Кристи Агата

Дешевая квартира

Агата Кристи

Дешевая квартира

Мой друг Пуаро, начиная расследование какого-нибудь уголовного дела, будь то ограбление или убийство, брал за основу какую-нибудь важную деталь, привлекшую его внимание, а потом уж путем логических умозаключений успешно распутывал весь клубок. Сейчас я хочу рассказать об одном случае, когда все началось с весьма заурядного и притом мирного эпизода из обыденной жизни, почему-то заинтересовавшего Пуаро, а затем возникла целая цепь фактов, которые привели к раскрытию небывало сложного уголовного дела.

Однажды вечером я был у своего давнего друга Джеральда Паркера. Присутствовало еще человек пять-шесть гостей, шел разговор о разных вещах, а затем все стали жаловаться на то, как трудно нынче достать квартиру в Лондоне. Впрочем, в присутствии Джеральда Паркера беседа всегда рано или поздно сводилась к этому вопросу: дело в том, что подыскивание квартир было у него чем-то вроде любимого хобби. После войны он сменил по крайней мере дюжину различных квартир. Не успевал он где-нибудь поселиться, как уже ждал, не подвернется ли какой-либо новый случай и можно будет снова складывать чемоданы. Эти его переезды почти всегда сопровождались небольшим финансовым выигрышем — Джеральд был человеком деловым и расчетливым. И все же им руководило скорее чистое увлечение таким видом спорта, чем желание сэкономить какие-то деньги.

В тот вечер мы, новички в этом деле, внимательно слушали рассказы Паркера, отдавая дань уважения его богатому опыту. Потом очередь дошла и до нас. Поднялся настоящий галдеж, каждый старался перекричать другого. Наконец слово получила миссис Робинсон, миловидная молодая женщина, пришедшая к Паркеру вместе с мужем. До этого я ни разу не встречал у Паркера эту пару — сами Робинсоны только недавно познакомились с ним.

— Вот вы говорите о квартирах, — начала миссис Робинсон. — А слышали вы об удаче, которая выпала нам, мистер Паркер? Мы нашли квартиру. Наконец-то! В особняке Монтегю.

— Ну что ж, — сказал Паркер. — Я всегда говорил, что там много квартир. Но и цены там, не приведи господь!

— Но наша-то квартира совсем недорогая. Даже наоборот, очень дешевая. Всего восемьдесят фунтов в год!

— Но позвольте… — развел руками Паркер. — Это ведь особняк Монтегю, что рядом с мостом Найтсбридж, не так ли? Такое большое красивое здание. Или, может быть, вы говорите о каком-нибудь бедном родственнике Монтегю с той же фамилией, который сдает квартиры где-нибудь в трущобах?

— Нет, нет, это как раз тот самый дом у моста Найтсбридж! Вот почему мы так довольны.

— Чудеса! Единственное, что могу сказать! Просто диковина какая-то. И все-таки тут где-то зарыта собака. Может быть, большая страховка?

— Никакой страховки.

— Никакой стра… Эй, держите меня кто-нибудь! — застонал Паркер. — Я падаю в обморок!

— Правда, нам надо оплатить заодно и мебель, — продолжала миссис Робинсон.

— Ага! — обрадовался Паркер. — Я ведь говорил, тут какая-то ловушка!

— Но мебель нам отдают всего за пятьдесят фунтов. И причем чудесную!

— Сдаюсь! — воскликнул Паркер. — Наверно, жильцы, что занимали квартиру до вас, а теперь переуступают ее вам, просто не в своем уме? Или они уж очень склонны к филантропии?

Эти слова, казалось, обеспокоили миссис Робинсон. Небольшая морщинка пролегла у нее между бровей.

— Так вам кажется, что тут что-то неладно? Но ведь не думаете же вы, что там какой-нибудь притон?

— Никогда не слышал о притонах в частных квартирах, — решительно заявил Паркер.

— Да, конечно, но…

Миссис Робинсон, видимо, не успокоило это заявление.

— И все-таки, — задумчиво сказала она, — что-то сразу показалось мне… ну, скажем, странным.

— Например? — вмешался я в разговор.

— Смотрите-ка! — сказал Паркер. — Наш криминалист уже навострил уши. Расскажите ему все, миссис Робинсон. Хастингс — великий разгадчик всяческих тайн.

Я засмеялся немножко принужденно, но все же был польщен такой характеристикой.

— О, по правде говоря, здесь не так уж все страшно, капитан Хастингс. Разве что когда мы явились к агентам в контору «Стоссер и Поль»… До этого мы и не пытались к ним обращаться — они ведь предлагали только чересчур дорогие квартиры, — но потом все же решили, что не будет большой беды, если мы это сделаем. Они предложили нам несколько квартир в четыре-пять тысяч фунтов в год, но тут же вспомнили, что у них была одна квартира в восемьдесят фунтов, только они сомневаются, стоит ли нам ездить ее смотреть: объявление о ней было зарегистрировано у них уже довольно давно, и они посылали по этому адресу так много желающих, что теперь квартира почти наверняка занята или «захвачена», как выразился один из агентов. Он добавил, что, видимо, те клиенты, которых они посылали, оказались занятыми людьми и не сообщили результаты своих переговоров. И теперь контора не хотела бы напрасно утруждать людей, посылая их по этому же адресу: они уверены, что квартира давно снята.

Миссис Робинсон замолчала, перевела дыхание и продолжала:

— Мы поблагодарили их, но сказали, что все-таки хотели бы взять адрес этой квартиры — так, на всякий случай. Мы тут же поехали туда на такси, думая, что в конце-то концов всякое ведь в жизни бывает. Квартира № 4 находилась на втором этаже. Пока мы ждали лифта, я вдруг увидела Элси Фергюсон. Она моя приятельница, капитан Хастингс, и тоже ищет квартиру. Элси быстро спускалась по лестнице. «Хоть раз я вас хотела опередить, моя дорогая, — сказала она мне. — Но все бесполезно. Квартира уже сдана».

Казалось, можно было возвращаться восвояси. «Но ведь квартира настолько дешевая, — вдруг сказал Джон, — что мы могли бы предложить более высокую плату. Или взять на себя страховку». Мне неприятно рассказывать вам обо всем этом, но вы ведь знаете, как достаются квартиры!

Я заверил ее, что мне это очень хорошо известно. И тут же добавил, что в погоне за жильем низменные стороны человеческой натуры иногда берут верх над благородными, но что в данном случае скорее применима хорошо известная поговорка: «Кто смел, тот два съел».

— Так вот мы все же поднялись наверх, — продолжала миссис Робинсон. — И вы представляете, квартира оказалась свободной! Служанка показала нам комнаты, потом мы встретились с хозяйкой и обо всем договорились. Мы можем въезжать в любое время, и всего пятьдесят фунтов за мебель! На следующий день мы подписали с ней соглашение, и завтра мы переезжаем! — торжествующе закончила миссис Робинсон.

— А как же получилось с миссис Фергюсон? — спросил Паркер. — Сообщите нам ваше умозаключение, Хастингс?

— Очевидно, мой дорогой доктор Ватсон, — весело процитировал я любимое выражение Шерлока Холмса, — очевидно, миссис Фергюсон по ошибке постучала в другую квартиру.

— О капитан Хастингс, как это просто и умно! — воскликнула миссис Робинсон. Она была в восторге от моего ответа.

В ту минуту мне очень хотелось, чтобы здесь присутствовал Пуаро: иногда у меня возникает такое чувство, что он явно недооценивает моих способностей.

* * *

Эта история показалась мне довольно забавной, и на следующее утро я рассказал о ней Пуаро, просто так, чтобы немножко его развеселить. Однако он заинтересовался всем этим всерьез и сразу принялся подробно расспрашивать меня о ценах на квартиры в различных районах Лондона.

— Странная история, — задумчиво сказал Пуаро. — Простите меня, Хастингс, но я собирался немного прогуляться по улице.

Когда он вернулся примерно через час, глаза у него лихорадочно блестели. Он положил на стол свою палку, с обычной для него аккуратностью пригладил щеткой ворс на шляпе и только после этого заговорил:

— Так вот, мой друг, сейчас мы, кажется, с вами ничем не заняты. Значит, можем посвятить себя полностью распутыванию этого дела.

— О каком деле вы говорите?

— Да вот о потрясающей дешевизне новой квартиры вашей знакомой, миссис Робинсон.

— Вы что, шутите, Пуаро?

— Нисколько. Подумайте сами, друг мой: обычная плата за такие квартиры — триста пятьдесят фунтов. Я только что выяснил это у агента по сдаче квартир. И все же квартира, о которой вы рассказывали, была сдана за восемьдесят. Почему?

— Действительно, здесь что-то неладно, — нехотя согласился я. — Но, может быть, там и в самом деле был притон, как подумала миссис Робинсон?

Пуаро с сомнением покачал головой.

— Тогда непонятно, почему ее приятельница сказала, что квартира уже сдана. А когда сама миссис Робинсон поднялась наверх, оказалось, что все совершенно не так!

— Надеюсь, вы согласитесь с моим объяснением: эта вторая женщина просто ошиблась дверью и попала в другую квартиру. По-моему, это — единственно разумное объяснение.

— Возможно, вы и правы, а возможно, и нет, Хастингс. Факт остается фактом: много людей ходило по этому адресу, и, хотя квартира была очень дешевой, она оставалась свободной до прихода миссис Робинсон.

— Меня это тоже наводило на мысль, что здесь что-то не так, — повторил я.

— Миссис Робинсон, судя по вашему рассказу, это обстоятельство поначалу не показалось подозрительным. А между тем, все это по меньшей мере странно, не правда ли? А какое впечатление произвела на вас миссис Робинсон, Хастингс? Ей можно верить?

— Она просто очаровательное создание!

— О, не сомневаюсь. Потому что ее чары лишили вас возможности отвечать на мой вопрос. Опишите мне ее внешность.

— Ну, это довольно высокая, красивая женщина с чудесными волосами темно-рыжего оттенка.

— Вы всегда питали слабость к темно-рыжим волосам, — пробормотал Пуаро. — Хорошо, продолжайте.

— Голубые глаза. Очень хороший цвет лица. Да вот, пожалуй, и все, — не очень-то убедительно закончил я.

— А ее муж?

— О, он очень симпатичный человек. Но в нем нет ничего примечательного.

— Волосы темные или светлые?

— Я как-то не заметил. Нечто среднее. И лицо самое обыкновенное.

Пуаро кивнул.

— Да, есть сотни и сотни таких ничем не примечательных, средних мужчин. Но, право же, вы как-то с большей симпатией и уважением описываете женщин. А что вы скажете об этой супружеской паре? Паркер близко с ними знаком?

— Нет, они, кажется, познакомились недавно. Но, послушайте, Пуаро, не думаете же вы, что…

Пуаро успокаивающе поднял ладонь.

— Спокойно, друг мой! Разве я сказал, что что-нибудь подразумеваю? Я только высказался в том смысле, что эта история загадочна. И не видать ничего, что пролило бы на нее свет. Разве что имя вашей леди. А, Хастингс?

— Ее зовут Стелла, — сказал я, пожав плечами. — Но я не вижу…

Пуаро весело рассмеялся.

— Но Стелла означает «звезда»!

— И что же?

— А звезды, как известно, излучают свет! Вот и чудесно! Успокойтесь, Хастингс. Не напускайте на себя вид оскорбленного достоинства. Отправимся-ка лучше с вами в особняк Монтегю и кое-что разведаем.

Я согласился, и, надо сказать, без возражений.

Особняк Монтегю представлял собой величественное строение. Портье в униформе грелся на солнышке у входа. К нему и обратился Пуаро со своими вопросами:

— Простите, не могли бы вы мне сказать, здесь ли живут мистер и миссис Робинсон?

Портье оказался человеком неразговорчивым и явно чем-то раздраженным либо просто склонным к подозрительности. Едва взглянув на нас, он пробурчал:

— Квартира 4, второй этаж.

— Благодарю вас. А не скажете ли, как давно они здесь живут?

— Шесть месяцев.

Я даже подался вперед, настолько это меня поразило. На лице Пуаро мелькнула лукавая усмешка.

— Это невозможно! — воскликнул я, обращаясь к портье. — Вы, должно быть, ошиблись.

— Шесть месяцев.

— Вы уверены в этом? Дама, о которой я говорю, такая высокая и красивая, с рыжеватыми волосами и…

— Да, она самая, — сказал портье. — Они переехали 29 сентября, на Михайлов день. Шесть месяцев тому назад.

Портье встал и потащился в вестибюль, очевидно, потеряв к нам всякий интерес. Мы с Пуаро вышли на улицу.

— Ну, как, Хастингс? — иронически поглядывая на меня, спросил мой друг. — Вы по-прежнему уверены, что эта восхитительная женщина всегда говорит правду?

Я ничего не ответил. Мне только хотелось спросить Пуаро, что он затевает и куда намерен идти. Но он уже зашагал по направлению к Бромптон-роуд.

— К агентам по сдаче квартир, Хастингс. У меня огромное желание снять квартиру в особняке Монтегю. Если не ошибаюсь, в скором времени там произойдут интересные события.

Нам повезло. Квартира № 8 на четвертом этаже сдавалась вместе с мебелью за десять гиней в неделю. Пуаро сразу же арендовал ее на месяц, несмотря на мои протесты.

— Я теперь зарабатываю достаточно денег. И поэтому могу себе позволить такую прихоть, — объяснил он, когда мы снова вышли на улицу.

— Кстати, Хастингс, у вас есть пистолет?

— Да, где-то есть, — ответил я, уже немного волнуясь. — А вы думаете, что…

— …что он вам пригодится. Мало ли что случается. Но я вижу, что это начинает вам нравиться. Вас ведь всегда тянуло ко всему эффектному и романтическому.

Весь день мы были заняты переездом в наше новое временное жилище — довольно уютно обставленную квартирку, расположенную как раз над квартирой Робинсонов, только двумя этажами выше.

Следующий день был воскресный. К вечеру Пуаро оставил нашу дверь, выходящую в коридор, чуть приоткрытой. Потом он вдруг поспешно позвал меня. Где-то внизу послышались шаги.

— Посмотрите-ка вниз, через перила, ваши ли это знакомые спускаются с лестницы? Только не показывайтесь им.

Я осторожно перегнулся через перила и вытянул шею.

— Они самые, — сказал я чуть слышным шепотом.

— Хорошо. Подождем еще немного.

Примерно через полчаса там же появилась молодая женщина в неумеренно пестром туалете. Удовлетворенно вздохнув, Пуаро на цыпочках возвратился в нашу квартиру и поманил меня туда.

— Так, так. После хозяев ушла и служанка. Теперь квартира должна быть пуста.

— И что же мы будем делать? — спросил я, уже немного тревожась.

Пуаро, не отвечая, торопливо прошел на кухню и потянул за канат лифта, на котором в квартиру подается уголь для камина.

— Нам придется спуститься вниз на манер мусорного ящика, — объяснил он весело. — Нас никто не заметит. Тем более воскресный концерт, воскресная прогулка и, наконец, воскресный сон после воскресного обеда с традиционным английским ростбифом! Кому будет дело до того, что тут замышляет Эркюль Пуаро? Идемте, мой друг.

Пуаро спокойно вошел внутрь грубого деревянного грузового подъемника. Я осторожно последовал за ним.

— Мы что, заберемся в их квартиру? — нерешительно спросил я.

Ответ Пуаро не очень-то меня успокоил:

— Сегодня — нет.

Орудуя канатом, мы медленно спустились до второго этажа. Пуаро облегченно вздохнул: деревянная дверца в чулан квартиры оказалась открытой.

— Вы видите? Эти дверцы почти никогда не запирают днем. Кто угодно может подняться и спуститься так, как это сделали мы. Ночью, правда, кое-кто запирает дверь. Так вот, чтобы нам не наткнуться на это препятствие, мы сейчас кое-что предпримем.

Он вытащил из кармана какие-то инструменты и тут же принялся за работу. Ему надо было сделать так, чтобы задвижку можно было открыть и из лифта. Вся операция заняла не более трех минут. Потом Пуаро убрал инструменты в карман, и мы снова поднялись в свою квартиру.

* * *

В понедельник Пуаро целый день не было дома. Вернулся он к вечеру и сразу бросился в свое кресло с видом человека, очень довольного собой.

— Хастингс, рассказать вам небольшую историю? Она придется вам по вкусу и напомнит о ваших любимых фильмах.

— Что ж, рассказывайте, — улыбнулся я. — Надеюсь, это правдивая история, а не очередной плод вашей фантазии.

— Абсолютно правдивая! Инспектор Джэпп из Скотланд Ярда может поручиться. Тем более, что дошла она до меня благодаря его любезности. Итак, слушайте, Хастингс. Немногим более полугода тому назад из правительственного учреждения одного государства исчезли важные военно-морские документы. В них была указана дислокация важных оборонительных морских сооружений. Документы эти, видимо, представляли значительную ценность для какого-то другого иностранного государства. Когда была обнаружена пропажа, подозрения пали на молодого человека по имени Луиджи Вальдарио, итальянца. Он занимал какую-то незначительную должность в этом правительственном учреждении и исчез в тот же день, когда были украдены документы. Был ли Луиджи Вальдарио похитителем или нет, но через два дня его нашли убитым. Пропавших бумаг при нем не оказалось. Было установлено, что незадолго до этого Луиджи Вальдарио встречался с некоей мисс Эльзой Хардт, молодой начинающей певицей. Она проживала в одной квартире со своим братом, и о прежней ее жизни ничего, заслуживающего внимания, неизвестно. Выяснилось, однако, что и Эльза исчезла почти одновременно с убийством Вальдарио. В общем есть основания предполагать, что на самом деле она хорошо подготовленная и опытная международная шпионка и уже участвовала под вымышленными именами во многих неблаговидных делах. Секретная служба пострадавшей державы, предпринимая попытки напасть на ее след, установила усиленное наблюдение за кое-какими с виду малопримечательными людьми, зарегистрированными как подозрительные. Была некоторая уверенность, что рано или поздно Эльза Хардт захочет установить с этими людьми контакт. Спустя две недели после исчезновения Эльзы Хардт один из этих людей неожиданно уехал в Англию. Отсюда можно предположить, что и Эльза Хардт находится сейчас в Англии.

Пуаро помолчал, потом тихо добавил:

— Приметы Эльзы Хардт такие: рост — 5 футов 7 дюймов, глаза голубые, волосы темно-рыжие, цвет лица ровный, нос прямой, особых примет нет.

— Миссис Робинсон! — Я чуть не задохнулся от изумления.

— Возможно и это, — согласился Пуаро. — К тому же я узнал и еще кое-что: какой-то смуглый мужчина-иностранец не дальше, как сегодня утром, наводил справки об обитателях квартиры № 4… Так вот, друг мой, боюсь, что нам сегодня ночью, возможно, придется немного потревожить сон вашей красавицы. Вы ведь составите мне компанию в моем ночном дежурстве в квартире, что двумя этажами ниже? И, конечно, при вас будет ваш великолепный пистолет. Ну как, согласны?

— Разумеется! — с восторгом закричал я. — Когда же мы начнем?

— Мне кажется, что полночь — самое подходящее время. До полуночи едва ли что-либо случится.

Ровно в двенадцать ночи мы осторожно забрались в угольный лифт и спустились на второй этаж. После мгновенной манипуляции Пуаро деревянная дверца легко открылась, и мы вошли в квартиру. Из чулана мы прошли в кухню и удобно устроились на стульях, оставив открытой дверь в коридор.

— Нам больше ничего не остается, как ждать, — заметил, удовлетворенно потянувшись, Пуаро и тут же закрыл глаза.

Мне ожидание показалось бесконечным. Больше всего я боялся заснуть. И вот, когда мне уже показалось, что я просидел здесь часов восемь — а на самом деле всего час двадцать минут, — странный, царапающий звук донесся до моего слуха. Пуаро тронул меня за руку. Я встал и вместе с ним осторожно направился в коридор. Звуки доносились оттуда. Пуаро приложил губы к моему уху.

— Это за входной дверью. Выпиливают замок. Когда я подам знак, — но никак не раньше, — бросайтесь на него сзади и держите крепко. Будьте осторожны, у него может быть нож.

В это время что-то треснуло, и сквозь дверь блеснул маленький кружок света. Свет тут же погас, а дверь медленно отворилась. Пуаро и я стояли, плотно прижавшись к стене. Я услышал дыхание человека, пробирающегося мимо меня. Вдруг он включил фонарик. Как только он это сделал, Пуаро прошептал мне на ухо:

— Давайте!

Мы накинулись вместе. Пуаро быстрым движением обмотал голову незваному гостю легким шерстяным шарфом, а я заломил ему назад и связал руки. Все произошло молниеносно и бесшумно. Кинжал еще раньше выпал из рук неизвестного, и Пуаро оттянул вниз с его глаз повязку, но оставил рот плотно завязанным. Я поднял свой пистолет и показал его пришельцу, чтобы он понял, что сопротивляться бесполезно. Когда он перестал вырываться, Пуаро близко наклонился к нему и стал что-то быстро шептать. Человек выслушал его и кивнул в знак согласия. Тогда, соблюдая полнейшую тишину и двигаясь на ощупь, Пуаро вывел нас из квартиры на лестницу, и мы сошли вниз. Наш пленник следовал за ним, а я шел сзади с пистолетом в руке. Когда мы очутились на улице, Пуаро повернулся ко мне и сказал:

— Там за углом ждет такси. Дайте мне ваш пистолет, он нам больше не понадобится.

— А если этот парень попытается улизнуть?

Пуаро усмехнулся.

— Нет, он этого не сделает.

Через минуту я вернулся с такси. Шарф уже был снят с лица незнакомца. Я вздрогнул от удивления.

— Он не похож на англичанина, — шепотом сказал я Пуаро.

— Наблюдательность всегда была вашей самой сильной чертой, Хастингс. От вас ничего не ускользнет. Да, этот человек действительно не англичанин. Он итальянец.

Мы сели в такси, и Пуаро назвал шоферу адрес в районе Сент Джонс Вуд. Туман окутывал улицы. Мне не хотелось в присутствии нашего пленника спрашивать Пуаро, куда мы едем, и я напрасно ломал голову, стараясь хоть что-нибудь понять из всего происходящего.

Мы высадились у двери небольшого дома, стоявшего немного в стороне от дороги. Запоздалый прохожий, явно навеселе, брел вдоль тротуара, он чуть было не натолкнулся на нас. Я не расслышал, что сказал ему Пуаро, но это не было любезным приветствием. Втроем мы поднялись по лестнице к входной двери. Пуаро позвонил и показал нам жестом, чтобы мы отошли чуть в сторону. Долго никто не открывал. Он позвонил еще раз, потом схватил дверной молоток и стал с размаху бить им в дверь.

В окне над дверью вдруг зажегся свет. Кто-то осторожно приоткрыл дверь.

— Какого дьявола вам здесь нужно? — послышался хриплый мужской голос.

— Мне нужен врач. У меня заболела жена.

— Здесь нет никакого врача.

Мужчина уже приготовился закрыть дверь, но Пуаро проворно всунул ногу в щель и вдруг превратился в остроумнейшую карикатуру на разъяренного француза.

— Что вы мне морочите голову, будто врача нет! Я в суд на вас подам. Вы обязаны пойти со мной! Я останусь здесь и всю ночь буду звонить и стучать!

— Уважаемый сэр… — Дверь снова открылась, человек в халате и ночных туфлях вышел к нам, растерянно оглядываясь вокруг. Видимо, ему хотелось успокоить Пуаро.

— Я сейчас позову полицию! — Пуаро сделал вид, будто собирается сбежать вниз по лестнице.

— Нет, ради бога!

Мужчина бросился за ним вслед.

Точным ударом Пуаро сшиб его с ног. И в ту же минуту все мы трое были уже внутри дома и заперли за собой дверь на замок.

— Быстро! Сюда!

Пуаро ринулся в ближайшую от двери комнату, по пути зажигая свет.

— А вы живо за занавеску! — приказал он незнакомцу.

— Хорошо, синьор, — сказал итальянец и быстро скользнул за портьеру из розового бархата, которым был задрапирован оконный проем.

Все это заняло считанные секунды. Едва успел итальянец исчезнуть, как в комнату быстро вошла женщина. Она была высокого роста, с темно-рыжими волосами. Кимоно пурпурного цвета облегало ее стройную фигуру.

— Где мой муж? — закричала она, в испуге оглядываясь вокруг. — Кто вы такие?

Пуаро вышел вперед и поклонился.

— Надеемся, ваш муж не простудится. Я сам видел на его ногах ночные туфли, и халат у него довольно теплый.

— Кто вы такие? И что вам нужно в моем доме?

— Совершенно верно, мадам, ни один из нас не имел раньше удовольствия быть с вами знакомым. Это тем более прискорбно, что один из нас специально приехал сюда для встречи с вами.

В это мгновение портьеры раздвинулись, и итальянец вышел из своего укрытия. К своему ужасу, я увидел, что он держит в руке мой пистолет, — должно быть, Пуаро по оплошности уронил его в машине. Женщина пронзительно закричала и бросилась было вон из комнаты, но Пуаро преградил ей дорогу.

— Пустите! — кричала женщина. — Он убьет меня!

— Я хочу знать: кто пришил Луиджи Вальдарио? — выкрикивал итальянец, наводя пистолет поочередно на каждого из нас.

Мы боялись шелохнуться.

— Черт возьми, Пуаро, ведь это ужасно! Что нам делать? — сказал я вполголоса.

— Вы сделаете мне большое одолжение, если замолчите, Хастингс, — громко сказал Пуаро. — Смею вас заверить, что наш новый знакомый не будет стрелять, пока я ему не отвечу.

— Вы в этом уверены? — хмуро сказал итальянец.

Это было выше моих сил, но тут женщина вдруг обернулась к Пуаро.

— Скажите наконец, что вам нужно от меня!

Пуаро поклонился.

— Не думаю, что так уж необходимо обижать умную и всезнающую Эльзу Хардт моими скучными объяснениями.

Быстрым движением женщина схватила большую кошку из черного бархата, служившую колпаком для телефона.

— Они зашиты здесь, в подкладке.

— Очень остроумно, — с видом знатока пробормотал Пуаро, отступая от двери. — Доброй ночи, мадам! Я задержу здесь вашего итальянского гостя до тех пор, пока вы не исчезнете отсюда.

— Как бы не так! — заорал плечистый итальянец.

Подняв пистолет, он направил его в сторону удалявшейся женщины и нажал на курок как раз в то мгновение, когда я бросился на него. Но курок только щелкнул, и выстрела не последовало.

— Вот видите, Хастингс, вы никогда не доверяете вашему старому другу, — сказал Пуаро с мягким упреком. — А что касается моих новых друзей, то не мое дело заботиться, чтобы они разгуливали с заряженными пистолетами. Тем более я не позволил бы этого случайному встречному. Ничего не поделаешь, друг мой, — добавил он, обращаясь к итальянцу.

Тот продолжал остервенело ругаться, а Пуаро тоном терпеливого учителя старался его успокоить:

— Ну, посмотрите, что я сделал для вас. Ведь я же спас вас от виселицы. И не думайте, что наша прелестная леди сбежит. О нет! Дом окружен. За всеми выходами наблюдают — и у парадной двери, и во дворе. Она и ее муж все равно попадут прямехонько в руки полиции. Разве это вас не утешает? Ну, а теперь и вы сами можете покинуть этот дом. Но постарайтесь сделать это осторожно, очень осторожно. Я ведь… Ах, он уже испарился!.. А вот мой друг Хастингс все еще смотрит на меня глазами, полными укора. Но ведь все было так просто! Ведь с самого начала я обратил ваше внимание на то, что из добрых сотен претендентов на квартиру № 4 в особняке Монтегю только супруги Робинсон были признаны подходящими. А почему? Что отличало их от других? Внешний вид? Возможно. Но в их внешности не было ничего необычного. Что же тогда? Их фамилия, вот что!

— А что есть необычного в фамилии Робинсон? — вскричал я. — Робинсонов так много, что хоть пруд пруди…

— И все-таки в этом-то и было все дело. Эльза Хардт и ее муж, или брат, или кто он там на самом деле, приезжают сюда из страны, где исчезли документы, и снимают квартиру на имя мистера и миссис Робинсон. Неожиданно им становится известным, что секретная служба той страны направила по их следу людей из тайной организации убийц — мафии, или коморры, или как там она еще называется, к которой, видимо, принадлежал и Луиджи Вальдарио. Что же предпринимают так называемые Робинсоны? Они придумывают удивительно простой план спасения. Очевидно, рассуждают они, преследователи не знают ни одного из них в лицо. Так чего же проще? Они предлагают переуступить свою квартиру по баснословно дешевой цене, рассчитывая при этом, что среди тысяч молодоженов, ищущих квартиры в Лондоне, наверняка найдется несколько Робинсонов. Нужно только выждать. Посмотрите в телефонный справочник, и вы убедитесь, как часто встречается фамилия Робинсон — впрочем, вы и сами это говорили, Хастингс. Короче говоря, какая-нибудь рыжеволосая миссис Робинсон рано или поздно должна была объявиться. А что должно было произойти потом? Потом является мститель за убитого Луиджи Вальдарио. Ему известны только фамилия и адрес, и он делает порученное ему дело. Все закончено! Месть совершилась, а мисс Эльза Хардт, целая и невредимая, снова ускользает от преследователей.

Кстати, Хастингс, — продолжал Пуаро, помолчав. — Вам следовало бы представить меня настоящей миссис Робинсон, этому безусловно милому и правдивому созданию. Что подумают они с мужем, когда увидят, что дверь в их квартиру взломана? Нам надо поскорее вернуться в особняк Монтегю. Хотя погодите: я слышу шаги. Это явился инспектор Джэпп со своими друзьями.

Раздался громкий стук дверного молотка.

— Но как же вы узнали этот адрес? — спросил я Пуаро, пока мы шли к выходу. — О, понимаю, вы просто проследили, куда переехала поддельная миссис Робинсон с той квартиры.

— В добрый час, Хастингс! Наконец-то заработали вовсю клеточки вашего мозга. Ну, а теперь давайте сделаем небольшой сюрприз инспектору Джэппу.

Осторожно открыв дверь, Пуаро взял в руки черную бархатную кошку, повернул ее головой вперед и пронзительно замяукал. Инспектор из Скотланд Ярда, появившийся на пороге с каким-то человеком, чуть не подпрыгнул от неожиданности.

— Фу! — воскликнул он, разглядев за головой кошки физиономию Пуаро. — Да это же мосье Пуаро со своей очередной шуткой! Пустите-ка и нас в дом, мосье.

— Вы, конечно, взяли их. Целыми и невредимыми?

— Да, птички уже в клетке. Но у них нет с собой ничего из вещей.

— Ясно. Значит, вы пришли сделать обыск. Ну, что ж, мы с Хастингсом сейчас уезжаем. Но перед уходом я хотел бы прочитать вам небольшую лекцию о происхождении и повадках домашних кошек.

— Ради всего святого! Вы что, спятили?

— Кошка в Древнем Египте, — с пафосом начал Пуаро, — была животным, которому все поклонялись. И до сих пор там считается доброй приметой, если кошка перебежит вам дорогу. Вот эта кошка перебежала вашу дорогу сегодня вечером, Джэпп. Насколько я знаю, говорить в обществе о внутренностях какого-либо животного, даже человека, не считается в Англии неприличным. Но внутренности этой вот кошки — особого рода. Я имею в виду то, что поместилось в подкладке чехла.

Стоявший рядом с инспектором человек что-то хрипло пробормотал и резким движением выхватил кошку из рук Пуаро.

— О, я забыл вас познакомить! — хватился инспектор Джэпп. — Мистер Пуаро, а это мистер Бэрт из секретной службы той самой державы.

Человек натренированными пальцами уже нащупал то, что искал. Он вытащил руку из чехла и несколько мгновений молчал, не в силах произнести ни слова. Потом он овладел собой и сказал:

— Очень рад познакомиться с вами, мосье Пуаро.

Content

Кристи Агата Дешевая квартира

Агата Кристи Дешевая квартира