Джон Котлинг

Парацельс Маггроу и торговец драконами

© Джон Котлинг, 2014

© ООО «Востокинторг», 2014

Глава первая

Загадочный покупатель

Ранним утром в ворота необычной крепости раздался сильный стук. Крепость принадлежала Балакуру Дериксу, торговцу, делом всей жизни которого была торговля драконами. Через минуту в огромных кованых воротах открылось небольшое смотровое окно. Слуга-зомби внимательно оглядел пришедшего и спросил глухим монотонным голосом:

– Что вы желаете, господин?

– Мне необходимо видеть вашего хозяина, – устало ответил гость.

– По какому вопросу вы хотели бы его видеть? – поинтересовался слуга.

– Я прибыл к нему для того, чтобы обсудить с ним вопрос о покупке дракона, – учтиво сказал незнакомец.

– Как ему доложить о вас? Кто вы, откуда и как ваше имя, – дотошно интересовался зомби.

– Я не могу сказать, кто я, но я действительно намерен купить у него дракона, – уверенно говорил незнакомец.

– Подождите, – слуга закрыл смотровое окно. Не спеша, он побрёл туда, где содержались детёныши драконов. Он шёл, опустив голову, медленно переставляя ноги.

Балакур Дерикс, хозяин крепости, в это время находился в яслях, там, где обитали малыши драконов. Он внимательно наблюдал за тем, как слуги-люди и слуги-зомби ухаживают за его бесценным товаром. Одни зомби чистили вольеры, другие нежно мыли крылья, тела, хвосты и лапы молодых животных. А люди, одетые в доспехи, очень бережно и тщательно мыли и вытирали пушистыми полотенцами головы и шеи этих драгоценных созданий, тела же их осушались веерами. Для этого были ещё одни зомби, которые плавно обмахивали детёнышей веерами, пока вода не высыхала полностью. Драконы были ещё маленькими, и за ними нужен был поистине родительский уход. Слуга-зомби, который только что разговаривал с загадочным покупателем, подошёл к торговцу и тихо промолвил:

– За воротами какой-то человек желает вас видеть.

Балакур оторвал взгляд от прекрасных животных и пристально посмотрел на него.

– Меня желает кто-то видеть? – удивился он. – Кто бы это мог быть? Сегодня я никого не жду. Этот человек назвал своё имя, из какой он семьи и откуда прибыл?

– Нет, – глухо ответил слуга.

– Очень, очень странно, – задумчиво проговорил торговец. – Но он хотя бы сказал, для чего я ему нужен?

– Только это он и сказал, – так же медленно и глухо продолжал слуга. – Он желает обсудить с вами вопрос о покупке дракона, – растягивая слова, отвечал зомби.

И несмотря на то что человек не назвал своего имени, откуда он и какого рода-племени, Балакур отправился встречать покупателя. «Что это ещё за новый подход к делу?» – шагая, бормотал он. Раньше никто никогда не посещал его без предварительной договорённости, это мог делать только его правитель, но тот ни разу не прибывал без свиты. Торговец был заинтригован. Покупка дракона – это не обычная сделка. Это серьёзный расчёт всех «за» и «против», ведь приобретение и содержание дракона – дорогое удовольствие, на ходу размышлял он. «Люди выбирают себе дракона определённой породы. Отправляют мне письмо, спрашивая, есть ли те или иные детёныши или подростки, а только потом, после моего положительного ответа, приезжают для того, чтобы выбрать себе питомца. Никто и никогда ещё не посещал меня без моего приглашения. Я должен был подтвердить, есть ли у меня нужный покупателю зверь. Неужели кому-то настолько срочно нужен мой товар? Да мне просто не терпится посмотреть на этого клиента». Увидев начальника охраны, который бежал к нему, торговец ускорил шаг. Начальника охраны звали Бугай Ферд. Это был человек исполинского телосложения: смятый нос, массивная нижняя челюсть, чёрные глаза под густыми бровями, прожигающий свирепый взгляд и огромные кулаки выдавали в нём человека сурового, готового в любой момент ринуться в бой. Они встретились недалеко от ворот.

– Известно, кто так неожиданно к нам пожаловал, да ещё и без приглашения? – спросил Балакур.

– Я не знаю, – переводя дух, ответил Ферд. – Он появился у ворот внезапно. Откуда он взялся, неизвестно. Я послал старого зомби проверить, кто он такой и чего желает. А сам побежал к смотрящим на башне. Охрана оглядела весь периметр крепости на триста локтей вдаль, но ничего подозрительного не заметила. Вокруг нет ни единой души, ни его слуг, ни сообщников, ни каких-либо средств передвижения, и даже животных нет. Как он смог оказаться у ворот незамеченным, никто не знает.

– Интересно, – забеспокоился торговец, – имя он своё не назвал, не сказал, откуда он. Но как можно подойти к воротам крепости настолько близко и не быть обнаруженным стражей? Это что-то новенькое. Для начала надо выяснить, кто он такой, какой дракон ему нужен, а потом, может быть, и узнаем, как ему удалось оказаться у крепости так близко и почему никто из охраны этого не увидел. Кто же он – загадочный покупатель, и что же ему нужно?

– Может, не стоит открывать ворота, – предложил Бугай, – а побеседовать с незнакомцем через смотровое окно? Коли этот господин не счёл нужным предупредить вас о своём прибытии, пусть он останется снаружи. Я думаю, не стоит его впускать, возможно, это опасно. И я, как начальник вашей охраны, категорически против того, чтобы незнакомец заходил сюда, на территорию крепости.

– Нет, так нельзя делать, – Балакур покачал головой, – это невежливо. Недопустимо грубо обращаться с клиентом, а с врагом тем более, если, конечно, он действительно враг. Хотя, – вновь задумчиво произнёс торговец, – всё это очень, очень странно.

Подойдя к воротам, он подал сигнал, чтобы их открыли. Заработал механизм отпирания, ворота шевельнулись, и створки медленно поползли в стороны. Но в то же время цепь-ограничитель не дала им широко распахнуться, они отворились ровно настолько, насколько было необходимо для того, чтобы гость вошёл внутрь.

– Заходите, – почтительно произнёс торговец. – С кем имею честь разговаривать?

Вошедший промолчал. Торговец сделал вид, что этого не заметил, и, не мешкая, начал расхваливать свой товар.

– У нас большой выбор разных пород. Всё, что пожелаете.

Человек, войдя во двор крепости, незаметно для окружающих осмотрелся. Ворота немедленно за ним закрылись. Одет он был в чёрный кожаный длинный до пят плащ с большим капюшоном, закрывавшим голову и лицо гостя. Балакур кивком подал знак начальнику охраны, чтобы тот держал наготове волшебную палочку и не спускал с посетителя глаз. А сам быстро, но чётко продолжил расхваливать свой товар.

– Есть почтовые, есть для охраны, есть транспортные и игривые карликовые драконы. Есть специальные для преследования жертв, чрезвычайно свирепые клыкастые драконы породы медрагон – они самые популярные. Есть драконы бойцовых пород, их несколько видов. В драконовых боях участвуют в большинстве своём драконы, которые были куплены у меня. Бои драконов очень популярны в местном народе. От желающих увидеть эти состязательные зрелища отбоя нет. Все идут посмотреть на схватки дракона с драконом, на бой дракона с каким-то другим чудовищем, а также на состязания огромных человекоподобных существ с драконом, к счастью, есть ещё такие глупцы, которые решаются на это безумие. Ну и показательные казни, конечно же, не обходятся без моих питомцев, их устраивает его могущество Люциферус, принародно казня своих неверных слуг. Эти расправы вызывают особый интерес у тёмной публики. Когда происходит такое событие, все трибуны забиты до отказа. Кто же откажется посмотреть на такое зрелище.

Вдруг покупатель подступил к Балакуру практически вплотную, и чтобы никто другой, кроме торговца, не мог его слышать, тихо сказал:

– У меня к вам деликатная просьба, и лучше, чтобы об этом знали только вы и я.

– Как вам будет угодно, – так же тихо ответил удивлённый торговец.

– Для вашей же безопасности, – настаивал загадочный гость, – никто не должен знать об этом.

Балакур почувствовал небольшую тревогу.

– Мне необходим необычный дракон, – продолжал покупатель.

– Внимательно слушаю вас, – Балакур почтительно склонил голову.

Но в этот момент что-то удивило и насторожило его: голос посетителя – с ним было что-то не так.

Несмотря на это, он учтиво продолжил:

– Всё, что изволите.

Клиент, помолчав немного и посмотрев на начальника охраны, еле слышно проговорил:

– Мне нужен гигантский бронехвост, именно за ним я и прибыл к вам.

Балакур с трудом разобрал его шёпот, но когда понял, что желает купить клиент, до ужаса испугался, сердце в его груди заколотилось с огромной силой.

– Гигантский бронехвост, – торговец с трудом сдержал волнение. – Я правильно вас понял?

Покупатель утвердительно кивнул.

– Даже карликовых невозможно достать, – испуганно вымолвил Балакур. – И, к вашему сведению, всех боевых драконов желает покупать сам его могущество Люциферус. Он обещал хорошо заплатить за каждого. А они, чтобы вы знали, стоят чрезвычайно дорого.

– Я это знаю, – невозмутимо ответил гость и добавил: – Я также знаю, что этих драконов уже много столетий другим торговцам не удаётся найти, но я точно знаю: вы можете их достать. Мне известно, что они настолько редки, что за детёныша боевого дракона ваш Люциферус обещал заплатить вам пятьсот тысяч сентерцев. Ведь именно эту сумму вам обещал правитель тёмных сил?

Балакур был ошарашен такой осведомлённостью незнакомца, но промолчал, стиснув зубы, усиленно стараясь понять, кто на самом деле к нему пожаловал. К тому же голос гостя с того момента, как он услышал его, не давал ему покоя, что-то в нём было не так. Балакур молчал. Он не хотел говорить с неизвестным ни о боевых драконах и ни о том, что обещал ему его могущество. Его словно парализовало в этот момент. Посетитель не стал дожидаться ответа и неожиданно сказал:

– Я готов дать за него тройную цену.

Торговец, услышав такое предложение, моментально очнулся, едва сдержав возглас удивления. Но в ту же секунду тревожные мысли ещё яростней закрутились в его голове. «Кто он такой? Откуда он знает, сколько тёмный правитель обещал денег за боевого дракона? Не с тайной ли проверкой от свирепого Люциферуса прибыл этот человек? Кто же всё-таки он такой, ведь даже его лица не видно?» Через некоторое время торговец взял себя в руки, успокоился, рациональное мышление вновь к нему вернулось. «Нет, он не из тайной стражи, – подумал он. – Те не настолько умны. К тому же они вряд ли могли говорить о своём господине столь непочтительно. Этот человек не простой покупатель и не проверяющий», – продолжал размышлять Балакур и, пригласив того отойти подальше от Бугая Ферда, вопросительно произнёс:

– То, что вы предлагаете за боевого дракона, огромная сумма, целое состояние, неужели вы готовы заплатить за него столько денег? Тройная цена – это невероятная сумма, – повторил он.

Гость в знак согласия уверенно кивнул. У торговца по спине пробежали мурашки. «Надо всё же быть осторожней с такими разговорами, – подумал он. – Попробую я хорошенько прощупать этого незнакомца, конечно же, я откажу ему, и даже не намекну, что могу продать ему бронехвоста». Но, не желая упустить потенциального покупателя, Балакур неожиданно предложил:

– Может, для начала вы посмотрите на тот товар, который сейчас есть в наличии?

– Я думаю, не стоит, – спокойно возразил покупатель. – Мне необходимо купить только того дракона, о котором я вам говорил.

Всё это время начальник охраны не сводил взгляда с гостя и скрытно за запястьем держал наготове свою волшебную палочку, поэтому её нельзя было заметить. Такой приём знали только хорошо обученные профессионалы. Он готов был в любую секунду пустить её в ход, но незнакомец вёл себя сдержанно и не давал ни малейшего повода для беспокойства.

– Пойдёмте со мной, я настаиваю, – начал умолять продавец драконов.

Гость, немного подумав, согласился. Не потому, что его могли заинтересовать другие животные, а для того, чтобы подыграть торговцу, расположить его к себе и поближе с ним познакомиться. Балакур понял: перед ним не враг или человек со странностями, желающий приобрести живую военную игрушку, а умный, серьёзный и знающий толк не только в драконах, но и в деликатном обращении с нужными деловыми людьми покупатель. Но всё-таки что-то в нём настораживало, гость-покупатель действительно был странный. Торговец повёл его показывать свои владения – ему хотелось произвести на клиента хорошее впечатление.

* * *

Необычная крепость, которую давным-давно построили предки торговца, находилась в долине на большом возвышении. На её строительство они не жалели ни сил, ни средств. Размер крепости был таким внушительным, что при желании в ней мог разместиться небольшой город. Крепость строилась с размахом только для того, чтобы на многие тысячелетия вперёд семья Дериксов могла безопасно вести своё дело.

В крепости находился огромный дом, в котором проживал нынешний её владелец. В многочисленных пристройках обретались охрана, работники, слуги-люди и слуги-зомби. Здесь же находились хозяйственные постройки, загоны, где содержались драконы и живой корм для них, а также поля для взлёта и приземления драконов, озёра с кристально чистой водой, подземные хранилища и многое, многое другое, что было скрыто от посторонних глаз. Все эти сооружения были окружены неприступными крепостными стенами со специальными широкими бойницами, чтобы драконы, защищая крепость, могли высовывать через них свои огромные головы и посылать смертоносный огонь в неприятеля, который рискнул бы подступить к стенам. А высота двухсот пятидесяти смотровых башен позволяла просматривать небо и территорию вокруг крепости на огромные расстояния. Но эти башни служили ещё и для чего-то другого, таинственного, о чём «знающие» люди боялись даже заикнуться. Тайну башен знали только наследники рода Дериксов, но они ни с кем никогда об этом не говорили. С высоты птичьего полёта всё сооружение напоминало большой пятиугольник. Это величественное сооружение, вероятно, было создано не только для того, чтобы в нём безопасно содержать драконов, но и для чего-то другого. Потому что огромные стены больше защищали тех, кто был снаружи крепости. А попытка проникнуть в неё с дурными намерениями грозила немедленной смертью безумцу или грабителю.

* * *

Торговец и покупатель начали осмотр живого товара. Драконы всевозможных пород содержались по одному в просторных вольерах.

– Посмотрите, какой великолепный выбор, – не умолкая, говорил Балакур.

Он хорошо знал толк в своём деле. Торговец говорил не переставая, и вся его речь была приятна и по сути и по тону. Среди многих торговцев драконами только Балакур имел блестящую репутацию. Он вглядывался в глаза покупателей и замечал, когда его слова достигали цели. Но в этот раз торговец не мог разглядеть лица спутника. «Как же мне узнать, доволен покупатель или нет? – думал он. – Как мне его найти, если он сейчас ничего не выберет? Клиент не представился. Как мне его называть? А если я встречу его на улице, будет невежливо не поздороваться с ним. Надо как-то его запомнить. Ладно, попробую запомнить его походку, его телосложение, его осанку. Запомнить, запомнить всё, что можно. Надо только подольше с ним пообщаться. И голос, голос этого незнакомца, что-то в нём не так».

– Вот, к примеру, прекрасный почтовый дракон, – живо продолжал расхваливать торговец своего питомца. – Он небольших размеров и всегда прилетит туда, где его хорошо кормят и любят, то есть к вам, если вы его купите. Разве можно не обожать такую прелесть, – Балакур попытался выдавить из себя слезу, но у него ничего не получилось. Приём не сработал, но клиент этого не заметил.

– Вы можете брать этого дракона всегда с собой, когда путешествуете. Если вам необходимо отправить весточку домой, он моментально отнесёт её и немедленно вернётся туда, где вы находитесь. Эти драконы невероятно преданы одному хозяину. Его любовь к вам будет безгранична. И не стану хвастать, но мои почтовики самые выносливые, ни у кого другого вы не купите такого сильного зверя, как у меня. К тому же они умны и милы, а главное, как мне думается, понимают человеческую речь, только говорить не умеют.

Дракон действительно выглядел забавно. Небольших размеров, ласковый и игривый, он бегал по вольеру, махал своими перепончатыми крыльями и вилял хвостом. Всем своим видом как бы говорил клиенту: возьми меня, возьми меня, я тебе пригожусь. Покупатель покачал головой, соглашаясь, что это очень хороший дракон. Балакур понял: возможно, однажды этот загадочный человек вернётся и купит себе такого же.

– Пойдёмте, я покажу вам дракона для охраны породы церберус, – учтиво предложил торговец и подошёл к другому вольеру.

Балакур внимательно следил за всеми движениями клиента. Он запомнил его рост, осанку, его стать, выдававшую в нём воина. От него не ускользнуло и то, что клиент контролировал всю обстановку вокруг себя. Никто не мог бы подкрасться к нему сзади, возможно, это было отработано у него с раннего детства. Ничто не прошло мимо проницательного взгляда умелого продавца. Они шли к вольеру, где содержали взрослого церберуса. Это был дракон большого размера. На его шее сверкал начищенный до блеска широкий железный ошейник. От ошейника тянулась такая же блестящая крепкая цепь. Цепь была длинная и крепилась к кольцу, торчащему из стены. Огромный вольер позволял находиться от животного на большом расстоянии, и дракон не мог дотянуться до людей, разглядывающих его. Когтистые лапы дракона, его зубастая пасть и длинный хвост, похожий на хлыст, говорили о том, что если кто-то попытается влезть туда, куда не следует, а охранником там будет этот дракон, то непрошеному гостю совсем не поздоровится.

– Он огнедышащий, – подсказал Балакур. – Ни одному вашему врагу не удастся подлететь на метле к дому, где вы живёте. Его пламя испепелит метлу и того, кто на ней прилетит. Эти драконы видят в темноте, их нюх безупречен, никто не сможет подобраться к вам близко незамеченным. Их хватка смертельна. Оденьте его в броню, и ему будут не страшны даже воздействия волшебных палочек.

Дракон перетаптывался с одной лапы на другую, помахивал хвостом и грозно смотрел на чужака.

– Драконы этой породы всегда такие с незнакомцами, – добавил торговец. – Этот дракон мой, он не продаётся. Но у нас есть малыши этой породы. Вы можете выбрать себе любого. Потом, когда вы его вырастите и приручите, он будет добродушней и, конечно же, предан только вам. Кормите его постоянно в одно и то же время, и он никогда не возьмёт пищу у чужаков. Если дракон не голодает, его никто не сможет прикормить для того, чтобы подобраться к вам незамеченным.

Из пасти дракона вырвалось пламя.

– Во как, – радостно вскрикнул торговец, – чувствуете, какой жар?

– Прекрасный дракон, – покачав головой, сказал покупатель.

– Пойдёмте, я покажу ещё один отличный экземпляр, – и Балакур повёл таинственного человека к вольеру, где находился третий дракон, гораздо больше предыдущего.

– Это медрагон для драконовых боёв. С ними также сражаются всякие чудаки, вроде троллей, пробуют свои силы, глупые создания, по-моему, я уже вам говорил об этом. И, естественно, эту породу используют для развлечения толпы, скармливая им государственных преступников. Его могущество Люциферус устраивает иногда такие показательные казни. Только мётлы преступникам, конечно, дают подпиленные, чтобы они не могли быстро летать. А вот мы уже и пришли.

То, что находилось в вольере, выглядело устрашающим, жутким, зловещим. Огромная пасть, полная острых зубов, которые отрастали вновь, если дракон ломал их. Верхние клыки были настолько большими, что казались длинными саблями. Клыкастый дракон поражал всем своим видом. Шея, спина и хвост его были покрыты костяными шипами. Они начинались у самой головы и располагались вдоль всего позвоночника до самого кончика хвоста. Всё тело зверюги было покрыто широкими костяными чешуями. Длинные когти на лапах, большие сильные крылья говорили о том, что не стоит ждать пощады тому, кто окажется на пути этого чудовища. Балакур смотрел на него, как на любимое создание.

– Как он хорош, – пробормотал торговец, – разве он не прелесть? Единственное неудобство – из-за шипов летать верхом на нём нельзя. В остальном он безупречен.

И вновь покупатель покачал головой, соглашаясь:

– Да, он прекрасен.

Всё, что он видел, было великолепным. Но всё это не шло ни в какое сравнение с драконом драконов, который был ему необходим, и загадочный покупатель желал купить только его. Неожиданно гость повернулся к хозяину крепости и настойчиво сказал:

– Мне нужен только гигантский бронехвост.

Торговец не поверил своим ушам. Он показал ему таких замечательных животных. А тому всё ещё хочется то, что почти невозможно достать. Боевой дракон – это очень серьёзно. Их сейчас нет. Бронехвосты, они особые, их не выведешь в фальшивых пещерах: ни карликовые, ни гигантские бронехвосты не могут размножаться в местах, где не селились когда-то их предки. Боевые драконы свободолюбивы, они плодятся только там, где находятся их горы, где обитали они всегда, куда зовёт их природа. И если дракон приручён, ему уже не суждено иметь ни подруги, ни потомства, ни родины. Он будет предан только своему хозяину. Остальное для него перестанет существовать.

– К тому же его могущество Люциферус приказал мне сразу же докладывать ему, если будет обнаружено гнездо, где должен появиться на свет боевой дракон.

– Мне это тоже известно, – ответил гость.

– Но для чего он вам? – задал глупый вопрос хозяин крепости. – Их очень трудно, нет, их просто невозможно достать. Эти драконы – оружие, они необходимы только для войны. Если кто-то и найдёт бронехвоста, то продаст его только для личной охраны или армии тёмного правителя.

Покупатель был готов к этим словам и задал Балакуру провокационный вопрос:

– Вы дали слово этому вашему Люциферусу, что только ему будете продавать гигантских бронехвостов?

– Нет, – быстро ответил торговец, – в этом нет необходимости.

– Значит, вас не связывает никакая деловая договорённость с правителем тёмных сил? – продолжал интересоваться клиент.

– Нет, – подтвердил торговец, – я же вам сказал, в этом нет необходимости.

Ему стало неловко от того, что незнакомец переигрывает его в словесной дуэли. Такого раньше никогда не было. К тому же было видно, что человек каким-то образом заранее знал ответы на эти вопросы. «Кто же он такой?» – вновь мелькнуло в голове Балакура.

– Даю четыре цены, – произнёс покупатель.

– Чее… чет… тыре… цены, – заикаясь, вымолвил торговец. – У вас есть такие деньги?

– Я буду платить не деньгами, – ответил покупатель. – Я дам вещь гораздо большей ценности, чем эти четыре цены.

И он осторожно вынул из кармана плаща небольшой кожаный кошель. Делал он это медленно, чтобы начальник охраны, который находился почему-то уже на довольно большом расстоянии от них, но всё видел, случайно от нервного напряжения не применил бы свою волшебную палочку, которая была наготове у него за запястьем. Её, как мы говорили, не было видно, но загадочный посетитель, неизвестно откуда, всё же знал о ней. Покупатель, как бы испытывая любопытство торговца, медленно раскрыл кошель и осторожно протянул его Балакуру. Продавец, также не спеша, словно опасаясь, что из кошеля выпрыгнет ядовитый шип, заглянул в него и обомлел. В кошеле находились бесценные кимберлитовые камни, несколько штук. У торговца закружилась голова. Но он быстро взял себя в руки и уже серьёзно спросил:

– Кто вы такой, откуда вы? И как к вам попали эти сокровища?

Балакур не был глупцом, но необычность просьбы и несметные богатства загадочного покупателя сделали его таким. Никто никогда так просто не пытался покупать у него боевых драконов. Бронехвосты были настолько дорогим и редким товаром, что их могли позволить себе только обладающие несметным богатством и неограниченной властью правители. Но правители не путешествовали в одиночку, без охраны. Один из них был верховный колдун его могущество Демонис Люциферус, который правил Горгуландией, тёмной частью призрачного мира. Он сам лично, по непонятной для торговца причине, прилетал в его крепость со своей свитой. Но перед тем как появиться здесь, заранее присылал целый отряд своей охраны. Обычно это были самые высокопоставленные офицеры тайной стражи, которые предупреждали торговца о прибытии важного гостя, проверяли крепость и её окрестности на выявление врагов своего господина. И только после этого прибывал их правитель. А этот непонятный клиент очутился у его ворот один, без предупреждения и охраны, имея в своём кошеле такие бесценные сокровища, которые могли творить разные чудеса.

* * *

О, эти желанные кимберлитовые камни! Даже с помощью одного из них можно было продлить жизнь жителю волшебного призрачного мира минимум на десять столетий. Притом что после воздействия камня на организм счастливчика волшебник по своему желанию мог возвратить свою молодость, стоило ему только подумать об этом. Он вновь становился таким же молодым и сильным, как в те годы, когда ему было двадцать пять, тридцать лет, и к тому же на всё время действия камня. И при этом у него сохранялся опыт всей его прошлой жизни. Были случаи, когда камень попадал к немощному старцу на смертном одре, на последнем дыхании он проглатывал этот камень, и, к радости многих, а может быть, и немногих, в мгновение ока кимберлит возвращал старцу его молодость и пыл жизни, которые сохранялись ровно тысячу лет. И только тогда, когда срок действия камня заканчивался, человек вновь начинал стареть. Это старение продолжалось лет двести и было сигналом, для того чтобы он вновь мог позаботиться о том, чтобы раздобыть новый волшебный камень. Ах, этот кимберлитовый камень, хотя он и не был философским, но часть его магической силы всё же содержал в себе. Любой богач не пожалел бы всех своих сокровищ в обмен даже на один подобный камень. Ему было известно: вернув свою молодость на тысячу лет, имея за спиной огромный жизненный опыт, знания и умение решать дела, он с лёгкостью вернёт все свои богатства, и гораздо быстрее, чем он делал это при основной жизни. И жить в своё удовольствие, наслаждаясь своей новой жизнью долго и счастливо.

* * *

Торговец пришёл в себя.

– Кто вы такой? – испуганно спросил Балакур. – Если вы откажетесь отвечать, наш разговор будет окончен, и мы больше никогда не встретимся.

Было видно, что посетитель колеблется. Торговец подождал некоторое время и серьёзным тоном сказал:

– Прощайте, мой слуга вас проводит, – и он взглядом указал на Бугая Ферда, который стоял вдалеке, но всё видел. – Я дам ему команду, и он проводит вас за ворота.

– Подождите, – гость отодвинул капюшон, и торговец наконец-то увидел его лицо. Вот что с самого начала смущало его: перед ним стоял юноша лет пятнадцати. Мысли неистово стали бурлить в голове торговца. «Это юноша, прекрасно разбирающийся в драконах, – нервно думал Балакур, – его непомерная смелость, кимберлитовые камни…»

– Но кто вы такой? – ещё раз переспросил торговец.

Юноша осторожно расстегнул верхнюю пуговицу плаща и достал круглый медальон, висевший у него на шее. То, что там было изображено, повергло торговца в трепет. Это был герб правителей Атлантии, светлых сил их призрачного мира. На круглом медальоне был изображён старинный рыцарский щит, в середине которого находилась золотая молния, от неё в разные стороны расходились сияющие лучи. «Герб рода Маггроу», – промелькнуло в голове торговца. Балакур хотел было склониться перед гостем, но тот тихо сказал:

– Прошу вас, не делайте этого. Меня зовут Парацельс, Парацельс Маггроу, и никто не должен знать, что я был у вас. Всё это должно остаться в строжайшей тайне. Для вашей же безопасности будет лучше, если никто не узнает о моём посещении вашей крепости и о нашем сегодняшнем разговоре.

– Но вы так молоды, – начал возражать Балакур, – можете ли вы принимать такое решение, как платить за дракона кимберлитовым камнем? Позволит ли ваш отец отдать его мне?

Парацельс улыбнулся:

– Если вам известно, что за человек мой отец, то вы должны знать: его честь превыше всех богатств мира. Я, его наследник, также соблюдаю все правила кодекса чести нашей семьи. И если я пообещал вам отдать взамен боевого дракона кимберлитовый камень, значит, так тому и быть.

Юноша был молод, но рассуждал как взрослый человек.

– Как мне тайно найти вас, когда у меня появится нужный вам дракон? – прошептал торговец. Это означало, что Балакур согласился на сделку.

– Меня не надо искать, – ответил Парацельс. – Как только дракон окажется у вас, я сам появлюсь, до свидания.

Юноша накинул капюшон, и лица его вновь стало не видно, он повернулся и поспешил к выходу. У торговца от волнения в голове всё перемешалось. Кровь била в виски, мысли путались. Здравомыслие покинуло его. Балакур поспешил за ним.

– Может быть, вы останетесь ненадолго, откушаете со мной, – стал уговаривать торговец.

Ему очень хотелось познакомиться с Парацельсом поближе. Но тот быстрым шагом шёл к воротам. Балакур почти бежал за ним. Торговец издали дал знак охране, чтобы те немедленно открыли ворота. Ворота вновь открылись не полностью, создав небольшое пространство для выхода.

– Прошу меня простить, – вежливо сказал гость догоняющему его торговцу и вышел из крепости. Начальник охраны бежал вслед за ними, но торговец взмахом руки приказал ему не подходить близко. Бугай Ферд сделал то, что ему велели. Он находился далеко от ворот и не понимал, что происходит. Балакур ещё раз сделал попытку проявить гостеприимство.

– Я вас очень прошу, не отказывайтесь принять моё приглашение отобедать со мной.

Но у юноши, который уже был за воротами, в вытянутой руке оказалась метла. Он вскочил на неё и взмыл в воздух. Мгновение, и покупатель уже скрылся из виду за облаками. «Вот это метла, – подумал Балакур. – Теперь понятно, почему его никто не увидел в то время, когда он подлетал к крепости. Я ещё ни разу не встречал настолько быстрых мётел. Где же такую можно купить? Ладно, спрошу у него в следующий раз, когда он прилетит ко мне за своим драконом», – тяжело соображая, думал торговец.

А в это время Парацельс Маггроу, сын Орланда Маггроу, правителя светлых сил призрачного, или, как говорят иные, параллельного, мира, могущественного мага, Великого магистра Ордена Алладора, летел в замок своего отца, для того чтобы поделиться с ним замечательной новостью – у их армии вскоре появится свой боевой дракон.

Глава вторая

Разговор с отцом

Вернувшись в свой родовой замок, Парацельс, как маленький мальчишка, побежал к отцу. Верховный маг Орланд Маггроу находился в главной башне замка, в своём рабочем кабинете. Кабинет представлял собой огромное помещение, заставленное различными магическими предметами. Высокий сводчатый потолок был украшен множеством небесных светил, которые загорались сами, как только солнце скрывалось за тучами или заходило за горизонт. Огромные окна-витражи пропускали в кабинет много дневного света. Из помещения было видно всё, что происходило снаружи, но с улицы через эти хрустально прозрачные стёкла невозможно было увидеть что творилось в кабинете. И даже ночью они скрывали яркий свет, который исходил с потолка. К тому же эти стёкла были необычайно крепкими, разбить их было абсолютно невозможно. Если бы дракон, нёсший в своих лапах огромную скалу, швырнул её в одно из этих окон, то скала разлетелась бы в щебень, а на стекле не осталось бы даже и царапины. Парацельс, вбежав в кабинет, увидел отца, работающего с огромным магическим хрустальным шаром. В шаре мелькали картинки событий, проходившие много тысячелетий назад. Отец любил историю и, когда у него было свободное время, подолгу сквозь призму шара изучал события, случившиеся в прошлом. «Кто знает историю, – часто говорил он, – тот может избежать ошибок в будущем и по сути сможет управлять своим будущим». История была его страстью.

Вбежав в кабинет верховного мага, юноша, увидев его за любимым занятием, остановился, поклонился, чуть опустив голову, и, выдержав небольшую паузу, вымолвил:

– Здравствуй, отец, прости, что отрываю тебя от твоего дела, но у меня есть отличная новость.

Парацельс был настолько взволнован, что не заметил привидение, которое находилось в кабинете и парило в воздухе. Это был старый Бертон, так звали привидение в образе дряхлого старичка с густой и длинной до пояса седой бородой. Но многие называли его по имени – Леонид, выказывая этим ему огромное уважение. Он находился на расстоянии пяти локтей от шара, как бы лежал в воздухе спиной к потолку, скрестив ноги и заложив руки за голову. Привидение еле слышно комментировало то, что показывал хрустальный шар. А Орланд Маггроу в это время рассматривал один из интереснейших эпизодов давней войны и с упоением слушал поучительный рассказ старого Бертона.

– Кто это? – послышался голос привидения. – Неужели это наш малыш Парацельс? – обрадовался старичок. – Как дела в Академии?

– Здравствуйте, уважаемый Бертон, – сказал удивлённый юноша, – простите, что я сразу не заметил вас. В Академии всё отлично. Как раз начали изучать теорию магической разведки по вашему учебнику.

– Неужели? – саркастически усмехнулся старичок. – И сколько уже прошли?

– Буквально только приступили, – смутился юноша.

– Гмммм, – задумчиво вымолвило привидение, – если только начали изучать и только ещё приступили, – шутливо и в то же время строго сказал Леонид Бертон, – то пока вам простительно быть таким невнимательным. Ну а в будущем вы должны видеть и замечать всё, куда бы ни был направлен ваш взгляд, – запомните это, молодой человек. Извините, дорогой Орланд. Оставлю вас наедине с сыном, вижу, он желает поведать вам какую-то невероятно важную новость. Слышу, как бьётся его сердце.

Сказав это, привидение дружелюбно подмигнуло Парацельсу и исчезло в стене. Верховный маг, улыбнувшись, посмотрел на сына:

– Слушаю тебя, мой дорогой. Какую срочную новость ты решил рассказать мне?

– О, это отличная новость, – радостно повторил молодой волшебник.

– Наконец я добился своего, и уже скоро сбудется моя мечта: у нашей армии вновь появится свой боевой дракон.

Эта новость не удивила верховного мага, он только ласково посмотрел на сына и спокойно сказал:

– В наше время почти невозможно раздобыть гигантского бронехвоста, но тебе, насколько я знаю, всё-таки удалось договориться о его покупке, пообещав Балакуру Дериксу кимберлитовый камень.

– Неужели тебе уже всё известно? – юноша был явно раздосадован.

– Конечно, – ответил тот, – и меня очень беспокоит, когда неопытный молодой человек, для того чтобы получить желаемое, залетает вглубь вражеской территории один, без охраны. И вдобавок ко всему обещает заплатить за дракона четыре цены. Но будет платить не деньгами, а кимберлитовым камнем. Но и это ещё не самое страшное, самое ужасное в том, что он берёт с собой несколько этих камней и показывает их жителю Горгуландии, где правит враг всего разумного. Ты не забыл, что этот правитель наш злейший враг? Мне страшно подумать о том, что если бы Балакур приказал схватить тебя и передал бы в лапы тайной стражи. Неужели была столь веская причина рисковать собственной жизнью?

– Но отец, – взволнованно возразил юноша, – тебе должно быть известно, что сейчас, когда этот тиран Люциферус очень нуждается в боевых драконах, сделает всё для того, чтобы детёныш, который должен появиться в ближайшем будущем, достался ему. Но, к счастью, ему неизвестно, у кого из торговцев драконами появится этот бронехвост. Потому-то он и объявил за него такую невероятно огромную цену. И, возможно, через какое-то время он начнёт увеличивать её в несколько раз. Единственное, чем он не сможет заплатить за дракона, это кимберлитовый камень. Он и есть наше преимущество, которым я воспользовался. Но если злобный колдун сможет заполучить этого дракона, перевес сил будет на его стороне. А мы не должны допустить этого. В этом тысячелетии этот детёныш будет последним, а следующий может появиться лет через пятьдесят, не раньше. И это произойдёт только в том случае, если не возникнет каких-либо непредвиденных обстоятельств.

При этих словах верховный маг как бы опомнился и, указав рукой на кресло, предложил сыну сесть. Парацельс воспользовался его приглашением и расположился в мягком удобном кресле. Он сильно устал, совершая за короткое время очень длинные перелёты. Летать на новой сверхбыстрой метле для Парацельса было делом уже привычным. Он был одним из немногих, кому приходилось испытывать её ещё на стадии разработки. Но когда перелетаешь на вражескую территорию, сильно рискуешь. А это требует определённого не только физического, но и психического напряжения, от которого необычайно устаёшь. Орланд прекрасно видел накопившуюся усталость в глазах сына. Верховный маг продолжил по-отцовски распекать его.

– Ты летал на враждебную территорию и даже не позволил охране сопровождать тебя, это очень опасно. Тайная стража так и норовит схватить кого-нибудь из атлантов. Ты ещё молод, и тебе не стоит одному бывать там даже ради боевого дракона. У тебя нет пока опыта тайных боевых операций. Твоё безрассудство могло привести к печальным последствиям.

Верховный маг замолчал, обдумывая дальнейший разговор.

– Ты, конечно, прав, отец, – Парацельс воспользовался заминкой, – я сильно рисковал, залетая во враждебную для нас тёмную часть нашего мира. Но так случилось, что гигантские бронехвосты селятся только на их территории. Я долго размышлял и понял: мне надо действовать. Ведь для того чтобы уметь воевать, надо воевать. У меня не было времени ждать, когда начнётся серийный выпуск наших сверхбыстрых мётел. Надо было действовать немедленно. А лететь с охраной на обычных мётлах я не рискнул. Да и будь со мною хоть кто-то из охраны, меня вряд ли бы могли впустить в крепость. Мне только вчера стало известно, что детёныш бронехвоста должен появиться у Балакура Дерикса. Но когда он точно появится на свет, мне не было известно. Мы не должны его упустить. И я отправился в крепость торговца. Я опасался возможных враждебных действий Балакура, но ошибся, думая о нём плохо. Когда я с ним познакомился, моё мнение о нём стало совершенно другим. Но перед тем как я только собрался лететь к нему, я придумал очень дерзкий и рискованный план. Я думал, он сработает весь, но его пришлось дорабатывать по ходу дела. Я точно знал, что без личного приглашения Балакура Дерикса нельзя войти в его крепость. Поэтому я и прибыл один. Одинокий человек у ворот крепости, желающий приобрести дракона, – это должно было сбить с толку его охрану. Она проверила все примыкающие к крепостной стене земли и не обнаружила никого кроме меня. Естественно, это должно было заинтриговать Балакура, наверно, поэтому он и захотел узнать, кто я такой, и приказал впустить меня. Оказавшись внутри и выбрав момент, чтобы нас никто не мог слышать, я сказал о том, что мне нужен гигантский бронехвост. Возможно, он был поражён моей просьбой. И начал утверждать, что такого дракона у него нет. Когда я предложил ему деньги, три цены, потом четыре, он всё равно продолжал бояться меня и не соглашался на сделку. И это было правильно с его стороны. Он никак не выдал себя. Не было даже намёка на то, что у него в скором будущем может появиться детёныш бронехвоста. Мне пришлось до последнего скрывать, кто я. Если бы я сразу назвал своё имя, об этом могла узнать охрана крепости. И не исключено, что среди неё может быть информатор тайной стражи. И тогда моя сделка с торговцем никогда уже не смогла бы состояться. Возможно, после этого он даже мог отдать приказ, чтобы меня схватили. И это я также не мог исключить. Я полагал: как только я покажу ему горсть кимберлитовых камней, он поймёт, что я не враг, раз доверяю ему настолько, что показываю ему такие несметные богатства. И его желание получить хоть один камень из моего кошеля заставит заключить со мною договор. Но, к сожалению, я ошибся. Это была единственная ошибка, которую я не предвидел. Он пришёл в страшное смущение и даже отказался говорить со мною, пока я не скажу ему, кто я такой и как ко мне попали все эти сокровища. Наверняка он сильно пожалел о том, что впустил меня в крепость. Он уже было распрощался со мною. Честно говоря, я испугался, думая, что моя сделка с ним сорвалась. Говорить ему своё имя в тот момент было неправильным. Он попросту мог бы не поверить мне. И я подумал: мой фамильный медальон, он всегда со мною. Поэтому я решил осторожно, чтобы никто не увидел, показать его Балакуру. В этот момент произошло самое невероятное. Как только он увидел медальон, то вздохнул спокойно, поняв, что ему ничего не угрожает. И тут же согласился на сделку. А дальше всё пошло так, как я и планировал. Возможно, я всё преувеличил, и он бы никогда не стал меня арестовывать. Кроме него, никто не знает, что я из Атлантии. О том, что я твой сын, он будет молчать. И уж тем более он никому никогда не скажет о том, что увидел в моём кошеле. Он не скажет это даже самому верному слуге, начальнику своей охраны Бугаю Ферду. Обязательно придумает что-нибудь, лишь бы сохранить наш секрет в тайне. А как только он продаст нам боевого дракона, он будет держать язык за зубами, понимая: если Люциферус узнает об этом, ему не поздоровится, и единственным выходом для него будет попросить у нас убежище, но тогда он потеряет своё дело, без которого не может жить. Возможно, после этой сделки мы даже сможем покупать у него и других драконов, которые нам понадобятся. И, естественно, он не упустит возможность заполучить кимберлитовый камень в обмен на дракона. Такой случай выпадает один раз в жизни.

Отец, выслушав сына очень внимательно, попросил:

– Расскажи с самого начала, подробней, как всё началось. Я понял: ты не готовил этот полёт заранее. Насколько мне известно, ты взялся за дело после того, как переговорил с Полтером Маггроу. Памятник нашего предка всегда даёт дельные советы, иногда их сразу невозможно понять, но потом происходят события, после которых меняется судьба нашего мира. Что же он сказал тебе в этот раз?

Парацельс стал вспоминать прошедшие сутки.

* * *

– Вчера после занятий я направился в библиотеку. Когда я прохожу мимо памятника Полтеру, то постоянно здороваюсь с ним. Обычно он отвечает на моё приветствие так: улыбается, кивает мне и замирает. Но в этот раз он издали, как только увидел меня, стал пристально глядеть мне в глаза. И как только я поравнялся с ним и поздоровался, он рукой подозвал меня ближе. «У Балакура Дерикса в скором будущем появится детёныш гигантского бронехвоста, – сказал мне наш предок. – И ты можешь купить его, если отправишься сегодня ночью в крепость торговца, чтобы рано утром уже быть там. Это самый подходящий день, потому как завтра у него ни с кем не назначена встреча, он никого не ждёт. И вашему разговору никто не сможет помешать. Верховный колдун Люциферус объявил цену за боевого дракона в пятьсот тысяч сентерцев. Но ты сможешь уговорить торговца, чтобы он продал дракона тебе». «Это же огромная сумма, – сказал я, – у меня нет таких денег», – и спросил Полтера, возможно торговец из опасения быть убитым Люциферусом откажется продавать этого дракона, даже если я вдруг найду эти деньги. На что памятник ответил, что колдун не знает, у кого из торговцев может появиться детёныш бронехвоста. Он только высчитал примерное время появления бронехвоста на свет, а остальное тёмному правителю неизвестно. «Деньги тебе и не нужны, – ответил Полтер. – Когда будешь говорить с Балакуром, – продолжал памятник, – для начала предложи более высокую цену. Потом предложи ещё больше. Этим ты не позволишь ему здраво мыслить и полностью собьёшь с толку. Выиграв немного времени, окончательно победишь, предложив за дракона кимберлитовый камень. Мне известно, у тебя уже есть наши семейные сокровища, я разрешаю, нет, я настаиваю на использовании их для блага государства. Главное, чтобы никто не слышал вашего разговора. Ни одной живой душе не должно быть известно, о чём вы будете говорить. Балакур сейчас уязвим, ему необходим кимберлитовый камень больше всего на свете. А боевой дракон в будущем будет нужен нам. Но если торговец поймёт, что о твоём предложении известно охране или кому-то из его слуг, он не рискнёт продавать дракона и не согласится на сделку ни при каких условиях. Он достойный, порядочный человек, но очень осторожный. Так что не допусти, чтобы ваш разговор кто-то услышал. Я знаю точно, что есть причина, по которой Балакур не желает продавать этого дракона никому на свете. Это тайна, которая скрыта за семью печатями. Но я верю в тебя, ты избранный, и если будешь действовать правильно, то именно тебе он согласится продать будущего детёныша бронехвоста».

* * *

– Я не знал, отец, что мне думать, как действовать в таких обстоятельствах. Я попрощался с Полтером и немедленно отправился к декану Фортену. Попросив разрешение покинуть Академию на выходные дни, я стал составлять планы. К счастью, камни остались у меня. После того как ты вручил их мне в день моего рождения, я положил их в карман своего плаща, оставив его висеть в моей комнате в общежитии Академии. Улетая, я решил взять их все, чтобы ошеломить торговца. Его должно было потрясти такое количество камней у одного человека. Этим, подумал я, мне удастся решить две проблемы: я смогу лишить торговца здравомыслия и полностью собью его с толку, как и говорил Полтер. Но после что-то пошло не так, я тебе уже говорил об этом. И только мой медальон спас положение, об этом я тебе тоже говорил.

Парацельс замолчал.

– А что было после того, когда ты закончил говорить с Полтером? – спросил верховный маг.

– Я целый вечер думал, искал решение, как мне застать торговца врасплох. Об этом я тебе тоже говорил. Тогда-то я и решил лететь один. Несмотря на то, что меня должна была сопровождать охрана. Я сказал им, чтобы они летели в наш замок, а я отправлюсь по делам на своей новой метле. Всю ответственность за это я взял на себя. Все знали, что такая просьба имеет веские основания, потому ребята и отпустили меня. Уж больно я был убедительным. Охрана ни в чём не виновата. Даже если бы они помчались за мною, то не смогли бы догнать меня. И это они тоже прекрасно понимали. Во всём случившемся виноват только я.

Верховный маг посмотрел на сына. Он понимал: Парацельс уже вырос, по сути, он уже стал мужчиной. В тот день, когда ему исполнилось пятнадцать, его приняли в адепты Ордена Алладора, а это означало, что теперь он будет добиваться своего, чего бы это ему ни стоило. И опека над ним как над ребёнком в этот день закончилась. «Какое счастье, – подумал Орланд, – что новая метла уже готова. И хорошо, что именно Парацельс был причастен к её созданию. Поэтому он и получил право испытывать её первым. И уже несколько месяцев часто и подолгу летал на ней. А ведь действительно, она самое безопасное средство для того, чтобы посещать тёмную часть нашего мира. Её не догонит ни один офицер тёмной стражи, даже на самой лучшей, самой быстрой своей метле. Таких скоростных мётел не было нигде в мире, за исключением их тайной лаборатории в магической Академии. Надо немедленно наладить их серийный выпуск. И приступить к обучению всех летать на них, включая младших учеников Академии. Как только у нас будет достаточно людей, умеющих летать на новых сверхбыстрых мётлах, мы поставим плотный заслон на границах. И вот тогда ни один лазутчик не проскочит к нам с вражеской территории. Да, этот мальчишка продумал всё. Хотя надо, наверное, наложить на него взыскание за чрезмерно большой риск, которому он себя подверг. А если бы всё пошло не так, как он продумал? Если бы офицеры тайной стражи были недалеко от крепости? Если бы к торговцу в этот день прибыл без приглашения тёмный правитель? Если бы, если бы, если бы… Хотя какая теперь разница, это всё уже неважно. А нарушать правила и рисковать иногда очень даже полезно. Дело ведь сделано, и, к счастью, всё обошлось».

* * *

Парацельса любили все, он легко находил язык с любым, с кем ему удавалась познакомиться. Он постоянно совал свой нос в государственные дела, считая своим долгом как можно больше сделать для своего народа. Он знакомился с магами разных мастей, от военачальников до мелких лаборантов в магической Академии. Он даже умудрялся подружиться с жителями Горгуландии – территории, враждующей с Атлантией.

– Я надеюсь, ты не будешь против, если я продолжу посещать Горгуландию? – с надеждой в голосе спросил юноша. – Нам нужна любая информация о том, что сейчас происходит на их территории. Да и друзья у меня там появились. В Горгуландии проживают не только упыри, людоеды и прочая нечисть, там есть и хорошие жители, но им приходится жить под гнётом тирана. Люциферус свиреп и безжалостен. И с этим ничего не поделаешь. Но теперь, после того как у нас появилась скоростная метла, посещать ту сторону станет гораздо проще и безопасней. Ты же знаешь, новые мётлы – надёжная защита нашей жизни. Они то, что надо, если необходимо умчаться от врага, – Парацельс внимательно посмотрел в глаза отцу.

Тот мягко улыбнулся:

– Тебя ведь уже не остановишь, но было бы лучше, если бы кто-то из твоих более опытных друзей сопровождал тебя в этих полётах. Если кто-то будет находиться рядом с тобой на вражеской территории, мне будет спокойней. Да и вам легче будет следить, чтобы за вами не было скрытого преследования. К тому же вдвоём гораздо безопасней покидать вражескую территорию в случае погони.

– Хорошо, пап, – ответил юноша, – как только мы наладим выпуск сверхбыстрых мётел, я буду приглашать кого-то из своих друзей, чтобы мы вместе посещали Горгуландию. Их помощь там, пожалуй, будет нелишней.

– Что же, дорогой мой, пойдём обедать, – сказал верховный маг. – Матушка наверняка уже и стол накрыла. Думаю, старый Бертон сразу отправился к ней, как только покинул мой кабинет, чтобы рассказать о твоём возвращении.

Глава третья

Бой драконов

Наступил день, когда в Горгуландии должен был состояться очередной бой драконов. Парацельс быстрым шагом шёл в парк Академии. Он договорился встретиться там со своим другом детства, старшекурсником Ицебальсом Герольдом. Их встреча была назначена у памятника основателю Академии, великому магу и чародею (и прочее, прочее, прочее) Полтеру Маггроу. Ицебальс уже был на месте. Он ходил рядом с памятником взад и вперёд, вероятно, что-то обдумывая. Голова памятника поворачивалась вслед за ним, наблюдая, как тот шагает по дорожке, мощённой до блеска отшлифованным гранитным камнем. Парацельс, приближаясь к Ицебальсу, махнул ему рукой, как только тот его заметил, а подойдя ближе, вначале поздоровался с памятником, выказывая этим глубокое уважение основателю Академии.

– Доброе утро, многоуважаемый Полтер, я вижу, вас забавляют шаги моего друга, он не утомил вас своей ходьбой?

Памятник пристально посмотрел в лицо Парацельса, улыбнулся и ответил металлическим голосом:

– Здравствуй, мой дорогой юный волшебник, спасибо за милую шутку. Но, я вижу, у тебя сегодня будет непростой день. Тебе, вероятно, как и твоему другу, предстоит какое-то интересное и в то же время опасное дело. И вы оба настроены по-боевому. Дайте угадать, что у вас происходит, – памятник на секунду задумался и, подняв вверх указательный палец, сказал: – Неужели вы вновь отправляетесь на бой драконов, прямо в логово самого Люциферуса?

Ребята переглянулись, и Ицебальс шутливо ответил:

– От вас ничего не скроешь, многоуважаемый Полтер. Нам ведь действительно необходимо бывать на территории врага, хотя бы изредка. Мы делаем всё так, как написано в ваших книгах для изучения тактической обстановки. Интересно же знать, как живут люди в Горгуландии, что нового у них происходит и когда они вновь решатся напасть на нас. А бои драконов как нельзя лучше подходят для этого. В это время собирается много народа, и в случае опасности нам легко смешаться с толпой, и никто нас не заметит. Тем более посещать территорию тёмных сил стало для нас делом практически безопасным. Сверхбыстрые мётлы прошли все испытания и теперь, наконец, выпускаются в достаточном количестве.

– Сверхбыстрые мётлы? – переспросил Полтер. – Как интересно.

Он делал вид, будто ему ничего о них не известно.

– И насколько они быстры? – поинтересовался он.

– Очень быстры, – ответил Ицебальс, – их скорость может быть такой, как скорость плазменной энергии, вылетающей из волшебной палочки. По сути, вся метла изготовлена из сотни волшебных палочек. Каждый прут состоит из тех же элементов, что и сама палочка. Это наше новое изобретение.

– Вот это да, – восхитился памятник. – А насколько эти мётлы грузоподъёмные? – продолжал расспрашивать он.

– Одна метла может увезти троих взрослых мужчин, – гордо сказал Парацельс. – Она настолько мощная, что даже не теряет при этом скорости. Её испытывали профессор Мэрлок Шен, его помощник Дензен Вайт и лаборант Маргус Дрег, а они, вы сами знаете, люди крепкого телосложения. Втроём её оседлали, еле поместились на ней и, как молния, взмыли в небо. Сейчас все воины Атлантии стали осваивать полёты на них. А из учеников Академии мы с Ицебальсом одни из первых научились управлять ими, не считая, конечно, Миллу Майер. Она хоть и девушка, но летает не хуже нас и не боится наших скоростных мётел. А эта скорость даёт нам возможность быть практически невидимыми для врага. Тайная стража во время нашего перелёта вряд ли сможет заметить нас, ведь мы летим в облаках. И главное, нам не стоит труда быстро исчезнуть с их территории в случае опасности. Приспешники тирана даже не предполагают, что в последнее время мы часто посещаем их владения незаметно для них.

– Надеюсь, – строго сказал памятник, – они никогда и не узнают об этом. Вы обещаете мне, что будете вести себя разумно? Обещайте, что бы ни случилось, не вмешиваться в события, которые будут происходить во время боёв драконов. Как только увидите что-то неладное, сделайте вид, будто вас это не касается, не выдавайте себя, в этом случае для вас всё закончится благополучно, и для Атлантии тоже.

Ребята переглянулись.

– Хорошо, пусть так и будет, – согласился Парацельс. – Не волнуйтесь за нас, многоуважаемый Полтер, мы не подведём вас. Нам только бы узнать, что происходит там, у них. Встретимся с нашими друзьями, послушаем местные новости, интересно, что говорят о нас наши недруги. И сразу вернёмся. Вы же знаете, что изучение обстановки в самом сердце врага есть лучшее, что может помочь в противодействии ему.

– Это верно, – ответил памятник. И, немного подумав, добавил: – Хорошо, что там ещё остались те, кто не поддерживает того, которого многие называют «его могущество». Скажите, а эта Милла Майер действительно так же хорошо летает, как и вы?

– О-о-о, – многозначительно протянул Ицебальс, – она прирождённый летун, к тому же фея.

– Неужели? – задумчиво сказал Полтер. – А насколько хорошо она владеет волшебной палочкой?

– Великолепно, – ответил Парацельс. – На моём курсе она одна из лучших.

– Вот как, – вновь задумчиво проговорил памятник.

Он сделал вид, как будто раньше, до этой встречи, о ней никогда не слышал. Делал он это настолько ловко, что ученики даже поверили его словам.

– Послушайте, – вдруг неожиданно предложил Полтер, – а почему бы в этот раз вам не взять с собой эту Миллу Майер?

Ребята переглянулись.

– А зачем это нужно? – удивился Ицебальс. – Она ведь будет обузой для нас, да и опасно ей ещё бывать там. Она ни разу не была на той стороне, она не знает, как вести себя в Горгуландии и что делать в случае опасности.

– Не страшно, – сказал памятник. – Если что-то пойдёт не так, она мигом улетит оттуда. Сверхбыстрые мётлы летают очень быстро, – напомнил он. – К тому же вы сможете чему-то научить её. Потому как в этот раз вам необходимо, чтобы с вами был кто-то третий. Послушайте старого волшебника, – учтиво сказал Полтер, – несмотря на то, что я уже давно стал памятником. Желаю вам всего наилучшего.

Памятник вновь замер.

– Твой предок очень умный, – сказал Ицебальс, когда они отошли от памятника. – И если он чего-то просит, лучше выполнить эту просьбу. Я всегда замечал, насколько сильно ты на него похож. Я только хотел сказать, у вас лица очень похожи, только он старый, а ты молодой.

Парацельс улыбнулся и, чтобы сменить тему разговора, спросил:

– Тебе удалось достать входные жетоны на бой? Или, как в прошлый раз, будем покупать их за три цены у перекупщиков на чёрном рынке?

– Не волнуйся, они у меня в кармане, жаль только, что их всего два, вот они, а третий докупим, как в прошлый раз. – Ицебальс достал из кармана три плоских металлических кружочка. – Не лучшие места, конечно, но всё же будем сидеть не очень далеко от ложи Люциферуса. Наша ложа на двух человек. Тайной страже и в голову не придёт, что мы с тобой не из Горгуландии. Попробуем в этот раз внимательней разглядеть его свиту. Как они ведут себя, какое у них оружие, насколько они бдительны, в общем, разведаем всё, что сможем. – Посмотрел на жетоны и удивился. – Я помню, мне дали два жетона, я точно помню, их было два. А теперь их три, гляди, их три. – Ицебальс показал Парацельсу три жетона. – Откуда взялся третий, не понимаю.

– Неужели… – ребята вздохнули, и оба друга вдруг разом вымолвили: – Полтер.

– Но как он смог это сделать? – Ицебальс не смог сдержать удивления.

– В таком случае, – перебил его Парацельс, – нам действительно надо брать Миллу.

– Сегодня мы можем отправиться на бой гораздо позже, – сказал Ицебальс, – третий жетон у нас есть, а новые мётлы домчат нас туда в два счёта. И, я думаю, нам нет смысла прилетать в Горгуландию слишком рано. Да и лететь придётся не больше тридцати минут. Уж очень мне неприятны многие её жители, невоспитанные, задиристые, да и пахнет от некоторых жутко.

– Думаю, ты прав, – согласился Парацельс. – Давай пойдём, найдём нашу отличницу. Ещё неизвестно, согласится ли она лететь с нами. – И добавил: – А потом зайдём к Маргусу Дергу, узнаем лучший путь, по которому нам стоит лететь сегодня. Пусть сделает для нас все расчёты, покажет, где будут облака, а главное, на какой высоте нам стоит перелетать вражескую границу.

И друзья отправились за своим новым попутчиком, вернее, попутчицей и дополнительной информацией.

* * *

Миллу они разыскали в библиотеке Академии. Она, как обычно, была поглощена чтением волшебных книг.

– Что читаешь? – спросил Парацельс. Ицебальс делал вид, будто выбирает нужную книгу. Милла была похожа на ангелочка, спустившегося с небес. Её голубые глаза завораживали Ицебальса, когда он встречался с ней в коридорах Академии или на улице. Поэтому сейчас его язык не шевелился, в горле стоял ком. Милла оторвалась от чтения книги.

– Привет, – она улыбнулась Парацельсу. – Тебе нужна эта книга? Подожди ещё немного, несколько минут, я её уже дочитываю.

– Нет, Милла, – ответил Парацельс, – если честно, мы пришли пригласить тебя полететь с нами на бой драконов.

Милла удивилась, она не понимала, о чём идёт речь.

– Полететь туда, на ту территорию, – добавил вышедший из оцепенения Ицебальс.

Глаза девочки засветились от счастья.

– Вы не шутите? – переспросила она, не веря своим ушам.

– Нет, – замотали головами оба друга.

– Откуда вы узнали, что я давно мечтаю об этом? Побывать там, в логове зверя. Только сами бои меня не интересуют, я давно хочу изучать тёмную часть нашего мира. Мне это надо…

– Так ты согласна? – перебил её Ицебальс, не дождавшись, когда она закончит фразу.

– Конечно, согласна, – закивала Милла. – Когда отправляемся?

– Сейчас нам нужно получить дополнительную информацию, – сказал Парацельс, – а потом мы придём за тобой.

– Нет, – перебил его Ицебальс, – давай лучше встретимся после полудня на тренировочном поле, там, за старым замком, где обучают летать на новых мётлах. И не забудь, Милла, свою новую метлу.

* * *

После обеда, получив все необходимые данные, Парацельс, Ицебальс и Милла, оседлав новые мётлы, направились в город Демониан, столицу Горгуландии, в самое сердце вражеской территории, где вечером должен был проходить бой драконов. Этот бой устраивался в честь правителя Горгуландии его могущества Демониса Люциферуса. Находиться на вражеской части волшебного мира для двух друзей было делом уже обычным. Но вот Милла, как она поведёт себя там, на территории зла их призрачного мира, два друга даже и представить себе не могли. Приземлившись в главном городе Горгуландии Демониане, в одном из самых тёмных и безлюдных его закоулков, трое друзей спрятали свои мётлы, сделав их невидимыми, и не спеша направились к центру города, где вскоре должно было состояться кровавое зрелище. Огромный Амфитеатр с каменной ареной под открытым небом, вмещавший сто тысяч зрителей, в подобные дни всегда был заполнен до отказа. На такие праздники жители съезжались со всех концов страны. И в этот день они всё прибывали и прибывали.

– Интересное зрелище предстоит нам увидеть сегодня, – сказал Ицебальс. – Чем же в этот раз будет развлекать своих подданных верховный колдун?

Парацельс кивнул и добавил:

– Интуиция мне подсказывает, что перед этим боем мы будем чем-то сильно удивлены, у меня странное предчувствие.

– О чём это вы говорите? – удивлённо спросила Милла. – Разве мы прилетели не для того, чтобы увидеть бой драконов?

Парацельс взглянул на свою спутницу:

– Видишь ли, Милла, бои драконов проводят не только в развлекательных, но и в политических целях.

– В политических? – переспросила девушка. – Как это понимать?

– Дело в том, что вначале, перед боем драконов, здесь заведено скармливать какому-нибудь чудовищу одного из зрителей. Все горгуландцы считают, что Люциферус делает это для того, чтобы порадовать тех, кто пришёл посмотреть на бой драконов. Но я думаю, что сами бои для того и происходят, чтобы как бы случайно уничтожить того, кто неугоден верховному колдуну. Неспроста бои назначаются именно тогда, когда ему необходимо казнить какого-нибудь очень высокопоставленного чиновника, или учёного, или кого-нибудь из богатых и знатных горожан. А для того, чтобы эта казнь выглядела как бы случайной, а заодно развлекла его кровожадный народ, порождение зла и устраивает эти бои драконов, которые по сути являются прикрытием политического убийства. Мало того, как показали наши наблюдения, сама жертва до последнего не знает о своей участи. Мы уже давно поняли, что неспроста устраиваются такие массовые мероприятия. Но нам всё же непонятно, зачем нужна подобная маскировка расправы, ведь Люциферус может любого объявить врагом государства и принародно казнить. Хотя, возможно, он так развлекается, и ему наскучили просто казни. А может, ему не хочется тратить время на официальные обвинения, вести бессмысленное следствие, давая жертве возможность говорить в своё оправдание. Или он просто хочет пощекотать нервы своим подданным. Кто его знает. В Горгуландии всё так запутано, непонятно и непредсказуемо.

– Неужели такое возможно? – удивлённо спросила девушка.

– Здесь возможно любое зло, – огорчённо сказал Ицебальс. – Как ты думаешь, почему мы прилетели заранее? Состязания ещё не скоро начнутся, но лучше нам уже направиться к Амфитеатру, а пока будем идти, мы тебе всё и расскажем.

И молодые люди отправились к месту, где им предстояло увидеть кровавое зрелище.

По дороге к Амфитеатру Парацельс продолжил рассказывать о Горгуландии:

– Здесь, Милла, все события ориентированы на террор. Это даёт неограниченную власть верховному колдуну. Но всё сделано так, будто он своими действиями поддерживает общий порядок в стране и делает всё это во имя своего народа. И основная масса его подданных безоговорочно верит этому. Вот, к примеру, скоро начнут подавать сигналы. Эти сигналы нужны для того, чтобы сообщить присутствующим, когда начнётся состязание. И вроде бы это нормально.

– Конечно, нормально, – согласилась Милла. – Людям надо знать, когда начнётся представление.

– Так оно и есть, – саркастически сказал Парацельс. – Но вот что за этим стоит. Всего сигналов пять. После первого народ не спешит занимать свои места. Очень долго Амфитеатр остаётся пустым, никого нет. Здесь люди не пунктуальны, постоянно опаздывают. Первые зрители появляются только тогда, когда давно отзвучит уже второй сигнал горна.

– Почему так? – удивилась Милла.

– Потому как большинство населения прирождённые разгильдяи. Но при всём при этом они очень любят бои и идут туда даже тогда, когда их жизни угрожает смертельная опасность.

– Как это? И что означает смертельная опасность? – удивилась девушка.

– Видишь ли, дело в том, – сказал Ицебальс, – что когда дают третий сигнал, самый тревожный, он говорит о том, что правитель злых сил прибыл, направляется в свою ложу и скоро займёт своё место. Четвёртый и пятый сигналы могут прозвучать один за другим. Всё зависит от желания Люциферуса, именно он отдаёт приказы на последние два сигнала. В этот момент всё зависит, как думают зрители, от настроения, в котором пребывает его могущество. Но мы думаем, это зависит от того, где в этот момент находится жертва.

– Какая жертва? – спросила встревоженная девушка.

– Подожди, сейчас всё узнаешь, – сказал Парацельс.

– Не только узнаешь, но и увидишь, – добавил Ицебальс. – Если настроение верховного колдуна гадкое, как думают зрители, то сигналы подаются один за другим, но мы-то знаем, что они подаются, когда жертва находится недалеко от своего места в Амфитеатре. Как только сигналы прозвучали, все те, кто не успел дойти до своих мест, уже не спешат к ним.

– Почему? – вновь удивилась девушка.

– По правилам боёв все должны остаться там, где застал их пятый сигнал горна. Но на самом деле люди просто столбенеют от страха.

– Из-за чего? – ещё более удивилась Милла.

– Единственное, что они ожидают в этот момент, это то, кого из них верховный колдун выберет своей жертвой. Но если кто-то двинется хоть немного, тот точно будет брошен на съедение чудовищу, – с грустью сказал Парацельс. – Эту традицию Люциферус создал очень давно и до сих пор придерживается её. Он показывает на одного из опоздавших, и несчастного под шумные крики толпы бросают на съедение какой-нибудь ужасной твари. Как правило, это может быть один из драконов либо перлиот, огромный огнедышащий змей, который способен выпускать из своего тела острые костяные шипы.

– Ты ещё о таком не слышала, – добавил Ицебальс. – О подобных чудовищах рассказывают на старших курсах Академии. Парацельс узнал о них, посещая бои драконов. Он видел, что может сделать эта грозная рептилия.

– А что она может сделать? – переспросила обеспокоенная девушка.

– Она может, – продолжил Ицебальс, – ударить несчастного хвостом и насадить его на один из своих ужасных шипов. Или обвить жертву своим колючим телом и сдавить его так сильно, что сначала послышится предсмертный крик несчастного, потом хруст его костей, а после этого раздаётся громкое шипение гада, который с наслаждением проглатывает свою добычу. Но были и такие случаи, когда змей выпускал из своей пасти мощный пирокластический поток – ужасное огненное дыхание точно в жертву, которое моментально превращало её в пепел. И неважно, что перед боем драконов происходит на арене, всё это приносит огромное удовольствие безумной толпе. Она рада любой расправе. Каждый из тех, кто опоздал, в те минуты, пока верховный колдун «выбирает» одного из них, думает всегда об одном: только не я, только не я должен пойти на корм чудовищу. Мы часто слышали подобный шёпот. И несмотря на то что все жители этой страны знают об ужасной традиции, они всё же идут в Амфитеатр, и многие постоянно опаздывают к началу боёв.

– Какой ужас, – вымолвила молодая девушка.

– Но и это ещё не всё, – продолжил Парацельс. – Когда агенты тайной стражи хватают кого-то из них и бросают вниз на арену, другие опоздавшие радостно вздыхают с облегчением и начинают веселиться, размещаются там, где их застал сигнал горна, в проходе, на ступеньках либо на свободных местах. Страшная участь миновала их, они ликуют, им совершенно наплевать на того, кого бросили на расправу чудовищу. Им в это время важно только зрелище.

– Неужели это правда? – спросила Милла Майер, потрясённая сказанным.

– Да, это так, – подтвердил Ицебальс.

А Парацельс добавил:

– Мы тебе рассказали всё это, потому что сегодня сама всё увидишь, и будь к этому готова. Ты прочувствуешь весь ужас Горгуландии и поймёшь, что представляет собой правитель тёмных злых сил и что из всех драконов и рептилий, находящихся в Амфитеатре, он и есть самое страшное чудовище.

– Но самое интересное то, – продолжил Ицебальс, – что жертвами этой традиции, как мы уже и говорили, постоянно становятся лучшие люди и умы Горгуландии – учёные, лекари, высокопоставленные военные, порою даже любимые чиновники тирана и другие важные и поэтому очень занятые особы, уничтожение которых сильно ослабляет боеспособность тёмных сил. Зато великолепно развлекает всех тех, кто пришёл поглядеть на подобное зрелище. Только нам понятно, что так Люциферус убирает неугодных себе людей. Хотя он и любит повторять после очередного уничтожения одного из своих когда-то приближённых могущественных колдунов: «Зла на планете много, и его не убудет, зато мы повеселились на славу».

– Интересно, кого он решил казнить в этот раз? – сказал Парацельс.

– Как ни прискорбно говорить, но этим он облегчает нашу работу, – с грустью добавил Ицебальс. – Но меня это всё равно не радует. Я не знаю, как мы должны реагировать на эти жуткие расправы, но мы обязаны их фиксировать. Каждый наш враг, убитый нашими врагами, это сохранённая жизнь наших воинов. Но бывают и те, кого стоило бы спасти. Жаль, что нам заранее неизвестны те, кто станет жертвой верховного колдуна. Тогда достойных можно было бы остановить по дороге к Амфитеатру и увезти к нам.

Милла молчала, погружённая в свои мысли. Рассказывая об ужасах Горгуландии, ребята подошли к Амфитеатру. Это было монументальное сооружение, поражающее своими размерами.

– Вон наш вход, – сказал Ицебальс. – А это твой вход, Милла. Он огромный и великолепно украшен, потому что ведёт к лучшим местам у арены, ты будешь сидеть недалеко от ложи самого Люциферуса. К твоему месту тебя проводят служивые зомби. Не бойся их, они тебе ничего дурного не сделают. Да и не смотри ты на них так пристально, ещё кто-нибудь проходящий мимо решит, что ты их в первый раз видишь.

– Но я действительно вижу их впервые, – прошептала Милла.

– Ну и что? – сказали оба юноши. – Сделай вид, будто у тебя тысячи таких зомби.

В этот момент прозвучал первый сигнал горна.

– Надо идти на наши места, – предложил Ицебальс.

Он достал жетоны.

– Это наши два в ложу для двух человек, а этот в центральную ложу для одного человека. Это одно из самых лучших мест у арены. И это место как раз для тебя, Милла. Иди смело, там сидят самые властные люди, тебе ничего не угрожает. Но в случае опасности улетай сразу.

И, пожелав ей всего хорошего, друзья проводили свою спутницу к огромному, празднично украшенному входу, через который можно было пройти на её место в лучшей отдельной ложе. Увидев, как зомби в дорогих одеждах стали кланяться юной девушке и показывать ей, куда она должна идти, а потом последовали за ней, указывая ей точное направление, друзья прошли на свои места. Удобно расположившись, стали наблюдать за происходящим, при этом они не упускали из вида ложу, где находилась их подруга Милла Майер.

– Почему у нас жетоны в разные места? – недовольно пробурчал Ицебальс. – Почему мы должны сидеть с Миллой далеко друг от друга? Это её первое посещение Амфитеатра. Лучше, если бы она была рядом с нами.

Прошло немного времени, прозвучал второй сигнал горна. Парацельс сохранял спокойствие.

– Я думаю, – начал он, – Милла умная девушка, к тому же она фея, и сама со всем справится. А в случае опасности ей проще упорхнуть из своей ложи. Она сделает это так быстро, что никто не успеет даже опомниться. Да и мы останемся незамеченными. Смотри, какое у неё хорошее место, к её ложе не подойдёт ни один офицер тайной стражи. Они даже боятся глядеть в её сторону, эти места только для самых приближённых людей верховного колдуна. Давай для начала хорошенько оглядимся, – предложил Парацельс. – Надо запомнить тех, кто будет сидеть в дорогих ложах. Главное, чтобы никто не заметил наше любопытство, а потом посмотрим, чем на этот раз удивит нас его так называемое могущество.

Прозвучал третий сигнал горна, народ бегом бросился к своим местам. Запаздывали только те, кто до этого был занят каким-то важным делом. Но и они, зная, что опаздывают, всё же спешили на представление. Как можно пропустить кровавое развлечение, устроенное злобным правителем? После третьего сигнала в ложе верховного колдуна царило спокойствие.

– Верховный колдун, его могущество Демонис Люциферус уже прибыл в Амфитеатр, – громко объявил организатор боёв и хозяин Амфитеатра Гаавин Болванс.

Через несколько минут верховного колдуна внесли в ложу на специальных носилках. Он восседал в них в огромном резном кресле, окружённый охраной. Это был уже немолодой человек невысокого роста, худой, с острым орлиным носом, под которым виднелись небольшие чёрные усы. Волосы на голове были тёмными, прическа короткой, чёлка зачёсана вправо. Когда он изредка злобно улыбался, то показывал свои заточенные, как бритва, зубы, похожие по форме на зубы акулы. Его левая рука была высохшей и находилась в чуть согнутом положении. Ботинок на левой ноге скрывал дефект ступни, пальцы которой были сросшиеся, и она напоминала копыто, но об этом знали немногие.

Люциферус должен был дать команду для того, чтобы прозвучали четвёртый и пятый сигналы горна. Настроение его было отвратительное. Впрочем, подобное настроение у него было постоянно. Ему чудовищно хотелось поскорее увидеть фонтан крови, который должен был хлынуть из жертвы. Он дал команду, чтобы представление начиналось. Немедленно прозвучал четвёртый, а за ним сразу же и пятый сигнал горна.

В этот момент Люциферус вскочил со своего кресла, вытянул руку и пальцем указал на одного из тех, кто ещё не успел занять своё место. Моментально агенты тайной стражи, которые были среди публики, бросились к нему, как будто он был государственным преступником. Схватив человека за руки, живо его обыскали. Обнаружив в его кармане волшебную палочку, тут же её сломали, для того чтобы он никогда больше не смог ею воспользоваться, и под радостные крики толпы поволокли к самому краю арены.

Арена, на которой проходили бои, была круглой и находилась глубоко внизу. Офицеры тайной стражи с размаху бросили несчастного вниз. Он упал на каменные плиты, которыми была вымощена арена и, сильно ударившись спиной, взвыл от боли. Но, всё же найдя в себе силы, поднялся на ноги и посмотрел в сторону верховного колдуна. Толпа ликовала. Новая жертва на арене, а все они на трибунах, они не находятся на его месте. Именно это их веселило больше всего. Все радовались чужому несчастью. Зло вообще относится с ликованием к чьей-то беде. Ицебальс, увидев кто жертва, не поверил своим глазам. На арене находился сам Мергерус Рудамм, известный колдун, учёный, который занимался в Горгуландии созданием сверхбыстрых мётел, наподобие тех, на которых он, Парацельс и Милла Майер прибыли на бой драконов.

Данные разведки утверждали, что благодаря Мергерусу Рудамму тёмная сторона должна была разработать образец сверхбыстрой метлы уже через полтора года, в крайнем случае, через два. И тогда преимущество атлантов в небе было бы под угрозой. Но теперь этот уникальный учёный по прихоти тирана был брошен на съедение одному из самых свирепых чудовищ потустороннего мира.

– Может, Люциферус одумается, – прошептал Ицебальс. – Это ведь уникальный колдун. Он наш враг, но у него действительно великий мозг, его ум бесценен. Неужели Люциферус настолько слеп, что не видит очевидного. Хотя вряд ли он не знал, на кого указал его перст.

Парацельс молча глядел на то, как безумный, жестокий правитель уничтожает лучших чародеев своего государства, а по сути, всего призрачного мира.

– Зло безумно, но нам нельзя вмешиваться, – сказал Парацельс своему другу. – Вот о чём предупреждал нас многоуважаемый Полтер. Если мы вмешаемся, то нарушим обещание, данное ему. Наши портреты будут у каждого офицера тайной стражи. И мы не сможем свободно передвигаться здесь, большая часть Горгуландии будет для нас закрыта.

Толпа продолжала ликовать. Открылись ворота, и на арену выполз перлиот – огромный огнедышащий змей. Его вид потрясал. Глаза змея горели, из пасти вырывались языки пламени. Мергерус Рудамм, только что ставший пищей для рептилии, попятился и, не мигая, смотрел в сторону змея. В двух шагах за его спиной находилась каменная стена. От ужаса Мергерус стиснул зубы. Он понял: жить ему осталось недолго; но он не хотел сдаваться.

Змей стал подползать к нему, послышалось громкое шипение. Из его тела стали выходить костяные шипы. Колдун от страха замахал руками, как бы пытаясь отогнать от себя чудовище. Возможно, он хотел применить для своей защиты какой-то магический приём. Но он не мог этого сделать без волшебной палочки.

Змей поднял голову и, как птицы клюют жуков, ударил ей в сторону жертвы. Колдун отпрыгнул, и змей, промахнувшись, носом ударил в стену. Удар был такой силы, что камни из стены посыпались вниз. Змей замотал головой, раскрыл пасть, и из неё вылетел столб огня. Толпа взревела. Огонь ударил в стену, оплавив камни, змей промахнулся. Бедный учёный побежал от змея прочь, но на нём загорелся плащ. Он сорвал с себя плащ и бросил его в голову перлиота. Тот схватил горящую материю зубами, хвостом прижал к полу и начал рвать плащ на мелкие кусочки. Толпа ревела от восторга.

Парацельс и Ицебальс не знали, что им предпринять. Им было жаль этого колдуна, но что они могли поделать, им нельзя было вмешиваться. Именно об этом просил друзей основатель их Академии Полтер Маггроу. Его слова всплыли в памяти юношей: «Не вмешивайтесь, что бы ни случилось». Мергерус был обречён. Люциферус ждал, когда же, наконец, змей оторвёт у обречённого на смерть хотя бы руку. Ему хотелось увидеть, как из раны хлынет кровь. Его трясло от желания поскорее увидеть мучения жертвы и текущую по камням кровь, именно этого момента и ждал верховный колдун. Этого зрелища ждала и беснующаяся толпа. Но тут произошло то, чего никто не мог ожидать. Из ложи, которая находилась совсем близко от ложи верховного колдуна, на арену прыгнула молодая девушка. Она это сделала в тот самый момент, когда змей расправлялся с плащом жертвы. Девушка быстро побежала к Мергерусу. Её неожиданное появление привело в изумление всех зрителей.

– Гляди, – шепнул Ицебальс Парацельсу, – это Милла, что она делает? Нам же Полтер строго-настрого запретил вмешиваться в события, которые будут происходить здесь.

Парацельс покачал головой и улыбнулся:

– Дело в том, что он запретил вмешиваться нам, но Милле он ничего не говорил. А ведь она фея, и она приняла собственное решение.

В это время, оказавшись рядом с жертвой, Милла подняла руку, в которой внезапно оказалась метла. Оседлав её, она скомандовала учёному:

– Быстро садитесь за мною, мы улетаем.

Тот не мешкая выполнил её приказ, и в мгновение ока они взмыли в облака и исчезли из виду. Люциферус от такой наглости пришёл в ярость. Он закричал от злобы, его крик подхватила толпа. Но никто не понимал, радоваться им или пугаться. Змей, по-видимому, тоже ничего не понимал; разорвав плащ на мелкие клочья, он уполз с арены в специальные ворота, открывшиеся для него в стене. Первая часть представления закончилась. После этого и должен был начаться бой драконов. Зрители были разочарованы. Никто не понимал, что же происходит на самом деле, никогда ещё жертва не покидала сцену живой.

Люциферус начал лихорадочно думать. Наступила гробовая тишина. Он дал команду, чтобы представление продолжалось, а сам сидел не шевелясь, размышляя о том, что же только что произошло.

* * *

Тут же было объявлено о начинающейся схватке. В ней участвовали два дракона породы церберус. Эти сильные драконы должны были драться до конца, пока один из них не погибнет. Каждого дракона представлял его владелец. Одного дракона звали Огненный Бич, имя другого – Жерло Вулкана. Хозяева животных вышли на середину арены. Им обязательно надо было перед началом боя поклониться повелителю, его могуществу Люциферусу. Они сделали это чрезвычайно подобострастно, хотя верховный колдун даже не взглянул в их сторону.

Хозяин арены Гаавин Болванс приказал своему помощнику зомби взять колотушку, подойти к огромному гонгу и ждать его команды. Удар в гонг означал начало боя.

– Видишь, – сказал Ицебальс Парацельсу, указав в сторону Люциферуса, – тиран не может понять, что произошло.

В это время верховный колдун лихорадочно думал. Он приказал, чтобы к нему немедленно вызвали главного начальника тайной стражи.

– Как ты думаешь, что сейчас будет? – спросил Ицебальс.

– Скоро увидим, – тихо произнёс Парацельс.

В это время драконы вышли из ворот, находящихся в разных сторонах арены. Синие ворота были по правую сторону от ложи правителя, красные – по левую. Свирепые драконы приготовились к битве. Единственными существами, которым они подчинялись, были их владельцы. Сами же хозяева огромных зверюг выглядели не краше своих питомцев. Их злобные лица были перекошены от ярости друг к другу. Огромные руки сжимали волшебные палочки, из острия которых вылетали плазменные заряды. Этими зарядами хозяева подгоняли своих воспитанников. Было видно, что их драконы уже не первый раз участвуют в боях. Шрамы на их телах говорили об этом. У каждого дракона была не одна победа в схватках с подобными себе созданиями. Драконы извергали языки пламени. Они колотили своими хвостами по каменным плитам. Эти кровожадные звери готовы были немедленно вцепиться друг другу в горло.

Гаавин Болванс кивнул зомби. Прозвучал удар гонга.

– Хайя! – закричали хозяева, и бой начался. «Хайя» – команда, после которой один из драконов должен был погибнуть.

Жерло Вулкана первым делом ударил своего соперника хвостом. Раздался громкий треск. Хвост рассёк второму дракону кожу на груди под шеей, из раны хлынула кровь. Обезумев от боли, раненый дракон вцепился зубами в горло своему обидчику. Но тот стал ожесточённо бить в тело уже раненного дракона своими задними когтистыми лапами, причиняя острую боль Огненному Бичу, который, хотя и держал свою жертву за горло, также стал отбиваться своими задними лапами, а вдобавок свои шипы пытался вонзить противнику в глаза. Шипы находились на изгибах костей, которые были частью крыльев. Огненный Бич, превозмогая боль, держал свою жертву за горло, из его раны вытекала кровь, что с каждой минутой делало его слабее, он терял силы. Жерло Вулкана задыхался – мёртвая хватка Огненного Бича не давала ему дышать. Крыльями он пытался защитить глаза, не давал противнику выколоть их. «Хайя, хайя!» – слышалось с той и с другой стороны. Каким-то образом Жерло Вулкана задними лапами сумел подцепить нижнюю челюсть Огненного Бича. Это удалось ему, вероятно, потому, что тот, потеряв много крови, ослаб и не мог уже достойно противостоять, силы его были на исходе. Высвободив горло из пасти противника, Жерло Вулкана, сделав пару глотков свежего воздуха, пришёл в себя. Этого было достаточно, чтобы укрепить силы. Огненный Бич послал в голову соперника столб огня, но было уже поздно. Жерло Вулкана вновь готов был с новой силой броситься на врага. Его хвост стал наносить противнику удар за ударом. И несмотря на то что они уже не были настолько сильны, как его первый удар, всё же были очень болезненны, и Огненный Бич стал терять последние силы. Было видно, что он проигрывает. Жерло Вулкана продолжал непрерывно хлестать хвостом своего врага, а изловчившись, направил в Огненного Бича столб пламени.

Пока шёл бой, Парацельс и Ицебальс наблюдали за ложей верховного колдуна. Они видели, что тот не смотрел на арену. К нему то вбегали, то выбегали разные люди. По всему было видно: его могущество был в ярости.

– Гляди, – сказал Ицебальс, – это главный начальник тайной стражи.

Того втащили в ложу два огромных воина из охраны правителя тёмных сил. Главный начальник тайной стражи стоял на коленях перед своим повелителем и просил о пощаде. В этот момент Люциферус вскочил с кресла и выбежал из ложи. Главного начальника тайной стражи поволокли следом за Люциферусом. За ними понесли и носилки с массивным креслом. Этого никто не мог ожидать. Драконы были ещё живы, а верховный колдун покинул ложу, что означало окончание боя.

* * *

Бой драконов тут же был остановлен. Хозяева драконов были так напуганы происходящим, что немедленно приказали драконам прекратить схватку. Ударами огненных плазменных потоков, вылетающих из волшебных палочек, они растащили их в разные стороны. Владельцы драконов, вероятно, испугались за свою жизнь. Его могущество покинул бой, а это значило, что бой не должен продолжаться.

Жерло Вулкана сидел на задних лапах, грозно урчал и слизывал с себя кровь противника. Огненный Бич еле дышал, но, к радости своего хозяина, остался жив. Он потерял много крови, но всё же стоял на лапах. Если дракон не упал после боя, это было признаком того, что он выживет.

Публика на трибунах находилась в оцепенении. Никто не знал, что им делать: ликовать или яростно и возмущённо кричать. Протрубили трубы, извещая об окончании боя, и впервые за всё существование боёв драконы, несмотря на свои раны, хромая и повизгивая, живыми покидали арену. Сейчас они направлялись в лечебный загон, в котором им предстоит восстанавливать свои силы не один месяц. В бою драконов важно то, кто первый нанесёт решающий удар, который достигнет цели. Это может сделать только тот дракон, который будет лучше подготовлен. В этот раз Жерло Вулкана превосходил своего противника силой и опытом в несколько раз. И победа осталась бы за ним, если бы верховный колдун не покинул свою ложу.

Парацельс уже не в первый раз присутствовал на боях драконов. Его поражало всё, что происходило, но он сохранял присутствие духа. Ицебальс, который хоть и был старшекурсником, только недавно стал посещать эти ужасные представления и подолгу не мог прийти в себя. В этот раз его поразила жестокость не только самого зрелища, но и то, насколько чудовищно оно начинается. Скармливание одного из зрителей – это безумие. Но в этот раз Люциферус превзошёл самого себя. Вряд ли он не знал, кого отправляет в пасть огромного огнедышащего Перлиота. Наверняка ему было хорошо известно, кем был человек, не успевший занять своё место. Да и уж слишком неожиданно и неправдоподобно офицеры тайной стражи оказались рядом с жертвой, которая должна была стать предметом развлечения толпы. Но разве до этого есть кому-то дело? Главное – всё идёт по правилам, существующим много сотен лет. Парацельс сидел на своём месте, не желая вставать. Народ стал покидать Амфитеатр.

Парацельс взглянул на своего спутника.

– Как ты думаешь, – спросил он, – почему Люциферус хотел казнить одного из своих лучших учёных?

Ицебальс, немного подумав, ответил:

– Он мог это сделать только по одной причине – верховный колдун боялся Мергеруса, он боится всех, кто может неординарно думать.

– Вот именно, – согласился Парацельс. – И ещё. Тёмный правитель не знает о том, что у нас есть производство сверхбыстрых мётел, – добавил он. – Вероятно, до сегодняшнего дня правитель сам не верил в возможность летать на метле во много раз быстрее, чем это делается в Горгуландии сейчас. Верховный колдун думал, что сверхбыстрая метла – это миф, утопия. Скорее всего, этот несчастный учёный, доказывая ему обратное, допустил одну роковую ошибку. Он мог слишком эмоционально говорить Люциферусу о преимуществах сверхбыстрой метлы, что могло показаться тому очень подозрительным. И, возможно, из-за этого он и отдал приказ уничтожить своего лучшего учёного. Что, впрочем, часто происходит здесь, в тёмной части нашего мира. Страшно даже думать об этом, – сказал Парацельс. – Зло, оно и есть зло. Его никак, ничем не измеришь. Зло отвратительно, оно ужасно, ему нет оправданий.

– Пойдём отсюда, – предложил Ицебальс. – Нам ещё необходимо зайти в таверну, послушать, о чём будут говорить её посетители. Узнаем свежие новости после этого боя.

Слухи в Горгуландии быстро разносятся. Перед тем как зайти в таверну, друзья долго бродили по тёмным улицам, запутывая следы. Они делали это на тот случай, если бы за ними действительно велась слежка, угрожающая их жизням. Но тайная стража в этот вечер была занята другими делами, а полная фигура человека, следившего за ними, не представляла никакой угрозы, поэтому после долгих блужданий они позволили ей продолжать их преследование до таверны под жутковатым названием «Ядовитое зелье».

Глава четвёртая

«Неожиданная» встреча

В таверне «Ядовитое зелье» оказалось много народа. Это была разношёрстная публика, всякого рода жители потустороннего мира. От бедных, одетых в лохмотья странствующих факиров, до довольно состоятельных местных колдунов, магов и чародеев, а также вампиров, оборотней и прочей тёмной братии. То тут, то там шныряли нищие могильные вампиры в надежде раздобыть себе на халяву хоть немного еды с кровью. Они выпрашивали её у посетителей, потому как денег у них из-за их патологической лени почти никогда не было. Упыри в основной своей массе – бестолковые твари. В отличие от их богатых и знаменитых собратьев, о которых говорят и пишут во всём мире, эти нищие побирушки были мало кому известны. Но, несмотря на это, все знали, что они не менее опасны и кровожадны.

* * *

Видов вампиров очень много. Но почему-то именно эта огромная масса нищих могильных упырей, выпрашивающих подачки, могла попасть для кормления в верхний человеческий мир только во время полнолуния. И пока в небе была полная луна, они хозяйничали в городах и деревнях верхнего мира, где проживали обычные люди, и наводили на них неописуемый ужас. Но и возвратиться в свой потусторонний, или нижний призрачный, мир они могли также только во время полнолуния. Если вампиры не успевали вернуться домой вовремя, они рисковали остаться среди людей, портал для них закрывался до следующей полной луны. А это был риск получить кол в сердце, обезглавливание или вероятность быть сожженными днём в лучах солнца. Светило мира людей было для них смертельно опасным. Две недели после кормления могильные вампиры были сыты, но потом вновь наступал голод. И пока в небе не появлялась круглая луна, кормиться они приходили в разные закусочные, таверны и ресторанчики Горгуландии. Но несмотря на то что порою в их кошелях не было даже сыня, никто из владельцев заведений не прогонял вампиров – делать это в Горгуландии считалось дурной приметой. Зная это, упыри вели себя раскованно и вольготно, промышляя попрошайничеством. «Ядовитое зелье» – популярная и довольно приличная по местным меркам таверна была не исключением. Одним из дешёвых её блюд было слабопрожаренное мясо с кровью. Там же можно было недорого заказать и свежую свиную кровь. Она, как ничто другое, была по вкусу могильным вампирам. Ради этого кушанья они и посещали «Ядовитое зелье».

* * *

В тот вечер, когда два друга после боя драконов вошли в «Ядовитое зелье», там было душно и шумно.

– У вас есть свободный столик? – обратился Парацельс к стоявшему за стойкой человеку.

– Да, есть, – ответил тот. – Вон, последний, в дальнем углу, – и рукой показал на небольшой одинокий столик.

– Прекрасно, это то, что нам нужно, – сказал Парацельс. – Пусть для нас принесут еду, все лучшие блюда, которые у вас есть в меню, и воду, конечно. У нас будет встреча с одним из наших добрых знакомых, хотим порадовать его отличным ужином. И ещё, когда он решит расплатиться, скажите ему, что всё это за счёт заведения, будто бы он миллионный посетитель таверны, а когда он уйдёт, мы за всё и заплатим.

– Будет сделано, – прохрипел человек за стойкой и отправился дать нужные распоряжения поварам на кухне.

Как ни странно, именно в те дни, когда Парацельс намеревался посетить эту таверну, то место, о котором сказано выше, было всегда для него свободным. Таверна «Ядовитое зелье» была одна из его любимых в Демониане. Здесь всегда можно было не только хорошо поесть, но и узнать последние местные новости.

* * *

– Вот так встреча! – услышал Парацельс за своей спиной.

Обернувшись, он увидел знакомое улыбающееся лицо торговца драконами Балакура Дерикса. С ним он уже не виделся несколько месяцев. В тот день их первой встречи в крепости Парацельс сказал ему, что он найдёт его, когда у того будет нужный для него дракон. Но этот умудрённый опытом, довольно успешный торговец по непонятным пока для юноши причинам всё же разыскал его раньше этого события.

Парацельс дружелюбно улыбнулся ему:

– Здравствуйте, уважаемый Балакур. Я очень рад вас видеть. Какими судьбами вас занесло в «Ядовитое зелье»? – И, не дождавшись ответа, добавил: – Вы часто посещаете эту таверну?

– Сегодня впервые зашёл сюда, – ответил Балакур.

– Значит, у вас не заказан столик, – уверенно сказал юноша.

– Неужели всё занято? – удивился торговец.

– Мест нет, – спокойно сказал Парацельс. – Но может быть, вам сесть за наш столик, мы его только что заняли, у нас есть свободное место. К тому же у нас будет время поговорить с вами. Расскажете о своей жизни, как идут наши дела, как вам удалось найти меня, словом, всё по порядку.

Балакур с удовольствием согласился, потому что он сам искал Парацельса для того, чтобы обсудить с ним важный вопрос. И они втроём направились к единственному оставшемуся свободным дальнему столику. Столик был расположен настолько удачно для проведения разного рода тайных бесед, что любая компания из нескольких человек могла бы вести за ним разговоры, не опасаясь, что кто-то может подслушать их. С другой стороны, из-за стола было видно всё помещение, и это хорошо было известно Парацельсу и его другу.

– Вы, я думаю, тоже посетили сегодня бой драконов? – продолжил разговор юноша.

– Конечно, – ответил торговец, – я не мог пропустить этот бой. Честно говоря, я стараюсь посещать все бои драконов. В них ведь участвует мой товар. Я всегда должен знать, что происходит на арене. Должен, как говорится, держать нос по ветру. Мне необходимо чуять клиента. И быть первым рядом с тем, кому может понадобиться новый детёныш дракона. Но сегодня я радуюсь оттого, что проигравший дракон остался в живых: смерть дракона для меня всегда трагедия, я говорю об этом искренне, что бы вы обо мне ни думали. И, если честно, я знаю, вы тоже сегодня были в Амфитеатре.

Парацельс утвердительно кивнул.

– Да, это так, мы только что оттуда.

– Отличный был бой, – продолжал Балакур. – А этот дерзкий трюк с похищением жертвы. Как ловко всё прошло. А эта прекрасная девушка была бесподобна, её бесстрашие потрясает. Она спасла великого учёного. Думаю, его могущество всё ещё в бешенстве. А какая у неё была метла, быстрая, мощная, прекрасная. Точно такая, как и ваша, просто чудо какое-то. Но к нашему делу это, конечно, не имеет никакого отношения. И вообще, всё, что было до боя, меня не касается. Я здесь только для того, чтобы вести дела с вами. – Его круглое лицо светилось от счастья. – И, если честно, я оказался здесь не случайно, я искал вас в Амфитеатре, а потом шёл за вами до «Ядовитого зелья».

– Искали меня? – удивился Парацельс. – Шли за мной? Но зачем? Насколько мне известно, у вас ещё нет моего заказа?

Балакур покосился на Ицебальса:

– Тут неудобно говорить, – тихо сказал он. – Не лучше ли нам уединиться в каком-нибудь другом месте для делового разговора? – почти шёпотом проговорил он.

– Это мой друг, – ответил Парацельс, – ему можно доверять. Кстати, познакомьтесь, это Ицебальс Герольд. Он сопровождает меня сегодня.

Торговец и Ицебальс пожали друг другу руки.

– К тому же здесь, за этим столом, нас никто не услышит. Можете мне поверить.

Через несколько минут стол был заставлен разными кушаньями.

– Угощайтесь, пожалуйста, – предложил Парацельс торговцу.

– Большое спасибо, – так же учтиво ответил тот. – Я обязательно всё попробую, но позвольте мне заплатить за этот стол.

– Покорнейше благодарю, – отказался Парацельс, – ведь я вас пригласил, значит, платить мне.

– Какой вы несговорчивый, – не унимался торговец. – Вначале отказываетесь отобедать со мною у меня дома, теперь не даёте угостить вас в этой таверне, я обижусь.

– Уважаемый Балакур, – учтиво продолжил юноша, – прошу простить меня за мой отказ отобедать с вами в прошлый раз. Поверьте, я не хотел вас обидеть. А сейчас, чтобы выйти из нашего «затруднения», предлагаю следующее: давайте разделим этот ужин поровну. И тогда нам не придётся уговаривать друг друга до голодной смерти.

В таверне не было свободных мест, но народ всё прибывал и прибывал. Балакур шутку понял и очень был рад тому, что его пригласили за этот последний свободный стол.

– Давайте вначале мы хорошенько поедим, а потом поговорим о деле, – предложил Парацельс.

Торговец согласился, и они принялись за трапезу. Еда была на редкость вкусна.

– В этой таверне неплохо готовят, – удивлённо сказал Балакур. – Надо же, я и не знал, что у них такие хорошие повара.

Парацельс улыбнулся:

– Еда здесь действительно прекрасная, – и, посмотрев торговцу в глаза, спросил: – Почему же вы не подошли к нам, как только закончился бой драконов?

– Вы меня видели? – удивился Балакур. – И, вероятно, знали, что я иду за вами?

Парацельс ничего не ответил.

– Я не стал подходить к вам сразу. Тайная стража повсюду, а вы ведь не из Горгуландии, надеюсь, вы понимаете, меры предосторожности. Как только я убедился, что за вами нет слежки, то и решил догнать вас. Издали я заметил, что вы направляетесь в эту таверну. И вот здесь мы с вами и встретились.

Немного погодя Парацельс поинтересовался:

– А как вы узнали, что я буду присутствовать на боях и в какой ложе находиться? Из сотни тысяч посетителей, которые сегодня были в Амфитеатре, найти малознакомого человека невероятно трудно.

Балакур покачал головой.

– О, это действительно так. К сожалению, при первой нашей встрече вы не сообщили, каким образом я должен отправлять вам сообщения, и, честно говоря, я не знал, как связаться с вами. А мне это было крайне необходимо. Я не знал, что мне делать, я был в отчаянии, и у меня появилась замечательная мысль. Я рассудил так: если уж вы посетили мою крепость для того, чтобы купить дракона, значит, они вам не безразличны. Коли драконы вам не безразличны, вы обязательно должны посетить место, где происходят состязания между ними. Вряд ли любитель драконов пропустит такое зрелище. Поэтому-то мне и пришлось постоянно искать вас среди многочисленных зрителей, когда проходили бои. Простите меня, но вы не дали мне другой возможности связаться с вами. И зная, какой человек должен прибыть на бой драконов, нетрудно вычислить, в какой ложе он будет располагаться. Мой товар очень специфический, он не всем по карману. Моих клиентов не так уж и много. И они, конечно, должны сидеть на лучших местах Амфитеатра.

Парацельс взглянул в лицо Ицебальса.

– Хорошо бы взять эту мысль на заметку, а в будущем учесть, где нас может искать тайная стража.

– Не волнуйтесь, – стал успокаивать их Балакур, – тайная стража никогда не сунется туда, где сидит знать, для этого нужен личный приказ его могущества. Хотя, – торговца вдруг осенило, – после сегодняшнего случая, кто его знает, что будет в следующий раз. Наверняка сейчас уже сменили всех старших чинов тайной стражи. Сегодня они уже ничто, завтра о них вообще никто и не вспомнит.

– А что с ними могут сделать? – спросил Парацельс.

Торговец пожал плечами:

– Думаю, – с содроганием продолжил он, – их сегодня ночью скормят драконам или стае тигроидов, кто его знает, а может, даже отдадут огнедышащим змеям. Они допустили побег жертвы, теперь они корм. Его могущество не церемонится со своими слугами. Люди идут к нему в услужение в надежде получить власть, деньги и славу, потому как верят обещаниям верховного колдуна, но на самом деле все его посулы лживы, он никогда не исполняет их.

– А как же вы? – спросил Парацельс. – Вы не боитесь, что Люциферус может так же поступить и с вами?

Балакур замолчал, немного подумав, всё же ответил:

– Я не слуга его могущества. Я свободный человек. Я не тот торговец, который просит помощи у кого-либо. Я и моя семья всё достигали своим трудом. А все те, кто пошёл служить Люциферусу, сделали это только потому, что не желают делать ничего сами. Они, его приспешники, верят в то, что его могущество хорошо вознаградит их за верную службу. Но они всегда проигрывают, потому что его могущество использует их, а потом уничтожает. Они для него расходный материал. Убей одного, и на его место найдётся много желающих.

Парацельс внимательно слушал. В этот момент он думал только об одном: говорит ли торговец искренне или ведёт какую-то свою тайную игру. Как бы то ни было, Балакур неглуп. Такому человеку нет смысла сотрудничать с силами тьмы, хотя он и живёт в Горгуландии. Свою работу он делает очень хорошо. Из всех торговцев, которые торгуют драконами, он самый порядочный и надёжный. А главное, личная свобода для него – самое важное в жизни.

– А почему вы всё-таки решились продать мне боевого дракона? – неожиданно спросил Парацельс.

Торговец был готов к этому вопросу.

– Когда я увидел вас, то понял: вы необыкновенный человек. Хотя всё же вначале подумал, что вы, возможно, прибыли по приказу его могущества для того, чтобы проверить меня. И поэтому сразу и не согласился с вами сотрудничать. Честно говоря, когда услышал о том, что вы желаете у меня приобрести, я очень испугался. Но когда вы показали ваш родовой медальон, понял, с кем имею дело, и вы, если помните, дали очень хорошую цену. Как я мог отказаться?

Парацельс внимательно смотрел на торговца. А в это время Ицебальс продолжал спокойно есть, он делал вид, будто ему ничего не интересно и он ничего не слышит. Но это было не так, он слышал и анализировал всё, каждое слово торговца. Кроме этого, он держал под своим контролем всех посетителей таверны. И при необходимости управлял ими. Один из вампиров хотел было подойти к ним, но не смог этого сделать. Какая-то неведомая сила не пустила его к их дальнему столику. Если кто-то пытался посмотреть в их сторону, у него тут же начинали слезиться глаза, перед ними появлялся непонятный туман. Если любопытный не отводил взгляда, у него возникала сильная резь в глазах, если он всё же продолжал смотреть, то тут же засыпал.

– Что же вы ничего не едите? – мягко заметил Парацельс. – Прошу вас, ешьте, а после этого мы и поговорим о деле, хотя мы друг другу и так много сказали.

– Я готов продолжать разговор с вами прямо сейчас, – ответил торговец, – я доем позже, дело превыше всего.

У Балакура возникло непреодолимое желание как можно скорее поговорить со своим клиентом об их деле, ради которого он и искал его. А может, он боялся, что кто-то помешает их разговору. Он не исключал того, что юноша может опять исчезнуть.

– Уже несколько месяцев, как я ищу вас, – продолжил торговец.

– Но вы пока не имеете того, что я у вас заказывал, – возразил Парацельс. – Если бы у вас было то, что мне нужно, то я сразу же прилетел бы к вам.

– Естественно, его пока нет, – озираясь, сказал Балакур. – Если бы он у меня появился, то это бы могло стать известно не только вам, но и ещё кое-кому.

– Допустим, – согласился Парацельс. – И как же тогда быть?

– У меня этого дракона вообще не должно быть, – взволнованно добавил торговец. – Если у меня появится детёныш этой породы, мне не избежать беды в том случае, если я его продам кому-то другому, а не его могуществу.

Балакур говорил очень тихо, чтобы только Парацельс мог его слышать.

– А как же ваши слова о том, что вы не служите Люциферусу? – напомнил Парацельс.

– Так оно и есть, – ответил торговец, – ему я не служу, но я торговец, я должен продавать свой товар. Во мне нуждаются все, и тёмные силы и светлые. Но если я не буду продавать драконов тёмной стороне, они нападут на мою крепость и отберут силой всё, что у меня есть. Если они узнают, что в моей крепости появился детёныш боевого дракона, а я не стал продавать его им, они сделают то самое, о чём я только что и говорил вам. Они глупы, они не думают о будущем. Тем более они решат, что если уничтожат меня, их станут бояться ещё больше другие торговцы драконами. Надо поступать разумно. Надо быть умнее зла. И вот что я придумал. Детёныш у вас будет, но вначале это будет не детёныш.

– А кто? – удивился Парацельс.

– Дело в том, – продолжал Балакур, – что я передам вам не детёныша, а яйцо дракона. Другого выхода нет. И чтобы всё выглядело правдоподобно, вы должны как бы поступить ко мне на службу. Я возьму вас с собой в экспедицию, во время которой мы добудем яйцо. Из этого яйца вылупится малыш и останется у вас.

Парацельс внимательно слушал торговца, улавливая хорошую идею.

– Но в таком случае, – перебил он, – вы научите меня своему ремеслу, я в дальнейшем смогу сам добывать драконов и стану вашим конкурентом.

Балакур уважительно посмотрел на молодого человека.

– Дорогой мой юный друг, – улыбнулся он, – во-первых, даже от того, что вы будете рядом, вы всё равно ничего не поймёте. Во-вторых, такому, как вы, не нужно становиться продавцом драконов, ваша миссия не в этом, и в соответствии с ней вы будете следовать дальше по жизни. Разве я не прав?

Парацельс не ответил, а только взял руку своего собеседника и крепко пожал её.

– Вы очень хороший человек, – сказал он. – Такими и должны быть те, кто по-настоящему занимается торговым ремеслом, хотя нет, торговым искусством. Потому как честная торговля – это и есть самое настоящее искусство. Как много в этом мире хитрецов, которые делают вид, будто они торговцы. На самом деле их цель – выманивать у клиента как можно больше денег. Обобрать их до нитки – вот их цель. Порою попросту обокрасть, обманом всучив им гнилой товар, именно так многие поступают в Горгуландии. Но я очень рад, что вы не такой. Мне говорили о вас как о порядочном, достойном человеке. Потому я и прилетел к вам. Прошу прощения, что сразу тогда не представился. В крепости я показал медальон для того, чтобы вы знали, кто я такой. Но я очень прошу вас: для всех остальных пусть я останусь неизвестным клиентом.

– Конечно, – согласился Балакур, – для меня тоже очень важно, чтобы для моего окружения ваше имя осталось в тайне. Но скажите, пожалуйста, как мне сообщить вам о том, что пришло время для нашей окончательной встречи?

Парацельс достал из кармана небольшую карточку, выполненную из светящегося пергамента, и протянул её торговцу. Балакур осторожно взял её, покрутил в руках, рассмотрел внимательно.

– На ней же ничего не написано, – удивился торговец, – какой от неё толк?

– Не волнуйтесь, – спокойно ответил Парацельс. – Если я вам срочно понадоблюсь, то просто напишите на ней небольшое послание для меня, а я прочитаю его на двойнике этой карточки, которая постоянно будет находиться у меня в кармане.

Балакур был очень удивлён. Он и не предполагал, что такое вообще может быть, но не подал виду. Он сунул карточку в потайной карман.

– И последнее, – сказал торговец, озираясь. Он аккуратно достал из кармана небольшой свиток. – Вот вам карта. Это карта моих угодий, красным крестиком отмечено место, куда мы отправимся во время охоты. Туда же должны прибыть с десяток ваших надёжных людей. Не знаю, известно вам или нет, но яйцо бронехвоста очень крупное и тяжёлое, вы со своими людьми должны его вывезти сами. Когда мы полетим к пещере бронехвостов, я не смогу взять никого из своих работников. Наше дело секретное, мои люди вообще о нём не должны узнать.

– Хорошо, – согласился Парацельс, – я подготовлю таких людей. Есть ещё вопросы, которые мы не обсудили?

– Это всё, – с облегчением вздохнул торговец. – Теперь можно спокойно и поесть.

И он начал поедать котлеты, поджаренный до золотой корочки хлеб, овощи и другие яства. Продавец драконов наслаждался всем тем, что находилось на этом столе. Ему нравилось всё.

– Отличная кухня, – приговаривал он, – почему я раньше не знал об этом месте?

И вот когда он доедал уже третье пирожное, торговец драконами понял: он объелся. Его потянуло ко сну. «Надо уже отправляться в “Измятый колпак”», – подумал он. «Измятый колпак» – гостиница, в которой Балакур постоянно останавливался, когда приезжал, чтобы посмотреть бои драконов. Она была дорогой, и как следствие – комфортной. Там всегда были мягкие тёплые перины, хорошо взбитые подушки, горячая купель, расслабляющий массаж. Жить, а вернее, ночевать в ней было одно удовольствие.

– Пожалуй, мне нужно возвращаться в гостиницу, – сказал он своим новым друзьям.

Парацельс и Ицебальс встали для того, чтобы попрощаться с ним. Ицебальс пожал Балакуру руку и пожелал ему хороших снов.

– Мне надо расплатиться за свою часть ужина, – продавец драконов достал кошелёк.

Каково же было его удивление, когда он узнал, что денег с него не возьмут, потому что он оказался миллионным посетителем таверны. Балакур был в приподнятом настроении. Вечер действительно удался, он решил свои деловые вопросы и при этом получил подарок в виде прекрасного ужина.

– Я провожу вас, – предложил Парацельс и пошёл вместе с продавцом драконов на улицу.

Было уже темно, кое-где уже зажгли факелы. Те, что горели у таверны, освещали её вход, но освещения для всей улицы всё равно не хватало. Выйдя из таверны, продавец драконов огляделся.

– Куда же мне теперь идти? – спросил он сам себя. – Как мне сейчас найти свою гостиницу? Вы знаете, где находится «Измятый колпак»? – поинтересовался он у своего спутника.

– Подождите немного, – Парацельс показал пальцем на небо. – Смотрите, какие сегодня яркие звёзды, на небе ни облачка. Сейчас найдём того, кто отвезёт вас в вашу гостиницу.

А сам, заметив в темноте двух человек, направлявшихся к ним, вытянул в их сторону руку и сделал ладонью круговое движение, и эти двое застыли на месте. В это время Балакур спокойно разглядывал звёздное небо. Буквально через пару минут к таверне примчалась двуколка, в которую был впряжён кентавр.

– Здравствуй, Быкаус, – приветливо поздоровался Парацельс, – моему другу необходимо попасть в «Измятый колпак», будь добр, отвези его туда, пожалуйста.

– Будет сделано, – радостно крикнул кентавр. – Доставлю туда в лучшем виде, в целости и сохранности. Домчу мигом. Вы, как я понимаю, пока задерживаетесь, – уточнил Быкаус у Парацельса.

– Побудем с Ицебальсом ещё немного в таверне, – ответил тот, – а там уж и решим, что делать дальше.

– Желаю вам хорошего вечера, – сказал кентавр, – но как только соберётесь уходить, позовите меня, если я вам понадоблюсь.

Юноша в знак согласия кивнул.

Балакур попрощался с Парацельсом и, удобно усевшись на мягкий диван двуколки, повернулся к кентавру:

– Плачу два сыня.

– Да за такие деньги, – Быкаус явно обрадовался, – я домчу вас туда быстрее ветра!

И двуколка скрылась из виду. Парацельс помахал ей вслед и, взяв у дверей таверны один из факелов, направился в сторону двух здоровенных громил, застывших в темноте. Подойдя к ним, Парацельс смог хорошенько разглядеть их. Их злобные, неумытые, обросшие густой щетиной лица не предвещали ничего хорошего. У одного волосы на голове были рыжие и ужасно грязные, у другого чёрные, но грязи в них было не меньше. Хотя из-за цвета его волос это было менее заметным. Такие же грязные были их руки. Никогда не стираная одежда говорила о том, что они являлись не просто грязнулями, каких свет не видывал, они были те, кто считал грязь своей защитой от внешнего мира, и в самом их облике было что-то нечеловеческое. Их сапоги были с рваными голенищами, а из дыр в носках сапог были видны грязные пальцы. Ногти на пальцах ног больше походили на когти животных. О чистке сапог не было и речи, казалось, что их не чистили с того момента, когда сапожник сшил их и, перед тем как выставить на продажу, придал им блеска, хорошо натерев ваксой.

Взмахом руки Парацельс оживил громил.

– Вас же было двое, – сказал один из них.

– Точно, двое, – подтвердил второй.

Они потёрли глаза, но перед ними по-прежнему стоял один человек.

– Неужели, – сказал рыжеволосый, – нам померещился второй?

– Может быть, и померещился, – согласился черноволосый. – Очень жаль, что нет второго, – добавил он, – второй бы нам тоже сгодился.

– Здравствуйте, – улыбнулся Парацельс, – вы хотели что-то спросить, я заметил, как быстро вы направились ко мне из подворотни.

– Угу, – только и вымолвил рыжеволосый.

– Да, у нас к тебе одно очень выгодное предложение, – сказал тот, у которого была чёрная грязная шевелюра.

– Я вас внимательно слушаю, – Парацельс был сама вежливость, – что же вы хотели мне предложить?

– Не могли бы вы поделиться с нами своими деньгами, одеждой и обувью, – злобно прорычал рыжеволосый.

А тот, что был черноволосый, так же злобно добавил:

– И заметьте, нам нужны не сыни, не какая-то жалкая мелочь, нам нужны сентерцы, – и, немного подумав, добавил: – хотя мы заберём и сыни, и сентерцы. Будьте добры, отдайте их нам.

Парацельс, не переставая улыбаться, удивлённо спросил:

– А в чём же здесь моя выгода?

– Твоя выгода, – засмеялись громилы, – когда ты нам всё отдашь, мы съедим только твоё сердце и твою печень. Всё остальное твои близкие, если они у тебя, конечно, есть, смогут похоронить.

Улыбка не сходила с лица юноши, что обескуражило грабителей.

Они переглянулись:

– Нам сейчас же нужны твои деньги и твоя одежда. Какой у тебя славный плащ. Он как раз мне будет впору, – сказал один из громил.

– Хорошо, хорошо, – спокойно ответил Парацельс, – я согласен, что мой плащ кому-нибудь и будет впору, хотя вам, как я вижу, он явно мал.

– Не твоё дело, – одновременно закричали грабители.

– Да успокойтесь вы, – сказал юноша ещё вежливей. – Только ответьте, откуда вы здесь взялись? По всему видно, вы нездешние.

– Мы только сегодня пришли в этот город, – сказал рыжеволосый.

– Молчи, – рявкнул на него второй и дал рыжеволосому пощёчину.

Было видно, что Парацельс вывел его из себя, и тот решил отыграться на своём рыжеволосом напарнике.

– Не ссорьтесь вы по пустякам, – вмешался в их ссору Парацельс. Он продолжал действовать им на нервы своим спокойствием. – Я иногда бываю в этой таверне, но впервые вижу здесь таких славных парней, как вы. Откуда вы и чем занимаетесь?

– Это тебя не касается, – злобно огрызнулся хозяин чёрной грязной шевелюры.

А рыжеволосый, потирая щеку, ответил:

– Мы нездешние, пришли издалека, и грабить других – наше ремесло.

– Молчи, – опять прикрикнул на него второй, – это не его дело.

Рыжеволосый сжался, ожидая очередной оплеухи.

– Мне просто интересно, – вновь вмешался Парацельс, – как удаётся вам это дело, грабить других?

– Молчи, ничего не говори, – тут же сказал тот громила, у которого были грязные чёрные волосы.

– Но интересно же ему, – стал с опаской протестовать тот, что был рыжим. – Тебе что, жалко, если мы ему немного расскажем о нашей жизни, иногда хочется хоть с кем-то поговорить по душам. Это же так здорово.

– Мне не жалко, – злобно ответил другой. – Но за разговорами мы теряем время, а я голоден. Давай быстро у него всё отберём, съедим его сердце и печень и займёмся своими делами. Уж очень у меня живот крутит, есть очень хочется.

– Но печень и сердце, это для нас двоих мало, – сказал рыжеволосый.

– Ты что, дурак? – зарычал на него другой. И еле слышно добавил: – Мы будем есть столько, сколько захотим, а обещание съесть сердце и печень дали только для того, чтобы он согласился не сопротивляться нам.

– И часто вам всё отдают? – продолжил говорить Парацельс мягким тоном, чем совсем сбил с толку грабителей.

– Не часто, – закричали оба. – Редко когда удаётся найти в темноте богатея вроде тебя. Мы тут недавно узнали, что в этом городе можно хорошо поживиться. Вот и пришли сюда. Ты наша первая добыча, – злобно добавил тот, у которого были чёрные грязные волосы. – Мы заберём у тебя всё, а съедим только сердце и печень. Как я люблю печень, – облизнувшись, плотоядно добавил он.

Возможно, черноволосый был предводитель, потому что он скомандовал своему напарнику:

– Выбей у него факел! – а сам кинулся на Парацельса. Парацельс подкинул факел вверх и, увернувшись от нападающего, отскочил в сторону. Всё произошло так быстро, что громилы упали на землю и в ту же секунду превратились в огромных грязных беспородных псов. Парацельс не удивился, он только сказал спокойно:

– Так я и думал – это сатрапы.

* * *

Сатрапы – оборотни низшего сословия. Они настолько мерзки, что чаще всего питаются падалью, которую никто другой есть не может. Они бродят, грязные и оборванные, в поисках пищи, и не могут раздобыть себе что-либо стоящее. А когда находят тухлые останки какого-либо животного, то превращаются в собак, потому как человек такой еды никогда не ест, но, находясь в теле собаки, сатрапы съедают всё до последнего кусочка.

* * *

Факел висел в воздухе, освещая место, где стоял Парацельс. Две огромные грязные собаки, одна рыжая, другая чёрная, надвигались на него, оскалив зубы, в надежде разорвать его на кусочки. Слишком он разозлил их своим спокойствием и радостным видом, но ни ужаса, ни даже испуга сатрапы на его лице не увидели.

– Спокойно, собачки, спокойно, – Парацельс протянул руки в их сторону, как бы пытаясь успокоить.

Но всё же собаки медленно надвигались на него, рычали, глаза их светились в темноте, грязная шерсть встала дыбом. Они рассчитали всё точно, рыжий пёс приготовился вцепиться в ногу юноше, а чёрный – в горло. Прыжок, но оба пса подлетели высоко над своей жертвой и камнем упали на землю, завизжав от боли. Всё же, превозмогая её, они поднялись и вновь стали готовиться к нападению. В ту же секунду послышался топот копыт, это кентавр Быкаус спешил на помощь юноше, в руках его была огромная дубина. Мгновение – и кентавр налетел на озлобленных грязных собак. Он стал бить их дубиной, было видно, что у него большой опыт в этом деле. Клочья грязной шерсти полетели в разные стороны. Собаки визжали от боли. Парацельс стоял и наблюдал, как дубина Быкауса пляшет по телам двух огромных мерзких псов-оборотней – сатрапов. Когда кентавр перестал их дубасить, сатрапы вновь превратились в двух громил. Лица их были уже не только грязны, но и покрыты огромными синяками, одежда ещё больше разорвана, а на ногах вообще не было обуви.

– Убирайтесь отсюда, – злобно закричал кентавр. – Если я встречу вас снова, то не только ещё раз познакомлю со своей дубиной, но и растопчу этими вот копытами.

Быкаус поднял передние ноги, его подковы сверкнули в свете факела. Двое громил, как трусливые шавки, бросились наутёк. Они неслись прочь, проклиная того, кто посоветовал им идти промышлять в этот безжалостный, по их мнению, город.

– Спасибо, Быкаус, ты настоящий друг, – Парацельс пожал кентавру руку. – А где твоя двуколка и откуда у тебя дубина? – удивлённо спросил он.

– Двуколка стоит недалеко от этого места, а дубина всегда при мне, она спрятана под днищем моей двуколки. Без дубины мне никак нельзя. Уж очень часто она выручает, особенно если кто-то попытается ограбить меня после работы. А сегодня, как только я увидел, что тут происходит, быстро сбросил крепёжный ремень оглоблей и помчался тебе на помощь. Давно я не видел сатрапов в наших местах. Этих мерзких подлых трусливых оборотней надо держать подальше от нашего города. Они ведут себя смело, если думают, что жертва беспомощна. Но когда получают отпор, сломя голову спасают свою грязную, никогда не чёсанную и дурно пахнущую шкуру. Иди в таверну, наверное, твой друг тебя уже заждался.

– А как же ты? – забеспокоился Парацельс. – Сможешь ли ты поужинать с нами?

– Благодарю тебя, мой друг, но мы, кентавры, не заходим в такие заведения. Сам понимаешь, мы слишком большие. Тем более я уже плотно поужинал. Моя жена очень хорошо готовит.

Кентавр встал на задние ноги, дотянулся до факела, взял его и, проводив Парацельса до двери заведения, вставил факел в держатель. Парацельс, ещё раз поблагодарив кентавра, вернулся к своему столику в таверне.

Глава пятая

Гарон Дирланд

– Ну и дела, – подойдя к другу, сказал Парацельс. – Здесь не безопасно.

– Сатрапы-гнилоеды? – иронично спросил Ицебальс. – Я не стал вмешиваться. Ты бы и один с ними справился. Даже если б Быкаус не пришёл тебе на помощь. Он хороший кентавр, всегда приходит на выручку в случае опасности. Надёжный друг. Он уже многим помогал. Если б не такие существа, как Быкаус, Горгуландия была бы совсем гиблым местом.

– А как здесь дела? – Парацельс окинул взглядом столики. – Что я пропустил, пока беседовал с нашим новым другом торговцем, а потом отсутствовал, провожая его и попав в переделку с сатрапами?

Ицебальс устало посмотрел на своего спутника:

– Я очень продуктивно провёл этот вечер, слушал и наблюдал за сегодняшней тёмной публикой, её много собралось в «Ядовитом зелье». У некоторых посетителей, как всегда, развязались языки, и я услышал массу интересного. Вот за тем столом в центре зала сидит группа крепких молодчиков, это вновь испечённые офицеры тайной стражи. – Ицебальс взглядом показал на центральный столик. – Сегодня утром они ещё были низшими агентами тайной стражи, а с этого вечера, благодаря стараниям нашей феи, все произведены в офицеры.

– Да ну? – удивился Парацельс.

– Ты даже не представляешь, какая интересная история из всего этого приключилась, – продолжил Ицебальс, – сейчас они отмечают своё неожиданное повышение. Болтают много, без остановки хвастаются друг перед другом. Ну и, конечно, радуются неожиданной удаче. Ты удивишься, узнав, какую интересную беседу только что вела эта компания.

За столиком в центре зала расположилась группа людей со звериным выражением лиц, одетых в строгие чёрные одежды.

– Один из них, вон тот, долговязый, хвалился своим нынешним достижением, а остальные, как могут, заискивают перед ним, – Ицебальс указал на человека с большим шрамом на лице. – Ведь он сегодня стал не просто офицером тайной стражи, но и приближённым к старшему чину палачей, который, по его словам, приближён к приближённому их так называемого могущества. По крайней мере, он им всем так рассказывал, и я не сомневаюсь в этом, уж очень они перед ним унижаются и лебезят. Но самое чудовищное во всём его продвижении было то, что ему пришлось оклеветать своих лучших друзей, которые были старше его по званию. Если бы он этого не сделал, то по службе сегодня продвинулись они, а он остался бы на своём прежнем месте. Как надменно и горделиво он рассказывал о своём преступлении и предательстве. По его словам, всё выглядело так, словно он совершил величайший подвиг. Этот, со шрамом, настолько сильно завидовал своим бывшим друзьям, что, не задумываясь, послал их на смерть. Он только и ждал случая, чтобы сделать им что-то гадкое. И даже начал было обдумывать план ложного доноса, чтобы расправиться с ними, если бы не сегодняшнее событие. Этим днём ему и писать ничего не пришлось; пользуясь неразберихой, он оклеветал их в устной форме. Показал на них пальцем и заявил, будто бы он узнал, что в побеге жертвы виноваты были и они тоже. Для службы исполнительных палачей этих слов хватило, чтобы его друзей арестовали и тут же приговорили к смерти. А ведь именно они помогли ему поступить на службу в тайную стражу. И это, как оказалось, было их роковой ошибкой. А причиной их гибели было лишь то, что они занимали более высокое положение по службе. Были старше его по званию. И он бы никогда не догнал их в карьере, если бы не сегодняшнее похищение жертвы. Благодаря этому он расправился с ними сегодня вечером, пока проходил бой драконов. Как только к ним прибыли палачи и объявили, что произошло в Амфитеатре, этот со шрамом быстро сообразил, что ему представляется шанс выдвинуться. А в знак преданности верховному колдуну он попросил старшего палача разрешить ему принять участие в их казни. Он сам скидывал своих бывших друзей в яму к тигроидам и делал это с невероятным усердием, проявив себя с наилучшей стороны. Его жестокость была замечена теми, кто руководил расправами. Он получил благодарность и стал, по его словам, приближённым к одному старшему чину неприкасаемых палачей. Возможно, его даже возьмут в службу палачей, а это, по меркам тайной стражи, невероятное повышение. Палачи в Горгуландии – элитная служба, потому их и называют неприкасаемыми. Они правая рука Люциферуса, без них он не может править Горгуландией, ему ежедневно надо кого-то казнить. Попасть в эту службу стремится каждый офицер тайной стражи. А попадают туда, как говорит этот со шрамом, только лучшие, самые преданные его могуществу. Такие парни, как он, – с омерзением в голосе добавил Ицебальс. – Да и шрам свой он получил не в бою, как утверждает. Я заглянул в его память, он заработал его, когда в молодости промышлял грабежами. Шрамом его наградил один из тех, кого он пытался ограбить. А всем говорит, что получил его, воюя с нами. Но и это ещё не всё. Пользуясь невероятным сегодняшним «везением», он послал на смерть и хозяев дома, где он жил. Это были родственники одного из его друзей, которых он сегодня казнил. Теперь дом принадлежит ему, потому как никого из бывших хозяев не осталось в живых.

Парацельс слушал Ицебальса не перебивая. Он знал, что такое часто происходит в Горгуландии. Подобных историй он слышал множество, но всё же не мог привыкнуть к тому, что происходит в этой части их призрачного мира. «Как можно радоваться, причиняя несчастья другим, – думал он. – Что это за люди, от действий которых стынет кровь в жилах?» Ему стало жутко от услышанного, но он не перебивал своего друга.

– Все те, кто находится за тем столом, – продолжал Ицебальс, – радуются ещё и тому, что после похищения жертвы убили не только тех, кто охранял верховного колдуна и следил за порядком в Амфитеатре, но и всех высших чинов тайной стражи. Их арестовали и предали казни сразу после того, как Люциферус покинул Амфитеатр. Ещё драконы не ушли с арены, а они были уже мертвы, их скормили огнедышащим змеям. Казни продолжаются и сейчас. Верховный колдун в бешенстве прибыл в свою резиденцию и стал назначать на должности казнённых начальников других людей. Но и в перерыве между назначениями следил, чтобы казни продолжались, а наиглавнейшего начальника тайной стражи казнил сам. Поэтому все те, кто отмечает своё повышение, сегодня так быстро продвинулись по службе. Этот, который считает себя приближённым, сейчас веселится и думает, будто его никогда не настигнет гнев Люциферуса. Он ведь ещё не стал палачом, а значит, не стал неприкасаемым. Неприкасаемые они ведь только потому, что верховному колдуну необходимо много палачей, и они к тому же ни за что в Горгуландии не отвечают, им надо только хорошо делать своё дело. Для них всегда много работы. Да и убивать палачей Люциферусу нет смысла, ведь ими становятся только самые отвратительные, свирепые и жестокие, такие «звери в человеческом обличии» всегда выполняют свою работу отлично. Может быть, уже сегодня кто-то из тех, кто находится за тем столом, позавидует «счастливчику» и сотворит с ним то же, что он сделал со своими друзьями. Или завтра может написать на него ложный донос. Ведь в Горгуландии это просто. Посмотри, все они уже изрядно навеселе. И совсем не соображают, что делают и что говорят. А ещё эти молодчики из тайной стражи обсуждали секретное совещание, которое проходило неделю назад. На этом совещании их могущество Люциферус объявил, что войну с нами они уже выиграли. И теперь им необходимо только одно – добить нас. Поэтому если в ближайшее время они увидят, что наше сопротивление не ослабло, их армия начнёт подготовку к новым широкомасштабным боевым действиям.

– Интересно, – спросил Парацельс, – а в их разговоре было что-нибудь о новых сверхбыстрых мётлах?

– Нет, они ничего об этом не говорили, – ответил Ицебальс. – Может быть, они так рады своему внезапному повышению, что другое их просто не волнует.

Парацельс немного подумал и добавил:

– Сегодня профессор был похищен благодаря нашей сверхбыстрой метле. А как нам известно, в Горгуландии именно он занимался подобной разработкой. И если верны наши догадки о том, что Люциферус действительно боялся профессора, его неординарного мышления, и не поверил в возможность создания сверхбыстрой метлы, а профессор, доказывая обратное, в разговоре с ним сказал, наверное, что правитель не прав… За что и должен был поплатиться.

– Но это только наши с тобой догадки, – сказал Ицебальс, – ведь Люциферус мог казнить любого даже за непочтительный мимолётный взгляд в его сторону, может быть, это сделал и профессор.

Парацельс задумался и добавил:

– Не знаю, что и сказать. Но, скажи мне, как можно убивать одного из лучших учёных мира, который занимался необходимыми для верховного колдуна разработками? Разве это не противоречит здравому смыслу? Хотя этот безумный правитель подчас совершает настолько немыслимые поступки, что его действия не поддаются никакому осмыслению. Он уничтожает тех, кто помогает ему творить его же собственное зло.

И тут Парацельс вспомнил слова Люциферуса: «Зла на земле достаточно много, его не убудет, уничтожь мы его хоть миллион раз для своих развлечений. Оно с лихвою народится вновь».

– Интересно, – усмехнулся Ицебальс, – что верховный колдун подумал, когда увидел, что сверхбыстрая летающая метла существует. Я наблюдал его ярость, когда профессор улетел на ней во время казни. А то, что это была казнь, я не сомневаюсь. И что он будет делать теперь, когда профессора нет?

В этот момент за столом, где собрались вновь испечённые офицеры, один из присутствующих сказал:

– Сегодня обыскали замок Мергеруса Рудомма, но так ничего и не нашли. Ни одного действующего образца сверхбыстрой метлы. Только одни чертежи, наброски и пробные экземпляры. Но летать на них вообще нельзя. Возможно, та метла была сделана в единственном экземпляре. И профессора могла спасти только какая-то из его учениц, которая никому не известна. В том, что это была его ученица, никто не сомневается – ведь профессор приобрёл жетон в ложу, где находилась она. Но никто не может понять, почему свой жетон он всё же отдал ей, а сам пошёл на другое место. А главное: что заставило его ученицу рисковать жизнью ради него? Возможно, она была сумасшедшей.

Парацельс и Ицебальс открыли рты от удивления.

– Неужели твоему предку всё было известно заранее? – взволнованно спросил Ицебальс. – Как ему удался этот трюк с жетоном?

Парацельс только пожал плечами:

– Я этого не знаю и вообще не могу понять, что происходит. Подожди, давай послушаем, что ещё скажут эти бравые молодчики.

– Когда она взлетела, – продолжал офицер тайной стражи, – усадив профессора на свою метлу, наши агенты хотели было погнаться за ними. Но те словно испарились. Эти агенты даже не попытались взлететь, потому что жертву и его спасительницу никто бы не смог догнать. Поэтому всех агентов, которые были в Амфитеатре, вскоре казнили.

За столом воцарилась пауза.

– Выпьем за его могущество Люциферуса! – крикнул долговязый со шрамом.

Остальные дружно подхватили этот призыв:

– Выпьем! Выпьем! Выпьем!

Послышались удары кубков. А за ними громкие глотки. После этого компания уже не смогла продолжать беседу, потому как многие отключились и заснули тут же за столом. Более крепкие к выпивке клевали носами, пытаясь держаться.

– Сейчас и эти уснут, – Парацельс повернулся к своему другу: – Надо всё перепроверить. Интересно, догадается ли Люциферус в ближайшее время, что спасительница профессора – человек из враждующей с ним армии. Хотя, – Парацельс сделал паузу, – это, возможно, ему и так однажды станет известно. И когда Люциферус узнает что то, что он считал мифом, есть у нас, ему это точно не понравится. Возможно, его жизнь превратится в сущий кошмар. Хотя кошмар для него – это нормальное состояние жизни. А пока нашей армии надо затаиться и не отвечать на провокации армии тьмы. Пусть зло решит, что оно одержало победу над нами. Это введёт их в заблуждение и по-настоящему ослабит. Сейчас нам не нужна полномасштабная война. Нам необходимо время, чтобы наши люди научились мастерски летать на новых сверхбыстрых мётлах.

* * *

В этот момент в таверне появился бородатый мужчина. Он был высок, крепок в плечах, одет в тёмно-синий плащ, на голове – чёрного цвета остроконечная шляпа с широкими полями, в правой руке он держал деревянный посох. И тут произошло неожиданное. Все вампиры, которые находились недалеко от входа, сломя голову кинулись в противоположную от него сторону. Разбегаясь, они переворачивали столы, стулья, сбивали тех, кто оказался у них на пути. На пол полетела еда, посуда, салфетки. Многие посетители таверны повскакивали со своих мест.

– Надо же, – удивился Парацельс, – как много шума может натворить посох, изготовленный из осины. Насколько же сильно эти мерзкие кровососы боятся этого дерева.

– Оно их убивает, – иронично произнёс Ицебальс, – у них нет против него защиты. Многие столетия люди используют осину для уничтожения вампиров, когда те попадают в верхний мир людей. Они делают из осины колья и вонзают их в сердца упырей. Теперь же появился смельчак, который делает нечто подобное и в нашем мире.

– А что это за человек, – удивился Ицебальс, – которого они так боятся? Я вижу его впервые. Зачем ему осиновый посох?

Парацельс хорошо знал вошедшего мужчину.

– Это Гарон Дирланд, когда-то он был человеком и жил в мире людей.

– Тот самый Гарон Дирланд? – переспросил Ицебальс. – Я слышал о нём. Он вампир, но почему-то сам убивает вампиров.

– Возможно, он вампир, – ответил Парацельс, – но он ни разу не пил человеческой крови, а убивает вампиров потому, что считает это своим долгом.

И он рассказал своему другу историю того, кто наделал столько шума только одним своим появлением в таверне.

* * *

Гарон Дирланд когда-то был легендарным воином, мужественным талантливым генералом. Прославился он своими походами против тайпанов. Те жгли и грабили города и деревни мирных жителей. А Гарон в своё время был лихим рубакой, сокрушающим всех врагов. Но после того как однажды ночью он остановился на ночлег в Кронширском лесу, произошло то, что никто не мог даже и предположить. Он знал, что людей поблизости нет, и спокойно стал готовиться ко сну. Сняв свой шлем и расстелив на траве свой походный плащ, он удобно улёгся на него и приготовился уснуть. Его верный конь спокойно пасся неподалёку. Неожиданно на генерала напала группа могильных вампиров. Информация об этом противоречивая. Есть такие, кто говорит, что вампиры просто хотели подкараулить в эту ночь какую-либо жертву, а другие утверждают, что тайпаны заплатили им, чтобы они выследили главного их врага и убили его. Сейчас эту информацию уже не проверишь, потому как не осталось ни одного из тех, кто был замешан в этом деле. Ни вампиров, ни тайпанов. В ту ночь на небе была полная луна, и как только вампиры вышли из портала в мир людей, то тут же попали на крону огромного дуба, под которым в этот момент и решил прилечь генерал. Голод вампиров был настолько сильным, что они не стали ждать, пока он заснёт. Они знали, что численный перевес на их стороне, словно саранча, набросились они на Гарона. Но тот успел выхватить свой меч и стал отбиваться. Он сражался как лев и перебил их всех до единого, разрубая на множество частей. После чего они уже не могли передвигаться и утром сгорели в лучах солнца. Но, как оказалось, одному из вампиров, до того как быть убитым, всё же удалось своим клыком оцарапать шею воина. Яд со слюной вампира попал в кровь отважному генералу. Он стал быстро распространяться по кровеносной системе и к утру превратил несчастного в подобие тех, кто только что на него напал. Когда генерал понял, что с ним случилось, он не стал охотиться на людей. Он немедленно принял меры для своей защиты от солнца. А позже ему удалось собрать лучших воинов в огромное войско. Они выследили и перебили почти всех тайпанов, которые участвовали в заговоре против него. А может быть, он перебил их потому, что понимал: он скоро уйдёт из мира людей в другой, неведомый для него мир. А тайпанов нельзя было оставлять живыми. Слишком много зла они причиняли людям. Те немногочисленные тайпаны, которые остались в живых, попрятались в разных частях мира. И после, когда Гарон понял, что настал момент и среди людей ему оставаться нельзя, ушёл во время полнолуния из верхнего мира в наш мир, поселился в Горгуландии и поклялся, что будет уничтожать вампиров, пока не изведёт их всех. Благодаря его стараниям могильных вампиров поубавилось. И уже мало кто из них посещает верхний мир людей. А Гарон раз в три месяца заходит сюда, в «Ядовитое зелье». В остальные дни кормится в других тавернах. Никогда не ходит в одну таверну дважды в течение двенадцати недель.

– А почему так? – спросил Ицебальс.

– Ты же видишь, что происходит, когда он заходит внутрь. Вампиры разбегаются, распугивают клиентов и оставляют за собой груду разбитой посуды, что наносит урон заведениям. Гарон понимает это и старается посещать не часто одно и то же место, где он может поесть слабопрожаренное мясо с кровью, которое так обожают вампиры. Заказывает себе кувшин свиной подслащенной крови. Это недорого и спасает его от того ужасного голода, который преследует его после заражения ядом из слюны вампира.

Вскоре после прихода генерала посетителей в таверне поубавилось и появились свободные столики.

Гарон Дирланд, как и сказал Парацельс, и в этот раз заказал себе большую порцию слабопрожаренного мяса с кровью. И долго поедал его, наслаждаясь каждым кусочком. Парацельс и Ицебальс наблюдали за ним.

– Хороший он человек, хотя и вампир, – сказал Парацельс, – его бы к нам жить, в Атлантию. Его опыт войны нам бы пригодился. Но он не соглашается переезжать к нам. Здесь проживают могильные вампиры, а он поклялся уничтожать их, пока хоть один вампир будет жить.

Офицеры тайной стражи были настолько хмельны, что даже не поняли, что произошло. И потому находились за своим столом, не проявляя интереса к новому посетителю.

Истребитель вампиров не замечал ничего и никого, а может быть, только делал вид, что не замечал. Всем казалось, что он был так поглощён поеданием своего лекарства, что не может даже думать ни о чём другом, как об утолении своего голода. Прошло уже много столетий с того дня, как с ним случилось это несчастье, после которого он и покинул человеческий мир. Его часто тянуло к людям. Но его судьба – находиться в потустороннем, или призрачном, мире. Вампиры были здесь на виду. И их нетрудно было разыскать. Ежедневно он занимался тем, что выискивал упырей. И как только ему удавалось подкараулить кого-то из них, он храбро преследовал его, пока тварь не выбивалась из сил. Генерал вонзал в грудь твари осиновый шест или остро заточенный серебряный кинжал, который всегда находился с ним. Вампир издавал оглушительный, душераздирающий крик, лязгал зубами, размахивал своими руками с длинными когтями на пальцах. Но когда шест или кинжал разрывал его сердце, тварь уже ничего не могла поделать. Она жила ещё несколько секунд, билась в конвульсиях, а потом издыхала. Гарон отсекал голову вампира, разводил огонь и сжигал её дотла. Главное – уничтожить клыки вампира, считал он. Они были причиной его несчастья. Так он мстил упырям. Но чтобы обезопасить себя от осинового шеста или кинжала, истребитель вампиров заказал себе специальные перчатки из кожи дракона, которые закрывали руки до плеч. Шест на три четвёрти тоже покрыт кожей дракона, что позволяет Гарону брать его с собою, ничего не опасаясь. Рукоять серебряного кинжала также была защищена кожей дракона. Кровожадные могильные твари боятся генерала до ужаса. Они пытаются любыми способами схорониться от него. Но он изучил их повадки и научился находить места, где они пытаются от него скрыться.

* * *

В таверне «Ядовитое зелье» стало мало народу, часы пробили третий час ночи. Агенты тайной стражи храпели рядом со столом, за которым они праздновали своё повышение. Двое друзей закончили ужин и, расплатившись сполна с человеком за стойкой, вышли на улицу. Быкаус ждал их недалеко от входа, в руке его был огромный квадратный фонарь.

– Нам надо хоть как-то поддержать нашего друга кентавра, – тихо сказал Ицебальс Парацельсу на ухо. – Лишние деньги ему не помешают, а просто так он их не возьмёт. Пусть он нас подольше повозит, а после мы ему хорошенько заплатим. Тайная стража по ночам боится выходить на улицу, так что спокойно покатаемся по ночному городу. А потом отправимся домой.

– Я только что сам хотел тебе это предложить, – ответил Парацельс.

И юноши подошли к двуколке.

– Привет, Быкаус, давно не виделись, – сказал Ицебальс.

Кентавр улыбнулся:

– Рад вас обоих видеть целыми и невредимыми. Хорошо ли поужинали?

– Спасибо, неплохо, – почти одновременно ответили ему два друга.

– Ты сейчас не очень занят? – спросил Парацельс. – Нам хотелось бы покататься.

– Свободен как ветер. Сегодня ночью совсем нет клиентов, – ответил ему Быкаус.

– Отвези нас для начала к Амфитеатру, – предложил Ицебальс. – Несколько раз прокатишь вокруг него, а потом повозишь подольше по ночным улицам. Уж очень хочется посмотреть на звёзды из движущегося экипажа. У тебя будет для этого время? Сейчас ведь поздно.

– Без проблем, – ответил ему довольный кентавр, – у меня много времени.

И друзья, удобно расположившись на мягком диване двуколки, отправились на экскурсию по ночному Демониану.

Глава шестая

Сообщение на карточке

Пришло лето. В Академии наступили каникулы. Парацельс, успешно сдав все экзамены, вернулся в свой родовой замок. Как только он открыл массивную дубовую дверь и переступил порог, тут же услышал голос старого Бертона.

– Здравствуй, мой дорогой, ты как раз вовремя, – радостно и загадочно сказало привидение. – Беги скорее в кабинет отца. Ваше последнее посещение боёв драконов приносит удивительные плоды. Не воюя с противником, вы уничтожили большую часть вражеской правящей верхушки. А если к этому ещё прибавить и огромную часть их рядовых воинов, то вы справились со своей работой на отлично.

– Справились со своей работой? – переспросил Парацельс. – О чём ты говоришь?

Привидение сделало удивлённое лицо.

– Ой, ой, ой, – сказал старый Бертон, – наш малыш Парацельс не понимает, о чём идёт речь. Иди скорей в кабинет отца. Сейчас сам сможешь увидеть, как его могущество расправляется со своими самыми приближёнными слугами. Да беги же ты скорее, а то пропустишь самое интересное.

Парацельс побежал к отцу, тот находился в главной башне замка, в своём рабочем кабинете. Вбежав к нему, юноша, как и положено, остановился, вежливо поздоровался с верховным магом и, получив разрешение приблизиться, подошёл к нему. В это время Великий магистр Ордена Алладора Орланд Маггроу занимался делами государства и был не только его отцом и магистром Ордена, но и правителем Атлантии, юноша всегда помнил об этом и держался, как подобает начинающему волшебнику.

– Парацельс? – Орланд был удивлён. – Мы ждали тебя только на следующей неделе.

– Следующая неделя уже завтра, – улыбнулся юноша. – Сегодня воскресенье, отец. И я решил вернуться домой пораньше. А почему ты не отдыхаешь сегодня? – заботливо спросил юноша.

– Какой уж тут отдых, – ответил маг. – Если бы ты знал, что происходит в ставке верховного колдуна, – Орланд указал Парацельсу на хрустальный шар.

* * *

Юноша уже несколько месяцев не был в Горгуландии. После того как была похищена жертва, в тёмной части призрачного мира наступил жесточайший террор, люди подвергались гонениям, палачи работали в полную силу. Страна погрузилась в глубокий кризис. В связи с этим бои драконов уже несколько месяцев не проводились.

– Что же сейчас творится там, в Горгуландии? – тревожно спросил Парацельс.

Орланд посмотрел на сына с грустью:

– Верховный колдун уже добрался и до самых своих близких слуг. Шар долго не показывал картинку. Но после того как нашим мудрецам всё же удалось найти контрзаклинание на колдовство, которое было наложено тёмной стороной для сохранения тайны тронного зала, шар стал показывать, что сейчас там происходит. Зрелище предстало не из приятных. Казалось, нам бы радоваться, но почему-то не хочется этого делать.

– Но что же всё-таки там происходит? – настаивал юноша.

– Сейчас и сам всё увидишь. Ужасы, происходящие в самом сердце страны. Гляди внимательней, тронный зал верховного колдуна как на ладони. Я наблюдаю за всем, что у него там творится. Люциферус собрал своих самых приближённых слуг, сегодня уже казнил нескольких. Теперь думает, что делать с остальными. Посмотри, как его могущество поступает с теми, кто служил ему многие годы. Сейчас он в них разочарован и считает их всех предателями. Пытается придумать им обвинение. Но дело здесь не в их предательстве. К тому, что случилось в Амфитеатре, ни один из них не имеет никакого отношения. И Люциферус это знает, ведь ни одному из них не было выгодно похищение профессора. Все обвиняемые занимались интригами, но интриги – это не предательство, и в Горгуландии это только приветствуется. Интриги – это внутренняя борьба за тёплое местечко. Возможно, профессор стал жертвой чьих-то интриг. Но кто во всём этом станет разбираться? В тёмной части нашего мира, как всегда, никому ни до чего нет никакого дела. Верховному колдуну правда не нужна. Он задумал что-то другое. Надеюсь, нам удастся понять его замыслы, пока новое их заклятие не перекроет поток информации в наш хрустальный шар. Мы можем рассуждать так: всё началось в тот день, когда была спасена жертва, и у верховного колдуна вдруг появился повод для того, чтобы укрепить свою власть открытым террором. Люциферус воспользовался этим случаем и стал творить невообразимые вещи. Да ты и сам сейчас всё увидишь.

Парацельс стал внимательно вглядываться в картинку в хрустальном шаре.

* * *

Демонис Люциферус негодовал:

– Вы убедили меня в том, – медленно, с раздражением говорил он, – что сверхбыстрая метла – это миф и никогда никем не может быть создана.

От тона, каким это было сказано, у находящихся в тронном зале кровь застыла в жилах, а на лицах отразился неописуемый страх.

– Но что же оказалось на деле?

Верховный колдун встал со своего трона и прошёлся возле своих слуг. Его левая иссохшая рука была, как всегда, чуть согнута и висела неподвижно, в правой руке он держал волшебную палочку.

– Тот, кто никогда бы не смог создать сверхбыстрой метлы, как вы утверждали, сбежал во время казни с помощью такой метлы.

Говорил он это растягивая слова и наслаждаясь своей неограниченной властью. Его испепеляющий взгляд был устремлён на лица колдунов и колдуний, стоявших перед ним и парализованных ужасом. Люциферус направил на них остриё своей палочки.

– Вы все радовались, когда я бросил Мергеруса на съедение змею. В Амфитеатре я наблюдал за вами. А что же теперь? Метлы нет, профессора нет, никто не знает, где он, а главное – заменить его некем. И вы утверждали, что нет незаменимых людей.

Люциферус обвёл присутствующих тяжёлым взглядом. «Но это же были ваши слова», – чуть не выкрикнул Гергерон Брингер, один из ближайших соратников верховного колдуна. Нервы Гергерона были на пределе. Но чудом успев сдержать язык, он спас свою жизнь от неминуемой смерти, впрочем, она и так висела на волоске. Верховный колдун заметил дерзкий взгляд своего соратника и, возможно, понял, о чём тот подумал. Люциферус направил на него своё колдовское оружие. Гергерон склонился перед верховным злом, а дрожь его тела свидетельствовала о том, как он трепещет перед своим господином.

– Где теперь может находиться профессор Мергерус? – задумчиво спросил верховный колдун. – Может быть, он у наших врагов? А что если атланты обладают новыми мётлами, – заорал Люциферус. – Как нам тогда одолеть их?

Глаза верховного колдуна источали ярость, которая кипела в его худощавом теле. В ответ – только гробовое молчание. Он вновь обвёл обжигающим взглядом тех, кто стоял перед ним. Гергерон, потерявший за день до этого свои привилегии, упал на колени перед властелином зла. Остальные последовали его примеру. Гергерон набрался смелости и поднял глаза на своего повелителя. Его униженный взгляд показывал его могуществу, что стоящий перед ним на коленях слуга раздавлен, не ищет никаких оправданий, а только просит о величайшей милости. Несколько секунд они глядели в глаза друг друга не мигая, и вдруг у Гергерона пошла носом кровь. Капли крови падали на пол, и в мёртвой тишине было слышно, как они ударяют о камень. Люциферус пристально и злобно взглянул на присутствующих, и кровь из носа пошла у каждого из них.

– Убирайтесь отсюда вон, – завизжал Люциферус.

Послышались вздохи облегчения, и, пятясь как раки, слуги, искривляясь в лестных улыбках, показывая верховному колдуну свой страх перед ним, но в то же время счастливые от того, что сегодня избежали казни, уползали из тронного зала. Все знали: только вид крови мог успокоить их свирепого господина. Этой кровью они когда-то подписывали свой договор с ним. Люциферус посмотрел вниз: гранит был изрядно запачкан. Чёрная кровь на чёрном граните окончательно усмирила его гнев. Он вернулся к трону и, удобно усевшись, стал размышлять над тем, что делать дальше.

* * *

– Почему они ему служат? – Парацельс не мог отвести глаз от ужасной картины в хрустальном шаре.

Орланд пожал плечами:

– Они подписали с ним договор, а его разорвать невозможно. По договору они получили всё, что хотели: власть, силу, деньги. Им не надо было добиваться всего этого упорным трудом. Теперь у них нет выхода, они должны служить ему до конца своих дней, несмотря на то, как он обходится с ними. И он это им только что напомнил, молча взглянув в их лица, и у них пошла носом кровь.

– А что будет с теми, кто живёт в Горгуландии, но не пошёл к верховному колдуну на службу? – спросил юноша.

– Думаю, они будут продолжать там жить и делать то, что делали всегда, – неуверенно сказал Орланд. – Без них невозможно существование властной элиты этой страны.

– Значит, моему другу Быкаусу ничего не угрожает?

Верховный маг задумался.

– В Горгуландии нельзя быть в чём-то уверенным, ведь любой лживый донос может привести к смерти. Вряд ли кто-то из тайной стражи будет разбираться в деталях. С каждым доносом у них появляется проблема, а если она появилась, значит, у них только одно решение – убрать проблему, уничтожив того, на кого пришёл донос. Так они и работают, пытки и убийство для них – развлечение.

Мурашки пробежали по спине Парацельса.

– Неужели с этим ничего нельзя поделать? – он надеялся услышать какое-то разумное решение.

– Мы не можем повлиять на их жизнь. Мы сами находимся под постоянной угрозой нападения со стороны Горгуландии. Много тысячелетий назад небольшая группа светлых волшебников под руководством твоего предка отделилась от основной массы колдовского мира и создала Атлантию. А после этого мы только и делали, что защищались от агрессии врага. Нам нужны только свобода и право жить так, как мы считаем нужным. И что мы можем поделать с тёмной частью нашего мира? Даже если мы освободим Горгуландию от Люциферуса, на его место придёт другой, думаю, не менее жестокий правитель. Большая часть её жителей привыкла существовать, причиняя горе другим. В этом их сущность, и с этим ничего нельзя поделать.

– Но почему они не хотят жить нормально? – тихо сказал юноша. – Жить в мире – это прекрасно. Не надо испытывать страх, не надо горевать над погибшими.

Орланд смотрел на сына, сочувствуя его юной неопытности, – тому было по-детски жаль несчастных.

– Если честно, – сказал он сыну, – в молодости я думал точно так же, как и ты. Я не мог понять, зачем приносить зло своему ближнему, ожидая ответную подлость. Горгуландия для меня всегда была загадкой. Я так же, как и ты, посещал её при малейшей возможности. Ведь она была когда-то и нашей родиной, нижний призрачный мир, это наш общий мир. Я много размышлял над тем, о чём сейчас думаешь и ты. И через много лет я понял, почему наши предки покинули её, создав свою, отдельную часть нашего мира. Они не смогли жить среди тех, кому горе других приносит радость. Вампиры, оборотни, горгульи – они тоже жители нашего мира, но они не могут жить в Атлантии. Атлантия только для тех, у кого добрые сердца и светлые ясные помыслы. Подожди-ка, у верховного колдуна опять что-то происходит.

И они вновь прильнули к огромному хрустальному шару.

* * *

– Шендель, живо ко мне, – крикнул Люциферус.

В тронный зал вбежал высокопоставленный вампир.

– Слушаю вас, мой господин, чего изволите? – он покорно склонил перед Люциферусом голову и торжественно добавил: – ваше могущество.

Верховный колдун указал кончиком своей палочки в сторону окна.

– Что это за крики на улице?

– Это собрался ваш народ, мой повелитель. Они просят вас казнить всех предателей и поскорее расправиться с ненавистной для вас Атлантией. Сделано всё, как вы и приказали.

Люциферус улыбнулся.

– Вызвать ко мне главного палача, – грозно приказал он.

Главный палач по имени Сейбл в это время находился недалеко, в приёмной верховного колдуна. В последние дни он всегда был рядом, ожидая вызова своего повелителя. Как только он услышал, что необходим верховному злу, то тут же вбежал в тронный зал.

– Чего желает ваше могущество? – хрипло произнёс главный палач.

– Казнить всех, кто сегодня был у меня, – приказал Люциферус. – Всех, кто оставил кровь на этом граните, – уточнил он, указав кончиком палочки на пол.

Главный палач остолбенел.

– Чего ждёшь? – раздражённо спросил Люциферус. – Немедленно приступить к казням.

– Ваше могущество, – взволнованно сказал Сейбл, – именно сегодня было слишком много приговорённых, и все звери накормлены до отвала. Мы можем возобновить казни только через двое суток, когда они опять проголодаются.

Верховный колдун поднял глаза вверх, как бы обдумывая, что делать с теми, кого он только что осудил.

– Ну что же, – медленно вымолвил он, – значит, их судьба будет ещё хуже. Отправить всех в адиадские каменоломни, – зашипел он.

Главный палач изменился в лице, гримаса ужаса говорила о том, что лучше бы приговорённых казнили сегодня вечером. Ему, конечно, не было их жаль, он просто представил, что тех ждёт. Дрожь пробрала главного палача.

– Но прежде чем ты их арестуешь и отправишь на вечные муки, – в голосе Люциферуса слышалось удовольствие, – принеси мне их волшебные палочки, я их уничтожу.

– Будет сделано, ваше могущество, – Сейбл учтиво поклонился и вышел из зала.

Слушая крики толпы, доносящиеся с улицы, его могущество улыбнулся…

– В мире нет незаменимых людей, – торжественно произнёс он. – Вон сколько их, желающих служить мне.

* * *

Тем временем Парацельс вглядывался в хрустальный шар. Он был поражён увиденным в Горгуландии.

– Как легко этот злобный колдун отдаёт приказания для расправы, – с грустью сказал он.

Орланд Маггроу сочувственно поглядел на юношу.

– Я понимаю тебя, сынок. Тебе непривычна такая жестокость, но в тёмном мире это нормально. Зло там обычное дело. К твоему сведению, все те, кто сейчас подвергся репрессиям, принесли много бед не только нашей стране. Те, кто уползал на коленях из тронного зала, оставляя на граните свою кровь, убили много наших людей. Я узнал всех, кто находился там. Это ужасные люди. Их жестокость граничила с безумием. Они все должны были понести заслуженное наказание, если бы нам удалось арестовать их. Конечно, не так жестоко, как поступил с ними Демонис. Но всё же верховный колдун сделал за нас нашу работу, обрушив на их головы свой гнев. Все они заслужили это, потому что их злоба и безнаказанность направлялась не только на нас, но и на жителей Горгуландии. Чтобы угодить своему правителю, они истребили многих. Теперь кара настигла их.

– Значит, не зря Милла Майер спасла профессора. Этим она наказала тех, кто причинил столько зла, – успокоился Парацельс.

– Так бывает, – ответил великий магистр. – Иногда случай приносит невероятные плоды. Хотя, насколько я знаю, ничего просто так не бывает. И всё случайное не случайно. Однажды и ты поймёшь это.

– Как ты думаешь, почему люди пришли на площадь перед дворцом, чтобы требовать казни всех этих министров? – недоумевал Парацельс. – Тот вампир произнёс фразу «как вы и приказали», выходит, Люциферус желал, чтобы его народ был на площади и кричал пожелания, которые он сам хотел услышать. Почему эти люди на площади делают это? Почему они так преданы верховному колдуну?

– Видишь, в чём дело, – ответил Орланд, – в Горгуландии жесточайший террор, и народ кричит не из-за любви к своему повелителю и не из-за преданности ему. Люди кричат, поддерживая Люциферуса, потому что они боятся его. Вслушайся в их голоса, они переполнены страхом. Ведь каждый, кто по приказу верховного колдуна находится в этой толпе, наверняка думает: если он здесь, на площади, и требует казнить неверных слуг, то Люциферус пощадит его, если вдруг придёт его черёд. Но правда в том, что тот, кто боится Люциферуса, даёт ему невероятную власть над собой. И чем больше его страх, тем больше Люциферус имеет власти над ним. И этот любой из толпы не понимает, что в этот момент он становится его рабом, и как только раб оказывается ненужным, в Горгуландии его убивают. Погоди, – сказал Орланд, – что-то опять происходит.

Парацельс и великий магистр вновь стали вглядываться в хрустальный шар.

* * *

В тронный зал вошёл главный палач, неся целую охапку волшебных палочек. Люциферус взял их, пересчитал. Ему хватило мгновения, чтобы определить, какая палочка кому принадлежала. Он улыбнулся, убедившись, что в его руках оружие тех, кого он только что приговорил к вечным мукам. Верховный колдун подошёл к камину и бросил в него волшебные палочки. Они вспыхнули синим пламенем, было видно, как из них уходит магическая сила, которая когда-то вершила зло. Люциферус вновь вызвал слугу, вампир Шендель немедленно к нему явился.

– С кем сегодня я ещё должен встретиться? – спросил верховный колдун.

– К вам пришли ветераны, они воевали на границе с Атлантией.

– Что им от меня нужно? – в голосе властелина прозвучали грозные нотки.

– Они пришли просить еды. Говорят, что они калеки, работать не могут, и поэтому они, – ехидно произнёс вампир, – голодают.

После этих слов шар наполнился дымом.

* * *

– Что же ответил верховный маг? Колдуны Люциферуса опять перекрыли информационный поток в наш шар. Придётся вновь поработать нашим волшебникам-мудрецам. Надеюсь, в ближайшее время им удастся справиться с новым закрывающим заклинанием. Буду ждать их доклада. Но пока надо подумать над тем, что говорил вампир. Вот его слова: «Они требуют казнить всех предателей и поскорее расправиться с Атлантией, сделано всё, как вы и приказали», – Орланд изменился в лице. – Вот оно что, верховный колдун сам подстроил все требования толпы, для того чтобы…

– Ему надо казнить как можно больше высокопоставленных чиновников, – прервал отца Парацельс, – потому что ему нужны деньги. После смерти всё их имущество переходит в казну верховного колдуна.

– Правильно, – кивнул Орланд и добавил: – Но если ему нужны деньги, да ещё и в таких количествах, значит, он готовится к чему-то очень серьёзному.

– Он готовится к войне против нас, – одновременно сказали Парацельс и Орланд Маггроу.

– Чиновники, которые были сегодня в тронном зале, достаточно богаты. Этого хватит, чтобы Люциферус начал затяжную войну с нами, и по всему видно, что верховный колдун думает, что у нас есть в лучшем случае только опытный образец сверхбыстрой метлы, он не знает, что наши войска научились не только управлять мётлами, но и мастерски воевать, летая на них. Сегодня же соберу военный совет, – закончил верховный маг.

Неожиданно неизвестно откуда появилось привидение, старый Бертон прилетел, как всегда, вовремя.

– Уважаемый Леонид, – распорядился верховный маг, – собери генералов на военный совет, и как можно скорее. Нам надо обсудить один важный вопрос.

– Немедленно лечу, – ответило привидение. – Кстати, вас обоих ждут внизу, в обеденном зале. Стол накрыт.

– Спасибо, дорогой друг, – ответил Орланд. – Поторопись, если сможешь, мне нужны все генералы, которые сейчас свободны.

Привидение исчезло в стене.

– Как дела с приобретением бронехвоста? – обратился отец к Парацельсу. – Такой дракон нам очень понадобится. Теперь я понимаю, насколько ты был прав и дальновиден, когда затевал это дело.

Парацельс посмотрел на отца с благодарностью:

– Я постоянно жду, когда Балакур вызовет меня, – ответил юноша. – Каждый день несколько раз я смотрю, не появилась ли надпись на моей карточке, но пока ничего нет.

– А сегодня ты смотрел её? – спросил Орланд.

– Смотрел, прежде чем прилететь в замок. Но – увы. Возможно, торговец передумал продавать дракона, уже столько времени прошло. Может быть, его напугали события, происходящие в стране.

Отец посмотрел на сына сочувственно, но решил подбодрить его:

– Не думаю, что Балакуру что-то угрожает. Он не так прост, как кажется. Много столетий его семья обладает неизвестной силой, которая оберегает род Дериксов. Их драконы лучшие в Горгуландии, да что там, они лучшие во всём мире. Уничтожив Балакура, Люциферус уже нигде не сможет купить товар столь хорошего качества. Этот торговец нужен всем. Даже главный палач покупает драконов только у него. Сейблу проще казнить того, кто напишет донос на торговца, чем причинить Балакуру вред. Думаю, у торговца ещё нет нужного дракона, возможно, время ещё не пришло.

– Время пришло, – юноша держал карточку, на которой было написано: «Прилетайте завтра к ужину, постарайтесь не опоздать, скоро мы вылетаем на охоту, я жду Вас». – Прошу простить меня, отец, – уважительно сказал Парацельс, – но я должен завтра отправляться в путь. Меня ждут.

– Хорошо, что у тебя ещё есть немного времени, – ответил верховный маг, – и один вечер ты сможешь побыть дома. Сейчас отобедаем в кругу семьи, матушка давно тебя не видела. Соскучилась она, и думаю, уже ждёт тебя с нетерпением. А завтра отправляйся на охоту и выполни своё предназначение.

Парацельс не стал возражать. Великий магистр накрыл хрустальный шар шёлковой тканью и, взяв сына за руку, как это было в детстве, отправился с ним в обеденный зал, где был накрыт большой стол. Все домашние собрались там и с нетерпением ожидали юношу.

Глава седьмая

Полёт в экспедицию

Долетев до владений Балакура Дерикса, Парацельс сбавил скорость и, как только показалась крепость, опустился очень низко, так, чтобы охрана крепости могла его хорошо разглядеть. Он летел медленно, практически у самой земли, внимательно просматривая всё вокруг. На вражеской территории осторожность никогда не была излишней. Облетев крепостные стены два раза, он не заметил никакой опасности. Всё было, как и в прошлый раз, когда он впервые прилетел сюда. Крепость охранялась хорошо, грозные башни придавали ей неприступный вид. Охрана, находящаяся на крепостных стенах, пристально наблюдала за его полётом и вела себя спокойно. И это говорило о том, что уклад жизни тех, кто находился внутри крепости, за последнее время не изменился. Значит, посторонних в ней не было. Под посторонними Парацельс подразумевал офицеров тайной стражи, которые могли бы устроить засаду для поимки их врага, если бы торговец выдал им тайну юноши. Случись подобное, и приобретение боевого дракона стало бы для Парацельса невозможным. Но сейчас никаких причин для беспокойства не было. Парацельс приземлился у крепостных ворот. Метлу он поставил у стены, и она зрительно слилась с ней. Никто не смог бы обнаружить её, даже если бы ему пришлось карабкаться по этой стене.

Парацельс постучал в огромные ворота. Открылось смотровое окно:

– Я лично встречаю вас, – услышал Парацельс голос Балакура. – Мне только что сообщили о том, что кто-то прибывает, и я понял, что это вы.

В окне показалось улыбающееся лицо торговца.

– Прибыл мой личный помощник, – громко объявил он так, чтобы слышали все окружающие, – немедленно открыть ворота.

Заскрипели засовы, цепи, петли – ворота открылись. Парацельс прошёл в крепость. Здесь кипела работа: шли приготовления к будущей экспедиции. Собирались тюки с тканями для навесов, загружались сумки, кожаные сундуки с всевозможной поклажей. Снаряжались транспортные драконы, готовились лётные кибитки, которые рабочие-зомби под руководством людей должны были крепить на спинах драконов. В приготовлении к полёту было задействовано много как людей, так и зомби. Вся внутренняя территория крепости напоминала большой муравейник. Много людей и множество зомби трудились сообща, и нигде не было видно огромных надсмотрщиков с плетьми, потому что у торговца их никогда не было.

– Я очень рад, – тихо и взволнованно заговорил Балакур, – что вы успели к нашему отлёту. Если бы вы не прибыли до завтрашнего утра, то нам пришлось бы отправляться на охоту без вас. Прошу, пройдите в мой дом, отдохните перед дальней дорогой, – учтиво предложил хозяин крепости. – Там накрыт стол, можете хорошенько отобедать. Для вас уже приготовлена одна из спален, сегодня переночуете в моём доме, а завтра отправимся в путь. Я выбрал вам комнату с большим балконом. Если почувствуете опасность, то сможете упорхнуть из крепости в мгновение ока, – шутливо добавил он.

Балакур понимал, что сыну Орланда Маггроу неуютно оставаться в Горгуландии, в стране, которая являлась для него вражеской территорией.

– Не волнуйтесь, – тихо сказал торговец, – кроме меня, никто не знает, кто вы. И нам вместе придётся пробыть в Горгуландии несколько дней, пока мы не добудем нужного дракона. Так что если хотите получить то, что вам необходимо, придётся смириться с неудобствами и погостить в нашей стране несколько дней. Меня же прошу простить – мне необходимо смотреть за тем, как идут сборы. Я должен быть уверенным в успехе нашего дела.

Балакур хлопнул в ладоши, и к ним подошла прекрасная молодая девушка. Она была одета в длинное, почти до самой земли шёлковое платье, на голове красовался довольно большой головной убор, часть лица закрывала прозрачно-воздушная вуаль.

– Это моя служанка Латина, она составит вам компанию в моём доме и позаботится о вас.

Латина поклонилась гостю, сложив ладони перед собой, и учтиво предложила:

– Мой господин, я провожу вас, следуйте за мною.

Она направилась в дом, Парацельс послушно пошёл за ней.

В доме, в центре обеденного зала стоял большой массивный стол, уставленный разными блюдами. Напитки находились в необычайно прозрачных хрустальных сосудах, вся посуда была изготовлена из чистого золота. Стулья из красного дерева были обтянуты перламутровыми тканями и напоминали небольшие троны. Стены украшали старинные картины в дорогих золоченых рамах.

– Чего вы желаете, мой господин? – нежным голосом спросила Латина.

– Я бы выпил воды, – попросил Парацельс, – просто чистой воды.

Служанка наполнила золотой кубок чистой водой и протянула ему. Парацельс стал медленно пить. Он, не отрываясь, рассматривал картины, которыми были украшены стены. Картин было много, и все изображали драконов разных пород на службе людям. На одной из картин красовался дракон породы церберус, охраняющий замок. Он находился на площадке самой большой смотровой башни. Его взгляд был направлен в небо, вероятно, именно оттуда могла грозить опасность. Драконы этой породы предназначались для охраны важнейших объектов – дворцов, крепостей, замков от непрошеных гостей и от тех, кто мог прилететь к замку в ночном небе на мётлах или на драконах. Церберусы отлично видят в темноте, их слух идеальный, а чужой запах они могут учуять на большом расстоянии. Бесполезно приближаться к строению, если его охраняет подобный дракон. Смертоносный огонь из его пасти сжигал метлу и врага, прилетающего на ней.

На другой картине был изображён почтовый дракон, который нёс в своих лапах свёрнутый пергамент. Дракон махал своими перепончатыми крыльями, а глаза его излучали любовь и доброту. Вероятно, на картине был изображён момент, когда дракон-почтовик нёс послание хозяину от его любимой семьи. Все почтовые драконы были ласковыми созданиями. Они всегда радовались, доставляя корреспонденцию. А когда отдавали её адресату, ласкались, сложив крылья, или прыгали, размахивая ими, выпрашивая угощения за свой труд.

На полотнах также были изображены и смертоносные драконы породы меггатрон – монстры, закованные в драконьи доспехи. Их грозный вид не сулил ничего хорошего. Меггатроны всегда были страшным оружием в боях, как на земле, так и в небе. Под облаками во время боя им практически не было равных, за исключением только одного дракона – гигантского бронехвоста. Ему единственному не требовалась защита, его кожа сама была сродни стали. Один только вид гигантского бронехвоста вызывал ужас у других драконов и повергал их в бегство. Поэтому для войны, чтобы противостоять меггатронам, так необходим был боевой дракон.

Парацельс с интересом разглядывал картины, но ни на одной не видел дракона своей мечты – гигантского бронехвоста. На многих картинах были изображены схватки драконов. Это были состязания дракона с драконом, а также дракона с другими чудовищами, такими, например, как перлиоты – огнедышащие гигантские змеи. Обычно против дракона выставляли двух подобных змей. Считалось, что в таком случае силы противников уравнивались.

Разглядывая картины, Парацельс не заметил, как пролетело время. От их созерцания его отвлекли шаги. В обеденный зал вошёл Балакур.

– Вы хорошо поели? – спросил он своего гостя.

– Я не голоден, – ответил тот. – Я с удовольствием выпил воды, для меня этого достаточно.

– Что же, – сказал торговец, – если вы не возражаете, я покажу вам, что представляет собой экспедиция. Думаю, вам будет интересно узнать, на чём мы туда отправимся и кто будет нам помогать.

Гость немного задержался у одной картины: на ней был изображён дракон, из пасти которого вылетал огненный столб пламени.

– Осторожно, – предупредил Балакур, не подходите близко, у дракона очень жгучее пламя.

– Прекрасная картина, – восхитился Парацельс. – Это горбатый арагал?

– Да, это именно он, – подтвердил торговец. – К сожалению, этих драконов в природе осталось очень мало. Они почти полностью истреблены. В своё время на них был огромный спрос. Их использовали для поддержания пехоты. Пламя этих зверей – мощное оружие. Но они и очень уязвимы. И как только против арагалов стали использовать подземные ловушки, их почти всех истребили. Драконы очень нежные создания. Их надо беречь. И плохо, когда их используют для войны, – с грустью добавил торговец.

– Вы забыли про бои драконов, – неожиданно вставил Парацельс. Он сам не ожидал от себя такой наглости.

– Бои драконов, – не согласился Балакур, – это не то, что война. Во время войны убийства драконов исчислялись сотнями за день. А в драконовых состязаниях гибнет всего один, редко когда два. Война уносит жизни тысяч этих прекрасных животных.

Парацельс увидел, как Балакур изменился в лице. Вероятно, воспоминания о войне так подействовали на него. Хозяин дома какое-то время стоял опечаленный, но вдруг вздрогнул, как бы отрешившись от своих тяжёлых мыслей. Пора было идти смотреть, как готовятся к экспедиции.

Парацельс и Балакур вышли из дома. Огромная площадь перед ним напоминала, как и было сказано выше, огромный муравейник. Люди, драконы, зомби, пожитки. Всё было в движении. Сборы подходили к концу.

– Осталось закрепить кибитки на спинах драконов и загрузить груз. Это сделают завтра утром. Как раз успеют к моменту, когда вы проснётесь. Мы полетим вон на том драконе, – Балакур указал на одного из драконов. – Он хоть и немолодой, но самый опытный и полетит во главе каравана. Вы же, как мой гость и по совместительству помощник, займёте первое место в моей кибитке. Мой помощник всегда должен лететь на драконе, на котором нахожусь я. Но вы ещё и мой клиент, поэтому я уступаю вам первое место. А второе место я оставил себе, вы не будете возражать? – пошутил Балакур.

– У вас двухместные кибитки? – удивлённо спросил Парацельс.

– Да, – спокойно ответил торговец. – Наши транспортные драконы очень сильны. Мы их специально готовим для этого. Ни один другой торговец драконами не сможет предоставить вам таких мощных животных. Такой товар есть только у меня, он лучший. К тому же на драконе с нами полетят ещё погонщик драконов и зомби. Но они не будут лететь в кибитке, им не нужны удобства. Погонщик станет управлять вожжами, находясь у драконьей шеи, а зомби достаточно колец, которые закреплены на задней стенке кибитки. Он будет держаться за них руками и прекрасно перенесёт полёт, сидя, как и погонщик, на самом драконе.

Парацельс с восхищением смотрел на работу, которая продолжалась без остановки. Более двух десятков драконов готовились в путь. Огромное количество вещей должно было перекочевать в погрузочные кибитки. Погонщики, охотники-следопыты, подсобные рабочие, а также рабочие-зомби – все подготовились к будущей экспедиции. Парацельс, наблюдая за этим, не заметил, как наступил вечер.

– Прошу вас, пройдёмте в дом для ужина, – услышал он голос торговца. – В этот раз я не принимаю отказов. Попробуйте блюда, которые готовит мой повар, я думаю, они вам очень понравятся.

За ужином время пролетело быстро. Торговец проводил своего гостя в его комнату, сам же отправился руководить подготовкой к экспедиции, которая должна была принести ему необычайное богатство.

* * *

Рано утром в комнату Парацельса постучали.

– Входите, – сказал юноша.

Зашёл Балакур. Парацельс не спал, он был одет и готов к путешествию.

– Мы отправляемся в путь? – спросил он хозяина крепости.

– Скоро, – ответил тот, – ещё немного, и мы взлетаем. Сейчас только позавтракаем, и в небо.

Они спустились к столу. Он, как и прошедшим днём, был уставлен едой. Всё было свежим и аппетитным, ароматы витали в воздухе. Хорошенько позавтракав, торговец обратился к клиенту:

– Вот теперь мы можем лететь. Путь долгий, а нам надо быть полными сил.

– Куда мы полетим? – поинтересовался Парацельс.

– Вначале все полетят к месту нашей постоянной, основной стоянки, – ответил Балакур. – Там мы будем добывать детёнышей драконов, которые нужны мне для пополнения популяции. Они станут родителями будущих детёнышей для продажи. А как только наступит время, я отвезу вас туда, где проживает пара гигантских бронехвостов. У них, к нашей огромной удаче, в скором будущем должно появиться потомство. Нам надо будет убедиться, что яйцо созрело. Если дракон готов появиться на свет в ближайшее время, ваши люди заберут его из гнезда и доставят в один из ваших замков. Если необходимо дополнительное время, пусть поместят яйцо в инкубатор. И после этого вам надо будет только дождаться его появления на свет, а когда дракон вылупится, вам придётся нежно ухаживать за ним, правильно кормить, чистить, беречь, пока он не наберётся сил. Но мы закончим нашу сделку, как и договорились в таверне, когда яйцо перейдёт в ваши руки. Надеюсь, вы не забыли о нашем уговоре?

Парацельс посмотрел в глаза торговцу:

– Я никогда не забываю то, что обещал. Наш договор остаётся в силе, мне нужен боевой дракон, вам нужен мой камень. Если из яйца действительно появится гигантский бронехвост, всё остаётся в силе.

– Ну что ж, – Балакур был доволен его ответом, – тогда в путь.

Двадцать пять грузовых драконов уже находились на специальном поле для взлёта драконов. На спинах восьми из них были закреплены пассажирские кибитки. Эти драконы должны были перевозить людей и зомби. На семи драконах продовольственные кибитки были нагружены провизией, а на остальных десяти – грузовые кибитки, забитые различной поклажей. Все заняли свои места, приготовились, и те, кто управлял крылатыми животными, дали команду на взлёт. Драконы по очереди стали разбегаться, махать огромными крыльями и взлетать. В небе они выстроились один за другим и плавно направились к цели.

Удобно устроившись в своём небольшом, но удобном месте, Парацельс первым делом вытянул руку и незаметно для погонщиков поймал свою метлу, положил её рядом и, сделав невидимой, спросил торговца:

– Для чего вы берёте с собой зомби? Неужели они смогут охотиться?

– Нет, конечно, – ответил тот, – это будем делать мы с вами. Зомби нужны для того, чтобы выполнять всю тяжёлую работу, для этого они идеальны. Зомби управляемы командами, которым обучены. Никогда не говорят лишнего, у них нет долговременной памяти. Как только выполнят работу, которую им поручили, тут же забывают, что они только что делали. Зомби никогда не будут помнить прошлые приказы хозяина. Их невозможно допросить и получить от них хоть какую-то информацию. Кстати, мы имеем дело с дикими драконами, они могут напасть, и только зомби неведом страх: услышав приказ, они бросятся на дракона с голыми руками. Зомби не могут думать, они чрезвычайно сильны физически и невероятно выносливы, у них нет никаких эмоций, поэтому они хорошие исполнители. Если хочешь сохранить что-либо в тайне, всегда бери с собой зомби. Но у зомби есть, конечно, и недостатки: они не могут дать совета в трудную минуту, никогда не крикнут «берегись», если враг окажется за спиной. Зомби по сути своей не являются людьми и не могут рационально думать. Но несмотря на все недостатки, зомби будут очень полезны для нашего дела.

Полёт проходил на большой высоте. Облака закрывали весь караван от любопытных взглядов. Парацельса тянуло в сон, будто он выпил сонного зелья.

– Поспи, мой юный друг, – сказал торговец. – Как только мы прилетим на место, я тебя разбужу.

Глава восьмая

Горы

– Просыпайтесь, просыпайтесь! – Парацельс почувствовал, что кто-то трясёт его за плечо. – Мы прилетели!

Сладкий сон, в котором он летал на своей новой метле прекрасным солнечным днём, купаясь в пушистых облаках, сразу улетучился. Открыв глаза, он увидел улыбающееся лицо Балакура.

– Уже утро, вы проспали весь день и всю ночь, – говорил тот. – Для новичков, которые только стали летать на драконах, это в порядке вещей.

– Где мы сейчас? – спросил Парацельс, прогоняя последнюю сонливость и приходя в себя.

– Мы уже на месте, – ответил торговец, – в горах Санджара.

Парацельс слышал о них, но никогда ему ещё не приходилось видеть их даже на картинках, не говоря уже о том, чтобы быть у их подножия. «Неужели прошли целые сутки, – подумал юноша, – время пролетело мгновенно». Кибитка нервно шевелилась. Вероятно, транспортный дракон уж очень хотел, чтобы её поскорей с него сняли.

– Спускайтесь вниз, – сказал Балакур. – Скоро поставят шатры, и мы сможем, наконец, отдохнуть, вытянувшись на лежаках. Наши лётные кибитки, к сожалению, не такие просторные, в них не растянешься во весь рост. Ваши ноги затекли с непривычки? – заботливо поинтересовался торговец. – Впереди у нас почти сутки перед охотой. Надо набраться сил, размяться, подготовиться к восхождению.

– Честно говоря, я впервые летел на драконе, – признался Парацельс. – Кибитка небольшая, но я хорошо выспался. Может, это плавные взмахи крыльев вашего дракона меня так усыпили, я спал как младенец. К счастью, ноги мои в порядке, я уже сегодня готов приступить к делу.

Парацельс действительно прекрасно себя чувствовал. Возможно, силы ему давала мысль о том, что его мечта сбудется весьма скоро. А может, это было ещё и потому, что в Горгуландии у него абсолютно не было чувства опасности.

– Мы не можем сейчас приступить к делу, – сказал Балакур, – у нас ещё нет необходимых данных о будущих наших питомцах. На охоте нельзя спешить. Охотники-следопыты только сейчас отправились к вершинам. Им надо узнать обстановку в горах, исследовать пещеры, разведать, что в них. Дождёмся их возвращения, и тогда у нас будут нужные сведения.

Парацельс вылез из кибитки и спустился на землю. Он посмотрел вверх. Горы действительно были величественны. Всё, как в рассказах о них. Они поднимались настолько высоко, что их вершины закрывались облаками. Тем временем в лагере кипела работа. Рабочие-зомби устанавливали шатры. Повар и его помощники готовили завтрак. Те, кто в полёте управлял драконами, начали их чистить и мыть.

– Уход за животными – главная составляющая их здоровья, – сказал Балакур. Он не отходил от своего гостя.

– В этой части гор или поблизости есть места, где остались гигантские бронехвосты? – поинтересовался Парацельс.

– Нет, – покачав головой, ответил торговец, – к счастью для нас с вами, они здесь никогда не обитали. Боевые драконы селятся далеко от этих мест. Они находятся там, – торговец глазами показал направление, – с обратной стороны гор Санджара, у самого океана, очень, очень далеко от нашего лагеря. Только мы с вами отправимся туда, и никто не должен знать об этом. Будьте готовы на несколько дней лишиться привычных для вас условий жизни, время будет походное, я бы даже сказал, суровое.

Балакур стал заранее готовить своего клиента к тому, что им предстоит тяжёлая и опасная работёнка.

– Трудности меня не пугают, и лишений я не боюсь, – ответил юный волшебник. – Я с радостью готов преодолеть их все, лишь бы получить этого детёныша.

– Мне это известно, – сказал Балакур. – Я понял это сразу, когда вы предложили за него такую огромную цену.

– Цена действительно велика, – подтвердил Парацельс, – но я не жалею об этом.

Балакур улыбнулся:

– Я прекрасно вас понимаю, мой юный друг. В умелых руках этот дракон равен целой армии, не так ли?

Парацельс пристально посмотрел в лицо торговца. Тот сразу сообразил, что сболтнул лишнее, сунув нос не в свои дела. В этот момент к ним подошёл зомби.

– Мой господин, – сказал он, обратившись к торговцу, – ваш шатёр и шатёр вашего помощника уже установлены, можете располагаться в них, – и зомби указал на два красивых больших шатра.

Они находились недалеко друг от друга.

– Если вы не возражаете, я займу тот, что справа, – сказал торговец, – в левом вам будет уютней, его я уступаю вам.

Парацельс хотел было возразить и уступить левый торговцу, но Балакур мягко отказался:

– Они оба уютные, думаю, вам понравится жить в таком необычном жилище, в нём очень удобный лежак, большой и мягкий. В походных условиях это редкость.

Зомби стоял рядом и не уходил.

– Что-то ещё, мой дорогой Гершель? – поинтересовался торговец.

Зомби немного помолчал и добавил:

– Завтрак уже готов, повар приглашает всех к столу.

– Мы сейчас подойдём, – торговец обратился к Парацельсу: – Я приглашаю вас к завтраку, вы сутки уже ничего не ели, а вам надо быть сытым и полным сил для будущего восхождения. Думаю, вам понравится походная кухня. В ней много романтики. Я это помню с детства.

Под большим навесом находился великолепно сервированный стол, словно всё происходило не в охотничьем лагере у подножья гор, а в доме торговца. Единственное, что отличало этот стол от того, который был в крепости, так это размер: он был немного меньше, но всё остальное – золотая посуда, хрустальные сосуды для напитков, кушанья – такое же, как в доме торговца.

– Здесь не так много присутствующих, потому он и небольшой, – объяснил Балакур, словно он прочитал мысли Парацельса.

– А что мы будем делать после завтрака? – поинтересовался молодой волшебник.

– Лично я буду спать, – ответил торговец. – Вы, наверно, заметили мою усталость? Болтаю лишнее, говорю не подумавши. Ну а вы, если хотите, располагайтесь в своём шатре, отдохните, как говорится, с учётом на будущее. Надеюсь, уже с завтрашнего утра нам предстоит большая работа. Если вам не хочется находиться в шатре, можете погулять по долине, в горы я не советую подниматься в одиночку. И, пожалуйста, не садитесь на метлу, чтобы полетать в горах. Этого я тоже настойчиво советую не делать ни при каких обстоятельствах.

– Почему? – удивился юноша.

– Возможно, кто-нибудь из драконов уже вылетел из своей пещеры и решил поохотиться, не хотелось, чтобы вы стали его добычей.

Парацельс улыбнулся и подумал: «Пусть вначале догонит», – но ничего не сказал.

Балакур, заметив повеселевшее лицо юноши, добавил:

– В этих горах лучше не оказываться в одиночестве, поверьте мне, я это точно знаю.

Парацельс молча слушал торговца и вдруг спросил:

– Почему вы сказали: «Надеюсь, с завтрашнего утра нам предстоит большая работа»? Неужели вы ещё сами не знаете, когда начнётся охота?

Торговец пожал плечами:

– Пока не придут охотники-следопыты, мне трудно сказать, когда мы начнём действовать. В горах невозможно всё предугадать заранее. Да вы ешьте, ешьте, мой дорогой помощник, а когда проголодаетесь, можете вернуться к столу и поесть ещё сколько хотите. С сегодняшнего утра на этом столе постоянно будет еда. Она всегда будет свежей и горячей, повар проследит за этим.

Закончив завтрак, торговец ушёл в свой шатёр. Парацельс же решил побродить у подножья горы, ему очень хотелось подняться вверх, но он не стал этого делать. Балакур был очень убедительным, говоря об опасности. Но дело было даже не в этом, а в том, что ему не хотелось расстраивать своего нового друга, показав своим непослушанием пренебрежение к его предупреждениям, ведь, не предав Парацельса, не выдав его тайной страже, торговец стал его другом, ещё одним на территории враждебной Горгуландии. У подножья гор Парацельс провёл целый день. В лагерь он вернулся только вечером, он не устал, эмоции переполняли его. Спать ему не хотелось. Поужинав, он прошёл в свой шатёр, пожалев о том, что не захватил с собой какую-нибудь книгу. Внутри шатёр выглядел великолепно. В нём находилась удобная мебель. Лежак, о котором говорил Балакур, был действительно большим и мягким, а рядом с ним – стол и два массивных кресла. Несмотря на то, что в шатре горела только одна свеча, она давала достаточно света. Серебристо-белые стены шатра в несколько раз усиливали её свечение. Парацельс уселся в кресло и стал думать, чем занять вечер. Неожиданно он услышал знакомый голос торговца:

– Насколько интересной была прогулка?

Балакур находился за занавеской, которая закрывала вход в шатёр.

– Входите, пожалуйста, я ещё не ложился спать, – Парацельс, быстро поднявшись с кресла, сделал шаг навстречу торговцу. – Ваши горы прекрасны, было приятно побродить у их подножья. Прошу вас, присаживайтесь, кресла очень удобны. Как вам удалось привезти сюда столько мебели? – продолжал юноша.

Балакур улыбнулся:

– Наши транспортные драконы перевозят много всего.

Было видно, что торговец выспался. Он повеселел, а щёки его покрылись румянцем. Удобно расположившись в кресле, он раздумывал, о чём спросить своего гостя. Ему было стыдно за свой разговор о боевом драконе, который стоит целой армии. Его мысли прервал Парацельс.

– Скажите, пожалуйста, как вашей семье удалось создать такое процветающее дело? Если, конечно, это не секрет. Гуляя сегодня у подножья горы, я много думал о том, как вам удаётся сохранять такие огромные охотничьи угодья в прекрасном состоянии. Всё в округе выглядит так, словно здесь никогда не ступала нога человека. Я слышал, что у других семей охотничьи угодья разорены и разграблены. Что вы такое сделали для того чтобы сберечь всё в первозданном виде?

Балакур тепло взглянул на своего гостя. Ему было приятно, что юный волшебник заметил это. Раньше никто не задавал ему подобных вопросов, а торговцу всегда хотелось хоть кому-то рассказать историю своих предков. И в этот вечер он с радостью поведал её своему новому другу.

– Наша семья стала вести своё дело не так, как другие, – начал рассказывать Балакур. – В других семьях охотников главным была сиюминутная прибыль. Никто не думал о будущем. Все хотели получить много денег и немедленно. Заглядывать в будущее никому не хотелось, за исключением моего далёкого предка. Вы, наверно, слышали о Балакуре Дериксе Великом, кстати, я назван в честь него.

Парацельс кивнул в знак того, что ему о нём известно.

– Так вот, он был не просто торговцем и охотником на драконов, он был очень дальновидным человеком. Главное – он уже тогда любил своих потомков и думал об их благополучии на многие тысячелетия вперёд. У него ещё не было своих детей, а он уже видел их будущее. Для начала он скупил все эти места. Живя впроголодь, он экономил каждый сынь для того, чтобы вложить его в дело. Позже он создал свод собственных законов, по которым должны были жить все его потомки. Он продумал каждую мелочь, начиная с того, как воспитывать детей, детей их детей, их внуков и так далее. По этим законам наша семья живёт и поныне. Каждый, кто желает создать своё дело, считал он, обязан предвидеть жизнь будущих своих поколений.

Парацельс слушал его внимательно. А торговец с упоением продолжал рассказывать ему о традициях своей семьи, которым уже много столетий.

– Главное, считал Балакур Дерикс Великий, – многозначительно сказал торговец, – это не навредить будущим поколениям Дериксов. А поэтому мы должны бережно относиться к своим ресурсам, – задумчиво говорил он.

– А что будет, если кто-то чужой придёт и заберёт детёнышей драконов, уничтожит местную природу? – поинтересовался Парацельс. – Как мне известно, в Горгуландии много браконьеров.

Балакур был рад этому вопросу, потому что хорошо знал ответ на него.

– И об этом давно позаботился основатель нашего рода. Много веков эти горы охраняются от браконьеров. Горе тому, кто зайдёт на территорию без нашего приглашения.

– И как же вы это делаете? – удивился Парацельс. – Эти горы огромны, как обнаружить тех, кто пожелал раздобыть детёнышей драконов? Что вы делаете в таком случае? Мне непонятно, как можно патрулировать такую огромную территорию?

– А мы её и не патрулируем, – сказал Балакур. – Но, несмотря на это, никто посторонний не может здесь хозяйничать. Тот, кто прибывает сюда без нашего ведома, может остаться здесь навсегда. Браконьер при желании сможет попасть в эти горы, он будет пребывать здесь несколько секунд в здравии, но выбраться отсюда самостоятельно ему уже не удастся. Никому нельзя приближаться к нашим владениям. Посетить их может только тот, в ком течёт кровь наших предков. Посторонний может находиться в горах только в сопровождении кого-то из Дериксов, вот вы, например, сейчас находитесь здесь, потому что я вас пригласил.

– А как же охотники-следопыты, как они работают в ваших горах?

– Все они мои близкие родственники, в них течёт наша кровь, они задействованы в нашем семейном деле. Остальных работников защищаю я, они под моим покровительством, и зомби, кстати, тоже. А вот другим не поздоровится, если они захотят очутиться в наших угодьях без нашего разрешения.

– Как же вам удалось получить такую власть над горами? – удивился Парацельс. – Я никогда не слышал, чтобы кто-то мог иметь столь неограниченную власть над такой огромной территорией.

– Уверяю вас, – сказал Балакур, – поверьте мне на слово, всё это именно так.

– Что же вы делаете с теми браконьерами, – спросил Парацельс, – которые всё же решились, несмотря на запрет, поохотиться в ваших владениях?

– Сейчас никто не решается посещать наши горы, – ответил торговец. – Все считают, что здесь гиблое место. А раньше, если браконьер смог выжить до нашего прибытия и не сходил с ума, мои предки отвозили его домой, и он никогда больше не пытался вновь стать браконьером. Но выживших и оставшихся в своём уме было немного. Насколько мне известно, всего два человека. Их оставили в живых и в здравом уме только для того, чтобы они вразумили других, которые хотели бы попытать своё «счастье» и похозяйничать здесь, – в словах Балакура послышался сарказм. – Все остальные браконьеры либо мертвы, либо потеряли рассудок. Останки мёртвых мы хоронили, если их, конечно, не съедали драконы или другие звери. А тех, кто сходил с ума и уже не мог ничего сказать о себе для того, чтобы мы отдали его родственникам, мы помещали в специальный дом, где колдуньи-целительницы пытались снять с них заклятия. Но были и такие случаи, когда родственники браконьеров приходили к нам, чтобы забрать своих близких. Давно это было, теперь всё и не припомнишь. Сейчас народ научен слухами, никто не лезет туда, где есть определённые силы.

– Определённые силы? – переспросил Парацельс. – Интересно, что это такое?

– Трудно объяснить, что это такое, – Балакур пристально посмотрел ему в лицо, – это всё они, тени, тени-призраки, непонятные, жуткие существа. Мне, если честно, самому неизвестно, кто они. Я не знаю, как моим предкам удалось создать их. Секрет был скрыт от потомков. Вероятно, кто-то из Дериксов, может, это был и сам Балакур Дерикс Великий, обладал каким-то необычайным могуществом, о котором не стоило распространяться. Потому нигде, ни в каких семейных архивах этого секрета о происхождении теней и не сохранилось, – сбивчиво говорил торговец.

– А где вы берёте зомби? – неожиданно спросил Парацельс.

Он и сам не понял, почему он об этом спросил. Торговец опешил, уж очень этот вопрос был далёк от предыдущих вопросов. Но всё же ответил:

– Мы сами не создаём зомби. Это продукт тёмных злых сил. Нам удаётся перекупать их у тех, кто хотел бы направить этих несчастных на ужасные, злые дела. Мы даём более высокую цену за орудие причинения горя, а позже кодируем зомби на мирные цели. Этим самым нам удаётся не допустить, чтобы ожившие мертвецы могли совершать гадкие, мерзкие, ужасные поступки, которые они бы совершали, будь у них другой хозяин. Находясь у нас, зомби хорошо накормлены и работают, помогая в хозяйстве, а в руках бесов они всегда голодны, только и ждут приказа для нападения на жертву. В плохих руках зомби ужасны: убивают и съедают тех, кого им удалось убить. Они прекрасный инструмент в руках зла. Зомби не запугать расплатой за их ужасные поступки. Они не боятся мести родственников убитых ими людей. А главное, если зомби поймать на месте преступления, невозможно выяснить, кто его хозяин. Старый хозяин может поклясться, что у него этого зомби уже выкупили. Пытать зомби бесполезно – они не чувствуют ни боли, ни усталости. Они также мало что помнят, а если даже и помнят, то вряд ли расскажут постороннему человеку. Им также неведом страх смерти, потому как они уже мертвы. Несмотря на весь ужас, который творят эти ожившие мертвецы, зомби полезны и нам с вами, – Балакур посмотрел в глаза Парацельса и улыбнулся. – Они нам нужны для того, чтобы о некоторых наших тайнах не узнал тот, кому не следует это знать. Дополнительно хочу сказать, – торговец сделал паузу, – каждый купленный нами зомби – это спасённый зомби, а также тот, кого он мог бы убить.

Парацельс понимал логику в словах торговца. Он не осуждал его за обладание зомби. Вдобавок ко всему, решив купить боевого дракона, Парацельс узнал много нового о Горгуландии – о тёмной части призрачного, параллельного мира. И он был благодарен торговцу за интересный рассказ.

За разговором время пролетело незаметно. Балакур, понимая, что его гостю надо хоть немного поспать, распрощался с юношей и ушёл к себе. Парацельс лёг на свой лежак и тут же уснул. Но спать ему предстояло недолго.

– Поднимайтесь, нам пора в путь, – этими словами Балакур разбудил своего клиента.

Было раннее утро.

– Нашли пару почтовых драконов, у них есть яйцо, нам необходимо быстрее заполучить его – из него скоро появится детёныш.

Балакур был взволнован. Впрочем, он всегда был взволнован, когда дело доходило до получения новых птенцов. Так он называл только что появившихся малышей дракона.

– Собирайтесь скорее, – торопил он Парацельса. – Надо завтракать, и мы отправляемся в горы.

Подъём в горы был очень труден. За птенцом отправились охотник-следопыт, который знал путь к пещере драконов, Балакур, Парацельс и трое рабочих-зомби. Они поднимались по тропе, проложенной первой группой охотников-следопытов, занимавшихся предварительными поисками. Они хорошо поработали. Были срезаны колючие кустарники, протоптаны тропинки, натянуты страховочные верёвки. Сразу было видно: этим занимались те, кто хорошо знал своё дело. Во время восхождения охотник-следопыт шёл впереди, за ним двигался Балакур, Парацельс не отставал от торговца, зомби поднимались последними, неся тяжёлую поклажу. Основным грузом был специальный корм. Именно им охотники и должны были накормить взрослых драконов, которые, заботясь о своём потомстве, не покидали пещеру и поэтому долгое время не охотились. Они съели все свои припасы, съели даже то, что когда-то стало для них мусором. Кости, когти, шкуры, кожу, шерсть – во время ожидания детёныша всё пошло в пищу. Охрана потомства – это было главным в их жизни. Драконы-родители были очень голодны. Поэтому тем, кто охотится, необходимо было усыпить взрослых драконов, подбросив им мясо, напичканное сонным зельем. Это и было главным в добывании малышей драконов. Их родители ни при каких обстоятельствах не должны были погибнуть. В этом был залог успеха дела Дериксов. Только после того как взрослые драконы засыпали, охотники забирали яйцо. Важно было, чтобы детёныш дракона во время своего появления обязательно увидел человека. Только в этом случае он мог быть приручён людьми. Вся эта необычная техника добывания драконов была разработана семьёй Дериксов очень давно. У них были свои охотничьи владения, которые хорошо охранялись, а все секреты охоты передавались из поколения в поколение. Только так, считали предки торговца, можно было обеспечить работой своих потомков. Иные торговцы драконами ради скорой наживы варварски уничтожали многие породы, им было проще убить взрослых драконов и забрать яйцо. Предки Балакура только усыпляли родителей, используя специальный магический травяной состав, добавляемый в пищу-приманку. Драконы, поев «угощение», засыпали мирным сном, а когда просыпались после двухдневной спячки, полностью забывали о том, что у них в гнезде когда-то было яйцо. Сонное средство стирало из памяти животных этот момент их жизни. Поэтому пара спокойно продолжала жить, и через определённое время у них вновь появлялся детёныш, который оставался уже с родителями. Так мудрая семья Дериксов смогла обеспечить своим внукам и правнукам безбедное существование.

* * *

Через несколько часов пути группа охотников и зомби пришла в нужное место, которое находилось довольно далеко от пещеры, где почтовые драконы высиживали своё потомство. Торговец, приказав троим зомби обустраиваться – создавать скрытый походный лагерь, сам с охотником-следопытом отправился к пещере. Парацельс остался с рабочими-зомби. Он наблюдал, как те распаковали поклажу и строили нечто, напоминающее тайное жилище. Они натянули специальный тент, устроив под ним удобные лежаки и сиденья. Юный волшебник впервые в своей жизни остался наедине с зомби.

Перед уходом Балакур предупредил Парацельса:

– Все они смирные, не бойтесь. Они были созданы для того, чтобы беспрекословно служить живым. Ни на что другое эти зомби не способны. – И, чтобы подбодрить юношу, добавил: – Не волнуйтесь вы так, они хорошо накормлены. Когда зомби сыты, людям ничего не грозит.

Подойдя к зомби, торговец приказал им: после того, как они закончат работу, сесть и не шевелиться до его следующего приказа. Как только лагерь был разбит и все дела сделаны, зомби уселись на корточки, обхватив колени руками, и перестали подавать признаки жизни.

Парацельс решил было прилечь, но, полежав какое-то время, поднялся: спокойно находиться в такой компании он не мог – трое огромных мертвецов не давали ему покоя. «Что же они собой представляют?» – подумал юноша. Любопытство взяло верх, он подошёл к зомби, решив рассмотреть их внимательней. Зомби были исполинского телосложения. Цвет их кожи был бледным, похожим на мел. У всех троих волосы коротко острижены. Их одинаковые причёски отличались от тех, которые носили люди. «Интересно, – подумал Парацельс, – растут ли у них волосы? Говорят, – мысленно рассуждал он, – что у покойников волосы продолжают расти после их смерти, как и ногти. По сути зомби те же покойники, значит, их волосы и ногти растут какое-то время, а может, они растут, пока зомби питаются. Что со мной? – поймал себя Парацельс. – Какие глупости лезут мне в голову. – Его передёрнуло. – И не о том ещё начнёшь думать, оставшись наедине с ожившими мертвецами». Нет, Парацельс не боялся их, ему было неприятно использовать труд умерших людей. В Горгуландии, где правили тёмные силы, иметь зомби было делом естественным для многих, кто хотел совершать нечто мерзкое, другого выхода не было. Колдуны традиционно использовали труд оживлённых покойников, они получали бесплатную рабочую силу и могли сохранить в тайне то, о чём не должны были знать другие. «Ничего не поделаешь», – подумал Парацельс. Зомби идеально подходили и для дела, которое он с торговцем драконами должны были провернуть незаметно. Молодой волшебник не знал, сколько времени прошло с того момента, когда торговец и охотник-следопыт ушли. Ему показалось, что прошла целая вечность. Наконец, послышались лёгкие шаги. Балакур и его сопровождающий вернулись.

* * *

– Хорошая новость, – торговец выглядел уставшим, – завтра можно будет добывать будущего птенца. Через два дня детёныш разобьёт скорлупу и появится на свет. Мы пойдём за ним завтра с утра, – сказал он Парацельсу. – Надо, чтобы ты сам увидел, как делается эта работа.

– Очень хорошо, – ответил обрадованный юноша.

Он не знал, чему он больше рад: самому известию или возвращению Балакура и охотника-следопыта. Зомби продолжали, не шевелясь, сидеть на земле.

– Я с нетерпением жду охоты.

Глава девятая

Детёныш почтовых драконов

Ужин в походном лагере проходил без обходительной прислуги, золотой посуды, стола и стульев. Закончив его, юноша и торговец стали готовиться ко сну, а охотник-следопыт остался нести дозор, замаскировавшись в густой растительности. Присутствие трёх мертвецов так близко не давало юноше уснуть. Ему было интересно, спят ли вообще сами зомби. Он осторожно подошёл к ним и стал внимательно их разглядывать. Зомби продолжали сидеть на корточках, обхватив колени руками. Глаза их были закрыты, дыхания не было слышно. Юному волшебнику было жаль этих несчастных, но что он мог поделать. Они были уже мертвецами, но всё же могли двигаться и говорить. Парацельс слышал, что нельзя убить зомби обычным способом. Их нужно было вначале предать огню. И только тогда, превратившись в пепел, они обретали реальную смерть, а вместе с ней и долгожданный вечный покой. «Насколько жесток тёмный мир», – думал юноша. В мире Парацельса никому и в голову бы не пришло использовать труд оживших мертвецов. Юноша вновь пристально посмотрел в лицо зомби. «Снятся ли им сны? – подумал он. – Что они чувствуют, когда просыпаются?» Неожиданно один зомби открыл глаза и злобно взглянул на Парацельса. Юноша отпрянул, и по его спине пробежал холодок.

– Да не волнуйтесь вы так, – услышал он голос торговца, который наблюдал за своим гостем. – Они только с виду грозные, а сами кроткие, как ягнята. Им нужен приказ, без него ничего не станут делать. Если хотите, я вам одного подарю, когда мы закончим наше дело.

Юноша поёжился.

– Нет, спасибо, не надо, – ответил он и тут же вернулся к своей палатке.

Там, где жил Парацельс, зомби никогда не было. Он их, конечно, видел раньше, посещая Горгуландию. Но так близко, как сейчас, ему ещё никогда не приходилось с ними сталкиваться. Парацельс улегся, закрыл глаза и стал прислушиваться, думая о том, как поведёт себя тот, который только что грозно глядел на него. Зомби оставался неподвижным, не издавал ни звука, ни шороха. «Значит, вставать и идти ко мне он точно не будет», – подумал Парацельс.

– Можете спокойно спать, – вновь услышал он голос торговца. – Они не двинутся до утра, не стоит волноваться.

– Я очень надеюсь, что так и будет, – облегчённо сказал юноша и, пожелав Балакуру спокойной ночи, крепко заснул.

Наступило утро. Парацельс проснулся первым. Балакур ещё спал, он ворочался на своём лежаке, улыбался и тихо похрапывал. Юноша поднялся и вышел из-под тента-укрытия на небольшую площадку. Их импровизированный лагерь находился в очень удачном месте. Это была довольно большая выемка на склоне горы. Благодаря этому их укрытие было надёжно спрятано от посторонних глаз. Специальный тент помогал скрыть лагерь так, что даже с высоты птичьего полёта их никто не смог бы заметить. Дозорного на старом месте не оказалось. Парацельс огляделся, пытаясь разыскать его, но тщетно. «Куда он мог деться, может, его похитили или за ночь он стал невидимым, – в шутку подумал юноша. И внимательно вгляделся в растительность, мысленно заклиная: – Где же ты, парень, шевельнись, чтобы я тебя мог заметить». На самом деле дозорный был рядом, он сменил позицию, не спал и выполнял то, что ему было поручено. Его мастерски выполненная маскировка была превосходной. Он практически сливался с кустарником, который рос повсюду. Парацельс наконец заметил его, но не подал виду. Теперь ему было хорошо видно, как дозорный наблюдает за прилегающей к лагерю территорией. Вероятно, не зря торговец предупреждал его об опасности, которая существует в горах. И ночью без дозорного здесь никак не обойтись. «Как умело тот делает своё дело, – подумал Парацельс. – Он охотник, но сноровка и знания у него, как у военного». Под тентом послышались шевеление и шаги. Из-под него вышел довольный торговец. Ему, вероятно, приснился отличный сон – Балакур улыбался.

– Хорошее сегодня утро, – радостно сказал он. – А как вы спали этой ночью? – торговец улыбнулся Парацельсу и, не дождавшись ответа, задумчиво произнёс: – Сегодня будет трудный день, нам необходимы силы. А главное, не забывайте, надо быть очень осторожными.

Парацельс кивнул в знак согласия.

– Что же, давайте подкрепимся и отправимся в путь. И всё-таки как вы сегодня спали?

Парацельс, не дожидаясь, что ему опять не дадут и рта раскрыть, быстро выпалил:

– Очень, очень хорошо, в горах сон такой чудесный.

– Действительно, горы прекрасны, но они таят в себе и большую опасность. Не забывайте это, – вновь напомнил Балакур.

Охотник-следопыт покинул место своей маскировки и присоединился к завтраку, во время которого Парацельс наблюдал, как ели зомби. Они продолжали будоражить его любопытство. Окровавленные куски мяса зомби глотали целиком. Им необходимо было только набить им свои желудки, чтобы поддержать энергией свои мёртвые тела. Если зомби не кормить, они продолжат жить, но будут злые и совсем обессиленные и поэтому не смогут выполнять работу в полном объёме. И даже могут напасть на человека или на беззащитное животное. После завтрака Балакур, Парацельс и двое зомби отправились в путь. Охотник-следопыт и третий зомби остались в маленьком походном лагере. Балакур шёл впереди, за ним – его молодой помощник, замыкал шествие зомби, неся сумку с секретным зельем и необходимым для охоты снаряжением. Второй зомби шёл налегке, изначально он был нужен только на тот случай, если не подготовленный к дальним переходам в горах юноша, – путь до пещеры был неблизкий, – не выдержит долгой и тяжёлой дороги и выбьется из сил, тогда свободный зомби отнесёт его к пещере на своих плечах. Так торговец подстраховался на непредвиденный случай. «Кто его знает, – думал он, – как трудная дорога повлияет на влиятельного отпрыска». Но его молодой попутчик держался бодро. И, к удивлению торговца, он оставался таким и через несколько часов пути. Сам же Балакур с детства был привычный к подобным испытаниям. И, несмотря на свою полноту и кажущуюся неповоротливость, оказался выносливым, крепким мужчиной. Парацельс был отлично подготовлен физически, но он был удивлён, увидев ловкую прыть своего толстого сопровождающего. С каждой минутой они приближались к пещере, где находилось гнездо семьи почтовых драконов, а Балакур был, казалось, ещё полон сил.

– Я взял вас с собой для того, чтобы вы посмотрели, как добывают детёнышей драконов. Вам надо понять основы этого дела. Когда мы отправимся добывать яйцо гигантского бронехвоста, всё будет происходить примерно так же, как и сейчас. Только та добыча гораздо крупнее, – не переставая говорил торговец. – Но в будущем всю работу нам придётся делать самим, без помощников, я имею в виду охотников-следопытов, да и сопровождать нас сможет только один рабочий помощник, – торговец показал на носильщиков-зомби. – Вы, я думаю, выдержите восхождение в горы, у вас, как я сегодня заметил, хорошая физическая подготовка. Вот мы уже и подходим к пещере, – торговец как-то странно махнул рукой, и зомби остановились. Он достал из своей сумки небольшой мешочек: – Это перетёртые травы, «многотравный сбор», – пояснил он. – Мы всегда натираемся им перед тем, как подойти к пещере, чтобы драконы не учуяли наш запах. Надо взять щепотку сбора, растереть его в ладонях и провести руками вдоль тела. Всё очень просто. Только имейте в виду, что защита сбора действует недолго, так что всё приходится делать быстро.

После того как все необходимые меры предосторожности были предприняты, Балакур дал команду зомби опуститься на тропинку и дальше карабкаться на коленях. Балакур присел сам, его примеру последовал Парацельс. Ему было интересно, что за всем этим последует. Он даже и мечтать не мог, что желание купить детёныша боевого дракона выльется в такое замечательное приключение. Не спеша и очень осторожно группа под руководством Балакура приближалась к пещере, откуда раздавались какие-то странные звуки, похожие на урчания и курлыканья.

– Это родители-драконы, – пояснил торговец, – они голодны и кричат от голода. – Балакур сделал знак одному из зомби и повернулся к Парацельсу: – Будьте здесь и не шевелитесь.

А сам тихо пополз к пещере. Один из зомби осторожно пополз за ним. Парацельс видел, как торговец подкрался к пещере, взял сумку, которую нёс зомби, открыл её, высыпал корм недалеко от входа, и тут же они бесшумно уползли от пещеры. Вернувшись к Парацельсу, Балакур пояснил:

– Сейчас драконы учуют корм и выбегут кормиться.

И действительно, через недолгое время из пещеры выбежали, махая крыльями, две взрослых особи почтового дракона. Они яростно набросились на еду. Бедные животные были так голодны, что за считанные секунды проглотили то, что оставил им торговец. Съев всё, они вразвалочку направились в пещеру. Прошло ещё немного времени, и в пещере всё стихло.

– Всё готово, – сказал Балакур. – Пойдёмте заберём яйцо, пока из него не появился птенец. Достань факелы, – приказал он зомби.

Тот раскрыл специальное отделение в сумке и вынул три небольших факела. Один торговец взял себе, другой передал Парацельсу, третий остался у зомби. Балакур чиркнул свой факел о камень, тот тут же заискрил и загорелся.

– Сделайте то же самое, – сказал он своим спутникам.

Парацельс и зомби зажгли факелы, и все отправились в пещеру. Пещера была небольших размеров. В ней с трудом можно было встать в полный рост. Приходилось быть очень внимательным, чтобы не удариться головой об острые камни, выступающие со свода. То и дело нужно было пригибаться.

– Небольшие размеры пещеры были гарантией того, что её не займут большие звери, – пояснил торговец. – Поэтому её и заняла пара почтовых драконов, они сами не могут рыть подобные пещеры. Нам приходится делать для них туннели. Другие драконы в ней не могли бы поместиться. За исключением карликового бронехвоста. Они хоть и маленькие, но очень свирепые хищники. К счастью для нашей парочки, карликовые бронехвосты не селятся в этой местности. Они живут далеко отсюда, там, где условия гораздо суровее. Вероятно, отсутствие злобных соперников и спасает маленьких беззащитных драконов-почтовиков.

– Неужели почтовики не могут строить пещеры сами? – спросил Парацельс.

– Почему не могут? – удивился торговец. – Ещё как могут. Только их пещеры очень маленькие, и мы туда вряд ли смогли бы пролезть. Вот я, например, не вошёл бы точно, и этот вот зомби никак не протиснулся бы. Почтовики могут рыть себе норы, но они будут очень длинными и узкими, одним словом, норы. А в этой я иду в полный рост. Зная это, мои предки и приняли решение самим строить вот такие пещеры для карликовых драконов. Теперь наша охота на них не сопряжена с большими трудностями, и мы можем спокойно идти до самого гнезда.

Слушая это, Парацельс, не отставая, следовал за Балакуром, зомби шёл позади всех. Факелы горели очень ярко. Как ни странно, они не давали ни жара, ни дыма, ни копоти. Парацельс осторожно поднёс руку к огню, тот совсем не обжигал пальцы. При желании это пламя можно было бы нести в ладони. Юноша впервые видел холодный огонь, но не стал обнаруживать своего удивления. «Надо поручить отделу магических разработок, – подумал Парацельс, – пусть они поработают над созданием подобного источника света». В пещере было жарко, чисто и уютно. Нигде не было видно никаких останков мелких животных, на которых охотились эти драконы. Вероятно, пока происходила забота об их потомстве, они съели всё, даже кости. Коридор пещеры уходил всё дальше в гору. Вдруг показались два мирно спящих дракона. Они, развалившись на полу, громко сопели. Забота о детёныше их утомила, а сонное зелье окончательно сморило.

– А вот и гнездо, – тихо сказал Балакур.

Он подошёл к большой куче круглых гладких камней, аккуратно уложенных в круг. В центре гнезда лежало яйцо. К счастью, оно было целым, даже не треснутым. Внутри слышался непрекращающийся скрежет.

– О-о-о, – многозначительно произнёс торговец, – как я и думал, срок уже близок, его надо забирать и уносить как можно скорее.

Яйцо, усыпанное тёмными точками, хотя было небольших размеров и поместилось в ладони торговца, оказалось довольно тяжёлым. Зомби достал небольшой ящичек, похожий на шкатулку, внутри которого находилась специальная подстилка из шёлковой ткани с углублением под яйцо. Балакур осторожно положил в него добычу и аккуратно закрыл крышку.

– Теперь, – сказал торговец, – возвращаемся в лагерь. В ближайшее время птенец может пробить скорлупу, судя по скрежету, который слышен внутри яйца. – Послушав внимательно ещё раз, Балакур уверенно заявил: – К завтрашнему вечеру или даже раньше детёныш может появиться на свет.

Выйдя из пещеры, торговец распорядился оставить дополнительной еды для драконов.

– Этот корм уже не содержит никаких примесей, – пояснил Балакур Парацельсу. – Он необходим для того, чтобы животные, проснувшись, получили нужную им энергию. Им поскорее надо начать охотиться и набраться сил. Тогда они вновь смогут принести потомство. Этих детёнышей-последышей мы уже не забираем. Они продолжат род своих родителей. Эту пещеру мы навещаем один раз в десять лет. Только так можно спасти популяцию этого вида драконов. В этих горах подобных пещер много, в них живут только почтовики. К счастью, здесь есть ещё и большие пещеры, где обитают драконы других пород. Поэтому спускаемся очень осторожно и незаметно, не хочется, чтобы нас обнаружили крупные особи.

Спускаться всегда проще, чем подниматься. Путь в головной лагерь был гораздо легче, и поэтому возвращение было намного быстрее. Балакур и Парацельс возвращались вдвоём. Охотник-следопыт и рабочие-зомби остались, чтобы убрать маленький лагерь и навести порядок. Им необходимо было вернуть окружающую местность в прежнее состояние. Парацельс уважал традиции. Всё это результат воспитания семьи и её культуры. «Как мог сохраниться в Горгуландии настолько светлый очаг жизни», – думал Парацельс. Он и раньше слышал о Дериксах, но впервые видел в деле этих поистине людей чести.

Через несколько часов спуска они вернулись в лагерь, где уже был установлен дополнительный специальный шатёр – круглый, изготовленный из белоснежной шёлковой материи.

– В этом шатре птенец появится на свет, – пояснил Парацельсу Балакур. – Вы можете пока отдыхать. Меня же прошу покорнейше извинить – надо заняться подготовкой появления на свет детёныша почтовика. Как только наступит время, я обязательно приглашу вас для того, чтобы вы засвидетельствовали это торжественное событие.

Парацельс понимал, насколько ответственно относится Балакур к своему делу. Он только улыбнулся ему и вежливо ответил:

– Не беспокойтесь обо мне, делайте своё дело, я с нетерпением буду ждать вашего приглашения.

Балакур зашёл в белоснежный шатёр, а Парацельс отправился к себе отдыхать. Ему, конечно, хотелось узнать, как же происходит появление птенца. «Надо немного подождать, – подумал он, – надеюсь, Балакур не забудет, и меня пригласят увидеть это событие. Только так можно будет понять, почему ритуалу появления детёнышей дракона придают такое огромное значение». Когда-то Парацельсу довелось видеть, как вылупляются цыплята. Вероятно, драконы появляются точно так же. Но что происходит потом, почему необходимо всё так усложнять? Одолеваемый этими мыслями, Парацельс вскоре заснул. Не прошло и часа, как его разбудил слуга-зомби.

– Господин, – глухо произнёс он, – вас приглашает господин Балакур, чтобы вы могли засвидетельствовать появление на свет малыша дракона.

Парацельс моментально поднялся и бегом бросился в шатёр, где должно было происходить это радостное событие. В шатре было много света и очень жарко, так же, как и в пещере. Яйцо лежало на специальном постаменте. Из него доносился сильный треск. Рядом с постаментом стоял Балакур, он жестом пригласил своего гостя подойти ближе.

– Сейчас это произойдёт, – сказал он. – Смотрите.

Первые минуты ничего не происходило. Но вскоре яйцо начало трескаться и от него стали отлетать небольшие кусочки скорлупы. В этот момент торговец тихим голосом стал произносить заклинание, слов которого Парацельс не мог разобрать. Маленький дракончик быстро двигал своими лапками. Яйцо развалилось на части, и детёныш был свободен. Он крутил головкой, его глазки смотрели то на Балакура, то на Парацельса, то по сторонам. Он плавно махал хвостиком, крылья его раскрылись, и он начал осторожно ими двигать. По всему было видно: он рад своему появлению в этом мире. Балакур радостно смотрел на него. Закончив произносить заклинание, он нежно сказал детёнышу:

– Здравствуй, малыш, ты теперь с нами. Мы очень рады тебе. Иди ко мне, мой птенчик.

Балакур подставил свои ладони, и детёныш смело зашёл на них. Возможно, поэтому все почтовики Балакура были такими нежными и ласковыми. Тут из пасти детёныша вылетело пламя.

– Все драконы появляются на свет огнедышащими, – сказал торговец, – но после несложной операции мы удаляем у них огневые железы. Почтовикам они не нужны, иначе они будут не доставлять почту, а сжигать её. Мы удаляем эти железы и у других пород – не всем драконам нужен огонь. У каждой особи своё предназначение.

Этот детёныш оказался уж очень подвижным.

– Довольно шустрый малыш, – радостно произнёс счастливый продавец драконов, – он далеко пойдёт, вернее, далеко сможет летать.

Он осторожно посадил детёныша в заранее приготовленную клетку. Но тому это явно не понравилось, и он начал пищать и кусать прутья клетки.

– Потерпи, мой дорогой, – ласково сказал ему Балакур, – сейчас я тебя покормлю.

Он взял на столе небольшие щипчики, подцепил ими кусочек свежего, хорошо отбитого и вымоченного в каком-то растворе мяса, лежащего на золотом блюде. Через прутья клетки он подал его детёнышу. Увидев мясо, детёныш осторожно подошёл к нему, понюхал и жадно схватил своими крохотными зубками. Не пережёвывая, мигом проглотил, и вновь открыл зубастенький ротик, требуя добавки. Пламя вырывалось из его маленькой пасти. Было видно, что появившийся на свет дракончик сильно голоден. Это была его первая еда.

– Они всегда такие, – утвердительно сказал Балакур. – Они могут долго не есть после появления на свет. Но мы начинаем их кормить сразу, чтобы они стали набирать вес и их характер стал более нежным.

Балакур продолжил кормить дракончика-милашку.

– Сейчас он поест, уснёт, и мы сможем наконец-то удалить у него огненные железы, – сказал он Парацельсу. – Ах, да! – Он сказал это так, будто случайно вспомнил то, что хотел сказать давно. Балакур вплотную приблизился к своему гостю и тихо прошептал ему на ухо: – Завтра мы отправимся за вашим заказом. Уже почти всё готово.

Парацельс не ожидал такого поворота событий. Он не мог поверить в то, что слышит. Неужели его мечта скоро сбудется?

– Что мне надо делать? – так же тихо спросил Парацельс. – Куда мне вызвать моих друзей? Для его транспортировки, я думаю, понадобится много человек. Как я понял, детёныш дракона будет гораздо больше, чем этот малыш.

Балакур улыбнулся.

– О да, вы абсолютно правы. У гигантских бронехвостов птенцы не помещаются в ладони. Я заготовил специальный мешок. Нужно будет ещё с десяток человек, чтобы перенести ваш груз из пещеры и доставить туда, куда необходимо вам.

– Мои друзья готовы и ждут команды. Как только она поступит, они прибудут туда, куда вы укажете.

– Прекрасно, – тихо произнёс Балакур, – завтра мы вылетаем. Сегодня вечером я буду занят. Я должен уладить некоторые проблемы. Дело в том, что никто не должен знать, куда и зачем мы отправляемся. Более того, никто не должен даже догадываться о том, что мы задумали. Никто не должен даже ничего заподозрить, – торговец продолжал шептать на ухо Парацельсу. – Всё должно выглядеть обыденно. Мы улетим, нас не будет в лагере три или четыре, а может, и пять дней. Время в пути будет зависеть от разных обстоятельств. Потом мы вернёмся в лагерь и продолжим работу по поимке почтовых драконов. Это продлится ещё двое суток. И только тогда, когда экспедиция будет закончена, мы вернёмся в крепость. Вы получите расчёт, как все работники, и сможете вернуться к себе. Такие мои условия. Вы должны меня понять. Я не могу рисковать ни своей головой, ни жизнью моих близких и тех, кто работает у меня. Если кому-то станет известен истинный план этой экспедиции, уничтожат не только меня, но и тех, кто когда-либо был со мною рядом.

Балакур пристально смотрел в глаза своему гостю. Он пытался понять, не ошибается ли он в этом молодом человеке. Что можно ожидать от него, когда тот получит самое сильное оружие, которое существует в их мире? Понимает ли он всю меру ответственности? Будет ли он соблюдать условия их договора? Парацельс, не дрогнув, уверенно ответил:

– Мне все последствия неудачи нашего предприятия известны. Не волнуйтесь, я не подведу вас.

Торговец вздохнул с облегчением.

– Завтра мы отправляемся в инспекционный полёт, – тихо и торжественно объявил он.

Глава десятая

Инспекционный полёт

Наступило утро следующего дня. В охотничьем лагере у подножья горы Санджара кипела работа. Время проходило как обычно, все жили, включая и зомби, своей обыденной повседневной жизнью. Хотя жизнь зомби трудно назвать жизнью. Всё же они жили. И только два человека знали, что в их жизни наступает поворотный момент. Подвергаясь невероятной опасности, один должен был получить боевого дракона, о котором мечтал с детства, другой – возможность продлить свою жизнь более чем на тысячу лет, о чём он раньше даже и мечтать не мог. Когда на спине транспортного дракона была закреплена перевозная кибитка, а в неё начали загружаться все необходимые для проведения инспекционного полёта вещи, Балакур стал отдавать свои последние распоряжения. Транспортный дракон по кличке Бригус, на котором и предстояло лететь, был уже взрослым, довольно большим и крайне спесивым животным. Управлять им мог только очень опытный в этом деле человек. Торговец хорошо понимал: его ждёт самое опасное в его жизни приключение. Опасность таилась в возможных страшных последствиях этого приключения, если он и его юный друг допустят непростительную ошибку. Никто, даже самые верные друзья или близкие родственники торговца не должны были даже догадываться об истинной цели инспекции. А пока всё шло как обычно: Балакур давал задание каждому, кто оставался в лагере, неизвестно для чего разглядывал клетки, которые были ещё пусты, проверял их на крепость, подошёл к первому добытому детёнышу дракона почтовика, ласково посмотрел на него спящего, проверил корм. Узнал у лекаря Вандервула, который оперировал детёныша, что у того заживление после удаления огненных желёз идёт замечательно. Ещё раз проверил корм. Наконец, получил доклад от погонщиков, что все вещи загружены, а его помощник ожидает торговца рядом с транспортным драконом. Балакур, в последний раз окинув лагерь хозяйским взглядом, направился к дракону Бригусу.

Инспекционные облёты гор входили в программу каждой охотничьей экспедиции. Эту традицию ввёл один из предков Балакура. И поэтому все Дериксы с давних времён проводили подобные хлопотные мероприятия, не задумываясь, для чего это вообще нужно. Всё происходило как обычно, и поэтому инспекционный полёт ни у кого не вызывал даже самого малого подозрения. И эта традиция сейчас оказалась для Балакура Дерикса как никогда кстати.

– В этот раз управлять драконом буду я, – объявил торговец. – Он слишком большой, и я не хочу никого подвергать даже малейшей опасности. Боюсь, кроме меня и Громауда, старшего погонщика драконов, с этим милым зверем никто не справится, – пошутил Балакур и кивнул в сторону дракона.

Провожающие засмеялись. Но в их смехе слышалось согласие с его словами. Громауд управлял драконом Бригусом от крепости до лагеря, когда вереница из двадцати пяти драконов только направлялась к горам Санджара. Бригус в середине пути начал вести себя нервно: попытался сбросить с себя и кибитку и всех тех, кто находился на его спине. И только Балакуру удалось спасти положение. Он мигом вскочил на свою метлу, перелетел на спину взбунтовавшегося дракона, и, мастерски управляя поводьями, каким-то непонятным способом усмирил нервное животное. Дракон, вероятно, понял: ему не совладать с человеком, и покорно подчинился. Балакур никогда не боялся тяжёлой работы. В его правилах было личным примером показывать всем: то, что делает он, могут делать другие. А иногда опасную работу ему удаётся делать гораздо лучше тех, кто обязан был её выполнять по долгу службы, поэтому авторитет Балакура был необычайно высоким.

– Если будут какие-то важные новости, – заканчивал инструктировать торговец, – пошлите ко мне самого быстрого почтового дракона. Я срочно вернусь, ведь я лечу на Бригусе, он у нас один из самых быстрых и выносливых. Но хотелось бы, чтобы работа проходила у вас без происшествий и проблем.

Провожающие загудели в знак согласия.

– Мы будем усердно работать, – кричали люди, – можете на нас положиться, будьте спокойны.

Дело в том, что участвовать в рабочих экспедициях, если они проходили без происшествий, было очень выгодно. Балакур щедро платил своим работникам за отлично сделанную работу. Награды порою превышали их годовой заработок. Но если случались неприятности – справедливо наказывал. Поэтому никто никогда не был на него в обиде. Вместе с торговцем в инспекционный полёт отправлялся новичок, которым был Парацельс Маггроу, но его имя никто не знал, кроме самого торговца, а также одного из зомби, необходимого для чёрной работы. Троих для инспекционного облёта было вполне достаточно. И в прошлые времена торговец брал с собой только новичков, которые входили в состав экспедиции. Знающие и подготовленные люди были необходимы для охоты и для работы в лагере, которая не прекращалась ни на минуту в отсутствие торговца. Дракон взмахнул крыльями и стал разбегаться. Повторил взмах, ещё взмах, оторвался от земли, мощно замахал крыльями, и вот он уже набирает высоту. Инспекционный облёт территорий начался. Балакур управлял драконом из кибитки, что было делом трудным, потому как для этого использовали удлинённые вожжи, но торговец великолепно справлялся с обязанностью погонщика. Теперь, находясь рядом с Парацельсом и не имея свидетелей, они могли свободно разговаривать.

– Ну что же, попутешествуем, – сказал Балакур, – наконец мы остались одни. Рабочий-зомби нашему делу не помеха. Он, я бы даже сказал, есть незаменимый надёжный помощник. К тому же этот зомби немой и будет молчать весь полёт, да и после него тоже. Сейчас можно спокойно обсудить все пункты нашего договора, – добавил он.

– Я с вами полностью согласен, – ответил Парацельс. – Нам надо закончить эту сделку.

– Если вы помните, – продолжал торговец, – я передам вам не детёныша, а яйцо гигантского бронехвоста. То, как мы добываем наш товар, вы уже видели. Хотя добыть яйцо бронехвоста будет гораздо сложнее, но в этом нам должны помочь ваши друзья. Главное, чтобы их было достаточно. Яйцо боевых драконов очень крупное. Я его отдам вам в пещере бронехвостов, и вы сами его доставите, куда вам будет угодно, а потом самостоятельно выведите из него детёныша в природном инкубаторе. Подойдёт жерло вулкана либо термальный источник, что заменит тепло его родителей. Но если нам повезёт, и срок появления птенца на свет будет оптимальным, как это было с детёнышем почтовика, то вам будет необходимо подготовить только белый шатёр и яркий свет, тепло не понадобится. Главное, чтобы во время раскола скорлупы вы могли прочитать нужное заклинание. Тогда дракон будет предан людям до конца дней своих, но только тем, кто будет находиться рядом во время его появления на свет. Слова заклинания я передам вам позже. И последнее. Оплата за яйцо бронехвоста, как вы и обещали, – кимберлитовый камень.

– Я это прекрасно помню, – кивнул юноша. – Вам не стоит волноваться, я всегда держу слово.

Балакур был доволен.

– Пока мы летели из крепости, – продолжил говорить торговец, – я долго думал, почему один из моих предков ввёл эту не совсем разумную традицию инспекционных полётов. По сути, они ничего не дают. Посторонний в горы редко когда может попасть. Но если даже и попадёт, то никогда ничего не сможет унести. И мне в голову пришла одна идея: я думаю, он это сделал потому, что однажды ему тайно пришлось продать одного из боевых драконов. И эту головоломку мог разгадать только тот, кто сам когда-то будет проводить подобную сделку, я говорю о себе. Мой предок подготовил всё так, чтобы у его потомков была возможность повторить нечто подобное.

Территория, на которой располагались горы Санджара, была невероятно огромной. И сейчас, пролетая над ней, впрочем, как и всегда, торговец испытывал чувство гордости за своих предков, сумевших не только выкупить все эти горы, но и сохранить их в прекрасном, первозданном состоянии. Место, где гнездится пара гигантских бронехвостов, было известно только Балакуру и его самым близким родственникам. Семья торговцев тщательно охраняла любую информацию, связанную с боевыми драконами. Тем временем Балакур, управляя полётом дракона, незаметно наблюдал за своим спутником. От его проницательного взгляда не ускользало ни одно движение юноши. Плавные взмахи крыльев транспортного дракона действовали на того усыпляюще. Те, кто редко летал на драконах, как правило, быстро засыпали. Так произошло и с Парацельсом, когда он впервые отправился в экспедицию вместе с Балакуром. И сейчас от этих движений крыльев животного его тянуло в сон, но он, как мог, боролся с желанием уснуть. Балакур видел, как юноша пытается бороться с негой.

– Может, вам сейчас уснуть, – предложил он своему гостю. – Нам долго лететь, понадобятся силы.

– Когда мы прибудем на место? – спросил Парацельс.

– Нам предстоит лететь два дня, – ответил торговец, – а одну ночь переночуем в долине у подножья горы Магру Санджара. По правилам инспекционного полёта мы должны лететь вдоль границ гор Санджара, хотя если бы мы летели напрямик, то управились бы за один день. Так что отдыхайте, вскоре наступит бессонное время. И вы сможете отдохнуть только тогда, когда яйцо и вы будете далеко от этих мест и в безопасности. Вспомните, я говорил вам, боевой дракон – это очень серьёзно. Добывать его – подвергать свою жизнь невероятной опасности. Порою это бессонные ночи и изматывающая работа днём. Ведь для того чтобы иметь дракона драконов, нужны характер, стойкость и мужество.

– Да, вы правы, – сказал молодой волшебник, – мне действительно нужен отдых. А когда же будете отдыхать вы?

Балакур улыбнулся:

– Благодарю вас, мой юный друг, за заботу обо мне, но я привык к тяжёлой работе. Я найду время перевести дух, главное сейчас – выполнить наш договор.

* * *

Парацельс проснулся, когда дракон начал снижаться. Наступал вечер.

– Нам нужно совершить посадку, – сказал торговец. – Ночью лучше не лететь вдоль границ моих гор, когда путешествуешь один, без специального сопровождения. Можно сбиться с пути, да и дракону необходимо отдохнуть и хорошенько подкрепиться. А завтра мы продолжим полёт. Заночуем в том месте, о котором я говорил вам.

Для лагеря была выбрана удобная поляна в долине горы Магру Санджара: окружённая деревьями, где струился из земли родник, что может быть лучше – по словам торговца – для остановки и отдыха.

– Нам надо соорудить небольшой лагерь, где спокойно и безопасно проведём ночь. Мне в эту ночь не удастся поспать. Необходимо подготовиться к охоте, произвести нужные расчёты и многое другое. Я должен точно высчитать время, когда детёныш бронехвоста появится на свет. Не знаю, почему, но меня это беспокоит. Пока мы летели сюда, я всё время над этим думал. Подобная информация никогда не будет лишней.

Приземлившись на поляне, Балакур облегчённо вздохнул:

– Для ночлега в горах с драконом место просто идеальное.

Зомби выгрузил из кибитки всю поклажу и снял уже пустую кибитку с животного. И только после этого транспортный дракон смог спокойно лечь на траву и расслабиться.

– Бригус, мой дорогой Бригус, – Балакур погладил дракона по голове. Тот был этому рад, потому что задышал часто и замахал хвостом. – Сегодня он пролетел очень большое расстояние, его надо хорошо напоить и накормить, чтобы он завтра был готов к дальнейшему полёту. Но обязательно надо, чтобы вода была горячей, нельзя поить холодной водой, он может простудиться и заболеть.

Зомби натаскал из родника воды, согрел её на костре и вдоволь напоил Бригуса. Через какое-то время дракону дали мясо.

– Никогда нельзя одновременно поить и кормить зверя, – пояснил Балакур. – Тот, кто хочет, чтобы его дракон долгие годы был жив и здоров, должен ухаживать за ним правильно. От транспортных драконов многое зависит в нашей жизни. Перевозка грузов, путешествия, жизнь наших слуг. Если грузовой дракон умрёт в воздухе от неправильного ухода за ним, люди ещё смогут спастись, пересев на мётлы. А вот зомби – вряд ли. Его разорвёт на части, упади он на землю с высоты полёта дракона, и придётся собирать его в радиусе нескольких лиг.

Парацельс с интересом слушал торговца. Подталкиваемый и раздираемый любопытством, спросил:

– А как быть, если дракон в полёте умрёт от старости?

Балакур крайне удивился. Он не ожидал услышать такой глупый вопрос от того, кто мечтает заиметь дракона и изучает их.

– Как можно летать на старых драконах, – ответил он. – Все хозяева транспортных драконов тщательно следят за их возрастом. И за десять лет до того момента, как дракон достигнет преклонного возраста, они прекращают пользоваться им для перевозки грузов.

– А что же с ними происходит потом? – опять задал глупый вопрос Парацельс.

Торговец попытался улыбнуться, но не смог и сказал с грустью:

– Они участвуют в боях. Правда, как жертвы. Их ставят против молодых и сильных противников для того, чтобы те оттачивали своё мастерство. Драконы ведь не знают о том, что их соперники много лет таскали на своей спине тяжёлую поклажу. Да и как они могут узнать об этом? Бедные транспортные драконы, – с грустью продолжал торговец, – им уготована тяжёлая участь. Но мы, вернее, наша семья, никогда не продавали своих старых драконов для боя. Те звери, которые работают на нас всю свою продуктивную жизнь, доживают её в дальних загонах. Правда, их кормят намного меньше, чем молодых рабочих драконов. Но это ведь лучше, чем быть убитым в неравном бою. А теперь, – Балакур закончил разговор, – перед тем как взойдёт луна, мне надо предпринять меры предосторожности.

Он достал из походной сумки небольшой клубок странных ниток. Они были похожи на сталь, но переливались всеми цветами радуги. Увидев удивлённый взгляд своего спутника, Балакур объяснил:

– Коваровые, или, я их ещё называю, неприступные, нити.

– Коваровые, или непреступные, нити? – переспросил Парацельс. – А для чего они?

– Как? – удивился торговец. – Вы не знаете, что это такое?

– Нет. А что это?

– Это защитная нить. Её растягивают либо на колышках, либо используя деревья, по периметру лагеря или того места, где вы собрались остановиться на ночлег, с помощью волшебной палочки приводят её в рабочее положение, и нить становится невидимой неприступной стеной.

Парацельс был поражён услышанным.

– Вы хотите сказать, – спросил он, – эта тонкая нить станет неприступной преградой для тех, кто решит подобраться к нам незаметно?

– Естественно, – уверенно ответил торговец. – Никто не сможет ни подобраться к нам, ни пройти через неё, ни перелезть через неё, ни сделать подкоп под ней. Единственный недостаток, а может, это и достоинство, – никто не сможет и выйти из лагеря, пока я не расколдую нить.

– Я правильно вас понял, – спросил Парацельс, – что любой сможет и войти и выйти за периметр нити, только если будет знать наложенное на неё заклинание и у него будет волшебная палочка?

– Именно так, – ответил торговец. – Это её существенный недостаток, – и повторил: – а может, это всё же её достоинство. Я храню в секрете те заклинания, которые я использую, и мы можем спать спокойно.

Балакур извинился и отправился сооружать из нити волшебную преграду. Парацельс наблюдал, как он это делает. Натянув нить, торговец достал волшебную палочку, наклонился к нити и тихо прошептал заветные слова, дотронулся волшебной палочкой до неё, и нить стала невидимой.

– Вот теперь, – сказал он, – вокруг нас неприступная стена, – торговец повернулся к своему гостю.

– Могу я спросить вас, почему вы не растягивали эту нить тогда, когда мы отправились за почтовым драконом? Мы ведь тоже сооружали тогда маленький лагерь?

Балакур ответил сразу, не задумываясь.

– Зачем использовать нить, когда с нами был охотник-следопыт? Охотники охраняют нас, это их работа. Если бы я использовал эту нить, когда со мною охотники-следопыты, они попросту могли бы потерять квалификацию. Другое дело, когда я один.

– Но вы сейчас не один, вы со мною, – возразил Парацельс. – И я могу защитить вас.

Балакур добродушно посмотрел на юношу.

– Возможно, это так. Но вы мой гость, и я даже и представить не могу, чтобы вы всю ночь сидели в засаде. Нехорошо это. Да не волнуйтесь вы так, неприступная нить надёжная преграда, поверьте моему слову. Много раз она спасала меня и моих спутников. Мне часто приходится останавливаться для ночлега в разных местах. Помню, однажды, в молодости, я заночевал на большой поляне в Шермонском лесу. Мало кто решился бы на такое. Путешествовал я тогда на кентавре. Не знаю, известно ли вам: они смелые, отчаянные ребята, обладают недюжинной силой. Но, к сожалению, есть хищники посильнее их. И в тот вечер я решил подстраховаться, и не прогадал. Было ещё светло, когда я поставил волшебное заграждение. И дал команду своему кентавру отдыхать и ни о чём не беспокоиться. Я знал, что в этом лесу полно всякой нечисти, есть и оборотни, и вампиры. Спать мне тогда не хотелось, и я решил понаблюдать сквозь полуприкрытые веки, кто же захочет воспользоваться шансом вонзить свои длинные клыки в моё горло, ну, конечно, и в горло моего кентавра. Я разжёг небольшой костёр, для того чтобы он согревал нас и освещал всё вокруг. Улегся поудобней, глаза слегка прикрыл и стал ждать. Луна в ту ночь была полной и светила ярко, я заметил одного из лешаидных вампиров, что живут в лесу, который осторожно подкрался к нашему лагерю и наблюдал за нами. С ним в это время находился огромный тигроид. Тигроид, вы наверняка должны знать, очень свирепый зверь, людоед. Его сильное тело на четырёх лапах, большая голова, пасть с острыми зубами, длинными и острыми клыками – всё это являет собой непревзойдённое орудие убийства. Бесшумная походка тигроида, когда он подкрадывается к жертве, и невероятная скорость при нападении никому не оставляют шансов на спасение, от его безжалостного парализующего взгляда столбенеешь. Словом, мерзкая тварь. Тигроида можно часто встретить вместе с вампирами. Он доедает за ними жертву, когда упырь выпьет у неё всю кровь. И эти два чудовища, увидев нас, не поверили своим глазам. В их лесу ночью были человек и кентавр, которые, как они полагали, мирно спали, не выставив караула. Возможно, такой удачи у них никогда раньше не было. Вампир уже предвкушал вкус моей крови, и, я думаю, он мысленно уже наслаждался ею, потому как в свете луны были видны его острые клыки, а из открытого рта текли мерзкие слюни. Тигроид в предвкушении мяса моего кентавра еле себя сдерживал. Всё тело его била дрожь. Тигроид только и ждал команды своего хозяина. Шерсть на его спине поднялась дыбом, тело приготовилось к атаке. Глаза у обеих тварей светились в темноте. Трусливые отродья выжидали, когда мы покрепче уснём. Прошло ещё какое-то время, и вот убийцы решились атаковать. Быстро и бесшумно они ринулись в нашу сторону с невероятно огромной скоростью. Я наблюдал за ними, мне было забавно думать, какой сюрприз ожидает их через доли секунды. И вот они, очутившись от нас на расстоянии прыжка, никак не ожидали невидимого препятствия. Удар был настолько сильным, что обе твари размозжили свои головы так, что частицы их плоти разлетелись в разные стороны на десять или пятнадцать локтей. Их тела стали биться в конвульсиях, это продолжалось недолго, и вскоре они затихли. Невидимая стена защищала нас не только от врагов, но и от ужасного запаха, который должен был исходить от них. Тем временем их тела (хотя у них не было голов, они продолжали жить какое-то время) начали уползать. Но кому они могли причинить вред, если у них нет ни глаз, ни клыков, ни челюстей? Да и жить им оставалось немного, с утренними лучами солнца, если их не разорвут падальщики, их тела должны были погибнуть. И я с облегчением и радостью от того, что не без моей помощи ужасные создания уничтожены, спокойно уснул и прекрасно выспался. Наутро я снял нить, и мы с кентавром продолжили путь. Останки нечисти сами убрались от того места, где их обладатели закончили свою гадкую жизнь. Если это, конечно, можно назвать жизнью. Наверно, долго они продолжали тогда ползти в неведомом для них направлении, на радость какой-нибудь стае крысиноедов. Надо сказать, что утром даже запаха их не осталось. Много раз невидимая преграда спасала мне жизнь. Я не утомил вас своей болтовнёй? – закончил свой рассказ Балакур. – Надеюсь, вы выспались, пока мы летели на драконе. Но всё же закройте глаза и постарайтесь отдохнуть и набраться жизненной энергии для добычи птенца бронехвоста. Это дело требует огромных затрат энергии, а сон – мощное средство сохранения нашей силы, как физической, так и умственной, не забывайте это.

Торговец отлично знал своё дело, он всегда заботился о своих клиентах, надеясь, что они к нему не раз вернутся. Утро выдалось дождливым. Парацельс был удивлён – дождь шёл вокруг, но ни одна его капля не попадала туда, где находились они. «Отличная нить, – подумал юноша, – где же можно достать такую защиту?»

Глава одиннадцатая

Рассказ

Парацельс проснулся с рассветом. «Жаль, что я не могу прогуляться, – подумал он. – Коваровая нить создаёт невидимую неприступную стену, Балакур очень живо описал её возможности. Хотя так ли это?» Юноша помнил то место, где она могла находиться. Он встал и осторожно пошёл к ней. Сделав несколько шагов, он остановился и вытянул руку. «Где-то здесь она должна быть», – подумал он. Сделал ещё один осторожный шаг, и его рука упёрлась во что-то твёрдое и необычайно холодное. Парацельс надавил сильнее, но бесполезно. Он попытался постучать, его кулак словно бил по прозрачному камню, но звука не было. «Вот это да, – восхитился юноша, – торговец не шутил, рассказывая о том, как два чудовища размозжили головы, ударившись о непроходимую коваровую преграду. Она твёрдая как скала».

– Хочешь выйти? – услышал он голос торговца.

Тот не спал, лежал с закрытыми глазами, вероятно, что-то обдумывал. Он казался чем-то встревоженным.

– Подожди немного, сейчас я её расколдую.

– Не беспокойтесь, я только хотел испытать её, посмотреть, вернее, пощупать, насколько она прочная, – ответил юноша.

– Ну и как? – торговец оживился.

– Словно сталь, – в голосе Парацельса слышалось восхищение. – Её действительно невозможно пройти. Интересно, она выдерживает удар плазмы волшебной палочки? – неожиданно для себя спросил он.

Торговец удивился, как он, владелец нити и уже взрослый человек, никогда об этом не задумывался. За много лет он никогда не сталкивался с тем, чтобы кто-то пытался использовать против нити какое-либо волшебство. И уж тем более никто не посылал в невидимую преграду заряд волшебной плазмы.

– Я не знаю, – задумчиво ответил торговец. – Я использовал эту нить только для защиты от диких зверей и против всякой нечисти.

Вопрос Парацельса заставил его задуматься и о волшебном воздействии на неё.

– Когда мы отправимся дальше? – поинтересовался юноша, поняв, что задал неуместный вопрос, и постарался перевести разговор на другую тему.

– Сейчас позавтракаем, и как только будем готовы, сразу отправимся в путь, – ответил торговец.

После завтрака, когда лагерь был собран и на спине дракона вновь закреплена кибитка, а все вещи упакованы, участники инспекционного полёта заняли свои места на драконе, и Бригус начал взлетать. Прошло немного времени, и дракон уже парил высоко в небе. В этот раз Парацельс держался более стойко. Его уже не тянуло так сильно ко сну. Возможно, он уже настолько выспался, что не хотел даже и думать о сне, а может, он стал привыкать к мягким усыпляющим покачиваниям. В любом случае он чувствовал себя достаточно бодро. Торговец заметил, что у его гостя в этом полёте уже нет сонливости.

– Вот вы и становитесь наездником драконов, – сказал он юноше. – Пройдёт ещё немного времени, и вы уже сможете летать на них самостоятельно.

Парацельс улыбнулся:

– Я надеюсь, вы меня научите этому.

Торговец показал ему поводья и, не задумываясь, ответил:

– Конечно, научу, если у нас ещё будут дела с вами.

– А сколько нам лететь до нужного места? – спросил Парацельс.

– К вечеру уже будем там, – торговец, прищурившись, посмотрел вдаль, как бы пытаясь разглядеть, что там впереди.

– Когда прибудем туда, – серьёзно сказал Балакур, – то после приземления соблюдайте спокойствие, а ещё лучше притворитесь спящим: тени приходят в бешенство, если почувствуют чей-то страх или увидят пристальный взгляд чужака.

– Тени? – удивился Парацельс. – В прошлый раз вы говорили серьёзно? Неужели тени действительно существуют, я думал, это ваш вымысел, страшная история, для того чтобы пощекотать мне нервы.

– Нет, молодой человек, тени реальны, они ужасны, и они не вымысел. Но, к счастью, тени подвластны представителям нашего рода, – серьёзно разъяснил торговец. – Поэтому в этих местах мы, представители рода Дериксов, всегда ступаем на землю первыми. Вы этого раньше не видели, потому что спали. Экспедиция пересекла границу гор Санджара, и когда мы приземлились, вы ещё не проснулись. Я вас не будил, чтобы рассказать о том, как вести себя, когда появятся тени. Сейчас, когда дракон коснётся земли, сидите в кибитке и старайтесь даже не смотреть в их сторону. Но если всё же не удержитесь, то ни в коем случае не смотрите им в глаза. Это можем делать только мы, Дериксы. Взгляды других приводят их в ярость. Не подавайте виду, что вы знакомы со мной, даже в тот момент, когда они схватят меня. Это не нападение, это одна из особенностей работы, которую должны делать тени.

– Они схватят вас? – переспросил взволнованный Парацельс. – Но зачем, почему они делают это?

– Вероятно, так надо, – ответил торговец. – Они всегда всех хватают.

– Но для чего, неужели тени не могут сразу узнать вас? Разве им обязательно дотрагиваться до вас?

Балакур пожал плечами:

– Не знаю, но так заведено издревле, – спокойно ответил он. – Вероятно, они так же плохо видят нас, как и мы их. Может, мы для них такие же тени, как они для нас. Кто его знает. Они долго не разговаривают с людьми. Выясняют, кто прилетел, и либо отпускают, либо доводят до смерти или, если бедолаге повезёт, до безумия, и после этого исчезают. Хотя кто его знает, что лучше: смерть или безумие.

– Но разве любой человек не может представиться Дериксом или дальним потомком вашего рода? – спросил Парацельс. – Может, тени поверят ему и отпустят.

Балакур пристально посмотрел на своего гостя, в его взгляде было удивление и одновременно печаль. «Надо же, какие проницательные мысли возникают в голове этого юноши, – подумал торговец. – Неужели он может угадывать прошлое?» Торговец помолчал и произнёс:

– Вы не будете против, если я расскажу вам одну историю?

– Против? – переспросил Парацельс. – Как я могу быть против, если смогу узнать нечто новое для себя? Я внимательно вас слушаю.

– Однажды, – с грустью начал свой рассказ Балакур, – произошёл подобный случай, о котором вы только что говорили. Это было очень давно.

В этот момент Парацельс увидел, как из глаз торговца потекли слёзы. За всё время его знакомства с Балакуром он ни разу не видел торговца в таком состоянии.

Юноша, удивлённый его внезапной печалью, осторожно спросил:

– Может, не стоит вспоминать об этом? Я вижу, вам тяжело даже думать об этом случае.

Балакур посмотрел в глаза своего юного собеседника и спокойно сказал:

– Прошу прощения за мою слабость, эта история действительно тяжела для меня, но она очень поучительна, и вам, я думаю, стоит узнать о ней.

Успокоившись, Балакур начал рассказывать о трагедии, которая когда-то произошла в этих горах.

– Случилось это очень давно, – медленно начал он. Каждое слово отдавалось болью в его сердце. – Страшная трагедия произошла когда-то в моей семье, точнее, в семье одного из моих предков. Звали его Алакур Дерикс. Он женился на прекрасной девушке по имени Лованна. Она славилась в округе своей красотой. К ней сватались многие молодые люди, но она всем отказывала, потому что любила только одного человека – моего давнего предка Алакура. После свадьбы прошёл год, но Лованна не стала матерью. На следующий год ей снова не удалось испытать счастья материнства. Соседи родителей Лованны стали судачить о том, что жена моего предка бесплодна, и говорили ему, что необходимо развестись с ней и подыскать себе новую жену. Бесплодная женщина, считали они, недостойна богатого мужа. Такие вот нравы были в то время. Злые ядовитые языки шептали, что она погубит весь род Дериксов. Каркали, как вороны, на каждом углу. Но Алакур и слышать ничего не хотел. Он поступил иначе. Посадив свою жену в шарабан, он отправился вместе с ней в путешествие. В каждом городе, в котором они бывали, Алакур находил лучшего лекаря и показывал ему свою любимую жену. Ни один из лекарей не находил у Лованны никаких болезней. Она была абсолютно здорова. Однажды один из лекарей посоветовал Алакуру отправиться к старой фее Мильгене и попросить её помочь найти причину их беды. Фея жила одна далеко за городом в дремучем лесу. Алакур с женой немедленно направились к ней. Их шарабан долго ехал по заросшей дороге, ведущей к дому феи. Но вот в глубине леса их взору предстал невероятной красоты старинный дом. Его острая крыша с небольшими башенками, резные окна и флюгер, изготовленный в виде чёрного кота с выгнутой спиной и поднятым к небу хвостом, который находился на большой трубе дома, из которой шёл серый дым, – всё говорило о том, что здесь живёт необычный человек. Постучав в дубовые двери, Алакур и Лованна долго ждали, когда им откроют. Когда же дверь наконец отворилась, на пороге стояла очень старая женщина. Она была совсем немощной, больше похожей на привидение. Худая и сгорбленная старушка еле стояла на ногах, опёршись на изящную трость с золотой ручкой в виде головы кота, казалось, что вот-вот жизнь покинет её бренное тело. Алакур поклонился фее и сказал, что он прибыл к ней за помощью. Мильгена с радостью приняла семейную пару. Она внимательно их выслушала, расположившись в старинном кресле. «Хватит ли ей сил помочь нам?» – пронеслось в голове Алакура. Мильгена улыбнулась, словно услышала мысли моего предка. Медленно поднялась она со своего кресла и не спеша направилась к своему хрустальному шару. Он находился на алтаре у противоположной стены её кабинета. Фея внимательно и долго глядела в шар, и вскоре поведала Алакуру причину, из-за которой он до сих пор не стал отцом. Дело в том, что когда Лованна только стала его невестой, к ней посватался Барбонелус Бедавинал – наследник одного знатного и очень состоятельного рода Горгуландии, высокомерный баловень, кутила и недоумок. Он захотел, чтобы Лованна разорвала помолвку с моим предком и стала его женой. Скорая женитьба была одна из его прихотей. Но получив отказ, Барбонелус так обозлился на девушку, что отправился к очень злому и коварному колдуну-чернокнижнику Гучинару. Заплатив ему десять сентерцев, что было не очень-то щедро с его стороны, он потребовал наслать на Лованну сильнейшее проклятье. Его желание состояло в том, чтобы она никогда не стала матерью и была из-за этого очень несчастной. Этим он хотел не только отомстить ей, но и унизить моего предка Алакура. Чернокнижник, не желая ссоры с богатым наследником, выполнил его просьбу и гарантировал, что Лованна станет бесплодной. К счастью, фея Мильгена хоть и была очень старой, но прежняя сила её не покинула, и она смогла справиться с чарами колдуна Гучинара. Мильгена сняла проклятие с Лованны. Но у неё было одно условие. Для того чтобы семейная пара заимела собственных детей, они должны были спасти от неминуемой гибели ни в чём не повинное дитя. Только после этого род Дериксов получит своё продолжение, сказала старая фея. И вот что произошло потом.

Балакур замолчал, перевёл дух и продолжил:

– Сполна отблагодарив Мильгену, Алакур и Лованна отправились в путь. Они заезжали в города и деревни, которые встречались на их пути, там они помогали всем детям, которые нуждались хоть в какой-то помощи. Они создавали детские приюты, давали деньги на строительство домов, где могли бы обучаться бедные дети, помогали больным малышам, оплачивали их лечение у лекарей. Но в их семье всё ещё не было долгожданного прибавления. Около года продолжалось их путешествие. И вот однажды, проезжая через лес, они услышали крики о помощи. Алакур бросился на голос. И, к своему ужасу, увидел оборотня, напавшего на семью лесника, чей дом стоял на опушке леса. Рядом с домом лежало окровавленное бездыханное тело лесника, недалеко от него находились его молодая жена и их новорождённый сын. Волкоподобный оборотень уже убил лесника, и в тот момент, когда Алакур направил на него свою волшебную палочку, нанёс смертельный удар молодой женщине, которая закрыла собой недавно родившегося сына. Убив оборотня, Алакур бросился к ребёнку, который, к счастью, остался жив. Похоронив его отца и мать, семейная пара отправилась в ближайшую деревню, где они узнали, что волкоподобные оборотни в этих местах появлялись крайне редко, а у спасённого ими ребёнка не было больше никаких родственников, он остался круглым сиротой. Тогда Алакур и Лованна забрали ребёнка с собой. Они усыновили его, сказав всем, что он их сын, родившийся у них во время путешествия. В дальнейшем в их семье каждый год стали рождаться дети. Род Дериксов продолжился. Старшего, приёмного сына они назвали Рангаром. Это был чудесный малыш. Родители в нём души не чаяли. Он был их помощник и опора. Будучи старшим, он заботился о своих младших братьях и сёстрах, был милым и умным мальчиком. Алакур не хотел, чтобы его приёмный сын, считавший его своим настоящим отцом, а Лованну своей родной матерью, когда-либо узнал, что он их приёмный ребёнок. Тайна усыновления Рангара раскрылась позже.

Балакур замолчал, достал из кармана носовой платок и вытер слёзы, катившиеся из его глаз. И продолжил говорить.

– Алакур постоянно брал старшего сына на охоту, обучал его секретам семейного дела. Ему и в голову не приходило, что тени, которым он всегда говорил, что Рангар его родной сын, каким-то невероятным образом могут узнать о том, что в этом юноше нет крови Дериксов. Никто и подумать не мог, что тени судят о человеке не по чувствам, а по крови, текущей по его венам. Возможно, из-за этого они и хватают первого, кто вступает на территорию гор Санджара, которая является собственностью семьи Дериксов. Раньше никому и в голову не приходило, что только кровный представитель рода Дериксов может безнаказанно первым вступать на эти земли и делать свой первый шаг. Поэтому никто не придал значения тому, что однажды юноша, не дождавшись, пока его отец спустится с дракона, спрыгнул первым, но споткнулся и, чтобы не упасть, сделал пару шагов. Тени тут же его схватили. «Я Рангар из рода Дериксов», – только успел крикнуть юноша. И в этот момент тени издали невероятный, душераздирающий крик. «Ты не Дерикс, – послышался их страшный голос. – Как ты посмел ступить на эту землю и пройтись по ней?» Крик теней был больше похож на пронзительный вой ужасного зверя. Никто из наших родичей раньше не слышал их зловещего голоса. Тени – они ведь и есть чудовищные создания. Кровь застыла в жилах всех, кто находился рядом с Рангаром. Напуганы были даже транспортные драконы. А бедный юноша изменился в лице, лишился рассудка и никогда уже не оправился. Не крик напугал его, нет, на Рангара повлияло никому не известное магическое воздействие, которое оказали на него тени. Многие лучшие чародеи мира пытались привести его в чувство. К кому только не обращались несчастный Алакур и его горем убитая жена для того, чтобы вылечить их приёмного сына. Но никто не смог вернуть бедному юноше его утраченный рассудок и здоровье. Фея Мильгена к тому времени уже умерла. И до конца своих дней Рангар не оправился от этого ужасного воздействия на его разум и тело. Проклятие, наложенное когда-то чернокнижником Гучинаром на мою семью, частично сбылось. Лованна и мой предок Алакур стали несчастными. После этого и был построен тот приют, где доживали свои дни те браконьеры, которые выжили после того, как их схватили тени.

– А что случилось с Барбонелусом Бедавиналом? – спросил Парацельс.

– О-о-о-о… – многозначительно протянул Балакур, – его ненависть к другим не прошла для него даром. Он вместе с друзьями весело проводил время, когда ему рассказали, что Лованна во время путешествия родила Рангара. Будучи сильно хмельным, Барбонелус, с трудом оседлав метлу, полетел к чернокнижнику Гучинару, желая высказать тому всё, что он о нём думает, и потребовать у него свои деньги. Но он так разогнал своё помело, что не справился с управлением и разбился, врезавшись в большую скалу. Что же касается колдуна Гучинара, то после того, как Мильгена поворожила над своим хрустальным шаром, у него случился сердечный приступ. Вероятно, его каменное сердце превратилось в песок, и до конца своих дней он остался неподвижным, проведя оставшиеся годы жизни в своей постели, покинутый и забытый всеми.

За разговором время пролетело незаметно.

– Теперь нам необходимо подняться высоко в облака, – сказал Балакур. – Полетим в них некоторое время, а потом резко упадём вниз. Наш путь сейчас пролегает над горами, где селятся драконы породы змеядонтов. Они летают очень высоко и могут принять нашего дракона за чужака, который посягнул на их территорию. Особого вреда они нам не нанесут, Бригус посильнее их будет, но нервы они потрепать смогут. Пролетим над их территорией в облаках незамеченными.

– А почему же тени не появились, когда мы приземлялись для ночёвки у горы Магру Санджара? – поинтересовался Парацельс.

– Дело в том, – ответил Балакур, – что сейчас, во время полёта, мы ни разу не пересекли границы моих владений. Но во время взлёта, когда мы покидали подножье горы Магру Санджара, Бригус вылетел за границы моих гор, и минуту мы были за пределами моих владений. Но этого достаточно, чтобы тени появились после нашего приземления. Я это заметил и решил предупредить вас о том, кто нас сегодня встретит. Но не стоит волноваться, ведь я с вами.

Поднявшись высоко в небо, они оказались в пушистых и сырых облаках. Так они летели какое-то время. Юноша через пелену облаков видел силуэт торговца, мастерски управляющего поводьями. Из-за плотности облаков всё вокруг было плохо различимо. Но это не пугало молодого волшебника. Ему и раньше приходилось залетать высоко в облака. Какие невероятные пируэты он выполнял тогда на своей сверхбыстрой метле! На старой обычной метле он не мог подняться и на четверть того, что мог делать теперь, обладая усовершенствованной моделью. Высоко, очень высоко поднималась его новая метла, а старая уже не соответствовала запросам нового поколения волшебников, была гораздо медленней, менее комфортной и низко летящей. Что поделать, всё старое когда-нибудь отживает свой век. Парацельс потерял счёт времени. Он не хотел отвлекать торговца – управлять драконом в таких условиях было невероятно трудно. К тому же в облаках можно затеряться и сбиться с пути. Но вот юноша услышал крик торговца:

– Теперь держитесь как можно крепче.

И всем телом он ощутил резкое падение. Ком подкатил к горлу, кровь ударила в виски. Это произошло в тот момент, когда транспортный дракон стал стремительно резко снижаться: полёт подходил к концу. Дракон действительно снижался настолько быстро, что это было больше похоже на падение камнем, потому как облака мгновенно оказались далеко вверху.

– Мы уже прилетели? – крикнул Парацельс.

– Пока ещё нет, – громко ответил торговец. – Извините за это неудобство. В этих местах приходится летать именно так, ничего не поделаешь. Мы уже подлетаем к нужным горам, скоро будем рядом с ними.

– А почему мы снижаемся сейчас? – поинтересовался юноша.

– Дело в том, что после снижения мы полетим между горами, и поэтому нам надо лететь ближе к земле. Скоро начнём парить над самой землёй, – торговец пытался перекричать шум ветра. – Быстрый спуск может спасти нам жизнь. Возможно, сейчас бронехвосты ещё охотятся. В этих краях проживает несколько оставшихся особей этого вида. И если мы будем лететь высоко, то кто-то из них может заметить нашего дракона на фоне облаков. Тогда нам точно не поздоровится.

– И что же нам делать? – так же громко кричал Парацельс.

– Лучше всего, – надрывая голосовые связки, отвечал торговец, – если мы будем лететь практически над самой землёй, тогда сверху нас никто не заметит. Спина нашего дракона и даже кибитка, если вы заметили, имеют оттенки цвета земли. Наш дракон будет сливаться с ней, и никто его не заметит сверху. До подножья нужной нам горы лучше лететь, находясь у самой земли, пока не доберёмся до того места, где разобьём походный лагерь, его лучше всего поставить ближе к подножью горы. И как только ваши друзья прибудут, приступим к охоте.

В это время дракон летел, чудом не задевая землю. Это продолжалось довольно долго. Стало темнеть. Издали Парацельс заметил, как на горизонте показались величественные горы. Они были гораздо больше тех, между которыми они сейчас пролетали.

Такой красоты он никогда не видел. Курящиеся вулканы придавали горам таинственный, зловещий вид.

– Вот мы и подлетаем, – крикнул торговец, кивая в сторону гор.

Транспортный дракон подлетел к подножью горы. Он расставил свои мощные лапы, дотронулся ими до земли и, замахав крыльями, тормозя полёт, немного пробежал по траве и остановился. Как только Балакур ступил на землю, неизвестно откуда появились силуэты непонятных призраков. Они были чуть заметны, почти прозрачны. Всё выглядело так, словно тень падала на воздух. Вдруг они стали проявляться отчётливей. Какое-то мгновение, и призраки-тени превратились в ужасные человекоподобные существа с головами различных зверей. Теперь Парацельс смог рассмотреть даже мелкие детали их тела. Тени выглядели ужасно. Их было несколько, и у каждой были разные звериные головы. У тени с головой шакала из пасти торчали большие острые клыки. У тени с головой ящерицы вся голова была усеяна небольшими шипами. У тени с головой летучей мыши из пасти постоянно то появлялся, то исчезал змеиный язык, как бы пробуя на вкус запах, исходящий от жертвы. Но самым жутким в их облике были глаза. Они словно горели огнями, излучая злобу и ненависть, которые сквозили в их ужасающем взгляде. Туловище каждой тени было покрыто густой чёрной шерстью, а руки – чешуёй белого цвета. Эти жуткие чешуйчатые руки с длинными кривыми пальцами, с огромными острыми когтями были выставлены вперёд для того, чтобы тени немедленно могли схватить жертву, как только та, вступив на землю, сделает первый шаг. Ноги чудовищ, покрытые густой серой шерстью, выгибались в обратную сторону, колени были с задней стороны ног. На нижних конечностях вместо ступней находились копыта. Один вид этих ужасных созданий вызывал одновременно отвращение и невероятный ужас. Они выглядели именно так, как рассказывал торговец, поэтому Парацельс был готов и вёл себя спокойно. Правда, надо сказать, он долго не мог успокоиться от того, что увидел. В Горгуландии, там, где он бывал, не было существ, которые хоть бы отдалённо напоминали эти тени. Зомби не подавал признаков жизни. Он сидел скорчившись, прижавшись спиной к кибитке, засунув руки в кольца, прикреплённые к ней. Балакур сделал первый шаг, и в этот момент тени его схватили. Однако Балакур привык к этому и вёл себя спокойно.

– Кто вы? – послышался страшный голос.

– Я Балакур из рода Дериксов, – ответил торговец, – властелин этих земель, этих гор и тех живых существ, которые на них обитают. Отпустите меня.

Тени немедленно его отпустили, поклонились и отошли в сторону.

– Дракон, человек и зомби находятся под моей защитой, – продолжал говорить торговец. – Можете отправляться в свои пещеры, – громко скомандовал он, – вы выполнили свой долг.

Тени, услышав его приказ, тут же исчезли.

– Теперь до наступления полной темноты мы в безопасности. Надо заняться нашим походным лагерем, – сказал торговец. – Надо накормить дракона, соорудить лежаки, приготовить еду для нас, составить план охоты, вызвать ваших друзей и, конечно, окружить нитью лагерь.

– Разве нам что-то угрожает? – спросил Парацельс. – Неужели ваши тени не надёжные сторожа?

Балакур ожидал такого вопроса и ответил сразу.

– Людей они не пропустят, – пояснил он, – но тени не смогут задержать хищных животных, ядовитых огнедышащих рептилий или чудовищ, обитающих в этих местах. Здесь полно всякой живности.

Когда всё было сделано, Балакур развёл огонь.

– До утра у нас ещё есть свободное время, – сказал он. – Надо вызывать ваших друзей.

Стемнело. Дракон был накормлен досыта, на его голову зомби надел специальную кожаную маску, в которой не было прорезей для глаз. Бригус смирно лёг на землю и замер.

– Для чего зомби надел дракону маску? – спросил Парацельс. К чему такой странный головной убор для животного?

Балакур, установив у костра лежак, удобно на нём улёгся.

– Это специальная маска иллюзий, её надевают, когда дракон остаётся без присмотра на долгое время, чтобы он не волновался. Когда дракон выполнит работу, его кормят и оставляют в одиночестве. Он может долго спать, а маска создаёт иллюзию долгой ночи. Дракон, наверное, думает, что наступила ночь, и спит спокойно, теряя чувство времени. Мы уйдём, он останется один, и если кто-то из чудовищ решит напасть на него, то коваровая нить защитит, а благодаря маске иллюзий дракон никого не увидит. И ему остаётся только мирно спать, что он сейчас и будет делать. А вам, молодой человек, пришло время сообщить своим друзьям о месте нашей встречи.

– Только что хотел это сделать, – сказал юноша. – Как называется эта местность?

– Название этой горы – пик Гроу Санджара. Мы находимся у южного её склона, на берегу Млечного океана, – пояснил торговец. – Ваши друзья должны быть завтра, хотя бы к вечеру. Подлетят к горе и приземлятся тогда, когда увидят наш лагерь и меня. Я встречу каждого лично до того, как они ступят на землю. Помните, теням нужен мой приказ, а вашим друзьям – моя защита. Надеюсь, они не собьются с пути. При нашей встрече в «Ядовитом зелье» я дал вам карту гор Санджара. Надеюсь, она в полном порядке.

Только Парацельс хотел ответить, что у него никогда ничего не пропадает, как торговец, опередив его, улыбнулся:

– Да шучу я, шучу. Простите меня, мой дорогой друг, за это.

Глава двенадцатая

Инструктаж перед охотой

Балакур проснулся рано, ощутив чувство волнения и тревоги. Но вставать ему не хотелось. Накопившаяся за последние дни усталость хозяйничала в его измотанном теле. Веки упрямо не хотели открываться. Они казались тяжёлыми, словно были налиты свинцом, вероятно из-за того, что пару суток у него почти не было нормального отдыха. Парацельс уже не спал, он сидел рядом и ломал для костра заготовленный заранее хворост. Заметив, что торговец очнулся, юноша радостно посмотрел на него:

– Доброе утро, как спалось сегодня? Скоро будет готов чай.

Балакур с усилием открыл глаза. Сонным взглядом он посмотрел на своего спутника. Тот глядел на него и улыбался. Вид торговца действительно был смешным. Бессонные ночи вымотали его, и было видно, что за прошедшую ночь он не выспался и готов был вновь провалиться в дремоту. Глаза торговца упрямо закрывались. «Ещё бы немного поспать», – мечтал он. Но мысли о деле завертелись в его голове. «Уже утро, – подумал Балакур, – надо вставать». Он начал медленно приходить в себя, но силы вновь покинули его. «Нет, не могу, нет сил даже для того, чтобы держать глаза открытыми. Может, я ещё немного посплю, – сонно размышлял торговец. – Ничего же не изменится. Сейчас очень рано, только-только начало светлеть. Часок-другой ничего не изменит, – успокаивал себя он. – Наверняка я могу ещё немного поспать». Он вновь закрыл глаза. Но уснуть ему не удалось. Балакур потянулся, зевнул, закрыв лицо руками. Парацельс был рядом, торговец слышал, как тот возится с чайником, ставя его на огонь. Балакур через силу открыл глаза, уселся на лежаке и посмотрел на своего клиента:

– Вы уверены, ваши друзья прибудут сегодня? Если они не успеют к вечеру… – Балакур замотал головой. – Я даже боюсь думать о том, что может случиться. В лагере у горы Магру Санджара я всё просчитывал. И ваши друзья должны прилететь не позже заката. Иначе, – он перешёл на шёпот: – драгоценное время будет упущено. И, возможно, охоту придётся отложить лет на пятьдесят.

Торговцу на минуту показалось, что он продолжает спать, а всё происходящее ему снится, потому как на лице Парацельса не отразилось никаких эмоций. Он лишь пристально, не мигая, глядел в глаза Балакура. Глаза самого торговца постоянно слипались, но уснуть он не мог. «Как мне хочется спать, – подумал Балакур, – надо лечь и отключиться, помощники Парацельса прилетят ещё не скоро». Он сам не понимал, почему продолжает глядеть Парацельсу в лицо. И вдруг силы стремительно стали к нему возвращаться, он быстро наливался энергией, усталость покидала его, тело приобретало бодрость, и он окончательно проснулся.

– Не волнуйтесь, господин Балакур, мои друзья будут вовремя. – И, немного помолчав, юноша добавил: – Честно говоря, они уже здесь.

По спине торговца пробежал холодок.

– Как здесь? – вскрикнул он. – Где они?

Парацельс пальцем указал в небо. Торговец взглянул вверх и увидел, как несколько человек подлетели к их лагерю и, образовав круг над ними, стали кружиться высоко в небе. Они прибыли мгновение назад, тогда, когда торговец взглянул в небо. И чтобы оставаться точно над лагерем, стали летать по кругу. «Прилетели», – вдруг осенило торговца. Он вскочил на ноги. Мгновение – и в его руке оказалась волшебная палочка. Дотронувшись ею до коваровой нити, он быстро произнёс заклинание. Когда защита была снята, замахал рукой друзьям Парацельса, приглашая их снижаться. И как только первый из группы дотронулся ногой до земли, торговец поднял свою левую руку и воскликнул:

– Эти люди прибыли сюда по моему приглашению. Они мои гости, не трогайте их.

Тени, появившиеся словно ниоткуда, задержались на несколько секунд и тут же исчезли.

– Успели, – облегчённо сказал торговец. Пот выступил на его висках, а на лице ещё оставалось выражение ужаса. – Мне страшно подумать, – воскликнул Балакур. – Что могло случиться, не проснись я вовремя. Ваши друзья прибыли рано утром, а я не готов был их встретить. Не заметь я их, они оказались бы добычей одного из драконов. Эти звери наверняка уже вылетели из своих пещер для охоты. Только и ждут, кого бы изловить в небе.

Нервы торговца были на пределе, было видно, что бессонные ночи, мучительные переживания и страх за своё будущее не прошли даром. Торговец устал от нервного напряжения, но ему так хотелось заполучить кимберлитовый камень. Он знал – риск очень велик. На одной чаше весов – кимберлитовый камень, на другой – огромная опасность потерять всё, включая и жизнь. Торговец действительно в этот раз «играл», как говорится, по-крупному. Случись что-то непредвиденное, и ему будет не суждено воспользоваться той невероятно счастливой возможностью, а именно: продлить свою бесценную жизнь ещё на тысячу лет.

– Вы, вероятно, не знаете, но сегодня ночью шёл проливной дождь, – сказал Парацельс.

Но этой ночью торговец на редкость крепко спал. Он бы и сейчас продолжал спать, но что-то разбудило его. И о том, что ночью шёл сильный дождь, он, конечно, не знал.

– Сегодня ночью шёл дождь? – переспросил он. – Когда он закончился?

– Совсем недавно, – спокойно ответил Парацельс. – Незадолго до того, как вы проснулись.

– Это неслыханная удача, – Балакур обрадовался. – Силы Марса на нашей стороне. Сейчас все драконы спрятались по своим пещерам. Ваши друзья прибыли, а главное – я проснулся именно в тот момент, когда они ещё не успели вступить на землю. Страшно представить, что с ними могло произойти, не скомандуй я теням, чтобы они не трогали ваших друзей. Какое счастье, что я проснулся вовремя.

Торговец был горд собой. Парацельс отвернулся и улыбнулся. Не сдерживай он себя, расхохотался бы. Он знал, почему сон торговца прервался в нужное время. Дело в том, что перед тем как его друзья должны были подлететь к лагерю, Парацельс поднёс к голове Балакура руку и произнёс заклинание, которое прогоняло сон. Это заклинание было настолько сильным, что могло разбудить любого человека. Даже того, кто выпил сильнейшее сонное зелье. Этим нехитрым приёмом он пользовался всегда, когда ему было необходимо прервать чей-то сон. Но Балакур так и не догадался о том, каким способом его сладкие сновидения были прерваны в тот самый момент, когда десять волшебников, пролетев незамеченными над вражеской территорией, должны были приземлиться у южного склона горы Гроу Санджара.

– Это мои самые близкие друзья, – сказал Парацельс. – Я представлю вам каждого. Они будут помогать нам до благополучного завершения нашего дела. Итак, Ицебальса вы уже знаете. Однажды мы вместе ужинали в «Ядовитом зелье».

Балакур хорошо помнил этого молодого человека, тот протянул ему руку, и торговец крепко пожал её, широко улыбаясь.

– Познакомьтесь с профессором Барконом Флаем. Он преподаватель нашей Академии и лучший специалист в области изучения драконов. Именно он будет возглавлять команду, которая доставит яйцо в мой замок, а позже станет помогать нам растить и воспитывать нашего дракона.

– Профессор Баркон, – повторил торговец, внимательно взглянув в его лицо. – По-моему, мы с вами однажды уже встречались. Это было лет двадцать назад на всемирной выставке драконов, которая проходила в городе Гальпине. Буруландия тогда была процветающим государством. Это было за несколько лет до приграничной двухлетней войны между Горгуландией и вами. Гальпин тогда был независимым центром продажи драконов. Жаль, что его могущество Демонис Люциферус запретил нашим торговцам драконами участвовать в этих выставках.

– Так оно и есть, – подтвердил профессор. – Теперь без ваших торговцев выставки проходят редко. Мало кто посещает Буруландию – ведь там нет ваших питомцев, они всегда были лучшим товаром, а сейчас хороших драконов можно достать только на чёрных рынках в сопредельных странах, да и то у перекупщиков или контрабандистов. А на той выставке, где мы с вами встречались, это было так давно, но я как вчера помню, ваши драконы были изумительны, – сказал Баркон Флай. – Я всегда говорил: вы самый лучший торговец, настоящий мастер своего дела.

– Я очень польщён, профессор, – смутился торговец. И вдруг Балакур неожиданно вспомнил: – Скажите честно, профессор, это же вы тогда спасли меня и моих детёнышей драконов от кровожадного гоблина? Вы в тот вечер последним зашли в мои загоны, как раз до того, как этот гоблин проник туда. Охрана выставки, когда я покидал её, клялась, что тщательно всё охраняла. И никто не знал, как этому гоблину удалось пробраться в мои вольеры. В тот день я оставил в гостинице свою волшебную палочку, их было запрещено проносить на выставку. Вечером, когда выставка закрывалась на ночь, я пошёл проверить, всё ли есть у моих малышей. Начал осматривать дальние загоны, и тут гоблин бросился на меня. Я стал уворачиваться от его ударов и звать на помощь. Я слышал, как посетители бросились бежать, в этот момент гоблин ударил меня по голове. Я потерял сознание, а когда очнулся, лекарь сказал, что меня принёс к нему посетитель, который в тот вечер последним пришёл в вольеры. Я бросился к моим птенчикам, к счастью, все они были живы, а тело гоблина лежало в загоне – он был парализован. Я долго думал, кто же спас меня и при этом оставил гоблина в живых. Если бы охранники оказались рядом, они бы убили гоблина. В тот вечер мы с вами познакомились, поговорили о драконах, но не успели обменяться адресами. Выставка закрылась на ночь. Я надеялся встретиться с вами на следующий день и пошёл проверять птенцов. Если бы не последний посетитель, – а это были вы, верно? – то гоблин убил бы меня и многих моих детёнышей драконов. Эти гоблины любят есть маленьких детёнышей драконов. С подростками и большими взрослыми драконами им не совладать. В тот вечер охрана выставки так и не появилась, она подоспела только к утру. Как оказалось, они отмечали открытие выставки и хорошенько перебрали с веселящим зельем. Я дал приказ срочно собираться и покинуть выставку. Я не мог рисковать жизнью моих птенцов-детёнышей.

– Это были вы, профессор? – ещё раз спросил Балакур. – Это вы спасли меня и моих питомцев?

Баркон Флай улыбнулся.

– У того гоблина, насколько я помню, не было половины правого уха, верно?

– Да, – ответил торговец.

– А на левом плече большой ожог, вероятно, он уже встречался с огнедышащим взрослым драконом?

– Верно, – согласился торговец. – Значит, это были вы, – радостно произнёс Балакур. – Спасибо вам за всё, мой тайный спаситель.

И они обнялись, как старые друзья. Парацельс взглянул на профессора.

– Вы никогда не рассказывали нам об этом.

– Это долгая история, – ответил Баркон. – Может быть, когда-нибудь я расскажу её вам, хотя что скрывать. В тот день я нарушил запрет и пронёс на выставку свою волшебную палочку. Я был молод и, честно говоря, опасался за свою жизнь. Уже тогда на нейтральной территории нельзя было чувствовать себя в безопасности. И, как видите, я оказался прав.

Балакур ещё раз обнял профессора.

– Мы обязательно должны с вами встретиться, я ваш должник. Приглашаю вас посетить мою крепость, выберите себе любого дракона, который будет в моих вольерах.

Профессор Баркон улыбнулся и поблагодарил торговца.

– В тот вечер я сделал то, что должен был сделать, но всё равно ещё раз спасибо за предложение.

Балакур хотя и не хотел отходить от своего спасителя, продолжал знакомство с остальными помощниками.

– Теперь познакомьтесь с Аракуром, – сказал Парацельс. – Он прибыл сюда, чтобы верой и правдой служить вам в этом непростом предприятии.

Аракур был крепким, атлетически сложенным юношей. Торговец крепко пожал руку своему новому знакомому.

– Прошу любить и жаловать Викториана, он с радостью согласился помочь нам. Узнав, что мы будем добывать детёныша боевого дракона, он оставил свои дела и присоединился к нашей экспедиции.

Викториан был темнокожим молодым человеком лет двадцати, высокого роста, и по его взгляду было видно, что он смелый и отчаянный молодой человек. Балакур торжественно взял его руку и изменился в лице. Невероятно сильное рукопожатие Викториана отозвалось острой болью в руке торговца, словно его кисть оказалась между молотом и наковальней. Он чуть не вскрикнул, еле сдержавшись, ноги его подкосились. Торговец обрадовался, когда новый знакомый отпустил его. Парацельс, видя, как Балакур с трудом сдерживал боль, замотал головой, объясняя оставшимся, чтобы те не выражали свою благодарность такой сильной хваткой. К счастью, его друзья сами поняли это, наблюдая за душевным рукопожатием их высокого друга.

– Хочу представить вам ещё одного участника нашей экспедиции, – продолжил Парацельс. – Это Левиций. Он всю жизнь мечтал принять участие в охоте на дракона, до последнего не веря, что ему представился такой невероятный шанс.

Балакур очень осторожно протянул ему руку, но когда почувствовал мягкое прикосновение своего нового знакомого, вздохнул с облегчением и от всей души пожал его руку.

– Медиал. Он помощник профессора Баркона, давно хотел познакомиться с вами. Он много слышал о вас. И был невероятно рад, узнав о будущей встрече с вами.

Балакур пожал руку своего нового друга, и вновь не испытав боли от ритуала рукопожатия, похлопал того по плечу.

– Это братья-близнецы Баркай, Тайгар и Ромаул. На сегодняшний день они лучшие летуны в нашей Академии, в последнее время постоянно побеждали в лётных состязаниях между старшекурсниками. Думаю, их помощь будет для нас неоценимой.

Балакур осторожно пожал руку каждого из трёх братьев. И снова радостно вздохнул, не почувствовав боли.

– А также позвольте представить вам единственную девушку в сегодняшней нашей компании, зовут её Милла Майер, её смелости можно только позавидовать.

Балакур поклонился юной волшебнице. Он сразу узнал её, но виду не подал. Её рукопожатие было мягким, словно воздушным.

– А теперь, – сказал торговец, – вам следует немного передохнуть, позавтракать, и я расскажу вам о том, как нам предстоит действовать. После этого мы сразу приступим к охоте.

Прибывшие помощники хотели было возразить. Балакур опередил их, подняв указательный палец правой руки вверх.

– Прошу не возражать, – улыбаясь, сказал он, – у нас очень важное дело. Вы должны быть сытыми, отдохнувшими и полными сил, а главное – хоть немного информированными. Дело, которое нам предстоит, очень сложное. Все вы должны знать, что нас может ожидать во время охоты. Сейчас мы перекусим, а потом я расскажу вам о том, чем нам предстоит заняться. Чай сейчас будет готов.

На костре стоял небольшой серебряный чайник. Балакур обвёл взглядом присутствующих и сказал:

– Чаю нам надо больше, – в его руке оказалась волшебная палочка. Ею он ударил по чайнику, и тот мгновенно увеличился в размерах. – Вот теперь чаю нам хватит, – довольный собою, сказал торговец. – Он дотронулся палочкой до своей чашки, и та рассыпалась на десять своих копий. – Теперь и чашек достаточно, скоро мы приступим к завтраку. А пока, прошу, располагайтесь поудобней на этой мягкой траве, а я приготовлю еду.

Все волшебники, включая и самого Парацельса, разлеглись рядом с костром. Парацельс коротко рассказал им о коваровой нити, о её способностях, дабы никто не оставил свою метлу в лагере, защищённом коваровой нитью. От еды, готовящейся на костре, исходил приятный аромат. Трава была мягкой и душистой. Она во время дождя находилась под защитой волшебной нити, поэтому и осталась совершенно сухой. Вскоре сытный завтрак был готов. Торговец оказался отличным поваром. На небольшом импровизированном столе появилось довольно много блюд, и все принялись за еду. Когда же с завтраком было покончено, торговец шепнул зомби, чтобы тот занялся драконом, а сам стал рассказывать новым помощникам о том, что им предстоит делать.

– Насколько мне известно, – начал он, – вы люди, далёкие от добычи детёнышей дракона. Правда, есть среди вас два специалиста, изучающих драконов. Но, думаю, что никто из вас ни разу не участвовал в самой охоте.

Гости слушали его внимательно, лишь молча кивая в знак согласия. По всему было видно, что им очень хотелось принять участие в этом деле.

– Сегодня утром, – продолжил говорить торговец, – шёл дождь. Благодаря этому вам посчастливилось не попасть в лапы драконов, живущих в этих горах. Возможно, вы прекрасно летаете на своих великолепных мётлах, но, к великому сожалению, мы не можем сегодня лететь на них, честно говоря, и на чём-либо другом, – торговец указал на своего дракона. – Если какой-то из живущих здесь драконов вылетел на охоту и хоть издали заметит нас в небе, то добычей можем оказаться мы сами. Я не знаю, насколько быстро вы летаете, но я не хочу рисковать вашими жизнями. Поэтому мы будем действовать по старинке и станем добираться до нужной нам пещеры пешком. В этой местности находится много всевозможной живности, а нам придётся идти без предварительной подготовки, потому как охотников-следопытов с нами нет. Поясняю для вновь прибывших: это специальные люди, которые заранее проводят разведку, готовят тропы, охраняют нас и проводят необходимые для охоты мероприятия. Парацельс видел их в работе и может подтвердить, что без них очень трудно охотиться.

Парацельс кивнул в знак согласия.

– А главное, – продолжил торговец, – время у нас ограничено. Самое главное – забрать яйцо из гнезда и не нанести вреда родителям вашего будущего дракона. И благодаря тому, что вы прибыли сегодня утром, а не вечером, как я планировал, у нас появилось дополнительное время. Но желательно, чтобы сегодня после заката солнца мы забрали яйцо. На закате все драконы возвращаются в свои пещеры, и мы безопасно сможем спустить яйцо в лагерь. Парацельс знает, как мы охотимся. Он уже принимал участие в охоте, – повторил Балакур. – И самое основное во всём этом деле, чтобы детёныш дракона, появившись на свет, обязательно увидел в первую очередь людей. Это нужно для того, чтобы птенец стал служить людям. Вы должны произнести над ним приворожённое заклинание, которое я передам вам в пещере, потому что не смогу сопровождать вас на вашу территорию в ваш замок. Это заклинание поможет ему поверить, что находящиеся рядом люди и есть его родители. Тогда он будет считать людей своею семьёй. Если этого не сделать, дракон останется диким, а дикие драконы, – это знают все, – не обладают достаточным интеллектом. У них есть только инстинкты охотника, а также способность выцарапать себе в горных скалах пещеры. Именно так в горах эти пещеры и появляются. Здесь драконы со своими избранницами создают гнёзда. Драконы невероятно заботливые родители. Но для того, чтобы дракона сделать ручным, необходимо воздействовать на мозг зверя магической энергией, только после этого у него появляются мыслительные процессы. Как только вы произнесёте над птенцом заклинание в момент его появления на свет, он даже сможет понимать вашу речь. Однако при этом у него отмирает способность к размножению. Поэтому боевые драконы никогда не разводятся в неволе. Иначе торговля бронехвостами не была бы таким трудным делом. Наш детёныш, насколько я знаю, уже должен полностью сформироваться. Сейчас он, возможно, царапает своими мощными коготками скорлупу, чтобы выбраться наружу. Скорлупа очень толстая и крепкая. По моим предварительным расчётам, ему придётся работать ещё не менее двенадцати дней для того, чтобы он мог появиться на свет. Скоро мы отправимся к пещере. Если мы всё сделаем правильно, у вас будет птенец гигантского бронехвоста. Но если я ошибся в расчётах, и мы придём к пещере, а детёныш уже выцарапался из яйца, то забирать его не будет никакого смысла: вы никогда не сможете его приручить. Надеюсь, что яйцо окажется целым. Для того чтобы вынести его из пещеры, нам придётся усыпить его родителей. Для этого мы используем специальную приманку, аромат которой притягивает к себе любое плотоядное животное. Оно теряет голову, не в прямом смысле, конечно, – хихикнул торговец, – от одного только запаха. Думаю, вы понимаете, о чём я говорю. – Все закивали, мол, конечно, понимаем. – Зверь, позабыв об осторожности, – продолжил свою речь торговец, – бросается на приманку. Наевшись досыта, засыпает на пару суток. Тем временем мы поместим яйцо в специальный мешок, и вы доставите его туда, куда вам необходимо, где из него появится птенец, простите, – поправил себя торговец, – детёныш дракона. О том, что у меня есть эта приманка, никому нельзя говорить, это тайна нашей семьи. Я надеюсь, что никто из вас не расскажет об этом и не подведёт мою семью. За вас ручался ваш друг Парацельс, я поверил ему и, надеюсь, не ошибся.

Все дружно стали заверять торговца в том, что он может быть спокоен, его тайна умрёт вместе с ними.

– Ну, и последнее. Мне необходимо, чтобы Парацельс, когда яйцо будет у вас, сопроводил меня в мою крепость. Он знает, насколько это для меня важно.

– Не волнуйтесь, – сказал Парацельс, – можете не сомневаться, я сделаю всё, о чём мы с вами договорились, и мы сохраним все ваши секреты.

– И в заключение я хочу сказать следующее, – взволнованно произнёс Балакур. Он на минуту задумался, вспоминая прошлую жизнь. – Когда-то, это было много лет назад, я был слишком молод. Мне было намного меньше лет, чем некоторым из вас. Отец впервые взял меня для того, чтобы я начал обучаться семейному ремеслу. Я, как и вы сегодня, ничего не знал об особенностях нашего семейного дела. Для меня, как и для вас, всё казалось очень простым и обыденным. Но на самом деле это не так. Охота на дракона – это чрезвычайно тяжёлая и опасная работа. Неверный шаг, и можно лишиться руки или ноги, а возможно, и самой жизни. Поэтому я прошу вас быть очень осторожными и не подвергать свою жизнь опасности. Я вижу, вы серьёзная и надёжная команда, думаю, у нас всё получится.

Волшебники слушали торговца внимательно, и им хотелось скорее приступить к делу. Только зомби не испытывал никаких эмоций, он чистил лапы транспортного дракона и ни на кого не обращал внимания. Сам дракон мирно спал, развалившись на мягкой траве. Дав молодым людям достаточно времени для отдыха, торговец возглавил экспедицию, которой предстояло изменить ход истории волшебного мира.

Дороги в горах не было. Старая тропинка давно заросла. Парацельс не понимал, откуда Балакур знает о яйце, из которого должен появиться малыш, и откуда ему известно местонахождение пещеры. Он не сомневался в мастерстве торговца. Но ему было интересно узнать, как тому удаётся так точно предсказывать появление на свет дракона и ориентироваться в огромных своих владениях. Парацельс помнил, насколько точно он предсказал появление почтового дракона. Ставки были очень высоки. На чашах воображаемых весов находился детёныш боевого дракона с одной стороны и кимберлитовый камень с другой. Молодой волшебник полагался на свою интуицию, в его сердце не было беспокойства, только чуть-чуть тревоги.

– Теперь в путь, – скомандовал Балакур.

Он защитил дракона и лагерь коваровой нитью, создав при помощи волшебной палочки невидимую стену. И вся экспедиция, включая зомби, направилась в горы.

Глава тринадцатая

Охота на охотников

Уже более двух часов Балакур вёл группу к пещере, где гнездилась пара взрослых драконов гигантского бронехвоста, через густой высокий колючий кустарник. Старая извилистая тропа, круто поднимающаяся вверх и ведущая к пещере, давно заросла, её совсем не было видно. Но торговец уверенно шёл впереди, прокладывая путь с помощью своей волшебной палочки. Он направлял её на кустарник, тот раздвигался, оставляя свободное место для прохода. Всё это вселяло в людей, идущих за ним, надежду на то, что задуманное ими обязательно получится. Утренний дождь обильно намочил растительность, покрывающую гору. Одежда всех участников экспедиции промокла насквозь, став тяжёлой и холодной. Даже интенсивный подъём не помогал согреться. Горы были негостеприимны. Парацельс, который после двух часов непрерывной ходьбы, не отставая, следовал за Балакуром, неожиданно встревожился. «Что со мною? – подумал юноша. – В чём причина моего беспокойства? Неужели я что-то забыл?» Тревога нарастала с каждой минутой. Неожиданно он понял: «Как же я не спросил у Бала-кура об этом раньше?» Во время первой охоты, чтобы усыпить пару почтовых драконов, торговец использовал большой кусок мяса, хотя приманка тогда предназначалась только для двух карликовых драконов. А в этот раз животные были гигантских размеров. Значит, и мяса для них должно было быть во много раз больше. Об этом торговец говорил сегодня перед тем, как они должны были подниматься к пещере. «Но где это мясо? Где его можно было взять сейчас? Как я раньше не подумал об этом», – пронеслось в голове юноши. На плече Балакура находилась большая походная сумка. Замыкая группу, шёл зомби, неся больших размеров мешок, но даже в него не могло бы вместиться столько мяса, сколько было нужно для этой охоты. Чтобы усыпить двух гигантских бронехвостов, требуется как минимум в пять сотен раз больше того, что нёс зомби. «Так вот в чём причина моего беспокойства, – понял Парацельс. – Надо, как только появится случай, спросить Балакура, что же теперь делать?»

Тропа стала совсем узкой, намокший от дождя кустарник цеплялся за одежду. Идти в гору становилось всё сложнее. Но, несмотря на трудности, никто не жаловался. Взошедшее солнце прибавило всем настроения. И только зомби не выказывал никаких эмоций. Он спокойно шёл сзади, нёс огромный мешок, и по его лицу абсолютно нельзя было понять, есть ли у него хоть какая-то капля усталости от этого восхождения.

Парацельс не отставал от торговца, который за время всего пути ни разу не заговорил с ним. Прокладывая путь в густом колючем кустарнике, он шёл вверх не сбавляя скорости и не останавливаясь для того, чтобы перевести дух. Вероятно, ему действительно было привычно передвигаться в горах, а главное – ему был точно известен путь к нужной пещере. «Надо же, – подумал Парацельс, – он действительно прекрасно знает свои владения». От глаз юного волшебника не ускользнуло и то, что торговец, шагая вперёд, постоянно озирался по сторонам и прислушивался к каждому звуку. Он не просто спешил, а явно чего-то боялся. Парацельс, несмотря на свою молодость, после нескольких часов подъёма почувствовал небольшую слабость. Но при этом молодого волшебника удивило, что совсем не молодой и толстый торговец хорошо подготовлен физически: ведь он не только быстро шёл, он нёс ещё и походную сумку, которая, судя по её внушительному виду, была совсем не лёгкой, и она, казалось, постоянно мешала торговцу идти. «Может, стоит помочь ему?» – подумал Парацельс и осторожно предложил:

– Господин Балакур, вы не устали? Вы несёте такую большую сумку, разрешите, теперь я понесу её.

Балакур повернулся к нему, чтобы взглядом показать, как он благодарен за беспокойство о нём. Улыбнувшись и подмигнув в знак благодарности, не сбавляя хода, двинулся дальше.

– Вы мой клиент, – не поворачиваясь к Парацельсу, добродушно сказал торговец, уверенно шагая вверх. – Я не могу обременять вас работой, которую должен делать я.

– Но я только хочу помочь вам, – вежливо возразил юный волшебник. – Мы идём уже несколько часов. Вероятно, вы очень устали, а я не знаю, когда у нас будет привал. И будет ли он вообще. А впереди у вас совсем не лёгкая работа, и только вы сможете её выполнить правильно. Но если вы будете уставшим, то не станет ли это помехой нашему делу?

Балакур, слушая юношу, был явно доволен такой заботой своего клиента о нём и о самом деле. Но из-за своего эмоционального напряжения торговец совсем забыл, что сегодня его сопровождают не подготовленные для такой охоты люди, а впервые участвующие в этом деле новички.

– Привал скоро будет, – немного подумав, сказал торговец. – Сейчас мы немного изменим маршрут. И через некоторое время появится место, где можно будет отдохнуть всей нашей группе.

Торговец остановился, осматривая местность. Вероятно, он искал в густой растительности ещё одну, спрятанную от посторонних глаз тропу. Все, кто шёл за ним, тоже остановились. И только зомби, не успев сообразить, ударился о впереди идущего человека. Это был Левиций. Зомби поскользнулся, Левиций успел подхватить его, но не смог поймать мешок, который нёс зомби. Мешок покатился вниз. Но Левиций не растерялся и, сделав несколько ловких прыжков, поймал его. Возврат в строй занял не более минуты. Зомби, как только Левиций поравнялся с ним, вцепился в мешок и силой забрал его. Левиций понял, что предлагать зомби помощь не имеет смысла. Зомби продолжал идти молча, с отрешённым видом, не обращая внимания на людей, словно их совсем не существовало. Всё случилось очень быстро, и когда Балакур понял, что произошло, зомби как ни в чём не бывало нёс мешок. И экспедиция продолжила путь.

Примерно через тридцать минут на их пути оказалась довольно большая площадка. Возможно, когда-то она была сделана специально. Всё выглядело так, будто часть горы ровно срезали каким-то огромным ножом. При желании на этой площадке можно было поместить не только транспортного дракона, но и разбить небольшой лагерь.

– Здесь мы можем недолго отдохнуть, – объявил торговец. – Располагайтесь на этом выступе в любом месте, где захотите. Только не ложитесь у самого края, а то можно упасть, склон горы очень крутой.

Самые любопытные посмотрели вниз и тут же отошли вглубь площадки. Растительность на выступе ближе к горе была очень высокой, и только в одном месте, недалеко от склона, трава была невысокой и мягкой, мокрой после дождя, но лежать на сырой траве сейчас было всё же лучше, чем двигаться дальше без отдыха. Молодые волшебники устало повалились в мягкую мокрую зелень и затихли.

Балакур последним опустился на влажный выступ, удобно уселся, упёршись руками в землю, и стал внимательно оглядываться по сторонам. Казалось, его что-то беспокоило. Он не переставал оглядывать окрестности и прислушивался к каждому шороху. Через некоторое время он успокоился и, расслабившись, растянулся на мокрой траве. И только зомби по обыкновению присел на корточки, обняв руками колени, закрыл глаза и отключился. Его голова, словно часть мраморной статуи, возвышалась над невысокой травой.

Парацельс, которому не давали покоя странная тревога и мучивший его вопрос о приманке, усевшись рядом с торговцем, глядя на него, думал, с чего начать свой разговор с ним. Торговец словно почувствовал на себе его взгляд и поинтересовался:

– Вас, мой друг, что-то беспокоит? Спрашивайте, пока у нас есть немного времени, а я постараюсь ответить на все ваши вопросы. – Торговец сел рядом с юношей, дабы тот мог видеть лицо собеседника. – Но имейте в виду, времени у нас мало. Передохнём немного, и снова в путь. В этот раз идти придётся гораздо быстрее, а во время подъёма говорить трудно, особенно новичкам, таким, как вы.

– Господин Балакур, – осторожно и очень тихо, чтобы не помешать отдыху своих друзей, начал Парацельс, – меня вот что беспокоит: при охоте на почтового дракона я понял, что для успеха необходимо усыпить взрослых драконов.

– Это верно, – подтвердил торговец.

– Но, – продолжил обеспокоенно говорить молодой волшебник, – для этого необходимо мясо, в которое добавлено сонное зелье.

– Это так, – вновь подтвердил Балакур.

– И я думаю, – неуверенно сказал Парацельс, – для того чтобы усыпить гигантских бронехвостов, нужна целая гора мяса.

– Так и есть, – утвердительно сказал Балакур. Он не понимал беспокойства Парацельса, у него, как ему казалось, всё было под контролем. И торговцу хотелось поскорее растянуться на мягкой, хоть и мокрой траве и полежать с закрытыми глазами, расслабившись, наслаждаясь каждым мгновением небольшого отдыха.

– Но, скажите, где мы возьмём столько мяса? – наконец задал свой главный вопрос юноша. – Мне кажется, достать необходимую приманку сейчас у нас не будет ни времени, ни возможности. Доставить мясо откуда-то мы тоже не сможем. Но если у нас не будет нужной приманки, охота не состоится. К тому же вы говорили, что мы сами сможем стать добычей драконов. Это ведь так?

– И это верно, – подтвердил торговец, своим спокойствием ещё больше удивив Парацельса.

– Как же быть? – с беспокойством в голосе спросил молодой волшебник.

Балакур словно ждал этого вопроса. Улыбнулся своему клиенту и спокойно ответил:

– Не волнуйтесь, дорогой друг, нужное мясо у нас есть.

– Где же оно? – Парацельс невероятно удивился.

– В том мешке, – уверенно сказал Балакур, – который несёт зомби. Вот он лежит недалеко от вас. Там достаточно мяса для нашего дела.

– Но мешок очень мал, – юноша никак не мог понять, – а мяса нам надо намного больше, драконы ведь огромны.

– А, вот вы о чём, – облегчённо вздохнул Балакур, наконец-то поняв, в чём беспокойство его собеседника. – Для приманки больших драконов мы используем не обычное мясо, я забыл вам об этом сказать. Оно саженевое, и сейчас находится в сжатом состоянии. Но стоит его достать из мешка, полить зачарованной водой с добавленным сонным зельем, произнести заклинание, и мясо начнёт расти до нужных нам размеров. Как только мясо начнёт увеличиваться, оно станет соблазнительно пахнуть. Оно и сейчас ароматное, но с увеличением этого куска и аромата будет больше. К тому времени, как драконы выбегут из пещеры, саженевое мясо приобретёт нужный объём, а запах усилится настолько, что драконы забудут обо всём на свете и запах подействует на них как одурманивающее средство. Они набросятся на приманку и заснут мирным сном. А мы сделаем своё дело.

Парацельс приподнялся с земли и посмотрел на мешок, что лежал на мокрой траве. Балакур, увидев удивлённые глаза своего гостя и опережая его вопрос, подняв глаза вверх, спокойно сказал:

– Необходимы зачарованная вода, заклинание и волшебная палочка, иначе мясо не станет расти. Сейчас саженевое мясо находится в специальной герметичной упаковке, в него не только вода, даже воздух не попадает. И к вашему сведению, волшебная вода находится вот здесь, – торговец похлопал сумку, лежащую рядом с ним.

Парацельс, успокоившись, повалился в траву и, закрыв глаза, хотел было расслабиться, но вновь приподнялся.

– У меня к вам ещё один вопрос, – сказал он. – В прошлый раз яйцо почтового дракона было небольших размеров.

– Да, это так, – подтвердил торговец.

– И когда мы спускались с горы, – продолжал юноша, – вы несли его в специальной шкатулке, чтобы не повредить.

– Так всё и было, – спокойно отвечал Балакур.

– Сейчас мы идём в пещеру, где живёт семья гигантских бронехвостов. А значит, и яйцо должно быть большим.

– Оно и будет большим, – кивнул торговец.

– Но если оно будет большим, – не унимался Парацельс, – как мы его спустим к подножью горы? У нас с собой нет большой шкатулки. У нас есть только специальный мешок. Значит, мы положим яйцо в мешок и понесём?

– Правильно, – ответил торговец.

– А если мы уроним его, как недавно зомби уронил мешок, оно разобьётся, и что мы будем делать? – не унимался юноша.

– Хороший вопрос, – улыбнулся Балакур, ему нравилась любознательность молодого волшебника. – Во-первых, яйцо бронехвоста не так легко разбить. Даже если яйцо упадёт на скалы с большой высоты, ему ничего не будет. И пока птенец сам не процарапает его изнутри и не ослабит стенки, они останутся необычайно крепкими. У нас есть ещё несколько дней до этого момента. Во-вторых, я специально просил, чтобы вы пригласили не менее десяти помощников. Шесть человек будут нести его, а остальные станут им помогать. Думаю, с таким количеством помощников с вашим птенцом ничего не случится.

И в этот момент Парацельс услышал странный, еле слышный шум. «Вот он, – подумал юноша, – этот шум меня и беспокоил, вернее, тот, кто его производит». Шум раздавался из зарослей у самой горы. Он был ни на что не похож. Парацельсу показалось, что он услышал тихое шипение.

– Что это за шипение? – спросил он торговца.

– Что вы имеете в виду? – по-видимому, торговец ничего не слышал.

Интуиция молодого волшебника тем не менее сигнализировала: опасность!

– Разве вы не слышите? – тревожно спросил юноша. – Кто-то шипит. Там в зарослях кустарника что-то есть.

Парацельс рукой указал в ту сторону, откуда слышался шум.

Балакур по лицу своего гостя понял: тот действительно что-то слышит.

В его руке появилась волшебная палочка, он вскочил на ноги.

– Сгори, – выкрикнул торговец.

Мастерский взмах палочки – и мощный плазменный заряд ударил в огромного змея. За секунду до этого детёныш кандагура, выскочив из укрытия, прыгнул в сторону зомби. Змеёныш был невероятно больших размеров. С огромной раскрытой пастью он летел на ожившего мертвеца, который смирно сидел на корточках, возвышаясь над травой. Если бы не торговец, эта рептилия могла проглотить его целиком. Но плазменный заряд ещё в воздухе превратил змеёныша в пепел, а зомби был засыпан с головы до пят тем, что осталось от ползучей твари. Уцелел лишь кончик хвоста, который, извиваясь, упал на землю.

– Занять круговую оборону, – крикнул Парацельс.

Десять друзей с приготовленными для боя волшебными палочками в мгновение ока, готовые в любую секунду ринуться в бой, образовали вокруг Балакура и зомби кольцо охраны. Балакур лихорадочно оглядывался по сторонам. На его лице был написан ужас. Он в растерянности забормотал:

– Как же это, как я мог быть таким беспечным? Змей, как ему удалось подкрасться к нам настолько близко и остаться незамеченным?

Опоздай торговец хоть на секунду, и могло случиться несчастье.

– Замрите, – тихо произнёс он.

Все замерли. Балакур стал внимательно слушать.

Выставив вперёд волшебную палочку, он несколько раз обернулся вокруг. Но кругом никого не было видно и никаких посторонних звуков не было слышно.

– Как я мог допустить такую оплошность, – вновь забормотал торговец. – Прошу меня простить, – обратился он к присутствующим. – Когда я охочусь, мои охотники проверяют всю территорию, прокладывают тропы, по которой пойдёт экспедиция, обеспечивают безопасное передвижение людей и зомби. Как я мог допустить такую оплошность? – вновь и вновь повторял он.

Парацельс взял его за руку.

– Вы не виноваты в том, что произошло, – ободрил он торговца. – С нами нет охотников. И это не обычная экспедиция. Мы знали, на что идём и чем рискуем, мы отдаём себе отчёт в том, что происходит.

Но Балакур не успокаивался.

– Эти твари не охотятся в одиночку, их должно быть много, целый выводок. Вероятно, этот молодой неопытный кандагур очень голоден и очень спешил. Скоро здесь появятся остальные. Тогда нам не будет пощады, мы в смертельной опасности. Есть только один выход…

Но в это время в высокой густой заросли послышался шум, и тут же из них выскочили страшные огромные змеи. Их было не менее двадцати. Треск плазменных молний производил оглушительный звук. Клочья от змей полетели в разные стороны. Пепел и запах палёного мяса превратил живописную поляну в ад. В этот момент торговец сделал то, что от него никто не мог ожидать. Зажав зубами волшебную палочку, он кинулся к мешку, который нёс зомби, и достал из него упаковку мяса, приготовленного для драконов. «Вот оно что», – промелькнуло в голове торговца. Упаковка была порвана. Вероятно, когда зомби уронил мешок, он, падая с горы, ударился об острый камень. Упаковка лопнула, и из мешка стал выходить слабый, но пленительный запах, который и приманил выводок огромных, чудовищных змей кандагуров. Единственное спасение – отдать саженевое мясо. Торговец быстро вскрыл уже нарушенную упаковку, вынул из сумки флягу с зачарованной водой с перемешанным в ней усыпляющим зельем. Открыв её, он облил мясо жидкостью и толкнул его вниз с косогора. Торговец вновь схватил волшебную палочку.

– Трембио-рору, – выкрикнул он, и небольшая молния ударила в приманку, катившуюся вниз.

Кусок мяса, который был размером с небольшую тыкву, на глазах стал увеличиваться в размерах. В воздухе разлился пленительный аромат, словно искусный повар создал шедевр кулинарного искусства. Мясо катилось с горы, становясь всё больше и больше. И чем больше оно разрасталось, тем сильнее и насыщеннее становился аромат. Через несколько секунд из травы раздался сильный шум. В погоню за приманкой устремилось невероятное число рептилий-кандагуров. Одурманивающий запах увлёк за собой весь выводок. Было видно, как серая масса мерзких ползучих существ, словно обезумевшая, гналась за катившимся вниз куском мяса, который с каждой секундой становился всё больше и больше. Уже более пятидесяти огромных змей впились в него зубами, их настигали ещё более сотни огромных рептилий.

– Скоро они уснут, – с облегчением сказал до смерти напуганный торговец и поперхнулся: пепел попал ему в горло. – Нам надо быстрее убираться отсюда, – дрожа всем телом, прохрипел Балакур. – Охота окончена. Горы не прощают ошибок. Бегите за мною, – скомандовал он. – Не отставайте. Будьте осторожны. Горы не прощают ошибок, – повторил он.

И, прокашлявшись, взглянул в лицо зомби.

– За мною, – крикнул он ему и побежал прочь.

Глава четырнадцатая

Новые идеи охоты

Все бежали за Балакуром. Его волшебная палочка лихо справлялась с препятствиями, он хоть и нервно, но мастерски очищал ею путь от колючих растений. Но несмотря на то, что торговец казался спокойным, он был напуган до смерти. За каждым растением ему мерещились змеи, которые в любой момент могли напасть. Панический страх разрывал его изнутри. Он впервые в жизни не мог контролировать свои мысли. Всё, что ему оставалось делать, это уносить ноги от опасного места, спасая свою жизнь. И в этом ему не было равных. Его новые друзья еле поспевали за ним, сохраняя при этом спокойствие и хладнокровие. У них не было страха: подготовка, которую они получили в Академии, научила их быстро находить решения и выходить из катастрофических ситуаций. К тому же ещё до того, как они прибыли в горы Санджара, ими был продуман план на случай непредвиденных обстоятельств. Но применить его они собирались только в самый опасный момент. Что же касается зомби, он вообще не испытывал никаких эмоций. После того как однажды он умер, человеческие чувства оставили его навсегда. Страх, любовь, радость, печаль остались для него в прошлом.

Зомби бежал быстро, не отставал от других, хотя в его руках был тяжёлый и неудобный мешок. Зомби его не бросил – не было команды. После полуторачасового изнурительного бега Балакур остановился.

– Мы уже далеко от выступа, – сказал он. – Не думаю, что кто-то продолжает нас преследовать. Хотя кто его знает, – озираясь, добавил он. – Я впервые использовал приманку не для драконов. Прошу вас, будьте внимательны и не прячьте свои волшебные палочки, держите их наготове, они в любой момент могут понадобиться. Надо отдохнуть, присаживайтесь, кто где сможет, – предложил Балакур, – хоть этот склон такой неудобный, – нервно добавил он. – Я должен подумать, как нам отсюда выбираться, – на лице торговца застыла безысходность. – Как я мог пойти на такое безумие, – запричитал он. – Я не должен был соглашаться на это предложение, я бездарный, я глупый, я ослеплённый выгодой торгаш, – его шок ещё не прошёл.

Парацельс ждал, когда же наконец Балакур успокоится. Однако торговец продолжал причитать не переставая.

Неожиданно раздался тихий голос Миллы Майер:

– Надо искать новый способ охоты, – спокойно сказала она. – Надо взять себя в руки и подумать, как можно нейтрализовать драконов, не причиняя им вреда.

Мягкий голос девушки заставил торговца замолчать. Он поймал взгляд юной волшебницы, в нём было сочувствие и ещё какая-то непонятная сила. Торговец вспомнил, как она, не испугавшись огромного огнедышащего змея, бросилась спасать обречённого на гибель Мергеруса Рудамма. Она, казавшаяся слабой и беззащитной, рискуя жизнью, сделала невозможное. В это время его гости заговорили наперебой.

– Мы не понимаем, зачем так горевать, – говорили одни.

– Не стоит себя корить в том, что случилось, – говорили другие.

– Ничего страшного не произошло, – утверждали третьи.

– Нельзя сдаваться и опускать руки после этой неудачи, – говорил ещё кто-то.

Все старались подбодрить расстроенного торговца, потерявшего надежду получить кимберлитовый камень.

– После этой неудачи? – удивился Балакур. – Разве это неудача? – оглядев всех, уже спокойно сказал торговец. – Это нельзя назвать неудачей, это провал всей нашей затеи. Это полная катастрофа, – еле сдерживаясь, выдавил из себя он. – Где мы сейчас достанем приманку? Мясо, которое было с нами, доедают змеи, и только Марсу известно, кто ещё туда приползёт. Но самое страшное во всём этом то, что у нас нет времени. Птенец скоро должен появиться. Следующее потомство может быть только лет через пятьдесят, и это в лучшем случае. Нет, это полная катастрофа, полная катастрофа, – опустив голову, словно смирившись, говорил торговец. – Сейчас я должен помочь вам спуститься вниз. Нужно найти безопасную тропу. Надеюсь, что Марс поможет нам и на нашем пути не встретятся новые чудовища, хотя не уверен в этом. С нами нет охотников-следопытов, они могли бы защитить нас. Время потеряно, дело не сделано. Я не сдержал слово. Я опозорил мой род, – чуть не рыдая, вновь запричитал торговец.

Неожиданно он услышал голос Парацельса, невероятно мягкий, успокаивающий и очень почтительный.

– Скажите, далеко ли мы находимся от пещеры, где находятся драконы?

Балакур поднял на него мокрые от слёз глаза.

– Зачем это вам? – удивился он. – Идти туда бессмысленно. Мы не вынесем яйцо из пещеры, а только сами станем добычей родителей птенца. Бронехвосты – очень свирепые создания. Они самые мощные звери на планете. Мы для них букашки, и с этим ничего не поделать, надо уходить. Без приманки мы даже не сможем войти в пещеру. Драконы-родители разорвут нас в считанные минуты. Ну а если мы не сможем добыть яйцо вовремя, то мы не сможем провести над ним необходимый ритуал. Я уже говорил вам, приручить дракона можно только в момент его появления на свет. Если, вылупившись, он не увидит людей, читающих заклинание, то до конца своих дней останется вольным драконом. И никогда вам не иметь власти над ним. Его родители никогда не позволят нам похитить его у них. Всё пропало, всё пропало, – Балакур отчаянно зарыдал.

Торговец достал из кармана изрядно мятый платок, испачканный пеплом кандагуров, вытер слёзы, грязный нос и громко высморкался.

– Я верну вам все ваши расходы, – его печальные глаза были полны слёз. – Простите меня, мой юный друг, я не сдержал своего обещания, я виноват, я виноват.

– Далеко ли находится пещера? – не унимался Парацельс.

– Какое теперь это имеет значение? – растерянно сказал торговец. – Давайте убираться отсюда, главное сейчас – сохранить жизни всем вашим людям.

– И всё-таки, – продолжал настаивать юный волшебник. – Коли нам нечего терять, может быть, рискнём? Рассмотрим план, о котором я хочу рассказать вам?

Балакур не мог понять, почему молодому человеку так не терпится умереть. Хватит уже одной ошибки – нельзя охотиться без специальных охотников-следопытов, которые хотя иногда и погибали, но шли на это сознательно. Риск был для них смыслом жизни. А эти юноши, что стояли перед ним, даже не представляли, какая страшная участь грозит им, окажись они у пещеры этих безжалостных перепончатокрылых огнедышащих созданий. Острые зубы, длинные когти, мощный огонь – нет спасения тому, кто окажется рядом.

– Я не могу вас вести туда, это неминуемая смерть, это безумие, – продолжал настаивать Балакур и тихо добавил: – Давайте уходить отсюда, пока ещё есть такая возможность.

Но Парацельс не сдавался.

– Я думаю, можно продолжить охоту, – уверенно сказал он, у меня к вам будет необычное предложение.

Торговец пристально посмотрел на юношу, но нет, в глазах того не было безумия.

– Что вы можете предложить в такой ситуации? – Балакур не мог поверить в то, что Парацельс говорит серьёзно. – У вас нет приманки, нет сонного зелья, – он взглянул в сторону зомби. – У нас остался лишь специальный чехол из шкуры дракона, в котором можно унести яйцо.

– Очень хорошо, что зомби не бросил его, – воодушевлённо сказал Парацельс. – Возьмём чехол, положим в него яйцо бронехвостов и унесём его незаметно для драконов.

Торговец опешил:

– Как вы заберёте яйцо, когда в пещере находятся его родители? – удивлённо спросил он. – Вы не поняли: у нас нет приманки, нет зелья.

Но Парацельс будто не слышал его слова.

– Представьте, – продолжал он, – что если драконы-родители вдруг ненадолго исчезнут из пещеры?

У торговца перепутались в голове все мысли.

– Вы хотите сказать… – начал он.

И в этот момент Парацельс перебил его.

– Чтобы реализовать новый план, нам необходима информация.

– Какая информация? – опешил торговец.

– Что произойдёт, если драконы не обнаружат в пещере своё потомство? – спросил Парацельс.

– Но как мы это сделаем? – удивился торговец, почувствовав, что появилась надежда заполучить заветный камень.

– Мы не будем их усыплять, – спокойно продолжил молодой волшебник. – Мы выманим драконов из пещеры, а когда они улетят, заберём яйцо.

Балакур смотрел на своего клиента, словно тот был сумасшедший.

– Если вы каким-то невероятным способом выманите их из пещеры, – задыхаясь от волнения, заговорил он, – драконы разорвут вас в клочья или зажарят своим страшным огнём. Надо быть не в себе, чтобы пойти на это. Даже если вы вынудите их покинуть пещеру, как после этого вы их усыпите?

Надежда на получение кимберлитового камня стала таять на глазах.

Парацельс спокойно продолжил:

– Их не надо усыплять, надо сделать так, чтобы они погнались за добычей, за кем-то из нас. Надо сделать так, чтобы кто-то из нас вошёл к ним в пещеру и выманил их оттуда. Наверняка они не простят того, кто осмелится войти в их пещеру и увидит их сокровище. Они решат поймать наглеца и убить. Поэтому остаётся один выход – войти и выманить их из пещеры.

Балакур был поражён:

– Вошедший не сможет уйти живым, его догонят, сожрут или сожгут.

– Так это и хорошо, что они будут гоняться за ним, – обрадовался юноша.

– Чего в этом хорошего? – удивился торговец. – Боевые драконы летают очень быстро. Вошедший не сможет уйти живым, даже если он быстро бегает. И транспортный дракон для такого дела не годится, бронехвостам догнать его – дело пары секунд.

– Они вернутся в пещеру, а там нет их потомства, – не унимался Парацельс, – что они будут делать?

– Тогда они будут горевать очень долго.

– Сколько долго? – продолжал расспрашивать Парацельс.

– Лет двадцать, – задумчиво ответил торговец. – Бывало, землетрясения обрушали своды пещеры, и родители долго откапывали яйцо, но когда они его доставали, было уже поздно. Детёныш под завалами появлялся на свет, но, не имея еды, погибал. Старики рассказывали, лет двадцать слышались жалобные крики драконов. Сейчас, когда такое происходит, мы уже нашли выход: лучшие охотники-следопыты приносят к пещере сонное мясо, подкидывают его драконам, а когда они съедают приманку, то забывают обо всём, это их и спасает. Приманка играет роль лекарства, стирающего горькую память.

– Очень интересно, – Парацельс посмотрел в сторону профессора Баркона Флая и добавил: – то же самое вы говорили нам на последних занятиях, профессор, я специально расспрашивал вас об этом.

Баркон Флай удивлённо взглянул на своего ученика:

– Так оно и есть, – подтвердил он. – Если драконам не стереть память, они будут лет двадцать горевать.

– Отлично, что вы знали это, не имея своих охотничьих владений, профессор, – радостно сказал Парацельс. – Мне нужно было точно знать, что это именно так.

– К чему вы клоните? – спросил Баркон Флай.

– Вот именно, к чему вы клоните? – Балакур всё ещё не мог понять замысла Парацельса.

– Мы выманим драконов, заставим их гоняться за кем-то из нас, заберём яйцо, обрушим пещеру. А позже, вернувшись из инспекционного полёта, вы, уважаемый Балакур, скажете, что произошло землетрясение, пошлёте своих охотников-следопытов, они возьмут мясо и подбросят его к пещере. Драконы уснут, а когда проснутся, ничего не будут помнить, начнут жить спокойно и счастливо.

Торговец слушал, не перебивая юношу и не понимая, как всё это можно сделать. Он знал, что никто не сможет уйти от боевого дракона живым. Но он также знал, что Парацельс, умный молодой человек, не будет предлагать глупость, но сейчас, по разумению торговца, юноша предлагал настоящий вздор. Надежда получить кимберлитовый камень то появлялась, то исчезала вновь.

– Этот план может сработать только тогда, – сказал окончательно запутавшийся в своих мыслях торговец, – когда найдутся добровольцы, желающие стать приманкой для драконов. Понадобится землетрясение или сильнейший удар внутри пещеры, для того чтобы обрушить её своды. Ну и надо быстро забрать яйцо. А на это нужно время, много времени. Вдруг, как только мы начнём упаковывать его в мешок, родители-драконы вернутся? Они изловили вашу живую приманку, съели её и появились в пещере. Тогда придёт конец всем нам.

– Сколько времени надо для того, чтобы уложить яйцо в мешок и вынести его из пещеры? – не унимался Парацельс.

Торговец, мысленно махнув на всё рукой, задумался и, немного помолчав, произнёс весьма расплывчато:

– Надо много, много времени, гораздо больше, чем ваши добровольцы будут изображать приманку.

Торговец живо представил себе, как люди забегают в пещеру, дразнят зверей, потом бегут к выходу. Драконы гонятся за ними, люди выбегают из пещеры, прыгают с обрыва вниз, драконы – за ними и съедают их на лету, пока те не успели ещё разбиться о скалы, находящиеся внизу, возвращаются в пещеру, а там незваные гости упаковывают яйцо в чехол. Торговец закрыл глаза и проглотил слюну.

– Мы не успеем ничего сделать, – Балакур испугался того, что сам себе представил.

– Но сколько времени всё-таки нужно? – не унимался Парацельс.

Торговцу на минуту вдруг показалось, что потерявший рассудок юноша, предлагающий немыслимое безумство, сейчас вцепится ему в горло. Перед глазами измотанного Балакура Дерикса всё поплыло, он начал терять сознание. Если бы не его спутники, которые подхватили хозяина гор, он покатился бы с горы прямиком вниз. Торговца подхватили и быстро привели в чувство. И Парацельс мягко спросил ещё раз, сколько надо времени, чтобы упаковать яйцо и унести в безопасное место.

– Поверьте, наших ребят драконы не поймают, это я гарантирую.

Торговец стал понемногу приходить в себя. Заветный камень опять появился на горизонте.

– Вы гарантируете это? – неуверенно спросил Балакур.

Парацельс утвердительно кивнул.

– Надо досчитать до шестисот пятидесяти, но это в том случае, если будут работать мои люди. Если же ваши, думаю, гораздо дольше. И не забудьте, надо спустить яйцо вниз. Так что поймите – это практически невозможно, – грустно сказал подавленный торговец.

– Скажите, – продолжил задавать вопросы Парацельс, – а если мы выманим драконов, уведём их подальше от пещеры, заберём яйцо и моментально исчезнем? Что вы скажете о таком плане? И главное, чтобы никто не помешал нам поскорее убраться с этих гор. Я имею в виду их, ваших теней-охранников.

– Ну, если, – Балакур был ошарашен, – вы сможете выманить драконов из их логова, успеете забрать яйцо и незаметно исчезнете из пещеры, то у вас не будет препятствий. Но этого никто никогда не делал. Да этого и невозможно сделать, я никогда не слышал, чтобы кто-то смог убежать от гигантских бронехвостов. Что касается теней-охранников, то почему они должны вам помешать, я ведь им дал команду не трогать вас.

В этот момент в небе показалась пара бронехвостов.

– Ложитесь в траву, – скомандовал Балакур. – Они сейчас охотятся. Бронехвосты охотятся парами только тогда, когда они семья и у них ещё нет потомства. Они настолько привязаны друг к другу, что делают всё вместе. Эта парочка направляется в сторону выступа. Скоро они увидят спящих змей, вот это будет для них сюрприз. Боевые драконы охотятся на кандагуров. А те хорошо умеют прятаться в растительности, поэтому бронехвосты их редко ловят. А там, внизу у выступа, сейчас находится целый выводок кандагуров. Эти змеи для них – лакомство.

– Надо же, – продолжал торговец, – они сегодня отведают сразу два лакомства в один день. Змей, которые уже наелись сонного мяса и теперь мирно спят, и ловить их не придётся. А вторым лакомством будут остатки мяса, которые продолжают увеличиваться в размерах. От волнения я налил слишком много зачарованной воды. Наверняка у подножья горы сейчас находится гора мяса, а значит, и сонного зелья. Туда летит пара бронехвостов, они съедят и мясо, и змей, а значит, эта парочка должна уснуть. И у нас будет больше шансов остаться в живых.

– А как же грузовой дракон, – обеспокоился Парацельс, – его не обнаружат бронехвосты?

– Надеюсь, что нет, – ответил торговец. – Сверху моего дракона не видно, он сливается с землёй, как и кибитка. И к тому же он находится под защитой коваровой нити. Она не пропускает запахов.

– А когда же детёныш появится на свет?

Торговец пожал плечами:

– По моим расчётам, у нас ещё есть примерно двенадцать дней, но точно я скажу только тогда, когда увижу яйцо.

– Надо немедленно отправляться к пещере, – уверенно сказал Парацельс. – Не волнуйтесь, мы сделаем то, что до нас никто никогда не делал.

Глава пятнадцатая

Охота началась

– Далеко ли мы от пещеры? – спросил Парацельс.

– Очень далеко, – с грустью ответил Балакур. – Чтобы до неё добраться хотя бы к вечеру, надо карабкаться по отвесным скалам, а это очень опасно. С нами нет охотников-следопытов, нет специального оборудования, у нас нет ничего, что помогло бы добраться до пещеры вовремя.

– Вы можете показать на карте, где находится пещера? – Парацельс решил брать ситуацию в свои руки.

– Могу, но что это изменит?

– Мы полетим туда на мётлах.

– На мётлах? – удивился Балакур. – На каких мётлах, у вас сейчас нет мётел. Свои мётлы вы оставили у нашего лагеря, пока до него доберёмся, будет уже вечер.

– Покажите, пожалуйста, на карте, где находится пещера, – ещё раз попросил юноша.

Торговец уже смирился с судьбой и, не понимая, что происходит и как карта может помочь им, снова заявил:

– Драконы сейчас охотятся. Если они заметят нас, мы погибнем.

– Не погибнем, – уверенно сказал Парацельс. – Где пещера?

– Вот здесь, – торговец ткнул в карту толстым пальцем. – Что это изменит, лететь ведь не на чем.

Парацельс поднял руку, это же сделали и его друзья, и неожиданно в руке каждого из них появилась метла. Торговец однажды видел этот приём, как он мог забыть об этом, там, на арене, когда эта бесстрашная девушка, что сейчас стояла рядом с ним, спасла жертву от огнедышащего змея. «Как я раньше не понял, что у них мётлы другие», – подумал торговец.

– Садитесь за мною, – предложил Парацельс, – и постарайтесь не упасть. Прикажите зомби, чтобы он сел на метлу вместе с Левицием и держался за него как можно крепче, мы взлетаем.

Когда всё было готово, Балакур почувствовал плавный подъём, всё замелькало перед его глазами. Миг – команда охотников приземлилась недалеко от пещеры. Торговец не мог поверить в то, что произошло.

– Что это было? – восхищённо спросил он.

– Мы на месте, – ответил юноша, – вернее, почти на месте. Пещера вон там, – Парацельс показал рукой. – Мы специально не стали приземляться рядом, чтобы драконы не почувствовали наше прибытие. Сейчас оговорим, что делать дальше, и начнём охоту.

Спрятав мётлы, вся команда была готова идти к пещере пешком. «Если Парацельс сможет сделать то, что предложил, то охота спасена, а значит, у нас всё получится», – радостно подумал хозяин гор. Мечта о кимберлитовом камне становилась реальностью. До пещеры оставалось примерно триста локтей, когда торговец остановился.

– Подождите, надо натереться «многотравным сбором», – он достал из сумки небольшой мешочек, – эти травы убирают запах человека. Возьмите щепотку травы, разотрите её в ладонях и проведите руками вдоль тела. Парацельс уже делал это однажды, и он знает, как это важно, – пояснил Балакур и добавил: – Нельзя, чтобы драконы учуяли нас. Любая оплошность, и может случиться непоправимое, – многозначительно сказал он, – мы и так в большой опасности.

– Хорошо, – согласился Парацельс, – но натереться надо не всем, нельзя мазать этой травой тех, кто станет приманкой.

– Почему? – удивился торговец.

– Допустим, – ответил юноша, – драконы не учуют тех, кто войдёт в пещеру, но увидят их. Вдруг они не такие дикие и глупые, как вы о них говорили. Вдруг они поймут, что всё это подстроено для того, чтобы выманить их из пещеры. И не исключено, что тогда бронехвосты вообще не станут покидать гнездо. Надо всё делать так, как и бывает в жизни.

Балакур посмотрел на него укоризненно и покачал головой:

– Вы не боитесь за своих людей?

– Если честно, боюсь, – ответил юный волшебник, – но им не привыкать, риск для них – нормальное состояние. К тому же они готовились к непредвиденным ситуациям. Профессор Баркон Флай тренировал нас летать на предельных скоростях с учётом того, что за нами погонятся боевые драконы, а он хорошо изучил их: драконы – его страсть. И сегодня мы готовы выполнить то, что вы считаете невозможным. Как летают наши мётлы, вы уже знаете.

– О да, – признался торговец, – с такой сумасшедшей скоростью я ещё никогда не летал.

– Эта скорость очень маленькая, – ответил Парацельс, – мы летели тихо, так, чтобы вы могли подсказать нам путь к пещере, если бы это понадобилось.

– Вы можете лететь ещё быстрее? – удивился торговец.

– Во много раз, – ответил юноша. – Наши мётлы летают в несколько раз быстрее, чем может летать бронехвост. Всё зависит от мастерства того, кто управляет метлой. А эти братья – одни из лучших наших летунов. И сегодня они покажут, на что способны. На карту поставлено очень многое, я думаю, вы и сами это понимаете, – сказал юноша.

– Конечно, – ответил торговец, – но у меня последний вопрос. Кто сможет обрушить свод пещеры или вызвать землетрясение, разве вы забыли, что драконы вернутся в пещеру? И если они не найдут своё потомство, они начнут преследовать братьев по запаху днём и ночью, пока не настигнут или не найдут их жилище. Тогда вам всем точно не поздоровится.

– Как вы мне только что сказали, всё надо делать правильно. Хорошо, что напомнили, – Парацельс обратился к профессору: – Уважаемый Баркон Флай, вас не затруднит обрушить свод пещеры, когда мы вынесем из неё добычу. Перед экзаменами вы сказали, что в будущем учебном году обучите нас разбивать камни с помощью плазмы волшебной палочки и нового секретного заклинания.

Профессор Флай удивлённо взглянул на своего ученика.

– Это секретная информация. Мы, профессура, только недавно прошли переобучение по этой программе. Это новые разработки, и я не могу беседовать об этом вне Академии.

– Я знаю, профессор, но сейчас особый случай, вы понимаете, что от этого зависит вся наша миссия.

– Хорошо, я сделаю это, но при одном условии, – ответил профессор, – вы никому не расскажете об этом, когда мы вернёмся домой.

Его ученики стали уверять, что никто ничего не узнает.

– И этот вопрос решился, – сказал Парацельс торговцу, уже поверившему в то, что этот безумный и дерзкий план может сработать. Правда, остались сомнения в том, что кимберлитовый камень может оказаться у него в кармане, – уж очень рискованной казалась сама идея.

Торговец махнул рукой:

– Давайте рискнём.

И охотники стали готовиться к охоте. Подготовившись, группа приманки (в неё вошли Баркай, Тайгар и Ромаул, а также сопровождающие их Балакур и Парацельс) тихо стала подбираться к пещере. Пещера оказалась на редкость огромной.

– Долго они её рыли? – поинтересовался Парацельс.

Балакур ненадолго задумался:

– В этой местности бронехвосту необходимо рыть примерно год, не меньше, – уверенно сказал он. – Эти горы скалистые, а пещера драконам нужна очень большая.

– Значит, у вас будет время для того, чтобы послать охотников-следопытов с порцией усыпляющего зелья, – сказал молодой волшебник.

– Времени хватит, – ответил торговец.

– Ну что же, приготовились. Первым пойдёт Ромаул, – сказал Балакур. – Двое других, отойдите подальше от пещеры, чтобы ветер не донёс ваш запах в пещеру слишком рано. А ты, Ромаул, должен только показаться зверю, и сразу беги вон из пещеры. Наверняка самец учует тебя и сразу ринется в бой, но, возможно, тебя могут встретить оба животных. Тогда гляди, чтобы эта парочка не спалила тебя адским пламенем. Оно, если вы ещё не знаете, самое сильное огненное дыхание на планете. Ни один дракон из всех существующих не превосходит бронехвоста ни в чём, в том числе и в силе огня. Как только дракон тебя увидит, прячься за выступами, в выбоинах, прячься там, где сможешь, пока будешь бежать от дракона и укрываться от его огня. Сейчас драконы ослаблены. Реакция их заторможена. Возможно, они сразу и не поймут, что кто-то решился к ним войти тогда, когда они ожидают потомство. Так вот, Ромаул, как только выберешься из пещеры, прыгай на метлу и лети что есть мочи прочь от солнца. И опасайся их пламени, оно металл может плавить. Надеюсь, ты знаешь, на что идёшь.

Ромаул улыбнулся:

– Я всю жизнь мечтал испытать себя в настоящем деле. И этот случай как раз то, что надо.

– А вы, дорогие мои, – обратился торговец к Тайгару и Баркаю, – как только он улетит подальше от пещеры, бегом внутрь. Там в гнезде должна быть мать детёныша. Гнездо у них выложено округлёнными гладкими морскими валунами. Она охраняет яйцо. Думаю, для неё будет большим сюрпризом узнать, что нашлись сумасшедшие, рискнувшие войти к ним. В природе все боятся бронехвостов. И им это известно. У них нет соперников, а поэтому нет и врагов. Все звери и на земле, и в воде, и в воздухе, увидев их, бросаются наутёк. Ведь даже запах бронехвоста приводит в трепет всё живое в дикой природе. А тут появляетесь вы. Самка дракона, находясь рядом с будущим потомством, необычайно свирепа, она, как говорится, теряет голову от ярости. Но это и её слабое место. Благодаря этому её, возможно, удастся выманить из пещеры, хотя в любом случае вы должны сделать это наверняка, иначе охоты не будет и этот безумный план провалится. Когда она выбросит в вас огненный столб, спрячьтесь и притворитесь, будто вы ранены, словно вы уже её добыча. Она сейчас очень голодна, долго не вылетала из пещеры, может быть, и погонится за вами, сработает охотничий инстинкт. Очень важно, чтобы она погналась за вами, – Балакур был невероятно серьёзен, – она станет преследовать вас, пока не догонит или не выбьется из сил. Но бронехвосты на редкость выносливы. Как только вы вылетите из пещеры, направляйтесь в сторону солнца. Вы не должны столкнуться с самцом драконом. Поэтому разлетайтесь в разные стороны. Попробуйте продержаться в роли приманки, считая до тысячи. И постарайтесь не попасться в лапы другим драконам, которые сейчас охотятся. Мы ведь не знаем, сколько драконов съели нашу приманку, ту, что пришлось бросить змеям. И запомните: если вы пересечёте границу гор, то уже не возвращайтесь, моя защита от теней перестанет работать. Запомните это, – многозначительно сказал торговец. – По правде говоря, и прилетать вам сюда больше незачем, если только вы не захотите посмотреть, справились ли мы с нашим делом. Досчитайте до тысячи, улетайте, ваша работа на этом закончена.

– А сколько вам надо времени, чтобы вы всё успели сделать и покинули горы? – спросил Ромаул.

– Да хоть всю ночь летайте, – легкомысленно пошутил Балакур. – Главное, чтобы вы, ребята, продержались до счёта тысячи. Только считайте ме-е-едленно, дайте нам спасти свои жизни, а потом улетайте и, пожалуйста, останьтесь в живых. Ну что же, пора начинать, – сказал Балакур. – Вы трое оставайтесь здесь, в укрытии, я провожу Ромаула к входу в пещеру. Меня драконы не учуют. К тому же мне надо изучить обстановку.

– Я пойду с вами, – сказал Парацельс, – и не возражайте, мне тоже необходимо изучить то, куда пойдут мои друзья. И, к вашему сведению, драконы меня тоже не учуют, я ведь натёрся вашей травой.

И три человека отправились к пещере. Подойдя к входу, Парацельс и Балакур спрятались за небольшую скалу. Ромаул, приблизившись к входу, поднял руку, его метла моментально оказалась в его ладони. Он крепко схватил её и, зажав под мышкой, зашёл внутрь пещеры. И только в этот момент он ощутил настоящий страх. Ноги его стали ватными и отказывались идти. «Не бойся, – стал говорить он себе. – Неужели страх сильнее меня?» И тут он вспомнил, как его учили на занятиях по управлению собственным телом. «Гравитолио», – произнёс он заклинание смелости, и страх мгновенно исчез. Ощутив прилив сил, Ромаул направился вглубь пещеры. Он шёл вперёд, но вот наступил момент, когда с каждым шагом становилось всё темнее и темнее. «Скоро я не смогу видеть дорогу», – подумал он, и в тот же миг перед ним возникли сверкающие глаза огромного зверя. Его учащённое дыхание выдавало ярость животного. Ромаул только успел запрыгнуть за выступ в скале, и в этот момент огненный залп вырвался из пасти дракона. Не чуя ног, молодой волшебник побежал к выходу. Он споткнулся о неровности пола и чуть не упал. Метла удержала его равновесие, словно ей было известно, что сейчас она уже должна лететь. Топот звериных лап послышался позади него. Не дожидаясь нового залпа, Ромаул вскочил на метлу и молнией вылетел из пещеры. В этот момент раздался новый выброс огня. Метла резко рванулась вперёд, благодаря чему пламя не достало её: Ромаул был на достаточно большом расстоянии уже в небе. Только добежав до выхода из пещеры, огромный зверь смог расправить крылья, взмахнул ими и что есть сил погнался за своей жертвой.

– Подождите немного, – сказал Балакур оставшимся братьям, – пусть они улетят подальше.

Когда дракон и волшебник, летящий на метле, стали едва заметными, торговец скомандовал:

– А теперь вы, ребята.

Тайгар и Баркай были уже готовы, каждый держал в руке метлу.

– Идите и попытайтесь выманить из пещеры мать птенца. Она сейчас охраняет самое дорогое, что у неё есть. И как только войдёте во тьму, зажгите эти факелы, потерев их о камень. – Балакур протянул братьям заранее приготовленные факелы. – Вам надо идти до конца пещеры, там находится гнездо. Пусть самка подумает, что вы огненные чудовища или нечто подобное в этом роде. Даже не представляю, что ей может прийти на ум. Очень прошу, постарайтесь не попасть ей в когти или зубы, а главное, не сгорите в её жутком пламени. Когда взлетите, старайтесь лететь рядом друг с другом, оставайтесь двойной приманкой. Летите в сторону солнца. Водите её по небу как можно дольше, старайтесь, чтобы она от вас не отстала, но в то же время чтобы она вас и не изжарила, как котлету. И ещё. Как только досчитаете до тысячи, разлетайтесь в разные стороны. Главное, останьтесь в живых.

Балакур был искренен в своих наставлениях. Он впервые использовал подобную тактику охоты, и он даже не представлял, чем всё это может окончиться. Но он решил рискнуть. Два молодых волшебника направились в пещеру. У входа свет был яркий. Но в глубине свет постепенно исчезал. Вскоре всё стало вообще неразличимым. Тайгар зажёг факел. Пещера уходила вглубь горы. Гнезда не было видно, и волшебники не знали, где их встретит разъярённый зверь. Возможно, самка дракона заняла позицию подальше от гнезда, чтобы встретить врагов раньше, чем они подойдут к нему. Вся эта неизвестность тревожила новоиспечённых охотников на драконов. Они шли у самой стены пещеры для того, чтобы в любой момент спрятаться от шквального огня за выступом в скале – их здесь было много. Факел горел очень ярко. Казалось, что прошла целая вечность, как они вошли в пещеру. Баркай уже начал вести счёт.

– Один, два, три, – считал он медленно, – четыре, пять, шесть…

– Пятьдесят один, – продолжал считать он, – пятьдесят два.

И тут они увидели зверя. Его огромная пасть раскрылась для того, чтобы выбросить струю пламени. Волшебники успели укрыться за скальным выступом, и огненный залп пролетел рядом с ними. Они вышли из укрытия и стали приближаться к огромной самке бронехвоста. Баркай зажёг факел. Два огня должны были привести в ярость огнедышащего монстра.

– А-а-а-а-а… – закричали они. Но самка не пошевелилась, она, видимо, впервые увидела такое и поэтому колебалась. Волшебники двигались медленно, они махали факелами и кричали:

– А-а-а-а-а… Наконец, животное не вынесло наглости непрошеных гостей и решительно двинулось на них. Волшебники стали отступать, готовые в любой момент запрыгнуть на мётлы и умчаться. Но огромная самка дракона надвигалась на них также медленно и осторожно, при этом её пасть была закрыта. Это обрадовало братьев, они стали быстро отступать к выходу. Ещё мгновение, и они уже бежали от неё. В это время самка дракона отчётливо увидела очертания карликов, посетивших её жилище и издававших звук, похожий на рычание. Ярость переполнила сердце огромной рептилии, и она ринулась за обидчиками. Однако размеры пещеры не позволили ей бежать быстро. Она сложила крылья, чтобы не поранить их о скалы, выступающие из стен пещеры, и продолжала погоню. Баркай давно прекратил считать. Какой там счёт, когда за тобой гонится кровожадное чудовище. К тому же ему было сказано вести счёт в небе. Они добрались до выхода, запрыгнули на мётлы и взмыли в небо. Самка дракона, выбежав из пещеры, взмахнула крыльями и погналась за ними. Баркай и Тайгар вздохнули свободно. В небе они были неуязвимы. В Академии волшебства им не раз приходилось моделировать подобную ситуацию, к тому же они были лучшими на своём курсе летунами на сверхбыстрых мётлах. И последние три недели они только и делали, что готовились к этому полёту под руководством профессора Баркона Флая, который знал всё о полётах гигантских бронехвостов. И сейчас, оказавшись в реальной ситуации, они были благодарны своему учителю.

Волшебники не разгонялись до той скорости, которая позволила бы им исчезнуть из поля зрения летящего зверя, но и близко его не подпускали. Факелы они продолжали крепко держать в руках, чтобы оставаться светящейся приманкой. Самка летела на удивление быстро, но для братьев это было совсем не опасно. Их скорость при необходимости в несколько раз могла превысить скорость даже такого быстрого летуна, как гигантский бронехвост. Повернув к солнцу, они начали уводить самку от пещеры. Их друзья должны были за короткое время выполнить то, зачем и была собрана вся экспедиция. Баркай вновь приступил к счёту. Но сейчас он находился не в пещере, где подвергался смертельной опасности, а в небе, где он чувствовал себя хозяином положения.

– Раз, два, – после этого пауза затянулась.

Ветер свистел в его ушах. Горы, владения Дериксов, казались бесконечными.

Глава шестнадцатая

Яйцо бронехвоста

Наблюдая за тем, как юные охотники входят в пещеру, играя роль приманки, Парацельс скрестил пальцы – на удачу. Конечно, он знал их силу, знал, на что они способны, но всё же он переживал за них, вдруг что-то пойдёт не так, вдруг они не смогут выполнить свою миссию. Ему по-настоящему было страшно. А если его план не сработает? От волнения у Парацельса на лбу выступил пот. Три брата в эту минуту стали приманкой для бронехвостов, стоило ли так рисковать, ведь это его самые близкие друзья, с ними он учился в Академии.

Первым в пещеру вошёл Ромаул. Вскоре он, стремглав вылетев на своей метле, моментально взмыл к облакам, улетая от огромного дракона. Сразу же в пещеру вошли Баркай и Тайгар. Сердце Парацельса сильно билось в груди, казалось, оно вот-вот вырвется наружу. Минуты, пока братья оставались в пещере, тянулись невероятно медленно, Парацельсу даже показалось, что время остановилось. «Может быть, они погибли, – с ужасом подумал он, – почему они не вылетают так долго?» Он уже жалел о своей идее. «Неужели мой план не сработал, – волновался юноша. – Надо было возвращаться в лагерь и отправляться домой, как и предлагал Балакур. И перенести охоту на пять десятков лет. Хотя нет, Балакур ничего не говорил о переносе охоты, он сказал, что новое потомство будет через пятьдесят лет. В любом случае, тогда бы друзья не подвергались такой смертельной опасности, как в эти минуты. А если они погибли, как глядеть в глаза тех, кто их знает? И что скажут родители Баркая и Тайгара?» Он уже представил, как люди отводят взгляд, встречаясь с ним лицом к лицу. И в это время братья вылетели из пещеры, выманивая из неё разъярённое животное, грозившее разорвать их на части. Парацельс облегчённо вздохнул. Теперь пещера была пуста. Если не считать новой жизни, находящейся в скорлупе. По уверению торговца, детёныш дракона в скором будущем должен появиться на свет. «Надеюсь, что всё так и будет», – подумал юный волшебник и повернулся, чтобы пойти позвать оставшихся охотников. Балакур пошёл с ним, он не хотел оставаться один. Увидев Парацельса и торговца, идущих к укрытию, все побежали к ним.

– Вот теперь мы пойдём в пещеру, – сказал торговец и, на несколько секунд подняв руки к небу, что-то прошептал, вероятно, испросив помощи, и скомандовал: – Вперёд!

Все поспешили к пещере. Балакур на ходу стал произносить последние наставления.

– У нас очень мало времени, нам нужно быстро найти и упаковать яйцо. Его родители, если не нагонят своих обидчиков, спохватятся и вернутся к гнезду. А если они догонят ваших ребят, – Балакур остановился, оглядел своих новых друзей и тихо, но так, чтобы все могли его отчётливо слышать, сказал: – То вернутся ещё быстрее, но нас к тому времени уже не должно здесь быть. Если хоть один дракон прилетит раньше, чем мы уберёмся отсюда, нам несдобровать.

Все остановились у входа в пещеру. Балакур подставил ладонь к уху, слушая, нет ли ещё кого-нибудь внутри. Все замерли. Послушав немного тишину, облегчённо вздохнул.

– Никакого дыхания не слышу, можно идти. У входа надо оставить дозорного, так будет надёжней. Думаю, эта милая девушка подходит для этого лучше всего, – Балакур кивнул в сторону Миллы Майер.

– Почему это? – возразили она.

– Вы внимательны и находчивы, а вашей смелости позавидует каждый, – искренне сказал торговец.

– Милла, останься, – попросил Парацельс, – ты сможешь отвлечь дракона, если он вздумает вернуться. Если опасность станет реальной, сообщи нам и немедленно улетай. Тебя драконы точно не догонят.

Девушка кивнула в знак согласия, и отряд быстрым шагом направился в пещеру. Войдя в неё, Балакур сразу зажёг факел.

– Бегите за мною, – сказал он и проворно побежал вглубь пещеры.

Все поспешили за ним. Несмотря на то что факел горел очень ярко, бежать было тяжело. Пол пещеры был изодран когтями дракона. Он оставил эти следы, когда выцарапывал в скалах свою пещеру. Кто-то спотыкался, кто-то падал, но, поднявшись, продолжал двигаться вперёд. Добежав до гнезда, Балакур отдал свой факел Парацельсу, а сам достал из своей сумки другой факел. Света стало гораздо больше. Взору охотников предстало невиданной белизны яйцо. Оно находилось в гнезде, сверкало в свете факелов, было крупным, почти в человеческий рост.

– Что скажете, профессор? – торговец повернулся к Баркону. – Это яйцо бронехвоста?

Тот подошёл к яйцу и внимательно оглядел его. – Конечно, это яйцо бронехвоста, – подтвердил профессор.

– Как вы думаете, оно созрело? – продолжал спрашивать торговец.

Профессор погладил скорлупу обеими руками. Закрыв глаза, сосредоточился. Почувствовав вибрацию изнутри, ответил:

– Думаю, что да.

– Теперь я попрошу тишины, – Балакур приложил к скорлупе ухо и стал внимательно слушать.

Наступила гробовая тишина, все затаили дыхание. Через минуту, которая показалось невыносимо долгой, он радостно сказал:

– Всё отлично, как я и говорил, птенец вылупится ровно через двенадцать дней. А вы что скажете об этом, профессор Баркон? – вновь спросил Балакур. – Вы сможете определить на слух, когда детёныш процарапает свою преграду и появится на свет?

– У меня никогда не было подобного опыта, – ответил профессор. – Я ещё ни разу не слушал звуков, которые издаёт детёныш бронехвоста, находясь в живом яйце. Я только видел те, что есть в нашей лаборатории, им около тысячи лет, но в них, как вы понимаете, нет жизни. Ещё я рассматривал их на картинках в научной литературе, вы же знаете, что бронехвосты очень редки.

– Но всё же, – настаивал торговец, – может, пришёл момент, чтобы приступить к практике? Прошу вас, послушайте.

Было видно, что Баркон Флай очень взволнован. Вдруг он спохватился:

– Конечно, я должен послушать, спасибо за предложение, – и профессор, приложив ухо к скорлупе, стал внимательно слушать.

– Очень хорошо слышно, как детёныш работает своими когтями, – Баркон был растроган. – Я думаю, что вы правы, ему царапать ещё двенадцать-тринадцать дней. Я читал, что за десять дней до того, когда детёныш должен появиться на свет, его царапанье уже слышно отчётливо, его можно слышать, не прикладывая ухо к яйцу. – Послушав ещё немного, добавил: – Огромное вам спасибо, вы предоставили мне возможность услышать эти замечательные звуки.

Балакур с торжеством оглядел всех, как бы говоря: вот видите, я не подвёл вас, я выполнил свою часть договора. Затем он показал на яйцо и добавил:

– Теперь давайте упаковывать это сокровище. И надо скорее убираться отсюда, пока не прилетел кто-то из его предков.

Торговец махнул рукой в сторону зомби, тот протянул ему мешок. Балакур извлёк что-то похожее на огромный серый конверт, но это был большой специальный чехол, сшитый из выделанной шкуры дракона. Торговец вместе с зомби накинул его на яйцо. К чехлу было пришито много длинных крепких кожаных ручек.

– Беритесь все вместе, – скомандовал Балакур, – нам надо бережно положить яйцо на бок. Я должен зашнуровать чехол.

Все стали живо помогать торговцу. Чрезвычайно нежно яйцо уложили на бок, и торговец быстро зашнуровал и завязал шнурки.

– Теперь надо вынести яйцо из пещеры и доставить в лагерь, – продолжал командовать Балакур. – Но если можно, то расплатитесь со мною у выхода, и можете доставить груз туда, куда вам будет угодно, – предложил торговец.

– Я думаю, – согласился Парацельс, – так будет правильно. Груз лучше сразу отправить в Атлантию. Ещё одна остановка будет лишней.

– Очень хорошо, – торговец был доволен. – Перекиньте ручки через плечо и возьмитесь кому как будет удобно.

Все, кто находился в пещере, накинули ручки на плечи. Ручки были плоскими и удобными, плечи не давило.

– Все взялись? – торговец выждал паузу. – Теперь понесли, – скомандовал он.

Хотя ноша была довольно тяжёлой, нести её оказалось не сложно. Для переноски всё было чётко продумано. Балакур шёл впереди, одной рукой он держал факел, другой крепко придерживал одну из ручек, чтобы она не соскочила с плеча. Парацельс шёл рядом. Когда группа подошла к выходу, торговец остановился.

– Теперь, ребята, опустим ношу на землю, не держать же её всё время.

Вся команда аккуратно опустила драгоценную добычу к ногам.

Парацельс достал из внутреннего кармана куртки небольшой мешочек, сшитый из необычайно тонкой кожи, и протянул его торговцу.

– Как и условились, один кимберлитовый камень. Берите, он ваш.

Торговец осторожно протянул трясущиеся от волнения руки к маленькому мешочку, бережно взял его и осторожно открыл. Нервы торговца были на пределе, ему до последнего не верилось, что кимберлитовый камень окажется у него. Ещё секунда, и взору представилось сокровище, находящееся на дне этого изящно сшитого маленького мешочка. Балакур вздохнул с облегчением – кимберлитовый камень был у него в руках. Сияние бесценного камня на секунду ослепило его, и он быстро закрыл мешочек. Слёзы хлынули из глаз торговца – это были слёзы счастья. Ещё никто из рода Дериксов не получал за свой товар такую огромную цену. Но дело было даже не в цене, а в том, что Балакур Дерикс получил возможность спасти свою жизнь. Никто не только не знал, что торговец смертельно болен, но даже и не догадывался об этом. Балакур всё время был бодр и вынослив и ни разу не показал, что у него смертельный недуг, побороть который мог только кимберлитовый камень. Теперь он сможет навсегда избавиться от всех болезней, стоит ему только прижать этот бесценный камень к груди, где бьётся сердце. А ещё торговец получил прекрасную возможность продлить свою жизнь на целую тысячу лет.

– Теперь этот дракон ваш, – сквозь слёзы сказал Балакур. – Возьмите текст заклинания, – он протянул Парацельсу небольшой свёрток пергамента, достав его из потайного внутреннего кармана куртки. Парацельс развернул пергамент и прочитал пять слов: «Барбодер. Крагодер. Энцитер. Вупикримкер. Прагма-деругипкер». «Полная бессмыслица», – подумал он.

– Неужели эти слова сделают моего дракона ручным? – недоверие слышалось в голосе юноши. – Это непонятный набор звуков.

– Конечно, – подтвердил торговец. – Эти пять слов изменят вашу жизнь навсегда, это закодированное волшебство. Но никто чужой не сможет узнать или расшифровать этот код. Он слишком сложный. Если только вы сами каким-то образом не раскроете эту тайну посторонним или потеряете пергамент, а его найдёт посторонний, тогда у вас возникнут проблемы. Нельзя, чтобы это заклинание попало в чужие руки. Для вашего мира это может иметь очень печальные последствия. Как только прочтёте заклинание во время появления птенца, то сразу после этого сожгите пергамент или спрячьте его в надёжное место, если пожелаете продать дракона другому человеку.

– Мы нашего дракона никому не продадим, – уверенно сказал Парацельс, – и пергамент сожжём сразу, как вы и сказали. А слова я уже запомнил, – юноша отдал пергамент Ицебальсу. – Теперь пергамент в надёжных руках, он может пригодиться, если я по каким-то причинам не успею к моменту появления птенца на свет.

– Теперь давайте вынесем чехол из пещеры, – велел Балакур. – Ицебальс, Аракур, Викториан, Левиций, Медиал, поднимите чехол в небо. И не забудьте: свод пещеры необходимо разрушить, всё должно выглядеть, словно здесь действительно произошло настоящее небольшое землетрясение. Надеюсь, профессор, вы не подведёте и покажете свои способности, обрушьте своды пещеры, сделайте всё так, чтобы это место выглядело естественно.

– Придётся постараться, – сказал Баркон Флай и отправился в пещеру.

– А теперь, ребята, поднимите чехол в небо и улетайте домой. Надеюсь, ваши друзья, которые рискнули стать приманкой, живы. Вам же, юная леди, надо быть рядом с вашими друзьями, когда они поднимутся в небо, им может понадобиться ваша помощь. А вы, мой юный друг, – торговец обратился к Парацельсу, – отвезите меня и моего слугу-зомби в наш маленький лагерь. Я не могу оставить его здесь на растерзание бронехвостам. Первым отвезите меня, а потом вернитесь за ним. Без меня он не сможет спуститься к транспортному дракону. Я прикажу ему, чтобы он дожидался вас там, где мы приземлились, там безопасно. Разрушение пещеры его не коснётся. Ваша метла быстрая, вы мигом обернётесь. У нас есть немного времени, по моим расчётам, ещё пятьдесят счётов от тысячи.

– Зачем же мне возвращаться? – улыбнулся Парацельс. – Моя метла выдержит нас троих. Для неё это не проблема, а вполне выполнимая задача. И к тому же я не могу оставить кого-то в опасности.

Юноши подняли чехол над горой. Юная фея взлетела вместе с ними. Парацельс, торговец и зомби зависли в воздухе недалеко от них. Надо было только дождаться профессора. Через минуту внутри горы послышался сильный грохот, Бартон Флай только и успел вылететь из пещеры, как рухнули её своды. Поднялось огромное облако пыли. Профессор занял своё место у чехла, в котором лежал бесценный груз.

– Ну что же, ребята, – крикнул Балакур, – теперь домой, охота окончена.

Его помощники, уже друзья, помахав на прощание Парацельсу, торговцу и зомби, исчезли за горизонтом, увозя с собой драгоценный груз. Они увозили в Атлантию то, о чём юный Парацельс Маггроу мечтал многие годы. Теперь, наконец, у их армии должен появиться боевой дракон, которого не было у них на протяжении пятисот лет.

– А мы должны лететь в наш маленький лагерь, – Балакур удобно расположился за спиной Парацельса, надёжно обхватив своего клиента за талию и, приказав слуге как можно крепче держаться за него, скомандовал: – В путь!

Через считанные секунды все они уже были в лагере, где мирно спал грузовой дракон.

– Теперь, мой друг, – обратился Балакур к своему клиенту, – завершим оставшуюся часть нашего договора, а именно: закончим облёт, вернёмся в крепость и будем вести себя так, чтобы никто не смог заподозрить истинную цель нашего полёта. Когда всё закончится, у вас хватит времени вернуться домой к моменту появления на свет вашего долгожданного дракона. Вы знаете, что надо сделать для его появления. Пусть ваши друзья подготовят всё к вашему возвращению, профессор Флай хорошо знает теорию, надеюсь, он справится и с практикой.

Балакур, войдя последним на территорию маленького лагеря, создал за собой невидимую защиту, дотронувшись палочкой до коваровой нити и одновременно произнося заклинание, а после, упав на свой лежак, мгновенно уснул. Зомби уселся рядом со спящим драконом и отключился. Только Парацельс, несмотря на то что смертельно устал, не смыкал глаз. «Где же мои друзья, – думал он, – что случилось с тремя близнецами? Тайгар, Баркай, Ромаул, где вы, живы ли вы?» Этот вопрос разрывал сердце юноши. Он много раз доставал из кармана карточки, ожидая увидеть долгожданное сообщение. Но карточки оставались пусты. «Вероятно, они заманивали драконов гораздо дольше, чем просил их торговец, – успокаивал себя Парацельс. – Они это делали, чтобы дать возможность своим друзьям сделать то, для чего они прилетели в горы. Братья знали, что приземляться в горах или у их подножья нельзя. Но, может, из-за волнения они забыли это, и тени схватили их», – рассуждал юноша. В голову лезли мысли одна страшнее другой. Он доставал карточки вновь и вновь, ничего, ни единого слова. Так он просидел всю ночь. Начался рассвет. Парацельс, потеряв всякую надежду увидеть своих друзей живыми, поднял глаза к небу. «Вот они», – чуть не воскликнул обрадованный волшебник. К их импровизированному лагерю подлетали три близнеца, изрядно уставшие, но живые и здоровые. «Они гоняли драконов всю ночь, – подумал юноша, – мои друзья – настоящие герои». Заметив, что Парацельс их увидел, братья помахали ему руками. Кричать Парацельсу было бессмысленно, преграда, благодаря коваровой нити, была непроницаемой для звука. Парацельс хотел было разбудить Балакура, но увидел, что его друзья замахали руками, как бы давая понять, чтобы он не будил торговца. В таком случае ему оставалось общаться с ними с помощью жестов. Юноша скрестил руки над головой, говоря этим, что им нельзя приземляться. Братья поняли и стали махать ему, как бы прощаясь и давая понять, что они готовы улетать в Атлантию. Парацельс понял. Когда юные волшебники скрылись из виду, Парацельс повалился на свой лежак и уснул сном младенца. Когда он проснулся, сборы их лагеря уже заканчивались. Грузовой дракон был подготовлен к полёту, и в это время показался почтовый дракон, несущий в своих лапах свёрток пергамента.

– Что-то случилось, – сказал торговец. – Давайте дождёмся почтовика и будем действовать по вновь сложившимся обстоятельствам.

Почтовик долетел очень быстро. Взяв пергамент, Балакур развернул его и прочитал текст. В письме было написано следующее: «Вам необходимо как можно скорее вернуться. Здесь находится покупатель, желающий приобрести много товара».

– Надо же, – удивился торговец, – кто бы это мог быть? Какое счастье, что почтовик прилетел вовремя. Прибудь он хоть на день раньше, наше дело было бы под угрозой. Что же, теперь нам надо возвращаться в охотничий лагерь, – сказал Балакур и отправил туда почтовика с сообщением.

В письме говорилось, чтобы ему подготовили транспортного дракона для возвращения в крепость. И когда сборы Бригуса были закончены, Балакур, Парацельс и зомби отправились в путь, но в этот раз они летели не вдоль границ, а напрямик через владения Балакура Дерикса. Благодаря этому они экономили время.

– Ууууррррууу, – послышался издалека жуткий плач бронехвостов.

По телу торговца пробежала дрожь. – Хайя! – закричал он в страхе и стал неистово подгонять Бригуса.

Глава семнадцатая

Ураган

В экспедиционном лагере, пока Балакур отсутствовал, все эти дни продолжалась работа. Как только почтовик доставил письмо, в лагере всё закипело. Обычное сообщение переполошило всех. В письме торговца только и говорилось, чтобы ему подготовили транспортного дракона. А это означало, что в крепость прибывает очень важный и влиятельный покупатель. Дело в том, что по правилам семьи Дериксов, которые были установлены много веков назад, хозяин крепости, где бы он ни был, должен был немедленно возвратиться в крепость, если к нему прибывал богатый клиент для приобретения большой партии драконов. Но такая удача случалась редко и сулила работникам хорошие заработки.

Молодой, отдохнувший, полный сил дракон по кличке Бергус с кибиткой на спине был готов к полёту. Он стоял уже какое-то время, нетерпеливо ожидая команды взлетать, и непонимающе озирался, вероятно, «думая», почему этого до сих пор не происходит. Бергус перестал двигаться и пристально посмотрел вдаль. Он увидел Бригуса, дракона, несущего торговца, Парацельса и зомби. Тот благополучно приземлился на расстоянии в триста локтей от него. Увидев своего сородича уже на земле, молодой дракон радостно завилял хвостом и часто задышал, резко выдувая из ноздрей воздух, издавая звук, похожий на свист. Вернувшийся дракон не замечал этого, во-первых, он очень устал, а во-вторых, он был далеко от Бергуса. Экспедиционный лагерь был ещё дальше, но там дракона, которого все ждали, заметили сразу благодаря охотникам-следопытам, которые пристально следили за небом и моментально подали сигнал, извещающий о прилёте хозяина.

– Что сейчас будем делать? – спросил Парацельс, спустившись с дракона вслед за торговцем.

Балакур, уставший от напряжения во время полёта, разминал ноги. Всю дорогу в экспедиционный лагерь он ни разу не заговорил с Парацельсом. Торговец постоянно подгонял дракона, сосредоточившись на управлении им.

– Возвращаться всегда быстрее, – заметил Балакур. – Но мы проделали только часть пути, и нам не мешкая надо отправляться в крепость. Я только дам некоторые распоряжения насчёт сонного зелья. Необходимо, чтобы охотники-следопыты отправились туда, где обрушился свод пещеры, им надо подложить усыпляющей приманки, нехорошо, если животные будут мучиться от постигшего их несчастья. Как только я всё сделаю, мы сядем на Бергуса, видишь, он уже ждёт нас, и вылетим в мою крепость.

– Кто же всё-таки туда прибывает? – поинтересовался Парацельс.

Торговец посмотрел на него удивлённо.

– Если честно, я сам не знаю, разве можно писать в письмах об этом, ведь почтовых драконов могут перехватить на пути их следования. Пергамент может попасть не в те руки, поэтому с давних времён мы не сообщаем ничего конкретного, ни имён, ни секретов, даже не намекаем на то, что хотим сообщить.

– Тогда для чего эти письма? – поинтересовался молодой волшебник.

– Для того, чтобы я мог сразу вернуться и увидеть всё сам. Просто так такое сообщение не присылают. Драконами нельзя отправлять даже хорошо зашифрованные письма. Только обычное сообщение, из которого можно понять лишь общий смысл и ничего более.

– Кстати, – сказал Парацельс, – моя карточка.

Балакур посмотрел на него с удивлением.

– Какая карточка? – переспросил он.

– Карточка для сообщений. Она должна быть здесь.

– Ах, карточка, – Балакур вспомнил о новом методе передачи информации, – и что в ней?

– Вот она.

Парацельс достал карточку, на которой уже появился текст, и прочитал: «Мы вернулись благополучно, груз доставлен в сохранности, Ицебальс Герольд».

– Всё прошло отлично, – радостно воскликнул Парацельс. – У нас всё получилось!!!

– Уничтожь её немедленно, – прошептал Балакур.

Молодой волшебник был так взволнован, что не заметил, как к ним бежали слуги торговца, желающие поклониться своему хозяину. Юноша зажал карточку с сообщением между ладоней, потёр их, и карточка превратилась в пыль.

– Вот так мы уничтожаем сообщения, если есть опасность, – он отряхнул ладони, и пыль исчезла.

– Вот это да, – восхитился торговец, – так просто. А я подумал, что тебе её надо сжечь, и стал волноваться, как ты сможешь это сделать. Если сжигать её в лагере, то кто-нибудь мог заметить огонь и заподозрить неладное. А жечь её в полёте не очень-то и удобно. Спасибо, что показал этот приём, возможно, когда-нибудь он и мне пригодится.

Балакур не стал оставаться на завтрак. Несмотря на то что он был измотан, всю ночь управлял грузовым драконом и его усталость отдавалась болью в мышцах, он принял решение возвращаться в крепость. Торговец спешил и не взял с собой зомби – лишний вес только мешал бы дракону для быстрого перелёта, да и в настоящий момент он больше был нужен в лагере. Балакур отдал последние распоряжения, касающиеся драконов, которым необходимо доставить усыпляющую приманку. Охотники должны были отправиться к обрушенной пещере в горах Гроу Санджара. Балакур показал на карте её координаты, указал точный путь. Он строго-настрого запретил отклоняться от заданного маршрута. Охотники-следопыты должны были идти к пещере только по той тропе, которую указал им торговец. Хотя это был длинный и трудный путь, зато тропа была самой безопасной. Охотники-следопыты были выбраны не случайно – все они являлись самыми близкими родственниками торговца. Что касается экспедиционного лагеря, то его необходимо было собирать, и, дождавшись охотников-следопытов, вернуться в крепость.

– Несчастные драконы, – печалился Балакур, – бедные звери, у них несчастье, и только усыпляющее зелье поможет им вернуться к нормальной жизни. А этот юноша полетит со мной, – объявил торговец. – Будете рядом, – сказал он Парацельсу, – на тот случай, если мне понадобится помощь. Во время перелёта всякое может случиться.

Всё выглядело как обычно. Никому и в голову не пришло, что он и его юный помощник провели самую важную охоту в жизни торговца, такую, которая никогда не проводилась прежде. Но одно Балакур знал точно: ни один предок из рода Дериксов даже представить себе не мог, что его потомок продаст боевого дракона за такую баснословно высокую цену и сделает это втайне, не подвергая опасности семейное предприятие.

Тем временем дракон, готовый к взлёту, вёл себя беспокойно. Торговец, несмотря на это, поручил Парацельсу управление зверем: это было делом обычным, в начале пути менее опытный погонщик управлял драконом под надзором хозяина. Взлёт прошёл нормально, казалось, юноша не первый раз поднимает дракона в небо, хотя на самом деле Парацельс впервые постигал азы управления. Он был смышлёным и наблюдательным молодым человеком, замечавшим всякую мелочь в действиях мастеров, и быстро учился у них. Балакур был прекрасным погонщиком транспортных драконов. И, летая с ним, за короткое время, к удивлению самого торговца, юный волшебник перенял у него много полезного. Когда лагерь остался позади, торговец обратился к Парацельсу:

– Нам надо продумать ответы на вопросы, которые могут задать те, кто находится в крепости, ведь мы не знаем, кто туда прибыл. Обычно во время инспекционного полёта я облетаю всю территорию гор Санджара. И ты, как участник этого полёта, должен знать, что происходило и что ты видел во время этой инспекции. Наши ответы должны быть идентичны. Хотя, я надеюсь, этого не понадобится, но лучше всё согласовать заранее.

Пока торговец и Парацельс летели, Балакур рассказал юноше, что тот должен был увидеть во время настоящего инспекционного полёта.

– Запомни всё, что я тебе говорил, – закончил торговец. – Ты хороший человек, истинный представитель своего рода. Когда мы прилетим в крепость, у тебя будет несколько дней для того, чтобы успеть к появлению твоего питомца на свет. Я знаю, у твоего отца когда-то был бронехвост. Как он у него появился, узнать не удалось самому правителю Горгуландии. Думаю, что и в этот раз его могуществу Люциферусу тоже не стоит знать об этом. Я надеюсь, появление у вас дракона останется такой же загадкой. Постарайтесь сделать так, чтобы никто из посторонних не знал, что у вас есть боевой дракон, хотя бы до тех пор, пока он не вырастет и по его виду невозможно будет понять, сколько ему лет. Это убережёт меня от расследования. А оно начнётся сразу, если кому-то из приближённых его могущества станет известно о том, что у вас появился детёныш бронехвоста. Твой отец и Баркон Флай научат вас и ваших друзей навыкам управления этим могучим животным. Если начнётся война между его могуществом Люциферусом и вашим отцом, не используйте боевого дракона. Война между светом и тьмой идёт постоянно. Добро и зло не могут существовать без конфликта. Но что бы ни случилось, пообещайте мне: никто не узнает о том, что я причастен к появлению у вас такого могучего оружия, как боевой дракон. Пока он молод, его лучше не использовать в боевых действиях: во-первых, потому что у него ещё недостаточно сил, а во-вторых, у него ещё нет боевого опыта, он не готов к сражениям. Опыт приобретается в тренировочных боях, и в этом вам поможет Баркон Флай. До того пока бронехвосту не исполнится тридцать пять лет, воспитывайте его вдали от наших границ, чтоб ни один лазутчик не узнал о его существовании. И постарайтесь за это время его лучше обучить. Ваш отец знает, как это сделать. А когда придёт время и бронехвост станет настоящим боевым драконом, он спасёт жизни многих ваших людей.

Парацельс слушал торговца и понимал его беспокойство.

– Будьте уверены, – сказал юноша, – об этом секрете никто не узнает. Даже если у нас будут большие потери, мы не станем использовать бронехвоста, пока он не станет взрослым.

Услышав это, торговец вздохнул с облегчением.

– В тридцать пять лет последние детские чешуйки дракона отпадут, и тогда никто, кроме его хозяина, не будет знать, сколько лет его питомцу.

Торговец замолчал, вероятно, обдумывая что-то важное. Парацельс прервал его молчание:

– Я много думал, пока мы летели к экспедиционному лагерю, почему покупатель появился так неожиданно.

Балакур посмотрел на своего спутника:

– Клиенты с большими деньгами непредсказуемы. Они могут подолгу не давать о себе знать. А могут в любой момент сообщить, что прибудут за товаром. И даже не спросить, есть ли нужный им дракон в наличии, – он посмотрел на Парацельса, – вам же известен такой метод посещения моей крепости. Кто на этот раз окажется покупателем, не знаю. Когда прилетим на место, тогда и увидим. Вы же знаете, в наших письмах никогда не пишется имя клиента. Но в этом письме есть загадочная фраза: «Вам необходимо скорее вернуться назад». Два слова в этой фразе, поставленные не в той последовательности, говорят о том, что прибывает очень важный и влиятельный клиент. И купить он хочет не просто много товара, как говорится в письме, а невероятно огромное число огнедышащих драконов. И это меня беспокоит больше всего. Кто этот покупатель, который настолько богат, что может позволить себе приобрести так много моего товара? И к чему такая спешка? Можно думать о чём угодно, но что-то в этой ситуации не так. Моя интуиция говорит, что нас ждёт серьёзная опасность, – Балакур замолчал.

Как только он произнёс последнее слово, тучи закрыли солнце, стемнело, и пошёл дождь. С каждой минутой он усиливался. Дракон, привыкший к дождям, вёл себя абсолютно спокойно.

– Что будем делать? – спросил Парацельс. – Может, лучше спуститься и переждать ненастье?

Балакур возразил:

– Этот дракон молод и полон сил, он выдержит непогоду, а нам надо вернуться в крепость.

– Возможно, это и так, – Парацельс не унимался, – но если дождь ещё усилится?

– Для меня это не проблема, – уже кричал Балакур, – однажды я летал в очень сильный дождь, и ничего, долетел. Бергус – надёжный дракон, поэтому он и был приготовлен для меня. Нам нельзя терять драгоценное время. Что же будет с моей репутацией, если станет известно, что я из-за непогоды прервал полёт и заставил клиента ждать. К тому же неясно, кто он, этот загадочный клиент.

– Что же, – теперь уже кричал Парацельс, – попробуем прорваться!

Дождь продолжал усиливаться, ветер свистел в ушах. Дракон стал вести себя нервно.

– Давайте я сменю вас, – кричал Балакур. – Управлять драконом в ненастье лучше мне.

Парацельс передал поводья торговцу.

– Я останусь рядом, – добавил он, – для того чтобы помочь вам в случае серьёзной опасности.

– Спасибо, мой друг, – ответил торговец, – я знал, что на вас можно положиться.

Дождь и ветер всё усиливались.

– Этот дракон надёжный, – пытался перекричать ветер Балакур. – Его специально готовили к сложнейшим перелётам. Он выдержит и не такой ветер. Главное, чтобы он не почувствовал нашу слабость. Драконы тоже надеются на нас. Им необходимо твёрдое управление. Они переносят нас на себе, потому что считают человека таким же сильным, как и они сами, а может, даже более сильным. Но если дракон уловит наш страх, он сбросит нас и не станет подчиняться. Так что, мой дорогой друг, ни в коем случае не показывайте слабость, когда в будущем будете управлять драконом в ненастье.

Ветер крепчал с каждой минутой.

– Возможно, приближается ураган, – кричал торговец. – Держитесь крепче.

– Вы раньше летали в ураган? – закричал Парацельс.

– Нет. Но я раньше много чего не делал. Так что придётся испытать себя в подобном полёте, будет что вспомнить.

Ураган начался такой силы, что дракона кидало из стороны в сторону. Пронзительный ветер вместе с дождём хлестал его по бокам, крыльям, хвосту. Но торговец крепко держал поводья, и дракон, преодолевая боль, летел к цели.

– Держись, друг, – кричал Балакур дракону, мастерски управляя зверем.

Но тут произошло непредвиденное. Ураган принёс с собой не только дождь и сильный ветер, но и части деревянных строений, ветки и даже стволы деревьев. Балакур управлял так, что дракон стал уворачиваться от предметов, парящих в воздухе.

– Скорей отцепляйте кибитку, – закричал Балакур своему спутнику, – сбрасывайте вниз, скорее! Она мешает дракону маневрировать.

Ремни, опоясывающие дракона, крепились друг с другом и с кибиткой специальными держателями. Подобные устройства молодой волшебник увидел впервые, когда полетел с Балакуром в экспедицию.

– Как их расцеплять? – Парацельс пытался докричаться до торговца.

Ветер заглушал его крик. Другого выхода не было, и Парацельс достал нож, закреплённый на поясе, и стал резать ремни, держащие кибитку. Ремни были крепкие. Острый нож только царапал их. «Выделанная кожа меггатрона, – понял Парацельс. – Здесь нож не помощник». Он достал волшебную палочку, но торговец схватил его руку.

– Нельзя пользоваться ей, – закричал он, – вы можете поранить дракона.

Торговец понял, что его помощник не отцепит кибитку. Надо было делать это самому.

– Возьмите поводья, – кричал он Парацельсу, – я сам управлюсь.

Сильный ветер, дождь и летающие предметы не давали юноше схватить поводья. Наконец ему удалось перехватить их, и торговец, ловкими движениями расстегнув держатели, отправил кибитку вниз. Дракон одобрительно зарычал: свалившийся груз облегчил ему полёт. Тем временем Балакур пытался вернуться на своё место. Ветер и дождь мешали ему двигаться по скользкой спине дракона. Ослабевшей рукой торговец дотянулся до плаща Парацельса и из последних сил схватил его. Молодой волшебник левой рукой держал поводья, а правой – свой плащ, чтобы тот не оторвался от завязок, которыми был прикреплён к его одежде. С огромным трудом Балакур добрался до поводий, забрал их у юноши, намотал на руку и принялся управлять драконом. Оба вздохнули с облегчением. Ветер, дождь не собирались стихать. Но это уже не пугало Балакура: управлять Бергусом было уже гораздо проще. И тут случилось неожиданное. Резкий порыв ветра ударил в дракона, и рядом с ним неожиданно возник, словно из ниоткуда, ствол огромного дерева – это был дуб. Видимо, ураган только что вырвал его с корнем из земли, и, поднятый в небо, он летел прямо на Бергуса. Балакур резко направил дракона вниз, тот стал уворачиваться, но мощный корень дерева летел прямо в голову торговца. Парацельс, увидев это, прыгнул на торговца, всем телом прижав его к спине зверя. Дракон нырнул вниз, казалось, он ушёл от столкновения. Но в эту секунду дуб перевернуло, Парацельс ничего не успел сделать, и ветка дуба ударила юношу в лоб. Из рассечённой раны пошла кровь. Кровь, дождь и ветер – всё это было ужасно. Балакур одной рукой держал раненого друга, прижимая его к себе, другой управлял драконом. Но как всё неожиданно началось, так же неожиданно и закончилось, тучи рассеялись, ветер стих, а дождь прекратился. Погода наладилась.

– Неужели мы выбрались? – улыбнулся молодой волшебник. – Ваш дракон замечательный, он настоящий боец. Как моя рана? – поинтересовался юноша.

Торговец покачал головой:

– Пустяки, всего лишь царапина. Как только доберёмся до места, мои лекари вас подлатают, и следов не останется. – И добавил: – Спасибо вам, мой дорогой друг, если бы не вы, корень снёс бы мне голову. Вырванные корни словно кинжалы.

Парацельс улыбнулся:

– Мы должны помогать друг другу, – сказал он и, закрыв глаза, потерял сознание.

Очнулся он уже в хижине лекаря. Балакур был рядом, у постели юноши.

– Наконец-то вы очнулись, – обрадовался он. – Наш милейший Барбарей творит чудеса.

– Долго я был без сознания? – слабым голосом спросил молодой волшебник.

– Всего два дня, ровно столько, сколько у нас был важный клиент. Я проводил его и тут же прибежал к вам, после этого вы и очнулись. Не волнуйтесь, – опережая вопрос своего молодого друга, продолжал торговец. – Ещё есть время, вы успеете к появлению вашего питомца.

– Кто это был? – поинтересовался Парацельс.

Торговец поднял глаза:

– Вы даже и не представляете, что произошло. Ваше ушедшее сознание и ваша метла-невидимка спасли нас всех. Дело в том, что к нам пожаловал сам его могущество Демонис Люциферус. Он волен прибывать ко мне, когда ему вздумается. А когда он увидел нас, вы были без сознания, поэтому вам не пришлось ему кланяться. Я знаю, вы этого никогда бы не сделали. Тогда б и открылись все наши дела.

Парацельс, слушая торговца, приходил в себя. Он медленно сел в постели и удивлённо переспросил:

– У вас был Люциферус?

Торговец покачал головой.

– А что было после того, как этот дуб ударил меня в лоб?

Балакур пододвинулся ближе к кровати и стал тихо рассказывать о тех событиях, которые его друг пропустил, находясь без памяти.

– Вы потеряли сознание, и какое-то время мы ещё летели на потрёпанном ураганом драконе. Вы не подавали признаков жизни, а я страшно испугался. Но когда мы приземлились, меня ожидал страшный сюрприз: его могущество со своей свитой. В неё, как обычно, входили оборотни, вампиры, высокопоставленные каннибалы. Эти людоеды самые опасные. Его могущество был в ярости. Он и его приближённые находились как раз недалеко от того места, где приземлился Бергус. Правителю сообщили о том, что мой дракон подлетает, и ему захотелось посмотреть, в каком мы были состоянии после урагана. Я спустил вас на землю. Вы не шевелились, ваше лицо было испачкано засохшей кровью. Взглянув на вашу кровь, его могущество успокоился, а из-за того, что ваша одежда была грязная, он брезгливо отвернулся. Думаю, он не смог разглядеть вашего лица. Я сказал ему, что вы нанятый мной работник для всякого рода хозяйственных дел. Один вампир из его свиты при виде крови жадно облизнулся, глаза его загорелись, а изо рта показались клыки. А рядом стоящий с ним людоед предположил, что вы не выживете, и поэтому вами можно отобедать, пока вы не испустили дух. Свита начала ему поддакивать, и у всех появился зверский аппетит. Их хищные лица стали необычайно свирепы, у всех потекли слюни. Тогда мне и пришлось соврать, что вы во время урагана были ранены ядовитой осиной. Услышав это, вампиры бросились врассыпную. И, отбежав на безопасное для себя расстояние, остановились, а я продолжал:

– Возможно, в его кровь уже попал её яд, и пить её нельзя для их же блага, показал я на вампиров. Да и плоть его непригодна им в пищу, показал я на каннибалов. Из-за него у всех их, показал я на слуг его могущества, может наступить отравление, начнутся боли в желудках. Всё это случится с теми, кто не прочь испить кровь и отобедать плотью этого юноши, закончил я.

Мои слова до ужаса их напугали, хотя, и это было заметно, и сильно огорчили.

– Почему же ты не сбросил его с дракона? – зарычал Люциферус.

– Ваше могущество, я не сделал этого, потому что ураган мог вынести моего ядовитого слугу туда, где находится ваша свита. Они могли бы испить его крови и полакомиться его мясом и умереть.

– Возможно, ты прав, – Демонис Люциферус успокоился, но, испугавшись, что даже испарения яда осины, которые могли исходить от вас, причинят ему вред, приказал немедленно унести вас из крепости. Тогда-то мой старый друг Бугай Ферд положил вас на тележку и отвёз в хижину лекаря. К счастью, она находится в лесу недалеко от крепости. А правитель о вас больше и не вспоминал. Закончив со мною все дела, его могущество отправился в свой замок. Я же, выяснив, что опасности нет, сразу поспешил к вам.

Парацельс не стал расспрашивать Балакура о том, что заставило правителя тёмных сил срочно прибыть в крепость торговца. Ему и так стало всё ясно – тёмные силы начали подготовку к войне. Для этого им и понадобились огнедышащие драконы, много драконов. Одно радовало молодого волшебника: повелителю тёмных сил не достался детёныш боевого дракона. Парацельс потрогал лоб, он не нащупал на нём шрама. Голова не болела, а силы прибывали с каждой минутой. И уже к вечеру юноша чувствовал себя прекрасно.

– Барбарей – выдающийся лекарь, – сказал Балакур, – а вы, мой друг, вновь целы и невредимы, опасность миновала. А значит, вы можете отправляться на встречу со своим будущим другом.

Торговец смотрел на него добродушным тёплым взглядом, словно он много лет его знает и ему тяжело расставаться с ним.

– Помните, боевые драконы преданы только тому, кого они увидят и чей запах учуют сразу, как только разобьют скорлупу. И не забудьте прочитать заклинание, скажите его чётко и без ошибок в тот самый момент, как детёныш начнёт появляться на свет. Как подготовить это событие, вы уже знаете. И помните, ваш питомец обязательно должен вырасти до тех размеров, когда уже невозможно будет понять, сколько ему лет, на нём не должно быть ни одной детской чешуйки. Тогда он по-настоящему станет готов к войне. А до этого времени его нельзя никому показывать. У вашего отца должно быть место, где дракону будет комфортно. Там при серьёзной охране о нём никто не узнает.

– Не волнуйтесь, уважаемый Балакур, – ответил Парацельс. – О том, что дракон был куплен у вас, никто никогда не узнает, эта тайна умрёт вместе с теми, кто принимал участие в этой охоте.

Балакур смотрел на юношу и был спокоен, он знал: только атланты – единственные люди на всей планете никогда не нарушают данного ими обещания. Рядом с кроватью на столе лежала одежда молодого волшебника, она была чистая, его нож и волшебная палочка находились там же. Парацельс быстро оделся. На улице начинало смеркаться. «Лучшее время для того чтобы улетать с вражеской территории», – подумал он.

– Пора в путь, – сказал молодой волшебник.

Простившись со всеми, кто помогал ему и был рядом, он ушёл в лес далеко от хижины, где его уже никто не мог видеть. Ещё раз посмотрев в сторону крепости и вспомнив о своём приключении, которое чуть не окончилось трагически, Парацельс вытянул руку, в ней тут же оказалась сверхбыстрая метла. Оседлав её, он взмыл вверх и через секунду уже скрылся в облаках. И вот он уже направлялся на встречу со своим будущим боевым драконом. Через семь дней Балакур Дерикс получил последнее сообщение на карточке, которое он ждал с нетерпением. И в нём было всего два слова «Он прекрасен».

Content

Джон Котлинг
Парацельс Маггроу и торговец драконами

Глава первая Загадочный покупатель

Глава вторая Разговор с отцом

Глава третья Бой драконов

Глава четвёртая «Неожиданная» встреча

Глава пятая Гарон Дирланд

Глава шестая Сообщение на карточке

Глава седьмая Полёт в экспедицию

Глава восьмая Горы

Глава девятая Детёныш почтовых драконов

Глава десятая Инспекционный полёт

Глава одиннадцатая Рассказ

Глава двенадцатая Инструктаж перед охотой

Глава тринадцатая Охота на охотников

Глава четырнадцатая Новые идеи охоты

Глава пятнадцатая Охота началась

Глава шестнадцатая Яйцо бронехвоста

Глава семнадцатая Ураган