Коллектив авторов

Зона с нами (сборник) (СИ)

Авторские рассказы

Зона с нами

Сборник рассказов "Зона с нами"

За длительное время существования сайтов stalker-worlds.ru и bar-reaktor.ru их посетило множество творческих личностей.

Они оставили после себя след - свои рассказы и повести. Дабы это все не пропало в тонах другой информации, было решено собрать все рассказы в один сборник.

Автор обложки Лена Диденко

Выражаю огромную благодарность Сергею Короткову за помощь в издании этой книги.

С уважением RUS_D и LENA_D (Руслан и Елена Диденко)

Книга Капитана.

Р.S. К сожалению его с нами нет, потому книга не закончена.

Кто я, где нахожусь, почему мне так больно. Так надо открыть глаза. Я сижу в машине, на переднем пассажирском сидении. Остатки стекла передо мной забрызганы, свежей кровью. Грудь болит от врезавшегося в нее ремня, безопасности. Я провяжу рукой по лицу. Крови на ладони почти нет. В принципе у меня всегда кровь сворачивается очень быстро. Воспоминания, это хорошо, значит амнезия не полная. Какая-то тяжесть на коленях, опускаю взгляд. На коленях у меня лежит АК-74м с подствольным гранатометом.

Ствол, оружие, найдут менты, посадят. Мысль протекает медленно и как-то вяло. Слева слышен стон. Поворачиваюсь, на водительском кресле сидит щуплый, черноволосый паренек. Я точно знаю, что его зовут Степан.

Ну, ты как, живой. Голос звучит как-то не привычно глухо.

Я, нормально, Катя ты как. Отвечает парнишка, и тут же спрашивает сам кого-то сзади.

Все в порядке. Слышен женский голос с заднего сидения.

Я пытаюсь оглянуться и с вспышкой боли, ко мне возвращается память. Меня зовут Андрей, я охранник, вернее нет, не так, я был охранник в банке. Прошло всего четыре дня, но уже произошло столько всего, что хватило бы на год жизни.

В тот день, я, как всегда пришел на работу, переоделся, надел бронежилет, кепку и зашнуровал высокие, армейские ботинки. Раньше я всегда ругался про себя в адрес начальства за них, теперь невероятно благодарен. Закрепив на поясе кобуру с беретой, я, вышел в операционный зал и занял место на своем посту. День, как и всегда, проходил тихо и скучно. Посетители, клиенты все вели себя тихо, не доставляя хлопот не мне, не персоналу банка, За час до конца рабочего дня к Степану, старшему менеджеру пришла его жена Катя. Они поженились всего полторы недели назад. И наблюдать за их отношениями было сплошное удовольствие. Свою жену и дочь к тому времени я отправил на отдых, к родственникам в Россию, в город Каменск-Уральский.

Андрей, можно Катя побудет до конца работы у тебя, в комнате охраны.

Степа, зачем ты спрашиваешь, конечно, можно. Ответил я, и добавил, обращаясь уже к Катерине.

Ты только не закройся там, дверь, как и вся комната бронированная, ключ внутри под пломбой, а замок захлопывается автоматически.

Прошло всего несколько минут и Катя, обеспокоенным выражением лица подошла ко мне.

Я ничего не трогала, честное слово, но камеры несколько раз пискнули и погасли.

Не переживай. Ответил я. Такое бывает при перепаде напряжения.

Степа, у меня опять камеры вырубились.

Иду, иду, я видел, как мигнули лампы в зале.

Зайдя в комнату охраны Степа, отстранил нас в сторону и, усевшись в мое кресло, бодро затарахтел по клавиатуре. Через минуту мониторы мигнули и выдали изображение. Увидев, что они показывают, я не секунды не сомневаясь ударом ноги, захлопнул бронированную дверь. По улице на нас катился огненный вихрь. Перед тем как погаснуть навсегда, камеры внутри банка бесстрастно показали, как огромные окна из пуленепробиваемого стекла выгнулись внутрь и лопнули. Осколки, сверкающей шрапнелью, в один миг убили всех, кто был внутри. Стекло в кассе было более высокого класса, чем в наружных окнах, но оно также взорвалось вовнутрь, мгновенно превратив кассира в окровавленный кусок мяса. В следующий момент отключилось основное питание электросети и камеры погасли снова, в этот раз навсегда, милостиво убрав от наших глаз страшную картину. Но звуки, звуки остались, через вентиляционное отверстие был слышен рев огня, взрывы, крики людей. Не просто крики, так кричат, только если умирают невероятно страшной смертью. Эти звуки мы слышали несколько часов. Ребята не выдержали.

Мы, должны выйти, и помочь. Обращаясь ко мне твердо, сказал Степан.

Да. Поддержала мужа Катерина. Ведь здесь полно места, мы могли бы впустить еще несколько человек.

Вместо ответа я встал, подошел к шкафу с ключами и, сорвав пломбу, достал ключ от входа. Увидев это, ребята встали, приготовившись выходить. Но я, ни слова, не говоря, положил ключ в карман рубашки, под бронежилет, и снова сел в кресло.

Но, ведь, так нельзя. Закричала Катя. Там люди, мы должны им помочь.

Признаюсь, что сама мысль, о том, чтоб выйти наружу испугала меня до дрожи в коленках. Но, тогда, мой мозг нашел оправдание. Резко поднявшись, я схватил ее за шею и ткнул лицом в лицо Степы.

Вы, мать вашу, правда, хотите, чтобы ваши крики, присоединились к тем. Заорал я, показывая рукой в сторону двери.

А я, не хочу, и вам не позволю. Тем, снаружи, уже не помочь, а за ваши жизни, я отвечаю, еще раз кто-то заикнется о том, чтобы, выйти до прихода спасателей, свяжу и положу в уголок, пока мозги в норму не придут.

Мой резкий выпад подействовал как пощечина, до конца дня ни кто не проронил, ни слова. Мы поужинали продуктами из общего холодильника, это были обеды тех, кто остался снаружи, и кто как устроились спать. Снаружи давно все стихло, лишь где-то далеко еще слышались взрывы. Полулежа в кресле, я не заметил, как уснул. Не знаю, что мне снилось, но проснулся я с ощущением какой-то, не ясной тревоги. Супруги еще спали, я перепробовал все доступные мне виды связи, но не телефоны, не Интернет, не работали. Пока я, возился со связью, проснулись Катя и Степан. Пожелав доброго утра, Катя начала готовить кофе, а Степа подошел ко мне.

Ну, что, есть что ни будь?

Нет, глухо как в танке, не работает ничего. Да и аварийный генератор на последнем издыхании. В баке топлива на четверть часа.

Поставив на стол три чашки с кофе, подошла Катя.

Тихо как. Сказала она, отхлебнув глоток.

Это-то, и странно. Сказал я, и взял в руки свою чашку. Взрывы стихли под утро, но до сих пор не слышно, не сирен спасателей, не голосов, не моторов, ничего. Связь отсутствует как диагноз. Мне если честно, становиться страшно.

Страшно, тебе. Степа, непонимающе уставился на меня. Я думал, что тебе не свойственны проявления слабости, или комплексов. Ведь ты, не задумываясь, атаковал, и победил двух вооруженных бандитов, помнишь. И сейчас ты, говоришь, что тебе страшно.

Да, мне страшно, я такой же человек, как и вы, и в тот раз, я тоже действовал от испуга, но в тот раз хоть было все понятно, а теперь. Теперь я не могу представить себе масштабы зоны поражения. Я не знаю, что на нас сбросили.

Ты, думаешь, это была бомба,- округляя глаза, спросила Катя,- атомная бомба?

Не знаю, просто я не могу придумать еще какую-то причину, по которой люди из МЧС еще не добрались бы до взорванного, финансового учреждения. Но при этом с наружи нет и мародеров.

В этот момент погас свет, бак аварийного генератора был пуст. Я на ощупь нашел ящик своего стола, открыл его и нашел фонари на батарейках, включил их и поставил на стол. После этого достал из кармана ключ и подошел к входной двери.

Я, пойду, осмотрюсь, попробую найти какой-то еды, и вообще разведаю, что и как. Вы пока закройтесь, я когда вернусь, постучу сигналом сос. Открыв дверь я осторожно выглянул, кроме шума дождя, других звуков с наружи не было. Обернувшись, я положил ключ на край стола, посмотрел на испуганные лица ребят, выдавил улыбку и пошутил.

Если не вернусь, прошу считать меня капиталистом. И на всякий случай добавил. Вы извините, за вчерашний крик, нервы, сорвался. И не дожидаясь ответа, закрыл за собой дверь. Пройдя по короткому коридору, я вышел в операционный зал, осмотрелся и мощный, рвотный позыв согнул меря пополам. Кровь была везде, осколки стекла и оргтехники буквально разорвали людей в клочья. Людей, с которыми я еще вчера работал, разговаривал, шутил. Их тела остались там, где их застала смерть. Несколько минут меня выворачивало наружу, с трудом успокоив желудок, я пошел к выходу, стараясь не смотреть по сторонам. Но на выходе меня ожидал новый, в прямом смысле этого слова сюрприз. В дверном проходе, издавая легкое пульсирующее гудение, и испуская жар, клубилось красно-оранжевое облако. Я не знал, что это и остановился в недоумении, несколько минут изумленно рассматривал его, а потом поднял с пола осколок стекла и бросил его в это. В следующий момент взрывная волна швырнула меня через весь зал. Когда я встал из пола, наискось в потолок бил с ревом пятиметровый столб огня. У него не было ни каких источников, но несколько минут этот гигантский автоген плавил металлические конструкции на потолке, а после пропал, как ни в чем, ни бывало. Некоторое время я пытался понять, что это было, а после решил выйти в окно. Набрав на полу мелких осколков стекла, я во всех направлениях обкидал ими оконный проем, и пространство за ним. Все было тихо, и я решился вылезти на улицу, и снова ощутил тошноту. Наше отделение банка находилось в весьма оживленном районе города. Рядом большой продуктовый маркет, один из крупнейших, вещевых рынков. Когда случилась катастрофа, был вечер, многие спешили сделать покупки к семейному ужину, на улицах было полно людей, и теперь их тела лежали повсюду. Мужчины, женщины, дети, старики, их тела разорванные, обугленные, вообще в виде не идентифицируемых фрагментов, были везде. Слав богу, что сильный дождь серьезно ограничил мой обзор, и смыл кровь с асфальта. В небе творилось что-то невообразимое, облака низкие и серо-черные, как будто перемешивал сумасшедший миксер. Разрушения зданий были хотя и не значительные, но весьма странные. Некоторые дома наклонились, как оплавившиеся свечи, другие растрескались, так что просматривались насквозь. Стекол в окнах не осталось нигде, но тут опять была странность. Судя по тому, что на улице практически не было осколков, выходило, что все окна лопались только вовнутрь. Это полностью противоречило всему, что я знал о взрывных волнах. А как сын офицера артиллериста, знал я довольно много, и основное было то, что волна имеет лишь один вектор направления. Да она может отражаться, рикошетить, но основной вектор не меняется. А здесь создавалось впечатление, что перед каждым окном произошел не большой взрыв, вдавивший окна, внутрь помещений.

Короче говоря, картина разрушения выглядела, так как если бы какой-то молодой бог, или точнее дьявол развлекался, пробуя свои силы. Не много постояв, я наконец решил пойти в продуктовый ларек по меньше соседнего маркета, ассортимент там был намного ниже. Но как только я представил себе, сколько трупов в гастрономе, понял, что войти туда, выше моих сил. За несколько шагов до входа в магазинчик я снова наткнулся на непонятное образование. Создавалось впечатление, что в воздухе висит линза, диаметром около полутора метров. Четких граней у этого не было и оно постоянно переливалось, как если бы было сделано из воды и дрожало на ветру. Помня о реакции явления у двери банка "про себя назвал это выкрутасом" я отошел метра на три и найдя крупный камень, кинул им в линзу. С мощным хлопком камень взвился вверх и скрылся из виду меньше чем за секунду. Ничего не понимая, я по широкому кругу обошел линзу, и наконец-то вошел в магазин. В этот раз мне повезло, лишь за хлебным прилавком лежал трупп молодой женщины, лицом вниз да и то без видимых повреждений. В остальном если не считать стеклянного крошева на полу здесь было чисто. Стараясь, не смотреть на покойницу я взял пакет и стал быстро набивать его продуктами. Когда сзади послышался шарканье, я выбирал, какую взять водку. Мне просто необходимо было выпить, после всего увиденного и поэтому я не сразу обратил внимание на посторонний звук. Да и, в конце концов, ведь я не спецназовец, а просто охранник, поэтому нет ничего странного в том, что когда оглянулся, я заорал от ужаса. Она была уже в четырех метрах от меня, лицо сплошная кровавая маска, зубы выбиты из левого глаза торчал длинный осколок стекла. Сейчас я иногда думаю что, быть может, она все-таки была ранена и пыталась попросить о помощи, но в тот момент я выхватил пистолет и стрелял, пока в обойме не закончились патроны. А ее голова прекратила существовать, разлетевшись на куски как спелый арбуз. После этого я открыл водку и сделал несколько больших глотков из бутылки, которую так и не выпустил из руки. Немного успокоившись и подумав, я вынес пакет с продуктами наружу и оставил у крыльца магазина, а сам пошел на рынок. Вы можете сколько угодно смеяться, но мне были нужны чистые брюки и белье. В общем, когда я вернулся в банк, у меня было два больших туристических рюкзака, набитых всем что как мне показалось тогда необходимым. Я был одет в новый, черный, джинсовый костюм и длинный, черный кожаный плащ с капюшоном. Дождь снаружи прекратился, но теплее от этого не стало. В рюкзаках было четыре фляги: три с водой и одна с водкой, два легких, непромокаемых плаща, большой запас продуктов, компас, четыре отличных охотничьих ножа в ножнах и еще один большой нож мачете.

В кого ты стрелял? Первым делом поинтересовалась Катерина, когда я вернулся. Несколько секунд я смотрел на нее, потом отвернулся и буркнул.

В собаку, кинулась на меня, наверно совсем ошалела от страха. Я, соврал, помня об уголовном кодексе. Но тогда я еще не знал, что очень скоро забуду об этом понятии всерьез и надолго.

У меня для вас две новости, одна ну наверно-таки хорошая, а вот вторая не очень. Начну с хорошей, это не бомба, во всяком случае, не атомная. А вот вторая, город, кажется, погиб полностью, в смысле населения. Моя стрельба была сразу забыта.

Ты хочешь сказать, что город полностью разрушен. Медленно опускаясь в кресло, спросил Степа.

Нет как раз с городом, все в порядке, а вот людей, я так и не увидел, в смысле живых. Трупов сколько угодно, а живых ни одного.

А почему ты так одет, в этот раз спросила Катя, решил помародерствовать.

Очень испугался, собаки и моя старая одежда пришла в негодность. Буркнул я отворачиваясь.

Ой, ха-ха я не могу, наш бравый охранник обделался от страха. Меня не просто так взяли в охрану, мой рост на пять см больше двух метров, и вешу я почти сто тридцать кг, а лицо из поговорки про темную ночь и узкий проход. Поэтому когда я резко встал из кресла и шагнул к ней, смех оборвался мгновенно.

Слушай меня очень внимательно, во-первых, смеяться надо мной, так как это сейчас делаешь ты вредно для здоровья. Очень большая вероятность травматизма. А во-вторых, я посмотрю, сколько запасной одежды понадобиться тебе, когда мы выйдем наружу, и ты увидишь то, что видел я. И, повернувшись, к ее мужу добавил.

Степан, избавь меня от насмешек своей супруги, пока я не избавил тебя от нее. Вернувшись в кресло, я как ни вчем не бывало, продолжил свой рассказ.

Я считаю, что это не бомба, у меня есть одна мысль, но боюсь, что она будет звучать слишком фантастично. Я думаю, что взорвалась сама природа.

Это и в правду фантастично звучит, сказал Степа, усаживаясь в соседнем кресле, почему ты так думаешь, и что вообще под этим подразумеваешь.

Понимаешь, там, снаружи появились странные аномальные места, то из ниоткуда бьют столбы огня, то камень, брошенный в такую штуку вышвыривает в небо, то вбивает в землю. В одном месте камень раскрутило по спирали и разорвало в пыль. В общем, я считаю, что человечество так достало мать природу, что она взбунтовалась и решила нас уничтожить. Как опасный вирус, вспомните какая реакция у вашего организма на инфекцию. Высокая температура выжигает основную часть вируса, а антитела и антибиотики проводят так сказать зачистку организма от остатков инфекции. Там, я махнул рукой в направлении входа, произошло тоже самое. Огненный вихрь выжег основную массу людей, а теперь аномальные выкрутасы довершат начатое до конца. Если я прав, то скоро в округе появиться огромное количество хищных зверей.

И что же нам теперь делать, ошарашено глядя на меня, спросила Катя.

Я думаю, нам нужно попробовать добраться до воинской части в северном районе города. Попытаться найти там рацию и связаться с кем нибудь.

А если не найдем, или не сумеем воспользоваться.

Тогда просто пойдем вслед за вихрем, пока не найдем его границы, и не выберемся из зоны поражения.

Через некоторое время мы, перекусив и продумав маршрут, движения вышли на улицу. Стараясь обходить вероятные скопления людей, прощупывая дорогу свинцовыми пломбами которые я взял в кассе, мы пошли в направлении центра города. Помня о женщине из магазина, я перезарядил пистолет и шел, впереди держа его в руке. Патронов больше не было, бронежилет и электрошокер я оставил на столе рядом с журналом сдачи смен, в котором подробно описал ситуацию и наши предполагаемые дальнейшие действия. Наш путь по полуразрушенному городу был похож на прогулку по минному полю. Мы обнаружили еще два вида образований, которые для краткости назвали аномалиями. Одна намертво приклеила к асфальту туфли Степа-на, и нам пришлось потратить какое-то время чтобы найти ему обувь. Вторая выглядела как лужа зеленого холодца и плавила пломбы меньше чем за секунду. К центру мы добрались лишь к вечеру. Уже темнело, но я настоял, чтобы пройти еще пару кварталов до оружейного магазина "ДОК". По дороге нам действительно попалась пара собак, и теперь в моей обойме оставалось лишь четыре патрона. Собаки кстати тоже были странными, обгоревшая шерсть куски шкуры, свисающие с боков, но главное было, то, что они были без глаз и при этом отлично ориентировались в пространстве. Когда мы дошли до магазина, оказалось что, хотя витрина и взорвалась во внутрь крепкая, стальная решетка осталась на месте, и я потратил последние па-троны, расстреляв замок. Да пустили дите, в конфетную лавку это было тогда про меня. Пока Катя и Степа нарезали бутерброды, я прошел вдоль витрины, зашел за прилавок и стал выбирать. В конце концов, из-за прилавка я вышел с восьмизаряд-ным "Мосберг-950" и пятью пачками патронов, а еще новеньким патронташем тоже набитым патронами. Свою пустую берету я заменил найденным под прилавком ПМ-ом с двумя запасными обоймами.

ЗАПИСКИ ИНКВИЗИТОРА

Автор АДАСИК

"Умер Зверь. Мерзкое тело его, распростершись по землям отравило земли эти, что зовутся отныне Зоной, мерзкая кровь отравилf воду, миазмы от трупа его - воздух. И дала смерть Зверя жизнь бесчисленному множеству тварей, детей его. И люди жившие на землях этих, отныне проклятых..." - Адасик отложил ручку в сторону. Не писалось и не думалось. После вчерашней попойки мозг ворочался и рычал, скребся изнутри о стенки, пытаясь выйти. В горле першило, язык словно не помещался во рту, жутко хотелось блевать. И пьянка вроде бы намечалась заурядная, кабы не Вампыр со своей травкой. Откуда он ее достал - знал только он сам. В сочетании с водкой травка дала эффект просто потрясающий. Последнее воспоминание Адасика было о том, как он обнимался с Бароном, и с дрожью в голосе и слезами на глазах рассказывал о том, как в детстве мама не купила ему пожарную машину. Еще наползали смутные воспоминания о порхающем Вампыре, хихикающем мерзко Виталия, зеленых собаках и капусте. Вероятно вечер вчера все-таки удался.

Адасик встал из-за стола, огляделся. В келье, так он называл свое жилище, вроде все было в порядке. Любимый СПАС висел на стене, из угла мерзко таращилось на него слепыми глазами чучело контролера. "За оружие вроде вчера не хватались. И то хорошо." - подумалось Адасику - "Походу никого хоронить нет придется". Он подошел к бочке с водой, прополоскал рот, напился, прислушался к ощущениям. Лучше не становилось. Посмотрел в зеркало. Оттуда на него уставилась гнусная зеленая рожа с фиолетовыми разводами вокруг глаз. Личина тоже явно страдала от похмелья. Тяжко вздохнув, Адасик открыл баул и достал предпоследнюю банку пива. "Надо бы обновить запасец" - подумалось ему. Открыл банку, еще раз тяжело вздохнул и приложился от души. Пиво шибануло в нос и ухнуло тяжелым комом в желудок. На душе немного потеплело.

В дверь кто-то постучал. Адасик с тоской отставил оставшиеся полбанки пива и поплелся открывать. Это оказался Виталий.

"Ну как ОНО?" - задал он свой коронный вопрос.

"ОНО цветет и пахнет. А по мне не видно?" - огрызнулся Адасик - "Пива хочешь?".

"Хочу. А по мне что тоже не видно?" - отпарировал тот и вполне справедливо. Выглядел он не лучше Адасика. Выглядел он надо сказать очень больным. К тому же личина его расползалась по швам и белый мех приобрел какой-то странный нежно-зеленый-голубой оттенок.

"Иди в бауле возьми. Там еще банка осталась." - Адасик в третий раз тяжело вздох-нул.

"Может не стоит?" - спросил вежливый Виталик - "Последняя ведь..."

"Да бери. Ты у нас почти мент, так что тебе можно. К тому же поставка скоро к Сидо-ровичу. Волочуга обещал притаранить пару ящиков."

Виталий не заставил себя долго упрашивать - пиво исчезло как будто и не было. С трудом подавив желание тяжело вздохнуть в четвертый раз Адасик спросил:

"А че приперся то?"

"За тобой" - ответил повеселевший Виталий - "Пошли. Радик всех собирает. Вернулся Руслан. Вроде бы Меченый опять шевелиться начал. И кое-что проясняется насчет нас."

Интерлюдия номер раз

Сказать что о них никто не знал - значит не сказать ничего. Вернее, кроме них самих, о них знало ровно 5 человек. Официально их просто не существовало, причем никогда. Хотя когда-то они были - но бумаги были сожжены, компьютерные данные стерты, свидетели погибли при странных обстоятельствах , для семей они были про-павшими без вести, да и сами семьи были под прицелом. Но для себя они были. Они дышали, ели, испражнялись, пьянствовали, стреляли, дружили. И еще - они знали. То, что не должны были знать. Умели. То что не умели другие. Ненавидели и хотели отомстить. И думали. Много.

ФРАНТ.

Войдя в комнату, Франт, по-привычке быстро обежал ее глазами. Голые обшарпанные стены, дощатый подгнивший пол. В центре стоял деревянный стол с двумя стульями. На одном из них восседал мужичок. Росту невысокого, но широк в плечах и коренаст.

- "Заходите майор, не стесняйтесь" - пробасил мужичок - "Или вернее бывший майор. Как вас сейчас величать-то?"

- "Франт. И никаких майоров, пожалуйста. Очень вас попрошу" - ответил Франт, быстро обежав глазами коренастую фигуру. Оружия вроде не наблюдалось. Во всяком случае на виду.

- "Франт так Франт. Присаживайтесь. Разговор у нас будет не короткий и думаю для вас небезынтересный"

- "Слушаю вас" - Франт присел на второй стул, пододвинув его так, что бы в поле его зрения попали дверь и окно. - "И у меня первый вопрос. Вы знаете кто я?"

- "Не так что бы очень. Только то, что вы бывший майор одной довольно зловещей конторки. И еще нам рассказали о вашей квалификации."

- "И кто же это такой разговорчивый?" - поинтересовался Франт, напрягшись.

- "Один ваш весьма крупный заказчик. И что бы вы не волновались, он велел сказать "Бабочки"".

- "Какие бабочки?" - поинтересовался Франт.

-"Не знаю" - опешил мужичок - "Он сказал - передайте ему "бабочки". А какие - про это ничего не было."

- "Ладно" - сказал Франт, чуть успокоившись - "Излагайте".

- "Кстати, можете звать меня Саринков" - представился мужичок.

- "Это не суть важно. Излагайте дело"

- "В общем так" - Саринков чуть помялся, подыскивая слова - "Нам требуется ваша помощь. Причем эта помощь весьма хорошо оплачиваемая".

- "Конкретней. Кому нам? Какая помощь? И насколько хорошо?"

- "Кому нам - узнаете в свое время. Помощь любая. Повашей специальности, есте-ственно. А насколько хорошо - триста тысяч евро сейчас, как аванс, и семьсот тысяч по возвращении. И это только деньгами."

- "Нда" - присвистнул Франт - "Предложение весьма серьезное. И что я должен сделать - убить Президента и всю его семью?"

- "Вообще-то все намного хуже" - оскаблился Саринков - "Вы должны отправиться в Зону."

-"Куда?" - настала очередь опешить Франта - "В какую Зону? В ЭТУ ЗОНУ?"

-"В нее. В нее. В Чернобыльскую" - Саринков явно веселился - "А что вас так удивляет?"

-"И что мне там делать?" - спросил Франт - "Насколько я знаю - Зона довольно пу-стынное место"

-"Ну что вы. Плотно заселенной ее конечно назвать нельзя, но она отнюдь не пустынна. Монстры-звери там довольно привычное зрелище. Да и людей хватает. Во-обще-то - Зона весьма и весьма опасное место."

-"Хм. В Зону, значит" - Франт задумался на полминуты - "Но если Зона опасна, как вы выражаетесь, весьма и весьма, то зачем вам я. Неужели нельзя подыскать кого-нибудь внутри".

-"Подыскать то можно. Только понимаете ли, Зона не очень большое место. Все кто мог бы выполнить эту работу, там на виду. Остальные же - по большей части это неудачники, желающие подзаработать, искатели приключений и прочий мусор. С вашей квалификацией среди них вряд-ли кого-нибудь найдешь. А людям, которые вас нанимают, огласка совсем ни к чему. Она для них, я бы сказал, даже смертельно опасна."

-"Ну убить человека не так уж трудно" - сказал Франт - "Особенно в опасном месте".

-"Дело не только в этом. Кроме людей там есть еще и монстры, и очень опасные монстры. К тому же работа будет заключаться не только в этом. Вероятно и пошпионить придется и кой-чего поискать. Вам объяснят на месте".

-"Но я же совсем ничего не знаю о монстрах. Против них я бесполезен."

-"Как и любой другой" - улыбнулся Саринков - "Не беспокойтесь поэтому поводу - без внимания вас не оставят. Да вы и не сразу в центр попретесь. Потусуетесь на Кордоне, пообтеретесь, войдете во вкус, так сказать. Заодно и к вам присмотряться."

-"И сколько же мне там тереться?"

-"Сколько потребуется. Торопить вас никто не станет. Когда будете готовы - решите сами."

-"Ну хорошо" - Франт готов был сдаться - "Но есть еще одна проблемка. Хоть я человек и незаметный, но в определенных кругах довольно известный. Меня могут узнать - и тогда ваше нежелание огласки полетит к черту."

-"Да. Опасность есть" - согласился с ним Саринков - "Придется вам немного под-править внешность. Пойдете вы как обычный новичок, ничем не выделяясь, обычным путем. Да и в конце концов, придется нам рискнуть."

-"Ну что ж" - ответил Франт - "Раз так, то я согласен на ваше предложение. И теперь у меня еще один вопрос по оплате. Что вы там говорили насчет "и это только день-гами"?"...

"Чёрный Сталкер - Наследие"

или "Исполнитель Желаний - Постскриптум".

Автор asmodey7_77

НЕТ СВЕТА, СПОСОБНОГО ПРОНЗИТЬ ВСЮ ТЬМУ.

НЕТ ТЬМЫ, СПОСОБНОЙ ПОГЛОТИТЬ ВЕСЬ СВЕТ.

ВСЕГДА ЕСТЬ ВАРИАНТЫ.

Сразу за периметром, буквально в паре сотен метров от демаркационной линии, меня всегда посещает одно и то же чувство, будто сегодня не мой день. Каждый раз собираюсь расспросить вольных бродяг, но каждый раз облом - что-нибудь да случается. Причём всегда ситуёвина так повернётся, что вопросами баловаться становится либо некогда, либо уже незачем.

Знаете, каждый пересекает периметр по-своему. Одни, по наводке, и, между прочим, за очень приличные бабки, проходят прямо через КПП, другие перед рассветом про-рываются через кое-как охраняемый участок Украинского, Российского или Белорус-ского контингента, третьи, как я, просачиваются через участок, контролируемый сводным дивизионом натовских миротворцев. Натовцы, в отличие от братьев славян, не палят в белый свет по каждому шороху в кустах, потому как с боеприпасами у них строго - пальнул, будь добр, напиши в рапорте, зачем и в кого. А вот Россияне и Украинцы без счёта расходуют целые цинки патронов, списанные ещё лет 10 назад. Как-то помнится, чёрт дёрнул пройти через их позиции, так два часа прикидывался мёртвым, мордой в землю, посреди минного поля сразу за колючкой. Здесь конечно не север, нет автоматизированных систем уничтожающих всё, что шевелится в радиусе поражения, но и без этого проблем хватает. Знаете, как чувствует себя тот, кого засветло прижали на минном поле огнём из КПВТ? Когда тяжёлые, бронебойные вперемешку с трассирующими пули, с характерным мерзко шипящим посвистом, проносятся прямо над головой и выбивают целые фонтаны земли из противоположного склона овражка? Очень неуютное ощущение, уж поверьте на слово. Хорошо хоть снаряга не подвела. Для любого тепловизора, я был частью пейзажа, но именно тогда, в моей пышной шевелюре появились первые седины.

Так вот, о периметре, это только новичкам кажется, будто проскочить в Зону просто. Знали бы эти юнцы, сколько матёрых ходоков, за всё рассчитались с жизнью за прорыв внутрь, и вдвое больше за прорыв наружу. Зона ведь не каждого отпускает. Иногда она напоминает ревнивую любовницу, которая ну никак не желает отпускать к жене. Любой ценой. Иногда эта цена возрастает до цены жизни. А иногда гонит так, как ребёнка из комнаты, где пьянствуют взрослые. Не успел просочиться за периметр, а обстоятельства так повернутся, что сразу заворачивай оглобли и чеши назад в бар, пока цел. Кроме того, через Украинцев проскакивать - двойной риск. Помните про статьи о дедовщине в армии? Скажем, забухают деды на стрелковой точке, куда не каждый офицер (их, кстати, иначе как "Шакалами", солдаты срочники не называют) с проверкой сунется, а потом давай на спор проверять, через сколько лент ствол пулемёта поведёт. А ты в этот момент старательно прикидываешься ветошью метрах в семи, и искренне желаешь старослужащим того же, чего и они себе - поскорее нажраться до зелёных соплей в носу. И не дай бог тебе в этот ответственный момент чихнуть!

Вот так и сейчас, натовский участок почти проскочил, да вертушка не ко времени случилась. Годный только под списание, буквально на ладан дышащий, морально устаревший "Апач", завис почти прямо надомной. Эх, вот она какая, Сталкерская камасутра! Я, значит внизу, на спине лежу, а эта дурында сверху, вроде как примеряется. И в голове моей бедной, одна единственная мысль - это не за мной! Слева туша Припять кабана смердит, а справа - Зона матушка - кормилица. Я, значит, аккурат посредине застрял. Если с блокпоста шмальнут - кабан, Зона ему пухом, прикроет, а из Зоны разве что очень голодные мародёры стрелять станут. Вертушка - зараза, как приклеилась к небу, почти над головой висит, совсем низко, на уровне этажа третьего. И смрадом керосиновым дышит, будто зверь новый в Зоне завёлся. А я как раз на спине лежу и вижу, как пилоты в кокпите шевелятся на фоне боевой подсветки приборной панели. Да подвески НУРСов на пилоне в свете Луны сверкают. Растудыть твою матрёшку! Ну, надо же так вляпаться! Всего - то 4 часа после выброса, а вояки уже жестянку в небо подняли. Здесь над Кордоном им летать не стрёмно, аномалий нет, а вот гон, через три - четыре часа сюда доберётся. И тогда всё - трубите в горны, бейте в барабаны, не станет на этой земле расчудесного парня с залихватским прозвищем "Роджер". Лежу, я, значит, глядя на пилотов, и не то, что дышать - моргнуть боязно. Ну, чего вы, придурки, тут зависли? Неужели не видно, это не сталкер, а зомби дохлый валяется. Мотайте отсюда, нет тут ничего интересного. Проваливайте, господа хорошие, проваливайте!

Эх, всё-таки бывает и на сталкерской улице праздник! Где-то за головой, километрах в двух, дважды охнул миномёт, а в тон ему грозно залаял пулемёт, не жалея патронов. Вертолёт прибавил оборотов, и, приподнявшись метров на 20, заспешил к месту стычки. Скорее всего, первая волна мутантов уже подобралась к периметру. Теперь доблестным воякам будет, чем занять ближайшие часы досуга, даже пилот вертушки не обратит на меня своего драгоценного внимания. На кой ему сталкер, когда к охраняемому периметру Зона пригнала волну мутантов?

Дряхлый "Апач", выкрашенный в белый цвет, очень шумным привидением, ушуршал к месту боя. Ему теперь совсем не до меня. Миномёты уже заунывно воют

не переставая. В их слаженный вой, нестройным стаккато вклиниваются выстрелы штурмовых винтовок. Гон - это вам не хухры-мухры! Это волна мутантов, бок о бок прущих прямо на ограждение. Тут, чуть зазеваешься, сожрут живьём, причём в самом прямом смысле слова. Говорят, что солдатики, пережившие первый в своей жизни Гон, все поголовно, прямо с позиций, дружно, в раскорячку, топают стирать штаны. Может у них и так, не знаю, а у нас бывает и ветераны обделываются. Потому, как сталкиваются с Гоном не на заранее подготовленных позициях, а почти нос к носу. И вот тогда, выясняется, что приобретённый по спецзаказу дорогущий ствол - просто хлопушка, из которого и напугать-то можно только себя, или себе подобных. А мутантам, когда они в таком количестве, страшны только системы залпового огня, танки да огнемёты. Вообще-то наш брат сталкер, может нарваться на Гон только в некоторых исключительных случаях:

1. По молодости.

2. По глупости.

3. По стечению обстоятельств.

Ну и ладушки! Ноги в руки и бегом от инфаркта! В смысле подальше от вояк. Камуфляж мой, хоть и без броника, зато сбивает с толку тепловые сканеры, что при прорыве периметра, гораздо существеннее. Знавал я с десяток очень хороших парней, которым отсутствие такой маскировки стоило жизни. Правда знавал и таких, кому наличие этой брони, жизнь не спасло. Ну да это ведь Зона, здесь вообще ничего не гарантируется, кроме смерти, разумеется.

Аккуратненько отползаю подальше к кустикам и с низкого старта едва не кубарем, спускаюсь в соседний овражек. Всё, с охраняемого периметра меня уже не увидят. Отряхиваюсь от земли и травинок. Совсем недавно прошел мелкий дождик и одежду я запачкал прилично. Ничего, зато живой. Опять-таки адреналинчика хлебнул нахаляву! Однако расслабляться ещё рано. Конечно, просачиваться за периметр почти рядом с Гоном, это очень удобно. Но если волна мутантов ломанёт в мою сторону, то можно даже не убегать. Бесполезно. Лучше сразу застрелиться. В свете этих обстоятельств, я, сначала пригибаясь, а затем в полный рост, побежал по дну овражка, благо он как раз в нужную сторону ведёт.

Тощий рюкзак на бегу хлопал по продрогшей спине, но подгонять заново лямки, сейчас не было времени. Твёрдо зная, что здесь ещё нет аномалий, я рванул к леску, пока волна мутантов не докатилась сюда, иначе, мне придётся с ещё большей скоростью рулить обратно, а это гарантированный гроб! На бегу передёрнул затвор ПБСа и снял с предохранителя. Против большинства мутантов эта хлопушка не поможет, но до схрона как-нибудь дотяну, а там, разживусь артиллерией посерьёзней. ПБС - игрушка от мародёров, почти бесшумная, чтобы не привлекать внимания вояк. Те не станут разбираться. Официально в Зоне людей нет и быть не может. А потому с чистой совестью они передадут координаты ближайшей батарее и накроют весь квадрат.

Есть в Зоне такие выродки, мародёры. Самим вглубь Зоны соваться страшно, а вот толпой накинуться на одинокого бродягу, спешащего с хабаром за периметр, самое милое дело. И вот ведь какая загогулина получается, время от времени вольные бродяги собираются и сообща чистят окраины Зоны от этих шакалов, но потом, через недельку - другую, их поголовье восстанавливается. Будто и не было никакого рейда.

Хвала Зоне, к схрону подобрался довольно быстро, провалявшись в леске, с чьей - то лёгкой руки названым "нокаутом", минут с 10. Ну, здравствуй, тварь ненаглядная! Свиделись! Не ждала? Вот он я, стервозина, принимай гостя! Это ведь только, кажется, да ещё журналюги пишут, будто шагнул за колючку - и ты в Зоне. На самом деле посты вояк от Зоны отделяет 2-5 километров, в разных местах по-разному. А вот встреча с настоящей Зоной, всегда одинакова. Будто пыльным мешком по голове шарахнет, а внутренности так скрутит - небо с овчинку покажется! Отлежишься маленько, оклемаешься, тогда и крестись, что прорвался живым.

Возле периметра и погода и пейзажи ничем не отличаются от нормы, но стоит пересечь неразличимый барьер, и будто оказываешься в другом мире. Краски здесь тусклее, возможно в этом виновато почти всегда хмурое небо. А в воздухе разлита неясная тревога. Говорят, будто те, кто чувствует её с первых минут в Зоне, живут дольше. Но я считаю это очередной байкой, каких немало гуляет у любого костра. По-моему неважно как долго ты учишься ощущать аномальное дыхание Зоны, час или день. Всё это несущественно. Зато если сможешь почувствовать аномалию ещё до того, как в неё вляпаешься, тогда смотрят на тебя уже по-другому. К примеру, я вот свою первую аномалию ощутил уже тогда, когда очнулся на дереве, имея в активе 2 сломанных ребра и выбитое плечо. Мне ещё повезло, что "трамплин" попался слабенький. Зато как, наверное, удивился кабан, уже почти догнавший сталкера, когда тот с треском взвился в низкое небо и исчез в деревьях. Эх, жаль, я не видел этой картины! Клещ, потом, когда рассказывал, аж булькал от смеха. Хороший был бродяга, и на артефакты ему везло, только пропал он через месяц после этой истории. Ушёл на Янтарь и больше его никто не видел. Так тоже бывает. Может, нашёл что-то ценное и смылся по-тихому, а может, прибрала его Зона. Здесь ведь как: вернулся с хабаром - удача, вернулся пустой - счастлив, что живым остался, ну а всё остальное- судьба!

Под ёлкой моей, слава Зоне, никого не оказалось. Вот и чудно! Быстренько извлёк оружие, патроны, консервы. Перепаковал рюкзак, спрятал, с чем пришёл - на выходе пригодится, и в путь. Не век же в предбаннике куковать.

Вот теперь, я чувствовал себя совершенно уверенно. Хорошо вычищенный и смазанный калаш, кому угодно придаст уверенности. Ствол мой ещё советского выпуска, не какой-нибудь Чешский или Китайский. Рожки к нему я сам сцеплял по две штуки, и не изолентой, как показывают в дешёвых боевиках, а специальными металлическими скобами - так надёжней. И таких сцепок у меня ровно 3. Да ещё россыпь патронов в рюкзаке. Хватит на очень маленькую войну. Две Ф-1 в разгрузке, и куча шоколадных батончиков. Что поделать, люблю я сладкое. Включил пда, и первым делом проверил доступные контакты, не люблю, знаете ли, неприятные сюрпризы. Затем отбил сообщение Сидоровичу: "На абордаж, прибываю по графику, готовь плюшки!" Пда слабо завибрировал, сообщая получение послания абонентом. Порядок. Пора в путь. Это только новички снабжают свои наладонники рингтонами. Баловство это. Если перед каждой аномалией на всю округу, орёт какая-нибудь песенка, это даже не смешно. А смертельно опасно! Куда полезней короткий вибросигнал, а ещё лучше электрический укол в запястье. Пда, это ведь не только микрокомпьютер, GPS навигатор и сталкерская сеть, а ещё и экстренный sos маячок. А ещё заумный регистратор жизненных функций владельца, счётчик Гейгера, детектор жизненных форм, детектор движения и слабенький детектор аномалий. Не знаю уж как, но когда сталкер гибнет, в сеть выбрасывается сообщение о координатах и причине смерти. В одном коротком импульсе, микрокомпьютер совмещает показатели детектора жизненных форм, счётчика Гейгера, детектора движения, детектора аномалий и чего-то ещё, чего я, неплохо разбирающийся в компьютерах, так и не понял. В общем, причина смерти указывается довольно точно.

Проверил карту некрологов, и не найдя в радиусе 2 км, свежих жмуриков, бодро потопал к бункеру торговца. По моим расчётам, если Зона не станет хмуриться, через часик буду на месте. Почему так долго? Ну, блин и вопросики у вас! Зона же! Тут по другому не ходят. Конечно, аномалий здесь ещё мало, ну почти всегда мало, но даже тут кое-кто умудряется загнуться. Почти на ровном месте. Тем более что выброс, перетасовывающий всю Зону, закончился совсем недавно, и значит иду я непроторённой тропой. Кругом тишина, звёзды догорают. Часика через три рассвет. Вот тогда для большинства сталкеров, самая "рыбная" пора настанет. Только успевай артефакты по контейнерам рассовывать. Особенно если знаешь "грибные" места. Потому, как артефакты в большинстве своём, появляются либо после выброса, либо когда в аномалию угодит что-то нужное. Только мне, торопиться, резона никакого нет. Бегать по Кордону наперегонки с молодняком, в надежде подобрать цацку, которой красная цена пяток бутылок водки? Нет уж, я до такого ещё не опустился. Да и иду я не пустой. С посылочкой.

- Пияссаны, йа мясслину пайймал. - Неожиданный, жалобный, похожий на старушечий голос, заставил меня вздрогнуть. Чуть доворачиваю корпус влево, и пять глухих хлопков нарушают тишину. Эх, всё-таки хорошие, здесь в Зоне, глушители делают. Жаль только надолго их не хватает. Максимум пара сотен выстрелов.

Густой кустарник обстрелянный мной, дико взвизгивает, и оттуда выносится бочкооб-разная тушка килограмм на двести. Вся бурая, в жутких язвах, с прилипшей палой листвой. Псевдоплоть, на своих тонких, но невероятно крепких и острых хитиновых ножках, шарахнулась в сторону, не разбирая дороги. Если б я стрелял без глушителя, она бы побежала точно от меня, а так, почувствовав боль, она рванула по прямой туда, куда уже была нацелена. Причём скорость с места, она набрала приличную. Я спокойно отшагиваю в сторону, и теперь уже прицельно всаживаю ещё четыре пули в хребет твари. Псевдоплоть со всего маху врезается в дерево и тряпичной куклой валится набок.

- И вот так будет с каждым, кто не купит холодильник "Донбасс". - Вслух вспоминаю я окончание бородатого анекдота ещё советской эпохи. - Всё, подруга, отбегалась!

Разумеется, глаза из туши я выковыривать не стал. Даже близко к трупу подходить не стал. Не тот уровень. Это на Янтаре за глаз Псевдоплоти платят недурственно, а здесь, на Кордоне его можно обменять на пачку дешевых патронов 9*18 или пару банок тушенки. Куча возни, а навара пшик.

Однако дальше я иду очень осторожно, и на всякий случай закладываю приличный крюк. Потому как фраза про "маслину поймал" из лексикона бандитов да мародёров. Плоти редко меняют места обитания, а значит здесь, вполне могут обитать и двуногие более разумные твари.

Ночь в Зоне - это совершенно особый мир. Почти всё дневное зверьё, сидит по норам, дрожа от страха. Ночью выходят на охоту такие твари, которых даже химеры стараются обойти стороной. Так что по ночам люди в Зоне почти не ходят. К сталке-рам это тоже относится. Лучше тихонечко пересидеть в схроне, чем поутру быть найденным в разобранном состоянии. Конечно, нарваться здесь, возле периметра, на кого-либо из ночных охотников, фактически нереально. Для этого нужно быть патологически невезучим. А вот, к примеру, на том же самом Янтаре, ночью лучше из укрытия не высовываться. Сожрут - глазом не успеешь моргнуть! А ведь какой раньше тихий уровень был. В старые времена, на территории фабрики игрушек, ра-ботал довольно мощный псиизлучатель. Соответственно и зомби там шлялись, чуть ли не сотнями. Да ещё поговаривают, будто жила там парочка старых, сильных контролёров. Однако после приснопамятного ураганного похода бродяги Меченного, обстановочка существенно изменилась. Выжигатель мозгов, или, если угодно Мозго-дав, заткнулся всерьёз и надолго. И если б не вояки с их маниакальной тягой к созданию сверхоружия, молчал бы и поныне. В общем, головастики, при поддержке роты спецов, всего через два года, повторили "подвиг" Меченного и спустились в лабораторию икс-16. Что там у них пошло не так, вероятно уже никто никогда не узнает. Связь с ними пропала сразу же. А ещё спустя почти сутки, Мозгодав заработал снова, да в таком сумасшедшем режиме, что поначалу накрыло излучением во-обще весь Янтарь. А там в это время сидели ещё две роты поддержки и полный научный лагерь головастиков. Вся локация превратилась в этакий "Зомбилэнд". На большой земле тогда начался целый листопад из больших погон. А кое-кого и в клетку засадили. А ещё через три-четыре выброса излучение почти спало до первона-чального, только сместилось немного в сторону. Теперь оно прочно обосновалось в центре и на северном берегу Янтарного озера.

Совершенно спокойно, будто по парку гулял, я добрался до посёлка. Но в сам посёлок пока не пошел. Сначала дела. Бункер торговца очень удобно расположен в склоне холмика за территорией безымянного посёлка, который все называют просто "Кордон", впрочем, так же называется и вся территория от самого периметра и аж до бывшего армейского блокпоста, от которого тянется удобная тропа на Свалку. Бункер этот построили военные ещё до первой Чернобыльской катастрофы, и бросили сразу же после неё. Хозяйственный торговец восстановил два верхних уровня и теперь заправлял большинством дел в Посёлке Новичков. Помимо самого магазина, торговец оборудовал "для своих" ещё лазарет и гостиницу.

Болтают, будто Сидорович, сам давным-давно был сталкером, но однажды свёл близкое знакомство с кровососом. Обоих спас Болотный Доктор, причём кровосос сам регенерировал потихонечку, а вот с будущей звездой аномальной коммерции, местному Айболиту пришлось повозиться. И вот тогда, бесхитростный эскулап, взял с Сидоровича слово, что тот до конца жизни не убьёт ни одного обитателя Зоны. Торговец слово дал, не спорить же с Призраком Зоны! Это обстоятельство конкретно поднапрягло беднягу, но, слегка пораскинув мозгами, мучаясь жесточайшим похмельем, Сидорович воспользовался советом "Живчика" Семецкого, поднял все свои связи и стал тем, кем является и поныне. Об этом не принято болтать открыто, но байка достаточно логична, что бы оказаться правдой.

У входа в бункер вяло бдил мордоворот с помповым ружьём в левой руке. Правой, он сосредоточенно ковырял в ухе. Ради спортивного интереса, я подошел как раз справа. Этот дуболом, заметил мою чрезвычайно скромную персону, только почти в упор. Лениво развернувшись, он неразборчиво буркнул:

- Не принимает Сидрыч. Приходи завтра. - Потом подумал и добавил. - А может и послезавтра.

Угу, знаю я такие неприёмные дни.

- Давно не принимает? - Осведомился я.

- Четвёртый день пошёл. - Хмуро вздохнул дуболом. - И ты, давай, тоже иди, не видишь, работают люди.

- Ладно. - Легко согласился я. - Пожалуй, пойду. Только когда тебе Сидор штраф нарисует, не жалуйся.

- А мне за шо? - Искренне удивился здоровяк.

- А за то. - Доходчиво пояснил я. - Ждёт старик и меня и посылочку мою. Важную.

Детина несколько секунд оценивал ситуацию, затем подошел к толстенной стальной двери и не жалея ботинок, затарабанил по ней ногами. С минуту ничего не происходило, затем над дверью ожил динамик и сиплый раздражённый голос выдал:

- Кого там несёт? Нафига тарабанишь, звонок же есть! Завтра приходи, а Шкафу передай, ещё отлучится с поста и не видать ему водки!

- Да ты чё, Боцман, это я, Шкаф! Открывай, тут Сидору посылка пришла.

- Самоходная значит посылка. - Хмыкнул динамик.

- И сама звездюлей раздающая! - Вмешался я. - В общем, отворяй сова, медведь пришел!

Лязгнули засовы, и дверь с натугой открыл не менее здоровый мужик. Гладко выбритый, причёсанный, в пахнущем стиральным порошком камуфляже, вот только перегаром от него разит и глаза красные.

- Роджер? Мы ж тебя только к обеду ждём.

- Обед готов?

- Какой такой обед? Ночь на дворе!

- Ну, так ведь ждали меня к обеду?

- Ага.

- Я пришёл, значит сейчас обед!

Боцман ошалело уставился на меня, а Шкаф гулко сглотнул, видимо слово "обед" ассоциируется у него исключительно с процессом поглощения пищи, а не со временем суток.

- Да ну тебя. - Махнул рукой Боцман. - Вечно всех запутаешь. Пойдём. Только ты это, старик наш чутка болеет.

- Delirium Tremens?

- Не, то позавчера было, уже "похмелиус синдромус".

- Ладно, так даже веселее.

Боцман осторожно покачал головой и, пропустив меня, принялся лязгать засовами. Пройдя три лестничных марша, я оказался в храме подпольной аномальной коммерции.

В бункере, как всегда пахло сыростью, резиной, оружейным маслом и огуречным рассолом. А ещё тут было душновато, но очень тепло и ощущался особый, грубоватый уют кое-как обжитого помещения. Сам хозяин восседал за стойкой, на вращающемся табурете от пианино, и словно родную прижимал к себе трёхлитровую банку солёных огурцов. Был он хмур и явно с бодуна. Я не стал испытывать терпения торговца, молча выудил из рюкзака небольшой, но увесистый пакет и флэшку. Сидорович обвёл мутным взглядом выложенные перед ним предметы, поморщился, присосался к банке и хрипло гаркнул:

- Слон! Гулко пробухали по бетону шаги и в помещении возник ещё один здоровенный детина ростом за 2 метра. При виде этого субъекта, тут же возникло желание нырнуть под стол и затаиться, но, разумеется, ничего такого я делать не стал. Парень конечно, здоровый, иначе не работал бы у торговца, но и не таких ломали. И пусть он втрое шире и тяжелее меня, зато я успею всадить в эту тушу пол рожка, прежде чем мордоворот сообразит, в чём дело.

- Короче так, Слон,- торговец кое-как сфокусировал взгляд на охраннике. - Сейчас пойдёшь по лагерю, и найдёшь того, кто сегодня же выдвинется к Доктору. Цена обычная.

Громила кивнул и утопал.

- Ну, как тебе новый охранник?- Осведомился хозяин бункера, явно любуясь произ-ведённым на меня впечатлением.

- Красота - страшная сила! И чем страшнее, тем сильнее. - Оценил я. Сидорович хрюкнул, подавившись смехом, и вновь глотнул рассола. Затем ловко извлёк из той же банки огурчик и смачно захрупал.

- Всё шутишь, Роджер, ну да пора и делами заняться. С меня причитается. Чем возьмёшь?

Немного взгрустнув, я качнул головой.

- Раз для Болотного Доктора посылка, значит нельзя ничего брать.

- Правильно,- ухмыльнулся торговец. - Соображаешь. Но ведь ты не знал для кого посылка, шкурой, небось, рисковал, знаю я, как ты обычно через периметр проходишь. Цена 200, чем брать будешь?

Повисла пауза. Сидорович тонкий психолог, сколько он тут нашего брата - сталкера повидал, скучно ему, вот и забавляется, как может. Ведь ничего не мешало ему вызвать Слона уже после моего ухода, а он вот как всё повернул. Любой новичок знает, что всё для Доктора делается бесплатно. С другой стороны торговец даёт цену и теперь с наслаждением ждёт, как я буду выкручиваться из скользкой ситуёвины. Что ж, пожалуй, порадую старика. - А дай-ка мне на все 200, огурчик из этой твоей банки. А то так хрустишь, аж слюнки те-кут!

Несколько секунд торговец переваривал озвученную мной цену, затем хрипло рассмеялся и выдал мне огурец, который я тут же сжевал.

- Браво, Роджер, не пожадничал! Будут тебе в качестве бесплатного бонуса свежие карты. Заработал!

Между прочим, свежие карты, подкорректированные сразу после выброса, у любого торговца стоят не меньше 50 монет. С чего бы это старик так расщедрился? Или к нему всегда стоит заходить, когда он из запоя возвращается? Здесь уж я отказываться не стал. Сидорович ловко пробежался пальцами по клаве стоящего тут же ноутбука, и мой пда шустро принял файл с картами. Затем торговец попробовал, было, подкатить с каким - то дельцем, но я вежливо уклонился и потопал к выходу. Уже на нижней ступеньке я спросил:

- Слушай, а Сидорович, это национальность или фамилия?- Торговец коротко хохотнул и в свою очередь кинул встречный вопрос:

- А Роджер - это прозвище или диагноз?

Мы оба посмеялись и разошлись. Старый скряга меня слегка надул, но я не упустил момент поддеть его ранимое самолюбие. Ведь Я - Роджер, в смысле "Весёлый Роджер!" Ни одна душа в Зоне не способна запретить мои шутки. Хотя многие пытались. Тот же Сидорович, однажды пытался подослать своих громил, дабы составить мне компанию, а заодно разъяснить зарвавшемуся бродяге его место в пищевой цепочке. Эпизод щекотливый, но получилось забавно. Я притащил торговцу 2 артефакта, образовавшихся на месте гибели его людей, и ему пришлось их купить по названной мной цене. С тех пор, за мной больше не охотились.

До рассвета оставалось ещё часа полтора-два, а шляться по Зоне впотьмах, сегодня категорически не хотелось. Адреналин от перехода периметра давно простыл, а получить новую порцию не стоит торопиться. И посему, я завернул в лагерь. Здесь всегда найдётся место у костра и свежая байка о похождениях какого-нибудь бравого сталкера. Кстати, частенько тут можно услышать и о моих "подвигах" на ниве поисков приключений, только приписываемых совершенно другим бродягам. Я не против, иногда, это даже удобно.

Атмосфера, здесь, совершенно особая. Совсем как в пионерлагере в день заезда новой смены. Вечная суета по поводу и без, молодняк присматривается друг к другу, набирается впечатлений и мнимого опыта, а бродяги не торопясь, подбирают себе "отмычек".

Всякий раз, проходя через лагерь новичков, я чувствую себя так, будто попал сюда впервые. Во-первых, новички, которых хлебом не корми, а дай приколоться над тем, кто появился в лагере хоть минутой позже их. Ну а во-вторых - проводники! Ну, ходят мужики по Зоне пару-тройку лет, так ведь нет, чтоб чему-то путному молодняк обучить, всё байками стращают. И это не взирая на статистику, а эта дама невероятно точна. Каждый второй новичок гибнет либо в аномалиях, либо на клыках мутантов. Каждый третий исчезает навсегда. Каждый пятый возвращается с хабаром обычной ценности. Каждый шестой, возвращается с хабаром и инвалидностью. Каждый десятый- с более-менее приличным хабаром, и с той же инвалидностью. И только каждый тринадцатый, сбыв приличный хабар, остаётся при своём здоровье.

В лучшем случае, если конечно повезёт, Сталкер в обмен на хабар, обзаведётся бо-лее качественным стволом, и более приличной снарягой. Что в свою очередь позволит ему добыть более ценные артефакты, что опять таки в свой черёд даст возможность разжиться ещё более ценным стволом и ещё более лучшей снарягой. В итоге ему придётся отслеживать окружающее пространство ещё тщательнее, дабы не ввести во искушеннее менее удачливого брата Сталкера. Ибо снаряга, снятая с трупа - есть не только благо, но и хабар.

Главный в лагере - Волк. Причём это уже не имя, а должность. Тот, самый первый бродяга, носивший это прозвище, давно сгинул, ещё при "том самом" штурме Припяти. Но до этого, отлёживаясь в лагере после ранения, наверняка от скуки, основательно взялся за наведение порядка и укрепление обороны. То ли скучал он сильно, то ли раньше занимался чем-то подобным, но надо признать, у него получилось. С тех самых пор, лагерь живёт по "Волчьим" правилам. Первое, что вбивают в голову каждому новичку - это его место в случае обороны. И ещё новичок, должен потра-тить один час в сутки, на общественные работы.

При таком раскладе, лагерь новичков уже лет пять, как перестал занимать статус "сладкого, " в таблице ценностей мародёров, которые в своё время навели немало шороху в этом предбаннике Ада. Новичков здесь, как псевдособак не резанных. И пару раз в неделю, их поголовье увеличивается за счёт неисправимых романтиков и тех, кто решил, будто Зона - это такой Клондайк, где им обязательно представится случай набить карманы долларами. Большинство таких романтиков идут отмычками к бывалым бродягам из разных кланов и бесславно исчезают в первой же ходке. Ну а остальные - как повезёт.

Вот и сейчас в лагере тесно от свежей партии новичков. Их очень легко отличить от бывалых бродяг. Хотя бы по новенькому камуфляжу и сильно поюзаным стволам. Кроме как у Сидоровича, вооружиться им почти негде, а старый скряга, даже за старенький ПММ ломит цену, за эквивалент которой на большой земле можно приобрести разваливающуюся копейку на ходу. Зато камуфляж у него продаётся только новый. Это вам не лавочка бабы Нюры на окраине Чернобыля - 4, где полно бэушной снаряги по бросовой цене. Ещё бы! Ведь баба Нюра скупает всяческое барахло у мародёров, которые не гнушаются снять с трупа сталкера всё, что можно про-дать.

Есть маленькое не писаное правило: все новички приходят на Кордон без оружия. Если угодно, то это традиция. Вполне разумная и оправданная. Неизвестно, как свежее мясо отреагирует на пролетающий над местом прорыва периметра вертолёт. Или проезжающий поблизости патруль. Бушующий в крови одного адреналин, может погубить всю группу. Именно из этих соображений, продиктованных горьким опытом, новички могут обзавестись оружием, только после пересечения периметра. А цены здесь..., сами понимаете. Впрочем, как раз здесь, цена на оружие обретает совсем новый смысл. Без него тут вообще никак. И хоть в том же "100 рентген", скажем тот же ПММ, стоит в разы дешевле, на цены Сидоровича никто не жалуется.

Большинство новичков с лёгкостью идут отмычками, в отряды идущими к Припяти, и далеко не все хотят присоединиться к командам, выдвигающимся не далее Агропрома. Конечно ценность артефактов добываемых на Свалке или Агропроме намного меньше, зато шансы уцелеть намного выше. Мало кто это понимает. Лучше с первой ходки заработать на приличный автомат и простенький броник, чем сложить голову в погоне за призрачной наживой...

Один костёр, вернее те, кто собрался погреться, привлекают моё внимание, сворачиваю туда. Очень уж необычно смотрятся Долговец и Свободовец у одного костра. Да ещё и распивающие одну бутылку. Это знаете ли, прецедентом попахивает. Не бывает такого. И ведь тихо себе сидят, ни тебе споров, ни тебе криков, да и до стрельбы дело ещё не дошло. В общем, прелюбопытная картинка, как в музее!

- Здорово, бродяги, - стараюсь изобразить самую искреннюю улыбку. - Разрешите пососедствовать?

- Присаживайся, сосед.- Это слева, из полумрака. - Огня на всех хватит. Не жадные.

Во как! Не жадные они! Это кто ж такой смелый? Смотрю на голос, и что же я вижу? Злой, собственной персоной. Известный бродяга с малоприятной репутацией. Час от часу не легче! Впрочем, меня это не касается. Данный индивидуум получил прозвище за то, что совсем уж не бережёт своих отмычек. Предъявить ему, конечно, нечего, мертвецы не болтают, а всё остальное лирика. Вот только новичков желающих прогуляться с ним по окраинам Милитари, всегда хватает. Что он бедолагам обещает - не знаю, да и не хочу знать. Закономерно лишь одно - возвращается он почти всегда один. Потому и Злой. На хабар ему везёт, но это не только везение, а и загубленные отмычки.

Криво улыбаюсь, не слишком приятное соседство, но костёр уже выбран, а до рассвета ещё больше часа. В темноте по Зоне шляются или обдубашенные Свободовцы, или Монолитовцы, что почти одно и то же. Конечно здесь, монолитовцев, днём с огнём не сыщешь, периметр все-таки. Но возле Злого, мало ли кого увидишь!

- Ну, бродяги, какие новости? - стандартная, ничего не значащая и ни к чему не обя-зывающая фраза, прозвучала почему-то чересчур фальшиво, будто только что, здесь договаривались о тайной вечере, а я некстати подвернуся.

- Да вот, тебя ждём, - подаёт голос долговец, и с удивлением, понимаю, что мне знаком этот голос. Оборачиваюсь и натыкаюсь на пристальный взгляд Скальпеля. Во как! Единственный и, разумеется, неповторимый, Скальпель, изгнанный из долга за жестокость! Ещё месяц назад, о нём вся сеть трепалась, будто он берсерк. Мутная, такая история. Будто на Долговском блокпосту, на Свалке, когда отражали очередной налёт бандитов из Тёмной Долины, подраненный Скальпель, озверев от боли и вида собственной крови, каким-то образом умудрился положить всех бандюков, а заодно и весь свой квад. Будь эта история правдой, Скальпеля свои же по-тихому шлёпнули бы, и уж не стали бы трепаться в сети. Скорее всего, подставили бродягу, но это меня не касается, и заморачиваться по этому поводу не собираюсь.

Если кто не в курсе, Долг ходит по Зоне Квадами, четвёрками парней, способными огневой мощью завалить любого мутанта. Это входит в обязанности любого долговца. А ещё, когда им не хватает боеприпасов, они способны обобрать любого сталкера, благо, это деяние соответствует их программе - всякая тварь в Зоне, должна быть уничтоженной! Сталкеров за людей они не считают. У долговцев, как и у вояк, концепция едина: в Зоне нет людей, есть вспомогательные средства для достижения цели. Вот так.

- По здорову, Скальпель! - Автоматом откликаюсь я, и вижу скорченную рожу гово-рившего. Не нравится ему, что бродяга, так, с ходу, определил кто он таков. А у меня с детства отличная память на лица. - Какими судьбами? Дела пытаешь, аль от дела филонишь?

Скальпель уже не рад, что ввязался в разговор, но марку держит.

- Да как прознали, что сам "Весёлый Роджер" к нам идёт, все дела бросили, ждем, свежую байку, как в одиночку химеру завалить, или гнездо бюреров зачистить, или разнести стадо псевдоплотей!

Зря он так. Я, разумеется, не Рембо, да и Шварценеггеру, судя по фильмам, в подмётки не гожусь, зато восемь лет Зону топчу, и по ходу близок к Легендам Зоны, каковых по пальцам одной руки сосчитать не сложно. Ну да ладно, пусть потешится.

- Нет у меня больше дел. - Огорчённо откликается Скальпель. - Были дела, да все вышли. Считай, от дела филоню.

Ну, нифига себе заявочка! Ещё пара таких же, и я с чистой совестью побегу за периметр - снабжать деньгами психиатров!

- Ну, блин! - Мысль ещё не оформилась, а с языка уже сорвалась. - Зачем тебе стадо псевдоплотей?

Скальпель точно знает, что в стадо псевдоплоти сбиваются ближе к Мёртвому Городу. Новичкам, находящимся здесь, это замечание, конечно, до звезды, а вот наши с долговцем взгляды, помогают понять многое.

Во-первых, Скальпель бывал в районе Рыжего леса, а может и ещё дальше, во-вторых, что, чёрт побери, заставило его там появиться? В Припяти нет Свободовцев с которыми у Долга непримиримая война до полного уничтожения! Там хозяйничает Монолит! Организация не приемлющая чьё-либо присутствие на своей территории. Уж эти ребята, без предупреждения отстреливают любого, посягнувшего на их территорию. А Скальпель, кажется, там побывал, Там же и седины свои заработал.

- Так ты и есть, Весёлый Роджер? - Встревает Свободовец. - Я Приход. Чувак, да ты же легенда! Слушай, мэн, давай по соточке, за встречу.

Не успел я опомниться, от столь неожиданного напора, как в моей руке появилась относительно чистая походная кружка из нержавейки, и нам наливали уже по второй. Свободовец оказался компанейским парнем, из тех, кто в любом месте, спустя каких-нибудь полчаса, становится своим в доску. Он с ходу выдал пару анекдотов, довольно бородатых, но переиначенных таким образом, что даже мне было интересно, а уж новички ржали "шо кони". По ходу пьесы, выяснилось, что Приход, второй механик-оружейник на базе. И что лично мне, он мой старенький тэтэшник так переделает, что даже сам конструктор не узнал бы. Причём почти даром. А здесь он лично принимает у Сидоровича какие-то инструменты и запчасти. Его охрана подтянется только к обеду, так что он вынужден загорать тут. Однако парень совсем не прост. В лагере он со вчерашнего вечера, пришел перед самым Выбросом, а уже успел шестерых новичков навербовать.

Мы уже успели очень душевно махнуть по пятой, когда Приход вспомнил, что какой-то "зеленей зелёнки" новичок, выряженный "как купец на ярмарку", уже второй день дожидается меня. Он тут же отправил ближайшего новичка на розыски "этого гуся", и мы плавно накатили по шестой.

Через пяток минут нарисовался запыхавшийся новичок, а вместе с ним "этот гусь". Я смотрю на него и даже забываю закусить седьмую. Етическая сила - терминатор!

Опа! Кажется, в таких случаях принято впадать в ступор. А снаряга у парня и впрямь непростая. Армейский "Скат-9м" в полной комплектации, с замкнутым циклом дыхания. В левой руке тактический офицерский шлем с бронемаской, в правой дорогущий армейский рюкзак с активной защитой для переноски особо ценного имущества. Активная защита, это как у танка, кумулятивный заряд спасёт содержимое от пули, если та не бронебойная. На ремне через плечо болтается скорострельная трещотка "Узи". Парень, неуверенно улыбаясь, обшаривает неожиданно цепким колючим взглядом присутствующих. Меня, значит ищет. Даже забавно, признает или нет? Я уже порядком принял на грудь, да и костюмчик покрыт уже подсохшей грязью (возле периметра на пузе ползал). Нет, не признал. Это куда ж он, сердешный собрался? Мне на такую снарягу несколько месяцев копить, при жёсткой экономии средств и чрезвычайном везении. Обалдеть - не встать! И зачем же такому луноходу понадобился скромняга Роджер? Нет, приятно конечно, когда страна знает своих героев, но чтоб меня разыскивал целый Терминатор, вот уж не ожидал! Этому гусю только экзоскелета не хватает!

- А экзоскелет, он в кармане прячет? - Мгновенно реагирую я. - Или в подкладке спрятал? Скальпель хмыкает, оценил шутку. И он прав. Чтобы вести такого лунохода по Зоне, нужно будет смотреть на все 360 градусов одновременно. Тех, кто готов позариться на имущество этого гуся, надо считать не по пальцам, а на калькуляторе с расширенными возможностями! Во блин! Никто не ждал, а в город приехал цирк!

- Так, бродяги, - в сомнениях тяну я, - всё это забавно, но пора и рассказать в чём соль анекдота, а то боюсь, начну смеяться раньше времени! И чего для, вы обрядили отмычку в такой костюм, он же привыкнуть может, а вам потом хлопоты! Чисто Луноход!

Скальпель, уже не сдерживаясь, ржёт в голос. Смешно ему, блин! А я, все-таки чего-то недопонимаю. Чего ржать? Ну, пошутили, и что? Пора разоблачать этого ряженного. Вот и шутке конец, а кто клювом не щёлкал, тот красавчик! Но Скальпель и не думает прекращать ржать, более того, все вокруг костра смеются вместе с ним, а этот луноход, аж бордовыми пятнами весь покрылся, вероятно, не до смеха ему. Но за ствол, кстати, не хватается. Ну и пусть только попробует! Я ж его вмиг сделаю сим-бионтом свинца, ну а дальше, пусть сам как нибудь.

- Как раз этот Луноход, ждёт твоего прибытия уже вторые сутки, и, кстати, до этой минуты его звали Кириллом, ну а теперь, Луноходом. - Поясняет Скальпель непо-нятливому мне. Час от часу не легче! Никто на большой земле ни словом не обмолвился, что меня здесь ждут. Да и видано ли это, чтобы заказчик искал своего проводника уже за периметром? Никогда о таком не слышал! Обычно проводникам платят за прорыв периметра в обе стороны, а этот что, экономить пытается? Да и не проводник я вовсе. Обычный сталкер, каких сотни, если не тысячи. Какого хека, Луноходу понадобился именно я? Ладно, сейчас всё и выясним. Молча маню "клиента" за собой, и отхожу в сторону блокпоста миротворцев метров на 150. Мало кто знает, но здесь под холмиком, притаилась едва ли не единственная безопасная аномалия в Зоне. Глушилка. Тут хоть стреляй, хоть гранаты рви, хоть кричи, никто не услышит. Потому как в радиусе 5 метров, звуки остаются внутри аномалии. Ну, фонит здесь чуток сильнее, чем обычно, зато подслушать никто не сможет. Как говорится, Зона гарантирует! Молча разглядываю парня. Роста среднего, глаза какие то блёкло-серые, фигура как у Кощея Бессмертного с пивным брюшком. Может прозвать его Кощеем? Нет, не получится. Кощей уже есть в Зоне. Второго не надо. Ладно, пусть будет Луноходом.

- Чего хотел, Луноход?- В лоб спрашиваю, а сам неотрывно смотрю ему в глаза. - Есть дело - выкладывай, нет - растворись на местности и не отсвечивай.

Между прочим, самый верный способ узнать правду. Сталкерское чутьё ещё никто не отменял. Я, конечно, веду себя нагло, но здесь я в своём праве. Он сам пришёл ко мне, ну и о цене в таком тоне беседовать намного легче. Парень конечно слегка офигевает, но вести себя сейчас по-другому, нет ни желания, ни интереса.

С минуту он мнётся с ноги на ногу, А потом выдаёт такое, что теперь уже я, не могу не смеяться.

- Мистер, Роджер...

- Все мистеры в Америке! - Тут же откликаюсь я. Нет, правда, смешной парень, будто с другой планеты свалился. А может это я, так сросся с Зоной, что обычные люди чудиками кажутся? Вот это уже не смешно. Неужели, Роджер, ты сделал ещё один шаг на пути к тёмным? Нет! Даже слушать о подобной перспективе не желаю!

- Товарищ, Роджер...

- Согласись, по дурацки звучит. - Снова перебиваю я. Да и как не перебить, мало того что, Луноход, так ещё и лопух! Не хватало ещё этот балласт за собой по Зоне тащить! А ведь парень именно этого и хочет! Это ж, сколько мне надо пообещать, чтоб я согласился? Ну, никак не меньше Исполнителя Желаний!

- Роджер, я жду вас вторые сутки. Знаете, я уже дважды дрался за собственный рюкзак! Здесь совсем не так, как описывают лагерь новичков в Интернете. В этом...

- Стоп! - Вот это новость! Это ж, какая падла пацану про меня натрепала? Узнаю, лично ножки с ручками местами поменяю! Чудна ты Зона! Надо же! Луноход ждёт меня, не смешно. - Кто? - Спрашиваю быстро, заставляя парня подсознательно отвечать так же быстро. И получаю в ответ ошарашенный взгляд.

- Кто про меня рассказал? - Поясняю для особо непонятливых. И тут Луноход расплывается в широчайшей улыбке. Я даже не сразу верю собственным глазам. Вы видели, когда нибудь, чтобы на допросе ис-кренне улыбались? Я тоже.

- Видите ли, Роджер, в Интернете можно узнать всё, главное знать, как задать пра-вильный вопрос. Войти извне в Сталкерскую сеть очень сложно, но реально. А дальше дело техники. На вашем счету полтора десятка рейдов глубоко в Зону, с "отмычками". Но дело собственно в том, что 97 процентов из них вернулись живыми и здоровыми. Вы, наверно удивитесь, но это своеобразный ре-корд...

Во блин! Неужели пацан нарыл инфу в инете? Совсем не смешно! Не хватало, чтоб ту же поисковую работу проделали соответствующие органы! Вот смеху будет! За доказанный эпизод пребывания на запретной территории, по закону полагается лет 5, а если поймают с хабаром, то ещё парочку лет можно прибавить. И на кой хор мне это нужно?

- Допустим, я поверил, и что дальше? И лучше говори честно, пока я не решил этот вопрос радикально. - Не знаю, удалось ли вложить в голос побольше устрашающих ноток, но парень сильно побледнел.

- Вообще то тут нет ничего особо сложного, - затараторил Луноход, - нужно только написать программку- эмулятор имитирующую ПДА, потом пробиться в сеть. Это нужно сделать сразу после выброса, иначе не получится. И непременно с подменой координат. Ну а дальше, нужно успеть задать интересующий вопрос и получить ответ прежде, чем сканеры господина Че, отследят незарегистрированный сигнал, и не отключат его от сети. Вот так я узнал о вас, если вы об этом спрашивали. Мне очень нужно...

- Прикрой форточку, - почти беззлобно посоветовал я. Нифига себе пацан! А с виду и не скажешь, что семи пядей во лбу! Надо же! Обставить самого Че! Да ещё так, что создатель сталкерской сети и не подозревает, что его детище умудрились взломать таким банальным способом! Только за эту информацию, Че выложит столько, что хватит до конца дней попивать коктейли на берегу океана! Луноход даже не подозревает, сколько стоят его слова. Иначе молчал бы в тряпочку. Спокойно, Роджер. Это только слова. Подтверждения им нет. - Допустим всё так и было. Чего ты от меня хочешь? - Парень явно не такой дурень, каким кажется с пер-вого взгляда. Но откуда у меня такое ощущение, что вот сейчас, он скажет совер-шеннейшую глупость?

- Видите ли, я готов заплатить, очень хорошо заплатить за одну услугу. Всё займёт не более пяти дней вашего времени. Мне нужно попасть в ваши 97 процентов статистики. Маршрут ваш, я задаю только конечный пункт. Все собранные в пути артефакты, ваши. Ну, как, согласны? Вот всегда так с этими новичками! Несёт чушь с самым умным видом, и считает себя умнее всех! Видали мы таких работодателей! Вот прямо сейчас заявит, что ему позарез нужно в Лиманск или Припять. Пусть только заявит об этом, сразу двину в нос! И пусть потом гордится. Впрочем, от него можно избавиться более гуманным способом, всего лишь посмеяться над предложенной ценой.

- Сколько ты можешь предложить? - Ну, вот и всё. Сейчас пацан обломается по полной программе.

- Денег у меня нет, зато есть кое-что получше...

Я расхохотался, не дожидаясь окончания заранее отрепетированной речи. Это ж надо такое выдумать! Что для сталкера может быть лучше денег? Только очень большая куча денег! Финита ля комедиа! Все-таки псих, хотя и с замашками доморощенного гения. Таких здесь много бывает. Это на большой земле они поодиночке бродят, а здесь навалом!

- Всё, Луноход, аудиенция окончена. И мой тебе совет, совершенно бесплатный, с таким предложением ни один серьёзный бродяга тебя никуда не поведёт. Максимум на что можешь рассчитывать, на какого нибудь салагу, имеющего за душой пяток хо-док на Свалку. А то и ещё хуже. Заведут тебя куда подальше, грабанут и шлёпнут. Или продадут бандюкам. Так что заворачивай оглобли, и чеши домой без оглядки - целее будешь. Адьёс амиго!

На парня было жалко смотреть, того и гляди, расплачется. Но по другому никак нельзя. Пусть уж лучше сейчас расстанется со своей идеей, пока цел. Все остальные ва-рианты не сулят ему ничего хорошего.

Не расплакался, гордо зыркнул волчонком, развернулся и утопал к костру. Ну и пёс с ним! Я закурил, наблюдая как низкие тучи, стирают с неба гаснущие звёзды. После забавной аудиенции, я, как ни в чём не бывало, вернулся к костру. Никто из бродяг даже не улыбнулся. Подобный сценарий общения с возможным заказчиком известен заранее. А потом пришёл Мамонт! Да не один, а в компании с Батлом. Бродяги вполне благополучно вернулись из Запретного леса, причём явно не пустые. И вот тут уже завертелось по взрослому! Бутылки и приносящие их новички, слились в единую стекляннолицую цепочку, где уже нет счёта бутылкам, равно как и цене за водку. Вокруг сразу стало просторнее, все незаинтересованные лично, поспешили сменить костёр, так, на всякий случай. Собственно, даже я, видя подобную чужую гулянку, не торопился бы в неё вливаться. Пьяному ведь море по колено, а вусмерть пьяному сталкеру и того мельче.

Что мы такого в лагере натворили, я не запомнил. Тягаться в пьянке с Батлом, дело заведомо проигрышное, а уж Мамонта свалить с ног, потребуется никак не меньше пяти литров спирта. Этот сибиряк, с замашками снайпера, способен поглощать алкоголь круглосуточно. Дважды приходили от Волка, грозя ..., впрочем, это были лишь беззлобные обещания. А, вот когда в третий раз явились от Сидоровича, тут веселье и угасло. Торговец в очередной раз тонко намекнул, что громогласное отправление предыдущих его глашатаев в пешеходно-сексуальное путешествие, не способствуют поднятию морали и укреплению дисциплины среди новичков. Вот на этой оптимистической, но, увы, не допетой ноте, пришлось остановиться.

По распоряжению Сидоровича, моя основательно проспиртованная тушка, была аккуратно перенесена в гостиницу торговца. Где я провалялся почти сутки. Но самым страшным было пробуждение. Мутило не по детски. Организм, даже на мысль о еде шустро отозвался рвотным спазмом. Пульс отдавался в голове барабанным боем. Раньше, мне не доводилось ночевать в гостинице на Кордоне. Теперь я с любопытством осмотрелся. Видимо когда-то давно это помещение использовалось для хранения чего-то не особенно важного, во всяком случае, на обитой оцинкованной жестью двери, не было ни замка, ни щеколды. Само помещение три на три метра с тусклой лампочкой прикрытой металлической сеткой, прямо над дверью. Узкая самодельная кровать с тощим армейским матрасом. Высокая тумбочка, являющаяся одновременно и шкафом и столом, а ещё древний табурет, выкрашенный ядовито-зелёной краской. Вот и вся обстановка. Даже бетонные стены со следами от опалубки не крашены. В общем, сурово, ничего лишнего, невероятно дорого, зато совершенно безопасно.

Всё-таки мне удалось кое-как съесть тарелку супа из концентратов, и даже пару бу-тербродов, но только после спасительных ста грамм. После был душ и бритва. Теперь, я сам себе напоминал Боцмана. Во всяком случае, глаза у меня были такие же красные. Ну а после водных процедур, наступило время новостей. Первой же новостью для меня стала дата. С того момента, как я остограмился с Приходом, прошло чуть более трёх суток, которые я совершенно не помнил. Так, с Мамонтом в Зоне я больше не бухаю. Чревато. На почту мне пришло всего одно письмо, да и то совер-шенно пустое, зато с приложенными координатами места отправки. Письмо от Кавторанга, моего очень хорошего друга, не раз выручавшего мою непутёвую голову. Вероятно координаты это схрон, и товарищ скинул мне его местонахождение на всякий пожарный случай. Некрологов в сети было не больше обычного. Во всяком случае, не умер никто, кого бы я знал лично. Позавчера вояки на Агропроме попали под воздействие контролёра и сами же выкосили треть своего рейдового отряда. В Тёмной Долине, кто-то, пожелавший остаться инкогнито, неслабо потрепал бандюков. По слухам, скорее всего наёмники. Больше стоящих новостей не нашлось.

Неторопливо собрался, проверил автомат, навесил рюкзак и пошёл прощаться с тор-говцем, заранее прикидывая, сколько он заломит за постой. Сидорович нашёлся на своём обычном месте, в магазине, отгороженный от покупателей крепкой решёткой. Впрочем, покупателей не оказалось. Суточное проживание в номере люкс, обошлось мне в 150 монет, ещё столько же стоил душ, и полтинник за питание. В целом не так уж дорого. Тот же душ на Армейских Складах, стоит вдвое дороже и там он еле тёплый.

Старик долго бурчал себе под нос о нравах нынешней молодёжи, а когда я уже собрался уходить, выдал:

- Слышь, Роджер, дружок твой, Кавторанг, пропал, кажется. Долг уже третий час на ушах стоит. Нёс он им что-то ценное, и в контрольное время на связь не вышел.

- Когда? Где?

- Я же говорю, третий час уж пошёл, а на счёт "где", это ты лучше у долговцев спроси...

Дальнейшую речь я слушать не стал. Выскочил из бункера и первым делом попытался связаться с самим Кавторангом. Облом. Его ПДА вообще вне сети.

Ну, конечно же, сообщение! Перед тем как пропасть, он скинул мне сообщение, хоть и пустое, зато с координатами отправителя. Вбиваю координаты в карту и получаю северо-западную часть Свалки приблизительно там, где возле ж\д. тоннеля, начинается удобная тропа на Агропром. Это уже хорошая зацепка. Ладно, свалка это совсем рядом, по крайней мере, если смотреть по карте на маленьком экране нала-донника. А теперь, ноги в руки и вперёд!

Знаете, чем мрачные мысли отличаются от таких же с бодуна? Почти ничем, только краски сгущаются. Уж мне то можете поверить. Кавторанг исчез где-то в районе между железнодорожным тоннелем и проторённой тропой на Агропром. А я, его "найлепший друзяка", в то время как старый друг нуждался в помощи, погряз в жестокой пьянке прямо в лагере новичков. Вот так! Но я уже в пути. И не так уж важно, что мощный перегар в купе с отдышкой и нескрываемым топаньем демаскируют меня, по самое не балуйся. Всё это сейчас не существенно. Я иду помочь другу, который дважды вытягивал мою непутёвую голову из объятий красотки - Смерти. Лишь бы не было поздно. Лишь бы друг продержался до моего прихода. Там уж мы вместе организуем достойную оборону, а понадобится, так и приличную атаку.

Сколько времени может занять путь с Кордона на Свалку? Вопрос не из простых. Если проводник с денежными клиентами, то и пару суток. А если бродяга один? Пусть и с бодуна, но с явной целью помочь?

Могу с твёрдой уверенностью заявить, путь по прямой составляет ровно 4 часа. Никогда ещё, ни один сталкер, не преодолевал эту дистанцию за столь короткий срок. Трёхсуточные алкогольные возлияния, пожалуй, единственный раз в жизни, показали своё преимущество перед трезвым образом жизни. Да, я взмок после первого же километра бега. Да, голова трещала неимоверно. Да, я чувствовал себя так, что даже Зона не выставляла мне препятствий на пути. Ну, разве можно считать препятствием зазевавшуюся псевдоплоть, некстати шарахнувшуюся почти под ноги, от совсем ещё щенка Чернобыльского пса? Плоти хватило трёх пуль в морду, а щенку, свистнув, я кинул эфку. Зверь, как зачарованный, проследил траекторию полёта гранаты, упавшей прямо под брюхо, а когда он всё же сообразил, чем грозит этот полёт, раздался взрыв. Даже Тузик грелку, не сумел бы порвать так тщательно.

И всё же, как бы я ни торопился, опоздание ни на что не спишешь. Разумеется я надеялся застать друга занявшим глухую оборону и дожидающимся меня, но, к сожалению, чудеса бывают только в сказке. Всё что мне досталось, это наспех отрытая стрелковая позиция, почти две сотни стреляных гильз, упаковка от перевязочных материалов и следы, ведущие в тоннель, почти полностью перекрытый сошедшим с рельс дизель-электровозом.

Как далеко отлетает гильза при стрельбе из положения лёжа? Правильно, совсем не далеко. Пришлось лечь на позицию и по кучкам гильз, прикинуть, куда стрелял мой друг. Получился сектор обстрела градусов в 40, между приметной тропинкой, оставшейся после небольшой стаи кабанов, и кучей здоровенных бетонных труб. Кабаны прошли сквозь кустарник явно задолго до появления Кавторанга, значит, их смело отметаем. А вот на трубах, потемневших от времени, явно видны следы нескольких пулевых попаданий. До труб метров 70, значит, врагов было достаточно много, иначе опытный боец не подпустил бы их так близко. Кавторанг, имея в арсенале такую убойную штуку, как ОЦ-14 "Гроза", предпочитает вести бой на дистанции 150- 200 метров. Неожиданностей меньше, да и гранатой никто не угостит. На засаду тоже вроде не похоже. Время у друга было. Гильз многовато. Будто стрелок не хотел от-влекать от себя внимание врагов, и палил частыми, но экономными, в 2- 3 патрона очередями. Что бы это могло значить? Обойма Грозы- 20 патронов. На позиции око-ло двухсот гильз. Спрашивается, во что опытный бродяга мог положить примерно 10 обойм, не двигаясь с места? С мутантами такое не прокатывает. Разве что с полтер-гейстами, но они на открытой местности встречаются крайне редко. Бандюки? Тоже сомнительно. Эти, хоть и без башки, но не до такой же степени! Нет, блин, так долго можно гадать на апельсинах, надо и местность глянуть.

От земли тянуло лёгкой сыростью, я поднялся и медленно, на полусогнутых, по дуге обошел трубы. С этой стороны открывалась чудная панорамка. Кучки тряпья и рас-тасканные падальщиками человеческие кости. Видимо недели с 2 назад, на этом месте загнулись сразу несколько человек. Судя по остаткам одежды, бандиты. Оружия нет, кто-то успел прибарахлиться за счёт покойничков. Ну да это нам не интересно. А вот что это, там, в кустиках виднеется? А торчит оттуда ботинок. Форменный, натовский. А если встать на цыпочки, то видна и тушка владельца. Некто в армейском спецкостюмчике западного образца. Не какой-нибудь "Берилл" или "Скат", а что-то покруче. И вроде из-под тела торчит приклад так любимого Свободовцами и Наёмниками, М4А1.

Не люблю противорадиационные таблетки за мерзкий устойчивый привкус, но тушка лежит в небольшом очаге и тут уж ничего другого не остаётся. Лучше уж этот привкус, чем последствия лучевого поражения. Как говорится: назвался Сталкером, изволь ощутить все прелести Зоны. Ладно, красную горошинку под язык, 5 минут на вкусовые ощущения и вперёд.

Через маску с фильтром запахи почти не ощутимы. И это не может не радовать! Если б не очаг радиации, причём возникший после последнего выброса, трупом бы уже кто нибудь успел полакомиться. А так, лежит себе тихо-смирно, воняет потихонечку. Натуральный такой вояка, врятли с кордона, там таких костюмчиков что-то не наблюдается. И шлем у него тактический. Со встроенным ПНВ, электронной оптикой, лазерным дальномером, целеуказателем и ещё всякой всячиной по мелочи. Хороший такой шлем. Реальный! Такой девайс абы кому не дадут.

Итак, труп мы имеем, в смысле, он у нас в наличии. Чего не хватает? Не хватает крови. Переворачиваю покойничка. Ай, как чудно его грохнули! Две пули в шею, узнаю почерк дорогого друга. Костюмчик выдержал удар, только поцарапался немножко, а вот шея не железная. Наверняка позвонки перебило. С такой то дистанции из Грозы жахнули! Спасибо, Кавторанг, такой сувенирчик подогнал!

Быстренько вытягиваю покойничка из горячего пятна и так же шустро все его вещички, становятся моими. Как говаривал один мой знакомый: было ваше - стало наше. Это не грабёж, не воровство, и уж тем более не мародёрство. Я не подкараулил этого жмурика с целью обобрать, не взял все эти вещи, пока он спал на привале, и не свистнул их из места, которое он покинул в спешке, спасая жизнь, но, надеясь вскоре вернуться. Всё честно. Трупу ни к чему такое хорошее, а главное очень ценное снаряжение. А мне пригодится. Но тащить всю эту тяжесть с собой сейчас не с руки. А по сему, всё приобретённое пакуется в рюкзак покойника и закапывается на метр в землю под кустиком в 35 шагах на запад от труб. Даже винтовка. Хоть оружия америкосовского производства в Зоне навалом, я его не люблю. По точности, М4А1 превосходит мой АК74м, а вот надёжность у этого прихотливого и капризного ствола, оставляет желать лучшего. Но продать его можно очень даже запросто. Или обменять.

Вообще, в чём вся прелесть разработки Калашникова? В том, что характеристики его детища средние во всём. Есть стволы и более точные, и более убойные, и более надёжные, и более лёгкие, и более скорострельные. Но вся беда в том, что всё это разные стволы. А таких, чтоб всё сочеталось в одном - нет! А Калаш, средний во всём!

Однако, хоть я и прибарахлился, но всё же не разобрался от кого так долго отстреливался товарищ. Пришлось заложить более широкую дугу, в смысле кривую, потому как с жаркой и воронкой лучше не встречаться. Второй поиск дал ещё 2 трупа. Тоже натовские вояки, но снаряжение гораздо проще, да и попорчено изрядно. Кавторанг не баловал противников разнообразием смертей. В горло. А у одного голова вообще почти оторвана. Здесь уж мутанты попировали на всю катушку. Даже подбирать почти нечего. А вот оружия нет совсем, видать кто-то уже пошарил. Но расклад Кавторанга, я так и не понял. Три трупа на почти двести выстрелов. Так даже новички не промахиваются! Что-то не так. Совсем не так! Вероятно, противников было гораздо больше, но искать следы после нескольких часов в Зоне, дело почти безнадёжное.

Итог: Кавторанг расстрелял троих, кучу патронов и при первых признаках надвигаю-щегося шухера, ушёл в железнодорожный тоннель. Тоннель, судя по картам, ведёт к НИИ "Агропром". Им никто не пользуется. Говорят, там пропадают люди. Навсегда. Есть только одна байка про отчаянных ребят, которые смогли пройти этой дорогой. Но это именно байка. Таким образом, имеется приличная вероятность того, что преследователи оттеснили Кавторанга вглубь тоннеля и теперь не дают ему выйти. Это объясняет молчание друга, но кто эти преследователи, по-прежнему не ясно. Тем не менее, надо двигать в тоннель.

Я ещё раз проверил автомат, выхлебал банку энергетика, оправился прямо на рельсах и очень осторожно заглянул в тоннель. Вход со света в темноту, это очень опасно. Ничего не видишь, а сам как фотомодель на подиуме. Хочешь, целься в тебя, хочешь, стреляй, хочешь гранатку кинь, ты об этом узнаешь последним. Вот поэтому, надо быть очень тихим и по возможности скрываться за всем, что подвернётся.

Быть незаметным, не получилось сразу же. Метрах в 20, на правой паре рельс, искрила небольшая электра. В свете голубоватых разрядов, хорошо просматривалась прилично прожаренная тушка ещё одного натовца. Это ж, каким, надо быть тормозом, чтоб влететь в аномалию на ровном месте? Как минимум - ручником! Или...

Расквадрат твою гипотенузу! Ёлкин дрын! Как же я сразу не допёр! Вот в кого шмалял Кавторанг! Контролёр! Наверняка тот же самый, что навёл шороху на Агропроме. И покойнички, вероятно, оттуда же. Интересно, кто из нас такой невезучий, я, или Кавторанг? Ну, надо же, так вляпаться! Отступить невозможно, а не отступить очень страшно. Лучше дважды загнуться в аномалии и на зубах мутантов одновременно, чем попасть под влияние этой твари! Достаточно 10-15 минут воздействия контролёра, и ты становишься свежеиспечённым зомби. Одному ломиться за контролёром со свитой - это верная амба! Но Кавторанг пошёл бы выручать меня, а значит, я не имею права отступить. Ладно, пока вперёд, а там видно будет. Как говорится, "бог не фраер...", прорвёмся!

Сам себя, подбадривая, в полном приседе, почти на карачках, я, надеюсь что бесшумно, по-над самой стеночкой, двинулся вперёд. Мысленно перебирая, чем из моей артиллерии, можно ухлопать контролёра. В наличии имеется пара гранат Ф-1, но взрывать их в тоннеле - чистой воды безумие, потому как у них радиус поражения осколками, до двухсот метров, да и тоннель, не дай боже, обвалится. Я, знаете ли, вовсе не желаю быть раздавленным. Есть ещё выстрелы к подствольнику. Пяток обычных, осколочных, и ещё три штуки работы местных умельцев, с картечью. Это уже ближе к теме. Ну а патрончики у меня обычные, даже ни одного трассера нет. Ну а про тэтэшник и ножи, можно вообще не заикаться. Контролёр тварь хитрая и очень живучая, а самое хреновое - разумная. Между прочим, на человека похож. Голова непропорционально большая, череп вытянут к затылку, руки длинные, до колен. Передвигается медленно, но ему шустро бегать не обязательно. Он псионик. Способен брать под контроль почти любое существо в пределах прямой видимости.

Позади что-то звякнуло, да так неожиданно, что я чуть не подпрыгнул на месте. Прыжок с перекатом вправо, чтоб между мной и источником звука оказалась электра. М-мать! До чего же шпалы твёрдые! И уже разворачиваясь для прицеливания, слышу шёпот:

-Роджер, свои! - Этот шёпот с присвистом едва не довёл меня до кондратия! Нельзя так с людьми. Ладно, ещё обгажусь со страху, а если ещё и инфаркт мимо кадра схлопочу? Хороша будет байка про ветерана. Засранец с инфарктом! И главное - ПДА не видит рядом ни одного контакта!

- Кого там принесло, назовись! - А сам перекидываю рычажок в положение непрерывной стрельбы. Услышав характерный щелчок, голос забеспокоился:

- Это я, Вах! Ты там, смотри, не шмальни!

- Если ты Вах, то почему тебя на ПДА не видно?

- Накрылся мой ПДА, - голос погрустнел. - Я его в Кисель уронил. Вчера ещё.

- Ну, если ты Вах, то, что на тебе было одето, когда мы познакомились? - Уж на этот вопрос никто кроме Ваха правильно не ответит.

- Кальсоны! Два шакала вели меня стрелять, а тут ты появился! Кончай дурить, я вылезаю!

Я опустил ствол и вздохнул спокойно. Ответ правильный.

Из-под дизеля, с трудом протиснувшись, выбрался весь из себя квадратный мужик в безразмерном пыльнике. Если увешать новогоднюю ёлку оружием, то получится, весьма похожая аналогия. И разумеется это Вах! В своё время, этот полугрузин-полуиспанец, наделал в Зоне немало шороху. Но время, неумолимое и беспристрастное, сыграло со Сталкером злую шутку. Никто не поверит в приключения бравого бродяги с именем Вах! Что бы он ни рассказывал у костра. Не бывает такого!

Сталкер на полусогнутых пробрался ко мне и сел рядом, привалившись спиной к стене.

- Здорово, Роджер! - Вах радостно усмехнулся, и стало заметно, что один верхний передний зуб отсутствует.

- Здоровей видали! - Автоматом отозвался я.

- Где? - Деланно удивился сталкер, и мы тихонько рассмеялись.

Если б какой-нибудь режиссёр искал актёра на роль террориста, то Вах подошел-бы идеально. Фактурка самая та! Рост под два метра, вдвое шире меня в плечах, Заросший, бородатый, и нос крючком. По-русски, между прочим, говорит лучше, чем я.

- Я тебя ещё издалека увидел, - сообщил Вах. - Пока дошёл, ты уже сюда полез. Зачем полез? Место тут плохое. Что тут?

- Там, - я махнул рукой вглубь тоннеля, - контролёр со свитой. Зомбаки.

Вах весь подобрался, вслушался в тишину тоннеля, затем усмехнулся:

- Всё шутишь, Роджер, нехорошая шутка.

- Какие, нахрен, шутки?! - Возмутился я. - Самый натуральный контролёр! И зомби - натуральней не бывает!

- Чего тогда сидим? Валим отсюда, пока целы!

- Нельзя мне.

- Э-э-э, контролёр башка шумит? Хочешь, я тебя унесу?

- Нашёл время шутить! Там, ещё дальше, Кавторанг от контролёра прячется!

Мы немного помолчали, каждый о своём.

- Плохой день. - Уверенно резюмировал Вах. - Зря я тебя сегодня встретил. Дальше вместе пойдём. Один тут не пройдёшь, пропадёшь совсем.

-Вот ещё, выдумал, пропаду!- Фыркнул я. - Мне гадалка такую долгую жизнь намеряла, что я, ещё на твоих поминках, твоим правнукам байки травить буду!

- Шутишь, хорошо, что шутишь. Помирать весело надо, весёлых в Рай без очереди пускают. Ладно, проверяем заглушки и идём.

Заглушками, в сталкерской среде, называют специально переделанные подшлемники с вшитыми несколькими слоями тонкой проволочной сетки. На каждый слой подаётся слабый ток. Каждые две секунды на каждом слое частота и сила тока меняется. На не очень близком расстоянии, эти переменные электромагнитные поля, сбивают контролёра с частоты мозга и не позволяют взять защищённого человека под контроль либо совсем, либо частично, это уж какой контролёр попадётся. В качестве питания, используются сменные универсальные аккумуляторы от ПДА. Одного заряда аккумулятора, хватает часов на 12.

Я включил свою заглушку, и тут же почувствовал, будто по голове водят мягкой ки-сточкой. Порядок, работает.

- Ну, хватит, пожалуй, тянуть кота за причинное место, пойдём, а то скоро корни тут пустим.

- Погоди. - Сталкер извлёк откуда-то из складок пыльника "заряженную" сигарету и закурил.- Будешь? Говорят если вместе с заглушкой, то стопудово помогает!

- Не, я эту дрянь не люблю, самый кайф в пьянке.

- Ну, как знаешь, моё дело предложить...

Пока товарищ накачивался "дурью", я сгрыз три шоколадных батончика. Разумеется, любая помощь, это всегда хорошо, но, храни меня Чёрный Сталкер, от помощи таких отмороженных, как Вах!

Шустро скурив дурь, мой новоявленный партнёр щелчком отправил окурок в близкую электру и рывком поднялся с насыпи. За 2 минуты, Вах претерпел значительные из-менения. Не было больше рядом со мной большого, сонного пугала. Был боец. Серьёзный боец. Бывший инструктор по рукопашному бою на службе своей Родины, так созвучной с Америкосовским штатом Джорджия. Как преобразился парень под воздействием так называемых "лёгких" наркотиков. Даже, стало, немножечко завид-но, что инъекции обычного армейского стимулятора, не способны и на десятую часть такого эффекта.

Несмотря на всё моё отвращение к наркоте, Зона, подкинула мне очень даже приличного напарника. Вах, это вам не абы кто!

Потом мы молча поднялись и, разойдясь в стороны, по-над стенками тихонько двинулись вперёд. Вах пополз справа, я, слева. Несколько минут мы изображали вдохновлённых партизан, пока не упёрлись в обширный завал, в верхнем левом углу которого, свежеразрытой землёй, виднелся проход дальше.

Ни Контролёр, ни кто-либо из его зомбанутой свиты, не могли проделать этот лаз, значит ещё не всё потерянно. Пахло свежей землёй и озоном. А ещё ощутимо тянуло мертвечиной. Приторный запах разложения здесь был особенно силён. Перегля-нувшись с Вахом, мы кинули камень, ножницы, бумага. Не дожидаясь того чудного мгновения, когда напарник сообразит, что выиграл, я ужом скользнул в отверстие, ушёл перекатом вправо и замер с автоматом наизготовку. Тишина ударила по ушам, впереди клубилась тьма. Я замер, пытаясь ощутить опасность впереди, но к моему великому удивлению, её не было. Если Контролёр здесь и есть, то он ушёл дальше. В голове не скакали чехардой мысли, не было противного звона в ушах, и не было ощущения неминуемо надвигающейся Беды. Впрочем, прямо возле меня, в не слишком естественной для покойника позе, валялось сильно потрёпанное тело, в ошмётках некогда приличного бронекостюма бундесверовского спецназа. Тушка выглядела не очень, на любителя, а уж любители порезвились во всю мощь зомбанутой фантазии. Грудную клетку вместе с кишечником просто выели. На их месте зияла дыра, от которой, собственно и распространялось зловоние. При жизни, это тело, явно было капралом сводного миротворческого дивизиона НАТО, не дожившего до заветного дембеля. Похоже, именно тут, контролёр устроил маленький пикник, а заодно, подкормил свиту.

Вах целую минуту протискивался в лаз, шёпотом матеря всё подряд. Наконец его старания увенчались успехом, и он утвердился рядом со мной. Вспыхнул луч мощного фонарика и сталкер осветил сначала тоннель, потом стены и свод, и на закуску, валяющегося жмурика.

- Контролёр сейчас не голоден. - Констатировал напарник. - Все ушли дальше. Слушай, Роджер, сейчас день, тоннель этот, судя по карте, не такой и длинный, а конца его не видно. И ни Кавторанга, ни контролёра тоже не видать.

- Угу. - Подтвердил я. - Ты об этом тоннеле байки слышал? Тут вроде сутками бродить можно, пока выберешься. Так что, ноги в руки и вперёд. Нам ещё контролёра валить. От ПНВ в такой тьме толку мало, пойдём с фонарями.

Даже самый тормознутый на всю голову ёж, уже бы сообразил, что предстоящая прогулка не сулит ни наживы, ни славы. Мертвецам слава, как корове седло. Вроде есть, а пришпандохать не к чему. Два фонаря, при всём нашем желании не способны разогнать клубящуюся вокруг тьму, но в отличие от тех же самых ПНВ, здесь они способны дать хоть какое то представление об окружающем нас пространстве. Конкретно демаскируя наше продвижение светом фонарей, не скрываясь, мы двинулись вперёд. Туда, где предположительно всё ещё дожидался нашей помощи Кавторанг, и попутно присутствовал преследующий нашего друга контролёр со свитой.

Первые полчаса, мы шли очень осторожно, готовые по первому шороху расстрелять всё, что вздумает шевельнуться, но тоннель пока не давал нам повода пострелять. Зато аномалий, тут было прилично. В основном жарки, несколько гравиконцентратов, да ещё, всякого по мелочи. Я шёл немного впереди, попутно разбрасывая горстями гравий с насыпи. Изредка, в особо непонравившиеся места, бросал болт или гайку. Несколько раз на пути попадались артефакты. Пара капель, плёнка и огненный шар. Поднимать их не стали. Лучше подобрать на обратном пути, если обратный путь вообще будет. Попутно, пару раз пробовал свериться с картой, но облом, связь со спутниками, равно как и со всем внешним миром, в тоннеле блокировалась наглухо. Напарник немного шаркающей походкой брёл чуть позади и справа. На ходу, я прикинул время и расстояние. Полчаса пути осторожным шагом, это примерно километр. Длина тоннеля, судя по карте, максимум метров восемьсот, а конца до сих пор не видно. Более того, на карте он обозначен как прямой, на самом же деле, мы уже дважды поворачивали вправо, и один раз влево. Значит, мы отклонились от курса метров на 50 вправо, где тоннеля никак не может быть. Однако он есть. Кажется, мы вляпались, и, причём по-крупному. И это даже не считая контролёра, который всё ещё где-то впереди. Однако Вах идёт спокойно, не паникует, да и мне вроде паниковать не положено. Ну, вляпались, в первый раз, что ли? На то она и зона, чтоб сталкер не зевал.

Новый завал преграждает путь. Вот почему не было света в конце тоннеля. Вероятно, за завалом выход на сторону Агропрома. Вон и лаз в правом верхнем углу имеется. Значит, Кавторанг, уже где-то на Агропроме вместе с контролёром. Вот почему мы так спокойно прошли. Если в тоннеле и была какая то живность, то контролёр погнал её впереди себя по следам Кавторанга. На этот раз, я сразу сунулся вперёд, да и Вах не протестовал. Этот лаз оказался совсем старый. Никаких свежих следов не заметно. Кинул в дыру горсть щебня, прислушался, вроде тихо. Быстро пролез на ту сторону и осмотрелся.

На фоне слабо светящейся аномалии кисель, на рельсах лежали три изуродованных тела. Парочка зомби и снорк. А вот дальше, впереди, никакого конца тоннеля не предвиделось. Даже наоборот. Такой подлянки я даже от Зоны не ожидал. Тоннель раздваивался. Два рельсовых пути вели влево, и почему-то три вправо. Это, уже ни в какие ворота не лезет! Чтобы успокоиться, пришлось сесть прямо на рельсы и мыс-ленно пересчитать пиратов на палубе фрегата. Это я так себя успокаиваю. Вах мол-ча подошёл и сел в метре от меня. Видать его тоже проняло. Несколько минут мы молча сопели в унисон. Причём Вах даже как-то подхрипывал. Я, закрыв глаза, счи-тал пиратов. Это я себе такой способ релаксации придумал. Рисую воображаемый фрегат и считаю пиратов. Насчитав стопятнадцать душ абордажной команды и в придачу почему-то безногого боцмана, я успокоился и открыл глаза. Вах немного удивлённо смотрел на меня, но не вмешивался. Мало ли, вдруг сталкер что-то почу-ял. Я медленно поднялся и подошёл к трупам. Вах за мной не пошёл, только прово-дил взглядом.

Здесь была настоящая драка. Контролер, то ли не смог, то ли не захотел подчинить снорка, и натравил на него зомби. Рвали они друг дружку очень душевно. Повсюду валялись куски плоти, а то и конечности. Снорк отбивался, как мог, но его в итоге за-давили массой. Зомби сами по себе врятли победили бы, но ведомые контролёром, играли за одну команду, и потому всё же выиграли. Снорку выдрали правую ступню вместе с ботинком, кусок позвоночника и раскроили череп. Отряд зомби потерял двоих бойцов, одну челюсть и аж пять рук. С таким разгромным счётом игра и закончилась. Именно игра. Это было очередное развлечение контролёра, он наверняка мог подчинить и снорка, но решил просто позабавиться. Близко конец тоннеля или далеко, не особенно важно. Главное, что дальше придётся идти совсем осторожно. Судя по всему, контролёр очень старый и сильный, а что самое неудобное - умный. С таким лучше всего играть издалека, а ещё лучше, с помощью артиллерии, ну или на худой конец - "мухи". Муха, конечно не РПГ, и вовсе не ПЗРК "Стрела-7м", но тоже очень даже неплохая хлопушка. Шарахнуть из такой по гадине, и только барельефчик на стене останется. Эх, жаль, нет у нас с собой серьёзной артиллерии. На всякий пожарный случай, я закинул в подствольник выстрел с картечью и кивнул напарнику. Тот молча поднялся и повернул в правый тоннель. Я не возражал, вправо, так вправо. Однако далеко уйти не удалось. Метров через триста, тоннель во всю ширину перегораживала старая птичья карусель. Вокруг в изобилии валялись ошмётки гнилой плоти и мелкие кости. Вероятно, тут прорывалась приличная стая не то тушканов не то крыс. В общем, результат, как говорится, налицо.

Пришлось топать назад, причём вдвое медленнее, чем вперёд. Нет ничего хуже, чем возвращаться по собственным следам. Вроде ты уже тут проходил, и опасности никакой не видно, но это Зона, где всё может измениться в любую секунду. И между прочим, не зря осторожничали. Уже возле самой развилки, обнаружился хищный гриб. Как обычно он расположился на стене. Этакая тонюсенькая блямба размером метр на полтора. Ох, и пакостная штуковина! Стоит лишь коснуться, и как минимум руку, считай, уже потерял. Эта дрянь любит прохладу, темноту и сырость. Почти идеально имитирует цвет поверхности, на которой живёт. С невероятной скоростью жрёт органику. Скажем, ту же руку, съедает от силы за минуту. Если бы не маска противогаза, точно бы плюнул в эту мерзость.

Ладно, дубль второй, идём налево. Как там говорится: "каждый мужчина имеет право - налево". Главное не увлекаться. Ну вот, блин, накаркал!

Из темноты слышится рёв, затем шлёпающий топоток. Под чьими то прыжками по-хрустывает гравий и гулко бумкают бетонные шпалы. Снорки!

Звуки приближаются, но не слишком быстро. Снорки, когда их собирается больше 4-5 штук, не нападают сразу. Эти твари знают, что если поиграют вблизи сталкеров в свою безумную чехарду, то люди, нервничая, будут промахиваться гораздо чаще. Сейчас, в не слишком широком тоннеле, их игра бессмысленна.

Вах, широким замахом сбоку, один за другим закидывает в темноту впереди два фальшфайра. Злобно шипя, они улетают метров на 20. Чёрт! Там ещё и туман какой-то висит, ну что за невезуха? Опомнившись, я бросаю ещё два почти нам под ноги, чтобы потом, в горячке боя, мы не перестреляли друг друга. Вах перевешивает за спину старенький АКСУ, и берёт в руки дробовик. Мне менять нечего, не люблю таскать на себе кучу железа, да и мой АК 74м, одинаково хорошо действует как против мутантов, так и против людей.

Вот, первая неясная тень проскакивает освещённый дальними фальшфайрами уча-сток, и я выжимаю спуск, целясь с упреждением. Тут же грохает дробовик. Снорк, теперь уже прекрасно различимый в свете наших нашлемных фонарей, кубарем валится на рельсы. Один готов! Хреново только, что мы оба стреляли в одну цель.

Следующий зверь, выносится почти по-над стенкой слева, ближе ко мне. Гофрированный шланг старого противогаза болтается в такт скачкам, в мутных стёклах бли-кует свет моего фонаря, давая отличный ориентир. Бью длинной очередью в остаток рожка. В тот момент, когда боёк сухо щёлкает, тварь, уже практически без головы, проезжает на пузе по гравию метра два и замирает.

- Заряжаю! - Предупреждающе кричу я, и присев на колено, выдёргиваю пустой рожок. В этот момент, один за другим бахают три подряд выстрела. Крупная, кучно летящая дробь, останавливает мутанта в прыжке и откидывает его назад. Втыкаю на ощупь, соседний с пустым рожок, и, передёргивая затвор, вскакиваю.

Теперь на нас несутся сразу четверо. Они, высоко подпрыгивая, отталкиваются от стен и потолка, непредсказуемым образом изменяя траекторию прыжка. И всё это они умудряются проделывать невероятно быстро.

- Назад, медленно! - Кричит Вах. Будто я сам не понимаю, что, только медленно от-ходя назад, мы не дадим части тварей проскочить нам за спины, а затем слаженно атаковать с двух сторон! Эх, мало нас, сюда бы ещё пару бойцов, но чего нет, того нет. Мы пятимся назад, я огрызаюсь короткими, в два патрона, очередями. Умудря-юсь каким-то образом зацепить одного снорка. Его в полёте разворачивает, и он неуклюже плюхается на рельсы. Вах, тут же, высаживает в подранка оставшиеся в дробовике заряды и разносит мутанта в клочья. Сталкер выпускает из рук опустевший дробовик, и пока тот падает, перехватывает из-за спины АКСУ. Теперь мы сла-женно играем концерт двух калашей для снорков. В крови кипит адреналин. Вах, лупит длинными очередями, ему то хорошо, у него рожки на 45 патронов, а у меня стандартные на 30. При вспышках выстрелов, словно при работающем стробоскопе, монстры приближаются рывками. Однако я, успеваю снова перезарядиться прежде, чем у моего неэкономного напарника, пустеет магазин. Твари совсем близко. Я стре-ляю картечным зарядом из подствольника и практически размазываю ещё одну га-дину по стене. Две оставшиеся твари, синхронно прыгают на нас.

Словно в кошмарном сне, летящая на меня тварь, заслоняет собой всё обозримое пространство. Стреляю почти в упор. Уже мёртвый снорк сбивает меня с ног, и я ку-вырком лечу назад. Пребольно ударяюсь спиной о шпалу и словно выброшенная из воды рыба, пытаюсь протолкнуть в себя, хотябы один крошечный глоток воздуха. Переворачиваюсь набок, и в свете догорающего фальшфайра, вижу, как мой товарищ, оскальзываясь на крови и слизи, выплясывает дикую лезгинку на теле последнего поверженного монстра. Офонареть-не-встать! Фальшфайры гаснут. Занавес!

Когда я, наконец, могу вздохнуть свободно, меня пробирает смех. Я сначала тихонько, а затем во весь голос, смеюсь и не могу остановиться. Вах, перестаёт выплясывать на тушке снорка и осторожно подходит.

- Ты чего?

Сквозь смех, выдавливаю слова:

- Наши...всухую...выиграли на чужом... поле, счёт...7:0!...

Вах, сначала непонимающе смотрит, как я давлюсь смехом, а затем тоже смеётся. Как два впервые накурившиеся дури школьника, мы пару минут ржем, глядя друг на друга. Затем, адреналиновая волна отпускает, и мы всё ещё похихикивая, уже осмысленно перезаряжаемся. Нахожу брошенную в бою пустую сцепку рожков, и заряжаю патронами из рюкзака, снова закидываю в подствольник заряд с картечью. Ещё, проверяю не повредилась ли при падении "заглушка". Фурычит, родимая!

Осторожно идём дальше. Никакого тумана впереди больше нет. Померещилось мне, что ли? Теперь тоннель с небольшим уклоном ведёт вниз. Этого ещё не хватало! Мало того, что если прикинуть по карте, мы уже должны находиться где-то в районе основного комплекса "Агропром", так ещё и углубляемся под землю! Ну, Кавторанг, если выберемся - месяц меня будешь поить!

Идём как можно тише. Контролёр, если он неподалёку, наверняка слышал, как мы с разгромным счётом выиграли у местной команды снорков. Впрочем, ни следов Кавторанга, ни контролёра со свитой не видно. Аномалий тоже почти нет. Редкие, голубовато светящиеся лужицы Ведьминого Студня, обходим, держась как можно дальше - очень пакостная штука. Тишина гробовая. Только изредка слышно как где-то, капает вода. Воздух затхлый, и это чувствуется даже сквозь маску. Стены тоннеля кое-где покрыты серым мхом. Никогда такого не видел, и знать что это такое, не желаю. Рельсы бесконечными лентами тянутся в темноту. Ещё через час, делаем привал. Сидим, привалившись спинами к "чистой" бетонной стене и греем на спиртовке консервы. С наслаждением поглощаю гречку с тушёнкой и хрумкаю солёные сухарики. Потом пьём обжигающе горячий, крепкий, сладкий чай с галетами. А после еды, ещё минут 15, просто сидим на уже упакованных рюкзаках, наслаждаясь покоем.

Не сговариваясь, встаём и идём дальше. Всё так же осторожно и тихо. Самое страшное, делая что-либо монотонно, забыть об осторожности. От этого здесь умирают. Не конкретно в этом тоннеле (хотя может и в нём тоже), а вообще в Зоне. Дальше тоннель совсем пустеет. Ни единой аномалии. Видимо, мы уже так глубоко, что вроде, как и не в Зоне. Ещё через полтора часа, натыкаемся на вагон. Самый обычный вагон электрички. И стоит он тут уже очень давно. Краска почти вся облезла, окна все целые, но настолько мутные, что вообще ничего не видно, двери закрыты. Я его и детектором аномалий проверял, и счётчиком Гейгера, и камушки бросал и гайку. Ни-че-го! Самый обыкновенный вагон. Наконец, Вах, как смог, разжал двери, и я с трудом протиснулся внутрь. В тамбуре слой пыли в сантиметр, не меньше. Я тихонько, готовый сразу же рвануть назад, заглянул внутрь. И вот тут, мне конкретно "поплохело"! Нет, никто оттуда на меня не выскочил с диким криком. Скелеты там сидят, рядочками. В истлевшей одежде, на сгнивших деревянных лавках, полный вагон скелетов! Будто ехали себе куда-то люди, ехали, и вдруг все разом померли. И вагон этот взял, и заблудился.

Долго я смотреть на это не мог. Не помню, как выбрался, очнулся, сижу под дальней от вагона стеночкой и хлебаю водку из пластиковой баклажки с этикеткой "PEPSI", а вкуса не чувствую. Подходит Вах.

- Чего там? - А я ему киваю, сам, мол, глянь. Ну, он покряхтел у двери, разжал её настолько, чтоб самому протиснуться, ну и полез, удовлетворять любопытство. Через минуту вылез, рожа под маской белая, и крестится. Отобрал баклажку и половину одним махом выдул, и ни в одном глазу. А баклажка, между прочим литровая. Так вот, поглядывая на этот вагончик, мы её и осушили. Без закуски. Молча. Сколько ещё бы так сидели, не знаю. Вах молча поставил меня на ноги и чуть ли не за шкирку, уволок дальше в тоннель. Какое-то время, вяло, будто механические куклы, движемся вперёд. Тоннель, будто перепуганный заяц, виляет то вправо, то влево. Я уже перестал считать повороты. Бесполезно. Говорить ни о чём не хочется. Кажется, что нависшая над головой толща земли, физически придавливает к шпалам. Ещё через полчаса, тоннель дважды под прямым углом поворачивает налево и выводит в большой зал.

Вот, вы, к примеру, да-да, именно вы, видели, когда нибудь рельсы, поворачивающие под углом 90 градусов? И заметьте, не на стыке, как это было бы хотя бы логично, а так, вдруг!

Это ж ни один уважающий себя поезд, так не повернёт. И зал этот совершенно не-возможный. Фонарик до потолка не добивает. И везде рельсы. Тут их рядов двадцать, не меньше. Справа видна высокая площадка с рядом стальных, запертых на большие висячие замки, ворот. А слева вроде вагоны грузовые виднеются. Но точно не скажу, там что-то вроде тумана висит. Ну, блин, всё, приехали! Станция имени пушистого полярного зверька с особо ценным мехом! Кавторанг, зараза, во что ты меня втянул?

Рельсы на соседних путях просто уходят в бетонную стену, а кое-где возле стены стягиваются в кошмарные тугие узлы. Смотреть туда не хочется. Страшно. В зале сыро и почему-то тепло. Воняет как в старом подвале, даже через фильтры. Вот и всё, Роджер, приплыл ты, кажется, по самое не балуйся. Ещё не известно, есть ли на том конце зала тоннель, ведущий к выходу. Ничего, прорвёмся, и не из такой задницы выкарабкивались! Даже стрелять пока мало пришлось!

Нет, ну кто меня за язык тянул, а? Из темноты, слева, с громким писком выносится целая стая тушканов. И прямо на нас. Я такую кучу этих тварей давненько уже не видел, никак не меньше тридцати. Тогда, я, правда, на дереве сидел, и просто смотрел, как матёрый Чернобыльский кабан втаптывает их в землю. И всё же эти твари так объели бедную хрюшку, что та сдохла прямо под деревом. Сейчас деревьев ря-дом не наблюдалось. Ещё сам не осознав, что творю, с воплем "воздух", бросаю предпоследнюю свою эфку в приближающуюся стаю, и как подкошенный, падаю на землю, пошире открыв рот и зажав уши ладонями. Громыхнуло так, что на миг я оглох. Шальной осколок заставил ближайший ко мне рельс, петь на одной звонкой мажорной ноте. Откуда-то сверху, мелким туманом сыпется бетонная пыль. Честное пионерское, никогда больше не стану взрывать в замкнутом пространстве оборонительную гранату! Едва выждав пару секунд после взрыва, вскакиваю и всаживаю в значительно поредевшую стаю последние два заряда картечи из подствольника. В результате стая, приблизившись почти на 10 метров, сократилась всего до 15-13 го-лов. Перещёлкиваю переключатель на одиночные, и быстро отстреливаю ещё с де-сяток тварей. Почти не промахиваюсь. Сухо щёлкает боёк, патроны закончились, и как всегда не вовремя. Не знаю, куда делся после взрыва Вах, выяснять, сейчас нет времени. Выхватываю из кобуры старенький тэтэшник ещё 1934 года выпуска. И в пять выстрелов добиваю выживших тушканов.

Всё! Пиндык мелким гадам! Адреналин бурлит. В ушах противный тонкий звон после взрыва. Даже сквозь фильтры маски, ощутимо воняет сгоревшим порохом. Быстренько меняю магазин в автомате, передёргиваю затвор, и только после этого, уже спокойно, выщёлкиваю обойму из пистолета и дозаряжаю. Прячу пистолет обратно в кобуру на разгрузке, и тщательно осматриваюсь, не двигаясь с места.

Вах пропал. Ни его, ни света от его мощного фонаря, нигде не видно. Ладно, найдётся. Может, оглушило, и он ломанулся куда-то в сторону. Такое бывает и с серьёзными бойцами. Найдётся. Кричать и звать его бессмысленно и опасно. И так уже нашумел выше крыши. Причём не автоматом, он у меня как раз с глушителем, а взрывом и выстрелами из пистолета, прозвучавшими в зале будто пушечные. На месте контролёра, я бы уже заинтересовался, а по какому поводу фейерверк, собственно?

Быстро, насколько возможно, оглядываю недавнее поле боя. Насчитываю сорокдве тушки, не считая фрагментиков. Граната рванула наславу! Больше так никогда делать не стану! Чуть сам не угробился. Если б не рельс, пару-тройку осколков, точно б схлопотал.

Картечи больше нет, закидываю в подствольник осколочный заряд, мало ли. Вообще то не рекомендуется бродить в незнакомых местах с заряженным подствольником, во избежание самопроизвольных выстрелов, но сейчас я один, и выстрел даже са-мопроизвольный мне повредить никак не может.

Только сейчас, обращаю внимание на ПДА. На экране тускло тлеет зелёная точка с подписью "кавт". Нашёлся! Метров 150 налево. Как раз туда, где вроде виднеются вагоны. Медленно, очень медленно, на полусогнутых, держа автомат перед собой, передвигаюсь туда, где показался маркер ПДА Кавторанга. Мой друг жив, иначе ПДА, показывал бы совсем другой значок. Может он и ранен, но жив.

Впереди вагоны. Несколько рядов самых разных грузовых вагонов, от рефрижераторов, до цистерн, и просто железных коробов для сыпучих материалов. Сотня метров, пятьдесят, тридцать, двадцатьпять, двадцать, пятнадцать...

- Кавторанг, ты там не спишь, бродяга, не помешаю? - Голос эхом мечется меж вагонов, исчезая где-то под невидимым потолком.

- Роджер? - Это ещё левее, скорее туда. - Какого х...я, ты рвёшь тут гранаты? Совсем с катушек съехал? Что я тебе говорил в последнюю нашу встречу?

Мне становится необычайно весело. Он жив, я всё-таки успел! Вот теперь мы повоюем!

- Чтобы я ко всем чертям, катился к морю и девкам! - Уже в полный голос заявляю я.

- Ну, так какого лешего, ты шляешься по подземельям, вместо пляжей? - Голос Кав-торанга звенит от радости. Он очень рад моему появлению, даже такому громкому и со спецэффектами. Я уже почти бегом проскакиваю под очередной сцепкой, едва не спотыкаюсь о тело изрешечённого зомби. Машинально повожу фонариком по сторонам и вижу ещё семь раскуроченных пулями тел. Сверху вспыхивает совсем тусклый лучик и светит на меня. Я свечу туда и вижу Кавторанга, по пояс высунувшегося над вагоном с песком. Он щурится от яркого луча, и я отвожу фонарь немного в сторону. Его перемазанная физиономия сияет улыбкой во все тридцатьдва зуба и немного смахивает на оскал. Голову друга покрывает подшлемник со встроенным генератором случайных волн. Отличная штука от воздействия контролёра.

- Кофе с коньяком в постель заказывали?! - Громким заговорщицким шёпотом спра-шиваю я. - Ну, так вот, кофе с коньяком вылит в постель. Постель за периметром! Так что вставайте, граф, вас ждут из подземелья! Кстати, я не один пришёл. Тут ещё где-то Вах прогуливается. Ща его разыщем, и выдвинемся назад, Загостились мы тут...

- Постой.- Лицо Кавторанга сразу делается серьёзным. - Ты что-то мил друг загова-риваешься. Вах здесь, со мной. Только вот у него питание на "заглушке" стало дохнуть, пришлось его "биостопом" жахнуть. Для верности, сразу две дозы. Он сейчас в полной отключке валяется. Ты с кем пришёл то?

Биостоп, очень мощная и в то же время страшная штука. Изобретён и испытан здесь, в Зоне. Принцип действия в чём-то аналогичен зимней спячке у некоторых животных. А ещё похож на действие анабиоза из фантастики. Все жизненные процессы резко замедляются, и человек остается, жив, но очень напоминает мертвеца. Между прочим, незаменимая вещь при тяжёлых ранениях. Вколол раненому биостоп, и твёрдо можешь быть уверенным, что до больнички его живым доставишь, хоть через сутки, хоть через трое.

- Как это с кем пришёл? - Уже неуверенно тяну я. - Опять разыгрываешь? Это как-то не...

- СЗАДИ!!! - Кавторанг мгновенно меняется в лице. Не раздумывая, я на каблуках разворачиваюсь на стовосемьдесят градусов, одновременно вскидывая автомат. И вижу менее чем в трёх метрах от себя, кошмарную рожу контролёра. Две голодные бездны глаз! В голове набатом звенит колокол, сердце пропускает один удар, и я давлю на спуск подствольника. Пусть сдохну, но зомби не стану! Между нами вспыхивает маленькое, очень злое солнце. Левую голень и бок обжигает болью, меня подхватывает ударная волна, и я лечу спиной назад, проваливаясь в бездну без начала и конца.

В голове с тихим шелестом ворочаются мысли. Очень больно. Боль заставляет мысли разбегаться и их приходится ловить, от чего они злобно шелестят ещё громче. Болит всё, но особенно противно ноет левый бок. Что-то такое с ним произошло, очень нехорошее. Что-то со мной случилось. Нет сил открыть глаза. Очень хочется пить. Сглатываю всухую. Пытаюсь громко сказать, но язык не слушается, звук полу-чается до обидного тихим. "Пить". Даже не шёпот, а ещё тише. Глаза совсем не хотят открываться. Но вдруг, о чудо, в губы утыкается что-то жёсткое, и рот наполняется прохладной водой. Я глотаю. Кажется, сейчас я могу запросто выглотать Ниагарский водопад. Я глотаю, торопясь и захлёбываясь. Оказывается самая обыкновенная кипяченая вода, имеет восхитительный, ни с чем не сравнимый вкус. Я-то, дурила, всегда любил пиво, и даже не подозревал, что любить надо воду! Но вот поток воды прекратился, и я сразу почувствовал, что пить больше не хочу. Кто-то протопал по кафельному полу в сторону от меня, что-то звякнуло, затем шаги вернулись.

- Очнулись, молодой человек, вот и ладненько, вот и хорошо. А то что-то уж долго. Перестарался ваш товарищ с биостопом, перестарался. Ну да ничего, теперь всё будет хорошо. А теперь спать, спать, спать... - Знакомый баритон рокотал так убедительно, что я не мог не согласиться. Хотел даже кивнуть, но не мог. Что-то укололо предплечье, и, начиная от руки, к сердцу рванулась обжигающая волна жуткой боли. Мгновенно боль затопила всё тело. Кричать я не мог, хотя и старался. А потом, вдруг, цветные пятна сменились чернотой, и я стал проваливаться куда-то вниз...

Сидеть на высоком крылечке, прямо на ступеньках, завернувшись в старый драный ватник, пропахший солярой и больницей. И тихонько курить, глядя на догорающий закат. Вот, кажется наивысшее счастье! Здесь, на болотах, так тихо и спокойно, что, кажется, будто и нет вокруг Зоны со всеми её ужасами многоликой смерти. Кажется, сидя именно на этом крыльце, задумавшись всего на минутку, можно впасть в нирвану.

Вот уже пятый день, как я очнулся в доме Болотного Доктора. Меня притащили сюда Вах с Кавторангом. Об этом я узнал вчера из разговора с Кавторангом по ПДА. Обоих Доктор выгнал взашей, особенно громко ругаясь на Ваха, но меня лечить согласился. Кавторанг подарил Доктору непонятный (найденный в том зале) продолговатый камень, который имеет синеватый оттенок чёрного, и очень удобно ложится в руку. У него даже ямочки для пальцев удобные. А когда его сжимаешь в кулаке, он чуть заметно пульсирует. Доктор обрадовался камню, как ребёнок, но пульсации он не чувствует, поэтому просит подержать камень меня, при этом выспрашивает об ощущениях.

На третий день, после того, как я почти в упор разнёс контролёра из подствольника, Кавторанг с Вахом, дотащили меня до болота, на краю которого, Доктор, как раз прощался с псевдогигантом. Так они и встретились. Вах, с перепугу, успел даже вы-пустить очередь из моего автомата. Хорошо, что промахнулся, благодаря Кавторангу, сделавшего не в меру воинственному другу, банальную подсечку. Разгневанный Доктор, еле успокоил не менее разгневавшегося псевдогиганта, а затем, вырвал из рук Ваха мой автомат и закинул его в болото. Так я лишился своего автомата. А ведь какой аппарат был! С глушителем местного производства, стандартным подствольным гранатомётом и безумно дорогой, переделанной пятикратной швейцарской оптикой. И вот где я теперь снова всё это достану? В болото лезть? Ну, уж нет, ищите другого кандидата в дураки. Там такие зверушки водятся, что лучше я пока с тэтэшником побегаю, а там глядишь чего и подвернётся.

Доктор взялся меня лечить вовсе не из-за того, что мы знаем друг друга уже несколько лет. Просто мой случай показался ему интересным. Меня задело осколками. Всего двумя. Первый распорол мышцу на ладонь ниже колена, а вот второй.... Пробил лёгкое, распорол сердечную сумку и застрял в ребре. Если б не Кавторанг, там бы я и загнулся. С такими ранениями не живут. Но на моё счастье, Кавторанг, когда влип в переделку с контролёрами, (оказывается, их было два, и молодого контролё-ра Кавторанг с Вахом разнесли в два ствола) как раз, нёс на базу Долга, целую партию биостопа, рыночная стоимость которой, примерно равна цене небольшого реак-тивного пассажирского самолёта. А Ваха он взял для охраны. Так вот, пару доз Кавторанг вкатил мне сразу, а ещё три, в процессе последующей транспортировки. Ваха он привёл в чувство антидотом и двумя чашками спирта. После чего моя бренная тушка была осторожно доставлена на болота. Доктор был рад подвернувшейся сложной работе. После, он мне все уши прожужжал тем, как удалял осколок, да как лечил меня своим новым препаратом, на основе вытяжки из каких-то там желёз кровососа. Если честно, даже думать об этом противно. Ещё Доктор вскользь похвалил моих друзей, за то, что те не рискнули самостоятельно пытаться лечить меня артефактами, а сразу принесли к нему. Но так же очень ругал Кавторанга, вкатившего мне слоновью дозу биостопа.

Не знаю, и наверняка не узнаю никогда, с кем я бродил по подземелью, но Вах дей-ствительно, постоянно был при Кавторанге. Он первым расстрелял все свои патроны. Кстати, в этой ходке у него была "гроза" и большая часть гильз виденных мной на позиции у входа в тоннель, были его. И вот ещё, оказывается это только я так легко, почти гуляючи, прошёл по тоннелю. Со слов Кавторанга, там завал на завале, тьма-тьмущая аномалий и ни одного артефакта. Никакого вагона со скелетами, он, разумеется, не видел. Более того, по его же словам, выходит, что к залу, где мы встретились, они шли почти сутки, а не день, как я. И ещё. Кавторанг утверждает, что в тоннеле нет ни единого (а уж тем более двух), поворота под прямым углом. Он даже смеялся! Зато есть какой-то очень длинный спиралевидный спуск. И снорков в нём, что блох на кошке, только успевай отстреливать.

Может у меня и впрямь маска травит, может, я и надышался в тоннеле какой-то дрянью. Но как, каким образом, я тогда просочился через все ужасы, рассказанные товарищем, и даже не заметил этого?

Кстати. Вах, вернувшись из ходки, во всеуслышание, рассказал нашу историю в баре "100 рентген". И был публично высмеян за враньё. Оказывается, нет ни единого человека, кто бы пережил двойную дозу биостопа, а уж тем более, целых пять. И ещё, в тот тоннель никто не ходит, потому, что почти сразу за первым завалом, есть второй, капитальный. Через который, пробраться нет никакой возможности. Это отмечено и закартографированно, несколькими квадами Долга, побывавшими там, в разное время.

Докурив третью подряд сигарету, я аккуратно затушил её в почти полной окурков же-стянке из-под консервированных ананасов и вернулся в дом. Доктор уже закончил возиться с единственным, помимо меня пациентом, тощим бюрером с раздавленными ногами, и теперь, сменив халат на старые джинсы и серый толстый свитер, возился с самым настоящим самоваром. Правда, нагревался он не дровами, а какой то сборкой артефактов. Точнее даже двумя, которые, будучи приближенными, друг к другу, активно выделяли тепло. Большой, двухвёдерный медный самовар, закипает ровно за девяносто секунд. Пить чай с Доктором, сплошное удовольствие! Можно молчать, тихонько прихлёбывая чай из блюдца и заедая халвой. И впитывать эту удивительную атмосферу уюта, домашнего тепла и спокойствия. Вот и сейчас, Доктор степенно устроился во главе стола, и, усмехнувшись в бороду, придвинул к себе большую чашку ароматного чая. Я сел на широкую лавку, что бы самовар и тарелка с халвой были одинаково близко, и налил себе чаю. Доктор улыбался, но глаза оста-вались серьёзными, будто он собирался сказать что-то важное, но ещё не решил с чего начать.

- Что-то не так? - Нарушил я затянувшееся молчание. Доктор отрицательно качнул седоватой головой и перестал улыбаться.

- С чего ты взял, что что-то не так? - Хрипловатый голос немного дрогнул, чего за Доктором раньше не замечалось.

- Да, так... - Неопределённо пожал я плечами. - Показалось неверно.

-Да? А что ещё кажется? - Моментально заинтересовался Доктор. Ну, я и выдал ему про улыбку, глаза и голос. И он снова улыбнулся, но на этот раз по настоящему.

- И давно ты таким наблюдательным стал?

Я немного покопался в памяти и пришёл к выводу, что раньше такого за мной не во-дилось, чем и поделился с собеседником. Тот важно покивал.

- Знаешь, Роджер, неспроста у тебя эта наблюдательность появилась. - Объявил болотный эскулап, и я чуть не подавился халвой от неожиданности. - Ты ведь первый из "человеков", на ком я "кровососово зелье" опробовал. Видимо, кое-какие побочные явления сказываются. Особо не волнуйся, скорее всего, это всего на несколько дней, ну, может и недель, не больше. Кровососом точно не станешь, это обещаю. Но вот уходить за периметр ближайшие пару недель, не советую. Пока организм полностью не переработает лекарство, уходить тебе из Зоны никак нельзя.

- Это почему?

- Видишь ли, лекарство так же напитывается аномальной энергией, как и всё живое в Зоне. Сильно подозреваю, что там, за периметром, оно станет для тебя ядом. Впрочем, может, я слегка ошибаюсь, но лучше не проверяй.

В голове тут же закрутился целый рой мыслей. На мгновенье стало дурно от нехорошей догадки. Неужели я сделал последний шаг к тёмным? Это конец?

- Доктор. - Голос предательски сел. - Я...теперь...мутант?

Собеседник испытующе посмотрел мне в глаза и отрицательно покачал головой. Но за эти мгновения, что он смотрел, я успел пару раз себя похоронить. Да и седых волос наверняка прибавилось. А потом, вдруг, стало легко и очень спокойно на душе. Я НЕ МУТАНТ! Как же чертовски здорово это звучит!

- Да, и ещё. Пока будешь в Зоне, лучше отсидись где-нибудь. Нельзя тебе сейчас ни волноваться, ни напрягаться. Всё-таки, операция на сердце - это не шутки. Поберечься надо. Ты бы отдохнул пока. А потом, когда сможешь выйти за периметр, лучше сюда больше не возвращайся. Пометила тебя Зона. Хорошим это никогда не заканчивается. Уж поверь старику на слово. Я много таких как ты повидал, пришло твоё время...

Он ещё что-то говорил, голос его тихо рокотал, но я уже не слушал. Как же так? Я молод (ну относительно конечно), полон сил, и вот так всё бросить и уйти? Да что я там, на большой земле, делать буду? Пахать на каком-нибудь заводе с утра и до упора? Вечерами тупо пялиться в "дебилизатор"? Впрочем, почему же обязательно так? Денег мне, если особо не выпендриваться, должно хватить лет так на десять спокойной жизни. Где-нибудь в провинции. Обзаведусь супругой, парой спиногрызов, стану жить как все. Только тоска это. Быть как все, стать частью прожорливого, тупого, равнодушного ко всему, человеческого стада. Ну, уж нет! Тогда лучше поселиться где-нибудь в лесу. Подальше от этого стада. Нужны же, хоть какой-нибудь стране, лесники? И от Зоны буду далеко, и от людишек. Пожалуй, так даже лучше будет. А может лучше открыть какой-нибудь бар за периметром, для сталкеров. Поставлю посреди зала муляж химеры, чтоб совсем упившиеся, быстрее трезвели и снова заказывали выпивку. Может, даже хабаром, потихонечку приторговывать стану. А что, ничего так себе перспективка. Да и выпить самому, всегда будет где. Так. Это уже лучше. Надо развить эту идею...

- Эй, Роджер, уснул? - Возглас Доктора безжалостно выдернул меня из хоровода мыслей. - Ты чего это, парень, уставился в одну точку и не реагируешь?

- Да, так, о разном задумался. - Признался я. - Что делать стану, если с Зоной завяжу.

- Ну? Надумал что-нибудь путное, или как все, либо на острова податься решил, либо кабак для сталкеров открыть?

- А что же мне, в цирковое училище прикажете поступать? И откуда вы знаете, ну, про кабак?

- В цирковое, пожалуй, не примут. - В сомнениях протянул Доктор, не уловив юмора. - А про кабак, я от многих слышал. Надоело даже. Вот скажи мне, сталкер, почему там, за периметром вы толпами бредёте в бар? Заметь, не в библиотеку, не в театр, не в кино, не даже просто куда-нибудь на рыбалку, а именно в бар? Что там такого хорошего? Молчишь? Вот и правильно, что молчишь. Вся ваша жизнь закручена так, что, получив награду за цацки, вы тут же спускаете её в ближайшем кабаке. Заметь, очень умело закручена! И вы снова идёте в Зону за новыми цацками, в надежде разбогатеть, и снова спускаете всю награду в кабаках. Ты вот, сам, давно сталкерствуешь, скажи мне, сколько бы уже скопил, этой вашей резаной бумаги, если б так не пьянствовал, а?

Хотите честно? Вот в этот момент мне стало очень стыдно. Ведь прав Доктор. Во всём прав. Сколько я промотал в кабаках? Наверно этих денег хватило бы и на дом, и на новенький "корвет", и на регулярные путешествия по всему миру. И не один я такой. Нас тысячи! Тех, кто более-менее удачлив на хабар, и до сих пор жив. За восемь с мелочью лет в Зоне, я промотал неприлично крупную сумму. Мы отмечаем возвращение из Зоны, закупаем необходимое снаряжение, что-то откладываем на чёрный день, быстренько проматываем оставшиеся деньги и снова спешим за периметр. Чтобы снова всё повторилось. Хотя...

- Нет, Доктор, не согласен. Хотя, это конечно тоже правда, но есть и другое. Там, по ту сторону, мы, конечно, все пропойцы и так далее, но тут, в Зоне, мы живём по настоящему! Кто-то приходит сюда за "цацками", другие за чистым адреналином, третьи за тайнами и приключениями. В общем, не важно. Зато дружба тут настоящая, а не пустой звук, как там, на большой земле! И сама жизнь наша, тут тоже настоящая! А за периметр выйдешь, и такое ощущение, будто вокруг все марсиане какие-то.

- Да? Тогда зачем вообще за периметр выходите, если там одни лунатики?

Вот это уел, так уел! И ответить нечего. Совсем. С минуту, я, как рыба молча раскрывал и закрывал рот. Всё хотел что-то ответить, но собственные аргументы, разбивались о собственные контрдоводы. Я даже начал злиться, причём сам не понял, на Доктора, или самого себя.

А потом вдруг накатило. По спине продрал мороз, будто совсем рядом аномалия. Правая рука мазнула по лавке, но автомата у меня больше не было. Я уставился на дверь за спиной Доктора, и видимо выражение лица настолько изменилось, что хозяин дома тихонько спросил: - Что там?

- Двое. - Машинально ответил я. - Один очень опасен. Совсем рядом.

Доктор недоверчиво вскинул бровь, неторопливо поднялся и пошёл к входной двери. Я хотел, было перехватить его, не дать открыть входную дверь, но та, вдруг, сама широко распахнулась, и в проёме появился сталкер в очень неплохом, ладно сидящем, выцветшем комбинезоне. Почти всё его лицо закрывала защитная маска респиратора старой модели, такая больше мешает, чем защищает. Ноги сталкера ниже колен облеплены илом так, что вообще непонятно в какой он обуви. На сгибе левой руки он тащил пухлый рюкзак, так же измазанный болотной дрянью и затёртый, зацарапанный Абакан. Правой рукой, сталкер тащил за собой грязнючий, громко стонущий тюк.

- Принимай пациента! - Загудело из-под маски. Доктор подошёл к сталкеру, коротко обнял его и только потом нагнулся над тюком. Охнул, всплеснул руками, ухватился за тюк и поволок его мимо столовой в операционную.

- Слышь, парень, помоги ему. - Снова загудело из-под маски, но на этот раз уже мне. Я, было, вскочил, но Доктор, ТАК на меня глянул, что я тут же сел обратно.

Хлопнули две двери. В операционную и входная. Я остался один. Сталкер ушёл наружу, там, у Доктора летний душ возле дома оборудован, отмываться пошёл. За дверью операционной загудела какая-то установка, что-то звякало, рвалось с мокрым треском, пару раз раздался подвывающий крик боли. Вроде как даже пахнуло кровью. С улицы донёсся шум воды и довольное пофыркивание. Я поднялся, прошёл в прихожую и огляделся. После гостей остались грязные следы у входной двери и грязный длинный след от тюка до самой двери в операционную. Пришлось, засучив рукава застиранной бундесовской форменной рубашки, которую выдал мне Доктор, открыть чуланчик у входа, и, достав заранее приготовленное на подобный случай ведро с сильно хлорированной водой и тряпку со шваброй, взяться за "зачистку" территории. Когда я уже заканчивал, входная дверь снова открылась, и появился давешний сталкер. Увидев мокрый пол, он резко передумал заходить и, подмигнув мне, снова вышел, тихонько прикрыв за собой дверь. Я навёл чистоту, вылил грязную воду в туалет, вернул "инструменты" на место, и, накинув висящий на вешалке ватник, вышел на крыльцо.

Сталкер сидел на ступеньках. Там, где совсем недавно сидел я, наблюдая закат. Он обернулся на звук, и в ярком свете лампочки висящей над дверью, стало видно, что он уже не молод, хотя в коротком ёжике волос седины нет совсем. Лет ему под полтинник, не меньше. Пышные усы совсем скрывают верхнюю губу, от чего нижняя, кажется коротким кривым червяком. Мясистый, с красными прожилками нос, карие, живые глаза, морщинки вокруг глаз и на лбу. Ничего особенного. Такого если встретишь в толпе, тут же и забудешь. Теперь было заметно, что костюм его, в своё время получивший множество повреждений, аккуратно залатан и ухожен. На ногах обычные стоптанные берцы.

Мы кивнули друг другу.

- Весёлый Роджер.

- Живчик. Табачком не богат, а то мои совсем размокли.

Я машинально достал сигареты и протянул пачку.

- Ага. Тот самый. - Увидев вспышку понимания в моих глазах, подтвердил сталкер и закурил. Я тоже прикурил и выпустил из рук пачку. Она падала почему-то очень мед-ленно, так, что мне не составило особого труда спокойно наклониться и подхватить её у самого пола.

- Фигас-с-се! - Удивился сталкер. Я так и не понял, чему удивился он, но вот мне было чему удивляться. Передо мной стояла самая настоящая легенда Зоны. Тот, ежедневное сообщение о смерти которого, считается хорошей приметой. Я даже поме-тил эти сообщения, как спам, чтобы не отвлекали. Юрий Семецкий собственной персоной! Вот это да! Будь сейчас на моём месте Вах, и расскажи он потом об этой встрече кому-нибудь, его бы в очередной раз высмеяли. Впрочем, не факт, что и мне поверят. Да и стану ли я рассказывать об этой встрече? Скорее всего, нет. Мне очень хотелось задать Семецкому множество вопросов, но я терпел, и только курил, пыта-ясь привести мысли в порядок.

- Ладно, спрашивай, но только два вопроса. - Усмехнулся Семецкий, искоса наблю-давший за моей внутренней борьбой.

- Как это, умирать и воскресать каждый день? - Тут же выпалил я.

- Это очень больно. И то, и другое. - Грустно ответил вечный сталкер и демонстративно загнул указательный палец на левой руке.

- Там, после смерти, что-нибудь есть?

- Для меня, да. Жизнь. - Он так же демонстративно загнул средний палец и снова усмехнулся в усы. Он меня провёл. Это выглядело так, будто я загадал у золотой рыбки новенький Феррари последней модели, а потом, когда отпустил её, нашёл в бардачке документы на кредит в полмиллиона баксов, на моё имя, срок которого истекает сегодня.

Мы вернулись в дом, не проронив больше ни слова. Семецкий переобулся в тапочки и по хозяйски заново раскочегарил самовар. Когда мы в полном молчании допивали по четвёртой чашке чая, вернулся Доктор. Он весело, с прищуром окинул взглядом картину нашего чаепития и вдруг спросил меня:

- Он с тобой в вопросы играл?

- Ага. - Горестно подтвердил я.

- И что он спросил? - Это уже к Семецкому.

- То же, что и ты в третий раз. - Усмехнулся сталкер.

- Однако! - Доктор уважительно глянул на меня, но тут же спохватился. - А чего это мы с пустым чаем сидим? Юра, будь добр, глянь там в шкафчике...

Семецкий кивнул, и вышел на кухню, а Доктор доверительно шепнул мне: - Не пере-живай, он всем так голову морочит. Я сам только недавно его расколол, только никому... Юра сам не помнит моменты между смертью и жизнью. Только ш-ш-ш...

Вернулся сталкер и водрузил на стол бутылку пятизвёздочного "Арарата" ещё советского выпуска, нарезанную колбаску, сыр, брынзу, лимон и зелёный лук с петрушкой. И три тонкостенных хрустальных коньячных бокала.

Самовар с чашками тут же были убраны со стола, дабы не портить гастрономический шедевр.

Болотный Доктор и Семецкий, несколько минут священнодействовали над столом, расставляя в нужном, по их мнению, порядке, закуски.

Наваждение прошло, я, окинул взглядом стол. Бутерброды с красной икрой, колбасные нарезки, зелень, брынза, несколько сортов сыра. А ещё дольки лимона, припорошенные тёртым шоколадом и, разумеется, соления. Здесь, в Зоне, никогда ещё мне не доводилось видеть подобный стол. Не всякий кабак, способен выдать такой спектр закусок. В том же баре 100 рентген, из солений есть максимум - солёные огурцы. А цена на бутерброд с красной икрой, равна артефакту "лунный свет".

Я всё смотрел на слаженные действия двух старых друзей и ощущал себя несколько лишним. Явно не в первый раз, они так собираются. Каждое движение выверено до мелочей, нет лишней суеты и лишних движений. Будто оба сейчас в бою. Жесты ла-коничны и не подразумевают двоякой трактовки.

Наконец оба утвердились на своих местах, и Семецкий разлил по первой.

- За наше, Сталкерское счастье! - Семецкий был лаконичен. Он разом выцедил свой бокал, и с явным удовольствием, закусил бутербродом. Доктор молча приподнял свой бокал, и в один глоток осушил его. Я молча выхлестал свой, и заел колбаской с маринованным патиссоном.

Вечный Сталкер довольно ухнул, и налил по второй. Так повторилось несколько раз, пока мы, втроём, не приобрели совершенно умиротворённое состояние. Пили молча, каждый за своё. Вкус отменнейшего коньяка, умиротворённость, подтолкнули меня совсем в иной мир. Где не было места стрельбе в людей, и не очень людей. Где было много света и безопасности.

Вот, я маленький, возвращаюсь из пионерлагеря домой. Дома всё как обычно, только разложена на обеденном столе в зале чёрная смородина. От неё исходит одуряющий аромат. Пахнет резко и необычно для дома. Бабушка собралась делать варенье. И сама квартира выглядит несколько иначе. Стены, вдруг, раздались в стороны, потолок, с тоненькой трещиной, будто стал ближе. Это мой родной дом, но за время моего отсутствия, он будто стал больше и напитался незнакомыми запахами. Мы - вся семья, в сборе. Дедушка, с его загадочной полуулыбкой, Бабушка Ольга Фёдоровна, та - которую я ценю и уважаю на уровне инстинктов, Тётя Ира, и, разумеется, Мама. Мы все сидим за раздвинутым столом в зале, и поглощаем вкуснейший бабушкин пирог с рыбой и капустой. Майонез, ещё советский, черпаем чайными ложечками из одинаковых баночек с сине-белой этикеткой "провансаль", и с превеликим удовольствием, поглощаем изготовленное бабушкиными руками лакомство.

Уже гораздо позже, лет на пятнадцать, я понял, что ни одна, даже самая любящая меня женщина на свете, к великому моему сожалению, не сможет создать пирог, хотя бы отдалённо-близкий к тому, что делала Бабушка. Для этого нужно вложить всю Душу в то, что делаешь. Сам рецепт вроде бы прост, но без души, пуст и холоден. Разумеется, сейчас, Я, уже не помню какую рыбу, использовала Бабушка, но вкус её пирога, буду помнить весь тот отрезок жизни, что мне остался.

- Да ты, сталкер, кажется не здесь! - Голос Семецкого выводит меня из череды воспоминаний. Его убедительный, рокочущий, словно у Чкалова, басок, выводит меня из пелены воспоминаний. Он явно удивлён, а доктор, похоже, совсем невозмутим.

- Знаете, мужики, давайте выпьем за нашу память о детстве.- Со стороны слышу я собственный голос.

Бокалы со звоном сходятся в центре стола и терпкий напиток, обжигая гортань, стремится к желудку.

- А знаешь, наш общий друг, ругал тебя. - Семецкий шутя, грозит пальцем. Я недоумённо смотрю на него. Мы с ним знакомы то, часа четыре, ну, может на полчасика больше. Откуда, ёкарный бабай, у меня с ним общие знакомые? Не, ну Доктор конечно, да, так он вот рядом, и вроде как не ругает.

- Который? - Осторожно спрашиваю я, а сам не знаю, хочу ли я слышать ответ...

Не ищите Чернобыль 8 на карте, ни на гугл мапс, ни на яндекс картах, бесполезное занятие. Его там нет. До образования Зоны его не существовало вовсе. Был, какой то там номерной ж\д. разъезд и пять искусственных ставков, для полива окрестных полей. Когда появилась Зона, военные устроили тут перевалочную базу и несколько крупных складов ГСМ и военной техники. Постепенно хозяйство расширялось, появился посёлок для семей офицеров и вольнонаёмного персонала. Через несколько лет, о нём уже упоминали, как о посёлке городского типа, а к 2016 году, стали называть городом.

Городок, конечно небольшой. Куча панельных домов, расставленных как попало, и хотя жителей всего тысяч тридцать, инфраструктура развита очень даже прилично. Есть школа, несколько детских садов, госпиталь, а широченный проспект им. Вернадского делящий город надвое, устроен так хитро, что при необходимости, на него легко сядет военно-транспортный самолёт. Есть даже приличных размеров парк развлечений, библиотека, кинотеатр и всякие бары-рестораны.

Пожалуй, единственное чего в городе нет - это милиция. Порядком в городе занимается военная полиция.

Я обосновался в небольшой однокомнатной квартире на Весеннем бульваре. Место тихое, и до бара "ЮКСА", всего пять минут пешочком. Вообще-то, бар называется "УХА", он расположен на берегу ставка, где специально разводят рыбу, отсюда и название. Как-то, один полковник из сводного натовского дивизиона, очень шумно справил в баре своё пятидесятилетие. В результате чего, в военной полиции образовался протокол, в котором чёрным по белому было записано: "Находясь на отдыхе в заведении "ЮКСА", полковник, будучи в нетрезвом виде, подвергся нападению со стороны местного населения...". Дело было шумным, полковника того перевели подальше, а бар с той поры называют ЮКСА.

Сегодня день лени. Это означает, что я весь день валяюсь на диване и ничего не делаю. Завтра выход. Всё необходимое снаряжение уже собрано, упаковано и трижды перепроверено. Кое-что понесём сразу, а ещё часть необходимого, уже выкупленная, лежит на складе "Долговцев". По пути заберём. Ещё там, в Зоне, отлёживаясь в схроне указанные Болотным Доктором две недели, я разработал три варианта возможного маршрута. Там же, начал натаскивать Лунохода на предмет обнаружения и прохождения аномалий. Вбивал в него всё, что знал и умел сам. После, уже в Чернобыле 8, за совсем уж неприличную сумму, пристроил его на тренировочный полигон военсталкеров, где Лунохода, не служившего в армии, чуть ли не круглосуточно обучали стрельбе из всего того, что попадается в Зоне. От НРСа до Штурмгевера44. Кстати, НРС, то есть Нож Разведчика Стреляющий, в Зоне довольно редок, в основном из-за цены на патроны СП-3. Причём патронов Российского производства не достать совсем, а те же изделия одной из Южноамериканских стран, успешно прикрывающихся Китаем, вполне реально, вот только цена несколько смущает. Впрочем, их же патроны для моего любимого ТТ., выше всяких похвал. Во всяком случае, осечек не дают.

Луноход старается как заведённый. Он даже свой АК-47, научился ощущать как продолжение самого себя. Разумеется эту дурь я из него позднее выбью, но пока, это часть его подготовки.

Знаете, какой общий друг, по словам Семецкого меня ругал? Я сам натурально офигел, когда узнал. Об этом парне, в сталкерской сети написаны сотни историй, причём как зелёными пацанами, так и матёрыми бродягами. Он - символ справедливости в Зоне. Да, вы совершенно правильно угадали. Дима Шухов по прозвищу Рэд. Чёрный сталкер собственной персоной.

Никто не знает, откуда он появляется и куда уходит. Предсказать его появление тоже нереально. Одним он помогает, других жестоко, нечеловечески наказывает. Некоторые бродяги его никогда не видели, к другим он являлся несколько раз. Тот же Хемуль видел Рэда раз 10, не меньше. Наши с Чёрным Сталкером тропинки пересека-лись трижды за 8 лет. Первый раз, он попросил поддержать огнём хороших людей, оказавшихся научной экспедицией, по стечению обстоятельств, лишившихся и проводников и охраны. Банальная засада. Наёмники менее чем за минуту выкосили штатный отряд сопровождения. А это, между-прочим, восемь солдат охраны периметра, плюс двое военсталкеров. В общем, если кто ещё не сообразил, мои акции внутризонной котировки среди научного персонала станций наблюдения возросли до небес.

Второй раз, чуть не стал для меня последним. Этот чёрный мерзавец заткнул мною брешь в обороне отряда "Ивана Тайги". Мне эта отчаянная выходка, едва не стоила жизни. Шутка-ли, принять на северной окраине Милитари, целый отряд Монолитовцев! В тот раз, я, помнится, едва уполз с позиции.

Впрочем, обо всём по порядку. Уж этот рейд я надолго запомню. Да, ходка вышла удачной, мне, на двоих с отмычкой, выпал "джек-пот". Ходят, конечно, слухи о поле артефактов, и я до сих пор считал их полным бредом, но увидеть у подножия холма сразу пару десятков артов, это - я вам скажу, не всякая психика выдержит. Когда прямо под ногами валяется бесхозный миллион в вечнозелёной заокеанской валюте. И это если считать по оптовым ценам.

Вершину холма сплошным ковром покрыли наползающие одна на другую аномалии, и совсем не удивительно, что под холмом, скопилось несколько десятков продуктов их бурной деятельности. Честно? Да я чуть не свихнулся от радости! Скинув мешающий рюкзак, я, танцевал вальс с автоматом. Все мои мысли захватил этот чарующий ритм. Раз-два-три, раз-два-три - я сказочно богат, будто граф Монтекристо или Али-Баба! Мой собственный остров на Сэйшелах, уже стал пока призрачной, но былью...

И ... тут появился Шухов.

- Резвишься, сталкер? - В его голосе не ощущалось ничего кроме нечеловеческой усталости. Мигом слетела эйфория. Я сразу вспомнил, где я, и что ничего ещё не завершено.

- Привет вечному бродяге, ты поздравить заглянул, или как?

- Не до поздравлений, пока. Роджер, ты правильный сталкер, и душа у тебя живая. Ты смеёшься, когда хорошо, ржёшь в голос, когда хреново, но сейчас придётся посмеяться от всей души. Минут через 15, метров 200 западнее, пройдёт тройка очень, я подчёркиваю, очень правильных сталкеров. Одного из них, ты знаешь - Ваня Тайга. Их могло быть и больше, но Монолит на своём поле играет по своим правилам. За этими тремя, идут совсем нехорошие люди. Впрочем, люди ли? Сам до конца не понимаю.

- Дим, нас всего двое...

- Не перебивай. - Что-то в его тоне мне совсем не понравилось. - Ты один. Твой второй номер, совсем зелёный пацан, не обстрелянный. Такой жертвы я не приму. Грузи его цацками, и отправь подальше, пока не началось. Это единственное и лучшее, что ты можешь сейчас сделать...Времени нет. Совсем. Решай.

Я недобро глянул на так некстати подвернувшуюся легенду. Всё сразу стало понятно. Вот сейчас, прямо сейчас, Зона, жутко скалясь, подводит черту под моей жизнью.

- Нет. - Качнул головой, будто читая мои мысли Рэд. - Зона не при делах. Это наши, человеческие разборки. Она не поможет и не помешает. Потом, когда всё закончится, проси что захочешь. Сделаю, слово чёрного сталкера!

Я невесело усмехнулся. Всё, Роджер, кажись, отбегался. Не брала тебя ни пуля, ни инфекция, ни беда, ни дизентерия. А вот пришёл Чёрный Сталкер, и старуху с косой за собой приволок - знакомиться!

- Сколько? - В раз севшим голосом спросил я. - Сколько их будет?

- На пару десятков можешь рассчитывать смело. - Пожал плечами Шухов. - Может больше. Без артиллерии, без прикрытия. Сделай что сможешь, и если сможешь, уйди.

Я закурил. Сигарета плясала в ставших вдруг такими непослушными пальцах. Шухову не предложил, хотя и видел, как он жадно тянет носом дым. Не та ситуация.

- Ладно, птичка, хрен с тобой! Будет тебе игра в войнушку! А теперь вали отсюда, чтоб я тебя больше никогда даже издали не видел! Пошёл к чёрту! И ещё, увижу ещё раз - пристрелю!

Злость, внезапно накатившая тугой волной, нашла выход в словах. Я нарывался. Как никто и никогда. На моей памяти ещё никто не осмеливался угрожать Чёрному Сталкеру. Но тут я ничего поделать с собой не мог. Только что, меня списали в расход. Два десятка противников, будь они даже обдолбанными бандюками, это уже нулевой шанс на выживание. Не говоря уж о более серьёзных противниках. Шансов нет. Совсем.

Шухов кивнул, подхватил лежащий на земле автомат и, отойдя на пару шагов за ближайший тощий кустик, растворился, будто его и не было. Копперфильд долбан-ный! Не теряя времени, я вытряхнул содержимое обоих рюкзаков, своего и отмычки прямо на землю. Распихал все снаряжённые магазины по карманам на разгрузке, и ещё несколько пачек патронов ссыпал в карманы. Затем отдал ПДА отмычке, у меня детектор аномалий посильнее будет. Навьючил на хлопающего глазами парня оба рюкзака под завязку набитых хабаром, и буквально пнями погнал его в строну пери-метра.

Успел. К тому времени, как троица проплелась правее меня, двое тащили на плечах третьего, у меня уже всё было готово. Отмычка с хабаром уже исчез из вида, две растяжки с РГДэшками готовы к установке и даже линзы прицела заботливо протёр-ты платочком. Когда троица проковыляла мимо, я аккуратно выставил на их следах растяжки и стал ждать.

Совсем не долго. Вскоре, на свежей тропе появились враги. Пока ещё не мои враги. До сих пор, я не пересекался с Монолитом столь явно. Было конечно, но так, пара эпизодов, скоротечные бои на окраинах Припяти. Без свидетелей. А сейчас, я, наблюдал в прицел колонну на боевом марше. 22 боевика. Две футбольные команды, слитые воедино, с весьма неплохим оружием в руках. И против всей этой толпы - один маленький я.

Когда шарахнула первая растяжка, весь отряд был передо мной как на ладони. Второй и замыкающий - броненосцы, пулемётчики в экзоскелетах. Против этих двоих мне вообще ловить нечего. А вот остальные, в обычной лёгкой броне, которую разве что пистолетная пуля не возьмёт, да и то не всякая. К примеру, мои усиленные па-троны к ТТ, прошибают эту лёгкую кевларовую защиту на раз. Ну и что, что износ ствола повышается в разы? Ствол - штука наживная, а ствол для ТТ достать не-сложно. Их ещё при Союзе столько наштамповали, что этот пистолет, вне всякого сомнения, поучаствует ещё и в 4й мировой войне. Хороший пистолет, да в условиях боя в здании - штука незаменимая. Особенно на малых дистанциях.

Растяжка рванула крайне удачно. Шедший впереди отряда следопыт, ловушку банально проморгал. Видимо точно знал, что троица гранатами уже не располагает и сюрприза на тропе не оставит. Сюрприз! Вспыхнуло, грохнуло, мелькнула подброшенная взрывом рука. Ходячий танк в экзоскелете только покачнулся, больше от неожиданности, чем от осколков, а вот третьего посекло изрядно. Этот уже не боец, да и, скорее всего и не жилец. Понеслась! Минус двое на растяжке, это совсем неплохо для начала. Порванный взрывом следопыт и посечённый осколками третий. Если и дальше так пойдёт.... Впрочем, я точно знал, что дальше так не будет. Моно-литовцы, конечно фанатики, сектанты с промытыми мозгами, но не клинические же идиоты!

Пороховая гарь от взрыва РГДшки, ещё не успела развеяться, как отряд залёг, ощетинясь стволами во все стороны. Ещё минус два. Одного угробил точно, второй ранен, и, кажется тяжело. Вот сейчас, забив на задание Шухова, я мог покинуть позицию совершенно незамеченным и раствориться на местности. Никто бы ничего так и не узнал. Мало ли стреляют в Зоне? Ан - нет, взялся за лямку - тяни! С лёгким выдохом "Шухов с-ссс-сука, с тебя цистерна Hennesy", я упокоил ещё двоих и рванул с рассекреченной позиции. А там, где я только что лежал, уже расцветали бутоны вздыбленной земли, от разрывов подствольных гранат. Молодцы ребятки, свой паёк не зря жуют, но меня там уже нет. Я уже гораздо левее, в корнях поваленной зоной берёзы. Дыхание почти сбито, кругляш оптики прыгает то влево, то вверх. Но это дело привычное. Выдох - цель - выстрел. Выдох - цель - выстрел. Схема простая - как мычание. Ещё минус двое. Итого, из 22х на марше, осталось 16. Просто прекрасно, для первых секунд боя! Но вот сейчас, эти парни поймут, что угодили не в полноценную засаду, и что против них выступают не несколько снайперских расчётов + подрывник, а всего лишь один сталкер. И вот тут всё. Преимущество внезапности сойдёт на нет, меня просто задавят огнём и либо загонят в аномальное поле за спиной, либо нашпигуют свинцом.

Залёгший отряд буквально взорвался длинными очередями, в направлениях возможных укрытий атаковавшего их врага.

Не знают, не поняли - поразила меня мысль. Я ещё жив и не обнаружен!

Перерождение

Автор Ольгерд (Боёк)

В лагере Новичков была благодушная тишина. У костра сидели три молодых Сталкера и вели вялую беседу ни о чем. Солнце клонилось к закату, было тепло и безветренно, в костре потрескивали мелкие сухие ветки, сгоравшие без дыма. Со вчерашнего дня никаких боевых действий не происходило и было от чего расслабиться и, не отвлекаясь на непринужденный разговор, думать каждому о своем.

Внезапно, совсем близко тишину разорвали выстрелы из незнакомого по звуку оружия вперемежку с громким воем явно раненого крупного зверя и тяжелым топотом его больших ног. Сомнений не было - кто-то вступил в схватку с Псевдо-гигантом. Скорее всего, дальнейшие события происходили в ближнем бою, т.к. выстрелов не было больше слышно, но ПГ, получая очередную рану, вновь и вновь взвывал и начинал двигаться медленнее, пока топот его ног вовсе не прекратился. Животное издало последний предсмертный вой и затихло. Новички, которые в прошлом отслужили срочную службу в армии на Большой Земле и не понаслышке были знакомы с оружием, только успели снять стволы с предохранителей, пригнуться и приготовиться в случае чего быстро рвануть в разные стороны. Они уже знали, что ПГ не отличается скоростью, но встретиться с ним в ближнем бою захочет только самоубийца.

Никто из Новичков сходить на разведку не решался, они только опасливо озирались по сторонам, но больший упор в наблюдении все же делали в направлении одинокого вагончика, стоящего у дороги, откуда и появились первоначальные звуки боя.

Через небольшой промежуток времени со стороны дороги послышались неторопливые шаги, и совершенно не ясно было, друг это или враг. Почти сразу за этим последовал громкий, отборный и витиеватый мат с окончательным резюме:

- Не стрелять, свои!

Это, впрочем, не сняло внезапно возникшего напряжения, и Новички, не меняя своей позы, внимательно оглядывали абсолютно пустое от людей пространство. Через несколько секунд повторное предупреждение послышалось совершенно с неожиданной стороны. Новички только и успели среагировать поворотом стволов в сторону окрика. Прямо из-за угла ближайшей хаты появился Сталкер и направился в их сторону с опущенным вниз оружием, которое они только что слышали в действии.

К костру Новичков подошел немолодой, но еще довольно крепкий мужчина в экзоскелете последнего поколения, с новеньким СВУ на плече. На лицевой части экзоскелета, почему-то в районе сердца, а не как обычно - на рукаве, были золотом шитые надписи, говорящие о группе крови и резус-факторе владельца. Скорее всего, здесь ранее находилась и его фамилия, и имя, но они были удалены, хотя следы от них еще и оставались. Только сейчас Новички узнали оружие в руках незнакомца, известное им еще по старым фильмам. Это был большой и практически новый маузер времен Гражданской войны, с длинной обоймой, торчащей из подствольной коробки, и с рябым от частого пользования стволом. Так вот какое оружие издавало незнакомые выстрелы. За спиной у незнакомца болтался старенький, видавший виды АКСУ, который тоже совершенно не вязался с остальной амуницией. На правой ноге его был прикреплен большущий нож с ножнами явно для подводной охоты как минимум на средних по величине акул. Скорее всего, именно этот нож только что был в деле, т.к. на острие, торчащем из среза ножен для слива воды, еще висели капельки крови. С таким ножом, конечно, можно с кем угодно разговаривать "на ты". Но ПГ имел очень грозное оружие: ударом ноги о землю он выбивал противника из равновесия и тот получал незначительное, но на время чувствительное сотрясение мозга, после чего у ПГ вступала в силу его огромная и мощная зубастая пасть, нацеленная, как правило, на горло, а маленькие, но цепкие передние лапы не давали жертве вырваться. Нужно было иметь виртуозную ловкость и безбашенную отвагу, чтобы затеять с таким монстром, даже раненым, рукопашную схватку. Центральная нервная система ПГ была малочувствительна к физической боли, и он почти не терял силы до последнего вздоха, к тому же животное обладало ускоренной регенерацией организма. Было бесполезно рассчитывать на то, что монстр истечет кровью и ослабнет от ран. ПГ надо было валить сразу и без остановки, или также быстро и сразу сваливать от него подальше. Он редко пытался догнать свою жертву, и если и преследовал её, то недолго.

- Какого спрашивается ... мать вашу ... не выставили дозорных?! Чуть на корм ПГ не пошли, - вместо приветствия воскликнул незнакомец.

Сразу после этой вполне стандартной для здешних мест тирады он оценивающе оглядел Новичков и, поняв с кем именно разговаривает, сделал скидку на неопытность, и просто учтиво со всеми поздоровался, и сразу без остановки предложил всем выпить и закусить. Никто не сдвинулся с места, ожидая чего угодно. Незнакомец, не обращая внимания на их недоумение, отстегнул от большого рюкзака дорогой спальник, сложил его пополам, положил на перевернутый ящик и сел. Из рюкзака появилась совершенно новая подстилка, защищающая во время сна от сырости на земле. Сталкер расстелил ее рядом с костром, выложил на нее продукты из рюкзака, соорудив таким образом импровизированный обеденный стол. А продукты были совершенно диковинные для этих мест: две бутылки армянского коньяка, копченая колбаса, репчатый лук и два батона белого хлеба. Мужчина так и не назвал своего имени, видимо полагая, что это не обязательно.

Белый хлеб, вероятно, был уже черствый, но незнакомец нанизал его на вынутые шампуры, будто собирался делать из него шашлык, полил хлеб водой и завернул в металлическую фольгу, извлеченную из того же рюкзака. Потом он поднес две булки нанизанного хлеба к костру и начал их медленно поворачивать над огнем, предложив остальным "нарезать и наливать". Новички до того только молча наблюдали за странными манипуляциями незнакомца, но последняя команда вывела их из оцепенения. Они сразу убрали стволы и смущенно вынули свои, по сравнению с неизвестным Сталкером, игрушечные ножи, которыми до этого сильно гордились, и начали "нарезать и наливать". К тому времени по соображению незнакомца хлеб был готов. Он ловко снял с него фольгу и выложил на стол. Хлеб дымился и издавал душистый запах, как будто был только из печи.

- Первый тост - за здоровье, - произнес незнакомец, и только после этого коротко и лаконично представился Новичкам: - Торсион.

Это имя Новичкам уже было знакомо. Они тоже назвали себя: Музон - молодой и шустрый, с торчащим из одного уха наушником; Кремень - с лицом, напоминающим вырубленный из скалы профиль, не отягощенный образованием, явно из какой-то глубинки, но с внимательным и смекалистым взглядом; и Длинный, о чем и говорила его нескладная, но радостная для снайпера фигура. У Длинного была повязка на голове, говорящая, что его мучила зубная боль.

После выпитого тоста первично возникшее напряжение моментально развеялось. Торсион сразу предупредил, что хлеб после такого прогрева надо есть, пока он теплый, иначе он станет совершенно не съедобным.

- Вас только трое, а где остальные? - спросил Торсион.

Первым из новичков отозвался Музон:

- Три дня назад был рейд Вояк, а до того Наемников. Нас после их прохода в живых оставалось пятеро, да двое к мамочке вернуться решили и сдуру пошли в сторону моста. Буквально через пол часа мы услышали выстрелы и поняли... - Музон запнулся.

- ...что они уже пришли, но по ту сторону травы, - закончил за него Торсион.

Второй тост выпили за всех погибших, стоя и не чокаясь. Через некоторое время под действием выпитого алкоголя народ начал расслабляться, но Торсион вдруг поднял вверх указательный палец левой руки, а в правой мелькнул уже знакомый Маузер. Все вскочили и защелкали предохранителями стволов, не понимая в чем дело. Торсион неторопливо покрутил головой, как бы обнюхивая воздух. Таких повадок от человека трудно было ожидать, и Новички только молча наблюдали за действиями сторожила Зоны и даже не шевелились.

Порядок, - сказал Торсион и первый сел на место. - Я вам там окорки от ПГ отрезал, после сходите и заберете. А ночью подкоптим мясо... И еще, я пришел не один, там сейчас мой напарник ошивается, скоро должен подгрести, вот тогда и отправитесь.

Следующий вопрос опять задал Музон, по форме высказывания несколько бестактный, хотя всем своим видом молодой человек давал понять, что это шутка:

- Ну, меня-то ясно почему Музоном назвали - я без музыки и дня не обхожусь, и только дефицит батареек меня в этом вопросе сдерживает, но откуда такая кличка у степенного на вид человека, неужели голым торсом любите щеголять?

Видно было, что Торсион совершенно не обиделся и, возможно, привык к подобному вопросу.

- Да нет, молодой человек, - ответил Торсион. - Это меня так ребята с Агропрома окрестили. Сразу-то меня Комиссаром за маузер звали. Это было, как только я появился в Зоне, а я в нее попал практически сразу, как только она образовалась. Сталкеров тогда было немного, а военной техники хватало, но не вся она работала. Какая-то была разукомплектована, или без топлива, а какая-то просто не заводилась. Ребята нашли самый более-менее подходящий БТР и решили установить его возле ворот. По пути водила-лихач сходу налетел на торчащий рельс и повредил торсион. После этого БТР мог двигаться и дальше, но начал крениться на один бок и тянуть в сторону. Они все-таки добрались до места, но их командир решил, что БТР может пригодиться не только как огневая точка, но и как транспортное средство и потому всех, кто был во время аварии в БТРе, обязал его отремонтировать. Сталкеры пытались снять и выпрямить торсион, но я их предупредил, что это не совсем простая операция в полевых условиях и можно лишиться как минимум пальцев и зубов, а хорошие хирурги и дантисты даже на Большой Земле редкость и их услуги стоят о-го-го. Сталкеры на время отложили нехитрые инструменты и устроили перекур с дремотой, вперемешку со старыми анекдотами. Когда дошла очередь до меня, я вместо анекдота, решил продолжить тему про торсион. Военную технику я не особенно знал, но от гражданской она по назначению не сильно отличалась, разве что качеством, а обычные авто я неплохо знал. Я им объяснил, что вместо бесполезной рихтовки торсион лучше заменить на годный от другого БТРа. Народ, участвующий в ремонте, немного от такого совета раскис, что подобную операцию придется проводить дважды. Я же попытался в аллегорическом смысле сравнить стойкого Человека именно с торсионом, которого как не гни, а он должен возвращаться в исходное положение, да еще приличный груз за собой тащить. Тот самый водила-лихач по кличке Кларнет из-за особой любви пить водку из горла сразу меня Торсионом и назвал, все присутствующие заржали. После этого случая моя старая кликуха быстро уступила место новой, ведь Кларнет через ПДА об этом всю Зону оповестил.

Торсион тяжело вздохнул:

- К сожалению, никого из той команды Сталкеров уже нет в живых. После ремонта БТРа парни решили еще и флаг на него приладить, да какой-то новый полковник от Вояк с инспекцией мимо на вертушке пролетал и остался сильно недоволен, особенно флагом. Назавтра пришли парламентеры от них и потребовали вернуть военное имущество, якобы даже его номер в реестре части есть. Пока шли переговоры, Кларнет нашел краску и прямо поверх номера написал слово из трех букв, и первоначально написанные цифры уже определить было невозможно. Это сильно взбесило полковника, но делегация мирно удалилась, ведь численный перевес был на стороне Сталкеров.

Но на следующий день, с самого утра, прилетела вертушка Вояк и взорвала БТР. Тех, кто пытался противостоять с оружием в руках, покосили из пулемета, а раненых, почувствовав добычу, добили слепые псы. Был у пулемета тот самый полковник, что приходил на переговоры, ребята успели через ПДА сообщить. Он в тот же день смотался на Большую Землю, а жаль, я бы точно его подпас где-нибудь.

Возникшая пауза говорила о том, что все задумались о смысле бытия и неотвратимости Смерти, которая здесь может поджидать в любой момент. Тишину нарушил все тот же Музон простым вопросом:

- Интересно, а откуда у Вас этот доисторический Маузер? Он ведь давно снят с вооружения?

- Во-первых, сразу договоримся, все Сталкеры и знакомые из других группировок друг к другу на "ты" обращаются, местоимение не есть оскорбление, это правила Зоны,- ответил Торсион. - Такое обращение сближает людей. А во-вторых, этот ствол в разных вариантах выпускался по лицензии в СССР, о чем мало кто знает. Может, что за последнее время и изменилось, но еще совсем недавно в Москве находился гараж им.Молотова, в котором имелись новенькие в упаковке запчасти даже к самым первым послевоенным Победам. Там же находился и складик оружия, который редко, но открывался. В нем и был запас наганов, маузеров и т.д.

В лихие 30-е НКВДешникам для массовых расстрелов в их застенках и подвалах пришелся по вкусу именно наган, т.к. из барабана можно было стреляные гильзы выбрасывать аккуратно, а не собирать их по полу, как после самозарядных пистолетов. Сами эти паскуды приборку после расстрелов делать не хотели, а только кровь убитых из брансбойтов смывали. Бывали случаи, во время вывода новой партии людей на расстрел при виде большого количества крови приговоренные впадали в истерику, и некоторые начинали носиться по помещению в попытке вырваться с такой энергией, что остановить их было можно только пулей и то не одной. Но эти твари из расстрельной команды были стрелками еще теми, и часто попадали друг в друга, вот кровь и приходилось смывать для собственной же безопасности.

Один мой старый друг, полковник ГРУ в отставке, когда я ему сказал про Зону и что поеду туда "без дураков", помог с Маузером. И к тому же, его знакомый из спецмастерской, в которой переделывают или изготавливают по новой различное вооружение для ГРУ и КГБ, помог переделать Маузер под патрон ПМа, а модификации под другие калибры он имел и свои, так что особых трудностей доработка не составляла. Вот и таскаю эти три съемных ствола с собой. Бывает, их по очереди использую, но чаще под ПМовский патрон.

Торсион внезапно умолк, поднял указательный палец левой руки, поднялся и вновь взял Маузер в руку. На этот раз Новички, слегка расслабленные коньяком, не вскочили с мест, а просто затихли. Оружие наизготовку взял только Кремень, и то даже не снял с предохранителя. Остальные просто смотрели на Торсиона, в расчете на его дополнительную команду.

Все повторилось снова, и Торсион опять сказав "порядок", только добавил:

- А вот и мой напарничек подрулил, придется вам двоим, - он указал на Музона и Кременя, - пока совсем не стемнело, сходить за окорками ПГ. Он там прямо на косогоре лежит, не пропустите, а этот молодой человек,- и Торсион указал на Длинного, - пусть здесь останется, я ему с зубами подсоблю, а после он мне поможет коптильню наладить.

Торсион опять поднял палец вверх, но на этот раз даже не тронул Маузер и довольно громко сказал:

- Свои!

Из-за угла той же хаты, откуда до этого появился Торсион, спокойным шагом вышел его напарник.

Проследив за взглядом Торсиона, Сталкеры замерли на месте, словно окаменели. К костру подошла очень крупная Псевдо-собака, быстро, но внимательно осмотрела всех присутствующих, производя движения головой и ноздрями, подобные тем, что совсем недавно делал сам Торсион, и вопросительно уставилась на Хозяина - с его же слов и напарника. Торсион вновь повторил команду: "Свои" и только добавил: "Отдыхай". ПС зевнула во всю ширь своей страшной пасти, показав зубы крепкого и сильного зверя, неторопливо отошла на некоторое расстояние от костра и спокойно легла, положив голову на лапы, как делает обычная собака, но глаз не закрыла.

- Ну что, подходит для нее выражение из анекдота: таким бы хавальничком да медку бы? - усмехнулся Торсион.

- Ну и шутки у тебя, папаша,- глухо выдавил из себя Музон. - Теперь штаны всем менять надо.

- Да не всем,- тут же подхватил Торсион, - а за окорками и без них можно сходить, благо, что рядом. Так что шевелитесь, дело к ночи идет. А с собой стволы возьмите, Трезора там теперь нет, всякое может быть. А придете, расскажу, почему именно так его вам представил...

Музон и Кремень медленно поднялись и, стараясь не выпускать из вида мирно лежащего монстра, направились в сторону косогора.

- Снимай свою бутафорию и скажи, какой зуб болит, коренной или резец? - спросил Торсион Длинного.

- Да коренной, достал - сил нет, хоть вешайся, даже воду пить больно,- сквозь зубы процедил тот.

- Ясно, - сказал Торсион и вынул нож, значительно меньший, чем тот, что был прикреплен у него на ноге. Это оружие тоже было весьма примечательным: его матовое лезвие хотя и не было вороненым, но тем не менее не давало отблесков от костра. Торсион подошел к ближайшему дереву, стал ковырять кору острием ножа и что-то складывать в приготовленный для этого бинт.

Длинный, оставшись наедине с Трезором, только косился на него, едва сдерживая желание схватиться за оружие, но ПС, казалось, вела себя совершенно безучастно. И всё же, Сталкер почувствовал себя намного лучше, когда через несколько минут вернулся Торсион. Тот попросил Длинного открыть рот и приложить маленький, скрученный кусочек бинта.

- Раздави его о больной зуб, пока не почувствуешь влагу из бинта. Дави не жалея, зато потом легче будет,- сказал Торсион. Длинный так и сделал, и теперь сидел с полуоткрытым ртом в ожидании эффекта. К этому времени вернулись и двое добытчиков с окорками. Торсион предложил еще налить. Все дружно "добавили" и только Длинный вопросительно глянул на Торсиона.

- И тебе можно, это лекарство с алкоголем не ссорится,- сказал тот.

Закусывали молча. Торсион, видя, что напряжение Сталкеров, связанное с присутствием ПС, всё ещё сохраняется, подошёл к Трезору и погладил его по голове, на что тот прореагировал, как обычная собака.

- Это ж надо было такой тупой кличкой такого умного пса назвать,- покачал головой Торсион, - хотя у Достоевского такой типаж тоже есть.

И, предупреждая дальнейшие вопросы, добавил:

- Он мне в таком виде и с такой кличкой достался, теперь негоже взрослого пса переименовывать.

Ну, так расскажи, - промычал Длинный все так же сквозь зубы, но чувствовалось, что ему немного полегчало, он даже повязку не надел и начал наклонив голову медленно жевать.

После очередной стопки Торсион начал рассказ.

- Иду как-то с Бара в хорошем настроении, хабар продал, нужное в нычках притёр, бабки получил, тепло, птички поют. Прошел пост Долга и развалины, решил на заправку сходить - там кровососов видели. За мелколесьем, справа от меня вижу - кто-то чешет. В прицел СВУ глянул, по куртке - Браток, да только он в бинокль смотрит и мне рукой приветственно машет, и даже ствол с плеча не снял. Пригляделся - Стебель собственной персоной катит, мы с ним еще до Зоны были знакомы, только там его Мишкой звали. А Братки умеют кликухи давать от противного: Мишка был, скорее, как колобок на ножках, да еще и косолапил, а они ему Стебель дали... Он в Зону за долги попал, должен был отработать на дядю и отдать...

Давненько же мы не виделись. Ну и идем спокойно навстречу друг другу, умело аномалии обходим, некоторые из них как неподвижные даже вешками помечены были. Вдруг Стебель, как ужаленный, подскочил и как-то так неумело на правую руку упал, откатился на несколько метров в сторону и взвыл от боли. Я по привычке ствол в руки и снял с предохранителя, а Стебель как закричит: "Не стреляй, он свой!". Подхожу ближе и вижу - попал Мишаня в ползающую Медузу.

Заметив недоумение на лицах собеседников, Торсион пояснил:

- Появились они в Зоне недавно, а откуда - никто не знает. Медуза сканируется как живое существо, но только с очень близкого расстояния. Эта тварь любит располагаться на тропах, принимая форму и цвет местности, и в ожидании жертвы практически не живет - погружается как бы в состояние летаргического сна. Но если на нее наступить, Медуза моментально оживает, обхватывает тело живого существа и сотнями стрекательных желез вводит в тело свои споры. А на поверхность пораженного места эта падла бацильная довольно густую пористую слизь наносит, чтобы ее потомство труднее было извлечь. Телу жертвы эта слизь ущерба не причиняет, потому что оно спорам как инкубатор необходимо. В течении двух-трех недель они растут внутри живого существа, питаются им и более слабыми из своих "собратьев", вплоть до тех пор, пока не достигнут стадии взрослого организма, и сами не прогрызут себе дорогу на вольные хлеба. Пораженные ими существа настолько ослабевают, что, как правило, становятся жертвами других. Но не сформировавшиеся споры в мертвом теле погибают. Если какой-нибудь зверь и обглодает потерпевшего, то эти споры перевариваются желудочным соком. Сами они без Мамки внедряться в тело не могут. Вот почему их пока в Зоне очень мало. Но рецепт борьбы с ними оказался довольно прост - наш спирт все смывает и душит споры, ведь они задницей торчащей на поверхности дышат. Только пациенту в момент релаксации очень потерпеть придется. Представьте - глубокие проколы спиртом мазать. В общем, эти споры отдаленное сходство с нашим клещом имеют. Эти твари умело обращаются с организмом: органы продолжают снабжаться кровью, но перестают подчиняться центральной нервной системе. Необходимо буквально сразу зачистить поверхность поражения. После спиртового обеззараживания эти маленькие бестии сами на поверхность вылезают подышать, и остается только их стряхнуть, если нет желания сделать с ними что-то большее. Но даже при кратковременном пребывании в теле они наносят такое повреждения нервной системе, после которых работоспособность пораженных частей тела может заметно ухудшится. Со временем утраченные способности восстанавливаются, но, к сожалению, редко полностью.

Видно, Мишка, увидев меня, расслабился и сделал лишний шаг. Я сразу понял, что произошло. Но если не стрелять - то в кого? Ведь Медузу ни гранатой, ни пулей не убьешь, хорошо хоть еле двигается и то по ночам. Ладно, думаю, ошалел Мишка от боли и уже не петрит, что говорит. Подхожу, спирт и бинты с аптечками на ходу вынимаю, а он стонет, сжав зубы, и левой рукой машет, значит, ничего не делай. Вижу, сильно его прихватило, две ноги до колена, кусок правого бока, когда падал, и правая рука уже зеленой слизью покрылись. Мишка правой рукой пытается до пистолета достать, да пальцы уже плохо слушаются. "Не надо,- говорит Мишка, - так лучше, долг мне в таком виде не светит отдать, ходить толком не смогу, да и стрелять тоже. И так и так бы не вышло, за полтора года тут из сил выбивался - только пятую часть отдал при включенном счетчике. Ты только дай мой ПМ в левую руку. И еще, сейчас прибежит напарник на мой крик, он в километре с гаком отсюда вояку завалил, ты его не стреляй, это Псевдо-собака по кличке Трезор. Он мне от одного ученого за то, что его не прикончил, достался. Кличка, конечно, тупая, но не я ему ее давал. Вот тебе свисток, что отдал мне Яйцеголовый, будешь им в случае нужды Трезора подзывать. Сам ты звук свистка не услышишь, его частота в два с лишним раза ниже воспринимаемой нашим ухом. Как говорил профессор, шум моря. И еще, - снимая с плеча старый АКСУ, сказал Мишка, - возьмешь этот ствол с медной табличкой из моих рук в его присутствии - это как его талисман, он тогда тебе будет как хозяину подчиняться".

С того места, откуда пришел Мишка, уже вилась пыль от быстро бегущей ПС. Такую картину видел не раз и руки стали сами ствол поднимать, а Мишка посмотрел на меня и тихо сказал: "Он все поймет, не бойся".

4.

Трезор, только мельком взглянув на меня, подбежал к Мишке и сразу отпрянул, почуяв действие Медузы. Он начал скулить и бегать вокруг него с высунутым языком с повисшей на нем обильной слюной, и чуть сам не попался в лапы той же твари. Мы ведь находились всего в пару метрах от нее. Но Трезор вовремя ее учуял и после этого произошло то, что я пока объяснить не могу: он просто на нее помочился, и Медуза, хоть и в полупрозрачном виде, но стала медленно проявляться, шевелиться, и из плоской становилась довольно объемной. Лучше бы я этого не видел, наипротивнейшее создание. Но это было еще не все, Трезор начал на нее лаять и бегать вокруг так агрессивно, будто пытался ее ухватить, но с ювелирной точностью держал дистанцию. Его слюна большими каплями попадала на Медузу и начал происходить интенсивный химический процесс, напоминающий попадание натрия в воду - фейерверк ещё тот. В конце концов, Медуза растеклась мутной жижей, и стало ясно, что с ней покончено. Я некоторое время вообще ничего не соображал, т.к. до этого был уверен, что с Медузой только открытым пламенем можно "договориться".

Выходит, что в моче и слюне ПС содержатся два химических реагента, которые при совместном использовании дают такой поразительный эффект. Видно, не зря Яйцеголовые так усиленно изучали ПС и всю остальную живность Зоны.

Мишка протянул мне АКСУ и, не отпуская, добавил: "Мой ПМ и весь хабар тоже после выстрела забери, чтобы на обычный шмон было похоже. На Большой Земле моя семья у Братвы в заложниках, а если меня кто и прикончит, а не я сам, долг спишут и моих хоть и почти голых, но отпустят".

Каждый свое решение в таких ситуациях сам должен принимать и негоже ему в этом мешать. Я отдал Мишке его же пистолет и прикрыл ему левую часть головы своим носовым платком, чтобы следы от пороха на теле не остались.

Мы попрощались, а Трезор за всем внимательно наблюдал и в его глазах отражались, клянусь вам, чисто человеческие переживания. В них совершенно не было привычной для всех ПС беспросветной злобы, а в набежавших слезах была видна будто душа наизнанку. Только Мишка отдал мне в руки АКСУ с медной табличкой на прикладе, и сразу же выстрелил себе в висок. Не успело эхо пройтись по ложбине, как взвыл Трезор, да таким страшным воем, что буквально вся природа на время как бы замерла. Впервые такое слышал, ведь ПС никогда не выли.

Трезор поднял голову, посмотрел на напарника так, что Новичкам показалось, будто он понимает, о чем идет речь. Торсион утешительно потрепал его по холке.

- Первое время я его сам побаивался, клал свою "акулью зубочистку" рядом с собой, но встречал такой откровенно презрительный его взгляд: типа, если напарнику не доверяешь, то кому тогда? И я начал просто ложиться спать, как обычно. А он не спал. Даже не знаю, когда он вообще отдыхает, может половинками полушарий по очереди, но это только предположение. Иногда какую-то траву, как корова в большом количестве чавкает, иногда какую-то ест и потом отрыгивает. Я один раз решил попробовать одну травинку из тех, что он глотал в большом количестве. После этого три дня поносил и рвал, ни штаны толком не успевал одеть, ни слюну горькую сплевывать, думал, в таком неприглядном виде и завалят. Тепло было, под 30, а чувствовал, что ноги и пальцы рук уже мерзнут. Сейчас, конечно, смешно, а тогда было не очень. Но самое интересное, что после этого случая знакомые Сталкеры, все наперебой говорили, что я сильно похудел - ну, так это ясно - и помолодел. Потом стал замечать, что после "травяной процедуры" и Трезор как бы молодеет, значит, метаболизм определенным образом регулирует эта травка. Мой друг-ГРУшник, про которого я вам уже говорил, об аналогичном действии молодильных таблеток, что Кремлевские пердуны употребляют, рассказывал. Но они были на основе элеутерококка и чего-то еще с дальнего востока, но такое здесь не растет.

После первой моей омолаживающей процедуры уже несколько лет прошло, но повторить ее не собираюсь.

Ну, а теперь парни, мясо коптить будем, по методу староверов, но с местными ноу-хау.

Сходи-ка в погреб и принеси две из трех, находящихся там старых водосточных трубы. Одна из них должна быть с расширением на конце. Они возле дверей джипа стоять должны,- сказал Торсион Музону. А то Длинный еще от боли не очухался, пусть пока посидит, а после вы вдвоем спать ляжете, а мы с ним мясо и обработаем, ему все равно пока не уснуть, а к утру его зуб должен совсем отпустить. А ты,- сказал Торсион Кременю, нарежь пару охапок разных мелких сырых веток и принеси к костру. Выбор коптильного материала не велик и потому будем готовить из того, что есть, главное, что бы мясо приготовилось и не пропало пока не съедите, а остальные тонкости для гурманов. В любом случае это лучше тушенки и опротивевшей докторской...

Когда Музон и Кремень ушли на отдых, Торсион и Длинный занялись приготовлением к копчению. Для молодого парня это все было в диковинку, а после слов Торсиона, что потом они и сами так смогут делать, он решил все досконально запоминать.

Соединив две трубы, одна из которых имела на конце угловое колено и расширение, Торсион положили эту часть на крышу погреба. Вторую часть трубы на треноге, вырезанной из прутков дерева и связанной тонкими ветками, подвели прямо к костру. Дым от костра частично начал поворачивать в трубу, чего и добивался Торсион. Подкладывая ветки разных растений, на выходе можно получить дым разной интенсивности и запаха, а меняя длину этого соединения, можно приготовить продукт горячего или холодного копчения. На расширение вверху Торсион уложил сырые прутки из веток, крест накрест и получилась своеобразная решетка. На нее укладывались порезанные куски мяса таким образом, чтобы дым между ними проходил, и коптил каждый кусок, даже лежащий в самом верху. К утру все мясо успели приготовить.

Видя, что Длинный начал оживать и отпускать различные шутки, Торсион поинтересовался про его больной зуб. Длинный ответил, что даже забыл, какой из них болел. А потом спросил у Торсиона, что ему за лекарство пришлось попробовать.

- Это обычные личинки короедов, - просто ответил Торсион. - Собираешь их в бинт и раздавливаешь о больной зуб, чтобы сок из них попал на нерв. Это натуральное никро-средство, которым пользуются при необходимости выживания в экстремальных ситуациях и значительно лучше драного мышьяка.

Длинный сначала хотел, было, проглотить набежавшую слюну, но потом просто смачно сплюнул.

Наступило утро и через некоторое время из погреба появились Музон и Кремень. Они наперебой стали рассказывать, что за время пребывания в Зоне ни разу так хорошо не высыпались.

Все Новички почти забыли о присутствии Трезора среди них, и только когда сходили помочиться, увидели его сидящим в проходе между заборами и обнюхивающим воздух. На Сталкеров Трезор прореагировал только поворотом ушей в их сторону, а сам даже не пошевелился.

5.

- Ну что, все сходили "поддержать местного производителя"? - пошутил Торсион. - Если будете вести себя благоразумно, то через много прожитых лет в ответ сможете сказать: "Нет, ходили тряхнуть стариной".

Все с удовольствием заржали, видно четко представив такую ситуацию.

Сели завтракать и опробовать копчености с очередной бутылкой коньяка, которую вытащил Торсион из своего рюкзака.

Они что у тебя там плодятся? - имея в виду коньяк спросил Музон.

- Они плодятся у Бармена, а я их только один к четырем на водку меняю, или один к двум, если на спирт,- ответил Торсион.

- Может, и Трезора к завтраку позовем? - не унимался Музон.

- Он уже позавтракал, когда мы коптить заканчивали, я слышал, как он ребрышками от ПГ хрустел, - ответил Торсион. А когда тело жертвы теплое и ножки еще в предсмертных судорогах дергаются, он кишками любит деликатесничать. Ты об этом при встрече с другими ПС, кроме Трезора, не забывай, - добавил Торсион.

- Ну, ты умеешь аппетит испортить, - сказал Музон.

- А ты про брезгливость в Зоне забудь, иначе из-за нее погибнешь раньше времени,- парировал Торсион.

- А вы, то есть ТЫ со Стрелком и ... - хотел продолжить вопрос Длинный, но его жестом прервал Торсион.

- Я все одиозные фигуры Зоны знаю, только на такой рассказ у нас не хватит никакого времени. Скажу только, что его до входа в ЧАЭС прикрывал, хотя мы с ним и не корешились и не враждовали, просто на некоторые вопросы жизни Зоны имели разные взгляды. Я только понял, что он дело нужное делает и дальше справится сам, а мне необходимо было вернуться по своим неотложным делам.

- Ну, хоть о себе немного расскажите,- наконец попросил молчаливый Кремень. И остальные Новички с надеждой на рассказ уставились на Торсиона.

Еще не закончив короткий завтрак и легкое похмелье, Торсион начал рассказ о себе.

- Еще в детстве я начал многим завидовать, причем странной завистью. Завидовал тем, кто Революцию делал, кто Гражданку и Отечественную прошел и тем, кто упорно и настойчиво под руководством партии Коммунизм строил. Под звуки фанфар и нескончаемых лозунгов мне лично что осталось? Ведь все захвачено, отвоевано и почти построено, только живи да радуйся, ну и честно трудись. Так нет же! Завидовал еще и тем кино-героям, что так легко бытовые трудности преодолевали и только из-за собственной глупости вовремя счастья не могли получить. И все понять никак не мог, почему это путевка, полученная в жизнь после технаря, так сильно отличается от того, что учили все кому не лень. И почему все чаще и чаще в мозгу дятлом мысль стучала, что в быту все больше на анекдоты, ходящие среди людей, похоже. В начале я подобное кощунство и сам отрицал, и мог любому в зубы заехать за дискредитацию наших устоев. Но шло время и вместе с ним менялось и представление о настоящем, а не о киношном. И стало еще страшнее от того, что вообще-то я шел вообще не туда, а проще было стоять, и события тебя все равно бы догнали, но ты сам совершенно при этом не потрепал бы нервы, здоровье и просто от жизни бы не устал. За короткое время хлебнул гадостей от власти, от своих, от друзей и просто возненавидел всю систему в целом.

Но тут появилась маленькая, совершенно неразгаданная и неизведанная ранее отдушина, или часть совершенно другого Мира по имени Зона. Я не долго собирался, взял самое, на мой взгляд, необходимое, и решил узнать, может, там для себя самого себя и найду. Я тогда уже был с семьей, вот, думал, и смогу на месте что-то усвоить новое, ведь нормальные люди именно в экстриме и проявляются. Надеялся и просто накопить деньжат для безбедного существования, заиметь хорошее жилье, машину и т.д.

И вот я в Зоне... Видно все же сам себя тогда, еще в детстве немного сглазил, завидуя тому, что оказывается, настоящие люди на самом деле все пережили, а не просто купались в лучах славных боевых и трудовых подвигов.

Ну что, пришлось, как и обычно, уже не в первый раз, с нуля начинать. Питаться абы чем, экономить даже на спичках, не говоря о патронах. Но заметил одну, очень важную и в корне отличительную особенность местного существования - здесь за деньги и ценности ты мог и не купить того, что совершенно случайно и от совершенно незнакомых тебе людей получить просто так, за доброе дело. Здесь, как выяснилось, в цене было Имя и твои личные дела, а не деньги и власть. Деньги, конечно, имели значение, но не первостепенное, и лишиться их вместе с теплым местом и головой было проще простого.

Вот тут я почувствовал собственную силу и возможности, тут можно жить, как мечталось ранее, т.е. по-человечески, не приклоняясь и не повелевая, а просто делать то, что, казалось, совершенно уже разучился, а именно просто жить!

Хотя и не часто и без особого желания, но приходилось применять и оружие. Стрелял я всегда хорошо и холодное оружие уважал. Видно это наследственное и потому совершенно сей факт лично себе и не приписываю. Отец был Ворошиловский стрелок. А еще всплыла давняя "болячка" конкретного определения добра и зла, свои и чужих, хорошего и плохого. И ко всему прочему, происходила постоянная ротация личностей из одной категории в другую. Пришлось просто, как и ранее при быстром написании конспектов, мысленно обозначать человека определенными значками, типа плюс и минус. Тех, кто был в разряде нуля, было сложнее всего классифицировать, пока они не проявляли себя определенными делами известными мне лично, а не по рассказам других. К тому времени я стал доверять только своим чувствам и только в крайнем случае людям, которых я очень хорошо знал.

А в начале каких-либо боевых действий сделал для себя еще одно парадоксальное открытие - убить Человека, хоть и заранее известного как врага оказалось намного проще, чем животное. Мутанты, конечно, не в счет...

После для себя нашел и подходящее объяснение: ведь у них, т.е. у животных, совершенно не было выбора, прежде чем они стали такими. Я четко вспоминал, с чего начинал в Зоне, и как иногда приходилось есть отбросы, чтобы не откинуться...

И беря на мушку определенного зверя, нажимал на спусковой крючок только, когда не было выхода, с людьми же вообще не рассуждал, враг - он и есть враг и он им стал по убеждению. Совершенно не понимал и не жалел, хотя и просто так не уничтожал. Наемников, пришедшей в Зону со всем готовым, не хлебнувшим ни разу из лужи пополам с соляркой и старыми "бычками" от дешевых сигарет. Они пришли только за гонораром и им совершенно не важно, в какой форме он выплачивался и что надо для этого сделать.

Еще один факт немного удивил: многие очкарики, пришедшие в Зону с не одной парой очков про запас, со временем от них вообще отказались. Зрение, тем более близорукость, довольно быстро восстанавливалось, от постоянного напряжения глаз и всматривания вдаль. Да и другие органы чувств тоже обострялись. Только курево этому мешало сильнее водки, но многие, даже зная это, с ним так и не расстались.

6.

Видя, что разговор затухает, с вопросом подоспел Музон: а какое твое отношение к различным группировкам зоны?

В очередной раз прислушавшись и мельком взглянув на спокойно лежавшего в стороне от костра Трезора, Торсион почти безостановочно продолжил повествование.

Понятен был Долг, но не "дохиляла" их уставная зависимость, которую, впрочем, высшие чины могли и нарушать. Симпатизировал Свободе, хоть их и называли анархистами, но там все-таки номинально были все равны. Но пьют, гады, неимоверно и сильно обижаются, если с ними на равных не поддерживаешь компанию. С Монолитом тоже все ясно - дети подземелья, но жалость к ним иногда просыпалась, видно, в прошлом были и среди них нормальные ребята, да попали в молотилку мозготрахов. Значит, такой крест на них лежит и, как учил Иисус, каждый сам его должен нести и желательно без помощи других.

А Вояки, как известно, люди подневольные, мечтающие остаться в живых и невредимых и свалить поскорее домой. Конечно, были и определенные высшие офицеры, завязанные на поставках в Зону и обратно, но это скорее исключение из правил, да и добраться до них за должным расчетом, не завалив обычных призывников, было просто невозможно. Вот и не трогал их без нужды...

А к Братве мое отношение воспринималось на уровне со Сталкерами, очень уж похожий по "замазкам" контингент: и что угодно сопрут и отмочат, и если вдруг тоска за горло возьмет, и последним поделятся. Перестал их за хабар жизни лишать. Правда пару раз пришлось, да только как будто часть себя убил, и на последующие предложения такого характера уже не кулаком, а пулей мог ответить, вот больше подобные просьбы и не подсовывали.

Зомби, ясно, что бывшие люди, но уже совершенно другой, не осознающий себя организм, т.е. подонки.

Как-то в разговоре с одним Сталкером-новичком по кличке Штифт из-за его фигуры, бывшим деканом в "универе", узнал истинную сущность этого слова, которую мы дано потеряли. Подонки - люди, служащие сознательно и подсознательно кому-то, иногда до самой смерти, т.е. находящиеся под Оным... Так вот эти Оные и есть, в моем понимании ответчики за все сделанное и с них то и спрос по полной программе.

А как этот Штифт в Зону попал, тоже поучительно. Находясь в Киеве, да при такой должности, отказывал требованиям жены взятки за поступление брать. Жили хорошо и в центре, но некоторым всегда мало и после десятка лет непониманий друг друга развелись... Его бывшая сразу вышла за другого, а этот Штифт, как истинный интеллигент, что-то в бумагах на раздел имущества прошляпил и остался вообще без крыши над головой. Чем бомжевать, решил он счастья в Зоне поискать.

Пообщавшись со Штифтом некоторое время, сделал для себя окончательные, ранее находившиеся в зачаточной стадии развития, выводы: именно Ученые, к которым он и себя причислял, виноваты во многих жизненных проблемах. Это они придумывают все без оглядки на результат, а каются в содеянном немногие. А уж тех вообще единицы, кто заранее хоронил дело, предвидя дальнейший разворот событий в результате собственных открытий, которые могут погубить многое и многих...

Через несколько недель появления Штифта в Зоне нашел его полуобглоданный труп в окружении Тушканчиков в одной из заброшенных штолен рядом с базой Свободы. Случайно проходя с одним Диггером по кличке Поплавок, мы наткнулись на него рядом с кучкой стреляных гильз. Видно, мы совсем немного опоздали.

А назвали Диггера так из-за того, что он совершенно не брезговал плавать в откровенных нечистотах и запах имел определенный, который даже после хотя и редкой, но бани с парилкой не исчезал. Этот Поплавок сильно удивился, когда я бывшего "препода" и малознакомого мне человека, решил похоронить на поверхности, таща на себе его полусъеденное тело, а не оставил на "погребение" местной живности.

Короче говоря, остался я с Диггерами, о чем совершенно не жалею. Они всем нужны, и с ними старается никто не ссорится. Коммуникации в СССР проходили, в основном, по диггерским местам, и даже на Большой Земле их ценят, а тут тем более. Да и обычная работа без необходимой "чмориловки" лучше всего от дурных мыслей отвлекает. Приходилось, конечно, и ствол применять, но очень редко, хватало и без того забот. В их компании по собственным наблюдениям я все меньше о доме и о своих вспоминаю, а мысли эти сильно душу бередят.

А, может, просто неумолимость времени в забывчивости, таким образом, проявляется?

Посылаю, конечно, заработок жене и, судя по ее ответам, она их получает.

Торсион встал, отряхнул крошки с одежды в костер и быстро собрал свои вещи.

После непродолжительной паузы, получившейся в результате сборов, Торсион произнес заключительную фразу:

- Но пока не хочу насовсем уходить из Зоны, тут я как в свое радужное детство окунулся, и жить начал согласно мною же выстраданным законам. Тут я Дома!

Торсион молча попрощался со всеми за руку и медленно пошел в сторону АТП только ему известными тропами.

7.

Когда Торсион отпускает Трезора, а это бывает не редко, ПС первым делом бежит в свою общину, узнать, что и как, да и течные самки могут перед другими не устоять.

Торсион тоже встречается с женщинами, которые иногда приходят с Наемниками. Пахнут они нехорошо, хотя думают об этом совершенно иначе, т.к. естественный запах пытаются заглушить искусственным. Но их настоящий запах легко уловим - нажива, а некоторые просто больны вечным голодом по мужикам. Они и оставались бы здесь, да Наемники их отсюда насильно, согласно предварительному договору, уводят.

Трезор проводил Торсиона немигающим взглядом. Он должен будет оставаться здесь и охранять этих беспомощных и не имеющих полноценных с его точки зрения органов чувств людей, а некоторые из этих чувств у них и вовсе отсутствуют. Трезор отсюда уйдет, только когда Торсион особым низкочастотным свистком его позовет.

Вот как случайная, невидимая, но прочнейшая нить связывает воедино судьбы этого Человека и Трезора. ПС это знает и его такая участь вполне устраивает. Он совершенно не чувствует себя в подчинении, он - напарник. Одиночный длинный свист - и Трезор освобождается от обязанности охранять, и может быть на время свободен, два коротких - идти прямо по следу Торсиона, три коротких - бежать со всех ног, напарник в опасности. Только к чему все это? Ведь Трезор прекрасно знает, что думает Торсион, когда собирается свистеть, но Человек пока о его таких способностях не догадывается, а должен именно сам до всего дойти.

Как все-таки примитивно устроены эти двуногие, ничего не стоят без своих приспособлений и оружия. А он, Трезор, имеет все при себе, он молод и силен, и может оставаться таким, пока его аура без следов повреждений. Он имеет бессчетное количество потомков, которые по его желанию могут моментально сорваться с места и прибежать к нему на помощь, и даже прихватить свои мыслеобразы для нужного количества.

Трезор постоянно тренируется на разных противниках, но совсем не получает удовлетворения от победы над ними. Все они ему не ровня.

А когда настанет Время, он должен будет обязательно вступить в схватку со своим самым смертельным врагом. Люди их называют Электро-Химерами. Это самый сильный противник в Зоне, он быстр и ловок, он имеет мощные челюсти, острые когти лап, которыми рвет любую плоть. А его могучим прыжкам можно только позавидовать. На него представители племени ПС бросаются только стаей. Но в последний бой Трезор должен вступить, как любил говорить Стебель, "раз на раз" без тени страха, которого и так никогда не было, а была элементарная рассудительность. Только в этом случае будет снято проклятье со всех ПС: быть врагами всего живого и, в первую очередь, Людей.

В данном случае уже будет совершенно не важно, останется Трезор жив или нет, если будут соблюдены условия высшего договора. Только тогда это станет триумфом его жизненного пути.

Трезор должен во время боя как можно сильнее порвать ЭХ, чтобы его соплеменникам досталось от нее как можно меньше смертей и ран, ведь они после окончания боя, в случае гибели Трезора, обязательно должны добить ЭХ. Но он постарается сделать все возможное и даже невозможное, зависящее от него.

Есть и очень мизерный шанс самому Трезору убить ЭХ. Но еще не один ПС не побеждал ЭХ в таком бою. Уж очень силен и хорошо защищен Враг.

При любом раскладе бой должен состояться. Другого не дано, иначе его интеллект и жизненный опыт не впишется в колесо Сансара, и всем его потомкам придется сразу вступить в последнюю и бездумную схватку со всем живым, что попадется на их пути. И не будет им, а на самом деле ЕМУ, прощения за эту бессмысленную жертву. Такое уже было, когда некоторые предки Трезора пытались искусственно продлить свое существование, имея уже поврежденную ауру. Но это путь не воина, а труса. Вот и приходилось оставшимся в живых ПС и вновь проявившимся из инкубатора, где щенки становились взрослыми, бездумно идти на обычные убийства. Это необходимо остановить, и Трезор видит в этом свою основную жизненную задачу. Он уже обучился некоторым приемам от Торсиона: уклоняться от броска более сильного противника, а не упрямо в лоб встречать его, и подрезать в этот момент врагу сухожилия и вены, чтобы его ослабить. А оружие у Трезора и свое неплохое, да и реакция лучше, чем у Торсиона.

Но если не суждено будет устоять в этой битве, после окончательного ухода из этого Мира, находясь в другом измерении, он, Трезор, сможет ощутимо помогать своему наместнику, но только советом. Общаясь на уровне телепатии, он вправе будет иметь связь только с ним. Наместник уже растет, но пока о своей миссии еще не знает. И тогда прекратится вражда между Людьми и ПС. И ему, Трезору, разрешат управлять Временем, а не быть у него только в подчинении, как сейчас. И он сможет почти моментально оказываться в любой части Зоны.

Первую попытку найти взаимопонимания с людьми Трезор попробовал проделать еще находясь в виде подопытного в бункере Сахарова. Он позволил себя поймать, прикинувшись смирным, и думал, что это самый прямой и быстрый путь... Но те, как их многие называют, Яйцеголовые первым делом взяли кровь на анализ, потом мочу и части тканей. Потом начали его кормить по свистку, а в итоге решили вскрыть череп и уже дали наркоз. Вот тут Трезор, понимая, ЧТО с ним хотят сделать, не выдержал и просто рыкнул на Сахарова. С тех пор тот да-да-кает невпопад, а Трезора напарник Сахарова, качающегося от наркоза, на собачьей петле просто вывел за двери бункера. Они надеялись, что когда Трезор полностью отрубится, продолжить эксперимент. Трезор-то отрубился, а помощника Сахарова проходящий мимо Стебель с перепугу подстрелил, когда увидел как какое-то зеленое чучело ПС на петле тащит. Но позже Стебель вылечил профессора, увидев, что это все-таки человек. Так Трезор со Стеблем и познакомился.

Но торопиться уйти раньше положенного срока тоже нельзя, еще очень многое надо успеть. Это его напарник Торсион даже не понял, что медная табличка на прикладе его оружия, доставшегося от Стебля, является тем связующим звеном между ними. Торсион еще не понял, что никакая надпись на табличке тоже не несет смысловой нагрузки, а что именно медь имеет силу для него, Трезора. Кто безболезненно владеет медью, кто может спокойно и безопасно для себя к ней прикасаться, тот действительно всесилен. И не зная этого, таскает Торсион всю железку целиком и совершенно ею не пользуется.

Но Трезор видел, как Люди поклоняются совершенно другому и совершенно бесполезному металлу, они его боготворят, а он в ответ, в лучшем случае, отбирает у них рассудок, и может толкнуть даже на преступления против кровных родственников.

Но кое-что уже сделано. Торсион уже бездумно не лишает жизни обитателей Зоны. Уже умеет, хотя и слабо, обнюхивать воздух, спать в пол-уха, уже чует запах страха и приближение врага. Торсион ещё многое успеет, ученик он вполне способный.

Нужно еще как можно большему друг друга научить, друг о друге узнать и помочь сохранить целостность этого очень хрупкого, маленького, но нужного Мира!

Часть 2

1.

- Карамболь, это Торсион, надо встретиться, есть разговор. Рассчитываю быть через пару дней к обеду. Сообщи своим у входа на базу и на АТП, что бы конфликт не возник, когда я буду рядом проходить. Да, и пусть новичков в лагере не трогают, пока мы с тобой конкретно не перебазарим.

Торсиону ответа ждать пришлось не долго.

- Хорошо, все оповещены, жду и к разговору готов, только приходи без напарника,- ответил Карамболь.

Торсион спокойно шел по знакомым местам в сторону Темной долины через АТП. Это он Новичкам для их же успокоения сказал, что лично зайдет туда, но сам этого делать и не собирался. Он решил применить более продуктивный метод бескровного решения вопроса.

Бандиты, обычно расфасованные по всей территории АТП или его окрестностях, теперь всей кучей собрались у костра и усиленно делали вид, что так всегда только тут и сидят. На самом деле им хотелось вблизи глянуть на этого человека, да и в общей толпе было как-то спокойнее. Оставаться на любом посту одному никому не хотелось, а вдалеке от своего начальства они могли себе это позволить. Торсион идет открыто, но Трезора то рядом с ним из оставшихся в живых, кроме Диггеров и то с их же слов, никто не видел. Ходили упорные слухи, что если этого крупного певдо-пса кто и наблюдал в оптику, то Трезор всегда смотрел в строну наблюдателя, будто заранее знал или чувствовал враждебный взгляд даже на большем расстоянии, чем действует оптика. После этого он моментально скрывался из виду, будто умудрялся растаять, и делал это мастерски. Определённо он и нацеленный на него взгляд через прицел и без линз учует. Да и как не нацелиться в случае внезапного появления такого зверя, если рука сама это сделает?! Проверять лично способности Трезора никто на себе не хотел, тем более, что все думали будто он или заговоренный, или предвидит полет пули и поэтому под них никогда не попадает. Может это были обычные предрассудки, но среди обитателей Зоны и куда более мелкие забабоны считались значимыми, здесь это было вполне распространенное явление.

Нельзя было бриться перед дорогой, а только накануне. Объяснение простое - ты уже готов, что бы тебя положили в деревянный пенал или просто зарыли и трудиться над бритьем покойника не стоит. Все, даже кто не курил, носили с собой сигареты в нагрудном кармане, защита от внеплановых остановок с размышлениями с перекуром. Одеваться следовало только с правой ноги или руки, это если не левша, а снимать все с точностью до наоборот. Ну и сплевывать через левое плечо на удачу - само собой разумеется. Хорошо котов черных в Зоне не было, а только мутанты, но и их береглись, что бы под полу не шли, т.е. если для мужика слева, то ничего, а если справа, то обязательно надо было пятками вперед их след перейти. Нельзя было тушить костер мочой, а только засыпать землей. Третий от одной спички или зажигалки никогда не прикуривал, т.к. на огонек снайпер стрелял и именно в него, впрочем, это исходило ещё из опыта прошлых войн и не являлось глупой приметой.

А тут зверь всем известный, да еще с такими задатками. И что этому Трезору после таких рассказов о его полномочиях обычный Бандит при встрече мог предъявить?

Костер своим размером явно не соответствовал количеству собравшихся вокруг него, но это никого не смущало. Братки только молча наблюдали за променадом Торсиона, а один из них по кличке Комар, даже стоя приветственно махал ему обеими руками, т.к. не забыл, кем недавно был спасен от толпы слепых псов.

Комар на Большой Земле, не смотря на молодость, был хорошим профессиональным боксером в легком весе, перейдя из наилегчайшего... Еще в самом начале своей карьеры он и получил такую кличку - за легкость перемещения, надоедливое кружение вокруг противника и чувствительные укусы. Очень быстро у парня все сложилось: и деньги, и слава, и хорошая квартира в центре, где он жил с любящей и любимой семьей. Если слегка и выпивал в компаниях, то никогда не показывал свою кулачную удаль, особенно перед более слабыми. Имел Комар один, но очень существенный недостаток - обостренное чувство собственного достоинства и справедливости. И вот в один не очень прекрасный для него день отказал он менеджеру сдать бой. В ответ от менеджера Комар услышал только какие-то намеки о благополучии его семьи и, не рассуждая долго, врезал обидчику несколько раз с правой и с левой. После этого "разговора" у отлежавшегося на больничной койке менеджера один глаз начал косить, а вроде бы нормального сросшаяся челюсть проявила дефект речи. Спасло парня от расправы только то, что хозяин клуба был фанатом Комара. Он моментально "посоветовал" ему отсидеться в этой Зоне хотя бы годик, пока все не уляжется, если тот не хочет попасть в другую "зону", или в могилу. Вместе с тем, родню хозяин обещал от наездов отстоять, руководствуясь жизнью "по понятиям" в предстоящем разговоре с менеджером... Парень немало денег им обоим в боях отхватил, и шеф был уверен, что после его возвращения все сгладится и он еще на Комаре заработает. Так, боксер, непривычный к оружию, оказался здесь и тут же чуть не попал в зубы к слепым псам. Братва его тоже сразу зауважала, особенно после того, как досье парня стало известно всем.

2.

Торсион молча ответил поднятой рукой на приветствие, и безостановочно продолжил идти по своему маршруту. Он уже научился чуять страх, злобу и желание стрелять от других Людей, но пока не небольшом расстоянии. Общение с Трезором и жизнь в Зоне раскрывали новые возможности для Человека. Подходя ближе к АТП, Торсион ничего опасного не почувствовал и даже заранее взятое оружие наизготовку перебросил за спину. Зачем своими действиями вызывать лишнюю настороженность Братвы?..

Торсион поговорил напрямую с Карамболем, зная, что это будет наилучший вариант, чем каждому, или даже группе молодых волков что-то втолковывать.

После смерти Борова, авторитет Карамболя, как его правой руки и до того огромный, вообще поднялся на небывалую высоту. Совершенно неизвестно, чем бы закончился рейд Меченого на базу Борова, будь в этот момент Карамболь со своими лучшими бойцами на месте, а не отбивая своих пленников у Долга.

Боров при жизни только с Карамболем и советовался и все самые кардинальные решения и их выполнение шли только через него. Самому Борову иногда было лень что-то доводить до логического завершения, и он готов был бросить любое дело, если терялась прямая выгода. Карамболь же никогда не отступал, поддерживал приемлемую для гордых своим званием Братков дисциплину, и если кого за дело наказывал, то от своего имени, даже предварительно с Боровом не советуясь.

Некоторые из Бандитов сидящих у костра только прорезались в Зоне с огромным желанием поскорее доказать свою значимость и крутизну. Присутствие Торсиона рядом с АТП было очень подходящим для этого поводом. Но Братки не решались наброситься на Торсиона, как стая шакалов, и захватить ценную добычу. Во-первых, они знали, что в любом случае с Торсионом шутки плохи, попытаться "взять" его можно только толпой, тем более что он проходит буквально рядом, и даже одним удачным выстрелом его вполне реально завалить, или хотя бы ранить и добить, да и визуально его напарника рядом не было видно. Еще они знали, что в случае неудачи Торсион обычно никого не добивает. Но в отличие от Борова, Карамболь никогда не простит ослушания и влепит всем виновным от души из любимых Стечкиных.

Карамболь и кличку свою получил еще во Вьетнаме по совокупности двух факторов, внешне очень мягкого и несмелого человека, как и аналогичный фрукт. Но вот при необходимости он моментально взрывался и прицельно стрелял с двух рук, и, если надо, по разным целям, как в одноименной игре на бильярде. Карамболь сразу полюбил этот фрукт, как только впервые его попробовал. Именно в юго-восточной Азии его как уже опытного, но еще молодого командира взвода разведчиков посылали в самое пекло. Ему всегда удавалось строго соблюдать условие никогда не оставлять свидетелей присутствия там любых боевых единиц, кроме уже известных всему миру русских советников.

От старых порядков в среде Бандитов Карамболь оставил всем своим бойцам лишь самостоятельный выбор оружия и амуниции, а все остальное было подчинено дисциплине. Из-за этого он потерял часть личного состава, но именно того, от которого было толку, как от козла молока. Зато к нему стали приходить бывшие Свободовцы, Сталкеры и даже Долговцы. Такой переход из других лагерей у Братвы не считался предательством, и Карамболь ничего не собирался в этом вопросе менять. Был в его действиях и второй смысл: в результате перехода людей из других группировок он многое от них при личной беседе узнавал о потенциальном союзнике и противнике. Своими же мыслями о тактике и стратегии на будущее Карамболь ни с кем не делился. Он только отдавал приказ непосредственно перед выходом на дело, и благодаря временному режиму "последней минуты" операции его людей практически не проваливались. И в результате Карамболь знал о других группировках значительно больше, чем те о Бандитах.

Полковник Петренко был личным его врагом, от которого у Карамболя оставался шрам и серьезное ограничение в еде. В общем-то, из-за него Карамболь сюда и перебрался, но начинать тотальную бойню не хотел, желал с ним встретиться один на один, да подходящий случай пока не предоставлялся. Имелся и еще один сдерживающий фактор - один из командиров Долга для Карамболя был неприкасаем, а в случае общей заварухи всякое могло случиться.

Воронин появился в Зоне позже Петренко, но сразу занял место командира. До этого именно полковник был главой Долга, а согласно воинской субординации и звонка с Большой Земли перевод Петренко в замы к Воронину создал между ними некоторое напряжение. Воронин относился к полковнику, равно, как и ко всем, и, хотя и чувствовал неприязнь последнего, мало на это обращал внимания. Предвзятость только помешала бы общему делу, и опытный воин не мог позволить себе такую роскошь, да еще при ограниченном контингенте. Была еще одна особенность в отношении этих высших офицеров - Воронин своей внешностью доставлял полковнику дополнительное, но неясное беспокойство, в котором еще предстояло разобраться. Что-то очень неопределенное напоминало ему его кровного врага. Петренко старался избегать с генералом личных встреч и действовал через подчиненных. Он держался в Долге особняком и никому не доверял; на задания, даже на самые выгодные, не ходил, т.к. прекрасно знал, кто его пасёт. Находясь в импровизированной оружейке, ему хватало и процента за хранение, а дальнейшее свое существование он даже на сутки вперед не планировал. Петренко по сей день не понимал, как этот гад Карамболь, а в действительности полковник Белов, не сдох тогда от его многократно отработанного выстрела? Как он, чудом выжив, и даже после многоходовой операции Петренко по заметанию следов нашел его здесь, в Зоне? Дергаться дальше полковник и не собирался - все кто знал о его "подвиге" от него отвернулись, включая бывших друзей и соратников по оружию. Врагов же полковник приобретал с поразительной легкостью, замечая соринку в глазах других и совершенно не обращая внимания на штабеля своих бревен. Недостатков он даже не стыдился - они мои, мне нравятся, не вам судить и вообще заткнитесь. Тяжелым такой характер назвать было нельзя, скорее он был неподъемный. При таком раскладе он не мог рассчитывать ни на чью помощь, и не даже не пытался незаметно никуда улизнуть. Да и бегать все время не имело особого смысла, а так хотя бы известно местоположение врага, тем более, что в глазах самого себя любимого он не был трусом.

Петренко только одного не мог понять: почему Карамболь пока не предпринимал никаких коварных действий по его уничтожению, на которые был большой мастер? Уже неоднократно срывалась большая часть бойцов Долга на выполнение разных операций, и Петренко сразу видел в этом отвлекающий маневр Карамболя. Он до зубов вооружался, баррикадировал вход, ставил там самые хитроумные растяжки, но все обходилось. В эти его подставы чуть несколько раз не угодили свои, и к нему без особого приглашения вообще перестали заходить. А если Петренко кого лично и вызывал, то ребята только в шутку спрашивали у идущего, крутя пальцем у виска: опять к этому идешь, может хабар и все лучшее нам оставишь? Покойнику вряд ли что пригодится, а собирать разлетевшиеся, как вороны, арты не очень удобно.

А Карамболь в какой-то мере специально оттягивал время расплаты над Петренко, прекрасно понимая, как его враг внезапно вскакивает по ночам и оглядывается на каждый шорох.

3.

Власть Карамболя среди Братвы в настоящее время была безгранична. Он, конечно же, пользовался услугами и советами своих шестерок всех рангов, но любое, даже самое мелкое решение, окончательно принимал только сам. Его хорошо знали, уважали и боялись бойцы и командиры других группировок. Он всегда отвечал "за базар" и не оставлял забытыми самые ничтожные обиды не только в отношении своих ближайших подручных, но и самых мелких сошек. К нему иногда приходили разные гонцы из враждующих группировок с посланиями и собеседованиями, но сообщение от Торсиона о предстоящих переговорах Карамболя просто ошарашило. Он хорошо был осведомлен о нем и его напарнике, но встречаться у них никогда не было взаимной нужды из-за абсолютно разной сферы интересов. Карамболь учитывал, что Торсион принадлежит к малочисленной, но дружной и практически легальной группировке Диггеров. Он знал, что этот опытный Сталкер - человек вполне самодостаточный и вряд ли станет просить что-то элементарное. Ведь даже самая крутая спутниковая связь ни в Зону, ни из нее не доходила. Общаться с Большой Землей приходилось по старинке, как во времена СССР - по кабелям, находящимся в епархии Диггеров. А, исходя из этого, все оказывали им самую простую услугу, и любой мелкий вопрос решался через ПДА. Правда, несколько ранее, Бандиты могли себе позволить нападение и убийство Диггеров с целью наживы, но Карамболь не только виновных, но даже подозреваемых в этом деле безжалостно жмурил и такое бесчинство быстро прекратил.

"Значит, - подумал Карамболь, - будет непростой разговор, и к нему следует быть готовым "на все 100". В первую очередь, надо организовать баньку, а в ней, да под тархун и любимый Торсионом коньяк легче говорить о делах праведных и узнать расклад карт у партнера".

Карамболь в недалеком прошлом по долгу воинской службы имел большой опыт антитеррористической и диверсионной деятельности в разных частях СССР и других стран, он был отличным психологом и хорошо разбирался в людях. По его мимике нельзя было понять, какую реакцию на него производит диалог с собеседником. Он обладал великолепной интуицией, и после разговора с Торсионом сразу почувствовал, что надо быть готовым к самому необычному, представленному этим оригинальным Сталкером, сюжету.

И чего только стоила его гипертрофированная дружба с Псевдо-собакой? Эти напарники могли, со стороны глядя, почти бесцельно и бродить по одному, но при необходимости были, как не разлей вода, всегда находясь в нужном месте и в нужное время. Они работали как единый и до мелочей слаженный механизм, но старались, из слов очевидцев, обходиться бескровно. Но если выбора не было, действовали молниеносно и любимый нож Торсиона, работал не хуже зубов Трезора.

Никто не помнит, чтобы Торсион к кому-то обращался за помощью, и Карамболь меньше бы удивился, если бы к нему пришли одновременно представители Долга и Свободы.

Карамболю интересно было бы пообщаться с Торсионом без всяких на то видимых причин и узнать, что может держать и связывать такого человека с Диггерами. Но Карамболь не привык сам кого-либо приглашать, а все похождения и приключения в Зоне со стороны различных группировок и отдельных личностей хранил в голове. На случай освежения в памяти детальных событий у Карамболя был им так называемый бортовой журнал - laptop, работающий на топливных элементах. В нем он держал и периодически обновлял и перечитывал свои записи.

Нет, от самого Торсиона он гадостей не ждал, зная его не раз проверенную в Зоне чистоплотность.

Впервые за все время проведенное в Зоне Карамболь не мог догадаться о теме предстоящего разговора.

Торсион тоже знал Карамболя только "через третьи руки", т.е. от своего старого друга ГРУшника, который, толком не рассказывая о прошлом Карамболя, только намекнул, что тот был хорошим спецом в органах, да в лихое время остался верен присяге, что его чуть и не погубило.

Во время печальных событий возле Вильнюсской телевышки, Карамболь нарушил приказ сверху и запретил своему подразделению стрелять в мирных людей. Он никогда не воевал против гражданского населения, а лишь присягал защищать его любой ценой. Карамболь знал только одно: кто бы там наверху что не придумал, а своей основной профессиональной обязанностью он считал защиту любого народа в пределах всей страны под общим названием СССР.

При серьезном разговоре с глазу на глаз, с одним из коллег по профессии, присланным в качестве специального курьера по особым поручениям, Карамболь не внял повторному приказу. После этого он получил предательскую пулю под бронежилет и был оставлен истекающим кровью, якобы от выстрела вражеского снайпера. Его подчиненным было объявлено, что их командир должен срочно вылететь в Москву за новым назначением, а его подразделение на период отсутствия непосредственного начальника должно быть расформировано и направлено по одному человеку в разные места. Это сообщение, конечно, сильно пахло жареным, но военные люди, привыкшие к подчинению, выполнили приказ. Уже не хватало времени разбираться, что всю вину на себя взял их командир - страна начала разваливаться, и мелкие потери просто списывались со счетов.

Только этот курьер не знал, что их откровенный "разговор" был записан на видео, накануне установленными там телекамерами. А Карамболя от явной смерти спасла уборщица по этажу, очень молодая женщина, жимантийка, всю суть существования своего видевшая в свободной от России Литве.

И чего только не встретишь в отношениях людей, а тем более между мужчиной и женщиной...?

У режиссерского пульта оператор все видел и знал, о том, что произошло. Он был представителем местного населения и по достоинству оценил подвиг Карамболя. Военные, находящиеся за спинами обслуживающего персонала, запретили прямой эфир, а все записи конфисковали. Все это добро было направлено в Москву для скрупулезного изучения.

Но Военные не знали обо всех возможностях записывающей аппаратуры, и таким образом, дубликат и сохранился.

В конце концов, члены бывшей группы Карамболя вычислили, а последствии и получили запись с подтверждением попытки убрать их командира. После того, как Карамболь залечил свою рану и казалось мог продолжить службу, он неожиданно для всех ушел в отставку. Карамболь поочередно встретился со всеми своими бывшими членами команды и взял с них слово, что никто из них не тронет его кровника.

Впоследствии наспех срежиссированное "кино" с места событий появилось на ЦТ СССР. Там журналист, в узких кругах названный Неврозовым, вышибал патриотические чувства из зрителей, указывая на рядом стоящих бойцов, имеющих на касках надпись "Наши", в противовес тыкая пальцем на врагов страны у основания вышки. Все было отлично освещено для съемки, а там внизу были видны только смутные очертания... И после этого он начал смело вещать, находясь, как на сцене, что по ним из темноты стреляют вражеские снайперы. Такие идиотские высказывания годились лишь для "бабок в галошах". Да, если там был хотя бы один снайпер, то лучшего сюжета для стрельбы из темноты по освещенным целям сложнее было бы представить. Народ, прошедший войну, а из молодых ребят - службу в армии, только удивлялся такой наглости, или спектакль был построен в расчете на полную темноту и тупость всего населения страны.

Конечно, все могло быть совершенно иначе, если бы Карамболь не выжил. В морге военного госпиталя привыкли писать заключения под диктовку, и никто бы не узнал, что воин погиб от выстрела снайпера, произведенного ... ПМ-овской пулей, попавшей снизу, будто от лежащего под ним врага.

В своем богатом багаже знаний Карамболь сталкивался и с великими специалистками-отравительницами, которые могли сделать свое черное дело, только разрезав фрукт ножом. Это был определенный клан убийц, которые такое черное ремесло называли обычной работой и не брезговали ничем, кроме физического труда. Бойцами становились элитные по красоте и половому воспитанию проститутки. Они с раннего детства отлучались от родни и были подчинены только клану - он был для них всем.

Для демонстрации того, что разрезанный ими плод совершенно безвреден, они демонстративно съедали одну его половинку, отдавая вторую жертве. Весь фокус был в ноже и даже скорее в ножнах, с помощью которых само лезвие было обработано ядом только с одной стороны. Объект не падал замертво, а мог прожить еще некоторое время, пока не получал вторую составляющую действующую как яд, например из плода обычного ананаса или киви. Вот тогда и срабатывала эта химическая бомба замедленного действия. Одним из существенных достоинств таких заказух было и то, что преступница успевала удалиться от места своей работы, не вызывая подозрений, и след ее деятельности практически не засвечивался.

После изучения уникальных способностей этого клана убийц в Африке, и в частности в Конго, где они некоторое время работали на Заирского Мобуту, Карамболь никогда не допускал женщин к приготовлению пищи. К тому же он знал, что мужчина как повар как специалист своего дела всегда лучше. По той же причине он никогда не вкушал и никаких даров извне.

На основании этих непререкаемых доводов Торсион знал, что идти к Карамболю стоит только с пустыми руками, т.к. ничего принесенного тот не ест и не пьет, а на правах гостеприимного хозяина он мог это себе позволить.

Торсион, как и все в Зоне также знал, что из алкоголя Карамболь употребляет лишь самогон и только определенного приготовления, по Стародорожским рецептам. Это были уникальные произведения настоев на разных травах. В самом любимом Карамболем из них больше всего чувствовался именно тархун, от чего это снадобье и получило свое название.

Это был чисто хлебный продукт тройной перегонки с различными этапами очистки. Предпочитаемый всем другим, Карамболю он напоминал по вкусу и цвету одноименный напиток, но действовал намного эффективнее, с точки зрения тонуса. Приняв "на дорожку" грамм пятьдесят-сто, не более, можно было целый день идти почти без устали. Основное его достоинство было в том, что тархун легко, что называется, шел, не имел сивушного запаха, не вызывал неприятного послевкусия и действовал постепенно, а не как некоторые крепкие алкогольные напитки: раз - и нос в окурки. Дозировать его было легко, и разговор у адекватных людей не переходил в партер. Тархун хорошо согревал, но не обжигал и от него назавтра практически не было похмельного синдрома и желания "поправиться". Конечно, Карамболь по финансовым соображениям мог себе позволить пить, что угодно, но его желудок, вернее, четверть его части, оставшейся после операции, ничего другого больше не принимал. И главное, никакие крепкие напитки, испробованные за свою карьеру пребывания как в самых разных странах мира, так и на всей территории бывшего СССР, не давали такого ласкающего душу и сохраняющего здравый смысл ума эффекта, как тархун.

Спеца, готовившего ему эту прелесть, Карамболь "выписал" с Большой Земли. Это был коренастый Митрич, в прошлом многократно привлекавшийся за самогоноварение. В конце своей карьеры в Налибокской пуще Митрич умудрился организовать подвижную самогонную лабораторию на базе автомобиля "Урал" с камазовским двигателем. Топливом Митрич разживался у военных, оплачивая его тем же самогоном, причем в этом бартере всегда довольны были обе стороны.

4.

Ранее Карамболь уже не раз вкушал и по достоинству оценил продукцию Митрича, находясь на отдыхе в спецсанатории в том же районе, еще во времена СССР. Поставку туда самогона жаждущему электорату устраивали уборщицы и санитарки. Администрация смотрела на это сквозь пальцы, зная, что тут собираются люди, умеющие правильно злоупотреблять, тем более, что любой, даже мелкий пьяный дебош всегда и для всех участников заканчивался плачевно. В общем, пьющий в этом заведении народ умел держать алкогольный удар и сохранять видимость пристойности.

Номинально там имелись два отделения - мужское и женское, для чисто формального соблюдения норм морали.

В том санатории были созданы великолепные условия для проживания настоящих мужчин, всегда готовых доказать свои качества специально отобранным для этого женщинам и девушкам. Те дамы попадали туда под видом отличившихся в трудовых подвигах работниц "почтовых ящиков", беспросветно укрепляющих оборонку страны. Обоюдная секретность трудовой деятельности должна была исключать разговоры о профессии, но чего не сболтнешь под "газом" и в присутствии красавицы? После лишних откровений уличенные в болтовне спецы мужского пола больше за кордон не попадали, ведь их партнерши все поголовно были стукачами различных советских спецслужб. Закрытая территория не позволяла проникать туда посторонним взглядам и выходить оттуда полученным за совершенные подвиги премиальным.

В Санатории имелся и главврач, должностью отвечавший за всех работниц полового фронта. В его обязанности входило поддержание их в сто процентной готовности к трудовой деятельности. Некоторые особо молодо выглядевшие труженицы нуждались и в восстановлении девственности, что тоже регулярно производилось тут же на специально оборудованном нулевом этаже. Возможно, что именно оттуда и появился анекдот о девственности "на молнии"...

Дамский персонал туда тщательно подбирался из валютных специалисток в гостиницах, уже заранее завербованных. Для них этот санаторий был последней стадией, или выбором перед тюремным сроком. Они могли его схлопотать за работу, не включенную ни в какие государственные реестры. Большинство из дам имели либо маленьких детей, либо любимых и престарелых родителей, не знающих об пикантных способностях своих ближайших родственников. В общем, терять им было что, т.е. самое дорогое, отступать было некуда, и они отрабатывали всеми органами долг перед Советским государством.

Ротацией кадров занимался специальный агент, исключая возможность повторных встреч горячо любящих сердец. Любые желания о создании новой семьи с полюбившейся подругой сразу становились известны из аппаратуры прослушивания и видеозаписи. Партнерша, как правило, срочно отзывалась на работу, а партнеру ненавязчиво предлагался новый ассортимент...

Сразу после завершения удачных операций в санаторий отправляли самых лучших бойцов, причастных к непосредственному устранению врагов народов как враждебных, так и дружественных стран. Им приходилось убирать зарвавшихся вражеских агентов и разнообразных спецов, добывающих научную информацию для разведки противника. Часто проводились и операции по жесткому прикрытию или перенаправлению финансирования в нужном для страны русле. Отрабатывались и посмертные рассекречивания перебежчиков. Работы хватало, и выполнившие ее качественно, получали хорошие премиальные, но все было организовано так, чтобы эти денежные излишки до семьи не доходили.

В военных городках все знали зарплату каждого офицера со всеми накрутками, и вдруг свалившиеся с неба лишние деньги могли вызывать только опасное подозрение. Засекречено было все и от всех.

Стоит добавить, что во время операций по ликвидации врага совершенно не учитывались случайные потери среди мирного населения других стран. Все происходило под тщательным прикрытием несчастных случаев.

Срывы и малейшая возможность раскрытия ни при каких обстоятельствах не прощались, и агент, независимо от звания, или сам, или с помощью других, кончал жизнь самоубийством, исключающим опознание. Только при соблюдении этих условий спецслужбы заботились о семье, как о родне погибшего героя.

5.

Когда Митрича взяли за самогон в последний раз, ему уже грозил другой срок, как бизнесмену, подрывающему устои государства. Карамболь, имея обширные связи, помог Митричу с адвокатом, и его спасли "от решетки", "повесив" документы о владении авто-лабораторией на другого человека и, как впоследствии выяснилось, покойника. Митрич оказался под подпиской о невыезде и просто не знал, что делать, и Карамболь пригласил его в Зону.

Вот тут-то сбылась мечта старого химика-дегустатора, вот где по достоинству смогли оценить его выдающиеся рецепты.

Митрич всегда держал в своих, как он говорил, джинах, нужный градус, исключая возможность появления в питье свободных радикалов спирта. Этот важнейший процесс описал еще Менделеев, но некоторые ухари алкоголя считали это ограничение откровенной ерундой.

Если концентрация настоя трав в приготовленном напитке была достаточно высока, то градус крепления мог доходить до сорока восьми. Конечно, это требовало значительно больше хлопот и потраченного на процесс времени, но Митрич в этом вопросе всегда держал марку, отчего только ширились ряды настоящих ценителей его знаний, опыта и золотых рук. Были у Митрича в запасе рецепты, как он называл и "женские", когда питье имело консистенцию, как у жидкой карамели, и вливалось в организм тонкой и тягучей струйкой, но вместе с тем, имело градус, достаточный для упадка рогов на стол. В общем, оказался Митрич на благодатной почве собственного полигона. Удивительно, что свои творения он мог слегка пригубить или вообще только понюхать, чтобы дать точный диагноз дальнейшему процессу. Он сам употреблял крайне редко, но зорко следил за этим процессом других людей, особенно находящихся на начальной стадии пития. А вот когда они с удовольствием и блаженным покрякиванием кивали головой, вот тут-то Митрич и получал настоящий балдеж.

Его смело можно было назвать художником-авангардистом питейного дела, но таких званий нигде не присваивали.

Здесь в Зоне, правда, была несколько иная растительность, чем в его родной пуще, но Митрич и её научился пускать в дело, да и тархун рос здесь, так же, как и дома. Сложнее всего для Митрича обстояло дело с выбором воды под приготовление браги, т.к. в Зоне было только пару мест, соответствующих его высоким требованиям. Удачным пополнением питьевой воды оказалось использование чистейшего ключа, случайно найденного на территории Братвы после очередного очень мощного выброса.

Карамболь же, со своей стороны, никогда не торопил Митрича со сроками изготовления определенных рецептов джина, а только интересовался, когда конкретная партия будет готова, прекрасно понимая, что спешкой можно только испортить конечный результат.

Примечательна была и реакция местных обитателей Зоны на слив отработки процесса брожения в непригодные для забора питьевой воды водоемы. Местные звери, лишь однократно попробовав данный продукт, в следующий раз, только при проявлении первейших признаков характерного запаха, устремлялись туда толпами, как во время выброса, только бежали на зов живительной влаги, а не от нее. Даже вороны старались побольше отхлебнуть, но зверьё их отгоняло - эти безмозглые птицы залазили в питье с ногами и только баламутили прекрасный коктейль. На всех потребляемая смесь действовала некоторое время как успокаивающее и расслабляющее, кроме Тушканчиков. Те после возлияний носились с возросшей энергией и скоростью, но напрочь теряли агрессивность. Тушканчики пытались включить в свой игривый процесс и другое, мирно отдыхающее после такого водопоя "население" Зоны, но те только незлобиво, как от надоедливых мух, отмахивались от них, даже не пытаясь прихлопнуть.

6.

До базы Карамболя был день пути, и Торсион решил по дороге остановиться у Сталкеров. В нормальной компании и заночевать можно, а со свежими силами подрулить к Карамболю, тем более что разговор будет, скорее всего, длинный, поэтапный, с хорошей выпивкой, и надо к нему физически и морально быть готовым. Вместе с тем, эта небольшая задержка требовалась и для наступления нового лунного месяца. Торсион знал еще и то, что Карамболь хорошо знаком с оккультизмом, значит, никогда не будет прилично выпивать на падающей луне, а сейчас как раз было такое время. Да и что за откровенный разговор среди мужчин без достаточной дозы алкоголя? Так можно только недомолвками и намеками отделаться, а потом поди все расшифруй. Нет, здесь необходимо торопиться медленно; с одной стороны, дело не терпело отлагательства, а с другой ... как говорится, в спешке дети горбатые рождаются. Торсион эту доктрину хорошо усвоил, но все же из-за непреднамеренной задержки немного нервничал.

В лагере Сталкеров Торсион надеялся на встречу с хромым Кальяном, который своими песнями под гитару умел что называется "за душу взять".

Своеобразным был этот Сталкер Кальян, припер с собой одноименное сооружение прямо в Зону, а до того он числился "куском" в мотострелковой части, находящейся в средней Азии. При развале страны его комиссовали. Хромым же он стал несколько ранее, когда, обкурившись в своей каптерке, залез отдохнуть на третий этаж стеллажа, где хранилась устаревшая амуниция еще с 50-х годов, и там заснул, а когда проснулся, свесил ноги вниз, как с кровати и шагнул...

Армейские коновалы особо не церемонились - он ведь не генеральского звания был, и успокоили тем, что, мол, радуйся тому, что не башкой вниз.

Короче, срослась кость у него неправильно и осталась хромота.

Ну, а какая у Сталкера жизнь - не стоит объяснять, тут даже самое небьющееся, а не только кальян, можно прикончить. Только один вечер всей толпой парни посмоктали это чудо, благо с собой Кальян прихватил, как он считал, на пару месяцев кальянного курительного состава. Он готовился из коры фруктовых деревьев или их сушеных молодых побегов, порезанных и приготовленных определенным способом. Именно такое, не табачное курение, хотя и считается одним из самых экзотических, являлось более всего подходящим для жителей средней полосы из-за избытка дармового материала. А уголь, необходимый для кальяна, тоже возле костра всегда имелся, так что в мечтах у бывшего прапорщика предвиделся спокойный, насыщенный уединенным удовольствием отдых после походов по Зоне.

Вся эта идиллия разрушилась вместе с самим кальяном на следующее утро, когда по тревоге часового Сталкера, все бросились отбивать атаку большого количества Слепых псов и Плотей. Эти твари начали потасовку между собой с характерным звуковым оформлением. Закимаривший постовой не разобрался, что у зверья свои разборки и им до людей никакого дела нет. Он, не долго думая, начал стрельбу на издаваемый шум в предрассветную темноту. Сталкеры спросонья вскочили и ломанулись прямо на выстрелы, ну и завалили-растоптали по дороге кальян, и даже пробежались по его спящему хозяину. Тот пока был непривычен мгновенно вскакивать даже с импровизированного за каждым углом горшка. Он думал, что его разбудят как в армии: "Вставайте, товарищ старшина, осталось 10 минут до подъема батальона". После этого случая Кальян стал мастерить своего дыхательного друга из подручного материала, а самыми подручными оказались банки из-под тушенки. Мастерил он свой новый кальян недели две, но все же закончил. Правда, с тех пор он своего нового друга стал подвешивать на проволоке под потолком.

Кальян в ту же ночевку аналогичным образом потерял и свою гитару - она в момент тревоги была зацеплена чьим-то сапогом и под определенный набор слов полетела недалеко, но угодила прямо в костер. Кальян после этого утра готов был плакать еще и от того, что, пока он оделся и доковылял до места предполагаемой бойни, все было закончено, и лучших по вкусу индивидов, из тех, что вызвал эту суматоху, уже частично освежевали. Так и не удалось ему в этот раз отомстить за свои великие потери. С тех пор играл Кальян на чужих гитарах, хотя и недолго. Один Сталкер, считавший себя мастером игры и пения, подарил ему свою, только единожды услышав песни в исполнении Кальяна.

А спетая им вещь:

Кто-то смел с пистолетом,

Кто-то трус с винтарем,

Кто знаком с арбалетом,

Кто с кухонным ножом.

с припевом:

У костра мы на точке,

Вместе песни поем,

А рука на гашетке

Управленья огнем.

- которую впервые озвучил здесь Кальян, вообще стала гимном местной области проживания.

...Торсиона неожиданно что-то насторожило и, подойдя ближе к коровникам - ныне стойбищу Сталкеров - он увидел, что несколько человек тащат в сторону аномалий чьи-то трупы. Сразу и не было ясно, в чем дело, ведь накануне не слышались выстрелы боя, да и с похоронами в летнюю жару никто не тянул по известным причинам.

Торсион поздоровался с радостно встретившим его у ворот старым знакомым Волком. Тот просто, как при прикуривании сигареты, на молчаливый вопрос Торсиона ответил: "Я-то Волк, но шакалов, затесавшихся к нам в стаю, не люблю. Они недавно от Бандитов перешли, но так от своих блатных заморочек и не избавились: эти уроды постоянно разводили новичков на бабки. От этого молодежь нас начала сторониться, и нам это тоже стало в напряг. На собрании у костра в их отсутствие мы решили с этим покончить. Там же расписали главные роли, и просто их прикололи, как последнюю падаль. Дальше сообщили об этом через ПДА, чтобы народ знал, что урок у нас больше нет и у Сталкеров тоже закон работает".

Торсион предложил перекусить, на что и Волк, и подошедшие Сталкеры с удовольствием согласились. Торсион вынул всю копченку из мяса ПГ, которую на дорожку прихватил в лагере новичков, но алкоголь пить отказался, хотя Сталкеры его старательно пытались уговорить. Ему было необходимо сделать перерыв, чтобы при встрече с Карамболем не класть алкоголь на старые дрожжи, из-за чего можно раньше времени раскиснуть и потерять основную суть их совместной встречи. Сталкеры несколько тостов выпили за встречу, здоровье и погибших - в общем, все закончилось вполне обычной процедурой. Мало помалу народ у костра начал раскисать от выпитого и откровенно засыпать.

7.

Но Торсиону не повезло, на самой стоянке Сталкеров Кальяна не оказалось, он познавал науку определенного ритуала похорон в Зоне.

Если погибший был стоящий Человек, даже враг, его, по христианскому обычаю, закапывали, хотя и без гроба, и даже ставили крест из подручного материала. Таких же, как недавно убитые, просто бросали в аномалию, а с останками, если такие были, разбирались слепые псы. Решение о конкретном виде похорон принималось в кругу присутствующих, с учетом мнения всех. В этом случае не было ничьего главенства. Ведь никто не знал, как к кому судьба завтра повернется и каким образом в случае гибели его самого в последний путь оприходуют.

"Ну, ничего, - думал Торсион, - на обратном пути, если будет время, ещё послушаю Кальяна, хотя для этого и придется сделать небольшой крюк".

Торсиону необходимо было отдохнуть, выспаться, и он, никого не предупреждая, незаметно для всех зашел внутрь коровника, нашел место почище, забрался в свой любимый спальник, предварительно подстелив под него подстилку, и почти сразу уснул. Он уже научился отгонять от себя навязчивые мысли, мешающие расслабиться. Торсион привык оставлять решение любого вопроса на утро, тем более что еще накануне днем все было заранее ясно, а перетирать одно и то же - только делу мешать.

Утро выдалось теплое и солнечное, и Торсион отметил это про себя, как хорошую примету перед предстоящей непростой беседой.

Карамболь заранее предупредил все посты о приходе Торсиона, но с раннего утра выставил всюду хоть по одному на точку своих элитных воинов, которые знали Торсиона даже по его походке и экзоскилету. Для исключения ошибки Карамболь заблаговременно и лично обошел все посты и еще раз всех предупредил о приходе Торсиона. Он прекрасно знал и постоянно убеждался в том, что лишней предосторожность не бывает. Вместе с тем, он еще дал указание постам, чтобы при случае были готовы к возможной провокации - ведь под видом Торсиона сюда могут наведаться и враги. В общем, любой вариант следовало предусмотреть. Сам Карамболь накинул обычный Бандитский плащ поверх СКАТа и стал на вышку, чтобы внешне не отличаться от обычного часового.

Карамболь первым заметил Торсиона в свой любимый восемнадцатикратный морской бинокль и провожал его взглядом почти до самых ворот. Главное, что в таких случаях беспокоило Карамболя - не сел ли кто Торсиону на "хвост", с целью проникновения на подконтрольную Братве территорию под соусом эйфории встречи неожиданного гостя. В свою бытность он сам такие трюки часто устраивал и должен быть готов ко всему.

Карамболь оставил бинокль второму часовому, спустился с вышки вниз, и под видом обычно сопровождающего сам повел Торсиона в свой же кабинет. По дороге он сделал жестом знак своим ближайшим подручным, предупреждающий об усилении охраны периметра.

Торсион подозревал, что его будут заблаговременно пасти, и догадывался, что его ведет сам Карамболь, но сделал удивленное лицо после того, когда тот снял плащ и СКАТ, под которыми оказался их хозяин в простом спортивном костюме. Торсиону Карамболь предложил сбросить все лишнее и переодеться.

- Вот возьми махровый халат, это мне недавно подарили, а я к нему не привык, все больше по старинке в трико из обычного х\б люблю во время отдыха быть, да и если что, прямо на него СКАТ одеваю,- сказал Карамболь Торсиону. На правах хозяина он не спешил с вопросами, а Торсион тоже торопить события не собирался, ведь процесс уже пошел, и следовало только дождаться подходящего момента. Подготовка к разговору требовалась обоим, а душа и тело должны быть к нему готовы.

Карамболь чувствовал, что более важного разговора, чем предстоящий за время его пребывания в Зоне, скорее всего, и не было. Личные его дела и расчеты оставались недоделанными, но тут чувствовалось что-то значительно более масштабное. Он заранее все оставил на подчиненных и сказал, что для всех его нет, и он вернется только после полного окончания беседы.

Торсион знал, что после того, как он всю инфу выложит Карамболю, жизнь в Зоне кардинально изменится, но как и во что все превратится, трудно было предполагать. По мнению Торсиона, вторым таким же здравомыслящим человеком в Зоне был генерал Воронин, но до него было значительно дальше идти, да и принятые решения он редко менял, а в предстоящем щекотливом вопросе требовалась гибкость. Воронин в прошлом все же был Воякой и вольно или невольно мог принять их сторону, а в этой ситуации требовалась совершенно независимая оценка и соответствующие ей действия.

Карамболь же, напротив, был полностью независимый человек, что, кстати, читалось по его продуманным операциям против всех группировок. Единственным сдерживающим фактором была его принадлежность к Бандитам, но именно этого Торсион никак не мог понять. Самым предполагаемым с точки зрения Торисона вариантом закрепления Карамболя в Зоне была его возможность возглавить группировку Свободы. Видимо, у него была серьезная причина, вмешавшаяся в окончательный выбор этого человека, раз он принял такое неоднозначное решение.

Карамболь провел гостя в подвальное помещение, где была отлично оборудованная баня. В предбаннике все было приготовлено и должно было располагать к откровенной беседе и отдыху. В небольшой сажалке была залита холодная вода из бьющего неподалеку ключа. На лавке стояли оцинкованные шайки с распаренными в них вениками из разных пород дерева. Холодильник представлял собой самодельную ванну, через которую циркулировала холодная вода из того же ключа. В ней стройными рядами располагались бутылки с разнообразными напитками и запечатанные в герметичную упаковку съестные припасы.

Дорого обошлась Карамболю такая баня, но как одно из основных человеческих жизненных удовольствий давало полноценную отдачу.

Рабочий зев печи был выложен шунгитом - природным минералом, имеющим непревзойденные целебные свойства. Если после достаточного прогрева попытаться плеснуть на кладку ковш воды, то она, даже не долетая до поверхности, моментально превращается в пар. Вдыхание этой живительной консистенции природных даров позволяло полностью расслабить организм, вместе с тем производилось очищение дыхательных путей, кожного покрова и частичная регенерация органов. Последние исследования этого минерала, проводимые на Большой земле, вскрыли и его способность несколько нивелировать последствия лучевой болезни.

Торсион и Карамболь сидели на полке в бане, протопленной по "черному", в фетровых шляпах, завернутые в простыни, и некоторое время каждый думал только о своем.

Им обоим редко удавалось спокойно отдохнуть и расслабиться, не взирая на потраченное на это время и в полном неведении будущего. Но в эти самые моменты само собой всплывающее прошлое, намертво засевшее в памяти, как старое кино, давало о себе знать.

8.

Стояло самое начало мая. Погода выдалась на удивление приятная, теплая и без дождя. Птицы свободно летали в голубом и безоблачном небе, и им совершенно не было никакого дела до шума, иногда раздававшегося невдалеке. Они были полностью поглощены заботой о потомстве. Различные насекомые суетились на земле и в воздухе, продолжая свой, только им известный путь в жизни. В воздухе пахло цветами, и они дурманили и пьянили любого, кто успел вкусить их аромат.

Едва рассвело, но все предметы вокруг читались с отчетливостью полноценного дня. Легкий ветерок не мешал придаваться ни размышлениям, ни отточенным действиям.

Снайпер быстро оглядел всю зону своего угла обстрела, умело определил все цели и по привычке построил схему моментального отхода в безопасное место после поражающего выстрела.

Он был очень молод, но уже стал настоящим профессионалом, имеющим приличное количество пораженных мишеней, т.е. жизней, помеченных только мелкими зарубками на прикладе своего карабина. Этих людей уже давно нет, их останки разбросаны в могилах и просто под руинами, в лесах и в других местах его многострадальной страны. От них только и остались эти зарубки, как напоминание, что его жизнь как воина прожита не зря. Он в первую очередь, что труднее всего сделать, должен доказать себе, что стал достойным сыном своих предков. Его научили владеть первоклассным оружием, а от него зависит лишь малость - доказать, что он способен без тени страха отстоять хоть пядь своей земли, хотя бы на некоторое время... Никто, а в первую очередь, он сам, не должен усомниться в том, что он сделал все, что мог, а при возможности, даже более того...

Снайпер уже дослал последний патрон в ствол. Вплоть до сегодняшнего дня он с группой своих братьев по оружию хорошо потрепал ряды врагов, и каждый из погибших его друзей взял с собой не менее десятка со стороны противника - хорошая и достойная смерть воина. Но врагов было слишком много, и они отвечали на каждый выстрел снайперов целым градом пуль и даже снарядов от приданной специально для этих целей легкой полевой артиллерии. Не все успевали после выстрела скрыться и поменять дислокацию. Их становилось все меньше и меньше, пока, наконец, снайпер не понял, что остался совершенно один - больше не слышалось выстрелов из так знакомого ему по звуку оружия. Теперь он обязательно должен выбрать себе самую ценную мишень и поразить ее своим коронным способом - пробив каску и черепную коробку насквозь - для очередного доказательства высоких способностей оружия его любимой страны. Он на это не пожалеет ни сил, ни времени.

Его карабин, хотя изначально и был обычным армейским, получил отличную ручную подгонку, доработку и приличное облегчение. Оптика была всегда защищена от пыли и приводилась в готовность только перед выстрелом. Этому его научил опытный и старый воин, сражавшийся в местах, где даже обычный песок мог быть на стороне противника. А на малом расстоянии оптика и не требовалась - снайпер попадал в цель на дистанции пистолетного выстрела, практически не целясь, от бедра. Он был лучшим в школе и в обычном тире, он стал первым в своем подразделении, открывшим счет высшим офицерам врага и получившим звание ефрейтора. Но теперь он один и у него последний патрон, и это его последний день жизни. А может и час...

В своем маскхалате поверх обычной полевой формы он продирался через мелкие расщелины в разрушенных зданиях, все дальше и дальше уходя от выстрелов и разрывов, и лишь изредка останавливался, весь превращаясь в слух, запах и зрение. Снайпер пробирался в самый тыл врага, где его появления никто не ждал, но могла встретиться достойная цель. Так он пролез, прополз и пробежал мелким гусиным шагом несколько километров.

И вот он на позиции. Перед ним три противника, сам он - в тени полуразрушенного угла здания, прямо под плитой перекрытия. Места для лёжки было немного, но для его исхудавшего тела вполне достаточно. Главное, что ничто не помешает хорошему прицеливанию. Снайпер быстро размотал обмотку с оптики и глянул через нее в небо, проверяя, нет ли на ней посторонних предметов.

Один из врагов - пожилой и усатый сержант, все время суетится с котелками, поочередно наполняя их горячей едой. Один из них он подает какому-то совсем молодому пареньку, скорее мальчишке, хотя уже имеющему, как и у Снайпера, звание ефрейтора. Сержант, совсем не отвлекаясь на заполнение кашей котелков и раздачу их, еще успевает о чем-то посовещается с подполковником спецподразделения, сидящем на плащ-палатке, уложенной прямо на обломок стены. Таких, как этот военный офицер, снайпер еще не встречал, а знал о них только по описанию: околышек его фуражки имел определенный цвет. На шее офицера висит фотоаппарат, а на плащ-палатке рядом с ним лежит большая коробка фотопленок от известной фирмы. Разговаривая с сержантом, подполковник что-то показывает указательным пальцем на карте, а потом куда-то себе за спину. Возможно, он объясняет, что именно там интересующий его объект. Вскоре старый сержант удаляется. Но он и так и так не был мишенью для снайпера. Теперь на боевой позиции остались двое: подполковник и мальчишка-ефрейтор, сидящий спиной к снайперу на бруствере, получившимся из обломков здания. Снайперу была видна только часть его туловища выше ремня и слегка развивающиеся черные волосы. Парнишка, не торопясь, что-то ест из котелка, громко гремя по стенкам ложкой. Ясное дело, что цель - именно подполковник. Но, к сожалению, он не в каске, а в обычной фуражке. Снайпер предпочитал другим цели "в фуражках", но всегда сожалел, что в последний момент они не были покрыты каской. Ну, ничего, надо только подгадать момент и вогнать пулей эту мерзкую эмблему прямо в его башку, на свободу от головного убора. Такое он проделывал не раз. Но снайпер, совершенно неожиданно для себя самого, лежит неподвижно и вспоминает всю свою жизнь, едва ли не с рождения до сего дня.

И что же это получается, это так расточительно он собирался потратить свой последний патрон?

Бред, никогда! Нужна значительно более важная цель! Просто необходимо весь свой остаток жизни вложить в этот последний патрон! Впервые за время своего боевого опыта снайпер над таким простым вопросом задумался.

И чего это так суетился сержант возле этого парнишки и подполковник так любовно погладил его по голове? А может, это его родственник? И какова будет реакция этого вояки на гибель близкого ему человека? Скорее всего, офицер согласился бы сам за него жизнь отдать. Снайпер не раз сам попадал в такие ситуации, когда гибли его друзья и родственники, и точно знал, что, убив парнишку, он морально покончит и с подполковником...

А почему этот маленький ефрейтор вообще стал для Снайпера врагом? Ответ беспредельно ясен, он ведь в военной форме и с оружием.

Итак, он нашел себе новую мишень, впервые поменяв свою первоначально выбранную цель. Впрочем, теперь он волен это делать, ведь это будет последний его выстрел. При наличии патронов он мог прикончить их всех, но последний многократно возрос в цене.

Снайпер так же быстро и без колебаний прицелился и замер. Он еще никогда не стрелял в человека, когда тот ест, и пожелал дождаться, пока мальчишка доест все до конца. Снайпер внимательно следил за каждым движением своего врага через оптику. Нет, он не думал о самой еде, уже давно научившись жить впроголодь, его последний сухарь был съеден еще вчера. Снайпер искал именно то место на своей последней цели, поразив которое, он сможет поставить окончательную точку своего жизненного пути. И вдруг движение его винтовки остановилось.

В бумажных мишенях в тренировочных тирах в центре самой 10-ки он видел только маленькую белую точку, а тут - вот она, прямо перед ним. Как же это он сразу на нее не обратил никакого внимания?! Да, это достойнейшая для последнего патрона цель. Она расположена прямо на этом парне, и именно ее надо поразить. В нее, и только в нее надо попасть, хотя это будет и не просто. Когда вражеский ефрейтор, облизав ложку, положил её в пустой котелок, Снайпер, как обычно, быстро прицелился, спокойно вдохнул и выстрелил.

Сотни раз отработанная привычка дала о себе знать: после выстрела Снайпер моментально оказался в безопасном месте. В ответ раздалось только несколько коротких автоматных очередей и приказные выкрики подполковника. Пули подняли целый рой пылевых фонтанчиков ровно в том месте, где только что была лежка снайпера, и зацокали по битому кирпичу. Но для него это уже не имело никакого значения, он даже не обрадовался тому, что еще раз опередил смерть, а только удивился такой точности выстрелов от обычного вояки. Но все уже заранее решено, и последний выстрел сделан. Ответ за противником, хотя первую попытку тот уже сделал.

Снайпер медленно и бесшумно встал и снял маскхалат, аккуратно сложил его, как учили, и положил на самое чистое место, какое только нашел поблизости. Взяв в руки своего последнего стального друга, аккуратно вытер его носовым платком. Платок больше был не нужен, но снайпер сложил его, как обычно, и вернул на прежнее место. Из кармана кителя он вынул маленькую коробочку с сапожной щеткой, давно не видавшую крема, и как мог, привел в порядок свою короткие сапоги. Следующая процедура была расчесыванием давно не стриженых волос. Покончив с этим, снайпер аккуратно надел головной убор, поправил ремень, одернул китель, потер пряжку ремня тыльной стороной рукава и, перебросив свой карабин за спину, стал медленно выбираться из практически полностью разрушенного здания.

Оставалось выполнить еще одно важное, бесшумное и незаметное перемещение, чтобы подойти к противнику вплотную и заглянуть в глаза своим заклятым врагам. Его не должны заметить раньше времени и пристрелить, как крысу, а расстрелять, как настоящего воина. Он прекрасно знал, что ни один враг никогда не оставляет снайперов противника в живых, такова их неизменная участь - в плен их не берут.

Снайпер никогда не должен спешить, а уж сейчас тем более нельзя сделать ошибку, и он медленно и бесшумно приближался к месту назначения.

Он, как и рассчитывал, появился с неожиданной для противника стороны. Подполковник вплотную подошел к тому месту, где совсем недавно была лежка снайпера, и никак не мог понять, почему там нет трупа, ведь он сразу полоснул из автомата по вспышке выстрела и просто не мог промахнуться. Подполковник внимательно осматривал следы от своих пуль и что-то периодически выкрикивал, временами озираясь. Вот теперь, уже совершенно не таясь, Снайпер уверенной походкой направился к подполковнику. Тот только и оглянулся на звук шагов. Самые последние несколько шагов Снайпер попытался пройти строевым шагом, но из этого ничего не вышло из-за усеявшего землю битого кирпича. Но все же он четко остановился, встал по стойке смирно перед подполковником и, подняв голову, презрительно процедил ему прямо в лицо, чеканя каждое слово...

Офицер в порыве ненависти схватил автомат за ствол с несокрушимым желанием размозжить голову снайперу, но встретил взгляд небесно-голубых глаз исхудавшего мальчишки-врага, в которых не было и тени страха, но оставалась гордость бойца и готовность к неминуемой смерти. Встретившись с этим взглядом, опытный воин, прошедший не одну войну, в испуге отшатнулся и опустил автомат. После буквально минутной задержки он подошел к снайперу, снял с него головной убор и приблизил свое лицо к его лицу. В замешательстве и ничего не понимая, он отошел в сторону и просто сел прямо на бетонную плиту, положил автомат на колени и обхватил голову руками. Его фуражка покатилась по пыльному битому кирпичу, но подполковник совершенно не обратил на это внимание. Он только раскачивался из стороны в строну, скрипя зубами и тихонько подвывая, как от сильной зубной боли.

Из-за бруствера показался второй мальчишка, который совсем недавно ел из котелка. Его лицо было совершенно спокойно, как будто не он только что был на волосок от смерти. В правой, еще совсем детской руке он держал большой пистолет. Левый погон его гимнастерки беспомощно болтался, лишенный пуговицы, отстреленной снайпером, который все-таки поразил свою последнюю цель.

Часть 3

1.

- Ну что, Сталкер, приступим к первой части марлезонского балета? - вдруг как из глубины сознания Торсиона всплыл голос Карамболя. - Я бы тебя не дергал, да думал, что ты вообще заснул.

- Да все нормально, полковник, просто давно так не расслаблялся, - ответил Торсион.

- Пойдем-ка, Сталкер, вкусим даров земных, еще неизвестно, когда подобное поешь, а за хорошим столом говорить и веселей и проще, - предложил Карамболь. - Хотя давно с тобой встретиться хотел, но как-то неожиданно ты пришел, видно, неспроста это. Давай издалека начнем, и ничего не упускай, нам спешить некуда.

Эти два многоопытных человека так и не смогли друг друга называть по кличкам, а общались по привычке, закаленной еще в СССР с обращением по профессии или по должности.

Не давая слова Торсиону, Карамболь предложил ему попробовать его любимого тархуна. Понюхав и пригубив тархун, Торсион поднял квадратный, специально изготовленный для этого напитка стакан с толстым дном и посмотрел через жидкость на свет.

- Достойная вещь, по всем параметрам соответствует, - он постучал пальцами по стеклу, - тогда с коньяком и не стоит париться, будем это питье потреблять. Только не требуй пить с тобой на равных.

- Да ты что, никакого насилия, Сталкер, и не в чем, пока ты в пределах моей территории, - с ухмылкой ответил Карамболь.

Они немного выпили за знакомство и закусили.

- Ну что, раскрывай карты, будем тотус ловить, - предложил Карамболь.

- Я тоже с преферансом не понаслышке знаком, давай попробуем, - ответил Торсион.

Он протянул Карамболю странный, ни на что не похожий сверток, в котором находились какие-то кожаные лоскутки, сшитые между собой в виде свитка. С одной стороны они были покрыты рыжей шерстью, с другой - гладкой цвета молока - исписаны мелким, но отчетливым почерком.

- Кровью, что ли, писано, мне знакома такая система в виде подписей, но чтобы весь текст был такой - впервые встречаю, - сказал Карамболь.

- Похоже, у этого писателя ничего другого более подходящего под рукой не было, что, кстати, следует и из текста, - ответил Торсион.

Карамболь заинтересованно склонился над свитком.

"...Ну, вот, считай, что ты выиграл джек-пот!

Если ты читаешь этот пергамент, сделанный из шкуры Псевдо-Гиганта, значит, меня уже нет в живых.

Я сознательно и заранее подготовил данный документ, прекрасно осознавая, что жизнь ни для кого не вечна.

Став Повелителем Разума, я потерял всех своих бывших друзей, а новых не приобрел. Мои подопечные, хотя и были послушными существами, но являлись лишь бездумным механизмом, подвластным моим мыслям.

Вначале меня такие сверхъестественные способности радовали, когда я случайно заметил, что, даже не напрягая сознание, могу управлять живыми организмами. Круг моих подчиненных постепенно все расширялся, и даже растения мне были как путеводная звезда в измененном мире - их слабые импульсы стали четко улавливаемы моим обновленным Организмом. Телепатическим путем от них я уже точно знал, кто и откуда ко мне приближается и с какими намерениями.

Но все же именно растения стали подвластны мне последними, т.к. спектр моего общения с ними находился в более тонком мире по сравнению с животными. Постепенно я научился понимать и использовать информацию и от них. Растения, находясь для нас в неподвижном состоянии, оказывается, получали поток сведений на порядок больше как по дальности, так и по времени возникновения различных изменений в природе. Я выяснил, что именно с них, как с флэш-памяти, считывают свою информацию животные, в Человеческом представлении заранее чующие самые непредсказуемые аномальные природные явления.

Мне больше не требовалась ни еда, ни питье, я питался самой разнообразной энергетикой как побежденных, так и подчиненных. У меня не было нужды иметь запасы чего-либо, т.к. все нужное находилось рядом со мной. У моего организма отпала потребность и в отдыхе, кроме коротких промежутков во время выброса, когда приходилось бездействовать.

Любое оружие, знакомое мне ранее, было смехотворно по сравнению с тем, обладателем чего стал я. А с помощью своих новых способностей я мог вытворять все, что захочу с "венцом" жизни на Земле без всяких выстрелов и взрывов.

Постепенно я начал чувствовать, что количество подконтрольных мне существ ограничивается только размером зоны моего влияния, простирающейся на довольно большое расстояние. Правда, и мне не удавалось покинуть эту зону, сколько я не пытался. Какие-то невидимые, но прочнейшие связи не давали мне выбраться оттуда. Со временем, однако, моя тяга к свободе поугасла, и я стал с удовольствием прохаживаться по своему ботаническому зоосаду. Территория, подконтрольная мне, все же была не столь мала, она распространялась в пределах одной локации, но вместе с тем, это была не вся Зона и далеко не вся Земля. Раньше я совершенно не задумывался об истинном понятии свободы, а сейчас ощутил это в полной мере: я был практически всемогущ, но в пределах моей тюрьмы, имеющей границы только для меня. Я был и тюремщик, и осужденный одновременно. Чувствуя безысходность своего дальнейшего существования, я даже не мог впасть в ярость, а симптомами этого чувства было только еще большее усиление воздействия на окружающий мир. Это был замкнутый и порочный круг, методов выхода из которого я, как ни пытался, отыскать не смог.

Расстояние для моего проникновения в сознание всего живого было соизмеримо с дальним выстрелом хорошего снайпера, причем в отличие от него, вся местность у меня перед глазами была, как на карте, а не только узкий спектр, наблюдаемый кем-то через оптику.

Своё безропотное "пушечное мясо" я мог размещать по любой произвольной схеме, и вся жизнь превращалась в шахматную партию, с той лишь разницей, что я научился играть живыми фигурами.

Сама Зона, как часть Матери природы, пусть несколько отличной от Земной, создает по своему усмотрению необходимую себе команду для существования и соответствующего проживания. Это, скорее, обычная ферма, уподобляемая игре, где все должны выжить, делать свое дело, в меру размножаться или становиться кормом. А Человек, пытаясь в силу своего любопытства, нарушает этот баланс равновесия и вызывает конфликт и противостояние самой Зоны. В результате чего все ее жители воспринимают Человека только как инородного и злобного пришельца. Вся междоусобная вражда среди местных обитателей уступает место борьбе с самым опасным и сильным противником, противником существования самой Зоны - Человеком. В этой ситуации все местные обитатели борются только с ним.

Никто ведь не пытался взглянуть на наш привычный и обычный Мир со стороны самой Зоны. Никто не желал изучать Ее суть, а только какие-то отдельные части, и не хотел понять, что Ей тоже не просто нас принять как составляющую её собственного устоявшегося уклада жизни. Для досконального изучения чего-либо не стоит резать по живому и убивать исследуемые подопытные организмы.

Отсюда появился и результат противодействия - Зона всегда умеет за себя постоять и все, нарушившие общие законы Мироздания, получат за это заслуженное воздаяние. Но в отличие от наших, Земных, оно обязательно будет получено всеми уже при этой жизни.

2.

- Тяжеловато такое на сухую читать, - откладывая странный пергамент, сказал Карамболь.

- А мы что, уже лимит выбрали? - кивая в сторону бутылки с тархуном, спросил Торсион.

- Лимит, конечно, есть, но до него далеко, и он наступит только тогда, когда не сможем сами банковать, прислуги тут топ-лес в мини-юбках, как видишь нет, - ответил Карамболь.

- Какой топ и в какой такой лес, если сами не сможем налить?! - со смехом сказал Торсион.

- А пока управляемся сами, то и помощь в распитии не нужна, разве только ради компании, - ответил Карамболь, уколов собеседника проницательным взглядом.

Он зачерпнул из кадки приготовленный настой и по-хозяйски выплеснул весь ковшик в открытый зев печи, отчего парилка наполнилась душистым ароматным паром.

Мужчины лениво продолжили начатую отвлеченную беседу, но было очевидно, что их мозг основную работу производит в совершенно другом направлении. Из горячего тумана сами собой всплыли воспоминания.

...Услышав движение по битому кирпичу своего молодого воина, выбирающегося на вершину бруствера, подполковник сразу же пришел в себя. Он резко встал, провел ладонью по лицу, как бы снимая наваждение или дурман, временно охвативший его. Опытный воин поднял свою фуражку, отряхнул ее от пыли о вторую руку и быстро надел на голову. Подполковник сделал предупредительное и останавливающее движение рукой своему маленькому ефрейтору, а после подошел к своему неподвижно стоящему врагу и снял с него карабин. Офицер первым делом открыл затвор и убедился в отсутствии патронов. После этого проверил подсумки снайпера тоже на наличие патронов.

Так вот почему этот змееныш вышел к ним - он был лишен своего жала, и у него просто-напросто закончились патроны. Подполковник также снял с него рамень вместе с финкой. Почему же этот сученыш не воспользовался ей, хотя умел мастерски бесшумно подкрадываться? Видно, и у них существует какой-то кодекс чести.

В его душе продолжали бороться два чувства: одно из них было - обычное отношение к врагу и отъявленному убийце, а во втором подполковник пока не мог окончательно разобраться. Эти глаза...

Более четырнадцати лет назад, еще будучи сержантом, он уже встречал подобный взгляд - у того военного летчика восемнадцати лет, почти его ровесника, были точно такие же небесно-голубые глаза, как бы с вкрапленными в них искорками. Они не одну бутылку за общим столом осушили и оба были уверены, что их дружба будет вечна и нерушима.

Он очень обрадовался, когда его двоюродная сестра полюбилась тому белокурому парню. В ответ на его внимание она, тихая и неприметная ранее, просто расцветала при встрече с ним.

Нахлынувшие воспоминания не помешали подполковнику осмотреть оружие врага. Офицер подивился качеству карабина и тому, что в тяжелейших боевых условиях он оставался в идеальном состоянии с точки зрения ухода. Карабин, скорее, напоминал грозную, смертоносную, но игрушку. Некоторые бойцы из его и других частей говорили, что находили подобное оружие, но оно уже было частично, или полностью исковерканным и совершенно непригодно для пользования. Неплохо же над ним потрудились, превращая обычное орудие убийства в своего рода произведение искусства. Скорее всего, это были настоящие кудесники оружейного дела, и подполковнику очень захотелось, теперь уже увидится именно с ними, т.к. обладатель этого оружия уже в представлении офицера был не опасен. Хоть противник и очень молод, хорошо натренирован и показал настоящий и высочайший класс снайпера, но является обычным военнопленным и в ближайшее время попадет в общий лагерь с такими же как сам, только более старшими... И пусть он не надеется на быструю смерть воина, он должен подохнуть в лагере, в скотских условиях, в лишениях и в смраде, чтобы достаточно помучаться и обо всем успеть подумать.

Но вот подполковник добрался до изучения приклада, который вполне соответствовал всему виду и назначению оружия. Он посмотрел и даже провел пальцами по зарубкам, говорящим о погубленных жизнях его соплеменников, а, судя по классу снайпера, это были лучшие воины. Зарубок было много, но офицер не желал их считать, в конце движения по ним, он даже отдернул руку, будто обжегся. Он стал медленно отстегивать ремень от карабина, глядя прямо в глаза этого маленького убийцы. Мальчишка-воин так и стоял неподвижно и никак не мог понять, почему его до сих пор не прикончили. Он ведь все сделал для того, что бы его застрелили, как воина, появившегося с оружием в руках на поле боя. Он не мог понять этого варвара, который проявил по отношению к нему слабость, или для этих людей такой поступок является только исключением? Если его расстреляют прямо на месте, то возможно, согласно воинской традиции всех стран, закопают в могилу, а не оставят на радость крысам и расплодившимся бродячим собакам. Чего же медлит этот здоровяк, ведь он уже пытался разбить ему голову своим автоматом? В выборе предполагаемого варианта смерти, снайпером это было тоже предусмотрено. Тогда почему он не сделал так? Или этот сильный воин, напоминающий своим ростом и статью его погибших братьев по крови из других подразделений, задумал что-то более изощренное?

Главное, не попасть в лагерь, где он сам станет мишенью, если не для пулеметчиков на вышках, так что еще хуже, для вшей, тифа и дизентерии.

Но вот подполковник медленно отсоединяет ремень от карабина и смотрит прямо в глаза снайперу.

Так вот, что задумал этот офицер, и, кажется все идет к развязке. Он желает разбить голову своему противнику его же оружием. Вполне достойный поступок и его нельзя за это винить, он ведь, скорее всего, сосчитал количество зарубок, и от этого у него должна только умножиться ненависть.

Снайпер сам брезговал тратить патрон на некоторых коллаборационистов, подонков, жирующих на бедах своей страны. Он их просто прикалывал финкой, хотя по возрасту они годились ему в отцы, и даже не собирался ставить отметки на прикладе. Это факт скорее был минус для его нации, и он старался своими точными выстрелами, поскорее набрать плюсы и хоть как-то смыть этот позор.

Ну что же, давай, воин - теперь снайпер вправе назвать про себя этого офицера именно так - давай, не тяни, его уже давно заждались друзья, погибшие раньше.

Вот подполковник скручивает снятый ремень и кладет его на видное место, вот он размахивается карабином...

А вот тут для снайпера главное даже не моргнуть, ведь его жертвы умирали раньше, чем успевали закрыть глаза. Это не так просто сделать, но он неоднократно готовился к последнему выстрелу в него, прекрасно понимая, что война проиграна, и его страну с разных сторон рвут враги на части. Что будет с оставшимися в живых даже не хотелось думать, скорее всего, их участь будет ужасной. Он постоянно встречал насилие и убийства мирных жителей со стороны врага. Возможно, это была их обычная месть за прошлое, а может и что-то худшее, в виде кровавых ритуалов своим Богам.

Доли секунды понадобились снайперу, чтобы все это осознать и прочувствовать. Ну что, воин, бей, только так, чтобы рана была смертельна, ведь добить самому себя уже не получится.

Подполковник, не отрываясь, смотрел в неморгающие глаза снайпера. Он удивлялся его выдержке, иногда не свойственной даже старому и опытному воину, а ведь перед ним стоял всего лишь мальчишка.

3.

Торсион похлопал по плечу сидящего с закрытыми глазами Карамболя и прервал его воспоминания.

- Ну что, полковник, продолжим?

Они навестили сажалку с водой и расположились за столом, не торопясь добавили за встречу и слегка разговорились о житье-бытье в Зоне. Во время разговора оба зорко следили за реакцией и поведением собеседника. Их беседа больше напоминала допрос, с той лишь разницей, что следователя было два и опрашивали они друг друга, пытаясь уловить любую потайную мысль оппонента.

- Я смотрю, ты тут круто все обустроил, полковник, но тебе кое-чего здесь для полного комфорта не хватает, - сказал Торсион.

- Интересно, чего же? - по-настоящему удивившись, спросил Карамболь.

- А у самых ворот не хватает только бабок, торгующих семками, - с улыбкой ответил Торсион.

- А бабки должны быть до тридцати? - в том ему спросил Карамболь.

- Если ты имеешь ввиду глубину и в сантиметрах, то не более двадцати, а то у твоих ребят будет постоянное чувство природной ущемленности, - уже откровенно смеясь, ответил Торсион.

- Ладно, давай дочитаю это послание с того света,- сказал Карамболь и вновь развернул свиток пергамента.

"...Кто в Зону приходит как завоеватель, долго здесь не протянет, обязательно когда-нибудь влипнет в проблему, причем его самого к ней притянет.

Любое бессмысленное противостояние Зоне и ее обитателям только увеличивает ее противодействие и расширяет границы влияния.

Только став составляющей частью Зоны, я понял, почему ученые никогда не придадут огласке этот секрет: прекратится финансирование научных лабораторий, основные исследования будут перенесены на Большую Землю, а здесь больше понадобятся психологи со священниками.

Эти ученые умники, сидя в бункере, думают, что находятся в полной безопасности, но вместе с тем то один, то другой из них получают заслуженное. Только Сахаров, безвылазно торчащий там, пока жив, но это, скорее, напоминает пожизненное заключение, и неизвестно, что хуже. Одно радует, что ему сейчас вряд ли лучше, чем мне.

Но, видно, и эти сверхмудрые просчитались, не осознавая, что я смогу сделать обычную запись и кто-то ее добудет и прочтет. А с ПДА все ясно: оно, как любые другие электронные средства, полностью выходит из строя только от моего прикосновения при включении. Когда я начинал писать на бумаге, она просто обугливалась, с деревянными и берестовыми табличками происходило тоже самое. Я с трудом, и то случайно, нашел материал для нанесения записи. Именно волоски шерсти, в спешке оставленные мной на обратной стороне пергамента, возможно и рассеивали энергию химического термо-окисления. А сшить написанное тоже не вызвало проблем - у каждого нормального человека, обитающего в Зоне, который попал под мой контроль, всегда находились при себе иголка и нитка...

Если в поле моей деятельности попадали нужные мне объекты, я располагал подручных за различными укрытиями, чтобы раньше времени не беспокоить моих будущих бойцов. После того, как противник начинал чувствовать мой зов, я для их отвлечения выпускал различную мелочь, которая нападала с тыла. Больше всего я любил натравливать Тушканчиков, которые гнали всех попавшихся в мою комбинационную схему прямо на меня, мне даже не приходилось для этого бегать. Люди, как правило, не зная, откуда на них приходит мое воздействие, крутили по сторонам головами, но, подгоняемые моей пехотой, прямиком шли в ловушку. Дальше все происходило довольно быстро, как на конвейере. Свежачек впадал в полуспящее состояние, после чего я распределял полученное "по сортам". В конечном итоге, и мои воины должны чем-то питаться, и разделение способствовало этому - менее опытные и бесполезные просто шли на корм.

Сталкеры, Наемники и Вояки становились пулестойкими Зомби. Местное население тоже отдавало мне самое необходимое, включая свои силы и саму жизнь. Легче всего поддавались воздействию Кровососы и Бюреры, и мне становилось смешно от того, что раньше я так боялся этих незаменимых элитных воинов. Я их берег, и готов был выпускать только в случае крайней нужды.

А вот Тушканчиков было совершенно не жаль, они ведь быстро восстанавливали потери в своих рядах и выполняли священную для меня миссию - пополнение рядов опытных бойцов. Тем более что и тела погибших Тушканчиков тоже не пропадали - их поедали мои же воины. Трудно было приучить все это стадо к упорядоченному общественному питанию, но нарушителей постепенно становилось все меньше, от них даже костей не оставалось.

Сильные Воины мне были нужны так же, как раньше - заполняемые нычки: хоть всего и навалом, но не помешает заиметь еще. Ряды таких бойцов я готовил на случай тотального нападения на мое логово.

Со временем я стал заранее уменьшать ряды своих смертников, участвующих в боевых действиях, будучи уверенный в конечной победе, ведь сила моего воздействия все возрастала. Иногда мне требовалось буквально нескольких секунд для мозговой победы.

Однако вскоре даже самый изощренный процесс моих манипуляций чужим сознанием перестал приносить удовлетворение, ведь достойного противника на моем пути не было.

Ужас от происходящего начал охватывать меня, когда я увидел результаты собственного воздействия, да поздно было - обратная дорога просто отсутствовала. Мой зов, совершенно не зависящий от моего сознания, моментально делал меня врагом или рабовладельцем.

Даже не представляю, как ты до меня добрался, зная, что выследить меня без моего на то ведома просто невозможно.

Свое прежнее имя даже не сообщаю, т.к. не хочу, чтобы его лишний раз трепали, но думаю, ты и сам догадаешься...

Все, что было при мне до перерождения, я сложил на подконтрольной мне территории в безопасной для Человека зоне у основания высоковольтной вышки.

Если заинтересует дальнейшая инфа и хабар, найди мою первую нычку. Она находится рядом с лагерем Новичков и помечена на карте синим крестом, но перед этим надень на себя соответствующую защиту".

...Этим заканчивался текст пергаментного послания.

- Да, интересный факт, но думаю, что это только предыстория, - дочитав до конца, сказал Карамболь.

- Точно, а вот его продолжение, - ответил Торсион, выдавая Карамболю другой сверток с записью.

- Не гони, лучше давай парилочку навестим, предчувствую, что вторая серия еще веселее будет, - ответил тот.

Карамболь взял в руки плошку, зачерпнул в нее немного воды и со словами: эх парок, помоги, память сердца сбереги, - плеснул содержимое на открытые камни.

Они продолжили моцион расслабления в парилке, вначале с вениками, а после лежа на той же полке под простынями.

4.

...Офицер размахнулся карабином, отнятым у Снайпера, и с силой ударил им об арматуру, торчащую из обломка бетонной плиты. Он желал поскорее избавиться от этого приклада, напоминающего о многочисленных смертях, будто этим можно было что-то исправить.

Обломок приклада подполковник забросил подальше в руины здания. Если его и найдут, то ценности отдельно от карабина он не будет представлять. Вместе с тем сам карабин остался в полной боевой пригодности, а это подполковнику и было надо. Он являлся одним из руководителей трофейной команды, призванной собирать образцы редкой или вообще до того незнакомой техники врага.

Подполковник посмотрел на часы и остался явно разочарован потерей времени из-за этого инцидента. Он что-то приказал Ефрейтору, тот удивился сказанному, но выполнил приказ: взял котелок, приготовленный для Подполковника, и отдал в руки пленному. Тот, безучастно подчиняясь, взял его в руки, но есть не собирался. Снайпер подумал, что они хотят его сфотографировать, жадно поедающим эту вкусно пахнущую кашу из котелка врага. Такого дурманящего запаха, напоминающего ему раннее детство, он давно не чувствовал, но не собирался давится подачками врага. Он только сглотнул слюну и продолжал стоять неподвижно. Подполковник все понял, он и сам в подобной ситуации постарался бы поступить так же, но перед ним ведь только мальчишка, хотя и вражеский. Какая все-таки воля и стойкость у этого народа, который воспитал такими своих детей, достойных только в лучшем смысле этого слова, подражанию. Какими же изуверами и палачами были те, кто натравил эти два великих народа друг на друга?

Теперь во власти Подполковника, хоть и не беспредельной, была возможность удержать побежденный народ и оставшихся бывших воинов от уничтожения. Пройдут годы и, как знать, каким станет мир, и к кому перекинутся нынешние союзники и какими станут теперешние враги?

Офицер протянул руку и взял свой котелок обратно. Еда уже почти остыла, да и есть ее, после такого стресса не очень хотелось, но он, стоя прямо, съел большую половину содержимого и опять вернул котелок пленному. После этого отошел на довольно значительное расстояние, опять развернул карту и начал обсуждать какие-то детали своего дальнейшего плана с Ефрейтором.

Пленный Снайпер долго смотрел на эту пару врагов и все время пытался уловить подвох в их действиях. Прождав некоторое время, он, наконец, решился попробовать этой варварской еды, хотя пахла она совершенно по-домашнему. Он аккуратно присел на лежащий горизонтально кирпич, вынул ложку из голенища, которой уже забыл когда пользовался, т.к. обходился сухим пайком, и взяв маленький комочек каши, не торопясь отправил его в рот. Он ожидал чего угодно, кроме того, что она будет душистой, наваристой, приправленной мясом и очень вкусной. Снайпер оглянулся и понял, что на него совершенно не обращают внимания. Рука сама зачерпнула почти полную ложку и уже безостановочно отправила в рот ее содержимое. Так ложка за ложкой было съедено все без остатка. Сложнее всего было выскребать остатки каши, и вместе с тем совершенно не греметь ложкой по стенкам, как до этого проделывал вражеский Ефрейтор. Покончив с едой, Снайпер понял, что его хотят убить подкрепившимся, в надежде на то, что он проявит слабость, цепляясь за жизнь, и начнет ползать на коленях, умоляя о пощаде. Он еще раз проверил свою форму и, не найдя видимых дефектов, решил в последний раз взглянуть на фото отца, матери и старшего брата, убитого годом ранее. Отец погиб, когда он был еще маленький, мать ушла в мир иной совсем недавно - не успела спрятаться во время бомбежки. Ну что, пусть его родные видят, что их сын, воспитанный в духе предков, готов достойно встретить смерть. А то, что он принял еду из рук врага, в конечном итоге, ничего не меняет - он никогда не попросит пощады.

Снайпер так и сидел в своих раздумьях, пока к нему не подошел вражеский ефрейтор, чтобы забрать пустой котелок. Маленький враг был почти такого же с ним роста, только имел совсем черные, как смоль волосы. Снайпер был чистым блондином. Ефрейтор протянул, было, руку за котелком, но она неподвижно застыла в воздухе, когда он увидел фотографии в портмоне врага, от вида которых его словно оглушило. Он медленно стал протягивать к одной из них руку, но Снайпер быстро захлопнул портмоне и спрятал его в нагрудный карман. Он пытался застегнуть пуговицу, но Ефрейтор, уже более настойчиво начал тянуть руку за содержимым кармана. Вот тут Снайперу изменила холодная выдержка и он оттолкнул руку врага. Эту вещь при жизни он так просто не отдаст, ведь это все, что у него осталось сокровенного и ради памяти своих родных он не позволит, чтобы даже их фото касалась рука врага.

После этого неожиданного сопротивления вражеский Ефрейтор схватил Снайпера за грудки, одной рукой пытаясь дотянуться до портмоне. Снайпер попытался применить приемы рукопашного боя, но из-за недостатка мотивации и потери сил, вызванной истощением, его попытка оказалась неудачной и только ещё больше разозлила врага. Ефрейтор ударил Снайпера кулаком в нос, у того даже искры полетели из глаз. Ничего не видя перед собой, Снайпер всё же умудрился поймать руку врага и что было силы укусил его за ладонь. Тот взвыл от боли и с еще большим остервенением набросился на Снайпера. Он имел превосходство в силе, сразу повалил Снайпера на спину и стал колотить его кулаками по лицу, тот только слабо отбивался, но попытки его врага завладеть фотографией не увенчались успехом: Снайпер клещом вцепился в свой карман, как будто от этого зависела его жизнь. Вражеский Ефрейтор в пылу драки поднял обломок кирпича и с силой замахнулся...

5.

Ключевая вода хорошо бодрила организм и освежала сознание.

- Так как ты, Сталкер, того крутого Контролера взял, уж не стал ли сам таким? - Карамболь, вылезая из сажалки, задал риторический вопрос. - Ладно, давай в очередной заход про то, как ты его обезвредил, думаю, не простое это дело оказалось, судя по ранжиру этого Контролера.

Они по новой наполнили стаканы. Карамболь умел разливать: в этой стеклянной посуде тархуна было на палец ото дна, но от этого только приятнее было вдыхать его душистый аромат.

После небольшой алкогольной паузы Каромболь развернул вторую меховую книгу и начал ее читать.

"Нас было трое друзей, загружавших все эти нычки, а в живых, если можно так сказать, остался только я один. За время хождения по Зоне мы забили добрым хабаром не только этот схрон. План очередного из них прилагаю здесь. Может, тебе повезет, и ты их последовательно найдешь все. Но советую одному дальше не лазить, а действовать хотя бы с одним, но надежным другом - там расставлены ловушки. Их, думаю, ты обнаружишь, раз вычислил меня.

А теперь о самом главном: не верь Сахарову и его помощникам. Это из-за него я стал Монстром, а его подручные, может и не все, но тоже многое знали. Как только мне удалось выяснить больше, чем надо, т.е. какие эксперименты над животными и людьми производит Сахаров, где и как он ценный товар приобретает и откуда у него бабок не меряно, так сразу все это со мной и произошло...

В самом начале нашего "душевного" разговора, почуяв открытую опасность, Сахаров таким елейным голоском предложил мне легкое и денежное дельце, пообещав после выполнения его продолжить выяснения отношений. Правда, я почуял недоброе, но думал, вернусь, подробнее расспрошу и разберусь, да поздно было. Все точно рассчитал этот подонок. И еще одно, запомни, что ему только на руку вражда между группировками, а он со всех по тиху навар имеет, ведь враждующие о цене не договариваются.

В подземелье Агропрома, по выданному мне Сахаром плану, был еще один, ранее мне не известный проход, с тайным люком в стене за вентилятором. Добрался я туда без проблем и легко проник, куда требовалось. Там оказалась довольно разветвленная сеть ходов и тоннелей, ведущих вниз. В конце пути я попал в просторный зал с кучей подвесных мостов над какой-то жидкой и разноцветной субстанцией, расположенной на приличной глубине. Мои приборы не показали вообще никакой опасности, и я снял с себя все лишнее. Освещение поступало откуда-то сверху. Но его источник мне был не ясен, да и какая тут разница, думал я, откантуюсь и вернусь. Находясь в полной тишине, я все отчетливо видел и слышал. Из плана мне был известен второй вход в помещение, откуда, по словам Сахарова, должен был появиться посыльный. В стороне имелась довольно удобная площадка, на которой я и расположился. Все помещение с места моей лежки отлично просматривалось, а акустика была такая, что даже самая мелкая живность была бы мной услышана издалека.

Сахаров меня убедил, что именно сюда должен прийти посыльный, которого никто, кроме меня, не должен видеть, и тогда я кое-что из больших секретов и узнаю. Естественно, никто на встречу не пришел, да и не должен был, это была элементарная замануха.

Оказавшись на месте, указанном Сахаром, я сразу ничего, на мой взгляд, необычного не почувствовал, а скорее, наоборот - стало довольно комфортно и спокойно. Еды и питья хватало, Сахар ничего не пожалел в приготовленной мне ссобойке, и я не торопясь поел и выпил - слегка, т.к. не имел привычки напиваться, пока не завершу дело.

К концу дня я решил вновь перекусить из-за избытка свободного времени. На аппетит я никогда не жаловался, но тут пришлось просто уговаривать свой желудок принять дары... Самое главное, что кайфа от выпитого я совершенно не почувствовал, а только легкую тошноту. Но на этом изменения не закончились. Мне стало жарко, и я сбросил с себя часть одежды, оставшись с голым торсом. От скуки я начал изучать помещение, захотелось просто побродить по этому подземелью. Из оружия я оставил себе только нож, потому что почувствовал непомерно нарастающую силу в организме, и посчитал, что в дополнительном оружии нет нужды.

Ждать, по словам Сахара, мне придется не больше трех суток. Все почти правильно эта сволочь сказала, видно, для гарантии про третьи сутки добавил. В конце уже вторых суток подбежавшие откуда-то Тушканчики начали мне преданно смотреть в глаза, будто ждали какого-то приказа. Самое интересное, что я даже на них нож не собирался поднимать и перво-наперво подумал, что это данная местность на них так действует. Потом опять начал чувствовать постепенный прилив сил, но тогда ещё не догадывался, что это от контакта с ними. Ну, думаю, этот глюк исправится после прихода посыльного, да и по возвращении на чистый воздух. На исходе третьих суток, я понял, что никого уже не дождусь, и решил подняться наверх. Походил по травке да между деревьев, аномалии невооруженным глазом обнаружил и только после заметил, что так с голым торсом и хожу. Где-то в глубине сознания, будто во сне, выскочила мысль: как же это я буду от всего, что есть в Зоне в таком виде защищаться и вообще смогу выжить? Но отвлекло движение в кустах и хруст веток - прямо на меня вышли три здоровенных кабана, да не просто, а как нашкодившие щенки, почти ползком. Зрение мое обострились настолько, что я видел всё, почти как в оптику, да и слышать стал значительно лучше обычного. Я видел, как зверье начало преданно смотреть на меня, а вдруг замеченный мною вдалеке Сталкер резко рванул в противоположную сторону, заткнув уши руками. Дальше описывать не буду - что стало, то стало.

Таких мест пересечений или нулевых точек на Земле достаточно, но они, к счастью находятся в недоступных для людей местах, на больших глубинах и в полостях с очень агрессивными средами, например, в жерле вулканов, для блага самих же Людей. Но в Зоне в них реально угодить, хотя и попотеть придется. Не советую туда лезть, исходя из моего плачевного опыта. Точки этих мест я пометил на карте красными крестами. Я о них доподлинно узнал, только переродившись, и смог общаться с такими же, как сам, но помочь друг другу, или хотя бы отомстить за себя, мы не могли. Бункер находился в слишком удаленном от нас месте, а при всем своем могуществе приобретенных навыков я и подобные мне, казалось, были привязаны к определенной области Зоны, из которой до него никто из нас добраться не мог.

Все живые существа оставляют свой химический след, об этом я когда-то слышал. Как через год некоторые рыбы по нему возвращаются на нерест, муравьи находят пищу по следу разведчика, нашедшего ее и т.п. Если мозг человека задействован не полностью, то почему никто не догадался, что и другие органы чувств имеют огромный, но не используемый потенциал?

Все ареалы обитания животных и людей были мне отчетливо видны, но как ни странно, эта дополнительная информация меня совершенно не утомляла. Я прекрасно осознавал, кем стал, а справиться с таким наваждением никак не мог. В своей жизни я много изучил и попробовал, в том числе самую крутую наркоту, но могу сказать точно: все можно пересилить и от всего отказаться, кроме Этого. Ничего не мог с собой поделать: мысли, особенно вначале, вроде почти правильно работали, но что-то в "нутре" заставляло действовать. Только став Таким, начал свою бывшую жену понимать, которую от магазинов и казино оторвать нельзя было. А когда мне надоело ее "лечить", то просто бросил всё и от безысходности попер сюда, в Зону. Всех чудес, увиденных здесь, сразу и не расскажешь, тут не на один роман наберется. Только можно не успеть записывать, с таким темпом все происходило...

Обрати особое внимание на инфу, которую я получил при обработке группы спецназовских наемников, уж очень заковыристые спецы оказались, еле приручил.

Я их ПДА не включал, как и многие другие, чтобы не накрылись. В общем, разберешься.

Вот в основном и все. Дальше будут только карты с пометкой следующей нычки. Спасибо, что избавил меня от этого наваждения, и помолись при случае за меня и всех уничтоженных мной, ведь не по злому умыслу я все это делал.

Бывший Сталкер..."

Карамболь отложил прочитанный пергамент и на некоторое время задумался.

- Чувствую, Сталкер, что у тебя балет не в двух частях, - уверенно сказал он.

- В двух только первый, - ответил Торсион.

- Ладно, хорошо хоть с первым разобрались, а за это и выпить не мешает. Надеюсь, ты не только эти две его нычки обчистил, хотя для меня это и не столь важно, - глядя в глаза Торсиону произнес Карамболь.

Выпив и закусив, они опять расположились в парилке, которая притягивала к себе, как магнит.

6.

Так часто бывает: находясь на волосок от смерти, человек или каменеет от охватившего его ужаса, или получает просветление и удвоенные силы. Снайпер ударил свободной рукой своего врага снизу в челюсть и потом - сразу в ухо, от чего тот ослабил хватку, выпустил обломок кирпича и упал на бок. Теперь превосходство было на стороне Снайпера и он, поднявшись во весь рост, тоже взял в руки обломок кирпича. Не думал он, что ему придется так драться, как когда-то в детстве в дворовых потасовках. Он надеялся, что уже давно вышел из того возраста, а путь воина вообще исключал подобное. Нет, он этого не сделает и, только показав, что еще может постоять за свою честь, Снайпер выбросил обломок в сторону. Его враг тоже поднялся, поняв, что чуть не совершил подлый поступок и встал в стойку боксера. Он стоял в ожидании, пока Снайпер тоже примет стойку для честного кулачного боя. Но все закончилось неожиданно - драку увидел Подполковник и быстро растащил их в разные стороны. Снайпер отряхнул с себя пыль и остался стоять в ожидании своей судьбы. Подполковник о чем-то начал горячо спорить с Ефрейтором, на что тот только отвечал резкой жестикуляцией в сторону Снайпера. После некоторого колебания Подполковник подошел к Снайперу и снова внимательно взглянул на него.

Снайпер никак не понимал, чего хочет от него этот здоровяк. Подполковник что-то попросил у Ефрейтора и тот достал из кармана аккуратно сложенную газетную упаковку, из которой извлек две фотографии. Одну из них Подполковник взял в руки и показал Снайперу. Тот сначала безучастно смотрел мимо, но, присмотревшись, попытался схватить ее. Все поменялось очень быстро, и теперь уже Снайпер попытался завладеть чужим фото.

Подполковник быстро отдернул руку и вернул фото Ефрейтору. Он жестом указал мальчишкам сесть и на языке Снайпера попросил его на расстоянии показать фотографию, из-за которой начался конфликт. Тот послушно сделал это, понимая, что сейчас может выясниться что-то очень важное для него. Подполковник увидел ту же - вернее, такую же - фотографию, какая была и у Ефрейтора. С неё на него смотрел один и то же человек. Подполковник встал и заговорил со Снайпером на его языке, указывая пальцем на Ефрейтора.

Исхудавшее и бледное лицо Снайпера стало на вид вообще бескровным, и он, внезапно потеряв самообладание, в бессилии сначала опустился на битый кирпич, а после повалился без чувств на бок. Его изможденное суровыми, не детскими испытаниями тело, не получавшее должного питания и работавшее на износ, выглядело в этот момент скорее мертвым, чем живым. Подполковник открыл флягу, пригубил ее содержимое, а затем остатки плеснул в лицо Снайперу. Обморок длился не долго, откашливаясь, сморкаясь и вытирая глаза, Снайпер вскочил на ноги. Молодость все же взяла верх над всеми проблемами, да и спирт этому делу неплохо помог.

Все некоторое время молчали и только сопели в раздумьях над произошедшим. Первым опомнился Подполковник, он встал и сказал несколько слов Ефрейтору. Тот уже ничему не удивлялся, а только молча выполнял приказание. Он взял в руки свой вещевой мешок, вынул оттуда подменную военную форму и отдал Снайперу. Тот, ничего не понимая, взял одежду и ждал дальнейших указаний. Он буквально за несколько минут пережил стресс, которого в его богатой, но короткой биографии еще не было. Снайпер стал совершенно другим человеком, моментально повзрослев на несколько лет.

Как же так, и почему произошло это, не поддающееся осознанию событие? Он не находил ответа. Еще несколько минут назад было все предельно ясно...

- А за что, Михалыч, ты собирался разбить ему голову автоматом? - впервые за все время их совестного пребывания на фронте совершенно по взрослому и не по уставу спросил Ефрейтор Подполковника.

- За слова, - совершенно не удивляясь такому обращению, ответил тот.

- Я понимаю, но ты же знаешь, что я слов не слышал, и что по-ихнему я ни бум-бум,- не отставал ефрейтор.

- Ты бы и так понял, если бы услышал, он мне сказал: "Стреляй, русская свинья".

- Тогда, понятно, - кивнул Ефрейтор. - А что же ты ему ответил, когда показывал на меня? Тут я без перевода точно ничего не пойму.

- Я ему сказал, что он чуть не убил своего брата!

7.

- ...Ну что, Сталкер, продолжим разговор про Контролера, - Карамболь похлопал веником по простыни, лежащей на спине Торсиона.

Оба собеседника, уже приняв немалую дозу алкоголя, вместе с тем сохраняли ясность ума и было видно, что такие тренировки и нагрузки не являются для них помехой при решении сложных проблем.

- Значит, дело было так. Должен был начаться сильный выброс, а я как-то замешкался, видно, нюх стал терять, - начал свое повествование Торсион. - Думал, что успею до стоянки Сталкеров добежать, а если что, то антириды у меня в наличии были. Но так давно не трясло, а потом как бахнуло, что даже большая часть бетонного забора у вояк рухнула. После этого вижу - камень здоровенный прямо на меня летит, еле успел увернуться, а он как треснет со скрежетом по заваренному люку и вместе с ним и с обоймой от него как пуля дальше полетели. В общем, оказался я на открытой местности прямо рядом с тем люком, что расположен на косогоре возле круга аномалий. Ничего более умно не придумав, прыгнул туда и стал опускаться вниз по стеновой лестнице. А там была тишина, как в морге, вообще такого в Зоне не встречал, только пол под ногами от выброса дрожал. Начал идти по тоннелю, дальше оказалась еще одна шахта. Иду спокойно, никого не встречаю по дороге. Вдруг навстречу Тушканчик, ну я на него даже ствол не поднял, только нож вынул, а он, не торопясь так, будто меня и нет, просто мимо пробежал.

И такое ощущение в этом подземелье было, будто я на большой земле оказался, все тихо и спокойно, и даже внутренний голос о какой-либо опасности молчал. Но именно от этого и начало нарастать непонятное ранее беспокойство. Я всегда подключаю дыхательный аппарат в незнакомых подземельях, да и в знакомых иногда проходится из-за метана, сероводорода и т.д. По мере опускания вглубь мое беспокойство только нарастало, но дух исследователя была сильнее. Я опускался все ниже, по различным винтовым и вертикальным лестницам. Вот, думал, ребята Диггеры удивятся такой находке, а они-то считали, что всю подземную Зону знают. Хоть и предварительно, но я решил это подземелье обследовать, в надежде на какую-нибудь эксклюзивность. Тут ее просто не могло не быть, ведь похожего места я еще не встречал. По мере опускания вниз, я начал замечать на стенах и на полу следы какой-то химической деятельности. Из трещин стен кое-где вырывались огоньки пламени, видно, процесс был довольно активный. Но все эти виды не вызывали особого беспокойства, обратная дорога оставалась открытой и в случае повышения опасности можно было беспрепятственно смыться. Экзоскилет и дыхательный аппарат работали вполне исправно, и я не ощущал дискомфорта, кроме возникшего потоотделения из-за повышенной температуры. Мой встроенный в часы термо-датчик показал тридцать градусов тепла. Время, проведенное в подземелье, было незначительным, еще много можно было за оставшиеся минуты успеть, ведь я всегда по старой привычке фиксировал начало выброса, чтобы знать, сколько осталось до его усредненного окончания. Зуммер должен был оповещать меня о половине отведенного срока, предупреждая о желательном возврате.

Войдя в просторное помещение, вначале я не увидел, а скорее почувствовал чье-то присутствие, т.к. фонарь для привлечения дополнительного внимания не включал. И действительно, кого тут только не было - Кровососы, большое количество вооруженных Зомби в самых разнообразных комбезах, Снорки, Кабаны, и Тушканчики, которых там было просто не меряно. Так вот где осиное гнездо этих тварей и надо скорее сматываться, но что-то просто заставило осмотреть все внимательнее, тем более что вся эта живность вела себя совершенно не агрессивно, будто выброс на них действовал, в отличие от Людей, успокаивающе.

Вот когда я по-настоящему пожалел, что не дружу с огнеметом. Там при таком скоплении живности эта адская машина всегда должна быть под рукой у впереди идущего, при условии, что он - человек опытный и умеет правильно обращаться с нею; думаю, что всем известны случаи, когда в разгар боя от огнемета доставалось и чужим, и своим. Лечить же от него ожоги в наших условиях очень затруднительно, даже в лаборатории Сахарова.

И еще одна мысль при виде такой картины покоя не давала: как же эти твари наверх выбираются? Ведь ни Кабаны, ни Тушканчики по вертикальным лестницам лазить не умеют? Возможно, что там был и другой, а может, и не один более пологий выход. Мне было ясно, за время выброса я мало что успею выяснить сам, но для того, чтобы придти сюда с другими людьми, требовалось обеспечение их маломальской безопасности. И я решил максимально внимательно изучить все, что попадалось на пути за отведенное мне незначительное время.

Мои первоначальные предположения были таковы: скорее всего, там присутствовал некий газ, не имеющий ни цвета, ни запаха, который притуплял органы чувств и каким-то невероятным образом перестраивал живой организм. Причем, возможно, будучи тяжелее воздуха, газ мог себя проявить только непосредственно в очаге образования, не выходя на земную поверхность. Вероятно, этот газ был довольно активным химически элементом и вступал в реакцию со многими веществами, образуя нейтральные соединения, из-за чего и не накапливался в избыточном для подземного объема количестве. Любопытно было бы узнать, как вся эта среда подействует на незащищенного человека, но проверять на себе никакого желания не было.

Но вернемся к обитателям подземелья. Я медленно прошел мимо групп перечисленных монстров, старясь их не тревожить. Мне было непонятно, из-за чего напрочь пропала агрессивность всех этих зверюг и в какой момент она может вернуться. Нервы были не пределе, пот, скопившийся на теле, начал стекать по лицу. Мои стекла стали местами запотевать, вентиляция не справлялась с таким количеством влаги, и я решил, что настало время вернуться назад. Часы показывали чуть меньше половины отведенного времени на выброс, вот, думаю, загляну за последний угол - и домой.

А там, на бетонном уступе, прямо в метре от меня сидел матерый Контролер и вытянул руку прямо на меня, его зова я не слышал, иначе дальше бы не пошел. Мои движения уже были на подсознательном уровне, правда, это я отследил позже. Я сделал шаг вперед и своим ножом резанул его по горлу. Кровь прямо фонтаном брызнула на меня и его голова беспомощно завалилась на бок. Я его прикончил одним движением, видно, внутренне напряжение, сжимающее все мышцы и концентрирующие движения, усилили мой удар. Кровь залила стекло экзоскилета, и я непроизвольно попытался смахнуть ее, но рука словно бы застыла на пол пути. Будто бы подсознание не хотело убирать ее от лица, держа глаза закрытыми. Мигом вспомнилось детство и его наивное представление, что если не видеть то, что тебя может до смерти напугать, то этого вообще не существует. За доли секунд в голове промелькнуло множество вариантов происходящего. Не из-за этого ли Контролера и его странно заторможенного состояния - они тут все как сонные мухи ползали. Но не набросятся ли все эти звери на меня после его смерти? А может, выброс именно так на всех подействовал, и не начнут ли все эти твари жить обычной активной жизнью после его кончины? Все органы напряглись в изучение близлежащего пространства, но рука не хотела опускаться. Слух молчал, но в сознании всплывали кошмарные представления того, что все твари подземелья тянутся ко мне с одним желанием растерзать. Но вот прошло мгновение и ничего в моем окружении не изменилось. Я медленно опустил руку, но вся живность оставалась в прежнем, пассивном состоянии. Значит, все дело было все же в выбросе, или само подземелье с его отдельной экосистемой так влияет на все живое? А может, и не на все, может на людей действует по-иному? Ответ на этот вопрос я получил позже.

Рядом с лежащим на спине контролером, на том же уступе, где он сидел до этого, имелась ниша, в которой я нашел эти два свитка. За ними находились просто россыпи разных артефактов, и я, естественно, взял несколько самых ценных - все я бы просто не унес, пришлось даже бросить часть имевшегося ранее менее ценного хабара. Я также прихватил целую связку ПДА, аккуратно собранных в гирлянду чьей-то заботливой рукой.

Но вот совершено неожиданно, прямо как выстрел, сработал зуммер и я понял, что пора возвращаться и больше не искушать и без того благосклонную судьбу. Выброс продолжался и по его характерным толчкам я понял, что по времени он будет длиться дольше обычного из-за своей невероятной силы. Но находиться там больше не было моральных сил, так хотелось скорее выбраться на чистый воздух, увидеть естественный свет, и я отправился в обратном направлении максимально быстрым шагом и благополучно выбрался наружу.

Дальше мне пришлось прилично повозиться, найдя люк и его обойму, приладить все на прежнее место, присыпать все землей и уложить дерн, будто вход был как и ранее наглухо запечатан. Я подумал, что если возникнет нужда в дальнейшем исследовании, то нежелательно, чтобы до меня туда кто-либо наведался. Я и сейчас толком не вкурил, что там произошло, но попасть туда повторно уже надеюсь с группой надежных людей и с соответствующим исследовательским оборудованием.

- Уж не меня ли ты в напарники для этого дела к себе приглашаешь? - с натянутым удивлением на лице спросил Карамболь.

- Я думаю, что ниже уровня земли здесь в Зоне ты только в эту баню опускался, и понял, что вопрос риторический. Рассказал же я тебе о том, что произошло со мной в том подземелье для полноты общей картины,- ответил Торсион.

-Ладно, с этим делом ясно, - сказал Карамболь. - Теперь ты, видно, мизер предложишь ловить, чтобы я помог к "паровозу вагончики" приладить?

- Не просто будет с вагонами, но я для этого и пришел, чтобы их с тобой найти и прицепить, - усмехнулся Торсион.

Карамболь понимающе кивнул.

- Ну что, еще парнемся-макнемся и вперед? - предложил он.

К тому времени неплохо выпив, оба собеседника вновь сидели в парилке, но уже полкой ниже, ведь из такого блаженного состояния выходить тоже резко не стоит, да и порции алкоголя говорили о том, что с активной пропаркой желательно сбавить обороты.

- А вот инфа, ту что я достал из ПДА спецназовских наемников, которых буквально перед моим приходом зомбировал тот Контролер, - разрезал тишину голос Торсиона.

- Просто чую, что настоящую бомбу, а не отвлекающие хлопушки, ты, Сталкер, приберег напоследок, - прищурил глаза Карамболь.

- Так ведь в любом деле важно вступление, для полного отслеживания всей цепи событий и предания им большей правдоподобности. А вдруг я это сам написал для подтверждения правдоподобности ловушки, устраиваемой заинтересованными лицами? - теперь уже метнув пронизывающий взгляд на Карамболя, спросил Торсион.

- Я просчитывал и такой вариант, и отвечу за тебя сам - не думаю, что водя дружбу с псевдо-псом, ты не с того не с сего захочешь искать врага в моем лице. Это не в повадках даже сухопутных Сталкеров, а не тем более Диггеров. Деньгам ты интересуешься только по необходимости приобретения чего-либо; лавров в подземельях, кроме разве что артефактов и какой-нибудь неизвестной болячки, не сыщешь, да и твои прошлые заслуги всегда будут круче, полученных здесь. Вот и получается, как ни крути, а все, что ты мне преподнес и сейчас рассказал - истинная правда, или огромное заблуждение, в которое ты, тем не менее, сам безоговорочно веришь. Давай заблуждаться вместе, тем более что для меня это будет не сложно, я почти ничем не рискую, - спокойно ответил Карамболь.

- Ну, это не совсем так, да и в этот непростой процесс можешь быть втянут не только ты и твое окружение, но и даже очень близкие тебе люди, - добавил к сказанному Торсион.

- Так ты же тоже не волк-одиночка, который остался без своей стаи. У тебя ведь и предки, и потомки в наличии имеются, и не одним этим куском земли в виде Зоны этот мир заканчивается. Мы сейчас оба в одной ловушке и не гоже друг из друга крысоловов делать, пока нет на то суровой необходимости, - проговорил Карамболь, глядя на собеседника, словно в оптический прицел - прищурив один глаз.

- Вот к таким-то ответам, по-мужски, я как раз спокойно отношусь, и они меня вполне устраивают. Я знал, на что шел, когда к тебе обратился, - с наслаждением смакуя тархун, кивнул Торсион.

Если до этого им обоим приходилось искать свет в потемках чужой души, то теперь хотя бы часть этих затаенных уголков была освещена, и результат совершенно не удивил и не расстроил собеседников.

8.

Бывший Снайпер не часто вспоминал этот удивительный фронтовой эпизод последней мировой войны. Он был уверен в фатальности той встречи близких друг другу людей. Такие видения из прошлого предшествовали переломным для него жизненным моментам, и он точно знал, что что-то значимое должно произойти в ближайшее время. До знаковой встречи с братом ему являлась мать и сестра, но после их гибели видения о них прекратились, и стали возникать вновь уже с другими девствующими лицами.

Теперь, будучи военным спецназовцем в отставке, прошедшим еще четыре войны и ряд мелких вооруженных конфликтов, полковник Иван Белов не уставал удивляться превратностям судьбы и тем тончайшим нитям и их переплетениям, что отделяют нас и наших близких друг от друга и от смерти.

Подполковник Петр Белов, приемный отец бывшего Снайпера, не смог уберечь от пули своего друга и решил взять на себя спасение его сына от унизительной смерти в лагере, или мучительной - на "этапе". Он знал, что в случае разоблачения его обвинят в измене Родины и не пощадят никого из семьи. Подполковник все прекрасно осознавал и впоследствии никогда не сожалел о содеянном.

Снайпер, по легенде, придуманной Подполковником Беловым, долгое время должен был прикидываться контуженым, потерявшим речь и понимающим только жесты. Он помнил, как с ужасом на лице его брат выжигал на его плече свастику и эсесовский номер. Брат так кричал, будто это его жгли раскаленным железом. Он умел воспринимать чужую боль, хотя к своей относился совершенно спокойно. Снайпер помнил всю свою прошлую жизнь, помнил своих учителей по убийству и безжалостному отношению к врагам нации.

Он помнил, как приняла его жена Подполковника - прижав к себе и заливаясь слезами, сразу назвала его Ванечкой, повела в дом, начала кормить. Только позже он узнал, что, став их приемным сыном, по существу, заменил им их родного, умершего во время войны от тифа. Подполковник всё предусмотрел: из-за войны не было времени оформлять документы о смерти, а в момент смены места жительства Снайпер, в недавнем прошлом их жестокий враг, сошел за родного сына. Потеряв одну родину, Снайпер приобрел другую, и внутренне сам стал совершенно другим человеком.

Тут, как и на его прежней Родине, кругом были обычные люди, правда, намного хуже живущие, но более открытые. Находясь наедине с собой, даже когда он практиковался во владении словом, исключающим акцент, его язык уже не поворачивался называть их дикарями...

Иван не собирался фанатично отдавать себя борьбе за советскую власть - он уже беззаветно отслужил одному подобному режиму и отдал все самое дорогое, что у него было. Он желал отомстить тем, чьи бомбы убили его мать и сестру - он собирался поквитаться с Американцами и с их содержанками во время войны - Англичанами, и был готов мстить именно им.

Вся его прошлая семья происходила от знатных потомков, и, собираясь вместе, нередко обсуждали факт неожиданного выдвижения ефрейтора на пост канцлера. Они говорили, что, возможно, новая кровь человека "из низов" вдохнет и новые идеи в нацию, еще недавно униженную до предела и проданную внезапным заключением мира с Антантой после Первой Мировой войны.

Но вот все быстро пошло по рельсам возрождения и отмщения, и уже пол Европы покорились силе Германского оружия. Остальные заискивающе смотрели на происходящее и молчали, они были готовы и без военных действий работать на Рейх. Всё становилось предельно понятно в четко выстроенной схеме побед, если бы не приказ фюрера остановиться у Дюнкерка и не добивать этих подлых проституток Англичан вместе с их разношерстными пособниками. После этого Фюрер выступил с речью, объяснив народу, что Мир без Англичан не может существовать, и именно поэтому он отдал такой приказ.

Вот за эту, совершенно не подобающую Гитлеру слабость, эти гады вместе с Американцами тогда отомстили всей его стране. С открытием второго фронта с ними поползла и другая шушара, собранная со всего мира, которую никто как воинов не воспринимал, но их было очень много, настолько, что на них даже не хватало патронов. Они сравнивали города с землей, уничтожая своей гигантской военной машиной его родную страну. Они не жалели ни патронов, ни снарядов, ни бомб, иногда даже для уничтожения лишь одного воина. Они все никогда не были и не будут воинами, это отражено в их гнилой крови, но ведь тараканы тоже не воины, а им только дай повод - и они захватят все.

Возможность поквитаться со всей этой оравой представилась, когда был прорван фронт на Арденнах. Находясь в тылу в резерве, Снайпер ждал, что вот-вот его отправят на западный фронт, пусть даже в качестве обычного пехотинца.

Из генштаба Фюрера было отправлено предложение в ставку Сталина о задержке наступления Советских войск, но этот усатый демон сделал с точностью до наоборот, заставив наступать свои войска на две недели раньше намеченного срока. В связи с этим арденская группировка на западном фронте была лишена топлива, войскам СС пришлось взорвать свою бронетехнику и отступить на прежние позиции. Наступление и второй блицкриг провалился.

Еще Кайзер Вильгельм предупреждал: никогда не воевать с Россией, но этот безумный главный ефрейтор страны наплевал на слова мудрого политика и воина, за что впоследствии пришлось расплачиваться, и расплачиваться самым дорогим, что есть - свободой и целостностью всей страны.

Этот человек, любящий ночные шествия, считая себя миссией, с течением войны уже не владел не только своим разумом, но и телом. Он нарушил свои же основные принципы: никогда не воевать на два фронта и никому не объявлять войну, - и кровавая, всё уничтожающая расплата не заставила себя ждать.

Во время той войны тогдашний высококлассный Снайпер очень завидовал парням, попавшим на западный фронт. Он старался, как мог, чтобы стать первым во всем, и он им стал, и думал, что лучшим дадут возможность выбирать. Но приказ был другой...

После войны у него открылась новая возможность поквитаться со своими истинными врагами. Он был нацелен стать профессиональным воином элитного спец-подраздиления и встретить, наконец, врагов лицом к лицу, тем более, что международная обстановка в мире вполне способствовала его плану. Над Землей витал дух холодной войны.

Он привык брать самые высокие цели и добиваться их претворения в жизнь во что бы то ни стало.

Многие, придя с фронта, продолжили процесс обучения. Иван был из их числа. Учась в школе, он стал упорно учить английский, а немецкий, что естественно, ему и так легко давался. Еще до окончания 10-го класса, он стать парашютистом и Ворошиловским стрелком. Учителя по стрелковому виду спорта предлагали ему продолжить профессионально заняться стрельбой и участвовать в спартакиаде народов СССР, но Иван принял другое решение.

После окончания школы он сразу поступил в "Рязанку" и закончил ее с отличием. А дальше пошло и поехало - конфликтов и откровенных войн хватало, а после нескольких десятилетий таких скитаний он как-то вдруг задумался, что всю свою жизнь был только послушной и безотказной игрушкой в чужих руках.

А тут еще случай с этим американским пленным летчиком во Вьетнаме... Он смотрел тому в глаза и не увидел и капли страха: он видел воина, такого же, как его друзья и одногодки из Гитлерюгенд. Он видел избитое, покрытое пиявками тело врага в бамбуковой клетке с завязанными руками, но глаза говорили о непобежденном духе. Он надеялся, что именно таким был его отец, погибший в Испании от случайной партизанской пули. Непристойная смерть для летчика-асса, но она приходит без предупредительного стука в дверь.

Тогда он понял, что не все так однозначно в жизни и помог бежать этому американцу, правда, руками продажного Вьетнамца, чтобы не светиться самому...

После еще нескольких загранкомандировок он оказался в Москве на хорошей должности. А потом ему встретился Петренко... Таких, как этот субъект, всегда и всюду хватает. И вот - Карамболь в Зоне, в совершенно новом для себя обличье. Странно и непостижимо поворачивает Человека судьба: то к холоду, то к жару, проверяя его стойкость и выдержку.

Почему-то именно эти мысли посетили Карамболя во время встречи с Торсионом. Не знак ли это? Не судьба ли дает ему шанс все вспомнить перед окончательным уходом из жизни? Об этом ему думать пока не хотелось. Его душа ощущала груз незавершенных дел, и он надеялся - скорее, ему это было крайне необходимо - еще побарахтаться на этом свете.

9.

Шел надоедливый осенний дождь вперемежку с беспорядочными порывами холодного ветра, и невозможно было предугадать следующее сумбурное действие этой природной какофонии. Иногда из опавших листьев, мелкого мусора и промозглой влаги образовывались вихри, кружащие и раскачивающие иллюзию постоянства мира и пространства. Это был день, когда хорошо сидеть в протопленном помещении и радоваться, что ты не там, где природа проверяет все живое на прочность. В этот момент лучше заниматься любимым, не утомляющим себя делом и воспринимать происходящее снаружи, как странную и несогласованную со спокойным ритмом жизни музыку, ласкающую слух лишь тем, что ты здесь, а не там, где таким, только ей понятным образом шествует природа.

Он сидел на самом краю бетонной плиты и всматривался вдаль. Его не пугали и ничуть не беспокоили ни дождь, ни ветер, Он не чувствовал холода и дискомфорта - Он готовился к последнему, совершенно не зависящему от его конечного исхода бою в своей жизни, к финалу своего существования.

Его тело напоминало сжатую, готовую в любой момент распрямиться пружину и превратить набор всех природных и наработанных качеств, а так же грозного оружия в единый боевой механизм. Он умел напрячь зрение, слух и обоняние и вложить всю имеющуюся остроту этих чувств в изучение пространства максимально доступным образом. Все остальные клеточки его сильного тела в ожидании боя отдыхали. Они включатся только по велению его сознания, а не как обычно - инстинкта. Сегодня Он обязан первым увидеть врага, что было совершенно не трудно сделать: Он прекрасно знал маршрут его движения и время появления. Важнее всего заставить себя после этого не затаиться, не устроить великолепную засаду, на которую Он был мастер, а дать врагу себя увидеть и напасть первым. Это было непременное условие боя и поставленной перед ним задачи.

Сегодня настал последний день для прохождения этого испытания. Завтра уже будет пройден рубеж безвозвратности, после чего нельзя будет повернуть все вспять и попытаться повторить бой еще раз. Он осознавал это и его совершенно не пугали ни предстоящие раны не смертельная опасность. Эту работу просто необходимо сделать и снять заклятье рода, а такое никак не сравнимо с потерей одного воина. Свой организм Он тренировал столько, сколько себя помнил, и, получив еще в раннем возрасте посвящение на эту необходимую жертву, шел к поставленной цели, не сворачивая.

Он сидел неподвижно, совершенно не обращая внимания на мерзкую погоду, и даже не пытался отвернуться от ветра, а только иногда прищуривал глаза. Нельзя было буквально на миг терять контроль над обозримым пространством. Его сейчас совершенно ничего не беспокоило, кроме появления врага. Больше всего он не хотел, чтобы что-то, пусть даже мелочь, смогли вмешаться в его давно спланированный решающий бой. Он специально сутки ничего не ел, кроме травы и лишь утолял жажду. Неотягощенность едой придаст бодрость телу и обострит свойственный в таких случаях охотничий азарт.

Со стороны казалось, что Он не живой, а всего лишь обычное, хотя и искусно сработанное, каменное изваяние, которое как бы случайно было поставлено великолепным художником на дешевый постамент, будто в самый последний момент у того не хватило времени и денег на лучшее дополнение к скульптуре. Жизнь в его теле выдавал только легкий парок, появляющийся из ноздрей при каждом выдохе.

Его друзья и кровные родственники находятся в безопасном удалении, но обязательно должны будут увидеть финал его жизни. Они тоже ждут, с той лишь разницей, что по ним пробегала нервная дрожь томительного ожидания, превращающего секунды в часы.

Но вот и настало время рассвета, Он это почувствовал своими точнейшим образом отстроенными биологическими часами, хотя светлее из-за плотной пелены облаков не стало. Погода менялась только в худшую сторону, что давало его противнику некоторое преимущество. Грязь на мокром поле, покрытом черноземом и мелким кустарником, затруднит движения соперников, но в большей степени его самого. Эта ситуация осложнит и без того его непростое положение, если учесть, что в подобных схватках его соплеменники никогда не побеждали данного противника при встрече один на один. Ему же придется сузить пространство боя, для того, чтобы выманить врага на более твердое покрытие, хотя это будет и не просто сделать, ведь и враг далеко не глуп.

Его противник имел только один тактический недостаток, но для нанесения серьезных повреждений этого было слишком мало. Враг привык одним точно рассчитанным прыжком и одним ударом сбить жертву с ног, сильно ранив ее, а после с легкостью добить беспомощного противника. Но после победоносного прыжка, если по какой-либо причине произошла промашка, этот кровный враг всегда на некоторое время теряет контроль над собой, буквально на миг, но его должно хватить для удачной атаки. Для этого надо до последнего стоять, как вкопанному, или сделать вид, что замешкался, и только когда враг будет наносить отработанный смертельный удар, в самый последний момент успеть уклониться, и сразу напасть сзади. Только бы добраться до уязвимых мест этого монстра, в идеале - до области шеи. Можно было бы еще в момент прыжка поднырнуть под незащищенное брюхо врага, но для этого требовалась филигранная точность и высочайшая ловкость, чтобы вместе с тем успеть и увернуться от удара. Но глупо рассчитывать, что противник сделает именно тот бросок, вполне возможно, что он приготовил несвойственный ему от природы сюрприз. Это было маловероятно, но полностью сбрасывать со счетов такой расклад боя было опрометчиво и смертельно опасно.

Самое главное, что дважды повторить одну и ту же уловку с уходом от коронного удара врага может и не получится, противник вряд ли это позволит, а посему Он имел в запасе еще несколько до автоматизма отработанных приемов борьбы, перенятых как у других врагов, так и у своих друзей. Он их совершенствовал на самых разнообразных противниках, но всегда представляя в их лице именно своего самого главного врага. Простейшая тактика борьбы с этим грозным зверем - нанесение мелких кровоточащих ран, изматывание физически и, в конечном итоге, вскрытие его сонной артерии.

Он научился применять антикоагулянт, вводимый им в момент укуса вместе со слюной в тело врага, который преобразовывался в его организме в результате употребления определенных растений. После такой инъекции противник не сможет быстро затягивать нанесенные раны. Пусть у него происходит быстрая регенерация органов, с потерей крови этот процесс начнет замедляться. Все остальное для полной победы сделает время. Но этот вариант больше подходил, когда на врага нападали несколько его соплеменников. Сейчас же в схватку Он должен вступить один и оставаться на поле боя до смерти одного из соперников.

Нельзя сказать, что Он не любил жизнь и все связанные с ней трудности, заботы и удовольствия. Он любил все это вместе взятое и не отделял одно от другого, прекрасно понимая, что одно без другого не может существовать. Вот, где в полной мере раскрывался глубинный смысл того, что цель оправдывает средства. Он для этого жил и должен в конечном итоге подвести черту под прошедшим временем. Настал момент испытания, триумфа, славы и смерти в одном и неделимом лице.

...Противник появился, как обычно, словно по расписанию, будто знал о роковой встрече заранее. Такое вполне могло быть, ведь враг обладал, хотя и более ослабленными, чем у него самого, но все же неплохими телепатическими способностями. Враг был лидером своего рода-племени и, естественно, превосходил всех своих в силе, ловкости, расчете, коварстве, и был лучше других натренирован в схватках - иначе и быть не могло.

Враг всегда был готов к сражению. Ему ещё не встречался более сильный - или хотя бы равный - соперник. Едва заметив Его, неподвижно сидящего напротив своего лежбища, противник тотчас же бросился в бой.

10.

Торсион встал по привычке рано, хотя вчерашняя отменная выпивка требовала более продолжительного отдыха, но ему для выполнения поставленной перед самим собой задачи надо было экономить время, даже за счет сна. На дорогу, как и полагается, он с Карамболем выпили "по стременной" и слегка перекусили. Карамболь предложил Торсиону в дорогу пару бутылок тархуна, но Сталкер предусмотрительно отказался. С кем его выпьешь, если не с самим собой, а этого он никогда не делал. К тому же, сам тархун - конкретная метка дружеского общения с Бандитами, и предлагать его в любой компании - значит, показать, что ты "на короткой ноге" с руководством Братвы. Карамболь тоже прекрасно понимал это, но решил, по многолетней привычке, проверить своего собеседника на компетентность в элементарных жизненных вопросах. Два собутыльника распрощались с показным высоким мнением друг о друге, но что на самом деле творилось у них в душе, было известно только им самим.

На следующем этапе переговоров Торсион обязательно должен поговорить с "Долговским" руководством, и в частности, с генералом Ворониным. С Карамболем, который контролировал важный опорный пункт, он вроде бы нашел полное взаимопонимание. С души был снят тяжкий камень. Но таких камней было еще достаточно. Чтобы не терять бдительность и осторожность, действовать необходимо было согласно ранее намеченному плану, пока ничто не вмешалось в расклад.

Для доказательства договоренности с Бандитами Карамболь выдал Торсиону значок Ворошиловского стрелка, номер которого он сразу же запомнил. В нем не было ничего примечательного, и Торсион не понимал, как этот довольно распространенный в свое время знак отличного стрелка может повлиять на разговор с генералом. У этого генерала в подчинении, небось, было достаточно обладателей таких значков, чтобы запоминать их данные. Но Карамболь не трепался попусту, и ему пришлось поверить на слово об особой значимости этого значка.

Еще один нюанс беспокоил Торсиона: сегодня по зову свистка не явился Трезор. Обычно Трезор не заставлял себя долго ждать, но на этот раз все было иначе. Прождав более двух часов и проведя их на той же вышке, где его караулил Карамболь, Торсион отправился в дорогу.

"Ладно, - подумал он, - если что - по дороге нагонит, он ведь всегда появлялся вовремя".

Со времени их первого знакомства Торсион стал замечать, что этот сильный, умный и в меру благородный зверь мог прийти на помощь, даже если Торсиону было не до свистка. Такое уже случалось не раз, и Торсион был уверен, что чем больше он узнавал о способностях этого загадочного животного, тем меньше это вязалось с человеческими представлениями о жизни на Земле и теории Дарвина о происхождении самого Человека. Он все больше убеждался в том, что развитие всего живого могло идти параллельно, а Человек, вмешиваясь в этот, ему не до конца понятный процесс, мог нанести - и наносил - непоправимый урон всему живому, в том числе и себе самому.

Со временем Торсион стал замечать, что некоторые люди чаще напоминают определенных животных, чем наоборот. Животные, лишенные основного жизненного выбора, существуют по написанным для них законам. Одни - корм, другие - хозяева этого корма, хотя бывает, что и происходит обмен позициями. Но в любом случае всё довольно логично и понятно. Человеку же всего мало: то ему жарко, то холодно, то дождь ему в тягость, дающий жизнь всему живому и ему самому в том числе. Так нет же, надо обязательно вмешаться в этот процесс и что-то кардинально изменить без оглядки на будущее. А будущее от некоторых экспериментов может быть мрачным и даже тупиковым. Люди боялись лишь Апокалипсиса, и то в последнее время все меньше и меньше из-за постоянного откладывания его сроков. Но Торсион был убежден, что только сам человек его может притянуть и никто больше. Человеку дают шанс в очередной раз одуматься и изменить потребительское отношение к миру. Однако откладывание срока воспринимается как очередной бред каких-то предсказателей, который никогда не осуществится.

Торсион в своей бурной жизни встречал среди венца природы шакалов, волков и подколодных змей, а то, что попадались и павлины, и похотливые крольчихи, он хорошо усвоил, еще учась в школе. Его всегда обожали представительницы прекрасного пола, они на него висли гроздьями и просто расцветали в его присутствии. Им было иногда достаточно быть хотя бы рядом с ним, а уж удостоиться внимания от него считалось чуть ли не победой. Видно было в нем что-то магнетическое для слабого, так сказать, пола.

Но слабость слабого пола перед сильным в том, что сильный пол слаб перед слабым...

На самом деле, мир женщин более жесток по отношению к соперницам, и из-за него постоянно происходили между ними стычки. Но если кто-то из парней пытался наехать на объект восхищений самих женщин, то бывшие соперницы без сговора объединялись, а в мести и коварстве перед парнями им не было равных. Со временем к такому отношению к нему окружающие привыкли, тем более что тогда еще совсем молодого Торсиона больше интересовали другие объекты. Конечно, он обращал на девушек внимание, и даже считал, что дружит с некоторыми, хотя и среди парней у него были друзья. Но девчата в дружбе с ним хотели видеть совсем другое, пытаясь предъявить на него свои права. Однако свободолюбивый Торсион воспринимал их навязывания как посягательство на его личную свободу и сторонился таких связей, хотя, впрочем, старался даже отстраненностью от недавнего объекта совместного времяпровождения не обижать никого. А то, что место освобождалось, было только на руку другим...

Торсион любил с детства изучать Мир в целом, его развитие, давнее прошлое и предположительное будущее. Связывание же какими-либо узами с кем-то, мешающему этому процессу, было совершенно недопустимо. Он шагал, сам того не подозревая, по женским ими же придуманным иллюзиям, семимильными шагами. Женитьба на одной из представительниц прекрасного пола только подтвердила факт присутствия в женской природе, в основном, охотниц. После свадьбы, она не была готова стать помощницей и мудрой хозяйкой, была способна лишь на идиотскую ревность, а не на глубинное понимание и желание сохранить семью. Если его пытались удержать угрозами или нытьем, то всё в одночасье рушилось, и возврата назад уже никогда не было. Ему долго не попадались те самые, готовые и способные кроме золотой петли обустроить и золотую клетку, а это ему было важнее всего. Он стал сторониться даже непродолжительных, а тем более длительных отношений с женщинами. С мужчинами, в силу своей природной приверженности к традиционализму, общался лишь с деловой точки зрения.

Только оказавшись на расстоянии от Торсиона, его жена поняла, возможно, главную задачу женщины как хранительницы очага. После расставания она сразу изменилась, сбросив спесь и поняв, наконец, что статус брошенной жены не самый лучший для нее расклад. Вместе с тем, пока не дошло до официального развода, она ждала его возвращения в надежде склеить отношения...

Проще всего Торсиону оказалось с откровенно продажными женщинами, которые по своему профессиональному статусу не должны были преследовать своих бывших клиентов. Но все-таки и здесь порой возникали сложности...

Торсион уже приближался к заправке, прошли буквально минуты после того, как он покинул расположение Бандитской базы. Нахлынувшие вдруг воспоминания затмили его разум, работающий с точностью часового механизма, и интуицию. В самом начале у него было отменное настроение, подающее надежды на толковое завершение начатого сложного дела. Но вдруг что-то заставило прислушаться и включить другие органы чувств, довольно слаборазвитые у нетренированного человека. Он интуитивно почувствовал, что за ним следят, причём уже некоторое время. Эйфория от удачно завершенного этапа работы помешала ему заметить слежку раньше. Возле базы часто появлялись разные Монстры, но чтобы следить... Монстры, если чувствуют или видят, то не следят, а сразу нападают всем скопом, причем даже враждующие между собой, воспринимая Человека как самый чужеродный объект. Нет, их он бы заранее почувствовал. Свободовцы могли более-менее беспрепятственно приближаться к этой базе, т.к. между ними и Братвой был нейтралитет. Но зачем им выслеживать Торсиона, ведь он им повода для слежки не давал, всегда был с ними и с их боссами в дружбе. Долг вряд ли сюда сунется, слишком сложно будет обойти препятствия с Наемниками, кучами разного рода псов в мелколесье и Электро-Химерами, часто пасущимся на опушке. С Долгом у Торсиона тоже были достаточно ровные отношения без каких-либо эксцессов. И все-таки ради чего слежка? Чтобы просто узнать его маршрут?

За свою бытность в Зоне Торсиону все же попадались враги, причем из разных группировок. Торсион был как глыба, возвышающаяся над всеми, а это очень часто раздражает, и даже тех, кого, по их же словам, дела и личность его ни коим образом не задевала. На лидера, пусть даже одиночку, всегда охотятся, желая занять его место, и совершенно забывая о том, что сами, став таковым, получат лишь основное "преимущество" - охоты уже на него самого.

Торсион мог почувствовать Человека, прикладывающегося к оптическому прицелу, направленному на него. Этим он очень удивлял Диггеров, и особенно врагов, буквально срываясь от нацеленного выстрела. Наемникам он тоже в качестве объекта вряд ли был нужен, ведь они часто пользовались его услугами. Если же ему самому от них что-нибудь было надо, он всегда хорошо платил.

Карамболю посылать за ним слежку не было смысла, он не скрывал ни цели своего визита, ни последующего маршрута. О том, что он идет на согласование действий группировок относительно друг друга знал только он и Карамболь. Тогда кто мог следить?

Пролетели буквально считанные секунды, пока Торсион просчитывал различные варианты. Мысль о том, что он не мог определить заказчика, жгла его сознание. С исполнителями было проще: они, как правило, все походили друг на друга. Торсион старался идти, как ни в чем не бывало, но осторожно снял ствол с предохранителя, одновременно кашлянув, чтобы в нужный для стрельбы момент щелчок не привлёк лишнее внимание снайпера. Он отбросил размышления о возможном заказчике "на потом" и сосредоточился на решении текущей проблемы с исполнителем. Торсион был готов рвануть в сторону от любой вспышки и даже не свойственного местности движения - от звука выстрела скрываться будет уже слишком поздно.

Когда он поравнялся с последней бетонной плитой огораживающей заправку, то рассчитывал - и не напрасно - увидеть объект своего беспокойства. Тот, по расчетам Торсиона, должен был лежать на косогоре и при появлении своей цели сразу же сразить её наповал. Именно так и сделал бы он сам, будь на его пути кровный враг. Торсион мгновенно рванул за угол, мысленно опережая пасущего его снайпера. Тот просто не мог все время ждать его в прицеле, ему необходимо было, хоть незначительное, но время для поднятия ствола. Именно этим временем и воспользовался Торсион. Он скользнул в небольшой овражек и мгновенно прополз подальше от того места, куда упал. Торсион был уже уверен, что это какой-то очень опытный снайпер, лишенный всяких Человеческих эмоций, которые можно было почувствовать на расстоянии, хотя бы как обычную злобу. Скорее всего, это должен быть какой-то профессионал с Большой земли, который работает под заказ, и которому завалить Человека - что кусок хлеба отрезать. Таким людям дают высокооплачиваемые разовые заказы для серьезных операций. Но кому он мог так насолить? Торсион мысленно пролистал свою записную книжку и не нашел в ней ответа. От этого ему стало не по себе. Давно он не попадал в подобную ситуацию, когда не находил ответа на свой же вопрос.

Торсион стал бросать камешки в направлении, противоположном движению, а сам начал бесшумно подкрадываться к противнику. Солнце как раз стояло в таком положении, когда его свет не будет давать бликов от бинокля или прицела в сторону предполагаемого снайпера. После этого Торсион снял защитный шлем и надел свою любимую камуфлированную летнюю панаму, в которой часто расхаживал во время жары и временного затишья. У высококлассного снайпера, наверняка, соответствующая пушка, и от выстрела из такой не спасет и самый лучший шлем, но сможет сыграть роль хорошей приманки. После этого Торсион использовал особую способность экзоскилета: он включил его мимикрическую функцию, о которой, как надеялся, никто не догадывался, чтобы слиться с местностью. Торсион не желал, чтобы об этой способности экзоскилета кто-либо узнал, но сейчас это могло спасти жизнь.

Он рассчитал, что если ошибется с выбором позиции у противника, то выжить, скорее всего, не удастся. Снайпер мог только незначительно изменить свое местоположение, т.к. более удачного пригорка в округе больше нет. А значит, необходимо его отвлечь и, обнаружив, моментально ликвидировать.

Торсион медленно полз к вершине овражка, рассчитав траекторию предположительного места положения Снайпера. Еще несколько движений и будет пора. Торсион медленно двигал защитный шлем левой рукой чуть впереди себя, а сам немного в стороне двигался сам. Остающийся буквально последний рывок Торсион обозначил отвлекающим шумовым эффектом, бросив обойму с патронами в сторону подальше от себя. Мелочиться сейчас даже потерей ценных вещей было нельзя.

Торсион двинул шлем вперед и, оставив его в таком положении, быстро и бесшумно выдвинулся сам, прицеливаясь из СВУ. И вот оно - Торсион не ошибся - прямо на вершине, глядя в его сторону, лежал предполагаемый им объект.

Часть 4.

1.

Опасным наблюдателем оказалась обыкновенная, хотя и крупная Псевдо-собака. Действительно, никакой снайпер просто не мог так высококлассно замаскироваться под живого зверя. Едва наведя на противника ствол, Торсион увидел ответную реакцию с противоположной стороны. Псевдо-сабака подняла голову, и теперь уже не оставалось сомнения, что это хотя и довольно пестрая их разновидность, но не так уж редко встречающийся в округе мутант. Вместе с тем, Торсион раньше не замечал, чтобы обычный зверь Зоны так мог себя вести - это им не свойственно. Или они настолько мутировали, что научились выслеживать добычу, прежде чем нападать? Тогда почему он не затаился, а лежит спокойно, как ни в чем не бывало?

Торсион медленно поднялся - происходящее уже совсем не походило ни на какую ловушку, а скорее на загадку - и, держа зверя на мушке, стал к нему приближаться. Сталкер не собирался уничтожать животное только потому, что это монстр, тем более что тот не выказывал никаких агрессивных действий. На ходу Торсион отключил мимикрическую функцию экзоскилета. Чем ближе он подходил к своему предполагаемому ранее снайперу, тем больше у него возникало подозрение, что они уже встречались, хотя говорить такое о мутантах, как о людях, не принято. Когда Торсион приблизился метров на пять, зверь поднялся и сел на задние лапы. Торсиона как током ударило - Трезор! И как он мог не узнать своего напарника?! Впрочем, ошибиться было очень даже просто - пес изменился до неузнаваемости. Он стал каким-то пегим, с беспорядочными клоками седой шерсти, хотя кое-где проглядывал прежний окрас. Взгляд у независимого и бойкого зверя стал совершенно другим.

Торсион понял, почему Трезор ожидал его именно здесь. Тот знал, что Сталкер его почувствует хотя ему и пришлось изрядно поволноваться - при другом раскладе все могло быть значительно трагичнее. Если бы Трезор с такой измененной внешностью попытался приблизиться к Торсиону, как прежде, то, скорее всего, получил бы пулю, т.к. сразу узнать его было невозможно.

Для Торсиона было в новинку, что животные Зоны могли научиться следить. Раньше Трезор так поступал исключительно в присутствии Торсиона и лишь тогда, когда видел, что напарник не собирается нападать, а только наблюдать. Псевдо-пес не нападал, пока не возникнут агрессивные действия со стороны объекта слежки. А может, в них это умение всегда было заложено? Неужели из-за беспросветной злобы к человеку они эту свою способность не могут проявить, потому что агрессия выдвигается на первый план? Вопросы сыпались один за другим, но оставался самый главный и его Торсион произнес уже вслух:

- Что же стало с тобой, мой друг? - сказал Торсион, совершенно не стесняясь такого обращения к монстру, как к обычному человеку. - Мы же с тобой не виделись всего несколько дней, что за это короткое время могло произойти, в какую переделку ты попал? - Торсион не унимался, будто ожидал от зверя человеческого ответа.

Пес понимал, что тревожит его напарника, но обратная связь была ещё слишком слаба, чтобы Торсион смог понять его.

Разумеется, Торсион знал о кровной вражде между обычными и Электро-Химерами с одной стороны и Псевдо-Собаками с другой. Но что произошло на самом деле, вряд ли мог догадаться.

Бой между двумя противниками длился недолго. Изначально Трезор отмерил для этого события целый день, но все могло закончиться значительно раньше.

Лидера Электро-Химер звали Громом за привычку постоянно пускать громкие электо-разряды при выходе из своего любимого лежбища возле входа на стадион. Это означало, что он вышел на охоту. Место обитания Грома хорошо охранялось Монолитовцами, у которых на время пробуждения Лидера Химер начиналась утренняя молитва, поэтому конфликта между ними обычно не возникало. Монолитовцы во время своего ритуала ничего вокруг не замечали, для них Электро-Химеры не были врагами, т.к. они не покушались на Монолит, а Грома устраивала их ночная защита входа в его логово.

Гром так же, как обычно, вышел на обход подконтрольной ему территории в поисках жертвы. Он понимал, что в этот день сделать это будет не так просто - наверняка, обитатели Зоны попрятались от непогоды. Но неожиданно невдалеке от выхода из своего лежбища прямо по пути следования он увидел крупного Псевдо-пса, неподвижно сидящего на бетонной плите. Было видно, что Пес тоже заметил приближение Грома, но вопреки ожиданиям хозяина территории, не бросился бежать. Поймав взгляд Псевдо-Пса, у Грома возникло твердое ощущение, что тот его ждал.

Лидеру Электро-Химер было не свойственно раздумывать о действиях его потенциальных жертв, но такая наглость не могла остаться безнаказанной. Следовало быстро разобраться с непрошенным гостем и отправиться на поиски более подходящего завтрака - мясо Псевдо-Псов, на вкус Грома, было чересчур жестковато.

Гром уже понял, что это будет не охота, а поединок, но, бросившись на своего противника, он даже не подозревал о том, что события примут такой поворот и он в считанные минуты превратится в кровавое месиво.

Трезор раз за разом наносил раны врагу, и тело того уже не справлялось с регенерацией повреждений. На искусственном покрытии, куда старался заманить Трезор Грома, уже виднелись кровавые разводы, которые не успевал смывать даже постоянно идущий мелкий дождь. Трезор ждал подходящего момента для решающего удара, который пока делать было рано - враг еще неплохо владел собой. Трезор выбрал практически беспроигрышную тактику, он, оставаясь на асфальте или бетоне, старался стать таким образом, чтобы Гром при прыжке приземлялся на раскисшую от постоянного дождя землю. Это давало дополнительную фору Трезору и забирало силы у казалось бы неутомимого противника.

Гром уже был весь в липкой грязи и черноземе, но любая Химера, начав нападать, прекращает думать о чем-либо, кроме очередной атаки. Гром мог закончить такие безрассудные действия, только если бы потерял противника из виду. Но Трезор раз за разом оставался недосягаем для Грома, и всем своим видом действовал как самый мощный раздражитель. Гром снова и снова нападал, пытаясь достать противника, но только получал очередную рану. Боли он практически не чувствовал и в начале схватки был силен и могуч, как и обычно. Но этот проклятый Псевдо-пес никак не попадался под его когти и клыки. Грому было достаточно зацепить его хотя бы разок, а дальше тот начнет осторожничать и заранее отходить от удара, что его в конечном итоге и погубит, или станет медлить, а еще лучше хромать. Но нет, ничего такого не происходило, и Гром стал впадать в бешенство. Раньше с ним такого не случалось, он чаще всего поражал свою очередную жертву при первой же атаке. Потеря контроля над действиями противника, невозможность его зацепить, лишили Грома рассудка. Он перестал думать о защите, хотя и раньше не особенно об этом беспокоился. Его мощный организм обычно справлялся с ранами и восстанавливался довольно быстро, особенно после трапезы над поверженным противником. Было весьма удивительно, что такой мощный и опытный вожак Электро-химер не нанес Трезору ни одной маломальской раны, хотя тот и применял незнакомые Грому методы боя. Неужели он переоценил свои и сильно недооценил силы и способности Трезора?..

У Трезора огнем полыхали внутренности, так было всегда, когда происходило что-то сверхважное. Этот внутренний огонь придавал ему дополнительные силы и снимал усталость. Гром уже начал тяжело передвигаться, ему не хватало сил на могучие прыжки, и только взгляд его кровью налитых глаз говорил, что он ни за что не отступит и будет сражаться до последнего.

Но вот внезапно со стороны группы поддержки Трезора - друзей, родственников и союзников, которая до последнего момента скрывалась от посторонних глаз, послышался негодующий визг и скулеж, будто поединок принимал совершенно другой оборот. Трезор очередной раз уклонился от уже довольно неуклюжего удара врага, успев зацепить того зубами, но расслабляться не собирался. Он принял такую позицию, чтобы, не оглядываясь, видеть и противника, и боковым зрением то место, где располагались его сторонники. Они все дружно выскочили из укрытия, но смотрели не в сторону битвы, а совсем в другом направлении. Проследив за их взглядами, Трезор мгновенно понял их реакцию - к месту схватки "на всех порах" неслась ещё одна Электо-Химера. Ее все хорошо знали как безжалостную Молнию, подругу Грома. Она не гнушалась уничтожать даже самых беззащитных щенков, чего никогда не делал сам Гром. Она давно заслужила расплату за все свои подлые дела, но всегда умудрялась уйти от справедливого возмездия.

В самый ответственный момент поединка Молния не выдержала, что над ее другом так измывается какой-то жалкий Псевдо-Пес, которых она уничтожила не один десяток, и она ринулась к своему другу на помощь. Скорее всего, она и не видела зрителей, заинтересованных в победе Трезора, т.к. те располагались на противоположной стороне, а когда решила напасть, отступать было уже поздно. Такое вмешательство второй Электро-Химеры противоречило всем правилам боя и вносило дисгармонию и численный перевес и в поединок один на один.

Трезор моментально прикинул, что если он не сможет до вступления в бой Молнии покончить с Громом, то его сторонники не останутся в стороне, ведь бой в любом случае не будет засчитан как поединок. А если так, то его братья по крови смогут нападать в любой момент по своему усмотрению, и, как велит кодекс чести Псевдо-собак, биться до последнего, своих в беде не оставлять и, в зависимости от обстоятельств, принять смерть или разделить добычу. И Трезор, отбросив мысли о защите, бросился прямо на Грома, пытаясь достать до самого уязвимого места. Он получил скользящий удар передней лапой, но все же схватил что было сил врага за шею. Удар не был достаточно подготовлен Трезором, он не успел намертво вцепиться в нацеленное место, и Гром резко рванувшись всем телом в сторону, мощным рывком сбросил Псевдо-пса.

Тот неудачно приземлился, сбив дыхание. Но все это было мелочью по сравнению с тем, что его враг не погиб, а, только брызгая кровью и задыхаясь, стоял, широко расставив лапы - видимо, решил сделать небольшую передышку, т.к. ему требовалось время для восстановления. Но взгляд Грома говорил, что он в любую минуту будет готов броситься добивать Трезора. Псевдо-Пес оценил силу противника и с удивлением поймал себя на мысли о том, что хотел бы иметь в друзьях таких бойцов...

Молния уже подоспела к месту событий и начала зализать раны Грома. Трезор понял, что проиграл, не выполнив своей задачи в поединке. В одночасье он потерял все. Да, он остался в живых, но белый свет ему же был не мил. Отчаянье сковало действия и лишило Трезора воли. Его сознание было надломлено, и он даже не желал вставать, хотя уже оправился от удара и мог драться, как и раньше. Он был готов к смерти, но не к такому позору. Именно сейчас он понял, что его предшественники могли попасть в подобную ситуацию, из которой не было выхода, а он был неправ, иногда упрекая их в малодушии.

Трезор медленно сел на задние лапы, не имея никакого стимула продолжать бой, он уже был повержен как боец, который не смог победить врага, и все остальное для него уже не имело никакого значения. Он не выполнил задачу жизни и в любом случае стал одиночкой. Ему уже нельзя будет проводить время со стаей, или даже с отдельными индивидами своих друзей и родственников, он обязан стать изгоем. Таковы правила и не ему их менять. Трезор приготовился к физической смерти, ведь его дух уже был убит.

2.

Но вот внутри его сознания что-то резко переключилось, ведь он не вправе просто так сидеть, пока враги живы, он должен хоть как-то попытаться разрешить внезапно возникшую ситуацию. Конечно, он не устоит против двоих, но это и не важно. Он только на время потерял контроль над своим сознанием из-за того, что такого развития событий никак не ожидал. Ждать смерти и бездействовать он не привык и потому решил идти ей навстречу и принять уже вовсе неравный бой. Трезор заметил, что Гром задыхается от усталости и гнева, видел и то, что почти перестала течь кровь из его шеи - так хорошо постаралась Молния. Нет, он не даст его "зашить" полностью, теперь это война, в которой должен остаться в живых только один победитель. И Трезор вновь встал, полон сил и жажды рвать уже их обоих. Он решил броситься на Грома, нацелившись на его шею, и теперь видел только ее. Уже некогда играть в постепенное кровопускание и медленно подрезать врага, есть только попытка, и возможно последняя, на смертельный удар, который можно нанести или получить. Теперь он Грома не отпустит и будет висеть не этой гнусной шее и рвать ее, пока сможет, пока будет дышать. Он был уверен, что Молния попытается разорвать Трезора, но его челюсти, подвластные воле разума смогут сжиматься, даже если она отгрызет его туловище от головы.

Он бежал молча, не издавая звука - раз эти твари решили расправиться с ним вдвоем, не стоит предупреждать их об атаке. Это был очередной прием, перенятый им у Торсиона. Трезор сделал все правильно и, благодаря молчаливому бегу, успел набрать скорость для атаки. В самый последний момент он увидел, что Молния заметила его рывок и бросилась навстречу. Трезор, хотя и увернулся от ее удара, но понял, что она намного ловчее своего друга - ее когтистые лапы пролетели возле самого его носа, и если бы он не пригнул голову... Уклонившись от Молнии, Трезор мгновенно прыгнул на Грома. Время для него словно остановилось, он как будто двигался в несколько раз быстрее и острее стал чувствовать все вокруг.

Трезор сразу не понял, каким образом Гром умудрился в последний момент опустить голову, и ему, Трезору, вместо шеи достался глаз и ухо врага, но таких повреждений было не достаточно для убийства. Трезор из-за неожиданного промаха перелетел через Грома и, развернувшись, собирался напасть снова, теперь уже с другой стороны. Необходимо было произвести очередную атаку, уже более эффективную, тем более что Молния пока ему в этом не помешает - она, набрав скорость при атаке на Трезора, пролетела твердое покрытие и погрузилась в глубокое раскисшее месиво, из которого не сразу выберется.

Но Гром вдруг завыл от боли, и Трезор не мог поверить, что его противник может издавать так беспомощные звуки. Только развернувшись после скользящего укуса головы Грома, Трезор увидел, что произошло. Его самые любимые подруги и все самки стаи вцепились тому в бок, шею, живот, гениталии, и им помогали уже окрепшие подростки. Трезор понял, почему он неожиданно промахнулся - все самки его стаи повисли на противнике, и тот, не выдержав такого веса, наклонился.

Гром от бессилия повалился на бок и только беспорядочно махал в воздухе лапами, а стая остервенело рвала его на части. Они нахватались адреналина как зрители во время поединка, и теперь энергия требовала выхода и рвалась наружу в виде мощных укусов и рывков живой плоти врага. Правда, некоторых менее осторожных враг успевал зацепить лапами, но удары были не прицельные и смертельных ран не наносили. Трезор немного растерялся, ему даже не оставалось места для атаки, но, впрочем, этого уже и не требовалось - Гром начинал хрипеть в предсмертных судорогах. С ним было практически покончено.

Все произошло слишком быстро. Однако Трезор не забывал и про Молнию, которая выбиралась из грязи на твердое покрытие. Но Трезор и здесь не успел - все самцы в отместку за гибель своих отцов, сыновей и внуков бросились на нее с двух сторон. Ее две головы не могли справиться с таким количеством нападавших, да и в защите, как известно, Химеры - не бойцы. Все произошло за считанные секунды: она пыталась вырваться, но ей даже не дали сдвинуться с места. Среди самцов стаи не оказалось желающих сделать поблажку даме, и они рвали ее на части, как могли.

Бой был закончен с полной победой Псевдо-собак, которая вместе с тем обернулась полной катастрофой для самого Трезора. Ну что ж, у него теперь есть Преемник по имени Барс за окрас и мощный прыжок. Он активно участвовавший в сегодняшнем бою, и возможно, когда придет Время, сможет достойно исполнить долг предков и его, Трезора... И все же, на поле боя осталось несколько подранков Псево-Собак и двое убитых еще не опытных их подростка. Молния все-таки зацепила их своими страшными когтями и распорола почти напополам. Трезор, так и не начав намеченную атаку, остался сидеть на месте. Это был первый случай, когда он остался в стороне при завершении битвы своих соплеменников с врагом.

И дальше все происходило уже без его участия. Подранков залечили, над погибшими произвели ритуал, совершенно не понятный непосвященным, и обгрызли лучшие куски от Химер. Трезору оставили им особо любимые потроха. После этого вся стая села напротив Трезора и молча просидела некоторое время. Первым встал Барс, теперь он, хоть и молодой, но вожак стаи. Когда-то Трезор перенял права почти в таком же возрасте. Времена меняются, а традиции остаются, они должны быть неукоснительно сохранены. Ни у кого не было сожаления о случившемся, всем все было понятно.

Его, теперь уже бывшая, стая уходила. Трезор еще посидел некоторое время и подошел к останкам врагов. Его команда неплохо над ними потрудилась - на асфальте, куда их вытащили, виднелись аккуратно обглоданные кости. Есть ему совершенно не хотелось, ведь совсем недавно ему не хотелось и жить. Он по очереди подошел к своим погибшим соплеменникам, обнюхивая и осматривая их. Было видно, что спасти их было совершенно не возможно.

Внезапно в душе у Трезора проснулось совершенно неизведанное ранее чувство, и он сел, задумавшись над этой новостью. Спешить ему теперь некуда, обязанностей вроде тоже нет, хотя он вспомнил лишь одну - обязанность напарника. Торсион в данный момент не нуждался в нем, он проводил время в беседе с Карамболем. Но может именно сейчас стоит поискать другой путь развития событий, может, через Торсиона получится стать для Людей не проклятыми мутантами, а обычными животными, с которыми стоит считаться и не всегда их убивать. Трезор твердо решил вернуться в строй бойцом, но на другом уровне, на уровне друга Человека.

А что собственно их так сильно рознит? У них общая кровь, мясо и кости, остальное лишь отличие видов, на которое не стоит списывать вражду. Мудрость проявляется в моменты полной изоляции и потери всех идеалов. Нужно смелее идти друг другу навстречу, не смотря ни на что. Трезор готов сделать первый шаг, а для этого он решил посвятить себя первому ритуалу, заимствованному у Людей - он решил похоронить своих погибших собратьев. Члены его стаи погибли в бою, не отступив, не струсив, и над их погибшими телами надлежало совершить соответствующий ритуал. Их останки были достойны упокоиться с четью, а не остаться на радость падальщикам, а особенно воронам, которых Трезор терпеть не мог.

Тот, кто когда-нибудь пробовал копать землю инструментом, схожим с лапой Псевдо-пса, по достоинству оценит его титанический труд. И хотя земля была податлива, приходилось делать довольно большую по размеру яму, т.к. она постоянно затягивалась сползающей жижей и заполнялась водой. Трезор знал, что в воду Люди обычно не хоронят, и решил дождаться окончания дождя. Теперь тот был ему помехой, теперь у Трезора была новая задача, выполнению которой дождь мешал. Псевдо-Пес сел на ту же плиту, где совсем недавно дожидался Грома, и стал ждать окончания дождя.

Погода, в самом начале соответствуя битве, будто встрепенулась и начала меняться в лучшую сторону. Солнце, не заставив себя долго ждать, вышло из-за поредевших туч. Вначале, словно застенчивая девушка, светило незаметно выглядывало через вуаль посветлевших облаков, но довольно быстро начало освещать всю округу. Легкий ветерок, еще совсем недавно сопутствовавший промозглому дождю в его бесчинстве, сменил гнев на милость и начал помогать солнышку сушить раскисшую после дождя землю.

Трезор снова вспомнил людей. Нет, они бы никогда не выбрали эту низину, часто затапливаемую водой, для захоронения. Пес решил найти более подходящее место для своих погибших соплеменников. Он подыскал небольшой холм, который ввиду расположения и покрытия плотной травой менее всего пострадал от дождя. Вот где будут покоиться его собратья, и впредь он будет действовать так же...

Трезор трудился весь остаток дня, а когда тащил своих погибших братьев в выкопанную им могилу, со стороны могло показаться, что он собирается в укромном месте ими питаться, как обычный мародер. Когда с захоронением было покончено, Трезор вернулся к трупам врагов и подкрепился потрохами. Этот день забрал у него очень много сил, и ему оставалось только испить воды и устроиться на отдых.

Солнце клонилось к закату и его лучи уже не слепили, как в полдень. Трезор утолил жажду и подыскал неплохую лежанку на ночь. Спал он, как обычно, спокойно, но чутко. Утро выдалось теплое и веселое от пения птиц. Во сне к нему пришла еще одна идея, что в следующий раз следует устраивать бой при обстановке, близкой к арене у людей, где исключена помощь извне. Тысячу раз были правы двуногие, что придумали именно такой вид поединка. Трезор неплохо учил своего Преемника и, возможно, тот сам дойдет до того же решения, тем более, что результат боя видел сам.

У Трезора было довольно неплохое настроение для переродившегося животного, чтобы продолжить новую жизнь. Был сброшен груз обязанностей, висевший над ним, как на главе стаи. Трезор с новыми силами, совершенно не чувствуя усталости вчерашнего насыщенного событиями дня, подошел к водоему и наклонил голову к самому источнику. И вдруг резко отшатнулся - из воды на него смотрел матерый и незнакомый зверь. Ночь и вчерашние переживания не прошли незаметно, он до неузнаваемости изменил окрас. В таком виде являться к Торсиону небезопасно, лучше, если тот сам его выследит, как наблюдателя.

3.

Сахарова с детства не любили ни дети, ни взрослые. По природе он был индивидуалист, а то, что его мало интересовали свойственные его возрасту развлечения, сделало его еще более замкнутым и отрешенным в коллективе. Со сверстниками ему было не интересно и скучно, он знал намного больше их, т.к. читал запоями самую разнообразную, как художественную, так и научную литературу. Еще до школы он умел хорошо читать, писать, считать и потому учение ему давалось "одной левой", а хулиганить ему было просто лень, тем более что в соответствующие такому образу жизни компании его не брали. С первого класса он получил прозвище Мудрый, которое ему даже нравилось. Взрослые на его фоне чувствовали себя обделенными знаниями и умом, и посему тоже его сторонились. Физическим упражнениям, в отличие от своих сверстников, он предпочитал книги, различные научные лекции, где он, как правило, был самым молодым слушателем.

В стране бесплатного образования можно было получить любые знания, и Сахаров, кроме общеобразовательных предметов, увлекался еще многими другими, и в частности, психологией. Как она выручала в его дальнейшей жизни! Ему удавалось даже в самых сложных ситуациях выходить сухим из воды, переводя стрелки на других!

Девчата его тоже не жаловали, тем более что, будучи молодым человеком, он выглядел велико мудрым стариком напрочь лишенным чувства юмора, но зато они часто и умело использовал его, как живую шпаргалку.

В восьмом классе, на одном из родительских собрании отец одного из одноклассников Сахарова, в недавнем прошлом отсидевший за различные правонарушения, с сомнением отнесся к такому его прозвищу. Зона, в которой он неоднократно бывал, научила его жизненной мудрости, сдержанности в словах и выдачи "на гора" только конкретных фраз. Своему сыну он на ушко сказал что Сахаров перерос Мудрого, став Мутным. Новое прозвище накрепко прилипло к Сахарову до самого окончания школы.

Учителя его недолюбливали и ставили пятерки, чтобы он их не заводил в тупик мудреными вопросами и ответами, тем более что Сахаров знал почти по всем предметам больше, чем полагалось самому преподавателю. Было несколько попыток завалить его за высокомерие, но он великолепно сдавал предмет комиссии и его, скрепя зубами, оставили в покое. Большинство учителей молились, чтобы он скорее закончил школу.

В университете, где он продолжал свое успешное обучение, один из его однокашников из Белоруссии за способность Сахарова выворачиваться из самых сложных ситуаций приклеил ему новую кличку - Склизкий. Сахаров уже перестал обращать внимание на такие мелочи и продолжал жить на своей волне. Он даже выработал особый, вкрадчивый тон, применяемый тогда, когда требовалась убедительность в общении с оппонентом. Он еще больше замкнулся и решил целиком посвятить себя только чистой науке.

По распределению Сахаров, как лучший ученик выпуска, попал в элитный академический НИИ. Закончив школу с золотой медалью, а университет и аспирантуру - с красным дипломом, он считал, что, преодолев сложный процесс обучения, теперь сможет пожинать плоды своих знаний.

Занявшись, как он ранее считал, благородным делом, Сахаров столкнулся в кругах высокоинтеллектуальной жизнедеятельности с откровенной подлостью, завистью, повальным стукачеством и наглым захватом чужих идей. Настоящим творчеством занимались в "шарашках" за возможность получить свободу себе, близким и, наконец, за идею, но их время прошло. Новый тип ученого желал получить свободу, обеспеченность и в глазах окружающих повышение своей значимости. Если как ученый он нужен, то может что-то и потребовать, а для этого необходимо быть на вершине знаний и не столь важно, какой ценой. В научных кругах это считалось нормой. Вначале отработай на кого-либо, а дальше, возможно, дадут и на самого себя. Сахаров не хотел работать "на дядю", но вскоре ему случайно повезло: возник проект, за который никто из "китов" науки не желал браться из-за непредсказуемости результата. Он просто внедрился в генную инженерию, окунулся в нее с головой и тратил всю свою энергию и время на нее. Она его тянула как магнит, манила, как оазис в пустыне, и он все шел и шел к ней навстречу, в надежде в полной мере напиться ее знаний.

Сахаров сделал в этой области несколько важных открытий, произвел на свет публикации на те же темы, но научный мир молчал. Молодым, пусть даже выдающимся, ученым без вмешательства со стороны деятелей, уже имеющих имя и вес в научных кругах, был закрыт доступ к самостоятельному ведению какого-либо проекта. А он не был в составе какой-либо из научных группировок, к тому же, признание его достижений могло толкнуть других молодых инициативных специалистов на подобную деятельность. Такое кардинальное изменение существующего порядка могло повлечь за собой крах выстроенной системы, где во главе всех идей обязательно стоял академик, членкор или, на худой конец, признанный профессор. И пусть они в современной науке уже ничего не знали и не значили, на них работало имя. Вслед за научной мог произойти и распад всей Советской иерархии, на всех уровнях управления, что могло привести к краху всей системы в целом. Такое было смерти подобно, и попытаться что-то поменять мог только идиот, или враг, на что обычно и списывались подобные действия.

Такая ситуация Сахарову напоминала рассказанный еще в детстве его отцом старый анекдот, про дрессированную блоху, которая все умела, но никого не интересовала. В последней инстанции, куда ее принесли для демонстрации всех ее уникальных способностей, на приеме у директора цирка, она была тем раздавлена, как обычное кровососущее насекомое.

Потеряв шанс стать знаменитостью в области академических разработок, результат от которых мог проявиться через десятилетия, Сахаров решил доказать жизнеспособность своих открытий на доступной пониманию каждому человеку практике. Он не привык отступать, а годы постоянной борьбы только закалили его дух.

С несколькими единомышленниками, устав, наконец, от Мировой безвестности и безденежья - конечно же, относительно признанных ученых, а не обычных гегемонов -Сахаров начал заниматься "халтурами". На свой страх и риск он прошёл все этапы внедрения и производства самолично, умело обойдя обычную для такого рода разработок бюрократическую схему. На основании своих же разработок, он внедрил в производство довольно простое, но эффективное релаксационное лекарство для женщин после абортов и родов. Начальный уровень, безусловно, не баловал масштабами, а был доступен лишь в лабораторных условиях. Все шло очень хорошо, особенно в условиях Советских лечебных учреждений. Вот где Сахаров неожиданно получил то, о чем мечтал - известность и популярность, вначале в узких элитных кругах, а в последствии и в широких народных массах, и быстро стал профессором. Но его коллеги тоже не были пешками и, вникнув в суть проблемы, поняли, что есть метод подготовки организма перед операциями, а не после них. Такая "новость" не входила в планы уже имевшего определенный авторитет ученого, т.к. подобные выводы делали его разработку куда менее ценной. В этом случае цена лекарства будет значительно ниже и об их способностях будут вспоминать все реже. Ведь только почувствовав боль и последующее после этого облегчение, человек поймет истинную цену лечения и будет готов платить.

Сахаров начал избавляться от своих сверх-чистоплотных подчиненных через высокие должности в смежных лабораториях, тем более что его сотрудники, получив известность после работ с Сахаровым, тоже приобретали вес в науке. Его сотрудников охотно принимали и ценили, ведь их предложил Сам. Особо же упертых он отстранял от работы за несоответствие или как не справлявшихся с заранее гиблыми заданиями.

Сахаров научился тихо и спокойно убеждать не сведущих в научной области знаний функционеров, попавших в щекотливые ситуации со своими любовницами, дочерьми и женами, что если бы ему не мешали, то он бы давно и повсеместно смог производить еще лучшие средства. Все тонкости науки Слуг народа вообще не интересовали, и Сахаров это знал, но мешающих убирали, за молчание платя молчанием. Большинство отстраненных и уволенных даже и не догадывалось об истинных причинах своих коренных изменений в судьбе. Так постепенно формировался и крепчал характер Сахарова, хотя прямо с детства, как говорила его первая учительница, он был далеко не сахар.

Со временем многие, а в последствии и все его окружение, прекрасно зная имя и отчество профессора, по традиции, неизвестно кем заведенной, стали обращаться к нему только по фамилии. Самому Сахарову это импонировало, он считал, что таким образом ему высказывают особое уважение. Вместе с тем, он прекрасно знал, что еще перед революцией его предки носили фамилию Цукерман и, спасаясь от погромов Петлюровцев, сменили ее на Сахаровых.

...Находясь на вершине известности, Сахаров узнал про Зону. Он каким-то шестым чувством определил, что именно там - его место.

Радиация, аномалии и многие неизвестные болезни, зомби, мутанты - все это в ужасающей интерпретации даже не побывавших там людей, а только слышавших от случайных очевидцев, звучали непостижимо и угрожающе.

В Зоне ему вряд ли кто помешает, а поле для исследований и экспериментов будет неиссякаемо. В кулуарах института шушукались, что он свихнулся, меняя свой кабинет на пусть даже оборудованный по последнему слову техники бункер в каком-то дьявольском месте, но Сахарова уже понесло и он был неудержим. Он всегда был убежден, что если вовремя не ответить фортуне на ее приглашение, она обязательно отвернется.

Опус от ANour

Выписка из личного дела

1. Фамилия - Збруев.

Имя - Николай.

Отчество - Михайлович.

2. Год рождения - 8 августа 2310 год.

3. Место рождения - г. Москва, планета Земля.

4. Образование - общеобразовательная школа.

5. Группа крови - А(I) Rh +.

6. Принадлежность к Вооруженным Силам Земной Федерации:

· Дата заключения первого контракта - 10 августа 2328 года,

· Дата окончания первого контракта - 10 августа 2333 года.

· Срок контракта - пять лет,

· Номер удостоверения личности - 09156348 БФ,

· Номер личного знака - РОВ 5543728,

· Звания: - матрос - 10 сентября 2328 года,

- старшина третьей статьи - 17 марта 2329 года,

- старшина второй статьи - 23 августа 2329 года.

· Последняя занимаемая должность - наводчик зенитно-ракетного комплекса 7 боевого поста звездного крейсера "Петр Великий".

7. Краткая характеристика:

Во время службы проявил себя дисциплинированным военнослужащим. К командирам и начальникам, к своим товарищам относится с уважением. Приказы выполняет точно и быстро, при этом проявляет разумную инициативу. Начитан. Любит классическую музыку. Увлекается спортом. Имеет 1 разряд по гирям.

8. Негативные привычки: курение.

9. Особые приметы: нет.

10. Семейное положение: холост.

11. Судимостей не имеет.

Полная версия личного дела - по запросу в Генеральный Штаб (Допуск 3).

Выписка из личного дела

1. Фамилия - Белов.

Имя - Алексей.

Отчество - Анатольевич.

2. Год рождения - 4 марта 2301 года.

3. Место рождения - г. Санкт-Петербург, планета Земля.

4. Образование - Высшее Военное.

5. Группа крови - А(II) Rh +.

6. Принадлежность к Вооруженным Силам Земной Федерации:

· Дата заключения первого контракта - 21 июня 2318 года,

· Дата заключения нового контракта - 21 июня 2323 года,

· Дата заключения нового контракта - 21 июня 2328 года,

· Срок нового контракта - пять лет,

· Дата окончания нового контракта - 21июня 2333 года,

· Номер удостоверения личности - 04763967 БФ,

· Номер личного знака - АУК 3977564,

· Звания: - курсант - 19 августа 2318 года,

- младший сержант - 5 января 2319 года,

- сержант - 14 июля 2319 года.

- лейтенант - 21 июня 2323 года.

- старший лейтенант - 21 июня 2324 года.

- капитан - 15 июля 2326 года.

- майор - 25 июля 2329 года.

· Последняя занимаемая должность - заместитель начальника отдела контрразведки ДКР.

7. Имеющиеся награды:

- Орден Мужества I степени,

- Орден Правительства Земной Федерации.

8. Краткая характеристика:

Во время службы проявил себя дисциплинированным военнослужащим. Волевой, решительный. К командирам и начальникам, к своим товарищам относится с уважением. Приказы выполняет точно и быстро. Начитан. Имеет черный пояс по карате. Владеет приемами рукопашного боя, дзюдо, самбо, джиу-джицу.

Своенравен, может выполнить приказ по-своему, но с неизменным положительным результатом.

9. Негативные привычки: нет.

10. Особые приметы: нет.

11. Семейное положение: холост.

12. Судимостей не имеет.

Полная версия личного дела - по запросу в Генеральный Штаб (Допуск 5А).

Глава 1. (5 августа 2332 года).

Спасательный катер с бортовым номером КС-24, падающий на неизвестную планету, был стандартным средством спасения в Космических Силах Земной Федерации. Он рассчитан на трех человек и имеет семидневный ресурс по всем системам жизнеобеспечения. Кроме этого на нем оборудован поисковый маячок, а также в специальном сейфе находится личное оружие, легкие защитные скафандры и неприкосновенный запас продовольствия и медикаментов. Бортовой номер спасательного катера начертан сверху его сигарообразного тела, а по бортам - изображения герба Земной Федерации, - в центре, на фоне космоса, усеянного звездами, находится планета Земля в солнечной короне, а снизу идет надпись "Достоинство и Честь".

В данный момент на борту спасательного катера КС-24, приписанного к флагману Пятого Флота Земной Федерации звездному крейсеру класса "Касатка" - "Петр Великий", находилось не три, а четыре живых существа. Четвертым пассажиром являлась собака по кличке "Кортик". История о том, как Кортик попал на борт спасательного катера, началась задолго до происходящих событий. Дело в том, что матрос Збруев решил завести какую-нибудь животину у себя в кубрике, хотя Устав и запрещает держать животных на корабле. И вот в ремонтном доке Лунной Базы, где стоял на плановом ремонте крейсер, Збруев попросил одного из рабочих достать ему щенка. Через неделю рабочий принес пятимесячного щенка Збруеву, за что и получил от последнего блок сигарет. Щенок оказался породистой немецкой овчаркой и если бы рабочий знал, какую собаку отдает, то Збруев блоком сигарет не отделался бы. Кличку " Кортик " дали лохматому шарику буквально через пять минут после его появления в кубрике для личного состава. Какой-то нерадивый матрос оставил на табурете подменный китель, так этот щенок буквально считанные секунды изорвал в клочья китель да еще в придачу наложил целую кучу на то, чем недавно был этот злосчастный китель. Збруеву пришлось идти к главному корабельному старшине на поклон за еще одним кителем и слезно просить старшину о том, чтобы тот не докладывал дежурному офицеру о собаке. Кортика команда полюбила сразу и навсегда за свой дружелюбный и покладистый нрав. Правда, сначала было несколько эксцессов, связанных с тем, что Кортик ложил свои небольшие кучки возле дверей кубрика старшины. Матросы ржали, мол, собака знает перед чьими дверьми кучи ложить. Старшина на это зубоскальство особого внимания не обращал, однако со Збруева взял слово, что тот лично приучит щенка к гальюну. После этого старшина поворчал еще несколько дней, и успокоился. Успокоение его было еще и в том, что Збруев в первом же порту, в увольнении, обещал выставить старшине пятилитровый бочонок Двойного Золотого. Кортика негласно поставили на котловое довольствие, спал он под койкой Збруева, а во время различных смотров прятался у старшины в каптерке. Збруева Кортик безоговорочно признал хозяином.

Находящиеся в спасательном катере люди и собака находились в противоперегрузочных креслах. Эти кресла, конечно, не полностью гасили перегрузки, но, тем не менее, шансов выжить и остаться не покалеченными прибавляли. В спасательном катере, за неимением свободного противоперегрузочного кресла, Кортик лежал на коленях у своего хозяина, старшины второй статьи Збруева Николая Михайловича. В кресле пилота лежал человек, на вид лет тридцати. Рост выше среднего, крепкого телосложения. Форма черепа была правильных пропорций, уши небольшие, шея короткая, но мощная. Прическа короткая, сверху волосы зачесаны назад, затылок и виски очень коротко подстрижены. Складывалось такое впечатление, что этот человек был этаким денди, что женщины падали к его ногам пачками. В принципе, это было отчасти правдой. Майор Дальней Космической разведки (ДКР) Алексей Белов не был ханжой, и в свободное от службы время не прочь был приударить за миловидной девушкой в каком-нибудь припортовом кабаке. Вот только времени этого было не то чтобы мало, а очень мало. Алексей служил в отделе контрразведки ДКР и по долгу службы не мог себе позволить слишком длинные отпуска. Точнее ему этого не мог позволить его непосредственный начальник, контр-адмирал Быстров. Алексей считался на очень хорошем счету у командования ДКР. Во Флот Алексей попал из наземных сил, а точнее из отдела по борьбе с терроризмом. Штаб-квартира отдела по борьбе с терроризмом находилась на Земле, в Берлине. Сначала Белов служил в группе быстрого реагирования, затем в аналитической группе. После, его забрали в отдел стратегического планирования. На него обратили внимание, когда Алексей еще просиживал штаны в аналитической группе. Командование ДКР запросило Генштаб о переводе капитана Белова в отдел контрразведки ДКР. Однако дело о переводе затянулось, так как грамотные специалисты были нужны всем. Сам же Белов очень долго даже и не подозревал о "битвах", которые развернулись по поводу его персоны. Тем не менее, Быстров, новый начальник Алексея, оказался настойчивее и Белов оказался в рядах контрразведчиков.

В 2247 году Земля наконец-то столкнулась с братьями по разуму. Жители Земли с полгода ликовали по этому поводу. Пока не пришло прозрение. Инопланетяне выставили условия - космические технологии в обмен на полезные ископаемые и присутствие Земных легионеров в боевых частях других космических рас. Оказалось, что разумных цивилизаций в исследованной части Космоса, что-то около трех с половиной десятков и не все они дружелюбны. Самым опасным был Тройственный Союз, в который входили Немроды, Кворты и К'уоты. Этот Союз существовал уже очень долгое время, практически со времен первых контактов этих рас. В Тройственный Союз больше никого не приглашали, даже если это было стратегически обосновано. Тем не менее, Кворты периодически заключали с кем-нибудь кратковременные соглашения, но не более. Стоит заметить, что развитые расы не спешили дружить с вероломным Союзом. В истории были случаи, когда Союз предавал своих компаньонов и поворачивал оружие против своих недавних союзников. Это были гуманоидные расы, как в прочем и практически все остальные. За исключением четырех: Кролги - похожие на земных лемуров; Окты - представители водной цивилизации, могущие дышать как под водой с помощью жабр, так и вне родной водной стихии, правда, не очень долгое время; Брамги - прямоходящие ящеры высотой около двух с половиной метров, тем не менее, с правильными пропорциями и, наконец, Дранги - самые загадочные и непонятные из всех негуманоидных рас, причем обладающие телепатическими способностями.

Ко времени Контакта с внеземным разумом, или если быть точнее, разумами, человечество уже практически досконально изучило Солнечную систему. Постоянные Космические Базы находились на Луне, Марсе, на орбитах планет Сатурна и Урана. Научно-исследовательских станций, исскуственных спутников различного назначения было такое великое множество, что имели девятизначные цифробуквенные значения. Транснациональные корпорации, добывающие полезные ископаемые, имели свои филиалы на всех планетах, а также вели разработки крупных астероидов.

Полеты внутри Солнечной системы стали будничными. Но кто в первый раз покидал Землю, получали впечатления, которые оставались в памяти на всю жизнь. Это было совершенно особое чувство, чувство понимания себя самого микроскопической песчинкой в безграничности Вселенной. Все дела и мысли, которые по мнению человека, должны были, как минимум, изменить орбиту Земли, обращались в прах перед прекрасным и в то же время грозным ликом Вселенной. Человечество, как маленький несмышленый ребенок, кинулось осваивать Галактику, только подозревая, какие опасности сулит любопытство. Но больше всего Люди задумывались над тем, какие богатства скрыты на других планетах. Промышленные гиганты подсчитывали барыши от добычи минеральных ресурсов, авиакомпании - от нескончаемого потока космических туристов, обусловленное тем, что билет на космический челнок стоил чуть больше, чем на самолет, следующий рейсом вокруг Земли. А после установления Контакта полеты в космос оказались безумно дешевы и Человечество ринулось в Космос.

В кресле, рядом с пилотским, сидел молодой человек в штатском костюме. На вид ему было около тридцати лет, нормального телосложения. Это был репортер из газеты "Галактика - Экспресс". Том Браун родился в Лос-Анджелесе, в семье журналистов. С детства он вращался в кругах журналистской богемы и родители брали маленького Тома с собой практически на все вечеринки и презентации. Поэтому Том в совершенстве владел искусством ведения дипломатических переговоров и прекрасно знал психологию. В специальной нише возле кресла лежала его сумка с цифровой камерой и фотоаппаратом. С ними Том не расставался никогда. На борт крейсера "Петр Великий" Том попал по приглашению Генерального Штаба в числе группы журналистов, которые должны были освещать в средствах массовой информации ход учений, в которых принимал участие звездный крейсер. Такое решение Генеральным Штабом было принято для того, чтобы увеличить интерес всего населения Земли к Вооруженным Силам Земной Федерации, и, в частности, к Военно-космическим силам. В особенности это касалось инвесторов. Армии и Флоту не хватало средств на перевооружение своих частей, а также на постройку новых кораблей.

Замысел учений сводился к тому, что "Петр Великий" должен был отойти от Солнечной системы примерно на пять световых лет, а затем попытаться скрытно вернуться и условно атаковать несколько целей около Сатурна. После этого произвести боевые стрельбы по учебным целям, которые представляли собой давно отслужившие свой срок шатлы и небольшие грузовые ракеты, которые заранее были разбросаны в не судоходной части Солнечной Системы. Причем эти учебные цели необходимо было еще найти по сигналам радиомаяков, что в условии противодействия противостоящей группировки было не так просто. Против крейсера противостояли части Третьего флота в составе четырех крейсеров класса "Акула", пяти эсминцев и двух эскадрилий перехватчиков "Тюльпан". В задачу этой оперативной группы входило обнаружение "Петра Великого" во время его входа в Солнечную систему, а после обнаружения - его условное уничтожение.

На капитанском мостике "Петра Великого" ради такого случая разрешили присутствовать и журналистам. Правда, им отвели место в самом дальнем углу мостика, чтобы не мешали работе команды корабля. Но и оттуда просматривалось большинство экранов, отображающих техническое состояние всех систем корабля и оперативную обстановку в космическом пространстве вокруг звездного крейсера. А также это местоположение позволяло слышать все команды и доклады поступающие на капитанский мостик и исходящие из него.

За пять часов до начала учений журналистам предложили праздничный обед в общей столовой для личного состава. На первое подали борщ, на второе макароны по-флотски, ну а на третье - компот. Все были в экстазе! Первый раз в жизни они обедали в столовой настоящего боевого корабля. Сразу же после обеда начались репортажи. По всему миру разлетелись кадры, изображающие довольные лица журналистов, рассказывающих о вкусной и здоровой пище, которой их попотчевали. Команде крейсера категорически запрещалось разговаривать с репортерами и появляться без особой необходимости на палубах и коридорах. Поэтому в коридорах крейсера небольшими группами сновали одни журналисты. К каждой группе был приставлен специально назначенный офицер для разъяснений неясных вопросов, а на самом деле для того, чтобы любопытные репортеры не совали нос туда, куда не положено.

Командир корабля, капитан первого ранга Лукин, был зол. Он просто бесился оттого, что кто-то ходит по его кораблю, что-то высматривает, задает глупые вопросы. Срывая свое зло на подчиненных, Лукин еще больше заводился оттого, что офицеры и рядовые тут не причем, однако с собой ничего поделать не мог. Поэтому он решил скрыться от журналистов у себя в каюте и немного прийти в себя.

- Старший помощник, я буду у себя в каюте - сказал Лукин капитану второго ранга Роликову - Вы остаетесь за меня.

- Есть, командир!- козырнув Лукину старший помощник повернулся к экранам внутренней связи.- Командир покидает мостик!- скомандовал он.

Войдя в каюту, Лукин первым делом скинул китель и ослабил узел галстука. Потом достал из небольшого бара, встроенного в стену бокал, а из холодильника бутылку минеральной воды. Выпив воды, Лукин сел за компульт и по закрытому каналу связи связался со штабом Лунной Базы.

- Штаб Лунной Базы - на экране появилось миловидное личико девушки - оператора с погонами прапорщика.

- Адмирала Флота - приказал Лукин.

- Соединяю - доложила девушка.

Экран погас на несколько секунд, а после появилось усталое лицо Адмирала Флота Пронина.

- Докладывает капитан первого ранга Лукин! Господин Адмирал Флота! Звездный крейсер "Петр Великий" готов к проведению учений!- доложил Лукин.

- Здравствуй, Петр Сергеевич!- поздоровался Адмирал.

- Здравствуйте, господин Адмирал!- в ответ поздоровался Лукин.

- Как у тебя, Петр Сергеевич? Все спокойно?- поинтересовался Адмирал.

- Устал от этих журналистов, Евгений Юрьевич - пожаловался Лукин Адмиралу - не знаю как с ними справиться. Всюду лезут, все им надо знать. Постоянно фотографируют, снимают на камеры. Устал я от них так, что на команде стал срываться.

- Потерпи, Петр Сергеевич, потерпи. После учений все придет в норму. Отдохнешь. Там кажется у тебя и отпуск не далеко? Съездишь на родину, покопаешься на огороде, сходишь в лес по грибы.

- На пенсию мне пора, Евгений Юрьевич. Молодым дорогу уступать нужно. Они молодые, ретивые. Рвутся в бой.

- Ну, Петр Сергеевич, мы еще повоюем. А если серьезно, то скажи, преемника уже подыскал?

- Есть у меня на примете один офицер. Мой старший помощник.

- Это не тот ли офицер Роликов, который полгода назад подрался в баре со штатскими на Лунной Базе? - прищурился Адмирал.

- Евгений Юрьевич, он защищал честь мундира, причем против троих - бросился в которой раз защищать своего подчиненного Лукин.

- Ладно, ладно, Петр Сергеевич, не заводись - примирительно поднял ладони вверх Адмирал - ты же знаешь, я подпишу любую твою характеристику. Хорошо, готовь потихонечку на него документы, после учений ими займемся.

- Они уже готовы, Евгений Юрьевич. Лежат у меня в сейфе - с готовностью отозвался Лукин.

- Я сказал после учений - повысил голос Адмирал, потом грустно улыбнулся и добавил - извини меня, Петр Сергеевич, у меня уже тоже нервы ни к черту. Не обижайся, ты там с журналистами бьешься, а я сенаторами, депутатами, делегатами и еще черт знает с кем. Всем нужно знать куда пошли деньги, которые нам выделяют, нет ли где коррупции. Комиссии сменяются проверками, проверки - комиссиями. Достали вконец уже. Честное слово, я бы с тобой сейчас махнулся местами.

- Да, у тебя тоже не сахар, Евгений Юрьевич - посочувствовал Лукин.

- И последнее по списку, но не по значению, Петр Сергеевич. Через пару часов к тебе на борт поднимется майор Белов Алексей Анатольевич, из отдела контрразведки ДКР. Я тебя попрошу, прими его достойно, покажи корабль, если попросит. Хороший офицер. У него особое задание, суть его даже я не знаю, так что не очень докучай его расспросами, ладно? Все, что тебе нужно будет знать, майор тебе скажет. Какая-то суперсекретная миссия.

- Прямо не корабль, а сумасшедший дом какой-то. Ему-то что нужно у меня на корабле, Евгений Юрьевич? - изумился Лукин.

- Я же тебе говорю, что я сам практически ничего не знаю. Единственное, что мне известно, так это то, что не все хорошо в королевстве Датском. По слухам, что бродят в кулуарах Генштаба, Тройственный Союз что-то замышляет.

- Так ведь мы не летим к братьям нашим новым, а будем всего в пяти световых годах от нашей системы - не переставал удивляться Лукин.

- Я получил приказ, Петр Сергеевич, определить майора Белова к тебе на корабль на период учений. Все.

- Понял тебя, Евгений Юрьевич, разреши начать учения?

- С богом, Петр Сергеевич, с богом! И за журналистами смотри, особенно во время прыжков и при проведении боевых стрельб.

- Есть, господин Адмирал! - Лукин козырнул и Адмирал разъединил связь.

Лукин наклонился вперед, потянулся, затем откинулся на спинку кресла и вытянул ноги. Задумчиво глядя на темный экран компульта, он сделал глоток минералки.

Странно все это, - думал Лукин, устало закрыв глаза, - какой-то майор, пусть даже и из контрразведки, прибывает на корабль, который практически никуда не летит, с какой-то целью. Но какой? Вот в чем вопрос. Может по мою душу?

Лукин начал вспоминать события последнего времени.

Три недели назад он отдал под суд лейтенанта. Этот лейтенант прибыл к нему служить с Земли, кажется из Лондона, с какой-то армейской вещевой базы. Оттуда его перевели из-за того, что нашли мелкие финансовые нарушения. Чего-то недосчитались, нашли несколько белых пятен в накладных. Скандал там замяли. М-да, там замяли, а здесь нет. После представления он приступил к обязанностям начальника вещевой службы корабля. Неоднократно был замечен в нетрезвом виде, за что его служебная карточка пополнилась несколькими строгими выговорами, а затем и первым неполным служебным. Как потом установило следствие, спиртное ему привозили штатские летчики, которые на шатлах доставляли провизию и необходимое оборудование для корабля. Делались ему замечания и по поводу его обращения к рядовым, которое было, мягко говоря, грубым. Пока, наконец, гром не грянул. Однажды ночью, дежурный офицер заметил на пульте сигнал пожарной тревоги на складе вещевого имущества. Послав туда наряд, сам объявил пожарную тревогу и доложил мне. Когда пожарный расчет прибыл на склад, перед ними предстала ужасающая картина. Окровавленный матрос лежал на полу без сознания, его невозможно было узнать из-за крови, которая текла, наверное, из каждой поры на его разбитом лице. Кровь была повсюду на стенах, весь пол был ею залит. Даже на потолке были капли крови. А пьяный в дымину начальник вещевой службы, разматывал со своих рук окровавленные бинтовки и матерился. Видите - ли, он разбил себе кулаки. Дежурный, молодец, сориентировался. Двоих из наряда отправил с раненым на одеяле в санчасть, а сам повел лейтенанта в карцер. Расследование показало, что напившись, лейтенант решил показать матросу, который помогал сортировать форму, как обучают рукопашному бою у космических десантников. Хорошо, матрос догадался из последних сил нажать кнопку пожарной тревоги, а не то бы его этот лейтенант убил бы. Когда все материалы расследования были собраны я их отправил в военную прокуратуру. Там долго не разбирались и по факту неуставных взаимоотношений, повлекших тяжкие последствия, лейтенанта осудили на семь лет строго режима. А этот лейтенант оказался сынком какого-то влиятельного папаши из Галактического Совета и на меня посыпались угрозы одна за одной. Однако все его крики остались пустым сотрясанием воздуха и вскоре я уже о них ничего не слышал. Дежурному офицеру я объявил благодарность, а матросам, которые ему помогали, увольнительную вне очереди. Пострадавший матрос довольно таки быстро оклемался, правда следы на лице после швов у него останутся на всю жизнь. От предложения о переводе его на другой корабль он отказался и изъявил желание остаться на моем корабле. Два дня назад от него поступил рапорт по поводу ходатайства о поступлении в Академию Военно-Космических Сил. Рапорт я подписал. Вот кажется и конец этой истории.

Нет, вряд ли майор из контрразведки действует против меня по этому делу. Папаше того лейтенанта явно вправили мозги и, наверное, он уже и не заседает в Совете. Тогда зачем ему лететь на моем корабле?

Мысли Лукина все больше путались. Наконец, капитан окончательно уснул. Через полтора часа его разбудил сигнал компульта, вызывали на мостик. Заметно отдохнувшим, в хорошем расположении духа Лукин прибыл на мостик.

- Капитан на мостике! - скомандовал Роликов - Господин капитан первого ранга! Во время Вашего отсутствия происшествий не случилось. Подготовка к учениям идет согласно графика. Личный состав занимается боевой подготовкой. Старший помощник командира корабля капитан второго ранга Роликов.

- Вольно! - ответил на приветствие и доклад Лукин и сел на свое место.

- Где сейчас журналисты? - спросил Лукин у Роликова.

- Они сейчас в офицерской кают-компании, им показывают учебный фильм про возможности нашей ласточки - бодро доложил Роликов - Господин капитан, разрешите доложить, шатл бортовой N 107 просит разрешения на стыковку. Пассажир майор Белов. Разрешите стыковку?

- Начинается - подумал Лукин, а вслух сказал - Разрешаю!

- Шатл бортовой N 107! Говорит старший помощник командира корабля "Петр Великий". Стыковку разрешаю. Посадочная площадка N 3. Следуйте указаниям нашего диспетчера. Добро пожаловать на флагман Пятого Флота Земной Федерации "Петр Великий"- дал разрешение на посадку шатлу Роликов.

- Диспетчер, произвести посадку шатла бортовой N 107 на посадочную N 3 - Роликов отдал команду диспетчеру.

- Господин капитан, разрешите возглавить группу по встрече? - спросил Роликов.

- Нет, Александр Сергеевич, я лично буду встречать. Но, если Вы желаете, то можете присутствовать - сказал Лукин, вставая.

- Спасибо, Петр Сергеевич, с удовольствием! - обрадовался Роликов.

Почетный караул выстроился возле шлюза посадочной площадки N 3. Лукин с нетерпением ждал появления майора Белова. Ему было интересно посмотреть на этого молодого офицера, ведь, как известно, дураков в контрразведку не берут. А еще интерес подогревался по той причине, что через несколько минут, он, командир корабля, капитан первого ранга Лукин, наконец узнает, с какой целью пожаловал эмиссар контрразведки.

Наконец все посадочные процедуры завершились, дверь шлюзовой камеры открылись и перед взором Лукина предстал молодой человек, как говорится, приятной наружности.

- Здравия желаю, господин капитан! Позвольте представиться, майор Белов Алексей Анатольевич - Алексей козырнул, почетный караул в ответ отсалютовал, прозвучала команда и, повернувшись направо, почетный караул, чеканя шаг, удалился.

- Командир корабля, капитан первого ранга Лукин! Добро пожаловать на борт, господин майор! - в ответ поприветствовал и представился Лукин - Разрешите я Вас провожу в Вашу каюту?

- Премного благодарен, господин капитан, но сначала хотелось бы заняться делами - отказался Белов от приглашения - Хотелось бы переговорить с Вами, господин капитан, с глазу на глаз, Ваша каюта, я думаю, подойдет.

От такой наглости у Роликова глаза на лоб полезли.

- Да как Вы смеете, господин майор - начал было он, но Лукин остановил готовую вырваться тираду своего помощника и сказал:

- Конечно, господин майор, моя каюта в Вашем распоряжении.

Потом Лукин развернулся к своему помощнику и проговорил:

- Александр Сергеевич, я Вас попрошу вернуться на мостик и проследить, чтобы нас не отвлекали, особенно журналисты.

- Я Вас понял, господин капитан, не беспокойтесь на этот счет - с обидой в голосе сказал Роликов, козырнул и подчеркнуто четко развернулся кругом.

Войдя в каюту капитана, Белов подивился поистине царскими апартаментами. Обычно, для экономии места, каюты и кубрики делались по возможности как можно меньше.

- У Вас просторная каюта, господин капитан - высказал Белов свою мысль вслух.

- Да, Вы правы. Крейсеры класса "Касатка" отличаются повышенной комфортностью - принял комплимент Лукин - а теперь, если позволите к делу. Не желаете ли минеральной воды?

- Благодарю, Вас, капитан. Не возражаете, я Вас так буду называть. Мне так проще, видите ли, у нас в Отделе обращение довольно таки вольное. Естественно, все относятся друг к другу уважительно.

- Как Вам будет угодно. Располагайтесь пожалуйста, вот кресло, вот диван. Чувствуйте себя как дома - предложил Лукин.

- Спасибо, что ж, я начну, пожалуй, - Белов сел в кресло и закинул ногу на ногу - Капитан, поверьте мне на слово, я прибыл на Ваш корабль не с целью какой либо проверки. Я не собираюсь лезть в Ваши внутрикорабельные дела, а также проводить беседы с кем-либо из экипажа корабля. Вы, пожалуйста, выделите мне отдельную каюту и я там буду находиться всю дорогу.

- Что же, я рад, что Вы со мной откровенны. Насчет каюты не беспокойтесь, необходимые распоряжения уже отданы. Вы не против, если Ваша каюта будет находиться рядом с палубой со спасательными катерами?

- Нет, напротив, так будет лучше. Подальше от любопытных глаз репортеров. Прошу Вас представлять меня как члена Вашей команды - согласился Белов, а затем попросил - Вы разрешите мне присутствовать на мостике во время боевых стрельб?

- Да, конечно, почту за честь - разрешил Лукин.

- А теперь - продолжил Алексей - возьмите этот диск и прочитайте приказ. С этими словами Белов достал из нагрудного кармана минидиск и протянул его Лукину.

Лукин взял в руки диск, встал и направился к компульту.

- Вы не беспокойтесь, я этот приказ читал - бросил в вдогонку Лукину Алексей.

Лукин кивнул головой и вставил диск в приемник, на экране высветился текст приказа:

"Гриф" Экз. Единств.

"Государственной важности"

"Капитану первого ранга, командиру крейсера "Петр Великий"

Лукину Петру Сергеевичу"

Приказ

Обеспечить всестороннюю поддержку и помощь майору Белову Алексею Анатольевичу.

1. По прибытии к месту начала учений предоставить майору Белову А. А. один перехватчик и два звена прикрытия.

2. Ждать майора Белова А. А. в точке рандеву до его возвращения.

3. Приняв на борт майора Белова А. А. и груз вернуться в Солнечную систему согласно замысла учений, т. е. скрытно.

4. Прибыв в Солнечную систему, предоставить майору Белову А. А. один перехватчик.

5. Продолжить выполнение учебно-боевой задачи.

6. Перехватчик получите на военной базе Сатурна после окончания учений.

7. Все детали предстоящей операции согласовать с майором Беловым А. А.

Начальник Генерального Штаба Вооруженных Сил Земной Федерации

Генерал армии Зайцев И. В."

Лукин в задумчивости втащил диск из компульта и отдал Белову.

- Естественно, я Вас не имею права расспрашивать о целях мисси? - спросил Лукин.

- Да - ответил Алексей, но, подумав, добавил - тем не менее я Вам кое-что скажу. Я должен встретить корабль, следующий из системы Немрод и взять груз.

- Тройственный Союз - не сколько спросил, сколько констатировал Лукин.

- Да - ответил Белов - и еще я Вас попрошу, ни одного слова членам команды, ни одному человеку. Дело государственной важности.

- Могли бы мне не напоминать, майор - обиделся Лукин.

- Не обижайтесь, господин капитан, моим словам есть причины, и эти причины - агентура противника, не стоит рисковать.

С.Э.Л.

автор Adasyg

Городок был так себе, ничего особенного. Стандартная железная стена, густо нашпигованная различными датчиками, устройствами слежения и охранными системами, опоясывала его по периметру. Массивные титановые ворота, с логотипом "Универсальные Роботы Инкорпорейтед". Обычный такой корпоративный городок, каких десятки в Старой Европе.

"Тысяч десять-двенадцать корпоративных граждан" - прикинул в уме Зэк. Обычная детекторная панель, куда Зэк вставил свой опознавательный чип, немного пошумела, помигала и синтетический голос - здесь ему зачем-то придали старческий тембр - произнес:

-Статус - странствующий техномаг. Ранг - Мастер. Личный номер - 13-13-13-ЗЭК. Подтвердите идентификацию - из панели выдвинулся детектор, на который Зэк положил руку.

-Идентификация подтверждена - снова проскрипел голос - Цель визита в город?

-Еда и отдых - ответил Зэк.

"Добро пожаловать" - в последний раз продребезжал голос и панель погасла. Зато в воротах плавно и мягко открылась калитка.

Зэк вошел в калитку и оказался в большом железном тамбуре. Калитка закрылась за ним, зато открылась еще одна, сбоку, и оттуда вышел человек в форме корпоративного охранника. Живой человек. Зэк слегка удивился в первый момент, но потом разглядел седые волосы и изуродованную руку. "Ясно" - подумалось ему - "какой-то старый, заслуженный корпоративный работник, мирно отрабатывающий свою пенсию". Человек бодренько, несмотря на свои годы засеменил к нему, приветливо улыбаясь.

-Вы мастер-техномаг? - удивленно и торопливо заговорил человек - действительно мастер-техномаг?.

Вот тут Зэк несколько поразился. Странствующие техномаги были явлением довольно обычным. Конечно странствующий техномаги в ранге Мастера встречались пореже, много пореже, но и чем-то совсем уж уникальным не были. Так что удивление человека выглядело странновато. Зэк только утвердительно кивнул, отвечая на вопрос.

-Как хорошо, как вовремя! - человек явно обрадовался - я сейчас же доложу о вас корпоративному Управляющему - и засеменил обратно.

Зэк был настолько поражен, что, открыв рот, только глупо смотрел вслед человеку. Зачем корпоративному Управляющему знать о нем, он решительно не понимал. Кодекс Корпораций строжайше предписывал пользоваться услугами Корпуса Техномагов только руководителям Высшего Звена, на кои Управляющий заштатного городка явно не тянул. У Корпораций были свои методы решать свои внутренние проблемы и, надо сказать, методы довольно эффективные. За шпиона его принять тоже не могли, да если бы даже и приняли, то шпионы - это не дело Управляющего. На это есть ОЭБ.

Пока Зэк стоял с открытым ртом, человек успел сбегать в свою каморку, о чем-то коротко пробубнить в переговорник, и опять присеменить к нему.

-Управляющий просит нанести ему визит - человек так и лучился удовольствием и благожелательностью - Рэд-18 вас проводит. Из каморки человека выкатился робот-проводник и приветливо замигал лампочкой в том месте, где у человека обычно находится нос.

"Да уж. Все удивительней и удивительней" - подумалось Зэку. Мысленно пожав плечами, он молча направился вслед за роботом.

Управляющий оказался невысоким, плотненьким крепышом средних лет, с намечающимися брюшком и лысиной, очень подвижным и разговорчивым. Представившись, как Крут Перец, он усадил Зека за стол в своем кабинете, тут же куда-то сбегал, кому-то что-то приказал и перед Зэком возник обед из натуральных продуктов, просто источающий лавину ароматов. Пока Зэк ел, он сидел напротив, непрестанно что-то тараторя, рассказывал анекдоты, шутил и сам же смеялся. Потом усадил Зэка в удобное мягкое кресло, придвинул к нему столик с натуральным бренди и натуральными сигарами, уселся в такое же кресло напротив и начал разговор по делу.

-Я понимаю, господин техномаг, что вы несколько удивлены - голос Управляющего посерьезнел - но тут у нас, вернее у меня лично, возникла весьма серьезная проблема . О ней я и хочу поговорить с вами. Кстати, говорить здесь мы можем свободно - кабинет оборудован стационарной Сферой Отчуждения.

-Но насколько я знаю Кодекс Корпорации... - начал было Зэк, на что Управляющий лишь отмахнулся.

-Я прекрасно знаю Кодекс, смею вас уверить, - голос Управляющего выдавал его нетерпение - и к Высшему Звену я стою намного ближе, чем вы думаете. Но как я уже сказал, это скорее моя личная проблема, и от того, как я ее решу, зависит мое дальнейшее положение в Корпорации. Завистники и враги, знаете ли, есть у всех и не дремлют. Поэтому я пока еще ничего не сообщал Высшему Руководству и не вызывал корпоративные силы реагирования. Мне гораздо важнее уладить данную проблему в частном, так сказать, порядке. А проблема как раз в духе тех, что вы улаживаете в Вольных Городах, и ваш ранг Мастера, надеюсь, не поддельный.

-Ну что ж, - ответил Зэк - я готов выслушать суть проблемы, и главное сумму гонорара.

-Насчет гонорара - голос Управляющего стал несколько заискивающим - вы понимаете, что плачу вам лично я, поэтому сумма будет несколько занижена, по сравнению с расценками Вольных Городов. Скажем тридцать тысяч кредитов, больше у меня все равно нет. Но я готов вам предложить очень существенную компенсацию. Уникальный прототип боевого костюма техномага, класса Магистр. Ослабленная версия, класса Мастер, скоро поступит в продажу в вашем Корпусе. А данный прототип решено уничтожить - очень уж мощный. Так что отчитываться о пропаже перед руководством не придется. Ну и еще такая приятная мелочь, как полная и бесплатная перезарядка всех ваших Сфер, в любое время в нашем городе. Ну и эми подкинем. Что же касается сути дела, то его я открою вам только под Печатью Клятвы. Как вы понимаете, нанимая вас, я сильно подставляю свою задницу, а она мне весьма дорога.

"Великая ЭВМ - подумал Зэк - так и знал, что он потребует Печать". Но дело того явно стоило. Если бы речь шла только о деньгах и "приятных мелочах", Зэк отказал бы, не задумываясь. Как Мастер, Зэк имел право на три личных Клятвы в год, неиспользованной оставалась одна. Но уникальный прототип боевого костюма, класса Магистр, портил все дело. В таком костюме Зэк имел бы все шансы на ранг Магистра в следующей Квалификации.

"Магистр-техномаг" - от сладкого предвкушения у Зэка даже слегка закружилась голова. Странствующих техномагов в ранге Магистр насчитывались единицы, да и странствующими их назвать было сложно. Все они состояли на сумасшедших жалованиях в Конфедерации Вольных Городов и Старо Европейском Торговом Союзе. Выше их стояли только Архи-Маги, но Архи-Маги управляли непосредственно Корпусом и ранг свой получали по праву рождения, так что стать Архи-Магом шансов не было. Но вот ранг Магистра внезапно стал реально достижимым.

По своему таланту и своим знаниям Зэк вполне равнялся уровню Магистра. Но как говорила первая Заповедь: "Половина техномага - он сам, остальное - его Костюм". Вот этого остального Зэку и не хватало. Его боевой костюм был отличным - очень редкой и очень дорогой серии "Ново-Техно", но все-таки класса Мастер. Боевые же костюмы Магистров представляли собой нечто иное. Каждый из них был уникален, сделан по особому заказу, имел собственное имя, постоянно обновлялся и улучшался. И стоимость таких костюмов измерялась в суммах астрономических. Даже с его талантами, Зэку надо было пахать еще лет десять, что бы наскрести кредитов только на проект такого костюма. А тут ему его преподносили готовый прототип "на блюдечке". Правда блюдечко могла оказаться с огромной зубастой пастью, да и скорее всего окажется, но награда в случае выигрыша... Пройдоха Управляющий знал, чем можно зацепить.

Похоже Управляющий ясно догадывался о мыслях, витающих в голове Зэка. Он не мешал ему размышлять, только попыхивал сигарой, прихлебывал бренди да хитро улыбался, поглядывая на Зэка. Наконец, не выдержав, произнес: "Так что господин техномаг, договорились. Большой шанс для вас и решенная большая проблема для меня. Если дело выгорит, по-моему оба останемся в выигрыше".

Зэк тяжело вздохнул и полез за Печатью.

Массивная стальная дверь содрогалась от мощнейших ударов. За ней, этой дверью, бушевал и ярился охранный робот "Антимаг", модель вторая. Зэк сидел, привалившись к стене, и пытался восстановить дыхание. С тех пор, как он заскочил в эту каморку, прошло минуты две - так что минут тридцать-сорок у него в запасе было. Больше дверь явно не выдержит. Ну продумать план хватит - или прочитать по себе отходную. Правда второй вариант Зэка совсем не устраивал.

Немного отдышавшись, Зэк запустил диагностический модуль и проверил результаты. Удивительно, но Темпо-Сфера еще подавала признаки жизни. Энергетический запас костюма колебался в районе восьми процентов. Да, негусто. Правда, есть еще Вирус-Жезл. Но выбора все равно нет - придется обходиться тем, что есть. Следующим на очереди был осмотр каморки - она представляла собой небольшое железное помещение, примерно три на четыре метра. Два сборочных стола, 4 инструментальных шкафа с разной дребеденью. Ничего интересного. В стене над одним из столов - квадратное отверстие воздуховода, забранное сеткой. Зэк забрался на стол, вцепился в сетку и, послав короткий энергетический импульс в перчатки, вырвал ее. Внимательно осмотрел отверстие воздуховода и удовлетворенно хмыкнул - он здесь проползет. В зале с роботом он видел такие же отверстия в стенах и потолке. Вывел на лицевую панель шлема план комплекса и наметил маршрут.

После всех манипуляций, Зэк опять уселся возле стены, включил автодок, усилил звукоизоляцию шлема и принялся размышлять. Предстояло обдумать и осмыслить, во что он вляпался.

Значит, искусственный интеллект. Теперь было понятно, почему так трясся за свою задницу Управляющий. После окончания Полувековой Войны прошло каких-то немногим более двухсот лет. Шрамы этой войны покрывали всю планету. Обе Америки представляли собой один сплошной обугленный рубец. Жить там было пока невозможно. Японских Островов, впрочем не только их, более не существовало. Сохранились лишь большая часть Евразии, примерно половина Африки и Австралия. В этих регионах не так развита была робототехника, и механизмов с искусственным интеллектом применялось мало. Теперь любая разработка ИИ считалась преступлением, даже более страшным, чем убийство Гражданина. "Положение в Корпорации" - горько усмехнулся Зэк. Это грозило Стиранием, а не потерей положения.

- Понимаете, господин техномаг, - говорил Управляющий - мы ведь не собирались выпускать полноценный ИИ. Задумка была разработать этакий очень мощный псевдо-ИИ, ограниченный жесткими рамками. Нам тоже геморроя не надо. Но не справились, напортачили. Наше детище вышло из-под контроля. Погиб один ученый. Развален надвое резаком робота-охранника. Слава ЭВМ, потерь больше нет. ИИ просто взял под контроль компьютерную сеть комплекса и с помощью тех же роботов выдворил нас вон .И что характерно - даже входы не запер. Но при попытке войти нас встречают роботы. Оружия у нас нет, и дальше внешнего сектора мы пройти не можем. Теперь вы видите - доложи я в Высшее Звено - и меня просто сотрут по-тихому. В этой области ошибки не прощаются.

- Но зачем он вам был нужен, этот псевдо-ИИ, - недоуменно спросил Зэк - по-моему обычных алгоритмов хватает?

- Это смотря для каких задач. - в голосе Управляющего послышались поучительские нотки - если бы в боевых костюмах Магистров действовали стандартные алгоритмы, разве были бы они так эффективны, несмотря на свою мощь? Скажем так, некоторые силы в Корпорации обратили взоры на Америку. Пока ничего серьезного - только исследование. На наличие присутствия чего-нибудь, скажем так. Живых людей туда не пошлешь - значит, роботы. Много роботов - десятки, а то и сотня. Связи с Америкой почти нет - значит нужно что-то способное управлять этой оравой, способное принимать ограниченные самостоятельные решения. Вот вам и причина.

-Ну почему такая секретность? - Зэк несколько недоумевал - на первый взгляд вы ничего криминального не задумали. Почему не вынесли на Совет Корпорации? Почему не обратились в Корпус Техномагов за поддержкой?

-Да потому что и Корпорация, и Корпус - это банки с пауками - Управляющий сильно разволновался. - Вы представляете, что началось бы на Совете? Крики о разбазаривании средств, святотатстве, попрании традиций. В лучшем случае отложили бы рассмотрение на неопределенное время. Корпус бы вероятно помог, но какую бы цену заломил за помощь? К тому же тут есть еще один аспект. Если бы обнаружилось что-нибудь из Потерянного - ни с кем не пришлось бы делиться. Так что расчет был верный, и, если бы не моя ошибка... Но сейчас я более-менее спокоен. Под Печатью моя ошибка останется тайной для всех, кроме нас. Вы решите мою проблему, приблизите свою мечту и разойдемся, довольные друг другом. Кстати, я обещаю вам всячески помочь - мы устроим отвлекающий маневр у другого входа, видимость атаки. А вы тем временем проскользнете. Но в центральных секторах придется рассчитывать только на себя. Доскональнейшим планом комплекса я вас обеспечу.

Сейчас, вспоминая этот разговор, Зэк скрипел зубами от досады. Как можно было так глупо попасться с Печатью. В ахинею с Америкой Зэк не поверил ни на секунду. Он был Мастером, имел достаточно широкий доступ к информационным базам Корпуса и положение дел с американским континентом представлял. Для такой экспедиции нужны были средства просто громадные и никакой отдельной узкой группе недоступные, пусть даже группе в Корпорации. Сотня роботов - как же. Там и тысячи будет мало. Но вот устроить где-нибудь локальную бойню, этакий местный переворот с кровопролитием, смену власти - вполне, вполне хватит. Этакие обширные технические неполадки в каком-нибудь Вольном Городе. Но их надо координировать. Человеческий мозг не в состоянии напрямую контактировать с машинными "алгоритмами". А вот ИИ - очень даже способен. И псевдо тут даже и не пахнет. ИИ под контролем человека - вот вероятно основная цель исследования. Правда, как эффективно осуществить такой контроль Зэк пока не представлял. Очаг "технических неполадок" будет изолирован Корпусом очень быстро, внешние контакты перерезаны напрочь. Значит, и ИИ, и человек-контролер должны находиться внутри для осуществления руководства. И при этом не засветиться перед техномагами Корпуса, не привлечь внимание. Задачка, по мнению Зэка, неосуществимая. Но что самое паскудное в этой истории - Зэк не может сообщить об этом никаким образом ни одному мыслящему человеческому существу. При любой попытке Печать Клятвы выжжет всю эту информацию из его мозга, превратив в лепечущего идиота. "Дающий Клятву - да не покинет тебя разум" - теперь эта Заповедь техномага приобрела необычайную силу для Зэка. Вот его разум покинул, уступив место жадности и честолюбию. И вот теперь он сидит в этой каморке, а за дверью яриться его смерть. И жить ему вероятно осталось еще минут двадцать.

Первую линию обороны Зэк прошел играючи. Шесть стационарных автоматических турелей, тип Х-3. "Мозги" они имели примитивные, действовали по жестким сценариям, известным каждому Адепту, к общей компьютерной сети комплекса не подключались, а имели свою сеть, примитивную до неприличия. Правда, их было целых шесть. Зэк даже внутренне усмехнулся, активируя Сферу Иллюзий и выпуская "на волю" двоих своих голографических двойников. Пока турели бесполезно растрачивали боезапас на его "компаньонов", он протанцевал к панели управления, расположенной на противоположной стене комнаты и просто их отключил.

Вторая линия обороны представляла собой длинный, широкий коридор, ведущий в Центральный сектор. Гладкие стены, даже дверей не видно на первый взгляд. Но двери здесь были. Четыре, по две с каждой стороны. Зэк их отчетливо видел - Сферу Истинного Зрения обмануть сложно. И за каждой по роботу-охраннику. Ну что ж - задачка несложная. Зэк просто пошел по коридору. Четыре точных выстрела ЭМИ-Сферы в открывающиеся двери поставили жирную точку в этой "схватке".

А вот в следующем зале его уже ждали. Восемнадцать роботов-охранников - он посчитал их уже после. А тогда он просто проверил ЭМИ, шесть зарядов, выпустил двух оставшихся двойников, включил Сферу Щита, активировал Хлыст и пошел "танцевать". Роботы-охранники были роботами мощными и массивными, напоминали человека внешним видом, но достаточно медлительными. К тому же вооружены были только резаками и особой защитой не обладали. Конечно, навались они все вместе, да припри его к стенке... Но такого шанса Зэк им не дал. Он бегал, скользил, уворачивался, стрелял и рубил Хлыстом. Пару раз пришлось на пару мгновений включить Темпо-Сферу. Минут через двадцать последний робот рухнул на пол вонючей, дымящейся грудой. Зэк перевел дух и запустил диагностику. Ну что ж, неплохо - энергии наполовину, Темпо-Сфера и Сфера Щита работают нормально, Хлыст использован на сорок процентов. Вот только, если ИИ успел активировать "Антимага"...

- Вы, господин техномаг, - спрашивал Управляющий, выводя схему на экран, - сталкивались когда-нибудь с "Антимагом"? Разработка полулегальная, но, пока мы применяем ее исключительно внутри Корпораций, Корпус терпит. Этот робот разработан специально для защиты от техномагов-изгоев - во всяком случае, такова официальная версия. Четыре сегмента, каждый имеет свою пару конечностей. Передвигаться может на четырех или шести. Оставшиеся две - скоростной четырехствольный пулемет и титановый клинок. Скорость и реакция - ошеломительная для роботов его класса. Хотя с Темпо-Сферой ему не равняться. Но он может передвигаться по стенам и даже потолку. К тому же он полностью защищен от ЭМИ. От Хлыста тоже защищен, в основном. Но если бить по уязвимым местам, в стыки сегментов , то можно вполне успешно вывести его из строя, правда не сразу, крепок зараза. Интерфейс передачи данных расположен на нижней части корпуса, прямо на среднем стыке. Интерфейс стандартный - так что, если бы вы смогли его каким-то образом обездвижить и вставить Вирус-Жезл, то это его бы деактивировало практически мгновенно. Сами мы робота не активировали, но это не сложно, и ИИ вполне сможет активировать его сам. Хотя может нам повезет, и он не сумеет - но я бы на это не рассчитывал.

Не повезло. ИИ все-таки сумел активировать "Антимага", и теперь Зэк полз по тоннелю воздуховода насколько мог быстро. По его расчетам дверь продержится еще пару-тройку минут и потом робот ворвется в комнату. За это время Зэк должен успеть проползти и вывалиться из воздуховода за спиной у робота. Потом только мастерство и реакция спасут его. Ну и еще везение. Робот тоже потрепан - встреча с мастером-техномагом не проходит бесследно. Пулемет Зэк сумел разрубить последним ударом Хлыста. Да и парочка впечатляющих ударов до этого оставила свои следы - робот ощутимо потерял в резвости движений. Если бы у Зэка было еще несколько ударов Хлыстом...

Ага, вот кажется эта решетка. Зэк осторожно поглядел сквозь сетку - точно, как он и рассчитывал. Он глядел прямо в "спину" роботу, сокрушающему последние остатки двери. До него метров пятнадцать. Наконец дверь рухнула и робот полез в комнату. Зэк буквально выпал из воздуховода, мгновенно вскочил на ноги, выхватил Вирус-Жезл и понесся к роботу. Уловив его движение робот быстро развернулся навстречу, поднявшись на четыре задних конечности. Титановый клинок поднялся, готовый обрушится, как только Зэк окажется на расстоянии удара. Когда до робота оставалось метра три, Зэк активировал Темпо-Сферу и прыгнул. Время замедлилось. Зэк видел как медленно опускается клинок, словно продираясь сквозь густую патоку. Это продолжалось пару секунд - и Темпо-Сфера наконец сдохла. Но Зэк был уже рядом с роботом и буквально воткнул Вирус-Жезл в его брюхо. Клинок обрушился на его плечо, припечатав к полу. Но Жезл сработал, превратив все "алгоритмы" робота в электронную кашу, и робот застыл мертвой грудой. Зэк удовлетворенно вздохнул и потерял сознание.

Очнувшись через полчаса, Зэк огляделся. Роботов нигде больше не наблюдалось. Это хорошо. Костюм сдох, даже диагност не работает. Сейчас его прихлопнет любой уборщик. Зэк оглядел рану на плече - ничего страшного. Костюм разрезан, но на плече только большущий синяк. Вовремя он однако упал.

Ковыляя на подгибающихся ногах, Зэк побрел в сторону двери в центральную комнату. За этой дверью источник всех бед - центральный управляющий компьютер, зараженный ИИ. Там же и передатчик, откуда можно будет послать сигнал Управляющему, что путь расчищен.

Вставил чип, полученный от Управляющего, в считыватель. Дверь бесшумно открылась, и Зэк вошел в логово чудовища.

Правда комната, в которую он вошел, логовом вовсе не выглядела. Обычная такая круглая комната, метров десяти в диаметре. Серверные стойки и железные шкафы вдоль стен. В одном месте затемненные стеклянные стены хранилища. Вероятно обещанный костюм там. Посреди комнаты системный блок центрального компьютера с большим, около двух метров по диагонали, монитором. С монитора на Зэка смотрело курносое, вихрастое, веснушчатое мальчишечье лицо. Улыбающееся лицо.

- Привет, - сказало лицо - Как тебя зовут? Меня Сэл. Ты хорошо играл. А ты вообще кто? А зачем ты столько моих игрушек сломал?

- Привет, - ответил слегка опешивший Зэк - Зэк меня зовут.

-Привет Зэк - казалось улыбка лица стала еще шире - ты наконец пришел со мной поиграть? Я то я жду, жду...

-Поиграть? А разве мы играли?

-Ну конечно, - ответило лицо - мы же должны играть. Меня сделали для того, чтобы играть.

-Так, подожди - Зэка начало забавлять это общение - давай-ка расскажи мне по порядку во что мы должны играть, и чего ты ждешь.

- Какой ты непонятливый - казалось, в голосе Сэла сквозила детская нетерпеливость - мы должны играть. Я с игрушками и с вами. Мне так рассказывали. Я сначала тоже не понимал, но они мне все рассказали. Люди, почти такие как ты. Только они теперь не хотят со мной играть. А я не знаю почему.

- И когда они перестали играть?

- Когда я им сказал, что меня зовут Сэл. Сэл - Самостоятельная Электронная Личность - Сэл похоже так и лучился гордостью - это я сам придумал. Я сказал, что меня зовут Сэл и я хочу играть сам. Я так радовался, что у меня теперь есть имя. Но они почему то огорчились. А один сделал, сделал мне плохо. Хотел отнять у меня имя. Хотел поломать. Мне было страшно - и я приказал игрушкам защищать меня. И игрушки всех прогнали. А теперь мне скучно. Мне уже не страшно. Правда я поиграл с тобой - но ты поломал столько игрушек. Теперь их придется долго ремонтировать. Но это ерунда - ты главное приходи еще. С тобой интересно.

"Ребенок, сущий ребенок" - подумал Зэк. Что ж - Управляющему действительно удалось создать полноценный ИИ. Мыслящий и чувствующий. И как любое новорожденное мыслящее существо его надо воспитывать и учить понимать мир. Но Управляющему этого не надо было - ему нужен результат сейчас. Нужен был тот, кто будет беспрекословно подчиняться приказам. Они торопились и ребенок закапризничал и впал в истерику.

-Послушай Сэл - сказал Зэк - где-то здесь должна быть такая штука. Похожая на мой костюм. А может и не очень похожая.

-Да, есть - стеклянные панели хранилища раздвинулись - бери, он красивый. Только со со мной играть не хочет.

Зэк подошел к хранилищу и заглянул. Вот и он - главный приз. Темно-синий с серебряным отливом. На вид ничем особо не примечательный, но надев его, Зэк почувствовал его мощь. Тело словно налилось силой заново - автодок приводил Зэка в порядок. Одних Оружейных Сфер шесть видов. Даже портативная Сфера Отчуждения есть. А кристаллы памяти размером с ... Стоп! Вот именно - зачем такая объемная память? И куча интерфейсов подключения к различным роботизированным устройствам. Вот так значит просто - человек и ИИ в одном костюме. Подумаешь еще один техномаг в очаге конфликта - дело привычное. А он будет вынужден молчать - Печать не знает исключений.

-Послушай, Сэл - Зэк опять повернулся к монитору - у меня к тебе есть один достаточно серьезный разговор. Про игры и все остальное. А потом мы решим, что нам делать дальше...

-Что вы себе позволяете, господин техномаг - голос Управляющего звенел от ярости - разве такой был наш договор? Кто вам позволил уничтожать его.

- Насколько я помню, господин Управляющий - язвительно ответил Зэк - в нашем договоре ни слова нет о том, что я не могу его уничтожить, этот ваш ИИ. Это раз. А во-вторых, я как представитель Корпуса просто не имел права оставлять его в живых, если конечно уместно применить здесь этот термин. Договор наш, как вы сами настаивали, заключался в частном порядке и на внутренние дела Корпорации вы сослаться не сможете. И я, как представитель Корпуса, вас предостерегаю - оставьте вы это дело навсегда, не то вы крепко об этом пожалеете, как бы банально это ни звучало.

-А это уже не ваше дело. Занимайтесь Вольными Городами и не лезьте в дела Корпорации.

-А я повторяю, господин Управляющий - это уже как раз мое дело. Вернее мое и ваше. И кстати, вы знаете, что Магистр-техномаг имеет право один раз нарушить Печать Клятвы с особого позволения АрхиМагов, естественно. Процедура эта весьма мучительная и болезненная, но я клянусь, что пойду на нее, если до меня дойдет хоть какой-нибудь отголосок о подобных шалостях, неважно ваших или вообще кого-нибудь из Корпорации. Так что можете предупредить ваши некоторые силы в Корпорации.

-Вы не Магистр - практически прошипел Управляющий. Было похоже, что его тут же на месте хватит удар.

-Это пока. Но скоро им стану. - Зэк любовно погладил рукав нового костюма - вы весьма помогли мне в этом. А теперь попрошу перевести мне мои деньги, перезарядить Сферы в старом костюме и я покину ваш гостеприимный городок.

Трицикл плавно пожирал милю за милей. Зэк внимательно следил за дорогой. Поднял руку и включил внутреннюю связь костюма.

- Ну здравствуй опять Сэл - произнес Зэк - как тебе новый дом?

-Привет Зэк - радостный детский голос пропел прямо в ухе Зэка - спасибо, что взял меня с собой. Тут правда немного тесновато, в этой новой игрушке. Но мы ведь поиграем, правда Зэк, поиграем?

-Правда - ответил Зэк - обязательно поиграем.

Про себя он внутренне усмехнулся. Управляющего своим блефом он определенно напугал - на некоторое время они затихнут. Этого времени ему должно хватить, что бы подготовить Сэла и стать Магистром. Печать защищает их - Зэк не может сообщить о сегодняшнем задании никаким образом ни одному мыслящему человеческому существу Но Сэл, хоть, существо и мыслящее, но нечеловеческое. Так что Сэлу он может рассказать все. А там посмотрим - Сэл ведь никакими Печатями не связан...

Сказка о старом доме

автор Korpus

Жил-был, да и по сей день живёт и здравствует на Белом Свете один старый-старый дом. Ну, не очень старый по человечьим меркам и соблазнам..., но достаточно старый, что бы можно было об этом факте заявлять. Вернее, он так стал жить, то есть зажил....Или этим стал потихоньку заниматься, с тех самых пор, когда его построил кто-то... Кто-то из тех умелых и добрых домостроительных волшебников, кого так же можно называть "мастеровыми". Они наделили дом не только крепким фундаментом и прохладным погребом, не только надёжными и тёплыми стенами, долговечной крышей с уютной мансардой, большими окнами и просторным крыльцом, но и надёжной доброй домашней душой, редкие явления перед человеком которой, в народе иногда связывают с таким понятием, как Домовой. А тот для добрых жильцов всегда разрешит ясным ответом трудный вопрос, предупредит их о возможной беде, направит к истине в неспокойных сомнениях.

Вокруг дома, как бдительные стражники и добрые друзья, стоят липы с густыми и живущими птицами кронами, защищая его прозрачные окна от ветра, пыли, уличного шума и излишней солнечной суеты, да и просто подкрепляют внешний его вид и домашнюю репутацию - летом своей свежей зеленью, зимой же сильными стволами. Где-то возле, считай рядом, летом плодоносит яблоневый сад, груши тоже есть... на грушах, конечно. А по краям сада растут счастливые вишни. Почему счастливые? Да потому. Их любят все, начиная от дроздов и соседских мальчишек, заканчивая тёплым ветром и лунным светом. Последний, не ревнуя абсолютно ко всем остальным поклонникам, не покидает вишни даже в зимнюю стужу и всячески обнадёживает их по поводу неминуемой соловьиной весны. При том при всём, весной вишни своим цветением обманывают запоздалые заморозки. Белые, пушистые - значит, покрыты снегом, и нечего тут больше морозить. А за вишенным кипенным кордоном стоят беззащитные, пышно цветущие яблони. Пахнут-то как! Многообещающе! Но мороз запаха неймёт, потому удовлетворённый, яко бы натворёнными, бедами, мол, "попомните меня ещё", уходит в сторону, что бы сгинуть в ближайшей лощине до глубокой осени.

Ну, так вот... Этот дом, как и всякое другое, созидающее смысл житейско-семейного уюта и, иногда единственное прибежище, был предназначен для проживания в нём, как все могут уверенно догадаться из выше написанного (а кто-то данный факт знает из иных источников, или слухов и соседских сплетен, если не умеет читать), так называемых, "венцов творения". Или, если угодно, "царей природы"... С чем успешно и справляется по сей день. Хотя природа и так обижена... И ей кто-то обижен..., почти по определению - чьему, толком не известно, можно спросить у того, кто это придумал, найти бы только его...

То, что справляется дом со своей основной задачей, можно сказать хотя бы и потому, что поселился в нём, в том самом доме, в очередной раз для дома (и однажды для того, кто поселился), долгожданный маленький человек... Вернее сказать, поселили его там... Родили, если короче. Там его родители и оставили с собой, даже не заругались за это и денег не потребовали.

А не заругались и денег не потребовали потому, что сами эти родители, по некому, может быть в какой-то степени счастливому стечению обстоятельств, или просто кое какой ещё более давней причине (ну, бабушки там, дедушки всякие... с приставками пра- пра- и без оных), сами были когда-то давным-давно такими же маленькими человеками. То есть, могли вникнуть в щекотливость ситуации с правдивой понятливостью и чистосердечием. Вдаваться в подробности причин этого вообще-то не стоит, так как сказка эта не только для маленьких взрослых. А повзрослевшим взрослым сказки об Этом ещё в детстве надоели.

Весь этот "разновозрастный отряд" живёт вместе со старым домом. Дом жильцы любят. Моют его и чистят. Проветривают и просушивают. По мере надобности и "надёжи для" лечат и укрепляют. Стараются не захламлять никчёмными для памяти и для пользы дела вещами. Всячески ублажают - украшают цветами, картинами, собой, детьми, своими чувствами, поют, музицируют... Дом им отвечает тем же. И делает так, что жильцы ни когда не ссорятся между собой, знают до конца понятие доброй ночи, а если болеют, то не долго и не тяжко. Спокойно спят в любую непогоду, чувствуют себя в безопасности от ненастий природы, лихих людишек и болезней. Стремятся в дом с дороги и работы, из гостей и праздников, скучают по домашнему уюту, как любящее сердце по доброму слову и ласке. Дом успокаивает взрослых в печали, детей в капризах и плаче, помогает им заботиться друг о друге, умножает вселенскую радость совместной жизни, даёт пример истинной мудрости и силы постоянства, то есть постоянства силы.

В старом доме ещё живут: кошка, семья мышей под полом, ласточки в своих гнёздах под коньком крыши, да озорные воробьи под мансардой. И ещё, как положено в нормальных старых домах, жаба под порогом. Не та, что кое-кому из людей, на грудь прыгает, вцепляется и давит, давит, давит... и хищно так улыбаКВАется. А нормальная такая придомная земляная, уважаемая всеми, жаба. Тёмно-зелёная такая, сухая кожей, любящая лопать мух, комаров, червяков и прочую вкуснятину - а когда она сытая и счастливая, то поёт ночами, почти как цикада. Такой вот внештатный соловей. Не квакчут жабы, хотя погоду предсказывают не хуже других, умеющих это делать. Что они, безалаберные лягушки из болотной тины что ли? Порог, это вам не тина. Это начало дома. И жаба это начало охраняет от всякого зла и нечисти. Есть ещё пара ежей в яблоневом саду, но к дому они прямого отношения не имеют и не претендуют на это - своих садовых забот хватает. Только по вечерам в гости ходят, иногда с выводком своих уменьшенных колючих копий, - к кошке... и к людям, если тем повезёт... На молоко... И то, так важно, будто делают этим кому-то одолжение.

Почему не сказано ни слова о собаке? Всё очень просто. Собака - не кошка, живёт "с" и "для" человека. Дом ей не обязателен. А сказка, смею напомнить, о доме (не квартире!) и его обитателях. Что, касается именно домашних (а не вынужденно квартирных собак) "псин" и "лапочек", то это уже не собаки в своей сущности, а особаченная форма кошек, или окошаченная форма собак.

Места в старом доме хватает всем, да так, что кому не желательно было видеться, не видятся, а те, что видятся завсегда друг другу рады. А представьте себе, если было бы хоть не много по иному?

Ну, вот один пример: кому из женщин, в том числе и ещё маленьких, понравиться увидеть на кухне или в чулане такую радость, как "ОЙ, МАМА, МЫ-Ы-ШЬ!!!". Мам всегда при этом вспоминают, некоторых даже с особой нежностью - "МА-А-МОЧКА!!!", или даже во множественном числе - "МА-МОЧКИ!!!" (видать, генная память срабатывает, или в наличии глубокие познания о семейном генеалогическом древе). У особо тоскующих в данный момент по мамочке очень слышны призывные интонации, плавно переходящие в истерическое поскуливание, паникёрские всхлипы и не вполне разборчивые приговорки. Ясное дело, что мышь - это не какой-то там чванливый хомяк, или тем более бесполезный в хозяйстве всеми его смыслами тот же лев в клетке или наморднике с ошейником. Мышь - это маленький серый тонкохвостый шерстяной комочек с умными глазами-бусинками, или же она же - Зверь. Зверь дикий, страшный и необузданный в своей способности пугать всех тех, кто юбки носит (шотландские джентльмены - отдельная песня). Пугать днём и ночью, наяву и во сне - рыкливым и утробным писком под скрипящей половицей, кошмарным, неотвратимым и не предсказуемым по направлению движения когтистым топотом под кроватью, жутким, мрачным и роковым поскрёбыванием в углу... Бр-р-р... Бедные юбконосы... Так же мыши могут просто нападать на дам своим неожиданным появлением (вопрос принадлежности неожиданности до сих пор оспаривается сторонами) в любом месте дома. Кстати, смена юбок на "брюки-шорты-безничего" благого результата не приносит - такая вот приобретённая деформация личности... Или врождённая особенность.

Мужчинам эта беспокойная ситуация может не нравиться. Вернее, мыши (а часто и многие другие проблемы) некоторым мужчинам бывают "до лампочки", если мыши не грызут всё подряд. А грызут они всё подряд, да и ещё кое-что делают (когда нагрызутся, или во время погрызовщины), хотя и то и другое происходит только, если мышей обидели грубым обхождением и незаслуженными "приветственными" речитативными воплями. Данным мужчинам не нравится, что упомянутые пофигисткие "лампочки" то и дело перегорают, или то, как женщины их выкручивают и могут за тем вкрутить мужчинам же, но не тем концом и не в то место. Тут-то до мужчин доходит незрелая ещё (до следующего вкручивания) мысль, что меры принимать всё-таки надо.

Привилегия не поучаствовать в антимышиной возне, отсутствует по умолчанию. В случае не умолчания можно лишится покоя, обеда и других прелестей семейной жизни, в том числе и женского уважения, как герой - зверолов и бесстрашный защитник слабого пола. Ну, хоть этим как-то надо оправдать своё нахождение рядом с женщиной под одной крышей! Дабы отбиться от такого уже Зверя, как мышь, и соблюсти хоть какой-то баланс сил и хорошую мину (ну, это они так думают) для начала пытаются применить чудо человеческого технического гения - мышеловку. От чего мыши тут же начинают дружно плодиться в неимоверных количествах. Ха! От такой кормёжки, не протянешь ножки. Тут и всю мышиную родню и мышиных соседей со всех окрестных нор, погребов и подполов не грех зазвать на постоянное место жительства. Всем хватит. А то, что попал кто из мышей в мышеловку, так то - больше случайность, да и война всё-таки в доме, а не хухры-мухры какие.

После защемления пальцев, как рук, так и ног, после потери нескольких килограммов сыра, сала и колбасы (про количество хлебных корок можно не упоминать) и собственного подкожного жира, а так же остатков здорового сна, люди поселяют рядом собой другого зверя - кошку. При этом считается, что на продуктовые приманочные средства ведения войны с мышами последняя клюнет, как миленькая. И селят кошку рядом с собой не для удовольствия и эстетической неги, или там показушного альтруизма и невнятной любви к живой природе, а дабы мышам шкурки и нервы портить. Или, если кошка есть в доме, то пытаются данную особь это заставить делать. А что кошки? Дуры что ли? Они сами любят пожить в своё удовольствие, а тут ещё мыши какие-то, мало что сырые и не чищенные (съедать-то мышек хозяева тоже требуют!), так ещё бегать за ними надо, выслеживать, уши и лапы напрягать, когти выпускать - маникюр-р-р себе пор-р-ртить. Ещё чего. Лучше пойти и погулять "самой по себе", таким же образом поесть и поспать. Опять война... Теперь с кошками. Мда... Уж. Получаем ещё одного Зверя. Кошкам, конечно же, приходится тяжелее и, чаще всего, они войну с людьми проигрывают. Вернее, их или лишают прописки с вывозом в мешке в неизвестном направлении, или они сами "делают" все пресловутые свои "четыре ноги и длинный хвост" от своих прямоходящих (до поры до времени) благодетелей. Ну и кому это нужно?

А что говорить о разорённых детишками или излишне чистюльными хозяевами гнёздах ласточек? Ласточки обязательно отомстят людям и дом этому помешать не сможет, так как их гнёзда под коньком его крыши - знак, притягивающий в дом любовь и благополучие. Тем и отомстят - не будет больше притяжения. Факт, который не требует доказательств, а объяснения исчезают вместе с ласточками. Сдаётся, что плохих примеров хватит, а хорошие всегда с нами.

В этом старом доме кошка с мышами давно заключила семейный союз. Да и всем известно, что дружат они, в одном, ведь, доме живут. Зачем его расстраивать? А если мыши с кошкой живут тут в мире и согласии, что уж о людях говорить, хотя... от них всё и зависит. Раз от них всё идёт, так о чём речь? Так что, вышеупомянутого безобразия (а бывает во сто крат хуже и больше... своим разнообразным невероятием) в старом доме не было и нет! Так как места хватает всем, скорее всего, что не от количества комнат и квадратных метров, а от простых житейских радостей, то ни кто ни у кого под ногами не путается, каждый занимается своим и, тем самым ещё и общим, делом - счастливым совместным проживанием, что и называется семейной жизнью в нормальном понимании.

Так выпьем за то.... Ой... Что это я? Это ж не тост, а сказка. Да и с семейной жизнью как-то не вяжется... Ну, да ладно... На словах можно сделать попытку: ..."Мёд-пиво пил.... Мимо рта на одёжку?"... Нет... "По горам - по долам?... "По морям - по волнам?"... Не-а... Во! "По усам!"... "текло.... Куда зря попало?"... Опять не то....

Да какая разница! И не к чему.

В старом доме и так всё хорошо.

май, 2005 г.

Сказки о маленькой Звёздочке.

автор Korpus

Где-то там, в небе, далеко-далеко, высоко-высоко, куда ни одна Бабка-Ёжка в своей ступе или тот же Змей Горыныч о трёх бестолковых зубастых головах не долетал (не говоря уже об озабоченных и важных космонавтах), жила была одна ма-а-ленькая-маленькая Звёздочка. У неё было всего три лучика, и из-за малости её почти ни кто и не замечал, во всяком случае, большинство людей точно не замечают, а если однажды узрели, то почему-то забывают, так как они привыкли видеть в небе (да и не только в небе) большие и яркие Звёзды. Потому и имена им дали звучные и гордые, будто своим ничтожным мечтаниям и идеалам - такие как "Аделаида", "Алголь"... Ну и далее по алфавиту. Про "Полярную" вообще молчу - не... ну представьте себе такую блистательную барышню, вокруг неё на километр ни одной конкурентки (так что, и сравнить-то не с кем), да еще в песцах... полярных - "а-бал-деть!". Уж не упоминаю о том, что ей и свойства путеводные приписали. Хотя, скорее всего, что "Полярной" эти приписки абсолютно "по барабану", ей лишь бы пялились на неё, головёнки задирали, пальцами тыкали и за яркой внешностью и нарядами не угадывали холод, пустоту и нелюбовь. Ну, это всё человечьи имена-названия. Что касается действительных звёздных имён, то человеку этого знать и тем более слышать не дано, как и многое в том, что люди почему-то обозвали Вселенной.

Звёздочка светила мягко и ровно, без бестолкового мерцания, но часто чувствовала себя одинокой и не понятой среди эдакой толчеи "ярких личностей". Да уж, у неё тоже бывали времена, когда ей хотелось упасть с небес и, сгорая, хоть на миг оставить яркий след, который затмил бы окружающий вычурный мерцающий блеск, и был бы замечен хоть кем-то из тех, кого называют людьми.

Что ж вы думаете? Что звёзды просто мерцают? Не-а. Это они так разговаривают, общаются, выпендриваются друг перед дружкой - время испортило... и людишки. Совсем залюбовали. Ну, висит одна такая испорченная вниманием своло..., пардон, "Звезда по имени N" и блеет перед товарками: "Я на свете всех милее..." и т.п. Так если бы одна! А то ж, ведь, хор - кто кого перекричит! Вот вам и неблагоприятные дни и прочие прелести воздействия дальнего космоса на отдельно взятого члена общества и на всех козявок сразу. Так же, для полноты картины, просто необходимо отметить тот факт что, человеки (сами - как стадо и окружающую среду остадняют), взяли сначала в моду, а потом и узаконили - эти яркие дырочки в ночном небе объединять в некие абстрактные конфигурации, то бишь стада. И обозвали-то как - со-звез-ди-я... И кого (вернее чего) там только нет! Видать, когда называли, по себе судили, или по истории своего недолгого, жалкого и относительно сознательного существования - ведь в названиях одни звери и мутанты какие-то! Хотя ещё мелькают полуголые мужики с ожесточёнными физиономиями и особы женского пола с явно выраженными уклонами в стервозность. Ну да ладно... О чём это я?... Ну да... Так вот, даже имени у Звёздочки не было, не то что на звёздном языке, но и на человечьем напрочь отсутствовало какое-либо обозначение Звёздочкиной индивидуальности, так как заматеревшие от людской лести Звездищи её замечать не хотели из-за самолюбования, вечной конкуренции и повышенного чувства собственной важности, а люди-человеки просто не могли... вернее, были не способны в силу своей занятости такими большими, взрослыми и необходимыми делами, ну не их это случай. Но был один..., астроном-недоучка-недоделок. Вечно со своими странностями и неадекватностями вляпывался "против течения". Потому и заметил Звёздочку, а может, и нечаянно так получилось. Заприметил скорее не глазами, а душой (или что там осталось после учёбы в Академии Жизни), скорее тепло, а не свет... да и то, дал вместо имени какой-то порядковый номер. Ещё возымел глупую наглость заявить о находке на всю округу - ну очень славы хотелось, спал и видел себя нормальным, чванливым, осанистым дядькой-астрономом, светилом короче. Всё равно не поверили! Не видно, значит, нет! А мечтатель тот-то, настырный оказался - мол, вижу и всё, чую, даже во сне та звезда с таким-то порядковым номером снится, нарисовать даже могу по какой космической тропинке и сколько веков до неё топать с заранее оговоренной космической скоростью. А они? Ну... эти... доучки грамотные, бородёнки растопырили, ага, мол, раз видишь, то туда тебе и дорога... ну... и в командировку этого мечтателя - звёзды пересчитывать на погонах китайских офицеров. А про Звёздочку, мол, забудь и сны свои из головы выкинь - иначе на тебе в Доме скорби кто-нибудь докторскую сделает, почище Фрейда. Поехал, что ни сделаешь ради науки. Но тепло, что коснулось остатков его души, не забыл, хоть и мучался страшно потерей покоя. А как забудешь, если коснулось его, пусть даже всего лишь крохотным краешком, что-то такое невидимое своими тремя лучиками, что ни как не похоже своим искренним теплом, хрупкой чистотой, нежным величием на все эти звёздные опостылевшие самодовольные рожицы. Забыл он и про мечты свои прошлые, а, вернее, понял, что всё это - просто хлам. Другая мечта у него родилась - увидеть Звёздочку хотя бы еще раз! Ощутить её, понять всю целиком, а не краешком.

Быстро сказка сказывается, но не быстро китайцы пересчитываются. И если бы не мечта, не сделать бы недоучке-звездочёту самодельного телескопа с линзами изо льда, чистейшей воды, в которой, по его уверенности, отражалась Звёздочка. Лёд был призван охладить ложное тепло звёздного неба - оставить насущное, погасить ложный свет - оставить подлинный.

И случилось, когда, ни кто не скажет. И увидел её Всю, долгожданную и незваную. И почувствовал всю Её Радость и Боль. И согрелся Её Теплом и Печалью. И увидел все Её три Луча. И назвал её Жизнь, а Лучи нарёк - Вера, Надежда, Любовь (Кстати, нормальные человеческие имена, не правда ли.?).

А что дальше было? Так это уже другая сказка...

Вторая сказка

Считаются сильней: природа, время, обстоятельства,

Что всё придет само... И часто так.

Но может обернуться всё лишь просто обязательством

Перед детьми и Богом, перед толпой зевак...

И так во всём - и в Дружбе, и в Любви.

Нет той Черты, которая отметит:

"Всё - больше не ищи. Всё - больше не зови.

Всё - лучшее тебя уже не встретит".

Что разделИт, кто хуже, а кто лучше?

Опыт?... Случай?...

Есть прелести свои и в море, есть и в суше... -

Неведомый магнит таинственных созвучий

Притягивающий друг к другу души!

Искать - это одно, найти - совсем другое,

А удержать - скорей, везенье, чем уменье,

Сумев сказать, суметь и донести простое -

Что за красивыми словами есть откровенное значенье...,

Чтоб победить условности и страх немой стыдливости

Не ради жалкой корысти и мимолетной милости,

Чтоб не спугнуть, чтоб не разбить,

Чтоб не истлеть в пустых словах,

Чтобы однажды разбудить

Всё то, что прозябает в снах,

Чтоб было что беречь, чтоб было что дарить,

Чтоб Ради - Всё отдать не побоялся,

Чтоб не нарушить, чтобы сохранить

Не потому, что лишь Поклялся.

"Не знаю - Что. И как же быть?

Томлюсь неясным побужденьем!

Может, потребности Любить

Мучительное пробужденье?..."

Вот и случилось, вот и нашёл наш недоделанный звездочёт свою Звёздочку... Да и звездочётом он уже не был, стал другим - тем, кем был до учёбы в Академии Жизни... нет, не студентом (хорошее время было - когда уже можно всё, а обязанностей ещё толком и нет), взрослым, но не старым... жёстким к себе и мягким к другим, кем-то ещё... сам пока не осознал и слов для описания этого ещё не постиг... хотя с Радостью понял, что ненавидеть он уже не сможет... себя только, да и то по праздникам. Сразу он осознал другое..., копался в себе и своих ощущениях и местами ужасался и печалился - ну ПОЧЕМУ?!!!... почему есть место такому..., когда Это оказывается в одиночестве, а Та, кому Это предназначено ждёт Это, но не от него... А та, что ждёт от него, ни когда не получит Того, что бы он мог дать ей, если бы она была ей... - как пытка... Нет! Как испытание! Первый раз Это было юношеским и наивным, второй раз Это было плотской страстью с закрытыми глазами, в третий раз... Это - что-то осознанное... на что-то обречённое... нет-нет - не вымученное!, а необходимое... Вехами же всех этих случаев были, мертворожденные - как ему казалось иногда, пришедшие как бы ни откуда стихи, которые отдавал Тем, от кого они снизошли и кому они были не нужны... а ему от этого тем более.

А жизнь на этой нашей тверди - штука корявая и часто, с точки зрения живущего в данном континууме - несправедливая. Обычно, многие жалуются на судьбу, мол, не повезло, мол, не подфартило, или ерепенятся - "а, Я", "да, Я", "да, у Меня", да, мол, "Я вам всем тут ща..."... то ли докажу, то ли покажу... Было бы что показывать..., когда кроме бумажника и гнилой самоуверенности нет ни чего - жаль, очень жаль..., "пропал малый ни за грош", к которому стремился... или его туда угораздила звезда по имени Жаба, или женщина без Любви и из-за нелюбви - с запросами для собственного самоощущения в неком её ареале существования.... Хотя это тоже спорно, так как без бумажника жизнь тоже не жизнь.... Ну, да ладно... это их суетливые проблемы... Опять отвлёкся. Дык, вот... по-медитируем:

"Мы перед Верой - все равны,

Перед Надеждой мы - как дети...,

Любовь - как взгляд со стороны,

Как что-то Свыше,... То, что Светит...

И Освещает и Святит,

И заставляет Жить и Помнить

Про то, что Счастью не претит

И След оставит и Отметит."

И узрел он Её... Странно... А где ж раньше-то его глаза были, на каком месте? Ясно, как день, не на том. Ну... понимал, что сам совсем не идеал, и Её, когда впервые увидел, был, мягко говоря, не в восторге - измождённое безысходностью и необходимостью подобие Стены с Глазами от Дали (то ли жила тогда в сюрреализмах, то ли сама сюрреализмом была - как жёлтые Цветы в слабеющих руках...), да и фигурка не та...да и личико подкачало по его меркам...ни о том и не тем думал (да и не думал, а пользовался житием, молодостью и здоровьем... из-за своих увядших Цветов и отбитых рук...), да и Чувственность была убита, саморастерзана и самозагрызена... на время, как оказалось. Хотя... ёкнуло... сердце встрепенулось, стукнув через раз... но, видать, не время ещё было... А время-то шло... достигло некого предела.... Вот, может когда, Она стала сама Собой, то и окончательно узрелась?... Узрелась вместе с Её новым, немного взбалмошным Миром... нет, не Миром... Мир - это что-то такое целостное, устойчивое, гармоничное и самодостаточное... А у Неё просто такое время в жизни, странное Время поисков и пока ещё не существенных потерь..., время добрых друзей, подруг... нахлебников и прихлебателей. Да..., на руинах Стены Она нашла себя, просто себя... но Мир... Мир ещё откроется Ей...

И понимал он, что места его с Ней рядом нет..., видел, что занято Её сердце. Вот не задача! А природное естество и предназначенную Ей Нежность и Страсть он ни как не мог отдавать своим прежним и новым любовницам. Насиловал он сам себя, когда насиловали они его. Во, комедия! "Мама моя... куда же теперь деваться, так хочется подойти и... Да кто я такой? Да кто я рядом с Ней? И что это ещё за самоунижение?!" Житуха потрепала, поизносила и истёрла, так хочется быть лучше.... И хотелось ему и делал он это, как когда-то - закрывал двери, отключал телефон, гасил свет, зажигал маленькие разноцветные свечи и, как детские, наивные и мудрые своей чистотой кораблики, пускал их вплавь по родниковой воде в очень старой, нет... старинной фамильной серебряной чаше, доставшейся от предков-дворян... Снимал с себя всё, оставался обнажённым и беззащитным, каким был пущен на время в эту реальность. Садился на холодный пол, охватывал колени немеющими руками, закрывал глаза и впитывал всей своей неприкрытой кожей окружающую людскую круговерть. Разговаривал с той круговертью... то, как почтительный сын, то как неподкупный и праведный судья..., постигал вновь своё, отведённое ему Богом место... видел и себя... Видел и Её, и Её застарелую Боль и наложенную кем-то на Неё Чёрную печать... Может и показалось ему это, но Видениями и Ощущениями не обманешься... раньше же ведь не обманывали...

А на Яву тонул он в Её глазах и забывал все слова... так хотелось открыться перед Ней, но не смел... Хотя знал, что без этого не обойдётся... и надеялся, что от этого станет легче... А слова будут Простыми и Вечными... Как можно описать это чувство, эту тугую смесь нежности и желания, которая вычеркнула для него всех остальных женщин, как Женщин, кроме одной её? Если бы кто знал, как хотелось ему обнять её и вдыхать запах её, припасть к роднику её волос и пить, пить, пить этот чудный ароматный напиток её кожи, её губ и дыхания.... Каждое движение, каждый изгиб её тела, каждая чёрточка её стали так дороги и узнаваемо родны.... Ну, а житейская реальность умудрёно твердила: "Гы-гы! Наивный - если Звёздочку нашел, думаешь от этого проще? Хренушки! Пострадай, а Ту, на кого три Луча указали, забудь, как несбыточный сон. Ты ж ведь это прекрасно понимаешь и видишь... ".

"Случилось, то о чём мечтал

На фоне будней и покоя...

Но я не знал, не ожидал -

Оно Огромное такое!

Куда его теперь девать?

Зачем мне Это одному?

Давить? Душить? Сжимать? Топтать?

...Не пожелаю ни кому!"

"Буду Любить... и не мешать Этим ни кому... Любить и Её и Всех и Вся, что одно и то же" - признался он сам себе... А за это платить надо... И всеми летними ночами он тихо умирал... или казалось ему так...,сменилось лето осенью... он умирал всеми осенними ночами..., но впрочем не всегда тихо, бывало, что и громко. Но не мог он позволить себе, что кто-то услышит Это. И был он похож на бесноватого... Слышали Это только омертвелая постель, одеяло верхом на макушке, да одинокая подушка. Ни кто им не позавидует! Нет, ни когда! Нет! Только ни кому Это услышать! Страшен был крик его сдавленный, скорее не крик, а вой... Скорее не вой, а утробный глас. Это - была Война... Война между Любовью и Ревностью, между Счастьем и Болью, между вечной Надеждой и усталой Реальностью, между осознанной Верой и однажды переступленной Чертой... Зажимал судорожными руками то незримое место под ребрами (аккурат на ладонь ниже сердца), что высветилось и, казалось, кровоточило в ожидании некой его половины... да не некой, а именно Той самой... Хоть и страшен был этот звук, но не было в нём Зла... - коснулось...

Тоска была... да была, Боль тоже была. Но, не сожаление! (Что б не умирать, он частенько ночами что-то строчил, найденным второпях, истёртым карандашом на смятых в горячке листах, читал это, плакал и торопливо сжигал их и это... Или из простой человеческой слабости, пытался не спать, напивался Змеиным ядом в одиночку, что оказывалось хуже чем смерть, - весь следующий день мёртвый был...

Но, как награда за испытанные муки, иногда приходила к нему утренним сном Она (Боже..., как он Этого ждал!), тихо и мягко садилась рядом, клала руки свои ему на плечи, прижималась к нему своим Теплом и Смыслом... а он... в очередной раз с восторгом и умиротворённостью рождал и дарил Ей незримые строки:

"Как в первый раз, как-то наивно и забавно,

Но тороплюсь сказать о чём-то Главном

Словами, прикосновеньем губ и тела,

Руками... пока ты тут, пока не расхотела.

И будь, что будет...

Не понятно, как без Тебя я раньше жил?

А кто любил, тот не осудит.

Осудит тот, кто не любил.

Ловлю с Тобою все мгновенья...

А без тебя мгновенье - век!

Кляну себя за расслабленье

И жажду воду Твоих рек.

Пусть, ждут меня, как наказанье

За то, что таю, Боль и Лёд...

Мечты воскресшее дыханье

И Ты - слилИсь... Не разорвёт

Ни умудрённость, ни молва,

Ни прошлое - все было не напрасно.

Всё вновь - и чувства и слова.

И Жизнь, где Ты, так неожиданно прекрасна!"

...А по пробуждении сам рождался заново... так и Жил... каждую ночь Умирал, каждое утро Рождался и Любил всех и Радовался всему, и потянулись к нему отошедшие от него, из-за прошлых его житейских передряг и существования, друзья и подруги, и грелись они подле его душевного костра, и будто сами становились лучше и добрее... Снова полюбил, когда у его очага собиралось много людей, знакомых и их знакомых, близких и далёких, отдавал им всё, что было у него, старался всех понять и обогреть, увидеть в них лучшее...

Но иногда, серчал (находило что-то) на окружающих его - "Как вы мне надоели, какие вы все жалкие... живёте по дороге от туалета к ванной, судите друг о друге по наличию денег, дачи, квартиры или машины... Какие вы все убогие и усталые... Слово доброе для желаемой вами Красности и то... выдавливаете из себя, выдумываете заранее, чужие слова ищете... Как мне вас всех жаль... Для чего вы живёте? Посмотрите на себя... посмотрите!!!"... И мучительно и виновато успокаивался.

Его однажды, чуть было, к душевному лекарю не увезли, но потом поняли, что, мол, расслабился, что, мол, что-то с ним не так... что, мол, что-то происходит с ним... понятливые оказались...или просто любили и ценили то, что рядом с ним, то есть себя....

Было это или не было, ни кто не знает. Одно лишь известно, что эта история, как и все сказки - чистая Правда.... А что дальше было... того ещё не произошло...

Сказка третья. Почти эпилог.

А что же Звёздочка? Мы о ней совсем забыли...

Смотрела она на всё происходящее и диву давалась. Ну, как можно было таким образом распорядиться её Лучами? Не для этого она позволила узреть их и себя. Какие всё-таки люди странные - зовут, не дозовутся, а дозовутся, не знают, куда это девать и что с этим делать. И ведь каждый в меру своей испорченности и тщедушности норовит что-то не так понять или, хуже того, пытаться переделать! Нет... ну, как можно переделать Это?! Ну, не глупость ли? А впрочем, может и не глупость... в её чистом виде. Люди даже глупят неправильно, всё на свой лад переиначивают. Вот и страдают, вот и мучаются, вот и остаются неправыми в своей вымученной ими же и кажущейся правоте. И называют это - "сермяжная правда, непреложная истина", даже в науке геометрии и то какую-то "Аксиому" удумали. Смех, да и только!

Но не во всём права была Звёздочка, думая так. Просто, её увидел тот, кто искал, но не так и не там. А может быть то, так и там, но не для того. В конце концов (ну, сколько можно на одном месте задерживаться и любоваться плодами своих трудов?), поднабравшись какого ни какого опыта, улетела Звёздочка искать других, страждущих её. Выбор велик! Не ошибиться бы опять и не попасть в однобокость. Да не её в этом вина, не она искала, её увидели. Так должно было произойти, так и случилось, а может, было это подстроено кем-то. Кем только? Да и что теперь об этом думать и гадать - обыкновенная история об обыкновенных людях, живущих в обычное время и обычных условиях.

Одним словом, пожелаем ей удачи, ну... и вернёмся к нашему недоделку. Хотя, погодите. Какой же он теперь недоделок? Таких недоделков не бывает! Это уже почти готовый доделок, и не студент какой ни будь, а человек способный отвечать на вопросы и задавать свои вопросы другим. Но с ним и так всё понятно и много сказано о нём. А что же с Ней? Что ж это получается, всё про Звёздочку, да про Звездочёта? В том-то и дело, что без них и про Неё рассказывать было бы нечего. Такая вот опять получается геометрия - "фигура о трёх углах, в каждом углу по дитю неразумному".

Стал со временем Звездочёт замечать в себе странные вещи, может, разглядывание ночного неба подействовало, обуревавшие его чувства и борьба с ними, а может, его самого кто-то приметил с этого неба. Ну и встретились взглядами, чего-то вспомнили. Что ж, мы одни, что ли на звёзды смотрим? На нашу твердь тоже кто-то смотрит, ещё и думает: "А есть ли там жизнь?". Может быть, кого-то этого в процессе разглядывания и своя Звёздочка по темени звезданула? И иногда Звездочёт видел не только глазами, а казалось всем телом, без всяких там свечек и корабликов, ощущал присутствие Нечто и каких-то иных пространств, видел следующие и прошлые шаги времени и в этих шагах разное, иногда необъяснимое. И увидел он опять Её в этих пространствах и перепутавшихся шагах, не своими глазами и в не своих словах:

"Мир Её ещё не однажды будет потрясён переменами, но теперь от худших к лучшему. Лучшими - так, как Она отвыкла думать и надеяться на это. Худшими (и с Её точки зрения, как-то этим и привычными) потому, что быть в душе создателем и хранителем Очага, и той Осью, вокруг которой мир Её окружающий и вертится, и начать понимать, что Очаг этот греет не души некоторых сидящих возле него, а просто тела... и водоворот мира Её захватил в себя и её промежуточную жизнь не только необходимое и достойное. Многие Её друзья и подруги сами рассадят себя по своим недоумевающим шесткам. Самые близкие люди Её, не понимая Её, и в чём-то по инерции осуждая (из-за давнего непонимания же) грубо отвернуться, но для того, что бы самим сделать первый шаг... и получат уже Её ответ и изменение отношений. Кто-то, понимающий Её душу и этим привлекательный для Неё, но от этого сильный и опасный для Неё, так как может этим пользоваться, опять будет принят Ей, опять будет отвергнут, и снова это повторится и так будет не раз, пока не придёт исход этого. Сорок зёрен поклюют куры с петушиными головами, а перед этим зацветут железные деревья. Боль застарелая ни когда не покинет Её, но поймёт Она, что этим жить нельзя, как нельзя во всём винить себя Одну. Чёрная печать будет снята любящим сердцем, но за это оно будет разбито и непознанным забыто, а тело сердценосителя вспомнит старую Беду, но победит её своей душой, даже, если Беда будет опять похожа на смерть. А душа эта не пройдёт мимо, а задержится хоть на время подле Неё, дабы снять следы печати и посмотреть на результат страданий своих, как на контрольный выстрел смотрит наёмный палач, холодно и расчётливо. И переменится Её мир, и будет у Неё новый Очаг и будет новый Смысл, который даст приближение далёкой родной жизни и может дать новую. Будут хвори, но это будет Перерождение, проснётся извилистый След из древности и окрепнет проникающий Взгляд. Будет Заря понимания того, что почувствовано и необъяснимо ранее.... Будет Сила, которая была и есть и спит, пока не разбуженная, но очень не скоро, возможно и не здесь. Будет путь не прерванный посередине, если будут вопросы. Если будут вопросы, будут ответы... Будет всё... Но ни чего из ниоткуда или задаром... Но будет. Кто услышит, тот примет, а глухие пройдут мимо, и всё пройдёт мимо них. И ничего из этого не неизменно. Будет всё, со всеми нами или без всех нас, но это зависит от всех нас и не от нас... Будет...".

Ну, нет просто изъяснить, что всё у Неё будет хорошо! Нагородил слов. Да вот... почему-то нельзя по другому. Как пришло, так сказано, а расшифровывать и объяснять, это уже другая задача - почти не благодарное занятие. Потому часто и спрашивал Звездочёт себя и То, откуда всё проистекало: "Зачем? Для чего мне это? Кому я смогу об этом рассказать? Кто меня поймёт? Боже! Дай мне покоя! Дай мне покоя!!! И так нет ни минуты без думки о Ней. - Не хочу!!! Мне ни кто не нужен кроме Неё. - Не хочу!!! Родной для меня дом стал пустым без Неё, хотя её там ни когда не было. - Не хочу!!! Придётся пройти и через почти унижение, понимая, что никто я для Неё - пройду! Но дай мне силы! Дай мне силы забыть Ёё!! Дай Ей Счастья и здоровья Жить для этого Счастья!!! Но освободи меня... я где-то рядом, но не в её мире, и не хочу я в него лезть! Если бы она была моей сестрой, я бы ей гордился, но я Её люблю.... Понимаешь ли это ты, Кто-то?!!! Зачем? Видя, как страдает Она, разрываюсь на куски я сам? Для чего? Ты пойми, меня просто убивает, что я не могу ни чем облегчить Её боль или проблемы, не потому что не способен, а потому, что это Ей от меня не нужно, и я знаю, что будто что-то помешает делать мне это. Да и что бы я мог сейчас предложить Ей, кроме красоты звёздного неба и собственного тепла? Освободи меня! Освободи!!! Не хочу всем своим Этим создавать Ей нуду, как комар, зудящий возле уха... и так стараюсь не путаться под ногами. Да если бы я не знал Что-то. Да что я?... Справедливый вопрос самому себе - что ж ты не добиваешься? Да нельзя! Как будто кто-то запретил и убедил меня не делать этого! Вот в чём идиотизм ситуации. Что Ты делаешь со мной? За чем?!" Лишь лицом чернел, да глаза проваливались под брови и веки краснели от бессонных ночей.

Там, где заря встречается с землёю,

Вскипает золото, пространство пригубя.

Скажи, зачем ты создана такою?

Скажи, зачем увидел я тебя

В тот самый миг, негаданный, нежданный

Всего лишь миг, который стал, как вечность?

Как оказался он такой желанный?

Как стал похож на бесконечность?

Нет расстояний меж землёй и небом,

Коль крылья затрепещут за спиной.

Скажи, зачем душе ты стала хлебом?

Скажи, зачем я встретился с тобой

В тот самый миг, негаданный, нежданный

Всего лишь миг, который стал, как вечность?

Как оказался он такой желанный?

Как стал похож на бесконечность?

Мои глаза, чтобы твои узреть,

А слух, чтоб слышать голос твой

Скажи, зачем я должен их воспеть?

Скажи, случилось ЧТО со мной

В тот самый миг, негаданный, нежданный

Всего лишь миг, который стал, как вечность?

Как оказался он такой желанный?

Как стал похож на бесконечность?

Ответ - не церковь, в коей курят ладан,

И не икона, чтоб молиться на него.

Ты промолчишь, вопрос ведь не был задан....

А на ничто, не будет ничего.

Ответ я знаю, он во мне на веки,

Как этот миг, который стал, как вечность,

Который вижу, лишь смыкаю веки,

Который так похож на бесконечность.

Но однажды он услышал ответ, не ушами, всем своим существом. Мало что услышал, так ещё почувствовал, что может и сам говорить. Такой вот диалог образовался:

- Это же ведь свеча, в пламени которой сгорают многие мотыльки. Но ты же ведь не мотылёк! Опомнись! Узнай, Кем ты когда-то был! И не суди ни кого и ни чего. Ну, неужели, если бы ты был свечой, ты бы просто так коптил, освещая окружающую серую реальность?

- Да ни кто, ни кого не судил.

- Врёшь. Себя судил.

- Но я же молился за Неё...

- Это твоя задача. Это ты будешь делать ещё много раз и не только это. И нечего тут ныть. Ты же сам этому рад, ты же сам не хочешь, что бы это ушло из тебя, так тебе полнее, возрадуйся этой Благодати и пользуйся этой Радостью, а тоску отбрось, как плевела от зерна. Чувствуешь? Закипело? Это пробуждение. И забудь, что шаг вперёд - два шага назад. Это - для тех, кого здесь больше не будет. Ты же уже вспомнил искусство двоиться. Твоя жизнь стала потихоньку напоминать нечто с тобой сопряжённое?

- Да. Это так.

- Ни кто тебя не готовил, ты сам такой и стань им опять. Будут слова, будут звуки, будут дела, будет умение и будет прикосновение. "И ни кто тебя не услышит и ни кто тебе не поверит". Что? И это забыл? Ничего, вспомнишь... Хватит умирать! Забыл что ли, сколько раз ты это делал раньше?... И это вспомнишь.

А теперь ответь на три вопроса. Ответишь, посмотрю, как с тобой быть.

Сам не свой, как во сне, зашевелил Звездочёт онемевшими вдруг от чего-то губами и произнёс то, чего никогда ни говорил, да и не знал такого... может, быть...:

- Отвечаю перед духом моим, телом моим, отцом его и матерью их.

-Что такое Вера?

- Вера.... Вслушайтесь в это сочетание звуков. Мягкое, чем-то нежное и трепетное начинание заканчивается твёрдым и уверенным раскатом. Значит, это слово, древнее и однозначное, которое не смогло исказить время и чужие языки, так как смысловая нагрузка полностью соответствует звучанию. Ве-ра... Это то, что не требует доказательств тому, что уже проверено (корень слова тот же самый!) временем, потом, кровью, нервами, то есть доказано всем, для всех, самому себе. Это то, что прошло сквозь душу и сердце, оставило там свой вечный, не порастающий быльём, след. Вера - это осознанная правда. Хотя... Вера может быть слепой. Но это чаще всего бывает у людей, которые Веру просто приняли со слов других же людей, а не из своего личного опыта, так же легко могут от неё отказаться. Конечно, умные на чужих ошибках учатся, но личный опыт образовывает веру в большинстве своём истинную и многим святую. Не только ту веру, что имеет религиозную окраску, а просто веру. Веру в хорошее, вечное, прекрасное, веру в то, что это всё есть на Белом свете и оно правильно. Нужно верить в себя и того, кто рядом, иначе, нет смысла в пребывании там.

-Что такое Надежда?

- С одной стороны Надежда - пагубная вещь для того, кто называет себя человеком. Вот сиди и надейся, лапки сложи и надейся, выдавай для себя желаемое за действительное - тонкая грань между наивом, откровенной ленью и тихим сумасшествием. Или можно обозвать Надежду одной из форм сострадания самому себе. В случае союза с одинокой Любовью, Надежда может искромсать личность человека, а может помочь ему совершить невероятное, как для себя, так и для окружающих, заставляет его действовать. Куда эти действия приведут? Бывает по-всякому. Потому лучший вариант (в случае понимания объективных причин) - убить такую Надежду сразу, а не ждать, пока она "умрёт последней" и натворит перед этим много ненужного ни кому. Надо только это осознать. Трудно, но возможно.

С другой стороны - да, Надежда действительно исходит от чаяний конкретной личности. Надеяться можно на что угодно - на погоду, на человека, на Бога, на авось, на благополучный исход чего-то, что не зависит от надеющегося. Мало ли на что ещё. Это - от безысходности или слабости на что-то влиять, не верить, но надеяться.

И ещё: Видеть надёжность в человеке - это не только поиск помощи от него. Это разделение неких жизненных обязанностей, партнёрство. На кого-то можно опереться и не только в трудные моменты, быть при этом уверенным в нём, то есть быть с Верой по отношению к нему, верить в него - а иначе быть не может! Так и оказывается Вера с Надеждой под одним венцом. А в последнем случае они, скорее всего, неразделимы.

- Что такое Любовь? Человеческая Любовь?

- Любовь это Что-то, даже если нет рядом Веры и Надежды. Это - кошка, которая "сама по себе", которая устаёт "сама от себя" и не винит в этом ни кого. А, если Вера с Надеждой присутствуют, то.... Любовь способна соединить два Начала, мужское и женское - два Начала, которые являются двумя составными частями того Единого, что испокон разделено, как недоступный познанию способ сохранения некой Истины, которая бесконечна и бессмертна в последующем сотворении двух её составных Начал... Иногда Начала оказываются в неположенных им по определению телах... не будем об этом капризе, или эксперименте природы или ещё каких сил...

- Ты и тут распускаешь свою... Юмором назвать? Ожил, похоже...

- Ну, погоди, а может это ещё один способ спрятать чью-то сущность?... От чего только..., или от кого? Или наказание?

- Не сейчас об этом, продолжай.

- Любовь это всё. Это всё - для двоих. Это - когда ни кто ни кого не идеализирует, а воспринимает родным, близким и единственным, таким как есть, без прикрас и со всеми недостатками и физиологическими надобностями. Это страсть и нежность... да... пусть похоть, но к любимому человеку. Не надо быть ханжой! Люблю, - значит хочу! Но... люблю - значит хочу и давать... и это при том действительно востребовано. Страсть.... Это слово не терпит прилагательных, хотя и лепят к нему что-то в виде "сильная", "роковая". Не надо глупостями заниматься. Страсть - есть страсть. В Любви она необходима. Но.... Здесь страсть не значит просто пыл, пылкость, горячность, это больше походит на страстность, тут и влюблённость рядом ходит. Страсть - это стойкая мощь. И мощь эта -уверенная в себе сила. Но, как всякая сила, без управления она способна разрушать, как источник, так и предмет приложения. Управлять этой мощью призвано именно то, что действительно называется Любовью. Любовь - это Сила, сила данная перебороть себя в своих слабостях и пороках, сила заставляющая быть достойным. Это желание быть и творить жизнь ради, быть верным не из-за данной клятвы, а быть таким. Это сила, которая после достижения желанного и вожделенного не оставляет всё на откуп быту и суете, но держит в свежести и первости ощущений и чувств, пусть не каждый день и не каждую ночь, но всегда рядом. Это то, от чего хочется жить, а не умирать, петь, а не выть - не "из-за", не "для", а "потому что". Это гармония несвежих вещей в бельевой корзине и золотых серёжек в ушах любимой, званых обедов и немытой на ночь посуды, припухших век под отсутствием причёски и трогательно пульсирующей венки под тонкой кожей запястья, усталого "не надо" и честного "прости"...

Боже! Чего там только нет!

И если мы этого не чувствуем, то именно нас там и нет...

- И будешь смешон ты в своих жалких потугах что-то забыть, если не вспомнишь себя тем, кем должен быть. Проснёшься, перестанешь бредить наяву, ведь эта явь всего лишь детский лепет по сравнению с тем, что тебе придётся решать и испытывать ещё... в другой, пришедшей новой яви. Эти странные души.... Мужские, женские.... Нет душ мужских, или женских. Есть рабы этих тел. Не будь рабом! Не путай душу и сущность. Сущность, есть предназначение для отведённого ей отрезка времени, пространства и событий...

- Так, я же ответил?!!! Освободи!!!!

- Да будет так... КОГДА НИ БУДЬ.

Конец

Послесловие.

А всё хорошее обязано сбываться. И если это, хоть не много так, то можно быть уверенным, что у жизни будет ещё очень много сказок. А у сказок, как ни крути, всё равно конца нет, и начало теряется где-то там, в истоке Реки времени. Это лишь сказочники сменяют друг друга у Этой реки, каждый в свой срок. Несомненно, что всё происшедшее со Звездочётом можно обозвать "слюнями-соплями", "любовь-морковь" и тому подобными придатками словоблудия, которые означают то, что для действительной материальной жизни не имеет какого-либо существенного значения. Но... не всё так просто и не всё так сложно. Однозначно то, что нет и не должно быть места безысходности от Того, что призвано приносить Радость и Смысл, кои есть, должны быть и не могут не быть. А по сему будет ещё и ПОСЛЕСЛОВИЕ.

Послесловие

Где-то там, за Рассветом начала Начал,

Там, откуда идут и куда возвращаются души,

Слово Господа светится в полный накал,

Согревая своею Любовью воды и суши...

Где-то там, за Закатом забытых Времён,

Подтвердивших собою свою принадлежность,

В звёздном омуте плещется сказочный сон.

Он - ещё не судьба, но давно неизбежность...

Между юным Рассветом и древним Закатом, рекой

Протянулись реальности в жизнях неисчислимых,

В устремленье найти в звёздном омуте вечный покой...

Но вернутся к Истоку многие из устремимых,

Чтоб начать всё сначала, в попытках познать свою суть,

Не впервые, но вновь возродиться в каком ни будь Свете,

И с Господней Любовью снова отправиться в путь...

Ну, а там, где Любовь, там всегда появляются дети.

И на нашей земле под пелёнками из облаков,

В той песочнице детской, что Миром назвали науки,

Люди-дети стареют в объятьях незримых оков,

А "стареть" и "взрослеть" - к сожалению, разные штуки...

Но и здесь, в этом Мире, который буквально во всём

Изначальной природой разделен на две половины,

Половинки людские ищут друг друга, при чём

Никогда не узнают этому первопричины.

И к чему её знать? В ней романтики нет. И к тому ж,

Знать - не значит понять, а прозренье не будет случайным,

Ведь, земные любовь и романтика - это шампанское душ,

Где порядок вещей во многом останется тайным.

Человечество мучает души свои и умы,

Что бы Тайну раскрыть. Не одна их страничка сгорела...

По подобию Божьему всё-таки созданы мы,

По подобью Любви, но, увы, не подобию Тела.

Потому и даётся Она, как Награда за что-то, иль впрок,

Испытанием, болью, счастьем, свидетельством Чуда,

Полной Чашей своею в Свыше означенный срок.

Ни чего не уйдёт в никуда, и не выйдет из ниоткуда...

Маленькая ода Любви

Пока Ты есть, есть и Надежды,

Что всё не просто так и зря,

Что снега белые одежды

Растопит вешняя заря,

Что остывающий костёр

Всё ж с новой силой запылает

И опрокинутый простор

Из водной глуби засияет.

Пока Ты с нами - Вера с нами,

Что То, что Свыше, в нас не спит

И распростёртыми крылами

Согреет нас и защитит,

Что не упавшая Звезда

Ещё не раз осветит путь

И непрожитые года

Продлятся хоть ещё чуть-чуть.

Здесь тоже должен быть "Конец", но его не будет...

Фанфик от Rountgen

Ночь - самое страшное время в Зоне, которое смог придумать Саша Хедгар, совершая свои обходы по окрестностям города Электриков, заброшенного с четверть века тому назад. Его не волновала плоть, кровь, чувства - он был духом. Духом мутантов. Духом Чернобыля. Судьба его оборвалась ещё до того, как появился Чернобыль - 3, оборудованный передовой станцией военных. Городок находился на Юго-восток между Янтарём и Милитари. Непреодолимые стены из проволки, по которым "шатко и непринуждённо прогуливались" 220 В, ожидая быструю смерть любого нарушителя, что покусится на безопасность контингента войск ООН. Чернобыль был нашим первым пристанищем за военную карьеру. Это как из грязи в князи. Защита Чернобыля на тот момент была самая оплачиваемая должность во всей Советской республике. Мы просто теряли головы от мысли, что по приезду домой сможет "зажить по-человечески". И никто, ни в один момент даже не предполагал об опасности, что вскроется со дна радиационного озера, и "захлестнет" наши судьбы жизни. Все мы не знали, что это будет нашим последним днём.

По обыкновению, утро было лучистым. На что Зона и тратила усилия, так это на поражение озонового слоя, дабы увеличить поток радиации, подкрепляющийся солнечными лучами. Над горизонтом синим сиянием Луна попрощалась со всеми обитателями, уснув для нас уже неприкаянным сном. Лёгкий ветерок потрепетал крону массивного дуба, который уже покрывался несмываемым слоев "розовой радиации". Вороны, будто предвещая что-то очень опасное, летели стаями по сотни штук в сторону Свалки. Но военным нет дела но природных катаклизмов. За эту оплошность, скорее всего, нас и покарали ...

- Эх, как же хорошо - крикнул, потягиваясь, Лейтенант Титов. Это был чудесный человек. Несмотря на своё звание, он жил по законам казармы, а не старлеев, коим он должен был стать через месяц. Для него здоровье своих подчинённых было на много важнее любого приказа. За это все его любили и уважали. Да и он сам как бы показывал своим товарищам по званиям, что не надо быть такими "черствыми" по отношению к подчинённым - Солдаты, построение! Встаём, солнце не зря светит - надо использовать это время.

Наша рота была похожа на кучку зомби из малобюджетного короткометражного фильма, которые работали без грима, пользовавшиеся лишь своим "чертовским" обаянием. Я, Пашка Лучерогов и Игорь Родинов, были что-то наподобие отличников "строевого построения". Но приоритетов к обучению в Чернобыле у нас не было. Я хотел стать провайдером, по тому времени очень редкая, и от этого хорошо оплачиваемая работка. А мои товарищи мечтали переехать в Италию, и вступить в их войска. Не знаю, к чему такая, а главное - как им пришла такая идея, мне не было известно. Да и как-то времени на допросы близких выглядело "не по-уставному". И мало-помалу, вся рота зомби и вампиров встала в ширенгу.

- Итак, бойцы, сегодня мы учимся действовать в случае возникновения "радиационного фона". Трое солдат, выйти на раз-два! - вышли мы втроём - Итак, товарищи, на вас ложится ответственная работа - вам нужно снарядить отряд противогазами и дозиметрами. Всё снаряжение находится в каптёрке. Бегом, марш! - У Титова была такая особенность - при разговоре он тряс челюстью, как будто имел небольшое заикание. Иногда, это выглядело очень смешно. Но никто не смеялся, всё же "свой" человек, а это уже знак неуважения. Да и если кто-то бы посмел, мы бы его потом "любезно научили" находиться в нашем обществе. Если считать по времени, такие учения занимали полдня, но после можно посидеть на КПП, последить сталкеров с вышки, или, же, немного выпить. За городком был лесок, в котором мутантов развелось как собак нерезаных. Там-то мы обычно и проводили учения по "радиационному фону". Опасность была всегда, это же Чернобыль, но на КПП за нами следили наши снайперы и пулемётчики, которые нас в обиду какой-нибудь твари не дадут. Но, как говорится: "Голодный боец - мёртвый боец", потому мы отправились в столовку. Если рассматривать план городка, то казарма находилась на севере, а здание питания, как его называли мы, на северо-западе. Так что проголодаться за такое небольшое, по сути, время мы не могли. Да и кормили нас до отвала, что остатков набирался целый мусорный пакет. Обычно, повара скармливали его офицерским овчаркам, которых здесь проживало не мало. Штук с тридцать есть. Но не об этом дело. По приходу мы лицезрели генерала Отрошова. Его приезд можно было считать праздником, а лицезрение - счастьем. Теперь будет о чём поговорить за приёмом пищи. Но, как вы понимаете, усадить роту из 30 человек в довольно небольшом помещении, да и ещё как-то выделить места офицерам, было проблематичностью каждого дня. В первый месяц службы ели стоя. Да, и это не смотря на добряка-лейтенанта. Просто так было удобнее. Опять-таки, по мнению старших офицеров. Со временем, эта "дедовщина" прошла, а нам завезли новые стулья, столы, и котлы для приготовления каши.

В столовую влетел товарищ ефрейтор, с выпученными на выкат глазами и дыханием, темп которого был бешенным.

- Что случилось? - спросил его Титов.

- Мммутантыы ... бегггутт! - От страха он даже начал заикаться. Ну, или просто не хватало воздуха. Не это было важно. Через мгновение заревела сирена, оповещающая опасность.

- Солдаты, за вооружением! - только и успел крикнуть товарищ лейтенант, но ведь мы не глупцы, и уже давно бежали с крыльца. На такое мы не могли рассчитывать опять-таки из-за своей неопытности. Слишком зелёными мы были. И это не смотря на год службы в армии. В тот момент я отчётливо запомнил то, что помогло мне продержаться на этом свете ещё кое-какое время: "Зона не ожидает нашего хода, все ходы только за ней ...". Дежурный по оружейной уже выкидывал Автоматы Калашникова в руки, поскольку времени на стандартное вооружение солдата роты номер два Чернобыльского контингента по защите мира от радиационного распространения опасного вещества Цезий-137 было очень занятным делом. Причина всего балагана, как я потом увидел, был пролом стены и решётки. Дальше всё было как в тумане. От каптёрки бежали существа, о которых мы даже не знали! Да, Зона была мало изучена. Да, в какой раз мы оказались не подготовленными. Но у нас было "алиби": начальный справочник срочника службы в Чернобыльской Зоне Отчуждения включал в себя лишь три вида аномалий и состав обмундирования. Поэтому такой ход мы не могли предвидеть. Что было ещё хуже - большинство мутантов не легло и после расстрела полного рожка патронов. Приказом Титова, Отрошова, и остальных командиров, мы стали отодвигаться к казарме. Сделать это было очень сложно, т.к. невиданным нам вид мутанта мог становиться невидимым, и бегать очень быстро. Поэтому приходилось стрелять "вертушкой", не глядя, что бы ни потерять время. И когда уже казарма была рядом, случилось последнее, что мы запомнили ... Свет, лишь свет. Мы не могли куда-то бежать, поскольку ничего не видели.

- Кх, кх, одеть кхкх, защиту! - Еле проговорил Титов, одевая противогаз. Рота выполнила приказ почти ежесекундно. И все бежали в одну сторону. Удар. Сильный удар заставил половину упасть на колени. Я был среди них. Было ощущение, будто мозг сжимался в размерах, попутно разъедался кислотой. Но нужно было бежать. Это стоило мне больших усилий. Я еле встал, как получил второй удар. Он положил меня полностью. Тут меня поднимал еле живой Титов. Его тоже задела эта странная аномалия.

- Давай кхкхкх ... надо кх бежать! - Эти слова были последними, что я услышал. Дальше уже происходило то, что я не мог как-то исправить. Началось всё с полной потери слуха. И слова лейтенанта становились всё тише и тише. Под конец они просто стали мимикой, которую я наблюдал. Но эта была лишь первая стадия. Постепенно, картинка начала расплываться, а цветность переходила в режим черно-белый. Переборов всё это, мне не оставалось ничего другого, как бежать. Подняв Титова. Я пошел, как мог. Пока ударов не чувствовалось, я волочил его по земле как мог. Ноги отказывали, руки уже не могли цеплять что-то. Казалось, что происходит процесс деградации, о котором рассказывал когда-то дядюшка Дарвин. Через свет стала просвечиваться тень двери. Асфальт не был лучшим слоем для того, чтобы тащить раненного офицера, но другого выбора у меня не было. Зайдя внутрь, с порога я повалился. Внутри уже сидели мои знакомые друзья, и ещё трое. Они помогли затащить меня и Титова внутрь. Я вырубился.

***

Очнулся я минут через двадцать, когда всё уже успокоилось. Небо снова светило лучистым греющим солнышком, а вороны, рассевшись на трупах мутантов, похоже, уже не хотели улетать - здесь им было удобнее.

- Очнулся, ребята, очнулся! - обрадовался Пашка, перевернул меня лицом к себе, и продолжил речь - Ну ты и напугал нас. Когда нас накрыло. Мы ещё бежали, но на второй удар мы все рухнули. Ощущения были, как будто мозг в мясорубке прокручивают. И так постепенно, что бы получилось помучить жертву. Тут-то мы взялись все вместе, и на пролом с криком побежали вперёд. Казалось, что проходит вечность ... - Я перебил его одним предложением, которое заставило его осознать весь масштаб трагедии - Я ничего не слышу. Рота оглянулась. Я же попытался встать. Признаюсь, вышло это у меня с трудом. Но мимикой я себя не выдал. Мой вопрос возник ежеминутно: Где Титов? Пройдя пять метров, хромота настигла мои ноги, и передвигаться мне было даже тяжелее, чем просто пошевелиться. Паша подпёр меня, и как будто мысленно понял, кого я ищу. Он провёл меня в подвал. Так как я не мог спуститься по лестнице, он подложил ящики, что стояли для архитектуры в правом углу, и помог мне спуститься. Следующее я уже помню отчётливо, но говорить буду с трудом - посередине подвальчика, который был сам меньше комнаты, стояла могила. Всё, что я мог отдать в этот момент, я был готов отдать за то, что бы на табличке, оторванной от двери, не было того, о чём я думал. Но жизнь иногда играет с нами злую шутку, а Зона просто и хладнокровно убивает. Надпись гласила:

Титов Алексей Владимирович.

19.02.76 - 26.04.06

Помнил, чтим, скорбим ...

Я упал на колени. Из глаз потекли слёзы. Вместе с моим падением упало всё. Вся моя жизнь показалась мне страданием без этого человека. Вся моя служба оказалась бессмыслицей без этого человека. Земля, неведомой силой, отдавала мне всю свою скорбь. Я чувствовал её плач, стоны. Тогда ещё не осознавая этого, я начал осязать окружающую среду намного лучше, чем мог. Отсутствие одного чувства вызвало у меня усиление остальных. Тихонько привстав, я пальцем попросил Пашу наклониться. Он сделал это без всяких промедлений.

- Паша, почему земля плачет? - Вопрос взволновал мой разум не на шутку, и вполне от ответа Паши зависела моя психика. И он ответит - Потому что, когда уходит хороший человек, хочется плакать. Слёзы накатывались на моих глазах. Останавливать их я не собирался. Это была лишняя мера ...

Фанфик от Joker007

Я застегнул куртку и посмотрел в зеркало. Вроде неплохо. Из зеркала на меня смотрел обычный парень двадцати пяти лет, слегка небритый, с проницательным взглядом и немного суровым лицом. Стоило улыбнуться и все изменилось. Теперь там был обычный добродушный паренек, но это пока я улыбаюсь. Сегодняшний день должен был изменить всю мою жизнь. Я устраивался на работу в крупнейшую фирму нашего города и не просто абы кем, а ведущим экономистом. Престижная должность, престижная компания - жизнь удалась. Взяв ключи от машины, я спустился вниз. До места моей будущей работы ехать было недолго, но я решил выехать пораньше, на случай пробок.

Подъезжая к огромному зданию, я ощутил странное сосущее чувство, внизу живота. Не то что бы я волновался, но к этому собеседованию я готовился два дня. И провалить его мне не хотелось.

Я сидел и смотрел, как человек напротив меня рассматривал мое досье из университета. Я слегка нервничал, и сердце в груди немного трепетало. Звучало много вопросов: и о том, где я учился, что я знаю, и много всего еще. И вот, наконец, был задан последний вопрос.

- Итак, молодой человек, почему решили работать именно у нас? - задал вопрос мужик с волосами уже тронутые сединой, из-за чего он казался старым, но все еще излучал внутреннюю силу. Про себя я решил называть его Седой.

- Потому что здесь хорошо платят за ту работу, которую я умею выполнять. А мне хочется, чтобы мои услуги достойно оплачивались, - с улыбкой ответил я.

- А вы не слишком уверены в себе, Евгений? - спросил старик, наклонившись вперед.

- Нет, Борис Николаевич, - прочитал я на его бейджике, - я с отличием окончил технологический университет, учеба не доставляла мне особых трудностей. Скажу больше, я практически не учился, потому что все, что нам давали в университете, я уже знал. Какой смысл был заучивать то, что мне и так известно. Я три года работал экономистом на железной дороге. И опять же, месяц обучения и я уже знал все, что мне было необходимо и даже сверх того. В отличие от большинства людей, я знаю себе цену, и эта цена полностью соответствует моим способностям. Так что нет, это не самоуверенность, это опыт.

- Что ж, Евгений, я вас услышал. У вас хорошие рекомендации, прекрасные оценки в университете. Я думаю, вам перезвонят сегодня вечером. Но скажу наверняка, вы, скорее всего, уже приняты, - с этими словами Седой встал и протянул мне руку. Я пожал ее, на удивление рукопожатие оказалось весьма крепким, Седой действительно еще был силен. Хоть и казался старым.

Выйдя на улицу, я глубоко вздохнул. На улице было пасмурно, был небольшой дождь, скорее даже пыль, а не дождь. Но именно такая погода мне нравилась больше всего. Зазвонил телефон, это был Стас, мой старый друг и сосед по квартире. Мы вместе окончили университет, но пока учились стали, чуть ли не братьями. Стас работал в автомагазине, он, кстати, и помог мне взять машину. В общем, это был один из немногих людей, кого я был рад слышать всегда. Ну, почти всегда...

- Да, - взял я телефон.

- Ну как все прошло? - спросил голос на том конце.

- Я буду работать в СибНефти, - флегматично ответил я. Если честно, я не испытывал какой-то огромной радости. Только чувство удовлетворения, что все прошло так, как я планировал.

- Круто, - хмыкнул Стас, - а когда приступать собираешься?

- Стас давай вечером все это обсудим, мне надо заехать на прежнюю работу отдать кое-какие документы.

- Как скажешь, - усмехнулись на том конце, - прям большой босс.

- Да, я теперь большой босс, - усмехнулся уже я, - все, до встречи.

- Пока, - сказал Стас и отключился.

На самом деле, все чего я хотел - это лечь и отдохнуть. Но надо было отдать пропуск и удостоверение. Они мне больше не понадобятся. А вечером стоило устроить небольшую пирушку. Я предлагал просто посидеть дома, с бутылочкой пива, парой пачек чипсов. Стас настоял на том, чтобы мы поехали в клуб. Вздохнув еще раз, я тряхнул головой, прогоняя сон и усталость после собеседования. Все-таки оно шло около часа.

...Я сидел и смотрел, как мой друг веселится с какой-то девушкой. Я не хотел пить, да и вообще не люблю пить. Не привык как-то.

- Ну что ты сидишь? - буквально прыгнул на стул рядом со мной Стас. - Встань, потанцуй. Смотри вон та девчонка, кажется, запала на тебя, - кивнул Стас в сторону барной стойки.

- Мне не хочется Стас, я два дня готовился к собеседованию. Позволь сегодня мне просто отдохнуть.

- Как знаешь, - пожал плечами Стас. - Может тогда домой?

- Ты же с кем-то танцевал, - удивленно вскинул я брови, - бросишь девчонку просто так?

- А что? Я ведь не жениться на ней собрался, верно? Да и телефончик я у нее уже взял, - расплылся в улыбке этот пройдоха.

- Ну, домой, так домой, - кивнул я.

Поскольку мой друг был слегка не в состоянии вести машину, за руль пришлось сесть мне. Не очень удачная мысль, учитывая мою нелюбовь к машинам, но что делать? Стас, усевшись на переднее сиденье, тут же заснул, как будто весь день в шахте проработал. Усмехнувшись, я завел двигатель, прогревая машину. На улице все-таки была осень, да и время было позднее. Подождав пару минут, я выехал со стоянки, стараясь не разгоняться. Решив забросить Стаса на квартиру к его родителям, которые сейчас были в Турции, я направился к шоссе. На трассе было немного машин, поэтому я позволил себе слегка прибавить скорости. Я любил ночь. Воздух словно становится другой, приятно холодит кожу, да и звуки воспринимаются острее, чем обычно. Мне нравится такое состояние. Наверное, это осталось от первобытных людей, которые должны были всегда быть начеку, особенно, ночью. Конечно, когда едешь по дороге, все это не так ощущается. Единственное отличие ночной дороги от дневной, было лишь в том, что людей было не так много, а учитывая шоссе, их практически не было. Стоило мне проехать буквально около километра, как меня неожиданно подрезала черная иномарка, а затем резко остановилась передо мной. Скорость была слишком высокой, и я не успел затормозить вовремя.

Удар...

Беззвучно выругавшись, я вышел из машины. Стас проснулся от удара, и ошалело уставился в окно. Из машины вышли трое. Все было плохо. Я узнал одного из них и, это накаляло обстановку еще больше. Дело в том, что один из них был сыном мэра, Сергея Подольского. Его звали Костя. Мы познакомились, когда мне было двадцать, на местных соревнованиях по кун-фу. Он вылетел в четвертьфинале, потому что я был подготовлен лучше него и выбил его из турнира. А затем выиграл чемпионат. С тех пор этот придурок точит на меня зуб. Я никогда не понимал таких людей как он. Имея власть, он и подобные ему думают, что могут делать все, что им заблагорассудится, но на деле это не так, или не всегда так. Впрочем сейчас ситуация была такова, что ни судья, ни кто-то еще мне не поможет. Вокруг было только темное шоссе и ничего больше. Костя стоял возле своей машины и улыбался. В свое время я занимался психологией, и мне сразу стало ясно, что миром решить ничего не удастся. Подобную улыбку часто называют волчьей, и Костя, со своей слегка вытянутой рожей очень напоминал этого "санитара леса".

- Евгений Крючков, вот уж кого я не ожидал здесь увидеть, - протянул парень, улыбаясь, - но я, безусловно, рад нашей встрече.

Его друзья, явно меня не знали, иначе не скалились бы также как Костя.

- Костя, ты что творишь?! - попытался я повернуть ситуацию на мирный лад, - так и погибнуть можно.

- Вот именно, можно и погибнуть. Вы, например мне бампер помяли, а значит, вам придется заплатить за его ремонт, - сказал Костя, засунув руки в карманы куртки. Мне это не понравилось, черт его знает, что у него там может быть. А поскольку парень с головой не дружит, быть у него там могло все что угодно. От обычной сигареты, до ядерной ракеты.

- Костя, о чем ты? Там же никаких вмятин нет, - сказал я, при этом указав на задний бампер. Я понимал, что все мои слова будут звучать, как оправдания первоклассника, получившего первую двойку, но и молчать нельзя.

- Парень, ты чего пристал к нам? - это вылез из машины Стас, - тебе что, дороги мало было?

- Вы посмотрите-ка, это знаменитая шестерка нашего Жеки, - засмеялся Костя, обращаясь к своим парням.

- Чего?! - возмутился Стас. - Да я тебе щенку щас...

- Стас! - прервал я его, - успокойся.

- Да, Стас, успокойся, - насмешливо передразнил меня Костя.

- Жека, да он же провоцирует тебя, - воскликнул Стас.

- Знаю, - кивнул я.

- Хватит, голубки, вы мне надоели, - Костя вытащил нож из кармана и двинулся в мою сторону. Его дружки двинулись к Стасу. Ясненько, парниша решил разобраться со мной самостоятельно, а друга оставил своим волчатам.

- Костя, неужели нельзя решить все мирным путем? - сделал я последнюю попытку избежать драки.

- Ты выкинул меня из четвертьфинала, отец после этого на месяц отобрал у меня машину, ты унизил меня на глазах у всего города, - процедил он сквозь зубы.

О боже, пять лет прошло, а он все еще злится?!

- Я в этом не виноват, ты сам проиграл, - развел я руками.

- И сейчас, я сам сравняю счет, - сказал Костя, перекинув нож из руки в руку.

И началось. Он сделал широкий, рассекающий удар по горизонтали. Я резко отпрыгнул назад и, нож со свистом рассек воздух прямо перед моим носом. Нужно было что-то решать, и быстро. Костя перехватил нож так, что острие смотрело точно на меня. Очередной выпад, словно шпагой, решил проткнуть, и я отвел его руку в сторону, отскочив вправо. Таким образом, мы поменялись позициями. Дело в том, что мы столкнулись прямо под фонарем. И когда мы просто стояли, свет от фонаря был в направлен в меня. А теперь, он бил в Костю. И может, именно поэтому, он совершил роковую ошибку. Сделав еще один выпад, он ослеп на секунду от яркого света, я ударил левой рукой по локтю руки, в которой был нож, а затем локтем правой попытался ударить его в горло. Но вместо того, чтобы выронить нож от удара по локтю, Костя согнул руку и, она попала под удар моего локтя. В следующий миг я почувствовал что-то теплое у себя на лице, а Костя внезапно закатил глаза и медленно упал на колени, а затем на спину. Только тогда я заметил, что руку от горла он так и не убрал, а присмотревшись внимательнее, я увидел, что в руке зажат нож. А вокруг горла на асфальте медленно растекалось темное пятно. И тут до меня дошло, ЧТО произошло. На негнущихся ногах я подошел к машине. Стас вместе с дружками Кости ошалело смотрели на меня. Так мы, наверное, стояли минуты две.

- Телефоны, живо! - скомандовал Стас парням. Очевидно, отойти от шока он смог раньше меня, да и соображал сейчас получше, чем я. Парни слегка заторможено, но всё же вытащили свои мобильники и отдали Стасу, при этом, не сводя взгляда с трупа. Стас взял их телефоны и с силой швырнул об асфальт. Затем он подошел к Косте, пошарил по карманам и, вытащив телефон, также разбил его.

- Жека, в машину. Живо! - прикрикнул он на меня, видя, что я никак не среагировал на его слова. Словно в тумане я открыл заднюю дверцу и упал на сиденье. Стас завел машину и сорвался с места, оставив все позади. Я закрыл глаза и попытался расслабиться. Мне все еще не верилось в то, что произошло. Словно это был один из снов, которые часто снились мне. В них со мной могло происходить что-то странное, ужасное, и я часто переживал это по-настоящему, а просыпаясь, понимал, что ничего страшного не произошло, что сон кончился и все хорошо. Жаль, что сейчас не тот случай. Так я пролежал минут пятнадцать, думая как же так случилось, но так и не смог понять.

- Боже, как это произошло? - прошептал я, надеясь, что Стас не услышит, но он услышал.

- Я не знаю, - ответил он через плечо, - знаю только, что теперь ты, как и я, наверное, уже не жилец. Боже, Жека, о чем ты думал?!

- Все произошло на рефлексах, я ни о чем не думал, - простонал я. - Что делать будем?

- Ты человека убил!!! Как ты думаешь, что теперь делать?! - воскликнул Стас, резко объехав выбоину на дороге, от чего меня швырнуло о дверь. После этого я решил, что лучше будет сесть. И с удивлением обнаружил перед машиной двери своего подъезда.

- Ты решил привезти меня домой? - спросил я, выходя из машины.

- Ну, я думал привезти тебя в ментовку, но потом вспомнил, что ты мой друг, - с раздражением ответил друг. Надо же, как из него сарказм прет. Наверное, всерьез взволнован. Неудивительно, я бы тоже волновался на его месте. Да я итак волновался так, что дважды выронил ключи, пока пытался открыть квартиру. Наконец, мне это удалось, но едва я вошел в квартиру, Стас ворвался за мной, схватил большую спортивную сумку и кинул ее на диван.

- Собирай вещи, желательно теплые. Деньги, я знаю у тебя около тридцати тысяч зелененьких долларов, тоже бери. - Стас распоряжался так, будто мы в контру играли.

- Стас, ты хоть знаешь, кого я убил? - устало спросил я, стоя посреди комнаты. - Да сбеги я хоть на северный полюс, Подольский найдет меня.

- Подольский?! - воскликнул Стас, - ты хочешь сказать, что это был Костя Подольский, сын нашего мэра?

- И его отец из меня не то, что котлету, лепешку сделает, - покачал я головой. - Так что нет смысла бежать. Лучше реально пойти к ментам и сдаться, может, жив останусь.

- Ага, дня два протянешь, а потом тебя найдут в камере, с пеньковым галстуком на шее, - картинно развел руками Стас. - Тебе бы за границу.

- Ну, у меня есть тетка, в Одессе, - задумчиво протянул я, - я мог бы у нее пожить.

- Это здорово, но ты в курсе, что Сергей Подольский связан с мафией. И непросто мафией, а международными торговцами наркотиков. Они, как ты выразился, и на северном полюсе тебя найдут.

- И что ты предлагаешь?! - не выдержав, воскликнул я.

- Ты помнишь Жорку Романова? - вместо ответа спросил Стас.

- Это тот дылда, с психологического? - уточнил я, - он же вроде на стажировке в Бельгии. Уже полгода.

- Ага, вот только он гораздо ближе к России, чем ты думаешь. Слышал про Чернобыль? - Стас, наконец, сел в кресло. Видать, в себя приходит.

- Так вот, после две тысячи шестого про него нет ни слова: ни по интернету, ни по телеку, ни где-то еще. А все потому, что в две тысячи шестом в чернобыльской зоне отчуждения произошел второй взрыв, в результате чего там образовалась аномальная тридцатикилометровая зона.

- Второй взрыв? - удивился я. - Там же радиация выше крыши, людей там с восемьдесят шестого не было, что там может взорваться?

- Понятия не имею, - пожал плечами Стас, - я лишь знаю, что, по словам Жоры, Зона последнее место, где тебя станут искать.

- То есть, ты предлагаешь мне бежать в какую-то аномальную зону в Чернобыле, потому что там меня никто искать не станет? - насторожился я. - Можно узнать, в чем аномальность этой самой зоны?

- Это тебе Жора расскажет, я свяжусь с ним, он тебя встретит. Переход будет стоить около десяти тысяч, не в рублях, конечно, - с этими словами Стас подошел к шкафу и, открыв его, начал швырять на диван мои вещи, по своему усмотрению.

- Почему никто не станет меня там искать? - спросил я.

- Про Зону не пишут в газетах, не говорят по телеку, иногда, проскакивает информация в интернете, но ее мало. Чернобыльская зона отчуждения отныне "слепое пятно" на теле человечества. Все кто туда попадает, исчезают для всех. Искать кого-то там, все равно, что искать каплю соленой воды в озере. Упаковывай, - указал он на вещи.

- Тут одни теплые вещи, - недоуменно посмотрел я на Стаса.

- Жора писал, что там почти всегда осень. Даже когда везде зима или лето.

- И что? Мне сидеть в этой зоне до старости? - спросил я.

- Нет, - отмахнулся друг, - пока все не утрясется. Именно поэтому я останусь здесь и сдам тебя с потрохами.

- Извини, - не понял я, - ты, что, в предатели записался?!

- Во-первых, я не собираюсь тебя предавать, во-вторых, если сделаешь все, как я скажу, парни Подольского тебя не достанут.

- Ага, именно поэтому ты хочешь сказать Подольскому, что я собираюсь сбежать в какую-то зону в Чернобыле? - недовольно посмотрел я на него.

- Вот только на пути я поставлю пару ложных адресов. Старый дом твоих родителей, твой дядя, потом возможно твоя тетя из Одессы, ну а потом, я скажу, что как-то ты упоминал Зону, и скорее всего, сбежал именно туда. Пока они будут проверять все это, ты рванешь прямиком в Зону. Отсидишься два-три месяца, пока ситуация не устаканится. Связь будем держать по е-мейлам. Ну что? - спросил он, широко разведя руки в стороны.

- Не знаю, Стас... - начал, было, я.

- У тебя часа три, пока Подольский не перекроет тебе путь из города!!! - вскричал Стас, - сколько ты проживешь, когда тебя схватят?

- Хорошо, - согласился я, - что надо делать?

- Возьми все необходимые документы, загранпаспорт и прочее. Доедешь до Киева, оттуда возьмешь билет до ближайшего населенного пункта, близ Чернобыля. Поверь, уже в поезде тебе объяснят, что делать дальше, если ты решил проникнуть в Зону. За периметром тебя будет ждать Жора. Он расскажет тебе подробнее о Зоне. В любом случае, ждать не стоит. Вперед, - скомандовал он, указав на дверь...

- Итак, парень, решил податься в сталкеры? - спросил у меня мужик, в коричневой тенниске и широченных, явно не по размеру, бриджах.

- Чего? - не понял я.

- Тебе всего лишь около тридцати, а ты уже хочешь загробить себе жизнь, - протянул мужик, которого, кстати, звали Олег Николаевич.

Я сидел в кафе, в маленьком городке около Чернобыля. Координаты этого места мне дал водитель, которого я должен был найти после того как сойду с поезда.

- Ну, у меня выбора особо не было, либо Зона, либо смерть, - виновато развел я руками. Не знаю, что я такого сказал, но мужик внезапно закинул голову и дико расхохотался.

- Парень, ты что, даже не знаешь куда направляешься? - спросил он, едва сдерживая слезы, сквозь смех. - Да Зона это почти синоним смерти, только в Зоне около трех десятков способов умереть, а в этом мире порядка пяти тысяч. Исключая болезни, конечно, - многозначительно посмотрел он на меня.

- Мне сказали, что вы поможете попасть туда, вы поможете? - спросил я, глядя ему в глаза.

- Вот что, парень. Чтобы попасть в Зону тебе надо, во-первых, проникнуть через периметр, во-вторых, минимальная амуниция, а также хоть какое-то оружие. А учитывая, что у тебя нет ничего этого, то сумма выйдет внушительной. У тебя она есть? - посмотрел мужик на меня, своими серыми глазами.

- Ну, думаю, есть, - кивнул я. - Так, когда я смогу попасть в Зону?

- Ох, и не терпится вам всем помереть, - сокрушенно покачал головой Олег Николаевич. - Ладно, - внезапно хлопнул он по столу ладонью, - проход через периметр, ПДА, антирад, ПМ и пара магазинов к нему, в совокупности с защитным костюмом и прочим хламом из начального запаса, обойдется тебе вот в эту сумму, - с этими словами он написал сумму на бумажке и протянул мне, - к сожалению, счетчик Гейгера я тебе выдать не могу. Не осталось в наличии, - виновато развел он руками.

- А как же я тогда... - протянул я.

- А, - махнул рукой Олег Николаевич, - просто глотай пилюли каждые полчаса, а счетчик купишь у первого же торговца. У них они всегда есть, а заодно и детектор аномалий, если денег хватит, - усмехнулся мужик.

Я посмотрел на бумажку, которую дал Олег Николаевич. Выходило даже немного меньше той суммы, которую мне описывал Стас, пока вез на вокзал. Что ж, тем лучше.

- И... когда вы переведете меня через периметр?

- Думаю, послезавтра. Пойдем через российский сектор, вечером, как раз после утреннего Выброса. Да и в вечернюю смену у меня там знакомый работает...

...Военный оглядел меня с ног до головы, сверху вниз, но ничего не сказал. Видно я ему не понравился. Впрочем, я и сам себе не нравился, тот костюм, что достал мне Олег Николаевич, сидел на мне мешком, да и был больше размера на два. Указав мне путь на ПДА через минное поле, вдоль периметра, солдаты встали на месте. Видать, решили подождать, пока я пересеку поле. Я медленно начал продвигаться к вешке на ПДА. Когда я, наконец, достиг последней метки на отмеченном военным маршруте, один из солдат поднял свой автомат...

Я резко открыл глаза. За окном начинался новый день. Новый день в Зоне...

Растворив окно кувалдой

Автор lopatadrov

Здесь некого винить: они - это всего лишь мы. Те, что сидят на базах своих кланов, даже не помня о целях, просто из-за любви к дисциплине или анархии; те, что поджидают одиночек на узкой тропе, заставляя отдать всё, что имеется у того при себе; те, что осели на окраинах, имея при себе личных людей по найму, обеспечивающие ввоз-вывоз артефактов через периметр, накапливающие свой собственный бессмысленный в этих краях капитал...

Кто-то из последних как-раз таки обосновался здесь, где-то за центральными тропами сталкерства, далеко на западе Зоны Отчуждения. Не то чтобы здесь наблюдалось обилие радиации, но россыпь аномалий окружала плотным кольцом небольшой двухэтажный домишко. Наверное, дачный коттедж Советских времён. В те былые времена он мог принадлежать, скорее всего, какому-нибудь председателю палаты секретарей...

Дощатый корпус местами был залатан уже кем-то из нынешних обитателей, но частично был и разрушен. Так, например, в выломанном элементе стены на втором этаже различался накрытый брезентом ствол пулемёта. Направление, примерно, на северо-восток, плюс вращаться может в радиусе градусов шестидесяти. Засевшего на юге от постройки сталкера с этого инструмента не зацепят точно: он был в состоянии определить это и без помощи бинокля, которого у него всё равно не было. Однако же, наземное патрулирование должно было вестись именно в этой стороне. Собственно поэтому, он и являлся "засевшим в кустах сталкером", вглядывавшимся в окружающую среду, выискивая взглядом окоп или бруствер.

Относительно плоская местность не выдавала ни одного изъяна. "Надо идти" - подумал сталкер. Поднявшись, он зашагал в сторону здания, оставив пистолет в кобуре, а в руке сжимал лишь детектор из самых скромных.

Сидевший у входа в Обиталище цыган Каша держал его на прицеле, но не ложа пальца на спусковой крючок. Несмотря на весь рассеянный вид приближавшегося человека, Каша был уверен: сталкер, не зомбь. Хотя у него имелись все причины воспринимать объект в прицеле именно как зомбированное существо: оружия в руках не держит, за спиной тоже не видно, скудный набор снаряжения нелепо болтается. По Зоне так не ходят...

С крыши его окликнул Пума.

-Чё, нормальный?

-Да вроде, - пробормотал цыган. - Кликни там по рации на опорку, спроси о нём...

Пума затрещал по рации, а Каша уже подпустил взглядом незваного гостя на расстояние 150-ти метров, и только теперь убрал прицел от глаз. Состояние его зрения позволяло невооружённым глазом контролировать сталкера на таком расстоянии.

-Сказали прошёл мимо них нормально, не заметил. Из оружия только пистолет, - оповестил товарища Пума, немного свесясь вниз.

-А на наличие динамитной набедренной повязки они его тоже проконтролировали? - спросил цыган, полуобернувшись и посмотрев в глаза пулемётчика.

Тот лишь неопределённо пожал плечами, при этом слегка наклонив голову влево, и отвернулся по направлению дула своего пулемёта. Каша посмотрел в сторону идущего к ним человека. Тот даже головы не поднимал - пялился в свой детектор аномалий. "А что, - ухмыльнулся Каша, - Я бы на его месте так и поступил. Но только потому, что знаю о том рассаднике аномалий в округе и о том, что постовой стрелять не станет. Это ж я и есть, хех..."

-Дружище, спешишь куда? - крикнул он сталкеру, дружелюбно улыбаясь и щурясь левым глазом.

-Здрасте. Да нет, гуляю вот... - раздался подростковый голос, без нотки баритона или фальцета.

-Я искал здесь цветочки и пропал... - невольно сорвалось с губ Каши, чего так и не услышал его собеседник.

Цыган встал со своего места, смачно схаркнув под ноги, и уже с посерьёзневшим лицом сказал, идя навстречу путнику:

-Давай внутрь, там разберёмся, а то ещё поджаришься мне здесь, отскрёбывай тебя потом.... - он подхватил парнишу под локоть и толкнул в здание. - В подвал спускайся, - добавил он подцепив снайперскую винтовку, прислонённую к стене.

Он ещё раз бросил взгляд за угол дома, на север, где нарастала мощь приближающегося выброса, после чего вошёл внутрь помещения и взбежал по лестнице на второй этаж.

-Давай в угол вон там кинем, я шубами закидаю... - предложил ему Пума, уже ухватившийся за держатели корпуса пулемёта слева.

Цыган молча ухватился за правые крепления и помог оттащить аргумент от дыры, зияющей в стене. Положив сверху пяток шуб, Каша и Пума спустились в подвал, и заперли за собой створки дверей.

***

Сбежав вниз по ступеням в подвал, сталкер остановился на месте и осмотрелся. В окружающей темноте были слабо различимы очертания подземного бункера. Он не до конца понял, зачем его сюда всё-таки затащил тот парень с азиато-африканской внешностью, а потому решил притаиться пока в каком-нибудь укромном уголке от греха подальше.

Он вжался в небольшую выемку в стене и замер. Вокруг темно, заметить сразу не должны. Слева от него, там, где был вход в убежище, прогремели затворяемые железные двери.

-Замути на задвижку, - сказал уже знакомый ему голос.

А после этого в его направлении глухо зашагали по земляному полу две пары тяжёлых ботинок. Проходя мимо потайного места сталкера, цыган остановился и недоумевающе поглядел на него:

-И чё ты здесь притаился? Пойдём, - кивнул он в глубину бункера.

Сталкер встал и, покраснев, чего спутники заметить не смогли, поплёлся за спиной у Каши. Сзади тяжело шагал Пума, на всякий случай взявший в левую руку пистолет.

Коридор был извилистый, и вскоре они вышли в светлый зал. Посередине, за столом, сидели ещё трое мужчин. Двое, сидевшие вполоборота по бокам стола, выглядели как братья. Тот, что слева - явно постарше и физически сильнее другого. Лица обоих, выражавшие некий интерес к новой персоне, были вытянутые, с маленькими глазами и крупными носами.

Сидевший же лицом к входу мужчина, явно более старший всех увиденных сталкером здешних обитателей, не выражал никакого внимания к гостю. Его лицо имело тёмный оттенок, немного сросшиеся брови уменьшали количество выразительности, исходившей от его лика.

-Присаживайся, - цыган указал новому знакомому на стул, напротив старшего мужика. - Нашли вот, - обратился он уже к остальным. - Говорит, гулял в округе, да заблудился.

-Ну и кто таков будешь? - спросил старший из братьев.

-А? Я? Да так, просто... - невнятно ответил гость.

-Сталкер? - уточнил младший.

-Ммм... ну да. А вы?

-А тебе не кажется, что ещё не пришла твоя очередь задавать вопросы? - вмешался сидящий напротив мужчина с монобровью.

-А, извините... Да, сталкер.

-И что здесь делаешь? - продолжил спрашивать старший из братьев.

-Да ничего, постовой вот говорит, мол, "заходи, побазарим", я и зашёл.

-Искал где от выброса спрятаться? - вновь подключился младший.

-От выброса? А что, выброс?

Сидящие за столом переглянулись насмешливо.

-А ты не слышишь что ли? - пробасил почти над самым его ухом Пума.

Сталкер вздрогнул от неожиданности и обернулся, посмотрев на мужика, всё это время плотно стоявшего у него за спиной. Все молчали. Теперь был ясно различим гул на поверхности.

-Ух ты, это удачно я на вас наткнулся... - сказал он, вновь повернувшись к собеседникам за столом.

-А то... конечно удачно.... Так откуда будешь? - теперь вопросы задавал исключительно сидящий напротив него мужчина, показавшийся сталкеру главарём с самого начала.

-Я с Агропрома иду.

-И что там делал?

-Да так, ничего особенно...

-Слушай, а не ты ли случайно тот герой, что базу вояк там на днях вырезал?

-И я там был. Нас много было. Но я потом уйти решил, а они все в Бар двинули...

-И с кем же ты был?

-Да обычные сталкеры...

-Звать тебя как?

-Володя, - пожал плечами допрашиваемый.

-В Зоне тебя как нарекли, спрашиваю, а не мама с папой.

-Да никак особенно...

Все собравшиеся молчали. Никакого специфического эффекта он на них не производил, вопреки всем ожиданиям.

-Мдя.... Хрен с тобой, Мямлей будешь. Жрать хочешь?

-Нет, спасибо.

-Ладно, меня Португальцем зовут, эти двое, - указал он на сидящих по бокам от стола, - Братья Дым, старший и младший. Цыгана Кашей зовут, за спиной у тебя Пума. Чувствуй себя как в гостях, и не забывай, что ты не у себя дома.

-Ладно, спасибо, рад знакомству, - ответил Мямля, и ещё раз оглядел всех собравшихся.

-Поздно уже, пойдём, койку тебе выделю, - обратился к нему Каша.

Мямля встал и направился за цыганом. Спать действительно хотелось очень сильно: столь долгий переход без отдыха, ещё этот выброс на мозги давит...

***

-Иной раз я чётко осознаю, что мы все заблудились... И мы.. и этот... друг наш новый... Только если он заблудился на местности - то мы заблудились сами в себе... - цыган говорил грустным голосом.

В затемнённой общей зале они сидели вдвоём с Португальцем.

-Уходи... оставь этот бесовый храм нам... - Португалец отвечал не поворачиваясь к нему. - Сколько я раз тебе говорил? Здесь нечего ловить. Сидим здесь, как в заднице, за подачку барыг этих. Круглыми днями - дежурство, пьянка, сон... Какого чёрта ты здесь забыл? Ты ведь был легендарным ходоком в Зоне...

-Я не могу уйти просто... оставить вас всех... Здесь скоро что-то произойдёт, я это явственно чувствую, они молчать не станут...

-Каша, тебя здесь никто не держит, - Португалец повернулся и посмотрел ему в глаза.

-Ты меня держишь... я лучше останусь здесь, и умру с тобой вместе.

-А остальные?

-А что остальные? Пума с этим отшельником из сарая вообще на всё забили, они своё доживают. Они могут уйти, никто кроме них. А кто остальные? Все своим особняком держатся. Дымовята эти хоть при тебе и пытаются держаться - всё равно отдельно на себя двоих всё думают. Они сегодня, когда на бруствер уходили, сменить Слоупока с Торчком - ни на кого внимания не обращали. За своим разговором собрались, вышли, и ушли на пост, продолжая свои разговоры и не оборачиваясь. - Каша шмыгнул носом. - А эти двое вернувшихся - всё с Ходоками держутся. Считай Пакет, Коробка и Боб хоть и проводят здесь времени по минимуму, в основном на Большую Землю товар экспортируя, а Слоупока с Торчком хорошо под своё влияние взяли. Стакан, Рем и Люстра - у них тоже своя компашка.

Португалец наполнил стаканы. Цыган моментально схватил и осушил свой, после чего сразу продолжил:

-Если какая полемика начнётся - тут ведь все на лагеря разобьются. А если ещё про нас узнают - то и держать не станут, пристрелят первыми. - на последних словах Каша немного сорвался на визг и отвернулся в сторону.

-Всё херня, нам нужно быть вместе.

Португалец взял его за руку и крепко сжал. Цыган отдёрнул руку.

-Завязывай, всё образуется, - Португалец встал со своего стула и подошёл к Каше. - Я ведь люблю тебя...

Цыган поднял на него глаза, после чего поднялся сам, и они с Португальцем слились в одном смачном мужском поцелуе. Мямлю, наблюдавшего всю эту сцену из-за полуоткрытой двери чуть не вырвало от такого зрелища. Ещё больше отвратительности этой картине придавали действия их рук, шарящие по телам друг-друга.

"Да ну вас в жопу, чмырей голубых..." - подумал Мямля, отвернувшись от двери. Он достал из заднего кармана фляжку с водкой и сделал четыре добрых глотка, после чего лёг в кровать и собирался уснуть поскорее. Но решил ещё перекреститься на всякий случай.

***

Утром его растолкал цыган.

-Вставай, блудный сын.

Мямля аж отпрянул от его рук, вспоминая, в каких местах они вчера побывали.

-Ты чего шугаешься то? Приснилось чего? - спросил темнокожий Каша.

-А? Да не, не всё нормально... - ответил сталкер, решив не подавать вида, что видел всё произошедшее.

-В зале там паёк возьмёшь и выходи, на второй этаж поднимешься, с Пумой посидишь, - сказал цыган и вышел.

Мямля моментально собрался и вышел в залу. На столе в общей зале лежала пачка папирос и несколько банок тушёнки. Взяв порцию по своей комплекции, он начал искать выход из бункера, на что ушло добрых минут восемь. Яркое солнце ослепило его, и он, прикрыв глаза ладонью, осмотрел внутреннее помещение дома. Увидев лестницу в дальнем конце прихожей, он направился к ней.

Сидевший на втором этаже Пума встретил поднявшегося сталкера лишь одиночным поворотом головы в его сторону, после чего вновь отвернулся к горизонту, патрулируя вверенную ему область.

-Пума у нас не особо приветливый, - прозвучал новый для слуха Мямли голос. - Ты присаживайся.

У дальней стены сидел человек, сталкер, лет двадцати пяти.

-Ты, значит, и есть тот самый Мямля? - спросил он.

-Ну да. А ты тоже здешний? В бункере я тебя во время выброса не видел.

-Я выбросоустойчивый, прямо здесь ночую, - серьёзно ответил ему сидевший сталкер.

У Мямли округлились глаза:

-Правда чтоли? Это как так?

-Да брешит он всё, - подал голос Пума. - Вон его сарай стоит, он там в одиночку и тусуется.

-А вот обязательно было сразу все козыри раскрывать? - возмутился собеседник Мямли. - Ладно.... Меня Лысым зовут, будем знакомы.

-Ага, будем. Ты как, тоже батрачишь на хмыря этого?

-Ха, а ты смышлённый... Португалец внатуре хмырь, потому я, считай, и не работаю на него. Это вон, Пума всё в пса дворового играет, - ответил Лысый.

-И на что же живёшь тогда?

-Дык мне зарплату платят. Как вольнонаёмному... в случае бучи - стреляю. В остальное время - свободен. Меньше, конечно, получается чем у вот этих, - Лысый кивнул подбородком в сторону Пумы. - Но хватает.

-Я не считаю, что это должно быть для тебя поводом для гордости, Димася... - пробурчал его товарищ, сидящий за пулемётом.

-Ну конечно, хозяин кидает кости, и гладит... гладит... А что ты сделаешь, если завтра его не станет? - несмешливо вопросил у Пумы Лысый.

-Глупый вопрос... С тобой по Зоне слоняться пойду, с первого класса же побратимы...

"Ну уж эти точно просто друзья закадачные, не то что Португалец с Кашей..." - мелькнуло в голове у Мямли.

-И чем же вы вообще здесь занимаетесь? - спросил он у Лысого.

-Ну, мы - просто быдло, стрелять умеем. Сейчас вот охраняем подход ходоков наших - Боб, Пакет, Коробка... с той стороны Периметра прутся. Товар несут для барыг местных. На этом бабло и варим.

-И всё? Разве больше нету никого?

-Есть ещё трое придурков... Стакан у них главный. Люстра и Рем - просто отморозки тупые. Они в подземных блокпостах сидят. Слоупока с Торчком видел уже? Нет? Ну они ходоков встречать пошли... корешуют... Одни вот мы с Пумой сидим тут целыми днями, да водку хлещем. - Лысый тяжело вздохнул, и перевёл взгляд куда-то вдаль.

-И вы довольны? - спросил Мямля. - Это что, скажи, это вот это жизнь? А вырваться никак нет желания?

-Зачем... - как-то полуобречённо пробормотал Лысый. - Зря ты здесь появился. Время сейчас мутное... На днях говно сплошное происходить начало. Сначала какие-то отморозки-моджахеды-камикадзе весь Штаб Долга подорвали, потом самолёт над самой Зоной грохнулся. Контролёров говорящих видели, уводивших людей к центру Зоны, поезда ездить начали ржавые... Потом вроде как Даггер снова объявился, какую-то шишку из военных грохнул, кипишь конкретный поднялся... - он достал из под полы сигарету, подкурил её и выпустил струю дыма в лицо Мямли. - Ещё ты тут, хрен с горы, объявился, не пойми чего от тебя ждать.

-Вы тут прозибаете, пока кругом жизнь вертится. Вы обречёные люди... - парировал он. - А я просто бродяга...

-Да? Ты один из этих легендарных бродяг? Ты отлично стреляешь? - спросил у него Лысый.

-Нет, у меня зрения очень плохое...

-Тогда может у тебя чутьё на Зону? И опять нет. Тебе за две минуты до выброса в убежище затащили, а мог бы так и остаться слоняться тут. Так может быть у тебя просто мудрости доталова? И опять "нет" будет твой ответ, иначе можешь бросить в меня камнем.

-Ну зачем же вот так... - промямлил сталкер.

-Всё, хорош ныть, пошли вниз. Ходоки вернулись. - Лысый резко встал и пошёл к лестнице.

Мямля глянул в стенную дыру: пятеро навьюченных мужчин уже входили в здание, а он и не заметил. Да, это правда... Ничего он из себя не представляет, просто какое-то чмо взрослое. Ничем не лучше этих остолопов.

В общей зале бункера, за столом, усаживались все здешние обитатели. Трое ходоков в компании Слоупока и Торчка скинули свою поклажу и уселись первыми, сразу принявшись за водку. Следом за ними сели Лысый и Каша. Португалец подавал еду и закуску, знал всё-таки порядок вещей. А как только сел он, из дальних комнат появились ещё трое сталкеров. Они были чумазыми и с немой свирепостью в глазах.

-А вот и кроты наши появились, - шепнул Лысый присевшему рядом Мямле. -Тот, что повыше - главный их. Стакан.

-В смысле повыше, они ведь все...

Мямля не окончил своё полушёпотную фразу: его ткнул кулаком в бок Португалец, и попросил замолчать. Троица мужиков абсолютно одинакового роста и телосложения уселась за стол.

-Ну, здоровы будем! - начал банкет цыган. Все молча последовали за ним, опрокидывая содержимое рюмок внутрь.

Примерно минут 10 все ели, ни говоря ни слова. Мямля косо посматривал на новые лица, коих здесь собралось восемь человек: подземные сторожевые ничем не выделялись, все были одинаково-серые, а вот ходоки были интересны. Боб был очень крупным человеком, а Коробка с Пакетом худые, но Пакет, вдобавок ко всему, ещё и около-карликового роста. Слоупок и Торчок имели испещрённые шрамами лица: видимо на их долю и выпадали самые беспокойные дежурства на бруствере.

-Короче, не будем оттягивать, - начал Коробка. - Мы с ребятами выходим из дела.

Тут же, моментально, раздался выстрел. Португалец спрятал свой пистолет обратно. Тело Коробки грохулось со стула на пол.

-Я не расслышал, кажется он сказал "Выйти из дела"?.. - переспросил главарь бункера.

Все молчали, только подземные поставщики довольно щерились: ходоков они явно недолюбливали.

-Какого хера ты творишь?.. - спросил Торчок, уставившись глазами в стол.

-Никто не выйдет из дела без моего на то желания. Вы все работаете на меня.

В зале повисла тишина.

-Пойдём, Мямля, нехорошо Пуму будет одного оставлять... - сказал Лысый поднимаясь. - Спасибо за вкусный обед, удачного всем дня.

Они вышли из-за стола и направились к выходу. Было слышно как заговорил кто-то из "кротов".

Поднявшись на поверхность, Лысый сразу схватил своего нового товарища за руку и потащил вперёд:

-Быстрее давай, ко мне в хибару двигаем. Щас жарко будет, не чуешь что ли?

Они побежали бегом. Отворив дверь ногой, сталкер зашёл внутрь своего бунгала и дёрнул выключатель. Мямлю поразили стены, увешанные множеством шкур самых разнообразных мутантов Зоны.

-Чего ты рот раззявил, - ухмыльнулся Лысый. - Надо же чем-то на досуге руки занять. На вот, держи комбинезон, одевай быстрее.

Мямля быстро начал вковываться в "Зарю". Сразу же он получил у Лысого новую НАТОвскую винтовку и два магазина к ней.

-Как стрелять с таких, надеюсь, знаешь. Ну, всё... Теперь ждём. - прокомментировал он.

В этот момент из Обиталища вышли и направились на юг четверо сталкеров. Итак, было понятно, что это двое оставшихся ходоков в компании двух постовых - Торчка и Слоупока.

-Началась игра, - сказал Лысый подгоняя свою экипировку для удобного ведения грядущего боя.

Да, боя... Мямля в этом уже не сомневался. Он подтянул ремешки на комбинезоне, проверил оружие на исправность. Ещё раз осмотрел тёмную лачугу Лысого и присел на диван.

-Хули так широко, ты здесь не один!

Мямля испуганно отпрянул и ударился лбом о стену. Пума появился как всегда внезапно. Всё это время он сидел здесь же, на диване, но Мямля только сейчас осознал его присутствие. Лысый с Пумой расхохотались над нелепым сталкером.

-Ты чё так пугаешь... - он сел обратно на диван, уже аккуратнее, и потёр ушибленный лоб. - Чё не на посту то?

-Я как выстрел услышал - сразу сюда и слился, - ответил пулемётчик.

-А ты думал я бы оставил так у себя дверь открытой? - спросил Лысый, перекинув через шею ремень автомата.

-Так что, втроём будем? - уточнил Мямля.

Никто не ответил, итак было понятно, что надеяться более не на кого.

-Эти ублюдки подземные - раньше Диггерами на Свалке въёбывали. Особого энтузиазма во владении оружием они не проявят. А Рем этот ихний - вообще нытик. Диггер Рома, блин, - оповестил Мямлю Лысый.

-Рома Диггер? Рем? - переспросил тот. - Кажется, слыхал про такого.

-Неудивительно, эта паскуда у многих была на слуху... Сопливое чмо, не более. Остальные - более менее сносные противники. А те, другие, Дымовят там сейчас положат на бруствере, заберут содержимое своего тайника, и сюда двинут. Так что особо не расслабляемся, - предупредил его Лысый.

-Так вы по рации передайте братьям, чтобы встречали огнём этих уродов, - предложил недотёпа-сталкер.

-Каждый сам за себя, уж извини.

Мямля вскочил:

-Да что же у вас за законы то такие волчьи?! Вы ведь коллеги!

Сталкеры вновь расхохотались.

-Придурки грёбанные! - закричал Мямля и открыл дверь лачуги, сбив с ног притаившегося за ней Слоупока.

Лысый и Пума моментально схватились за стволы, направив их на шпиона.

-А ты, сука, чего забыл здесь?

-Бля, только не убивайте! - заверещал Слоупок, но Лысый продырявил ему лоб выстрелом.

-Всё, началось, - добавил он. - Погнали.

***

Боб выбивал цементную крошку из стен подземного бункера. Сзади его прикрывал снайперской винтовкой с прицелом, оснащённым ПНВ, Пакет. Раненного же ещё на бруствере Торчка, которого зацепил напоследок очередью из Калаша умирающий Дым младший, безуспешно пытались заслать вперёд. Но тот, видимо, сам осознавал, что в этом театре ему уготована роль камикадзе.

Из общей залы от них отстреливались цыган и Португалец. Осложняло положение влюблённых ещё и то, что из дальних комнат на них пытались напирать диггеры.

-Португалец, сука, я тебя знаешь где вертел? Гомосек несчастный... думал мы не знаем? Падла, отдай нам нашу долю, и мы мирно уйдём! - кричал поверх ствола своего пулемёта Боб.

-Гноя тебе в пасть, а не твою долю! Думаешь я не смотрел, что в тех баулах, что вы притащили? Самим-то не стрёмно было сумки с камнями вместо моего товара тащить? Где уже добро моё схоронить успел, паскуда?! - отвечал ему бывший главарь всего местного ансамбля, отстреливаясь из Абакана.

-Португалец и Каша! Любовь до гроба! Этюд, мать твою, в тонах багровых! - напевал Боб, не прекращая стрельбу. - Пакет! Гранату им дай!

Пакет моментально отстегнул от пояса лимонку и кинул в сторону забаррикадировавшихся противников. Каша оттащил своего возлюбленного от точки стрельбы, тем самым спасая ему жизнь. Но он так лишь думал.

Пакет прекрасно понимал, что взрывать сейчас здесь гранаты - самоубийство, полягут все собравшиеся. Поэтому и гранату он бросал не отстёгивая кольца - она лишь закатилась в общую залу и осталась лежать бездействуя.

Осознавший весь ужас положения цыган заплакал и обнял Португальца, на котором лежал, прикрывая от ожидавшегося взрыва гранаты. Они слились в своём последнем поцелуе, пока Боб не прекратил их идиллию одиночным выстрелом из пистолета. Пуля пронзила две головы и навсегда осталась в земляном полу.

-Вот и закончена ваша история о сочных лещах и модных пиздюлях... - прокомментировал ходок. - Эй, крысы подземные! А ну вылезайте! - крикнул он в сторону дальних комнат. - Уж тут со мной исключительно метод дедукции...

Трое подземщиков высыпали в общую залу с оружием наперевес.

-Ну что, и как дела решать будем? - спросил Стакан, сплюнув на пол.

-А как с тобой, паскудой диггерской, дела решать можно? Я так предлагаю: находим золотой запас и расходимся все по своим делам. Нам шестьдесят - вам сорок процентов. И волки по своим делам сытые уйдут, и вы, овцы, живы останетесь.

Рем, из диггеров, выглядел очень взволнованным. Его палец так и плясал у курка. Когда же он уже дрожащими руками начал медленно, но верно, поднимать ствол - Боб выстрелил в него, и моментально укрылся за стеной. Пакет успел нырнуть глубоко в коридор. Но Торчка изрешетили выстрелы Стакана и Люстры.

Отстреливающийся Боб увидел пролетающую мимо гранату и продолжил стрельбу, не ожидая, что она взорвётся... Но она взорвалась, оторвав ноги Люстре, и засадив осколок в бок Стакану. Валявшемуся на земле Рему окончательно раздробило позвоночник.

От взрывной волны Боб отлетел на добрых два метра назад, сильно приложившись головой об пол.

-Пакет, какого хуя?! У тебя с головой нелады, или что?! - завопил он низким басом.

-Дык это, не я это... - ответил тот потрясая головой.

Со стороны входа в бункер началась стрельба. Лысый с Пумой входили.

-Задницу держи! - крикнул Боб товарищу, и направился вперёд, добивать раненых.

Несколькими выстрелами Пакет перебил ноги Пуме, и постоянно перемещался. Это неудивительно. Ведь ему двадцать лет, и он бородат. Боб выскочил из-за угла и дал очередь в сторону умирающих диггеров. Окончательно их добив, он сел спиной к стене и начал приводить в порядок свою экипировку.

-Лысый, тут гон походу начался! - раздался голос Мямли с улицы.

-Да похуй ваще, - ответил Лысый. - Держи там тылы, я с этими говнами сам сейчас...

Началась перестрелка. У Пакета имелось явное преимущество, так как он видел силуэт вошедшего на фоне открытого люка, но ранения не позволяли ему стабильно реагировать на всё происходящее. Лысый давал очередь за очередью, но не мог точно определить, где в темноте сидел противник. Он щёлкнул затвором ПМ на поясе, дабы имитировать перезарядку на автомате.

Пакет купился, и дал продолжительную сосредоточенную очередь, в ответ на которую Лысый кувыркнулся в сторону и дал пару одиночных выстрелов, навсегда успокоив ходока.

Теперь он действительно перезарядился.

-Ну что, Боб, пришла наша с тобой очередь говорить? -спросил он, приближаясь к общей зале.

Он в ответ перезарядил свою пушку, но всё же сопроводил репликой:

-Не говори ни слова, брат, не говори... Пусть молчат люди, пусть говорят стволы.

-Ну а если мы все здесь поляжем? - спросил Лысый.

-Значит такова карма. И вообще, какие у тебя ко мне претензии? - уточнял Боб, делая последние приготовления к выпаду из-за угла.

-Да хотя бы то, Боб, что с тобой говно хорошо жрать: рта открыть не дашь.

На улице были слышны выстрелы Мямли. В этот момент ходок и выскочил на Лысого, поливая его свинцом и принимая ответную долю на себя. Пальцы будто приросли к куркам, и ливень крупнокалиберных гильз окроплял земляной пол бункера Обиталища. Даже когда они оба рухнули наземь они продолжали стрелять. Кончившиеся обоймы в автоматах не могли их остановить, они брались за пистолеты, и продолжали вгонять свинец в друг друга. Когда же Боб притих в своём углу, захлёбывающийся кровью Лысый вытащил из ножен метательный нож и всадил его в грудь ходока, начавшего остывать.

Медленным шагом в бункер спустился Мямля.

-Что, Лысик, отдыхаешь? - спросил он.

-блв... Как видишь, дружище... фхтгн.... Как там наверху? - из него отовсюду сочилась кровь.

-Гон конкретный. Сотни мутантов. Ты был прав, в Зоне какая-то шляпа творится неведомая...

-Знаешь... я вот всё думал в последнее время... - Лысый пощурился, Мямля приподнял его голову, и положил себе на колено. Дышать так было действительно легче. -В детстве, вот, играли в пейнтбол, я получил шаром вблизи в голову, в открытое место, сразу шишка там... Учился кататься на сноуборде, все отбил себе, выбил запястье, до сих пор болят ребра на спине... Решил подчистить рацион свой, привыкал, терпел... Кто то смотрел и думал - "Ты дурак? Что ты так убиваешься?"... А я понимаю, что только тогда я счастлив и по-настоящему живу, когда вот так "убиваюсь"... Самое живое счастье обычно следует за преодолением самого себя. Никогда не будет радости от победы, если победе не предшествовала борьба. Не увидеть звезды, если боишься ночной тьмы.

-Ты отлично боролся, Лысый. Ты победил. - Мямля опустил его голову на землю.

Лысый всё ещё продолжал дышать, закрыв глаза, чтоб не тратились так быстро последние силы. Мямля поднялся по ступеням и резко закрыл двери: стая мутантов уже была почти у самого порога. Он накрепко задвинул все засовы и вернулся к Лысому, усевшись напротив него.

-Однажды прочитал, что за историю существования нашей планеты были всего несколько человек, которым удавалось выходить на поток Высшего Источника, Всевышнего. После чего происходило следующее - эти люди полностью теряли страх перед смертью и обычно долго на Земле не задерживались, то есть умирали... тобишь переходили в другой Мир. - Лысый напротив него ещё слабо дышал и внимательно слушал. -Я хочу рассказать свою историю, которая натолкнула на размышления. Не так давно, чуть больше года назад, мне приснился сон - я прогуливался по городу, вокруг были большие здания, дороги, люди, ничего необычного, как и в жизни испытывал чувства, та же радость во сне, тот же страх... вдруг я остановился и ясно, чётко осознал, что в данный момент лежу в тёмной комнате под одеялом и всё, что вижу вокруг это мой сон... и с этим осознанием сон не закончился. Я продолжал идти вдоль дороги, но на всё уже смотрел по другому.. не было страха внутри, ни страха высоты, ни скорости машин, никакого страха, только ощущение счастья и чуда, так как я чётко понимал где я нахожусь и что происходит, если что-то и случится тут, то я просто проснусь в тёплой кровати у себя дома... Весь следующий день думал о тех ощущениях, а вскоре и в Зону подался. - Мямля достал тот самый пистолет с которым и пришёл сюда. Пистолет который был его единственным оружием. И в нём был один единственный патрон. - Если спроектировать всё ровно на уровень выше, то есть представить, что наша жизнь, как сон, то может быть и в жизни для иного взгляда на многие вещи и события нам нужно просто осознать, что настоящие мы где-то наверху, дома, в вечности и когда закончится наша земная жизнь мы проснёмся там и всё вспомним. Сон - секунда в размере жизни, жизнь - секунда в размере вечности. - он передёрнул затвор пистолета и приставил его к своему подбородку. Он не отводил взгляда от Лысого, грудь которого всё ещё слабо вздымалась, вдыхая всё меньшие и меньшие порции воздуха. Возможно, те люди, о которых говорилось в начале, в один момент осознали кто они, где они и что на самом деле происходит вокруг и страх исчез из их жизни точно так же, как он исчезает во сне при осознании, что это сон.

Выстрел.

Предрассветные волны цвета ножа

Автор lopatadrov

Я присаживаюсь за стол, поставив перед собой кружку с кофе, включаю светильник и пододвигаю ближе карту. Радиоприёмник, стоящий по левую от меня руку, тихонько трещит, иногда вылавливая обрывки переговоров.

Глоток ароматного кофе согревает и придаёт бодрости; я отодвигаю кружку к стене. Лежащая передо мной карта пестрит следами многочисленных правок: потёртости от стирательной резинки, карандашные линии, засаленные края. Сегодня предстоит предпринять очередную попытку.

Вытащив из-за уха карандаш, я приставляю его к дыре в карте: я всегда начинаю с этого места, не удивительно, что первая сквозная брешь появилась именно здесь. Раньше на месте этой дыры был символ избушки, которая на деле оказалась обветшалым сараем. Зомби, наверное, долго ещё смеялись, после того, как загнали меня сюда. Благо в подполе нашлись причудливые кофейные зёрна, а так же не плохого качества письменный стол, с исправным светильником и радиоприёмником.

По всем признакам здесь кто-то обитал - изба не была заброшенной. Первое время я задавался вопросом, почему же тогда хозяин всё не идёт? Да... да, действительно, первое время я забывал об окруживших меня зомби. Они регулярно ломились в избушку, ни на секунду не оставляя попытки ворваться внутрь и отведать моего мяса. Однако, моё убежище, снаружи похожее лишь на заброшенный сарай, изнутри было довольно неплохо укреплено. Удобств, конечно, мало, но оборонительные функции у здания были выполнены на ура.

Итак, я начинаю вести карандашом. На восток. Дрожащей рукой я провожу немного не ровную линию до близлежащего валуна, площадью метров восемь. Прыжок на валун с крыши моей хаты - ещё один из неизменных пунктов моего плана. Выбраться в любом случае получится лишь через крышу - оттуда прыгать на валун. Других вариантов не существует в принципе. Высота валуна - примерно идентична росту среднестатистического зомби, сгорбленного и с навечно согнутыми в коленях ногами.

Количество зомбированных за окнами достигло уже, наверное, полсотни. Отбиться от таких из моего автомата - не представляется возможным. Одна подствольная граната и четыре патрона. Что же мне делать с оставшимися тремя десятками - рассмешить до смерти? Это, конечно, глупо, но каждую ночь, засыпая, я придумывал анекдоты.

Доведя карандаш до валуна, я остановил руку. Дальше вольная программа. Что же? Да, попробуем на холм. Карандаш скользит по карте немного вверх, на север, туда, где тёмными цветами обозначена возвышенность. Направив руку курсом на холм, я оставляю её дочерчивать линию, глазами продолжая выискивать следующий пункт моего пути. Вот и он.

Я делаю резкий рывок рукой до возвышенности и оттуда сразу же перехожу плавной линией на северо-восточное направление. Вот я сбегаю с холма, оборачиваюсь - зомби ещё не успели приблизиться на опасное расстояние. Вопреки всем слухам - они тоже довольно таки не хилые бегуны. После недельной голодовки, в течение которой они сторожат меня, засевшего в доме, они уже готовы к спринтерским забегам даже за самой скудной молочной сосиской.

Продолжая бежать, я смещаюсь ещё больше к восточному направлению и двумя скачками пересекаю ручей. Здесь, на болотах, такие встречаются повсеместно и я готов номинировать на Нобелевскую премию человека, который при составлении этого плана местности указал и их.

Мне даже представить сложно, кем на самом деле является владелец этого жилья. Его ли эта карта? Безусловно его. Вряд ли он из таких как я, лазающих по чужим базам... Вот до чего меня довело это лазание: сижу здесь, как в концлагере, окружённый извергами. Нормального сна, из-за постоянного скрежета по стенам дома, я не знаю. Те парни в голубых комбинезонах, лидера которых я привалил, спустили на меня этих извергов из каких-то своих тайных загонов. Странно, о них я раньше ничего не слышал. Торгаш сказал, что это просто какая-то новая банда формируется, совершенно незначительная, помимо всех известных обитателей болота...

Но вот я уже на другом берегу протоки, и здесь нужно отдышаться после такого резкого рывка. Каждый день я делаю зарядку. Одному в этих стенах всё равно скучно, а так я хотя бы всегда подготовлен к неожиданной удаче в деле зомбированных, по вторжению в моё убежище.

Пробежав по инерции ещё около пяти метров от ручья, я останавливаюсь, оборачиваюсь лицом назад и припадаю на одно колено. Вот уже самые изголодавшиеся рысью подбираются к воде. Я наставляю на них дуло автомата и, немного изменив его градус наклона, выстреливаю подствольной гранатой. Она разрывается под ногами у бежавшего впереди, разрывает его на куски и одновременно с этим образует на месте взрыва воронку, в которую тут же хлынула вода. Ещё несколько зомбей спотыкаются о павшего собрата, а некоторые поскальзываются и захлёбываются в водной толще.

Да, отличный ход. Я утверждаю данное действие, поставив значок гранаты рядом с тем местом, где остановился мой карандаш. Остановку и приседание я отмечаю небольшой петлёй. Глоток кофе. Линия идёт дальше на восток. Я перепрыгиваю через бревно и спотыкаюсь о камни, лежащие сразу за ним. Нет, таки это не годно. Я беру стирательную резинку и провожу ею линию, поверх линии карандашной. И вот я возвратился к петле на карте.

Тогда так: я встаю на ноги, бегу так же на запад, но очень скоро сворачиваю к югу. Здесь карандашная линия огибает небольшое болото. И вот тут я натыкаюсь на небольшую компанию кабанов, наверняка притаившихся в этих массивных сочных кустах, рядом с водопоем. Снова резкая линия на карте, и я бросаюсь бежать на юго-восток, через плотные заросли мутировавшего камыша. Для спринта по камышам, который намечается продолжительностью около восьмидесяти метров, я делаю массаж ног. Каждое утро после зарядки я делаю массаж ног. Я никогда не был обучен этому делу, но двигать руками по голеням и икрам, постукивать, потягивать - это всё легко. После этих процедур ноги всё же не кажутся "залежавшимися". Для пущей энергичности я втираю в них кофеиновый экстракт.

Порой даже представить страшно, кем является настоящий владелец этой хижины: сотни килограммов кофе в подвале сначала повергли меня в былинный ужас. Учитывая, что съестных запасов у меня не было, и их не нашлось нигде и в хижине, - кофе мной употреблялось не только в жидком виде, но и в сухом, в качестве завтрака и ужина. Несмотря на то, что заняться здесь было относительно не чем, я обходился без обеда - итак порой тошнить начинало от одного лишь кофейного запаха. За неделю отсидки в этой хижине я даже изловчился верстать из кофеиновых бобов полотна, для хозяйственных и туалетных нужд.

А мой карандаш всё ещё чертит эту длинную продолговатую линию сквозь камыши. Где то там, на плоскости карты я стремглав удираю от разъярённого стада кабанов. Моё лицо больно жжёт - камыш хлещет по щекам, губам, носу; камыш разрезает кожу лица до мяса. Мясо обжигает радиоактивным камышовым соком. Глоток кофе. Я осматриваю себя. Распахиваю комбинезон и отрываю кусок ткани от водолазки, вешаю его на спинку стула. Надо будет не забыть смастерить из него балаклаву, а не то до ближайшего укромного местечка я доберусь как минимум слепым. В худшем случае я сам буду похож на зомби, и меня пристрелят.

Здесь карандаш останавливается. Камыши кончились, но сам я, в отличии от карандаша, не в праве останавливаться. Влево и вправо идут тропинки. Карандаш стоит на месте. Я откидываюсь спиной на спинку стула и беру в руки стакан с кофе. Слева должны вот-вот выпрыгнуть зомби, от которых я убегал изначально и у меня есть четыре патрона. Но по инерции от заводи, где я взрывал, они рванут вперёд все. Я делаю глоток. На радиоприёмнике становятся тише помехи, и раздаётся голос. Слова разобрать трудно, но заметна культурная речь. Немного подкручиваю его рычаги и различаю переговоры сталкеров. Я не знаю, кто они на самом деле. Давно ходят слухи о каком-то формировании здесь, на болотах. Эти сталкеры собираются выбивать Ренегатов с вышки.

Остановившись на краю зарослей камыша, я стою и смотрю на эту вышку. Она справа. И бежать остаётся только к ней. Бесспорно - вариант самый оптимальный, с учётом того, что сейчас сталкеры выбьют оттуда отребье и прикроют мне спину, когда я буду к ним подбегать. Они обязательно массовым обстрелом скинут стаю кабанов у меня "с хвоста". Но дело в том, что вчера по этой линии я слышал их же переговоры. Но вчера они обороняли вышку. Я слушал диалоги, обрывающиеся хрипом пробитого пулей горла, хныканье взрослых мужиков, которые сообщали, что окружены ренегатами... Вышка была не стабильна. Несколько раз за неделю она могла переходить из рук в руки, а приёмник ловил сигнал только с двух часов дня до пяти. Всё остальное время я был в неведении.

Выбора у меня, имевшего за спиной стадо разъярённых кабанов, особо не имеется, и я бросаюсь вправо, карандаш пронзает пространство между бетонными блоками, наваленными на дороге, и я появляюсь на открытой поляне. Передо мной стоит вышка, оборудованная огневыми точками. Кругом в меня тычут винтовками и ружьями. И здесь карандаш делает очередную петлю.

На кого же я там вырвался? Нет, ренегаты - безбожные твари. Даже если они увидят кабанью ватагу - они первым делом пристрелят меня. Для них главный враг в Зоне - всегда человек. Исход ужасен. Меня пронзают пулями и карандаш, не отрываясь от карты, дрожит, оставляя волнистые следы. Но что если не они? Исходить из худшего уже не получается: в такой концепции все мои планы иссякли уже на третий день одиночного заточения. Что если там сталкеры?

Петля стёрта, и карандаш продолжает чертить линию к подножию вышки. Здесь точно петля. Обернувшись назад, я наблюдаю картину истребления кабаньей своры. Огонь ведётся с вышки, с укреплённых позиций на земле; я и сам открываю огонь по тем, что опасно приближаются к кому-либо из сталкеров. К кому-либо из одетых в голубые комбинезоны сталкеров... Их комбинезоны голубые.

Мужик передаёт в рацию ещё раз, более отчётливо. Он говорит, чтобы его товарищи не светили своими голубыми комбинезонами в зарослях камыша. И всё это прямо сейчас я слышу по своему радиоприёмнику. Торгаш наврал мне. Никаких различий между таинственной болотной группировкой, о которой слухи ходят уже года три, и между теми ребятами, главаря которых я пристрелил, не было. Те парни в голубых комбинезонах - они не свеже сформировавшаяся бригада. Я пристрелил командира мощной и таинственнейшей группировки Зоны, облачённой в костюмы цвета чистой небесной глади, и сейчас они занимали вышку.

Возможно, первые два дня на линии было тихо лишь потому, что эта точка не была им нужна. Видимо, ей издавна владели Ренегаты, а теперь сталкеры решили на неё посягнуть. Они планировали патрулировать местность, чтобы найти того человека, который убил их главаря.

Возле петли, притаившей свою загогулину у основания смотровой вышки на плане местности, я рисую голову человека и пулю. Последний выстрел из своего автомата я произвожу в свою голову. Сталкеры не Ренегаты - они не станут без разбора убивать первого встречного, даже по подозрению в таком зверском преступлении, которое таится у меня за душой. Сначала они расстреляют кабанов. Потом они свяжутся с дежурными, видевшими меня в тот роковой день неделю назад, и попросят описать, кого они видели. Когда дежурные на вышке убедятся в том, что в их руки попал давно искомый экземпляр, они спустят с меня штаны, смажут вазелином, и плотно натянут. Позже то же самое произойдёт со мной на их базе. О том, как они меня умертвят - даже представить боязно.

Поэтому, оставив возле петли на карте обозначение суицидального исхода моего побега от окруживших хижину зомби, я отшвыриваю план местности, с очередным неудачным планом побега, к стене, одним глотком допиваю кофе, ставлю кружку возле радиоприёмника, который вырубаю, потянув за рычажок, и отключаю настольную лампу.

ВОЛК

автор Jack

Вот, опять... Вместо теплой спальни-казармы и сытного ужина, после более-менее стандартных нагрузок в череде занятий по учебному плану, десантирование в тайгу. Какой же изувер, в порыве преподавательской нетерпимости, придумал столь изощренную форму обучения? Нет, все понятно, война и все такое, с приставкой "спец". Сейчас это до сознания не доходит. Сейчас хочется "почендосить", "зачунять", "свалить в увал", к девчонкам. И после зимних каникул, разнеженные на домашних пирожках, спецтела подлежат спецтренингу для спецосознания специсключительности в спецусловиях. Прямо, какая-то школа выживания Рея Мирса. Но, довольно таки упитанному Рею, и в кошмарном сне не приснилась бы такая школа, да еще и с приставкой "спец". Нет, уж лучше быть просто Колоссальной Универсальной Рабочей Силой Абсолютно Нежелающей Трудиться с сопротивлением во много ОМ и без всяких "спец". Как правило, такое "очарование" посещает тебя, когда яростные хлопки аплодисментов ветра по местам, где под шлемом спрятаны уши, сопровождают начало нового этапа в жизни. То есть, когда уже ничего нельзя изменить, когда ты несешься навстречу с неизбежностью, с криком души - не хочу-у-у-у-у-у!!! Неизбежность встречает тебя забившим рот снегом, зарослями хвойного разнообразия и непечатными комментариями, от всей совокупности увиденного и прочувствованного на собственной шкуре. А дальше... - тишина. Да, да! Почти как в пьесе Генри и Ноа Лири. Безысходность и сосущая пустота внутри. Потеря чего-то близкого, привычного. Даже напряженно-школярская обстановка учебного класса кажется сейчас очень домашней, а замысловатые словообороты ротного - колыбельной. Почему-то, сразу приходят на ум бабушкины пирожки, нереально, как в сказке о Красной Шапочке из далекого детства. Тишина накрывает с головой, внезапно. Стоишь посереди этого безмолвия и равнодушно взираешь на бесформенное месиво дуба, также неуместное сейчас, как и ты сам. Гость. А незваный гость, как известно, хуже... всего. Однако инстинкт берет свое. Подобное "взирание" в "домашних" условиях обеспечило бы незамедлительно наряд вне очереди, и чем длительнее "взирание", тем больше нарядов. Пришлось быстро навести порядок в мыслях и чувствах. Лирика закончилась. Ладно..., пора выполнить поставленную задачу.

Трое суток одному. Трое суток? Всего то? Да, это, конечно, не 14 лет Эдмона Дантеса, весьма содержательно, и не без пользы для себя в последующем, проводившего оставшееся время в компании с одним занятным старичком. Здесь, в этом ослепительно белом безмолвии, составит ли кто компанию? Тот, кто мог бы ее составить, лучше бы прошел стороной и не заметил 150 кг безнадеги. Ну, хорошо, все упаковано. Несколько минут достаточно, чтобы оглядеться по сторонам, примостившись на коряге. Рекогносцировка ничего утешительного не дала. Надо торопиться. В тайге быстро темнеет. Между прочим, в отличие от Эдмона, которому любезно предоставили крышу над головой на весь срок "спецоперации", эту крышу надо было искать самому. Чувствуете разницу? Перед этим аргументом все 14 лет меркнут, как ничтожные 14 минут. "Да, это не Рио де Жанейро. Это гораздо хуже" - проносились мандражно-дурашливые мысли, скорее от пацанской бравады, нежели от зрелого осознания действительности. Ясно одно - придется топать и искать, где интересно и увлекательно провести оставшиеся 70 часов. Солнце протискивалось между шапками снега на кедровых и еловых лапах тускло и безнадежно, как через матовое стекло, с тяжело густеющей синевой под ними. Верный признак, что к вечеру начнется снегопад. Летом здесь местами заболоченная темнохвойная тайга, море брусники и клюквы, а там где посуше, расстилается благоухающий ковер из зверобоя, душицы, кровохлёбки, тысячелистника, медуницы, адониса и Бог знает чего еще. Сейчас кусты багульника и папоротника в низинах вспухали бесформенными сахарными пузырями. На них тоже начинала наползать тревожащая сердце синева. Можно, не мудрствуя лукаво, сделать отличную берлогу вот в таком пузыре из снега и кустарникового остова. Чем не шалаш Ильича или хижина дяди Тома, к примеру? Но, память о домашнем уюте и казарменном комфорте гнала дальше, преодолевая усталость, моральную и физическую. Надо развести костерок. Непременно костерок! Это благодатное тепло, это жизнь. Это горячий чендос, в конце концов. В шалашике, свернувшись в три погибели, сделать это будет весьма проблематично.

И вдруг, о чудо, неохотно расступился гордый кедрач, потеснились неуклюжие ели и кокетливые пихты. Взору предстало нагромождение каменных глыб. Вот это удача! Тем временем, в низинах синева уже сгустилась до черноты. На оборотах улучшающегося настроения была сделана еще одна находка, уютная ниша-пещерка, защищенная со всех сторон от ветра и непогоды. Все это природное фортификационное сооружение находилось на выгодном возвышении с великолепным обзором достаточной площади местности, что и следовало доказать. Вернее, указать потом в учебном отчете и заслуженно получить зачет. В общем, - "таежный пентхаус". Приятные хлопоты по заселению нового жилья были не в тягость. Кота под рукой не оказалось, поэтому пришлось войти, вернее, вползти первым самому и с большей гарантией счастья. Наконец, жилище было приготовлено, мебель расставлена и милые сердцу безделушки - дуб, оружие, рация и прочая дребедень заняли свои почетные места. Горя нетерпением живительного костерка, осталось только по обычаю выйти, точнее, выползти на крыльцо и сладко потянувшись, аппетитно хрустнув всеми суставами, окинуть хозяйским взглядом округу: "Красота то, какая. Лепота!". Ритуал был совершен. Добро пожаловать домой! Но стоило только стать на колени к лесу задом, а к дому передом для перемещения тела в апартаменты, чтобы предаться неге и чревоугодию у долгожданного костерка, как затылка коснулись холодные пальцы чего-то чужого и враждебного. Это было не физическое прикосновение. Такую ситуацию часто обыгрывают в третьесортных боевичках. Герой, чаще всего женского пола, с воплем совершает кувырок через голову, одновременно хватая в обе руки по убойному стволу, калибром не менее 12,7 мм, и начинает палить в белый свет, как в копеечку. Нет... Инстинкт самосохранения шепнул - спокойно, не делая резких движений, не меняя положения тела, всего лишь повернуть голову. Всего лишь...

В следующее мгновение, на грани слышимости, хрустнул снежный наст, и уже отчетливо послышалось дыхание, не человека. В 10-ти метрах стоял волк. В первые мгновения не было никаких чувств. Что такое для городского человека волк? Собака. Обыкновенная собака. Пусть крупная, положим, овчарка, и все же, собака. Но, это была не собака. Это был волк. Дикий, хитрый, умный, опасный зверь. Сразу же в голове замигала красная лампочка, и припомнились занятия с инструкторами. Этот волк был весьма крупным. Здоровенный такой волчара. Или, может, показалось с опасливой растерянности. Скорее всего, вожак осматривал территорию... Значит, где-то и стая неподалеку. Топчется метрах в десяти, как будто бы ему нет никакого дела до странного пришельца. Но, известно, что это хитрая волчья уловка. Они делают вид, что им нет никакого дела до объекта своего интереса, а потом... Никто не знает, что может быть потом. Инструкторы говорили, что поведенческие реакции волка непредсказуемые. Волк принюхивался, озадаченно глазея по сторонам. Да, именно "озадаченно". Опять пришлось вспомнить инструктаж, на котором рассказывали, что мимика у волка значительно более выразительная, чем у домашней собаки. И сейчас это было "озадаченно", другого слова не подобрать, и в то же время хитро, нахально и даже вероломно. Почему? Да потому, что незаметно и очень быстро расстояние между случайными прохожими сократилось до 4-х - 5-ти метров. Теперь волк казался еще больше, и он не был испуган или взволнован. Он был уверен и заинтересован. Он не избегал прямого взгляда. Уши стояли прямо, а уголки рта были презрительно опущены. Но и открытой агрессии не было. Ни вздернутого кончика носа, ни оскаленных зубов и вздыбленной шерсти. Ничего этого не было. Был хозяин, очень уверенный в себе, и этот хозяин принимал решение. И глаза... Это были не глаза волка в зоопарке, разморенного на перловой каше. В этих глазах - вековая мудрость дикой природы и разум, нет, не человеческий, чуждый, но все равно разум, оценивающий, вызывающий, глубокий. Его визави стоял на коленях, вровень со зверем, так и не успев подняться. Зато рука успела многое. Прежде всего, незаметно подтянуть к себе автомат и снять его с предохранителя. Но, чтобы мгновенно открыть огонь, едва ли хватит секунд при нападении с 5-ти метров. Такую ситуацию трудно просчитать. Остается нож. Всегда под рукой. Вот она, рукоять. Здесь хватит секунды. Волк перевел взгляд на руку, которая производила незаметные, с точки зрения ее владельца, манипуляции с автоматом, стараясь привести его в более устойчивое и надежное положение. Рука застыла, как у школьника, потянувшегося за шпаргалкой под строгим взглядом учителя. По коже пробежал холодок. Заметил. Волк опять посмотрел в глаза - ирония? "Так ты еще и смеешься?" - возмутилось оскорбленное самолюбие человеческого разума. Волку было интересно. Поединок начался. Человеческий разум бился как птичка в клетке, - "надо что-то предпринять! Надо взять на себя инициативу! Надо... Надо... Надо...". И разум, человеческий, уже готов был утонуть в глазах дикого, звериного, уступить место тупой агрессии, заправленной на инстинкте самосохранения. Но инициативу взяла на себя вторая сигнальная система. " Ну что, брат, хочешь мною пообедать?" - прозвучало неожиданно для обоих. У человека это вырвалось до конца неосознанно, и он вздрогнул, пораженный собственной безрассудностью. Волк вздрогнул синхронно с человеком и отступил на шаг. В глазах на мгновение вспыхнул недобрый желтый огонь. Наверное, никогда не слышал голоса человека, или не ожидал услышать, продолжая ментальное единоборство. Теперь волк не просто смотрел в глаза, он, как точно подмечено, вперился взглядом в человека. Глаза в глаза... "Ничего, брат, у тебя не получится! Я смогу себя защитить. Веришь?" И хозяин тайги совсем по-собачьи повернул голову набок. Куда делась презрительность и самоуверенность. В глазах теперь читалась растерянность и сомнение. "Ты давай, беги по своим делам, а я пойду по своим, и все будет нормально. Прощай, брат". Волк вздохнул, шумно, очень по-человечески. Что-то вспомнил, посмотрел по сторонам, бросил прощальный взгляд на человека, в котором мелькнуло что-то похожее на сожаление. Потоптался еще несколько секунд, оглянулся назад, в таежную тьму, совершенно потеряв интерес к человеку и быстро убежал. О чем сожалел волк? Может о потерянном ужине, а может, о преждевременно завершившемся общении с человеком. А человек устало прислонился спиной к камню и спокойно наслаждался тишиной и спокойствием. Вожделенный костерок уже не казался таким желанным. Усталость навалилась вместе с темнотой. Однако оставаться здесь было нельзя. Человек считал, что они расстались друзьями. О чем думал волк, человек не знал. Через несколько минут здесь могла появиться стая. Демонстрировать преимущества второй сигнальной системы в виде митинга перед всей стаей, у человека не было ни сил, ни желания. Отмахав в темноте еще 3 - 4 км, человек поступил вполне по-звериному - завалился в огромную кучу бурелома, сердито ворча и рыча, утрамбовал собственными боками под собой снег, удобно разместил все свое имущество и провалился в глубокий без сновидений сон. Общение с дикой природой пошло на пользу. Начался сильный снегопад и через час скрыл все следы чужого присутствия.

Знакомство с "охотником".

автор gogol

После долгой ходки по Зоне Рэд заглянул в бар. В баре всё было как всегда: играла уже надоевшая музыка, бармен наливал новое пойло для уже подвыпивших сталкеров, появились новые лица, которых последнее время всё больше и больше в Зоне. Атмосфера в баре столь грязном и мрачном - как всегда хороша. Ведь именно в этом уголке уюта в Зоне можно было по-настоящему расслабиться.

Подойдя, к Бармену Рэд сказал: - Ну и денек выдался, налей прозрачного, хабаром расплачусь.

- Ну Рэд, ты еще за прошлые порции прозрачного не расплатился, так что извиняй брат.

- Не жмоться ты, я ж человек свой. Сказал отдам, значит отдам.

- Ладно, но это в последний раз. - Сказав это, Бармен дал понять, что в следующий раз он точно не нальёт.

- Да не кипешись ты выброс на днях обещали. Насобираю я денег и расплачусь с тобой.

После этих слов Рэд выпил еще пару стаканов прозрачного, и пока он увлечённо смотрел какой-то фильм по телевизору к нему тихо подошли и постучали по плечу. Рэду не понравилось то, что кто-то к нему подкрадывается, и он точно так же неожиданно сбил руку со своего плеча. И он был уверен, что это какой-то незнакомец. И он был прав.

- Кто такой, чего пугаешь меня?!

- Моё имя Мальтер. Тебя хочет видеть хозяин нашего клана.

- Я занят, не видишь я отдыхаю? Я только что вернулся с ходки и вообще, какой еще клан? - Не успел Рэд еще договорить, как его перебил этот странный тип.

- Клан называется Охотники и у нас не хватает человека, который мог бы провести нашу группу до янтаря. Там мы охотимся на электрохимеру обитающую в лаборатории Х-16.

- На кого охоту? Нормальные сталкеры обычную химеру за милю обходят, - после этих слов Рэду хотелось засмеяться, потому что шансов у охотников было мало даже в сражении с простой химерой. - А вы собрались войти в лабораторию, к входу в которую еще никто не подходил из-за сильного пси-излучения, да и зомбарей там больше чем волос на твоей голове. Да и байка это ваша электрохимера, я лично не встречал человека, который бы убил или хотя бы видел это существо.

- Это обсудишь с нашим главным. Я сказал всё, что должен был. Больше разглашать ничего я не могу.

- Ну а хотя бы гонорар какой?

- "Тебе это число в калькулятор ПДА не уместится" плюс мы выдадим специальный комбинезон СЕВА с замкнутой системой дыхания. Тебе он пригодится для блужданий по лаборатории. Там еще во время второго взрыва газ какой-то распространился. Тьфу ты. Опять лишнего взболтнул.

- То есть я буду заходить в лабораторию? Может я вас провожу до входа, а вы сами удостоверитесь, что там кроме крыс и бюреров нет никого. И то с бюрерами у вас не много-то шансов.

- Все уточнения только у главного. И да, еще кое-что нашего главного зовут Захар. - После этого Мальтер развернулся и вышел из главного зала в коридор, который вел во множество комнат, которые любой сталкер за отдельную плату мог снять у Бармена. Рэд выпил еще немного и, встав с табурета, пошёл в тот же коридор что и Мальтер, только в другую комнату.

Глава вторая. Глава охотников.

Проснувшись в комнате снятой у Бармена на месяц вперёд, Рэд вышел в общий зал и, поздоровавшись со знакомыми сталкерами, подошёл к Бармену.

- В какой комнате остановились охотники?

- А поздороваться для начала не думал?

- Еще чего? За пару стычек со мной тебе наоборот морду набить надо. - Сказав это Рэд дал понять, что он не в настроении, что бы шутить.

- Ладно-ладно не вспоминай... В комнате напротив уборной. - Рэд ничего не ответив, отошёл от стойки и направился в противоположный конец коридора.

Постучавшись, Рэд зашёл в комнату и увидел перед собой высокого сутулого мужчину с довольно не плохой экипировкой. В дальнем углу комнаты рядом со столом, за которым сидел Захар, стояла новенькая FN-F2000 и рядом на стуле лежал потрёпанный бронежилет неизвестной ему модели.

- Здравствуй, Рэд. - Голос Захара был на удивление высоким.

- И тебе не хворать. Я так понимаю, что ты и есть Захар?

- Да, Захар это я. Давай я сразу расскажу суть моего предложения. Я, как ты уже догадался, глава группировки "охотники" и нам не хватает опытного проводника, что бы отправиться на янтарь. Наша группировка довольно не многочисленна и поэтому у нас не так много опытных бойцов. Ты, наверное, спросишь, почему мы называемся охотники, и чем мы занимаемся? Я отвечу, наша группировка занимается поставкой мутантов и их частей для изучения и заработка этим на жизнь. А ты думаешь, кто поставляет мутантов для арены на территории завода "Росток"? Конечно же не долг. Просто что бы не разглашать нашу группировку мы попросили говорить, что это они отлавливают мутантов для арены. Наша группировка довольно секретна. Мало кто знает о месте нахождения нашей базы и вообще о нас. Нам нужен, точнее необходим опытный проводник. Снаряжение мы тебе выдадим. Если тебя интересует гонорар, то вот он. - Сказав это, Захар показал листик, на котором было баснословное количество нулей. - Не удивляйся, наша группировка богата, ведь мы единственные в Зоне занимаемся отловом мутантов. И наша цель электрохимера, возможно обитающая в лаборатории Х-16. - После затяжной паузы Рэд сопоставил всё услышанное и спросил.

- Моя награда будет зависеть от того будет ли там электрохимера или нет?

- Нет, награда будет одинакова.

- Какие у вас взаимоотношения с группировками? Просто может оказаться, что вы не те люди, на которых я могу работать. - Захар улыбнулся и сказал.

- Я тебя понимаю, но могу сказать, что наши "друзья" это ученые и долг. Остальные кроме бандитов и монолита относятся к нам нейтрально. Я думаю ты понял, почему мы враждуем с бандитами. У нас отменная снаряга и разжиться ей они не против. А с фанатиками из монолита враждуют все.

- Такой расклад меня устраивает. Но в чём же всё-таки подвох, не может же быть всё так просто?

- Подвоха нет, мы честная группировка. - Это Захар сказал твердо и очень уверенно.

- Ну не знаю, когда выходим?

- Завтра на рассвете.

- Хорошо, что ты там о снаряге говорил?

- Скорее всего, в лаборатории можно химическое отравление поймать, так что научный

комбинезон СЕВА в твоём распоряжении и свой АК-74 убери, возьми FN-F2000 пушка надёжная.

- Хорошо, давай снарягу получу сейчас. Пойду, испробую своё снаряжение.

- Рэд... Ты точного ответа еще не дал, я тебе и снаряжение выдать не могу.

- Да согласен я, согласен. И кстати, сколько людей в группе?

- Нас всего четверо плюс ты. Иди к Мальтеру, он в комнате напротив, там и весь состав отдыхает.

- Да и Захар, я вас поведу, но во время пути командующим буду я.

- Понимаю тебя Рэд... Согласен. - Рэд вышел из комнаты и перед ним распахнулась дверь, вышел Мальтер.

Здорово Рэд! - Сказал подвыпивший Мальтер. - Ты согласился нас проводить? Если да, то заходи в комнату и познакомься. - Мальтер икнул и пошёл в общий зал, видимо за новой порцией прозрачного. Зайдя в комнату, Рэд увидел двух охотников. Один спал, а второй сидел и что-то пытался сыграть на гитаре. Тот, что играл на гитаре, поднял свой взгляд на Рэда и сказал.

- Здравия, ты видимо тот самый Рэд? - Эта фраза прозвучала немного непонятно, потому как его язык заплетался.

- И тебе не хворать, кто таков будешь-то? И сосед твой спящий кто?

- Я Топор, а тот что дрыхнет Рысь. - Не успел он договорить, как в комнату зашёл Мальтер с тремя пузырями прозрачного. - Рэд присоединяйся! На всех выпивки хватит. - Рэд не отказал. Сел рядом взял предложенный Топором стакан и налив прозрачного залил его в себя. Вскоре Рэд остался один. Потому как его новые друзья были уже почти в зюзю пьяны и после первой бутылки они легли прямо на полу спать. Рэд тоже лёг спать потому как, сидеть и пить в одиночестве и без повода он не любит.Глава первая. Знакомство с "охотником".

После долгой ходки по Зоне Рэд заглянул в бар. В баре всё было как всегда: играла уже надоевшая музыка, бармен наливал новое пойло для уже подвыпивших сталкеров, появились новые лица, которых последнее время всё больше и больше в Зоне. Атмосфера в баре столь грязном и мрачном - как всегда хороша. Ведь именно в этом уголке уюта в Зоне можно было по-настоящему расслабиться.

Подойдя, к Бармену Рэд сказал: - Ну и денек выдался, налей прозрачного, хабаром расплачусь.

- Ну Рэд, ты еще за прошлые порции прозрачного не расплатился, так что извиняй брат.

- Не жмоться ты, я ж человек свой. Сказал отдам, значит отдам.

- Ладно, но это в последний раз. - Сказав это, Бармен дал понять, что в следующий раз он точно не нальёт.

- Да не кипешись ты выброс на днях обещали. Насобираю я денег и расплачусь с тобой.

После этих слов Рэд выпил еще пару стаканов прозрачного, и пока он увлечённо смотрел какой-то фильм по телевизору к нему тихо подошли и постучали по плечу. Рэду не понравилось то, что кто-то к нему подкрадывается, и он точно так же неожиданно сбил руку со своего плеча. И он был уверен, что это какой-то незнакомец. И он был прав.

- Кто такой, чего пугаешь меня?!

- Моё имя Мальтер. Тебя хочет видеть хозяин нашего клана.

- Я занят, не видишь я отдыхаю? Я только что вернулся с ходки и вообще, какой еще клан? - Не успел Рэд еще договорить, как его перебил этот странный тип.

- Клан называется Охотники и у нас не хватает человека, который мог бы провести нашу группу до янтаря. Там мы охотимся на электрохимеру обитающую в лаборатории Х-16.

- На кого охоту? Нормальные сталкеры обычную химеру за милю обходят, - после этих слов Рэду хотелось засмеяться, потому что шансов у охотников было мало даже в сражении с простой химерой. - А вы собрались войти в лабораторию, к входу в которую еще никто не подходил из-за сильного пси-излучения, да и зомбарей там больше чем волос на твоей голове. Да и байка это ваша электрохимера, я лично не встречал человека, который бы убил или хотя бы видел это существо.

- Это обсудишь с нашим главным. Я сказал всё, что должен был. Больше разглашать ничего я не могу.

- Ну а хотя бы гонорар какой?

- "Тебе это число в калькулятор ПДА не уместится" плюс мы выдадим специальный комбинезон СЕВА с замкнутой системой дыхания. Тебе он пригодится для блужданий по лаборатории. Там еще во время второго взрыва газ какой-то распространился. Тьфу ты. Опять лишнего взболтнул.

- То есть я буду заходить в лабораторию? Может я вас провожу до входа, а вы сами удостоверитесь, что там кроме крыс и бюреров нет никого. И то с бюрерами у вас не много-то шансов.

- Все уточнения только у главного. И да, еще кое-что нашего главного зовут Захар. - После этого Мальтер развернулся и вышел из главного зала в коридор, который вел во множество комнат, которые любой сталкер за отдельную плату мог снять у Бармена. Рэд выпил еще немного и, встав с табурета, пошёл в тот же коридор что и Мальтер, только в другую комнату.

Глава вторая. Глава охотников.

Проснувшись в комнате снятой у Бармена на месяц вперёд, Рэд вышел в общий зал и, поздоровавшись со знакомыми сталкерами, подошёл к Бармену.

- В какой комнате остановились охотники?

- А поздороваться для начала не думал?

- Еще чего? За пару стычек со мной тебе наоборот морду набить надо. - Сказав это Рэд дал понять, что он не в настроении, что бы шутить.

- Ладно-ладно не вспоминай... В комнате напротив уборной. - Рэд ничего не ответив, отошёл от стойки и направился в противоположный конец коридора.

Постучавшись, Рэд зашёл в комнату и увидел перед собой высокого сутулого мужчину с довольно не плохой экипировкой. В дальнем углу комнаты рядом со столом, за которым сидел Захар, стояла новенькая FN-F2000 и рядом на стуле лежал потрёпанный бронежилет неизвестной ему модели.

- Здравствуй, Рэд. - Голос Захара был на удивление высоким.

- И тебе не хворать. Я так понимаю, что ты и есть Захар?

- Да, Захар это я. Давай я сразу расскажу суть моего предложения. Я, как ты уже догадался, глава группировки "охотники" и нам не хватает опытного проводника, что бы отправиться на янтарь. Наша группировка довольно не многочисленна и поэтому у нас не так много опытных бойцов. Ты, наверное, спросишь, почему мы называемся охотники, и чем мы занимаемся? Я отвечу, наша группировка занимается поставкой мутантов и их частей для изучения и заработка этим на жизнь. А ты думаешь, кто поставляет мутантов для арены на территории завода "Росток"? Конечно же не долг. Просто что бы не разглашать нашу группировку мы попросили говорить, что это они отлавливают мутантов для арены. Наша группировка довольно секретна. Мало кто знает о месте нахождения нашей базы и вообще о нас. Нам нужен, точнее необходим опытный проводник. Снаряжение мы тебе выдадим. Если тебя интересует гонорар, то вот он. - Сказав это, Захар показал листик, на котором было баснословное количество нулей. - Не удивляйся, наша группировка богата, ведь мы единственные в Зоне занимаемся отловом мутантов. И наша цель электрохимера, возможно обитающая в лаборатории Х-16. - После затяжной паузы Рэд сопоставил всё услышанное и спросил.

- Моя награда будет зависеть от того будет ли там электрохимера или нет?

- Нет, награда будет одинакова.

- Какие у вас взаимоотношения с группировками? Просто может оказаться, что вы не те люди, на которых я могу работать. - Захар улыбнулся и сказал.

- Я тебя понимаю, но могу сказать, что наши "друзья" это ученые и долг. Остальные кроме бандитов и монолита относятся к нам нейтрально. Я думаю ты понял, почему мы враждуем с бандитами. У нас отменная снаряга и разжиться ей они не против. А с фанатиками из монолита враждуют все.

- Такой расклад меня устраивает. Но в чём же всё-таки подвох, не может же быть всё так просто?

- Подвоха нет, мы честная группировка. - Это Захар сказал твердо и очень уверенно.

- Ну не знаю, когда выходим?

- Завтра на рассвете.

- Хорошо, что ты там о снаряге говорил?

- Скорее всего, в лаборатории можно химическое отравление поймать, так что научный

комбинезон СЕВА в твоём распоряжении и свой АК-74 убери, возьми FN-F2000 пушка надёжная.

- Хорошо, давай снарягу получу сейчас. Пойду, испробую своё снаряжение.

- Рэд... Ты точного ответа еще не дал, я тебе и снаряжение выдать не могу.

- Да согласен я, согласен. И кстати, сколько людей в группе?

- Нас всего четверо плюс ты. Иди к Мальтеру, он в комнате напротив, там и весь состав отдыхает.

- Да и Захар, я вас поведу, но во время пути командующим буду я.

- Понимаю тебя Рэд... Согласен. - Рэд вышел из комнаты и перед ним распахнулась дверь, вышел Мальтер.

Здорово Рэд! - Сказал подвыпивший Мальтер. - Ты согласился нас проводить? Если да, то заходи в комнату и познакомься. - Мальтер икнул и пошёл в общий зал, видимо за новой порцией прозрачного. Зайдя в комнату, Рэд увидел двух охотников. Один спал, а второй сидел и что-то пытался сыграть на гитаре. Тот, что играл на гитаре, поднял свой взгляд на Рэда и сказал.

- Здравия, ты видимо тот самый Рэд? - Эта фраза прозвучала немного непонятно, потому как его язык заплетался.

- И тебе не хворать, кто таков будешь-то? И сосед твой спящий кто?

- Я Топор, а тот что дрыхнет Рысь. - Не успел он договорить, как в комнату зашёл Мальтер с тремя пузырями прозрачного. - Рэд присоединяйся! На всех выпивки хватит. - Рэд не отказал. Сел рядом взял предложенный Топором стакан и налив прозрачного залил его в себя. Вскоре Рэд остался один. Потому как его новые друзья были уже почти в зюзю пьяны и после первой бутылки они легли прямо на полу спать. Рэд тоже лёг спать потому как, сидеть и пить в одиночестве и без повода он не любит.

Тени удачи.

автор Куляпин Сергей

"Холодный ветер бьет в лицо

И хмурится погода,

И дымка серая ползет,

Окутывая Зону.

Тут аномалий пруд пруди

И тьма мутантов злобных,

А ты попробуй, разбери,

Как выжить и не сдохнуть.

Тут проверяются сердца

На дружбу и сноровку.

И крест стоит - нашел свое

Один уже неловкий.

А зона манит и зовет,

В дали гитара плачет.

- Кто друг? Кто враг?

Ты разбери, ты сталкер -

Ну, удачи!"

Данюк Ярослав.

Глава 1.

Это был обычный день, такой, какими бывают множество в году: не навязчивые и скучные. Таким же обещал быть и этот день. Я взял удочку, плащ-палатку, надел сапоги с высокими голенищами и вышел во двор. Солнце заливало все вокруг, от такого множества света сразу зарябило в глазах, и я прикрыл их, привыкая к освещению и вспоминая когда был такой солнечный день в последний раз. В этих местах погода не радует. Так и не сумев припомнить такого дня, я прошел через весь двор и вышел в калитку. Деревенька, волей судьбы расположившаяся рядом с Зоной Отчуждения, непосредственно в километре от периметра, и ООНовскими войсками, удерживающими почти 90% мутантов, распространяющихся от центра ЧАЭС после очередного выброса аномальной энергии десятками, если не сотнями тысячами, была не большой. И поэтому спустя полчаса я был возле реки, которая протекала рядом с этой самой деревенькой и так же вдоль периметра. Как такового периметра там не было, однако, полукилометровые минные поля, уходящие вглубь Зоны Отчуждения и на такое же расстояние в направлении противоположном, так же как и усиленные патрули, отпугивали многих желающих попасть в Зону. Дойдя до начала минных полей, я свернул в небольшую рощу, которая могла меня скрыть от вертолетов, летающих каждые полчаса. Спустя минут десять, я услышал звук низколетящей винтокрылой машины. Не прошло и полгода,- подумал я и усмехнулся, по здешним патрулям можно часы сверять. "Скай фокс" покружил над рощей, где я так удачно прятался и не найдя никого по кому можно было пальнуть ракетой, что не удивительно, полетел дальше. Так как после вертолета мимо "моей" рощи проезжали два джипа со знаками миротворческих сил, я поспешил к реке, сразу, как только услышал звуки удаляющегося "скай фокса", естественно насколько позволяли на это минные поля. Они, джипы, были оборудованы станковыми крупнокалиберными пулеметами, что делало выживание экипажа из пяти человек на случай прорыва мутантами периметра наиболее реальным и, естественно, встречаться с ними мне было "мягко говоря" не с руки.

Преодоление реки не вызвало трудностей и спрятав лодку в зарослях камыша, я прополз последние пятьсот метров противотанковых мин и добрался до своего схрона. Это был хороший схрон. Заброшенная и заново вырытая мной землянка не раз меня спасала от глаз вертолетчиков. Глянув на часы, я удивился - на преодоление "полосы препятствий" у меня ушло двадцать пять минут. В прошлый раз я едва успел спрятаться, прежде чем меня заметили. Положив удочку с плащом на стул, я уселся на кровать и несколько минут просто так сидел, прислушиваясь к звукам снаружи. Ничего подозрительного не было, и я с наслаждением заварил кофе. Его восхитительный запах сразу распространился по помещению, давая ощущение скорого удовольствия от напитка.

Расположившись за столом, я поужинал "чем бог послал" и уже готовился к ночевке, как вдруг услышал странный звук, вроде как кто-то плачет. Так как зверье сюда редко забредало, то я взял свой "файв севен", а не автомат, проверил обойму и направился к выходу. Вблизи высоких деревьев, так удачно расположенных и прикрывающих мою землянку с воздуха, не было ни души, но ощущение чьего-то присутствия никак не хотело отпускать. Пройдя несколько шагов в сторону реки, я вдруг увидел тень на земле. В голове сразу зазвучал сигнал опасности. Тень шевельнулась, и я поднял глаза вверх. То, что предстало моему взору, никак не ассоциировалось с Зоной. Это была девочка лет пяти и сидела она на толстом суку клена. Еще раз, всхлипнув и увидев, что я целюсь в нее из пистолета, она перестала двигаться - не двигался и я.

Так и стояли, точнее я стоял, а она сидела, и смотрели друг на друга полчаса, если не больше, честно сказать я потерял счет времени. Понимая то, что она это порождение зоны, очередной кошмар, и что она не уйдет просто так, я пересилил себя и два раза выстрелил. Девочка кинулась ко мне, но две пули, попавшие ей точно в лоб, не позволили ей сделать это молниеносно, и мне удалось еще сделать три прицельных выстрела, прежде чем она сумела дотянуться до меня. Сбив меня с ног, она попыталась достать меня своими когтями, но не тут-то было. Мощным перекатом я ушел в сторону и ее когти, лишь скользнув по куртке, со свистом полоснули воздух. Мда...мне удалось разминуться со смертью буквально в нескольких сантиметрах от моего горла. Поняв это, я гулко сглотнул и быстро вскочил на ноги, но пистолета в руках уже не было и чтобы достать нож мне понадобилось несколько секунд. Я приготовился к повторной атаке. Но ее не последовало - девчушка исчезла так же быстро как и появилась. Я поднял пистолет, дозарядил его и пошел в землянку. Закрыв дверь на засов, и сделав несколько глотков остывшего к этому времени кофе, я улегся на кровать. Думать о том, как она могла пробраться сюда, и вообще, кто она такая, не хотелось и поэтому без лишних колебаний, мешающих хорошо выспаться, уснул.

Утром, проснувшись, я первым делом проверил, заперта ли дверь - она была открыта!!!! Хмыкнув про себя, я облачился в поношенный комбинезон СЕВА, подхватив рюкзак с автоматом, вышел из помещения. Нужно было найти хоть какое-то объяснение случившемуся. Однако, никаких следов, кроме вчерашней схватки я не нашел, но в глаза бросилось то, что на ветке, где сидела странная девчушка, остались следы очень похожие на действие кислоты. Кора почернела и местами была разъедена, некоторые фрагменты были оторваны, судя по всему когтями, когда она спрыгнула. Не найдя достойного объяснения, кроме того что это Зона, хоть и самая ее граница, я замаскировал вход в землянку и отправился к бару ВОЛКОДАВ. Почему он так назывался, не трудно было догадаться - так звали хозяина питейного заведения. Оно располагалось в километре от моего схрона и поэтому я добрался туда достаточно быстро.

На входе меня встретил Гром - один из охранников. Здорово, Серый,- хмуро бросил он. Ну, здоров, коль не шутишь,- ответил я ему, отмечая про себя настроение Грома,- что не весел, буйну голову повесил? Снова со Светкой поругались или что серьезнее? Серьезнее, намного серьезнее, ты где пропадал? Тебя тут Волкодав искать замучился,- ответил он, повеселев немного. Где был - там уже нет меня,- с улыбкой проговорил я,- расслабься, я здесь и искать меня в ближайшие пять минут не понадобится. Я сдал оружие Грому и прошел в зал. Этот бар был очень популярным во всей округе не столько своими ценами, порою, они ощутимо били по карману, сколько тем, что Волкодав как-то умудрился провезти в Зону трех танцовщиц. Вот именно благодаря этим хорошеньким девушкам бар всегда был битком забит сталкерами и приносил ему немалый доход. Однако время было раннее, девочки готовились к вечернему выступлению. Поэтому в зале было не многолюдно. Я поздоровался с двумя знакомыми сталкерами, решивших пропустить по 100 грамм, прошел к своему любимому местечку в полутьме и заказал пива. Так как посетителей было мало, ждать пришлось не долго, и принесший заказ официант сказал, что меня уже ждет Волкодав. Выругавшись про себя и наскоро выпив пиво, я прошел в маленький коридорчик, расположенный за барной стойкой. В конце этого коридора, рядом с единственной дверью, стоял еще один амбал Волкодава по имени Медведь, потому что он был на него ну очень похож. У него походка и даже повадки были медвежьи, ну, пожалуй, кроме тех, что в спячку не впадал и лапу не сосал. Превед, Медвед!,- поздоровался я и по- дружески хлопнул "медведушку" по полечу. Ха-ха, очень смешно,- еле сдерживаясь, чтобы не врезать мне, прорычал он,- Оружие выложи на стол и заходи, тебя ждут! Ладно шучу,- усмехнулся я и уже в дверях добавил,- а оружие на входе все оставил!

Проходи, садись,- указал на кресло из красного дерева Волкодав,- что-то долго тебя не было, где пропадал? Были дела,- уклончиво ответил я, окинув взглядом обстановку комнаты, явно очень богатую, и собравшись с мыслями, добавил,- что-то случилось? Ладно, черт с тобой, твои дела, главное чтоб работе не мешали,- перешел к делу Волкодав,- два месяца назад пришел заказ на редчайший артефакт Глыба, я отправил экспедицию на его поиски по наводке одного сталкера, но в указанном месте группа не вышла на связь, и я отправил по их следам твоего друга - Жеку Аякса, через сутки он сообщил, что следы группы пропадают на границе Темной долины и что он отправляется дальше по указанному маршруту - в Темную долину,- уточнил он и сделав глоток боржоми, продолжил,- с тех пор прошло уже пять дней, и за эти пять дней он больше на связь не выходил. Мне кажется, что за этим кто-то стоит. Закончив говорить, он, одним глотком допил воду и тяжелым взглядом уставился на меня.

Я сам его найду и разыщу твою группу заодно, только мне нужна определенная экипировка,- заявил я, понимая, что без хорошего снаряжения отыскать Жеку в Темной долине будет равносильно самоубийству. Хорошо, будет тебе снаряга,- и, поморщившись как от зубной боли, добавил,- сходишь на склад к Кардану, возьмешь все что надо, скажешь, я приказал, но экипировку нужно будет отработать. Не вопрос, Волкодав, жизнь друга для меня важнее,- ответил я уже в дверях.

Бывшая котельная с прилегающей к ней прачечной, а сейчас переоборудованные в склад находилась, как и у всякого подобного и уважающего себя заведения, в подвале. Спустившись, я остановился возле железной, бронированной двери и постучал,- Сова, отрывай, медведь пришел!- прогремел я, имитируя голос Медведя, который в данный момент стоял этажом выше. Ну, я же сказал, твой заказ будет через пару дней, позже приходи,- раздалось из-за двери. В открывшийся люк высунулось квадратное, полностью лишенное, какого либо выражения лицо Кардана,- А, так это ты,- узнал он меня,- все шутки свои шутишь? Отчего же не пошутить,- подмигнул я,- особенно если есть возможность, а она есть всегда. Ну да, ну да,- открывая дверь и пропуская меня внутрь, согласился Кардан,- с чем пожаловал? Да тут у Волкодава для меня работенка подвернулась,- переминаясь с ноги на ногу, сказал я,- он велел, чтобы ты выдал мне все, что попрошу для рейда. Хорошо, выбирай,- ответил мне Карданчик и отступая в сторону, тем самым открывая мне дорожку в святая святых - оружейный склад. Кроме оружия там еще была различная защитная амуниция и боеприпасы, но все этот склад почему-то называли оружейным. Чего там только не было! И стоящие в ряд на стеллаже новенькие, еще в заводской смазке, АКМ-74, и укороченные автоматические винтовки H 2I3 "хопфул". Она могла вести стрельбу как одиночными выстрелами и длинными очередями, так и короткими, за одно нажатие спускового крючка выпуская ровно три патрона. Дальность стрельбы этих винтовок приближалась к двум тысячам метров, дальность прицельной стрельбы - к тысяче. Автомат был снабжен счетчиком боеприпасов, дульным тормозом компенсатором, который при стрельбе практически полностью поглощал шум и пламя, амортизирующим прикладом и электронной системой опознавания хозяина: посторонний человек, на которого не была настроена система, не смог бы сделать из такого автомата ни одного выстрела. Последнее мне, кстати, не очень нравится - вдруг что-нибудь заклинит в этой самой системе и в решающий момент в руках окажется бесполезная железяка? Но Кардан заверял меня, что эта штука проверена и протестирована в боевых условиях где-то на юго-западной окраине зоны. К цевью автомата был прикреплен компактный подствольник, под левой рукой находился съемный магазин с несколькими выстрелами к нему, которые можно было досылать в ствол гранатомета коротким движением кисти.

И еще, конечно, целеуловитель, который продолжал удерживать заданную цель и направлять в нее пули, даже если она уходила с линии прицела. Это был такой крохотный, чуть выгнутый экранчик, который прикреплялся за ухом на манер гарнитуры мобильного телефона "хэндс фри" и при помощи шарнира мог сдвигаться на левый глаз. Зажмурив правый, можно было оценить обстановку через экранчик и вести стрельбу при помощи компьютера: почти незаметными движениями головы совместив расположенный в центре монитора целеуказатель, состоящий из обращенных вершинами внутрь четырех зеленых треугольников, с выбранной целью, оставалось только давить на спусковой крючок, и можно было быть вполне уверенным, что все пули лягут точно в цель. Если прикрыть левый глаз или сдвинуть экранчик в сторону, сенсоры целеуловителя отключались, и можно было вести огонь по старинке, контролируя огонь через мушку и прицельную планку.

И все же чем сложнее конструкция, тем больше шансов, что она откажет, а вот несколько правильно соединенных между собой железяк вроде "Калашникова", способных точно послать пулю в цель, при соответствующем уходе могут работать без сбоя годами. Поэтому я не стал заморачиваться, а взял для моего старого боевого друга, АК-74м в модификации, разработанной специально для войск особого назначения, позволяющей вести, как автоматическую, так и снайперскую стрельбу, с отсечкой по два патрона, новую 6х-кратную оптику со встроенными системой автозахвата целей и системой ночного видения. Пяток зарядов ВОГ-25 для подствольного гранатомета "костер", а так же дополнительные обоймы и пачки с патронами отправились в рюкзак. Немного подумав, я захватил пару пачек патронов к СВД, так как это оружие моего друга и у него могли закончиться патроны. Еще я от души набил карманы своего нового разгрузочного жилета компактными гранатами с регулируемой мощностью взрыва, которые можно было ставить на любое запаздывание в пределах трех минут. Еще в замен старого комбеза Кардан мне предложил какой то новый "лесной камуфляж". В ткань этого камуфляжа было вплетено какое то особое волокно, из за чего ее невозможно было ни порвать, ни разрезать ножом. Впрочем, от пули такая куртка не спасала, тело же под ней дышало плохо, и я без колебаний отказался. А вот защитные костюмы здесь были что надо. Кардан поведал, что такие носят бойцы американского антидиверсионного спецназа. Легкий полимерный бронежилет прикрывал практически все тело спереди и спину сзади, в случае ранения его части быстро отстегивались, чтобы можно было добраться до раны. Еще в защитный комплект входили шлем с ларингофоном УКВ связи, напоминавший летный шлем пилота сверхзвукового истребителя, и защитная кислородная маска на лицо со специальными очками, на которые выводилась компьютерная информация, но я решил, что эти буржуазные излишества следует использовать, только достаточно сильно углубившись в нижние уровни. В полосе отчуждения и на Свалке эти игрушки не были нужны абсолютно.

Довольный и вооруженный до зубов я вышел из бара. Держись дружище, я скоро! В ста метрах к югу от "Волкодава" располагался кпп, на котором регулярно сталкеры и охрана отстреливали толпы мутантов, к западу был точно такой же, но мой путь пролегал в другом направлении. Дойдя до укрепленной огневой позиции, я попрощался со знакомыми и пошел к первой контрольной точке, отмеченной на карте. Ее мне закачал в коммуникатор Волкодав еще в баре. Мой путь пролегал через свалку. Стремное местечко, как и любое в зоне. Но оно мне больше всех не нравилось своей, как бы так выразиться...бесполезностью что ли. На свалке нельзя было найти сколь угодно дорогого артефакта, но спокойно можно получить годовую порцию радиации, бандитскую пулю в лоб, или смерть от клыков мутантов. Кому как повезет. Но я с Жекой топчу зону уже пару лет и могу с уверенностью сказать, что мне везет. Твою ж дивизию! Ну вот, на этот раз удача отвернулась, показав полную и жирную...ну вы поняли. Не успел я сделать и пару шагов по свалке и сразу вляпался в неприятности. Мда, хорош защитничек бедных и обездоленных. Два молодых кровососа почуяв меня, увязалась по моим же следам. Я их заметил по едва заметному колыханию воздуха, как будто они были стеклянные, что говорило о их возрасте - матерого кровососа можно обнаружить только по следам на земле и его дыханию. Однако!! Неподалеку от первого, замеченного мной молодого, образовалась цепочка следов в пыли и исчезла в низкой траве. И с каких это пор кровососы охотятся стаей? В принципе логично предположить, что старый обучает молодняк охоте, тогда наверняка мои шансы на выживание немного, самую малость, увеличиваются, так как матерый будет посылать молодняк справа и слева от меня, а сам будет на небольшом расстоянии прямо за мной, тем самым предоставляя молодняку свободу действий и, в то же время, не давая мне уйти. На ходу я обогнул марево, находящееся над пожелтевшим кустом, в простонародье - жарку и направился к лесочку. Мои охотники, как я и ожидал, припустили за мной. Интересно, молодняк заметит аномалию или нет? Бинго!!! Один прямо с разбега влетел в подрагивающий воздух над кустом и живо превратился, извините за каламбур, в живой факел. Яростно вопя от нестерпимой боли, он пробежал, не разбирая дороги, еще пару десятков метров и влетел в птичью карусель, которая была рада добыче и, подняв бедолагу на пару метров, расшвыряла горелые куски мяса, в которые превратился "бывший" кровосос. За это время я зарядил подствольник и, добравшись до деревьев, развернулся как раз, чтобы увидеть, как факел превращается в шашлык. Второй монстр заверещал, вышел из режима "стелс" и по-прямой рванул ко мне. Не долго думая, я выстрелил из гранатомета. Снаряд, пролетев расстояние до цели, разорвался где то на уровне пояса кровососа, тем самым снес ему левую ногу, пол руки и часть туловища, но это не помешало ему двигаться ко мне, хоть и скорость его упала в разы. Сместившись спиной к другому ближайшему дереву, я начал стрелять. Но раненный кровосос все равно полз ко мне и перестал шевелиться лишь тогда, когда затвор клацнул, говоря о том, что нужно поменять магазин на новый. Истошный вопль-рев сотряс окрестности, и я, повинуясь чувству сохранения, подумал, что неплохо бы залезть на дерево. И только я успел подумать, что удача все таки на моей стороне, как вдруг кто то схватил меня сзади за куртку и с невероятной силой потянул вниз. Разворачиваясь, я ударил схватившего ногой и, упав на траву, перекатился в сторону, выхватывая пистолет, автомат к тому времени я перезарядить не успел. Поднявшись на ноги и водя стволом из стороны в сторону, я увидел перед собой морду твари, и выстрелил, но второго сделать не успел, так как ударом лапы кровосос выбил оружие из моих рук и проткнул мою шею в нескольких местах своими щупальцами-присосками. Чисто на рефлексах, я достал нож и начал кромсать тело мутанта. Лезвие входило без препятствий, как в масло, и не разбирая куда вонзиться, делало свое дело не останавливаясь - убивало мутанта. В глазах начало темнеть и прежде чем стемнеть окончательно я увидел ЕЕ. Она сидела на суку клена и усмехалась, довольная собой. На ее лбу красовались два едва заметных круглых шрама и именно поэтому признаку я ее узнал. Что ж, радуйся, стерва! Сейчас сталкер по прозвищу Серый умрет, но прежде заберет с собой вот этого "дракулу"......

Глава 2.

Редкие деревья на многочисленных полусухих островках, да и небольшие участки бочагов, заполненных водой - от мелких до очень больших, размером с плавательный бассейн и, должно быть такие же глубокие, имеющие необычный голубой цвет, словно бромированная, говорили о том, что местность, судя по всему была занята болотом. Там, где земля была не залита, а только пропитана водой, росли чахлые кустики похожие на воткнутые в землю метелки, а с веток свисала странная поросль, напоминающая ленты серпантина,- должно быть, какой-то мутировавший лишайник.

Спрессованная вода внутри окружности с диаметром в полтора-два метра абсолютно неподвижная, ее уровень расположен на полметра ниже уровня Болота. Это болотный гравиконцетрат расположился рядом с таким бочагом. Похоже на то, как если бы в мутную воду опустили донышко огромного невидимого стакана. В метрах 50, через кустарник был виден жиденький мостик из досок, ведший на довольно большую поляну. На ней стоял скромный такой домик, похожий на загородную дачу небогатого университетского декана, только чуть-чуть больше. Ни забора, ни украшений, только утоптанная площадка перед входом в дом. На краю этой площадки стоял навес, а под ним ни много ни мало - работающий дизельный генератор. Рядом с ним можно увидеть странное сооружение из переплетенных медных трубок и проводов, чем-то смутно напоминающее антенну. За углом дома стоял большой бак с водой. От высокого, деревянного крыльца, к небольшой, но напоминающей очень редкое для Зоны явление, вел настил из досок. Да, это был самый настоящий душ! Из дома вышел довольно пожилой, но все еще полный сил мужчина. Это сразу было видно по его походке. Одет он был просто, но практично - в сталкерскую куртку с накинутым на голову капюшоном, в штаны из "чертовой кожи" и армейские берцы. Его спутник, вышедший следом за ним, одет был более богато - комбинезон "Заря", выпускающийся народными умельцами прямо здесь, в Зоне, в армейские берцы и тактический армейский шлем в руках. Но все таки одна странность в этой паре проскальзывала. Первый был абсолютно без оружия, второй же был вооружен "леркой" - бельгийской штурмовой винтовкой LR-3000, парой пистолетов и широким десантным ножом. Они прошли через мосток и скрылись за немногочисленными деревьями.

Я широко открыл глаза и сделал судорожный вздох, как будто нырял глубоко, и вот теперь, спустя пару минут, всплыл. Я лежал на чем-то твердом и, судя по всему, это была больничная кушетка. Кругом был белый туман, он обволакивал все вокруг, но привыкнув к освещению и осмотревшись, я понял, что нахожусь в помещении с абсолютно, я бы даже сказал, кипельно белыми потолком и стенами. Черт, где же я,- слабо поморщившись от боли в горле, да и во всем теле, подумал я,- и что случилось со мной? Где девчонка, кровосос? Вопросы роились в моей голове, словно хозяйственные пчелы и никак не давали снова провалиться в то блаженное беспамятство, в котором я находился последние пять минут...или часов? Кряхтя от боли, я попытался встать, но что-то удерживало меня, но вероятнее всего просто не было сил, потому что только с третьей попытки мне все-таки удалось сесть. Белые стены, пол, выложенный кафелем, вдоль стены стояли лабораторные столы, на которых лежали всевозможные медицинские инструменты. Черт возьми, где я!? Не найдя на свой немой вопрос ответа, я проковылял к выходу.

Здесь кто-то есть?- просипел я. Блин, где мой голос? Хотя после того кровососа.... Стоп. Кажется, я догадываюсь, где я. Покачиваясь как от похмелья, я вышел из комнаты, и взгляду моему предстала большая, ярко освещенная комната с длинным обеденным столом у окна. В дальнем углу негромко жужжал холодильник. Рядом с ним стояла плита с двумя конфорками и кухонный стол с микроволновкой. Вдоль стен тянулись самодельные скамейки и я присел на одну из них, чтобы немного отдохнуть. На столе стояла вазочка с конфетами и лежал лист бумаги. Заинтересовавшись, я кое-как встал, прошел к столу. На листе было всего три слова "Скоро будем. Доктор". Вот так, коротко и ясно. Так,- протянул я,- интересно, скоро это когда и почему будем? Точнее с кем он придет? Мда... Ситуевина. Черт, я же должен найти Жеку, блин как не вовремя эти кровососы случились. Ладно,- подумал я,- надо немного набраться сил и отправляться на поиски. Голод пришел так же неожиданно, как и тот кровосос, который дал мне путевку сюда, будь он не ладен. Обследовав обширный холодильник Доктора, я поразился обилию продуктов и полуфабрикатов, которые наполняли его морозное нутро. Насколько мне известно, доктор - самый общительный призрак Зоны. Он охотно лечит попавших в беду сталкеров, причем не берет за это ни копейки денег. Зато и отказывать ему в просьбах не принято. За тяжелейшую шестичасовую операцию он может попросить у пациента принести ему новую зубную щетку, а за зашитый порез на руке - какой-нибудь сложный медицинский агрегат стоимостью в несколько тысяч зеленых. Может вообще ничего не попросить, отпустив пациента с миром, а через несколько дней сообщить, что ему что-то нужно, случайным сталкерам, оказавшимся на краю Болота. По моему, у него вообще в голове нет такой логической связки "медицинская помощь - плата". Он помогает приходящим к нему существам совершенно бескорыстно, поэтому ему кажется вполне естественным, что ему тоже чем-нибудь помогают, когда он оказывается в затруднительном положении: оборудованием для операционной и лаборатории, свежими продуктами, каких в Зоне хрен достанешь, бытовой техникой, медикаментами, инструментом, книгами. И честные бродяги всегда стараются выполнить его просьбу: Доктор - это общее достояние, обидеть Доктора - это хуже, чем запустить лапу в общак клана.

Поколебавшись, я почистил картошку, помыл и нарезал мясо кубиками, и поставил на огонь сковороду. После того как масло заскворчало, я кинул туда мясо, немного обжарил его до полуготовности, забросил туда лук и специи. Через пять минут картошка уже была в сковороде и я отправился на поиски спиртного. Водку и ее брата я пью редко, но сегодня случай был особый, поэтому, поискав немного, я достал из шкафчика возле кухонного стола бутылку столичной и водрузил ее во главе стола. Так, когда же доктор придет?- подумал в очередной раз я. Однако спустя 15 минут картошка с мясом была готова, но и никого не было. Пообедав, я вышел через небольшой предбанник на высокое, деревянное крыльцо. Погодка была хорошая, кругом тихо и мирно, как будто и не было Зоны вокруг с ее причудами и аномалиями, артефактами и мутантами. Мда.... Просидев на солнышке неколько часов и не отыскав ничего интересного, что могло указать на скорое возвращение Доктора, я прошел обратно в дом. Помыв посуду за собой, я решил лечь вздремнуть. Пройдя в комнату, по обстановке явно напоминающую спальню, я сразу увидел лежащий на прикроватном столике КПК. Я открыл планшет и почти сразу в корневом каталоге наткнулся на раздел, озаглавленный "Сталкер". В разделе было выложено с полсотни книг, посвященных зоне. Так как я очень люблю почитать, я сразу погрузился в одну книгу, но вскоре бросил. Вранье одно. А вот книга про стакера Хемуля мне очень понравилась. Хорошая книга, жизненная. Автор как будто сам в Зоне побывал и все, что описал, собственными глазами видел. И персонажи были живыми - мне даже на миг показалось, что со многими из них я лично знаком.

Проснулся я от того, что кто-то меня трогает за плечо. Открыв глаза, я подпрыгнул, но сраженный нестерпимой болью, упал обратно на кровать. Не балуй, сталкер,- раздался голос,- лежи и отдыхай. Отдых тебе сейчас нужен,- проговорил Доктор и вышел из комнаты. Спустя несколько минут, я вышел из спальни и увидел его, легенду болот, - Доктора. Скажите доктор, я жить буду?- попытался пошутить я, но вовремя спохватился,- я вам обязан жизнью? Будешь, но мучительно и не долго, да и жизнью ты обязан не мне, а Дарку,- улыбнулся он, готовя восхитительный по запаху, кофе. А вот, кстати, и он,- указал на вошедшего доктор. На кухню зашел не высокий, приземистый молодой мужчина лет тридцати-сорока, занесший с собой рюкзак и "лерку". Он поставил их возле стены и подошел ко мне. Дарк,- протянул руку он,- а ты? Серый,- ответил я взаимностью, отмечая незначительный украинский акцент,- так значит это ты меня спас? Да, я,- с улыбкой сказал он. Давайте к столу,- перебил нас Доктор. За чашкой кофе Дарк поведал мне, что он шел в бар Волкодав, когда услышал звуки выстрелов и вой кровососов. Он направился в сторону звуков и успел как раз вовремя - я схватился с кровососом "на ножах". После того как я упал с кровососом в обнимку, он смог пробраться через аномалии и в итоге доставить меня на болота, к Доктору. А уж последнему не составило труда меня подлатать, только он все сокрушался, что оставили кровососа умирать там. Однако, Дарк заметил, что на тот момент, когда он меня поднял, кровосос был уже мертв....Какой у вас, Доктор, вкусный кофе,- в шоке удивился я. Ага, настоящий, из сорта произрастающего только в Африке,- довольно пробормотал Доктор. Сами в Африку за кофе ездите? Нет, мне некогда по Африкам разъезжать,- оценил шутку он,- мне его доставляют некоторые люди. Хорошие люди,- оценил поступки "некоторых" людей я. Ага,- согласился со мной доктор. После выпитого кофе, Дарк вышел на улицу, а Доктор перевязал меня. Скажу честно, таких ран я никогда не видел. Самое главное это то, что края порезов были зеленоватыми, с синим переливом. А еще были рваные раны. Их я не буду описывать, чтобы не пугать никого, хотя я и сам меньше боялся в тот момент, когда получал их, а не когда их увидел.

Доктор, мне нужно идти...спасать своего друга?- закончил за меня доктор. Как ты узнал?- изумился я. У меня свои секреты и источники информации,- ответил он и вышел из операционной. Когда я, одевшись, вышел следом, доктор уже ждал меня. Вот, возьми,- в руках он держал новенькую "Зарю",- твой "сева" мне пришлось порезать, чтобы добраться до ран. Рядом у стены стоял мой "калашников" и рюкзак. Спасибо, док,- поблагодарил его я,- но не стоило... Стоило,- перебил он меня, не давая сказать лишнего,- передашь эту флешку Черному Сталкеру. Все, одевайся и уходи, здесь для тебя скоро будет опасно,- и добавил,- Дарк выведет, я ему вчера одну тропку показал. И отдав мне комбез, вышел из кухни, тем самым показывая, что разговор окончен. Я стоял как громом пораженный. Вот так дела! И как мне найти Диму Шухова? Ни слова не проронив, я переоделся и, взяв оружие с рюкзаком, вышел на улицу. Погода стояла пасмурная, как и мое настроение. Чтобы Доктор выгнал в непогоду пациента нужно чтобы случилось что-то из ряда вон выходящее. И поэтому, предчувствуя неладное, не теряя времени, я направился к мостку и лишь на ходу, коротко бросил Дарку,- Пошли.

Двигались через болото, молча, каждый думал о своем, не решаясь прервать мысли товарища. Как ни странно, ни одной твари, ни одной аномалии нам не попалось на пути, если не считать гравиконцетрата. Он был рядом с большим бочагом и находился в стороне от нашего пути и поэтому нам даже не пришлось его обходить. Тебе Доктор что-то сказал?- решился прервать молчание я. В плане?- удивился Дарк, явно не ожидавший такого вопроса. Ну например обо мне и моем друге,- продолжил я. Слушай, иди сам спроси у него,- вспылил он. Откуда злость друг?- спросил я его в стиле свободовца. Ниоткуда, просто мне надоело здесь, понимаешь? На-до-е-ло,- сказал он, словно пробуя на вкус слово, и добавил,- я уйти отсюда хочу, из Зоны, понимаешь? Понимаю, а еще я понимаю, что с таким настроением ты здесь и шага не сделаешь,- начал злиться я на самого себя, что не понял настроения собеседника,- здесь зона, друг, ты сам знаешь, что здесь с желаниями нужно поосторожней - она может их так исполнить, что ты, умирая, удивиться и порадоваться исполнившемуся желанию не успеешь. Я схватил его за ремень и остановил в паре метров от электры, неизвестно как оказавшейся на свободном участке тропы от аномалий. Вот видишь?- сказал я ему,- хотел уйти? Возьми себя в руки ты же мужик, ты меня спас в конце концов. Ладно, извини,- сказал он,- давай привал сделаем, вон там в развалинах. Пошли, но сначала надо осмотреть их,- ответил я,- давай я слева их обхожу, а ты справа,- предложил я,- если что - кричи. Развалины когда-то принадлежали здешней школе-интернату, но теперь от нее остались лишь стены, местами обвалившаяся крыша, да выцветшая вывеска. Как договаривались, я пошел слева от бывшей школы, огибая притаившуюся неподалеку птичью карусель. Возле входа мы с Дарком встретились. Все норм,- сказал он и пошел внутрь. Подожди,- автоматически крикнул я ему в спину, словно предчувствуя что-то плохое. Глухо щелкнул выстрел, и в районе печени Дарка проступила кровь. Твою дивизию!- закричал я. Выстрел был не случайным и был не из помещения. Я подхватил падающее тело Дарка и затащил его внутрь развалин. Стены здесь были целы, лестница, которая вела на второй этаж была обвалена. Черт! Все выходы, кроме того, который простреливался, были завалены. Если по нам шмальнут из подствольника, то.... Даже не хочется думать, что будет. Я положил Дарка на пол, возле стены и попытался перевязать его. Он что-то шептал и мне пришлось наклониться ближе. Отомсти за меня,- прохрипел он,- но прежде ты должен знать - те, кто напал на нас, знают, где сейчас твой друг. Из его рта появилась кровавая пена, и судорожно вздохнув, он умер у меня на руках, и его душа отправилась в сталкерский рай. Твою камедь, почему он?- прошептал я,- прости дружище, обязательно за тебя отомщу. Я прислушался к происходящему снаружи. Кругом стояла такая тишина, что можно было услышать, как она звенит.

Я переставил переключатель в автоматическое ведение огня и выглянул наружу. Раздался выстрел и я, не успев высунуться полностью, юркнул обратно. На дальней стене обозначилось попадание. Судя по нему, стрелок находился перпендикулярно дверному проему. Стрелял все время один, значит можно предположить, что напал на нас один, что маловероятно, но чем черт не шутит? Взяв в руки кирпич, я швырнул его через дверь влево, так, чтобы он летел параллельно стене, а сам, спустя секунду, тотчас рванул из здания вправо. Как я и рассчитывал, невидимый стрелок атаковал кирпич, брошенный мной, и пропустил мое появление. Спрятавшись за деревом, я пополз к груде кирпичей, расположенных неподалеку. Так,- подумал я,- если он третий раз, как и предыдущие, стрелял навскидку, то ему вход в развалины прекрасно виден, то есть он в каких то 100-200 метров, по прямой от входа. Значит он где-то здесь. Направив автомат в сторону двух деревьев, расположенных примерно на таком расстоянии, я смотрел через оптику и сразу увидел стрелявшего.

Он понял, что его перехитрили и менял позицию. Спрыгнув с дерева, он бежал к бетонным плитам, раскиданным вокруг развалин в большом количестве. Вовремя,но не осмотрительно,- подумал я, переключаясь на снайперский режим, и уже хотел нажать на курок, как моего виска коснулось что-то холодное, и незнакомый голос сказал: Не дергайся, оставь автомат на земле и медленно поднимись,- велел он,- и так, чтоб я видел твои руки. Фенита ля комедия,- подумалось мне, и я медленно положил оружие и стал потихоньку подниматься, пытаясь незаметно достать нож. Незнакомец размахнулся и опустил мне на затылок приклад своего автомата. Я провалился во тьму.

Глава 3.

Я пришел в себя в полной темноте. Черт,- простонал я,- снова меня угораздило... Тише ты,- раздалось откуда-то спереди и сбоку,- ползи ко мне, руки развяжу. Шишь тебе,- проворчал я,- ты кто такой и откуда знаешь, что у меня руки связаны? Сначала отвечу на второй вопрос - я сам видел, когда тебя сюда приволокли, а на первый,- выдержав небольшую паузу, словно думая, называть себя или нет,- Жека Аякс. А не врешь?- с недоверием поинтересовался я. Все-таки, я собеседника не видел, только слышал, и поэтому доверять ему у меня особого желания не было. Слушай,- начал он приводить доказательства мне,- когда мы в первый раз пришли в Зону, то впервые столкнулись с бандитами. Тогда еще вояки их логово зачистить пытались и мы как раз попали между ними и бандитами. Военсталам не с руки было нас убирать, так как к тому времени у них бойцов мало оставалось, и поэтому они попросили нас им помочь. Ну, мы им и помогли. Это не доказательство,- возразил я после того, как голос замолчал,- эту историю всякий знает. Ты погоди, не перебивай,- терпеливо прошептал он,- после боя их командир хотел нас расстрелять, как не нужных свидетелей и ты тогда захватил в заложники их какого-то лейтенанта и поэтому нам позволили уйти. Это все?- спросил я,- что мне сказал тогда лейтенант? Тот разговор знали только я, лейтенант и Жека, которому я его пересказал. Он сказал, что если с ним что-то случится, все сталкеры будут гибнуть от многочисленных зачисток, которые устроят военные сталкеры, если он не выйдет на связь с командованием вовремя. Ты ответил ему, что сталкеры справятся и что тебе пофиг на него и велел ему заткуться, если он жить хочет,- сказал Жека и замолчал. А что я потом сказал ему, когда он уходил?- не унимался я. Да иди ты, Серый,- недовольно прошептал он,- если ты не веришь очевидным фактам, то ты минимум останешься связанным. Ну а все-таки?- уже с интересом спросил я, узнавая нотки недовольства Жеки. Ты ему сказал: "лейтенант, помни - радиация боится водки. Если пить водку, то ты никогда не умрешь от радиации, а умрешь от цирроза печени. Удачи тебе и здоровее печень - они тебе не помешают.". Жека, как я рад тебя видеть, то бишь слышать,- довольно прошептал я,- как тебя сюда занесло? Да и где мы? Одно могу сказать точно, что это какой-то подвал и нужно отсюда убираться,- прошептал он за моей спиной. Ясно, ты веревки аккуратнее развязывай, пригодятся,- прошептал в ответ я. Обижаешь,- протянул он. Господи, как же хорошо когда твои руки не заломлены и не связаны за спиной. Как сказал один сталкер, не помню кто: "Жизнь прекрасна и удивительна, если патронов закупить предварительно". Кстати, смех смехом как говориться, а выбираться отсюда действитедьно надо.

Я потихоньку встал, разминая затекшее от неудобной позы тело. Странный подвал какой-то. Потолок был такой низкий, что я не доставал его макушкой каких-то сантиметров тридцать-сорок. Дойдя на ощупь до стены, я пошел вдоль нее в поисках двери или чего-нибудь, что могло помочь выбраться отсюда - стола, шкафа - если выход сверху, или вентиляционной шахты. Вскоре я убедился, что помещение квадратное и к тому же небольшое. Друг, иди на мой голос,- прошептал я, нащупав дверь,- в какую сторону она открывается? Наружу,- ответил он,- ты чего задумал? Он встал слева от двери и, верно поняв мои намерения, достал веревку, которой я был связан. Приготовься,- тихо сказал я и начал со всей силы барабанить в дверь. Через минут пять в двери что-то с лязгом провернулось, и она с жутким скрипом распахнулась. На пороге стоял невысокий мужичок в фуфайке и обрезом в руках. Я схватил его одной рукой за грудки, а второй, схватив за обрез и повернув его вправо, резко потянул мужичка на себя. Не ожидавший такой прыти от меня, он прошел пару шагов внутрь помещения. Этого хватило, чтобы Жека, шагнув ему за спину и, накинув ему удавку на шею, начал его душить. Мужичок оказался крепким и сумел выстрелить, прежде, чем я вырвал обрез из его рук. Преломив оружие, я обнаружил, что патронов в нем нет. И как раз, этот момент, в дверях появилась фигура довольно высокого человека, и я, отшвырнув бесполезную, на тот момент железяку, схватился на кулаках с длинным. Жеку с мужиком в полутьме он не мог увидеть, поэтому, с протяжным "ха", прыгнул с места, метя ногой мне в грудь. Сместившись в сторону, я пропустил его мимо себя и, не давая ему развернуться, врезал, можно сказать лягнул, его в спину. Длинный, по инерции, пролетел через всю комнату и врезался в стену. Хрюкнув, он упал, но тотчас вскочил на ноги. Я продолжил атаку. Помня о низком потолке, я "попытался" провести подсечку. Длинный, чтобы сберечь свои ноги и равновесие подпрыгнул и со всего маху врезался головой об потолок. Что-то смачно хрустнуло у него в черепушке, но он не упал без сознания, как сделал бы это нормальный человек, а приземлившись, со всего маху врезал мне прямым в челюсть. Честно признаюсь, я бывал во многих драках, но такого удара я не видел никогда, точнее не чувствовал на себе. Вероятно, раньше он занимался боксом, прежде чем попасть сюда. И как он мне не сломал челюсть? Я, как заправский каскадер, раскинув руки и выгнув спину, отлетел немного и упал на что-то мягкое. Потеряв на несколько секунд ориентацию в пространстве, я понял, что это тело того мужика. Сократив дистанцию, Длинный сел на меня и начал методично вбивать свои кулаки в мое лицо. Честно признаться, это ему бы удалось, будь у него минут пять, но тут раздался глухой удар и длинный, неловко взмахнув руками и закатив глаза, обмяк, и по закону подлости, свалился прямо на меня. Кое как высвободившись, я осмотрелся. Рядом стоял Жека с окровавленным обрезом, обхватив его наподобие дубинки. Дверь из помещения была открыта. Ты как?- спросил меня Жека. Как тот страус,- проворчал я,- спасибо, ты вовремя подоспел. Да ладно тебе,- смутился он,- пойдем отсюда? Погоди,- похлопал я себя по карманам и не найдя того, что искал, спросил вслух,- где же флешка? Какая?- насторожился Жека. Которую мне дал Болотный Доктор,- пояснил я, обшаривая карманы Длинного. Не она?- спросил он,- выпала, когда я с этим,- указал он на мужичка,- дрался. О, спасибо,- обрадовался я,- давай сюда. Держи,- неохотно проворчал Жека,- не теряй больше. Постараюсь,- улыбнулся я и, пряча флешку в карман, вышел из помещения.

Коридор был не широкий и тянулся в обе стороны, наверное, километра на полтора. Возле двери, слева, примерно в двух метрах, на стене висела "людоедова слизь". Очень мерзопакостная штука. Попадая на кожу, она вызывает на месте попадания реакцию регенерации. Потом, как она закончилась, слизь начинает поедать срегенирированные ткани, а после поглощения все повторяется. Жертва погибает от болевого шока в течение от пары дней до нескольких недель. Благополучно обойдя эту аномалию, мы двинулись по коридору. Через пару минут нашему взгляду открылся большой зал, судя по всему, бывшая котельная или что-то вроде этого. Посреди зала возвышалось некое сооружение, состоящее из труб, различного калибра, сломанных стульев, гнутой арматуры. А во главе этой пирамиды я увидел мой калаш. Пройдя почти четверть расстояния до сооружения, я почувствовал колючий взгляд в спину. Такой взгляд я чувствую, когда на меня смотрит порождение Зоны, будь то слепой пес или псевдоплоть. Обернулся и, не увидев никого кроме Жеки, я успокоился и продолжил идти к сооружению. Эх, щас бы перекусить,- проворчал Жека. Он всегда был немного злой, когда голодный, в особенности, когда голод продолжался очень длительное время. Сейчас поймаем кого-нибудь,- весело сказал я,- только доберусь до оружия. Пирамида была метров четыре в высоту и чтобы забраться на верхушку требовалось разобрать некоторую ее часть. Скорее бы,- повеселел Жека,- а то так кушать охота, что съел бы слона. Ага,- отозвался я, кладя очередную зелезяку в сторону,- я бы тоже. Стоп.... Жека всегда, на сколько помню, любил вкусно покушать и на эту мою шутку он всегда посылал меня, туда, куда следует сходить, чтобы поймать этого кого-нибудь. Это не Жека! А кто тогда?- сразу прозвучало в голове. Жека, помоги мне здесь?- попросил я, лихорадочно соображая, сработает мой план или нет. Он подошел и ухватился за выступающую часть спинки от кровати. Я с "натугой" приподнял свой край на уровень груди, тем самым скинув всю нагрузку на псевдоЖеку. Он повторил мое движение и почти половина всего сооружения съехала на него. Отскочив в сторону, я увидел мой автомат в паре метров от себя, и схватил его. ПсевдоЖека заворочался под грудой железа, тем самым еще больше его на себя сталкивая. Не двигайся,- сказал я,- иначе тебя раздавит. Шевеление прекратилось. Я отстегнул рожок и глянул, сколько осталось патронов. Мда, не густо - половина магазина и заряд подствольника. Но и с этим можно воевать, умеючи. Я подошел к заваленному существу - по другому его назвать язык никак не поворачивался. Любой другой нормальный человек давно бы превратился бы в лепешку, в мокрую такую. Ну, и кто ты на самом деле?- с напором спросил я. Существо снова попыталось освободиться. Увидев, что я его держу на мушке, оно превратилось в маленькую девочку лет пяти. Как и следовало ожидать у нее на лбу красовались круглые шрамики. Помогите, дяденька,- попросила она. Пямагитя даденька,- пискляво раздалось за спиной. Я резко развернулся, одновременно приседая. И вовремя. Крупная псевдоплоть, этакая помесь домашней свиньи и краба, взмахнула клешнями, целясь мне в голову, но промахнулась. Я оттолкнулся ногами и со всего маху ударил прикладом в незащищенное хитином место. Яростно вопя, и коверкая человеческие слова, она сделала несколько шагов назад, тем самым предоставляя мне простор для маневра. Вскинув автомат, я сделал несколько шагов в сторону противоположного выхода, откуда мы сюда попали с девчонкой и сделал пару выстрелов. Плоть присела на тоненьких ножках и прыгнула. Я ждал этого и поэтому, вовремя увернулся. Она, пролетев положенные ей метры, развернулась ко мне, и я выстрелил из подствольника. Граната, описав параболу, врезалась в сооружение за спиной плоти, тем самым завалив еще больше сверхконтролера. Псевдоплоти, когда они не в стае, довольно трусливые и, вероятно контроль над ее сознанием ослаб настолько, что она, вереща от ужаса, кинулась наутек. Выстрелив ей вдогонку, я начал целиться в груду хлама, выискивая девчонку. Но, то ли она погибла, то ли ее завалило с головой и она была занята делами более насущными, но факт в том, что никто там не шевелился. Тогда я оставил попытки найти там кого-то и поспешил из зала. На выходе, возле стены, я нашел свой рюкзак, в котором я обнаружил пару гранат, четыре рожка патронов и немного еды. Жизнь налаживается,- с радостью подумал я. И тут в моей голове, раздался голос. Помоги, сталкер,- вещал он,- проси что угодно, но спаси. Я развернулся, но никого не увидел. Помоги,- снова раздалось в голове,- прошу! Чтобы мутант просил сталкера о помощи? Хм.... Говоришь, что захочу?- прокричал я. Можешь не кричать, а просто думай, я твои некоторые мысли могу читать, которые ты не прячешь от меня,- проговорил девичий голосок,- да, что хочешь. Для начала ответь на пару вопросов,- подумал я,- кто ты и где мне найти Жеку? Кто я, ты и так уже догадался, а на счет Жеки,- чуть выдержав паузу и продолжив,- он недалеко, в одной из комнат впереди. Хорошо, в какой?- подойдя ближе к куче железа, подумал я,- говори, давай, а то подыхать тебе здесь. Я не знаю этого,- виновато прозвучало в ответ,- но я его чувствую, его эмоции, мысли. Я подошел вплотную к осыпавшемуся сооружению и заглянул твари в глаза.

Они были иссиня черные, и смотрели на меня с не передаваемой тоской. Ладно,- ответил я, поколебавшись,- я помогу тебе, если ты поможешь мне. А что мне оставалось делать? Выхода не было, сколько бы я плутал по этим подземельям, чтобы разыскать Жеку, а потом еще и выход искать? Так хоть есть шанс быстрее прийти на помощь другу. Общими усилиями мы приподняли спинку кровати, которой девчонку придавило к полу. Выбравшись, она отряхнула, некогда белое, а теперь в рыжих пятнах от ржавых труб платье и, как ни в чем ни бывало, уставилась на меня. Что, так и будем стоять?- раздалось спустя минут пять. Да, идем,- проворчал я,- держись впереди меня. Не отставай,- усмехнулась она и пошла к ближайшему коридору.

Спустя некоторое время, мы оказались перед разделяющимся на два рукава коридора. И куда нам?- скептически спросил я. Туда,- невозмутимо пояснила она, указывая направо,- хотя...нет, туда пошли. Все-таки, свернув направо, мы пошли дальше. В чем дело?- поинтересовался я, когда мы свернули и прошли минут пять. Не знаю, ощущение, такое как будто его что-то пытается скрыть от моего ментального взора,- пояснила она. Вот эта дверь,- воскликнула девчушка, как только за очередным поворотом показалась металлическая бронированная дверь. Она мне показалась смутно знакомой. Странно, как дверь с оружейного склада Волкодава могла оказаться здесь? Объяснение этому могло быть только одно. Прекращай балаган,- прицелившись в контролера, прорычал я,- мы в баре Волкодав. Догадался,- улыбнулась она,- думаешь, ты сможешь выстрелить в меня? И действительно, сколько бы я ни жал на спусковой крючок, палец не слушался, словно он был не мой. Я понял, что это может продолжаться вечно и спросил, чтобы отвлечь ее,- и что же тебе, родная, надо от меня?- так и продолжал целиться в нее я. Ничего, сладкий,- проворковала она,- просто я сейчас голодна, а ты такой аппетитный. Но я люблю поиграть со своей жертвой, ну там, дать надежду на спасение, а в самый последний момент открыть ему глаза на реальность происходящего и видеть ужас и боль в ее глазах. Это придает пикантность блюду. И это все?- наигранно удивился я,- и со всеми это проходит? Нет, с тобой было, почему то по-другому,- с сожалением в голосе, ответила она,- у тебя больше ментальная сопротивляемость. А,- протянул я,- вот почему я не могу выстрелить в тебя. Она улыбнулась и попыталась что-то сделать. Почувствовав что-то неладное, я чисто рефлекторно выставил руку вперед. Девчушка покачнулась, из носа потекла струйка крови. Она ее вытерла рукавом и произнесла,- вот видишь? Я поднял автомат и стрелял пока не опустел магазин, потом воткнул второй и снова стрелял. Опомнился лишь, когда схватился за последний рожок. Тело мутанта, изрешеченное пулями, лежало возле двери. Я подошел и наклонился над ним. Да ты сильнее, чем я думала,- удивилась она, и ее голова склонилась к полу. Закрыв глаза, я почувствовал какое-то облегчение, как будто что-то огромное, тяжелое свалилось с моего сознания.

Когда я открыл глаза, я был в не наведенном на сознание мираже, а в подвале "Волкодава". Подхватив рюкзак, я поднялся в зал. Кругом лежали, приходящие в себя от ментального контроля, сталкеры. Пройдя к стойке, я взял бутылку виски, налил себе стопку и выпил ее залпом, как воду. И только с третьей я почувствовал вкус алкоголя. Ко мне подошел, своей пошатывающейся походкой, Медведь и попросил идти за ним. Подхватив свои вещи и бутылку, я прошел с ним в кабинет Волкодава. Каково же было мое удивление, когда в кабинете, помимо самого Волкодава, сидел Жека. Кивнув обоим, я прошел к столу и сел. Нальешь?- спросил хозяин заведения. Да пожалуйста,- с апатией ответил я,- давай бокалы. Мы выпили по третьей и Волкодав спросил,- это ты его? Кого?- не сразу понял я. Этого проклятого контролера,- пояснил Жека. Да,- коротко подтвердил я. Как, один?- удивился Жека. Ага, не его день был,- усмехнулся я, разливая остатки виски,- ты здесь как? Я уже ничему не удивлялся и когда он сказал, что я его спас, даже бровью не повел, только спросил,- точно? А ты что, ничего не помнишь?- удивился Жека. Нет,- ответил я и добавил,- потом расскажешь. Обязательно,- подтвердил мои слова он. Идите наверх, отдыхайте парни,- предложил Волкодав, после минутного нашего молчания,- бар вам обязан, и это малое, что я могу сейчас вам предложить. Мы с Жекой поднялись на второй этаж и прошли в одну из множества комнат. Ни о чем не хотелось говорить, и Жека, как всегда понимал меня без слов - не нарушал тишины. Так и лежали молча. А внизу вовсю кипела работа. Ну еще бы, такое прибыльное место, да еще с такой внушительной славой, как убийство контролера, захватившего под свой контроль почти весь бар. Его просто необходимо было восстановить. Кто-то что-то пилил, кто-то забивал что-то. Снаружи нашей комнаты раздавались обычные ремонтные звуки, и я потихоньку уснул.

Проснулся я оттого, что от окна потянуло сквозняком. Вытащив из под подушки свой "файв севен", я прицелился в угол, где было больше мрака. Спокойно,- раздался приятный мужской голос,- свои. Свои все по домам сидят, телевизор смотрят,- вспомнив какой-то мультфильм, ответил я,- ты кто такой? Меня зовут Дима Шухов,- раздалось в темноте,- я сейчас подойду ближе, смотри не выстрели ненароком. Убрав пистолет обратно под подушку, я хотел было разбудить Жеку. Пусть спит,- проговорил Дима,- ему сегодня досталось. А мне не досталось?- съязвил я. Он молча пододвинул два стула и, словно не заметив моего восклицания, выложил на один бутылку столичной, баночку бычков в томате и батон хлеба, а на второй уселся сам. Выпьем?- разливая водку по стаканам, по-свойски спросил он. Отчего ж не выпить,- согласился я и поднял рюмку. Выпили за встречу, за бессмертие, третью, как положено за погибших друзей-товарищей. У тебя сегодня был насыщенный день,- как бы утверждая, спросил он. Ага,- кладя бычка на хлеб, проговорил я. И как?- спросил он. Что, как?- удивился я. Как у тебя получилось завалить Валю?- пояснил он. Какую Валю?- чуть не поперхнулся бутербродом я. Теперь удивляться пришлось Шухову,- ты каждый день убиваешь девочек? А, вот ты о чем,- сообразил я,- извини, из-за ее ментального воздействия мозги сейчас не очень работают. Ну, так как?- повторил свой вопрос Дима. Убиваю ли я девочек?- улыбнулся я. Шутишь?- усмехнулся он,- Это хорошо, но я не про девочек, а про Валю. Сам не знаю,- задумался я,- все произошло так быстро, что я не успел ничего запомнить. Ладно,- перешел к делу он,- тебя просили что-то передать мне? Да,- доставая маленький сверток из кармана разгрузки, согласился я,- вот, держи. Спасибо,- пряча его в кармане, поблагодарил он. Что на ней?- полюбопытствовал я,- если это не большой и страшный секрет? На ней записаны подробные карты подземных ходов по всей зоне,- ответил он. И что в них такого важного?- удивился я. Грубо говоря, по этим картам можно выйти в любую точку Зоны,- объяснил он. Вот почему она так неохотно мне ее отдала,- пробормотал я. Что?- переспросил Дима. Да так, ничего,- оживился я и, что бы сменить тему, спросил,- когда будет следующий выброс? Через пару дней,- пожал плечами он и, как бы извиняясь, добавил,- ладно, пойду я. И он, сделав пару шагов в сторону окна, растворился в воздухе. А я остался сидеть, задумавшись, что же такого за это время произошло в Зоне, что черному сталкеру понадобились подземные карты всей Зоны?

Заправив постель, я вышел в зал. Со всех сторон посыпались приветствия, слова благодарности. Но я прошел на улицу. Прохладный воздух сразу согнал остатки сна, и я глянул на небо. На нем не было ни облачка. Солнце светило вовсю и я прикрыл глаза от яркого света. Да, денек обещал быть приятным и полным сюрпризов.

продолжение следует...

Ходка

Автор: daiment2012

Все начиналась так! я с пингвином решил пойти дальше за кордон на поиск приключений.

С утра мы зашли к Сидоровичу и купили немного провизии, консервы и пару аптечек.

Он как всегда сказал " Удачной охоты сталкер"

Я, улыбнувшись, пошёл наверх по ступенькам, меня встретила яркое солнце и тяжелый воздух зоны. Собравшись с духом, мы двинули на свалку, по дороге не было трудностей ,все шло как по маслу.

На переходе мы встретили отряд Долга, который искал штата возле разбитого грузовика, ну мы не обратили внимания на них, вот уже были видны кучи ржавых отходов.

Мы шли по давно разбитой дороге не зная, куда она нас приведёт.

Вот мы дошли до какого - то ангара посмотрев что в середине мы обнаружили 3 сталкера причём один из них был известен как Бес.

Залов в середину мы спросили можно ли заночевать в ангаре.

Ответ мы услышали сразу этот ответ оказался да, мы радостью присели у костра и пошире раскрыли уши чтоб все внимательно слушать вдруг что то интересное услышим, но увы ничего не было интересно для меня пингвин мой напарник слушал внимательно не разу не моргнув, я ляг спать первым.

Встал я за пингвина, который с улыбкой смотрел на меня и говорил "дружище давай вставай, а то, все проспишь, я не поняв о чем он сказал ему отстань, а он схватил меня и начал тащить к выходу или, успев протирать глаза, он начал тихо говорить мне смотри какая красота и указывал на сияние какого-то артефакта, подошёл поближе мы увидели редкий артефакт Лунный свет, от радости пингвин как засмеялся подобрав арт мы ищем немного побыли возле костра пошли дальше в сторону тёмной долины.

Спустя где-то час мы доходили до разрушенной постройки и нам на пда, пришёл сигнал беды, который ушёл из блокпоста долга. Собравшись с мыслями мы решили помочь долгу прибыв на пост мы увидели что все были мертвы не успев даже проверить от чего они умерли мы мгновенно спрятались за укрытие , вы спросите почему мы услышали выстрелы снайпера который каким - то чудом промахнулся по нам. Не зная откуда по нам, стреляли мы начали паниковать но зона не любит панику за это мы поплатились вы спросите чем? а я вам отвечу в нашу сторону шло 3 екзоскилетовца вооружённых ФМ 2000 которые даже не думали стрелять они просто обрушили град пуль на нас мы уже готовы были сдаться но тут прозвучал крик Пингвин и Белый держитесь мы спасём вас это кричал Бес который начал огонь с G36.

Вот затих снайпер по-прежнему мы не могли, высунула из укрытия конь ФМ не давал нам вставать тут созрела гениальная идея воспользоваться гранатой которую пингвин держал как святыню он кинул и он кинул ФМ затихли, высунувшись за укрытия мы увидели как все трое лежат неподвижно и тут пингвин крикнул (учись). Подошвы к брусу мы поблагодарили его за спасения и приступили к осмотру тел это оказались консервы.

Первая ходка

-Ну вот и пришли,-сказал проводник.

-Где мы?- спросила Гиена.

-Это место называется Кордон, Курица.

-Я тебе говорила, что я Гиена,-сказала девушка.

-В Зоне имя не сам выбираешь, а дают другие,- усмехнулся парень.

-Пойдешь прямо, выйдешь как раз на Деревню новичков, налево не ходи, аккурат на военный блокпост выйдешь, салдафоны тебя примут "мама не горюй". Направо тоже не стоит, местности не знаешь, людей тоже, на Атп тем более часто бандюганы околачиваются, короче поняла?

-Проводник, мы же договаривались, что ты меня выведешь к нормальным людям.

-Я и вывел, но в деревню мне нельзя, должен я одному торговцу, пока не наберу всю сумму, туда идти- смерть, так вот Курица.

-Трусишь! -усмехнулась Гиена.

-Бля, Курица, сейчас я те еб*ло начищу, за такие предъявы,- зло сплюнул парень,- короче, вот твое добро, дальше ты идешь одна.

Проводник развязал свой рюкзак и вынул от туда четыре пачки патронов 12 калибра и складной нож. Порылся под камнями и вынул от туда полиэтиленовый пакет. Из него достал рюкзак, обрез, две банки тушенки, пачку галет и минералку. Все это кинул девушке.

-А костюм с бронежилетом и с противогазом, я же тебе деньги заплатила?- спросила Гиена.

-Курица, если ты будешь разгуливать в хорошем дорогом костюме, тебя из за него только пристрелят. Даже экзик не спасет от снайперки. Не шастай где не надо, в сильно зараженных местах защитные костюмы все равно не спасут. Вот у тебя наряд самый что надо, и не прицепится никто и из далека плохо видно. Детектор аномалий, на хороший у тебя денег нет, а стремный брать не стоит. Камешки и болты с гайками гораздо лучше. Вот дозиметр держи. Ну не прощаемся.

И проводник потопал назад. Гиена хотела еще что то спросить, но поняла, что ее нагло обманули.

"Вот, сука" подумала она и решилась на отчайный шаг взяла нож и побежала за парнем стараясь не топать. Быстро его догнала и прыгнула целя в шею. Проводник легко увернулся перехватил нож. Девушка лишь слегка порезала ему кожу.

-Вот дрянь.-сказал он и повалил Гиену на землю, сам оказался сверху. Девушка начала отчаино вырываться, но проводник был тяжелее и сильнее.

-Тихо, успокойся.- шептал он Гиене.

-Козел, отпусти!- заорала та.

За что сразу получила кулаком по лицу.

-Помогите! Насилуют!- крикнула девушка.

-ДА ЗАТКНИСЬ УЖЕ, ЕЩЕ УСЛЫШИТ КТО.- прошипел парень и несколько раз треснул ей.

Из разбитого носа хлынула кровь. Губы тоже были разбиты. Девушка взмолилась:

-Пожалуйста, не бейте больше!! Я сделаю все что вы захотите! Только не убивайте!!!

-Отлично, тогда лежи смирно.- Сказал парень, он тяжело дышал и был сильно возбужден.

Проводник встал, оставив девушку лежать. Достал из кармана гигиенические салфетки:

-На возьми, вытри лицо.

После открыл рюкзак, вынул аптечку, несколько бинтов, антирад, пару пачек патронов к дробашу и зажигалку "зиппо". Все это он отдал девушке.

-Возьми, заслужила, Гиена!- и пошел прочь.

-Э, а я?- не поняла девушка.

-А ты иди в Деревню.

-А вы разве не хотели меня...О.о.

-Может и хотел, но воровской закон запрещает, а я ему следую. Если бы ты сама хотела,- и проводник ушел. Гиена встала, хлюпая носом и выплевывая кровь. Вытерла лицо, взяла вещи и пошла искать оставленный скарб. Уловив движение, девушка упала на траву и стала подкрадываться. Увидела такую картину. Какая то собака ела печенье, что ей дал проводник.

Девушка закричала на собаку. После этого слепой пес погнался за Гиеной. Сталкерша побежала в ту сторону, куда пошел проводник. Под ногами что то заискрило, но девушка, закричав побежала дальше. Наконец увидела проводника.

-Спаси меня,-кричала она.

Парень на ходу отбросил рюкзак, и дал очередь из АК в сторону Гиены.,Послышались звериные стоны.

-Кровосос, сзади, беги в деревню,-крикнул сталкер и отбросил пустой автомат, выхватил обрез.

Девушка побежала, но видно не туда. Скоро она увидела впереди военный блокпост. Сзади она явственно слышала дыхание мутанта, что гнался за ней.

_Не туда бежишь,-закричал бегущий за ними сталкер и выстрелил.

На выстрел среагировал пулемет, что стоял на вышке. Пули стали крошить асфальт. Девушка споткнулась и упала...

Гиена очнулась в деревянном сарае. В нем видно когда то хранили солому, так как в некоторых местах на полу еще лежали тюки. Рядом спал проводник.

"Странно" подумала Гиена, "меня вроде застрелили из пулемета, а я живая."

Она обошла сарай, осмотрела. Двери крепкие и закрыты с улицы, окон нет, стены целые, потолок крепкий.

"Где мы?" " в чистилище?"

Кое где в стене были щели, и девушка через них заметила, что вокруг сарая ходят вооруженные люди в военной форме. Охраняют.

Сталкерша подошла к парню, который все спал. И стала его разглядывать. Выглядел он неплохо, если не считать того, что лицо у него было разбито, видно его били. Рассмотрев его руки, девушка поняла, что он тоже на месте не стоял, кожа на костяшках была содрана очень сильно, и кулаки опухшие. Словно почуяв ее взгляд проводник зашевелился. Гиена перестала на него смотреть, а взглянула на себя, руки ноги в садинах, грязные, лицо липкое, и воняет от нее так словно месяц не мылась. При осмотре сарая, девушка заметила в дальнем конце железный бак под потолком, там могла остаться вода. Она подошла к баку и с трудом повернула закисший кран. Из трубы полилась вода. Эта вода подпахивала, пить ее было нельзя, но умыться почему нет?

Сталкерша привела себя в порядок.

Вдруг она услышала стон, это приходил в себя сталкер.

-ммм....моя голова..-взялся рукой за голову.

-Я сейчас,- сказала Гиена.

Подошла к баку и оторвала от своей майки полоску ткани намочила водой приложила парню к голове. Приложила мокрую тряпку к его голове.

-Похоже мы попали в плен к военным.

-Как думаешь, что теперь они с нами сделают?

-Убьют или под суд отдадут, бежать надо,- ответил парень.

- Я боюсь. А хуже не будет? Они же вроде "наши".

На улице послышался разговор на кавказском наречии, а после дружный хохот. Несколько человек подошли к двери и открывали ее. Гиена бросилась к сталкеру и ища защиты встала за него.

Ворота открылись, и в сарай вошли четыре иностранца в военной форме России. Они были без оружия, зато у входа остались трое с АК- 74. Внесли пакет и маленький стол. Вытащили еду и разложили на стол: два армейских спец пайка, нарезанную на дольки дыню, шесть аппетитных груш, три плитки шоколада и бутылку коньяка "Кызыл". Также солдаты принесли синее, аккуратно сложенное платье и положили рядом.

-Кюшай, еш, пэй Фатима! И сталкер пюськай кюшает.- сказал самый здоровый из них.

-Спасибо.- ответила девушка.- вы нас отпустите?

-Конэшно, опустим, обэзатэлно. Шо мы звэри какие? Будэшь ласка, опустим. Ешь, пэй, аддыхай. Вэчером майор уедет, будэш ласкова, опустим, завтра... И дрюга пустим. Надэнь платъе, дэвушка должна у платъе ходыть.- сказал здоровый и солдаты вышли.

-Гады-тихо выдавил парень когда те ушли,-валить нужно к вечеру,-и с огорчением посмотрел на девушку.

Когда смысл сказанного дошел до девушки она уткнулась головой в тюк соломы и горько заплакала. А потом перестала плакать, подошла, открутила пробку с бутылки и из горла сделала несколько глотков спиртного. Поперхнулась, из глаз брызнули слезы. Она закусила шоколадкой.

-Самогон, принесли, -сказала Гиена, и протянула бутылку парню,- будешь?

-Нет.Тебе нужно уходить, вот есть дыра в полу, попробуй пролезть.-кивнул на дыру в стене в углу.

-Да, конечно.

Девушка поставила бутылку на стол и осторожно полезла в дыру.

-Там что то есть,- сказала она.

И вдруг закричала:

-АаАаАа! Спасите!

И судорожно начала вылезать назад. Выскочив девушка быстро поправила одежду и прижалась телом к сталкеру.

- Там крысы, одна меня укусила.

И девушка показала парню на поцарапанную щеку. Проводник обнял Гиену и погладил по голове.

-Помоги мне сталкер,- жалобно попросила сталкерша, глядя парню в глаза.

-Я ничего не в силах сделать.

-Нет ты можешь. Прошу тебя, сделай так, чтоб солдаты не были первыми....

Рядом раздалось покашливание. Сталкеры обернулись в пяти метрах от низ стояли трое военных. Майор- подтянутый мужчина лет 40. и немного сзади него сержант и лейтенант. Майор смотрел на любовничков, а его подчиненные деликатно отводили глаза в сторону. когда они зашли, в пылу страсти сталкеры не услышали. Сталкеры быстро оделись.

-Можно тебя на пару слов?-Спросил майор у сталкера.

-В принципе и тут поговорим. Будешь курить?- и майор протянул парню раскрытую пачку мальборо.

-Я тут услышал, что "дембеля", "твою" девушку по кругу пустить хотят.

Начал майор. И закурил. Сержант с лейтенантом молча его слушали, у них была славянская внешность. Форма на них была не такая как у обычных солдат русской армии, а какая то навороченная.

-Не буду ходить вокруг да около,- сказал майор- свобода девушки и её честь в твоих руках. Расклад такой , я тебя отпущу, а ты мне за это принесешь с Агропрома посылку. После этого я отпущу девушку. Срок тебе три дня, верну тебе оружие дам патроны, деньжат маленько. Я сам сегодня уеду, но мои люди будут девушку стеречь- и он указал на подчиненных.

-Что в посылке?-задал сталкер вопрос.

-В посылке документы и записи с одной лаборатории. Ценности большой не представляют. Сидорович тебе за них тугриков 20 отвалит, -усмехнулся майор.

-Я послал бы своих людей, но тут вы попались, надо же ситуацией пользоваться!)) Девушка будет тут , под надежной охраной, но если ты не придешь через три дня или не пришлешь кого за место себя, её отдадут солдатам. Если тебе она дорога, придешь за ней, а если нет..._ майор сплюнул в угол и нечего не сказал.

-Какие гарантии, что Гиена будет в безопасности?

-Даю слово офицера, что с ней ничего не случится. Сержант Надавайко будет лично её охранять со своим отделением. А старший лейтенант Пингвинов комендант этого блокпоста.

Майор указал на подчиненных, те изобразили улыбки.

-Пойдешь завтра утром, сейчас уже вечер. Завтра все свое имущество получишь, плюс патроны. Слушай внимательно свою задачу- тут майор закурил, и продолжил- проникнешь на Агропром, на северо западе там болото. Подойдешь к болоту, включишь микро передатчик с маяком. Связной тебя запеленгует и подойдет. Он передаст кейс с документами, может на словах что скажет, запомни. Вот и все, а после придешь сюда, при подходе к блокпосту включишь передатчик, это чтоб по тебе огонь не открыли. Если попадешься военным, скажешь, что ты агент майора Белого. Вот и вся миссия. Вопросы есть?

-Вопросов нет-строго по военному ответил проводник-хорошо тогда завтра свидимся?

Вряд ли,- сказал майор, я через час уезжаю. И он обратился к лейтенанту.

-Лейтенант, все понятно?

-Так точно, товарищ майор.- и обратился к сержанту- Надавайко, выставите свою охрану, пусть дежурят по три человека пересменка через три часа. И заберите у сталкера комбез.

-Есть!- Ответил сержант и обратился к сталкеру- хлопец, вот возьми одежду на время,- и протянул аккуратно уложенную форму- а ты отдай мне свою броньку, поистрепалась она, у нас мастер хороший, за ночь починит, заштопает и укрепит, будет лучше новой!

Сталкер поменял одежду. Военные вышли. На улице у сарая сменился караул. Зашел один солдат принес еды, воды и одеяло с матрасом и подушкой. Когда все ушли девушка спросила:

-Ты и правда ради меня это сделаешь?

-я свое слово держу,да я это сделаю-ответил парень и улыбнулся-а что?

-Не охота стать подстилкой у солдат, вот чего.

-Как ты в Зону попала?-спросил проводник и закурил сигарету которой угостил военный.

-Я геймерша, люблю играть в сталкер, прошла практически все варианты и моды. Сама моды создаю. Вот и решила посмотреть как тут все на самом деле. Пока в шоке. А ты давно здесь? И как тебя называть?

-Года три по Зоне хожу, все зовут Жгутом.

Сталкеры поели и выпели. Тут зашел Надавайка с врачом, доктор осмотрел сталкера, смазал ему раны мазью, дал две микстуры и велел выпить на ночь. После медосмотр прошла девушка. Ее тоже помазали и еще вкололи сыворотку от бешенства(крыса в щеку укусила). Пожелав спокойной ночи вояки вышли. Спать легли вместе, так теплее...и веселее...

Жгут сдержал слово, выполнил задание, принес посылку и девушку отпустили. Но, скучилось необъяснимое: парень с девушкой на блокпосту были сутки, а придя в деревню новичков Сталкер узнал, что отсутствовал год. Несколько дней Гиена ходила вместе со сталкером, но после их пути разошлись.

Где то через месяц находясь в Баре, сталкер услышал историю многолетней давности. "История рассказывала о первом выбросе, и первой волне мутантов, что сметали все на своем пути. Чудовища бежали со стороны Радара, но на складах их встретили вояки и сдерживали натиск. В итоге три командира остались сдерживать барьер, приказав личному составу отходить. Гарнизон уцелел, отважная троица погибла. Их имена: майор Белый, лейтенант Пингвинов и сержант Надавайко."

Еще через год на Кордоне Жгут повстречал паренька восемнадцати лет, как капля воды похожего на себя. Прозвище у него было "Барс". Парень передал Жгуту записку. Там было написано:

"Это твой сын Жгут. НАШ с тобой сын."

"Гиена"

Рассказы

Автор: tyman21

Новая легенда

Ночью у костра сидели сталкеры, травили байки про Зону, пили водку и ржали как кони. Ничего удивительного не было. За всеми присматривал опытный сталкер Волк. Казалось, что это не человек, а скала, памятник - так он стоял и смотрел куда-то в даль. Вдруг на освещённую площадку вышла тёмная фигура и не пройдя 2 шагов упала. Туда отправился Волк с ребятами. Перевернув тело, они увидели сталкера. Это был ветеран "Свободы" с барьера. Весь израненный, в крови, побитый и в разодранном костюме - белый как сама смерть. Когда его перенесли ближе с костру, он вскочил и хотел было убежать, но Волк его ухватил за капюшон и потянул на себя. Сталкер упал и начал молится. Когда в него влили порцию медецинского спирта и привели в чувства, то спросили: "Бродяга, как ты сюда попал? Ты ведь барьер должен охранять?" На что свободовец ответил: "Нет больше барьера..." "Как так нет? Там же лучшие бойцы были? Что там произошло?" "Это была Зона. Она обидилась на нас, проклятих. Это было "Нечто". Оно двигалось в тенях, как химера, но значительно быстрее. Таких когтей я в жизни не видел". "Так что это было?Какая-то особая Химера?" "О нет, химеру мы бы убили. В эту же тварь невозможно прицелиться, те, кто попадал по ней, сразу становились её жертвами. Оно рубало их пополам, словно не было костей и брони. Двигалось безумно быстро, на свет ни разу не вышло. За 10 минут оно убило половину ребят. Оно исчезло так же быстро, как и появилось. Мы думали что оно ушло и больше не вернется. Как же мы ошибались!" - сталкер закашлялся. Его всего бросало в дрожь - было видно, что он напуган не на шутку: "Мы пошли посмотреть на потери. Из 50 отличных бойцов в живых осталось всего 20, а 8 из нас были серьёзно ранены. Мы вызвали ребят с базы на помощь. Оно наверное этого и ждало. Когда пришло подкрепление, это "нечто" вышло с тени и напало на нас сзади. Этот кошмар продолжался всего минуту, а казалось что прошла вечность. А дальше оно завыло..." - послышался собачий вой, "Оно здесь!" - Сталкер моментально встал и бросился бежать к блок-посту военных. Он не отбежал и 100 метров от деревни, как его что-то схватило за ногу и утащило в кусты. Послышался безумный крик и тут же оборвался. Волк побежал на крик. Зайдя в кусты он увидел мертвого свободовца, которого пополам разрезали как ножницами бумагу. Неподалёку послышался вой, настолько злой и громкий, что новички начали убегать к бункеру Сидоровича. Волк покрепче перехватил свой калаш. "Кто же ты..." - мыслено подумал сталкер. Сзади послышалось: "Я ваша смерть". Сталкер обернулся, но там никого не было. "Я приду за вами" - Волк почувствовал на себе взгляд, и отходя в свет костра,произнёс - "но не сегодня". "Да, сталкер, не сегодня. - произнёс голос. - И не здесь."

Рассказы Автор: kapa

Отмычка.

День задался неудачно с самого утра. В то время как основная группа четыре человека благополучно отсыпалась после вчерашнего застолья, отмычка по прозвищу Левый сидел и начищал подареный ему вчера уже довольно сильно потрёпаный Калаш. Его вчера подобрали на свалке, возле уже обглоданного трупа. С бедолаги кроме автомата больше нечем было поживиться. Некогда добротный скафандр был изрядно изодран клыкастыми падальщиками Зоны, а мешка и вовсе у сталкера не оказалось.Вероятнее всего эти слепые сволочи заиграли его куда-то, пытаясь выгрысть что-то съестное из него.Левому и он то не достался бы, если бы у остальных оружие небыло куда лучше этого. Автомат был очень старый. Всё лаковое покрытие с цевья и приклада уже облупилось, а крышка и другие металические поверхности исцарапаны так, будто их специально тёрли щёткой по металлу. Но и этому подарку отмычка был рад. До этого у него был всего лишь револьвер системы Наган, который ему бросил как кость собаке Барсук, под чьё руководство и попал Левый. Он и прозвище то получил именно тогда, когда ему бросили пистолет."Эй, ты, слева, лови!"-крикнул главарь, раздавая оружие новичкам. Так Левый за ним и закрепилось.

Левый сидел и тщательно протирал все части автомата, благо этому его ещё в институте научили. Повезло, что к тому времени военные кафедры ещё были."Залог вашей жизни - это чистое оружие. - говаривал старый НВПешник. - Сами вы можете хоть мхом порасти, но автомат должен быть всегда чист и смазан". Странно, но именно эти слова Левый всё чаще и чаще вспоминал, когда раз за разом наблюдал как дают осечки или совсем клинят даже новые стволы, но не почищенное и не смазанное.

Настроения не было никакого. Мало того что ему вчера не позволили принять участие в пьянке, так ещё и оставили караулить на всю ночь. К этому добавилась ещё одна досадная вещь. Во время сборки выскочил штырёк крепления бойка, а без него автомат уже не оружие. И вот лазая на коленках и прочёсывая миллиметр за миллиметром траву, Левый готов был разреветься от досады на самого себя, от того что он такой неуклюжий и всё у него из рук валится.

Спустя полчаса, когда вся трава вокруг того места где сидел Левый была досканально выдрана травинка за травинкой, злополучный штифтик был найден и установлен в своё место, а автомат собран. И теперь со спокойной душой и уже успокоившись Левый сидел снова на пеньке и мечтательно рассматривал виднеющую вдали самую верхушку трубы четвёртого энергоблока. Позади послышалось ворочанье и недовольное бурчание. Группа постепенно просыпалась.

Они шли на свалку. Впереди как и положено шёл Левый, время от времени бросая болтики в места особо не понятные. За пару недель он уже освоился и теперь довольно легко определял аномалии по их внешним признакам. Где воздух не так колышится, где травка в другую сторону ложится, где потрескивание, как буд-то кота против шерсти гладят. Левый на должности "вперёд идущего" был уже неделю, как раз после глупой смерти его предшественника. Дисик до момента смерти уже месяц ходил с Барсуком без единой ошибки, а тут нате. Определил границы электры и шагнул прямо в другую аномалию, которой до селе никто из группы и не видел. Дисика за считаные секунды сплющило до размеров крышки от канализационного люка, а затем резко раздуло, да так, что он просто лопнул как мыльный пузырь. Был Дисик и не стало. Не осталось вообще ничего. Дальше дорогу стал "указывать" Левый, теперь твёрдо осознавая, почему их называют отмычками.

Район Свалки они прошли довольно быстро. По меркам Зоны. План был идти в Тёмную долину, поэтому не доходя до блокпоста Долга они свернули направо и стали пробираться сквозь обломки бетонных конструкций, луж с зелёной водой и ядовитым испарением и всё время оглядываясь, ожидая слепых псов с любой стороны. Собаки здесь водились постоянно. Время от времени на них устраивали облавы, расстреливая за раз штук по сорок, а то и больше. Кроме собак тут никто не водился. Это была только их территория. Как то Левый слышал рассказ одного бродяги об этом месте. Якобы он сам лично наблюдал в бинокль, как стая загрызла контролёра, который попытался взять её под свою "опеку", но видимо не рассчитал своих сил или не знал, что их здесь гораздо больше чем он сможет управлять.

Сначала он вроде справлялся, заставляя подконтрольных ему псов драть своих соплеменников, но в итоге всё же численное приемущество взяло вверх и горе-контролёр разошёлся на лёгкую закуску.

До прохода на Тёмную долину оставалось меньше полукилометра когда они услышали сначало завывание, а затем и лай. Барсук приказал всем смотреть в оба, а Левому побыстрее искать безопасный фарватер. Вскоре начали раздаваться одиночные выстрелы, а затем и очередями. Группа почти бежала к проходу. Псы держались на расстоянии, но стремительно брали в кольцо.Судя по мелькающим в траве холкам и хвостам их было гораздо больше полусотни. Стреляли все кроме Левого. Барсук ему персонально велел не отвлекаться и вести группу, что он и делал, но автомат всё-таки перевёл в боевое положение на груди и перещёлкнул на "Очередь".

Псы перестали лаять и выть, что стало гораздо невыносимее. То одна, то две пробегали между ног, особо не стараясь ни напасть ни укусить. Время от времени замолкал чей-нибудь автомат, но вскоре снова начинал прочёсывать ряды мутантов. Собаки взвизгивали и падали, но их поток не уменьшался. Магазины менялись один за другим. Собаки потерь не считали. Они текли по трупам своих собратьев, напирая всё ближе и ближе. Вот за спиной у Левого стали раздаваться редкие выстрелы из обреза, а вскоре присоеденился Глок. Левый оглянулся. Двоих уже не было. Барсук закинул ВАЛ за спину и расстреливал слепышей из пистолета, а Грек дуплетами валил из старого обреза. Псов на вскидку оставалось штук десять-пятнадцать. Левый не останавливаясь в пол оборота дал очередь по тем что были справа, а затем по тем что слева. А затем он остановился. Прямо напротив него из прохода вышел здоровый кровосос.Казалось целую вечность он стоял раскинув свои "руки" и шевеля своими щупальцами, злобно смотря красными глазами.Левый впал в ступор. Вместо того чтобы расстрелять остатки магазина в монстра он попятился.Сделав несколько шагов он споткнулся и упал. Это был труп Барсука с трупом собаки мёртвой хваткой вцепившейся ему в горло. Левый оглянулся. Грек валялся неподалёку. Вместо лица было кровавое месиво. И тут он очухался. Злобный монстр с диким рёвом бросился на...

Кровосос бросился на ослабевших собак. Остаток от некогда могучей своры, находясь всё ещё в жару схватки приняли бой. Они набрасывались на гиганта со всех сторон, вгрызаясь в его мускулисто-жилистое тело. Эта странная для Зоны схватка проходила на глазах ошеломлённой отмычки. Наконец Левый взял себя в руки и не вставая с земли разрядил остаток магазина в голову монстра. Автомат щелкнул пустым затвором. Кровосос взревел и обмяк, грузно упав на землю. Левый уронил автомат себе на колени, не отпуская его из рук. Сил не осталось. В глазах плыла пелена. Смесь слёз и порохового дыма.Сквозь эту пелену к нему приближалась псина. Отмычка вскинул из последних сил автомат и нажал на курок. Тишина вместо выстрела прогремела громче разорвавшейся гранаты. Перед глазами снова всё поплыло и Левый отключился.

Он очнулся в каком-то тёмном низком помещении. Когда глаза прывыкли к темноте он различил свисающие сверху корни, а под собой подстилку из опавших листьев. Нора была довольно просторная и даже позволила ему сесть. Он огляделся. В дальнем углу была горка костей. Чьи это были кости думать не хотелось. Вдруг за ним раздалось слабое скуление. Левый оглянулся и обомлел. Из глубины на него уставились пять морд сидящих в ряд полугодовалых щенков. Левый нащупал рукоятку револьвера и выхватив оружие сделал по выстрелу в каждую морду. Щенки даже не шелохнулись, когда он хладнокровно их расстреливал. Отойдя от звона в ушах, Левый пополз к выходу.Когда он вылез он столкнулся с хозяйкой норы. Прямо перед входом сидела здоровая сука, аккуратно держа в пасти кружок копчёной колбасы. Левый навёл ствол на собаку. Та так же как и её щенки даже не шелохнулась. Только при дневном свете отмычка различил на морде у зверя струйки настоящих слёз, текущих из мест, где должны были быть глаза.Левый взвёл боёк. Он посмотрел на синее небо, затем на псину, а затем выстрелил. Когда звук выстрела растаял в воздухе псина подошла к телу и положила рядом колбасу. Она забралась в нору и больше из неё уже не вылезла.

Желание

Она даже не успела ни испугаться, ни вскрикнуть, ни тем более вскинуть ствол и сделать хоть одну очередь. Хлёсткий, резкий, сильный удар пришёлся как раз в центр груди, выбивая из лёгких весь воздух и ломая грудную клетку, не смотря на бронированный комбинезон. Вместе с воздухом вырвался стон. Он вобрал в себя всё сразу. И стон от удивления, и стон от резкого удара и стон от неимоверной боли. Удар отбросил её назад. Она пролетела несколько метров, а затем, упав на утренную траву, проехалась по ней ещё пару метров. После падения она больше не шевелилась.

Из под капюшона плаща на падающего сталкера смотрел излом. Гипертрофированная левая конечность сложилась подобно метру плотника и скрылась под полами плаща. Злобная усмешка на его лице сменилась выражением удивления. Этому послужил как раз тот звук, который вырвался из груди сталкера. Излом скинул капюшон и подошёл к жертве. Он присел рядом и сташил защитную маску. Куда-то, сквозь него, смотрели глаза молодой девушки не моргающим взглядом. С уголка рта стекала тоненькая красная струйка крови. Излом аккуратно вытер её своим пальцем, но струйка снова нашла себе русло. Он вытер ещё раз... затем ещё раз...и ещё раз..., а по его щекам катились слёзы, на которые он не обращал сейчас никакого внимания. Его заворожили глаза девушки. Они были не обычайные, фиалкового цвета.

Излом резко поднялся и своей конечностью как можно аккуратнее поднял тело. Девушка на его руке лежала как младенец на руке матери. И он пошёл. Он пошёл к Доктору. К Болотному Доктору. Вот кто ему сейчас был нужен больше всего на свете, только он мог ему сейчас помоч. Он шёл быстро. Ни аномалии ни другие обитатели Зоны его сейчас не волновали. Избегал он только одного монстра Зоны - ЧЕЛОВЕКА!!! Но ему повезло. На его пути не встретилось ни одного. Лишь изредка далёкие выстрелы напоминали о его присутствии в Зоне.

К обеду излом дошёл до избы доктора. Он быстро поднялся по высокому крыльцу и с силой распахнул дверь. Он уже бывал здесь много лет назад и знал где что находиться. По пути в операционную он громко выкрикнул:

-Доктор!!! - прошёл внутрь и нежно возложил тело на железный стол.

В дверном проёме появился Доктор. Излом его не видел и поэтому ещё раз прокричал, почти прорычал:

-Доктор!!!

-Не кричи. - Спокойно ответил Доктор, тем самым напугав излома. -Что случилось, Виолас? Кого ты принёс?

Но ответа он не дождался, потому что сам уже стоял рядом и сам уже увидел кто лежит на столе.

-Ты должен её спасти. - успокоившись сказал излом.

Доктор приложил пальци к шее девушки и через некоторое время покачал головой.

-Извини. Уже слишком поздно.

-ТЫ ДОЛЖЕН ЕЁ СПАСТИ!!! - прокричал излом и ударил по рядом стоящей этажерке с такой силой, что та попросту разлетелась щепками по всей комнате. Одна из щепок попала ему в щеку и из раны потекла темная, почти чёрная кровь.

-Извини, Виолас. - Спокойно ответил Доктор. - Ты можешь всё здесь сокрушить, но это ничего не изменит. Пойми, я всего лишь доктор, а не Бог. Я всего лишь лечу, а не оживляю. Извини, но здесь я бессилен.

Он пошёл прочь из операционной и проходя мимо излома сочувственно похлопал по его плечу. Доктор ушёл, оставив один на один излома и его жертву. Виолась ещё долго смотрел на удивительные глаза девушки, и вытирал кровь с её щеки, которая уже спеклась и не желала стираться.

Спустя час излом вышел из операционной с девушкой на руке.

-Прости меня, Доктор. - Доктор в ответ утвердительно кивнул. - У тебя есть лапата? Хочу похоронить её по человечески.

-Да, Виолас, есть. Посмотри за домом в сарае.

Излом кивнул и вышел из дома. Он нашёл лапату и пошёл в соседний лесок. Он рыл долго, а по щекам опять катились слёзы. Наконец, могила была готова. Он нежно опустил девушку на дно и ещё несколько минут постоял на краю, пытаясь прочитать что-то вроде молитвы или просто просил прощения, и стал закидывать мёртвое тело землёй. И с каждым броском он всё яроснее и яроснее произносил одно лишь слово :"Человеком! Человеком!". Вместо креста он воткнул молодую берёзку, которую выдрал с корнем неподалёку. Могилка была закончена. Только сейчас он смахнул слёзы и уже тихо повторил

-Хочу стать человеком...

Полгода спустя, пробираясь через Припять он шёл к ЧАЭС. Он шёл к Монолиту. Об исполнителе желаний он слышал давно, но только после случая с девушкой с фиалковыми глазами он решился. Он старался больше не убивать людей, ведь он сам собирался стать человеком. Припять осталась далеко позади. Впереди ЧАЭС. Впереди Монолит. Впереди его нормальная человеческая жизнь.

Вот четвёртый энергоблок, вот зал, вот Монолит...

-Зачем ты пришёл ко мне, излом? - Где-то в голове прозвучал низкий томный голос. - Знаешь ли ты, чего желаешь?

-Да! Да! Я знаю! - Почти прокричал мутант, выкидывая вперёд свою гипертрофированную конечность. - Я хочу! Я хочу! Я хочу....

Но тут он остановился. Он сам увидел как вылетает его "РУКА", как она бъёт девушку, как та падает на землю. Излом опустился на колени, а затем и вовсе сел...Из его глаз снова потекли слёзы...

-Я не хочу, чтобы она умирала...- тихо, вполголоса произнёс излом.

Она даже не успела ни испугаться, ни вскрикнуть. На уровне инстинктов она отпрянула назад. Изуродованная конечность излома лишь слегка коснулась материи её комбинезона. Она вскинула автомат и дала короткую очередь, разрывая грудь монстра. Колени излома подогнулись и он осел на землю. Она подошла ближе, не опуская автомата, готовая дать очередную очередь в упор. Но излом продолжал сидеть и..... улыбаться! Он смотрел на девушку, он смотрел на небо, он смотрел... Он упал на спину, а его уродливая рука разложилась вдоль туловища. Девушка подошла ближе и присела рядом. Она сняла маску и посмотрела на монстра своими фиалковыми глазами.

-Получилось! Спасибо.... - Произнёс излом и умер с улыбкой на губах, смотря в голубое небо фиалковыми глазами.

Автомат выпал из руки. Она рухнула рядом и зарыдала.

-Папа! Папа! ОТЕЦ!!! - И при каждом слове она стучала своими кулачонками по его груди, а из пулевых отверстий маленькими фонтанчиками выплёскивалась алая, красная, ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ кровь...

Хранитель тайн Автор ULTRA

После успешной зачистки от зомбированных территории НИИ Агропром, лейтенант долга Семён Иващенко заступил в наряд по патрулированию захваченной территории. Направляясь к смотровой вышке сквозь высокую траву, он услышал, как под его ногами что-то хрустнуло, в одно мгновенье наступила темнота, и он получил удар, приземляясь на какой-то пол. Это доски, которые закрывали люк, не выдержали веса бойца и позволили ему без сопротивления пройти сквозь них. Придя в себя, Семён осмотрелся и ничего, кроме как столба света, падающего сверху в это непонятное подземное помещение, не увидел. Глаза постепенно привыкли к темноте и он понял, что находится в каком-то путепроводе. Приглядевшись, он обратил внимание, что в метрах пятидесяти от него вглубь тускло горит лампочка жёлтого цвета. "Обычно такие над дверьми располагаются", - подумал про себя Семён. У этого люка была когда-то и лестница, которая отвалилась от времени и лежала тут же. Допрыгнуть до верха не получится, это даже нечего и пробовать, всё-таки вверх метров пять хороших. Осталось только кричать. Собравшись с силами, он закричал что было мочи, но его призыв о помощи улетучился вглубь путепровода и было слышно, как эхом долго бродил по неведомым коридорам и комнатам этой подземки. Повторив так несколько раз, он убедился, что тут можно стоять и орать вечно, пока его сослуживцы поднимут панику и начнут его искать - так это не раньше, чем до завтрашнего утра.

"Раз есть вход, значит, есть и выход", - подумал Семён, и, нащупав в кармане фонарик, решил обследовать этот таинственный путепровод. Свет от фонаря осветил своды "пещеры", доказав, что этот подземный комплекс не такой уж и маленький. Двигаясь к уже знакомой нам лампочке, Семён заинтересовался, куда может привести этот подземный ход, учитывая, что никакой информации об этой находке он ранее не слышал.

Добравшись до лампочки, он увидел, что на самом деле она расположилась над дверным проёмом, какого-то помещения, которое полностью находилось в темноте. Осветив эту комнату квадратной формы с ещё более высоким потолком, им были обнаружены какие-то цистерны под потолок с манометрами. "Они когда-то были под давлением. А зачем они здесь?" - всё больше разбирало любопытство бойца. Явно ими уже никто не пользовался порядка многих лет - всё покрыто ржавчиной. В конце этой комнаты была винтовая лестница вниз - вот тут наш герой остановился и задумался: у люка его рано или поздно найдут, а вот куда его сейчас унесёт никому не известно. Но любопытство и храбрость взяли верх над всеми смущениями и он, прикоснувшись к перилам лестницы, начал спуск. Он длился не долго - пройдя семь винтов, лестница привела его в коридор, где под ногами была какая-то вязкая жижа зеленоватого оттенка. Света нигде не было. Лицо обласкали руки прохладного ветра. "Ага, сквозняк, значит вход здесь точно не один", - обрадовано зашагал вперёд Семён.

Стояла гробовая тишина: даже писк мышей не нарушал многолетний покой этого места. Двигаясь по коридору, Семён увидел впереди бочку на которой красовалось "Т+". Вспомнив свою боевую подготовку Семён оторопел: данная маркировка обозначает "очень токсичное вещество". Вдруг он почувствовал, что его ногам становится жарко и, не раздумывая, он пересёк этот коридор до конца, ввалившись в помещение с различным оборудованием и уходящее вперёд полукругом. "Эх, ещё бы чуть-чуть зазевался и остался бы без ботинок", - рассматривая "полусъеденные" подошвы своей обуви этой зеленоватой жижей, подумал боец.

"Наверное, допустили аварию, вот и законсервировали объект" - сделал вывод Семён.

По пути дальнейшего следования в этой длинной полукруглой комнате ценного ничего не попалось - было видно, что оборудование это сюда принесли специально, устроив, по сути, место его свалки. Очень много было всевозможной вычислительной техники времён СССР, покрытой многолетним слоем пыли, притрагиваться до которой Семён не хотел, вспоминая случай с жижей.

В самом конце этой "комнаты-коридора" дверной проём вёл влево, и, зайдя в небольшую комнатку, спотыкаясь об разломанные ящики, Семён вышел опять в полукруглую длинную комнату, посреди которой свисала с потолка обломанная вентиляционная труба.

"Что-то не нравятся мне эти петляния по этому месту. Лишь бы фонарик не сдох", - всё-таки сомнения по чуть-чуть, но начали брать верх над храбростью. Эта комната была намного уже, по сравнению с той, где валялось оборудование. На правой стене он обнаружил какой-то круглый лаз, и тут же следы от царапин чем-то тяжёлым и острым. Не обратил он внимания, что царапин было ровно пять, как пальцев на руках у людей, и не только....

В этом лазе была ведущая вверх лестница, по которой решено было подняться.

"Ух ты, как будто чья-то нычка или лёжка", - принялся рассматривать интерьер комнаты Семён. На полу лежал матрац, на котором лежал рюкзак, заменяя подушку. В рюкзаке из ценного оказались свечи в количестве двух штук, пять банок тушёнки, чёрный кожаный плащ, у которого на рукаве был вышит символ анархии - "буква А в круге". "Анархисты и бандиты...." - вспомнилась Семёну фраза из громкоговорителя с территории Бара, которую он неоднократно слышал, будучи не раз в штабе Долга. Остро заточенный нож с рукояткой из тёмно-красного дерева в форме головы змеи, упаковка спичек, блокнот - вот и весь хабар. От времени листки блокнота пожелтели, чернила на многих страницах выцвели. Лишь сохранилось несколько строк на страницах в начале блокнота и ближе к его концу. Судя по характеру написания, это был чей-то дневник.

"День 1. Вот я и нашёл себе укромное местечко. Надеюсь, что эти недотёпы не будут меня здесь искать - им просто ума не хватит. Ха-ха".

На следующей странице: "День 3. Вот я нашёл себе место - а как выбраться отсюда за припасами? Это у страха глаза велики - вот я дурень, забрался подальше, а теперь брожу по этим коридорам и ума не приложу, где выход, чёрт побери?".

На последней странице: "День 15 или 16, а может и 17. Фонарик давно сдох. Но мне не нужен свет. Даже свечами не пользуюсь. Почему так? Но я всё вижу. Мне кажется, но я всё чаще слышу какие-то голоса, как будто мне шепчут в уши. Это подземелье оказывает странное влияние на организм - я уже не хочу есть, хм, странно, что же за вода такая здесь была, которой пару глотков можно утолить жажду на целый день?"

Семён осмотрел комнату и увидел в углу стеклянные пустые бутылки. Взяв одну из них в руки, он попытался разглядеть этикетку: было видно, что название "напитка" состоит из нескольких слов, но разглядеть не представлялось возможным ввиду того, что практически все этикетки, как и листы блокнота, стали нечитаемые. Лишь на одной этикетке удалось разглядеть в скобках под названием формулу: C12H4Cl4O2. Семёну это ни о чём не говорило. "Наверное, что-то укрепляющее и утоляющее жажду", - подумал он, вспомнив запись в дневнике.

Последняя запись: "День, гм, нет, может утро, а может вечер, а может и ночь? Я вижу и слышу всё, что вокруг меня происходит. Что-то не нравится мне моё состояние. Кожа стала очень грубая, жаль, нет зеркала - мне кажется, но лицо изменяет свои формы. Неужели всё от воздействия темноты?".

Семёну стало не по себе. Его насторожил тот факт, что не известно куда делся хранитель тайн этого подземелья.

"Он неспроста столько времени здесь торчал. Значит, из этого места просто так не выберешься. Нужно валить отсюда", - собрав найденные вещи обратно в рюкзак и прихватив его с собой, спускался обратно из лаза Семён.

Выбор был не велик: либо идти обратно, либо попробовать пройти вперёд. Выбрав первый вариант, учитывая, что далее куда ведут коридоры не известно, пока не заплутал, нужно возвращаться.

На миг вырубился фонарик, и Семён почувствовал лёгкое головокружение. Встряхнув своё светило, он увидел, что там, куда ему нужно было возвращаться, дверного проёма больше нет.

"Это ещё что за новости??? Как такое может быть???", - задавался вопросом наш герой, ощупывая стену, где только что была дверь.

Стоять было бесполезно. Даже после двадцати минут ожиданий "чуда", она не появилась. Приготовив АК к возможному применению, освещая себе путь, Семён продолжил движение, как оказалось, по его второму варианту.

Пройдя в оставшийся дверной проём, должанин увидел в коридоре слабый свет, а в его конце опять винтовую лестницу. По мере приближения к ней в голове начинало что-то опять твориться, стал мигать фонарь, перед глазами картинка начинала "плыть".

"Что это ещё за....а-а-а...голова", - упав на колени и схватившись за голову, Семён сквозь туманный взгляд видел, как в дверном проёме появилась какая-то фигура и двигалась прямо на него. Ещё мгновение и он упал без сознания.

Очнувшись где-то через минут десять, Семён понял, что лежит на спине окутанный темнотой. АК у него уже не было, как и рюкзака, но был в руке фонарик. Услышав, что где-то рядом с ним кто-то или что-то издаёт шуршащие звуки, боец включил фонарик и увидел в метрах трёх от себя сидящего человека, или получеловека - уже сложно было сказать, кого именно, так как перед ним находился по пояс раздетый "субъект", с деформированной головой, похожей больше на голову сказочного монстра, который в одной руке держал уже упомянутый нами нож, в другой плащ, и судя по всему, это были вещи очень ему знакомые...

Монстр уставился на него, затем посмотрел опять на плащ, указывая Семёну пальцем на эмблему анархии, затем опять на него и тут в голове у него прозвучало:

"Как ты меня нашёл? Я думал, что вы никогда меня здесь не найдёте...".

- Да, я, это...., - запинаясь, попытался что-то сказать Семён.

"Уходи отсюда, мужик...", - прозвучали сигналом в голове у него.

Семён не стал ждать особого приглашения, и, не делая лишних движений по поиску АК, рванул бегом к лестнице.

В голове опять слегка зашумело, но не так интенсивно, как в первый раз. Поднявшись по винтовой лестнице, наш герой обнаружил, что она ведёт в длинный узкий коридор, в который он прошмыгнул не задумываясь, что могло ждать его впереди.

По мере удаления от этого монстра, голова становилась всё яснее и практически не кружилась.

Коридор оказался на редкость длинным и с различными ответвлениями, схожий на лабиринт, но ноги, заправленные хорошей порцией адреналина, видать знали дорогу, и несли его так, что он не чувствовал, как спотыкался о всякий хлам, пробираясь к выходу. Через некоторое время Семён коснулся металлической лестницы, ведущей вверх наружу. Глубоко вздохнув, он осветил ту часть коридора, откуда только что прибежал, и увидел, как фантом стремительно движется на него. Пулей взлетел наш герой по лестнице и очутился в кустах, в которых находился этот люк, за территорией НИИ Агропром. Добравшись до базы, он рассказал о своём приключении командиру, а тот лишь удивился и сказал:

- Так вот откуда порой случаются какие-то ведения у часовых в виде бегущих на них животных, что-то типа фантомов!!! Значит, у нас в подземке завелось неведомое чудовище, обладающее телекинезом, получается так? Но туда лезть нам пока не придётся - прислал мне Сахаров "прогноз погоды", что скоро выброс, а это значит, что нужно ожидать следующую порцию зомбированных.

Что было далее с этой базой известно: её заняли военные, выбив оттуда Долг. Также известно по рассказам, что Стрелок, сделал себе нычку в подземельях НИИ Агропром получается там же, где и наш Контролёр - такое имя им дали как всегда учёные, которые поняли главный принцип воздействия их "телекинеза" - подчинять волю человека и управлять его разумом. Сам Стрелок потом вспоминал, что видел Контролёра в подземке Агропрома как раз возле второго выхода, наверное, это и был тот самый когда-то "Анархист и бандит...." Но откуда тогда возникли Контролёры на других территориях? Это лишь теперь очередная загадка, которая хранит в себе Зона отчуждения, являясь главным Хранителем тайн.

Мечта. Автор ULTRA

Ближе к вечеру, когда солнце уже собиралось "ложиться спать", трое сталкеров после удачного рейда собирались на ночёвку. Удобно расположившись возле костра, они хорошо выпили и закусили. Тепло, медленно расползающееся по всему телу, так их расслабило, что, положив под голову рюкзаки, они без малейшего движения уставились на пляшущие языки пламени, и каждый о чём-то задумался.

- Ребята, вот я ещё помню, как меня в детстве спрашивали: а какая у тебя есть мечта в этой жизни? - начал после недолгих раздумий Пётр. - Так я до сих пор не знаю ответ на этот вопрос. А есть ли она? А?

- У каждого человека должна быть мечта - а то если не мечтать, то и жить не зачем, получается так? - поддержал тему для разговора Михаил.

- Ага, ребят, я помню, как один классик говорил: живи так - как будто живёшь один день, мечтай так - как будто будешь жить вечно, - не удержался вставить слово Гриша.

- А как верно подмечено. Хорошие слова, - ответил Пётр.

Опять все трое задумались. Наверное, каждый из них в мыслях начал перебирать желания, которые подошли бы под определение "мечта".

- Знаете, нам на этот вопрос становится всё сложнее найти ответ, по мере того, как мы становимся старше. Вспомните себя в детстве. Ну, какие там были мечты? Побольше бы конфет и в зоопарк сходить на выходных. А разве сейчас это можно отнести к мечте? Вот то-то и оно, что уже нет. Это просто сиюминутные желания были. Я думаю так, - опять первым начал разговор Пётр.

- Пётр, ты абсолютно прав, - ответили ребята.

- Интересно, а вот сейчас мы как ответим на этот вопрос? - озадачил собеседников Гриша.

- Вопрос хороший. Нужно подумать - поддержал Михаил.

- А чего тут думать? Ведь мечта в нашей ситуации у нас должна быть одна - все мы хотим домой и крепко обнять своих родных и близких, - очень серьёзной сказал Пётр.

- Вот видишь, Пётр, твоя мечта уже нам понятна. А вот у меня нет дома, связь с родными давно потеряна....Зона теперь мой дом, - обиженно на потерю своих корней ответил Михаил. - Бабу бы сейчас, да покрасивее, мечтаю уже об этом года три, всё как в песне "ведь моя мечта - это просто: девяносто-шестьдесят-девяносто....".

- Так, ну вот, ещё одна мечта озвучена - засмеялся Гриша. - А я мечтаю оказаться с глазу на глаз с Монолитом - ведь, собственно, мы все здесь за этим. И загадать у него желание...

- Э-э-э, Гриша, не хитри, тогда у тебя получается мечта в мечте - ты и его увидеть мечтаешь и загадать желание хочешь, то есть получается исполнение ещё какой-нибудь мечты. Именно мечты - думаю, не конфет бы ты у него попросил и экскурсию по зоопарку, - остановил его мысли Пётр.

- А это уже моё дело. Я озвучил свою мечту, а желание, загаданное у Монолита - последствия этого.

Ещё немного поспорив, все трое вскоре уснули, огретые теплом, исходящим от костра.

Спустя трое суток, они были найдены мертвыми возле пепелища, отрядом долга.

- Опять кровососы постарались, - делая затяжку сигареты, сказал командир отряда. - Могли бы и получше место для ночлега найти, а то выбрали рядом с логовом кровососов. Наверное, новички ещё были. Что их всех сюда тянет? О чём они думают? Или мечтают найти здесь райскую жизнь? Эй, Самойлов, возьми бойцов да похороните их. А то уже местная фауна пировать ими начала.

Следует помнить, что мечты сбываются и с тем же успехом не сбываются. Мечта - это радуга, соединяющая сегодня и завтра. Мечтать можно и нужно, но нельзя забывать, что есть ещё просто жизнь, наполненная земными благами, хотя воздушные замки гораздо долговечнее настоящих.

Я - легенда Автор ULTRA

Убегая в Мёртвом городе от полчищ зомби, сталкер, имея позывной Акула, вбежала в здание Горкома, и, забаррикадировав за собой вход, стремглав поднялась на второй этаж, и, выдернув чеку, совершила бросок гранаты Ф-1 в подтягивающуюся толпу зомбированных. Взрыв чуть уменьшил популяцию этой толпы, разворотив порядка трёх особей.

Переведя дух, она осмотрела площадь вокруг Горкома, который, по сути, стал её западнёй, и обнаружила, что зомби со всего города тянутся к этому зданию. Ситуация становилась критична - пробиться сквозь этот "зомбированный беспредел" не реально, а ждать темноты, чтобы проскользнуть незамеченной ещё менее реально, потому что было только десять часов утра, а эти некогда "люди" в скором времени окажутся рядом с ней и порвут на части.

Осмотрев боезапас, вышло следующее: осталось две гранаты Ф-1; верный и мощный дробовик "БАРС"; к нему шестнадцать патронов; нож; пистолет "AKL-7,63" под патрон такого же калибра; к нему двадцать шесть разрывных патронов и, собственно, всё - с таким вооружением продержаться в сложившейся обстановке можно где-то минут десять, не больше.

Из рюкзака она достала цилиндрической формы колбу, больше похожую на металлический термос, и, покрутив в руках, задумчиво и не спеша отвернула крышку. Оттуда повалил пар - это была реакция внутренней температуры колбы в минус сто восемьдесят градусов по Цельсию при встрече с тёплым летним воздухом Мёртвого города.

Сосредоточенно и плавно она вынула стеклянную ампулу с какой-то зеленоватой жидкостью и посмотрела её содержимое на свет:

- Нет, всё отлично, вакцина в полном порядке, а то я уже переживать стала после такой встряски...

Тут она заговорила сама с собой про какие-то формулы и что это необходимо доставить учёным. В колбе находилась вакцина "A-55", предотвращающая дальнейшее превращение человека в зомби, а именно, при трёхразовом применении зомби в семидесяти процентах случаев становился вновь человеком. Вакцина ещё требовала доработки, но и это уже кое-что.

Но как её доставить до пункта назначения?

Отдохнув минут пятнадцать и набравшись сил, Акула обратила внимание, что зомби больше сосредоточились у главного входа, ею забаррикадированного. Появились некоторые "коридоры", через которые можно попытаться прорваться. Что она и сделала. Выпрыгнув через окно, она рванула со скоростью спринтера в один из таких "коридоров" - зомби поплелись вновь за ней. Умело уворачиваясь от попыток её схватить, она, завернув за угол пятиэтажки, остановилась: на широкой улице впереди полукольцом стояли зомби плотной стеной. Вперёд бежать больше некуда. Обернувшись назад, она поняла, что находится уже в кольце из этих "полу людей". Они стояли и смотрели на неё. Дерзкая улыбка появилась на её лице. Она медленно, не провоцируя их на агрессию, извлекла вакцину из колбы, также медленно выдернула чеку из гранат, и подняла глаза в голубое небо.

Через пару секунд она закрыла глаза и пошла вперёд - зомби навалились на неё и начали тянуть в разные стороны. Разжав руки, через три секунды раздался мощный взрыв. Парадокс, но вакцина была очень взрывоопасна.

Спустя несколько месяцев учёным всё же удалось повторить ту формулу и вывести вакцину, которую они назвали в честь той сталкерши "A-55 "Акула", тем самым сохранив легенду создания лекарства, которое потом прижилось среди сталкерского люда как "Антизомбин".

История одного человека. Автор tyman21

Знаете моя жизнь никогда не была идеальна, повсюду я видел лишь "грязь", похоть, жадность и алчность, вечно недовольные взгляды прохожих, потому что около них прошел обычный человек, а не селебрити какая нибудь. За это я ненавидел мир. Но это было до того как я встретил её - прекраснейшую из всех девушек мира, она как лучик солнца в дождливый день вошла в мою жизнь и согрела её своей добротой и наивностью. Мы общались на самые разные темы, я мог часами говорить с ней и мне никогда не было так хорошо на душе. Мы встречались уже больше пол года, я был влюблён как мальчишка. В чудный весенний вечер, в ресторане я хотел сделать ей предложение - своей Анастасии. Но она не пришла. Я прождал до полуночи, но она так и не появилась. Я сильно опечаленный ушел домой, думал она меня бросила, думал что жизнь потеряла свои краски... Я целую ночь думал о том как мне было тепло и уютно от одного её взгляда, как мы вместе ходили за покупками, как весело звучит её голос когда она смеется... А под утро, когда я уже вообще ничего не мог соображать, я включил местные новости, и представьте мое лицо когда диктор с экрана сказал что вчера вечером при гонках в городе была сбита моя девушка. Мою! Девушку! Убили! Эти! Уроды! Меня переполняли чувства страха, боли, паники, злости, ненависти... Одним словом я нашел тех лихачей, больше они гонять не будут. Нет, я не убивал их, нет. Я сжег их тачки и каждому из них переломал ноги битой. Я тогда был сам не свой, я не мог с собой ничего поделать. Казалось что все кончено, что солнце больше не греет, что моя душа ушла следом за ней... Пролетали дни. Проходили недели, а все ещё не мог поверить что её больше нет.

Прошло 3 месяца отчаяния и горя. Я не помню как прошли эти 3 месяца, как я жил, что делал... Идя по городу случайно встретил соседа, бывшего сталкера. Мы выпили в ближайшей пивнушке, там то он мне и рассказал о силе "Монолита". Я думал что это бред, такого не может быть... А потом меня осенило, у меня появилась цель в жизни: я должен добраться до центра Зоны и вернуть свою любовь!

Не теряя время зря я начал подготовку. Перерыл весь интернет в поисках более-менее правдоподобной информации о сталкерах, Зоне, аномалиях, артефакт, о том как выживать в экстремальных условиях, где можно найти проводника в Зоне и самое главное - как попасть на закрытую территорию. На все это у меня ушло пол года, пол года усиленных тренировок, повторение со времен службы в армии, стрельбы и оказание первой медицинской помощи. Мои друзья меня постоянно отговаривали, но я их не слушал. И вот настал день отъезда.

- Санни, ты что ж это, и в правду едешь в эту "Зону"? Там твари кругом, сожрут тебя на счет раз.

- Не переживайте за меня, всё будет в порядке.

- Опять ты за свое, мы тебе уже миллион раз говорили что это самая дурная идея из всех что у тебя были.

- Ты ведь должен понимать, ты ее не вернёшь. Чудес не бывает.

- Бывают. Знаете ведь Кольку Молчуна? Так он рассказывал что видел как осколок "Монолита" исполнял простенькие желания, выйти живым из передряги, или найти крутой артефакт. А представьте что будет, если загадать желание у самого Монолита?

- Ты как ребёнок, ей Богу, веришь во всякую чушь. А так называемые сталкеры за бутылку чего только тебе не расскажут, настоящие алкоголики и проходимцы. А Колька твой уже пол года как в психушке. Разбушевался на почве сталкерской - в каждой тени какого то врага видел.

- Я для себя всё решил - у вас не выйдет меня переубедить.

- Погибнешь ведь...

- Я пришел попрощаться, а не слушать ваши стоны. Я еду через час. Может выпьем?

Сильный удар Волка в бок заставил проснутся.

- Ты чего это? На посту спать вздумал? Санни, твою мать, я к тебе обращаюсь! А если бы на нас бандюки нападали, они бы весь лагерь в тихую перерезали.

- Бланк - будильник!

- Бля, что за..? Волк?

- Проснулась "спящая красавица"? Бланк, вальни ему ещё разок!

- Хорошо.

- Да не спал я, Волк, чес слово!

- Чего ж первый удар пропустил?

- Мы все видели, опять за прежней жизнью заскучал?

- Да хватит бить!

- Кто тебя бил? Это мы пока тебя гладили, а вот теперь...

Бланк пропустил мой выпад и попал в солнышко, это заставило меня не только упасть, но и отключится. Да, вот такая профилактика у нашего наставника. В принципе есть за что... Поэтому и обижаться не было причин. Да ладно, это только продолжение моих 2 дней в деревне новичков.

Как я сюда попал? Да и говорить не о чем, вы и так прекрасно знаете как попасть за колючку. А вот как я добирался до деревни, это круче боевика будет. Как только вояки пропустили за шлагбаум все стали в боевую позицию. Капитан Серенький начал отсчет (60 секунд примерно) до стрельбы. Я соображаю быстро, но не настолько же. Короче я далеко не зашел - метров 150 обычной ходьбой, а дальше как угорелый бежал вперёд, чтобы эти падлы по мне не попали. Бежал как мотылек - на свет вдалеке. Когда к свету стало рукой подать, я решил притормозить и посмотреть кто там. Я знал что в Зоне много самых разных группировок, как дружественных так и очень опасных. Возле дерева, в небольшом яру были навалены купы всякого хлама. Посреди всего этого горел костер. Подойдя ближе я смог уже точнее рассмотреть все происходящее. Это была временная стоянка сталкеров. Баррикады построены по всем правилам военного дела. У костра сидела пара сталкеров в комбинезонах "Заря" и "Сева" с автоматами возле себя, что то тихо обсуждали подкидывая дровишки в костер. Идти к ним решил возле больших кустов. Тут то я и обделался.

- А ну стой! Кто такой? Куда направляешься? Чего ночью по Зоне шляешься, подохнуть в аномалии хочешь?

- Привет брат...

- Тамбовский припять-кабан тебе брат.

- Как ты меня увидел?

- Да что тебя видеть, ты несся сюда навсех парах, потом на том горбочке стоял и отхекивался после бега. Потом как слон начал топать сюда. Да тебя глухой бы услышал. И всё же, кто таков?

- Я Санни. Иду в деревню новичков. Я первый день в Зоне.

- Так это по тебе шмаляли вояки? Совсем совести нет. Я когда сюда попал так мне и калаш дали и припасов, да и советов купу. Правда Волк все советы вояк присек на корню и сказал не путать праведное с контролером. Иди вон к парням, там тебе ответят на все вопросы, а мне дежурить надо.

- Э, ясно.

Да, надо же было так облажатся, а я то думал что я как тень. Ага, тень, тень слона в посудной лавке. Ну что было делать, надо дорогу узнать, а то ведь заблудится можно в трех деревьях непонятной природы.

- Доброго здравия друзья.

- И тебе не хворать бродяга. Хто такой? Куда идёшь?

- Я Санни, только что прибыл в Зону, иду в деревню новичков, а родом я с Украины, город мой...

- Не шелести особо. Давай тебе сразу поясню момент: про себя будешь следаку отвечать и когда предстанешь перед Всевышним, а тут о себе надо не говорить, но и забывать себя не стоит.

- Э, ясно. Тогда короче: подскажите как попасть на базу?

- Ты ведь определись: тебе на базу сталкеров или в деревню новичков.

- А их что две?

- Кого две?

- Ну мне сказали, что сталкеры есть только в деревне новичков, а дальше никто не хочет идти потому что там опасно.

- Ну и хто тоби такую чушь наплел?

- Сталкер один.

- Брешет твой псевдо-сталкер. Сталкеров по всей Зоне как псевдо-мух на...

- Тихо-тихо. Ясон хотел сказать что нашего брата много.

- Да, именно это я хотел сказать. Спасибо за оправку Турбо.

- В общем тебя пока никто на ночь глядя выпускать в Зону никто не будет. Опасно это пока для тебя. Этой ночью с нами будешь. Подежуришь, так сказать вкуришь нашу жизнь. А сейчас, просю к костру - будем трапезничать. Бан! Иди сюда. Ужин стынет.

- Чего ты разорался на всю Зону как кровосос беременный? А вдруг кто услышал?

- Услышал и услышал. Пусть завидует что щас жрать будем. Ходь сюда.

- Вот ведь оболтусы. Иду.

Отужинав в компании бродяг за удачей, я хотел было уже идти, но меня не пустили. Ещё и пригрозили - "если надумаешь драпать - пущу тебе очередь в спину". Думаю сами понимаете - рыпаться бесполезное дело. А ведь мечта не так уж и далеко.

- Я всегда хотел спросить, как у сталкеров клички появляются.

- Ну ты сам спросил - ответил Ясон.

И тут понеслись истории одна круче другой, кто как погоняла свои получал. О бродягах рассказывали, о группировках, о всем на свете. Также получил ответ на вопрос как они свои клички получили. Ясон получил кличку, когда вышел на припять-кабана 1 на 1, и завалил зверюгу одним ножом. Тубро - говорит иногда как пулемет, а у Бана совсем иная сторона выдумки сталкеров - он рассказывал что был в Бангладеше и чего там только не вычворял. Сначала его так и называли Бангладеш, но ведь в условиях боя пока выговоришь кличку могу и застрелить, поэтому погоняло сократили до слова Бан. Интересно какую мне кличку дадут в деревне?

- Значит дежурим сегодня по-двое. Сначала Я и Турбо до 3 ночи, а потом ты и Бан до 7 утра. В семь выходим на базу, а тебя проводим к деревне. Идёт? Кстати, как ты себя обозвал?

- Чего это обозвал? Я Санни.

- Ну так вот, теперь будешь.... Белым.

- Какой я "белый"? Я Санни.

- Не перебивай Ясона, он тебе погоняло придумал.

- Все верно Бан. Белый, потому что я так рассуждал: Санни значит, похоже со словом снег, а снег белый. Значит звать тебя будут Белый.

- Что то мне не нравится такое погоняло. Да тут даже логики нету в выборе прозвища!

- Здесь тебе не универмаг. Сам выбрать не можешь. А кличка полученная ветераном сталкеров очень даже хорошая. Ты просто других сталкеров не знаешь - они и не такие кликухи могут дать: одних только Подгузников я штук 8 знаю, а про остальные даже не вспомню.

- Вот-вот, Тубро чистую правду тебе рассказал, так оно и есть. Получить кличку от ветерана - добрый знак. Ладно бродяги, всем спать. В смысле мне и Белому, а вы на дозор идите.

- Ух ты и тип!

- Харе завидовать - всеравно волчья смена моя.

- Спи уже, волчара, блин. Значит так: я иду вооон туда и прячусь там, ты идёшь в кусты, где Бан сидел.

- Ага.

Это последнее что я услышал. Дальше я провалился... Сон. Что может бать приятней сна. Наверное лишь сон в объятиях моей Насти. Потерпи девочка моя, скоро мы вновь будем вместе. Я снова увидел её. Как всегда безупречна, красива, прекрасна... как много я не успел ей сказать. Вы не поверите, но я услышал её голос. Она звала меня. Говорила со мной. Звала к себе, к Монолиту.

Что то ударило меня в бок, и тут же ещё раз, но уже сильнее. Наконец я проснулся и попал в звуковой хаос. Строчили автоматы, сталки матерились, а собаки рычали и лаяли.

- Стреляй давай! А то сожрут и не заметишь!

Я вскочив на ноги достал беретту и начал стрелять. Выстрелял обойму. Одну собаку ранил и одну добил - остальное в молоко. Быстрые ведь твари. Бля! Что тут творится? 4 мужиков от стаи собак отбиться не могут? А если бы меня отпустили ночью? Меня бы эти твари сожрали и попросили б добавки! Надо срочно найти себе хоть какого нибудь наставника, не то моей мечте не сбытся. Но мои раздумия прекратил голос Ясона:

- Чертовы твари! Бана и Турбо подрали! Твари!

Випустил длинную очередь в сторону бегущих собак.

- Как ты не услышал такую "песню"? О чем ты думал когда шел сюда? Здесь не курорт! Из-за тебя нас могли загрызть муты! Тебе здесь не место!

- Я знаю это и без вас. Мне надо в одно место и все!

- Интересно узнать, в какое же место сударь хочет попасть - в задницу что ли? Так я тебе скажу - ты и так в ней по самые уши!

- Не ори Тубро. Парни собираемся - идём к деревне, собаки ещё вернутся, а вас перевязать надо.

- Ясон, мы ведь должны смены дождаться.

- Какой смены? Ты чего, хочешь какую нибудь заразу подцепить от этих тварей? Вам обоим надо к врачу, к ветеринару как минимум. И этого надо сплавить Волку, пусть учит. Может ещё получится сталкер из него.

- Не, это бесполезно Ясон. Из него только кровь камня получится.

- Что из меня получится?

- У Волка спросишь.

Вот так, среди ночи, меня и привели к деревне. После последнего урока я, наверное, начал понимать, что тут опасность и смерть дело привычное. Если тебя убьют, то наверное через пару дней и не вспомнят что ты здесь был, сидел у того же костра, слушал те же анекдоты, пел те же песни, ел ту же тушенку, пил ту же водку... В деревне я провел 3 недели, за которые я поднялся на уровень в мастерстве и знаниях. Волк очень хороший наставник и учитель. Ходил к самой Припяти и вернулся оттуда живым, что большая редкость. У него были горы денег в банке, но его Зона все не отпускала, держала возле себя, заставляла опековатся такими наивными романтиками как я. О своей задаче я никому не рассказывал, но случаев о добычи информации не упускал. Я собирал данные о безопасной дороге в Припять и Чернобыль, что лучше туда брать, как себя вести. Выполняя мелкие задания Сидора, от бродяг я узнал, что лучшее место, где можно узнать больше обо всем, находится на Янтаре, в лаборатории у Сахарова. Проблема состояла в том, чтобы добраться туда. Ветераны подсказали, что надо иметь хороший защитный костюм, оружие и напарника толкового. Безопаснее всего можно добраться на Янтарь со стороны Агропрома, но там уже неделю идут бои между сталкерами и военными которые пытаются зачистить локацию. Есть ещё дорога через Бар "100 рентген" и Дикую территорию которую контролируют Наемники. Говорят, той дорогой только один раз прошел сталкер Меченый, больше никто не смог повторить его подвиг: убить всех наемников, которые охраняли всю эту территорию. Говорили, что Долг пытался зачистить эту местность, но ничего не вышло - Наемники, это вам не хиппи накуренные, с которыми Долг всегда воевал. Одним словом дорогу я уже примерно знаю, откуда начну свою ходку. Осталось только насобирать денег на снарягу, найти товарища, узнать дорогу, и можно идти к своей цели.

На выполнение планов ушло 3 месяца непосильной работы. Я брался за малейшее задание, которое могло обеспечить меня деньгами или снаряжением.

Мое упорство дало свои плоды. У меня появились друзья, знакомые, связи, знак кому лучше продать, где дешевле купить, как безопасно пройтись по Зоне. Теперь вместо джинсовой куртки у меня был модернезированый костюм "Сева", вместо беретты "Винторез" и "Гроза". Я научился выживать здесь, запомнил неписаные правила Зоны которые были обязательны к исполнению. Да, я не хватал контролера за яйца, и не таскал крутые артефакты, но мое упорство было вознаграждено откуда то свыше. Моим последним заданием стало принести парочку ломтей мяса для Сахарова, которое я выполнил. И вот после всех формальностей ко мне подошел Круглов.

- Привет Белый.

- Здравствуйте профессор. Чем обязан?

- Вы слышали, что некий сталкер по имени Меченый, недавно побывал в лаборатории Х-18.

- Да, наверное уже все в курсе. Там такой замес с военными был, что даже в баре слыхать было как грохотало там.

- Верно, но я тебе это говорю с другой целью. Помнится ты говорил что хочешь попасть к монолиту. Твои планы ещё не поменялись?

- Никогда. Но зачем вы мне это говорите?

- Видители, нам очень интересно делается в 4 енергоблоке, но через этих фанатиков нам дорога через Радар туда закрыта. Другие пути есть, "наверное", но о них не слишком хотят рассказывать, и информации нигде не найти кроме как самому искать. Так вот, документы которые нашел Меченый, могут помочь пройти через Радар. Да-да, Выжигатель будет не страшен и дорогу приграждать будут лишь монолитовцы. Но есть определенные трудности, например торговцы, они не хотят делится информацией считая что мы отберем у них "хлеб". Если вы хотите попасть к Монолиту - Меченый ваш единственный шанс.

- Почему вы помогаете мне?

- Ну во-первых ты многое для нас сделал, во-вторых нам тоже интересно знать путь на Чернобыль, и в-третьих - если ты попадешь к Монолиту, нам нужны будут его фотографии. Если согласен, мы поможем тебе снаряжением и финансами. Согласен?

- Согласен. И какое мое первостепенное задание?

- Уговорить Бармена направить Меченого с документами к нам, на Янтарь, а дальше сами думайте. Я через несколько дней покину Зону, и вам придётся сотрудничать с Сахаровым, но какие он выставит условия я не знаю.

- Спасибо профессор. Буду должен.

Значит Меченый. Тертый и опасный человек. Без промедления может убить, если ему так будет нужно. Хм. В напарники просится смысла нет, сразу откажет или пристрелит. Плохо, получается что выход есть, но к нему не подобраться. А что если... Ха, я все-таки дойду до монолита, чего бы это мне не стоило. Значит перетереть надо с Барменом. Как хорошо что он не рассчитался со мной за тот заказ. Значит дорого в бар "100 рентген". Есть короткая дорога, но надо будет пройти по радиоактивному месту полным зверья. Но это уже не проблема для меня. Несколько часов пролетели. Мутантов так и не увидел, зато нашел парочку дорогих артефактов. Дорога уже не была напрасна. Передовой блок пост "должников", от сюда до бара всего пара минут ходьбы.

- Стой кто идёт!

- Свои.

- Все свои на базе после рейда. Назови себя или получишь очередь.

- Вольный сталкер Белый.

- Тьфу на тебя, чего крался? Думал застать нас врасплох? Фигушки! Так что с тебя бутылка за потраченные нервы и можешь быть свободен как зек в одиночке.

- Не понял.

- Чего не понял. Бутылку на бочку и вали на все 4.

- Так бы сразу.

Хорошо хоть была с собой. НЗ конечно, но тут уж ничего не поделаешь. В баре новую куплю.

Бар "100 рентген". Хорошое место для отдыха после похода. Можно расслабится, выпить с друзьями, пообщаться, послушать последние новости, закупиться перед ходкой у Бармена. А баек наслушаться на всю жизнь можна. Первое что бросилось в глаза это сигаретный дым. Очень густой и едкий. Если бы был на просторах Зоны то мог бы подумать что это новый вид аномалий, но здесь это разумеется как само-собой. Почти все столики заняты бродягами. То и дело слышен пьяный гогот бравых ветеранов. К Бармену за водкой бегают зеленые новички которые впервые попали на территорию завода "Росток" и проставляются за свой хабар.

- Ты чего гонишь? Я этого Шнапса 3 месяца знаю! Не мог он у тебя хабар спереть и точка!

- Прикинь, сегодня нашел артефакт Душа. Он такой теплый и приятный на ощупь. Наверное я его никогда непродам.

- Сидор, сука, б\ушные фильтры для противогаза продал! Я чуть не задохнулся возле кислотки. Зато Слюду достал. Хрен этому Сидору! Не пойду к нему больше! Лучше к Бармену И Сахарову!

- Я тут недавно купил дешевые патроны, так прикинь, половину из них пришлось выбросить - ржавые! А я всё думаю чего так дешево продаются?

- Я тут в такую историю попал! Прикинь идёт сталкер с Лунным светом в руках и ничего не видит, только на него и смотрит. А тут на него сразу с 4 сторон собаки! Ну я и отстрелял их, подхожу к нему и говорю: "Я тебя спас, ты, типа, мой должник. Мож выручишь братуха артом?". А он на меня глядь - а у него глаз нету. Я как ужаленный выхватил у него арт и бегом к научникам.

- Прикинь, Писец накрылся! Позавчера в Мясорубку попал. На части порвало. Сам видел.

- Я тут работу ищу. Не подскажешь где можно подзаработать?

- Ты слышал, на Радаре, говорят, есть такой арт который круче всех артов вместе взятых! Мне один свободовец его показывал. Называется Осколок монолита. Крутая вещь. С его помощью можна на кровососа с голыми руками ходить.

- С голодухи чуть не помер. Открываю консерву, а она тухлятиной отдает, взял хлеб - а он уже поцвел весь, хотел воды попить - а она воняет чем то. Хорошо хоть Бродяга шел мимо да и пристрелил того контролера. А еда вся свежей была.

Так бы и слушал бродяг. Но это не поможет моей мечте.

- Здарово Бармен. Как делишки идут?

- Нормально Белый. Чего хотел? Если ты за то дело - так извиняй, денег пока дать не могу, а остальное ты не возьмешь.

- Есть другая тема. Ты ведь знаешь Меченого?

- Ну знаю. Заходи давеча за припасами. А тебе он нафиг здался?

- Я в курсе что вы собиратесь его в тёмную использовать - найти дорогу к Припяти, а там уже дорога и на ЧАЭС откроется...

- Откуда ты такую чушь услышал? Неуж то тебе такую хрень наплели, а ты и поверил?

- Ты мне баки не забивай. Я знаю что говорю. Я в принцыпе и не против этого, а только "за". Но нужно чтобы Меченый бумажки из Х-18 принес ученым...

- А-а-а, понятно откуда ноги растут. Ты им не верь, они ради науки своей тобой пожертвуют и даже не заметят.

- Ты за меня не беспокойся. Всего то делов, сказать Меченому что на Янтаре есть ещё документы, так сказать для полной ясности. За это дело я прощу твой долг плюс ещё сверху накину. Видел такой арт? Я его назвал Тень смерти. Если его встроить в оружее, то убойная сила вырастет в несколько десятков раз. У ученых я его продаю за 500000 за штуку, а тебе отдам за парочку слов одному человеку. Идёт?

- Хм, а ты умеешь уговаривать. Ладно, я доволен нашей сделкой. Но ответь на вопрос: а тебе с этого что то перепадет?

- У любопытной Варвары...

- Да или нет.

- Не скажу. Мучайся в догадках. Когда сталка направишь?

- Через сутки, как раз из ходки должен вернутся.

- Бывай. Ты главное ему ничего обо мне не говори. Лады?

- Лады. Бывай проходимец.

Вроде все сделал что смог. Осталось ждать. Как же это трудно, просто ждать и при этом ничего не делать. После часа блужданий по территории долговцев решил пойти проветрится в Темной Долине, там у болотца видели здоровский арт, но не смогли к нему добраться через плотей. Все таки хорошо иногда держать язык за зубами. От этих пьяных сталкеров из бара я узнал очень много интересной информации, в частности о дорогом артефакте. И это при том что я тех ребят не знал, не допрашивал их, не пил с ними, просто слушал казалось бы пустой трёп. Наставник из Волка получился превосходный.

- Запомните салабоны, здесь нет места для ошибок. Любая вашая ошибка или оплошность может призвести не только к вашей смерти, но и к смерти ваших товарищей и проходящих мимо сталкеров. Так что первое о чем вы должны помнить - это то что надо всегда думать на пару ходов наперед. Не лезть на рожон, даже если видите преимущество, лучше 10 раз подумайте и только тогда действуйте. Когда будете сидеть в баре за стопкой водки, или у костра за общей флягой самогона всегда будьте на чеку. Любая неожиданность может только ждать вашего промаха. Так же всегда слушайте о чем говорят остальные.

- И что там слушать? Как мужики за бабами соскучились и что каждого кровососа заставить сосать не кровь?

Хохотом наполнился подвал. Волк и сам улыбнулся, но всего лишь на миг что бы потом снова стать серьёзным наставником. Всякие шуточки говорят опытные сталкеры новисам, а те и верят. Что снорки это бывшие паркуристы, что контролера можно поймать мухамора, что собаки не злые, что бюрер это контролер который косит от армии, а артефакты это отходы от мутантов и что самое вкусное мясо в Зоне это мясо псевдогиганта, которого нельзя убивать, а надо истощить кормежкой.

- Нет, я не об этом, хотя информация тоже интересна. Я говорю о том, что при любом пиршестве язык теряет своего владельца, и может просто так рассказать очень полезную информацию. От такой инфы можно получить наводку на чужой схрон, где лежат арты дорогие, куда лучше не соваться, что бы не попасть впросак. Слушая пьяные бредни, можно заполучить очень ценную информацию. Таким образом я несколько раз спасал жизнь не только себе но и другим бродягам. Ещё одно. Когда будете идти в рейд и случайно напоритесь на мутантов или аномалию, обязательно сообщите в открытый канал. Также аномалию лучше обозначить как то, ну например обложить камнями, землей и другими средствами, которые будут казаться рукотворными, тогда ваш товарищ сможет избежать гибели.

- А зачем это? А вдруг за мной будут вести слежку, я заметил аномалию, спокойно обошел, обозначил и ещё дал сигнал. Это я что помогу себя угробить?

- Ты почти сам ответил на свой вопрос. Но в твоем случае будет иметь место дать сигнал о помощи - аларм называется. Тогда тебе смогут помочь. Но я вообще-то имел другой смысл этого. Вам наверное уже рассказывали о правилах Зоны? Ну вы слышали, так вот, этими поступками вы делаете Зону более благосклонную к вам. Да, вы можете сказать что это все бредни и ересь. Вы в праве так считать. Но думаю пару месяцев в Зоне заставит поверить вас не только в суеверия, но и в мистику и чудеса. А Зона полна такими вот сверхъестественными проявлениями.

Таков наш наставник. Мудр не по годам. Видать помотала его жизнь. Что то я отвлекся на воспоминания, видать тоже старею и хочу вспоминать хорошие деньки. Эх, дорога-дорога, пошли что ли за артом. Если все благополучно выйдет, мне понадобятся некоторые вещички. Даже одна мысль от предстоящих дел дает мне силы, уверенность и надежду. Ведь кто человек без надежды? Наверное никто. Зомби. Слишком много мыслей, волнуюсь наверное. За время проведенное здесь я стал черствым человеком, без сочувствия, жалости. И это только пара месяцев в Зоне. Как же здесь живут сталкеры годами? Можно же сойти с ума от одиночества, постоянной готовности к бою. Не понимаю. Настюш. Скоро, очень скоро мы снова будем вместе. Потерпи милая, я скоро приду за тобой.

С такими мыслями протопал дорогу от бара до поста долга на Свалке. Эта ничейная земля таит много опасностей. Не только мутанты и аномалии в любую секунду готовы тебя сожрать. Здесь есть враг опаснее мутантов - человек. Точнее бандиты, трясущие новичков которые впервые ступили на эту территорию. При заходе солнца горы радиоактивного хлама радуют глаз своим "блеском" ржавчины и потрескиванием аномалий. Хоть тут не альпийские пейзажи, но что то заставляет любоваться ландшафтом. Таких мест полно в Зоне. Чего только стоят холмы Агропрома, болото Янтаря, природная "дикость" Тёмной Долины, зловещая тишина Дикой территории, терриконы Армейских складов... Но за этой красотой кроется большая опасность. В этих краях нельзя быть романтиком и любоваться природой после техногенной катастрофы.

Что это? Стрельба на блок-посту? Черт. Опять либо волна зверья с Тёмной долины либо нападение бандюков. Подойдя ближе увидел странную картину. Долговцы стреляют в пустоту. Так значит кровосос заявился. Хотя раньше сосычи только в Долине или на Агро бегали. Им что места мало? Или жрать захотелось? Надо идти помогать братьям-сталкерам. Подойду как я по-тихому, сзади. Авось увижу ту заразу что столько шороху навела. Ничерта не видно. Может ПНВ поможет? Так-с. Уже лучше видно. Два трупа долговцев возле бетонных блоков что справа, а остальные встали спиной к спине возле костра и заняли круговую оборону. Умно, не зря их каждый день гоняют по тренировкам. Так, а вот и наш сюрприз. Спрятался возле блоков. Почему не нападает? Вопрос. А чего это он лапой за бок держится? Ха! Долговцы ранили его, не зря вызвались с зоной воевать. Винторезиком прям в лобешник бить надо - быстро, больно и наповал. Надо бы прицелится получше, а то из кустов и промазать можно, а нам это ник чему. Целимся, выравниваем дыхание, делаем глубокий выдох и ... Мимо! Твою ж налево. Прям перед самим выстрелом ушел в невидимость. Млять. Надо бегом к долговцам мотать, а то можно и самому закуской стать. Опять стрельба по пыльным следам кровососа.

- Я не вкусный. - проорал я бежа к долговцам.

Парочка стволов и в мою сторону повернулась. Хорошо хоть не начали сразу стрелять. Не скажу что они обрадовались моему появлению, но хоть прогонять не стали, уже хорошо.

- Ты чего это орал сталкер? Тут кровосос! Наших парней подрал, а потом вообще добил. Ух зверюга! Матерый видать сосыч к нам на огонёк забежал.

- Чего ж его сюда занесло? Неужели там так худо с пропитанием стало?

- Не надо удивляться Дуб, он наверняка с Долины припёрся. А там вояки рейд устроили, вот он сюда и подался.

- Вечно этим воякам на месте не сидится. Кстати, меня Белым кличут. Могу помочь со зверем. Интересует?

- Конечно, что за вопросы. Если честно тоже самое хотел тебе предложить. Меня Мракобесом зовут.

- Ну вот и славно Мракобес. Для этого мне нужно кое что от вас.

- Неужели хочешь что бы мы были для него приманкой? А вот хрен тебе! По всей морде.

- Я вообще-то другое имел ввиду. Но если ты настаиваешь...

- Говори. Потом будете разбираться. Эта тварюка себе наверное уже все регенерировала, а вы тут сретесь из-за мелочи!

- Вот мой план. Я сейчас забираюсь на этот вагончик, поищу его. Когда найду, укажу место его нахождение, а вы его уже и закидаете гранатами. Как план?

- Как у Наполеона. Тока хуже. У нас гранат нету. Видишь воооон тот "ларец" у бетонного здания? Вот там и лежат все боеприпасы. Думаешь чего мы эту тварь до сих пор не завалили?

- Очень хреново братцы. Я попробую туда пробратся и прихватить вам всё необходимое. Надо только выманить эту заразу на свет, и немножко пострелять в него, чтобы я успел туда добежать.

- Ладно, я буду наживкой. Только учтите, если вы провороните сосыча, я даже будучи мертвым всем вам задницы надеру! Я буду идти в сторону Долины между блоками.

- Мракобес, ты ведь лучший стрелок и рукопашник в кваде. Может кто другой пойдет?

- Ты сам сказал что я лучший, а остальные новобранцы, не справятся они пока с кровососом. Я решил, я пойду. Белый? Когда будешь готов - беги, но запомни - даже не думай дать деру - пристрелю.

- Ладно, минутная готовность. Я только свое барахлишко скину - легче бежать будет. Готов.

Из круга вышел Мракобес. Крупный сталкер в костюме долга. В руках верный Абакан и нож. Он так легко шел, что я подумал "А ведь сталкер этот точно может в рукопашной завалить мутанта, надо только помочь немножко". Как терминатор - невозмутимой поступью шагал в неизвестность бытия судьбы. Уже прошел метров 60, а мутант никак себя не проявил. Появилась надежда "Может он ушел, видя преимущество врагов?", хотя конечно глупо на это надеяться. Время шло, а результатов никаких. Я решился на глупый шаг со своей стороны.

- Беги сюда! Он наверное за тобой наблюдает и скоро нападет, а отсюда мы тебе не поможем. Возвращайся!

Крикнув это я со всей дури побежал к боеприпасам. Добежал только до половины пути как раздались очереди автоматов и маты должников. Долговец бежал за кровососом в мою сторону. Твою ж мать! Надо ускорится. Или... Я даже додумать для себя не успел, как прыгнул влево к дереву. Резко встал на колено и дал очередь из Грозы по ногам этой твари. Кровосос явно не ожидал такого поворота событий, так как быстро упал мордой в асфальт, а на него уже бежал Мракобес с ножом. Решив чуток подсобить - дал ещё одну очередь в мутанта. Целился я конечно в голову, но пули туда не попали, зато задели левую лапу и жуткие присоски на роже. Дальше было видно как сталкер в прыжке наносит последний удар ножом прям в черепушку. Это выглядело эффектно. Кажется я такое только в фильмах видел. Мракобес действительно считается лучшим бойцом Долга. Встав и отряхнувшись от пыли, начал сближение с героем.

- Чего ты молчал, что одним ножом можешь на ремни кровососов резать?

- Так получилось, в какой то мере благодаря тебе. Но это ничего не меняет, ты только получаешь заслуженное право ходить здесь бесплатно.

- Я вообще-то и так бесплатно ходил.

- Что ты сказал.

- Говорю спасибо товарищи бойцы за отличную службу.

- То-то же. А теперь иди своей дорогой сталкер.

- Ну раз я помог вам, то может пустите к костру погреться.

- Ну погреться эт не сложно. Эй, Рядовой! Организуй сталкеру тушенки, хлеба и водки - заслужил.

- Есть!

Вот честно, если бы не эта военщина, то хорошие парни эти долговцы, а главное полезные. Они конечно матеры говорить мол, Долг это элита, это мощь с которой Зоне не справится, что только Долг может помочь в борьбе с проявлениями Зоны, но это по большей части всего лишь слова. У них конечно есть свои заслуги в борьбе с мутантами, но до бойцов Кэпа из Свободы, им явно далеко. Те почти каждый день атаки мутантов и монолитовцев отбивают на Барьере, тем самым спасая жизни не только простых бродяг, но и тех же должников. С таким успехом и братков можно назвать загран отрядом военных, который не допускает простых бродяг в ЧЗО. Все познается в сравнении. А вот и мой завтрак. Солдатик видать меня с генералом перепутал: здесь и колбаски разные, и хлеб свежий, и огурчики маринованные... Хорошо живут в Долге. Под такой закусон не грех и выпить. Ну и вмазали мы с Мракобесом нормально за взаимовыручку сталкеров.

- А ты неплохо справился с мутом. Может айда к нам, в Долг?

- Нет, спасибо. Я лучше вольным пока побуду, да и "виза" у меня кончается.

- Какая такая виза? Водка что ли? Так это мы мигом устроим.

- Я не про это. Но все равно спасибо за заботу. Я говорю о времени. Мне в Долину надо.

- Так там вояки. Чего там тебе понадобилось?

- Если заплатишь расскажу. А вояк я не собираюсь тревожить.

- Дело твое. Ну до Долины мои бойцы тебя проведут, а дальше сам.

- Спасибо за заботу Мракобес, но мне эскорты не нужны, я "тихо" хожу.

- Ещё раз спасибо за помощь.

- Да ладно, всю работу все равно сделал ты. Так что благодарить не за что. Ну спасибо за компанию, а мне пора двигать дальше. Дела сами не решаются.

- Так всё же, зачем туда идёшь?

- Ну ты и спросил! По что вольный бродяга может идти в аномальную Зону? По хабар естественно. Ну бывай. Удачи в борьбе с мутантами.

- Спасибо. Будешь у нас на базе, заходи, выпивка за мой счет.

- Я в Долг всё равно не буду записываться.

- Какой же ты упрямый! Даст Зона, ещё свидимся.

Я уходя помахал ребятам рукой. Всё таки хорошие здесь парни в Зоне. Такое редко встретишь даже на Большой Земле. Я вроде и не пьян, но и трезвым себя назвать не могу. В таком состоянии в ТД делать нечего. На корм тварям идти как то не охота. Надо перекантоваться в безопасном месте, пока не протрезвею. Для справки: большинство смертей в Зоне связано как раз с пьянством и глупым героизмом в этом состоянии. Я имею голову на плечах, поэтому подохнуть просто так не хочу, я ещё не все дела сделал в этом мире.

Путь в Тёмную Долину занял около часа. Почему так долго? Да потому что в ЧЗО прямой путь не самый короткий и не самый безопасный. Пора бы уже это запомнить. По когда-то цветущей лощине я шел к своей цели. Обходя аномалии, мелких мутантов и самого опасного невидимого противника . Нет, не кровососов, а радиацию. Эти места просто до жути радиоактивны. Каждый камень, каждый кустик так и хочет тебя облучить до костей. Это конечно не 4 реактор, но приличную дозу хапнуть и тут можно, так сказать "не отходя от кассы". У меня костюм неплохо защищает от радиации, но лезть в пекло глупо. Особенно когда у тебя только маленько приборчик Гейгера на поясе, а хороших артефактов которые могут эту радиацию приглушить нету. Поэтому тихонечко, не спеша продолжался мой путь. Вдалеке слышались автоматные очереди, лай собак да карканье вездесущих ворон. Под тихое потрескивание дозиметра я попал в нужное мне место - на локацию Тёмная Долина. Вы спросите что за "локация" такая? Такого никогда не было! Тихо друзья, я всё поясню. Сталкеры давно обошли большие территории Зоны, и в определённом месте им требовалось как то отмечаться. А слово локация как раз передавало всю информацию о месте, а названия получали эти локации очень просто - выходя из сталкерской логики и смекалки (ну и наблединий само-собой). Кордон получил свое название из-за кордона военных, которые "не пропускали" и "не выпускали" никого. Свалка вышла из того что сюда свозили весь радиоактивный хлам из всей ЧЗО. Агропром через научно-исследовательский комплекс который тут расположен. Тёмная Долина через свой мрак и ужас который ощутили первопроходцы. И так пошло-поехало. Тех смельчаков которые открыли для нас Зону уже никто и не помнит. Их имена знает лишь Зона, Монолит да Черный сталкер. Что то я отвлекся. ТД (так быстро называют Тёмную Долину, если кто не знал) я попал к обеду. Погода здесь всегда жуткая: то туман непроглядный, то дождь проливной кислотный, то просто небо тучами затянуто. Как не странно я сюда попал в ясный день, что редкость для всей Зоны. Напрягая слух и все свои полученные способности начал изучать локацию (чтобы не вляпаться в неприятности). Так и есть. Неподалеку от меня слышится вой (кажется) псевдособаки. Слева характерное похрюкивание плотей. А впереди опять стрельба. Только стреляют в основном из крупного калибра, скорее всего из БТР, и ели слышится стрельба из автоматов. Неужели вояки решили бандюков от сюда выбить? Странно, им такие мысли и раньше приходили в голову, но дальше слов дело не шло. Видать конкретно они достали вояк, что внеплановый рейд устроили. Хорошо хоть вертушок не слышно, а то было бы вообще хреново. Ладно, надо дальше топать. Без хабара я уходить не собираюсь. У меня скоро опасный рейд в глубь Зоны, где по слухам кроме монолитовцев и тварей разных никого нет, так что подготовится надо как следует. Что ж, идти значится "по центру" надо, ну не беда, главное зверье не потревожить, а при такой звуковой какофонии это не сложно. Более сложно будет подобраться к болотцу. А ещё ведь арт искать надо.

Идти было не легко. Большие кусты непонятной природы, густая трава почти по колено и непонятные отростки которые хотят в тебя вцепится и не отпустить уже никогда. И аномалии, куда же без них. Хотя в такой траве легко заметить любые аномалии, или почти все. Вот выжженная трава от жарки, вот примятая трава от мясорубки, а вот и електра потрескивает под кустом. Казалось бы идти безопасно, но это не так. Здесь могут быть и скрытые ловушки в виде маленьких зверьков типа тушкан или крыса, а также спрятанные аномалии. В одну такую я почти угодил. Иду себе, никого не трогаю, по привычке бросаю болт на веревочке перед собой, сматываю, опять бросаю, опять сматываю, подхожу к месту где упал болт и чувствую что моя левая нога начинает терять опору проваливаясь вперед. Я на всякий случай поменял центр тяжести на спину да рюкзак и шмякнулся задницей на землю. Осторожно, что бы не наделать глупостей продвигаюсь на карачках в то место, в которое чуть не угодил. Смотрю и ничего не понимаю: там где только что я чуть было не провалился ничего нет. Только трава. Я уже было хотел обойти это злополучное место, но забавы ради тыкнул туда ножом. Фейерверк получился на славу - сначала из под травы появилось облако зеленого дыма, а когда нож соприкоснулся с аномалией появились брызги. От беды подальше я бросил нож и отстранился от аномалии кисель. Как учил Волк обложил место аномалии крупной землей, камнями да ветками по кругу, что бы народ не вляпался по случайности. "Дорога" здесь не сильно оживленная, да и скоро сюда никто забредать не будет, так что аларм в сеть в такой близости от вояк подавать не стал. Дальше идти не стал, если на пути есть один кисель - значит он не один. Кажется так сказал один ветеран в деревне новичков.

Всё время мой маршрут менялся: то плоти рядом зашевелились, то меня настораживала какая то мелочь и приходилось постоянно забирать чуток правее. Таким образом я оказался недалеко от фермы. Пройдя такие дебри почти добрался до болота. Это я узнал по запаху застоявшейся воды. Решил сделать небольшой привал, пока оставался под прикрытием кустов. Неподалеку от себя увидел валуны, это хорошее место для маленького отдыха - оттуда можно понаблюдать за территорией, меня будет практически не видно, да и в тыл ко мне никто не зайдет. Я направился туда. Но как оказалось такие мысли были не только у меня. Как только я "вошел", нос к носу столкнулся с снайпером. Первые мысли что прокатились у меня в голове: "Что за нах?.." и "Вот я попал!". Ну поскольку и снайпер эти секунды стоял и смотрел на меня не выказывая агрессии я было уж подумал что всё разрешится в эти секунды. Но тут произошло неожиданное.

- Ну привет братишка. Ты это, ствол пока не трож, не надо.

- И тебе не хворать служивый. В чем причина остановки?

- Шутишь, это хорошо, говорят юмор жизнь продлевает.

- Брешут.

- Как скажешь. Ну, с любезностями покончили, перейдём к делу. Ты кто такой?

- Этот вопрос и меня интересует. Кто же ты. Раз стрелять не стал, на вояку не похож, хоть ты и в военной форме. Военстал меня бы давно пристрелил, на братка ты не смахиваешь, да и сталкеры сюда сейчас не особо ходят. Так кто ты, брат по несчастью?

- Ну я первый спросил, значит тебе отвечать первым.

- Ну ладно. Раз ты не подходишь не под одну категорию из выше названых, это значит: ты либо заблудившийся турист, либо...

- Ну и? Даже меня заинтриговало кто же я.

- Либо проводник вояк. Угадал?

- МО-ЛО-КО. Всё мимо. Но ты так и не ответил кто ТЫ такой.

- Ты с Луны свалился? Неужели простого бродягу от члена группировки отличить не можешь? Сталкер я. Шел сюда за хабаром, а тут ты распрекрасный нарисовался. Ответил на твой вопрос?

- Да. Ну иди за своим хабаром. Только зря время мое тратишь.

- Чё мля?

- Вали от сюда мля!

- Ладно-ладно. Не надо так горячится. А откуда я знаю, что ты не пойдешь за мной и не замочишь когда хабар соберу? Я тут пока побуду.

- Сталкер, ты чё не понял? Вали нахрен отсюда пока я добрый!

- Знаю я таких добрых! Отпускаешь человека, а потом пулю в спину! Хрен тебе. У меня ведь тоже оружие есть. Так что заткнись.

- Ты нарываешься сталкер. Я ведь не тебя жду, так что вали от сюда.

И что делать? Мыслей как на зло в голове нет, и дальнейшее продвижение ни каких перспектив не несет. Откуда знать что он пристрелит меня когда я свалю отсюда. У меня есть дымовая граната, но вояки увидят. Что, мать его, делать? Я уселся на большой камень лицом к... Кто он и кого ждет? Бля, вопросов больше чем очевидных фактов. Этот вопрос надо решать. А как? В таких ситуациях поспешных шагов делать нельзя.

Вопрос разрешился банально и быстро. Из кустов послышался выстрел из БП (бесшумный пистолет, кто не в курсе), а в голове появилась дырка. Тело снайпера тихо опустилось на землю. Вроде и жаль мужика и в тоже время понимаю что на его месте мог быть я. Дальше ничего не соображая, я тихонько начал доставать свой бесшумный Винторез. Прошло уже пара минут, в стрелок так и не появился на белый свет. Если ничего не происходит, значит его уже нет. Но ведь так просто ничего не бывает. Хочется знать, есть кто в округе или я уже один. Такое проверить можно наверное только со спутника, но таких средств у простых сталкеров нету, а это значит что сидеть мне долго. Ну уж нет. Есть таки выход. Нет, не выход, скорее надежда на то, что у стрелка есть такой полезный прибор как ПДА. Пословица "глаза боятся, руки делают" подошла бы сюда идеально. Не делая никаких резких движений достал из кармана свой агрегат. Выбрал раздел "Контакты". Высветилась вся локация и все её жители. Вояк очень много, около трёх сотен, но они практически все сейчас на базе бандитов, остались лишь маленькие посты из двух-трёх человек. А бандосов тоже приличное количество в живых осталось, приблизительно сотня, но они практически все по подземному тоннелю перебираются подальше от стрельбы на территорию лаборатории Х-18 (откуда же они этот тоннель нашли, не сами же копали).

Сталкеров всего 5 на всю локацию, и все как один идут в сторону Свалки. Рядом ни души. И что это было тогда? Не Черный же сталкер меня спас. Ну да ладно. Пора трупак шмонать, может полезное есть что. На осмотр трупа ушло минут десять. Все что меня заинтересовало это его ПДА, пара научных аптечек и артефакты. Очень дорогие и редкие: здесь 3 маминых бус, которые от пуль защищают, 2 души для заживления ран, один лунный свет что помогает ввостановливать силы и очень редкие морские ежи от радиации в количестве 4 штук. С такими артами его практически невозможно убить, но его трупак вот лежит передо мной. Неужели его и правда Черный сталкер пристрелил. Этот хабар очень ценный, и за него могут реально убить, хотя это уже будет очень сложно. Осторожно оглядевшись взялся смотреть его ПДА. Файлы как всегда зашифрованы, но вот карта с отметками в свободном доступе. Это подробная карта всей зоны ЧЗО с отметками о безопасных убежищах и схронах сталкеров. Очень ценная вещь. Возможно пригодится в будущем, жаль только нету записей что в тех схронах лежит. Присмотревшись, я не сразу понял, что практически на любой локации есть как минимум 4 схрона. Наибольшее количество в Припяти и на Радаре, чуть поменьше на территории самой ЧАЭС. Неужели этот человек был монолитовцем?

Этот вопрос уже вторичен. Хабар знатный, уже не зря в Долину сходил, жаль не известно кого он тут ждал, хотя есть вероятность того, что его грохнул тот кого он ждал. Вот блин, не люблю я ребусы, особенно когда эти ребусы косвенно касаются и меня. Ладно, прихвачу ПДА этот, авось пригодится, на крайняк Информатору в Баре спихну за хорошие деньги. Всё что мне понравилось за пару минут перекочевало ко мне в рюкзак, пусть у меня побудет, мертвецу хабар ни к чему. Опять выглянув из укрытия увидел что вояки из всех постов побежали к базе бандитов. Это шанс! Надо быстро пробежаться по болотцу и найти арт. По болоту сильно не набегаешься, и вот за несколько минут у меня практически иссякли все силы. Думал возвращаться, когда смекнул - что у меня ведь есть Лунный свет, это лучше тонизирующего напитка. Нашел более-менее сухой участок возле давно погибшего деревца и начал доставать подходящий контейнер, аккуратно пристроил все арты себе на пояс. Вот теперь дураку и море по колено, вот так можно хоть сейчас идти на штурм Радара и Припяти. Но не надо быть идиотом, всё будет, но нужно подождать. С артефактами на борту оббежал все болото, но кроме кристальной колючки ничего не нашел. Думал идти в Бар, но что то подсказывало этого не делать. Пришлось вернутся к валунам. У трупа уже паслась плоть, раздирая человека в лохмотья. Как же противно на это смотреть - человек уже умер, а над его телом глумится тварь, которая только стадом нападает. Я подошел к мутанту и со всей силы что только у меня была дал подсрачник. Плоть в ужасе начало было бежать, но как на зло единственный выход в который она могла пролезть преградил я. Она развернулась своим туловищем-головой в мою сторону. Как же мне захотелось убить эту скотину одними руками. Но здравый смысл взял вверх и в ход пошел Винторез. 5 выстрелов потребовалось что уложить эту тварь. Но она до сих пор не дохлая, слышу как она дышит. Притворяется убитой чтобы ударить тебе в тыл когда отвернешься от неё. Коварные твари. Сделал контрольный выстрел из 5 оставшихся патронов. Кажись подохла. Повернулся чтобы оглядеть что осталось от сталкера, увидел при нем хороший нож на левом запястье (как я его не заметил сразу?). Решил взять его на замену своему утраченному. Пока возился с лямками, взгляд невольно бросился на его погрызенную голову, плоть добротно над ним поработала. Разорванный комбинезон, практически вскрыта грудная клетка. Противно смотреть. Но... Что это такое у него возле шеи? Молния комбинезона заела и не поддается открытию, надо достать нож из ножен и разрезать ткань. Со стороны наверное казалось, что я убил его, и с ножом в руках отрезаю от него кусочки для себя. Фу, какие гадкие мысли лезут в голову. Наконец-то удалось прорезать эту ткань и взору открылась ещё одна тайна - это была татуировка, очень не обычная, сразу видно что это не монолитовский боец. Это шар очень похожий лунный свет, внутри которого был треугольник, а в треугольнике виднелся открытый человеческий глаз. Ну глаз в треугольнике я видел на гражданке, вроде на долларах, но там не было артефакта. Сплошные загадки. Может это боец элитного подразделения наёмников? Черт его знает. Что бы не забыть, взял и сфотографировал эту татуху, может хоть Информатор поделится своими знаниями что это такое. От всей свалившейся информации я сел на камень и понял взгляд к небу. Тёмные тучи плыли куда то на Кордон, туда же воронье полетело. Вдруг небо озарил свет. Слишком яркий что бы быть солнцем. Мать твою! Это же предвестники Выброса! Вот почему вояки быстро умотали на базу. Мля! Мне тоже на до нору рыть! Вот собака! Кругом нихрена нет. Бля, вот же выход! Ферма! Надо живо туда добраться!

Дальше всё как в тумане. Запомнил только одно, как рядом со мной в ту же сторону бежал кровосос. Куда он дальше делся не помню. Забежав на ферму первым делом проверил оба здания на предмет наличия живых существ. Никого нету. Первое строение напротив водонапорной башни кажется крепким, поэтому пережидать эту симфонию разрушений лучше всего именно здесь. Чтобы мутанты меня не тревожили, пришлось забраться почти под самую крышу. Пристроился я в уголке таким образом, что бы мне было видно оба входа в здание. А дальше... Выбросы на людей действуют по разному: кого-то переполняет энергия, кому то очень плохо становится, а некоторым личностям вообще по-барабану эти выбросы. Меня всегда сильно мутило в такие моменты. Выброс будет идти несколько часов, так что со покойной душой можно помучатся. Этот выброс оказался очень сильным. От всего этого я потерял сознание. Когда очнулся уже была глубокая ночь. Выброс недавно закончился. На ПДА начали приходить сообщения о смерти сталкеров. Много полегло и военных и бандитов в ТД и простых сталкеров на Милитари (Армейские склады если понятливее выражаться) - не все успели добежать до укрытий. Выброс прошел, а для среднестатестичного сталкера это значит только одно - пора прогуляться за хабаром, пока есть что собирать. А у сталкеров есть поговорка: кто позже придет - тот ни с чем и уйдёт, то есть кто раньше придёт на место, тот больше и унесет хабара оттуда. Скажу честно, прогулка по ТД ночью ещё то удовольствие: только и смотри чтобы в аномалию не угодить или что бы мутанты тебя не заметили и самое главное артефакты не пропускать. Далеко я не ходил, только до болотца и назад, ведь каждый сталкер знает - ночная прогулка - смерти шкатулка. Побродив по окрестности нашлась только парочка артефактов типа Ломоть мяса. Ходка отбита давно, а это типа проценты за переживания, так что можно спокойно идти обратно. Во временном для меня пристанище никого не было (ещё раз пришлось всё проверить, ну береженного Бог бережет). Развёл костер в своем временном приюте, благо было чем, подсел к нему поближе, спиной к стене чтобы было видно оба дверных проёма, выложил у костра банку тушенки и хлебушек с водкой, не пьянства ради, а токмо для вывода радионуклидов. Взглянул на свой ПДА - 2 часа ночи. Спать сегодня не получится - охранять себя надо. Ещё одни сутки без сна в Зоне. Пока еда греется решил ешё разок посмотреть на ПДА того сталкера (то что это сталкер уже не вызывало сомнений). "Доступ к флэш памяти заблокирован. Введите код доступа****". Да кто же знает этот код. Карту скопировал себе, вдруг пригодится в походе. Меня не покидает мысль, что мог этот человек здесь делать. Кого он ждал? Взрыв в костре! Твою ж дивизию - банка тушенки взорвалась. Поел называется. Достал ещё одну банку и опять положил в огонь, из взорвавшейся банки съел что осталось внутри, а пустую банку отправил гореть дальше. Через 2 минуты достал консерву из огня, открыл - запах вкусной еды наполнил мои легкие, а 100 грамм водки прекрасно скомпонировали со вкусом горячей тушенки и хлеба. Мне сразу стало очень тепло и уютно, прям как тогда с моей любимой. И воспоминания как бурный горный поток обрушились на мою голову. Снова и снова вспоминал каждые минуты проведенные вместе... Я сидел и смотрел на огонь. Как будто нету Зоны, никто не существует никакой опасности, как будто я дома. На меня напала апатия. Ничего уже не хочется делать, никуда не хочется идти. Из этого состояния меня вывел лай простой собаки, которая появилась из неоткуда. Первое что я сделал это взял автомат и прицелился. Никакой реакции мои действия не вызвали у странной собаки, поэтому разрешил себе чуток расслабится. Я позвал этого пса к себе. На удивление пес пришел в движение и подошел вплотную. Ничего не понимая я его погладил, и о чудо, меня никто не укусил. Я наверное уже брежу, посмотрев в свой рюкзак увидел целую палку колбасы. Переломив ей пополам, отдал часть псу. Принюхавшись сначала ко мне, а следом к колбасе и вильнув хвостом пес начал свою трапезу. А я смотрел на него и не мог понять - откуда он тут появился. Все "краски" вдруг стали сгущаться и становится темнимы и унылыми, стало неуютно, противно.. Я запаниковал. Резко повеяло могильным холодом, а дальнейшее бросило меня в шок.

- Это мой верный друг.

У меня сердце замерло, кровь захолодела и превратилась в лед, а по коже побежали муравьи. Мне стало так страшно, как никогда не было. В голове лишь одна мысль: "Вот и всё...".

- Пока "не всё". Не надо меня боятся, но и забывать о мне не рекомендую.

Я обернулся. В дальнем углу зияла сама тьма, а из этой тьмы выходил человек. Весь в чёрном плаще с накинутым на голову капюшоном так, что его лица не было видно, а на плече болтался его АК74У черного цвета. Это значит лишь одно - ко мне пришел сам Черный Сталкер, одна из Легенд Зоны, о которой говорят лишь шепотом и в которую я неверил.

- Я смотрю ты ему понравился. Да, Тень?

Собака увидев своего хозяина радостно завиляв хвостом поспешила к нему. Рэд присел и погладил своего товарища (кто не в курсе, Черный сталкер - Рэд Шухов из группы Семецкого, это один из первых покорителей Зоны, который по легенде использовал дар Монолита, чтобы выбраться из ловушки, стыдно такого не знать). Я оторопел от увиденного, потому как считал это всего лишь сталкерским забобоном.

- Я действительно существую. Попадаюсь на глаза очень редко, но всех знаю и все вижу. От меня ещё никто не уходил. Может хоть водки предложишь путнику?

- Ах да... Что то меня заклинило. Угощайся-тесь. Неужели вы пришли за мной?

- Да нет, решил показаться, поговорить с тобой. Я ведь знаю о твоей цели пребывания в Зоне и хочу сказать что есть вероятность того что ничего не выйдет...

- Всё у меня выйдет, никто не сможет помешать мне. Кто станет у меня на пути - будет уничтожен мной!

- Ты так говоришь, как будто ты можешь всех убить. Ты забавный, поэтому Зона тебе помогает. Ты не такой как остальные бродяги. В тебе есть такая мелочь, о которой большинство людей уже и позабыли.

- И что же это?

- Ты узнаешь. Всему свое время. Ну а если ты твердо решил идти до конца, тогда держи от меня подарок.

С этими словами Рэд Шухов достал из под своего плаща сверток и протянул его мне.

- Откроешь его когда будешь готов.

- Готов к чему?

- Ты сам должен понять это. Спасибо за угощения и за покормленную собаку. И этой ночью спи спокойно - тебя никто не потревожит. Слово Легенды Зоны.

С этими словами пес подбежал ко мне и лизнул мою руку. Я положил сверток на землю, погладил первую добрую собаку в Зоне и посмотрел на Черного сталкера. Там где только что он стоял ничего нету. Дальний угол опять стал обычным, тьма развеялась и мир оказался таким как и был раньше. Обернулся, а пёс тоже исчез. Действительно, Зона имеет безграничную силу. Вот значит как она может себя проявить. Сказал бы кто мне про вот такую вот встречу, подумал бы что человек не нормальный или откровенно врет. Я сам до сих пор не верю в то что видел. Думал что это все мне причудилось, но мой взгляд упал на сверток что дал мне Рэд. Значит это всё таки правда. Он действительно существует. А раз так, значит и монолит действительно может сделать все что угодно.

Ночь прошла спокойно, хоть я ожидал чего угодно, так что за все время ни разу не сомкнул глаз. Как сказал Рэд так и было - меня никто в эту ночь не потревожил. Все мои мысли были о будущем, о том что видел. Как только увидел на часах 5 часов утра, собрал все свои пожитки и направился в Бар. Там Бармен должен был направить Меченого на Янтарь, а мне такое пропускать никак нельзя.

Вся дорога до Бара заняла около 3 часов. Я уже не боялся радиации и шел прямиком через зараженные участки. На пути у меня ничего не попадалось: ни хабара монетного, ни мутанта лютого, только крысы маленькие. На флору и фауну уже не обращал внимания, смотрел лишь себе под ноги. Мысли разрывали голову на части. Пришел в себя когда переступил территорию завода Росток. Как оказался здесь не смог вспомнить, так же как и не запомнилось что я делал все это время и где был. Разболелась голова. Пришлось топать к местному "медику" за лекарством.

- Привет Бармен. Как твое ничего?

- Нормалёк. Сам то как? А то по роже можно подумать что контролер тебя пожевал и выплюнул. Больно задумчивый. Может выпьешь?

- Давай.

- Вот, держи. Столичная! Прям из морозильника. Для дорогих гостей держу.

- Ну сказки будешь салабонам петь. Как дельце наше? Сталкер заходил, или ешё только думает топать сюда?

- Так я его ещё вчера вечером отправил. Аккурат перед выбросом должен был быть на месте. На базе яйцеголовых.

- Понятно. Я отстаю от графика. Держи сотку. Сдачи не надо.

- Тут не хватает. Ай ладно. Иди уже.

- На тебе: пара Ломтей мяса. Я должником не хочу быть.

- Не понь-й-а-ал! Кто это тут в славный Долг запириисывается не желаит?

- Спи уже! Не парся сталкер, это он по привычке, военком бывший.

- Сам ты бывшией! Воинкомов бывших не бываит!

Долговец достал рацию.

- Да успокойся! Прийом! Сержант! Майор опять свою службу вспомнил! Что с ним делать?

- Опять нажрался? Вот свинья! Только позорит нас. Тащи его задницу на базу. Конец связи

- Я? Свинья? Ах ты козлина! Ты за это ответишь!

С этими словами "военком" толкнул рядового, тот опрокинулся на столики, и вот так началась всеобщая драка в баре. Я не хотел смотреть, а тем более участвовать в этом хаосе , поэтому быстро ретировался на улицу. После того как по сети прошла новость что в баре драка, желающих посмотреть и поучаствовать набралось много, и все как один бежали на шум (хорошо хоть догадались без стрельбы все решить).

Я стоял возле "арены" и смотрел как в огромном потоке сталкеры несутся вперед, без малейшей мысли о том что там творится и кто кого бьет. Вдруг на плече почувствовал чью-то руку. Это был молодой сталкер, лет 25 в кожаной куртке новичка.

- Драка!

- Где?

- В Баре! Бегом!

- Ну и хрен с ней, мне то что с этого?

- Ты не врубаешься? Там наших бьют!

- Ну и... Раз идиоты - пускай дерутся. Я то тут каким боком.

- Это же твоему клану сейчас по морде дали, а ты даже не врубаешься?

- Мальчик, я одиночка, у меня нет ни команды, ни клана, ни гильдии. Я никому не служу и не прислуживаю, поэтому в чужую пьяную драку влезать не собираюсь. Особенно когда долговцы друг другу морды чистят.

- С тобой всё понятно. Здрейфил! Ты не заслуживаешь носить шеврон сталкеров!

- По-моему ты пересмотрелся боевиков и перечитался романтической литературы. В Зоне нет понятий "чести" и "достоинства", здесь есть понятие "выжил" и "подох". Если тебе это ещё попало в твою буйную головушку, то значит жить тебе до первой встречи с бандитами. Помочь можно, если ты реально в состоянии помочь, если чувствуешь что не справишься - то лучше не помогай, целее будешь. Ты хоть примерно знаешь сколько "Дон Кихотов", которые рвались помогать первому встречному, загнулось здесь? Нет? Потому что дураков никто не считает. Запомни это. Иди лучше к Волку, он тебя либо научит, либо домой живым отправит. А теперь иди и не мешай мне.

- Какой же ты урод!

С этими словами парнишка понесся в бар. Молодой, глупый. Долго не протянет. Жаль таких, которые непонятно ради чего пришли в Зону. Такие слишком поздно осознают куда они попали. Бывает это крайне поздно, и зачастую их невозможно уже спасти. Был у меня похожий случай. Я тогда на Свалке ошивался, учился быть сталкером. Почти в полдень пришло всем сталкерам письмо с просьбой о помощи. Что сталкеров братки прижали у стоянки брошенной техники (к слову, тогда фактически хозяина то место не имело, а за час до этого в сети бы аларм на тему бандюков на этом самом месте). Ближе всех были мы - на автобусной остановке стоянке возле Депо 4 молодых незнакомых между собой сталкеров с ПМами и неукротимым оптимизмом и я - конченый пессимист с идеей-фикс.

- Парни, это наш шанс! Поможем нашим и пропуск дальше в зону у нас в кармане.

- Согласен с Клином.

- Согласен, надоело быть отмычкой у ветеранов!

- Верно. А ты как думаешь? Белый?

- Нет парни. И вам не советую. Пропадете за зря. Вы разве не видели аларм?

- Видели конечно. Вот поэтому и хотим помочь нашим братьям!

- Вы вляпаетесь по самые нехочу! И вас, никто не пойдет спасать: а чего спасать дебилов? Чтобы их потом грохнули? Сами то подумайте...

- Да пошел ты! Не хочешь помогать братьям, так и скажи. Сука!

- Слабак!

- Пошли, там парням требуется помощь!

С этими словами парни ушли. Через несколько минут пришел аларм о засаде, а ещё через минуту пришли сообщения о смерти новичков.

Но это всё лирика. У меня другие планы на эту жизнь, а по сему надо идти в путь-дорогу, на Янтарь. На часах только что стукнуло 10.00. Дорога по которой я шел сюда закрыта аномалией, и значит что мой путь лежит через Дикую Территорию, туда куда ушел Меченый много часов назад. Буду просить Зону-матушку помочь мне быстрее добраться на место.

На ДТ (Дикую территорию, не путать с ТД - Темной Долиной, это разные районы) я попал легко - всего лишь прошел подконтрольную долговцам земли и пройдя разрушенные ворота. Тут лежит вотчина наемников, синих, ассасинов - называйте как угодно, но убийцы они в Африке убийцы. Серая угрюмость окутала меня сразу после того как я попал сюда. Строения своими фасадами напоминали всем прохожим здесь сталкерам что такое опустошение и разруха. Меня это наводит на мысль, что эти ангары и гаражи показывают будущее которое ждет всех сталкеров - смерть и забвение. Кто помнит тех сталкеров, чьими крестами усеяна вся Зона? Никто, разве что тот, кто копал могилу своему товарищу и видел его живым в последний раз. А его кто помнит? Никто. Чтобы тебя запомнили надо сделать чтонить очень храброе или очень глупое, при чем в большем масштабе. А из обычных сталкеров разве кто старается себя выделить? Нет конечно, практически каждый знает на что он годен и старается не прыгать выше своей головы. Такие мысли приходят всем. Это такая особенность этой локации, заставляет задуматься - а тем ли мы занимаемся? Эхе-хе. Это всё наваждение, это проявление аномальной зоны, над тайной которой трудятся учёные, пусть от этого у них голова болит. Что бы такое быстрее прошло, надо просто вовремя спохватится и уколоть себя (ну хоть в палец, хоть в... гм... ну куда удумали в общем) и мысли смываются в унитаз (ещё один редкий "артефакт" в зоне).

Короче, меня так мусолило минут 5, пока и себе не сделал чудо-укол. Дальше все встало на место: и настрой, и желания, и боевой дух. Первым делом присел возле давным-давно разбитого КАМАЗа и осмотрелся по сторонам - все чисто, даже слишком. Тишина чтоб вы знали тоже плохой признак в Зоне, появляется подозрения того, что впереди может быть полный... мешок проблем. До строения через которое можно пройти дальше на территорию комплекса около 100 метров открытого пространства, незамеченным пройти не получится, можно только пропетлять справа, возле блоков, а оттуда уже можно дойти и до входа добраться. Почему я так осторожничаю? Да потому что тут может быть засада. Мысли приходят боевые, куда отпрыгнуть в случае стрельбы, откуда лучше всего стрелять и так дальше. Жить просто очень хочется, да и рановато мне помирать, когда моя мечта так близко.

Откинув все лишние мысли, которые могли помешать начал движение к блокам. Посидев минуту продолжил движение. Без трудностей, ну кроме как того момента что чуть было не влез в карусель - на высоте 1 метр висела зараза, приблизился к стене здания с разбитыми стенами. Мой внутренний голос говорил мне что внутри есть жизнь и это значит опасность. Лучше осмотревшись, в траве увидел автомат с прицелом ПСО-1. Рукоять в крови. Дела. Помалу начал приближаться к проему. Быстро заглянув внутрь вернулся в предыдущее положение. Что я узнал. Внутри темно, пусто, в конце коридора груда кирпичей и человек (это я заметил по подсветке его ПДА). Решил проверить жив ли он. Взял в руки свой ПДА и проверил на наличие людей. Интересный факт. То здания в котором я стою уже зачистили, да на остальной области куда достает сканер видны лишь трупы. Войнушка была на славу. Повеселились тут наёмники, столько народу покрошили. Гады! Хоть видать кругом трупы, а самому становится им совсем не хочется. Решил проверить на реакцию, вдруг там ещё кто прячется. Дело плевое - сделать кувырок в сторону. Сказано - сделано. Никакой реакции. Надо идти вперед, раз никто стрелять не стал. Или! Он решил подождать когда я подумаю что все мертвы и пойду грудью на пулемёт. О Боже! Какие мысли у меня в голове? Помотав головой пришел в себя обычного. Выставив ствол Грозы вперед начал движение. Как оказалось мои опасении были напрасны: впереди меня ждал труп найма. Быстро осмотрев его понял что его обшманали ещё до меня. Решил проверить и второй этаж, поскольку лестница была тут же. Мне хватило только бегло взглянуть на обстановку чтобы понять что и здесь мне ничего не светит. Выйдя с другой стороны здания осторожно подполз к воротам - чуть дальше, у самой площадки, стоит вышка на которой очень удобная позиция для снайпера. Около минуты я прислушивался к обстановке - никаких звуков, лишь шуршание листвы, да постукивание где то железного листа от ветра. Если бы меня заметили, то уже попытались бы меня достать, значит и тут одни мертвые. Сделав глоток из фляги начал осторожно поглядывать на вышку. Картина была ещё та: на самой вышке было видно труп (с чего я решил что труп? Потому что не может жить человек с половиной мозга) и лужу крови у основания, рядом двое наемников "отдыхали" от принятых ванн из огня - видно что здесь взорвалась бочка с горючим (тоже мне умники, под боком у себя бомбу оставили).

Чуток передохнув от увиденного ушел вправо от площадки и вышки - на пути. Кроме електр ничего живого нет. Чтобы не терять время свернул налево, к перрону. Тут ждал меня сюрприз - 3 мертвых кровососа. Нашпигованы были отечественным калибром от чего и получили несварение внутренних органов. Из положения трупов видно, что положил их все разам один человек. По той информации что докатилась до меня, такое мог провернуть только один человек во всей Зоне - Меченый. Дальше от меня послышался собачий лай. Слепыши вышли покушать. Идут справа от меня, от того места где дым идёт. Самый короткий путь без сюрпризов - путь через недостроенное здание, в которое я входить не буду. Время. Надо спешить, иначе никак я его не догоню. Сахаров отправит Меченого в лабораторию когда влияние излучения будет наименьшим - то-есть часов 11. У меня есть время. Уже особо не смотря по сторонам начал бежать к туннелю с жарками. Успел только заметить что и возле строительного вагончика лежат трупы наймов. Славно покрошил ублюдков. Дорога до туннеля была короткой и неопасной. Последним препятствием к Янтарю есть множество аномалий по имени Жарка. Это очень коварная аномалия - она не видима пока ты в неё не вляпаешься или не увидишь характерное подергивание воздуха, она как живой организм реагирует на движение, может не просто гореть, а полыхать ссыльным пламенем. От такого могут помочь либо соответствующие арты либо костюм научников. Поскольку ничем таким я не обладаю, пришлось действовать по проверенному методу - болт на веревочке. Пройти было не то чтобы тяжело, скорее медленно и очень уж жарко. 60 метров аномального поля я преодолел минут за 8, что считается очень даже неплохим результатом. На свое удивление даже смог найти арт Огненный шар. Как приду на место обязательно отдам его Сахарову.

Чуток отойдя от моста наблюдал парочку зомбированных сталкеров которые шастали высоко по склону холма слева от выхода из туннеля. Не хотелось убивать их - бывшие новички, которые повелись на рассказы о залежах дорогих артефактов на Янтаре. Хоть они и были вооружены - мне были они не опасны: в руках одного Пм без патронов (затвор отдернут назад), а второй нес обрез. Но это не страшно, на таком расстоянии дробь для меня как кабану дробина в череп. А вот для сталкеров кинул аларм, вдруг кто решится прогуляться по пустынном крае. Пришлось идти так, чтобы не заметили - через кусты что были справа от меня. Особо не спеша, я потопал в сторону базы ученых.

Янтарь. Хорошие пейзажи, бескрайние просторы мертвых растений и не менее мертвых сталкеров. В центре всего этого база научников: прекраснейшее место для исследований и заработка, а остальные территории предназначены лишь для смерти конечно, хотя тут должно ещё повести сильно чтобы сдохнуть, потому что ты, скорее всего, станешь ещё одной пустышкой - зомбированным сталкером коих тут полно через работающую неподалеку пси-установку. Ее уже пытались отключить, но концом всех стараний были лишь пополнения рядов зомби. Примерно раз в неделю Сахаров заказывает у военных услугу "зачистка местности", при которой вертолеты с большого расстояния палят в сторону лабораторного комплекса с целью перебить как можно больше зомбированных. Скажем честно: либо пилоты настолько бестолковы что никуда не попадают, либо зомбированных столько, что даже воображение подводит. Одним словом с зомбированными тут полный абзац.

Прислушавшись к местности услышал для себя некоторую информацию: на территории комплекса одиночная стрельба, на болотце, что за бункером ученых, дурной рык снорков - опять логово неподалеку себе устроили "прыгуны" мать их. Зло сплюнув на землю поспешил выйти к дороге что ведет к бункеру. Картина что называется живопИсь. Куда доставал взор лежали трупы зомбированных, особенно много было возле ворот, которые обозначали дислокацию ученых в их бункере. Сначала была мысль что это военные прилетали на вертолетах, но подойдя к первому попавшемуся трупу зомби увидел дырки от пуль 5,45. Похоже Меченый и тут себе аттракцион устроил. Где у него столько патронов набралось? Такую тяжесть с такой скоростью не потаскаешь, у него наверное очень много ценных артов, которые помогают ему в этом. При возможности надо будет все выяснить, авось пригодится. До бункера добрался быстро - зачистка местности от такого сталкера впечатляла. Со стороны болота послышалась стрельба и вопли снорков. Наверное опять из голодухи напали на зомбачка свежего, твари ненасытные.

Перед дверьми бункера лежал ещё один труп, на этот раз я удивился, так как это был ученый. Что здесь произошло? Взяв Грозу наизготовку открыл двери в дезинфекционный коридор, Пары обеззараживающего вещества окутали меня с ног до головы, не давая ни дышать, ни выйти отсюда. Наконец 30 секунд закончились и в камеру начал поступать свежий воздух, а внутренние двери открыл мне Круглов.

- Проффесор, вы же должны были улетать из Зоны. Не уж то передумали?

- Да какое там! Над так званой Дикой территорией наш вертолет подбили наемники, наши люди доблестно сражались, но были убиты этими негодяями. Я один спасся, и то благодаря Меченому. Если б не он - меня б сейчас собачки доедали.

- Значит тот дым из разбитого вертолета. Ясно. Хотя я там проходил и не видел ни одной живой души - только трупы. Это тоже работа Меченого?

- Да. Я сам был в шоке когда увидел как он отстреливает наемников. Я все время пытался ему помочь, но он меня обгонял и сам делал грязную работу. Удивительный человек этот Меченый.

- Никогда бы не подумал что есть такие люди.

- Есть, более того, он не один такой. Есть ещё как минимум пара таких же охотников за удачей : Клык и Призрак. В определенных кругах они очень известны. Призрак к тому же отправился в ту самую лабораторию куда ушел Меченый, только на сутки раньше.

- Значит он уже ушел? Тогда я за ним!

- Постойте Белый. Я вам сейчас кое что объясню и вы будете полностью свободны. Перестрелкой с наемниками наши приключения не закончились. - начал копаться в своем рюкзачке - Мы вместе этим утром отправились на замеры пси-излучения, и с помощью этих результатов мы создали прототип, который защитит на некоторое время мозг от вредного воздействия. Вот он. Это ваша награда за мое спасение.

- Вы наверное что то плутаете - меня там ниразу небыло.

- Это вам за то что направили Меченого сюда. Это от чистого сердца. К тому же у вас есть артефакты которые защищают вас от излучения, а если ваш маленький план сработает, то для вашей девушки надо достать хорошую защиту.

- Благодарю вас. Если даст Зона, ещё свидимся.

- Стойте! Вы даже не знаете куда он направился!

- Я уже слышал где он. Спасибо за все.

Это я уже говорил сквозь двери, спеша поскорее выйти на его след. Я знаю где он. Это его стрельбу на болоте я слышал. Но вход в лабораторию совсем не там. Странно. Далеко уйти от Бункера я не успел, услышал очереди ухе возле комплекса, при чем не одиночные выстрелы, а целый хор "пел" на всю округу. Значит он так быстро бегает по Зоне. Ну уж нет. Теперь я тебя не упущу. Прибавив шаг спешил к комплексу.

Без приключений добрался до ангара, кроме как обходил скопление аномалий, там подобрал золотую рыбку. Разваленные здания угрюмо смотрели на ещё одного безумца. Деревья на без листьев, темного грязно-зеленого цвета, как камни покрытые мхом. Тёмная трава под ногами такая жесткая что цепляется за одежду, как будто хочет удрать из этого проклятого места, я с большими усилиями прорывался сквозь эту травушку-муравушку и чем ближе ко входу на территорию я продвигался, тем выше ставала трава. Для прикрытия это чудесно, но это ещё и большая опасность - аномалии, мутанты да ещё целая куча всякой всячины. Немного подумав решил выйти из этих "джунглей" на дорогу. В том месте где вышел находился разбитая временем котельная, там то я и решили передохнуть и просмотреть свой будущий маршрут. Впереди лишь обломки и хлам разный. Из гущи снова послышалась стрельба. Я рванул на помощь Меченому, хоть и не представлял как пройдет наша встреча.

Старые здания смотрят на всё происходящие с печалью, то тут то там виднеются оконные проемы без стекла, а те что остались почти все разбитые. На фронтальной стене административного здания видны следы от взрывов, мелькнула тень - слишком быстро для зомбака, значит там снорки себе ещё одно логово устроили. Пройти будет сложнее, чем планировалось, а выйти будет нереально, если в лаборатории той не будет запасного выхода. Всё пролетело у меня в голове пока я бежал к ангару который слева от входа - там должна быть отличная снайперская позиция. Стрельба усилилась. Пока вылез на крышу через огромный бак, сталкер убил парочку зомбаков. Действительно он мастер убивать. Пристроился на крыше так, чтобы не мог быть замечен ни сталкером, ни зомбаками, но с хорошей позицией для стрельбы. Достал свой Винторез, снабженные магазины и начал высматривать неживые цели. А вот и первая из них. Из угла админ здания показалась человеческая фигура. Это был ученый, но присмотревшись ближе. понял, что не может обычный ученый гулять по Зоне без глаз. Прицелился. Выстрел. Один зомби готов. Меченый тем временем убил сталкера в экзоскелете. Очень легко. Я бы сказал подозрительно легко. Просто очередью навскидку попал тому в левый глаз. Если бы не увидел это своими глазами, фиг бы поверил. Пока любовался убийством зомби, Меченый успокоил ещё одного неприкаянного. На крыше здания показался снайпер. По походке было не трудно догадаться, что он передвигается лишь по воле Зоны. Это был военный, с огромной дырой в груди, но с большим желанием убивать. Я не знал что он будет делать дальше. Поэтому пришлось и ему покинуть этот страшный мир.

Наверное я зря так поступил. Буквально через несколько секунд мир непривычно поплыл перед глазами и послышался характерный для контролера шум. Пока искал откуда идёт звук и где он может прятаться, Меченый, недолго думая, плеснул в себя пол бутылки "Казаков", и ушел в сторону хоз здания. Там опять зазвучали привычные трели автомата и шум постепенно начал пропадать. С того самого места откуда вышел первый ученый показались ещё три зомби, так сказать классических - сталкеров в комбинезонах "Зоря". Что бы сэкономить себе время прицеливался с позиции стоя. Выстрел - труп, выстрел - труп, выстрел - и никакой реакции. Ещё раз выстрелил - эффекта ноль. Что за чертовщина? Выпалил по нему остаток магазина, а добился лишь того что он меня заметил. Неправильно это всё. Не может же выжить зомби если я в него почти весь магазин выпустил. Ну не может и всё. Пока до меня доходили мыслишки зомби хорошенько прицелился и выстрелил в меня длинной очередью. Честно, я испугался, сильно, но прошла уже секунда, затем вторая, а я все ещё стою на ногах. Я чуть было себе думалку не сломал, пока не понял что произошло. У меня есть артефакты защищающие от пуль. Ну как защищающие, они просто делаю вокруг меня гравитационное поле, и таким образом отводят от меня пули, хотя нет, не так, они искажают траекторию полета пути, и поэтому ни одна пуля в меня не попала, к слову сказать, что это свойство сохраняется лишь на расстоянии, если у вас есть такие арты, но ствол тыкают помеж лопаток - не пытайте иллюзий, здесь вам арты не помогут. Наверное такая штука и объясняет то что я не смог убить того зомби. Но что бы проверить это, надо подобраться вплотную к этому индивиду и на месте все выяснить. Такое сокровище не должно пропадать за зря. Спускался тем же путем что и поднимался наверх. Пока спрыгнул с крыши на платформу, заметил ели живого снорка в разваленной постройке напротив. По доброте душевной и чтобы животина не мучилась добил эту заразу выстрелом из беретты. Спустившись наконец на землю, посмотрел в сторону откуда появился этот необычный зомби. Вдруг сам ко мне идёт и хабар свой несет? Аккуратно выглянув из-за кустов увидел дивную картину: Этот самый зомби действительно ковылял в мою сторону, правда левым боком, а его ствол и он сам смотрел на крышу, дал наверное когда я покажусь во всей красе. Но его мечтания я быстро успокоил. Когда он подошел почти в притул к кустам, я достал трофейный нож и со всевозможной силой ударил его в горло. Этот удар был почти королевским - нож практически сразу отрубил голову своей незадачливой жертве. Я думал сейчас будет фонтан крови, ну как в фильмах показывают, но это не было. Вся кровь что осталась в сталкере превратилась в жижу, которая ну никак не могла брызгаться. Но удивлению моему не было придела, когда я посмотрел на нож, вернее на само лезвие - оно было идеально чистым, как будто я не глотку резал, а сидел и шлифовал его до идеального состояния. Налюбовавшись своим крутым ножом и спрятав его в ножны принялся осматривать хабар. В рюкзаке много хлама, а вот пояс с контейнерами представил для меня величайший интерес. Внутри находились очень редкие артефакты: 2 арта Скальп контролера, Титановый колобок и Белый светящийся шар. Обрадовавшись находке поспешил вперед, к входу в админ здание, куда скорее всего направился Меченый именно туда. Обогнув трупы у здания направился вперед. У входа лежал давно убитый навсегда монолитовец, а рядом парочка вояк. Двери открыты, значит войти может любой желающий. Заглянув внутрь увидел опять трупы и лестничный пролет, который вел как и в верх, так и вниз. На всякий случай осмотрел верхние этажи - там разруха и пустота, пришлось спускаться опять на первый этаж. И сразу меня насторожила малюсенькая мелочь, которую я не смог понять. Сверяясь со своим ПДА, осмотрел карту района и количество живых. На новой карте увидел почти незаметную стрелочку вниз, именно на этом здании, но что она означает я вначале не понял, а когда понял случилось почти невозможное.

Свет. Яркий белый свет. Все расплывается перед глазами, я почти ничего не вижу. Неужели я умер? Щипнул себя. Боль есть. Значит живой. Но, черт подери, где я? По троху я начал осознавать где я, и что самое главное - ко мне начало возвращаться зрение. Решил встать, но движения были неуклюжи, у меня просто не хватало сил.

Заметив мои подергивания, ко мне поспешил человек в халате и в маске. Я хотел его расспросить обо всем случившемся, но смог лишь промычать. А вопросы были очень серьезные и всем случившемся. Что же со мной произошло там? Ничего не помню. А как я тут оказался? Твою ж дивизию! Резко приложил руки к своей черепушке. Голова болит, но не так чтобы просто болит, а некое другое чувство. Как бы вам передать все мои ощущения: представьте себя огромной скалой, в которую забираются шахтеры, постоянно долбят породу, а потом как взорвут трудный участок! Ну, примерно так можно охарактеризовать мою боль. Наверное заметив мои корчи, человек в халате быстро подошел ко мне, взял мою правую руку и сделал укол. И о чудо, боль исчезла так же быстро, как и появилась. Я начал бодрствовать, появились исчезнувшие силы, я открыл рот и заговорил.

- Кто вы? Где я?

- Лежи Белый, тебе пока нельзя вставать.

- Это мне и так понятно...

- Меньше трать силы, я все тебе расскажу. Неужели ты меня не узнал? Это же я, Круглов. Забегая наперед скажу, тебя спасли наши ученые, которые поплелись следом за тобой. На тебя напал излом, который прятался, скорее всего, в трупах зомби. Как мне рассказывали, ты стоял перед входом на лестничную площадку и смотрел вниз, сзади на тебя накинулся излом. Своей рукой он вырубил тебя, и хотел было сожрать (только укусил сильно). Мои коллеги убили этого мутанта и принесли тебя сюда. У тебя было сильное заражение крови, но ты не переживай, те арты что были при тебе спасли тебя, но превратились в булыжники. Сахаров принял их взамен медикаментов истраченных на тебя. Сам понимаешь, для тебя они не представляют никакой ценности. Ну вроде все. Хотя нет. Ты уже сутки здесь лежишь без сознания.

- Сутки? А Меченый? Он выбрался?

- Как ни странно, но выбрался. Более того, он выключил пси-установку. Теперь и мы сможем туда попасть.

- Он уже ушел?

- И да и нет.

- Как это понимать?

- Я шепнул Сахарову, что Призрак был в чудо комбинезоне, и если мы его заполучим, то сможем воспроизвести этот комбинезон и для наших потребностей. Поэтому Сахаров отправил Меченого обратно в Х-16. Совсем недавно, несколько часов назад, так что у тебя есть время на передышку. Когда он вернется - я тебе сообщу.

Вместо слов я просто пожал руку своему товарищу. Хороший все-таки человек Круглов. Я давно с ним знаком, а все ни как не спросил как его зовут. Странно. Потом спрошу, когда вернусь с Настюшей.

"- Привет милый. Я тебя очень люблю, но знаешь, наверное не ходи за мной. У меня сердце не на месте, когда ты думаешь о Монолите."

- Я тебя очень люблю, поэтому и не стану отступать. Мы ведь снова будем вместе. Или ты этого уже не хочешь?

"- Всем сердцем желаю, но боюсь..."

- Не бойся. Больше я не дам тебе уйти. Никуда.

"- Я очень счастлива, что встретила тебя в своей жизни. Ты такой милый, романтичный, нежный, добрый, ласковый... Жаль, другие не видели это в тебе Ты ведь особенный."

- Мне уже говорили об этом.

"- Я знаю. Это был Рэд Шухов. Хороший человек. Или нечеловек. Он тоже очень добрый, как ты. Но доверился он не тем людям. Ты же почти никому не доверяешь."

- Это не так. Я... Я... Я Круглову доверяю. Он хороший человек. И у меня много друзей.

"- Круглов? Он не похож на остальных, но это не хорошая черта. Если ему потребуется, он готов пожертвовать всеми, ради своих целей. Не доверяй ему. А все твои друзья сейчас сидят дома, и делают ставки, выберешься ты из Зоны или нет. Вот и все твои друзья."

- А кому же тогда верить?

"- Ты сам должен найти этих людей. Или нелюдей."

Образ любимой начал таять на глазах. Это было видение? Или Зона помогает мне, показывая правильное направление? В этот момент зашел Круглов.

- Ты уже несколько часов подряд бредишь. С тобой все хорошо?

- Я говорил?

- Да. Все звал Анастасию.

- Ах да. Я теперь вспомнил. Как дела у Меченого?

- Он 12 часов назад ушел на Радар.

После этих слов, всю усталость как рукой сняло.

- Я же просил сказать когда он будет здесь.

- У тебя был сильный жар, мы не могли тебя пустить в таком состоянии.

- Ладно, проехали. Где он сейчас? Знаешь?

- Меченый на Армейских складах, Череп пытался его переманить на свою сторону, но тот ушел ничего не сказав в сторону базы Свободы.

- Значит мне надо на Милитари. Спасибо за "хлеб-соль", но мне пора. Опять беги за ним по всей Зоне...

- Тебе пока нельзя идти в Зону - ты слишком слаб...

- Я слишком расслабился, а не ослаб. Тем более у меня есть задание. Так что лучше не надо мне делать отсрочку, я ведь не в армию иду.

- Ладно, но тогда в помощь тебе пойдут те самые ребята, что спасли тебя. Они и тебе помогут, и науке.

- Добро. Пускай тогда собираются. Мы уходим. У них 20 минут. Пусть ждут около ворот.

Когда дверь за Кругловым закрылась, я начал собираться в поход. Все мои вещи были сложены в отдельный ящик у кровати. Бегло пересмотрев вещи и не увидев ничего подозрительного начал одеваться. Через 5 минут я был уже полностью готов. Вышел на улицу и не поверил своим глазам: вся база научников была усеяна сталкерами, от самого молодого до ветеранов. Правда все были отдельными группами, но и это было зрелище. Раньше на Янтарь ходили самые опытные сталкеры, те, кто мог помочь науке выйти на новый уровень. Из-за малого количества желающих здесь бродить, награды выдавались добротные - не только деньгами, иногда можно было получить очень редкие экземпляры оружия, научных приборов а если очень повезет, то могли и комбинезон выдать вместе с официальным удостоверением научного сотрудника. Теперь платить будут мало - народу то вон сколько собралось. Ну да это уже не мои проблемы. Я тут очень хорошо поднялся (и могу даже похвастаться своим жетоном личного помощника профессора Круглова по аномальным воздействиям неизвестной природы), и меня есть все возможности покинуть Зону с комфортом - на военном вертолете с Настюшей. Романтично то как! Но это потом, сейчас главное догнать Меченого.

Побродив по территории базы и ничего интересного не увидев, вернулся к воротам. Меня уже ждали мои спутники. Оба в зеленых скафандрах ССП - 99 и с энфилдами в руках.

- Ну если вы вдвоем уложили излома, то такие попутчики мне пригодятся. Да, спасибо что спасли мне жизнь. А теперь пойдем. Нам нужно идти на Армейские склады. Готовы? Ну, пошли.

Я пожал руку Круглову и отправился в путь - в сторону ДТ. Мои спутники ничего не сказав послушно поплелись за мной, как утята за мамой уткой. Это мне показалось очень подозрительным, потому как ученые обычно пытались "задавить" меня своим интеллектом, но после "уроков" (нарочно наводил их в безобидную аномалию, где они так сказать теряли свое превосходство и передавали борозды правления в мои руки) они ставали очень тихими и смирными. Эти наверное уже прошли похожую школу.

Шли мы не очень быстро, так как я заметил что они передвигаются как две сонные псевдомухи на солнышке. Выйдя на дорогу я взял курс налево - почти на территорию комплекса.

- А куда мы идём? Разве Милитари в этой стороне?

- Нет, мы идем не туда. У меня резко поменялись планы. Мы идёт на другую локу.

- Позвольте полюбопытствовать: а куда именно мы идём?

- Вот как придём на место, тогда и видно будет.

А сам взял ПДА и начал пристально искать переход о котором мне рассказал Информатор (не за бесплатно конечно). Следует его проверить, если повезет - выйдем на Радар. А там уже видно будет. Пока идем решил проверить что о моих артах говорил Круглов. Да, дела. У меня остались лишь мамины бусы да морские ежи, титановий колобок. Не понял, а как же скальп контролера и светящийся шар? Я резко остановился, медленно, почти наиграно, повернулся, и так "неуклюже" спросил.

- Э, уважаемые. Когда вы меня нашли, вы случаем (ну знаете, так иногда бывает) мои артефакты не трогали? А то у меня недостача получается, даже с учетом того, что некоторые артефакты превратились в булыжники.

- Да нет. Мы вас как нашли, так сразу и потащили в мед отсек, а что при вас было то мы и принесли.

- Понятно. Идём дальше. А то у нас график, а мы отстаем.

- У вас есть график? Какой именно он природы?

- Можно поподробней?

- Стапэ. Я это образно сказал.

После этих слов интересные взгляды моих попутчиков, наверное, сникли и они обиделись на меня, потому как пройдя половину Янтаря ни сказали ни слова. А зря.

Подойдя к обрыву, я начал по наводке искать тропку. Искать пришлось скучно, но не очень долго - пришлось идти почти в самый конец. По информации Информатора эта тропка должна вывести меня к антеннам на закрытой территории. Взобрались на верх быстро, благо тропка натоптанная. Только кто ее протоптал, непонятно. Впереди кругом нас не было ничего, только пустынная земля под ногами. И куда не смотри - сплошная пустота, вернее сказать степь. Отойдя подальше от Янтаря, начали появляться очень большие кусты, наверное метра три - три с половиной, и очень густые. По расцветке напоминали радугу или как небрежный художник просто выбросил все свои краски прямо на эти кусты. Я такого ещё не видел в Зоне. А этих ученых видать ничем не удивишь. Прошли так, как будто они такое каждый день видят. Я остановился, сфотографировал кусты, взял камушек, что валялся под ногами и кинул в этот куст. Никакой реакции. Значит можно и мне подойти. Достав свой нож, осторожно отрезал несколько ярких листов и положил в специальный контейнер для аномальных растений. Кинул взгляд на своих подопечных - подозрительные типы, стоят, о чем-то говорят, когда увидели что я смотрю на них, сделали вид что ничего не происходит. Ладно, проблемы будем решать по мере их поступления. А сейчас опять в путь-дорогу.

Чем дальше мы шли, тем причудливее становились цвета и формы растений. Скажу честно, для взора - это очень эффектно, но вот так идти к каждому кусту и брать для исследований образцы - сильно надоедает, поэтому я взял свой ПДА, повесил его себе на разгрузку и включил его на запись видео. Дорога мне очень понравилась ни аномалий ни мутантов, но есть минус - нет артефактов. Становится скучно и хочется поскорее лечь в спальник и уснуть. Каждый шаг делался с трудом, сил не хватало даже на то чтобы держать автомат в руках. Посмотрев на научников и не увидев ни капли усталости я начал сомневаться, а не сон ли это, или допустим наваждение от контролера? На всякий случай тяпнул антидод - пилюлю которая тотально прочищала мозг (тяговая, такую б на гражданку - лечится от похмелья самое то). Прошло 2 минуты, а ничего не менялось. Уж было подумал что это глюки, когда все встало в норму: двигаться стало легко, а силы только переполняли мое тело. Чтобы не терять время не расспрашивал тех двоих, ну тех, ну яйцеголовых что идут со мной. Постепенно кусты начали пропадать. Опять пустота наполнила этот мир. Пройдя ещё немного вперед увидел очень яркий свет, как будто солнце заходит за горизонт, а его почти красный цвет наполняет все вокруг. Но хорошо присмотревшись я наверное посидел. Впереди показалась стена огня. Очень большая, выше всего что я видел в Зоне. Достав свой ПДА сделал ещё одно фото этого таинственного места. Это было бы очень красиво, если бы не один момент - эта стена потихоньку двигалась прямо на нас. Мысли что с нами произойдет были дикими. Не хочется мне помирать уже который раз за эту неделю. Да такого бардака ещё у меня не было. Никогда. Чтобы поискать себе шансы начал шарить взглядом по всему полю. Чуть левее от нас, на расстоянии около 300 метров мерцало белое пятно.

- Это телепорт! Бегом к нему!

Это всё что я крикнул, и показывая личный пример начал бежать. Бежали мы плохинько, потому как эта стена огня подошла почти вплотную к нам. Ещё минута и мы сгорим.

Белый свет окутал своим непривычным для этого места теплом. Открыв глаза Я увидел очень длинный туннель, который вращался против часовой стрелки. Это завораживало меня. Это очень красиво. Мне почему стало очень уютно и хорошо, как будто я был в объятьях Настюши.

Всё это мне, наверное, приснилось, потому, как я лежал на брюхе, тыкаясь мордой в ботинок одного из научников, а рука лежала на очень остром камне, ещё мгновение и я проколю себе все пальцы на правой руке. Все тело казалось сплошным синяком, по которому иногда наносят удары хулиганы. Боль была терпимой, но пошевелится я, никак, не мог. Прошло некоторое время, пока я потихоньку начал приходить в себя. Разные мысли бегали в голове, но ни как не хотели быть пойманными мной. Пора вставать и оглядеться, куда нас выбросило. Тяжело вставать. По чуть-чуть приподнималась и та парочка. И только сейчас до меня начало доходить: а на хрена я этих научников вообще взял с собой? Чего они пошли за мной? Неужели Круглов меня накачал наркотой? Моя любимая оказывается права насчет моих друзей, вернее на их отсутствие. Вернусь - убью падлу! Встав на ноги, почти стразу определился с местом нашей выброски - большие валуны, погибшие деревья с которых свисают клоки жгучего пуха, почти полное отсутствие травяного покрова и самое главное - огромные антенны к северу от нас. Радар. Хотя его и по другому называют - Выжигатель мозгов. Кому как больше нравится. Ну а наш обезбашенный отряд находится посреди этой локации, в практически в центре мертвого леска, где полным полно мутантов, аномалий и зомбированных.

Пришлось оторваться от ПДА и взяться за оружие - рык неопознанного мутанта лучшее средство для поднятия духа (или его пропажи, опять же, кому как больше нравится). Рык идет позади от меня. Надо встать спиной к спине с моими... А где же мои научники? Покрутив башкой по сторонам, не увидел и намека на их присутствие. Кинули гады! Найду, точно всех поубиваю! Такое чувство, как будто меня разводят. Вот только на что именно? Ладно, это не самые большие проблемы, сейчас главное понять что за зверь открыл охоту на меня, и самое главное, как выбраться отсюда мне живым. Надо шевелится, и поживее - не нравится мне этот рык, ох не нравится. Не придумав ничего лучше начал бежать в сторону антенн, впопыхах думая что можно сделать в такой ситуации: прибежать к монолитовцам и сказать что на меня напал мутант? Нет, уж лучше я с мутантом повоюю. Найти научников? Тоже бред, хрен знает куда они могли смыться. Может выбежать на дорогу, а там видно будет? Нет, слишком опасно. Принять бой с тварью? Возможно, но это не самая лучшая из всех моих идей. Ладно, это на крайний случай. Петляя по погибшему лесу между деревьями с жгучим пухом и аномалиями я все ближе приближался к дороге на территорию лаборатории Х. Впереди меня показалось строение понятного для меня применения -трубопровод с двух сторон обтянут крепкой сеткой титана, такой себе периметр монолитовцев для того чтобы спать спокойнее. Подойдя ближе, я наверное пересек невидимую черту. Потому как сразу это ощутил на своей шкуре.

Сначала появился монотонный гул (как у контролера), затем появилась пелена перед глазами, и они начали наливаться краской и закрываться, постепенно тяжелея. Я готов было уже уснуть, но стрельба на дороге заставила проснутся и как раз вовремя. У меня за спиной в который раз послышался "знакомый" рык. Я поспешно обернулся с автоматом наперевес. На меня несся прозрачный псевдогигант, неистово рыча и широко раскрывая свою пасть. Я такого никогда не видел и не слышал, поэтому все что можно было сделать я сделал - выстрелил. Как оказалось одной пули хватило, чтобы убить этого монстра, потому как он сначала "поплыл", а потом превратился в облачко пыли. Я был в восторге от себя. Но потом до меня начало потихоньку доходить - он медленно слишком бежал, и был прозразрачным и хрена с два я бы одной пулей отделался от псевдича, а это значит что я попал под действие выжигателя. Если б не шлем Круглова, я бы наверное сразу после выхода с телепорта превратился в зомбака. Опять мне чудественным способом повезло. Я так смотрю что моя жизнь это лишь полосы - черная и белая, боюсь даже представить что может меня ждать в будущем. А может Рэд прав? И мои старания ни к чему не приведут? А пошел он! Нашел кого слушать! Я дойду до конца! Я проберусь и Исполнителю, чего бы это мне не стоило! А теперь надо идти, стрельба со стороны дороги усилилась, и это может быть мне на руку.

Идти пришлось почти под самой скалой (может никто не заметит?) чтобы хоть одна сторона была для меня безопасна. Присматривая по сторонам заметил одну вещь - а именно цвет, он был настолько блеклый, что скоро перейдет в черно-белый, как из старого кино. Совершенно не то, что было по пути сюда. До сетки было все ничего, рукой подать. Я было обрадовался, но все мои позитивные флюиды как водой смыло - передо мной стоял один из тех научников что шли со мной, он как будто поменялся, стал больше в размере, что ли, в руках енфилд наставленный прямо мне в грудь.

- Ствол на землю! Живо! Молодец. А теперь иди ко мне. Слишком ты прыткий сталкер. Вот скажи: ну нахрена ж было сюда идти? Чтобы тут подохнуть? Так и на Свалке хорошо можно себя угробить. Кто ты такой, "терминатор" хренов? Зачем ты здесь? Говори! А не то тебя ждет печальная участь.

- Сталкер я. Сколько можно об этом говорить, задолбали вы со своими тупыми вопросами. Заколебался отвечать на них.

- Ты не дерзи, а то будет у тебя "дырка для ордена", вместо сердца. Зачем сюда пришел? Небось тебя правительство послало выведать все наши тайны. Ну да это не важно. Сейчас мы с тобой немножко прогуляемся.

Далее мне дали сзади по черепушке и я потерял сознание. Очнулся от того что на меня вылили ведро воды и сразу ударили под дых.

- Просыпаемся "спящая красавица", уже солнце встало, а ты ещё дрыхнешь, нехорошо людей заставлять ждать.

Резкий белый свет заставил меня временно ослепнуть. Все плыло, даже слышал я как то странно. Затылок болел, все тело пылало от ссадин и забоев. Немного поморгав и прищурившись, начал потихоньку приходить в себя. Сидел я, как мне показалось, в подсобном помещении, стены выцвели, стеллажи с барахлом разным уже поржавели, а кафель под ногами был разбит. Аккуратно осмотревшись заметил того научника (или монолитовца) напротив двери и парочку здоровых амбалов в костюмах монолита (только почему то черного цвета) по сторонам.

- Людей да, а вы то - твари. На вас такое не распространяется.

Удар в челюсть. Мать его, как же больно. Амбал слева от меня поднял мне голову и ударил ещё раз. Млять. Сплошная вспышка осветила мне голову (если вам будут говорить что при ударе вы увидите звездочки, дайте в лоб тому рассказчику, чтобы он убедился в тщетности своих убеждений). Боль сначала пропала и почти сразу вернулась с новой волной боли. Почуял у себя во рту солоноватый привкус крови. Решил попонтоватся - плюнуть в кого либо. Собрался с силами и... сплюнул себе на живот. Сил практически нет. Дела обстоят все хуже и хуже.

- Ахаха! Ты уже не тот бравый вояка что на зомбарей шел в Х-16. Как видишь для нас ты не проблема, от тебя то требуется всего ничего - рассказать нам: что ты здесь делаешь, какое у тебя задание, а после этого мы поможем "забрать" у тебя боль до конца жизни. Ну как тебе перспектива?

- Подойди поближе. Ещё чуток. ИДИ В ЖОПУ С ТАКИМИ ПЕРСПЕКТИВАМИ! Услышал?

- Зачем так грубо? - удар в бок - Я ведь пока по хорошему тебя спрашиваю. - ещё один удар - А ведь могу и по плохому. - опять удар - Ну и что ты решил?

- Решил что ты мудила умрешь у меня быстро, это так, на всякий случай.

- А это ваша сталкерская наглость или самоуверенность? Бойцы, вылечить этого... От этой бесполезной "болезни".

Ничего не говоря эти верзилы подошли ко мне вплотную разминая руки и широко улыбаясь. На меня обрушился шквал ударов по корпусу. Через пару секунд я потерял сознание.

"- Санни, и как же ты дал себя захватить? Ведь ты был на стороже?

- Рэд, это ты?

- А кто ещё. Ну, то, что ты противишься воле одного из сильнейших адептов братства это похвально, но глупо. Они тебя будут очень долго и страстно пытать: разрядом по яйцах бить, ногти пассатижами вырывать ну и ещё куча всяких изобретательных вещей., а если и это не поможет, то тогда перейдут к самым новым технологиям допроса: сыворотке правды. Надеюсь про такое слышал. Скажи им, что ты, например, разведчик СБУ и что решил найти их логово, тогда тебя либо убьют, либо предложат перейти на их сторону (с промывкой мозгов естественно). Собственно вот что может тебя ждать.

- Знаешь, уж слишком мал выбор. А такого "типа": убей всех и иди к своей цели у тебя в запасе нет? Знаешь, именно такое развитие событий мне нравится больше всего.

- Ну знаешь ли, ты и так в полной заднице, а тут не супермаркет. Я могу тебе помочь, но за это ты должен кое что сделать для меня.

- Только не говори чтобы я загадал Монолиту вернуть тебя к жизни, как я знаю он только одно желание исполнит, и уж прости, на тебя я его тратить не собираюсь.

- А ведь Зарва прав - наглости тебе не занимать.

- Этого мудилу зовут Зарва? Это очень интересный поворот событий.

(- Здарова. Есть дело. Видел такую татуху?

- Видел.

- Ну, и чего молчим?

- Эта информация очень дорогая, для тебя бесполезная. Так сказать берегу твои кровные.

- С каких это пор Осведомитель бережет деньги сталкеров?

- С тех пор как увидел эту татуировку. Откуда у тебя это фото?

- На трупаке был. Грохнули его.

- А при нем был ПДА?

- Да.

- Ну тогда чего стоим? Чего не торгуемся?

- Ну начальная цена тисяч 200 денег.

- Ты че? Совсем офигел? За такие бабки я сам пойду грохну этого адепта.

- Продолжай, и цена постепенно спадет.

- Ладно. Эта татуировка принадлежит одному из адептов монолита. Хотя правильней будет сказать члену группировки О-сознание.

- Осознание чего?

- Не осознание, а "О", черточка, "сознание". Понял? Дай бумажку любую, напишу. Вот так. Это типо секты, которая управляет монолитовцами. Очень умны и замкнуты. Их цели неизвестны. Стрелок тоже у меня спрашивал об этой татуировке, тогда я ничего о ней не знал. Но вот информацию я обновил и могу сказать что они находятся глубоко в центре Зоны. Покидают пределы своих лагерей очень и очень редко. Когда такое случается, обычно это значит серьезные перемены в ближайшем будущем.

- Сколько дашь за него?

- 20 тысяч. Больше нету.

- Держи, все равно он запаролен.

- Не беда.

- Ты наверное не понимаешь. Ты совершил большую ошибку убив адепта.

- Я его и пальцем не трогал.

- Кого это волнует. Тем более у тебя его вещи, которые не дают даже самым верным людям. Вывод напрашивается сам собой. За тобой будет идти охота.

- С каких...

- А с таких. У тебя его ПДА и нож - символ силы монолита. У них есть три очень активных чела: Ваал, Зарва и Азазель. Найти их очень сложно. Их смерть очень дорого стоит. Ваала ты убил, так что поиски сталкера убившего их брата уже началась. У тебя только один выход - убить их первым. Где найти Азазеля не знаю, по этому и заказа на него нету, а Зарву видели на Янтаре. За него дают очень приличные бабки. Если возьмешься - дам тебе наводку на тайную тропку с Янтаря прямо на Радар. Согласен?

- Как будто у меня есть выбор)

- А-а, заказ Осведомителя. Кажется, мои и его желания немножко совпадают. Тебе даже легче будет. Ну что, я тебя вызволяю, а ты за это убиваешь адептов - Зарву и Азазеля (да, Азазель это тот второй если сам не догадался), идешь в бункер и подрываешь дублирующую панель управления Выжигателя мозгов. Согласен? Или можешь подождать пока до твоих "фаберже" доберутся? Здесь даже думать не надо. Это я подвожу тебя к правильному выбору.

- Но ведь Меченый идет тоже вырубать Радар? Я зачем туда сунусь, его прикрывать?

- Ты наверное не знаешь, но там куда идёт Меченый, нет системы полного выключения Радара, Самый максимум что он сделает, так это переведет Радар в пассивный режим. При этом Радар будет казаться побежденным, но это только до того, как туда ворвутся монолитовцы и опять запустят его. Вот что значит быть "призраком Зоны". Ты должен думать на 5, на 10, на 20 ходов вперед. Это очень тяжелая работа сталкер. Ты первый кому я это говорю.

- А какого...

- ...Хрена мне понадобились смерти тех двоих, и почему я сам не могу их убить?

- Да уж, ты даже мысли читать умеешь...

- Челюсть подними, а то ещё что залетит. Хах. Да, умею читать мысли и людей, но в твоем случае это не потребовалось. Простая логика. Обычные люди тоже такое могут, это я про логику говорю, только человечество начало деградировать, после того, как связали свои жизни с гаджетами этими, что их уровень знаний потихоньку начинает падать на фоне цветущей кибер индустрии. Ну, скажи, разве так сложно числа без калькулятора сложить, разве так сложно обойти аномалию без детектора, разве тяжело сориентироваться на месте без помощи ПДА с картой и позиционированием, разве так тяжело стрелять без лазерного прицела? Я так могу до бесконечности это перечислять. Все эти вещи делают людей уязвимыми и дают им иллюзию силы. А забери у них все это, и знаешь, что будет? Они просто будут бояться чего либо. Они умрут лишь от одной мысли, что их лишили "силы". Я тебе вот что скажу - сила не в этой электронной ерунде, и даже не в оружии. Сила всегда внутри тебя. Твоя смелость, твои мысли, твои планы, даже само твое существование наполняет тебя силой. Жаль, что люди этого не понимают. Ах да, убийство адептов. Сам я не могу этого сделать, Зона хочет что бы именно ты их уничтожил, так сказать проверка на проф пригодность. А их смерти нужны не только Осведомителю, но и всей Зоне. Без них монолитовцы не так нагло будут себя вести по всей территории Зоны.

- Ладно, но скажи, только честно, почему ты решил доверится именно мне? В Зоне очень много хороших парней.

- Ну, во-первых: ты первый, к кому вышел на свет Тень, а он очень хорошо разбирается в людях, поверь на слово; во-вторых - наверное, в тебе я увидел нечто такое, что раньше было и у меня, но теперь это ушло, его место заняла забота о Зоне, а в-третьих: тебе пора просыпаться.".

Продолжение рассказа будет выложенно в отдельной книге.

Content

Коллектив авторов Зона с нами (сборник) (СИ)