Евгения Горская

Сильнее неземной любви

Хорошая книга!.. Таких сейчас пишут мало, ах как мало! Читать стало пугающе нечего, несмотря на разнообразие обложек в книжных магазинах. Выручает Евгения Горская — она пишет отличнейшие детективы. Ее тексты искрометны, точны, легки и игривы, а интриги тщательнейшим образом продуманы и старательно запутаны — без помощи автора нам ни за что не разобраться! Роман читается быстро, залпом, на одном дыхании: с первых страниц затягивает в бешено бурлящий водоворот, казалось бы, не связанных событий и характерных — смешных и страшных — персонажей.

Горская в очередной раз заставляет нас вцепиться в ее новую книгу как в спасательный круг и сломя голову нестись навстречу новой, увлекательной и парадоксальной развязке.

Какой бы сногсшибательно интересной и лихой ни была интрига, нам всегда нужна минута, чтобы перевести дыхание, отвлечься, осознать произошедшее. Это правило железно срабатывает и в литературе, и в жизни. Время от времени нам необходима короткая пауза, после которой можно бежать дальше. И Евгения Горская умело жонглирует сюжетными линиями, «переключает» и смешит нас — ее увлеченных и благодарных читателей. Наше внимание легко и незаметно переключается с детективной интриги на любовную.

Я не стану пересказывать сюжет, ибо дело это неблагодарное и вообще глупое, лучше прочитать роман от первого до последнего слова!.. Для меня самым важным, помимо детективной истории, очень хорошо и интересно придуманной, оказалась именно… среда обитания героев.

На мой взгляд, дорогие читатели, эта книга хороша во всех отношениях — она умна, легка, замечательно написана и заставляет задуматься о людях, которые на самом деле заняты важной и нужной работой. Нам не так часто приходится читать о них!.. Огромное спасибо автору за возможность, которую она нам всем подарила!

Татьяна Устинова

11 мая, понедельник

Человеку было хорошо видно спортивную фигуру впереди. Мужчина шел не спеша и даже со спины выглядел уверенным и сильным.

Человек уже устал себя жалеть и ненавидеть идущего впереди мужчину, и эта усталость и желание поскорее все закончить затмевали даже страх перед тем, что ему предстоит сделать.

У человека не было иного выхода. Так сложились обстоятельства. Кажется, это называется форс-мажор.

Сегодня впервые за последние дни работа ладилась. Лиза с удовольствием посмотрела на разноцветные графики, светящиеся на экране, покачалась в кресле, закинув руки за голову, и решила, что на сегодня потрудилась достаточно.

Взять отпуск за свой счет, чтобы спокойно дописать диссертацию, ее уговорил муж. Вообще-то Лиза и работая вполне успевала закончить свой научный труд, но Костя почему-то считал себя виноватым, когда она по вечерам садилась к компьютеру.

— Кончай, — месяц назад сказал он. — Бери отпуск и начинай нормально высыпаться.

Лиза пробовала возразить, но муж ее слушать не стал.

Так и пошла новая жизнь. Лиза вскакивала по утрам, готовила Косте завтрак, смотрела в окно, как уезжает его машина, и садилась за компьютер, вздыхая и без конца поглядывая на часы, потому что без Кости ей ничего не хотелось. Ни трудиться, ни бездельничать.

Недавно распустившаяся береза за окном еле заметно шевелила тонкими ветками. Весна выдалась холодной, береза зазеленела поздно, теперь почти закрывала листвой старый московский двор, как год назад, когда Лиза впервые вошла в эту квартиру. Тогда ей казалось, что на свете нет человека счастливее ее.

Ей и сейчас так казалось.

Зазвонил телефон, Лиза нашарила под бумагами «Нокию».

— Я задержусь, — виновато сообщил Костя. — Бабушка заболела, отвезу ей лекарства.

— Что с ней?

— Говорит, что ничего страшного. Только хрипит так, что я сразу заметил.

— Я отвезу лекарства, — предложила Лиза. — Мне все равно делать нечего, я свою норму на сегодня выполнила.

— Не надо. Я на машине, а тебе на метро через пол-Москвы тащиться.

— Я съезжу, — твердо решила Лиза. — Что купить?

— Хотел у тебя спросить. Что сейчас от простуды пьют?

— Спрошу в аптеке. — Лиза посмотрела на часы — половина третьего. — Ладно, Костя, я поехала.

— Только не засиживайся. И телефон не забудь.

— Не забуду, — пообещала Лиза.

— Дорогу помнишь?

— Помню.

За прошедший год Лиза была у Костиной бабушки четыре раза. На Костин день рождения, на день рождения Надежды Сергеевны, сразу после Нового года и еще один раз без повода. Они с Костей тогда ездили в «Икею», хотели купить дополнительный книжный шкаф, быстро обалдели от обилия народа и мебели, ушли ни с чем и, проезжая мимо, зашли к бабушке.

Надежда Сергеевна была дамой строгой и ехидной, Лиза ее немного побаивалась.

— Лиза? — удивилась она, открывая дверь.

— Здравствуйте, Надежда Сергеевна, — робко улыбнулась Лиза. — Я привезла вам лекарства.

— Ну вот, — констатировала та. — Мой внук использует дармовую рабочую силу. Проходи.

— Нет. — Лиза вошла в прихожую. — Я сама вызвалась.

Бабушка выглядела плохо, такой Лиза ее еще не видела. Раньше Надежда Сергеевна казалась намного моложе своего возраста.

— Лизонька. — Хозяйка повела ее на кухню, включила чайник. — Спасибо тебе, но это лишнее. Я, слава богу, пока не на смертном одре, сама в состоянии сходить в аптеку. Если мне действительно понадобится помощь, я к вам обращусь.

— Ерунда, — улыбнулась Лиза. — Мне не трудно.

— Обедать будешь? У меня получилось очень вкусное мясо. Садись за стол.

— Нет, — отказалась Лиза. — Спасибо, обедать не буду. Я сейчас поеду, Костя велел не задерживаться.

— Ну чаю-то попей. Отдохни. Как твои научные успехи? — Надежда Сергеевна достала чашки, принялась накрывать на стол.

— Никак, — призналась Лиза.

— Старайся, — засмеялась бабушка. — Лишние корочки никогда не повредят.

Она налила чай, села напротив. Закашлялась, помолчала, стараясь отдышаться.

— Надежда Сергеевна, может, за продуктами сходить?

— Нет, — махнула та рукой, отпила из чашки. — У меня все есть. Костя с Владиком видится?

— Влад заходит иногда, — кивнула Лиза.

Костин школьный друг Владислав Юрлов Лизе не нравился. Ей редко кто так не нравился. Хотя ничего плохого ей Влад не сделал, он даже не сказал ей ничего неприятного.

— Владик сложный мальчик, — словно прочла ее мысли бабушка. — Он и в детстве был непростой. Противный парень был, если честно. И все-таки жалко мне его, он совсем один. Ты знаешь, что у него никаких родственников нет?

— Знаю. Костя рассказывал. — Лиза взяла конфету, откусила.

— Ненормально это, когда молодой человек совсем один. Почему-то я в последние дни все время про Владика вспоминаю, самой удивительно…

Лизе было трудно назвать Владислава одиноким, девушек рядом с ним хватало с избытком. Она еще поговорила со старой женщиной и засобиралась.

О том, что его ждет, Михаил Новиков старался не думать. Знал ведь, что верить Владу — чистое самоубийство, а пошел у него на поводу, не смог отказать. Самым правильным было бы рассказать обо всем Жанке, жена придумала бы, как спасти ситуацию, но он тянул, не мог решиться. Во-первых, не хотел в который раз выглядеть перед ней дураком и лохом, а во-вторых, понимал, что спасти его никто не может. Нет, пожалуй, не так — первое и второе стоит поменять местами.

— Михаил Ильич. — В кабинет заглянула секретарша Вика. — Почта пришла. Возьмете?

— Давай, — недовольно кивнул Новиков.

Пока девчонка приближалась к столу, а потом шла назад к двери, он отвернулся к окну. Вика была тоненькой, стройненькой, с длинными ровными ногами. Он взял ее на работу сразу, как только увидел эти ноги. На самом деле бабы ему нравились другие, такие как Жанна, плотные, невысокие. Просто жена очень уж завидовала длинным и тощим, вот он и взял секретутку назло ей.

Мелькнула мысль уйти от опостылевшего компьютера, завалиться с Викой в какую-нибудь гостиницу и хоть на пару часов забыть о том, что вскоре не будет у него ни кабинета, ни секретарши. А будет он бегать от кредиторов, потому что возвращать долг ему нечем.

Вика бесшумно закрыла дверь, Новиков оторвался от окна.

Секретарша поедет с ним куда угодно, он в этом не сомневался. То есть сейчас поедет, пока не знает, что фирмы у него больше нет. Он никто. Бомж.

Вика с первого дня смотрела на него так, что сомневаться не приходилось — ждет, когда он пригласит ее в кабинет не только кофе подать. Интересно, Жанна видит в ней соперницу или все-таки хватает ума понять, что эта девка ему на фиг не нужна.

Пришлось себя пересилить, он нашел сайт конкурсной площадки, посмотрел, не появились ли новые участники. Не сразу поверил, что никакая новая фирма заявку на участие в тендере не подала.

Встал, подошел к окну, посмотрел вниз. Из подошедшего к остановке троллейбуса вылезла бабка, опираясь на палку, заковыляла в сторону метро. В сквере напротив женщина, покачивая ногой детскую коляску, читала книгу. Он опять перевел взгляд на старуху, она остановилась, постояла и скрылась за углом дома.

До окончания приема заявок оставалось меньше суток.

У выхода из метро толпился народ. Сквозь приоткрытые стеклянные двери Лиза видела, что дождь все-таки пошел и желающих выходить под ливень было немного. Лиза постояла в плотной толпе с тоской поглядывающих сквозь двери незадачливых граждан, достала из сумки зонт и решительно шагнула на мокрый асфальт.

Люди стояли в метро не зря, ветер попытался вывернуть зонт, перешагнуть лужу на тротуаре оказалось совершенно невозможно, и, добравшись до широкой арки, ведущей во двор, Лиза окончательно вымокла. Относительно сухими остались только плечи и волосы.

До подъезда оставалось совсем немного, и вымокнуть сильнее было трудно, но Лиза остановилась у стены дома под аркой, стряхнула зонт. Стоять на ветру было холодно, опять идти под дождь совсем не хотелось, и она уныло смотрела на непрекращающийся ливень.

Подбежал молодой человек в плаще-дождевике, мельком глянул на Лизу и побежал дальше к метро.

Мимо проехала светлая «Киа», потом черная «Тойота». Лиза прижималась к стене, пропуская машины. Похоже, дождь начал стихать. Она решила выйти из своего убежища и сразу увидела Костю. Муж с большим зонтом, который она недавно ему купила, шел прямо на нее, увидел, ускорил шаг и заулыбался.

— Давно стоишь? — Он прижал к себе Лизу. — Почему не позвонила?

— Надеялась, что дождь кончится. — Как всегда при виде мужа, ей стало так хорошо, что даже промозглый холод отступил. — Ты куда собрался?

— Тебя встречать, — засмеялся он. — Куда же еще? Пойдем.

Он спрятал Лизу под зонт, повел к подъезду, стараясь обходить лужи. Она не переживет, если когда-нибудь он не выйдет ее встречать.

Вечер тянулся как всегда. Костя просматривал научные статьи, Лиза старалась ему не мешать и все равно мешала.

Звонок в дверь раздался, когда она уже собралась идти в ванную. Влад, с тоской подумала Лиза, отпирая дверь. Юрлов любил приходить неожиданно, без звонка, и именно тогда, когда ей меньше всего хотелось принимать гостей. Впрочем, ей никогда не хотелось принимать Влада.

— Маша? — удивилась Лиза, увидев за дверью последнюю подругу Юрлова.

С Машей, на самом деле с Марианной, Лизу и Костю Юрлов познакомил дней десять назад, представив ее как новую жену. В том, что Маша станет настоящей женой, Лиза сомневалась. Вернее, не сомневалась, что Влад никогда не женится на простоватой Маше. За прошедший год она составила о друге мужа вполне четкое представление: Влад мог жениться либо на немалых деньгах, либо на совсем молоденькой модельке, которой будет хвастаться перед друзьями.

— Марианна? — Подошедший Костя удивился не меньше Лизы. До сих пор девушки Влада без него в их квартире никогда не появлялись.

— Владика… Влада убили. — Марианна прислонилась к двери и с удивлением переводила взгляд с Кости на Лизу, как будто они могли подтвердить или опровергнуть то, что она только что произнесла.

— Что? — Костя отодвинул жену, взяв Машу за руку, втащил в квартиру, закрыл дверь и бросил Лизе: — Поставь чайник, достань коньяк.

Лиза метнулась на кухню, следом Костя ввел туда Марианну, посадил на стул.

— Маша, валерьянки выпьешь? — Лизе было страшно смотреть на малознакомую девицу, которая все переводила удивленный взгляд с нее на мужа.

Костя, плеснув в чашку коньяка, протянул ее гостье:

— Пей.

Та послушно пригубила коричневую жидкость, поставила чашку на стол и покачала головой — не хочу.

В прошлый раз Марианна была здорово навеселе, не отлипала от Лизы, закатывала глаза и объясняла, как сильно она любит Владислава, как счастлива и рада его друзьям, то есть Лизе и Косте. Выглядело это глупо, и Лиза тогда очень ее жалела.

— Рассказывай. — Костя наклонился к девушке, ободряюще потрепал ее по плечу. — Рассказывай, Маша.

Она молчала, а Лиза вдруг почувствовала, как сразу, мгновенно, накатил тяжелый мутный страх, от которого сделалось холодно и жутко. Как будто, если Марианна заговорит, вся Лизина счастливая жизнь окажется миражом, а впереди откроется что-то чудовищное, ужасное, что она должна была видеть, но почему-то не замечала.

— Рассказывай, Маша.

Гостья вздохнула, передернула плечами, покусала губы.

— Я его даже не видела…

Она Влада на самом деле не видела. Она пришла, когда его уже увезли. Полицию вызвала соседка, она после дождя пошла гулять с собакой и наткнулась на лежащего Влада. Его убили в подъезде, застрелили.

Полиция с Марианной долго разговаривала, а что она могла сказать? Какие у нее могут быть предположения?

И что ей теперь делать? Ей даже идти некуда, она же не москвичка. С регистрацией подружка помогла, а жить где?

— Полиция опечатала квартиру? — спросил Костя.

Он все время хмурился и сжимал губы, а Лиза продолжала цепенеть от страха.

— Н-нет…

— Ну так живи пока в квартире Влада.

— А… родственники?

— У него нет родственников.

— Совсем? — удивилась Марианна. И сразу как-то приободрилась, перестала таращить глаза на Костю. Лиза отвернулась, за окном распустившаяся береза чернела ветками на фоне закатного неба.

— Совсем, — подтвердил Костя.

Марианна так и не заплакала, попрощалась, и Лиза заперла за ней дверь.

— Костя, я боюсь. — Только прижавшись к плечу мужа, она почувствовала, что страх понемногу отступает.

Он машинально погладил ее по волосам, легко отодвинул.

Противоположное крыло дома постепенно расцвечивалось пятнами загорающихся окон. Наверное, Марианна тоже зажгла свет в квартире Влада. Муж показывал ей, где находятся окна Юрлова, но Лиза не запомнила.

— Кто будет его хоронить, Костя?

— Мы. Больше некому. Завтра пойду в полицию, узнаю, как и что.

Муж подошел к окну, задернул занавеску.

— Бабушка сегодня Влада вспоминала. Надо ей позвонить, — сказала Лиза.

— Завтра. Пусть поспит спокойно. Она его с детства знала. Одна из немногих, кто будет о нем жалеть.

— Костя. — Лиза подошла к мужу, обняла его со спины. — Кто мог убить твоего друга?

— Не знаю.

Смерти давнему Костиному другу могли желать многие, но убивать…

— Ложись спать, Лизонька. — Костя погладил жену по руке. — Ложись, я скоро приду.

Лиза не думала, что сможет заснуть, но провалилась в сон почти сразу. И даже не слышала, как под утро рядом лег Костя.

12 мая, вторник

— Миша! — Новиков попытался открыть глаза. Лицо жены расплывалось, казалось парящим над его больной несчастной головой. — Миша!

— Что тебе? — сухими губами произнес он, опять закрыл глаза и отвернулся. — Отстань!

— Соберись! — рявкнула Жанна. — Влада Юрлова убили! Ты меня слышишь?

— Что?! — Новиков подскочил. Голова закружилась, и он откинулся на подушку. — Что за бред?

— На. — Жена протянула какую-то таблетку и стакан воды, он послушно выпил. — Сейчас позвонил Костик Берестов, Влада вчера убили.

— Который час? — Новость про Юрлова не укладывалась в голове, но даже она не могла перебить ужасной мысли, что его, Михаила, тоже можно считать мертвым.

Ужасной мысли, которую он вчера безуспешно пытался залить спиртным.

— Миш, ты меня слышишь? Убили Влада! Берестов утром в полиции был, сейчас позвонил, рассказал. Влада вчера застрелили. В подъезде.

— Принеси комп.

— Ты что, рехнулся? — закричала Жанна. — Я тебе говорю, что Юрлова убили!

— А я тебе говорю, принеси комп! — Новиков тоже хотел заорать, но не получилось. Вышло что-то жалкое. — Принеси, Жанна. Пожалуйста. Слышу я про Влада, слышу.

Жена покачала головой, исчезла и вернулась с ноутбуком. Новиков с трудом сел в кровати, подсунул подушку под спину. Перед тем как открыть сайт торговой площадки, ему захотелось перекреститься. Он бы и перекрестился, если бы жена не маячила рядом.

Новых претендентов не появилось. Он посмотрел на часы — начало первого, время приема заявок истекло. Он спасен.

Михаил захлопнул ноутбук и отодвинул.

— Миш, что ты собирался увидеть на сайте? — не поняла Жанна. — Решения конкурсной комиссии раньше чем через два дня не будет.

Если бы он не повел себя как последний идиот, он признался бы сейчас, чего ждал и чего смертельно боялся. А именно того, что друг Владик перебьет его заявку и тем самым оставит его, Михаила, нищим. Хуже, чем нищим, — с огромным долгом.

Господи, как он ненавидел Влада!

Жанка молодец, знала Юрлова как облупленного и никогда на его штучки не велась, а его как будто черт за язык тянул. Протрепался, выдал Владу цену, которую указал в конкурсной документации. Дружок хорошо позабавился, пугая его, что выступит конкурентом. Назначь Юрлов цену тысяч на сто меньше, чем он, точно выиграл бы тендер.

— Рассказывай, что там с Владом. — Михаил поймал жену за руку, потянул к себе. — Кто убил, за что?

— Миша, это не смешно.

— Я и не смеюсь.

— Застрелили его вчера в подъезде. Около лифта. Больше я ничего не знаю. — Жена легла рядом, он ее обнял. — Владик умер сразу, не мучился.

— Менты кого-нибудь подозревают?

— Не знаю. Наверное, нет, иначе Костя сказал бы.

— Во сколько это произошло? — То ли от таблетки, то ли сама по себе, боль в голове начала стихать.

— Около пяти.

Ужас, который он переживал в последние дни, отступил, сменился тупым безразличием. Он знал, что скоро придет новый страх, перед которым прежний покажется детской трагедией. Менты могут докопаться, что у него был мощный мотив для убийства дружка Юрлова. Мощнейший.

Господи, он почти не помнит вчерашнего вечера!

— Во сколько я вчера пришел?

— В четверть одиннадцатого, Миша. — Жанна погладила его по щеке. — Что произошло? Я чуть с ума не сошла. Какого черта ты так нализался? Я тебе звонила, звонила, знаешь, как мне страшно было? Я думала, с тобой что-то случилось.

— Прости.

— Где ты был? Тебя приволок таксист. Свечку надо поставить, что он тебя довез, а не бросил на дороге.

— Прости. Я больше не буду.

— Надеюсь. А то доведешь меня до инфаркта.

— Кофе сделай, я сейчас встану.

— Ладно. — Жанна встала, задержалась у двери. — Как думаешь, кто его?..

— Откуда же мне знать. Он умел наживать врагов.

— Перестань, Миша. Это была бравада, на самом деле Владик… был, — она с трудом это выговорила, — хорошим человеком. Верным.

— Тебе видней, — усмехнулся Новиков.

— Да ну тебя. — Она постояла и скрылась в кухне.

Михаил медленно поднялся, отдернул занавеску. Прямо напротив окна толстая ворона пыталась соорудить себе гнездо. Плохо, если это ей удастся, птенцы будут не давать им спать.

Новиков подумал, не кинуть ли в птицу чем-нибудь, и не стал. Черт с ней, с вороной.

Жаль, что теперь он никогда не узнает, действительно ли Влад собирался подавать заявку на тендер, или просто трепал ему нервы.

Берестов знал, что его ждут на работе, но не удержался, из полиции заехал домой. Обнял выбежавшую навстречу Лизу, долго не хотел отпускать.

— Что тебе там сказали? — Она кинулась разогревать обед.

Есть ему не хотелось, но он покорно жевал мясо.

— Вкусно.

— Спасибо. Что тебе сказали? — повторила она вопрос.

— Насколько я понял, подозреваемых у них пока нет. Не приставай, Лиза, как только что-то узнаю, сам скажу. — Ему не хотелось ни говорить, ни думать о том, что вчера не стало Владьки Юрлова. Но он думал об этом постоянно.

— Знаешь, — призналась Лиза. — Влад мне не нравился.

— Я догадался.

Он видел, что жена дружка терпеть не может, и даже собирался выяснить почему. Не успел.

— Он тебя чем-то обидел? — спросил Костя.

— Нет.

Лиза собрала тарелки, налила чаю.

— Неохота на работу ехать, — пожаловался Костя.

— Прогуляй, — улыбнулась Лиза.

— Не могу. Сегодня подводят итоги конкурса. Я вхожу в тендерную комиссию, должен присутствовать. Мишка Новиков выиграет.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Лиза. — Вы заранее договорились?

— Нет конечно. Я идти под суд не собираюсь, я хочу с тобой жить и зарплату получать, — засмеялся он и объяснил: — Программное обеспечение требуется узкоспециализированное, такое мало кто может сделать. Мишкина фирма и еще парочка его конкурентов. Они всегда в конкурсах и участвуют. Тот, кто выиграет тендер, делится с другими.

— Ничего себе. А если кто-то не захочет делиться?

— Захочет. — Костя допил чай, чмокнул Лизу и уже в прихожей договорил: — Каждая фирма может сделать только часть проекта. Все программное обеспечение целиком в одиночку никто не одолеет. У всех своя специфика, а свои секреты разработчики оберегают. Так что приходится брать бывшего конкурента на подряд. Пока, я пошел.

Лиза заперла дверь, прошлась по квартире, виновато покосилась на «заснувший» комп. Время уходит, а она почти ничего не сделала.

За окном было пасмурно, противно. Солнце сегодня даже не выглянуло. Береза трясла на ветру тонкими ветвями, казалось, что сейчас пойдет снег и весна не наступит никогда.

Год назад стояла такая же отвратительная погода. Она ехала к подруге, та поссорилась со своим парнем, плакала и страдала, Лиза очень ее жалела. Народу в метро было немного, напротив сидел коротко стриженный мужик, он равнодушно смотрел куда-то мимо нее. Лиза натыкалась на него взглядом, отводила глаза и снова натыкалась. Перед своей остановкой она встала, мужчина тоже, она видела его отражение в дверном стекле. Он стоял сзади и недовольно морщился.

От метро нужно было проехать несколько остановок на автобусе. Лиза подошла к остановке, полезла в сумку и похолодела — черная кожа сбоку была разрезана ровной тонкой линией. Мама недавно рассказывала, как у какой-то ее знакомой так же разрезали сумку. Украли кошелек, документы и банковские карты. Ужас, говорила мама. Ужас, сочувствовала Лиза.

В сумке у нее не было документов и банковских карт. Ей проще, у нее украли только кошелек и телефон. Теперь она не могла ни доехать до подруги, ни вернуться домой.

Подошел автобус, все в него сели. Лиза поставила сумку на лавочку, в последний раз проверила ее содержимое. До подруги надо проехать четыре автобусные остановки, до дома — четыре на метро. Лиза прошла бы не только четыре остановки, но и четырнадцать, но она не представляла, куда идти. Автобус без конца петлял и поворачивал, а как пролегает трасса метро, Лиза не представляла тем более.

Слезы текли сплошным потоком. Она повернулась к стеклянной стене будки, стараясь спрятаться от чужих глаз и уговаривая себя, что ничего страшного не произошло и она еще будет смеяться над этой историей.

— У вас украли деньги? — Давешний мужик из метро хмуро заглянул ей в лицо.

Лиза не ответила, отвернулась. Она просто не могла ответить, потому что не способна была говорить, только кусала губы, чтобы не зарыдать в голос, как истеричка.

— Возьмите, — мужик протянул ей пятисотку.

Она опять не смогла ничего сказать и протянуть руку за купюрой не посмела, только испугалась, что он сейчас уйдет и она останется на этой остановке навсегда, пока не умрет от голода и жажды.

— Да что случилось-то? — раздраженно спросил он. — У вас кто-то умер?

Лиза покачала головой — нет.

— Ну хоть это слава богу, — пробурчал он. — Так возьмете деньги или такси вызвать?

— Спасибо. — Лиза сжала пятисотку в кулаке, подняла на него глаза и запоздало испугалась, что тушь растеклась и она кажется ему уродиной. — Я вам завтра же все верну…

Она действительно вернула деньги на следующий день.

Костя не ушел тогда, он проводил ее до дома, и с тех пор не было дня, чтобы они не виделись.

Ее прошлогоднее горе обернулось непроходящим счастьем.

Лиза вздохнула и села за компьютер, приказав себе не подниматься прежде, чем дневная норма не будет выполнена.

На работу можно было не ехать, но Новиков поехал. Хотелось вырваться из-под Жанкиного ока, подумать. Заодно забрать машину, которую он бросил вчера за пару кварталов от дома Юрлова. Там же зашел в ближайший ресторан, попросил отбивную и водки. Есть не стал, а водку выпил. Официант должен его помнить, это нехорошо.

— Здравствуйте, Михаил Ильич, — засияла Вика, увидев начальника.

— Привет, — бросил он. Отпер кабинет, включил компьютер.

Костя Берестов должен позвонить сразу, как только комиссия даст заключение. Теперь бояться нечего, но все равно было тревожно. По всем прикидкам этот конкурс должна выиграть его фирма, он недаром сбросил цену до минимальной, ниже некуда. Еще чуть-чуть, и получилось бы себе в убыток.

Ошибку он совершил год назад. Они тогда неплохо попарились в бане с Юрловым. Звали Берестова, но он не пошел.

Сидели, тянули пиво. Юрлов принялся уговаривать его расширить бизнес. Разговор этот он начинал не в первый раз, Новиков отмахивался, но идея возглавить солидную большую фирму грела душу. Сейчас о нем знают только те немногие, кто завязан на их узкую тематику. Если круг задач расширить, о нем будут знать и в министерстве. А может быть, даже в правительстве.

Понимал ведь, что все это несбыточные мечты, а клюнул. С Жанкой посоветовался, конечно, выслушал ее вопли и разумные доводы, и впервые в жизни поступил по-своему. То есть поступил не так, как советовала Жанна, а так, как хотелось Юрлову. Идиот.

Перетянул спецов из конкурирующей фирмы, положил им огромные зарплаты, но в чужую нишу залезть так и не смог. Не хватило связей и знаний.

Потом только узнал, что Влад мечтал разорить ту фирму, откуда он программистов перетянул. Чего-то Юрлов не поделил с директором. Та фирма выплыла и опять процветает, а Новиков чуть не потонул. И потонул бы, если бы не подвернулся этот конкурс.

— Я тебе сколько раз говорила, чтобы ты никогда его не слушал! — орала Жанна. — Держись от него подальше! Он, кроме пакостей, ничего никому в жизни не сделал! Это каким же кретином надо быть, чтобы Юрлова всерьез воспринимать!

Он огрызался, но жена была права на все сто.

Зажужжал телефон. Новиков помедлил, с трудом заставил себя не перекреститься.

— Тендер твой, — сообщил Берестов. — Поздравляю.

— Спасибо, — выдохнул Новиков.

— Результаты будут завтра на сайте. Пиши договор.

— Ладно. Что с Юрловым? Мне Жанна сказала…

— Все, что знал, я ей сообщил.

— Жалко Влада. Как думаешь, кто его?..

— Не знаю.

— На психа какого-нибудь нарвался?

— Не знаю.

Новиков бросил телефон на стол, тронул мышь, чтобы компьютер ожил. Подумал, опять взял трубку, позвонил жене, обрадовал.

— Будешь составлять договор, заложи в аванс сорок процентов, не меньше. Сейчас главное — выплатить кредит, — предостерегла его Жанна.

— Знаю, отстань.

Кредит пришлось взять, чтобы платить зарплату сотрудникам. Тогда он еще надеялся стать первым среди конкурентов, не хотел сокращать персонал. Потом не сокращал, потому что нечем было платить выходные пособия.

Теперь придется увольнять, никуда не денешься.

— Михаил Ильич, кофе? — заглянула в кабинет Вика.

— Давай, — кивнул он.

Вика первая, кого необходимо уволить. Ну зачем ему секретарша? Толку от нее никакого, только раздражает.

Нужно поехать забрать машину. Жанка наверняка спросит, где «Тойота», не дай бог, еще искать начнет. Этого допустить никак нельзя.

Вика принесла кофе, поставила поднос на стол, выждала секунду. Уходить ей явно не хотелось.

Новиков протянул руку, погладил ее по запястью. Дальше все пошло, как он и ожидал. Девка вспыхнула, замерла, робко приблизилась, обдав его запахом сладковатых духов. Жанна любила совсем другие, легкие, почти неуловимые.

Новиков прижался лбом к Викиному животу, почувствовал на плечах ее руки.

— Закажи гостиницу, — шепнул он. — И вызови такси.

Вика беззвучно исчезла. Он почувствовал, как глухо бьется сердце то ли от злости непонятно на кого, то ли от усталости, то ли от предчувствия чего-то непоправимого.

Отказаться от дуры Вики?

Поехать сейчас к жене?

— Михаил Ильич… — приоткрыв дверь, прошептала секретарша.

— Спускайся, — не глядя на нее, бросил он.

Минут через пять запер кабинет, вышел из здания, огляделся, сел в стоявший рядом желтый «Форд».

Вика назвала водителю адрес, Новиков через двадцать минут расплатился.

Не то чтобы, когда лежал рядом с Викой, он жалел о том, что сделал, просто понимал, что секретарша ему действительно абсолютно не нужна. Было жалко потраченного времени, Викина худоба, которой она наверняка гордилась, его не слишком привлекала, говорить с ней было не о чем, и будет нехорошо, если кто-нибудь из сотрудников их совместную поездку заметил.

— Говорят, у нас будет сокращение. — Вика устроилась у него на плече, принялась мягко гладить шею.

— Да? — Он скосил глаза. — И кто же говорит?

— Многие…

В последнее время работы в фирме почти не было, только идиот не подумал бы о грядущем сокращении, а идиотов Новиков у себя не держал.

— Будет сокращение? — Похоже, сейчас это волновало ее больше всего.

— Посмотрим.

Михаил отодвинул ее руку, поднялся, прошел в душ и неожиданно подумал, что Влад порадовался бы, увидев сейчас его. Друга детства сильно раздражало, что Михаила и Жанну, несмотря на все их постоянные пререкания, оторвать друг от друга невозможно. Приятель не выносил чужого счастья.

Впрочем, Владу не суждено больше что-то видеть.

Обед был готов. Жанна выключила газ под последней кастрюлькой, посмотрела на часы — до вечера еще далеко. Послонялась по квартире, попробовала читать и отложила книгу. Вчера она здорово перепсиховала, ожидая мужа и не зная, что с ним. Такое, хоть и нечасто, случалось и раньше, и она знала, что теперь несколько дней не сможет обрести привычного равновесия.

Сидеть одной дома было тоскливо, и она, наскоро подкрасившись, поехала на работу. На стоянке перед офисным зданием, где фирма снимала помещение, Мишиного автомобиля не было. Не угнали бы, запирая свою машину, забеспокоилась Жанна, нужно сегодня же поехать и забрать «Тойоту».

Кабинет мужа оказался запертым. Жанна достала ключи, вошла. Компьютер выключен, сумки, без которой Миша никуда не выходит, тоже нет.

Жанна достала телефон и, ожидая, когда Миша ответит, испугалась, что он опять не возьмет трубку, как вчера, она будет сходить с ума, и нормальная жизнь никогда не начнется.

— Ты где? — с облегчением спросила она, услышав родной голос.

— За машиной поехал, — недовольно объяснил он. — А что?

— Ничего. Я в офис приехала.

— Ну и зря. Надо было сначала позвонить.

— Ты договор написал? Я хочу посмотреть.

— Нет еще.

— Миша, это нельзя откладывать.

— Знаю. Сама же вечно твердишь, что пока итоги конкурса официально не объявлены, делать ничего нельзя. На тебя не угодишь, то сглазить боишься, то подавай тебе договор до объявления результатов.

Возразить было нечего. Жанна вышла из кабинета с мобильником в руке, посмотрела на Викин стол.

— А где секретарша? — спросила у мужа.

— Откуда я знаю? Слиняла, наверное. Я ей сказал, что сегодня не вернусь.

Жанна повертела телефон в руках, вернулась в кабинет. Она числилась главным бухгалтером, но понимала, что фирма — ее детище даже в большей степени, чем Мишино. Муж был хорошим инженером, отличным, но в нем начисто отсутствовала коммерческая жилка. Без Жанны он давно прогорел бы, как едва не прогорел сейчас, послушав Юрлова.

Вечером нужно будет позвонить Берестову. Кто-то должен заняться похоронами, родных у Влада нет.

— Привет, — заглянула в кабинет ее подруга Настя Соколова. — Давай чайку попьем.

— Давай, — согласилась Жанна.

Настя работала в фирме недавно, но как-то само собой получилось, что они подружились быстро и крепко.

У Насти был маленький ребенок, большую часть времени она работала дома, благо что профессия программиста к этому располагала, и Жанна каждый раз расстраивалась, не застав подругу на рабочем месте.

— Я тебя в окно увидела. — Соколова прошла в маленькую кухню, прилегавшую к приемной, включила чайник.

— Миша давно уехал, не знаешь? — Жанна заглянула в холодильник, достала пачку пирожных, критически их осмотрела, положила на стол.

— Не знаю. — Настя замялась, но Жанна этого не заметила.

— И Вика куда-то делась.

Если бы Жанна смотрела на подругу, увидела бы, как Настя отвела глаза, но она смотрела совсем в другую сторону, на чайник.

— Плохи наши дела? — усаживаясь, спросила Соколова.

— Уже нет, — обрадовала ее Жанна. — Мы выиграли тендер на большую работу. Официальных результатов еще нет, но наш приятель — член конкурсной комиссии, он сегодня звонил Мише.

— А что, были какие-то сложности?

— Нет, — удивилась Жанна. — Все как обычно. С чего ты взяла?

— Вика говорила. Она ко мне в подружки набивается, делится новостями.

— Не было никаких сложностей! Новости узнавай у меня, а не у Вики.

Жанна доела пирожное, поразмышляла, не взять ли второе, и удержалась.

— Похоже, Иван Изотов собрался увольняться, — задумчиво доложила Настя. — Я случайно услышала, как он по телефону с кем-то разговаривал. Насчет работы.

— Это плохо, — расстроилась Жанна. — Просто ужасно. На самом деле надо всех уволить, кроме Ивана, тебя и еще нескольких человек.

Жанна давно бы так и сделала. Оставила бы только костяк по-настоящему работоспособных ребят и платила бы им столько, сколько в другом месте они не получат. Жаль, что Миша не понимает, что статус директора определяется вовсе не количеством подчиненных.

— Подскажи мужу. Я-то буду до последнего здесь сидеть, мне режим важнее денег и должности, а Ваньку можно понять.

— У него зарплата вполне достойная, поверь мне.

— Деньги не главное… — Настя не решалась что-то сказать, но обычно проницательная Жанна была занята своими мыслями.

— У нас вчера друга школьного убили, представляешь? — сказала она.

— Кошмар какой! Как?

— Точно не знаю. Мне Костя Берестов позвонил, это тот, что в конкурсной комиссии. Мы все в одной школе учились, я, Миша, Костя. И Владик Юрлов. Владика убили.

— Ужас! У него дети есть?

— Нет, слава богу. Он даже женат не был. Он…

Хлопнула дверь, Настя выглянула в приемную, засобиралась, сполоснула свою чашку.

— Кто там? — спросила Жанна.

Подруга не успела ответить, в дверях показался Иван Изотов.

— Привет!

— Привет, — сказала Жанна.

Тактичная Настя незаметно исчезла.

Иван молчал, Жанна почувствовала себя неуютно. Она часто чувствовала себя неуютно в его присутствии. А еще ей отчего-то очень хотелось его видеть, но в этом она себе не признавалась.

— Чаю хочешь? — предложила она.

— Нет.

Она поерзала, не нашлась, что еще спросить, поднялась и вымыла чашку.

— Тебе Настя ничего не сказала?

— О чем? — удивилась Жанна, повернулась, уперлась взглядом ему в глаза, почему-то смутилась и уставилась себе под ноги.

— Так… Неважно.

С той минуты, когда вся фирма наблюдала отъезд директора на такси вместе с секретаршей, он испытывал к Жанне такую мучительную жалость, что впервые в жизни абсолютно растерялся. Он не знал, что сделать, ему только хотелось спасти ее от злорадствующих взглядов и глумливого шепота, и понимал, что спасти ее невозможно.

Она часто его раздражала. Он давно понял, что она умнее своего мужа, и честнее, и порядочнее, но совершенно этого не понимает. Жанна его раздражала, а Мишку он просто не выносил. Новиков любил строить из себя барина-начальника, а никакого барства по отношению к себе Иван не терпел. Впрочем, у директора хватало ума вести себя с ним довольно почтительно.

Ему давно нужно было уйти из этой фирмы, но он почему-то не уходил.

— Вань, зачем ты пришел? — наконец спросила Жанна.

— Запиши мой телефон.

— У меня есть. — Конечно, у нее есть его номер, как и телефоны всех сотрудников.

— Запиши к себе в мобильный, — усмехнулся он.

— Зачем?

— Запиши.

— Послушай! Я сама решаю…

Он не стал дожидаться, когда она договорит. Взял со стола тонкий смартфон, потыкал в экран, положил назад.

Хотел сказать, что она всегда может на него рассчитывать, а произнес то, чего от себя совсем не ожидал:

— Я люблю тебя.

— Иван!

Он не стал ждать, что она ответит, вышел, даже не посмотрев на нее.

Жанна на него разозлилась. Она замужняя женщина, она любит своего мужа и…

Хлопнула дверь, Жанна пожала плечами и, только подойдя к висевшему на стене зеркалу, заметила, что улыбается.

Ей никто никогда по-настоящему не объяснялся в любви. Из Миши такие слова приходилось вытягивать, и он произносил их с большой долей иронии.

Лиза поизучала холодильник, подумала. Острой необходимости идти в магазин не было, но сидеть взаперти надоело до смерти, бесцельно гулять она не любила, и она отправилась за продуктами.

Перекладывая покупки в целлофановый пакет, она пожалела, что нахватала много не то чтобы лишнего, но не остро необходимого, сумка получилась увесистой. Без грейпфрутового сока точно можно обойтись, без маслин тоже.

Утренняя непогода ненадолго развеялась. Солнце в легкой дымке было, как и положено по календарю, по-настоящему весенним, ласковым, и даже с тяжелой поклажей не хотелось идти домой.

— Лиза! — окликнула ее Вера Николаевна.

— Здравствуйте, — остановилась Лиза.

Пожилая соседка сидела на лавочке под еще не распустившимися кустами сирени, рядом лениво ходила маленькая беспородная собачонка.

Лиза подошла, поставила пакет на лавку.

Костя вырос в этом дворе, знал всех старых жильцов. Впрочем, таких осталось не так уж много. Дом был капитальный, многоподъездный, построенный в виде буквы П. Костя рассказывал, что здесь когда-то жила почти половина его класса, а сейчас остались только он и Влад.

А теперь остался только Костя.

Вера Николаевна жила в одном подъезде с Владом и была первой из соседей, с кем Костя ее познакомил, когда Лиза окончательно к нему переехала. Не потому, что слишком любил старуху, а просто потому, что она первой им встретилась, когда они как-то вышли вечером прогуляться.

— Здравствуй, Лиза. Слышала, какой ужас у нас вчера случился? Владика-то убили…

— Слышала, — кивнула Лиза. — К нам вечером Марианна приходила, его девушка.

— Это ведь я полицию вызвала, — вздохнула Вера Николаевна. — Господи, вот кошмар-то! Я его маленького нянчила, на руках держала. Несчастный мальчик. Вся жизнь у него непутевая. И вся семья несчастная…

На Лизу Влад никогда не производил впечатления несчастного человека, но она покорно кивала.

— Мы три подруги были, я, Кости твоего бабушка Надежда и Люба, Владика бабка. Вера, Надежда, Любовь. Как Надежда-то поживает, что-то она давно мне не звонила?

— Простудилась сильно, а так ничего. Нормально.

— Вот так мы, старики, живем, а молодежь умирает. — Соседка горестно покачала головой. — Вчера такой дождь был проливной.

— Да, — подтвердила Лиза.

— Лорик гулять просился, — соседка кивнула на собачку, — а дождь все идет и идет. Я у окна и торчала. Когда прояснилось, мы спустились вниз, а там Владик… Не знаю, как замертво не упала рядом с ним. Мне потом «Скорую» вызывали.

Где-то весело чирикали воробьи, ленивый голубь, переваливаясь, двинулся к лавочке, Вера Николаевна отпугнула его ногой.

— Полиция приехала быстро, это правда. Хорошие мальчики, вежливые. Всех опросили, а толку-то… Не найдут никого.

— Вера Николавна, — спросила Лиза. — А вы кого-нибудь видели, когда у окна стояли?

— Дождь же шел. Никого на улице не было. Вышел кто-то в дождевике из нашего подъезда, но я даже не поняла, парень или девка.

— А полиции вы об этом сказали?

— Сказала. Только точно-то я не знаю, из подъезда он вышел или просто под козырьком стоял. Я ведь у окна-то не все время была, так, иногда подходила… — Старуха задумалась. — Я хочу, чтобы убийцу Владика нашли, только не верю, что найдут. Ну сама посуди, Лиза, кто из своих мог его убить? Мы что, за пистолеты хватаемся, если чего не поделили? Заполонили Москву неизвестно кем…

Настырный голубь снова приблизился, Вера Николаевна опять отогнала его ногой.

Негромко зашумела въехавшая во двор «Хонда», Лиза подхватила пакет, бросилась к вылезающему из машины Косте. Прижаться к мужу хотелось нестерпимо, но при соседке она постеснялась.

— Привет, — улыбнулся Костя и кивнул Вере Николаевне: — Здравствуйте.

— Костенька. — Лиза незаметно погладила его по рукаву.

— Черт возьми, ты зачем такие сумки таскаешь? — перехватывая покупки, возмутился Костя. — Мне сказать не могла?

— Больше не буду, — счастливо улыбнулась Лиза.

— Смотри у меня! — пригрозил он, открыв ей дверь подъезда.

— Погода какая хорошая. — Лиза вызвала лифт, уткнулась лбом в плечо мужа.

— Угу. Хочешь, погуляем? — Он одной рукой обнял жену и втащил в подошедшую кабину.

— Мне с тобой везде хорошо, — призналась Лиза. — И в любую погоду.

Костя отпер дверь квартиры, отнес продукты в кухню, повесил в прихожей ветровку и отправился в ванную.

— Это Вера вчера обнаружила Влада, — крикнула ему Лиза, быстро накрывая стол к ужину.

— А насчет убийцы у нее идеи есть? — Костя быстро обнял ее, поцеловал и сел в угол.

— Идей нет. Костя, почему она назвала семью Влада несчастной?

— Это у нее надо спросить, — усмехнулся он.

— Костя!

— Ну, понимаешь, — неохотно заговорил он. — Владьку одна мать воспитывала. Отец другую семью завел, еще когда мы маленькие были.

— Вера сказала, что она дружила с твоей бабушкой и с бабушкой Влада.

— А…

— Костя! — возмутилась Лиза, расставив тарелки и наконец усевшись напротив. — Ну почему из тебя каждое слово нужно клещами вытаскивать?

— Почему вытаскивать? — удивился он. — Ты спрашиваешь, я отвечаю. Очень вкусно.

Рыба, на которую Лиза потратила не меньше полутора часов, действительно удалась.

— Спасибо. Бабушке звонил?

— Звонил. Ей уже лучше.

Лиза доела рыбу, вымыла тарелки.

— Миша выиграл тендер?

— Да. — Костя поднялся, заварил чай, налил себе и Лизе.

Темнело. Она протянула руку, зажгла светильник.

Несколько дней назад Влад зашел к ним примерно в это же время. Кости не было, он провожал каких-то немцев, настойчиво продвигающих свое программное обеспечение.

— Мужа нет? — засмеялся тогда Влад.

Приятель мужа был огромным, выше Кости, Лиза рядом с ним чувствовала себя Дюймовочкой.

— Нет, — подтвердила Лиза.

— А где он?

Очень хотелось сказать, что это не его дело, но Лиза хмуро объяснила:

— Задерживается на работе.

— Ты смотри, — ехидно усмехнулся Влад. — Мужнины отлучки — дело опасное. Присматривай за ним.

— Спасибо за совет.

— Выпить хочешь? У меня коньячок отличный. Что тебе одной скучать?

— Не хочу, — отрезала Лиза. — Пока.

Она тогда захлопнула дверь прямо перед носом Влада и потом долго чувствовала себя выбитой из колеи…

— Так пойдем гулять? — спросил Костя.

— Пойдем, — решила Лиза.

Легкие весенние сумерки опустились на город. В этом году весна была затяжная, и только на освещенных дневным солнцем газонах поднялась трава.

— Мишке здорово повезло, что Жанна его на себе женила, — неожиданно сказал Костя.

— Ну зачем ты так говоришь, — упрекнула его Лиза. Жанна ей нравилась.

— Как есть, так и говорю, — засмеялся он и добавил: — Я не хотел Жанку обидеть. Она хорошая девка.

— Почему ему повезло? — Лизе стало любопытно.

— Потому что без нее никакой фирмы у него не было бы. Он один бы не потянул, Мишка средний инженер и никакой коммерсант. Я сегодня их коммерческое предложение читал и чувствовал Жанкину руку.

Зажглись фонари. Лиза держала Костю за руку и не поверила бы, что их счастье можно разрушить быстро, в одно мгновение.

13 мая, среда

Новикова разбудил птичий гомон. Он осторожно выбрался из постели, мечтая, чтобы жена не проснулась, хотелось подумать, посидеть в тишине. Не повезло, Жанна поднялась следом, притащилась на кухню.

— Миш, сегодня нужно написать договор, — напомнила она, подавая ему кофе.

— Знаю, — буркнул он.

— И нужно начинать работать, сроки жесткие.

— Да знаю я!

— Не злись, — примирительно сказала Жанна. — Ну что ты заводишься с полоборота?

Он промолчал. Ее советы до смерти надоели. Неожиданно он подумал, что и сама она здорово ему надоела, неплохо было бы снова встретиться с Викой.

— Давай поручим писать интерфейс Насте, — предложила Жанна.

Себе она заварила какие-то травки, от которых запахло прелыми листьями.

— Зачем? Она не может ездить в командировки.

— Ну и что? — Жена подвинула себе мед, намазала печенье. — Мы же ее не на монтажные работы ставим. Если вылезет ошибка, она ее исправит и пошлет по почте.

— Ты бы о фигуре хоть иногда думала, — хмыкнул он. — Скоро в дверь не пролезешь.

Это была неправда, фигура у Жанны была отличная. Но лишняя пара килограммов ее беспокоила, и он не смог удержаться.

— Я подумаю насчет Соколовой. — Настя была отличным программистом, и он это понимал.

— И зарплату ей надо прибавить.

— Что?! — возмутился он. — Это еще зачем? Ребенку полтора года, кому она нужна? Пусть радуется, что я разрешаю ей появляться в офисе раз в неделю.

— Миша, но она же отрабатывает свои деньги. Она работает лучше других. Что я тебе объясняю?

Отвечать ему было лень. Жанна подала яичницу, он молча съел.

Ему обязательно нужно было отделаться от нее вечером, поэтому он предложил:

— Поедем вместе?

— Поедем, — обрадованно кивнула жена.

Она любила, когда они вместе приезжали в офис и вместе уезжали. Плохо, что он этого терпеть не мог.

В приемную он вошел первым, Жанна остановилась с какой-то девкой из соседней фирмы. Его не переставала удивлять способность жены заводить совершенно ненужные знакомства и искренне переживать за абсолютно чужих людей. Раньше он даже считал, что Жанна попросту лицемерит, потом понял — нет.

Вика радостно вспыхнула, привстала со стула, он равнодушно кивнул, не посмотрев на нее, хлопнул дверью кабинета.

Жена права, договор нужно писать немедленно, чем раньше фирма получит аванс, тем больше шансов остаться на плаву. В неспокойной финансовой обстановке каждый день имеет значение. Банки лопаются, рубль падает.

За дверью послышались голоса, Жанна о чем-то говорила с Викой. Новиков усмехнулся, ему хотелось понаблюдать за их встречей.

Жанна влетела в кабинет, улыбаясь, села напротив него.

— Не мешай, — буркнул он.

— Ты занялся договором?

— Да.

Она немного посидела, побарабанила пальцами по столу и упорхнула.

Когда въезжали в это здание, Новиков опасался, что кабинет придется делить с женой. Раньше так и было, но теперь ему этого совсем не хотелось. Как ни странно, Жанна легко согласилась сидеть вместе с коллегами, ему даже не пришлось приводить никаких доводов.

Кажется, ей это даже нравилось. Новиков бы спятил, если бы ему пришлось целый день находиться под чужими взглядами.

— Вика, — позвонил он секретарше, — сделай мне кофе.

Она внесла поднос, потупив глазки, поставила чашку, робко на него посмотрела. Он видел, что ей очень хочется его обнять, а еще хочется, чтобы Жанна заглянула в этот момент в кабинет. Новиков так легко читал у Вики на лице, что самому было удивительно.

Он молча покачал головой, она вспыхнула.

— Я хотела принести пирожные, — виновато произнесла секретарша. — Но кто-то их съел.

— Как это съел? — удивился Новиков.

— Ну… так. Я вчера купила пирожные, а сегодня их нет.

— Ты на свои деньги купила?

— Да.

Врет, понял Новиков.

— Держи. — Он достал бумажник, протянул ей пятисотку, повернулся к компьютеру, Вика неслышно исчезла.

Формулировки не складывались. Ему сегодня же нужно сделать так, чтобы фирме больше ничто не угрожало. Влада нет, а опасность осталась.

Опять притащилась Жанна, отпила кофе из его чашки.

— Ты вчера Викины пирожные сожрала? — наугад спросил он.

— Как это Викины? — встрепенулась жена. — Они лежали в нашем холодильнике.

— Ну и что? Она купила их себе.

— А я откуда знала? Пусть с собой забирает, когда уходит. Или записку пишет. Хорошенькое дело, всегда в холодильнике лежало то, что всем можно было брать, а теперь там, видишь ли, Викино.

— Не ори, — поморщился он. Жена не орала, но ему хотелось ее уязвить. — Мне надо отъехать. Скорее всего, я не вернусь.

— Куда? — насторожилась Жанна.

— К матери, — буркнул он.

Она промолчала. Ума хватило не возмутиться, что возвращаться домой ей придется на метро.

Новиков надел плащ, открыл дверь, замер на пороге и, вернувшись, поцеловал жену. Он надеялся, что Вика это видит.

Ольга положила трубку и тупо уставилась на выцветшие обои. В квартире давно надо сделать ремонт, но Ольге даже думать об этом страшно: квартирка крохотная, мебель сдвинуть некуда. По-хорошему, и мебель надо бы заменить, но и об этом думать было тошно. Так и откладывала с ремонтом год за годом.

Кажется, разговаривала она нормально и Владькиной смерти удивилась искренне. Господи, как она его ненавидела! Как она мечтала о том дне, когда его не станет! Думала, что только тогда и начнет жить по-настоящему.

Теперь Владислава нет, а ненависть никуда не делась. Переполняет ее, как и раньше.

Все беды в ее жизни от этого мальчишки.

Телефон зазвонил опять, Ольга вздрогнула, отдернула руку — она так и продолжала держаться за лежащую на аппарате трубку. Пересилила себя, ответила, облегченно выдохнула, услышав голос помощницы-компаньонки.

— Оль, ты приедешь? — спросила Оксанка.

— Голова болит, — соврала она. — Сама справишься?

— Справлюсь.

Оксана заговорила о поставщиках, о накладных, Ольга отвечала. Они вместе открыли магазин в прошлом году. В маленьком помещении, пристроенном к бывшей фабрике, продавали фрукты, хлеб, бакалею. Открывались в восемь, закрывались в десять вечера. Работали без выходных, за прилавком стояли сами, к вечеру валились с ног и начисто переставали соображать. Усилия себя оправдали: сейчас минуты не было, чтобы в магазине отсутствовали покупатели. И за прилавком сами давно не стояли, продавщиц наняли.

И еще одна идея себя оправдала. Ольга решила организовать пекарню. Теперь они выпекали отличные пироги, продавали в магазине и доставляли по адресам.

Ольга положила трубку, поплелась на кухню, заварила чай, села у окна, грея руки о чашку. Из подъезда выпорхнули соседские девчонки, заспешили в сторону метро. Родом они были с Урала, учились в каком-то институте, если не врут, конечно. Соседскую квартиру они снимали с Нового года. Когда заселялись, Ольга всерьез волновалась, не проститутки ли. Начнут мужиков водить, оргии устраивать. Опасалась зря, девочки оказались тихими. Какие-то парни к ним приходили, не без этого, не в монастыре живут, но ни громкой музыкой, ни чем-то другим девки соседей не беспокоили.

Какое-то время Ольга волновалась, как бы Паша какой из них не увлекся, в жены сыну хотелось подобрать нормальную, москвичку, и чтобы из хорошей семьи. По себе знала, что у приезжих хватка крепче, вцепятся в парня так, что потом никакими силами не оттащишь. Тоже зря беспокоилась, Павел с девчонками здоровался и только.

Показалось, что зазвонил мобильный. Ольга метнулась в прихожую к сумке, посмотрела — экран аппарата черный, мертвый. Арсений не звонил, от этого стало муторно, тоскливо.

Сама она звонить любимому опасалась, Арсений сразу ее предупредил, чтобы понапрасну его не дергала. Пару раз она ему все-таки позвонила, только Арсений от ее звонков мрачнел, разговаривал зло, и вместо радости получалось одно огорчение.

Когда у них все только начиналось, Ольга не выдержала, поехала посмотреть на его жену. Адрес прописки она знала, подглядела в его паспорте, когда он бросил в торговом зале куртку, принимая приготовленные к доставке клиентам пироги.

Про жену Арсений никогда не говорил, обмолвился как-то, что женат, и все. Ольга понимала, что специально обмолвился, чтобы она дальних планов не строила. Она и не строила, да и не очень-то был ей нужен владелец дешевой машины, развозящей выпечку. Просто в тот момент никого лучше рядом не оказалось. И сейчас нет.

Жена у Арсения была так себе, мышка серая. Ольга долго сидела в машине, уже уезжать собралась, когда Арсений с ней прошли мимо. Парочка Ольге очень не понравилась, Арсений вел жену заботливо, и видеть это было тошно.

Впрочем, какое ей дело до его жены? Любил бы супругу, не приезжал бы к ней, Ольге, каждую неделю, а то и чаще.

Она опять выглянула в окно — двор был пуст.

Вообще-то она ненавидела и этот двор, и эту квартиру. Когда переезжала, думала, что ненадолго, а оказалось — на всю жизнь. Только теперь появился шанс на другую жизнь, человеческую. На такую, за какой она и приехала когда-то в Москву.

Ольга любила вспоминать себя студенткой. Училась она недолго, меньше двух лет, а вспоминала то время с удовольствием. И не потому, что жилось ей тогда очень уж хорошо, трудно ей жилось, денег не было не только на съемную квартиру, а подчас и на нормальную еду. И все-таки лучше того времени ничего не было в ее жизни. Тогда она точно знала, что отвоюет себе место в этом городе. А почему нет? Она хорошенькая была, она и сейчас не из последних. Веселая, а пела как! Уж не как кошки драные из телевизора.

Опять послышался звонок. Ольга побежала в прихожую, нашарила в сумке телефон, облегченно запричитала.

— Сенечка! Приезжай! Приедешь?

— Нам лучше не встречаться, — тихо проговорил он. Ольга почти видела, как Арсений зло сжимает губы.

— Почему? — все-таки спросила она.

Можно было и не спрашивать, Ольга еще утром догадалась, что так и будет. Утром она не выдержала, принялась звонить Арсению на мобильный, он не отвечал, и она набрала городской номер. Подошла его жена, и по тому, как она рявкнула, Ольга поняла, что выбраться из дома Сене будет очень сложно.

— Потому! И не звони мне! Сам позвоню, — прошипел он.

Ольга держала замолкнувший телефон и чувствовала, что ей становится по-настоящему страшно.

Жанна в который раз полезла на сайт торговой площадки и почти не поверила, когда увидела наконец-то появившееся там решение конкурсной комиссии. Перед тем как прочитать, украдкой перекрестилась, а прочитав, тихо замурлыкала приставший с раннего утра мотивчик. Костя Берестов не подвел, конкурс выиграла их фирма.

Теперь браться за работу не только можно, но и нужно — сроки медлить не позволяли. Жанна прикинула, как распределить между программистами самую важную часть проекта — расчетную. Сама она никогда заданий не раздавала, она даже не присутствовала на технических совещаниях, которые проводил Миша, понимая, что это будет ему неприятно. Техническим руководителем коллектива считался он. Она бы и не лезла в дела мужа, но Миша сам привык с ней советоваться во всем, в том числе и по техническим вопросам. Вообще-то он ни одного решения без нее не принимал, хотя и спорил с ней, и поступал иногда ей назло.

Жанна составила список задач, рядом приписала потенциальных исполнителей, отправила Мише по электронной почте. В общем-то, без него делать больше было нечего, но она зачем-то решила еще раз взглянуть на новые алгоритмы, которые обеспечивали гораздо более быструю и надежную работу программного обеспечения. Алгоритмы Жанна разработала сама и втайне этим очень гордилась. Втайне, потому что на авторство не претендовала и ни одному человеку про свои успехи не похвасталась. Людьми руководит Миша, все ноу-хау принадлежат фирме.

Сначала Жанна не только не испугалась, она даже почти не удивилась, не обнаружив алгоритмов в электронной папке, куда в последний раз их поместила. Мишка иногда принимался за ревизию хранящихся на сервере документов, и после этого найти что-то было весьма проблематично.

Не испугалась она и потом, когда обнаружила, что итогов ее долгого и, если честно говорить, нелегкого труда нигде на сервере нет. Жанна закрыла глаза, покачалась в кресле и остро пожалела, что Насти Соколовой сегодня в офисе нет. Жанне редко хотелось поделиться с кем-то своими проблемами, и она даже не сразу поняла, что ей хочется плакать больше оттого, что рядом нет Насти, а не потому, что пропали алгоритмы.

Жанна потянулась к телефону и попросила:

— Вика, сделай мне кофе, пожалуйста.

Конечно, в ее собственном компьютере алгоритмы сохранились, и в домашнем тоже, но исчезновение с сервера исключительно важной работы показалось Жанне не только странным, но и обидным. Оскорбительным.

Она еще покачалась, вздохнула, позвонила мужу и долго слушала длинные гудки. Ничего непоправимого не произошло, но ждать до вечера, когда Мишка придет домой, сил не было.

— Ваня, помоги мне. — Жанна позвонила Изотову.

— Ладно, — ответил Иван равнодушно, как будто не он вчера объяснялся ей в любви. — Что надо сделать?

— Подойди в Мишин кабинет, — не сразу решила Жанна. Очень не хотелось разговаривать там, где много лишних ушей.

Почти бегом бросилась к кабинету мужа, проскочила мимо сидящей за столом Вики, вошла.

Иван появился почти сразу, закрыл за собой дверь и хмуро спросил:

— Что случилось?

На Жанну он не посмотрел, рассматривал что-то на стене, от этого ей стало еще противнее и захотелось снова услышать, что он ее любит.

— Ты можешь установить, с какого компа удалили файлы с сервера? — включая ноутбук мужа, спросила Жанна.

— Ну… попробую. — Иван отодвинул ее от стола вместе с креслом, подвинул к себе стул, сел. — Какие файлы? Откуда удалили?

Жанна объяснила и потом молча наблюдала, как он щелкает по клавиатуре.

— Удалили… — Он назвал число и хмуро и нехотя на нее посмотрел: — С этого компа удалили. Восстановить? Можно попробовать.

— Нет, — покачала она головой. — Необязательно. Спасибо.

Он молча поднялся и вышел. Наверное, ей показалось, что он объяснялся ей в любви.

Жанна посмотрела на календарь, попыталась вспомнить тот день, когда пропала ее работа. Вернее, не день, а вечер, потому что файлы были удалены довольно поздно.

В тот день ее вообще не было в офисе. Она ездила на день рождения подруги. У той был маленький ребенок, а муж в командировке, и Жанна провела с ней весь день. Домой приехала поздно, в девятом часу, очень удивилась, что нет Мишки, потом долго его ждала и нервничала.

Мужа, совершенно пьяного, привел Влад Юрлов.

— Не переживай, — засмеялся бывший одноклассник. — Мы на этот раз не по бабам ходили. Так… посидели.

Она на Юрлова рявкнула и вытолкала за дверь, а утром долго ругалась с Мишей.

Жанна решительно поднялась, выглянула из кабинета.

— Вика, я просила кофе! Вика! Ты меня слышишь?

Секретарша нехотя подняла глаза.

— Ты меня слышишь? — закипая, повторила Жанна.

Секретарша замерла, начала медленно подниматься и посмотрела на соперницу с такой ненавистью, что неробкая Жанна опешила. Впрочем, ей некогда было анализировать Викины взгляды, у нее других проблем навалом.

Секретарша принесла кофе, неслышно двинулась назад к двери.

— Если тебе не нравится твоя работа, — бросила ей вслед Жанна, — я могу тебя от нее освободить. И не оставляй в холодильнике свои продукты, у нас это не принято.

Секретарша замерла, постояла около двери и тихо исчезла.

Судя по времени, файлы удалили, когда муж уже был, мягко говоря, весьма не трезв. Не соображал, что делает?

Конкуренты хорошо заплатили бы за ее алгоритмы, а больше они никому на фиг не нужны.

Зазвонил телефон, брошенный рядом с клавиатурой. Жанна схватила его и погрустнела, увидев, что звонит не муж.

— Привет, Костя, — вздохнула она.

Берестов сообщил, что все формальности с похоронами Влада уладил. Жанна, отбросив свои дела, переключилась на грядущие похороны, пообещала всех обзвонить и заказать ресторан. Заниматься чужими проблемами ей было привычнее, чем своими.

Выполнив дневную норму по написанию диссертации, Лиза принялась за уборку и из-за шума пылесоса еле расслышала телефонный звонок.

— Здравствуйте, Надежда Сергеевна, — ответила она бабушке мужа. — Как вы?

— Почти здорова. Все нормально, Лизонька. Когда похороны Влада, не знаешь?

— Нет.

— Костя сказал, что Жанночка этим занимается.

— Надежда Сергеевна, я не в курсе, — призналась Лиза.

— Ладно, — вздохнула бабушка. — Костя придет, пусть мне позвонит.

— Хорошо, я передам. Ой, — вспомнила Лиза. — Вам Вера Николаевна привет передавала.

— Спасибо. Ты ей тоже передай, когда увидишь. Как она?

— Вроде бы нормально. С собакой гуляет.

— Надо ей позвонить, давно не разговаривали.

— Оказывается, это она убитого Влада обнаружила и полицию вызвала.

— Да что ты! — ахнула Надежда Сергеевна. — Вера — дама не слабонервная, но такие приключения в нашем возрасте… И Люба при ней свалилась…

— Какая Люба? — сделала вид, что не догадывается, Лиза. Почему-то ее интересовало все, что связано с Владом Юрловым.

Старуха помолчала, вздохнула.

— Бабка Владика.

— Вера Николаевна сказала, что вы дружили.

— Ну, дружили — это преувеличение, а что всю жизнь друг друга знали, точно. В одном дворе росли, в одной школе учились.

— Вера Николаевна сказала, что у Влада вся семья несчастная, — не отставала Лиза.

— Несчастная, — подтвердила бабушка Кости. — У Любы был один ребенок, сын Коля. Хороший мальчик, добрый. В общем, Коля женился на девушке гораздо старше его. Намного старше, на десять лет. Мать, конечно, была против. Сноху признавать не хотела, хотя в одном подъезде жили. Даже когда Владик родился, Люба с Соней, мамой Владика, не разговаривала и не здоровалась. У Сонечки родители в автокатастрофе погибли, и молодые жили в ее квартире, а Люба одна по соседству.

— А Влада бабушка тоже знать не хотела?

— С внуком Люба все-таки иногда нянчилась, но так… нехотя. Только это присказка. Сказка началась, когда Коля Соню с ребенком бросил и женился на другой. Владику тогда десять лет исполнилось. Конечно, разница в возрасте не в пользу Сони, но все это было как-то… отвратительно. На вторую невестку Люба нарадоваться не могла, на второго внука тоже. Со второй женой Коля поселился у матери.

— Две жены в одном подъезде? — ахнула Лиза.

— Представь себе! Мне было жалко Владика. Бедный мальчик. Каждый день видеть, как отец в другую семью идет… Это какая же душевная травма для ребенка!

— Кошмар.

— Второй брак Коле ничего хорошего не принес. Он начал пить и однажды пьяный попал под поезд. — Надежда Сергеевна помолчала и продолжила: — После этого у Любы со второй снохой начались скандалы, и квартиру в конце концов пришлось разменять. С Владиком Люба с тех пор не общалась. Я ей иногда про внука рассказывала, так она даже интереса особого не проявляла. Соня умерла лет пять назад от рака, Люба и на похороны не пришла.

Мерзкая бабка, подумала Лиза.

— В прошлом году она появилась. Приехала к Владику, а он ее на порог не пустил.

— Ну и правильно.

— Не знаю… Возможно. Вера тогда у подъезда сидела. Люба спустилась вниз, и ей стало плохо. Вера «Скорую» вызвала. А ночью Люба умерла. Такая вот история. Лиза, не забудь, скажи Косте, чтобы позвонил мне.

— Обязательно, — пообещала Лиза.

Закончила уборку, и почти сразу в двери зашуршал замок.

— Костя! — бросилась она в прихожую. — Костенька.

Муж прижал ее к себе одной рукой, отпустил, поставил на пол сумку, которую держал в другой руке.

— Позвони бабушке, она интересовалась похоронами.

— Угу. — Костя обнял ее по-настоящему двумя руками.

— Не забудь.

— Угу.

— Костя!

— Да позвоню, позвоню, — засмеялся он. — Я тебя очень люблю, Лизка.

— Я тебя тоже люблю, — прошептала она и доложила: — Бабушка рассказала мне про Влада. У него было трудное детство.

Муж не ответил, прошел в ванную, вымыл руки.

— Он мне не нравился, — призналась Лиза, стоя у двери.

— Не хватало еще, чтобы он тебе нравился, — хмыкнул Костя. — Я один должен тебе нравиться.

В дверь позвонили, Лиза открыла.

— Маша!

— Ты представляешь?! — Марианна, отодвинув ее, вошла в квартиру, остановилась в прихожей. — Лиза! Меня ограбили!

— Господи! — испугалась та. — Как?

— Квартиру ограбили. — Марианна заплакала, достала платок из кармана куртки, вытерла слезы. — Что теперь делать, а? Что делать-то?

— Здравствуй, Марианна, — подошел Костя. — В чем дело?

— Ограбили меня, Костенька. — Марианна шагнула и повисла у него на шее. Лизе это очень не понравилось.

— Рассказывай. — Муж отодвинул гостью и на всякий случай отошел подальше.

Марианна промокнула глаза и убрала платок в карман.

— Я прихожу, а дверь отперта. И компа нет.

— Какого? — зачем-то спросила Лиза.

То ли оттого, что макияжа на Марианне было на порядок больше, чем это принято даже для вечернего времени, то ли еще почему-то, но ситуация казалась какой-то несерьезной, комичной.

— Обычного, — обиженно пожала полными плечами гостья. — Ноутбука. Черного.

— Полиция его не забрала? — удивился Костя. — По идее, их должна была интересовать Владькина переписка. И вообще…

— Он в гараже был, — неохотно призналась Марианна. — Мы в воскресенье приехали, машину в гараж поставили, Владик ноут взял с сиденья, положил на стол с инструментами, а домой забрать забыл. Я его вчера вечером принесла.

— Что еще пропало? — спросил Костя.

— Вроде бы ничего. — Марианна посмотрела на него и запричитала: — Что делать-то, Костенька?

— Звонить в полицию, — посоветовала Лиза.

— Да что я скажу? — зло спросила Марианна. Лиза такой злости не ожидала и немного опешила. — Легко сказать, звони! Я там живу без регистрации, еще выселят меня из квартиры. Это вам хорошо, вы у себя прописаны.

Она хотела что-то еще добавить, Лиза приготовилась услышать, что сироту каждый может обидеть, но Марианна от нее отвернулась и уставилась на Костю.

— Поменяй замки. — Он покосился на жену и отодвинулся от гостьи еще на полшага.

— Ты мне не поможешь? — жалобно попросила Марианна.

— Извини, — покачал головой Костя. — Вызови слесаря.

Марианна не ожидала отказа, замерла, потопталась и, наконец, вышла. Лиза заперла за ней дверь.

Сумка, которую Костя бросил около двери, ей мешала. Лиза ее подвинула и удивилась, сумка оказалась непривычно тяжелой. Не зная зачем, Лиза потянула молнию и тут же задернула ее обратно — внутри вместе с бумагами лежал черный ноутбук.

14 мая, четверг

Жанне не спалось. Накануне она пришла домой, когда муж как ни в чем не бывало сидел за компьютером.

— Ты почему стер мои алгоритмы? — глотая слезы, прошипела она.

— Я? — рассмеялся он, откинулся на спинку кресла и с любопытством на нее уставился. — Стер? Ты сдурела?

Жанна шагнула к компьютеру, соединилась с рабочим сервером и замерла — файл с алгоритмами лежал в той самой папке, где она его когда-то сохранила.

— Миша, — тихо спросила Жанна. — Зачем ты это сделал?

— Да что сделал-то? — Он вместе с креслом отъехал от нее и заложил руки за голову. — Что именно?

Жанна не ответила. На нее вдруг навалилась противная усталость, и впервые в жизни захотелось, чтобы мужа не было рядом.

— У меня голова болит, — буркнула она. — Я хочу лечь.

Она действительно легла намного раньше обычного и даже, как ни странно, заснула, но, проснувшись через два часа, не сомкнула глаз до утра.

Она не понимала, какого черта распсиховалась из-за, в сущности, ерунды. Миша удалил ее файлы, потом восстановил. Что в этом такого катастрофического, из-за чего обида ее переполняет и хочется зарыдать или кинуть в стену тарелку?

Только то, что на ее работу Мишке наплевать.

Жанна встала, сварила кофе. Включила радио, стала слушать про громкое убийство политика, до которого ей не было никакого дела.

С убийства политика мысли перескочили на убийство, которое касалось ее гораздо больше, а потом почему-то на Ивана.

Иван трудился в фирме почти со дня ее основания. Сразу заявил, что работать будет только в свободном режиме, в основном дома. Миша, который требовал от подчиненных соблюдения трудовой дисциплины, согласился сразу, понимая, что спецы такого уровня на дороге не валяются. С вероятностью, приближающейся к ста процентам, Иван работал и на другие фирмы, но это не касалось ни Миши, ни Жанны.

Раньше Иван в офисе почти не появлялся, зачастил только тогда, когда Жанна стала сидеть вместе со всеми, не претендуя на Мишин кабинет. Ей вдруг так захотелось, чтобы Иван сегодня же снова сказал ей, что любит, что она ухватилась за щеки горячими ладонями, которыми перед этим обнимала чашку с кофе. Ладони Жанна тотчас же отдернула, мама когда-то долго и терпеливо отучала ее от некрасивой привычки хвататься за лицо.

Когда у Жанны еще не было машины, она ездила на работу на троллейбусе, ехать приходилось недалеко, несколько остановок. Миша уезжал пораньше, он любил приходить в офис рано и наблюдать, как собираются сотрудники. Жанна выезжала из дома через час-полтора, вымыв после ухода мужа посуду, подкрасившись и просто посидев в тишине.

Однажды она оказалась в троллейбусе вместе с Иваном. Сначала она его не заметила, троллейбус был набит студентами, ехавшими в расположенный рядом институт. Студенты с шумом вылезли на своей остановке, Жанна села у окна и не сразу обратила внимание на стоящего рядом мужчину.

— Привет, — улыбнулась она Ивану и кивнула на место рядом с собой. — Садись.

— Привет, — сказал Иван, проигнорировав ее предложение.

Так они и ехали, Жанна смотрела в окно и ерзала, а Иван стоял рядом. Потом так же молча шли до офиса, она впереди, он чуть сзади. Она не заметила, как он успел купить у какой-то старушки маленький букетик бледно-голубых цветов. Стояла ранняя весна, листва еще не появилась, и только на газонах пробивалась первая трава.

— Тебе, — усмехнулся Иван, сунул ей букетик и обогнал, отдаляясь широкими шагами. До здания офиса оставалось метров двадцать.

Жанна принесла чахлые цветочки, поставила их в банку из-под кофе.

— Как думаешь, это подснежники? — спросила она у Наташи Федотовой.

Федотова уволилась год назад, уехала с мужем в Канаду.

Наташа критически осмотрела букетик, пожала плечами — черт их знает.

К вечеру цветы совсем завяли. Жанна почему-то не бросила их в корзинку, положила в целлофановый пакет, а пакет выбросила в мусорный бак только у самого дома.

— Что ты в такую рань поднялась? — появился в дверях невыспавшийся Миша, потер лицо.

— Так… Завтракать будешь? — хмуро спросила Жанна.

— Давай.

Муж включил радио, послушал утренние новости. Жанна подала ему яичницу, подумала и готовить что-нибудь себе поленилась.

— Я сегодня, скорее всего, в офис не пойду, — объявила она, допивая кофе. — Завтра похороны Владьки, дел много.

— А… — Миша доел завтрак, скрылся в ванной, потом из прихожей крикнул: — Я пошел.

— Пока, — крикнула в ответ Жанна.

Дверь хлопнула, она немного посидела на кухне, глядя на восходящее над домами солнце, потом решительно поднялась, включила в комнате компьютер, нашла картинку с подснежниками, но так и не смогла припомнить, похожи ли на них цветы, которые когда-то подарил ей Иван.

— Приходи пораньше, — попросила Лиза, прижимаясь к мужу.

— Вряд ли, — обнял ее Костя и поднял сумку, в которой она вчера обнаружила ноутбук. — Завтра похороны. Я не могу каждый день отсутствовать.

— Жалко.

— Еще бы.

Лиза заперла за ним дверь, постояла, отгоняя мысли о черном ноутбуке, направилась в кухню и сразу вернулась — в дверь позвонили.

— Привет, — поздоровалась Жанна. — Костя дома?

— Только что уехал.

— Жаль.

— Позвони ему, — посоветовала Лиза. — Он еще близко.

— Да ну. — Жанна наморщила нос. — Сама справлюсь.

— Если что нужно, я помогу. Проходи. — Лиза посторонилась. — Пойдем чаю попьем.

— Слушай, что за кретинка живет во Владькиной квартире? — Жанна поставила на пол большую сумку, повесила куртку, прошла вслед за Лизой на кухню. — Не знаешь? Чокнутая какая-то.

— Знаю, — хмыкнула Лиза. — Последняя его девушка Марианна. Маникюрша, кажется.

— Где он ее подхватил? Она же дебильная совсем. — Жанна села за стол, покрутила в руках пустую Костину чашку и поставила на место.

— А вот этого не знаю. У него всю жизнь были такие… спутницы?

— Кроме Ленки, — неохотно призналась Жанна и снова оживилась: — Ты представляешь, я хотела взять Владькины вещи, мне их в морг нужно отвезти, отпираю дверь, а тут выскакивает голая девка и начинает орать. Как тебе это?

— Вещи-то ты хоть взяла?

— Взяла.

— А откуда у тебя ключи?

— У меня сто лет ключи от их квартиры. Когда Владькина мама болела, я ее навещала, — неохотно призналась Жанна, как будто стеснялась того, что когда-то навещала больную женщину. — Влад даже не знал, что у меня ключи есть, он чужой помощи не любил.

— Марианна живет там, потому что ей больше негде жить. Она несчастная, беспризорная, и позаботиться о ней некому.

— И долго она собирается в его квартире жить?

— А вот этого не скажу. Не знаю. Думаю, что всю оставшуюся жизнь. — Лиза налила Жанне чаю, достала печенье, подвинула конфеты в вазочке.

— Это у нее вряд ли выйдет, — усмехнулась Жанна. — Если завещания нет, квартира отойдет государству.

— Может, колбасы нарезать? — спросила Лиза. — Хочешь?

— Давай, — кивнула Жанна. — Я не завтракала.

Лиза поднялась, достала из холодильника колбасу и не удержалась:

— Ты сказала, что у Влада какая-то Ленка была.

— Была. Лена Куркова. — Жанна опять заговорила неохотно. — Училась с нами. Влад ее очень любил. Неужели тебе Костик не рассказывал?

— Из Костика что-то вытянуть та еще работа, — призналась Лиза.

— У Влада с Ленкой была большая любовь. Мы думали, они поженятся, а Куркова вышла за другого. За богатого. Юрлов очень переживал.

— За олигарха?

— Ну конечно! — фыркнула Жанна. — Нужна она олигархам! Так… Подвизался где-то, то ли при Думе, то ли при какой-то партии. Ленка ему через полгода надоела, и он ее вышвырнул. А Влад подобрал. Дурак!

— А потом?

— А потом еще одного богатенького подцепила. Этот Ленку до сих пор терпит. Ну ее, не хочу о ней говорить.

Лиза видела, что Жанне действительно неприятно говорить о незнакомой Лене, которая так некрасиво поступила с Владом.

— Спасибо. — Жанна допила чай и поставила чашку. — Поеду.

— Подожди, — решилась Лиза. — Как ты думаешь, кто мог Влада убить?

— Не знаю, — покачала головой Жанна. — Сама все время про это думаю.

— Я разговаривала с соседкой, которая его мертвого обнаружила. Она видела человека в дождевике, он выходил из подъезда. То есть она не уверена, что из подъезда, мог просто прятаться под козырьком, шел сильный дождь.

— И что?..

— Я тоже видела парня в дождевике, он прошел мимо меня. Я пряталась от ливня. Под аркой.

— Ментам ты сказала?

— Меня никто не спрашивал.

Жанна подумала, поднялась, плеснула себе в чашку кипятка из чайника.

— Узнать его сможешь?

— Не уверена, — сразу ответила Лиза. — Я на него особо не смотрела. Видела только, что невысокий. Не толстый.

— Знаешь. — Жанна грустно улыбнулась. — Влада многие терпеть не могли, но чтобы убить… И потом. Если убийство было подготовленным, убийца никогда не вышел бы из подъезда, где оставил труп.

— Как? — не поняла Лиза. — Откуда же ему выходить?

— Рядом с чердаком тянется коридор вдоль всех подъездов. Мы в детстве по нему каждый день бегали. Про него знает каждый, кто в этом дворе вырос.

— Но убийца мог жить в другом дворе, — справедливо заметила Лиза.

— Если его сразу не поймали, значит, он не идиот. А если не идиот, должен был побеспокоиться о путях отхода. Наверняка поднимался наверх и видел коридор. — Жанна наклонилась и тихо произнесла: — Нужно искать с другой стороны. Нужно выяснить, кому это выгодно.

— Марианна сказала, что вчера украли ноутбук Влада. Квартиру открыли и украли. Когда она пришла, дверь была отперта.

— Ничего себе! — ахнула Жанна и задумалась, постукивая пальцами по столу. — Надо искать второй комп.

— Какой второй?

— Ты бы стала хранить важную информацию на одном-единственном носителе? Вот и я бы не стала.

— Можно продублировать информацию на флешке. Можно послать письмо с вложением самому себе, это еще надежнее.

— Можно, — согласилась Жанна. — Влад наверняка так и сделал. Но мне почему-то хочется найти второй компьютер. Думаю, что он у него был.

— Ты знаешь, где Влад работал? — спросила Лиза.

— Сначала вместе с Костей в госкорпорацию устроился, — хмыкнула Жанна. — Хотел Костю обойти, но у него не вышло, Берестов умнее. А когда он стал ведущим специалистом, Владик уволился и создал свою фирму, это чтобы Мишку позлить. Но у него и тут ничего не вышло, наша фирма к тому времени себя уже зарекомендовала, а новичкам пробиться трудно, сама понимаешь.

Они еще порассуждали, кому могла быть выгодна смерть Влада, ничего не придумали, и Жанна поехала по своим делам.

Из торгового зала послышался шум. Ольга прислушалась, отложила накладные, которые просматривала, поднялась и пошла на раздраженный голос подруги.

— Да мы-то чем виноваты, что такие цены? — возмущалась Оксана, держа в руках кисть винограда. — Думаете, мы цены накручиваем? Мы и так еле-еле концы с концами сводим. А что в «Ашане» дешевле, так у них виноград импортный, с антибиотиками, а у нас свой, узбекский.

Ольга сильно сомневалась, что узбекский виноград можно считать «своим», но поправлять компаньонку не стала, отодвинула ее, улыбнулась стоявшей перед прилавком женщине.

— Дорого очень у вас, — пожаловалась та и поправила шапку на голове. По Ольгиному мнению, шапке самое место было на помойке.

— Дорого, — кивнула Ольга. — Я сама виноград только ребенку покупаю, и то редко. А что делать? Цены у поставщиков растут.

Женщина покивала, недовольно рассматривая витрину.

— Возьмите яблоки, — посоветовала Ольга. — Яблоки у нас хорошие, сладкие. И недорого.

Женщина еще обозрела витрину и решилась.

— Давайте виноград, возьму внуку.

Оксана достала из коробки другую гроздь, повертела у покупательницы перед носом, взвесила и рассчиталась.

— Никаких нервов не хватает, — буркнула она, когда за покупательницей закрылась дверь. Подобрала валявшуюся около весов виноградину и положила в рот.

— Отойди на минуточку, — тронула ее за рукав Ольга и, когда они оказались в узком коридоре, зашипела: — Ты что вытворяешь? Хочешь всех покупателей распугать? Нервов у нее не хватает! Если такая нервная, лечись.

Оксанка хотела огрызнуться, но промолчала, понимая, что виновата.

Ольга вернулась в свой закуток, опять уткнулась в бумаги. Тупо на них посмотрела и отложила.

Она не догадалась спросить, кто собирается хоронить Владислава, а это момент важный. По-хорошему, хоронить нужно ей, Ольге. Кому же еще? Она единственная Владькина наследница. То есть не она, а Павлик, но это не имеет значения.

Павлик Владиславу единственный родственник, настоящий, кровный.

Сейчас странно вспомнить, что когда-то существование Владислава Ольгу волновало мало. Совсем не волновало.

Коля сразу ее предупредил, что у него есть сын, а она и внимания на это не обратила. Тогда ее больше беспокоило, что у него есть жена. Впрочем, и это казалось преодолимым обстоятельством, особенно когда она узнала, что жена у Коли старуха. Настоящая старуха, на десять лет его старше. Восемнадцатилетней Ольге и двадцатилетние казались старухами.

С Колей она познакомилась на институтском концерте. Сначала на скромного ударника из маленькой музыкальной группы, приглашенной организаторами концерта, она даже не посмотрела, она тогда завидовала дуре-солистке, мяукающей в микрофон. У солистки были роскошные волосы, длинные, до середины спины. Ольга потом хохотала, узнав, что это парик.

Группа садилась в микроавтобус, когда грустная Ольга вышла из концертного зала. Вечер впереди предстоял еще длинный, а занять его было нечем. Разве что в общаге сидеть. Что ее толкнуло подойти к ударнику, суетившемуся возле машины, и сунуть ему цветок, она и сама не знала.

— Это вам, — сказала Ольга и посмотрела на него робко, это у нее хорошо получалось.

Парень опешил, уставился на нее, а потом на цветок. Цветок у Ольги оказался случайно, накануне у подружки был день рождения, около ее кровати стоял огромный букет, и Ольга, отправляясь на концерт, зачем-то вытащила из букета один цветок, названия которого не знала до сих пор. Подружку она не понимала, денег у той было еще меньше, чем у Ольги, а она цветам радовалась. А чего радоваться-то? Лучше бы косметику подарили.

— Вы очень хорошо играли, — объяснила Ольга. — И мне стало грустно. Можно я вас провожу?

— Но… — окончательно растерялся парень.

— Я вас провожу, — не принимая возражений, кивнула Ольга, подвинула его и спокойно полезла в микроавтобус.

Потом она узнала, что музыкой Коля только подрабатывал, а на самом деле он был каким-то инженером. Тогда это ее обрадовало, профессия инженера казалась более надежной. Дура была.

— Подмени меня, — попросила влетевшая в закуток Оксана. — Устала я.

— Отдыхай, — кивнула Ольга и, поднимаясь, предупредила: — Отдохни часок, а потом мне придется отъехать.

Нечего тянуть, делами надо заняться немедленно, сегодня же.

Ольга вышла к покупателям и заулыбалась.

Новиков изучал вчерашние Жаннины прикидки насчет распределения работ тщательно, не торопясь. Хотел внести поправки, не потому что жена где-то ошиблась, а просто так, чтобы помнила, кто здесь начальник, но не стал. В распределении работ ошибиться нельзя. Было несколько случаев, когда программисты здорово подвели Новикова, не справились со своей частью проекта, тормозили всех остальных, и в результате все пришлось переделывать.

Опять выходило, что наиболее важную, центральную часть программного обеспечения будут делать Изотов и Соколова, которых он терпеть не мог. Нельзя сказать, что он любил всех остальных, но те, по крайней мере, вели себя с ним как с начальником, а Соколова смотрела на него как на случайного прохожего на улице. Про Изотова и говорить нечего, Иван цену себе знал, и цена эта была справедливой, это Новиков признавал.

Можно было разослать задания по электронной почте, но Михаил собрал совещание у себя в кабинете. Поговорил о важности нового проекта, от которого зависит будущее фирмы, упомянул, что в связи с тяжелой общей экономической обстановкой возможны сокращения, но он всячески будет стараться этого избежать. Это он ввернул специально, чтобы сотрудники не расслаблялись.

Стихийное совещание закончилось, он посмотрел в Интернете новости — ничего интересного. Откинулся в кресле, закрыл глаза. Жанка утверждала, что от компа нужно отдыхать каждые полчаса.

В кабинет заглянула Вика, спросила, не сделать ли кофе.

Новиков открыл глаза, прищурившись, посмотрел на секретаршу. Вика робко двинулась к нему, остановилась рядом, уставилась сияющими глазами, повторила:

— Кофе сделать?

— Не надо. — У Жанны давно глаза не сияли. Или сияли, просто он этого не замечал?

— Мы увидимся? — жалобно спросила Вика, потупив глазки. Он молчал, и она прошептала: — Мне было так хорошо.

Он не успел ничего сказать, как она очутилась у него за спиной, прижимаясь грудью к плечам. Новиков отшатнулся, в кабинет в любой момент могли заглянуть.

— Запри дверь, — хрипло проговорил он.

Он играет в опасные игры, такие штучки не остаются незамеченными. Не дай бог Жанна узнает. Дразнить жену он любил, но когда она злилась всерьез, переживал не меньше, чем она.

— Не эту, — поморщился он, видя, как секретарша поворачивает ключ в двери кабинета. — Запри общую дверь.

Чтобы попасть в кабинет, нужно было пройти мимо стола Вики. Дверь в приемную запиралась только в конце дня, когда уходили и он, и Вика, но это было лучше, чем запереться с секретаршей в кабинете. Впрочем, один черт, плохи оба варианта. Не дай бог, если кто-то попытается сейчас войти.

Через открытую дверь едва слышался слабый шорох, потом зазвенел голос Жанны.

— Что с замком? — недовольно спросила жена.

Ответа Вики, видимо, она дожидаться не стала, тут же возникла в дверях кабинета.

— Ты же не собиралась приезжать. — Новиков постарался скрыть раздражение.

— Устала, — не слушая его, пожаловалась Жанна, бросила куртку на стул, села и вытянула ноги.

— Завтра в десять? — уточнил он.

— Угу, — кивнула Жанна, задумчиво покачиваясь на стуле. — Ты знаешь, оказывается, Владькина фирма закрылась первого марта.

— Что? — ахнул Новиков.

— Да, — подтвердила жена. — А почему это тебя удивляет?

— Да так. — Давний друг всласть над ним поиздевался, пугая участием в конкурсе. — Может, он новую фирму успел зарегистрировать?

— Не знаю. — Жанна продолжала покачиваться, Новикова это раздражало.

Он слишком многим рисковал, а рисковать не было никакого смысла. Не сегодня завтра на него может выйти полиция… Он почувствовал, как наваливается тяжелая слабость.

— Я звонила его парням, хорошо, что у меня визитки сохранились. Помнишь, он приходил как-то с двумя сотрудниками, хотел, чтобы мы его фирму на подряд взяли?

— Помню, — кивнул Новиков.

— Слава богу, у меня их визитки сохранились, — повторила Жанна. — А то они и не знали бы, что их директора больше нет.

— Бывшего директора, — машинально поправил он.

— Бывшего, — согласилась Жанна.

— Поедем домой, — предложил Новиков.

— Поедем, — кивнула она.

Вообще-то она не любила рано уходить с работы, но завтра им предстоял тяжелый день.

Проходя мимо стола Вики, Новиков обнял жену за талию.

— Нас завтра не будет, — небрежно бросил секретарше. — Сегодня тоже.

Обнимать жену при Вике не стоило, но он так устал и издергался за последнее время, что ему хотелось хоть кому-нибудь досадить.

Вечернее появление Марианны уже вошло в ритуал. Лиза с трудом заставила себя не поморщиться.

Марианна поискала глазами за ее спиной Костю, не нашла и за неимением лучшего жалобно уставилась на нее.

— Ли-иза! Ой, Лиза, меня грабят. — У Марианны на глазах выступили слезы, но она этого не заметила. — Меня на улицу выгоняют! Что делать-то?

— Заходи, — посторонилась Лиза. На этот раз девушка выглядела по-настоящему испуганной, и Лиза смягчилась, постаралась забыть, как вчера та висла у Кости на шее. — Заходи и расскажи спокойно, что случилось.

Марианна уверенно прошла на кухню, увидела сидевшего за столом Костю, метнулась к нему, но тот повернулся как-то так, что гостья остановилась и тоже села за стол.

— Привет, — сказал он. — Что на этот раз?

— Проходимка какая-то явилась, — поедая Костю глазами, пожаловалась Марианна. — Сказала, чтобы я убиралась из квартиры. Что она Владькина наследница.

— Зачем обращать внимание на проходимцев? — удивился Костя. — Мало ли кто что скажет.

— А вдруг она и вправду наследница? — Слез у Марианны больше не было, а лицо затвердело так, что Лиза заранее посочувствовала незнакомой проходимке.

— Если она действительно наследница, квартиру придется освободить, — пожал плечами Костя.

— Что? — ахнула Марианна. — Освободить?! А я куда пойду?

Костя промолчал, Лиза тоже.

Марианна о чем-то напряженно думала, терла подбородок.

— Послушай, — не выдержал Костя. — Если у Влада есть наследники, тебе придется съехать. Если наследников нет, тоже придется. Ты же прекрасно это понимаешь. Подыскивай себе жилье.

— Да? — зло возразила гостья. — С какой стати? Я его жена и буду это доказывать.

— Маша, — опешила Лиза. — Но ты же не была женой.

— Это еще почему? Я с ним жила. Мы вели совместное хозяйство. — Похоже, что Марианна успела с кем-то проконсультироваться.

— Да кончай ты, — начал злиться Костя. — Сколько ты с ним жила? Неделю? Никакой суд не признает тебя женой, даже не надейся. Как вообще такая глупость могла тебе в голову прийти?

Марианна еще подумала и сразу изменилась, стала мягкой, робкой и даже вроде заметила Лизу.

— Вы мне поможете? — жалобно спросила она. — Помогите, а? Владик же меня любил, мы просто не успели зарегистрироваться. Скажите на суде, что мы жили вместе полгода.

Лиза не любила Влада, но сейчас ей стало его по-настоящему жалко.

— Но вы не жили полгода, — возразил Костя. — Есть соседи, которые наверняка это подтвердят.

— Да никто их спрашивать не будет! Главное, вы подтвердите. Вам суд поверит.

— Ты знаешь, когда похороны? — Косте было противно смотреть на нее.

— Когда? — Казалось, мысль о похоронах новоявленной вдове в голову не приходила.

— Завтра. В десять, — сообщил он. Читать ей мораль было бессмысленно, но он не удержался. — Если считаешь себя его женой, не вредно бы знать, когда мужа хоронят.

— Я приду, — кивнула Марианна, как будто ее только что об этом попросили. — Так вы подтвердите на суде, что я Владикина жена? Подтверди, Костенька, это же правда. Владик меня любил, ты знаешь.

— Марианна, извини, я пришел с работы, устал, — напомнил Костя.

Марианна нехотя поднялась, недовольно прошествовала мимо Лизы. Та заперла за ней дверь.

— Кошмар какой-то, — вернувшись в кухню, сказала она мужу.

— Редкостная дура, — согласился Костя. — И знаешь, я не удивлюсь, если она отсудит себе квартиру.

Лиза налила чаю, села напротив мужа.

— У него все девушки были такие?

— Лиза, — поморщился Костя. — Я не изучал его девок.

— Ты просто не хочешь со мной разговаривать, — обиделась Лиза. — Я совершенно случайно узнаю важные вещи. Не от тебя, а от чужих людей.

— Что такого ты узнала от посторонних? — удивился он. — Расскажи, мне тоже интересно.

— Что Влад любил какую-то Лену, — засмеялась Лиза.

— А. — Он встал, наклонившись, обнял ее, зашептал в волосы: — Ленка была такой же дурой.

— Она красивая?

— Кто? — улыбнулся Костя, усаживаясь на место. — Ленка?

— Да.

— Нет. Я знаю только одну красивую женщину, тебя. — Он задумался и уже серьезно добавил: — Странно, что объявились наследники. Близких родственников у Влада не было. Про всяких двоюродных я не знаю, а близких нет, это точно.

— Ты думаешь, тут поработала квартирная мафия? — ахнула Лиза. — Одинокий человек и все такое?

— Не дури, — отмахнулся он. — Влад не спившийся пенсионер.

— Как думаешь, за что его убили? — помолчав, серьезно спросила Лиза.

— Не знаю. Но хотел бы знать, — так же серьезно ответил Костя.

Лиза допила чай, поставила чашку в мойку. Костя поймал ее одной рукой, посадил на колени, и больше она не думала ни о Владе, ни о Марианне.

Ни о черном ноутбуке в сумке Кости.

15 мая, пятница

Неприятный разговор Ольга начала с вечера.

— Павлик, ты можешь завтра не ходить в институт? — подавая ужин, спросила она.

На самом деле она прекрасно знала, что в этот день у Павлика занятий нет, за учебой сына Ольга ненавязчиво следила, боялась, что он совершит ее же ошибку и останется без образования.

— Да, — не поднимая глаз, кивнул он. — А что?

— Мы завтра должны пойти на похороны.

Павлик молча посмотрел на нее и опять уставился в тарелку. Вылитый Коля, с тоской подумала Ольга. Тот тоже больше молчал, и она никогда не знала, о чем он на самом деле думает.

— Понимаешь. — Ольга положила себе легкий салат, она старалась на ночь ограничивать себя в еде. — Умер твой брат. Владислав.

Сын молчал. Ольга вздохнула и отложила вилку.

— У папы до нас была семья.

— Знаю.

Ольга о прежней Колиной семье никогда не заговаривала, значит, бабка постаралась.

— Мы не общались, и это неправильно, плохо, в этом, наверное, моя вина. Но мальчик погиб, и на похороны нужно пойти. — Слово «мальчик» Ольга выговорила с трудом. Она давно не считала Владислава мальчиком.

— Иди, — пожал плечами Павлик.

— Ты тоже должен пойти.

— Зачем?

— В вас текла одна кровь, — твердо выговорила Ольга. — Ты должен присутствовать.

Вообще-то особой необходимости присутствия сына на похоронах не было, но Ольга чувствовала, что будет лучше, если сын пойдет.

Павлик молчал. Ольга приготовилась убеждать его, уговаривать, но сын отодвинул тарелку, поднялся и равнодушно бросил:

— Ладно.

От чего умер единокровный брат, Павлик не спросил.

Ночью Ольга почти не спала, встала рано, посидела тихо на кухне, боясь поверить, что все ее беды позади. Сидеть без дела было непривычно, она хотела хотя бы пройтись по квартире с тряпкой, вытереть пыль с подоконников, но не стала.

Знать бы наверняка, оставил ли Владислав завещание. Вероятность этого была невелика, молодым писать завещания несвойственно, но от сына покойного мужа всего можно ожидать.

Поторопилась она в юности. Как узнала, что Колина жена старше его настолько, что и сказать неприлично, решила, что это ее единственный шанс. Очень боялась, что не сможет остаться в Москве и придется возвращаться в родную глухомань. Хоть и хорошенькая была, а парни за ней толпой не ходили, не везло.

С Колей она тогда все проделала ловко. Походила на его выступления, потом позвала отметить день рождения. Шли зимние каникулы, соседки по комнате разъехались по домам, и лучший момент придумать было трудно.

Специальной цели забеременеть Ольга перед собой не ставила, но когда это случилось, обрадовалась. Понервничала немного, что Коля откажется жениться, но волнения оказались недолгими.

Им бы с Колей жить и радоваться, но вышло совсем по-другому.

Ольга посмотрела на часы, разбудила сына. На похороны успели в самый нужный момент, когда все только входили в ритуальный зал. Павлик отстал, но Ольга на это внимания не обратила, быстро очутилась близко от бабки, рядом с которой шел мужик лет тридцати. Бабку Ольга узнала — Надежда, свекровина подруга. Отчества ее она не помнила, хоть та и представилась, когда звонила ей сказать о смерти Влада.

— Здравствуйте, — тихо произнесла Ольга.

— Здравствуй, Оля, — оглянулась на нее старуха, и Ольга неожиданно вспомнила ее отчество — Сергеевна.

Не из недавнего разговора вспомнила, издалека, из молодости.

Парень рядом с Сергеевной Ольгу словно не заметил, но ей было на это наплевать. Поискала глазами сына, нашла за спинами столпившихся вокруг гроба людей.

Откуда-то появилась девка, которую Ольга видела во Владькиной квартире. Девка запричитала, начала пробираться к изголовью, где стояли Ольга с бабкой-соседкой. И пробилась бы, но Ольга вовремя переместилась так, что места девке с черным кружевным шарфом на голове не осталось.

Речей Ольга не слушала, стояла, опустив голову и стараясь не видеть воскового лица в гробу.

Впервые она увидела Владика, когда шла знакомиться с будущей свекровью. Живота у нее тогда еще заметно не было, и рядом с Колей она чувствовала себя маленькой девочкой. Весело ей было, радостно, пожалуй, и в детстве так бывало нечасто. Поэтому, наверное, и не насторожилась, почувствовав, что от Коли пахнет спиртным.

Весна в том году тоже стояла холодная, дождливая. Пока шли от метро, Ольга замерзла на ветру в легкой курточке. Короткая кожаная турецкая куртка была самой модной и дорогой ее одеждой, ей хотелось предстать перед Колиной мамой именно в ней.

Из подъезда, к которому вел ее Коля, вышла женщина. Обычная тетка, одета не слишком дорого, но и не совсем уж плохо, Ольга на нее даже не посмотрела. Женщина тоже не посмотрела на них, прошла мимо. Ольга не успела понять, отчего Коля остановился, даже тронула его за рукав, и только тогда заметила, что ее жених смотрит женщине вслед. Жена, равнодушно отметила Ольга. Бывшая.

В этот момент из подъезда выскочил мальчишка, застыл на мгновение, цепко и спокойно окинул взглядом Ольгу, не посмотрев на Колю, побежал вслед за матерью.

Сын.

Ольга тогда пообещала себе, что обязательно подружится с мальчиком.

Коля, который до этого казался совершенно трезвым, продолжал стоять, покачиваясь, как законченный алкаш.

— Пойдем, — погладила его по руке Ольга. — Пойдем, Коля!

Дружбы с Владиславом не получилось, но в этом ее вины не было.

Старуха рядом, в очередной раз вытерев глаза, зашевелилась, девка в черной шали опять запричитала, как полоумная. Пора, поняла Ольга. Первой шагнула к гробу, наклонилась над ненавистным лбом.

Первой, легко потянув сына за рукав, вышла из зала.

Все прошло отлично.

С парнями из бывшей Владькиной фирмы Жанна успела поговорить, пока ждали у входа в крематорий. Выяснила, что хотя фирма была ликвидирована в марте, помещение оплачено до конца мая, и вся техника — парочка компов, если Влад не успел их забрать, до сих пор должна быть там. Фирма находилась в полуподвале жилого дома, парни с облегчением отдали ей ключи и смылись, как только закончилось прощание.

На мертвого Влада Жанна старалась не смотреть и под длинную речь, которую в меру печально произносил Мишка, думала о том, что за компьютерами хорошо бы съездить как можно быстрее. На гроб Жанна не смотрела, она следила за соседкой слева, девкой Марианной, поселившейся во Владькиной квартире. Девке явно хотелось пробраться поближе к изголовью гроба, где вытирала глаза Костина бабушка Надежда Сергеевна, но Жанна не пускала, насмерть стояла на пути размалеванной нахалки. Язык у Владика был без костей, гадостей он Жанне за свою жизнь успел наговорить много, но наблюдать, как Марианна разыгрывает неутешное горе, было нестерпимо.

Жанна опять покосилась на Костину бабушку, моргнула, потому что с удивлением поняла, что собственные глаза тоже оказались мокрыми, и наклонилась к стоявшей рядом Лизе.

— Кто это? — спросила Жанна, имея в виду незнакомую бабу рядом с Надеждой Сергеевной.

— Не знаю, — шепотом ответила Лиза.

— Спроси у Кости.

— Потом, — прошипела Лиза. — Не вертись.

Миша продолжал говорить. Жанна вытерла слезы, опять наклонилась к Лизе.

— Я знаю, где Владькины компы. Давай завтра туда съездим.

— Тише. — Лиза зло ткнула ее в бок рукой.

Откуда-то возникла Ленка Куркова, опустив глаза, скромно смотрела себе под ноги. Куркову Жанна терпеть не могла с самого первого класса и удивлялась, что никто не замечает, какая та дура и стерва. А еще удивлялась, как безмозглую Куркову можно считать красивой.

Несколько минут постояли в тишине. Жанна думала, что теперь будет говорить Костя, но Берестов молчал.

Незнакомая тетка склонилась над гробом, за ней медленно потянулись остальные.

Надежду Сергеевну Жанна нагнала на улице.

— Здравствуй, Жанночка, — взяла ее под руку та. Хотела что-то добавить, но только горестно вздохнула.

— Кто рядом с вами стоял? — Жанна медленно пошла рядом. — Это родственница Влада, да?

— И да и нет. Мачеха, — ответила Надежда Сергеевна. — Это я ей позвонила, сообщила. Все-таки родня. Она мне свой телефон когда-то на похоронах бабушки Владика оставила, я и позвонила.

Тут их догнала соседка Вера Николаевна, заговорила со старой подругой, Жанна медленно отступила, оглянулась. Костя о чем-то разговаривал с Курковой, Лиза беседовала с девкой, на которую Жанне смотреть было тошно. Пожалуй, еще противнее, чем на Куркову.

— Не могу я на поминки ехать, — противно тянула размалеванная девка. — Я поеду на поминки, а у меня в это время квартиру отберут.

— Квартиру у тебя и так отберут, — подходя к Лизе, сказала Жанна. — Ты на нее никаких прав не имеешь. И на поминки идти тебя никто не упрашивает, мы скинулись, а ты ни копейки не дала.

Девица замерла с открытым ртом, повернулась и исчезла.

— Я думала, она орать начнет, — удивилась Жанна.

— Орать на нас она не смеет, мы должны подтвердить, что она Владу законная жена, — улыбнулась Лиза.

— Как это?

— Вот так.

— Ну дает! — восхитилась Жанна. — Слушай, во-первых, завтра поедем с тобой за Владикиными компами…

— Куда?

— Потом скажу. Адрес у меня есть, нужно только по карте посмотреть, где это. А во-вторых, рядом с вашей бабушкой стояла Владькина мачеха.

— Марианна сказала, что эта тетка хочет оттяпать у нее квартиру. Ты заметила, что мачеха уходила отсюда вместе с парнем?

— Нет.

— А я заметила. Парень, наверное, Владькин брат. По отцу, в смысле.

— Господи! — ахнула Жанна. — Так вот тебе и мотив для убийства. Квартира.

— Ты думаешь, мачеха имеет на нее права? — с сомнением спросила Лиза. — Это же квартира его матери. Мне бабушка Кости говорила. Жилье отца они давно разменяли.

— Мачеха прав не имеет, а вот ее сынок — да. Сводные братья имеют одинаковые права. Точно тебе говорю, у знакомых моих родителей недавно возникла точно такая же ситуация.

— По отцу-то они родные, — согласилась Лиза и грустно усмехнулась. — Здорово! Сначала надо увести мужа из семьи, а потом заполучить все имущество первой жены.

— Угу. Закон справедлив. Поедем завтра за компами?

— Поедем, — кивнула Лиза.

— Садитесь в автобус, что вы замерли? — поторопил их подошедший Михаил.

По дороге до ресторана Лиза упорно пыталась припомнить лицо молодого человека в дождевике, прошедшего мимо нее во время грозы, и расстраивалась, что вспомнить не удается.

16 мая, суббота

— Миш, мне нужно отъехать на пару часов, — объявила Жанна мужу. Приготовилась соврать, что хочет пройтись по магазинам, но ложь не понадобилась.

— Ладно… — равнодушно откликнулся он.

Почему-то говорить мужу, что они с Лизой затеяли не то чтобы расследование, а так, не поймешь что, было стыдно. Мишка начал бы над ними издеваться, а Жанне слышать насмешки не хотелось.

Она быстренько собралась, чмокнула мужа в щеку, Лизе позвонила, уже сидя в машине.

— Ну поехали, — поднявшись в квартиру Берестовых, поторопила она ее.

— Вы куда? — спросил подошедший Костя.

— Мы ненадолго, — ответила за Лизу Жанна.

— Куда это вы ненадолго? — не отставал Берестов.

— В фирму Влада, — обуваясь, отчиталась Лиза.

— За каким чертом? То есть зачем? — поправился он.

— Надо. — Лиза взяла ветровку, потянулась к мужу. — Мы быстро.

Берестов переместился, отсекая путь к двери, и отодвинул от нее Жанну. Встал, сложив на груди руки.

— Что за фирма и зачем вас туда несет?

— Нам нужно взять Владькины компы, — объяснила Жанна. — Если они там есть. Ребята вчера дали мне ключи от помещения. Мы быстро.

— Что значит взять чужие компы? — допытывался Костя. — Вообще-то это воровство. Кража.

— Костя, отстань, — засмеялась Лиза. — Не задерживай нас.

— Вместе поедем, — решил Берестов. — Не могу же я вас одних на дело отправить. На шухере постою.

Ничего особенного давний приятель жене не сказал, но Жанна почему-то почувствовала себя одинокой, заброшенной. Неожиданно вспомнила, как недавно Иван Изотов заразительно смеялся с Настей в коридоре фирмы, и от этого почувствовала себя еще несчастнее.

Ехать решили на машине Жанны. По дороге Костя пытался выяснить, что они собираются искать в чужой фирме, но поскольку ни Жанна, ни Лиза связно объяснить этого не могли, отстал и принялся смотреть на дорогу. Темную машину, следовавшую за ними, он не заметил.

— Ты о чем вчера с Курковой разговаривал? — вспомнила Жанна.

— Ни о чем, — пожал он плечами и усмехнулся: — Она очень расстроена, что Влад так нелепо погиб. Она две ночи не спала.

— До чего же девка противная, — не сдержалась Жанна.

— Перестраивайся в правый ряд и поворачивай, — велел он ей.

— Ты бывал у Влада в фирме? — удивилась Лиза.

— Я даже не в курсе, что у него фирма есть. Просто я этот район немного знаю.

Жанна остановила машину, достала чужие ключи из сумки, Берестов молча отобрал их у нее. К железной двери, единственной в торце здания, он шел уверенно, тихо насвистывая какой-то мотивчик.

Замков оказалось два, да еще кодовый. Жанна позвонила парням, у которых накануне взяла ключи, узнала код, и они наконец-то попали в темное полуподвальное помещение.

Столов там было пять, и они годились скорее для помойки, чем для фирмы, разрабатывающей программное обеспечение. Жанна провела пальцем по пыльной поверхности одного из столов, поморщилась.

— Думаю, Влад давно наметил ликвидировать свою фирму, — предвосхитил ее вопрос Костя. — Поэтому и мебель такая… скромная.

— Интересно, на что он собирался жить, — протянула Жанна.

— Это мне неведомо. — Костя подошел к одному из двух компьютеров, включил его в сеть, потом включил второй.

— Ты хочешь посмотреть, работают они или нет? — топталась рядом Жанна.

— Это вы хотели что-то в них смотреть, — парировал он.

— Их надо забрать и дома спокойно разобраться.

— Жанна, не дури, — отмахнулся он. — Ничего отсюда забирать нельзя. Мы и так, скорее всего, делаем что-то противозаконное. Мы не имеем права здесь находиться.

— А кто имеет? — пробурчала Жанна, усаживаясь за второй компьютер. — Девушка Марианна или мачеха Влада?

Лиза подвинула себе ближайший стул, критически его оглядела, села на краешек и молча наблюдала, как Костя и Жанна перебрасывают на флешки информацию. Сидеть ей было скучно, она еле дождалась, когда взломщики закончат свою работу, и с облегчением вздохнула, очутившись на свежем воздухе.

Новиков обрадовался, что жена уехала. От пережитого ужаса, когда он всерьез полагал, что Юрлов перебьет у него конкурсную заявку, Михаил еще не отошел. Больше всего он жалел, что Влада больше нет и невозможно выпустить в него обойму.

Когда жена была дома, ему хотелось остаться одному, теперь тишина давила. Новиков нехотя встал с дивана, на котором провалялся с самого утра, поискал мобильный, нашел его на тумбочке в прихожей. Набрал Вику, она не ответила. Он снова бросил телефон на тумбочку, не успел отойти, как аппарат зазвонил.

Номер высветился незнакомый.

— Миша? — робко произнес женский голос.

— Лена? — Ее Новиков узнал сразу, хотя она никогда ему не звонила. Ни разу.

Когда-то он был сильно в нее влюблен, тогда все были в нее влюблены.

Он не видел ее несколько лет и вчера смотрел на кукольное лицо с недоумением. Очень правильные черты, рассеянный взгляд, как будто она не вполне понимает, где и зачем находится, и еще нечто неуловимое, что позволяло поставить однозначный диагноз — клиническая дура. Пожалуй, похлеще Вики.

— А… Жанна дома?

Он едва не ляпнул, что если ей нужна Жанна, звонить нужно Жанне.

— Нет. Тебе нужна моя жена?

— Знаешь. — Она замялась. — Мы так давно не встречались.

— Давно, — согласился он.

— Я подумала, может, нам увидеться?

— Я поговорю с Жанной.

— Может быть… сегодня?

За две минуты она успела здорово его утомить, и если бы не одно обстоятельство, он вежливо или не слишком вежливо распрощался бы с ней навсегда. А обстоятельство было такое — Юрлов слишком ее любил и очень ревновал. Ему бы точно не понравилось, если бы он увидел ее вместе с ним, Михаилом.

— Сегодня я могу встретиться с тобой только один, без Жанны.

— А… где?

— Давай через час, — прикинул Михаил. — У «Красных Ворот». Там есть неплохой ресторан. Идет?

Она рассеянно согласилась. Бреясь, он едва расслышал новый телефонный звонок и был уверен, что Ленка передумала и встретиться откажется.

— Ты звонил? — пролепетала Вика.

— Звонил, — согласился Новиков. — Иначе у тебя мой номер не высветился бы.

— А… зачем? — Она поразительно напоминала Ленку.

— Хотел с тобой встретиться, но у меня изменились планы.

— Жалко.

— Мне тоже, — соврал Новиков.

Как ни странно, Ленка почти не опоздала и, что его удивило еще больше, приехала на метро.

— Привет. — Он поцеловал ей руку, погладил ладонь.

Ногти оказались выкрашены в разные цвета, а на некоторых имелись еще и замысловатые разводы. Видимо, она считала, что это очень красиво.

О чем с ней говорить, он не представлял.

— Как живешь? — придумал спросить Новиков.

— Нормально.

Даже когда он понял, что друга лучше Жанны у него нет и не будет, Ленка снилась ему по ночам.

Он бы повесился, если бы она тогда ответила ему взаимностью.

Заказала она примерно то, что он и предполагал, — овощной салат. Себе Михаил попросил еду простую и без изысков — мясо с картошкой. Пить ему не хотелось, но он заказал и бутылку вина.

Когда вино принесли, он разлил его сам.

— За нас, — подняв бокал, тихо произнесла Лена.

— За нас, — пришлось сказать Новикову, хотя он собирался помянуть Влада.

— Как ты думаешь, кто убил Владика? — пожевав листик, спросила она.

— Откуда же мне знать? — удивился он. — Полиция работает. Будем надеяться, найдут убийцу.

— Это могла быть девушка?

— Какая девушка? — прекрасно понял ее он.

— Которая теперь у него живет. — В наблюдательности ей не откажешь. Из обрывков вчерашних разговоров выводы она сделала правильные.

— Не думаю. Зачем это ей? Она всерьез собиралась его на себе женить.

— А по делам фирмы его могли убить?

— Я не знаю, Лен. Если бы у меня была версия, я бы не стал ее от тебя скрывать.

— Миша, помоги мне. — Она протянула руку и схватила его за локоть. Голубые глаза, которые когда-то ему снились, оказались совсем рядом. — Пожалуйста, помоги.

— Все, что угодно, — улыбнулся он, стараясь незаметно стряхнуть ее руку.

— У Влада могло остаться то, что принадлежит только мне. Понимаешь? Письма, фотки. Я не хочу, чтобы они попали в чужие руки.

— Лен, тогда тебе просто придется попросить об этом наследников. Вряд ли тут я смогу тебе чем-то помочь.

— А кто у Влада наследники? — Голубые глаза стали еще больше и смотрели с недоумением.

— Слушай, — не выдержал он. — Ты знала его гораздо ближе нас всех. Ты лучше должна знать его родных.

— Он никогда мне о них не рассказывал, — призналась она, уставившись в тарелку.

— Мне тем более не рассказывал. — Новиков подумал и неожиданно спросил: — А ты не можешь быть его наследницей? Если он написал завещание, то только на тебя, я уверен.

— На меня? — похлопала она красивыми глазами. — Почему?

— Кончай, Лен, — поморщился он. — Ты прекрасно знаешь, почему. Потому что если он кого и любил, то только тебя. Так что ты поинтересуйся завещанием. Получишь свои фотки по закону.

Новиков расплатился с официантом, подал Лене плащ.

— Не проводишь меня? — На улице она с недоумением посмотрела на ревущее Садовое кольцо.

Новиков кивнул и медленно тронулся в сторону метро.

— Миша, если тебе попадется что-то имеющее отношение ко мне, ты скажешь? — У входа в метро она заглянула ему в лицо. — Пожалуйста, Миша.

— Конечно, скажу, — пообещал он. — Только ко мне ничего попасть не может. Как ты себе это представляешь? Разве что Влад перед смертью послал мне свой компьютер.

Она исчезла за дверью метро. Он отошел в сторону, выкурил сигарету, спустился следом…

— Ты где был? — услышав шум открывающейся двери, крикнула Жанна.

— Прогулялся просто, — зачем-то соврал Новиков. — А ты?

— А я достала копию серверов из Владькиной фирмы, — похвасталась она, глядя на него сияющими глазами.

— Зачем? — не понял он и сразу догадался: — Ты ищешь убийцу?

— Угу, — сказала Жанна.

Новиков засмеялся и чмокнул жену в нос.

Дурища Куркова оказалась провидицей, часть юрловских секретов сама упала ему в руки.

17 мая, воскресенье

Ольга понимала, что не стоит сразу заниматься наследством, лучше подождать хотя бы до сорокового дня. Не по-христиански это, сразу после похорон наследство делить, но терпеть сил не было, она и так долго ждала. В конце концов, с ней тоже поступали совсем не по-христиански.

Утром она поехала к Надежде Сергеевне. Можно было просто взять свидетельство о смерти, которое старуха обещала забрать у внука, но Ольга купила по дороге дорогущий торт и, придя к бабке, села пить чай.

Старуха хмурила лоб, Ольга понимала, что ее смущает. Павлику отныне принадлежит то, на что он, если по совести, права не имеет. Квартира Владькиной матери.

Впрочем, на старухины сомнения Ольге было наплевать.

Простившись с бабкой, она дождалась сына из института, накормила обедом и робко попросила:

— Паша, нужно сходить к нотариусу.

Сын молча на нее посмотрел, отвернулся и кивнул.

К нотариусу Ольга боялась идти до обморока, может, поэтому так хотела поскорее все закончить. До смерти боялась, что Владислав оставил завещание и мытарства ее никогда не кончатся.

Обошлось, нотариус ни про какое завещание не упомянул. Принял заявление и завел дело о наследстве. Ольга понимала, что завещание еще может всплыть, но почувствовала вдруг, что все обойдется. Только бы не сглазить.

У нотариальной конторы рассталась с сыном и поехала в бывшую свекровину квартиру. Пожалуй, больше свекрови Ольга ненавидела только Владислава. Гадкая была старуха, жадная, людей не любила. Карга настоящая.

Господи, как она радовалась, когда бабка наконец померла. Думала, все, теперь начнет жить нормально — старухину квартиру сдавать, дачу ее подремонтирует и будет там все выходные проводить, на грядках.

Про Владислава она тогда не думала, он даже на похороны бабки не пришел, и вообще свекровь признавала одного внука, Павлика. Про Владислава старуха даже никогда не упоминала.

Ольга тогда начала у нее ремонт, заменила сантехнику, батареи. Ей нравилось ездить в бабкину квартиру, она хотела сделать из нее конфетку и всерьез прикидывала, где Павлику будет лучше, в этой квартире или в их собственной. Когда институт окончит, конечно, и станет самостоятельным. Не век же ему с матерью жить.

Стоял конец сентября. Ольга смотрела из окна на краснеющий внизу клен, на ребятню, гоняющую на самокатах, и у нее замирало сердце от предвкушения счастья.

Раздался звонок в дверь. Она открыла, не посмотрев в глазок. Впрочем, если бы и посмотрела, это ничего бы не изменило.

Тогдашнее счастье не состоялось. Владислав претендовал на имущество бабки, и в результате оно оказалось ничейным. Ольга не могла ни сдать ее квартиру, ни жить на даче. Владислав появлялся, когда хотел, молча осматривался и исчезал, а она после каждой такой встречи подолгу не могла прийти в себя.

Тогда она и поняла окончательно, что всю оставшуюся жизнь положит на то, чтобы его уничтожить…

У свекровиного дома открыли новый супермаркет. Ольга взяла тележку, двинулась вдоль полок с продуктами. Неожиданно захотелось есть. Она положила в тележку нарезку колбасы, хлеб, подумала и добавила бутылку водки.

Квартира встретила ее запахом нежилого помещения. Ольга распахнула окна, постояла, глядя на серый двор, поежилась.

Если дачный участок еще можно было поделить пополам и продать свою часть, то с квартирой это никак не получалось. Доля в ней стоила сущие копейки, ради этого и затеваться не имело смысла.

Стоять у раскрытого окна было холодно. Ольга прикрыла раму, включила газ под чайником. Достала из старинного буфета тяжелую рюмку, налила водки, медленно, как заправский алкоголик, выпила, закусила куском колбасы.

Все плохое в ее жизни кончилось, но она почему-то не могла заставить себя в это поверить.

Зайти к бабушке решили неожиданно. Простившись с Жанной, побродили по улицам, зашли во встретившееся по дороге кафе, съели по куску мяса.

— Бабушкин дом в двух кварталах, — сообщил Костя.

— Давай зайдем, — решила Лиза. — Даже нехорошо как-то, быть рядом и не навестить.

Вообще-то визитов без звонка старушка не приветствовала, гостей любила принимать с макияжем на лице и с заранее накрытым столом, но на этот раз им обрадовалась.

— Утром Оля приходила, — попытавшись накормить их обедом и получив отказ, рассказывала Надежда Сергеевна. — Мачеха Владика. Несчастная женщина. Так ее жалко.

— Почему тебе ее жалко? — не понял Костя. — Влада жалко, а бабу-то чужую зачем жалеть?

— Одна ребенка поднимает, — вздохнула бабушка.

— Владькина мама тоже одна ребенка поднимала, — буркнул внук. — Благодаря твоей Оле.

— Надежда Сергеевна, — неожиданно влезла Лиза. — А у вас есть координаты этой Оли?

— Телефон есть.

— А адрес?

— Адреса нет. Откуда? У меня есть адрес ее бывшей свекрови. Записан где-то. Мы раньше с Любой встречались изредка.

— Да, вы говорили.

Надежда Сергеевна достала старую записную книжку, Лиза записала данные в электронную память телефона.

По дороге домой зашли за продуктами. У подъезда Лиза покосилась на одиноко стоявшую Костину «Хонду» и вздохнула.

— Давай съездим посмотрим, где жила Владькина бабушка. А, Костя?

— Зачем? — не понял он.

Лиза пожала плечами.

— Что ты хочешь там увидеть? — спросил он.

Она опять промолчала, виновато на него посмотрела и смутилась. Желание увидеть сводного брата Влада преследовало ее неотступно. Лизе казалось, что нужно еще раз увидеть парня, чтобы точно вспомнить, он или не он проходил мимо нее во время той ужасной грозы.

— Бред какой-то. — Костя недовольно открыл заднюю дверь машины, сунул на сиденье пакеты с покупками. — Ну поехали, если тебе такая дурость в голову пришла.

— Спасибо, Костенька. — Усевшись на пассажирское сиденье, Лиза подхалимски погладила его по рукаву. — Спасибо, ты лучше всех на свете.

Он сразу перестал злиться. Не глядя на навигатор, уверенно нырнул несколько раз в узкие улочки старой Москвы и остановил «Хонду» у желтого кирпичного дома.

— Кажется, это здесь.

Костя выключил мотор, собрался выйти из машины, но тут Лиза, замерев, схватила его за руку.

— Что такое? — не понял он и уставился на жену.

— Тихо, — зашипела Лиза. — Тихо. Это она.

Из ближайшего подъезда вышла женщина, прошла мимо их машины, не обратив на нее никакого внимания.

— Это Владькина мачеха.

— Я понял, — вздохнул Костя. — Я ее узнал. И что?

Он проголодался, ему хотелось домой, хотелось лечь рядом с Лизой и читать про каких-нибудь покушающихся на нашу бедную планету монстров.

— Езжай домой, — буркнул он, вылезая из салона под неожиданно поднявшийся холодный ветер и направляясь за Ольгой.

Домой Костя явился на полтора часа позже Лизы. Она видела, что он устал и голоден, и спросить, как он проследил за мачехой Влада, не рискнула.

— Сейчас поем и продиктую тебе адрес, — засмеялся он, обнимая жену. — Не уверен, что это ее дом, но больше ничем помочь не могу.

— Спасибо, Костя, ты настоящий друг, — прижалась к нему Лиза и не сдержалась: — Я тебя очень люблю.

— Я тебя тоже.

Потом она подавала еду и, положив голову на руки, смотрела на жующего мужа. И не чувствовала никакой опасности.

— Зачем тебе все-таки адрес Ольги? — Костя поднялся, заварил чай себе и Лизе. — Утром вам с Жанной понадобились сервера, вечером адрес мачехи Владика. Вы бы уж какую-нибудь одну версию выбрали и ее придерживались. А то кидаетесь на все сразу.

— Знаешь, — призналась Лиза. — Я, кажется, видела ее сына, когда пряталась от грозы. Мне хочется на него еще разок взглянуть.

— Если ты даже и видела его во время грозы, это ни о чем не говорит.

— Я понимаю. Но мне хочется на него посмотреть.

— Только смотреть будешь вместе со мной, ладно? Без меня не сметь.

— Ладно, — засмеялась Лиза. — Без тебя не посмею.

Он тоже не чувствовал никакой опасности. Его забавляли Лизины попытки найти убийцу.

За окном противно завыл пронзительный, совсем не майский ветер. Холодная стоит весна в этом году, даже старожилы такой не помнят.

18 мая, понедельник

— Будь умницей, веди себя хорошо, трудись и жди меня. — Костя в последний раз прижал Лизу к себе, чмокнул в волосы. — Пока.

— Пока.

Она заперла дверь, включила комп. Накануне Костя весь вечер изучал содержимое серверов Влада, хмурился и задумчиво кусал губы.

— Что там? — Лизе было любопытно и скучно оттого, что муж прилип к экрану.

— Ерунда всякая, — поморщился Костя. — Иначе и быть не могло, Влад не идиот, чтобы держать ценную информацию на общедоступных серверах. Если у него вообще была какая-то ценная информация.

Вчера Лиза тоже пыталась просмотреть украденные файлы, ничего в них не поняла и быстро оставила скучное занятие. Сейчас ей захотелось опять заглянуть в содержимое принесенных флешек, но она решительно отогнала ненужные мысли и принялась за свою надоевшую до смерти диссертацию.

Дело пошло споро, и когда через час раздался звонок телефона, Лиза удивилась, как много успела сделать.

— Привет, — сказала Жанна. — Костя уехал? У него мобильный не отвечает.

— Уехал, — подтвердила Лиза. — Давно уже.

— Я поняла, что договоры Владьке отстегивал кто-то с Костиной торговой площадки. Договоры копеечные, их никто проверять не станет, а суммы набегают приличные. Тебе Костя ничего не говорил?

— Нет.

— Схема удобная, создаешь фирму, получаешь договор, что-нибудь для вида сдаешь заказчику, а денежки делишь пополам с ним. Или не пополам, это уж как договоришься. А денег-то у Владика должно быть много, как думаешь?

— Не знаю. Думаю, надо полиции об этом рассказать.

— Сами докопаются, если захотят. И потом, эти схемы настолько отработаны, что и криминалом почти не считаются.

— Помнишь, я тебе говорила, что во время грозы мимо меня прошел парень в плаще?

— Ну.

— Я не уверена, но это мог быть Владькин брат. Фигура похожа. Мне все время хочется на него еще разок взглянуть. Жанна, — решилась Лиза. — Мне одна мысль не дает покоя. Влад ведь парень был сволочной, хоть и грех так о мертвых.

— Все равно его жалко.

— Послушай, мне Костина бабушка немного про Владькину семью рассказывала. У него никого, кроме бабки, не было.

— И что?

— А то, что, если бабка, померев, все имущество оставила обоим внукам, Владик мачехе мог здорово жизнь подпортить. Вряд ли у бабули была большая квартира, она свою предыдущую жилплощадь разделила со снохой, а двое хозяев в маленькой квартирке — это, сама понимаешь, удовольствие то еще.

— Подожди, — задумалась Жанна. — А ведь точно, Влад не дал бы ни продать жилье, ни сдать. Деньги у него водились, бабкина квартира ему на фиг была не нужна, а мачехе он точно не позволил бы нажиться на совместном имуществе. Насколько я его знаю, точно не позволил бы.

— Адрес у меня есть, Надежда Сергеевна дала. Выяснить бы, большая там квартира или нет. В большой мачеха еще могла свою долю продать, а в маленькой это никакого смысла не имеет. Не за копейки же ее отдавать.

— Знаешь что, — решила Жанна. — Я сейчас за тобой заеду. Попробуем выяснить.

«Господи, какой ерундой мы занимаемся», — кладя трубку, подумала Лиза, но при этом ей отчего-то стало очень весело.

Жанна приехала быстро, и до дома, около которого Лиза в субботу видела мачеху Влада, они доехали быстро.

— Пошли, — решительно отстегивая ремень безопасности, бросила подруга.

— Пошли, — засмеялась Лиза, обводя взглядом старую пятиэтажку.

У подъезда курила грозного вида дама, она посмотрела на подруг с непонятной неприязнью.

— Вы к кому? — брезгливо спросила дама, загораживая вход в подъезд.

Жанна отвечать не стала, окинула взглядом неприятную бабищу сверху вниз, равнодушно посмотрела ей в глаза. Струхнувшая Лиза ожидала словесной перепалки, но тетка молча посторонилась, мгновенно потеряв к ним всякий интерес.

Квартира располагалась на третьем этаже. Жанна решительно нажала кнопку звонка и потом звонила, не переставая, хотя уже стало ясно, что там никого нет.

— Пойдем, — тронула ее за рукав Лиза. — Пойдем, только время зря теряем.

Жанна оторвала палец от звонка, но тут зашуршал замок в двери соседней квартиры и на площадку вышла маленькая старушка, держа в одной руке палку, а другой толкая сумку на колесиках.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Лиза.

— Здравствуйте, — внимательно оглядела их старуха.

— Мы квартиру хотим купить, — объяснила Жанна. — Договорились с хозяевами, а их дома нет.

— С хозяевами? — насторожилась соседка.

— С Ольгой, — пояснила Лиза. — Вы ее знаете?

— Знаю по-соседски. — Бабка облокотилась на свою тележку. — Странно, что она обещала дома быть и вас подвела, это на нее не похоже. Обязательная женщина. Хорошая. Мы давно ждали, что квартиру сдадут, боялись, что алкаши какие-нибудь поселятся или наркоманы.

— Жилье давно пустует? — спросила Жанна.

— С год, наверное. Как старая хозяйка, Ольгина свекровь, умерла, так и пустует. Оля за свекровью хорошо ухаживала, не каждая дочь так старается. Потом ремонт начала и бросила. Может, деньги кончились.

— Странно, — покачала головой Жанна. — Если денег нет, тем более нужно квартиру в порядок привести. Кредит взять. Если жилье сдавать, любой кредит окупится.

— Ну, не знаю, это их дело. — Старушка подняла сумку, начала спускаться по лестнице, остановилась. — У вас телефон-то Ольгин есть? А то могу дать.

— Есть, — подтвердила Жанна. — Спасибо.

Бабулька хлопнула внизу подъездной дверью.

— Похоже, ты права, — кивнула Жанна. — Что-то помешало Ольге распорядиться наследством. Руку даю на отсечение, что это — Владик.

— Пойдем. — Лиза потянула Жанну за руку. — А то мы здесь стоим как две дуры.

— Я бы на месте этой Ольги тоже мечтала пасынка убить, — спускаясь вслед за Лизой, пробурчала Жанна.

— Мечтать не значит сделать, — заметила Лиза.

— Не значит, — согласилась подруга. — Но мотив у нее серьезный.

— Ты сейчас куда?

— На работу. Отвезти тебя?

— Не надо, — отказалась Лиза. — На метро доеду.

Стоя в полупустом вагоне, Лиза не замечала, что улыбается, думая, какой ерундой они с Жанной так упорно занимаются.

Новиков приехал на работу рано. Жена все выходные сидела у компа, как приклеенная, изучала содержимое серверов Владькиной фирмы. На самом деле ему тоже было любопытно, но он только усмехался, выдерживая характер. Но утром, когда Жанна заявила, что поедет на работу попозже, попросил:

— Перепиши мне, что вы у Юрлова накопали, я тоже посмотрю. Ты меня своей дурью заразила.

Жанна послушно вставила его флешку в компьютер, через несколько минут протянула ему.

— Держи. По-моему, ничего интересного.

Сейчас Михаил сунул флешку в ноутбук скорее от скуки, чем от любопытства. Сам он давно не программировал, а программные модули, которые предстояло собирать и тестировать, еще не готовы, и делать ему, в общем-то, нечего.

Сначала он просматривал договоры и акты сдачи-приемки нехотя, а потом заинтересовался всерьез. Акты были липовые, но составлены умело. Понять, что под выполненными работами нет абсолютно ничего, мог только хороший специалист, причем профи именно в этой узкой области. Профессионально составлены акты, мало кто мог так сработать.

Новиков откинулся в кресле, покачался. В каждой отрасли настоящих профессионалов мало, и все они друг друга, как правило, знают. Если не лично, то, по крайней мере, по фамилиям и научным разработкам.

Имя человека, который мог так хорошо закамуфлировать абсолютно пустую работу, всплыло только одно — Костя Берестов. Он имел прямой доступ к заказным проектам отрасли, они с Юрловым могли составить неплохой тандем и отлично заработать.

Новиков поерзал в кресле, ему стало неуютно.

Потом приятели чего-то не поделили, деньги, например, и один убил другого? Бред.

Или денег за прошедшие «тучные» годы нахапали столько, что можно было пойти и на убийство? В таком случае жертвой скорее оказался бы Костя. Представить Берестова убийцей Новиков не мог.

Впрочем, чужая душа — потемки. Своя-то душа и то потемки.

Михаил встал, подошел к окну, пальцами раздвинул жалюзи, посмотрел вниз на улицу. А ведь, пожалуй, менты могут не понять, что шел «распил» денег, даже если тщательно изучат все договоры. Это немногие способны понять. Даже Жанна, пожалуй, ситуацию не просечет, она хорошо разбирается в конкретных задачах, а чтобы видеть проблему в целом, нужно быть скорее менеджером, чем разработчиком.

Зазвонил телефон, Новиков вернулся к столу, взял засветившийся пластмассовый прямоугольник.

— Миша, — робко проговорили в трубке. — Здравствуй.

— Привет, Лен. — Почему-то сейчас бывшая одноклассница Куркова раздражала его еще больше.

— Ты… ничего не узнал?

— Я просмотрел инфу с серверов Владькиной фирмы, но там про тебя, сама понимаешь, ничего нет.

— Ты не мог бы мне все-таки эти файлы прислать? Пожалуйста, Миша. Владик мне не чужой человек, я хочу все про него знать. Пожалуйста.

— У меня их нет, — соврал он. Встречаться с этой дурой еще раз не хотелось до смерти. — Позвони Жанне, она больше меня знает.

Новиков потер телефоном подбородок, опять подошел к окну.

Если Берестов с Юрловым «пилили» деньги, сколько может быть у них на счетах? Не миллиарды, конечно, но и не жалкие тысячи.

Заглянула Вика, робко позвала:

— Михаил Ильич, кофе сделать?

— Нет, — отмахнулся он.

Какого черта лезет? Нужен ему будет кофе, сам скажет.

Вика потопталась, вздохнула, робко к нему двинулась.

— Вы правда хотели меня видеть в субботу? — Она смотрела грустно и с надеждой, на него никто так никогда не смотрел. Конечно, Жанна очень его любила, но в глаза, как щенок, никогда не заглядывала.

— Правда, Вика.

Он обнял подошедшую девушку за талию, прижался лицом к плоскому животу, обтянутому тонким свитером.

Не дай бог, кто-нибудь сунется в кабинет.

— Иди, я занят.

— Мы еще увидимся? — Она наклонилась, и Новикову показалось, что девчонка сейчас заплачет.

— Обязательно, — заверил он. — Иди.

Он попытался читать новости, ничего не понял, опять открыл юрловские договоры, зачем-то переписал к себе банковские реквизиты. Фирма существовала примерно год, денег на счет поступило около сорока миллионов. Остаться должно было немало даже после уплаты налогов и выплаты зарплаты сотрудникам.

Интересно, Юрлов набирал заведомых идиотов или нормальных ребят? Нормальные должны были просечь, что с фирмой дело нечисто. Мог кто-то из них Влада шантажировать? А почему бы и нет.

Дверь за собой Вика прикрыла неплотно, через некоторое время до Новикова донесся ее злой голос.

— А почему ее нет?.. Мне нужно табель оформлять, я не знаю, что ей ставить. Ее вечно на работе нет… Мне есть дело!

— В чем дело? — Михаил вышел из кабинета и подошел к ее столу.

— Мне нужно табель оформлять, — обиженно повторила ему Вика, кладя телефонную трубку. — А я не знаю, что ставить Соколовой. Она приходит раз в неделю. Она вообще работает или нет?

— Если не знаешь, что ставить в табель, спроси у меня. Или у Жанны. — Про жену Новиков упомянул специально, позлить девчонку хотелось нестерпимо. Лихо она набирает обороты после одного-единственного секса. Можно только поаплодировать. — Соколова работает на полставки дома. И отлично работает, кстати. В следующий раз спрашивай про моих сотрудников у меня.

Он вернулся в кабинет, на этот раз плотно закрыв дверь, снова вернулся к компьютеру, но сосредоточиться не смог. Перед глазами вставали черные Викины волосы, рассыпанные по подушке. Он попытался представить под своими ладонями Жанну, но видел только закрытые Викины глаза. Тогда, в гостинице, его раздражало, что она закрывает глаза, а сейчас это почему-то показалось ему вызывающе сексуальным.

— Вика, — позвонил он секретарше по местному телефону. — Закажи гостиницу и жди меня в номере.

Он совершает ошибку, нельзя вытворять такое под носом у Жанны. Позвонить ей, что ли? Соврать что-нибудь?

Он достал из кармана телефон, повертел его, сунул назад, оделся, запер кабинет и приемную и торопливо сбежал вниз по лестнице.

Жанна сунула электронный пропуск в щель турникета, поздоровалась с охранником, понеслась к лифтам и остановилась. Из столовой, расположенной рядом с проходной, пахло свежей выпечкой. Там вообще готовили хорошо, а пироги были просто потрясающие.

Жанна не выдержала и набрала пирожков с разной начинкой. В коридоре у пожарной лестницы, прячась от камер видеонаблюдения, курили двое молодых программистов. Жанна погрозила им кулаком. Они посмотрели на нее как-то странно, но она этого не заметила. Ворвалась в офис, бросила пирожки на кухонный стол и включила компьютер.

Парни-программисты прошмыгнули мимо нее на рабочие места.

— Берите пироги, — предложила всем Жанна. — Я угощаю.

Коллеги недружно ее поблагодарили. Все старались на нее не смотреть, но она и этого не заметила.

Зазвонил телефон, Жанна с трудом нашарила его в сумке и ответила.

— Привет, — произнес Костя Берестов. — Ты на работе?

— Да.

— Я мимо еду. Выпиши мне пропуск, я загляну к тебе минут на пятнадцать. Чаем угостишь?

— Угощу, — пообещала она.

Дверь в приемную оказалась заперта. Жанна, чертыхнувшись, вернулась к себе, схватила сумку, доставая по дороге запасные ключи, отперла приемную и кабинет.

Компьютер мужа оказался включенным. Жанна вернулась к столу Вики — ноутбук секретаря был выключен. Черт знает что, ей платят только за то, чтобы она всегда была на месте и на звонки отвечала, а она болтается неизвестно где. Нужно поговорить с Мишкой и выгнать эту дуру, толку от нее никакого, только мешает.

— Хорошо у вас стало, — мягко хлопнула дверь, Берестов вошел в кабинет и обвел глазами новую мебель.

— Стараемся, — сказала Жанна. — Заходи почаще, ты давно у нас не был.

— А Мишка где?

— Не знаю, — пожала плечами она. — Я пришла, а его нет. Комп включен, скоро появится.

— Посмотрела, что у Влада на сервере?

— Посмотрела. — Жанна скрылась в комнатке-кухне, Берестов пошел за ней.

— И как впечатление?

— Однодневка.

— Мишка видел?

— Нет, — покачала головой Жанна, включая чайник. — Ему это неинтересно. Даже не взглянул.

— Я сейчас с журналистом встречался. — Берестов подвинул стул, сел. — Похоже, кто-то под нашу компанию копает, коррупцию искать будут. Вопросы были очень специфические.

— Да? — удивилась Жанна. — У вас есть коррупция?

— А где ее нет?

— Слушай, а почему с журналистом ты встречался? — Жанна налила ему чаю, подвинула сахар.

— Меня попросили, и я встретился. К правлению папарацци никто близко не подпустит, рядовые сотрудники ничего не знают, а я вроде промежуточное звено. У тебя пожевать ничего нет? — Он поводил в стакане пакетиком чая.

— Сейчас. — Жанна помчалась за оставленными пирожками. К счастью, два осталось.

Костя допил чай, поблагодарил, откланялся.

— Мишке привет.

— Спасибо.

Жанна проводила бывшего одноклассника до двери. Постояла, тупо глядя на собственную сумку, впопыхах брошенную на Викин стол. Вздохнула, взяла сумку, отнесла и поставила ее на стул рядом со столом мужа, повернула к себе Мишин дисплей, посмотрела, выложил ли на сервер кто-нибудь из программистов законченные модули.

Легко стукнула дверь приемной, Жанна повернула голову. Показался Иван, помедлил у открытой двери кабинета, подошел, покосился на ее сумку. Ничего необычного не было в его визите, но у Жанны вдруг замерло сердце. Это показалось ей ужасно глупым, и она на себя разозлилась.

Иван, не глядя на нее, переложил сумку на край стола и сел.

— Ты чего? — хмуро спросила Жанна.

— С сервера были удалены не только твои алгоритмы. — Иван вытянул ноги, закинул руки за голову и уставился в потолок. — Удалены были почти все программные модули. А потом восстановлены. В тот же день, когда и твои алгоритмы.

— Что?! — потрясенно повернулась к нему Жанна.

— Ты слышала, — пожал он плечами.

— Господи! Кто мог это сделать? — Она потрясла головой. — Зачем?

Он не ответил. Покачался слегка из стороны в сторону. На нее он так и не взглянул.

— Никому об этом не говори! — распорядилась Жанна.

Он на нее покосился и хмыкнул.

Жанна не поняла, как получилось, что она вдруг оказалась в его объятиях, у нее перехватило дыхание и стало жарко от его рук.

— Ты что? — хрипло выдохнула она. — Прекрати! Иван, прекрати!

Он ее не отпускал, и она с ужасом поняла, как ей не хочется, чтобы он ее отпустил.

— Перестань! — Она наконец оттолкнула его и села на стул. — Спятил?

— Приходи ко мне. — Он стоял и опять смотрел мимо нее. — Я буду тебя ждать.

— Перестань, Иван, — поморщилась Жанна. — Это глупо и непорядочно. Ты прекрасно знаешь, что я никогда не приду.

Он хотел что-то ответить, но промолчал, отвернувшись от нее. Это было ужасно, но ей не хотелось, чтобы он уходил.

Иван бесшумно вышел из кабинета, почти неслышно хлопнула дверь приемной. Жанна уткнулась лицом в ладони, чувствуя, как бешено стучит сердце.

С ума она сходит, не иначе.

Если то, что сказал Иван, правда, нужно немедленно проверить наличие всех разработок фирмы, и Жанна заставила себя сосредоточиться на работе. Не сразу, но у нее это получилось.

Телефон зазвонил минут через сорок. Жанна выхватила его из сумки. Миша, была уверена она, но на дисплее высветился незнакомый номер.

— Жанночка, здравствуй, — проговорил женский голос. — Это Лена. Лена… Куркова.

— Привет, — буркнула Жанна.

— Ты извини, что я… тебя беспокою. — Голос звучал неуверенно, как у пятилетней девочки.

— Ну говори, говори, — поторопила Жанна. — Я работаю.

— Понимаешь… Мы ведь с Владиком…

— Знаю. — Жанна с тоской взглянула на экран компьютера, Куркова мешала ей закончить список программных модулей.

— Мне надо попасть в его квартиру. Очень надо. Я хочу просто там побыть, понимаешь? Вспомнить его и себя. Все-таки…

— Ну так в чем дело? У тебя что, нет ключей от его квартиры? Ты же жила с ним какое-то время.

— Конечно, у меня нет ключей, — укоризненно произнесла Лена. — Я замужем. Я не могла оставить себе ключи от квартиры…

— Любовника, — подсказала Жанна и устыдилась. Похоже, Куркова говорит искренне. И переживает искренне. — Ладно, тебе повезло, у меня есть его ключи.

— Спасибо.

— Давай встретимся, — Жанна прикинула, — через час у Владькиного подъезда. — Годится?

— Годится, — облегченно выдохнули в трубке. — Спасибо.

— Пока не за что, — охладила собеседницу Жанна. — Там могут возникнуть трудности.

Если Марианна дома, трудности однозначно возникнут. Жанне отчего-то стало весело.

Куркова ждала ее на лавочке, сидя рядом с бабкой, которую Жанна помнила с детства, та, кажется, была на похоронах. Как зовут бабку, она не знала, но на всякий случай поздоровалась. Старуха ответила и уставилась на Жанну с любопытством.

В квартире никого не оказалось. Жанна для верности еще понажимала на звонок и с облегчением опустила руку.

— Входи, — отперев дверь, по-хозяйски пригласила она Куркову.

Квартиру было не узнать. Влад ценил порядок и чистоту, при нем каждая вещь знала свое место, а представить грязную посуду в мойке никому бы не пришло в голову. Сейчас повсюду были раскиданы женские вещи, в самых неподходящих местах стояли грязные чашки и даже книги на полках почему-то лежали неаккуратными стопками, а не стояли ровными рядами, как раньше.

Жанна подошла к окну, отдернула занавеску, потрогала землю под единственным Владовым цветком — алоэ в глиняном горшке. Земля была абсолютно сухой, а листья сморщившимися и подвядшими.

Алоэ Владу подарила Жанна. Кажется, в прошлом году. Или в позапрошлом?

Тогда Жанна с Мишей сдали отличную работу, получили приличные деньги и собирались в отпуск.

Жанна комнатные цветы любила, у нее все подоконники были заставлены горшками. Она как раз пристраивала к цветам новые разрекламированные поилки, чтобы они не погибли за время их двухнедельного отсутствия, когда, как обычно, без предварительного звонка явился Влад.

Приятель пришел очень не вовремя. На раннее утро уже было заказано такси до аэропорта, а Жанне еще требовалось собрать вещи.

Миша с Владом сидели на кухне, а она по заранее составленному списку укладывала в чемоданы шорты и майки.

— Надолго едете? — доносился до нее голос Влада.

— На две недели, — отчитался Миша.

— Слушай, может, пивка попьем? У метро пивной ресторан открылся, видел?

Жанна решительно швырнула на диван очередную Мишину футболку и помчалась в кухню. Представлять, как она будет полночи ждать мужа, не было никаких сил.

— Никуда он не пойдет! — зло прошипела она, точно зная, что говорит это напрасно, Миша терпеть не мог, когда жена решала за него что-то при посторонних. — Мы завтра уезжаем, и у нас куча дел. Извини, ты нам мешаешь.

— Да ладно тебе, — весело засмеялся Влад. — Я всегда всем мешаю. Ты собирайся себе, а мы прогуляемся. Пойдем, Миш?

Жанне показалось, что, если муж уйдет, никакого отпуска у них не будет и вообще никакой дальнейшей жизни не будет, она просто ляжет на пол и умрет. Она тогда здорово устала, и нервы были ни к черту.

— Никуда он не пойдет! — закричала Жанна.

— Я не пойду, Влад, — пожалел ее тогда Миша. — Нам рано вставать. Давай в другой раз.

— Ты, Жанка, колючка, недаром кактусы любишь. — Подоконник кухни сплошь был заставлен кактусами. — Одни иголки у твоих кактусов, толку от них никакого. А растение должно приносить пользу, — заявил перед уходом Юрлов.

Они отлично отдохнули тогда. А потом она, сама не зная зачем, купила у старушки на рынке горшочек с алоэ и всучила Юрлову.

— Вот тебе растение с пользой, оно лечит. Порежешься — протри листиком, сразу заживет.

Она была уверена, что приятель ее подарок сразу же выкинет, но Влад за алоэ следил, поливал и даже пересадил в другой горшок.

Жанна направилась в кухню, взяла первую попавшуюся чашку, полила растение.

— Ну и свинарник, — покачала головой Куркова, перебирая книги на полках.

— Да уж, — согласилась Жанна.

Ленка отошла от книг, брезгливо посмотрела на чашку с остатками чая, стоявшую на компьютерном столе, подошла к окну.

— Как хочется взять хоть что-нибудь на память о Владике.

— Так возьми, — посоветовала Жанна. — Ты же ему наверняка что-то дарила, забери хотя бы свои подарки.

— Бог с ними, — махнула рукой Лена. — А вот фотки свои я точно хочу взять. Ты не знаешь, где его ноутбук? Я его что-то не вижу.

— Сперли. — Жанна села в компьютерное кресло, покрутилась. — Лиза рассказывала, как к ним прибежала Марианна, жаловалась, что дверь вскрыли и ноутбук украли. Лиза — это жена Кости Берестова.

— А Марианна?

— Последняя Владькина пассия. Кстати, она может в любую минуту заявиться и вышвырнуть нас с тобой за дверь. Она считает себя здесь хозяйкой.

Куркова обошла Жанну. Наклонилась, принялась выдвигать ящики стола. Ящики были почти все пусты, только в одном лежали старые провода-переходники, в другом — несколько старых дисков с фильмами и музыкой.

— Даже флешек нет, — заметила Куркова.

— Влад их не признавал, — вспомнила Жанна. — Он всю информацию хранил на серверах.

— Как это?

— Да так. Заводил сайты и складывал туда все, что ему нужно. На самом деле это удобно, флешку можно потерять, а с сервером никогда ничего не сделается. И попасть туда можно с любого компа.

— Я хочу убрать из Сети свои фотки.

— Понимаю, — кивнула Жанна. — Но ничем помочь не могу. Я Владькиных адресов не знаю, паролей тем более. Единственный способ — найти украденный ноутбук. Тогда можно будет хотя бы попытаться выйти на его сайты, в компе следы наверняка остались.

— Раньше у него всегда было несколько ноутбуков.

Жанна пожала плечами и едва не вздрогнула от громко зазвеневшего дверного звонка.

— Откроем? — почему-то шепотом спросила Куркова.

— А куда нам деваться? — вздохнула Жанна.

За дверью оказалась мачеха. Кажется, и Ольга, и Жанна облегченно вздохнули, натыкаться на Марианну не хотелось обеим.

Ольга посмотрела на Жанну с вежливым недоумением, но узнала ее сразу — видела на похоронах.

— Здравствуйте. — Жанна тоже узнала мачеху Владика. — Извините, мы тут немного похозяйничали. То есть еще не успели похозяйничать…

Жанна отчего-то смутилась и посмотрела на Ольгу виновато. Это было непривычно, она редко чувствовала себя виноватой.

— Ничего, — улыбнулась Ольга.

Она ожидала увидеть ту наглую девку, с которой ей еще предстояло сражаться, и обрадовалась, что сражение откладывается. Не то чтобы Ольга сомневалась в своих силах, просто человеком она была, в общем-то, неконфликтным, ссор не любила и старалась их избегать.

— Мы пришли, — опередила ее вопрос Жанна, — а в квартире никого нет. Ну, мы и зашли. Лена раньше близко дружила с Владиком, хотела забрать свои фотографии.

— Правильно, — кивнула Ольга, вешая плащ на вешалку.

— Марианна собирается объявить себя женой Влада, — зачем-то сообщила Жанна. Мачеха ей нравилась: спокойная и какая-то беззащитная. А может быть, просто ей была отвратительна Марианна.

— Вы забирайте свои фотографии, девочки. — Ольга прошла в комнату, огляделась, поморщилась и зачем-то добавила: — Совсем не ожидала я получить эту квартиру. Даже в мыслях никогда не было.

— Не отказываться же от нее, — резонно заметила Жанна и посоветовала: — Вы врежьте новые замки, Марианна в полицию не сунется, у нее регистрации нет.

Ольга именно это и собиралась сделать, но теперь обреченно покачала головой.

— Сначала нужно вступить в права наследства.

— Пока вы в эти права вступите, эта стерва все из квартиры вынесет и продаст. — Мачеха выглядела такой беззащитной, что Жанна забыла, как совсем недавно возмущалась законом, передавшим имущество старинного друга в руки этой женщине.

— Бог с ней, это будет на ее совести. — Ольга подошла к окну, посмотрела вниз на двор, в котором когда-то гуляла с ребенком.

— У нее совести нет и никогда не было! — возмутилась Жанна. — Позовите слесаря и врежьте замки.

Куркова стояла молча, рассеянно глядя по сторонам и словно не понимая, зачем и как сюда попала. Жанна разозлилась: можно подумать, что это она ее сюда притащила, а не наоборот.

— Мы пойдем, — решительно сказала она и показала на связку, которую, войдя, бросила на стол. — Это ключи от квартиры, они у меня давно были, сто лет.

Ольга заперла за девочками дверь и прислонилась к дверному косяку. Вместо радости, что теперь она богата, навалилась тоска.

19 мая, вторник

Сегодня Костя уехал совсем рано, к девяти ему нужно попасть на какое-то совещание, которое проводилось у черта на рогах у самой Кольцевой. Хорошо, что кампания по переводу административных учреждений в тьмутаракань благополучно заглохла, а то и Лизе когда-нибудь пришлось бы вставать ни свет ни заря, чтобы попасть на службу.

На улице моросил дождь. Лиза смотрела из окна, как Костя садится в машину, а момент, когда «Хонда» исчезла из зоны видимости, пропустила — задумалась. Мимо нее тогда никто не проходил, кроме парня в дождевике. Убийца Влада мог пройти только мимо нее под аркой или через проход между домами, который из арки просматривался плохо. Она в который раз попыталась припомнить, как стояла под дождем и смотрела во двор. Она там ждала, когда кончится гроза, и не видела ни одного человека.

Никого, кроме парня в дождевике.

Сначала прошел он, потом появился Костя. Все. Больше никого во дворе не было. Правда, машины еще проезжали.

Лиза наспех подкрасилась, надела куртку и спустилась во двор. К противоположной от арки стороне двора примыкал высокий забор. За ним располагалась какая-то контора, Лиза поругала себя за то, что ни разу не прочитала ее названия, хотя проходила мимо невысокого здания тысячу раз.

Вдоль забора пролегала узкая дорожка. Лиза дошла по ней до соседнего двора и вернулась. Дорожкой никто, кроме собачников, не пользовался, она вела в сторону от метро, своим ходить по ней не было смысла, а жильцы соседнего двора предпочитали идти к метро по удобной улице.

Лиза вернулась домой, нашла бумажку с предполагаемым адресом Ольги, который записал ей Костя, и направилась к метро. Хорошо бы позвонить Жанне, у нее машина, но дергать ее не хотелось, она, в отличие от Лизы, должна работать.

Вчера Жанна явилась под вечер, и пока Кости не было, рассказала ей, как ходила с Курковой к Владу на квартиру и что мачеха точно к убийству никакого отношения не имеет. Забитая очень, потрепанная тетка, хоть и одета неплохо, но ее жалко.

Лиза с Жанной не спорила, но и не соглашалась. Самая короткая линия — прямая, а верное решение — самое простое, в этом Лиза, как математик, твердо была убеждена. Мачеха Влада получала огромную выгоду от смерти пасынка, и закрывать глаза на этот факт никак нельзя.

Лиза прошла через турникет, вошла в вагон, села на освободившееся место. Ростом и сложением брат Влада вполне походил на человека в дождевике.

Она зациклилась на этом дождевике и занимается глупостями. Нужно немедленно ехать назад домой и садиться за диссертацию.

Лиза вышла из вагона и вместе с толпой пассажиров двинулась к переходу на другую линию. Улыбнулась, не смогла удержаться, вспомнив, как вчера вслед за Костей прибежала рыдающая Марианна, таща за собой чемодан на колесиках.

Злорадствовать нехорошо, Лиза осознавала свой грех, но поделать ничего с собой не могла, выдворение девицы, кроме смеха, ничего у нее не вызвало.

Марианна плакала, ругалась, бросалась на Костю и просила его немедленно пойти разобраться с обидчицей, выставившей ее, почти законную жену и наследницу, за дверь. Наверное, если бы при этом она использовала только нормативную лексику, ситуация не выглядела бы такой комичной.

В конце концов Костя выставил ее за дверь, открыл бутылку вина, и они молча помянули Влада. Юрлов не был святым, но все происходившее выглядело как глумление над его памятью.

«Господи, как хорошо, что я надоумила ее сменить замки, — причитала Жанна, имея в виду мачеху Влада. — Такая наивная, это сразу видно».

«Перестань», — возражала Лиза, ей Ольга не казалась похожей на наивную и слабенькую. У гроба она стояла как скала, никого к своему месту не подпускала.

Жанна не соглашалась, и Лиза перестала спорить.

Дом, до которого Костя недавно проводил Ольгу, находился в двух автобусных остановках от метро. Жалея, что не посмотрела в Интернете, на какой автобус нужно садиться, Лиза рисковать не стала и пошла пешком. Ориентировалась она в этом районе плохо, автобус другого маршрута мог увезти ее туда, откуда она потом будет выбираться целый час.

Идти было приятно. После промозглых дней заметно потеплело, Лиза откинула капюшон, расстегнула ветровку. Навстречу прошла молодая пара с коляской, весело переговариваясь и используя при этом такие выражения, которые Лиза не рискнула бы употреблять при ребенке, да и вообще не рискнула бы произнести. Пожалуй, окраинный район отличался от районов центральных.

С Ольгой она почти столкнулась, сворачивая к ее дому. Мачеха Влада торопливо шла к автобусной остановке и на Лизу никакого внимания не обратила. Лиза посмотрела ей вслед, свернула во двор, села на лавочку у ближайшего подъезда. Оттуда вышла пожилая женщина, почему-то поздоровалась с Лизой, она вежливо ответила.

На лавочке в тени дома было прохладно. Лиза застегнула ветровку, потом натянула на голову капюшон. Эта ветровка была первой покупкой, которую они совершили вместе с Костей. Лизе тогда еще не верилось, что этот мужчина, лучше которого нет никого на свете, смотрит на нее с видом умной доброй собаки и делает все, что она захочет, стараясь угадать ее желания. Впрочем, она и сейчас иногда удивлялась тому, что Костя из всех женщин выбрал ее, самую, в общем-то, обычную.

Пожилая женщина вернулась, улыбнулась Лизе, та улыбнулась в ответ. На детской площадке появилась молодая мама с мальчиком лет трех. Малыш принялся катать по асфальту машинку, мать уткнулась в планшет.

Лиза решительно поднялась и, чувствуя себя круглой дурой и стараясь не оглядываться, двинулась к автобусной остановке. Отсюда можно садиться в любой автобус, к какому-нибудь метро он точно вывезет.

Молодой человек, которого она караулила, обогнал ее прямо перед подошедшим автобусом. Он был в наушниках, на людей вокруг не обращал никакого внимания. Лиза протиснулась за ним в автобус, встала чуть позади. У метро парень вышел, она едва за ним поспевала.

Маскироваться ей было некогда. Боясь отстать, Лиза почти вплотную вошла за парнем в вагон метро, потом прошла через турникет на выходе, потом, почти задыхаясь от быстрой ходьбы — молодой человек шел вроде бы неспеша, только почему-то всех обгонял — проводила его до технического университета.

Парень исчез в толпе студентов, Лиза постояла немного и побрела к метро. У самого входа, натыкаясь на спешащих людей, она повернула назад, отошла в сторонку и позвонила Костиной бабушке.

— Надежда Сергеевна, вы не знаете фамилии Ольги?

— Какой Ольги? — не поняла та.

— Мачехи Влада.

— Фамилия? — удивилась бабушка. — Юрлова, наверное. Она же с Колей была в нормальном браке. А зачем тебе?

— Да так. Интересно просто.

— Забавные у тебя интересы, — усмехнулась Надежда Сергеевна.

— А как зовут ее сына, знаете?

— Знаю. Павлик.

Лиза попрощалась, представив, как бабушка улыбается, сунула телефон назад в сумку и наконец поехала домой.

Жанна проснулась рано. Вообще-то она любила поспать подольше и по утрам вставала с трудом, но накануне они с Мишей не то чтобы поцапались, просто что-то их разделило, словно чужих, как бывало после крупных ссор. Причину этого Жанна не понимала, и это мешало ей спать.

— Ты где был? — спросила она, раздеваясь вечером в прихожей.

— А ты? — крикнул из комнаты Миша.

— У Кости с Лизой.

Жанна надела домашние тапочки, прошла в комнату, села на диван рядом с лежащим мужем, заглянула в планшет, в котором он что-то читал. Миша недовольно дернул планшет, положил себе на живот экраном вниз.

— Где ты был? — опять спросила Жанна. — Я тебе весь день звонила.

— У родителей. — Он уставился в потолок. — И звонила ты мне не весь день, а только два раза.

— Светлана Анатольевна заболела? — заволновалась Жанна.

Свекровь постоянно чем-то болела. Вообще-то Жанна предполагала, что все ее болезни яйца выеденного не стоят и являются только поводом привлечь к себе внимание, но все равно каждый раз пугалась.

Муж нехотя пожал плечами, не то подтверждая ее предположение, не то нет.

— Представляешь, мне позвонила Куркова, — начала рассказывать Жанна. — И мы с ней сходили к Владику домой…

— Отстала бы ты от меня со своим Владиком, — поморщился Миша. — Мне уже обрыдло о нем слышать.

— Но… — опешила Жанна. — Я что, часто о нем говорю? Между прочим, это твой друг. Тебе наплевать, что его убили?

— Я без тебя знаю, кто мой друг, и нечего меня учить. — Муж слегка толкнул Жанну коленом — подвинься — и лег поудобнее. — И при чем здесь убийство? Ты что, убийцу нашла?

Настроение у Жанны испортилось. Хотелось рассказать про встречу с мачехой Влада и про то, как той удалось одержать первую победу над Марианной, но муж всем своим видом показывал, что ему это безразлично.

— Почему ты мне не перезвонил? — стараясь не закипать, спросила Жанна. — Видел же, что я звонила.

— Отстань. — Миша поднял планшет и уткнулся в него.

— Миш, ты на меня обиделся? — предприняла последнюю попытку помириться Жанна. — За что?

— Да отстань ты от меня, — дернул он головой. — Я устал.

Жанне хотелось спросить, отчего это он так устал, если на работе не был, но она сдержалась. Молча встала и пошла на кухню.

Пить на ночь крепкий чай не стоило, но ей хотелось, и она заварила себе большую чашку. Чашка была старая, ее когда-то подарила ей соседка по даче. Соседке от маленькой Жанны было одно беспокойство, девочка попадала мячом на ее участок и каждый раз как-то особенно неудачно — прямо на ухоженные грядки, а однажды зачем-то полезла через забор и сломала только что посаженный куст черной смородины. Родители ругали Жанну и извинялись перед соседкой, но та только улыбалась и просила не наказывать девочку.

В чашке с большой ленивой кошкой на боку соседка как-то принесла маме первые ранние ягоды. Жанна гладила пальцем нарисованную кошку, а женщина, смеясь, сказала, что дарит ей чашку. Если что-то тебе очень нравится, сказала она, значит, это твоя вещь, всегда ее покупай и береги.

Наверное, чашка с кошкой была Жанниной вещью, потому что с тех пор она с ней не расставалась.

Господи, какая пошлость, впервые увидев эту чашку, поморщилась свекровь. Светлана Анатольевна усиленно лечила гипертонию, каждые два часа мерила давление и записывала результаты. А к Мише с Жанной она приехала, несмотря на ужасную слабость, чтобы посмотреть и оценить мебель, которую они тогда приобрели…

Жанна допила чай, еще посидела, глядя на кухонные полки, и неожиданно вспомнила, как жарко ей стало под руками Ивана и как она словно перестала дышать, еще вдруг почувствовала себя маленькой и слабой, а она ведь всю жизнь считала себя сильной.

— Я иду спать. — Миша зашел на кухню, выпил воды. — Ты скоро?

— Посижу еще, — сказала Жанна.

Ничего особенного не произошло вчерашним вечером, но она чувствовала себя чужой в собственном доме.

Она полежала, стараясь не разбудить мужа. Потом тихонько встала и пошла варить кофе. Мысли опять вернулись к пропавшим и нашедшимся файлам. Если бы все наработки пропали, фирму пришлось бы закрывать. В сжатые сроки утерянную работу не восстановить. Фирма существовала давно, и многие программисты, когда-то писавшие отдельные куски программ, уже уволились.

Рабочих серверов недостаточно, решила Жанна. Нужно обязательно дублировать всю информацию на физические носители и хранить их дома.

Кто удалял наработки с сервера? Кому это было нужно? Зачем?

— Привет. — Миша подошел неожиданно, задумавшаяся Жанна едва не вздрогнула.

— Привет.

— Что ты так рано поднялась?

— Не спится, — буркнула она.

— Поедешь со мной на работу? — Муж включил чайник, достал из холодильника молоко, налил в стакан.

Похоже, он чувствовал себя виноватым за вчерашнее, у Жанны сразу улучшилось настроение.

— Поеду, — решила она. — Кстати, вчера не было не только тебя, Вики тоже.

— Она видела, как я уезжаю, и смылась куда-нибудь. Молодая девчонка, чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы она отрабатывала свою зарплату, — вспыхнула Жанна. — Она и так ничего не делает. Ей надо сидеть на месте, других дел-то у нее нет. Так она и этого не может! Я ей скажу.

— Не надо, я сам скажу. — Миша выпил молоко и поставил стакан в мойку. — Мне не нравится, когда ты распоряжаешься. Директор я.

— Ты, — подтвердила Жанна.

— Мало ты меня дома пилишь, так еще на работе хочешь командовать?

— Я тебя пилю? — тихо спросила Жанна, удивляясь, что от обиды не переходит на крик, как обычно. — Миш, ты в своем уме?

— Кончай! Тебе с утра поскандалить захотелось?

Жанна замерла. Еще вчера она нашла бы, что ему ответить, но сейчас почему-то говорить не хотелось. Она встала, вымыла посуду, накрасила в ванной ресницы, вгляделась в свое отражение. Самое обычное лицо, не красивое, но и не уродливое. Похудеть бы немного, чтобы щеки стали поменьше, а глаза побольше. Нос курносый, но с этим уже ничего не сделаешь, разве что пластическую операцию.

Жанна всегда знала, что она не красавица, и никогда из-за этого не переживала, даже подростком. Она переживала за других, за Мишу, например, когда Юрлов подначивал Новикова, а тот старался не замечать его злых подростковых шуток и набивался к Владу в друзья.

— Так поедешь со мной? — крикнул через дверь ванной муж.

— Поеду, — крикнула Жанна.

Рассказать Мише о таинственном исчезновении и повторном появлении программ было необходимо, и Жанна не пошла к себе в офис, как обычно, а направилась вслед за мужем в приемную. Вики на месте не было. Пока Миша отпирал кабинет, Жанна поставила сумку на Викин стол, подошла к окну и потрогала землю в стоявших на подоконнике вазонах. Земля была совсем сухая.

Чертыхнувшись, Жанна направилась в кухонное отделение, достала из-под мойки бутылку с водой, полила растения, собрала в руку сухие листья.

Муж уже вошел в кабинет. Хлопнула дверь приемной. Жанна обернулась, хмуро сказала Вике:

— Цветы поливать надо. Это входит в твои обязанности.

Секретарша замерла, закусила губу, отвернулась, тряхнув жиденькими прядями. Длинные волосы нужно носить тем, у кого они густые и красивые. Вот у Лизы волосы роскошные, но она никогда ими не трясет, как девки в рекламе, она их закалывает, за что Жанна много раз ей выговаривала.

Вика села за стол, уткнулась в компьютер.

— Ты меня слышишь? — подняла брови Жанна.

— Слы-ышу, — медленно протянула Вика и так же медленно повела локтем, столкнув ее сумку на пол.

— Ты… — Жанна поставила пустую бутылку на подоконник, подошла к Вике. — Ты что делаешь?!

— Извини-ите, — пропела Вика. — Я случайно. Я не нарочно.

Жанна наклонилась, собрала с коврового покрытия рассыпавшиеся ключи, кошелек, еще какие-то мелочи. Ей показалось вдруг, что она из привычной реальности мгновенно переместилась в другой мир, где она перестала быть успешной, счастливой в браке женщиной, а стала никому не нужным, бесправным существом. Никем.

Жанна опять поставила сумку на край Викиного стола, проверила собранные вещи и только тогда заметила, что флешка, на которой была информация с серверов фирмы Юрлова, исчезла. Жанна еще раз внимательно оглядела пол. Флешки не было.

Как ни странно, хотя мысли постоянно возвращались к студенту Павлику, за полтора часа Лиза успела многое сделать. Просмотрев еще не обработанные данные, она с удивлением поняла, что, пожалуй, не только справится к сроку, но и сможет оставить себе недельку для отдыха.

Она откинулась в кресле, уставилась в стену поверх компьютера. Стена была голой, сюда хорошо бы повесить какую-нибудь картину. К сожалению, квартира принадлежала Костиным родителям, и Лиза никак не могла заставить себя почувствовать здесь хозяйкой.

Берестовы уже давно работали за границей, приезжая в Россию только в отпуск или на пару месяцев, когда свекор переходил из одного тамошнего университета в другой. В России же, как утверждали Костя и Надежда Сергеевна, они либо жили на даче, которую очень любили, либо отправлялись путешествовать.

Родителей Кости Лиза видела только однажды на собственной свадьбе, и, хотя держались свекровь и свекор просто и доброжелательно, она их побаивалась.

Надо повесить картину, решила Лиза. Съездим с Костей на вернисаж и купим какой-нибудь пейзаж.

За окном громыхнуло. Лиза встала, посмотрела на небо, слева наплывала черная, с рваными краями туча, шел дождь. Молнии Лиза не увидела, но снова раздался близкий гром.

В детстве у нее была собака, большая пушистая дворняга Сима. Она еще совсем маленьким щенком увязалась за Лизой, когда та гуляла с родителями в Сокольниках. Лиза до сих пор благодарна им за то, что разрешили тогда взять щенка и потом терпели беспорядок и лужи на полу.

Школьницей Лиза без Симы себя почти не помнила. Собака ничего не боялась и тихонько рычала, когда к маленькой хозяйке подходили незнакомые. Боялась собака только одного — грозы. При первых звуках грома толстая Сима забивалась под ванну и мелко дрожала, а Лиза пугалась, что ее потом не удастся оттуда вытащить, потому что расстояние между ванной и полом было совсем узким.

Гром прогрохотал гораздо слабее, гроза проходила стороной.

Увидеть бы Павла в дождевике…

Лиза вернулась к столу, нашла в ящике свою старую записную книжку, принялась ее листать. Когда-то ей казалось, что она никогда не расстанется со своими подругами, а теперь даже перезванивается с ними всего лишь пару раз в год.

В университете, куда утром отправился Павел, никто из ее подруг не учился. Лиза несколько раз просмотрела книжку и наконец набрала номер Ирочки Светлицкой. Ира была центром их бывшего класса, все про всех знала, всем старалась помочь, всех собирала на свой день рождения. Пыталась собрать и на праздники, но из этого, как правило, ничего не получалось, у большинства находились более важные дела, нежели встреча с одноклассниками.

Абонент не ответил. Лиза выждала полчаса и позвонила снова.

— Але, — наконец ответила трубка.

— Ириш, привет, это Аверина, — быстро представилась Лиза. — Ты говорить можешь? Не занята?

— Ой, Лизочка! — обрадовалась Ира. — Господи, как хорошо, что ты позвонила! Представляешь, Машка Березина замуж выходит! Свадьба через неделю. Придешь?

— Ириша! — опешила Лиза. — Но она меня не приглашала.

— Ну и что! Ерунда какая! Она знаешь как рада будет. Ты придешь со мной. У них вообще получается черт знает что. Со стороны жениха человек сто, а от Машки только родственники и я. И еще две подружки. Это же ненормально, понимаешь? Гостей должно быть поровну. Обязательно приходи!

— Ира, места в ресторане заранее рассчитываются. Меня там никто не ждет. И с Машей я, если ты помнишь, никогда близко не дружила. Не придумывай глупости, никуда я не пойду. Передай ей от меня поздравление, не забудь только.

— Да они специально заказали мест больше, чем гостей по списку. Именно на такой случай.

— На какой такой? — улыбнулась Лиза. — Чтобы незваные гости приходили? На свадьбу приходят те, кого приглашают. Это тебе не похороны. Перестань ерунду говорить, скажи лучше…

— Ну а если Машка тебя пригласит, придешь?

— Господи! — всерьез испугалась Лиза. — Ты хочешь попросить ее, чтобы она меня пригласила? Не вздумай! Я тебя умоляю. Не ставь ни ее, ни меня в глупое положение. Мы никогда не были с ней подругами, и я не хочу идти на ее свадьбу. Я собираюсь выходные провести с мужем. Вдвоем.

— Ну как хочешь, — обиделась Светлицкая.

— Ты не помнишь, кто-нибудь из наших в… — Лиза назвала университет, — учился?

— Кажется, нет, — задумалась Ира. Похоже, она перестала обижаться. Она всегда легко отходила. — Точно нет. А что?

— У знакомых моей мамы, — начала придумывать Лиза, — ребенок школу оканчивает, родители хотят сравнить вузы, ну, сама понимаешь.

— Нечего тут сравнивать, — отрезала Ирочка. — Вуз этот паршивый. Если только ребенок уж совсем двоечник…

— Ир, я очень прошу, если найдешь кого-то, кто там работает, позвони. У тебя знакомых пол-Москвы.

— У меня знакомых не больше, чем у тебя, — почему-то грустно сказала подруга. — Просто я люблю людей, а ты к ним равнодушна.

— Наверное, ты права, — согласилась Лиза.

Положила телефон, подошла к окну. От грозы не осталось и следа, по синему небу медленно плыли редкие белые облака, даже асфальт казался сухим, хотя прошедший дождь был сильный.

Права Ирочка, ей не дано любить человечество. Она любит только отдельных его представителей. Костю, например.

Раздражало его все, особенно Жанна. Новиков понимал, что она последняя, кто виноват в его бедах, но поделать с собой ничего не мог. Думать о смерти Влада было тошно, но Михаил думал постоянно и уговаривал себя, что никто никогда не догадается, что мотив для убийства старого дружка у него был мощный, железный. Никто, кроме Жанны.

Он включил компьютер, открыл почту.

— Миша, где флешка, которую я тебе вчера дала? — заглянула в кабинет Жанна. Голос у нее был какой-то странный, но он не обратил на это внимания.

— Какая флешка? — пробурчал он.

— На которой данные с Владькиных серверов. Я записала все на чистые флешки. Одна была у меня, вторую я отдала тебе.

— Не знаю, — отмахнулся Новиков. — Потерялась где-то.

На самом деле флешка валялась в ящике стола, но ему было лень ее доставать и лень разговаривать с женой.

Жанна прикрыла дверь, он уткнулся в почту. Костя Берестов сообщил, что проект договора, который он ему отправлял, согласован. Можно распечатывать и подписывать. Новость, которую он очень ждал, совсем его не обрадовала. Хотя нет, обрадовала, это давало повод смыться с работы и провести время с Викой. С ней ему удавалось забывать, что он может попасть в число подозреваемых в убийстве, отчего Михаилу делалось страшно до тошноты.

Он сам распечатал договор, подписал, достал печать, шлепнул на оба экземпляра.

— Мам, — усевшись в кресло, позвонил он матери. — Если Жанна звякнет, скажи, что я у тебя. Пожалуйста.

— У тебя другая девушка? — помолчав, догадалась Светлана Анатольевна. — Я предупреждала, что брак с Жанной будет недолговечным.

— Мам, кончай! — разозлился Новиков. — Прекрати! Меня брак с Жанной устраивает!

— А эта девушка?..

— А про нее тебе ничего знать не надо! Просто прикрой меня на всякий случай, и все. Я тебе буду очень благодарен.

— Ну… Я прикрою, конечно. Кто она?

— Неважно. Никто.

— Она хочет за тебя замуж?

— Она знает, что я женат. Мам, я не хочу это обсуждать. Скажи Жанне, что я поехал за твоими лекарствами или еще что-нибудь.

— Послушай, Мишенька. Ты очень рано женился. Ты совсем не знаешь женщин. Ты не успеешь оглянуться, как эта девица заставит тебя на себе жениться. Жанна, по крайней мере, очень тебя любит, а эта…

— Все! — рявкнул Новиков. — Я поехал тебе за лекарствами! Ясно?

— Миша!..

— Пока!

Он швырнул телефон на стол, постоял, глядя в светлую, отделанную панелями стену. Жанну нужно предупредить, и он опять потянулся к телефону.

— Я поехал к маме, — доложил Новиков, когда жена ответила.

— Она заболела? — равнодушно спросила Жанна. Равнодушие совсем ей не свойственно, но ему было не до жены.

— Выдумывает себе болезни, как обычно. Да, — спохватился он. — Костя Берестов написал, что договор согласован. Вика его отвезет.

— Ладно, — согласилась Жанна.

Новиков выключил компьютер, вышел в приемную, наклонился над столом.

Вика подняла на него глаза, протянула руки.

— Я поеду к заказчикам, — не замечая ее рук, бросил Новиков. — Жди меня в гостинице. Позвони, когда снимешь номер, и жди.

Вика опустила руки, кивнула. Он ее обидел, понял Михаил. Ну и наплевать.

— Если тебя спросят, где ты была, скажешь, что отвозила договор. Поняла?

Она опять молча кивнула.

До головной компании Новиков доехал быстро. Боялся, что Костя уйдет обедать, но друг оказался на месте, выписал ему пропуск, предложил чаю, Михаил отказался.

— Не знаешь, как там менты? Есть у них кто-нибудь на подозрении? — спросил Новиков, когда обсудили рабочие вопросы.

— Не знаю, — покачал головой Костя. — Они нормальные ребята, обещали сообщить, если что… Но надоедать им не хочу. Сами не звонят, а я не лезу.

— Если сразу не нашли, наверное, вообще не найдут.

Костя пожал плечами — все может быть.

Новиков чуть не ляпнул, что в полиции могут догадаться — кто-то из головной компании сбрасывал Юрлову липовые договоры, но вовремя сдержался. Какое ему, в конце концов, дело? Пусть это волнует Берестова.

Позвонила Вика, Михаил вышел из кабинета друга, ответил.

В номере гостиницы он оказался через полчаса.

— Мишенька, — прошептала Вика, прижимаясь к нему. — Я так тебя люблю.

Он помолчал, вдыхая терпкий запах ее духов.

— Миша…

— Молчи, — прошептал он. — Молчи. Ничего не говори.

Она послушалась. Жанна бы его так слушалась…

Когда он очнулся, обнаружил, что прошло чуть меньше часа.

— Тебе хорошо со мной? — Вика устроилась у него на плече, поглаживала по щеке.

— Хорошо, — подтвердил он.

Ему будет хорошо, когда кого-нибудь посадят за убийство Влада Юрлова.

— Лучше, чем?..

— Это не обсуждается! — лениво перебил он.

— Я тебя очень люблю. А ты? Ты меня хоть немного любишь? — Она шептала прямо в ухо, и он слегка отвернул голову.

— Да.

Надо ее уволить, когда все кончится.

Тонкая рука поглаживала его грудь. Михаил поднял руку, поцеловал пальцы. Пальцы у Вики были чуть искривленные, все в мелких колечках. Мама бы едва заметно поморщилась, увидев эти ладони.

Он опять посмотрел на часы. Рабочий день еще не кончился, но он решил ехать домой.

— Хозяйка хочет повысить плату за квартиру, — продолжала шептать Вика.

— Ты снимаешь квартиру? — удивился он. Специалистам он платил неплохо, но секретарю снимать жилье явно не по карману.

— В Подмосковье.

— А…

— Не знаю, как я буду жить, если она начнет драть с меня еще больше…

— Я накину тебе тысяч пять. — Господи, что он делает? Жанна обязательно это заметит. Что он ей скажет?

— Правда? Вот здорово! Спасибо, Мишенька.

— Я пойду, а ты уходи через полчасика. — Новиков встал, направился в душ.

Поеду домой, окончательно решил он, садясь в машину.

Хорошо, если Жанна придет поздно. Он чувствовал вину перед ней, и быть виноватым ему не нравилось.

Надо было ехать на работу, Оксане одной трудно справляться, но Ольга поехала в квартиру бывшей Колиной жены. Что-то есть нехорошее, неправильное в том, что она едет туда хозяйкой, вот и Павлик это понимает, недовольно молчал утром, когда она заговорила об этой поездке. А что делать? Не дарить же жилплощадь государству. Государству Ольга ни копейки бы по собственной воле не дала, государство ей не помогло, когда она едва не помирала от голода. Пособие на ребенка платили, конечно, но разве на него кого-то прокормишь.

На пересадке в метро ее обогнала женщина в плаще почти до пят. Дама была высоченная, с волосами до середины спины, и почему-то напомнила Ольге Соню, первую Колину жену. Та такой высокой не была, сама Ольга росточком не вышла, но и Сонька была не дылда, как впереди идущая женщина. И волос таких у Соньки не было, самые обычные у нее были волосы. Общее у обеих другое: и дама в плаще, и Софья людей словно не замечали, как будто только что спустились с небес и еще не разглядели, что они тут не одни, здесь и другие люди есть.

В той, прошлой жизни Ольгу это страшно бесило. Она с Софьей и здороваться пыталась, и о детях говорить, а та смотрела сквозь нее, коротко кивала и улыбалась каким-то своим мыслям, обходя Ольгу, как обходят лужу на асфальте.

Теперь она понимала, что улыбки эти Софье давались нелегко, иногда Ольга даже пыталась копировать Колину бывшую, получалось, правда, плохо. Не тот характер.

Колину бывшую Ольге было немного жалко, но жизнь есть жизнь, не она, так какая-нибудь другая Колю все равно увела бы. Нечего было брак регистрировать при такой разнице в возрасте, и тем более заводить ребенка.

Специально Ольга никого про первый брак мужа не расспрашивала, но все узнала, конечно. Что-то говорил Коля, когда напивался, из трезвого-то из него слова не вытянешь, как из Павлика. О чем-то проговаривалась свекровь, о чем-то соседи.

Софья была Колиной учительницей музыки, и связь у них началась, когда мальчишка еще в школе учился. Позорище! Ольге о таком заикнуться было бы стыдно, а Софья с Колей каждый вечер гулять ходила на потеху соседям. Свекровь-то сначала эту дружбу поддерживала, пусть сын лучше с музыкантшей гуляет, чем с дружками неизвестно чем занимается. Спохватилась, только когда сын, едва институт окончив, сообщил, что женится. Побушевала, конечно, но сделать ничего не смогла.

Дорога от метро к старому дому почти не изменилась. Ольга подошла к киоску с мороженым, купила вафельный стаканчик.

Как она радовалась, гуляя по этой дороге с маленьким Павликом в коляске. Дура. Знала бы, чем все кончится…

У подъезда сидела бабка, лицо ее показалось Ольге знакомым, она, не останавливаясь, кивнула и улыбнулась.

Отперла новыми ключами дверь, осмотрелась. Хорошо, что вчера застала здесь девочек. Получилось, что она не сама решила выгнать подлюгу, которую Владька у себя поселил, а вроде как посоветовали ей. Все-таки права на жилплощадь еще не оформлены. Ольга подошла к компьютерному столу, постучала по дереву.

Вчера она и приехала для того, чтобы поменять замки, два новых итальянских замка уже лежали у нее в сумке. Свои права нужно защищать, и за прожитую нелегкую жизнь Ольга отлично научилась это делать.

Квартира требовала ремонта не меньше, чем свекровина. Странно, что Владислав толком собственным жилищем не занимался, деньги у него явно водились.

Впрочем, кухня была недавно отремонтирована, и мебель в ней расставлена с толком, удобно. Сразу понятно, что хозяин пользовался только кухней да одной комнатой.

Ольга подошла к окну, потрогала кривой лист стоявшего на подоконнике алоэ. Бывшая свекровина квартира располагалась прямо под этой, двумя этажами ниже. Тогда Ольга, уложив маленького Павлика, стояла вечерами у такого же окна, ждала, когда внизу появится Колина фигура. Увидев мужа, бросалась к двери и слушала лифт. Лифт, как правило, проезжал мимо. Ольга тихонько открывала дверь, поднималась вверх по лестнице и слушала, как Коля звонит в Софьину квартиру, но дверь ему часто никто не открывал, тогда он двигался к лестнице, и Ольга едва успевала скрыться в собственной прихожей.

А иногда дверь наверху отворялась, и до Ольги доносилось равнодушное Софьино — уходи. Тогда можно было не спешить прятаться в собственной квартире, потому что спускался в таких случаях Коля медленно, стоял, курил около мусоропровода и домой заявлялся не раньше чем через полчаса.

Ольга повернулась к стоявшему у стены дивану, перевела взгляд на висевшую над ним фотографию-портрет. Фотография получилась удачной, Софья смотрела с нее на Ольгу, как живая, и была совсем молодой. Молодой и очень красивой, видно, хороший фотограф снимал, в жизни Софья красавицей не была. Так, самая обыкновенная.

Ольга не стала искать стремянку, подвинула стул, влезла на него, сняла фотографию, вынула ее из рамки и разорвала на куски. Не поленилась, поднялась на пол-этажа и выбросила обрывки в мусоропровод. Вернувшись, подумала и, сломав рамку о колено, выбросила обломки вслед за портретом.

Посмотрела на пустую стену над диваном, огляделась, сняла висевший над дверью натюрморт и перевесила на место портрета. Получилось неплохо. Эту комнату можно будет отдать Павлику, ему должно понравиться.

Лиза понимала, что тратит время глупо и зря, но через несколько часов опять стояла у входа в университет Павла. Студенты сновали мимо, смеялись, чему-то радовались. Приятно смотреть на молодежь, подумала Лиза, впервые в жизни ощутив себя зрелой женщиной.

Павла она, конечно, не увидела. Время шло, Лиза топталась на месте, стараясь не выпускать из виду вход в университет.

Из дверей здания вышла очередная стайка студентов, от стайки отделилась девочка в короткой голубой куртке, остановилась почти рядом с Лизой, как и она, стала терпеливо кого-то дожидаться, поглядывая на вход.

— Лиза! — позвал мужской голос. Она продолжала вглядываться в мельтешивших студентов и едва не вздрогнула, когда мужчина проговорил ей почти в ухо: — Ли-за!

— Сережа! — ахнула она, узнав бывшего сокурсника и радуясь неизвестно чему, хотя с Сережкой Яковлевым никогда особенно не дружила и с институтских лет о нем даже не вспоминала.

— Ты кого тут ждешь? Я смотрю, ты стоишь и стоишь…

— Да так… — замялась Лиза. — Студента одного пытаюсь отловить. А ты здесь какими судьбами?

— Жену жду. — Сергей посмотрел на вход в здание и неуловимо изменился.

Впрочем, нет, он мгновенно изменился кардинально.

Сколько Лиза его помнила, он всегда был веселым и неунывающим, и жизнь рядом с ним начинала казаться легкой, верилось, что экзамены сдадутся сами собой, а впереди вообще ждут одни сплошные праздники.

Сейчас бывший однокурсник никакого оптимизма не излучал, он показался Лизе испуганным, словно его поймали на месте преступления, и почему-то суетливым, хотя не сделал ни одного движения, только смотрел на приближающуюся молодую женщину.

Женщина шла решительной походкой, иногда недовольно косясь на шумные стайки студентов. Ничего необычного не было в приближающейся даме — строгий серый плащ, серый берет на голове, но Лизе почему-то стало тоскливо и захотелось очутиться подальше от Яковлева.

— Здравствуйте, — кивнула подошедшая дама, с легкой брезгливостью оглядывая Лизу.

Вообще-то незнакомка была лет на пять моложе Лизы, но той показалось, что Сережа представит жену по имени-отчеству.

— Познакомься, Малыш. — Яковлев опять не сделал ни одного движения, но снова показался Лизе суетливым до карикатурности. — Это Елизавета, мы вместе учились.

— Здравствуйте, — выдавила из себя Лиза.

Малыш вежливо кивнула и сразу потеряла к ней всякий интерес.

Лиза тоже потеряла к даме интерес, потому что рядом с девочкой в голубом появился мальчик Павел. Парочка медленно двинулась в сторону метро.

— Пока, — из вредности не замечая Малыша, бросила Лиза Сереже и тронулась за молодыми людьми.

В метро студенты не пошли, миновав стеклянные двери, направились в сторону расположенного рядом сквера. Изредка целуясь, посидели на лавочке, вынудив Лизу прогуливаться по малолюдным дорожкам. Несколько раз она проходила совсем близко от лавочки, глядя на затылки юной пары и убеждая себя, что именно Павел прошел мимо нее в день убийства Влада Юрлова.

Ей очень хотелось в это верить, потому что думать о другом было страшно. О том, что она видела черный ноутбук в портфеле мужа. О том, что Костя, выйдя встречать ее во время той злополучной грозы, имел возможность наведать перед этим школьного друга, и полиции это может стать известно.

Костя здесь ни при чем, понимала Лиза, абсолютно ни при чем, они с Владом дружили. Но все равно ей было страшно.

Молодые люди встали со скамейки, на этот раз вошли в метро, Лиза за ними, стараясь не приближаться вплотную. В вагоне пара сидела, держась за руки, а она стояла у противоположных открывающихся дверей, наблюдая в темном окне отражение склонившихся друг к другу голов. Через несколько остановок Павел, чмокнув напоследок свою девочку и сказав ей несколько слов, выскочил в уже закрывающиеся двери. «Не бойся, — отчетливо услышала Лиза в тишине стоящего вагона. — Не бойся, деньги будут».

Выскочить за парнем она не успела, дорогу загораживала женщина с чемоданом на колесиках.

Лиза прикинула: чтобы попасть на свою ветку, выйти нужно через остановку. На девушку в голубом она посмотрела, только когда поезд приблизился к нужной станции. Та сидела, глядя прямо перед собой, отведя рукой падающие на глаза волосы. По бледному личику текли слезы.

Жанна сидела, глядя на экран включенного компьютера и не понимая, что на нем высвечивается, потом отвернулась к окну, полюбовалась на голубое, без единого облачка, небо.

— Ты здесь? А я думала, тебя не будет.

Жанна обернулась, кивнула подруге.

— Привет, Насть.

— Ты что, Жанна? — удивилась Соколова. — Расстроена чем-то?

— Нет, — нахмурилась та.

— Что случилось? Ты сама на себя не похожа, — не сдавалась Настя.

— Устала, наверное, — вздохнула Жанна. — Я же тебе говорила, Владика Юрлова убили, а я его с пяти лет знала. Расстроишься тут…

— Я две программы написала, отправила вчера на сервер, ты видела? — Настя почему-то отводила глаза, что было на нее совсем не похоже.

— Нет еще, не успела посмотреть. Спасибо. Ты особенно-то не надрывайся, время еще есть. Договор пока не подписан, Вика только что его повезла.

— А… — кивнула Настя. — А я удивилась, что ее опять на месте нет.

— Уволить бы ее, — в сердцах сказала Жанна. — Ни черта не делает и хамит.

— Да, — согласилась подруга. — Она выбивается из нашего коллектива. Зачем вы вообще ее взяли?

— Нужен был секретарь, вот и взяли первую попавшуюся. Ну ее, говорить о ней не хочу.

На самом деле никакой секретарь фирме нужен не был, обходились же без него много лет и дальше обошлись бы, но Миша уперся, а Жанна не стала спорить.

— Как Антошка? — спросила она про Настиного сына.

— Растет. Лопочет уже что-то на своем языке, только мы ничего не понимаем.

— Ничего, — успокоила Жанна. — Скоро по-русски заговорит.

— Я няню новую нашла. Хорошая девка, мне нравится и Антошке тоже.

— Здорово, — порадовалась за нее Жанна. Предыдущая нянька потрепала Насте нервы изрядно, постоянно грозилась уйти и жаловалась на крошечного ребенка.

— Жанна, Михаил будет сегодня? — спросил проходивший мимо них молодой программист.

— Не уверена, — ответила Жанна. — А ты что хотел?

— Отпуск на недельку. Со следующего понедельника.

— Куда едешь? — поинтересовалась Настя.

— Никуда. К родственникам на Урал, — засмеялся парень.

— Завтра Миша должен быть, — пообещала Жанна. — Не думаю, что он будет возражать.

Парень прошел к своему столу, подруги проводили его взглядом.

— Свекровь болеет, — объяснила Жанна. — Гоняет Мишку за лекарствами.

— Что с ней?

— Ой! Да ничего с ней. Придумывает себе болезни и начинает в них верить. От безделья все. Работает через день, а больше заняться нечем.

— Мне бы так, — вздохнула Настя.

— И мне бы, — засмеялась Жанна.

Другая реальность, в которой все привычное стало чужим, отступила. Жанна снова оказалась в привычном мире, в собственной фирме рядом с хорошей подругой.

Настя пошла к своему рабочему месту, Жанна снова села за компьютер, начала просматривать информацию на сервере, поняла, что сама не разберется, и написала Ивану, чтобы прислал список таинственно исчезнувших и потом вновь появившихся файлов. Лучше было бы поговорить с ним с глазу на глаз, но оставаться с ним наедине Жанна не рискнула. Она хорошо помнила, как не хотела, чтобы он ее отпускал.

Список Иван прислал почти мгновенно, и очень скоро Жанне стало ясно, что удалены файлы были хаотично и бессистемно.

«Иван, ты проверил сервер на вирусы?» — написала очередное письмо Жанна.

«Да», — тут же пришел лаконичный ответ.

Больше идей по поводу исчезновения информации у нее не было. Она покачалась в кресле, хотела заняться текущей работой, но думала совсем о другом.

Перед самым Новым годом, когда все договоры были благополучно закрыты и делать программистам было, в общем-то, нечего, она задержалась допоздна. В конце года основная работа была как раз у бухгалтера, а Жанне хотелось сделать все до новогодних каникул, чтобы спокойно отдыхать. Она думала, что осталась одна в офисе, и очень удивилась, увидев в шкафу чей-то пуховик.

Офис был разделен на несколько отсеков, и Жанна не сразу нашла Ивана, обходя помещение.

— Ты что так поздно? — удивилась она.

Он посмотрел на нее насмешливо и пожал плечами.

— Я ухожу, — сообщила Жанна. — Ты остаешься?

— Ты на машине? — не отвечая, спросил Иван.

— Нет. — Она устала в тот вечер, и ей очень хотелось домой.

— Я тебя отвезу, — сразу поднялся он.

— Спасибо, не стоит, — отказалась Жанна. За окном крупными хлопьями падал снег, ей захотелось прогуляться до метро, посмотреть на сверкающие витрины магазинов, ощутить запах морозной хвои.

— Я тебя отвезу, — повторил Иван. — Или провожу.

Снег все шел. Ступени офисного здания оказались скользкими, Иван, не дотрагиваясь до ее локтя, протянул руку, страхуя. Жанне тогда отчего-то стало очень весело.

— Ты где Новый год встречаешь? — спросила она. Просто так спросила, не идти же молча.

— Дома.

Ей хотелось спросить, что он имеет в виду под словом «дома». Один? С родителями? С девушкой? Она не спросила, ее это не касалось.

Дальше они шли молча и молча ехали в метро, но Жанне это молчание тягостным отчего-то не казалось.

— Пока, — сказала она ему у подъезда.

Он кивнул. Ей тогда показалось, что он хочет что-то сказать, она даже уставилась на него, но он смотрел мимо, опять кивнул и ушел, не оглядываясь.

Она открыла дверь подъезда и, ожидая лифта, стояла улыбаясь, хотя улыбаться было особенно нечему. До праздника оставалась еще куча дел.

Жанна заставила себя посмотреть программы, которые прислала Настя, опять покачалась в кресле и достала из сумки телефон.

— Костя, — попросила она Берестова. — Пришли мне данные с Владькиных серверов. Я потеряла свою флешку.

Она бы не заметила, что в каталоге модулей, которые вскоре прислал ей Костя, нескольких не хватает, если бы накануне не обратила внимание, что файлов на ее флешке ровно 123. Она часто собирала в единую программу модули, которые писали программисты, и такие вещи замечала автоматически. Сейчас файлов было 119.

— Костя, — опять позвонила Жанна приятелю. — Ты мне все переслал? По-моему, файлов не хватает.

— Я переслал все, — уверенно ответил Костя. — Больше там ничего не было.

Он врал, и Жанна не понимала зачем.

20 мая, среда

Плачущая девушка не выходила у Лизы из головы. Плачущая девушка и худощавая фигура студента Павла, которого она — Лиза была в этом почти стопроцентно уверена — видела сразу после убийства Костиного друга.

Опять следить за студентами было просто абсурдно. Лиза проводила мужа, набрала Жанну, втайне надеясь, что та оценит ее вчерашние сыскные дела, но Жанна никакого интереса не проявила. Лизе вообще показалось, что она занята какими-то своими проблемами и убийство Юрлова ее больше не интересует.

Лизе тоже не стоило лезть в дела полиции и смешить публику, и она села оформлять полученные за последние дни графики.

В работу она углубилась легко и сделала много, когда зазвонил телефон и на экране высветился незнакомый номер.

Мужской голос Лиза узнала не сразу, она никак не ожидала, что Яковлев рискнет ей позвонить. Малышу такой звонок вряд ли понравится.

— Ты что вчера все-таки делала около университета? — спросил он. — Я за тобой долго наблюдал, ты точно кого-то ждала. Ждала, ждала, а потом отправилась следом за какой-то парочкой и очень походила при этом на шпионку. Если бы я тебя не знал, точно решил бы, что ты в частные детективы подалась.

Лизе показалось вчера, что Сережа не видит ничего вокруг, кроме своего Малыша, а оказывается, его былая наблюдательность никуда не пропала.

— Так… Ничего интересного, — отмахнулась Лиза и полюбопытствовала: — А почему я не гожусь в частные детективы?

— Да потому что простая ты очень, — засмеялся он. — Как луна на лубочной картинке. Светит себе и светит, а если светить перестала, значит, за облака зашла.

— То есть дура? — уточнила Лиза.

— Этого я не сказал, — серьезно возразил он. — Простая — это значит открытая. Честная, короче.

— Спасибо за комплимент.

Интересно, считает ли он честной своего Малыша, Лизе вдруг всерьез захотелось это узнать. Наверное, считает, иначе бы не женился.

— Это не комплимент, а констатация факта. Если тебе нужна помощь, я готов. Очень уж у тебя вчера вид был жалкий. А еще мне показалось, что ты хочешь спросить о чем-то мою жену.

Нет, напрасно она думала, что Малыш заменила Сергею весь белый свет. Просто бывший сокурсник хорошо маскируется, вовремя подыгрывает жене.

— Спасибо, Сережа, — отказалась Лиза. — Мне не нужна помощь.

— Ну, смотри. А то я раньше ведь в универе работал, прошлым летом только уволился, у меня там куча знакомых. Если что надо…

— Надо, — сразу передумала Лиза. — Узнай, если можно, на каком факультете и в какой группе учится Павел Юрлов. И еще мне бы его расписание занятий получить. Сможешь?

— Попробую. Скинь эсэмэской свой электронный адрес, если что узнаю, напишу.

Лиза покрутила телефон в руках, положила на стол. Желание узнать, есть ли у Павла алиби на момент убийства, стало нестерпимым, и Лиза отлично знала, почему.

Потому что Костя, как он ни пытался это скрыть, в последние дни был угрюм и озабочен. Она уже достаточно хорошо его изучила и видела: что-то очень мучает ее мужа, беспокоит настолько, что ему мешает ее присутствие.

Ночью Костя впервые за все время их брака курил на кухне, думая, что она спит. До этого он никогда не курил по ночам.

Конечно, могла быть и другая причина его угрюмости. Он мог просто разлюбить ее и теперь мучился, не зная, как сказать ей об этом. Но думать о таком было уж совсем страшно, и Лиза заставила себя не думать.

Жанна проснулась рано, полежала, глядя в потолок. Проснулась она с противным чувством, что в ее жизни случилось что-то отвратительное и бесповоротное, но она это чувство быстро отогнала. Ничего у нее не случилось. Правда, теперь она догадывалась, что у Миши мог быть серьезный мотив для убийства, очень серьезный, но представить своего мужа убийцей никак не могла. Она скорее себя могла представить в этой роли.

Был и еще неприятный момент, который Жанне не хотелось вспоминать. Вчера она, проходя по коридору, видела, как Иван о чем-то разговаривает с Настей. Изотов что-то тихо говорил, наклонившись к ней, а Настя весело смеялась. Ничего необычного в этом не было, и вообще ей не должно быть никакого дела до разговоров сотрудников, но от Настиного смеха Жанне почему-то стало совсем тошно. Иван всегда отличался немногословностью и ни с кем не пытался сблизиться, Жанна и не думала, что ему может быть так весело с Соколовой.

Потом ее мысли перескочили на любопытный факт, что Костя пытается скрыть от нее какую-то информацию, обнаруженную в компах Юрлова. Жанна хоть и мельком, но успела просмотреть все на флешке, которая потом так загадочно исчезла. Что там было такого запретного? Да ничего. Обычные договоры, отчеты, акты сдачи-приемки.

Наверное, что-то было, иначе зачем кому-то красть у нее флешку. Конечно, она могла и потерять ее, но Жанне в это не верилось.

Она постаралась по часам припомнить все последние дни. Флешку однозначно мог взять Миша, но зачем ему это? Он прекрасно понимал, что она получит копию у того же Кости.

Могла взять Куркова. Жанна ей сказала, что у нее есть копия Владькиной документации. Но зачем это Ленке? У нее даже нет высшего образования, она просто не разберется в этих документах.

Ну и наконец, мог взять Костя. Он приехал к ней в офис неизвестно зачем, она выходила за пирожками, оставив сумку на столе. Зачем он приезжал? Чайку попить? Зайти в кафе денег не хватило?

Еще ее могла взять Вика, когда Жанна оставила сумку у нее на столе. Но Вика ничего не знала о Владе Юрлове. Зачем ей?

По всему получалось, что флешку взял Костя. Он слишком уверенно шел к офису Владика. Наверняка бывал там раньше, только зачем-то это скрывает.

Проснулся Миша, потянулся, посмотрел на часы, откинул одеяло.

— На работу со мной поедешь?

— Нет, — отказалась Жанна. — Попозже приеду.

Ей нужно подумать. Слишком много загадочного вокруг.

Миша звякнул чем-то на кухне. Не нужно ничего у него спрашивать, надо сначала понять самой. Жанна повернулась к окну, посмотрела на плотно задернутые занавески.

С кухни опять донеслось звяканье. Жанна откинула одеяло, нашарила тапочки. Она всегда делает все неправильно. Ну и пусть.

— Миша, — остановившись в дверях кухни, обреченно спросила Жанна. — Влад украл наработки нашей фирмы?

Она думала, что закричит, а спросила почти шепотом.

Муж замер с чашкой кофе в руках, повернулся к ней и отвел глаза. Она попала в точку.

— Он стер с сервера наши программы заранее, переписав к себе, и шантажировал тебя. — Это она не спросила, просто констатировала факт. — Я долго не замечала, что файлов нет, потому что мы долго сидели без работы.

Муж опять ничего не ответил, сел за стол, отпил кофе.

— Чего он от тебя хотел в обмен на наши же программы?

В окно било солнце, Жанна задернула занавеску.

— Он ничего не хотел, — грустно покивала она. — Он просто развлекался. Ты умирал от страха, а он веселился. Почему ты мне ничего не сказал?

Муж продолжал молчать. Жанне очень хотелось его погладить, но она почему-то не рискнула.

— Алгоритмы и программы опять появились на сервере после смерти Влада. Миша, как ты их вернул?

— Отстань, — наконец сказал он. — Отстань, без тебя тошно. Вернул и вернул. Отвяжись!

— Миша, как ты их вернул?

— Отвяжись! — заорал он. — Оставь меня в покое!

— Миша! Ты?!.

— Дура! С ума съехала?!

Господи, ну конечно, он не мог убить Владьку. Она что, не знает своего мужа?

— Миша, пожалуйста, скажи мне, где ты был, когда Юрлова убили. Тебя на работе в это время не было. Где ты был?

— Жанка, отстань, — попросил он. — Ну отстань ты от меня! Я его не убивал, хотя стоило. И не лезь ко мне, сам потом все расскажу.

— Но полиция…

— Черт тебя возьми! — Он прекрасно понимал, что жена боится за него и старается его выгородить, но ему до смерти хотелось оказаться от нее за миллион километров. — Отстань от меня!

Ему хотелось швырнуть пустую чашку о стену, но он аккуратно поставил ее в мойку.

У него никогда не будет такого надежного друга, как Жанна.

Хоть бы она провалилась куда-нибудь на недельку.

Хлопнула входная дверь, Миша ушел, не попрощавшись.

Жанна сделала себе кофе, выпила одну чашку, потом другую.

Позвонила Лиза, стала что-то рассказывать про Владькиного сводного брата, Жанна ее почти не слушала.

Она-то знает, что Миша не способен никого убить, но полиция… У него был мотив. Полиция никогда не узнает об этом мотиве, успокаивала себя Жанна. Она одна смогла догадаться, и то случайно.

Опять зазвонил телефон.

— Не злись, — попросил Миша. — Мне правда тошно. Потом я все тебе расскажу.

— Ладно, — согласилась она.

Настроение сразу стало если не хорошим, то, по крайней мере, не таким отвратительным. Она не любила ссориться с мужем.

Интересно, ссорилась бы она с Иваном, будь тот ее мужем, пришла в голову нелепая мысль.

Захотелось позвонить Лизе, поспрашивать про Владькиного брата, но это было уж совсем глупо. Сначала не пожелала вникать, а потом спохватилась.

Как же она сразу не почувствовала, что Влад организовал Мишке большие неприятности! Видела же, что муж в последнее время с трудом скрывает раздражение. Видела, но никаких выводов не сделала.

Выходка была вполне в духе Юрлова. В девятом классе у Мишки выходила тройка за полугодие по литературе. Учительница пообещала поставить четверку, если он напишет дома сочинение. Он написал, принес в класс сдавать, но в первую же перемену сочинение из рюкзака пропало. Жанна не сомневалась — его взял Юрлов, и Мишка не сомневался, и тогда был, пожалуй, единственный случай, когда он бросился на Юрлова с кулаками. Драка кончилась ничем, их растащили. А перед шестым уроком, перед литературой, Юрлов швырнул Мишке злосчастное сочинение.

Миша получил тогда свою четверку. Жанна была уверена, что дружба с Юрловым на этом закончится, но ошиблась. Дружба не дала даже трещинки.

Господи, хоть бы у Миши было алиби на момент гибели Влада.

Жанна вымыла чашки, подкрасилась, спустилась к машине и поехала на работу.

Жена испортила ему настроение окончательно. Новиков и так с трудом держался, измучившись от постоянного страха оказаться подозреваемым в деле об убийстве. Измучился настолько, что сам готов был искать убийцу.

Жанна боится, что кто-нибудь узнает, что у него был мотив для убийства. Это-то как раз ерунда и бабий бред, никто в тонкостях программного обеспечения в полиции разбираться не будет и просто не сможет. Страшнее другое. Вдруг кто-то видел его рядом с местом убийства.

Он понятия не имел, как должна работать полиция, но из того, что до сих пор ему не позвонили и не вызвали на допрос или как там это у них называется, следует, что какой-то подозреваемый у них есть. Или не следует? Не могут же они опрашивать всех бывших одноклассников Влада. Тем более что школу они окончили сто лет назад.

Новиков поставил машину на служебную стоянку, кивнул охраннику, сидевшему в стеклянной будке, и наткнулся на Вику.

Все походило на случайную встречу, но он был уверен, что она его караулила.

— Привет, — сказал он.

— Мишенька! — прошелестела Вика, подняла на него глаза, снова опустила.

Он смотрел на лицо, с которого она рукой откидывала растрепанные холодным ветром волосы. Некрасивое лицо совсем не красили густо обведенные черным глаза. Неожиданно ему стало жалко Вику за неумело наложенный макияж и еще неизвестно за что. Вообще-то он редко кого жалел, даже Жанну.

— Миша, мне… мне не хватает денег расплатиться с хозяйкой.

Именно этого он ожидал. Новиков постарался не улыбнуться.

— Пойдем, — тронул он Вику за рукав.

Банкомат находился внутри офисного здания, но появляться около него рядом с ней он не рискнул, направился к расположенному неподалеку отделению банка. Снял сорок тысяч, четыре пятитысячных купюры протянул Вике.

— Держи.

Пожалуй, это выход. Он станет приплачивать ей из своих, не придется объясняться с Жанной.

А с Викой жить ему будет гораздо проще. Она не станет задавать ненужных вопросов и лезть в дела фирмы. Впрочем, в последнем он сомневался, секретарша начнет наводить порядок похлеще Жанны.

Вика никогда не разделит его проблем и не кинется его защищать, но это ему и не нужно, он взрослый мужчина и давно должен сам справляться со своими проблемами. Зря Жанка пытается играть при нем роль нянечки. Это только раздражает.

Вика необразованная дурочка, но зато рядом с ней он чувствует себя абсолютно уверенно. Она не станет оценивать его поступки, при ней не нужно следить за каждым своим словом.

Бред какой лезет в голову, незаметно усмехнулся Новиков. Уволю Вику через пару недель, и черт с ней.

Черные волосы под ветром лезли Вике в глаза, она придерживала их рукой. Захотелось видеть, как они рассыпаются по подушке, почувствовать под собой худенькое тельце. Новиков разозлился на себя за это.

— Зайдем. — Он подтолкнул Вику к двери маленького ювелирного магазина.

Забавно, тысячу раз здесь проходил, когда приезжал на метро, а магазинчика не замечал.

Под стеклом лежали кольца и серьги с бледными, явно искусственно выращенными камнями.

Дешевка, поморщилась бы Жанна.

— Что тебе купить? — наклонился к Вике Новиков.

Зайти сюда было большой ошибкой, через окно их вполне могли увидеть коллеги. Сейчас как раз все идут на работу, в последнее время многие перешли на метро — пробки.

— Ой! — Вика прилипла к витрине. — Ой, Мишенька!

— Выбирай, — поторопил Новиков.

Конечно, ей хотелось кольцо. Она мерила одно за другим, разглядывала свою руку. Михаил терпеливо ждал.

— Вот, — наконец определилась Вика, крутя у него перед носом рукой с надетым на безымянный палец кольцом. — Тебе нравится?

Кольцо с изумрудом и бриллиантом ему решительно не нравилось. Изумруд был бледный, жалкий. Еще больше не нравилась цена, он и половины бы не заплатил за такое убожество.

— Нравится, — кивнул Новиков, доставая банковскую карту.

Пожалуй, он переплачивает за сомнительные Викины услуги.

Идти вместе с ней на работу было опрометчиво, но он пошел. В конце концов, они вполне могли случайно встретиться по дороге.

У служебной стоянки их обогнал Иван Изотов, не повернулся и не поздоровался. Изотова Новиков терпеть не мог, хоть и уважал как спеца. Но это так, ерунда, главное заключалось в том, как Изотов смотрел на Жанну. Плохо смотрел, Михаилу это совсем не нравилось.

— Я пойду вперед, — бросил он Вике.

Ничего катастрофического не произойдет, если Жанна увидит его с секретаршей, но лучше этого избежать. Он и так дразнит судьбу.

Жанна постояла во дворе около своей машины, разозлилась и велела себе не расстраиваться из-за пустяков. Машина была накрепко заблокирована мебельным фургоном, причем поблизости не наблюдалось ни грузчиков, ни водителя. Наверное, рабочие должны появиться с минуты на минуту, но она ждать не стала, пошла к метро.

В коридоре рядом с пожарной лестницей курил Иван. Жанна подумала, достала сигарету, встала рядом.

— Давай отойдем отсюда, что ли, — предложил он. — А то действительно фирму оштрафуют.

Курить не запрещалось только на пожарной лестнице. Пожарный регулярно обходил все помещения, уговаривал, угрожал, но курильщики все равно в коридоры выползали.

— А сам почему на лестнице не куришь? — усмехнулась Жанна.

Иван толкнул перед ней железную дверь, пропустил вперед.

— Тебя ждал.

От неожиданности она остановилась, подняла на него глаза.

— Зачем?

Она понимала зачем, и от этого ей стало жарко в холодном помещении.

Он не ответил, глубоко затянулся, бросил окурок в урну, подождал, пока она докурит свою сигарету.

Жанна тоже выбросила окурок и, выпрямившись, уткнулась лицом ему в грудь. Она попыталась его оттолкнуть и не смогла, а может быть, не слишком старалась, почувствовав виском колючую щеку. Наверное, он был плохо выбрит сегодня, а она не заметила.

— Пусти! — прошептала Жанна.

Он отпустил ее и сразу оказался на некотором расстоянии.

— Не смей! — зло проговорила она, у нее отчего-то пересохло во рту.

Он молча потянул на себя дверь, пропуская ее, а ей неожиданно захотелось рассказать ему про смерть школьного приятеля, про то, как тот украл наработки фирмы и, развлекаясь, шантажировал Мишу, и даже про то, как ей страшно из-за того, что Мишка может попасть под подозрение полиции. Впрочем, это маловероятно, кроме нее и мужа, никто не знает про шантаж.

— Иван, не смей, — повторила Жанна и жалко добавила: — Пожалуйста.

Она так и стояла перед распахнутой дверью. Иван обошел ее и вышел в коридор. Дверь, фиксируемая доводчиком, мягко закрылась.

Жанна привалилась спиной к выкрашенной синей краской стене. Теперь почему-то ей стало холодно.

Нужно было пройти на свое рабочее место, но она пошла к кабинету мужа, миновав Вику, закрыла за собой дверь, подошла к сидевшему в кресле Мише и обняла его со спины.

— Ты что? — удивился он, высвобождаясь из ее неуместных объятий.

— Миш, ты меня любишь? — Жанна отошла от него, села на стул.

— Тебе делать нечего? — удивился он.

Она не ответила, посмотрела мимо него на висевший на стене календарь. Красным пластмассовым квадратом был обведен позавчерашний день. Надо было подвинуть квадрат, но Жанна не стала, медленно поднялась и вышла из кабинета.

Вика сосредоточенно разглядывала что-то на экране компьютера, Жанна прошла мимо.

Что подступают слезы, она поняла, когда просматривала электронную почту. Она редко плакала, почти никогда. У нее всегда все было хорошо. Даже отлично. У нее прекрасный муж. Они иногда ссорятся, конечно, как все супруги, но в том, что Миша ее любит, Жанна никогда не сомневалась. Просто он предпочитает об этом не говорить.

Она просто устала. Она нервничает из-за Миши. Жаль, что у нее так много работы и нельзя поехать куда-нибудь на море.

В сумке, брошенной на соседний стул, заиграл телефон. Жанна с трудом его нашарила, поднесла к уху.

— Привет! — робко произнесла Куркова.

— Привет, — хмуро откликнулась Жанна.

— Я перебирала старые фотки, — тихо тянул робкий голос. — Нашла интересные…

Нужно узнать ее теперешнюю фамилию, подумала Жанна, и исправить в телефонном справочнике.

— Как мы все на шашлыки ездили, ты, Миша… Хочешь посмотреть? Мы там молодые совсем.

— Пришли мне на почту.

— Да они у меня только на бумаге. Я уж не помню, кто снимал.

Так отсканируй, хотела сказать Жанна, но почему-то промолчала.

— Не хочешь встретиться? — спросила Куркова. — Забавные фотки, правда. Смешные.

— Давай, — согласилась Жанна. — Где?

Встретиться договорились через час в кафе на Бульварном кольце.

Жанна положила телефон обратно в сумку, подумала и снова достала.

— Лиза, — позвонила она подруге. — Давай встретимся с Ленкой. Она какие-то фотки старые откопала. Там наверняка Костя фигурирует, тебе интересно будет. Давай, а? Мне одной с этой дурой совсем встречаться неохота.

Лиза согласилась. Жанна набрала мужа, попросила машину.

— Бери, — равнодушно бросил Миша, помолчал и добавил: — Кстати, ты поняла, что Владу кто-то сбрасывал липовые договоры? Посмотри повнимательнее, сразу увидишь. И сдается мне, что это Костик Берестов.

Жанна положила трубку внутреннего телефона и непонятно почему почувствовала себя совсем несчастной. Наверное, потому что все-таки ждала, что муж скажет что-то еще, глупое и важное и совсем неуместное в служебном помещении. Но он не сказал.

А еще ей опять показалось, что она попала в другую реальность, где нельзя верить никому и не ждать ни от кого пощады. Жанна заставила себя стряхнуть наваждение.

Пожалуй, диаграммы и графики получились наглядными и убедительными. Лиза удовлетворенно откинулась в кресле. Теперь надо сделать пробную печать и убедиться, что на бумаге результаты смотрятся не хуже, чем на экране ноутбука.

Лиза включила принтер, положила в него стопку бумаги, приказала напечатать первые четыре листа. Принтер попыхтел, пожужжал и замер, выбросив на экран компьютера надпись на английском.

Такое уже бывало, почему-то ее ноутбук не всегда соглашался ладить с принтером. Костя исправлял конфликт техники мгновенно, но Лизе это было не под силу.

Чертыхнувшись, она открыла Костин ноутбук, включила и не сразу поняла, что доступа в мир мужа у нее больше нет, компьютер оказался запаролен. Это было неожиданно и почему-то повергло Лизу в некое подобие шока. Никогда раньше муж ноутбук от нее не закрывал. Наоборот, просил пользоваться им, поскольку его комп был гораздо мощнее.

Лиза аккуратно закрыла ноутбук, постояла, боясь снова к нему прикоснуться.

Зазвонил телефон, Жанна предложила встретиться с ее бывшей одноклассницей.

— Хорошо, — согласно кивнула Лиза.

Ей не хотелось оставаться дома.

К кафе на Бульварном кольце Лиза подошла первой. Заглянула внутрь, не увидела ни Жанны, ни одноклассницы, в которую, как говорят, был влюблен Влад Юрлов.

Лиза вернулась на улицу, отошла от кафе на безопасное, в плане закона о недопустимости курения, расстояние, достала сигарету и почти сразу заметила Лену Куркову. Она шла не торопясь, рассеянно глядя по сторонам.

Ничего особенного Лена не делала, но от всех прохожих на малолюдной улице отличалась. Наверное, потому что все остальные понимали, что они такие же люди, как и другие прохожие, но Куркова так не считала. Эти остальные были для нее чем-то вроде ненужных вещей, которые ей ужасно мешают, путаясь под ногами. Интересно, это происходит от больших денег, от небольшого ума или просто врожденное свойство, всерьез подумала Лиза.

Подходить к ней без Жанны не хотелось. Лиза покрутила незажженную сигарету, сунула назад в пачку и с облегчением выдохнула — рядом с ней остановилась Мишина «Тойота», из нее вылезла Жанна, заулыбалась Лизе.

— Спасибо, что не бросила в беде. — Жанна заперла машину, крикнула Курковой: — Лена!

— Привет. — Та подошла, рассеянно улыбнулась Жанне, не заметив Лизу. Уперлась взглядом в капот «Тойоты» и едва заметно нахмурилась: — Твоя тачка?

— Моя, — не стала уточнять Жанна.

— И как? Ты довольна? — Взгляд Курковой опять сделался безмятежным.

— Я-то довольна, — усмехнулась Жанна. — А ты бы была недовольна. Тебе надо что-нибудь покруче, а, Лен?

Куркова не ответила, отвела взгляд от машины, посмотрела на растущие на бульваре деревья.

— Познакомься, это Лиза, жена Кости Берестова, — отвлекла ее от разглядывания деревьев Жанна.

— Очень приятно, — тоном доброй барыни откликнулась Лена, равнодушно взглянув на Лизу.

Та вежливо улыбнулась, почувствовав себя горничной, которую нанимают на работу.

— Принесла фотки? — поторопила Куркову Жанна.

— Принесла, — кивнула та. — Конечно.

— Погода хорошая, можно на лавочке посидеть, — предложила Жанна, посмотрев на почти безоблачное небо. — А можно в машине. Вы как?

— Пойдемте в кафе, — с удивлением посмотрела на нее Куркова. — Пусть на лавочке бомжи сидят.

Лизе было все равно, кафе так кафе.

Пока делали заказ, Ленка рассеянно смотрела перед собой, чем очень раздражала Жанну. Можно подумать, это она ее сюда затащила, а не наоборот.

— Ну давай свои фотки, — когда официант, приняв заказ, отошел, поторопила Жанна.

Куркова полезла в сумку. Жанна вздохнула, нужно было заказать к кофе мороженое, как Лиза и Ленка, а она соблазнилась пирогом с вишней. Зря. И без пирога лишние килограммы сбросить не может.

Куркова достала фотографии, Жанна принялась их рассматривать, передавая Лизе. Ту поездку она помнила отлично. Кажется, это было после третьего курса. Они сдали экзамены и поехали на Москву-реку. Влад Юрлов, Ленка, Костя Берестов, Миша и сама Жанна. Точно, больше никого не было.

Стояла жара, Жанна до сих пор помнит, как качалась на волнах от проносившихся катерков. Они все тогда фотографировали, и Жанна тоже.

— Знаешь, это единственные снимки с Владом, которые у меня есть, — с грустью сказала ей Ленка. — Возьми, мне их даже держать негде.

Жанна хотела заметить, что где-то же она их до сих пор хранила, но вовремя промолчала, одноклассница выглядела подавленной, печальной. Жанна молча убрала пачку фотографий в сумку.

— Не знаешь, полиция кого-нибудь подозревает? — Взгляд у Ленки опять стал рассеянный.

— Не знаю, — покачала головой Жанна.

— Вас с Мишкой не допрашивали? — Куркова посмотрела в окно и нахмурилась.

— Нет.

— Наверное, не найдут никого.

Жанна пожала плечами.

— Интересно, наследников менты подозревают? — не отставала Ленка. — По идее, они должны быть первыми на подозрении.

— Да не знаю я, — мотнула головой Жанна и неожиданно задумалась. — Думаю, мы все на подозрении. Если копнуть поглубже, у каждого свой скелетик найдется. А Владик любил скелеты собирать. Любил ведь, Лен?

— Тебе виднее, — томно улыбнулась Куркова.

— Почему мне? — усмехнулась Жанна. — Ты ему ближе была. Это тебе должно быть виднее.

Ленка хотела что-то сказать, но промолчала. Посидела минутку, поднялась, кивнула на прощание и плавно удалилась.

— Зачем ты к ней цепляешься? — упрекнула подругу Лиза. — Она переживает, это заметно.

— Да ну ее к черту. А все-таки интересно, зачем она нас сюда притащила? — задумчиво спросила Жанна. — И могла бы за себя заплатить, кстати.

— Да ладно тебе, — отмахнулась Лиза. — Не обеднеем.

— Нет, все-таки, — возмущалась Жанна. — Зачем она это затеяла? Не нужны ей фотки, выбросила бы.

— Дурная примета. Еще кофе хочешь?

— Нет. А ты?

— Тоже нет. — Лиза поискала глазами официанта, позвала его и расплатилась. Хотела встать, но, увидев задумчивое лицо подруги, опять опустилась на стул.

Жанна молчала, и тогда Лиза спросила:

— Почему ты сказала, что мы все на подозрении?

— Из вредности, — призналась Жанна. — Эта дура меня раздражает. А вообще-то это правда. Нас всех можно подозревать. Кроме тебя, конечно.

— Почему?

— О господи! Ну что ты как маленькая! У каждого есть грехи, а Владик был спец по коллекционированию чужих грехов. Знаешь, — оживилась Жанна. — Я думаю, у него на Куркову что-то убойное должно быть. Недаром она около нас все время крутится. Вынюхивает что-то.

— Необязательно. У них любовь была. Убили человека, которого она когда-то любила, вряд ли в этом случае кто-то останется равнодушным.

— Не верю я ей. — Жанна наконец поднялась и кивнула Лизе: — Пошли отсюда.

Настроение у Ольги было отвратительное, много лет такого не было. Заставляла себя улыбаться покупателям, но получалось плохо. Хотелось зарыться в подушку и тихо рыдать, как она делала когда-то маленькой. Тогда Оленьке казалось, что ее детские беды ужасны, непереносимы. Сейчас смешно об этом вспоминать.

— Отличные пироги, отличные, — в который раз повторяла Ольга. — Берите, еще придете.

Старушка перед прилавком задумчиво покивала, выбрала пирог с вишней, Ольга уложила его в полиэтиленовый контейнер.

Подошла Оксана. Ольга благодарно ей улыбнулась, вышла через служебный вход, достала сигарету, закурила.

Утро не предвещало ничего неожиданного, а случилось такое, о чем она даже думать опасалась.

Она подала Павлику завтрак и поторапливала его, посматривая на часы. По радио исполняли какую-то веселую песенку на незнакомом языке, Ольга тихонько подпевала.

— Мама, я женюсь, — глядя на нее в упор, объявил Павлик.

— Что? — опешила Ольга. В первый момент она даже не испугалась, просто удивилась.

— Я женюсь. — Сын опустил глаза, доедая яичницу.

— Прежде чем жениться, нужно научиться обеспечивать семью, — поморщилась она. Сцена вышла пошлая, а пошлостей Ольга не любила.

— Я уже начал.

— Да? — усмехнулась Ольга и тут же испугалась по-настоящему. — Ты бросил институт?!

— Нет, конечно, — едва заметно усмехнулся сын. — Я идиот, по-твоему?

— Уж и не знаю, — в сердцах сказала Ольга. — Если не идиот, должен понимать, что жениться в двадцать лет глупо.

Сын молчал. Ольга села напротив, положила подбородок на сплетенные пальцы.

— Тебе только кажется, что любовь дается на всю жизнь, на самом деле так не бывает…

— Бывает, — перебил сын.

— Бывает, — не стала спорить Ольга. — Но очень редко. Исключительно редко. А чаще всего остаются брошенные дети и несчастные бабы. И если ты думаешь, что я буду вас содержать, то ошибаешься.

— Я так не думаю.

Слышать это Ольге было обидно, сын как будто уже отсек ее от своей новой жизни, но Ольга не позволила обиде испортить спокойный разговор.

— Павлик, я дольше тебя живу на свете и больше видела. Ты прекрасно знаешь, что я желаю тебе только добра. И ты уверен, что я сделаю для тебя все возможное и невозможное, независимо от того, что я могу в сердцах ляпнуть. Конечно, я буду помогать вам, чем смогу. Речь не об этом. Я говорю о том, что ты сейчас совершаешь ужасную ошибку. Ты можешь поломать жизнь и себе, и своей девушке. Ранние браки распадаются очень быстро, и будет счастьем, если при этом не останется несчастного, никому не нужного ребенка. Кстати, твоя девушка не беременна? — Ольга спросила об этом спокойно и как бы между прочим, а на самом деле вопрос был самым важным, и ответа на него она ждала со страхом.

— Нет, — твердо ответил Павлик.

— Ну тогда я просто не понимаю, зачем так срочно понадобилось регистрировать брак. Почему сначала не встать на ноги? Почему не подождать хотя бы до окончания института? Можешь мне объяснить?

— Могу, — едва заметно улыбнулся сын. — Потому что после окончания института ничего не изменится.

— То есть как? — не поняла Ольга. — Ты будешь работать.

— Я и сейчас работаю.

Павлик в начале учебного года устроился на полставки в какое-то НИИ. Ольга сперва сына отговаривала, а потом даже радовалась, работа по специальности сыну очень нравилась, учиться хуже он не стал, а на службе, как понимала Ольга по скудным рассказам сына, его уже оценили.

И вообще гораздо лучше, если мальчик трудится, чем болтается по ночным клубам.

— Паша! — поразилась Ольга. — Но на твою сегодняшнюю зарплату существовать невозможно!

— Возможно. На еду хватит.

Ольга вздохнула. Понимала, что торопиться нельзя, о девке, так ловко охомутавшей ее сына, нельзя говорить ни одного плохого слова. Все потом. Сейчас главное сохранить доверие сына.

— Где вы собираетесь жить? — деловито спросила Ольга.

— В бабушкиной квартире.

— Там необходим большой ремонт. — Павел хотел ее перебить, но мать остановила его жестом, задумалась и наконец решила: — Живите в квартире Владислава. А там видно будет.

Павел едва заметно напрягся, решение ему не понравилось. Помедлил и кивнул.

Неожиданно Ольга почувствовала себя почти счастливой. Она отомстила проклятой Соньке. Никто, кроме нее, не знал страшную, унизительную правду — Коля всю жизнь любил свою учительницу. Ольгу бы с ребенком не бросил, но она и Павлик по сравнению с бывшей семьей значили для него немного. Долг свой мужской он выполнял и только. А сердце мужа ей не принадлежало.

Никто этого не знал, даже свекровь, а Ольга знала.

Может, ради вот этого момента, когда нет ни Софьи, ни Влада, а в их квартире станет жить Павлик, и страдала Ольга всю жизнь. Никогда не верила, что Бог посылает награду за страдания, а теперь готова поверить.

— Мама, — улыбнулся сын. — Почему ты не спрашиваешь про мою невесту?

— Надеюсь, ты сам расскажешь, — улыбнулась в ответ Ольга.

— Мы вместе учимся.

Ну хоть это хорошо. По крайней мере, невеста не старше жениха на ненормальное количество лет. А если девчонка еще и москвичка, а не охотница за столичной регистрацией, может, все и к лучшему. Пусть живут, а там видно будет. В конце концов, развестись никогда не поздно. Даже если будет ребенок.

Женщине с ребенком замуж выйти сложно, а мужику-то что… Можно хоть пять раз жениться.

— Собирайся, Павлик, опоздаешь, — поторопила Ольга. — У нас еще будет время поговорить о твоей невесте. А лучше приводи ее знакомиться. Сегодня же и приводи.

…Ольга докурила сигарету, выбросила окурок. Подумала и закурила снова.

Накануне она тщательно осмотрела квартиру Владислава. Старые фотографии рассматривать не стала, сунула в сумку вместе со всеми документами, которые нашла. Хотела сразу разобраться в бумагах, но настроения не было. Успеется.

Вторая сигарета оказалась лишней, Ольга закашлялась, затушила ее о край урны и снова направилась в торговый зал.

— Денек хороший какой, — посмотрела на небо Жанна. — Пройдемся?

Листья были уже большими, но по-майски свежими, трава ровно поднималась на освещенных солнцем газонах.

— Давай посидим, — кивнула на ближайшую лавочку Лиза. — Правда хорошо-то как, уходить не хочется.

Солнце светило вовсю, Лиза откинулась на деревянную спинку, прикрыла глаза. Жанна достала из пачки сигарету, закурила, блаженно улыбнулась. Лиза покосилась на нее, тоже полезла в сумку за сигаретами.

Хорошо было бы сейчас наслаждаться преддверием лета, если бы убийцу Юрлова нашли и наказали и им оказался бы совсем посторонний человек, какой-нибудь наркоман или алкаш, которого, хоть и грех так говорить, не слишком жалко.

Лиза вздохнула, посмотрела на Жанну и бросила окурок в урну.

— Завезешь меня?

— Конечно, — кивнула Жанна, поднимаясь.

Какое-то воспоминание у Лизы вызывала темная «Тойота», на которой сегодня приехала подруга.

— Мишина? — садясь на удобное сиденье, предположила Лиза.

— Угу. Ты ее не видела?

— Не доводилось.

— Хорошая машина. Мишка доволен.

Вечерние пробки уже намечались, но Жанна довезла Лизу быстро. Как заправский таксист, остановилась рядом с подъездом. Высадив подругу, развернулась в конце ведущей вдоль дома дорожки, помахала на прощание рукой.

Около соседнего подъезда стоял мотоцикл. Лиза в них не разбиралась, но, судя по всему, байк был не из дешевых.

Слышать под окнами мотоциклетный треск — удовольствие сомнительное, Лиза неодобрительно покосилась на байк и только тогда заметила молодого человека и девушку, державшую в руках два мотоциклетных шлема. Парень, поставив на крыльцо большую дорожную сумку, нажимал кнопки на домофоне, но смотрел при этом вслед Жанниной машине. Потом равнодушно скользнул взглядом по Лизе, еще потыкал в домофон и толкнул дверь. Девушка, тряхнув волосами, прошла вперед, парень, подняв сумку, за ней.

Его Лиза узнала мгновенно. Еще бы не узнать, если она непрерывно думала о Павле Юрлове.

Рядом на лавочке сидела Вера Николаевна со своим Лориком. Лиза подошла, поздоровалась.

— В квартиру Владика заселяются, — неодобрительно сообщила соседка. — Сорока дней не прошло, а они уже все присвоили. Совсем у людей совести нет.

— Кто заселяется? — Лиза села рядом, погладила уткнувшегося в ноги пса.

— Внук Любин, — поморщилась соседка. — Я его маленького помню, часто видела, а на похоронах еле узнала. Приехал сейчас с девкой какой-то и с чемоданом. С час назад сноха Любина появилась, Ольга. Поздоровалась, правда, посидела со мной, я ее молодую-то хорошо знала. Сказала, сын здесь жить будет. Вот он и явился. Будет тут мотоциклом своим тарахтеть. Если ночью спать помешает, я полицию вызову, не посмотрю, что подруги покойной внук.

— Вера Николаевна, — спросила Лиза. — Вы не знаете, полиция здесь еще хотя бы раз появлялась?

— Были недавно, — кивнула старушка. — Опять расспросили соседей и уехали. Меня тоже расспрашивали, но я в прошлый раз все рассказала. Мне добавить нечего, я им так и сказала. Спрашивают одно и то же, делать им нечего.

Мы все под подозрением, сказала Жанна то, что Лиза и так прекрасно понимала.

Она видела у Кости чужой ноутбук.

Костя ввел пароль на свой комп.

Он выходил из дома во время того проклятого дождя…

— Знаешь, Лиза, — вздохнула старушка. — Мы все Соню, мать Владика, осуждали. Ты в курсе, что она была намного старше Любиного сына?

— Знаю, — кивнула Лиза.

— Ее все осуждали, и я первая. Не должна учительница своего ученика в любовниках держать, даже если закон разрешает. Не должна, и все. Это с одной стороны. А с другой… Сердцу не прикажешь, любовь всякая бывает. Они никому ничего плохого не сделали, а все на них ополчились.

Старуха задумалась, Лиза молча сидела рядом.

— И все-таки не от Бога такая любовь, — заключила наконец соседка. — Не помог им Бог ни любовь сохранить, ни самих себя.

— Бог редко кому помогает, — заметила Лиза. — Люди сами все делают, и плохое, и хорошее.

— Да, — согласилась соседка. — Но не по-божески это, Ольга у Сони мужа увела, а теперь и квартиру себе присвоила. Ничего от Сониной семьи не осталось. Нехорошо Ольга поступает.

— Ольга вряд ли имеет на квартиру права, — поправила Лиза. — Только ее сын.

— Да какая разница, — махнула рукой Вера Николаевна и призналась: — Знаешь, мучает меня совесть в последнее время. Соню все осуждали, когда она с Колей сошлась. Она и раньше не очень общительная была, поздоровается, и все, а когда Колю на себе женила, совсем на людей смотреть перестала. Кивнет и идет мимо. Теперь-то я понимаю, стеснялась она своего положения, а тогда я очень на нее обижалась. Несчастная женщина, царствие ей небесное.

Лиза простилась с соседкой, поднялась домой, посмотрела из окна на стоявший внизу байк.

Выходит, мальчику Павлу была очень выгодна смерть единокровного брата. Получить в столь юном возрасте большую квартиру — немыслимая удача. Но… Не производил Павел впечатления убийцы. Хорошее он производил впечатление, особенно когда ласково и бережно вел свою девушку. Ее парень любил, и это чувствовалось.

Лизе стало противно, что она почти убедила себя в том, что Павел замешан в убийстве. Ведь не видела толком лица человека в дождевике, а уверила себя, что это Павел.

Нужно немедленно спросить у Кости, как в его портфеле оказался чужой ноутбук. И почему он поставил пароль на свой комп.

До прихода мужа оставался почти час. Лиза «разбудила» компьютер, посмотрела почту. Бывший сокурсник ее просьбу выполнил оперативно. Лиза раскрыла приложение к письму, просмотрела расписание занятий студента третьего курса Павла Юрлова. Взглянула на отметки — учился он отлично.

Из расписания следовало, что в момент убийства Павел был на лекции. То есть ничего из этого не следовало. Лиза тоже была студенткой, сама легко и часто прогуливала лекции.

Хлопнула дверь, Лиза бросилась в прихожую, повисла у Кости на шее.

— Чем занималась? — Муж прижал ее к себе, поцеловал и отпустил. Поставил портфель на пол, повесил на вешалку ветровку.

— Да так… — Лиза уткнулась лбом ему в рукав. — Ничем. Ты голодный?

— Не очень.

— Костя… — замялась она.

— Что, Лизонька?

Нужно немедленно выяснить все, что так ее беспокоит. Немедленно.

— Ничего, — вздохнула Лиза. — Мой руки, будем ужинать.

21 мая, четверг

Сегодня Жанна приехала на работу вместе с Мишей совсем рано и успела сделать многое. Программисты сыпали на сервер написанные программы, она собирала их в единый модуль, проводила предварительное тестирование и радовалась, что грубых ошибок не нашла ни одной.

Настроение портило только одно, в чем она стеснялась себе признаться, Иван не сделал ни одной попытки остаться с ней наедине. Жанна у него на глазах доставала сигареты, выходила в курилку и стояла там одна, как дура. И не понимала, чего хочет больше: чтобы Иван появился рядом и ей опять пришлось бы его отталкивать, чувствуя, как перехватывает дыхание, или чтобы она по-прежнему ощущала себя верной, любимой и любящей женой, которой совсем не нужны пошлые интрижки.

Из отделенной фальшивой стеной кухни, где программисты пили кофе или наспех перекусывали, послышался смех. Жанне стало грустно, коллектив жил своей жизнью, веселился, а она со своим статусом полухозяйки из общего веселья выпадала. Послышался голос Ивана — и снова смех. Жанна решительно поднялась и вошла на кухню.

Общий смех стих. Не из-за нее, поняла Жанна, просто уже отсмеялись.

Иван стоя пил чай. С края кружки свисали два бумажных хвостика от чайных пакетов. Как его не тошнит от такого чифиря, неожиданно зло подумала Жанна, отводя глаза от большой ладони, сжимавшей ручку кружки.

— Кофе кончился, — доложил один из сидевших за столом программистов.

— Позвони Вике, — буркнула Жанна.

Что, она сама должна бегать им за кофе?

Жанна заглянула в чайник, решила, что воды достаточно, включила его и стала разглядывать висевшую на стене фотографию формата А3. Снимок этот она помнила до мельчайших подробностей, сама сняла ветку сирени лет десять назад. Вообще-то фотографировала Жанна плохо, не умела выбирать ракурс, но сирень получилась хорошо. Сначала фото украшало ее «рабочий стол», но ярлыки программ портили красоту неброских цветов, и Жанна распечатала любимую сирень в фотоателье. Дома вешать фото было некуда, и она повесила в офисе.

— Вика, банку кофе принеси, — раздалось за спиной Жанны. — Пожалуйста.

Она растворимый кофе не пила, мама утверждала, что ничего вреднее не существует. Обычно Жанна мать не слушалась, но этому совету следовала потому, что суррогат казался ей потрясающе невкусным.

Жанна бросила в чашку пакетик чая, залила кипятком. Не глядя на Ивана, понесла чашку к своему столу, поставила на бамбуковую подставку.

Опять принялась тестировать программы. Время бежало быстро.

Снова захотелось чаю. На этот раз на кухне никого не было. В мусорном ведре валялась банка из-под кофе, а новой на столе не оказалось.

Наглость Вики перешла все пределы.

Жанна достала телефон, набрала секретаря.

— Вика, тебя просили принести банку кофе, — стараясь не орать, напомнила Жанна.

Трубка молчала.

— Вика, ты меня слышишь? — спросила Жанна.

— Пусть придут и возьмут сами, — тихо ответила секретарша.

— Что? — не поняла Жанна. — Вика, ты как себя чувствуешь?

— Хорошо. Спасибо, — вежливо ответила секретарь.

Жанна уставилась на сирень, покрытую каплями дождя. Она умела отвечать на хамство и никогда из-за него не расстраивалась, но сейчас почему-то растерялась настолько, что опять показалась себе попавшей в другую реальность. В реальность, где она, Жанна, никто. Пустое место.

Наверное, у нее не в порядке нервы.

Хорошо, что в кухне она одна и никто не видит ее слабости.

— Миша. — Жанна, глубоко вдохнув и выдохнув, позвонила мужу. — Пожалуйста, уволь Вику.

— За что? — буркнул Новиков.

— За то, что она меня достала! — взорвалась Жанна. — Она всех уже достала!

— Да что случилось-то?

— Она не принесла нам кофе!

— Какой кофе? Ты с ума, что ли, сошла? Она не обязана варить кофе всей фирме.

— Мы попросили ее принести нам банку кофе, — спокойно объяснила Жанна. — Растворимого. А она не принесла.

— И что сказала? — поинтересовался Новиков.

— Сказала, чтобы сами за ним пришли. Миш, она ведет себя вызывающе, неужели ты не видишь? Ее надо увольнять, зачем нам в фирме дура и хамка?

— Да кончай ты! Я попросил ее привести в порядок внутреннюю документацию, ей просто некогда. — Он врал, вся документация была в порядке, Жанна хоть и не регулярно, но следила за этим. — Вика дура, но специально-то цепляться к ней зачем. Скажи парням, пусть сами принесут себе кофе. Не развалятся.

Жанна вернулась за компьютер, тронула мышь рукой, чтобы «оживить» экран.

Мимо прошел Иван, она скользнула по нему взглядом. Он внезапно остановился, замер, наклонился к ней и позвал:

— Покурить не хочешь?

— Хочу, — кивнула Жанна. Достала сигарету, двинулась за ним следом, в курилке прислонилась спиной к холодной стене.

Он не попытался ее обнять, стоял поодаль, даже смотрел мимо нее, но она поняла — спрашивает, что случилось. Что-то у нее произошло, если она внезапно окунается в другую реальность. Миша этого не понимает или не хочет понимать, а Иван уловил.

Жанна пожала плечами — все в порядке.

И опять он не сделал попытки ее обнять, стоял молча, сбрасывал пепел в урну. Жанна докурила сигарету, торопливо вышла из курилки.

Больше всего на свете ей не хотелось оттуда уходить. Ей хотелось стоять рядом с Иваном. Долго стоять. Всю оставшуюся жизнь.

Жанна села за компьютер, Иван появился через минуту с банкой противного растворимого кофе в руках, прошел на кухню, вернулся. Не посмотрев на Жанну, уселся на свое рабочее место.

Она ни слова не сказала ему про кофе. И про то, что Миша унизил ее перед секретаршей. Она не предполагала, что кто-то может прочесть ее мысли.

Ей стало страшно, что Иван уволится, тогда она не сможет чувствовать его присутствия за своей спиной и останется совсем одна.

Уезжая накануне из квартиры Владислава, Ольга собрала все, что напоминало о бывших хозяевах, в большую сумку. Кидала туда документы, старые альбомы с фотографиями, счета. Вообще-то бумаг было немного, но сумка получилась увесистая, Ольге даже пришлось вызвать такси.

Конечно, память о хозяевах за один раз не сотрешь. Оставались картины на стенах, безделушки на книжных полках, но это Ольгу не смущало. Она не виновата в том, что Сонькина семья сгинула в никуда. Что же ей теперь, от квартиры отказываться?

Разобрать бумаги хотелось немедленно, еще вчера, но Павлик обещал привести вечером свою подругу, и времени заняться чужими документами у Ольги не было.

Девчонка ей и понравилась и не понравилась. Понравилась тем, что смотрела на Павлика с непритворной любовью, ходила за ним, как собачонка, к себе внимания не привлекала, Ольгу слегка побаивалась. Девочка казалась беззащитной, и Ольга почувствовала себя уверенно. А ведь перед приходом молодых волновалась, хоть и ругала себя за это.

Еще совершенно неожиданно ей понравилось, что одета девочка Юля простенько, сразу видно, что из бедной семьи. В этом тоже были и плюсы и минусы. Богатая семья невесты могла бы считать свою дочь выше Павла по невидимой, но ощущаемой всеми шкале ценностей, а это никуда не годилось. С другой стороны, обеспеченные родители могли бы помочь молодым, а так им придется пробиваться безо всякой помощи. То есть с ее помощью. Впрочем, это хорошо, дети будут ей обязаны. Правда, она отлично знала, что люди редко бывают благодарными.

Не понравилось же Ольге то, что смотрел сын на свою невесту с не меньшей любовью, чем та на него. Ольга понимала, что ревнует. К тому же очень обидно было, что на нее никто никогда так не смотрел. Ни Коля, ни другие мужики.

В целом же впечатление от встречи осталось неплохое. Когда-нибудь сын должен от нее оторваться, от этого не уйдешь и ничего с этим не поделаешь. А девочка кажется тихой и безобидной, это куда лучше какой-нибудь уверенной громкоголосой стервы.

К тому же тихая и безответная едва ли будет биться насмерть при разводе, если таковой наметится. Впрочем, тут ничего угадать нельзя, люди иногда открываются с такой стороны, что только диву даешься.

Ольга вчера вела себя с молодыми идеально, была в меру ласковой, в меру грустной, и девочке Юле, кажется, понравилась. Ну и хорошо, Павлику не в чем будет мать упрекнуть, а это для нее очень важно.

После ухода сына и Юли желание заниматься бумагами Владислава пропало совсем, Ольга посмотрела какой-то детектив по телику, ничего не поняла и легла спать.

Утром ей тоже было не до документов бывшей мужниной семьи, поскольку дело она наметила себе неприятное, но необходимое — позвонить следователю. Хорошо, что его телефон ей дала бывшая подруга свекрови Надежда Сергеевна, внук которой, собственно, и организовал похороны. Позвонить было необходимо, Павлик — единственный наследник и совсем не интересоваться делами следствия неприлично.

Вообще-то было странно, что следователь сам не заинтересовался ни Ольгой, ни Павликом, родственников всегда допрашивают в первую очередь. Впрочем, она о работе следствия имела весьма смутное представление.

Ответил ей мужской голос, Ольга объяснила, кто она такая, совсем не удивилась, выслушав, что следствие работает и хорошо бы ему, то есть следствию, не мешать. Конечно, про не мешать сказано не было, но Ольга человек неглупый, сама все поняла.

Не найдут они никого, подумала она. Не найдут, потому что надрываться в поисках не станут.

И хотя Ольга не только не любила, а иногда просто ненавидела старшего сына Коли, ей стало неожиданно обидно. Все-таки никакое убийство не должно оставаться безнаказанным.

Почему-то после разговора со следователем заниматься документами расхотелось напрочь.

Ольга быстренько подкрасилась, оделась и поехала в магазин. Она и так в последнее время совсем обнаглела, спихнула на Оксанку всю работу. Нехорошо.

Настроение работать пропало совсем. Жанна попыталась себя заставить, но не смогла, стала разглядывать в Интернете весенне-летние коллекции мод. Заметила, что на домашний адрес пришло новое письмо, и открыла послание.

Писал Дима Ильин, бывший одноклассник. Димка к их компании не принадлежал, всегда держался особняком, на школьных встречах не появлялся и отношения поддерживал только с Жанной. Если, конечно, поздравления по электронной почте к Новому году и дню рождения можно считать отношениями.

«Узнал про Юрлова, — писал Дима, — он приезжал ко мне пару месяцев назад, забыл у меня планшет. Надо бы родственникам отдать».

«Отдай мне, — быстро ответила Жанна, — я передам».

Дима прислал схему проезда, заверил, что она может приехать в любое время.

Вообще-то о Диме Ильине Жанна мало что знала. Раньше он делал сайты мелким политическим деятелям, а чем занимается сейчас, она не имела представления. Подозревала, что компьютерным хулиганством. Оснований для этого у нее не имелось, но подозрение было. Она сама как-то слышала его выступление на главном оппозиционном канале радиовещания, где Ильина представили как блогера.

То, что Влад встречался с Димкой, ее слегка удивило, Жанна об их приятельстве даже не догадывалась. Впрочем, зная Влада, она вполне могла предположить, что к дружбе с Ильиным его должно было потянуть. Вращаясь в околополитических кругах, Димка многое знал, а Влада чужие секреты всегда притягивали. С детства.

Ехать одной было скучно, Жанна позвонила Лизе и обрадовалась, когда она согласилась составить ей компанию.

— Миша, я возьму твою машину? — позвонила Жанна мужу.

Вообще-то ей хотелось зайти к нему и рассказать, что у Димки Ильина обнаружился Владькин планшет, но видеть Вику Жанне было противно, и к мужу она не пошла.

— Бери, — согласился Михаил.

Он не спросил, зачем ей машина. Раньше Жанна не обратила бы на это внимания, а сейчас ей стало так обидно, что даже расхотелось ехать за планшетом. Если бы она не договорилась с Лизой, Жанна так и сделала бы. Осталась бы на работе, прошла за Иваном в курилку, когда он направился бы в очередной раз с сигаретой в руках мимо ее стола.

Молча постояла бы рядом с ним, зная, что он умеет читать ее мысли.

Жанна выключила компьютер, сунула в сумку телефон, спустилась к служебной стоянке. Выезжая из-под шлагбаума, метрах в сорока она заметила мотоциклиста, ожидавшего кого-то у тротуара. Байкеров Жанна не любила, считала источником повышенной опасности и искренне полагала, что хорошо бы запретить им появляться на дорогах города.

Лизу она подхватила у ближайшего метро, пользуясь навигатором, благополучно миновала намечающиеся пробки и скоро выехала на трассу, ведущую к дому Ильина. Подруга казалась притихшей, задумчивой, но Жанна сама была задумчивой, и на Лизино настроение внимания не обратила.

— Хорошо бы найти на Владькином планшете хоть что-то, чего мы еще не знаем, — мечтала Жанна. — Найти убойный компромат на кого-нибудь, и будет нам подозреваемый.

— Если у кого-то на тебя есть компромат, не факт, что ты пойдешь убивать, — остудила ее пыл Лиза.

— Не факт, — согласилась Жанна. — Но вероятность все-таки есть.

Справа их обогнал мотоцикл. Жанна поморщилась, повылезли на тепло, никакого от них покоя.

Она прижалась к обочине, сверилась с картой, свернула направо, выехав на местами побитую после зимы дорогу. Еще какой-то мотоциклист обогнал их, с ревом исчезнув за поворотом.

— Костя никогда не упоминал про этого Диму, — заметила Лиза.

— Димка к нашей компании не принадлежал, — объяснила Жанна. — Я сама удивилась, что Влад с ним встречался.

Дорога казалась безлюдной, только однажды навстречу проехала какая-то белая машина.

Что произошло потом, Лиза не поняла. Машину тряхнуло и повело в сторону, она здорово ушиблась плечом, удивилась, что не вышибла рукой стекло.

— Ч-черт, — выругалась Жанна, намертво вцепившись в руль остановившейся «Тойоты».

— Что это? — потирая руку, ошеломленно спросила Лиза.

Жанна выбралась из машины и сразу увидела спущенные колеса. Лиза вылезла следом.

Совсем рядом послышался нарастающий мотоциклетный рев. Лиза не поняла, почему так мгновенно отреагировала. Схватила подругу за руку, дернула в сторону росших вдоль дороги деревьев. Им здорово повезло, они скатились в какую-то присыпанную ветками и прошлогодними листьями яму, прижались к влажной земле.

Мотоциклетный рев сменился тихим пофыркиванием. Лиза, холодея от страха, подняла голову. Сквозь листву видно было плохо, но то, что мотоцикл замер около криво стоявшей машины, она разглядела. Медленно поворачиваясь, человек в шлеме обводил взглядом обочины дороги.

У него в руках было что-то напоминающее пистолет.

Из окна Новикову стоянку было хорошо видно. Он дождался, когда его «Тойота» скроется за перекрестком, и рывком открыл дверь в приемную.

— Ты что делаешь, дура? — зашипел он, наклонившись над Викиным столом.

Начинать скандал с секретаршей, когда Жанна может в любой момент появиться, он не рискнул, понимал, что при ссоре интимные отношения куда заметнее, чем обычно. Он и так удивлялся, почему жена еще ничего не подозревает в отношении Вики.

— Что? — растерялась секретарша, хлопая густо накрашенными ресницами. — Ты о чем, Мишенька? Что я такого сделала?..

— Почему ты не отнесла Жанне кофе, когда она попросила? Ты какого лешего всем даешь понять, что ты… Что я… — Ресницы с черной тушью его возбуждали, и Новиков разозлился еще сильнее. — Если хоть кто-то в фирме про нас заподозрит, я тебя уволю. Поняла? Сразу уволю!

— Но… — залепетала Вика, глядя на него с обидой сквозь мгновенно выступившие слезы. Новиков поразился скорости появления слез. — Я просто не успела. Твоя ж…

— Мою жену зовут Жанна! И здесь она не моя жена, а твой начальник!

— Миша!.. Господи, да я ни в чем не виновата! Послушай! Мне звонила не Жанна, а кто-то из ее группы.

— Кто? — рявкнул Новиков.

— Не знаю… Парень какой-то.

— Какой парень? Ты должна знать всех, у нас не так много народа работает!

Вика виновато хлопнула ресницами. Злость прошла, Михаилу стало смешно. Надо ее увольнять, в который раз подумал он. Надо увольнять, пока… Представить, что будет, если Жанна узнает про его роман с секретаршей, было страшно. Конечно, Вика его забавляет и дает возможность забыться, но остаться без Жанны…

Она была его прикрытием всегда, сколько он себя помнил. Первый случай, когда рыжая Жанка Ольховская его выручила, он помнил отлично. Они с Владом тогда кидались обломками кирпичей в школьном дворе. Начались летние каникулы, в школе шел какой-то мелкий ремонт, около крыльца высилась груда кирпичей. Они били их об асфальт и кидали обломки в школьную стену. Рядом прыгали на асфальте девчонки, смеялись, рисовали мелками.

В окно физкультурного зала попал Владик. Стекло разбилось, конечно. А убежать они не успели, физкультурник — Новиков уже забыл, как звали тогдашнего учителя физкультуры, — выскочил на улицу мгновенно, как будто специально поджидал за дверью.

Миша оказался к физкультурнику ближе, и тот схватил его за плечо.

— Ты?.. — прошипел он.

Влад подошел, виновато опустил глаза, с сочувствием посмотрел на друга Мишу, всем своим видом показывая обозленному учителю, что да, конечно, это Новикову так не повезло. Метил в стену, а попал в окно.

Новиков тогда из-за предательства друга совсем растерялся и даже, кажется, заплакал. Он никак не мог допустить, чтобы его родителей вызвали в школу. Они обещали взять Мишу на отдых в Египет, о море со сказочными рыбками мальчик мечтал с самого Нового года, и лишиться поездки для него было смертельным ударом. А поездки он лишился бы, потому что мама твердо сказала, что море ему гарантируется только при хорошей учебе и образцовом поведении. Тогда он еще не догадывался, что ее твердость по отношению к нему является пустой угрозой. Это он понял позже.

Он попытался что-то пролепетать, но тут подбежала Жанка, мотнув рыжим хвостом, встала рядом и хмуро сказала:

— Я разбила окно.

Зачем она это сделала, он не понимал ни тогда, ни сейчас.

Миша отлично поплавал в Египте, осенью подарил Жанне большую раковину. Про то, как ей удалось выпутаться из истории с разбитым окном, он не спросил.

— Я знаю всех, — торопливо оправдывалась Вика. — Просто по голосу не узнала. Я сразу же пошла за кофе…

Врет, видел Новиков.

— А тут пришел Изотов и сам взял банку… А потом позвонила Жанна и начала орать…

Михаил прекрасно знал, что Жанна никогда не орет на подчиненных. Собственно, она ни на кого не орет, кроме него.

— Ну вот что, — тихо сказал он. — Чтобы больше это не повторилось! Чтобы этот раз остался первым и последним, ясно? И хватит лгать, я вранья не люблю.

Вика дернула губой, хотела что-то сказать, но он повернулся, захлопнул за собой дверь кабинета и опять подошел к окну.

Что Жанна сделает, если узнает про Вику? Уйдет?

Одно он знал точно: она не станет делать то, что обычно рекомендуют женам. Не будет делать вид, что ничего не происходит.

От неприятных мыслей об измене Новиков перешел к еще более неприятным. О том, что его реально могут заподозрить в убийстве Влада.

Конечно, Жанна его не сдаст и полиции о его мотиве не доложит, но ведь там тоже не дураки сидят, сами могут докопаться, если узнают, что он был на месте преступления.

Удивительно, что до сих пор не докопались.

Пойти к ментам самому? Как бы не вышло еще хуже. Если у них нет подозреваемых, они вполне могут пришить убийство ему, про наше правосудие всем хорошо известно.

В дверь постучали, Вика робко просунула голову в кабинет.

— Ну что тебе? — Новиков отвернулся от окна, посмотрел на нее.

Темные волосы падали на лицо, Вика откинула их рукой. Какого черта он с ней связался?

Конечно, он изменял Жанне. Они заваливались с Владом Юрловым в кабак и цепляли девок. То есть девок обычно находил Влад, или, вернее, они сами его находили. К Новикову почему-то никто не подкатывал.

Потом ехали к Владу на квартиру. Утром Михаил появлялся дома, Жанна орала, он вяло оправдывался.

Он знал, что про девок жена не догадывается, даже мысли такой не допускает. При всем своем уме и интуиции Жанна была наивной дурочкой, и Новиков подозревал, что об этом забавном сочетании знает только он один.

Юрлов несколько раз его подкалывал, намекал, что поделится с Жанкой подробностями, Влад любил такие шуточки. Но его намеки Новикова не волновали, он только ухмылялся в ответ. Точно знал, Жанну Юрлов не тронет. Он тогда останется совсем без друзей, они с Жанной были Владу гораздо нужнее, чем он им. Собственно, кроме его с Жанной и Костика Берестова, у Влада никого не было, а ему, как и любому другому психически нормальному человеку, кто-то близкий был необходим. Может быть, Владу близкие были даже нужнее, чем кому-либо еще. Мать умерла, бабка его знать не хотела…

— Миша. — Вика подошла ближе, остановилась, потупив глаза. — Я не хотела тебе говорить, но…

— Что «но?» — поторопил ее Новиков.

— Понимаешь, твоя Жанна… — Вика потеребила новое кольцо. — Она…

Вика оставила кольцо в покое и накрутила на палец прядь волос.

— Жанна и Изотов…

— Что Жанна и Изотов? — Новиков почувствовал вдруг, что ему стало тяжело дышать.

— Все говорят, что они любовники.

— Что?! — Он не заметил, как больно схватил Вику за плечо. — Что ты сказала?!

— Это все говорят, Миша. Это все знают. — Она дернула плечом, Новиков ее отпустил.

Он смотрел на нее и как будто впервые видел. У Вики на лбу написано, что она стерва, какого хрена он жалел ее утром?

— Кто все? — стараясь говорить спокойно, он постарался усмехнуться. — Кто конкретно?

— Да все! Все! Они вчера пошли курить, твоя жена и Изотов, а ребята им вслед смотрят и ухмыляются. Я это видела!..

— Хватит! — прохрипел Новиков. — Я со своей женой сам разберусь. Не твое дело, с кем она курит! Иди отсюда!

Вика открыла рот, снова закрыла, замерла на секунду и исчезла за дверью.

Он опустился в кресло, схватившись руками за виски.

Страх перед полицией отошел куда-то далеко, показался неважным, надуманным.

Жанна не станет ему изменять. У нее есть то, что сейчас стало большой редкостью, — порядочность. Новиков уговаривал себя, но легче ему не становилось.

Изменять ему она не станет, она просто от него уйдет, если полюбит другого.

А если узнает про Вику, уйдет безо всякого другого.

Лиза, боясь поднять голову выше, протянула руку и дотронулась до рукава Жанны. Странно, что она может двигаться, ей казалось: она оцепенела от ужаса. Подруга рядом прижималась к мокрой земле, как и Лиза, едва приподняв голову.

Жанна слегка тронула Лизину руку, показывая, чтобы та не шевелилась. Прошла минута, показавшаяся ей вечностью. От дороги доносились слабые звуки вышагивающего около их машины мотоциклиста, да от трассы слышался тихий гул проезжающего транспорта.

Чтобы их заметить, байкеру потребуется не более нескольких минут. А может, даже секунд.

Шум мотора послышался неожиданно близко. Лиза подняла голову повыше, человек с пистолетом бросился к своему мотоциклу и с ревом умчался в сторону трассы.

Почти сразу появилась допотопная «Нива», остановилась. Из нее не торопясь выбрался заросший пожилой кавказец, потоптался около пустой «Тойоты», покачал головой. Еще раз обошел брошенную с открытыми дверями иномарку, заглянул внутрь, вернулся в свою машину и уехал.

— Быстрее! — Жанна вскочила, поскользнулась на мокрой земле, выпрямилась и бросилась к «Тойоте». — Быстрее! Он может вернуться.

Лиза кинулась следом, схватила с сиденья сумку, огляделась. В глубь леса вела еле заметная тропинка, Лиза толкнула к ней Жанну. Бежать по непросохшей после дождей земле было трудно, но они бежали, поскальзываясь и размахивая руками. Остановились, только когда двигаться дальше совсем не стало сил.

— У него был пистолет. — Еле отдышавшись, Лиза прошла к росшим поблизости кривым елям.

— Видела. — Жанна шагнула следом и огляделась — ельник казался неплохим убежищем.

— Или нам почудилось?

Жанна пожала плечами — может, и почудилось, — села на поваленную березу, достала мобильный и удивилась, что сигнал есть.

— Мише хочешь звонить? — Лиза потопталась рядом, села напротив на небольшой пенек.

Жанна промолчала и задумалась, крутя в руках телефон. Конечно, надо звонить мужу, только не хотелось. Она и так выглядит перед ним истеричной дурой, обиделась из-за Вики, а это уж совсем глупо. Мишка, конечно, все бросит и приедет, только потом будет долго над ней издеваться за рассказ о наемном киллере. Издевки Жанне не хотелось слушать, она слишком сильно испугалась.

Скорее всего, они с Лизой просто дуры, и происшествие на дороге — это просто случайность, не больше, а пистолет в руках мотоциклиста мог оказаться чем угодно, пачкой сигарет, например. Они же не рядом стояли, разглядывая парня в шлеме.

Они зациклились на убийстве Влада, вот и мерещится неизвестно что.

— Мотоцикл есть у Павла Юрлова, — сказала Лиза.

— У кого? — не сразу сообразила Жанна.

— У Владькиного брата. Он теперь живет в его квартире.

— Мотоциклы у многих есть, — хмуро буркнула Жанна.

— Я за ним следила.

— За кем?

— За Павлом. Я почти уверена, что видела его, когда Влада убили. Я и потом следила за ним, а он мог меня заметить и поехать за мной.

— Ты что-нибудь выследила? — засмеялась Жанна.

— Мало что, — призналась Лиза. — Девчонка у него. Ей, похоже, очень деньги нужны. Я тебе потом все расскажу. Ну и квартира им очень кстати, сама понимаешь. Они в нее сразу переехали.

— Сложно это, — покачала головой Жанна. — С какого перепуга он стал бы следить за тобой на мотоцикле? И откуда он мог знать, что ты поедешь со мной за город? В Москве-то он нам колеса проколоть не сумел. Не сходится.

— У тебя есть другая версия?

— Версия у меня одна, — нахмурилась Жанна. — Мы с тобой дуры, и нам привиделось то, чего нет.

— Ну тогда звони хоть кому-нибудь, — вздохнула Лиза. — Не до ночи же нам здесь сидеть.

Конечно, надо позвонить мужу. Но… Если он не начнет сразу издеваться, точно станет злиться и нудить, что она оторвала его от дел, что вечно вляпывается в какие-то истории и ему приходится тратить на нее свое драгоценное время.

Жанна еще покрутила телефон и позвонила Изотову, сбивчиво рассказала, что ей прокололи шины и она не знает, что теперь делать.

Пока ждали Ивана, вернулись по той же тропинке к брошенной машине. Приблизившись к дороге, долго почти не дыша стояли, прислушиваясь. Ничего подозрительного не услышали, доносился только редкий шум проезжающих машин, но выглянуть на дорогу они осмелились, только когда Иван позвонил и сказал, что стоит около их «Тойоты».

Изотов оказался не один. Рядом с ним маячил огромный, бандитского вида парень, хмуро оглядывая место происшествия. Увидев девушек, парень робко им улыбнулся и сразу перестал казаться бандитом. Жанна поразилась такой метаморфозе.

— Никита, — представил своего спутника Иван, отчего-то очень неодобрительно пялясь на Лизу. На Жанну он даже не посмотрел.

Могучий Никита поднял с асфальта утыканную какими-то гвоздями полоску резины и задумчиво покачал головой.

— Я слышал про такие штучки. Останавливают машины и грабят, — объяснил Никита, помолчал и спросил: — Вы сразу слиняли, что ли?

— Угу, — кивнула Жанна. — Не стали ждать грабителей.

— Ну и правильно. А куда вы направлялись?

— К знакомому, — объяснила Жанна. — У него дом в нескольких километрах.

— Надо ментов вызвать, — задумчиво произнес Никита.

— Да ну, — поморщилась Жанна. — С ментами мы тут до вечера проторчим.

— Надо вызвать, — повторил Никита.

Жанна хотела возразить, но не успела, оглянувшись на приближающийся мотоциклетный треск. Байкер остановился, с неудовольствием пялясь на их компанию. На вид ему было чуть за тридцать, и разглядывал он их пристально.

— Что здесь произошло? — наконец произнес мотоциклист, достал из заднего кармана джинсов документы и поводил раскрытыми корочками.

Жанна удостоверение читать не стала, заметила только, что зовут мотоциклиста Иваном, как Изотова.

Парни протянутое удостоверение изучили внимательно. Им повезло, мотоциклист оказался местным участковым. Как и Никита, участковый походил вокруг места происшествия. Потом он достал из сумки, лежащей на багажнике мотоцикла, фотоаппарат, между прочим, довольно дорогой, защелкал им, фиксируя происшедшее.

Жанна и Лиза сто раз повторили все, что с ними случилось. Жанна думала, что это никогда не кончится.

— Вань, отвези их, — когда участковый наконец уехал, распорядился Никита.

Иван послушно сел за руль своего транспортного средства, подруги полезли на задние сиденья. Изотов всегда казался Жанне очень независимым, даже Миша не рисковал давать ему указания. Видеть его покорно подчинявшимся чьим-то указаниям было странно и почему-то обидно.

— Никита — он кто? — спросила Жанна, когда машина тронулась.

— Мой друг, — объяснил Иван, поймав ее в зеркале. — У него автомастерская.

Жанна видела, что присутствие Лизы ему здорово мешает.

Ей тоже мешало присутствие подруги. Она старалась не смотреть на плечо впереди, скрытое серой ветровкой. После пережитого страха очень хотелось прижаться к надежному плечу, а то, что впереди, было именно надежным, она это знала. Жанна и прижалась бы, если б не Лиза.

Миша не подставил бы ей плечо в такой ситуации, знала Жанна. Ни при Лизе, ни без нее. Ему бы это в голову не пришло. Он бы злился, а она бы оправдывалась, она же действительно создала ему проблемы. Хорошо, что она позвонила Ивану.

Жанна вдруг показалась себе совсем несчастной и остро позавидовала будущей Ивановой жене. Когда-нибудь он женится. Встретит девушку, влюбится и сделает ей предложение. А про нее забудет.

До Димкиного дома они доехали молча.

Жанна первой выбралась из машины, нажала на звонок рядом с железной калиткой в высоком кирпичном заборе.

Новикову никогда не приходило в голову, что жена может его разлюбить. Это было невозможно, как невозможно Земле перестать вращаться вокруг Солнца.

Жанна часто ему мешала, особенно когда он хотел ускользать из-под ее контроля. Но представить, что никакого контроля больше не будет, а останется одна сплошная свобода, оказалось страшно. Что он станет делать с этой свободой? Спать с Викой? Да на фиг она ему нужна!

Секретаршу нужно уволить. Немедленно. Вика ведет себя вызывающе и делает все, чтобы Жанна узнала правду. Сейчас он своими глазами наблюдал старую истину, что супруги всегда узнают правду последними, но так не может продолжаться до бесконечности.

В конце концов Жанне кто-нибудь намекнет на его исчезновения вместе с Викой. Странно, что до сих пор не намекнули.

Новиков протянул руку, позвонил Вике по внутреннему телефону. Она не ответила, и он положил трубку на место.

Жанна бегала за Мишей с первого класса, говорила его мама подругам. То ли от ее слов, то ли еще почему, Новиков тоже был в этом уверен, а сейчас засомневался.

Нет, не засомневался, а понял вдруг, что все не так.

Жанна всегда бросалась ему на выручку, как тогда с разбитым окном в спортивном зале. Вообще-то он не слишком нуждался в защите, кроме Юрлова никто его не задирал и не подставлял, а Влад задирал всех. Пожалуй, кроме Костика Берестова. Костик себя подставлять не давал, Новиков до сих пор не понимал, как ему это удавалось.

Но Жанна жалела не только его, Новикова, она жалела всех вокруг и всем старалась помочь. Она и придурковатую Дашку Завьялову жалела, просиживала с ней целыми днями. Вспоминать одноклассницу Завьялову Мише было неприятно. Наверное, потому, что самоубийство Завьяловой — усилия Жанны тогда не помогли — стало первой смертью в его жизни.

В школе Жанна ни разу никуда его не позвала, другие девчонки звали, а она нет.

Почему они с мамой решили, что она за ним бегает?

Сам он тогда, естественно, был влюблен в Куркову. Поджидал ее у подъезда, делая вид, что сталкивается с ней случайно. Вот дурак-то.

Жанну он иногда провожал, когда засиживались во дворе допоздна. Все старались проводить девчонок, просто так, из вежливости, и Новиков провожал Жанну. С ней ему было легко и весело, а с другими девчонками скучно.

Все изменилось, когда он пару раз увидел Жанну с незнакомым парнем. Парень наклонялся к ней, что-то говорил, а она весело смеялась. Рыжие волосы развевались на ветру, и Миша тупо на них смотрел.

К тому времени они уже окончили школу, разошлись по своим вузам, только по вечерам встречались в старом дворе. С Жанной он тогда виделся редко, то она не приходила вечером во двор, то он.

Михаил о ней тогда даже не думал, он думал о предстоявшей сессии, о Курковой и еще бог знает о чем.

Почему-то ему очень не понравилось, что у Жанны появился ухажер. Не понравилось настолько, что он сразу забыл о Ленке. Причем забыл навсегда, бесповоротно.

На следующий день после того, как он во второй раз увидел Жанну с новым другом, он позвал ее в кино. При этом неожиданно очень волновался, боялся, что она откажется.

Жанна не удивилась и не отказалась. Они пошли смотреть какую-то французскую чушь, еле досидели до конца, потом зашли в кафе. Она ела мороженое, а он смотрел на веселое круглое личико с ямочками на щеках.

— Жанна, выходи за меня замуж, — наклонился он к ней. — Пожалуйста.

Ему показалось, что она опять не удивилась, только уставилась на него ставшими серьезными глазами.

Она хотела что-то сказать, но он не позволил.

— Послушай, — быстро заговорил второкурсник Новиков. — Я никогда об этом не думал, но ты мне очень нужна. Правда. Мне без тебя жить неинтересно и делать ничего не хочется. Я вчера увидел тебя с парнем и сразу понял, что мне нужна одна ты, больше никто.

Он еще что-то говорил, она молча слушала, и Миша боялся, что она покачает головой и уйдет. Чтобы не дать ей уйти, он поднялся, за руки потянул со стула Жанну и стал целовать. А потом прошептал необходимое:

— Я люблю тебя.

Ему тогда было так страшно ее потерять, что он сказал бы что угодно, не только это.

Теперь взрослому Новикову тоже было страшно потерять Жанну.

Он опять набрал по внутреннему телефону Вику, и она опять не ответила.

Он тяжело встал, вышел из кабинета, миновал пустую приемную. По дороге к программистам заглянул в курилку, никого там не застал. Открыл дверь в полупустой офис — программисты нередко работали дома, он смотрел на это сквозь пальцы.

— Здрассте, — заметив его, с удивлением сказали сотрудники, сидевшие за компьютерами. Он нечасто удостаивал их своим посещением.

Где стол Изотова, Новиков не знал, от двери Ивана не увидел и поэтому спросил:

— Где Изотов?

— Уехал, — откликнулся кто-то из программистов.

— Не сказал куда? — зачем-то спросил Михаил.

Спрашивать не стоило, не должен директор разыскивать подчиненных, но ему сейчас было наплевать на чужое мнение.

Сидевший ближе всех к нему парень пожал плечами и пояснил:

— Ему Жанна позвонила, и он уехал.

Новиков закрыл дверь и вернулся в кабинет. Хорошо, что Вики на рабочем месте нет, он бы ее придушил, хотя она меньше всех виновата в его бедах, и он отлично это понимал.

Калитка открылась автоматически, Дима Ильин неплохо устроился. Мелочь, а производит впечатление, отметила Жанна. Нужно сделать так же на ее даче. Мише это предложение должно понравиться, он тоже любит производить впечатление.

На крыльце большого кирпичного дома появился хозяин.

— Привет! — сбежав по ступенькам, он обнял Жанну. — Жутко рад тебя видеть.

— Я тебя тоже, — заверила она. — Познакомься, это Лиза, жена Кости Берестова.

— Здравствуйте, — выговорила Лиза.

— Привет. — Хозяин дома весело на нее посмотрел.

Парень был большой, толстый, в расстегнутой фланелевой рубашке, под которой виднелась футболка с головой ковбоя.

— Жанна! — позвал из машины Иван. — Позвони, когда вас нужно будет забрать.

Ему не понравилось, что она обнималась с Димкой, поняла Жанна. Почему-то от этого стало весело.

— Ладно, — кивнула она. — Спасибо тебе.

Иван подал машину назад, развернулся, едва не въехав задом в какие-то кусты, и скрылся за поворотом дороги.

— Проходите, девочки, — пригласил Дима. — Что-то вы долго добирались.

— У нас спустило колесо, — не стала вдаваться в подробности Жанна и неожиданно спросила: — Дим, у тебя мотоцикл есть?

— Есть, — удивился он.

— Покажи, — хмуро потребовала Жанна.

— Ну… пойдем, — опешил Дима.

Байк стоял в гараже. Большой, черный, наверняка очень дорогой. Жанна посмотрела на шины, они казались чистыми. Впрочем, хозяин вполне мог успеть их вымыть.

«У меня мания преследования», — констатировала Жанна. Лиза молча топталась позади. Наверное, тоже считала ее помешанной.

— Зачем тебе мой байк? — не сдержался Дима.

— Около нас какой-то мотоцикл вертелся, а потом колеса прокололи, — пробормотала Жанна.

— И ты решила, что это я? — ахнул одноклассник.

— Нет. — Жанна только махнула рукой и улыбнулась. — Я пока не спятила. Знаю, что ты другим способом зарабатываешь. Просто мечтала на мотоцикл посмотреть. Я в них не разбираюсь, хотела сравнить. Но у того байк меньше, да, Лиза?

— Вроде бы, — кивнула подруга.

— И тот, кажется, с желтой полосой?

— Не помню, — ответила Лиза.

Дима озадаченно пожал плечами, вспомнил о гостеприимстве и сделал рукой жест — прошу.

Внутри дом выглядел совсем не так шикарно, как снаружи. Мебели оказалось мало, и купили ее явно в первом попавшемся магазине только для того, чтобы было на чем сидеть и на чем спать.

— Обедать будете? — предложил хозяин. — Я только что суп сварил. Готовлю я просто, но вкусно. А?

— Нет, — ответила за обеих Жанна. — Чайку, если можно.

— Можно. Отчего же нельзя.

Толстый парень Лизе нравился. Он поглядывал на нее весело и почему-то немного смущенно. Неловкость, которую она испытывала, когда ехали сюда, совсем исчезла.

Дима поставил на стол чашки, магазинную коробку с пакетиками чая, какое-то печенье, тоже прямо в пачке.

— Я не знала, что ты с Юрловым закорешился, — заметила Жанна.

— Да я сам обалдел, когда он мне звонить стал. — Хозяин дома уселся напротив подруг, улыбнулся Лизе.

— У тебя полезные знакомства, Влад это любил, — хмуро объяснила Жанна. — А от кого ты узнал, что… его больше нет?

— От Ленки Курковой. Он ко мне с ней приезжал.

— Да? — поразилась Жанна. — А при мне она делала вид, что верная жена, от мужа — ни-ни, и с Владом сто лет не виделась.

— Ну, — усмехнулся Дима. — Мало ли кто какой вид делает. Ночевали они у меня в одной комнате, если тебе это интересно.

— Интересно, — кивнула Жанна и засмеялась. — Я сплетни люблю.

— Ленка хотела планшет забрать, но я решил его тебе отдать.

— Почему? — встрепенулась Жанна, мгновенно напомнив умного щенка, которого обучают охотничьим премудростям.

Дима пожал плечами, еле заметно нахмурился.

— Мне показалось, что поездка Ленке не очень понравилась, — подумав, поделился он. — Влад ее все время подкалывал, а она дергалась.

— Это он умеет, — согласилась Жанна и поправилась: — Умел.

— И планшет он оставил у меня как-то демонстративно. Специально это сделал, мне показалось, чтобы ее еще позлить.

— А что там, в планшете? — Жанна едва не подпрыгнула.

— Откуда же я знаю? — удивился Дима.

— Ты что? — не поверила она. — В него не заглянул?

— Представь себе, нет. Зачем?

— Ну… Его же убили.

На этот раз Дима плечами не пожал, просто с иронией посмотрел на бывшую одноклассницу.

Жанна допила чай, отодвинула чашку и нахмурилась.

— Говоришь, он Ленку подначивал… О чем речь шла, не помнишь?

— Так. — Дима поднялся, снова включил электрический чайник. — Обо всем понемногу. Влад про Завьялову упомянул, Ленке это очень не нравилось. История-то была некрасивая, верно?

— Да уж, — согласилась Жанна.

Больше ничего интересного вытянуть из Димы ей не удалось. Она позвонила Ивану, и тот через несколько минут приехал на ее собственной «Тойоте». То есть на Мишиной.

Хозяин на прощание чмокнул Жанну в щечку, Лизе церемонно поцеловал руку. На улице накрапывал дождь, и Лиза подняла капюшон ветровки.

Садясь в машину, она еще не понимала, что не понравилось ей в мокрой от дождя «Тойоте». Только подъезжая к дому, она потрясенно вспомнила — эта машина проехала мимо нее под аркой, когда убили Влада. Точно эта, на пластмассовом держателе бокового зеркала под струями воды виднелась желтая полоска, какая-то наклейка, которую хозяину лень было отодрать. О тонкой, почти незаметной наклейке напомнил ей дождь.

— Вика, зайди, — когда секретарша наконец ответила, приказал Новиков.

Она появилась не сразу. Красила губы, понял он. Помада на губах лежала ровным бордовым слоем.

То ли помада была дешевой, то ли она не умела краситься, но губы казались чужими на бледном лице.

Какого лешего он с ней связался?

— Вика, послушай, — ему не хотелось начинать этот разговор, и он мечтал поскорее его закончить. — Мне очень хорошо с тобой, и я хочу, чтобы мы встречались долго…

Она стояла, не шевелясь. Поняла, что сейчас будет предложение и ей предстоит его обдумать. Она не такая дура, какой ему казалась.

— Вика… — Новиков протянул руку, погладил ей запястье, отпустил. — Напиши заявление за свой счет.

— Зачем? — спокойно спросила она.

— Я хочу, чтобы мы встречались, а это невозможно скрыть. Ты меня понимаешь? Мы вместе уходим с работы. Это нельзя скрывать долго. А я хочу, чтобы мы продолжали встречаться.

Она терпеливо ждала. Новиков вздохнул.

— Я буду платить тебе зарплату, пока ты не найдешь работу. И оплачивать квартиру, — спохватился он. — Давать буду столько же, сколько ты сейчас получаешь.

Вика подумала, покусала бордовую губу. Новиков почти видел, как в голове у нее идет напряженная работа.

— Послушай, — поторопил он. Опять протянул руку, обнял ее, привлек к себе, с опаской поглядывая на дверь. — Я очень хочу быть с тобой, но не могу развестись. Это невозможно, фирма у нас с женой общая. Понимаешь?

Пожалуй, такие суммы от Жанны удастся скрыть. Впрочем, это все потом. Сейчас главное — убрать Вику отсюда.

Вика кивнула. Она ему не верит, с тоской понял Новиков. Она видит его насквозь.

Обнимать ее Михаилу было противно, и он опустил руку. Немного отъехал вместе с креслом.

Она внимательно на него посмотрела и отвела глаза. Девочка умеет за себя постоять, странно, что раньше он этого не заметил.

— Пиши заявление.

— Миша…

— Да не бойся ты, — усмехнулся он. — Я буду платить. Буду.

Ему придется платить, он понимал это не хуже Вики. Отделаться от нее будет трудно, но сейчас не это главное. Это подождет.

Сейчас главное — не потерять Жанну.

— Пиши заявление.

— С какого дня?

— С завтрашнего.

— Миша…

— Мы встретимся, как только я смогу выбраться, — пообещал он.

Снова притянул ее к себе, уткнулся головой в грудь. Она наклонилась, обняла его за плечи.

Он почувствовал себя кроликом, которого сейчас могут проглотить. Раньше нагнать на него страха удавалось только Владику Юрлову.

Кажется, предложение ее устроило. Ей совсем не улыбалось мотаться каждый день на работу.

— Иди, Вика, — он легонько ее оттолкнул. — Мы встретимся завтра или послезавтра.

Она кивнула и скрылась за дверью. Минут через десять вернулась, положила на стол лист бумаги.

— Я позвоню, — прочитав заявление, сказал он.

Она опять кивнула. Он думал, что Вика попытается его поцеловать, но она молча пошла к двери, и только закрывая дверь, внимательно на него посмотрела.

Он будет платить ей до конца своих дней.

Фактически это был шантаж, но сейчас Новикову было не до юридических тонкостей.

Он уткнулся в компьютер, через полчаса выглянул из кабинета — Вики не было, ее сумки тоже. Он получил передышку.

Снова заходить к программистам и выяснять, не появлялся ли Иван, было ужасно. Новиков открыл электронный справочник, позвонил Изотову по внутреннему телефону и долго слушал длинные гудки.

Достал мобильный, позвонил Жанне и опять слушал длинные гудки, пока механический голос не сообщил ему то, что он и так знал — абонент не отвечает.

Он не соврал Вике, фирма была их с Жанной общей если не юридически, то по сути. Больше того, он отлично понимал, что без Жанны с ее организаторскими способностями все развалится очень быстро.

Но это не главное. Жена нужна ему, просто чтобы быть самим собой. Чтобы знать, что дома его всегда ждут. Что о нем беспокоятся, как бы Жаннино беспокойство временами его ни доставало.

Он не представлял себя без нее.

Сидеть в кабинете было тошно. Новиков решительно выключил компьютер и на метро поехал домой.

Жанны дома не оказалось, конечно. Он и не ожидал ее застать, но на душе стало совсем тоскливо.

Не раздеваясь, он полез в холодильник, оглядел полупустые полки, отправился в супермаркет, просто чтобы не торчать одному в квартире.

Хозяйкой Жанна была так себе. Конечно, такого, чтобы в доме нечего было есть, она не допускала, но и никогда не старалась побаловать его чем-то исключительным. А он ей ни разу за это не выговорил, между прочим.

Михаил проходил мимо полок с продуктами, останавливался, рассматривал банки, что-то клал в тележку, что-то ставил обратно.

Уже от кассы вернулся к фруктам, взял очень красивый ананас, такой красивый, что казался ненастоящим.

Они ели ананас с Владом Юрловым после того, как он, Новиков, сделал Жанне предложение.

Влад зашел вечером к нему домой, родителей не было, и они спокойно выпили по банке пива. Пустые банки Миша выбросил в мусоропровод, потом полез в холодильник, нашел ананас, и они нарезали его неровными кружками.

— Я женюсь на Жанке, — объявил Новиков.

— Зачем? — вытирая салфеткой пальцы, не сразу спросил Юрлов.

— Как зачем? — не понял Михаил.

— Зачем жениться-то?

Новиков уже тогда понимал, зачем женится. Затем, зачем сейчас сделает все, чтобы удержать жену.

Чтобы у него всегда была прикрыта спина.

— Ей хочется, — пожал он плечами. — А мне что, жалко?

Юрлов тоже пожал плечами — глупо, но если ты решил…

Родители были против, естественно. Причем родители Жанны возражали против их брака еще больше, чем его.

Вопреки родительским предостережениям их брак оказался крепким, надежным. То есть он считал его крепким и надежным. До сегодняшнего дня.

Михаил убрал продукты в холодильник, подошел к окну и долго стоял, тупо глядя во двор.

Он не пошевелился, когда его собственная машина остановилась у подъезда, из нее выбралась Жанна, потом с водительского места — Изотов. Жанна кивнула Ивану, исчезла под козырьком подъезда. Иван, не оглядываясь, зашагал прочь.

Михаил оторвался от окна, отпер входную дверь, дождался, когда остановится лифт, и обнял жену прямо на лестничной клетке, чего никогда раньше не делал.

По дороге домой Лизе хотелось расспросить, кто такая Даша Завьялова и что за некрасивая история с ней произошла, но Жанна молчала, хмурилась, рассеянно поглядывала в окно на нежно-зеленые деревья вдоль трассы, и расспрашивать ее расхотелось.

Иван тоже молчал, только спросил у Лизы адрес и вежливо попрощался с ней, когда она выбралась из машины.

Костя еще не пришел. Лиза включила чайник, выглянула в окно. На месте, где муж обычно оставлял машину, стояла чужая иномарка, незнакомая. В марках Лиза не слишком разбиралась, но походила машина на дешевую, каких в их дворе давно не было.

Чайник закипел, Лиза заварила чай, налила в чашку, опять села у окна.

Чужая машина на Костином месте все еще стояла, из-за опущенного стекла высунулась рука, бросила на асфальт окурок. Лиза поморщилась.

Чай остывал медленно, она сделала глоток и чуть не обожглась. Отставила чашку, достала из оставленной в прихожей сумки телефон и позвонила Косте.

— Ты где? — недовольно спросила мужа.

— Здесь, — засмеялся Костя, и сразу послышался скрежет отпираемого замка.

Он так и вошел с телефоном около уха.

— Почему ты так поздно? — Лиза бросила мобильный в сумку.

— У директора задержался. — Костя повесил плащ, потянулся к ней обнять.

— А позвонить не мог? — Лиза понимала, что злиться на мужа причин нет, она никогда раньше не требовала, чтобы он отчитывался за минутное опоздание.

Причин злиться не было, но она злилась.

— Мог, — покаялся он, притягивая ее к себе. — Теперь всегда буду звонить.

Лиза высвободилась из его рук, посмотрела в уставшие глаза и спросила совсем не то, что собиралась.

— Костя, ты украл у Влада ноутбук?

— Что? — удивился он. Искренне удивился, даже замер с протянутыми к ней руками.

— Когда Марианна сказала, что украли ноут, я увидела его у тебя в сумке, — выпалила Лиза. — Я видела, не спорь.

— Да я не спорю. — Он озадаченно потер подбородок. — Я принес ноутбук с работы. Я его несколько дней таскал. Хотел поработать вечером, но стало лень.

— А почему ты не принес флешку? — Нужно было от него отстать, но она не могла. — Зачем ты тащил компьютер?

— Потому что документы, с которыми я работал, секретные. Понимаешь? Там стоит гриф — «для служебного пользования». Ты о таком никогда не слышала?

— Костя. — Она уткнулась ему в грудь. — Пожалуйста, не обманывай меня.

— Лиза, — он взял ее за плечи, заглянул в глаза и без улыбки спросил: — Что случилось? Ты не заболела?

— Я не заболела. — Лиза почувствовала, что сейчас заплачет. — У Влада украли ноутбук, и я видела его в твоей сумке. Потом ты запаролил свой комп. Что я должна думать?

Он медленно опустился на стул, переобулся. Прошел мимо нее в ванную.

— Ты ничего не должна думать по этому поводу, — выйдя из ванной, устало проговорил он. — Если тебе что-то непонятно, ты должна у меня спросить.

— Почему ты поставил пароль?

— Потому что я нарушил инструкцию и принес документы для служебного пользования домой. На флешке принес. И пароль я поставил не от тебя, а для того, чтобы никто другой не мог их увидеть. Я же с этого компа в Интернет выхожу, а там такие любители есть. Вообще-то эти бумаги на фиг никому не нужны, но правила соблюдать нужно. Я, во всяком случае, стараюсь их соблюдать. Еще вопросы есть?

— Костя. — Лиза хотела сказать твердо, а получилось жалобно. — Ты что-то нашел у Влада на сервере. Что-то неприятное, я уверена. Я видела это по тебе.

— Нашел. — Вздохнув, он потрепал ее волосы. — Пойдем ужинать, я устал и хочу есть.

Лиза молча разогрела и подала ужин. Он может подумать, что она постоянно за ним следит. Наверное, это конец их браку, мужчины такого не любят и не прощают.

Костя молчал, он осунулся за последнее время, а она только теперь это заметила. Лизе хотелось уткнуться ему в грудь, забыть про все, что мучило ее в эти дни, но она продолжала сидеть напротив него, уставившись в тарелку.

— Ты решила, что я убил Влада? — Наконец он поднял на нее злые глаза.

Лиза не ответила, стараясь сдержать слезы. Она этого не думала. Но… она допускала, что это возможно.

— Ты хочешь удостовериться в моей невиновности, — усмехнулся он. — Чтобы решить, продолжать со мной жить или нет?

— Дурак! — Лиза думала, что закричит, а на самом деле тихо прохрипела: — Ты… Ты просто идиот!

Слезы все-таки полились, Лиза уткнулась лицом в ладони и почти сразу почувствовала, что очутилась у Кости в руках.

— Я боялась, что тебя заподозрят! — Она не шевелилась, чтобы он не перестал ее обнимать. — Понимаешь? Я заметила, как ты что-то откопал на сервере, Жанна могла это заметить… И вообще… Ты был рядом, когда Влада убили…

— Я его не убивал. — Костя отпустил ее и вернулся в своей тарелке.

— Мне наплевать! — зло сказала Лиза. — Мне наплевать, убил ты его или нет! Если убил, значит, было за что!

— Я его не убивал, — повторил он.

— Костя, я не смогу без тебя жить. — Лиза вытерла слезы, боясь на него посмотреть.

— Ты не будешь без меня жить, — заверил он. — Меня не за что сажать, потому что я невиновен. Я не убивал Юрлова.

Она наконец осмелилась на него взглянуть, он улыбался.

— Влад любил делать пакости…

— Знаю, — кивнула Лиза.

— Нет, — покачал он головой. — Не знаешь. Это только мы знаем, я, Мишка и Жанна. Влад этим жил. Про каждого пытался нарыть какую-нибудь мерзость и потом кайфовал, когда над человеком издевался.

— Бабушка говорила, что у него было трудное детство…

— Да кончай ты! — отмахнулся Костя. — У многих было трудное детство. А у Влада, кстати, детство было не такое уж тяжелое. Мать у него неплохо зарабатывала, и он ни в чем не нуждался.

Лиза встала и собрала со стола тарелки.

— Я не удивился, когда нашел нечто, что могло бы… осложнить мне жизнь. — Костя помолчал, глядя в окно. — У Влада с кем-то из нашей конторы был сговор. Ему сбрасывали мелкие договоры. Такие идут вне конкурса. Это обычный «распил» денег, заключается договор на какую-нибудь пустую работу, которая никому на фиг не нужна, а денежки делятся пополам. Много на этом не заработаешь, но и с голоду не помрешь.

— А ты здесь при чем?

Лиза включила чайник, наклонилась и обняла мужа за плечи.

— В таких случаях очень трудно доказать мошенничество. Что работа ненужная, могут понять только очень немногие, кто действительно в нашей тематике разбирается, а таких во всяких проверяющих органах нет. Их и в нашей-то отрасли мало. Но если руководство про такие штучки узнает, человек обречен.

— Понимаю, — кивнула Лиза.

— Уволят тут же, — подтвердил Костя. — И можно смело менять профессию.

Лиза опять кивнула.

— Короче, Владик проделал большую работу. Очень ему хотелось меня подставить. Писал мне письма, которые можно трактовать как угодно. Я замечал, что он иногда пишет не поймешь о чем. То есть доказать, что я ни при чем — раз плюнуть, но не факт, что кто-то возьмется это доказывать. В любом случае, пятно на репутации останется, это точно.

— Но… — не поняла Лиза. — Ему тоже было не выгодно, чтобы кормушка прикрылась. Даже если при этом ты пострадаешь.

— Он и не собирался прикрывать кормушку. Он это делал просто по привычке. Лиза, я не сбрасывал ему договоров. Он делал все, чтобы меня подставить, если бы схема вскрылась, но я бы все равно доказал, что не имею к этому отношения. Я не кролик, не дам себя съесть.

— Ты знаешь, с кем он был в сговоре? — Чайник закипел, Лиза заварила чай, налила Косте.

— Нет. — Муж подвинул чашку, поймал Лизину руку, поцеловал. — Сначала хотел вычислить, а потом не стал. У меня работы полно, некогда ерундой заниматься. Пошел сегодня с этим к директору, пусть у него голова болит.

За окном о чем-то раскричались вороны, потом улетели.

Лиза выглянула в окно. Костина «Хонда» находилась чуть дальше, чем обычно, его обычное место пустовало. Рядом стоял черный мотоцикл с зигзагообразной желтой полосой на боку. Мотоцикл был связан железной цепью с низкой оградой газона. От воров.

Заглянуть в планшет хотелось немедленно. Жанна и заглянула бы, но аккумулятор давно сел, а зарядки Влад Диме не оставил.

За окном машины зеленели деревья, создавая впечатление густого леса. Жанна знала, что впечатление это обманчивое. За лесополосой должно быть поле, а за ним большой пруд. Когда-то она с родителями ездила сюда купаться. Она до сих пор испытывает счастье от теплой воды и белых облаков над головой.

Летом буду ездить купаться, решила Жанна. Даже если Миша не захочет.

Иван впереди внимательно следил за дорогой. Смотреть на него отчего-то было неловко, и она снова отвернулась к окну.

Машина въехала в знакомый с детства двор, Лиза попрощалась и вышла. Иван проехал вперед и развернулся. Не доезжая до Жанниного дома, прижался к тротуару, выбрался с водительского места, открыл дверь и сел рядом с ней.

— Ты что? — удивилась Жанна.

Его плечо прикасалось к ней, и от этого сразу стало жарко, губы сделались непослушными, а сама Жанна замерла, боясь пошевелиться.

— Ты что, Вань? — кашлянув, повторила она.

Она ожидала, что он попытается ее обнять, и приготовилась его оттолкнуть, а на самом деле очень этого хотела.

— Я всегда буду рядом с тобой, — не глядя на нее и не сделав попытки к ней прикоснуться, сказал он.

Это было совсем не то, что она ожидала услышать.

— В каком смысле? — спросила она.

— В прямом. Если тебе будет нужна помощь, знай — я рядом.

— Спасибо.

— На здоровье.

Он помедлил, потянулся к ручке двери и посмотрел на нее:

— Я люблю тебя.

— Иван!

Он вылез из машины, снова уселся на водительское место и, как Лизу, подвез ее прямо к подъезду.

— Спасибо, — поблагодарила Жанна, вылезая из салона.

Ноги слегка затекли, она с удовольствием потянулась, встала на цыпочки, опустилась.

— Пока. — Он бросил ей ключи, Жанна поймала.

Хотелось посмотреть ему вслед, но она не стала, поздоровалась с выходящей из подъезда соседкой, заглянула в почтовый ящик, не читая, выбросила рекламу.

Миша ждал ее, стоя у открытой двери квартиры.

— Ты дома? — Жанна чмокнула мужа в щеку, выбралась из его объятий и шагнула в прихожую.

Зарядками был завален целый ящик в комоде. Жанна порылась в нем, нашла подходящую, подключила чужой планшет к электропитанию.

— Жанна, ты где была? — подойдя, спросил Миша.

— Ездила к Димке Ильину. Влад у него планшет оставил. Вот привезла. Нам по дороге колесо прокололи, я позвонила Ивану, у него друг автослесарь, они нам помогли.

— А мне ты не могла позвонить? — тихо спросил муж.

Жанна не ответила, она впилась глазами в оживший планшет.

— Что ты там ищешь? — поинтересовался Михаил.

— Не знаю, — нахмурилась она, не отрываясь от экрана.

Он присел рядом с ней на диван, откинулся на спинку, скосил на жену глаза и отвел их.

Жанна замерла. Она что-то нашла, понял Новиков.

— Смотри! — ахнула Жанна. — То есть не надо!

— Так смотреть или нет? — усмехнулся он.

— Не стоит, — вздохнула Жанна. — Поверь мне на слово. Тут голая Куркова во всех видах. Частично вместе с голым Владом.

— Ну и что? — не понял Новиков. — Разве для кого-то секрет, что они спали вместе? Захотелось им это увековечить, и черт с ними.

— Это может быть большим секретом для ее мужа, — засмеялась Жанна и наконец повернулась к мужу. — Некоторые фотки совсем свежие.

Ничего у нее нет с Иваном, с облегчением понял Новиков. Не станет она притворяться. Вика просто злобная дура.

— Нужно планшет Ленке отдать, — посоветовал он.

— Отдам, — кивнула Жанна и задумчиво покачала головой. — Влад с Ленкой приезжали недавно к Ильину. И Юрлов весь вечер ее подначивал, намекал на Дашу Завьялову, а Ленка дергалась. А потом Влад якобы забыл у Димки планшет. Ты веришь, что он случайно это сделал?

Новиков пожал плечами — все может быть.

— Он Ленку специально дразнил, — сказала Жанна.

— Влад всех дразнил. Не знаешь, что ли? Вот и додразнился. Отдай ей планшет и успокойся.

Жанна все изучала фотографии, Новикову стало скучно.

— Я нашел флешку, которую ты искала. С юрловской фирмы, — отвлек он жену.

— Да? — ахнула Жанна. — Вот здорово! Давай.

Новиков поднялся, достал флешку, сунул в компьютер. Жанна подлетела, уставилась в каталог файлов, задумчиво закусила губу.

— Что-то не так? — удивился Михаил.

— Нет, — покачала она головой. — Вот теперь все так. Я просила Костю прислать мне копию, а он прислал не все.

— И я могу тебе сказать почему. — Новиков ткнул пальцем в экран. — Этих файлов не было?

— Этих, — с удивлением подтвердила жена.

— Костя не дал тебе кое-что очень интересное. Влад заключал липовые договоры.

— Я догадалась. И ребята его это просекли.

— Посмотри внимательно, очень похоже, что договоры ему сливал Костя.

— Не верю. — Жанна потрясла головой, прилипла к экрану и через некоторое время повторила: — Не верю.

— Мне тоже не верится, — кивнул Михаил. — Но…

— Миша, перестань! — разозлилась Жанна. — Костя не мог. У него нормальная зарплата, зачем это ему?

— Денег много не бывает.

— Глупости!

Вообще-то он тоже не верил, что Берестов стал бы заниматься мелким мошенничеством, доказательств никаких не было, только намеки.

— Жанна, — позвал он и, когда жена повернулась, признался: — Я был там, когда Влада убили.

— Где там? — отчего-то шепотом спросила она. — В подъезде?

— Слава богу, нет. Сидел в машине во дворе. Из салона я даже не выходил. Влад все время грозил, что перебьет у нас тендер. Ну я и поехал, сам не знаю зачем. Готов был в ноги ему кинуться. А потом передумал и уехал. Если бы он решил нас подставить, все равно подставил бы…

— Да, — подтвердила Жанна и задумалась. — Там на каждом подъезде камеры, легко можно доказать, что ты из машины не выходил.

— Я был рядом, — с тоской проговорил он. — Я мог отъехать и выйти из машины.

— Но ты же этого не делал?

— Нет. И не факт, что все камеры в рабочем состоянии.

— Ты кого-нибудь видел?

Жанна тревожно размышляла.

— Лизу. Я мимо нее проехал. Еще мужик какой-то к Владу в подъезд звонил. В домофон. Не дозвонился и уехал. Курьер, наверное. Больше никого.

Михаил не сказал главного. Он выходил из машины. И он знает, кто убийца.

Жена сидела притихшая, она была готова его защищать. Новиков снова почувствовал себя по-настоящему дома.

22 мая, пятница

— Костя, — садясь напротив завтракающего мужа, спросила Лиза. — Кто такая Даша Завьялова?

— Завьялова? — Костя дожевал яичницу, запил чаем. — Она училась с нами.

— Что с ней случилось?

— Отравилась, когда мы кончали школу.

— Насмерть?

— Да.

— Почему?

— Кто-то разместил в Интернете ее фотографии. Без одежды. — Костя вздохнул, отодвинул тарелку. — Лиза, я толком ничего не знаю. И никто не знает. Жанна с ней дружила, думаю, она больше всех в курсе.

— Подожди, — не поняла Лиза. — Девочка покончила с собой, и не велось никакого следствия?

— Думаю, что велось. Менты нас порасспрашивали немного.

— Не понимаю, — растерялась Лиза. — Погибла девочка-подросток. Это же доведение до самоубийства.

— Ты очень наивная, — усмехнулся Костя. — Доведение до самоубийства доказать крайне сложно. Никто не хотел ее смерти. Была детская некрасивая шутка. За это не судят. А то, что Завьялова так отреагировала…

— Костя, это ужасно!

— Когда погибает подросток, это всегда ужасно. — Муж встал, прошел в ванную.

— Костя, — крикнула через дверь Лиза. — А кто это сделал? Кто ее сфотографировал?

— Я не знаю.

Костя вышел из ванной, чмокнул ее в нос. Ему явно не хотелось вспоминать давнюю историю, Лиза не стала больше к нему приставать.

Обычное Костино место пустовало, мотоцикла тоже не было видно. Лиза посмотрела, как «Хонда» медленно исчезла из зоны видимости, понаблюдала за маленьким мальчиком на детской площадке, вздохнула и села за компьютер.

На часы она взглянула, когда все сегодняшние планы были выполнены. Решила перекусить, передумала, заглянула в холодильник, быстро переоделась и направилась в супермаркет.

Во дворе пахло сиренью. Лиза остановилась на крыльце подъезда, с удовольствием вдохнула упоительный аромат.

Все дальнейшее произошло быстро. Худенькая девушка, которую Павел Юрлов привел жить в их дом, поравнялась с темной машиной, опять стоявшей на Костином месте. Старый «Фиат», заметила Лиза. Из салона выскочил мужчина, схватил девушку за руку, толкнул к машине. Девушка не закричала, молча повисла у него на руке, изо всех сил сопротивляясь.

То ли во дворе вдруг наступила абсолютная тишина, то ли Лиза оглохла от ужаса, но ей казалось, что никого вокруг не осталось, кроме нее и того ужаса, что происходил на ее глазах.

— Вы что делаете?! — закричала Лиза. Или ей только показалось, что она кричит. — Отпусти ее!

Человек не обратил на Лизу никакого внимания, продолжал толкать девчонку в машину, а та цеплялась за дверь.

— Отпусти ее! — Лиза не заметила, как очутилась рядом с ними, схватила мужика за руку и отлетела, когда он толкнул ее локтем.

Лиза опять бросилась на мужика, тот опять ее оттолкнул. Но тут девушка ухитрилась освободиться, метнулась к ближайшему подъезду, и Лиза бросилась за ней.

— Вызовите полицию! — неизвестно кому крикнула она. — Вызовите полицию!

Как ни странно, мужик догонять свою жертву не стал, «Фиат» рванул с места, Лиза привалилась спиной к двери подъезда, стараясь отдышаться. Девушка присела на корточки и тихо заплакала.

— Что тут произошло? — спросила неизвестно откуда появившаяся соседка Вера Николаевна. — Что такое, Лиза?

Девчонка с мольбой посмотрела на Лизу и поднялась с корточек.

— Ничего, — покачала головой Лиза, косясь на нее. — Мы сами разберемся.

Соседка неодобрительно поджала губы и двинулась к своему подъезду.

— Пойдем! — Лиза набрала код домофона, кивнула девушке — заходи.

Та стояла, не двигаясь. Вытерла ладонью слезы, тревожно оглянулась.

— Пойдем, — повторила Лиза.

Девушка помотала головой, не глядя на свою спасительницу.

— Кто это был?.. — Лиза спрашивала, а девчонка молча смотрела в сторону.

Молодая мама вела мальчика за руку с детской площадки и без интереса на них покосилась.

— Как тебя зовут? — отчаявшись что-то узнать, спросила Лиза.

— Юля, — выдавила девушка. — Это были мои знакомые. Извините.

Лиза наблюдала, как Юля идет к своему подъезду. Идти в магазин расхотелось напрочь, она вернулась домой, попробовала снова поработать, но сидела, покачиваясь в кресле, и только.

Студенты Павел и Юля были не похожи на потенциальных убийц. Они похожи на тех, кем являются на самом деле — на юных влюбленных. Впрочем, Лиза никогда не видела убийц, даже потенциальных.

У влюбленной пары явно возникли крупные неприятности, а чтобы спасти любимую, можно пойти на многое.

Зазвонил телефон. Лиза встала, взяла трубку, поздоровалась с Костиной бабушкой.

— Надежда Сергеевна, — сказала Лиза. — Я случайно узнала, что в Костином классе когда-то произошла трагедия, погибла девочка. Вам что-нибудь про это известно?

— Даша Завьялова… — подтвердила бабушка. — Ужасная история. Ужасная. Девочку я совсем не знала, Костя никогда ее домой не приглашал. Я вообще знала только Жанночку. А родителей Дашиных помню. Костины папа с мамой часто бывали в командировках, и я ходила на родительские собрания. Скромная была пара. И девочка скромная и вроде бы самая обычная.

— Кто из ребят это сделал, так и не выяснили?

— По-моему, нет. Подростки жестоки…

— Ну, считать подростками одиннадцатиклассников трудно, — не согласилась Лиза.

— Наверное, ты права.

— А что стало с ее семьей, вы знаете?

— Нет. Они жили в другом доме. Понимаешь, как это ни ужасно, все родители тогда больше были заняты устройством детей в вузы, чем этим несчастьем. Сопереживали, конечно.

Это Лиза понимала, чужая беда не своя.

Положив трубку, она подошла к окну и посмотрела вниз. «Фиата» видно не было. Двор казался пустым. В песочнице на детской площадке виднелось что-то красное. Наверное, мальчик забыл свою лопатку.

Утро у Ольги выдалось свободное. Вернулась продавщица Олеся, ездившая навестить родных на Украину, крутилась у прилавка, и они с Оксаной наконец передохнули.

Олеся стала для нее подарком. Работала быстро, с покупателями была вежливой, терпеливой, пожалуй, терпеливее самой Ольги.

В кабинет долетал звонкий Олесин голосок. Рассказ о том, как на Украине плохо, Ольга выслушала еще утром. Да и слушать было необязательно, по телевизору об этом говорили постоянно. Телевизору Ольга давно не верила, но про Украину едва ли врали. Слишком многие выходцы из самостийного государства попадались ей в последнее время. Недавно она вызывала домой слесаря — с Украины. Сетки от комаров на окна ставила, спросила парнишку-рабочего, откуда он, так тоже из-под Одессы.

— Ты что хмурая такая? — спросила Оксана.

— Пашка жениться собрался, — неожиданно призналась Ольга.

Давно дала себе слово ничего никому о семье не рассказывать, но иногда срывалась.

— Ну и хорошо, — улыбнулась компаньонка.

— Чего хорошего-то? — не поняла Ольга. — Через два года разведутся, хлопот не оберешься.

— Да ладно тебе! — махнула рукой Оксана. — Если они друг друга любят, все у них сложится хорошо. Паша мальчик хороший, сейчас таких мало, жена будет за него двумя руками держаться.

— Не скажи. В жизни все как раз наоборот. У хороших мужиков такие стервы бывают. Правда, девочка вроде бы не плохая, скромненькая. Они учатся вместе.

— Ты в их дела не лезь, — предостерегла подруга. — А то будешь виновата всю жизнь, если что не так сложится.

— Я и не лезу.

— Все надо делать вовремя. — Оксана закурила, развела рукой дым. — А то женятся в сорок, замуж выходят в тридцать пять, а потом жалуются, что дети больные.

Привезли хлеб. Девушка-продавщица вышла принять товар, Ольга смотрела в окно, как водитель несет лоток с батонами.

Арсений не появлялся. Другого Ольга и не ждала, но все равно стало грустно.

— Счастливая ты, — вздохнула Оксана. — Все у тебя есть. Сын. Внуки будут.

— Я счастливая? — поразилась Ольга. — Да я всю жизнь как ломовая лошадь вкалывала.

— Значит, заслужила свое счастье. У меня вот никого нет, кроме племянников, и то я радуюсь, а ты всегда недовольна.

Хлебный фургон уехал. На зеленой траве газона мелькнуло желтое пятно. Ольга встала, подошла поближе к окну — так и есть, мужчина в серой ветровке выгуливал пушистую колли.

Собака утянула хозяина из поля видимости. Ольга вернулась к столу, достала из ящика сигареты.

— Кури здесь, — предложила Оксана. — Окно открыто, выдует.

— Не хочу. — Ольга вышла на крыльцо, щелкнула зажигалкой.

Как она и предполагала, мужчина появился минуты через три. Колли равнодушно скользнула по Ольге взглядом, понюхала бордюр тротуара.

— Здравствуйте, — улыбнулась Ольга.

Хозяин собаки напоминал ей молодого Колю. Не внешне, а какой-то внутренней робостью. Робость была незаметна, но Ольга ее чувствовала. Мужчина был из постоянных покупателей. Первое время он появлялся вместе с женой, последние полгода — один. Продавщицы даже судачили по этому поводу.

— Здравствуйте, — кивнул он.

Колли вновь потянула хозяина. Ольга бросила сигарету, пошла рядом.

— Извините, — улыбнулась она собачнику. — Мы заметили, что давно не видно вашей жены…

— Рак, — коротко ответил он, не посмотрев на нее.

Это плохо. Человек, недавно потерявший жену, для нового знакомства не готов. Ольга об этом читала, она любила популярную психологию.

— Знаете что, — она решительно взяла его за руку. — Вам не стоит сейчас быть одному. Я это точно знаю, я когда-то тоже потеряла мужа.

Вблизи мужчина казался старше, чем она думала. Впрочем, горе старит. Скорее всего, он всего на пару лет постарше ее.

— Вам нужно быть с людьми.

Он криво усмехнулся, необидно высвободил руку, легко погладил ее по локтю и ушел. Ольга смотрела ему вслед. Он миновал черную «БМВ», скрылся в ближайшем подъезде. «БМВ» принадлежала ему, Ольга несколько раз видела, как он из нее вылезал. Ей никогда не заработать на такую машину.

Подмывало опять позвонить следователю, все-таки нераскрытое убийство Владислава ее нервировало. Звонить она, конечно, не стала. Вернулась в магазин, подменила продавщицу в овощном отделе. Ольга давно пообещала себе быть отзывчивой хозяйкой и строго этому обещанию следовала.

Жанна проспала. Вечером уснула, проснулась в полной темноте и лежала почти до утра, ворочаясь с боку на бок. Уже собралась вставать, но неожиданно задремала и даже не слышала, как поднялся Миша.

— Тебя подождать? — спросил муж, когда она наконец приплелась на кухню.

— Нет, — отказалась Жанна. — Я попозже.

Миша уехал, она еще посидела на кухне. День обещал быть неудачным, мысли ворочались неохотно, такое с ней иногда бывало, и это состояние тупой усталости Жанна ненавидела.

Прохладный душ немного ей помог. Она неторопливо подкрасилась, с удовольствием посмотрела на себя в зеркало. Не писаная красавица, но и далеко не дурнушка.

После холодных, будто в апреле, дней пронзительный ветер сменился теплым безветрием. Пройдусь, решила Жанна, миновав собственную машину, спустилась в метро и вышла на остановку раньше.

До работы ближе было идти по широкой улице, но она свернула в переулки, достала из сумки наушники, вставила в уши. У детского магазина, в котором не так давно покупала подарок Настиному малышу, она подошла к витрине, посмотрела на выставленные игрушки.

Ивана она увидела в витринном стекле.

— Привет. — Жанна вынула один наушник и покосилась на стоявшего рядом коллегу.

— Привет, — кивнул Иван.

— Ты за мной шел?

— Да.

— Зачем?

Он не ответил, смотрел мимо нее на большого рыжего медведя.

— Я в детстве очень такого хотела, — неожиданно призналась Жанна. — А мне так и не купили. Дорого.

Он опять промолчал. Жанна вздохнула, оторвалась от витрины и двинулась дальше.

— У меня вообще не было игрушек. — Он шел рядом, пропуская ее вперед, когда приходилось обходить припаркованные машины.

— Почему? — Жанна остановилась, едва не уткнувшись Ивану в грудь носом.

— Потому что нас у матери было четверо, — усмехнулся он. — И нам едва хватало на еду.

— А в сад ты не ходил? — Зачем она к нему пристает? Видит же, что отвечать ему не хочется.

— Там, где я рос, детских садов не было. — Она чуть не спросила почему, но он пояснил сам. — Я рос в деревне, в далекой провинции.

— И как же ты попал в Москву? — отчего-то зло спросила Жанна.

— Приехал на поезде. В плацкартном вагоне. Поступил в институт, выучился и стал тут жить. А что?

— Ничего, — хмуро буркнула она.

Иван совсем не походил на деревенского увальня. Рядом с ним уж скорее она тянула на провинциалку.

Около чахлого деревца, аккуратно подпертого деревянными дощечками, зажужжал шмель. Жанна покосилась на беднягу шмеля, ищущего себе пропитание в полном машин городе.

— Знаешь, я не пойду на работу, — неожиданно решила Жанна. — Пока.

Повернувшись, она быстро пошла к метро. Ей стало тошно. Ей было так хорошо рядом с Иваном, что разговаривать сейчас с мужем не хотелось категорически.

Хорошо бы Иван уволился. То есть это было бы плохо, поскольку без него им придется туго, но, в конце концов, фирма не главное в жизни.

Жанна проехала несколько остановок, перешла на другую линию метро.

Впервые она поняла, что ей хорошо с Иваном, когда тестирование программного обеспечения по предыдущему договору показало, что допущены ошибки и сдавать его нельзя. Миша дергался, курил ночью на кухне, Жанна его успокаивала и ругала, и сама нервничала не меньше.

Только Иван был спокоен. Садился утром за свой комп, наливал кружку крепкого чаю, залезал в интернетовские новости и равнодушно косился на взбешенного Мишку.

К шкафу с макетом системы Иван подходил, только когда чай был выпит, а новости просмотрены. Отодвигал толпящихся программистов, и Жанна понимала, что сейчас все проблемы решатся сами собой.

Все ошибки они успели выловить, конечно. После сдачи проекта всей фирмой отправились в ресторан, и ей стало пусто и грустно, когда оказалось, что Изотов на корпоратив не явился. Жанна тогда выпила лишнего, на следующий день у нее болела голова, а еще через два дня они с Мишей улетели на Кипр, вдоволь наплавались, и про Ивана она, кажется, совсем не вспоминала.

Уже подходя к Костиному дому, Жанна подумала, что неплохо было бы прежде позвонить Лизе, ее может не оказаться дома, но звонить ей было лень, и она свернула в знакомый двор.

На месте детской площадки раньше стояла беседка. В ней собиралась их небольшая компания, и тут же ребята ее поздравили, когда Миша сделал ей предложение. Она этого не то чтобы ждала, но и не слишком удивилась. И согласилась как-то по инерции. Миша Новиков был свой, близкий человек. Давний друг. За ней никто никогда так не бегал, как за Курковой, вот той, наверное, сделать свой выбор было нелегко, слишком много претендентов.

Зря она не позвонила Лизе, дверь ей никто не открыл. Жанна спустилась вниз и села на лавочку, сгорбившись, как старушка.

После дневного происшествия работа не клеилась. За продуктами Лиза так и не пошла, стала сооружать обед из того, что нашла в холодильнике, зачем-то без конца выглядывая в окно. Ничего интересного во дворе не было. Молодая мама снова привела мальчика на детскую площадку. Ребенок с трудом, с нескольких попыток забрался на качели, весело запрыгал на пластмассовом сиденье.

Мотоцикл появился, когда Лиза в очередной раз глазела в окно. Как ни странно, тарахтел он не слишком сильно, и появление студента Павла она вполне могла пропустить. Парень бросил байк, подхватив одной рукой шлем, другой полез в карман и что-то достал. Ключи, наверное.

Павел скрылся в подъезде. Лиза вздохнула, отошла от окна и снова вернулась, как будто у нее не было других интересов и дел.

Она вернулась не зря, Павел снова появился под козырьком подъезда. Лиза быстро выключила газ под кастрюлей с супом и, схватив ветровку, бегом спустилась вниз. Нужно сказать ему о сегодняшнем происшествии с его девушкой, решила она. Правда, существовала вероятность, что парень при этом пошлет ее куда подальше, но тут Лиза была бессильна.

Еще она думала, что, оказавшись рядом с Павлом, она сразу поймет, не он ли вчера поджидал их с Жанной на пустой дороге с пистолетом. Мысль была глупая, но Лиза неслась за парнем изо всех сил.

К счастью, Павел не оседлал своего железного друга, а мелькнул в ведущей на улицу арке.

Лиза с трудом его догнала, когда он заходил в дверь расположенного неподалеку банка. Хорошо, что она не пропустила этого момента и ей не пришлось носиться по улице в бесплотных поисках, поскольку посещения Павлом банка она ожидала меньше всего.

Постоянно оглядываясь, Лиза прошла вперед метров на двадцать, постояла, опять прошла мимо здания банка.

Минут через десять не выдержала, решительно потянула тяжелую дверь, миновала холл с банкоматами, у которых стояла небольшая очередь. Павла у банкоматов не было.

Лиза увидела его, открыв следующую дверь. Парень сидел у ближайшего окна, что-то отвечая обслуживающей его девушке.

Молодой служащий в черном костюме вопросительно посмотрел на Лизу. Пришлось подойти к терминалу, заказать электронную очередь. Свободных кресел было много. Лиза села поближе к двери, поглядывая на затылок Павла.

Наконец он поднялся, отошел от окошка, огляделся и направился к кассе. Будет получать деньги, поняла Лиза. По всему выходило, что Павел взял кредит. Это странно, поскольку получение кредита в солидном банке студентом почти нереально.

Четкий женский голос объявил, что подошла Лизина очередь. Она поднялась и не спеша направилась к выходу. На улице закурила, равнодушно поглядывая вокруг.

Павел вышел минут через пять и, не оглядываясь, направился домой. Шел он быстро, Лиза опять с трудом за ним поспевала и не сразу поняла, что ее окликнули с лавочки под зацветающей сиренью.

— Привет, — сказала Жанна, приблизившись к ней.

— Привет, — косясь на дверь, за которой скрылся Павел, кивнула Лиза. — Он взял кредит.

— Кто? — не поняла подруга.

— Брат Влада.

— Ну и что?

— Ничего, — ответила Лиза. — Только он студент, а сегодня на его девушку наехали какие-то придурки.

Поднимаясь в квартиру, она вкратце рассказала про утреннее происшествие, Жанна, к ее удивлению, слушала без особого интереса.

— Лиза, — проходя за ней на кухню, задумчиво сказала Жанна. — Костя ведь всю жизнь здесь живет, всех соседей знает. У вас есть какая-нибудь старшая по дому или что-нибудь в этом роде?

— Наверное. — Лиза опять зажгла газ под супом, поставила чайник. — Обедать будешь?

— Нет. — Жанна подошла к окну, села на подоконник. — Давай чайку.

— Ты можешь объяснить, как студент мог получить кредит? — Лиза взяла из холодильника варенье, поставила на стол чашки.

— Попроси Костю достать записи с подъездных камер, — не слушая, попросила Жанна. — Вряд ли полиция их изъяла, скорее всего, скопировала.

— Ой! — ахнула Лиза. — Как же мы сразу не догадались!

Жанна пожала плечами, покосилась в окно и вздохнула.

— Костя рассказал мне про вашу Дашу Завьялову, — помолчав, сообщила Лиза. — Ты догадываешься, кто выложил фотки?

— Куркова, — сразу ответила Жанна. — Все думают, что это сделали Влад с Ленкой вместе, а я точно знаю, что она одна.

Жанна оживилась, села за стол напротив Лизы.

— За Дашкой стал парень один ухаживать, он на год старше нас. Ты его не знаешь, он давно в Штатах. Не из нашей компании. С золотой медалью школу окончил, спортсмен, красавец и с богатенькими родителями. За ним все девчонки бегали, а Куркова первая. В общем, он стал за Дашкой ухаживать. Ясно, что Ленка такого стерпеть не могла. Она с Завьяловой сроду не дружила, а тут вдруг ее подружкой сделалась. Каждый день к Дашке заходить стала. Она это, к бабке не ходи.

Лиза выключила чайник, заварила чай.

— А почему все думают, что Влад в этом тоже поучаствовал?

— Ты же его знала, — качнула головой Жанна. — Ему всегда хотелось казаться хуже, чем он был на самом деле. А тогда он за Ленкой ходил как привязанный. Но я точно знаю, Влад не мог.

— Почему?

— Потому что он не способен был на настоящую подлость. — Жанна подняла на Лизу глаза и отчего-то показалась ей совсем несчастной. — Нервы всем потрепать любил, а настоящих пакостей не делал.

Лиза нехотя кивнула, терпеть не могла Влада, но с этим вынуждена была согласиться. Наверное, Костя тоже это понимал, иначе не стал бы терпеть Юрлова.

— Когда это случилось, мы все, конечно, были в шоке. Испугались до смерти. Даже говорили об этом неохотно. А Влад стоял и ухмылялся. Дурак! Но я уверена, что это не он. Он мог над Дашей посмеяться, но выкладывать фотки точно не стал бы. И получить эти снимки он не мог, только Куркова могла, она у Завьяловой много торчала, ей это ничего не стоило. Мне тоже ничего не стоило, но я этого не делала.

Жанна выпила чай, налила себе еще.

— Помнишь, вчера Дима говорил, как Влад Куркову дразнил? Вот это вполне в его стиле. Кстати, надо ей планшет отдать, пусть на себя полюбуется.

— А там она неглиже?

— Ясное дело.

— Жанна. — Лиза подумала, побарабанила пальцем по чашке. — А не могла семья Завьяловой Владу отомстить? Если все думали, что это он довел девчонку?

— Через десять лет? — хмыкнула Жанна. — Не говори чепуху.

Лиза хотела еще что-то добавить, но подруга поднялась и быстро попрощалась, как будто боялась куда-то опоздать.

Без Вики в приемной оказалось гораздо удобнее. Без дела к Новикову никто из подчиненных никогда не заглядывал, но секретарша старалась в кабинет посетителей не пускать, затевала дурацкие разговоры, и в результате Михаилу приходилось выглядывать на шум в приемную.

Сегодня никто к нему не заглянул. В середине дня он спустился в столовую, сытно пообедал, покурил в скверике перед офисным зданием. Хотел вернуться в кабинет, но задержался, достал телефон и позвонил секретарше.

— Привет, — проговорил он в трубку. — Ты где?

— Дома, — помедлив, ответила Вика.

Врет, понял он.

— Я сейчас к тебе приеду, — решительно произнес Новиков. — Сбрось эсэмэской свой адрес.

Телефон пискнул через несколько секунд. Ехать оказалось не слишком далеко, но в пятницу даже такая поездка грозила приличными пробками.

Ждать до вечера было рискованно, пробки могли перерасти в настоящее бедствие, и Михаил решительно двинулся к служебной стоянке.

Как ни странно, до Викиного дома он добрался быстро, брезгливо оглядел серый, давно не крашенный фасад, нехотя вошел в открытую настежь дверь подъезда.

Вика открыла ему сразу, как будто поджидала за дверью. Наверное, видела в окно, как он подъехал.

— Мишенька! — Она так стремительно бросилась ему на шею, что он покачнулся.

Сцена «явление любовника» получилась поразительно карикатурной, Новиков даже опешил.

— Привет. — Он осторожно втолкнул ее в прихожую, захлопнул дверь.

Она была в чем-то прозрачном, Жанне в голову бы не пришло появиться в таком наряде на лестничной клетке.

— Ой, как я соскучилась! — Вика опять прижалась к его груди.

Квартирка была крошечной, со старой убогой мебелью, но чистенькой.

— Вика, я хочу тебе кое-что сказать. — Новиков протиснулся мимо нее в комнату, сел на диван. Думал, что он продавится под его тяжестью, но этого не случилось, он был недавно отреставрирован.

— Да, Мишенька? — Она встала на колени около его ног. Наверное, видела что-то подобное в каком-нибудь сериале.

— Послушай, — Новиков потрепал ее по голове, улыбнулся. — Если ты скажешь хоть что-то моей жене, я тебя уничтожу. Понимаешь?

— Что? — Она удивилась, замерла, видимо, ждала совсем другого. На мгновение в ее взгляде мелькнули изумление и злоба, но только на мгновение, тут же на Михаила уставились несчастные обиженные глазки. — Я не собираюсь ничего ей говорить… С чего ты взял?

— Вика, я тебя предупреждаю, — сказал он. — Если ты хоть что-то сообщишь Жанне, тебе будет очень плохо. Я смогу испортить тебе жизнь, на это денег у меня хватит. Ты это понимаешь?

— Я не собиралась ничего ей говорить. — Она поднялась, села на стул напротив и зло сжала губы.

— Ну и умница, — похвалил Новиков. — Будем считать, что все вопросы решены. Даю тебе три месяца на поиски работы. Все это время ты будешь получать столько, сколько я обещал.

— Ты меня совсем не любишь? — тихо спросила она. Новикову, несмотря на все его собственные страхи, стало ее жаль.

Когда-то мама говорила, что нет более непорядочного поступка, чем морочить девушке голову. Впрочем, его трудно в этом упрекнуть.

— Вика, мы взрослые люди, — напомнил Михаил. — Я не обещал тебе любви, и ты мне тоже.

Она сидела, покусывая губы. Он повел себя правильно, что ее припугнул, шантаж она явно планировала.

Похоже, ей хотелось, чтобы он поскорее ушел, но Новиков поманил Вику рукой — иди сюда.

Она покорно подошла, он обнял ей бедра, уткнулся в грудь.

— Если ты не хочешь, я уйду, — пообещал Михаил, твердо зная, что она его не прогонит. Она не рискнет сама от него отказаться, никому не ведомо, как повернется жизнь, а о таком отказе потом можно пожалеть.

Она наклонилась, нашла его губы.

— Тебе хорошо со мной? — прошептал Новиков.

— Очень, — шепотом заверила она.

Он поймал ее ладонь с кольцом, которое вчера ей подарил, поцеловал пальцы.

Больше он здесь появляться не будет, но сейчас встать и уйти от полуголой молодой женщины было бы просто ненормально. Это даже грехом можно не считать.

Встречаться с Курковой ей не хотелось до смерти, Жанна редко кого так не выносила, как бывшую одноклассницу. Наверное, чтобы поскорее отмучиться, она достала телефон, едва выйдя из Лизиного подъезда.

Встретиться договорились в «Шоколаднице» на Бульварном кольце. Когда Жанна приехала, Ленка ее уже ждала, рассеянно посматривая в окно.

— Привет, — буркнула Жанна, плюхаясь напротив. Достала из сумки планшет, протянула Лене: — Держи.

Включать планшет Куркова не стала, повертела его в руках, сунула в висевшую на спинке стула сумку.

Подошла официантка, Жанна попросила чаю, подумала и решилась на пирожное, показавшееся ей наименее калорийным. Сбросить пару килограммов было необходимо, но она слабодушно отложила проблему на потом.

Свое пирожное Лена уже доедала, лениво отделяя кусочки вилкой.

— Тебя не интересует, смотрела я, что там, или нет? — не удержалась Жанна.

Куркова пожала плечами, положила в рот очередной кусочек пирожного.

— Знаю, что смотрела. Интересно было?

— Нет, — честно призналась Жанна. — Но мотив стрельнуть во Владика у тебя был, верно?

Зачем она это сказала, и сама не понимала. Наверное, просто потому, что ей очень не нравилась женщина напротив. Куркова отреагировала так, что Жанна опешила. Лицо у Ленки заострилось, а в глазах мелькнула такая злоба, отчего Жанне стало не по себе.

— У тебя ведь был мотив, да? — повторила она, вспомнив, что рассказывал Димка Ильин. — Ни за что не поверю, что Влад тебя ни разу не припугнул. Или муж тебя любит настолько, что все простит?

— Представь себе, ни разу не припугнул. — Куркова расслабилась, Жанна даже засомневалась, что только что видела в глазах одноклассницы неприкрытую ненависть. — Он меня любил. Не уверена, что ты знаешь, что это такое.

— Неважно, знаю я или нет, — пожала плечами Жанна. — Важно, что я хорошо знала Владика. Он никого никогда не любил, кроме себя. Ты два раза замуж выходила, он что, сильно из-за этого страдал? Как жил в свое удовольствие, так и продолжал жить. Так что про любовь ты мне не заливай.

Что ответит Куркова, Жанна ждать не стала, поискала глазами официантку, кивнула ей, положила купюру в принесенную обложку с чеком и вышла из кафе.

Вспоминать этот разговор было противно. Зря она вообще стала беседовать, лучше бы просто сунула планшет и сразу ушла.

Откуда-то запахло черемухой. Жанна остановилась, с наслаждением вдыхая пряный воздух, который не могли испортить даже проезжающие автомобили. Впрочем, машин в центре после введения платы за стоянку стало значительно меньше, чем раньше.

Захотелось погулять по бульвару, и Жанна не отказала себе в этом удовольствии. Когда-то сюда водил ее Юра Никитин из параллельной группы. Юра за ней ухаживал, на лекциях садился рядом, иногда провожал до дома. Или это не называется «ухаживал»?

Никитин не слишком переживал, когда она вышла за Мишу. Еще какое-то время по привычке садился рядом с ней, а потом только здоровался, когда они сталкивались в аудиториях. А все-таки жаль, что она ничего о нем не знает и ни разу не видела его после окончания института. Она вообще мало кого встречала из бывших сокурсников и мало о ком что-то знает. С подружками перезванивались сначала часто, потом реже, потом совсем редко. Нужно заглянуть в «Одноклассники», пообещала себе Жанна.

От палатки у входа в метро аппетитно пахло теплой выпечкой. Из-за стервы Курковой свое пирожное Жанна даже не попробовала. Она замедлила шаг у палатки и мужественно прошла мимо.

Машины мужа на служебной стоянке не оказалось. Жанна собралась позвонить Мише, даже сняла сумку с плеча, чтобы достать телефон, но почему-то передумала. Поднялась на свой этаж, пошла по коридору. С пожарной лестницы слышались неясные голоса, тянуло сигаретным дымом. Жанна решительно шагнула к распахнутой настежь двери, безобразие нужно было пресечь. Если кто-то пожалуется администрации здания, штраф для фирмы будет ощутимым.

— Так всегда бывает, — говорил кто-то не видный за косяком открытой двери. — Жена всегда узнает последней.

— Жалко Жанку, — посочувствовал другой голос. — Хорошая она баба.

Жанна собралась уточнить, с какой стати кому-то пришло в голову ее жалеть, но почему-то не смогла сделать ни шагу. Кажется, она и дышать больше не могла, рука сама потянулась к горлу.

— И ведь до чего обидно, Жанка красивая такая и умная, а Вика дура.

— Ему видней.

Дальше слушать она не стала, беззвучно повернулась, пошла назад к лифтам, на пустой площадке перед ними привалилась спиной к стене.

«Это досужие сплетни, — убеждала себя Жанна. — Нам завидуют и поэтому сочиняют разные гадости».

Вика недаром ей хамила, пронеслось в мозгу. Она давала понять, что время Жанны истекло.

Она могла сейчас пройти мимо курилки. Она и дальше могла не замечать, как часто в последнее время Миша отсутствует одновременно с Викой. И вся фирма над ней смеется.

Жанна заставила себя отойти от лифтов, прошла дальше по коридору до лестницы, спустилась на пол-этажа. Здесь вероятность встретить коллег была почти нулевой.

На недавно выкрашенной стене еле заметно выделялась небольшая неровность. Жанна провела по ней пальцем, отвернулась, достала из сумки телефон, постояла, прижав аппарат к щеке.

Снизу поднимался незнакомый молодой человек, он равнодушно обошел Жанну. Она посмотрела ему в спину, оторвала телефон от щеки и заставила себя набрать номер.

— Я выезжаю, — доложил Костя. — Если не будет пробок, через двадцать минут приеду.

Пятничным весенним вечером пробок не быть не могло, но Лиза без конца подходила к окну. Появление темного «Фиата» она пропустила, увидела его на Костином месте, только когда к нему ровной походкой приближался Павел. Лиза быстро открыла окно, сама не понимая, то ли хочет предупредить парня, то ли еще зачем-то. Павел не спеша приблизился к машине, протянул в окно что-то очень напоминающее банковскую упаковку купюр. Жалея, что под рукой нет телефона и невозможно сфотографировать происходящее, а потом подробно все рассмотреть, Лиза перегнулась через подоконник.

Павел недолго постоял у машины, наверное, люди в салоне пересчитывали деньги, повернулся и вернулся в свой подъезд.

«Фиат» подал вперед, повернул направо и уехал. Лиза закрыла окно и сразу увидела въезжающую во двор Костину «Хонду».

— Костя, — едва дождавшись, когда он откроет дверь, выпалила Лиза. — Тут такое утром было!..

Она коротко поведала ему о своих сегодняшних приключениях.

— Как ты думаешь, может, пойти в полицию и рассказать? У тебя ведь остались телефоны?

— Лиза! — Пока она говорила, Костя успел переодеться. Она только теперь заметила, что лицо у него хмурое. — Я говорил, чтобы ты не совала нос, куда тебя не просят?

— Что же я, — возмутилась Лиза, — должна была наблюдать, как девочку в машину запихивают?

— Если бы они хотели, они запихнули бы и тебя вместе с ней! — Костя прошел на кухню, не удержался, шарахнул кулаком по стене и поморщился. — Ты спятила совсем? Зачем ты лезешь в чужие дела?

— У ребят неприятности, — твердо сказала Лиза. — И ты прекрасно это понимаешь.

— Может быть. И что? Они просили тебя им помочь?

Костя уселся за стол на свое обычное место, Лиза молча подавала ужин.

— Хорошо, что сегодня пятница, иначе я завтра запер бы тебя дома, — мрачно решил он.

— Тебе все равно, что происходит с людьми рядом? — Лиза уселась напротив, взяла вилку, потом отложила.

— Нет, — покачал он головой. — Не все равно. Я хочу жить в идеальном мире. Где все счастливы и все друг друга целуют. — Он подумал и уточнил: — Ладно, целовать не надо, целоваться я буду только с тобой.

— Костя, это не смешно.

— Чего смешного? — Он сжевал кусок мяса, которое сегодня ей удалось, тоже отложил вилку. — Послушай, нельзя лезть в чужие дела. Понимаешь? Нельзя, и все! Это просто неуважение к людям. Меня так бабушка учила. Ты что, считаешь этого Павла умственно отсталым? Он вообще-то в университете учится, туда кретинов не берут!

— Я, по-твоему, должна была смотреть, как девчонку похищают?

На это возразить было нечего, и муж промолчал.

— Я буду запирать тебя дома, — через некоторое время снова пообещал он. — Пока эта история не закончится.

— Как ты думаешь, — не слушая, повторила Лиза. — Может, все-таки сообщить полиции?

— Не знаю, — серьезно ответил Костя. — Хуже бы не сделать. Ты же видела, что парень, похоже, за что-то расплатился.

Костя доел мясо, отодвинул тарелку, наконец-то улыбнулся.

— Чай будешь?

— Буду коньяк. — Он удрученно покачал головой, встал, действительно налил себе коньяку. — С тобой либо сопьешься, либо инфаркт получишь.

— Жанна просила, чтобы ты достал записи с камер видеонаблюдения. На момент убийства. Сможешь?

— Еще одна сыщица, — обреченно поморщился Костя и нехотя сказал: — Попробую.

По-видимому, записи с камер его самого интересовали, потому что, вернувшись часа через полтора с флешкой, он сразу уселся за компьютер. Лиза смотрела ему через плечо, сожалея, что у нее плохая память на лица и ничего интересного в изображении с камер она не заметила. Ей хотелось спать, она зевала и совсем не обратила внимания, что Костя после просмотра о чем-то сосредоточенно задумался.

— Настя, ты знала? — Давешний молодой человек опять протопал мимо Жанны, теперь уже в обратном направлении.

— О чем? — с некоторой заминкой спросила Настя. Знала, поняла Жанна.

— Ты знала, что Мишка и Вика?..

— Ты где? — перебила ее подруга.

— На лестнице.

— В курилке?

— Нет.

В трубке послышались короткие гудки. Жанна растерянно посмотрела на телефон, словно не понимая, что теперь делать, но тут наверху хлопнула дверь и Настя быстро сбежала по ступенькам.

— Ты знала? — опять спросила Жанна.

— Наверняка не знала. Но сплетня такая по фирме ходит.

— Почему мне не сказала?

— Пойдем отсюда, — предложила Настя, боясь взглянуть на подругу. — Пойдем, посидим где-нибудь.

Жанна покорно поплелась на ней вниз. Выйдя из здания, они свернули к ближайшей лавочке.

— Давай здесь сядем, — кивнула она Насте, усаживаясь под распускающейся сиренью.

— Я видела однажды, как Миша и Вика садились в такси, — призналась Соколова. — Прохоров новую машину купил, мы все на нее в окно пялились, ну и увидели то, что нам знать не следовало.

— Они могли поехать куда-то по делам…

— Конечно, могли. Но Вика… понимаешь, она все время намекала, что у нее особый статус. По телефону трепаться выходила в коридор, представляешь? Сидит одна в приемной, а по телефону говорить в коридор выходит. Специально, чтобы все слышали, что у нее с директором роман.

— Она так и говорила?

— Ну… напрямую нет. Но намекала. Что ей директор позволяет все, я сама слышала. Это она обсуждала с какой-то подружкой.

Жанна притянула к лицу ветку сирени, понюхала нераспустившиеся цветки. Бутоны еще не пахли.

— Жанночка, послушай. — Настя подвинулась поближе, заглянула ей в лицо. — Вика стерва и врушка…

— Она стерва и врушка, — перебила ее Жанна. — Но это правда.

— Ты не знаешь, правда это или неправда, — сказала Настя. — И никто не знает. Ты с Мишей разговаривала?

Жанна покачала головой — нет.

— Ну вот, видишь. Может, и не было ничего. Они могли вместе поехать куда угодно, сама же говоришь. А уйти с работы, когда начальника нет, сам бог велел. Вот и создается впечатление…

— Настя, я пойду, — опять перебила ее Жанна, вставая.

— Подожди, — поднялась вслед за ней Настя.

— Пока. — Жанна быстро вышла с огороженной территории.

Идти было некуда. Наверное, нужно поехать к родителям. Или на дачу.

Почему-то ей казалось, что с ней такого произойти не может. Это другие разводятся, делят имущество, детей. Другие, не она.

Начал накрапывать дождь. Холодная весна стоит в этом году, хоть бы лето было теплым. Впрочем, ей все равно. Теперь дела фирмы ее не касаются, сроки сдачи работ не волнуют, она никогда не появится там, где над ней смеялись и ее жалели. Теперь она может поехать куда-нибудь, где солнце и море, станет валяться на пляже и вернется темнокожей, как мулатка. Впрочем, это как раз проблематично, загар плохо ложится на ее кожу.

А ведь деньги придется как-то делить, нехотя подумала Жанна. Средств на банковских счетах у них с Мишей было немного, но дарить их Новикову Жанна не собиралась. Она честно отрабатывала каждую свою копейку.

Думать об этом было противно. Жанна дошла до входа в метро, отошла в сторонку, чтобы не мешать спешащим пассажирам, достала телефон, несколько раз набрала Ивана. Номер не отвечал.

Правильно было поехать к родителям, выдержать их неприятные вопросы и закрыться в своей бывшей комнате. Или взять ключи от дачи и поселиться в новом доме, который родители построили в прошлом году и которого Жанна почти не видела.

Тыча в экран пальцем, она вошла на сайт фирмы, ввела пароль, открыла страницу для внутреннего пользования, где хранились данные сотрудников, посмотрела адрес Ивана. Нашла улицу на карте Яндекса и спустилась в метро.

Через сорок минут звоня в домофон, Жанна почему-то была уверена, что никто ей не ответит, но домофон тихо и часто запищал, и она вошла в незнакомый подъезд. Прикинув, на каком этаже должна быть квартира с этим номером, вызвала лифт и, выйдя из кабины, нажала кнопку звонка у отделанной дубом двери.

Иван посмотрел на нее не слишком удивленно, как будто заранее был уверен, что она обязательно к нему явится.

— У тебя не отвечал телефон, — хмуро сказала Жанна.

— Я был в ванной, не слышал, — объяснил он.

Он посторонился, впуская ее в прихожую. Жанна ждала чего-то другого, он обязан был ее обнять и не давать ей ничего говорить, и не слушать, почему она ушла от Мишки, и обещать ей сплошное счастье в их новой жизни.

Он прислонился к двери, без улыбки наблюдая, как она вешает ветровку.

— В фирме надо мной смеются? — Жанна прошла за ним в единственную комнату, села в кресло-диван.

— Что за чушь? — удивился он. — С какой стати?

— Мой муж путается с секретаршей, — пожала плечами Жанна.

— Точно этого никто не знает. — Иван помедлил, подвинул компьютерное кресло, сел напротив. — Но даже если это и так, почему должны над тобой смеяться? Ты и Вика — женщины совсем разных уровней. От того что Новиков с кем-то развлекся, ты не стала ни глупее, ни некрасивее.

— Он мне изменял, и все об этом знают.

Она думала, что Иван продолжит ее утешать, но он промолчал.

Жанна тоже помолчала, разглядывая стену напротив. На книжных полках неровно стояли и лежали книги, судя по обложкам купленные совсем недавно. Она была уверена, что Иван давно не покупает бумажных книг.

— Ты любишь фантастику? — вглядываясь в обложки, спросила Жанна.

— Да.

Он не делал попытки к ней приблизиться, и тогда она попросила:

— Обними меня.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — не двигаясь, произнес он.

— Иван, обними меня! — потребовала Жанна.

Он послушно поднялся, наклонился над ней, осторожно дотронувшись руками до плеч, поцеловал в лоб и вновь плюхнулся в кресло.

— Я люблю тебя, — отвернувшись к окну, сказал он. — Я, пока тебя не встретил, не верил, что такое бывает. Когда только одна женщина нужна, а все остальные никаких эмоций не вызывают.

— И поэтому ты не хочешь меня обнять? — криво усмехнулась Жанна.

— Я не хочу тебя обнимать, потому что ты можешь об этом пожалеть, — объяснил он. — А это еще хуже, чем силой взять. Ты сейчас… немножко не в себе.

— Я не в себе, — согласилась Жанна. — Но я очень хочу, чтобы ты меня обнял. Я об этом не пожалею.

Он еще какое-то время сидел не шевелясь. Она понимала, что именно ему не нравится. Ему не нравилось, что она пришла только потому, что Новиков ей изменил.

Жанна посмотрела в окно, и когда сильные руки развернули ее, тихо и зло заплакала, уткнувшись в почти незнакомое плечо.

23 мая, суббота

Новиков проснулся затемно и не сразу понял, что Жанны дома нет. Вчера он собирался уйти от Вики сразу, но ушел поздно и очень радовался, что жена тоже где-то пропадает и ему не пришлось врать и огрызаться. Звонить ей Новиков не стал, лег и сразу уснул.

Не нащупав рядом Жанны, он нехотя встал, заглянул в ванную, на кухню, какое-то время посидел, тупо разглядывая кастрюльку на газовой плите. Потом быстро поднялся, нашел телефон в кармане брошенных на стул джинсов — вызовов от Жанны не было. Ожидая, пока мобильная сеть соединит его с аппаратом жены, он был уверен, что абонент не ответит, и не знал, что ему делать дальше. Жанна ответила после первого гудка, только он не сразу понял, что наконец-то снова может нормально мыслить и жить, а не задыхаться от страха.

— Ты что, дура, позвонить не могла? — зашипел Михаил. — Ты где?

— Ты тоже мог позвонить, — спокойно ответила Жанна.

— Что?! — выплескивая пережитый страх в злость, заорал Новиков. — Ты специально издеваешься?..

— Надо мной смеется вся фирма. — Голос у Жанны дрогнул. — Я тебе никогда этого не прощу!

— Что? — не понял он.

— Если тебя на девок потянуло, мог бы развестись! — Жанна добавила децибел в голос, как прибавляла всегда, и на какой-то миг Новикову показалось, что жизнь снова становится прежней. — Я тебя что, за штаны стала бы хватать?

— Слушай, я не понял.

— Кончай! Не понял он! — Жанна вдруг перестала орать и заговорила спокойно. Как с чужим. — Вика твоя любовница, и вся фирма об этом знает.

— Кто тебе сказал такую чушь? — ошарашенно спросил Новиков.

— Я умею складывать два и два. У меня техническое образование.

— Да это ерунда! Бред! На кой хрен мне Вика?!

— Миш, ну хватит! — оборвала его Жанна. — Я долго этого не замечала, но раз заметила, больше обманывать меня тебе не удастся, ты же знаешь. Даже не пытайся!

— Послушай, она мне совершенно не нужна!..

— Мне это не интересно!

— Жанка, нам надо поговорить. Приезжай. Я тебе все объясню. Ты где?

— У Ивана. У Ивана Изотова. Я не приеду. Подумай, как нам делить имущество.

Она отключилась, Михаил озадаченно посмотрел на телефон, до него постепенно доходили слова про Ивана.

Стерва! Новиков швырнул аппарат на диван. Стерва!

Пожалуй, впервые в жизни он испытывал такую ненависть, как сейчас. Совсем недавно он ненавидел Влада Юрлова, но та ненависть выливалась в усталость и обреченность, а ненависть теперешняя требовала немедленных действий.

Жанка зря надеется хоть что-то от него получить. Ничего она не получит.

Фирму ликвидировать и открыть новую не проблема. Он сегодня же этим займется. Нет, сегодня выходной, он займется этим в понедельник.

Жанна не знает, что такое работать обычным наемным инженером. Пусть теперь узнает.

Она о многом понятия не имеет. Не знает, каково жить в съемной квартире. Пусть теперь поживет, ей полезно будет.

Он молодой преуспевающий предприниматель, ему найти бабу ничего не стоит. Он может жениться на девочке на десять лет моложе. Пусть Жанна поищет себе достойную пару. Таких, как она, полным-полно, а таких, как он, мало.

Звонить ему было некому, но он потянулся за телефоном, покрутил его и снова бросил на диван. Заметил шкатулку жены, стоявшую на книжной полке, взял ее, открыл, перебрал кольца и кулоны. Жанна любила украшения, покупала только авторские работы. Это на его деньги куплено, без него она сидела бы где-нибудь в НИИ, как ее предки, и копейки считала.

Стерва!

Возникло дикое желание спустить украшения в унитаз, но Новиков это желание поборол. Нельзя опускаться до патологии, ему нужна ясная голова. Он должен отстоять свои деньги и свою собственность.

Мысль, что хоть что-то приобретенное за счет его труда, его сил и нервов достанется жене, была совершенно невыносимой. Невыносимой настолько, что он всерьез испугался, что может убить жену.

Невыносимее была только другая мысль, что сейчас Жанну обнимает Иван Изотов.

Новиков опять потянулся к телефону, набрал единственный номер, по которому мог звонить в любое время.

— Вика, я сейчас приеду, — сообщил он, когда ему ответил сонный голос.

Достал из шкафа чистую рубашку, натянул джинсы и сел на стул, чувствуя, что сил вести машину не осталось.

У него ни на что нет сил.

Новиков припомнил номер службы такси, которой изредка пользовался, чтобы не садиться за руль выпившим, вызвал машину. Когда пришла эсэмэска с номером и маркой подошедшего такси, тяжело поднялся, запер дверь и спустился вниз.

— Ты уверена, что видела Павла в тот день? — Костя с самого утра уселся за компьютер и опять просматривал записи с подъездных камер.

— Нет, — призналась Лиза. — Не уверена. Но допускаю.

Она какое-то время смотрела на экран поверх Костиного плеча, и это быстро ей надоело.

Лиза отошла к окну, отдернула занавеску, посмотрела на залитый утренним солнцем двор.

— Схожу в магазин, — вспомнив, что вчера так и не дошла до супермаркета, решила она.

— Пойдем вместе. — Костя захлопнул крышку ноутбука, потянулся.

Солнце недолго освещало двор. Когда Лиза вслед за Костей вышла на крыльцо подъезда, начался мелкий, почти невидимый противный дождь. Доставать зонт было лень, Лиза натянула капюшон ветровки.

Костя остановился, подождал, пока она спустится с крыльца, и с удивлением на нее уставился, потому что Лиза вцепилась рукой ему в локоть.

— Тихо! — велела она. — Стой тихо.

Он озадаченно осмотрел двор, увидел обогнавшую их молодую пару и усмехнулся.

— Павел Юрлов?

— Да, — подтвердила Лиза. — И Юля.

— И что мы теперь должны делать? — криво улыбаясь, спросил Костя. Он злится, поняла Лиза.

— Ничего. — Она пожала плечами, тихо подталкивая мужа вслед за молодыми людьми.

— Лиза, это бред, — вздохнул Костя. — Ты собираешься за ними следить?

— Мне интересно, куда они пойдут.

— Это ненормально. Понимаешь?

— У всех свои нормы, — постаралась улыбнуться Лиза. — Я видела, как эту девочку вчера чуть не похитили. Считаешь, надо было пройти мимо?

— Сейчас никого не похищают.

— Я хочу знать, кто убил Влада! — отрезала Лиза.

Костя с удивлением на нее посмотрел. Жена всегда казалась ему мягкой и податливой. Сейчас, похоже, спорить с ней бесполезно.

— Я тоже хочу знать, кто убил Влада. Но при чем здесь эти?.. — И он кивнул на парочку впереди.

— С ними что-то не так, — объяснила Лиза.

Костя недовольно промолчал. Он терпеть не мог выглядеть дураком. Он предпочитал не лезть в чужие дела, когда его об этом не просили. Он терпеть не мог в них лезть, даже когда его просили. Впрочем, чтобы его о чем-то подобном когда-либо просили, он не припоминал.

Он очень любил свою жену.

Молодые люди проехали несколько остановок на метро, поднялись вверх по эскалатору, у небольшого кафе постояли, обнявшись, и девушка Юля позвонила в запертую для посетителей дверь.

— Она здесь работает, — удовлетворенно констатировала Лиза очевидный факт. — Она совмещает работу и учебу.

— Это похвально, — усмехнулся Костя и, понимая, что жена не отстанет, двинулся за уходившим от кафе Павлом.

Молодой человек опять спустился в метро, минут через пятнадцать поднялся на поверхность, недолго шел пешком и скрылся в дверях помпезного, сталинской постройки здания.

— А он здесь работает, — усмехнулся Костя. — Он тоже работает и учится. Это очень похвально, хороший мальчик.

— Что это? — Издалека Лизе было плохо видно вывеску у дверей здания.

— НИИ, — объяснил Костя. — Старый, орденоносный. Если тебе интересно, можно подойти и почитать, кому он сейчас подчиняется.

— Мне не настолько интересно, — засмеялась Лиза и тронула мужа за руку. — Зато теперь я понимаю, почему ему оформили кредит в нашем банке.

— В понедельник я запру тебя дома.

— Не надо, я уже все выяснила.

— Что ты выяснила? — не понял Костя. — Кто убил Влада?

Лиза не ответила, быстро прижалась к Костиному плечу, потом отпустила.

Мы все под подозрением, сказала Жанна. Мы все, кроме тебя. Лизе тоже никогда не пришло бы в голову за кем-то следить, если бы убийца Влада был арестован и Косте не грозило бы никакое подозрение.

— Теперь в магазин, — вздохнула Лиза, в который раз за утро вставая на эскалатор.

Обратная дорога, покупки и приготовление обеда заняли больше двух часов.

— Костя, это кто? — крикнула Лиза из кухни, когда муж ответил на раздавшийся звонок городского телефона.

— Бабушка. — Костя появился за ее спиной, чмокнул в макушку, сел за стол.

— У нее все нормально? — Лиза заглянула в кастрюли.

— Говорит, все в порядке. Я проголодался.

— Я тоже. Все, обед готов. — Лиза принялась накрывать на стол. — Бабушка мне немного рассказала про Дашу Завьялову. И Жанна рассказала.

— Я тебе тоже о ней говорил, — удивился Костя.

— Ты думаешь, Влад виноват в ее смерти?

— Не знаю, — отрезал Костя.

— И тебе все равно? — не сдержалась Лиза.

— Послушай, я не господь бог, чтобы всех судить. Вышла гнусная история. Да, мне хотелось бы знать, кто это сделал. Но я не знаю. Понимаешь?

— Жанна сказала, все считали, что это дело рук Курковой и Влада. — Лиза разлила суп по тарелкам, села напротив мужа.

Он промолчал, потянулся за хлебом.

— Костя, семья Завьяловой знала, кто разместил фото?

— Понятия не имею. Я этого не делал и не знаю, кто сделал.

— Если они считали, что Влад виноват в смерти дочери, они могли отомстить.

— Через столько лет? — Косте почему-то был очень неприятен этот разговор.

Лиза молча доела суп, собрала тарелки, подала второе.

— Костя, пока убийца Влада не найден, под подозрение может попасть каждый.

— Это неприятно, — согласился он. — Но с этим ничего не поделаешь.

Слова «ничего не поделаешь» показались Лизе пугающими.

— Тебе было хорошо? — спросил Иван.

— Да, — кивнула Жанна.

Ей было очень хорошо с Иваном.

Ей было отвратительно знать, что она больше не успешная деловая женщина. Она станет никем, если ей не удастся отвоевать половину фирмы у Новикова.

Иван ласково погладил ее плечо, притянул рукой голову.

— Ты выйдешь за меня замуж?

— Да. — Жанна поудобнее устроилась на его груди.

Их с Мишей квартира была получена в результате сложных обменов. Пожалуй, Мишкина семья вложилась больше, пусть будет так — две трети стоимости ему, треть ей.

— Я списался с одной фирмой в Штатах. Поедем в США?

— Посмотрим.

Ей нужно немедленно найти работу. Она потеряет квалификацию, если не будет работать хотя бы полгода.

Он повернул голову, внимательно на нее посмотрел.

— О чем ты думаешь?

— О том, как дальше жить, — честно сказала Жанна.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

Что бы она сейчас делала, если бы не было Ивана? Рыдала бы, как все жены, которым изменяют мужья?

— Я его ненавижу!

Иван промолчал. Ему неприятно слышать про Мишу, поняла Жанна.

— Я получу все свое до копейки!

На подоконник села синичка, поскреблась коготками и улетела.

Иван слегка переместился, снова прижал ее к себе.

— Вдвоем с тобой мы его разорим, — сказала Жанна.

— Я не буду в этом участвовать. — Он ответил не сразу, но твердо.

— Ну и не участвуй. — Жанна с трудом заставила себя не оттолкнуть Ивана. Получалось, что она — бессердечная стерва, а это неправда и чудовищно оскорбительно. — Только тогда не говори, что меня любишь. Если тебе все равно, как со мной поступают…

— Мне не все равно, — перебил он.

— Тебе не хочется иметь свою фирму? — Жанна все-таки оттолкнула его руку, села и посмотрела на Ивана сверху вниз.

— Не знаю. Я об этом не думал. Вообще-то я программист, а не менеджер.

Вообще-то он не говорил ничего такого, чего она от него не ожидала. Он не сказал ничего обидного, но обида почему-то ее захлестнула.

— Ты считаешь, что я должна уйти от Мишки в чем мать родила?

— Это тебе решать.

— Я вижу, тебе не нравится, что я хочу отстоять все, что мне принадлежит!

— Не нравится, — согласился он.

— Почему? — Жанна подумала и снова легла.

— Потому что я мужчина и обеспечивать свою женщину должен сам.

— Это здорово, — усмехнулась Жанна. — Но я не наложница и не приживалка. Я всю жизнь вкалывала и заработала каждую свою копейку. И ничего никому дарить не собираюсь.

— Давай позавтракаем, — предложил Иван.

— Давай.

Ей совсем не хотелось есть. Ей хотелось только одного, чтобы бывшему мужу было так же больно и противно, как ей.

Иван прошел на кухню, она поплелась за ним.

— Я отсужу все, что мне причитается! — Жанна села на неудобную табуретку, понаблюдала, как Иван возится у плиты.

По подоконнику забарабанили капли, она посмотрела на гнущиеся под ветром мокрые ветки. Мерзкая весна в этом году.

— Я отсужу все, что мне причитается, и мы с тобой организуем фирму!

— Нет.

От плиты поплыл приятный запах кофе. В офисе Иван всегда пил только чай.

— Почему?

Он достал чашки, разлил дымящуюся жидкость.

— Это мои деньги. — Жанна подвинула себе чашку. — Понимаешь, мои!

— Понимаю, — кивнул он, усаживаясь напротив.

— Тогда я одна организую, — вздохнула Жанна. — Будешь у меня работать?

— Нет.

— Ваня. — Она зачем-то понюхала кофе и отодвинула чашку. — Мне с тобой очень хорошо. Я не знаю, как бы я пережила эту ночь без тебя. Но у нас ничего не получится. Разные мы очень. Я крещеная, но христианские ценности мне не нравятся. Человек не должен прощать обид.

— Я не требую, чтобы ты прощала обиды.

— Требуешь, — не согласилась Жанна. — Я отниму у Новикова все, что смогу. И если ты не хочешь мне в этом помочь, значит, ты меня не знаешь и не любишь.

— Я тебя знаю и люблю. Ты передумаешь. Сейчас ты просто очень злишься.

— Я не передумаю, — грустно покачала головой Жанна, чувствуя, как между ними вырастает невидимая стена. — Ты очень добренький, Ваня. Я таких терпеть не могу.

Они словно говорили на разных языках, и Жанна ощутила себя еще более одинокой, чем когда ехала к Ивану.

Вот Новиков всегда ее понимал. А она его.

Жанна медленно оделась и пошла к двери. Ей очень хотелось, чтобы Иван не дал ей уйти, но он не тронулся с места, и она этому не удивилась.

Вика опять открыла дверь почти мгновенно.

— Мишенька! — грустно прошептала она, пропуская его в квартиру.

И даже за закрытой дверью не посмела броситься к нему, как накануне. Не иначе как сочувствие выражает: он не удержался, сказал ей по телефону, что Жанна от него ушла.

Новиков молча обнял Вику, потянул ее в комнату.

Потом тоже долго лежал молча, стараясь скрыть раздражение оттого, что Вика тихо поглаживает ему плечо. Жанна никогда не лежала с ним так покорно, она сейчас вскочила бы, кинулась к компьютеру или к телефону, или начала бы говорить ему какие-нибудь глупости.

— Ты кому-нибудь рассказала про наши отношения? — спросил он наконец.

— Что ты! — возмутилась она. — Конечно нет. Никому.

— Так уж и никому? — усмехнулся Новиков. — Какой-нибудь подружке наверняка ведь сказала.

— Подружкам говорила, но они никого из фирмы не знают.

Новикову неожиданно стало любопытно, что Вика поведала своим подружкам. Наверняка плела, что он без ума от ее красоты и готов немедленно развестись, чтобы соединиться с нею навеки.

— Миша, я никому ничего не сообщала, правда. Мне и говорить-то некому. — Вика приподнялась, посмотрела на него сверху.

Он не ответил. Было бы большим чудом, если бы никто в фирме не заметил его связи с секретаршей. Он давно не верил в чудеса.

Ненависть к жене сменилась тупой апатией.

Жизнь состоит из случайностей, говорила когда-то мама. Тогда он с ней соглашался, сейчас мог бы поспорить. Жизнь состоит из закономерностей. Что-то не так было в их браке, если он столь легко рассыпался.

Новиков осторожно снял с груди Викину руку.

— Я пойду. — Он тяжело поднялся, отвернувшись, натянул одежду.

У двери она попыталась его обнять, но он выскочил на лестничную клетку.

Оставаться одному было тошно. Поехать к Берестовым? Ну их к черту.

Через сорок минут Новиков звонил в квартиру родителей.

— Миша? — удивилась мать. Он редко приходил без предварительного звонка и ругал жену за то, что она имела привычку являться куда-нибудь незваным гостем.

— Мы с Жанной разошлись, — буркнул он, раздеваясь.

— Боже мой! — Мать взялась руками за щеки, Михаила от этого жеста передернуло.

— Папа где?

— На дачу поехал. А у меня давление опять подскочило.

— А… — протянул Новиков. — Высокое?

— Уже упало.

— Чайку мне сделай, я пить хочу.

— Мишенька… Как же это? — мать включила электрический чайник, достала из холодильника варенье, с испугом на него посмотрела. — Это из-за твоей новой девушки?

Он пожал плечами.

— Не могу поверить. — Она растерянно покачала головой. — Жанна так тебя любила.

— Нет, — возразил Новиков, усаживаясь за стол. — Она меня не любила. Это я ее любил.

Он совсем не ожидал, что это скажет. Он так даже никогда не думал. Он уверял всех, и себя тоже, что женился на Жанне почти из жалости, она же отчаянно за ним бегала.

Это ложь. Он женился, потому что она одна была ему нужна. Она, а вовсе не Ленка Куркова, которая всегда была дурой и уже тогда подавала надежды стать большой стервой.

Владику нравилась Куркова, а ему очень не хотелось отставать от Юрлова.

— Я ее любил, — повторил Михаил. — И сейчас люблю.

— Ну что ты, Мишенька. — Мать погладила его по руке. — Жанна очень тебя любит. Она всегда так на тебя смотрит… Вот увидишь, все утрясется. Конечно, это очень неприятно, но она тебя простит. Не расстраивайся.

— Она не простит, — покачал головой Новиков.

Она не простит, никто не знает Жанну лучше, чем он. Это он ей все простил бы, даже Ивана.

— В жизни случается много такого, что кажется на первый взгляд бесповоротным. Люди расходятся, сходятся… Редкая пара проживает без катаклизмов. А вы столько лет вместе…

— Мам, кончай, — перебил он. — Тему закрыли.

Мать грустно вздохнула.

Зря он сюда пришел. Ему никто не поможет.

— Мам, я пойду, — поднялся Михаил.

— Миша, все образуется.

— Конечно, — заверил он.

Конечно, все образуется. Он может завтра же жениться на Вике. Он может жениться на любой девушке. Или почти на любой.

Жаль только, что все они ему не нужны.

У подъезда он остановился, достал телефон, хотел сказать Жанне, что она может забирать все. Он сильный мужик и сможет устроиться в жизни.

Жанна не ответила, и перезванивать Новиков не стал.

— Тебя там спрашивают. — Хитро улыбаясь, Оксана заглянула в кабинет. — Иди скорее.

Сердце замерло, как в юности, — у овощного прилавка, растерянно озираясь, стоял вчерашний вдовец-собачник.

— Здравствуйте, Оля, — без улыбки кивнул он ей.

— Здравствуйте, — ласково и грустно улыбнулась она.

Мужчина огляделся, ему не нравилось стоять на виду у явно прислушивающихся к разговору продавщиц.

Ольга легко дотронулась до его руки, показала на дверь магазина, первой шагнула на крыльцо.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? — Стоять на крыльце Ольге тоже не нравилось, она отошла в сторону.

— Слышал, как вас называли. — Он все-таки улыбнулся, и ей сразу стало легко и радостно. — Я Валерий.

Мимо пробежали, толкаясь, мальчики-подростки.

— Вы любите классическую музыку? — спросил он.

Чего-то подобного Ольга ждала. Нужно сказать, что любит, и никакой другой не признает.

— Не очень, — сказала Ольга.

— Я тоже ее не люблю, — улыбнулся Валерий. — Но у меня друг дирижер. Пригласил на концерт. Давайте сходим.

— Давайте, — кивнула Ольга. — Когда?

— Сегодня. В семь вечера. Сможете?

— Смогу.

— Я зайду за вами в шесть, — пообещал он.

Он повернулся и быстро зашагал в сторону своего дома, а у Ольги отчего-то тревожно сжалось сердце.

Так всегда бывает, когда достигаешь желаемого, вспомнила Ольга. Она когда-то об этом читала: когда у человека не остается желаний, наступает депрессия.

Правда, Валерия она еще не получила.

— Я иду слушать концерт, — объявила она Оксане, даже не старающейся скрыть восторженного любопытства.

Оксана подняла с носа на лоб очки, в которых просматривала накладные, подумала и бросила их на бумаги.

На Ольгу она смотрела без зависти, Оксанка вообще умела радоваться за других. Ольга раньше даже считала, что она притворяется. Теперь знает, что подруга действительно этим отличается от всех, даже от нее. Она в такой ситуации Оксане позавидовала бы, тем более если у самой никакого мужчины нет и не намечается. А Оксанка сейчас одна, это Ольга точно знает.

— Он тебя пригласил, да? — От возбуждения подруга привстала со стула.

— Пригласил, — кивнула Ольга. — Классическую музыку слушать.

— В консерваторию?

— Наверное. Я не спросила. Какая мне разница, в консерваторию так в консерваторию.

— Оль, ты не рада вроде? — огорчилась Оксана.

— Рада, — заверила Ольга и призналась: — Только… боязно мне что-то.

— Боишься, что он пообразованнее?

— Вот еще! — разозлилась Ольга. — Я тоже не в колхозе коров пасу. Не знаю, чего боюсь. Тревожно как-то.

Ольга достала из валявшейся на столе пачки сигарету, покрутила в руках, сунула обратно, задумалась.

— Не знаю, в чем идти.

— В черном платье, — подсказала Оксана.

Платье Ольга купила с месяц назад. Платье было отличное, дорогое и сидело так, что она долго примеряла его каждый вечер, любуясь собой в зеркале.

Нужно спешить. Нужно срочно поехать домой, переодеться, накраситься по-вечернему поярче. Еще хорошо бы попасть в салон на укладку. Ольга порылась в сумке, нашла визитку с телефоном знакомой парикмахерши, к которой ходила уже много лет, дозвонилась с первого раза, договорилась, что та ее примет.

Через два часа Ольга с удовольствием смотрела на себя в зеркало. Брала парикмахер дорого, но работала качественно.

— Удачи тебе, — попрощалась мастер с Ольгой.

Та тоже пожелала себе удачи, в последний раз оглянувшись на свое отражение.

Звонок в дверь раздался, когда Лиза раздумывала, не пересадить ли цветок, который по внезапному минутному желанию недавно купила в супермаркете. Цветок напоминал лилию и имел сложное название, которое она тут же забыла. Особой нужды пересаживать его не было, но ей очень не нравился простой глиняный горшок, в котором он продавался.

— Я открою, — крикнула Лиза Косте, удобно устроившемуся на диване с ноутбуком на коленях.

— Привет, — хмуро буркнула ей оказавшаяся за дверью Жанна и, потеснив Лизу, протиснулась в прихожую. — Костя дома?

— Дома, — посторонилась Лиза. — Проходи.

Что-то странное случилось с подругой, Жанне как будто неприятно было видеть Лизу.

— Привет. — Костя отодвинул ноутбук, сел и оглядел гостью.

— Мы с Мишкой разошлись. — Жанна уселась рядом с ним, потянула руки, сцепив пальцы.

Надо было что-то сказать, но Лиза промолчала. Костя тоже.

— Пойдем на кухню, — кивнула Лиза подруге.

Жанна послушно поднялась, на кухне уселась за стол.

— Он изменял мне с секретаршей.

Жанна никогда раньше ничем таким не делилась с подругами. Собственно, у нее и подруг-то не было.

— Представляешь, я узнала это случайно. Подслушала, как два наших парня трепались. Надо мной вся фирма потешалась.

Жанна посмотрела поверх Лизы и замолчала.

— Это могли быть просто сплетни, — осторожно заметила Лиза.

— Это не сплетни.

— Ты уверена?

— Да. Слушай, пойдем куда-нибудь. — Жанна обвела глазами их кухню, словно не понимая, как сюда попала. — Давай хоть во двор спустимся, покурим.

Лиза метнулась в комнату, переоделась, с укором посмотрела на Костю — он должен был хоть как-то отреагировать на горе подруги, но муж сидел с отсутствующим видом. Костя в ответ погрозил ей пальцем — отстань.

— Мы прогуляемся, — сообщила ему Лиза, а уже на улице предложила Жанне: — Давай в кафе посидим.

Жанне было все равно, она послушно шагала рядом с Лизой, даже не удивившись, что та потащила ее в метро.

В кафе, у которого утром Павел целовался с Юлей, посетителей было немного. Лиза, как заправская разведчица, выбрала место в углу небольшого зала, откуда все помещение отлично просматривалось. Юлю она заметила почти сразу, та обслуживала столик по другую сторону от входной двери.

Подошла девушка, похожая на Юлю как сестра, вежливо поздоровалась, подала ей меню с аппетитными картинками. Лиза подумала и выбрала мороженое и алкогольный коктейль с незнакомым названием. Жанна кивнула — мне то же самое.

— Что ты вертишься? — Несмотря на душевную травму, наблюдательности Жанна не утратила.

— Помнишь, я тебе вчера рассказывала, как девушку Павла чуть не похитили? Вон она, — Лиза кивнула в сторону стоявшей у бара Юли.

Жанна оглянулась и опять повернулась к Лизе.

— Вообще-то они хорошие ребята, не верится, что Павел мог на нас напасть.

— Я тебе сразу это сказала.

— Павел вчера кредит взял и с бандюганами расплатился. Эта машина, куда Юлю затаскивали, вчера вечером опять к нам во двор приезжала. Павел в каком-то НИИ работает, поэтому ему кредит дали. Он к Юле очень хорошо относится, нежно, это даже со стороны видно.

— Повезло ей, — криво усмехнулась Жанна. — Ко мне никто нежно не относится. Меня все предают.

— Ну перестань. — Официантка принесла мороженое и напитки, Лиза замолчала, улыбнулась девушке.

Коктейль оказался с кусочками фруктов, в меру сладкий, вкусный.

— Если Миша…

— Дело не в Мише, — перебила ее Жанна. — Меня еще один человек предал.

Она на мгновение замолчала и снова удивилась, что делится глубоко личным.

— Знаешь, я влюбилась, — призналась она. — По-настоящему. Со мной никогда такого не было. Иван Изотов, он в нашей фирме работает.

— Так, может, Миша потому и связался с какой-то девкой, что ты к нему охладела? — осторожно спросила Лиза.

— Нет, — покачала головой Жанна. — Он с ней связался, потому что мы никогда друг друга не любили. По-настоящему не любили. Я только теперь это поняла. Если бы не Иван, я даже не узнала бы, что такое любовь. Представляешь, я развожусь с мужем, а плохо мне оттого, что с Иваном тоже ничего не выйдет.

Жанна вспомнила, как жарко становилось ей под руками Ивана. И как радостно было, когда она просто его видела, еще до того, как он ее обнял. Поковыряла мороженое, отложила ложку.

— Почему?

— Если бы Мишка мне не изменил, я бы к Ивану не пришла. Я бы про него забыла, и душа не болела бы. — Жанна покусала губы. — Иван не хочет, чтобы я Мишке отомстила. Его передернуло всего, когда я об этом сказала, представляешь?

— А как ты хочешь отомстить? — не поняла Лиза.

— Да не отомстить, это я так… преувеличила. Я собираюсь взять свое, хочу поделить имущество и фирму. Это ведь справедливо, правда?

— Правда, — кивнула Лиза. — Но я твоего Ивана понимаю. Нормальные мужчины предпочитают сами содержать женщин. А так получается, что он женится на своей хозяйке.

Она чуть не добавила, что сильные мужчины любят слабых женщин, но вовремя сдержалась. Назвать Жанну слабой было трудно.

— Ты хочешь, чтобы он помогал тебе судиться с мужем? — спросила Лиза.

— Я хочу, чтобы он отстаивал мои права. Я хочу, чтобы он постарался меня понять.

— Дурью ты маешься.

— Лиза, я другая, — покачала головой Жанна. — Я не такая, какой он меня представляет. Даже не знаю, как это объяснить… Он меня считает добренькой, а я злая. И поэтому у нас с ним ничего не выйдет.

— Да ладно тебе!

— Нет, точно. Я же не смогу всю жизнь себя ломать, чтобы соответствовать его идеалу. Его отец в детстве бросил, и мать, как я понимаю, с этим смирилась. А я бы, по крайней мере, заставила отца алименты платить, это уж точно. Меня безответные люди вообще раздражают, я их терпеть не могу.

Разговор с Жанной ее отвлек, и Лиза не сразу заметила, что Юля чего-то очень испугалась.

В черном платье с ниткой жемчуга на шее Ольга выглядела великолепно.

— Вы очень красивая, — улыбнулся Валерий, когда она подошла к машине.

Машина была не его, такси. Ну и правильно, подумала она, не придется мучиться с парковкой, платить за стоянку.

Времени оказалось в обрез, Ольга даже занервничала, когда увидела на навигаторе водителя красные пятна. Как ни странно, водитель-азиат Москву знал отлично, повозил их по каким-то дворам, объехал пробки и высадил у памятника Чайковскому. Пока ехали, пока брали у администратора отложенные для них билеты, Валерий почти не разговаривал, и Ольге это нравилось. Она словно вернулась в то время, когда вся жизнь еще была впереди, и студентка Ольга точно знала, что найдет свое место и в этой жизни, и в этом городе. Она и нашла, иначе не шел бы рядом с ней уверенный и спокойный мужчина, мечта многих.

Путь был трудный, но она его одолела.

В зал еще не пускали. Валерий здоровался с какими-то женщинами, пожимал руки мужчинам. На Ольгу с любопытством поглядывали, она улыбалась в ответ. Она не догадывалась, что здесь окажется целая тусовка.

— Вы имеете отношение к музыкальной среде? — тихо спросила она, когда очередная девушка улыбнулась Валерию.

— Я врач, стараюсь дружить со своими больными.

— Дирижера вы тоже лечите?

— Да.

Судя по его машине, врачом Валерий был хорошим. Наверное, стоило расспросить его о работе, мужчины это любят, но разговаривать Ольге почему-то не хотелось. Она не помнила, когда чувствовала себя так спокойно и уверенно.

Настроение портило только то, что дорогое платье она, пожалуй, надела зря. Публика была одета совсем по-будничному. Но эти мысли она постаралась отогнать. Исправить уже ничего нельзя, а понапрасну трепать себе нервы пустыми сожалениями глупо.

Места оказались в центре второго ряда, музыкантов видно было отлично, дирижера еще лучше. Когда заиграли скрипки, Ольга приготовилась скучать, даже попробовала прикинуть, как лучше отремонтировать свекровину квартиру и потом расставить в ней мебель, но неожиданно эти мысли улетучились. Она просто слушала музыку и, когда раздались аплодисменты, захлопала вместе со всеми. Валерий не хлопал, и Ольга укоризненно на него посмотрела.

Дирижер раскланялся, ушел со сцены, вернулся, снова заиграл оркестр, снова аплодировал зал.

— Вам понравилось? — спросил Валерий, когда они, медленно продвигаясь вместе с толпой зрителей, вышли из зала.

— Очень, — честно сказала Ольга. — Спасибо вам.

— Заглянем к дирижеру? — Он слегка наклонился к ней, и она заметила, что ресницы у него густые и длинные, она в юности мечтала о таких.

Почему-то от этого ей стало совсем уютно. И только какая-то ненужная тревожная мысль мелькала на самом краешке сознания, Ольга старалась не обращать на нее внимания.

— А нас пустят?

— Пустят, — улыбнулся он.

Их действительно никто не остановил. Валерий уверенно вел ее по узкой лестнице, постучал в выкрашенную белой краской дверь.

Дирижер уже переоделся. Вместо фрака на нем были потертые джинсы и футболка поло с оборванной верхней пуговицей. То ли от торчащих вместо пуговицы ниток, то ли оттого, что дирижер коротко обнялся с Валерием и весело посмотрел на Ольгу, ей стало совсем легко рядом с заслуженным артистом. О том, что он заслуженный, она прочитала в программке.

— Спасибо вам, — благодарно сказала она. — Спасибо, мне так понравилось…

— Приходите еще, — засмеялся заслуженный.

— Приду, — кивнула Ольга и тоже засмеялась. — Обязательно.

А когда Валерий, как она и ожидала, пригласил ее поужинать, сказала то, чего этим вечером говорить не собиралась.

— Давайте поужинаем у меня. Я хорошо готовлю.

— Ты что? — удивилась Жанна, заметив, как напряглась Лиза.

— Подожди!

Рядом с Юлей очутился парень в толстовке с капюшоном, накинутым на голову. Девушка попятилась и метнулась к двери. Молодой человек попытался поймать ее за руку, не успел и бросился следом.

Лиза сорвалась с места, забыв про висевшую на спинке стула ветровку, выбежала на улицу, огляделась. Какая-то парочка, входившая в кафе, с удивлением на нее посмотрела.

Ни Юли, ни парня в толстовке видно не было. Лиза бросилась к углу дома, осторожно выглянула и сразу спряталась опять.

Молодые люди стояли почти рядом, до Лизы долетало каждое слово.

— Я тебе больше ни копейки не дам! — Голос у Юли дрожал.

— Кончай, сестричка. Я же верну. Верну тебе все, успокойся.

— Откуда ты их возьмешь? Деньги зарабатывать надо…

— Так я и работаю, — засмеялся парень. — Играть тоже мозги нужны. Отыграюсь и верну. Дай хоть пятерку.

— Нет у меня! — Теперь отчетливо слышалось, что Юля плакала. — Я за пятерку три дня должна работать. И кредит Павлику надо выплачивать.

— Сказал же, верну! Верну! Дай пять тыщ.

— У меня их нет! — отчеканила Юля. — Я тебе больше ни копейки не дам. И дружкам своим скажи, если появятся около меня, я полицию вызову!

— Ты что? — Лиза не заметила, как рядом появилась Жанна.

— Тише!

За углом стало тихо. Лиза осторожно выглянула и сразу бросилась вперед — парень тряс Юлю за плечи, едва не ударяя головой о выложенную гранитом стену старого дома.

— Отпусти ее! — обогнала Лизу Жанна. — Отпусти!

Парня они схватили за руки одновременно, капюшон его съехал набок, сальный хвостик, стянутый аптечной резинкой, чуть не попал Лизе в рот.

Парень ухитрился вывернуться, заехал Жанне локтем в плечо и рванул прочь, перебежав улицу прямо перед шедшим трамваем.

— Он твой брат? — Юля плакала и заметно дрожала, но Лиза вместо жалости чувствовала злость.

Юля не ответила, обняла себя за плечи, тихо всхлипнула.

— Наркоман? — зло спросила Лиза.

— Игрок. — Юля достала бумажный платок, вытерла слезы, сунула скомканную бумажку назад в карман.

— Проиграл деньги и тебя платить заставил? — потирая плечо, не столько спросила, сколько констатировала Жанна.

Девушка промолчала и неожиданно посмотрела на Лизу с благодарностью.

— Зачем вы заплатили? — задала глупый вопрос Лиза. — Почему в полицию-то не обратились?

Юля опять промолчала. У Лизы не было брата, наверное, она тоже бы оплачивала его долги.

— Всю жизнь будешь его тащить? — хмуро поинтересовалась Жанна. — Дело хорошее, ты плати, а он пусть играет.

Юля неохотно покачала головой, но Лиза почему-то поверила, что больше брату-игроку от нее ничего не перепадет.

— Где Павел был десятого, в понедельник? — Лиза поежилась, на улице было прохладно.

— В универе, — удивилась Юля. Затравленное выражение постепенно сходило с ее лица. — У нас лекции были, а потом мы зачет сдавали. Никто не сдал, только Паша.

— Ладно, — вздохнула Лиза. — Пойдем, а то решат, что мы смылись и не расплатились.

24 мая, воскресенье

Переночевала Жанна у родителей. Как ни странно, они не слишком удивились и не расстроились, когда она сказала, что ушла от Миши. Жанна ожидала расспросов и напоминаний о том, как ее предупреждали, что ранние браки ни к чему хорошему не приводят, но разговор велся в основном о том, что болеет родственница в Рязани и нужно обязательно показать ее в Москве опытным специалистам.

— Мам, — не выдержала Жанна, когда мать доставала ей постельное белье. — Тебя не удивляет наш развод?

— Это твоя жизнь, Жанночка, — вздохнула мама. — Ты уже взрослая.

— Буду судиться, если Мишка попытается оставить меня ни с чем.

— Он не оставит тебя ни с чем.

— Что? — ахнула Жанна. — Ты смеешься? Он поделится фирмой? Ты очень хорошо о нем думаешь! А я, между прочим, не меньше, чем он, труда в нее вложила.

— Жанночка, я не знаю, как он поступит. Но я уверена, что он не присвоит себе ничего, что по праву должно быть твоим. Точно так же, как и ты. У всех свои недостатки, но мы порядочные люди, и Миша тоже.

Жанна молчала. Мама здорово ошибалась, она с удовольствием оставила бы бывшего мужа ни с чем.

— Знаешь, ты всегда старалась восстановить справедливость, даже когда была совсем маленькая. Но справедливость понятие относительное. То, что кажется правильным тебе, может совсем не удовлетворять другого.

— Ну хватит, мама, — поморщилась Жанна. — Что это тебя на философию потянуло?

От разговора с матерью ей стало совсем тоскливо. Жанна легла на хрустящую простыню и почти сразу заснула. Жаль, что проснулась в полной темноте и до утра лежала, подложив руки под голову.

Ивану не понравилось, что она настроена сражаться с Мишей. И это означает только одно: он совсем ее не знает и не понимает.

Или он как раз знает ее и понимает, что Жанне нужна не половина фирмы и квартиры, ей хочется отомстить за унижение.

Обязательно отомстить, иначе она не успокоится.

Именно это не понравилось Ивану.

Жанна протянула руку, взяла стоявший на тумбочке старый будильник — половина седьмого. Нашарила ногами свои старые тапочки, которые всегда надевала, наведываясь к родителям, прошлепала на кухню и включила чайник.

За окном зачирикала птичка, какой-то мужчина негромко позвал собаку, гулявшую вопреки правилам без поводка.

Жанна достала любимую мамину турку, нашла на полке кофе, поставила на плиту.

Она сказала Лизе правду: если бы не узнала про Вику, не поняла бы, что любит Ивана. Давно любит, еще до того, как он обнял ее в первый раз. Недаром она всегда злилась, когда он болтал с Настей.

Горячий кофе пах упоительно. Жанна наклонилась над туркой, вдохнула аппетитный запах, перелила кофе в чашку.

Вспомнила, что уже вчера батарейка у телефона садилась, и достала мобильник из сумки. Так и есть, телефон никак не хотел включаться.

Проснулись родители. Мама попыталась впихнуть в Жанну завтрак, но она твердо отказалась. Вопреки общеизвестному мнению ей казалось, что полнеют как раз от утренней еды.

Без телефона было непривычно. Жанна еле дождалась, когда магазины начнут работать, и отправилась в ближайший «Связной», купила зарядное устройство и, вернувшись назад к родителям, увидела, что звонков было много. Миша трезвонил вечером и утром, Иван все время с аккуратным интервалом в один час. Еще в пропущенных вызовах был незнакомый номер, но на него Жанна не обратила внимания.

Этот номер высветился, когда она едва успела положить аппарат рядом с подключенным к сети зарядным устройством.

— Привет, — сказал ей незнакомый мужской голос. — Слушай, тут один комп получился лишний. Я всех опросил, никто не знает, откуда он взялся…

Жанна не сразу поняла, что это один из программистов, Максим Чернышев. Она просила его к понедельнику провести инвентаризацию всего имеющегося в фирме оборудования. Выходит, парень дотянул до последнего и занялся противной работой в выходные.

Делать ей было совершенно нечего, торчать у родителей тошно, к тому же появляться в фирме при полном скоплении народа не хотелось, а появиться было необходимо. Хотя бы затем, чтобы взять со стола сердоликовую черепашку, давний бабушкин подарок. Черепашку Жанна считала своим талисманом.

— Оставь его у меня на столе, — распорядилась Жанна. — Я сейчас приеду.

Она опять не успела положить телефон, как засветился номер Ивана.

— Да, — буркнула Жанна.

— Ты где? — неоригинально спросил Изотов.

— А что?

— Я спросил, ты где. — Пожалуй, с ней никто и никогда так не разговаривал.

— Ваня, — засмеялась Жанна. — Я вообще-то свободная женщина.

Что на нее нашло вчера? Почему она увидела в Иване почти врага? Потому что у нее стресс и она не адекватна.

— Нет, — отрезал он. — Не свободная.

— Почему ты вчера меня не остановил?

— Потому что дурак был. В следующий раз я не буду слушать твои глупости.

— Сейчас поеду в офис, — отчиталась Жанна.

Вообще-то главной ее целью было отомстить Мишке, но сейчас она об этом забыла.

Ольга открыла глаза, когда совсем рассвело. Она уже забыла, когда так беззаботно спала, обычно просыпалась по нескольку раз за ночь.

— Давно не спишь? — улыбнулась она Валерию.

— Давно, — признался он.

— Так разбудил бы.

— Жалко. Очень ты сладко спала.

— Надо вставать, — с сожалением сказала она. — Я и так в последнее время всю работу на напарницу сбросила, это нехорошо.

— Когда у тебя выходной? — Он погладил Ольгу по щеке, притянул к себе. — Давай сходим куда-нибудь.

— Я работаю без выходных. — Она благодарно прижалась к нему щекой. — Тебе, наверное, такое и представить страшно.

— Почему страшно? Я тоже работаю без выходных.

Ольга полежала молча, уставившись в занавеску. Итальянские шторы она купила года три назад за сумасшедшие деньги и до сих пор не могла ими налюбоваться.

— Ты работаешь без выходных, потому что тебе иначе скучно, — объяснила она наконец.

Валерий не ответил. Ему не понравилось слово «скучно», поняла Ольга. Ну и наплевать.

— А я работаю, потому что нужда заставляет. Не буду вкалывать как лошадь, потеряю бизнес.

Пора вставать, но уж очень не хочется.

— У меня прием с двенадцати, — словно прочитал ее мысли Валерий.

— Знаешь, — неожиданно сказала Ольга, — я всю жизнь ненавидела своего пасынка. Теперь его нет, а я совсем не чувствую себя счастливой. То есть чувствую, но только благодаря тебе.

Ничего нельзя было понять из этих путаных слов, но он понял и сильнее прижал ее к своему плечу.

— Я прошла через жуткую бедность. Муж умер, у меня здесь никого не было, кроме свекрови, а она такая стерва, что лучше бы ее вовсе не было. И я одна с ребенком…

— Представляю, — посочувствовал Валерий.

— Нет, — зло отрезала Ольга. — Не представляешь. Это невозможно представить, это нужно пережить.

Он промолчал, опять погладил ее плечо.

— У меня теперь три квартиры и дача. А я какая-то… потерянная. Когда нищая была, и то увереннее себя чувствовала. Правда, тогда мне об этом думать особенно некогда было, я о другом думала. О том, как выжить.

Это говорить не стоило. Надо подавать себя как успешную даму, а она мелет черт знает что. Но почему-то рядом с ним ей не хотелось притворяться.

— Что случилось с твоим пасынком?

— Его убили. Застрелили в подъезде.

— Убийцу нашли?

— Нет. И не найдут, наверное.

Валерий посмотрел на часы. Ольга нехотя встала с кровати.

— Кто гуляет с твоей собакой? — вспомнила она.

— Соседка. — Он тоже поднялся, стал быстро одеваться. — Я освобожусь в восемь. Встретимся?

— Встретимся, — кивнула Ольга. Ей не понравилось упоминание о соседке, и она, понимая, что все делает неправильно, не удержалась: — Сколько лет твоей соседке?

— Семьдесят. — Он засмеялся и обнял ее, не давая застегнуть халат.

— Ты торопишься?

— Да, — признался он. — Султан не любит, когда меня нет дома.

Он вышел из подъезда и, не посмотрев на ее окна, скрылся под растущими внизу деревьями.

Ольга еще постояла у окна и позвонила сыну. Вчера она впервые за всю жизнь с ним не разговаривала.

В выходные в здание пропускали только тех, на кого в охрану подавалась специальная заявка. Это было предельно глупо, и Жанна давно взяла за правило предоставлять охране полный список сотрудников фирмы. Пусть каждый сам решает, когда ему удобнее работать.

В здании стояла непривычная тишина. Работал только один лифт из восьми, и ей стало грустно от того, что больше не будет в ее жизни привычной офисной суеты.

— Привет, — буркнула она Максу, швырнув сумку на свой стол. На свой бывший стол. — Ну, где бесхозный комп?

— Я всех опросил, честно. — Максим показал глазами на лежавший у Жанны на столе черный ноутбук и поправил очки на носу, а ей стало грустно, что она больше не увидит Макса. Он ужасно ее раздражал, он ездил на работу на самокате, и оставляемый у двери проклятый самокат вечно путался у всех под ногами.

— Ладно, иди, — отпустила она парня. — Я разберусь.

Макс подхватил рюкзак и вежливо попрощался:

— До свидания.

— Пока, — кивнула Жанна и добавила то, что нередко забывала говорить: — Спасибо.

Включив в сеть чужой ноутбук, а заодно и свой, Жанна выдвинула ящики приставной тумбочки, бросила в сумку лежавшие там косметичку, упаковку бумажных носовых платков, завалявшуюся шоколадку. Еще там были старые наушники, их Жанна брать не стала.

Заиграл телефон, она недолго порассматривала высветившуюся букву «М». Близких Жанна всегда записывала одной буквой и когда-то всерьез мучилась, кому отвести «М», маме или Мишке. Муж казался ближе, маму она записала как «ма».

— Да, — твердо произнесла она.

— Жанна, послушай. — Чего-то подобного она и ожидала. — Я люблю тебя. Я люблю тебя одну…

— Заткнись! — заорала Жанна. — Боишься, что я отсужу фирму?

— Не боюсь. Бери ее целиком, я подпишу все, что скажешь.

— Конечно, подпишешь! — Она заговорила чуть потише, скоро должен был появиться Иван, орать при нем она стеснялась. — Подпишешь, потому что я своего не отдам!

— Жанка, я люблю тебя.

— Не смей мне этого говорить! — Сдерживать крик не было никаких сил, и она снова заорала. — Я тебя… Я тебя ненавижу!

Мишкин голос действовал на нее как красная тряпка на быка. Вообще-то Жанна читала, что быки дальтоники, но тореадорам виднее, машут красным, и ладно. Неожиданно ей стало противно орать, и она отключила вызов.

Посмотрела невидящими глазами в экран ноутбука и постаралась успокоиться. Успокоиться было трудно, она отправилась на кухню, достала из-под мойки бутылку с водой, принялась поливать цветы. Цветов в офисе было немного, и все они выглядели какими-то заброшенными, неухоженными. Настя, когда бывала на работе, регулярно их поливала, обрезала, иногда пересаживала, Жанна вспоминала про растения редко, а больше ими никто не занимался.

Хлопнула дверь. Иван бросил рюкзак, шагнул к Жанне, обнял ее вместе с бутылкой.

— Я больше никогда тебя не отпущу, — тихо проговорил ей в ухо. — Какую бы чушь ты ни несла.

Жанна выбралась из его объятий, поставила бутылку рядом с цветочными горшками.

— Ты представляешь, Мишка сейчас позвонил и предлагает мне фирму. Ему мало того, что Вика надо мной издевалась! Ему хочется еще поизмываться.

— Но… — не понял Иван. — Какое же издевательство в том, что он предлагает тебе фирму?

— Вань, ты дурачок? — удивилась она. — Он это просто так делает, да? От великодушия? Точно какую-нибудь пакость затеял!

— Перестань. — Иван опять ее обнял, больше вырываться Жанна не стала. — Ну забудь ты про все это. Давай поедем куда-нибудь, а? Ты море любишь?

— Люблю. — Неожиданно Жанна заинтересовалась. — А ты?

— Я там был всего один раз, — признался он. — В Турции. Жуткая скука. Но с тобой мне скучно не будет. С тобой вообще не соскучишься, ни здесь, ни там.

— Ты издеваешься?

— Я люблю тебя.

Жанна отвела его руку, посмотрела в глаза.

— Если фирма будет моя, станешь на меня работать?

— Нет.

— Ну и черт с тобой, — засмеялась она. — Я себе других программистов найду.

Злость, которая мешала дышать после разговора с Мишей, исчезла сразу, как будто ее и не было.

— Ты зачем сюда приехала? — Иван опять ее обнял, поцеловал и отпустил.

— Забрать хочу кое-что. — Жанна принялась поливать цветы. — Комп свой «почистить».

— Чисти, — кивнул он. — А я пока поработаю.

— Что? — не поверила она. — Ты будешь работать на Новикова?

— Я пока еще не уволился, — твердо произнес Иван. — И поэтому буду работать.

Слышать это Жанне было неприятно, но она постаралась сдержаться. Она не понимала Ивана, а он ее. Вряд ли что-то у них получится. Правда, Мишку она понимала прекрасно, а кончилось все печально.

Жанна поставила бутылку на место, села у ничейного ноутбука и через несколько минут поняла, что это комп Влада Юрлова. Ноут, который никак не мог здесь оказаться.

Давно нужно было подняться с дивана, на котором он провалялся всю ночь. Хотелось крепкого чаю, Новиков опустил ноги на пол, помедлил и поднял их обратно. Зазвонил телефон. Он протянул руку, нашарил на полу пластмассовый корпус, обреченно ответил:

— Да.

— Ты украл у Юрлова ноут?

— Да. — Новиков перехватил трубку поудобнее и откинулся на подушку.

Такого ответа жена не ожидала, помолчала немного.

— Зачем?

— Жанна, ну ты же сама догадываешься, — поморщился Новиков. — Чтобы вернуть алгоритмы.

— Откуда ты знал, что у нас есть ключи от квартиры Влада? Я тебе об этом не говорила.

— Было бы странно, если бы я не знал, — равнодушно удивился он. — Ты приходила от тети Сони, клала ключи в тумбочку. Я же не идиот.

— Почему не запер дверь?

— Какую дверь? — не понял Новиков.

— Дверь квартиры Юрловых. Когда ноут брал?

— Потому что боялся, что меня засекут, — поморщился он. — Все? Еще вопросы есть?

Сейчас она отключится, и он умрет, равнодушно подумал Новиков.

— Нет, — помедлив, ответила Жанна.

— Подожди… — задержал ее Михаил. Ему хотелось сказать, что он умирает, но он не рискнул. — Я сниму квартиру, а пока у родителей поживу. Возвращайся, меня здесь не будет через час.

Он понимал, что это глупо, но почему-то присутствие Жанны в квартире давало надежду на то, что все еще наладится.

— Я не вернусь, — отрезала она.

Новиков послушал замолчавшую трубку и бросил ее на пол. Телефон загудел снова. Он некоторое время слушал гудки, потом нехотя приложил аппарат к уху.

— Мишенька, — прошептала Вика. — Ты как?

— Никак, — огрызнулся он. — Чего тебе?

— Миша… Приезжай, а? Я так соскучилась.

— Кончай. — Может, действительно поехать к Вике. Все лучше, чем одному сидеть. То есть лежать.

— Я правда соскучилась.

— Если надумаю приехать, позвоню.

На этот раз он положил трубку аккуратно.

Жаль, что нет Юрлова, подумал он. Напиться бы сейчас в самый раз. Конечно, напиться можно и одному, но это Новиков считал уже крайним падением.

Желание вернуть Жанну стало нестерпимым. Михаил накрыл локтем глаза, застонал. Нужно подождать несколько дней. Сейчас она кипит от обиды и злости, должно пройти какое-то время, чтобы она вспомнила, что хорошее в их жизни было. Конечно, было, иначе они не прожили бы столько лет вместе.

Думать о том, что жена сейчас может быть с Изотовым, было невыносимо, и он старался не думать.

Мысли опять перескочили на Влада Юрлова. Как долго не могут выйти на убийцу! А ведь не похоже, что ментам не хочется раскрыть это преступление.

Новиков видел тогда, как убийца вошел в подъезд. Он сидел в машине и ждал, но человек все не выходил, и тогда Михаил понял, что просить Влада глупо и бессмысленно, лишние унижения ни к чему не приведут. Он уцепился за спасительную мысль, что может подать на бывшего друга в суд за кражу алгоритмов. Выиграть суд шансов почти не было, но подмочить дружку репутацию он вполне мог.

Мысль о суде слегка успокаивала, сидеть в машине ему здорово надоело, и он уехал. Хотел остановиться около сиротливо стоявшей под аркой Лизы, но не стал, не до нее было.

А ведь не похоже, что человек намеренно шел убивать, неожиданно подумал Новиков, правда, одет был довольно странно, по-спортивному. Новиков напряг память и вспомнил серенькую спортивную ветровку и кепку-бейсболку. Обычно человек так не одевался.

А если не хотел убивать, откуда появился пистолет? Хотел припугнуть и случайно выстрелил? Новиков сам бы с удовольствием навел на дружка Юрлова оружие, если бы оно у него имелось.

Убийца вошел в подъезд еще до дождя, значит, до появления Лизы. Она потряхивала мокрым зонтом. То есть оказалась под аркой позже, когда дождь уже вовсю шел.

В подъезде наверняка есть камера. Почему менты не заинтересовались этой персоной? Не смогли вычислить? Ерунда, ребята в полиции не глупее других.

Убийца спокойно зашел в подъезд, застрелил Влада и спокойно вышел? Он, Новиков, в этой ситуации запаниковал бы, бросился бы оттуда сломя голову. Впрочем, нет, скорее всего, он бы постарался идти медленно, ничьего любопытства не привлекать. И наверняка вышел бы через другой подъезд, чтобы не столкнуться с кем-то в дверях. На это при любой панике соображения должно хватить.

Точно, убийца наверняка вышел через другой подъезд. А потом?

А потом Новиков постарался бы скрыться так, чтобы его видело как можно меньше народу. Он не пошел бы через арку, через нее ходят все, кто живет в доме. Он пошел бы по узкой тропинке между домами. Детьми они очень любили там бегать, но сейчас дети одни почти не гуляют.

Мама недавно возмущалась, что внука ее подруги до сих пор провожают в школу. А парню тринадцать лет.

Неожиданно Новикову захотелось проверить, существует ли до сих пор дорожка между домами. Он встал с дивана, потянулся за джинсами, замер и бросил их опять на спинку кресла.

Какая ему разница, вычислят убийцу или нет. Ему надо думать только о том, как вернуть Жанну.

Он ее вернет, им обоим врозь плохо.

— Ты что такая задумчивая? — спросил Костя.

Лиза рассеянно вытирала тряпкой чистый кухонный стол.

— Жалко Жанну.

— И Мишку, — кивнул Костя.

— Его-то почему? — не поняла Лиза.

— Жанку сломать трудно, она в любой ситуации выстоит. А Мишка сломается.

— Вот это и плохо, — заметила Лиза. — Мужчина должен быть мужчиной, а женщина женщиной.

— Феминистки с тобой не согласятся, — усмехнулся Костя.

— Ну и дуры.

— Может, они еще и помирятся.

Лиза вздохнула, она так не думала.

— Я открою. — Услышав дверной звонок, Костя поднялся.

Из прихожей послышался голос Жанны. Лиза бросила тряпку, пошла к подруге.

— Кость, ты достал записи с подъездных камер? — кивнув Лизе, сразу перешла к делу Жанна.

— Достал, — кивнул Берестов.

— Со всех?

— Ну конечно.

— Дай посмотреть. — Жанна бросилась к Лизиному компьютеру.

Костя протянул ей флешку, какое-то время наблюдал, как она сосредоточенно смотрит в экран, отошел и плюхнулся с книжкой в кресло. Лиза тоже немного посмотрела через плечо подруги и отошла.

Оторвалась от экрана Жанна только часа через два. Покачалась в кресле и крикнула Лизе:

— Давай чайку попьем!

— Ты что-нибудь нашла? — подскочила любопытная Лиза.

— Нашла, — мрачно кивнула Жанна. — Что хотела, то и увидела.

— Что? — ахнула Лиза. — Покажи!

Жанна раскрыла скопированный на «рабочий стол» кадр. Камера смотрела сверху — незнакомая девушка в кепке с козырьком тянется к кнопке домофона.

— Кто это? — не поняла Лиза.

— Ленка. Не узнаешь? Ленка Куркова.

— Не узнала, — призналась Лиза.

— Ее тут трудно узнать, — согласилась Жанна. — А раньше она часто так одевалась.

Костя оторвался от книги, подошел, тоже посмотрел на экран.

— Ты, когда просматривал записи, ее заметил, Костя? — повернулась к нему Жанна.

— Заметил.

— А почему не сказал? — ахнула Лиза.

Муж молча пожал плечами. Лиза отвернулась, от возмущения и обиды ей не хотелось его видеть.

— Я заметил и когда она вышла.

Костя наклонился над компьютером, поводил мышкой, на экране появилась сбегающая по ступенькам крыльца тонкая фигурка. Сразу не поймешь, то ли девушка, то ли парень.

— Через соседний подъезд ушла? — посмотрела на него Жанна.

— Через третий от Владькиного. Видишь, газона уже не видно.

— Надо позвонить в полицию, — твердо сказала Лиза.

Жанна откинулась на спинку кресла, закинула руки за головой.

— Костя! — повторила Лиза. — Нужно сообщить полиции.

— Ты думаешь, они не догадались записи просмотреть? — вздохнул он.

— Они Куркову не знают. Они могут вообще ее не найти. А ты ее узнал и не хочешь им помочь.

— Я не хочу им мешать. — Он помолчал и нехотя добавил: — Не думаю, что она убила.

— Почему? — быстро спросила Жанна.

— Идет очень спокойно. Вряд ли пистолет в сумке тащит.

— Зато назад бежит. — Жанна подумала и кивнула Лизе: — Пойдем на кухню.

Пока Лиза готовила чай, подруга сидела нахмурившись.

— До чего же май холодный в этом году, — недовольно констатировала Жанна. Опять помолчала и решилась. — Убила Куркова. Точно.

— Откуда ты знаешь? — едва не подпрыгнула Лиза.

— Я зашла на Владькин сайт и вскрыла защищенные данные.

— А… Как ты смогла?

Рассказывать, что Миша украл Владькин ноутбук, Жанна не стала. Несмотря на ненависть к мужу, ей не хотелось, чтобы Лиза об этом знала. Тем более не хотелось, чтобы об этом узнали в полиции. У них с Мишкой свои счеты, они без посторонних разберутся.

— Я профессиональный программист, — напомнила Жанна. — Короче, я зашла на его сайт и нашла там очень интересные данные. Он отслеживал банковские операции мужа Курковой.

— Подожди, — не поняла Лиза. — Как ты это поняла? Ты же не банковский служащий.

— Поняла. Владик очень подробно все описывал, он же тоже не банковский клерк. Муж Курковой, кстати, его фамилия Новицкий, уводил в офшоры большие денежки.

— Жанна… Но банковские операции надежно защищаются.

— Вот именно. Поэтому я думаю, что эту информацию поставляла Юрлову Ленка. Жены про дела мужей, как правило, многое знают.

— Зачем ей это понадобилось?

— А вот этого я не знаю. Вот что, — решила Жанна. — Мне Катька Мартынова давно встретиться предлагает. Мартынова — Ленкина подружка. Позвоню-ка я ей.

Жанна вышла в прихожую за телефоном и договорилась встретиться через два часа.

Лиза видела: Косте не понравилось, что она опять уходит с Жанной. Ну и пусть, ей тоже не нравится, что он старается держаться в стороне от всего, что происходит рядом.

Катя Лизе не понравилась сразу. Еще когда та целовалась с Жанной, Лиза отметила, что Мартынова ухитрилась мгновенно оглядеть подругу с ног до головы, и ей явно не понравилось то, что она увидела. Одевалась Жанна очень дорого.

Лизу Катя тоже осмотрела придирчиво, но Лизины недорогие джинсы были куплены в ближайшем торговом центре и недовольства у Жанниной подруги не вызвали.

— Как я рада тебя видеть! — воскликнула Катя, еще раз оглядев Жанну.

— Я тебя тоже. — Жанна бросила сумку на свободный стул, села рядом с Мартыновой. — Познакомься, это Лиза, жена Костика Берестова.

— Надо же, — хмыкнула Катя. — Я думала, Костя никогда не женится.

— Почему? — не поняла Лиза.

— Ну…

— Потому что на Кате не женился, — объяснила Жанна.

— При чем тут я? — натянуто рассмеялась Мартынова.

Подошла официантка, приняла заказ.

— Слышала про Юрлова? — нахмурилась Жанна.

— Слышала. Ужас. Куркова на похороны пришла?

— Пришла. Но вселенскую скорбь не изображала.

— А чего ей скорбеть-то? Вот если бы муж помер и ее без копейки оставил, тогда…

— Все-таки Влад ее любил.

— Да ладно! Он тоже не очень-то страдал, когда она замуж вышла.

— Это верно, — вздохнула Жанна.

— Ты знаешь, как она с первым мужем развелась? — Катя перегнулась к Жанне через стол, отчего-то понизив голос.

— Нет.

— Он у нее какой-то бизнесмен был. Так, ничего особенного. Но Ленка до денег дорвалась и зажила красиво. Только и делала, что по бутикам болталась. За границу по пять раз в году ездила. Однажды приехала, а ее местечко занято, муж себе другую успел найти. Она тогда с двумя чемоданами прямо к мамочке и отправилась.

Жанна представила, как Мартынова рассказывает про ее развод, и вздохнула.

— Ну а с новым мужем она совсем другая. Теперь она живет его интересами, все про его дела знает, единственный смысл ее жизни — ему помогать.

— А как она может ему помочь? — не поняла Жанна. — У него тоже вроде бы бизнес. Она же не экономист и не юрист.

— Ну и что? — засмеялась Катя. — Она его первый помощник, правая рука. Она очень переживает за все его сделки. Еще за его здоровье переживает, все время его к каким-то врачам записывает.

Мартынова еще посплетничала, Жанна внимательно ее слушала.

К вечеру распогодилось, тучи освободили небо, солнце приятно грело спину.

— Давай пройдемся, — простившись с Катей, предложила Жанна, ненадолго задумалась и взяла Лизу под руку. — Куркова раньше с байкерами тусовалась. У нее мотоцикл был, я ей завидовала.

— Что? — От удивления Лиза остановилась. — Ты думаешь?..

— Я думаю, что это она убила Владьку и она поджидала нас на дороге. Во всяком случае, такое могло быть. Представь, она идет к Владу и видит Мишину машину. Миша в тот день приезжал к Юрлову, — вздохнула Жанна. — Но он из машины не выходил. Ждал, когда Куркова уберется, не дождался и уехал. Допустим, она убивать не собиралась, хотела только пригрозить, поэтому и шла спокойно, но потом почему-то выстрелила. Она смывается, но про «Тойоту» помнит. Потом моя тачка сломалась, я приехала на Мишкиной. Она еще спросила меня, моя ли машина, помнишь? Куркова боится, что я ее видела, и пытается меня убрать.

— Вряд ли она до сих пор ездит на мотоцикле, — не согласилась Лиза.

— Ради такого случая могла молодость вспомнить.

— Но зачем ей убивать Влада?

— А это мы сейчас выясним, — пообещала Жанна и достала из сумки телефон. — Мы у нее спросим и все узнаем.

— Ну как? — едва завидев Ольгу, подскочила Оксана. — Рассказывай.

Ольга повесила плащ, села за стол и включила компьютер.

— Как в сказке, — вздохнула она, посмотрев на подругу.

— В каком смысле? — не поняла Оксана.

— В прямом. — Ольга опять вздохнула. — Так хорошо, как не бывает.

— Да перестань ты, — разозлилась подруга. — Тебе счастье само в руки плывет, а ты ноешь и ноешь, беду кличешь. Не кличь, она сама придет. Рассказывай, как вчера сходили!

— Отлично. К дирижеру потом зашли, у него пуговица оторвана, представляешь. А он заслуженный, между прочим.

— Он с оторванной пуговицей выступал? — не поверила Оксана.

— Он выступал во фраке, — засмеялась Ольга. — Весь такой… заслуженный артист, одним словом. А потом он переоделся в рубашку с оторванной пуговицей. Хороший парень, без гонора. Мне очень понравился.

— Везет тебе, — без зависти сказала Оксана. — А твой-то кем работает?

— Врач. Только он пока не мой. Не сглазь.

Из торгового зала послышался детский крик, Ольга оглянулась на приоткрытую дверь и сорвалась с места.

— Что такое?

Мальчишка лет трех заходился в крике на руках у молодой мамочки. Крохотная старушка с чихуа-хуа испуганно замерла, прижимая собачку к груди.

— Что вы сюда с собакой претесь? — заорала мамаша, перекрикивая отпрыска. — Развели тварей, никуда от них не денешься! У вас собака бешеная! У нее мозгов нет, а у вас еще меньше! Дура старая!

— Что здесь происходит?! — рявкнула Ольга.

— У вас в магазине беспредел! — повернулась к ней мамаша. Сын перестал орать, жалобно всхлипывал, прижимаясь к ней. Девка вырвала у сына из руки пластмассовый пистолет и сунула себе в сумку. — Я на вас в прокуратуру напишу! Мне ребенка тут чуть не покалечили!

— Писать в прокуратуру — ваше право, — сказала Ольга и показала рукой в сторону своего кабинета. — Пройдемте, расскажете, что случилось.

— Никуда я не пойду! — Мамаша опустила сына на пол, дернула его за руку. — Я на вас в мэрию напишу!

Она еще раз дернула сына и толкнула дверь магазина. Все дружно посмотрели ее вслед.

— И ведь действительно напишет, — вздохнула Олеся.

— Да что случилось-то? — в который раз спросила Ольга.

— Это из-за меня. — Старушка испуганно гладила собачку. — То есть из-за нас. Извините.

Продавщицы наперебой принялись рассказывать, как ребенок пришел с пистолетом и стрелял во все вокруг пластмассовой пулей.

— Мне даже страшно стало, — возмущалась Олеся. — Глаз выбить мог запросто.

Продавцы сделали мамаше замечание, но она словно не слышала. Сама дура, и парень таким же вырастет, уж лучше бы не рожала.

Когда в магазине появилась старушка с чихуа-хуа, мальчишка тут же пульнул в собаку, а та от испуга щелкнула зубками. Вот и весь инцидент. Ребенок заорал, мамаша заорала, теперь писать куда-то собралась.

— Это все из-за нас, — горестно повторяла старушка.

Вообще-то заходить в магазин с животными было запрещено и соответствующее объявление около двери висело. Только назвать собакой крошечный комочек шерсти у Ольги язык не поворачивался.

— А если и правда напишет? — посетовала Олеся.

— Ну и черт с ней, нам не привыкать отбиваться. — Ольга повернулась к старушке. — Не волнуйтесь.

Пожилая женщина выглядела бледной, насмерть перепуганной, Ольга всерьез забеспокоилась, что придется вызывать «Скорую».

— Ведь я действительно зашла с собакой.

— Ничего страшного, — успокоила ее Ольга и погладила смотрящую виноватыми глазками собачку. — Ерунда. Не беспокойтесь. Валерьянки дать? У меня есть.

От валерьянки бабуля отказалась и, вздыхая, вышла.

Появилась полная, с одышкой, тетка, купила хлеб и пирожные. Пирожных ей стоило избегать, но это не Ольгино дело.

Она вернулась в кабинет, отчего-то испуганно посмотрела на городской телефон, когда он громко зазвонил, и заказала дополнительную доставку соков. Подумала и вдогонку заказала детских соков, их хорошо берут. Своего ребенка Ольга поить ими не стала бы, выжала бы настоящий, слава богу, соковыжималку купить не проблема.

Когда рос Павлик, Ольге едва хватало денег на молоко. А все равно старалась кормить сына правильно, вот он и вырос красавцем и умницей. Господи, какую трудную жизнь она прожила.

Ольга воровато оглянулась на закрытую дверь и посмотрела на часы. Понимала, что у Валерия сейчас прием, но не удержалась, достала мобильный.

— Извините, — кому-то сказал Валерий и потом тихо ей: — Все в порядке?

— Все в порядке, — подтвердила она. — Извини. Очень хотелось позвонить.

— Умница. — Ольга почувствовала, что он действительно рад ее звонку, хотя она и мешает ему принимать больных. — Я приду вечером.

— Я буду ждать.

Ольга бросила телефон на стол, достала из ящика зеркало. Собственное лицо показалось ей почти незнакомым. Из круглого дешевого зеркала на нее смотрела интересная женщина средних лет. Умная, привлекательная. Ольга сунула зеркало обратно в ящик. От прежней Ольги эту женщину отличало написанное на лице чувство, которое ни с чем не спутаешь и которого она до сих пор не знала. Чувство настоящего счастья.

Курковой, теперь Новицкой, Жанна дозвонилась сразу.

— Надо поговорить, — буркнула в трубку. — Срочно.

— Ну… приезжай, — согласилась озадаченная Лена и продиктовала адрес.

До дома Курковой доехали на такси.

Дом оказался новый, четырехэтажный, квартиры здесь, наверное, стоили запредельных денег. Странно, но территория вокруг дома, несмотря на чистоту и ровно подстриженные кустарники, почему-то казалась неухоженной. На детской площадке одиноко играла девочка лет семи, на лавочке устроилась женщина в наушниках, удобно вытянув ноги, она изредка улыбалась девочке.

— Привет. — Куркова открыла дверь, посторонилась, пропуская подруг в прихожую.

— Ты одна? — хмуро спросила Жанна.

— Одна, — удивилась Ленка. — А что?

— Ничего. Это хорошо, что мужа нет, у меня Владькин ноутбук, — объяснила Жанна.

— Не поняла, — усмехнулась Куркова.

Лиза тоже ничего не поняла бы на ее месте. Испуганной Ленка не выглядела, Жанна ошибается, не может она быть убийцей.

Лиза украдкой оглядела огромную прихожую. Наверное, у нее синдром бедности, ей совсем не хотелось поменять свою квартиру на эту. Впрочем, ей этого никто и не предлагал.

— Ты дуру-то из себя не строй! — прошипела Жанна. — У Владика на твоего муженька компромат был, и ты его убила!

— Что?! — закричала Куркова. — Сбесилась? Пошла вон отсюда! Охрану сейчас позову!

— Какую охрану? — всерьез заинтересовалась Жанна. — Убогий консьерж твоя охрана?

В подъезде действительно сидел симпатичный паренек, похожий на студента, приветливо им улыбнувшийся, когда они проходили к лифту.

— Ты особенно-то не возникай! У Владика о-очень интересные фактики про твоего мужа! О-очень. У меня тоже бизнес, я в банковских операциях разбираюсь!

Куркова открыла рот, закрыла, видимо, тут Жанна попала в точку. Лена отлично знала, какие сведения имеются у Влада Юрлова.

— Я тебе советую про это забыть, — неожиданно сказала Куркова. — Честно. Если жить хочешь.

— Ты мне угрожаешь?

— Да не я. Этим занимаются люди посерьезнее. Ладно, проходите. — Куркова двинулась в глубь квартиры.

Жанна ее остановила:

— Здесь постоим. Откуда у Юрлова эти сведения? Ты шпионила?

— Не твое дело! — Лена зло сжала губы, покусала их и вздохнула: — Он умел выманить информацию, ты же знаешь.

— Он собирался шантажировать твоего мужа?

— Ничего он не собирался! Он хотел, чтобы я тряслась от страха и с ним спала! Я тряслась и спала. Приходила, когда его девок дома не было, и ложилась в постель, где его шлюхи валялись. Он даже белье никогда не менял, специально. Тебя это интересует?

— И поэтому ты его убила? Ты же там тогда была, а смылась через крайний подъезд. И машину Мишкину ты видела, поэтому и нас хотела убить!

— Ты что, дура совсем? — Куркова говорила тихо, и Лиза опять подумала, что она не имеет к убийству никакого отношения. — Да меня даже менты не подозревают! Меня еще неделю назад допрашивали, и я рассказала, как все было.

— Ладно, нам теперь расскажи, — стихла Жанна.

— Я была у Влада. Это правда. И машину твою видела. Запомнила, потому что номер почти как у моей. Владу привезли пироги. Он в последнее время часто выпечку домой заказывал вместо хлеба. Позвонил курьер снизу, сказал, что домофон не работает. Влад пошел его впустить, и все. Больше я его не видела. — Лена судорожно вздохнула. — Живым.

— Подожди, — не поняла Жанна. — Почему не работал домофон? А ты как вошла?

— Тетка какая-то из подъезда выходила, я и вошла. В общем, я жду, жду, а мне уже уходить пора. Я дверь прикрыла неплотно и спустилась вниз, а там…

Неожиданно Лена тихо и горько заплакала, Лизе стало ее жалко.

Жанна подвинула ногой пуфик, обтянутый коричневой кожей, села и покачала ногой.

— Ты со мной набивалась во Владькину квартиру, хотела ноутбук спереть?

Лиза незаметно пихнула Жанну ногой — отстань от Лены, она переживает.

Куркова пожала плечами, достала из кармана домашних брюк платок, вытерла слезы.

— Пойдем. — Лиза дернула Жанну за рукав, участливо кивнула Курковой: — До свидания. — И уже на улице прошипела: — Что ты к ней привязалась? Это не она.

— Не она, — согласилась Жанна и резонно заявила: — Но кто-то же его убил.

Кто-то застрелил Влада Юрлова, против этого не поспоришь. И пока не найдут убийцу, подозревать можно всех, кто хоть как-то был с ним связан.

— У тебя телефон звонит, — сквозь шум улицы расслышала Лиза.

Жанна полезла в сумку, поднесла трубку к уху, негромко заговорила.

— Это Димка, — окончив разговор, доложила Лизе. — К нему сейчас участковый приходил, нашли нашего мотоциклиста, представляешь? Залетный какой-то. Он наш эпизод признал, участковый просит подъехать, бумаги какие-то подписать. Съездим?

— Съездим, — согласилась Лиза. — Только не сегодня. Костя и так все время один.

Поиски убийцы надоели ей до смерти. Лиза простилась с подругой, доехала до дома, не раздеваясь, обняла мужа и долго не хотела отпускать.

— Ваня, ты где? — расставшись с Лизой, позвонила Жанна Ивану.

— Дома. Жду тебя, — доложил он. — А ты где?

— Приеду, расскажу, — рассмеялась Жанна.

В метро она впервые за весь день подумала о Новикове и удивилась, что при этом никакой боли и желания немедленно отомстить ему у нее не возникло. Ни боли, ни злости, только тихая грусть.

Она ждала, что Иван сразу обнимет ее, но он слегка отступил от двери, впуская ее. Тогда она обняла его сама, и ей опять стало жарко от одного его присутствия, и она больше не думала ни о Новикове, ни об убийце.

— Ты что, Ваня? — удивилась она, чувствуя, как он осторожно ее отодвигает.

— Где ты была, Жанна? — спросил он, заглядывая ей в лицо. — Ты ушла, ничего не объясняя… Мне это не нравится.

— Что тебе не нравится? — Жанна прекрасно поняла и решительно отодвинула его руки. — У меня были дела.

Жара от его присутствия больше не было, ее зазнобило. Это и понятно, она ничего не ела с самого утра, устала от мотания по городу, от разговоров.

— Жанна, где ты была?

— Ваня, я привыкла все решать сама, — устало сказала она. — Понимаешь? Я не смогу и не хочу жить под контролем.

— Твои проблемы меня не касаются? — Иван тоже отодвинулся от нее, провел рукой по волосам.

Когда-то он рассказал, что обычно стрижется один раз в два года, на свой день рождения. Тогда как раз и был его день рождения. Иван принес шампанское и фрукты, как и положено в фирме, и впервые пришел остриженным наголо. До этого он ходил с хвостом. Как ни странно, новая прическа ему шла. Впрочем, ему и хвост шел, хотя Жанна длинноволосых мужиков терпеть не могла.

Сейчас волосы у него совсем короткие, выходит, день рождения был недавно, а Жанна и не знала. Либо ее тогда не было на работе, либо он не счел необходимым отметить знаменательный день с коллегами.

— Я считала, что касаются. — Жанна постаралась не повышать голос. — Но ты же не хочешь мне помочь. Ты не собираешься работать в моей фирме. Ты…

— Жанна. — Она вдруг заметила, что лицо у него бледное, усталое. — Ну ты пойми, я не стану жить на твои деньги.

— Здорово! — вспыхнула она. — На мои деньги ты жить не собираешься, а сам зарабатывать не хочешь! Он, видите ли, программист, а не менеджер!..

Это была полная ерунда, но он промолчал. Жанна видела, как каменеет его лицо. Она не права, и Мишка сейчас начал бы орать, она тоже, а потом ссора как-то утихла бы сама собой.

Что делать, когда Иван молчит, Жанна не знала. Навалилось безразличие. Она повернулась, шагнула к двери.

Он остановил ее сразу, схватил за рукав, развернул, прижал так, что она не могла пошевелиться.

— Прекрати! — тихо велел он. — Прекрати сейчас же!

Жанна неловко пошевелилась, он слегка ослабил хватку, погладил ее по голове, как маленькую. Ее сто лет никто не гладил по голове.

— У тебя будет все, чего ты захочешь, я обещаю.

— Я хочу фирму, — усмехнулась Жанна. — Я хочу, чтобы Новиков остался ни с чем.

Иван опять промолчал. И опять она почувствовала, как между ними вырастает стена.

Получалось, что она жадная, бессердечная. Она стерва, а все вокруг сплошные ангелы.

— Я не хочу сейчас быть с тобой. — Жанна решительно сбросила его руки. — Прости.

Почему еще недавно ей казалось, что он читает ее мысли?

Чушь. Ее мысли умеет читать только Мишка.

Иван стоял, опустив руки. Лицо у него стало совсем измученное, как у больного.

Когда-нибудь она об этом пожалеет. Если кто ее и любит, то это Иван.

Мишка никогда ее не любил, ни разу не сказал, что без нее ему ничего не нужно. Только почему-то с ним ей было легко, а с Иваном трудно. С Новиковым она чувствовала себя свободной, а с Иваном — играющей чужую роль.

Мишка, несмотря на все свои выкрутасы, понятный, свой, а положительный, правильный Иван — чужой. Лиза ее не одобрила бы.

Жанна вышла из подъезда, вдохнула удивительный для задымленного города свежий воздух. Запахло первой сиренью, поняла она. Поискала глазами кустарник, но не нашла.

Она привыкла быть свободной. Она привыкла ни перед кем не отчитываться. Только почему-то свободный вечер впереди навевал гнетущую тоску. И вся будущая жизнь тоже.

Жанна позвонила родителям и предупредила, что приедет.

25 мая, понедельник

Костя уехал рано, чертыхаясь, что нужно еще подготовить бумаги к еженедельной оперативке. Лиза помахала ему в окно, зевнула и покосилась на компьютер. Работать не хотелось, но она себя пересилила и незаметно увлеклась так, что все намеченное выполнила часа за два.

Хмурое, неприветливое утро сменилось отличным днем. Солнце било сквозь занавеску, захотелось на улицу, под свежую зелень. Схожу за хлебом, решила Лиза. Быстро оделась, спустилась вниз, задержалась на крыльце, подставив лицо теплым лучам.

— Лиза! — окликнула ее Вера Николаевна. — Лизочка!

— Здравствуйте, — оглянулась на пожилую соседку Лиза. Подошла, присела рядом с ней на лавочку.

Лорик обнюхал ее колени и отбежал по своим делам.

— Одуванчики. — Проводив собаку взглядом, Лиза заметила на газоне цветы. — Поздно они в этом году.

— Да, весна поздняя, — согласилась соседка. — Я такого холода в мае не припомню. А говорят все про глобальное потепление. Чушь одна. Дурят нам головы, отвлекают от настоящих проблем.

Сидеть на солнце было приятно. Лиза зажмурилась, посмотрела сквозь неплотно сжатые веки на яркий желтый диск.

— Убийцу так и не нашли, — горестно проговорила соседка. — Владика нет, а убийца живет себе в свое удовольствие.

— Может, найдут еще.

— Не верю я. — Вера Николаевна помолчала. — А Павлик-то хороший мальчик. Вежливый. И Юлечка девочка приятная.

— Приятная, — согласилась Лиза.

— Повезло нам. Я новых соседей всегда боюсь, вдруг попадутся склочники какие-нибудь или наркоманы. Павлик мне вчера пирог принес, — оживилась соседка. — Вкусный, сама такой не испечешь. Оказывается, у Ольги, матери его, пироги выпекают. По телефону можно заказать и по этому, как его…

— Интернету, — подсказала Лиза.

Подбежал маленький мальчик, шагнул на газон, сорвал одуванчик, протянул подошедшей матери. Картина вышла умилительная, Лиза улыбнулась.

Курьер принес Владу пирог. Не мог попасть в подъезд, позвонил по телефону. Наверняка звонил на мобильный, редко кто оставляет для службы доставки городской номер.

— У Ольги продуктовый магазин и пекарня. Умница, бизнес свой организовала, крепко на ногах стоит.

— Где ее магазин находится, не знаете? — спросила Лиза.

— Павлик сказал, на… — Соседка назвала улицу. — Недалеко. Дом я не помню, но найду. Буду туда за пирогами ходить. Доставка-то дорогая, да и пройтись лишний раз не помешает.

Лиза попрощалась с Верой Николаевной, прошла мимо хлебного, куда собиралась за покупками, проехала две остановки на метро и пошла по близлежащим улицам, читая адресные таблички на домах. Магазин «Продукты» она едва не пропустила, случайно заметила неброскую надпись «Выпечка» на окне.

Ольгу она увидела, едва войдя в помещение. Та разговаривала с продавщицей у овощного прилавка, потом кто-то ее окликнул, и она скрылась за дверью служебного помещения. Лиза купила хлеб, недолго выбирала аппетитно пахнувшие пироги, купила два — с мясом и сладкий, с ягодами.

Над прилавком висела красиво оформленная табличка с электронным адресом и номером телефона, по которым пироги можно заказать домой. Лиза постаралась запомнить и номер, и адрес.

Пироги действительно оказались очень вкусными. Дома Лиза отрезала себе по кусочку от каждого, налила чаю, отнесла все это к ноутбуку. Сайт магазина искать не стала, нашла записи с камер видеонаблюдения, которые так тщательно изучали Костя и Жанна, и принялась рассматривать черно-белые кадры.

Записи с камеры последнего подъезда не было. Вернее, эта запись представляла собой сплошной черный фон. Чернота возникла примерно за два часа до убийства.

Лиза вспомнила про чай, выпила ставший холодным напиток и опять уткнулась в экран. Испортить камеру мог либо кто-то живущий в доме, либо человек, вошедший в подъезд до наступления черноты на кадрах. Камера должна была его запечатлеть, но она его почему-то не видела.

Она опять принялась просматривать видеозаписи. День был будний, входили и выходили из подъездов немногие.

С каждой камеры хорошо было видно крыльцо подъезда и пару метров прилегающей территории. Вскоре она уже помнила всех, кто приходил и уходил в то время. Она видела себя и Костю, идущих под зонтом и входящих в свой подъезд. Видела входившую в дом и убегавшую Лену Куркову. То есть Новицкую.

Видела Мишу Новикова, вопреки словам Жанны, все-таки выходившего из машины.

Видела курьера, нажимающего кнопки домофона и потом звонившего по мобильному. Что это курьер, Лиза поняла по коробке, которую тот держал в руках. Курьер топтался на крыльце, смотрел на часы, опять звонил по мобильному и потом уехал на светлой машине. Она была видна и на камерах других подъездов. И сама Лиза помнила проезжавшую тогда мимо нее под аркой машину.

Лиза видела на экране компьютера знакомых и незнакомых людей, идущих по своим делам.

Она не видела только человека, которого искала.

Человек не мог испариться. Он не невидимка. Он как-то попал в дом и как-то из него вышел.

Лиза понимала — он покинул дом через последний подъезд, в котором камера к тому времени уже не работала, а из двора ушел по собачьей тропинке. Мимо других подъездов не проходил и потому нигде не засветился. И мимо нее не проходил, иначе она его обязательно увидела бы, когда неотрывно смотрела в залитый дождем двор.

Она совершенно не понимала, как человек вошел в дом, если его нет ни на одной камере.

Ночью Новиков не спал, даже не задремал ни разу. В какой-то момент мелькнула мысль поехать к Вике, попытаться от всего отключиться. Не поехал и ворочался с боку на бок.

Очень хотелось позвонить Жанне, но он не стал, понимая, что разговаривать с ним она не будет.

Утром выпил кофе, побрился, опять выпил кофе. Нужно было ехать на работу, но об этом даже думать не хотелось. Ему ни о чем не хотелось думать.

Вероятность застать жену у тещи была небольшой, но он зачем-то поехал к ее дому и почти не удивился, столкнувшись у подъезда с выходившей из него Жанной.

— Привет, — буркнул Новиков.

— Привет, — кивнула Жанна.

— Ты куда?

— А ты?

— Тебя искал.

Жанна вздохнула, направилась к стоявшей около подъезда лавочке, села, предварительно потрогав сиденье. Новиков постоял около жены, уселся рядом, подумав, что они сейчас напоминают чинную пожилую пару, которой нечем занять длинный день.

— Я только сейчас понял, что очень тебя люблю, — сказал он, не глядя на Жанну.

— Не любишь, Мишенька, — покачала она головой. — И никогда не любил. Тебе было все равно, где я есть и чем занимаюсь.

Вот Ивану не все равно. Поэтому он и требовал вчера от нее отчета. Он за нее волновался, а она бесилась от ненависти к Мише и унижала Ивана.

— Я не привык лезть в чужие дела, даже в твои, — не понял ее Новиков. Впрочем, Жанна и не ждала, что он поймет.

— И я тебя не любила. Знаешь, Миша, мне было очень больно. Больнее не бывает. Но не оттого, что ты спал с Викой, а потому что все об этом знают. Ты выставил меня в глупом свете, и это меня мучило. При настоящей любви мне было бы наплевать на всех вокруг, я мучилась бы из-за того, что Вика тебе дороже меня.

Жанна проводила глазами прошедшего мимо них парня. Она помнила его подростком, видела, приезжая к родителям, и сейчас удивилась, как быстро пролетает время. Жизнь проходит, а мы этого не замечаем.

Она всерьез собиралась мстить Мише. Зачем?

— Да кончай ты, — попросил Новиков. — Знаешь же, что мне наплевать на Вику…

— Знаю, — согласилась Жанна. — Я все о тебе знаю, а ты обо мне. Мы с тобой очень хорошие друзья. Отличные. Мы легко ссорились и легко мирились. А знаешь, почему? Потому что наши ссоры не трогали душу. Мы и компаньоны хорошие. А супруги плохие. Поэтому наш брак так легко и распался. Поэтому у нас и детей нет. Нам обоим их не хотелось, ни тебе, ни мне. Мы даже не заговаривали об этом. Жили себе в свое удовольствие.

— Мы все исправим, — пообещал он. — Вернись. Мне без тебя плохо.

— Нет, Миша. — Жанна поднялась. — Мы когда-то совершили большую ошибку. Мы друзья и друзьями нужно было оставаться. Мне понадобилось провести эту ночь одной, чтобы это понять.

Ей стало жалко Мишку, он к ней привык, и ему первое время будет трудно. Еще ей было жалко себя, прошедших лет и очень жалко злого и несчастного Влада Юрлова.

У трамвайной остановки Жанна остановилась, достала из сумки телефон, и в этот момент он зазвонил.

— Черт с тобой, — услышала она голос Ивана. — Я буду у тебя работать.

— Не надо, — засмеялась Жанна. — Мы поедем в Штаты, и ты будешь меня обеспечивать.

— Ты где? — Она так и знала, что он это спросит. И даже знала, что спросит требовательным тоном.

— Была у родителей, а теперь еду к тебе, — отчиталась Жанна.

Ей очень хотелось сказать, что ей тоскливо было без него этой ночью, но она, не дожидаясь ответа, отключилась.

Зря она считала, что отчитываться ей противно. Отчитываться — это здорово.

И неважно, что они с Иваном разные. Они, конечно, еще не раз будут обижать друг друга и ссориться, но они точно не допустят, чтобы обиды разъединили их невидимой стеной.

Она этого не допустит.

Убийца должен был как-то попасть в дом.

Лиза опять принялась просматривать видеозаписи, на этот раз с самого начала, с нуля часов. Ночью дом спал. Под утро приехала на такси подвыпившая пара, Лиза иногда встречала их вместе или поодиночке. Мужчина шел нетвердо, женщина что-то ему выговаривала.

Потом появился дворник, подметал дорожки, перемещаясь от подъезда к подъезду. Парень-таджик Лизе нравился, он был очень вежливым и жизнерадостным, широко и весело улыбался, и у Лизы каждый раз поднималось настроение от его улыбки. Впрочем, у нее и без того настроение редко бывало плохим. Вот смерть Влада Юрлова его подпортила.

Потом появились уборщицы. Но это уже попозже, когда из подъездов начали выходить первые спешащие на работу жильцы. Обошла подъезды со своей сумкой-тележкой почтальонша. Оставляла тележку у крыльца, заходила в подъезд и выходила.

От быстро сменяющих друг друга кадров заболели глаза. Лиза отнесла пустую чашку на кухню, снова сделала чай, выпила и вернулась к компьютеру.

Опять стала смотреть на дворника, на уборщиц, на выходящих из дома жильцов.

Женщины-уборщицы проводили в каждом подъезде минут по сорок. Убирали добросовестно, жильцы были довольны.

Лиза посмотрела на часы, постаралась переключиться на собственные дела, не смогла и снова уткнулась в экран.

Азиатки уборщицы походили друг на друга и фигурами, и жэковской униформой. Даже прически у них были одинаковые — сколотые на затылке волосы. Только у одной из женщин волосы оказались скрыты косынкой с козырьком. Лица ее почти не видно, козырек закрывает его от камеры.

Лиза опять прокрутила запись, на которой уборщица с козырьком входит в подъезд, а потом, стараясь ничего больше не пропустить, просмотрела записи со всех других камер.

От волнения перехватило дыхание. Лиза откинулась в кресле и закрыла глаза.

Уборщица в косынке с козырьком вошла в подъезд, когда он уже был убран. Вошла и не вышла оттуда.

Неужели полиция могла пропустить то, что заметила она?

Лиза скинула домашние тапочки, сунула ноги в мокасины, пешком поднялась до последнего этажа. Коридор, соединяющий подъезды, про который рассказывал Костя, был не таким чистым, как лестницы, но и не совсем запущенным. Чувствовалось, что хоть и не часто, но здесь убирали. Выходящие во двор небольшие окна вымыты, подоконники протерты. На одном стояла стеклянная банка из-под маринованных огурцов, служащая для кого-то пепельницей.

Женщина в жэковской униформе вошла в подъезд. Где-то ей нужно было переждать время.

Если, конечно, Лизино предположение верно.

Лиза прошла по всему дому, вернулась назад, опять начала обходить узкий коридор, заглядывая в неприметные двери на противоположной от окон стене. Двери вели собственно на чердак и, к счастью для женщины, маскирующейся под уборщицу, были не заперты.

Лиза в который раз посчитала выходы в подъезды, нашла тот, что ведет в бывший Владькин подъезд, спустилась к его квартире, позвонила в дверь.

— Юля, — спросила Лиза открывшую дверь девушку. — У вас домофон работает?

— Не знаю, — растерялась та. — Нам никто не звонил.

Домофон работал. Лиза спустилась вниз, услышала Юлин голос, опять поднялась к ее квартире. Ключ от щитка на лестнице они с Юлей нашли быстро, провода от домофона оказались соединены красной изоляционной лентой.

Лиза сама сделала бы так же, если бы ей пришлось наспех их разрезать, а потом соединить. Не паять же провода на виду у соседей, кто-то может заинтересоваться.

Вернувшись домой, она набрала номер, который запомнила утром. Ответил незнакомый женский голос.

— Здравствуйте, — заговорила Лиза. — Я хочу заказать пироги к шести часам. Сможете доставить?

Женщина на том конце провода замялась, видимо, прикинула время и заверила:

— Доставим.

— Точно? — закапризничала Лиза. — А то моему приятелю не привезли.

— Быть такого не может! — заволновалась женщина. — Когда заказ не выполнили?

Лиза назвала число и фамилию Влада. Женщина проверила свои записи и объяснила:

— Вашего друга не было дома. Курьер не смог доставить заказ.

Все сошлось. Лиза положила трубку, услышала, как зашуршал дверной замок, и тихо сказала вошедшему Косте:

— Я знаю, кто убил Владика.

— Я тоже знаю. — Костя снял плащ и повесил его на вешалку. — Ребята из угрозыска позвонили. Ее сегодня задержали.

— А почему сообщили тебе? — Это уже не имело значения, но Лиза спросила.

— Потому что я их об этом просил.

Он потрепал ее по волосам, Лиза уткнулась ему в плечо и замерла. Костя голоден, нужно его накормить, но ей не хотелось мужа отпускать.

Ольга уже привыкла, что Валерий звонит ей в перерывах между больными.

— Ты как? — как обычно, спросил он.

— Нормально, — улыбнулась Ольга. — А ты?

— Соскучился.

— Я тоже.

— До вечера?

— До вечера. — Ольга положила замолчавший телефон на стол перед собой.

Она не знала, что можно быть такой счастливой. Как хорошо, что с курьером Сенечкой все закончилось до Валерия, а ведь она переживала, что потеряла любовника. Дурочка, не знала, что счастье впереди.

Все вышло случайно. Пирогами чаще занималась Оксана, Ольга неожиданно увидела знакомый адрес в списке заказов с доставкой на следующий день.

Владислав заказал у нее пироги, это забавно. Ольга с удовольствием подсыпала бы в них мышьяку, если бы не боялась сесть в тюрьму и если бы у нее был мышьяк, конечно.

Заказ повез Арсений. Вернулся злой, швырнул пироги, буркнул, что ждал мужика полчаса и не дождался. Ольга к тому времени только-только приехала на работу, устала до смерти, но любимому посочувствовала, принялась поить чаем.

Пироги в коробке давно остыли, Оксана, вздыхая, понесла их на прилавок. К счастью, пришла молодая пара и купила невостребованный товар.

Арсений уехал домой, а Ольга зачем-то поехала к дому Владислава. Молодые парни, один в полицейской форме, другой в серой ветровке, разговаривали у подъезда с пожилой парой. Из него вышла женщина, остановилась рядом с парнем в форме. Ольга сделала вид, что вытряхивает камешек из туфли. На нее никто внимания не обращал. Она дошла до последнего подъезда, закурила, поболталась по двору какое-то время и уехала, убедившись, что Владислава больше нет.

Поэтому и принялась тогда с утра вызванивать Арсения, поэтому и позвонила ему на городской и нарвалась на его жену. Арсений мог что-то знать, и Ольге очень хотелось выяснить, что именно…

— Что-то Сенечка давно не появляется, — словно прочитала ее мысли Оксана. — Нужно брать курьеров в штат, а то скоро совсем некому будет заказы развозить.

— Нужно, — кивнула Ольга. — Машину купить и нанять водителя.

Жена Арсения не допустит, чтобы он здесь появился. Ольга на ее месте тоже так бы поступила.

Интересно, полиция с ним разговаривала?..

Оксана вышла из кабинета и тут же попятилась обратно.

— Оль, это к тебе…

Ольга узнала обоих, и того, что в форме, и штатского. Мысли из головы как будто исчезли, осталась только звенящая пустота. Почему-то она совсем не предполагала, что так выйдет. Она даже мысли такой не допускала.

Ошиблась…

Владислав не давал ей жить, у нее просто не оказалось другого выхода. У него было все, а он вцепился в бабкино имущество. Он ненавидел Ольгу, почему же она должна была его любить?..

Ей никогда не заработать на квартиру, а у нее сын, она обязана о нем позаботиться…

— Здравствуйте, — сказал тот, что в штатском…

Жэковскую форму ей подарил один из курьеров, он работал раньше слесарем. Пришел как-то в ветровке с надписью района. Район был не тот, какой ей нужен, но это неважно. Ольга предложила парню продать ей куртку и брюки, а он через пару дней принес их просто так, выстиранные и отглаженные. Брюки оказались ей велики, пришлось ушивать.

Тогда она еще не планировала убивать Влада.

Или уже планировала?..

— Здравствуйте, — кивнула Ольга штатскому…

Она пришла во двор рано утром. Что проход между домами до сих пор существует, она проверила еще накануне, когда болталась по двору. Кто-то из жильцов с ней поздоровался, она ответила. Жильцы редко запоминают в лицо уборщиц. Потом долго ждала на чердаке, готовая в любую минуту сделать вид, что зашла сюда по делу.

На чердак никто не заглянул. Она спустилась вниз, институтских знаний хватило, чтобы обрезать тонкий кабель от камеры видеонаблюдения последнего подъезда. Снова поднялась на чердак и спустилась теперь уже к квартире Владислава. Замирая от страха, отверткой открыла щиток, кусачками перерубила провода домофона.

Опять поднялась к чердачному окну и спустилась, когда увидела машину Арсения. Хорошо, что заказ повез он, машины других курьеров она помнила плохо. Она была уверена, что Влад выйдет из квартиры.

Пистолет появился у нее давно, еще в девяностые. Она в то время работала на рынке и зачем-то купила его у одного из охранников. Тогда в Москве можно было купить не только пистолет, но и атомную бомбу.

Ей повезло, в подъезде она никого не встретила. Кроме Владислава, конечно. И еще повезло, что Владик ее сразу узнал и понял, что сейчас умрет. Она долго об этом мечтала, именно о том, чтобы он знал, от чьей руки умирает. Выстрела никто не слышал — была гроза.

Когда, стараясь не торопиться, соединила провода и выходила из дома, она удивлялась собственному спокойствию. И потом удивлялась, когда доехала на метро до магазина и поила Арсения чаем…

Заговорил парень в форме, но Ольга его не слышала, как будто смотрела немое кино.

— Давайте поедем к вам. — Она заставила себя встать. — Я не хочу здесь разговаривать.

Сквозь серые облака пробилось вечернее солнце, засветило прямо в глаза. Наконец-то наступало долгожданное тепло.

Эпилог

28 августа, пятница

Дождь начался внезапно, когда Лиза выходила из метро. Ветер выворачивал зонт, она добежала до арки, выглянула во двор — по асфальту сплошным потоком текла мутная вода. Стоять на ветру было холодно, Лиза посмотрела на небо между крышами — туча казалась небольшой.

Сзади зашуршало — подбежал молодой человек в плаще-дождевике, откинул капюшон, тоже посмотрел на небо, вздохнул и через двор помчался к своему подъезду. Он, отчетливо вспомнила Лиза. Тот парень, которого она видела в день убийства Влада Юрлова. На Павла парень совсем не похож, разве что такой же худой и длинный.

Из сумки раздалась тихая мелодия. Лиза нашарила мобильный.

— Привет, — сказала Жанна. — Ты где?

— Стою под аркой, жду, когда дождь поутихнет.

— Мы с Иваном к вам вечером зайдем. Хочу Ваньку с Костей познакомить.

— Отлично, — непонятно кому кивнула Лиза, прикидывая, чем будет угощать неожиданных гостей. Пожалуй, без похода в магазин не обойтись.

— Не знаешь, как там Новиков?

— Заходил недавно. Фирма работает, он нашел еще двух толковых программистов. Только грустный он очень.

— Ничего, — успокоила ее Жанна. — Утешится. Ну ладно, до вечера.

— До вечера. — Лиза бросила телефон обратно в сумку.

Кончился дождь так же внезапно, как и начался. Сразу засветило солнце. Лиза повесила зонт на руку, шагнула на тротуар, стараясь не попадать в лужи.

— Лизонька! — спуская собаку с поводка, окликнула ее Вера Николаевна.

— Здравствуйте, — подошла к ней Лиза.

— Волнуюсь я очень, — пожаловалась соседка. — Кому теперь квартира Юрловых достанется? Павлик-то от наследства отказался.

— Ну и правильно.

— По совести, конечно, правильно, — недовольно поджала губы соседка. — Только нам от этого не легче. Поселятся какие-нибудь наркоманы…

— Будем надеяться, что поселятся нормальные люди, — улыбнулась Лиза. — Таких больше.

Подбежал Лорик, ткнулся носом Лизе в ноги, она погладила его по голове.

С тихим шелестом упала сорванная ветром тополиная ветка, на мокрых листьях сверкнули солнечные блики.

Лиза простилась с соседкой и заспешила домой. Старый двор проводил ее едва слышным шумом уже начинавшей желтеть листвы.

Content

Евгения Горская
Сильнее неземной любви

11 мая, понедельник

12 мая, вторник

13 мая, среда

14 мая, четверг

15 мая, пятница

16 мая, суббота

17 мая, воскресенье

18 мая, понедельник

19 мая, вторник

20 мая, среда

21 мая, четверг

22 мая, пятница

23 мая, суббота

24 мая, воскресенье

25 мая, понедельник

Эпилог