Денис Давыдов

Селекционеры

Планета из космоса выглядела просто восхитительно: ярко-голубая, немного режущая глаз отраженным светом. Она притягивала взгляд своей чистой орбитой, не засоренной искусственными спутниками и прочим барахлом. Впрочем, таких планет на просторах Галактики можно было найти достаточное количество — изолированных и девственно новых, до которых еще не дотянулись руки прогресса, открывающих широкий простор для заработка всем, кто к этому прогрессу имел отношение.

Никчемный, по сравнению с планетой, корабль одинокой мошкой болтался на орбите уже вторые сутки. Как обычно бывает, отказала техника. Миллионы живых существ, бороздившие просторы космоса, прекрасно знали, что даже самая крутая механика из самых крепких сплавов, управляемая самыми быстрыми кремниевыми мозгами, может сбоить, а организмы из костей и мяса не имеют на это права, поэтому и работают надежнее любого робота.

Сутки назад релейные мосты энергоблоков внезапно испустили дух, и двум членам экипажа пришлось отчаянно бороться за спасение своего корабля. Благодаря богатому опыту, подкрепленному постоянной практикой, неуправляемое падение на поверхность планеты удалось предотвратить. Впрочем, космонавты уже привыкли к неожиданностям в своей работе, а внештатной ситуацией, скорее, считали нормальное функционирование всех систем, скрещивая в такие моменты пальцы.

Сегодня всё как раз шло по стандартному, в понимании большинства пилотов, режиму. Корабль не разваливался на части и не пытался подвергнуть опасности двух своих обитателей. Предельно изношенный и старый, он терпел изо всех сил, давая хозяевам шанс завершить дела на этой богом забытой планете и вернуться обратно к цивилизации.

— Ну что? — Прист лениво посмотрел на вошедшего в рубку космонавта, оторвав взгляд от монитора со спортивными новостями.

На его лбу, поверх глаз, были нацеплены очки со светофильтрами, без которых механик-навигатор даже спать не ложился.

— Да всё как обычно, — Фандор, отвечавший за работу на поверхности планеты, закрыл за собой люк шлюзовой камеры. — Сейчас немного передохну и продолжу сеять.

Он был в полтора раза выше и шире своего напарника, являвшегося, ко всему прочему, его братом. Излишки физической силы, которыми Фандора наградила природа, она же, согласно закону сохранения энергии, компенсировала скверным характером.

— Интересно, на этой грядке что-нибудь путное вырастет? — Прист сладко потянулся.

Как представитель расы космических рысей, он имел переливавшийся всеми цветами радуги мех и кошачью морду. Их родная планета погибла несколько веков назад, и ныне остатки некогда могучих кошек скитались по космосу в поисках своего призвания. Благо быстрая регенерация и медленно стареющий организм позволяли им бороздить Вселенную, не обращая внимания на летящее мимо время.

— Посмотрим через век-другой, если планета к тому времени не загнется, — Фандор принял свою истинную форму, сняв мимикрирующий скафандр.

— Ага, помнишь, как на Регсте? — Прист крутанулся в своем кресле. — Тогда тоже не было никаких предпосылок к срыву урожая. А потом — БАЦ!

Хлопок в ладоши прозвучал выстрелом на фоне тихого урчания техники.

— Я её и имел в виду, — нахмурил брови Фандор, стягивая перчатки. — Столько сил потратили, и всё впустую! Захотелось, видите ли, местным устроить небольшую химическую войну! В итоге одержали победу… над всеми формами жизни…

— Не над всеми. Тараканы-то остались целехоньки. Наверное, сейчас уже свою цивилизацию создали, — ухмыльнулся Прист, продолжая задорно вращаться в кресле. — Помнится, тогда мы успели вывезти несколько экземпляров, пока все не загнулись — хоть какие-то деньги отбили.

— Да ну их! — махнул рукой старший брат. — Всё равно некондиция была. Вырученных средств едва на горючее хватило, — он потянулся и устало зевнул, сверкнув тремя рядами острых зубов. — Пойду выпью стаканчик сока — во рту пересохло…

— Сока больше нет, — Прист демонстративно осушил стакан с выжатыми фруктами грата, вздохнул и отер губы мохнатой лапой. — Это был последний бокальчик.

— Как — последний?!

— Ты что, забыл? Во время ремонта мы слили сок в кислотные отсеки аккумуляторов. Я успел только для себя припасти. Совсем чуть-чуть, — он хитро прищурился, двумя пальцами показывая размеры этого самого «чуть-чуть».

— Точно! — хлопнул себя по лбу старший. — Совсем замотался. А ты жмот, жадина и себялюб!

— Не позаботишься о себе сам — никто не позаботится, — младший опять крутанулся в кресле.

— Хватит мельтешить перед глазами! — остановил кресло Фандор и посмотрел в упор на навигатора. — Ты вспомни, кто в детстве о тебе заботился?

Его крупные ядовито-зеленые глаза, не мигая, уставились на брата.

— Никто, мы же инкубаторские! — улыбка еще шире растеклась по лицу Приста. — Утоляй жажду конденсатом, — навигатор плотнее вжался в кресло и блаженно потянулся, указывая пальцем в сторону. — Глянь, я там вывел трубку в кухонный отсек! В бак должно было уже прилично накапать.

— Всё тут на ладан дышит! Ничего нормально не работает! — Фандор в сердцах пнул переборку на пути в кухонный отсек.

— А я говорил, что это корыто брать не стоит. Продавец мне сразу не понравился: щупальцами машет, глазки бегают… все шесть пар. Так бы и откусил ему хвост! — Прист громко клацнул зубами, добавляя наглядности своей речи.

— У нас всё равно не оставалось выбора. Корабль нужен был срочно, а что до продавца… — Фандор появился в проходе, ведущем на камбуз, со стаканом воды. Залпом выпил его, удовлетворенно мяукнул, прислушиваясь к одобрительным звукам в желудке. — Что касаемо продавца, то тебе все без исключения гииряне не нравятся. Мне иногда кажется, выдай тебе Имперская канцелярия лицензию на геноцид их нации, перестрелял бы всех за неделю!

— За день бы управился, — резко выпустил, но тут же спрятал когти навигатор. — Они противные и склизкие! Зачем растягивать такое сомнительное удовольствие? Немного животного насилия прибавило бы мне сил и подняло настроение!

— Ладно, хватит трепаться, пора за работу! — заворчал Фандор. — А то, не ровен час, эта посудина шлепнется на планету и у тебя появится отличный повод для выплеска агрессии — будешь деревья на дрова валить и на диких зверей охотиться…

— Ой, — нарочито громко потянул носом Прист, — кажется, завоняло протухшими шуточками моего братца! Давай уже скорее заканчивать посев и ложиться на обратный курс. Я хочу почистить шерсть в нормальных условиях и промочить глотку в окружении продажных красоток!

Фандор быстро облачился в мимикрирующий скафандр. Подчиняясь воле космонавта, тот стал менять форму, делая своего хозяина похожим на одного из обитателей планеты.

— Ради всего святого, только свои дешевенькие фокусы не включай! Зайди сначала в шлюзовую камеру, — зажмурился Прист, но солнечные зайчики, пользуясь моментом, успели станцевать свою ослепляющую джигу.

Фандор гоготнул. Измененный ретранслятором голос звучал громогласно и величественно. Свет, извергаемый скафандром, утратил мощь, сойдя до слабой люминесценции, только нимб антенны продолжал ярко светиться над головой.

— Это тебе за то, что сок втихаря пьешь!

— Придурок, — плюнул в спину уходящему в шлюзовую камеру брату Прист, протирая глаза. — Когда-нибудь я телепортирую тебя в жерло вулкана!

* * *

Деревня племени остроухих находилась в долине, которая с одной стороны упиралась в скальную породу, а с другой — в пару озер, разделенных широкой дорогой, укрепленной насыпными дамбами.

С самого утра племя занималось своей обыденной работой. Женщины собирали хворост, ягоды и грибы, возились с маленькими детьми. Пастухи следили за тем, чтобы скот не поедал посевы, а питался исключительно на пастбище. Часть мужчин ушла на охоту, другая — на рыбалку. Старики коптили мясо, старухи шили одежду. Дети помогали в меру своих возможностей и сил. Все были заняты. И лишь вечером поселок вновь наполнился жителями. Всё племя собралось у главного очага, чтобы воздать хвалу Лучезарному за принесенные дары земли, леса и озер. Жизнь шла своим чередом.

Чу сидел на корточках в толпе своих соплеменников, окруживших ритуальный очаг. Взгляд невольно забегал по толпе, ища ту, которая заставляла юношеское сердце биться чаще. Наконец он остановился на милом лице. В груди приятно потеплело. Девушка о чем-то разговаривала с подружками, украдкой посматривая в сторону Чу. Парень немного смутился, но умело спрятал эмоции за каменным выражением лица будущего воина.

Седовласый жрец вышел в центр, требуя тишины. Голоса смолкли. Старец поднял руки вверх, и всё племя как один человек повторило это движение. Жрец закатил глаза и устремил взгляд к небу.

— О Лучезарный бог, позволяющий нам жить, мы благодарим тебя за те дары, которые ты позволил нам взять сегодня! Раздели с нами трапезу!

Чу, сколько себя помнил, наблюдал этот ритуал каждый день. Сейчас женщины принесут ароматические травы, грибы и овощи, приготовленные заранее, и опустят всё это в кипящий котел, тем самым ознаменовав последнюю фазу приготовления семейного ужина. Мясо и коренья уже сварились, и похлебка была почти готова. Аппетитный аромат успел добраться до Чу, включив механизмы пищеварительной системы на полную мощность.

— Хвалу воздаем Лучезарному богу и отцам нашим песней многоголосой, — продолжал ритуал старец.

Как только он затянул первые строчки песни, с неба, разрывая облака, прямо в котел ударил ослепительный луч. Он стал расширяться, превращаясь в столб яркого света. В его недрах набухало небольшое темное пятно. Оно разрасталось, принимая четкие контуры. Световой поток вытянулся в фигуру. Внешне та напоминала человеческую: две руки, две ноги, голова. Только черты лица невозможно было различить из-за огненного сияния. Над головой, слегка раскачиваясь, парило яркое кольцо. Вот что успел разглядеть Чу прежде, чем пал ниц, как и все жители деревни, перед появившимся богом. В том, что это было божество, не возникало никаких сомнений.

— Поднимите свои взоры, дети мои! — громогласно произнес Лучезарный. — Отныне и во веки веков вы, ваши дети и дети ваших детей будете славить меня по-другому! Я научу вас Игре! Каждый день вы станете оттачивать свое мастерство! Люди вашего племени будут рождаться и умирать, а Игра будет жить! С каждым новым поколением игроки будут расти в своем мастерстве. И только самым превосходным из них откроются врата в райские сады. Только лучшие и самые достойные при жизни вознесутся ко мне! А сейчас внимательно слушайте правила, которые навсегда должны остаться в ваших умах и сердцах…

* * *

— Умно было, братец, телепортировать меня прямо в кипящий котел! — ворчал Фандор, снимая скафандр.

— А я тебя предупреждал про жерло вулкана! — задорно хохотнул напарник.

— Всё? Эту планету засеяли? Неохваченных районов не осталось?

— Сам смотри — под завязку, — Прист пробежался пальцами по клавиатуре — и в воздухе, вращаясь, повисла голографическая модель планеты, на которой красной сыпью пульсировали обработанные районы.

— Полетели до ближайшей базы, отметим это дело!

— Неплохая мысль, а то нахождение внутри этого корыта уже стало изрядно действовать на нервы.

— Главное, чтобы процесс пошел в правильном русле, а не так, как на Ушрии. Помнишь, эти умники стали приносить в жертву лучших игроков? В итоге мы остались с носом.

— Подкорректируем, если что, лет через пятьдесят. Все равно игроки хорошего уровня появятся только спустя век-другой. Главное, что мы застолбили за собой эту планету. И теперь только мы имеем право отбирать отсюда игроков для клубов Вселенской Гуманоидной Футбольной Лиги!

Корабль лег на обратный курс. Очередной рабочий рейд футбольных селекционеров завершился. Оставалось только дождаться трансферного окна.

Content

Денис Давыдов
Селекционеры