм у нижней кромки на расстояние 1,7 м ниже КВЛ.

В носовой оконечности главный броневой пояс не доходил до верхней палубы, но в районе форштевня он доходил и до неё, одновременно опускаясь значительно ниже КВЛ. У типа “Кайзер” толщина плит составляла 180 мм с постепенным уменьшением у нижней кромки до 120 мм (на “Кайзерин” и “Принц-регент Луитпольд” несколько меньше: 150 мм с уменьшением у нижней кромки до 120 мм), а у самого форштевня из 120-мм плит одинаковой толщины, в то время как у типа “Кёниг” 200 мм приблизительно на 1/3 длины, а далее 150 мм, а у нижней кромки, соответственно, до 150 мм и 120 мм.

В корме на кораблях обеих серий пояс доходил до главной палубы и в районе кормы уменьшался до 120- 80 мм, не доходя до ахтерштевня, оканчивался броневой поперечной переборкой приблизительно одинаковой толщины с кормовой частью пояса. У типа “Кайзер” пояс имел 180-мм толщину с уменьшением до 150 мм у нижней кромки (на “Кайзерин” и “Принц- регент Луитпольд” также до 150 мм), в то время как у типа “Кёниг” 200 мм (150 мм у нижней кромки) и далее 180 мм (150 мм у нижней кромки)

Длина главного броневого пояса определялась расстоянием между осями концевых башенных установок “А” и “Е”, что для дредноутов типа “Кайзер” равнялось 89 м и типа “Кёниг” 93 м, а с учётом наружного диаметра барбета 9,1 м, соответственно, должна была составлять 96 м и 100 м.

Толщина плит верхнего броневого пояса, расположенного выше главного между главной и верхней палубами и прикрывавшего цитадель, составляла, согласно Эверс [4] и Conwey [7], 200 мм; Brayer [5] и Groner [8], от кормы к носу 130-180-120 мм (у типа “Гельголанд”: 100-170-120 мм). По другим данным, главный броневой пояс толщиной 200 мм продолжался от главной до верхней палуб и состоял из вертикальных плит высотой 5,7 м.

На британских дредноутах главный броневой пояс также состоял из двух полос переменной толщины: нижнего, расположенного по всей КВЛ, и верхнего, расположенного выше нижнего и охватывающего концевые барбеты. На “Нептуне” нижний броневой пояс имел толщину 63-178-203-254-203-63 мм, верхний 63-178-203-178-63 мм; на “Колоссус" и “Геркулес”; главный броневой пояс 203-279-203 мм, передняя часть пояса 178-63 мм, задняя 63 мм; на кораблях типа “Орион” главный броневой пояс по всей КВЛ — 305-мм в средней части корабля, 152-126 мм в передней части пояса, 63-мм в задней, и 203-мм верхний.

Бронирование каземата с установленными в нём на верхней палубе 150-мм орудиями проходило от барбета башенной установки “А” до “D” у типа “Кайзер” и от “В” до “D” у типа “Кёниг”. Толщина броневых плит каземата составляла 170 мм, с установкой 80-мм щитов на орудия и 15-20 мм экранов и внутренних противоосколочных переборок между ними.

Линейные корабли типа “Кениг”

(Боковой вид и планы палуб с указанием бронирования и сектороа обстрела орудий)

Палубу полубака забронировали частично, она имела 30-мм толщину над казематом 150-мм орудий.

Верхнюю палубу забронировали на всей площади. У типа “Кайзер” верхняя палуба имела 25-30-мм толщину между концевыми барбетами, у типа “Кёниг” 30-мм в средней части корабля вне каземата и 20-мм, как настил его пола.

В корме и средней части бронированную палубу установили на уровне средней, в носовой оконечности на уровне нижней, соединив поперечной броневой переборкой. Согласно Conwey [7], у типа “Кайзер” она имела 60-мм толщину в носовой оконечности, 30-мм в средней части и 60-100-мм в кормовой, увеличиваясь до 120 мм над рулевыми машинами, где ёе несколько приподняли; Brayer [5] и Groner [8], толщина листов настила бронированной палубы составляла 60 мм с 100-мм скосами (“Гельголанд”; 55 мм с 80-мм скосами).

На британских “Нептун” главная палуба имела толщину 32 мм, средняя: плоская часть и скосы 44 мм, нижняя 75-38 мм; у типа “Орион” верхняя 32 мм; главная 32 мм; средняя: плоская часть и скосы 25 мм; нижняя: в носовой оконечности 63-25 мм, в кормовой 102-76 мм.

Согласно Brayer [5] и Groner [8], 305-мм башенные установки имели 300-мм толщину лицевых плит, 250-мм боковые стенки, 290-мм заднюю стенку, 110-мм наклонную часть крыши и 80-мм плоскую её часть; Conwey [7], толщина стенок/крыши башен 300, 250, 170-100 мм; Burt [6], на британских “Нептун” толщина стенок башни 279-203 мм; “Колоссус” и “Геркулес” стенок/крыши башни 279-102-76 мм, у типа “Орион” 279-102-76 мм.

Барбеты с внутренним диаметром 8,5 м имели сплошное круговое бронирование пермениой толщины, величина которого изменялась в пределах 300-80 мм, уменьщаясь с 300 мм до 220 мм там, где они перекрывали один другого. Не защищённые ничем наружные части концевых барбетов имели 300-мм толщину до бронированной палубы, но позади верхнего броневого пояса её уменьшили до 140 мм, а главного 80 мм. С учётом 300-мм толщины стенки максимальный наружный диаметр барбета составлял 9,1 м. На британских “Нептун” толщина стенок барбетов 254-229-126 мм; “Колоссус” и “Геркулес” 279-254-229-178-102 мм, у типа “Орион” 254-229-178-152-76 мм.

Стенки передней боевой рубки имели 350-мм толщину с обычным увеличением до 400-мм в районе смотровых щелей, 150-мм крышей у типа “Кайзер” и 180-мм у типа “Кёниг”, в то время как задние боевые рубки на всех кораблях были одинаковые, имея 200-мм толщину стенок и 50-мм крышу (у типа “Гельголанд”: толщина стенок/крыши передней боевой рубки 400/100 мм, задней 200/50 мм); Burt [6], на британских “Нептун”, “Колоссус” и “Геркулес” передняя боевая рубка: боковые стенки 279 мм, задняя 203 мм, крыша 76 мм, настил пола 51 мм; рубка управления артогнём: борта 152 мм, крыша 76 мм; рубка управления торпедным оружием (кормовая боевая рубка) - борта и крыша 76 мм; у типа “Орион” толщина стенок передней и задней боевых рубок 279-102-76 мм.

Согласно Brayer [5], Conwey [7] и Groner [8], толщина листов противоторпедных переборок у дредноутов типа “Кайзер” составляла 40 мм. (“Кайзерин” и “Принц-регент Луитпольд” - 50 мм, так как на них в носовой оконечности и в корме главный броневой пояс был несколько тоньше); “Гельголанд” - 30 мм; на “Кёниг”, согласно Brayer [5] и Groner [8], 40 мм; Conwey [7], 50 мм. На всех линкорах противоторпедные переборки продолжались 30-мм противоосколочной переборкой до верхней палубы; Burt [6], на британских “Нептун”, “Колоссус” и “Геркулес” противоторпедные переборки отсутствовали, но имелись экраны пороховых погребов толщиной 76-51-38-32 мм; у типа “Орион" противоторпедные переборки также отсутствовали, а имелись экраны пороховых погребов несколько меньшей толщины 44-38-32-25 мм.

Противоторпедная переборка имела такую же длину, что и 350-мм главный броневой пояс, и в районе миделя проходила на расстоянии около 4 м от бортовой обшивки. Ещё одну (более тонкую) 20-мм переборку установили на половине расстояния от наружной обшивки корпуса. Эта переборка с обшивкой борта образовывала коффердам.

Коффердам оставался пустым, как камера расширения при взрыве, а расположенные между двумя продольными переборками помещения заполняли углём и использовали как угольные ямы. В противоторпедной переборке двери типа гильотин обеспечивали доступ из них в кочегарки. Остальные угольные ямы расположили на бронированной палубе по обе стороны от противоосколочной переборки. На крупных германских кораблях доставка угля из кочегарок была неизмеримо трудна. Зато эта система обеспечивала хорошую противоторпедную защиту, но вызывала дополнительные трудности для работы систем осушения и кренования в средней части корабля. В носовой оконечности системы осушения и кренования работали также не в самых лучших условиях, особенно выше бронированной палубы, и большие помещения бортовых 600-мм ТА не улучшали положения установленных в них систем.

Главная поперечная броневая переборка имела толщину 300 мм от бронированной палубы до главной между противоторпедными и противоосколочными переборкамии, 200 мм вне их и 170 мм между главной и верхней.

Согласно Conwey [7], у типа “Кайзер” толщина плит поперечных броневых переборок составляла ЗОО- ПО мм; Burt [6], на “Нептун” в 203-126 мм в кормовой оконечностях, 126-102 мм в носовой.

У типа “Кёниг”, согласно Brayer [5], толщина плит поперечных броневых переборок в кормовой и носовой оконечностях составляла 170-200 мм; Conwey [7], 300-130 мм; Burt [6], у типа “Орион” главные поперечные переборки в оконечностях: носовой 152 мм, кормовой 254 мм; верхние боковые переборки 203 мм, передняя 102-13 мм, задняя 63 мм.

Германские дредноуты и современные им линейные крейсера всегда имели репутацию хорошо защищённых от попаданий снарядов и торпед кораблей. В целом это мнение было заслуженным, хотя и у них имелись определённые недостатки. Среди других главным недостатком явилось наличие точных сведений о схеме защиты этих кораблей, в отличие от значительно ограниченных сведений о бронировании кораблей королевского флота Великобритании.

В общем бронирование было намного лучше, чем на дредноутах двух первых серий, хотя необходимо отметить как недостаток большую разницу в толщинах бронирования барбетов, тонкие крыши орудийных башен и значительное уменьшение толщины нижней кромки главного броневого пояса ниже КВЛ.

Броневая защита первых британских дредноутов, включая тип “Орион”, оставляла желать много лучшего, и главный броневой пояс незначительно уходил в воду ниже КВЛ, но это не давало право говорить, что уже германские дредноуты типа “Гельголанд” во всех аспектах превосходили бронирование британских кораблей. Значительное усиление бронирования произвели лишь на дредноутах типа “Кайзер” и типа “Кёниг”.

Кроме бронирования в систему защиты корабля входили специальные устройства конструктивной защиты в виде проходящих вдоль всех машинно-котельных отделений бортовых продольных коффердамов (коридоров), защитных угольных ям, прикрытие котельных отделений ямами с углём и оснований дымовых труб броневыми колосниками, разделения подводной части корпуса на крупные основные отсеки и относительно мелкие водонепроницаемые помещения и цистерны.

Системы и механизмы. Котлы в основном отапливались углем с частичным использованием нефтепродуктов. Консервативность немцев в сохранении этого вида топлива легко объясняется тем, что они считали его важным дополнением к броневой защите. Правда, при этом требовалось делать вырезы в переборках для удобства доступа в угольные ямы, что явно не улучшало водонепроницаемость отсеков. Кроме того, довольно существенно увеличивался экипаж корабля. Угольное отопление имело и другие недостатки — трудности в погрузке на корабль, сложность обитания экипажа (угольная пыль), а также все более усложняющиеся условия подачи угля к котлам по мере его расхода. Дополнительным, но не менее важным для немцев фактором в их приверженности к углю было то, что на территории Германии при почти полном отсутствии нефтяных месторождений имелись большие и легкодоступные залежи угля, в то время как доставка нефти морем в случае войны могла быть легко прервана британскими кораблями. Но тем не менее нефть всё больше находила применение для отапливания котлов.

Согласно Brayer [5], полный запас топлива дредноутов “Кайзер”, “Кайзерин”, “Фридрих дер Гроссе” и “Кёниг Альберт” составлял 2952 т угля и 197 т нефти;

Conwey [7], 3450 т угля (типа “Гельголанд” 3150 т); Groner [8], 3600т угля (типа “Гельголанд” 3200 т, “Нассау” 2700 т) и 200 т нефти; Conwey [7], па пятом дредноуте “Принц-регент Луитпольд” 3150 т угля и 395 т нефти; Groner [8], 3200 т угля и 400 т нефти; Burt [6], па “Нептун” нормальный запас топлива 900 т угля, полный 2710 т угля и 790 т нефти.

Согласно Brayer [5], полный запас топлива дредноутов типа “Кёниг” составлял 3543 т угля и 689 т нефти; Conwey [7], 3540 т угля и 690 т нефти; Groner [8], 3000 т угля и 600 т нефти; Burt [6], у типа “Орион” нормальный запас топлива 900 т угля, полный 3300 т угля и 800 т нефти.

Согласно Brayer [5], дальность плавания дредноутов “Кайзер”, “Кайзерин”, “Фридрих дер Гроссе” и “Кёниг Альберт” составляла 7900 миль при скорости хода 12 уз.; Conwey [7], соответственно, 6000/4000 миль и 12/19 уз.; Groner [8], 7900/3900 миль и 12/18 уз.; у типа “Гельголанд” 7900 миль (“Нассау” 8000 миль) при скорости хода 10 уз.; Conwey [7] и Groner [8], дальность плавания дредноута “Принц-регент Луитпольд” по расчётам (турбины и ДД) 7200 миль при экономической скорости хода 12 уз.; один ДД, соответственно, 2000 миль и 12 уз., что должно было быть на 3200 миль больше, чем у остальных; Burt [6], “Нептун”, соответственно, 4500 миль и 10 уз. (только уголь); 6620 миль и 10 уз. (уголь и нефть).

Согласно Brayer [5], дальность плавания дредноутов типа “Кёниг” составляла 8000 миль при скорости хода 12 уз.; Conwey [7], соответственно, 6800/4600 миль и 12/19 уз.; Groner [8], 8000/4000 миль и 12/18 уз.; Burt [6], у типа “Орион”, соответственно, 4110 миль и 17-18 уз. (только уголь); 6730 миль и 10 уз. (уголь и нефть).

На линкорах установили по четыре двойных турбо-геиератора и два дизель-генератора, вырабатывающие ток напряжением 225 В, общей мощностью у типа “Кайзер” 1800 кВт; у типа “Кёниг” 2040 кВт (у типа “Гельголанд” 2000 кВт).

Корабли оборудовали системами управления и средств сигнализации, электроосвещения, кренования, осушения и затопления трюмов и отсеков, орошения погребов боезапаса, противопожарной, парового отопления и вентиляции помещений. На них установили восемь прожекторов, батарею аккумуляторов аварийного освещения, различные вспомогательные машины и оборудование, два параллельных руля. Меньшая часть вспомогательных устройств имела паровой привод, большая — электропривод.

Начиная с “Нассау”, корабли всех типов имели по два параллельных руля, обладали очень хорошей мореходностью, были очень устойчивы на курсе с небольшим креном в наветренную сторону. Потеря скорости хода при движении против волнения была незначительной. Они обладали хорошей маневренностью, большим поворачивающим моментом и малым радиусом циркуляции. При отклонении рулей па 23° [2/3 полного угла поворота (35°) в обе стороны] возникал бортовой креп до 8°.

Дифферентующий момент на единицу осадки (] м) составлял 34000 тм, поперечная метацентрическая высота 2,59 м, продольная 203 м. Остойчивость была максимальная при 28° крена и нулевой при 62° (у типа ‘'Гельголанд” 62°).

Согласно Brayer [5] и Hildebrand [9], экипажи дредноутов типа “Кайзер” насчитывал 1084 человек, что было несколько меньше, чем экипаж у типа “Гельголанд” (1113 человек); Conwey [7], 1249-1278 в Ютландском бою; Groner [8], 41 строевых офицера, инженер- механиков, чиновников, врачей, гердемарин и кондукторов и 1043 унтер-офицера и матроса, против 42 человек командного состава и 1071 унтер-офицера и матроса у типа “Гельголанд”. Когда корабль становился флагманским кораблем эскадры — экипаж увеличивался на 14 офицеров и 80 унтер-офицеров и матросов, флагманским кораблем младшего флагмана — на 2 офицера и 23 унтер-офицера и матроса; Burt [6], у “Нептун” 756 человек после введения в строй, 759 в 1913 г. и 813 в 1914 г.

Согласно Brayer [5] и Hildebrand [9], экипажи дредноутов типа “Кёниг” насчитывали 1136 человек, что было несколько больше численности экипажей у типа “Кайзер”; Conwey [7], 1284-1315 в Ютландском бою; Groner [8], 41 строевых офицера, инженер-механиков, чиновников, врачей, гердемарин и кондукторов и 1095 унтер-офицеров и матросов. Становясь флагманским кораблем эскадры, экипаж увеличивался на 14 офицеров и 68 унтер-офицеров и матросов, флагманским кораблем младшего флагмана на 2 офицера и 24 унтер-офицера и матроса; Burt [6], у типа “Орион” 754 с 1911 по 1914 гг.; “Монарх” 738 в 1911 г., 750 в 1914 г.; “Тандерер” 738 в 1912 г., 1107 в 1917 г.

Для Германии финансовые вопросы всегда имели громадное значение. Деньги тратились очень экономно, и в отношении военно-морского флота особенно наглядно это демонстрировали периоды, когда требовалось строить большое количество кораблей с небольшим увеличением размеров. И в данном случае это подтвердилось, так как увеличение водоизмещения кораблей было незначительным.

При уменьшении состава артиллерийского вооружения дредноутов типа “Кайзер” относительно типа “Гельголанд” на одну двухорудийиую башню главного калибра и шесть 88-мм орудий, а торпедного — на один ТА, несмотря на прирост нормального водоизмещения на 1916 т, сметная стоимость “Кайзера”, согласно Groner [8], составила в среднем 45-46 млн. золотых марок, то-есть осталась прежней.

Согласно Brayer [5], средняя стоимость постройки дредноута типа “Кайзер” составила 45,6 миллионов золотых марок. Фактическая стоимость постройки дредноута типа “Кайзер” за тонну нормального водоизмещения составила в среднем 1861 золотую марку и оказалась меньше, чем стоимость постройки дредноута типа “Гельголанд” (2026 золотых марок) и типа “Нассау” (1981 золотая марка); Burt [6], стоимость постройки “Нептун” — 1.527916 фунтов стерлингов плюс 141000 фун.ст. за вооружение, всего 1.668916 фун.ст. или 33.378320 золотых марок или 1696 золотых марок за тонну нормального водоизмещения или на 165 золотых марок меньше.

Согласно Brayer [6], средняя стоимость постройки каждого дредноута типа “Кёниг", как и “Кайзер", составила 45 миллионов золотых марок. Фактическая стоимость постройки дредноута типа “Кёниг” за тонну нормального водоизмещения составила в среднем 1744 золотые марки и оказалась ещё меньше, чем стоимость постройки дредноута типа “Кайзер”; Burt [6], стоимость постройки дредноута “Орион” 1.711617 фунтов стерлингов плюс 144300 фун.ст. за вооружение, всего 1.855917 фун.ст. или 37.118340 золотых марок или 1650 золотых марок за тонну нормального водоизмещения или на 94 золотые марки меньше.

На стапеле и в достройке

В 1909 г. с учётом финансирования по программе 1909-10 бюджетного года рейхстаг дал согласие на постройку двух дредноутов третьей серии типа “Кайзер”, получивших предварительные (бюджетные) названия “Эрзац Гильдебранд” и “Эрзац Хеймдал”. Остальные три квотировались по программе 1910:11 бюджетного года и также получили предварительные названия “Эрзац Хаген”, “Эрзац Аэгир” и “Эрзац Один”.

По этому проекту по программам 1909-10 и 1910- 11 бюджетных годов заказали пять дредноутов третьей серии и вскоре начали их постройку. Формально они заменяли три устаревших броненосца береговой обороны и два броненосца IV класса, соответственно этому нм дали предварительные (бюджетные) названия “Эрзац Гильдебранд”, “Эрзац Хэймдал”, “Эрзац Хаген”, “Эрзац Аэгир” и “Эрзац Один”. [Первые два (“Кайзер” и “Фридрих дер Гроссе”) рейхстаг профинансировал по программе 1909-10 бюджетного года, остальные три по программе 1910-11.]

Эти названия нанесли на корпуса строившихся на стапелях кораблей, и они сохранялись за ними в процессе постройки на стапеле и перед спуском на воду. Сами по себе предварительные названия говорили о том, какие корабли должны были вывести из состава флота при вступлении в строй новых кораблей: три устаревших броненосца береговой обороны и два устаревших броненосца IV класса.

В 1909-10 гг. выдачу заказов и закладку на стапеле пяти линкоров третьей серии сметной стоимостью около 45 млн.марок каждый, в процессе постройки па стапеле имевших предварительные названия “Эрзац Гильдебранд”, “Эрзац Хеймдал”, “Эрзац Хаген”, “Эрзац Один” и “Эрзац Аэгир”, а при спуске па воду названных, соответственно, “Кайзер”, “Фридрих дер Гроссе”, “Кайзерии”, “Принц-регент Луитпольд” и “Кёниг Альберт” произвели на пяти различных судостроительных верфях — одной казённой и четырёх частных.

Для постройки головного корабля серии, в период постройки на стапеле имевшего название "Эрзац Гильдебранд”, строительный № 35 привлекли имперскую (казённую) судостроительную верфь в Киле.

Для постройки второго корабля серии, в период постройки на стапеле имевшего название “Эрзац Хеймдал”, строительный № 310 привлекли частную судостроительную верфь А.Г. “Вулкан” в Гамбурге.

Введение различных усовершенствований и преодоление возникающих при этом технических проблем задержало выдачу заказов на постройку, так что заказ на постройку “Кайзера” имперская судостроительная верфь в Киле окончательно получила лишь в мае 1909 г., а “Фридрих дер Г россе” в сентябре 1909 г.

Продолжавшаяся в 1909-11 гг. постройка дредноута “Гельголанд” не помешала частной судостроительной верфи “Ховальд Верке” в Киле получить осенью 1909 г. заказ на постройку третьего дредноута серии, в период постройки на стапеле имевшего название “Эрзац Хаген”, строительный № 530.

Ещё продолжавшаяся в 1909-10 гг. достройка на плаву дредноута “Позен” не помешала частному судостроительному заводу “Фридрих Крупп Германия- верфь” в Киле получить в начале 1910 г. заказ на постройку четвёртого дредноута серии, в период постройки на стапеле имевшего название “Эрзац Один”, строительный № 167.

В конце 1909 г. частный судостроительный завод “Фридрих Шихау” в Данциге получил заказ на постройку последнего, пятого дредноута серии, в период постройки на стапеле имевшего название “Эрзац Аэгир”, строительный № 857, хотя 1909-12 гг. завод всё ещё производил достройку на плаву дредноута второй серии “Ольденбург”.

Линейный корабль “Кайзер” перед спуском на воду. 22 марта 1911 г.

День закладки в общем указывает на начало постройки. Однако надо учитывать, что во многих случаях подготовительные работы по постройке корабля начинаются на 3-5 месяцев раньше, чем происходит закладка киля. Закладка кораблей на стапелях судостроительных верфей и заводов с разницей в один-три месяца продолжалась практически с конца 1909 г. по начало 1911 г. Постройка велась приблизительно одинаковыми темпами, вне зависимости от мощности и оснащённости верфи-строителя, что фактически позволило ввести в строй все пять кораблей в течение одного года с конца 1912 г. по конец 1913 г. Что касается географии мест постройки, то четыре из пяти линкоров строили в бассейне Балтийского моря, из них три в Киле.

Из пяти кораблей третьей серии первым, согласно Brayer [6], в октябре 1909 г., Comvey [7], в декабре 1909 г., на стапеле имперской верфи в Киле заложили киль (в германском судостроении это рядовое, ничем не приимечателыюе событие) “Эрзац Г ильдебранд”. строительный № 35, а после спуска на воду “Кайзер”. Однако, согласно Hildebrand [9], т.З, с. 123, начало постройки “Эрзац Гильдебранд” — сентябрь 1909 г.; Hildebrand [9], т.4, с. 28, постройку дредноута начали в октябре 1909 г. Корабль оборудовали помещениями с учётом размещения на нём штаба дивизии.

Вторым, 26 января 1910 г., на стапеле верфи А.Г. “Вулкан” в Гамбурге заложили киль “Эрзац Хеймдал”, строительный № 310, а после спуска па воду “Фридрих дер Гроссе”, как первого корабля такого класса, строящегося на этой верфи.

Первоначально для постройки этого корабля предполагали расширить соответсвующую инфраструктуру филиала верфи А.Г. “Вулкан” в Штеттине, но из-за сложного водного режима р. Одер дальнейшее расширение имеющейся здесь верфи пришлось ограничить. Кроме соответствующих жилых помещений, с учётом оборудования на “Фридрих дер Гроссе” помещений для размещения штаба эскадры, на нём оборудовали, в сравнении с другими кораблями этого типа, значительно больший по размерам кормовой мостик, служивший в качестве сигнального мостика и места нахождения командования во время проведения парадов, и двумя постами артиллерийских наблюдателей-корректировщиков.

Третьим, согласно Brayer [6] и Hildebrand [9], в июле 1910 г., a Conwey [7], в ноябре 1910 г., на стапеле верфи “Ховальд Верке” в Киле заложили киль “Эрзац Хаген”, строительный № 530, а после спуска на воду “Кайзерии”.

Четвёртым, согласно Brayer [6] и Hildebrand [9], почти одновременно с третьим в июле 1910 г., Conwey [7], 17 июля 1910 г., на стапеле судостроительного завода “Фридрих Шихау” в Данциге заложили киль “Эрзац Аэгир”, строительный № 857, а после спуска на воду “Кёниг Альберт”.

Последним, через девять месяцев после закладки киля “Фридрих дер Гроссе”, согласно Brayer [6] и Hildebrand [9], т. 4, с. 28 в октябре 1910 г., a Conwey [7], в январе 1911 г. на стапеле судостроительного завода “Фридрих Крупп Германия- верфь” в Киле заложили киль “Эрзац Один”, строительный № 167, а после спуска на воду “Принц-регент Луитпольд”. Однако, согласно Hildebrand [9], т. 5, с. 74, “Эрзац Один” начали постройкой вообще в 1911 г. и на нём оборудовали приспособленные под штаб помещения.

“Эрзац Гильдебранд”, строительный № 35, начатый постройкой первым, по разным данным, в период с сентября по октябрь 1909 г. на стапеле имперской верфи в Киле, первым из кораблей третьей серин был готов к спуску на воду. Г рафик его постройки составили таким образом, чтобы дредноут был готов к спуску на воду в 1911 г. к определённой дате — 22 марта, дню рождения кайзера Вильгельма I.

22 марта 1911 г. в день рождения кайзера Вильгельма I состоялся торжественный спуск головного дредноута третьей серии. На церемонии спуска “Эрзац Гильдебранд” на воду в присутствии кайзера Вильгельма II торжественную речь произнёс рейхсканцлер Теобальд фон Бетман-Гольвег, а обряд крещения, разбив бутылку шампанского о форштевень дредноута, совершила супруга кайзера Аугуста Виктория, назвав его “Кайзер”, в честь одноимённого броненосного фрегата.

В журнале “Морской сборник” 1911 г. № 4 по поводу германских дредноутов класса “Кайзер” говорилось: “Спуск германского эскадренного броненосца "Кайзер” (“Эрзац Гильдебранд”) в Кильском адмиралтействе состоялся 22 марта (н.ст.). Наряд на постройку этого броненосца, принадлежащего к программе 1909 г., был дан в мае 1909 г., а закладка состоялась в октябре того же года. По сведениям “Navy Leaque Annual”, “Водоизмещение “Кайзера” равняется 22000 т, и при мощности машин 27000 л.с. он будет обладать 20,5 уз. ходом. Главное артиллерийское вооружение его будет состоять из девяти 305-мм орудий и второстепенное из девяти же 170-мм пушек”.

Линейный корабль “Кайзер” после спуска на воду. 22 марта 1911 г.

Через три месяца после спуска на воду головного дредноута “Кайзер”, заложенный вторым 26 января 1910 г. на стапеле верфи А.Г. “Вулкан” в Гамбурге, “Эрзац Хеймдал” также вторым из кораблей третьей серии был готов к спуску на воду. Согласно Brayer [6], Conwey [7] и Groner [8], 10 июня 1911 г., Hildebrand [9], 11 июня 1911 г. состоялся его спуск на воду. При этом событии торжественную речь произнёс глава германской военной миссии в Турции генерал-фельдмаршал князь Гольмар фон дер Гольц, а обряд крещения, разбив бутылку шампанского о форштевень, совершила супруга сына кайзера Августа Вильгельма, принцесса Александра фон Шлезвиг- Гольштейн-Зопдербург-Глюксбург, назвав дредноут “Фридрих дер Гроссе”, в честь одноимённого броненосного фрегата.

Ещё через пять месяцев, “Эрзац Хаген”, заложенный третьим, по разным данным, в период с июля по ноябрь 1910 г. на верфи “Ховальд Верке” в Киле, также третьим из кораблей серии был готов к спуску па воду. 11 ноября 1911 г. в присутствии кайзера и его супруги состоялся его спуск на воду. При этом торжественную речь произнёс гросс-адмирал фон Кёстер, а обряд крещения, разбив бутылку шампанского о форштевень, совершила дочь кайзера принцесса Виктория Луиза фон Прёйссен, назвав его “Кайзерин”.

Ещё через три месяца и почти через год после спуска на воду головного дредноута “Кайзер”, заложенный последним па судостроительном заводе "Фридрих Крупп Германия-верфь” в Киле через девять месяцев после закладки киля “Фридрих дер Гроссе", по разным данным, в период с октября 1910 г. по январь 1911 г. “Эрзац Один”, четвёртым из кораблей третьей серии в начале 1912 г. был готов к спуску на воду.

Согласно Conwey [7], Groner [8] и Hildebrand [9], спуск “Эрзац Один” на воду состоялся 17 февраля 1912 г.; Brayer [6], 23 марта 1912 г. После приветственной речи, произнесённой наследником трона княжества Байерн принцем Людвигом, и обряда крещения, с традиционным разбиванием бутылки шампанского о форштевень, который совершила его сестра Тереза фон Байерн, назвав дредноут “Припц-регепт Луитпольд”, в честь Принца Луитпольда фон Байерна (12 марта 1821 г.-12 декабря 1912г.) — генерала артиллерии, регента короля Людвига II и короля Отто II — своих племянников королевского дома Байерн с 10 июня 1886 г. по 12 декабря 1912 г.

Ещё через два месяца и больше чем через год после спуска на воду головного дредноута “Кайзер”, заложенный четвёртым “Эрзац Аэгир”, почти одновременно с третьим в июле 1910 г. на судостроительном заводе “Фридрих Шихау” в Данциге, последним из пяти кораблей третьей серии был готов к спуску на воду.

27 апреля 1912 г. “Эрзац Аэгир” спустили на воду. После приветственной речи, произнесённой королём Фридрихом Августом фон Саксен, обряд крещения, разбив бутылку шампанского о форштевень дредноута, совершила дочь короля принцесса Матильда фон Саксен, назвав корабль именем своего отца Альберта фон Саксен (23 апреля 1828 г.-19июля 1902 г.) — короля саксонского и прусского, генерал-фельдмаршала, в войне 1870-71 гг., командующего германской армией в Маасе, короля Саксонии с 1873 по 1902 гг. — “Кёниг Альберт”.

Хотя закладка киля “Кайзерин” и “Кёниг Альберт” произошла почти одновременно, а именно в июле 1910 г., а постройку “Кайзер” и “Принц-регент Луитпольд” начали даже в октябре 1910 г., “Кёниг Альберт” был готов к спуску на воду только через пять месяцев после спуска на воду “Кайзерин”. Быстрее всех построили “Кайзер” на имперской верфи в Киле. Этот корабль был готов к спуску на воду на три месяца раньше “Фридриха дер Гроссе”, хотя киль последнего заложили ещё 26 января 1910 г.

В составе флота дредноут “Кайзер” находился с 1 августа 1912 г. по 21 июня 1919 г. Срок службы около 7 лет.

Подготовка производства и стапеля имперской верфи в Киле продолжалась, по разным данным, от четырёх до семи месяцев. Стапельный период постройки “Кайзера” составил 15-18 месяцев (“Гельголанда” около девяти месяцев, “Нассау” — семь с половиной), достроечный период после спуска на воду — 16 месяцев (“Гельголанда” неполных 23, “Нассау” — около 19). Общее время постройки равнялось 31-34 месяцам (“Гельголанда” и “Нассау” округленно — 26 месяцам). После введения в строй проведение испытаний заняло ещё около пяти месяцев.

Для сравнения следует отметить, что дредноут “Нептун” заложили 19 января 1909 г. в Портсмутском адмиралтействе, спустили на воду 30 сентября 1909 г. (стапельный период 8 месяцев), ввели в строй в январе 1911 г. (достроечный период после спуска на воду 16 месяцев). Общее время постройки 24 месяца.

“Петропавловск” заложили 16 июня 1909 г. в Санкт-Петербурге на Балтийском судостроительном заводе, спустили на воду 9 сентября 1911 г. — стапельный период около 27 месяцев, ввели в строй в декабре 1914 г. — достроечный период после спуска на воду 27 месяцев. Общее время постройки 54 месяца. С 3 января 1915 г. он находился в полной боевой готовности.

“Колоссус” заложили 8 июля 1909 г. на верфи Скотт в Гринок, спустили на воду 9 апреля 1910 г. (стапельный период 9 месяцев), ввели в строй в июле 1911 г. (достроечный период после спуска на воду 16 месяцев). Общее время постройки 25 месяцев.

С 1 августа 1912 г. по 21 июня 1919 г. “Кайзером” командовали: капитан 1-го ранга фон Аммон (август- сентябрь 1912 г.); капитан 1-го ранга фон Бюлов (октябрь 1912 г.-январь 1913 г.); капитан 1-го ранга Риттер фон Манн Эдлер фон Тиэхлер (январь-сентябрь 1913 г.); капитан 1-го ранга фон Тротта (сентябрь 1913 г.-январь 1916 г.); капитан 1-го ранга кпяь фон Кейзерлинк (январь 1916 г.-июнь 1917 г.); капитан 1-го ранга Лоэшь (июнь 1917 г.-август 1918 г.); капитан 1-го ранга Бауэр (август-ноябрь 1918 г.); капитан 1-го ранга Вензелов (исполняющий обязапости, сентябрь-октябрь 1918 г.) капитан-лейтенант Випперн (командир интернированного корабля).

1 августа 1912 г. “Кайзер” первым из кораблей третьей серии предварительно ввели в строй для проведения сдаточных испытаний. Этот день можно считать днём окончания постройки и, соответственно, приведения корабля в готовность. Но от этой даты до полной боевой готовности должно пройти ещё от 4 до 6 месяцев. Как головной корабль новой серии, дредноут сразу же начал проходить длительную программу всесторонних расширенных сдаточных испытаний.

Ещё в сентябре 1912 г. во время проведения ходовых испытаний произошла смена командира корабля, когда при обычной осенней смене командования первого командира капитана 1-го ранга фон Аммона на этом посту 1 октября сменил флигель-адъютант кайзера капитан 1-го ранга фон Бюлов.

Во время пробегов “Кайзера” на нейкругской мерной миле паровые турбины типа Парсонс при суммарной номинальной мощности на валах 31000 л.с. развили максимальную мощность 55187 л.с., (в 1,78 раза выше номинальной, удельная мощность 2,23 л.с./т нормального водоизмещения), что при частоте вращения валов 279 об/мин. обеспечило кораблю максимальную скорость хода 23,4 уз. (на 2,4 уз. выше контрактной), по сравнению, с соответственно, 31258 л.с., 1,37 л.с./т, 125 об/мин. и 20,8 уз. “Гельголанда” или 26244 л.с., 1,39 л.с./т, 124 об/мин., 20,0 уз. “Нассау”.

7 декабря “Кайзер” закончил проведение сдаточных ходовых испытаний, и дредноут приняли в казну.

Фактическая стоимость постройки дредноута “Кайзер” составила 44.997 тыс. золотых марок (22.498.500 руб. золотом) или 1820 золотых марок за тонну нормального водоизмещения против, соответственно, 46.196 тыс. золотых марок (23.098 тыс. руб.золотом) или 2026 золотых марок за топну нормального водоизмещения “Гельголанда”, или 37.399 тыс. золотых марок (18.699500 руб. золотом), или 1981 золотую марку фактической стоимости постройки “Нассау”, оказавшись самой низкой из всех серий линкоров.

В составе флота дредноут “Фридрих дер Гроссе” находился с 15 октября 1912 г. по 21 июня 1919 г. Срок службы около 7 лет.

Подготовка производства и стапеля на верфи А.Г. “Вулкан” в Гамбурге продолжалась около пяти месяцев. Стапельный период “Фридриха дер Г россе” длился свыше 16 месяцев, достройка на плаву заняла ещё 16 месяцев. Всего постройка продолжалась свыше 32 месяцев. После введения в строй проведение испытаний заняло ещё около четырёх месяцев.

С 15 октября 1912 г. по 21 июня 1919 г. “Фридрихом дер Гроссе” командовали: капитан 1-го ранга Фукс(октябрь 1912 г. - август 1917 г.); капитан 1-го ранга Грассхоф (исполняющий обязаности, июнь-июль 1917 г.); капитан 1-го ранга фон Лессель (август 1917 г.-декабрь 1918 г.); капитан 1-го ранга Аделюнг (исполняющий обязаности, январь 1918 г.); капитан 1-го ранга Луппе (исполняющий обязаности, январь- февраль 1918 г.); корветтен- капитан Вахтер (командир интернированного корабля).

В журнале Marine-Rundschau [10], 1912, № 2, s. 263 по поводу спуска на воду нового германского линкора-дредноута говорилось: "10 июня 1911 г. на частной судостроительной верфи А.Г. “Вулкан” в Гамбурге сошёл со стапеля на воду дредноут “Фридрих дер Гроссе”. Основные тактико- технические элементы корабля следующие: водоизмещение 24500 т, длина 172 м, ширина 29 м, осадка 8,3 м; вооружение: двенадцать 305-мм орудий, четырнадцать 150-мм, двенадцать 88-мм; мощность машин 25000 л.с., скорость хода 21,0 уз.; топливо (уголь): 1000 т нормальный запас, 3600 т — полный.”

После проведения заводских ходовых испытаний "Фридрих дер Г россе” перевели в Вильгельмсхафен, где 15 октября 1912 г. его предварительно ввели в строй и передали в состав флота для проведения сдаточных ходовых испытаний.

Во время пробегов “Фридрих дер Гроссе” на нейкругской мерной миле паровые турбины фирмы АЕГ-Кертис при суммарной номинальной мощности на валах 31000 л.с. развили максимальную мощность 42181 л.с. (в 1,36 раза выше номинальной, удельная мощность 1,71 л.с./т нормального водоизмещения), что при частоте вращения валов 272 об/мин. обеспечило кораблю максимальную скорость хода 22,4 уз. (на 1,4 уз. выше контрактной). Проведение сдаточных испытаний в Северном и Балтийском морях продолжалось ещё свыше трёх месяцев, после чего на имперской верфи в Киле на нём устранили выявившиеся неисправности. 22 января 1913 г. “Фридрих дер Гроссе” закончил проведение сдаточных ходовых испытаний, и дредноут приняли в казну. Фактическая стоимость постройки “Фридрих дер Гроссе” составила 45.802 тыс. золотых марок (22.901 тыс. руб. золотом) или 1853 золотых марки за тонну нормального водоизмещения, что на 33 марки оказалось дороже стоимости линкора “Кайзер”.

Линейный корабль “Кениг Альберт" в дом.' перед ходовыми испытаниями

В составе флота дредноут “Кайзерин” находился с 14 мая 1913 г. по 21 июня 1919 г. Срок службы свыше 6 лет. Подготовка производства и стапеля на верфи "Ховальд Верке” в Киле продолжалась, по разным данным, от 9 до 13 месяцев. Стапельный период “Кайзерин”, согласно Brayer [6] и Hildebrand [9], составил 12 месяцев, Conwey [7], - 16, достройка на плаву 18 месяцев. Всего постройка продолжалась, по разным данным, соответственно, 30-34 месяца. Проведение испытаний и устранение неисправностей в турбинной установке заняло ещё семь месяцев.

С 14 мая 1913 г. по 21 июня 1919 г. “Кайзерин” командовали: капитан 1-го ранга Сивере (май 1913 г.- июль 1917 г.); капитан 1-го ранга Грассхоф (июль-декабрь 1917 г.); капитан 1-го ранга Гильдебранд (январь 1918 г.); капитан 1-го ранга Аделюнг (январь-декабрь 1918 г.); корветтен-капитан Виэртель (командир интернированного корабля).

После закончившихся 13 мая 1913 г. заводских ходовых испытаний корабля 14 мая “Кайзерин” предварительно ввели в строй и передали в состав флота. Формально определённый в состав V-й дивизии для замены выводимого в резерв додредноута “Эльзас”, корабль продолжал проведение сдаточных ходовых испытаний, прерванных устранением неисправностей в турбинных установках, возникших при проведении швартовых испытаний у причала верфи.

Во время пробегов “Кайзерин" на нейкругской мерной миле паровые турбины типа Парсонс при суммарной номинальной мощности на валах 31000 л.с. развили максимальную мощность 41533 л.с. (в 1,34 раза выше номинальной, удельная мощность 1,68 л.с./ т нормального водоизмещения), что при частоте вращения валов 268 об/мин. обеспечило кораблю максимальную скорость хода 22,1 уз. (на 1,1 уз. выше контрактной). Лишь 13 декабря 1913 г. по окончании сдаточных ходовых испытаний “Кайзерин” приняли в казну.

В продолжение службы экипаж "Кайзерин” по штату насчитывал 1084-1095 человек. Фактическая стоимость постройки “Кайзерин" составила 45.173 тыс. золотых марок (22.586.500 руб. золотом) или 1827 золотых марки за тонну нормального водоизмещения.

В составе флота дредноут “Принц-регент Луитпольд” находился с 19 августа 1913 г. по 21 июня 1919 г. Срок службы свыше 6 лет.

Подготовка производства и стапеля на судостроительном заводе “Фридрих Крупп Германия-верфь” в Киле продолжалась, по разным данным, от девяти до 12 месяцев. Согласно Brayer [6], стапельный период “Принц-регент Луитпольд” составил 16, достройка на плаву 18, а всего постройка продолжалась 34 месяца; Conwey [7], Groner [8] и Hildebrand [9], соответственно, 13, 18 и 31 месяцев.

С 19 августа 1913 г. по 21 июня 1919 г. “Принц- регент Луитпольд" командовали: капитан 1-го ранга Хаузер (август 1913 г.-март 1917 г.); капитан 1-го ранга фон Хорнхардт (март 1917 г.-декабрь 1918 г.); капитан-лейтенант фон Райхе (командир интернированного корабля).

“Принц-регент Луитпольд” являлся первым крупным кораблём кайзеровского флота, на котором спроектировали комбинированную машинную установку: побортно установили две турбинные установки относительно большей мощности, чем на остальных кораблях третьей серии, а на среднем валу предусматривали установку одного двухтактного дизельного двигателя (ДД) большой мощности в качестве дополнительного и, одновременно, двигателя экономического хода. Предполагали, что это обеспечит кораблю повышенную скорость хода.

Однако достаточно сложный для того времени в производстве ДД своевременно не смогли изготовить, поэтому 14 июня 1913 г. имперское морское министерство приняло решение ввести график ускоренной достройки дредноута, чтобы 19 августа ввести корабль в строй и передать в состав флота. Установку такого мощного ДД на корабле так никогда и не осуществили и третьего гребного вала не устанавливали, он плавал с пустым среднем МО и только на двух винтах, приводимых в движение турбоагрегатами несколько большей мощности, чем на остальных “систершипах”. Несмотря на это. “Принц-регент Луитпольд" оказался всею лишь чуть менее быстроходный, чем остальные корабли серии.

Спущенный па воду па судостроительном заводе “Фридрих Крупп Гермапия- верфь” в Киле четвёртым, "Прннц-регеит Луитпольд” 19 августа ввели в строй и подготовили к первому выходу в море для проведения заводских ходовых испытаний.

Во время пробегов па нейкругской мерной миле паровые турбины типа Парсонс при суммарной номинальной мощности на валах 26000 л.с. развили максимальную мощность 38751 л.с. (в 1,49 раза выше номинальной, удельная мощьность 1,57 л.с./т нормального водоизмещения), что при частоте вращения валов 272 об/мин. обеспечило кораблю максимальную скорость хода 21,7 уз. (на 1,7 уз. выше контрактной скорости хода 20,0 уз.). Из пяти кораблей серин он, естественно, оказался самым тихоходным.

После введения в строй, проведение испытаний заняло свыше трёх месяцев. Согласно Hildebrand [9]. 2 сентября 1913 г. верфь окончательно передала “Принц- регент Луитпольд” флоту, сдаточные ходовые испытания закончили в начале ноября: Convvey [7], 6 декабря закончил проведение сдаточных ходовых испытаний, и дредноут приняли в казну.

Фактическая стоимость постройки “Принц-регент Луитпольда” составила 46.374 тыс. золотых марок (23.187 тыс. руб. золотом) или 1876 марок за тонну нормального водоизмещения, что оказалось выше стоимости всех остальных линкоров типа “Кайзер”.

В составе флота дредноут “Кёниг Альберт" находился с 31 июля 1913 г. по 21 июня 1919 г. Срок службы свыше 6 лет.

Построение команды на линкоре “Принц-регент Луитпольд”

Подготовка производства и стапеля на судостроительном заводе “Фридрих Шихау” в Данциге продолжалась семь месяцев. Стапельный период “Кёниг Альберт” составил свыше 21 месяца, достройка на плаву 15. Всего постройка продолжалась свыше 36 месяцев.

С 31 июля 1913 г. по 21 июня 1919 г. “Кёнигом Альбертом” командовали: капитан 1-го ранга Торбеке (умер) [июль 1913 г.-июль 1917 г.]; капитан 1-го ранга Лёляйн (исполняющий обязанности-июль 1916 г.): корветтен-капитан Арнольд (исполняющий обязанности в июле-августе 1917 г.); капитан 1-го ранга Эверс (август 1917 г.); корветтен-капитан Глобиг (исполняющий обязанности в августе- сентябре 1917 г.); капитан 1-го ранга Варрентрап (сентябрь-ноябрь 1917 г.): капитан 1-го ранга Эверс (декабрь 1917 г.-декабрь 1918 г.); корветтен-капитан Боэмер (командир интернированного корабля).

Спущенный на воду со стапеля судостроительного завода “Фридрих Шихау” в Данциге последним - пятым, в начале июля 1913 г. “Кёниг Альберт" четвёртым подготовили к первому выходу в море для проведения заводских ходовых испытаний.

После их окончания, 31 июля 1913 г. корабль предварительно ввели в строй и передали в состав флота.

Во время пробегов “Кёниг Альберт” па нейкругской мерной миле паровые турбины завода Шихау при суммарной номинальной мощности на валах 31000 л.с. развили максимальную мощность 39813 л.с. (в 1,28 раза выше поминальной, удельная мощность 1,61 л.с./т нормального водоизмещения), что при частоте вращения валов 262 об/мин. обеспечило кораблю максимальную скорость хода 22,1 уз. (на 1,1 уз. выше контрактной). После введения в строй проведение сдаточных ходовых испытаний заняло около четырёх месяцев. 8 ноября 1913 г. “Кёниг Альберт” закончил проведение испытаний, и дредноут приняли в казну.

Фактическая стоимость постройки “Кёнига Альберта” составила 45.761 тыс. золотых марок (23.880.500 руб. золотом) или 1851 марку за тонну нормального водоизмещения.

В 1911 г. с учётом финансирования по программе 1911-12 бюджетного года рейхстаг дал согласие на постройку трёх дредноутов четвёртой серии типа “Кёниг". Из них только “Кёниг" строили под индексом “S”, как увеличение состава флота, два получили предварительные названия “Эрзац Курфюрст Фридрих Вильгельм" и “Эрзац Вейсенбург”, как замена проданных Турции в 1910 г. устаревших броненосцев “Курфюрст Фридрих Вильгельм” и “Вейсенбург”, а при спуске на воду названные, соответственно, “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст” и “Маркграф”. Четвёртый, квотирующийся по программе 1912-13 бюджетного года получил предварительное название “Эрзац Бранденбург”, а при спуске па воду — “Кронпринц”, переименованный 15 июня 1918 г. в “Кронпринц Вильгельм”.

Как обычно, эти названия нанесли на корпуса строившихся на стапелях кораблей, и они сохранялись за ними в процессе постройки на стапеле и перед спуском на воду. Сами по себе предварительные названия говорили о том, что при вступлении в строй новых кораблей из состава флота должны были вывести устаревший броненосц “Бранденбург”.

Линейный корабль “Кайзерин"

Выдачу заказов, закладку и постройку четырёх дредноутов нового тиипа сметной стоимостью около 45 млн. марок, в 1911-12 гг. произвели на четырёх различных судостроительных верфях — одной казённой и трёх частных.

Для постройки головного корабля серии в середине 1911г. привлекли имперскую (казённую) судостроительную верфь в Вильгельмсхафене, получившую заказ на постройку дредноута, в период постройки на стапеле имевшего обозначение под индексом “S”, строительный № 33.

Ещё продолжавшаяся в 1911-12 гг. достройка на плаву “Фридрих дер Гроссе” не помешала частной судостроительной верфи А.Г. “Вулкан” в Гамбурге в середине 1911 г. получить заказ на постройку ещё одного дредноута, в период постройки на стапеле имевшего название “Эрзац Курфюрст Фридрих Вильгельм, строительный № 4.

Для постройки третьего корабля серин в середине 1911 г. привлекли частную судостроительную верфь А.Г. “Везер” в Бремене, получившую заказ на постройку третьего дредноута, в период постройки на стапеле имевшего название “Эрзац Вейсенбург”, строительный № 186.

Ещё продолжавшаяся в 1912-13 гг. достройка на плаву “Принц-регент Луитпольда” не помешала судостроительному заводу “Фридрих Крупп Германия- верфь” в Киле получить в начале 1912 г. заказ на постройку четвёртого дредноута серии, в период постройки па стапеле имевшего название “Эрзац Бранденбург”, строительный № 182.

Закладка трёх первых дредноутов на стапелях судостроительных верфей и заводов, на этот раз в бассейне Северного моря, произошла практически одновременно во второй половине 1911 г. с разницей в один- два месяца. Их строительство велось приблизительно одинаковыми темпами. Начало постройки четвёртого корабля пришлось на первую половину 1912 г. и поначалу также велось обычными темпами, но в связи с началом первой мировой войны постройку продолжили более быстрыми темпами. Это фактически позволило ввести в строй все корабли серии в конце 1914 г. - начале 1915 г.

Первым в октябре 1911 г. на стапеле имперской верфи в Вильгельмсхафене заложили киль дредноута, имевшего обозначение под индексом “S”, а после спуска на воду “Кёниг”.

Вторым, почти одновременно с первым, согласно Hildebrand [9], 3 октября 1911 г.; Brayer [6] и Conwey [7], в октябре 1911 г. на верфи А.Г. “Вулкан” в Гамбурге заложили киль “Эрзац Курфюрст Фридрих Вильгельм” а после спуска на воду “Гроссер Курфюрст”.

Третьим, через месяц, в ноябре 1911 г. на стапеле верфи А.Г. “Везер” в Бремене заложили киль “Эрзац Вейсенбург”, а после спуска на воду "Маркграф”.

Последним, ещё через шесть месяцев, в мае 1912г. на стапеле судостроительного завода “Фридрих Крупп Германия-верфь” в Киле заложили киль последнего дредноута типа “Кёниг”, имевшего название “Эрзац Бранденбург”, а после спуска на воду “Кронпринц”.

Начатый постройкой первым в октябре 1911г. на стапеле имперской верфи в Вильгельмсхафене, дредноут под индексом “S”, строительный № 33, в конце февраля 1913 г. первым из кораблей четвёртой серии был готов к спуску на воду. 1 марта 1913 г. торжественную речь при спуске корабля на воду от имени короля Вильгельма II Вюртембергского произнёс наследник вюртембергского престола герцог Альбрехт, назвав дредноут “Кёниг”, в честь монархического звания вюртембергского монарха. Этим названием, после новейших дредноутов, названных раньше в честь дома Гогегцолернов Пруссии и Германии (“Кайзер” и “Кайзерин”), монархического дома княжества Байерн (“Принц-регент Луитпольд”) и короля Саксонии (“Кёниг Альберт”), оказали честь вюртембергскому монархическому дому.

Через два месяца после спуска на воду головного дредноута “Кёниг”, “Эрзац Курфюрст Фридрих Вильгельм”, заложенный одновременно с первым на стапеле верфи А.Г. “Вулкан” в Гамбурге в начале мая 1913 г. вторым из кораблей четвёртой серии был готов к спуску на воду. 5 мая 1913 г. состоялся спуск “Эрзац Курфюрст Фридрих Вильгельма” на воду. Принц Оскар фон Прёйссен, младший сын кайзера, произнёс торжественную речь и совершил обряд крещения, назвав дредноут “Гроссер Курфюрст” в честь одноимённого броненосного фрегата.

Ещё через месяц, “Эрзац Вейсенбург”, заложенный третьим, также через месяц после первых двух, в ноябре 1911 г., на стапеле верфи А.Г. “Везер” в Бремене, третьим из кораблей этой серии в конце мая 1913 г. был готов к спуску на воду. Его спуск состоялся 4 июня 1913 г. При этом торжественном событии поздравительную речь произнёс великий герцог Фридрих II Баденский и после обряда крещения, разбив бутылку шампанского о форштевень, назвал дредноут “Маркграф” в честь Баденского монархического дома. Этот монархический род и сегодня носит название Маркграф фон Баден.

Линейный корабль “Фридрих дер Гроссе”

Ещё через девять месяцев и почти через год после спуска на воду головного (дредноута) “Кёниг”, “Эрзац Бранденбург”, заложенный последним на стапеле судостроительного завода “Фридрих Крупп Гермапия- верфь” в Киле, в феврале 1914 г., ровно через два года после спуска на воду на этой же верфи “Принц-регент Луитпольда”, был готов к спуску па воду.

Последним до начала первой мировой воины 21 февраля 1914 г. спустили на воду со стапеля судостроительного завода “Фридрих Крупп Германия-верфь" в Киле “Эрзац Бранденбург”.

Приветственную речь должен был произнести кронпринц Вильгельм, по из-за его болезни речь произнёс генерал-инспектор кайзеровского флота гросс- адмирал принц Генрих Прусский. Обряд крещения, с традиционным разбиванием бутылки шампанского о форштевень дредноута, совершила кронпринцесса Сесиле, назвав его “Кронпринц” в честь броненосного фрегата “Кронпринц”. Впоследствии, после окончания первой мировой войны, 15 июня 1918 г. корабль переименовали в “Кронпринц Вильгельм”, тем самым назвав его в честь кронпринца Германского рейха и Пруссии (6 мая 1882 г.-20 июля 1951 г.).

В составе флота дредноут “Кёниг” находился с 9 августа 1914 г. по 21 июня 1919 г. Срок службы около 5 лет.

Подготовка производства и стапеля имперской судостроительной верфи в Вильгельмсхафене продолжалась три месяца. Стапельный период постройки “Кёнига” составил свыше 16 месяцев, достроечный период после спуска на воду свыше 17 месяцев, общее время постройки 34 месяца. После введения в строй, проведение сдаточных ходовых испытаний заняло три месяца.

Следует отметить, что дредноут “Императрица Мария” заложили 30 октября 1911 г. в Николаеве на судостроительном заводе “Руссуд”, спустили на воду 1 ноября 1913 г. (стапельный период 24 месяцев), ввели в строй 6 июля 1915 г., достроечный период после спуска на воду занял 20 месяцев, а общее время постройки составило 44 месяца.

Линкор “Орион” заложили 29 ноября 1909 г. в Портсмутском адмиралтействе, спустили на воду 20 августа 1910 г. (стапельный период 9 месяцев), ввели в строй в январе 1912 г., достроечный период после спуска на воду занял 17 месяцев, а общее время постройки 26 месяцев.

С 9 августа 1914 г. по 21 июня 1919 г. “Кёнигом” командовали: капитан 1-го ранга Брюнингхаус (август 1914 г.-июль 1916 г.); корветтен-капитан Бендеманн (исполняющий обязаности, декабрь 1915 г.-январь 1916г.); капитан 1-го ранга Меурер (июль 1916 г.-май 1917 г.); капитан 1-го ранга Венигер (май 1917 г.-ноябрь 1918 г.); капитан 1-го ранга Брэуер (ноябрь-декабрь 1918 г.); корветтен-капитан Юнкерманн (командир интернированного корабля).

Через год после введения в строй головного дредноута третьей серии “Кайзер”, согласно Groner [8] и Hildebrand [9], 9 августа 1914 г., а Brayer [6] и Conwey [7], 10 августа, первым из кораблей четвёртой серии предварительно ввели в строй и передали в состав флота, после чего началось проведение сдаточных ходовых испытаний.

Во время пробегов “Кёнига” на новой мерной миле в Северном море в районе от Альтенбрух-рейда до о-вов Гельголанд и Боркум паровые турбины типа Парсонс при суммарной номинальной мощности на валах 31000 л.с. развили максимальную мощность 43300 л.с., (в 1,4 раза выше номинальной, удельная мощность 1,68 л.с./т нормального водоизмещения), что при частоте вращения валов 251 об/ мин. обеспечило кораблю максимальную скорость хода 21,0 уз. и соответствовала контрактной, по сравнению, с соответственно, 55187 л.с., 2,32 л.с./т, 279 об/мин. и 23,4 уз. у “Кайзера”.

Планируя сделать “Кёниг” флагманским кораблём III-й эскадры, 12 августа его официально включили в состав эскадры. Младший флагман контр-адмирал Карл Шауман 17 августа поднял на его борту свой флаг, однако 30 октября Шауман перенёс его на “Кайзер”. Как головной корабль четвёртой серии, “Кёниг” сразу же начал проходить длительную программу всесторонних испытаний. 23 ноября сдаточные ходовые испытания закончили, и дредноут приняли в казну.

В составе флота дредноут “Гроссер Курфюрст” находился с 30 июля 1914 г. по 21 июня 1919 г. Срок службы около 5 лет. Подготовка производства и стапеля на верфи А.Г. “Вулкан” в Гамбурге продолжалась свыше двух месяцев. Стапельный период “Гроссер Курфюрста” составил 19 месяцев, достройка на плаву ещё 15. Всего постройка продолжалась 34 месяца. После введения в строй проведение сдаточных ходовых испытаний заняло два месяца. С 30 июля 1914 г. по 21 июня 1919 г. “Гроссер Курфюрст” командовали: капитан 1-го ранга Гоэттэ (июль 1914 г.-ноябрь 1917 г.); корветтен-капИтан Клейе (исполняющий обязанности, ноябрь 1917 г.); капитан 1-го ранга Сименс (ноябрь 1917 г.-ноябрь 1918 г.); капитан-лейтенант Биэр (командир интернированного корабля).

Линейный корабль “Гроссер Курфюрст” после спуска на воду. 5 мая 1913 г.

Когда летом 1914 г. политическое положение в Европе обострилось, для повышения готовности “Гроссер Курфюрста” его достройка началась в ускоренном порядке, и 15 июля 1914 г. в Северном море в районе от Альтенбрух-рейда до островов Гельголанд и Боркум начали проведение заводских ходовых испытаний. 20. июля провели сдаточные ходовые испытания, закончившиеся удовлетворительно.

Во время пробегов “Гроссер Курфюрст” на мерной миле паровые турбины завода АЕГ-“Вулкан” при суммарной номинальной мощности па валах 31000 л.с. развили максимальную мощность 45100 л.с. (в 1,46 раза выше номинальной, удельная мощность 1,75 л.с./т нормального водоизмещения), что при частоте вращения валов 254 об/мин. обеспечило кораблю максимальную скорость хода 21,2 уз. (на 0,2 уз. выше контрактной). “Гроссер Курфюрст”, очевидно, можно считать среди дредноутов типа “Кёниг” самым быстроходным, когда в Ютландском сражении он обогнал “Кёниг", развив скорость хода 24 уз.

Первоначальный замысел, что "Гроссер Курфюрст” должен сменить в составе П-й линейной эскадры додредноут “Лотарингец”, отпал из-за начала войны. Под руководством первого командира дредноута, бывшего начальника отдела морского генерального штаба капитана 1-го ранга Эрнста Гоэттэ быстро сформировали офицерский состав и экипаж корабля.

30 июля, первым из кораблей четвёртой серии, “Гроссер Курфюрст” предварительно ввели в строй. В тот же день на новом дредноуте подняли флаг и вымпел. Сразу же началось проведение обычных сдаточных испытаний, а 12 августа корабль вошёл в состав III-й линейной эскадры. В сентябре 1914 г. “Гроссер Курфюрст” закончил проведение сдаточных ходовых испытаний, и дредноут приняли в казну.

В составе флота дредноут “Маркграф” находился с 1 октября 1914 г. по 21 июня 1919 г. Срок службы около 5 лет. Подготовка производства и стапеля на верфи А.Г.“Везер” в Бремене продолжалась четыре месяца. Стапельный период “Маркграфа” составил свыше 18 месяцев, достройка на плаву 16. Всего постройка продолжалась свыше 34 месяцев. Проведение испытаний заняло ещё четыре месяца.

С 1 октября 1914 г. по 21 июня 1919 г. “Маркграф” командовали: капитан 1-го ранга Нордманн (октябрь 1914 г.-август 1915 г.); капитан 1-го ранга Сэйферлинг (август 1915 г.-октябрь 1916 г.); капитан 1-го ранга Бенеке (октябрь 1916 г.-август 1917 г.); капитан 1-го ранга Мёрсбергер (август 1917 г.-ноябрь 1918 г.); корветтен-капитан Шуман (командир интернированного корабля).

Во время пробегов “Маркграфа” на мерной миле паровые турбины завода Бергман при суммарной номинальной мощности на валах 31000 л.с. развили максимальную мощность 41400 л.с. (в 1,34 раза выше номинальной, удельная мощность 1,60 л.с./т нормального водоизмещения), что при частоте вращения валов 251 об/мин. обеспечило кораблю максимальную скорость хода 21,0 уз. и соответствовало контрактной.

Согласно Conwey [7] и Hildebrand [9], 1 октября 1914 г. вновь построенный дредноут предварительно ввели в строй и передали в состав флота. Согласно Hildebrand [9], обычные в таких случаях сдаточные испытания закончили 12 декабря 1914 г., а 10 января 1915 г. в Вильгельмсгафене полностью боеготовый “Маркграф” вошёл в состав III-й линейной эскадры; Conwey [7], только в январе 1915 г. “Маркграф” закончил проведение сдаточных ходовых испытаний, и его приняли в казну.

В составе флота дредноут “Кронпринц” (“Кронпринц Вильгельм”) находился с 8 ноября 1914 г. по 21 июня 1919 г. Срок службы около 5 лет.

Подготовка производства и стапеля па судостроительном заводе "Фридрих Крупп Германмя- верфь” в Киле продолжалась три месяца, стапельный период “Кронпринц” составил свыше 22 месяцев, достройка па плаву ещё восемь, а всего постройка продолжалась свыше 30 месяцев. После введения в строй проведение сдаточных ходовых испытаний заняло четыре месяца.

С 8 ноября 1914 г. по 21 июня 1919 г. “Кронпринцем” командовали: капитан 1-го ранга князь фон Дельвиг цу Лихтенфельс(ноябрь 1914г.-август 1915г.); капитан 1-го ранга Фельдт (август 1915 г.-ноябрь 1916 г.); капитан 1-го ранга Розинг (ноябрь 1916 г.- август 1918 г.); капитан 1 -го ранга Сайдепштикер (август- ноябрь 1918 г.); капитан-лейтенант Бекер (командир интернированного корабля).

Линейный кораинь "Кайзерин"

Спущенный на воду на судостроительном заводе “Фридрих Крупп Германия-верфь” в Киле четвёртым, после начала первой мировой войны в августе 1914 г. “Кронпринц” достраивали ускоренными темпами, так что корабль вместо запланированного введения в строй весной 1915 г., смогли предварительно ввести в строй уже 8 ноября 1914 г. Во время его пробегов на мерной миле паровые турбины типа Парсонс при суммарной номинальной мощности па валах 31000 л.с. развили максимальную мощность 46200 л.с. (в 1,48 раза выше номинальной, удельная мощыюеть 1,79 л.с./т нормального водоизмещения), что при частоте вращения валов 256 об/мин. обеспечило кораблю максимальную скорость хода 21,3 уз. (на 0,3 уз. выше контрактной). В феврале 1915 г. “Кронпринц’ закончил проведение сдаточных испытаний, и дредноут приняли в казну. Его тут же ввели в состав III-й линейной эскадры, укомплектовав её таким образом до полного боевого состава.

В учениях и походах

Оперативные планы германского морского командования не были постоянными и менялись в соответствии с изменением обстановки. Первое время после франко-прусской войны 1870/71 гг. при разработке оперативных планов одна Франция учитывалась в качестве вероятного противника и, хотя использование флота предполагалось ограничить обороной берегов, всё же при первом начальнике адмиралтейства генерале фон Штоше (1872-1883) из плана стратегической обороны делали вывод о необходимости ведения активных операций.

В записке, составленной осенью 1887 г. преемником Штоша, генералом Каприви (1883-1888), предусматривалась возможность нападения в первые дни войны на северное побережье Франции до того, как туда придёт французский средиземноморской флот. Дивизион германских миноносцев должен был произвести набег на Шербург, а эскадре броненосцев, которая могла появиться у Канала через девять дней после объявления войны, надлежало угрозой бомбардировки Калэ выманить и завязать с более слабой французской эскадрой бой, по возможности, не западнее этого города. По окончании боя или через 13 дней от начала войны (прибытие французского средиземноморскою флота ожидалось через 12-14 дней) германская эскадра должна была вернуться в Яде. Эта операция мотивировалась желанием путем частичного успеха вне своих вод поднять дух личного состава перед боями “малой войны” у берегов.

В 1889 г. в связи с упразднением адмиралтейства и заменой его тремя органами — высшим командованием флота, имперским морским министерством и морским кабинетом — разработка оперативных планов перешла к высшему командованию флотом, которое последовательно возглавлялось адмиралами фон-дер-Гольцем (1889-1895) и фон Кнорром (1895- 1899). В 1899 г. высшее командование ликвидировали, и его функции перешли к шести непосредственно подчиненным кайзеру учреждениям, одним из которых был морской генеральный штаб или, как его называли немцы. Адмирал-штаб. До мировой войны на посту начальника морского генерального штаба сменилось семь адмиралов.

Идею Каприви нападения на северное побережье Франции разделяли и высшее командование флотом, и морской генеральный штаб, и её положили в основу оперативных планов как на случай изолированного конфликта с Францией, так и военного столкновения Двойственного и Тройственного союзов.

В зависимости от соотношения сил план этот или расширялся, или от него вовсе отказывались, как, например, в 1900 г., когда германский флот значительно ослабила посылка на Дальний Восток большого числа военных кораблей и, в частности, четырёх сильнейших по тому времени броненосцев. Начальник морского генерального штаба адмирал фон Дндерихс потребовал тогда укрепления о. Боркум и западных гольштинских островов, чтобы французы не могли использовать их в качестве опорных пунктов для блокирующих сил. К разработке первого оперативного плана против Англии в первый раз приступили в 1896 г., поводом чему послужила реакция английского правительства и прессы в ответ на телеграмму кайзера Вильгельма II президенту Трансвааля Крюгеру.

30 декабря 1895 г. отряды английских колонистов произвели нападение на Трансваальскую республику, населённую бурами, с намерением включить её в состав британской империи, но были разбиты. Узнав об этом, Вильгельм II, тоже имевший виды на бурскую республику, телеграфировал Крюгеру: “Я сердечно поздравляю Вас с тем, что Вы и ваш народ, не прибегая к помощи дружественных держав, восстановили самостоятельно мир и спасли независимость вашей страны против вооруженных банд, вторгнувшихся в её пределы”.

Телеграмма Вильгельма II вызвала сильное негодование в Англии: английское правительство послало шесть крейсеров в бухту Делагоа, мобилизовало часть резервного флота и направило миноносцы в Ла-Манш. Газета “Морнинг Пост” писала: “Нация никогда не забудет этой телеграммы, и она всегда будет иметь её в памяти при будущей ориентации своей политики”.

Первоначально имелось в виду произвести тотчас же после объявления войны с Великобританией набег на английское побережье такого же порядка, как и на французское, потому что главные силы британского флота дислоцировались в то время в Средиземном море. В конце 1897 г. в связи с отправкой военных кораблей на Дальний Восток, вызванной занятием Циндао, от набега отказались, оставив в плане только оборону побережья Северного моря и операции против блокирующих сил.

При первом начальнике морского генерального штаба вице-адмирале Бендемане разработали новый оперативный план, предусматривавший занятие большей частью германского флота оборонительной минной позиции в проливе Большой Бельт, в то время как остальная часть должна была прикрывать мобилизацию побережья Северного моря и пойти на усиление береговой обороны. Быстрое соединение обеих частей флота обеспечивалось Кайзер-Вильгельм каналом. Этот план строился в расчёте, что противник разделит свои силы между Северным морем и проливами Каттегат или Скагеррак и ударами из пролива Большой Бельт удастся достичь успеха против части британского флота.

В конце 1904 г. вследствие возражений политического характера (эти возражения были вызваны тем,  что устройство минной позиции в проливе Большой Бельт явилось бы грубым нарушением нейтралитета Дании и могло бы иметь место или при наличии с ней военно-политического союза, или при оккупации её территории, что одно время и планировалось) со стороны рейхсканцлера и командующего учебным флотом адмирала фон Кёстера, высказывавшегося против разделения флота и оборонительных тенденций, проводимых в плане, и последний был отставлен.

Адмирал Кёстер хотел, базируясь на ещё слабо защищенный о. Гельголанд, дать англичанам возможно скорее после начала войны бой, рассчитывая не на решительную победу, а на причинение британскому флоту столь сильных потерь, что он лишился бы своего превосходства над другими флотами.

Его предложение отвечало также идее риска, положенной в основу закона о флоте. Соотношение сил германского и английского флотов в тот момент равнялось около 1:4.5, а линейных кораблей около 1:4, но в первые дни войны, когда большая часть английских кораблей находилась за границей, оно было для Германии более выгодным.

Начальник морского генерального штаба адмирал Бюксель (1902-1908) не разделял убеждений командующего флотом и считал, что при самом благоприятном исходе боя Англия всё же сохранит своё превосходство, и бой в начале войны только поможет ей достичь главнейшей военной цели — абсолютного владения морем. Он полагал более правильным не использовать флот сразу и наносить урон противнику активными операциями ограниченного масштаба, оставаясь под прикрытием береговой обороны.

В этом смысле были составлены оперативные директивы 1905-08 гг., предписывавшие возможно быстрое сосредоточение морских сил в устье реки Эльба, ведение малой войны против блокирующего противника и уклонение от боя с ним, поскольку он не будет действовать против береговых укреплений или пока не представится случай, когда успех будет казаться обеспеченным.

С назначением в начале 1908 г. начальником морского генерального штаба вице-адмирала графа Баудиссииа оперативный план переработали в наступательный, и в 1909 г. командующий флотом получил следующий приказ: “Ваша задача — нанести противнику возможно больший урон, используя все находящиеся в Вашем распоряжении силы. Для этого Вы должны атаковать неприятеля в море всеми наличными силами. Если при первом выходе в море противник не будет встречен. Вам надлежит поставить у некоторых из указанных в приложении пунктов неприятельского побережья мины и, по возможности, затруднять судоходство противника также другими мерами”.

Оперативный план Баудиссииа исходил из предпосылки, что время работает против немцев и без использования флота Германия окажется отрезанной от внешнего мира. Соотношение сил германского и английского флотов изменилось к тому времени в пользу немцев (около 1:3,5; в первые дни войны в Северном море 1:2,5).

Линейный корабль “Кениг Альберт”

Наступательный образ действий отвечал, по заявлению кайзера, его желаниям, а начальник сухопутного генерального штаба сообщил Баудиссину, что сухопутному командованию совершенно безразлично — будет ли использован флот полностью в самом начале войны и что высадка английских неприятельских войск в Ютландии или Шлезвиге вероятна, по особого значения ей не придаётся.

Этот план оставался неизмененным и в годы пребывания в должности начальника морского генерального штаба адмирала Фишеля, сменившего Баудиссина осенью 1909 г. Но неожиданно с возражениями выступил новый командующий флотом Открытого моря вице-адмирал Гольцендорф, 1 октября 1909 г. сменивший на этом посту принца Генриха Прусского — младшего брата кайзера Вильгельма 11. Он доказывал, что ввиду превосходства английских сил для боя следует искать благоприятных тактических условий, которые могут представиться не в открытом море, а в Балтике или в датских проливах. Кроме того, для вступающих в строй новых линкоров Кайзер-Вильгельм канал был ещё непроходим (работы по его углублению закончили только в мае 1914 г.), а предварительное сосредоточение флота в районе устья реки Эльба невозможно, так как Кильская бухта должна оставаться местом прохождения учебио-боевой подготовки.

Расхождение во мнениях командования флота и морского генерального штаба, считавшего, что англичане никогда не войдут в Балтику и что крупные корабли следует перевести в Гельголандскую (Германскую) бухту, привело некоторое время спустя к дополнению оперативного плана указанием, что, если в результате первых операций успех в Северном море окажется недостижимым, второй и последней позицией будет Балтийское море.

1910 г.

В феврале 1910 г., не пройдя ещё полной программы сдаточных испытаний, дредноуты “Нассау” и “Вестфален” с заводскими командами на борту участвовали в маневрах флота Открытого моря. После проведения полной программы сдаточных испытаний в один день, 3 мая “Нассау” и “Вестфален” окончательно ввели в строй. В этот день на кораблях подняли вымпел, их приняли в казну, и они вступили в кампанию. “Рейнланд” и “Позен” были готовы постройкой к весне 1910 г. 31 мая 1910 г. “Позен” предварительно ввели в строй кайзеровского флота, до 18 июня он прошёл официальные сдаточные испытания, а 21 сентября его окончательно ввели в строй.

После проведения всей программы сдаточных испытаний, 30 августа “Рейнланд” с неукомплектованным до штатного составом экипажа на борту уже дымил на рейде Вильгельмсхафена. Но только после завершения осенних маневров 1910 г. и вывода из состава 1-й линейной эскадры додредноута “Церинген” на “Рейнланд” увеличили экипаж до штатного. 21 сентября, одновременно с “Позен”, “Рейнланд” окончательно ввели в строй и зачислили вместо “Церингена” в состав 1-й линейной эскадры.

Линейные корабли “Кайзер” (вверху) и “Фридрих дер Гроссе”

1911 г.

В сентябре 1911 г. соответственно оборудованный “Позен” назначили флагманским кораблём младшего флагмана I-й линейной эскадры и одновременно командующего 2-й дивизии линкоров в составе “Позен”, “Рейнланд”, “Вестфален” и “Нассау” контр- адмирала Циммермана. 3 октября младший флагман поднял на “Позене” свой флаг.

На момент вступления в строй дредноутов типа “Кайзер” (декабрь 1912 г. -декабрь 1913 г.) дредноуты типа “Нассау” уже находились в составе флота Открытого моря свыше трёх лет, и считалось, что они достаточно отработали организацию службы как отдельного корабля, так и в составе дивизии и эскадры. 19 сентября в Вильгельмсгафене “Тюринген” первым вошёл в состав I-й линейной эскадры и вступил в кампанию. Вторым 22 сентября смог войти в состав 1-й эскадры “Остфрисланд”.

Относительно короткая продолжительность сдаточных ходовых испытаний, что относилось также и к “Гельголанду”, вытекала из внешнеполитического положения Германии в то время. Было настоятельно необходимо как можно быстрее ввести в состав флота Открытого моря новые крупные боевые корабли. 19 декабря “Гельголанд” ввели в строй, на дредноуте подняли вымпел и приняли в казну. 20 декабря в Вильгельмсгафене “Гельголанд”, сменив додредноут “Ганновер”, вошёл в состав I-й эскадры и вступил в кампанию.

1912 г.

Осенью 1911г. новый начальник морского генерального штаба адмирал фон Хееринген (в должности с весны 1911 г.) на основе нового оперативного плана составил директиву на 1912 г., гласившую:

1. Задача флота Открытого моря состоит в нанесении противнику возможно скорее максимального вреда, используя при надобности все наличные силы.

2. Театром, на котором при нормальной обстановке прежде всего должны быть развернуты наступательные операции, будет Северное море, включая пролив Скагеррак.

3. Особая директива последует от его величества, если операции не должны будут вестись активно.

Директива 1912 г. не содержала больше указания на обязательное сосредоточение флота в Северном море, так как морской генеральный штаб признал, что в случае нахождения в начале войны всего флота в Балтийском море, первое наступление должно последовать из Скагеррака.

Разногласие морского генерального штаба и командования флотом о месте сосредоточения флота закончилось созывом в апреле 1912 г. кайзером совещания в составе начальника генерального штаба, командующего флотом, статс-секретаря по морским делам гросс-адмирала фон Тирпица и генерал- инспектора флота Генриха Прусского. Совещание приняло компромиссное решение о переводе в Северное море всех кораблей, которые в следствие размеров не смогут пройти Кайзер-Вильгельм каналом.

Подобно Херингену, Тирпиц также горячо защищал необходимость сосредоточить крупные корабли в Германской бухте и из неё вести активные операции, чтобы иметь шанс дать бой в небольшом расстоянии от о. Гельголанд и в случае отступления отходить под прикрытием его укреплений. Свои предположения об оперативных планах англичан германское адмиралтейство меняло неоднократно. До 1909 г. думали, что противник установит блокаду устья рек и главные силы будет держать неподалеку. Опасались занятия о.Боркум и использования англичанами устья реки Эмс в качестве передовой базы.

Оперативные планы и директивы до 1908 г. считались даже с возможностью нападения английского флота на силы береговой обороны рек Эльбы, Яды и Везера. Но уже в 1908 г. высказывался взгляд, что Англия будет всегда держать свои главные силы вне досягаемости немецких миноносцев, а в 1910 г. в одной записке говорилось, что, быть может, эти силы останутся стоять на якоре в какой-нибудь гавани до тех пор, пока немецкие главные силы не выйдут в открытое море, что выходы из Северного моря будут закрыты и в Г ельголандскую бухту посланы для наблюдения только лёгкие силы.

Линейный корабль “Принц-регент Луитпольд" на ходовых испытаниях

В той же записке указывалось, что Англия ставит себе главной целью войны уничтожение германского флота, финансовой и торговой мощи Германии, и поэтому она не бросится, очертя голову, па оборонительную позицию германского флота. Как мы знаем теперь, от плана установить ближнюю блокаду и захватить о. Боркум англичане отказались в 1911 г. Весною 1910 г. укрепление Боркума было закончено, а первые германские подводные лодки были готовы вступить в строй. Большую часть крупной артиллерии на острове Гельголанд установили в течение 1912 г.

После зимнего похода в феврале и учений 1-й линейной эскадры, проведённых в марте и апреле 1912 г.. 27 апреля додредноут “Ганновер” вместо устаревшего "Брауншвейга” стал флагманским кораблём младшего флагмана П-й эскадры. В тот же день контр-адмирал Шмидт поднял свой флаг на борту “Ганновера”. Затем последовали учения в составе флота Открытого моря в Северном и Балтийском морях.

29 апреля додредноут “Эльзас” вывели в вооружённый резерв из состава I-й линейной эскадры, где его сменил дредноут “Ольденбург”, и в тот же день на “Эльзасе” уменьшили численнось экипажа.

29 апреля командующий 1-й линейной эскадрой вице-адмирал Поль перешёл с “Гельголанда” на “Остфрисланд”, ставший флагманским кораблём I-й эскадры и 1-й дивизии в составе "Остфрислапд”, “Тюринген” и “Гельголанд”.

“Ольденбург” всё ещё проходил сдаточные ходовые испытания. 1 июля “Ольденбург” окончательно ввели в строй, а 17 июля в Балтийском море он последним из дредноутов второй серии вошёл в состав 1 -й дивизии I-й эскадры и вступил в кампанию. Таким образом 1-ю эскадру полностью укомплектовали, и на момент вступления в строй дредноутов типа “Кайзер” (декабрь 1912 г.-декабрь 1913 г.) дредноуты типа “Гельголанд” находились в составе флота Открытого моря от полугола до одного года.

В 1912 г. из-за кризиса вокруг Марокко обострилась политическая напряжённость в Европе. Единственный летний поход флота Открытого моря можно было провести лишь в Балтийском море. После выхода флота из Киля миноносцы 4-й флотилии произвели ночную учебную атаку на линейные корабли, во время которой миноносец G-110 (командир капитан-лейтенант Дистель) попал под таран додредноута “Гессен”, причём трое матросов из находившихся в машинном отделении погибли, а кормовая часть была отрезана. Уцелевшей части экипажа удалось удержать миноносец на плаву, и поврежденный корабль отбуксировали в Киль. Повреждения самого “Гессена” оказались незначительными.

В связи с отказом от наступательного плана осенью 1912 г. в ноябре 1912 г. оперативный приказ переработали, и 3 декабря его одобрил кайзер Вильгельм 11 в следующей редакции:

“ 1. Операции должны вестись из Гельголандской бухты.

2. Главнейшей задачей операций должно быть: нанесение блокирующим силам противника, где только это представится возможным, максимального вреда путем частых энергичных дневных и ночных ударов, и бой при благоприятной обстановке с полным использованием всех наличных сил.

3. Минная война у берегов противника предоставляется с началом войны Вашему усмотрению.

4. Корабли, предназначенные для крейсерских операций, должны выйти в море возможно скорее”.

Этот оперативный приказ знаменовал отказ от наступательных действий и мотивировался высокой готовностью английского флота и вероятностью посылки к немецкому побережью лёгких сил ещё до начала войны, что в связи с заключением англо-французского военно-морского союза (Антанты) обрекало германскую операцию против английского берега на полную неудачу.

Осенью того же 1912 г. морской генеральный штаб разработал директиву, касающуюся перевозки английских войск, и заготовили телеграфный приказ командующему флотом, предписывавший препятствовать перевозке войск преимущественно минными заграждениями и операциями подводных лодок и не вводить в действие главные силы иначе, как по специальному приказанию.

Эти указания морской генеральный штаб составил по собственной инициативе и, несмотря на то, что на одном заседании, имевшем место в 1911 г., начальник сухопутного генерального штаба генерал Мольтке заявил, что прибытие английских войск на континент (генеральный штаб считал в этот период, что высадка будет произведена не в Шлезвиге и не на Ютландском побережье, а во Франции) только желательна и самое лучшее, если армия и флот будут действовать независимо друг от друга, руководствуясь своими испробованными принципами.

В августе-сентябре 1912 г. прошли осенние манёвры флота Открытого моря. Для участия в этих манёврах 14 августа экипажи устаревших линкоров "Виттельбах”, “Веттин”, “Церинген”, “Швабен”, “Мекленбург” и “Эльзас” пополнили до штатного и ввели в состав временно сформированной III-й линейной эскадры. На время манёвров “Виттельсбах” стал флагманским кораблём III-й эскадры под командованием вице-адмирала Ролльмана, а “Швабен” являлся флагманским кораблём младшего флагмана контр-адмирала графа фон Шпее. До начала первой мировой войны эту временно образованную эскадру только один раз, с 14 августа по 28 сентября, привлекли к участию в таких крупных манёврах.

На рейде во время ночной угольной погрузки

При проведении этих манёвров 4 сентября севернее о. Гельголанд устаревший линкор “Церинген” протаранил миноносец G-171, который тут же затонул. При этом погибли семь человек экипажа.

16 сентября маневры закончились заключительным морским парадом флота Открытого моря с участием кайзера Вильгельма II в Гельголандской бухте. Во время парада над кораблями флота пролетел дирижабль “Ганза”.

Разбор осенних манёвров 1912 г. закончился жесткой критикой кайзера идеи адмирала фон Гольцендорфа о развертывании флота в проливе Каттегат, и эта критика имела своё продолжение в январе 1913 г.

Осенние манёвры 1912 г. закончились, и после окончательного расформирования III-й линейной эскадры 29 сентября на устаревших линкорах “Виттельбах”, “Веттин”, “Церинген”, “Швабен”, “Мекленбург” и “Эльзас” вновь уменьшили численность экипажа. Но так же как и первый, второй период нахождения этих кораблей в вооружённом резерве длился лишь короткое время.

1 декабря произошли существенные организационные изменения в структуре флота Открытого моря. В основном изменения касались линейных кораблей. На основании высочайшего указа от 25 мая 1912 г. осенью должны были образовать 5-ю дивизию дредноутов, как основу новой III-й линейной эскадры.

Распоряжением статс-секретаря (морского министра) имперского морского министерства адмирала фон Тирпица от 25 октября 1912 г. “Кайзер” определили в состав 5-й дивизии, а 5-ю дивизию предполагали сформировать ко дню прибытия “Кайзера” в Вильгельмсхафен. По плану это должно была произойти 8 декабря. Командующим 5-й дивизией назначили нынешнего младшего флагмана I-й линейной эскадры контр-адмирала Шмидта.

Сначала в состав 5-й дивизии, впоследствии составившей основу III-й линейной эскадры, в качестве флагманского корабля ввели “Кайзер” — первый германский дредноут с паротурбинной установкой, закончивший 7 декабря сдаточные ходовые испытания и принятый в казну. Однако “Кайзер” всё ещё находился в Киле, являвшемся основной базой его и 5-й дивизии. Тем не менее 8 декабря 1912 г. является днём образования 5-й дивизии, поскольку назначенный командующим 5-й дивизии контр-адмирал Шмидт в этот день поднял свой флаг на борту “Кайзера”.

Ко времени введения в состав флота третьей серии дредноутов типа “Кайзер” (декабрь 1912 г. -декабрь 1913 г. ) в составе флота Открытого моря уже находились 22 линкора-додредноута пяти различных типов (серий) и восемь дредноутов двух первых серий типа “Нассау” и “Гельголанд”.

Линейный корабль “Принц-регент Луитпольд”

1913 г.

В результате жёсткой критики кайзера за проведение осенних манёвров 1912 г. в начале февраля 1913 г. сменили командующего флотом Открытого моря адмирала фон Гольцендорфа. В качестве его преемника морской кабинет рассматривал три кандидатуры: адмирала графа фон Баудиссена, вице-адмиралов Поля (58 лет) и фон Ингеноля. Начальник морского кабинета адмирал фон Мюллер остановился на кандидатуре командующего И-й линейной эскадрой вице-адмирале фон Ингеноле, которого 30 января назначили преемником адмирала фон Гольцендорфа на посту командующего флота Открытого моря, а начальником штаба флота контр-адмирала Щютца.

Вопреки предшествующей практике, ни новому командующему вице-адмиралу фон Ингенолю (57 лет), ни начальникам военно-морских баз Балтийского и Северного морей, ни статс-секретарю по морским делам адмиралу фон Тирпицу (65 лет) оперативные планы и директивы не сообщили. Командующий флотом имел лишь выписку из директивы для руководства учебно-боевой подготовкой. Канцлер же, как и раньше, был поставлен начальником морского генерального штаба в известность об основном содержании планов и директивы и предупрежден, что если Англия своим политическим и военным положением позволит, то часть сил флота Открытого моря направят в Балтийское море для нанесения сильного удара по России.

За несколько лет до этого, по соглашению с сухопутным генеральным штабом, было принято решение, что флот будет соблюдать нейтралитет по отношению к Дании до тех пор, пока и она будет его блюсти. Вследствие разногласий морского и сухопутного штабов такую же договоренность в отношении Бельгии и Голландии достигли только осенью 1912 г. В начале войны эту позицию зафиксировали для флота общей директивой, принятой также в отношении Швеции и Норвегии.

30 января в Киле новый командующий флота Открытого моря вице-адмирал фон Ингеноль поднял свой флаг на борту додредноута “Дёйчланд”, являвшегося в тот период флагманским кораблём флота Открытого моря. Однако уже на следующий день, 31 января, фон Ингеноль спустил свой флаг на борту “Дёйчланда”, чтобы 2 марта в Вильгельмсгафене поднять его на борту своего нового флагманского корабля “Фридрих дер Гроссе”, ставшего отныне и в течение следующих четырёх лет, по март 1917 г., бессменным флагманским кораблём флота Открытого моря. Вместо вице-адмирала фон Ингеноля командующим II-й линейной эскадрой 4 февраля стал контр-адмирал Шеер, поднявший свой флаг на борту додредноута “Прёйссен”.

Начатые 15 октября 1912 г. сдаточные ходовые испытания будущий флагманский корабль флота Открытого моря “Фридрих дер Гроссе” закончил 22 января 1913 г. Из всех дредноутов типа “Кайзер” только его планировали использовать в качестве флагманского корабля, остальные должны были войти в состав 5-й дивизии рядовыми кораблями.

В начале 1913 г. заболел второй командир “Кайзера” флигель-адъютант кайзера капитан 1-го ранга фон Бюлов. Таким образом, в течение 5 месяцев после передачи в состав флота 12 января на “Кайзере" сменился третий командир — капитан 1 -го ранга Риттер фон Манн Эдлер фон Тиэхлер (12 января-сентябрь 1913 г.). С конца 1912 г. “Кайзер” проходил Подготовку по программе одиночного корабля, а с января 1913 г. в Балтийском море начали совместные учения в составе 5-й дивизии. Для возможности проведения учений и маневров в полном составе дивизии в неё временно ввели устаревшие и уже побывавшие в резерве додредноуты “Брауншвейг” и “Эльзас”.

Ещё 31 июля 1912 г. “Брауншвейг” и “Эльзас” вывели из состава эскадры в вооружённый резерв и 1 августа на них уменьшили численность экипажа, но 1 декабря 1912 г. снова пополнили до полного штата экипаж “Эльзаса”, а 8 декабря и “Брауншвейга”. В тот же день оба корабля ввели в состав вновь сформированной 5-й дивизии. Введение в состав, а лучше сказать, прикомандирование к 5-й дивизии обоих кораблей было только временным и ограничено сроком введения в строй остальных дредноутов типа “Кайзер”. В феврале “Кайзер” вместе с “Фридрих дер Гроссе” перешли в Вильгельмсгафен.

Практическая деятельность флота Открытого моря началась в феврале 1913 г. в проливе Каттегат и Северном море с учений разведывательной группы. В марте к этим учениям подключились I-я линейная эскадра дредноутов с IV-й, V-й и VI-й флотилиями миноносцев. 4 марта у о. Гельголанд произошла очередная катастрофа. Броненосный крейсер “Йорк” таранил и потопил миноносец S-178, унёсший с собой на дно 69 человек.

С 10 марта к учениям присоединилась П-я линейная эскадра дО-дредноутов, 5-я дивизия (“Кайзер”, додредноуты “Брауншвейг” и “Эльзас”), I-я и И-я флотилии миноносцев, а на заключительном этапе остальные соединения флота Открытого моря. С 12 марта вице-адмирал фон Ингеноль впервые взял на себя непосредственное руководство флотскими учениями, успешно закончившимися 14 марта. Отныне “Кайзер” принимал участие в череде обычных учений в качестве флагманского корабля 5-й дивизии, в том числе в марте-апреле в учениях в Северном море.

В марте 1913 г. флот Открытого моря имел следующий состав: флагманский корабль “Фридрих дер Гроссе” I-я эскадра (восемь дредноутов): командующий эскадрой и одновременно 1-й дивизией вице-адмирал Ланс; младший флагман и командующий 2-й дивизией контр-адмирал Шауман. 1-я дивизия: “Остфрисланд” (флагманский корабль командующего эскадрой), “Тюринген”, “Гельголанд”, “Ольденбург”; 2-ядивизия: “Позен” (флагманский корабль младшего флагмана), “Рейнланд”, “Нассау”, “Вестфалец” и посыльное судно “Блитц”.

Линейный корабль “Фридрих дер Гроссе” в Норвегии. 1913 г.

II-я эскадра (семь додредноутов): 3-я дивизия: “Прёйссен” (флагманский корабль командующего эскадрой), “Поммерн”, “Гессен”, “Лотринген”; 4-я дивизия: “Ганновер” (флагманский корабль младшего флагмана), “Шлезиен”, “Шлезвиг-Гольштейн”, “Дёйчланд” и посыльное судно “Пфайль”.

II-й эскадрой и одновременно 3-й дивизией командовал контр-адмирал Шеер, младшим флагманом и одновременно командующим 4-й дивизии назначили контр-адмирала Сушона. В феврале во время ремонта на верфи додредноута “Ганновер” младший флагман перенёс свой флаг на борт “Дёйчланда”. В конце сентября контр-адмирал Сушон вступил в командование Средиземноморской дивизией, и в должность младшего флагмана вступил капитан 1-го ранга Мауве.

5-я дивизия III-й эскадры: командующий 5-й дивизией контр-адмирал Шмидт; дредноут “Кайзер” (флагманский корабль командующего дивизией), додредноуты “Эльзас” (с 14 мая дредноут “Кайзерин”) и “Брауншвейг” (с 31 июля “Кёниг Альберт”).

В апреле 1913 г. во время учений 1-й эскадры командующий флота Открытого моря перенёс свой флаг на борт посыльного судна “Хела”, поскольку накануне “Фридрих дер Гроссе” ушёл на верфь на гарантийный ремонт.

В конце апреля в Балтийском море состоялись учебные артиллерийские стрельбы, в которых принимал участие “Кайзер”. Между тем в мае в состав 5-й дивизии планировали ввести “Кайзерин”, к этому времени находящийся в стадии проведения сдаточных ходовых испытаний, и готовили к выводу в вооружённый • резерв “Эльзас”.

С 5 по 27 мая в Северном море прошли манёвры флота Открытого моря, где вперые отрабатывались совместные действия флота с береговой артиллерией острова Гельголанд. В мае в учениях флота в составе 5-й дивизии принимали участие “Кайзер”, “Кайзерип” (с 14 мая в составе флота, одновременно проводя сдаточные ходовые испытания) и додредноут “Брауншвейг” (до конца июля).

В манёврах также приняли участие лёгкий крейсер “Гамбург” с несколькими подводными лодками. Подводная лодка U-9 под командой капитан-лейтенанта Веддингена в результате четырёх атак по решению посредников условно потопила и повредила три линкора. По окончании манёвров “Фридрих дер Г россе” с кораблями 5-й дивизии, П-й линейной эскадры и лёгкими крейсерами ушёл в Киль.

Во время Кильской недели по приглашению кайзера Вильгельма II король Италии Виктор Эмануэль III и королева Хелена прибыли в Киль, где вместе с кайзером осмотрели находящиеся там новейшие германские корабли — дредноут “Кайзер” и линейный крейсер “Зейдлиц”.

Во второй половине июля — начале августа 1913 г. флот Открытого моря провёл летний поход у берегов Норвегии. В походе приняли участие “Фридрих дер Гроссе” и “Кайзер”, которые в ходе похода вместе с посыльным судном “Хела” посетили Балхольмен (Норвегия), где присутствовали на открытии памятника Фритьофу. В июле в время похода кораблей флота к берегам Норвегии по заданию кайзера Вильгельма II устаревший линкор “Виттельсбах” в качестве подарка норвежскому народу должен был доставить в Балхольмен статую Фритьофа, созданную немецким профессором Унгером.

5 июля с разобранной на отдельные части статуей “Виттельсбах” вышел из Киля и 7 июля прибыл в Балхольмен. Туда же прибыли “Фридрих дер Гроссе" и “Кайзер” с посыльным судном “Хела”, а также яхта “Гогенцоллерн” с кайзером Вильгельмом II. Под личным контролем кайзера экипаж “Виттельсбаха” установил памятник Фритьофа, который 31 июля в торжественной обстановке в присутствии короля Норвегии Хоакоиа VII он передал в дар норвежскому пароду. Статуя и сегодня стоит в Балхольмепе.

30 июля в Киле из состава 5-й дивизии вывели в резерв последний додредноут “Брауншвейг”, уже не принимавший участия в летнем походе флота 1913 г. Взамен 31 июля, предпоследним из дредноутов типа “Кайзер”, предварительно ввели в состав флота “Кёниг Альберт”, всё ещё проходящий сдаточные ходовые испытания. Экипаж выведенного в резерв додредпоута перевели на “Кёниг Альберт”, а сам "Брауншвейг" передали в состав резервной дивизии Балтийского моря во главе с кораблём-базой “Виттельбах", как выведенный из состава флота блокшив.

Осенние манёвры в августе-сентябре 1913 г., в которых в составе 5-й дивизии III-й линейной эскадры приняли участие “Фридрих дер Гроссе”, “Кайзер". “Кайзерин" и “Кёниг Альберт”, начались 31 августа у о. Гельголанд, после чего базирующаяся в Балтийском море 5-я дивизия и дредноуты I-й эскадры перешли вокруг м. Скаген в Северном море.

На рейде (С рисунка того времени)

Для проведения осенних манёвров 1913 г. “Внттельсбах” ещё раз ввели в состав 5-н дивизии, а по их окончании его как блокшив опять вернули в резервную дивизию Балтийского моря, в состав которой ещё в мае передали “Эльзас”, а в августе "Брауншвейг”.

Вследствие только что законченных работ по расширению и углублению Кайзер-Вильгельм канала уже в течение года крупные корабли не могли пройти этим водным путем. Для проверки возможности пройти по каналу прошли додредноуты П-й эскадры, лёгкие крейсера, привлечённые к проведению манёвров учебные и опытовые суда и подводные лодки.

Впервые в манёврах приняли участие воздухоплавательный отряд флота в составе дирижабля L-1 с базы отряда Ионнисталь под Берлином и трёх гидросамолётов с авиабазы в Путциге. Первая часть осенних манёвров включала имитацию нападения па Вильгельмсхафен. Манёвры закончились иммнтацией нападения на район устья р. Эльба, в котором впервые принял участие новейший линейный крейсер “Зейдлиц”.

Вторую часть манёвров омрачила неожиданная катастрофа. 9 сентября дирижабль L-1 поднялся с базы ВВС в Гамбург-Фюльсбюттер и через три с половиной часа прибыл в район о. Гельголанд. Вскоре первоначально умеренная сила ветра усилилась до предельного. Начиная с 18. 00 на L-1 обрушился сильный ливень со шквалистым ветром, из-за чего дирижабль стал резко снижаться и, несмотря па полностью сброшенный балласт, с силой ударился о воду и разбился. Из экипажа в составе 20 человек получили ранения 14.

До начала войны “Дёйчланд” принимал участие в обычных учениях и манёврах в составе П-й линейной эскадры. Осенью некоторое время он снова служил флагманским кораблём командующего флотом Открытого моря вице-адмирала фон Ипгеполя, когда дредноут ‘Фридрих дер Г россе” перевели на верфь в Вильгельмсгафен для проведения текущего ремонта.

В конце 1913 г. можно было рассчитывать на окончательное введение в строй “Кайзерин”, “Кёниг Альберт” и “Принц-регент Луитпольд”. На этом основании распоряжением морского кабинета от 1 ноября 1913 г. 5-ю дивизию, как основу, включили в состав 111- й линейной эскадры. Штаб 5-й дивизии преобразовали в штаб эскадры. Согласно этому же распоряжению 1 ноября командующим III-й линейной эскадры вместо контр-адмирала Шмидта назначили бывшего начальника штаба флота контр-адмирала Щютца. Вступив в командование III-й эскадрой, Щютц перешёл на борт “Кайзера”.

С 11 ноября флагманским кораблём III-й эскадры вместо “Кайзера” стал “Принц-регент Луитпольд”, на борт которого в тот же день перешёл и поднял свой флаг контр-адмирал Щютц. К этому времени в состав 5-й дивизии, кроме “Принц-регент Луитпольда”, входили “Кайзер” и “Кёниг Альберт”, а с 13 декабря “Кайзерин”.

В ноябре 1913 г. прошли учения флота Открытого моря в Балтийском море.

Последние перед началом первой мировой войны существенные персональные перемещения командного состава произвели осенью 1913 г. На посту начальника штаба флота контр-адмирала Щютца сменил капитан 1-го ранга Риттер фон Манн, Эдлер фон Тиэхлер, младшего флагмана I-й линейной эскадры, контр-адмирала Шаумана контр-адмирал Гедике, младшего флагмана П-й линейной эскадры контр-адмирала Сушона капитан 1-го ранга Мауве.

После произведённых в октябре и ноябре 1913 г. персональных перемещений командного состава с конца ноября начались учения как отдельных кораблей флота, так и в составе соединений.

Линейные корабли “Кайзер” , “Кениг Альберт" и крейсер “Страсбург" в Рио-де-Жанейро. 1913 г.

После окончания сдаточных ходовых испытаний, 6 декабря “Принц-регент Луитпольд” приняли в казну и окончательно ввели в состав III-й линейной эскадры, и он начал проводить учения по программе отдельных кораблей флота.

Лишь 13 декабря, после окончания сдаточных ходовых испытаний и семимесячного пребывания в составе III-й эскадры, последним из пяти кораблей серии, “Кайзерин” приняли в казну, и он смог окончательно войти в её состав.

Так же как и в случае с линейными крейсерами “Фон-дер-Танн” и “Мольтке” в 1912 г., в 1913 г. статс- секретарь имперского морского министерства гросс- адмирал фон Тирпиц настоял на посылке в плавание в Атлантическом океане временно сформированной “практической дивизии” в составе дредноутов “Кайзер” и “Кёниг Альберт” и сопровождавшего их лёгкого крейсера с турбинной установкой “Страсбург”. Поход в Атлантический и Тихий океаны продолжался с 9 декабря 1913 г. по 17 июня 1914 г.

В основе этого мероприятия лежало желание имперского морского министерства, несмотря на возражения командования флота и морского генерального штаба, полагавших совершенно недопустимым перерыв в боевой подготовке дредноутов, проверить качество турбинных установок дредноутов и убедиться в надёжности их работы в условиях длительной нагрузки при продолжительном плавании.

Командующим “практической дивизией” назначили начальника морской академии контр-адмирала фон Ребер-Пашвитца. Флагманским кораблём стал “Кайзер". Входящие в состав “практической дивизии” корабли собрались в Вильгельмсхафене, где 8 декабря 1913 г. фон Ребер-Пашвитц поднял свой флаг на борту “Кайзера”. 9 декабря из Вильгельмсгафена корабли вышли в поход в Атлантический океан от берегов западной Африки до южной Америки с заходом в Тихий океан.

Линейные корабли типа “Кайзер". (Сведения о кораблях, опубликованные в английском справочнике “JANE’S FIGHTING SHIPS". 1914.)

В начале похода пути кораблей дивизии шли вдоль побережья Атлантического океана в германские колонии юго-западной Африки. Посещения немецких колоний начали с Ломе (29-31 декабря 1913 г.), Того до 3 января 1914 г., затем Виктории и Дуала (соответствено, 2 января и 5-15 января), Камеруна и наконец, Свакопмюнд и бухты Людеритц (соответствено, 21 января и 22-28 января).

Затем мимо о. Святой Елены корабли направились к берегам южной Америки и посетили Аргентину, Уругвай, Бразилию и Чили. Гавань Рио-де-Женейро стала первой, в которой они отшвартовались (15-25 февраля). По поводу прихода германских кораблей здесь состоялся грандиозный фейерверк, а бразильский президент маршал Гермес да Фонсека посетил немецкие корабли.

Из Мар-эль-Плата (Бразилия) контр-адмирал фон Ребер-Пашвитц на лёгком крейсере “Страсбург” перешёл в Буэнос-Айрес, где нанёс официальный визит главе аргентинского правительства. Там адмирал заболел, слёг в лазарет и смог снова вступить в командование лишь 14 марта во время пребывания дивизии в Монтевидео. В результате, как замещение обязанностей по старшинству, командир “Кайзера” капитан 1-го ранга фон Тротта нанёс официальный визит президенту Уругвая.

После обхода с юга южно-американского континента корабли зашли (2-11 апреля) в гавань Вальпараисо (Чили). Отсюда их путь лежал на родину. Обогнув в обратном направлении южную Америку, по пути посетили множество гаваней, среди которых была Бахиа Бланка (25-28 апреля) и Сантос (7-12 мая), 16 мая корабли вышли из Рио-де-Женейро.

В Карибском море “Страсбург” отделился от дивизии, а “Кайзер” и “Кёниг Альберт” с заходом в Кап Верден, Фуншал на о. Мадейра и Виго направились в Киль, куда прибыли 17 июня, преодолев без существенных поломок и повреждений техники расстояние в 20000 миль. Турбоагрегаты дредноутов успешно выдержали все нагрузки при плавании в условиях тропического климата. 24 июня “практическую дивизию” распустили. Оба дредноута снова вошли в состав 5-й дивизии III-й линейной эскадры.

Зимой 1913-14 гг. в германском морском генеральном штабе состоялась военная игра, согласно замысла которой флот Открытого моря вскоре после объявления войны совершил набег на основную базу британского флота Метрополии Фёрт-оф-Форт и на обратном пути, почти сейчас же после набега, вынужден был принять бой с превосходящими главными силами противника.

Линейные корабли типа “Кайзер”. (Сведения о кораблях, опубликованные в немецком справочнике “TASCHENBUCH DER KRIEGSFLOTTEN". 1914.)

Результаты игры привели командовавшего английской стороной к выводу, что закрытие Канала Ла- Манш и северного выхода из Северного моря является лучшим средством, чтобы путем возрастающей с течением времени блокады торговли вынудить германский флот к бою. Им же была высказана мысль, что из- за германских подводных лодок Фёрт-оф-Форт не может служить хорошей базой и лучше перенести её к северу в бухте Скапа-Флоу.

Подводя итоги игры, начальник морского генерального штаба вице-адмирал Поль (назначен 30 марта 1913 г.) в пояснительной записке на имя кайзера к докладу от 26 мая 1914 г. писал, что при существующем соотношении сил против неприятельских баз следует действовать подводными лодками и постановкой минных заграждений, главные же силы использовать, когда будет существовать полная уверенность в успехе. На объяснительной записке имеется пометка: его величество кайзер Вильгельм II придает большое значение тесному взаимодействию подводных лодок с флотом и их использованию в бою.

Линейные корабли типа “Кениг”. (Сведения о кораблях, опубликованные в английском справочнике “JANE'S FIGHTING SHIPS". 1914.)

1914 г.

Последнее до начала первой мировой войны мирное полугодие протекало в привычных рамках деятельности флота Открытого моря. 1914 г. начался учениями отдельных кораблей, включая “Фридрих дер Гроссе”, “Принц-регент Луитпольда” и “Кайзерии”. После проведения учений по программе отдельных кораблей флота с февраля последовали учения в составе дивизии, эскадры и всего флота, причём никаких чрезвычайных событий не ожидали. 1 марта из-за болезни командующего (с 11 ноября 1913 г.) III-й эскадры контр-адмирала Щютца сменил, сначала как временно исполняющий обязанности, а потом официально контр-адмирал Функе.

17 марта додредноут “Поммерн” представлял флот в Свинемюнде на торжествах в честь 60-летней годовщины сражения при Юстмупде.

В конце марта 1914 г., после проведения учений в составе соединений с участием “Фридрих дер Гроссе", состоялись весенние манёвры флота Открытого моря в Северном море, в которых также принимали участие дирижабли или, как их называли немцы, цеппелины, гидросамолёты и подводные лодки.

В период с апреля по май 1914 г. провели манёвры в полном составе флота Открытого моря в Балтийском и Северном морях, причём на первом этапе манёвров командующий флотом вице-адмирал фон Ингеноль, чтобы дать возможность своему флагманскому кораблю “Фридриху дер Гроссе" принять участие в них в составе тактического соединения III-й линейной эскадры, руководил ими с борта посыльного судна “Хела”.

После перехода в условиях, приближённых к боевой обстановке вокруг мыса Скаген, в присутствии гросс-адмирала фон Тирпица состоялись тактические и стратегические манёвры, в которых командующие эскадрами вице-адмиралы фон Ланс (I-я) и Шеер (П-я) руководили противоборствующими сторонами. Распоряжением от 1 мая 1914 г. в связи с наступлением в скором времени возможности прохода дредноутов Кайзер-Вильгельм канала были определены новые места базирования линейных эскадр.

В Киль из Вильгельмсгафена перевели флагманский корабль флота Открытого моря "Фридрих дер Гроссе” и Ш-ю линейную эскадру (“Прнпц-регепт Луитпольд” и “Кайзерин”), здесь же продолжала базироваться и П-я линейная эскадра додредноутов. В Внльгельмсгафене осталась I-я линейная эскадра и I-я и П-я группы разведывательных кораблей. Закончившие Атлантический поход “Кайзер” и “Кёниг Альберт” е 24 июня снова вошли в состав III-й линейной эскадры.

Перед началом Кильской недели 1914 г. в Хольтенау в присутствии прибывшего на яхте “Гогеицоллерн” Вильгельма II после расширения и углубления Кайзер-Вильгельм канала состоялось его официальное открытие. Во время Кильской недели британская эскадра вице-адмирала Уоррендера посетила Киль. Обмен дружескими визитами и спортивные соревнования немецких и английских моряков были прерваны 28 июня сообщением об убийстве наследника престола Австро-Венгрии и его супруги. 29 июня Вильгельм II покинул Киль, а 30 июня ушла британская эскадра.

Как ив 1913 г.,в сложившейся в Европе напряжённой обстановке летний поход флота Открытого моря можно было провести только в северной части Северного моря.

13 июля 1914 г. начался последний мирный летний поход кайзеровского флота в составе И-й и III-й эскадр (“Кайзер” и “Кайзерин”) и 1 -й группы разведывательных кораблей (линейные крейсера “Зейдлиц” и “Мольтке”) к берегам Норвегии.

После соединения в районе м. Скаген вышедших из Киля и Вильгельмсгафена эскадр начались совместные учения флота. В составе III-й линейной эскадры “Кайзерин” также вышел в этот поход, но 22 июля его поход прервали и вернули в Гельголандскую бухту. По причине надвигающейся угрозы возникновения войны в имперском морском министерстве возник вопрос, смогут ли дредноуты, в случае необходимости, пройти Кайзер-Вильгельм каналом после недавно проведённого его углубления.

24 июля “Кайзерин” прибыл в Брунсбюттель (устье р. Эльба) и после небольшой разгрузки в 05. 00 25 июля вошёл в канал. Переход проходил без задевания дна канала, ив 16. 00 корабль смог уже пройти через шлюзы у Хольтенау в Кильскую бухту.

Остальные корабли флота продолжали учения.

25 июля отдельные линкоры посетили некоторые фиорды Норвегии, 26 июля поход прервали, корабли собрались вместе и по той же причине направились в места своего постоянного базирования Киль и Вильгельмсхафен, куда прибыли 29 июля. В Киле “Кайзерин” снова присоединился к III-й эскадре.

В связи с угрозой возникновения войны на кораблях начали проводить соответствующую подготовку. После пришедшего из Англии сообщения о пробной мобилизации британского флота и о последующем окончании его стратегического развёртывания, 31 июля командующий флотом Открытого моря на “Фридрих дер Гроссе” перешёл Кайзер-Вильгельм каналом в Северное море. За ним последовали дредноуты III-й эскадры и лёгкий крейсер “Гамбург” с подводными лодками.

Линейные корабли типа "Кениг”.

(Сведения о кораблях, опубликованные в немецком справочнике “TASCHENBUCH DER KRIEGSFLOTTEN". 1914.)

II-я эскадра додредноутов, первоначально предназначенная для действий в Балтийском море, вечером 31 июля получила приказ также перейти в Северное море. Таким образом, 1 августа 1914г. весь действующий флот собрался на рейде Шиллинг и в базах Северного моря, где в тот же день получил приказ о мобилизации.

В соответствии с оперативным планом германского морского командования накануне войны, 30 июля 1914 г. командующему флотом Открытого моря вице- адмиралу фон Ингенолю был отдан приказ, отличавшийся от данного осенью 1912 г. тем, что постановка минных заграждений у английского побережья и ведение подводной войны не предоставлялись на усмотрение командующего, а прямо ему предписывались. В приказе говорилось: “Его величество император при ведении операций в Северном море повелел:

1. Оперативным заданием считать нанесение британскому флоту вреда активными действиями против его дозорных или блокирующих сил Гельголандской бухты и ведение в районе, вплоть до британского берега, беспощадных операций с помощью заградителей, а когда возможно и подводных лодок.

2. После того, как этими операциями уравнение сил будет достигнуто, нашему флоту надлежит по готовности и сосредоточении всех сил искать боя при благоприятной обстановке. Если бы благоприятный для боя случай представился ранее, он должен быть использован.

3. Операции против торговых судов и т. д.

О перевозке английских войск к 1 августа имелась следующая информация: “.... Все сведения указывают на то, что Англия намерена собираемый в Эссексе экспедиционный корпус перевести в голландские и бельгийские порты. Предполагается, что I-й английский флот установит ближнюю блокаду Гельголандской бухты. П-й и III-й флоты со своими многочисленными крейсерами будут прикрывать перевозку войск”. Судя по изданной морским генеральным штабом в мае 1914 г. под заглавием “Сведения об английском флоте” брошюре, штаб предполагал, что ближняя блокада будет установлена приблизительно по линии Амрум-Спайкероог, при дальней же блокаде в немецкие воды будут посланы только дозоры.

В первых числах августа, ещё до объявления Англией войны, в морском генеральном штабе решили предложить Дании объявить нейтральными проливы Бельт и Зунд, то есть запретить проход через них военных кораблей всех наций и поставить там минные заграждения. Когда 5 августа получили согласие Дании, с такой же просьбой Германия обратилась и к Швеции в отношении её части южного фарватера Зунда (Флинт), но получила отказ. В проекте доклада кайзеру от 7 августа 1914 г. по поводу заграждения Бельтов говорится:“Мы обеспечили себе большую гарантию против прорыва неприятельских сил в Балтийское море, но отказались вместе с тем от возможности вести активные операции из Скагеррака и Каттегата. Однако, благодаря этому, мы можем сосредоточить целиком все наши силы в Гельголандской бухте”.

В результате кайзеровский флот получил относительно защищённый тыловой район в юго-западной части Балтийского моря, но с другой стороны, лишился второго оперативного направления действия флота из проливов Скагеррак и Каттегат.

Корабль Его величества “Гроссер Курфюрст” (С открытки того времени)

В войне

1914 г.

28 июля 1914 г. с объявления Австро-Венгрией войны Сербии началась первая мировая война. В начале войны 16 германских дредноутов и линейных крейсеров противостояли 24 британским, а 22 додредноута 36 британским.

Командующий флотом Открытого моря вице- адмирал фон Ингеноль держал свой флаг на “Фридрих дер Гроссе”. С началом войны в августе 1914 г. в составе флота Открытого моря имелись следующие эскадры:

1-я линейная эскадра (восемь дредноутов). Командующий 1-й эскадрой и одновременно 1-й дивизией вице-адмирал фон Ланс, младший флагман контр- адмирал Гедике. “Остфрисланд” (флагманский корабль командующего эскадрой и одновременно 1-й дивизии), “Тюринген”, “Гельголанд”, “Ольденбург”, “Позен” (флагманский корабль младшего флагмана и командующего 2-й дивизии), “Рейнланд”, “Нассау” и “Вестфален”.

На протяжении всей войны боевую деятельность линкоров 1-й линейной эскадры в составе 1-й и 2-й дивизии полностью подчинили действиям флота Открытого моря. В 1914-1916 гг. линкоры эскадры принимали участие практически во всех операциях, проводимых флотом Открытого моря, за исключением времени нахождения на верфи во время очередного планового ремонта. “Остфрисланд” в течение всей войны являлся флагманским кораблём командующего эскадрой, а “Позен” — младшего флагмана.

II-я линейная эскадра (восемь додредноутов). Командующий П-й эскадрой и одновременно 3-й дивизией вице-адмирал Шеер, младший флагман контр- адмирал Мауве. “Прёйссен” (флагманский корабль командующего эскадрой и одновременно 3-й дивизии), “Шлезиен”, “Гессен”, “Лотринген”, “Ганновер” (флагманский корабль младшего флагмана и командующего 4-й дивизии), “Шлезвиг-Гольштейн”, “Поммерн” и “Дёйчланд”.

После возвращения из похода к берегам Норвегии, 26 августа в состав II-й эскадры вместо додредноута “Гессен” должен был войти дредноут “Кёниг”. Но в связи с началом войны “Гессен” оставили на действующей службе в составе П-й эскадры.

С началом войны со дня мобилизации 1 августа 1914 г. “Прёйссен”, “Гессен”, “Лотринген”, “Ганновер”, “Шлезвиг-Гольштейн”, “Поммерн” и “Шлезиен” в составе П-й эскадры перешли на рейд Альтенбрух, где они принимали участие как в службе сторожевого охранения, так и для поддержки службы охранения в Гельголандской бухте и на рейде Альтенбрух (в устье р. Эльба). Периодически их использовали во всех операциях в составе флота Открытого моря в Балтийском и Северном морях.

III-я линейная эскадра (шесть дредноутов, без “Маркграфа” и “Кронпринца”). Командующий III-й эскадрой и одновременно 5-й дивизией контр-адмирал Функе, младший флагман контр-адмирал Шауман. “Принц-регент Луитпольд” (флагманский корабль командующего эскадрой и одновременно 5-й дивизии), “Кайзерин”, “Кайзер” (флагманский корабль младшего флагмана), “Кёниг Альберт”, “Кёниг” и “Гроссер Курфюрст”.

1 августа 1914 г. “Кайзер” определили флагманским кораблём младшего флагмана Ill-й линейной эскадры, должность которого во время осенней смены командных должностей 1914 г. должен был занять контр-адмирал Хеббингсхауз, но в связи с началом войны эти планы отпали.

С началом мобилизации возникла необходимость в срочном назначении младшего флагмана III-й линейной эскадры. В результате младшим флагманом назначили контр-адмирала Шаумана, занимавшего до этого должность начальника.морской академии. 2 августа контр-адмирал Шауман поднял свой флаг на борту “Кайзера”, который отныне и до 30 ноября 1916 г. оставался флагманским кораблём младшего флагмана III-й линейной эскадры, хотя в ходе войны младший флагман неоднократно переносил свой флаг на другие корабли.

Первоначальный замысел, что “Гроссер Курфюрст” должен сменить додредиоут “Лотаринген” в составе 11-й линейной эскадры, отпал из-за начала войны. С сентября дредноут был готов к боевым действиям. Под руководством его первого командира (бывшего начальника отдела морского генерального штаба) капитана 1-го ранга Гоэттэ назначили офицерский состав и сформировали экипаж корабля.

lV-я (резервная) эскадра (восемь устаревших додредноутов). Командующим IV-й эскадрой и одновременно 7-й дивизией назначили инспектора морской артиллерии вице-адмирала Шмидта. Младшими флагманами и одновременно командующими 8-й дивизией являлись: инспектор 2-й инспекции морского ведомства контр-адмирал Альберте (август 1914 г.-август 1915 г.) и контр-адмирал Энгельгарт (август-декабрь 1915 г.).

С началом войны, согласно мобилизационному плану, устаревшие линкоры “Виттельбах” (флагманский корабль командующего эскадрой и одновременно 7-й дивизией), “Веттин”, “Швабен” (бывший учебный артиллерийский корабль), “Мекленбург”; “Брауншвейг” (флагманский корабль младшего флагмана и командующего 8-й дивизией), а с августа 1915 г. “Швабен”, “Эльзас” и “Церингеп” из состояния 1-й степени готовности (вооружённый резерв) 31 июля 1914 г., по другим данным, 1 августа срочно зачислили в состав вновь сформированной IV-й эскадры, образованной из кораблей резервной дивизии Балтийского моря.

В период с 7 по 11 августа устаревшие линкоры IV-й эскадры довооружили, укомплектовали экипажами до штатного, обеспечили положенным снабжением и проверили их готовность к выходу в море. Затем они начали проходить учёбу по программе одиночного корабля и в составе дивизии, и вскоре резервная эскадра стала действующей.

С началом войны IV-ю эскадру подчинили командованию флота Открытого моря и с августа 1914 г. начали использовать в Северном море как в Передовой сторожевой службе, так и в составе поддержки этой службы в Гельголандской бухте (большей частью на рейде Альтенбрух и в устье р. Эльба). Одновременно она принимала участие во всех операциях в составе флота Открытого моря в Балтийском и Северном морях, однако уже осенью 1914 г. её временно передали в распоряжение главнокомандующего морскими силами Балтийского моря гросс-адмирала принца Генриха Прусского.

V-я (резервная) эскадра (семь устаревших броненосцев). С началом войны согласно мобилизационному плану устаревшие броненосцы “Кайзер Вильгельм II”, “Кайзер Вильгельм дер Г россе”, “Кайзер Барбаросса”, “Кайзер Фридрих III”, “Кайзер Карл дер Г россе”, “Вёрт” и “Бранденбург” из вооруженного резерва 2-й степени перевели в боеготовое состояние, снова вернув к активной службе, и 5 августа включили в состав V-й эскадры флота Открытого моря, базирующейся в Северном море.

Командующим V-й эскадрой и одновременно 9-й дивизией назначили вице-адмирала Грапова. Командир линкора “Кайзер Фридрих III” капитан 1-го ранга (затем контр-адмирал) Бегас одновременно занял должность младшего флагмана и командующего 10-й дивизией.

4 августа 1914 г. Великобритания объявила войну Германии. I-я и III-я линейные эскадры базировались в бухте Яде (Вильгельмсгафеп). П-я линейная эскадра додредноутов расположилась в устье реки Эльба.

Проведённые после начала войны в соответствии с оперативными планами германского морского командования заградительные минные операции и операции германских подводных лодок не привели к желаемому уравнению сил. До конца сентября ни один линейный корабль противника потоплен не был.

После начала войны очень скоро обнаружилось, что англичане не собираются устанавливать ближнюю блокаду и что дозорную службу несут только их подводные лодки. В течение первых двух месяцев войны, несмотря па дальнюю разведку, морские силы противника немцы обнаружили в районе Гельголандскоп бухты лишь дважды: 28 августа и 10 сентября. 28 августа произошел бой у Гельголанда, а 10 сентября идущие западным курсом корабли противника заметили к западу от устья реки Эмс.

Во второй половине сентября предполагалось послать линейные крейсера к Скагерраку, чтобы перехватить крейсера противника. Намерение командующего флотом вице-адмирала фон Ингеноля пройти с линкорами до Хорне Рифа навстречу возвращающимся крейсерам пришлось отставить в виду телеграфного распоряжения от 19 сентября из ставки. Начальник морского генерального штаба вице-адмирал Поль опасался, что выдвинувшиеся на большое расстояние от своих баз корабли будут вынуждены принять бой в невыгодных для себя условиях.

Линейный корабль “Принц-регент Луитпольд". 1913 г. (Наружный вид и вид сверху)

Вечером 24 сентября морской генеральный штаб получил сведения, что Гранд-Флит, протралив заграждение, во второй половине дня вошёл в пролив Большой Бельт. По инициативе ставки германского верховного командования лёгкие крейсера были немедленно переброшены на Балтику, и началась подготовка дредноутов для прохода через канал. 25 сентября выяснилось, что информация неверна.

Шестинедельный опыт войны привёл командующего флотом вице-адмирала фон Ингеноля к убеждению, что методы ведения войны на море должны быть изменены и что успех может быть достигнут только инициативными действиями. В соответствии с этим он просил ставку разрешить предпринять всем флотом активные операции вне Гельголандской бухты, даже с риском быть вынужденным вступить в бой с превосходящими силами противника.

Адмирал указывал также на трудности, происходящие от закрытия проливов Большой и Малый Бельт, и предлагал их снова открыть. Предложения командующего приняты не были. 6 октября ставка предписала ему воздержаться от действий, которые могли бы повлечь значительные потери, так как момент использования флота ещё на наступил. 16 сентября, за несколько дней до предложения командующего, Тирпиц рекомендовал подождать, пока Турция не выступит и на западном фронте во Франции не произойдёт решающий поворот событий.

Ставка требовала продолжения малой войны с помощью подводных лодок, эсминцев и минных заградителей, имея, однако, в виду и их сохранение, чтобы после занятия франко-бельгийского побережья в них не оказалось нехватки. Командующему флотом разрешалось для нанесения противнику вреда использовать благоприятную обстановку, избегая при этом своих крупных потерь. Этот приказ мотивировался необходимостью иметь боеспособный флот, чтобы влиять па нейтральные страны и не использовать сухопутные войска для обороны побережья.

Вместе с тем командующий получил право выслать в море линейные крейсера, что он и сделал в ноябре и декабре 1914г., послав их обстреливать прибрежные английские города в надежде, что обстрел побудит англичан отправить свой линейный флот или часть его в южную часть Северного моря, где они подвергались бы большей опасности от мин и атак подводных лодок.

После начала выйны 1-й группе разведывательных кораблей в составе линейных крейсеров “Зейдлнц”, “Мольтке”, “Фон-дер-Танн”, тяжёлого крейсера “Блюхер” с сентября 1914 г. и “Дерфлннгера” поручили охранение Гельголандской бухты. Кроме своих линейных крейсеров, ей передали в подчинение все предназначенные для Передовой сторожевой службы соединения кораблей, в том числе IV-io, V-io и Vl-io эскадры, а также гидросамолеты и дирижабли. Эта система охранения оставалась в действии до августа 1918 г.

Линейный корабль “Кениг”. 1914 г. (Наружный вид и вид сверху)

26 августа у входа в Финский залив в тумане сел на мель лёгкий крейсер “Магдебург”. В 09.10, когда показались силуэты русских крейсеров, командир отдал приказ взорвать корабль. Взрыв разрушил носовую часть крейсера, что помешало русским стащить его с камней.

Все важнейшие документы немцы сожгли ещё до момента взрыва крейсера. Оставили только свод сигналов и шифры для переговоров с кораблями, помощи которых ожидали. Появление русских крейсеров принудило немцев спешно покинуть корабль. Оставшиеся секретные книги в свинцовых переплетах согласно правилам выбросили за борт, что считалось вполне достаточным при большой глубине моря. Обследование как самого крейсера, так и места его аварии водолазами дало в руки русского командования исключительно ценные документы. Были найдены секретные шифры.

Захваченные материалы позволили овладеть методикой составления германских шифров. Несмотря на частую смену ключей и самих шифров, применявшихся в германском флоте, благодаря получению радиошифра и других материалов с крейсера “Магдебург”, все германские радиограммы в дальнейшем легко расшифровывались. Русское командование не только использовало полученные документы для обеспечения боевой деятельности Балтийского флота, но и поделилось ими с англичанами, которые также систематически использовали их для борьбы с германским флотом. Тот факт, что все радиопереговоры германского флота расшифровывались союзниками, долгое время оставался неизвестным германскому командованию.

В самом начале войны, 28 августа в 08.30, во время набега соединения английских крейсеров в Гельголандскую бухту в этой части германского побережья стояла малая вода (отлив). Это означало невозможность выхода в море в течение утра для крупных германских кораблей.

Когда в 12.25 командующий флотом Открытого моря вице-адмирал фон Ингеноль отдал приказание своим 14 дредноутам как можно скорее разводить пары, линейные крейсера “Зейдлиц”, “Мольтке” и “Фон-дер- Танн” уже выходили в бухту. Но они смогли лишь в 12.30 выйти из Вильгельмсхафена. Сначала пришлось ждать разводки бонов. В дальнейшем их выход ещё более задержался, так как возвращавшийся с дежурства в сторожевом охранении “Гельголанд”, вопреки очевидной целесообразности, настоял на своем праве пройти первым.

Наконец в 13.10 “Зейдлиц”, “Мольтке” и “Фон- дер-Танн” вышли в бухту, однако атаковать крейсера англичан уже не успели. В результате ряда беспорядочных боестолкновений кораблей противников в условиях густого тумана немцы потеряли три лёгких крейсера и миноносец, англичане потерь в кораблях не понесли.

По мнению Вильгельма 11, высказанному им начальнику морского генерального штаба вице-адмиралу Полю, германский флот стал излишне беспечен в результате низкой активности англичан. Он приказал принять меры для предотвращения в дальнейшем таких внезапных нападений и запретил флоту выходить и даже высылать крейсера без его разрешения. Из этого выхода сделали вывод, что в будущем дивизия линкоров и два линейных крейсера должны постоянно находиться на рейде Шиллинг.

На линейном корабле “Принц-регент Луитпольд" перед выходом в море

В октябре вспомогательный крейсер “Берлин" вышел в Атлантический океан и 19 октября сумел поставить мины западнее северной оконечности Шотландии. На них 26 октября подорвался английский дредноут “Одэйшес” (1913 г., 24000 т, 5x2 343-мм). Вследствие плохой организации борьбы за непотопляемость он затонул на полпути к базе.

После гибели “Одэйшеса” и ещё трёх крейсеров осторожный командующий Гранд-флитом адмирал Джеллико 30 октября проинформировал Адмиралтейство, что будет сражаться с германским флотом только в северной части моря. Если при этом немцы начнут отходить, он расценит их действия за маневр наведения на мины или подводные лодки и откажется от преследования. Несмотря на некоторые потери англичан от подводных лодок и мин, немцам не удалось серьезно ослабить флот противника, а о гибели “Одэйшеса” немцы не знали.

С 25 октября дредноут 4-й серии “Гроссер Курфюрст” находился в Северном море в составе III-й линейной эскадры в полной боевой готовности.

В октябре вице-адмирал фон Ингеноль обратился в морской генеральный штаб с предложением выманить в море часть сил противника путём обстрелов прибрежных городов Англии. Последовал ответ, запрещавший применение основных сил флота, разрешались лишь действия линейных крейсеров. 20 октября фон Ингеноль получил приказание повторить постановку мин у Фёрт-

оф-Форта с лёгкого крейсера. В связи с этим в штабе флота разработали план набеговой операции оперативного соединения в составе I-й и II-й групп разведывательных кораблей с целью постановки мин лёгкими крейсерами между Лоустофтом и Ярмутом. Так как лёгкие крейсера - постановщики мин не успевали до рассвета к месту постановки, возникла идея: для отвлечения внимания противника обстрелять с линейных крейсеров портовый город Ярмут.

Для прикрытия обстрела побережья и постановки мин I-я и III-я линейные эскадры (14 дредноутов со 156 орудиями калибра 280- мм и 305-мм) развертывались в дальнем охранении в районе Терсхеллинга, то есть не выходя за пределы разрешенного им германской ставкой района действий.

Первый такой боевой поход флота Открытого моря с целью обстрела восточного побережья Англии в районе Грейт-Ярмута и постановки мин между Ловестофтом и Ярмутом под общим командовнием контр- адмирала Хиппера (50 лет) состоялся 2-4 ноября.

2 ноября в 16.30 с внешнего рейда Шиллинг бухты Яде (Вильгельмсхафен) вышли в боевой поход лёгкие крейсера II-й группы разведывательных кораблей “Страсбург” и “Грауденц”. За ними в 3 милях шли линейные крейсера I-й группы “Зейдлиц” (флагманский корабль Хиппера), “Мольтке”, “Фон-дер-Танн” (флагманский корабль 2-го флагмана) и броненосный крейсер “Блюхер”, у них в кильватере лёгкие крейсера “Кольберг” и “Штральзунд” с минами на борту.

В 18.00 из бухты Яде в море в район Терсхеллинга вышли I-я (восемь дредноутов типа “Гельголанд” и “Нассау”) и III-я (“Фридрих дер Гроссе”, “Кайзер”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт” и “Гроссер Курфюрст”) линейные эскадры.

Обе эскадры принимали участие в дальнем охранении и прикрытии силами флота Открытого моря набеговой операции германского оперативного соединения разведывательных кораблей в районе Грейт-Ярмут - Ловестофт. 11-я эскадра додредноутов не принимала участия в этом боевом походе.

На случай оказания поддержки главным силам II-я эскадра заняла исходную позицию на рейде Шиллинг, III-я и IV-я группы разведывательных кораблей в устье реки Везер, в то время как V-я эскадра устаревших броненосцев в состоянии повышенной готовности в устье реки Эльба.

В то время как рано утром 3 ноября германские линейные крейсера из-за туманной погоды безрезультатно обстреливали Ярмут, “Штральзунд” поставил большое минное заграждение. Боевых столкновений между кораблями противников не произошло, и 4 ноября германские линкоры и крейсера вернулись на внешний рейд бухты Яде.

Из-за неудовлетворительной оперативной разведки немцы не знали, что основные силы противника находились в Ирландии, а три линейных крейсера направлены в Атлантический океан против эскадры адмирала Шпее. Появление германских кораблей у побережья оказалось неожиданным для англичан, они долгое время не могли установить состав сил противника.

В котельном отделении линкора “Принц-регент Луитпольд”

После ввода в строй “Дерфлингера” контр-адмирал Хиппер с I-й группой разведывательных кораблей в охранении лёгких крейсеров “Страсбург”, “Штральзунд” и 5-й флотилии миноносцев 20 ноября предприняли боевой поход до района в 80 милях севернее Гельголанда. Но и на этот раз встречи с англичанами не произошло.

16 ноября вице-адмирал фон Ингеноль, не оставивший намерения выманить часть английского флота для уничтожения его в бою, представил в морской генеральный штаб план набега на восточное побережье Великобритании с целью обстрела прибрежных городов Хартлпул, Скарборо и Уитби. Для обстрела этих городов и постановки вблизи них мин предлагалось снова использовать линейные и лёгкие крейсера оперативного соединения в сопровождении миноносцев. В 130 милях восточнее крейсеров в качестве дальнего охранения и прикрытия предусматривалось развернуть эскадры линкоров. План был утвержден.

23 ноября сдаточные испытания “Кёнига” закончили, линкор приняли в казну, и он был готов к боевым действиям. 24 ноября младший флагман III-й линейной эскадры контр-адмирал Шауман перешёл с “Кайзера” на “Кёниг”.

7 декабря на рейде Шиллинг (Вильгемсхафен) “Гроссер Курфюрст” (капитан 1-го ранга Гоэттэ, июль 1914 г.- ноябрь 1917 г.) таранил в корму с ПрБ севший на мель “Кёниг” (капитан 1-го ранга Брюнингхаус, август 1914 г,- июль 1916 г.), причём сам почти не пострадал. Во время прилива “Кёниг” самостоятельно сошёл с мели и до 2 января 1915 г. находился в доке в ремонте. 9 декабря младший флагман III-й эскадры контр-адмирал Шауман перешёл с “Кёнига” на “Гроссер Курфюрст”.

С начала декабря стало поступать много данных о предстоящих активных действиях англичан. По некоторым из этих сведений, англичане якобы планировали заблокировать устья немецких рек, но такая попытка сделана не была, британские корабли показывались в Северном море в этот период очень редко.

Через месяц, 15-16 декабря оперативное соединение под командованием контр-адмирала Хиппера в составе 1-й и 2-й групп разведывательных кораблей в таком же составе, как и 20 ноября, предприняло следующий боевой поход к восточному английскому побережью с целью обстрела портовых городов Хартлпуля, Уитби и Скарборо, но и на этот раз не имели боевого столкновения с англичанами.

Главные силы флота Открытого моря в составе 1-й, П-й и 111-й линейных эскадр (14 дредноутов и восемь устаревших линкоров) под общим командованием вице:адмирала фон Ингеноля принимали участие в прикрытии флотом и ближнем охранении этой набеговой операции, заняв позицию перехвата Гранд-Флита на широте Доггер-банки.

До рассвета 15 декабря 1-я (линейные крейсера “Зейдлиц”, “Мольтке”, “Фон-дер-Танн”, “Дерфлингер” и тяжёлый крейсер “Блюхер”) и 2-я (легкие крейсера “Штральзунд”, “Грауденц”, “Страсбург” и “Кольберг”, эсминцы 1 -й и 9-й флотилий) группы разведывательных кораблей под общим командованием вице-адмирала Хиппера вышли с рейда Шиллинг в точку, лежащую в 170 милях на северо-запад от о. Гельголанд.

На светлое время суток в дозор выслали три лёгких крейсера, за ними шли линейные крейсера и концевым — “Кольберг”, имевший на борту 100 мин. Эсминцы образовали впереди линейных крейсеров, справа и слева от легких крейсеров, противолодочные завесы. Ночью головным шёл “Страсбург” с двумя полуфлотилиями эсминцев, в 40 кбт. за ним — линейные крейсера и “Кольберг”, в 20 кбт. справа и слева — по одному лёгкому крейсеру с эсминцами в кильватере.

15 декабря в 21.00 в море из бухты Яде вышли 1-я (восемь дредноутов типа “Гельголанд” и “Нассау”), П-я (восемь устаревших линкоров) и III-я (“Фридрих дер Гроссе”, “Кайзер”, “Кайзерин”, “Принцрегент Луитпольд”, “Кёниг Альберт” и “Гроссер Курфюрст”) линейные эскадры, составлявшие главные силы прикрытия.

14 декабря английское командование получило агентурные сведения о предполагаемом выходе на следующий день немецких сил в море для высадки десанта. Англичане ожидали нападения в районе Тайна или Хамбера, на подходах к которым стояли германские минные заграждения с еще неясными границами.

Для противодействия германскому оперативному соединению в море вышли четыре британских линейных крейсера 1-й эскадры вице-адмирала Битти и шесть дредноутов 11-й линейной эскадры вице-адмирала Уорендера.

16 декабря в 06.30 командующий Гранд-Флитом адмирал Джеллико решил назначить рандеву британских сил в точке с координатами 54°10' сш/03°00' вд перед чистым от мин 25-мильным проходом, ведшим в Скарборо и Уитби, то есть на середине расстояния между Фламборо и Гельголандом.

Из радиоперехватов англичане знали, что па рассвете 15 декабря с внешнего рейда бухты Яде вышли четыре линейных крейсера, пять лёгких крейсеров и три флотилии миноносцев и рассчитывали встретиться с противником на следующее утро. Но они не предполагали, что избранная ими точка сосредоточения сил случайно находится всего в 30 милях от точки рандеву, в которую почти одновременно с ними 16 декабря в 06.00 должны были подойти превосходящие силы немцев.

16 декабря около 01.25 германские и английские крейсера и миноносцы обнаружили друг друга, вступили в перестрелку и донесли по радио о противнике.

Предполагая, что силы флота Открытого моря обнаружены англичанами, которые в следующую ночь наверняка предпримут атаки миноносцами, а также боясь нарушить директиву о сбережении крупных боевых кораблей, вице-адмирал фон Ингеполь, отступив от утвержденного плана, в 07.20 повернул с главными силами на восток. Этим он поставил силы вице-адмирала Хиппера, ещё не приславшего никаких донесений, в опасное положение.

Не в пример решению адмирала Рожествеиского не мешать переговорам по радио японцам перед началом Цусимского сражения, в данный момент немцы успешно мешали радиопереговорам англичан.

Вице-адмирал Битти, в 08.30 прибывший в назначенную точку, только за полчаса до этого имел отрывочные донесения об обнаружении немецких сил. Донесение об этом в 08.30 получил и командующий 11-й эскадрой линкоров вице-адмирал Уоррендер, но полной картины положения они составить не смогли, не зная при этом, что следуют за всем германским флотом.

В период с 09.21 до 09.46 “Зейдлиц” (флаг Хиппера), “Мольтке”, “Блюхер” и лёгкий крейсер “Кольберг” обстреляли город и порт Хартлепул, “Фон-дер- Танн” и “Дерфлингер” под командованием младшего флагмана контр-адмирала Тапкена Уитби и Скарборо. Завершив в 09.41 постановку южнее Скарборо в 3,6-10 милях от берега 100 мин, “Кольберг” отправился в точку рандеву, куда после обстрела Уитби прибыли линейные крейсера.

Получив в 09.50 донесение об обстреле побережья, адмирал Джеллико направил Ш-ю эскадру линкоров из Розайта для перехвата немецких сил перед устьем реки Тайн. I-я эскадра линкоров повернула на северо- запад, стремясь перехватить германские корабли между заграждениями у р. Тайн и Хамбер. I-я эскадра линейных крейсеров (Битти) в 10.00 повернула на запад, чтобы отрезать корабли противника. Когда все это происходило, Хиппер обстреливал Уитби, и расстояние между германской и английскими эскадрами равнялось 150 милям.

В 13.10 германские миноносцы обнаружили английскую И-ю эскадру линкоров вице-адмирала Уоррендера. Немецкие крейсера и миноносцы повернули на северо-восток, потом на восток и в тумане проскочили в 13-мильном интервале между эскадрами британских линкоров и линейных крейсеров. Повернувшая было за немецкими кораблями на северо-восток II-я эскадра вскоре потеряла противника в тумане. Однако англичане успели заметить, что среди германских кораблей линейных крейсеров нет, поэтому командующий 11-й эскадрой вице-адмирал Уоррендер в 13.40 вновь повернул на запад, рассчитывая выйти навстречу противнику, расстояние до которого в этот момент составляло 35 миль.

В 13.30 расстояние между линейными крейсерами обеих сторон сократилось до 15 миль, и, если бы англичане оставались на прежнем курсе, они встретились бы с противником через 15 минут, но Битти, следовавший после получения в 13.25 радиограммы о намерениях Уоррендера идти на восток, в 14.15 повернул на север, в расчете перехватить силы Хиппера, если он обойдет Доггер-банку с севера.

В 14.43 британское Адмиралтейство, где расшифровали германскую радиограмму, сообщило, что курс немецкой эскадры ведет через юго-западную часть Доггер-банки.

Вице-адмирал Хиппер, получив из совокупности донесений более или менее ясное представление о месте английской эскадры и узнав о намерении командующего флотом Открытого моря быстро отойти на восток, в 13.45 решил обойти противника с севера. Когда в 16.20 британское Адмиралтейство сообщило своим командующим эскадр полученные из расшифрованных немецких радиограмм сведения о месте и курсах немцев, было уже поздно. Развертывание обоих флотов закончилось ничем.

Линейный корабль “Фридрих дер Гроссе” (Фрагменты надстроек)

Британский флот двигался эскадрами и подвергался опасности наткнуться по частям на весь германский флот (14 дредноутов со 156 орудиями калибра 280-мм и 305-мм) против 10 крупных английских кораблей (92 орудия калибра 305-мм и 343-мм).

В германском флоте возрастало недовольство тем, что вице-адмирал фон Ингеноль вследствие своей чрезмерной осторожности и в стремлении строго выполнять распоряжения Вильгельма II упустил столь благоприятный случай.

Хотя целью набега официально считалось уничтожение части английского флота, германское командование не искало боя с противником. Именно этим можно объяснить поведение вице-адмирала фон Ингеноля, повернувшего с главными силами флота обратно, не дождавшись, вопреки плану, результатов действий линейных крейсеров. Немцы упустили исключительно выгодную для них обстановку.

Вместе с тем набег продемонстрировал способность германского флота, несмотря на блокаду, вести активные действия в Северном море и даже у берегов Англии. Хотя блокада германского флота в его базах англичанам не удалась, немцы все же были заперты в пределах Северного моря.

Дальняя блокада заставляла во всех сколько-нибудь важных случаях использовать не только британские крейсерские силы, но и весь Грапд-Флнт. Но вместе с мероприятиями по экономическому давлению па нейтральные страны она сказалась па германской морской торговле, лишив Германию подвоза необходимых товаров, что для Англии было важнее, чем вынужденное предоставление немцам не очень существенных возможностей в пределах Северного моря.

Германская “малая война” хотя и затрудняла действия противника, но не привела к основной цели — постепенному ослаблению английского флота и уравнению его сил с германским флотом. Линейные силы обеих сторон избегали решительных столкновений. Взамен наращивалось применение подводных лодок.

В течение всей кампании 1914 г. и особенно в начале войны гипноз морского могущества Великобритании сказывался на оборонительных тенденциях самих англичан, на решениях британского Адмиралтейства и командующего Гранд-Флитом, на авантюрных действиях немцев. Постепенно этот гипноз проходил, чему отчасти способствовали набеговые операции германских линейных крейсеров.

В Германии прямое вмешательство кайзера и чрезмерная опека командующих флотами со стороны морского генерального штаба ограничивали их инициативу и определяли ту исключительную пассивность, которая в кампании 1914 г. была характерна для флота Открытого моря. То же было характерно и для России, где использование балтийских линкоров разрешалось только с согласия царя Николая II.

28 декабря контр-адмирал Функе сменил вице- адмирала Шеера на посту командующего 11-й эскадрой додредноутов. Шеер принял более боеспособную 111-ю линейную эскадру.

1915 г.

Тем временем ставка отдавала себе отчет, что её приказание от 6 октября 1914 г. чрезмерно связывает морское командование. Возможно, что на изменение её точки зрения оказала влияние неосуществимость надежды занять в скором времени французское побережье, во всяком случае, 10 января 1915 г. последовал следующий утвержденный кайзером приказ командующему флотом Открытого моря: “Командующему флотом Открытого моря разрешается производить по собственному усмотрению более частые выходы в Северное море, ставя себе целью отрезать выдвинутые силы противника и атаковать их, имея превосходство в силах. Следует, по возможности, избегать встречи с значительно превосходящими силами противника, так как при общем положении в данный момент и возрастающем значении флота Открытого моря, как орудия политики в руках верховного главнокомандующего, неблагоприятный исход морского боя имел бы особенно тяжелые последствия. Планы более дальних выходов Флота отрытого моря к берегам противника должны быть до выполнения предварительно представлены его величеству”.

В докладе морского генерального штаба кайзеру в январе 1915 г. отмечалось, что, хотя английский флот, действуя методом “малой войны”, потерял в кампании 1914 г. несколько кораблей, он к ближней блокаде не перешёл, и таким образом, существенного изменения в соотношении сил не произошло. Не заставили англичан перейти к ближней блокаде и набеги на их побережье.

Морской генеральный штаб предлагал чаще и на более продолжительные сроки высылать флот в море, чтобы он мог вступать в бой и с частью, и со всем английским флотом в случае выгодной обстановки. В результате доклада командующий флотом Открытого моря вице-адмирал фон Ингеноль получил разрешение самостоятельно выбирать обстановку для боёв, но только с отдельными частями английского флота.

Поскольку в Гельголандской бухте не было достаточно места и условий для проведения учений в составе эскадры, кораблям III-й линейной эскадры приходилось время от времени переходить в Балтийском море для проведения полномасштабных учений.

Перед тем как 24 января в районе Доггер-банки состоялся роковой для тяжёлого крейсера “Блюхер” бой, 22 января только что закончившие в ходе войны сдаточные ходовые испытания и не имевшие ещё достаточной выучки “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф”, “Кронпринц”, а также наиболее боеспособные корабли “Фридрих дер Гроссе”, “Кайзер”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд” в составе III-й линейной эскадры перешли в Балтийском море для проведения учений. Штаб флота Открытого моря остался в Вильгемсхафене и перешёл на “Дёйчланд”.

22 января “Кёниг”, отремонтированный после тарана “Гроссер Курфюрста” 7 декабря 1914 г., снова был в полной боевой готовности.

24 января 1915 г. вице-адмирал Шеер перешёл с “Принц-регент Луитпольда” на “Кёниг”, лишив его статуса флагманского корабля командующего III-й линейной эскадрой. Корабли эскадры находились в Балтийском море и проводили там боевую подготовку с 23 по 29 января, вернувшись в Северное море только в начале февраля.

Германское командование предполагало, что англичане, пользуясь тёмными зимними днями, предпримут попытки закупорить устья немецких рек и прежде всего узкий и неглубокий фарватер бухты Яде.

В этой обстановке командующий флотом вице- адмирал фон Ингеноль решил послать в третий боевой поход к Доггер-банке крейсера оперативного соединения под командованием контр-адмирала Хиппера для разведки и уничтожения при обнаружении лёгких сил противника, а также, чтобы рассеять рыболовные суда, которые, как предполагалось, занимались разведкой. В ходе этого похода англичане потопили тяжёлый крейсер “Блюхер”.

23 января в 10.25, когда корабли оперативного соединения ещё находилась в базе, контр-адмирал Хиппер получил по радио приказ, определявший задачу соединения, состав сил, время выхода и возвращения. Немцы не знали, что англичане постоянно расшифровывали их радиограммы, хотя даже передачу боевого приказа по радио эскадре, находившейся в базе, нельзя считать правильной, ибо всякое увеличение радиопереговоров привлекает внимание противника и настораживает его.

Англичане, перехватив и расшифровав эту радиограмму, отдали флоту соответствующие распоряжения: пяти линейным крейсерам 1-й эскадры вице-адмирала Битти и двум 11-й эскадры контр-адмирала Мура следовать к северо-восточной границе Доггер-банки: III-й эскадре линкоров и III-й эскадре крейсеров идти в район в 30 милях к северу от Доггер-банки; Гранд- Флиту выйти из Скапа-Флоу 23 января в 21.00 в район между Абердином и Ютландским полуостровом, а затем на юго-запад. Общая задача: отрезать немецкие силы от баз и уничтожить их. Пользование радиосвязью разрешалось только в особо важных случаях.

После полудня 23 января германское оперативное соединение под общим командовнием вице-адмирала Хиппера: 1-я группа разведывательных кораблей в составе линейных крейсеров “Зейдлиц” (флагманский корабль Хиппера), “Дерфлингер”, “Мольтке”, тяжелого крейсера “Блюхер” и 2-я группа в составе лёгких крейсеров “Грауденц” (флагманский корабль контр-адмирала Хеббингхауса), “Штральзунд”, “Росток” и “Кольберг”, а также 19 эсминцев 2-й флотилии, 2-й и 18-й полуфлотилий вышло в море в третий, оказавшийся для “Блюхера” роковым, боевой поход с расчетом на рассвете 24 января подойти к юго-восточной границе Доггер-банки и поздним вечером возвратиться в базу.

В тот же день вечером британские линейные крейсера также вышли в море, а за ними следовал весь боеспособный состав Гранд-Флита.

На этот раз поддерживать оперативное соединение контр-адмирала Хиппера главными силами флота вице-адмирал фон Ингеноль посчитал излишним, так как боялся привлечь внимание противника. Выход германских линейных крейсеров к Доггер-банке не обеспечивался эскадрами линейных кораблей, лучшие дредноуты которых были отправлены для боевой подготовки на Балтику.

Однако опасение Ингеноля привлечь выходом этих эскадр внимание англичан, оказалось несостоятельным, сам выход соединения контр-адмирала Хиппера уже насторожил английское командование. В это время в базах Северного моря находились только додредноуты 11-й и дредноуты 1-й линейных эскадр.

24 января в 07.15 английские и германские лёгкие крейсера обнаружили друг друга и после короткой перестрелки отошли к своим главным силам. Вскоре англичане обнаружили на юго-востоке силуэты германских линейных крейсеров. Немцы были захвачены врасплох. В свою очередь и немцы заметили британские крейсера, большое количество эсминцев и дымы еще по меньшей мере восьми больших кораблей. Хиппер донёс по радио Ингенолю об обнаруженном противнике и повернул на юго-восток, направляясь в базу.

Первое донесение о встрече с английскими линейными крейсерами командующий флотом Открытого моря вице-адмирал фон Ингеноль получил в 08.50 и приказал усилить готовность к выходу в море всех кораблей и флотилий миноносцев. Он считал, что силы противника находятся за кормой крейсеров контр-адмирала Хиппера и путь в базу открыт.

После просьбы контр-адмирала Хиппера о немедленной поддержке додредноуты П-й и дредноуты 1-й линейных эскадр в 11.10 начали выходить в море. В это время немецкое оперативное соединение находилось приблизительно в 125 милях от Гельголанда и вело тяжёлый артиллерийский бой с британскими линейными крейсерами. Опасаясь подхода английских линкоров, контр-адмирал Хиппер оставил повреждённый “Блюхер”, повернул на юг, в 11.16 прекратил огонь и вышел из боя.

“Кениг’’ выходит в море

В 11.05 Ингеноль сообщил Хипперу о выходе флота в море. Радиограмму расшифровали англичане. Попытка линейных эскадр Гранд-Флита, значительно превосходивших силы немцев возобновить преследование крейсеров контр-адмирала Хиппера не имела успеха. Бой, продолжавшийся около 3 часов, закончился в 80 милях к западу от Гельголанда. Эскадры противников вернулись в свои базы.

Бой у Доггер-банки 24 января 1915г. вызвал смену командования флотом Открытого моря. Командующим был назначен начальник морского генерального штаба вице-адмирал Поль, а его должность занял адмирал Бахман.

1 марта адмирал Бахман представил кайзеру записку, в которой о методах ведения войны в Северном море говорилось: “ Использование нашего флота в условиях риска быть в значительной своей части уничтоженным представляется мне нецелесообразным ввиду того неблагоприятного действия, которое окажет на нейтральные страны недостаточно обеспеченная тогда безопасность германского побережья и выпадение флота как орудия политики. Мнение, что английский флот, даже после решительной победы над нами, перестанет быть первым в мире, для меня не столь убедительно, как крушение нашей морской мощи. Огромное превосходство английского флота и ресурсы Англии позволят ей относительно быстро восстановить свое первенство по отношению к следующим по силе флотам, . тогда как нам потребуются годы, чтобы, вообще, создать снова достойный флот. Эти общего характера соображения не исключают, однако, одобренных вашим величеством активных операций в том виде, как они намечались предыдущим начальником морского генерального штаба”.

Новый командующий совершил в течение 1915г. семь выходов всем флотом Открытого моря, но встречи с выходящими в море силами англичан не произошло. Линейный флот не уходил дальше, чем за 120 миль от Г ельголанда, и то только когда представлялось возможным произвести разведку с помощью дирижаблей, крейсера высылались немногим дальше.Можно было предполагать, что английский флот, делая попытки отрезать весь или часть германского флота, не пойдет в район Гельголандской бухты, но это стало ясным только в начале 1916 г.

Бой у Доггер-банки 24 января имел немалые последствия. Кайзер вновь запретил флоту Открытого моря выходить без его разрешения из Гельголандской бухты дальше чем на 100 миль.

Важнейшим следствием неудачного боя 24 января у Доггер-банки явилась замена 3 февраля 1915 г. командующего флотом Открытого моря вице-адмирала фон ИнгеноЛя начальником морского генерального штаба вице-адмиралом фон Полем. Подобное назначение отвечало стремлению сохранить флот и действовать методом “малой войны”, так как именно за это ратовал вице- адмирал Поль, находясь на прежней должности. Одновременно начальником морского генерального штаба стал адмирал Бахман. Начальника штаба флота вице-адмирала Экермана сменил капитан 1-го ранга Михаэлис. В свою очередь, в феврале вице-адмирал Экерман сменил на посту командующего I-й линейной эскадрой вице-адмирала Ланса.

3 февраля вице-адмирал фон Поль поднял свой флаг на флагманском корабле флота Открытого моря “Фридрих дер Гроссе”, предприняв на нём ряд боевых походов. Вступив в командование флотом Открытого моря, Поль остался верен своему убеждению всячески сохранять надводный флот и вести неограниченные действия подводными лодками на неприятельских морских сообщениях.

Всего за кампанию 1915 г. флот Открытого моря пять раз выходил из базы на 100-120 миль от Гельголанда в пределах сектора, ограничиваемого направлениями па запад и на северо-запад. Эти боевые походы предпринимались для того, чтобы вызвать контрманевры англичан и при благоприятных условиях нанести им частичные потери.

Штаб флота организовывал выходы очень тщательно, в них всегда участвовали наиболее мощные эскадры с необходимым количеством крейсеров и миноносцев. Походы продолжались не более суток и обеспечивались разведкой дирижаблями. Предварительно протраливались выходные фарватеры и районы развертывания. Однако походы флота оказались совершенно безрезультатными, поскольку из расшифровки радиоперехватов британское командование о них всегда знало и не считало нужным расходовать ресурсы машин и механизмов своих кораблей для противодействия.

С 31 января по 20 февраля 1915 г. на имперской верфи в Вильгельмсхафене “Кайзерин” проходил гарантийный ремонт. Последние два дредноута четвёртой серии “Маркграф” и “Кронпринц” с февраля 1915 г. были готовы к боевым действиям.

29-30 марта “Фридрих дер Гроссе”, “Кёниг”, “Кайзер”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт” приняли участие в боевом походе флота Открытого моря под командованием вице-адмирала Поля до района севернее банки Терсхеллипг. во время которого встречи с противником не произошло.

17-18 апреля “Фридрих дер Гроссе", “Кёниг”, “Кайзер”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд", “Кёниг Альберт” принимают участие в боевом походе флота под командованием командующего флотом вице- адмирала фон Поля с целью дальнего прикрытия 2-й группы разведывательных кораблей под командованием контр-адмирала Хэббингхауса, производящей минную постановку у плавучего маяка в районе Швартебанки.

21-22 апреля “Фридрих дер Гроссе”, “Кёниг". “Кайзер”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд", “Кёниг Альберт” принимают участие в безрезультатном боевом походе флота под командованием командующего флотом вице-адмирала фон Поля в Северном море в направлении Доггер-банки.

24 апреля при переходе Кайзер Внльгельм-капалом для проведения учений в Балтийском море “Принц- регент Луитпольд” (капитан 1-го ранга Хаузер, август 1913 г.-март 1917 г.) сел на бровку канала, но сошёл собственным ходом, не получив серьёзных повреждении.

В период с 24 апреля по 10 мая в составе 111-й линейной эскадры “Кёниг”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт” приняли участие в учениях в Балтийском море.

В период с 24 апреля по 13 мая на время проведения учений в Балтийском море произошёл перерыв в боевых походах дредноута “Кронпринц” (капитан 1-го ранга князь фон Дельвиг Лихтепфельс, ноябрь 1914 г.-август 1915 г.). Во время их проведения 8 мая при учебной артиллерийской стрельбе произошёл разрыв снаряда в стволе правого орудия главного калибра башни “С”.

17-18 мая “Фридрих дер Гроссе", “Кёниг", “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт” принимают участие в боевом походе флота под командованием командующего флотом вице-адмирала фон Поля с целью дальнего прикрытия 2-й группы разведывательных кораблей под командованием контр- адмирала Хэббингхауса на “Грауденце”, производящей минную постановку у плавучего маяка в районе Доггер-банки. “Кайзер” не принимал участие в операции 17-18 мая, так как в это время находился в ремонте па верфи в Киле.

29-30 мая в составе Ш-н линейной эскадры “Фридрих дер Гроссе”, “Кёниг”, “Кайзер", “Кайзерин", “Припц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт” принимают участие в боевом походе флота Открытого моря под командованием вице-адмирала фон Поля до района на 50 миль севернее Шиэрмонниког, но из-за сильного шторма поход пришлось прервать.

С 11 по 16 июля “Кёниг Альберт” являлся флагманским кораблём младшего флагмана 111-й линейной эскадры контр-адмирала Шаумана. 17 июля Хппперу присвоили звание вице-адмирала.

Вице-адмирал фон Поль, как и его предшественник, находил очень неудобным (стеснительным) иметь один путь для выходов и обратного возвращения флота и в начале июня 1915 г. предложил использовать Бельты для прохода боевых кораблей, что было, однако, отклонено новым начальником морского генерального штаба адмиралом Бахманом, подобно тому, как в октябре 1914 г. он сделал это сам, будучи на этом посту.

12 августа 1915 г. младший флагман III-й линейной эскадры контр-адмирал Шауман спустил свой флаг на борту “Кайзера”. Новым младшим флагманом назначили капитана 1 -го ранга (контр-адмирала с 18 сентября 1915 г.) Нордмана, однако до 29 августа 1915 г. он держал свой флаг на борту “Маркграфа”.

11-12 сентября “Фридрих дер Гроссе”, “Кёниг”, “Кайзер”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт” в составе III-й линейной эскадры прп- I нимают участие в боевом походе флота Открытого | моря пбд командованием вице-адмирала фон Поля с целью дальнего прикрытия крейсеров 2-й разведывательной группы “Штральзунда” и “Регенсбурга”, производящих минную постановку у плавучего маяка в | районе Шварте-банки.

23-24 октября 1915 г. в составе III-й линейной эскадры “Фридрих дер Гроссе”, “Кёниг”, “Кайзер”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт” впервые под командованием нового командующего флотом вице-адмирала Шеера участвовала в боевом походе флота до широты Эйсбъёрг-Хорнс-Риф с целью прикрытия кораблей 1 -й группы разведывательных сил, производящих нападение на транспорты конвоя на пути конвоев Скаген (Норвегия) — Великобритания. Все эти операции проходили без противодействия противника. Осенью 1915 г. начальником морского генерального штаба вместо адмирала Бахмана, ушедшего в отставку из-за разногласий с канцлером о ведении подводной войны, назначили адмирала фон Гольцендорфа.

В конце 1915 г. заболел младший флагман П1-й линейной эскадры контр-адмирал Нордман и командир “Маркграфа” капитан 1-го ранга Сэйферлинг (август 1915 г.-октябрь 1916 г.) временно сменил его на этом посту. В составе IIl-й линейной эскадры “Кёниг”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд” и “Кёниг Альберт” закончили 1915 г. проведением новых учений с 5 по 20 декабря в Балтийском море, затем отдыхом экипажа и снабжением недостающими боприпасами и топливом.

“Принц-регент Луитпольд” перед выходом в море

1916 г.

В начале января 1916 г. командующий флотом Открытого моря вице-адмирал Поль заболел. 9 января ему пришлось покинуть борт своего флагманского “Фридриха дер Г россе” и уйти в отставку, а 23 февраля в Берлине он умер. 11 января его преемником назначили командующего III-й линейной эскадрой вице-адмирала Шеера. 16 января Шеер спустил на “Кёниге” свой флаг, а 18 января поднял его па “Фридрих дер Гроссе”.

Начальником штаба флота вместо капитана 1 -го ранга Михаэлиса Шеер назначил командира “Кайзера” капитана 1-го ранга фон Тротта (сентябрь 1913 г.-январь 1916 г.), начальником оперативного отдела штаба флота командира линейного крейсера “Мольтке” капитана 1-го ранга фон Левентцова, получив в их лице надёжных помощников.

Назначенный 12 января новым младшим флагманом III-й линейной эскадры контр-адмирал Бенке практически сразу стал вместо вице-адмирала Шеера её командующим. 24 января Бенке утвердили командующим III-й линейной эскадрой, и он перешёл на “Кёниг”, подняв свой флаг на его борту.

С 17 по 24 января линкоры III-й линейной эскадры во главе с новым командующим контр-адмиралом Бенке проводили учения в Балтийском море, чтобы в феврале эскадра могла вновь находиться в Гельголандской бухте в боеготовом состоянии для поддержки сил охранения. Вице-адмирал Шеер руководил ими с борта “Принц-регент Луитпольда”, в то время как сменивший Шеера Бенке — с борта “Кёнига”.

Вице-адмирал Шеер, официально назначенный 24 января вместо вице-адмирала Поля командующим флотом Открытого моря, предложил программу активных действий, предусматривавшую неограниченные действия подводных лодок на коммуникациях союзников, постановки активных минных заграждений, набеги крейсеров на побережье и налеты авиации на территорию Англии, выходы флота в море с задачей побудить к выходу части сил противника для их уничтожения.

Программа Шеера отличалась от предшествовавших ей планов кампаний лишь стремлением добиться отмены ограничений операционной зоны основных сил флота. Согласно этой программе, главные усилия флота предстояло сосредоточить в Северном море, поэтому морские силы Балтийского моря подлежали сокращению. Программу Шеера приняли, за исключением неограниченных действий подводных лодок.

Шеер намеревался вести войну более активно, и его штаб разработал оперативный план, базировавшийся на том: а) что при существующем соотношении сил немцы не могут искать решительного боя со всем английским флотом и должны действовать таким образом, чтобы это генеральное сражение не было навязано им противником; б) что путем планомерного и неустанного давления на противника вынудить его выйти из выжидательного состояния и выслать против немцев определенные силы, которые будут представлять из себя приемлемый объект для нападения; в) что не следует допускать, чтобы у противника появилась уверенность в таком превосходстве, что он не будет больше опасаться навязать бой по своему усмотрению. Имеющиеся у противника многочисленные прибрежные объекты для действия против них дают немцам преимущество выступать в качестве нападающей стороны даже со слабейшими силами.

23 февраля 1916 г. при посещении флота кайзер одобрил соображения командующего флотом, и, хотя указание от 10 января 1915 г., обязывавшее последнего, по возможности, избегать встречи с превосходящими силами противника, отменено не было, Шеер счёл, что одобрение кайзера освобождает его от этого стеснительного и трудно выполнимого обязательства.

Как известно, в первых двух кампаниях войны германский надводный флот сохранялся для больших сражений. Общественность стала критически относиться к бездеятельности флота. Новая стратегия после повторения обстрела английских укреплённых приморских городов заставляла английский линейный флот всё чаще и чаще выходить в южную и среднюю части Северного моря и вскоре привела к столкновениям с противником. Ютландский бой явился кульминационным пунктом этой стратегии.

С 12 февраля по 3 марта “Гроссер Курфюрст” находился в ремонте на имперской верфи в Вильгельмсхафене.

С 17 по 22 февраля младший флагман III-й линейной эскадры контр-адмирал Нордман держал свой флаг на “Кёниге Альберте”.Одной из первых операций вице- адмирала Шеера явился выход в ночь на 5 марта в западную часть Северного моря флота Открытого моря в боевой поход до линии Ловестофт-Имуйден. Лёгкие крейсера 1-й группы разведывательнах кораблей должны были произвести набег на восточное побережье Великобритании в районе Хуфдена с задачей выманить английские лёгкие силы из Фландрской бухты в море и навести их на главные силы флота Открытого моря.

Четырём германским линейным крейсерам (без “Лютцова”) под командованием вице-адмирала (с 17 июня 1915 г.) Хиппера к утру 5 марта надлежало с целью прикрытия подойти па 15 миль к плавучему маяку Терсхеллинг, а 15 дредноутам 1-й (без “Рейнланда”) и

III-й линейных эскадр (“Фридрих дер Гроссе”, “Кайзер”, “Кайзерйн”, “Принц-регепт Луитпольд", “Кёниг Альберт”, “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф” и “Кронпринц”) к 10.00 к параллели 53°30' сш. Предполагалось захватить противника в “клещи”. П-ю эскадру додредноутов оставили в базе для обеспечения тральщиков при возвращении флота.

Германские линейные крейсера подошли на 70 миль к Зебрюгге, но противника не обнаружили и 6 марта повернули обратно. Впервые Шеер поддерживал самую строгую радиодисциплину, и англичанам об опасном для них выходе немцев в море стало известно лишь, когда те, повернув обратно, дошли до Терсхеллинга. Гранд-Флит и Гарвичские силы (командор Теруит) вышли в море, но встречи не произошло, и они ушли в базы.

6 марта состоялось совещание членов кабинета министров Германии и представителей армии и флота в Вильгельмсхафене, куда морской министр Тирпитц не был приглашён, после чего он подал в отставку. Вместо Тирпитца назначили адмирала Капелле.

22 марта во время стоянки в Киле “Кайзера” (капитан 1-го ранга князь фон Кейзерлипк, январь 1916 г.- июнь 1917 г.) слегка таранил додредпоут “Ганновер", что не помешало линкору 26 марта принять участие в походе флота Открытого моря до широты Сильта.

25 марта Гарвичские силы предприняли налёт морской авиации на место предполагаемых ангаров германских дирижаблей на о. Сильт у побережья Шлезвига. Атаку произвели пять гидросамолетов, доставленных к побережью на авиатранспорте “Виндекс”, прикрываемом пятью лёгкими крейсерами, двумя лидерами и 16 эсминцами. Для их поддержки к Хорне-Реву вышла 1-я эскадра британских линейных крейсеров. Гидросамолеты ангары не нашли, а три из них не вернулись.

Германская авиация обнаружила корабли англичан, и 26 марта в море до линии Сильт-Амрумбаик вышли крупные силы немцев. “Фридрих дер Г россе”, “Кайзер”, “Кёниг Альберт”, “Гроссер Курфюрст", “Маркграф” и “Кронпринц” приняли участие в этом походе, о чём британское Адмиралтейство узнало после полудня из перехваченной радиограммы. Гарвичские силы начали отходить в базы под прикрытием английских линейных крейсеров.

По приказу Адмиралтейства в море вышел Гранд-Флит, но немцы отошли в базы. Вице-адмирал Шеер не был осведомлен о действиях основных сил англичан и не решился атаковать их соединения, находившиеся в море. К тому же состояние моря не позволяло использовать торпедное оружие миноносцев и часть артиллерии больших кораблей.

27 марта командующий 2-й группой разведывательных кораблей контр-адмирал Биедикер сменил заболевшего вице-адмирала Хиппера, подняв свой флаг на борту “Зейдлица”.

“Кайзер”, “Кайзерйн” и “Кронпринц” приняли участие в походе III-й линейной эскадры 2-3 апреля западнее Хорнс-Рева.

С 15 по 19 апреля флот Открытого моря находился в готовности к выходу в море в связи с полученными германским командованием сведениями о предполагавшемся нападении английского флота на побережье.

В апреле 1916 г. русское военно- морское командование попросило Адмиралтейство осуществить демонстрацию Гранд-Флита у германских берегов для отвлечения немецких сил с Балтики, где русские намечали подновить минные заграждения в Финском заливе.

С этой целью 21 апреля весь Гранд- Флит вышел по направлению к Гельголанду. Получив утром 22 апреля от Адмиралтейства сообщение о выходе германского флота в море к Хорнс-Реву, чего, согласно источнику [1], в действительности не было, адмирал Джеллико направился в район 75 миль северо-восточнее Хорнс-Рева.

Ночью 22 апреля в густом тумане столкнулись британские линейные крейсера “Нью-Зиленд” и “Австралия” и с сильными повреждениями направились в базу, а на линкор “Нептун” наскочил нейтральный пароход. В 04.30 Гранд-Флит, направлявшийся к Хорнс-Реву и опасавшийся приблизиться в тумане к побережью Дании, но не застав германский флот в море, вечером того же дня вернулся в базу.

В это время корабли флота Открытого моря находились в базах, готовясь 24 апреля выйти в море для поддержки и прикрытия набега германских линейных крейсеров на восточное побережье Великобритании с целью обстрела портовых городов.

Согласно Hildebrand [9], 21-22 апреля “Кёниг Альберт”, “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф” всё же выходили в боевой поход по направлению к Хорнс-Реву.

Германское командование знало, что в 20-х числах апреля крупные силы английского флота отправились в северную часть Северного моря и что часть его сил находится в Хуфдене и южных английских базах. Германское командование решило использовать сложившуюся на театре обстановку и, маневрируя между обеими частями сил противника, атаковать одну из них по меньшей мере равными силами.

Адмирал Р. Шеер и офицеры штаба Флота Открытого моря на палубе линейного корабля “Фридрих дер Гроссе”. На фото внизу третий справа стоит капитан 1 ранга Э. Редер — будущий главнокомандующий германским флотом в годы второй мировой войны.

Наиболее удобными объектами нападения являлись английские прибрежные города Ярмут и Лоустофт. Первый служил базой для английских подводных лодок, действовавших в Гельголандской бухте. Набег приурочили к 24 апреля 1916 г. — дате начала восстания синфайнеров в Ирландии. Линейным крейсерам, сопровождаемым 2-й группой разведывательных кораблей, 6-й и 9-й флотилиям эсминцев предстояло обстрелять эти английские города на рассвете 25 апреля.

В полдень 24 апреля временно и.о. командующего оперативного соединения разведывательных кораблей контр-адмирал Биедикер на флагманском “Зейдлице” повёл оперативное соединение в составе 1-й (пять линейных крейсеров) и 2-й (шесть лёгких крейсеров) групп разведывательных кораблей, 6-й и 9-й флотилиям эсминцев в набег на Ловестофт и Ярмут.

24 апреля в 15.00 главные силы флота Открытого моря под командованием вице-адмирала Шеера (17 дредноутов и пять додредноутов) в составе 1-й, 11-й и 111- й (“Фридрих дер Гроссе”, “Кайзер”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт”, “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф” и “Кронпринц”) линейных эскадр, 3-й группы разведывательных кораблей и флотилии эсминцев вышли в море в качестве

Ютландское сражение. Первая фаза боя — бой линейных крейсеров.

дальнего прикрытия кораблей оперативного соединения, о чём английское командование узнало из расшифрованных радиограмм. Главные силы должны были следовать за линейными крейсерами до Хуфдена и до окончания обстрела оставаться к северо-западу от банки Терсхеллинг. Гранд-Флит сразу же вышел в море, а его V-ю эскадру линкоров (вице-адмирал Эван-Томас), ввиду неисправности столкнувшихся “Нью-Зиленда” и “Австралии”, послали для подкрепления эскадры линейных крейсеров вице-адмирала Битти.

Около 16.00 флагманский “Зейдлиц” подорвался на мине, получил серьезные повреждения и направился в базу. Но это не остановило Биедикера, и он тут же перенёс свой флаг на “Лютцов”. В 21.30 Шеер получил донесение, свидетельствовавшее об осведомленности англичан о выходе в море германского флота.

25 апреля в 05.00 германские линейные крейсера подошли к Ловестофту. В 05.11 немцы начали обстрел города с дистанции 10000-13000 м (54-70 каб.), с берега слабо отвечали. Затем крейсера направились к Ярмуту и обстреляли его. В 05.43 немцы огонь прекратили и начали отход. Перехватить немцев на отходе Гранд-Флиту не удалось, и флоты отошли в свои базы.

Немцы, разрушившие около 200 зданий в Лоустофте и причинившие незначительные повреждения Ярмуту, не решили намеченные задачи, но набег произвел неблагоприятное впечатление на английское общественное мнение, так как вновь продемонстрировал неспособность Гранд-Флита защитить берега Англии от нападений. Первому лорду Адмиралтейства адмиралу Балфуру пришлось публично заявить, что, если германские корабли снова появятся у английских берегов, они получат по заслугам, и что часть Гранд-Флита переводится в южную часть Северного моря.

Для улучшения обороны побережья в наиболее открытых портах англичане расположили мониторы. Британские III-я эскадра линкоров и III-я эскадра крейсеров переводились в Ширнесс. Было также решено перенести базирование части основных сил флота из Скапа-Флоу в Розайт.

Кратковременно, на период с 1 по 9 мая, “Гроссер Курфюрст” становился флагманским кораблём младшего флагмана контр-адмирала Нордмана и с 14 по 18 мая командующего III-й линейной эскадрой контр-адмирала Бенке.

В начале мая 1916 г. III-я линейная эскадра в составе: “Кёниг” (флагманский корабль командующего III-й линейной эскадрой и 5-й дивизией контр-адмирала Бенке), “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф”, “Кронпринц”, “Кайзер” (флагманский корабль младшего флагмана и 6-й дивизией контр-адмирала Нордмана), “Принц-регент Луитпольд” и “Кайзерин” — перешла Кайзер-Вильгельм каналом на несколько дней в Балтийское море для проведения учений.

В 20-х числах мая 111-я эскадра вернулась в Северное море и к концу мая была готова принять участие в генеральном сражении (Ютландском сражении 31 мая-1 июня 1916 г., как его называют англичане, или в сражении при Скаггераке, как его называют немцы).

В канун генерального сражения младший флагман III-й эскадры контр- адмирал Нордмаи перешёл на “Кайзер”. Из дредноутов к этому сроку не боеготовыми оказались “Баерн”, ещё не прошедший курс боевой подготовки, и “Кёниг Альберт”.

“Кёниг Альберт” принимал участие в боевых походах флота Открытого моря 5-7 и 26 марта, 21-22 и 24-25 апреля 1916 г. Затем сказались последствия многочисленных неполадок в турбинных установках, в результате чего нельзя было откладывать замену трёх главных конденсаторов. Таким образом, “Кёниг Альберт” оказался одним из двух германских дредноутов, которые не смогли принять участие в этом сражении, и с 29 мая по 15 июня он находился в ремонте, как и знаменитый “Дредноут”, в доке имперской верфи в Вильгельмсхафене.

О готовности “Зейдлица” командованию флота Открытого моря доложили ещё 22 мая, но проведённые 23 мая испытания на водонепроницаемость показали, что продольные переборки одного из помещений бортовых ТА пропускают воду и необходимо ещё пять рабочих дней для окончательного исправления повреждений, полученных при подрыве на мине 25 апреля. 29 мая “Зейдлиц” снова был в полной боевой готовности. Поскольку командующий флотом очень рассчитывал на этот корабль, уже запланированная на несколько дней раньше боевая операция флота могла состояться не ранее этого дня.

В середине мая вице-адмирал Шеер наметил произвести обстрел линейными крейсерами 1-й разведывательной группы Сандерленда на восточном побережье Великобритании, чем рассчитывал заставить часть английского флота выйти в Северное море. Основные силы флота Открытого моря должны были в это время находиться южнее Доггер-банки в готовности к нападению на корабли англичан.

Из-за плохой погоды Шеер не смог использовать для разведки дирижабли, и опасаясь, что без воздушной разведки набег на Сандерленд может привести к неожиданной встрече с превосходящими силами англичан. Шеер изменил план. Он решил произвести демонстрацию, послав к Скагерраку и берегам Норвегии линейные крейсера, в расчете отвлечь на них английские линейные крейсера, которые и уничтожить подошедшими основными силами флота.

В это же время адмирал Джеллико намечал 1 июня выйти с Гранд-Флитом па подходы к проливу Скагеррак и заставить германский флот принять бой в невыгодных для него условиях. С британской стороны к участию в Ютландском сражении привлекались 28 дредноутов, девять линейных крейсеров, 34 броненосных п лёгких крейсеров и 79 лидеров и эсминцев.

Ютландское сражение. Вторая фаза боя — бой линейных кораблей.

К 30 мая корабли флота Открытого моря собрались на рейдах Вильгельмсхафена и Яде. К участию в операции привлекались: “Фридрих дер Гроссе” (флагманский корабль командующего флотом Открытого моря), 1-я (восемь дредноутов типа “Нассау” и “Гельголанд”), III-я (семь дредноутов типа “Кёниг” и “Кайзер”, без “Кёниг Альберта”), П-я линейные эскадры (шесть до дредноутов), 1 -я группа разведывательных кораблей (пять линейных крейсеров), 2-я и 3-я группы разведывательных кораблей (девять лёгких крейсеров), торпедные силы (два лёгких крейсера и 62 эсминца).

Общее число орудий Гранд-Флита калибром 305 мм и выше равнялось 344, из них в бортовом залпе 332. На германском флоте общее число орудий 280-мм калибра и выше 244, из них в бортовом залпе 212. Вес бортового залпа Гранд-Флита равнялся 177948 кг против 75074 кг германского флота.

Авангард с линейными крейсерами вице-адмирала Хиппера вышел с рейда Яде 31 мая в 02.00. В 03.30 в Вильгельмсхафене вице-адмирал Шеер приказал основным силам флота Открытого моря поднять якоря и следовать в 50 милях за авангардом. Поход проходил вдоль побережья Ютландского полуострова на север в направлении м. Скаген.

Первый выстрел в Ютландском сражении раздался в 15.28 (по берлинскому времени) с британского лёгкого крейсера “Галатея” по немецкому эсминцу.

Около 16.30 линейные крейсера противников обнаружили друг друга и в первой фазе Ютландского сражения (16.30 - 17.40), известной как “бой авангардов” или “бег на юг”, Хиппер при появлении шести английских линейных крейсеров Битти повернул пять своих крейсеров последовательно на обратный курс с целью навести англичан на свои главные силы.

В 16.48 линейные крейсера обеих сторон открыли огонь с дистанции 15400 м (83 кбт.). В период с 17.02- 17.05 от снарядов “Фон-дер-Танна” взорвался и погиб британский “Индефатигейбл” (1909 г., 19100 т, 8 305-мм, 26,7 уз.). В периоде 17.24-17.26 “Дерфлингер” и “Зейдлиц” потопили “Куин Мери” (1913 г., 26770 т, 8 343-мм, 28 уз.).

В 17.33 британский крейсер “Саутгемптон” донёс командующему Гранд-Флитом адмиралу Джеллико об обнаружении на юго-востоке основных сил флота Открытого моря, шедшего на север. В голове линии германского флота, стремившегося отрезать эскадры вице- адмирала Битти от Гранд-Флита, в следующем порядке шли дредноуты: головной “Кёниг”, за ним “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф”, “Кронпринц”, “Кайзер”, “Принц-регент Луитпольд” и “Кайзерин”, в центре — флагманский корабль флота “Фридрих дер Гроссе” и восемь дредноутов типа “Гельголанд” и “Нассау”, а в арьергарде — шесть устаревших линкоров.

Началась вторая фаза Ютландского сражения (17.40 - 18.50) — “бег на север”. С обнаружением в 11-12 милях впереди себя германских главных сил и что бы избежать новых потерь, в 17.40 вице-адмирал Битти повернул свои крейсера последовательно на 16 румбов (180°) и лёг курсом на север па соединение с Гранд- Флитом. В 17.45 Битти донес адмиралу Джеллико об обнаружении в юго-восточном направлении неприятельского линейного флота и показал своё место.

Когда Битти пошёл на сближение со своими главными силами, Хиппер, повернув “все вдруг” на 16 румбов, последовал за ним. Бой линейных крейсеров продолжался до 18.10, когда Битти удалось оторваться от противника.

Британская V-я эскадра дредноутов вице-адмирал Томаса при повороте крейсеров Битти на север ещё в течение 2-3 минут, как бы по инерции, продолжала движение на юг. Затем, оказавшись в 3 милях сзади них. она вступила в бой с линейными крейсерами Хиппера и головными дредноутами Шеера. Два английских дредноута стреляли по немецким дредноутам, другие два по линейным крейсерам.

В Ютландском сражении “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф” приняли участие в составе 111-й линейной эскадры, представлявшей собой головную часть флота Открытого моря и вынесли на себе основную тяжесть дневного боя.

Обнаружив линейные крейсера Битти, головной “Кёниг” с командующим III-й линейной эскадрой контр-адмиралом Бенке на борту в 17.46 открыл огонь сначала по “Лайону”, затем по “Тайгеру”.

В 17.50 на “Кёниге” увидели британские линкоры V-й эскадры и открыли огонь главным калибром по “Бархэму”. Во время поворота “Бархэм” и “Малайя” получили ряд попаданий, по толстая броня защитила их жизненные части и артиллерию от тяжёлых повреждений. Следовавший вторым “Гроссер Курфюрст” в 17.53 также открыл огонь и в 18.07 получил первое из восьми попаданий снарядами крупного калибра.

Из сообщений Битти и Томаса в 18.05 адмирал Джеллико понял, что имеет дело со всем флотом Открытого моря.

В 18.20 закончился бой германских линейных крейсеров с V-й эскадрой дредноутов.

В 18.39 произошло первое падение вражеского снаряда вблизи “Кёнига”.

В 18.42 “Кёниг” попал под ожесточённый сосредоточенный огонь с носовых курсовых углов Л Б. Не меньше трёх кораблей V-й британской эскадры сосредоточили огонь на головном корабле германской линии. Какой-либо ответ со стропы “Кёнига” из-за дальности расстояния был невозможен.

С точки зрения решения основной задачи —тактической разведки — Битти выполнил её только частично: обнаружил главные силы противника, но не обеспечил тактического развертывания главных сил, так как своим маневрированием вывел флот Открытого моря на середину Гранд-Флита.

Адмирал Р. Шеер

Германский авангард под командой Хиппера навел часть английского флота на свои главные силы и, следовательно, решил часть своей задачи, но основную задачу — тактическую разведку — вообще не выполнил, поэтому Шеер ничего не знал о Гранд-Флите до момента визуального контакта с ним.

Флот Открытого моря, которому предстояло уничтожить крупную часть сил противника, то-есть выполнить ту задачу, ради которой была предпринята операция и к которой германский флот специально готовился, успеха не имел. Чтобы отрезать силы Битти, надо было обладать преимуществом в скорости хода, чего немцы не имели ещё и потому, что были связаны тихоходными додредноутами И-й эскадры.

Третья фаза сражения — “бой главных сил” длился с 19.00 по 22.00.

После 18.30 главные силы Гранд-Флита полным ходом приближались к месту боя линейных крейсеров и находились в 23 милях к северу от них. Британские линкоры шли шестью кильватерными колоннами с интервалами между ними в одну милю, имея эсминцы в противолодочном охранении. I-я и II-я эскадры крейсеров следовали впереди завесой на расстоянии 6-8 миль, IV-я эскадра лёгких крейсеров — в двух милях от линкоров. III-я эскадра линейных крейсеров контр-адмирала Худа находилась на 20-25 миль впереди главных сил. Такой походный порядок флота был наиболее удобен для перестроения линкоров в боевой порядок одной кильватерной колонны в случае обнаружения противника прямо перед собой. Во всех остальных случаях перестроение могло занять продолжительное время.

В 18.33 зрительная связь между авангардом и основной частью Гранд-Флита была установлена. Линейные крейсера Битти, шедшие на северо-восток на пересечку курса немцев, между 18.40 и 18.50 имели ещё одну перестрелку с линейными крейсерами Хиппера. Благодаря изменившемуся освещению и большей дальнобойности своих 343-мм орудий, англичане добились пяти попаданий, немцы ни одного.

Вице-адмирал Шеер, находившийся на флагманском “Фридрих дер Гроссе” в центре германской линии и ещё не знавший о близости английских главных сил, сосредоточил всё внимание на приближавшейся с северо-востока эскадре Худа, приняв её за авангард Г ранд-Флита. Адмирал Джеллико, не располагавший пока сведениями о месте, курсе, полном составе сил и боевом порядке главных сил немцев, без чего он не мог определить боевой порядок Гранд- Флита, запросил эти данные у Битти. Последний около 19.00 сообщил, что линейные крейсера противника находятся на юго-востоке.

В 19.14 Битти сообщил об обнаружении на юго- западе неприятельских линкоров. Не имея исчерпывающих сведений о противнике, Джеллико медлил с принятием решения о направлении развёртывания, упуская время для начала построения боевого порядка. На решении главнокомандующего Гранд-Флитом, несомненно, сказывалось то, что встреча с противником во второй половине дня сокращала для англичан возможность использовать подавляющее превосходство в силах, а темное время, почти уравнивавшее шансы, было невыгодно англичанам, так как увеличивалась вероятность потерь от торпедных атак.

Наконец в 19.15 Джеллико приказал эскадрам линкоров развернуться влево для построения в одну кильватерную колонну, имея в голове 11-ю эскадру линкоров вице-адмирала Джеррама. Продолжавшееся 20 минут построение Гранд- Флита в боевой порядок к началу боя закончено не было, линейные крейсера Битти только ещё занимали свое место в авангарде.

Во время последовательного поворота влево V-я эскадра линкоров значительно сблизилась с германскими линейными кораблями. Но при повороте на “Уорспайте” (1913 г., 28000 т, 8 381-мм, 12 152-мм, 25 уз.) заклинило руль. Описывая циркуляцию вправо, он оказался под огнем шести германских дредноутов. В результате попадания семи 305-мм снарядов корабль мог иметь ход не более 16 уз. и с трудом управлялся. “Уорспайт” получил приказание идти в Розайт.

В 19.20 начался “первый бой флота”. Кильватерная колонна Г ранд-Флита выстроилась на северо-востоке и вскоре повернула последовательно на восток. Во время перестроения скорость хода кораблей флота уменьшилась до 14 уз., они скучились, но немцы этого не заметили. В 19.17 открыла огонь I-я эскадра. Через 13 минут к ним присоединился “Айрон-Дыок” (1913 г., 25400 т; 10 343-мм, 12 152-мм, 22 уз.). Ещё через 3 минуты после занятия линейными крейсерами своего места в строю корабли Гранд-Флита увеличили скорость хода до 17 уз. и открыли огонь.

В 19.28 головной “Кёниг” оказался под сильнейшим огнём 381-мм и 343-мм орудий, первоначально с “Айрон Дьюка”, а затем и с других британских дредноутов. В течении пяти минут вокруг него упало девять залпов крупных снарядов. “Кёниг” получил четыре попадания снарядами крупного калибра, “Маркграф” одно.

В 19.32 “Кёниг” получил очередное попадание. С трудом погасили пожар на полубаке. Вскоре корабль вследствии поступления воды в пробоину ниже КВЛ накренился на ЛБ. В 19.37 находящийся на “Кёниге” контр-адмирал Бейке получил осколочное ранение.

Тем временем главные силы германского флота начали постепенное тактическое развертывание, готовя охват линейных крейсеров Битти и V-й эскадры линкоров. Шеер хотел поставить их между двух огней - главными силами и авангардом. Только в 19.25 немецкий адмирал впервые узнал о приближении всего Гранд-флита, получив данные от пленных, подобранных с английского эсминца “Номэд”, которые показали, что вблизи находятся 60 больших кораблей, в том числе 28 дредноутов и шесть линейных крейсеров.

Убедившись, что он имеет дело со всем Гранд- Флитом, Шеер решил уклониться от боя и в 19.36 сигналом приказал флоту повернуть “все вдруг” на 16 румбов (180°), не останавливаясь перед трудностью этого маневра при таком большом количестве кораблей в колонне, а также рискнув иметь в голове колонны относительно слабые до-дредноуты П-й эскадры.

Германские линкоры всех типов под прикрытием дымзавес с эсминцев выполнили маневр безукоризненно, что говорит о хорошей подготовке экипажей, сплаванности кораблей и исправном состоянии техники. Бой временно прекратился.

Положение Гранд-Флита тактически было более выгодным для сближения с противником и нанесения ему потерь, тем более что до наступления темноты оставалось ещё 2 часа. Однако длинная и трудноуправляемая английская колонна продолжала идти на восток, тогда как немцы уходили на юго-запад. Плохая видимость затрудняла ведение прицельного огня.

В 19.44 Джеллико приказал флоту поэскадренно повернуть на юго- восток. Но так как к этому времени немцы повернули на запад, этот поворот к сближению сними не привел. Через 3 минуты Гранд-Флит лёг курсом на юг.

Хотя германскому флоту удалось оторваться от противника, движение на запад в сторону английских берегов увеличивало опасность его положения. Поэтому Шеер 19.55 приказал вновь сделать поворот “все вдруг" на 16 румбов и лёг курсом на восток, имея впереди четыре линейных крейсера, ещё сохранивших способность держаться в строю.

Так как Гранд-Флит шёл в это время на юг, то, следовательно, флот Открытого моря направлялся к середине линии кораблей англичан и около 20.00 был замечен их линкорами, тут же открывшими огонь.

В 20.05 начался “второй бой флота”. Оказавшаяся под сосредоточенным огнём англичан, колонна германских дредноутов пришла в беспорядок, скучилась и не была в состоянии стрелять по кораблям противника. “Кёниг” получил попадание в третью башню, а в “Гроссер Курфюрст” в течении двух минут попало четыре снаряда.

В 20.16 флот Открытого моря в третий раз начал поворот “все вдруг” на 16 румбов, чтобы ещё раз выйти из боя. “Кёниг” и эсминцы прикрыли флот дымзавесой. Однако линейные крейсера Битти снова вошли в соприкосновение с германским авангардом, достигнув попаданий в “Маркграф” и “Кайзер”, но не причинив им больших повреждений.

Бой прекратился в 20.22. Джеллико не стал преследовать немцев, опасаясь атак германских эсминцев и подводных лодок, и в 20.25 приказал отвернуть на 4 румба (45°) от немцев. В 20.30 колонна германских дредноутов скрылась из вида наводчиков Гранд-Флита.

В 20.32 с 18-й флотилии эсминцев Шееру донесли, что к юго- и северо-востоку находятся большие корабли англичан. Оценив обстановку, Шеер пришел к заключению, что англичане намерены заставить его отойти к западу, затем ночными атаками эсминцев ещё оттеснить на запад и с рассветом возобновить бой.

Гранд-Флит лёг на юго-запад, как бы стремясь отрезать флот противника от его баз. В 20.45 Битти рекомендовал главнокомандующему послать авангард линейных сил вслед за линейными крейсерами, чтобы помешать отходу германского флота. Решение по этой радиограмме последовало с промедлением, только через полчаса Джеллико приказал 11-й эскадре линкоров следовать за линейными крейсерами Битти.

Германский флот к этому времени перестроился в три колонны: линейные крейсера находились в левой — ближе всего к англичанам, дредноуты — в центре, II- я эскадра додредноутов - в правой колонне. Кратчайшим путем флот шёл на юг, к Хорнс-Реву, быстро сближаясь с английскими линейными крейсерами, которые подходили с востока.

В 21.01 начался “последний дневной бой флота”. В 21.15 “Кёниг” оказался в конце липни германских линкоров и обстрелял лёгкие крейсера II-й эскадры, а немного позднее сам попал под сильнейший огонь 6-й дивизии британских дредноутов.

В 22.00 окончился "дневной бой". Гранд-Флит повернул на юг и перестроился в ночной походный порядок - в кильватерные колонны по эскадрам, с интервалами между ними в одну милю, имея линейные крейсера к юго-западу, а эсминцы в хвосте колонн.

Гранд-Флит всё ещё находился к востоку от немцев. что позволяло ему помешать флоту Открытого моря, связанному тихоходными додредпоутами II-й эскадры и поврежденными линейными крейсерами дойти до протраленных фарватеров через минные заграждения Гельголандской бухты к югу от Хорнс-Рева или вдоль северного побережья Голландии. Эти фарватеры были приблизительно известны как британскому Адмиралтейству, так и Джеллико.

Германский флот в 22.10 начал ложиться на курс SSO по направлению к Хорнс-Реву, имея в арьергарде линейные крейсера, 2-ю группу разведывательных кораблей впереди эскадр линкоров, а 3-ю группу справа от них.

На “Фридрихе дер Гроссе” во время Ютландского сражения

С 22.00 31 мая до 04.00 1 июня наступила последняя фаза сражения — “ночной бой”. С наступлением темноты английский и германский флоты потеряли друг друга, и из-за отсутствия тактической разведки их командующие не имели ясного представления об обстановке. Джеллико отказался от ночного боя, учитывая, что на германском флоте были лучше отработаны приемы ночной стрельбы, а Шеер преследовал только одну цель — отойти в базы. Гранд-Флит шел в южном направлении, рассчитывая с рассветом возобновить бой.

В 22.30 флот Открытого моря начал уходить на юг. Решение Шеера идти кратчайшим путём к Хорнс- Реву было рискованным. Повернув на Хорнс-Рев, немцы должны были пройти сзади Гранд-Флита вблизи значительно отставшей V-й эскадры линкоров.

В 23.41 Джеллико получил от британского Адмиралтейства сообщение, основанное на перехваченных радиограммах, о том, что германский флот, по-видимому, возвращается в базы, так как следует на юг со скоростью 16 уз.

Через 10 минут 4-я флотилия эсминцев заметила неизвестные корабли, подходившие сзади колонн Гранд-Флита сходящимся курсом и принятые поначалу за английские. Это были головные германские линкоры и четыре лёгких крейсера. Британские эсминцы атаковали их торпедами.

Головная часть германской колонны расстроилась, что создавало исключительно благоприятные условия для её повторной атаки эсминцами. Однако такого приказания не последовало. Находившиеся поблизости другие английские флотилии эсминцев инициативы не проявили и на помощь 4-й флотилии не пришли. V-я эскадра дредноутов, шедшая всего в 5500- 7400 м (30-40 кбт.), продолжала следовать на юг, хотя отчетливо видела боевое столкновение в свете прожекторов и вспышек выстрелов.

Быстро выровняв строй, германский флот снова лег на прежний курс, обходя сзади колонны Г ранд-Флита. 1 июня около 00.30 германский флот, шедший па восток, снова встретился с шестью английскими эсминцами 4-й флотилии. Линкоры опять отвернули, потопив артиллерийским огнем эсминцы “Форчен” и “Ардеит”.

1 июня около 01.30 германский флот прошёл позади арьергарда Гранд-Флита, и его головная часть находилась теперь к востоку от англичан. Гранд-Флит продолжал идти на юг, не обращая внимания на постепенный переход стрельбы за кормой с правой раковины на левую, свидетельствовавший о направлении движения германского флота.

В 02.56 12-я флотилия английских эсминцев обнаружила германский флот северо-восточнее Г ранд-Флита. Флотилия приготовилась к атаке и вынудила германскую колонну отвернуть на юго-запад. Между 03.10 и 03.20 эсминцы выпустили 12 торпед, одной из которых был потоплен додредноут “Поммерн”, а другой миноносец V-4. Уклоняясь от атак, германские корабли нарушили строй, и потребовалось время для восстановления походного порядка. Теперь флот Открытого моря находился к востоку от главных сил противника.

Несколько позже германский флот безрезультатно атаковала 13-я флотилия эсминцев. В 03.47 “Кёниг” вступил в бой с британскими эсминцами.

В ходе Ютландского сражения англичане выпустили 4598 снарядов крупных калибров (из них 1239 калибра 381-мм) и добились 100 попаданий, что составляет 2,2%, а также 74 торпеды (с линейных кораблей —12. с крейсеров — 10, с эсминцев — 52) и добились пяти попаданий, потопив устаревший линкор и эсминец. Немцы выпустили 3597 снарядов и добились 120 попаданий, что составляет 3,3%, и 109 торпед (с линейных кораблей — восемь, с крейсеров — четыре, с эсминцев — 67) и, добившись трёх попаданий, потопили три эсминца.

К рассвету эскадры Гранд-Флита оказались сильно разбросанными. В 03.22 Джеллико приказал им сомкнуться. В 04.00 Гранд-Флит повернул на обратный курс, и эскадры линкоров перестроились в одну кильватерную колонну, в 11.00 Гранд-Флит повернул на северо-запад и направился в Скапа-Флоу.

Около 03.00 германский флот находился в 14 милях от Хорнс-Рева. Если бы Джеллико осуществил свое первоначальное намерение идти к Хорнс-Реву, он настиг бы там главные силы противника. Но он отказался от этого намерения из-за разбросанности эскадр, туманной погоды и опасения неприятельских подводных лодок и минных заграждений. В 05.07 Шеер отдал приказание эскадрам расходиться по местам своего базирования. На последнем этапе Ютландского сражения немцы настойчиво стремились обойти Гранд-Флит и беспрепятственно отойти в базу. Джеллико, избегавший ночного боя, не противился этому маневру немцев.

1 июня в 15.00 “Фридрих дер Гроссе”, а в 16.30 ‘ Кёниг” встали на якорь на рейде Вильгельмсхафена. 3 июня контр-адмирал Венке спустил свой флаг на “Кёниге”.

5 июня в Вильгельмсхафене кайзер Вильгельм И собрал представителей экипажей всех участвовавших в Ютландском сражении кораблей, чтобы поздравить их с победой, вручить ордена вице-адмиралам Шееру и Хипперу и представить Шеера к званию полного адмирала.

В период первой мировой войны только “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст” и “Маркграф”, следовавшие во время Ютландского сражения в голове германских главных сил, были серьёзно повреждены снарядами различных калибров. Пробить броню оказалось возможным только в случаях этими кораблями, в остальных существующие британские снаряды оказались неспособны преодолеть толстую крупповскую броню главного броневого пояса.

Всего во время Ютландского сражения “Кёниг” получил 20 попаданий снарядами различных калибров. Кроме 5-6 попаданий снарядами среднего калибра, “Кёниг” получил 10 попаданий снарядами крупного калибра, причём одно ниже КВЛ. В него попал один 381-мм снаряд и девять 343-мм, но только один 343-мм снаряд пробил броню. Потери экипажа составляли один офицер и 44 матроса убитыми и 27 ранеными.

В лицевую броневую плиту носовой башенной установки “Кёнига” под небольшим углом встречи попал 343-мм снаряд, но брони не пробил. Другой 343-мм снаряд под небольшим углом встречи попал в 170-мм крышу передней боевой рубки, но брони также не пробил.

В 170-мм броню батареи и поперечные переборки “Кёнига” попало ещё три 343-мм снаряда. Все они причинили большие разрушения прилегающим частям палуб и противоосколочным переборкам. Один из снарядов, пробивших броню батареи (эффект от действия силы взрыва ушёл наружу), сильно повредил воздуходувки подачи воздуха к котлам нефтяного отопления, выведя три из них из строя на продолжительное время, и ещё одна после этого время от времени выходила из строя.

На “Кёниге” наиболее тяжёлое повреждение вызвало попадание 343-мм снаряда с бронебойным наконечником, выпущенного с “Айрон Дьюка” с дистанции 11500 м (62 кбт.). Снаряд попал в районе переднего погреба боеприпасов ниже КВЛ на стыке нижней кромки плиты главного броневого пояса и броневого шельфа, так что верхняя половина пробоины от снаряда пришлась на нижнюю кромку толщиной 180 мм, а нижняя на броневой шельф.

Снаряд разорвался внутри корпуса на расстоянии около 2 м от наружной обшивки борта, пройдя через наружную продольную переборку коффердама. Сила взрыва была так велика, что его осколки прошли через двухметровый слой угля и 50-мм противоторпедную переборку внутрь погреба боеприпасов калибра 150-мм, полностью разрушив его (на германских кораблях 150-мм снаряды и их заряды находятся в одном погребе боеприпасов) и вызвав возгорание части находившихся там зарядов. Поступившая через пробоину вода ограничила пожар 15-ю сгоревшими зарядами. В целом большая часть из 1630 т воды поступила именно через эту пробоину.

Согласно Marine-Rundschau, 1961, № 4, с. 209: “Тяжёлое повреждение “Кёниг” в сражении при Скаггераке получил от попадания 381 -мм снаряда ниже КВЛ у нижней кромки главного броневого пояса в районе переднего погреба боеприпасов. У плиты главного броневого пояса была пробита часть нижней кромки. Снаряд разорвался перед противоторпедной переборкой и вырвал её часть. Осколки снаряда находили в погребе боеприпасов, но самим боеприпасам повреждений они не нанесли. Повреждение противоторпедной переборки указывает на не очень высокое качество её материала. В переборке могла образоваться пробоина или разрыв, но при этом не должны были образовываться даже отдельные осколки.”

Всего во время Ютландского сражения в “Гроссер Курфюрст” попало пять 381-мм снарядов и три 343-мм. Потери экипажа составляли два офицера и 13 матросов убитымии и 10 ранеными.

На “Гроссер Курфюрст” 381-мм снаряд попал в 170-мм броню батареи, причинив большие разрушения прилегающим частям палуб, поперечным и противоосколочным переборкам. На дистанции 12000 м (65 кбт.) 350-мм броня главного броневого пояса выдержала удар другого 381-мм снаряда, броневая плита была слегка вдавлена, и при разрыве снаряда обшивка корпуса под плитой была повреждена. Ещё один 381-мм снаряд разорвался рядом с 300-мм стенкой барбета носовой башенной установки, отколов часть её. 200-мм верхний броневой пояс был пробит двумя 381-мм снарядами с дистанции 12000 м. В обоих случаях снаряды разрывались на наружной части брони и основной эффект от действия силы взрыва уходил наружу, но отлетевшие от внутренней части броневой плиты осколки вызывали повреждения.

Если на “Кёниге” попадание 343-мм снаряда с бронебойным наконечником продемонстрировало невозможность пробить главный броневой пояс достаточно глубоко под водой, то попадание такого же 343-мм снаряда, выпущенного в “Гроссер Курфюрст” с “Марлборо” с дистанции 9600 м (52 кбт.), показывает уязвимость германских дредноутов от возможного затопления помещений в носовой оконечности выше бронированной палубы. Снаряд пробил 150-мм плиту броневого пояса в носовой оконечности немного ниже КВЛ и разорвался внутри корпуса. В наружной обшивке борта ниже броневой плиты взрывом образовало пробоину размером 2,5x3,3 м. В результате в носовой оконечности корабля до главной палубы оказались затопленными почти все помещения, за исключением помещения ТА и дифферентной цистерны, и при возвращении в базу осадка линкора носом увеличилась на 1,5 м.

Во время Ютландского сражения “Маркграф” получил пять попаданий снарядами крупного калибра, из них три 381-мм, один 343-мм и один 305-мм, и потерял 11 человек из состава экипажа.

На “Маркграфе” 381-мм снаряд с дистанции 17800 м (96 кбт.) попал в 200-мм броню кормовой части главного броневого пояса. Снаряд разорвался на наружной части брони, и основной эффект от действия силы взрыва ушёл наружу, но отлетевшие от внутренней части броневой плиты осколки вызывали повреждения, где на значительной площади разорвало обшивку корпуса под плитой броневого пояса, и в корпус поступило 400 т воды. Ещё один 343-мм снаряд попал в 170-мм броню батареи, причинив большие разрушения поперечным и противоосколочным переборкам.

Во время сражения "Кронпринц” не получил каких-либо повреждений и не понёс людских потерь, поэтому 16 июля смог принять участие в боевом походе севернее Гельголанда.

Согласно Hildebrand [9], “Кайзер” в Ютландском сражении никак не отличился и не получил каких-либо повреждений; Вгауег [5], получил два попадания, но в августе снова был в полной боевой готовности.

Во время сражения “Принц-регент Луитпольд” избежал попаданий вражеских снарядов и не получил каких-либо повреждений. “Кайзерин” не получил каких-либо повреждений и не понёс людских потерь, в то же время своей артиллерией главного калибра смог нанести серьёзные повреждения британскому “Уорспайту”. Флагманский корабль флота Открытого моря “Фридрих дер Г россе” также не получил никаких повреждений.

Несмотря на большие повреждения, “Кёниг” самостоятельно перешёл Кайзер-Вильгельм каналом в Киль для ремонта боевых повреждений, где на имперской верфи его ремонт длился до 21 июля.

Необходимый ремонт на “Гроссер Курфюрсте” провели с 6 июня по 16 июля на верфи А.Г. “Вулкан” в Гамбурге.

После сражения “Маркграф” вернулся в Гамбург, где на верфи А.Г. “Вулкан” ремонт провели в срок до 20 июля. Благодаря большим ремонтным возможностям баз все поврежденные в сражении корабли вскоре ввели в строй.

Ютландское сражение было единственным сражением английского и германского флотов во время войны 1914-1918 гг. Англичане в этом сражении не добились уничтожения германского флота, а немцам не удалось уничтожить часть флота противника. Тем самым оказались дискредитированными основы стратегических идей обоих флотов, тоесть теория “генерального сражения” для достижения господства на море и теория “уравнивания сил” для дальнейшей борьбы за то же господство.

Английские правительство и Адмиралтейство стремились сохранить флот как крупный фактор к моменту заключения мира. Адмирал Джеллико являлся непосредственным проводником этих идей в управлении Гранд-Флитом, и именно этим прежде всего следует объяснить крайнюю осторожность его решений и действий, граничившую со стремлением избежать решительного столкновения с главными силами германского флота.

Вице-адмирал Битти, командовавший только частью Грацд-Флита, исходил в своей деятельности больше из оперативно-тактических соображений, чем из политико-стратегических. Отсюда возникала известная его активность и стремление достигнуть боевого успеха, не считаясь с потерями.

Повреждения линкоров "Гроссер Курфюрст” (вверху) и "Кениг" после Ютландского боя

Уход флота Открытого моря в базу означал для англичан восстановление прежнего положения. Противник изгнан с моря, и Гранд-Флит, казалось бы, может снова вернуться к блокадным действиям, сохраняя прежний метод “Flit in Being”.

Сохранившееся после Ютландского сражения положение оставляло обстановку на море по-прежнему неустойчивой, и с этой точки зрения сражение ни к каким результатам не привело. Беспредметны поэтому рассуждения о том, кто из противников был в нем победителем. Здесь уместно будет вспомнить о меморандуме Джеллико, представленном им в Британское адмиралтейство ещё в октябре 1914 г. и одобренное последним. В этом меморандуме Джеллико писал, что он считает возможным дать генеральный бой противнику только в северной части театра, ближе к своим базам, чтобы избежать мин заграждения противника, затруднить действия его миноносцев и подводных лодок и обеспечить отход в базы своих поврежденных кораблей. Ютландское сражение происходило не в том районе театра военных действий, как это представлялось выгодным главнокомандующему Гранд-Флиту, и это обстоятельство также следует учесть при суждении о действиях английского флота и о результатах сражения.

Германское командование тоже стремилось сохранить флот, отчасти для того, чтобы иметь аргумент при ведении мирных переговоров. Главной же причиной были опасения потерять способность вести борьбу на море с превосходящими силами английского флота.

В Германии результаты сражения преподносились общественному мнению как способность флота Открытого моря вести бой с сильнейшим противником. Но в донесении Шеера указывалось, что даже самые благоприятные результаты боя в море не могут заставить Англию заключить мир.

26 июля “Кёниг” снова был в полной боевой готовности и после пополнения боеприпасов и запаса топлива 5 августа перешёл Кайзер-Вильгельм каналом в Северное море. Временно и.о. командующего 111-й линейной эскадрой контр-адмирал Нордман 6 августа поднял свой флаг на его борту. Теперь в состав эскадры входило шесть дредноутов: “Кёниг”, “Кронпринц”, “Кайзер”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кайзерин” и “Кёниг Альберт”.

В течение нескольких недель после Ютландского сражения, пока ремонтировались германские корабли, флот Открытого моря почти бездействовал. Линкоры III-й линейной эскадры с 28 июля по 4 августа проводили учения в Балтийском море. После учений “Гроссер Курфюрст” и “Маркграф” с 14 августа по 3 ноября находились в составе 1-й группы разведывательных кораблей.

Ввиду гибели в Ютландском сражении “Лютцова” и продолжительного ремонта тяжело поврежденных “Зейдлица” и “Дерфлингера” для усиления оставшихся в составе 1-й группы разведывательных кораблей линейных крейсеров “Мольтке” (флагманский корабль) и “Фон-дер-Танна” адмирал Шеер выделил для их поддержки “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф” и новейший дредноут “Байерн” с его 380-мм артиллерией.

В середине августа 1916 г., как только большая часть флота снова стала боеготовой, морской генеральный штаб счёл необходимым вновь произвести набег на английские берега с задачей вызвать в море часть сил противника и совместными действиями с подводными лодками уничтожить их.

Планом предусматривалось произвести вечером 19 августа обстрел портового города Сандерленд на восточном побережье Великобритании, отстоящего на 250 миль от Скапа-Флоу и на 100 миль от Розайта. Выход флота в море должен был также продемонстрировать англичанам, своим союзникам и соотечественникам готовность флота к новым активным действиям против более сильного противника.

К участию в операции привлекались оперативное разведывательное соединение вице-адмирала Хиппера в составе 1-й группы разведывательных кораблей (два линейных крейсера и три дредноута) и 2-й группы (пять лёгких крейсеров и 3-я флотилия эсминцев) и главные силы в составе 15 дредноутов с задачей поддержать соединение Хиппера и уничтожить вышедшие в море английские силы.

В составе главных сил для поддержки авангарда флагманский корабль “Фридрих дер Гроссе”, III-я эскадра под командованием временно и.о. контр-адмирала Нордмана (“Кайзер”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт”, “Кёниг” и “Кронпринц”) и П-я линейные эскадры (восемь дредноутов типа “Гельголанд” и “Нассау”) участвовали в этой операции и в качестве дальнего прикрытия прошли до банки Терхшеллинг. Авангард флота должен был идти в 20 милях впереди германских главных сил, в составе которых в этот раз не было ни одного додредноута.

Германское командование было уверено, что Гранд-Флит стоит в Скапа-Флоу в неведении о выходе немцев в море и выйдет, лишь получив донесение об их появлении у Сандерленда. Поэтому оно считало, что располагает 5-6 часами для действий без помех.

В предшествующих набегах на английское побережье немцы подходили к объектам нападения в темноте и начинали обстрел с рассветом. Теперь было решено выйти из базы ночью, пройти Северное море днем, обеспечить себя с утра надежной разведкой цеппелинами и приступить к обстрелу Сандерленда в период 17.00-18.00. Обратный путь планировалось совершить ночью. Кораблям было приказано соблюдать абсолютную скрытность и пользоваться радиотелеграфом в исключительных случаях.

Замысел Шеера на встречный бой с противником предусматривал тактическое взаимодействие авангарда с главными силами и маневр завесами подводных лодок. Намечалось на путях движения сил противника развернуть четырьмя завесами 19 подводных лодок. Перемещение завес предусматривалось осуществить приказаниями по радио с “Принц-регент Луитпольд”, обладавшего более мощной радиостанцией, чем на корабле управления подводными лодками, лёгком крейсере “Гамбург”. Всем лодкам ставилась задача уничтожения кораблей противника.

Германские подводные лодки четырех завес вышли из базы в ночь на 18 августа с рассчётом достичь своих позиций к следующему утру. 18 августа в 22.00 с рейда Яде вышел флот Открытого моря в составе оперативного разведывательного соединения, I-й и III- й линейных эскадр (15 дредноутов). П-й эскадре додредноутов поручили охрану Гельголандской бухты.

Британское Адмиралтейство после Ютландского сражения приняло меры для своевременного обнаружения выхода германского флота в море. Англичане перехватили радиограмму, из которой было ясно видно, что предстоит выход флота Открытого моря, и 18 августа в 10.30 отдало распоряжение эскадрам Гранд-Флита приготовиться к походу.

18 августа около 17.00 Гранд-Флит вышел в море. Походный порядок был тот же, что и перед Ютландским сражением, но на этот раз авангард Битти находился всего в 20 милях впереди главных сил.

Эскадрам Гранд-Флита было приказано к 05.00 19 августа сосредоточиться в 100 милях на восток от Фёрт-оф-Форта в точке с координатами 56°30' сш/00°20'вд, затем флоту предстояло следовать в южную часть Северного моря. В темноте Гранд-Флит незаметно прошёл линию немецких цеппелинов.

Первое сообщение о нахождении Гранд-Флита в море Шеер получил от радиостанции Неймюнстер 19 августа в 08.00, но место противника радиопеленгованием определено не было.

Около 06.00 четыре лёгких крейсера авангарда Гранд-Флита вошли в район 1-й завесы германских подлодок. Крейсер “Ноттингем” был дважды атакован подводной лодкой U-52 и погиб от трех торпед. Узнав о случившемся, Джеллико решил, что противник своими действиями пытается навести Г ранд-Флит на подводные лодки. Поэтому в 07.00 он повернул обратно на север. Через два часа, так как сведений об обнаруженных лодках больше не поступало, Гранд- Флит снова повернул на юг.

Считая, что с юга подходит часть Гранд-Флита, Шеер решил её атаковать. Соединившись с авангардом, флот построился в строй фронта кильватерными колоннами по дивизиям, имея в тактической разведке 2-ю группу разведывательных кораблей и 2-ю флотилию эсминцев, и повернул на юго-восток.

Линейный корабль “Кениг”

Германское командование считало, что при движении обоих флотов прежними курсами встреча произойдет через два часа. Продолжая идти на юг, Джеллико также считал вероятной встречу с противником.

Радиопеленгование показало, что германский флот быстро сближается с Гранд-Флитом. У англичан было 29 дредноутов, из них восемь с 381 -мм артиллерией, и шесть линейных крейсеров, соответственно, против 17 и двух у немцев. Шеер, очевидно решив, что обстановка складывается слишком неблагоприятно для него, повернул обратно. У него уже был повреждён торпедой “Вестфален”.

В 14.00 британское Адмиралтейство сообщило Гранд-Флиту, что, по данным радиопеленгаторных станций, неприятельский флагманский корабль в 12.30 находился в 40 милях южнее английских главных сил. Джеллико приказал флоту приготовиться к бою, а Гарвичским силам идти к Терсхеллингу и находиться в готовности атаковать противника при его отходе в базы. В 14.30 британское Адмиралтейство сообщило о повороте два часа назад германского флота на юго-восток.

Около 14.30 из донесений от подводных лодок и цеппелинов Шеер заключил, что примерно в 60 милях от германского флота находятся превосходящие силы англичан. Не имея новых сведений о противнике и опасаясь минных заграждений, Шеер в 15.30 повернул обратно. Проводить обстрел Сандерленда было уже поздно. Наличие к тому же в северном направлении превосходящих сил англичан решающим образом повлияло на возвращение германского флота в свои базы. Незадолго до его поворота английский авангард находился всего в 30 милях от авангарда немцев, а расстояние между главными силами противника составляло 65 миль.

Гранд-Флит продолжал двигаться в южном направлении. Около 16.00 британское Адмиралтейство сообщило Джеллико, что германский флот в 14.45 находился в 78 милях к северо-востоку от Хамбера на пути в свои базы. Опасаясь новых атак немецких подводных лодок и постановки мин на отходе, Джеллико повернул на северо-запад, чтобы идти в свои базы протраленным фарватером.

У Джеллико сложилось мнение, что немцам удалось навести английский флот на подводные лодки, поэтому он решил в дальнейшем не принуждать противника к решительному бою до тех пор, пока Гранд-Флит не будет располагать достаточным количеством миноносцев для противолодочной обороны.

Кроме того, если раньше Г ранд-Флит искал противника, едва становилось известно о его выходе в море, не считаясь с минной или подводной опасностью, избегая боя в юго-восточном районе Северного моря, ограниченном параллелью Хорнс-Рева и меридианом 05°00' вд, то теперь Джеллико предложил Адмиралтейству ограничить продвижение Гранд-Флита на юг параллелью 55°30' сш и на восток - меридианом 04°00' вд. Таким образом, защита побережья к югу от Сандерленда ложилась на местные флотилии обороны, на Гарвичские и Хамберские силы и на Ш-ю эскадру линкоров. Адмиралтейство утвердило предложения Джеллико. Оно также признало фактическое господство противника в Северном море к югу от р.Тайн. Это объяснялось прежде всего удаленностью английских баз и вытекающей отсюда медленностью развертывания Гранд-Флита.

Германский флот вновь продемонстрировал способность к продолжению активных действий и практически вырвал из рук противника контроль над южной частью Северного моря. В основном это произошло вследствие активности немцев и стремления англичан вести боевые действия на море по возможности без потерь. Но и германское командование продолжало придерживаться принципа “сохранения сил”, решив в дальнейшем возложить борьбу с англичанами на море почти исключительно на подводные лодки.

После боевого похода III-й линейной эскадры под командованием временно и.о. контр-адмирала Нордмана 18-20 августа в Северное море к Сандерленду оправившийся после ранения контр-адмирал Венке снова вступил в обязанности командующего эскадрой, 25 ноября получил звание вице-адмирала и оставался на этом посту до 11 августа 1918г.

18 октября германское командование вновь попыталось выйти в море всеми силами с той же целью, что и 19 августа. В составе флота Открытого моря “Фридрих дер Гроссе”, “Кайзер”, “Кайзерин”, “Прииц- регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт”, “Кёниг” и “Кронпринц” участвовали в боевом походе в среднюю часть Северного моря в район Доггер-банки и 20 октября вернулись в базу. Гранд-Флит в море не выходил. Англичане приняли меры по обороне берегов и развернули в море подводные лодки.

23 ноября адмирал Джеллико занял пост первого морского лорда. Вместо него 28 ноября командующим Гранд-Флитом назначили вице-адмирала Битти, который после назначения на этот пост стал придерживаться той же доктрины сохранения сил. Командующим эскадрой линейных крейсеров стал вице-адмирал Пэкинхэм.

После этого безуспешного похода III-я линейная эскадра в полном составе вновь перешла в Балтийское море для проведения учений с 21 октября по 3 ноября, после чего начала возвращаться в Северное море, хотя официально “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф” и “Байерн” вернули в состав III-й линейной эскадры только 4 ноября.

4 ноября возвращавшиеся после похода в Атлантику немецкие подводные лодки U-20 и U-30 выскочили на мель у западного побережья Ютландского п-ва (Дания) недалеко от Бовбьерга. По получении сведений о приближении к ним британских кораблей в тот же день на помощь к ним вышли линейные крейсера “Мольтке” и “Зейдлиц” (впервые после ремонта) и 4-я полуфлотилия эсминцев в сопровождении линкоров I-й линейной эскадры “Рейнланда” и “Нассау” и двух крейсеров 2-й разведывательной группы. Они должны были попытатся снять лодки с мели и отбуксировать в базу.

В тот же день во время возвращения III-й линейной эскадры с учений в Балтийском море непосредственно с перехода из Кайзер-Вильгельм канала на рейд Яде “Кронпринц” и “Гроссер Курфюрст” получили приказание командования флота срочно следовать в район Бовбьерга для прикрытия кораблей, занятых спасением U-20 и U-30.

Опасаясь подхода всего Г ранд-Флита, силы прикрытия вышедших 4 ноября в район Бовбьерга кораблей постоянно наращивали. 5 ноября туда же направили “Фридрих дер Гроссе”, “Кайзер”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт”, “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф” и “Кронпринц”. Из двух подводных лодок только U-30 удалось снять с мели и отбуксировать в базу. U-20 пришлось оставить у побережья Дании и взорвать.

В то время как эсминцы 4-й полуфлотилии предпринимали отчаянные попытки снять с мели и отбуксировать эти подводные лодки, в охранении 11 линкоров, двух линейных и четырех лёгких крейсеров остались всего девять миноносцев.

В этих условиях 5 ноября на широте Утсирэ британской подводной лодке J-1 под командованием коммандера Лоуренса (1915 г., 1204/1820 т, 19,5/9,5 уз., шесть 457-мм ТА) удалось сблизиться с германскими дредноутами и поразить два из них, сначала “Гроссер Курфюрст”, а вскоре и “Кронпринц”, попав в каждый из них одной торпедой.

В “Гроссер Курфюрст” торпеда попала в корму с ПрБ, взрывом заклинило и вывело из строя рули, внутрь корпуса начала поступать вода. Чуть позднее дредноут всё же смог самостоятельно следовать за эскадрой.

В “Кронпринц” торпеда попала, согласно Conwey [7], под переднюю боевую рубку; Hildebrand [9], между башнями главного калибра “А” и “В”, что вызвало поступление внутрь корпуса 250 т воды, но несмотря на это, оба линкора смогли поддерживать скорость хода 17-19 уз. и удержать свое место в строю.

С 10 ноября 1916 г. по 9 февраля 1917 г. “Гроссер Курфюрст” находился в ремонте на верфи А.Г. “Вулкан” в Гамбурге, а с 10 февраля был снова в полной боевой готовности. “Кронпринц” находился на верфи в ремонте с 6 ноября по 4 декабря 1916 г., а 5 декабря был снова в полной боевой готовности и принял участие в учениях в Балтийском море.

Линейный корабль “Кронпринц"

Оправдываясь перед кайзером Вильгельмом 11 за повреждения двух дредноутов, в своих объяснениях адмирал Шеер писал: “Вся организация боевой деятельности флота сводится к установлению наивозможно полной безопасности всех его операций и к обеспечению беспрепятственного прохода в базы кораблей, следующих с моря для ремонта и отдыха. Эта задача представляется чрезвычайно важной, так как при развитии в будущем подводной кампании флоту предстоит одна единственная задача — обезопасить выход и возвращение подводных лодок”.

Распоряжением морского кабинета от 1 декабря 1916 г. вновь изменился состав надводных сил кайзеровского флота. IV-ю резервную эскадру в составе восьми устаревших линкоров расформировали и корабли вывели в резерв. Из состава III-й линейной эскадры все пять дредноутов типа “Кайзер” передали во вновь образованную IV- ю линейную эскадру, где до конца войны сам “Кайзер” оставался флагманским кораблём младшего флагмана контр-адмирала князя фон Дельвиг Лихтенфельса, в тот же день поднявшего свой флаг на борту “Кайзера”. Флагманским кораблём командующего IV-й линейной эскадрой вице- адмирала Мауве стал “Принц-регент Луитпольд”.

В составе III-й линейной эскадры оставили четыре дредноута типа “Кёниг” и ввели новейший дредноут “Байерн”. Вице-адмирал Бейке остался на флагманском “Кёниге” командующим эскадрой. До 14 марта 1917 г. “Фридрих дер Гроссе” оставался флагманским кораблём адмирала Шеера.

Поскольку 1 декабря флагманский корабль младшего флагмана контр-адмирала Нордмана “Кайзер” из состава III-й линейной эскадры передали во вновь образованную IV-ю линейную эскадру, в этот же день контр-адмирал Нордман перешёл на “Маркграф”, ставший теперь флагманским кораблём младшего флагмана 111-й линейной эскадры. Сменивший его 12 декабря на этом посту контр-адмирал Сейферлинг держал свой флаг на борту “Маркграфа” до 20 января 1917 г., когда “Маркграф” несколько недель находился в ремонте на имперской верфи в Киле.

19 декабря 1916 г. однотипный с “Байерном” “Баден”, планируемый флагманским кораблём флота Открытого моря, предварительно вошёл в состав флота и приступил к сдаточным ходовым испытаниям.

После похода 4-5 ноября для спасения U-20 и U- 30 и до конца 1916 г. линкоры lV-й линейной эскадры (типа “Кайзер”) обеспечивали охрану и поддержку Передового охранения Гельголандской бухты.

1917 г.

В конце февраля 1917 г. адмирал Шеер предполагал было отказатья от прежней практики ставить непременным условием похода флота к неприятельскому побережью воздушную разведку, но ставка такие походы запретила. В мае по докладу начальника морского генерального штаба адмирала фон Гольцендорфа последовало следующее указание “верховного”, поставившее использование флота снова в прежнюю зависимость от ставки: “Свое согласие на предлагаемую Вами операцию я даю при условии, что полному усмотрению командующего флотом Открытого моря будет предоставлено прервать её, чтобы безусловно избежать боя при неблагоприятной оперативно-тактической обстановке с превосходящими силами противника. Конечное использование моего флота остается за мной и зависит от общего военного положения”.

Для Германии 1917 г. прошёл под знаком подводной и минной войны. Деятельность флота в основном исчерпывалась проводимой с большим напряжением службой сторожевого охранения и поддержки выходов и возвращений из боевых походов немецких подводных лодок и их охранения в Северном море. Основные силы флота перешли в Балтийском море для действий против русского Балтийского флота.

На короткое время в январе 1917 г. “Кронпринц” стал флагманским кораблём младшего флагмана 111-й линейной эскадры контр-адмирала Сейферлинга.

С 20 января “Маркграф” несколько недель находился в плановом ремонте на верфи в Киле. В тот же день на рейде Вильгельмсхафена “Принц-регент Луитпольд” (капитан 1-го ранга Хаузер, август 1913 г.- март 1917 г.) намотал стальной трос на правый винт и сел на мель. При переходе 9 февраля с верфи А.Г.”Вулкан” в Гамбурге в Киль у Краутсанд в устье р.Эльба “Гроссер Курфюрст” (капитан 1-го ранга Гоэттэ, июль 1914 г.- ноябрь 1917г.) сел на мель, но 10 февраля самостоятельно сошёл с неё.

Командир “Кайзера” капитан 1-го ранга князь фон Кейзерлинк (январь 1916 г.-июнь 1917 г.) с 18 февраля по 14 марта замещал младшего флагмана.

С начала 1917 г. обеспечение охраны и поддержка Передового охранения Гельголандской бухты линкорами типа “Кёниг” в составе III-й линейной эскадры прерывалось учениями в Балтийском море с 22 февраля по 4 марта, с 14 по 22 марта, и с 17 мая по 8 июня, после чего корабли эскадры Кайзер-Вильгельм каналом вновь возвращались назад в Северном море.

Едва 4 марта “Гроссер Курфюрст” (капитан 1- го ранга Гоэттэ, июль 1914 г.- ноябрь 1917 г.) вернулся с одних учений в Балтийском море в составе lV-й эскадры назад в Северном море, как 5 марта во время проведения других учений в Гельголандской бухте “Кронпринц” (капитан 1-го ранга Розинг, ноябрь 1916 г,- август 1918 г.) был протаранен в борт “Гроссер Курфюрстом”. В результате таранного удара “Кронпринц” получил пробоину в обшивке борта в районе башенной установки “В”, что вызвало поступление внутрь корпуса 600 т воды. Ремонт на имперской верфи в Вильгельмсхафене провели в период с 6 марта по 14 мая. “Гроссер Курфюрст” свернул себе на сторону форштевень, который до 22 апреля на имперской верфи в Вильгельмсхафене заменили на новый прямой, а с 23 апреля дредноут снова находился в полной боевой готовности.

Весной 1917 г. новый флагманский корабль флота Открытого моря дредноут “Баден” привели в полную боевую готовность. 14 марта адмирал Шеер перешёл на него с “Фридрих дер Гроссе”. На этом деятельность последнего как флагманского корабля флота Открытого моря закончилась. Как и было запланировано, “Фридрих дер Гроссе” перевели в состав IV-й линейной эскадры, где он сменил на посту её флагманского корабля “Принц-регент Луитпольд”. Командующий IV-й линейной эскадрой вице-адмирала Мауве перешёл на “Фридрих дер Гроссе”.

14 марта во время перехода Кайзер-Вильгельм каналом для проведения учений в Балтийском море “Кайзерин” (капитан 1-го ранга Сивере, май 1913 г. - июль 1917 г.) прочно сел на бровку канала и повредил обшивку борта и боковой киль, при этом в корпус дредноута поступило до 280 т воды, в результате с 15 по 18 марта корабль находился в ремонте на имперской верфи в Киле.

Под влиянием революции в России в марте 1917 г. начались первые революционные выступления на флоте, причём их характерной особенностью являлось то, что ряд таких вспышек произошёл на кораблях, участствующих в боевых операциях.

6 апреля 1917 г. США объявили Германии войну, что имело большой моральный эффект и явилось одной из причин выступлений, которые в мае начались на крупных боевых кораблях флота вследствие понижения морального состояния германских моряков.

Второй раз командир “Кайзера” капитан 1-го ранга князь фон Кейзерлинк (январь 1916 г.-июнь 1917 г.) замещал младшего флагмана с 28 апреля по 2 мая. Наконец в мае на эту должность временно назначили контр- адмирала Лангемака, пока 28 мая на должность младшего флагмана постоянно не назначили капитана 1-го ранга Меурэра, которому, поскольку “Кайзер” находился в ремонте на верфи, первоначально пришлось поднять свой брейд-вымпел на борту “Принц- регент Луитпольда” и держать его на нём до 6 июня.

В мае 1917 г. линкоры типа “Кёниг” в составе III- й линейной эскадры вновь перешли Кайзер-Вильгельм каналом в Балтийском море, где с 17 мая по 8 июня проводили учения, затем три месяца находились в составе соединения дальней поддержки сторожевой службы в Северном море, после чего их снова направили в Балтийское море.

Адмирал Пауль Венке

Контр-адмирал Карл Венигер (1874- 1939). В период с мая 1917 г. по ноябрь 1918 г. командовал линкором “Кениг”.

Вице-адмирал Гуго Крафт (1866-1925)

После боевой службы с 30 марта по 8 июня, линкоры IV-й линейной эскадры (“Кайзерин”) с 9 июня по 2 июля проводили учения в Балтийском море и с 3 июля по 11 сентября снова находились на боевой службе в Северном море.

В мае 1917 г. флагманским кораблём младшего флагмана IV-й линейной эскадры контр-адмирала князя фон Дельвиг Лихтенфельса вместо “Кайзера” стал “Принц-регент Луитпольд”. Командующий IV-й линейной эскадры и его штаб использовали линкор для кратковременного пребывания с 11 июня по 6 августа. “Кёниг” находился в плановом ремонте на верфи с 16 июня по 21 июля, а 10 сентября снова перешёл в Балтийском море и находился в Киле до 23 сентября.

4-5 июля матросы “Фридрих дер Гроссе”, среди которых преобладали кочегары, отказались от несения службы из-за уменьшения рациона питания, особенно хлеба. Решительные дисциплинарные меры командования и увеличение рациона восстановили порядок, но 11 июля случаи отказа от несения службы повторились. 28 августа волнения закончились судом и расстрелом трёх кочегаров.

В конце июля на “Принц-регент Луитпольде” произошло крупное выступление матросов с отказом от исполнения службы, сходом на берег и проведением там массовой демонстрации, в которой также участвовали экипажи “Кайзер”, “Кайзерин” и “Кёнига Альберта”. Растерявшемуся начальству, пытавшемуся жёсткими мерами подавить выступление, под решительным натиском матросов пришлось отказаться от массовых репрессий.

В августе отказались повиноваться команды “Принц-регент Луитпольда” и “Фридрих дер Гроссе”. Руководителей революционных выступлений судили полевым судом, двух кочегаров расстреляли, но революционные настроения остались и становились всё более грозными, так как стимулировались успехами революции в России. За период с июня по сентябрь 1917 г. боевых действий в Северном море между крупными кораблями противников не произошло.

12 августа командующим III-й линейной эскадры вместо вице-адмирала Бенке назначили вице-адмирала Крафта. В сентябре младший флагман 111-й линейной эскадры контр-адмирал Сейферлинг снова перешёл на борт “Маркграфа”. В сентябре 1917 г. отличившийся на Чёрном море вице-адмирал Сушои сменил вице-адмирала Мауве на посту командующего IV- й линейной эскадрой.

После падения Риги в сентябре 1917г. германское морское командование планировало в октябре провести в Балтийском море одну из крупнейших операций кайзеровского флота по высадке десанта и захвату лежащих у входа в Рижский залив о-в Эзель, Моон и Даго.

11 сентября “Кёниг”, “Кронпринц”, “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф” в составе III-й линейной эскадры перешли в Балтийском море, сначала для проведения учений с 11 по 21 сентября, а затем, по прибытии в Киль, вошли в состав “специального соединения”, чтобы принять участие в операции по захвату в Балтийском море островов Эзель, Моон и Даго. Вместе с ней в Балтийское море перешли линкоры IV-й линейной эскадры. Для проведения десантной операции к 15 сентября на “Кайзере” образовали штаб и сформировали “специальное соединение” под командованием вице- адмирала Шмидта. С 19 сентября вместо “Кайзера” флагманским кораблём соединения назначили линейный крейсер “Мольтке”.

Кроме “Мольтке” в операции в составе “специального соединения” с 11 по 19 октября задействовали 10 дредноутов III-й (“Байерн”, “Кёниг”, “Кронпринц", “Гроссер Курфюрст” и “Маркграф”) и IV-й (“Кайзер”, “Фридрих дер Гроссе”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт”) линейных эскадр.

С 18 августа по 23 сентября на имперской верфи в Киле “Кёниг Альберт” прошёл плановый ремонт. В день окончания ремонта “Кёниг Альберт” вышел из Киля на рандеву в Данцигскую бухту на подходах к Путцигер-Вик (теперь польский Гдыня).

23 сентября III-я (типа “Кёниг”) и IV-я (типа “Кайзер”) эскадры линкоров вышли из Киля на рандеву на подходах к Путцигер-Вик (Данцигская бухта), где 24 сентября стали на якорь, а с 25 сентября по 9 октября находились в полной боевой готовности и откуда 10 октября направились к Либаве. 10 октября на Либавском рейде началась погрузка на транспорты войск десанта. На рассвете 11 октября из района Путцигер-Вик к Либаве подошли линейный крейсер “Мольтке” и линкоры III-й и IV-й эскадр.

Утром 11 октября из Либавы вышел авангард десанта. За ним следовали III-я эскадра линкоров, флагманский “Мольтке”, лёгкий крейсер “Эмден” и IV-я эскадра линкоров в охранении 17 эсминцев. Затем на значительном удалении следовали транспорты с главными силами десанта.

Ещё до наступления темноты 11 октября “Фридрих дер Г россе” и “Кёниг Альберт” отделились от IV-й эскадры для обстрела на рассвете 12 октября русских береговых батарей на мысе Церель полуострова Сворбе. Они же повторили обстрелы этих батарей 14 и 15 октября. Торпедные атаки входящих в Балтийский флот русских и английских подводных лодок оказались безуспешными.

В ночь на 12 октября линкор “Байерн” и лёгкий крейсер “Эмден” заняли огневые позиции у входа в Соэло-Зунд для обстрела батерей у мыса Серро (остров Даго) и м. Памерорт (остров Эзель), остальные семь назначались для подавления русской береговой батерей в бухте Тагалахт (остров Эзель) с целью обеспечения высадки десанта и к 04.00 заняли огневые позиции на подходах к этой бухте. При занятии позиций “Байерн” и “Гроссер Курфюрст” подорвались на минах и в дальнейшем были отведены в базу.

В 05.30 “Кайзер”, “Кайзерин” и “Принц-регент Луитпольд” открыли огонь по береговой батерее на мысе Хундва (Хундсорт), которую быстро подавили. Первым же залпом линкоры добились попадания в погреб боеприпасов второго орудия, который взорвался. Вторым залпом сбили наблюдательную вышку и встали на якорь в бухте Тагалахт.

Вечером 11 октября “Кёниг”, “Кронпринц”, “Гроссер Курфюрст” и “Маркграф” стали на якорь на северных подходах к бухте Тагалахт. Ранним утром 12 октября линкоры вошли в бухту Тагалахт, в 05.50 открыли огонь по стрелявшей по ним береговой батерее на м. Нинаст и также быстро её подавили. После обстрела в 17.30 “Кёниг” ушёл в Ньюфарвассер, но 16 октября вернулся в Рижский залив и стал на якорь в Аренсбурге.

Залп из орудий главного калибра на линкоре типа “Кайзер”

12 октября во время перехода на позицию для обстрела береговой батареи на о. Эзель при входе в бухту Тагалахт в 05.04 “Гроссер Курфюрст” (капитан 1-го ранга Гоэттэ, июль 1914 г.-ноябрь 1917 г.) подорвался на мине. Место подрыва оказалось в районе расположения противоторпедной переборки, и она выдержала силу взрыва, ограничив поступление через пробоину в корпус 260-280 т воды. Несмотря на повреждения от подрыва на мине, линкор всё же смог продолжить участие в операции и в 05.51 открыл огонь по береговой батарее на мысе Нинаст.

13 октября “Гроссер Курфюрст” со скоростью хода 8-12 уз. направился в Данциг, 14 октября прибыл в Ньюфарвассер, 16 октября в Киль и 18 октября, пройдя Кайзер-Вильгельм каналом в Вильгельмсхафен, где на имперской верфи его повреждения отремонтировали к 1 декабря.

Вечером 13 октября вице-адмирал Шмидт приказал эсминцам при артиллерийской поддержке “Кайзера” начать прорыв в Рижский залив через проливы Соэло-Зунд, Моонзунд и Кассарский плёс между островами Даго и Эзель.

14 октября в 13.45 “Кайзер” открыл огонь по находящимся на Кассарском плёсе кораблям дозора. 305-мм снаряд одного из первых залпов линкора попал в МО эсминца “Гром”, пробил днище и, не взорвавшись, ушёл в грунт. Обе турбины вышли из строя, и эсминец потерял ход. Двухкратные попытки канонерской лодки “Храбрый” взять его на буксир не удались, после чего немецкий ЭМ V-100 обстрелял ЭМ “Гром” из орудий, вызвав на нём пожар.

Одновременно с попыткой прорваться в Моонзунд через Кассарский плёс 14 октября германский флот предпринял усилия для прорыва в Рижский залив через Ирбенский проход, где за тральщиками и прикрывающими их крейсерами с целью уничтожения устаревших линкоров “Слава” (1905 г., 13516/14826 т, 4 305-мм, 12 152-мм, 17,7 уз.) и “Гражданин” (б. “Цесаревич”, 1903 г., 13200 т, 4 305-мм, 12 152-мм, 16,8 уз.) следовали “Кёниг”, “Кронпринц” и “Маркграф”. Здесь основную опасность представляли минные заграждения.

14 и 15 октября “Кайзерин” обстреливал береговую батарею на м. Церель, а 16 октября дредноут вывели из состава “специального соединения”, и с заходом в Данциг направили в Киль, куда он прибыл 24 октября, после чего сразу же вернулся в Северное море.

16 октября “Кайзер” вёл огонь по площадям в районе мыса Тофри. В тот же день “Кёниг Альберт” ушёл грузиться углём на рейд Путцигер-Вик, откуда должен был вернуться 18 октября в бухту Тагалахт, но ещё по пути в Путцигер-Вик получил приказание вице-адмирала Шмидта идти в Киль, куда и прибыл 23 октября.

15 октября после нескольких обстрелов тремя дредноутами III-й линейной эскадры береговые батареи на полуострове Сворбе были подавлены, и 16 октября их заняли немцы. После этого немецкие тральщики смогли наконец протралить минные заграждения, и 17 октября в 11.30 корабли германской эскадры прошли Ирбенским проходом в Рижский залив и направились к острову Вердер.

17 октября около 08.00 миноносцы “Дельный” и “Деятельный”, высланные в дозор в Рижский залив, обнаружили на юго-востоке германскую эскадру в количестве 28 вымпелов и донесли о приближении её к Моонзунду, указав наличие двух дредноутов. Германская эскадра подходила в следующем составе: два линкора типа “Кёниг”, пять лёгких крейсеров, два больших транспорта, большое количество эсминцев и тральщиков. “Кёниг” и “Кронпринц” под охраной восьми эсминцев, имея в голове тральщики, шли курсом норд к западному проходу в Моонзунд.

Около 09.00 на рейде Куйваст сосредоточились “Слава”, “Гражданин” и крейсер “Баян”.

Германские тральщики, дойдя до линии мин, развернулись и приступили к тралению. С началом траления оба дредноута отделились от эскадры и, пройдя протраленное пространство, легли на ост, открыв в 09.40 стрельбу всем бортом.

В 10.05 “Слава” открыл огонь по головным тральщикам с дистанции 20800 м (112 кбт.). Третьим залпом “Славы” тральщики были накрыты, и они после нескольких следующих залпов, поставив дымовую завесу, отошли.

В 10.15, пользуясь превосходством в дальности стрельбы своей артиллерии, развернувшиеся бортом “Кёниг” и “Кронпринц” открыли ответный огонь с дистанции 24000 м (130 кбт.), каждый порознь, давая одновременно залп из пяти орудий (по два залпа в минуту). Залпы ложились между русскими кораблями, имея характер небольших недолетов.

В 10.50 германские тральщики вышли из дымовой завесы и опять приступили к тралению. “Слава” и “Гражданин” открыли по ним огонь с дистанции 18200 м (98 кбт.), но тральщики ещё некоторое время продолжали траление, а затем отошли полным ходом за дымовую завесу. С уменьшением дистанции до тральщиков к стрельбе по ним присоединились крейсер “Баян” и береговая батарея 152-мм орудий. Ввиду этого “Слава” разделил свой огонь: носовая 305-мм башня стреляла по миноносцам, шедшим за тральщиками, а кормовая открыла огонь по дредноутам, которые без перерыва обстреливали наши корабли, однако безрезультатно.

В 11.10 после вторичного обстрела тральщиков все германские корабли повернули и стали отходить к зюйду. С последним залпом по миноносцам на “Славе” в носовой 305-мм башенной установке опустились рамы замков, и она вышла из строя. “Слава” прекратил огонь с расстояния 21500 м (116 кбт.), а немцы с 23700 м (128 кбт).

В 11.20 участвовавшие в бою дредноуты противника отошли за горизонт, а германские крейсера, миноносцы и транспорты продолжали держаться на меридиане м. Павастерота в дальности 28000 м (150 кбт).

В 11.30 германская эскадра соединилась вновь, но на этот раз у восточного прохода в Моонзунд. В 12.05 эскадра двинулась курсом норд. Впереди шли четыре тральщика строем фронта в голове, ещё два тральщика им в кильватер, за иимм оба дредноута под охраной эсминцев.

В 12.10 “Слава” и “Гражданин” открыли огонь по тральщикам, которые после нескольких залпов, закрылись дымовой завесой.

В 12.12 “Слава” с расстояния 20800 м (112 каб.) перенёс огонь на дредноуты. “Кёниг” и “Кронпринц”, продолжая большим ходом двигаться на север, быстро сократили невыгодную для них дистанцию до 16700м (90 каб.), легли на ост, уменьшили скорость хода и в 12.13 открыли огонь, причем со второго залпа довольно быстро пристрелялись и 12.16 перешли беглым огнём на поражение.

Имея на “Славе” только два 305-мм орудия кормовой башенной установки против 20 более дальнобойных 305-мм, русские корабли стали отходить курсом на норд, в то же время отвечая на огонь противника, снаряды которого рвались вокруг кораблей.

В 12.25 произошло одновременное попадание в “Славу” трех 305-мм снарядов в подводную часть борта на 3-4 м ниже КВЛ. “Слава” вздрогнула, раскачалась и начала крениться на левый борт. Из боевой рубки поступило приказание для выравнивания крена затопить кормовой корридор ПрБ и пустить отливной турбонасос, что и было сделано под руководством трюмного механика Милославского.

Первый снаряд попал и разорвался в коффердаме рядом с помещением динамомашин, сделав в переборке коффердама пробоину около 4 м в диаметре. Электричество в носовой оконечности погасло, команда едва успела покинуть помещение, как вода, затопив весь отсек, дошла до батарейном палубы. Из-за темноты команда не успела задраить переборочную дверь и носовой погреб 305-мм боприпасов сразу же затопило.

Попадание второго снаряда привело к затоплению верхнего носового помещения мокрой провизии и шкиперской, через несколько минут крен дошел до 8°. Крен быстро уменьшили до 4°, но зато корабль сел носом до осадки 10 м, а кормой до 9,1 м. Третий снаряд попал в борт в районе машинного отделения, но, имея на излёте большой угол падения, броневой пояс борта не пробил.

Получив пробоины и крен, “Слава” лёг на курс 330°, скорость хода уменьшилась до малого, потому что от разрывов снарядов в котлах сел пар, и в 12.27 начал отходить к острову Шильдау. Вследствие пробоин в корпусе вода в трюме из-за крена подошла к топкам двух котлов, которые пришлось погасить. “Слава” шёл малым ходом, с трудом управляясь из-за крена и дифферента на нос.

Германские снаряды продолжали рваться вокруг кораблей, причём в 12.29 произошло попадание в батарейную палубы “Славы” ещё двух снарядов. Снаряды разрушили вентиляционные шахты кочегарок, трапы обеих палуб, шахты погребов мелкокалиберной артиллерии и произвели пожар на обеих палубах, откуда огонь перекинулся в погреба. Благодаря энергии старшего офицера, пожар быстро ликвидировали. Кормовая башня продолжала стрелять самостоятельно под управлением младшего артиллериста.

В 12.30 при падении снаряда у правого борта “Славы” поднимается столб воды высотой выше фор-марса и она обрушиваясь вниз, заливает передний мостик.

В 12.39 кормовая 305-мм орудийная башня “Славы” дает попадание в дредноут, что вызывает на нём пожар в носовой оконечности, но минуту спустя и в “Славу” попадает три снаряда. Один снаряд разорвался в батарейной палубе, два других, пробившие броню в районе радиорубки, разрушили бортовой коридор и силой взрыва прогнули переборки соседних угольных ям. Наконец в 12.46 русские корабли вышли из-под обстрела.

За время боя, кроме указанных повреждений “Славы”, в “Баян” снаряд попал под носовой мостик, что вызвало пожар в шкиперской и увеличение осадки носом до 7,9 м. В “Гражданин” также попало два снаряда, разрушивших несколько офицерских кают на шкафуте. Всего “Слава” получил восемь попаданий, из' которых первые два, вызвавшие крен до 8° и затопившие носовой отсек, решили судьбу корабля. Согласно Вгауег [5], это были снаряды “Кёнига”.

На 17 октября Моонзундский канал между о. Шильдау и Харипайдом имел наименьшую глубину 8,1 м. “Слава”, приняв воду в носовые отсеки и выровняв крен за счет заполнения кормового коридора, к 12.45 сел носом до 10,4 м., кормой до 9,4 м., что лишало корабль возможности прохода каналом в Финский залив.

В 12.47 начальник минной обороны приказал командиру “Славы” Л. В. Антонову пропустить в канал “Гражданин”, снять экипаж и, введя “Славу” в начало канала, взорвать погреба. В 13.15 минеры приготовили кормовые погреба к взрыву. В 13.20 по приказанию командира на “Славе” подожгли фитили подрывных патронов. В 13.22 машины были остановлены.

В 13.30 “Слава”, всё ещё имея инерцию после остановки машин, подошёл ко входу в канал, в 13.32, дойдя до входных шаровых вех (и имея осадку носом 10,4 м) упёрся в грунт.

В 13.58 на “Славе” произошёл взрыв кормовых погребов и пожар в корме, в 14.12 — второй взрыв, 14.20 —третий, которым оторвало корму, после чего корабль погрузился кормой до 305-мм орудий башни. Все взрывы сопровождались усилением пожара.

По приказанию начальника минной обороны, для полного разрушения корабля миноносцы “Москвитянин”, “Амурец” и “Туркменец-Ставропольский” выпустили по “Славе” шесть торпед, однако только одна торпеда (“Туркменца”) взорвалась под передней дымовой трубой. “Слава” продолжал гореть ещё больше суток, причем всё время слышались небольшие взрывы.

После подрыва “Славы” и ухода “Гражданина” и “Баяна” Моонзундским каналом “Кёниг” подавил береговые батареи на островах Вердер и Вой.

Линейные корабли типа “Кайзер” у Моонзунда. Октябрь 1917 г.

18 октября во время перехода Рижским заливом “Кронпринц” (капитан 1-го ранга Розинг, ноябрь 1916 г. -август 1918 г.) сел на мель, но тут же сошёл с неё. В то время как линкоры III-й линейной эскадры ушли в Данцигскую бухту на подходы к Путцигер-Вик, “Маркграф” остался в бухте Тагалахт с целью 17 октября пройти в Рижский залив.

18 октября в 11.30 “Маркграф” (капитан 1-го ранга Мёрсбергер, август 1917 г.-ноябрь 1918 г.) сел на мель на юго-западных подходах к банке Ларина (Рижский залив), однако смог самостоятельно сойти с неё и 19 октября стал на якорь севернее банки Ларина среди линкоров подошедшей туда III-й линейной эскадры.

20 октября “Маркграф” вошёл в Моонзунд до траверза маяка Вердер, 25 октября ушёл оттуда, чтобы через банку Ларина дойти до о. Кюно с целью обстрела острова. В тот же день “Кронпринц”, следуя Рижским заливом, уже основательно сел на мель с повреждением наружной обшивки борта с поступлением воды внутрь корпуса.

20 октября “Кёниг” и “Маркграф” вошли в Моонзунд до траверза маяка Вердер и своей артиллерией поддержали высадку немецкого десанта на остров Шильдау.

24 октября “Принц-регент Луитпольд” вышел из состава “специального соединения” и после планового ремонта на имперской верфи в Киле Кайзер-Вильгельм каналом перешёл в Вильгельмсхафен для несения боевой службы в составе сил поддержки Передовой сторожевого охранения.

26 октября “Кёниг” вышел из состава “специального соединения” и во время возвращения в районе между Виндавой и Бакофном коснулся грунта и затем с заходом в Ныофарвассер 27 октября прибыл в Киль, где встал на ремонт до 17 ноября.

27 октября “Маркграф” стал на якорь на рейде Аренсбурга. В тот же день “Фридрих дер Гроссе” вышел из состава “специального соединения” и Кайзер- Вильгельм каналом перешёл в Северное море для несения боевой службы в составе сил поддержки Передовой сторожевого охранения. После посадки на мель “Кронпринц” сначала 28 октября прибыл на имперскую верфь в Киле, но уже 2 ноября Кайзер- Вильгельм каналом перешёл в Вильгельмсхафен, где на имперской верфи находился в ремонте с 24 ноября 1917 г. по 8 января 1918 г.

29 октября “Маркграф” вышел из состава “специального соединения” и на обратном пути в Киль правым бортом подорвался на мине. И здесь место подрыва оказалось в районе расположения противоторпедной переборки, которая выдержала силу взрыва, ограничив поступление воды через пробоину (260 т).

Сначала “Маркграф” прибыл в Ныофарвассер, затем перешёл в Киль, где 1 ноября с него сошёл младший флагман III-й линейной эскадры контр- адмирал Сейферлинг, и наконец в Вильгельмсхафен, где на имперской верфи корабль отремонтировали в период с 6 по 23 ноября. 30 октября “специальное соединение” распустили, и 2 ноября “Кайзер” вернулся в Киль, а 7 ноября появился в Северном море. В конце октября 1917 г. после успешного завершения операции в Балтийском море все линкоры вернулись в Северное море, а 3 ноября 1917 г. вице-адмирал Шмидт снова перешёл на свой флагманский “Остфрисланд”.

Для борьбы с немецкими подводными лодками па выходах из баз и в Гельголандской бухте англичане систематически ставили мины. В ходе кампаний 1915-17 гг. они поставили около 21000 мин. Для проводки подводных лодок в море и обратно постоянно чистыми от мин немцы могли поддерживать только три фарватера: идущий на запад вдоль берега; проходящий посередине между Терсхеллингом и Хорнс-Ревом; ведущий на север вдоль датских берегов. Для протраливания этих фарватеров выделялись тральщики, прорыватели минных заграждений, лёгкие крейсера с самолетами для охраны и линейные корабли для их поддержки.

Один из таких выходов был назначен на 07.00 17 ноября. Тральщики под прикрытием 10 эсминцев и четырёх лёгких крейсеров 2-й разведывательной группы под общим командованием контр-адмирала Рейтера должны были обследовать фарватер, проложенный на север от точки, находившейся посередине линии Хорнс-Рев-Терсхеллинг.

Линейный корабль “Фридрих дер Гроссе". 1918 г. (Наружный вид)

Для их непосредственной поддержки 17-18 ноября из состава сил поддержки Передовой сторожевой службы в Северном море выделили “Кайзер” и “Кайзерин” под общим командованием по старшинству командира “Кайзерин” капитана 1-го ранга Грассхофа (июль-декабрь 1917 г.).

В тот же день, 17 ноября англичане приняли решение нанести удар по германским тральщикам и обеспечивающим их кораблям силами линейных и лёгких крейсеров и тем самым затруднить выход в море подводных лодок и лёгких сил. Для поддержки задействовали 1-ю эскадру линкоров Гранд-Флита. К утру 17 ноября эскадры британских крейсеров подошли в точку рандеву. Стояла мглистая погода. В 07.30 в тумане они внезапно наткнулись на германские корабли. В Гельголандской бухте состоялся ряд отдельных артиллерийских боёв с широким применением дымовых завес.

В 09.50 к месту боя подошли “Кайзер” и “Кайзерин” и открыли огонь по английским лёгким крейсерам. Одним из первых залпов линкоры добились попадания в британский крейсер. Последние под прикрытием линейного крейсера “Рипалс” стали отходить к эскадрам Гранд-Флита. К 10.00 подошли линейные крейсера “Гинденбург” и “Мольтке”, и немцы начали преследование отходящего противника. Туман помог англичанам уйти.

17 ноября “Фридрих дер Гроссе”, “Кёниг Альберт”, “Нассау” и “Рейнланд” также направили к месту боя, но они подошли туда уже после ухода британских крейсеров.

5 декабря на “Маркграфе” поднял свой брейд- вымпел новый младший флагман III-й линейной эскадры капитан 1-го ранга Гоэттз.

6 декабря Гранд-Флит усилился вошедшей в его состав американской эскадрой, состоявшей из линкоров “Нью-Йорк”, “Вайоминг”, “Флорида” и “Делавер”.

С 22 декабря 1917 г. по 5 февраля 1918 г. “Кайзерин” находился в ремонте на имперской верфи в Киле.

Боевая служба “Кёнига” в Северном море до окончания войны прерывалась учениями в Балтийском море с 22 декабря 1917 г. по 8 января 1918 г., с 23 февраля по 11 марта, с 7 по 18 августа и с 29 сентября по 1 октября 1918 г.

В последних числах декабря адмирала Джеллико освободили от должности первого морского лорда и начальника морского генерального штаба и заменили адмиралом Уеймиссом. Одновременно заместителем начальника штаба назначили адмирала Фримэитла, заменившего адмирала Оливера.

Линейный корабль “Гроссер Курфюрст". 1918 г. (Наружный вид)

1918 г.

Командующий IV-й линейной эскадрой и его штаб использовали “Принц-регент Луитпольд” для кратковременного пребывания с 19 января по 13 февраля.

Когда 2 февраля лёгкий крейсер “Штральзунд” подорвался на мине, “Кайзер” направили для поддержки охранения повреждённого крейсера.

17 марта “Принц-регент Луитпольд” (капитан 1 -го ранга фон Хорнхардт, март 1917 г.-декабрь 1918г.) перешёл в Балтийском море для проведения учений. 18 марта в Килен-Фёрде (Кильская бухта) “Принц-регепт Луитпольд” был протаранен линейным крейсером “Дерфлингер”, однако оба корабля не получили серьёзных повреждений.

В последующий период, когда в боевых действиях на море подводная война вышла па первое место, флот Открытого моря всё чаще и чаще привлекался для обеспечения выхода и прикрытия подводных лодок.

23-25 апреля в составе оперативного соединения флота Открытого моря все пять дредноутов IV-й линейной эскадры (“Кайзер”, “Фридрих дер Гроссе”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт”), а также “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст” и “Кронпринц” совместно с линейными крейсерами “Зейдлиц” и “Мольтке” из 1-й группы разведывательных кораблей приняли участие в последнем дальнем боевом походе германского флота в северную часть Северного моря с целью выйти на маршрут конвоев Фёрт-оф-Форт (Великобритания) — Берген (Норвегия) для их перехвата и разгрома. Попытка немцев разгромить следовавший в Норвегию английский конвой и потопить транспорты оказалась неудачной. Маркграф” не смог принять участие в последнем походе германского флота, так как в период с 15 марта по 5 мая находился на имперской верфи в Вильгельмсхафене, где на нём устанавливали новые мачты и проводили очередной ремонт.

При входе в шлюз в Вильгельмсхафене “Гроссер Курфюрст” (капитан 1-го ранга Сименс, ноябрь 1917 г.- ноябрь 1918 г.) потерпел аварию и получил повреждения, которые исправили на верфи в ходе ремонта с 27 апреля iio 5 мая.

Во время похода, когда 24 апреля оперативное соединение находилось в 60 милях севернее о. Гросс, в 06.10 на “Мольтке” произошла тяжёлая авария турбинной установки, наиболее серьёзная за всю войну, по другим данным, крейсер подорвался на британской мине к западу от Ставангера, и поход пришлось прервать.

30 мая “Гроссер Курфюрст” (капитан 1-го ранга Сименс, ноябрь 1917 г.-ноябрь 1918 г.) коснулся старой швартовой бочки-бакана, лежащей на грунте в Северной гавани о. Гельголанд, в результате повредил винт ЛБ. После проведения двух ремонтов в период 2-9 июня и 21 июня-31 июля на имперской верфи в Киле с 12 августа “Гроссер Курфюрст” снова стал боеготовым и в конце октября 1918 г. смог бы принять участие в запланированном боевом походе флота Открытого моря, если бы тот состоялся.

Распоряжением морского кабинета от 15 июня 1918 г. “Кронпринц” переименовали в “Кронпринц Вильгельм”, тем самым связав его название с персоной наследного кронпринца Вильгельма, являвшегося в тот момент верховным главнокомандующим германских войск на Западном фронте.

С середины сентября на “Кронпринце Вильгельме” проводили ремонтные работы на имперской верфи в Киле. 2 ноября дредноут ненадолго перевели в Северное море, после чего в составе III-й линейной эскадры в Балтийское море. Больше “Кронпринц Вильгельм” в боевых действиях не участвовал. На короткое время младшие флагманы III-й линейной эскадры контр-адмирал Гоэттэ и контр-адмирал Фельдт поднимали свои флаги на его борту.

С 18 по 22 июня “Маркграф” являлся флагманским кораблём командующего 111-й линейной эскадры вице-адмирала Бенке, совершив 10 июля совместно с “Кёнигом” и “Баерном” короткий боевой поход в западном направлении.

Линейный корабль "Кениг”

В июле 1918 г. адмирал Шеер сменил адмирала Гольцендорфа на посту начальника морского генерального штаба, но изменения стратегии и оперативных планов германского флота не последовало. Прервав боевую службу в Северном море, линкоры lV-й линейной эскадры с 18 июня по 10 июля проводили учения в Балтийском море.

С 26 июля по 28 сентября “Фридрих дер Гроссе” находился на верфи в ремонте. На этот период флагманским кораблём IV-й линейной эскадры назначили “Принц-регент Луитпольд”.

13 августа в последний раз произошла смена командования IV-й линейной эскадры, когда младший флагман контр-адмирал Меурэр сменил на посту командующего эскадрой вице-адмирала Сушона, в то время как новый младший флагман контр-адмирал Гоэттэ 19 августа поднял свой флаг на борту “Кайзера”.

В начале сентября 1918 г. “Кайзерин” несколько дней находился в ремонте на имперской верфи в Вильгельмсхафене. С 22 по 28 октября линкоры IV-й линейной эскадры снова проводили учения в Балтийском море. В конце октября операции флота Открытого моря прекратились. 31 октября 1918 г. III-я и IV-я линейные эскадры прибыли в Киль, где их распустили. В ходе первой мировой войны ни один из кораблей этого класса не был серьёзно повреждён.

Обозревая эволюцию оперативной мысли германского командования, можно констатировать, что сперва ставился вопрос: “нападать или не нападать в начале войны”, потом: “нападать всем или не всем флотом”.

С 1909 по 1912 гг. морской генеральный штаб хотел активно действовать всем флотом, но с 1913 г. он от этого отказался. И та, и другая идея может быть серьёзно обоснована. Сражение было бы неминуемо, если бы на карту была поставлена судьба всего флота. Победа последнего имела бы решающее значение для исхода войны. При значительном численном превосходстве английского флота можно было надеяться на победу, но степень её верятности нельзя было не принимать в расчёт. Весьма возможно, что в бою английский флот понёс бы столь серьезные потери, что перестал бы быть орудием политики, и давление Англии на нейтральные страны прекратилось.

Такой результат лежал в идее риска, на базе которой строился закон о флоте. Но, с другой стороны, следовало учитывать последствия от неблагоприятного исхода. Приходилось опасаться, что Германия будет совершенно отрезана от морских торговых путей, даже с нейтральной Швецией, что неприятельские войска будут высажены на германском побережье.

Решение о немедленном применении флота следовало поставить также в зависимость от результатов, которые ожидались от использования флота. Если они должны были быть значительными, то даже большие потери оправдали активное использование всего флота. В противоположном случае ничего другого не оставалось, как оставить за ним функции Fleet in being и наносить урон противнику малой войной.

Если бы уравнения сил достигли, чего можно было ожидать в начале войны, когда у противника существовало намерение блокировать Северное море, перспективы морского боя возросли бы.

Готовность британского флота, благодаря пробной мобилизации в конце июля 1914 г., только способствовала укреплению тенденции морского генерального штаба не использовать флот в первое время. Невыгодные условия, в которых будет находиться блокирующий, были в свое время изучены, и они послужили основанием принятой в 1909 г. директивы о немедленных, в случае войны, активных действиях флота. В годы предшествовавшие войне, морской генеральный штаб не отказывался всё же полностью от предположения, что англичане установят блокаду и даже ближнюю.

Хотя в оперативном приказе 1914 г. флоту говорится о блокирующих или дозорных силах противника, но в объяснительных записках 1913 и 1914 гг. главной целью ставилась борьба с блокирующими силами и прорыв блокадной линии, а 1 августа 1914 г. последовало даже сообщение, что не исключена вероятность ближней блокады, по крайней мере на время перевозки войск. Вопрос о том, не будет ли противник осторожнее и не останется ли он на дальней позиции во время войны, в морском генеральном штабе обсуждался, но в подобную альтернативу не верили. В 1909 г. с ней считались, и оперативный план был составлен соответствующим образом. Однако этого в 1914 г. не сделали.

По всей вероятности, тогда не пришли бы к мысли объявить нейтральными проливы Большой и Малый Бельт и Зунд. Если Гельголандская бухта и должна была быть главным исходным пунктом для операций против Англии, оснований, чтобы добровольно отказываться от второго пути для выхода и возвращения флота, не было.

Моряки — участники восстания в октябре 1918 г. на линкоре “Принц-регент Луитпольд"

Моряки — участники восстания в октябре 1918 г. на линкоре “Принц-регент Луитпольд” Альбин Кобис , Роберт Линк (в центре) и Карл Шульц (внизу)

Совершенная ненадёжность немецких минных заграждений проливов Большой и Малый Бельт, как гарантии против прорыва англичан в Балтийское море, обнаружилась 24 апреля 1915 г., когда на основании ложного сведения о форсировании минного заграждения пролива Большой Бельт пришлось немедленно принять контрмеры, и операции у русского побережья были прекращены, так как неохраняемое минное заграждение не представляет серьёзного препятствия решительному противнику.

С точки зрения международного права, просьба Германии объявить нейтральными и закрыть проливы для прохода военных кораблей воюющих стран не может быть обоснована. Безусловным нарушением международного права является постановка немецких минных заграждений в Бельтах. Минное заграждение этих проливов могло быть опротестовано Англией, а если она этого не сделала, то, вероятно, потому, что не усматривала в их закрытии никакого ущерба для ведения своих операций.

При рассмотрении вопроса о противодействии перевозке английских войск во Францию морской генеральный штаб пришёл к выводу, что флот может только замедлить выполнение этой операции. Использование флота для этой цели оправдывалось, если бы задержка транспортов имела решающее значение. Начальник сухопутного генерального штаба заявлял, однако, до и в момент возникновения войны, что надобности в воспрепятствовании перевозке английских войск нет. Лишь 10 сентября 1914 г. сухопутное командование в первый раз потребовало принятия соответствующих мер. Сухопутный генеральный штаб столь же мало думал использовать флот для обороны берегов.

Морской генеральный штаб в своих соображениях всегда исходил из того, что в войне главное ядро флота должно действовать на западном фронте, против же России достаточно выставить слабые силы, подкрепляемые по мере надобности более сильными соединениями. Ход войны подтвердил правильность этой точки зрения, русские никогда серьезно не угрожали владению немцев морем на Балтике, особенно в самой западной её части. Данный план совпадал с планом сухопутного генерального штаба, поскольку последний тоже направлял свой главный удар на запад.

Политические руководители страны не оказали никакого влияния на разработку оперативных планов германского флота, хотя рейхсканцлер был о них осведомлен. В августе 1914 г., и не однократно после объявления войны, он говорил, что флот, как орудие политического давления, следует беречь до заключения мира.

Вопрос использования флота, или иными словами, применения его со стратегическо-наступательными или оборонительными целями являлся в первые годы войны самым главным вопросом морской войны. После того как выяснилось, что предпосылка, на которой строился оперативный план — ближняя или дальняя блокада со стороны противника, не сбылась и путем минных заграждений и операций подводных лодок уравнение достигнуто не будет, оперативный план следовало изменить. Нужно было посмотреть, не правильнее ли перейти в наступление и приказать или, по крайней мере, разрешить флоту действовать. Основания для перехода флота в наступление нарождались и позднее, например, весной 1916 г., когда, по требованию рейхсканцлера, неограниченную подводную войну отложили, и, наконец, в начале 1918 г., когда её результаты обманули ожидания немцев.

Но после того, как слова об уравнении сил и использовании флота только при благоприятных условиях и сохранении его в качестве орудия политического давления были произнесены, было трудно добиться от ставки другого понимания назначения флота. Лишь после войны полностью осознали, что было лучше сразу же пустить флот в дело.

В октябре 1918 г., когда была прекращена подводная война, командующий флотом Открытого моря вице-адмирал Хиппер получил приказание повести флот в бой. Приказ остался, однако, невыполненным, так как события, происшедшие 28 октября, тоесть накануне предполагавшегося выхода флота, привели командующего к выводу, что политико-моральное состояние команд настолько плохо, что думать о бое не приходится.

Существует другая широко распространенная версия, что вспыхнувшее на кораблях флота восстание помешало бы выполнить этот приказ, так как команды загребли бы жар в топках или воспротивились бы выходу в море другими средствами.

29 октября начались отказы экипажей “Тюрингена” и “Гельголанда” от несения службы. 30 октября на “Фридрих дер Гроссе” началось пассивное уклонение от несения службы, а 31 октября на нём матросы и кочегары отказались грузить уголь, повторив то же самое 1 ноября.Начавшееся 30 октября 1918 г. восстание матросов германского флота помешало Германии дать решительное сражение в Северном море. Являясь флагманским кораблём III-й линейной эскадры, “Кёниг” вынес на себе начало восстания матросов 30 октября, 1 ноября перешёл в Киль и здесь на нём от рук восставших матросов был ранен тремя пулями командир корабля капитан 1-го ранга Венигер(май 1917 г.-ноябрь 1918 г.) и погибли первые офицеры — старший офицер линкора корветтен-капитан Хайнеман и лейтенант Ценкер.

4 ноября в Киле на борту “Гроссер Курфюрста”, как и на многих других, восставшие матросы подняли красный флаг, но восстание вскоре подавили, и линкор перешёл в Вильгельмсхафен.Командующий IV-й линейной эскадры и его штаб использовали “Принц-регент Луитпольд” для кратковременного пребывания с 13 по 17 ноября. На момент подписания условий перемирия 9 ноября 1918 г. в составе германского военно- морского флота числилось 12 дредноутов и шесть линейных крейсеров.

По условиям перемирия, вошедшим в силу 11 ноября 1918 г., военные действия фактически прекратились, хотя союзники все ещё продолжали блокаду. Германию обязали в течение 14 дней передать союзникам все подводные лодки и направить для интернирования в нейтральные или союзные порты шесть линейных крейсеров, 10 дредноутов, восемь лёгких крейсеров и 50 новейших эсминцев. Все подлежащие интернированию корабли должны быть готовы выйти из германских портов в течение семи дней после подписания условий перемирия.

Германия готова была выполнить все эти условия, но так как ни одно из нейтральных государств не согласилось взять на себя ответственность за охрану интернированного флота, то в конце концов было установлено, что интернирование должно произойти в британском порту.

Согласно условиям перемирия, “Кайзер”, “Фридрих дер Гроссе”, “Кайзерии”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт”, “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф”, “Кронпринц”, “Баден” и “Баерн”, линейные крейсера “Фон-дер-Танн”, “Зейдлиц”, “Мольтке”, “Дерфлиигер”, “Гинденбург” и “Макензен” включили в число передаваемых для интернирования кораблей бывшего кайзеровского флота, которые вошли в состав “передаваемого соединения”.

Прибывший 15 ноября 1918 г. на лёгком крейсере “Кёнигсберг” в залив Фёрт-оф-Форт контр-адмирал Меурэр был принят на борту линкора “Куни Элизабет” командующим Гранд-Флитом адмиралом Битти, где получил инструкцию на переход германского “передаваемого соединения”. В качестве пункта встречи с Гранд-Флитом адмирал Битти указал место в 40 милях западнее о. Мэй на подходах к Розайту. Германские корабли должны были выйти с рейда Шиллинг с таким расчётом, чтобы 21 ноября в 08.00 быть в месте рандеву, а затем в заливе Фёрт-оф-Форт стать на якорь.

Германские корабли должны будут подойти в строю одной колонны, впереди линейные крейсера, за ними линкоры и лёгкие крейсера, колонну замыкают эсминцы. Орудия следовало зачехлить и установить в походном положении, на борту иметь запас топлива на 1500 миль пути при скорости хода 12 уз., провианта па 10 дней, перед выходом со всех кораблей выгрузить и сдать в арсенал все снаряды и торпеды.

Так как флагманский корабль флота Открытого моря “Баден” первоначально не включили в число “передаваемого соединения”, новейший дредноут не должен был участвовать в переходе, но по требованию представителей Антанты его дополнительно включили в список вместо недостроенного шестого линейного крейсера “Маккензен” и 18 декабря отдельно перевели в бухту Скапа-Флоу. Вице-адмирал Хиппер назначил командующего I-й группой разведывательных кораблей контр-адмирала фон Рёйтера старшим начальником “передаваемого соединения”. 18 ноября контр-адмирал фон Рёйтер определил своим флагманским кораблём “Фридрих дер Г россе” и в тот же день перенёс на него свой флаг с “Мольтке”.

В Скапа-Флоу

Согласно условиям перемирия от 11 ноября 1918 г., корабли “передаваемого соединения” собрали на рейде Шиллинг. Хотя на кораблях господствовал относительный “беспорядок”, утром 19 ноября они находились в готовности к переходу. Только “Кёниг” и лёгкий крейсер “Дрезден” находилиись ещё на верфи в ремонте, и их передали позже. Перед выходом среди офицеров штаба ходили разговоры, что не лучше ли корабли затопить самим ещё во время перехода.

Осенним солнечным днём 19 ноября около 14.00 наиболее боеспособная часть флота Открытого моря в последний раз видела родные берега. Колонну возглавляли линейные крейсера, затем двигался флагманский корабль “Фридрих дер Гроссе” с контр-адмиралом фон Рёйтером на борту, линкоры III-й и IV-й линейных эскадр, лёгкие крейсера, и замыкали колонну 50 эсминцев.

Переход через Г ельголандскую бухту проходил по фарватерам, протраленным в минных полях, выставленных немцами и англичанами в разное время. Хотя на фарватерах путь указывали немецкие и английские тральщики, 20 ноября в точке с координатами 54°45' сш/ 06° 15' вд эсминец V-30 подорвался на мине и затонул. Другие эсминцы приняли на борт экипаж, доложили о двух погибших и трёх раненых. Весь день продолжался монотонный переход через Северное море.

Утро 21 ноября выдалось серым, в воздухе стоял туман. “Передаваемое соединение” подошло к Розайту, где было встречено всем Гранд-Флитом в: составе 260 вымпелов. На подходе к месту рандеву навстречу вышли британские линейные крейсера под командой адмирала Битти, которые, развернувшись, стали во главе колонны германских кораблей. Затем со всех сторон стали подходить эскадры английских линкоров, лёгких крейсеров и флотилии эсминцев, включая Vl-ю эскадру линкоров США и небольшой французский отряд с направленными на немцев орудиями и торпедными аппаратами. Под приветственные крики команд они окружили германские корабли, и это было концом германского флота. Таким образом адмирал Битти провел свою последнюю операцию в этой войне.

Контр-адмирал Людвиг фон Рёйтер

Выгрузка боезапаса с линкоров перед уходом в Скапа-Флоу

Затем все корабли направились в залив Фёрт-оф- Форт. В состав германского “передаваемого соединения” входило 14 больших кораблей (пять линейных крейсеров и девять линкоров: “Фридрих дер Гроссе”, “Кайзер”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт”, “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф”, “Кронпринц” и “Баерн”, семь лёгких крейсеров и 49 эсминцев.

Около 15.00 корабли достигли места якорной стоянки в заливе Фёрт-оф-Форт. Когда в 15.45 последний германский эсминец стал на якорь, по сигналу адмирала Битти германские флаги должны были спустить на всех кораблях. Впечатление от церемонии было огромным, когда серым осенним днём горны на “Куин Элизабет” сыграли “вечернюю зорю” и германские флаги поползли вниз. Это было концом эпохи и днем, когда британский флот достиг окончательной победы.

Первое, что сделал командующий Гранд-Флитом, это послал радиограмму британскому Адмиралтейству: “В 15.57 германские флаги на кораблях спущены, и мы больше не позволим их поднять”.

Во второй половине дня 21 ноября специальная комиссия англичан осмотрела все помещения интернированных кораблей на предмет нахождения в них снарядов, торпед, мин и других взрывчатых веществ. Англичанам очень не понравилось, что перед выходом из Вильгемсхафена с кораблей демонтировали все приборы управления артстрельбой, без чего в Англии их не смогли бы использовать.

С 22 ноября из залива Фёрт-оф-Форт англичане группами начали переводить германские корабли в бухту Скапа-Флоу на Оркнейских островах. В этот день снялись с якоря и ушли в Скапа-Флоу 49 эсминцев, где их интернировании. 24 ноября за ними последовали линейные крейсера. Среди других в Скапа-Флоу прибыл “Зейдлиц”, где его назначили лидером кораблей 1-й разведывательной группы. Тем самым командир “Зейдлица” капитан 1-го ранга Тагерт стал старшим среди командиров кораблей этой группы. Последний командир “Мольтке” капитан 1-го ранга Гугас 24 ноября 1918 г. привел свой корабль в бухту Скапа-Флоу и поставил его на якорь западнее о. Кава.

25 ноября линкоры IV-й эскадры “Фридрих дер Гроссе”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт” прибыли из залива Фёрт-оф-Форт в бухту Скапа-Флоу и встали на якорь в бухте севернее о. Кава. Когда флагманский линкор “Фридрих дер Г россе” во главе IV-й эскадры вышел из залива Фёрт-оф-Форт, его сопровождали британский “Имперор оф Индия” и ещё четыре дредноута, расположившись по оба борта от германского флагмана.

26 ноября все остальные корабли, включая линкоры III-й эскадры “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф” и “Кронпринц Вильгельм”, прибыли из залива Фёрт-оф-Форт в бухту Скапа-Флоу и также встали в бухте на якорь севернее о. Кава. Позже к ним присоединились “Кайзер” и “Баден”, лёгкий крейсер “Дрезден” и один эсминец, взамен затонувшего от подрыва на мине V-30. 6 декабря “Кёниг” вместе с лёгким крейсером “Дрезден” англичане перевели из залива Фёрт-оф-Форт в бухту Скапа-Флоу.

Контр-адмирал фон Рёйтер являлся старшим начальником всего соединения интернированных кораблей и находился на “Фридрих дер Гроссе”. Согласно условиям перемирия от 11 ноября 1918 г., 74 германских военных корабля были интернированы в огромной бухте Скапа-Флоу на Оркнейских островах. Там они должны были оставаться до полудня 21 июня 1919 г. — момента официального заключения мира с Германией, когда должна была решиться их судьба.

После постановки на якорь последнего германского корабля входы в бухту Скапа- Флоу перегородили тремя рядами тросов и боновых заграждений. Охрану день и ночь осуществляла эскадра британских линкоров, флотилия эсминцев и большое количество вооружённых дрифтеров и рыболовных траулеров под командованием вице-адмирала Фримантла. Район расположения германского соединения патрулировали английские военные корабли.

На интернированных кораблях ещё оставались их экипажи. По условиям перемирия англичане не имели права высаживать на корабли своих людей и вмешиваться в их внутренний распорядок. Ни один английский офицер или матрос не имели права взойти на борт какого-либо немецкого корабля, но и сообщение немцев между собой на собственных плавсредствах было запрещено. Пароход со снабжением и почтой приходил из Вильгемсхафена в Скапа-Флоу раз в неделю. Бухта Скапа-Флоу превратилась и в лагерь военнопленных, очень недовольных своим положением.

Наконец англичане приняли решение оставить на борту каждого немецкого корабля для поддержания в исправности машин и механизмов часть команды, номинально подчинявшейся контр-адмиралу фон Рёйтеру. На линейных крейсерах оставили по 200 человек, линкорах 175, лёгких крейсерах 60 и эсминцах 20. Остальных в период с 3 по 13 декабря на пароходах отправили в Германию.

Корабли начали раскачиваться из стороны в сторону, крениться, сталкиваясь друг с другом, погружаться на дно. 1919 г.

В оставшихся на кораблях командах стало неспокойно. С начала 1919 г. снова стали подумывать об уменьшении численности команд, оставив самых надёжных. Ещё 2700 моряков можно было отправить в Германию.

25 марта контр-адмирал фон Рёйтер перенёс свой флаг с “Фридрих дер Гроссе” на лёгкий крейсер “Эмден”, где его хорошо знали по совместной службе. На линейных крейсерах оставили по 75 человек, линкорах 50, лёгких крейсерах 20, а на эсминцах и того меньше из числа тех, которые, по мнению фон Рёйтера, могли выполнить любой его приказ. 15 июня первый, а 17 июня второй транспорт забрал моряков для доставки в Германию.

На случай немедленного затопления фон Рёйтер раздал всем командирам кораблей письменный приказ следующего содержания: “Параграф 11 выполнять немедленно. Начальник соединения интернированных кораблей”. Поскольку немцам для сообщения между собой было запрещено использовать собственные плавсредства, по иронии судьбы, этот приказ развезли на английском буксире.

Срок ответа Германии на условия подписания мира Антанта определила в 5 дней. Он начинался 16 июня и заканчивался в 12.00 21 июня 1919 г. В условиях цензуры фон Рёйтер узнал об этом из английской газеты “Таймс”. Другой информацией он не располагал.

С утра в субботу 21 июня фон Рёйтера мучила дилемма — будет ли заключён мир или в 12.01 возобновиться состояние войны. Англичане не поставили адмирала в известность, что накануне по просьбе германской стороны состояние перемирия продлили ещё на 48 часов.

Вечером 20 июня вице-адмирал Медлен, командовавший британской эскадрой линкоров, стороживших германский флот, получил сообщение о продлении срока действия перемирия до полудня 23 июня. Он решил занять остающееся время торпедными учениями, и 21 июня в 08.00 вывел в море все находившиеся в бухте крупные корабли английской эскадры, за исключением трёх эсминцев, ожидавших ремонта, плавбазы, нескольких вооруженных дрифтеров и тральщиков.

Немецкие корабли начали погружаться на дно— носом, кормой, бортом или же переворачиваясь кверху днищем

Наступило время действовать. Когда около 10.00 английские корабли скрылись из вида, контр-адмирал фон Рёйтер отдал достопамятный приказ о затоплении кораблей.

21 июня первым заранее установленный сигнал взвился на мачте “Эмдена”. Немедленно на всех германских кораблях подняли подтверждающие сигналы, на клотиках взвились красные флаги, заревели гудки, и в воздухе разнеслись радостные крики немецких моряков.

Тем временем находившиеся в нижних помещениях кораблей офицеры и старшины открывали кингстоны, разбивали приемные патрубки систем подачи забортной воды. Они изгибали штоки забортных клапанов так, чтобы их нельзя было закрыть, и выкинули за борт рукоятки и маховики кингстонов. На эсминцах, пришвартованных по два и по три к одной бочке, прикручивали к кнехтам швартовы и расклепывали шплинты якорных цепей, чтобы их потом нельзя было отсоединить.

И вот на глазах немногочисленных английских моряков, взиравших в ужасе на все происходившее, немецкие корабли начали раскачиваться из стороны в сторону, крениться, сталкиваясь друг с другом, погружаться на дно — носом, кормой, бортом или же переворачиваясь кверху днищем.

Одним из первых накренился и начал тонуть “Фридрих дер Гроссе”. Как будто торопясь выполнить приказ своего адмирала, бывший флагманский корабль флота Открытого моря лёг на борт. Удары корабельного колокола разносились далеко над водой. Вот уже и мачты легли на воду, из труб стали выходить пузыри воздуха, линкор перевернулся вверх килем и 12.16 затонул. Вторым в 12.54 перевернулся и затонул “Кёниг Альберт”.

В 13.10 западнее о. Кава “Мольтке” опрокинулся вверх килем и лёг на дно на глубине 24 м с креном 17° на правый борт.

В 13.15 “Кронпринц Вильгельм” затопили севернее о. Кава. Во время затопления в результате обстрела пулемётным огнём с британского дрифтера был смертельно ранен кочегар.

В 13.25 западнее о. Кава “Кайзер” накренился и затонул на относительно мелком месте.

В 13.30 “Гроссер Курфюрст” был затоплен оставшейся частью собственного экипажа.

В 13.30 “Принц-регент Луитпольд” перевернулся и в таком положении с креном 18° на Л Б лёг на дно на глубине в 32,5 м у северной части западного побережья острова Кава.

В 13.50 южнее о. Кава, несмотря на то что англичане пытались помешать этому всеми средствами, вплоть до попытки взятия на абордаж, затопили “Зейдлиц”. Он лёг ПрБ на грунт на глубине всего 20 м. Даже в прилив его корпус почти на 8 м выступал над поверхностью залива.

В 14.00 опрокинулся и затонул “Кайзерин”. Ещё через 2 минуты, после 14.00 “Кёниг” затонул на ровном киле и с некоторым креном лёг на грунт на глубине 39-42 м.

Рейд Скапа-Флоу с указанием мест, затопленных на нем кораблей германского флота

После 10.00 по приказу командира на стоящем северо-восточнее острова Кава “Кёниге” стали открывать кингстоны в днище корпуса, клинкеты главных конденсаторов,герметичные двери в коффердамах и угольных ямах, наружные крышки подводных ТА.

Корма начала погружаться, а нос резко поднялся. Потом с сильным грохотом корабль резко накренился больше чем на 90°. Вода поступила в дымовые трубы, начали взрываться паровые котлы, а из барбетов выпадать башенные установки.

В 14.00 “Кёниг” исчез с поверхности бухты и лёг на грунт на глубине 39 м носом на юго-восток в точке с координатами 52°52”12” сш/03°09”07” зд.

Только “Маркграф” и “Гиндепбург” тонули очень медленно, так же как и лёгкие крейсера “Нюрнберг” и “Франкфурт”.

Видя всё это, британские дрифтеры и траулеры стали обстреливать стоящих на палубе немцев. При этом последний командир “Маркграфа” корветтен-капитан Шуман и главный боцман были убиты. В 16.45 “Маркграф” скрылся под водой и лёг на грунт па глубине 30- 40 м с большим крепом. Последним, около 17.00 погрузившись по крыши башен, затонул “Гиндепбург”.

Тревожная радиограмма заставила вышедшую на учения британскую эскадру па полной скорости вернуться в Скапа-Флоу. Но, когда около 17.00 она вошла в бухту, было уже слишком поздно. Везде из-под воды торчали мачты и трубы. Англичане предприняли попытку спасти хотя бы часть кораблей, но им удалось отвести на мелководье прежде, чем успели затонуть, только “Баден”, три лёгких крейсера (“Эмдеп”, “Нюрнберг" и “Франкфурт”) и эсминцы G-102, S-60, S-132 и V-80.

Английские дрифтеры и траулеры, открыв пулемётный огонь, попытались вынудить немцев закрыть кингстоны, по те, надев спасательные нагрудники, стали прыгать за борт, либо же в спасательных шлюпках направлялись к берегу. Среди германских команд были потери. Поданным фон Рёйтера, четверо убитых п восемь раненых, по другим данным, восемь человек убито и пять ранено, погибли один офицер и девять матросов, ещё 16 были ранены.

Оставшихся в живых объявили военнопленными. Лишь в январе 1920 г. их освободили и отправили в Германию. Среди них находился и контр-адмирал фон Рейтер, чей поступок получил признание во многих кругах Германии, но меньше всего у её нового правительства.

21 июня 1919 г. в бухте Скапа-Флоу вместе с основной частью интернированного германского флота были затоплены оставшейся частью своих экипажей “Кайзер”, “Фридрих дер Гроссе”, “Кайзерин”, “Принц- регент Л уитпольд”, “Кёниг Альберт”, “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф”, “Кронпринц Вильгельм” и “Баерн”, линейные крейсера “Фон-дер-Танн”, “Зейдлиц”, “Мольтке”, “Дерфлингер” и “Гинденбург”.

Германского флота Открытого моря больше не было. 50 германских судов — от эсминцев водоизмещением 750 т до линейного крейсера “Гицденбург” водоизмещением 28000 т — ушли под воду на глубины от 20 до 30 м.

Их затопили во избежание окончательной сдачи союзникам, входившей в число условий заключения мира. Акт потопления был нарушением международного права и повлек за собой предъявление к Германии требований о добавочных репарациях.

Никогда еще в истории на одном сравнительно небольшом участке моря не было затоплено столько военных кораблей. Этот рекорд просуществовал до 17 февраля 1944 г., когда американцы потопили в лагуне Трук на Тихом океане 51 японский корабль.

Эпилог

В пустынных водах бухты Скапа-Флоу и до сих пор лежат ржавеющие остовы большинства кораблей некогда громадного и мощного кайзеровского военно- морского флота. Часть малых кораблей, а с 1926 г. и некоторые из крупных кораблей удалось поднять для разбортки на металл.

В период с 1929 г. по 1937 г. для разборки на металл англичане подняли все линкоры типа “Кайзер”.

После успешного подъёма 20 мая 1927 г. “Мольтке” и 2 ноября 1927 г. “Зейдпица”, в декабре 1927 г. началась подготовка к подъему “Кайзера”, лежавшего вверх килем с креном 8° на глубине 23,5 м. Для герметизации отсеков использовали переборки, которые с помощью цементных заплат, деревянных заглушек и пробок сделали водонепроницаемыми и снабдили подкреплениями. На днище корпуса установили воздушные шлюзы, ведущие в отдельные отсеки.

Чтобы удержать корабль на ровном киле, загерметизировали продольные переборки между котельными отделениями ПрБ и ЛБ. Это позволяло поддерживать в отсеках обоих бортов различное давление воздуха, так как корабль в момент подъёма, когда его плавучесть как бы колеблется между положительной и отрицательной, отличается весьма плохой остойчивостью.

Линкор “Принц-регент Луитпольд” во время подъема. Скапа-Флоу. 1931 г.

Пока ещё шли работы по герметизации, водолазы прорезали все палубы непосредственно вокруг тяжёлой боевой рубки линкора. Подъем “Кайзера” начали 20 марта 1929 г., тяжёлая боевая рубка отвалилась и осталась на дне, а линкор удалось поднять к вечеру того же дня. Таким образом удалось уменьшить большую осадку линкора и его можно было буксировать и по мелководью. К 23 марта “Кайзер” уже был готов к буксировке в Лайннесс, а к середине июня к переводу в Розайт, где на верфи в период до 1930 г. его разобрали на металл.

В 1931 г. начали готовиться к подъему “Принц- регент Луитпольд”, затонувшего на глубине 32,5 м в положении вверх килем с креном 18° на ЛБ. Учитывая глубину, на которой лежал корабль, спасатели должны были закачать в его корпус сжатый воздух под гораздо более высоким, чем обычно, давлением. Необходимо было также увеличить длину воздушных шлюзов — до 30,5 м по правому борту и до 18 м по левому. Корпус линкора разделили на 12 отсеков, установив для каждого отдельный воздушный шлюз.

Работы начались в мае 1931 г., и сразу же спасатели столкнулись с загрязненным продуктами разложения воздухом в помещениях корабля. Несколько раз отсеки корабля продували сжатым воздухом и обрабатывали химическими составами. Кроме того, в корабельных помещениях скопилось столько угольной пыли и копоти, что спасателям приходилось работать в противогазах.Несмотря на все принятые меры предосторожности, 27 мая в носовом отсеке линкора произошёл взрыв. Точная причина его так и осталась не известной. Двое рабочих получили серьёзные ожоги, а одного сбило с ног, и он потерял сознание.

Через отверстия от выбитых взрывом заклепок и сорванный воздушный шлюз в отсек стала поступать вода. Рабочего пытались вытащить, но он захлебнулся прежде, чем до него добрались. Тем не менее, 8 июля начали подъем “Принц-регент Луитпольда” и через три дня, 11 июля 1931 г. линкор всплыл на поверхность, затем его отбуксировали в Лайнесс, в мае 1932 г. перевели в сухой док в Розайте и там в период до 1933 г. окончательно разобрали на металл.

Корпус линкора “Фридрих дер Гроссе” в доке. Розайт 1937 г.

31 июля 1935 г. англичане подняли “Кёниг Альберт” и в период до 1936 г. на верфи в Розайте разобрали на металл, 14 мая 1936 г. “Кайзерин” с последующей разборкой на верфи в Розайте.

В 1936 г. англичане начали с помощью понтонов подъём “Фридриха дер Гроссе” в положении вверх килем и 29 апреля 1937 г. его успешно осуществили. Затем линкор в таком же положении буксировали 230 миль по Северному морю до Розайта, где к концу 1937 г. разобрали на металл. При разборке набралось 9200 т стального литья, листов и лома, 9447 т броневых плит с низким и высоким содержанием никеля, 270 т орудийной стали, 161т меди, 70 т бронзы, 52 т свинца, 6 т цинка и 3 т баббита.

Согласно Вгауег [5], в 1936 г.; Groner [8], 29 апреля 1938 г. англичане подняли единственный линкор типа “Кёниг” — “Гроссер Курфюрст”, а затем на верфи в Розайте его корпус разобрали на металл. В дальнейшем право на подъём кораблей для разделки на металл британское Адмиралтейство не разрешало выкупить вплоть до 1962 г., когда одна шотландская фирма выкупила у Адмиралтейства право на разделку на металл корпуса “Кёнига”. Корпус корабля целиком не поднимали, но наиболее ценные материалы и никельсодержащие броневые плиты демонтировали и подняли на поверхность.

Опыт нескольких попыток подъёма ряда затонувших в бухте Скапа-Флоу крупных военных кораблей кайзеровского флота показывал малую надежду на успех подъёма “Маркграфа”. В 1962 г. одна британская фирма выкупила у Адмиралтейства право на разделку корпуса “Маркграфа” на металл под водой. Сам корабль целиком не поднимали, но в том же году наиболее ценные металлы и никельсодержащие броневые плиты демонтировали и подняли на поверхность.

В 1962 г. одной шотландской фирме, выкупившей право у Адмиралтейства на разделку на металл под водой корпуса “Кронпринц Вильгельм”, удалось путём демонтажа корпуса под водой поднять на поверхность только наиболее ценные металлы.

30 августа 1965 г. англичане передали военно- морскому атташе ФРГ в Великобритании корабельный колокол “Фридриха дер Гроссе”, хранящегося теперь в штаб-квартире командования ВМС ФРГ в Глюкбург-Меервик.

Литература

[1] Флот в первой мировой войне. Том I. Действия русского флота.

Под редакцией Павловича Н.Б. Том II. Белли В.А. Действия флотов на Северном, Средиземноморском и океанском театрах. Воениздат Москва 1964.

[2] Журнал Морской сборник 1906-1917 гг.

[3] Джозеф Н.Горз Подъём затонувших судов “Судостроение” Ленинград 1978.

[4] Эверс Г. Военное кораблестроение Ленинград-Москва 1935 .

[5] Вгауег S. Schlachtschiffe und Schlachtkreuzer von 1905-1970 Lehmanns Verlag, Munchen, 1993.

[6] Burt R.A. British Battleships of World War I.

[7] Conwey Maritime Press, London.

[8] Groner E., Jung D., Maass M. Die deutschen Kriegsschiffe 1815-1945.

[9] Hildebrand H.H., Rohr A., Steinmetz H. Die deutschen Kriegsschiffe Band 1-7. 1979.

[10] Журнал Marine-Rundschau.

Во время спуска на воду: линейный корабль “Кайзерин” 11 ноября 1911 г. (вверху); “Гроссер Курфюрст” 5 мая 1913 г. (в центре) и “Кронпринц” 21 февраля 1914 г.

Линейный корабль “Кайзер” в различные периоды службы

Линейный корабль “Кайзер” в различные периоды службы

Линейный корабль “Кайзер” (2 фото вверху)

Кормовые башни главного калибра линейного корабля “Кайзер”

Линейный корабль “Кайзер"

“Кайзер” в различные периоды службы

Линейный корабль “Кайзер” на Кильском рейде во время смотра флота кайзером Вильгельмом II

Линейный корабль “Фридрих дер Гроссе” на Кильском рейде во время смотра флота кайзером Вильгельмом II

Линейный корабль “Фридрих дер Гроссе” (вверху) на учениях (с рисунка того времени) и линейный корабль “Кайзерин” (2 фото ниже)

Линейный корабль “Фридрих дер Гроссе”

Линейные корабли “Кайзерин” (вверху) “Фридрих дер Гроссе” (внизу)

Линейный флот Германии на учениях

Линейный корабль “Принц- регент Луитпольд”

“Кениг Альберт” в различные периоды службы

Линейный корабль “Кениг Альберт” на достройке. 1913 г.

Кормовые башни главного калибра линейного корабля “Кениг Альберт”

Линейный корабль “Принц-регент Луитпольд”

Линейный корабль “Принц-регент Луитпольд” в различные периоды службы

Линейные корабли “Кениг Альберт” (вверху) и “Кениг”

Моряки линейного корабля “Принц-регент Луитпольд”

Линейные корабли “Принц- регент Луитпольд " (вверху) и “Кениг” (ниже)

Линейные корабли “Фридрих дер Гроссе” (вверху) и “Кениг” (2 фото внизу)

На рейде Вильгельмсгафена

Артиллерия главного калибра линейных кораблей типа “Кениг”

Линейный корабль “Кениг” (два фото вверху)

Линейный корабль “Кайзер” (слева)

Линейные корабли “Гроссер Курфюрст” (вверху) и “Маркграф” (внизу)

Линейный корабль “Маркграф” в различные периоды службы

Линейный корабль “Маркграф”. 1917 г.

Линейный корабль “Кронпринц”

Линейный корабль “Кронпринц”. 1917 г.

Линкоры Флота Открытого моря идут в Скапа-Флоу. Ноябрь 1918 г.

“Кениг Альберт”, “Кайзерин”, “Баден” и “Дерфлингер” в Скапа-Флоу.

21 июня 1919 г. в бухте Скапа-Флоу вместе с основной частью интернированного германского флота были затоплены оставшейся частью своих экипажей “Кайзер”, “Фридрих дер Гроссе”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт”, “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф”, “Кронпринц Вильгельм” и “Баерн”, линейные крейсера “Фон-дер-Танн”, “Зейдлиц”, “Мольтке”, “Дерфлингер” и “Гинденбург”.

Германского флота Открытого моря больше не было. 50 германских судов ушли под воду на глубины от 20 до 30 м. Их затопили во избежание окончательной сдачи союзникам, входившей в число условий заключения мира.

Никогда еще в истории на одном сравнительно небольшом участке моря не было затоплено столько военных кораблей. Этот рекорд просуществовал до 17 февраля 1944 г., когда американцы потопили в лагуне Трук на Тихом океане 51 японский корабль.

Content

Мужеников Валерий Борисович Линейные корабли типов “Кайзер” и “Кениг”. 1909-1918 гг.

Валерий Борисович Мужеников Линейные корабли типов “Кайзер” и “Кениг”. 1909-1918 гг.

Проектирование

Устройство

На стапеле и в достройке

В учениях и походах

В войне

В Скапа-Флоу

Эпилог

Литература