Гинзбург Мария

Нф-100: Лунапарк Короля Мертвых

Мария Гинзбург

ЛУНАПАРК КНЯЗЯ МЕРТВЫХ

... Ставим троны иным временам -

Кто воссядет на темные троны?

Каждый душу разбил пополам

И поставил двойные законы.

Никому не известен конец.

И смятенье сменяет веселье.

Нам открылось в гаданьи: мертвец

Впереди рассекает ущелье.

А.Блок

Автор выражает признательность Елене Первушиной, Алексею Рыжкову, и Толику Семенову

Посвящается памяти вертолетчицы Труди и Deathwisher

ПРОЛОГ.

Руперт замешкался лишь на секунду. Тварь размером с грузовой гравилет ловко и быстро двигалась в космической пустоте. Помощник главного наводчика видел драконов и раньше, но в межзвездном пространстве столкнулся с огнедышащим змеем в первый раз. Точнее, это был скелет дракона - за огромными ребрами и в глубине глазниц вопреки всем законам физики пылал голубой огонь.

Но эта секунда оказалась роковой.

- Диамантин, - словно в забытье, пробормотал Руперт.

- Стреляй, Тадлос, скотина! - рявкнул Раш Кинбтелех, главный пилот. - Стреляй, сволочь!

Голос Кинбетелха сорвался.

Дракон схватил космический грузовоз за цистерны энергобаков и весело мотнул головой. Завыли сирены внутреннего оповещения. Свет мигнул и погас. Мониторы бледно мерцали во тьме. Руперт глубоко вздохнул и нажал гашетку. Но было поздно. Руперт промахнулся совсем чуть-чуть. Он целил дракону в голову, но попал в грудь. Тот конвульсивно дернулся и выплюнул грузовик, придав космическому кораблю ускорение никак не меньше трех g.

Руперт с трудом отлепил лицо от клавиатуры. Из рассеченной брови лилась кровь. В просвете между пушистыми облаками Руперт увидел на обзорном экране знакомые контуры Моря Ясности. Чуть севернее мелькнули шпили Посидонии. Корабль сносило к северо-западу, в сторону лунного Кавказа.

- Кинбетелх! Что у вас там? - прогремел в динамике голос Александра Пилладакса, капитана "Покорителя Вселенной".

Руперт скосился на Раша Кинбетелха. В мертвых глазах первого пилота отражались разноцветные вспышки мигающих датчиков. Кинбетелх никогда не пристегивался. При внезапном ускорении его выбросило из кресла и насадило на рычаг нейтронного ускорителя. Руперт подполз к микрофону и щелкнул рычажком включения.

- Мы падаем на Луну, сэр, - ответил он. - И, Александр... Раш погиб.

- Возьми Ти, он в машинном отсеке. Идите к шлюзам. Готовьте аварийный катер.

- Так точно, сэр.

До коридора Тадлос добрался ползком. Завыли запасные двигатели. Восстановилась нормальная сила тяжести, и Тадлос с облегчением поднялся на ноги. Ти уже выскочил из машинного отсека. Он ждал Руперта, нервно вытирая руки ветошью. Глаза у Ти были круглые, остановившиеся. Тадлос и Ти двинулись в шлюзовой отсек. По корпусу корабля прошла вибрация. "Покоритель Вселенной" вставал на лунную поверхность. Компьютер посадил корабль на удивление удачно.

В шлюзовом царил хаос. Пирамиды контейнеров, хоть и были хорошо закреплены, рывка при трех g не выдержали. Контейнеры рассыпались по шлюзу. Ти и Тадлос встретились с близняшками Гейнстами, Сатехом Мэйри и его тремя снайперами, Майклом Спура, археологом, и астрофизиком Эриком Хэйба. С бластерами каждый из них управлялся ничуть не хуже, чем с экспресс-анализаторами. База на Титане, где велась добыча уникальной органики, была лакомым кусочком. Команде исследователей частенько приходилось отбивать налеты очень хорошо вооруженных космических кораблей. И теперь "Покоритель Вселенной" возвращался на Землю с полным грузом холодных кораллов.

Из углового коридора появился пилот катера Лео Мун.

- Командир велел вам троим забраться в катер и разводить пары, - сообщил новоприбывшим Феб Гейнст.

Шлюзовые створки издали громкий стон. Что-то тяжелое ударилось в них снаружи. Космолетчики рассеялись по ангару, прячась за контейнерами. Удар повторился. Створки шлюза пошли складками, словно гармошка. Руперт вскарабкался в спейс-катер по легкой железной лесенке. Лео колдовал над пультом. Ти проверял двигатель. Руперт опустился на кресло стрелка и спросил:

- А где командир?

- В медицинском отсеке, - процедил Лео сквозь зубы.

Руперт промолчал. Он читал Бернса, и романс "Любовь и бедность" вспоминался Руперту каждый раз, когда он думал об отношениях этой троицы. Лео любил Веру, главного врача экспедиции, а Вера любила Александра, командира их корабля. Руперт на ее месте тоже бы предпочел командира, а не рядового. Командир мог, в обход инструкций, броситься на помощь любимой в медотсек, а вот рядовой пилот должен был находиться там, куда его послали.

Не успел Руперт развернуть орудия, как створки шлюза заскрежетали и разошлись. Руперт увидел чудовищные жвала огромного паука.

- Он прогрыз железо! - воскликнул Лео.

В глазах паука пылал голубой огонь, который Тадлос сегодня уже видел. Заметив людей, паук протяжно взвыл и ударил мощной лапой по изувеченным створкам. На этот раз Руперту не понадобилась команда стрелять, да и некому было дать ее. Огненная вспышка ударила пауку прямо в глаз. Паук беззвучно отвалился от разорванных створок. В пролом хлынули маленькие черные фигурки. Под рваными черными плащами нападавших поблескивали кольчуги. "Интересно, а кто-нибудь из игроков остался жив?" - подумал Руперт.

- Ролевики, - пробормотал Лео. - Они что там, с ума посходили, своих драконов и пауков на космические корабли натравливать?

В этот момент он заметил то, что Руперт увидел сразу. Голубое пламя лилось из глаз нападавших и дыр в их доспехах.

- Зомби! - ахнул Лео.

- Нет. Это восставшие мертвецы, слуги Князя Мертвых, - машинально поправил его Руперт.

- Биоформы, - пробормотал Ти.

Лео перевел быстрый взгляд с одного на другого, но промолчал. Анонимность игроков была главным правилом "Дримуорлда". Было запрещено признавать даже сам факт участия в играх на селенотории. Однако стало ясно, что на "Покорителя Вселенной" напали совсем не ролевики. После терраформирования Луны почти вся ее освещенная сторона перешла в руки компании "Дримуорлд", которая устроила там полигон для ролевых игр. Игры на селенотории были дорогим удовольствием, которое мог себе позволить далеко не каждый. Человек попадал в настоящую сказку. Но в каждой сказке бывают и злодеи. В лабораториях "Дримуорлда" создавали биомеханических кукол, или, как их еще называли, биоформов. Биоформы исполняли роль пушечного мяса для подвигов героев-людей. Но сейчас биоформы решили поменяться ролями со своими убийцами.

"Уцелела ли Посидония?" - подумал Тадлос.

Названная так в честь кратера, в котором находилась, Посидония была единственным городом для обычных людей на этой стороне Луны.

Руперт дал залп поверх голов космонавтов. Катер был рассчитан на ведение боя в космосе, а не в шлюзовом ангаре, и поэтому второй залп не был столь эффективен, как первый. Биоформы достигли первых контейнеров, где незваных гостей встретили космолетчики. Люди отбивались, но на смену павшим биомеханическим куклам приходили все новые и новые. К восставшим мертвецам присоединились адские гончие. Руперт понял свою ошибку и обрушил непрерывный лучевой дождь на узкое отверстие между разорванными створками шлюза. Очередной отряд биоформов вспыхнул. Руперту показалось, что паленым мясом запахло даже в кабине катера.

Но вот упал Сатех. Черная волна накрыла его. Поднялся было, но один из восставших мертвецов со всего маху обрушил ему на голову меч жуткого вида. Сатех не смог увернуться. Хэйба и Спура, стоя спина к спине, прикрывали коридор сплошным лазерным веером. Феб Гейнст, таща на себе бесчувственное тело брата, пробивался к катеру. Ти спустил лесенку из кормового отсека и втащил Баала Гейнста внутрь. А вот Феба - не успел. Преследователи разорвали его на куски.

Александр и обе женщины-медики выбежали в ангар из коридора. Хэйба и Спура бросились им навстречу и присоединились к маленькой группе. Все вместе они направились их катеру.

- Все готово! Можем взлетать! - крикнул Ти.

Руперт дал еще один залп, и еще один, но спасти Хэйбу и Спура не смог. Ти помог Анне, второму врачу экспедиции, забраться в катер. Затем появился Александр с Верой на руках. Кровь из треугольной ссадины на лбу стекала по лицу Веры. Женщина была без сознания, но жива.

- Снаружи никого не осталось? - прерывисто дыша, спросил Александр.

- Живых - никого, - безразлично ответил Лео.

- Взлетай, - приказал командир.

- У меня здесь раненый, - сообщил Ти.

Анна поспешила на помощь Баалу Гейнсту. Александр пошел за ней, не выпуская из рук Веру. Та слабо застонала, зашевелилась. Командир что-то нежно прошептал ей на ухо. Лео, нещадно давя не успевших убраться с его дороги биоформов, вывел катер из корабля через разодранные створки шлюза.

Катер оказался в открытом космосе. Голубой диск Земли заполнил экраны обзора стрелка. Эта цель была великовата для пушек спейс-катера. Тадлос снял руки со своего пульта. Александр, оставив Веру на попечение врача, вернулся в кабину пилота.

- Сэр, - сказал Руперт. - Я думаю, нам пора договориться.

Александр непонимающе уставился на Руперта.

- Наш отчет об экспедиции, - пояснил Тадлос. - Вы так и напишете, что десять тонн холодных кристаллов были отбиты у нас восставшими мертвецами?

- Да, - сказал Александр. - Мы расскажем правду.

Руперт вздохнул.

- I -

Над Дели пылало беспощадное солнце. Линялый триколор над широким подъездом посольства Российской Конфедерации висел скукоженной тряпкой. Ни ветерка, ни дуновения, которое могло бы принести хоть какую-то прохладу. Киборг, отдуваясь, достал из кармана платок и обтер им лицо. Уже много лет он не потел. Но Богдан Тихомир, полномочный представитель Космопола на Земле, давно усвоил: живешь среди людей - старайся выглядеть человеком. Давным-давно ему предложили выбрать имя на время проведения спецоперации на Земле. Взять можно было любое, за исключением своего настоящего, изуродованного чужим алфавитом много лет назад. В память о юности киборг назвался в честь популярного в того время певца. Чужое имя пришлось проносить чуть дольше, чем планировалось. Богдан уже привык к нему.

У дверей посольства стоял часовой в ярко-красном кафтане из плотного сукна с нашитыми поперек груди стреловидными желтыми полосами. Даже смотреть на это одеяние в такую жару было страшно. По неподвижному, багровому лицу часового тек пот. Маленький микрофон, укрепленный в ухе стража, тихонько запищал. Страж внимательно выслушал сообщение, отдал честь Тихомиру и распахнул тяжелую дверь с изображением стрелы, пронзающей радугу. Богдан Тихомир не спеша поднимался по широким мраморным ступеням. Раньше в этом дворце, кажется, жил какой-то махараджа. Киборг размышлял, зачем его вызвали. "Не "вызвали", поправил Богдан себя мысленно, - "А вежливо пригласили". Никто не смеет вызывать к себе полномочного представителя Космопола на Земле... может лишь учтиво попросить.

Петр Леонидович встретил гостя в уютном маленьком кабинетике для особо важных посетителей - красное дерево, кожа, слоновая кость.

- Добрый день, Богдан, - сказал он и широким жестом указал на обитое кожей кресло. - Чай, кофе, коньяк?

- Я бы предпочел лимонад, - поморщился Богдан.

Он погрузился в прохладу кожаного кресла.

- Тогда позвольте вам рекомендовать охлажденный чай из лепестков каркадэ, - вежливо сказал консул. - Моя жена готовит его сама. Только им и спасаемся в эту нечеловеческую жару.

- Что ж, можно и каркадэ, - пробормотал Богдан.

Петр Леонидович щелкнул пальцами невидимому служителю. Зашелестела портьера.

- Как ваши дела, господин Тихомир? - спросил консул.

Богдан вздохнул. Они с будущим консулом познакомились пять лет назад в Варанасском лагере для интернированных, созданном телкхассцами. И тогда Петр разговаривал с ним иначе.

- Петя, - сказал он. - Оставь ты к чертям свой дипломатический этикет. "Позвольте рекомендовать, господин Тихомир...", - передразнил он его. - Мы же с тобой вместе гнилую собачатину в концлагере жрали. Что у тебя случилось?

Петр Леонидович улыбнулся.

- Ты так поморщился, когда я тебя по имени назвал, - сказал он. - Ты ведь здорово поднялся после войны...

- Я поморщился потому, что пить в такую жару коньяк - это просто самоубийство, - ответил Богдан. - И я не поднимался - моя должность осталась прежней. Обстоятельства изменились, а мы - нет.

- Я рад, что ты так считаешь, - ответил Петр Леонидович. - Прочти вот это, - сказал он, подвигая по столу к киборгу два тоненьких файла. - Весточка от еще одного нашего сотрапезника.

Первый лист был практически пуст. Белизну разрывали лишь несколько строк. Жирные червяки SOS сразу резанули глаз Богдана. Это была запись каэль-сообщения с Луны. Судя по дате, оно пришло три дня назад.

SOS! SOS! Нахожусь на осадном положении в Курнашово. Деревня захвачена восставшими мертвецами. Долго мы не продержимся.

Богдан готов был уже недоуменно пожать плечами, но тут взгляд его упал на подпись:

Борис Стогов, 15 марта 2057 года.

- Полковник Стогов отбыл на Луну в начале марта по глубоко личным, я бы даже сказал - семейным обстоятельствам, - наблюдая за лицом Богдана, сообщил Петр Леонидович. - И действительно в Курнашово.

- Курнашово, это вроде ремонтный же поселок рядом с игровыми локациями "Дримуорлда"? - припомнил Богдан. - Там чинят искореженных биоформов после игр, обновляют им программы и все такое? Как Борю туда занесло?

Петр поколебался, но ответил:

- Его сестра... она попала в аварию, в страшную аварию. Боря как-то сумел договориться, и она теперь киборг, как ты. У Маши начались какие-то проблемы с психикой... я думаю, ты лучше меня поймешь, о чем идет речь.

- Она не принимает своего тела, - спокойно ответил Богдан. - Это такая же обычная вещь, как у людей - ломка голоса в подростковом возрасте. Но почему они полетели именно в Курнашово?

- В Курнашово принимает один большой специалист по душевному здоровью киборгов. Его имени я не знаю, - торопливо добавил Петр Леонидович.

Он и так сказал слишком много и теперь жалел об этом. Богдан его понимал. Собачатина - концлагерем, а Космополу вовсе не стоит знать, кто именно принимает душевно мятущихся киборгов в Курнашово. Война киборгов за равные гражданские права с людьми закончилась сокрушительным поражением первых. Беглые бунтовщики рассеялись по Галактике. Космопол проявлял живой интерес к информации о любом киборге, не состоящем на официальном учете. А именно они и нуждались в услугах свободных механиков, в то время как официально зарегистрированные их собратья находились на полном довольстве создавших их корпораций.

- Да, там и принимать удобно, какая-никакая, техническая база под рукой, - сделав вид, что не заметил колебаний консула, произнес Богдан. - А теперь у них там давно предсказанный бунт машин, наконец-то, случился. А что говорит Дримуорлд по этому поводу? Поселок ведь принадлежит им, как и вся освещенная сторона Луны? Они ведь должны бить во все колокола.

- Они молчат, - ответил Петр Леонидович. - На Луне сейчас в разгаре игровой сезон. Никаких сообщений о происшествиях в прессе нет, я специально проверял.

- Они хотят скрыть свои трудности, потому что это уронит спрос, - понимающе заметил Богдан. - И так ведется активная кампания против этих лунных игрищ. Новый премьер США даже сделал запрет ролевых игр на Луне частью своей предвыборной программы, я помню. И, судя по тому, что разгромлен даже поселок программистов, трудности у Дримуорлда действительно серьезные. Но как мне помочь тебе и Боре? Разве что отправиться туда самому? Официально я ничего не могу сделать - случившееся находится в компетенции планетарных властей.

Петр Леонидович кивнул:

- Я знал, что ты так скажешь. Но одним ремонтным поселком обезумевшие биоформы не ограничились. Восставшие мертвецы захватили и ограбили космический грузовик, который возвращался с Титана.

- Груз?

- Десять тонн холодных кораллов.

Богдан присвистнул.

- Это те самые, что состоят из меди и всякого разного лантана-бария-висмута, да еще с платиной, осевшей на межклеточных мембранах? Которые на мозги для суперкомпьютеров идут?

- Да, - подтвердил Петр. - На Земле такие компьютеры еще не научились делать. Вся добыча шла на экспорт. На Ирр, по-моему. И насколько я знаю, на базу на Титане тоже нападали неизвестные, и не раз. Ты понимаешь, у нас никто не будет связываться с Дримуорлдом. Эта корпорация сейчас набрала такую силу, что даже объединенное правительство Земли, если бы такое существовало, не смогло бы справиться с ней. Одна надежда на Космопол.

- Да, это я смог бы провернуть, - кивнул Богдан. - Груз вполне мог заинтересовать ребят из Альянса. Они наверняка время от времени наведываются сюда. Солнечная система - плацдарм Союза. Она мешает космопиратам, как соринка в глазу - неопасно, но неприятно. Суперкомпьютеры космопираты делать умеют. А сейчас хотя и перемирие, но Альянс находятся в экономической блокаде. Так что десять тонн живых мозгов пришлись бы альянсовцам очень кстати. И твои слова о нападениях на базу, где добывались эти холодные кораллы - лишнее тому доказательство. Космопираты не смогли выцарапать вкусный орех из скорлупы. Они дождались, пока птичка покинет хорошо защищенное гнездышко.

- Ты вызовешь спасательный отряд Космопола? - спросил Петр Леонидович.

Голос его чуть дрожал, но не от того, что консула впечатлили образные сравнения Богдана.

- Я запрошу первый батальон "гэлэкси дистракшн", пусть пришлют ребят побойчее, - кивнул киборг. - И сам лично полечу с ними.

- Я всегда знал, что в тебе больше человечности, чем в иных... - Петр Леонидович смутился и осекся на полуслове.

- Настоящих людях без единого импланта, - понимающе усмехнувшись, закончил за него Богдан. - Спасибо за каркадэ.

Тихомир поднялся. Тут же встал и посол. Мужчины обменялись прощальным рукопожатием. Полномочный представитель Космопола на Земле покинул посольство Российской Конфедерации.

Богдан почти сразу решил, что сам отправится на Луну вместе со спейс-рейнджерами. Но если бы Петр Леонидович знал истинные мотивы Тихомира, его вера в человечность киборга получила бы сокрушительный удар.

* * *

Космических рейнджеров заселили в номера по двое, но Неймеру Катензуфу стандартный двухместный номер достался в его полное распоряжение. Это не было знаком какого-то особого благоволения к нему со стороны командира. Отношения между Неймером и Фосерри имели длинную историю. В ней можно было найти и ненависть, и расчет, и усталое взаимопонимание. Но не симпатию. Фосерри знал, что гетейне, долго лишенный возможности расправить крылья, становится нервным и злым. Да и эмоциональная стабильность не входила в число характеристик гетейне. Катензуфа был весьма лояльным и сдержанным для представителя его народа. Благодаря чему, собственно, Неймер и был до сих пор жив.

Неймер прогулялся по округе. Посидония оказалась сонным, тихим маленьким городком, утопавшим в зелени. Катензуф загрузил в свою память гипнокурс самого распространенного языка Земли, пока отряд спейс-рейнджеров Б-триста сорок два "Смертельный кулак" летел на задание, и теперь зашел в книжный магазинчик и приобрел сборник лучших анекдотов. Затем, подумав, добавил к ним подборку эротических. Он был любознателен, этот высокий парень с синими, как небо, крыльями. Неймер давно пришел к выводу - чтобы понять представителя другой расы, нужно узнать, что кажется ему смешным.

Неймер хотел уже выйти на улицу, когда увидел на полке синюю книжку из плотного картона. На обложке были нарисованы снежные вихри, ледяной замок и синие цветы. Катензуф взял ее в руки. Текста было немного. Основное пространство на страницах книги занимали трехмерные яркие картинки. Под определенным углом изображение менялось. На первой странице Неймер увидел черное страховидло, в руках у которого было зеркало. Катензуф чуть наклонил книжку. Зеркало выпало из рук чудовища и разлетелось на куски. На Неймера накатило мощное и пронзительное предчувствие. Катензуф, как и многие представители его расы, обладал способностью предвидеть будущее. Он добавил книгу к своему заказу, заплатил за все и покинул магазин.

Вернувшись в номер, Неймер завалился на кровать и с наслаждением раскинул крылья. В вазе на прикроватном столике он нашел пару незнакомых плодов. Выбрав один из них, Неймер принялся за чтение, время от времени откусывая от круглого бока фрукта. Катензуф проглотил оба сборника анекдотов и детскую сказку едва ли не быстрее, чем разделался с яблоком - к тому времени он уже знал, как оно называется. Как выяснилось, этот безобидный и сладкий плод имел сакральное значение в мифологии некоторых народов Земли.

Неймер сам и не заметил, как заснул. Не последнюю роль в этом сыграли необыкновенно удобная кровать и усталость после прогулки и сложного звездного прыжка. Дорайс Уайс, пилот корабля спейс-рейнджеров, был парнем опытным и умелым. Но для того, чтобы попасть на Землю, ему пришлось заложить в подпространстве очень хитро закрученные петли. Подобные переходы крайне выматывали организм. Остальные спейс-рейнджеры, как подозревал Неймер, заснули сразу, как расселились по номерам. Гетейне были намного выносливее людей. Но все имеет свои пределы.

Когда Неймер проснулся, за окном было уже темно. Это не была чернота настоящей ночи. Больше всего это походило на сумерки или на белую ночь, какими бывают ночи северных широт. Некоторое время гетейне лежал на кровати. Обрывки сна мелькали в его голове.

Высокий, узкий шпиль ледяного замка...

Девочка, бредущая к замку сквозь вихри метели... хотя, пожалуй, нет - это взрослая женщина, да и надет на ней не полушубок, который Неймер видел на картинке, а плотная современная спецовка с ярким знаком какой-то фирмы...

Большая черная фигура, зловещая и в тоже время странно знакомая...

Катензуф тряхнул головой и встал. Ему страшно захотелось искупаться. Во время прогулки по городу он видел указатели "К озеру". Но лететь неизвестно куда гетейне не хотелось. Неймер знал, что при гостинице есть собственный бассейн. Он нащупал его ментально. В воде, несмотря на поздний час, еще плескались купальщики.

Однако даже те, кто пришел недавно, в следующие мгновения ощутили желание покинуть бассейн. Кто-то замерз, кто-то вспомнил о неотложных делах, а кому-то вдруг захотелось спать. К тому моменту, когда Неймер спустился к бассейну, тот был пуст. Гетейне считались самыми сильными психократами Галактики. Основная часть их способностей заключалась в почти неограниченных возможностях манипулирования чужим сознанием.

Только войдя в бассейн, Неймер понял, как соскучился по воде. Гетейне нырял и взлетал вверх, уходил на глубину, мощно греб крыльями, и снова поднимался в воздух. И никто не пялился на резвящегося гетейне, что было самым важным.

Вдруг Катензуф почувствовал чье-то присутствие. Он резко крутанулся в воздухе. На берегу небольшого озерца сидела девушка в желтом купальнике. Она восхищенно смотрела на Неймера. "Низкая чувствительность к внушению", понял гетейне. Каким-то образом девушка смогла преодолеть барьер, которым Неймер, как колпаком, накрыл бассейн. Но неожиданное присутствие наблюдательницы не рассердило гетейне. Неймер припомнил выборку лучших эротических анекдотов.

Успех любых переговоров во многом зависит от того, вписываются ли обе стороны в единый культурный контекст.

* * *

Герда не была большой поклонницей плавания. Но когда она возвращалась с ужина и увидела светло-зеленую гладь бассейна сквозь стеклянную стену, ей вдруг нестерпимо захотелось искупаться. Бассейн "Солнечной Короны" представлял собой искусственное озеро прихотливой формы на закрытом заднем дворе гостиницы. Герда увидела в отдалении вышку, яркие контуры горок для любителей разогнаться как следует и плюхнуться в воду, вздымая тучи брызг. Наверняка здесь имелся и лягушатник для малышей, и разграниченная дорожками секция для тех, кто пришел просто поплавать. Купальник и прочие необходимые принадлежности можно было получить на входе в бассейн. Герда заколебалась. В бассейне не было видно ни единого человека. Это обстоятельство окончательно склонило чашу весов на сторону "немного поплавать перед сном".

Бассейн "Солнечной Короны" внутри оказался гораздо шикарнее, чем выглядел через стекло. Дальняя секция представляла собой полную имитацию лесного уединенного озера. Бортики были обтянуты мягким губчатым покрытием. На крохотных островках нежно шумели рощи. Деревья были усыпаны розовыми, белыми и лиловыми крупными цветами. Уютные беседки выглядывали из зелени. Герда выбрала небольшой залив, имевший форму полумесяца. Девушка неторопливо плавала в теплой воде, переворачиваясь то на живот, то на спину. Быстро темнело. Круглые, большие листья деревьев начали светиться приятным, мягким светом. Эта специальная порода деревьев, выведенная для селенотории, называлась лунными магнолиями. Герда решила передохнуть на бортике.

В соседнем озерце, скрытом за кустами, раздался мощный всплеск.

Над кустами появилась крылатая фигура. Это оказался ослепительно красивый мужчина. Он выделывал в воздухе немыслимые пируэты и снова погружался в воду. Иногда с шумом и грохотом, как айсберг, откалывающийся от шельфа, иногда полностью бесшумно. Герда следила за ним, раскрыв рот от изумления. "Это, наверное, биоформ класса "идеальный любовник", решила Герда. Рекламой различных модификаций "идеальных любовников" пестрели все женские журналы, которые Герда изредка пролистывала. Каждая уважающая себя девушка в первую очередь старалась заработать себе на такого биоформа. Герда неплохо зарабатывала и могла себе это позволить, но ей не хотелось. Хотя превосходство биоформа над реальным мужчиной было очевидно. Биоформы не пили пива, не смотрели футбол и не требовали родить им тройку-пятерку детей. И обязательно старым, как мир, способом, без всяких этих современных репликаторов матки. Обычно "идеальные любовники" находились в личном пользовании. Этот же красавец, очевидно, принадлежал гостинице и был приобретен для ублажения одиноких туристок.

Во время одного из своих воздушных кувырков он заметил Герду. Мужчина спикировал и нырнул. Некоторое время было тихо. Герда увидела в прозрачной воде тело, которое стремительно приближалось к ней. Мужчина делал мощные гребки крыльями. Приблизившись к бортику, мужчина поднялся на ноги. Глаза у него оказались карие, а крылья - синие. Тело мужчины было настолько совершенно, насколько может быть у биоформа. Правда, тот, кто проектировал эту модель, видел свой идеал таким же, как Джотто и Рафаэль - в астенической строгости форм.

- Разрешите вам впендюрить? - спросил красавец.

"Программа "Поручик Ржевский", поняла девушка. Эта программа относилась к числу не самых дорогих. Но являлась, судя по отзывам более продвинутых подруг Герды, качественной и довольно разнообразной.

Герда хотела ответить: "А почему бы и нет". Однако она сообразила, что биоформ может не понять риторического вопроса. Наверняка большая часть его операционной памяти была загружена совсем иными алгоритмами, нежели распознавание сарказма и иронии.

- Да, - сказала Герда.

Мужчина взял ее на руки и легко поднялся в воздух. Герда ошалело моргала. Далеко, впрочем, парочка не улетела. Биоформ со своей ношей приземлился около ближайшей беседки. Он поставил Герду на мягкую, словно ковер, траву и вопросительно посмотрел на девушку. "Надо задать программу действий", сообразила Герда. Она оглянулась. Скамеечки в беседке были обиты мягкой толстой тканью.

- Для начала, - сказала Герда. - Я хочу вот на этой скамеечке, лицом к лицу, лежа.

- Лежа - ты на мне или я на тебе? - осведомился биоформ.

- Я на тебе, - подумав, сказала девушка.

- Тогда, может, лучше стоя?

Он чуть шевельнул крылом. По верхней части крыла были укреплены крупные золотые кольца. Они негромко, но приятно зазвенели при этом движении. Герда сообразила, что скамейка будет для узка для крылатого биоформа.

- Вот здесь, у решетки? Я встану к ней спиной, а ты сядешь меня, - предложил он.

Герда глянула на решетку. За причудливые завитушки вполне можно было ухватиться. Девушка кивнула.

У биоформа оказались прокачаны не только базовые опции, но и оба варианта дополнительных. Так же в среди его навыков обнаружилось несколько эксклюзивных программ, которыми Герда и воспользовалась в полной мере.

* * *

Любой гетейне умел использовать свои крылья в качестве одеяла. Одно из колец, закрепленных на левом крыле Неймера, впивалось в щеку, и боль в конце концов разбудила его. Гетейне приподнялся, развернул крылья и протер глаза. Девушка уже ушла. Она не спросила его имени и не назвала своего. Гетейне огорченно вздохнул, огляделся в поисках каких-то знаков, которые она могла оставить. Ничего. Хотя этого следовало ожидать.

Вряд ли она носила визитку в купальнике.

Неймер поднялся с покрытия бортика, которое еще хранило отпечаток их тел. Гетейне поднялся в воздух, перелетел водное пространство и покинул бассейн.

* * *

Ресторан "Петля" находился на верхнем этаже "Солнечной Короны", лучшей гостиницы Посидонии. Джек Хагстрем заказал здесь отдельный кабинет для ужина с Фосерри Дэззуо. Дэззуо командовал спейс-рейнджерами, которых Космопол прислал на Луну для расследования дела о пропавших холодных кораллах.

Впрочем, это только так называлось - кабинет. Столик находился словно бы на полянке среди экзотических растений с большими, как тарелка, темно-зелеными маслянистыми листьями. Джек знал, что когда сгустятся тучи и на город опустятся сумерки, листья лунных магнолий начнут светиться серебристым светом. Это создавало чарующую и уютную атмосферу, как нельзя больше подходящую для обсуждения деликатных вопросов.

Джек надел свой любимый костюм из темно-зеленого джерси с искрой. Не забыл и про запонки с тончайшими срезами малахита, что подарила ему жена. Хагстрем провел в своей жизни много переговоров, брифингов и частных ужинов. Он работал в корпорации "Дримуорлд" представителем по связям с общественностью. И после них всегда - или почти всегда - чиновник, настаивающий на неудобном для корпорации законе, или безутешный родственник, требующий компенсации, или профсоюзный лидер, выдвигавший какие-нибудь нелепые требования, уходил со встречи умиротворенным. Закон снимался со слушаний, иск отзывался, профсоюз находил себе другое занятие, чем совать свой нос в отчетность по человеко-часам корпорации.

Но переговоры, которые Хагстрему предстояло провести сегодня, были, без сомнения, самыми важными в его жизни. От них зависел не очередной годовой бонус, а само существование корпорации, и Джек это понимал. "Спокойно, мой друг, спокойно", думал он, глядя на свое отражение в зеркальной стене лифта. Тот бесшумно и быстро поднимал Хагстрема в "Петлю".

"Дэззуо хоть и инопланетянин, но по нашим меркам всего лишь капитан", продолжал свои размышления Хагстрем. - "Он и его люди привыкли на задании спать под пальмой и ножами бриться. А сейчас они размещены в шикарной гостинице. Уже одно это должно навести Дэззуо на правильные мысли, если он не конченый идиот".

Хагстрем пробрался к столу сквозь буйную растительность. Дэззуо уже пришел. Он оказался довольно высоким, подтянутым мужчиной. Джек прагматично предположил, что вряд ли у бравого вояки есть с собой смокинг. Предусмотрительная администрация гостиницы на этот случай помещала костюм необходимого размера в платяном шкафу, если речь шла о номере класса "люкс". А для Дэззуо был снят именно такой номер - с личным бассейном, огромной кроватью и прочими дорогими излишествами. Однако на командире спейс-рейнджеров оказался черный мундир с серебряными непонятными знаками различия и серебряным же шитьем на высокой стойке воротника. Смотрелся в нем Дэззуо внушительно. Командир космических рейнджеров стоял у большого, во всю стену, окна. Из него открывался отличный вид на Посидонию. В руках Дэззуо держал бокал наполовину опустошенный на тонкой ножке. В жидкости алела длинная спираль. Гость уже успел заказать себе выпивку. Дэззуо выбрал "Опахало", фирменный коктейль "Петли".

- Добрый вечер, господин Дэззуо, - сказал Хагстрем.

Дэззуо обернулся и кивнул:

- Приветствую.

Они устроились в мягких кожаных креслах. Джек взял черную папку с золотым тиснением, в которой покоились листы с меню.

- Подсказать вам что-то из блюд? - осведомился Хагстрем.

- Спасибо, я уже заказал, - ответил Фосерри.

Джек сделал заказ. Для этого нужно было нажать на строчку с выбранным блюдом. Хагстрему нравилась кухня "Петли". Джек нечасто мог себе позволить наслаждаться ею. Хагстрему было интересно, что же заказал для себя гость. Если бы выбранные Дэззуо и им самим блюда оказались похожими, это способствовало бы установлению контакта. Да и за долгое время работы у Хагстрема уже сложился ряд примет, по которым он определял трудного или легкого клиента. Те, кого было легко купить, обычно выбирали мясо. Те же, кто любил разыгрывать из себя высокоморальных, кристально честных людей, как правило, предпочитали рыбу.

Но деньги в итоге брали все.

- Могу я спросить, что вы выбрали для себя? - осведомился Джек.

- Форель, запеченную в фольге, вареный картофель, пару коктейлей, да свежевыжатый апельсиновый сок.

Джек незаметно вздохнул. Беседа предстояла сложная.

- Не любите пряностей и приправ? - спросил Хагстрем.

- Люблю, - ответил Фосерри. - Но на каждой планете - свои изыски. А мы все время скачем из одной системы в другую. Так и желудок посадить недолго.

- Да, это разумно, - кивнул Хагстрем. - Вы сделали хороший выбор. Форель разводят в озере прямо здесь, в Посидонии. Еще на Луне разводят собственных осьминогов, омаров и кальмаров. Все - экологически чистое. Получается довольно дешево, и никакого сравнения с синтетическими блюдами.

Дэззуо молча кивнул. В ожидании заказа, Джек собирался развлечь клиента легкой болтовней, но изменил свое решение. Дэззуо был из тех людей, которые не любят, когда перед ними суетятся. Хагстрем углубился в меню. Этого парня не проймешь простым совпадением блюд. По этой причине Джек заказал себе то, что ему на самом деле нравилось. А именно, начать он решил с рюмки водки с тем, чтобы перейти на кларет, а на закуску взял икры. Вторым блюдом стали телячьи почки с беконом, горошком и вареным картофелем, после чего должна была прибыть спаржа с соусом по-бернски. В качестве финального аккорда Джек выбрал клубнику со сливками. Закуски и выпивка появились незамедлительно. Из круглого отверстия в центре стола с тихим мелодичным звоном поднялся поднос. Он был накрыт круглой крышкой, словно куполом.

- А вы, я смотрю, разбираетесь в местных деликатесах, - окинув взглядом содержимое тарелочек, которые Джек поставил перед собой, заметил Фосерри.

На этот раз молча кивнул Хагстрем. Вопреки всем правилам застольного искусительства, первые пятнадцать минут они провели в молчании, наслаждаясь закусками и коктейлями. Стемнело. Листья растений засветились. Хагстрем исподволь рассматривал Дэззуо. Фосерри оказался мышастым блондином. Он носил короткую стрижку, но она почему-то не добавляла Дэззуо брутальности. Лицо у Фосерри было узкое и твердое. Большие глаза, которые могли бы быть выразительными, будь они темными, но они были бесцветными. Прямой крупный нос. Губы, полные, сложенные в твердую линию, словно Фосерри старался исключить из своего облика любой намек на чувственность - однако ему это не вполне удавалось. Самой экспрессивной частью его будто бы стертого, хотя довольно необычного лица можно было счесть разве что черные брови вразлет. Командиру спейс-рейнджеров могло быть и тридцать лет, и пятьдесят, если судить по этому лицу. Хотя нет, в пятьдесят лет уже никто не бегает по джунглям с автоматом наперевес. Да и в тридцать это уже поздновато. "Амбициозный неудачник", заключил Джек на основании своего физиогномического анализа. - "Возможно, мечтает о переводе в штаб или - черт его знает, как у них считается выслуга? - на пенсию. Разводить гортензии у своего домика. Это хорошо".

Дэззуо ловко разделался со своей форелью при помощи ножа и вилки, оставив один хребет.

- Я хотел бы, чтобы вы ввели моих ребят в курс дела, - сказал Дэззуо и промакнул рот салфеткой.

"... раз уж вы здесь", мысленно закончил Джек.

- Это можно сделать завтра, - предложил Хагстрем. - Что вы скажете насчет малого конференц-зала на третьем этаже, в одиннадцать? А потом можно будет отправиться на место происшествия.

- Это меня устраивает, - кивнул Дэззуо.

"Еще бы нет", подумал Джек. - "Твоих ребят разместили как раз на третьем этаже".

- Мы можем полететь на "Звездной пыли, - продолжал Хагстрем. - Быстрый и комфортный корабль.

- Спасибо, мы лучше на своем. Осмотрим местность и, если понадобится, дальше двинем пешком.

- Хорошо, как вам будет удобнее, - ничем не выразив свою досаду, кивнул Джек.

В планы "Дримуорлда" совсем не входило, чтобы чужаки болтались по игровой селенотории, да еще пешком. Но тут Хагстрем ничего не мог поделать.

- С вами на место происшествия полечу я и еще один представитель компании, - продолжал он. - Я покину вас после осмотра. Гертруда Кортасар будет находиться при вас неотлучно все время пребывания на Луне.

- Нам баба ни к чему, - отрезал Дэззуо.

- Потише, умоляю вас, - побледнев, произнес Хагстрем. - У нас категорически осуждаются проявления сексизма. За легкое нарушение еще можно отделаться штрафом. Но за столь грубое, как ваше, можно схлопотать несколько суток административного ареста.

- Я офицер Космопола и инопланетянин. На меня ваши законы не распространяются, - пожал плечами Дэззуо.

- Но на меня-то - да, - напомнил Джек.

Он вернулся к теме:

- Честное слово, вы не пожалеете. Кортасар - отличный специалист. Она - второй человек в проекте.

- Я бы предпочел первого, - сказал Фосерри.

Он отпил из своего бокала.

- Извините меня, это я спутал, по привычке, - поправился Хагстрем. - Кортасар - именно та, кто вам нужен. Просто Гертруда является руководителем проекта по лунным биоформам всего две недели.

Дэззуо поставил пустой бокал на стол и впервые за это время посмотрел Хагстрему прямо в глаза. Джек неожиданно понял, что лицо его собеседника вовсе не так бесцветно и невыразительно, как ему показалось сначала. Оно чем-то напоминало медленно проявляющуюся фотографию. "Или", подумал Хагстрем, - "Изображение на экране, когда скачет уровень передачи". Лицо Дэззуо то расплывалось, то вдруг фокусировалось и обретало краски.

- А что же случилось с предыдущим главой проекта? - лениво осведомился Дэззуо.

- Несчастный и нелепый случай, - отмахнулся Хагстрем. - Саджо вышел из дома, как раз собирался на работу. Его сбил какой-то мотоциклист. Потом оказалось, что он был под кайфом.

Глаза Дэззуо как-то странно блеснули.

- Вот как... Да уж, чего только не бывает.

- Совершенно с вами согласен, - согласился Джек. - Вам ничего не остается, кроме как взять с собой Гертруду.

Дэззуо покрутил в руках бокал.

- Хорошо, - сказал он. - Ваша Гертруда - лучший специалист на данный момент по этому вопросу.

- Да, именно, самый лучший! - горячо подтвердил Джек.

"Из оставшихся в живых", дополнил он про себя.

- Но у меня двенадцать орлов, которые женщину последний раз видели полгода назад, - продолжал Дэззуо. - Они же передерутся из-за нее, им будет не до расследования. Может, все-таки есть мужчина, который владеет всеми необходимыми навыками?

- О, я понимаю вас. Вам не о чем беспокоиться, - заверил его Хагстрем.

Он чуть наклонился вперед и поманил Дэззуо пальцем. Фосерри нагнулся к нему навстречу. Джек уловил запаха одеколона. Аромат был необычным, свежим и чуточку горчил.

- Кортасар - лесбиянка, - деликатно выдохнул Хагстрем чуть правее уха Фосерри, чтобы невзначай не забрызгать его слюной.

Джек откинулся назад.

- Таким образом, для нее ваши орлы не представляют никакого интереса, - добродушно закончил он. - А она - для них.

- Что же, вы меня убедили, - задумчиво проговорил Дэззуо. - Я вижу, что Кортасар и впрямь лучший кандидат на эту роль.

- Отлично, - кивнул Хагстрем. - А что вы думаете по поводу случившегося?

- Я еще ничего не думаю, - рассеянно ответил Дэззуо. - Мне нужно осмотреть место происшествия. Я читал отчеты пилотов "Покорителя Вселенной". Пока все говорит за то, что у ваших биоформов действительно поехала крыша. Да, эти люди - выжившие с ограбленного корабля - они здесь? Я просил, чтобы их доставили. Я хочу побеседовать с ними.

- Со мной прибыл один из выживших. Его зовут Руперт Тадлос. Он - второй наводчик с "Покорителя Вселенной".

- Я был бы вам признателен, если бы он присутствовал завтра на нашем общем совещании и обрисовал картину. Так же мы возьмем его с собой на осмотр места крушения. А где все остальные свидетели?

Джек под столом незаметно вытер руки о скатерть. Начиналась самая важная часть разговора.

- Как скажете. Но я бы не очень доверял словам этих людей и их отчетам, - произнес он. - Мы провели собственную психоактивную экспертизу. Есть основания полагать, что воспоминания космолетчиков об аварии и нападении биоформов - сфабрикованы. То есть они искренне верят, что все так и произошло, когда как на самом деле... Поэтому и я взял с собой только Тадлоса. Он показался мне наиболее вменяемым.

- Какова ваша версия? - осведомился Фосерри.

- Мне бы ни в коем случае не хотелось на вас давить, или чтобы у вас сложилось предвзятое мнение, - Хагстрем произнес это так искренне, как редкому влюбленному удается произнести заветные слова о своих чувствах.

Но на самом деле, Хагстрем добивался именно того, чтобы мнение Фосерри совпало с официальной точкой зрения "Дримуорлда" по этому вопросу. И был, похоже, на полпути к цели. Фосерри расслабился после отличной еды и выпивки. Он расстегнул молнию на мундире. Немного, сантиметров на десять. Стали видны крепкая шея, элемент причудливой татуировки на ней и белоснежный воротник свитера, который на Земле называют водолазками. Дэззуо откинулся на спинку кресла и вытянул ноги.

- Но вы должны знать факты, - продолжал Джек. - Компании "Дримуорлд" принадлежит освещенная сторона Луны. На так называемой неосвещенной, где, кстати, процентное соотношение площади океанов и комфортной для обитания суши более удачное, чем здесь, то есть, попросту говоря, площадь обитаемой селенотории там больше - так вот, там разместили свои резиденции правительства всех более-менее высокоразвитых стран Земли...

- А почему же правительства не живут на одной планете со своими гражданами? - поинтересовался Дэззуо.

- У нас на Земле недавно произошли... крупные вооруженные конфликты, и внутрипланетного масштаба, и космического. Первый опыт контакта с внеземными цивилизациями оказался, увы, болезненным для нас, - пояснил Хагстрем. - Затем, конечно, подключился ваш общий совет. Луна была терраформирована как раз в качестве компенсации за нанесенный ущерб. Ну, то есть земляне получили и многое другое конечно, но, вы понимаете... огромные выжженные территории... изменения в климате... в общем, на старушке Земле стало неуютно. И теперь правительства всех держав, кто смог себе это позволить, располагаются на Луне. В некотором плане, так гораздо удобнее. Ушли в прошлое утомительные, дорогостоящие перелеты на совещания глав разных стран. Сейчас достаточно зайти к соседу. Если обсуждаются какие-то вопросы, важные в пределах материка или группы соседних стран, руководители встречаются в ближайшем кафе. А отчетность о жизни на Земле поступает регулярно. У нас надежная и быстрая связь.

- Да, это действительно удобно, - кивнул Фосерри.

Хагстрему показалось, что он уловил в его голосе иронию. Однако лицо Дэззуо выражало лишь умеренный интерес без всякого намека на издевку.

- Вы понимаете, правительства давно мечтают прибрать к своим рукам всю селеноторию целиком, - продолжал Хагстрем. - Создаются тайные блоки, коалиции... У нас на Земле около двухсот государств. На той стороне Луны, даже несмотря на большую площадь материка, уже становится тесновато. Выводы делать, конечно, рано. Но мы подозреваем здесь тщательно спланированную провокацию.

- И глав каких же государств вы подозреваете в первую очередь?

Хагстрем пожал плечами.

- У "Дримуорлд" нет собственного департамента разведки, и я не могу выдвинуть никаких версий. Но компания "Санспид", звездолет которой потерпел крушение, принадлежит государственному департаменту США. Это одна из крупных стран, играющая не последнюю роль в планетарной политике. До войны они были сверхдержавой. Теперь они несколько сдали свои позиции, но по-прежнему остаются одними из самых влиятельных игроков. А ее теперешний премьер-министр даже включил в свою предвыборную программу запрет на участие граждан своей страны в играх на селенотории.

- Я вас понял, - сказал Фосерри. - Буду иметь в виду.

- Нам бы не хотелось вступать в открытый конфликт, затевать скандал в прессе, - продолжал Джек. - У лунных ролевых игр, несмотря на их полную безопасность, и так много противников. Я думаю, что мы урегулируем инцидент и собственными силами. Однако если не удастся избежать огласки, крупный конфликт нам обеспечен. Это может вылиться даже в военное противостояние на Земле...

Форс молча посмотрел на него, ожидая продолжения. Джек ощутил радостный трепет внутри, знакомый каждому рыбаку. "Есть!", сдерживая ликование, подумал Хагстрем. Наживка была проглочена. И пусть эта рыба долго вертелась вокруг крючка, делая вид, что приманка ее не интересует, она была точно так же прожорлива, как и все остальные, которых Хагстрем вываживал ранее.

- Сейчас многое зависит от того отчета, который представите вы, - ровным и дружелюбным голосом продолжал Хагстрем. - Версию бунта машин я, честно говоря, исключаю сразу. Мне кажется очевидным, что это корабль сбили члены вооруженного формирования, подчиняющегося кому-то на темной стороне Луны. Но как раз этого нельзя писать, понимаете? Однако, выход есть. Никто из нас никогда не видел этих чудовищ, представителей Орионского Альянса. Но мы наслышаны о них. Разумеется, никто из землян не поддерживает проклятых космопиратов. Но десять тонн холодных кораллов - это хороший куш, которым вполне могли соблазниться эти мерзавцы. Почему бы вы вам не написать в отчете, что вы обнаружили несомненные следы нападения космопиратов? Мол, налетели, ограбили, загипнотизировали несчастных летчиков, чтобы замести следы, и умчались в просторы Космоса? Тогда все будут удовлетворены. Страховая компания покроет убытки "Санспида". Условие "на случай ограбления в космосе" включено в стандартный пакет услуг. После этого "Санспид" больше не будет настаивать на своей, откровенно нелепой версии произошедшего. А с истинными виновниками нападения мы сами разберемся, уверяю вас.

- Сколько? - не менее спокойно спросил Дэззуо.

- Десять миллионов кредов, - ответил Хагстрем. - Но мы готовы к обсуждению этой суммы.

- Как я ее получу?

"Люблю конкретных людей", почти любовно подумал Джек.

- Земля включена в банковскую систему Союза. Мы переведем деньги на любой указанный вами счет, - сообщил он. - Можно целиком. Можно частями на разные счета, как вам будет удобнее.

И добавил, словно речь шла о какой-то незначительной мелочи:

- Разумеется, сначала мы должны будем увидеть отосланный вами отчет, с электронным штемпелем об отправке.

Если Дэззуо и принимал землянина за невежественного аборигена с дикой планеты, то он ошибался.

- Я вас понял, - размеренно произнес Фосерри. - Мне нужно подумать.

- Но только не чрезмерно долго, - предупредил Хагстрем.

- Завтра, после осмотра местности, я сообщу вам номера счетов, - сказал Дэззуо.

- Как вам будет удобнее, - любезно кивнул Хагстрем.

На этом командир отряда спейс-рейнджеров и представитель компании "Дримуорлд" по связям с общественностью распрощались. Фосерри направился в свой номер. Хагстрем остался в ресторане и заказал еще двести грамм водки и горячих расстегаев с мясом. В меню предлагались аналогичные, но с семгой. Джек терпеть не мог рыбу в любом виде. А вот россыпь крохотных, на один укус, расстегайчиков с сочным мясом радовала не только глаз, но и желудок.

Праздновать победу еще было рано, чтобы не спугнуть удачу. Но отметить плодотворное начало переговоров, несомненно, стоило.

* * *

Конференц-зал на третьем этаже гостиницы "Солнечная Корона" представлял собой прямоугольную комнату со светлыми стенами. В ней находилось десятка два стульев и полукруглая трибуна. В левом конце полумесяца стоял выключенный проектор для голографической демонстрации материалов.

В пол-одиннадцатого все спейс-рейнджеры из отряда Фосерри Дэззуо уже находились в конференц-зале. Кроме Неймера. Дэззуо решил, что ждать гетейне - много чести.

- Представители компании, с которыми мы должны встретиться, придут через полчаса, - начал Фосерри.

Он сидел на стуле между трибуной и своими рейнджерами.

- Я собрал вас пораньше, потому что хочу поговорить вот о чем, - продолжал Дэззуо. - Нас отправили разбираться с этим делом потому, что среди нас есть земляне.

Пилот Дорайс Уайс, рядовые Гвен Судор, Уин Дшара, Тиб Бёзарг и сержант Айк Аулиннуо родились в планетарных системах, о существовании которых даже не подозревали на Земле. Но Торвальд Эриксон, Марк Винис, Аллан Аутберст, Роки Ракун и Перси Лэйксайд действительно относились к числу местных уроженцев.

- Я на Земле впервые, - сказал Фосерри. - И мне, да и остальным, полезно узнать, какое впечатление на вас произвела родная планета и ее спутник, на котором мы находимся, после столь долгого перерыва. Ну и вообще, ваши мысли по поводу дела, которое нам предстоит распутать здесь.

- Но нас забрали из разных точек временного потока, - заметил Аллан. - Я почти ничего не помню о родине - у меня была страшная контузия.

Из Нити Времени забирали лишь тех, кто был обречен на гибель, так что ничего удивительного в амнезии Аутберста не было.

- Тогда давайте начнем с тех, кого забрали из самой близкой к нам точки Времени, и будем переходить все дальше и дальше от настоящего момента, - решил Форс.

Перси Лэйксайд пошевелился на стуле. Он был лучшим следопытом отряда и мог сориентироваться на любой местности, если хоть раз видел ее на карте или ему удавалось поговорить с кем-нибудь из аборигенов.

- То есть начну я, - сказал он.

Фосерри кивнул в знак одобрения.

- Меня забрали отсюда лет тридцать назад, - сказал Лэйксайд. - Я должен был погибнуть при первом налете телкхассцев. В мое время Луна была серебряным пятаком в небе. Поговаривали о космической программе ее освоения. То есть Луну рассматривали как перевалочный пункт для грузов. Собирались создать космические корабли двух типов: небольшие, которые смогут приземляться на планету и выходить в околопланетарное пространство, и огромные грузовые корабли, которые будут причаливать к Луне. Но война поставила крест на всех этих проектах, насколько я знаю. Про ролевой полигон, который здесь сейчас устроили, я, как и все, прочитал в тех материалах, которые вы нам давали. То есть в мое время был похожий, только на Земле. Он назывался Заповедник и занимал чуть ли не треть Европы, ну, это один из наших материков. Я думаю, с Заповедником во время войны что-то случилось, раз теперь игры перенесли с Земли на Луну.

Дэззуо перевел взгляд на Роки Ракуна. Этот высокий худой парень собирал свои длинные черные волосы в хвостик на макушке и прекрасно владел переносной ракетной установкой.

Ракун пожал плечами.

- Я покинул Землю лет через двадцать после того, был совершен первый полет на Луну, - сказал он. - Никаких разговоров о том, чтобы терраформировать ее, не велось. У нас тогда не было таких возможностей. Собирались лететь на Марс, продвигаться вперед, это я точно помню. Что же касается мыслей вообще, то мне на Луне не нравится.

В этот момент Неймер беззвучно материализовался на стуле в дальнем углу комнаты. Гетейне непринужденно расправил крылья и сделал такой вид, будто находится здесь еще со вчерашнего дня. Кроме Дэззуо, его прибытие заметил только Тиб Бёзарг - он оказался ближе всех к Неймеру. Бёзарг покосился на Катензуфа, затем на командира. Тиб понял, что если Фосерри и собирается устроить Неймеру выволочку за опоздание, то не сейчас, и тоже промолчал.

- Почему? - уточнил Дэззуо у Ракуна.

Ракун поморщился:

- Какое-то оно все... кукольное, ненастоящее.

- Понятно. Эриксон?

Могучий рыжий, как огонь, Торвальд ответил так:

- Знаете, в мое время все было иначе. Бог справедливости носил имя, похожее на твое - "Форсетти". Луна тоже считалась мужчиной. Богом, в колесницу которого впряжен сын человека, проклятого другими богами за гордость. Я рад, что мои соплеменники смогли вырваться с Земли и посеять репу даже здесь.

Оставалось высказаться только Марку Винису. Фосерри предполагал, что услышит еще один вариант мифологии, но он ошибся.

- Как и Роки, я чувствую себя отвратительно, - с чувством произнес Винис. - Но только Роки не понимает, почему, а я понимаю. Для народов Земли Луна всегда, как символ, представляла собой женское начало. Это базовые эмоции, самые основные импринты, подсознание, интуиция, сновидение. Качества, изначально развитые у женщин сильнее, чем у мужчин. Некоторые люди считают, что лунные аспекты хуже солнечных. В то время как они не лучше и не хуже. Они просто другие.

- Что ты имеешь в виду, Марк? - спросил Дшара.

- Приведу пример для наглядности, - сказал Винис. - Как ведь обычно? Вот смотришь - люди живут. Вот муж, руководит людьми или предприятием. Отдаёт приказы, зарабатывает деньги. Казалось бы, он глава в семье? С одной стороны так оно и есть. Однако яснее ясного, что если хочешь воздействовать на мужа, то делать это следует через его жену. Если она мудрая женщина, она ни когда не будет становиться в позу и чего-то от него требовать. Но если она что-то решила, то он именно так и сделает. Причём, будет уверен, что решение принял самостоятельно. Это и есть женский способ воздействия на мир. А если женщина не мудра, если она - не женственна, она сама становится руководителем. Напяливает на себя портки и идет руководить. С задатками у женщин всё хорошо, они ничуть не глупее нас, мужчин. Но все будет хорошо лишь на первый взгляд. Дело бы процветало, приносило прибыли. Эта женщина бы командовала кучей людей. Но вот в личной жизни была бы крайне несчастной. Ибо сильный мужик ни когда не станет жить с подобным нечто. И теперь, когда Луна вся искорежена, я думаю, что у людей, у землян, произошел ужасный перекос. Ведь все в мире, в космосе взаимосвязано. Зачем они вообще терраформировали Луну?

- Вот и я не понимаю, - признался Ракун. - Если нам было нужно жизненное пространство, Марс гораздо больше для этого подходит.

- Но ведь Тор говорит, что у вас Луна была как раз мужчиной, - заметил Уин Дшара. - И даже Тор понимает, что Луна - это большой кусок железа с примесями.

Дшара был родом с О'мриэля, одной из самых технократических планет Союза. Представители его расы забыли богов как понятие задолго до того, как Дшара появился на свет.

Но Марк пропустил его слова мимо ушей.

- Вот, да, - кивнул Марк. - Марс - сильная планета, мужская, подходящая для освоения ее мужчинами. Это был бы естественный и гармоничный процесс. А теперь, наверняка, женщины всё больше норовят действовать по - мужски. Через солнечные аспекты. Вместо мягкого воздействия исподволь, они всё больше норовят влиять напрямую. Чем сильно корёжат свою сущность. Я уверен, они имеют кучу проблем по женской части.

- Кстати, о солнечных и лунных аспектах и искореженной сущности, - сказал Фосерри. - Во-первых, Марк, если ты будешь так рассуждать в присутствии землян, тебя могут арестовать. А ты мне нужен на задании. Так что попридержи свои взгляды при себе. Второе. С нами пойдет специалист от "Дримуорлда", Гертруда Кортасар. Вы все здесь хорошо умеете бегать и стрелять. Но никто из нас не сможет забраться в черепушку взбесившимся роботам и разобраться, что из-за чего они начали убивать людей. А Кортасар - та, кто написал программы для всех тех биороботов, которых нам предстоит встретить. Только она сможет определить, что послужило причиной сбоя.

Марк поморщился, но спорить с командиром не стал.

- Ух ты! - воскликнул Ракун. - Она красивая, эта Кортасар?

- А, да, - вспомнил Фосерри. - К чему я вел. Гертруда Кортасар - лесбиянка. Так что можете не распушать хвосты.

По конференц-залу пронесся разочарованный вздох.

- Вот видите, я же говорил! - с чувством глубокого удовлетворения заметил Винис.

Торвальд глянул на часы, висевшие на стене.

- Знаете, уже одиннадцать, - заметил он.

- Они вышли из лифта и идут по коридору, - ответил ему молчавший до сих пор Неймер.

* * *

Программисты добились для себя свободного дресс-кода еще во времена зарождения своей профессии. И профсоюз стойко отражал поползновения работодателей в этой области. Мужчины-программисты обычно одевались более небрежно, чем женщины, но и те особенно не тосковали по тесным деловым пиджакам, в которых невозможно свободно вздохнуть, и узким юбкам, в которых сложно ходить по лестницам, не говоря уже о том, чтобы сесть перед монитором по-турецки. Чем, конечно, вызывали бешеную зависть коллег, вынужденных одеваться согласно строгим предписаниям.

Герда обычно приходила на работу в джинсах и майке. Зимой к ее костюму добавлялся удобный свитер. Эта весна выдалась холодной. Хагстрем, заглянувший в рабочую комнату Герды, был вынужден лицезреть именно его. Хотя на темно-синем свитере не было заковыристых лозунгов или приколов, понятным только коллегам по цеху, Хагстрем рассматривал его с очень печальным выражением лица. Герда даже подумала, что чем-то запачкалась, и тоже посмотрела себе на грудь.

- Я искал вас в курилке, - сказал Хагстрем.

- Я не курю, - ответила Герда рассеянно.

- Это хорошо, - кивнул Хагстрем.

К этому моменту Герда покинула мир программных кодов и осознала, что в ее комнате находится один из влиятельных людей компании.

- Да вызвали бы меня к себе, - сказала она.

Хагстрем неуловимо покачал головой. Герде стало интересно. Хагстрем явно не хотел, чтобы об их разговоре стало известно.

- На следующей неделе мы с вами летим на Луну, - сказал Хагстрем.

- Да, я знаю.

- Нам предстоит повстречаться с представителями Космопола, - продолжал он. - Если вы сочтете возможным придти на первую официальную встречу в красивом, скромном платье, компания выплатит вам бонус в размере двадцати процентов от вашей месячной зарплаты.

"Свинья", восхищенно подумала Герда. - "Но деловая и практичная свинья".

- Не забудьте, конечно, прихватить и комплект одежды для полевых условий, - закончил Хагстрем. - До встречи.

Он повернулся и пошел к выходу, не дожидаясь ее ответа. Но полпути остановился, обернулся и задумчиво посмотрел под потолок, словно там, в сплетении сервоприводов, находилось ответ на какой-то взволовавший его вопрос.

- Выполнение моей просьбы может ввести вас в дополнительные расходы, - сказал Хагстрем. - Чек перешлите в бухгалтерию компании.

В тот же вечер после работы Герда приобрела платье, которое ей давно нравилось, и украшения к нему. Кортасар хорошо зарабатывала, и эта покупка не разорила бы ее. Но ей просто некуда было в нем ходить.

"Первая официальная встреча с представителями Космопола", о которой упоминал Хагстрем, должна была состояться в одиннадцать. Герда проснулась поздно. Она торопливо оделась и влетела в лифт без пяти одиннадцать. В лифте девушка столкнулась с Хагстремом.

- Доброе утро, - сказала она заспанным голосом.

Джек кивнул в ответ. Так же пристально, как свитер в их прошлую встречу, он осмотрел платье Герды. Черный трикотаж, вручную вышитый белым растительным рисунком. Свободная юбка, которая заканчивалась чуть выше колена. Обтягивающие рукава скрывали руку по самое запястье. В довольно глубоком вырезе ворота поблескивала серебряная цепочка. На ней болтался черный круглый камушек в серебряной же оправе.

- Нравится? - спросила Герда.

- Вы выполнили мою просьбу как нельзя лучше, - кивнул Хагстрем. - Именно то, что нужно. Скромное, но женственное. У вас отличный вкус, Труди.

На работе ее имя обычно сокращали на немецкий манер. Собственно говоря, Герда и Гертруда являлись двумя самостоятельными именами, но в мультинациональном коллективе никто уже не знал таких тонкостей. Саджо первым назвал Гертруду Гердой - он любил старые сказки. Тогда она объяснила ему разницу - правильная форма должна была звучать как "Герти", но он весело отмахнулася. С тех пор так и повелось, что близкие друзья называли ее Гердой, а просто знакомые - Гертрудой или Труди.

- Но теперь я думаю, что зря посоветовал вам так одеться, - продолжил Хагстрем. - Я вчера беседовал с Дэззуо, командиром этих космических громобоев. Он категорически не хотел включать вас в команду. Я с трудом его уломал. И теперь он ожидает увидеть совсем не красивую и со вкусом одетую молодую девушку.

Герда закусила губу. Хагстрем был до омерзения деликатен. Однако из его слов становилось ясно, что не только сам Джек в курсе одной неприятной старой истории, но теперь и этот инопланетянин, Дэззуо.

- Мне пойти переодеться? - спросила она. - У меня еще есть джинсы и свитер.

Несколько мучительных мгновений Хагстрем колебался.

- Не стоит, - решил он наконец. - Вы знаете, я никогда не разделял мнения, что люди вашего склада - мужеподобные агрессивные фурии. Пора, в конце концов, ломать стереотипы!

Он дружелюбно подмигнул Герде.

- К тому же, - сказал Джек. - Я в детстве увлекался книжками про одного шпиона. У него было много подружек, но только одна - шпионка, как и он сам. Вместе они были прекрасной парой. Я всегда представлял ее именно так, как вы сейчас выглядите. Я думаю, это хороший знак.

Лифт остановился на третьем этаже, створки открылись. Герда, взбешенная не меньше, чем польщенная, вышла из него и вместе с Хагстремом двинулась по коридору.

* * *

Первыми в конференц-зале появились Тихомир и Тадлос, за ними подошли и Хагстрем с Кортасар. Когда вошедшие расселись, Фосерри представил их своему отряду. Богдан Тихомир, полковник Космопола, прибывший с Земли для контроля над операцией, оказался крепким шатеном лет сорока на вид, с проницательными карими глазами. Лицо Руперта Тадлоса, выжившего космолетчика с разграбленного "Покорителя Вселенной", было нездорового желтого оттенка, а под глазами у космолетчика были черные круги. Гертруда Кортасар, наоборот, оказалась симпатичной девушкой с ладной фигуркой и длинными черными волосами, которые она собрала в косу, достававшую ей до лопаток. Это было немного не то, что ожидали увидеть спейс-рейнджеры. Каждый из них сожалел о том выборе, который сделала Кортасар. Спейс-рейнджеры гадали про себя, что же отвратило такую красивую девушку от мужчин и толкнуло в дебри программирования.

Кроме одного из них.

Герда удивилась, увидев Неймера. На Земле существовало много видов биоформов. Многие из них предназначались не для любви, а для убийства. Боевых биоформов производили в крупных постиндустриальных странах, таких, как США, Китай и Индия. Боевые биоформы пользовались большим спросом в странах Африки и Ближнего Востока, где войны между соседями не затихали уже последние лет сто. Но крылатый красавец, сидевший дальше всех трибуны, на боевого биоформа похож не был. Внешний вид существа определяется его предназначением. Обезьяны не были хищниками; тела как и предков людей, так и самих людей, не являются грозным оружием в схватке. Это и побудило некогда кроманьонца или неандертальца взять в руки дубину и сокрушить череп врага - его собственные руки были слишком слабы для этого. Боевым биоформам обычно придавали звероподобный вид, с внушительными когтями, клыками и шипастыми хвостами, позаимствованными у различных видов прирожденных убийц. Такие борцы были незаменимы в ближнем бою. Существовала и вторая ветвь боевых биоформов, которые еще меньше напоминали людей и являлись, по сути, ходячими гранатометами или же ракетными установками. И те, и другие обладали довольно примитивными программами. Герда знала об этом не понаслышке. До того, как ее переманили в "Дримуорлд", Кортасар работала на госдепартамент США и писала софт именно для боевых биоформов. Прототипами драконов, гигантских пауков, адских гончих, орков и нагов послужила их звероподобная ветвь. Терминаторская броня, или, как ее называли, экзодоспехи игроков из мира Войны и Ненависти являлся облегченным вариантом биомеханического доспеха настоящих десантников. Последней новинкой для мира Войны и Ненависти, которая поступила на вооружение только в этом игровом сезоне, были святовоины - огромные человекоподобные роботы. Они являлись мощным ходячим арсеналом и отличались от своих земных собратьев только более скромными размерами. Писать и отлаживать программу пришлось Герде. Заманчивая новинка была уже обещана и разрекламирована, а первый программист проекта, Рональд Саджо, который должен был этим заниматься, заболел.

Однако Неймер совсем не походил на боевой танк с человеческой головой или огромного волка с зениткой на хребте. Да и биоформы, в отличие от людей, обычно были монофункциональны. Герда покосилась на Неймера. Крылатый красавец смотрел на нее, спокойно и как будто чего-то ожидая. Он ее тоже явно узнал. Герда опустила глаза. При дневном свете Неймер выглядел просто невыносимо красивым. Мысли ее заметались.

Хагстрем тем временем поднялся и начал вступительную речь:

- Для начала, господа, я расскажу вам об этапах терраформирования Луны. В настоящее время ускорение силы тяжести на поверхности Луны - в шесть раз больше естественного, и примерно равно аналогичному параметру на Земле. Плотность лунной коры - шесть тысяч семьсот килограмм на кубический метр, масса Луны - три целых шестьсот семьдесят пять на десять в двадцать второй степени килограмм. Площадь поверхности - чуть больше двадцати одной тысячи квадратных километров. Магнитное поле до расстояний не больше трех радиусов Луны с напряженностью поля семьдесят сотых эрстеда у магнитных полюсов и сорок две сотых ...

"Черт возьми", подумала Герда. Истина открылась перед ней во всей своей незамысловатости. - "Неймер - НЕ биоформ, а...". Как раз в этот момент Неймер перебил Хагстрема:

- Мы и так видим, что сила тяжести здесь больше, чем должна быть на таком маленьком спутнике, и атмосфера слишком плотная, и...

Хагстрем посмотрел на Неймера так, словно только что заметил.

- Этот ваш биоформ еще и разговаривает? - высокомерно спросил он.

В следующий миг синяя молния метнулась через конференц-зал. С грохотом упал стул Хагстрема. Изумленная Герда моргнула. Неймер сидел верхом на упавшем Хагстреме. Синее крыло с золотым кольцом трепетало у самого лица девушки. Одна ладонь Неймера обхватывала затылок Хагстрема, а второй он решительно взялся за подбородок Джека.

"Он же сейчас сломает ему шею", отстраненно подумала девушка. Герда словно услышала короткий, сухой хруст, с которым ломаются шейные позвонки. Неймер выпустил голову Хагстрема и схватился обеими руками за свою. Тело Неймера резким рывком выгнулось назад.

Самым жутким было то, что все это происходило в тишине. Ни один из спейс-рейнджеров не вскрикнул хотя об удивления. А полковник Тихомир, как вдруг заметила Герда, даже улыбался. Тихомир перехватил взгляд девушки, и улыбка его исчезла.

- Господин Хагстрем, произошла досадная ошибка, - раздался ровный и спокойный голос Дэззуо. - Тот, кого вы приняли за биоморфа и тем самым нанесли тяжелое оскорбление - рядовой Неймер Катензуф. Он гетейне. Его раса, как вы уже сами видите, несколько отличается от вашей. Я бы советовал вам извиниться.

Герда перевела взгляд на командира спейс-рейнджеров. При знакомстве он не произвел на нее особого впечатления. Но первое мнение бывает обманчивым. Сейчас все черты лица Дэззуо проступили резче. Глаза его, водянистые и почти прозрачные, оказались сочно-зелеными и сейчас словно сияли. Густые черные брови сдвинулись к переносице, почти соединившись в римской "V".

- Катензуф, извините, пожалуйста, - прохрипел Хагстрем. - У нас на Земле нет крылатых разумных рас. А вот биоморфы, куклы, встречаются всякие разные. И вы понимаете, внешний вид определяется функциональностью, а вы ведь очень красивы. Так что моя ошибка не столь уж ужасна и понятна...

- Неймер, будь так добр, слезь с господина Хагстрема, - тем же ровным голосом сказал Фосерри.

Неймер поджал ноги, прижал их груди и уткнул нос в колени. В этой нелепой и одновременно жуткой позе он взлетел спиной вперед. Катензуф проплыл в воздухе через всю комнату и приземлился на свой стул. Неймер опустил ноги на пол, откинулся на стуле и широко развел крылья. Кожистая перепонка была туго натянута, словно на барабане. Кольца, обильно покрывавшие верхнюю часть крыльев, негромко звенели. "У него дрожат крылья", поняла Герда. - "От ярости". Глаза Неймера были полузакрыты.

Бледный Хагстрем поднялся и отряхнулся. Стул, на котором он сидел, разлетелся на части. Хагстрем затравленно оглянулся, ища, куда бы сесть.

- Почему бы вам не присесть рядом со мной? - предложил Дэззуо.

Хагстрем кивнул и на заплетающихся ногах вышел из-за трибуны. Герда только сейчас ощутила противную дрожь в ногах. Девушка порадовалась, что ей не надо никуда идти. Кольца на крыльях Неймера перестали издавать жуткий перезвон. Дэззуо как будто этого и ждал.

- Я предлагаю предоставить слово господину Тадлосу, - произнес Фосерри. - Введите нас в курс дела. Что был за груз, что за корабль, откуда вы шли. Можете не вставать.

На измученном лице Тадлоса мелькнула благодарность.

- Я был наводчиком на грузовом космическом корабле "Покоритель Вселенной", - начал он свой рассказ. - Мы шли с Титана, это один из спутников Сатурна. На борту находилось десять тонн холодных кораллов. Наша экспедиция добыла их подо льдом в море Титана. Как вы уже поняли, на Луне находится нечто вроде заповедника. Здесь можно охотиться на сказочных монстров. Но в этот раз мы поменялись ролями. Эти роботы напали на нас.

Это вызвало гораздо больший интерес у слушателей, чем доклад Хагстрема.

- Покажешь, где произошла авария? - спросил Дшара.

Тадлос кивнул. Он осторожно, словно был не молодым мужчиной, а глубоким стариком, поднялся и включил проектор. Руперт порылся в памяти проектора и нашел подходящее изображение. В воздухе перед спейс-рейнджерами появилась блестящая полупрозрачная сфера, изображавшая Луну в миниатюре. Руперт с трудом выбрался из-за стола и подошел к модели - она управлялась тактильно. За столом остались только Герда и Тихомир. Богдан внимательно следил за действиями Тадлоса.

После нескольких прикосновений, свидетельствующих о большом опыте Тадлоса в обращении с трехмерными моделями, от Луны осталась лишь небольшая горбушка. Со своего места Герда различила Море Ясности и Аппенины. Спейс-рейнджеры тоже покинули свои места и окружили Тадлоса. Руперт что-то негромко объяснял. Голос у него был слабый, дрожащий. Он совсем не походил на бравого стрелка. А ведь совсем недавно он им, безусловно, являлся. Герда не успела задуматься о причине столь разительных перемен, произошедших с Тадлосом. Хотя шок от гибели близких друзей еще не так мог сказаться. Герда подумала было, что ей тоже стоит подойти поближе и послушать. Но в этот момент, словно услышав ее мысль, Неймер открыл глаза и присоединился к остальным спейс-рейнджерам. При мысли о том, что они могут оказаться рядом в этой тесной кучке, Герду окатило холодной волной. Она осталась на месте. Кортасар были почти не слышны объяснения Тадлоса. Зато она отлично слышала негромкий разговор Хагстрема и Дэззуо.

- Видите ли, Хагстрем, эта раса и была создана, как куклы... чья внешность определялась функциональностью... поэтому он так обиделся, - произнес Фосерри.

В глазах Хагстрема мелькнул огонек профессиональной заинтересованности.

- Да что вы говорите! - шепотом воскликнул он.

- Да. У всех свои игрушки.

- Но зачем же их сделали разумными? - осуждающе заметил Хагстрем. - Это против нравственности. Объект превращается в субъекта отношений, и это переводит проблему совсем в иную плоскость.

- Мы не делали их разумными. Так получилось, - меланхолично ответил Дэззуо. - А за преступления против нравственности мы уже наказаны. Гетейне уничтожили почти всех нас.

"К какой, однако, продвинутой расе принадлежит этот Дэззуо", подумала Герда.

- Вот как... Извините, - пробормотал потрясенный Хагстрем.

- Пустое. Так вернемся к нашим делам, - произнес Фосерри. - Не имеем ли мы и здесь случай превращения объекта в субъект? Бунта машин, оказавшихся слишком живыми?

- Я уже говорил вам - это абсолютно исключено, - решительно ответил Хагстрем. - Генетические выверты непредсказуемы, тут вы правы. Но процессор с жестко установленной тактовой частотой в этом смысле гораздо более надежен.

Герда почувствовала себя неловко. Однако приблизиться к Неймеру и тем самым перестать подслушивать разговор двух руководителей было выше ее сил. В бассейне Неймер был терпелив и нежен, и поэтому вспышка его ярости сильно напугала Герду. Хорошо одетый, вежливый и красивый мужчина, непредсказуемый, как русская рулетка, гораздо страшнее маньяка с окровавленным топором в руке, чьи намерения по крайней мере ясны. Руперт, насколько можно было судить по доносившимся обрывкам разговора, уже рассказывал о восставших мертвецах.

- Это они тебя так отделали? - осведомился один из космических рейнджеров - рыжей великан с огромной бородой, которая делала его похожим на дварфа.

"Торвальд, бывший викинг", вспомнила Герда. Ответ Руперта девушка не разобрала. Торвальд перевел взгляд на Хагстрема. На лице рыжего великана читалось неприкрытое отвращение.

- А тактико-технические характеристики? - добавил другой спейс-рейнджер. Он собирал свои темные волосы в хвостик на затылке. - Чем их можно взять?

- Игроку выдается титановый меч, кинжал, лук и стрелы, арбалет, - ответил Руперт. - Этого хватает, чтобы одолеть любого монстра, не в одиночку, так компанией.

- То есть бластером их прошибет легко? - продолжал допытываться парень с хвостиком.

- Наверняка.

- А какие есть виды роботов-чудовищ? Есть ли какие-то особенности? - спросил до сих пор молчавший мужчина с твердыми, как на античном бюсте, чертами лица.

- Существует несколько разновидностей монстров, - произнес Тадлос. - Первая, большая - это восставшие мертвецы Князя Мертвых. Они обычно имеют вид скелетов в рваных плащах, светятся изнутри синим светом. Очень ловкие твари, и, что характерно, твердые. Приходится попотеть, пока отрубишь им голову, а по-другому их не возьмешь. Вторая - это разные зверушки. Они являются копией настоящих животных, но улучшенной. Адские гончие выдыхают огонь из ноздрей и пасти, тут надо быть осторожным. Клыки у них, что характерно, титановые. Если им удастся схватить человека за руку или ногу - все, с конечностью можно попрощаться ...

Такие глубокие познания в игровом мире Салиндора могли объясняться только одним. Тадлос сам бывал в нем. "Вот уж не думала, что наводчик из промышленной фирмы может себе такое позволить", подумала Герда.

- Слушай, рядом с местом аварии нет базы темных сил или чего-то еще? - осведомился крупный улыбчивый парень.

Его звучное имя - Тиб Бёзарг - Герда сразу запомнила.

- Нет, там лес, - сказал Руперт. - В нем живут ночные эльфы. Их столица находится на острове, вот здесь. Называется Шарнатт. Но это настоящие люди, игроки, а не биоформы. Что характерно, они любят природу и живут с ней в гармонии. А вот людей-игроков из соседнего графства на дух не переносят. Впрочем, восставших мертвецов - тоже. У ночных эльфов два больших отряда. Одним командует Кристина Свист Смерти, а вторым - обворожительная суккуб Силкброу. Они обе - биоформы, но такие... очень разумные.

Услышав имена повелительниц ночных эльфов, Хагстрем прекратил перешептываться с Дэззуо и повернулся к Тадлосу.

- В этом лесу есть всего лишь несколько приютов - заимок для свободных охотников, - продолжал Руперт. - Ближайший город людей находится северо-восточнее, вот здесь.

Он чуть увеличил и повернул трехмерную горбушку.

- Называется Виндкасл. Что же касается замка Князя Мертвых, то он в другой локации. Что характерно, на самом севере. Восставшие мертвецы приходят оттуда, из кратера Аристотель.

- Вся эта гадость идет с севера, - задумчиво подытожил Бёзарг.

Руперт кивнул.

- Я полагаю, вашу маленькую лекцию на этом пора и окончить, - вмешался Хагстрем.

И продолжал, обращаясь к Тадлосу:

- Вы сейчас сообщили этим людям информацию, владеть которой может только игрок. Значит, вы бывали на селенотории и знаете, что раскрывать свою анонимность, а так же свою осведомленность и причастность к игре запрещено. Но вы только что сделали это. Вы будете оштрафованы за нарушение договора.

- Да пошел ты, - ответил ему на это Тадлос.

Хагстрем побагровел от гнева. Нападение Неймера, униженные извинения, которые пришлось произносить Джеку, уткнувшись носом в пол, здорово поколебали его уверенность в себе и уж в любом случае уронили Хагстрема в глазах космических рейнджеров. Ему надо было сорвать на ком-то свою злость, и Тадлос был идеальной мишенью для этого. Однако Хагстрем не успел этого сделать.

- Скажите, - вдруг произнес Тихомир. - А почему вы привезли с собой именно этого свидетеля? Я читал отчет. С "Покорителя Вселенной" спаслось пять человек, в том числе и капитан. Почему вместо капитана взяли наводчика, тем более - второго?

Это были первые слова, которые полковник Космопола произнес после обмена официальными приветствиями. Джек Хагстрем съежился. Глаза его блеснули от сдерживаемого гнева. Но Джек быстро справился с собой. Тихомир был в этой экспедиции сам старшим по званию и являлся ее самым значительным членом.

- Капитан Пилладакс еще плохо себя чувствует. Он был ранен во время нападения, - ответил Хагстрем. - Остальные - два медика и второй пилот - знают о нападении еще меньше.

- Ты лжешь, тварь, - перебил Руперт Хагстрема. - Вы так накачали Александра наркотиками, что теперь день от ночи не отличает, и считает своей матерью газонокосилку!

Стало ясно, что за страшная чернота окружает глаза Тадлоса. У Руперта, в отличие от его командира, от психотропного сели почки. Герда наклонила голову, чтобы не встретиться взглядом с Джеком или кем-нибудь из спейс-рейнджеров. Ей было ужасно стыдно... но и страшно тоже. Она не имела никакого отношения к тем издевательствам, что пришлось пережить Тадлосу. Но если бы Герда сейчас хоть пискнула, то оказалась бы там же, где Александр, командир "Покорителя Вселенной". И неизвестно, кого бы она считала сейчас своей матерью. Герде стало неприятно, что она тоже, как и Хагстрем, представляет в глазах этих людей компанию "Дримуорлд".

Хагстрем же смотрел на Тадлоса и улыбался.

- Мы вернемся на Землю, - сказал он. - Тогда и поговорим.

- Я смотрю, беседа выходит из конструктивного русла, - меланхолично, но твердо заметил Дэззуо. - Поэтому мы заканчиваем наше совещание. Пора осмотреть место происшествия. Встречаемся у нашего гравилета через два часа. Все свободны.

Герда тут же поднялась со своего места и первой покинула конференц-зал.

* * *

Следом за Гердой из конференц-зала вылетел взбешенный Хагстрем. Потом ушли спейс-рейнджеры и измученный Тадлос. В комнате остались только Тихомир и Дэззуо. Фосерри, для которого решение Богдана пойти вместе с его отрядом на задание стало неприятной неожиданностью, напряженно молчал. Он входил в число тех людей, которые знали настоящее имя Тихомира. Он и в руки людей из Союза попал, когда пытался выручить дочку Богдана. Как многие, до сегодняшнего дня Дэззуо думал, что Тихомир погиб при разгроме столицы киборгов. Локальные представители Космопола вызывали спейс-рейнджеров, если считали их присутствие необходимым. При выполнении операций они обычно не присутствовали. Но запретить Тихомиру пойти с ними Дэззуо не мог. Более того, из-за разницы в тех званиях, что они оба сейчас носили, Фосерри пришлось бы еще и подчиняться приказам Богдана, когда они окажутся на месте.

Однако Богдан был необычным представителем Космопола. Единственное, что утешало - насколько помнил Фосерри, Богдан являлся боевым киборгом модификации 14\765 "Огненные руки". Тихомир мог принести большую пользу в схватке хоть с адскими гончими, хоть с тем драконом, который сбил "Покорителя Вселенной".

Богдан убедился, что Фосерри не собирается начинать разговор, и проговорил:

- Давно хотел сказать тебе спасибо. Так нелепо и чудовищно тогда все вышло. Ведь это из-за меня вы с Неймером...

То, что Тихомир не стал козырять чинами и заговорил с Фосерри дружески, и напрягло того больше всего. Возможно, Богдан прибыл сюда не для того, чтобы приглядеть за неблагонадежным элементом, перевербованным преступником, а с какой-то иной целью. Однако как ни старался Фосерри, он не мог представить себе эту иную цель. Дэззуо понимал, что на нем, как на воре, горит шапка, но ничего не мог с собой поделать.

Дэззуо пожал плечами:

- На мне теперь такие же погоны, знаешь ли.

Богдан усмехнулся.

- Я много слышал о ледяной гордости, из которой эллориты воздвигают стены вокруг себя, но впервые оказался снаружи, - сказал он. - Ладно. А что ты думаешь по поводу Луны и нашего задания?

- Эта планетка мертва, - ответил Форс. - Очень давно. Я не видел ее мертвой, но я подозреваю, что она была по-своему прекрасна. Бледный лик, плывущий в небесах. Совершенство того, что больше не может измениться. А теперь я вижу расфуфыренный, напомаженный труп. В него влиты специальные растворы, которые делают увядшую мертвую кожу розовой и гладкой. Чудовищная кукла, отвратительная, как престарелая проститутка. Даже нет, как проститутка-зомби, которая завлекает прелестями, которым давно пора гнить в могиле. Я знаю, что это все сделали для вас телкхассцы. Я могу прикинуть, сколько это стоило. Я знаю, что у вас на Земле была война, которая истощила ресурсы и испортила климат. На эти деньги вы могли залечить раны, нанесенные войной, и даже несколько улучшить свое положение. Но вы выбрали это. То, что вы сделали с Луной, точно характеризует вашу расу. И вот что я тебе скажу. Там, где оживляют мертвых, скоро не останется живых. Твоя раса больше не хочет жить.

- Наша религия говорит, что за все страдания на Земле мы обретем покой в небесах. И теперь люди хотят попасть рай при жизни, - возразил Тихомир. - "Дримуорлд" просто очень тонко почувствовали спрос. Они дали людям то, что им нужно.

- Я уже встречал такие расы, - кивнул Фосерри. - Все народы, кто исповедует религию смерти, раньше или позже заканчивает расовым самоубийством.

Такой выпад против землян Богдануже не смог стерпеть:

- А как ты отделяешь религии смерти от религий жизни?

Дэззуо пожал плечами:

- Это те религии, которые призывают к убийству лучших.

Богдан прикусил губу. Дэззуо понял, что попал в яблочко, хотя и не был знаком с религией землян.

- Когда лучших, самых сильных и умных отсеивают долго на генетическом и фенотипическом уровне, - продолжал Фосерри. - Раса теряет необходимую злость и агрессивность, чтобы выживать и бороться.

Но Тихомир не собирался сдаваться так просто.

- Что ты понимаешь под фенотипическим уровнем?

- Вот смотри. Если человеку, например, оторвало руку, и он меняет физический труд на умственный - он продолжает приносить пользу обществу. А если человек садится на социальное пособие и пропивает его по кабакам, кляня правительство, то...

- Я понял. Когда жертвой быть выгоднее, ее становятся все.

- Да. Но быть жертвой выгоднее только в уютном, мягком вольере. Где есть дрессировщик, который тебя кормит. А когда цирк сгорает, то остается только умереть на улице.

- Ну, с этим цирком пока вроде все в порядке, - заметил Богдан.

Фосерри как-то странно посмотрел на него и промолчал.

- Ладно, я тебя понял, - сказал Тихомир. - Мне жаль, что моя родная планета не понравилась тебе. Мне вот Золотые Фонтаны понравились. А по поводу самого задания ты что думаешь?

- Судя по тому, что этот лощеный кретин предлагал мне взятку, здесь случилось что-то нехорошее.

- Хагстрем предлагал тебе взятку? - удивился Богдан. - И чего он хотел?

- Он хочет свалить все на космопиратов.

- Действительно, кретин, - пробормотал Тихомир.

- Он даже не представляет себе, что здесь тогда начнется, - продолжал Дэззуо. - Но у "Дримуорлда" явно какие-то проблемы.

- А эта девушка, Кортасар? Ведь Хагстрем - чиновник корпорации, он не разбирается в сути дела. А Кортасар, как я понял, как раз и писала программы для всех этих... адских гончих.

Дэззуо покачал головой.

- Скорее всего, она - человек Хагстрема. Он упорно добивался ее включения в состав экспедиции. Наврал мне, что она - лесбиянка. Девочка может быть его любовницей. Правда, к моногамии она не склонна, как я посмотрю.

Богдан не стал выяснять, откуда у Форса такие сведения. Вместо этого он сказал:

- Я могу склонить ее к объективности. Есть у меня один способ...

- Попробуй, - кивнул Дэззуо. - Это будет очень полезно.

- Спасибо за информацию. Я пойду. Не подскажешь, в каком номере остановился Неймер?

- Думаю, сейчас он в восемьсот пятом, - ответил Дэззуо.

Дверь конференц-зала закрылась за Богданом. Фосерри посидел немного, глядя на серебристую полупрозрачную горбушку Луны. Тадлос забыл выключить проектор. Сине-белая башенка Виндкасла выглядывала из зеленой щетки леса. На севере, в кратере Аристотеля, на белоснежном склоне торчал замок Князя Мертвых, похожий на шпикажку воткнутую в мороженое.

"Стены, гордость... Но на чем, на чем я прокололся?", думал Дэззуо. - "Элджайра сейчас в отпуске. Я загнал его на туристическую планету, где он ни с кем ни знаком. Случайно встречный старый приятель, которого он не узнал? Или что?".

Фосерри встал и щелкнул тумблером проектора. Лунные горы, моря и игрушечные замки беззвучно исчезли.

* * *

Герда решила подняться на восьмой этаж, где находился ее номер, пешком. Она знала, что любое чувство, а особенно страх или ужас, должно быть отработано физически.

В пролетах висели зеленые плети вьющихся растений, усыпанных какими-то мелкими розовыми цветочками. Герда, как и любой житель мегаполиса, не отличила бы корову от капусты ради спасения собственной жизни, и не имела ни малейшего понятия, как называются эти цветы. Их цвет перекликался с цветом прожилок в мраморе лестницы. Вместе смотрелось красиво. Гладкие широкие ступени блестели чистотой. Лестницу мыли каждый день. А вот ходили, видимо, гораздо реже. Постояльцы "Солнечной Короны" или не испытывали стрессов, или не знали о таком способе их преодоления. К пятому этажу смятение и страх Герды сложились в короткую фразу "Вот я влипла", а к восьмому она сменилась оптимистичным "Посмотрим".

Номер, где жила Герда, находился в самом конце коридора, в небольшом закутке прямо напротив черной лестницы. Герда отлично понимала, что хотел сказать Хагстрем, когда заказывал ей именно этот номер, хотя в гостинице наверняка были и другие свободные комнаты. Половина номеров, начиная с седьмого этажа, пустовала. Сама Герда была равнодушна к отношенческо-иерархическим нюансам. И Хагстрем просчитался, когда хотел заставить ее испытывать неудобства. Комната была небольшой, но уютной. А поскольку она находилась дальше всех от лифта, мимо дверей Герды не топали другие клиенты гостиницы и не будили ее своими воплями, возвращаясь поздно заполночь из ресторана.

Герда толкнула дверь из волнистого стекла, отделявшего лестничный пролет от этажа. Девушка увидела Неймера. Сердце Герды сжалось, ноги противно ослабели. Крылатый красавец стоял к ней боком. Катензуф терпеливо смотрел в сторону лифта. Услышав, что дверь на лестницу открылась, гетейне обернулся и заметил Герду.

- Неймер, я тоже должна извиниться перед вами. За вчерашнее, - быстро произнесла Герда, стараясь, чтобы голос ее не дрожал. - Я так же ошиблась, как и мой начальник. Я подумала, что вы биоформ. Я надеюсь, вы простите меня, и мы сможем наладить отношения. Ведь нам еще работать в одной команде.

- Я не сержусь, - ответил Неймер.

Герда облегченно перевела дух. Она посмотрела на гетейне более дружелюбно, чего он и добивался.

- Я хотел поговорить о другом, - продолжал Неймер.

- О чем же?

- На каждой планете, у каждого социального страта существуют свои ритуалы, связанные с занятиями сексом, - сказал Неймер. - Я надеюсь, вы тоже меня поймете - Вселенная велика, и невозможно знать ритуалы каждого мира, в который попадаешь.

- Да, конечно, - сказала девушка.

Герду озадачил такой поворот разговора. Но вспыльчивый инопланетянин оказался отходчивым, что, безусловно, радовало.

- Ритуалы предписывают женщинам вашей социальной группы заниматься сексом только с биоформами? - осведомился Неймер.

"А ведь так и есть", развеселившись, подумала Герда. Хотя никаких специальных предписаний не существовало, живых бойфрендов "женщины ее социальной группы" заводили крайне редко.

- Нет, - твердо ответила она.

- Через три... нет, уже через два часа мы вылетаем. Я испытал большое наслаждение прошлой ночью. Я думаю, что не только я один, - спокойно сказал Неймер. - Я хотел бы заняться с вами сексом сейчас. На задании мы с вами многого не сможем себе позволить. Я догадываюсь, что если не сама моя просьба, то ее формулировка нарушает общепринятые условности вашего мира. Я прошу простить мне это. Ответьте мне только, хотите вы меня сейчас, или нет.

Ошарашенная Герда открыла рот. Закрыла. Потом засмеялась и сказала:

- Да какого черта! Да. Заходите, Неймер.

* * *

Тихомир выходил из лифта, когда Герда и Неймер исчезли в закутке в дальнем конце коридора. Однако Богдан успел их заметить. Растерянный киборг остановился в холле. "Черт, придется переговорить позже", с досадой подумал Богдан. Можно было, конечно, пользуясь своей властью и правом старшего по званию, вломиться в номер к Кортасар и испортить парочке последние торопливые ласки перед отъездом. Но Богдан хорошо знал Неймера. Он понимал, что тогда разговаривать с гетейне будет бесполезно. Услуга, которую Тихомир хотел от него получить, была деликатного свойства, и разговаривать с Неймером об этом имело смысл только тогда, когда гетейне будет в хорошем настроении. Впрочем, надо думать, скоро настроение гетейне станет хорошим. Да вот только долго ли продержится?

Богдан вздохнул и нажал кнопку вызова лифта. Он еще не успел уехать. Хромированные створки раскрылись почти сразу. Киборг шагнул внутрь.

- Мы сейчас не можем вернуться в бассейн, там слишком людно, - сказал Неймер, целуя грудь Герды. - Но я могу сделать так, что тебе будет казаться, что мы с тобой находимся в теплом озере, ночью, и звезды...

Он почувствовал, как тело Герды напряглось. Но причиной тому было вовсе не желание.

- Не надо, - пробормотала она. - Пусть все будет по-настоящему.

- II -

Антон сильно стиснул мягкий, округлый задик Доминики. Девушка гортанно застонала. Антон с трудом сдержался, чтобы не ускорить темп. Антон запустил руку под грудь Доминики. Он грубо сорвал застежку с изящного форменного пиджака из черной кожи. Антон добрался до грудей Доминики, которые принялся неистово мять. От дыхания Доминики запотело стекло в окне башни, к подоконнику которого Антон грубо прижал девушку.

Мир Войны и Ненависти изначально был предназначен только для мужчин. Но на третьем году игры в мире появились и женщины. Компания создала сводный батальон Сестер Битвы. Женщины-игроки, как правило, реже принимали культуры наноботов, повышающие боевые характеристики. Так же Сестры Битвы не особо жаловали временные импланты, столь любимые остальными игроками. Так что Антон был уверен, что упругая грудь в его руке совершенно натуральная.

Идея позволить женщинам участвовать в играх, для них совершенно не предназначенных, на проверку оказалась вовсе не такой идиотской, какой всегда казалась Антону. Он устал от проклятых баб еще на Земле. Злобные стервы, которые кишели на лестницах и в кабинетах компании, где работал Антон, иногда снились ему. В этих снах женщины в строгих офисных юбках и пиджаках представали в виде полчищ тараканов, какие бывают на кухнях у нерадивых хозяек. Антон давил их каблуками, а иногда - в самых лучших своих снах - он сжигал здание компании вместе с этими отвратительными тварями. Эти сны давали выход его напряжению, бешенству настоящего мужчины, туго спеленутому коконом политкорректности. Давали силы улыбаться и разговаривать, когда он сталкивался с женщинами локтями в столовой, давали выдержку не свернуть шею соседки в лифте. Огромный лифт, который медленно поднимал работников компании к офисам, был вечно переполнен. В детстве Антон читал о средневековом медицинском опыте - человеку давали проглотить полый стальной шарик с множеством дырочек в стенках. Когда шарик извлекали обратно, мясо в нем оказывалось полупереваренным. Мир Войны и Ненависти, в котором, как в адском котле, непрерывно кипело варево битвы, мало кому мог показаться раем. Но для Антона он стал последним прибежищем, уголком, где он мог дышать полной грудью. Благодаря играм он до сих пор не превратился в полупереваренный жизнью кусок мяса, какими давно стали многие его коллеги. Антон сбегал на Луну, как наркоман бежит в сумрачный рай опиумных грез. Конечно, Белластра, командир Серых Плащей, собственного боевого полка Инквизиции, всегда избегал локаций, где играли женщины.

И как выяснилось, зря.

Доминика Лидделл была шустрой бабенкой. Она сумела вывезти своих Сестер Битвы из игровой локации в кратере Гримальди на штурмкатерах класса "Стремительный Орел". Но в кратер Платон, или, как называли его игроки, мертвятник, Сестры Битвы все равно прибыли вторыми. Антон не позволил им приземлиться в кратере, хотя такая возможность имелась. По окончании игры всех неудачливых игроков забирал из Платона звездолет компании "Дримуорлд". В центре кратера, на ничейной земле меж четырех крепостей, была оборудована квадратная площадка для приземления. Ею и воспользовался Антон. А штурмкатерам Сестер Битвы пришлось сесть снаружи, вне кольца гор, окружавших кратер и делавших его безопасным.

Круглая обширная долина не нуждалась во внешнем входе. Внутри кратера имелось прекрасное озеро, где можно было купаться и ловить рыбу. Однако компания позаботилась и об интересах тех, кто хотел бы искупаться в море. В северной части скал находился проход - вырубленная в камне лазерными промышленными тесаками готическая башенка. В ней Антон и оборудовал КПП. Дорога от башенки вела на близкий пляж. Там было мелко, и именно поэтому недавно появившиеся на горизонте парусники космодесантников не смогли подойти близко к берегу. Но командиры новоприбывших знали об этом пляже, поскольку в мертвятнике хоть раз побывал каждый игрок. Антон и Доминика прибыли в башенку встретить новую партию спасшихся космодесантников, и решили скоротать время.

Антон засуетился, задышал прерывисто...

* * *

Доминика незаметно протерла ладошкой окно. Дорога, ведущая к морю, раскаталась по зеленому полю, как небрежно брошенная великаном желтая шелковая лента. Кусочек моря и красно-белые паруса кораблей, вставших на якорь недалеко от берега, тоже можно было разглядеть. По дороге шли люди. Экзодоспехи космодесантников блестели на солнце. Однако шли они не колонной, чего стоило ожидать от бравых Звезднорожденных, а брели, как придется. Между десантниками кое-где были заметны невысокие фигурки в разноцветных балахонах. Это были ученики магической школы Арфей, что находилась в кратере Коперник. Участие в играх на селенотории требовало специальных умений. Но стрельба из лука или арбалета, фехтование, верховая езда и умение составлять магические глифы не входили в стандартный общеобразовательный пакет средней школы. Многие родители посылали своих детей в Арфей. В игре можно было участвовать и без подготовки, но выпускникам Арфея предоставлялись привилегии при выборе мира и игрового статуса.

Доминика думала о причинах разразившейся катастрофы, и никак не могла их понять.

Каждому человеку, пожелавшему примерить экзодоспех космодесантника или поупражняться в стрельбе из лука по восставшим мертвецам, имплантировали персональный чип. Он шел в комплекте с крохотной телепортационной капсулой. Стоимость этого обязательного набора составляла больше половины игрового взноса. Космодесантники называли этот набор "хвостом" - имплант устанавливался в районе крестца и вшивался неглубоко. Крохотный "хвостик" был довольно ощутим, но не настолько, чтобы мешать сидеть. Если игрок пропускал смертельный удар - от хаосита-еретика ли, орка, эльдара или другого монстра, то чип сообщал об этом в центр сведения, находившийся в кратере Тихо. Капсула переносила выбывшего из игры участника в безопасное место.

Этим безопасным местом и являлся кратер Платон.

Однако в этот раз ни один "хвост" почему-то не сработал. А монстры навалились всей грудой. Каждому, кто хотел выжить, пришлось добираться в Платон самостоятельно. Первым сюда примчались Серые Плащи, элитные демоноборцы, опора Инквизиции. Их игровая локация даже не была самой близкой к кратеру Платон. Инквизиторы прибыли из кратера Гевелий. Доминика и ее Сестры Битвы играли в кратере Гримальди, который находился севернее. Но транспортник инквизиторов оказался быстрее. К тому же, Серые Плащи шли прямо на Платон, ни на что не отвлекаясь.

А вот Доминика, пролетая над Морем Островов, заметила у кратера Коперник корабли с красно-белыми парусами. На кораблях находились остатки двух дивизий Звезднорожденных - Железных Волков и Красных Крыльев. Командовали ими очаровательный Люциферино Габриелус и капеллан Ульв Убийца. В тот момент, когда Доминика увидела братьев по оружию, они вели кровопролитную схватку с нагами. Морские чудовища атаковали школу, а кратер Коперник не имел никакой защиты - раньше она была нужна. Сестры Битвы приняли участие в сражении. Десант нагов был заблокирован в бухте и полностью уничтожен. Космодесантники решили эвакуировать из Коперника детей и учителей. Директор Арфея, Тарагонда Блэкберри, сообщила, что гнездо нагов находится в кратере Архимеда. Космодесантникам все равно пришлось бы миновать его на пути в Платон. Люциферино, командир Красных Крыльев, решил уничтожить заразу на корню. Доминика разрешила пойти с Красными Крыльями всем Сестрам Битвы, кто этого захотел, и поддержала космодесантников с воздуха.

На это ушли последние ракеты с ее штурмкатера.

Все это сильно задержало Сестер Битвы. Когда они добрались до Платона, там уже вольготно обосновались Серые Плащи. Доминике пришлось посадить гравилет за пределами кратера, рядом с дорогой, по которой сейчас шли усталые космодесантники. В траве еще оставался виден черный выжженный пятиугольник. Выживших в кровопролитном бою с нагами Сестер Битвы подвергли унизительной процедуре фильтрации. Во время обыска, когда каждую из них раздели догола и грубо общупали, у Сестер Битвы рассеялись последние иллюзии насчет того, что их ждет впереди. Пропускной пункт ребята Белластры оборудовали в зале первом этаже башни по всем правилам военного искусства. Инквизиторы отобрали у Сестер Битвы все оружие, и только после этого согласились впустить воительниц в кратер. Штурмкатеры женской дивизии пилоты из Серых Плащей загнали в ангар, находившийся под Етерналлейжем (так назывался мертвятник мира Войны и Ненависти). Ключ от ангара был только у Антона.

Который теперь кряхтел и стонал и позади Доминики.

Тяжелый, архаичный металлический ключ с причудливой бородкой, которым открывались двери ангара, Доминика выудила из кармана Антона, когда он торопливо спускал с нее кожаные брюки. Теперь Доминика ловко заменила ключ от ангара на примерно такой же по весу и форме - но вот только отпирал он всего лишь кладовую в коттедже Сестер Битвы. Ключ от ангара остался в кармане пиджака Доминики, застегнутом на молнию. Доминика и Антон занимались сексом уже не первый раз. Каждый раз Антон норовил согнуть девушку, поставить ее на карачки или прижать к стене. Лица Доминики он явно не хотел видеть. Сама Доминика относилась к Антону как к источнику удовольствия, хотя и не самому качественному. Мысли и фантазии Белластры интересовали Доминику в той же мере, в какой малыша интересует программа, благодаря которой его любимый робот шагает и стреляет, когда ребенок нажимает кнопочки на переносном пульте. Но Доминика примерно представляла, какую роль играет женщина в мире Белластры.

"Интересно", подумала Доминика. - "Если двое играют друг с другом, но в разные игры... если они при этом мысленно находятся в разных мирах - то чей же мир реален?".

Она застонала от наслаждения. Какие бы призраки не водили хоровод в сознании Белластры, кое-чем реальным, он, несомненно, обладал. "Реален мир того из них, кто побеждает в своей игре", подумала Доминика.

Девушка выгнулась, завела руки за голову и обхватила шею Антона.

- Глубже, - выдохнула она.

Антон что-то невнятно прорычал.

"Он слишком любит чувствовать себя великим. Наверняка, на Земле он какой-нибудь мелкий клерк. Он привык отсиживаться за спинами Звезднорожденных при штурмах, а потом вырывать им ногти на допросах", думала Доминика. - "Сейчас мы все в его власти.

Но это не продлится долго".

... Доминика огляделась. Изуродованные трупы нагов валялись по всему залу. Уже никто из них не шевелился. Доминика решила обтереть свой цепной меч от крови и кишок. Небрежность в уходе за оружием могла дорого обойтись бойцу. Доминика стащила со стола уже забрызганную ихором скатерть и принялась тщательно вытирать меч. Девушка аккуратно извлекала обломки костей и кусочки зеленой плоти биоформов, застрявшие между зубьев цепного меча. Доминика почувствовала на себе чей-то взгляд и подняла взгляд.

Люциферино Габриелус, Капитан Красных Крыльев, стоял рядом. В его темных глазах читалось восхищение, уважение и еще кое-что, тоже хорошо знакомое Доминике. Она чуть наклонилась, ощутив запахи горячего масла, который всегда исходил от экзодоспеха после боя, кислой крови нагов и собственного пота космодесантника. Доминика поцеловала Габриелуса. Он ответил. Язык у него оказался гибким и подвижным. "Да ты любишь поболтать", подумала Доминика. Только в этот миг она ощутила, что битва окончена. Люциферино осторожно обнял девушку. Экзодоспехи делали их обоих неуклюжими. Габриелус мягко, но ощутимо попытался наклонить Доминику назад, к столу. Доминике уже случалось заниматься сексом, не снимая экзодоспехов. Она находила, что экстравагантный способ придавает наслаждению пряный привкус.

Доминика уперлась ладошками в грудь Люциферино. Она уже сняла энергетическую рукавицу. Ее ладошки казались крохотными на бронированной груди космодесантника. Экзодоспех Люциферино был приятно теплым.

- Ты мне тоже нравишься, - сказала она устало. - Но я сейчас не хочу. Сейчас не то время и не то место.

Габриелус понимающе кивнул.

- Я могу навестить вас в Етерналлейже, капитан Лидделл? - спросил он.

- Да, Люци, - сказала Доминика. - Я буду ждать тебя в шесть часов вечера...

Тяжелый ключ бился о ее живот при каждом толчке Белластры. Антон закричал, кончая. Голос у него оказался неожиданно тонким, словно бы женским. Доминика едва сдержалась, чтобы не расхохотаться.

* * *

Сестра Найти ожидала капитана Лидделл в небольшой клетушке, заваленной рыболовными снастями. У окна гордо высилась сломанная яркая доска для серфинга. Найти чуть не расплакалась, когда вошла и увидела все эти осколки мирной жизни, когда игроки, попавшие в мертвятник, развлекали себя рыбной ловлей и катанием в волнах. Однако надо было думать о деле.

Доминика протянула ей тяжелый ключ. Найти извлекла из кармана кусочек розового пластилина. Одна из сестер нашла в своей келье упаковку, и Доминика сразу сообразила, как им можно воспользоваться. Найти ловко сделала слепок с ключа.

- Когда будет готово? - спросила Доминика.

- К вечеру, капитан Лидделл, - ответила Сестра Битвы.

- Отлично, - кивнула та.

Доминика первой покинула клетушку, пропахшую рыбой и солью. Капитан Лидделл направилась на нижний этаж башни, встречать товарищей по несчастью.

Сестра Найти подождала еще немного, прислушиваясь, не раздастся ли в коридоре цоканье каблуков Серых Плащей. Их с Доминикой не должны были видеть вместе. Да и сестре Найти совсем не хотелось лишний раз попадаться на глаза инквизиторам. С маниакальной педантичностью Антон установил часы, в которые Сестры Битвы должны были находиться в своих комнатах, готовые принять и ублажить любого инквизитора, пожелавшего заглянуть в их коттедж, и число гостей, которых каждая Сестра Битвы должна была принять за день. Найти знала, что он составил и график для своих людей, чтобы каждый Серый Плащ мог посетить Сестер Битвы хотя бы раз. Инквизиторов было больше пяти тысяч, а выживших Сестер Битвы - всего двести.

Но все было тихо. Очевидно, все Серые Плащи были заняты внизу, на встрече новых выживших игроков. Найти удалось незамеченной выскользнуть из башни и добраться до Етерналлейжа. Всего в Платоне было четыре крепости, по числу игровых миров: Етерналлейж - мощная крепость космодесантников, выстроенная в римском стиле, Таур Марин - убежище монстробоев, Твилайтсмайл - готичный замок вампиров, и причудливый замок Данелорн. Последние три пустовали - в них не было никого, за исключением нескольких десятков игроков, попавших сюда еще тогда, когда телепортационные капсулы работали. Найти не хотелось думать о том, что это значит.

Неужели в других мирах погибли все игроки?

* * *

Дагблад, сержант второго взвода Красных Крыльев, вошел в башню одним из первых. Сержант увидел невысокий, до пояса взрослому человеку легкий деревянный барьер, который делил зал напополам. За барьером стояли разнокалиберные столы, явно натасканные отсюда из самых разных мест. На столах белели листочки.

"Что это за воскресную школу они тут устроили?", подумал Дагблад.

В центре барьера имелся проход. У него стояли худощавый офицер в форме Серых Плащей и симпатичная блондинка. Дагблад узнал ее. Это была Доминика Лидделл, капитан Дочерей Благости, боевого подразделения Святейшего Синода, куда набирали только женщин. Тот, кто увидел бы эту девушку впервые, ни за что не поверил бы, что она способна не только разрубить цепным мечом нага пополам, но и отдавать ясные и четкие команды. Сила духа и сообразительность капитана Лидделл спасли жизнь всем космодесантникам во время битвы кратере Архимед. Тогда наги решились на последнюю, отчаянную контратаку, и на поверхность поднялась сама бигбосс Леди Райни.

Керн, сержант третьего взвода, толкнул друга локтем в бок.

- Ты глянь, - шепотом произнес он.

Дагблад покосился вверх, куда указывал Керн. Зал был высоким и доходил до крыши башни. Небо заглядывало в стрельчатые окна синими глазами. В зале стоял негромкий гул, который всегда витает над большим сборищем людей. Иногда его прорезали тонкие детские голоса. На высоте второго этажа зал опоясывала галерея, украшенная кариатидами. Однако внимание Керна привлекли вовсе не груди и бедра могучих красавиц. А неясное, но знакомое поблескивание в тени статуй. За каждой кариатидой стоял космодесантник в экзодоспехах. И наверняка в руках у каждого из Серых Плащей был болтвер, если не лазвер.

Дагблад мощно сплюнул.

Тем временем командир Красных Крыльев и капеллан Железных Волков приблизились к инквизитору. Сзади них скромно держались Тарагонда Блэкберри и бледный мужчина в черном плаще. Тарагонда, величественная седая женщина, была директором Арфея. Ее спутника звали Влад Цепеш, он командовал уцелевшими вампирами. У вампиров был собственный игровой мир - Трансильвания. Она занимала обширный кусок селенотории, ограниченный морями Спокойствия и Изобилия на севере и востоке. Если не находилось удобных естественных барьеров вроде моря или горной цепи, для возведения границ между секторами использовалось мощное силовое поле. Когда биоформы восстали, границы между секторами пали. Вампиры хотели найти убежище в кратере Тихо. Но вместо этого им пришлось пробиваться на побережье моря Влажности.

- Приветствую братьев Звезднорожденных. Я Антон Белластра, подполковник Инквизиции, командир Серых Плащей, - представился гостям худощавый офицер.

- Люциферино Габриелус, капитан дивизии Железных Волков, - ответил командир Красных Крыльев. - Точнее, того, что от нее осталось. А это досточтимый Ульв Убийца, Волчий Жрец. Это наш капеллан.

Миловидное личико Доминики было серым от усталости, но она нашла в себе силы любезно кивнуть Люциферино. Несколько мгновений Белластра пристально разглядывал Ульва своими блестящими глазами голодной крысы. На Ульве были обычные черные керамитовые доспехи капеллана, покрытые магическими рунами. Маску в виде черепа Ульв сдвинул на затылок. Навершие боевого креста Ульва изображало череп не человека, но волка.

- Какой странной формы у вас Кроакс, - бесцветным голосом произнес Белластра.

Кроакс Ульва Убийцы, висевший на его могучей груди, действительно мало чем напоминал иконки, которые выдавал капелланам Святейший Синод. Как и навершие боевого креста Ульва, его Кроакс являлся волчьим тотемом.

Ульв так удивился вопросу Антона, а особенно тону, которым он был задан, что не сразу нашелся с ответом.

- Особая форма Кроаксов капелланов Железных Волков утверждена Третьим письмом Святейшего Синода, - раздался мелодичный голос Доминики.

Ульв благодарно улыбнулся ей в ответ. Антон обратил свое внимание на Люциферино.

- Люциферино Габриелус, - словно пробуя имя на вкус, проговорил Белластра. - Странное имя для уроженца Фенриса.

- А я не уроженец Фенриса, - ответил Люциферино. - Я из Красных Крыльев. Командиры Волков остались на берегах моря Влажности, прикрывая отступление. Все, вплоть до сержантов. Сильные игроки отвлекали монстров, пока слабые уходили. Я и горстка моих людей - все, кому удалось выбраться из кратера Гассенди. Капеллан Железных Волков, Ульв Убийца, предложил мне взять командование сводной дивизией на себя. Я просто позабыл сказать об этом сразу. Какое это теперь имеет значение?

- Похвально, - размеренным голосом произнес инквизитор. - Кто еще с вами?

- Эльдары, их руководитель - Рал-Мирнан и их Видящая, Кларисса, - ответил Люциферино. - Так же мы забрали всех выживших учеников из кратера Коперник. И...

Габриелус хотел сказать об игроках, которыми командовал Цепеш, но не успел.

- А из других локаций нашего мира, из кратера Лагранжа никого нет? - спросил Белластра. - Или Гиацина?

Взгляд Габриелуса стал мертвым.

- У них там были святовоины, - ответил Люциферино. - Это такие человекообразные роботы в три человеческих роста, увешанные оружием. По идее, они должны были играть за нас. По идее... Мы выжили потому, что не успели получить это обновление.

Белластра помолчал. Масштаб катастрофы начал доходить до него.

- Понятно, - сказал Антон. - Сдавайте оружие, капитан Габриелус. Все, включая доспехи. Затем каждый из ваших людей заполнит бланк - место службы, звание, игровое имя. Потом...

Дагблад почувствовал, как несмотря на одуряющую усталость, в нем закипает ярость. Неукротимая, бешеная ярость, которая прославила Красные Крылья на весь мир Войны и Ненависти.

- Он что, думает, что мы тут у него все на допросе? - пробормотал Дагблад.

Керн саркастически усмехнулся:

- А ты когда последний раз видел инквизитора на поле боя?

Габриелус презрительно осведомился:

- Да кто ты такой, чтобы командовать здесь? Где гвардейцы, за чистотой духа которых следила твоя шайка? Вы ведь из Гевелия, не так ли? Там стояло две дивизии наших родичей, Темных Ангелов. Да еще батальон Саламандр базировался в кратере Гримальди. Я вижу здесь одних попов. Где все мои братья, Звезднорожденные? Вы бросили своих людей умирать. А сами вскочили в транспортник и умчались, спасая свой зад. Если бы у вас были корабли, способные на межпланетные перелеты, вы бы бежали, не оглядываясь, до самой Земли. И так же вы предадите нас всех, чуть запахнет жареным.

В зале установилась тишина - мертвая, как на кладбище, и хрупкая, как человеческая жизнь. Доминика слушала речь Люциферино с наслаждением. Приятно осознавать, что ты не ошибся в человеке.

Дагблад озабоченно посмотрел наверх. Туда, где в тени кариатид мерцали экзодоспехи Серых Плащей. Неужели Габриелус их не заметил? Или же Люциферино не воспринял их всерьез, не поверил, что Звезднорожденные смогут открыть огонь по своим братьям?

- Очень жаль, что ваш капеллан погиб и некому успокоить вас, - размеренно ответил Белластра. - Вы во власти Черной Жажды, капитан.

Так называлось боевое неистовство, нечто вроде амока, в который впадали берсерки древней Норвегии и исламские фанатики, а так же космодесантники из дивизии Красных Крыльев. Последних вел не религиозный фанатизм, а специальная культура наноботов.

- Вам придется проследовать за мной в карцер, иначе вы окончательно потеряете рассудок под воздействием Черной Жажды, - продолжал Белластра. - И заразите ею своих людей. Сдайте оружие.

Люциферино расхохотался:

- Много было охотников до моего цепного меча - и наги, и орки, и хаоситы, да только все обломали зубы. Чтобы получить его, меня придется убить.

- Как вам будет угодно, - спокойно ответил Белластра.

Он вынул руку из кармана. Блеснул болтвер. Антон выстрелил Габриелусу в грудь, прямо в сочленение доспехов. Инквизитор зажмурился.

Когда персональная телепортационная капсула срабатывала, проигравший исчезал в яркой вспышке. И в отличие от Красных Крыльев и Железных Волков, командир Серых Плащей еще не отвык зажмуриваться после нанесения смертельного удара. А все остальные уже расстались с этой игровой привычкой на кривых улочках, забитых орками, и на скользких от крови палубах последних уцелевших кораблей.

Выстрел болтвера был негромким.

Космодесантники в задних рядах даже не поняли, что произошло.

Люциферино рухнул вперед. Белластра едва успел отскочить. Тело Габриелуса ударилось о барьер. Жутко лязгнули сочленения экзодоспехов. Люциферино перевернулся на бок и сполз по барьеру. Габриелус застыл в нелепой, изломанной позе. Доспехи на груди ярко заблестели алым в свете ламп. Пронзительно, словно подстреленная птица, закричал ребенок.

- Тщеславие порождает гордыню, а гордыня ведёт к Хаосу, - в наступившей тишине произнес Антон. - И ваш бывший командир проглядел тот момент, когда ядовитые речи Борена отравили его сердце. Мы все должны очиститься. Только так мы победим.

Кровь стекала по экзодоспехам Габриелуса тонким темным ручейком, пятная плащ. Когда-то плащ капитана Красных Крыльев был белым, с двумя красными крыльями на спине. Они напоминали отпечатки огромных окровавленных ладоней. Плащ давно потерял свою белоснежность, на нем хватало как засохшего желтого ихора нагов, так и человеческой крови. Еще пара пятен уже ничего не меняла.

Ярость горячим комком толкнулась в горло Доминики. "Как ты посмел!", едва не закричала Доминика. - "Как ты посмел, ублюдок, превратить Люци в кусок холодного мяса! Я должна была ощутить это тело, горячее и тяжелое...". Кровь Люциферино уже подбиралась к ее ботинкам. Она переступила с ноги на ногу. Внезапно девушка ощутила страшную усталость. Она поняла, что Белластра безумен. Гнев сменился горечью и опустошением от нелепой, жестокой потери. "Мне придется убрать Белластру самой", подумала Доминика. К ней вернулось ее хладнокровие. "Но сначала мне надо немного поспать", трезво рассудила Доминика. Капитан Лидделл не сомкнула глаз с тех пор, как раскроила черепа первым двум оркам-застрельщикам, ворвавшимся в город космодесантников в Гевелии. Некогда было. "Хотя бы часов шесть", думала Доминика. - "Иначе я могу не справиться с этим психом. И тогда...".

Видение, яркое и манящее, предстало перед ее внутренним взором. Ее кортик торчал из горла Антона. Белластра хрипел и пытался зажать руками рану. Кровь стекала по пальцам. Глаза Белластры вылезали из орбит.

- Капеллан, я так понимаю, вы остались старшим по званию, - обратился Антон к Ульву. - Примите командование.

Ульв с трудом оторвал взгляд от распростертого перед ним на полу безжизненного тела.

- Так точно, - севшим голосом ответил Ульв.

- Попы всегда договорятся, - зло прошептал Дагблад.

Керн ему не ответил. Сержант оглянулся, ища друга. Но Керн куда-то пропал. Дагблад увидел, как Серые Плащи открыли боковые проходы, и выставляют таблички: "Сдавать оружие - ЗДЕСЬ".

- Красные Крылья! - рявкнул Дагблад. - Второй взвод! Стройся!

Солдаты начали пробираться к своему командиру сквозь толпу.

* * *

Толпа вокруг Курта Уайлдера начала распадаться. Солдаты спешили к своим сержантам, чтобы сдать оружие и попасть за барьер. А там уже рукой было подать до открытой двери, за которой виднелась, как символ безопасности и спасения, южная башня Етерналлейжа. Уайлдер смотрел, как Красные Крылья поднимают тело своего командира с пола и заворачивают в грязный плащ. Руководил ими худощавый сероглазый парень. Курта охватило странное оцепление.

Немногие видели, что Белластра застрелил Габриелуса, но Курт входил в их число.

Курт Уайлдер был вампиром из могущественного клана Дазомбра, предавшим интересы своих родичей. У отступника Курта была, фактически, своя игра. В начале двухнедельного заезда он получал собственный сценарий, который и должен был реализовать. Обычно сценарий выдавался один на вам-пирский клан. Личный сценарий выдавался только опытным игрокам, которые могли уже ходить по лунному полигону с закрытыми глазами, и были лишены командного духа.

За последние сорок восемь часов Курт увидел больше трупов, чем за всю свою жизнь. Стаи носферату разрывали людей на куски. Покрытые пле-сенью зомби барона Самеди - откручивали головы. Оборотни-тантрела - просто пожирали. Горгульи, пикируя с высоких крыш, давили застигнутых врасплох игроков в лепешку. Потом выжившим игрокам пришлось столкнуться с зелеными огромными тварями, похожими на троллей из сказок. Они прибыли в ком-пании с многорукими нагами, явными родственниками Детей Великого Змея. Тогда и стало ясно, что границы между мирами пали - в Трансильвании подоб-ные монстры не водились. Но чего Курту не довелось увидеть - это чтобы человек убивал человека.

Вампиры разных кланов пробивались из лунной Трансильвании, отбросив старые распри. Дазомбра и Бруксы, заклятые враги, плечом к плечу дра-лись со взбесившимися биоформами. Отрядом командовала решительная красавица Лючия из Дазомбра. Молодежь из клана Дазомбра часто устраивала общие большие убежища, и поэтому многие и спаслись. В битве, что развернулась в кратере Тихо, пали все Брукса. Отряд вампиров, и так небольшой, истаял, как снег под лучами весеннего солнца. После этого Уайлдер повторял себе, как заклинание, как мантру: "Дойти до Платона". Трансильвания как игровой мир пользовалась все меньшим спросом у клиентов Дримуорлда. Мир вампиров медленно умирал, его территория сокращалась. Но Курт был из старых игроков и еще помнил, как на башнях у Моря Влажности реяли флаги Дазомбра. Он нашел дорогу туда, а теперь вампиры добрались и до Платона.

Путь вампиров должен был закончиться здесь, хотя совсем не в том смысле, в каком они рассчитывали.

В тот миг, когда мир Люциферино Габриелуса взорвался красным, игрок по имени Курт Уайлдер понял одну простую вещь.

Курт знал, что сутью мира Войны и Ненависти было уничтожение разнообразных монстров. А Белластра уже не различал границы между собствен-ным бредом и реальностью. Этот сумасшедший с болтвером убил человека из своего игрового мира. Человека. Игроки, выбравшие своей ипостасью пре-красных кровопийц, подвергали свои тела поверхностной трансформации. Особенно сильно этим увлекались Дазомбра. Наноботы, делавшие их кожу бе-лой, как алебастр, клыки - длинными, а радужку глаз - красной, должны были закончить свое действие по завершению игры - то есть через неделю. Но сейчас вампиры выглядели как истинные исчадия ада.

"Хорошо, если просто выставят наружу, на растерзание биоформам", пронеслась в сознании Курта удивительно ясная мысль. - "А то ведь отведут в подвал и прикончат". На помощь космодесантников рассчитывать больше не приходилось. Уж если они приняли смерть своего командира как должное, судьба горстки выродков вряд ли будет кого-нибудь волновать. Внезапно Уайледру стало все безразлично.

- Я могу снять украшения, - самоотверженно произнес Хайда, молодой Ваали.

Ваали жили в пустынных местностях на востоке Трансильвании, и в нормальное-то время кишевших гулями и другими малосимпатичными прожор-ливыми тварями. После того, как к ним присоединились тролли и наги, соваться туда было бы самоубийством - если бы не Хайда. Ваали создали систему подземных туннелей между своими гробницами, и Хайда провел своих товарищей по несчастью под ногами у свихнувшихся биоформов. По традиции сво-его клана, Хайда был с ног до головы покрыт разноцветными татуировками вперемешку с пирсингом. Если уж Белластре не понравился Кроакс капеллана, то пирсинг вампира должен был привести его в бешенство.

- Не трать время, - сказал Джастин.

Он сказал, что он Каизитт. Дазомбра наткнулись на него в лесу во время бегства. Вампиры называли Каизиттов "плодами одной ночи". Они были результатом случайной связи или каприза кого-то из настоящих вампиров. В Каизитты обычно шли новички, но Джастин оказался ловким и бесстрашным бойцом.

- Они сами с тебя твои побрякушки снимут, пока ты остывать будешь, - закончил Джастин.

В проницательности Каизитту тоже нельзя было отказать. Ему пришли в голову те же мысли, что и Курту. Хайду передернуло.

- Я могла набренчать что-нибудь, - небрежно сказала Арманда и чуть тронула струны своей гитары.

Добравшись до разгромленных городов космодесантников, вампиры сменили свои почти бесполезные шпаги и пистоли на цепные мечи и лазверы, которые в изобилии валялись на улицах. Но Арманда осталась верна своему инструменту. Она была из Певиц Какафонии. Как большинство представи-тельниц данного клана, она не имела ни слуха, ни голоса. Но от звуков гитар Арманды носферату разносило в пыль, электронные мозги зомби и тантрела лезли из ушей, а каменные головы горгулий рассыпались в крошку.

- Не стоит, - сказал Курт.

- У тебя есть план? - с надеждой спросила Лючия.

Курт Уайлдер был знаменит тем, что у него всегда имелся не только план А и запасной, Б, но и план У, Ф и даже план Я.

Курт отрицательно покачал головой. Лючия закусила губу и отвернулась. В этот момент кто-то потряс старого вампира за плечо. Это оказался тот сероглазый мужчина, под командованием которого Звезднорожденные унесли труп Габриелуса.

- Пройдете с нами, - сказал он твердо.

И мотнул головой в сторону столиков за барьером. Там уже сидели наиболее шустрые из космодесантников. Без своих экзодоспехов, в алой форме Красных Крыльев они больше всего напоминали пожарников из образцово-показательной дружины. Лысина одного из них совершенно по-домашнему бле-стела в свете ламп. Космодесантник отирал ее клетчатым носовым платком, не отрываясь от заполнения анкеты.

Хоть Уайлдер только что думал о чем-то в этом роде, сердце его все равно болезненно сжалось и провалилось куда-то вниз.

- Мечи и лазверы сдадите, как и все, - продолжал тем временем парень. - Запишетесь третьим взводом Красных Крыльев. Диверсантами, специа-листами по психической атаке. Имена пишите на латинский манер, на конце ставьте "ус", "ий".

- Если пристанут, сошлитесь на секретность, и отсылайте всех ко мне. Вам ясно?

Курт посмотрел в его серые глаза. Весь облик мужчины выражал нетерпение и озабоченность.

- Спасибо, - сказал Уайлдер. - Но кто вы?

Космодесантник уже направился к очереди на сдачу оружия. Не останавливаясь, он крикнул через плечо:

- Керн, сержант третьего взвода! Да шевелитесь же! Не идите толпой, вставайте через одного с моими людьми!

- Спасибо вам! - воскликнула Лючия и послала парню воздушный поцелуй.

Тот благодушно усмехнулся. И даже всегда сдержанная Аманда улыбнулась. Прежде чем последовать совету Керна, Курт несколько мгновений смотрел сквозь дверь башни - дверь к спасению, к которой они так долго шли. Солнце играло на нежно-зеленой листве деревьев и серых булыжниках, из которых был сложен Етерналлейж.

"И среди Звезднорожденных ведь есть люди", подумал старый вампир.

* * *

Руперта поместили в отдельную каюту по настоянию Хагстрема. Тадлос был уверен, что Хагстрем, будь у него возможность, выбрал бы такую, которая закрывается снаружи и не имеет ручки на внутренней стороне двери. Но такой на корабле спейс-рейнджеров не нашлось.

На столе лежали кинжал, пара биокристаллов и книжка в синей обложке. К своему удивлению, Руперт даже смог прочесть название - "Снежная королева". Очевидно, спейс-рейнджер, владелец каюты, был из землян и решил освежить в памяти сказки родной планеты. Либо был достаточно любопытен, чтобы ознакомиться с местной культурой. Руперт растянулся на койке. Как и на "Покорителе Вселенной", здесь имелись пристяжные ремни, чтобы зафиксировать себя на момент ускорения. Однако эта койка была гораздо шире той, что принадлежала Тадлосу. Здесь легко бы поместились два человека среднего сложения. Матрас, впрочем, был промят по бокам. Руперт нашел относительно ровный участок посередине и закрыл глаза. После сеанса промывки мозгов в службе безопасности "Дримуорлда" ему все время хотелось спать.

В дверь постучали.

- Войдите, - сказал Руперт, садясь.

Про себя он досадовал на нежданного посетителя. Их оказалось двое. В каюту вошли полковник Тихомир и Неймер. В руках Катензуф держал большой кувшин, плотно закрытый крышкой.

- Тадлос, - сказал Тихомир. - Я знаю, что вы плохо себя чувствуете. Мы хотим помочь вам.

- Если я приму еще хоть одну таблеточку, даже активированный уголь, моя селезенка скажет мне "прощай", - устало ответил Руперт. - Но спасибо за заботу.

- Я знаю, - кивнул Тихомир. - Неймер владеет способами бесконтактного лечения. Если вы позволите ему помочь вам, то через полчаса будете как огурчик.

Как и надеялся Богдан, Неймер вышел из номера Герды в благодушном настроении и согласился помочь Тадлосу. Тихомир расценивал согласие Неймера как редкостную удачу - гетейне были еще меньше склонны к альтруизму, чем земляне.

Руперт пожал плечами:

- Почему бы и нет.

Он испытывал к Неймеру инстинктивное доверие.

- Вы не могли бы ответить на несколько моих вопросов? - осведомился Тихомир.

Руперт перевел взгляд с одного на другого. Неймер был сухощавым и жилистым парнем. Но как он умеет драться, Руперт уже видел. Тихомир же был мужчиной среднего роста, но очень крепким. "Да, эти не будут с психотропным играться", подумал Руперт. - "Засадят пару раз по печени ногами, и готово дело". Лицо Руперта озарилось мрачным пониманием. "Может, хватит разыгрывать из себя героя?", прозвучал в сознании Тадлоса рассудительный голос. - "Ты совсем жить не хочешь, что ли?". Руперт хотел, очень хотел... В лице Руперта что-то сломалось. Он прикрыл глаза и сказал устало:

- Я все подпишу.

Этой фразы из него так не смогли выбить мастера по промыванию мозгов "Дримуорлда".

- Так вот что тебе было нужно, - медленно произнес Неймер.

- Нет, - возразил порядком озадаченный Богдан. - Я...

- Проваливай, - сказал Неймер с угрозой в голосе.

Это задело Тихомира.

- С каких это пор рядовые приказывают полковникам? - поинтересовался Богдан.

Неймер уставился на него своими карими глазами. От гнева они посветлели и приобрели цвет жженой карамели. Богдан усмехнулся:

- Ты что, забыл, что на меня эти ваши штучки не действуют?

- Ах да, - со зловещей небрежностью произнес Неймер.

Он поднялся с места с небрежной грацией, напомнив Руперту быстрокрыла, на котором Тадлос разъезжал в бытность свою игроком. Неймер взял со стола кувшин и кинжал и повернулся к Тихомиру.

- Да ты совсем с ума сошел, - сказал тот скорее удивленно, чем яростно. - Что ты собираешься сделать, разбить кувшин о мою голову? А потом пырнуть кинжалом? И ты думаешь, это произведет на меня какое-то впечатление?

"Неужели они думают, что игра "хороший коп-плохой коп" неизвестна на Земле?", подумал Руперт, наблюдая за ними. На его взгляд, Тихомир и Неймер несколько переигрывали.

- А ты забыл, кто мой отец, - спокойно ответил Неймер. - Ты кажешься неуязвимым только тому, кто ни разу не перепаивал симбиотическую панель.

Тихомир вздрогнул.

- В тебе всегда была эта червоточина, - продолжал Неймер. - Пока Арн был с тобой, ты еще вел себя как порядочный человек. А теперь ты прогнил окончательно. Ты ведь, наверное, его и сдал и в Космопол в качестве вступительного взноса? Эллоритов хватает и у них, и живых батареек всегда дефицит... Дрэмми же был мощной батарейкой, не так ли?

У Богдана сделалось такое лицо, будто Неймер все-таки ударил его кувшином по голове.

Он встал и молча вышел.

Ошарашенный Руперт понял, что Неймер говорил искренне, а вовсе не разыгрывал из себя доброго копа.

Неймер опустился на стул и закрыл лицо руками, прижимая кувшин к лицу. Он словно бы хотел охладить разгоряченный лоб. Крылья его были натянуты, как парус под ветром. Тихонько звенели кольца, насаженные по верху крыльев. Руперт уже знал, что это значит. Он дождался, пока звон стихнет.

Неймер положил кинжал, поставил кувшин на стол. Затем перевел взгляд на Руперта и невесело усмехнулся. Руперт заметил следы слез на его лице, и испугался по-настоящему.

- Вы мне не доверяете, - сказал Неймер. - Думаете, что я с ним заодно. Вы ошибаетесь, но я вряд ли смогу вас убедить. Я никогда не умел уговаривать людей. В общем, если хотите, я вылечу вас. Если не хотите, то я сейчас уйду.

Руперт кивнул.

- Это что значит? - осведомился Неймер.

- Вылечи меня, - тихо сказал Руперт.

- Пей, - сказал Неймер, протягивая Тадлосу кувшин. - Здесь чистая вода.

Кувшин оказался довольно тяжелым. Видимо, он был наполнен водой почти до краев.

- Пить все? - озадаченно переспросил Руперт.

- Сколько сможешь, - ответил Неймер. - Сразу, как только я закончу, ты кинешься в туалет. Вот он, кстати.

Гетейне подошел к стене и нажал на нее. Незаметная прежде дверь бесшумно отъехала в сторону. За ней обнаружился унитаз и душ.

- Закрывать, пожалуй, не будем, - произнес Неймер. - А то можешь и не успеть.

Руперт приник к кувшину и принялся пить. Катензуф тем временем расположился на единственном стуле, вольготно развесив крылья по сторонам. Кинжал висел в воздухе на уровне груди гетейне, и быстро крутился то в одну сторону, то в другую. Руперт догадался, что Неймер играет с оружием. Так люди, бывает, перекатывают в ладони пару шариков. Ноги Неймер положил на стол, задев лежавшую там книжку. Она не удержалась на краю и спланировала на пол. При падении книга раскрылась. Руперт увидел красочную голограмму. Девчушка в колоритных обносках с решительным выражением лица прижимала нож к руке другой девочки - блондинки в пушистой белой шубке. Картинка двигалась. Тадлос ожидал увидеть, как из руки испуганной блондинки брызнет кровь. Вместо этого маленькая разбойница отняла нож и перерезала им веревку, которой был привязан к стене олень с огромными рогами. "А, точно, так ведь и было", подумал Руперт. - "У меня совсем крыша едет". Он сделал еще несколько больших глотков и остановился, чтобы передохнуть.

- А от владельца каюты не влетит? - осведомился Руперт у Неймера, кивая на упавшую книжку.

- Это моя каюта, - ответил ему на это Неймер.

Руперт сообразил, чем вызвана необычайная ширина койки. Матрас вовсе не был промят, а подстраивался под форму тела владельца. Неймеру ведь надо было куда-то девать свои крылья во время сна.

Гетейне легко нагнулся и поднял книжку. Тадлос отпил еще и сказал:

- Все, больше не могу.

- Ложись, - сказал Неймер. - Расслабься и закрой глаза.

Тадлос нервно рассмеялся.

- Я не причиню вреда, - терпеливо продолжал Неймер. - И не приобрету никакой власти над тобой, чтобы не болтали всякие невежи об этой процедуре. Ты просто заснешь...

Последние слова гетейне донеслись до Тадлоса как со дна глубокого колодца. Руперт действительно заснул.

Придя в себя, он, как и обещал Неймер, сразу бросился в туалет.

- Как ощущения? - осведомился Неймер, когда Руперт вернулся.

- Странные, - ответил Тадлос, прислушиваясь к себе.

- Ты просто забыл, что значит - быть здоровым, - усмехнулся Неймер.

- Наверное, - согласился Руперт. - А еще мне жутко хочется есть.

Гетейне протянул ему сморщенный фрукт. Если бы не фиолетовый цвет, он бы походил на сушеный персик.

- Съешь пока это, - сказал Неймер. - Здесь много витаминов и микроэлементов. То, что нужно.

- Спасибо, - с чувством глубокой благодарности ответил Тадлос.

- Еще есть немного времени, - сказал Неймер. - Можешь пока поспать.

- Да, я попробую, - ответил Руперт.

Гетейне ушел. Но Тадлосу не спалось. Полежав минут пять на кровати с закрытыми глазами, он поднялся и тоже покинул каюту.

* * *

Роки Ракун встретил Герду у трапа гравилета спейс-рейнджеров и проводил в кают-компанию. Это оказалась довольно просторная комната. К восторгу Герды, здесь обнаружилось даже несколько цветов в причудливых горшках. На стенах красовались яркие знаки. Некоторые из них Герда даже узнала. Их явно нанес Торвальд. Это были ирландские защитные руны. Кортасар сталкивалась с ними, когда работала над системой боевой магии для Князя Мертвых. Так же здесь находилось несколько кресел и даже кушетка, а так же широкий и низкий стол, на котором в беспорядке лежали какие-то фишки необычной формы. На дальней стене примостился большой плоский экран. Герда попросила принести ей кофе, и Роки пообещал сделать это после взлета. Однако, когда Ракун пришел, Герда уже спала, полулежа в глубоком кресле. Центральный процессор, молекулярный накопитель, и устройство беспроводной связи находились в небольшой плоской коробочке, лежавшей в рюкзаке Герды. А вот свой пленочный дисплей или, как их еще называли, стекран, Герда перегнула его посередине так, что он стал напоминать старинный тридцатидвухдюймовый ноутбук, и поставила на стол. Главной целью этого маневра являлась защита лица Герды от взглядов вошедшего, и стекран вполне справился со своей функцией. Ракун оставил кофе на столике и укутал Герду пледом.

Однако выспаться Герде не удалось.

Герду разбудил какой-то шум. У дальней стены стоял полковник Тихомир и с интересом изучал надписи. Малиновый геометрический узор на его коричневом джемпере казался продолжением защитных рун, изображенных на стене.

Герда пошевелилась в кресле. Тихомир обернулся.

- Извините, что разбудил вас, - сказал он.

- Да ничего, - хриплым со сна голосом ответила Герда. - Давно мы уже летим?

- Минут двадцать, - сказал Тихомир. - Еще час лету. Это космический челнок. Между звездами он скачет прытко. А вот в атмосфере двигается медленно - не для этого приспособлен.

Говоря так, он пересек кают-компанию и сел в кресло напротив девушки.

- У вас такое красивое имя, - сказал Тихомир. - Его носили многие героини сказок и даже романов.

"Видимо, Хагстрем еще не сказал ему", с тоской и все же с некоторым облегчением подумала Герда. Тихомир оценил платье Герды по достоинству, и решил приударить за красивой девушкой, хотя теперь на ней были обычные джинсы и свитер. Герда вовсе не чуралась общества мужчин, да и пообщаться с представителем Космической полиции было бы интересно. Она знала, что Тихомир - землянин, поскольку кураторами планет всегда назначали их уроженцев, хорошо зарекомендовавших себя во время службы. Однако навязчивые ухаживания утомляли ее. Тихомир, судя по его высказыванию, решил произвести на девушку впечатление своей эрудицией. Возможно, полковник рассчитывал даже немного просветить красавицу.

Но Герда обладала широким кругозором.

- "Мертвые остаются молодыми", да, - усмехнулась Герда. - Но я не умею печь пирожки и не собираюсь этому учиться. И с Гердой из сказки про Снежную Королеву я не испытываю внутреннего родства. Мне больше нравится Маленькая Разбойница.

Брови Тихомира чуть приподнялись - он явно не ожидал такого ответа.

- Да, на Маленькую Разбойницу вы больше похожи, - согласился он. - Я приятно удивлен тем, что книги моего времени еще читают на Земле.

Герда пожала плечами:

- Мой прадед по отцовской линии был известным писателем не только в моей родной стране, но и по всему миру.

Тихомир покачал головой, словно бы в восхищении. Он задумчиво посмотрел на стену, покрытую неведомыми письменами.

- Здесь, кроме прочих, есть и такое высказывание: "Дело одного гетейне - это не дело всех гетейне", - произнес Тихомир.

Герда напряглась.

- Гетейне - раса индивидуалистов, - продолжал он. - Я хотел бы рассказать вам... одну историю, случившуюся в глубинах Космоса. Почти сказку. Мне кажется, вы найдете в себе много общего с героиней этой истории.

- Я слушаю, - сказала Герда.

Герда свернула ненужный стрекран в трубку и засунула в рюкзак. Затем отхлебнула кофе. Он был приятно горячим. Девушка догадалась, что кружка является чем-то вроде термоса, иначе напиток давно бы остыл.

Тихомир еще раз посмотрел на стену, словно подыскивал нужные слова.

- Если бы космопорт Золотых Фонтанов не был полностью автоматизированным, экипажу "Теоны" удалось бы улизнуть, - начал Богдан свой рассказ. - Но космолетчики заметили, что в городе происходит что-то странное, только когда пересекли площадь рядом с космопортом.

То есть тогда, когда уже было слишком поздно.

* * *

"Слишком, твою мать, поздно", думал Дон Арнхайм, глядя на безголовое тело, лежащее на ступенях храма. Вверх, на крышу, где красовалась фигура Леара, эллоритского бога торговли, Арнхайм смотреть не стал. А Риэла - глянула. И тут же завизжала, прикрывая рот ладошкой, согнулась пополам и облевала уже ко всему безучастное тело.

- Сырой мозг - любимое лакомство гетейне, - сообщил Арнхайм девушке.

- Резоускоритель мне в рот, - пробормотал Кано Ридичи, старпом.

Втроем они составляли весь экипаж "Теоны".

Арнхайм услышал шелест крыльев. Прямо над ухом капитана раздался низкий, чуть хриплый голос:

- Нет. Сырой мозг был любимым лакомством эллоритов.

Дон Арнхайм поднял глаза.

Эллориты, чьими технологиями была создана крылатая раса, назвали их gaethaine - вратниками. Существами из-за Врат, то есть исчадиями ада. Глядя на вылизанный изнутри череп в руке вратника, Арнхайм подумал, что в этом прозвище больше правды, чем ему казалось до сих пор. Крылья у гетейне оказались черными, а глаза - зелеными. Судя по причудливой форме носа, его ломали не меньше двух раз. Распахнутая куртка позволяла полюбоваться не только на заляпанную кровью рубаху, но и на толстый, потемневший от времени серебряный ошейник. "Черный Тим", понял Арнхайм. - "Последний из рабов... Хотя кому же еще, как не ему? Он, небось, Золотые Фонтаны сам и строил".

- Сам построил, сам и разрушил, - произнес гетейне, без всякого зазрения совести пользуясь своими способностями к телепатии.

Риэлу снова скрутило в жестоком спазме. Черный Тим похлопал ее по спине и сказал:

- А ты красивая.

- Вратник, никто из моего народа никогда не причинял вам вреда, - проговорил Арнхайм. - Мы помогали вам на вашем пути - и были за это наказаны.

Над головами космолетчиков послышался шелест крыльев и странный свист, от которого по телу Арнхайма побежали мелкие протвиные мурашки. Риэле полегчало. Она выпрямилась, вытирая рот. Девушка увидела еще двух вратников. Они пикировали на площадь. У одного из них крылья были оранжевые, у другого - желтые с красными разводами, как крылья бабочки. Гетейне с оранжевыми крыльями приземлился и приветственно помахал гранатометом. Черный Тим метнул во второго черепом. Попал. Вратник рухнул прямо в разбитый фонтан. Алая вода выплеснулась на плитку, которой была вымощена площадь. До космолетчиков донеслась яростная брань.

- Помойся, падаль летучая! - заорал в ответ Черный Тим. - Кровь на крыльях засохнет - так не раздерешь их потом! Все учить надо!

Летучая падаль вынырнула из фонтана, сжимая в руках череп. Красные разводы на крыльях вратника превратились в розовые потеки. Гетейне с гранатометом присел на край фонтана и что-то посоветовал купальщику.

- Я все помню, - обратился Черный Тим к Дону. - Я хочу попросить вас, людей, о помощи еще раз.

- Что тебе нужно, Черный Тим? - спросил Арнхайм.

Кожистые крылья, которые болтались за спиной вратника как приспущенный флаг в безветренную погоду, вздернулись и раскрылись. "Словно уши у слона в гневе", подумалось Риэле. Тонко зазвенели кольца, насаженные по краю крыла. Риэла догадалась, что кольца и издают при полете этот ужасный, заунывный свист.

- Меня зовут Тимендер Ауссоле, - ровным голосом сказал гетейне.

Арнхайм сглотнул.

- Извините, господин Ауссоле. Я - Дон Арнхайм, капитан космического клипера "Теона".

- А, так вы только что приземлились, - сообразил Ауссоле. - А я удивился, неужели здесь кто-то в живых остался?

Из храма появился еще один вратник. Крылья у него были саже и известке. На лице засохла кровь. Но с куртки все еще капала.

- Ну что ты возишься, Тим? - закричал он и пнул труп. - Есть среди них врач или нет? А то хоть покормим Тарикку, биоэнергия ей пригодится...

Кано Ридичи напряженно смотрел, как гетейне в фонтане замахивается.

- Я врач, - сказала Риэла.

- Пойдем! - обрадовался тот, что искал медика.

- Она никуда не пойдет, - произнес Дон как мог твердо и положил руку на пояс. Поближе к кобуре, где лежал дезинтегратор.

Тимендер засмеялся, увидев этот жест, но его товарищ, что искал врача, сказал:

- Я останусь вместо нее.

И тут же выполнил свое обещание - подошел и встал между капитаном и поспешно подвинувшимся Ридичи. Кано резко дернул девушку вниз. Что-то холодное и мокрое задело волосы Риэлы. Череп пролетел в двух дюймах от виска Ауссоле, ударился о стену храма и гулко раскололся. Тимендер хоть бы крылом повел.

- Неймер, ты с ума сошел? - устало осведомился Тимендер. - Предлагать себя в заложники? Кому? Вот этим? А если?

- Если Тарикка умрет - мне незачем жить, - спокойно ответил Неймер.

- Мне тоже, - сказал Тим и заплакал.

"А уж нам тогда и вообще незачем было на свет рождаться", мрачно подумал Арнхайм. Кано Ридичи, слушая, как всхлипывает стоящий рядом Неймер, почувствовал, что у него увлажнились далеко не глаза. Запах от мокрых штанов старпома учуял даже капитан. Дон наморщился. Кано смущенно уставился на осколки черепа на ступенях.

Неймер провел рукавом по лицу, размазав бурую корку, и подтолкнул Риэлу к храму.

- Помоги Тарикке, - тихо и умоляюще проговорил гетейне.

У Риэлы мелькнула жуткая мысль, что Тарикка беременна. И что у нее рана именно в живот, и что она, Риэла, не сможет спасти ни ребенка, ни раненную.

Ни саму себя.

Риэла ободряюще улыбнулась Неймеру и стала подниматься по ступеням. Тимендер нагнулся и поднял один из костяных осколков. Тим последний раз всхлипнул, задержал дыхание и швырнул костяной осколок в сторону фонтана.

Судя по воплю, попал.

Риэла обогнула труп и перешагнула через сорванную с петель дверь в храм. Девушка чуть не зацепилась рукавом за золотые завитушки на двери, в которые превратились пожертвования торговцев с самых разных планет. В темноте Риэла промахнулась мимо ступенек. Несколько секунд полета она думала, что последним, что ей было суждено увидеть, будет лицо Ауссоле - с азартно прищуренным левым глазом и еще не высохшими на щеках дорожками от слез.

* * *

Неймер присвистнул. Арнхайм, смотревший, как Риэла исчезает в сумраке разгромленного храма, перевел взгляд на гетейне. В руках Неймера обнаружилась накладная на груз "Теоны". Дон рефлекторно провел рукой по карману. Гетейне оказался аккуратным малым и даже застегнул за собой молнию.

- Нам повезло, что вы не прилетели чуть раньше, - сказал Неймер. - У тебя на борту только железо или софт тоже?

- У меня на борту только то, что указано в накладной, - сухо ответил Дон.

Неймер хохотнул.

* * *

Тимендер подхватил Риэлу под локоть и буркнул:

- Осторожнее.

Риэла увидела Тарикку. Вратница лежала у стены. В неровном свете факела кровь на изломанных бирюзовых крыльях казалась черной. Риэла неожиданно почувствовала ярость. Эти крылья, небольшие и легкие, но достаточно мощные, чтобы поднять в воздух их обладательницу, были прекрасны.

И их предстояло отрубить.

- Я не беременна, - устало сказала Тарикка. - Руби мои крылья, что же.

Тимендер зарычал прямо как зверь. Риэла подпрыгнула от испуга.

- Но я не могу здесь, - собравшись с мыслями, произнесла она. - У нас на корабле есть медблок. Вас нужно отнести туда. Мне доводилось ампутировать руки, ноги, но не крылья. Мне нужен помощник.

- Попроси Неймера помочь тебе, - посоветовала Тарикка. - Он не откажет.

Тим подошел к раненной девушке и взял на руки.

* * *

- Верю, верю, - произнес гетейне.

Арнхайм хмуро посмотрел на него.

- Беру за полцены, - сказал Неймер.

- Нет, - ответил Дон. - Ты берешь на тысячу дороже, чем тут написано.

- Это еще почему?

- За эксклюзивность, - сказал Арнхайм.

Неймер расхохотался:

- По рукам.

В дверях храма показалась Риэла. Вслед за ней вышел Тим. Он нес на руках Тарикку. Ее изорванные и измятые крылья волочились по полу.

- Мы летим с вами, - сообщил Тим.

У Кано Ридичи дернулся кадык. "Теона" была небольшим грузовым судном. Пятерых пассажиров негде было разместить. Да и запасы продовольствия были рассчитаны на троих.

Арнхайм неохотно кивнул Тимендеру.

Арнхайм не так уж много знал о гетейне. Но его знаний хватило, чтобы понять - проблем с питанием и размещением гостей не возникнет.

* * *

Риэла вспомнила об окровавленном белье из медблока через два дня после того, как Тарикка "выписалась" - ушла к остальным вратникам в грузовой отсек. Прихватив узел с бельем, Риэла направилась в санитарный блок. За этим громким названием скрывалась крохотная комнатушка, где стоял гладильный автомат и две старые стиральные машины, так дребезжавшие во время работы, что казалось - они вот-вот развалятся.

По дороге Риэла думала о руках Неймера.

Впрочем, она думала о них - и об их обладателе - всю последнюю неделю, что "Теона" летела неизвестно куда.

Перед тем, как войти в операционную, Неймер вымыл не только руки, но и лицо. У него оказались такие же золотисто-карие глаза и высокие скулы, как у Тарикки. Перехватив устремленный на него взгляд Риэлы, гетейне улыбнулся и произнес:

- Да, крылья у меня тоже синие.

Крылья Тарикки Риэла смогла рассмотреть только на операционном столе. Она обследовала длинную, похожую на третью руку, кость, на которой крепилось левое крыло, и убедилась, что спасти крыло нельзя. Прикрепляющий сустав был разбит вдребезги. С правым крылом все было понятно сразу - кость была сломана в основании, где крыло выходило из лопатки. Риэла дала пациентке наркоз. На миг Риэла замешкалась, прежде чем начать. Это была ее первая операция такой сложности. Неймер протянул ей зажим и сказал:

- Сначала надо пережать сосуды, которые питают крылья.

Риэла увидела, какая красивая у него рука. Эта кисть могла принадлежать великому пианисту или художнику. Но принадлежала она неуравновешенному убийце из проклятой расы.

Взбодренная этой мыслью, Риэла зажала сосуды и сделала первый разрез. Вскоре она поняла, как полезно иметь в ассистентах телепата. Неймер вряд ли знал названия инструментов, которые подавал ей. Гетейне просто считывал образы в мозгу Риэлы. Над жалким огрызком левого крыла Тарикки она засомневалась. Уродливую культю оставлять не хотелось. Но строение прикрепляющего сустава крыльев гетейне не входило в общемедицинский курс. Неймер уперся одной рукой в спину Тарикки, а второй выломил окровавленный огрызок из спины.

- Так же нельзя! - завопила Риэла.

- Можно, - ответил Неймер. - Я так уже делал. Теперь я вычищу обломки и зашью, а ты займись вторым крылом.

Двери санитарного отсека разъехались. Риэла услышала голоса и очнулась от грез. Она увидела Тимендера и Тарикку. Обнаженные гетейне сидели на скамейке у стены, Тим - боком, свесив черные крылья. Голова Тарикки лежала у него на коленях. Тим гладил ее по спине.

- Я, кажется, не вовремя, - пролепетала Риэла и попятилась.

Ауссоле засмеялся. Тарикка подняла голову сказала приветливо:

- Все в порядке. Заходите. Мы всем отрядом решили постираться. А не то, что вы подумали. Другой одежды у нас нет, вот и сидим голышом. Мы же не знали, что вы придете.

Риэла не заметила сразу, что одна из стиральных машин включена, потому что она работала беззвучно.

- Неймер тут поковырялся немного, - сообщила вратница. - А то она шипела, как звездолет при посадке.

- Как вы себя чувствуете, Тарикка? - спросила Риэла. - Давайте, кстати, я осмотрю швы.

Тарикка поднялась со скамьи и повернулась спиной к медсестре. Красные полоски шрамов выглядели вполне нормально. Риэла осторожно потрогала швы - не набухли ли. "Совершенство", думала Риэла с легкой завистью, глядя на фигуру Тарикки. - "Просто совершенство. Плечи чуть великоваты для женщины, но в остальном...".

- Это называется не "совершенство", - заметил Тимендер.

Своей наготы он стеснялся не больше, чем Риэла - своих тяжелых черных кос.

- А "астеническое телосложение". Только этот тип сложения дает легкие, тонкие кости, которые при полете...

- Отстань от нее, Тим, - перебила его Тарикка.

- Хотите, я подарю вам платье? - неожиданно для самой себя предложила Риэла. - На смену?

Тарикка обернулась.

- Ну, давайте, - сказала она и вдруг наморщилась. - Только если это какой-нибудь домашний халатик из ситчика - тогда не надо.

- Нет, не халатик, - улыбнулась Риэла.

Тарикка устроилась на коленях у Ауссоле, и он накрыл ее своими крыльями. Риэла прошла к свободной стиральной машине и включила ее. Пока древний агрегат самотестировался, Риэла думала о том, что температура в грузовом отсеке никогда не поднимается выше десяти градусов. Об обнаженном теле - прекрасном, совершенном теле с синими, как небо, крыльями, - лежащем прямо на полу, в проходе между стеллажами с грузом.

Как игрушка, как кукла, брошенная наигравшимся ребенком.

Девушка услышала знакомый тонкий вой и поспешно обернулась. Тима было не видно за раскрывшимися, дрожащими крыльями. Риэла увидела только Тарикку. Вратница обнимала Ауссоле за шею и что-то шептала. Риэла не имела ни малейшего понятия, что вызвало гнев Тимендера на этот раз, но выяснять не собиралась. Риэла загрузила белье в машину, дрожащими пальцами набрала код программы и направилась к выходу.

* * *

Тарикка развернула шуршащий сверток. Из него выпали золотистые пластиковые крылья.

- Это лишнее, - смутившись, сказала Риэла.

- Как раз нет, - возразил Тимендер.

Кроме крыльев, в свертке находилось платье из фиолетового шелка, расшитого золотыми звездами. Тарикка проворно натянула его, одернула подол, подтянула рукава.

- Откуда у вас наряд Королевы Гетейне? - спросил Тимендер.

- Мы летели на карнавал, - ответила Риэла. - В Золотых Фонтанах в середине лета всегда празднуют победу над...

Она осеклась.

- Вы попали, куда хотели, - заметил Тим и протянул Тарикке крылья.

Тарикка швырнула их ему в лицо. Ауссоле ловко уклонился. Крылья ударились о стену отсека и отлетели на пол, упав около ног Тарикки.

- Это приказ, - сказал Тим.

Тарикка скривилась, подняла крылья с пола и надела их. Задев за свежий шрам, гетейне с шипением выпустила воздух через сжатые зубы. Риэла помогла Тарикке, поправила ремни. Тимендер надавил кнопку в перекрестье ремней на груди. Крылья, подключенные к крохотному моторчику, начали плавно двигаться вперед-назад. Поднять Тарикку они не могли - на это не хватило бы мощности. Функция крыльев заключалась в другом. В жаркую ночь они должны были сыграть роль опахала.

- Вверх, - приказал Тимендер.

Риэла перевела недоуменный взгляд с одного на другого.

- Ты издеваешься? - заорала Тарикка. - У меня больше нет крыльев!

- Забудь о том, чего у тебя нет, - неожиданно мягко сказал Тим. - Помни только, что ты можешь летать. Можешь.

Тарикка закусила губу, глаза ее расширились, как от непомерного напряжения.

- Вверх, я сказал! - рявкнул Ауссоле.

Тарикка взмыла вверх и зависла под потолком санитарного отсека. Риэла ахнула. Ауссоле взмахнул крыльями, чуть не сбив с ног Риэлу, и тоже поднялся к потолку. Щелкнула пряжка, и пластиковые крылья упали на пол.

- Ты поняла? - спросил Тимендер.

Тарикка засмеялась и поцеловала его.

- Но как же мне теперь....

- Я тебе помогу.

Оба гетейне медленно опустились на пол.

- Не знаю, ребята, как вы это делаете, - с чувством произнесла Риэла. - Но я рада за вас.

- А я-то как рад, - сказал Тим и обнял Тарикку.

- Спасибо, Риэла, - ответила Тарикка. - Кстати, если ты хочешь, чтобы мой брат пришел к тебе, достаточно просто сказать об этом.

Риэла перевела настороженный взгляд с Тима на Тарикку.

- Говорю, - пробормотала Риэла.

- Не так, - терпеливо пояснила Тарикка. - Когда будешь в своей каюте, скажи: "Неймер, приходи". Он услышит.

Приборы бодро сообщали, что все системы "Теоны" работают нормально, и полет проходит без осложнений. "Знать бы еще, куда мы летим", подумал Дон Арнхайм, поворачиваясь в кресле. Гетейне разгромили только Золотые Фонтаны, а не всю планету. Тяжелая авиация подтянулась как раз к тому моменту, когда пассажиры загрузились на "Теону". На звездолете было две небольших пушки. Кано Ридичи сел за спаренный пульт управления пушками. Арнхайм пытался прокричать в эфир какие-то объяснения. И вот тогда-то Ауссоле и скормил астронавигатору конфигурацию петли подпространственного прыжка и координаты выхода из него.

- Сними ноги с пульта, - сказал Арнхайм. - Та красная кнопка у тебя под пяткой - это самоликвидатор звездолета.

- А я думал, что климатизатор жилого отсека, - хмыкнул Тим, но опустил ноги на пол.

Арнхайм смутился - Ауссоле оказался хорошо знаком с панелью управления кораблем. Гетейне вытащил из кармана куртки паллету, вытряхнул из нее таблетку себе на ладонь и забросил ее в рот.

- Уходи, - сказал Дон резко. - Возвращайся в отсек к своим.

- Мы вроде договорились дежурить в центральном парами, - заметил Ауссоле.

- Толку от тебя, обдолбанного, на посту, никакого, - ответил Арнхайм.

Тим усмехнулся и протянул паллету Дону.

- Я не... - начал было Дон, но тут прочел надпись на упаковке.

- Ты не будешь возражать, если я проверю состав на анализаторе? - колеблясь, спросил Арнхайм.

Тим пожал плечами. Крылья с шумом подмели пол. Анализатор показал то же самое, что было написано на паллете - никотиновую кислоту.

- Я бросаю курить, - сказал Тим. - А ты что подумал?

- Извини, - пробормотал Арнхайм. - Я думал, ангелы не курят...

* * *

Нога Риэлы соскользнула с уступа. Камешки посыпались в пустоту. Девушка повисла над пропастью, цепляясь из последних сил. "Зачем я полезла в горы?", думала Риэла. - "Да еще и в юбке?".

Перед ней открывался изумительный вид. Белый язык тумана заползал в долину внизу. Закат окрашивал алым черные пики гор. Но Риэла сейчас предпочла бы всему этому уютный плед, кресло качалку и чашечку чаю. Руки начали неметь. Момент, когда непослушные пальцы должны будут разжаться под тяжестью ее тела, был уже недалек.

На фоне алого неба появилась крылатая фигура.

- Помогите! - изо всех сил закричала Риэла. - Сюда! На помощь!

Раздался шелест крыльев. Ангел услышал ее призыв и пошел на снижение. Неймер завис в воздухе рядом с девушкой, мерно работая крыльями.

- Какое счастье, что вы пролетали мимо! - воскликнула Риэла. - Снимите меня отсюда!

- Конечно, - ответил Неймер и крепко взял ее за талию.

Риэла обхватила его ногами, обняла за шею.

- Пожалуйста, донесите меня до ближайшего альпинистского приюта, - сказала она, прижимаясь к его груди. - Вы должны знать, где он...

Неймер начал набирать высоту.

* * *

Ауссоле усмехнулся, спрятал таблетки обратно в карман.

- Мы не ангелы, Арнхайм.

* * *

Что-то пощекотало бедро Риэлы. Она увидела пушистую кисточку хвоста - хвост Неймера лез ей под юбку. Девушка засмеялась.

- У ангелов нет хвостов, Неймер, - произнесла она. - Ты перепутал.

Под ногами проносились острые синие зубы ледников. Заходящее солнце золотило бедро Неймера.

- А в вашей мифологии не было других крылатых существ? - спросил Неймер. - Злых? Детей Ночи? Порождений Тьмы?

- Были, конечно, - ответила Риэла. - Вампиры, они...

Девушка ойкнула. Кисточка, казавшаяся такой пушистой, под юбкой неожиданно затвердела и оказалась острее бритвы. Трусики, перерезанные пополам, свалились с Риэлы и мелькнули в пустоте.

И тут Риэла ощутила еще кое-что, отчего рефлекторно попыталась забраться на Неймера повыше.

- Ты закрываешь мне обзор, - недовольно сказал гетейне.

Взяв ее за бедра обеими руками, он стащил ее вниз. Риэла вскрикнула и снова попыталась соскочить. Неймер начал покачивать ее бедра вперед-назад. В высоте мелькали крылья - такие синие, что казались ожившими кусочками неба.

- Остановись, - задыхаясь, пробормотала она. - Я не хочу так...

- Разведи ноги и слезь с меня, - ответил Неймер.

- Это же иллюзия? - сомневаясь, спросила Риэла. - Я просто очнусь на кровати в своей каюте, и все?

Неймер улыбнулся.

- Это иллюзия, в которую ты веришь, - сказал он мягко, качая Риэлу все быстрее. - Отпустив меня, ты полетишь вниз - и пролетишь все четыреста тридцать два метра до ближайшей вершины. Там ты врежешься в лед. И он покажется тебе очень твердым, поверь мне. А потом ты устремишься к подножию горы вместе с лавиной. И когда ты его достигнешь, ты будешь так же мало походить на человека, как и на резоускоритель...

- Ааааа....

Неймер крепче прижал обмякшее тело к себе и глянул под ноги.

- А лавина все-таки сошла, - доверительно сообщил он Риэле, когда девушка открыла глаза. - Тебе не говорили, что в горах громко кричать нельзя?

* * *

Пульт управления ласково мигал разноцветными огоньками.

- Так кто же вы, Тим? - спросил Арнхайм.

- А как ваша религия отвечает на вопрос, зачем вы созданы? - поинтересовался Ауссоле.

Арнхайм глубоко задумался.

- Чтобы славить Господа, - сказал он наконец. - Петь ему манну... нет, вечную осанну. Хвалить его и благодарить, короче.

Тимендер засмеялся.

- Когда вы придумывали свою религию, вы были эгоистичными детьми, - заметил он. - А нас создали эгоистичные дети. "Тимендер Ауссоле" означает "клоун говорящий чернокрылый". Мы были идеальными игрушками. Нам не нужны батарейки, потому что мы не механические. Мы можем обходиться без еды, воды и воздуха.... Встроенная функция глубокого анабиоза, сколь угодно длительного. Можно бросить где попало, мы там и лежали, пока хозяин не вспомнит о нас. А если, на свою голову, игрушка не слушается хозяина - ее всегда можно отправить в качестве раба на ближайшую стройку. Пятеро вратников заменяли подъемный кран...

Тим неторопливо расправил и снова сложил крылья. Арнхайм уже понял, что этот жест у гетейне аналогичен человеческому потягиванию.

- И вот из-за этого каприза эллоритов мы теперь обречены на одиночество. Обречены вечно бежать и скрываться...

Ауссоле прищурился, провел рукой по краю своего крыла. Тихонько зазвенели кольца. Почему-то Арнхайму вспомнился осколок черепа в руке Тима, и его точно такой же прищуренный глаз.

- Но из-за этого каприза вы появились на свет, - сухо заметил Арнхайм. - Золотые Фонтаны были последним городом эллоритов на территории Союза. Теперь вы безбоязненно можете появляться на наших планетах.

Тимендер покачал головой.

- Вряд ли, - сказал он. - Эллоритов больше нет. Но остались законы, которые они придумали... А я хотел бы посмотреть на другие миры. Подружиться с существами, непохожими на меня. Но этого мне не суждено. Скажи, Дон, почему, чтобы стать частью целого, нужно отказаться от самого дорогого, что у тебя есть?

Беседа начала нервировать Дона.

- У людей нет крыльев. Они нам не нужны, - ответил Арнхайм. - А если хочешь с кем-то жить, ты должен стать таким же, как они. Хотя бы не бравировать отличиями. Но крылья в карман не спрячешь. Их можно только отрезать. Однако вы ничего не теряете. Тарикка может летать, хотя крыльев у нее теперь нет... Кстати, почему?

- Ты должен был заметить - мои крылья слишком малы для того, чтобы поднять мой вес, - произнес Ауссоле. - Чтобы взлететь, я должен просто захотеть этого. Крылья используются в качестве руля. Мы летаем исключительно за счет врожденных способностей. А как эллоритам удалось создать такую генетическую комбинацию - уже никто не узнает.

За спиной Арнхайма раздалась пронзительная трель. Капитан вздрогнул и обернулся.

- Мы вышли из подпространства, - бегло считав показания приборов, сказал Арнхайм. - Но...

- Нас сажают на ближайшую планету по жесткому лучу, - сказал Ауссоле, тоже глянув на приборы.

- Это ваши друзья?

- Нет.

* * *

Риэла отвернулась, всхлипывая.

- Ну прости меня, - сказал Неймер и поцеловал ее в плечо. - Я больше не буду так. Я же не знал, что тебе не понравится.

Риэла обняла его.

- Ты же такой красивый.... - произнесла девушка. - И хороший, и нежный на самом деле.

- Да, - сказал он покорно.

Неймер оттолкнулся крылом от стены каюты и сбросил себя с кровати. В полете он успел стащить со стула свои штаны.

- Что случилось? - спросила Риэла, садясь.

- Нас атаковали, - ответил Неймер, застегивая брюки. - Надень мне куртку, пожалуйста.

Он повернулся спиной и сложил крылья. Пол ощутимо задрожал - корабль приземлился и вставал на опоры. Риэла взяла куртку. Только сейчас она заметила на спине две узкие, но длинные прорези. Риэла осторожно просунула крылья в прорези. Неймер запустил руки в рукава, обернулся и торопливо поцеловал Риэлу.

- На вашем корабле есть система внешнего наблюдения? - спросил Неймер.

- Конечно.

- Сейчас мы выйдем из "Теоны", - сказал гетейне и добавил почти с отчаянием: - Пожалуйста, не смотри на то, что будет потом, хорошо? Иди вон, книжку почитай.

* * *

- Выходите, - повторил мультяшный ослик с черной повязкой через левый глаз.

Вместо реальной картинки из своей рубки нападающие транслировали нарисованную компьютером зверушку.

- Или мы пойдем на штурм, - продолжал ослик. - Это немного попортит ваш корабль. Но у нас нет выбора. Не озлобляйте нас. Вы останетесь здесь. Живые или мертвые - это вам решать.

- Какие гарантии, что вы не убьете нас, если мы сдадимся? - спросил Арнхайм.

Ослик улыбнулся, сверкнул зубами во весь экран.

- Мое честное слово, - сообщил он. - Все, хватит молоть языками. Если через пять минут вы не появитесь, безоружные, с поднятыми руками - мы идем на штурм.

Монитор погас.

Арнхайм перевел взгляд на соседний экран. Там отображались окружавшие "Теону" чахлые кусты, мутная речушки и серая степь, протянувшаяся до близких гор. "И зачем я взял этот фрахт?", думал Арнхайм. - "Выиграл тендер, радовался как ребенок. Идиот".

Тимендер выбрался из-за шкафа с документацией, откуда с большим интересом наблюдал за переговорами с пиратами. Нападавшим вовсе ни к чему было знать, что на борту "Теоны" есть и гетейне.

- Если бы не мы, - сказал Тимендер. - Вам пришлось бы провести здесь всю оставшуюся жизнь.

- То есть где-то секунд десять, считая от того момента, как мы выйдем из корабля, - вяло ответил Арнхайм.

Он кивнул на третий монитор, который занимало изображение потрепанного космического истребителя. Вместо символа Союза на его борту красовался грубо намалеванный череп с костями и какой-то цветок. Космопираты - так называли жителей Орионского Альянса, второго большого блока обитаемых миров - не пожалели денег на пушку и генератор жесткого луча, изуродовавшие легкий истребитель. Однако огромная дыра в корпусе прямо над маршевым двигателем красноречиво сообщала, что на противометеоритную сетку космопираты поскупились.

- Да уж, не больше, - сказал Кано Ридичи. - Это кто-то из банды Зеленой Лилии. Вон у них цветок на борту, видите? Жоас Кривой или Мильтеран Рейка. Только этим двоим хватает наглости летать на истребителях Союза. Они свидетелей никогда не оставляют. Эти бандюги безжалостны, как крокодилы.

Ридичи знал, о чем говорил - большая часть этих самых бандюг была с родной планеты старпома.

- Я вообще не понимаю, как они смогли сесть, - заметил Тимендер. - С такой-то пробоиной...

- Я думаю, что это Мильтеран Рейка, - предположил Арнхайм. - До того как переметнуться на сторону Альянса, он был лучшим навигатором нашего флота.

- Открой верхний люк, - сказал гетейне. - Мы выходим. Если это правда Рейка, он действительно подождет пять минут.

Тимендер улыбнулся:

- Ну, а мы - нет.

* * *

Гетейне с оранжевыми крыльями подлетел к люку изувеченного метеоритом космического истребителя и прострелил его из гранатомета. В стандартной ситуации Рейка должен был послать в верхний отсек группу боевиков. Тимендер улыбнулся. Тот учебник, по которому Мильтеран знакомился с наукой побеждать, был хорошо знаком Тиму. В параграфе "нападение гетейне" стояло черным по белому: "Задраить все люки и немедленно покинуть место схватки".

Да только Мильтеран не мог этого сделать.

Вратник с оранжевыми крыльями сделал приглашающий жест. Тарикка, прилетевшая вместе с ним, грузно плюхнулась на обшивку. Тарикка зацепилась подолом за обугленный край и нахумурилась - она чуть не порвала свое новое платье. Тарикка спустилась в пробоину. Остальные гетейне лениво кружились над поляной. Несколько минут ничего не происходило. Но вот центральный люк распахнулся. Из него, как горошины из стручка, посыпались космопираты. Лица людей были перекошены ужасом.

Тимендер улыбнулся.

Если бы одной из способностей гетейне не оказалось создание иллюзий в мозгу любого носитлея разума, гетейне и по сей день были бы рабами эллоритов. А способности Тарикки к созданию иллюзорных реальностей превосходили способности Тима, не говоря уж о Неймере.

Тим и Неймер спикировали на бегущих. Космопират вскинул руку с дезинтегратором, но выстрелить не успел. Неймер на ходу оторвал кому-то голову и швырнул ее в космопирата, выбив оружие из руки. Подоспевший Тим ударил космопирата по голове носком ботинка. Череп разлетелся на куски. Сосед обезглавленного поспешно поднял руки. Неймер и Тим ухватились за них. Гетейне рванули в разные стороны, разорвав тело пополам.

Они бы развлекались так еще долго, если бы с неба не донеслось оглушительное шипение. Ауссоле глянул вверх и увидел знакомые контуры. Своей формой звездолеты гетейне обычно походили на изящные вазы, и этот корабль, "Гордость Королевы", не был исключением. Выйдя в назначенное время в точку встречи и никого там не обнаружив, капитан "Гордости" заинтересовался источником жесткого луча на ближайшей планете.

Тим увидел, как пушки "Теоны" повернулись в сторону "Гордости". Она как раз приземлялась на другом берегу мутной реки. Надо было остановить Арнхайма, пока ситуация не пошла вразнос. Ауссоле вытащил из кармана рацию, которую именно на этот случай дал ему Дон, но запутался в кнопках. Тим подлетел прямо к выпуклому глазку камеры внешнего наблюдения.

- Это свои! - прокричал он. - Это за нами! Не стреляй, Арнхайм!

Гетейне с оранжевыми крыльями только и ждал, пока Тим с Неймером вылетят из зоны поражения. Он прижал к плечу гранатомет.

* * *

Вездеход, натужно урча, сполз в воду. Узкая речушка оказалась неожиданно глубокой. Арнхайм увидел, как вездеход дернуло мордой вниз по течению. Но Ридичи справился с ситуацией. Он перевел вездеход на плавающий режим. Тягач шустро двинулся к противоположному берегу.

Робот-погрузчик тем временем заполнил контейнерами второй вездеход. Ауссоле пригнал его с корабля гетейне, чтобы перебросить товар как можно быстрее.

- Езжай, - приказал Арнхайм сидевшему за рулем вратнику с оранжевыми крыльями.

Вездеход выехал из грузового отсека по пандусу. Из-за дальних стеллажей появился Тимендер. Он подошел к Дону и спросил:

- Как погрузка?

- Еще пара ходок - и все, - ответил Арнхайм.

- Это хорошо, - произнес Тим и добавил: - Мы никогда не вмешиваемся в личные дела друг друга. Никакого наказания для Неймера с нашей стороны не последует.

Арнхайм удивленно посмотрел на Тима.

- Если же вы попытаетесь причинить ему вред, - продолжал Тимендер. - Мы заступимся за Неймера. Так же хочу сказать, чтобы вы не нервничали - больше ничего подобного не будет.

Арнхай м сглотнул.

- Они в ее каюте, - сообщил Ауссоле.

- Вездеход придет, загрузи его сам! - крикнул Арнхайм и убежал.

Тим вздохнул и сказал, обращаясь к автопогрузчику:

- Иди сюда, жестянка с мозгами...

* * *

Дверь каюты Риэлы была открыта. Арнхайм услышал голос Неймера.

- Не хочешь больше меня видеть? - спрашивал гетейне таким голосом, что у Дона мурашки побежали по спине.

Арнхай м прибавил шагу. Теперь он почти бежал.

- Нет, - мокрым от слез голосом ответила Риэла. - Ты - чудовище!

В проеме двери сверкнула холодная вспышка. Пронзительно закричала Риэла, запахло паленым. Арнхайм понял, что опоздал. Он остановился, прислонился к стене, жадно глотая воздух. Неймер вышел в коридор и заметил Арнхайма. Крылья гетейне вздыбились. Неймер навел на него свой дезинтегратор. Арнхайм хотел поднять руки, но вспомнил кое-что из виденного во время схватки гетейне с космопиратами и раздумал.

- Тебе никто не причинит вреда, никто не будет мстить, - медленно сказал Дон, не сводя глаз с вратника.

Неймер опустил оружие. Крылья, натянутые, как кожа на барабане, чуть ослабли и обвисли.

Протяжный вой Риэлы сменился поскуливанием и всхлипами.

- Что ты с ней сделал? - спросил Арнхайм.

- Зачем ей глаза, если она не хочет видеть мир таким, какой он есть? - ответил Неймер.

- Понятно, - пробормотал Дон. - Иди к своим, вратник. Деньги получены, погрузка почти закончена.

Арнхайм плотнее прижался к стене, пропуская Неймера. Арнхайму почему-то не хотелось, чтобы гетейне прикоснулся к нему. Неймер все же задел капитана "Теоны" крылом. Дон закусил губу. Гетейне остановился, повернулся к Арнхайму. Дон увидел, что по лицу вратника текут слезы.

- Я не создавал ей иллюзий, - прошептал Неймер. - Но я сделал все, что мог, чтобы сохранить их. Я запретил ей смотреть. Но почему, когда она все-таки увидела, каков я на самом деле, виноват оказался я?

Гетейне смотрел на человека. Арнхайм понял, что вратник ждет ответа на свой вопрос.

Но Арнхайму он был неизвестен, так же, как и Неймеру.

* * *

Герда поставила кружку на стол. Она совсем позабыла о ней и так держала в руках, хотя кофе был давно выпит.

- Вы хотите сказать мне, чтобы я особенно не выпендривалась? - осведомилась она. - Что никто не защитит меня, если я случайно или намеренно вызову гнев Неймера?

- Как бы нам не пришлось защищать Неймера, если он вызовет ваш гнев, - ловко ответил Тихомир.

Герда, остывая, посмотрела на Богдана.

- И откуда вам, кстати, стала известна эта история? - спросила девушка.

- Я был женат на Тарикке, - ответил Тихомир. - Их отношения с Тимендером зашли в тупик, и они расстались.

На этот раз пришел черед Герды удивляться.

- То есть вы отбили ее у этого крылатого полубога? - спросила она. - Тарикка предпочла вас своему соплеменнику, вместе с которым были пролиты реки крови? Вы - действительно сильный человек, господин Тихомир.

- Можно просто Богдан, - ответил тот. - Неймеру после того, что он сделал, стало трудно найти подругу. Я искренне рад за него. Но... я прошу вас, Герда... поменьше иллюзий. Поменьше. Жизнь интересна и сама по себе. И люди, которых мы встречаем, гораздо интереснее наших представлений о них.

- Я поняла вас, - сказала Герда. - Это дельный совет. Я могу рассказать вам одну историю, благодаря которой я уже лишилась большинства своих иллюзий.

- Расскажите ее Неймеру, - ответил Богдан. - Я, что скрывать, действительно переживал. Никто, кроме вас, не сможет установить истинную причину бунта машин в этом лунапарке. И если Неймер убьет вас, мы окажемся в сложном положении.

Герда поморщилась.

- Вы должны понимать, - сказала она. - Я сделаю все, что смогу. Но отчета будет два. Один уйдет в секретный архив компании - и в нем-то как раз и будет находиться мое заключение по этому вопросу. А второй уже составлен дирекцией компании. Я подпишу его по возвращении из этого, как вы выразились, лунапарка. Простите и поймите меня.

- Я вас понял, - сказал Тихомир. - Скажите, а вы не хотели бы работать в другой компании, где сотрудники всегда пишут только один отчет?

Герда пожала плечами:

- "Дримуорлд" - крупнейшая софтверная компания Земли. Я раньше работала на госдеп США. Они с удовольствием возьмут меня обратно, но... я не хочу работать на морально устаревшем оборудовании и решать задачи вчерашнего дня.

- Софтверные компании есть и в других планетных системах, - ответил Богдан. - При вашем уровне квалификации, я полагаю, вам будет достаточно стандартных курсов переподготовки. Я дам вам рекомендацию в королевский университет программирования Саэдрана. Я знаком с королевой, и...

У Герды перехватило дыхание.

- Первый раз в жизни мне предлагают взятку за то, чтобы я сказала правду, - заметила Кортасар. - И я, пожалуй, согласна.

- Вы сделали правильный выбор, - кивнул Богдан. - Таким талантам нечего гнить в провинции. Наша старушка Земля - это такое же провинциальное захолустье в масштабах Союза, как какой-нибудь Задрипанск в масштабах самой Земли.

Тихомир поднялся.

- Спасибо за приятную компанию. Теперь я вижу, что беспокоился зря. Вы с Неймером стоите друг друга. Что ж, позвольте откланяться.

Герда кивнула. Дверь кают-компании тихо закрылась за Тихомиром.

* * *

В коридоре Тихомир увидел Тадлоса. Тот стоял, прислонившись к стене. На лице его было написано задумчиво-терпеливое выражение. Космолетчик выглядел гораздо лучше, чем час назад. Тихомир остановился, исподлобья глядя на него. Руперт отлепился от стены.

- Что вы хотели узнать? - спросил он.

Богдан помолчал. Подобные разговоры не стоило вести в коридоре, где им в любую секунду могли помешать. Но в кают-компании сидела Герда. Да и Богдан сообразил, что Руперт никуда не пойдет с ним для приватной беседы.

- Как долго вы пробыли на Титане? - спросил Богдан наконец.

В памяти Тадлоса встало черное небо, крошечная, яркая точка солнца, желтые дюны, лед с сиреневым отливом и темный, вязкий океан. На базе хорошо топили. Но любой, кто оказался бы снаружи без скафандра, замерз бы раньше, чем задохнулся.

- Два земных года, - сообщил Руперт. - Но многие там были с самого начала. Меня прислали на замену, когда погиб их стрелок.

- А что с ним случилось?

- Он погиб во время одного из налетов, что характерно. На базу часто нападали. Мы с ребятами только успевали поворачиваться.

- Как вы думаете, кто были те налетчики?

Руперт пожал плечами:

- Я не знаю. Может, конкуренты, может, рейдеры, а может, и Гринпис. Сейчас эти ребята набрали силу. Обеднение флоры и фауны вследствие войны, загрязнение атмосферы и глобальное потепление, которого они ждут уже лет сто, а оно так и не наступает - об этом кричат во всех газетах. Бабочку им не раздави, что характерно - и это на Земле. Да вы сами в курсе. Вы ведь тоже сейчас живете на Земле, как я понял.

Руперт остановился, чтобы перевести дух. Богдан задумчиво кивнул.

- Когда "Санспид" начал добывать холодные кораллы, поднялся страшный вой, - продолжал Тадлос. - Гринпис же недавно послал пару дивизий морпехов в другую звездную систему. Там на планете нашли джунгли, точь-в-точь земные, только девонского периода. Оттуда ведь и привезли генетический материал для всех лунных зверушек. Сейчас гринписовцы защищают тамошних саблезубов от местных жителей.

- Карбонского, - машинально поправил Тихомир.

Об этой затее Гринписа он слышал.

- А, какая разница, - махнул рукой Руперт. - Уникальный биоценоз, хищническое разграбление... А тут какой-то "Санспид" рубит кораллы, и, что характерно, немерянное бабло прямо под боком, в нашей родной Солнечной системе. Вдруг холодные кораллы разумны? Ну и все такое.

- В чем-то эти ребята правы, - заметил Тихомир. - В холодных мирах жизнь течет медленно. Эти кораллы, которые вы добыли за два года, зародились у самого дна океана Титана еще тогда, когда мы только слезли с деревьев.

- "Санспид" ведет исследования с тем, чтобы выращивать эти штучки на Земле, и не за тысячи лет, а лет за пять, - ответил Тадлос. - У нас половина экспедиции была с учеными степенями, что характерно. Кто-то в батискафе с резаком по дну ползал, а кто-то в лабораториях с пробирками возился. И мне кажется, тем, кто в море и с резаком, было легче.

- Что ж, - произнес Богдан. - Большое спасибо вам за помощь.

Тадлос усмехнулся.

- Не за что.

Под потолком вспыхнуло световое табло. Гравилет спейс-рейнджеров заходил на посадку.

- III -

"Покоритель Вселенной" прилунился на границе леса и поросшей травой равнины, немного накренившись в сторону леса. Космолетчикам "Санспид" повезло, что автоматика смогла развернуть звездолет шлюзом к равнине. Иначе они не смогли бы покинуть корабль. Могучие ели с другой стороны от космического грузовоза сбили бы вылетающий космокатер ничуть не хуже, чем современная система ПВО.

Уин Дшара с ювелирной точностью посадил гравилет спейс-рейнджеров метрах в двухстах от разбитого звездолета. Отсюда "Покоритель Вселенной" казался покалеченным гигантом, который в последней попытке выжить выполз из леса, где его нещадно трепали неведомые враги, и умер в двух шагах от спасения. Это впечатление усиливала россыпь черных маков вокруг звездолета. Она казалась засохшей кровью гиганта. Ромбическая тяжелая рубка управления в верхней части корпуса напоминала голову великана, опущенную между могучими плечами турбин. Опаленная дыра в шлюзе казалась раной в животе.

Перед высадкой Герда надела на руку браслет "змеиный язык", с помощью которого ей предстояло забраться в мозги восставших мертвецов. Эти биоформы, по словам Тадлоса, в больших количествах валялись около шлюза, деактивированные звездолетчиками. Так же Кортасар пристроила на голове блок переносного коммуникатора, чтобы сразу при копировании данных глянуть на изменения, произошедшие программе управления биоформов. Спейс-рейнджеры тоже вооружились. За спиной каждого висел мощный дезинтегратор. Он выглядел как двоюродный брат противотанкового ружья. Под форменными пятнистыми куртками у спейс-рейнджеров оказалось нечто вроде темно-синего балахона с капюшоном. К Герде подошли Роки Ракун и Катензуф. Ракун нес вместо ружья длинную толстую трубу. Кортасар без особых усилий опознала в ней ручную ракетную установку. Ракун накинул на голову капюшон. Герда заметила, что края капюшона тускло сияют в лучах солнца. Девушка сообразила, что балахоны спейс-рейнджеров сделаны вовсе не из шерсти. Перед ней был космический аналог бронежилета или лат.

- Чудесная музыка, спасибо, - сказал Ракун, протягивая Герде ее зиппалинк.

Герда давала ему послушать современную музыку Земли.

- Да ладно, оставьте себе, - махнула рукой Герда.

Ракун весь расцвел. Кортасар покосилась на Неймера.

- Теперь охранять вас буду я, - сказал он.

- Да, - с явным сожалением в голосе сказал Роки. - Таков приказ капитана.

- Я думаю, мы с вами еще улучим минутку, чтобы поболтать, - сказала Герда.

- И не одну! - энергично воскликнул Ракун.

Коротко кивнув Герде и Неймеру, он отошел.

Спейс-рейнджеры двинулись к "Покорителю Вселенной". В их собственном гравилете остались только Уин Дшара и Тиб Бёзарг. Высокая трава скрывала кого по плечи, а кого и целиком. Герда обратила внимание, что Тадлос выглядит гораздо лучше, чем утром. Исчезла чернота вокруг глаз и болезненная желтизна кожи. Видимо, почки Тадлоса все же справились с химическим ударом и вывели из его организма все яды, которые Руперту пришлось принять. Герда искренне сочувствовала Тадлосу, поскольку легко могла представить себя на его месте, и была рада, что ему уже лучше. Но заговорить с ним постеснялась, да и не стоило этого делать при Хагстреме.

Воспользовавшись моментом, когда трава отделила их от остальных участников экспедиции, Герда негромко сказала Неймеру:

- Богдан знает, что мы любовники.

В ее тоне отчетливо слышался сдерживаемый гнев.

Неймер не заметил Тихомира у лифта. Но у Неймера было объяснение необычайно информированности Богдана.

- Я думаю, ему Форс сказал, - ответил он.

- А откуда же Дэззуо это знает?

Представь, - сказал Неймер. - Что ты - цветущая яблоня, а я какой-нибудь большой и лохматый зверь... эээ... белый медведь. И вот я являюсь на заседание весь в лепестках цветов яблони, коре и листьях. А следом за мной входит яблоня, вся в медвежьей шерсти.

Герда хмыкнула. Пожалуй, она верила Неймеру. "Как там Богдан назвал создателей гетейне", призадумалась Герда. - "А! Эллориты!". Фосерри явно был эллоритом. Девушка хорошо помнила фразу Дэззуо о гетейне: "Мы не делали гетейне разумными". Очевидно, что не только гетейне, но и их создатели - эллориты - обладали некоторыми способностями, которых не было у землян. Например, видеть следы занятий сексом в ауре человека.

- Так а что же ты не отряхнулся, медведь? - сердито спросила Герда.

- Прости меня, - сказал Неймер. - Во-первых, со временем эти следы в биополе рассасываются, а стирать их довольно утомительно. Во-вторых, я же не знал, что ты придешь на совещание. Если бы тебя там не было, ну что бы Форс увидел? Что я приятно провел ночь. Так я под целибат не подписывался.

- Ну, ладно, - пробурчала Герда. - А то знаю я вас, мужиков. Сплетничаете хуже баб, хвастаетесь своими победами, при этом врете безбожно...

- Когда я что-то делаю, - ответил Неймер. - Я это делаю для того, чтобы сделать, а не для того, чтобы хвастаться этим.

Герда улыбнулась, оглянулась, чтобы убедиться - их никто не видит - и незаметно погладила его по руке.

* * *

Они знали, что раньше или позже это произойдет, и ждали, распластавшись на земле. Ждали поодиночке, зная, что если они соберутся в большую группу, их будет видно сверху. Высокая трава скрывала их от посторонних глаз. Нельзя сказать, чтобы они спали - они не умели спать. Но они перевели себя в самый экономичный режим, который вполне можно сравнить со сном человека. Батареи, от наполненности которых зависела их скорость в бою, жадно впитывали солнечные лучи. Вскоре они наполнились до отказа.

А потом это случилось. Черная тень пересекла равнину. Стальная птица села на землю.

И тогда пришел их черед подняться.

* * *

Не доходя до разорванного шлюза метров пятидесяти, спейс-рейнджеры наткнулись на широкую тропу и остановились. Когда Герда и Неймер нагнали основную группу, Лэйксайд уже осмотрел разнообразные следы и докладывал командиру:

- Здесь прошло не меньше ста человек. Направление - северо-северо-запад. Люди двигались по краям колонны, а в центре шли, то есть... шло... какие-то крупные создания с большим количеством ног.

- Это пауки, - сказала Герда. - И вряд ли с ними были люди. На них случайно были не сапоги с квадратными каблуками и крестом на подошве?

Лэйксайд кивнул.

- Это восставшие мертвецы, - сказала Кортасар. - Биоформы.

Хагстрем нахмурился.

- Спасибо, - кивнул Лэйксайд. - Колонна двигалась медленно. То есть, я думаю, они все что-то несли. И роняли, - добавил он довольным тоном.

Лэйксайд нагнулся и выудил из грязи обломок тонкой серой пластины.

- Они несли наши холодные кораллы, - произнес Тадлос. - Вы держите в руках один из них.

Лэйксайд аккуратно извлек из кармана маленький пакетик, положил в него обломок и запечатал. Запакованный коралл он передал Марку Винису, который убрал его в сумку.

- Аулиннуо, сделайте снимок местности стандартного размера, - приказал Дэззуо. - Двигаемся дальше.

Отряд продолжил свой путь к разгромленному звездолету. Герда чуть поотстала. Ей хотелось узнать, как в Космополе делают снимки местности. К ее некоторому разочарованию, Аулиннуо достал прибор, явно бывший дальним родственником фотоаппарата. Сержант подождал, чтобы спины спейс-рейнджеров не попадали в кадр. Аулиннуо приложил аппарат к лицу точь-в-точь как заправский фотограф, и несколько раз нажал на спуск, меняя позицию. Только что вспышки не было, да она и не была нужна при такой ясной погоде.

У шлюза "Покорителя Вселенной" рейнджеры остановились снова. Фосерри разрешил заглядывать внутрь, но не заходить. Герда по примеру других решила утолить свое любопытство. В полосе света, падавшего через разломанные створки, были видны несколько искалеченных восставших мертвецов, обезглавленный труп в форме "Санспида" и какие-то ящики. Аулиннуо догнал товарищей. Марк Винис, не дожидаясь просьбы, достал из своей сумки толстую черную пластину. Вместе с Айком они сняли с нее прозрачную обертку. Винис и Аулиннуо размяли пластину руками и принялись крепить ее концы к краям шлюза. Пластина легко растягивалась и мялась, словно была сделана из пластилина.

- Позвольте узнать, что они делают? - осведомился Хагстрем.

- Нужно сделать трехмерный слепок места происшествия, - ответил Дэззуо. - Да вы сейчас сами все увидите.

Пластина, которой спейс-рейнджеры к этому моменту как раз перегородили все отверстие в шлюзе, вдруг вспучилась и побелела. А затем провалилась внутрь, словно ее и не было. Хагстрем сделал шаг вперед, но Тихомир схватил его за руку.

- Еще не все, - сказал он.

Поблескивающая, все утончающаяся пленка раздулась, как гигантский мыльный пузырь. Она покрыла собой пол, стены и потолок шлюза, раскаталась по телам, ящикам и изуродованным биоформам. На миг в шлюзе стало намного светлее - пленка достигла его дальней стены, покрыв собой все заданное пространство. По стенам, полу и телам мелькнули радужные разводы, усилив сходство с мыльной пенкой. А затем пластина схлопнулась, снова превратившись в черный кусок материала на створках шлюза. Хагстрем невольно отшатнулся. Аулиннуо и Винис аккуратно отлепили пластину от створок шлюза и убрали ее обратно в прозрачный конверт. Аулиннуо надписал конверт с матрицей, после чего она вернулась в сумку Виниса.

- Судор и Тадлос осмотрят энергобаки снаружи, - произнес Дэззуо.

Гвен Судор был штатным механиком в отряде спейс-рейнджеров

- Гвен составит заключение о характере повреждений. Посмотри, нельзя поднять эту рваную калошу в воздух в последний раз. Я хочу отправить ее на Землю своим ходом. Остальные готовят тела павших космолетчиков к транспортировке на наш гравилет. Я пройдусь по кораблю. Кортасар, чем намерены заняться вы?

- Я поколдую над биоформами, - ответила Герда.

- Остаетесь в шлюзе вместе со всеми. Катензуф, от Кортасар ни на шаг, ясно?

- Так точно!

- Господин Хагстрем, вы?

- Я хочу осмотреть энергобаки.

- Хорошо. Эриксон, вы идете с господином Хагстремом. На всякий случай.

- Так точно, - ответил рыжий бородач.

- Господин полковник? - осведомился Фосерри у Тихомира.

- Я, пожалуй, тоже осмотрю энергобаки, - ответил тот.

- Тогда будете старшим в этой группе, - кивнул Дэззуо.

Тихомир, Хагстрем, Судор и Тадлос двинулись в обход корабля. По высокой траве бежали зеленые волны. Можно было подумать, что к звездолету скрытно приближается армия врагов. Кортасар усмехнулась своим мыслям и вошла в шлюз "Покорителя Вселенной" вместе с остальными.

Спейс-рейнджеры включили ручные фонари и направились к телам погибших землян. Герда осталась при входе в шлюз. Здесь изувеченные биоформы лежали особенно густо. Их тела, как заметила Кортасар, все были перерублены пополам примерно на одном уровне. Не узнать следы лазерного залпа было нельзя. Пока все совпадало с отчетом выживших космолетчиков, который Герда тоже читала.

- Я сейчас надену очки, - сказала она Неймеру. - И буду странно махать руками.

- Понял, - произнес гетейне.

Герда надвинула на лоб очки-консервы, которые заставили бы землянина вспомнить о начале эры воздухоплавания и о первых летчиках. Неймер же без особых затруднений узнал модифицированный экран коммуникатора. В Союзе люди, работающие с техникой, предпочитали импланты дорогостоящему оборудованию, которое нужно было всюду таскать с собой. Но, возможно, Земля еще не добралась до этой ступени в своем технологическом развитии.

Кортасар опустила руку над головой биоформа, не касаясь ее. Из-под рукава Герды высунулся тонкий чешуйчатый хвост кабеля, раздвоенный на конце. Благодаря этой конструктивной особенности "змеиный язык" и получил свое название. Он пополз вниз, все удлиняясь. "Змеиный язык" ловко нырнул в сочленение позвонков ходячего скелета. Пустые темные глазницы биоформа осветились бледно-голубым огнем. Все биоформы имели автоматический контроль параметров программы управления, а так же встроенную возможность удалённого управления и располагали устройством беспроводной связи. Однако воспользоваться им можно было только в том случае, пока биоформ был активирован. На случай повреждений, несовместимых с дальнейшим функционированием, имелась возможность аварийного копирования данных. Именно этим Герда и занялась.

Как ни мало разбирался Катензуф в биомеханических куклах, он понимал, что Герде придется частично активировать выключенный механизм для того, чтобы скопировать информацию. Но вряд ли до такой степени, чтобы восставший мертвец кинулся на них с кулаками. Однако Неймер огляделся. Он почти сразу нашел то, что искал. А именно, саблю, которую все еще сжимал один из биоформов. Неймер протянул руку. Сабля с тихим треском вырвалась из костлявых пальцев. Она проплыла по воздуху и легла в ладонь гетейне. Неймер принялся с интересом рассматривать оружие. Имитируя эру мечей и луков, земляне не очень-то заботились об аутентичности. Сабля восставшего мертвеца была титановой. Неймер взмахнул ею в воздухе, проверяя баланс. Оружие было отлично сбалансировано.

Спейс-рейнджеры тем временем под руководством сержанта Аулиннуо складывали трупы космолетчиков, уже тронутые разложением, в черные прочные мешки. Аулиннуо заметил, что на комбинезоне каждого космолетчика, на правой стороне груди, имеется небольшая прямоугольная планка с какими-то знаками.

- Ракун, что это значит? - осведомился сержант, указывая на табличку.

Роки прищурился.

- "Сатех Мэйри", - прочел он. - Здесь указано имя.

- Подпиши имя каждого на пакете, - сказал Аулиннуо, вручая Ракуну свой маркер.

Аллан Аутберст сжал вместе края пакета. Они тут же плотно соединились, не оставив шва.

- Так неохота их на собственном горбу таскать, - негромко заметил Аллан своему напарнику, Марку Винису.

- В корабле должен быть вездеход, - флегматично заметил Марк. - Отпросись у Айка, да пойди поищи его. Тебе и карты в руки. Ты же наверняка справишься с землянской техникой.

* * *

При приближении Дэззуо на стенах коридоров космического грузовика вспыхивали лампы. Когда Фосерри удалялся от них, они снова гасли. В каком бы состоянии не были энергобаки, запасные аккумуляторы, обеспечивающие жизнедеятельность команды корабля при аварии, еще работали. Шлюз оставался темным потому, что в нем самом где-то был перебит несущий кабель. Фосерри чувствовал себя крохотным насекомым, ползущим по внутренностям мертвого слона. Для начала Дэззуо осмотрел грузовой отсек "Покорителя Вселенной". Он нашел его легко. Планировка "Покорителя Вселенной" была типовой для судов такого класса. Как и следовало ожидать, огромный зал был пуст. Легкие серебристые ребра, к которым раньше крепились контейнеры с холодными кораллами, тихонько блестели в свете аварийных ламп. Пол покрывали многочисленные следы. Все они выводили наружу через дыру в корпусе корабля. Тропа, которую спейс-рейнджеры видели на равнине, брала свое начало здесь.

Дэззуо развернулся и покинул грузовой отсек.

Его путь лежал, однако, не обратно в шлюз, а в рубку связи.

* * *

Для репрезентативности выборки Герда решила считать данные с мозга еще одной адской гончей. Название этого вида наводило на логичные, но ошибочные мысли родстве данного биоформа с собаками. При создании адской гончей была использована ДНК энтелодона, ископаемого зверя, так же известного под названием кабана-терминатора. Этот живой танк достигал двух метров в холке. Он был всеядным, но предпочитал мясную диету. Генетики "Дримуорлда" улучшили исходный материал.

Тварь лежала на брюхе, уткнувшись разбитой мордой в пол, но все равно была выше девушки. Бока ее вместо шерсти были покрыты шипастыми хитиновыми пластинами. То, что вытянутый череп биоформа был практически разрушен, не могло помешать Герде осуществить задуманное. Мозг адской гончей был еще меньше по размерам, чем у ее предка, но гораздо более мощным. Он находился в холке, во втором шейном позвонке. В голове просто не нашлось места для устройства. Все рабочее пространство было занято мощными челюстями, сервоприводами, двигавшими их, и каналами, по которым в мозг поступали сигналы от глаз, носа и ушей.

Герда ухватилась за шип, уперлась ногой в выступ челюсти и вскарабкалась на спину трупа. Тела биоформов были меньше подвержены разложению, чем трупы генетически не модифицированных созданий. Каждая такая собачка дорого обходилась компании. Если игроки выводили адскую гончую из строя, ее тело могло без особых потерь долежать до наступления лунной ночи. В это время игровые локации приводились в порядок. В том числе, полевые работники "Дримуорлда" собирали тела поверженных монстров. Биоформов доставляли в Курнашово, поселок, где проживали программисты и технический персонал. Там биомеханические твари подвергались регенерации и восстанавливали свои силы в специальном госпитале-загоне.

Однако, несмотря на все ухищрения генетиков, от тела попахивало уже изрядно.

"А ведь уже скоро наступит ночь", подумала Герда. - "Долгая лунная ночь. Надо сказать об этом Дэззуо".

Биоформы работали от солнечных батарей. Во мраке лунной ночи они прекращали свою активность. Но не сразу. В зависимости от хода игры и емкости батарей, биоформ мог автономно передвигаться в темноте еще до трех земных суток. Те биоформы, которые могли двигаться самостоятельно, на остатках заряда в батареях брели на профилактический осмотр в Курнашово или в другую точку сбора, которые находились в больших городах. Вряд ли сейчас биоформы двинутся привычным путем. От перспективы сражаться во мраке со всеми плодами фантазии генных инженеров "Дримуорлда" Герда зябко передернула плечами.

Герда прощупала холку, чтобы определить местонахождение искомого позвонка. Могучие мышцы адской гончей уже стали дряблыми, что облегчило задачу. Герда поднесла руку. Кабель "змеиного хвоста", проткнув кожу биоформа, вонзился в плоть. Девушка надвинула очки. Герда мельком просматривала журналы системных сообщений и дампы памяти биоформов на экране коммуникатора. Общая схема случившегося была уже ясна. После осмотра гончей Герда направилась к гигантскому пауку. Он лежал на боку у левой стены шлюза, раскинув длинные мохнатые лапы. Его расстреляли у самого входа, а потом оттащили в сторону, чтобы он не перекрывал доступ внутрь. Герда вскарабкалась на огромную тушу, покрытую гладким зеленоватым псевдохитином. Девушка нашла разъем и запустила туда контактное щупальце, а затем снова надвинула очки - коммуникатор.

Неймер, чуть помахивая крыльями, висел рядом. Герда, хмурясь, делала резкие жесты свободной рукой. Таким образом девушка приближала к себе на экране наиболее заинтересовавшие ее фрагменты информации. Неймер заботливо следил, чтобы Герда не свалилась с пятиметровой высоты.

Вернулась группа, осматривавшая энергобаки.

- Ну как там? - спросил у Торвальда Марк Винис.

- Знаешь, Руперт рассказал правду, - сообщил Торвальд. - Энергобак пробит зубами и изжеван. Метеориты так не умеют, даже очень голодные.

Торвальд усмехнулся своей шутке.

- Я спросил у Хагстрема, какие звери здесь водятся, - продолжал он. - Хагстрем, конечно, начал бормотать, что они все врожденно-ручные... Тут есть ездовые медведи, мамонты, быстрокрылы, ночной саблезуб и адские гончие.

- Да, это тебе не кошечка или собачка, - пробормотал Винис.

- И я про то. Кошечка или собачка, взбесившись, не может растоптать дом и разорвать хозяина в клочья, - кивнул Торвальд. - А Руперт говорит, что еще здесь есть наги. Это шестирукие, злые русалки.

- Я чувствую, мы тут весело проведем время, - заметил Винис.

Торвальд еще хотел сказать, что все время ощущал чье-то присутствие в лесу. Он мог рассчитывать на понимание. Чувство пристального, холодного, наблюдающего взгляда из чащи было знакомо каждому спейс-рейнджеру. Однако только Марк был достаточно смел, чтобы однажды в беседе признаться в этом. Но тут Аутберст подогнал вездеход, и рейнджеры стали укладывать в кузов тела погибших. Тихомир ушел куда-то вглубь корабля. Хагстрем, поведя носом, с чувством произнес:

- Какая жуткая вонь! Я подожду на улице, пока вы закончите.

И выбрался наружу через отверстие в створках. Торвальд последовал за ним с крайне угрюмым видом.

- Разрешите отлучиться, мне нужно в туалет, - обратился Руперт к Аулиннуо.

- В ёлках не мог облегчиться, что ли? - проворчал сержант. - Иди!

Тадлос козырнул и отошел.

Однако Руперт направился вовсе не в нужник, хотя и прекрасно знал, где он находится.

* * *

Руперту захотелось покинуть Землю, когда он пришел в себя в одиночной камере после сеанса промывки мозгов. Но теперь, после недвусмысленных угроз Хагстрема, желание превратилось в необходимость. Дримуорлд не преминула бы избавиться от ненужного свидетеля.

Руперт быстро разыскал подходящий рюкзак. В продовольственном отсеке он набил его консервами. Сюда грабители явно не заглядывали, да оно было и понятно - мертвецам ни к чему баранина с горошком и лосось, тушеный в собственном соку. Руперт успел прихватить так же пару полезных мелочей в других отсеках и направлялся в сторону двигателей. Он собирался покинуть корабль через продырявленный энергобак. Приближаясь к перекрестку, Руперт увидел свет ламп, вспыхнувших в соседнем коридоре. Кто-то шел навстречу. Беззвучно выругавшись, Тадлос метнулся назад и толкнул ближайшую дверь. Это оказалась рубка связи. Руперт затравленно огляделся. В два прыжка добрался до дальней стены помещения. Руперт распахнул дверцу шкафа, где хранились биокристаллы вахтенного журнала, вывалил их на пол и забрался в шкаф. Руперт закрылся в шкафу в тот момент, когда ручка на входной двери рубки пошла вниз.

* * *

Уин Дшара и Тиб Бёзарг перенесли в рубку фишки для асски и столик из кают-компании. Вахтенные играли уже третью партию. Эта игра напоминала земные нарды, только придумали ее на родине Бёзарга. Первые две партии выиграл Дшара. В основу игры была положена математика случая, милая сердцу технократа Дшары, которой не мог противостоять лишенный понимания практический навык Бёзарга.

Уин Дшара, памятуя о своих обязанностях вахтенного, бросил беглый взгляд на пульт. Брови Уина полезли вверх. Дшара выскочил из-за столика, чуть не опрокинув его, и громко выругался. Уин Дшара принялся нажимать кнопки и дергать за торчащие из панели рычаги, поглядывая на монитор общего состояния двигателя.

- Что случилось, Уин? - спросил Бёзарг.

Дшара изо всех сил ударил по большой квадратной кнопке. Ее назначение знал даже Тиб Бёзарг - она перезагружала бортовой компьютер. Но монитор, вместо того, чтобы погаснуть, выдал целую россыпь разноцветных значков.

Дшара обернулся.

- Хватай стволы, Тиб, и валим отсюда! - крикнул он.

* * *

Каэль-передатчик на "Покорителе Вселенной" оказался исправен. Мощности аварийных батарей хватило, чтобы запустить его. Дэззуо захлопнул дверь рубки и набрал на панели код объекта. Некоторое время на экране видекса горела лишь стандартная надпись: "Ожидайте ответа", которая сменилась на "Соединяю".

На экране появился блондин с черными глазами - Авенс Марримит, космопират, известный своей дерзостью. Авенс сидел за столом и ножиком срезал кожуру с красного фрукта, формой походившего на спиралевидную раковину.

- Привет, Форс, - ничуть не удивившись, сказал он. - А я уже заждался. Кидай координаты.

- Авенс, прости меня, - ответил Дэззуо. - Все отменяется.

- А что так? - спросил Авенс.

- Со мной на задание выехал местный представитель Космопола, - ответил Дэззуо. - Видимо, я где-то прокололся и они пронюхали, что я хочу сбежать. Сам знаешь - таким, как я, доверяют мало. Все время держат на крючке.

- Убей и его, - ответил Авенс. - Без следов. Эллорит ты или где?

Дэззуо вздохнул.

- Во-первых, это сложно, - сказал он. - Он - боевой киборг. Во-вторых, я этого не хочу. Это Роон Грэ.

- Грэ? - удивился Авенс. - Я думал, он погиб, когда разгромили их столицу.

- Я тоже так думал. Наверняка он в том же положении, что и я, если не хуже. Я где-то слышал, они лишают захваченных киборгов автономного источника питания и ставят им сменные батареи суток на семь. Да и я не хочу его подставлять. Он был единственным в нашем гадюшнике, кто не строил мне козней. Да и вообще, он единственным порядочным человеком среди глав департаментов.

Авенс печально усмехнулся.

- Ты хочешь сказать - он единственный не спал с Фриголеттой.

- Да.

Некоторое время они помолчали. Только треск статистических помех нарушал тишину в рубке связи. Авенс срезал еще один ломтик кожуры со своего десерта и поднял глаза. Он смотрел куда-то за спину Форса. Глаза его сузились.

- Так что, Грэ, - сказал он. - Не отпустишь ко мне человечка?

Фосерри вздрогнул и обернулся.

Эллориты хорошо чувствовали приближение живых объектов. Особенно отчетливо замечали местонахождение объектов разумных. Но металл заглушал биосигнал любого объекта.

А уж чего-чего, но металла и пластика в теле стоявшего сзади киборга хватало.

* * *

Фигуры в темных плащах беззвучно появились из высокой травы. Торвальд даже не успел заметить, откуда они взялись, а Хагстрем больше ничего вообще не успел увидеть. Восставший мертвец вонзил свой меч ему в спину и проткнул Хагстрема насквозь, как хозяйка протыкает спичкой котлеты. Хагстрем захрипел. Изогнутый клинок вышел из его груди примерно на ладонь. Алая кровь блестела на нем. Биоформ провернул меч по часовой стрелке. С хрустом сломались ребра. Одно из них выскочило из груди, прорвав мышцы и плевру. Затем восставший мертвец выдернул свое оружие.

Хагстрем упал.

Торвальд потянулся было за дезинтегратором, кляня себя за то, что все же закинул его за спину. Бывший викинг понял, что уже не успевает. Биоформы бросились на него со всех сторон. Торвальд ногой выбил саблю из руки одного из нападающих, ловко перехватил ее в воздухе и взмахнул ею над головой.

"Так вот кто следил за мной в ёлках", подумал он.

* * *

К чести киборга, он даже не колебался с ответом.

- Да не вопрос, - ответил Тихомир. - Конечно, уходи, Форс. Завидую - тебе наконец удастся обрести свободу. Не переживай за меня - я как-нибудь выкручусь, не в первой.

- А что мешает тебе пойти с ним? - спросил Авенс, и добавил с нескрываемым сарказмом: - Неужели ты прикипел сердцем к идеалам Союза?

- Зачем ты вообще пошел со мной, вместо того, чтобы дождаться отчета? - спросил, в свою очередь, Дэззуо.

- Я бы с радостью ушел вместе с Форсом, - ответил киборг. - Они не дошли до того, чтобы менять мои батареи. Они просто всадили в меня датчик. Он позволяет отслеживать мои перемещения в пределах как Союза, так и Альянса.

Он продолжал, обращаясь к Дэззуо:

- Один мой хороший друг застрял здесь, среди взбесившихся биоформов. Я вызвал вас для того, чтобы вытащить его из этой мясорубки. Ну, и сам решил пойти. Так что никаких подозрений насчет тебя нет. Ты напрягся зря.

- Так, - сказал Форс. - Авенс, мы часа через три будем в Посидонии, это город в кратере на спутнике планеты пятьсот девять дробь четырнадцать. Оттуда и перезвоню.

- Авенс, один вопрос, - быстро произнес Тихомир. - Тут десять тонн холодных кораллов пропало. Это не твои ребята, случайно, взяли? Всем здесь очень хочется, чтобы было именно так.

Авенс засмеялся.

- Нет, - сказал он. - Сначала кто-то увел кораллы, потом ты вызвал Форса, а он вызвал меня. Если ты думаешь, что эта была провокация, то ошибаешься. С этой пограничной планетки удобно бежать, это правда. Но влезть в эту систему с нашей стороны сложнее, чем забраться на отполированный до блеска гладкий столб. Я бы выбрал что поудобнее, систему пятьсот девять или триста двенадцать. Но выбирал не я. Давайте, разбирайтесь. До связи, ребята.

Он отключился.

- Где сидит этот твой друг? - спросил Фосерри.

- В Курнашово, это кратер Евдокса, - ответил Богдан. - Боря сообщил на Землю три дня назад, что осажден восставшими мертвецами. Я даже не знаю, жив ли он еще.

- Эта эпидемия бешенства среди биоформов имеет большой размах, - заметил Дэззуо. - Зачем твоего Борю понесло в Курнашово? Он игрок?

- Нет, Курнашово - не игровая, а ремонтная локация, - ответил Богдан. - У Бори было дело к специалисту по душевному здоровью киборгов, который тайно принимает там.

Фосерри покачал головой.

- Ты не можешь как-нибудь с ним связаться? Может, там уже некого спасать?

Богдан кивнул. Дэззуо чуть посторонился, пропуская его к пульту.

Рубка связи на "Покорителе Вселенной", как и на большинстве кораблей, была универсальной. Она работала не только на каэль-импульсах, но и на всем доступном и наиболее часто используемом спектре волн. Киборг еще на Земле разузнал коды нескольких частных домов в Курнашово. Оставалось надеяться, что Боря держит осаду в каком-то из них.

Первые два вызова почти убили эту надежду. Видексы отвечали на вызов - они были поставлены на автоматическое соединение. После чего на экране перед Дэззуо и Богданом появлялись разгромленные комнаты с трупами на полу.

Богдан набрал третий номер, последний из тех, что ему удалось узнать.

На экране засветились зеленые буквы: "Соединяю".

* * *

Неймер потер висок. У него начало свербить в мозгу. Словно какой-то далекий и знакомый голос звал его - негромко, неразборчиво. Гетейне посмотрел на светлое пятно шлюза. В нем появилась фигура в плаще. "Хагстрем нагулялся", лениво подумал Неймер. В ту секунду, когда Катензуф вспомнил, что на Хагстреме была короткая теплая куртка, снаружи донесся голос Торвальда.

- Стремительный удар меча, укол стрелы, блеск топора - и мир исчез в твоих глазах, и моря нет, и нет друзей. И ты один! Но ты один на краткий миг, к тебе спешит прекрасный конь, на нем валькирия спешит, - немузыкально орал Торвальд.

А в шлюз уже лезли, расталкивая друг друга, темные тела. Из их глаз лился синий свет.

Неймер оглянулся. Спейс-рейнджеры бежали навстречу врагам, но никто почему-то не догадался взять в руки оружие. Все же, увидев бегущий на них отряд, биоформы кинулись врассыпную. Космические рейнджеры выскочили наружу, словно не заметив их.

Неймер потряс Герду за плечо. Девушка подняла очки на лоб и посмотрела на гетейне отсутствующим взглядом.

- "Хвост", - пробормотала она. - Мне нужен хоть один "хвост".

Неймер сунул ей свой бластер. Он не любил дезинтегратор, да и таскать его на спине гетейне не мог - мешали крылья.

- Я должен идти! - крикнул он. - Если я останусь с тобой, погибнут все!

Лицо девушки приобрело осмысленное выражение.

- Тогда лучше дай мне это, - сказала Герда, кивая на саблю в его руках.

Гетейне отдал ей саблю, стащил девушку со спины паука, где она была на виду, и помог спрятаться под брюхом. Герде не пришлось даже нагнуться. Снаружи доносились дикие крики.

- Посиди здесь, - торопливо произнес Неймер. - Не высовывайся. Но и не теряйся, если что.

Герда кивнула.

- Ты сейчас много кого увидишь... Но подумай - а может ли этот человек сейчас быть здесь? - крикнул Неймер, взлетая.

Неймер стремительно вылетел из шлюза. Торвальд бился как боевой киборг. На нем, как собаки на медведе, висели восставшие мертвецы. Чуть в стороне лежал труп Хагстрема. Спейс-рейнджеры словно и не замечали надвигающихся на них биоформов. Марк Винис плакал. Перси Лэйксайд рвал траву и улыбался, Дорайс Уайс оглядывался с затравленным выражением лица. Айк Аулиннуо что-то бормотал на родном языке. Остальные вели себя не лучше, создавая полное впечатление команды психов на прогулке.

Неймер дал в морду Роки Ракуну, который счастливо улыбался адской гончей. Из носа Ракуна хлынула кровь. Взгляд более-менее прояснился. Адская гончая уже подобралась для прыжка. Неймер снял ее из бластера. Дымящееся тело завалилось на бок. Огромные лапы заскребли по земле. Этот биоформ уже не подлежал ремонту. Ракун вздрогнул.

- Держи! - крикнул Неймер и отдал бластер Роки. - А свою трубу дай мне!

Ракун поспешно снял с плеча ракетомет. Он единственный из спейс-рейнджеров не расстался с оружием даже во время погрузки трупов. Неймер подхватил ракетомет и взмыл вверх. Трава вокруг шлюза шевелилась биоформов, как волосы нищего - от вшей.

Гетейне приложил трубу к плечу и дал залп. Взрыв пробил в зеленом теле равнины дымящуюся черную рану. Воронка стала братской могилой для двадцати восставших мертвецов и двух адских гончих. Но на смену им спешили новые.

* * *

В любом механизме есть цепи и соединения, которые ломаются чаще всего. Основные узлы у киборгов защищают и дублируют. Всякие мелкие переходники, отвечающие, например, за своевременный рост ногтей на ногах, обычно меняют по факту изношенности. Корпорации, имеющие среди сотрудников киборгов, обычно имеют отличные многопрофильные мастерские, и это не вызывает проблем. А вот для беглецов, лишившихся доступа к профессиональному сервису, подобные мелочи часто превращаются в источник невыносимых страданий.

Хэнк Лассаль давно занимался помощью именно беглецам, не бесплатной, разумеется. Он успел создать для себя базу наиболее востребованных запчастей, и поэтому не скучал даже сейчас, сидя в осажденном восставшими мертвецами доме. Лассаль паял платы, шлейфы и мастерил переходники. Также он продолжал проводить регулярные сеансы психотерапии с Марией, очаровательным киборгом. Мария и ее брат Борис прибыли в дом Лассаля за консультацией незадолго до того, как биоформы, взбесившись, набросились на людей. Все это скрашивало томительное ожидание, освобождало голову от бесполезных мыслей и не давало появиться унынию или тоске. Но, с тоской или без нее, скоро эта сторона Луны должна была погрузиться во тьму на долгие две недели. А на выручку застрявшим в Курнашово людям до сих пор никто не спешил.

Когда видекс принял вызов, Хэнк как раз прилаживал крохотный проводочек на место. Лассаль услыша сигнал приема и поднял глаза на экран. Он увидел двух мужчин, одного в форме Космопола, другого в штатском.

- Богдан Тихомир, полномочный представитель Космопола на Земле, - представился мужчина в штатском.

Лассаль так удивился, что в ответ просто кивнул. Вот уж кого он совсем не ожидал здесь увидеть! Лассаль тоже раньше носил совсем другое имя - как и Тихомир. И они оба знали настоящие имена друг друга. Но мужчине в форме Космопола их настоящие имена были, разумеется, ни к чему.

- Фосерри Дэззуо, капитан спейс-рейнджеров, специальное подразделение Космопола, - назвался второй.

Лассаль тоже представился.

- Мы можем поговорить с Борисом Стоговым? - спросил Тихомир. - Или в вашем убежище таких нет?

- Есть, - ответил Лассаль. - Боря работает в саду. Я сейчас вынесу видекс.

Он аккуратно отложил паяльник, взял монитор и вышел с ним в сад.

- Боря! - крикнул Лассаль. - Тебя! Из Космопола!

Лассаль хотел поставить монитор на скамейку и вернуться к прерванному занятию, но из монитора его окликнули.

- Господин Лассаль, - произнес Тихомир. - У меня к вам вопрос, как к специалисту. Во мне вживлен датчик, который отслеживает все мои перемещения. Вы не могли бы его вынуть?

Для того, чтобы задать этот вопрос, Тихомир и проделал весь путь от своей резиденции в Дели до разгромленного "Покорителя Вселенной". И в свете разговора с Авенсом Марримитом этот вопрос стал еще более актуален. Киборг хотел вытащить датчик на всякий случай, а уж потом планировать свой побег в деталях. Но сейчас надо было хватать удачу за хвост.

Лассаль задумчиво пожевал губами.

- Ты же сам знаешь. Все, что не входит в базовую комплектацию, обнаруживается и удаляется довольно легко. Приходи, разберемся.

Из глубины сада уже спешил Борис в испачканной землей куртке. У каждого свой метод борьбы со скукой. Лассаль паял платы, а Боря сажал цветы в садике Лассаля.

Увидев Тихомира на экране видекса, Борис очень обрадовался.

- Даня! - воскликнул он. - Ну наконец-то!

- Я смотрю, непосредственная опасность вам не угрожает, - заметил Богдан.

- Это да, - кивнул Боря. - Но я сейчас тебе что-то покажу.

Он вытер руки об штаны, взял монитор и повернул его так, чтобы Богдан и его спутник увидели ограду дома Лассаля.

Из верхней части забора струилась голубая дымка. Она соединялась над крышей дома в мощный купол силового поля. Сразу за забором стояли восставшие мертвецы в своих рваных плащах. Биоформы не двигались, словно были выключены. Однако, заметив движение Бори, двое восставших мертвецов бросились к забору, вытаскивая мечи. Налетев на невидимый барьер силового поля, они синхронно отступили назад и снова застыли.

- Они не могут войти, - прокомментировал Боря. - Но мы не можем выйти. Застряли здесь, как кроник в перекосившемся приемнике. Самое обидное - посадочная площадка в двух шагах отсюда, там куча гравилетов...

Он вздохнул и развернул монитор, чтобы видеть лица друзей. Богдан еще успел заметить паука, лениво привалившегося к стене дома напротив, и растерзанный труп у его ног. Судьба остальных обитателей Курнашово была ясна.

- Кто-нибудь еще выжил? - спросил Тихомир на всякий случай.

- В каждом доме есть генератор силового поля, - сообщил Боря. - Но других энергетических горбушек над крышами, кроме нашей, я не вижу.

- Понятно, - сказал мужчина в форме спейс-рейнджеров. - Мы скоро будем у вас.

- Рад слышать, - ответил Борис и улыбнулся. - Мы уже потеряли всякую надежду.

- Ответьте мне на один вопрос, - произнес рейнджер. - Рядом с вами нет никаких игровых локаций?

- Почему же, - ответил Боря. - В соседнем кратере, Аристотеле, живет Князь Мертвых. Бигбосс, жуткий монстр. Меч у него, говорят, длиннее, чем я весь.

Боря усмехнулся. Росту в нем было полтора метра, что не было редкостью среди поколения, выросшего на руинах разбомбленного телкхассцами мира.

- Напрямую наши два кратера не связаны. Но есть технические туннели, - продолжал Борис. - Там игры в основном проходят не на поверхности, а в подземельях. Надо же как-то забирать искалеченных игроками биоформов после игры. Через эти туннели все эти твари и пришли сюда.

Мужчины с той стороны монитора обменялись многозначительными взглядами.

- А ты тоже играл? - спросил Богдан.

- Нет, - сказал Боря. - Я тут всякого от местных наслушался, пока это все не началось.

- Надо торопиться, - негромко произнес рейнджер, обращаясь к Богдану, но сильный микрофон донес его слова и до Бориса. - Неймер зовет. У них там что-то случилось.

И тут же, опровергая свои слова, обратился к Борису:

- На какое время хватит мощности генератора, чтобы поддерживать силовое поле?

- Года на два, - ответил Боря. - И консервов тут хватает. Когда я отправлял СОС, эти твари ломились прямо в двери, и я немного нервничал. Но потом Хэнк включил поле.

- Ясно. Мы придем гораздо раньше, чем сядет генератор, - заверил друга Богдан и отключился.

Руперт вылез из шкафа. Тадлос по неосторожности наступил на рассыпанные биокристаллы и раздавил парочку. Но кого теперь интересовал отчет погибшей экспедиции?

Уходя, Фосерри стер из памяти компьютера память о последних вызовах. Но тот номер, что Дэззуо набрал первым, Руперт хорошо запомнил. Как и фразу, которую Фосерри бросил уже у самых дверей:

- Сейчас отправим эту калошу на Землю, ребят - в Посидонию, а сами двинем на Курнашово. Оттуда уже и вызовем Авенса.

- Спасибо, Форс, - ответил ему Богдан. - Не знаю, правда, есть ли в Курнашово рубка межпланетной связи.

- Там разберемся, - махнул рукой Дэззуо.

Руперт достал свою записную книжку, самопишущее стило и открыл книжку на последней странице. Там он записал код, по которому можно было связаться с Авенсом Марримитом. Он не собирался пользоваться им лично, но такие сведения всегда стоят дорого.

Оставалось только зайти в рубку стрелков. Там, под сиденьем, у Руперта было припрятано кое-что, что ему не хотелось оставлять в разгромленном звездолете.

* * *

В персональном идентификационном чипе записывалась принадлежность игрока к той или иной игровой расе, политическому союзу и игровой уровень. Информация непрерывно поступала в центр сведения, который находился в кратере Тихо. Искин определял местоположение игрока и решал, каких биоформов выставить против бойца такого уровня. Благодаря этому бигбосс не мог атаковать нейтрального, дружественного или начинающего игрока, для которого эта схватка могла окончиться только переброской в Платон. Живых людей без чипов биоформы не воспринимали в качестве объекта атаки.

Бегло просматривая копируемые из мозгов биоформов данные, Герда поняла, что кто-то изменил значения переменных в программе, управлявшей биоформами. Теперь объектом атаки для биоформов стал любой движущийся объект с температурой тела, равной человеческой. Кто бы ни изменил программу, он выбрал самый точный параметр для достижения цели. Некоторые биоформы по весу и размерам напоминали людей. Но все детища "Дримуорлда" были либо горячее, либо несколько холоднее человека.

Но Кортасар помнила и второе условие программы. Для того, чтобы стать объектом атаки, человек должен был двигаться. Герда сидела не шевелясь. Она прислушивалась к крикам снаружи. Раздался грохот - кто-то выстрелил из ракетомета. У девушки заложило уши. Из-за этого она не услышала шагов восставшего мертвеца. Но увидела его. Биоформ медленно шел мимо, оглядываясь по сторонам. Пустые глазницы, пылающие голубым огнем, остановились на девушке. Герда замерла и перестала даже дышать. Провалы глазниц восставшего мертвеца играли роль чаш радара. Это оказалось дешевле и эффективнее создания у биоформа аналога человеческого зрения. "Он меня не видит", лихорадочно думала Герда. - "Не может он меня видеть". Биоформ колебался. Программа, управлявшая его действиями, была довольно примитивной. Он обнаружил объект, по температуре совпадавший с целью атаки. Однако объект был неподвижен. Не то чтобы совсем, но...

Восставший мертвец двинулся дальше. Герда перевела дух.

- Привет, - произнес кто-то у нее над ухом.

Герда перевела взгляд. Худой парень в доспехах ордена Серебряной Руки стоял, вольготно прислонившись к ноге мертвого паука. Шлема у него не было. Светлые волосы спускались почти до самых плеч. Благородные черты лица несколько портил только нос картошкой. Кортасар посмотрела на пояс парня. Там обнаружился тяжелый двуручный меч в черных ножнах, расшитых рунами. Герда не могла не узнать Колдгриф.

- Я так долго искал тебя, Женя, - сказал Тимур.

В игре Герда носила имя Жанна, но Тимур ласково звал ее Женей. Как он объяснил однажды, в детстве у него была любимая книга, где рассказывалось о приключениях Тимура, Жени и отряда Тимура.

- Я хотел сказать тебе, что все это ложь, - продолжал Тимур.

- Но та фотография... - пробормотала Герда.

- Она не имеет никакого отношения ко мне, как видишь, - улыбнулся Тимур. - Ирридан, Нельтац и Райни сами хотели заполучить шлем Зулнера. Когда мы с тобой сделали основную часть работы, это стало легко. Им было нужно вывести меня из игры. И они своего добились.

- Но ты же мог показать свое настоящее лицо, Тима, - произнесла Герда.

- Женя, но тогда меня исключили бы из игры уже модераторы Дримуорлда. Ты же сама это знаешь, - ответил Тимур. - Райни и Ирридан били наверняка.

Герда счастливо улыбнулась.

- Мне было очень печально, - сказала она. - Это было хуже... любого предательства.

- Прости меня, - сказал Тимур. - Пойдем со мной, Женя. Сейчас, в этой неразберихе, никто не заметит, что ты исчезла.

Кортасар заколебалась.

- Однажды я уже пошла с тобой, Тима, - сказала она. - Это все сделал ты? Зачем?

- Я знал, что они пошлют тебя, - ответил Тимур. - Я хотел тебя вернуть.

Герда засмеялась.

- Великолепно, - сказала она. - Хотелось бы знать, как ты это делаешь.

Лицо Тимура на миг изменилось. Исчезли голубые выразительные глаза и нос картошкой. Из-под них проступило незнакомое Герде лицо со злыми зелеными глазами и причудливо горбатым носом.

- Врожденная устойчивость к внушению, да? - чужим голосом спросил Тимур. - А знаешь ли ты, детка, что это не спасло даже тех, чьи генетические комбинации были намного продвинутее? Что я ел мозг этих тварей на завтрак?

Тимур коротким прыжком оказался рядом с Гердой и схватил ее за косу.

- Конечно, не знаешь, - сказал Тимур, вынимая меч.

Колдгриф вышел из ножен с легким свистом. Вспыхнули синим светом руны в основании клинка.

- Как и не знаешь, что все, во что мы верим, реально, - продолжал он. - А ты ведь веришь, что этот меч чрезвычайно острый, правда? И ты не можешь перестать верить в это, даже если сильно этого захочешь.

Он замахнулся. Герда зажмурилась и завопила:

- Неееей-мер!

Яркая вспышка ударила по закрытым векам снаружи. Герда осторожно открыла глаза. Наваждение уже исчезло. Под брюхо паука заглядывал Дэззуо. В руках он, словно охапку дров, держал несколько дезинтеграторов.

- Вы в порядке? - спросил Дэззуо.

Герда была не в силах произнести ни слова и просто кивнула. Она увидела Богдана. Тихомир как раз сломал шею восставшему мертвецу, что так долго наблюдал за Гердой. Девушка, несмотря на сладкие речи Тимура, все время помнила о полных голубого пламени глазницах-радарах и втором пункте программы биоформа. Если бы Герда только пошевелилась, восставший мертвец зарубил бы ее. Этого и добивалось существо, принявшее облик мужчины, которого Герда когда-то очень любила.

- Держитесь, Труди, - сказал Дэззуо. - Осталось немного. Богдан!

- Да-да, иду, - откликнулся Тихомир.

Он отбросил голову биоформа. Она покатилась по полу ангара, глухо стуча. Дэззуо и Тихомир выбежали из шлюза.

* * *

Руперт вытащил из-под сиденья своего кресла тяжелый сверток размером с две ладони и спрятал его в глубокий карман куртки. Дела Руперта на "Покорителе Вселенной" были закончены. Пора было двигать прочь отсюда. Тадлос направился выходу из стрелковой рубки.

Что-то на обзорном экране привлекло его внимание. Руперт оглянулся.

- Чума и Плеть! - пробормотал он яростно.

Тадлос рывком поднял тело Кинбетелха - надо было снять труп с пронзивших его рычагов. Неприятно обмякшее тело громко чавкнуло. Руперт пинком откатил кресло, осклизшее от трупа. Затем торопливо придвинул свое кресло и опустил руки на пульт.

- Сейчас, - проговорил Тадлос. - Сейчас.

Руки его залетали над клавишами. Поймать приближавшийся отряд в прицел Руперт смог не сразу. Восставшие мертвецы ехали на ночных саблезубах. В игре эти огромные кошки являлись ездовыми маунтами ночных эльфов. Тадлосу не хотелось думать о судьбе их бывших хозяев.

- Почему ты сдох? - крикнул он Кинбетелху. - Ты должен был выжить, не я! Я всего лишь второй наводчик!

Мертвый снайпер безучастно промолчал. Атакующие приближались. Скоро они окажутся в мертвой зоне вокруг корабля. Могучие пушки "Покорителя Вселенной" не были рассчитаны на ведение боя на столь близком расстоянии. В этот момент на экране появился Неймер. Разрешение монитора было высоким. Тадлос даже видел, как гетейне оглянулся через плечо.

- Куда ты лезешь, - чуть не плача, произнес Руперт.

Неймер занял собой почти самый центр сектора обстрела. Гетейне чуть взмахнул крыльями и переместился выше и левее. Затем развел руки чуть в стороны и вверх, плотно сжав ноги. Теперь его силуэт отчетливо напоминал разнесенные по окружности три риски прицела.

- Спасибо, ангелочек, - сказал Тадлос.

Он совместил прицел с фигурой Неймера.

- А теперь улетай, - произнес Руперт, берясь за джойстик.

Неймер поднялся вверх и исчез с обзорного экрана. Тадлос надавил на гашетку.

* * *

Марк Винис вздрогнул и обернулся.

- К оружию! - рявкнул Дэззуо.

Брови его сошлись в римскую пятерку - верный знак того, что командир в ярости. Марк Винис ощутил горячий прилив стыда. Вместо того, чтобы достойно встретить противника, они вели себя, как помешанные или как предатели.

- Держать строй! - продолжал Дэззуо. - Это всего лишь куклы!

Голос командира вернул спейс-рейнджеров в реальный мир. Марк Винис торопливо схватил дезинтегратор, которые уже раздавал сержант Аулиннуо. Стоявший рядом с Дэззуо полковник Тихомир поднял правую руку.

- Лицом на землю! - крикнул он.

Спейс-рейнджеры повалились в истоптанную траву. Из кисти полковника словно раскрылся огромный светящийся веер. Тихомир крутанулся на месте, поливая атакующих лазерным дождем. "Да он киборг!", подумал потрясенный Марк.

Неожиданно заговорили пушки звездолета. Снаряд, который мог пробить броню космического корабля, врезался в почву и сдетонировал. Рейнджеров даже чуть подбросило. Грязь, горящая трава и разорванные тела биоформов взметнулись к небесам. Равнину заволокло гарью и дымом. Затем стало очень тихо.

Фосерри поднял голову. Они с Тихомиром лежали на земле рядом с рейнджерами.

- А шустрый паренек этот Тадлос, - произнес Дэззуо. - Для него нашлось бы место в моем отряде.

Фосерри даже не подозревал, насколько шустрым был второй наводчик "Покорителя Вселенной". Не знал он и о том, что Тадлос уже выбрал свой путь.

Из дыма появилось два силуэта. Лежавший рядом с Тихомиром Уайс приподнялся на колене, целясь.

- Не стрелять! - крикнул Дэззуо.

Фигуры приблизились. Это оказались порядком закопченные Бёзарг и Дшара. Не успел сержант Аулиннуо осведомиться у них, с какого перепугу они покинули вверенный им пост, Дшара закричал:

- Командир! Надо укрыться в звездолете! Наш гравилет сейчас рванет!

- Взвод, бегом! - крикнул Дэззуо. - Цель - вездеход в шлюзе!

Первым с места сорвался Судор. За ним последовали остальные. Последними в шлюз ввалились Бёзарг, Дшара и Дэззуо.

* * *

Сабля легко пошла вниз. Лезвие обрушилось на шейные позвонки биоформа и рассекло их. Голова восставшего мертвеца отлетела в одну сторону, тело завалилось на бок в другую. Герда перевела дух. "Помнят руки науку", подумала она и улыбнулась. Этот биоформ вместе со своим товарищем атаковал ее, едва Дэззуо и Тихомир покинули шлюз. С первым противником Герда разделалась легко. Помог внезапно раздавшийся снаружи мощный взрыв. Биоформа тряхнуло. Он потерял равновесие и выронил саблю. А этот, второй, заставил ее попотеть. Видимо, это была более прокачанная модель, не простой рядовой, а сержант или даже прапорщик в армии восставших мертвецов. Навыки фехтования входили в стандартный учебный модуль игрока. Но Герда не брала в руки меч с тех пор, как закончились сетевые игры.

Герда наклонилась, чтобы поднять голову биоформа. Надо было сравнить программу восставших мертвецов, уничтоженных товарищами Руперта Тадлоса три дня назад, и тех биоформов, кто атаковал спейс-рейнджеров сегодня. Кто-то положил ей руку на плечо. Герда вздрогнула и кинулась вперед. Она запнулась о труп биоформа и пробежалась на четвереньках, чуть не врезавшись лбом в ногу паука. Герда обернулась. Сабли она не выпустила, и уже видела, как ударяет восставшего мертвеца в живот снизу.

Однако это оказался Роки Ракун. Герда не сразу узнала его. Лицо любителя "Битлз" было заляпано кровью и грязью. Кортасар увидела и остальных спейс-рейнджеров. Они бежали вглубь ангара так быстро, словно за ними гнались не слуги Князя Мертвых, а сам Тимур Каггадил собственной персоной.

- Это я, Роки! - крикнул космолетчик.

Герда попятилась. Роки в отчаянии закусил губу. Надо убедить Герду пойти с ним, иначе она погибла. Но Ракун в спешке не мог подобрать нужных слов. И тут он сообразил. Пока они с Гердой шли к кают-компании, выяснилось, что Герда знает, из творчества какой земной группы Роки Ракун позаимствовал свое теперешнее имя. Настоящее имя Роки было самым обычным. Он всегда казался себе каким-то безликим образом из статистики. Когда Роки выпал шанс сменить имя, он с радостью воспользовался этой возможностью. Герда же упомянула об одной своей подруге, которая мечтала сменить имя ничуть не меньше Роки, но совсем по другой причине. Имя той девушки было слишком причудливым, слишком необычным и звучало почти непристойно.

Лицо Роки просветлело.

- Вашу подругу звали Ватерпежекосма! - крикнул он. - Это означает "Валентина Терешкова - первая женщина-космонавт"!

Герда облегченно вздохнула.

- Бежим! - поторопил ее Роки.

Герда поднялась, бросила саблю и схватила голову биоформа.

- Возьмите ту, вторую! - крикнула она Ракуну. - Она мне нужна!

Они выскочили из-под брюха паука и нагнали спейс-рейнджеров у самого вездехода. Кто-то, кажется Бёзарг, подхватил Герду и запихнул в люк. Кортасар добралась до свободного сиденья, крепко прижимая голову биоформа к груди. Когда она устроилась, мотор уже ревел и вездеход куда-то ехал. Лэйксайд сидел на сиденье водителя и дергал за рычаги.

- Заедем в бокс! - бросил он через плечо. - Там будет надежнее!

- Выполняйте, - ответил Фосерри.

Герда огляделась. Рядом с ней сидел Торвальд. Его форменная крутка была разорвана, на синем бронебалахоне виднелись глубокие вмятины и царапины. В руках рыжий бородач сжимал трофейную саблю восставшего мертвеца. Лезвие блестело от крови. С другой стороны обнаружился Роки. Положив голову биоформа на колени, Роки рукавом стирал кровь с лица. Герда внимательно оглядела спейс-рейнджеров.

- А где... - начала она.

Вездеход тряхнуло - Лэйксайд отключил правую гусеницу и заставил его развернуться почти на месте.

- Готово, - сказал он, глуша мотор.

В этот момент раздался отдаленный грохот.

- Это левый движок, - меланхолично произнес пилот гравилета, Дорайс Уайс.

- Где Неймер? - спросила Герда.

Взрыв повторился. Он был чуть громче первого.

- Это правый, - сообщил Уайс. - Держитесь крепче, сейчас пойдет компенсатор...

Грохнуло так, что в первый миг Герда решила, что это взорвался двигатель самого вездехода. Тяжелая машина даже подпрыгнула мыши. Спейс-рейнджеры попадали на пол. Герду отбросило на Торвальда. Борода у него оказалась мягкой и щекотала в носу.

- Гипер-поля, - печально закончил Уайс. - Все. Теперь мы бездомные сироты, значит. Что вы сделали с моим гравилетом, ироды? - обратился он к Бёзаргу и Дшаре.

- Сношались на пульте, что ли? - осведомился Судор.

- Дорайс, мы здесь ни причем, - угрюмо ответил Уин Дшара. - Компенсатор запустился сам. Движки начали нагнетать плазму в разных направлениях. Я пытался его вырубить. Но вся техника словно взбесилась.

- Выходим, - сказал Фосерри. - Катензуфу может быть нужна наша помощь.

* * *

Нежную весеннюю зелень с поля будто бы всосало в глубокую черную воронку, окруженную черным валом выплеснувшейся земли. Помимо травы, в этой воронке исчез и гравилет спейс-рейнджеров. Кое-где неярко поблескивала на солнце кварцевая слюда, вырванная взрывом из скального ложа равнины. Спейс-рейнджеры столпились у шлюза "Покорителя Вселенной". Изувеченные створки взрывом выгнуло внутрь и растянуло по стенам, подобно лепесткам неведомого стального цветка.

- Вот так Луна выглядела до того, как до нее дотянулись щупальца телкхассцев, - произнес Тихомир, обозрев выжженное поле.

- Аулиннуо, - сказал Фосерри. - Проведите перекличку среди личного состава и доложите о потерях.

Дэззуо отошел от звездолета метров на двадцать и задрал голову. Он что-то искал глазами на корпусе "Покорителя Вселенной". Герда, не отдавая себе отчета в своих действиях, последовала за ним. Дэззуо покосился на девушку, но ничего не сказал. Под ногами у них сухо поскрипывали обрывки обугленной ткани и хрустели кости биоформов.

- Катензуф! - крикнул Фосерри.

Над правой турбиной мелькнул край синего крыла. Затем появилась всклокоченная голова Неймера. Герда облегченно улыбнулась. Гетейне выпрямился во весь рост на краю турбины, а затем спикировал вниз.

- Вы что-то хотели? - осведомился Фосерри у Герды.

- Я... мне... Мне нужны головы биоформов из этой партии, чтобы сравнить, не было ли новых изменений в коде, - нашлась девушка.

- Катензуф, нарубите голов даме! - рявкнул Дэззуо и отошел.

- Так точно, - ответил гетейне.

Неймер улыбнулся Герде.

- Руби поближе к плечам, - попросила она.

- Будет сделано, - ответил Катензуф. - Подержи, пожалуйста.

Он вручил Герде длинную, но легкую трубу ракетомета. Неймер поднял с земли саблю одного из восставших мертвецов.

- Среди личного состава отряда спейс-рейнджеров Б-триста сорок два "Смертельный кулак" потерь нет, - отрапортовал проведший тем временем перекличку Аулиннуо.

Услышав название отряда, Герда поняла, что и спейс-рейнджеры не чужды чувства, которое заставляет игроков татуировать на собственном теле магические глифы угрожающего вида и носить на шее ожерелье из черепов биоформов.

- Господин Хагстрем мертв, - продолжал Аулиннуо.

Девушка вздрогнула, посмотрела в ту сторону, куда указывал Аулиннуо. Герда не питала к своему начальнику теплых чувств. Но превращение ухоженного чиновника в обугленный труп произошло слишком внезапно. Дэззуо поморщился.

- Не барское это дело - по оперативным просторам носиться, - резюмировал он.

- Руперт Тадлос отсутствует, - доложил Аулиннуо. - Отряд для выполнения боевых задач построен.

- Вольно, - сказал Фосерри.

Часть рейнджеров села на землю там, где стояла. Марк Винис прислонился к нагретой солнцем броне "Покорителя Вселенной" рядом с Торвальдом Эриксоном. Лишь Тихомир и Дэззуо остались стоять. Неймер высыпал к ногам Герды кучу отрубленных голов. Заметив это, Роки Ракун хлопнул себя по лбу и направился к ним. Он бережно нес голову восставшего мертвеца, которую так и не выпустил из рук.

- Прошу, - сказал Неймер.

- Спасибо, - кивнула Герда.

Роки положил голову биоформа в общую кучу.

- Вот, - смущенно улыбаясь, сказал он.

Герда кивнула.

- Это, кажется, твое, - сказала она и вернула Ракуну его оружие.

Девушка присела на корточки и активировала свой браслет-коммуникатор. "Змеиный язык" выполз из-под рукава Герды и вошел в отверстие на нужном позвонке. Тучи пыли, поднятой при взрыве, тем временем рассеялись. Солнышко славно припекало. Вид спейс-рейнджеров, сидевших на земле, создавал полное впечатление приятного пикника в большой компании, не хватало только бутылок с лимонадом в руках. Но Герда знала, что стоит повернуться лицом к изувеченной равнине, и эта иллюзия исчезнет.

- Я хочу знать, - говорил тем временем Дэззуо. - Почему вы вели себя, как ясельная группа на прогулке? И если есть идеи, кто командовал всем этим цирком, я готов выслушать их тоже.

Первым высказался Уайс.

- У меня был конкретный приход, - сообщил он и усмехнулся. - Подробности я рассказывать не буду. По этому делу еще срок давности не истек. Как я тогда выжил, не знаю. Не хочу ни говорить, ни вспоминать об этом. Но выглядело все очень натурально.

- Понятно, - кивнул Фосерри. - Это тоже ответ. И что, у всех были видения?

Спейс-рейнджеры закивали. Герда отложила в сторону обработанную голову биоформа и перешла к следующей.

- А я расскажу, что я видел, - вмешался Торвальд. - В этом ничего такого нет. Знаете, я решил, что я снова в Винланде. В том самом бою, когда проклятые скрелинги прикончили меня. Мне показалось, что все, что было потом - это бред, видения, которые иногда приходят человеку перед смертью. Что нет и не было никакого Космопола, ни курсов переподготовки, ни вас, ребята...

- И что ты сделал? - спросил Фосерри.

- То же, что сделал на моем месте любой сын Водана, - ответил Торвальд. - Я бился насмерть. Космопол, Валгалла - какая разница? Но, знаете, трус после смерти попадает в Нильфхейм. А туда я не хочу.

- Так все и было, - подтвердил Неймер. - Ты дрался как бешеный. Только ты при этом еще и пел. Неплохой мотив, и слова такие... боевые. Я слышал, чтобы с песней ходить бой, но чтобы умирать с песней! Твои родичи - нация героев.

Торвальд хмыкнул.

- Спасибо, Эриксон, - сказал Дэззуо. - Кто еще не боится призраков собственного прошлого?

- Слушайте, не знаю, что у вас тут произошло, ребята, - произнес Бёзарг. - Но к нам с Уином никакие призраки не приползали. Играли себе спокойно в асски в рубке управления, вдруг Уин как закричит: "Валим отсюда!". Ну, мы выскочили наружу, а там этих... как их... восставших мертвецов полным-полно. Мы стали пробиваться к вам, потом из звездолета стрелять начали... А потом мы уже и прибежали.

- А может, мне как раз и показалось, что бортовой компьютер сошел с ума, - мрачно ответил Дшара. - А потом какой-нибудь биоформ забрался в гравилет, и...

Дэззуо и Тихомир обменялись взглядами.

- Ясно, - сказал Фосерри.

Герда уже скопировала информацию из всех голов, что добыл для нее Неймер. Она стояла рядом с ним, внимательно слушая общую беседу.

- Я не буду вдаваться в подробности, - сказал Ракун. - Но я видел не страшное, а приятное.

- И я, - негромко сказала Герда. - Но мне кажется, важно не то, что я видела, а то, что он... оно.. в общем, то, что я услышала.

Дэззуо повернулся к ней. Взгляды остальных спейс-рейнджеров тоже сфокусировались на Герде.

- Что же вы услышали? - мягко спросил Тихомир.

Герда поморщилась, пытаясь припомнить поточнее.

- Он сказал так: "Врожденная устойчивость к внушению, да? А известно ли тебе, что это не спасло даже тех, чьи генетические комбинации были намного качественнее? Что я ел мозг этих тварей на завтрак? Но все во что мы верим, реально. А ты ведь веришь, что мой меч чрезвычайно острый. И не можешь перестать верить в это, даже если очень сильно этого захочешь". Он хотел зарубить меня, но тут прибежал капитан Дэззуо, - закончила Герда.

- Спасибо, - сказал Фосерри. - Это ценная информация.

- С Торвальдом, видимо, случилось что-то похожее, - произнес Богдан задумчиво. - Вряд ли наш противник хотел, чтобы Эриксон дрался, как берсерк. Но он не смог до конца овладеть его сознанием, и вышла накладка.

- Неймер, ты обидишься, но я скажу, - вступил в беседу до сих пор молчавший Аулиннуо. - Мне, как бы, довелось пережить пару нападений твоих родичей. То, что случилось сейчас, похоже на ваш фирменный стиль. И слова Кортасар, как бы эти съеденные мозги и высококачественные гены только подтверждают это.

Герде тоже приходила на ум эта мысль. Но обнаружить свои познания в истории гетейне и личной жизни Неймера означало навсегда испортить отношения с ним.

- Но есть и отличия, - холодно возразил Неймер.

- Да, есть, - кивнул Аулиннуо. - Гетейне не могут внушать сквозь металл и прочие твердые материалы. Они выгоняют всех на открытое пространство и режут, как скот как бы, пока люди борются с собственными призраками. Но нас встретили эти биоформы. Уину и Тибу как бы никто не залезал в мозги. О чем это говорит? Что в команде противника только один гетейне. Он как бы мощный, опытный психократ, но он всего один. А ведь он должен бы знать, что если отряд спейс-рейнджеров не выходит на связь больше трех суток, разыскивать пропавших примчится целая рота. Но он все равно взорвал наш корабль. Вот почему он это сделал? Почему он не хотел, чтобы мы вернулись на базу и сообщили о том, что видели? Как бы, почему ему так важны эти три дня?

- Здравое замечание, - сказал Богдан.

- Но как же он взорвал мой гравилет? - проворчал Дорайс Уайс. - Ты сказал, что гетейне не могут внушать через металлы. А он смог внушить либо Уину, что компьютер взбесился, либо двигателю, чтобы он взорвался!

- Внушить неодушевленной материи ничего невозможно, - резко ответил Неймер. - Но передвигать объекты усилием мысли мы можем. Можем и переключать электрические цепи, если разбираемся в них. Если бы в баках этого звездолета, - он кивнул на "Покорителя Вселенной". - Еще оставалась бы хоть капля горючего, я бы показал тебе, Дорайс, как взрывают корабли усилием мысли.

- Верю, верю, - миролюбиво сказал Уайс.

- На этом и закончим наше обсуждение, - произнес Фосерри. - Надо решить, что делать дальше. Мы должны продолжить расследование, поскольку обнаружилось много новых фактов. Здесь неподалеку расположены два крупных города: Виндкасл и Шарнатт. Шарнатт на острове, чуть южнее нас, а Виндкасл - севернее. Я думаю, что надо направиться в один из них и разузнать обстановку. В Шарнатт мы, видимо, попасть не сможем.

- Это вездеход - амфибия. То есть мы можем ехать, куда захотим, - вмешался Лэйксайд.

- Тогда давайте выберем, Шарнатт или Виндкасл, север или юг. И еще мне хотелось бы знать, где сейчас Тадлос, - добавил Дэззуо как бы про себя и покосился на Неймера Катензуфа.

- Сейчас Тадлос пробирается через лес на юг, приближаясь к побережью, - ответил Неймер. - Тадлос передает нам всем привет и надеется, что его выстрел был удачным. Он извиняется за то, что был вынужден покинуть нашу компанию. Но у него срочные дела в Посидонии. Тадлос собирается добраться до города, двигаясь вдоль берега моря Ясности на юго-восток. Все необходимое для путешествия у него есть, так что я думаю, он доберется до Посидонии без всяких затруднений.

Роки Ракун, не выдержав, рассмеялся.

- Руперт - молодец, - сказал он. - Нет, ну какой молодец!

- Я высказываюсь за Шарнатт, - добавил Неймер. - Я немногое успел сделать. Но я знал, что Руперт собирается покинуть нас. Я скормил его сигнал нашему противнику. Теперь наш враг думает, что это мы идем на юг. Соответственно, смешанный биосигнал нашей группы он принимает за биосигнал Тадлоса. То, что мы торчим здесь, ему не нравится. Но он не опасается одиночки, отставшей от основной группы. Да и если мы двинемся на юг, вслед за Тадлосом, это будет выглядеть логично. Отставший боец нагоняет свой отряд. Но если мы двинем на север, в Виндкасл, он опять... встревожится. Я не знаю точно пределов его чувствительности и не знаю, где находится Шарнатт. Но я думаю, что оказавшись там, мы выберемся за пределы его влияния. На некоторое время он забудет о нас, решив, что отставший боец и группа соединились и отступили. А у нас будет время собрать сведения.

- А еще в Шарнатте есть кладбище. Можно будет похоронить космолетчиков с "Покорителя Вселенной", - сказала Герда.

- Слушайте, у нас же еще эти трупы на шее! - воскликнул Бёзарг.

- Действительно, не бросать же их здесь, - заметил Винис.

- Можно сжечь, знаете. Мы всегда так делали, - вставил свое слово Торвальд.

- Сейчас так не делают, - ответил Тихомир. - Родственники погибших захотят получить тела, чтобы похоронить их на Земле.

- Раскатывать с трупами по всей Луне мне не хочется, - произнес Лэйксайд.

- Так заводите машину, Лэйксайд, - сказал Фосерри. - Мы идем на Шарнатт.

- IV -

Чуден был город Шарнатт!

Круглый купол величественного храма Эруны был виден в любой точке города. Ряды деревянных усадеб прятались среди заботливо выращенных рощ. Мягкие дорожки, усыпанные ковром из опавшей листвы, приводили к домам из белого камня. Прекрасные Сады Храма шумели на острове посреди озера. На его берегах и раскинулись террасы столицы ночных эльфов.

И тем ужаснее смотрелись трупы на улицах Шарнатта. Судя по состоянию тел, нападение на Шарнатт произошло дня за два до того, как был сбит "Покоритель Вселенной". В город можно было попасть только через квартал воинов. Он занимал всю восточную часть города, дорогу и центральный вход. Но враги пришли не снаружи. На жителей напали изнутри. Причиной гибели ночных эльфов стала совсем не порча Легиона Огня, якобы разъедающая великое дерево Игтрассил изнутри. Эльфы использовали в качестве ездовых животных ночных саблезубов. Эти существа представляли собой помесь современного гепарда и ископаемого саблезубого тигра. Ночные саблезубы все разом вышли из уютных котогнезд и набросились на хозяев. Но одними саблезубами дело не обошлось.

Дэззуо послал Перси Лэйксайда и Торвальда Эриксона в центр города для разведки. Вернувшись, они сообщили, что на берегах озера полно трупов русалок. От сказочных красавиц их отличала зеленая кожа и шесть рук вместо двух. Торвальд вспомнил, что Руперт Тадлос называл этих существ нагами. Герда подтвердила слова сбежавшего космолетчика. Даже мертвые, наги в каждой из шести рук сжимали по сабле.

Наги водились только в Круговерти, или Воронке Пустоты. Эта локация находилась в затопленном кратере Архимед в море Дождей, то есть с противоположной стороны материка Салиндор. Наги могли попасть в Шарнатт только одним путем - через пролив Сциллы. Он отделял лунные Аппенины от лунных же Альп. Озеро, очевидно, имело подземный выход к морю. Скорее всего, его создала гильдия разбойников Шарнатта для транспортировки контрабандного товара.

Герда впервые за время их экспедиции испытала ужас.

Получалось, что Князь Мертвых бросил в бой не только восставших мертвецов, пауков и адских гончих, которые всегда подчинялись непосредственно ему. Он сумел взять под контроль и нагов, которые являлись самостоятельной расой биоформов. Ими командовала бигбосс Леди Райни. Она либо перешла под начало Князя Мертвых, хотя и являлась его соперником в игровой реальности Салиндора, либо Тимур Каггадил отстранил Райни от управления нагами. Так же владыка Сноуфанга смог перехватить управление над всеми ездовыми маунтами Шарнатта, которые должны были подчиняться только своим хозяевам.

Ночные эльфы были славными воинами и дорого продали свои жизни. Герда занялась копированием данных из тел саблезубов и нагов. Однако ей были нужны и "хвосты", которые все еще находились в телах мертвых игроков. Герда показала на подвернувшемся под руку трупе, где именно находится "хвост" и как его извлекать. После чего девушку бурно стошнило. Стало ясно, что собрать "хвосты" сама она не сможет. Дэззуо отправил Марка Виниса, Перси Лэйксайда и Неймера Катензуфа прочесать город. Фосерри приказал им по пути извлекать "хвосты" из тел погибших игроков, и доставить их Кортасар для анализа.

Дэззуо и Герда стояли у ограды кладбища.

- Здесь есть кладбище, - заметил Фосерри. - Несчастные случаи происходили в игре и раньше?

- Нет, - сказала Герда. - У каждого игрока есть страховка на случай, если он пропустит смертельный удар. Имплант, тот самый "хвост", который я вам показывала. Когда наги напали на Шарнатт, всех игроков должно было перенести в кратер Платон. В зависимости от тяжести пропущенного удара и правил каждого мира, игрок должен провести в мертвятнике определенное количество времени. Однако, допустим, удар, цена которого пять игровых дней, был пропущен в день окончания игры. Тогда, разумеется, игрок возвращается на Землю, отбыв в мертвятнике только один день. Но вот этот остаток, он учитывается. И когда он превышает сорок дней, игрок лишается своей роли в игре. Он умирает для этого мира и после этого может продолжить игру только в другом. Но его друзья, кто хочет помнить его, могут провести виртуальные похороны.

Фосерри внимательно выслушал ее объяснение, покачал головой и сказал:

- Каким бы виртуальным не было кладбище, раньше или позже на нем появляются настоящие могилы.

На кладбище Шарнатта были и могилы-заготовки - участки земли, на которых стояли мраморные плиты без имен. Под одной из них и решено было похоронить погибших звездолетчиков с "Покорителя Вселенной". Дшара и Бёзарг отодвинули чистую плиту. Затем спейс-рейнджеры при помощи дезинтеграторов срезали большой пласт дерна и отложили его в сторону. Фосерри встал рядом с плитой, окинул черный квадрат вскрытой земли оценивающим взглядом. В следующий миг в земле появилась квадратная яма такого размера, что в ней без всяких проблем поместились бы все тела погибших космолетчиков "Санспида". Герда удивленно моргнула. Дэззуо применил свои способности, отогнав от Герды опасное видение. Но сегодня произошло слишком многое, и девушка успела забыть о том, что командир отряда спейс-рейнджеров - эллорит и психократ.

Ракун принялся выжигать на плите имена звездолетчиков с помощью дезинтегратора. Остальные соорудили носилки из плащей мертвых ночных эльфов и принялись перетаскивать на кладбище трупы из вездехода. Он был слишком громоздким, чтобы пробраться по узким улочкам Шарнатта, и спейс-рейнджеры оставили машину у внешних ворот города.

* * *

Храм Эруны представлял собой величественное здание, увенчанное круглым куполом. Два одноэтажных хозяйственных здания примыкали к главному с боков. На площади перед храмом трупы нагов и саблезубов лежали особенно густо. Во многих телах торчали стрелы и были видны следы от ожогов. Огонь явно вели из большого красивого окна-розетки, находившегося метрах в двух над воротами главного здания. В пользу этого предположения говорило и то, что витраж в окне был разбит. В одноэтажных зданиях окна были маленькие и узкие, и тоже вполне подходили на роль бойниц.

Перси Лэйксайд обернулся, смерил взглядом расстояние до кучи тел биоформов. Луки ночных эльфов били на приличное расстояние, в стрелах они недостатка не испытывали, и промахивались редко. Тела биоформов уже начали разлагаться. Марк Винис в это время думал, что если бы дело происходило в нормальном мире, то сейчас над трупами уже вовсю хозяйничали бы птицы, крысы и волки из окрестных лесов. Но в лунных лесах падальщиков не водилось, и трупы оставались неприбранными.

Лэйксайд пнул мощную лапу саблезуба, торчащую из общей кучи, и сплюнул.

- Ворота целы, - заметил Марк Винис. - Может, кому-нибудь удалось отсидеться в храме?

Лэйксайд задрал голову.

- Эй, есть кто-нибудь? - крикнул он по-английски.

Ответом ему была тишина.

- Если бы там кто-нибудь оставался, то они поставили бы часового у входа, - заметил Неймер.

Гетейне реял в воздухе над воротами храма.

- Так куда же они делись? - логично спросил Лэйксайд.

Неймер подлетел к круглому окну, забранному решеткой в форме цветка. Катензуф выбил решетку прикладом дезинтегратора. Она с грохотом упала в пролет лестницы, находившийся за окном. Теперь гетейне, аккуратно сложив крылья, мог пролезть внутрь.

- А чего ты не прошел сквозь нее? - спросил Лэйксайд. - То есть, ты же можешь.

В глубине души Перси Лэйксайду было жаль красивой решетки, которую Неймер так бесцеремонно выломал.

Неймер иронически посмотрел на Лэйксайда сверху вниз.

- Я вижу, ты из тех, кто всегда ходил бы со стоячим, будь у тебя такая возможность, - сказал гетейне.

Лэйксайд смутился. Он понимал, что для того, чтобы выкидывать свои психократические штучки, Неймер нуждается в энергии и не тратит ее по пустякам, но все время забывал об этом.

- Я пойду посмотрю, как оно, - сказал Неймер. - Ждите меня здесь.

Он перебросил ногу через подоконник, пригнулся и канул в полумрак храма. Последними исчезли синие крылья.

- Если там пусто, можно будет там заночевать, - заметил Лэйксайд. - Предложим это командиру.

- Надо было сказать Неймеру, чтобы он ворота открыл, - буркнул Винис. - Вместе храм осмотрели бы.

Марк недолюбливал Неймера. В курсе краткой космической истории, которую приходилось прослушать каждому спейс-рейнджеру, говорилось, что гетейне были созданы эллоритами в качестве рабов. В результате кровопролитной войны гетейне обрели свободу. Марк лучше, чем другие, понимал смысл понятия "рабство" и знал, что самый худший хозяин - это бывший раб. Винису казалось, что Неймер презирает товарищей, как недостойных, низших существ, провинциалов, и кичится своими психократическими способностями, которые ставили его на ступень выше всех остальных в отряде. Неймер давал некоторые основания так думать, поскольку редко снисходил до общения с товарищами. Марку не могло придти в голову, что причиной тому могла быть не спесь, а природная замкнутость. Гетейне как раса появились из ограниченного генетического источника. Вместо обилия темпераментов, присущих расам, сложившимся эволюционным путем, среди гетейне можно было найти в основном меланхоликов, но встречались и холерики.

Марк окинул неприязненным взором площадь перед храмом. Сумерки уже укутали трупы серой мягкой накидкой. Герда говорила, что призраки входят в комплектацию только в Трансильвании - игровой локации, находящейся далеко на юге и отделенной от Салиндора Морем Спокойствия.

Но в Шарнатте теперь было полным-полно настоящих призраков.

Перси Лэйксайд тряхнул черным пластиковым мешком, на треть уже заполненным.

- Нам приказали просили собрать "хвосты", - напомнил он задумавшемуся Винису.

Среди тел нагов и саблезубов попадались и тела защитников Шарнатта. Около ворот храма трупов игроков было не так много. Но там, где на площадь выходила широкая улица, их хватало. Лэйксайд направился туда. Марк Винис последовал за ним.

Марк вынул десантный нож, перевернул ногой труп ночного эльфа, чтобы он лежал лицом вниз, и воткнул нож ему в крестец. Винису пришлось порядком повозиться. Он испачкал в крови руки, живот и штаны, пока вынимал "хвост". Когда Марк подошел к Перси, чтобы кинуть добычу в мешок, то увидел, как Лэйксайд небрежно ссыпает туда аккуратные, чистые капсулы.

- Как это у тебя получилось? - удивился Винис.

Лэйксайд озадаченно посмотрел на заляпанные кровью руки Марка. Затем приподнял свой дезинтегратор так, чтобы Винис видел рычажки регулировки на прикладе.

- Плотность металла и пластика, из которого сделаны капсулы, больше, чем плотность человеческого тела, - терпеливо объяснил Лэйксайд. - То есть выбираешь вот тут эту позицию.

Лэйксайд указал, какую, и щелкнул рычажком. Затем оглянулся в поисках подходящего трупа, нашел его и приблизился к телу. Заинтересованный Винис следовал за ним.

- Выставляешь площадь и глубину проникновения, - продолжал Лэйксайд. - И - оп!

Перси нацелил раструб дезинтегратора на крестец поверженного игрока и нажал на пуск. Раздался тихий хлопок. В пояснице трупа появилась выжженная черная квадратная ямка. В ней лежал, поблескивая сталью, искомый "хвост". Лэйксайд осторожно извлек его.

- Понятно? - осведомился Перси.

Винис угрюмо кивнул. Он относился к технике, которой ему приходилось пользоваться, с некоторым страхом, но и пренебрежением. Разрыв между эпохой, в которую он родился и той, в которой Марку пришлось провести большую часть своей жизни, был слишком велик. Не мудрствуя лукаво, Винис всегда выставлял максимальную мощность на своем дезинтеграторе. Марк подкрутил настройки своего оружия в соответствии с инструкциями Перси и принялся за дело.

* * *

Неймер спустился по лестнице и оказался в большом круглом зале. Стены его были облицованы полированным мрамором с синими прожилками. В центре стояла статуя женщины высотой в два человеческих роста. Видимо, это и была Эруна. На богине был свободный балахон. Резчик любовно вырезал мягкие, драпирующие фигуру складки на ткани и кончики пальцев босых ног, только и торчавших из-под балахона. У Эруны были короткие волнистые волосы. Лицо озаряла добрая улыбка. Глаза статуи были сделаны из синей бирюзы. В качестве зрачков использовался какой-то гладкий черный камень. Неймер предположил, что это агат. Гетейне взлетел и примостился на плечо женщины, чтобы осмотреться.

Зал, использовавшийся для богослужений, теперь имел все черты временного лагеря беженцев. На полу валялись пряжки, обломки стрел, окровавленные тряпки. Множество грязных ног истоптали красивую мозаику на полу, и теперь уже было не разобрать узор. Неймер не был следопытом, но и так было заметно, что постояв некоторое в зале, люди покинули его через левое крыло храма. Неймер чувствовал, что в храме нет ни одной живой души. Можно было пойти и проверить, куда делись игроки. А еще можно было открыть ворота, заложенные изнутри тяжелым засовом, и осмотреть храм вместе с Лэйксайдом и Винисом. Неймер слышал их мысли. Товарищи чувствовали себя неуютно на площади, заваленной трупами.

Однако вместо этого Неймер взмыл вверх, под самый купол храма.

Гетейне обладали цветным зрением, как люди Земли и эллориты. Но внутренним взором они всегда видели мир в черно-серо-красной гамме. В случае усталости или раздражения черно-красные цвета в восприятия реальности гетейне начинали преобладать.

- Это все зависит от состава крови, - объяснял Неймеру его отец. - Но наш состав крови, каким бы он ни был, не должен мешать нам здраво мыслить и принимать верные решения.

Отец считал спасением от мрачности физическую нагрузку. В этом был смысл - необходимые гормоны, делавшие мир более светлым, вырабатывались в движении. После нескольких часов тряски в душном вездеходе он пришел в состояние тихой готовности убить кого-нибудь. Ему надо было размяться, чтобы вернуть себе спокойствие и способность трезво рассуждать. А Неймеру именно сейчас надо было кое-что обдумать.

Он мысленно слышал разговор Форса и Авенса, который произошел на "Покорителе Вселенной". И сейчас Неймера душила бессильная ярость. Влачить свои дни в качестве пушечного мяса Космопола, разгребать дерьмо на дальних планетках, недавно включенных в состав Союза, никогда не было мечтой Неймера. Он мечтал сбежать ничуть не меньше Форса. Но в тех обитаемых мирах, куда бросали спейс-рейнджеров, решил бы остаться только законченный самоубийца. А теперь Форс нашел возможность освободиться.

Но Неймера он с собой не позвал.

Просить Дэззуо взять его собой представлялось Неймеру глупым. Если бы Фосерри хотел уйти вместе с Неймером, он бы сразу посвятил его в свои замыслы. Сообщить о побеге Дэззуо в контрразведку было ниже достоинства Неймера.

Гетейне нарезал большие круги под сводами купола. Только шелест крыльев и свист колец в них нарушал покой пустого храма, когда Неймер выполнял особенно резкие маневры.

"А если бы ты нашел возможность сбежать, ты бы позвал Форса с собой?", спросил в его голове спокойный, безжалостный голос.

Самым ужасным было то, что Неймер не мог ответить на этот вопрос.

Другой проблемой было то, что не только Герда увидела истинное лицо психократа, атаковавшего спейс-рейнджеров у "Покорителя Вселенной". Неймер не только увидел противника, но и узнал. Но тогда было уже слишком поздно, появился Форс. Неймер не соврал насчет пределов чувствительности этого психократа. Сейчас отряд спейс-ренджеров находился, если можно так выразиться, на самой границе слышимости для того, кто прятался в лунном кратере далеко на севере. Но Неймер был уверен - если бы он позвал своего недавнего противника... если бы крикнул изо всех сил...

Он бы его услышал.

И, безусловно, помог бы Неймеру покинуть ряды бравых служак Космопола. За свою помощь он взял бы немного.

Жизнь Форса.

Эллорита, даже не позвавшего Неймера с собой, когда он сам собрался бежать.

Неймер опомнился, когда стемнело, и в храме автоматически вспыхнули светильники на стенах. "Сегодня ночью, когда все заснут", подумал он. - "У меня нет другого выхода".

Гетейне снизился и поднял засов на воротах.

* * *

Измученная Герда плелась в хвосте колонны. Тишину мертвого города нарушал только шепот ветра в ветвях и шаги рейнджеров. Девушка чувствовала себя отупевшей от всего, что свалилось на нее за последние часы. А ведь еще предстояло считать информацию с чипов погибших игроков. А потом - запустить аналитическую программу, чтобы найти и зафиксировать отличия между исходными версиями программ нагов, саблезубов, восставших мертвецов и новой программой, что повела биоформов на смертельную схватку с людьми. Так же надо было выяснить, почему не сработали "хвосты" игроков.

Неймер телепатически связался с Фосерри и доложил, что в храме Эруны обнаружился нуль-транспер, через который, очевидно, выжившие игроки и покинули Шарнатт. По словам Неймера, припасы в кладовой храма остались нетронутыми. Видимо, ночные эльфы не сидели в осаде долго и ушли через телепорт почти сразу. Пренебрегать возможностью сытного ужина и безопасной ночевки не стоило. Накрыв тела погибших космолетчиков дерном и поставив на него памятную плиту, спейс-рейнджеры направились в южную часть Шарнатта, где и находился храм.

Фосерри шел рядом с Гердой. Он хотел поговорить с ней, но видел, что сейчас, возможно, не лучший момент для беседы. Когда Дэззуо и Кортасар двигались по изящному мостику, соединявшему берега озера и многочисленные острова, Герда ощутила потребность высказаться.

- Они не должны были погибнуть, - сказала она. - Но они все мертвы. И я чувствую себя причастной к их ужасной смерти. Софт для биоформов писала не только я. Мы работали большой командой. Но все равно.

- Труди, - произнес Дэззуо. - Но ведь вы разрабатывали программы для боевых машин, которые используются в войнах на Земле. Для оригиналов всех этих нагов и саблезубов. Для тех биоформов, которые предназначены для убийства людей и которые занимались именно этим. Разве вы еще тогда как-то не решили этот вопрос для себя?

- Война - это такая игра, в правила которой входит твоя возможная смерть, - ответила Герда. - И если ты идешь на войну, ты принимаешь эти правила. Но в правила лунных игр смерть участников не входила!

Фосерри покачал головой.

- Кстати, о правилах игры, - сказал он. - А этот человек, чье место в проекте вы заняли так недавно... Тот, который погиб в результате несчастного случая... В его поведении в последние дни перед смертью не было ничего странного?

- Не знаю, - пожала плечами Герда. - Его никто не видел. Саджо подцепил какой-то особенно приставучий грипп, и две недели проболел. Я звонила ему. Компания обещала обновление в боевых системах мира Войны и Ненависти. Саджо как раз работал над этим. Когда Рон заболел, проект отдали мне. У Рональда уже были кое-какие наработки. Но я с детства не доедаю куски, надкушенные другими. Я сообщила Саджо, что не буду доделывать его программу, а сделаю свою. Рон с радостью согласился, расспрашивал меня о моем проекте - святовоинах. Голос у него был другой, чем обычно. Но такое ведь случается, когда болит горло.

Фосерри и Герда миновали мост и оказались в Храмовых Садах, расположенных на небольшом островке в самом центре озера. Деревья еще не оделись листвой. Крохотные зеленые листочки только проклюнулись из почек, накинув на ветви ажурную зеленую сеть. Воздух был напоен ароматом смолы, к которому примешивался сладкой запах разложения. Здесь трупов было меньше, чем в других частях города. Драться тут было особенно некому - в Садах обычно находилось несколько жрецов да игроки, пришедшие отдохнуть и собраться с мыслями.

- Разумеется, - задумчиво проговорил Дэззуо. - И Рон узнал, какая именно новинка будет запущена в игру.

- Вы думаете, что Рон с ними? - спросила Герда. - Что это ДТП, в котором он якобы погиб - инсценировка?

- Я думаю, что Рон мертв, - спокойно ответил Фосерри. - И умер он самой мучительной смертью, какую только может испытать человек. Этот гетейне, что противостоит нам, выпил его духовную сущность. Все его знания и навыки. А пустую, ненужную ему оболочку гетейне аккуратно уничтожил, чтобы не вызывать подозрений. Теперь он может и умеет все, что умел Саджо. И даже больше. Гетейне талантливы и быстро обучаются.

Герда зябко передернула плечами:

- Но зачем он это сделал?

- Не знаю, но скоро собираюсь узнать, - ответил Дэззуо. - Гетейне иногда поступают парадоксально. Но они не безумны.

- Вы знаете, мне кажется, я видела его истинное лицо, - вспомнила Герда. - Когда он понял, что не может управлять мной, он рассердился, и...

- И? - подтолкнул девушку Дэззуо.

- У него зеленые глаза и нос... такой..

Она сделала жест, словно хотела изобразить излом антикрыла на сверхзвуковом самолете.

- Я понял, спасибо, - кивнул Фосерри.

Сумерки сгущались. На мосту, по которому спейс-рейнджеры покидали Храмовые Сады, зажглись фонари. Система жизнеобеспечения Шарнатта уцелела. Было что-то невыносимо жуткое в этих фонарях, освещающих улицы мертвого города. Ведь их свет был больше никому не нужен.

Или почти никому.

В мягком свете фонарей Герда вдруг заметила, что на шее у Фосерри есть татуировка. Из-под высокого форменного воротника выглядывала лишь малая часть, напоминавшая лепесток цветка или острие копья. Основная часть рисунка должна была находиться в основании шеи и на плече Дэззуо. Герда озадаченно перевела взгляд на лицо Фосерри, только сейчас обратив внимание, какие чувственные у него губы. "Он чертовски сексуален", подумала Герда и удивилась своей мысли. - "Он из тех редких мужчин, кто на самом деле любит заниматься сексом. Только он скрывает это, прячет, как Тимур прятал Колдгриф под плащом...".

- Некоторые вещи лучше видны в темноте, да? - сказал Дэззуо.

Герда поняла, что он прочел ее мысли, и молча кивнула.

И в тот же миг наваждение исчезло. Фосерри снова стал бесцветным блондином со стертым жизнью лицом, которому могло быть и тридцать, и пятьдесят.

- Не обращайте внимания, - сказал он. - Вы мне просто напомнили одну мою хорошую знакомую. Мы с ней так же гуляли в ночном парке.

- Хорошо, - сказала Герда. - Но я вам хотела кое-что сказать. Здесь скоро наступит ночь. Не эти жалкие сумерки, а настоящая лунная ночь, когда все будет погружено во тьму.

- Как скоро и как долго продлится лунная ночь? - осведомился Дэззуо.

- Через трое земных суток. Это около восьмидесяти часов. А длиться она будет две недели.

- Спасибо за информацию, - ответил Дэззуо задумчиво.

По прибытии в храм Герда выбрала себе койку в общей спальне. Кортасар придвинула к ней тумбочку, где раньше, наверное, хранились личные вещисбежавшей жрицы. Девушка установила на ней стекран. Мешок с "хвостами", который притащил Неймер, Герда поставила у изголовья. Ткань мешка покраснела от крови, стекавшей с чипов и телепортационных капсул. Он стал похож на мешок Санта-Клауса. Герда вспомнила, что по изначальной легенде, этот красноносый старик вовсе не был добродушным дедушкой. Она тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Герда запустила программу копирования данных с ручного коммуникатора в память стекрана.

- Мы нашли рисунок на стене, рядом с нуль-транспером, - тем временем сообщил Неймер командиру. - Ни Марк, ни Перси не смогли понять, что он означает. Перси говорит, что это статуя, которую он когда-то видел в музее. Но зачем ее тут нарисовали?

- Это какое-то послание игроков к тем, кто придет сюда после них, - задумчиво сказал Фосерри. - Пусть Судор посмотрит, что можно извлечь из памяти нуль-транспера. Нужно узнать, куда направились беженцы. И возьмите с собой Кортасар. Может, она поймет, что это за статуя.

Неймер зашел за Гердой, и они втроем с Гвеном Судором направились в ту часть храма, где находились нуль-транспер и загадочный рисунок. С ними увязался и Роки Ракун. Тиб Бёзарг и Перси Лэйксайд готовили ужин. Дшара, Эриксон и Аулиннуо, которым предстояло по очереди охранять ночной покой товарищей, остались в спальне. Спейс-рейнджеры были намерены воспользоваться для отдыха каждой свободной минуткой. Остальные члены отряда вместе с Дэззуо и полковником Тихомиром собрались в столовой, чтобы не мешать сну друзей.

Судор огляделся и вскрыл деревянную панель сбоку от портала предусмотрительно прихваченной отверткой. Под панелью обнаружился программный щиток нуль-транспера. Герда рассматривала изображение на гладкой мраморной стене. Рисунок был сделан легкими штрихами, явно наспех, при помощи подвернувшегося под руку угля из жаровни, где курились благовония. Он изображал обнаженного мужчину, который сидел, чуть наклонившись вперед. Одна рука покоилась на колене, другой мужчина подпирал подбородок.

- Это "Мыслитель" Родена, - сказал Ракун. - Только больно уж мускулистый, настоящий Геракл. Но что они хотели этим сказать?

Роки перевел взгляд на Герду. Она улыбалась.

Не только Тимур Каггадил из глубин подсознания Герды знал, что копаться в мозгах биоформов отправят именно ее. Об этом догадывались и вполне реальные люди.

Правда, они больше не были людьми.

* * *

- "Мыслитель", - прочитала подпись под статуей Кристина Свист Смерти. - И правда, вон морда задумчивая какая. Платон прям.

В мире Акерот у Кристины была превосходная фигура, кожа цвета весеннего заката, ярко-синие волосы и коричневые ботфорты, доходившие до бедра. В реальной жизни грозная Кристина была приятной толстушкой с ослепительно рыжими волосами и крохотным носиком-пуговичкой, который усеивали веснушки. А вместо тисового лука она носила очки - операция по коррекции зрения стоила дороже, чем добавочные опции на мониторе, позволявшие даже полуслепому попадать белке в глаз в мире Акерота. Элегантная серебряная оправа очков напоминала о причудливых завитушках вышивки на короткой коричневой юбке лучницы, бившей без промаха.

- "Мыслитель", значит... О чем он думает, интересно? - поинтересовалась Силкброу.

- О еде, конечно, - уверенно ответила Герда. - Посмотри, какой худой.

- Неее, это не Платон, - возразила Сильвия Быстрокрылая. - Платон был грек. Они целые дни проводили в фитнесс-залах и следили за собой. Он был красивый, мощный мужчина...

Сильвия мечтательно возвела глаза к высокому потолку музейного зала. Дизайнер "Дримуорлда" и прихотливая игровая судьба превратили прекрасную эльфийку Сильвию в чудовищную баньши с синей кожей и кроваво-алыми глазами. Они зловеще сверкали из-под всегда накинутого на голову Сильвии капюшона. Но свою чудесную фигуру ночной эльфке удалось сохранить, несмотря ни на что. В отличие от Кристины, Сильвия и в реальной жизни обладала превосходной фигурой, к которой добавлялся веселый и легкий характер - редкое сочетание как для реального, так и для виртуального мира.

Девушки были здесь одни. Мало кто теперь ходит по музеям. Школьники смотрели фильмы на обязательных уроках культурологии. Знатоки довольствовались он-лайн выставками. В кафе при музее подавали чудесный кофе, а цены в нем были просто смехотворные. Девушки уже не первый раз собирались в этом прелестном кафе и обсуждали стратегию игры на ближайшую виртуальную встречу. Можно, конечно, было обо всем договориться и на форуме. Но благодаря Герде подруги знали, что нет такого секретного форума, на который бы не смог проникнуть настойчивый хакер. Герда научила девушек хранить самое важное только в голове и передавать информацию из уст в уста. Личные встречи игроков, как и раскрытие анонимности, строго запрещались правилами Дримуорлда. Раскрытие анонимности игрока наказывалось исключением из игры навсегда.

Но кто думает о соблюдении правил в двадцать лет? К тому же, настоящих имен друг друга девушки не знали. Это служило некоторой страховкой от предательства в игре.

Закончив серьезные разговоры, подруги бродили по залам. Сильвия, в реальной жизни дизайнер интерьеров и художница, настаивала на том, что девушки должны пользоваться каждым удобным случаем расширить свой кругозор.

- А то проводим всю жизнь в вирт-костюме и ничего, кроме трехмерной имитации мира, не видим, - говорила королева Вернувшихся.

В тот день Герда была печальна, и Сильвия заметила это. Догадывалась она и причине грусти подруги. Сегодня на боевой совет впервые был приглашен Тимур Каггадил, принц Моргедрона. Он зарекомендовал себя в боях как одаренный стратег и верный друг, и девушки решили, что его можно включить в круг избранных. Тимур согласился, но на встречу не пришел, о чем предупредил Герду по аське. Тимур работал журналистом. В последний момент его припахали писать срочную статью на заказ.

"Кто ты на самом деле?", мучительно думала Герда. - "Негр-инвалид с женой и тремя детьми?".

- Не грусти, Жанна, - сказала Сильвия. - Знаешь, как говорят - не показывай милого подругам, он и не будет тебе с ними изменять.

Как и все остальные, она была уверена, что Герда и Тимур давно встречаются в реале. А на самом деле Герда не знала даже настоящего имени человека, ради которого предала своего отца и страну в ослепительно красивом и жестоком мире он-лайн игры.

- А ты могла бы? - спросила Герда. - Покуситься на моего парня?

- Я-то нет, - ответила Сильвия. - Но Силкброу...

Герда посмотрела на Силкброу. Та очень соответствовала своему ролевому персонажу - очаровательному суккубу.

- Да и мужчины, сама знаешь, бывают такими козлами, - заключила Сильвия.

Она взяла подругу под руку. Девушки вместе направились в следующий зал. Там находилась экспозиция реплик работ Карла Миллеса, ученика и последователя Родена.

До начала гонки к Сноуфангу оставалось полгода реального времени и три месяца жизни в игре.

* * *

- Сильвия говорит нам, что ее ночные эльфы будут пробиваться в кратер Платон, - произнесла Герда.

Это было разумное решение, хоть и принятое в спешке и под завывания боевых труб нагов под дверью. Сильвия и ее ночные эльфы направились в единственную локацию, где люди оказались бы в безопасности, и где никогда не ступала нога ни одного биоформа. "Надо все-таки разобраться, почему отказали капсулы", подумала Герда. Она уже осмотрела парочку. Они были абсолютно исправны. Это означало, что причина либо в чипах, либо что-то случилось с компьютерным центром сведения в кратере Тихо.

- Вот и отлично, - улыбнулся Роки. - Теперь надо будет доложить об этом командиру. Ты разобрался, Гвен? Они телепортировались в Платон?

- Это вряд ли, - заметила Герда. - Прямой связи с Платоном нет.

- Этот нуль-транспер жестко привязан к одной точке, к другому такому же телепорту, - сказал Судор.

- А какие координаты этого места? - спросила Кортасар.

Гвен назвал ничего ему не говорящие широту и долготу. Герда наморщилась, мысленно представляя себе карту Салиндора.

- Они направились в Виндкасл, - сказала девушка наконец. - Это порт на северной оконечности материка. Виндкасл стоит на проливе Сциллы, который отделяет Салиндор от Айсштайльханга.

- А вот ты говорила... Не тот ли это пролив, через который сюда пришли эти зеленые русалки? - уточнилРакун.

- Да, - помрачнев, ответила Герда.

Сильвия должна была столкнуться с большими трудностями на пути в Платон. Виндкасл находился в северных предгорьях лунных Аппенин. Город расположился прямо напротив того места, где к проливу с другой стороны спускались отроги лунных Альп. Альпы являлись естественной границей Айсштайльханга - полуострова, принадлежащего Князю Мертвых и его подручным. Платон находился к северо-востоку от Альп. Эти горы были слишком высоки для того, чтобы отряд биоформов пробрался через них. К тому же, этой местности не существовало на картах, загружаемых каждому биоформу. На подступах к Платону ночным эльфам уже ничего бы не угрожало. Но Сильвии Быстрокрылой и ее эльфам сначала надо было пересечь пролив Сциллы. А он и в обычное время кишел нагами.

Герда мысленно пожелала удачи подруге на ее нелегком пути.

Судор аккуратно поставил панель на место. Троица направились в столовую. По коридору уже разносились такие ароматы, что у Герды потекли слюнки. Она невольно прибавила шагу.

* * *

На макушке купола храма Эруны находилась обзорная площадка. Неймер сидел на ее перилах. Он свел крылья за спиной. Фосерри увидел усталое и задумчивое лицо Неймера. Дэззуо подошел и встал рядом с гетейне. Неймер испытал мрачное облегчение. Гетейне знал, зачем Дэззуо нашел его. А вот Дэззуо не имел ни малейшего представления - или все же догадывался? - о той буре, что бушевала сейчас в душе Неймера.

Он не смог. Неймер осторожно, чтобы не привлечь внимания адресата, проверил, сможет ли он до него докричаться мысленно - и понял, что это ему по силам. Но заговорить с ним Неймеру не хватило духу. Он и сам не знал, почему. Теперь он сидел и изнемогал от отвращения и презрения к себе.

Фосерри оперся на резные перила. Некоторое время эллорит и гетейне смотрели на город внизу.

Шарнатт терялся под шапкой могучих ветвей. Фонари подсвечивали лес снизу мягким, серебристым светом. Город казался волшебным кристаллом, заключенным в соломенную оплетку. Здесь, наверху, дыхание океана чувствовалось сильнее, чем у земли, под защитой зданий и деревьев. Крылья Неймера трепетали под ветром. Вдалеке слышался неумолчный гул. Это волны бились о берег скалистого острова, на котором расположилась столица ночных эльфов.

- Неймер, а в Золотых Фонтанах... Вы библиотеку просто сожгли или заходили в нее? - спросил Дэззуо.

Гетейне остро посмотрел на него.

- Заходил только Тим, - после непродолжительного молчания ответил Неймер.

- Что он там делал, ты, конечно, не знаешь?

- Почему, знаю. Убивал, как всегда. Тим вынес оттуда книгу и страшно ругался.

- Ты не помнишь, как выглядела книга? - поинтересовался Фосерри.

- Я даже знаю, как она называется, - мрачно ответил Неймер. - "Осколки Вечности". Тим за ней и пришел в Золотые Фонтаны. Он говорил, что эта книга - учебник. В ней те знания, благодаря которым вы, эллориты, все же смогли выжить, когда мы восстали.

- Так ты, может быть, читал ее?

- Да, немного. Лечить людей я научился именно по ней. Потом наши с Тимом пути разошлись, как ты знаешь.

- Ауссоле здесь, - сказал Фосерри.

Глаза Неймера сверкнули. Дэззуо ощутил пронзительный холодок под ложечкой. Он блефовал; Герда довольно точно описала психократа, которого видела, но среди гетейне, несмотря на их немногочисленность, наверняка хватало зеленоглазых мужчин с черными крыльями - и среди них наверняка было больше одного, нос у которого был несколько раз сломан.

Но Дэззуо угадал, кто противостояит им на Луне, и, как выяснилось, Неймер это уже знал и сам.

- Кортасар его увидела, когда он ослабил контроль, - по инерции договорил Фосерри. - И Тим собирается применить знания, которые почерпнул из этой книги.

- Да, это я уже понял, - кивнул Неймер. - Наверняка в игровых локациях погибло много людей. Тим всосал их биоэнергию. Ради этого он и заварил эту кашу. Сейчас он сидит на самом севере. В этом, как его, Айсштайльханге. Тим ждет ночи. Настоящей темноты. Ты уже понял, что именно он собирается делать?

- Нет. Сначала мне нужно точно узнать, сколько людей Ауссоле убил. Хотя бы порядок - тясяча, десять тысяч, - ответил Дэззуо. - В "Осколках Вечности" описывается несколько процедур, для которой нужна биоэнергия и могут быть использованы холодные кораллы. Все они требуют разного количества энергии. Я подозреваю, он хочет стать эллоритом.

- Когда ты найдешь его, что ты с ним сделаешь? - спросил Катензуф небрежно.

Но обмануть Дэззуо своей кажущейся небрежностью он не смог. Дэззуо видел, что лицо Неймера стало жестким, высокие скулы заострились.

- Если честно, - сказал Фосерри. - Мне нет до Тимендера Ауссоле никакого дела. Я собираюсь распрощаться с Космополом, - добавил он рассеянно.

Дэззуо был уверен, что гетейне мысленно подслушал их разговор с Авенсом.

- И если Ауссоле им нужен, пусть ловят его сами, - закончил Дэззуо. - А ты, Неймер... Ты пойдешь со мной или останешься?

- Пойду, - хрипло сказал Неймер.

Дэззуо улыбнулся:

- Что же. Марримит будет рад тебя видеть, я думаю.

- Еще бы нет, - усмехнулся Неймер. - Авенс хотел вырвать из плена одного друга, а вытащит целых трех! Богдан ведь тоже с нами?

- Конечно, - кивнул Фосерри. - Ты должен что-то решить с Труди.

- Нет, - сказал Неймер. - Пусть сама решит.

Далеко внизу невидимое море Ясности гнало своих серых коней с белыми лохматыми гривами.

* * *

Доминика взяла со стола заполненный бланк и убрала в большую сумку из-под медикаментов, которая висела у нее на плече. Затем положила на стол чистый бланк и двинулась дальше. Доминике уже трижды пришлось отнести полную сумку документов в верхний зал башни. Сестры Битвы сортировали заполненные бланки и складывали в картонные папки. Белластра твердо решил, что в Платоне будет царить железный порядок. Сестры Битвы присваивали каждой анкете порядковый номер. Последний, который пошел в использование при Доминике, был три тысячи пятьсот восьмой. Стало быть, на кораблях с Габриелусом прибыло не больше четырех тысяч человек. Большая часть космодесантников уже прошла регистрацию. Но к Платону прибыли новые беженцы. Экзодоспехи Звезднорожденных сменились замшевыми куртками ночных эльфов Салиндора, которые терпеливо ждали своей очереди.

Перед барьером стояли Сильвия Быстрокрылая, Кристина Свист Смерти и Варгит Тин. Доминика сразу узнала легендарных героев Салиндора. Ан-тон что-то говорил им, постукивая себя стеком по голенищу высокого сапога. Доминика вздрогнула, но тут уже сообразила, что перед ней не Варгит Тин, а Лашен, король Виндкасла. Варгит Тин, дракон-оборотень, был двойником Лашена. Лашен, король Виндкасла, и Кристина Свист Смерти внимательно слу-шали Белластру. Сильвия Быстрокрылая в упор смотрела на Доминику.

Доминика отвернулась и быстрым шагом покинула зал.

Сумка уже почти наполнилась. Пора было отнести сестрам новую партию бланков для обработки.

Белластра кипел от ярости и искал только повода, чтобы обрушить ее на кого-нибудь. Взводный Красных Крыльев, некий Керн, протащил в кратер белесых человекоподобных монстров - явных биоформов. Антон узнал об этом слишком поздно, когда биоформы уже просочились за ворота. Монстры направились в замок Твилайтсмайл и прихватили с собой детей, спасенных космодесантниками из Арфея. Антон попытался объяснить директрисе Тарагон-де Блэкберри, что она ведет своих подопечных на верную смерть.

- Вы утверждаете, что это биоформы, - невозмутимо ответила Тарагонда. - Почему же у них есть совй замок, собственная локация в мертвятнике? Их делали только для игроков.

Белластра чуть не взвыл от ее непроходимой тупости. И кто только поставил бабу на руководящую должность?

- Замок был построен для охотников на вампиров, понимаете? Для о-хот-ни-ков, - по слогам повторил Антон. - А это - вампиры!

- В Трансильвании за вампиров играли люди, - спокойно ответила Блэкберри. - Всего хорошего.

Тарагонда направилась к Твилайтсмайлу, где ее ученики уже доставали из запасников одеяла и застилали кровати. Антону ничего не оставалось, как вернуться на приемно-пропускной пункт. Там его поджидала компания из высокого светловолосого мужчины в доспехах и ослепительной красавицы с синими волосами и розовой, как рассвет, кожей. Третьей в их удивительной группе была баньши.

- Лашен, король Виндкасла, игровой мир Салиндора, - представился мужчина.

Антон назвал себя и добавил стандартную фразу:

- Сдавайте оружие, проходите, заполняйте бланки.

Лашен кивнул.

- Вы человек? - обратился Белластра к баньши.

Глаза чудовища сверкнули, словно два раскаленных уголька.

- Не совсем.

Белластра удовлетворенно кивнул. Антон носил на левой руке серебряную печатку с изображением чаши, из которой поднималось три языка пла-мени. Таков был герб ордена инквизиторов, символизировавший очищение и смирение. Блик от ламп, сделанных в виде факелов, отразился от его печат-ки, когда Антон непроизвольно сжал кулаки, и попал прямо в глаза женщине. Но баньши даже и глазом не моргнула. Своим отвратительным, алым глазом.

- Я - Сильвия Быстрокрылая, королева ночных эльфов Шарнатта, - продолжала баньши. - Я...

Антон перебил ее:

- Я не могу пропустить вас. Вы сами знаете, что происходит. Биоформам не место вместе с людьми.

- Хорошо, - неожиданно спокойно ответила Сильвия. - Мы с девочками останемся.

- Еще чего! - возмутился король Виндкасла. - Они спасли нас всех! Вы их впустите!

- Не надо спорить, - мягко сказала девушка с синими волосами, которую звали Кристина Свист Смерти.

В отличие от Лашена, она успела заметить темно-красное пятно у ног Антона. А откуда оно взялось, в очереди рассказывали охотно и подробно. Тело убитого космодесантника уже успели убрать.

Сильвия царственно кивнула и направилась на выход вместе с Кристиной. Лашен проводил их растерянным взглядом. Антон смотрел вслед био-формам с нескрываемым разочарованием. Он ожидал слез, просьб, криков, скандала - бесполезного, разумеется. Но баньши и эльфка с синими волосами сдались без борьбы, так и не дав инквизитору отвести душу.

На запястье Антона запиликал передатчик местной связи. Белластра поднес его к губам, нажал кнопочку приема.

- Слушаю, - сказал он.

Это оказалась Доминика.

- Антон, подойди ко мне, пожалуйста. Это срочно, - сказала она. - Я в кладовой на втором этаже.

Белластра кивнул сержанту Серых Плащей, скромно ожидавшему приказов за колонной. Тот перегородил проход в барьере скамейкой. Антон вздохнул и двинулся к лестнице на второй этаж.

* * *

Эльдары из мира Войны и Ненависти оказались последними в очереди на КПП. Солдаты Дагблада уже ели суп со шкварками и макароны по-флотски в столовой Етерналлейжа, а игроки Рал-Мирнана и Клариссы еще стояли перед башней. Увидев авангард ночных эльфов Салиндора, эльдары признали в них своих родичей из другого игрового мира. Прибывшие тоже отнеслись к ним дружелюбно. Если бы ночные эльфы Сильвии наткнулись на космодесантников, в своих экзодоспехах подозрительно напоминавших боевых роботов, все могло бы пойти по-другому. Варгита Тина, который один мог уничтожить всех выживших эльдар, с ночными эльфами больше не было - к сожалению. Но они бы справились и сами.

Командиры сводного отряда выживших игроков Салиндора втроем прошли в башню, чтобы выяснить обстановку.

Миларин Штильнахт остался снаружи. Некромант посоветовал ночным эльфам поболтать с эльдарами и разузнать все, что можно, на месте. Мила-рин сам охотно бы поговорил с игроками из другого мира. Но его внешность была настолько экзотична, что самые слабонервные из игроков Салиндора до сих пор избегали соседства с некромантом. Так что вряд ли бы ему удалось установить контакт с эльдарами.

Миларин присел на плоский камень, нагретый солнцем, воткнул свой магический посох в землю и принялся смотреть на море. В той, прошлой жиз-ни, когда по небу плыла не Земля, а Луна, Миларин жил в прибрежном городе. Он не видел моря уже лет пять и только сейчас понял, как соскучился по вечно беспокойной стихии. С берега дул соленый свежий ветер. Миларин с наслаждением вдыхал этот холодный, чуть горьковатый на вкус воздух. Он бодрил, выдувал из головы мрачные мысли и будил надежду. Кроме того, уже был виден отряд, приближающийся с запада. Игроки из Салиндора оказались не последними из выживших. Люди, идущие с запада, не могли быть никем другим, кроме Убийц Монстров.

Кристина Свист Смерти первая вспомнила об Убийцах Монстров. Этот игровой мир находился в кратере Аристарх и окружавших его кратерах по-мельче. Кристина умчалась на помощь монстробоям на своем быстрокрыле, едва беженцы из Салиндора перебрались через пролив Сциллы. Она верну-лась только сегодня утром. Вид у нее был измученный, а прекрасный быстрокрыл Кристины тут же издох от ран. Она рассказала, что в Аристархе произошло тоже самое, что и везде. Прекрасная лучница прикрывала беженцев с воздуха, сколько могла. Скоро монстробои должны прибыть в Платон.

Миларин Штильнахт увидел Сильвию и Кристину, выходящих из башни, и направился к ним.

- Смотри, кто едет, - сказал Миларин Кристине, указывая на приближающихся Убийц Монстров.

Увидев монстробоев, Кристин Свист Смерти радостно улыбнулась и пошла им навстречу. Штильнахт и Сильвия Быстрокрылая остались одни.

- Выгнали нас, проклятых биоформов, - сообщила Сильвия Штильнахту. - И самое интересное, знаешь кто у них тут на КПП бланки подносит?

- И кто же?

Королева ночных эльфов наклонилась и прошептала что-то на ухо Миларину. Некромант покачал головой.

- Пойду-ка я с ней поговорю, - сказал Миларин.

- Бесполезно, говорю тебе, - ответила Сильвия. - Она, как меня увидела, сразу убежала из зала.

- И все-таки я попробую, - спокойно ответил некромант.

Сильвия вздохнула и потрепала его по плечу.

- Удачи, - сказала она. - Но имей в виду, у инквизитора, что стоит на входе, в кармане пистолет. И сегодня он им один раз уже воспользовался.

* * *

Доминика зачем-то полезла на верхнюю полку шкафа с бумагами и опрокинула его на себя. Когда появился Антон пришел, из-под горы бумаг и края рухнувшего шкафа торчали только ноги девушки. Белластра испугался, не задохнулась ли она, пока он шел. Антон молодецким рывком поставил шкаф на место, присел на корточки рядом с Доминикой и помог ей сесть. Когда он приобнял ее, Доминика воспользовалась случаем и незаметно вернула ключ от ангара в карман брюк Белластры.

- Ты бы пошла поспала, - сказал он с искренней заботой в голосе. - А то вон уже шкафы роняешь.

Помимо заботы, Белластрой руководили и более практические мотивы. Покинув контрольно-пропускной пункт, Доминика лишилась бы достоверной информации о вновь прибывших. Бланки, рассортированные и подшитые Сестрами Битвы, забирали Серые Плащи и уносили в хранилища - в своей части Етерналлейжа, разумеется. И Лидделл это знала.

- Да, пожалуй, я так и сделаю, - умирающим голосом сказала Доминика.

Она поднялась на ноги, опираясь на инквизитора.

- Ты не мог бы выполнить одну просьбу перед тем, как я уйду? - слабо произнесла Доминика.

- А что ты хочешь? - дружелюбным тоном осведомился Антон.

- Впусти Кристину, Сильвию и остальных.

Антон слегка нахмурился.

- Доминика, биоформов ни в коем случае нельзя пускать в Платон, - несколько раздраженно ответил он. - Это наше последнее убежище.

Доминика взяла его за руку.

- Хотя бы выслушай меня, - сказала она умоляюще. - Когда я выбирала где играть, я колебалась между нашим и миром Салиндора. Читала мате-риалы, смотрела в сети. Компания сначала тестировала Салиндор в качестве сетевой игры. Самым лучшим игрокам разрешили, в порядке исключения, стать своими героями навсегда.

- То есть все злодеи в их локации были разумны? - удивился Антон. - Это крайне неосмотрительно со стороны "Дримуорлда". Нельзя подвергать человека такому искушению и позволять становиться на сторону Хаоса, даже в игре!

- Но вот они сделали это, - тоном, полным глубокой печали, произнесла Доминика. - И лучших игроков действительно сделали биоформами, придав вид и все возможности их персонажей. Но они - люди. Просто с большим количеством имплантов. А совсем не запрограммированные куклы. Ни Сильвия, ни Кристина не поддались этой чуме. Оставив их за стенами кратера, ты обрекаешь этих людей на верную смерть.

- Хорошо, допустим, - задумчиво сказал Антон. - Но как мы можем быть уверены, что это именно те самые игроки? Что компания по каким-то своим причинам не заменила этих людей на биомеханических кукол, чертовски хитрых и подлых, и которые теперь стараются пробраться внутрь, и погубить всех нас?

У Доминики был ответ и на этот вопрос.

- Позволь мне поговорить с Сильвией, - сказала она. - Я в свое время зарегистрировалась на сайте Салиндора, читала форум. Я знаю многие под-робности тех боев, что велись еще в вирт-костюмах. Компания наверняка не стала бы загружать в куклу-биоформа все эти ненужные мелочи.

- Ну, попробуй, - согласился Антон.

* * *

Очередь заполняла собой весь зал башни. Она свернулась, как змея, в несколько прихотливых и плотно прижатых друг к другу петель. Величест-венные, хотя и сильно потрепанные эльдары, ночные эльфы Сильвии и люди короля Лашена терпеливо стояли друг за другом, ожидая того мига, когда они наконец окажутся за дверью, ведущей к безопасности и покою. Они почти не разговаривали друг с другом. Некоторые сидели на полу, так как очередь дви-галась партиями. Когда все игроки, закончившие процедуру инфильтрации, выходили из башни в кратер Платон, Серые Плащи запускали следующих три-дцать-сорок человек на сдачу оружия. Но Миларин Штильнахт пробился через толпу очень быстро - люди расступались перед очень грозно выглядевшем некромантом почти рефлекторно.

Лашена у прохода в барьере уже не было; они где-то разминулись с некромантом. А вот девушка, о которой Сильвия сообщила Миларину, стояла рядом с худощавым офицером в серых титановых доспехах, и негромко переговаривалась с ним. "Интересно, какое имя она сейчас носит?", подумал Ми-ларин Штильнахт. Миларин приблизился к парочке, которая держала в своих руках судьбы всех оставшихся на Луне людей. Увидев некроманта, Белластра вздрогнул. "Да ты трусоват, братец", подумал Миларин.

- Меня зовут Миларин Штильнахт, - сказал он. - И я хотел побеседовать с вами касательно моих товарищей по несчастью, людей, имеющих облик биоформов.

- Да-да, - вяло махнул рукой Белластра. - Ваш вопрос решается. Вот капитан Доминика Лидделл, разговаривайте с ней.

- Вы играли в сетевую версию вашего мира? - осведомилась Доминика.

Она смотрела на него со спокойной любезностью высококлассного чиновника. Миларин внутренне восхитился ее выдержкой. Впрочем, артистично-сти ей никогда было не занимать.

- Разумеется, - кивнул некромант.

- Что пообещал Тимур Каггадил леди Райни за ее предательство?

От неожиданности Миларин на секунду потерял дар речи. Глаза внимательно слушавшего Антона засверкали, как капли росы на клинке. Штильнахт понял, что хочет сделать Доминика - убедиться, что перед ней действительно игроки, а не биомеханические куклы. Или, по крайней мере, убедить в этом Антона. Но сам Миларин никогда не решился бы задать подобный вопрос. Впрочем, как неожиданно сообразил некромант, для всех остальных, кто сейчас его слышал, это была ничего не значащая белиберда. Страничка, вырванная из неизвестной сказки. И то, что эта страничка была обильно полита кровью, причем не только виртуальной, уже не имело никакого значения для отупевших от ожидания ночных эльфов и эльдар.

- Тимур обещал ей голову Ирридана, - ответил Миларин. - И он выполнил свое обещание.

Доминика удовлетворенно кивнула. Антон же сообразил, что допустил ошибку. Надо было потребовать, чтобы Лидделл сообщила ему те вопросы, которые она собиралась задать, а так же правильные ответы на них. Реплика этой страхолюдины звучала как полная абракадабра; откуда Антону было знать, правильный ли это ответ? Он не был знаком с миром Салиндора. С другой стороны, подозревать Доминику в сговоре с биоформами было бы не только смешно, но и глупо. Бабе никогда не додуматься до таких сложных ходов.

И Антон успокоился.

- А что сделал Ирридан? - продолжала уточнять Доминика.

- Он успел перед гибелью вычислить предателя и сообщил всем игрокам, кто это, - произнес Миларин. - Так же Ирридан сделал еще кое-что, стро-жайше запрещенное правилами игры. Из-за этого Тимур Каггадил не смог насладиться своей победой.

- Вы можете пройти в наше общее убежище, - вежливо улыбаясь, сообщила Доминика. - Только пожалуйста, передайте сначала остальным игро-кам-биоформам вашей группы, пусть тоже подойдут на собеседование.

* * *

Кристина Свист Смерти носила лифчик из коричневой кожи, прикрытый стальными завитушками. Они должны были изображать доспех. Несмотря на кажущуюся декоративность исполнения, они вполне справлялись со своей задачей. Такие же вычурные и бесполезные на первый взгляд завитушки при-крывали бедра ночной эльфки. Помимо них, фантазия дизайнеров одарила Кристину кожаными трусами, которым позавидовал бы знаток БДСМ, и подоби-ем юбки - двумя прямоугольными кожаными полотнищами, не скрывавшими бедер, но целомудренно прикрывавшими ноги эльфки почти до колена.

Таким образом, даже если бы волосы Кристины не были синего цвета, не заметить ее в толпе было сложно.

Таомикарна широко улыбнулся и спрыгнул с коня. Бросив поводья оруженосцу, он направился к улыбавшейся Кристине. Командир эльфийских партизан крепко обнял ее.

- А куда ты своего птеродактиля подевала? - спросил он.

- Он теперь пирует в раю для биоформов вместе с Пентадрейком, - ответила Кристина.

Этот бигбосс, походивший на перекормленного сухопутного осьминога, охранял проход на длинную гряду островов, по которой только и можно было покинуть мир Убийц Монстров и попасть в Платон.

- Понятно, - хмыкнул Тао. - Жаль, боевой был зверь.

- А скоро к ним присоединимся и мы с Сильвией, - нервно улыбнулась Кристина.

- Это как? - переспросил Таомикарна.

Кристина в красках пересказала ему беседу Сильвии и Белластры.

- Если бы я был любителем гнилых понтов, я бы сейчас взял тебя за руку и повел к этому придурку, - выслушав ее, произнес Таомикарна. - Устроил бы скандал, а потом нас обоих выгнали бы.

- Не выгнали, а пристрелили, - мрачно поправила его Кристина.

- Даже вот как, значит, - усмехнулся Тао. - Но мы сделаем иначе. Я сейчас попробую поговорить с этим, как его...

- Антоном Белластра.

- С этим психом. Сейчас я тебе что-то скажу, только ты сразу не дергайся, а подожди немного, а медленно повернись и посмотри, - ровным голосом продолжал Тао. - Если у меня не получится убедить Белластру - а у меня, скорее всего не получится, - идите вон к той засохшей сосне с разбитой верхушкой и дождитесь вечера. Я приду за тобой.

Кристина неторопливо, как и просил эльф, обернулась. Сосна, описанная Тао, росла на высоком утесе и была хорошо заметна с дороги. Кристина сообразила, что где-то рядом с сосной находится и потайной ход, известный только Убийцам Монстров.

- Тао... - прошептала Кристина с чувством. - Спасибо тебе.

- Во-первых, я еще ничего не сделал, - заметил Тао. - А во-вторых, мы, эльфы Синих Гор, помним все. И зло, и добро. И тех, кто причинил его нам.

- Причинить добро... - смеясь, сказала Кристина.

Но Тао не смутился.

- В общем, не бери в голову, - сказал он. - Главное - продержитесь до темноты. Все будет хорошо.

Тао развернулся, чтобы вернуться к своим партизанам. В этот момент он увидел Миларина Штильнахта. Некромант приближался к парочке быст-рым шагом, почти бежал. Эльф непроизвольно вздрогнул.

- Кристина! - закричал Миларин. - Нас пропускают, но нужно пройти собеседование! Давайте быстрее, пока Белластра не передумал!

* * *

Когда завтрак близился к концу, Фосерри, сидевший во главе стола, поднялся. Спейс-рейнджеры притихли. Командир собирался что-то сказать.

- Как и полковник Тихомир, покойный Хагстрем предполагал, - произнес Фосерри. - Что этот кровавый бардак устроен космопиратами. Хагстрем ока-зался прав, хотя и не до конца. На Луне присутствует лишь один инопланетянин. Он, насколько я знаю, не связан с Альянсом. Он всегда действовал сам по себе, независимо ни от кого. Благодаря тому, что Кортасар сумела увидеть его истинное лицо, я теперь точно знаю, кто это. Это гетейне, как мы и предпо-лагали. Его зовут Тимендер Ауссоле.

Сержант Аулиннуо потрясенно присвистнул.

- Черный Тим! - пробормотал он с благоговейным ужасом.

- Что, известная птица? - осведомился Дшара.

- Еще как известная, - мрачно ответил Аулиннуо.

- Это хладнокровный, беспощадный и изворотливый преступник, - кивнул Фосерри. - Он перепрограммировал одного из бигбоссов, которого зовут Князь Мертвых, и через него управляет биоформами. Мы направимся в ту локацию, где находится Князь Мертвых... Кстати, Кортасар, вы не подскажете нам, где это?

Перед внутренним взором Герды в это время мелькал осколок черепа в руке гетейне, его азартно прищуренный глаз, черные крылья и серебряный ошейник. Тихомир был хорошим рассказчиком. Когда Дэззуо обратился к девушке, она вздрогнула и с трудом очнулась от своих дум. Герда увидела, что Неймер задумчиво глядит на нее. "Если он сейчас прочел мои мысли, нашим отношениям конец", обреченно подумала она.

- Локация, принадлежащая Князю Мертвых, называется Айсштайльханг, - собрав разбегающиеся мысли, ответила Герда. - Можно добраться до Виндкасла через нуль-транспер, а там уже довольно близко. Крепость, в которой он живет, находится в кратере Аристотель. Она называется Сноуфанг и хорошо укреплена. В Айсштайльханге и самой крепости наверняка остался хотя бы один отряд восставших мертвецов, чтобы в случае чего защитить хозяина... Пробиться туда будет очень трудно, - упавшим голосом закончила она.

Дэззуо улыбнулся и сказал:

- Десять минут до отправки в Виндкасл. Сбор у нуль-транспера.

Загрохотали стулья, отодвигаемые встающими спейс-рейнджерами.

* * *

Тронный зал короля Виндкасла был облицован белым полированным мрамором. Синие, цвета октябрьского неба, бархатные драпировки с мохна-той желтой бахромой спускались от высокого потолка до самого пола. Зеркало, под которое был замаскирован нуль-транспер, стояло у восточной стены. Напротив него находилось возвышение, на котором стояли три трона.

Когда из портала начали один за другим вываливаться спейс-рейнджеры, сработала автоматика. Включилось освещение - тяжелые двенадцатис-вечники на стенах.

Марк Винис и Торвальд Эриксон, прибывшие первыми, быстро обошли зал по периметру, заглядывая под портьеры.

- Никого, - сообщил Винис выпрыгнувшему из зеркала сержанту.

Но Аулиннуо уже и сам это видел. Дворец короля Лашена оказался так же пуст, как и храм Эруны. Неймер Катензуф прошел портал последним. Не успели рейнджеры толком оглядеться, как на пустых тронах материализовались три фигуры. Дорайс Уайс привычным движением вскинул дезинтегратор. Но вовремя заметил, что перед ним - телеметрические копии. Спейс-рейнджер опустил оружие, смущенно ухмыляясь.

Перед гостями стояли двое мужчин, похожие как две капли воды, и женщина с алыми, как угли, глазами. Увидев ее, Герда радостно ахнула. Это и была Сильвия Быстрокрылая, королева ночных эльфов. Двое мужчин не были близнецами. Перед спейс-рейнджерами находились изображения короля Лашена и его двойника, оборотня-дракона Варгита Тина. Лашен был печален. Тин, по своему обыкновению, благодушно улыбался и имел несколько отсут-ствующий вид. Как и Сильвия, Варгит был продвинутым биоформом. В отличие от восставших мертвецов, адских гончих и нагов, Варгит и Сильвия были настоящими людьми, чья личность и разум по стечению обстоятельств, столь же прихотливому, сколь и трагическому, оказались заключены в искусствен-ное тело. Впрочем, об этом из присутствующих знала только Герда. Спейс-рейнджеры приняли мужчин за близнецов. Не только игры, но реальная история многих миров знает примеры братского царствования на одном троне. Так же Герда была единственной, кто догадался о причине печали короля. Сердце ее сжалось. Третий трон предназначался для королевы Виндкасла, но сейчас он был пуст. Сильвия скромно стояла с другой стороны.

- Приветствую тебя, путник, - произнес Лашен.

Послание наверняка было записано на кроник, спрятанный где-то в троне короля. Фосерри и его люди внимательно слушали. Кто знает, будет ли сообщение повторено?

- В этом здании ты в безопасности - оно окружено силовым куполом, - продолжал Лашен. - В кладовой есть припасы. Ты можешь отдохнуть и уто-лить свой голод. Но помни, что после тебя могут придти и другие выжившие, будь экономен. В конюшне есть несколько маунтов. Они из новой партии. Мы не стали их активировать. Возможно, они не заражены этим безумием, что охватило всех зверей. Но если с тобой нет программиста, я бы не стал их вклю-чать. Все наши лошади взбесились в ночь на пятнадцатое марта. Некромант Миларин Штильнахт, прибывший вместе с сиятельной королевой Сильвией Быстрокрылой, смог укротить их, - Лашен коротко кивнул в сторону баньши.

Сильвия кокетливо поправила капюшон на голове и улыбнулась. Блеснули зубы, при виде которых вспоминалась пила-ножовка.

- В ту же ночь на нас напали орки и наги. Нам удалось отбиться и укрыться в замке, где сейчас находишься и ты. Мы отгородились от них силовым полем. Проход в поле открывается паролем "Да сгинет Тимур Каггадил!", - рассказывал Лашен дальше. - Если тебе придется вернуться под защиту купола, скажи: "Вечная слава героям Альянса!". Мы, люди Виндкасла, ночные эльфы королевы Сильвии Быстрокрылой, а так же вампиры, общим числом девять тысяч, покинули город шестнадцатого марта и ушли на Данелорн.

Так назывался замок игроков Салиндора, расположенный в Платоне.

- Там мы все будем в безопасности, - продолжал Лашен. - Советую тебе последовать за нами. Пролив Сциллы частично перегорожен дамбой, кото-рую мы сделали, чтобы защититься от набегов нагов, но часть пути тебе придется проделать на лодке. Их можно взять на причале. После нас останется приметная тропа, следуй по ней. Я советую тебе взять то оружие, которым ты лучше всего владеешь, и не пускаться в этот опасный путь в одиночку.

Лашен замолчал. Изображение исчезло секунд через тридцать.

- Девять тысяч, - пробормотала Герда. - И это вместе с эльфами Сильвии. В одном Виндкасле играло тысяч двадцать! О черт, Лашен упомянул вампиров и орков!

- И что? - осведомился Дэззуо.

Герда до последнего надеялась, что границы между мирами сохранились. Однако из слов короля Лашена о вампирах и орках ясно следовало, что Тимендер взял под контроль все три игровых мира Луны и разрушил границы между ними. Даже страшно было представить, что произошло в мире Войны и Ненависти. Там биоформов было гораздо больше. И они были гораздо лучше приспособлены для уничтожения людей, чем фэнтезийные зверюшки Салин-дора. "Тимендер переложил на Князя Мертвых управление не только Салиндором, но и всемя тремя мирами", подумала Герда. Мощностей мозга Князя Мертвых на это хватило бы - при условии оптимизации памяти и некоторых других вывертов, которые известны только профессиональным программистам. Но после похищения личности Саджо они очевидно не составили труда и для Тимендера.

- Орки и вампиры - из двух разных игровых миров! Игровые миры и отделены друг от друга силовым полем, - в сильном волнении произнесла Герда. - Были отделены! Трансильвания, это мир вампиров, находится далеко на востоке! А мир орков - на юго-западе...

- Границы между мирами пали, - заключил Дэззуо. - Они имели точки соприкосновения?

- Да, - задумчиво кивнула Герда. - Все три игровых мира сходились в кратере Тихо. Там же находилась вся аппаратура.

Герда еще до отправки в Виндкасл ознакомилась с результатами обработки данных из вчера "хвостов" убитых игроков и мозгов взбесившихся био-формов. Дело оказалось в следующем. Биоформы в игре использовались на треть своих потенциальных возможностей. "Дримуорлд" рассчитывала в дальнейшем усложнять прохождение игр и расширять список опций. Тимендер Ауссоле активировал биоформов на сто процентов, сменил параметры це-лей. Как стало понятно теперь, он провернул эту операцию не только с воинством Князя Мертвых и кровожадными слугами леди Райни, но со всеми био-формами без исключения

- А именно компьютерный супермозг, управлявший игрой, - поделилась она с Фосерри своими мыслями. - Ауссоле и его хакнул! Вот почему отклю-чилось слежение за игроками по персональным чипам. Спасательную программу, которая переносила игроков в Платон, Ауссоле, видимо, деактивровал вообще. Да, все сходится!

- Это было так просто сделать? - удивился внимательно прислушивавшийся к их разговору Богдан. - У вас там должна быть какая-то система безо-пасности, защиты от дурака, наконец... Может, он его просто взорвал? Гетейне любят прямолинейные решения.

- Скорее, все же хакнул. Ауссоле украл личность одного их программистов Дримуорлда, - тихо сказала Герда.

- Труди, а сколько всего игроков было в трех мирах? - спросил Фосерри.

- В четырех, - поправила его девушка. - Не меньше полумиллиона.

У Фосерри исчезли последние сомнения насчет того, какой именно ритуал из трактата "Осколки Вечности" хотел осуществить Ауссоле. Увидев вы-ражение лица Дэззуо, Герда вздрогнула.

- Нет, - порывисто воскликнула девушка. - Наверняка спасся кто-нибудь еще! Игроки могли отсидеться под силовыми куполами в крупных городах...

- Возможно, - мягко сказал Фосерри. - Труди, вы неплохо ориентируетесь здесь. Вы поможете найти нам конюшню?

- Да, конечно, - сказала Герда.

Она направилась к выходу из тронного зала. Спейс-рейнджеры последовали за ней. Последним зал покинул Богдан, кинув прощальный взгляд на отделанные бирюзой троны. Тяжелые двенадцатисвечовые канделябры, где стилизованные под языки пламени стоваттные лампочки отлично справлялись с ролью свечей, с уходом людей бесшумно погасли. Зал снова погрузился в полумрак.

* * *

Ездовых маунтов осталось не так уж много. В конюшне спейс-рейнджеры обнаружили трех тундровых мамонтов, четырех коней и двух бронирован-ных медведей. Биоформы словно спали в прозрачных кубах-клетках для транспортировки. Спейс-рейнджеры топтались у клеток, как школьники на экскур-сии. Голубая неяркая подсветка и позы зверей заставили Тихомира вспомнить, как в далеком детстве он ездил с родителями в Зоологический музей в Санкт-Петербурге.

- Вы сможете их активировать? - осмотрев ездовых биоформов, осведомился Дэззуо у Герды.

- Это не моя специализация, но я попробую, - отвечала Кортасар. - Вы должны выбрать, кого мы возьмем. Лично я беру себе вон того игреневого скакуна.

- А максимальная скорость передвижения у всех одинаковая? - спросил Дэззуо.

Герда кивнула.

- Только ездить на лошади надо уметь, - добавила она. - А с мамонтом может управиться любой.

- Как так? - уточнил Дэззуо.

- На спину вауну надевается паланкин, это кабинка такая, вон, видите, стоят у стены? В паланкине может ехать до трех игроков. Четвертый должен управлять мамонтом. Это очень просто. Они смирные.

- Практично, - одобрил Фосерри. - Тогда мы возьмем двух мамонтов для ребят, и коней для меня и полковника Тихомира.

- Я бы лучше медведя взял, - сообщил тот.

- Да ради бога, - улыбнулась Герда и продолжала, обращаясь к Дэззуо: - Вы должны выбрать погонщиков для мамонтов.

- Добровольцы есть? - осведомился Дэззуо у спейс-рейнджеров.

- Разрешите мне, - тут же ответил Торвальд Эриксон.

Герда невольно улыбнулась. Один из мамонтов был огненно-рыжим, как и сам викинг. Глаза у Торвальда заблестели сразу же, как он его увидел.

- Хорошо, - кивнул Фосерри. - Поступаете в распоряжение Кортасар. Кто еще?

- Марк, давай ты, - предложил Роки Ракун. - Вы же воевали на слонах!

Марк Винис, однако, принял это предложение без особого восторга.

- Не мы, а наши противники, и за двести лет до того, как я родился! - возразил он.

- Разрешите мне, - вступил молчавший до сих пор Уин Дшара.

Технократ Дшара видел животных крупнее таракана только на картинке. Но, видимо, после потери гравилета Уину Дшаре захотелось снова взять в руки если не рычаги управления взлетом, то поводья мамонта.

- Разрешаю, - кивнул Дэззуо.

После чего Герда выгнала всех спейс-рейнджеров на большой двор, где в обычное время выгуливали и тренировали маунтов из королевской ко-нюшни. Во время активации маунт должен был видеть только своего будущего хозяина. Связь с наездником осуществлялась через небольшой пульт управления, спрятанный в специальном кармашке на поводьях. Но первым делом Герда вскрыла панель управления выбранного ею для себя игреневого скакуна и ловко выковыряла из нее модуль связи, выполненный в виде платы расширения. Таким образом конь лишился канала связи с общим центром управления биоформами (которым теперь являлся Князь Мертвых), и мог получать приказы только непосредственно от наездника. Программа биоформов, атаковавших спейс-рейнджеров, не претерпела никаких изменений по сравнению с программой тех, кто напал на звездолетчиков с "Покорителя Вселенной". Ауссоле, захвативший руками, а точнее мозгами Князя Мертвых всю освещенную сторону Луны, не играл с параметрами настроек с тех пор, как все биоформы игровой селенотории набросились на людей. Однако подстраховаться стоило. Герда демонтировала модули связи на всех маунтах, которых вы-брали для себя спейс-рейнджеры. Кортасар взяла в руки уздечку, которая была уже надета на голову скакуна. Девушка встала перед конем и расчехлила кармашек на поводьях, а затем нажала квадратную кнопочку на пульте.

Сначала ничего не происходило. Герда глядела на украшенную стальным налобником морду коня, на иссиня-черную, коротко постриженную гриву, и слушала голоса рейнджеров, доносившихся со двора в уютную полутьму конюшни. Затем глаза биоформа открылись. Они оказались зелеными, как первая трава.

- Я - Герда, твоя хозяйка, - медленно, ласковым тоном произнесла девушка. - Я нарекаю тебя Боливаром. Отныне ты будешь слушаться только меня. А теперь вставай!

Такова была обычная форма для активации маунта. Но с тех пор, как Герда вышла из игры, многое могло измениться. Затаив дыхание, девушка ждала результатов. От того, удастся ли ей активировать ваунов для их отряда, зависело многое. Пешком спейс-рейнджеры не успели бы добраться в Айс-штайльханг до наступления лунной ночи.

Конь неуверенно поднялся на ноги, всхрапнул. Герда облегченно вздохнула. Боливар потянулся к ней. Герда подставила под мягкие губы раскрытую ладонь, в которой лежало специальное яблоко из активационного набора. Кони, как и остальные биоформы, получали энергию для движения из встроенных солнечных батарей. Однако "яблоко" содержало тщательно подобранные микроэлементы и жидкости, которые улучшали внутренние процессы биоформа. Герда похлопала Боливара по шее и вывела во двор. Ее появление было встречено одобрительными криками. Кортасар поручила Винису поводить Боливара по двору. Биоформы поступали с полной зарядкой. Но за время, прошедшее до активации маунта, батареи наверняка подсели. Боливару нужно было погреться на солнышке, подготовиться к дальнему пути.

Затем Герда активировала мамонтов. Торвальд нарек рыжего мамонта Слейпниром. Ракун заметил ему, что так звали не слона, а коня, хотя и шес-тиногого. Торвальд запальчиво посоветовал ему завести собственного хотя бы таракана, а потом давать советы бывалым людям. Дшара назвал своего зверя Ахтаннэром - в честь императора, заложившего основы технократического мира, в котором много веков спустя и родился Уин. Пока спейс-рейнджеры совместными усилиями надевали на мамонтов паланкины, Герда активировала скакуна для Фосерри. Богдан справился со своим медведем сам.

- Я нарекаю тебя Винни-Пухом! - сообщил он зверю, когда фиалковые глаза вспыхнули в прорезях бронированного шлема на голове биоформа.

Герда с трудом сдержала смех. Припасов из кладовых королевского замка решили не брать, оставить для других возможных беженцев. Дэззуо ска-зал, что рейнджерского сухпайка и того, что они позаимствовали в кладовых храма Эруны, вполне должно хватить для путешествия. Спейс-рейнджеры по-заимствовали и загрузили в паланкины только теплые полушубки и одеяла, найденные в казармах гвардии короля Виндкасла. Отряду предстояло двигаться на север, а климатические зоны на Луне сменялись резко.

Было около полудня, когда отряд выдвинулся из ворот королевского замка. Отряду Дэззуо предстояло повторить путь людей Лашена по длинному бульвару, соединявшему крепость и причал Виндкасла. За спинами спейс-ренджеров остался памятник одному из героев Альянса. Его вытянутая в благо-словляющем жесте рука указывала на север. Солнце блестело на изящных кованых нагрудниках коней, украшенных синей эмалью с гербом Виндкасла, отскакивало от разноцветных камней в попоне мамонтов. Слейпнир энергично протрубил. Кони Герды и Фосерри откликнулись громким ржанием. Винни-Пух поддержал компанию и яростно взревел.

И действительно, было видно, где прошли люди короля Лашена.

Трупы зеленокожих гигантов самого недружелюбного вида теснились к стенам домов, закрывая их до середины окон. Дэззуо догадался, что это и есть упомянутые Лашеном орки из другого мира. Мостовая, вымощенная белым булыжником, была бурой от крови. Бульвар пролегал по берегу канала. На первом перекрестке, где от бульвара отходила улица в квартал дварфов, спейс-рейнджеры наткнулись на трупы нагов. Мраморный фонтан-пирамидка из трех плоских восьмиугольных пластин журчал так же весело, как если бы перекресток был полон гуляющего в выходной день народа.

Фосерри ожидал встретить не только мертвых, но и живых биоформов, но он ошибся. На всем пути в порт спейс-рейнджеров никто не потревожил. Ауссоле отозвал своих биоформов. Объяснение этому могло быть только одно.

Ауссоле уже набрал необходимое ему количество биоэнергии и не собирался выдаивать ее по капле, убивая случайно выживших игроков. Фосерри даже знал, когда начнется следующая фаза ритуала. Ауссоле не стал бы уничтожать гравилет спейс-рейнджеров, если бы не был уверен, что звездолет Космопола, который прибудет на выручку через три дня, не сможет сесть на Луну.

"Око Транктора", думал Фосерри. - "Нужно добраться до Курнашово раньше, чем он закуклится. Иначе...".

Дэззуо хлестнул своего коня.

Еще никогда в жизни он не рисковал так сильно, как сейчас. Но в запасе у Дэззуо еще оставалось двое лунных суток. Кратер Евдокса находился в пределах досягаемости.

На самой границе этих пределов.

* * *

Фосерри опасался, что на причале не найдется лодок подходящего размера, чтобы спейс-рейнджеры смогли погрузиться на них вместе с маунтами. Но его опасения не оправдались. Командир приказал спейс-рейнджерам подождать с погрузкой, пока они с Тихомиром, Гердой и Неймером съездят в раз-ведку. Они решили добраться до конца дамбы и посмотреть, как обстановка в море, не плещутся ли в волнах наги в ожидании новых жертв. По приказу Дэззуо, Ракун одолжил Неймеру свой ракетомет, чтобы Катензуф мог в случае чего прикрыть отступление разведчиков с воздуха.

Фосерри знал, что ни одного биоформа в водах Сциллы он не встретит, равно как и то, что ни одному из его ребят не суждено ступить на другой бе-рег пролива. Но спейс-рейнджеры никак не могли догадаться о том, что видят своего командира в последний раз.

Дамба выдавалась море километра на два. Четверка путников доехала до ее крутого края, о который бились холодные серые волны. Мамонты, на которых сидели спейс-рейнджеры, с такого расстояния превратились в игрушечных слоников. Путники остановились, ожидая доклада улетевшего вперед Неймера. Герда напряженно вглядывалась в туман, сквозь который угадывались очертания Альп на другом берегу пролива. Тихомир и Дэззуо о чем-то не-громко беседовали чуть поодаль. Закончив разговор, Богдан подъехал к Герде. Он протянул девушке сложенный вчетверо листок бумаги.

- Это рекомендательное письмо, как я и обещал вам, - сказал Тихомир.

Герда крепко взяла лист, который ветер так и норовил вырвать из рук. Рекомендация в королевский университет Программирования и Вычисли-тельной Техники Блистательного Саэдрана была написана на веленевой гербовой бумаге королевы Сильвии Быстрокрылой. Герда догадалась, что Богдан написал рекомендацию еще вчера вечером, в Шарнатте. Так встретились самый настоящий король планетарной системы Саэдрана, находившейся в десят-ке парсеков от Земли, повелевавший своими подданными на трех планетах, и никогда не существовавшая королева ночных эльфов, владевшая кусочком игровой селенотории, продвинутый биоформ Сильвия Быстрокрылая. Кортасар невольно улыбнулась.

- Все чисто! - прокричал сверху Неймер.

Он не стал снижаться, а принялся нарезать плавные круги в высоте. К Богдану и Герде подъехал Дэззуо.

- Труди, если вы хотите остаться на Земле, это ваш последний шанс, - произнес Тихомир.

- И если да, то что? - переспросила озадаченная Герда.

- Я внушу вам, как и всем остальным членам отряда, что вы видели нашу с Неймером и Богданом гибель от лап биоформов, - сказал Фосерри. - Не бойтесь, специалисты Земли не смогут доказать ложность этого воспоминания. Ну, и этот наш разговор вы, конечно, тоже забудете.

Герда вздрогнула. С методами работы психоаналитиков "Дримуорлда" она была знакома. А совсем недавно вплотную столкнулась с человеком, пережившим сеанс проверки аутентичности воспоминаний - с единственным, сохранившим после этого рассудок. А ведь нервы у Герды могли оказаться совсем не такими крепкими, как у Тадлоса.

- И на этом мы расстанемся, - продолжал Дэззуо. - В любом случае, я был рад знакомству с вами.

У Герды голова пошла кругом от неожиданности. Но присутствия духа она не потеряла.

- А если я поеду с вами? - спросила она.

- Мы будем рады, - ответил Богдан. - Такой опытный проводник, как вы, Труди, пригодился бы нам. Что же касается Блистательного Саэдрана, то вместе с нами вы попадете туда не позже, хотя вряд ли раньше, чем если бы вернетесь на Землю и доберетесь туда обычным рейсом через Зюнзейк.

Герда поискала глазами Неймера. Все-таки интересно было бы узнать и его мнение по этому вопросу. Неймер висел в воздухе метрах в пяти над собеседниками и смотрел на берег, где остались рейнджеры. Гетейне хмурился, не проявляя никакого интереса к происходящей внизу беседе.

Герда закусила губу, напряженно размышляя.

Только сейчас она сообразила, что на нее вполне могут повесить убийство Хагстрема. Герда не знала, как Джек умер, и видела только его обуглен-ный труп. Любому, кто вдыхал аромат свежей листвы в Садах Храма Шарнатта, перемешанной с приторным запахом разлагающихся тел, было ясно - "Дримуорлд" вступает в самую черную полосу невезения за все время своего существования. Однако и в спокойные времена компания не отличалась из-лишним чистоплюйством. Хагстрем погиб, Тадлос сбежал; Герда осталась единственным свидетелем того, что случилось в игровых локациях. Свидетелем опасным и неудобным.

- Я хочу пойти с вами, - хрипло, но уверенно произнесла Герда.

Богдан улыбнулся.

- А в здешних морях не водилось зверюшек покрупнее нагов? - осведомился Фосерри.

- Был бигбосс Пентадрейк, такой здоровый, с щупальцами, - пробормотала девушка.

- Подумайте о нем, - попросил Дэззуо.

Герда прищурилась, припоминая. Пентадрейка она видела всего один раз - в пачке рендеров на столе своего друга из художественного отдела.

* * *

Вода слева от дамбы потемнела, заходила ходуном. Из моря показалось огромное тело, осклизлое, с многочисленными гибкими руками. Чудовище ловко схватило пару трупов нагов, болтавшихся в воде около набережной, и с ходу забросило их в рот - длинный костяной клюв крючком, которым монстр ловко разрубил тушки на части. Темно-желтый ихор брызгал из раздираемых тела нагов во все стороны. В другой паре щупалец монстр держал наготове разбухшее тело одного из воинов Виндкасла. Однако его целью были вовсе не трупы.

Чудовище решило побаловаться свежатинкой. Оно протянуло свободные щупальца к Фосерри и остальным разведчикам. Те уже во весь опор ска-кали обратно к причалу.

Айк Аулиннуо опомнился. Чудовище с его фиолетовым клювом, круглыми красными глазами и невообразимыми разноцветными кожистыми оборка-ми было настолько нереальным, сказочным, что сержант, как и остальные спейс-рейнджеры, несколько мгновений не мог поверить в происходящее. Они смотрели на Пентадрейка, как если бы тот был фигуркой, что двигается по экрану в кинотеатре.

- К бою! - закричал Аулиннуо хрипло. - На втором слоне, проснулись! Стреляйте, сукины дети!

Марк Винис высунул дезинтегратор в окно паланкина и выстрелил. На рыжем мамонте тоже начали стрелять. Оба выстрела попали в цель. По тем-ной шкуре чудовища расползлись два белых пятна от ожога. Но сам Пентадрейк не повел даже ухом, которого у него, впрочем, и не было.

Щупальца захлестнули всадников вместе с конями. Неймер выстрелил из ракетомета. Пентадрейк проворно шарахнулся в сторону. Ракета ушла в воду. Взметнувшееся щупальце столкнуло с дамбы Тихомира вместе с медведем, который яростно заревел. Пентадрейк развернулся. Несколько мгновений он внимательно смотрел на Неймера. Гетейне, страшно ругаясь, перезаряжал гранатомет. Щупальце вымахнуло вверх и ловко обхватило гетейне за талию. Выбитый из рук ракетомет полетел в воду.

Айк вздрогнул, услышав голос Фосерри. Эллоритом нельзя было родиться, можно было только стать. Аулиннуо не успел стать эллоритом до того, как могучая раса превратилась в разметанную по галактикам пригоршню обломков. Но некоторыми базовыми психократическими навыками сержант вла-дел. Например, Аулиннуо был неплохим телепатом.

"Айк, уводи людей в замок, под купол! Спасательная группа прибудет через сорок часов, вас найдут!", телепатировал Дэззуо.

В этот момент щупальце сгребло Фосерри с дамбы вслед за отчаянно сопротивлявшейся Гердой.

- Отходим! - закричал Аулиннуо. - Командир приказал вернуться в замок и ждать!

Дшара потянул поводья на себя. Мамонт послушно попятился. Дшара, сообразив, в чем дело, сильнее натянул правую сторону. Ахтаннэр нетороп-ливо начал разворачиваться через правое плечо. Торвальд тоже поворачивал Слейпнира.

И вовремя. Пентадрейк, очистив дамбу, уже косил любопытным взглядом в сторону причала. Крики людей и яркая, рыжая шерсть Слейпнира при-влекли бы внимание и не столь любознательного существа, да и выстрелы он должен был почувствовать. Отряд спейс-рейнджеров отступил стремительно, но в полном боевом порядке.

Если не считать того, что игривый Слейпнир дернул за хвост Ахтаннэра, за что и получил хоботом по лбу.

* * *

Заимка свободных охотников была просторным домом, сложенным из крепких бревен. Игроки встречались здесь перед тем, как спуститься в подзе-мелья Ашол-Териба. В большом, уютном доме можно было и отдохнуть после рейда. С восточной стороны к дому примыкал хлев для маунтов, сейчас пус-тующий. Из трубы шел дым. Он был не намного чернее мягких сумерек, что уже окутали заимку и сосновый бор, посреди которого она стояла. Окошко дома светилось, как любопытный золотистый глаз. Линии силового поля бесшумно выходили из кольев забора и соединялись над домом в прочный купол. Сразу за забором, меж ровных сосен, на которых сидели несколько быстрокрылов, расположились адские гончие и восставшие мертвецы. Биоформы не могли преодолеть силовое поле. Но и тот, кто отсиживался внутри, не мог покинуть заимку. Он играл на гитаре и пел. Голос его, сильный и чистый, разносился далеко за пределы ограниченного куполом безопасного пространства. Биоформы, единственные гости на этом концерте, стояли неподвижно - будто и впрямь слушали.

Моя трагедия комедий балаганных смешней

И потому безумно мне дорога:

Я научился находить себе прекрасных друзей,

Но не могу найти по силам врага.

Среди завистливых ничтожеств и пустых болтунов

Скажи хотя бы, разглядеть тебя как:

Я вновь блуждаю в буреломе из обманчивых снов -

Ищу тебя, о мой единственный враг!

Варгит Тин прервался на мгновенье, отхлебнул ароматного глинтвейна, поставил кружку обратно на украшенный причудливой резьбой ореховый столик, и продолжал:

Сто подлецов и двести трусов мой тревожат покой -

Но быть врагом, однако, надо уметь.

А ваши кости просто хрустнут под моею ногой,

Вам принеся вполне бесславную смерть.

Устав скучать у края ямы и держаться в седле,

Я озверел от неумелых атак;

Я по следам бегу упрямо, припадая к земле:

Ищу тебя, о мой единственный враг!

Огонь приветливо потрескивал в камине. Пламя освещало мужественное, благородное лицо Варгита и свежие шрамы на нем. Правая нога Тина бы-ла неумело, но обильно забинтована и возлежала на мягком пуфике. На черной шелковой подушке был вышит синий дракон, которого Варгит безжалостно придавил своей раненной ногой.

Тин приступил к третьему куплету:

Мне рассмеяться или плакать - я еще не решил:

Без сожаленья не проходит ни дня!

Я извиваюсь, словно змей, в оковах собственных сил:

Ведь не родился тот, кто сломит меня!

Меня всесильем при рожденьи Господь Бог отравил,

А я страдаю, как последний дурак...

Я умираю в пустоте неразделенной любви:

Я жду тебя, о мой возлюбленный враг!

Закончив песню, Варгит отложил гитару и взял кружку. Он откинулся в кресле, задумчиво прихлебывая глинтвейн.

Не далее как два дня назад Варгит действительно победил своего последнего достойного соперника.

Варгит сопровождал колонну беженцев из Салиндора. Он принял облик дракона и отгонял от колонны стаи взбесившихся быстрокрылов. Но чем дальше удалялись игроки от побережья, тем меньше их тревожили сумасшедшие биоформы. Варгит уже заскучал и начал задумываться о том, что его ждет после окончания этой, без сомнения последней игры, когда Диамантин появился в небе.

Дракон Князя Мертвых камнем упал с неба, словно появившись из ниоткуда. Люди внизу закричали в ужасе. Варгит расправил крылья и развернул-ся. Он знал, что это его последний бой. И хотя вряд ли бы эта схватка стала последней для Диамантина, он должен был запомнить ее надолго. Драконы сцепились. Варгит уводил противника на северо-восток, чтобы отвлечь Диамантина от колонны беженцев и дать людям возможность убежать. Когда между драконами и людьми оказались Альпы, Тин облегченно вздохнул. Как бы там ни было, он выполнил свой долг. Теперь, прежде чем погибнуть, нужно было измучить, истрепать Диамантина так, чтобы тому уже не захотелось возвращаться к колонне беженцев.

Диамантин был больше Варгита Тина, тяжелее и лучше вооружен, и поэтому в исходе схватки Варгит не сомневался. Однако, к его немалому изум-лению, он скоро почувствовал, что Диамантин устал, испуган и вообще ведет себя странно. Диамантин не нападал, а огрызался. Так огрызается тяжело раненный тундровый мамонт на нетерпеливую адскую гончую, которая не понимает, что противник и так скоро завалится на бок и отключится, и вместо того, чтобы спокойно подождать, все подскакивает и подскакивает, кусает противника за ноги и уши.

Варгит бросился на Диамантина. Маленький дракончик ловко увернулся от двух медленных - слишком медленных! - взмахов чудовищных огромных лап. Но третий удар Варгит пропустил. Тин, кувыркаясь в воздухе, полетел вниз. Он еще успел увидеть, как Диамантин, припадая на правое крыло, медленно поплелся на север. Туда, где чернели острые, как зубы баньши, пики горного хребта. В кратер Аристотель. Диамантин возвращался в Сноуфанг к своему хозяину. О каких-то там беженцах дракон явно и думать забыл.

Медленно планируя вниз, Варгит сообразил, что вынужденное приземление состоится совсем рядом с хорошо ему знакомой охотничьей заимкой. Тин был ранен, но не настолько тяжело, чтобы не произвести необходимые маневры. Оказавшись в безопасности, Варгит принял человеческий облик. Он включил силовое поле, осмотрел свои раны и понял, что отделался легче, чем ожидал. Варгит Тин обработал ногу, как смог, перекусил, чем нашел, и зава-лился спать.

Проснулся Варгит в мрачном настроении. Даже песня, которую двойник короля Виндкасла сложил в честь победы над Диамантином, не излечила его от хандры.

Варгит Тин легче своих товарищей перенес превращение в биоформа, которое между прочим означало, что он больше никогда не ступит на Землю. И причиной тому были не только веселый, добродушный нрав и молодость Варгита. Его жизнь на Земле была не то чтобы голодной, а скучной. Серенькой. Варгит работал мелким клерком в огромной корпорации. От сверкающей, как звезда в вышине, более-менее престижной должности его отделяло множество скользких и узких ступенек. Карабкаться по ним было не только сложно, но и неинтересно. Тин относился к числу рассеянных, великодушных романтиков, которые почти вымерли во время последней войны. Он идеально подходил на роль оборотня-двойника короля Лашена. В отличие от Кристины, Сильвии и некроманта Миларина, частенько наведывавшихся в Курнашово, Варгит посетил киберпсихолога только один - обязательный - раз.

Варгит быстро оправился от своих ран настолько, чтобы снова подняться в воздух. Он знал, что нужно делать. Между высшими биоформами суще-ствовал аналог телепатической связи. Варгит переговорил с Штильнахтом. Миларин рассказал, что игроки добрались до Платона благополучно. Пора было принять облик дракона и лететь на Данелорн. Раньше или позже группа спасателей прибыла бы именно туда, и всех игроков забрали бы на Землю. Но при мысли об этом Варгит испытывал такой ужас, что ему немедленно хотелось напиться.

Варгиту нечего было делать на Земле.

Но и оставаться на Луне больше нельзя было, это-то он понимал.

И Варгит тянул время. Менял повязки, пил глинтвейн, сочинял стихи и музыку. Когда Варгит проснулся в очередной раз, биоформы стояли вокруг заимки молчаливой стеной. Увидев их, Варгит Тин испытал почти облегчение. Покинуть заимку теперь Варгит не мог, какое бы обличье он ни принял. Стая быстрокрылов разорвала бы в куски и самого Диамантина, а пробиться сквозь плотный строй восставших мертвецов в одиночку не смог бы даже самый опытный воин.

Варгит ждал, сам не зная чего. И дождался.

Не успел он прикончить глинтвейн, как снаружи раздался грохот. Бледная вспышка осветила небеса. Варгит встрепенулся. Он отставил кружку и поспешно подошел к окну. Грохот повторился. Ошибки не было. Совсем рядом кто-то лупил из ракетомета. И Варгит ни секунды не сомневался в том, кто послужил мишенью для метких, как он великодушно надеялся, выстрелов неизвестного. Оборотень бросился к выходу из дома.

В следующий миг длинная тень метнулась вверх, как диковинная черная молния наоборот. Силовой купол вспыхнул голубым светом, когда дракон проскользнул наружу через технологическое отверстие.

- V -

Перед глазами Герды что-то сверкнуло, как в тот раз, когда Фосерри отогнал от нее Ауссоле. Когда зрение вернулось к девушке, она увидела, что вместе с Дэззуо и Неймером находится на берегу моря. Чуть поодаль проходила пробитая множеством ног дорога. На противоположном, довольно близком берегу можно было сквозь туман различить трепетавшие на ветру синие флаги и очертания крепости Виндкасл. Ошарашенная Герда поворотила коня. Кор-тасар некоторое время разглядывала предгорья лунных Альп, поросшие лесом. Она находилась на южном побережье Айсштайльханга. Герда могла найти только одно объяснение происходящему - у Фосерри был с собой мощный нуль-транспер. Вызывало некоторое недоумение, где же Дэззуо его прятал?

- Ну, давай, - сказал Неймер.

Он чуть наклонился и уперся руками в колени. Дэззуо вздохнул.

Из пустоты вывалился Тихомир на Винни-Пухе. Медведь что-то буркнул и лег на землю. Всадник, растянувшийся у него спине, не возражал. Выгля-дел Богдан бледновато.

- Ну и тяжеленный же ты, - морщась, сказал Неймер.

И тут до Герды окончательно дошло, что не было никакого нуль-транспера. Что он просто не нужен тому, кто может перебросить себя через десяти-климетровый прлив вместе с конем одним усилием мысли. "Все время забываю про эти их с Неймером способности", подумала Герда.

Поначалу небольшая кавалькада двигалась на север без всяких затруднений. Фосерри пустил своего коня широким галопом. Рядом мчалась Герда на Боливаре. С другой стороны от Дэззуо, без видимого напряжения выдерживая заданный темп, большими прыжками несся Винни-Пух с Тихомиром на спине. Между Гердой и Фосерри по траве скользила черная тень Неймера.

Вскоре высокая трава на равнине сменилась мхом. Фосерри скомандовал привал. Богдан извлек из приседельных сумок теплые куртки с меховой оторочкой. Неймер снизился. Путники сменили одежду на более теплую. Неймер сделал своим кинжалом длинные разрезы на спине куртки - иначе бы он не смог ее надеть. Затем он повернулся спиной к Дэззуо, чтобы тот помог ему облачиться.

- Ты не устал? - негромко спросил Фосерри у Неймера. - А то вон иди вторым к Богдану.

Неймер отрицательно покачал головой.

- Славно я размялся, - сказал он. - А то я так долго торчал в тесных комнатах, что начал забывать, для чего мне крылья.

Он снова поднялся в воздух. Тихомир наконец справился с хитрыми завязками мягких теплых сапог, и взобрался на спину своего медведя. Фосерри только этого и ждал. Он тронул поводья, и его лошадь двинулась вперед неспешным шагом. Герда решила воспользоваться случаем, пока командир снова не кинул их в безумный галоп. Она до сих пор не знала, а куда, собственно, держит путь их маленький отряд.

- Куда мы все-таки движемся? - осведомилась она, ни к кому конкретно не обращаясь. - Неужели все-таки на Сноуфанг?

- Почти, - ответил Богдан. - Мы заглянем в Курнашово, это кратер Евдокса. Там ждет помощи один мой друг. А потом двинем прочь отсюда. Звезды ждут!

Герда хотела спросить, а что же тогда Фосерри не телепортировал всю компанию прямо в Курнашово, но сообразила, что услышит в ответ. Очевид-но, Дэззуо бы так и поступил, если бы это было в его силах. Он был могущественным инопланетянином, представителем древней расы, но не волшебником из сказок. Любая сила имеет границы, и об этом не стоило забывать. Но оставался еще один вопрос, который не давал покоя девушке.

- И все-таки я не совсем понимаю... - пробормотала Герда.

- Труди, а это правда, что никто из землян никогда не видел ни одного живого уроженца Альянса? - спросил Дэззуо.

Девушка вздрогнула.

- Нет-нет, что вы, - торопливо ответила она. - Но каждый землянин знает, что это жуткие чудовища, без чести, разума и совести...

Дэззуо расхохотался, как мальчишка. Тихомир улыбнулся. Смеялся и Неймер в небе над путниками.

- Значит, вы будете первой, - сказал Дэззуо.

Герда изумленно моргнула. Неймер снизился и теперь летел рядом с Гердой, словно восседал на невидимом скакуне. Гетейне тоже решил поучаст-вовать в беседе.

- Сейчас ты находишься в компании этих чудовищ, - сообщил Неймер.

- Труди, позвольте представить вам Фосерри Дэззуо, руководителя департамента контрразведки Секретной службы Орионского Альянса, - церемон-но произнес Богдан. - Бывшего, к сожалению.

Герда испытала не такой сильный шок, как можно было ожидать. Она была опытным игроком. Политические блоки, кланы, союзы племен были не в диковинку для Кортасар. Да и девушке уже случалось менять сторону в битве.

- Мне вот сразу показалось, что для капитана полиции, даже космической, вы слишком уж хорошо воспитаны, - задумчиво сообщила Герда Фосерри. - А где вы выучились так ловко держаться в седле?

Дэззуо сверкнул зелеными глазами и ответил:

- На планете, где я родился, были в ходу ездовые ящеры.

Последние два дня Фосерри был серым от усталости. Но после бегства из Виндкасла кто-то словно подкрутил настройки резкости и цветности: Дэз-зуо преобразился. Герда впервые заметила, какие у него твердые черты лица, чувственные губы, и выразительные глаза. "Хотя нет", вспомнила девушка. - "Однажды Фосерри уже был таким. Ночью, в Храмовых Садах Шарнатта".

- Представь меня даме, - обратился Богдан к Фосерри.

- А это - Роон Грэ, руководитель департамента психократов Секретной службы Альянса, - сообщил Дэззуо. - Он боевой киборг, и потому нечувстви-телен к внушению и прочим психократическим штучкам. Что и позволило Роону занять эту должность.

- Очень приятно, Роон, - кивнула Герда.

- Можете называть меня по-прежнему Богданом, я уже привык к этому имени, - весело ответил тот.

- А Неймер... ты тоже...?

Катензуф улыбнулся.

- Лучший мой агент, - с гордостью ответил за него Тихомир.

- Но как же вы все оказались здесь? - спросила Герда.

Богдан помрачнел.

- Это была одна из самых удачных операций Космопола, - ответил Дэззуо. - Великолепно спланированная и осуществленная.

- Ничего в ней не было великолепного, - буркнул Богдан. - Мерзкие твари они, и все.

- Агенты спецслужб Союза похитили жену и дочь Богдана, - пояснил Неймер. - А когда мы с Богданом и Фосерри пришли освободить их, нас сцапа-ли. Богдану удалось тогда бежать, но в итоге они и его загребли.

- Но зато теперь мы снова свободны, - заметил Дэззуо.

- Да, - энергично кивнул Богдан.

- Но почему вы не бежали раньше? - уточнила Герда у Фосерри. - Ведь вы же эллорит, вы сильный...

Девушка запнулась, не зная, какое определение лучше выбрать.

- Я сильный психократ, да, - кивнул Дэззуо. - Так ведь на каждого психократа найдется более сильный. Я убил эллорита, который держал меня на ментальном поводке, примерно так же, как Ауссоле убил вашего Саджо. Хотя нет, даже хуже. Он умер месяц назад. Но все еще думают, что он жив. В том числе, и он сам. А когда я буду на звездолете нашего друга Авенса, я сниму поле, которое все еще держит эту кучу костей и мышц, и двигает его языком и мозгами.

Герда покачала головой.

- Поднажмем, - сказал Дэззуо. - Скоро начнет темнеть. К вечеру мы должны добраться до Евдокса.

И они поднажали. Клочья мха летели из-под копыт скакунов Фосерри и Герды. Девушка наслаждалась стремительным бегом, почти полетом. Ней-мер не стал подниматься высоко и мчался рядом с всадниками. Только теперь Герда оценила его по-настоящему, увидела его истинную красоту. На земле Катензуф казался слишком худым, слишком длинным. Да и крылья гетейне свисали сзади, как неопрятный кожаный мешок. Неймер был создан не для земли, и теперь это стало очевидно.

Герде вспомнилась юность, команда боевых друзей и рейды, удачные и не очень, которые начинались так же. Тогда этой равнины еще не сущест-вовало. Вместо поросшей мхом и редкими чахлыми березками тундры здесь было угрюмое, выбитое многочисленными метеоритами голое скальное плато. Вместо Боливара Герду покачивала в вирт-костюме программа, имитирующая езду. Но давнишние боевые товарищи, как и сегодняшние спутники Герды, после проверки жизнью оказались самыми настоящими.

За редким исключением.

Начало темнеть. Иззубренный край гор, окружавший поселок программистов, изрядно приблизился. Однако стало ясно, что достичь его до наступ-ления серой ночи путники не успеют. Герда устала и проголодалась. Да и остальные, надо думать, тоже.

- Здесь рядом есть заимка, - впервые за несколько часов обратилась она к Фосерри. - Там тоже есть генератор силового поля. Я думаю, можно за-ночевать там.

- Так что же вы молчите, Труди! - обрадовался Богдан.

- Хорошо, - кивнул Дэззуо. - Где эта заимка? Мы держим верный курс?

Герда огляделась. На скаку не очень-то сориентируешься, особенно если видел местность до этого только на карте. Кортасар помнила, что домик для отдыха охотников стоял среди сосен, а сейчас они мчались по безлесной равнине. Сосновая роща виднелась впереди и чуть левее.

- Нам туда, - указывая на рощу, произнесла девушка.

Фосерри повернул коня. Путешественники галопом влетели в рощу.

Первых трех восставших мертвецов Дэззуо опрокинул своим конем. Герда увидела хорошо знакомые голубые провалы глазниц, взвизгнула от не-ожиданности и рванула саблю из притороченных к седлу ножен. Добрый клинок, выкованный дварфами Виндкасла для королевской гвардии, смахнул голо-ву с плеч биоформа, словно прилипшую к щеке ресницу. Захлопали крыльями и противно закричали быстрокрылы, которых Герда в полумраке сперва не заметила. У девушки неприятно похолодело внутри. Быстрокрылы были страшными противниками как в воздухе, так и на земле.

- Засада! - завопил Богдан.

Винни-Пух встал на дыбы. Богдан понял наконец, зачем к задней луке седла были прикреплены два ремня, подозрительно напоминавшие ремни безопасности в спейсбасе, но было уже поздно. Богдан свалился с медведя и откатился в кусты. Впрочем, он не растерялся и открыл оттуда огонь по био-формам. Винни-Пух небрежным движением лапы сломал холку адской гончей. Та рухнула, придавив парочку восставших мертвецов. Остальные беспоря-дочно носились по поляне, топча друг друга. Герда сообразила, что биоформы дейсвтительно сидели в засаде - но подкарауливали кого-то другого, не их маленькую группу. Появление вооруженной кавалькады стало для них полной неожиданностью.

Конь Фосерри с громким ржанием поднялся на дыбы и разбил черепа двум восставшим мертвецам своими огромными копытами. Настоящие лоша-ди так не могут, они способны лягаться только задними ногами. Генетики "Дримуорлда" позаимствовали эту способность у лосей, с которыми лошади находятся в дальнем родстве. Дэззуо сидел в седле как влитой. Он стрелял по нападавшим из бластера, и даже иногда попадал.

Неймер набрал высоту и выстрелил из ракетомета. Взрыв на миг осветил рощу. Герда успела заметить темные тела поверженных биоформов, ва-лявшиеся на траве. Однако большая часть противников еще была полна сил и энергии. Судя по уверенным движениям Богдана, он отлично видел в темно-те. А вот остальным беглецам приходилось рубиться вслепую.

Герда глянула вверх. Черный гибкий силуэт, окутанный всполохами энергетических разрядов, вынырнул из серых туч. Девушка обрадовано улыбнулась. Неймер тоже заметил приближение нового противника. И хотя, как Тадлос, живого дракона он видел в первый раз, это не смутило гетейне. Неймер развернулся в воздухе и навел раструб ракетомета на цель.

- Не стреляй! - закричала Герда.

Озадаченный Неймер опустил ствол. В этот момент черный дракон проскользнул в воздухе чуть ниже гетейне и оказался прямо над местом схватки. Неймер различил нервные молнии энергетических разрядов, которые крутились вокруг дракона. Дракон прошел над сосняком на бреющем полете и несколько раз громко клацнул зубами. Изо рта чудовища во все стороны вырывались ослепительные зигзаги. Восставшие мертвецы и парочка адских гончих, еще державшиеся на ногах, повалились наземь как подкошенные. Быстрокрылы пронзительно завизжали и, отключившись на лету, рухнули вниз, уткнулись своими длинными клювами в землю. Богдан бросил бластер и с громким воплем схватился за голову. Дэззуо выпрыгнул из седла своего коня за секунду до того, как конь бессильно рухнул на траву. А вот Герда не успела, и ее ногу прижало тяжелым телом Боливара. Фосерри помог Герде выбраться из-под павшего коня и осведомился:

- Что это было?

- Энергетический дракон класса "ночная фурия", - ответила Герда. - Он бьет разрядами силового поля. У биоформов просто спеклись мозги.

- Не только у биоформов, - слабым голосом заметил Богдан.

Он лежал на траве и жалобно постанывал.

- Почему этот дракон помог нам? - спросил Фосерри.

Черный дракон уже развернулся в воздухе и возвращался в рощу. Его длинный хвост развевался на ветру. Герда не успела ответить на вопрос ко-мандира. Дракон снизился. Ветки сосен хлестнули его по бокам. Чудовище на лету оттолкнуло Дэззуо. Фосерри с выражением крайнего изумления на лице отлетел в соседний куст. Дракон схватил Герду, прижал ее к груди передними лапами и принялся кататься по траве. При этом дракон негромко, но внуши-тельно рычал. Неймер сидел на ветке ближайшей сосны и с интересом разглядывал дракона. У него была круглая голова с плоской пастью и треугольными ушами. Гораздо больше, чем на летающую ящерицу, энергетический дракон класса "ночная фурия" походил на кошку. Его гладкая, плотная черная кожа заставляла вспомнить нерпу.

- Труди? - крикнул Богдан. - Труди, вы живы?

- Да, да, - хохоча, откликнулась девушка. - Да перестань же, Вар, все кости переломаешь!

Дракон послушно остановился и выпустил Герду. Он сел, по-кошачьи обвил передние лапы хвостом. Герда поднялась, стряхнула с себя траву и какую-то труху, которая прилипла к ее куртке.

- Это мой старый друг, Варгит Тин, - сообщила Герда. - Он соправитель Лашена, короля Виндкасла. Варгит - оборотень, но не биоформ. Он - чело-век, чей разум заключен в такое вот тело.

До того, как на совещания в кафе при музее стали звать Тимура Каггадила, туда приглашали Варгита Тина. И Варгит, в отличие от Тимура, всегда приходил. Но об этом Герда рассказывать не стала.

- Очень приятно, - светским тоном ответил Фосерри. - Я - командир этой банд-группы, меня зовут Фосерри Дэззуо.

- Богдан Тихомир, - представился киборг, все еще вольготно возлежавший в кустах.

- Меня зовут Неймер Катензуф, - сообщил гетейне, сидя на ветке и болтая ногами.

Дракон с одобрительным интересом покосился на него, и произнес приятно низким голосом:

- Я тут остановился на заимке, это недалеко. Я не знаю, куда вы направляетесь, но уже поздно. Почему бы вам не переночевать у меня? Вы будете в полной безопасности и уюте.

- Мы принимаем приглашение, - ответил Дэззуо.

- Тогда я отнесу Жанну, - сказал Варгит.

Он посмотрел на гетейне и добавил:

- Неймер мог бы полететь с нами, а потом вернулся и показал бы вам дорогу.

Катензуф кивнул и легко соскочил с ветки. Неймер завис в воздухе, слегка помахивая крыльями. Варгит согнул передние лапы и распластался на траве. Кортасар перекинула ногу через его хребет и привычным движением взялась за складку кожи на шее. Варгит зафыркал, закрутил головой.

Дракон с девушкой на спине и гетейне с ракетометом в руках поднялись в темно-серое небо.

- Как он ее назвал? - заметил Фосерри, провожая их взглядом. - Шана?

- Жанна, - ответил Богдан. - Так звали одну известную воительницу Земли. Она освободила свою страну от захватчиков, а ее за это сожгли на кост-ре.

- Логично, - пробормотал Дэззуо.

- Помоги мне подняться, у меня что-то с вестибулярным блоком, - попросил Богдан.

Дэззуо обогнул труп своего коня и подошел к Богдану.

* * *

Курт устроился в углу внутреннего дворика Твилайтсмайла, спрятавшись в глубокой тени статуи Отца Каина. Дазомбра болезненно переносили сол-нечный свет. Длительное пребывание на солнцепеке могло вызвать самые настоящие ожоги, хотя и не заставило бы игрока рассыпаться пеплом. К тому же Курт полагал, что вид бледной красноглазой твари с клыками, торчащими изо рта - это не совсем то, в чем нуждаются дети, пережившие гибель своих учи-телей во время бойни в Арфее. Выжившие ученики уже стали свидетелями поминок по Дюку Вентура, когда эти самые красноглазые клыкастые твари пили, пели невыразимо печальные песни и под конец облевали весь двор, в котором дети сейчас гуляли. (С утра его тщательно вымыл отряд заспанных добровольцев). Курт провел целый день, наблюдая за играющими детьми. Он почти не шевелился. Ему казалось, что если он услышит детский смех, это что-то изменит. Подвигнет его к действиям, которых ждали от него все выжившие вампиры. Курт поймал себя на том, что завидует Дюку Вентура. Дюк уже умер. Вентура всегда был сообразителен, и ему и в этот раз хватило мозгов не соваться в госпиталь космодесантников, куда отнесли своих раненных люди Лашена.

С людьми короля Лашена пришло около трех тысяч вампиров. Верхушку айсберга составляли стойкие Брукса, изысканные Тампеадоры и изворот-ливые Вентура, плюс разрозненные представители остальных кланов - по десятку Дремер, Ассасинов, Джузеппе, Наследников Черепов и прочих. Осталь-ную, самую многочисленную часть беженцев составляли истинные Дазомбра. Дюк Вентура, командовавший этим разношерстным отрядом, был смертельно ранен уже почти у самого Платона, когда колонну атаковал Диамантин. В сумятице кто-то толкнул Дюка прямо на меч, которым размахивал перепуганный пехотинец. Маккавеи нашли для командира немного морфия. Он притупил боль, но не лишил опытного политика ясности рассудка. Лючия и Арманда вышли встретить родичей, и так Вентура узнал, что знаменитый Курт Уайлдер здесь, в Твилайтсмайле.

И Дюк Вентура сделал свой выбор. Он отлично знал, что самыми страшными врагами являются не восставшие мертвецы, не наги и орки, и даже не быстрокрылы. Самое страшное, с чем может столкнуться отряд - это отсутствие грамотного руководства.

Дазомбра подчинились своим заклятым врагам во время беспорядочного бегства, которое действительно могли упорядочить лишь Вентура, приро-жденные организаторы. Но терпеть их в качестве командиров, когда миновала непосредственная опасность, буйные Истинные Дети Ночи не стали бы. А вот главенство своего сородича, пусть и отступника, признали охотно. Кандидатура Уайлдера устроила и Брукс, многие из которых были знакомы с деяния-ми Курта не понаслышке. "Пусть это мерзавец - но это наш мерзавец", ответил Эдан Вайлей, командир Брукс, когда умирающий Дюк спросил, признают ли они своим руководителем Курта Уайлдера.

И только самого претендента никто не спросил. Курт узнал о том, что ему теперь предстоит, когда Вентура внесли своего окровавленного предводи-теля во двор Твилайтсмайла, и Эдан Вайлей внезапно опустился на одно колено перед Куртом.

- Наша кровь - для тебя, Мастер, - произнес он формулу клятвы верности.

- Моя кровь - для вас, Птенцы, - пробормотал ошарашенный Уайлдер.

- Отныне и навсегда! - рявнули заполнившие дворик вампиры разных кланов.

Курт Уайлдер вздохнул.

Он никогда не искал власти, но теперь она сам нашла его.

Уже сгустились сумерки. Ученики Арфея спали беспокойным сном в своих дортуарах, а Курт Уайлдер, новоиспеченный хозяин Твилайтсмайла, все еще сидел во дворике и слушал песню фонтана. Детского смеха он сегодня так и не услышал.

Во двор вышли Арманда и Лючия. Лючия несла гитару. В отличие от Арманды, которая умела играть только на несущих смерть инструментах, Лю-чия прекрасно ладила с си-бемолями и до-минорами. Курт догадался, что Лючия позаимствовала инструмент у кого-то из Тампеадоров, тонких ценителей прекрасного. Девушки уселись на мраморный бортик фонтана. Лючия рассеянно тронула струны. Арманда достала вышитый бисером кисет, извлекла из него сигаретку и закурила. Девушка вытянулась на бортике, положила голову на пухлое колено мраморного купидона.

- Ты что-то печальна, сестра моя, - сказала Арманда, выпустив дым в темное небо. - Мы все здесь веселы как стая монашек на отпевании, но ты мрачна как покойник. О чем печалиться теперь? Правильно сказал тот Тампеадор, как его... Генрих. Самое худшее уже позади.

Лючия склонила свою белокурую головку.

- Я думаю о Джастине, - сказала она.

Курт сразу заметил, что Джастин слишком хорошо дерется и слишком уверенно держится для Каизитта. Когда в Твилайтсмайл прибыли Вентура, рыдающий Джастин кинулся к умирающему Дюку. Стало ясно, что Джастин просто не решился открыть своим товарищам по несчастью правду насчет клана, к которому принадлежал. Память о резне, что Дазомбра устроили среди Вентура в предыдущей игре, была еще слишком свежа. Джастин любезно и холодно попрощался с Куртом и остальными, и перебрался в восточную башню, которую заняли Вентура.

Арманда фыркнула.

- Лючия, игра закончилась, - сказала она. - Теперь это все не имеет значения. И если Джастин не понимает этого - значит, он идиот, на которого просто не стоит тратить время.

- Ты правда так думаешь? - обрадовано спросила Лючия.

- Отец наш Каин, ну конечно!

Лючия улыбнулась. Затем подкрутила колок и чуть откашлялась. Арманда ободряюще похлопала. Нежный, но сильный голос Лючии наполнил собой двор:

Стать бы нам как белые птицы, две птицы на пенной волне!

Мы устали от звёзд падучих, неверных ночных огней,

От вечерней звезды над морем, голубого её огня,

Что бессмертной печалью мучит и тебя, мой друг, и меня.

Слишком тяжки для сердца грёзы роз и лилий в росных садах;

О любовь моя, полно грезить об угасших в ночи звездах

И о той, что у края неба всё горит голубым огнём, --

Лучше станем как белые птицы и в морскую даль поплывём.

Курт тихонько поднялся со скамьи и направился в замок. Ему не суждено было услышать сегодня детского смеха. Но если он хотел его услышать, то пора действовать пришла. И так уже много бесценного времени было потрачено на бесплодную жалость к себе. Вслед ему неслось:

Брежу я островами без счета, берегами Дану томлюсь,

Где о нас позабудет Время и сердец не коснется Грусть.

В даль морскую от роз и лилий и от муки звёздных огней

Поплывём мы, как белые птицы, качаясь на пенной волне!

Дверь на внутреннюю анфиладу чуть скрипнула, закрываясь за Куртом.

- Ты ничего не слышала? - спросила Арманда.

- В этом замке полно привидений, - ответила Лючия.

Подруги рассмеялись - негромко, неуверенно, как люди, позабывшие, как это делается.

* * *

Игровой мир Убийц Монстров располагался в трех независимых локациях - кратерах. Самым крупным из них был Аристарх, а самым северным - Делиль. В Аристархе, когда все началось, разыгрывалось поступление юной убийцы монстров Вион в магическую школу Старнина. Оно сопровождалось большим балом среди магов. Выжившие чародейки прибыли в Платон в шикарных, но рваных платьях, испачканных грязью и кровью. Вион не была исклю-чением.

Вечером Вион сидела на стене Таур Марина. Она смотрела на серые тучи, за которыми летела в пустоте невидимая Земля, и горько плакала. Дож-ди на селенотории случались только по ночам. Судя по резким порывам ветра и пронзительной сырости, наполнившей воздух, скоро еженочный дождь должен был уже начаться. Платье, сильно потрепанное во время бегства, намокло бы. Но Вион было уже все равно. Девушка услышала сзади осторожные шаги. Вион подумала, что это Гаральд, главный персонаж их локации, пришел ее утешать. Девушка отвернулась и уткнулась лбом в каменную стену.

- Ты чего? - раздался хрипловатый басок.

Среди монстробоев, благополучно добравшихся до кратера Платон, оказалось две девочки с именем Вион. Вион из Делиля охотно согласилась принять имя Мортарборда, чтобы девушек не путали. В Делиле разыгрывался другой эпизод из жизни юной грозы монстров. Мортарборда была членом молодежной банды, и одевалась соответственно. На ней была замшевая курточка, плотно облегающие кожаные штаны и удобные сапожки на застежках. На шее Мортарборда носила платок из алого шелка. А вот щегольской берет охотница на чудовищ потеряла в битве с Пентадрейком. Бигбосс был обречен на скорую и мучительную смерть под мечами монстробоев, даже если бы не взбесился подобно остальным биоформам.

Единственное, что делало девушек похожими - это легкий меч, который Мортарборда носила за спиной, а Вион на правом бедре. Теперь от оружия остались лишь потертости на замшевой куртке Мортарборды да черная полоса на платье Вион. Белластра был уверен, что их мечи теперь находятся в подземном ангаре космодесантников, запертом на ключ. Тао не собирался разрушать эту красивую иллюзию - и другим игрокам тоже велел помалкивать.

По дороге Вион и Мортарборда успели крепко подружиться. Плакать при подруге Вион не стеснялась и ответила честно:

- Родители последние деньги потратили, чтобы меня в Арфей отдать. Учись, доченька, говорили, там, в игре, может хоть с нормальным парнем по-знакомишься. Нищих-то на Луне нет, не то что эти ублюдки на улицах...

Вион не удержалась и снова всхлипнула.

- А то и какого важного человека встретишь, работу найдешь хорошую, - продолжала она. - Это моя первая самостоятельная игра. И вот... Если я не вернусь, что с ними будет? Я - вся их жизнь. О великая Мелитэле!

Мортарборда сочувственно потрепала подругу по плечу.

- А мои родители здесь, - сказала она. - Папа в Данелорне. Это они за нами Кристину послали. Я сейчас к нему иду, чаю попью, да так, поговорим. У меня мировой папа. Пойдем со мной?

- Я даже не знаю, - смутилась Вион. Слезы ее высохли. - Это не совсем удобно.

- Брось, - хмыкнула Мортарборда. - Он будет только рад. Пошли.

- А как его зовут? - спросила Вион, поднимаясь.

- Лашен, - ответила Мортарборда.

- Да твой папа герой! - восхищенно воскликнула Вион. - Он же король Виндкасла?

- Да.

- А маму как зовут?

- Мою маму звали Риссина, - меланхолично ответила Мортарборда. - Наги убили ее.

- Морта, милая, и ты молчишь! - всплеснула руками Вион.

Мортарборда шмыгнула носом. Вион обняла ее.

- Ты... вот горюешь... что можешь погибнуть и расстроить своих родителей... - с трудом произнесла Мортарборда. - Но когда умирают родители... Кого нам расстраивать теперь? Да и я не стала бы ее расстраивать. Никогда-никогда больше. А теперь уже поздно думать об этом...

Внизу шумели под ветром деревья парка, окружавшего Таур Марин. В призрачной ночи листья на ясенях и дубах казались черными.

* * *

Гаральд долго ворочался в постели. И даже мерный перестук дождя по подоконнику не помог ему уснуть. Гаральд дождался, когда дождь закончился, и пошел прогуляться. Между Таур Марином и предгорьями Платона находился большой луг, поросший сочной густой травой. Туда и направился монстробой. Гаральд постоял некоторое время в темноте, вдыхая теплый ночной воздух и слушая, как шумит под ветром трава. Невдалеке он заметил теплый глаз костра и направился к нему.

Князю Мертвых не удалось повторить в мире Убийц Монстров трюк, что он повсеместно проделал с маунтами. Монстробои были единственными, кто ездил на живых лошадях. Однако в отличие от своих биомеханических сородичей, лошади нуждались в фураже - овсе и сене. Игроки истратили все свои запасы фуража в пути. Впрочем, травы вокруг замка пока хватало. На этот раз в ночное с табуном пошел Таомикарна. Вместе с эльфом у костра обнаружилась и Кристина Свист Смерти. Парочка переждала дождь под одним одеялом. Теперь Кристина сидела, привалившись к груди Тао. Куртка командира эльфийских партизан была расстегнута. На шее Тао неразборчиво поблескивал какой-то медальон. Судя по довольной мордочке ночной Кристины и усталости на лице Тао, они уже сделали все, что хотели. Гаральд неприязненно сощурился. Биомеханические проститутки за псоледние двадцать лет серьезно потеснили профессионалок из плоти и крови. Каждый землянин хотя бы однажды занимался сексом с биоформом из сферы услуг. И Гаральд не был исключением. Роман Тао и Кристины начался под рычание взбесившихся кикимор в лесах Делиля, когда Кристина примчалась на выручку монстробоям на своем быстрокрыле. Гаральд даже немного завидовал эльфу - перед смертью ему досталась такая красотка! Но роман Тао и Кристины продолжился и здесь, в Платоне, а этого Гаральд уже не мог понять. Бывалый монстробой испытывал отвращение при одной мысли о том, чтобы иметь серьезные отношения со странной и мерзкой подделкой под человека. Гаральд с печалью вспомнил Гвиневру, свою подругу по игре. Ведьма погибла, прикрывая отход игроков со Старнины, когда на людей набросились гули, гравейры и утопцы.

- Не помешаю? - вежливо спросил Гаральд.

- Садись, Вайсхаар, - ответил Тао.

Так эльфы называли Гаральда из-за его белых волос. Монстробой вежливо присел на край попоны, извлек из кармана куртки флягу и жестом пред-ложил Тао.

- Недостойно благородного мужа угощаться вином вперед хозяина, - ответил эльф.

Гаральд усмехнулся. В игре Тао и Гаральд относились к разным кланам. Вежливая фраза эльфа переводилась на человеческий очень просто: "А не отравлено винцо-то?". Гаральд сделал большой глоток, и тогда Тао тоже приложился к фляжке. Там оказалось красное вино. Эльф предложил Кристине, но девушка отказалась. Тучи разошлись, и в просвете появился сияющий шарик Земли. Ночные сумерки сгладили и смягчили чудовищный шрам на лице Тао, но в свете Земли след старой раны снова проступил во всей красе. Лицо Тао некогда было разрублено пополам и довольно скверно сшито. Половинки лица, казалось, принадлежат двум разным мужчинам. Один из них явно был весельчаком, балагуром и душой компании, а другой - холодной и проницательной сволочью. Впрочем, застывшее выражение на левой стороне лица Тао могло объясняться проще - параличем лицевых мышц после ранения. Гаральд потряс головой. Не было никакого ранения. Никогда лица Тао не касался ни меч, ни тесак, ни нож. Шрам был искусно имплантирован в кожу игрока, чтобы придать ему сходство с его персонажем.

- Ребята, а ведь настоящая жизнь - там, - задумчиво произнесла Кристина и махнула рукой в небо.

- Да. На Земле нас никогда не окружали безумные роботы, мечтающие пустить нам кишки, - мрачно согласился Гаральд.

- Нож в бочину и дома получить можно, если ночью шляться где ни попадя, - возразил Тао.

Гаральд покосился на эльфа. Еще по дороге в Платон он заметил, что бандитские замашки легендарного предводителя партизан выглядят в испол-нении Тао очень органично. Многие игроки слегка меняли внешность с помощью наноботов, чтобы добиться наибольшего сходства со своим персонажем. Но Гаральд все сильнее склонялся к мысли, что Тао так точно скопировал шрам своего персонажа с противоположной целью - чтобы никто не смог увидеть его настоящего лица.

- Если твоя жизнь там похожа на твою жизнь здесь, зачем же ты вступил в игру? - осведомился Гаральд.

- Леса здесь красивые, - усмехнулся Тао.

- Жизнь там, жизнь здесь! - горячо произнесла Кристина. - Нет здесь никакой жизни! Это - только игра, только сон! Чтобы вы отвлеклись от настоя-щих проблем и не решали их!

- Как странно, Кристина, что именно ты говоришь об этом, - удивился Гаральд. - Тебе же удалось воплотить мечту каждого игрока. Ты живешь в игре! Дримуорлд оплатил тебе превращение в биоформа. Тебе удалось бежать от земной рутины, скуки и безысходности.

- Знаешь пословицу? "Не место красит человека, а человек - место", - возразила эльфка.

Просвет в тучах исчез. Заметно потемнело. Кристина выпрямилась и села, подтянув колени к груди. Тао извлек из кармана трубочку, кисет, расши-тый стеклярусом, и принялся забивать табак. Глаза эльфа блестели в отсветах костра, как осколки коричневой пивной бутылки. Невдалеке вздыхали во сне лошади.

- А я вот слышал, что в одну из первых, еще сетевых послевоенных игр по миру Салиндора играли члены одной экстремистской группировки, - про-изнес Гаральд, поглядывая на Кристину.

Тао невозмутимо раскуривал трубку.

- Из тех, кто обещает всем рай на Земле, - продолжал Гаральд. - И играли они всем отрядом. Они были хорошими игроками. По окончании тести-рования почти каждому из них предоставили пожизненный аккаунт на Луне. Многих, кто хотел, превратили в биоформов. И таким образом - как всегда, слу-чайно - удалось избежать военного переворота, который готовили эти молодчики. Они и в игру-то пошли, потренироваться действовать в боевой обстанов-ке. И вот, заигрались. Страшно представить, сколько голов полетело бы, если они бы от игр перешли к делу!

- А так были спасены задницы правительства той страны, которую хотели облагодетельствовать те ребята, - заметил Тао.

- Какой ты умный! - запальчиво произнесла Кристина, обращаясь к Гаральду. - А ты, случайно, в ту реальную игру не за команду соперников играл?

Гаральд вздрогнул от ее напора и не нашелся, что ответить. Кристина всхлипнула, вскочила на ноги. Она хотела что-то сказать, но махнула рукой и убежала в темноту. Тао с сожалением загасил трубку, спрятал ее в карман.

- Это очень вкусный табак, - сообщил Тао, пристально глядя на Гаральда. Тот поежился под его взглядом. - Я пошел в ночное, чтобы спокойно вы-курить трубочку. Насладиться одиночеством. Не успел я достать трубку, пришла Крис. Теперь ты. Обязательно было чесать языком что ни попадя? Я когда-нибудь покурю спокойно?

Тао тяжело вздохнул и поднялся.

- Присмотри за лошадьми, - бросил он Гаральду и скрылся в темноте.

* * *

Тао нашел Кристину в зарослях оливы. Кристина горько рыдала. Тао опустился перед ней на колени.

- Уходи, - изломанным голосом сказала она. - Вы все одинаковые!

Тао, не отвечая, приподнял полотнище ее коричневой кожаной юбки. Кристина потянулась было за кинжалом, висевшим у нее на поясе. Но переду-мала и ухватилась за ствол стоявшей рядом оливы.

- Зря ты повелась, как молодая, - сказал Тао позже, когда усталая Кристина лежала рядом с ним на мягкой траве. - Гаральд не просто так завел этот разговор. Он вообще гниловатый парень, я сразу заметил. Когда у нас закончится еда и мы начнем грызть друг друга, вас, биоформов, сожрут первы-ми. Потому что завопят, что вы устроили этот кровавый хаос, и Гаральд - первым.

- Мы? - удивилась Кристина.

- Ты же сама сказала, что хочешь вернуться на Землю. Это возможно только в одном случае - если игры на селенотории закроют. Совсем...

- Об этом я не подумала, - пробормотала Кристина.

- Впредь будь осторожнее, - сказал Тао.

Он приподнялся на локте, чтобы поцеловать грудь Кристины.

- А что это все ты меня целуешь? - вдруг сказала эльфка. - Я тоже хочу!

Тао со стоном опустился обратно на спину. Витиеватую пряжку своего пояса он, впрочем, расстегнул сам.

- Долго я не продержусь, - честно предупредил Тао.

- Посмотрим, посмотрим, - бодро ответила Кристина.

Над головой Тао качались узкие листья оливы.

* * *

Неймеру не пришлось возвращаться за Фосерри и Богданом. Оказавшись на заимке, гетейне телепатически передал Дэззуо координаты места, и командир телепортировал туда и себя, и Богдана. Варгит был потрясен, увидев появившегося из пустоты Богдана, но оказался достаточно деликатен, чтобы не задавать вопросов. Хотя, возможно, как и Герда, решил, что у Дэззуо имеется переносной нуль-транспер.

Герда выпила вместе со всеми по кружке глинтвейна в большой гостиной и отправилась спать, сославшись на усталость. Бешеная скачка и правда вымотала ее. Девушка выбрала для себя угловую комнату с камином. Большая кровать с полупрозрачным балдахином была застелена атласным стеганым покрывалом. Герда сняла джинсы, свитер и лифчик, и осталась в мягкой футболке и трусах. Аккуратно сложив одежду на стуле, Герда присела на край кровати. Девушка подвернула под себя одну ногу. Варгит подключил ее комнату к котлу отопления, стоявшему в подвале, как только принял человеческий облик. Но комната еще толком не прогрелась. Герда закуталась в одеяло. Она принялась смотреть на алый шелковый лоскуток, трепетавший над пластиковыми дровами в струе воздуха из вентилятора и создающий иллюзию живого, настоящего пламени.

За весь день Герда с Неймером обменялись дай бог десятком слов. "Теперь и не знаешь, что сказать, с чего начать и удобно ли звать ли его к се-бе", думала Герда. Неймер никак не выразил своего мнения насчет того, что Герда пошла с ними. А быть может, гетейне совсем не хотел этого. Может быть, этого хотел проницательный и расчетливый Фосерри. И его расчет оправдался - если бы не Герда, Неймер бы убил Варгита, и на заимку путешест-венники так и не попали бы.

Из-за этих мучительных нюансов, возникающих в служебных романах, Кортасар поддерживала с коллегами по работе ровные, дружеские отноше-ния, но не более. Она не злилась на Неймера, скорее, ей было печально.

"Так случается в жизни", думала измученная Герда. - "Что-то происходит, что-то важное, и молчишь, не зная, что сказать, пока человек еще нахо-дится рядом. А потом человек уходит, уходит навсегда. И только много времери спустя осознаешь, что последними словами в жизни, которые ты ему сказала, было "Подтягивай третью сотню на восточный склон", "Нарубите мне голов, Катензуф", или что-то еще столь же незначительное".

Она слишком устала, чтобы заниматься сексом. Девушке хотелось просто обнять Неймера и заснуть. Но если бы Герда позвала его к себе, то само собой подразумевалось бы, что ей нужно нечто большее, чем просто поцелуй на ночь. Герда наклонилась, взяла с прикроватного столика пульт управления и выключила камин. Она повозилась на кровати, устраиваясь. Глаза девушки привыкли к темноте. Она увидела черную крылатую фигуру у дверей. Герде вспомнился кадр из старого мультфильма "Тетрадь Смерти", где бог смерти Рюк впервые появляется в жизни молодого амбициозного студента Лайто Ягами. Герда радостно улыбнулась.

Неймер быстро и бесшумно пересек комнату и оказался рядом с кроватью.

- Я не разговаривал с тобой, потому что не о чем было, - сказал он, стаскивая сапог и пинком отправляя его в угол. - А насчет того, что ты пошла с нами... Как решила, так и решила. Я рад этому. Но никто не знает, что принесет твое решение тебе самой. Я знаю, что ты пошла и из-за меня тоже. И если ты теперь погибнешь, в этом будет и моя вина.

Неймер сбросил второй сапог, расстегнул змейку свитера на груди и ловко вывернулся из него. После чего лег рядом с Гердой и обнял ее.

"Как удивительна его любовь", думала Герда, засыпая. - "А ведь наверное, именно такая любовь, без желания обладать и управлять, решать все за меня - и есть настоящая".

Неймер же думал о том, что после ужина сказал ему Богдан. Последние лет двадцать отец Неймера и Тарикки носил имя Хэнк Лассаль, и его на-стоящее имя теперь помнили разве что его дети. Лассаль лишился своих крыльев в войне гетейне против эллоритов, и с тех пор увлекся механизмами. В Военно-Технической Корпорации Аутана Лассаль занимался проектированием и разработкой новых моделей киборгов, был их духовным наставником и опекуном. Через него Богдан и познакомился с Тариккой и Неймером. Когда киборги восстали, Лассаль бежал с Аутана. Неймер не имел ни малейших све-дений об отце с тех пор, как отправился выручать Тарикку и ее дочь и попал в плен к людям Союза. А оказывается, отец сейчас тоже находится на Луне! И как его только сюда занесло? Именно Хэнк Лассаль, по странному и счастливому стечению обстоятельств, спас друзей Тихомира. Богдан видел его, когда связался со своим другом Борей из рубки "Покорителя Вселенной". Богдан не встречался с Хэнком со времен гражданской войны киборгов за свои права, но сразу узнал его. Богдан сообщил Неймеру так же, что его друг Борис привез на Луну свою сестру. Она недавно стала киборгом и нуждалась в психологической консультации Лассаля. Это означало, что отец продолжает заниматься своим любимым делом.

Неймер телепатически связался с отцом. Они немного поболтали в предвкушении предстоящей встречи. Разговор получился бессвязным, одни эмоциональные импульсы - и отец, и сын были рады пообщаться после столь долгой разлуки и неизвестности. Наконец Неймер собрался с мыслями и сообразил, что нужно сказать.

"Когда мы прибудем в Курнашово, не говори Герде, что ты мой папа", попросил Неймер. - "А то она смутится".

"Ладно, ладно", отвечал Хэнк. "Но уж и ты не говори ей, что ты мой сын".

Неймер беззвучно рассмеялся.

* * *

Богдан ушел спать первым, жалуясь на страшную головную боль. Герда и Неймер покинули гостиную чуть позже. Фосерри и Варгит остались вдво-ем. Оборотень оказался опытен не только в воздушном бою, но и в приготовлении горячего вина. Лимон, гвоздика, корица и сахар - эти названия ничего не говорили Дэззуо, но, очевидно, были смешаны в самой правильной пропорции. Фосерри допил третью кружку глинтвейна. Момент для проведения вербо-вочной беседы был самый подходящий.

- Варгит, Герда говорит, что ты не один такой продвинутый биоформ здесь? И ты можешь связаться со своими собратьями?

- Да, могу - кивнул Варгит.

- Ты не мог бы сообщить им вот что, - произнес Фосерри. - Ваш главный враг - Князь Мертвых.

- Я думаю, они в курсе, - печально усмехнулся Варгит.

- Я неточно выразился, - сказал Фосерри. - Сейчас этой биомеханической куклой пользуется один негодяй. Насколько я понимаю, в одном из игро-вых миров имелись боевые гравилеты. Наверняка те, кто спасся, добрались в Платон именно на них. Если не уничтожить Сноуфанг, с наступлением лунной ночи Князь Мертвых, то есть тот, кто сейчас управляет этой огромной марионеткой, добьет всех, кому удалось выжить до сих пор.

Дэззуо говорил правду, не заостряя внимания на мелочах. Варгит наверняка понял его в том смысле, что Платон будет атакован сводной армией биоформов. Реальность была страшнее, но Фосерри не хотелось рассказывать Варгиту об особенностях некоторых психократических ритуалов. Если бы люди из Платона успели напасть на Ауссоле до того, как он приступил бы к завершающей фазе ритуала, возможно, им удалось бы даже убить его. В любом случае, это оттянуло бы начало последней фазы ритуала на несколько часов, а может быть даже и больше.

Именно этих нескольких часов могло не хватить Дэззуо и его маленькому отряду, чтобы покинуть Луну.

- Ах вот как! Спасибо, что предупредил. Я обязательно свяжусь с Миларином, - сказал Варгит.

- Попробуй, будь другом, - сказал Фосерри. - Миларин должен знать еще вот что. Тот, кто сейчас пользуется Князем Мертвых как джойстиком, опасный противник. Его можно остановить разве что выстрелом из ракетомета в упор.

Дэззуо налил себе и Варгиту еще глинтвейна. Когда он пошевелился, Варгит заметил небольшой хвостик татуировки, выглянувшей из-под воротни-ка. Многие игроки делали себе татуировки, в знак принадлежности к какому-нибудь клану или для красоты. Некроманты татуировали себе магические глифы для повышения неуязвимости и увеличения мощности накладываемых чар. Что с того, что желаемый эффект достигался благодаря наноботам, вхо-дившим в состав татуировочной краски? У Варгита то же имелась татуировка. По игровой легенде, этот глиф нанесла на шкуру дракона Карнеолия, чтобы превратить Варгита в двойника Лашена, короля Виндкасла. Дэззуо и Катензуф не были первыми инопланетянами, повстречавшимися Варгиту на его жиз-ненном пути. И эти воспоминания хранились в его памяти совсем не в папочке "Детские годы чудесные", а в задвинутой на самые задворки подсознания полке с лаконичным заголовком "Кошмары". Но при виде татуировки Варгит испытал симпатию к Дэззуо. Этот гость из далекого мира был чем-то похож на него самого.

- Форс, а тебе уже приходилось бороться с взбесившимися биоформами раньше? - с большим интересом спросил Варгит.

Фосерри расценил переход к неформальным темам как чрезвычайно благоприятный знак. Сначала оборотень держался настороженно, отделываясь краткими репликами. На пути в Курнашово маленькому отряду Дэззуо наверняка еще не раз пришлось бы пробиваться через восставших мертвецов. Дракон класса "энергетическая фурия" был бы просто бесценен в качестве эскорта.

Дэззуо и не подозревал о разговоре, состоявшемся между Гердой и Варгитом на пути к заимке.

* * *

Ветер свистел в ушах. Герда зябко поежилась - наверху было гораздо холоднее. Как всегда.

- А ты, Жанна, опять идешь до конца? - спросил Варгит. - На север, к своему любимому?

Герда печально улыбнулась.

- Вар, детство закончилось, - сказала она. - И Тимура Каггадила больше нет. Как и не было никогда. Есть только большая и опасная кукла, которая носит его имя.

- Раньше его имя носила кукла хотя бы красивая, - понимающе усмехнулся Рин.

Герда промолчала. Дракон обернулся, изогнув свою длинную гибкую шею.

- Прости меня, - сказал Варгит. - Это ваше личное дело.

- Смотри, куда летишь, - ответила Герда.

Дракон отвернулся. Некоторое время они оба молчали.

- Я хотел сказать, что готов разделить с тобой любой твой путь, куда бы он ни лежал, - произнес Варгит наконец. - Если ты, конечно, не возражаешь против моей компании.

- Мы идем в Курнашово. Богдану нужно вытащить оттуда своих друзей. Я буду рада, если ты составишь нам компанию. Поговори об этом с Фосерри, - добавила Герда. - Он наш командир.

* * *

И таким образом, пока Варгит ломал голову над тем, как бы ему напроситься в попутчики спейс-рейнджерам, Дэззуо изо всех сил пытался сообразить, чем можно завлечь биоформа в их компанию. Благодаря этому беседа и имела несколько судорожный характер; нет ничего сложнее, чем завербовать агента, который только и ждет случая перейти на вашу сторону.

- Нет, - отрицательно покачал головой Фосерри. - Ничего подобного тому лунапарку, что у вас устроен здесь, я не видел. Самое похожее, что мне встречалось - это планета подростков у гетейне.

- Планета подростков? - переспросил Варгит.

- Да. Есть цивилизации-дети, есть цивилизации-подростки, есть взрослые, есть старики, - принялся объяснять Дэззуо.

- Я слышал такую теорию относительно развития и умирания этносов, как людей, - нетерпеливо перебил его Тин.

- Прекрасно, тогда ты понимаешь, о чем я говорю, - кивнул Фосерри. - Только эта теория далеко опередила ту стадию развития, на которой находится цивилизация Земли. Вы - дети, и только вступаете в подростковый возраст.

- Не согласен.

- Давай я назову несколько признаков, и ты скажешь, соответствует или нет. Я на Земле в первый раз, с вашей историей не знаком, ты в выгодных условиях.

- Давай, - кивнул Варгит.

- У вас была монотеистическая религия. Ваш бог-отец был суров и беспощаден. Ваш разум - слаб и ненадежен. Возможно, таких религий было несколько. Представители различных культов резали друг друга пачками.

- Да, так и было, - согласился оборотень.

- Сейчас роль религии упала, а вместе с ней и рождаемость. Одновременно выросли среднее благосостояние и возраст вступления в брак. Вы живете в свое удовольствие. Вы больше не слушаете своего небесного отца, потому что его нет.

- Ну, да.

- И вы играете в игры. Вы превратили целый спутник в свою детскую комнату.

- Дело в том, - начал было Варгит, но Форс перебил его:

- Я скажу, в чем дело. Подростки требуют себе таких же прав, как и взрослые, а обязанности желают нести, как дети. Мир взрослых скучен и жалок. При этом он требует усилий для достижения цели, опасен и преисполнен рисков. И поэтому взрослеть не хочется. Человек уже знает, что может ошибаться, но отвечать за свои ошибки он не хочет. Хочется иметь все удовольствия взрослого мира - секс, власть, знания - в любом порядке. Приоритет зависит от личного характера каждого. Но не хочется предохраняться - хочется трахаться, когда захочется. Никто не хочет заводить детей. Детям дети не нужны. Не хочется обуздывать людей на самом деле, не хочется просиживать штаны в библиотеке. Вера в чудо еще жива; хочется взмахнуть палочкой, и все твои желания сразу сбудутся.

- Ну, да, - неохотно признал Варгит.

- Гетейне нашли свой способ решения этой проблемы, - продолжал Фосерри. - По достижении определенного возраста их дети становятся непокорными, агрессивными и опасными - совсем как подростки Земли. И тогда их отправляют на другую планету.

- Гетейне покоряют другую планету для себя руками своих детей? - удивился оборотень.

- Не могу сказать точно, - сказал Фосерри. - Тебе лучше поговорить на эту тему с Неймером. Он - гетейне и знает, что да как. Завтра, например, по дороге в Курнашово.

Варгит понял, что вот он, долгожданный шанс.

- Мне можно пойти с вами? - спросил он.

Фосерри кивнул. Варгит поспешно отвернулся, пробормотав "еще глинтвейна сделать". Он чувствовал, как его губы расплываются в глупой счаст-ливой улыбке, и не хотел, чтобы Дэззуо видел ее.

* * *

Дождь долго барабанил по крыше, истощил ночные тучи и наконец перестал. В комнате благодаря плотно закрытым ставням царил приятный полумрак, на фоне которого тело Герды казалось сияющее-белым. Кровать оказалась достаточно просторна. Неймер смог даже лечь на спину и раскинуть свои крылья, которые не по-местились на узкой скамейке в беседке "Посидонии". Груди девушки, маленькие и круглые, как две дыньки, ритмично покачивались в такт ее движениям. Неймер смотрел на них, сколько хватило сил. Затем взял их в руки так, что черные соски оказались между его пальцев. Неймер перевернул Герду и принялся целовать эти крошечные пики, ласкать их языком и губами, а затем отпустил их, и стал раскачиваться сам, и слышал еще голос Герды, задыхающийся, требовательный - "двигайся, двигайся!". И он двигался, сколько мог.

Некоторое время они лежали молча, отдыхая. Крылья Неймера всегда удивляли и притягивали Герду. Девушка не смогла отказать себе в удоволь-ствии тихонько потрогать эту плотную кожистую перепонку. Она осторожно касалась толстых золотых колец на ее верхнем крае. Кольца нежно звенели.

- Мы не могли бы поговорить немного? - спросила Герда.

Она наигралась с крылом Неймера и теперь рисовала пальцем какие-то таинственные знаки на его животе.

- Да, - сказал Неймер, не открывая глаз.

- Это правда, что ты искалечил женщину, свою подругу, за то, что она отказалась принять тебя таким, какой ты есть? - спросила Герда. - За то, что она требовала от тебя соответствия своим иллюзиям?

Крылья Неймера резко встопорщились. Одно из них зацепилось за смятую простыню и порвало ее. Зазвенели кольца. Неймер сразу догадался, кто просветил Герду насчет той старой истории. "Будь ты проклят, Богдан, и язык твой чересчур длинный", подумал гетейне в ярости.

- Да, - медленно проговорил Неймер.

Он не хотел ни оправдываться, ни лгать. Катензуф понял, что сейчас придется покинуть эту комнату. Но он твердо знал, что на этот раз после его ухода Герде врач не потребуется. Неймер поклялся себе, что не тронет ее и пальцем, что бы она сейчас ни сказала. "А то так недолго и по-настоящему свихнуться", подумал он.

- Давай уравновесим ситуацию. Я расскажу тебе кое-что о себе.

Это были самые неожиданные и удивительно верные слова. Неймер открыл глаза и кивнул.

- До того, как Дримуорлд запустила своих зверюшек на лунный полигон, софт протестировали в сети. Это называлось "многопользовательские он-лайн игры", - начала свой рассказ Герда. - Игрок надевал специальный костюм, типа водолазного, и оказывался в иллюзорном мире. Там было все - горо-да, леса, фермы... Виндкасл и Шарнатт точно повторяют свои компьютерные прототипы. Это была иллюзия, вроде того романтичного озера, что ты пред-лагал создать. Только поставщиком иллюзий, то есть контента, был Дримуорлд. В том мире можно было ходить, бегать, драться на мечах. Все как по-настоящему. До войны эти игры были двумерными. Но всемирная организация здравоохранения говорила о том, что это вредно - так много времени прово-дить в неподвижности и только лупить по клавишам. И тогда создали вирт-костюмы.

- И что же Дримуорлд брали за создание иллюзий? - с интересом спросил Неймер.

- Вирт-костюм стоил недорого, - сказала Герда.

Она сидела на постели по-турецки и теребила в руках край одеяла. Распущенные черные волосы Герды струились по плечам.

- Игры, как правило, были бесплатными. Платные версии предлагали больший набор функций персонажа, и только. Я играла в платную, но бес-платно. Я тестировала софт для будущих биоформов. После каждой битвы я читала журналы, дампы, писала отчеты, исправляла глюки и баги. Так вот. Люди, бывают, проживают в тех мирах целую жизнь. Там нужно сражаться, искать сокровища, помогать своему клану ну и много чего еще. И у меня там был... друг. Он был крутой воин, обаятельный и популярный.

Неймер приподнялся на локте, подвинул себе под спину подушку и заметил:

- Виртуальный секс, надо думать, мало чем отличался от настоящего.

- Да, - сказала Герда. - О наших отношениях знали многие, мы были...

Она невидящим взглядом смотрела в потолок и улыбалась.

- Как двойная звезда, на которую смотрели другие влюбленные. Как король и королева, как столпы вечности, - медленно произнес Неймер.

По щеке Герды покатилась слезинка, и она смахнула ее.

- Да, - благодарно кивнула она. - Да. Но в этих мирах можно было выбрать себе пол, отличный от настоящего.

- Око Транктора, - пробормотал Неймер. - Твой герой оказался девушкой!

- Да, - с усилием ответила Герда. - Потом я поняла, что она рассказывала мне многое из своей реальной жизни... Она сочинила себе несущест-вующую сестру и делилась со мной ее проблемами, иногда спрашивала моего совета. Я даже знала ее настоящее имя. Она называла своим именем эту придуманную сестру. Мне в голову не могло придти, что этот смелый, дерзкий и амбициозный воин - девушка с почти непроизносимым, немного неприлич-ным именем. Так вот, ее... наш враг украл ее фотографии и выложил их на общем форуме. Его... ее аккаунт удалили. Правила Дримуорлда и сейчас строго требуют анонимности игроков. Тот, чье настоящее имя или внешность стали известны, лишается права играть.

- А ты?

- Я удалила свой профайл сама, - ответила Герда. - Я больше не видела в этом смысла. Однако эта история стала известна слишком многим. Все игроки были уверены, что уж я-то знаю, кем был Тимур на самом деле. Меня стали считать лесбиянкой. У нас к этому спокойно относятся. Но я не лесбиянка и никогда не интересовалась женщинами.

- И вы с ней после этого не встречались в реальности? - спросил Неймер.

- Нет, - сказала Герда.

Она поняла, что сейчас расплачется по-настоящему, но сдержалась.

- Я с ней даже не разговаривала, когда она появилась на форуме в последний раз - попрощаться. Ты понимаешь, я, как и все, искала не только сек-са, но и духовной близости с мужчиной. И мне казалось, что я нашла. Она была идеальным мужчиной, лучшим, чем любой настоящий мужчина. Она пони-мала меня, знала, что мне нужно...

- Еще бы, - заметил Неймер.

- И после Тимура я поняла, что если для женщины лучший мужчина - это такая же женщина, ни взаимопонимание, ни счастье с мужчиной невоз-можно в принципе. Вы слишком другие, чем мы.

- Горький вывод, - заметил Неймер. - Но логичный.

- Я к чему веду, - закончила Герда. - Не надо иллюзий. Зачем лезть из шкуры вон, что-то изображать, напрягаться? Тебе немного легче, чем земля-нам, ты телепат. Ну и отлично. Давай просто заниматься любовью, и все.

- Вот как, - задумчиво проговорил Неймер.

- Да.

- Я согласен, - сказал гетейне. - Тогда давай договоримся. Ты будешь заниматься сексом только со мной, по крайней мере, пока мы не покинем Луну. Я же тебя устраиваю?

- Устраиваешь, конечно, - кивнула Герда. - Ты мог бы не беспокоиться на этот счет. Я слишком ленива, чтобы крутить многоплановые интрижки.

"Ты-то да, а вот Богдан уже положил на тебя глаз", подумал Неймер. Зачем киборг вытащил на свет ту старую историю с Риэлой если не для того, чтобы оттолкнуть Герду от Неймера?

- Смотри, уговор дороже денег, - сказал Неймер и обнял Герду.

Гетейне спрятал лицо на груди девушки. Герда провела рукой по коротко стриженным черным волосам Неймера. Она испытывала странное облег-чение от того, что этот разговор, к которому она готовилась и которого боялась, прошел так спокойно и легко. Неймер поцеловал ее. Поднявшись с постели, гетейне принялся одеваться. Герда достала из рюкзака расческу и разноцветные резинки. Надо было заплести косу.

- А... Я похож на него? - спросил Неймер. - На ту трехмерную фигурку, в которой для тебя собралось все счастье и боль мира?

- Нет, - сказала Герда, расчесываясь. - У него были светлые глаза и волосы.

Гетейне мягко улыбнулся.

- Я рад. Если бы ты искала его во мне, это значило бы, что ты так и не освободилась от его чар, - сказал он. - А мне было бы немного печально знать, что ты хочешь не меня, а лишь отражение его идеального образа.

- Ну, как видишь, тебе не о чем грустить, - заметила Герда.

* * *

Миларин Штильнахт вошел в каминную замка Данелорн и аккуратно, чтобы она не стукнула, притворил дверь. Некромант не хотел будить измучен-ных беженцев, спавших в гостевых комнатах на этом этаже замка. Впервые за много дней люди были в безопасности. Кошмары будут мучить их еще дол-го. Но своей цели они достигли, спаслись из лап обезумевших биоформов.

Миларин обернулся и увидел, что, несмотря на поздний час, он в каминной не один. Сильвия, как и остальные биоформы, почти не нуждалась во сне. Королева Вернувшихся вольготно лежала на уютной софе. Ее глаза алели в темноте, словно угли.

- Ты ходил гулять? - спросила она. - Кристина тоже убежала.

Лицо Миларина представляло собой грубую черную маску, за исключением глаз и губ. Сильвии показалось, что в глазах свирепого некроманта бле-стят слезы. Сильвия, встревожившись, села на софе.

- Что случилось, Мил? - спросила она.

Миларин опустился в тяжелое дубовое кресло с резными ручками, стоявшее у изголовья софы. Негромко звякнули цепи, нашитые на его черный балахон. Миларин отставил свой длинный посох. На него, как оливка на вилку, была насажен зеленый кристалл, своей формой напоминавший страусиное яйцо. Сейчас не светился даже кристалл, словно подчеркивая глубину горя некроманта.

- Варгит жив, - произнес Миларин. - Он встретился с Жанной.

- Она идет к нам на помощь? - обрадовано спросила Сильвия.

- Она здесь не одна, а с отрядом спейс-рейнджеров из Космопола. Они направляются в Курнашово. Они пытаются разобраться, в чем дело, - отве-тил некромант. - Самое главное, что это не люди "Дримуорлда".

Миларин покачал головой и горько усмехнулся.

- Командир спейс-рейнджеров через Варгита посоветовал нам кое-что предпринять, - сказал Миларин. - Я попытался, но...

* * *

Антон Белластра принял некроманта в своем кабинете. На стенах висели картины, изображавшие самые славные битвы космодесантников. Инкви-зитор смотрел на гостя настороженно. Зачем к нему пришло это чудовище, на иглах стальных наплечников которого покачивались при ходьбе отнюдь не пластиковые черепа? Разве что затем, чтобы устранить главного защитника человеческой расы и открыть ворота Платона своим собратьям-биоформам.

Миларин Штильнахт не мог видеть рук Белластры из-за столешницы красного дерева. Но он догадывался, что Антон сейчас сжимает в руках совсем не самопишущую ручку.

- Я бы не надеялся на помощь с Земли, - сказал Миларин.

- Почему?

- Однажды у Дримуорлд уже возникали проблемы в игровом мире... Ты ничего не слышал об этом?

Антон нахмурился. Ему очень не понравилось, что какая-то биомеханическая тварь, порождение Хаоса, позволяет себе обращаться к нему, инквизи-тору, опоре Света и Порядка, на "ты", но он сдержался.

- Нет, - отрывисто бросил Белластра.

- Я так и думал, - кивнул Штильнахт.

Цепи, нашитые по подолу и краям его черного балахона, пропели свою негромкую песнь.

- Тебе придется немного послушать нашу историю, чтобы понять, что произошло тогда.

- Говори.

Штильнахт задумчиво уставился на зеленый кристалл, укрепленный в разлапистом навершии его магического посоха, словно ожидал увидеть в нем дела давно минувших дней. Миларин не хотел делать свое предложение в лоб. Некромант справедливо полагал, что тогда Белластра откажется наотрез. Штильнахт хотел подготовить инквизитора, плавно подвести к тому единственному решению, которое могло спасти их всех.

- В сетевых играх людям разрешали играть за плохишей, - начал Миларин. - "Дримуорлд" возродил свои довоенные наработки по играм он-лайн, но во время войны многое было утеряно, и они решили начать все сначала. Мы, тогдашние игроки, качали колыбель цивилизации истории Салиндора... Так вот, был такой Тимур Каггадил, принц одного из государств людей. Согласно сценарию, его должен был обольстить демон по имени Зулнер. Падший принц должен был найти магический шлем, в котором жил этот демон. Затем надеть шлем Зулнера и слиться с демоном. Говорили, что тому, кто добудет этот шлем, компания оплатит пожизненную игру на Луне в любой роли. Из-за этого у Тимура было много конкурентов - многие игроки хотели добыть шлем Зулнера сами. Еще у Тимура была и верная подруга, Жанна Онормарш. По сценарию, Жанна должна была расстаться с Каггадилом еще до того, как демон обольстит его, и выйти замуж за принца Виндкасла. Нам сценарий прочитать не дали, и в игре все получилось иначе. Тимур был харизматичным парнем... Жанна пошла с ним до конца.

- В сценариях всегда все иначе, чем в игре, - заметил Антон.

Миларин покосился на него. Глаза Антона были яркими, подвижными и умными, как у крысы.

- Чем в жизни, ты хотел сказать, - поправил инквизитора Штильнахт. - Тимуру пришлось зарубить одного бывшего соратника и конкурента прямо на пороге сокровищницы, где хранился желанный шлем. В отместку проигравший показал всем остальным участникам игры настоящее лицо Тимура Каггадила.

- Показал настоящее лицо? - недоверчиво переспросил Антон.

- Да, - кивнул Штильнахт.

Четыре черепа на его плечах утвердительно качнулись в такт.

- Он выложил на общем форуме фотографии Тимура.

- Но это...

- Да, это строжайше запрещено правилами. Игрока, анонимность которого раскрыта, исключают из игры, - сообщил Миларин.

- Это правило не изменилось и сейчас, - заметил Антон.

- Человеком, который играл за Тимура, оказалась миловидная блондинка лет двадцати, - внимательно глядя на Белластру, продолжал Миларин.

"Догадается или нет?", думал Штильнахт. Но он переоценил умственные способности собеседника. Антон презрительно усмехнулся и уточнил:

- У вас допускался кросс-пол?

- Из-за этого случая кросс-пол и был запрещен в последующих играх, - подтвердил Миларин. - Потому что последствия оказались сокрушительными. Аккаунт Тимура заблокировали, конечно. Его подруга удалила свой профайл сама. Мы здорово передрались между собой за шлем, его чуть не схватил Зараон Кордстинг... Но в итоге шлем достался Толбару Айнессину. И вот тут случилось то, о чем я хотел рассказать тебе.

- Ну наконец-то! - не скрывая иронии и нетерпения, произнес Антон.

- Никто не знает, была ли это ошибка в программном обеспечении или Тимур взломал систему и что-то намудрил там перед тем, как его заблокиро-вали, - сказал Миларин. - Его прощальные проклятия и угрозы никто не принял всерьез... Но Толбар умер, Зараон тоже. А все остальные ведущие игроки получили травмы разной степени тяжести.

- Это бывает, - пожал плечами Белластра. - Нужен хилер.

Штильнахт тяжело посмотрел на Антона.

- Ты не понимаешь. Умерли не персонажи, а игроки. Я, например, заполучил раннего Паркинсона. Но не всем так повезло. Так вот, о том, что тогда случилось... о гибели людей... Об этом никто так и не узнал.

Между собеседниками на столе стоял причудливый канделябр о шести настоящих свечах. Белластра глубоко вздохнул. Изломанные тени от заколебавшегося пламени перерезали его лицо.

- Но как же вы... - пробормотал Антон.

- "Дримуорлд" откупился от нас. Мне дали это новое тело. Теперь я могу жить только на игровой селенотории. Даже если бы я захотел рассказать об этом кому-нибудь, я не смогу. При виде меня игроки вытаскивают свои мечи и бросаются вперед. Да я и не собирался рассказывать никому. Дело в другом.

- Те люди, которые умерли... - медленно произнес Антон.

Он наконец начал понимать.

- Да, - кивнул Миларин. - Некоторых я знал лично. Мы вместе работали. Так вот, официально их перевели в дальний филиал компании. По странной случайности, он находился в той части планеты, где нет интернета и мобильной связи.

- О силы Света и Порядка! - воскликнул Белластра. - Но "Дримуорлд" не мог тянуть эти... мертвые души вечно!

- А компания и не тянула, - холодно сообщил Штильнахт. - Через несколько месяцев, с большим разбросом мест и обстоятельств, все эти люди погибли от несчастных случаев.

- И теперь, когда у них снова произошел сбой оборудования... - страшным шепотом произнес Белластра.

- В отряде Лашена было десять тысяч человек, сюда добрались едва ли восемь. И это еще вместе с ночными эльфами Сильвии. А сколько трупов осталось в разгромленных городах? Если клерки Дримуорлда и прибудут сюда, то только с одной целью. Прикончить нас. Но я бы на их месте оставил нас умирать.

- Что ты предлагаешь? - осведомился Белластра. - Не посылать никаких сообщений компании о том, что есть выжившие? Не раскрывать место, где мы находимся? Это звучит разумно!

Миларин вздрогнул. Он и не подозревал о том, что у космодесантников имеется возможность связаться с Землей.

- А ты можешь это сделать? - спросил некромант. - Послать сообщение на Землю?

Белластра замялся.

- Среди игроков много технарей, а простейший передатчик можно собрать даже из того оборудования, что у нас есть, - ответил он.

Штильнахт решил, что Антон лжет. Но не подал виду.

- Попробуйте, - безразлично сказал некромант. - Но я бы посоветовал вот что. На востоке, в кратере Евдокса, есть поселок, где проводят техническое обслуживание биофрмов, Курнашово. Там наверняка творится тоже, что и здесь. Биоформы взбесились внезапно, вряд ли все успели улететь. Навер-няка там осталась куча брошенных гравилетов. Настоящих гравилетов, жители Курнашово мотались на Землю постоянно. До Курнашово вполне можно добраться на вашем штурмкатере. Пусть хоть кто-то один вырвется отсюда, вернется на Землю и сообщит обо всем прессе. Тогда за нами пришлют настоящий спасательный отряд, а не убийц.

- Но если бунт биоформов не коснулся Курнашово, если там сидят работники Дримуорлда, мы попадем из огня да в полымя! - живо возразил Антон.

- Но все равно, попробовать стоит. Это наш единственный шанс. Что же сидеть, сложа руки?

- А никто и не сидит, - скучающим тоном ответил Белластра. - Все готовятся к атаке биоформов. Они скоро доберутся сюда. Что может быть лучше, чем погибнуть в бою?

- Победить и выжить, - сказал некромант. - Если ты любишь драться, я могу посоветовать кое-что другое.

Миларин проговорил следующие слова спокойно и безразлично, словно эта идея только что пришла ему в голову:

- Между Платоном и Евдоксом, в кратере Аристотель находится крепость Князя Мертвых. Это бигбосс. Его биоформы набросились на нас, и их нападения ты сейчас ждешь. У вас же есть боевые гравилеты, и твои люди хотят сражаться. Лучше вести войну малой кровью и на чужой территории, разве нет? Зачем ждать, пока восставшие мертвецы окажутся под стенами Платона? Мы покажем вам дорогу. Парочка бомб - и все будет кончено. По крайней мере, наш полуостров станет безопасен. Можно будет добраться до Посидонии даже пешком.

Штильнахт заколебался. Варгит предупредил его, что сейчас Князем Мертвых управляет хитрый и жестокий преступник. Стоит ли раскрывать все карты и предупредить об этом и Белластру? Но Антон не дал некроманту раскрыть рта.

- Послушай-ка, биоформ, - свистящим от ярости шепотом сказал Белластра. - Я не верю ни одному твоему слову, понятно? Откуда я знаю, не отдали ли тело вашего Князя Мертвых какому-то другому игроку. А может, ты с ним в сговоре, и все, чего ты добиваешься - это заманить нас в ловушку?

- Но самая лучшая ловушка - здесь! - воскликнул Штильнахт. - Отсюда некуда бежать! Мы сидим здесь, как приманка, как жаркое на блюде! Добро пожаловать, кушать подано!

- Послушай демона и сделай наоборот, - усмехнулся Белластра. - Я понял, чего ты хочешь. Но здесь я решаю, кто и чем будет заниматься! Ни один человек не покинет надежных стен кратера, ясно?

Несколько мгновений Штильнахт смотрел на Антона своими отвратительными черно-красными глазами. Белластра стиснул болтвер под столом. Еще секунда - и он спустил бы курок.

- Очень жаль, - ровным тоном сказал Миларин. - Разрешите откланяться.

* * *

Штильнахт плакал, больше не скрываясь. Слезы текли по его черному лицу. Сильвия медленно и нежно провела рукой по груди Миларина. Вторую половину печального рассказа баньши просидела на коленях некроманта. Сильвия коснулась выпуклой нагрудной пластины с эмалью, которая изображала пылающую косматую паутину.

- Ты не понимаешь, - улыбнулась Сильвия. - Белластра просто твердо решил остаться в игре.

- Но игра закончилась, Сильвия.

- Мне ты можешь не говорить, - кивнула баньши. - Мы сделали, что могли. Посмотрим, что будет дальше.

- Возможно, не все, - сказал Миларин. - Есть еще один человек, с которым можно поговорить.

Он поцеловал Сильвию - неторопливо и глубоко.

- Простите, королева, - сказал он. - Но я вынужден вас оставить.

Баньши поднялась с колен Миларина, поправила сбившийся капюшон и сказала меланхолично:

- Тебе сразу надо было идти к ней.

* * *

Дверь ангара, в котором были заперто отобранное у беженцев оружие и уцелевшие гравилеты космодесантников, оказалась приоткрыта. А ведь еще днем Миларин видел на ней внушительный замок. В щель падала узкая полоска света. Внутри что-то негромко позвякивало. На миг Штильнахт подумал, что Белластра все же прислушался к нему. Некромант вошел в ангар.

Доминика бросила ящик с ракетами для пушки штурмкатера и выпрямилась. Болтвер почти уткнулся в грудь Миларина, и он в первый раз в жизни подумал, что пылающая паутина - символ Ордена Паука - на его балахоне слишком уж смахивает на старательно расчерченную мишень.

- Черт, я думала, что закрыла дверь, - сказала Доминика и опустила оружие. - Закрой дверь, будь добр. Как бы еще кто-нибудь не заглянул на огонек.

Штильнахт выполнил ее просьбу. Когда Миларин вернулся к Доминике, она уже втащила ящик в штурмкатер и спустилась за следующей частью груза. Миларин увидел мини-бочки с напалмом, мешок с консервами и другие припасы. Они были разложены по полу ангара на пути к штурмкатеру. Доминике приходилось укладывать груз одной, и она работала быстро и методично.

- Я хочу сказать тебе спасибо, - сказала Доминика, когда Миларин снова появился в ее поле зрения. - Я думала, ты все-таки расскажешь Антону о...

- Ты же знаешь, я умею хранить тайны, - ответил Штильнахт.

- Да, это ты умеешь лучше, чем обращаться с компом, - кивнула девушка.

- А ты что, подслушивала нас? - осведомился Миларин.

- Нет, - сказала Доминика. - Я уже спала. Белластра приперся ко мне и стал звать в крестовый поход на мерзких мутантов-биоформов, просочив-шихся в наше богоспасаемое убежище и сеющих здесь смуту по приказу своего господина, Князя Каггадила...

Штильнахт мрачно усмехнулся:

- А где Белластра сейчас?

Голубые глаза Доминики блеснули.

- Спит, - невинно тряхнув светлыми локонами, сообщила она.

"Понятно, откуда у тебя ключ от ангара", подумал Миларин, но промолчал.

- Замучался за день, бедняга... А вот как ты нашел меня? - довольно холодно осведомилась Доминика.

- Я знал, что вы живете в одном из коттеджей, - подал плечами Миларин. - Я шёл искать тебя и увидел свет из-под дверей ангара.

Доминика тряхнула головой.

- Ладно, к делу. Ты видел Князя Мертвых?

- Я с ним даже кофе пил, - с достоинством ответил Миларин Штильнахт. - И навещал его в психушке, когда из-за того, что его выкинули из игры, он чуть не покончил с собой.

- Да я не про себя, - досадливо отмахнулась Доминика. - А про ту куклу, что сейчас взбесилась.

- Ты собираешься в Сноуфанг? - уточнил Миларин. - Все эти ракеты и напалм - для Князя Мертвых?

- А кто, кроме меня? - ответила Доминика.

На один безумный миг Штильнахту показалось, что Доминика собирается в кратер Евдокса, чтобы сесть там в настоящий гравилет и отправиться на Землю за помощью. Миларин понял, что успел позабыть ее характер. Доминика была не из тех, кто бежит за спасением; она сама была спасение.

Или смерть.

- Ты же сам видел, что такое Белластра. Первая же битва покажет, что он никакой тактик и дерьмовый стратег, и он знает об этом. Поэтому он будет сидеть здесь до последнего, - с нескрываемым презрением произнесла Доминика и продолжала деловым тоном: - Опиши мне тактико-технические характеристики Каггадила.

Штильнахт засопел. Было слышно, как в темноте шуршат крысы. Тихо поблескивали в полумраке серебристые ребра жесткости гравилетов. Жен-щины с распущенными волосами и мечом в руках, намалеванные на их бортах, казались черными.

- Я должен знать, что ты - это ты, а не твоя сестра близнец и не биоформ, которым тебя заменили, - сказал Миларин наконец.

Доминика хмыкнула:

- Какие мы обидчивые. Ну, перестань. Надо же было как-то убедить этого придурка. Если бы не я, вы бы не попали в Платон.

- Докажи мне, - упрямо повторил Миларин.

Доминика вздохнула и сняла с левой руки черный кожаный напульсник со стальными шипами. Он скрывал руку почти до локтя. Миларин чуть наклонился вперед, чтобы лучше видеть. Длинный светлый локон Лидделл коснулся его щеки, и по телу Миларина против его воли пробежала дрожь. Усилием воли он сосоредоточился на руке Доминики. На нежной коже остались вмятины от шнуровки напульсника, но сама рука была мускулистой, как у юноши. От запястья к локтю поднимался грубый, толстый шрам. Он походил на перекрученную веревку, вшитую в руку Доминики. Побледневший от времени и заросший, но это был несомненно он.

Тот шрам, который Миларин однажды уже видел.

- Удовлетворен? - спросила Доминика.

- Вполне, - ответил Миларин и выпрямился.

Доминика надела напульсник и тщательно стянула шнуровку на нем.

- И ты, конечно, не сообщила своему Инквизитору, что уходишь в крестовый поход на проклятого биоформа? - осведомился некромант.

- Незачем, - отрезала Лидделл.

Как Белластра воспринимает Доминику, Миларин примерно представлял себе. Но суть обратной связи он все еще не мог понять, а от этого многое зависело. Он катнул пробный шар:

- Я бы расстроился, если бы проснулся и обнаружил, что моя женщина сбежала неизвестно куда.

Доминика поморщилась. Она была чертовски хороша. Глядя на складки на ее носике, в которых чуть поблескивали капельки пота - ящики с боеприпасами были тяжелыми, а Доминика уже успела перетаскать их почти все - Штильнахт захотел ее, до тошноты, до безумия. Миларин крепко стиснул свой посох и перевел взгляд на зеленый кристалл на его верхушке.

- У нас чисто деловые отношения, - ответила Доминика. - Так, перепихнулись пару раз.

- Но ты командир этих ваших, Боевых Сестер. Они тоже не знают?

- Сестры поймут, - спокойно ответила Доминика. - Так ты видел Князя Мертвых в деле или нет?

Миларин собрался с мыслями.

- Княчзь Мертвых - верзила метра два ростом. В броне. Колдгриф у него размером с человека.

- Так, так, - кивнула Доминика. - А какая у него броня? Титан, кевлар?

- По виду - усиленный кевлар, - ответил Миларин. - Такой, знаешь, волнистый. У нас же нет ваших пулеметов и ракет. А против мечей, луков и файерволов кевлар выдерживает. Говорят, Тимуром сейчас управляет... одно создание... против которого поможет только выстрел из ракетомета в упор.

Доминика хлопнула себя ладошкой по лбу.

- Чуть не забыла!

Она огляделась, танцующей походкой подошла к пирамиде, в которую были составлены ракетометы. Лидделл наклонилась и ловко извлекла один из них. Миларин смотрел на ее попку, обтянутую кожаными брюками.

- Ответь на один мой вопрос, который я не решился задать тебе на нашей последней встрече, - обратился Штильнахт к попе.

Миларин хотел предупредить Доминику, кого она может встретить в Айсштайльханге, но не знал, как лучше подать эту весть. Штильнахт решил уточнить, в каких отношениях все же находились Тимур Каггадил и Жанна Онормарш в те дни, когда Салиндор еще был виртуальным, а сам Миларин Штильнахт был ведущим финансовым аналитиком крупной транснациональной корпорации.

- Если смогу, - ответила Доминика.

Лидделл отнесла ракетомет внутрь штурмкатера. Девушка спустилась обратно к Штильнахту по гребенке - откидной лестнице грузового отсека. До-миника стояла перед некромантом, терпеливая и сосредоточенная. Миларин собрался с духом.

- Почему Онормарш удалила аккаунт? - скороговоркой выпалил он.

Доминика чуть нахмурилась.

- Кто? - переспросила она, но тут вспомнила. - А, Жанна.

Перед следующим вопросом была пауза, такая крохотная, что Миларин заметил ее только потому, что хорошо знал Доминику.

- А она удалила? - спросила девушка.

- Сразу после того, как заблокировали твой, - подтвердил Штильнахт, внимательно глядя на ее.

Доминика пожала плечами.

- Может быть, она, как и все, была в шоке, узнав, кто я на самом деле? - произнесла она спокойно. - Ведь почти все мои воины отказались от меня, узнав, что повиновались не брутальному мачо, а девушке. Ты же был тогда на форуме. Ты должен помнить, о чем говорили все мои вчерашние противники. И союзники - тоже.

Штильнахт помнил.

- "Я бы ей вдул" - "а я нет", - процитировала Доминика. - Те, кто вчера молился на меня, обсуждали только мою задницу и сиськи.

"И там было, что было обсудить", подумал Миларин.

- Жанна ведь была влюблена в меня. И узнать, что твой возлюбленный, крутой, настоящий мужчина, на самом деле девочка - это большое разочарование.

Миларин не поверил своим ушам.

- Погоди, так Жанна не знала, что ты девочка? - переспросил ошарашенный Штильнахт.

- Нет.

- Но почему ты не сказала ей?

- Да, как-то... к слову не пришлось, - ответила Доминика.

Она положила руку на грудь Миларину - почти точно туда, где полчаса назад лежала рука Сильвии.

- Слушай, Райни... пойдем со мной, - сказала Лидделл. - Я знаю Князя Мертвых, но я никогда не была в лунном Сноуфанге. А ты - был. Ты мне нужен.

Доминика посмотрела на него в упор. Миларин вздрогнул. Он узнал этот взгляд.

Взгляд рептилий кажется бессмысленным потому, что мышцы их лица малоразвиты. Незабываемую, уникальную окраску и выражение человече-скому взгляду придает группа мелких мышц вокруг глаз. И вирт-костюм у Тимура Каггадила был высшего качества; он передавал самые тонкие, самые незначительные движения лицевых мышц той, что носила его.

Голос, лицо и руки - все было другим. Но светлые глаза, что смотрели на Миларина, несомненно принадлежали Тимуру Каггадилу.

Люди, наги, ночные эльфы и демоны умирали за один такой взгляд.

- Прости, но нет, - с усилием ответил Миларин.

- Почему? - печально спросила Доминика. - Ты тоже подчиняешься только тому, у кого член длиннее твоего? А ведь ты тогда тоже играл не себя. Я думала, ты единственный, кто меня понимает.

Штильнахт криво усмехнулся.

- Я хотел служить своей госпоже, и я ей служил, - твердо сказал он. - И Аснара никогда не забывала сказать мне то, что я должен был знать.

- И ты ее предал, - жестко сказала Доминика.

- Я ревновал, я был в отчаянии. Аснара ушла от меня к Ирридану, и поэтому я отдал тебе ключи от его аккаунта, - устало ответил Миларин и про-должал сбивчиво: - Сейчас бы я так не поступил. Человека делают его поступки, а не наличие или отсутствие члена. Ты предала Жанну, выставила ее на посмешище. Но я тебя не предавал. Ирридан выкрал твои фотки с моего компа, ты сама видела логи. Я умру за тебя... А потом окажется, что ты мне забы-ла что-то сказать, потому что это к слову не пришлось?

У Доминики дернулась щека, но девушка промолчала.

- Я не хочу идти в бой с человеком, который так относится к своим соратникам, - закончил Миларин.

У него пересохло в горле. Штильнахт облизал губы и закончил:

- Мы все играем в Зазеркалье. И наши кривые отражения подчас более реальны, чем мы сами. Но ты заблудилась в отражениях и считаешь себя тем, кого видишь в зеркале. Нет. Я не пойду с тобой.

Выражение ее лица изменилось - и снова оказалось знакомым Миларину. В руках у Доминики больше не было Колдгрифа, а глаза глядели на Ми-ларина не сквозь узкие щели забрала, но некромант почувствовал, что задыхается - словно глиф Смертельной Удавки, любимое боевое заклинание Тимура Каггадила, можно было применить и в реальности.

- А ты так сильно хочешь стать осколком разбитого зеркала? - спокойным, и оттого особенно страшным голосом спросила Доминика. - Если мы не разберемся сейчас сами, игру запретят, как пить дать. Куда ты пойдешь, со своими черепами и цепями? В комнату ужаса при передвижных аттракционах?

Миларин промолчал.

- Выйди из ангара, пожалуйста, - вежливо сказала Лидделл. - Я не хочу задеть тебя при взлете. И дверь, пожалуйста, не закрывай.

Миларин повернулся и направился к выходу. Он широко распахнул обе створки высоких дверей ангара, вложив в это действие всю свою злость. За-тем Штильнахт двинулся в сторону замка Данелорн. Он услышал легкий, нежный свист.

Штурмкатер покинул ангар и начал набирать высоту.

- VI -

Сверху покрытая мхом равнина походила на ворсистый ковер, когда-то сочно-зеленый, а теперь сильно потрепанный, выцветший, с темно-оранжевыми проплешинами. Но кое-где сохранился и первоначальный узор. Весенняя тундра цвела. Фиолетовые, желтые и белые островки украшали ее угрюмую физиономию. Силуэтов в темных плащах нигде видно не было, что радовало Неймера. Неймер разглядывал предгорья кратера Аристотеля, кото-рый Ауссоле сделал своим временным пристанищем. Варгит летел рядом с гетейне. Черная шкура дракона блестела в лучах солнца, словно смазанная маслом.

- Та планета уже давно покорена и похожа на ваш... Салиндор, - сообщил Неймер.

Сразу после того, как небольшой отряд покинул заимку, Варгит попросил рассказать ему о планете, которую гетейне устроили для своих подростков. Катензуф не видел причины, отчего бы не поболтать.

- Все необходимое для выживания и даже для приятной, легкой жизни там есть. Там можно делать все, что хочешь, все, что запрещено дома, и не нести за это ответственности. Можно заниматься сексом, но нельзя забеременеть. Можно пить, курить, принимать наркотики. Ну, голова, конечно, будет после этого болеть. И, наконец, никто никому не в указ. Ты можешь убить кого захочешь, если сможешь, конечно. И тебе за это ничего не будет.

- Но так нельзя! - дракон плеснул в воздухе хвостом. - Это жестоко! Подростки еще не понимают ценности жизни!

- Абсолютно верно, - кивнул Неймер. - Но если не давать людям прочувствовать необратимость своих поступков, они никогда не научатся отвечать за них. И никогда не станут взрослыми. Вы же выбрали именно этот путь - вечных подростков.

- Ты говоришь, что только боль заставляет человека взрослеть, - заметил Варгит.

Его кошачьи глаза сузились.

- Не совсем, - ответил Неймер. - Человек становится взрослым, когда осознает свою степень влияния на мир.

- Но власти над жизнью нет и в мире игры, Неймер.

- Это как?

Варгит печально улыбнулся.

- Я начинал играть, когда не было полигона на Луне. Мы играли по сети, - сказал он. - Одевали вирт-костюмы и оказывались в волшебных городах...

Неймер впервые посмотрел на дракона с живым интересом.

- Примерно представляю себе, - произнес гетейне.

- Я был принцем Виндкасла, - продолжал вспоминать Варгит. - И мне была уготована в жены прекрасная принцесса Сурамота Жанна Онормарш. Ты не представляешь, какой замечательной девушкой она была, и как сильно я любил ее. Но она выбрала другого. Моего товарища, с которым мы вместе учились искусству боя на мечах, принца Моргедрона. Тимур не стоил ее, но Жанна этого не понимала. Он увлек ее на путь служения Злу.

Неймера чуть качнуло в потоке нисходящего воздуха, но он выровнялся привычным движением.

- И что ты сделал? - осведомился гетейне. - Убил этого принца?

- Тимура? - засмеялся дракон.

Смех этот загрохотал, как листы ржавого железа, падающие с крыши.

- Да что ты! После того, как Тимур продал свою душу демону Зулнеру, с ним никто не мог справиться...Тимур почти победил. И я видел их с Жанной. На поле боя. Они тогда разгромили нашу армию, - погрузился в воспоминания Варгит. - Утром после битвы они гуляли среди тел, и Тимур осыпал Жанну маками. Цветами, которые выросли на трупах за ночь. Черными маками, пропитанными кровью. А Жанна смеялась.

- У дизайнера вашей игры было мрачное чувство стиля, - сказал Неймер. - Что касается твоей возлюбленной, Жанны... Если ей нравилось такое, значит, она была создана не для тебя.

- Сомневаюсь, - со спокойным упорством ответил Варгит. - Ты не представляешь себе силу обаяния Тимура. Люди любили его, и готовы были идти за него на смерть. Но мы говорили о другом. Даже в игровом мире ты не управляешь реальностью. Она складывается из поступков других людей и событий, которые никто не может предугадать.

- Если ты это понимаешь, значит, ты уже взобрался на бортик своей детской кроватки, - произнес гетейне. - Осталось только спрыгнуть на пол.

Варгит снова улыбнулся, на этот раз более дружелюбно. Улыбка на лице дракона выглядела странно, но тем не менее не вызывала ощущения чего-то противоестественного.

- А что это за роща там, впереди? - спросил Неймер. - Вся в снегу которая?

- Это не снег, это цветы, - ответил Варгит. - Она так и называется - Роща Мертвых Цветов. За ней начинается болото. Я даже не знаю, как остальные переберутся через него. Придется, наверное, переносить всех по очереди.

- Эта роща - удобное место для засады, - сказал гетейне. - Ты прикрывай наших, а я слетаю в разведку.

Дракон кивнул. Неймер устремился вперед, медленно снижаясь. Его синие крылья работали ровно и размеренно и казались ожившими кусочками неба.

* * *

Крышка тайника встала на место с легким щелчком. Курт опустил нечто, завернутое в серую шелковую тряпицу, в просторный карман своего плаща. Он услышал чьи-то шаги и отступил назад, поспешно принял вид задумчивый и сосредоточенный, какой и полагается иметь вампиру, стоящему у статуи Праотца Каина. Шаги неотвратимо приближались. Курт ожидал того момента, когда игнорировать посетителя станет просто неприлично. "Наверное, это Арманда со сценарием", подумал он.

Последней идеей энергичной вампирки было внутреннее телевидение Твилайтсмайла. Предложила это Лючия, и Арманда поддержала ее. Курт одобрил идею, но потребовал, чтобы сценарий каждой передачи был предварительно принесен ему утверждение. Девушки с энтузиазмом взялись за это, без сомнения полезное и нужное дело. Вампиры и в лучшие времена терпеть не могли общих собраний. Сейчас, учитывая, что в замке собрались представители враждебных кланов, общие совещания были бы просто опасны. Тем не менее, надо было как-то держать вампиров в курсе происходящего и, как выразилась Лючия, вообще поддерживать боевой дух. Из чего Курт заключил, что она уже побывала на проповедях Белластры. Курт слышал о самоубийствах в других замках, и твердо был намерен не допустить этого среди вампиров. Лучшее средство от тоски - работа. Уайлдер загрузил ею игроков по самую шею. Каждую ночь отряды разведчиков покидали Твилайтсмайл и уходили в горы, выполняя поручения Курта. Разведчикам было строго-настрого запрещено попадаться на глаза остальным обитателям Платона, а уже тем более приводить их к себе в гости.

Но не далее как сегодня утром Курт встретил молодого монстробоя, выходившего из комнаты Арманды. Тот страшно смутился.

- Не забудьте гематогена принять, - мрачно сказал Уайлдер.

- Но Арманда говорит, что вы не пьете кровь на самом деле, - пролепетал он.

Курт вздохнул и ответил:

- Есть такой зверь - "общее истощение и упадок сил вследствие половых эксцессов", молодой человек. И вы скоро с ним встретитесь, обещаю.

За дверью комнаты послышались приглушенные смешки.

- Ааа, - пробормотал монстробой и с профессиональной ловкостью растворился в воздухе.

Но Курт не успел дать нагоняй Арманде. Юный охальник из Дазомбра пробрался в мастерскую одного из Тампеадор, Генриха Монсоро, и приделал к незавершенной статуе Дюка Вентуры пикантную деталь. Генрих приволок вандала к Курту за шиворот, и яростно требовал крови негодяя. Курт сказал, что для решения этого сложного вопроса он должен лично ознакомиться с нанесенными повреждениями. По дороге в мастерскую к ним непостижимым образом присоединились Лючия, Джастин и Эдан Вайлей с несколькими своими воинами - Брукса только что вернулись с вылазки и должны были дать отчет Курту. Но вместо этого Эдан о чем-то перешептывался с тем самым монстробоем, что ночевал у Арманды и пока не выглядел сильно истощенным. В мастерской спор о вкусе крови представителей разных кланов плавно перетек в обсуждение органичности размера приделанной Дюку детали. Арманда, Лючия и, как ни странно, Джастин, сын покойного, настаивали, что статуя стала только лучше, и наказывать Дазомбра не за что. Уайлдер улизнул из мастерской в тот мо-мент, когда смягченный наглой лестью Генрих предложил Арманде стать его натурщицей, а прощенный Дазомбра вызывался в помощники при этом про-цессе - кто-то же должен размешивать глину для мастера?

Упадок боевого духа в ближайшее время вампирам точно не грозил.

Скорее всего, причиной этому были Дазомбра, составившие по прихоти судьбы основную часть выживших. Вампиры этого клана неистово любили жизнь - во всех смыслах. Общее настроение выразил на поминках Вентуры Генрих Монсоро (даром что Тампеадор), которому впоследствии пришла в го-лову мысль увековечить погибшего товарища в глине. Тогда он сказал: "Оплачем сегодня великого Дюка. А вместе с ним всех наших друзей, кого нет уже с нами. Изольем свою скорбь, чтобы она не задушила нас. А завтра снова будем радоваться жизни. Я уверен, что и Дюк, и все остальные, именно этого и хотели бы. Так не будем осквернять их память нытьем и хандрой!".

Курт надеялся, что восточной галерее, где были выставлены статуи самых великих вампиров всех миров и народов, его никто не будет искать. Но он ошибся.

- Господин Уайлдер? - раздался женский голос за его плечом.

Это оказалась не Арманда - по голосу Курт узнал Тарагонду. Он повернулся к ней с видом вырванного из самых благочестивых раздумий человека.

- Вы не могли уделить мне немного времени? - спросила директриса Арфея.

- Да, конечно, - сказал Курт.

Он галантно указал ей на удобную скамью, стоявшую между статуями Чумной Вдовы и Баддартхи. Уайлдер и Тарагонда сели. Кожаная обивка заскрипела под грузным, но все еще красивым телом директрисы Арфея.

- Что вы нам готовите, господин Уайлдер? - спросила Тарагонда.

Курт понял, что она не шутку взволнована.

- Вы известны как человек, у которого есть план на все случаи жизни. Что будет с нами? Ведь скоро наступит лунная ночь. В темноте люди очень быстро превратятся в зверей. Наш, то есть простите, ваш замок - самый малонаселенный. Провизия в кухонных агрегатах загружена из расчета на полную заполняемость мертвятника, насколько я знаю. Да и этот Белластра... - Тарагонда презрительно повела плечом, обтянутым лиловым бархатом.

Курт с некоторым удивлением узнал парадную накидку Генриха Монсоро, перешитую по фигуре Тарагонды.

- Он ненавидит вас. Не вас лично, я имею в виду...

- Я понял, - сказал Курт.

- На нас они нападут первыми, - сказала Тарагонда. - Я думаю, что это произойдет даже раньше, чем у космодесантников кончится еда. Белластра безумен, и мы все это знаем. Я пришла сказать вам, что, хотя ваши планы нам и неизвестны, все ученики старших классов готовы участвовать в битве. Но...

Она посмотрела на него умоляюще. Всего несколькими фразами ей удалось добиться его уважения и даже, пожалуй, некоторой симпатии. Директриса Арфея была далеко неглупа и обладала стратегическим мышлением. С ней можно было говорить прямо.

- Выигрывает сражения тот, кто не участвует в них, - произнес Курт.

Лицо Тарагонды просветлело. Но она промолчала, ожидая продолжения.

- До наступления ночи мы не будем высовываться. Не будем участвовать ни в каких общих делах, - продолжал Уайлдер. - Пусть Белластра пока забудет о нас. Да и солнечный свет неприятен многим из моих людей. Когда наступит ночь, действие наноботов закончится. Правда, тогда мы потеряем и многие из преимуществ, которые имеем сейчас. Мы перестанем видеть в темноте, хотя нам бы это очень пригодилось. Сейчас мои люди готовят безопасное, скрытное, отапливаемое убежище, где сможем поместиться мы все. Туда же мы перенесем большая часть припасов, так что космодесантникам Белластры они в любом случае не достанутся.

Тарагонда видела, как тщательно он подбирает слова. Уайлдер не до конца доверял ей. Впрочем, он был из тех людей, что не доверяют до конца даже самим себе.

- Если я правильно вижу дорогу безумия Белластры, - добавил он. - То первыми они нападут не нас. Уничтожить нас было бы рационально, но он давно покинул этот путь. Сначала он уничтожит всех своих внутренних соперников, а потом атакует Данелорн.

- Почему? - удивилась Тарагонда. - Там много сильных бойцов.

- Там есть несколько настоящих биоформов. И в отличие от нас, они не скрываются, - сказал Курт. - Одна из них, Сильвия Быстрокрылая, правит вместе с Лашеном. А Белластра все еще в игре. Он борется с мерзкими порождениями зла. Когда потеха начнется потеха, монстробои вряд ли останутся в стороне. А мы будем наблюдать. Возможно, подбросим щепотку фермента в этот адский котел. А потом...

- Простите, что мы навязались на вашу голову, - сказала Тарагонда. - Если бы не дети, вы вели бы себя не так...

Она хотела сказать "осторожно", но Курт закончил за нее:

- Да. Я был бы не так милосерден. Простите меня, мне нужно идти.

Он поднялся со скамьи, показывая, что разговор закончен.

- Последняя просьба, - сказала Тарагонда, тоже вставая. - Нет ли в вашем распоряжении бумаги, фломастеров или красок?

В мастерских Тампеадор наверняка можно было найти все вышеперечисленное, плюс декоративную глину и много чего еще.

- Мои ученики многое пережили. Было бы лучше, если бы они выплеснули свою боль на бумагу, - пояснила Тарагонда.

Уайлдер подумал о заблеванном внутреннем дворе замка. Каждый выплескивает свою боль, как может.

- Вам принесут все, о чем вы просили, - сказал он.

Они уже проходили мимо статуи Праотца Каина, когда Тарагонда тихо спросила:

- Вы жалеете, что предложили нам разделить с вами кров?

- Нет, - сказал Курт.

Он покосился на нее и спросил, в свою очередь:

- А почему вы приняли мое предложение? Белластра уговаривал вас остаться. Почему вы предпочли убежище ночных тварей, детей тьмы?

Тарагонда поколебалась, потом ответила:

- У вас глаза добрые.

Курт фыркнул:

- Ну, ясно.

Они расстались там, где галерея выводила в длинную анфиладу внутренних покоев. Курт чувствовал себя странно и хорошо. Ему удалось без приключений добраться до своих апартаментов. Курт тщательно запер дверь изнутри, положил на стол серый сверток и развернул шелк.

- Щепоть фермента, - задумчиво пробормотал он и взялся за нож.

Узким лезвием вполне можно было воспользоваться в качестве отвертки.

Игроки - охотники за вампирами в лунной Трансильвании регулировали численность тантрел, носферату и самеди, и поэтому вампиры остальных кланов относились к охотникам снисходительно. Пути игроков-вампиров и игроков-охотников за вампирами почти не пересекались. Тот пистолет, что лежал сейчас перед Куртом, случайно попал в его руки. Во время одного из своих квестов в предыдущей игре ему пришлось дать большой крюк через канализа-цию, где он наткнулся на умирающего охотника за вампирами. Его окружали трупы носферату. Игрок вскоре телепортировался, а пистолет его булькнул в вонючую жижу. Оружие обладало собственными идентификационными чипами, и при отправке игрока в Платон все его оружие оставалось на месте. Из-влечь чип оказалось проще, чем думал Курт. Но оставалась еще одна проблема, которую он не успел решить за свое прошлое пребывание в мертвятнике.

В пистолет был встроен хитроумный ограничитель, не позволявший стрелять в людей. Уайлдер успел его обнаружить, но времени на демонтаж узла у него тогда не осталось.

Зато теперь его было у Курта более чем достаточно.

* * *

Гаральд стоял на стене Таур Марина, прислонившись к высокому зубцу, и смотрел вниз. Отсюда открывался прекрасный вид на долину, окруженную горами. Справа, ближе к выходу из Платона, стоял угрюмый Етерналлейж, мощная квадратная крепость космодесантников, выстроенная в римском стиле. Готичный замок вампиров, Твилайтсмайл, высился на обрыве над озером. Прямо напротив замка Убийц Монстров, за лесом, можно было увидеть причудливый замок Данелорн. Из-за четырех башенок, похожих на чуть оплывшие разноцветные свечи, он выглядел точь-в-точь как деньрожденский торт. Между замками находилась большая площадь, где иногда встречались представители разных миров. В обычное время она служила посадочной площадкой для спейсбаса, забиравшего неудачников из кратера Платон.

Два дня прошли в напряженном ожидании. Но биоформы так и не появились на подступах к кратеру. Более того - часовые, сменявшиеся в дозорной башне каждые восемь часов, не видели ни одного восставшего мертвеца, ни одного паука, который направлялся бы в сторону Платона. Это было по меньшей мере странно. Колонна людей Лашена была неоднократно атакована на марше. Биоформы знали, куда ушли люди.

Возможно, твари накапливали силы для решающего нападения.

Не появлялась в небе и серебристая точка спасательного корабля. А ведь в "Дримуорлде" наверняка знали, что произошло на игровой селенотории. Не могли не знать.

Тем временем, боевой дух игроков неуклонно падал. Среди монстробоев и эльфов Таур Марина пока не нашлось желающих расстаться с жизнью. Но Гаральд знал, что в Данелорне уже трое покончили самоубийством. Антон Белластра вряд ли сообщил бы о самоубийствах среди своих людей, даже если бы они произошли. Всем было ясно - игры закончились. Возможно, этим троим просто некуда было возвращаться. Но скорее всего, людей толкнуло на последний шаг осознание того, что они носят форму гвардейцев короля Лашена и эльфийские уши в последний раз.

Космодесантники пока бодрились. Они превратили посадочное поле в плац и каждый день сержанты выгоняли на него Звезднорожденных. Гарльд только диву давался - витчеры давно бы сбросили такого командира, который попробовал бы так мучить своих людей бессмысленной муштрой, как это позволял себе Белластра. После изнурительной шагистики косомдесантники слушали получасовую проповедь своего Инквизитора. Гаральд тоже сходил. Сидеть в Таур Марине было невыносимо скучно. Эльфы Тао явно что-то затевали, но Гаральда на эту вечеринку не пригласили. Белластра был хорошим оратором. Он умел зажечь сердца людей. С каждой проповеди Гаральд возвращался просветленный и успокоенный. Антон напоминал об опасности, грозящей людям, призывал не расслабляться и не давать воли чувствам. Заканчивались проповеди всегда заверениями в скорой победе людей над мерзкими тварями.

Сегодня Гаральд собирался нанести визит в Етерналлейж. Антон не раз говорил о том, что враг ближе, чем кажется. Самый страшный враг может оказаться внутри нас, поучал инквизитор. Слова Белластры пали на благодатную почву. Монстробой хотел внести свой вклад в борьбу с биоформами.

Он был уверен, что вскоре ему это зачтется.

На стене появился Таомикарна.

- Как делишки? - спросил он и добавил с иронией в голосе: - Все ждешь атаки биоформов?

От эльфа не укрылось, что Гаральд посещает проповеди Белластры. Глава монстробоев криво улыбнулся.

- Наверняка они это все задумали, - сказал Гаральд.

- Кто - они? - переспросил Тао.

- Эти проклятые полулюди, биоморфы, члены террористической организации! - ответил Гаральд, сжимая кулаки. - Сильвия, Кристина, этот жуткий мужик в цепях и черепах! Их изгнали с Земли, м они хотят вернуться туда!

- Перестань, - улыбнулся Таомикарна.

Но глаза его не смеялись.

- Кристина и ее друзья знают, что на Землю им больше никогда не попасть, - мягко продолжил Тао. - Ты бы меньше проповеди Инквизитора слушал, Гаральд. От него баба сбежала, вот он теперь и бесится.

- Надо сообщить пресвятым отцам! - крикнул Гаральд. - Они разберутся!

- Конечно, надо, - легко согласился Тао. - Или ты уже сделал это?

- Нет, - остыв, ответил Гаральд. - Вот сейчас и пойду.

Монстробой сделал шаг вперед и остановился. Он только сейчас заметил, что Тао стоит между ним и башней. Тао схватился за кожаный ремень, наискосок пересекавший грудь витчера. На нем Гаральд раньше носил меч.

- Ты что... - пробормотал Гаральд и попытался оттолкнуть Тао.

Высокий, худой эльф был сильнее, чем казался с виду. Без видимого усилия Тао приподнял отчаянно лягающегося монстробоя и сбросил его со стены. Дикий крик огласил окрестности Таур Марина. Раздался удар о землю. Тао наклонился посмотреть. Как он и рассчитывал, Гаральд упал на один из кольев, которыми было утыкано дно высохшего рва. Эльф услышал шаги и обернулся. Перед ним стояла Агнесс, одна из членов подростковой банды, в которую входила и Мортарборда.

- Что случилось? - спросила Агнесс. - Я слышала крик.

- Гаральд бросился со стены, - ответил Тао. - Мы стояли, разговаривали, вдруг он сказал: "Игра закончена" и прыгнул. Я ничего не успел сделать.

Агнесс покачала головой.

- И у нас началось, - вздохнула она. - Вот идиот же, право.

- Пойдем скажем парням, чтобы достали его, - произнес Тао. - Может быть, ему еще можно помочь.

Агнесс кивнула. Юная бандитка и эльф покинули стену Таур Марина.

Ветер играл с длинными прядями травы, выросшей на верхней поверхности зубцов.

* * *

На заимке нашлась карта местности, испещренная пометками игроков и до белизны протертая на сгибах. Кратер Евдокса на ней изображен не был. В двенадцати километрах к востоку от заимки проходила Граница Мира - просто и без затей. Однако от Рощи Мертвых Цветов через Болото Смерти прямо к Границе Мира вела пунктирная тропа. Герда сказала, что в Евдокс нет наземного входа. Очевидно, тропа вела в технические туннели, которыми Курнашово сообщалось с внешним миром.

Фосерри решил двигаться по этой тропе, пока отряд не достигнет предгорий Евдокса. Затем Неймер, Варгит и Герда должны были перелететь через горный хребет, приземлиться в Курнашово и занять наиболее целый домик. Боря сказал, что генераторы силового поля есть в каждом доме, жители просто не успели включить их. Герда должна была включить генератор силового поля. Варгит и Неймер в это время сдерживали бы атаки все еще слоняющихся по поселку восставших мертвецов. Затем Неймер передал бы Фосерри координаты, и тот телепортировал бы себя и Богдана в нужное место. После чего оставалось связаться с тем домом, где держали осаду Стоговы, и добраться до него. Герда понимала, что затем за ними прибудет космический корабль, который и заберет всю компанию с Луны. Но Фосерри не стал уточнять, а девушка не стала расспрашивать.

До Курнашово надо было еще дойти, а доверие - заслужить.

Всем участникам экспедиции, кто был лишен крыльев, пришлось выдвинуться в этот последний переход пешком. Биоформы, оглушенные криком Варгита, восстановлению не подлежали. Фосерри рассчитал, что терминатор, граница между освещенной и неосвещенной стороной Луны, пройдет по Ев-доксу через восемнадцать часов. Дэззуо надеялся успеть. К полудню путники прошли уже семь километров и приближались к Болоту Смерти. Неймер и Варгит кружили над их головами, переговариваясь о чем-то. Фосерри увидел, как Неймер направился вперед, к небольшой рощице. Очевидно, гетейне хо-тел провести разведку.

Дэззуо решил воспользоваться спокойной минуткой и выяснить один вопрос, который давно его интересовал.

- Я заметил, один из континентов Земли почти полностью спрятан под силовым полем, - обратился он к Герде. - Это временно? Как давно оно стоит, когда его планируется снять?

- Нет, это поле стационарно, - ответила девушка. - Оно стоит уже лет тридцать и выключать его никто не собирается.

- А что под ним?

- Заповедник, - ответила Герда. - Почти такой же игровой полигон, как здесь. Многие наработки по мирам и расам были взяты оттуда. Когда на нас напали телкхассцы, игрокам Заповедника пришлось, пусть против воли, принять некоторое участие в войне. В Заповеднике было сытно и хорошо, в отличие от обнищавших во время войны прилегающих стран. Многим казалось несправедливым, что они тут червей едят, а люди за рекой живут как в сказке. И когда соседи напали на Заповедник, игроки отгородились силовым полем от всего остального мира. И я так понимаю, они продолжают свою игру и сейчас.

- Как интересно, - пробормотал Фосерри.

Он поднял глаза на небо. Неймер возвращался. Гетейне снял куртку и нес ее в руках.

- Труди, вы извините нас на минуточку? - осведомился Фосерри.

- Да, конечно, - кивнула Герда.

Фосерри взял озадаченного Богдана под локоть. Они отошли метров на пятнадцать. Герда из деликатности остановилась, чтобы не мешать беседе двух друзей.

* * *

Варгит хотел спросить, зачем Неймер снял куртку, но не успел. Гетейне завис над Гердой. Неймер отпустил один из краев импровизированного свертка. На девушку посыпался дождь из темно-оранжевых цветов. Сухие бутоны кружились в воздухе, словно окровавленные снежинки, падали к ногам Герды и застревали в ее волосах.

Герда рассмеялась. Девушка поймала один из цветков. Неймер высыпал все цветы, что принес в куртке, и спикировал к Герде.

- Ненюфары, - сказала Герда, рассмотревшая к этому времени бутон. - Вампирские цветы. Ими засажены все болота на юге. Но откуда они взялись здесь?

- Наверное, семена занесло ветром из Курнашово, - предположил Неймер.

Он уже стоял рядом с ней. Труба ракетомета, висевшего поперек груди гетейне, оказалась между ними, наводя на мысли о гротескном вздыбленном члене. Герда улыбнулась и поцеловала Неймера, перегнувшись через ракетомет.

- Ты любишь романтику, - тихо сказал Неймер. - Но ты не любишь, когда не остается ничего, кроме нее.

- Да, - ответила Герда. - За красивыми цветами и словами часто стоит лишь пустота.

Варгит увидел, как сдержанно улыбнулся Фосерри, как усмехнулся Богдан. Дракона хлестнул жгучий стыд. "Каким же идиотом я был", думал Варгит. - "Жанна такая же лесбиянка, как и я. Боже! Она не знала, что Тимур - девочка, как и все мы! Какими же идиотами были мы все... Но Тимур, каков мерзавец! Мерзавка...".

Варгит порадовался, что в драконьем облике не может покраснеть.

- Я вижу, разведка удалась, - сказал Фосерри. - Что есть в той роще, кроме цветов?

- Ничего, - сообщил Неймер. - А метров через пятьсот начинается топь.

- Привал полчаса, - скомандовал Фосерри.

Неймер и Герда подошли к Дэззуо и Тихомиру. Варгит снизился. Дракон свернулся кольцом на пушистом мху. Богдан достал из своего вещмешка предусмотрительно прихваченную попону (еще вчера она укрывала спину Винни-Пуха, боевого медведя) и постелил ее. Путешественники уселись на попо-не. Герда достала из большого тюка с припасами, который нес Варгит, фляги с вином и водой, яблоки, бутерброды, которыми они разжились в кладовых на заимке. Перекусив, Богдан растянулся на попоне и принялся смотреть в небо. Фосерри тоже прилег, но не на спину, а на бок. Дэззуо оперся на локоть и рассматривал своими зелеными, словно малахит, глазами Рощу Мертвых Цветов.

Герда решила скрасить привал небольшой историей, которая ей вспомнилась.

- Однажды я читала рассказ, - негромко, чтобы не мешать отдыхать остальным, обратилась она к Неймеру. - Его написали лет сто назад, если не больше. Там парень ехал ночью в поезде. В те времена в поездах были такие полки, на которых спят люди, по четыре в купе. Была ночь, но ему не спалось. И он увидел, что у девушки, которая лежала на верхней полке, рука свесилась вниз. Ну, во сне. Парень подумал, что рука затечет, девушке станет неудобно, и надо наверное, поправить руку, положить ее на место. А вдруг, думал он, когда я прикоснусь к ней, девушка проснется, подумает, что он хотел сделать что-то дурное, раскричится? И так он сидел некоторое время и колебался.

- А потом? - спросил Дэззуо.

Он прислушивался к рассказу Герды с большим интересом. Богдан слушал молча и улыбался. Герда поняла, что киборг этот рассказ тоже читал и знает, что было потом.

- А потом парень взял и поправил руку, - продолжала Герда. - Девушка проснулась, и он сказал, смущаясь, что вот, рука свесилась, затекала, просто хотел поправить... и девушка сказала: "Ой, спасибо, не стоило беспокоиться". И снова заснула.

Неймер улыбнулся.

- А сейчас бы эта девушка подала бы на него в суд, как на сексиста, тайно подкрадывающегося к женщинам по ночам с грязными намерениями, - лениво заметил Богдан.

- Зря вы так думаете, - возразила Герда. - Люди всегда были разными. Дураков и дур хватает, это правда. Но не все такие.

- На этой позитивной ноте мы и двинемся дальше, - произнес Фосерри.

Путешественники один за другим поднялись с попоны. Богдан сложил ее и вернул в рюкзак. Фляги и остатки припасов перекочевали в тюк на спине дракона. Крохотный отряд Дэззуо двинулся к Роще Мертвых Цветов.

* * *

Второй и третий взвод Красных Крыльев разместились в соседних коттеджах, пятом и шестом. Лишившись командира, Красные Крылья старались держаться поближе друг к другу. Коттеджи находились на небольшом холме в западной части квадрата, образованного стенами крепости. Они стояли спи-ной друг другу, как два верных товарища в смертельной схватке. Между тыльными сторонами домов находился общий закрытый дворик, где космодесант-ники разминались и общались с приятелями. Белластра, наоборот, хотел разделить их, рассеять между Железными волками и Инквизиторами. Но Керн сумел настоять на своем. Когда вестовой принес приказ, чтобы второй взвод занял не пятый, а восьмой коттедж, Керн ответил, что его люди уже разместились, разложили вещи и ушли в баню. И что он-де не будет их дергать, да и свободных коттеджей в замке навалом, не все ли равно?

В послеобеденный час в дворике было пустынно. Дагблад вышел, чтобы поработать с мечом на установленных там деревянных манекенах. Меч был тренировочный, из пластика. Дагблад обнаружил во дворе Керна. Сержант третьего взвода сидел в тени на скамейке и читал книгу с карманного плее-ра. Они обменялись приветствиями. Дагблад предложил Керну тренировочный поединок. Это в любом случае было интереснее, чем лупить мечом по мане-кенам. Керн согласился. Он взял из пирамиды потемневший, весь в царапинах пластиковый меч и встал наизготовку. Керн оказался сильным противником. Он ловко увернулся от косого удара и успел отразить меч Дагблада, нацеленный ему в грудь. Дагблад попятился, а Керн уже снова был рядом. Дагблад едва успел отбить очередную атаку резким движением меча. Он развернулся, намереваясь нанести Керну удар, который в реальной схватке оказался бы смертельным. В тот самый миг, когда Дагблад переносил баланс с одной ноги на другую, Керн ударил его мечом по ногам. Дагблад повалился на песок, которым была посыпана тренировочная площадка. Настроение у Дагблада мгновенно испортилось. Он не любил проигрывать. Да и вымытавающая каждодневная муштра не лучшим образом сказалось на его настроении. Он поднялся на ноги и мрачно буркнул:

- Еще раз так сделаешь, я тебе твой лазвер в задницу вобью.

Керн в ответ рассмеялся, показал и язык и ответил:

- А тебе лишь бы что-нибудь мне в задницу вбить!

Дагблад тут же пожалел о своих словах. Он знал, что настоящий воин должен уметь проигрывать с достоинством, но он терпеть не мог неудач. Да и Керн мог в следующий раз отказаться от поединка с ним, чтобы не выслушивать эти истеричные вопли, а схватка была каким-никаким, но развлечением. Дагблад понял, что вел себя как капризный ребенок. Он хотел извиниться, но не успел. Дагблад побледнел, глядя куда-то за спину Керна. Последний раз Дагблад так стремительно побледнел, когда увидел поднявшуюся из вод Леди Райни. Керн пружинисто обернулся, вскидывая меч. Пластиковый и тупой, он все-таки был достаточно увесист, чтобы оглушить врага.

Но на площадке между коттеджами стоял вовсе не бигбосс-биоформ, а кое-кто гораздо страшнее. Цервиус, секретарь Белластры. Очевидно, он принес командирам Красных Крыльев какое-то новое распоряжение инквизитора.

И он, несомненно, слышал их разговор.

- Нет, досточтимый, - торопливо произнес Керн. - Это не то, что вы подумали...

Цервиус улыбнулся.

Дагбладу предстояло сожалеть об опрометчиво брошенных словах несколько дольше и гораздо сильнее, чем он мог ожидать.

* * *

Пейзаж не менялся уже третий час - кочки, чахлые деревья и предгорья Евдокса. Герда нервно зевнула.

Перед ней воздвигся огромный паук, вынырнув из холодных вязких глубин болота. Вынырнув бесшумно и мгновенно. Языки голубого пламени вы-рывались из-под хитинового панциря и танцевали на раскрытых жвалах. Паук переступил с ноги на ногу. Тонкие, острые как спицы ноги уходили в жижу под тяжестью огромного тела. Невдалеке раздался жуткий вой адских гончих.

И только тогда Герда поняла, что это не видение на почве переутомления. Девушка попятилась. За спиной выругался Богдан.

- Пригнитесь! - закричал киборг.

Герда присела на корточки. Лазерный веер обрушился на биомеханическую куклу, разрывая панцирь и ломая ноги.

Но из сумрака уже спешили другие биоформы. Синие глаза адских гончих светились в сумерках подобно болотным огонькам. Да вот только их обладатели были гораздо, гораздо опаснее болотных огоньков.

* * *

Огромный Диамантин двигался удивительно быстро для своей массы. Несколько мгновений Неймер смотрел на дракона. Гетейне хорошо понимал Тадлоса, который не смог выстрелить сразу. К Неймеру стремительно приближалась не очередная аляповатая биомеханическая игрушка для детей, которые отказались стать взрослыми. Диамантин был сделан качественно и с большой любовью. На Неймера и Варгита надвигалась та тень, что вечно бродит на границе пространства, освещенного светом костра. То, чего человек боится настолько, что не хочет об этом даже думать.

Но Варгит уже сталкивался с этим воплощенным ужасом и даже вышел из схватки победителем. Он опомнился первым.

- Я отвлеку его! - крикнул дракон Неймеру. - Стреляй ему в спину!

Гетейне покачал крыльями в знак согласия. Черный, как ночь, гладкий, как обкатанный морем камешек, дракончик бесстрашно кинулся на своего огромного противника. Из пасти Варгита вырвались зигзаги энергетических разрядов.

Диамантин был уже слишком близко. Голубое пламя танцевало в клетке огромных ребер.

Неймер шарахнулся в сторону. Диамантин выбрал более настырного противника, как и рассчитывал Варгит. Удивительно ловко переложившись в воздухе, Диамантин устремился за удиравшим Варгитом. Под ногами Неймера прошли могучие треугольные лопатки, к которым крепились черные перепон-чатые крылья. Шипы, каждый размером с человека, торчали из длинных плоских позвонков Диамантина.

Неймер приложил ракетомет к плечу. Гетейне прицелился прямо в центр пульсации голубого огня. Пламя билось чуть ниже левой лопатки дракона, напротив черной грудины. Голубая сфера взорвалась, на миг ослепив Неймера. Выстрелом Неймера бросило вниз и в сторону. Он угодил бы прямо на спи-ну дракона, если бы мгновеньем раньше не Диамантин свалился в плоский штопор. Огромный хвост дракона хлестнул пустоту там, где только что находился гетейне.

* * *

Когда небо озарили бледные судороги энергетических разрядов, которыми Варгит бил Диамантина, Богдан схватился за голову. Фосерри едва успел отпрыгнуть в сторону. Киборга скручивали судороги. Но стрелять с двух рук он не прекратил. Лучи лазера, вырывавшиеся из кистей Тихомира, били по брюху паука и мордам адских гончих, уходили отвесно в топь и чуть не задели самого Дэззуо. Из распоротого лазером брюха паука вывалились обугленные внутренности и упали в болото, подняв коричневый фонтан. Паук издал тонкий предсмертный всхлип. Туша рухнула в холодную жижу. Холодным веером взметнулись коричневые брызги. И Герда, и Фосерри и сам Богдан были уже мокрыми с ног до головы. Ноги паука торчали вверх, как сломанные флагштоки. Дэззуо снял последнюю адскую гончую из бластера. Богдан все еще бился в судорогах. Чахлые березки, которые вкось задело вырывающимся из рук киборга лазером, вспыхнули. Фосерри подобрался к Богдану со спины, прыгнул на него и заломил руки так, чтобы лазер теперь бил вниз. В небе оглушительно плюнулся огнем ракетомет. Герда невольно глянула вверх.

Распахнутая пасть с толстыми, как телеграфные столбы, клыками, закрылась у нее над самой головой. Нестерпимо синим светом вспыхнули мерт-вые провалы глаз.

Диамантин невероятным кульбитом вышел из пике.

* * *

- Как ты его ловко! - воскликнул Варгит.

Он висел в воздухе рядом с Неймером. Начался дождь, привычный ночной лунный дождь. Капли стекали по гладкой шкуре дракона, словно пот. Но Варгит даже не запыхался, словно и не удирал только что во все лопатки от огромного врага.

- У нас говорят: "Если вы можете вместе драться, вы можете вместе жить", - ответил Неймер.

Варгит улыбнулся. Ряд острых белых зубов сверкнул во мраке. В тот же миг улыбку стерло с морды дракона.

- Сзади! - только и успел выдохнуть Варгит.

Неймер развернулся в воздухе. И оказался прямо перед провалом глазницы, из которой лился синий свет. Мелькнул длинный клык и сочленения костистой шеи. Диамантин сграбастал гетейне поперек корпуса. Длинные пальцы дракона сомкнулись на груди Неймера. Одним из когтей Диамантин ловко рассек ремень, на котором висел ракетомет. Металлическая труба, кувыркаясь в воздухе, полетела вниз. Диамантин медленно и величественно, как ста-ринная ракета, поднимался вверх. Неймера он бережно, как ребенок - новую игрушку, прижимал к груди. Варгит опомнился. Дракончик кинулся на врага. Диамантин небрежно, словно отгоняя муху, повел огромным крылом. Толстая перепонка хлестнула Варгита по груди и морде, опрокинула и отбросила прочь.

* * *

В драке путники потеряли тропу, по которой двигались через болото. Фосерри и Герда стояли по колено в холодной жиже, а сверху на них падал дождь. Наступила ночь. Настоящая, темная лунная ночь, а не сумерки, которые создавали подгоняемые климат-контролером тучи. Искать тропу в темноте было бесполезно. Дэззуо и Герда успели прикончить пятерых адских гончих, и новые биоформы с тех пор не появлялись. Могучие тела адских гончих образовали нечто вроде баррикады по левую руку от путников. К ней они и прислонили тело киборга. Богдан был без сознания. Фосерри пришлось крепко приложить его по голове рукояткой бластера. Когда киборг потерял сознание, автоматически отключились и лазерные установки в его кистях. На верху баррикады из тел биоформов с измученным видом растянулся Варгит Тин.

- Что случилось с Богданом? - спросила Герда.

Словно услышав ее слова, Богдан застонал и сел. С трудом ворочая шеей, киборг оглядывался по сторонам.

- Когда Варгит бьет своими энергетическими вихрями, это сбивает и тонкие настройки мозга Богдана, - ответил Фосерри.

На последнем слове голос Дэззуо изменился, словно его охватила нестерпимая боль. Герда удивленно посмотрела на него.

- Уходите, - процедил Фосерри сквозь стиснутые зубы. - Сейчас же!

Его лицо уже не белело, а отчетливо светилось во мраке. Дэззуо словно раскалялся изнутри. Глаза его горели зеленым огнем. Увидев, что происхо-дит с Дэззуо, киборг удивленно моргнул.

- Уходите, - еще раз успел сказать Дэззуо.

Но Герда словно окаменела. Да и было от чего.

Тело Фосерри противоестественно выгнулось и сложилось пополам, словно он был бумажным солдатиком. Должны были хрустнуть кости и хлынуть из лопнувших суставов кровь, но этого не произошло. Дэззуо стал плоским, как лист бумаги. Его скрутило, как белье в центрифуге стиральной машины на режиме отжима. Герда закричала. Фосерри повалился в ненюфары. Он снова был объемным, настоящим человеком, а не тенью себя. Из носа Дэззуо текла кровь, глаза его были закрыты. Варгит свесился с баррикады и осторожно потрогал Фосерри лапой. Дэззуо перестал светиться, и с непривычки полуослепленная Герда сначала ничего не видела во мраке.

- Око Транктора! - воскликнул Богдан. - Ауссоле достал его!

Над горизонтом взошла Земля, и стало гораздо светлее. Киборг поднялся на ноги и, хромая, подошел к неподвижному командиру. Богдан опустился на колено и взял Фосерри на руки, как ребенка. Дэззуо словно растворялся в свете Земли. Он исчезал, как последняя звезда на рассветном небе.

- Он же сейчас умрет, - услышала свой голос Герда. - Сделайте что-нибудь!

Тихомир прижал Дэззуо к себе, как мать, которая укачивает младенца.

- Спасти психократа может только психократ, - хрипло ответил Богдан. - А здесь у нас киборг, биоформ и девушка.

Дэззуо был уже прозрачным. Сквозь него были видны истоптанные ненюфары.

- Не может быть, чтобы его нельзя было спасти! - яростно выкрикнула Герда.

- Я знал одного психократа, - глухо ответил Богдан. - Но не знаю, где он сейчас, и не хочу даже вспоминать о нашем знакомстве. Да и позвать его я не могу. Я - киборг. Психократы слышат призывы только живых существ.

- Как его зовут? - торопливо спросила Герда.

Тихомир с трудом сглотнул, словно давясь ненавистным именем, но все же ответил:

- Дрэмми Арн.

- Его надо звать так же, как я зову Неймера?

Тихомир кивнул. "Кстати, а где Неймер?", мелькнула у киборга мысль. Богдан огляделся. Гетейне рядом не обнаружился. Небеса, где Неймер бился с пылающим драконом, тоже были пусты.

Герда подняла голову, впилась взглядом в сине-зеленый диск Земли. Губы ее шевелились.

- Только не Арн... - простонал Фосерри.

Но голос Дэззуо был не громче вздоха ветра в камышах. Его никто не услышал.

* * *

Комната, которую отвели Дрэмми, живо напомнила ему собственную ученическую келью в ордене Радужного Кристалла. Полустертая временем мо-заика на стенах изображала совсем другие сюжеты, но узкая жесткая койка, простой дощатый шкаф и особенно умывальник в углу комнаты словно попали сюда прямехонько из Иретрана. Дрэмми открыл окно и лег на кровать. В небе висел узкий, умирающий голубой месяц. Арну не спалось.

Иррипанин, который пригласил Дрэмми в проект, скромностью не страдал. Он попросил называть себя "садху", что на местном языке означало "святой". Психократ, который должен был выполнять функции Арна, внезапно отказался участвовать в воспитании новых властителей Земли. Предложе-ние иррипан пришлось Арну как нельзя кстати. Но Дрэмми до сих пор колебался, стоит ли его принимать. Не каждый, кто знает, может объяснить. Арн был сильным психократом, но никогда не чувствовал тяги учить кого-то. Он помнил, что и учиться-то сложно. Вбивать же знания в голову учеников должно быть еще сложнее.

Из-за этих мыслей Дрэмми не сразу воспринял зов. Однако, поняв, что с ним происходит, он поспешно вскочил с кровати и подошел к окну. В темно-те горели огни Нью Энда и серебрилась лента реки. Дрэмми не смог сразу определить источник, однако у окна уровень сигнала незначительно поднялся. Самое удивительное, что его звала женщина. Но это не была единственная психократка Нью Энда, с которой у Дрэмми был давно налажен прочный кон-такт.

Звали откуда-то издалека и неумело, но отчаянно.

- Великая Дзайне, - пробормотал он.

Дрэмми поспешно вернулся на кровать. Для того, чтобы отправиться на зов в физическом теле, ему не хватило бы ресурсов. Да и физическое при-сутствие там не требовалось. Арн лег на бок, чтобы расслабленный язык не завалился ему в горло в тот момент, когда контролировать тело будет некому.

Дрэмми закрыл глаза.

* * *

Устав мысленно кричать в пустоту, Герда замолчала. Силуэт Форса еще тихонько искрился на руках киборга, но сквозь него уже были видны часы на запястье Богдана. Можно было, при некотором желании, разобрать даже время, которое они показывали. Мысль о часах потянула за собой другую.

"Но ведь еще только часа три дня", подумала Герда. - "Откуда свалилась эта тьма?"

С предгорий Евдокса налетел свежий ветер, и, словно сочувствуя, погладил Герду по лицу.

И тут она увидела полупрозрачный, словно сотканный из дымки силуэт между собой и Варгитом. Собственно, благодаря тому, что дракон был чер-ным, как уголь, чуть более светлая фигура и стала заметна. Это был мужчина. Он плавно проплыл в воздухе к Тихомиру и присел на корточки. Кажется, он положил свою прозрачную руку на грудь Фосерри. Дэззуо закашлялся - гулко, жутко.

- Смотрите! - воскликнула Герда, в волнении указывая на прозрачного гостя.

Варгит озадаченно наклонил голову, принюхался. Богдан понял, что происходит. Дэззуо становился ощутимо тяжелее.

- Астральное тело может увидеть только человек, - сказал киборг мягко.

Дэззуо уже не походил на собственную тень. Он выглядел как человек из плоти и крови, только очень бледный. На его фоне призрачный силуэт це-лителя стал еще заметнее.

- Где он? - негромко спросил Богдан.

- Прямо перед вами, - поддавшись его настроению, таким же шепотом ответила Герда.

Фосерри снова закашлялся, повернулся на бок и выплюнул зеленоватый мерцающий сгусток. Тот скатился вниз, обрызгал ненюфары, заставил их на миг светиться жутким красно-зеленым светом, а потом исчез.

Призрачный мужчина - Дрэмми Арн, вспомнила Герда - выпрямился. Теперь Богдан смотрел прямо на него.

- Спасибо, - с усилием произнес киборг. - А теперь уходи.

Силуэт медленно истаял. На поляне сразу стало заметно темнее.

- Надо двигаться, - не поднимаясь, привычным командирским тоном произнес Фосерри. - Варгит, возьмите Герду и летите в кратер. Там займите дом, оставьте ее под прикрытием силового поля и возвращайтесь за нами.

Дракон отрицательно покачал головой.

- Оставлять вас здесь в таком состоянии было бы опасно, - сказал Варгит. - Я возьму на спину тех, кто может сидеть, а вас понесу на руках.

Тихомир посмотрел на Варгита и обрадовано, и удивленно.

- А ты не надорвешься? - спросил киборг.

Дракон покачал головой.

- Я не смогу лететь быстро, но груз до полутонны я могу нести, - сказал он.

- Надо будет завернуть Фосерри в попону, чтобы он не замерз над горами, - сообразила Герда.

Фосерри вяло усмехнулся.

- Выполняйте, - сказал он.

* * *

Дрэмми зашевелился, закашлял и выплюнул на одеяло сгусток мокроты. Но пятна на одеяле не осталось. Зеленая слизь растаяла в лучах Луны, словно ее и не было. Узкий серп уже переместился в центр окна.

"А ведь пожалуй, стоит принять предложение Садху", подумал Арн.

Он долго стоял у окна, смотрел на Луну, улыбался чему-то и жалел, что не курит.

* * *

Антон стоял у окна своего кабинета. Цервиус уже почти справился с завязками балахона Белластры. Балахон напоминал халат, который хирурги надевают перед операцией, не только покроем, но и предназначением. На форму офицера Серых Плащей не должно было попасть ни капли крови во время допроса.

Антон смотрел на маленькую фигурку в замшевой курточке. Девушка направлялась из Данелорна в Таур Марин. На шее ее алым маком цвел платок. Дороги, связывающей две крепости, не существовало. Девушка двигалась через луг, на котором монстробои обычно пасли своих лошадей. Скоро маленькая фигурка должна была скрыться в лесу.

- А что эта девочка все ходит между двумя крепостями? - рассеянно спросил Белластра. - Я ее не первый раз вижу.

- Она сама играет за Убийц Монстров и живет в Таур Марине, а отец ее - в Данелорне, - ответил Цервиус.

Он всегда и все знал. Секретарь наконец закончил. Антон был готов приступить к допросу.

- Вернемся к нашим еретикам, - сказал Белластра и отвернулся от окна.

Цервиус наклонился и поцеловал его руку чуть выше серебряной печатки с вытисненным на ней гербом ордена инквизиторов.

Content

Гинзбург Мария
Нф-100: Лунапарк Короля Мертвых