Олег Александрович Шелонин, Елена Олеговна Шелонина

Катала

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Шелонин О. А., Шелонина Е. О., 2016

© Оформление. ООО «СилаУма-Паблишер», 2016

1

Трель ПКИ (персонального коммуникатора-идентификатора) застала меня врасплох. И не только меня. Провалиться! Я торопливо перевел браслет на вибратор, но было уже поздно – кровать надо мной перестала колыхаться и скрипеть.

– Кто там? – рев обманутого мужа впечатлял. Никогда бы не подумал, что у этого плешивого колобка такая мощная глотка.

– Ну что за глупости, Пепито? Нет там никого! – голосок Клауди звучал так искренне, что, не лежи я сейчас под ее кроватью голый, сам бы поверил.

Перед моим носом нарисовались пятки Пепито. Недоверчивый сенатор, так не вовремя вернувшийся из командировки, сползал с кровати, решив проверить слова своей проказницы жены. Конечно, можно было бы решить вопрос по-простецки, ударом ноги в лоб, как только вместо пяток передо мой появится его физиономия, но настоящие джентльмены так с рогоносцами не поступают. Они, спасая честь их жен, от них удирают! Я в этом деле мастер. Предки наградили меня уникальным даром, который уже не раз спасал мне жизнь. В этом секторе Галактики, а может, и во всей Вселенной, никто, кроме меня, им не владеет. Жаль, его часто применять нельзя. Откат уж больно неприятный.

Я сосредоточился. До дома далековато. Миль десять, если не больше, но выбора не было. Я скрутил пространство, соорудив телепорт. Откат чуть не взорвал мне мозг. В глазах потемнело, а когда зрение и слух вернулись…

– Ой, мамочка, а дядя голый!

Провалиться! Квартала два не дотянул. Толпа праздношатающихся туристов Далатеи смотрела на меня радостными глазами. Кто-то задирал голову вверх, пытаясь выяснить, из какого окна выпал этот голый чудик, кто-то восхищенно цокал языком. Еще немного, и начнут просить автографы. Я прикрыл ладонями срамное место и рванул вперед во весь опор. ПКИ на запястье продолжал требовательно вибрировать.

– Да?

– Арти, есть клиент.

– Отстань. Я сегодня не работаю. У меня законный выходной.

– Арти, это настоящая конфетка. Полный лох при бешеных деньгах. Можно сорвать изрядный куш. Так что ноги в руки и бегом сюда.

– Знал бы ты, что у меня сейчас в руках!

– Арти, если ты не появишься в «Астрели» в течение пяти минут, Никаэль тебя убьет.

– Подлец ты, Вито! Не мог ему еще кого подсунуть?

– Не мог. Ты лучший. Клиент, хотя и лох, но собирается выставить на кон такую сумму, что Синдикат решил не рисковать и потребовал лучшего каталу. А лучший катала у нас – это ты.

– Мне дают карт-бланш? – насторожился я.

– Проверь свой счет. На нем уже пятнадцать миллиардов.

– Сколько?!!

– Пятнадцать миллиардов плюс еще столько же по первому запросу.

– Охренеть!

Двери холла услужливо распахнулись, заблаговременно считав регистрационный код с ПКИ, единственного элемента одежды на моем прекрасном мускулистом теле. Да-да, именно так! Прекрасном и мускулистом. Я не нарцисс, но против фактов не попрешь. Я молод, красив, в меру упитан и неотразим. Мужики из рода хомо сапиенс при виде роскошного меня исходят черной завистью, а дамы млеют и сразу норовят затащить в постель.

– Так ты понял?

Я просвистел мимо портье, восторженно ухнувшего мне вслед, ворвался в лифт и сходу долбанул по кнопке семнадцатого этажа.

– Вито, мне надо пятнадцать минут, иначе не успею.

Гравитационная платформа рванула вверх.

– Десять и ни минутой больше. Клиенту уже полмиллиона скормили на рулетке, я нервничаю, так что поторопись. Флаер у отеля.

Выскочив из лифта, я пулей пронесся по коридору, который, к счастью, оказался пуст, ворвался в номер и с ходу начал ворошить свой гардероб. Чертов Вито! К такой игре надо готовиться всерьез, а времени в обрез. Так, это не пойдет, это тоже… вот, стандартный комплект внезапно разбогатевшего нувориша. Я быстро натянул на тело обшитый брюликами, золотом и серебром костюм, кинул взгляд на зеркальную панель стены. Дорого, безвкусно, и все равно элегантно. Впрочем, на мне любое рубище сидит элегантно. Особенность породы. Красота, грация и стиль у Артема Загоруйко… Так, встрепенулись! Нет времени рассматривать свою наглую физиономию в зеркале. В «Астрели» меня ждет клиент, готовый выложить на кон пятнадцать миллиардов. И два процента из них мои. Синдикат безжалостен, жесток, промахов своим сотрудникам не прощает, но расплачивается с ними всегда честно. Если оставлю этого лоха без штанов, то триста миллионов галактических кредо осядет на моем счету. Сумасшедшие деньги! С такой суммой можно смело отходить от дел и до конца жизни порхать по злачным местам Галактики, попутно обчищая местные казино. Лепота!

Флаер высадил меня на крыше «Астрели», где уже на всех своих шести конечностях приплясывал от нетерпенья Вито. Вообще-то полное имя этого ракообразного арктурианца Витодлвыабергалзац, но, чтобы не ломать язык, мы называем его просто Вито. Уникальная раса. Приспосабливается практически к любым условиям. Прекрасно себя чувствует как в азотно-кислородной атмосфере, так и в метановом коктейле на планетах с гравитацией до семисот g. С такими данными в наемники или в имперскую гвардию идти, а этот сачок пригрелся под крылышком у Ники, курируя одно из его многочисленных казино. Кстати, под крылышком – отнюдь не метафора. Никаэль – одно из самых опаснейших существ кислородно-азотистых планет. Костяк этой гарпии пронизан естественным углеродным волокном, а клюв и когти пробивают бронированную сталь дюймовой толщины, словно тонкий лист бумаги. Поговаривают, что с провинившимися сотрудниками он разбирается сам, лично, и после таких разборок они бесследно исчезают. Так что с этим милым существом, возглавляющим весь игорный бизнес Далатеи, лучше не шутить.

– Ну, где тебя там носит? – отстучал своими жвалами Вито. – Мы уже два миллиона для затравки ему спустили.

– Отличная затравка.

– Ники меня за расточительство убьет!

– А Арти Великолепный тебя спасет. – Я никогда не скупился на панегирики в свой адрес. Это здорово повышает самооценку, заранее деморализует возможного противника, а главное, настраивает меня на игру. – Быстро данные на клиента. – Я ринулся вперед к гравитационной платформе лифта. Когтистые лапы Вито застучали вслед за мной.

– Хомо сапиенс.

– Это понятно.

Чтобы создать видимость честной игры на большие суммы, играть друг с другом дозволялось только расам одного вида.

– Алишер. Крупный землевладелец. Выбрался сюда из какой-то глуши. Денег у него гарпии не клюют. Решил погулять на пять миллиардов.

– Охренеть!

– Мы проверили его лицевой счет по ПКИ. Там пятнадцать миллиардов. Вот это действительно охренеть. И не исключено, что он этот счет в любой момент может пополнить.

Лифт ухнул вниз.

– Около него приплясывает Трушадель. То ли слуга, то ли компаньон, то ли управляющий. Закатывает глаза, заламывает руки и умоляет своего патрона быть экономней. Отсечь его?

– Ни в коем случае! Пусть нудит. Я уже чую этого придурка.

– Трушаделя?

– Алишера. Чем больше его слуга будет зудеть, тем больше в пику ему этот недоумок будет ставить.

Лифт высадил нас на втором этаже, и мы оказались в сверкающем мире рулеток, игровых автоматов и карточных столов.

– У него есть охрана?

– Есть.

– Много?

– Одна.

– Что значит одна?

– Смотри сам. Вот эта компания у третьей рулетки.

Я нашел глазами третью рулетку, за которой виртуозно орудовал шариком мой старый друг Леон, и мысленно присвистнул. Охрана у короля была что надо. Роскошная девица с умопомрачительными формами стояла с каменным лицом за третьим столом возле двух мужиков, один из которых держал поднос с платиновыми фишками (наверняка слуга), а другой в тот же момент ставил часть их на зеро. Я это четко видел, несмотря на расстояние. Зрение у меня – дай бог каждому. Больше за столом никого не было. Неудивительно. Такая охрана кого угодно распугает. Угольно-черные волосы, нос с горбинкой, хищно изогнутые брови и острые скулы девицы не оставляли сомнений в ее происхождении. Это была чендарка, представительница самой воинственной расы из рода хомо сапиенс. Чендары тренируют своих детей практически с пеленок, превращая их в универсальных убийц. Быстрых, мощных и неумолимо смертоносных убийц. Шпилька, монета, обычный лист бумаги – все превращается в их руках в смерть. Но чаще всего они убивают голыми руками. Это у них особый шик, а потому девица была без оружия. Может быть, оно и было, но лично я его на ней не видел. Не представляю, где его можно спрятать на таком идеальном теле. Разве что под юбкой, но туда уж точно не полезу проверять. Жизнь дороже.

Я мысленно оценил объем фишек своей жертвы на подносе.

– Вито, обеспечь мне фишек на пять миллионов для начала и бокал сияющей лазури.

– Тебе нужен чистоган?

– Издеваешься? Мою фирменную лазурь сюда тащи. Да смотри не перепутай!

Вито, радостно посмеиваясь, ринулся выполнять заказ. Он уже понял, что у меня созрел план. Угадал. Я решил, не мудрствуя лукаво, разыграть сценарий «пьяный лох». Что может быть прелестней? Лох обувает лоха.

Вито вернулся с горой фишек и бокалом сияющей лазури на подносе, который он крепко держал в своих суставчатых клешнях. Моя персональная лазурь была особая. Цвет, легкий спиртной запах, а после принятия – даже сивушный аромат изо рта невозможно было отличить от оригинала, хотя в моем напитке не было ни грамма алкоголя. Наполовину осушив бокал, я сделал пробный выдох прямиком на Вито.

– Проанализируй.

– Средняя степень опьянения. Можешь начинать качаться.

– Рано. Пока не допью, из принципа не буду! За мной!

Я повернул перстень на мизинце камнем внутрь (примета у меня такая, перед серьезным делом прятать камень от чужих глаз) и двинулся вперед. Добравшись до рулетки, я начал пригоршнями сыпать фишки на зеленое сукно. Алишер с Трушаделем переглянулись, их телохранительница напряглась.

– Э! Уважаемый, – «заволновался» Леон, – ставка не более ста тысяч.

– А мне плевать!

– Но правила…

– Ты чё, меня не уважаешь? – я добил содержимое бокала, грохнул его об пол и пьяно удивился. – А чёй-то он не бьется?

Губы чендарки скривились в презрительной усмешке. Она опять расслабилась, сообразив, что этот пьяный идиот для ее клиентов не опасен.

– Они у нас небьющиеся. И попрошу убрать лишние фишки со стола, – строго сказал крупье. – У нас правила одни для всех. За этим столом ставки ограничены. Сто тысяч и ни одним кредо больше!

– И тут сплошные нищеброды. Ладно, отгреби сам лишнее, все остальное на очко!

– Очко? – Леон сделал вид, что ничего не понял.

– Ну ты тупой! Двадцать одно! Я всегда на него ставлю.

– И как, выигрываете? – полюбопытствовал Алишер, закончив выстраивать свои фишки на зеро.

– Когда-нибудь выиграю. У меня система. Слышь, баклан, кончай копаться, крути педали!

Крупье флегматично пожал плечами, прекратил возиться с моими фишками, запустил рулетку и пустил шарик по кругу.

– Ну… ну… давай! – чем медленней катился шарик, тем громче я орал, изображая обезумевшего от азарта игромана. – Э! Куда поскакал! Ты что, не видишь, на что я ставил?

Шарик строго по сценарию запрыгнул на ячейку зеро. Леон сгреб мои фишки со стола и начал отсчитывать выигрыш Алишера.

– Семьсот тысяч кредо. Извольте получить.

Трушадель, сухой, сгорбленный старик, отдаленно напоминающий Дуремара из «Золотого ключика», а еще больше похожий на перекошенный знак вопроса, с облегчением выдохнул.

– Думаю, на сегодня хватит… – проскрипел он, пересыпая фишки на свой поднос.

– Нет! Еще двадцать тысяч на зеро! – уперся его босс.

– Миллион на очко! – рыкнул я.

– Я же говорю вам, не более ста тысяч… – простонал крупье, страдальчески закатив глаза. Играл Леон свою роль просто виртуозно.

– На такие суммы только нищие играют!

Алишер начал багроветь. Его зацепило.

– Ну так и играйте там, где нет ограничения по ставкам, – предложил Леон.

– Это где? – воинственно спросил я.

– Уж точно не в этом зале. На третьем этаже есть специально оборудованные кабинеты, где играют в покер без ограничения, но если ставки превышают миллион, то вам придется найти себе партнеров или партнера. Это уж как вам угодно. Казино в таких играх присутствует только в качестве статиста. Работает за свой процент.

– Жлобы, – нахально изрек я.

– Бизнес, – развел крупье руками.

– А не хотите испытать судьбу, сметав со мной банчок? – внезапно спросил Алишер. Для его слуги внезапно. Я же только этого и ждал. Рыбка наживку проглотила, теперь ее надо аккуратненько подсечь.

– На это? – презрительно фыркнул я, покосившись на поднос с его фишками.

– Нет, разумеется. Я тоже не люблю по мелочи играть. Но не таскать же за собой грузовой флаер с фишками.

– Босс… – заволновался Трушадель, но Алишер жестом приказал ему заткнуться.

– Грузовой флаер? Мужик, я тебя уважаю. Продуешься, возьму управляющим на свои рудники.

Телохранительница, не выдержав, фыркнула и прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться в голос. А вот слуге было не до смеха. Трушадель прижал к своей груди поднос с выигранными фишками и затравленно озирался, словно прикидывал: а может быть, сбежать? Но кто ж ему даст, родимому?

– Человек!

– Да? – откликнулся Вито.

– Ты человек? – удивился я.

– За такие деньги буду кем угодно. Вы очень хорошо платите.

– Умничка. Беру тебя камердинером. Метнись по-шустрому на кухню…

– Кухню? – от неожиданности Вито чуть поднос с фишками не уронил. – Зачем?

– За пивом. – Я был в ударе. Пятнадцать миллиардов были отличным подогревом, и меня, как говорится, понесло.

– Нет, я могу, конечно, – заволновался Вито, – но хочу напомнить: если у вас пойдет серьезная игра, до окончания партии карточный стол покидать нельзя.

– Черт! А памперсы на кухне не дают?

– Не дают.

Чендарка завибрировала, пытаясь сдержать смех. Ее начало откровенно разбирать. Странно. О невозмутимости этой жутковатой расы легенды ходят… впрочем, пусть лучше хихикает, чем глотку мне, родному, рвет, на остальное наплевать.

– Тогда сияющую лазурь тащи. И перерегистрируй мои фишки. Поставь бронзу на лимон.

Судя по тому, как вздрогнул Трушадель, он не впервые в казино. Завсегдатаи злачных мест этого сектора Галактики прекрасно знают, что финансовый вес бронзовой фишки был минимальной ставкой при игре, и, дав ей номинал в миллион галактических кредо, я автоматически перестроил остальной ряд в соответствующих пропорциях. Серебряная фишка шла теперь за десять миллионов, золотая – за двадцать пять, а платина шла уже за пятьдесят.

– Вот это ставки! – восхищенно ахнул Вито. – А ваши партнеры не возражают?

– Возражают! – пискнул Трушадель.

– Не возражают! – треснул кулаком по зеленому сукну рулетки Алишер и зарычал на своего слугу. – А тебе слова не давали! И вообще, имею право! На свои играю. Бегом на регистрацию, не то уволю!

Трушаделя как ветром сдуло.

– Ой! Я тоже побежал, а то и меня уволят. – С этими словами Вито метнулся к стойке регистрации, на бегу сигнализируя усами распорядителю, что есть дело.

– Чего изволите?

– Свободные вип-номера на третьем этаже есть?

– Триста шестнадцатый, – тут же откликнулся распорядитель, мельком глянув на свой регистратор.

– Передайте там своему коллеге, что он забронирован. Крупная игра на двоих. И доставьте туда сияющей лазури. Один игрок до нее очень охоч.

– Будет сделано, – понимающе кивнул распорядитель.

Надо сказать, несмотря на разделяющее нас расстояние, я их прекрасно слышал. Еще одна особенность организма, помогающая выжить в этом диком мире, а потому я о ней не распространяюсь. Однако какая у нас слаженная команда! Сейчас в вип-номер доставят мою особую лазурь, и этот напыщенный дурак начнет терять осторожность, видя, как я напиваюсь. Замечательная жертва! Лучше не придумаешь. Мне таких не жалко. Да, собственно говоря, мне никого из них не жалко. Порядочные люди сюда не ходят. У порядочных людей таких денег просто нет. Именно здесь я убедился в верности древней поговорки: от трудов праведных не наживешь палат каменных. Здесь в основном крутились откровенные бандиты, держатели публичных домов, дельцы от наркобизнеса и крупные бизнесмены – владельцы корпораций, заводов и фабрик, нажившие свое состояние на рабском труде простого люда. Не жалко. Еще раз говорю: мне таких не жалко!!!

– Человек! – я тормознул пробегавшего мимо официанта с подносом на квадратной голове.

– Я не человек. Я дертанигранец, – сообщил официант, смущенно помахивая хвостом.

– Да мне пофигу. Ты что, не видишь, что у меня сияющей лазури нет?

– Э-э-э… не вижу… в смысле, вижу.

– Ну, так чего стоишь? Бегом за ней! Если через минуту не приволочешь сюда бутылку, считай, уволен. Отсчет пошел. Раз… два…

Официант превратился в вихрь и мгновенно испарился. Да, роль пьяного хама я освоил на все сто. Хорошо, что местный персонал в курсе и на меня никто не обижается. Я практически со всеми на дружеской ноге. А вот на потенциальных жертв мое нахальство действует как красная тряпка на быка и разжигает желание разделать под орех, обчистить, раздеть догола это тупое, пьяное быдло.

К столу вернулись Вито с Трушаделем.

– А где бутылка? – возмутился я.

– Ждет вас в триста шестнадцатом номере, – заверил меня Вито, – там уже все готово. Извольте пройти за мной.

Мы проследовали к лифту, поднялись на третий этаж. У триста шестнадцатого номера нас уже ждал местный распорядитель Килай, по бокам которого стояли два квадратных молодца. Девица опять напряглась. Очень странно. Для любого чендара эта парочка громил на один зубок.

– Мне сообщили, что здесь будет игра на большие ставки, – сказал Килай.

– Ну и чё? – дыхнул я на него крутым перегаром.

– Казино заботится о своей репутации. Мы должны быть уверены в проведении честной игры, а потому обязаны проверить ее участников на наличие запрещенных устройств.

– Начинай с нее, – облизнулся я, глядя сальными глазами на чендарку. – Слышь, носатая, раздевайся!

Чендарка нервно икнула и начала затравленно озираться. Ой, что-то тут не то! Фальшивило капитально.

– Это совсем не обязательно, – вежливо сказал Килай, не позволив себе даже улыбнуться, хотя по мелькнувшей искорке в глазах я понял, что и он обратил внимание на странное поведение телохранительницы. – Мы обойдемся обычными сканерами. Приступайте, – кивнул он своим помощникам.

Ручные сканеры не выявили никаких жульнических устройств, и нас, наконец, провели в роскошные апартаменты, где было все для вип-персон, желающих оторваться в покер. Карточный стол, кресла, диваны, шикарный бар, отдельные комнаты для отдыха между партиями, несколько санузлов, душевые, ванны и даже бассейн ради понтов, так как на моей памяти им попытался воспользоваться лишь один проигравшийся в пух и прах игрок, и то только для того, чтобы в нем утопиться. Ему это сделать, конечно же, не дали. Мое место за столом было уже отмечено бутылкой сияющей лазури и небьющимся бокалом. Я тут же ринулся вперед, плюхнулся в кресло и накатил стакан. Вито выложил на стол мои фишки и скромно отошел в сторонку, держа опустевший поднос в клешнях.

– Ну? Кто банкует?

– За крупье сегодня я, – сказал Килай, кивком головы отпуская охрану.

Ребята неспешно удалились. Алишер сел в кресло напротив, окинул меня оценивающим взглядом. Трушадель выстроил перед ним стопками фишки и тоже отошел в сторону. Тонкие, сухие губы слуги беззвучно шевелились. Похоже, он молился своим богам, чтобы они образумили патрона. Горбоносая девица застыла в двух шагах за спиной у шефа, всем своим видом давая знать, что на охраняемое ею тело лучше не покушаться.

Килай вскрыл новую колоду карт, виртуозно ее перетасовал и сделал первую раздачу.

– Делайте ваши ставки, господа, – ровным голосом сказал он.

Я, не удосужившись даже глянуть в карты, скинул в центр стола платиновую фишку и вновь потянулся за бутылкой.

– Пятьдесят миллионов? – вскинул брови Алишер. – Обычно начинают с мизера для торга.

– Только не я.

– Втемную?

– Первый круг втемную. Посыл на удачу. Отвечаешь?

Алишер пожевал губами и под стенания Трушаделя уравнял ставку.

– Но в свои карты я все же загляну.

Заглядывай, родной, заглядывай. Мой нюх – как у собаки, а глаз – как у орла! Доли секунды хватит, чтобы засечь отраженную в твоих глазах раздачу. Хорошо, что ты не бельмастый. Опаньки, семь червей и трефовая девятка. Надо будет очень постараться, чтобы, не пасуя, слить такую партию. Будем надеяться, на следующей раздаче тебе больше повезет. Это действительно было очень трудно, но я умудрился за три круга соорудить самую кошмарную комбинацию, и строго по намеченному плану первые сто восемьдесят миллионов перекочевали в карманы Алишера. Игра началась…

2

– Алишер, я тебя умоляю…

– Отстань, болван!

Я, развалившись в кресле, старательно изображал пьяное умиление. Вообще-то умилялся я искренне, с нежностью глядя на выигранную гору фишек. Пятнадцать миллиардов. Вернее… я «нетвердой» рукой активизировал ПКИ, высветив свой персональный счет. Тридцать миллиардов шестьсот тысяч, с учетом денег Синдиката и моих личных сбережений. Транзакция уже прошла. Здесь дела делаются быстро. Как только эти недотепы уберутся, Синдикат снимет свою долю, честно оставив мой навар. Триста миллионов за два часа! Меня так и подмывало завопить во всю мощь глотки: «Какой счастливый день, работать мне не лень!» Да, денек выдался на славу. Почаще бы таких придурков сюда заносило.

– Алишер, не сходи с ума! Это нельзя ставить на кон! Неделимые активы!

– Не забывай, мои активы!

Лопухи ругались в комнате отдыха, наивно думая, что их никто не слышит через неплотно прикрытую дверь. Ну чисто детский сад! Я опять потянулся к бутылке, хлопнул еще стаканчик и, уже окончательно «окосевший», поставил локоть на стол, подбородок – на ладонь и начал откровенно раздевать пьяными до изумления глазами юную чендарку. Этот взгляд я не раз репетировал перед зеркалом. Он у меня получался очень убедительным. Пьяный идиот дозрел до сексуальных подвигов, и другие игры ему уже нафиг. Как правило, это помогает вытрясти остатки денег из клиентов, которые решают, что их противник полностью неадекватен. Впрочем, мой клиент и так уже созрел. Рвется в бой с пеной у рта. Готов последнюю рубашку на кон поставить. А вот с чендаркой посложнее. Не могу ее раскусить. Что-то было в ней не так. Она стояла, словно истукан, не реагируя на пьяно-сексуальные флюиды, которые я буквально источал в ее адрес, а в глазах – такое горе, такое отчаяние, что мне стало даже как-то не по себе. А почему, собственно говоря, она здесь стоит? Почему не рядом с охраняемым телом? Я перевел «осоловелый» взгляд на Вито. Моя интуиция говорила, что пора сворачивать дела. Навар и так запредельный. Я словно ненароком сложил пальцы в замысловатую фигуру, давая Вито об этом знать. Крабообразный меня понял и отчаянно зашевелил усами, сигнализируя: сиди! У этих недотеп что-то есть еще в заначке! Можно подумать, я этого не знаю. Они об этом чуть ли не во весь голос там орут. Нет, надо сворачиваться, а Вито пускай катится колбаской. Я сегодня свою норму отработал с гаком.

– Эй, мужики, – пьяно промычал я, – девочку напрокат дадите?

Килай чуть со стула не слетел.

– Ты охренел?

Я шел по лезвию ножа, но на то были серьезные причины. Терпеть не могу непоняток. Печенкой чую – где-то тут подвох. Ситуацию надо просечь до конца, а первый удар я даже от чендарки выдержу. Вот только она не нападала. Она вообще не реагировала! Из комнаты отдыха вскочил злой как черт Алишер. За ним семенил Трушадель, в отчаянии заламывая руки. Кажется, я попал в точку. Теперь усугубить, чтоб быть уверенным на все сто.

– Так бабу свою дадите? По-королевски заплачу! – Я запустил руку в гору фишек.

Жвалы Вито угрожающе защелкали. Еще бы: то, что я сгреб со стола, многократно превышало мой навар. Чендарка посмотрела на меня в упор, перевела взгляд на фишки, свела брови и задумалась.

– Последний кон, – рявкнул Алишер.

– Отвали, мужик, я гулять желаю! Так бабу дашь?

– Это ты с ней потом сам договаривайся. После игры. Всего одной игры. Сразу на все. Ва-банк!

– Вот так вот сразу и ва-банк? – пьяно заржал я.

– Вот так вот сразу!

– И баба моя?

– И баба твоя… если договоришься.

– Ха! Чтоб я да не договорился! – Я широким жестом выдвинул свои фишки в центр стола. – Есть чем ответить?

– Есть! Ставлю на кон свои угодья.

– Алише-е-ер… – заверещал Трушадель.

Все вроде натурально, даже слезы на глазах блестят, но…

– У-у-у… гуляй, рванина, – пьяно махнул рукой я и начал отгребать фишки назад. – Человек, шампанского!

– Мои угодья денег стоят!

– Да нафига мне твои угодья? Мани давай.

– Чего? – опешил Алишер.

– Мани, говорю, гони! Эти, которые… Оу мани, мани, мани на кармане, – отчаянно фальшивя, пропел я. – Опять непонятно?

– Нет.

– Деньги давай!

– Да ты хоть знаешь, какие это деньги?

– Мужик, утомил, – поморщился я. – Не знаю и знать не хочу! Иди отсюда, зубная боль.

– Правильно! – обрадовался Трушадель. – Алишерчик, миленький, я тебя умоляю, пошли отсюда!

– Сто двадцать миллиардов! – рявкнул Алишер.

Усы Вито от возбуждения затанцевали под потолком.

– Да мне по барабану! – закусил я удила, наплевав на Вито, и якобы от гнева начал слегка трезветь. – Продавай их, после приходи.

– Мои угодья в розницу не продаются! Их можно продать только оптом или…

– Или? – вскинул брови я.

– Или проиграть! Ставлю свои сто двадцать миллиардов против твоих тридцати!

Алишер активизировал свой ПКИ, и в воздухе сформировалась виртуальная белесая панель, на которой появился то ли остров, то ли материк… хотя нет, остров. Двенадцать с половиной тысяч квадратных километров на материк не тянут, климат тропический, экваториальный, среднегодовая температура +24 °C… И если верить этим данным, а данные ПКИ подделать невозможно (по крайней мере, так считается), вся эта прелесть безраздельно принадлежит Алишеру. Так, а что это за остров? Фессалия… Фессалия?!! Меня аж пот прошиб. Был бы пьяный, точно б протрезвел. Случайность? Вряд ли. Здесь уже черт знает сколько тысяч лет не помнят о своих корнях. Про Землю почти забыли, в область мифов уже отходит, чего уж говорить про Фессалию. До сих пор спорят, откуда по Галактике пополз род хомо сапиенс. Третья Галактическая война затерла все следы. Я сжал всю свою волю в кулак и сделал вид, что сдался.

– Вообще-то я привык на фишки… ладно, вываливай, – махнул я рукой, сделав вид, что сдался, – но ежели продуешься и попробуешь меня потом надуть…

– То живым он отсюда не уйдет, – щелкнул клешнями Вито.

Чендарка напряглась.

– Все нормально, – криво усмехнулся Алишер. – Не волнуйся, Элеоноредлен, если выиграю, все будет в порядке, а если нет, то вспомни про контракт. Седьмой пункт, если я не ошибаюсь.

Чендарка на мгновение задумалась, видно, вспоминая этот пункт, и облегченно выдохнула. А нервишки у девочки ни к черту.

– То есть препятствий с ее стороны не будет? – уточнил Килай.

– Элеоноредлен, если я в случае проигрыша откажусь переоформить свои земли на этого господина, – кивнул Алишер на меня, – разрешаю тебе расправиться со мной лично.

Девушка, чуть поколебавшись, кивнула.

– Такая гарантия вас устроит?

– Вполне.

Я снова сдвинул свои фишки в центр стола.

– Но у нас есть одно условие, – заторопился Трушадель.

– Какое на хрен еще условие? – я уже начал злиться. Причем не притворно. – Слушай, мужик, ты кто такой? Отвали! Не с тобой играю!

– Боюсь, он прав, – понурился Алишер. – Дело щепетильное. В случае выигрыша вы не будете иметь права продавать, передавать или ставить на кон Фессалию никому, кроме меня, в течение трех лет, а я оставляю за собой право ее выкупа!

– И это должно быть зафиксировано в контрактах ваших ПКИ, – поспешил добавить Трушадель.

– И почем будешь выкупать? – фыркнул я, насмешливо глядя на Алишера.

– По рыночной цене. Но я надеюсь выиграть!

Придурок. Как есть придурок. Отсроченный платеж. Сто двадцать миллиардов через три года меня устроят. А захочу – и двести заломлю.

– Ну и хрен с тобой! Слышь, морда! Раздавай! – рявкнул я на Килая, вновь надевая маску хама. Впрочем, я ее и не снимал.

Алишер снова сел в свое кресло. Килай вскрыл свежую колоду карт, и последняя игра, игра ва-банк, началась…

* * *

Кровавый ритуал завершил сделку. Капелька крови, моей личной, драгоценной крови, окропила ПКИ, и я стал крупным землевладельцем. Генетический код принят, акт передачи выигрыша завершен. Вот только пальчик жалко. Я мрачно посмотрел на безымянный палец, из которого еще сочилась кровь.

Убитые горем лохи удалились. Причем поспешно, чуть ли не бегом. Мне показалось, или в прощальном взгляде Трушаделя сквозило торжество? А девочка осталась. Почему? Да какая разница? Все уже закончено. Я повернул перстень на мизинце камнем вверх. Игра закончена. Дальше комедию ломать нет смысла.

– Варварский ритуал! – абсолютно трезвым голосом сказал я, продолжая страдать над пальцем. Чендарка изумленно посмотрела на меня. – Чтоб я еще хоть раз пошел на такое зверство в отношении себя, родного… ни за какие коврижки! Ни одной капли своей крови больше никому не дам!

– Эта капля стоит сто двадцать миллиардов! – Вито всеми шестью ногами отплясывал победную чечетку.

– Через три года будет стоить. Пока что это только запись в ПКИ.

– Не только в ПКИ, – возразил Килай, копаясь в файлах Департамента галактической недвижимости, которые он высветил на стену. – Регистрация на Далатее уже прошла. Скоро информация пройдет по всей Галактике. Нуль-связь у нас работает отлично. – Распорядитель покосился на чендарку. – Э-э-э… уважаемая, игра закончена. Я думаю…

– Мое место рядом с охраняемым объектом! – отрезала Элеоноредлен, впервые подавая голос. Надо сказать, довольно мелодичный голос.

– Так он уже ушел, – я сладко потянулся, разминая члены.

– Он еще здесь.

– Не понял.

– Охраняемый объект вы, ваше величество.

Отпала челюсть не только у меня. Даже Вито чуть свои жвалы не вывалил на пол.

– Э-э-э… девочка… – осторожно начал я.

– У меня контракт на охрану короля Фессалии. Вы только что выиграли королевство и автоматически стали охраняемым объектом.

– Ой… ой… ой, мама… – я откинулся на спинку кресла и начал ржать. Король… я король! От хохота даже дышать стало трудно. – Человек, – прорыдал я сквозь смех, щелкая пальцами Килаю, – шампанского!

– А это что?

– И цыган сюда тащи.

– А это кто?

– Устроим крутое бордельеро!

– Твое величество, да я в упор не знаю, что это за хрень! – потряс головой распорядитель.

Я не удостоил его ответом и, окончательно наглея, положил ноги на стол.

– Король… Артем Михайлович Загоруйко, король Фессалии… Нет, не звучит. Во, Арти Великолепный! Нет, слишком напыщенно. Не стоит выпячивать свои главные достоинства. Артем Первый! Скромно и со вкусом. Так в хрониках Фессалии меня и будут именовать. А ты, значит, моя подданная? – обратился я к чендарке.

– Нет. Наемница. У меня с королем Фессалии, то есть с вами, контракт. До конца дня вы должны заплатить мне пятьдесят тысяч кредо за охрану.

– Прошу такими мелочами мое величество не обременять, – меня все еще распирал смех. – Обратитесь в бухгалтерию, там вас рассчитают.

Внезапно мой ПКИ замерцал алыми всполохами. Над ним развернулась голограмма, высвечивая банковский счет… с которого стремительно слетали деньги! И их снимал не Синдикат! Еще несколько мгновений, и он обнулился полностью, захватив до кучи и все мои сбережения.

– Что за черт!

Предчувствия меня не обманули. Подстава! А виновным буду я. За тридцать миллиардов Никаэль меня с дерьмом сожрет. Кресло отлетело в сторону. Я перелетел через стол, крутанув под потолком крутое сальто, и оказался за спиной испуганно ойкнувшей телохранительницы. Я уже знал, что последует за этим, и не ошибся.

– Твоя работа?!! – взревел Вито и двинулся на меня, растопырив клещи.

– Нет!

Краем глаза я увидел, что Килай извлекает бластер.

– Куда отправил деньги, сука?

Скотина! А еще другом назывался. А чуть что, так я тут типа ни при чем, костьми ложился за родное дело. Предателя мочил…

Бронированное окно вместе с рамой с треском вывернулось из стены и смело в сторону как Вито, так и распорядителя вместе с его бластером. В вип-номер влетел боевой флаер. Оттуда посыпались вооруженные до зубов качки в шлемах и бронежилетах. Одного из них я сразу узнал. Чико. На Большого Джо работает. Как-то зависал с ним в баре.

– Он, – уверенно сказал десятник.

Стрелка индикатора в его руке уверенно показывала на мой ПКИ. Точно пипец!

– Взять его!

– Все назад! – Элеоноредлен попыталась перекрыть могучего меня своим не слишком габаритным телом.

При виде чендарки все невольно отшатнулись.

– Он под моей охраной! – чуть не плача, пискнула вояка в юбке.

С ума сойти. Еще и раскорячилась, пытаясь в боевую стойку стать. Ну как такую дурочку тут бросить? Я схватил в охапку свою «телохранительницу», рванул ее назад и рыбкой ушел в боковой проход. Пол за моей спиной вскипел от одновременного удара кучи бластеров.

– Идиоты!!! Приказано взять живьем!

Эх! Где наша не пропадала! Я еще плотней прижал к себе девчонку и свернул пространство…

3

Да-а-а… такие скачки даром не проходят. Сознание медленно возвращалось. Рядом кто-то рыдал. В нос мне ткнулось что-то холодное, и по подбородку потекла вода. Я осторожно приоткрыл глаза. Моя «защитница» сидела передо мной на корточках, стирала с моего лица мокрым полотенцем кровь и ревела как белуга. Ясно. Из носа потекло. Так со мной уже однажды было. Два малолетних дурачка решили покорить морскую гладь на самодельном плоту, а он возьми и перевернись на мизерной волне. Впрочем, и сам плот был мизерный, потому и перевернулся. Ясон сразу булькать стал. Он тогда еще плавать не умел. Пока я его за волосы из воды вытягивал, плот течением унесло. Я сразу понял, что до берега его не дотяну, до него стадий десять было, не меньше. Ну и крутанул с ним телепорт. Ух как из меня хлестало! Чуть концы от потери крови не отдал. Как же нам тогда досталось! Мне от папы с мамой, а Ясону от Хирона. Этот старый скиф будущего царя знатно вожжами отхлестал. Неделю потом его царская попа сидеть на стуле не могла. А маму с папой мой телепорт почему-то вогнал в ступор. До сих пор не понимаю почему. Обычное же вроде дело.

– Из носа потекло? – поинтересовался я.

– Из носа, – кивнула девчонка.

По ней тоже текло. Только не кровь. Слезы лились ручьями, смывая густой макияж. Она их нетерпеливо смахивала с лица, с расстройства не замечая, что фальшивый крючковатый нос уже висит на боку, а из-под него выглядывает вполне так симпатичный курносый носик. И чего ревешь? Живой я. Так, хватит сырость разводить. Надо приподнять ей настроение.

– Прекрасная дева рыдает над смертельно раненным героем.

– Прекрасная? – в очередной раз всхлипнула девчонка.

– Без этой страсти очень даже, – я легким щелчком сбил с нее фальшивый нос. – Если выживу, то ты, по всем законам жанра, просто обязана на мне жениться.

– Может, замуж выйти? – фыркнула «чендарка».

– Я обдумаю твое предложение. Передашь моему величеству соответствующее прошение в письменном виде.

Девушка сквозь слезы невольно улыбнулась и… снова разрыдалась.

– Ну вот! Теперь-то чего ревешь?

– У тебя денег нет.

– Какое трогательное участие. Не плачь, дитя, мое величество это переживет.

Я приподнялся на локте, огляделся. На этот раз точно по адресу попал. В ближайшее от казино убежище. У меня таких по городу полно, и все надежно защищены от внешнего сканирования. Удовольствие не из дешевых, но жизнь дороже.

– Твое величество, может, и переживет, а вот мой Энди нет. – Девчонка зарыдала уже в голос.

Энди… Муж? Любовник?

– Кто такой Энди?

– Брат.

– Брат – это хорошо. Брат – это здорово!

Мне как-то сразу полегчало. А с чего бы это? Какое мне дело, брат или любовник? Однако здорово меня сегодня телепортом приложило. Я поднялся с пола, сгреб свою «телохранительницу» в охапку и потащил ее в ванную комнату.

– Э! Ты чего? Куда?

– На сеанс акватерапии.

Я открыл на всю катушку кран и начал отмывать мордашку моего секьюрити от слез и соплей. Похоже, она сообразила, что о сексуальных домогательствах речи не идет, перестала брыкаться и даже позволила мне вытереть ее порозовевшее личико полотенцем. Только пробурчала недовольно:

– Словно маленькую.

– А ты большая?

– Большая.

– Тогда найди там в холодильнике себе чего-нибудь успокоительного, но не вздумай надираться. У меня есть к тебе вопросы.

Я бесцеремонно вытолкал ее из ванны и сунул голову под воду. Стало еще легче. На этот раз переход мне дался нелегко.

– Ты сколько весишь? – крикнул я и начал смывать кровь с лица.

– Пятьдешят пять, – прочавкала из гостевой комнаты девчонка.

– У тебя врут весы. Я надорвался на все пятьдесят шесть.

Потоки раскаленного воздуха взлохматили мою прическу, мгновенно просушив волосы. Причесаться? А, пойду лохматый! Я вышел в гостиную. Моя гостья успокаивала нервы булочкой и молоком. Это мне понравилось. Терпеть не могу пьяных баб. Сел напротив.

– Давай знакомиться. Меня зовут Артем, для друзей Арти. А как тебя зовут? Только настоящее имя давай, не чендарское. Чендарок с таким курносым носом не бывает.

– Иллена.

– Иллена… Интересно, корень Элли или Елена? Думаю, Елена. Мне как-то трудно тебя представить топающей по дорожке, вымощенной желтым кирпичом. Так что нарекаю тебя просто: Лена.

– Слушай, а ты не больной?

– Не больной, но слегка прибабахнутый. Теперь о деле. Что там с твоим братом?

– Мне деньги нужны. Ты мне пятьдесят тысяч по контракту должен, а их у тебя нет.

– Чисто женский ответ. Я про брата спрашиваю, а ты про деньги. Кстати, а зачем тебе деньги нужны?

– На выкуп брата.

– Чего твой Энди натворил?

– Боссу своему морду набил… вернее, пытался. У Тахира такая охрана!

– Ясно. Игру в вопросы и ответы заканчиваем. Быстро, в двух словах, что произошло, чтоб я из тебя каждое слово не вытягивал.

И она начала рассказывать. Рассказала про брата, который после гибели родителей заменил ей отца и мать, про то, как попалась на глаза его шефу, и тот возжелал затащить ее в свою постель, как Энди отбил сестру, как ей удалось удрать, пока телохранители Тахира скручивали брата. А потом на ее ПКИ поступило требование отступных в размере пятидесяти тысяч галактических кредо за оскорбление, нанесенное «его светлости» Тахиру. Этот мерзавец прекрасно знал, что таких денег у нее нет, и в том же сообщении предлагал ей выход: в обмен на свободу Энди почетную должность наложницы при своей персоне. Это было так омерзительно, что Иллена решила любой ценой добыть деньги. Загримировалась под чендарку и за полцены устроилась в телохранители к Алишеру. А он в тот же день вчистую продул свое королевство, и его долг теперь автоматически перешел ко мне, так как в договоре его имя не указывалось. Король Фессалии, и всё. Последнее меня насторожило. Похоже, нанимая девчонку, Алишер изначально не собирался ей платить. Вот пройдоха! Сознательно шел на проигрыш, чтобы впарить мне сомнительное королевство, а вместе с ним и охоту на ее короля, то есть меня, родного. Интересно…

– Так что либо я, либо пятьдесят тысяч кредо. Иначе… – Иллена высветила на своем ПКИ время, – через полтора часа мой брат умрет. У Тахира жуткая репутация.

– Тахир Басманский?

– Да.

– Чем твой брат у него занимался?

Девушка заволновалась.

– Правду и только правду! – резко сказал я.

– Контрабандой.

– Что перевозил?

– Какую-то запрещенную к ввозу на Далатею аппаратуру.

– Понятно. Да ты не дергайся. В этом дерьмовом мире так или иначе все под криминалом ходят. Значит, Тахир таким способом решил расширить свой гарем? Некрасиво. Очень некрасиво.

Я прекрасно знаю эту шишку на ровном месте. Вернее, его жен. Дорожка в его гарем давно протоптана. Нет, ну понравилась тебе девчонка, цветочки ей подари, украшение какое-нибудь, уболтай, в конце концов, но так, нахрапом, силой брать! Не уважаю. И сам-то ведь сопля соплей. По меркам Далатеи мелкий бандит, возомнивший себя шейхом. В его бригаде не более трехсот бойцов. Под Деном Скользким ходит…

Думал я недолго.

– Ладно, вызволим мы твоего брата…

– У тебя есть заначка? – расцвела девчонка.

– У меня есть голова. Но в благодарность за мою услугу ты должна дать мне слово, что никто не узнает обстоятельств нашего бегства из «Астрели».

– Клянусь! А как мы оттуда удрали? Я ничего не поняла. Хлоп! И мы здесь, а…

– До тебя еще не дошло? – грозно спросил я, для убедительности насупив брови. – Ротик на замок. Ты про все забыла. Не было ничего. Ничего не было. Поняла?

– Поняла. А как мы спасем Энди?

– Самым банальным способом. Совершим обмен.

– На деньги?

– На тебя.

– Что?!!

Она так забавно возмущалась, что я умилился.

– Ух! Шерстка дыбом, коготки наружу! Да вытащу я твоего брата, не буянь. И тебя в обиду не дам.

– Точно не дашь?

– Точно не дам. А можно я буду тебя Ленкой звать? Мне так привычней.

– Если брата выручишь, называй как хочешь, – махнула рукой моя «телохранительница» и довольно непоследовательно удивилась: – Слушай, а там, в казино, ты был такой хам!

– Я перевоспитался.

– А почему ты мне помогаешь? – продолжила допытываться девчонка. – Вполне мог бы послать куда подальше.

Вопрос резонный. В этом всегалактическом притоне под названием Далатея каждый второй именно так бы и поступил, но мне воспитание не позволяет. Облико-морале, как говорил Козодоев в бессмертном творении Гайдая, не дает, но посторонним об этом лучше не знать. Дашь слабину – в лучшем случае на шею сядут, а в худшем вообще с дерьмом сожрут.

– Мы ответственны за тех, кого приручили, – важно изрек я, цитируя Маленького Принца, и ткнул для внушительности указательным пальцем куда-то в потолок.

– Я тебе что, собачка? – обиделась девчонка.

– Скорее кошка, – улыбнулся я. – Так, экипируемся, раскрашиваемся в боевые цвета и идем на штурм. Времени в обрез, поэтому инструкции получишь по дороге, на ходу. А теперь зажмурься и не подглядывай. Давай-давай, не филонь. Глаза ручками закрой.

Она послушно закрыла личико ладошками, но в узкой щелке между пальцами появился ее любопытный глаз. Пришлось развернуться к этой непослушной кошке тылом и уже с этой позиции активизировать котомку странника. Страж – перстень с невзрачным, серым камнем на мизинце принял мой мысленный посыл и развернул пространственный карман до приемлемых размеров. Я извлек оттуда жемчужное ожерелье, коробку с гримом и вернул перстню прежний вид.

– Это наденешь на себя. – Жемчужное ожерелье плюхнулось на коленки моей «телохранительницы». – Сожмешь самый большой камень, и все следящие устройства в радиусе сотни метров прикажут долго жить. Даже сигналы ПКИ заглушатся. Это тебе потребуется, когда будешь давать деру от Тахира.

Я подсел к зеркалу, раскрыл коробку, извлек оттуда тюбики и начал гримироваться.

– Чего сидишь? Бегом в ванную чистить перышки. Ты должна выглядеть так, чтоб мужики штабелями возле твоих ног ложились, а бабы шли от зависти топиться!

Она не двигалась. В чем дело? Я развернулся к ней всем телом. Глаза у девчонки были в пол-лица.

– Ты чего?

– Как это ты? Колечко, и такое… – развела она руками и затрясла угольно-черными волосами, пытаясь хоть чего-нибудь понять. – И сюда в один момент скакнули…

Тьфу! Про зеркало забыл. Через него подсматривала.

– Я сказал: в ванную бегом!

– Ага, – Иллена таращилась на меня, даже не пытаясь встать.

– Ладно, пойдешь как есть. Слушай, а ты случайно не блондинка?

– Блондинка. Просто перекрасилась под чендарку. Они все черные.

– Не все, но ты права.

Уже не скрываясь, я развернул котомку странника еще раз, извлек из нее баллончик, настроил его на нужный колер и окатил себя черным облаком, которое мгновенно впиталось в волосяной покров, не тронув остальные части тела и одежду. Теперь главное – под дождик не попасть.

– Блондинка, – вздохнул я. – Это осложняет дело.

– Как осложняет?

– Сильно! Короче, так. Инструкции заучишь наизусть. И только попробуй мне чего-нибудь напутать! – Я объемной краской свел вместе брови, специальной пастой нарастил скулы и прилепил горбатый крючковатый нос, превращая себя в чендара. – Как выгляжу?

– Кошмарно!

– Рад слышать. Не одной тебе людей пугать. Дай сюда свою руку.

– Зачем?

– За надом.

Я подошел к девчонке, нацелил кольцо на ее ПКИ и отдал команду. Кольцо моргнуло желтым цветом, подтверждая, что операция завершена.

– И что это было?

– Блокиратор. Теперь тебя по ПКИ ни одна служба не засечет.

– Ух ты!

– Вот тебе и ух ты. По коням! Труба зовет!

* * *

Флаер бросили неподалеку на стоянке и пошли напрямую, через парадный вход. Забавно. Впервые захожу сюда вот так открыто, чуть ли не с официальным визитом. Девчонка нервничает. Пускай. Сейчас это даже полезно. Естественнее выглядит. Лишь бы инструкции не позабыла. Сам марширую спокойно, властно, с непроницаемо-каменным лицом. Моя профессия – чую, теперь уже бывшая – требовала незаурядного актерского мастерства, и я теперь на всю катушку использую свой отточенный за время работы на Синдикат артистический талант. Только теперь уже исключительно на благо себя, родного, и моей «грозной телохранительницы». Да-да, пока еще телохранительницы. До официального завершения контракта между королем Фессалии и этого чуда в перьях еще полчаса. А все-таки красиво я работаю! Братки Тахира ни на мгновение не усомнились, что Иллену сопровождает грозный воин, за которым стоит самый могущественный клан не только Далатеи, но и всего этого сектора Галактики. Девушка старалась от меня не отставать, я же неумолимо пер вперед как танк, не обращая внимания ни на нее, ни на бородатых воинов Тахира. А молва бежала впереди нас, и, когда я беспрепятственно вошел в тронный зал зарвавшегося мафиози (у этого недоумка был самый настоящий тронный зал), он уже спешил к нам навстречу, чуть ли не кланяясь на ходу. Продолжая сохранять невозмутимую физиономию, я обвел ленивым взглядом апартаменты этого пухлого недомерка. Росточком Тахир не вышел. Да-а-а… это что-то! Видели б арабские шейхи этот зал, со смеху бы померли. Трон под балдахином, по бокам трона два придурка с трубами в пестрых халатах и чувяках, вокруг разбросаны шелковые подушки… Однако увлекаюсь. Слишком близко этого типа к Ленке подпускать нельзя. Я властно поднял руку, приказывая ему остановиться, и замер сам, сохраняя каменное выражение лица. Теперь дело за девчонкой.

– Э-э-э… рад тебя видеть, Иллена, – поприветствовал девушку Тахир, с опаской косясь на меня. – Э-э-э… с чем пришла? – Мафиози нервно потирал свои пухлые ладошки. – С извинениями?

– Если ты о выкупе, то я потратила его на телохранителя, – достаточно твердо сказала Ленка.

– Вижу-вижу…

– Я согласна разделить с тобой ложе.

– Тогда зачем было тратиться на телохранителя? – расцвел Тахир.

– Телохранитель не для меня, для брата! Он должен выйти отсюда живым и невредимым. В противном случае вы все покойники.

– У меня на него официальный договор, – скучающим голосом сказал я.

Тахир скривился. Официальный договор – это серьезно. Значит, чендары в гильдии наемников ждут сигнала подтверждения о выполнении контракта. Если он не поступит, сюда высадится целая бригада этих универсальных убийц и не оставит тут камня на камне. Эти мысли легко читались на его лице, а потому я, решив поиздеваться, дополнительно усугубил:

– Если добавите еще пятьдесят тысяч, госпожа, условия можно изменить. Я их здесь все исполню.

– Нет у меня еще пятидесяти тысяч, – огрызнулась Иллена. – Были б, сразу бы всех их заказала. Я этих уродов ненавижу!

Слегка не по сценарию, но девчонка молодец, правильно включилась. Хотя насчет уродов слегка погорячилась. Рискованно. Впрочем, сейчас должна сработать подстраховка.

– Как скажете, – пожал я плечами и вновь застыл.

– Еще в нашем договоре есть пункт, – уже уверенней сказала девушка, – что я в этом доме буду не наложницей, а законной супругой. Ты согласен?

– А если нет?

Я кровожадно улыбнулся и расправил плечи, изображая маньяка, которому наконец разрешили вгрызться в чью-то глотку.

– Согласен! – заспешил Тахир.

– И еще: ты должен жениться на мне по законам шариата.

У Тахира отпала челюсть.

– Что?!!

Такого даже он не ждал.

– Ты что, оглох? По законам шариата, говорю. Я недавно приняла ислам. Так что зови сюда своих родителей.

– Зачем?

– Что значит «зачем»? Ты хоть когда-нибудь Коран читал? Законы шариата знаешь? Там черным по белому написано: правоверным мусульманам без благословления родителей строжайше запрещено вступать в законный брак. Мои родители уже ушли к Аллаху, придется ограничиться твоими. Давай их сюда.

Тахир судорожно вздохнул, потряс головой:

– По шариату… ну да… конечно. Это мудро. Только… Но мои родители сейчас… не важно. Вызову. За три часа успеют. Абдул, Саид, проведите мою невесту на женскую половину. Пусть ее подготовят к свадьбе.

– Сначала брата приведи!

– Ты не хочешь, чтоб он был на твоей свадьбе? – сделал изумленные глаза Тахир.

Та-а-ак, пора включаться мне. Я опять расправил плечи и утробно зарычал:

– У меня на него контракт.

– Конечно-конечно! Приведите сюда… э-э-э… моего будущего родственника.

Долго ждать не пришлось. Минуты не прошло, как нукеры Тахира ввели в «тронный» зал закованного в наручники крепкого парня лет тридцати. Очень крепкого. Объем его мускулатуры впечатлял.

– Ли! – рванулся он к сестре, волоча за собой вцепившуюся в него охрану. А их ведь четверо на нем висит. Вот ведь медведь!

– Не волнуйся, Энди, все будет хорошо, – срывающимся от волнения голосом крикнула Иллена. – Я сама сюда пришла…

– ЗАЧЕМ?!!

– Чтоб разделить со мною ложе, – с садистским наслаждением сказал Тахир, забыв упомянуть о свадьбе.

– Убью!!!

Однако Тахир идиот. В присутствии чендара, у которого на этого парня заказ, решил его подразнить. Ну вот, медведь взбесился.

Энди взревел и даже со скованными руками умудрился разметать охрану. Это уже в мой сценарий не входило. Пришло время вмешаться и показать класс. Я же все-таки чендар. Микропрыжок на такое расстояние сил почти не отнимает. Это вам не три мили с пятидесятипятикилограммовым довеском на руках. Я скрутил пространство и перехватил озверевшего парня буквально в двух шагах от Тахира. Короткий тычок пальцем, и Энди рухнул на пол, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.

– Расковать! – мой голос прозвучал словно удар хлыста.

– Да-да! Конечно! Немедленно расковать! – встрепенулся Тахир.

С парня сняли наручники. Я не спеша нагнулся, поднял его, закинул на плечо. Однако тяжел, зараза! На центнер точно тянет. Не надорваться бы. Тахир и его бородатые братки были слегка в шоке. Скорость расправы над этим увальнем их впечатлила. Зауважали. Даже Иллена, а уж она-то должна быть морально готова, на себе лично испытала телепорт, застыла с открытым ртом. Ух! А глаза-то какие большие.

– Приду завтра. Проверю. Если свадьба пройдет не по закону… – я выразительно чиркнул себя по горлу ребром ладони, развернулся и пошел на выход.

– П-п-проведите мою невесту на женскую половину, – отстучал зубами Тахир.

4

Вот же невезуха! Удар я все-таки не рассчитал. Этот медведь начал приходить в себя при подлете к цели. Надо же, какая толстая у него шкура оказалась. Может, еще добавить – пока окончательно не очухался? Все дело ведь сорвет. Пока с ним объяснишься…

Поздно. Энди открыл глаза в тот момент, когда я посадил флаер около технической станции – неказистого одноэтажного строения, в котором были сосредоточены все системы жизнеобеспечения этого квартала. В том числе и резиденции Тахира. Брат Иллены повернул голову в мою сторону, и его лицо исказила гримаса лютой ненависти.

– Сука!!!

– Здесь нет особей женского рода, – бесстрастно ответил я. – Хочешь спасти свою сестру?

Похоже, огорошить его я сумел. Бросаться на меня этот медведь раздумал. Ответил не сразу. Несколько секунд отдувался, пытаясь утрясти в голове тот факт, что перед ним, возможно, и не враг.

– Хочу.

– Тогда сиди здесь тихо и не вякай, – жестко сказал я. – У меня на нее заказ.

Я старался говорить отрывистыми, рублеными фразами, кося под чендара, но, честно говоря, получалось не очень, так как я по жизни жуткое трепло. Однако время. Ленка уже должна быть на подходе. Главное, чтобы ее брат тут без меня не начудил. Надо его крепче к этой точке привязать.

– Охраняй флаер, – приказал я, – и будь готов в любой момент взлетать. Уходить, возможно, будем с боем. Не сохранишь флаер, всем троим хана.

– Ты за Илленой?

– Да.

– Я с тобой!

– Нет. На тебе флаер. Жди.

Я выпрыгнул наружу, скользнул ко входу в здание. Открыть этот замочек для меня – пара секунд. Оп! Легкий щелчок замка, и я уже внутри, в окружении ревущих агрегатов. Представляю, какие сейчас глаза у Энди. На технических комплексах жизнеобеспечения такие защитные системы стоят, закачаешься, а я их в один момент…

«Ты глушилку, надеюсь, включить не забыл?» – мысленно спросил я Стража.

«А шо, уже орет сирена? В дверь ломятся полицаи?» – ядовито спросил Страж, подморгнув мне в камне перстня желтеньким всполохом.

Вот же зараза! Под одессита закосил. Но в одном он прав: если бы глушилка не сработала, именно так бы все и было. Ага. Мне сюда. Я чуть ли не бегом мчался по извилистым тоннелям воздуховода станции. Мне даже повороты считать не надо было. Эта тропинка давно протоптана. Дорожку через технические коммуникации в гарем Тахира я знаю наизусть. Где же девчонка? По времени давно должны были встретиться, если только она… я резко дал по тормозам, напряг слух. Ну, точно. Свернула не туда. Только бы не на втором повороте ошиблась, только бы не на втором! Я развернулся и помчался в обратном направлении. На первой же развилке остановился, прислушался. Нет, не здесь. Еще бросок. Вторая развилка. Черт!!! Ну почему тебя понесло именно туда?!! Вот же ведь блондинка! Я со всех ног рванул вперед на перехват. Туннель пошел на снижение. Ну, быстрей! Рывок, еще рывок! Успею? Не успею? Судя по писку, впереди нет. Ух, как заверещала! Значит, уже скользит на попе по туннелю, как на американских горках. Вот же дуреха! Эх, была не была! Я с разбегу плюхнулся на живот и помчался вниз уже не столько по туннелю, сколько по широкой трубе, уклон которой становился все круче и круче. А вот и ножки Ленки вереди мелькнули. Значит, нагоняю. Однако здорово напугана девчонка. Она уже не верещит, а визжит. Иллена с чмоканьем миновала первую перепонку. Она девчонку слегка затормозила, и я успел ее не только нагнать, но и поймать. За ногу.

– А-а-а!!!

– Бэ! – сердито рявкнул я. – Тоже витаминка! Закрой ротик, дурочка, пока не нахлебалась.

Не знаю, поняла она меня или нет, но зловоние, которое ждало нас за второй перепонкой, заставило ее замолчать, и я уже в блаженной тишине ухнул вместе с ней в отвратительную жижу канализационных вод…

Все-таки я гений. Даже в таких условиях сумел найти канализационный люк, расположенный всего в ста метрах от того места, где бросил аппарат. Откинул крышку в сторону, рывком вывернулся на свежий воздух, помог выбраться Ленке и, уже припустив бегом к флаеру, дал волю эмоциям.

– Я же тебе говорил: после третьего поворота направо, – а тебя куда понесло?

– Да там в этих поворотах сам черт ногу сломит!

– Вот черта в следующий раз и проси вытаскивать тебя из дерьма!

Мы с ходу запрыгнули в машину на задние сиденья, распространяя вокруг себя кошмарные ароматы. Энди смотрел на нас выпученными глазами.

– Чего вылупился? Газуй!

– А? – растерялся Энди.

– Взлетай, говорю, дубина!

Фекальные ванны, разбавленные свежей мочой, в мои планы на сегодня не входили, а потому я был жутко зол. Контрабандист поспешил дать команду на взлет. Флаер сорвался с места, быстро набирая высоту.

– Куда править? – спросил Энди.

– Туда, где есть ванна! – простонала Иллена.

– Значит, домой, – решил ее брат.

Совсем с головой не дружит.

– Там вас Тахир в один момент найдет, – сердито сказал я.

– Да он нас и так по ПКИ найдет, – хмуро буркнул Энди. – У него есть связи в комиссариате.

ПКИ были обязаны носить все совершеннолетние разумные существа, входящие в Галактическую Федерацию, за исключением преступников, лишенных гражданских прав. Представителям хомо сапиенс его надевали на руку в восемнадцать лет, и они вынуждены были ходить с ним до конца своих дней, так как этот универсальный прибор был несъемный и избавиться от него можно было, лишь отрубив себе руку либо загремев на Тартар – тюрьму планетарного масштаба этого сектора Галактики. Это помогало властям держать под контролем население, а органам правопорядка – отслеживать и арестовывать преступников. Правда, на Далатее между преступниками, властью и правоохранительными органами можно было смело ставить знак равенства.

– Не найдет. Я заблокировал ваши ПКИ, – успокоил я его и Ленку. – Вы сейчас для всех невидимки.

– Но это невозможно! – опешил Энди.

– Извини, не знал.

– Артем, а к тебе можно? – взмолилась Иллена. – У тебя ведь есть ванна!

– Не исключаю, что там уже орудует Синдикат или братки Большого Джо, – скривился я. – В другое место полетим. У меня есть еще одно лежбище. Пока что не засвеченное.

– А ванная там есть?

Похоже, сестренку Энди сейчас волновал только этот вопрос.

– Там есть душ. Буцефал, домой!

Флаер резко сменил направление полета и перешел на автопилот.

– Буцефал? – прогундосил Энди. Брат Иллены, не выдержав зловония, зажал пальцами нос.

– Так зовут мою коняшку. – Я хотел было похлопать рукой по сиденью, но, посмотрев на перепачканные фекалиями пальцы, раздумал.

Лежбищем в этом районе мне служила довольно просторная квартира с ангаром на тридцать четвертом этаже небоскреба. Как только ворота ангара захлопнулись за флаером, я выскочил из него, проломился через узкую дверь ангара в комнату и вихрем понесся в душевую, сдирая с себя одежду на бегу.

– Чур, я первая!

Ничего себе! Девчонка, уже без блузки, норовит меня обогнать. Вот нахалка!

– Нет, я!

– Да вы что, сдурели? – пыхтел сзади Энди, пытаясь нас догнать.

Ага, как же, разбежался. Когда он, грузно топая, вошел в комнату, переступая через наше вонючее белье, мы уже забились в душ вдвоем и блаженствовали под упругими струями воды, смывая с себя нечистоты. Сквозь прозрачные панели душевой мне его было прекрасно видно. Он нас тоже видел и в полной растерянности стоял, неуклюже переминаясь с ноги на ногу. Увалень явно не знал, как реагировать на эту эротическую сцену. Терпи, парень, я же терплю. Совместная помывка с твоей сестрой тоже не входила в мои планы. Мимо Энди прошуршал робот-уборщик, собирая с пола грязную одежду.

– Нда-с, – почесал затылок контрабандист.

Похоже, успокаивается. Я читал парня, как открытую книгу. Все было написано на его добродушном лице. Вот он покачал головой, усмехаясь своим мыслям. Мол, чего, собственно говоря, всполошился? Чендары помешаны на чистоте крови и ко всем остальным представителям хомо сапиенс относятся с высокомерным презрением. Еще не было случая, чтобы они опустились до интимных отношений с ними. Струи воды сменились пенным душем, который скрыл нас с Ленкой от его нескромных глаз, и мы еще яростнее заработали мочалками. Когда пенный душ снова сменился струями воды, в комнату снова выкатился робот. На этот раз он замывал и зачищал грязные следы, одновременно орошая воздух освежителем. Энди, деликатно уступая ему дорогу, случайно кинул взгляд на нас и… глаза контрабандиста полезли на лоб.

– Вашу мать!!!

Чего это он вдруг заволновался? И тут до меня дошло. С меня же краска вместе с гримом слезла. Я уже не чендар. Спокойно, парень, сестренка у тебя, конечно, симпатичная, но мне сейчас не до утех любовных. Я от другой радости балдею, буквально жмурюсь от удовольствия, надраивая себя мочалкой.

– Господи! Хорошо-то как!

Струи воды начали иссякать и скоро кончились совсем. Пошел горячий воздух, взлохмачивая волосы. Началась сушка. У Ленки, кстати, волосы теперь тоже белые. Даже белее, чем у меня. Какой удар по самолюбию!

– Лепота!

Однако пора с этим развратом кончать, а то Энди чересчур разволновался. Я открыл глаза, весело присвистнул, посмотрев на сестру контрабандиста, сделал вид, что только сейчас заметил, кто делил со мной душевую, и вытолкал девчонку наружу, дав ей напутственный шлепок по попе.

– Брысь отсюда. Моему величеству сейчас не до тебя. Так что умерь свой пыл, не искушай. Разврат оставим на потом. Найди себе чего-нибудь в стенном шкафу, но на мою одежду не покушайся.

Иллена дала моему величеству мочалкой по голове и побежала искать чего-нибудь себе. Однако это было не так-то просто, так как в том шкафу, куда она полезла, был всего один комплект одежды, и она начала решать, что мне оставить – рубаху или штаны.

– Это твой любовник? – хмуро спросил Энди, стараясь говорить шепотом.

Знал бы ты, парень, какой у меня слух!

– С ума сошел! Мы с ним знакомы всего несколько часов.

– Тогда кто он?

– Король Фессалии. – Иллена сунула свой нос в соседний шкаф. – О! Да у него тут есть халат! Энди, отвернись. Мне надо одеться.

– Тьфу! – Похоже, эта просьба ее братишку доконала окончательно.

* * *

К тому времени, как я выбрался из душа, поблаженствовав под струями горячего воздуха еще с минуту, Иллена уже навела шмон среди моих вещей и успела закутаться в махровый халат, который ей был велик как минимум на три размера. Она сидела рядом с братом за столом, украдкой кидая на меня любопытные взгляды. В ду´ше не насмотрелась?

– Отвернись, – сурово сказал ей Энди.

– Ага, – кивнула эта любопытная кошечка, еще шире раскрывая глаза.

И тут я вдруг почувствовал, что начал краснеть. Господи! Да что со мной? Когда это я стеснялся своей наготы в присутствии симпатичной девочки? Рядом, правда, ее брат…

– Ты бы это… действительно… того… – Я поспешил прикрыть руками самое нескромное место на своем теле и бочком-бочком начал пробираться к шкафу.

Иллена тихонько рассмеялась и соизволила отвернуться. С такой скоростью я еще ни разу не одевался. В одно мгновение влез и в рубаху, и в штаны.

– Вы есть хотите?

– Нет, – буркнул Энди.

– Да, – тут же среагировала его сестра.

– Так да-нет или нет-да? – привычно начал каламбурить я. Отлично. Кажется, возвращаю себе форму.

– Ну, давай чего-нибудь куснем, – нехотя согласился контрабандист.

Я откинул стенную панель, набрал на пульте свой стандартный спецзаказ. Ждать его пришлось не менее минуты, что несказанно удивило моих гостей, но, когда я выудил из окна раздачи поднос, на котором стояло три блюда с жареной картошкой и сочными стейками, глаза у них полезли на лоб.

– Это что, настоящая картошка с настоящим мясом? – ахнул Энди.

– У вас действительно королевский размах, ваше величество, – сглотнула голодную слюну Иллена.

Все это великолепие источало такие изумительные ароматы, что у них сразу сработал рефлекс Павлова. Неудивительно. Натуральные продукты на Далатее практически не культивировались, а привозные стоили таких денег, что простому люду по карману была лишь синтетика.

Ужин эти гаврики умяли в пять секунд. Только вилки с ножами над тарелками мелькали.

– А нас по этому заказу не засекут? – отвалилась от стола Иллена. Насытившись, она начала мыслить рационально.

– Нет. В этих апартаментах я уже не Артем, а шевалье д’Артиньян, и денежные переводы с его счета с Артемом Загоруйко никто связать не сможет.

– Но как это возможно? – Энди наморщил лоб.

– Да, как? – его сестренке тоже было интересно.

– Есть многое на свете, милая Иллена, что неподвластно нашим мудрецам, – глубокомысленно изрек я, варварски коверкая Шекспира.

– Но подвластно тебе, – тут же сделала вывод девчонка.

– Блондинки всегда отличались умом и сообразительностью, – изрек я очередной перл.

– Ты тоже блондин, – пробормотал Энди.

– Правда? – «удивился» я. – То-то думаю, с чего я такой умный?

Энди наконец-то улыбнулся. Лед тронулся, господа присяжные заседатели. Клиент расслабился, и можно начинать серьезный разговор.

– Так, уважаемые дамы и господа…

– Нас только двое, – поправила меня Иллена.

– Потому и говорю во множественном числе. Так вот, уважаемые дамы и господа, мне кажется, пришла пора валить с этой планеты.

– Согласен, – кивнул Энди. – Отсидимся где-нибудь недельки две в тихом местечке, пока шорох не уляжется…

– У нас даже трех часов на это нет! – возразил я.

– Почему?

– Во-первых, потому что через три часа к твоему боссу доставят родителей, и он попрется с ними на женскую половину…

– Раньше попрется, – возразила Иллена.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, не могу же я больше часа сидеть в сортире. Там наверняка скоро взломают дверь и начнут искать меня по всему дому.

– Тем более, – кивнул я.

– А во-вторых? – педантично спросил Энди.

– Что во-вторых?

– Ну, раз есть во-первых, то есть и во-вторых.

– Резонно. Во-вторых, за моей королевской мордой уже несколько часов идет охота. На тропу войны вышли люди Большого Джо и Синдикат.

– Фьють, – присвистнул Энди. – Ты покойник.

– Не факт. Я же блондин. А как ты только что сказал, все блондины очень умные.

– Я сказал?

– Ты сказал. Ленка, подтверди.

– Ли, не вздумай!

– Сказал! – радостно соврала его сестренка. – Своими ушами слышала!

– Измена!

Умею я настраивать народ на рабочий лад. Они уже смеются. Значит, окончательно созрели.

– Итак, перед нами встал вопрос, который надобно немедленно решить. Вы хотите отсидеться, а вот лично я хочу свалить с планеты срочно.

– Почему срочно? – степенно спросил Энди.

– Потому что Никаэль и Большой Джо всю планету вверх дном перевернут, чтоб до меня добраться.

– Чего ты натворил?

– Королевство выиграл на деньги Синдиката. Пятнадцать миллиардов галактических кредо – сумма немалая. За нее многим горло можно перегрызть. А потом эти деньги со счета кто-то спер. Синдикат думает, что я, а уж что думает Большой Джо, можно только догадываться, но он тоже за мной охотится. Подробности можешь узнать у своей сестры. Она при этом присутствовала. Правда, под видом чендарки, но, думаю, ее тоже уже ищут. Теперь вопрос: как действуем? Сообща или поодиночке?

– Сообща! – сразу сказала Иллена.

Энди пожевал губами, задумчиво посмотрел на меня, покосился на сестренку и решительно кивнул головой.

– Сообща. Куда валить будем?

– Для начала просто подорвем с этой планеты.

– А потом? – продолжал настаивать Энди.

– Суп с котом! – отрезал я.

Честно говоря, я еще и сам толком не знаю, как и куда валить, но не признаваться же в этом. Я должен быть велик и непогрешим!

– Энди, не приставай. Не видишь, что ли? Его величество нам еще не доверяет.

Ах ты умничка! Сразу все по полочкам разложила. Только вывод неверный сделала. Хотя эти гаврики на меня вместе с королевством свалились всего несколько часов назад и ни про свое королевство, ни про них я толком ничего не знаю, кроме того минимума, что мне выложила девчонка перед наездом на Тахира, я в людях разбираюсь. Эта парочка надежная. Раз друг за друга глотки рвать готовы, значит, и за друзей до конца будут стоять.

– Да. Доверие моего величества надо заслужить, так что вам еще предстоит ко мне серьезно подлизаться. – Иллена начала крутить головой, видимо, в поисках чего-нибудь тяжелого, а потому я поспешил продолжить. – Итак, мы пришли к выводу, что отсюда надо дергать.

– Ты пришел к выводу, – не удержался Энди.

– Голос моего величества весит гораздо больше, так что большинством голосов постановляю: мы решили!

– Энди, ты серьезно думаешь, что сможешь его переспорить?

– Нет, – честно признался контрабандист. – Впервые в жизни встречаю такое трепло.

– Благодарю за комплимент. Вы мне позволите продолжить?

– Да! – дружно кивнула парочка, и только теперь я заметил, как они похожи. Тембр голоса, манера поведения, интонации. Правда, один брюнет и натуральный увалень, а другая неимоверно сексапильная блондинка. Интересно, кто из них в папу, а кто в маму?

– Мой королевский счет вместе с официальным счетом Артема Загоруйко обнулен. Есть небольшая нычка на другую личность, – я включил комп, превратив стену в большой экран, дал мысленную команду Стражу на перекодировку моего ПКИ и насладился зрелищем расширившихся глаз Иллены. Ее братишка был тоже изумлен. Мои персональные данные мгновенно изменились.

– Ничего себе! – ахнула девчонка. – Ты и наши ПКИ так же переделать можешь?

– Только имена. На более серьезную переделку нужно время, а его у нас нет. Но имена изменить все же не мешает. На некоторое время с толку собьет. Так, Энди… Энтони… Тони. Ты будешь у нас Тони. – Я нацелил Стража на ПКИ Энди, и серый камешек моего перстня мигнул желтым светом. – Ну, с тобой мы уже давно определились. Будешь Ленкой. Официально запишем Еленой. – Страж моргнул еще раз. – Однако вернемся к нашим баранам. Чем дольше мы здесь будем находиться, тем крепче будет захлопываться капкан. Да, насчет себя, родного, забыл сказать. До тех пор, пока мы не смоемся с Далатеи, называть меня не иначе как Ясон.

– А как же шевалье д’Артиньян? – потряс головой Энди.

– Да, я тоже начинаю путаться, – честно призналась его сестра.

– Шевалье д’Артиньян – личность одноразовая, а потому канет в небытие, как только мы отсюда смоемся. Умению заметать следы мое величество училось у крутых профессионалов. Но есть проблема. К сожалению, на счетах обоих этих личностей недостаточно денег для покупки корабля. Рейсовые космолеты не подходят. Нас там будут в первую очередь искать, а все частные грузовые и пассажирские перевозки так или иначе под контролем Синдиката или Большого Джо. Оптимальным вариантом было бы угнать какую-нибудь частную яхту…

– Мой грузовик не подойдет? – спросил Энди.

– У тебя есть грузовик?

– Личный. Трехскачковый. Неказистый, правда. У входного люка даже гравитационной платформы нет, зато у грузового отсека вместимость хорошая.

– Класс грузовика?

– МК-3. Радиус действия – восемьдесят парсек без дозаправки.

– Двести шестьдесят световых лет, – мгновенно подсчитал я. – Пойдет.

– Но он сейчас у Тахира. Как меня взяли, он сразу мой корабль на свою частную стоянку перегнал.

– Плевать! Ты его водить умеешь?

– Конечно! Восемь лет контрабанду на нем гоняю.

– И ни разу не попался?

– Ни разу.

Впечатляет. Похоже, парень – ас. Я активизировал кольцо, превращая его в котомку странника, запустил руку внутрь и извлек оттуда ворох париков, бриллиантовое колье и походную гримерку.

– Офигеть, – увалень дикими глазами смотрел на возникшую чуть ли не из воздуха громоздкую конструкцию. С такими чудесами техники ему еще сталкиваться не приходилось. – А это зачем? – кивнул он на гримерку.

– Грузовик твой будем отбивать. Тахир наверняка возле него оставил охрану, а тебя там каждая собака знает. Так что без грима нам никак. Ленка, ты тоже готовься.

– К чему? – насторожилась Иллена.

– К роли его шмары. Будешь нагло к брату приставать, он тебя будет нахально лапать…

– Обалдел?

– Только не подумай, что я брезгую, сам бы с удовольствием тебя полапал, но я… – я пригнулся, пропуская над головой тарелку, и продолжил как ни в чем не бывало, – грузовики водить не умею.

– Ли, погоди. Кажется, у него есть план. Я прав?

– Прав, – кивнул я. – Будем изображать пьяненьких туристов!

* * *

– Рой, ты посмотри, что вытворяют! – дежурный техник ткнул пальцем в панорамный экран.

В сторону частной стоянки приближался флаер. При этом его так мотало в воздухе, что начальник смены встревожился не на шутку.

– А ну приблизь!

Изображение рвануло вперед. Флаер шел с открытым верхом. За пультом управления сидел рыжий рябой парень и отбивался от хохочущей девицы с бутылкой в руке, которая норовила с заднего сиденья дотянуться до руля. Она явно была уже никакая. Ее пытался оттащить назад не менее пьяный мужик внушительных габаритов, с безобразным шрамом через пол-лица.

– Может, мимо пролетят? – с надеждой спросил техник.

– Хотелось бы… Черррт, прямиком сюда прут!

– Если в яхту босса вмажутся и обшивку ей попортят, Тахир нас убьет!

– Может, шмальнуть в него? – занервничал один из охранников.

– Я тебе шмальну! – рыкнул Рой. – Обшивка – черт с ней, а вот за них Тахир нас точно убьет. А может, и самого Тахира убьют. Смотри, какое на этой дуре ожерелье. Золотая молодежь гуляет, и еще неизвестно, кто их родители. Пусть лучше без нашей помощи шеи себе свернут.

– Смотри, снижаются!

Флаер зашел на посадку по такой дикой траектории, что у всех душа в пятки ушла, но на их счастье машина благополучно разминулась со служебным домиком охраны, коснулась земли, отскочила и запрыгала по шершавому асфальту прямиком к обшарпанному грузовику, делая «блинчики», словно запущенный умелой рукой голыш по речной глади.

– Федор, Сэм, за мной! – Рой выскочил из здания, за ним помчались его подчиненные, вытаскивая на бегу бластеры. – С ума сошли? Убрать! – рявкнул на них начальник смены.

Они подоспели к флаеру, когда из него уже вывалилась пьяная компания.

– Отличное место. Здесь мы и накроем поляну, – рыкнул косматый увалень со шрамом.

– Кататься! Я хочу кататься! – Пьяненькая девица вцепилась в поручни и полезла вверх по трапу на грузовик.

– Тони, немедленно сними ее оттуда, – заволновался рябой парень. – Ведь навернется – костей не соберешь!

– Это я ща! – Увалень полез вслед за подругой, пытаясь поймать ее за ногу.

Рой только головой покачал.

– Это частная территория… – начал было он.

– Ребята, вы уж нас простите, – с искренним раскаянием сказал рябой. Он, судя по всему, был самый трезвый в этой компании. – Эти поросята даже в меня умудрились водку влить. Вот, в качестве извинения примите.

Атлет выдернул из флаера ящик лазурного сияния и сунул его в руки Сэму.

– Ого! Сто кредо за бутылку, – восхитился Рой. – Не жалко?

– Этим алкашам меньше достанется.

– А вам не попадет?

– Так я ж банкет оплачиваю, – засмеялся парень. – Третий день гуляем. А сегодня этим дурачкам захотелось устроить пикник на природе…

– Нашли природу, – невольно фыркнул Рой. – Здесь все вокруг на сотни миль закатано в асфальт.

– Да знаю, – отмахнулся парень. – Считайте – вынужденная посадка. Одной ненормальной захотелось порулить. А другому… короче, дурачки. – Тут он заметил, что «дурачки» уже добрались до самого верха, и заорал: – Э! Тони! Я же просил ее оттуда снять, а не помогать ей ломать дверь. Ты же все равно эти бандуры водить не умеешь! Они туда не прорвутся? – тревожно спросил парень у Роя.

– Без спецкода не откроют, – успокоил его начальник охраны, – а вот навернуться оттуда запросто смогут.

– Ты прав.

«Тони» наверху начал бодать головой дверцу люка.

– Во придурки! Ребята, извините, но мне их надо срочно оттуда снять. – Парень запрыгнул обратно в флаер.

– Помочь? – услужливо спросил Федор, лаская глазами бутылки.

– Не стоит, сам справлюсь.

Флаер начал подниматься к платформе люка.

– Давненько здесь такого цирка не было, – усмехнулся Рой. – Федя, поставь назад бутыль. Не вздумай на работе пить! Уволю.

– Да я только нюхнуть.

– Знаю я тебя. Где нюхнуть, там и глотнуть.

Внезапно трап рванул вверх.

– Они внутри!!! – заорал Сэм.

Люк захлопнулся.

– Сейчас пойдут на взлет… – сообразил Рой. – ТИКАЕМ!!!

Охрана рванула от грузовика, корпус которого уже начал вибрировать.

– Тахир нас убьет! – простонал Сэм. Ему приходилось труднее всех, так как удирал он с ящиком лазурного сияния на плече.

– Ничего. Далеко не улетят, – успокаивая сам себя, пробормотал Рой. – Техники еще вчера из блока навигации все штурманские программы выдернули.

На его запястье, исходя трелями, завибрировал ПКИ.

– Да?

– Рой, у босса из гарема сестра Энди сбежала. Она, скорее всего, уже с братом. С ними может быть и третий. Чендар. Тахир велел утроить бдительность. Они могут попытаться…

Охрана кубарем покатилась по асфальту, и под отборный мат Федора и Сэма начали биться бутылки. Грузовик оторвался от земли, подвергнув гравитационному удару всех, кто находился в радиусе ста пятидесяти метров. Обычное дело, когда включаются антигравитационные двигатели такой рухляди, как МК-3.

– Что там у вас случилось?

– Да какие-то придурки грузовик угнали, но чендаров среди них не было, – спокойно сказал Рой, нашарил на земле выжившую после падения на асфальт бутылку, вскрыл и одним махом выдул ее до дна. Он уже понял, что ему конец, и волноваться теперь особо не о чем…

5

– Где мы?

– А я откуда знаю? Вслепую перли в подпространстве, а теперь висим хрен знает где!

– Тоже мне навигатор!

– Так блоки все подчищены. Базы данных нет.

– А визуально, по звездочкам определиться можешь?

– С ума сошел? В разных точках пространства картина звездных карт другая. У тебя что по математике было, двоечник?

– Не царское это дело. Нам, королям, такие мелочи нафиг не нужны, – нахально сказал я.

– А как выбираться будем? – хмуро спросил Энди.

– А это уже забота моих подданных. Нам, королям, приходится решать более глобальные проблемы… – Чувствую, это теперь будет мой любимый перл. – Например, какую подданную сегодня на ночь в свою спальню пригласить… – Я демонстративно облизнулся, глядя сальными глазами на сестренку Энди, и едва успел перехватить какой-то электронный блок, который она тут же запустила в мою голову.

Увернуться не удалось. Точки опоры не было. Мы парили в воздухе. Наш капитан, он же штурман и пилот, в целях экономии энергии отключил гравитацию.

– С ума сошла? – зарычал на нее Энди. – Это же блок навигации!

– Так он пустой!

– Но ведь исправный! В него только пакет программ надо воткнуть.

– А чего он дразнится!

– А ты не реагируй. Не видишь, что ли? Парень со скуки бесится, а ты ему в этом потакаешь. Не обращай внимания, и все дела.

– Не обращать внимания на своего короля? – «возмутился» я. – Да за такое нарушение придворного этикета я вас всех на плаху!

– Во-первых, мы не твои подданные, – твердо сказал Энди. – Ни я, ни Ли тебе на верность не присягали.

– А во-вторых? – заинтересовался я.

– А во-вторых, король на этом корабле только один! – ткнул себя пальцем в грудь Энди. – Капитана корабля все без исключения должны слушаться беспрекословно, невзирая на чины и звания.

– Браво, – торжественно изрекли мои королевские уста. – Первый тест на профпригодность пройден. Возможно, в будущем я подберу тебе теплое местечко возле своей персоны.

Иллена, не выдержав, рассмеялась.

– Впервые вижу такого обалдуя.

– Да, я уникален. И моя уникальность готова изрыгнуть только что родившийся в моей голове супергениальный план.

– Изрыгай, скромняга, – махнула рукой девчонка.

– В пространстве мы определимся, это не проблема…

– Да ну? – недоверчиво фыркнул Энди.

– Не да ну, а ну да! Верить надо своему королю. Так вот, с координатами мы в два счета определимся, но, пока мы тут висим без связи с внешним миром, предлагаю разобраться в ситуации. Мне очень хочется знать, с какого бодуна на нас начали охоту.

– Ты Тахира имеешь в виду? – потребовал уточнения Энди.

– Мелкие шавки меня не интересуют. За нами охотится Синдикат, Большой Джо, а может быть, и кто-нибудь еще. Я хочу знать всех своих врагов и что им от меня надо. Ну, с Синдикатом все понятно. Думают, что я умудрился перешвырнуть все выигранные деньги в галактические офшоры, но Большой Джо-то почему с цепи сорвался?

– Не знаю, – пожал плечами Энди.

– Вот и я не знаю, а знать надо. Тут явная подстава. Королевство мне намеренно продули.

– С чего ты взял? – изумилась Иллена.

– С того, что договор с тобой этот Алишер оформлял не на свое имя, а на некую абстрактную личность, именуемую «король Фессалии», чтобы расплачиваться с тобой не ему, а мне пришлось.

– А ведь и верно, – нахмурилась девчонка.

– Вот эту сволочь в первую очередь нам и надобно найти. Все нити дела у него в руках. Или в руках Трушаделя. В «Астрели» они на пару комедию ломали.

– Предлагаешь вернуться за ними на Далатею? – хмыкнул наш капитан.

– Нет. Они наверняка уже оттуда подорвали. Я предлагаю разблокировать мой ПКИ и покопаться в архивных данных свалившегося на меня королевства. Должно же там быть что-то на моего предшественника! Пока мы тут висим без связи с внешним миром, наши ПКИ не засекут, и я могу смело вернуть себе личность Артема Загоруйко, на которого переписано королевство и весь прилагающийся к нему комплект документации.

«Страж, а ну изобрази!» – приказал я перстню.

Серый камешек моргнул, и на экранах рубки управления с бешеной скоростью замелькали кадры фессалийской хроники, протоколы, договора…

– Э! Кончай всякой ерундой бортовой комп загаживать, – всполошился Энди. – Тут же терабайты информации!

– И нам их срочно надо изучить, чтобы найти следы Алишера! А лишнее потом сотрем. Так, дама может отдыхать, мужики за работу. Ленка, дуй по новой в душ, смывай боевой раскрас. В прежнем виде ты мне больше нравилась. И рот прополощи. А то разит от тебя…

– Так же, как и от тебя! – дерзко вякнула девчонка.

– Слушай, все хотел узнать, а почему мы не захмелели? – встрепенулся Энди.

– Тайна фирмы. Ты лучше гравитацию включи, а то твоя сестра в водяном пузыре утонет. И вообще, не экономь по мелочам.

– Ладно, – кивнул капитан, дотянулся до пульта управления, и мы все плавно опустились на пол.

Иллена удрала размываться, а мы с ее братом начали копаться в документации в надежде напасть на след аферистов, так лихо подставивших меня. Первые данные удручали. Начать с того, что королевству Фессалия всего один год. До его образования это была тихая планета, на которую пару столетий назад высадились первые колонисты, распахали землю и начали там жить-поживать да добра наживать. И вдруг ни с того ни с сего на общем всефессалийском собрании выбрали себе короля Алишера Первого, оформили все это в присутствии трех свидетелей из департамента недвижимости Галактической Федерации и зарегистрировали сей факт в соответствующих галактических инстанциях. А дальше, как говорится, тишина. Следы Алишера из фессалийских хроник исчезают, а Трушаделя в них не было вообще. Ну, это, положим, понятно. Обычный слуга. Камердинер, или кто он там еще. Доконала нас финансовая документация. И знаете чем? Тем, что ее практически не было! Всего одна запись о поступлении на лицевой счет Алишера Первого пятнадцати миллиардов галактических кредо, и все!

– Тут какая-то хитрость, – пробормотал я.

– Может быть, файл зашифрован? – предположил Энди.

– Наверняка какой-нибудь фигней, мелочью, которую любой бухгалтер знает, а мы, как два идиота, до второго пришествия над этой хренью будем биться, – расстроился я.

Мы с Энди еще минут двадцать тупо таращились на экран, до тех пор, пока из душа не вышла освеженная водными процедурами Иллена.

– Всю голову сломала, пока мылась.

– Ты себя била водой по голове? – хмыкнул я.

– Нет, проблемой. Мне этого Алишера тоже хочется за глотку подержать. Эх, надо было мне на курсы детективов поступать, а не на бухгалтерские.

Мы с Энди замерли.

– Менеджмент знаю, бухучет знаю, а вот где искать этих подлецов, не знаю…

– Ты бухгалтерские курсы посещала? – изумился Энди. – Почему я не знаю?

– Тихо, – взмолился я, – не спугни. – И заорал: – Ты бухгалтерские курсы посещала?!!

– Да, – испуганно уставилась на меня девчонка.

– Чему вас там еще обучали?!!

– Экономическому анализу, аудиту…

– Энди, мы спасены. Сваливаем эту проблему на твою сеструху, и дело в шляпе.

– Идет.

– Ленка, подключайся, тебе вот этот бред о чем-то говорит?

Я вывел данные на большой экран.

– Конечно, – пожала плечами девчонка.

– Расшифровывай!

Мы с Энди откинулись на спинки кресел и блаженно улыбнулись.

– И ведь родному брату о курсах ни гугу. Когда только успела?

– Когда ты контрабандой занимался, – сказал я и запел: – «Бухгалтер, милый мой бухгалтер. Вот он какой, такой простой! Бухгалтер, милый мой бухгалтер, а счастье будет, если есть в душе покой».

– Впервые слышу такую песню.

– Естественно. Я ее только что сочинил, – нахально соврал я.

– Сколько у тебя талантов!

– Море! Смотри, как ловко твою сестренку к делу пристроил. Видишь, как старается? Не зря я ее из дерьма вытаскивал.

– Не зря.

Запущенный Ленкой стул смел нас обоих на пол. Она, оказывается, не только работала, но и подслушивала.

– Ну вот, опять покушение на мое королевское величество, – простонал я, потирая пострадавший бок, и начал подниматься с пола. – Энди, скажи ей, что это государственное преступление.

– Что толку? Она меня все равно не послушается.

– А если я устрою международный скандал?

– Устраивай, – разрешила мне девица. – Только скажите мне сначала, что вам непонятно в этой записи? – кивнула Ленка на экран.

– Нам непонятно, где все остальное, – пояснил я.

– Что остальное?

– Остальные финансовые операции, – включился Энди в разговор. – Мы так поняли, что тут какой-то специальный бухгалтерский шифр нужен.

– Знаете, как называют этот шифр? – хмыкнула девчонка.

– Как? – дружно спросили мы.

– Марентинский банк.

– Ну, так вводи его, – потребовал я.

– Да хоть вводи, хоть выводи, – рассмеялась Ленка, – толку не будет. Вы что, еще не поняли?

– Нет, – дружно сказали мы.

– Сразу видно, с миром финансов не знакомы. Перевод на счет Алишера прошел в Марентии, в ее центральном банке.

– Ну и что? – не понял я.

– То, что финансовая деятельность нашей Фессалии идет через Марентинский банк, а значит, дело глухо.

– Нашей Фессалии? – хмыкнул Энди.

– Раз король наш, значит, и Фессалия наша.

– Как делить будем? – невольно улыбнулся я, хотя, если честно, мне уже было не до смеха. – По закону или по справедливости?

Ребята задумались, переваривая в голове вопрос.

– Ладно, не напрягайтесь. Блондинам, а особенно блондинкам, это вредно.

– Я не блондин, – возразил Энди.

– Я тебя и не имел в виду. Так, шутки в сторону! Что это за Марентинский банк и почему дело глухо?

– Потому что это самый дремучий банк Галактики. Вернее, банки. На этой планете сидят сплошные ретрограды. К системе галактических транзакций их банки вообще не подключены из-за опасений взломов. Там вся бухгалтерия в бумаге, а расчеты идут только на наличку. Жутко неповоротливая система, но зато надежная. Чтобы заключить контракт, снять деньги или положить, надо явиться лично в банк. Поэтому их услугами в основном пользуются только жители Марентии, ну и всякие сомнительные личности, желающие надежно спрятать свои капиталы. На Марентии с незапамятных времен действует закон о неразглашении банковской тайны.

– Но транзакцию на счет Алишера они все же провели, – нахмурился я.

– Центральный банк планеты в обмен на реальную наличку это допускает, но делается это все на месте. Не только межпланетные транзакции запрещены, но даже междугородние и внутригородские. Вся процедура проходит непосредственно в банке.

– Приплыли. Ну что ж, первая цель определилась, – пробормотал я.

– У тебя есть вторая? – вскинул брови Энди.

– Естественно. Второй будет мое королевство. В Марентии пополним наши финансы, а потом прямиком на мою историческую родину, в благословенную Фессалию.

– Родину, – фыркнула Иллена. – Да ты же там еще ни разу не был.

– Не волнуйся, скоро буду.

– В таком случае пора определяться в пространстве. Надо понять, где мы есть, – сделал вывод Энди. – Ты говорил, что для тебя это не проблема.

– Естественно! Раз звездных карт на борту нет, будем работать по старинке. – Я развернул котомку странника, извлек из него лист бумаги и допотопную шариковую ручку. Брат с сестрой опять уставились на дикую конструкцию, вынырнувшую из перстня. – Это Далатея. – Я поставил в центре листа точку и очертил вокруг нее приличный круг. – А это – радиус первого скачка. Для грузовика такого типа, если не ошибаюсь, двадцать шесть парсек.

– А ты, оказывается, что-то в нашем деле понимаешь, – удивился Энди.

– И что дальше? – спросила Иллена.

– Дальше – мы где-то в районе этой сферы, – обвел я круг еще разок.

– Само собой, но что это нам дает? – недоуменно спросил Энди.

– Многое, – с апломбом сказал я.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросила Иллена брата.

– Хоть убей, не понимаю, – честно признался тот. – Ну сфера, круг, мы где-то здесь. Звезд вокруг полно, а толку? Дальше-то что?

– Дальше включаем маршевые двигатели и дуем до ближайшего светила. Все равно у нас другого выхода нет, – спокойно сказал я.

– Тьфу!

Капитана я все-таки достал, а вот его сестренка рассмеялась.

– Не дуйся, Энди. Он абсолютно прав. У нас все равно нет другого выхода. Может быть, нарвемся там на обитаемую планету или хотя бы на маяк.

Энди подумал и начал настраивать аппаратуру, целясь на ближайшую звезду.

– Маршевые… полгода, что ли, до нее переться? На микроимпульсах дойдем.

– Это долго? – поинтересовался я.

– Одним скачком за несколько секунд, но нам надо экономить горючее. Пойдем в микроимпульсном режиме. А это как минимум шесть часов.

– Прекрасно. Если там признаков жизни не найдется, то на следующей остановке тормозните, – попросил я, поднимаясь.

– Клоун, – изрек Энди.

– А ты куда? – спросила его сестра.

– Спать. Ты со мной?

– Слушай, я его все-таки убью.

– Коронное преступление. Мои подданные за меня страшно отомстят.

С этими словами я вышел из рубки и рухнул на единственную на корабле постель. Постель капитана. Вымотал меня сегодня этот день основательно. Две телепортации, причем одна из них с существенным довеском пятьдесят пять килограммов, и один микропрыжок. Так и окочуриться недолго. Надо скорее силы накопить, а во сне восстановление идет шустрее. Заснул я чуть ли не раньше, чем голова коснулась подушки, и как назло сразу провалился во все тот же ночной кошмар. Днем я его от себя гоню, но по ночам прошлое частенько возвращается.

* * *

– Вы не успеете! Давайте вместе!

– Тёма, милый, капсула только на одного, – в глазах мамы стояли слезы.

Гигантская волна уже вздымалась над домами побережья.

– Артем, сопли некогда жевать! – отец сорвал со своего мизинца перстень, надел его на мой палец, одновременно перенастраивая Стража на меня, вытряхнул из развернувшейся котомки странника хронокапсулу и бесцеремонно затолкал меня внутрь. – Мы телепортом доберемся. Как только я закрою дверь, дави на эту кнопку.

Дверь захлопнулась, я бросился на нее всем телом, пытаясь открыть изнутри, увидел встревоженное лицо отца в окошке, жестом показывающего – дави! Дави на кнопку! И понял, что промедлением отнимаю у них шансы на спасение. Они не уйдут отсюда, пока капсула не вернет меня домой. Я с размаху долбанул кулаком по кнопке, и перед глазами потемнело. Страх за родителей, гнев, отчаяние сыграли со мной злую шутку: несмотря на свои неполные четырнадцать лет, сил у меня было немерено уже тогда, и я их не рассчитал, разнеся пульт вдребезги. Наверное, поэтому до дома так и не добрался. Хронокапсула выбросила меня на Далатею, на самое дно галактического Лас-Вегаса, в мир страстей, бандитов, азарта и разврата…

6

– Артем, проснись! Да проснись же!

Здорово меня все же вымотало накануне. Никогда еще с таким трудом не выныривал из сна. Иллена трясла меня за плечо, и от нее исходил такой чарующий аромат, что голова пошла кругом. Мне вдруг захотелось схватить ее, прижать к себе… о господи! Совсем с катушек съехал, тут где-то рядом ее брат. Гормон, назад!

– Чую, случилось что-то страшное. Я проспал завтрак. Угадал?

Я поднял веки, увидел встревоженное лицо Иллены, в глазах которой плескалось отчаяние, понял, что действительно случилось что-то серьезное, взметнулся с постели и рванул в рубку управления. Первое, что мне бросилось в глаза, – голубой шарик планеты на обзорном экране, поверхность которой в некоторых местах была перекрыта пеленой свернувшихся в спирали облаков.

– Что случилось?

– Нас тут ждали! – Энди ткнул пальцем в экраны меньшего калибра. К нам стремительно приближались четыре точки. – Они идут на захват.

– Оторваться можешь?

– Энергии только на один скачок хватит.

– У тебя же трехскачковый!

– На микроимпульсы много энергии ушло. Как минимум на полскачка топлива спалили. А полтора скачка в нашей ситуации – это самоубийство. Без штурманских программ зависнем в космосе опять непонятно где.

– На маршевых дойдем. И этих, как его… микроимпульсах.

– Не дойдем. Холодильники пусты. Братки Тахира всю жратву оттуда выгребли. С голоду помрем! Думай скорей, что делать.

– Планета пригодна для жизни хомо сапиенс?

– Приборы утверждают: да.

– Попытайся на нее сесть.

– Не успею. У них громадное преимущество в скорости. Они появились, когда я тормозил, для выхода на круговую орбиту.

– Может, это таможня?

– Нет. Идут без опознавательных. Таможня бы запросы слала.

Мысли в моей голове неслись галопом. Неужели Большой Джо или Синдикат? Но как они на нас так быстро вышли? Мы же делали прыжок практически наугад…

Ответ пришел в виде веселой трели моего ПКИ. Проклятье! Я забыл его заблокировать. По нему нас и засекли, как только грузовик Энди вошел в зону доступа галактической сети. Вопрос: кто? Большой Джо или Ники? Впрочем, и у того и у другого длинные руки. Ну что ж, поговорим.

– Энди, гони к планете!

– Так не успеем же!

– Включай внутренние антигравы, чтоб нас здесь по стенкам не размазало, и врубай маршевые двигатели на всю катушку! Иди по траектории захода на посадку.

– С ума сошел? В таком режиме мы мгновенно сгорим в атмосфере!

– Не мгновенно. Пару минут пошипим на этой сковородке. Исполняй!

– Эх! Раз живем!

Пальцы Энди замелькали над виртуальной клавиатурой, вводя команды. Уважаю. Я дал ПКИ разрешение на аудиосвязь.

– Арти, – сразу каркнул Никаэль. Голос у гарпии был резкий, грубый, – а почему без видео? Что ж ты личико-то прячешь?

Щас вот, разбежался. Буду я тебе своих спутников светить.

– Ты еще скажи: спой, цветик, не стыдись! Чего надобно, пернатый? Выкладывай быстрей, мне с тобой лясы точить некогда.

– Не знаю, что такое лясы, но ты мне денег должен. Тридцать миллиардов.

– Тебе должен тот, кто их с моего счета увел! А твои костоломы, вместо того чтоб разобраться, что к чему, сразу за бластеры хвататься начали. Ведь на их глазах все происходило. Проститутки долбаные. А еще друзьями назывались. Передай Вито, что я ему при встрече клешни с усами пообрываю, а Килаю лично глаз на жопу натяну!

Никаэль зашелся сухим отрывистым кашлем. Он смеялся. У гарпий отвратительный смех.

– Ты всегда умел выражаться образно. И я тебя ценил, но на этот раз ты меня подвел. Причем не только меня. Из-за тебя на меня Большой Джо в большой обиде.

– Так Джо у нас Большой, вот и обида у него большая.

– Арти, это плохие шутки. Деньги надо вернуть. Сто двадцать миллиардов.

– Сколько?!!

– Сто двадцать миллиардов. Ты задолжал их Большому Джо, а он этот долг переложил на нас.

– Какое счастье! Одной проблемой меньше. При случае обязательно ему намекну, что это ты его миллиарды прикарманил. Будешь знать, скотина, как своих людей кидать!

– Взять его! – каркнул Нико.

– Мы не можем, – каркнул в ответ кто-то из его личной стаи, – они уже входят в атмосферу. Если последуем за ними, то сгорим.

– Арти, – заволновался Нико, – ты что задумал? Вернись, я все прощу!

– Ты прямо как жена, брошенная неверным мужем, – расхохотался я и громовым голосом продолжил: – Ты до сих пор не понял, с кем имеешь дело? Думал, на тебя работала шестерка? Я воин! А воин унизительному плену предпочитает смерть!

Я вырубил связь. Воин… тоже мне воин! Нет, над тренажерами я под руководством Стража в свое время достаточно поиздевался, но вряд ли меня после этого можно назвать воином. Пока что на моем счету нет ни одного убитого врага. Табу. Даже в самых критических ситуациях, когда моя жизнь висела практически на волоске – а таких ситуаций на Далатее было полно, – мне удавалось не переступать эту черту.

Ух, как Ленка на меня таращится! Похоже, сыграно на пять. Все было очень убедительно.

– Прости, родной, нет времени на объяснения. – Я выдернул громоздкую тушу Энди из кресла пилота, бесцеремонно отшвырнул в сторону и занял место у пульта управления. Страж, повинуясь моему мысленному приказу, уже вовсю моргал алыми всполохами с камня перстня, вгрызаясь в электронные мозги грузовика. Ого! Алые всполохи – это запредельный режим. В чем дело? Нас начало мотать из стороны в сторону. Понятно. Пошла атака, и Страж начал выводить корабль из-под обстрела. Надо сказать, виртуозно работает!

– Какого хрена!!!

Вам приходилось слышать рев взбешенного медведя? Как оказалось, Энди не только внешностью, но и голосом на него похож.

– Энди, не вздумай! Он нас спасает! – Иллена повисла на взметнувшемся с пола брате, не давая ему броситься на меня с кулаками.

Какая же ты умничка! Правильно. Верить надо своему королю. Рывки стали мощнее. К счастью, корабельные антигравы под чутким руководством Стража работали отменно, смягчая гравитационные удары. Обзорные экраны начали перекрывать языки пламени. Взревели агрегаты, пытаясь охладить стремительно накаляющуюся от трения обшивку.

«Дай мне хотя бы пятьсот метров форы!» – мысленно взмолился я, обращаясь к Стражу.

Замечательный все-таки у меня защитник. Все понимает с полуслова. Нет, с полумысли!

– Все ко мне! – рявкнул я, зафиксировав в подкорке стремительно приближающийся зеленый мыс, глубоко вдающийся в голубые воды широкой извилистой реки, и дал команду перейти на бреющий полет.

– Не понял… – начал было Энди.

Он явно тормозил, но, к счастью, Иллена соображала быстрее и бесцеремонно подтащила ко мне своего брата.

– Держитесь крепче!

В рубке стало нестерпимо жарко. Так жарко, что запершило в горле.

– За что? – прохрипел Энди.

– За меня!

Я направил корабль на едва виднеющуюся на горизонте гору, сгреб обоих в охапку и скрутил пространство точно над мысом, одновременно блокируя свой ПКИ…

* * *

И опять мокрая тряпка шаркает по моему лицу. Интересно, сколько на этот раз я крови потерял и сколько лежал в отрубе?

– Слушай, а он вообще человек?

– Сам не видишь? Две руки, две ноги…

– Посередине хвостик. Насмотрелся на вас в душе. Ли, не о том речь! Люди на такое не способны!

– А кто способен?

– До сегодняшнего дня я был атеист, – неопределенно буркнул Энди.

Какая прелесть. Лежу спокойно, ничего не делаю, а имидж сам собой взлетает до небес. Зевс, Посейдон, быстро потеснились. На Олимп ползет Артем Великолепный – бог телепорта! Морда наглая, грудь колесом!

– Леночка, голову пощупай… – тоном умирающего лебедя попросил я.

– Ой! Он уже очнулся!

– Голову пощупай, говорю! – уже строже сказало мое величество.

– Зачем?

– Щупай!

Нежные девичьи пальчики осторожно прошлись по моей шевелюре.

– Рогов нет? – деловито спросил я.

– Нет.

– Значит, должен сиять нимб.

– Тьфу! Энди, оставайся атеистом. Боги такими раздолбаями не бывают.

– Не слушай ее, Энди. На колени и быстро бить поклоны! – приказал я, открывая глаза.

Подо мной зеленая травка, надо мной голубое небо, белые облака, а рядом сидят брат с сестрой и таращатся на меня. Лепота! У Иллены в руке мокрый кусок ткани, перепачканный в крови.

– Откуда тряпка? – поинтересовался я.

– Эта дуреха от подола юбки оторвала, – сдал сестренку Энди.

– Она же у нее и так мини, – «ужаснулся» я, потом сделал вид, что мою королевскую морду озарило, и глубокомысленно изрек: – Влюбилась и теперь искушает. Я бы даже так сказал: непристойно домогается!!!

Мокрая тряпка смачно шлепнула меня по лбу.

– Прошу прощения, ваше величество, – ядовито извинилась «искусительница». – Хотела ваши королевские сопли из-под носа удалить, но малость промахнулась.

– Вот доберемся до Фессалии, я тебя сразу на конюшню и поро-о-оть, поро-о-оть, вожжами да с оттягом! – мечтательно вздохнул я, приподнялся на локте и начал озираться.

Над вершиной горы, верхушка которой едва просматривалась в туманной дымке горизонта, все еще бушевало пламя. В отличие от самой горы его отсюда было видно очень хорошо.

– Сколько контрабанды я на нем поперевозил, – ностальгически вздохнул Энди. – Угробил ты моего кормильца.

– Помянем. За мной не заржавеет. Зато теперь мы официально мертвы, и Синдикат с Большим Джо от нас наконец отстанут. Кстати, ты сколько весишь?

– Девяносто восемь.

– Тебе надо срочно садиться на диету. – Девяносто восемь плюс пятьдесят пять. Полтора центнера с гаком, не считая меня, родного. И я все это пер через пространство. Псих! А ведь до сих пор вроде не был склонен к суициду. – И долго я тут без сознания лежал?

– Минут пять-шесть, не больше, – доложил Энди.

– А в прошлый раз? – повернулся я к Иллене. – Когда я тебя из казино вытаскивал?

– Минут двадцать отдыхал, – сердито буркнула девчонка. – Перепугал меня до полусмерти. Хоть бы ножкой для приличия дрыгнул, чтоб я не волновалась.

– В следующий раз непременно. Энди, Ленка, о том, как я вас с грузовика вытаскивал, никому ни слова. Договорились?

– Договорились, – синхронно мотнули головами брат с сестричкой.

– Вот и ладненько. Энди, ты успел определиться, где мы есть?

– Нет. Я только выруливать начал, как на нас навалились.

– А что если эта планета необитаема? – испуганно спросила Иллена.

– Тогда нам с тобой уготована роль Адама и Евы.

– А мне? – поинтересовался Энди.

– Тебя в библейских текстах нет, а потому, чтобы не нарушать каноны, мы тебя… – я многозначительно похлопал себя по животу. – Короче, молись, чтобы здешние леса кишели живностью и с хавчиком не было проблем.

Энди скупо улыбнулся, Иллена начала хохотать.

– Что, даже не испугалась? – «расстроился» я.

– Неа, – мотнула головой девчонка.

– Это плохо. Перед королем все должны вибрировать от страха, а не от смеха!

– Я от холода вибрирую, а не от смеха.

– А вот это нам совсем даже ни к чему. Возись потом с твоими соплями.

Местное солнце уже клонилось к закату, становилось прохладно, и Иллена, на которой было только легкое летнее платьице, зябко подергивала плечиками. Однако прежде чем заняться ее гардеробом, я решил позаботиться о технике безопасности.

– Так, ребята, валим под сень вон тех деревьев. Листва там плотная, кустики густые. То что надо.

– Предлагаешь коллективный поход в кустики? – фыркнула вредная девчонка.

– Предлагаю в них замаскироваться, – пробормотал я, напряженно вглядываясь вдаль.

Да, я не ошибся. Четыре точки над пылающей горой на горизонте не что иное, как поисковые флаеры. И, похоже, они не просто так там роятся. Флаеры идут строго по спирали, постоянно увеличивая радиус поиска и сканируя пространство…

– Валим отсюда! И побыстрее!

Я взметнулся на ноги, рывком поднял с земли Иллену и потащил ее за собой по направлению к роще, шумевшей зеленой листвой неподалеку.

– Да погоди ты, толком объясни: в чем дело? – Энди не спеша поднялся.

Вот увалень! Нет, это хорошо, что он не паникер, но с такой реакцией на внешние угрозы уровень выживаемости ноль. Как вообще этот контрабандист умудрился за столько лет ни разу не попасться?

– Бегом, кому сказал! Здесь скоро будут флаеры с уродами из Синдиката!

В заросли мы вломились почти одновременно. Причем Энди умудрился нас не только догнать, но и обогнать.

– Где флаеры? – тяжело дыша, спросил он.

– Скоро увидишь.

Я активировал котомку странника, выудил оттуда две легкие куртки цвета хаки, одну из которых кинул Иллене, и зеленый свитер, который достался Энди.

– И что теперь? – спросила девушка, застегивая на себе куртку.

– А теперь, как ты и мечтала, в кустики.

– Я мечтала?

– Ну не я же. Энди, подтверди.

– Да ну вас!

Краем глаза я заметил, что один из флаеров уже выруливает на опасную для нас траекторию.

– За мной!

Густой кустарник под раскидистым корявым деревом, отдаленно напоминающим дуб, был идеальным укрытием. Сверху хрен заметишь. Вот только термосканеры… Ну, я идиот!

– И правда флаер, – удивился Энди, разглядев, наконец, характерную точку на горизонте.

– Быстро на землю!

Энди с Илленой попытались влезть в кустарник, но я указал место рядом, и они послушно шлепнулись в зеленую траву. Что значит грамотная дрессировка! Я вновь залез в котомку странника, выдернул оттуда термопалатку, дал установку на температуру окружающей среды, накрыл ей ребят, поднырнул под зеленое полотно и пристроился к Иллене под бочок.

– А с другой стороны лечь не мог? – строго спросила курносая моралистка.

– Мог. Но с этой стороны приятней. – Обожаю подтрунивать над этой девчонкой.

Энди, лежавший с другой стороны Иллены, недовольно засопел. Однако даже через его сопение я уловил тонкий посвист гравитационных двигателей флаера. Обычный человек его не слышит даже в двух шагах. Я не обычный человек, но лучше об этом никому не знать.

– Ленка, не шебуршись. Флаер подлетает.

Все замерли. Поисковик прошел над мысом, и вскоре свист его двигателей затих вдали. Я выждал еще несколько минут и, убедившись, что опасность миновала, покинул наше импровизированное убежище.

– Подъем. На горизонте чисто.

Энди с Илленой выползли из-под палатки.

– Как ты определил, что он уже ушел? Я ничего не слышала.

Вот въедливая девчонка.

– Меня больше волнует другой вопрос, – хмуро буркнул Энди, – чего они тут ищут? Официально мы уже погибли.

– Ники очень подозрителен, и он в отчаянии. Большой Джо на него повесил сто двадцать миллиардов. Даже Синдикат такую сумму не потянет. Войну с Большим Джо тоже. Весовые категории не те, вот Ники и не может успокоиться. Цепляется за соломинку.

– Но мы же разбились! – не унимался Энди. – По крайней мере, так они должны считать.

– Я думаю, что наш король слегка переиграл, когда рычал на Ники, – безапелляционно заявила Иллена.

– Наш король… – вздохнул я благостно. – Энди, твоя сестра меня уже признала. Очередь за тобой.

– Перебьешься.

– Ленка, займись его перевоспитанием. Твой брат чересчур строптив. Кстати, а в чем я там переиграл? Все вроде убедительно звучало.

– Я во-о-оин! Я во-о-ин! – передразнила меня вредная девчонка. – Ты хотя бы раз, работая на казино, рычал на босса?

– Нет, – честно признался я, – был предельно вежлив. Иногда даже подобострастен. Этот долбаный птеродактиль обожает, когда перед ним трепещут и пресмыкаются.

– Вот и выбрался из образа. Если бы изобразил отчаяние загнанного в угол человека, который решил покончить с жизнью, все прошло бы гладко. А теперь твой босс засомневался.

Черт! А ведь она права.

– Видал, Энди, какие мы, блондины, умные. – Я затолкал палатку обратно в котомку странника.

– А у тебя там космолета случайно нет? – поинтересовался парень.

– Было бы кстати. Но объем пространственного кармана сильно ограничен. Минимальный комплект для выживания, ну и кое-какие мелочи для души.

– Пространственный карман? – задумалась Иллена.

– Не забивай свою хорошенькую головку такими высокими материями.

Я повертел головой, сканируя взглядом небо. Четыре точки с четырех сторон резко пошли вверх. Похоже, Ники отдал приказ прекратить поиски, сочтя их бессмысленными. Ну, дай-то бог.

– Что ты там увидел? – спросил Энди.

– Поисковикам дан отбой. Вышли за пределы атмосферы в открытый космос.

– Ну у тебя и зрение!

– На том и стоим.

– А у тебя другой одежки нет? – спросила Иллена, пытаясь закатать рукава, чтобы они не перекрывали кисти рук. Куртка ей была велика, а из-под нее еще выглядывала порванная юбка. Выглядела она в этом ансамбле довольно забавно.

– «Юбку новую порвали и подбили левый глаз, не ругай меня, мамаша, это было в первый раз», – весело пропел я, помогая закатать ей рукава.

– Ща сам у меня в глаз получишь!

– Ну вот, опять на мое величество покушаются.

– Так есть другая одежда?

– Нет. Женскими тряпками обзавестись не удосужился.

– Жаль, – вздохнула девчонка и тут же, чисто из вредности начала наезжать: – Какой же ты король, если о своих подданных не печешься?

– Это подданные должны заботиться о своем короле, – наставительно сказал я. – Лелеять его и холить.

– Не заслужил пока. Как думаешь, эта планета обитаема?

– Надеюсь. Климат, атмосфера, гравитация – все идеально. Вот только солнышко садится очень медленно. Не кратно биоэталону хомо сапиенс, но все равно кто-нибудь здесь наверняка есть.

Со стороны реки раздались довольно подозрительные звуки. Словно по ней плыло что-то неуклюжее, громоздкое, ритмично шлепая тяжелыми ластами по воде.

– Кратность? Биоэталон?

Недоуменное выражение на личике девчонки сообщило мне, что она была не в курсе таких простых понятий. Ну что ж, постараемся пояснить. Все равно надо как-то время коротать. Судя по звукам, до чудища еще километра два-три. Успею целую лекцию прочесть. Обзор реки с этой позиции из кустиков прекрасный, а вот нас в этой зеленке заметить трудно. Так что мы пока в относительной безопасности. Я пристроил свое седалище на землю, выбрав позицию так, чтоб в просвете кустов была видна река, и жестом предложил брату с сестричкой пристраиваться рядом. Те возражать не стали.

– Вы ведь знаете, что для расселения хомо сапиенс подбираются планеты приблизительно с двадцатипятичасовым суточным циклом?

– Конечно, знаем, – пожал плечами Энди. – Только эти циклы отличаются от эталонного где-то в районе плюс-минус час.

– А откуда это пошло, знаете? Что стало эталоном?

Контрабандист пожал плечами.

– Может, с нашей прародины? Есть версия, что наши предки – выходцы с Земли.

– Той, которая в Первую Галактическую войну сгорела? – заинтересовалась Иллена.

– В этом измерении – да, – кивнул я. – Но, раз уж об этом зашла речь, то позволю себе сделать уточнение: суточный цикл Земли составлял двадцать четыре часа, а не двадцать пять.

– Да полно тебе! – фыркнула девчонка.

– Быть того не может!

– Точно вам говорю. Сейчас я вам дам общеобразовательный курс по этому вопросу, и вы все поймете.

– А у нас есть время на лекции? – осторожно спросил Энди.

Однако зауважал. В лоб не возражает. Начинает понимать, что все, что я делаю, делаю неспроста.

– Минут пятнадцать спокойной жизни гарантирую, – успокоил я его.

– А потом?

– А потом по обстоятельствам. Так вот, однажды на Земле ученые, занимающиеся исследованием биоритмов человека, провели один забавный эксперимент. Это было еще в те незапамятные времена, когда человечество только начинало выходить в космос. Ученые отобрали сотню добровольцев в возрасте от двадцати пяти до тридцати пяти лет, здоровых ребят и девчат, и полностью изолировали их от внешней среды. Поместили в некое подобие роскошных одиночных камер. Там было у них все: книги, видеоигры, в холодильниках всегда море продуктов, не было только телефонов, телевидения, а также окон и дверей, чтобы они не могли определить, день сейчас на дворе или ночь. Разумеется, за ними наблюдали через видеокамеры и все данные тщательно фиксировали. Результаты этого эксперимента научное сообщество шокировали. Через пару дней биоритмы всех испытуемых претерпели забавную метаморфозу. Их суточный цикл изменился. Разумеется, это произошло не синхронно, определенный разнобой в начальной фазе был, но среднеарифметическая величина суток всех без исключения испытуемых стала равна двадцати четырем часам сорока семи минутам. То есть физически их сутки увеличились почти на час. И, что интересно, как только они перешли на этот режим бодрствования и сна, их биометрические показатели резко улучшились. А еще интереснее было то, что этот их новый суточный цикл полностью совпадал с периодом обращения Марса вокруг своей оси. Марс – это безжизненная планета, крутившаяся вокруг центральной звезды по соседству с Землей. И тогда ученые начали сопоставлять и анализировать другие факты. Уже давно было замечено, что костная структура человека больше приспособлена к условиям пониженной гравитации – именно той гравитации, которая была на Марсе. Только это существо могло упасть с высоты человеческого роста и сломать себе конечности. Промежуточного звена между обезьянами и человеком палеонтологи к тому времени так и не нашли, а сам наш вид за шестьдесят тысяч лет до этого события возник словно из ниоткуда. Раз! – и появился хомо сапиенс, ничем не отличающийся от современного человека, а все остальные приматы, такие как австралопитеки, питекантропы и прочие, исчезли.

– Ого! Так наши предки с Марса? Но за шестьдесят тысяч лет человек обязан был приспособиться к новому ритму жизни! – воскликнула Иллена.

– Что значит шестьдесят тысяч лет по сравнению с миллионами лет эволюции? Как только условия окружающей среды изменились, организмы тут же вернулись к естественному для них ритму жизни. Вот поэтому одним из главных параметров при выборе планет, пригодных для постоянного места жительства хомо сапиенс, был ее период обращения вокруг своей оси. Он должен быть кратным двадцати пяти часам с коэффициентом ноль пять, один или два, плюс-минус один час в ту или другую сторону. Это позволяло врожденным биоритмам человека подстроиться к естественному ритму планеты и не впадать в депрессию – главного врага всех первых поселенцев в период колонизации планет. Немало таких колоний сами собой увяли, пока уже современные ученые не разобрались, в чем дело.

– Любопытно, – пробормотал Энди.

– Слушай, откуда ты все это знаешь? – возмутилась Иллена.

– Перед вами великий медиум! – с пафосом сказал я. – Читаю прошлое, как открытую книгу.

– А будущее? – заинтересовалась Иллена.

Она что, и впрямь поверила, что я медиум?

– Да, что нас ждет в будущем? – оживился Энди.

И этот туда же. Кажется, я перестарался.

– С будущим проблема. Далеко заглядывать не могу.

– Хотя бы в ближайшее будущее загляни.

Вот ведь блондинка!

– Ну вы даете, братцы-кролики. Сами, что ль, не слышите? Будущее к нам уже плывет. Большое, неповоротливое, фырчит и ластами по воде стучит.

«Братцы-кролики» прислушались.

– Ой! И правда! – всполошилась Иллена.

– Надо тикать! – взметнулся Энди.

– Всем сидеть! – строго сказал я. – Такие чушки на земле неповоротливые. В случае чего всегда успеем удрать.

– А зачем ждать? – нервно спросила девушка.

– Жрать хочу, – пояснил я. – Вдруг оно съедобное?

Энди плюхнулся назад на землю и начал ржать.

– Ли, будет в мужья набиваться – не вздумай! У него желудок на первом месте. Такого проще убить, чем прокормить.

– Сутки с ним всего знакома, а он за это время так сумел меня достать, что я теперь из принципа его на себе женю. По пятам за ним буду ходить и изводить. Куда он, туда и я. Даже если ему до ветру потребуется…

– Полагаешь, в моем дворце удобства будут через дорогу?

Боже, как они ржали! Славная у меня все-таки подобралась команда. Пришлось их даже успокаивать.

– Тихо! Чудо-юдо на подходе.

Ребята затихли и устроились поудобнее, так, чтоб было видно из кустов все, что творится на воде. И вот из-за поворота реки появилось оно – чудо-юдо. Допотопный пароход уверенно шлепал лопастями колес по воде, пофыркивая черным дымом из трубы, а на его палубе суетились люди. Самые настоящие люди.

– Братва, живем! Здесь все же есть цивилизация, – обрадовался я и поспешил выудить из котомки странника пачку мерцающих галактических банкнот.

– Так у тебя и деньги есть? – удивился Энди.

– Я же говорю, там у меня минимальный комплект для выживания. Деньги в него тоже входят. К сожалению, не очень много. Всего пара тысяч, но на билеты, полагаю, хватит. Надеюсь, галактические кредо здесь в ходу.

– А есть сомнения? – фыркнула девчонка.

– Большие. Ты посмотри, какая древность по воде плывет. А вдруг эта планета в Галактическую Федерацию не входит?

– И это в двадцати шести парсеках от Далатеи? – презрительно хмыкнул Энди. – Тоже мне пророк. Такого не может быть по определению!

– Тем лучше. Сейчас начнем скакать по берегу, размахивая банкнотами. Должны клюнуть. Все хомо сапиенс до денежек охочи.

– Вряд ли это потребуется, – возразила Ленка. – Смотри, они останавливаются.

Действительно. Пароход дал оглушительный гудок, и его лопасти завращались в обратную сторону, тормозя движение. Загремела якорная цепь. На воду начали спускаться шлюпки, в которые набивались люди, вооруженные пилами и топорами. Среди них были как женщины, так и мужики.

– Отлично! – обрадовался я, заталкивая галактические банкноты в карман. – Горючка кончилась. На лесозаготовки пошли. Есть шанс незаметно влиться в коллектив.

– А если нас заметят? – спросил Энди.

– Обязательно заметят. Мы ведь понесем дрова.

– Думаешь, не поймут, что мы посторонние? – недоверчиво спросила Иллена.

– Смотри, какой пароход огромный. Мы там затеряемся в два счета.

– Но у меня юбка порвана!

– Убийственная логика. О женщины! Вы не меняетесь во все времена. На первом месте у вас тряпки…

– А у вас – желудок! – парировала девчонка. – Как я в рваной юбке на пароход взойду?

– Гордо и с достоинством! Я буду величественно шагать рядом, держа твою юбку над головой, как стяг…

– Что?!!

Энди скорчило от смеха. Он согнулся пополам, зажал себе рот рукой, но из-под нее все равно прорывалось сдавленное хихиканье.

– Ленка, кончай смешить брата.

– Я смешу?

– Ну не я же. Он нас демаскирует. Если начнет в голос ржать, нас тут же засекут. А юбку береги. Она – наше алиби. Скажем, что ты порвала ее на лесозаготовках. Очень убедительно будет звучать.

– Ладно, будет вам алиби… в обмен на новую юбку. Пообещай, что купишь мне ее у какой-нибудь кумушки на пароходе.

– Заметано. А теперь сидим тихо. Они приближаются.

Лодки причалили к берегу, и гомонящая толпа углубилась в лес, выискивая наиболее подходящие на дрова стволы. Операция внедрения прошла как по маслу. Как только местные аборигены напилили и накололи достаточное количество дров, мы словно невзначай влились в их коллектив и начали перетаскивать поленья на уже приставший к берегу грузовой бот, специально предназначенный для транспортировки этого природного горючего до парохода. А по окончании заготовительных работ как ни в чем не бывало забрались в одну из лодок, дождались, когда она наполнится людьми, и через несколько минут были уже на борту речного варианта «Титаника», который имел аж целых две палубы. Нижняя – для черного люда, верхняя – для местной знати. Народ там выглядел и попредставительнее, и побогаче.

Пароход снялся с якоря и возобновил движение.

– Здесь остаемся или ползем вверх? – тихонько спросил Энди, косясь на лестницу, ведущую на верхнюю палубу.

Я не успел даже рта раскрыть, как Иллена разом все за всех решила, нагло воспользовавшись моей коронной фразой.

– Не пристало его величеству возле всякой черни отираться.

Я покосился на ее драную юбку, ухмыльнулся, оттопырил локоток, дав девчонке возможность взять меня под руку, задрал нос, выпятил грудь и двинулся к лестнице. Молодость и дурь всегда рука об руку идут. Это я не о Ленке (чего с блондинки взять?), это я о себе… я, правда, тоже блондин, но, несмотря на колер, был же когда-то умный! По крайней мере, до встречи с этой курносой язвочкой точно был! Нет чтоб сначала к разговорам этой самой черни прислушаться, сориентироваться, попытаться выяснить, куда нас занесло, так нет ведь, выделываться начал! Что тут скажешь? Идиот!

– Куда прете, голодранцы? – дорогу нам тут же преградил дюжий молодец. – Тута места для бла-а-родных!

«Чернь» вокруг оживилась, чуя, что сейчас будет представление. Конечно, будет! Какая прелесть. Для полноты картины только этого штриха и не хватает. А уж под настроение-то как он хорошо идет! И под удар снизу в челюсть. На этот раз я свой пальчик не утруждал. Лень было искать на этой груде мяса нужную точку. В данной ситуации апперкот и надежней, и эффективней, и главное – эффектней выглядит. Тут важно соразмерить силу удара так, чтобы и челюсть недоумку не сломать, и отключить его как минимум минут на десять. Однако это очень трудно сделать, когда твоя согнутая в локте по всем правилам этикета правая рука поддерживает ручку дамы, а левая в этот момент цепляет крюком челюсть хама. Она все же хрумкнула. Ай-яй-яй! Квалификацию теряю.

Детинушка рухнул на заплеванную палубу, и «чернь» радостно взревела. Народ любит, когда учат холуев. Однако ревела она недолго. Внезапно воцарилась гробовая тишина. В чем дело? Я обвел взором толпу. Все смотрели на… Черт! Все смотрели на мой ПКИ, вынырнувший после удара из-под рукава куртки.

– Рабцы… – тихо ахнул кто-то.

Женщины в панике начали разбегаться, а мужики – засучивать рукава… под которыми ни у кого не было ПКИ.

– Тартар… – одновременно выдохнули мы с Энди.

– Ой, мамочки! – вжала голову в плечи Иллена.

– За мной! – взревел я и рванул в самую гущу толпы, прорубая в ней широкую просеку. – Энди! Ленку прикрывай.

– Прикрою!

Моя команда неслась следом, норовя успеть проскочить, пока их не отсекла от меня бушующая толпа.

– Арти, к борту правь!

Ты девочка, конечно, умная, но в тактике и стратегии полнейший ноль. В воду предлагаешь прыгать? До берега уже далеко. На лодках нас в один момент догонят и веслами забьют.

Впереди пространство расчистилось, никому уже не хотелось попадаться под мой кулак, а вот сзади толпа напирала. Проклятье! Неужели опять придется делать телепорт? Практически третий… нет, уже четвертый за эти сутки! Нельзя. Сдохну. На этот раз точно сдохну. Я еще после предыдущего скачка не восстановился. К счастью, прямо по курсу нарисовалась еще одна лестница, ведущая вверх, а леерные ограждения верхней палубы уже облепили пассажиры бизнес-класса, привлеченные шумом снизу.

– Чего вылупились? – рявкнул я, рванув вверх по лестнице. Следом за мной дробно стучали по ступенькам ножки Ленки и бухали ботинки Энди.

Дорогу нам попытался преградить растерянный господин, облаченный в строгий белый костюм, отдаленно напоминающий форму вахтенных офицеров морского флота моей далекой родины.

– В чем дело, господа…

– Там наших бьют, а вы не чешетесь!

Не прекращая движения, я, слегка пригнувшись, резко взял его на плечо и перекинул через Ленку с Энди прямиком в толпу, а затем, повинуясь импульсу, выдернул из кармана пачку банкнот и взметнул ее вверх. Мерцающие в лучах заходящего солнца галактические банкноты веером рассыпались как по верхней, так и по нижней палубе, накрывая жаждущих нашей крови пассажиров. Что тут началось! Кто прыгал, пытаясь выудить из воздуха драгоценные банкноты, кто ползал по полу, подбирая деньги с палубы, тут и там закипели жаркие схватки, и скоро так называемое «благородное» сословие уже ничем не отличалось от так называемой «черни».

– Арти, ты просто гений, – выдохнула Ленка.

– Не перехваливай. Энди, если я хотя бы еще раз скажу, что блондины отличаются умом и сообразительностью, разрешаю дать по шее…

– С удовольствием!

– Ленке!

– А почему Ленке?

– Потому что я король и меня бить нельзя. Назначаю ее девочкой для битья.

Я уверенно вел свою команду, перешагивая через дерущихся пассажиров прямиком к капитанской рубке. Что интересно, она оказалась открытой, а за штурвалом не было никого! Оно и понятно. Похоже, вот этот господин, с которого только что сбили фуражку в драке за купюру в десять кредо, и есть капитан.

– Чего мы здесь забыли? Нам к лодкам надо! – нервно сказал Энди.

– Успеется. – Первым делом я схватил лоцманские карты и сунул их в руки контрабандиста. – Припрячь.

Парень торопливо закивал головой и начал заталкивать карты себе за пазуху, а я тем временем взялся за штурвал, поднатужился и вырвал его с корнем, заклинив рулевое управление.

– Вот теперь пошли.

Мы не спеша спустили шлюпку на воду, сели на весла, а на пароходе все кипела битва.

– Ты все деньги на них ухнул? – спросил Энди.

– Все!

– Может, пойдем подеремся за парочку купюр? – нервно хихикнула девчонка. – Похоже, это здесь большая ценность.

– Не мой масштаб. Меньше чем за миллиард мое величество даже пальцем не пошевелит. Энди, и… раз! И… два!

Мы ударили веслами, направляя лодку к берегу, а пароход на всех парах продолжал идти без руля и без ветрил в неведомую даль. Надеюсь, у них хватит ума застопорить машины и встать на якорь, пока не сели на мель или вообще не перевернулись к чертовой матери. Впрочем, это уже не мои проблемы. Сами виноваты. Я очень не люблю, когда мне пытаются сунуть кулак в нос или под ребра.

– Ребята, а кто такие рабцы? – спросила Иллена.

– Работорговцы, – пояснил я.

– На Тартаре их все жутко ненавидят, – добавил Энди.

– Но Тартар же галактическая тюрьма, – наивно удивилась девушка. – Откуда здесь работорговцы?

Мы с Энди дружно рассмеялись.

– Будет время – объясню, – посулил я, – а сейчас нам предстоит решать более серьезные проблемы. Мы на Тартаре, а значит, серьезно вляпались!

7

Никаэль с ненавистью смотрел через иллюминатор на голубой шарик, подернутый легкой дымкой облаков. Винить в случившемся было некого, и это больше всего бесило злобную гарпию. Как же он допустил такой прокол? Сопляк, мальчишка умудрился обвести его вокруг пера и уйти от заслуженного наказания. Если враг погиб не от его когтей, возмездие не совершилось. Так гласил кодекс чести, а парень ушел. И спрашивать теперь не с кого. И, что самое неприятное, долг этого жалкого человечишки переложили на плечи Синдиката. Война с Большим Джо – прямая дорога на тот свет, это Никаэль прекрасно понимал, а потому, как только пришло известие по каналам нуль-связи о появлении в галактической сети ПКИ его каталы, тут же впорхнул в свою сверхскоростную яхту и за два стремительных скачка добрался до Тартара. Он успел, и он опоздал…

– Босс, мы выяснили, чей это грузовик, – каркнул Харгар.

Заместитель Никаэля был на целый клюв ниже своего шефа, а вот по размаху крыльев уже догонял главу Синдиката. Ему осталось всего четверть пера, и он будет иметь право бросить вызов. Впрочем, до этого еще далеко. А если этот кризис использовать с умом и направить конкурента в самое пекло… Зоб на длинной шее Никаэля завибрировал, тонкие губы растянулись, обнажая острые треугольные зубы, ощерившиеся в хищном оскале. Перья на черной голове главы Синдиката вздыбились, сменили колер, и над гарпией раскрылся оранжевый хохолок в виде короны. В голове главы Синдиката роились мысли, одна коварнее другой.

– Ну?

– Это некто Энди Руг. Мелкий контрабандист. Работает на Тахира Басманского.

– Кто это?

– Козявка. Около трехсот бойцов. Под Деном Скользким ходит. А Ден Скользкий…

– Правая рука Большого Джо! – взвизгнул Никаэль, не сдержав приступа ярости. – Выходит, его уроды громят мое казино, помогают скрыться моему катале да плюс еще и его долг вешают на меня. А где гарантия, что мои тридцать миллиардов уже не осели на счетах Большого Джо?

– Гарантий нет, но дела обстоят не совсем так, как ты себе это представляешь, босс. Мне по нуль-связи только что скинули данные по этому Энди Ругу. Он повздорил с шефом из-за своей сестры Иллены. Его грузовик отогнали на частную стоянку Тахира, а самого держали в кандалах. Вчера за ним пришла сестра в сопровождении чендара как гаранта сделки. Предложила себя в обмен на жизнь брата, потом каким-то образом умудрилась от Тахира сбежать, а через пару часов грузовик Энди был угнан со стоянки тремя неизвестными личностями, одна из которых была женщина. Вот, шеф, полюбуйся.

Стена рубки управления превратилась в гигантский экран. «Пьяненьких» туристов камера наблюдения зафиксировала в тот момент, когда они выползали из флаера.

– Но… это не они! В смысле, Арти же здесь нет!

– Присмотритесь вот к этому рябому.

– Грим! – сообразил Никаэль. – Ну до чего же просто. Ловок, зараза! Но что его с ними связывает?

– Трудно сказать, но во время расследования выяснились довольно интересные факты относительно нашего каталы. Как ты знаешь, в городской страже у нас есть свои люди.

– Мне ли не знать? – злобно каркнул Никаэль. – Я им столько плачу!

– По нашей просьбе они дали нам расклад всех перемещений Артема Загоруйко в течение последних суток. Ники, это шок! Кстати, платить этим стражникам больше не придется. Караген сразу сообразил, что к чему, и зачистил всех, кто собирал для него информацию, чтобы она дальше не пошла.

– Ого! – перья на загривке главы Синдиката встали дыбом, что говорило о высшей стадии неудовольствия. – Не слишком ли он много на себя берет?

– Ники, поверь, это оправданно. Если ты еще не забыл, мы все никак не могли понять, куда делся наш катала с той телохранительницей, чендаркой из казино. Так вот, по данным его ПКИ, он просто испарился. А вместе с ним испарилась и чендарка, которая оказалась совсем даже не чендарка, а сестра Энди, Иллена Руг. Именно она была рядом с ним, когда идиоты Большого Джо по ним из бластеров палили. Сигнал их ПКИ исчез из базы данных стражи Далатеи. Это можно было бы свалить на повреждение их ПКИ, хотя бластерами ПКИ уничтожить невозможно, да я вообще не представляю, как и чем их можно повредить. Секретами туранской технологии пока еще никто не овладел. Да и тел их не нашли! Ни тел, ни ПКИ. Дальше еще интереснее. Вернее, раньше. Когда Вито связывался с Артемом, чтобы вызвать его на игру, тот был в резиденции сенатора Пепито Мариани, а потом сигнал его ПКИ оказался неподалеку от гостиницы, где наш катала проживает. Он каким-то образом в одно мгновение переместился туда, не дотянув пару кварталов. А это почти десять миль! Вот, сам посмотри. Это тоже из отчета стражи.

На экране появилось изображение Артема, галопирующего в чем мать родила по улице, прикрывая ладошками срамное место.

– Идем дальше. Кто угонял грузовик? В момент похищения, по данным стражи, кроме охраны на частной стоянке присутствовали Тони Руг, Елена Руг и Ясон Иолкский.

– Они сумели имена сменить? – изумился Никаэль.

– И не один раз. Это говорит либо о том, что на них работает кто-то из туранцев, имеющий доступ к соответствующей аппаратуре, либо они сами научились изменять данные своих ПКИ. Слушай дальше. Наши люди в городской страже, уже покойные люди, отследили путь флаера к частной стоянке. Он принял пассажиров из квартиры, снятой неким шевалье д’Артиньяном. Вот полюбуйся на данные, скачанные с его ПКИ в процессе заключения договора найма.

На экране опять появился Артем Загоруйко в строгом однобортном костюме.

– Харгар, ты понимаешь, что это означает? – придушенно каркнул Никаэль.

– Так же как и Караген. Потому он наших информаторов в городской страже и ликвидировал.

– Нуль-транспортировка без громоздких технических устройств. Мгновенное перемещение в любую точку пространства. Да нашему катале нет цены!

– Ты думаешь, он выжил?

– Очень хочу надеяться на это. Ты даже не представляешь, как я этого хочу! Нет, я не надеюсь, я уверен, что он выжил! Этот мальчик не соврал. Он воин. Хитрый, ловкий, умный, изворотливый воин. Пятнадцать миллиардов… тридцать, сто двадцать… Какая ерунда! Если мальчик поделится с нами своим секретом (а он поделится, я умею уговаривать), то мы станем непобедимы! Два-три года, и весь легальный и нелегальный бизнес Далатеи наш! Главное, найти Артема раньше, чем до него доберется Большой Джо. Харгар, немедленно подключай все возможные каналы на Тартаре, все свои связи поднимай. Имперскую стражу я беру на себя. Всю троицу в розыск.

– Если за дело возьмутся охотники за головами…

– Всех предупредить, что они нам нужны живыми. Живыми и только живыми. Особенно вот этот с наглой рожей. И если с ним, не приведи создатель, случится что-то нехорошее, я лично всех этих охотников в клочки порву!

8

– Энди, ты только посмотри, ее совсем не видно!

Взволнованный голосок Иллены заставил меня открыть глаза.

– Зато тебя очень хорошо слышно. Тише говори! Над водой звуки очень далеко бегут. Тебя за километры слышно!

– Но ее не видно!

– Подумаешь, не видно. Ткань такая специальная… ничего особенного.

– Ничего особенного? Ты когда-нибудь такие ткани видел?

– Ну не видел. И что?

Понятно. Импульсивную Ленку впечатлила палатка, которую я еще с вечера поставил на режим хамелеон. При свете дня это выглядит очень эффектно. Судя по голосу, Энди тоже поражен, хотя старательно это скрывает.

Я выполз из палатки, сладко потянулся. Краешек солнца уже приподнялся над вершинами деревьев густого леса с противоположной стороны реки.

– Не понял, а где мой завтрак? – напустил я на себя суровый вид.

– Плавает где-то там, – указала пальчиком на воду Ленка.

– Или бегает где-то там, – кивнул Энди в сторону леса за моей спиной.

– Мое величество недовольно. Мое величество привыкло, чтобы завтрак подан был в постель. Избаловал я вас. Пороть, пороть и еще раз пороть. Вот что спасет королевство!

Девчонка швырнула в меня что-то вроде зеленой еловой шишки. На дереве, под которым мы разбили палатку, и на земле вокруг этого добра было навалом.

– Съедобная? – полюбопытствовал я, ловя шишку на лету.

– А ты попробуй. Если выживешь, значит, съедобная.

– Совсем распустились, холопы. Мало того что не кормят, так еще и отравить норовят своего короля.

Я деактивировал палатку, но убирать ее в котомку странника не стал, а расстелил на земле и пристроил на нее свою пятую точку.

– Подданные, ком цу мир!

– Чего? – опешил Энди.

– Для особо одаренных повторяю еще раз: тащите свои задницы сюда и пристраивайте их тут, – я похлопал по полотну палатки.

– Ты слышал, Энди? Его королевская задница заскучала в одиночестве, – начала ехидствовать в ответ Иллена. – Составим ей компанию?

– Попробуем рискнуть.

– Берем его в коробочку. Ты с этой, а я с той стороны.

Брат с сестричкой сели рядом и вопросительно уставились на меня.

– И что дальше? – полюбопытствовала Иллена.

– Начинаем совет в Филях.

– В Филях?

– В Филях. Так я нарекаю это место. Антураж здесь подходящий, да и обстановка соответствует моменту. А теперь к делу! – Я выудил из котомки лоцманские карты, позаимствованные из капитанской рубки парохода, развернул их и начал изучать. Непонятные значки на карте сразу же вогнали меня в тоску. Их было много. Очень много! – Кто-нибудь что-нибудь в этой хрени понимает? – нейтральным тоном спросил я.

– Чего тут непонятного? – удивился Энди. – Вот река, вот гора…

– Я имею в виду вот эти значки вдоль реки.

– Значки как значки.

– Но что они означают?

– А я почем знаю?

– Тоже мне штурман!

– Вот именно! Я штурман, а не лоцман. Я в космосе летаю, а не плаваю по волнам.

– Так это лоцманские значки?

– Наверное.

– А если это поселения местных аборигенов? Я читала, что люди всегда селятся возле воды, – внесла свои две копейки Ленка.

– Устами младенца глаголит истина, – изрек я.

– Это я младенец? – возмутилась девица.

– Успокойся, нет. Ты уже выросла из пеленок, а потому от истины бесконечно далека.

– Что?!!

– Ли, не бузи, – тормознул ее брат, – Артем прав. Не может быть здесь столько поселений под одним и тем же значком. Ты посмотри: галочка, крестик, галочка, крестик, и все без конкретного названия. Думаю, здесь просто указаны мели или еще какая-нибудь ерунда.

– Идет, – согласился я. – Будем считать, что здесь размечен фарватер и мы где-то… Держи, я сейчас.

Я сунул карты в руки Энди, поднялся, подошел к стволу могучего дерева, под которым шел совет, похлопал по его шершавой коре, дернул за нижнюю ветку. Крепко держится, упруго, значит, древесина не ломкая. На то, чтобы взобраться на самый верх, мне потребовалось не более минуты. Обзор отсюда был прекрасный. Запечатлев в подкорке все изгибы и повороты реки, я на глазок оценил расстояние до подножия горы, об которую грохнулся грузовик Энди, спустился вниз и уверенно ткнул пальцем в точку на карте, соответствующую нашему местоположению.

– Мы здесь. Теперь поищем карты более мелкого масштаба, чтобы охватить картину сверху целиком.

Такая карта нашлась быстро, и на ней действительно были отмечены различные поселения. А река размерами впечатляла. Если верить масштабам, Амазонка по сравнению с нею ручеек.

– Да, ребята, боюсь, мы в э-э-э… – покосился я на Иллену. – Нет, лучше не буду уточнять, где мы оказались.

– Не хочешь ей говорить – скажи мне, – потребовал Энди, от чьего внимания не ускользнул мой взгляд.

– В попе, – шепнул я ему на ухо, а так как Ленка сидела рядом, то, разумеется, услышала.

– И что, отсюда совсем нет выхода? – расстроилась Иллена.

– А какой может быть выход из попы? Только один: вместе с переработанным продуктом. Мы, кстати, с тобой это уже проходили.

– Фу! Лучше не напоминай! – брезгливо поморщилась Иллена.

– Еще чего! Незабываемые впечатления. Особенно потом, когда ты меня в душе начала искушать.

– Ребята, давайте посерьезней, – взмолился Энди. – Резвиться будете потом, когда мы отсюда свалим.

– Ленка, твой братан дал нам карт-бланш. Можно сказать, благословил на всяческие безобразия. Теперь я просто жажду подорвать с Тартара и приступить к разврату!

Подзатыльник от нее я все же схлопотал. Надо сказать, довольно ласковый. Было совсем не больно.

– Язык как помело! И как ты собираешься подрывать с Тартара?

– Да это и так понятно. Тут либо правительственный корабль надо угонять, либо корабль работорговцев, – ответил Энди за меня. – И еще неизвестно, что опаснее.

– И ведь не возразишь. Вот, Ленка, в чем главное отличие брюнетов от блондинов. Они умеют четко констатировать очевидные факты. Кстати, это на Тартаре абсолютно лишнее. – Я направил перстень на свой ПКИ, затем поочередно на ПКИ Иллены и ее брата. – Они буквально кричат: «Работорговцы! Ату их! Ату!»

Браслеты, тихо щелкнув, распались на две половинки и выпали на полотно палатки, которое продолжало честно имитировать зеленую траву под ней. Я бесцеремонно сгреб обломки и закинул их в котомку странника.

– Туранская технология… без спецаппаратуры… – У Ленки глаза были квадратные. Ее брат молчал, но тоже пялился на мой перстень, о чем-то напряженно думая. – Ты хотя бы объяснишь нам, что это такое?

– Лучше не спрашивайте. А то сейчас опять на колени падать начнете, поклоны бить… Знали бы вы, как я устал от этого, ребята!

– А все-таки… кто ты вообще такой? – Энди наконец задал в упор вопрос, который волновал его уже давно.

– Скажу правду – не поверите, а врать не хочется.

– Арти, ну пожалуйста! – взмолилась Иллена, буквально сгорая от любопытства. – Скажи правду, что тебе стоит? А вдруг поверим?

– Это вряд ли. Вот вы поверите, что мне восемь с половиной тысяч лет и при этом я старше своих родителей на сорок шесть тысяч лет?

Да-а-а… немая сцена «к нам едет ревизор». Рты открыты, глаза выпучены. Идет мучительный мыслительный процесс.

– Охренеть, – выдала наконец результат своих раздумий Иллена. – Дедуля, а почему из тебя песок не сыплется? Сорок шесть тысяч лет – возраст нешуточный. Боюсь даже спрашивать, сколько лет твоим родителям.

– Начнем с того, что мне совсем недавно стукнуло двадцать четыре. Причем, заметьте, не тысяч, а просто двадцать четыре года. Возраст моих родителей тоже не является секретом. Папе сорок девять, маме – сорок четыре… должно быть, по идее, – вздохнул я.

– И где они сейчас? – поинтересовалась Иллена.

– Еще не родились. Ну что, поверите вы в такую правду?

– Нет, – решительно сказал Энди. – Заврался ты вконец.

– Что и требовалось доказать. А тем не менее в моих словах не было ни слова лжи. Так что предлагаю эту тему пока замять.

– Хорошо, – вздохнула Иллена. – Хотя на твоем месте, Энди, я бы не была так категорична. Да, ребята, вы мне вчера так и не объяснили, какое отношение имеют работорговцы к Тартару. Это же планета-тюрьма. Все, кто на ее поверхности, лишены гражданских прав…

– И ПКИ как столпа этих гражданских прав, – невольно фыркнул я. – Много тебе дали эти права, когда Тахир тебя в постель тащил? А когда Энди сцапали, ты в городскую стражу пошла или сама начала его выручать?

Девушка расстроенно вздохнула, понимая, что я прав.

– Здесь, как и там, все куплено и продано. Имперская стража наверху, – ткнул я пальцем в небо, – подгоняет сюда зеков, уже лишенных ПКИ, а потом за хорошие откаты позволяет устраивать на них охоту. Сюда работорговцы как на сафари приезжают. Набьют трюмы свежими рабами – и в дальний космос на дикие планеты. Там за них плантаторы хорошую цену дают. Вот потому здесь рабцев люто ненавидят. Тут ведь уже несколько поколений бывших зеков живет. Полностью одичавший мир, давно отрезанный от цивилизации. Здесь даже огнестрельного оружия нет. Порох под запретом, за этим следят особо. О бластерах и говорить нечего. Развитие цивилизации искусственно тормозят, чтобы за местными аборигенами как за дикими зверями легче охотиться было. И самое паскудное, что кое-какие бандитские кланы этим работорговцам помогают. Сами отлавливают людей, сгоняют их в заранее условленное место, а потом с орбиты к ним спускается корабль за живым товаром.

– Но раз они от внешнего мира отрезаны и даже сумели как-то сорганизоваться, раз здесь уже пароходы плавают, – сморщила лобик Иллена, – то тогда здесь должна быть и своя валюта.

– Так оно и есть, – кивнул Энди.

– А чего ж они в наши кредо так вцепились?

– Местная валюта во внешних мирах не котируется, и на нее не купишь имперскую стражу, охраняющую эту тюрьму. А свалить отсюда многие мечтают, поэтому за галактические кредо здесь готовы убивать.

– Энди, смотри, тут на карте целая зона заштрихована. И надпись – Бриполи. Как ты думаешь, что это означает? – я ткнул пальцем в подозрительное место на карте.

Контрабандист оживился.

– Знакомое название. Если мне память не изменяет, то Бриполи… – Энди внимательно изучил отмеченное мною место и расплылся в довольной улыбке. – Космопорт! Точно, космопорт. Я вспомнил. Он в списке закрытых космопортов. Туда разрешена посадка только имперским лайнерам, сопровождающим тюремные конвои.

– То что надо! – обрадовался я.

– Как его будем брать? – деловито спросила Ленка. – Штурмом или хитростью?

Мы с Энди дружно рассмеялись.

– Уймись, вояка, – щелкнул я по носу девчонку, – до Бриполи еще надобно добраться.

Мы уставились на карту. Да, нам крупно повезло! Космопорт почти что рядом. Если верить карте, всего в паре километров от берега. В этом месте река делала гигантскую петлю, и добираться до нее на лодке можно было без труда, так как Бриполи располагался ниже по течению. Лодка у нас есть, вон в прибрежных кустах замаскирована, но, судя по скорости течения реки, плыть придется не менее десяти суток. Дорогу, конечно, можно сильно сократить, если идти напрямую через лес…

Знакомые звуки заставили меня встрепенуться.

– Ребята, у нас гости, – я быстро сложил карты и затолкал их обратно в котомку странника. – Все за мной!

Мы дружно нырнули под полотно палатки и уставились на воду, высунув наружу из этого укрытия свои любопытные носы.

– Ничего не вижу, – пожаловалась Иллена.

– Скоро увидишь. Еще один пароход идет. Причем туда, куда нам надо, идет. Вниз по течению.

Слух меня не обманул. Из-за поворота реки величаво выплыл пароход, и мне захотелось сплюнуть.

– Нда-с… писец подкрался незаметно.

– Где писец? – завертела головой Иллена.

– Какой писец? – Энди тоже крутил головой, пытаясь обнаружить неведомого зверька.

– Там писец, – кивнул я на пароход, покопался в котомке странника и выудил оттуда бинокль с регулируемым увеличением в диапазоне 12–250 со складным штативом для подставки – вещь необходимая, если аппарат используешь на большом увеличении. Без этого объект в поле зрения удержать очень трудно. – На, посмотри, какой большой писец висит на пароходе.

Энди приник к биноклю.

– Вот это размах!

– Да, впечатляет, – согласился я.

Весь пароход был обклеен нашими физиономиями с надписью «разыскиваются» и рекомендациями взять нас исключительно живыми, так как за мертвых не дадут ни кредо.

– Дай мне! Дай я посмотрю! – Иллена отняла бинокль у брата, в процессе борьбы чуть не заехав локотком мне в нос (потасовка шла через меня), навела его на пароход и тут же возмутилась. – Руки оторвать тому, кто так меня снимал! Я по жизни в сотни раз красивей!

Несмотря на всю трагичность положения, мы с Энди начали хихикать, прикрывая рот, чтоб не заржать в голос. Иллена на плакатах была изображена как раз в тот момент, когда с бутылкой домогалась до меня, родного, пытаясь дотянуться до руля флаера. Лихо все-таки мы увели грузовик ее братишки! Были и более прозаичные снимки в фас, в профиль, причем в разных ипостасях. Энди на них был как в своем обычном виде, так и со шрамом в пол-лица. Про меня тоже не забыли. Ну что сказать? Красавец! Вот я блондин, а рядом уже рыжий и рябой. Кстати, мы с Энди до сих пор такими и остались. Он кривой, а я рябой. Только Иллена после бегства с Далатеи успела принять душ и смыть с себя весь грим.

– И почему за него сулят миллион, а за нас с тобой только по сто тысяч! – продолжала возмущаться Ленка. – Энди, это дискриминация!

– Арти, ты там ближе, заткни ей ротик, а еще лучше отними у нее бинокль, – взмолился Энди. – Я же сейчас со смеху помру!

Я с удовольствием выполнил его просьбу. Иллена немножко потрепыхалась, но потом затихла и даже не кусалась, хотя моя ладонь зажимала ее рот. Мы проводили взглядом пароход, который величаво проплыл мимо, лениво шлепая лопастями колес по воде.

– Так, один вопрос решен, – сказал я, как только пароход скрылся из виду, и отпустил девчонку.

– Какой? – спросила Ленка.

– Водный транспорт отпадает. Идем пешком.

– Кошмар!

– Да бросьте вы! Какая-то жалкая пара сотен километров через джунгли. Это же романтика! – И я запел: – «А-а! На Тартаре реки вот такой ширины! А-а! На Тартаре горы вот такой вышины! А-а! Крокодилы, бегемоты. А-а! Обезьяны, кашалоты. А-а и такой веселый я! А-а и такой веселый я!»

– Да уж, насчет веселья не соврал, – кивнул Энди. – Твоего оптимизма хватит на троих.

– Ты недооцениваешь мое величество. На десятерых!

– Эту песню тоже ты придумал? – полюбопытствовала Иллена.

– Естественно! – опять нагло соврал я, вылезая из-под палатки, затем бесцеремонно сдернул ее с Энди и Иллены, упаковал в котомку странника и извлек из пространственного кармана гримерку. – Ленка, подставляй свою мордашку.

– С чего бы это?

– Будешь опять играть роль чендарки. Сейчас я наложу на тебя боевой раскрас, и от тебя все шарахаться начнут.

– А вы?

– Мы тоже сменим имидж. Энди, бегом к воде размываться. Твоя кривая рожа на Тартаре уже засветилась, моя рябая тоже. Будем менять колер. Теперь рыжим будешь ты. Напялим на голову парик, прилепим бороду, усы, и хрен кто тебя под ними опознает.

Двадцать минут работы, и передо мной уже стоит натуральная чендарка в куртке цвета хаки, из-под которой торчит рваная юбка, а рядом – заросший рыжей бородой до глаз кряжистый детина самого разбойного вида.

– Талант не пропьешь. Ручки-то помнят, – похвастался я.

– Да уж, талантам твоим нет числа, – согласился Энди. – И все криминальные.

– Сам дурак, – возразил я.

– Серьезный аргумент, – рассмеялась Иллена. – А можно я тебя загримирую? Я в детстве хорошо рисовала чертиков.

– Можно попробовать. – Я спустился к воде. – Ленка, отвернись.

– Еще чего!

– Совсем стыд потеряла. Энди, бери ее в охапку и тащи вон в те кусты, чтобы не подсматривала. Я стесняюсь.

Контрабандист неопределенно фыркнул, видать, вспомнив нашу совместную помывку на Далатее, взял сестренку за руку и потащил ее за собой по указанному адресу. Убедившись, что ничей нескромный взгляд за мной не наблюдает, я скинул с себя одежду, аккуратно замаскировал ее в прибрежных кустах и с разбегу ласточкой вошел в холодную речную воду. Вода вокруг головы сразу приобрела рыжий оттенок. Краска и грим сами собой смывались без труда. Что делать? В моей котомке странника была только экспресс-гримерка, нейтральная к человеческому поту и не терпящая никакой другой влаги. Это ее преимущество и ее недостаток. Грим можно очень быстро смыть и с его помощью так же быстро преобразиться. Папа с мамой именно за это ее и ценили. Вот только купаться и под дождь попадать в таком гриме не рекомендуется. Однако купание я затеял не только для того, чтобы избавиться от образа рябого. Мой живот уже рычал, да и у Ленки с ее косматым братом (классный парик я на него напялил!) глаза голодные. Надобно их, ну и, конечно же, себя, родного, подкормить.

Мелкие рыбешки небольшими стайками сновали тут и там, но мне нужна была добыча покрупнее, и я ее на свою голову нашел. Что-то темное, огромное взметнулось из придонного ила снизу, взбаламутив воду, и я оказался в костедробительных объятиях противных, скользких щупалец. Довыёживался. Самонадеянный болван! Сколько раз мне папа говорил: не зная броду, не суйся в воду. И что теперь? Телепорт? Слишком крепко держит эта тварь. Придется и ее с собой крутить, а она весит минимум полтонны. Котомку странника вскрывать нельзя – вода тут же хлынет внутрь пространственного кармана, и чем все это кончится, одному Господу Богу известно. С таким сюрпризом Страж может и не справиться. Значит, бой. Я напряг мышцы до предела, превратив их в натуральную броню, и, бешено работая ногами, рванул вверх. Рывок получился такой силы, что мое оплетенное щупальцами тело наполовину выскочило из воды.

– АРТЕМ!!! – в глазах рванувшей ко мне Иллены было столько горя, боли и отчаяния, что мне стало даже не по себе.

– НЕТ!!! – Энди в прыжке перехватил сестренку и покатился с ней по траве.

Это последнее, что я увидел, прежде чем моя голова опять скрылась под водой. Речной монстр опомнился и поволок меня от берега, погружаясь все глубже и глубже…

9

Я выволок речную тварь на берег и рухнул, обессиленный, в траву, переводя сердце на нормальный ритм работы. Один удар в минуту при норме семьдесят, а в режиме сверхнагрузок – около двухсот, – это слишком даже для меня.

– Меня схарчить не так-то просто. Я сам кого хошь сожру!

Легкие жадно вбирали в себя насыщенный ароматами луговых трав воздух… луговых? Я заставил себя подняться, хотя все тело буквально вопило о пощаде, огляделся. Однако далеко нас с этой тварью унесло. Внутренний хронометр подсказывал, что битва под водой заняла не больше сорока минут (еще один личный рекорд), скорость течения, на глазок, семь-восемь километров в час, значит, я сейчас где-то в пяти километрах ниже по течению от последней стоянки. Ну да, вон он, наш лесок, на горизонте. Надо двигать. Этих гавриков одних надолго оставлять нельзя. Энди – парень прагматичный, а вот Иллена… Девчонка импульсивная, может глупостей наделать. Но сначала надо слегка подкрепиться, силы восстановить, иначе далеко не уйду. Мне срочно нужен протеин, белки, жиры и углеводы. Хоть по отдельности, хоть в одном крутом замесе, наплевать. Главное, чтоб они были! Я оторвал от монстра, отдаленно напоминающего кракена, щупальце посимпатичней, снял с него тугую шкуру и, как дикий зверь, начал вгрызаться в плоть, добравшись до упругих мышц. Давно я не занимался сыроедением, и вот опять пришлось. Что делать? На термообработку нет ни времени, ни сил. Видел бы кто-нибудь сейчас мое величество! Особенно мама. Она у меня, в отличие от папы, вегетарианка. А мясо ничего. Жестковато немного, но вполне съедобно. Его бы еще посолить. Закончив трапезу, я откинулся на спину, давая телу отдых. Мне надо пять минут… да, пять минут, не больше. Пять минут, и я буду в форме…

Гортанные, каркающие звуки заставили меня встрепенуться. Я открыл глаза, приподнялся на локте. Около воды шел пир. Мою добычу облепила куча мелких крылатых бестий, отдаленно напоминающих птеродактилей. Я посмотрел на солнце и тихо ахнул. Провалиться! Оно уже было в зените. Это сколько же я проспал? А ребята… Черт! Черт!! Черт!!!

Ветер свистел в ушах. Главное – голову не терять. Так, сейчас спринт, а что там впереди? Овраг. Прыжок! Ну надо же, перепрыгнул! Тарзан, однако, отдыхает. Он только с помощью лианы может так скакать. Внимательнее, Арти, не переоцени себя. Для полного счастья тебе, родной, только ноги поломать не хватает. О господи! О себе уже во втором лице говорю. Мы, Николай II… в смысле Артем Первый. Однако отвлекаюсь. А зря. Тут не стадион. Кросс по пересеченной местности диктует совершенно другие правила игры, тем более что галопирую я нагишом. С меня сейчас картины можно рисовать. Древнегреческий атлет, устроивший забег на марафонскую дистанцию. Впрочем, какая она, к черту, марафонская? Марафонская – сорок два километра, двести сорок стадий, а тут меньше пяти. Для меня это не более десяти минут хорошего бега. А вот и наш зеленый мыс… пустой. Совсем пустой. И холод в сердце, и мороз по коже. От дурных предчувствий буквально затрясло.

– Энди! Лена!

Вопль вопиющего в пустыне. Как там у Высоцкого? «“Друг, оставь покурить”. А в ответ – тишина: он вчера не вернулся из боя». Проклятье! Прилег, называется, на минутку отдохнуть. Не дождались… а может, на поиски пошли? Я кинулся к прибрежным кустам, в которых спрятал лодку. Она была на месте. Что-то тут не так. Меня ведь эта тварь в воду утащила, а в этих водах без лодки никак. Они что, даже искать меня не пытались? Хотя бы веслом пошлепать по воде не решились? Бред. Не может такого быть. Ленка вон без всякой лодки чуть было за мной не сиганула.

Я нашел в кустах свою одежду, торопливо натянул ее на себя и начал озираться, пытаясь сообразить, с чего начать. Тут главное – не психовать и не паниковать. Обычно в таких случаях опытные следопыты начинают искать следы, но какой из меня, к черту, следопыт? Типичный продукт урбанизации. С четырнадцати лет в клоаке под названием Далатея загнивал. А уроков Хирона в данном случае явно недостаточно. Я слишком мало времени провел с ним и Ясоном. Лето уже кончалось, и пора было возвращаться в родной Рамодановск, где меня ждала родная школа. Так, не паниковать! Я напряг память. Что там Хирон насчет следов говорил? Примятая трава, сломанная веточка… Да тут все вокруг примято! Словно стадо слонов по мысу пронеслось! Вон, кое-где даже трава выдрана с корнем, а тут словно плугом по ней прошлись. Целые пласты лежат на земле кверху дерном. Всего несколько часов назад здесь такого не было. Вывод напрашивался сам собой. На них напали. И вряд ли это были звери. Иначе они здесь бы и завершили пир. Проклятье! Энди и Иллена в руках местных уродов! Энди еще ладно, он мужик, но Ленка…

Я бросился на землю и начал молотить по ней кулаками, взвыв от бессильной ярости. Только сейчас я осознал, что для меня значит эта забавная курносая девчонка. Я потерял самого дорогого человечка и представления не имею, как его найти…

Внезапно легкий ветерок донес до меня до боли знакомый запах. Я замер. А ведь это… Точно! Это запах Ленки! Именно от нее исходил этот чарующий аромат, от которого у меня голова шла кругом. Вот он след! Мой нюх как у собаки, а глаз как у орла! Я максимально приглушил все остальные органы чувств, заставив работать только нос, и чувствительность обонятельных рецепторов тут же повысилась на несколько порядков. Все сразу встало на свои места. Их было восемь. Восемь вонючих, потных мужиков, набросившихся на моих ребят. Они застали их врасплох, подобравшись незаметно, пока Энди Иллену усмирял, не давая ей нырнуть в воду вслед за мной. Ну, суки!!! Если вы с ней что-нибудь сделаете… Я пока что умудрялся сохранить невинность, никого до этого момента не убивал, но теперь готов нарушить табу. Я рывком поднялся на ноги и ринулся в погоню, не хуже гончей взяв пахучий след. У похитителей есть фора. Часов шесть-восемь, а у меня есть бешенство и злость. И о пощаде даже не мечтайте. Зубами глотки рвать буду. Никто от меня живым не уйдет!!!

* * *

Солнце было еще на полпути к закату, когда караван невольников добрел до цели – просторной поляны посреди густого леса, где уже толпился народ. Рабы, понурив головы, сидели на траве, меж ними не спеша прогуливалась охрана, поигрывая плетками. Среди невольников были не только мужики. Присутствовали и женщины, и дети, что говорило об удачном налете работорговцев на какое-то селение. В самом центре поляны пять шустрых мужичков вбивали в землю колья и натягивали между ними канаты, сооружая что-то вроде вольера или ринга.

– Хьюго!

К начальнику каравана подкатился пухленький, как колобок, господин, промокая на бегу платочком мокрую от пота лысину.

– Привет, Байден.

– Что-то ты сегодня припозднился.

– Да эти клячи едва ползут, – Хьюго спрыгнул с грака, похлопал его по косматой морде и кинул вожжи подоспевшему слуге. – Все кнутовища об них обломали, толку никакого.

– О! Да у тебя там кто-то в клетке! Ты нашел бойца?

– Пойди посмотри. Только руки внутрь не суй, а то откусит, – усмехнулся Хьюго и, не удержавшись, сам пошел за Байденом еще раз полюбоваться на свою добычу.

Один из пленников, бешено рыча, рванулся на него, таща за собой на цепях остальных невольников. Хьюго взмахнул плетью.

– Э! Зачем ты так? – перехватил его руку толстяк. – Такой товар испортишь! Лучше продай мне. Я его выставлю на первый бой.

Хьюго посмотрел на солнце.

– Больше одного боя и не будет. Времени в обрез. Только на первый бой пойдет не этот рыжий, а его подруга.

– Баба? – изумился Байден.

– Девка, – плотоядно облизнулся Хьюго. – Такая девка, что ее не стыдно выставить против любого мужика.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Байден и засеменил к клетке, спеша полюбоваться на бойца. – Чендарка!

– Как тебе улов?

– Где ты ее раздобыл?

– По дороге прихватил вместе с этим рыжим. Девчонка так орала, что пройти мимо было просто невозможно.

– Как тебе удалось ее взять? – поразился Байден.

– Да рыжий и помог. Она в воду все рвалась, а он ее держал. Ну, мои ребята их и взяли на лассо. Хотели с ней побаловаться, когда скрутили, чендарок никто еще не пробовал, но я не дал.

– И правильно сделал! – горячо воскликнул Байден. – Если опозорить чендарку, она при первом же случае убьет тебя и всех, кто окажется рядом, а потом перережет себе глотку.

– Ух ты! А я и не знал. Просто загнать хотел подороже. Девки, они в цене. На баб спрос меньше.

– Вот и загоняй. На бой ее все равно ставить нельзя.

– Почему?

– Да кто ж против нее своего бойца выпустит? А если и найдется такой идиот, то ставок на его бойца просто не будет, – уверенно заявил Байден.

– Я бы на твоем месте с выводами не спешил, – проскрипел кто-то за его спиной, – я вот своего выставлю. И даже поставлю на него целых десять кредо.

– Ого! – Байден резко обернулся. За его спиной стоял седой старик. – Сандерс! Сколько лет, сколько зим! Каким ветром тебя сюда занесло? Ты вроде как лет восемь уже не у дел.

– Вот, решил тряхнуть стариной. Привел сюда своего бойца.

– И где он?

– Здесь, – старик щелкнул пальцами, и слуги подвели к нему хрупкую девушку лет семнадцати-восемнадцати.

Байден с Хьюго от хохота буквально сложились пополам.

– Господи!

– Создатель!

– Нет, я сейчас умру!

– Боец…Кожа да кости…

Девушка действительно не выглядела мощным бойцом. Ни мускулатура, ни габариты ее не впечатляли. Она скорее была похожа на угловатого подростка, но был в ней какой-то особый шарм, приковывающий к себе внимание. А еще она была очень красива.

– Таира, – ласково сказал старик, – посмотри на своего будущего противника. Как думаешь, у нас с тобой есть шансы немножко заработать?

Юная красавица с классическим греческим профилем тряхнула угольно-черными волосами, откидывая челку со лба, и подошла к клетке. Оттуда на нее безучастными, пустыми глазами смотрела связанная по рукам и ногам «чендарка». Таира с минуту рассматривала «грозного» бойца и наконец изрекла:

– Шансов мало.

– Ты думаешь? – нахмурился старик.

– Это настоящий воин. Сам посмотри. В клетке, в окружении врагов, а на лице ни один мускул не дрогнул. Полный самоконтроль. Исключительно опасна, но я могу попробовать. Ты многому научил меня за эти годы.

Заявление девицы вызвало очередной взрыв хохота.

– Ой… Ой не могу!

– Сандерс обучил…

– Этот трухлявый пенек через губу не переплюнет, а туда же, обучил!

Воспользовавшись общим весельем, Таира еле слышно шепнула пленнице.

– Не отчаивайся, сестра, теперь у нас есть шанс. Используй имитацию в стиле чаоли и ни в коем случае не наноси мне ударов по лицу. Я тоже не буду.

Иллена удивленно посмотрела на девицу, открыла было рот, но Таира поспешила отойти, не дав ей возможности ответить.

– А ты говоришь: один бой, – Байден смахнул выступившие от хохота слезы с глаз. – Твоя чендарка ее в пять секунд порвет, а я потом против нее сразу двух своих бойцов выставлю. Вот тогда и пойдут настоящие ставки.

– Добро.

– Как зовут твою чендарку?

– Спрашивал. Молчит.

– Ну и ладно.

Байден просеменил к центру поляны, где его слуги уже закончили сооружать ринг. Он получился довольно просторный. Байден нырнул под канаты, вышел на середину и трижды хлопнул в ладоши.

– Дамы и господа!

«Господа» оживились.

– Всем сидеть!

Защелкали кнуты. Охранники стегали самых непокорных рабов, заставляя опуститься их на землю, чтоб не мешали смотреть представление. Заплакали дети. Женщины, испуганно косясь на охрану, начали их успокаивать.

– Дамы и господа, как вы знаете, здесь у нас ведутся бои только до победного конца. Живым отсюда выйдет лишь один. А теперь сюрприз. Как вы уже, наверное, заметили, нас посетил сам Сандерс! И этот старый лис пришел к нам не с пустыми руками. Он хочет выставить на бой своего бойца. Особого бойца! Единственная и неповторимая Таира Великолепная!

Под веревки поднырнула Таира, окинула толпу ленивым взглядом, сложила руки на груди и замерла в своем углу. Поляну огласил громовой хохот.

– Великолепная… ой, я сейчас помру!

– Боец…

– Мама, роди меня обратно!

– А девка ничего….

– Обожаю таких худеньких…

– Девка, а давай со мной! Я тебе прям здесь засажу!

Какой-то гогочущий идиот отбросил в сторону копье, отцепил от пояса меч, прополз на карачках под канатами, поднялся и попытался сграбастать девушку в охапку. В первый момент никто даже не понял, что произошло. Таира вдруг оказалась у него за спиной, голова озабоченного недоумка под хруст шейных позвонков дернулась, и его безжизненное тело рухнуло к ногам девчонки.

– Есть еще желающие мне засадить? – с ледяным спокойствием спросила Таира, небрежно ножкой выкатывая свежий труп за пределы ринга.

На поляне воцарилась гробовая тишина. Первым ее нарушил кряжистый мужик с рыжей, но уже слегка тронутой сединой бородой.

– Это был мой человек. Сандерс, ты мне должен, но я тебя прощаю. Пять кредо на твою девчонку!

– Три!

– Десять даю!

– Восемь!

Слуги Байдена засновали по толпе, принимая ставки.

– А кто против нее биться будет?

– Хороший вопрос. Это еще один сюрприз! – радостно улыбнулся Байден. – У Хьюго тоже есть достойный боец. Хьюго, вези сюда своего зверя! Только прикажи арбалетчикам держать его под прицелом.

Клетку с Илленой подвезли вплотную к рингу. Девушку бесцеремонно выволокли наружу, закатили под канатами на ринг и только после этого разрезали на ней путы, держа под прицелом арбалетов.

– Чендарка!

– Э! Так нечестно!

– Верни мои деньги назад!

– За язык вас никто не тянул, – лучезарно улыбаясь, развел руки Байден. – Делайте ваши ставки, господа!

– Двадцать на чендарку!

– Двенадцать!

– Эх, была не была, ставлю все, что есть!

Работорговцев охватил азарт. Иллена начала затравленно озираться. Она видела, с какой легкостью эта хрупкая девица расправилась с крепким мужиком, и понимала, что ее шансы выжить в этой битве равны нулю. Взгляд девушки упал на рычащего от бешенства брата, которого никак не могли усадить на землю два дюжих охранника, и один из них, потеряв терпение, уже начал обнажать меч, но внезапно дернулся и медленно осел на землю. Чья-то рука зажала рот второму охраннику, дернула его вниз, и он тоже исчез за спинами сидящих на земле рабов, а вместо него появилось искаженное гримасой бешенства лицо… Артема! Король Фессалии поймал ее взгляд, приложил палец к губам, затем свел вместе сжатые в кулаки руки и медленно развел их, словно растягивал тугую, неподатливую пружину, после чего скрылся из виду. Живой… он все-таки живой! Иллена расправила плечи. Она была девочка умная и сразу поняла, на что ей намекал Артем. Надо тянуть время. Но как?

– Бой! – дал отмашку Байден и поспешил убраться с ринга, нырнув под канаты.

И тут Иллену озарило. В памяти еще был свеж развод Тахира, так почему бы…

– А ну стоять! – Девушка жестом тормознула свою противницу, двинувшуюся было к центру ринга. – А ритуал?

– Какой ритуал? – опешила Таира.

– Не поняла. Ты что, вышла на бой с чендаркой, не зная их обычаев и ритуалов?

– Ну-у-у…

– Самоубийца.

– Бой по-любому насмерть.

– Тело прах, тут главное – душа. Чтобы она ушла на небо, а не в ад, перед боем насмерть все чендары совершают ритуал.

– Какой? – заинтересовалась Таира.

– Дохренандали. И ты обязана к нему присоединиться. Повторяй за мной, – приказала Иллена.

Девушка сотворила что-то среднее между реверансом и балетным па. Таира послушно повторила, и начался чисто «чендарский» ритуал дохренандали…

10

Вот это кросс! Я начал успокаивать работающее в диком ритме сердце. Как там того бегуна звали? Фидиппид? Мы так и не успели выяснить, за какое время этот древнегреческий герой сумел добраться до Афин. На войну меня родители по младости лет не брали, а в Марафонской долине стрелы тучами летали. В любом случае я его рекорд побил. Полсотни километров отмахал за три часа. Я осторожно выглянул из-за кустов. Ого! Да тут тьма народу. Сотни две-три, а то и больше. В основном рабы. Все на земле. На ногах только охрана. Это хорошо, что вы на ногах. Зерна от плевел отделять удобней. И вас гораздо меньше, человек пятьдесят от силы. А что у вас с вооружением? Тихий ужас. Средневековье, блин! Луки, копья, арбалеты и мечи. Как-то плохо это сочетается с пароходами. Хотя понятно, огнестрельное оружие на Тартаре под запретом. За этим следят строго. Все-таки галактическая тюрьма. Так, в центре поляны что-то вроде ринга. Внутри пузатый, лысый колобок и какая-то девчонка. Они тут затеяли бои без правил? Вот уроды! А кого там из клетки выгружают? Иллену?!!

От бешенства начало темнеть в глазах. Я скрипнул зубами и заставил себя загнать назад рванувшую откуда-то из глубины души волну дикой злобы. Голову терять нельзя. Это будет катастрофа. И себя угроблю, и Ленку не спасу. Первой мыслю было скрутить пространство и через телепорт выдернуть девчонку с ринга. Реально. Расстояние мизерное. Потом возьмусь за Энди. Кстати, где он? Да вот он, рвется к сестренке на цепях. Проклятье! Как я такую тушу выдерну с цепями, когда к нему прикована целая толпа? Я кинул взгляд на противницу Иллены. Господи, совсем малявка. Впрочем, нет. Вряд ли она моложе Ленки. Просто из-за худобы выглядит подростком. Ладно, придется вам друг друга слегка за волосенки потрепать, пока я буду заниматься Энди. А выручать его надо срочно. Один урод уже обнажает меч. Все, парень, ты попал. За тебя сейчас возьмется сам бог телепорта.

Прыжок. Удар. Зажать пасть второму. Рывок вниз на примятую траву. Я даже не стал проверять, живы эти твари или нет. Сейчас они для меня были не людьми, а тварями. Так легче не потерять рассудок от содеянного. Я чуток высунулся наружу и столкнулся взглядом с уже освобожденной от пут Илленой. Ух, как расширились ее глаза. Черт! Да ведь она под прицелом арбалетов! Ну да… понятно. Чендарка все-таки. Боятся. Так, послать Ленке сигнал, чтобы тянула время, и вновь за спины рабов.

– Артем… – Энди с трудом сдержался, чтоб не заорать.

– Старайся не привлекать к себе внимание, – шикнул я на него.

К счастью, на поясе одного из охранников висела солидная связка ключей. Очень удачно. Нужный ключ к кандалам Энди нашелся с седьмой попытки. Теперь все просто. Два-три скачка, и Энди с Ленкой на свободе. И плевать я хотел на свидетелей. Когда-нибудь мой секрет все равно выплыл бы наружу, так что…

С рук Энди спали кандалы. Я поднял голову и замер. Рабы. Ну, разумеется. Те, кто находился ближе к Энди, все прекрасно видели. Зубы стиснули. Смотрят, молчат, а в глазах у них такое… Проклятье! Я же не герой! И не Дон Кихот. С ветряными мельницами воевать не нанимался. Вы мне еще весь Тартар предложите освободить. Я в отчаянии огляделся и как назло наткнулся на умоляющие глаза женщины, прижимающей к груди ребенка. Захотелось выть. Черт! Черт!! Черт!!!

– Этот караван на тебе, – я сунул в руки Энди связку ключей. – Расковывайтесь, но не вздумайте разбегаться. Всех поодиночке перебьют. Ждите моего сигнала. А вы все быстро отвернулись, – шикнул я на рабов. – Не привлекайте ко мне внимания. На ринг смотрите и держите ухо востро. Как только начнется заваруха, женщины и дети бегом к кромке леса, остальные скопом на охрану.

– А вот охрану я бы советовал не убивать, – мягко сказал раб, сидевший на корточках рядом с Энди.

– С чего бы это? – рыкнул Энди, подбирая ключ к его кандалам.

– Через два часа сюда спустится грузовой бот. А на орбите его ждет Стервятник.

– О-о-о… – восхитился Энди.

– Стервятник? Это что, такой корабль? – нахмурился я.

– Это не корабль, а сказка, – страстно выдохнул Энди. – Двадцать скачков без дозаправки, стартовая тяга…

Вот это пруха!

– Энди, заткни фонтан, я тебя понял. Ты с ним справишься?

– Да без проблем.

– Отлично. Так и быть. Убивать только в самом крайнем случае, – кивнул я и сердито прошипел: – Да отвернитесь же вы!

Рабы послушно отвернулись и уставились на ринг, где уже вовсю шло представление. Да, именно представление. Иначе то, что там устроила Иллена, и не назовешь. Ай, молодец девчонка! Жаль, нет времени полюбоваться на то, как она на пару со своей соперницей резво прыгает по рингу, отплясывая то ли канкан, то ли танец маленьких лебедей. Охрана в полном ауте. Смотрит на них, выпучив глаза. Грех не воспользоваться ситуацией.

Убедившись, что на меня никто не смотрит, я выбрал новую точку для скачка, скрутил пространство и вынырнул прямо перед охранником с другой стороны поляны. Короткий тычок пальцем, и тот рухнул как подкошенный, беззвучно разевая рот. Контрольный удар. Все. Затих, но вроде дышит. Отлично. Минимум час отключки гарантирован. И какое счастье: он здесь за спинами рабов всего один. Остальные столпились возле ринга. Двойное счастье. Эти рабы не в цепях. Примотаны веревками к единому канату. Вах! Какой классный кинжал на боку у этого абрека! Очень кстати. Однако абсолютно бесшумно сделать все не удалось. Рабы начали оборачиваться. Круглые глаза, безумные надежды… Я приложил палец к губам.

– Всем, кто хочет свалить с Тартара, слушаться меня как родную маму. Верующим разрешаю слушать себя как самого Господа Бога, но в целях конспирации поклоны пока не бить! – Я срезал путы с ближайшего раба и отдал ему нож. – Освобождай остальных и предупреждай: никому не разбегаться. Сидите около каната, изображайте уныние и страх, а когда я дам сигнал, наваливайтесь на охрану. Старайтесь брать живьем. Убивать только в крайнем случае. А теперь всем отвернуться. Смотреть только на ринг!

Демонстрировать свои способности всем подряд я не горел желанием. Так, вокруг ринга еще три каравана, не охваченных моим вниманием. Я вновь скрутил пространство и взялся за дело, напряженно прислушиваясь к тому, что творилось на ринге, превращенном усилиями Ленки в танцплощадку. А дела там были неважные. Первый шок у зрителей уже прошел…

* * *

– Нет, они чё, издеваются?

– Кончайте свои танцы-шманцы!

– Сандерс, заставь свою девку драться!

– Эй, арбалетчики, а вы чего тупите?

– Подбодрите их стрелами под зад!

– Пора начинать, пока они не озверели, – выкидывая очередное па, пропыхтела Таира.

– Пора. Делаем ритуальный поклон…

– И начинаем драться.

Девушки прекратили дрыгать ножками, отступили друг от друга шага на три, отвесили друг другу почтительный поклон и замерили. Замерла и публика, сообразив, что долгожданный бой наконец-то начался. Да еще как начался! Таира одним прыжком сократила расстояние до соперницы, молниеносно оказавшись на расстоянии удара, и под рев благодарной публики Иллена кубарем покатилась по траве, сметенная лихим ударом ноги этой маленькой худышки. А когда вращение прекратилось, Таира уже была на ней. Девушка держала шею Иллены в удушающем захвате, но очень осторожно, давая ей дышать.

– Ты почему не увернулась? – Таира была явно изумлена.

– Не успела.

– Ты что, больная?

– Ага.

– То-то я сморю, двигаешься как обкуренная. Ты хотя бы притворись, что ударила меня.

– Сейчас… отпусти меня, и я тебя ударю, – пообещала Ленка.

– Давай, выворачивайся. Я замедлю темп.

– Замедляй. Нам надо время протянуть. Наши уже на подходе.

– Наши? – глаза Таиры вспыхнули огнем. – Выворачивайся. Сейчас мы им устроим цирк.

Таира дала возможность своей сопернице вывернуться из захвата, и бойцы вновь оказались на ногах. Этот подвиг «чендарки» был встречен одобрительным ревом поставивших на нее работорговцев, однако дальнейшие ее действия вызвали всплеск разочарования. Как ни старалась козликом скакать Иллена, боец из нее оказался никакой. Перевес был явно на стороне Таиры, хотя она периодически честно подставлялась под удары.

– Хьюго! Ты чем чендарку опоил?

– Да они с Сандерсом сговорились!

– Жульничество!

– Байден! Верни нам наши деньги!

– Чё разорались? Все по-честному! – вопили поставившие на Таиру зрители.

Страсти накалились до предела. Достаточно было одной искры, чтобы разгорелось пламя, и она сверкнула.

– А вот так вот будет честно? – послышался из толпы голос, который Иллена узнала бы из тысяч, за ним последовал хлесткий удар, и закипела уже другая битва, в центре которой бушевал Артем, щедро раздавая оплеухи направо и налево. Да, искорка получилась что надо. Работорговцы словно с цепи сорвались. Мутузили друг друга кулаками, катаясь по земле, драли друг другу бороды, а кое-где уже звенели мечи.

– Ложись! – Иллена навалилась на Таиру, заставив упасть в траву.

– С ума сошла? – возмутилась девушка.

– Там и без нас теперь разберутся.

– Не разберутся! – Таира вырвалась и одним прыжком взметнулась на ноги.

– Ты предала меня! – Сандерс вырвал из рук растерянно вращавшего головой охранника арбалет, навел его на Таиру, но выстрелить не успел.

Что-то огромное, косматое обрушилось на него, рыча как дикий зверь, и погребло под своей тушей.

– Убью, тварина! – Энди был так взбешен, что, наплевав на запрет Артема, начал вколачивать тщедушное тело старика в землю своим пудовым кулаком, не замечая, что над ним уже взметнулся чей-то меч.

И тут Таира словно превратилась в смерч.

– Ийя! – Меч отлетел в сторону, так и не успев вонзиться в спину контрабандиста, лишь слегка чиркнув по его плечу, а сам охранник изломанной куклой рухнул на землю.

– Мочи козлов! – Работорговцев накрыла волна кипящих от ярости невольников.

– Не убивать!!! Они нам нужны живые! – Артем метался в самой гуще схватки, спасая кого можно.

Но спасти удалось, конечно же, не всех. Опьяненная возможностью возмездия, толпа рвала и метала…

* * *

– Ты, ты, ты… – я уверенно раздавал команды, тыкая пальцем в наиболее подходящие кандидатуры из числа бывших рабов, – переодеваетесь в охранников. Остальные занимаетесь уборкой. Трупы оттащите в лес и закидайте валежником. Закапывать некогда. Время поджимает. Как закончите, приматывайтесь опять к цепям и веревкам, но так, чтобы в любой момент их можно было по моей команде скинуть.

– А почему не бежать прямо сейчас? – крикнул кто-то из толпы.

– Желающие остаться на Тартаре могут драпать и забиваться в норы, – пожал плечами я, – если вас устраивает участь узников или рабов. Я лично разницы в этом не вижу. Предпочитаю захватить бот, затем корабль-матку на орбите и подорвать с этой планеты.

Такая перспектива устроила всех, и работа закипела. Это хорошо. Люблю смотреть, как другие работают, и втихаря сачка давить. На меня внезапно навалилась такая дикая усталость, что захотелось где-нибудь за кустики прилечь и дать хорошего храпака, но нельзя. Впереди бой. Брат Иллены вроде бы ранен. Как там у него дела? Я двинулся к Энди, над которым хлопотали девушки. Каждая по-своему. Таира пережевывала листья какой-то экзотической травы и деловито заталкивала жевки в открытую рану шипящего от боли контрабандиста, а Иллена прыгала вокруг них, активно сострадая.

– Ты говорила: наши на подходе. И где они?

– Вон он идет, – кивнула на меня Иллена.

– Он не они, и он не чендар. Хотя бегает неплохо. Шустро охрану около рабов свалил.

Однако ты глазастая! Я думал, никто не заметит.

– Он один целой армии чендаров стоит, – гордо сказала Ленка.

Вах! Я сейчас воспарю. Таира воткнула в Энди очередную порцию зеленой жвачки.

– Да что ж ты делаешь? – не выдержала наконец Иллена.

– Кровь останавливаю.

– Но нельзя же так варварски. Ему ведь больно!

– Настоящий воин не боится боли.

– Мой брат не воин, он штурман и заодно пилот.

– Брат? Точно больная. Здорово я тебя все-таки приложила. Он не чендар.

– Можно подумать, я чендарка, – Иллена, болезненно морщась, содрала с лица свой крючковатый нос и принялась рукавом куртки стирать со своих скул и щечек грим.

Таира несколько мгновений стояла, открыв рот, затем согнулась пополам и начала хохотать.

– Чендарка… ой не могу! А я-то думаю, что это за ритуал такой дохренандали…

Девчонка разогнулась, держа в руках свой накладной нос с классическим греческим профилем. Перед нами стояла самая настоящая, чистокровная чендарка, неотразимая в своей хищной и немножко жутковатой красоте.

– Ну вы даете, братцы-кролики, – я подошел к своей команде. – Жулик на жулике. С кем я работаю, кошмар!

И тут меня повело. Да так, что я невольно схватился за плечо Иллены, чтобы не упасть.

– Таира, он весь белый! Арти, ты ранен?!! Где? – всполошилась Ленка и начала меня ощупывать.

– Приятно, – признался я, – но могла бы и дождаться, когда останемся наедине.

Дурная все же у меня натура. Наверное, и на смертном одре буду продолжать шутить. Однако что-то мне и впрямь нехорошо. Я бы даже сказал: хреново. Так хреново, что Ленка вместо того, чтоб огрызнуться, помогла мне опуститься на траву рядышком с братом. Симптом тревожный. Надо их успокоить.

– Не суетитесь. Я не ранен. Просто слегка перенапрягся. Пятьдесят километров за вашим караваном по пересеченной местности за три часа – это вам не халам-балам. И все без остановок, на одном дыхании.

– А потом сразу в бой, – сообразила Таира. – У тебя сильное сердце. Жди здесь.

Девушка метнулась к повозкам и скоро вернулась оттуда с ворохом чистых тряпок и бутылкой, заполненной какой-то мутной жидкостью.

– Это тебе, а это тебе.

Мне достался пузырь, Энди – тряпки, которыми Таира начала перетягивать его плечо.

– И что это? – полюбопытствовал я.

– Эликсир. Немножко в голову шибает, но зато силы придает. Наши воины, приняв его, способны биться сутками без передыху. Ты только, перед тем как выпить, нос зажми, не нюхай, а то вывернет.

– Допинг-контроля на вас нет. Сплошное жульство.

С этими словами я выдернул затычку, зажал нос и сделал длинный глоток. Мама родная! Да это же натуральная сивуха. Градусов под сто!!! А пьется мягко. Очень странно. Интересно, какой травы туда эта чертовка напихала? Я передернулся. По телу пробежались мураши, но с ними стали возвращаться силы.

– Ну как, помогает? – тревожно спросил Ленка.

– Погоди, не разобрал, – прогундосил я и снова присосался к бутылке.

– Э! Больше одного глотка нельзя! – всполошилась чендарка. – Да отнимите у него пузырь, его же сейчас…

Поздно. Я откинул в сторону опустевшую бутылку, рывком встал на ноги, расправил плечи.

– Ну-с, пора за дело…

11

– Оу-у-у…

Башка гудела, как церковный колокол. Где я? Судя по ощущениям, вроде бы лежу в постели. Я с трудом разлепил веки и начал фокусировать глаза. Смутные пятна вокруг стали постепенно обретать очертания. Ага, это Энди, это Ленка, а это что за зверь? Чендарка. Чего-то мне под нос сует. Я попытался отмахнуться, но не тут-то было. Маленькая садистка ловко зажала пальцами мне нос и, пока я ловил воздух ртом, залила в него какую-то омерзительную жидкость.

– Ап… ап… – я закашлялся, рывком сел на постели. К счастью, не все попало в легкие, кое-что досталось и желудку. – Где я?

– Там же, где и я, – фыркнула Таира. – Надо же, какой живучий оказался. Литр фефрина выдул и не сдох.

– Какая же ты ласковая, – пробормотал я. – Так где мы?

– В космосе висим, – развел руками Энди и сморщился, схватившись за раненое плечо. – Согласно вашему эдикту. Кстати, а что это за дрянь?

– Указ короля особой важности. Стоп. В космосе? А как мы в него попали? – опешил я.

– А ты что, не помнишь? – благоговейно спросила Иллена.

– Неа.

Чендарка захихикала так радостно, что я насторожился.

– Что, совсем ничего не помнишь? – ужаснулась Ленка.

– Абсолютно, – кивнул я. – Помню только, что глотнул какой-то гадости там, на Тартаре, и на этом все. Полный вакуум в башке.

– О да! Его там у тебя хватало, – хмыкнула Таира. – Это ж надо было так захват вести. Тельгана чуть кондрашка не хватила, когда ты предложил ему заткнуться и изложил свой план.

– Кто такой Тельган?

– Да тот ханурик, что рядом со мной на цепи сидел, – пояснил Энди. – Он бортмеханик оказался. До ссылки на Тартар на кораблях типа Стервятника ходил. Золотые руки. Сидит сейчас в своей каюте, таращится на схемы. Никак понять не может, почему бот не дал сигнал тревоги на орбиту, когда ты в него вломился.

– Я вломился?!!

– Ну, не я же.

– А можно дальше я расскажу? – вызвалась Таира.

– Нет, я!

– Я! У меня язык подвешен лучше!

И они начали рассказывать. Перебивая друг друга, захлебываясь от восторга, они стали выдавать такое, что я только за голову успевал хвататься, слушая рассказы о своих воистину эпических подвигах. Не знаю, что мне больше в голову ударило – фефрин или моча, но…

Короче, первым делом я проинформировал народ, что захват бота будет производиться истинными профессионалами, каковыми здесь являюсь только я, его величество король Фессалии Артем Первый. А тот, кто с этим не согласен, получит от моей королевской морды в рыло.

– Так и сказал? От моей королевской морды? – ужаснулся я.

– Именно так! – подтвердила Ленка. – А потом…

Потом кое-кто с дуру ума мне возразил и тут же улетел вверх тормашками в кусты. Бунт был в зародыше погашен, а потому, когда приземлился бот, я без всяких помех вломился в него, как стадо кирпичей, крикнув своей пастве, чтобы для пленных приготовили веревки, и начал их вышвыривать из люка по одному. Именно этот «гениальный» пункт моего плана Тельгана и напрягал. Он точно знал, что в данной ситуации пилот просто обязан был задраить переборки, дабы нападавшие не добрались до рубки, подать на корабль-матку сигнал тревоги, а в самом крайнем случае дистанционно захлопнуть люк и срочно стартовать.

– Уффф… – я мысленно поблагодарил Стража за помощь. Наверняка его работа. Сообразил, что я неадекватен, и взял электронные мозги бота под свой контроль. – И что было потом?

А потом было еще веселее. Народ по моему высочайшему указу с песнями и плясками загрузился на борт, а я, не обращая внимания на протесты Энди, сел в кресло пилота, заявив, что он в штурманском деле ни хрена не понимает. Взлетел, вышел на орбиту и лихо взял Стервятник на абордаж, умудрившись, к изумлению контрабандиста, его не протаранить. Действовал при этом так же нагло, как и при захвате бота. Просто тупо проломился в рубку корабля и пригрозил взорвать его к чертовой матери, если фашисты не сдадутся в плен. Кто такие фашисты, работорговцы не знали, но поняли, что в случае подрыва им по-любому будет плохо, и на всякий случай сложили оружие. А вдруг речь идет о них? На свое счастье, угадали. Успех был полный. Можно включать скачковые, делать прыжок и растворяться в космосе, но не тут-то было. Позорное бегство не входило в мои наполеоновские планы. Беглый осмотр выявил, что на корабле полно оружия и денег (в сейфовой ячейке капитана обнаружилось полтора миллиона галактических кредо), а грузовой трюм под завязку забит рабами, которых, как зверей, держали в грязных, вонючих клетках. Более двух тысяч человек! Как выяснилось, Стервятник кружил над планетой уже третий день, и его грузовой бот за это время сделал восемь ходок на Тартар. Это меня взбесило. Рабы были немедленно освобождены, вооружены, и под громогласное «Вихри враждебные веют над нами…» (говорят, хоровому пению я обучил всех за пять минут, пригрозив пристрелить первого, кто сфальшивит) народ пошел на штурм. Он был так стремителен, что единственный космодром Тартара со всеми его узлами связи и коммуникациями был захвачен минут за десять, если не меньше.

– ЧТО?!! – Я слетел с постели как ошпаренный.

– А что? – забыв про свою рану, пожал плечами Энди и опять сморщился от боли. – Ты сказал, что по всем канонам первым делом надо брать почту, телеграф и телефон. Что такое телеграф и телефон, народ не знал, а потому на всякий случай захватил все!

– Мама, роди меня обратно, – взмолился я. – И что было дальше?

А дальше я врубил захваченную на космодроме станцию нуль-связи и разразился пламенной речью на всю Галактику. Тряс перед экраном за шкирки работорговцев, материл продажную тюремную охрану и объявил, что с этого момента Тартар больше не тюрьма. Даже стих прочел. Что-то вроде «темницы рухнут, и свобода нас примет радостно у входа…». Пока я разражался гневной речью, опомнившиеся корабли имперской стражи, кружившие на орбите, попытались контратаковать, но Тельган открыл со Стервятника такой мощный заградительный огонь, что им в экстренном порядке пришлось включать скачковые движки и драпать сломя голову куда подальше от взбесившейся планеты. Со мной в экстренном порядке вышел на связь глава парламентской ассамблеи этого сектора Галактики господин Дукамис, попытался было что-то вякать насчет произвола, но я тут же вогнал его в ступор, обозвав волюнтаристом. Пока он хлопал глазами, пытаясь сообразить, что это такое, я успел трижды заклеймить мировой империализм трехэтажным матом и начал грозиться диктатурой пролетариата. А когда глава парламентской ассамблеи вообще перестал что-либо понимать, потребовал прибытия на Тартар комиссии по расследованию и наблюдателей за ходом референдума, на котором народ будет решать свою дальнейшую судьбу. Особо предупредил, что если результаты референдума мое величество не устроят, то я вернусь, и мои аргонавты все здесь разнесут к едрене фене.

– Аргонавты? – захлопал я глазами.

– Это ты нас так обозвал, – пояснил Энди, – а наш корабль назвал Арго. Только ты забыл сказать об этом Дукамису, и он решил, что под аргонавтами ты подразумеваешь армаду боевых кораблей, жутко испугался, обещал срочно создать комиссию, которую возглавит спикер палаты представителей господин Пургенян и в кратчайшие сроки прибудет на переговоры.

– О господи! И что, я с этим Пургеняном переговорил?

– Нет, – хмыкнула Иллена. – Сказал, что твоему величеству недосуг, дел невпроворот, и так тут слишком задержался, выдернул из толпы бывших рабов Ивана…

– Ивана? А это кто такой?

– Представления не имею, но он тебе понравился. Сказал, что имя подходящее, исконно русское, да и дрался он во время штурма аэропорта отчаянно. Ну, ты и назначил его и. о. главы Тартара и все вопросы на данном этапе приказал решать через него.

– Тихий ужас. А что Синдикат?

– Сразу свалил, как только ты в эфир вышел и начал на членов Галактического Совета рычать, – успокоил меня Энди.

Ну, это понятно. Свои проблемы Синдикат предпочитает решать тихо, а тут прямой эфир на всю Галактику. Впрочем, в тот момент, охваченный революционным пылом, я про него даже и не вспоминал. По большому счету, тогда на Синдикат мне было наплевать. Я приказал снабдить повстанцев оружием (более полутора тысяч бывших рабов, в основном те, кто уже родился на Тартаре, решили остаться на родине), вернулся на Арго, приказал включить скачковые двигатели, и мы за два прыжка домчались до Исяки. Движки на Арго оказались классные. Один скачок покрывал сразу пятьдесят парсек.

– Стоп, какая еще Исяка? – не понял я.

– Планета, – пояснил Энди. – Захолустье дикое. Мы на нее остальных рабов… в смысле бывших рабов доставили. Они же в основном селяне, а не воины. Среди них один щербатый был. Ему почти все зубы в драке при захвате аэропорта выбили. Вот он народ в поход на Исяку и подбил. Галактические координаты ее наизусть знал. Говорил, что там нет ни империи, ни работорговцев. И на ПКИ там всем плевать, потому что там их ни у кого нет, несмотря на то что Исяка не тюрьма. Чисто рай. Ты разобиделся и дал добро. Приказал вышвырнуть со своего корабля всех слабаков на эту их Исяку.

– О господи… и сколько здесь на корабле осталось этих… не слабаков?

– Вместе с нами двенадцать человек, – сообщила Ленка.

– Из двух с половиной тысяч?! – ужаснулся я.

– Пить меньше надо, – фыркнула Таира.

– Ты не только Галактический Совет запугал, – пояснил Энди. – На твоем Арго остались либо действительно самые стойкие, либо полностью отмороженные авантюристы. Не знай я тебя чуть больше, тоже предпочел бы на Исяку свалить, чем в космосе летать под командованием такого психа.

– Уффф… надеюсь, после Исяки я больше не чудил?

– Нет, – успокоила меня Иллена, – как только всех лишних разогнал, сразу рухнул спать.

– Рухнул?

– Рухнул, – кивнула Таира. – До постели мы тебя тащили на руках.

– Уже никакого, – добавила Иллена.

– Ты лучше ему напомни, что он спьяну бормотал, пока мы его несли, – усмехнулся Энди.

– А может, не надо? – жалобно спросил я.

– Надо! – обрадовалась Ленка и с чисто садистским наслаждением начала напоминать. – Говорил, что наконец-то мы прониклись и начали носить тебя на руках. Обещал, что, когда доберемся до твоего королевства, разрешишь расставить свои памятники на всех площадях. А когда мы тебя вытряхнули на постель, милостиво разрешил мне прилечь рядом.

Я вжал голову в плечи и, судя по тому, как эти поросята надо мной заржали, начал краснеть…

12

– Мы не имеем права идти на поводу у какого-то авантюриста! – грохнул кулаком по столу фельдмаршал, чуть не разнеся столешницу вдребезги.

Члены Галактического Совета безопасности, поднятые по тревоге среди ночи на экстренное заседание, согласно закивали головами, опасливо косясь на командора. Однако далеко не все были согласны с ним.

– Этот, как вы говорите, авантюрист в считаные минуты захватил целую планету, – раздраженно буркнул глава совета господин Брюнер, председательствовавший на собрании. – И как мы только что выяснили, осуществил он эту операцию силами одного корабля.

– Что?!! – подпрыгнул фельдмаршал.

– Вот вам и что! Единственный космопорт Тартара вместе со всей инфраструктурой был захвачен в один момент, а дежурившие на орбите корабли попали под такой мощный обстрел, что были вынуждены спасаться бегством. Я только что получил от капитанов этих кораблей подробнейший доклад.

– Господин Брюнер, а почему именно мы занимаемся этой проблемой? – протрубил Рыганейбир, вальяжно помахивая хоботом. – Разве Тартар не находится в зоне ответственности императора Фирона?

– Уже нет. Тартар, как вы, наверное, знаете, расположен в спорном секторе пространства на окраине его империи и перешел под его протекторат с условием, что он позволит использовать эту планету в качестве тюрьмы, за что мы платим ему немалые деньги, а он вместо этого превратил Тартар в центр работорговли.

– Можно подумать, об этом никто из присутствующих здесь не знал, – фыркнул крысоподобный альбианец, тревожно поводя носом.

– Да, из политических соображений мы закрывали на эти безобразия глаза! – сердито рявкнул председатель. – Но теперь, когда этот, как вы говорите, аферист дал прямой эфир на всю Галактику, не реагировать на такие вопиющие факты коррупции мы не имеем права.

– Да послать туда войска, и все дела! – рыкнул фельдмаршал.

– Не сходите с ума, командор! – стукнул молоточком по столу председатель. – После такого яркого эфира проблему придется утрясать исключительно дипломатическим путем. И боюсь, что использовать Тартар в качестве тюрьмы мы уже не сможем.

– И оставить ее под протекторатом императора Фирона тоже, – добавил альбианец.

– Разумеется. Но помимо императора у нас теперь есть еще одна проблема. В нашем секторе Галактики появился какой-то непонятный король. Кто он такой? Почему о нем никто ничего не знает?

– Пургенян уже на Тартаре, – пожал узкими плечами альбианец. – Надеюсь, он выяснит там хоть что-то про этого странного короля. Столько шума на весь эфир, а толком представиться не удосужился.

На руке председателя завибрировал ПКИ. Брюнер мельком на него глянул, одобрительно кивнул.

– Оперативно. Так, господа, есть первые данные. Пургенян сообщает, что мы имеем дело с королем Фессалии Артемом Первым. Так, Фессалия… – На гигантском, во всю стену экране замелькали данные. – Сравнительно молодое образование. Планета занесена в реестр обитаемых планет всего год назад. Один остров, он же королевство. Население шестьсот пятьдесят тысяч человек. Странное какое-то королевство.

– Может, и странное, но, судя по тому, с какой легкостью этот король захватил Тартар, оно у него мощное, – протрубил Рыганейбир. – Предлагаю послать на Фессалию дипломатическую миссию для установления более плотного контакта.

– Войска туда надо посылать, а не дипломатическую миссию! – рявкнул фельдмаршал.

– Да вы с ума сошли! – не выдержал наконец Брюнер. – На каком основании? Если общественность узнает, что Галактический Совет начал преследование борца с коррупцией, тут такое начнется! Нет, господин Гронер, военная акция против короля Фессалии даже не будет обсуждаться! Ставлю предложение господина Рыганейбира на голосование.

– Поддерживаю!

– Прошу голосовать.

На экране замерцали цифры. Считав результат голосования, председатель удовлетворенно кивнул головой и стукнул молоточком по столу.

– Решение принято. Срочно сформировать посольский корпус и направить его с дипломатической миссией на Фессалию.

– Завтра же с утра приступим к формированию миссии, – заверил Брюнера Рыганейбир.

– Не завтра, а немедленно!

– Ночь же на дворе. Зачем пороть горячку?

– Дело не терпит отлагательств. Лучшие кадры подключить.

– Если лучшие, то тогда Ароутяна, – внес предложение альбианец.

– Не возражаю. Работаем, господа, работаем!

* * *

– Я не совсем понимаю смысла выдвинутых против моего Арти претензий, – Никаэль старался говорить как можно мягче, но глотка гарпии не была способна на такие подвиги, а потому из клюва главы Синдиката Далатеи слова вырывались с каркающим клекотом, придавая им угрожающий оттенок.

– Так все же твоего Арти, – удовлетворенно рыкнул Большой Джо. – Хорошо, что признал хотя бы это! – Тучный негр, под полтора центнера весом, прошелся ладонью по своему лысому черепу, словно поправляя невидимую прическу, и откинулся на спинку кресла.

Встреча глав преступных кланов проходила на территории Большого Джо. Никаэль прекрасно понимал всю безвыходность своего положения и пошел на беспрецедентный риск, явившись к нему без охраны.

– Мой. Я этого и не отрицал. Он работал на меня семь лет, и хорошо работал. Без нареканий. После произошедшего недавно инцидента я провел собственное расследование, которое выявило довольно неприятные как для меня, так и для тебя факты. Оно показало, что мальчик-то не виноват. Его элементарно подставили. Он честно удвоил выданные ему Синдикатом деньги, сделал из пятнадцати миллиардов тридцать, и все шло хорошо до тех пор, пока клиент не выставил на кон свое королевство. Вот с этого момента все и пошло наперекосяк. Как только сделка была завершена, все деньги с его счета испарились. И это не было делом его рук. Операция прошла извне…

– Да мне плевать, откуда прошла операция! – рыкнул Большой Джо. – Даже если б эти тридцать миллиардов легли на мой счет, они не покрыли бы всех убытков. Он мне сто двадцать миллиардов задолжал.

– Я так понимаю, отсроченный платеж? – спросил Никаэль.

– Да. Но там оказались совсем другие суммы. И, как только счет открылся, его кто-то обнулил. В порядке очередности я не был первым. Похоже, этот урод не только у меня кормился.

– Арти?

– Алишер.

– Так, может быть, есть смысл с него и спросить, а не бегать вхолостую за мальчишкой, который и без того остался с голым задом?

– Мальчишка? – Большой Джо извлек из кармана бляху стереовизора, кинул ее на стол, и над ней развернулась голограмма, на которой Арти толкал пламенную речь о диктатуре пролетариата. – Он король Фессалии, и он мне денег должен. Все договора заключены не на Алишера, а на короля Фессалии, которым теперь является твой Артем. Учти: именно твой Артем, я тебя за язык не тянул. А раз так, то долг лежит и на тебе.

– Так я ведь и не против, – каркнул Никаэль.

– Что?.. Однако, удивил, – оживился Большой Джо. – Готов заплатить?

– Ты же прекрасно знаешь, что я такими суммами не располагаю.

– Зачем тогда пришел?

– Чтобы договориться.

– О чем?

– Я нахожу мальчишку, приношу его голову тебе на блюдечке, и мы в расчете. А ты полностью списываешь с меня долг.

– Нет! – грохнул по столу кулаком негр. – Мне нужна голова, которая может говорить! Он мне нужен живой, в полном здравии и при твердой памяти.

– И это могу устроить.

– Другой разговор. Такой расклад меня устраивает. Считай, договорились.

– В таком случае будь добр дать мне все данные на Алишера, Трушаделя и заключенный между вами договор.

– Нет!

– Джо! – укоризненно каркнул Никаэль. – Так дело не пойдет. Я должен за что-то зацепиться. Мне ниточка нужна. Галактика большая. Бессмысленно мотаться по ней вслепую. Уверен, Артем начнет искать этих аферистов, так что через них можно выйти и на него. Намек хотя бы дай: где они могут появиться?

– Не знаю!

– А Артем?

– Он твой человек, – фыркнул Большой Джо. – Ты его лучше должен знать. Лично я знаю лишь одно место, где он может появиться, и мои люди там уже работают.

– Я так полагаю, ты имеешь в виду Фессалию, – каркнул Никаэль. – Где еще искать новоиспеченного короля, как не в его новом королевстве?

– Я там уже был! – не скрывая ярости, рявкнул Большой Джо. – Можешь и ты слетать, вдруг повезет, но не советую. Пустая трата времени. Впрочем, это уже твои проблемы. Договор заключен. Даю тебе неделю сроку. Не будет результатов, все твое гнездо спалю! Свободен!

Никаэль от бессильной ярости защелкал клювом, но заставил себя сдержаться и с достоинством удалился.

– Тоже мне помощничек, – пробормотал Джо, высвечивая на стене экран, и вновь начал исследовать заинтересовавший его кадр с камеры видеонаблюдения одного из его бойцов.

На нем его величество Артем Первый уходил рыбкой в боковой коридор роскошного номера «Астрели» с перепуганной насмерть «чендаркой», которую он сграбастал, наплевав на все приличия. Одна рука на талии, другая на груди, но не это волновало Большого Джо. Глава самого мощного преступного клана Далатеи увеличил изображение, сфокусировав его на мизинце Артема. Разрешение было великолепное. Перстень практически занял весь экран, и даже едва уловимые желтые искорки в сером камушке в золотой оправе стали отчетливо видны. Большой Джо вынул из письменного ящика своего стола элегантную коробочку, открыл ее и уставился на точно такой же серый камушек, только без золотой оправы, погладил его толстым, как сосиска, пальцем, и в его глубине тоже замерцали желтые искры.

– Нет, Ники, твой мальчик не случайный в этом деле человек, и я его найду, чего бы это мне ни стоило. А идея с перстнем мне понравилась. Я себе, пожалуй, тоже такой закажу. Пусть эта прелесть всегда будет при мне.

– Босс, – сунулась в дверь рябая физиономия Копыто, – я его привел.

– Зови.

– Проходите, уважаемый, – отодвинулся в сторону Копыто, – Босс ждет вас.

В кабинет вошел стройный, атлетически сложенный чендар лет тридцати и застыл посреди комнаты, в упор глядя на Большого Джо.

– Я так понимаю, вы и есть Казбек?

– Правильно понимаешь, дорогой.

– Не такой дорогой, как вы, уважаемый Казбек, – хехекнул Большой Джо. – Расценки у вас немыслимые, но на благое дело я готов потратиться. И даже скидки не попрошу, хотя в этом деле наши интересы совпадают.

– В каком же это деле наши интересы совпадают?

– Сейчас объясню. Да вы присаживайтесь, уважаемый Казбек, присаживайтесь, разговор будет долгим.

Чендар пожал плечами и подсел к столу напротив Большого Джо.

– Тут такое дело, Казбек. Один нехороший человек здесь очень многим насолил. В том числе и мне. Наглый парнишка. Представляете, он для своих пакостей использовал ваш благородный клан. Действовал нахально и эффективно. Гримировался под чендара и от вашего имени творил черные дела, позоря весь ваш род.

Чендар нахмурился…

* * *

Мы сидели за резным элегантным столом из настоящего дерева (надо сказать, работорговцы неслабо себя баловали: все каюты были обставлены винтажной мебелью), в кают-компании, в ожидании роскошного обеда, который обещала нам состряпать Вона. Эта пятидесятилетняя толстуха с широкими монгольскими скулами сразу заявила, что кухня – ее епархия и мужиков она в ней не потерпит. Возражения Тельгана, что это камбуз, а не кухня, приняты не были. Исключений не будет даже для короля, заявила Вона. А вот представительниц прекрасного пола она готова туда не только допустить, но и научить стряпать такие изумительные блюда, что у мужиков за ушами будет трещать, и так как путь к сердцу мужчины лежит через желудок, то их личная жизнь, можно считать, уже устроена. Таира, помнится, на заявление кухарки только фыркнула, Иллена задумалась, а Джун с Маритой, симпатичные огненно-рыжие близняшки, которым исполнилось недавно двадцать лет, и думать не стали, сразу нырнули вслед за ней на камбуз, переименованный нашим самозваным шеф-поваром в кухню. Шла процедура знакомства. Мы опять висели в космосе, и, прежде чем принимать какие-то решения, я хотел знать, с кем меня свела судьба.

– Ну что ж, приступим, – обвел я суровым взглядом свою команду, изображая строгое начальство. – Имена ваши, спасибо штатной корабельной сплетнице, я уже знаю…

– Это ты меня имеешь в виду? – тут же ощетинилась Иллена.

– Естественно. Итак, имена ваши я уже знаю, а вот истории – нет. Начнем с тебя, Таира. Чендарка на Тартаре – это большая редкость. За какие грехи тебя туда сослали?

– Ни за какие.

– А как ты оказалась на Тартаре?

– Кизлярский продал меня Сандерсу, – сообщила девушка, решив, наверное, что объяснила этим все.

– А если поподробней?

– В прятки играла. Спряталась в капсуле – бабах, и все!

– Очень доходчиво. А еще подробней?

Красноречием чендарка не отличалась, но подробности я из нее все же вытянул. Ее клан переселялся на новое место жительства, где им предложили очень выгодный контракт. Куда именно переселялся, она то ли не помнила, то ли по младости лет просто не знала. Корабль из-за ошибки пилота или еще по какой другой причине вынырнул после скачка в непосредственной близости от Тартара и сразу попал под перекрестный огонь имперских кораблей тюремной охраны, которые восприняли это как нападение. В момент выхода из подпространства корабль максимально уязвим, и, какими бы прекрасными воинами ни были чендары, как говорится, против лома нет приема. Корабль мгновенно превратился в огненный смерч. Спастись удалось только Таире. Малышня в тот момент носилась по кораблю, играя в прятки-догонялки. Таира умудрилась спрятаться в спасательную капсулу, что взрослыми им делать было категорически запрещено во избежание случайного отстрела от основного тела корабля, но именно это и спасло ей жизнь. Капсулу отшвырнуло в сторону так удачно, что взрыв даже не повредил обшивку, но тем не менее малышку приложило сильно. Когда ее оттуда извлекли, тюремная охрана сразу поняла, чей корабль грохнула, и запаниковала. Если история выйдет наружу, они все покойники. Кто-то даже предложил спрятать концы в воду, добив заодно и Таиру, но, на ее счастье, она получила тяжелейшую контузию и на тот момент ничего не помнила. Тогда-то Кизлярскому, главе тюремной стражи, и пришла идея спрятать ее на Тартаре. Кто будет ее там искать? И совесть вроде бы чиста, да еще и возможность появилась денежки по-легкому срубить. Он уже давно имел свой бизнес с Сандерсом, подгонял ему крепких парней из вновь прибывших тюремных караванов для боев без правил. Старый пройдоха сразу понял, какой куш можно сорвать на этой девочке, и без колебаний отстегнул за нее восемь сотен кредо. Таира оправдала его ожидания. Не сразу, но оправдала. Сначала вела себя как злобный волчонок, немало плетей об нее Сандерс обломал, а так как Таира была девочка умная, то она сделала вид, что смирилась и даже стала его папой называть. Скоро к ней вернулась память, и она начала готовиться к боям по системе тренировок воинов чендар, которыми ее изнуряли наставники клана чуть ли не с пеленок. Сандерс нарадоваться на нее не мог, не подозревая, как малолетний представитель этой свободолюбивой расы готовится не к боям без правил на потеху публике, а к захвату корабля работорговцев. Восемь долгих лет прошло, пока ей представился такой шанс. Только вот воспользовалась им не она, а Артем, освободив от рабства как ее лично, так и всю планету. Но она за упущенный шанс на короля Фессалии не в обиде.

– Это хорошо, что ты на меня не в обиде, – с самым серьезным видом кивнул я, – а то я вас, чендаров, так боюсь!

Аргонавты стали сдержанно хихикать.

– Что это вас так развеселило?

– Им нравится, как ты красиво врешь и не краснеешь, – пояснила штатная корабельная сплетница.

– Если б мы не видели, как вы шли на штурм, ваше величество… – широко улыбаясь, кивнул Тельган.

– Я еще не коронован, так что для вас пока просто Артем, – поспешил я тормознуть парня.

– Не понял, – опешил Тельган. – Еще не коронован?

– Долгая история. Но меня сейчас больше интересует не моя история, а ваша. История Таиры очень показательна. Чую, на Тартар ссылали тот еще контингент!

– Это да, – согласился бортмеханик. – На Тартар кто только не попадает. На разных планетах разные законы, и то, что в одном месте преступление, в другом – дружеская шутка. Где-то кто-то на кого-то посмотрел не так, что-то ляпнул по незнанию…

– Понятно. Два раза «ку» перед чатланином не сделал, и хана пацаку, – понятливо кивнул я.

Все захлопали глазами, пытаясь осмыслить порцию очередного бреда, что я по привычке изрыгнул.

– Ух, как в ваших черепушках шестеренки закрутились! На всю кают-компанию скрипят. Пожалуй, о кэцэ и пепелацах я лучше промолчу. – Вот же натура-то дурная. И чего я постоянно всех дразню? – Ладно, не напрягайтесь. Замнем для ясности. Ну, и какой запрет нарушил лично ты?

– Официально – за контрабанду, – сразу помрачнел Тельган. – Только вот пыльца черной орхимеи, которую таможня в машинном отделении нашла, помощнику капитана принадлежала. Он, скотина, делился наваром с капитаном, и они на суде все свалили на меня. Это я потом сообразил, когда уже поздно было.

– Будем надеяться, что это правда.

– Надеяться? – возмутился Тельган.

– Именно так. Энди вон без всякой подставы раньше был контрабандистом. Какую-то запрещенную технику на Далатею завозил, так мне на это наплевать. Однако я не терплю три вещи: предательство, работорговлю и наркоту, которой малолеток пичкают. Нет, вру, четыре вещи. Еще я не люблю, когда насилуют девчонок. Так не люблю, что насильников убиваю сразу. Эти твари не имеют права на жизнь. Сейчас на корабле пять женщин и семеро мужчин. По доброй воле – бога ради, но если кто-нибудь силком потащит девочку в постель… намек, надеюсь, всем понятен?

Я, конечно, врал. Да, бил насильников, бывало, смертным боем бил, но окончательно добить рука не поднялась ни разу. Табу. Хотя за Иллену совсем недавно всех был готов порвать. Однако какими глазами на меня смотрели аргонавты, пока я произносил эту тираду!

Внезапно Изаму, низкорослый узкоглазый парень с явно японскими корнями, встал из-за стола, молитвенно свел ладони вместе, прижал их к груди и отвесил мне почтительный поклон.

– Вам не придется пачкать руки, капитан. Прошу разрешения убить подонка лично.

– Э-э-э… – надо сказать, я слегка опешил. – Вообще-то убивать пока что некого. А с чего ты взял, что я капитан?

– Это очевидно. Вы здесь главный.

– Ясно. Садись, храбрый воин, вольно.

Изаму отвесил еще один почтительный поклон и сел на место.

– Интересно. – Гуннар, мощный, кряжистый мужик с обезображенным шрамами лицом, с любопытством посмотрел на меня. – А позвольте мне задать вам вопрос, капитан, по каким признакам вы установили, что он храбрый воин? Мы обнаружили его здесь в клетке для рабов…

– Как и всех остальных, – резко оборвал я его, видя, что японец начал багроветь. – А назвал я его так потому, что Изаму в переводе с языка его далеких предков означает «храбрый воин».

– Вы знаете, кем были мои предки? – японец был так ошеломлен, что даже забыл про обиду.

– Сначала думал, что китайцами, – честно признался я, – но, как только услышал твое имя, сразу понял, что ошибся. Ты японец, верно?

– У нас есть легенда, что наш род ведет начало с островной империи Якудзе…

– Какие-то жалкие восемь тысяч лет, и так все в головах перемешалось, – расхохотался я. – Япония – родина твоих предков, а якудзе – это… ну, скажем так, клан воинов, который на нем процветал. – Я не стал смущать бедолагу дополнительными разъяснениями. Однако родословная у него с душком.

– И что, каждое имя имеет свой тайный смысл? – заинтересовался Гуннар.

– Разумеется.

– Мое тоже можете расшифровать?

– Да. Твои предки были шведы. А имя означает «война».

– Гмм… похоже на правду. Насчет шведов не уверен, но в моей родне все были воинами.

– Как на Тартаре оказался?

– Попал в облаву. Бои без правил. На Синдаре это запрещенный бизнес.

– Ты там был зрителем? – заинтересовалась Таира.

– Я там был главным претендентом на победу. Если б не облава, такой бы куш сорвал!

– И за такую ерунду у вас там сажают? – недоверчиво фыркнула чендарка.

– Тех, кто откупиться не сумел, – кивнул Гуннар, – а я как раз был на мели. За неделю до боев хорошо кутнул, и все, что было на кармане, в кабаке спустил.

– Сочувствую, – кивнул я. – Кстати, вы с Таирой можете нам здорово помочь в качестве инструкторов по боевой подготовке. Не все на этом корабле воины, но нас так мало, что сражаться должны уметь все. В трюме полно места. Там можно маты постелить, тир организовать.

– Я только за, – кивнул Гуннар.

– Сделаем, – заверила меня Таира.

– Вот здорово! – обрадовалась Ленка. – Давно хотела обучиться всяким там приемчикам. Но мы отошли от темы. Что обозначает мое имя?

– Про Иллену даже не спрашивай. Гибрид дичайший, но, если ты припомнишь, я его расковырял, нарек тебя Ленкой и готов на досуге изложить историю Елены Прекрасной. Кстати, осаду Трои лично лицезрел, так что рассказ будет занимательный.

– А как мое имя переводится? – вальяжно спросил Одрик, довольно импозантный мужчина лет сорока.

– Если твои предки – франки, а я в этом не сомневаюсь, то ты – правитель.

– Правитель? – выпучил глаза Одрик.

– Именно это означает твое имя.

– Ну надо же! Однако угадал. Родословная у меня – дай бог каждому. Это сейчас там демократия, чтоб ее приподняло и прихлопнуло. А триста лет назад мои предки правили всей Луаной.

– И за что ваше бывшее величество на зону загремело? – полюбопытствовал я.

– Да как вам сказать… В нашем роду все неприятности были из-за баб, – тяжко вздохнул Одрик.

– Ну, вылитый француз! – расхохотался я. – Кем ты в Луане был?

– Можно сказать, вельможа. Крупным чиновником в правительстве. Была там одна красотка… – Одрик томно вздохнул, мечтательно прикрыв глаза.

– Все свое состояние на нее спустил? – догадался я.

– Если б только свое, – следующий вздох был уже далеко не томным.

– Понятно. Казенные денежки растратил, – хмыкнул я.

– Если бы растратил… – в очередной раз вздохнул Одрик.

– А что ты сделал? – мне стало интересно.

– Полгосударства заложил.

Это признание вызвало бурю положительных эмоций. Хохот в кают-компании стоял такой, что стены дрожали, а Иллена так вообще чуть со стула не слетела. Хорошо, что я рядом сидел и успел поймать согнувшуюся от смеха пополам девчонку.

– Ну, кому еще на имя погадать? – усадив на место Ленку, спросил я.

– О! Девочки, да тут весело и по именам гадают, – в кают-компанию вкатилась тележка, которую толкали Вона и сестренки-близнецы. И боже! Чего на ней только не было, а как все это пахло! Если и на вкус будет не хуже…

– Весело-то весело, но я что-то не понял… – Джузеппе, луноликий пухленький мужичок, смахнул платочком с глаз выступившие от смеха слезы, им же промокнул свой лысый, как биллиардный шар, череп и уставился на меня. – Шведы, франки… это что?

– Это народы, населявшие нашу далекую прародину под названием Земля. И каждый народ имел свою культуру и язык.

– Ты же говорил, что наши предки с Марса, – нахмурился Энди, почесывая плечо.

Оно у него уже не болело. Просто слегка зудело, но и это минут через двадцать должно пройти. Я перед обедом его немного подлечил. Затащил с Ленкой нашего раненого героя в корабельный лазарет, приказал девчонке держать дверь, чтобы никто посторонний не ворвался, а сам занялся его болячкой. Содрал с плеча повязку, извлек из котомки странника свою персональную аптечку и распылил над распаханной ударом меча плотью приличную порцию биорегенератора, который мгновенно затянул рану.

– Это всего лишь одна из многих научных теорий. Доказательная база пока слаба. У рода хомо сапиенс очень много генетических структур, сходных с генетикой земных приматов. Так что не факт. Хотя печенкой чую: есть связь между Марсом и Землей. Какая – еще не знаю, но все же есть. Еще вопросы?

– Насчет языков, – не унимался Энди. – Ты все их знаешь?

– Ну, не все, конечно. Штук двадцать, может быть, чуть больше, точно не помню. И если честно, без практики уже начинаю забывать. – Правду говорить легко. С языками у меня действительно не было проблем. Перед тем как отправиться в очередной круиз, мама подключала меня к своему Стражу, и он за несколько секунд втискивал в мою детскую головку прорву лингвистической информации, включая обычаи мест, которые предстояло посетить. – Так, дамы и господа, с этой тележки идут такие ароматы, что я в собственной слюне сейчас утоплюсь. Поэтому предлагаю ускорить процесс вызывания духов ваших предков и дешифровки данных вам имен. Вы, уважаемый Джузеппе… а что это вы на меня так смотрите?

– А? – встрепенулся Джузеппе, словно просыпаясь. – Да нет, я ничего.

– Прямо взглядом сверлите, аж мороз по коже. Так вот, вы, уважаемый Джузеппе, из солнечной Италии, вернее, ваши предки оттуда, а ваше имя означает «преумножающий».

– Ну надо же, как точно, – пробормотал Джузеппе, – я ведь до Тартара бухгалтером был.

– Опасная профессия, – посочувствовал я ему, – наверняка из-за нее на Тартар попали.

– В общем, да, – кивнул Джузеппе. – Я, когда устраивался на работу в одну очень крупную фирму, не предполагал, что будет, как в том анекдоте: требуется бухгалтер с графиком работ год через пять. Если бы я знал, что по законам Махрейна действующий бухгалтер несет личную ответственность за махинации предыдущих бухгалтеров, ноги б моей на этой планете не было. У меня не год через пять получилось. На второй день работы повязали.

Сидевший рядом Гуннар сочувственно похлопал его по плечу.

– Действительно, опасная профессия.

– Мои соболезнования, – кивнул и я. – Теперь перейдем к вам, сестрички-лисички. В вас, если я не ошибаюсь, течет горячая испанская кровь. Твое имя, Марита, означает «любимая», а твое, Джун, – «добрый бог».

– Мама, ты слышала? Я – бог!

– А я – любимая.

Я окинул взглядом девушек, перевел взор на Вону. Мама? Что-то не похоже. Если и мама, то точно не родная. Ладно, с этим позже разберусь.

– А теперь, любимые, родные, ставьте скорее тарелки на стол, изнемогаю! – взмолился я.

– Девочки, не ставьте! – уперла кулаки в крутые бока Вона. – Пока не скажет, что означает мое имя, не кормить.

– Скво, а ты уверена, что хочешь это знать? – вкрадчиво спросил я.

– Скво?

– Так американские индейцы называли женщин. Так дать мне перевод?

– Давай, сынок, – решительно махнула поварешкой скво. – Мне, старой, чего уже бояться? Что означает Вона?

– «Поющая гусыня».

Оглушительный хохот сотряс кают-компанию, и громче всех хохотала сама скво.

– Вот шалапут, ведь наверняка соврал.

По-моему, единственные в этом зале, кто относился ко мне не как к капитану или королю, были только Ленка и эта толстая хохотушка, сразу взявшая на себя роль заботливой мамаши. И мне досталась самая большая порция щавелевого супа со сметаной, от дивных ароматов которого меня сразу охватила ностальгия. Запахло родным Рамодановском, в котором я провел первые четырнадцать лет своей бурной, но жутко бестолковой жизни.

– Так куда прокладывать курс, капитан? – спросил Энди. – Не будет же наш Арго вечно висеть в пространстве.

– В Фешшалию, конешно, – почавкал я, обжигаясь восхитительным супом. – Пора моим подданным увидеть своего короля!

– Не выйдет, – лаконично возразил Энди.

– Почему? Опять проблемы с штурманскими картами?

– Нет, с горючим. До Фессалии двадцать три скачка, а горючего всего на два.

– Черт! Надо срочно прикупить.

– Не выйдет, – опять обломал меня этот поросенок. – Вы, ваше величество, так щедро подавали…

– Кому? – я аж подпрыгнул, чуть не подавившись супом.

– Нищим и убогим, – елейным голоском пропела Ленка. – Всем без исключения рабам подъемные на бедность выдали. Ваше императорское величество утверждало, что деньги портят человека, что деньги – зло, что не в деньгах счастье, и…

– Короче! – рявкнул я. – Что у нас в остатке?

– Ноль, – сообщил Энди.

– Охренеть…

Это был удар. Ну, Таира, чую: твой фефрин еще долго мне икаться будет…

13

Лингвисты и психологи работали в бешеном темпе, анализируя пламенную речь Артема Первого. Это была невероятно трудная работа. Они буквально прорывались сквозь перлы энергичного короля, состоящие в основном из трехэтажных идиоматических выражений. Настолько непонятных выражений, что электронные мозги лингвоанализаторов буквально трещали от натуги, раскладывая речь короля Фессалии по полочкам. Учитывалось все – тембр, интонации, акцент. Электроника лингвистов раскалилась чуть не добела, но семантически связать смогла всего две фразы: «Ёрш твою медь» и «Ёкарный бабай». Что это такое, ни электроника, ни сами лингвисты выяснить не смогли, но поняли, что речь идет об одном и том же. Составлялся психологический портрет владыки Фессалии, к которому стремительно несся корабль дипломатической миссии. Каждый прыжок через подпространство приближал ее к цели, а информация о короле, с которым Галактическая Федерация собиралась наладить отношения, по-прежнему была практически нулевая. Это сильно напрягало главу дипмиссии господина Ароутяна. Опытный дипломат прекрасно знал цену подобной информации, которая была необыкновенно важна при первом контакте, а тут ему приходилось действовать практически вслепую! Чрезвычайный и полномочный посол уже третий час подряд ворошил скудную информацию из галактических архивов, пытаясь сообразить, как лучше подступиться к делу. При этом его не покидало ощущение, что что-то здесь не так. Господин Ароутян, хмурый старик, тряхнул львиной гривой седых волос, потер покрасневшие от напряжения глаза и вновь уставился на экран. «Что-то я упустил, – крутилась в его голове неспокойная мысль, – что-то упустил, но что? Так, пройдемся по всем файлам еще раз. Фессалия. Планета, она же королевство. Вошла в Галактический Реестр обитаемых планет всего год назад, хотя ее история насчитывает уже более двух сотен лет, с того момента, как на нее ступила нога первого колонизатора. Угу… аграрная планета. Главный вид деятельности – рыболовство и сельское хозяйство. Восемьдесят пять процентов населения заняты работой на мелких фермах и в рыболовецких артелях… Стоп! Да вот же она, нестыковка! Как я сразу-то не догадался? Старею, однако, старею…»

Господин Ароутян откинулся на спинку кресла и забарабанил пальцами по столешнице.

– Чисто аграрная, технически неразвитая планета, вся индустрия которой нацелена только на рыболовство и сельское хозяйство. На ней даже приличного космопорта нет! Откуда же тогда у этого Артема звездная армада? Да они королевством-то стали всего год назад. Выбрали себе владыкой какого-то Алишера… Дикость – выборы короля. Оригинально и, главное, демократично. А потом этот новоиспеченный король сразу после коронации бросает свое королевство, куда-то исчезает, выныривает уже на Далатее, где, если верить данным перерегистрации, добровольно передает свои полномочия этому самому Артему. О господи! Да этот юноша король-то без году неделя. Какие же в Галактическом Совете сидят идиоты. Подняли меня с кровати ни свет ни заря и, как на пожар, бегом в Фессалию! Нет чтоб без спешки собрать данные, все обдумать…

В дверь кабинета деликатно постучали.

– Да?

– Ваше превосходительство, – в рабочий кабинет посла просочился главный аналитик, – мы все же кое-что сумели выяснить!

– Я слушаю вас, господин Дерган.

– Многие обороты речи точному переводу не поддаются, но одно мы выяснили абсолютно точно: этот король Фессалии был либо пьян, либо находился под воздействием какого-то наркотика.

– Ну, это и без вашего анализа понятно. И это все, что вы выяснили?

– Нет. Еще мы поняли, что Артем Первый имеет серьезное гуманитарное образование с уклоном в древнюю историю.

– Насколько древнюю?

– Очень древнюю, граничащую с мифами. И я не удивлюсь, если он владеет давно забытыми языками разобщенного мира, языками тех времен, когда род хомо сапиенс еще не говорил на интерлингве и для коммуникации народов требовались переводчики.

– Как интересно! – оживился посол. – Из чего вами сделан такой вывод? Я внимательно прослушал его речь. Выражался он довольно энергично, но за редкими исключениями вполне понятно.

– Ну, исключения не такие уж и редкие, – позволил себе возразить главный аналитик, – но такое опасное понятие, как «диктатура пролетариата» и философское направление «волюнтаризм», мы обнаружили в древних текстах славянских языковых групп. Им более семи тысяч лет!

– Ого!

– Вот и мы тоже ахнули, когда компьютер выдал результат. Что интересно, данные об этих языках настолько скудные, что компьютер не смог расшифровать и половину речевых конструкций короля.

– Каких именно?

– Данных по «ёкарному бабаю» в его базе нет, «блин Клинтон» комп расшифровал лишь наполовину, и таких примеров множество. Ваше превосходительство, признаюсь честно, мы в тупике. Я сильно сомневаюсь, что в Галактике найдется хоть один специалист по древним языкам с таким мощным словарным запасом. Причем заметьте, с запасом, которого нет даже в базе данных галактического информатория. Откуда у далатейца такие знания?

– Далатейца? – оживился посол.

– Да, особенности речевых оборотов и акцент говорят о том, что большую часть сознательной жизни Артем Первый провел на Далатее…

– Где он в одночасье стал королем, – расплылся Ароутян. – Становится все интереснее! А знаете, мне уже не терпится познакомиться с этим самородком.

По кораблю прошла легкая вибрация, говорящая о том, что произошел очередной прыжок через подпространство.

– Кажется, мы прибыли.

– Да, – кивнул главный аналитик, – я считал. Это последний скачок. Еще несколько минут маневров на антигравах, и мы на месте.

– Ну что ж, – господин Ароутян поднялся из-за стола, щелчком пальцев заставил стену каюты превратиться в сплошной зеркальный монолит, пригладил рукой волосы, поправил на шее старомодный галстук, – посмотрим, что вы за фрукт, господин Артем Загоруйко.

– Загоруйко?

– Так его звали, до того как он стал королем. По крайней мере, это утверждают данные, снятые с его ПКИ в процедуре перерегистрации королевства.

Внезапно ожил зуммер внутренней связи, требуя подтверждения вызова. Посол неспешно вернулся к столу и включил связь. Зеркальная поверхность стены превратилась в гигантский экран, и на нем появилось слегка растерянное лицо капитана.

– Господин посол, не могли бы вы пройти в рубку?

– Какие-то проблемы?

– Пока не знаю, но думаю, вам на это нужно посмотреть.

– Ждите, сейчас буду.

Расстояние между своей каютой, превращенной в рабочий кабинет, и рубкой управления заинтригованный посол преодолел в рекордно короткие для его возраста сроки.

– Что тут у вас? – спросил он, врываясь в заставленное навигационными приборами помещение.

Капитан молча кивнул на обзорный экран, в центре которого медленно вращалась черная обугленная планета.

– Что это? – нахмурился Ароутян.

– Ваша Фессалия.

– Не может быть. Фессалия по своим природным данным практически курорт, а это полностью мертвая планета! На ней даже атмосферы нет!

– А это уже не моя проблема, – развел руками капитан.

– Ошибки быть не может?

– Исключено. Аппаратура корабля в полном порядке. Мы прибыли по адресу в заданную точку пространства, согласно включенным в план полета галактическим координатам.

– Нда-с… приплыли. У вас есть хотя бы одно разумное объяснение всему этому, капитан?

– Тут только два варианта, господин посол.

– Излагайте.

– Либо в реестр обитаемых планет вкралась ошибка, либо кто-то спер ваш курорт, подсунув вместо цветущей Фессалии этот покрытый пеплом мир.

– А третий вариант вы не рассматривали?

– Уничтожение Фессалии каким-либо сверхмощным оружием? Нет. Заявленные массы планет не совпадают.

– А орбиты?

– Орбиты совпадают, массы планет нет. Это не Фессалия!

– Тогда вернемся к первоначальным вариантам. Мне первый больше по душе. Как-то не верится, что кто-то умудрился спереть целую планету и подсунуть нам вместо нее другую.

– Мне тоже.

– Отсюда вывод: либо предыдущий король Фессалии господин Алишер, либо нынешний король Артем Первый – великий аферист!

– Или они оба аферисты.

– Не исключено. Ну что ж, капитан, полагаю, наша миссия закончена. Организуйте мне нуль-связь с Брюнером.

– Там сейчас ночь.

– А вас на это идиотское задание посреди дня срывали?

– Нет.

– Вот видите. Задание экстренное, так что в случае любой нештатной ситуации мы и докладывать должны экстренно. Тем более что нам есть чем их порадовать.

– И пускай голова теперь болит не у нас, а у начальства, – улыбнулся догадливый капитан, включая экстренную связь.

Через минуту на экране появился Брюнер.

Полюбовавшись на заспанную физиономию главы Галактического Совета, его превосходительство чрезвычайный и полномочный посол господин Ароутян начал «радовать» своего патрона…

14

Нервозная обстановка, воцарившаяся на «Арго», угнетала. Капитан заперся в своей каюте и признаков жизни не подавал. Никто не знал, что делать, и все дружно срывали свое раздражение на бедном финансисте.

– Это же надо было догадаться – все раздать!

– Тоже мне «преумножающий»!

– А что мне было делать? – Джузеппе чуть не плакал. – Прямой приказ. Как я могу ослушаться нашего спасителя?

– Легко! – рыкнул Гуннар.

– Настоящий финансист всегда имеет нычку на черный день, что бы и кто бы ему ни приказал, – внушительно сказал Одрик, вальяжно развалившись в кресле кают-компании, где и собачились аргонавты.

– Хороший финансист на Тартаре бы не оказался, – добавил Изаму.

– Даже я, начинающий бухгалтер, с этой задачей справилась бы лучше, – сердито буркнула Иллена.

– Это как? – захлопал глазками Джузеппе.

– В кассе было полтора миллиона?

– Да.

– Две с половиной тысячи рабов.

– Совершенно верно.

– И ты эту сумму разделил на всех.

– Как и приказал король.

– А нас почему не включил в расклад? Это же по шестьсот кредо на человека. Семь тысяч двести кредо на команду. А капитану как минимум двойной тариф, значит, уже семь тысяч восемьсот!

– На дозаправку все равно бы не хватило. Твой брат сказал, что нужно как минимум сто двадцать тысяч. И потом, твой Артем…

– Мой Артем? – возмутилась девушка.

– Хорошо, пускай не твой Артем. Так вот, не твой Артем сказал, что деньги – тлен, они для него не проблема. Потребуется – сколько нужно, в любой момент достанет.

– Погодите-ка, Джузеппе, – возмутилась вдруг Марита, – это выходит, вы оставили нас без законной доли?

– Целых шестьсот кредо! – трагически вздохнула Джун. – Сколько косметики на это можно закупить!

– Брысь, вертихвостки! Вам бы только пред зеркалом вертеться, – шикнула на них Вона, уперла кулаки в бока и обвела грозным взором аргонавтов. – Так, господа хорошие, вы что тут устроили? Чего поклеп возводите? За что честного человека обижаете?

– Честного? – возмутилась Иллена.

– Окажись на его месте жулик, вот тот бы не только нычку сделал, но и для себя дополнительно чего-нибудь украл. А наш Джузеппе без всяких фокусов обошелся. Получил приказ – выполнил.

Аргонавты начали прятать глаза. Всем вдруг стало стыдно.

– Идем со мной, плюгавенький. – Вона погладила опешившего финансиста по блестящей лысине.

– Куда? – нервно икнул Джузеппе.

– На кухню. Я тебе там успокоительного накапаю.

– На спирту? – с надеждой спросил Джузеппе.

– Разумеется.

– Ты же мужиков на кухню не пускаешь, – хмыкнул Гуннар.

– Для него сделаю исключение. А вы тут посидите и подумайте над своим поведением. – Вона выдернула опального финансиста из-за стола и потащила за собой на кухню.

– Нет, вы представляете, меня только что публично высекла кухарка, – умилился Одрик.

– Не тебя одного, мамаша Вона всех поставила на место, – вздохнула Иллена и внезапно разъярилась. – Проклятье, чем мы занимаемся? Артем лично меня и Энди уже не раз спасал.

– Нас всего раз, но от большой беды, – хмуро кивнул Изаму. – Нет горше и позорней участи, чем рабство.

– А мы, вместо того чтобы ему помочь, сидим тут, дурью маемся! – сверкнула гневными очами Иллена.

– Да мы помочь не против! – рыкнул Гуннар.

– Только как? – спросил Изаму.

– И чем? – вздохнул Одрик.

– Он заперся в своей каюте, – в глазах Мариты заблестели слезы. – Наверное, там страдает.

– И никого к себе не подпускает… – томно вздохнула Джун.

– Пусть только попробует меня к себе не подпустить! – Иллена встала из-за стола и с самым решительным видом двинулась к выходу из кают-компании. – Сейчас я его оттуда вытащу!

– Э! Девочка, – заволновался Одрик, тоже поднимаясь, – рекомендую не спешить. Кто знает, чем он там занимается?

– А это мы сейчас и выясним, – откликнулась Иллена.

Аргонавты повскакивали со своих мест и поспешили вслед за девушкой. Всем было интересно, чем занимается король и как эта сердитая девица будет его вытаскивать. Однако их ждало разочарование. Иллена направлялась не к каюте капитана, а в рубку управления, где ее брат с Тельганом составляли список звезд с обитаемыми планетами в пределах одного скачка, азартно споря, где наиболее приемлемые цены для дозаправки и что из оборудования можно продать без особого ущерба для корабля.

– Посадочный модуль продавать нельзя! – горячился Тельган.

– А без сервокомплекса нам вообще хана! Таким составом в ручном режиме жизнедеятельность на борту не поддержать!

– Хватит заниматься ерундой, – властно сказала Иллена, вламываясь в рубку. Следом за ней в нее протиснулись остальные аргонавты. – И так понятно, что ничего продавать нельзя.

– А что ты предлагаешь? – спросил Тельган.

– Привести в чувство капитана.

– Да, расстроил его Джузеппе, – вздохнул Энди.

– Собственная дурь его расстроила, – отрезала Иллена.

– И мой фефрин, – на этот раз Таира была на редкость самокритична.

– Энди, включи камеры в каюте капитана.

– С ума сошла? Каюта капитана – это святая святых на корабле. Туда можно сделать только срочный вызов в экстренной ситуации.

– У нас экстренная ситуация, – сказала Марита.

– Какая? – потребовал уточнения Тельган.

– Мы за него волнуемся, – пояснила Джун.

– Вдруг он там уже окочурился с расстройства? – добавила Иллена.

– Датчики говорят, что нет, – возразил ей брат.

– Мы что, ждать будем, когда станет да? – разозлилась девушка. – Хотя бы звук включи.

– Тут код доступа специальный нужен, а я его не знаю, – признался Энди. – На кораблях класса Стервятник раньше не летал.

– Я знаю, – успокоил его Тельган.

– Но…

– Твоя сестра права. Надо выяснить, что с нашим капитаном.

Перед бортмехаником появилась виртуальная клавиатура, на которой он шустро набрал необходимый код, и рубку заполнили звуки глухих ударов.

– Во черт! – всполошился Энди. – Изображение давай!

Тельган отстучал дополнительный набор символов, и на экране во всю стену рубки появился капитан. Он был занят очень важным делом – бился головой об стенку.

– Кретин! Идиот! Тоже мне богач! Крезом себя возомнил. Какой ты к черту Крез? Ты король Лир в самом дебильном варианте!

Артем оторвался от стены и начал нарезать круги по комнате.

– Спокойствие, только спокойствие, как говорил незабвенный Карлсон, который живет на крыше. Тебе, Арти, надо настроиться на минорный лад.

Король плюхнулся на кровать, на покрывале которой лежала неведомо откуда взявшаяся здесь гитара, и тронул струны.

– «Отцвели-и-и уж давно-о-о хрензантенны в саду-у-у!!!» – взвыл он дурным голосом. – Тьфу!

Судя по всему, на минорный лад ему настроиться не удалось. Откинув в сторону гитару, король Фессалии спрыгнул с кровати и снова начал нарезать круги по каюте.

– Деньги. Нам срочно нужны деньги.

– Боже, как он мучается, бедняжка! – расстроилась Марита.

– Жаль, что у нас кончился фефрин, – мрачно сказала чендарка.

– А то бы что? – нахмурилась Иллена.

– Накапали б ему, и он еще какую-нибудь планету освободил… – Таира задумалась. – Или, на худой конец, пару банков грабанул. Нам бы на много заправок тогда денежек хватило.

– Да ты совсем с головой не дружишь!

Тем временем Артем перестал кружить по комнате и начал думать вслух.

– Самый простой способ достать бабло – это тряхнуть ближайшее казино, но даже на это нужны деньги. Хотя бы одну фишку для начала закупить. Черт! Одной фишки по-любому мало. Без заманухи тут не обойдешься. Чтобы сорвать приличный куш, сначала надо почти все спустить. Как минимум пять сотен кредо, а уж потом… Да, без тысячи на кармане в казино можно не соваться. Значит, афера. Простенькая такая, незамысловатая. Например, стандартный трюк с собачкой. Наверняка об этом древнем способе здесь уже давно забыли. И принципы будут соблюдены. Ведь только охочий до чужого добра на такую подставу клюнет. А таких не жалко. Как там у Маркса с Энгельсом-то было? Если капитал увидит прибыль в триста процентов, то он продаст веревку, на которой его же и повесят…

– Как точно подмечено! – восхитился Одрик. – В свое время я таких уродов знавал немало.

– Тихо! – зашипела на него Иллена. – Дай послушать!

– Значит, афера, – продолжал рассуждать Артем. – Но я теперь король! Настоящий король не имеет права быть аферистом. Это же какой удар по имиджу, престижу! Подданные не поймут!

– Во дурак, – не выдержала Иллена.

– Да поймем мы тебя, поймем! – поддержал ее Изаму.

– Тише вы! – рыкнул на них Гуннар. – Не дай бог, услышит.

– Не услышит, – успокоил его Тельган. – Связь односторонняя.

– Бедненький, как страдает, – вздохнула Джун.

– Пойдем его утешим, – предложила ей Марита.

– Я вам сейчас утешу! – зашипела на них Иллена и двинулась на выход.

– Ух, как твоя кошка рассердилась! – радостно фыркнул Тельган, переводя взгляд с нее на брата.

– Э! Ты куда? – заволновался Энди.

– Приводить в чувство этого придурка, – сердито буркнула Иллена. – Все сидите здесь!

Не прошло и минуты, как она начала ломиться в дверь каюты капитана, барабаня по ней кулачком.

– Арти, открывай!

Аргонавты, затаив дыхание, следили по экрану за развитием событий. Дверь распахнулась. На пороге стоял хмурый король.

– Чего тебе?

– Тут народ придумал одну фишку. Будем проворачивать аферу под званием «собачка». Считай, что тысяча кредо у нас уже в кармане.

– Вы что, подслушивали? – ахнул капитан.

– И подсматривали, – обрадовала его Иллена.

– Да я вас всех…

– Только попробуй! – девушка бесцеремонно втолкнула капитана внутрь, вошла вслед за ним в каюту и закрыла за собой дверь. – Энди, Тельган, отключайтесь. Тех, кто подслушает или подсмотрит, капитан лично прибьет, а я ему помогу!

Тельган поспешил прекратить вещание.

– Крутая у тебя сестренка, Энди, – восхитился бортмеханик.

– Бой-баба, – согласился Одрик. – Жаль, что влюбилась в такого раздолбая, а то бы я к ней непременно подкатил.

– Раздолбая? – закипел Изаму.

– Я сам вращался в таких кругах и, уж поверьте, знаю этим кадрам цену. Но должен вам сказать, что, хотя он и раздолбай, король из него получится прекрасный! У него есть совесть. Редкое качество для королей.

А через пару минут в дверь рубки сунулся всклокоченный, местами немного помятый «совестливый» король.

– Все в кают-компанию. Объявляю общий сбор. Будем прорабатывать операцию «Собачка». – Его величество выпятил грудь и удалился с гордо поднятой головой.

– Надо же, как они быстро, – удивился бортмеханик.

– Она его просто в чувство приводила, – побагровел Энди, – и, как видишь, привела.

– А почему у него тогда такие губы пухлые? – полюбопытствовала Таира.

– Тебе нужно это объяснять? – загрустила Марита. – Целовались они взасос!

– Где засос, какой засос? – всполошился Энди.

– На губах засос, – Джун была расстроена не меньше, чем Марита. – Я тоже это заметила.

– А может, это вовсе и не засос, – с сомненьем в голосе пробормотал Энди. – Просто получил от нее по губам, и все дела. Поверьте, она может.

– Кто бы сомневался…

Аргонавты с умиленьем смотрели на растерянного брата, который, похоже, никак не мог привыкнуть к тому, что его сестренка уже выросла…

* * *

– Какой пост? Какая засада, Брюнер? – Чрезвычайный и полномочный посол был искренне возмущен. Инструкции, которые он получал по защищенной линии нуль-связи, его просто шокировали. – Мы же не спецназ и не полиция. В моем распоряжении нет таких специалистов!

– Мы и не требуем от вас участия в боевых действиях, – строго сказал глава Галактического Совета. – Да и вряд ли при задержании какие-нибудь эксцессы будут. Группу захвата по приказу фельдмаршала Гронера возглавит генерал Штейман, а он с плеча рубить не любит. Предпочитает работать тихо, без шума, но со стопроцентной гарантией. Умный. Его эскадра уже поднята по тревоге и менее чем через сутки будет на месте. Но вы там ближе. Данные ПКИ этого афериста у вас есть. Вашим техникам всего лишь нужно ввести их в ретранслятор нуль-связи и скинуть это устройство на планету. Как только Артем появится в зоне действия сети, ретранслятор сработает, эскадра Штеймана сделает скачок и начнет захват.

– Техники этим уже занимаются, – отмахнулся посол, – на всех троих данные загружают. На Артема Загоруйка, на шевалье д’Артиньяна, на Ясона Иолкского… Кстати, последняя парочка – это кто такие, его сообщники?

– Нет, это он сам.

– Как это? – опешил посол.

– Да вот так это. Наш король Фессалии меняет личности, как перчатки. Туранцы в бешенстве. Они сейчас трясут в районе, где работал этот аферист, все свои кадры. Имидж самой неподкупной расы во Вселенной трещит по всем швам.

– А то, что их технологией мог овладеть кто-то еще, им в голову не приходило?

– Даже мне это в голову не приходило, пока Пургенян с Тартара нам не сообщил, что, по свидетельствам бывших рабов, этот юноша практически голыми руками сдирал с работорговцев их ПКИ без всякого членовредительства. Я проинформировал об этом туранцев, но они не верят, что такое возможно без спецоборудования, которое подчиняется только им. Ни одно существо иной расы на это не способно, а потому они продолжают шерстить свои кадры в поисках предателя.

– Какой интересный мальчик! Выходит, он умеет не только снимать ПКИ, но и перепрограммировать их?

– Именно так. Опаснейшая ситуация.

– Я просто жажду встречи с ним! Ну, хорошо, с ловушкой разобрались, но как мне блокировать СМИ? После того, что Артем Первый натворил на Тартаре, их орды с минуту на минуту нагрянут сюда! Я знаю эту братию. Мимо такой сенсации никто не пройдет. Все будут жаждать взять интервью у короля Фессалии, очерки про его королевство написать.

– До прибытия Штеймана отлавливайте их на подходе, приглашайте на свой корабль и требуйте подписки о неразглашении. Пока мы не возьмем Артема, мир не должен знать, что он липовый король.

– У меня нет полномочий брать подобные расписки.

– Я вам их даю.

– По линии нуль-связи? О господи, какая дичь! Корреспонденты – народ ушлый, они свои права знают и в такой бред ни за что не поверят!

– Тогда организуйте на своем посольском корабле карцер и держите их там до прибытия генерала! – разозлился Брюнер.

– Ничего не понимаю. – Такой наезд со стороны главы Галактического Совета вогнал посла в натуральный шок. – Нет, я, конечно, выполню все ваши приказы, но какой в них смысл? Что делать этому липовому королю на мертвой планете? Судя по тому, как лихо был взял Тартар, господин Артем далеко не идиот. Аферист – да, но не идиот! На мой взгляд, если уж вам так не терпится его поймать, наоборот, нужна максимальная гласность, с объявлением награды и подробной информацией об этом авантюристе во всех СМИ.

– Нельзя! – отрезал Брюнер.

– Но почему?

Глава Галактического Совета пожевал губами, прикидывая: стоит ли выкладывать норовистому дипломату все – и наконец решился.

– Наша Служба безопасности сейчас вплотную занимается этим юношей. Трясут полицейские архивы Далатеи. Исследуют его жизнь по крупицам, сортируют, раскладывают по полочкам…

– И?

– Парень уникален. Он нужен нам живым.

– Нам?

– Нам. В первую очередь структурам Галактической безопасности. У них есть мнение, что парень пока и сам не знает, что его королевство липовое. Он его в карты выиграл.

– В карты? – ахнул посол.

– В карты, – подтвердил Брюнер.

– Гениально… – Ароутян закатился сухим старческим смехом.

– Вот потому мы и боимся его спугнуть. Есть еще пара мест, где он может появиться. Мы сейчас направляем туда своих агентов. Но наиболее вероятное место его появления – это Фессалия, и, возможно, только от вас теперь зависит, сумеем мы его взять или нет.

– Поверьте, сделаю все, что смогу, – отсмеявшись, пообещал посол. – Причем с большим удовольствием это сделаю. Мне не терпится пообщаться с этим уникумом. Выиграть в карты королевство! На моей практике такого еще не было! Кстати, неплохо бы пообщаться с теми, кто ему это липовое королевство проиграл.

– Мы их уже ищем, – успокоил Ароутяна глава Галактического Совета.

– Да, еще один вопрос. Параметры корабля этого Артема, его идентификационный номер. Этих данных вы нам не дали.

– А вот тут проблема, – поморщился Брюнер. – Нет на этом корабле опознавательных знаков. Как мы только что выяснили, Артем захватил его у работорговцев, а они предпочитают не светиться. Всегда пользуются липовыми номерами. Как правило, у них в наличии по три комплекта сертификатов с разными портами приписки, и их параметров мы не знаем, так что дело глухо.

– Но они же сейчас на Тартаре!

– Кто?

– Работорговцы. Артем взял их в плен. Там Пургенян сейчас разруливает ситуацию. Что, так трудно допросить преступников и выяснить все, что нам нужно?

– Трудно не то слово – невозможно, – удрученно вздохнул глава Галактического Совета.

– Почему?

– Потому что никого из них уже нет в живых. Вы даже не представляете, какой нарыв вскрыл этот Артем. Ненависть к работорговцам на Тартаре зашкаливает. Как только этот аферист свалил с планеты, их просто разорвали на куски. Теперь, когда имперская стража, выполнявшая функции тюремщиков, перестала контролировать ситуацию, Тартар встал на дыбы. По всей планете рыщут карательные отряды, накрывают пособников работорговцев и никого в живых не оставляют. Процедура очищения идет полным ходом. А тут еще правозащитники масла в огонь подливают, чуть из штанов не выпрыгивают, для них Тартар сейчас раздолье. Шарят по всей планете, составляют списки пострадавших от рук работорговцев за последние тридцать лет, вопят о геноциде, а СМИ их публикует. Император Фирон в бешенстве, грозится весь Тартар к черту подорвать. Мало того, что целая планета от его империи отпала, так и под ним самим теперь земля горит.

– Ой-ёй!

– Вот тебе и ой-ёй, – устало вздохнул Брюнер, махнул на прощание рукой и отключил связь.

15

Забегаловка с теплым названием «У очага Тюдора» напротив банка Аркадии – планеты, выбранной нами в качестве жертвы, – выглядела подходяще. Для нашей цели подходяще. Судя по обшарпанному фасаду, ее хозяин на мели и просто обязан клюнуть на развод. Вот только насчет выбора планеты я, конечно, покривил душой. Какой, к черту, выбор? Кому ты врешь-то, король липовый? Самому себе? Все дело в горючке. В пределах одного скачка просто не было ни одной планеты с игровой зоной. А планеты без казино в этой афере не годились, так как мой гениальный план в финальной части подразумевает экстренный отход на заранее подготовленные позиции в Пентагр, где мы и заправимся. Если проще, то драпать нам с солидным кушем придется со всех ног. Последний скачок рассчитан именно на эту операцию. Так что поздно пить боржоми, когда почки отвалились. Деньгами, кровь из носу, мы должны разжиться здесь, на Аркадии. Другого пути нет.

Легко сказать – разжиться. Более неподготовленной к афере команды мне встречать еще не приходилось. За главную роль я не беспокоился, ее играю сам Я, великий и неповторимый Артем Загоруйко (как я себя все-таки люблю!), а вот с ассистентами не повезло. Ну нет в них искры, обделил Господь моих аргонавтов артистическим талантом. Пробы на кастинге, который я устроил в кают-компании, не прошел никто. Фальшивили все капитально! И, что интересно, все дружно рвались в бой, утверждая, что таких артистов, как они, мир еще не видел, а о подмостках сцены мечтал каждый чуть ли не с пеленок. Пришлось даже применить административный ресурс. Назначил Вону. Она и по возрасту, и по полу лучше всех подходит на роль богатой дамы. Бытовые роботы Арго по моим эскизам наряд ей соответствующий пошили, веер состряпали, и теперь она уже не просто Вона, а самая настоящая мадам Вонг, на чьих пухлых пальцах сверкали перстни с фальшивыми рубинами, изумрудами и бриллиантами. На Арго оставил одного Тельгана, остальным аргонавтам достались роли статистов и наблюдателей. Пусть привыкают, учатся у настоящего профессионала, как надо работать.

Я поправил Жужу под мышкой. Меховой шарик с розовым бантом между ушей тут же попытался цапнуть меня за палец, но я был начеку. Видели бы вы, как эту дворнягу мои доблестные воины ловили! Три помойки к черту разнесли, пока Таира ее на огрызок колбасы не догадалась подманить. Потом эту ушастую дворянку в шести водах отмывали на Арго, расчесывали, сушили, бантик на лохмушки меж ушей пристраивали, элегантный кожаный ошейник с красивым поводком на шею цепляли… Короче, подготовительной работы – море!

Ну все! Час Х настал. Сейчас узнаем, чего мы стоим. Я набрал в грудь побольше воздуха, покосился на свою команду, пялившуюся на меня из-за угла, вошел в образ, мысленно нацепив на себя траурную маску, и переступил порог забегаловки с таким видом, словно у меня только что произошел массовый падеж родственников.

В забегаловке было практически пусто, если не считать бармена за стойкой. Одного взгляда на несчастного меня хватило, чтобы пухлый низкорослый мужичок с наивными глазами проникся состраданием.

– Вам чего-нибудь налить? – участливо спросил он.

– Не помешало бы.

– Чего изволите? Бром, коньяк, текила?

– Мне бы воды.

– Содовой?

Я потянулся к своему карману и, словно опомнившись, отдернул руку.

– Нет, обычной, из-под крана. В горле пересохло. Не скажете, сколько это будет стоить?

– О чем вы говорите? Абсолютно ничего!

Бармен сдернул с подноса сияющий чистотой пустой бокал и наполнил его содовой.

– За счет заведения. Не волнуйтесь, юноша, платить ничего не надо!

Вот черт! Содовую не пожалел. А она ведь денег стоит. Ой-ей! Мне это не нравится. Попахивает честным человеком, а честных людей я не надуваю! Так, а чего я разволновался. Честный человек на наш развод не клюнет. Играем дальше. Я сделал глоток, другой.

– Благодарю вас, э-э-э…

– Тюдор, просто Тюдор.

– Благодарю вас, господин Тюдор. Вы мне очень помогли. Можно сказать, морально поддержали. Пора и на эшафот…

– Эшафот? – выпучил глазки бармен.

– Пришла пора платить по закладным, – кивнул я в сторону банка, величественное здание которого располагалось на противоположной стороне улицы и было прекрасно видно через распахнутое настежь окно (на улице сегодня было жарко). – Если управляющий не даст отсрочку, мне конец.

– Эк вас угораздило, – расстроился бармен. – Банковский кредит – это петля. Банки – это вообще система узаконенного воровства.

– Теперь и я это вижу. Однако пора идти.

– Может, накапать вам чего-нибудь покрепче?

– Но Тюдор…

– За счет заведения!

– Право, не стоит. Дышать на управляющего банка свежим перегаром и просить при этом об отсрочке платежа…

– Да, лучше не стоит. Об этом я как-то не подумал.

– Господин Тюдор, я вижу, вы достойный человек, не окажете мне небольшую услугу?

– Если это в моих силах, без проблем. Я слушаю вас, юноша.

– Не присмотрите за моей Жужу? Как-то не догадался оставить ее сегодня дома. – Я попытался погладить свою карманную собачку и едва успел отдернуть руку. Вот ведь зараза! Опять кусается. – Не подумал, что в кабинете управляющего банка она будет выглядеть не совсем уместно. Можно, я ненадолго оставлю ее здесь?

– Разумеется, господин, э-э-э…

– Ясон. Ясон Иолкский, – представился я, благодарно пожимая руку бармену. – Премного благодарен вам, господин Тюдор.

Привязав шавку к ножке стула, я покинул заведение и пересек дорогу, всем своим телом изображая уныние, буквально ощущая, как по моей спине скользит сочувственный взгляд бармена. Теперь дело за Воной. Надеюсь, она выдержит паузу и не вломится в забегаловку сразу вслед за мной.

В банк я вошел уже не как убитый горем недоумок, а как представительный, знающий себе цену мужчина.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – метнулся ко мне клерк.

– Да, – небрежно кивнул я. – Фирма, в которой я работаю, подыскивает новые перспективные рынки для инвестиций, и ей глянулась Аркадия. Но у нас пока нет своего представительства в местных банках…

– И вы выбрали наш! – возликовал клерк. – Я немедленно свяжусь с управляющим. Он лично…

– Стоп машина! – осадил я пышущего энтузиазмом клерка. – Не люблю шумихи. Если не умерите свой пыл, я развернусь и немедленно покину это заведение.

– О! Прошу прощения, господин…

– Ясон Иолкский. Итак, никакого управляющего. Я хочу спокойно посидеть вон за тем столиком, – кивнул я на столик у открытого окна, – полистать рекламные проспекты и принять решение самостоятельно. Вам все понятно?

– Разумеется, господин Ясон!

Я со всеми удобствами расположился в кресле у окна, так, чтобы Тюдор из-за стойки бара меня не видел, напряг слух и начал делать вид, что вдумчиво читаю рекламные проспекты, которых было немало на столе. Ага. А вот и Вона топает. Знатную даму мадам Вонг из себя изображает. Веером обмахивается. Все очень допотопно и безвкусно, как, впрочем, и сама афера, позаимствованная из телесериала «Виртуозы», над которым я угорал в те времена, когда еще жил в благословенном Рамодановске. Нет, вру, афера-то как раз нормальная, но боюсь, что в нашем исполнении это будет тихий ужас! Так, Вона уже в забегаловке. Восторгается этим чудом с бантиком. Уговаривает бармена ее продать. Однако, как Жужу растявкалась! Как-как ты эту шавку назвала? Пушной ушастик? Мадам Вона… тьфу! Мадам Вонг! И какого черта я ей дал такое имя? Наша толстушка ничего общего не имеет с пиратской мамашей моих времен. Однако отвлекся. Мадам Вонг, низкий тебе поклон. Растешь в моих глазах. На тебя сейчас тявкает действительно редчайшая порода. В этой дворняге столько их сошлось, что в справочниках такую хрен найдешь! Ого! Десять тысяч кредо за дворнягу? Та-а-к… двадцать? Вона, не переиграй! Он еще наживку не проглотил, а ты уже подсекаешь! Тьфу! Тридцать предложила. Да кто тебе позволил нашими деньгами так швыряться? О господи, что я несу! У нее же ни одного кредо на кармане. Увлекся, однако. Слишком глубоко в образ вошел. Ага, пошел обмен информацией. Скидывает ему свой контактный номер с ПКИ. Надо было видеть, какие у моих аргонавтов были глаза, когда я цеплял на них эти железки и программировал им новые личности. Этих образцов знаменитой туранской технологии в моей котомке странника теперь пруд пруди. Лично с плененных работорговцев их сдирал. Ну, Энди с Ленкой к этой процедуре уже привыкшие, а вот остальные были просто в шоке. Я ведь спьяну делал это у всех на глазах. Представляю, какие по Тартару сейчас слухи ходят. Главное, чтоб они не зашли слишком далеко. Столько лет шифровался, и тут на тебе! Спасибо за фефрин, Таира, чтоб тебя приподняло и… так, спокойно. Девочка тут ни при чем, сам дурак, и нефиг свою вину на других валить! Ага. Вона удалилась. Готовься, Арти, вновь твой выход!

Я для приличия выждал еще пять минут, решительно отодвинул в сторону проспекты и поднялся. Возле меня тут же материализовался клерк.

– Нет, моя фирма на это не пойдет, – сурово сказал я, – процентные ставки в вашем банке запредельные, а комиссия за банковские услуги вообще кошмар.

– Это можно обсудить, – заволновался клерк. – Если бы вы поговорили с нашим управляющим…

– Не о чем тут говорить. Я уже понял, что проще на Аркадии открыть свой банк, чем пользоваться вашим.

Я прошел мимо опешившего клерка с гордо поднятой головой, вышел на улицу и сразу же преобразился, превратившись в сосуд скорби и печали.

– Вот и все, Жужу, – со слезами на глазах сказал я шавке, отвязывая ее от ножки стула. – Остались мы с тобой без крова.

– Ав!

Вот зараза! Опять кусаться лезет. Еще и обгавкала, скотина. Ты случаем не бешеная? Надо будет потом проверить.

– Я так понимаю, отсрочки все-таки не дали, – покачал головой Тюдор.

– Ну как же, дали, – грустно усмехнулся я, – до заката дня. А потом все имущество с молотка. И ведь не хватает-то какой-то жалкой тысячи для внесения очередного взноса.

Я затаил дыхание. Ну, давай, перекупай. Тебе за эту шавку целых тридцать тысяч посулили!

– Не отчаивайтесь, господин Ясон, – радостно сказал мне бармен. – Сегодня к вам пришла удача. Только что здесь была одна пожилая дама. Ей так понравилась ваша собачка, что она предложила мне за нее целых тридцать тысяч…

Тьфу! Мы только что со свистом пролетели мимо кассы. Передо мной за стойкой бара стоит и хлопает наивными глазами абсолютно честный человек. Что ж, придется подыскать другую забегаловку рядом с другим банком и повторить аферу. А уж если и там сорвется – все! Уйду в монастырь или в управдомы, как говорил незабвенный Остап Бендер. Ну-с, пора трубить отбой.

– Продать Жужу? – в священном ужасе воскликнул я. – Господин Тюдор, а вы смогли бы продать сына или дочь?

– Но это же обычная собачка, – растерялся бармен.

– Для кого, может, и обычная, а для меня нет. Она член семьи… – попытался я погладить шавку. Ай! Вот кусачая скотина…

– Я вижу, вы сильно к ней привязаны, – задумчиво пробормотал Тюдор.

– Еще как. Люблю ее, заразу, несмотря на норов, – простонал я, тряся укушенной рукой, слизнул кровь с пальца. Зубы как иголки! – Никому ни за какие деньги не продам. Прощайте, господин Тюдор. Благодарю за содовую и поддержку.

– Да какая там поддержка!

– Моральная, это подчас ценнее.

Я потянул к выходу Жужу за поводок. Вот вредина. Еще и упирается. Всеми четырьмя лапками об пол тормозит. Все, дворняга, на выход! Спектакль окончился провалом. Вместо оваций – свист и улюлюканье толпы.

– Господин Ясон, подождите! Из-за какой-то жалкой тысячи лишаться дома – это несерьезно.

Я, затаив дыхание, замер у порога, медленно развернулся. Бармен извлек из-под прилавка жестяную банку, вскрыл ее и извлек оттуда мерцающую всеми цветами радуги пачку галактических банкнот.

– На ремонт копил, хотел тут кое-что в интерьере переделать, фасад подлатать. Тут ровно тысяча.

– Но… – растерялся я.

– Берите, молодой человек, вам нужнее. Вернете, когда сможете. У меня не горит.

– Господин Тюдор, да вы святой… – На мои глаза навернулись слезы. Не притворные, а самые натуральные слезы умиления и благодарности. – И вам воздастся сторицей!

* * *

Было уже глубоко за полночь, когда к бару «У очага Тюдора» на бешеной скорости подлетел огромный флаер, внутри которого гомонила оживленная компания. Из него выскочил стройный белокурый юноша атлетического телосложения с солидным баулом в руке, ворвался в заведение и кинул через стойку в руки бармену баул.

– Господин Ясон? – опешил бармен.

– Спасибо, отец, выручил.

Юноша выскочил из бара, запрыгнул внутрь флаера, который сразу сорвался с места, и тут же раздался вой сирен.

– Флаер без опознавательных знаков! – загрохотал чей-то сердитый голос через громкоговоритель. – Немедленно остановитесь! В случае неповиновения будет открыт огонь.

– Ой, да не смешите мои тапочки, – загрохотал в ответ веселый голос Ясона Иолкского. – Огонь в атмосфере по флаеру, идущему без антигравов на допотопной реактивной тяге. Вы хоть знаете, чем их заправляют? Хотите полпланеты к черту подорвать? Кстати, в вашем казино ни одного честного крупье нет. Сплошные жулики. Давно их надо было проучить. Адьёс, амиго!

Тюдор открыл баул. Он был доверху набит тугими пачками мерцающих банкнот, каждая достоинством в сто кредо.

– Да тут миллионы…

Бармена качнуло.

А наутро все галактические СМИ пестрели сообщениями о происшествии в одном из центральных казино Аркадии, которое обчистил чуть ли не под ноль некто Ясон Иолкский, за что охранные структуры заведения решили его прибить. Это вызвало гнев постоянных посетителей заведения, утверждавших, что Ясон играл по всем правилам и в жульнических комбинациях замечен не был. Казино в принципе с этим было согласно и категорически отрицало свою причастность к нападению, утверждая, что честно выдало удачливому игроку всю имеющуюся на тот момент наличность в кассе в размере двадцати двух миллионов, а на остальную сумму выигрыша Ясону Иолкскому был выписан чек на сорок миллиардов. Сумма выигрыша потрясала, и около центрального банка Аркадии, который обязан обналичить этот чек, до сих пор клубится толпа журналистов в надежде взять интервью у удачливого игрока, но он почему-то за выигрышем не спешит появляться…

* * *

– Брюнер, вы чем там думаете? Немедленно заблокируйте информацию по Ясону Иолкскому.

– Можно подумать, это теперь так просто. Не каждый день казино опускают на такие суммы. Но вы не волнуйтесь, господин Ароутян, Ясона Иолкского с Артемом Загоруйко никто пока что не связал. Все данные камер наблюдения с Аркадии нами изъяты, так что его физиономию не с чем сравнивать.

– Слава богу, хоть тут Служба Галактической безопасности подсуетилась, но как они вообще его упустили?

– Этот юноша необыкновенно ловок. Играл только на наличку, и, что интересно, все время пребывания на Аркадии его ПКИ был заблокирован. Король Фессалии активизировал прибор уже по окончании игры, во время оформления чека на имя Ясона Иолкского.

– С ума сойти! Он вертит своим ПКИ, как хочет.

– Если бы только своим! Наверняка вся его команда теперь щеголяет под другими именами. Это одна из причин, по которой короля Фессалии надо нейтрализовать. Наши службы на Аркадии сели ему на хвост, но этот пройдоха сумел ускользнуть.

– Как?

– Ход с его стороны воистину гениальный. Вы представляете, он, уходя от погони, переключил свой флаер в атмосфере с антигравов на реактивную тягу.

– Это как это? – опешил посол.

– Вот и наши спецы растерялись – как это? Пока разобрались, в чем дело, его уже и след простыл.

– И в чем же было дело?

– Да ни в чем. Обычный блеф. Мальчик просто на ходу импровизировал. Уже почти три сотни лет флаеры на реактивной тяге не клепают. Их разве что в музее можно раскопать.

Посол оглушительно расхохотался.

– Знаешь, если он действительно когда-нибудь станет настоящим королем, а я такого развития событий уже не исключаю, с удовольствием поработаю в его королевстве послом.

– Поработаешь у него или на него?

– А это уж как получится. Да, хочу тебе сообщить, что ретранслятор уже на месте. Мы только что закончили его установку на Фессалии.

– Замечательно. Эскадра нашего командора тоже на месте, в пределах одного скачка. Так что можешь сворачивать свою миссию и возвращаться.

– Обязательно. Но сначала удовлетвори мое любопытство, ответь на два вопроса.

– Попробую. Что тебя интересует, друг мой?

– Почему сюда не ломятся писаки? Взять интервью у нового героя Галактики, у самого короля Фессалии – это же для любого журналиста…

– Я тебя понял. Не будет прессы. Кстати, именно благодаря тебе. Ты вовремя забил тревогу. Мы закрыли район Фессалии для всех официальных СМИ.

– А для неофициальных?

– Намек был дан такой прозрачный, что вряд ли кто решится нарушить наш запрет. Любой журналист, который попытается пробраться на Фессалию, окажется за решеткой, а фирма, на которую он работает, вылетит в трубу.

– Жестко.

– Но необходимо. Второй вопрос?

– Скорее не вопрос, а просьба. Меня очень заинтересовал этот мальчик. Я знаю, как ведут захваты ваши костоломы. Массированный удар по вероятному противнику, как только он вынырнет из подпространства, и захватывать практически уже нечего…

– Не волнуйтесь, друг мой, – улыбнулся Брюнер. – На этот раз все будет иначе. Генерал Штейман не зря засел в засаду на расстоянии целого скачка. Когда Артем прибудет на место, пространство вокруг должно быть свободно от посторонних кораблей, и тогда все его внимание будет сосредоточено на мертвой планете. Представляю, какой его ждет шок. Вот тут-то генерал его и накроет.

– Как? Что помешает Артему Загоруйко уйти в подпространство?

– Блокиратор.

– Что еще за блокиратор?

– Принципиально новое оружие. Недавно поступило на вооружение сил быстрого реагирования Галактического Совета. Блокирует работу скачковых двигателей.

– Надолго блокирует?

– Пока корабль в зоне действия парализующего луча.

– Лихо.

– Еще как лихо! Так что если Артем Загоруйко там появится, то от нашего генерала ему не уйти.

16

Все-таки наличка сильно упрощает жизнь блудным королям. Заправились на черном рынке Пентагра под завязку, на все двадцать скачков. Вона продуктов накупила лет на пять вперед, Тельган с Энди – боеприпасы (бортмеханик, буйствуя на Тартаре, снарядов не жалел), и все это на какие-то жалкие десять миллионов, и у нас еще столько же осталось. Черный рынок тем и хорош, что ему плевать, откуда у вас деньги, главное, платите, желательно наличкой, а этого добра у нас теперь навалом! Так что мы на коне. Арго уже скачет в сторону Фессалии, в мое королевство. Репутация спасена, и я имею полное право задрать нос, что тут же и сделал по пути в кают-компанию. Обломали сразу, как только переступил порог.

– Вы только посмотрите, какая стать! Величие из нашего владыки так и прет… – молитвенно сложила ручки на груди Иллена.

Я поспешил стереть со своего лица самодовольную улыбку.

– …из всех щелей, – поддержала эту язвочку Таира.

– Вот подданных Господь послал! – расстроился я, плюхаясь на свое место за столом.

– Пороть, пороть и еще раз пороть. Вот что спасет королевство! – воскликнула Иллена.

Аргонавты, мягко говоря, немного офигели от такого заявления.

– Это я его цитирую, – пояснила Ленка. – Он как-то передо мной и Энди двинул такую речь.

– Надеюсь, она не программная, – озаботился Джузеппе.

– Ну, это как сказать. Лично меня он уже дважды грозился выпороть вожжами на конюшне, – наябедничала Ленка.

– Не ври, – строго сказал я. – Только один раз.

– И что же вас остановило? – полюбопытствовала Джун.

– Отсутствие конюшни и вожжей, – пояснил я. – Но как только мы прибудем в мое королевство, тут же приступлю к репрессиям. Надеюсь, на Фессалии этого добра хватает. Страна вроде бы аграрная.

– Вожжами на конюшне, – мечтательно воздела очи к потолку Марита. – Как романтично!

– И эротично, – согласилась Джуна.

– Это кому тут об эротике мечтается? – грозно спросила Вона, заталкивая в кают-компанию тележку с яствами. – Вот я вас, бесстыдницы, ремешком по голой попе за такие мысли отхожу, будет вам эротика!

Громовой хохот сотряс стены кают-компании.

– Я что-то не так сказала? – удивилась Вона.

– Да нет, все так, просто твои девочки именно о такой эротике и размечтались, – отсмеявшись, успокоил ее я и начал ловить ноздрями исходящие из супницы ароматы. – Гороховый?

– Да, – подтвердила наша кухарка.

– Какая прелесть! Простая и добротная пища.

У меня невольно слюнки потекли. Забытые вкусы детства… Для полного счастья лишь котлет с перловой кашей не хватает.

– Как ты про горох-то угадал? – запоздало изумилась Вона. – Он же везде только в салаты добавляется.

– Сейчас да, а вот раньше из него чего только не делали. Мое хобби – древняя кулинария, тысячи рецептов знаю, так что секретом музыкального супчика владею.

– А почему супчик музыкальный? – заинтересовался Гуннар.

– А ты наверни его побольше и поймешь, – хмыкнула Вона, ставя перед воином огромную тарелку.

– Кстати, если делать его не на тушенке, а на копченых ребрышках, вкус будет вообще отпадный! – подсказал я кухарке.

– Пожалуй, я тебя на кухню допущу, – решила Вона. – Будешь мне рецепты диктовать.

– А мы будем их записывать! – хором проскандировали сестры-близнецы.

– Ленка, по-моему, тебе пора ревновать, – начал я подтрунивать над сестренкой Энди. – Хотя у меня душа широкая. Интересно, а в моем королевстве многоженство допускается?

– А что? – нахмурилась Иллена.

– Да вот представил себе такую картину: я на троне, по бокам Джун и Марита с опахалами, возле ног Таира с кинжалом в зубах…

– А я у тебя на коленях? – фыркнула Ленка.

– Что за непотребство в присутственном месте? – притворно возмутился я. – Рядом сидишь. Впрочем, теперь я двадцать раз подумаю, прежде чем назначить тебя любимой женой.

Ленка попыталась дать мне затрещину, но ее успел поймать за руку сидящий рядом брат. Арго шел на Фессалию в режиме автопилота, и ему не было нужды торчать постоянно в рубке управления. Сейчас там дежурил Тельган.

– Ли, веди себя прилично.

– А чего он дразнится?

– Ты первая его доставать начала, так что теперь терпи.

– Золотые слова! Терпение и послушание. Не откажусь и от хорошей оды в свою честь. Люблю, когда мне поют дифирамбы.

– Дифирамбы? – не понял Изаму.

– Это когда хвалят, – пояснил я. – Обожаю эту процедуру. Ну, кто первый начнет меня хвалить? Может быть, ты, Таира?

– Я хвалить не умею. Я умею только убивать. А языком чесать меня не обучали, – не отрываясь от тарелки, прочавкала девушка. – Надо же, как вкусно. Вона, можно еще добавки?

– Конечно, деточка! – наша кухарка плюхнула в ее тарелку сразу два половника. – Кушай на здоровье. А то худющая такая.

– Зато резкая. Мы, чендары, все такие.

– Это точно, – кивнул я.

– Но ты резче. Обучишь своей технике?

– Какой технике? – насторожился я.

– Быстрой передислокации. Наши воины такой техники не знают. Я, пока с твоей подругой на ринге танцевала, видела, как ты за спинами рабов мелькал.

Вот блин! Девчонка-то оказалась глазастая. И как быть? Ну, Энди с Ленкой – еще куда ни шло. Про мой секрет случайно узнали (куда деваться, ситуация была безвыходная, не мог я поступить иначе) и слово держат. Про мои телепорты никому не говорят. Похоже, лицо у меня вытянулось, так как Ленка поспешила прийти мне на помощь.

– Не так уж и быстро. Я тоже видела, как он там бегал. Ничего особенного.

Энди согласно закивал головой, подтверждая слова сестры. Таира окинула всю нашу троицу внимательным взглядом, неопределенно хмыкнула.

– Тоже мне конспираторы! Ну, не хотите делиться секретами, и не надо. Мы, чендары, свои методы тренировки для оттачивания техники боя тоже в секрете держим. Только дурочку из меня делать не надо. Я видела, как ты, Артем, там, на Тартаре, козликом скакал. Только что был в одном месте, и раз! Уже на другой стороне поляны. И не я одна это видела. Тельган тоже до сих пор затылок чешет. Интересовался у меня, умеют ли чендары так, как наш король, с места на место скакать?

– И что ты ему ответила? – поинтересовался я.

– Не умеют, – лаконично ответила Таира.

Куча любопытных глаз уставилась на меня. Понятно. В отличие от Энди с Ленкой, Таира с Тельганом обет молчания мне не давали, и теперь о моих запредельных способностях здесь знают все. Паршиво. Однако здорово меня приперли к стенке. Ладно, будем колоться. Все, конечно, рассказывать нельзя, но кое-что сказать придется.

– Ты права, Таира, способность мгновенно перемещаться из одной точки пространства в другую – это мой личный секрет. Можно сказать, дополнительная козырная карта в рукаве. К сожалению, после того, как я с дуру ума выиграл королевство, эту карту мне пришлось уже не раз вскрывать, и это очень плохо.

– Чем плохо? – не поняла Таира.

– То, о чем мы сейчас ведем речь, называется телепортацией. Вот ты знаешь хотя бы одного человека в Галактике, владеющего этим даром?

– Нет.

– И никто не знает. Я специально интересовался этим вопросом. Как ты думаешь, что со мной будет, если об этом узнают вивисекторы из Галактического Совета?

– У-у-у… – глаза Иллены стали в пол-лица, затем брови грозно насупились, и она обвела гневным взглядом всю нашу команду. – Если хоть кто-то где-то что-то на эту тему вякнет…

– Да ты что!

– Пытать будут – не скажу! – загомонили аргонавты.

– А меня так скакать научишь?

– И меня!

– И меня!

Ладно, придется кое-что им объяснить. Я поднял руку, и в кают-компании тут же наступила тишина.

– С удовольствием бы обучил, но тут есть одна проблема – не смогу.

– Почему? – расстроилась Таира.

– Потому что эти способности не результат упорных тренировок. Они врожденные. Наверняка каждый из вас слышал об экстрасенсах, способных предсказывать будущее, читать мысли?

– Да.

– Слышали о таких, – закивали аргонавты.

– Я не только слышал, но и видел, – вздохнул Одрик, – одна гадалка предсказала мне казенный дом, в который я попаду из-за женщины.

– Вот видите! Такие способности либо передаются по наследству, либо приобретаются после того, как человек побывал по ту сторону жизни. Например, очнулся после глубокой комы. Чаще всего после травмы головы. Вы никогда не думали над тем, чем обычный человек отличается от Бога?

Такой перескок с одной темы на другую немного ошарашил аргонавтов.

– Ну ты сравнил, – невольно покачал головой Энди. – Где Бог и где человек!

– А что тебя смущает? В конце концов, практически все религии утверждают одно и то же: Господь создал человека из праха земного по образу и подобию своему и вдохнул в него жизнь. В моем понимании этот самый Бог от нас отличается лишь тем, что уровень его интеллекта и, соответственно, возможности на несколько порядков выше, чем у нас. Но, создавая нас, он действовал с оглядкой, осторожно. Мозг человека работает, используя от силы лишь семь-восемь процентов своей мощности. У общепризнанных гениев – на девять-десять процентов. А чем заняты остальные девяносто процентов извилин, знаете?

– Нет, – дружно мотнули головами аргонавты.

– Блокированием и подавлением самого себя.

– Нифига себе, – ахнула Иллена.

– Полностью с тобой согласен, – кивнул я. – Но иногда из-за генной мутации либо физической травмы, повлекшей за собой кому, некоторые блокираторы ломаются, кое-какие запретные части мозга начинают работать, и у человека появляются новые способности. Есть мнение, что, если эта блокировка будет снята целиком, человек станет равным Богу.

– У тебя какой процент мозга работает? – тихо спросила Ленка.

– Вот чего не знаю, того не знаю. Мне папа с мамой об этом почему-то побоялись сказать. Но пара блокировок с меня точно слетела, лично имел возможность в этом убедиться.

– Здорово тебя когда-то по башке шарахнули! Я тоже так хочу, – завистливо вздохнула Таира, заставив всех невольно улыбнуться.

По кораблю прошла легкая вибрация, говорящая о благополучном выходе из подпространства.

– Прибыли, – сообщил Энди, – это был последний прыжок, я считал.

Я поднялся из-за стола, принял горделивую осанку.

– Как я выгляжу?

– Отпадно, – успокоила меня Ленка.

– Я так и думал. Начинаем операцию «Возвращение блудного короля».

– На историческую родину, – с ноткой ехидства хмыкнул Джузеппе.

– До моей исторической родины на скачковом корабле не доберешься, – вздохнул я.

– А на каком доберешься? – навострила ушки Ленка.

– Теперь это уже не важно, – отмахнулся я. – О моей исторической родине можно смело забыть. Так что на Фессалии ваш король впервые… по крайней мере, на этой Фессалии.

– Есть и другие Фессалии? – вздрогнул финансист.

– Ты не поверишь – есть. Однако что мы здесь сидим? Всем срочно привести себя в порядок. Энди, бегом в рубку. Сообщи на Фессалию, что их король будет с минуты на минуту. Пусть готовят торжественную встречу.

– И выясни у них протокол, – добавил Одрик.

– Какой еще протокол? – не понял я.

– Протокол официальных встреч, – пояснил бывший вельможа. – Протоколы, они ведь разные бывают. Есть стандартные международные, есть местные, исторически сложившиеся в различных частях Галактики, есть…

– Вот только этого занудства мне не хватает, – скривился я. – Энди, сообщи на Фессалию, что можно обойтись без официоза. Думаю, небольшой горы цветов и восторженных воплей подданных будет достаточно. Мужикам разрешаю кричать «ура», женщинам – бросать в воздух чепчики.

– Что такое чепчик? – фыркнула Иллена.

– Женский головной убор.

– Зачем им тогда бросаться? – удивилась Джун.

– Ну, не нижним же бельем бросаться! Хотя тоже вариант. Главное, чтобы в меня не попали.

– Редчайшее трепло, – покачал головой Энди.

– Не трепло, а его величество, – строго сказал Одрик. – С этого момента, во избежание подрыва авторитета, обращаться к нему только так.

– Вот черт! – всполошился я.

– Что такое? – встревожилась Ленка.

– Да перенастроиться забыл, – досадливо пробормотал я, направляя перстень на свой ПКИ. – Здесь я не Ясон Иолкский, а Артем Первый.

Внезапно ожила бортовая связь.

– Капитан, не могли бы вы пройти в рубку? – отрешенные нотки в голосе Тельгана заставили меня насторожиться.

– Что случилось?

– Сам пока не понимаю. Вы бы зашли сюда и посмотрели собственными глазами. Думаю, так лучше будет.

Сообразив, что ситуация нештатная, я взял резкий старт. Судя по топоту за спиной, следом неслись остальные аргонавты, и уже через минуту вся команда в полном составе вломилась в рубку управления. Тельган сидел за пультом, задумчиво глядя на обзорный экран, где медленно вращалась вокруг своей оси черная обугленная планета.

– Что это? – строго спросил я.

– Фессалия.

– С ума сошел? Кто прокладывал курс?

– Я, – пробормотал Энди.

– Ну и куда ты завез нас, Сусанин недоделанный?!

– Не кричите на него, капитан, – бортмеханик встряхнулся, отходя от шока, расправил плечи. – Я координаты трижды проверял. Это Фессалия. Ошибки быть не может.

– И она необитаема, – вздохнула Иллена, сочувственно глядя на меня.

– Ну, я бы так не сказал, – пробормотал Энди, кивая на экран, – смотрите!

На поверхности планеты, в районе экватора замерцала алая точка, следом за ней, чуть в отдалении, появилась вторая, затем третья, четвертая…

– Что это? – требовательно спросил я.

По экрану поползла ничего не говорящая мне абракадабра из кучи букв и цифр.

– Похоже… – Тельган напряженно всматривался в экран. – Да, точно! Это нуль-передатчики.

– И чего они передают?

Ответом была моя собственная физиономия во весь экран монитора.

– Ваши данные, капитан. И уточненные координаты Арго относительно местного светила и Фессалии.

Внезапно замерцал еще один монитор, и на нем появилась россыпь разноцветных точек.

– Группа боевых кораблей в количестве семнадцати штук вышла из подпространства в опасной близости от Арго, – бесстрастно доложил бортовой компьютер. – Траектория их полета пересечется с нашей через три минуты.

– Боевые корабли? – испуганно втянул голову в плечи финансист.

Проклятье. Да это же засада! Ну я тупой!

– Врубай скачковые! – заорал я.

– Вот так, без подготовки? – растерялся Тельган. – А координаты? Куда скакать?

– К черту на кулички! – взревел Энди, запрыгнул в соседнее кресло, перехватывая управление на себя, сорвал защитный колпачок с авральной кнопки экстренной эвакуации и утопил ее вглубь панели.

По кораблю пронесся вой сирены, но привычной вибрации, сигнализирующей о входе в подпространство, вслед за этим не последовало.

– Двигатель заблокирован направленным лучом неизвестного происхождения, который идет от одного из этих кораблей, – сообщил бортовой компьютер. – И еще от него идет сигнал с требованием сдачи. При сохранении данной скорости через две минуты эскадра будет в зоне поражения, но ее огневая мощь на порядок выше, чем у нас. Рекомендую подчиниться.

– Как-нибудь без рекомендаций обойдемся, – рыкнул я. – Тельган в сторону!

Бортмеханик поспешил уступить мне место, но толком порулить я так и не успел. Разом зажглись еще три экрана с мерцающими на них точками.

– Дьявол! Еще три эскадры. Обложили нас со всех сторон! – взревел Энди. – Кэп, что будем делать?

– Заголя попу бегать! – рявкнул я. – А еще лучше заставить бегать их! Арго! Защитное поле на максимум!

– Сделано.

– Корабль, из которого исходит блокирующий луч, вычислил?

– Вычислил.

– Врубай антигравитационные двигатели, реактивную тягу и на таран!

– Сразу оба двигателя?!

Похоже, я даже бортовой компьютер сумел вогнать в шок.

– Да!

– Одновременное включение двигателей такого рода категорически запрещено инструкцией по технике безопасности… – занудил бортовой компьютер.

– А мне плевать! Включай.

– Арти, не майся дурью. Он не может! – сердито рыкнул Энди, – Такое подключение заблокировано на программном уровне…

Корпус корабля завибрировал так, что все, кто стоял, тут же оказались на полу.

– Кэп, ты сошел с ума! – завопил Энди.

– Как тебе это удалось?! – Барахтающийся на полу Тельган был в шоке.

Так я тебе и сказал. Не хватает еще о Страже всем тут растрепаться.

– Не важно, главное, что удалось, – пробормотал я, направляя корабль на выбранную цель, и сразу три эскадры пристроились мне в кильватер в тщетной надежде если не обогнать, то хотя бы догнать. Как же, размечтались! Вовремя вы появились тут, ребята. Когда за одной мышкой охотится слишком много кошек… Сейчас посмотрим, у кого нервы крепче.

«Давай похулиганим», – предложил я Стражу.

«Нашел время!»

«Самое время! Устроим им психическую атаку!»

«Всегда подозревал, что мой хозяин – псих!»

«Голову на отсечение даю – испугаются!»

«Как скажешь, босс. И что мне делать?»

«Послание им передай одной фигурой речи… пардон, поля!»

Страж тут же выполнил приказ. Да, такой фигурой речи… в смысле, поля кого хочешь можно испугать.

– Штурман! Дави на кнопку и не вздумай ее отпускать!

– Куда она на хрен денется! – Энди надавил на кнопку аварийного включения скачковых двигателей так, что затрещала панель пульта управления.

Эх, погибать так с музыкой! Я прибавил скорость.

– «Из-за о-о-острова на стре-е-ежень! На просто-о-ор рячной валны-ы-ы!!!» – завопил я дурным голосом. Таким дурным, что даже Энди от меня шарахнулся. Хорошо хоть кнопку давить не перестал. – «Да выплыва-а-ают расписныя! Стеньки Ра-а-азина чалны-ы-ы!»

Ну, давай! Давай! Я, большой и красивый, несусь сквозь пространство на острие атаки в сопровождении сразу трех эскадр. И что ты мне противопоставишь, жалкая букашка со своим поганым блокирующим лучом?

– «Да выплыва-а-ают расписныя! Стеньки Ра-а-азина чалны-ы-ы!!!»

* * *

Команда Штеймана работала с точностью хорошо отлаженного часового механизма. Как только эскадра вынырнула из подпространства, операторы флагмана тут же нащупали искомый объект и накрыли его блокирующим лучом.

– Господин генерал, скачковые двигатели нарушителя под нашим контролем, – доложил капитан. – Теперь он от нас не уйдет.

– Прекрасная работа, Бейзель, – кивнул генерал. – Отправляйте сигнал с требованием сдачи и идите на сближение.

– Есть!

Эскадра сил быстрого реагирования Галактического Совета взяла курс на Арго.

– Ну надо же, как просто, – хмыкнул капитан. – Он даже не трепыхается. А шуму было…

– Не спешите с выводами, Бейзель. Я только что ознакомился с его досье, переданное с Далатеи, и докладами с Аркадии и Тартара.

– Я тоже их просмотрел.

– Нашли что-нибудь интересное?

– Занятное чтиво, но я не могу понять, какую для нас опасность может представлять этот самозванец. В его распоряжении всего один корабль, который он отбил у работорговцев.

– Начнем с того, что он не самозванец. О том, что он король без королевства, парнишка до прибытия сюда и не подозревал, а закончим тем, что у этого шулера всегда есть козырной туз в рукаве. Так что не расслабляйтесь. Мальчик в любой момент может преподнести нам сюрприз.

– Эскадра без опознавательных знаков в составе тридцати двух кораблей только что вышла из подпространства! – резкий, встревоженный голос оператора заставил вздрогнуть капитана.

– А вот вам и обещанный сюрприз, – спокойно сказал генерал. – Выходит, не один корабль в распоряжении этого, как вы говорите, самозванца. Приготовиться к бою!

– Есть, сэр!

– Генерал! К ним присоединились еще две эскадры. Общая численность противника достигла ста двух кораблей, и они направляются в нашу сторону! Нет, не направляются, они атакуют! Во главе атаки наша цель, корабль Артема. Он идет с большим отрывом и разгоняется… Генерал! Приборы показывают, что идет одновременно на антигравах и реактивной тяге.

– Как такое возможно? – опешил капитан.

– Не знаю. И его корабль формирует защитное поле странной конфигурации.

– Дайте визуализацию поля с максимальным увеличением, – приказал генерал.

На экране появилось изображение несущегося им навстречу корабля противника, защитное поле которого сконцентрировалось в паре километров от его носовой части. Голубоватое свечение поля постоянно меняло свою конфигурацию, перетекая из одной формы в другую. Вот оно имеет вид крепко сжатого кулака, вот кулак трансформировался в оскорбительную дулю, а вот из кулака выстрелил средний палец, делая картину совсем уж неприличной.

– Господин генерал, вы уверены, что лобовая атака в данном случае – это то что надо? – нервно спросил капитан.

– Нам была поставлена задача захватить всего один корабль. Так? – спросил генерал.

– Совершенно верно. О сотне речи не было. Мы на это не подписывались.

– Вот и я о том. Приказываю отступить на заранее подготовленные позиции.

– Какие?

– Да какая теперь разница? Любые! Валим отсюда!!! – заорал генерал.

* * *

– Врешь! Не уйдешь! – Большой Джо бесновался возле обзорного экрана.

Корабль Артема шел на двойной тяге и постепенно отрывался от погони. Навстречу ему лоб в лоб шли семнадцать кораблей. Судя по распространяемым в эфир позывным, это была эскадра сил быстрого реагирования Галактического Совета.

– Не дам! Это моя добыча!!! – рычал Большой Джо.

– Босс…

– Ну чего тебе, Копыто?

– Босс, с федералами мы справимся, но что делать с этими? – Копыто кивнул на обзорные экраны.

Еще две эскадры мчались вслед за кораблем Артема и по астрономическим меркам шли буквально бок о бок с ними.

– Потом разберемся… Черт!!! Проклятье!!!

Федералы не выдержали напора. Кавалерийский наскок Артема и несущаяся за ним лава кораблей заставили их дрогнуть, и они дружно нырнули в подпространство, спеша отойти на «заранее подготовленные позиции» вместе со своим блокирующим лучом. А как только он исчез, нырнул в подпространство и Арго. Преследующие его флотилии тут же ощетинились друг против друга, выставив соответствующим образом силовые щиты.

– Босс, поверь мне, лучше с ними сейчас не разбираться, – взмолился Копыто. – Их почти в два раза больше!

– Ладно, уходим, – рыкнул Большой Джо. – Здесь нам больше делать нечего. Включайте скачковые.

Судя по тому, что все три флотилии практически одновременно ушли в подпространство, эта здравая мысль пришла и остальным участникам сафари, от которых только что сбежала дичь…

17

Ночь светла, над рекой тихо светит луна

И блестит серебром голубая волна.

Пальцы словно жили своей, отдельной от остального тела жизнью, бездумно бегая по струнам. Гитара плакала. Душа моя рыдала. Было стыдно. Идиотская привычка постоянно дурачиться и всех подкалывать сегодня мне отрыгнулась по полной программе. Мы, Артем Первый… тьфу!

Темный лес… Там в тиши изумрудных ветвей

Звонких песен своих не поет соловей.

Нос задирал, грудь выпячивал, щеки надувал. Шутка юмора у меня такая. Идиот! А что если они решили, что я говорил всерьез? Представляю, как это выглядит со стороны. Придурок с манией величия. Будь я на месте моих подданных… Блин! Да, похоже, это и не шутка уже. Даже теперь их подданными называю.

Милый друг, нежный друг, я, как прежде, любя

В эту ночь при луне вспоминаю тебя.

И что теперь делать? Был бы я, как раньше, волк-одиночка – вопросов нет. Плюнул, растер и дальше пошел. Но за мной теперь люди. Вместе со мной целых двенадцать душ. В рот мне смотрят, указаний ждут. А ведь совсем недавно более двух тысяч было. Хорошо хоть, спасибо фефрину Таиры, разогнал их всех к чертовой матери.

В эту ночь при луне на чужой стороне,

Милый друг, нежный друг, вспомни ты обо мне.

Кто-то тихо поскребся в дверь. А вот фиг вам! Не открою.

Под луной расцвели голубые цветы…

Дверь медленно приоткрылась, и в каюту просочилась… ну разумеется, Иллена. Кто еще, кроме нее, без приглашения в мою каюту сунуться рискнет?

– Здорово поешь. Красиво. Только грустно. Забацай чего-нибудь повеселей!

Я откинул гитару в сторону, нехотя приподнялся, свесил ноги с кровати, насупился.

– Опять подслушивали?

– Не подслушивали, а подслушивала… и подсматривала. Я у Тельгана коды доступа вышибла и выгнала их с Энди из рубки. Пускай в другом месте ругаются.

– Это что, за пультом управления сейчас никого нет?

– Нет.

– Да ты с ума сошла!

– А куда мы денемся? В космосе висим, позывных не подаем. Ты даже ПКИ со всех на всякий случай содрал, чтобы не светиться. Народ, кстати, до сих пор угорает, понять не может – как ты это делаешь?

Я похлопал ладонью по покрывалу, предлагая Ленке сесть. Девчонку лишний раз упрашивать было не надо. Тут же пристроила свой задик рядом. Ну до чего ж ты аппетитная! Не удержавшись, я сграбастал ее в охапку и начал тискать, ловя губами ее уста, за что тут же схлопотал по шее.

– С ума сошел? Я там связь не отключила. А вдруг в рубку кто зайдет?

Пришлось отпустить.

– Что ж ты такая недальновидная?

«Отключить каюту от рубки», – отдал я мысленный приказ Стражу, и перстенек покорно мигнул желтым светом, сигнализируя о выполнении команды.

– О! – обрадовалась Ленка. – Опять заморгал. Насчет твоего колечка народ тоже спорит.

– Правда? И что говорят?

– Кто что, – охотно начала сплетничать девчонка. – Изаму утверждает, что это наследие твоих предков, которые наверняка были воинами. Универсальный ключ от всех дверей, позволяющий бесшумно проникать куда угодно, чтобы разить врагов…

Гммм… в принципе, его и так можно использовать.

– …Тельган уверен, что ты наткнулся на артефакт какой-то древней, но очень высокоразвитой цивилизации, сумел его активизировать, настроить на себя и теперь, как дикарь, используешь этот высокоточный прибор в качестве дубинки.

Вот паразит! Ну я тебе покажу дикаря! Впрочем, справедливости ради надо сказать, что там, на Тартаре, я действительно действовал как дикарь.

– …Вона говорит, что это твой Страж, талисман…

Ай да кухарка! В точку попала! И ведь что интересно, каждый из них по-своему прав.

Я смотрел на щебечущую девчонку, и на душе становилось все теплее и теплее. Вселенская тоска, поселившаяся в моей груди, отступала практически без боя, сдавая позиции на глазах. Еще немного, и я стану прежним Артемом. Веселым, немножечко нахальным и бесконечно уверенным в себе лоботрясом, которому море по колено.

– А ты что говоришь?

– А я ничего не говорю, – беспечно сообщила Ленка. – Я на правах твоей подруги на всех несогласных с тобой рычу.

– Моей подруги?

– Естественно. Разве не ты недавно назначил меня любимой женой? Попробуй только отказаться! У меня свидетелей море. По судам затаскаю.

Я расхохотался и опять сгреб ее в охапку.

– Камеры же включены!

– Уже не включены.

До губ ее я все-таки добрался, а вот дальше облом.

– Куда руки тянешь? – вывернулась из моих рук девчонка. – У меня принципы. До свадьбы ни-ни!

– Дурацкие принципы. Можно ведь и до, и после.

– Ага, как же! Разбежался. Ну уж нет уж. Я вошла во вкус. Замуж выйду только за короля. Так что срочно ищи свое королевство.

– Ленка, – опять погрустнел я, – ты что, еще не поняла, что меня, как последнего лоха, развели? Нет никакого королевства. Меня просто-напросто подставили. Козлом отпущения сделали, чтобы я отвечал за чужие грехи. За мной сейчас охотятся и федералы, и бандюки. Меня элементарно надули!

– Тоже мне проблема! – беспечно фыркнула девчонка. – Они тебя надули, а ты их надуй. Всем чертям назло найди это королевство.

– Да его в природе нет!

– Нет – так будет.

– Ленка, да ты гений! – заорал я. – Что нам стоит дом построить? Нарисуем, будем жить. Кто мешает нам это королевство себе просто-напросто купить?

– Вот это «нам» мне очень нравится. Учти, я в доле. Но платить будешь ты.

– Естественно. Сорок миллиардов в виде чека на предъявителя у меня уже есть. Жаль, что обналичить не успели. Но ничего, до банка Аркадии мы еще доберемся.

– Вот. Начало уже положено, – удовлетворенно кивнула Ленка.

Я вскочил с постели и начал нарезать круги по комнате. Действительно, чего я нюни распустил? Фессалия – это ведь не просто так. Не могло это название из тьмы веков всплыть само собой. А значит…

– Так, – я резко дал по тормозам. – План кампании составлен. Пошли говорить с командой. У нее наверняка есть масса вопросов, и на некоторые из них придется дать ответ.

– Не придется. Мы с Энди уже все им рассказали, – обрадовала меня Ленка.

– Все? – ужаснулся я.

– Конечно.

– Вы же слово мне дали.

– Только насчет твоего телепорта, но ты о нем и сам уже всем рассказал…

Верно. Даже не поспоришь.

– А насчет остального, пока ты тут хандрил, мы с Энди рассказали. Все рассказали. И как ты на Далатее нас спасал, и как на Тартаре за нас дрался.

– А стоило?

– Что стоило?

– Все рассказывать.

– Не знаю, но очень уж на нас все наседали. Кто ты да откуда? Как познакомились? И думаю, что все же стоило им рассказать. Ты теперь у нас герой. Даже Таира призадумалась. А Джун с Маритой так и вовсе слюнки по тебе пускают, но я их сразу обломала.

– Как? – заинтересовался я.

– Сказала, что я первая тебя нашла, так что виг вам, Артем Первый мой.

– А Энди как на это реагировал? – расхохотался я.

– Сидел как пыльным мешком из-за угла вдаренный, молчал и глазами хлопал.

– Бедненький. Ладно, не будем испытывать его терпение. Пошли в народ. Он, кстати, где?

– В кают-компании за столом сидит, ложками по мискам стучит. Ждет, когда мама Вона их накормит, и прикидывает, как будет брать Марентинский банк.

– Что будут брать? – опешил я.

– Марентинский банк. Деньги на ПКИ Алишера оттуда пришли? Вот за эту ниточку и будем цепляться.

– Твоя идея?

– Моя, – гордо кивнула Ленка.

– У дураков мысли сходятся. Какие мы, блондины, умные. Обязательно навестим этот банк, но есть более срочная работа.

– Какая?

– Сейчас узнаешь. Пошли в кают-компанию. Пришла пора посвятить команду в мои гениальные планы.

Я сдернул девчонку с постели и потащил ее за собой в кают-компанию, где собрались уже все, включая Вону с дочками. Ленку, впрочем, тащить не пришлось. Она особо и не сопротивлялась. А когда мы достигли цели, еще и втолкнула меня внутрь, победно заявив:

– Получайте своего капитана. Я вывела его из депрессии.

– Как? – радостно заулыбалась Таира.

– Самым невинным способом, – успокоил я народ, заметив, как набычился наш штурман.

– И, главное, уговорила оставаться нашим королем, – похвасталась Иллена.

– Вы и этот вопрос обсуждали? – удивился я.

– Естественно, – кивнул Гуннар. – После того, что ты сделал для своих друзей…

– И для всех нас, – добавил Изаму.

– Нам такой король по нраву, – закончил Одрик.

– А если доверите вести финансовые вопросы мне, – проникновенно сообщил Джузеппе, – то, даже если не найдете свое королевство, мы его вам купим.

– Чья идея? – азартно спросил я.

– Какая тебе разница? – покраснела Ленка под общий смех. – Давай, посвящай народ в свои гениальные планы.

– Уговорила. – Я подсел к столу, посадил Ленку рядом, обвел внимательным взглядом аргонавтов. – Со мной будет непросто, а пока все не утрясется, еще и опасно. За мной сейчас охотятся не только бандиты, но и федеральные структуры Галактической безопасности. Так что, если кто-то вдруг захочет соскочить, я не обижусь и все пойму. Обеспечу ПКИ с соответствующей легендой. Деньги у нас уже есть… Джузеппе, сколько сейчас в кассе?

– Десять миллионов триста семьдесят две тысячи восемьсот сорок кредо, – отбарабанил финансист.

– Ну вот. Значит, можно будет выделить почти что миллион подъемных на человека…

– Не более пятисот тысяч! – заволновался финансист. – Пять миллионов наш резервный фонд. С этого момента ровно половина всех доходов будет идти туда. В прошлый раз, когда я по вашему приказу все раздал, они меня тут так ругали!

– Пятьсот тысяч тоже неплохая сумма, – покладисто кивнул я. – На нее можно безбедно жить…

– Капитан!

– Ваше величество!

– Артем, мы уже все решили! – загомонили аргонавты. – Остаемся с тобой здесь.

– Желательно с приданым в пятьсот тысяч, – добавила Марита.

– Или чуток побольше, – закивала Джун.

– Девочки, – умилился я, – если… нет, не если, а как только мы добудем себе королевство, я вас таким приданым обеспечу, закачаетесь! Итак, на данном этапе план кампании уже составлен. В него входит и посещение Марентинского банка. Насчет финансовых следов, которые могут привести нас к Алишеру, вы абсолютно правы…

– А вот и не правы, – решительно возразил Джузеппе.

– Почему?

– Потому что там ведется самая примитивная бухгалтерия. Есть клиент, есть его банковская ячейка. Банк работает за свой мизерный процент и фиксирует лишь, когда и сколько туда клиент денег положил и когда и сколько снял. А уж откуда и от кого они пришли, куда и к кому ушли, Марентинский банк не интересует. Это не его проблема. Он свой процент снял, а на остальное ему плевать!

– Обидно, досадно, но ладно. Все равно потом туда заглянем, чтобы посмотреть, что на моем королевском счете осталось. Сейчас перед нами стоит более важная и срочная задача. Мы летим на Транзор!

– Оба-на! – восторженно ухнул Изаму.

– В самое логово врага, – восхитился Гуннар.

– Оригинальный ход, – пробормотал Энди.

– А что, уж там-то нас точно не будут искать, – одобрительно сказал Тельган.

– Да, такая мысль вряд ли кому в голову придет, – согласился Одрик. – Но мы ведь, как я понимаю, не прятаться туда летим.

– Разумеется, – кивнул я. – Мне надоело ото всех бегать. Пускай теперь они побегают от нас.

– И как ты это сделаешь? – оживилась Ленка.

– Элементарно, беби. Для начала найдем тех, кто похимичил с реестром обитаемых планет. Липовая Фессалия не просто так там появилась.

– А для этого нам надо посетить кадастровую палату, – сообразил Одрик. – Насколько мне известно, этим занимается Департамент галактической недвижимости.

– Который находится на Транзоре, административном центре Галактики, – подхватил Энди.

– Осталось только сообразить, как эту информацию там добыть, – вздохнул Джузеппе.

– А просто зайти и по-тупому спросить нельзя? – удивилась Ленка.

– Нет, – отрицательно мотнул головой Одрик. – Посторонним такую информацию не дают. Тут нужен запрос официального лица достаточно большого ранга.

– Ну что ж, ты выглядишь вполне представительно, – окинул я его взглядом. – Будем делать из тебя официальное лицо.

– Не будем, – с ходу отмел мою идею Одрик. – Дурной путь. Вляпаемся сразу. Вернее, не сразу, а через месяц-другой.

– Не понял, – честно признался я.

– Транзор – это гигантская административная машина, – пояснил Одрик. – И вы даже представить себе не можете, какая она неповоротливая и тупая.

– Первое не очень хорошо, а второе для нас просто-напросто прекрасно! – вскликнул я.

– Ничего прекрасного не вижу, – возразил Одрик. – Ваш запрос, или в данном случае мой, будет идти от инстанции к инстанции по цепочке вверх. На каждом шагу его будут проверять и перепроверять, скрупулезно копаться в моем досье, исследовать мою родословную аж до двенадцатого колена, изучать прежние места работы, слать туда запросы…

– Но зачем? – опешил я.

– Сразу видно, что вы дальше Далатеи раньше не летали, – хмыкнул Одрик. – Повторяю: затем, что это Транзор. Гигантский бюрократический аппарат. Они этим живут. А если учесть, что на Транзоре сосредоточены не только административные структуры, но и все высшие галактические судебные инстанции, то представляете, какой там обитает контингент? Море юристов, кучи справок, все друг с другом постоянно судятся…

– Понял, – поднял руку я.

– У тебя есть идея? – поинтересовалась Ленка.

– Да.

– Излагай.

– Излагаю. Летим на Транзор… – я задумался.

– И?

Вот настырная!

– И там на месте что-нибудь придумаем, – выдал я идею под общий смех.

– Гениально, – веселился Одрик.

– Не царское это дело голову державную по всяким пустякам ломать. – Ну ничего не могу с собой поделать, опять начал дурью маяться. – А дума боярская на что? А дьяки думные?

– Намекаешь, что и нам пора мозгами пошевелить? – спросил Джузеппе.

– Естественно!

– Мозгами, – фыркнула Таира. – Доверили бы это дело мне, и я без всяких мозгов вашу проблему решила бы.

– Как? – заинтересовалась Ленка.

– Нашла бы информатора и вышибла из него все, что нужно…

– Вместе с мозгами, – закончил я. – Так, эту садистку к планированию операции по вышибанию моз… тьфу! …информации не подпускать!

18

День у начальника отдела кадастрового учета обитаемых планет подгруппы С седьмого сектора Галактики господина Галаукайтиса начался с головомойки. Перед самым уходом на работу супруга закатила ему очередной скандал. В принципе, к ним он привык. Их брак давно уже трещал по швам, не выдержал испытание временем. Господин Галаукайтис до сих пор не мог понять, как некогда прелестная, милая девушка, которую он двадцать три года назад вел под венец, превратилась в настоящую мегеру? Скандалы в их доме были не редки, и он обычно от жены только вяло отмахивался, но сегодня она явно перегнула палку. Все в кучу собрала. И что он тюфяк, и что денег мало в дом приносит, и что лучше бы она вышла замуж за Фарумяна, который ее бездаря давно обскакал и уже второй год сидит в кресле заместителя генерального директора…

Последний выпад взбесил Галаукайтиса. Так взбесил, что он в запале пообещал, что ноги его здесь больше не будет, и пулей вылетел из дома под истерические вопли супруги. На прощанье Галаукайтис очень громко хлопнул дверью, об которую тут же разбилась ваза, запущенная вслед ему женой. Полученный с утра заряд бодрости был так велик, что им захотелось поделиться, а потому, добравшись до работы, господин Галаукайтис для начала наорал на своих сотрудников, затем чуть не довел до инфаркта уже не первой свежести секретаршу (пора, пожалуй, на молоденькую заменить) и, только закончив на этом добрые дела, уже спокойный и умиротворенный, втиснул свой толстый зад в широкое кожаное кресло. Рабочий день наконец-то начался. Начальник отдела включил систему и уставился на развернувшийся перед ним виртуальный экран. Цифры, сводки, графики, таблицы, галактические координаты, цифры, сводки, графики, таблицы… Тоска смертная!!!.

– Сельма! Где данные по Фалькону?

Можно было бы, конечно, не кричать и выяснить все это по селектору, но господину Галаукайтису особое наслаждение доставляло вот так вот рявкнуть сквозь полуоткрытую дверь. Так рявкнуть, чтоб секретарша подпрыгнула от страха, а пальчики сотрудников начали еще быстрее порхать по виртуальным клавиатурам.

– На Фалькон еще никто не вылетал, – робко сообщила секретарша, сунув голову в кабинет.

– Почему?

– Фалькон во вторую очередь поставили. Рабочих групп не хватает. Нехватка кадров. Только за этот год девять сотрудников уволилось, семь на пенсию ушли, десять в декретный отпуск и еще шесть туда же собираются.

– Да чтоб им! И когда только успевают? Придется все-таки отказаться от смешанных групп. Разбить их на женские и мужские.

– Боюсь, что ничего не выйдет, босс, – робко возразила Сельма.

– Почему?

– У нас девяносто два процента этнологов женщины и семьдесят три процента геологов – мужчины. И среди биологов, мужчин в два раза больше, чем женщин. Так что без смешанных групп мы никак не обойдемся.

– Ладно, иди. И дверь за собой закрой!

– Да-да, конечно. Только, босс…

– Ну, что еще?

– Я все по поводу кадров. Тут к вам один настойчивый господин рвется. Утверждает, что он самый знаменитый на весь мир геолог и вы будете рады взять его на работу.

– У нас в геологах приличный дефицит?

– Приличный. Всего по управлению девяносто пять, и из них шестнадцать только на наш сектор приходится.

– А почему не через отдел кадров?

– Не знаю. Он сказал, что хочет побеседовать с вами лично.

– Ладно, зови его сюда.

Начальник отдела откинулся на спинку кресла. Муторная работа. Все надо контролировать, всех надо укомплектовать. Группы, проводящие регистрацию и дающие экспертные заключения по внесению обитаемых планет в общий реестр, обязаны были иметь в своем составе как минимум одного дипломированного геолога, одного биолога, одного этнографа, и этих кадров управлению хронически не хватало. Муторная работа. И муторная зарплата.

В кабинет с трудом протиснулся огромный тучный негр с объемистым портфелем, плотно закрыл за собой дверь, тяжело отдуваясь, сел в кресло напротив начальника отдела, положил портфель себе на колени и начал барабанить толстыми пальцами по столешнице, хмуро глядя на потенциального работодателя. Внимание Галаукайтиса привлек перстень с неприметным серым камнем на его руке. Настолько он выглядел безвкусно и неуместно на этой огромной черной туше, что… Впрочем, какое ему дело? Главное, что эта туша вряд ли сможет скакать козликом по горам неведомых планет. Надо его отшить, сообразил Галаукайтис. Искусством отшивать начальник отдела владел в совершенстве. Для подобных случаев у него были заранее заготовлены довольно каверзные профессиональные вопросы, на которые даже лучшим специалистам с ходу трудно дать ответ. Господин Галаукайтис прикрыл глаза, формулируя вопрос. Начальник отдела уже заранее представлял себе смятение на вытянувшейся физиономии этого толстяка.

– Прошу заранее меня извинить, но вам придется пройти небольшой тест на профпригодность, и только если вы его пройдете…

Что-то зашуршало по столу. Галаукайтис поспешил открыть глаза и замер с открытым ртом, в который смотрело дуло бластера. Толстяк, державший его на мушке, откинул в сторону опустевший портфель. На столе лежала небольшая горка галактических банкнот в банковской упаковке.

– Моя очередь проверять на профпригодность. Вот это сто тысяч кредо, – кивнул толстяк на деньги, – а это твоя смерть, – тряхнул он бластером. – Что выбираем?

– Деньги! – мгновенно отреагировал Галаукайтис.

– Тест на профпригодность пройден. Быстро мне все данные на тех засранцев, что регистрировали год назад Фессалию, и деньги ваши.

– Да-да, конечно! – начальник отдела начал торопливо сметать пачки в ящик стола.

– Надеюсь, они сейчас на Транзоре?

– Нет.

– В служебной командировке?

– Нет. Они уволились.

Толстяк заскрипел зубами.

– Давно?

– Год назад. Сейчас проверю… – начальник отдела покопался в служебных файлах системы. – Да, точно. Почти год назад. Сразу после регистрации Фессалии. У нас это обычное дело. Текучка кадров. Работа сложная, зарплата маленькая.

– Ясно. Быстро данные по ним на мой ПКИ!

– Будет сделано, господин, э-э-э…

– Неважно, – рыкнул толстяк.

– Господин Неважно, – закивал головой начальник отдела, перекидывая данные.

Ему их даже искать в системе не пришлось. Вчера от Галактического Совета был точно такой же запрос, и соответствующий файл был уже заготовлен. Получив требуемое, толстяк поставил бластер на предохранитель, убрал его в карман и двинулся на выход, небрежно кинув на ходу:

– Если хоть в чем-нибудь соврал или липовые данные подсунул, лучше сразу вешайся. Не так мучительно и больно.

– Ну что вы, господин…

Дверь за толстяком закрылась.

– Уфф… ну и денек! – начальник отдела достал из кармашка платочек и промокнул им вспотевшую лысину. – И кто же вы такой, господин Неважно?

Господин Галаукайтис активировал систему регистрации и учета, автоматически определяющую всех посетителей департамента по ПКИ, и на экране тут же появилась надпись:

Джонатан Болецкий. Крупный предприниматель. Глава бизнес-сообщества Далатеи.

– Очень мило. Ну, это официальные данные, а что нам скажут наши доблестные органы?

Он, так же как и все его сотрудники, имел доступ к файлам полицейского управления. Уровень допуска был не самый большой, но достаточный, чтобы понимать, кто есть кто в разных уголках Вселенной, для обеспечения личной безопасности при осуществлении своей трудовой деятельности.

В файлах полицейского управления господин Болецкий тоже был.

Джонатан Болецкий, он же Большой Джо. Глава самого мощного бандитского клана Далатеи. Систематически подминает под себя остальные кланы, и если данная тенденция сохранится, то через пару лет будет теневым правителем планеты.

– Ой-ёй! – начальнику отдела чуть не стало дурно.

Сто тысяч – это, конечно, хорошо, но впредь избави бог от таких клиентов. Как же, размечтался! Это было только начало. Не прошло и получаса, как в кабинет опять сунулась Сельма.

– Босс, к вам посетительница. Утверждает, что у нее докторская степень по этнографии, и…

– Достаточно, милочка, дальше мы сами. – В кабинет без приглашения скользнула элегантная брюнетка, сунула в руки секретарши несколько купюр, закрыла перед ее носом дверь и, сверкая ослепительной улыбкой, направилась прямиком к столу Галаукайтиса. На пальчике знойной красотки красовался перстень с точно таким же серым камнем, как и у предыдущего посетителя. В одной руке девица держала банковский чек, другой она на ходу извлекала из сумочки бластер.

– Господин Галаукайтис, у меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться…

До окончания рабочего дня господин Галаукайтис все же дожил. Более того, он покинул департамент одухотворенный и умиротворенный. Всего три взятки, которые ему фактически всучили под дулом бластера, и за этот день он заработал больше, чем за десять лет безупречной службы. От утренней хандры не осталась и следа. В его кармане лежал чек на предъявителя с симпатичной суммой в триста тысяч кредо, и столько же лежало в портфеле, который он бережно прижимал к своей груди. Господин Галаукайтис остановился посреди улицы. Душа пела, и никакого желания возвращаться домой к сварливой, остервенелой супруге не было.

– Смотри, Джун, Капитолий!

– С чего ты взяла, что это Капитолий?

– Так здание ж огромное!

Господин Галаукайтис обернулся. Две симпатичные близняшки, раскрыв рот, смотрели на величественное здание Департамента галактической недвижимости. Какая прелесть! Провинциалки, впервые выбравшиеся на Транзор. Для них это настоящий пуп Вселенной. Ишь, как глазки-то восторженно сияют!

– Дяденька, это Капитолий?

– Нет, – снисходительно улыбнулся «дяденька». Наивность простушек его просто умиляла. – Это Департамент галактической недвижимости. Я, кстати, там работаю.

– Ух ты! – восторженно ухнула одна из девушек. – Вы там, наверное, большой начальник!

– Да уж немалый.

– Марита, не приставай к человеку.

– Джун, ну интересно же!

– А хотите, я покажу вам настоящий Капитолий? – внезапно решился большой начальник.

– Ой, правда покажете? – взвизгнула Марита.

– Правда покажу.

– Вообще-то мы собирались поужинать в ресторане, – засомневалась Джун и начала теребить самую крупную бусину своего жемчужного ожерелья.

– И в ресторан вас свожу! – разудало махнул рукой господин Галаукайтис, решив пуститься во все тяжкие.

– Вот спасибочки! – радостно запрыгала Марита и махнула рукой.

К ним тут же спикировал шикарный круизный флаер.

– Откуда такое чудо? – изумился господин Галаукайтис.

– От папы, – пояснила Джун. – Он нам денег на поездку дал и своего лучшего пилота выделил, только Изаму тоже на Транзоре впервые и постоянно тут плутает.

Из флаера высунулась скучающая физиономия водителя.

– Куда теперь? – ровным голосом спросил Изаму, обращаясь к девушкам.

– Куда этот дяденька скажет, так, Марита?

– Так.

– Дяденька предлагает посетить ресторан под названием «Капитолий», – заулыбался господин Галаукайтис, помогая девушкам забраться в флаер, залез следом со своим портфелем и плюхнулся на сиденье так, чтобы близняшки оказались по бокам.

Флаер взмыл в воздух и начал резко набирать высоту.

– Э! Вы не слишком разогнались? – заволновался господин Галаукайтис. – Ресторан отсюда всего в трех кварталах.

– Не думаю, что там готовят лучше, чем на нашем корабле, – весело сказала Джун, приставляя к его горлу нож.

– Джун, не пугай дяденьку, – возмутилась Марита, тыкая «дяденьке» в бок бластер.

– Девочки, чему я вас учила? – раздался недовольный голос Таиры. Прятавшаяся до этого момента на заднем сиденье чендарка перегнулась через спинку кресла и начала поучать подруг. – Джун, ты куда нож приставила? Сонная артерия не там!

– А где?

– Здесь. – Таира поправила нож, переместив его на пару сантиметров правее. – Да он у тебя тупой! Кто ж таким инструментом работает, садистка? Ему же больно будет, когда резать начнешь.

– А я все правильно делаю? – поинтересовалась Марита.

– Если сестра тебе больше не нужна, тогда все правильно.

– В смысле?

– В смысле ты куда ствол направила, ненормальная? Луч через его брюхо прямо в Джун войдет.

– Ой! – Бластер занял новую позицию где-то в районе пупка большого начальника.

– Молодец. Теперь от меня решила избавиться. Я же за его спиной стою, клуша! И что мне с вами делать? Иллена в белый свет палит, как в копеечку, рядом стоять страшно, вы…

– Таира, здесь не место для подобных разговоров. В тренажерном зале их будешь распекать, – тормознул девицу Изаму.

– Девочки, а может, договоримся? – обреченно спросил Галаукайтис. – Я так понял, у вас есть вопросы насчет Фессалии?

– Ага, – беспечно кивнула Джун.

– Как догадался? – поинтересовалась Марита.

– Сегодня все кому не лень этой Фессалией интересуются.

– Ты прав, вопросы есть. Только не у нас, а у нашего короля, – сказала Джун. – Он хочет знать, кто прямо из-под носа спер у него целое королевство, и жаждет пообщаться с вами.

– Похоже, платы за информацию не будет, – расстроился начальник отдела. За этот день он успел привыкнуть к легким деньгам.

– Как бы тебе самому не пришлось заплатить… – фыркнула сзади Таира, – жизнью.

– Жизнью?!!

– Внесение фиктивных данных в реестр обитаемых планет поставило под угрозу жизнь нашего короля, – жестко сказал Изаму. – Дальше что-то надо объяснять?

– В моем отделе восемьсот сотрудников, я не могу за каждым усмотреть! – запаниковал Галаукайтис. Если поначалу он решил, что все это примитивный шантаж ради информации и жизни такого крупного начальника, как он, ничего не угрожает, раз у них даже нож тупой, то теперь уже не был в этом уверен.

– Значит, ты плохой начальник, но спрос все равно будет с тебя, – проворковала Джун.

Толстяку стало еще страшнее.

– Деньги! У меня есть деньги! Много денег! Только не убивайте! – заверещал Галаукайтис, тряхнув портфелем. – Здесь целых триста тысяч!

– Мне на булавки хватит, – обрадовалась Марита, забирая портфель.

– А мне? – возмутилась Джун.

– И тебе найдется. – Начальник отдела струхнул не на шутку. – Вот тут, в кармане, чек на предъявителя, – толстяк осторожно вынул чек. – Лично вам. Еще триста тысяч. Любой банк без вопросов обналичит.

– Это радует, – кивнула Джун, забирая чек.

– Так я свободен?

– А это как решит король, – жестко сказал Изаму и еще прибавил скорость.

Флаер покинул верхние слои атмосферы и вышел в открытый космос…

19

– Идея с круизным флаером мне понравилась, – честно признался я. – Гонять грузовой бот для переброски пары человек туда-сюда подозрительно, посадочный модуль – не престижно, а круизный флаер – самое то. Прямо с корабля на бал.

– Какой еще бал? – не поняла Ленка.

– Это я так, к слову. Но должен сказать, что голова у нашего вельможи варит.

– Еще как варит. Одрик молодец, – закивала Ленка. – Видел бы ты, с каким величием он таможню принимал.

– Можно подумать, на нашем Арго мониторов нет. Конечно, видел, – усмехнулся я. – Прямо царь-батюшка, принимающий холопов с челобитной. Они ему даже лишние вопросы задавать боялись и лично с Транзора флаер подогнали. Надо будет взять у него несколько уроков лицедейства.

К Транзору мы прибыли во всеоружии с тщательно проработанной легендой для каждого члена команды. Лично перенастраивал всем ПКИ. Одрик превратился в крупного землевладельца с Фомальгаута, совершающего увеселительную поездку по Галактике на своем Драккаре (так теперь по документам именовался наш Арго), а мы все числились при нем в качестве свиты. Джузеппе порекомендовал мне не маячить, слишком уж хорошо после Тартара моя физиономия в галактических СМИ засветилась. Я с дуру ума согласился, в результате чего оказался в добровольном заточении в своей собственной каюте. Для проработки моих гениальных планов условия идеальные, если бы не постоянно щебечущая рядом Ленка, решившая скрасить мое одиночество, и ее ревнивый брат, с завидной периодичностью сующий сюда нос, дабы убедиться, что у нас тут все невинно.

– Они ему чуть ли не руки целовали, – продолжал восхищаться я.

– За такие деньги могли бы и поцеловать, – невольно фыркнула Иллена.

– Ну-ка, ну-ка, с этого момента поподробней, – насторожился я.

– Ой… – зажала себе рот девчонка.

– Давай-давай, колись. Сколько наш меценат им отстегнул?

– Как он сказал, двойной тариф и столько же за флаер.

– Широкая же у него душа, – расхохотался я. – Ну да, человек, способный грохнуть на свою женщину половину государства…

Двойной тариф. Чаевые в размере суммы таможенного сбора плюс двойная цена за флаер. Чего ж тут удивляться, что таможня даже в трюм не заглянула.

– Ты что, на него не сердишься? – удивилась Ленка.

– А чего сердиться? Нормально сработал. Чисто. А деньги – дело наживное. Главное, что официальные структуры на этом этапе от нас отстали. Так, теперь не мешай. Мне надо тщательно продумать операцию.

– А это так сложно?

– Суди сама, – снисходительно улыбнулся я, – данных о сотрудниках департамента недвижимости в открытом доступе нет, и какой отдел отвечает за нужный нам сектор Галактики, мы не знаем. Знаем только, что в нем работает более трехсот тысяч сотрудников и искать среди них нужную нам тройку регистраторов вслепую равносильно поискам иголки в стоге сена.

– Найдешь, ты у меня умный, – уверенно сказала Ленка.

Обожаю лесть! Попробую еще раз нарваться на похвалу. Обычно это меня вдохновляет.

– Умный?

– Конечно! Мы с Энди часто думали над тем, что ты сказал там, на Таире.

– Что сказал? – насторожился я.

– Насчет того, что биологически тебе двадцать четыре, а фактически восемь с половиной тысяч лет.

– Ну, я не совсем так сказал… – пробормотал я.

– Хохму насчет того, что ты старше своих родителей, мы в расчет не брали, учитывая, какое ты трепло.

– Вот спасибо!

– Пожалуйста. Так вот, мы с Энди поняли, что ты из будущего. Наверное, твой космолет в петлю времени попал или еще в какую передрягу, не знаю, но там в будущем человечество наверняка умнее…

– …в том числе и я, – закончил я мысль девчонки. – Леночка, если бы ты знала, до какой степени ты не права!

– Ты не из будущего?

– Этого я не утверждал. Я говорю об общей тенденции, что человечество год от года умнеет.

– А разве не так? Нам в школе преподавали теорию эволюции…

– Животных! – обрубил я. – Боюсь тебя разочаровать, но к человеку эта теория неприменима. Человечество за эти тысячелетия не поумнело, а поглупело. Это я тебе ответственно заявляю.

– Но наука…

– Наука здесь ни при чем. Уровень и объем информации вырос. Только этот фактор и создает иллюзию прогресса. На самом же деле я наблюдаю колоссальнейший регресс.

– А пример привести слабо? – начала горячиться Ленка.

– Да без проблем! – Я тоже начал входить в азарт и тут же осекся. О Рамодановске, где со мной произошел тот конфуз, рассказывать не хотелось. Слишком уж это личное. Вообще, все, что связано с той, прежней жизнью, личное!

– Ага! Испугался! Нет у тебя никаких примеров!

Вот заноза! Ладно, постараюсь Рамодановск обойти.

– Тебе что-нибудь известно про Пифагоровы штаны?

– Которые во все стороны равны? Конечно. Любой школьник об этом знает.

– Слава богу, хоть о Пифагоре не забыли.

– Не забыли. Это стандартная школьная программа.

– Очень хорошо. Тогда ты меня поймешь. Мне точные науки всегда легко давались. Любые задачи по физике и математике щелкал как орехи. Многие решал в уме. Результат с ходу выдавал.

– Я же говорю: ты умный!

Я только усмехнулся. Там, в Рамодановске двухтысячных, легко сойти за гения, если владеешь основами математического аппарата, до которого человечеству расти еще не одно тысячелетие. Родители особо просили меня не выделываться перед одноклассниками, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, но я был таким раздолбаем! Впрочем, таким до сих пор и остался.

– Как выяснилось, не такой уж и умный. У меня была замечательная преподавательница. Текучева Вера Степановна. Физику и математику в нашей школе преподавала. Так вот, она заметила, как я задираю нос, и решила сбить с меня спесь. Слышь, говорит, юный гений, а ты мне теорему Пифагора доказать сможешь? Ничего себе, думаю, вопрос. Чего там доказывать-то? Как минимум десятком способов. Нет, говорит Вера Степановна. Мне десятка способов не надо. Ты докажи ее так, как доказал когда-то сам Пифагор во времена, когда символической логики еще и в помине не было и стороны треугольника буковками a, b, c не обозначали. В те времена существовала всего пара аксиом. Одна из них гласила, что между двумя точками можно провести лишь одну прямую, а другая давала определению кругу как замкнутой дуге, точки которой равноудалены от центра окружности.

– Ничего себе! И как же он свою теорему доказал?

– Вот и у меня челюсть отпала. Поплыл гений. Ни одной мысли в голове. Но Вера Степановна была добрый человек. Достала из своей сумки старый библиотечный фолиант и сунула мне его в руки. Вот, говорит, это доказательство. Если через неделю сможешь повторить, значит, ты и правда гений.

– И как, ты доказал? – жадно спросила Ленка.

– Восемьдесят девять страниц мелкого печатного текста с кучей поясняющих рисунков, – мрачно сказал я. – Он доказывал свою теорему методом отрезков. Дичайший метод. В первый день я спекся на тринадцатой странице, на второй день я потерял нить рассуждений на семнадцатой, на третий день – на восьмой, это был уже регресс. Короче, до конца я так и не дошел.

– Досадно, – расстроилась Иллена.

– Не так, как мне. Нет, Вере Степановне я теорему все же доказал.

– Как?

– Да просто тупо зазубрил ее, память у меня фотографическая, но для себя тогда сделал очень важный вывод. Человечество тупеет. Пифагор ведь не просто свою теорему доказал, он объяснил ее своим ученикам, и они его поняли! А я, гений недоделанный, не смог в ней разобраться спустя две с половиной тысячи лет!

– Две с половиной тысячи, – зашевелила Ленка губами, – это значит… – глаза ее расширились, – так ты из прошлого?

Вот черт! Эта хитрюга меня колет! Ну прямо постельная разведка. Ну да, постельная. Сидим ведь на кровати. Она мягче стула. Вопрос: и чего туплю? Мягкая кровать, рядом мягкая девчонка… Нет лучше способа заткнуть ей ротик и избавить себя от неудобных вопросов, чем смачный поцелуй. Ленка и пикнуть не успела, как оказалась в моих объятиях. Кулачки прелестницы стучат по моей спине, но, что характерно, совсем даже не больно, моя рука скользит по ее бедру и натыкается…

– Это еще что такое?!!

Извлеченный из-под юбки пистолет конкретно вогнал меня в шок. Воспользовавшись моментом, Ленка вывернулась и вывела мое величество из шока крепкой затрещиной.

– За что? – поинтересовался я.

– За все! Ну никакой романтики. Где пылкое признание в любви? Где предложение руки и сердца? Без всяких предисловий – раз, и в постель! И ведь прервался на самом интересном месте! – с досадой брякнула девчонка.

О женщины! Нет, нам, мужикам, вас не понять.

– Да уж, интересней места для оружия придумать трудно, – согласился я, вертя в руках пистолет. – Откуда у тебя такой реликт?

– Таира дала. Она сказала, что мне бластер доверять нельзя. Когда я в тире тренируюсь, все сразу разбегаются. А этот более-менее безопасный. Пневматика.

– А Таира где такую древность раскопала?

– А ей Изаму выдал. Он Тельгана попросил придумать что-то неприметное, такое, чтобы даже сканеры не засекли. Ну, он и придумал. Ремонтные дроиды по его чертежам изготовили, и теперь у всех наших девчонок такие есть.

– У всех – это у Джун и Мариты?

– Ага. Им тоже бластер не доверили. Все жить хотят. Марита, правда, так хотела бластер, что Таира ей его дала, но разряженный, без аккумулятора. Так безопасней, говорит, и ей, и нам. Изаму ее бластер психологическим оружием назвал.

Мне стоило больших усилий сдержать смех. В принципе, мудро. Бластер по энергоблоку любой сканер засечет, а эту игрушку… я взвесил дамский пистолет в руке. Легкий, ни одной металлической детали. Да, этот точно не засекут.

Я отдал Ленке пистолет, и она начала пристраивать его назад под юбку.

– Кончай пялиться, бесстыдник!

– А ты не искушай! Кстати, сюда кто-то бежит. И, судя по сопению, этот кто-то чей-то брат.

– Ой!

В панике девчонка, наплевав на все приличия, задрала юбку чуть не до ушей, воткнула пистолет в кобуру, закрепленную на внутренней стороне бедра, и успела привести себя в порядок, прежде чем в каюту ворвался Энди.

– Все, можешь его выпускать. Они вернулись.

– С добычей?

– Ты представляешь – да! У них все получилось.

Я перевел взгляд с Энди на его сестричку и начал потихоньку сатанеть.

– Зубы мне заговаривала?

– Ой… чисто в интересах дела!

Ленка в мгновение ока оказалась за спиной брата.

– Ты же сам нам разрешил мозгами шевелить, – встал на защиту сестренки Энди. – Намекнул, что не царское это дело голову державную по пустякам забивать, вот мы и подсуетились.

– И еще денежек на этом заработали, – сунулись в каюту близняшки.

– Целых шестьсот тысяч!

– Нам с Маритой на булавки.

Вслед за ними в каюту вошел Изаму.

– Ваше величество, пленник доставлен.

– Какой еще пленник? – ужаснулся я.

– Господин Галаукайтис, начальник отдела кадастрового учета обитаемых планет подгруппы С седьмого сектора Галактики, в который входит и Фессалия, – по-военному четко доложил Изаму.

– Похищение? Ребята, вы что, решили меня доконать? Его же по ПКИ мгновенно вычислят.

– Не вычислят, – успокоила меня Джун, поправляя жемчужное ожерелье на своей груди. – Иллена сказала, что если вот на эту жемчужину нажать, то все следящие устройства и ПКИ в радиусе ста метров блокируются.

– Ну вы артисты!

В каюту, где и так уже было тесно, просочилась Таира.

– Кэп, клиент дозрел. Ты бы его допросил, пока он еще в форме. Эти ненормальные, – кивнула чендарка на близняшек, – так его запугали, что как бы чего не вышло. Представляешь, они его тупым ножом…

– Тьфу! Придурки! Где он?

– У Гуннара в каюте. Он его там охраняет.

Я пулей вылетел из каюты и помчался на допрос. Ну и команда у меня подобралась. Сплошные анархисты! Пороть, пороть и еще раз пороть!

Первым делом, ворвавшись в каюту Гуннара, я постарался оценить нанесенный пленнику ущерб. Видок у мужика неважный, но видимых повреждений нет. Ущерб скорее моральный, а не физический. Вот врушки. Тупым ножом они его пытали!

Господин Галаукайтис, понуро сидевший за столом, поднял голову. Взгляд его затормозился на Страже. Толстяк угрюмо усмехнулся.

– Ваши предшественники работали деликатней. И выбор предлагали. Деньги в обмен на информацию или смерть. Одного не пойму, если вы из одного ордена, то почему работаете вразнобой?

– Какого еще ордена? При чем здесь орден?

– У вас в перстне точно такой же камень, как и у них, – пожал плечами толстяк. – Два и два сложить нетрудно.

Сердце ухнуло куда-то вниз.

– Точно такой же камень?

– Точно такой же, – подтвердил толстяк.

– Капитан, что с тобой? – кинулся ко мне Гуннар.

Похоже, я здорово спал с лица, раз он так всполошился.

– Все в порядке. Оставайся здесь, а ты иди за мной!

Господин Галаукайтис поднялся и покорно пошел на выход. В коридоре мы чуть было не столкнулись с аргонавтами, которым не терпелось полюбоваться на допрос.

– Всем оставаться здесь! – жестко сказал я.

– Это еще почему? – разобиделась Ленка.

– По кочану, – отрубил я.

Может быть, и грубо, но сейчас не до сантиментов. Ну не готов я пока выложить своей команде все до конца, тем более что и сам до конца во всем не разобрался! Мысли в голове неслись галопом.

– Тельган, оставь нас здесь одних, – приказал я, входя в рубку управления.

– Есть, капитан! – Бортмеханик, увидев мое хмурое лицо, поспешил покинуть пост.

Я плотно запер за ним дверь, приказал Стражу отсечь все системы связи рубки от остальных отсеков корабля и повернулся к пленнику.

– А теперь мы с вами поговорим об ордене…

* * *

– Зачем ты его отпустил? – Гуннар искренне недоумевал.

– Да еще и посадочный модуль ему презентовал, – недовольно пробурчал Джузеппе.

Мы опять висели в космосе после экстренного скачка, который совершили сразу, после того как посадочный модуль с господином Галаукайтисом отошел на безопасное расстояние от корабля.

– Отпустил, потому что надобность в нем уже отпала, – спокойно пояснил я.

– Но он же нас сразу заложит! – сморщила носик Таира.

– Во-первых, не заложит, – успокоил ее я. – Слишком много на нем за один день грешков скопилось, целых шестьсот тысяч…

– Кредо, от которых мы его освободили, – радостно, в унисон проскандировали сестрички.

– Совершенно верно, – кивнул я. – Так что потеря одного посадочного модуля уже многократно окупилась.

– А во-вторых? – вопросительно посмотрел на меня Энди.

– А во-вторых, даже если и заложит, то нам на это теперь наплевать. – Я превратил стену в гигантский монитор и высветил на нем полученные от Галаукайтиса данные. – Знакомьтесь с составом выездной группы, которая подготавливала данные для регистрации Фессалии. Глэн Мюррей. Этнограф. Сорок шесть лет.

На экране появилось изображение крепкого бородатого мужчины с пышной шевелюрой. Растительность на лице была черного цвета, но кое-где уже тронута сединой. Гуннар подался вперед и даже слегка прищурился, всматриваясь в изображение пышущего здоровьем мужчины.

– Что такое? – насторожился я. – Он тебе знаком?

– Да… нет… вроде незнаком… хотя есть что-то неуловимое.

– Ладно. Если вспомнишь, сразу говори. Идем дальше. Второй член команды – Лесли Картер. Геолог, сорок два года.

На экране появилась бледная субтильная личность с вытянутым лицом.

– И наконец, Фабиан Стеллино. Биолог. Двадцать девять лет.

Несмотря на свои двадцать девять, Фабиан выглядел на все сорок. Лицо тронуто первыми морщинами, мешки под глазами, тяжелые, набрякшие веки. Возникало ощущение, что он только что проснулся после дикой попойки и снялся на официальные документы с крутого бодуна.

– Все они, закончив свою миссию на Фессалии, один за другим уволились в течение недели и отбыли в неизвестном направлении.

– И никого из их начальства это не насторожило? – удивился Одрик.

– Как мне объяснил Галаукайтис, у них большая текучка кадров, так что никому и в голову не пришло кого-то в чем-то подозревать до тех пор, пока на эту троицу не пришел запрос из Службы Галактической безопасности.

– Так они сейчас не на Транзоре? – спросил Джузеппе.

– Нет.

– И как же их искать? – расстроилась Иллена. – Галактика большая.

– Кто бы спорил, – кивнул я. – А искать мы их будем с помощью товарищей, которые, как я понял, старательно ищут меня.

Изображение на мониторе изменилось. На экране высветились сразу три фотографии. На одной из них был изображен смуглый мужчина лет сорока, на другой – элегантная дама лет тридцати, на третьей – тучный чернокожий «джентльмен», в котором Энди с Ленкой сразу опознали Большого Джо.

– Итак, прошу любить и жаловать. Слева направо. Коррадо Мазолини с планеты Ферджиго, Эстер Браун с планеты Гелифон, которая предпочитает, чтобы ее звали просто леди Эстер, и, наконец, Джонатан Болецкий с планеты Далатея, больше известный как Большой Джо. Все они главы крупных мафиозных структур на своих планетах и всем им зачем-то срочно потребовались наши регистраторы, ну и, похоже, я.

Гуннар поднялся из-за стола кают-компании, где и происходило совещание, подошел к экрану.

– А не из-за этих ли камешков они за вами охотятся? – последовательно ткнул он пальцем в перстни глав бандитских кланов.

Аргонавты присмотрелись повнимательней, затем повернулись ко мне и уставились на моего Стража.

– Поставим вопрос иначе. Из-за этих камешков теперь за ними охочусь я! И начну я это делать с Большого Джо!

– Мочить будем? – воинственно спросила Таира.

– Уймись, маньячка. Сначала поговорим.

– А потом? – не унималась маньячка.

– А потом по обстоятельствам.

20

Тихий писк вызова заставил Большого Джо нажать на кнопку с тыльной стороны стола, и стенная панель, за которой скрывалась громоздкая аппаратура нуль-связи, превратилась в огромный экран. Толстые губы расплылись в самодовольной улыбке. Сама аппаратура стоила сравнительно недорого, но она жрала столько энергии, что ей пользовались лишь солидные государственные структуры с бешеным бюджетом, а теперь и он, Большой Джо. Толстяк с нежностью посмотрел на свой перстень, серый камешек которого усиленно мерцал желтыми всполохами, закачивая дармовую энергию в аппаратуру.

– Что там у вас?

– Босс, мы нащупали следы Лесли Картера на Ирении. После Транзора он драпанул туда.

– Мне не следы нужны, а сам Лесли Картер!

– Работаем, босс. Но тут все сложно. Завязок с местными нет.

– Сколько нужно?

– Тысяч пятьсот, не меньше.

– С ума сошли? Я на Далатее столько не трачу.

– Мы здесь впервые, все надо начинать с нуля. Стольких подмазывать придется…

– Ладно, сейчас распоряжусь вам сделать перевод. Вы где?

– Так на Ирении уже!

– Надеюсь, расклад по всем серьезным людям там уже добыли?

– Естественно.

– Скиньте его на мой ПКИ, а заодно и все, что накопали по делу, и ждите.

Большой Джо дождался, пока его ПКИ не мигнул, подтверждая получение блока информации, и отключил связь.

– Копыто!

В кабинет вошел Анатолий Копылов.

– Скинь на Ирению Бизону пятьсот тысяч… – Большой Джо осекся, увидев круглые от изумления глаза помощника. – В чем дело?

– Босс, ты не поверишь, но у тебя в приемной сидит Артем Первый.

– Что?!! – Массивная туша Большого Джо взметнулась вверх, чуть не протаранив потолок. Загремел потревоженный стол, кресло отлетело в сторону.

– Вот и я так же реагировал. – Копыто поднял кресло, помог в него вернуться боссу.

– Он один?

– Один. Уже проверили. Никакой охраны.

Несколько секунд Большой Джо хлопал глазами, пытаясь осмыслить этот факт, и наконец изрек:

– Псих. Давай его сюда.

Со стороны приемной послышался грохот, стоны и стук падающих тел.

– Меня давать не надо, сам кому хочешь дам. – В кабинет вошел белокурый атлет. – А насчет психа угадали. Так мои друзья мне и сказали, когда узнали, куда я в гордом одиночестве намылился. Кстати, психов злить не надо, ты это своим барбосам потом скажи, когда они в себя придут. Мы, психи, не любим, когда на нас скалят зубы. Мы, психи, народ нервный. Уважаемый, – обратился атлет к Копылову, – будь ласков, посторожи за дверью. Нам с твоим шефом парочку проблем надо перетереть.

– Э-э-э… – Анатолий явно растерялся, неуверенно посмотрел на босса.

– Что, не понял? – нахмурился Артем. – Для особо одаренных поясняю еще раз. Нам с твоим боссом нужно тет-а-тет потолковать.

Копылов не знал, что такое тет-а-тет, но то, что новоиспеченный король жаждет с его шефом уединиться, понял превосходно и мысленно молил Бога, чтобы шеф не дал команду «фас!». Легкость, с которой этот парень расправился с охраной в приемной, его напрягала.

– Иди, Копыто, не отсвечивай, – отпустил своего помощника Большой Джо, – мы с мальчиком тут без посредников почирикаем.

Обрадованный Копыто поспешил испариться, деликатно прикрыв за собой дверь.

– Ну что ж, молодой человек, присаживайтесь, поговорим о делах наших скорбных, – кивнул Большой Джо на кресло для посетителей напротив своего стола.

* * *

В первый момент моя душа возликовала. О делах наших скорбных! Он все-таки оттуда! Еще одно подтверждение. Первое мне дал Страж, едва я переступил порог. Сообщение о близости мощного источника энергии, работающего на принципе вакуумного преобразователя, меня порадовало. Такие преобразователи, в целях безопасности, всегда заключали в панцирь из микронного слоя аквалида, который даже ядерным взрывом не разрушишь. Аквалид придавал устройству вид серого камня, пронизанного золотыми искрами, но стоило устройству заработать, как эти искры оживали, разражаясь цветовыми гаммами. Мой персональный Страж, кстати, тоже покрыт аквалидом. Но сомненья оставались. Почему бандит? Неужто для своей миссии нельзя было найти место подостойней? Да и не тянет он как-то на роль Странника с планеты Саракш. Вот я в роли Максима Камеррера хорош! Хотя чем, собственно говоря, хорош? Максим – мальчик кристальной чистоты. Такой кристальной, какой в природе не бывает. В любой ситуации за идею боролся, а я, раздолбай, все это время в казино из местных буржуинов деньги вышибал. Ладно, уточним кое-какие детали.

Я сел в предложенное кресло, откинулся на спинку, заложил ногу за ногу.

– Я вижу, вы тоже фанат Джигарханяна. Согласен, замечательный артист. Только, если мне память не изменяет, его Горбатый о делах калякал, а не говорил.

Тьфу! В глазах полное отсутствие всякого присутствия. Так сыграть нельзя. Увы, он все-таки не Странник, как я, соответственно, не Максим. Значит, передо мной обычный бандит. Тогда вопрос: откуда вакуумный преобразователь? До таких чудес науки и техники местным Кулибиным еще не один десяток тысяч лет расти.

Что-то тихо щелкнуло. Шею пронзила острая боль, и мое тело мгновенно онемело. Откинулись стенные панели и оттуда один за другим начали выпрыгивать чендары. Проклятье! В таком состоянии я даже пространство скрутить не смогу. Даже микропрыжок не сделаю, а до флаера не меньше пары сотен метров. Самоуверенный болван! Только бы мои аргонавты глупостей не наделали. С чендарами им не справиться. На них наш план не рассчитан. Черт! Да он и на мой паралич не рассчитан. Идиот!!!

– Я вижу здесь только одного артиста, – злорадно улыбнулся Большой Джо. – Что ж ты молчишь, артист? Губки не шевелятся? Сочувствую.

– Контракт закрыт? – спросил один из чендар.

– Еще нет, Казбек. Он мне много денег должен. И многое должен объяснить.

Сердце отбивало дробь, с бешеной скоростью гоня кровь по организму, который отчаянно боролся, нейтрализуя яд. Только бы ребята не вмешались! Там же половина непрофессионалы. Что Одрик, что Джузеппе. Хорошо хоть девчонкам приказал на Арго сидеть. Только Таире разрешил участвовать в операции.

– Э, дорогой, так дела не делаются. Ваши финансовые вопросы – не наша проблема, – нахмурился Казбек. – Заказ был на пленение, беседу, а затем он наш.

– Беседу! – вздернул палец вверх Большой Джо. – А до беседы дело еще не дошло.

– Тогда зачем было настаивать на парализаторе? Он еще как минимум час языком ворочать не сможет.

– Мальчик уж больно шустрый, – хмыкнул Большой Джо. – Бегает так, что не догонишь.

Трепитесь ребята, трепитесь. Еще парочка минут, и я буду в форме. По телу побежали мураши. Чувствительность возвращалась. Иголка, блин, мешает, но ничего, скоро я ее выдерну.

– Ладно, беседуй. Мы подождем. Даем тебе два часа, уважаемый, потом он наш. – Казбек подошел ко мне, рывком развернул кресло так, чтоб я оказался к нему лицом. – Считай, заказчик подарил тебе пару часов жизни… – что-то в моем лице ему не понравилось. Чендар нахмурился. – Слушай, дорогой, если хочешь из него чего-то выбить, рекомендую поспешить. Недолго ему осталось.

– Что?!! – подскочил бандит, выдергивая свою тушу из кресла.

– Вах, какой багровый! Вот-вот хватит удар. У него, похоже, на иголки аллергия. Жаль, я сам его хотел прибить. Видно, не судьба.

Казбек махнул рукой, и его команда, повинуясь жесту, отошла в сторону, сгруппировавшись возле двери.

– Беседуй, если сможешь, дорогой, – Казбек присоединился к своему клану, освобождая место для заказчика.

– Да какие уж тут беседы! Хорошо хоть камешек с собой принес, – Большой Джо алчно посмотрел на мой перстень и начал огибать стол с явным намерением добраться до меня и моего перстня.

Так, еще немного, и я процентов на пятьдесят восстановлюсь. Этого достаточно для телепорта. Главное, чтобы мои архаровцы…

С треском высадив окно и часть стенной кладки, в кабинет вломился наш круизный флаер, отбросив в сторону Большого Джо. Черт! Все-таки сглазил.

– Всем стоять!!!

Добавь еще: «Трамваю прижаться справа!» – мысленно застонал я. Вот же дурная девка. Впрочем… ну надо же, как повезло!

Первой из флаера вылетела вооруженная до зубов Таира и этим практически спасла жизнь остальным аргонавтам, вываливающимся вслед за ней с оружием наготове. При виде соотечественницы уже готовые ринуться в атаку чендары замерли. Воспользовавшись моментом, Ленка, вся в слезах и соплях, кинулась ко мне и начала лихорадочно ощупывать мое пока еще неподвижное тело.

– Что? Где? Куда тебя ранили? – судорожно всхлипывала девчонка. Ее тонкие пальчики нащупали иголку, рывком выдернули ее из шеи и отбросили в сторону.

Очень кстати. Один вопрос: ты-то как в группе поддержки оказалась? О! И Джун с Маритой здесь. Ну, Энди! Я же приказал баб на операцию не брать! Все, из замов увольняю. Тряпка. Дал себя все-таки уломать. Я обвел взглядом свою команду. Полный дурдом. Практически все, кроме Тельгана и Воны, здесь.

– Ты почему нас не предупредил, что у короля Фессалии контракт с чендарами? – Казбек был в бешенстве.

– Нет у него никаких контрактов, – Большой Джо барахтался на полу, пытаясь встать, – я проверял!

– Это так? – строго спросил Казбек Таиру.

– Я их не за деньги защищаю!

– А за что?

– За то, что они – мои друзья!

Всех чендар как будто обухом по голове хватило. Первым, как и положено вождю, из ступора вышел Казбек.

– Друзья?!! Ты посмотри на них! Они же не чендары!

– Да мне плевать! Они мои друзья, и точка!

– Ты из какого клана?

– Ни из какого. Я сама по себе.

– Дикая…

– Дикая…

– Отбилась от клана…

– Но как такое возможно? – зашелестело по толпе чендар.

– Чего вы смотрите? – Большой Джо все-таки сумел подняться. – У нее нет контракта! А вы по контракту должны меня защищать. Убейте их!

– Только попробуйте! – вызверилась на соотечественников Таира.

– Закон чендар запрещает обнажать оружие друг против друга, – резко сказал Казбек, – и подряжались мы не защищать тебя, а пленить Артема Первого.

– Забыл добавить: и убить его, когда у меня надобность в нем отпадет, – яростно прошипел Большой Джо.

– Что?!! – возмутилась Таира.

– Он совершил тягчайшее преступление, – спокойно сказал Казбек. – Загримировался под чендара и от нашего имени…

– Ради спасения друзей я хоть под черта загримируюсь, – проскрипел я.

Гип-гип ура! Язык и губы уже слушаются. Сердце стало биться ритмичней, жар вместе с кровью отхлынул от лица.

– Ради спасения друзей? – Казбек явно был растерян.

– Меня и ее спасал, – кивнул Энди на свою сестренку, которая продолжала хлопотать надо мной.

– Так ты мне солгал? – Казбек перевел взгляд на Большого Джо, и лицо его потемнело, что не сулило бандиту ничего хорошего. – Он это делал не за деньги, а спасая друзей? Ты солгал чендару, заключая контракт?

– А-а-а!!! – с невиданным для такой тучной фигуры проворством Большой Джо ринулся вперед, схватил за волосы Джун и приставил к ее горлу нож. – Дорогу, а не то порежу!

И тут произошло то, чего я ну никак не ожидал. Как и когда моя золотая успела это сделать, я даже не заметил, наверное, долго тренировала этот номер перед зеркалом, но пистолет каким-то чудом переместился из-под юбки в ее руку и грохнул выстрел. Нож выскочил из руки Большого Джо, и он согнулся пополам, держась за ногу, в которую вошла игла с зарядом болевого шока. Остальное доделал Казбек. Гигантским прыжком, преодолев расстояние от двери до заказчика, он рубанул его ребром ладони сверху вниз, и Большой Джо грузно рухнул на пол. Черт! Только бы не насмерть! Он должен мне сказать, откуда у него вакуумный преобразователь!

– Не зря я тебя натаскивала, – удовлетворенно хмыкнула Таира. – С десяти шагов в ногу попала. Класс!

– Я целилась в голову, – шмыгнула носом Ленка, заставив невольно прыснуть всех чендар, и начала вертеть в руках пистолет, явно не зная, как при таком скоплении народа убрать его назад. Все-таки под юбку надо лезть, а в присутствии такого количества мужиков это как-то неудобно.

– Э! Отнимите у нее пистолет, пока она нас всех тут не перестреляла! – заволновалась Марита.

Я осторожно вынул пистолет из рук подруги.

– Ого! – изумился Казбек.

– Что «ого»? – полюбопытствовала Таира.

– Он где-то еще час должен быть в отключке. Быстро отошел.

– Он еще и не на такое способен, – хмыкнула Таира.

– Ну что ж, надеюсь, у нас друг к другу больше нет претензий? – спросил Казбек.

– Похоже, нет, – кивнул я, поднимаясь. Меня слегка шатнуло, но Ленка вовремя подставила свое плечо. – Ты его не убил?

– Пока нет. У тебя на это больше прав.

– Спасибо. У меня к нему остался ряд вопросов.

– Как придет в себя, задашь. Считай, это тебе подарок в качестве извинения. Пошли, – кивнул Казбек Таире.

– Куда?

– С нами.

– Еще чего! – возмутилась девушка. – Никуда я не пойду.

– Чендары должны жить со своим народом, – нахмурился Казбек, – так повелось испокон веков. И не тебе, девчонка, нарушать наши устои. Не заставляй нас силу применять. Теперь наш клан – твой клан.

– Отставить! – резко сказал я. – Она пойдет с вами, только если сама того захочет.

– Ты понимаешь, что только что бросил мне вызов? – тихо спросил Казбек.

– Да хоть всему вашему клану! – рыкнул я.

– Не смей! Ты еще в себя не пришел! Я сама за себя буду драться! – Таира встала между нами.

– Девочка, чем он тебя взял? – Казбек был в шоке.

– Он на Тартаре спас меня от того, что хуже смерти, – от рабства! Он, – пальчик девчонки ткнулся в сторону Энди, – спас мне жизнь, закрыв своим телом от стрелы. Теперь это мой клан, это мои друзья, и я их никогда не брошу!

Казбек растерялся. Я, в отличие от Таиры, немного был знаком с законами чендар и понимал, что сейчас его тормозило только одно – чендары не имеют права обнажать оружие друг против друга. Но он все равно не отступит, а значит, под ударом все. А вот фиг тебе! Какой я нахрен король, если своих подданных защитить не сумею? Так, готовность организма семьдесят процентов. Больше чем достаточно.

– Я король Фессалии. В вашем понимании – глава этого клана. Но я при этом не чендар, так что на меня оружие ты поднять можешь. Я бросаю тебе вызов.

– Ты будешь биться насмерть за чендарку? – тихо спросил Казбек.

– Да!

– Великий бачча… – тихо охнул кто-то из чендар и тут же заткнулся, получив тычок локтем в бок.

– Мы будем биться без оружия, – решил Казбек. – Не возражаешь?

– Нет.

– Артем! Ты с ума сошел, – вцепилась в меня Ленка.

– Очистить помещение! – приказал я. – Биться будем здесь и сейчас!

Марита с Джун оттащили Ленку в сторону. К счастью, кабинет Большого Джо был достаточно просторный, чтобы хватило места и вломившемуся в него флаеру, и зрителям, и бойцам.

– Артем, если он тебя убьет, я их всех порежу, – пообещала мне Таира.

– Спасибо. Меня всегда умиляла твоя доброта, – кивнул я и чуть не пропустил удар.

Казбек напал без предупреждения. Только что он был в пяти шагах, и вот его летящее тело с занесенной для удара рукой уже в нескольких сантиметрах от меня. Мой обдолбанный нейротоксином организм (не вся еще отрава из него вышла) успел сработать на уровне автомата. Скрутил пространство всего-навсего на метр, но этого оказалось достаточно. Тело рассчитывавшего затормозить на мне Казбека вляпалось в стену за моей спиной, и пока он от нее отлипал, я успел нанести три коротких точечных удара пальцем в узловые точки его мускулатуры. Этого оказалось больше чем достаточно. Казбек рухнул навзничь, с изумлением глядя на меня. Теперь мы поменялись местами. Но я все же был милосердней. Меня обездвижили полностью, а у него на время отказали только руки и ноги.

– Бой насмерть, – напомнил Казбек. – Почему не убиваешь?

– Не мой стиль.

– Это он… – опять не удержался кто-то из чендар.

– Что это с ними? – поинтересовался я.

– Да так, местные суеверия. – Чую, работали бы у Казбека сейчас плечи, он бы ими пожал.

– Теперь, надеюсь, мы в расчете? – на всякий случай уточнил я. – К Таире нет претензий?

– Да. Ты победил. Она твоя.

– Хвала Аллаху.

– Вах! – довольно бурно отреагировали на мои слова чендары.

Я подошел к Большому Джо, который успел уже немножечко очухаться и слабо шевелился на полу. Нагнулся, сорвал с его пальца перстень.

– Откуда это у тебя? Скажешь правду – будешь жить.

– От Алишера, – прохрипел Большой Джо.

– Много заплатил?

– Сто двадцать миллиардов.

– Ну и дурак.

Картина начинает проясняться. Я отдал мысленный приказ Стражу, и ПКИ на руке бандита, тихо щелкнув, распался на две половинки. Аргонавты, уже привычные к такому действу, отреагировали на этот факт спокойно, а вот чендары чуть ли не в экстазе начали биться.

– Да что с ними такое? – заволновался я, убирая ПКИ бандита в свой карман. – Так, ребята, быстро собираемся и двигаем отсюда. Какие-то они все странные.

– Ага, пошли, – фыркнула Таира. – Кэп, ты хоть и твое величество, но в военном деле большой дурак.

– Правда?

– Правда. Заложника с собой надо взять, – ткнула пальчиком в сторону Казбека Таира, – а то ведь они потом за нами увяжутся и по одному всех перебьют.

– Я согласен! – тут же среагировал Казбек.

– На что? – нахмурился я.

– Быть заложником.

Ой, что-то тут не так!

– А если я тебя в заложники не возьму?

– Я возьму, – безапелляционно заявила Таира. – Кэп, поверь, так будет лучше.

– Ладно, уломала. Но учти, лично будешь охранять. На Арго карцеров нет. Энди, Гуннар, грузите его в флаер.

– Есть!

– И свяжите там его на всякий случай, – засуетилась рядом с пленником Таира, – а то он в себя придет и начнет брыкаться!

* * *

Чендары проводили взглядом взмывший в небо флаер.

– Великий бачча, – благоговейно выдохнул один из них.

– Да, это он, но как ты посмел об этом вслух сказать? Великий бачча не должен о себе знать!

– Так я от неожиданности…

– Мальчишка!

– Подожди, Заур, а ошибки быть не может?

– Нет.

– А если да, то вождь нам сообщит. Он для того в плен и сдался.

– Надо предупредить кланы.

– А не рано?

– Главное, чтобы не поздно. Пусть лучше заранее будут готовы. А то и у них какой-нибудь умник найдется и о великом бачче в его присутствии говорить начнет.

Чендары, оживленно переговариваясь, покинули разгромленный кабинет, на полу которого все еще ворочался, пытаясь встать, Большой Джо. До конца подняться ему так и не удалось. В свежий пролом вломился еще один флаер, из которого выскочили сотрудники Службы Галактической безопасности в сопровождении косматого туранца, обвешанного самой разнообразной аппаратурой.

– Всплеск был здесь! – проревел косматый громила, отдаленно смахивающий на гризли. Мохнатые лапы туранца рывком подняли с пола Большого Джо. – Кто снял с тебя ПКИ?!!

– Король Фессалии, – прохрипел бандит.

– Он туранец?

– Нет.

– Не верю!!!

– Господин Чурнака, – дюжий молодец в форме майора Галактической безопасности укоризненно покачал головой, – не надо здесь так зверствовать. Для этого в нашем заведении есть специально отведенные места.

– Да я вас… Да вы знаете, кто я такой?!! – зарычал Большой Джо.

– Не знаю. А вы знаете, лейтенант? – обратился майор к одному из своих подчиненных.

– Никак нет, господин майор. Откуда? На нем ведь нет ПКИ.

– Правда? – «удивился» майор. – Значит, это очень опасный преступник, сбежавший от нашего справедливого правосудия. В кандалы его!

Туранец зашвырнул бандита в флаер и полез следом выбивать информацию насчет пропажи его ПКИ. Большой Джо понял, что это конец, и заверещал от ужаса. Раз за него взялись туранцы и Служба Галактической безопасности, никакие миллиарды уже не помогут…

21

Леди Эстер уютно расположилась на диване, совмещая приятное с полезным. Изучала биржевые сводки и доклады ключевых игроков своей криминальной империи, возникающие на гигантском потолочном экране (работать леди Эстер предпочитала исключительно в горизонтальном положении), и любовалась на свой изящный маникюр. Искрящаяся цветовая гамма на ногтях на этот раз была удачной. Сигнал вызова, прошедший по каналам нуль-связи на ее ПКИ, заставил Эстер оторваться от созерцания ногтей. «Коррадо Мазолини, планета Ферджиго», – появилась надпись на экране.

– Сам пришел, – удовлетворенно улыбнулась Эстер и томно потянулась на диване, словно только что проснувшаяся кошечка. – И с чем же ты пришел?

Леди Эстер приняла вызов. На экране появилось изображение смуглого мужчины. На вид ему можно было дать не больше сорока, если бы не пробивающаяся седина и первые морщинки возле глаз.

– Господин Коррадо, – обворожительно улыбнулась леди Эстер, – какая честь!

– Уже успели справки обо мне навести? – хмыкнул Коррадо.

– Сразу после посещения Фессалии.

– И когда это было?

– Сравнительно недавно. Недели три назад. А вы когда решились на этот шаг?

– Как только вы, мадам, умыкнули со счета нового короля мои тридцать миллиардов.

– Они такие же ваши, как и мои, – возразила леди Эстер.

– Да я не в претензии, – пожал плечами Коррадо Мазолини. – Кто не успел, тот опоздал. Вопрос в другом: как мы, серьезные, в общем-то, люди, умудрились пойти на поводу у этого афериста?

– Перспективы ослепляли. Уж больно убедительный был выдан образец, – улыбнулась Эстер, кинув взгляд на серый камешек своего перстня. – Я лично думала – беспроигрышная сделка, а вытянула натуральную пустышку. Камешек, конечно, замечательный, но за свои сто пятьдесят миллиардов я желала большего.

Коррадо прикусил губу.

– Похоже, ваш камешек обошелся вам дороже, – рассмеялась леди Эстер. – Не скажете, во сколько? Не стыдитесь, брат мой по несчастью, раз уж вышли на контакт, значит, хотите заключить сделку, а любая сделка в нашем бизнесе требует определенной доли доверия.

– Двести пятьдесят миллиардов.

– Ого! Если учесть мои сто пятьдесят и сто двадцать Большого Джо, Алишер неплохо за наш счет поживился. Полтриллиона кредо.

– Пятьсот двадцать миллиардов, – поправил леди Эстер Коррадо. – Извините, люблю в делах точность.

– Хорошее качество. Выходит, Большой Джо оказался поумнее нас. Всего на сто двадцать миллиардов погорел. Марентинский банк?

– Марентинский банк, – подтвердил Коррадо.

– Ну, до него нам не добраться.

– До него нет, а вот до месторождения…

– Если оно есть, – покачала пальчиком леди Эстер.

– Если оно есть, – согласился Коррадо. – Так вот, до месторождения, если оно есть, мы добраться сможем. Предлагаю объединить усилия, обменяться информацией и работать сообща.

– Учитывая то, что случилось с Большим Джо, ваше предложение звучит разумно.

– Вы уже знаете о том, что с ним случилось?

– Естественно. После того как лично побывала на Фессалии, я сразу всю свою агентуру на уши поставила. Отследила каждый шаг этого проказника, поняла, что я не единственный партнер Алишера, и вышла на вас…

– Ясно. Я действовал аналогично. Так вы согласны объединиться?

– Да.

– Ну что ж, тогда поговорим…

* * *

– Ну почему ты вечно лезешь на рожон? Ты король. Сам драться не обязан, на это подданные есть. А если б не из парализатора, а из бластера шмальнули? Хорошо хоть от прикрытия не отказался и согласился жучок на себя нацепить. А если б не успели? Я чуть со страху не померла!

Дом, милый дом. Опять мы висим в космосе, опять я в своей каюте, и, конечно, рядом Ленка, от которой я честно получаю звездюли за свое безответственное поведение, одновременно копаясь в ПКИ Большого Джо. Вчера она на это не решилась, только носом хлюпала от избытка чувств, а сегодня взялась за меня серьезно.

– Ты слышишь меня или нет?

– Ага… – расклад по криминальным структурам Ирении, который я высветил на экранную панель стены, меня особо заинтересовал. – Вот как мы его найдем!

– Кого его?

– Лесли Картера. Регистратора, который с Транзора на Ирению удрал.

– Артем! Ты меня слышал или нет? – насупилась девчонка.

– Конечно, не… тьфу! Конечно, да!

– И о чем я говорила?

– И о чем ты говорила?

– О том, что ты дурак!

– Нехорошо врать королю. О дураках не было сказано ни слова.

Внезапно включилась бортовая связь.

– Капитан, тут что-то непонятное, – сообщил Тельган, – мы с Энди еще вчера после скачка это заметили, но ты уже спал, и Иллена запретила тебя тревожить.

– У ты какая! – укоризненно покачал я головой, строго глядя на Ленку. – Так что случилось, Тельган?

– Кэп, приборы скачковых двигателей утверждают, что в их рабочих камерах невиданная концентрация энергии. Ее не то что на двадцать, на сотню скачков хватит, если не больше. И величина скачка без ограничений. Просто задавай направление и расстояние в парсеках, и все дела.

– А это плохо?

– Кэп! Не в том дело! Мы с Энди отсоединили двигатели от системы подачи горючего, я протестировал аппаратуру. По всем данным она исправна, но по-прежнему утверждает свое. Кэп, если в рабочие камеры двигателей втиснуть такой колоссальный объем энергии, от нас при старте даже молекул не останется, рванет так, что всех на атомы разберет.

Я посмотрел на перстень, изъятый у Большого Джо. Он весело подмигивал мне золотыми искрами.

– Не рванет, – усмехнулся я. – Расход энергии будет четко дозирован.

– Вы уже поняли, в чем дело, капитан?

– Да.

– Мне расскажете?

– Нет.

– Почему?

– Не уверен, что имею на это право. Ты мне лучше скажи, сможешь перепрограммировать движки так, чтоб добираться до цели одним скачком? Уверяю тебя, теперь энергии хватит, чтобы прыгнуть в один момент в любую точку Галактики.

– Лучше не надо, кэп. При таких скачках на сверхдальние расстояния можно здорово промазать и вляпаться в какое-нибудь светило. Лучше уж по старинке: скачок – коррекция, скачок – коррекция.

– Тебе виднее.

– Кэп, а точно не рванет?

– Вчера же не рвануло.

– Так мы вчера…

– Баки проверь. Дебет с кредитом сравни. Ни грамма горючки не ушло. Наши движки теперь на другом типе энергии скачут.

– Офигеть.

– Не стоит. Лучше двигай в кают-компанию. Я там новые вводные буду давать.

– И откушаем заодно, – обрадовался бортмеханик. – Я мимо кухни проходил. Оттуда такие ароматы идут, закачаешься!

– Мама Вона решила нас порадовать?

– Нет, сегодня там Казбек заправляет.

– Что?!! – подпрыгнул я и пулей вылетел из каюты.

Следом за мной неслась встревоженная Ленка. Да, ароматы были. Я их учуял издалека и чуть слюной не подавился. И не я один. Почти весь личный состав исходил слюной, отираясь возле кухни, из полуоткрытых дверей которой шли умопомрачительные ароматы и поучающий голос Казбека.

– Дай женщине лук, да? Дай помидор, да? Мясо дай, да?

– Да. И что дальше? – послышался из кухни голос Таиры.

– И она его испортит!

– Да ты, братец, шовинист, – хмыкнул я, входя на кухню.

Идиллия! Наш пленник орудует огромным тесаком, шинкуя лук и помидоры. Его надзиратель насаживает маринованное мясо вперемешку со специями на шампуры, а Вона вертит уже нанизанные партии над углями, работая сразу на трех мангалах. Вытяжка работает вовсю, но явно не справляется. Часть ароматов уходит в коридоры.

– Я так понял, кухню превратили в карцер. А почему он не связан?

– Со связанными руками мясо неудобно резать и помидоры шинковать, – пояснила Таира.

– А не боишься, что он этим ножичком вас всех порежет?

– Он мне слово дал! – возмутилась Таира. – А если чендар дает слово…

– Он его держит, – кивнул я, – знаю. И ты его сразу к кухне пристроила?

– Ага.

– Это ты здорово придумала. Чендары в шашлыке толк знают.

– Вах! Старинный рецепт, откуда знаешь? – изумился Казбек.

– Долго рассказывать. А мангал с шампурами откуда?

– Дроиды по его чертежам изготовили, – кивнула Таира на Казбека.

– Понятно. А теперь главный вопрос. Откуда дровишки?

– Два стола, четыре стула, – лаконично ответила Таира. – Их здесь в каютах много.

– Ай, молодец! Винтажную мебель на растопку! Вычту из зарплаты!

– У меня есть зарплата?

– Пока нет, но когда будет – вычту. Так у нас шашлык на лакокрасочных изделиях дозревает?

– Не, мы перед растопкой лак содрали.

– Хорошо хоть это догадались сделать. Вообще-то молодец! В твою вороную головку порой приходят светлые мысли. Лихо ты припахала своего пленника.

– А чего он там в каюте без дела сидеть будет? Так хоть какая польза. Пускай круиз по Вселенной отрабатывает.

– Хозяйственная девушка. Из тебя выйдет отличная жена. Как подыщешь жениха, подмигни. Кунаком буду. Выкраду его и поженю вас по закону гор.

Казбек застыл с открытым ртом, так и не дорезав помидор.

– Ты хочешь выкрасть мне жениха? – опешила Таира.

– Вообще-то положено наоборот, – признался я. – Женихи должны невест красть, но разве от них дождешься? Женихи сейчас такие квелые пошли. Проще выкрасть их.

– Вах! Древний обычай наших предков, – вышел, наконец, из ступора Казбек. – Шашлык знаешь, мангал знаешь, шампур знаешь, закон гор знаешь. Слушай, откуда столько знаешь?

– Наш король много чего знает, – Ленка сглотнула голодную слюну. – А готово скоро будет?

– Вай ме! Какая нетерпеливая женщина! Совсем немного погоди.

– Слышала, женщина? – строго спросил я. – Идем в кают-компанию годить. Заодно о делах потолкуем. Вас это тоже касается, – крикнул я подслушивающим под дверью аргонавтам. – Пошли на совещание. А как шашлык дозреет, тогда и поужинаем.

Да, именно поужинаем. Приключения на Далатее все же не прошли для меня даром. Нейротоксин с иголочки дал о себе знать, не вся эта дрянь до конца из меня вышла; я накануне, добравшись до корабля, приказал срочно совершать скачок и вырубился практически сразу. Проспал всю ночь, затем все утро, пропустил и завтрак, и обед, зато проснулся к вечеру как новенький и сразу начал получать от Ленки, которая, оказывается, все это время дежурила у моей постели. Даже Энди не сумел ее прогнать.

– Пленнику о всех наших делах знать пока не обязательно. Здесь только Воны с Таирой нет, но мы их ждать не будем. Они очень важным делом заняты, жрачку нам готовят, так что начнем без них, – заявил я, как только все расселись за столом. – Дела, значит, у нас такие, ребятушки. В деле поиска украденного королевства наметился прорыв. Оказывается, этот нехороший человек, я о Большом Джо говорю, охотился за тем же, за чем и я, и кое-какие данные собрал.

– Нашел Алишера с Трушаделем? – полюбопытствовал Джузеппе, косясь на мои перстни, которых теперь было два.

– Нет, с этой парочкой не все так просто. Скинув мне свое королевство, они оба испарились.

– Испарились?

– Что значит «испарились»? – загомонили аргонавты.

– То и значит – испарились. Большой Джо запустил лапу в полицейское управление Далатеи, у него там свои люди, и выяснил, что данные их ПКИ исчезли со всех радаров буквально через несколько минут после окончания игры и завершения сделки по передаче королевства. И это меня не радует.

– Отсюда вывод, – спокойно сказал Джузеппе, – что не вы один с ПКИ на «ты». Либо один из них, либо они оба вертят ими как хотят.

– Не думаю, – пробормотал я.

– А вроде все логично, – не согласился Одрик. – Или у вас есть другое объяснение, капитан?

– Пока нет, но я абсолютно точно знаю, что ПКИ им не по зубам. – Я невольно погладил камень своего перстня. Нет у этих аферистов своего персонального Стража. Если б был, мой ангел-хранитель сразу бы об этом доложил. Вакуумный преобразователь Большого Джо он в один момент учуял. – Однако вернемся к нашим баранам. В свете всего вышеизложенного прямую охоту за Алишером с Трушаделем временно прекращаем. Попробуем выйти на них и наше королевство с другого бока. Я тут покопался в ПКИ Большого Джо. Его орлы сумели проследить путь одного из регистраторов. Геолог Лесли Картер. – Я вывел на стенную панель худощавую физиономию геолога с затравленными тоскливыми глазами. – Сорок два года. Уволился из Департамента галактической недвижимости одним из первых, сразу после официальной регистрации Фессалии, и отбыл на Ирению. Планету, на которой существует один-единственный континент. Дальнейшая судьба Лесли Картера пока неизвестна. Нам остается только этого геолуха найти и вытрясти из него правду. Ваши соображения? Как будем искать?

– Да чё там искать? – пожал плечами Гуннар. – Прилетаем и делаем запрос в справочную службу.

– Официальным путем идти нельзя, – покачал головой Одрик, – сразу нарвемся на спецов из Галактической безопасности. Не забывайте, что они данные на всю эту команду у Галаукайтиса затребовали.

– А так как возможностей у них гораздо больше, то он наверняка уже у них, – пробормотал Изаму.

– И на тебя, капитан, заодно засаду сделают, – добавил Джузеппе. – Они ведь знают, что ты тоже свою Фессалию ищешь. А этот Лесли – превосходная наживка.

– Значит, через местных бандюков надо искать, – почесал затылок Гуннар.

– И я пришел к тому же выводу, – кивнул я. – На ПКИ Большого Джо некто Кабан скинул весь расклад по криминальным структурам Ирении. Они тоже этим путем решили пойти. В Ирении всем заправляет Эмиль Торрес. Недоверчивый тип. Везде ходит с бешеной охраной, живет в неприступном замке, спит там в натуральном бункере, на чужой территории никогда на ночь не остается. Видать, много на нем грехов, что трясется за свою жизнь. Но нам, собственно говоря, этот урка не нужен, нам нужны его связи в полицейском управлении, а с силовыми структурами Ирении контактирует его помощник, можно сказать, правая рука – Велэско Маркес. – На экране появилось изображение хмурого брюнета лет сорока, виски которого уже были тронуты первой сединой. – У него, конечно, тоже персональная охрана есть, но не такая страшная. До него добраться проще, он, в отличие от своего шефа, не прячется и манией преследования не страдает. Проживает в собственной вилле на берегу моря. Вилла классная. Вид на море из нее открывается очень живописный. Охраняется всего-навсего двадцатью отморозками. Вне виллы охрана гораздо меньше. Варьируется от пяти до пятнадцати человек в зависимости от ситуации. Здесь есть все его контакты, координаты, адреса… – по экрану поплыли данные. – Энди, стандартными скачками за сколько времени мы до Ирении доберемся?

– Сейчас узнаю.

Брат Ленки выбрался из-за стола и двинулся в рубку. Вернулся быстро, минуты через две.

– Стандартными скачками часа три, но это тридцать два скачка, у нас горючего не хватит, надо где-то заправляться…

– Хватит, – успокоил я его. – Кстати, баки от движков отсоединять не стоило. Соедините назад и перекройте подачу горючего. Этого достаточно.

– Для чистоты эксперимента отсоединяли, – пояснил Тельган.

– Он что, знает, в чем там дело? – изумился Энди.

– Знает, но не говорит, – пожаловался бортмеханик.

– Отставить пустой треп! – распорядился я. – На сколько еще скачков в баках горючего осталось?

– На шестнадцать, – сообщил Тельган.

– Отлично. Это будет наш стратегический резерв. При первой же возможности доведем его до двадцати. Но это все потом, а сейчас я предлагаю следующее. Одрик, ты на Транзоре с ролью вельможи справился прекрасно. Сможешь сыграть ее еще раз на Ирении?

– Естественно.

– Прекрасно. Как прибудем на Ирению, поиграй с местной таможней в ту же игру. ПКИ я всем сейчас подкорректирую, Арго тоже имя сменю.

– А с пленником что делать? – спросил Одрик.

– Да ничего. Приставим его с Таирой к тебе в качестве телохранителей. Типа они на тебя работают по контракту. Энди, как поужинаем, бегом в рубку и бери курс на Ирению.

– Куда торопиться, кэп? – пожал плечами пилот. – К тому времени, как мы туда доберемся, там уже вечер будет, я с временными циклами сверился. Все трудяги с работы возвращаться начнут…

– Некогда тянуть резину. Прилетим, с таможней разберемся, чтобы еще один день не терять, план разработаем, накопаем на этого Велэско какой-нибудь компромат…

– А храпака дать перед делом? – расстроился Джузеппе.

– Да, многие из нас перед опасной операцией хотели бы поспать, – осторожно сказал Одрик.

– А, ну да… – Черт! Ну до чего ж я невнимательный. Это я почти что сутки дрых без задних ног, а кто-то мою тушку караулил, в то время как остальные аргонавты промывали наши с Ленкой косточки. Наверняка промывали, иначе я ничего не понимаю в людях. – Ладно, прибываем, разбираемся с таможней, спим, а завтра со свежими силами берем Маркеса за глотку. О-о-о!!! Шашлык пришел!!!

Мама Вона вкатила в кают-компанию тележку с тарелками, в которых еще шипели, исходя умопомрачительными ароматами, солидные порции шашлыка. Следом за кухаркой рука об руку вышагивали довольные собой и жизнью пленник и его надзирательница…

22

Иди поспи! Нет, Ленка издевается. Какой тут к черту сон, после почти суточного отсыпона? Без колыбельной теперь точно не засну. Что, так трудно было спеть? А я бы ей сказку на ночь рассказал. Так нет же, обхихикала. А остальные оборжали. Не надо было в присутствии аргонавтов ей про сказку на ночь намекать. Что интересно, Джун с Маритой даже не выставили свои кандидатуры на замену. Как она их, однако, приструнила. И меня в тонусе держит, вот ведь вертихвостка! Однако чем заняться? Таможня пройдена, аргонавты дрыхнут, один Тельган в рубке на дежурстве мается, но его лучше не отвлекать, он занят очень важным делом – ломает голову. Пытается разгадать загадку великого меня! Случайно подслушал, направляясь в свою каюту, как он из Ленки с Энди пытался вытянуть информацию. Напрасный труд. Все, что знали, они уже всем выложили. Ладно, пора и мне заняться делом. В ПКИ Большого Джо много информации зарыто. Главное, суметь к ней ключик подобрать.

Я извлек из мешка странника ПКИ Большого Джо, сомкнул половинки, отдал Стражу мысленный приказ на активацию, и над ПКИ тут же появилась голограмма.

– Вашему величеству от моего нижайшества, – шутливо раскланялась голограмма.

Ну надо же, Копыто! Не пожалел денег на нуль-связь.

– Чего тебе, убогий? – Ну не жалую я бандитов. Что делать? Сам в их среде вращался десять лет, а все равно не жалую!

– Мне, ваше величество, совершенно ничего! А вот вам от меня поклон, подарок и персональное мерси.

– Боже! Какой слог! За что мерси?

– За Большого Джо. После того как вы его немножко пожурили, им заинтересовались федералы.

– Он у федералов?

– Да. Им сейчас занимаются сотрудники Службы Галактической безопасности и туранцы. Никогда их в таком бешенстве не видел. Кстати, перед смертью Ники просил передать тебе большой привет.

– Перед смертью?

– Он сейчас на пути к последнему гнездовью, – молитвенно сложил ручки на груди Копыто и воздел очи к потолку. – Наивный птенчик. Решил из мутного ручья напиться, наш бизнес оседлать. Он серьезно думал, что всем на Далатее заправлял лично Большой Джо. Теперь уже не думает. Так что спешу обрадовать ваше величество: о Синдикате можете забыть. Вы ему ничего не должны.

– А он мне?

– Насколько мне известно, он вам тоже. Призовые денежки за Алишера Синдикат снять не успел. Кто-то постарался за него. Но так как Синдикат теперь под моим началом, я готов возместить ваши потери. Триста миллионов, кажется? Я не ошибаюсь? В любой момент готов эту задолженность загасить. А вы, ваше величество?

– Намекаешь на сто двадцать миллиардов, которые твой бывший босс выдал Алишеру?

Копыто ласково улыбнулся.

– Ваше величество, я не идиот. Такие претензии герою Галактики не предъявляют.

– Герою Галактики?

– Ваша пламенная речь с Тартара всех до печенок пробрала. Так что вы теперь герой. А счет, о котором вы упомянули, я бы с удовольствием выставил не вам, а Алишеру, если б он был жив.

– Его нашли?

– Да, пару часов назад. От него мало чего осталось. Разбился вдребезги в горах. Судя по степени разложения, в тот самый день, когда сметал с вами банчок. А вот с горы он вверх тормашками летел или еще откуда, эксперты так и не установили. И, что интересно, он был без ПКИ. Забавно, правда?

– Проклятье!

– Понимаю, вы рассчитывали на встречу, но что поделаешь? Судьба. И знаете, его кончина навела меня на мысль, что надо кое-что менять в нашей беспросветной жизни.

– Что именно?

– Все! Посмотрел я, как Большому Джо ручонки за спину крутили, и решил, что пора выходить из тени. В конце концов, сколько денег ни нахапай, все с собой в могилу не унесешь.

– Хочешь вести дела честно? – изумился я.

– Представьте себе, да. С полной декларацией расходов и доходов. Прибыль будет чуток поменьше, зато со стороны закона без претензий и на душе спокойней.

– Удивил. Ну что ж, за информацию об Алишере спасибо, и раз уж пошел такой расклад, скажи как на духу: ты был в курсе сделки Джо и Алишера?

– Не во всех деталях.

– За что Большой Джо этому прохвосту такие деньги отвалил?

– За то, что у вас сейчас на пальчике сидит. За камешек в колечке. У вас, как я посмотрю, их уже два.

– За один камешек сто двадцать миллиардов?

– Этот камешек дорогого стоит. Повторяю, всех подробностей сделки я не знаю. Знаю только, что для изучения этого камня Большой Джо подрядил целый институт. Они почти год над ним впустую бились, пока Джо не взбесился и не забрал камень назад, прекратив финансирование. Ждал каких-то финансовых поступлений от Алишера, и тут вдруг такой облом! Этот мерзавец продувает свое королевство, со счета нового короля слетают тридцать миллиардов, а мой бывший босс слетает с катушек.

– В общих чертах ясно. Ладно, еще раз благодарю тебя, Копыто.

– Во-первых, я теперь не Копыто, а господин Копылов. Антон Сергеевич Копылов. Самый уважаемый бизнесмен Далатеи. А во-вторых, ваше величество, вы забыли про подарок. Я же обещал!

– Верно. Что за подарок?

– Вас еще интересуют регистраторы Фессалии?

– Еще как! – оживился я.

– Тогда ловите блок. Здесь все, что мои мальчики нарыли еще по старому приказу Большого Джо. – ПКИ Копыто моргнул, скидывая информацию. – Своими словами скажу лишь одно. На Лесли Картера и Фабиана Стеллино зря времени можете не тратить. Обоих уже нет в живых. Оба оказались страстные любители подводного плавания. Только вот вместо аквалангов они нацепили себе камни на шею.

– Давно это произошло?

– Лесли Картер утонул год назад на Ирении, а через две недели после него – Фабиан на Богемии. Так что в живых пока остался лишь Глэн Мюррей. Впрочем, остался или нет – большой вопрос. Мои ребятки просто не успели побывать на Ардене. Я на всякий случай дал отбой. Уж больно неудачно они ищут, постоянно на покойников нарываются. Может быть, вам больше повезет.

– Арден?

– Да, есть такая захолустная планета на окраине Галактики. Этнограф с Транзора именно туда сбежал.

– Ну что ж, Антон Сергеевич, спасибо. Если не соврал…

– Как можно!

– …много времени мне сэкономил. Благодарствую.

– Долг платежом красен. Вы дорожку мне расчистили. Да, забыл сказать, федералы за вас взялись всерьез. И не только они. С вами жаждут пообщаться еще две личности.

– Эстер Браун и Коррадо Мазолини?

– Уже слышали о них?

– Естественно.

– Серьезные товарищи. Подозреваю, что ваш выигрыш у Алишера, все тридцать миллиардов, увел с вашего счета кто-то из них. Эти акулы так просто долги Фессалии не спишут, если, конечно, вы их преемникам не окажете такую же услугу, как и мне. Будьте осторожней, ваше величество.

– Буду, – усмехнулся я, отключая связь, и приказал распасться ПКИ Большого Джо.

Забавно. Информацию, конечно, надо бы проверить. Вдруг это хитрый ход, чтоб увести меня дальше от цели? Но ход уж больно грубый. ГБ сработало бы тоньше, а вот Коррадо с Эстер… Хотя что я о них знаю? Обычно у таких персон под рукой куча аналитиков, просчитывающих каждый шаг своих патронов. И если этот шаг будет неверный, у советчиков в один момент головы полетят. Впрочем, Большому Джо аналитики не сильно помогли. А один из них и вовсе занял его место. Нет, не врет. Чую, что не врет. Наоборот, жаждет заручиться дружбой нового героя Галактики. Я – герой Галактики. Смех да и только. Однако выходит, здесь уже делать нечего. Надо скакать на Арден. А далеко до него скакать?

Я вышел в коридор и направил свои стопы в рубку управления.

– Тельган… черт!

Бортмеханик сидел в кресле в неестественной позе, ткнувшись носом в пульт. Рядом с креслом на полу лежал стакан. Я кинулся вперед, приложил пальцы к его шее. Пульс есть. Господи, чего я пульс-то щупаю? Храпит же так, что в коридоре слышно. Однако нервы совсем ни к черту стали. А ведь совсем недавно жил не тужил, обувал лохов за карточным столом, охмурял девчонок… Где ты, детство золотое?!! Я по тебе скучаю!

– Тельган! – я тряхнул бортмеханика за плечо.

Тот что-то сонно промычал, но не проснулся. Он что, надрался? Ароматов алкоголя нет. Поднял стакан, понюхал. Стойкий запах чая. Не простого чая. С какими-то добавками. Если снотворное, то вряд ли это его рук дело. Пить снотворное во время своего дежурства – бред! Значит, диверсия. Первое, что в голову пришло, – это наш пленный, которому наивная Таира дала почти что полную свободу. Впрочем, кого я упрекаю? Сам дурак!

«Срочно выясни: есть ли посторонние на корабле и где в данный момент находится Казбек?» – отдал я мысленный приказ, и мой ангел-хранитель тут же вгрызся в электронные мозги Арго, практически мгновенно выдав результат.

«Посторонних на корабле нет. Чендар по имени Казбек в данный момент отсутствует. Сорок минут назад он с Джун и Маритой покинул корабль на грузовом боте, который после отстыковки сразу вышел на посадочную траекторию».

«Место посадки?!!» – я утопил кнопку сигнала тревоги, заставив взвыть сирену.

«Место посадки неизвестно. Бот много маневрировал, перед тем как уйти за горизонт на другую сторону планеты. Сканеры Арго места посадки засечь не смогли. За полчаса до вылета с ПКИ пленника на Ирению был послан кодированный сигнал».

– Пленник… какой он, к черту, пленник!

Сирена выла так, что даже Тельган зашевелился и принялся бестолково тереть глаза. В рубку один за другим начали вваливаться заспанные аргонавты. Кое-кто из них завершал свой туалет, одеваясь на бегу.

– Что случилось?

– Нападение?

– Тихо! – рявкнул я. – У нас ЧП. Казбек захватил бот и смылся на Ирению, взяв с собой заложников.

– Кого?

– Джун с Маритой.

– Казбек не мог!!! – Таира чуть не задохнулась от возмущения. – Он слово дал, а чендар всегда держит слово!

– Что-то непохоже, – сердито рыкнул я, вырубая сирену. – Тельган, ты чай сам себе заваривал?

– Нет, – отчаянно зевая, буркнул бортмеханик. – Девчонки принесли.

– Какие?

– Джун с Маритой.

Опаньки! Вот теперь не понял. Я покосился на Таиру. Девчонка вот-вот взорвется.

– Так, все успокоились. Возможно, это и не похищение. Попробуем разобраться, что здесь произошло. Картинку на экран, – распорядился я, и бортовой компьютер начал выдавать картинку.

Вот девчонки, озираясь, вышли из своей каюты в коридор, вот прокрались в трюм, выудили оттуда сумку, в которой хранились триста тысяч кредо и чек на ту же сумму, вот волокут ее… к каюте пленника. Стук в дверь, и вот уже Казбек с порога удивленно взирает на девчонок, явно обескураженный столь поздним визитом…

В рубку, тяжело дыша, вбежала Вона. В силу комплекции и возраста быстро бегать поющая гусыня не могла.

– Что здесь случилось? Где мои девочки? Их в каюте нет.

– Точно пока не знаем, но, похоже, они с Казбеком угнали бот и рванули на Ирению.

– Ирению? Это Ирения? – схватилась мамаша за сердце, глядя на обзорный экран, в центре которого медленно вращалась голубая планета.

– Да, – кивнул я. Название планеты, похоже, ввергло нашу кухарку в шок. – Мы сюда прибыли, чтоб кое о чем потолковать с одним господином.

– Не с Велэском Маркесом?

– Да.

– Ой, дурочки!!! – заголосила Вона и залилась слезами. – Ой! Ой! Этот бандит их там убьет! Просила же забыть их о вендетте.

Внезапно Таира сорвалась с места, выскочила из рубки управления, вихрем пронеслась по коридору до каюты пленника, заскочила в нее и скоро вернулась обратно с листом бумаги, на котором корявым почерком было начертано:

Капитану.

Слушай, дорогой, девочки пошли меня выгуливать. Они сказали, что заключенным положено каждый день дышать свежим воздухом. Скоро они меня вернут. Клянусь мамой!

– Вот видишь! Он слово держит! – гневно пискнула девчонка.

– Вижу. Вижу, что сплошные аферисты и авантюристы в моей команде. Вона, Тельган, остаетесь здесь на корабле. Вона, проследи за ним и дай чего-нибудь взбадривающего, чтоб он носом в пульт не тыркался. Остальные – вооружаться и в круизный флаер.

– Нет! Я тоже с вами!

– Вона…

– Я своих девочек не брошу.

– Ладно, спорить некогда. Идешь с нами. Заодно расскажешь по пути, что там за вендетта. Одрик, ты с Тельганом. Остальные по коням!

На этот раз я решил действовать в лоб без всякой подготовки, нацелив Стража на глубокое сканирование всех силовых структур планеты. Риск обнаружения огромный, но сейчас мне на это наплевать. Девчонки вляпались, и их надо срочно вытаскивать с виллы этого бандита.

Круизный флаер отстыковался от Арго и лег на курс под причитанья Воны. Наша кухарка, глотая слезы, рассказывала грустную историю своих приемных дочек. Как я и предполагал, они ей были не родные. Родители близняшек Луис и Бенита попали на Тартар по приговору суда Ирении. Луиса обвинили в убийстве, которого он не совершал. Это была тщательно продуманная подстава того самого Велэско Маркеса, соперника Луиса на любовном фронте. И Луис, и Бенита прекрасно знали, кто стоит за подставой, но доказать ничего не могли. У племянника крутого мафиози, который только начинал в то время свою «политическую» деятельность, все было куплено и перекуплено. Однако Велэско просчитался. Недооценил силу любви. Предчувствуя, чем все закончится, Бенита успела еще до ареста обвенчаться со своим возлюбленным, чем спасла его от смертной казни, так как по законам Ирении в данной ситуации смертная казнь заменялась пожизненным заключением на Тартаре, и тут уж никакие деньги Велэско помочь не смогли. Бенита последовала за Луисом на Тартар, повторив подвиг жен декабристов. Близняшки родились уже на «зоне» величиной с планету, и первые девять лет их жизни прошли сравнительно спокойно до тех пор, пока на их селение не напали работорговцы. Бенита передала перепуганных детишек своей подруге Воне, а сама поспешила на помощь мужу, который вел с работорговцами неравный бой. В том бою погибли почти все мужчины их села и несколько женщин, в том числе и мать близняшек. Но их смерть не была напрасной. Они сумели задержать врага, дав возможность скрыться в лесу детям, женщинам и старикам. С тех пор Вона заменила Марите с Джуной мать. Тот набег сильно ослабил деревню, и, когда спустя одиннадцать лет работорговцы снова на них напали, достойного сопротивления организовать не удалось. После первого набега, потеряв родителей, малышки поклялись отомстить проклятому Велэско, которого вполне заслуженно винили во всех бедах своей семьи. Пока они были маленькие, Вона их даже не отговаривала от вендетты, резонно рассудив, что вряд ли им когда представится такая возможность. Однако после второго нападения на село к ним на выручку подоспел я, сумевший, выхлебав фефрин Таиры, поставить на уши весь Тартар, и Вона строго-настрого приказала им забыть про свои бредни о страшной мести. Кто ж знал, что поиски Фессалии приведут девчонок прямиком на историческую родину родителей?

Флаер вошел в плотные слои атмосферы.

– Три минуты до посадки, – голосом бортового компьютера сообщил Страж. – Просьба проявлять максимальную осторожность. Восемь часов назад по кодированному каналу нуль-связи в местное отделение Службы Галактической безопасности поступил приказ о негласной охране всех значимых криминальных фигур Ирении и организации засад в местах их проживания с целью захвата короля Фессалии Артема Первого.

– Черт! Они нас просчитали! – Я был в бешенстве. – Вона, когда вытащим девчонок, я тебе презентую ремень пожестче. Выдерешь этих сопливых мстительниц как сидоровых коз. Так выдерешь, чтоб неделю потом на стуле сидеть не могли!

– Ты, главное, их вытащи! – простонала Вона.

– Откуда у бортового компьютера такие данные? – ошеломленно спросил Энди. Рулить на этот раз я ему не позволил. Во-первых, местности не знает, а во-вторых, в экстренной ситуации я предпочитаю, чтоб за рулем был мой Страж.

– От моего хакера. Он взломал все серверы планеты. Надеюсь, взломал деликатно.

– Нет, – тут же откликнулся бортовой компьютер. – На деликатный взлом не было времени. Оно ограничено. Взлом обнаружен, и центральные службы ГБ уже ищут источник взлома.

– Становится все веселее. Данные по охране виллы этого Велэско.

– Восемнадцать бойцов охраны по периметру, шесть на территории, пять в доме. На их нейтрализацию и организацию засады выделено пятьдесят сотрудников ГБ.

Час от часу не легче! В любой момент может начаться мясорубка. И куда этих дурочек черт понес! Скорее всего, они уже попались.

– Данные о захвате посторонних есть?

– Нет, – лаконично ответил бортовой компьютер. – Есть только данные об отключении охранной сигнализации, но, так как там работает ГБ, центр это не встревожило.

– Ясно. Значит, так, ребята. Диспозиция такая. Приземляемся неподалеку, дальше я двигаю один… не спорить! Я буду работать телепортом. Вытаскивать девчонок буду прямо вот сюда, – ткнул я пальцем в центр флаера. – Так что это место не занимать. Потребуется помощь…

– Обнаружен грузовой бот Арго, – сообщил бортовой компьютер. – Группа неизвестных из шести человек что-то в него грузит.

– Планы меняются. Оружие к бою! – рявкнул я. – Приготовиться к штурму. И хотя бы одного из них взять живым!

Я прильнул к иллюминатору. В лучах заходящего солнца вилла Велэско была как на ладони. Неподалеку от ее входа стоял чей-то грузовик, рядом с ним – наш бот и около него суетилось несколько фигур, перегружая из грузовика в бот какие-то ящики. Вот один из них увидел заходящий на посадку флаер, что-то крикнул, и все кинулись врассыпную, мгновенно растворившись в зеленке. Не все, правда, удачно растворились. Один вроде бы вон в тех кустиках засел…

– Профи, мать твою!

«Страж, садись рядом с ботом», – отдал я мысленный приказ, вслух же сказал:

– Из флаера никому не выходить, пока не прикажу.

Я не стал ждать посадки и скрутил пространство. Представляю, какие физиономии при этом были у моей команды, но наверняка не такие изумленные, как у чендара, перед которым я внезапно возник.

– Вах! – только и успел сказать он, прежде чем я ему зажал рот и сделал короткий тычок пальцем в нужную точку. Тело чендара обмякло. Обездвижен часа на два, но при этом вполне может говорить, что мне и надо. А парнишка-то совсем молодой. Лет семнадцать-восемнадцать. И смотрит на меня не со злостью, а восторженно.

– Орать будешь?

Парнишка отрицательно мотнул головой.

– На вопросы отвечать будешь?

На этот раз парнишка кивнул утвердительно. Я убрал ладонь, распечатав его рот.

– Зачем дерешься, брат? – весело, без тени страха спросил парнишка. – Мы тебе подарок приготовили.

– Какой еще подарок?

– Хороший подарок. От всего сердца подарок. Казбек просил самый лучший выбирать…

– Тьфу! – Я встал с чендара и, уже не скрываясь, вышел прямиком к только что приземлившемуся флаеру. – Выгружайтесь! Похоже, здесь все свои, – махнул я рукой аргонавтам. – Вы тоже выползайте, конспираторы, – крикнул я чендарам, – хватит шариться по кустам. И подберите там своего юмориста, я его слегка помял.

– А этих тоже с собой брать? – Из кустов начали выползать чендары, волоча за собой повязанную по рукам и ногам местную охрану и сотрудников ГБ с заклеенными скотчем ртами…

* * *

Эта пытка длилась уже вторые сутки. Любое напоминание о Тартаре поднимало бурю в душе Велэско Маркеса. Потом боль постепенно утихала, но не на этот раз. Прямой эфир на всю Галактику бесноватого короля разбередил старую рану. А потом в Центральный галактический информаторий посыпались данные о жертвах судебного произвола, политических репрессий и, наконец, о самом главном – жертвах работорговцев. Правозащитники с журналюгами расстарались. Они толпами, как стервятники на падаль, слетались на Тартар, алча горячих новостей. Как выяснилось, в рабство угонялись целые села, нападениям подвергались даже небольшие города, и многие заключенные в этой космической тюрьме пали в боях с работорговцами, которые были лучше обучены и вооружены. Велэско с замиранием сердца копался в этих данных, моля Бога, чтобы среди них не было одного имени, всего-навсего одного имени, но Бог его не услышал. Этим утром поисковик выдал ему это дорогое имя – Бенита Дельгадо. А рядом с ним еще одно имя, ненавистное – Луис Дельгадо. По сердцу резануло так, что Велэско с полчаса не мог оправиться. Сидел в полуобморочном состоянии, белый как мел, в своем кабинете, но все же отдышался и даже на работу потом пошел. Главный советник главного мафиози Ирении очень дорожил своей работой и старался не давать себе раскисать. Однако, разрулив к вечеру пару конфликтных ситуаций между своим боссом и законом методом отстегивания круглой суммы органам правопорядка, позволил себе расслабиться и накатил полный стакан жутко дорогого коньяка еще на подлете к дому. Охрана была в шоке. Элитный алкоголь был и в флаере, и во всех барах его виллы, но только для гостей! Их шеф был трезвенником. Он никогда не пил!

– Свободны на сегодня, – буркнул Велэско, выходя из флаера. Повертел в руках стакан, отбросил его в сторону, допил бутылку прямо из горла, выудил из встроенного бара флаера вторую.

– Босс… – несмело начал глава охраны.

– Я сказал: свободны! – рявкнул Велэско, резко развернулся и побрел вглубь парка по тропинке, огибавшей дом.

Охрана переглянулась.

– В таком состоянии его одного оставлять нельзя.

– Да что с ним случилось-то?

– Может, умер кто?

– Отставить разговоры! Рассыпаемся и наблюдаем скрытно, – приказал начальник охраны.

– Не волнуйтесь, мы это сделаем за вас.

Крепкие фигуры в зеленых пятнистых камуфляжках выросли словно из-под земли, в мгновение ока скрутили охрану и заклеили всем скотчем рот.

– Спокойно, господа, не дергайтесь, работает ГБ.

– Куда их? – спросил один из сотрудников Галактической безопасности.

– Первый день работаешь? В кустики, конечно. Пусть там тихонько полежат. Первого, кто пикнет, мочи сразу.

– А второго?

– Ты думаешь, будет второй?

Охранники сразу поняли, что этот диалог предназначался персонально для их ушей, и всем своим видом дали знать: не надо зверствовать, ребята, ни первого, ни второго не будет. Команда безопасников отволокла охрану в кустики и… дружно рухнула на землю рядом с ними. В шее каждого торчало по игле с нейротоксином. Из травы поднялась команда в точно таких же камуфляжках да еще и с балаклавами на голове.

– Это последние?

– Последние.

– Передай бачче: девочек можно выпускать.

– Уже передаю.

Велэско шел без цели по тропинке, периодически прикладываясь к горлышку бутылки. Надежда, что алкоголь принесет забвение или хотя бы чуточку загасит боль, не оправдалась. Внезапно что-то белое мелькнуло за поворотом тропинки. Женская фигурка. Какого черта в его имении делает…

– Бенита… – Велэско качнуло.

По тропинке прямо на него шла она, Бенита, такая же прекрасная, как и тогда, двадцать пять лет назад. Только тогда ее глаза светились торжеством, когда она протягивала судье документ о регистрации брака с этим чертовым Луисом, а сейчас в них светились гнев, презрение и жажда мести. Он не боялся мести. За эти четверть века сам себя казнил уже не раз, но вот презрение…

– Не смотри на меня так! – Велэско развернулся на ставших вдруг ватными ногах и замер.

Перед ним стояла Бенита, неведомо как оказавшаяся за его спиной.

– Прости… – прохрипел Велэско, оседая вниз, – я не хотел… я тебя любил…

– Ой! Ой! – Джун встала перед телом на колени, пощупала пульс.

– Умер, да? – к сестре осторожно, мелкими шажками приблизилась Марита.

– Умер.

– И что же делать?

– Не знаю… – Джун растерянно поозиралась и начала делать Велэско массаж сердца.

– Вах! – из-за дерева вышел Казбек. – Девочки, так нехорошо.

– А как хорошо?

– Оставить его в покое. Человек раскаялся, вашу мамку любил. Пусть душа его теперь уйдет к Аллаху!

– Но мы… – Марита присоединилась к сестре и начала вдувать в рот Велэско воздух.

– Слушай, оживить, потом опять убить. Слушай, совсем нехорошо!

– Да не хотим мы его больше убивать, – чуть не плача, пискнула Марита.

– Зачем тогда спасаете?

– Нам его жалко стало, – пояснила Джун.

– Вах! Совсем другое дело. Дайте я.

Казбек деликатно оттеснил девушек в сторону и начал процедуру реанимации. Да так энергично, что под его мощными руками ребра бандита буквально трещали, но все бесполезно. Минут через десять чендар сдался и встал с колен.

– Совсем жить не хочет. Значит, судьба его такая.

В глубине парка послышался шум, сопровождаемый хором оживленных голосов, среди которых особо выделялись два.

– И о чем я тебя просил, не забудь, – сердито говорил Артем.

– Выдеру, сынок, непременно выдеру, ты, главное, ремешок там покрепче подбери, – успокаивала его Вона.

– Уй, чё буде-е-ет… – вжала в плечи голову Марита.

– Мама же нас раньше никогда не драла, – ужаснулась Джун. – Только грозилась.

– Все когда-нибудь бывает в первый раз, – хмыкнул Казбек. – Хотите совет?

– Хотим.

– Таира хвасталась, что умеет делать классные примочки. Рекомендую обратиться. Вашим попам они скоро понадобятся.

– А за себя ты не боишься? – спросила Джуна.

– А я что? Я пленник. Вы меня выгуливаете. С меня взятки гладки!

23

– …таким образом, операция по захвату объекта на Ирении с треском провалилась. Мы не только его не поймали, но он еще и с добычей ушел, взломав и скачав все базы данных Ирении. Как он умудрился это сделать за такое короткое время, ума не приложу. Технически такое просто невозможно, – закончил свой доклад глава Службы Галактической безопасности господин Фридман.

На этот раз Брюнер, во избежание пустого трепа, собрал не политиков, а профессионалов, самых лучших специалистов в своем деле, и потому Галактический Совет заседал в очень узком составе.

– Что-то я не понял, – нахмурился глава Совета.

– Насчет баз данных?

– Нет. На каком этапе к Артему Первому присоединились чендары? Он что, заключил с ними контракт?

– В том-то и дело, что никаких договоров он с ними не заключал, – раздраженно буркнул Фридман. – Мы уже проверили.

– А они смухлевать не могли? – поинтересовался Пургенян, только что вернувшийся с Тартара.

– И лишиться лицензии? – фыркнул Фридман. – Исключено. Данные по подобным договорам гильдии наемников обязаны предоставлять сотрудникам ГБ по первому требованию. Договора между Артемом Первым и чендарами не существует.

– Но тем не менее в его команде уже два чендара, – возразил Ароутян, который тоже уже вернулся из своей неудачной командировки.

– Да, но один из них там на правах пленника, – возразил Пургенян.

– Пленника, который свободно покидает свою тюрьму в сопровождении двух девиц, нейтрализует наших людей на вилле Велэско, а потом чуть не умоляет, чтобы его взяли обратно в плен. Он вроде как хороший и больше так не будет. А остальные чендары так вообще тут ни при чем. Случайные прохожие. Гуляли возле виллы. Увидели соплеменника, обрадовались, остановились поговорить, а тут нехорошие дяди в камуфляжках на свою голову начали до них домогаться. Так что берите меня в плен назад, и точка! Чего смотрите, Фридман? Это я цитирую показания ваших сотрудников на Ирении, подслушавших их разговор. Странный какой-то пленник, вы не находите? – господин Ароутян откинулся на спинку кресла. – По-моему, мы вообще подходим к этой проблеме не с того конца. Если позволите, господин председатель…

– Позволяю. Ваши соображения? – подбодрил друга Брюнер.

– Они просты. Что мы, собственно говоря, к этому мальчику прицепились? Я, пока сюда летел, внимательно изучил его досье. За это время вы на него нарыть успели много. Да, мальчик-загадка. Откуда, кто он – непонятно. Да, у него способности, о которых нормальный человек может лишь мечтать, но ведь вся его деятельность не подпадает ни под одну статью уголовного кодекса Галактической Федерации. Если даже такая деятельность и была, то она нам неизвестна.

– А взлом базы данных Ирении? – спросил Фридман.

– Это еще надо доказать. Сами сказали, что такое технически невозможно.

– Мне приходило это в голову, – кивнул Брюнер. – Если действовать строго по закону, ему и предъявить-то толком нечего. Даже начинающий адвокат в пух и прах разобьет любое выдвинутое против него обвинение.

– А гоняетесь вы за ним только потому, что сначала он вас всех щелкнул по носу, ткнув носом в Тартар, а потом вы заинтересовались его способностями и серыми камешками, за которыми гоняются бандиты. Кстати, обратите внимание: он единственный, кто этот камешек не покупал у Алишера. Этот артефакт был у него изначально.

– Уже обратили, – кивнул Фридман. – Я дал команду поднять все, что у нас есть на леди Эстер и Коррадо, а есть у нас на них уже немало, так что их можно смело арестовывать, но они сутки назад покинули родные пенаты и скрылись в неизвестном направлении.

– Ну вот, два камешка и убежали, – хмыкнул Ароутян.

– Так что ты предлагаешь? – нетерпеливо спросил Брюнер.

– Предлагаю прекратить за ним гоняться и подождать, пока он сам придет.

– Куда? – насмешливо спросил глава Службы Галактической безопасности.

– К нам.

– И как ты это сделаешь? – заинтересовался Фридман.

– Очень просто, – улыбнулся дипломат. – Рано или поздно он прибудет на Арден за единственным регистратором, чья судьба неизвестна.

– Нам известна, – возразил Фридман.

– А Артему нет. Так что он обязательно появится на Ардене, и, если ваша служба, господин Фридман, уберет всех самых значимых фигур криминального мира Ардена, дело будет сделано.

– Моя служба что, скопище наемных киллеров?

– Фу, как грубо. Я не предлагаю их убивать. Достаточно их просто временно заизолировать.

– И под каким предлогом я их изолирую?

– Да хоть под каким. Предположим, эпидемия заразного геморроя началась у всех бандитов, и их надо срочно изолировать от общества в тюремном лазарете.

– С каких это пор геморрой стал заразным? – усмехнулся глава Службы Галактической безопасности.

– Господин Фридман, не полощите мне мозги, – поморщился дипломат. – Скажите просто: вы это можете?

– Изолировать криминалитет – да. Объявить геморрой заразным – нет.

– Вы обеспечьте первый пункт, а остальное уже будет просто. Отсутствие на Ардене значимых фигур криминалитета, через которых Артем сможет нелегально добыть информацию, заставит его действовать официально. И тогда вам останется лишь любой запрос на Глэна Мюррея по официальным каналам перенаправить на меня…

– А если он, как и на Ирении, просто подломит все базы данных планеты без всякого официального запроса? – засомневался Брюнер.

– Не подломит, – успокоил его Ароутян. – Если я правильно понял, на Ирении у него был форс-мажор с членами его команды, вот он и пер там напролом. Если этот фокус повторить на Ардене, то у него не будет шансов добраться до Глэна раньше, чем на его пути встанет вся структура Галактической безопасности.

– Так Глэна на Ардене нет, – хмыкнул Пургенян.

– Но Артем-то этого не знает! Так что вы спокойно можете перенаправить запрос на меня…

– А почему именно на вас? – нахмурился Фридман.

– Потому что я очень хочу побеседовать с этим мальчиком, – проникновенно сказал дипломат.

– На предмет чего? – заинтересовался Брюнер.

– На предмет трудоустройства. Готов принять фессалийское подданство и возглавить его министерство иностранных дел, – под общий смех сообщил господин Ароутян.

– Так ведь нет такого королевства! – даже вечно хмурый Фридман развеселился.

– Ой, не зарекайтесь! Этот мальчик – настоящий фокусник, и что-то мне говорит, что в один прекрасный день он дунет, плюнет, разотрет, шлепнет в ладошки, и появится перед ним прекрасное королевство, министерство иностранных дел которого будет возглавлять самый прекрасный во вселенной дипломат.

– Слушай, а ведь они споются, – на полном серьезе сказал Брюнер Фридману. – Помнишь речь Артема на Тартаре? Такой же скромный. Два сапога пара. Может, и впрямь дать ему карт-бланш?

– А почему бы нет? Вдруг сработает? Но я при этой встрече быть обязан!

– Испортишь дело! – испугался дипломат.

– Не волнуйся. Я буду предельно деликатен. Мне тоже интересно на него посмотреть.

* * *

– Слушай, врать не хочу, правду сказать не могу, да? Зачем спрашиваешь?

– А как я могу доверять человеку, если он правду сказать не может? – не унимался я.

– Слушай, чего пристал к человеку? Он тебе слово дал! – Таира в сердцах так шарахнула тесаком, что вместе с куском мяса чуть не перерубила и разделочную доску.

– Женщина должна молчать, когда мужчины говорят, – строго сказал я.

– Вах! – восхитился Казбек.

– Я не женщина!

– А кто ты?

– Девушка.

– Молчи, девушка, а то, как Джун с Маритой, выпорю!

– Ха! Испугал…

Ой, что-то тут не так. Голос все еще сердитый, а глаза уже смеются. Опять же, ухмыляется… Проговорились. Точно проговорились! Ну, вертихвостки, я вам сейчас устрою! Будете знать, как авторитет начальства подрывать!

Я выскочил из кухни, где сладкая парочка заготавливала мясо молодого барашка для маринада, презентованное кунаками Казбека. Надо сказать, щедрые ребята. Столько мяса, угля для жарки шашлыка и вина в грузовой бот набили – минимум на год беспробудной пьянки всей команде хватит. Я на всех парах помчался в сторону каюты лисичек-сестричек, где они сейчас по сценарию должны были лечить свои попки примочками. Маме Воне выдрать дочек все же духу не хватило, и она, чуть не плача, вернула мне ремень с просьбой лично провести экзекуцию. Честно говоря, я был конкретно в шоке. Одно дело щеки надувать и стращать своих подданных карами небесными, и совсем другое – охаживать ремешком нежные девичьи тела. Однако какой я лидер, если слова не держу? Пришлось роль сурового начальника играть до конца. Завел изрядно оробевших девчонок в их каюту, запер дверь…

– Куда бежишь?

С разгону я чуть не налетел на Ленку с братом, вывернувших из-за поворота коридора.

– Продолжить воспитательный процесс! – зарычал я. – Только на этот раз он кое-кому не понравится. Будут знать, как языком чесать!

– Ой…

Ленка развернулась и дала от меня деру, а Энди поспешил перегородить своей тушей коридор.

– Слушай, твое величество, не бузи, – попросил он, – Джун с Маритой здесь ни при чем, они слово держат.

– Да? А почему тогда все ухмыляются?

– Ли приревновала, – сдал сестренку Энди.

– Что?!!

– Да стонали девчонки из-за двери слишком томно, вот она и врубила в рубке управления картинку. Тельган, тряпка, ей все коды сдал.

– Тьфу! Немедленно сменить коды доступа в систему!

– Уже сделал.

– И что, много народу это видело?

– Конечно. Иллена так смеялась, что вся команда в рубку сбежалась.

– Вот блин! Моей репутации конец.

– Наоборот! Еще выше стала, – горячо возразил Энди. – Особенно нам понравилось, как ты дирижировал процессом. Сам в кресле нога за ногу, яблоком хрустишь, а девчонки пустую постель ремнем стегают и стонут.

– Вот только не в той тональности, – сердито буркнул я. – Станиславского на них нет!

– Станиславского?

– Проехали. До Ардена еще далеко?

– Не очень. Где-то в трех скачках. Минут через пятнадцать на месте будем, так что тебе пора гримироваться.

– Угу. Скажи девчонкам, чтобы выползали. Какой теперь смысл лежать в каюте кверху попой, изображая умирающих лебедей?

– А может, пусть недельку полежат? Мы им ничего не скажем. Да еще лекарство попротивнее пропишем.

– И на диету их в лечебных целях посадим, – обрадовался я. – На хлеб и воду!

– Точно! Чем не наказание?

– Энди, ты – голова!

Я развернулся и рванул в другую сторону. Что-то мое величество действительно увлеклось экзекуциями, а дело стоит. Добравшись до своей каюты, я извлек из мешка странника походную гримерку и начал уродовать свой прекрасный лик. Хватит церемониться. Артем Первый, Ясон Иолкский, шевалье д’Артиньян – в сторону! На сцену выходит Квазимодо. Жуткий, страшный Квазимодо. Горбатый, но без соплей. Соплей вообще на Ардене не будет. Никаких церемоний и никакого официоза. Выбираю самую крутую цель, вытаскиваю ее телепортом, а дальше – примитивный шантаж. Его жизнь в обмен на Глэна Мюррея. Пускай ребятки местного мафиози на нас поработают. Надеюсь, Служба Галактической безопасности сюда еще не добралась. А если добралась, то пусть под их бластеры бандиты пляшут, их как-то не жалко. А вот своих людей надо беречь. Их у меня мало. Так, где там горб? Я прилепил на спину горб и чуть не с головой влез в котомку странника в поисках пиджака, пошитого специально под этого урода. В моем арсенале немало образов, один из которых Квазимодо. Этот образ помогал мне попадать в такие места на Далатее, куда лучезарному Артему Загоруйко лучше не соваться. В каюту сунулась любопытная мордашка Ленки. Проверяет, остыл я или нет. Рыкнуть на нее, что ли? Не потребовалось. Увидев косматое чудище возле зеркала, моя золотая испуганно ойкнула и инстинктивно дернулась назад, не сразу сообразив, кто это вломился в каюту капитана. А когда сообразила, восхитилась:

– Ух, какая страсть!

– Нравится?

– Кошмар!

– Я старался. Выйдешь за такого замуж?

– Да ни в жизнь!

– Обидела, но я тебя прощаю. Воспринимаю это как дань моему высокому искусству.

Вата в нос и щеки, накладные скулы, крючковатый нос, глубокий шрам через пол-лица, всклокоченные седые волосы, торчащие во все стороны, как у дикобраза, и безумные навыкате глаза. Типичный маньяк, с которым в темном переулке лучше не встречаться.

– Голос измени, – посоветовала Ленка. – У такого монстра не может быть такого приятного баритона.

– А так пойдет? – просипел я.

– Самое то.

– Тогда иди ко мне.

– Зачем?

– Я тебя… – Микропрыжок, и Ленка уже барахтается в моих объятиях.

– Только не вздумай целовать! Я с такими психами принципиально не целуюсь!

– Ха! О поцелуях размечталась. Сначала я тебя отшлепаю за самоуправство. Кто тебе дал право за моим величеством подглядывать?

– Артем, – включилась бортовая связь, – это Тельган. Еще один скачок, и мы на месте. Вы вроде бы хотели на Ардене все закончить быстро.

– Да. Уже иду. Как прибудем, сразу сливай все данные о местных криминальных структурах. Но никакого взлома. Все, что надо, мы найдем в бульварной прессе.

– Принято.

Наш проход до рубки управления – это было что-то. Народ при виде ужасного меня сначала шарахался в сторону, а потом начинал ржать или восторженно цокать языком, сообразив, кто ковыляет под ручку с Ленкой по коридору. Говорю сразу: идея не моя, она сама рядом пристроилась. Еще бы, ее и так Господь ни личиком, ни фигуркой не обидел, а уж на таком контрасте эта кокетка выглядит просто сногсшибательно. Красавица и чудовище. Ленке это так нравится, что она только что не урчит от удовольствия. А меня, признаюсь честно, так и тянет похулиганить. За мягкое место ее ущипнуть или еще чего неприличное отмочить. Однако нельзя. Я должен быть образцом. Облико-морале! Пока подданные на нас пялятся, никаких фривольностей. А ущипнуть так хочется! Какое она имеет право быть красивее меня?!

– А знаешь, я, пожалуй, и за такого замуж выйду, – милостиво согласилась эта кошечка.

– Изменщица! Из принципа теперь найду старую каргу себе под стать и назначу ее любимой женой!

Очередная микровибрация сообщила о последнем переходе. Мы в зоне Ардена, и, судя по звукам из ходовой части, что уловил мой тонкий слух, включились гравитационные двигатели. Арго начал маневрировать, выруливая к планете.

– Ну, что тут у нас? – просипел я, заковыляв в рубку.

Тельган чуть с кресла не слетел, а Гуннар схватился за бластер.

– Не стреляй, это капитан! – всполошился Джузеппе.

Гуннар опустил оружие.

– Кэп, ты хотя бы заранее предупреждал, – возмутился Тельган. – Так ведь и инфаркт заработать можно.

Совсем ребята обнаглели. Пора их ставить на место.

– Почему в рубке посторонние? – строго спросил я уже своим нормальным голосом.

– Энди приказал установить здесь пост, – пояснил бортмеханик. – Он сказал, что центр управления должен быть постоянно под охраной.

Понятно. Моего пилота напрягает свободно разгуливающий по кораблю пленник. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

– Значит, Энди приказал?

– Ну… он вроде бы как ваш заместитель, – смешался бортмеханик. – Хотите его распоряжение отменить?

– Не хочу. Так ты, значит, охрана? – повернулся я к Гуннару.

– Да. Через два часа меня Изаму сменит.

– А ты? – спросил я у Джузеппе.

– А я… Ну, я, так сказать, на добровольных началах…

– Ясно. Сплошной бардак. Хорошо, что нас на корабле пока немного. Иначе тут был бы проходной двор. С этого момента в рубке управления имеют право без особого на то разрешения капитана находиться только я, пилот, бортмеханик и охрана. Все остальные, включая добровольцев, вон!

– У, какой сердитый, – надулась Ленка.

Вот дурочка! Я же репутацию твоего брата поддерживаю… ну, и заодно свою, естественно.

– Брысь! Желающие могут наблюдать процесс выруливания к Ардену по бортовой сети, и для этого нет нужды всем здесь толкаться.

Выпроводив посторонних, я занял кресло второго пилота.

– Что-нибудь уже накопал?

– Да, сообщения так и сыплются, – кивнул Тельган. Бортмеханик вывел поступающую информацию на экран, начал вчитываться. – Кэп, боюсь, что ваш план накрылся. У нас проблемы.

– Вижу.

Бульварная пресса пестрела сообщениями о беспрецедентной акции арденских властей, накрывших разом все мафиозные структуры планеты. Обезглавлены были практически все кланы. Тюрьмы Ардена буквально трещали от наплыва уголовной братвы самого высокого ранга.

– Ну и кого мы будем к поискам привлекать?

– Госструктуры.

– А если это ловушка агентов Галактической безопасности?

– Сбежим. Не убирай руку далеко от кнопки экстренного скачка.

– Есть!

Я извлек из мешка странника свой ПКИ, нацепил его на руку, приказал Стражу дать соответствующие настройки и, как только он подморгнул мне желтыми искрами, сообщив об окончании процесса, сделал запрос через центральный информаторий Ардена.

– Я Квазимодо Мюррей. Мой двоюродный брат Глэн Мюррей где-то около года назад решил сменить место жительства и отправился на Арден. Но с тех пор от него нет никаких вестей. Вы не поможете мне его отыскать?

Ответ пришел практически мгновенно. Экран связи засветился, и на нем появилось изображение благообразного седого старика.

– Да, Артем, конечно. – В глазах старца поблескивали веселые искорки. – Если согласитесь с нами побеседовать, обязательно поможем.

– Тьфу! – Я выудил вату из-за щек и носа, сдернул с себя парик и начал им же стирать грим. – Как определили, что это я?

– А все остальные заинтересованные лица о Глэне Мюррее уже знают.

– И кто же эти все?

– Служба Галактической безопасности, Коррадо Мазолини и Эстер Браун. Знакомые имена?

– Слышал краем уха. А с кем я, собственно говоря, имею честь?

– Господин Ароутян. Чрезвычайный и полномочный посол.

– Чей?

– Галактической Федерации… совсем недавно был. Но если договоримся, то буду вашим.

Я расхохотался:

– Лихо. Ну что ж, поговорим.

– Только не в таком режиме. Здесь важна приватность. Эфиру такие переговоры доверять нельзя. Жду вас на Ардене по этому адресу, – ПКИ дипломата моргнул, скидывая мне координаты.

– Довольно нахальное предложение, учитывая, как безопасники охотились за мной все это время. Какие мои гарантии?

– Вот ваши гарантии. – В кадре внезапно появился бородатый чендар и приставил нож к горлу Ароутяна. – Если что не так, мы его чик – и все.

В кадре появился еще один чендар.

– Мы тебя ждем. Прилетай, дорогой, гостем будешь. Как брата встретим. А за федералов не волнуйся. Мы за ними присмотрим.

Судя по ошарашенному виду посла, для него все это было полной неожиданностью, но он не испугался.

– Ну надо же, какие шустрые… – Затем посол перевел взгляд на меня и внезапно рассмеялся. – А ведь для вас, молодой человек, это такая же неожиданность, как и для меня, не правда ли?

Ого! Какая проницательность!

– А откуда мне знать, что вы не в сговоре? – спросил я чендар. – Может, у вас от федералов на меня контракт?

– Э, дорогой! Какой контракт? – возмутился чендар. – У тебя наш брат в плену, а ты его как друга принимаешь. Значит, ты всем чендарам друг. А кто посмеет обидеть друга чендар?

– Только самоубийца. Ну вы и артисты. Гуннар, сгоняй на кухню, скажи Казбеку и Таире, чтоб кончали там с заготовительными работами. Поедут вместе со мной на переговоры.

– Казбек же вроде как заложник, – опешил Гуннар.

– Да какой он, к черту, заложник? – Вообще-то надо было бы его с пристрастьем допросить. Чендарам явно от меня чего-то надо. Только вот чего, не говорят. Молчат как партизаны, а я тут, блин, голову ломай. – Ладно, ждите, – кивнул я Ароутяну. – Скоро буду.

24

– Чтобы прийти к какому-то согласию, надо для начала хотя бы уточнить позиции, – мягко внушал мне Ароутян, – и быть при этом предельно честным с оппонентами.

Мягко стелет. Да вот только если я предельно честно уточню свои позиции, спать жестко будет.

– Согласие есть продукт при полном непротивлении сторон, – блеснул я бессмертной фразой монтёра Мечникова из Ильфа и Петрова.

Переговоры шли в узком составе. На этом особо настаивал этот хитрый старикан. Не более двух человек с каждой из высоких договаривающихся сторон. Чувствовалось, что он рад бы вообще встречу провести в варианте тет-а-тет, но отделаться от главы Галактической безопасности не так-то просто. Честно говоря, мне на все эти процедурные выкрутасы было наплевать, а потому я, то ли в пику, то ли из озорства, взял с собой на переговоры Ленку, а Таиру с Казбеком (остальных аргонавтов я оставил на корабле) бесцеремонно вместе с чендарами и безопасниками выставил за дверь. Спросите, почему Ленку оставил? Отвечаю: из вредности. И вообще: хочет быть моей любимой женой? – пусть сразу привыкает к официальным визитам и прочей скукоте придворной жизни. Спросите, почему так мало охраны с собой взял? Отвечу еще проще. Таиру соплеменники в любом случае не обидят, а если придется срочно драпать, одного человека мне телепортом будет легче вытащить, чем толпу. Вообще-то меня вся эта нудятина уже начала раздражать. Часа три ушло на согласование протокола встречи, детальную проверку безопасности (этим лично занялась Таира, проявив такое рвение, что мне даже неудобно стало) и прочую лабуду, пока мы, наконец, реально не приступили к делу.

– Продукт непротивления сторон. Гениально! – восхитился дипломат. – Готов подписаться под каждым словом. Вот и давайте продемонстрируем друг другу это самое непротивление сторон.

– Давайте. Но начнем мы с вас, – задиристо сказала Ленка.

Я одобрительно кивнул.

– А почему не с вас? – пытливо спросил посол.

– Мы на контакт не рвались. Это ГБ из штанов выпрыгивало, гоняясь за нами по всей Галактике, – пояснила Ленка.

– Вообще-то не за вами, – возразил Фридман, – а за вашим… э-э-э…

– Королем, – подсказал посол.

– Королем, – согласился глава Галактической Безопасности. – Но тем не менее с этим трудно спорить. Если позволите, коллега, я изложу позицию Галактического Совета.

– Пожалуйста, – кивнул посол.

– Итак, приступим, – сразу взял быка за рога Фридман. – Что в первую очередь интересует Федерацию? Интересует ее многое, но я обозначу три основных пункта, чтобы не терять напрасно время. Если ответы на поставленные вопросы нас удовлетворят, то мы сможем продолжать наше сотрудничество.

Посол болезненно поморщился и, судя по тому, как дернулся Фридман, пнул своего коллегу ногой под столом.

– Ничего себе заява! – фыркнула моя подруга.

– Вас что-то не устраивает? – заерзал в кресле Фридман.

– Да, – жестко сказал я. – Ваш подход к делу не устраивает. Если ответы нас удовлетворят! – передразнил я главу ГБ, довольно точно воспроизведя интонацию. – Такая постановка вопроса больше похожа на допрос с пристрастием. Для полноты картины только дыбы и палача с пыточным инструментом не хватает.

– Не стоит так утрировать, – заволновался Ароутян. – Мой коллега не совсем точно выразился. Он просто хотел очертить рамки интереса Галактической Федерации к вашей персоне.

– Это другое дело. Очерчивайте, – милостиво кивнул я и опять перевел взгляд на главу ГБ.

– В первую очередь нас интересует, кто вы такой, – начал очерчивать границы Фридман.

– Человек, – лаконично ответил я.

– Уже легче, – пробормотал посол. – А то мы всю голову себе сломали.

– Да, самые фантастические версии прорабатывали, – согласился глава ГБ. – Но раз вы человек, то все гораздо проще. Полагаю, секрет ваших феноменальных способностей по мгновенному перемещению из одной точки пространства в другую заключен в одном из этих серых камушков? – Фридман впился глазами в перстни на моих руках.

– Нет.

Глава ГБ с Ароутяном переглянулись.

– А поподробней на эту тему можно? – осторожно спросил посол.

– Нет.

– И где же ваше хваленое непротивление сторон? – начал сердиться Фридман.

– Как только пойдут вопросы, на которые я в состоянии ответить, вы его увидите, – успокоил я главу ГБ.

– Ладно. Тогда вопрос, который очень волнует туранцев. Как вам без спецаппаратуры удается снимать с граждан Федерации их ПКИ?

Вот пристал!

– Говорят, у меня глаз дурной. – Я посмотрел на ПКИ Фридмана, и он щелкнул, распавшись на две половинки.

– Немедленно прекратите это безобразие! – заволновался глава ГБ, пытаясь соединить их вместе.

– Не, так вы эту игрушку назад не соберете. Тут надо сглаз убрать.

Я подмигнул браслету, и он защелкнулся, вновь приняв первоначальную форму.

– Хорошо, что здесь туранцев нет, – расхохотался господин Ароутян. – Их бы удар хватил. А вы, ваше величество, шутник. Наверняка в детстве хулиганом были.

– Почему был? Он и сейчас таким остался, – сдала меня Ленка.

– Вижу. Ну, хорошо. На вопросы моего коллеги вы, как я понял, серьезно отвечать не собираетесь. Так, может быть, ответите на мои?

– Попробую. Что вас интересует?

– Ваши незаурядные лингвистические познания. Знатоков древних, давно умерших языков в Галактике по пальцам одной руки можно пересчитать.

– С моим появлением отсчет переходит на вторую руку.

– Слушай, он над нами просто издевается, – начал закипать Фридман. – Про себя толком ничего не говорит, об артефактах тоже. А ведь наверняка знает об их уникальных возможностях.

Так, ребята. Вы мне надоели. Пора вас слегка одернуть.

– Наверняка знаю! – агрессивно огрызнулся я. – Не все, но знаю. А вы притчу об обезьяне с гранатой знаете?

– Естественно, – насторожился Ароутян. – А вы это к чему?

– К тому, что эти вот игрушки, – продемонстрировал я ему перстни, – далеко не так безобидны, как кажется на первый взгляд. В дурных руках рвануть могут так, что пространство в радиусе двухсот парсек свернется, и биллионам жизней в один момент придет конец! Меня чуть кондрашка не тяпнула, когда я узнал, что Большой Джо отдал вот этот камушек на растерзание ученым. Они целый год над ним бились, пытаясь на винтики разобрать. И где-то еще два таких же камушка, а может быть, и больше на руках у бандитов, которые неизвестно где болтаются. Их надо срочно у них изъять!

– И отдать вам? – насупился Фридман.

– Если не хотите получить Армагеддон галактического масштаба – да!

Это я лихо завернул. Задумались. Даже Ленку проняло. Во глазищи! Буквально застыла с открытым ртом. Нет, по мне все же сцена плачет. Будь рядом Станиславский, завопил бы: ВЕРЮ!!! Успокойся, милая. Вру. Безбожно вру. Не рванут мои камешки. В них столько уровней защиты от дурака и прочих напастей, что свихнуться можно. Да и через защитный слой аквалида к вакуумным преобразователям при нынешнем развитии науки и техники нет шансов пробиться. Вот лет этак тысяч через тридцать – может быть. А если вдруг случится чудо и местные алхимики прорвутся через аквалид, то сработает одна из многочисленных защит, и преобразователь будет полностью деактивирован. Это очень мудрый агрегат. Он даже мощность в скачковый двигатель дозированно отдает. Сам ее вычисляет и отдает, хотя движки эти ранее в глаза не видел. Во наплел! Откуда у вакуумного преобразователя глаза? Однако пора за дело. Клиенты, кажется, прониклись и созрели. Запугал я федералов здорово.

– Давайте так, господа хорошие, – мое величество слегка подалось вперед и обвело суровым взглядом своих визави, – не будем здесь выёживаться и сойдемся на том, что у нас в этом деле общие интересы. Ваш интерес – спасти этот сектор Галактики от катаклизма, для чего требуется изъять артефакты у преступников и передать их мне в целости и сохранности; мой интерес в том же самом плюс в выяснении истинных координат моего королевства.

– Разве Фессалия не фикция? – осторожно спросил Фридман.

– Нет!

– На чем основана ваша уверенность, молодой человек? – полюбопытствовал Ароутян.

– Поверьте, основания для такой уверенности у меня есть, – я старался быть предельно убедительным.

– Хорошо, – легонько шлепнул ладонью по столешнице глава Галактической безопасности. – Мы выложим вам все, что накопали за это время по Алишеру, Трушаделю и всем остальным хоть как-то замешанным в этой истории фигурантам, но и вы должны нам сделать шаг навстречу. Что это за устройство, способное свернуть пространство в районе двухсот парсек?

Ну что ж, пара общих слов вряд ли им что-нибудь даст, но зато хорошо поможет мне.

– Вакуумный преобразователь.

– И что это означает? – навострил уши Фридман.

– То и означает – вакуумный преобразователь. Что такое в вашем понимании вакуум?

– Пустота, – пожал плечами Ароутян, – полное отсутствие материи.

– Тут я с вами не соглашусь, – возразил Фридман. – В научных кругах есть теории, что вакуум – это неисчерпаемый источник энергии. Ни одна из этих теорий пока что еще не доказана…

– Пока не доказана, – прервал я его, – но ваши ученые абсолютно правы.

– Ваши ученые… Вы же вроде причисляли себя к роду человеческому, – Фридман стал похож на собаку, сделавшую стойку в ожидании команды «фас!».

– И от слов своих не отказываюсь! Все. Интервью закончено, – обломал я его. – После того как найду настоящую Фессалию, возможно, скажу больше. Тут уже по обстоятельствам. Теперь ваша очередь. Выкладывайте все, что накопали. И не забывайте, что стоит на кону.

Фридман пожевал губами и начал выкладывать. А накопала служба ГБ за это время действительно много. Как выяснилось, Алишер с Трушаделем и раньше попадались в поле зрения федералов, но по таким мелочам, что структуры ГБ особо не интересовали. Эта парочка занималась контрабандой археологических ценностей. Но с того момента, как я устроил бузу на Тартаре, ГБ занялась ими вплотную. Для начала спецы из Службы Галактической безопасности проанализировали все перемещения разбежавшейся с Транзора группы регистраторов с перемещениями по Галактике Алишера с Трушаделем. У них возникло резонное подозрение, что эта парочка причастна к смерти Фабиана Стеллино и Лесли Картера. Однако ни тот, ни другой не появлялись ни на Ирении, ни на Богемии. Да и признаков насильственной смерти криминалисты на местах не нашли. Тем не менее два абсолютно идентичных факта суицида не могли их не насторожить. Еще одной загадкой было странное поведение глав бандитских кланов, которым Алишер с Трушаделем умудрились загнать за полтриллиона кредо свои артефакты. Эту информацию сотрудники ГБ вытянули из Большого Джо, который теперь надолго стал их клиентом. Обычно осторожный в таких делах бандит без звука выложил в Марентинский банк на счет Алишера сто двадцать миллиардов на разработку приисков Фессалии, в которых этих артефактов ну просто завались, и за это ему пообещали ровно через год золотые горы. Потоки денег, которые потекут рекой на счета бандита. А в качестве гаранта чистоты своих намерений Большой Джо получил от аферистов утешительный приз в виде артефакта в количестве одной штуки. Этот серый камешек имел странную особенность наполнять энергией все бытовые приборы и энергетические установки, вблизи которых оказывался. Аферисты сумели убедить бандита, что даже если разработка прииска окажется не такой рентабельной, как это им представляется, то он всегда может подключить науку, которая рано или поздно поймет, с чем имеет дело, и поставит производство источников бесконечной энергии на поток. Вся дикость ситуации заключалась в том, что ни Большому Джо, ни, как позднее выяснила Служба безопасности, леди Эстер, ни Коррадо Мазолини даже в голову не пришло наведаться на эти самые рудники, чтобы проверить, как там идут дела. Хватились уже где-то через год, когда от короля Фессалии должны были пойти первые транши на их счета. Кинулись проверять и нарвались на обугленную планету. Однако Служба ГБ не зря ела свой хлеб. Ее сотрудники выяснили причину столь странного поведения бандитов. Один из аферистов оказался существом, не имеющим ничего общего с родом человеческим. Это выявила ДНК, обнаруженная в местах пребывания аферистов перед их исчезновением. Трушадель, вероятно, был одним из немногих гударианцев, сумевших дожить до наших дней. Их планета была сожжена дотла ближе к финалу Третьей Галактической войны. Эти существа были чрезвычайно опасны, так как являлись метаморфами и мощнейшими психократами. Их гипнотический дар был столь силен, что они в состоянии были без всякой предварительной подготовки взять под контроль разум любого хомо сапиенс и вложить в него свою программу. Именно поэтому, из осознания опасности, которую несет эта раса человечеству, их планета и была сожжена дотла. Для этой операции люди привлекли своих союзников туранцев, против которых метаморфы были бессильны: гипноз на них не действовал. Информация о появлении в Галактике живого гударианца поставила на уши всю ГБ. Теперь, не считая меня, он стал их главным приоритетом. Да это и понятно. Гударианцы славились своей неуемной жаждой стяжательства. Их тяга к презренному металлу, жажда денег давно уже стала притчей во языцех. А что приносило много денег? Власть. Полная и всеобъемлющая власть, к которой метаморфы и стремились на протяжении всей своей истории. Причем они предпочитали делать это, оставаясь в тени, и в роли серых кардиналов были еще опаснее, так как в случае провала легко уходили от ответственности. И еще вопрос, действовал ли бывший король Фессалии в этой афере по доброй воле или был жертвой, которую дергал за ниточки главный кукловод.

Пожертвовав пятнадцатью миллиардами из основного капитала (надо сказать, большая жертва с его стороны), Трушадель перенаправил основной удар на меня, заставив Алишера проиграть мне королевство, и испарился вместе с ним. Их ПКИ отключились практически одновременно, и только когда тело бывшего короля обнаружили в ущелье горного участка Далатеи, аналитики Службы ГБ сумели свести концы с концами. Эта лихая парочка избавилась от ПКИ самым простым способом. Его с них снял туранец на борту только что стартовавшего грузового бота. Он доставлял заключенных на тюремный корабль, ожидавший их на орбите. Все было сделано очень просто и элегантно. Трушадель заблаговременно взял под контроль лейтенанта тюремной стражи, в задачу которого входила их благополучная доставка на Тартар с последующей передачей уже без ПКИ работорговцам, с которыми Трушаделю предстояло потом разобраться с помощью своего уникального дара. Это обеспечивало им, а скорее всего одному лишь Трушаделю (вряд ли он оставил бы Алишера в живых по завершении операции), пятьсот миллиардов кредо чистого навара и полную свободу действий без всяких опасений преследования со стороны закона и облапошенных бандитов. Однако на завершающем этапе все пошло наперекосяк. То ли метаморф перестарался с установками, то ли еще по какой причине, но лейтенанта внезапно хватил удар прямо во время процедуры снятия ПКИ. И тут Алишер, сообразив, что попал в ловушку, начал рваться на волю. Похоже, от страха он потерял остатки разума и не придумал ничего умнее, как напасть на туранца, за что тут же и поплатился. Эту взрывоопасную расу лучше не трогать. Взбешенный туранец, не думая о последствиях, прямо в полете распахнул люк и вышвырнул бедолагу наружу охладиться. А так как летать без крыльев и парашюта Алишер не умел, то приземление на скалы горного ущелья получилось очень жестким. Второго заключенного, который благоразумно молчал, туранец без лишних разговоров забросил в клетку к остальным преступникам, и после перегрузки на основной корабль метаморф был благополучно доставлен на Тартар, где следы его пропали.

– Обалдеть! Так его запихали на Тартар практически одновременно со мной? – ахнул я.

– С разницей в одни сутки. Однако по-настоящему вы обалдеете, когда узнаете, кто еще туда попал, – успокоил меня Фридман.

– Кто?

– Глэн Мюррей.

– Ну, это уже цирк! – ахнула Ленка. – Он-то что там потерял?

– Я так понимаю, убежище, – пояснил глава Галактической безопасности. – С ним была целая история. Он с Транзора сбежал на Арден, где тоже вдруг возжаждал утопиться, но, к счастью, его подготовку к суициду вовремя заметили, успели вытащить из воды и откачать. Похоже, неудачный суицид сбил гипнотическую настройку на самоликвидацию (а мы теперь абсолютно уверены в том, что он был под гипнозом), и Глэн пришел в себя. Первым делом после выхода из больницы этнограф сделал запросы на Ирению и Богемию относительно участи своих друзей. Известие о том, что они ушли из жизни почти так же, как чуть было не ушел он, его жутко испугало. Идти с повинной (подлог регистрационных данных на целую планету – преступление серьезное) Мюррей не решился и предпочел просто сбежать, сообразив, что Алишер с Трушаделем непременно поинтересуются его здоровьем и, узнав, что он выжил после суицида на Ардене, рано или поздно его найдут и обязательно добьют. И вот вам ирония судьбы – он решает испариться так же, как и Алишер с Трушаделем: совершить мелкое преступление и загреметь без ПКИ на Тартар, с той лишь разницей, что, в отличие от них, оттуда он возвращаться уже не собирался. Сказано – сделано. Преступление, быстрый суд, и вот он уже на Тартаре. Скоро год, как пожизненный срок там отбывает.

– Охренеть… – пробормотал я.

– Какой у вас богатый лексикон, – восхитился дипломат. – Обалдеть, охренеть, а что-нибудь более существенное вы нам можете сказать?

– Пока только это и плюс свое мерси. Итак, нам снова надо на Тартар.

– Думаю, да, – кивнул Фридман. – Моя служба там практически бессильна. На Тартаре сейчас сплошной бардак. Наворочали вы там дел, молодой человек.

– Это я наворочал? – тихо, чуть ли не шепотом спросил я.

Арти, спокойно, не вздумай психовать.

– Ну не я же, – фыркнул Фридман, не обращая внимания на отчаянные гримасы Ароутяна.

– А вы, федералы долбаные, чем все это время занимались? – грохнул я кулаком по столу так, что столешница разлетелась вдребезги. Ленка испуганно ойкнула и схватила меня за руку, пытаясь успокоить. Бесполезно! Меня, как говорится, понесло. Накопившееся за долгие годы раздражение на этот дремучий мир было готово вырваться наружу. – Кто дал вам право превращать целую планету в тюрьму? Кто дал вам право год за годом слать туда всякое отребье? А вы знаете, что как минимум тридцать процентов сосланных туда безвинно осужденные? Вы знаете, что за двести лет там скопилось огромное количество потомков первых каторжан, на которых сейчас вообще нет никакой вины, а вы все шлете и шлете туда отморозков, которые сбиваются в банды, грабят селения и города и загоняют людей, как скот, работорговцам? В моей команде есть две девчонки, Джун и Марита. Их родители попали на Тартар по ложному обвинению с последующим приговором продажного суда, а затем погибли на этой проклятой планете от рук работорговцев, защищая своих детей. Кто заплатит за их смерти? А кто охраняет эту космическую тюрьму? Войска императора Фирона, который в доле с работорговцами. Эта несчастная планета отдана ему на откуп и кормление. И чем же вы там, позвольте спросить, в Галактическом Совете занимаетесь? Почему до сих пор этого Фирона за глотку не взяли? Хотите сказать, что об этом беспределе не знали? Двести лет там черт-те что творится, а вы ничего не знали? Чушь собачья! Знали и, скорее всего, в доле были! Работорговля – дело прибыльное.

– Да как вы смеете… – багровел Фридман.

– Смею! – рявкнул я. – После Тартара я теперь много чего смею. Вы даже представить себе не можете, как мне хочется надрать задницу и императору Фирону, и вашему Галактическому Совету. Гнать вас всех оттуда поганой метлой надо. Только каждого сначала пропустить через детектор лжи, а потом, в соответствии с заслугами, на виселицу или на каторгу! Это ж надо было до такого додуматься – целую планету превратить в тюрьму! Вы чем думали, прежде чем такое решение принять? Головой? Сильно сомневаюсь. Скорее, тем местом, на котором все нормальные люди сидят!

– Ух, какой напор! – восхитился Ароутян. – А вы будете жесткий правитель.

– Ошибаетесь. Я буду очень добрый правитель. Но только к нормальным, честным людям. А к коррупционерам и прочей бандитской мрази я буду не жестким, а жестоким правителем. Пусть лучше сразу разбегаются или в петлю лезут. Пощады им не будет.

– Вы полагаете, вам это позволят законы, основанные на современных либерально-демократических ценностях… – начал было Фридман, но я его резко прервал.

– Законы, основанные на либерально-демократических ценностях, защищают только финансовых воротил и власть имущих, написавших эти законы под себя так, что любое дело можно было замотать или просто тупо откупиться. Все эти так называемые либерально-демократические институты уже давно намертво срослись с криминалом. Так что лучше не говорите мне тут за демократию, а тем более за либерализм, стошнить ведь может.

– А по каким тогда законам будет жить ваше королевство? – заинтересовался посол.

– По очень простым и, что самое главное, не терпящим двойного толкования. В моих законах будет четко сказано, что такое хорошо и что такое плохо. Они будут защищать законопослушных граждан, а не преступников. Взял крупный чиновник взятку или конкретно что-то стырил из бюджета – пожалуйте на эшафот. Возможно, он только что сирот ограбил. Отнял чью-то жизнь в корыстных целях – все! Попал. Око за око, зуб за зуб. Долг платежом красен. Раз посмел отнять чужую жизнь ради наживы, будь готов отдать свою на плахе. Притащил на продажу наркоту – сразу примеряй петлю на шею. Ты только что проложил своим покупателям дорожку на тот свет.

– Вы серьезно верите, что это сработает? – задумчиво спросил Ароутян. – Природу человека не так-то просто переделать.

Ну что ж, придется прочитать вам небольшую лекцию.

– Когда-то давным-давно на планете Земля была маленькая, отсталая и очень бедная страна под названием Сингапур, – как можно более душевно сказал я. – Нищета страшная. Даже питьевую воду в эту дыру завозили, своей не было. Коррупция, бандитизм, наркомания. Короче, зловонная криминальная дыра. Так было до тех пор, пока к власти в Сингапуре не пришел диктатор Ли Куан Ю. Наркоторговцев он приказал расстреливать на месте без суда и следствия, посадил ряд чиновников, в числе которых были и его родственники, за коррупционные преступления в тюрьму, сменил весь полицейский аппарат, издал простые и недвусмысленные законы, о которых я говорил выше, создал изумительные налоговые условия для бизнеса, и через пятьдесят лет его страна стала лучшей в мире по условиям жизни ее граждан. Она превратилась в страну с нулевой коррупцией и самым низким в мире уровнем преступности. И жителям Сингапура было глубоко плевать на то, что жили они не по либерально-демократическим законам, а по законам жесточайшей диктатуры. Им было плевать, потому что жили они хорошо, в сытости и достатке, под защитой самого недемократического закона, который любого преступника в один момент брал за горло и вершил над ним скорый и строгий суд.

– Ух ты-ы! – восторженно ухнула Ленка.

Фридмана с Ароутяном, похоже, тоже проняло.

– У вас глубокие познания истории, молодой человек, – пробормотал посол.

– На память не жалуюсь, – кивнул я. – Однако вернемся лучше к нашим баранам. Итак, и Глэн Мюррей, и Трушадель сейчас на Тартаре.

– Совершенно верно, – подтвердил посол. – И полагаю, вам как королю будет легче их там найти.

– Королю?

– А вы не знали, что народ Тартара вас уже выбрал королем? – Ароутян посмотрел на мое вытянувшееся лицо и расхохотался. – Вижу: это для вас новость. Не знаю, как насчет Фессалии, но королем Тартара вы уже стали. Там за вас сейчас временно правит Иван Разгуляев. Наш представитель от Федерации Пургенян сказал, что такой колоритной личности еще в жизни не встречал. Ничего в администрировании не понимает, а потому все неподъемные вопросы решает преимущественно ударом в рыло. И вы знаете, иногда помогает. Это его подчиненных так вдохновляет, что проблемы порой решаются сами собой, но Пургенян оттуда на всякий случай решил сбежать.

– Стоп! Если мне память не изменяет, его резиденция сейчас в космопорте Тартара, – встрепенулся я.

– Верно, – кивнул Ароутян.

– А там есть аппаратура нуль-связи.

– Есть, – подтвердил Фридман.

– Можете мне эту связь сейчас обеспечить? Мне надо срочно потолковать с Иваном.

– Нет проблем. – Глава ГБ активизировал свой ПКИ. – Обеспечьте в этот кабинет нуль-связь с космопортом Тартара. Артем Первый хочет пообщаться с Иваном Разгуляевым.

– Сейчас сделаем, – послышался из ПКИ ответ.

Работали ребята из ГБ оперативно. Не прошло и десяти секунд, как на экране во всю стену появилось изображение всклокоченного мужика, мрачно пялившегося на какие-то бумаги.

– Ваше величество!!! – возликовал он, увидев меня. – Ну наконец-то! Прилетай скорей, отец родной, меня тут уже конкретно задолбали!

– Чем? – поинтересовался я.

– Бумаги на какие-то налоговые льготы мне суют, преференции, префигенции… да я в этом нифига не понимаю! Вот только что какие-то придурки прибегали, хотели, чтоб я их министрами назначил. Мы типа профессионалы супер-пупер. И каждый доказывал, что он среди них самый лучший, и требовал поста премьер-министра. Из-за него и передрались.

– Кто?

– Они.

– И как ты решил этот вопрос? – с трудом сдерживая смех, поинтересовался я.

– Объяснил, что они неправы, – задумчиво почесал кулак Иван. – Боюсь только, с аргументами переборщил. Троих из кабинета пришлось выносить. Объяснял я очень основательно.

– Да, трудно тебе приходится. Сочувствую. Но кому сейчас легко? Держись, Иван, пришлю на днях тебе подмогу. А теперь слушай меня внимательно. У меня для тебя есть ряд важных поручений.

– Давайте, ваше величество. Я весь внимание.

– Есть подозрение, что на Тартаре сейчас скрывается опаснейший преступник Трушадель. Он опасен тем, что является метаморфом и очень сильным гипнотизером. Его единственный облик, который нам известен, я тебе сейчас вышлю единым пакетом вместе с теми, кого ты должен найти. А еще ты должен найти Глэна Мюррея. Он на Тартаре почти год. Этот уже не так опасен. Так вот, эта парочка мне нужна живой и здоровой. Они владеют очень важной для меня информацией. Поставь там у себя всех на уши, но этих кадров найди. Объяви за них награду в сотню тысяч кредо…

– Ого! – выпучил глаза Иван. – Не многовато будет?

– Не волнуйся, я все оплачу.

– Договорились. Сделаем. Вот эта работенка по мне, – азартно потер руки Ваня. – А то я от этой бумажной рутины тут уже дурею.

– Понятно. Но это еще не все, – тормознул я его. – На Тартаре могут появиться две очень серьезные личности. Главы бандитских кланов своих планет Эстер Браун и Коррадо Мазолини. Им тоже нужна эта парочка, и, скорее всего, они на них начнут охоту. Постарайся этого не допустить. С Эстер и Коррадо вообще можешь не церемониться. Это откровенные бандиты. У каждого из них есть артефакт. Перстни вот с таким вот серым камнем, – продемонстрировал я Ивану свои перстни. – Их необходимо будет у них изъять и, как только я прибуду на Тартар, передать мне.

– Ага! – обрадовался Иван. – То есть с этими вообще можно не церемониться.

– Э! Ты там не вздумай увлекаться. Действуй по обстоятельствам. Они ведь не полные идиоты, чтоб переть нахрапом на целую планету. Наверняка изобретут какой-то хитрый ход. Возможно, даже на прием к тебе напросятся под каким-нибудь предлогом и взятку начнут предлагать, чтоб ты помог им найти Глэна Мюррея и Трушаделя. Найди способ задержать их, разговорами там развлеки, а к тому времени и я прибуду. К этим кадрам силу применяй только в самом крайнем случае.

– Сделаю, ваше величество, ты, главное, прилетай скорей!

– Я постараюсь. Лови информацию на клиентов. – Мой перстень подморгнул, перегоняя данные. – Давай, Ваня, дерзай!

Связь отключилась.

– Вам не кажется, что данная кандидатура на роль вашего заместителя на Тартаре немного не соответствует этому статусу? – осторожно спросил Ароутян.

– Давайте называть вещи своими именами: не немного, а много не соответствует. Но проводить кастинг на эту должность мне в тот момент было недосуг. Парень неплохо дрался, я его и назначил и. о. главы Тартара. Ничего страшного. Как только будем на месте, я с этим разберусь. Сейчас главное то, что Трушаделя с Глэном теперь вся планета будет искать, – удовлетворенно сказал я.

– А знаете, что во всей этой истории забавно? – хмыкнул Фридман. – Не исключено, что, пока вы штурмовали космопорт, Трушадель был еще там. Обычно караваны для доставки узников на новое место жительства формируют в течение суток, но на этот раз, в связи с вашим появлением на Тартаре, их выход с территории космопорта был задержан. Ваш старый знакомый Никаэль об этом позаботился.

Что-то щелкнуло в моей голове, и в глубине души зародилось нехорошее предчувствие. Однако проанализировать ситуацию до конца я не успел.

В приемной раздался шум, в котором выделялись до боли знакомые мне голоса возмущенных аргонавтов. Какого черта! Они должны быть сейчас на орбите! Кто им позволил покинуть корабль? В кабинет сунулась растерянная физиономия Казбека.

– Слушай, дорогой, тут твои люди рвутся тебя спасать. Я им говорю: живой – не верят! Какие-то они у тебя дурные стали. Пускать?

– Пускай!

Казбек посторонился, и в кабинет вломилась моя команда.

– Живой! – заголосила Вона и бросилась меня обнимать и целовать.

– Наконец-то!

– Мы тебя уже третий час ищем!

– Да что со мной сделается? – Я был в шоке. – Кто вам сказал, что я не живой?

– Джузеппе, – сообщила Джун.

– Он велел нам всем на грузовой бот грузиться и лететь к тебе на выручку, – затараторила Марита.

– Только адрес какой-то странный дал, – раздосадованно сказал Изаму.

– Да ошибся мужик, с кем не бывает, – добродушно прогудел Энди, нежно обнимая сестру, – главное, успели. Вы все живы.

– Значит, говорите – Джузеппе? – тихо спросил я.

– Он самый, – кивнул Тельган. – Велел всем в бот грузиться и мчаться тебя выручать.

– А сам он сейчас где?

– За подмогой полетел.

– На Арго?

– На Арго, – наивно хлопая глазами, подтвердил бортмеханик. – Наш финансист, оказывается, классный навигатор. Как только мы отстыковались и вышли на посадочную орбиту, он сразу врубил скачковые, и Арго ушел в подпространство.

– Тьфу! – сплюнул Фридман. – Трушадель!

– Что Трушадель? – не понял Энди.

– Джузеппе – это Трушадель, – пояснила Ленка, сочувственно глядя на меня. – Он метаморф.

– Под боком постоянно был, подлюга! – прохрипел я. – Корабль. Мне срочно нужен корабль. Полцарства за корабль!

– У меня есть отличный корабль, с встроенной системой персональной нуль-связи, – тут же откликнулся посол. – Правда, не до конца заправленный…

– Не имеет значения.

– В таком случае мой корабль полностью в вашем распоряжении.

– Я с вами! Помогу, чем смогу, – тут же предложил свои услуги Фридман. – А вы что знаете, куда отправился Трушадель?

– В Марентинский банк. – Я в этом был уверен. – Там денежки Фессалии лежат.

– Вряд ли он сумеет их изъять без ПКИ на имя Трушаделя, – засомневался Ароутян.

– А вот в этом я бы не был так уверен, – возразил Фридман. – Не забывайте, что мы имеем дело с метаморфом, обладающим мощнейшими гипнотическими способностями.

– Так чего мы тут сидим? Все на выход! – рявкнул я. – Где ваш корабль, господин посол, ведите.

Мы выскочили из кабинета и всей толпой помчались по длинному коридору к выходу из здания местного отделения ГБ.

– Теперь нам все кланы поверят, а то кое-кто еще сомневается. Запись получилась чистая, – краем уха услышал я за своей спиной тихий шепот Казбека, обращенный к кому-то из своих соплеменников, – но всю ее не пускай. Только самые интересные моменты.

– Не волнуйся, бачча, мы все сделаем.

И тут интриги. Ладно, это их дела. Сейчас главное – вернуть Арго и успеть взять за глотку Трушаделя, прежде чем он обчистит банк и растворится в бескрайних просторах Галактики. А Тартар… никуда не уйдет Тартар. На него я вернуться всегда успею.

Мы все дружно забились в грузовой бот, Ароутян запрыгнул в кресло пилота, захлопнулись люки, и бот взял резкий старт, рванув в небо, туда, где на орбите его ждал посольский корабль.

– Трушадель опережает нас на три часа, но я, кажется, знаю, как его затормозить, – обрадовал меня Фридман.

– Как?

– Долго объяснять. Надо срочно связаться с управляющим Марентинского банка.

– Это я вам обеспечу, – успокоил главу ГБ посол, закладывая крутой вираж. Бот вышел в верхние слои атмосферы. – Аппаратура нуль-связи у меня прекрасная, а наш юный король, надеюсь, обеспечит ее достаточным количеством энергии для бесперебойной работы.

– Можете в этом не сомневаться, – заверил его я.

25

– Ваше превосходительство… – в кабинет Ивана осторожно, бочком протиснулся секретарь, один из немногих сотрудников космопорта, кого не затронула революция на Тартаре. Наум Моисеевич знал здесь все и всех, был живым справочником, что было сразу оценено по достоинству ИО главы Тартара, и с его помощью он уже не раз разруливал различные ситуации.

– Да какое я превосходительство! Давай без церемоний. Ты награду за поимку Трушаделя объявил?

– У нас с информационными коммуникациями пока еще проблема, но до всех крупных городов это сообщение уже дошло, а оттуда дойдет и до периферии. Через пару дней его будет искать весь Тартар, но не думаю, что это поможет. Он же метаморф – сменит облик, и ищи-свищи. Вообще-то я по другому поводу пришел.

– Что у тебя?

– В пространстве Тартара появилось восемнадцать кораблей. Два из них боевые, остальные – транспортные и пассажирские. Ведут себя неагрессивно. Утверждают, что прибыли с гуманитарной миссией. Их представители, некто леди Эстер Браун и Коррадо Мазолини, хотят с вами встретиться, чтобы обсудить ряд рабочих моментов, касающихся работы миссии.

– Эстер Браун и Коррадо Мазолини? – радостно спросил Иван.

– Совершенно верно. Так что мне им ответить?

– Зови! – восторженно хлопнул себя по ляжкам и. о. главы Тартара. – Но только этих двоих. Корабли должны остаться на орбите.

– Что, только двоих, без сопровождения? Они могут отказаться. Тут ведь такие события происходили…

– Скажи, что Иван Разгуляев гарантирует им полную безопасность. Скажи, что я просто хочу убедиться в том, что они не проходимцы и намерения их честны!

– Ладно… – с сомнением в голосе пробормотал секретарь. – Еще какие распоряжения будут?

– Будут. Срочно доставь ящик водки и три стакана в мой кабинет.

* * *

Да, вакуумный преобразователь – это что-то! Бесконечный источник энергии на моем пальце пришелся очень кстати. Скачковые двигатели порционно преодолевали пространство, не тратя ни грамма собственного горючего. От авантюры с преодолением расстояния до Марентии одним длинным прыжком капитан категорически отказался, опасаясь угробить посольский корабль. Трус несчастный! Нуль-связь работала как часы, транслируя в режиме реального времени картинку из приемной центрального Марентинского банка на большой, в полстены, экран кают-компании. Все было готово к операции. Вот только Трушадель задерживался, хотя агенты марентинского отделения ГБ уже засекли Арго на орбите планеты.

– Вы предупредили своих людей, чтоб они к нему не приближались? – спросил я Фридмана.

– Разумеется, – кивнул глава ГБ.

– А банк?

– Не волнуйтесь, ваше величество, – вступился за Фридмана посол, – поверьте, он свое дело знает. Все ключевые фигуры банка, с которыми может столкнуться Трушадель, заменены биороботами. Я одного не пойму: чего этот гударианец так долго ждал, вырвавшись с Тартара? Что стоило ему превратить вас всех в своих зомби и направить корабль сразу на Марентию? Что ему мешало?

– Я.

– Вы?

– На меня гипноз не действует, – пояснил я. – В детстве не раз пытались. Вот он и ждал момента, когда останется на Арго один на один с моей командой, но без меня.

– Что ж, остается только радоваться, что он приказал им просто покинуть корабль, а не сотворить с собой что-нибудь похуже, – удовлетворенно кивнул Ароутян. – Да, ваше величество, а как мы вашу Фессалию делить будем после того, как ее найдем? – лукаво спросил посол.

– Что? – опешил я.

– Ну, вы же сказали: полцарства за корабль. Корабль я вам предоставил. Уже забыли? Ай-яй-яй. А у меня свидетели есть.

– Фессалия – королевство, а не царство. Вот когда меня назначат где-нибудь царем, тогда мы и вернемся к этой теме.

– Вот жук. Опять вывернулся! – рассмеялась Ленка.

– Я что, дурак за просто так казенными землями разбрасываться? – под общее веселье возмутился я.

И громче всех смеялся сам посол.

– Тихо! – шикнул Фридман. – Трушадель идет.

– Уверены, что ваш план сработает? – Меня вновь охватило волнение.

– До того как попасть в ГБ, я работал в отделе по борьбе с экономическими преступлениями. Защитил диссертацию по истории развития марентинских банков с целью выявления законодательных лазеек, благодаря которым эту дремучую систему можно обойти.

– И как, нашли?

– Нашел. Думаю, что Трушадель тоже, если он не собирается полагаться лишь на свой гипноз. Иначе он без ПКИ туда бы не сунулся.

Дверь приоткрылась, и в приемную Марентинского банка просочился Трушадель. Он был точно такой, каким я увидел его впервые в «Астрели», – сухой сгорбленный старик. Даже костюм точно такого же мышиного цвета. Откуда он его взял на Арго? Или уже тут, на Марентии, подсуетился? Однако перевоплощение идеальное. Ничего общего с добродушным толстяком Джузеппе. По посольскому кораблю прошла легкая вибрация, сообщившая об очередном скачке. На несколько секунд экран затух, а когда изображение снова появилось, старик уже стоял у стойки и через овальное окошко сверлил служащего банка взглядом.

– Что вам угодно, господин? – лучезарно улыбаясь, спросил биоробот.

– Мне угодно, чтобы вы прошли со мной в ячейку 2377 и помогли изъять оттуда вклад. О грузовом флаере для перевозки ценностей можете не беспокоиться. Он уже ждет снаружи.

– От имени банка выражаю вам свою благодарность. Мы рады, что вы готовы избавить нас от хлопот по транспортировке груза. Предоставьте данные своего ПКИ для проверки личности, и я вызову служащего, который сопроводит вас к вашей банковской ячейке.

Трушадель отшатнулся. Такого ответа он не ожидал.

– Расчет был все же на гипноз, – презрительно скривился Фридман. – Я был о тебе лучшего мнения, гударианец. Боже, какой примитив!

Однако глава ГБ слегка поторопился с выводами. Трушадель опомнился и сурово отчеканил, напустив на себя грозный вид.

– Я требую идентификации в соответствии с законодательными актами, регулирующими банковскую деятельность, согласно рескрипту императора Аделя от две тысячи восемьсот сорокового года.

– И все-таки не примитив, – обрадовался Фридман. – Ну, теперь готовьтесь, сейчас будет цирк.

– Э… прошу прощения, – сделал вид, что смешался, биоробот. – Если позволите, я наведу справки и этот момент уточню.

– Вопиющая безграмотность! – возмутился Трушадель. – Мне, клиенту, приходится объяснять вам, служащему банка, процедуру идентификации.

– Но…

– Ладно, можете не трудиться уточнять, – отмахнулся от биоробота гударианец. – Слушайте и запоминайте. Согласно законодательным актам от две тысячи восемьсот сорокового года о процедуре идентификации лиц, пользующихся услугами марентинских банков, достаточно сличения отпечатков пальцев правой или левой руки клиента с аналогичными отпечатками, зафиксированными в договоре.

– Э-э-э… вы уж простите, но я все-таки уточню.

– Уточняйте, но только побыстрее, – раздраженно буркнул Трушадель. – У меня мало времени.

– Не извольте беспокоиться, я быстро.

Перед биороботом развернулся виртуальный экран, и он начал набирать на нем запрос.

– Такими допотопными методами еще пользуются? – изумился я.

– Этому методу почти семь тысяч лет, – пояснил Фридман. – После Первой Галактической войны многие планеты были сожжены дотла, многие одичали и впали в варварство. Кое-где воцарилось такое дремучее средневековье, где даже про секрет изготовления пороха забыли. Марентия была в их числе, и этот закон из тех времен.

– Все верно! – радостно сказал биоробот, найдя соответствующий законодательный акт. – А вы уверены, что хотите пройти идентификацию по этой процедуре?

– Абсолютно.

– В таком случае извольте явиться в банк подобающим образом: на коне, в полном рыцарском облачении, с мечом на боку и копьем в руке.

– Что?!!

– Таковы условия, сэр! – развел руками биоробот.

– Это круто вы его, – расхохотался я.

По корпусу корабля опять прошла вибрация, говоря об очередном скачке. Экран моргнул, а когда вновь выдал картинку, побагровевший от бешенства Трушадель уже запрыгивал в припаркованный рядом с банком грузовой флаер.

– Ой, это куда он? – встревожилась Ленка.

– Куда бы он ни пошел, с него теперь глаз не спустят, – успокоил ее Фридман. Флаер на экране дал резкий старт и ушел за горизонт. – А полетел он, я думаю, на ближайший ипподром покупать себе коня. Мои агенты там сейчас активно заменяют служащих биороботами. Они постараются загнать гударианцу вместо коня кобылу, а так как в процедуре идентификации указан конь…

Громовой хохот сотряс стены кают-компании. Аргонавты оценили непритязательный юмор главы ГБ.

– Так что, если повезет, на ипподром ему придется тыркаться как минимум два раза, – невозмутимо продолжил перечислять заготовленные метаморфу подлянки Фридман. – Потом ему предстоит посетить исторический музей. Там тоже служащих сейчас заменяют биороботами. Торговаться за доспехи и древнее оружие будут насмерть, и никакой гипноз их не прошибет.

– Ну, а если он все же все это купит и успеет проскочить к ячейке раньше нас? – не унималась Ленка.

– Тогда его в приемной будет ждать еще один сюрприз, – спокойно сказал Фридман. – К банковским законам от две тысячи сорокового года есть куча подзаконных актов, о которых мало кто знает. Трушадель точно про них не знал, иначе бы ни за что не решился на такую авантюру и постарался сохранить свой ПКИ. Впрочем, он полагался на гипноз, но мы его вовремя раскусили.

Очередная вибрация и долгожданный доклад из рубки управления.

– Ваша светлость, мы на месте. Через двадцать минут выйдем на круговую орбиту. Жду дальнейших указаний.

– Это к его величеству, – усмехнулся Ароутян. – В данный момент он здесь рулит, мы с Фридманом на подхвате.

– Какие будут указания? – вполне серьезно, без малейшего намека на ехидство или иронию, спросил глава ГБ.

Неужели добровольно признал в этом деле мое лидерство? Удивительное рядом.

– После выхода на орбиту высаживаем десант и прямиком к банку. Предупредите управляющего, что прибывает король Фессалии. На него должна быть зарезервирована ячейка в банке. Желательно, чтоб до ячейки он сопровождал нас лично для оперативности принятия решений.

– Сделаем, – кивнул Фридман.

– Отдел ГБ на Марентии большой?

– Чтоб обеспечить безопасность граждан и плотно отслеживать Трушаделя, агентов хватит.

– Отлично. Пусть ненавязчиво ведут его до банка, дальше я сам. Со мной пойдут Казбек, Таира…

– И я! – пискнула Ленка.

– И мы, – подхватили Джун с Маритой.

– Изаму, Гуннар…

– И я!

– И мы!

– Энди, остаешься здесь и держишь свою сестру на привязи. Тельган, Вона, на вас Джун с Маритой. Если они еще раз удерут…

– Я бухгалтер! – возмутилась Ленка. – Кому, как не мне, оприходовать казну Фессалии?

– А мы уже классно стреляем! – воинственно воскликнули сестрички. – Нас Таира обучила.

– Девочки, – проникновенно сказал я, – я не собираюсь устраивать в банке бойню. И потом, вам не кажется, что слишком много чести для одного афериста – устраивать на него травлю таким составом?

– А чего вы, в конечном счете, добиваетесь? – спросил Фридман. – Я хоть сейчас могу отдать приказ, и он будет взят под стражу, несмотря на все его гипнотические способности. Просто задействую боевых роботов, и все.

– Я с метаморфами раньше не сталкивался и не знаю, как он себя поведет в случае ареста. Может, в себе замкнется, покончит жизнь самоубийством. Ну, там, сердце остановит или еще чего придумает, а мне нужно узнать у него про Фессалию. Хочу застать его врасплох и разговорить.

– И мы тебе в этом поможем! – грянул дружный девичий хор.

Тьфу! Ну как с ними бороться? Корабль уже выходил на орбиту вокруг Марентии, и ударная группа увеличилась еще на трех девиц и главу ГБ, который, естественно, в стороне не остался. Против последнего кандидата я не возражал. Он свое дело знал, и его помощь действительна лишней не была.

* * *

Допотопная вагонетка на паровом ходу несла нас по подземным лабиринтам к цели. Бестиали Форш нервно теребил бумаги, вчитываясь в цифры, не забывая при этом периодически подбрасывать в топку котла уголь. Ума не приложу, что он мог там в своих бумагах видеть. Скорее всего, ничего, так как подземные галереи освещались примитивными газовыми фонарями, периодически мелькающими перед глазами, создавая стробоскопический эффект. Управляющий Марентинским банком заметно нервничал. То, что одним из его клиентов оказался гударианец, сильно напрягало Форша. Я же с умилением оглядывался по сторонам и прямо-таки балдел. Меня не покидало ощущение дежавю, хотя точно знал, что здесь ни разу не был. Впрочем… ну конечно! Память услужливо вытолкнула из недр подкорки соответствующую ассоциацию.

– Как называется ваш банк? – спросил я управляющего.

– Центральный, – оторвался от своих бумаг Форш.

– Не звучит. Я бы назвал его Гринготс. Кстати, у вас здесь гоблины не водятся?

– Нет, а кто это такие?

– Не важно. Еще вопрос: почему здесь все так примитивно? Газовые светильники, вагонетка на паровом ходу.

– Будь у нас такая возможность, мы бы и ПКИ со всех сняли, прежде чем допускать клиентов внутрь банка, – сердито буркнул управляющий. – Чем меньше электроники, тем лучше. Вы со статистикой знакомы?

– Смотря какой.

– За последние сто лет предпринималось всего пять попыток ограбления марентинских банков, и все пять безуспешно. Все преступники были ликвидированы. Лучшей защиты от электронного взлома является всякое отсутствие электроники.

– Да здесь не только электроники, здесь и электрики днем с огнем не сыщешь. Хотя бы вагонетку сделали на электрическом, а не на паровом ходу.

– Так надежней, – категорично заявил управляющий. – Со всех устройств, где целенаправленно бегают электроны, можно скачать информацию.

– Гммм… с этим не поспоришь. А особо ценные вклады у вас драконы случайно не охраняют? – усмехнулся я.

Бестиали Форш чуть со своего сиденья не свалился.

– А вы откуда знаете?!

– Кажется, в точку попал, – расхохотался я.

– Нет, это безобразие! Кто… кто он такой? – вцепился в главу ГБ управляющий.

– Король Фессалии. Его величество Артем Первый, – спокойно сказал Фридман.

– Но откуда он про драконов знает? Это наш главный секрет. На нем вся безопасность наших банков держится.

– Не бойтесь, мы никому не скажем, – успокоил я его. – Правда, девочки?

– Правда! – хором сказали девочки и начали теребить управляющего.

– А они большие? Страшные? Огнем плюются?

– Это конец! – простонал Форш. – Теперь о них точно все узнают.

– У вас за сотню лет было всего пять попыток ограбления? – переспросил Изаму.

– Пять, – кивнул управляющий.

– А когда узнают про драконов, ни одного не будет, – успокоил его Гуннар.

– Вах!

– Настоящие драконы?

Казбек с Таирой вертели головами, высматривая инопланетных чудищ.

– На драконов я еще не охотился, – пробормотал Казбек.

– Вот видите, что вы наделали? – чуть не плача, воскликнул управляющий. – Наши банки теперь будут все любители экстрима штурмовать. Охота на драконов – это же так престижно!

– А ведь и верно, – согласился я с его доводами. – Это нам совсем не нужно. Так, мальчики-девочки, первого, кто проговорится, я тут же отлучаю от своей персоны и подвергаю остракизму.

– Это больно? – спросила Ленка.

– Это неприятно. И еще одно. Все вклады Фессалии… кстати, сколько их всего?

– Было пятьсот двадцать миллиардов, но предыдущий король Алишер недавно снял пятнадцать, так что должно остаться пятьсот пять, – отрапортовал управляющий.

– Так вот, отныне эти полтриллиона – наш резервный фонд, который будет храниться здесь как гарантия вашего молчания. Все поняли, девочки?

– Все! – проскандировали девочки.

– Что же касается Казбека…

– Я не хочу отлучаться от твоей персоны, – поспешил заверить меня чендар. Сидевшая с ним рядом чуть ли не в обнимку Таира с таким изумлением посмотрела на Казбека, что он поспешил добавить: – От тебя тоже, красавица. Я тебя когда обманывал?

– Только попробуй! – сурово сдвинула брови девица и еще плотнее прижалась к его боку. – Ты – мой пленник, не забывай.

– Э! Разве ты дашь забыть? Каждый час напоминаешь!

– У-у-у… слышу звуки марша Мендельсона, – расплылся я. – Хотя нет, вряд ли у вас свадьбы так играют. Вы скорее под лезгинку отрываетесь.

– Вах! – в очередной раз изумился чендар. – Откуда лезгинка знаешь?

– Я бы на твоем месте уже перестал удивляться, – хмыкнула Ленка. – Наш король много чего знает.

– Итак, остается только глава нашей доблестной Службы Галактической безопасности, – подвел я итог. – Вы будете хранить молчание?

– Начнем с того, что для нашей Службы это давно уже не секрет, – начал Фридман.

– Как?! – ахнул управляющий.

– Не забывайте, какую Службу я возглавляю. Банковскую тайну вы храните ревностно, а потому мы вынуждены были предпринять кое-какие меры. Мы же должны знать, где и какие суммы хранят криминальные структуры.

– Час от часу не легче, – пробормотал управляющий.

– Да вы не волнуйтесь. Все документы, имеющие отношение к вашим банкам, предназначены только для внутреннего пользования и никогда не выплывут наружу. Обещаю, что все ваши мелкие секреты нигде и никогда не всплывут. Все останется в недрах нашей организации.

– Нам еще далеко? – спросил я Форша.

– А? Что?

– Я спрашиваю, далеко еще до моей ячейки?

Управляющий посмотрел на мелькающие под газовыми фонарями указатели, чертыхнулся и завопил:

– За поручни держитесь!

Мы дружно схватились за поручни, и вагонетка на полном ходу вошла в крутой поворот, сойдя с основной магистрали.

– Я так понял: мимо проскочили?

– Да, ваше величество, – нехотя признался Форш. – Столько потрясений за один день! Вы даже представить себе не можете, что такое гударианец в банке!

– Почему не представляю? Приблизительно то же самое, что и лиса в курятнике.

– Очень точное сравнение! – горячо воскликнул управляющий. Вагонетка, дав широкий круг, выскочила на основную трассу и помчалась по верещащим рельсам в обратном направлении. – Манипулируя моими сотрудниками, он мог проникнуть в любую ячейку, изъять оттуда все, что угодно, и…

– Форш, тормозите, – осадил я его, – по-моему, мы уже близко.

– Проклятье!

Управляющий дал по тормозам так, что часть пассажиров посыпалась под лавки, Ленку мне пришлось ловить за шкирку, чтоб ее не выбросило на рельсы, а сам виновник катастрофы чуть было в топку не улетел. К счастью, вовремя среагировали Казбек с Таирой, успевшие захлопнуть перед его носом дверцу и смягчить удар сорванным с лавки сиденьем, так что он даже шею себе не свернул. Работали они на такой сверхскорости, что я невольно восхитился. Все-таки уникальная раса. Выучка у них на высоте.

– Рекомендую в следующий раз захватить с собой профессионального водилу, – сердито сказала Ленка управляющему.

– Так говорю же, постоянно отвлекают, – простонал Бестиали Форш, потирая шею.

Надо сказать, затормозил он достаточно точно, прямо напротив входа в подземный грот, над которым в свете газового фонаря четко выделялась надпись 2377–2378.

– Они что, спаренные? – полюбопытствовал Гуннар, помогая Джун с Маритой выбраться из-под лавки и вылезти из вагонетки.

– Нет. Просто в этом гроте обустроены две банковские ячейки, – пояснил управляющий. – 2378 принадлежит королю Фессалии, а 2377 – Трушаделю.

Все, кроме управляющего, выбрались из вагонетки.

– А вы куда? – нахмурился я, увидев, что Форш опять включил сцепление, приводя свой допотопный агрегат в движение.

– Надо пути освободить! – крикнул управляющий, исчезая вместе с вагонеткой за поворотом, и через несколько секунд оттуда под визг тормозов послышался его отборный мат. Форш опять был чем-то недоволен.

– Около каждой ячейки есть тупиковое ответвление, – пояснил Фридман, – для стоянки вагонеток. Туда обычно доставляются клиенты и проводятся разгрузочно-погрузочные работы. Так что мы немного рано вышли. Ну, да это не страшно. Пройдем через центральный вход.

Глава ГБ первый вошел в подземный грот, указывая всем дорогу. Грот был просторный. С тремя входами: центральным, через который вошли мы, и двумя входами справа и слева, которые были оформлены в виде железнодорожных терминалов рядом с каждой из банковских ячеек. Из левого терминала, тяжело отдуваясь, вышел управляющий.

– А где ваш железный конь? – рассмеялся я.

– Слишком резвый оказался, – недовольно буркнул Форш, невольно оглядываясь за спину. Вагонетка за ней не наблюдалась. – Ему давно тормоза пора менять.

– Это все прекрасно, но где драконы? – полюбопытствовал Казбек, вертя головой.

– А вы попробуйте без служащего банка и хозяина вломиться в его ячейку, – хмыкнул Форш, – сразу с ними познакомитесь.

Я тоже начал озираться. Грот был явно рукотворный и очень просторный. Я провел рукой по гранитной стене, до сих пор носящей следы грубой, примитивной обработки.

– Такое ощущение, что долотом били.

– Долотом, – подтвердил Бестиали. – Гранит – очень твердый материал. Здесь его раньше для строительных нужд наших правителей добывали. Они свои дворцы предпочитали строить на века. А потом мы эти выработки для своих нужд приспособили.

– Так, это ячейка наша, – пробормотал Казбек, глядя на бронированную дверь с номером 2378, – а та – Трушаделя, – кивнул он на такую же дверь метрах в пятидесяти с номером 2377.

Я невольно улыбнулся. Наша! Ему осталось только крикнуть: «Смотри, братва, я в доску свой, я буржуинский!»

– И если я в нее вломлюсь, то прибегут драконы… – задумчиво продолжил свою мысль Казбек, заставив меня мысленно сплюнуть.

Анализ был неверный. У этого в доску своего буржуинского азарт охоты на такую экзотическую дичь, как драконы, напрочь снес мозги. Пора ему их вправить. Не успел. Таира меня опередила, воткнув свой острый локоток ему в область печенки.

– Только попробуй!

– А… ну да, – опомнился чендар.

– Не пора ли вскрыть наши закрома? – спросил я управляющего. – Хочу полюбоваться на казну. Что для этого требуется? Сплясать вприсядку перед дверью, сказать «Сим-Сим, откройся» или в замочную скважину плюнуть?

– Зачем? – опешил Форш.

– Это вы мне скажите зачем. Я же не знаю ваших ритуалов.

– Нет, такие крайности здесь ни к чему. Вы там, наверху, прошли процедуру идентификации через ПКИ, ваша личность установлена, права на содержимое данной банковской ячейки подтверждены, так что мы теперь обязаны по первому вашему требованию обеспечить в нее доступ.

Управляющий извлек из кармана замысловатый ключ с биркой 2378, вставил его в замочную скважину, повернул два раза вокруг своей оси и, услышав характерный щелчок замка, с трудом распахнул тяжелую бронированную дверь.

– А вот и ваша королевская каз… ап… ап… – управляющий схватился за сердце и, стремительно бледнея, начал оседать, пытаясь судорожно вдохнуть воздух.

Банковская ячейка, огромный подземный зал площадью как минимум в две сотни квадратных метров, была девственно пуста.

– Черт!

Я распахнул котомку странника, вогнав в ступор всех, кто не знаком с этим чудом техники (плевать, рано или поздно все равно придется расколоться), выдернул оттуда флакончик универсального биостимулятора и пшикнул приличную дозу спрея в широко раскрытый рот управляющего. Не рассчитал. Часть ароматной струи попала не только в рот, но и в нос. Форш часто-часто задышал и начал чихать.

– Что это с ним? – явно с перепугу затупила Ленка.

– Не видишь, что ли? Простудился. Сейчас прочихается и выздоровеет, – успокоил я ее, закидывая флакон назад. Котомка странника свернулась, нырнув обратно в перстень. Фридман нервно икнул, не сводя с него глаз.

– Ничего особенного, – добила его моя золотая, – обычный пространственный карман.

Ну, все! Теперь он не только меня, но и ее начнет доставать! Вот ведь блондинка! Однако сейчас не до вас, ребята.

– Господин Форш, не надо дергаться и психовать. Что-то вроде этого я и ожидал. Никаких претензий к банку со стороны Фессалии не будет.

– Храни вас бог, молодой человек, – со слезами на глазах простонал управляющий, – но мы так не работаем. Банк полностью возместит вам всю утраченную сумму.

– Полтриллиона? – изумился Изаму.

– Сумма для банка не смертельная, а вот имиджевые потери колоссальные! Если информация о пропаже просочится в прессу…

– Не волнуйтесь, не просочится, – успокоил я его, – и возвращать вам ничего не надо. Я уверен, что деньги все еще здесь. Сколько на счету у Трушаделя здесь лежит?

– Но вы же понимаете, банковская тайна… – заволновался управляющий.

– А она на гударианцев распространяется? – полюбопытствовал глава ГБ.

– Тем более на гударианцев, выдающих себя за хомо сапиенс, – добавил Гунар.

– Как видите, налицо обман клиентом банка, – подвел я итог. – Впрочем, можете не отвечать. И без того понятно, что в его банковской ячейке сейчас на пятьсот пять миллиардов больше, чем положено. А может, и не на пятьсот пять миллиардов. Кто знает, сколько он еще банковских ячеек здесь обчистил. Так и вижу эту картину: Алишер с служащим банка перетаскивают добычу в его банковскую ячейку, матерясь, как грузчики на Привозе, а Трушадель млеет от счастья, подсчитывая навар.

– Надо срочно провести ревизию всех соседних банковских ячеек, – опять заволновался управляющий.

– Обязательно проведете, – успокоил его я. – Потом, когда мы разберемся с этим расхитителем социалистической собственности.

– Какой-какой собственности? – насторожился Фридман.

– Слушай, ты привыкай ко мне уже, да? Мое величество иногда заносит. Скажи лучше, чем сейчас занят Трушадель?

– Хорошо хоть ПКИ в этой дыре работают, – пробормотал глава ГБ, активизируя прибор. – Чем занят Трушадель?

– У него третий подход. Поменял кобылу на коня и теперь громыхает в доисторических доспехах к банку. Народ за ним толпами бежит, а от флаеров небо потемнело. Такое шоу не каждый день увидишь.

– Не дайте этой толпе в банк прорваться. Лишние нам здесь ни к чему.

– Не волнуйтесь, мы все предусмотрели.

– Хочу надеяться. Дайте картинку.

Над ПКИ главы ГБ развернулась голограмма. На ней Трушадель в полном рыцарском облачении, с копьем в руке подъезжал к величественному зданию банка, сопровождаемый толпами народа, который сбежался со всего города, чтоб посмотреть на этот цирк. Ну натуральный Дон Кихот, идущий в бой на мельницу. Для полноты картины только Санчо Пансы рядом не хватает. Вот Дон Кихот с огромным трудом спешился и загромыхал доспехами, направив свои закованные в латы стопы ко входу в банк, бросив на произвол судьбы коня. Народ чуть с ума не сходил. Прыгал, улюлюкал, скакал вокруг него и, судя по отдельным репликам, гадал: из какой тюрьмы сбежал этот ненормальный, если рискнул без ПКИ добраться до своих воровских денег, прорываясь в рыцарских доспехах в банк. Уж местные-то кадры законы знали. Чуть ли не треть населения Марентии, этой своеобразной галактической Швейцарии, была задействована в банковском бизнесе. Трушадель, может, и рад был разогнать толпу, используя свой дар, но на такое количество народа силенок не хватало, а потому он яростно тыкал перед собой копьем, пробиваясь к входу. Народ со смехом разбегался. Двери банка услужливо распахнулись перед «рыцарем» и захлопнулись, как только он проник внутрь, отсекая толпу. Приемная была девственно чиста. Ни одного постоянного посетителя. Явно постарались агенты Службы безопасности. Одно это уже должно было насторожить афериста, но то ли он был сейчас не в том состоянии, то ли просто другого выхода не видел, а потому упорно двигался к своей цели.

– Ну, держитесь. Сейчас будет обещанный сюрприз, – сообщил глава ГБ.

– Вы только его сильно там не маринуйте, – встревожился я. – Он нам нужен здесь живым, здоровым и без инфаркта.

– Все всё слышали? – спросил Фридман. – Сильно не маринуйте.

– Сделаем, – откликнулся из ПКИ чей-то веселый голос. Похоже, подчиненные главы ГБ тоже откровенно развлекались.

Прогромыхав латами к конторке, рыцарь сунулся в окошко. Забрало с клацаньем захлопнулось, и взбешенный Трушадель сорвал с головы шлем.

– Я выполнил все требования! Немедленно выделите мне сопровождающего к моей ячейке.

– Это замечательно! – сияя белозубой улыбкой, поздравил его биоробот. – Как только вы перечислите нам свою родословную, подтверждающую ваше благородное происхождение, мы сделаем это немедленно.

– ЧТО?!!

– Согласно подзаконному акту № 17 к рескрипту императора Аделя от 2840 года, данный способ идентификации распространяется лишь на лиц благородного сословия, способного документально подтвердить свою родословную вплоть до семнадцатого колена.

Трушаделя качнуло.

– Но вам, уважаемый, повезло, – еще радостней сообщил биоробот, – сравнительно недавно, около ста лет назад, решением ассоциации марентинских банков данный подзаконный акт был аннулирован в связи с упразднением статуса благородного сословия на Марентии.

– Так что ж ты мне тут…

– Я обязан выполнить все процедуры, – строго сказал биоробот, – а вдруг вы сумеете подтвердить свою родословную, и тогда мне не придется ссылаться на аннулирование данного закона. Теодоро, сопроводи этого господина к его банковской ячейке.

Из конторки выскользнул еще один биоробот с ключом, к которому была прикреплена бирка 2377.

– Извольте пройти за мной, господин Трушадель.

Фридман отключил связь.

– Минут через десять он будет здесь. Какие будут распоряжения?

Я закрыл дверь своей банковской ячейки. Но не до конца. Оставил узкую щель. Отошел к ячейке Трушаделя, присмотрелся. Выглядит нормально. Полное ощущение, что дверь наглухо закрыта.

– Забиваетесь туда, – кивнул я на свою ячейку, – и сидите там как мышки, не дыша. На подхвате будете.

– А ты? – спросила Ленка.

– А я буду этого гаврика колоть.

Довольно удобную нишу в гроте, где можно надежно спрятаться, я уже давно приметил. Такая же ниша была и неподалеку от ячейки Трушаделя, но я предпочел расположиться здесь.

– Вы только там поосторожней, – заволновался управляющий, сообразив, какое я наметил место для засады.

– А что?

– Ну-у-у… – замялся Форш.

– Оттуда в экстремальных случаях драконы выползают, – пояснил за него Фридман.

– Э! Арти! – испугалась Ленка. – Давай лучше ты с нами!

– Ничего со мной не случится, – успокоил я ее и затолкал всех в банковскую ячейку.

Прикрыв дверь, я спрятался за выступом ниши и начал ждать, прокручивая в голове варианты дальнейших действий. Итак, я имею дело с наглым, бесцеремонным и, судя по его сегодняшним действиям, упорным аферистом, который способен на любую подлость и преступление. Однако его главное оружие – гипноз – против меня бессильно, и он об этом прекрасно знает. А еще он знает, что я человек порядочный, принципиальный и всегда держу свое слово. Но он не знает, что все эти замечательные качества я проявляю только по отношению к друзьям. Вот на этом и сыграем. Ты обожаешь денежки, скотина? Ты их получишь в обмен на координаты моей Фессалии. А как только я эти координаты получу…

Шум приближающейся вагонетки заставил меня встрепенуться. Я вжался в стену своей ниши и затаил дыхание. Судя по звукам, вагонетка плавно снижала скорость. Вот она уже совсем рядом, поворот и тормоз точно напротив правого терминала. Вот что значит настоящий профессионал! Впрочем, биоробот редко ошибается. Но то, что наш водила слегка промазал, меня устраивало. Благодаря этому громыхающий железом «рыцарь» не засек нашей вагонетки с другой стороны грота.

– Открывай! – рявкнул Трушадель, бросая меч и копье на пол.

Похоже, железный панцирь ему изрядно надоел, и он начал срывать с себя латы. Биоробот сунул ключ в замочную скважину ячейки 2377 и распахнул дверь, явив моему взору гору золота. Его было много. Очень много! Банковская ячейка, огромный зал, была чуть не под потолок забита золотом.

– Начинай перегружать, – приказал Трушадель, скидывая с себя последние доспехи. Надо сказать, на удивление быстро с этой задачей справился. – Нам сюда еще не одну ходку сделать придется.

– Грузчики не требуются? – спросил я, выходя из своего укрытия. – Могу помочь. Привет, Джузеппе… ой! Прошу прощения, Трушадель. Нет, ну надо же, такие разные и такие похожие.

– Ты? – прохрипел Трушадель, наливаясь кровью.

– А что, не видно? У тебя со зрением проблемы? Я знаю прекрасного офтальмолога…

Громоподобный рык сотряс стены грота. Одежда затрещала по всем швам, клочками осыпаясь на пол с тела стремительно раздувающегося Трушаделя. Еще мгновение, и передо мной уже кошмарный монстр, квинтэссенция смерти. Сплошные зубы, рога и клыки. Чудовище ринулось на меня с невероятной скоростью, дав с места такой резкий старт, что, если бы не телепорт, который я сотворил на автомате, чисто инстинктивно, в один момент бы растоптал.

– Не стрелять!!! – завопил я, вываливаясь из скрутки пространства за спиной у не успевшего затормозить монстра, но было уже поздно.

Разве мою команду, ринувшуюся мне на помощь, можно остановить? Словив огненный шквал сразу из кучи бластеров, чудовище взревело в последний раз и осыпалось на гранитный пол на удивление маленькой горсткой пепла.

– Так вот они какие, драконы, – Изаму убрал бластер в кобуру.

– Я их представлял себе иначе, – разочарованно вздохнул Казбек.

Ну, разумеется. Саму процедуру превращения никто из них не видел, а вот рев и, как говорится, чудище заморское… Да чтоб вас всех! На меня вдруг накатил такой дикий приступ бешенства, что я со всей дури пнул доспехи Трушаделя. С такой силой пнул, что они улетели прямиком в ячейку с наворованным добром и наполовину зарылись в сверкающую груду. Сорвавшаяся с вершины горы золотая лавина довершила дело, окончательно похоронив их. Идиот. Тупица! Что стоило тебе сразу приступить к делу и начать нормальный торг? Так нет же, ерничать начал, шуточки отпускать, шут гороховый! Детство в жопе заиграло!

– А где Трушадель? – спросила Ленка.

– Вот он, – кивнул я на горсть пепла, развернулся и двинулся в сторону вагонетки, на которой прибыл Трушадель. Мне никого не хотелось видеть…

26

И вот мы снова на Арго, и снова я в своей каюте. Корабль мчится сквозь пространство на Тартар, а я лежу страдаю. Мои аргонавты тоже. Все чувствуют себя виноватыми. Вона устроила девчонкам жуткий разнос за то, что наседали на любимого меня и напросились на операцию, хотя я держался до последнего. Но какой нормальный мужик устоит против чар таких прелестниц? Обещала всыпать всем ремня, включая Таиру, вогнав тем самым Казбека в ступор, и удалилась на кухню греметь кастрюлями. А я, нагло используя свое служебное положение и моего верного Стража, продолжал страдать, одновременно втихаря подглядывая за своей командой. Страж вгрызся в электронные мозги Арго и тайно ото всех транслировал в мою каюту информацию о том, что происходит на борту. Надо сказать, неблаговидное занятие, но я больше не желал сюрпризов, хотя во многом из того, что произошло на Марентии, виноват сам… Но я же не могу быть виноватым. Я – король! Пусть не Фессалии, пусть Тартара, но все-таки король, а король, по определению, непогрешим. Значит, это они, редиски, виноваты! Осталась лишь одна надежда найти мою Фессалию – Глэн Мюррей. Но шансов отыскать его на охваченной беспорядками планете, где отсутствует регистрация поселенцев, практически нет. Да и выжил ли он в этом диком мире?

Так, о чем это Ленка с лисичками-сестричками шушукается? Нет, подслушивать не буду. Это уже совсем низко. А Ленка молодец! Лихо все в банке разрулила. Приказала пятьсот миллиардов в нашу королевскую ячейку перетащить, пять миллиардов на Арго закинуть, так, на текущие расходы нашей банды, а оставшуюся груду золота милостиво разрешала пожертвовать пострадавшим вкладчикам. В ячейке Трушаделя еще столько же золота осталось. Подчистил он клиентуру банка лихо. Не вмешайся мы, он оттуда триллион бы утащил. Сейчас команда Форша уже шерстит соседние ячейки, возмещая недостачи. А еще моя золотая за сущие копейки умудрилась выторговать у Ароутяна его комплекс нуль-связи, и теперь мы в любой момент в состоянии связаться с любой точкой Галактики, где есть подобная аппаратура. Благо дармовой энергии у нас теперь море. Не пойму только, с чего это Ароутян такой добрый? На мою Ленку запал старый хрыч или всерьез хочет устроиться ко мне на службу?

Так, а эта парочка чего сцепилась? Фридман, ты что, опух, так на чендара тявкать? С Казбеком ведь Таира. Вдвоем они тебя порвут. Я прибавил звук.

– Приватные переговоры! Кто дал вам право их писать и выкладывать через нуль-связь по всем каналам в сеть? – бесновался Фридман.

– Слушай, дорогой, зачем так говоришь? – Казбек был на удивление спокоен. – Мои кунаки не все показали. Только самое интересное. Про Сингапур…

– …продажный Совет Федерации и беспредельщика Фирона, – подхватил глава ГБ. – Ты хоть представляешь, что сейчас в его империи начнется? Там ситуация и так на грани взрыва, а тут еще и вы! А если Фирон взбесится и вышлет к Тартару боевые корабли? Ты думаешь, что Галактический Совет встанет на защиту? Ему сейчас не до того. Вы своим видео устроили Совету дикие проблемы! Там сейчас грызня идет. Оппозиция начала рваться к власти. Она уже давно ждала подходящего момента.

Боевые корабли пойдут к Тартару? Я как ошпаренный слетел с постели. Только этого мне не хватало.

«Что это за видео?»

«Перед взлетом с Марентии был сделан перехват по каналам нуль-связи», – откликнулся на мой мысленный вопрос Страж, выводя картинку на экран.

О господи!

– А вы, федералы долбаные, чем все это время занимались? – разорялся я с экрана. Ух, как по столу-то долбанул! Вдребезги столешницу разнес. Однако здорово меня последние события достали. Ну надо же, какой я злой. Даже Ленка испугалась. Вон как в руку вцепилась, пытается успокоить. – Кто дал вам право превращать целую планету в тюрьму? Кто дал вам право год за годом слать туда всякое отребье?

«Отключи, – взмолился я, – не могу видеть себя таким».

Картинка на экране послушно сменилась, переключившись на спорщиков.

– Э, дорогой, за Тартар не волнуйся, – успокаивал Фридмана чендар, – за Фирона тоже. Мои кунаки им уже занимаются. Они никому не позволят великого баччу оскорблять.

– Какого еще великого баччу? – нахмурился глава ГБ.

– Того, который не должен знать, что он великий бачча, – ляпнула Таира, решив, что этим пояснила все.

Так, а не меня ли эти обормоты имеют в виду? Бачча… что это еще за хрень?

«Что такое бачча?» – сделал я запрос.

«В моей информационной базе таких данных нет», – откликнулся Страж.

«Бездарь».

«Тебе как ответить: сам дурак или сам такой?»

Иронию и вредность Страж перенял от меня. Как говорится, каков слуга, таков и хозяин… или наоборот? Впрочем, неважно. По кораблю прошла вибрация, говоря о выходе из очередного скачка, и тут же сработал ПКИ главы ГБ.

– Да? – принял вызов Фридман.

– Эстер Браун и Коррадо Мазолини на Тартаре. Мы засекли там их ПКИ, но пока подтянули силы…

– Короче! – рявкнул Фридман. – Где они сейчас?

– У Ивана Разгуляева. Он занял директорский кабинет начальника космодрома.

– С какими силами они туда пришли?

– Восемнадцать кораблей. Из них два боевых. На них прибыли Эстер и Коррадо. Остальные корабли пассажирские и грузовые. Враждебных действий не предпринимали. Запросили разрешения на посадку. Сказали, что они волонтеры, прибыли с миром. Хотят помочь молодому королевству в налаживании новой жизни. Иван посадку запретил. Вызвал их представителей на переговоры. Эстер Браун и Коррадо Мазолини сейчас в его кабинете. Третий час уже там сидят, о чем-то беседуют.

– Ясно! У тебя все?

– Нет. После высадки парламентеров в пространстве Тартара появилось сорок боевых кораблей. Они заблокировали корабли Эстер и Коррадо, не давая им приблизиться к планете. Мы сделали запрос. Нам на него ответили. Корабли принадлежат частной охранной фирме. У них приказ защищать Тартар от любого внешнего врага.

– Но кто они конкретно, кто их нанял? – раздраженно спросил Фридман.

– Слушай, дорогой, не шуми, – попросил его Казбек, – никто никого не нанимал. Кунаки это мои. Я их попросил за порядком там присмотреть. Бесплатно. А ребятам своим скажи, что король скоро на месте будет и во всем разберется!

Вот это номер! Чендары уже мои владения бесплатно охраняют. Какого черта? По опыту знаю, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках! Ну, и какую цену мне за ваше бескорыстие придется заплатить? Ладно, потом разберемся. Я отключил трансляцию. Хватит бока отлеживать, пора браться за дело. Два камешка прибыли в мое королевство. Их надо срочно изъять. Надеюсь, Ванюша не подведет. Я пулей выскочил из спальни, вихрем пронесся по коридору и ворвался в рубку управления, где Тельган с Энди готовили Арго к очередному скачку.

– Сколько еще до Тартара?

– Два прыжка, – доложил Энди.

– Так прыгайте скорей! Нас там гости ждут.

– Есть, капитан! – дал под козырек Тельган, довольный тем, что его босс вышел из состояния хандры и снова готов к бою.

* * *

Только осознание того, что конкретно здесь я уже король, заставляло меня сдерживать шаг, и все равно моя свита с трудом за мной поспевала.

– Знаете, я волнуюсь, – причитал на ходу Наум Моисеевич. – Уже полчаса оттуда не доносится ни звука.

– Так зашли бы! – пожал плечами Одрик.

– Боюсь, – честно признался секретарь. – Он сказал, что у него там политика. Кто сунется – голову оторвет!

Я распахнул дверь и замер на пороге. И не я один. Практически у всех отпали челюсти. Признаюсь честно: ожидал чего угодно, но чтоб такое! В кабинете, за широким письменным столом сидел в дупель пьяный, но еще в сознании Иван, любуясь на перстни с серыми камнями, которые лежали перед ним на блюдечке. На заляпанной столешнице в хаотическом беспорядке расположились остатки трапезы, засаленная колода игральных карт, пустые бутылки, стаканы и в довершение картины – абсолютно голые Коррадо Мазолини и прекрасная леди Эстер, которые дрыхли, ткнувшись носом в стол. Их одежда бесформенной кучей лежала на полу.

Иван поднял на меня глаза.

– Ваше величество!!! Докладаю. Задание выполнено! Всех нашел! Это… кроме, как его… Трушаделя.

– Ванюша! – я был искренне растроган. – Как тебе это удалось? – Я кивнул на Коррадо с Эстер.

– Легко! Предложил им обмыть сделку. Отказались. Я обиделся. Вы чё, говорю, меня не уважаете?

– Уважили? – спросил Фридман, с умилением глядя на Ванюшу.

– Уважили, – кивнул Иван. – Три… – Разгуляев покосился на стаканы, – не… четыре раза… а потом мы играли на раздевание…

Последние слова и. о. главы Тартара утонули в гомерическом хохоте моей свиты.

– Тихо! – мне тоже было смешно, но я боялся спугнуть удачу и, пока это чудо в перьях еще было адекватно, хотел успеть узнать главное. – Ваня, ты сказал, что Глэна Мюррея нашел. Где он?

– У вас.

– Не понял.

– А чё тут понимать? Я как на морду его глянул, сразу понял – Дюнер. Тэд Дюнер. Я его лично знаю. Тут многие имена меняют. Да помните вы его! Когда космодром брали, ему в драке все зубы выбили. Морда вообще в лепешку.

– Точно! – воскликнул Гуннар. – То-то мне его физиономия покоя не давала! Это тот самый кадр, что народ на Исяку подбил лететь.

– Верно, он, – подтвердил Тельган, – теперь и я его узнаю. Только не на Исяку, а на Итаку.

– КУДА?!! – заорал я так, что все аж присели, а Иван на глазах начал трезветь.

– Ну… ему ж все зубы выбили. Он едва губами шевелил, – испуганно пояснил Тельган. – Я, когда координаты ввел, мне бортовой компьютер сразу выдал результат – Итака.

Господи! Какой я идиот! Итака! Итака и Фессалия…

– Все бегом на борт!

– Курс на Итаку? – догадливо спросил Тельган.

– Да. Я нашел свое королевство. Одиссей возвращается домой!

27

– А мы на Алишера с Трушаделем не в обиде. – Его преосвященство Христо Стар притормозил и начал вытирать платочком обильно выступивший на лысине пот.

Пришлось притормозить и нам. Я мысленно чертыхнулся. Закинуть бы этого старого хрыча в флаер и со свистом в храм. Так нет ведь! Приходится плестись за ним пешком, черепашьим шагом. Традиция, однако. К местной святыне надо подползать чуть ли не на карачках.

– Да, не в обиде… – Христо перевел дух и возобновил движение на гору. – Сказали, что Гелиос утонет в деньгах, и вот вы здесь со своими миллиардами.

– Зато я в обиде, – хмуро буркнул Глэн. – Эти мерзавцы мне всю жизнь сломали.

Говорить этнографу было трудно. Вставные челюсти, изготовленные местными кудесниками, еще не прижились.

– Все хорошо, что хорошо кончается! – мэр Иолка Герион просто сиял от счастья.

В храм на поклонную гору меня сопровождали практически все аргонавты, включая Фридмана и Ароутяна. Все, кроме Таиры. Юная чендарка не решилась оставлять Казбека одного из боязни, что он от радости свихнется. И нужно сказать, основания для таких опасений были. Это надо было видеть, что с ним творилось, когда корабль вышел на круговую орбиту вокруг Итаки и аппаратура Арго выдала первые результаты. Планета оказалась полностью пригодна для жизни хомо сапиенс, на планете был огромный континент, состоящий из сплошных горных хребтов, долины которых кишели всякой живностью, но людьми был заселен лишь один остров. Солидный остров размером с земной Крит, на противоположной от горного континента стороне планеты. Этот остров местные аборигены называли Гелиос, а континент – Фессалией. Казбека при виде гор и плодородных долин, на которых паслись овечки и барашки, аж затрясло, и он от имени всех чендар Галактики принес мне клятву верности, после чего пустил эту радостную весть в эфир, врубив на полную катушку агрегат нуль-связи. Оказывается, у чендар из поколения в поколение передавалось древнее пророчество о великом бачче (вожде), который не будет принадлежать к их роду. В нем было сказано, что однажды великий бачча вступится за чендара, защищая его от других чендар, и выйдет из схватки победителем. И этот великий воин сумеет объединить их кланы и приведет рассеянный по Галактике народ на землю обетованную. Как это ни дико прозвучит, но у чендар, прирожденных воинов, до сих пор не было своей земли. Той земли, которую они могли бы назвать родиной.

– Как вы вообще вляпались в эту историю, Глэн? – спросил я у этнографа.

До вершины еще далеко, так что можно по ходу дела прояснить ряд скользких моментов.

– Да можно сказать, по дури, – признался Глэн. – У нашей группы отпуск был. Ну, мы и отрывались в одном милом заведении в паре десятков парсек отсюда. Разговорились за стойкой бара с одним бродягой. Волк-одиночка. Сынок богатеньких родителей. Любитель бороздить на своей яхте пространство в поисках приключений. Узнав, что мы регистраторы, заявил, что наша служба проморгала прелестную планету в уже вроде бы исследованной области. Говорил, что на ней без всяких ПКИ живет и в ус не дует, плюя на Федерацию, почти полтора миллиона жителей. Дал координаты. Ну, это вроде рядом, и мы по пути на Транзор, отпуск уже кончался, решили туда завернуть. Все подтвердилось. Планета, остров, континент. Народ здесь милый и спокойный. Ну, думаем, премия у нас в кармане. Сразу занялись исследованиями. Христо Стар любезно сопроводил нас к их главной святыне, а там уже эти аферисты копаются. Пытаются выворотить из земли алтарь. Его преосвященство начал возмущаться, но Трушадель на него посмотрел, и святой отец начал им помогать… и я тоже. Нет, вы представляете, я собственными руками начал совершать этот вопиющий акт вандализма! К счастью, вывернуть алтарь из скального основания породы у нас не получилось. Лишь пластину какую-то от него удалось сбить, и оттуда выпали серые кристаллы. Точно такие же, как у вас на перстнях, ваше величество. Только тех кристаллов было всего три, а у вас их четыре.

– И что дальше? – нетерпеливо спросил я.

– А дальше начались самые настоящие чудеса. У Алишера с Трушаделем перед этим генератор разрядился, так представляете, заработал сразу, как только кристаллы оказались рядом. Трушадель аккумуляторную батарею вообще от него отсоединил, а он работает. Отсоединили от флаера блок питания, поднесли к нему кристалл, и он заработал. Город от электростанции отключили, и город заработал. Вот после этого все и началось. Алишера ни с того ни с сего выбрали королем. Только почему-то не Итаки, а Фессалии. Наша группа дружно завизировала все необходимые бумаги для занесения Фессалии в реестр обитаемых планет, указывая при этом совершенно иные, липовые координаты и искажая данные. Континент с поверхности полностью исчезает, остается только один остров, который из-за малости размеров уже и так перенаселен и не представляет интереса для новой волны колонизации. А через неделю мы один за другим увольняемся и разлетаемся в разные стороны. Хорошо хоть у меня ума хватило взять координаты у ребят. Думаю, это мне жизнь спасло. Когда меня после попытки суицида откачали, я попытался связаться с Лесли и Фабианом, узнал, что их уже нет в живых, и понял, что дело плохо. Вот тогда-то меня и осенило – надо валить на Тартар. Что было дальше, вы уже знаете.

– Да, – кивнул я, посмотрев вверх. Нет, так мы еще часа три туда плестись будем. – А туда обязательно надо идти на ногах?

– Да, сын мой. Путь к храму святому на животных нечистых либо машинах смрадных есть тяжкий грех, – степенно кивнул Христо Стар.

– Значит, на ногах, – удрученно вздохнул я.

– На ногах, – подтвердил священник.

– А насчет рук там ничего не сказано?

Христо Стар неопределенно хмыкнул.

– Да вроде нет. Но какой дурак пойдет на святую гору на руках?

– Вы, ваше преосвященство.

Я подхватил святого отца на руки и рванул вверх на гору с такой скоростью, что в один момент оставил свою команду за кормой. Пять минут, и мы на месте. Следом, пыхтя от натуги, к храму начала подтягиваться моя команда. Последним был Ароутян, которого буквально несли под руки Гуннар и Изаму.

– Ваше величество, да на вас можно пахать! В его преосвященстве не меньше центнера, а вы даже не запыхались. – Посол был откровенно изумлен. – Профессиональным спортом не пробовали заниматься? Уверяю, все рекорды ваши!

– Некогда мне ерундой всякой заниматься. – Я сделал глубокий выдох, словно дайвер перед погружением, и перешагнул порог…

Да, предчувствия меня не обманули. Сердце молотило так, словно пыталось вырваться из груди. Храм начал наполняться людьми.

– Это наше самое святое место, – благоговейно прошептал святой отец. – Вот эта пара двести лет назад вырвала наш народ из неволи. На территориях диких баронств, не входящих в Галактическую Федерацию, у нас вообще не было никаких прав. В Федерации, впрочем, жизнь тоже не сахар, но эта благословенная земля стала для нас раем.

Я стоял, не в силах оторвать взгляда от скульптурной группы перед алтарем, и чувствовал, что на глаза наворачиваются слезы.

– Этот храм соорудили ваши предки? – спросил Ароутян.

– Нет. Они сами. И здесь есть одна загадка. Как утверждают наши летописи, этого мальчика с ними не было, когда они основывали наше поселение на Гелиосе.

Ленка внезапно подалась вперед, внимательно рассматривая парнишку лет четырнадцати, находившегося в центре композиции скульптурной группы. Он стоял между крепким, мускулистым мужчиной лет сорока и миловидной женщиной, чья рука лежала на плече подростка. Ленка перевела взгляд на меня.

– Артем…

– Да, это я. А это мои родители.

Я подошел к алтарю с развороченным фундаментом, который островитяне после варварского акта Алишера с Трушаделем так и не решились заделать. Эти мерзавцы не смели пробиться через аквалидное покрытие алтаря, а потому пытались его выдернуть из земли, каким-то чудом сумев сбить крышку с блока питания. Меня начало колотить. Я сдернул с пальцев перстни, безжалостно смял пальцами золотую оправу, освобождая кристаллы, и осторожно вставил их в пазы устройства. Страж буквально верещал, засыпая меня инструкциями. Они мне ни к чему. Я сразу понял, что это такое, и знал, что делаю. Дрожа от нетерпения, не удосужившись попросить нож, я с размаху разбил руку об алтарь, окропив его своей кровью, и маяк заработал. Скульптурная группа отъехала в сторону, освобождая место хронокапсуле, которая медленно выползала из земли.

Святой отец рухнул на колени и начал бормотать молитвы. Капсула полностью вышла из земли, замерцала всеми цветами радуги, и из нее, всполошенно озираясь, выскочили они, самые дорогие в моей жизни люди. Похоже, сигнал вызова застал их врасплох, и они забились в капсулу кто в чем был, боясь, что долгожданный сигнал исчезнет. Мама с мокрыми волосами в банном халатике, папа в одних трусах и тапках на босу ногу.

– АРТЕМ!!!

Боже, какое это счастье снова прижать маму к своей груди, видеть бестолково суетящегося рядом отца! А что это потекло по моим щекам? Господи, какой позор! Я плакал, как маленький ребенок, на глазах у своих подданных…

Эпилог

Известие о том, что я нашел на Итаке не только свое королевство, но и родителей, взбудоражило всех моих друзей, и в кают-компании Арго был полный аншлаг. Даже Таира бросила Казбека ради такого случая, предоставив ему самостоятельно разбираться с соплеменниками, чьи корабли прибывали один за другим на свою новую родину, землю обетованную, которую им кто-то напророчил черт знает сколько лет назад.

Вона по такому радостному случаю приготовила праздничный обед, мои родители быстро переоделись (котомка странника у них всегда была с собой), и вот все, наконец, расселись по своим местам. Мама с папой восседали на самом почетном месте, а я, разумеется… думаете, между ними? Как бы не так! Между мамой и Ленкой. Папа, сразу все поняв, добровольно уступил ей место возле моей персоны.

– Возмужал. Совсем взрослый стал. – Мама даже за столом не отпускала мою руку, словно боялась, что я вдруг исчезну. – Ну, как ты здесь? Рассказывай.

– Да погоди ты, мать, – добродушно прогудел отец, – дай парню отдышаться, друзей своих представить, как положено.

– Да-да, конечно, – встрепенулся я. Возвращение из небытия родителей, которых я уже не чаял увидеть, здорово выбило меня из колеи. – Друзья, это мой отец Михаил Петрович и мама Лидия Семеновна. Фамилия у них такая же, как и у меня, – Загоруйко. Прошу любить и жаловать.

– Уже жалуем!

– И любим!

Мама с папой невольно улыбнулись, услышав этот хор веселых голосов. Как только он закончился, я начал представлять своих друзей, стараясь не напирать на звания и должности, и все шло как по маслу до тех пор, пока очередь не дошла до федералов. Если дипломат и ухом не повел на простое представление «господин Ароутян», то Фридман на свое представление не преминул добавить:

– Глава Службы безопасности.

– Этой планеты? – осторожно спросил отец.

– Нет, этой Галактики, – спокойно ответил Фридман, не обращая внимания на недовольное сопение Ароутяна.

– Немаленькая должность, – удивился папа. – Я смотрю, мой сын завел себе друзей среди чинов большого ранга.

– Это да, – кивнул глава ГБ. – Не только завел, но и пообещал…

– Стоп машина! – резко прервал я Фридмана. – Во-первых, если припомните, я вам пообещал, что расскажу, если смогу. А вот имею ли я право рассказать, мне скажут родители. – Я повернулся к отцу. – Папа, тут такое дело. Сотрудники ГБ недавно узнали о кое-каких моих способностях и о вакуумных преобразователях, которые бесконтрольно начали гулять по Галактике. Мне пришлось за ними побегать, чтобы вернуть их на место. Федералов очень интересует, кто я такой и откуда. Я обещал им, что придет время – расскажу, что смогу, но вот вопрос: а что я могу? Что имею право рассказать? Инструкции на этот счет вы мне дать не успели.

– Я думаю, что рассказать можно все, за исключением технических подробностей, которые ты и так не знаешь, – улыбнулся отец.

– Если хочешь, я это сделаю за тебя, – предложила мама.

– Да!!! – радостно дала согласие за меня Ленка. – Рассказывайте, а то он мне и Энди такое наплел, что уши вянут. Выведите его на чистую воду!

– Фантазия у него богатая, – хмыкнул отец, – загнуть он может. И что же он вам наплел?

– Что ему восемь с половиной тысяч лет и при этом он старше вас на сорок шесть тысяч лет. Ну не бред?

– Не бред, – рассмеялась мама, – истинная правда.

– Вот так вот, чебурашка, – щелкнул я по носу подружку. – Ни слова не соврал!

– Я по образованию практикующий историк… – начала мама рассказ.

– Практикующий, – поспешил пояснить я, – означает изучающий ее не по историческим хрониками и летописям, а непосредственно вживую, внедряясь в прошлое с помощью специальных устройств типа машины времени.

– Не перебивай, – строго сказал мама.

– И веди себя за столом смирно, – покаянно вздохнул я. – Сколько раз ты мне это в детстве говорила.

– И ты никогда не слушался. Вижу, с тех пор ничего не изменилось. Так вот, я была практикующим историком, а Миша, – тронула мама папу за руку, – был крупным специалистом, одним из разработчиков самой мощной на то время машины времени. Да, забыла главное сказать. Если брать отсчет в земных годах и брать за исходную точку дату рождения Христа, то я родилась в 48320 году от рождества Христова, а Миша – в 48316 году.

– Ого! – невольно ахнул Фридман.

– Учитывая, что на данный момент здесь, в этом измерении, 10547 год, то это действительно ого, – кивнула мама. – Однако продолжу. Перехожу к тем самым особым способностям, о которых говорил Артем. Я так полагаю, он вел речь о способностях к телепортации?

– Совершенно верно, – оживился Фридман.

– Редкая способность. И в сорок девятом тысячелетии она развилась, а если точнее – восстановилась не у всех. Этим даром владел довольно узкий круг лиц, и мы с Мишей входим в их число. Кроме телепортации часть наших современников овладела и телекинезом – способностью с помощью силы мысли управлять перемещением материальных объектов в пространстве приблизительно так. – Лежащая перед мамой на столе вилка взмыла в воздух, сделала под потолком пируэт и вернулась на место.

– Вот здорово! – восхитилась Ленка. – Эх, мне бы так!

– А вот люди, владеющие одновременно и телепортацией, и телекинезом, вообще редкость огромная. Не знаю уж, к счастью или к несчастью, но мы с Мишей оба владеем этим даром. Да плюс ко всему, как уже сказано, я по образованию историк, а он – один из разработчиков самой мощной на тот момент машины времени, знающий о ней практически все. Именно поэтому, когда утверждался состав экспедиции в глубокое прошлое, выбор пал на нас.

– Честно говоря, вот сейчас не понимаю, – признался я, – какое преимущество в глубоком прошлом дает владение телекинезом? Телепортация – я еще понимаю – возможность вовремя свалить оттуда, где стало горячо, полезное свойство, но чем тут поможет телекинез?

– Видишь ли, Артем, – мягко сказала мама, – те, кто не владеет телекинезом, способны переносить через пространство только свое тело. Их обувь, одежда и прочие предметы туалета, как правило, остаются в точке отправления. Это удобно только в тех случаях, когда ты перемещаешься на нудистский пляж, – под общий хохот сообщила мама. – Мы же, если ты припомнишь, все предметы туалета всегда переносили в точку прибытия с собой.

– Ну, это как сказать, – пробормотал я, вспомнив, как удирал от Пепито, чтобы не подставить его жену. Впрочем, тогда я был насильственно отделен от своей одежды. Эта страстная особа с меня ее буквально сорвала!

– Задача, которую ставил перед нами Институт практического изучения истории, была очень серьезная, – продолжила рассказ мама. Конечно, можно было завернуть в Египет или Древний Рим и выяснить, действительно ли купалась Клеопатра в молоке, а римские патриции – в вине, или это все выдумки летописцев, но нас решили послать в более далекое прошлое, к самым истокам, чтобы выяснить: как вообще появился на земле род хомо сапиенс. Кто больше здесь руку приложил – внеземной разум, Господь Бог или природа?

– Ну и? – страстно выдохнула Вона.

Все замерли в ожидании ответа.

– На этот вопрос мы так и не получили ответа, – разочаровала всех мама. – Что уж тут вмешалось – провидение, внеземной разум, Господь Бог или вульгарная поломка, – не знаю, но нас с Мишей выбросило в 1997 год от Рождества Христова в прелестный таежный городок Рамодановск с населением в полтора миллиона человек, и попытки вернуться назад успехом не увенчались. Пришлось приспосабливаться. В России, где находился этот город, были смутные времена, которые сам народ впоследствии стал называть лихими девяностыми. В те времена за деньги все можно было купить и все продать. Недостатка в финансах у нас не было. Презренный металл ценился во все времена, и в пространственный карман нашего аппарата его на всякий случай напихали больше чем достаточно. И надо сказать, это нас выручило. Инструментария в пространственном кармане тоже хватало, и с его помощью мы соорудили поддельные, но практически не отличимые от настоящих документы. Затем ввели свои параметры в электронном формате во все необходимые электронные базы данных различных государственных структур и купили приличный домик на окраине Рамодановска, где не только жили, но и прятали машину времени, с которой Миша возился все свободное время, пытаясь выяснить, что произошло. Там, в Рамодановске, мы с Мишей и поженились, а через год у нас родился Тёма.

– Да, общая беда сближает, – с самым серьезным видом сказал я, за что и схлопотал ласковый подзатыльник от мамы.

– Все такое же трепло. Ничуть не изменился.

– Дальше, дальше-то что было? – заерзала от нетерпения на стуле Ленка.

– К тому времени, как Артем пошел в общеобразовательную школу удивлять одноклассников своими знаниями, что я ему делать категорически запретила, Мише удалось частично разобраться в причине аварии и понять, почему помощь, которую мы ждали уже более семи лет, все не идет. Изначальный дефект конструкции привел к необратимым результатам. Нас вынесло в параллельную вселенную, идентичную той, из которой мы прибыли, и обратную дорогу найти шансов не было. С этого момента нашей базой стал Рамодановск двадцать первого века. Оттуда мы и продолжили изучать историю рода хомо сапиенс. Только делали это теперь очень осторожно, не ныряя слишком глубоко. Стали брать с собой в походы и Артема. Очень уж он нас упрашивал, да и оставлять этого непоседу дома одного было страшновато. Должна сказать, что его способности к телекинезу и телепортации были просто поразительны, и мы решили, что стоит рискнуть.

– Мама, что ты говоришь? – удивился я. – Да мне не то что вилку, перышко силой мысли поднять трудно.

– А ты про Ясона не забыл? – рассмеялась мама. – Ни я, ни Миша, а мы в этом деле лучшие, поверь, с собой в телепорт больше пары килограммов захватить не можем, а Ясон в свои восемь лет на все двадцать пять кило тянул. Так ты себя, его, да еще как минимум пять литров воды на десять стадий перекинул. Мы с Мишей были в шоке!

– Недавно он меня и Энди, – кивнула Ленка на брата, – из горящего корабля на Тартар перешвырнул. А до земли было километра два…

– Не ври, метров пятьсот, не больше, – поправил я подругу.

– Однако бурная у тебя была здесь жизнь, – покачал головой отец.

– Только последнюю неделю, – успокоил я его, – а в основном рутина. Вот раньше, когда мы ползали по Элладе, это были времена! Одиссей, Ясон, осада Трои!

– Да, мифы Древней Греции тебя всегда вдохновляли, – кивнула мама. – Постоянно нас туда тянул, не давал серьезно поработать.

– Не будем циклиться на этом, – заторопился я. – Ты лучше продолжай, рассказывай, что дальше было.

– А дальше все было очень грустно, – вздохнула мама. – Ты увлекся сказаниями об Атлантиде и уговорил нас проверить диалоги «Критий» и «Тимей» Платона. Не стоило нырять в прошлое так глубоко, да еще и отходить от аппарата на такое расстояние. Прогулка по побережью дорого нам стоила. Миша до сих пор понять не может, как мы умудрились попасть на остров именно в день катастрофы и не наше ли прибытие спровоцировало катаклизм? Мы даже не успели выяснить уровень технического развития атлантов, когда все началось. Волна приближалась так быстро, что мы едва успели запихать тебя в спасательную хронокапсулу. А когда она исчезла, буквально на последних секундах перед окончательным погружением острова телепортом добрались до основной машины времени.

– Но почему вы не взяли меня с собой? Вместе бы ушли! – как ни старался я себя контролировать, но в голосе все же прозвучала чисто детская обида.

– Мы не были уверены, что успеем, – тихо сказал отец. – Нам в тот момент главное было – спасти тебя. Ты даже представить себе не можешь, что с мамой было, когда мы вернулись домой и обнаружили, что тебя там нет. Ее неделю потом врачи откачивали.

– Извините… – мне стало стыдно.

– Да ладно, дело прошлое, – ласково погладила меня мама по руке.

– Так как же вам удалось найти своего сына? – деликатно спросил Ароутян.

– Миша кудесник, – улыбнулась мама. – Мой Страж, – мама показала свой перстень с серым камнем на безымянном пальце, – зафиксировал все характеристики ухода капсулы и силу удара Тёмы кулаком по пусковой кнопке. Миша умудрился все просчитать, прикинул, где, как, что замкнет и в какую временную эпоху выбросит нашего сына. Это был приблизительно 10500-й год. Плюс минус век в ту или иную сторону. Но самое неприятное – его не могло вынести на Землю, так как в этом измерении она сгорела в пожаре Первой Галактической войны. Это могла быть любая другая планета с подобными условиями, а таких планет в нашей Галактике миллиарды! Вот тогда-то у нас и родился план «Маяк». Работали не покладая рук. За основу взяли 10300 год, чтоб наверняка тебя не прозевать. Строили на еще не освоенных планетах храмы. Точно такие же, как и на Итаке. Завозили туда переселенцев, давали этим планетам памятные для тебя имена…

– Стоп! Так их что, было много?

– А как бы ты иначе их нашел? – удивился папа. – Атланта, Атлантида, Эллада, Крит, Рамодановск. Улицу, на которой твоя школа стояла, ты хотя бы помнишь?

– Новокузнецкая.

– Набери запрос в информатории.

Я дал мысленную команду, и Страж послушно вывел информацию на экран стены кают-компании.

Новокузнецкая. Планета земного типа. Население два с половиной миллиона человек. Зафиксирована в Департаменте галактической недвижимости обитаемых планет в 10302 году…

– За четыре года мы снабдили маяками более семидесяти планет, – тихо сказала мама. – И когда сработал маяк на Итаке, планете, которую мы заселили всего пару месяцев назад… – Мама судорожно вздохнула и так крепко сжала мою руку, что она даже онемела.

– На Итаке с тех пор прошло более двухсот лет, – покачал головой Ароутян.

Посол был впечатлен.

– Одного не пойму, – признался отец. – Как ты вышел на Итаку, если нас даже не искал?

– Вообще-то искал. – Мне было стыдно. – Только не Итаку, а Фессалию.

– Планету с таким названием мы не успели организовать, – удивилась мама.

– Не волнуйтесь, за вас это другие сделали, – успокоил ее я.

Внезапно картина на стенном экране изменилась, и вместо информационной надписи на ней появился Казбек.

– Ваше величество, тут такое дело, – обратился он ко мне. – Императора Фирона скинули с престола.

– Ну и что? – пожал плечами я. – Как говорится, сам дурак, нефиг было выделываться. Надеюсь, твои орлы к этому руку не приложили?

Мама с папой уставились на меня, как на привидение.

– Немножко. Совсем немножко, – клятвенно заверил меня Казбек. – Мы не любим, когда нашего императора обижают.

– Вообще-то я пока король.

– Уже нет. В империи Фирона тебя зовут на трон. Твои законы там народу понравились.

– О господи! – ужаснулся я. – Сколько в его империи планет?

– Сто семнадцать.

– Охренеть! И плюс Тартар с Итакой. Да я чокнусь!

– Так что им передать? Очень просят.

– Ничего пока не говори. Чапай думает.

– Чего?

– Думу. Скажи, что мое величество пока в процессе.

– Ага. Значит, согласен, – сделал вывод Казбек.

– Э! Уволю! – заорал я, но Казбек уже отключился.

И тут же пошел вызов по каналам нуль-связи. На этот раз меня домогался Брюнер. Глава Галактического Совета был мрачен, как туча.

– Поздравляю вас, ваше величество, – ядовито сказал он, – развалили вы нашу Федерацию. Под давлением масс правительство вынуждено в полном составе подать в отставку. Грядут перевыборы, и ваша кандидатура на пост главы Галактического Совета практически единственная. Никто даже не пытается претендовать на этот пост, понимают, что против вас шансы нулевые.

– Да вы спятили!

– Это вы спятили. Думать надо было, прежде чем такие речи в эфир толкать. Теперь вся Галактика мечтает жить, как в этом вашем Сингапуре.

Брюнер отключился.

– Нет, две должности сразу я точно не потяну. – Признаюсь честно, мое величество было испугано. – Я еще со своим королевством познакомиться не успел, а тут империя и целая Галактика. Опять же, свадьба на носу… Я тебе официальное предложение еще не делал? – спросил я Ленку.

– Нет.

– Ну вот, и тут не успел. А это ведь целая процедура. Лютики-цветочки у меня в садочке, розовые сопли и прочая романтика.

– Сынок, ты давай не мельтеши, – попросил отец. – Скажи-ка лучше, как давно ты занимаешься политикой?

– Ну-у-у… – Я начал загибать пальцы, делая мысленный отсчет, – где-то с неделю… нет, дней десять.

– А чем занимался до того? – поинтересовалась мама.

– Да как тебе сказать…

– Как есть, так и скажи, – прищурился отец. – Очень нам с мамой интересно, как это ты за десять дней умудрился стать императором и первым лицом Галактики? Этому, наверное, предшествовала длительная подготовка.

– Очень, – вздохнул я.

– Так расскажи нам с мамой, не стесняйся.

Я извлек из котомки странника свежую колоду карт, распечатал ее и принялся тасовать одной рукой с такой скоростью, что наверняка у всех в глазах зарябило.

– Начнем с того, что свое первое королевство я выиграл в карты…

Content

Олег Александрович Шелонин, Елена Олеговна Шелонина
Катала

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

Эпилог