Крымова Елена, Патюев Дмитрий

Нф 100. Золотой Стриж

Золотой Стриж

Часть 1 Побег

Глава 1

Узник стоял возле приоткрытой двери и ждал. Ждал чуда, боясь, что бешеный стук сердца выдаст его местонахождение. Он точно знал, охраннику вот-вот должны доставить с кухни ужин. И принесет его Лара, невеста охранника. Тогда парочка, как обычно, запрётся в комнате и какое-то время мониторы слежения останутся без присмотра. Секунды тянулись, словно резиновые. Часы, казалось, остановились, а точнейший механизм, стоивший огромную кучу кредитов, сломался. Наконец послышался лёгкий перестук каблучков и Лара проплыла мимо, толкая впереди себя изящно сервированный столик. Во дворце её величества, вдовствующей королевы Катарины, придерживались старомодных взглядов. Королева не любила современных штучек, и порядки во дворце правителя не менялись вот уже почти четыре сотни лет. Охранникам еду приносили прямо на пост, таким образом считалось, что к ним проявляется особое уважение и внимание, а заодно и лишняя пара глаз присмотрит за их действиями.

Это являлось и слабой, и сильной стороной защиты дворца, которую беглец знал, как свои пять пальцев. Труднее провести дарлокцев - воинов-охранников высочайшей квалификации. Если твой телохранитель принадлежит к одному из кланов планеты Дар Локи, более известной в народе как Дарлок, то ты можешь быть спокоен за свою жизнь. Их услуги обходились безумно дорого, но они действительно стоили этих денег! Проблема, правда, оставалась в том, что прежде чем нанять кого-либо из дарлокцев, требовалось получить согласие самого воина, и ни за какие деньги нельзя это согласие купить. Никто не знает, почему дарлокцы соглашаются или почему отказываются от того или иного контракта. Вообще никто ничего не знает о том, как живут эти люди на своей суровой планете. Посадка на Дар Локи категорически запрещена, нарушителей ждала неминуемая смерть. Желающие нанять телохранителя прилетали на одну из двух лун планеты. Желающие нанять телохранителя прилетали на одну из двух лун планеты, куда прибывали все воины, которые намеревались заключить договор на три года - и умудрённые жизнью ветераны, чей лоб весь покрыт татуировками отличий, и совсем юнцы, получившие первую татуировку, дающую право заключить свой первый в жизни контракт. По истечении трёх лет воин обязан вернуться на свою планету на три месяца - число три вообще считалось священным у этой гуманоидной расы - и никакие посулы, приказы и препятствия не удержат его от исполнения этого священного для него долга. Никто никогда не видел ни женщин этого таинственного племени, ни стариков.

Исключение составлял Соо-Таш, начальник личной охраны королевской семьи планеты Иззар. Пять телохранителей менялись через положенные три года, но Соо-Таш всегда оставался здесь. Говорят, имелась какая-то клятва или тайна, уходящая корнями в далёкое прошлое и связывающая Иззарский Королевский дом с планетой Дар Локи. Но что за тайна? Что за клятва? Вначале предположений имелась масса, но постепенно постоянное присутствие главы этих суровых воинов стало традицией. А традиция это такая вещь, спорить с которой бесполезно, а уж искать её корни - бесполезно и подавно.

Было невыносимо горько обманывать Соо-Таша, ставшего не просто наставником, но и другом, заменившим Рею погибшего отца. Однако беглец не мог поступить иначе. Существовал один-единственный шанс вырваться из клетки, в которую превратился его родной дом. Он почти целый год тщательно готовился к нынешнему дню. Сегодня Рею исполнялось восемнадцать лет, и сегодня же он покинет опостылевший дворец, если только удача будет на его стороне.

Вот дверь, ведущая в комнату охранника, распахнулась. Колёсико старинной тележки слегка скрипнуло, преодолевая узкий порог, и послышалось легкое клацанье отпираемого замка, эхом отозвавшийся в голове беглеца. Он словно наяву увидел, как охранник, сидящий за мониторами слежения, с улыбкой поворачивается навстречу своей невесте. Вот этот миг, который Рей так долго ждал, боясь, что он уже никогда не наступит! В стиснутой до боли руке беглеца маленькая коробочка пульта почти невидна. Мягкое касание сенсора - и камера, отвечающая за двери, переключилась, второе нажатие и переключилась камера, отвечающая за один из отсеков подземной стоянки. Теперь они показывали точно такую же картинку, но не реальную, а транслируемую с информационной системы в его комнате. Ровно через четыре минуты и тридцать секунд они автоматически вернутся в прежний режим. Эти очень важные, не единожды выверенные четыре минуты тридцать секунд. Тридцать две секунды на преодоление коридора, шестьдесят на спуск по лестнице, именно по лестнице, так как любое движение лифта фиксируется на пульте охраны и записывается автономной камерой слежения в самом лифте. Ещё шестьдесят восемь секунд понадобится, чтобы добраться до тайника, извлечь заранее подготовленные вещи и переодеться. Следующие пятьдесят мгновений потребуются для преодоления расстояния до нужной машины и плюс двадцать на взлом. Таким образом, остаётся ещё сорок секунд в резерве.

Осторожной тенью он прокрался мимо двери охранника, из-за которой слышались вовсе недвусмысленные стоны и вздохи, мысленно пожелал любовникам удачи и скользнул к двери, ведущей к вожделенной лестнице. Теперь быстрее вниз, но Рей неимоверным усилием воли заставил себя не торопиться, чтобы не допустить никаких ошибок и случайностей. Во дворце сегодня грандиозный праздник по случаю восемнадцатилетия будущего короля. Конечно, королём он станет только после двадцати трёх лет (согласно пункту два, параграфа пятнадцать правил о Престолонаследии), а сейчас всем заправляет её Величество вдовствующая королева-мать Катарина. И нужно сказать, что эта невысокая хрупкая женщина держит всех крепкой хваткой, особенно своего сына. Шесть лет назад, после трагической гибели отца, короля планеты Иззар, жизнь юного принца превратилась в ад - лишь дарлокцы могут противостоять вежливому, но непреклонному напору её Величества. И только во время утомительных тренировок среди этих суровых воинов двенадцатилетний мальчик оставался без надоедливой мелочной опёки, контролирующей каждый его вздох.

Рей вздрогнул, словно наяву услышав голос королевы, но шаг его продолжал оставаться таким же лёгким и стремительным. Вот и конец лестницы, впереди площадка, ведущая в огромный дворцовый гараж. Он всё рассчитал правильно. Едва только до последнего пролёта лестницы осталось сделать ровно два шага, как камера, раньше направленная в его сторону, стала поворачиваться. Времени как раз хватило, чтобы спуститься вниз. Быстрее к тайнику. Расстегивая на ходу парадный военный мундир, словно в насмешку надетый на него, никогда и минуты не пробывшего на военной службе, Рей добрался до нужного места. Эта громоздкая каменная колонна только казалась тяжёлой и монолитной, на самом деле внутри неё был искусно спрятан тайник. О нём знали только двое - Рей и его отец, показавший это укромное место маленькому мальчику очень давно, почти в другой жизни.

- Спасибо, отец, - мысленно произнёс выросший мальчик, надеющийся благодаря этому тайнику обрести сегодня свою свободу. Военный мундир из бесценного габардина, привезённого с самой Земли, был безжалостно скомкан и засунут в открывшееся отверстие. Теперь оставалось ещё одно. Лезвие гравиножа бесшумно выскочило из ручки, и быстрым отточенным движением Рей обрезал свои длинные волосы, заплетённые в восемнадцать косичек и собранные в церемониальный хвост. Короли Иззара всегда носили длинные волосы, согласно древней традиции - вся жизнь во дворце подчинялась давным-давно расписанным правилам, предписаниям и законам, которые нельзя было изменить даже в самой малости. Рей постоянно ощущал себя марионеткой, подвешенной на ниточках проклятых правил, они, эти ниточки, а не он сам распоряжались жизнью наследника престола. Но теперь этому пришёл конец. Отныне Рей сам будет устанавливать для себя правила и делать то, что считает нужным именно он, а не королева и надутая спесивая толпа придворных.

Дворец с его устоявшимися традициями всё больше и больше напоминал Рею затхлое болото, находиться в котором смертельно опасно, иначе тебя засосёт с головой.

Теперь возле колонны стоял обычный паренёк. В чёрной рубашке и таких же брюках, заправленных в невысокие мягкие сапоги. Короткие чёрные волосы беспорядочно топорщились. Чуть вытянутые к вискам зелёные глаза скрывались под тёмными очками, позволяющими прекрасно видеть в темноте. Гравинож удобно лёг в привычное место на поясе, прикрытый курткой от любопытных глаз. Сумка с необходимыми мелочами небрежным жестом заброшена на плечо, и теперь уже никто не смог бы узнать будущего короля Иззара в этом ничем не примечательном юноше.

Рей посмотрел на часы - он прекрасно укладывается в свой график, даже опережает его на пять секунд. Теперь быстрым шагом, усилием воли заставляя себя не бежать, а именно идти, принц направился к нужной машине.

Всегда ровно в десять часов вечера маленький грузовичок, принадлежащий компании арсирианцев, поставляющих самые изысканные деликатесы на стол её Величества, отправлялся в обратный путь. Обитатели холодной планеты Арсириа славились своей точностью и пунктуальностью, давным-давно вошедшими в поговорки. Абсолютно ничто не могло поколебать их хладнокровие и невозмутимость. Они обладали врождённым чувством времени, к великому разочарованию одной из компаний, пытавшихся сделать из арсирианцев рекламу для своих часов. Пунктуальные до мозга костей, они всегда соблюдали точный график поставок, и ничто на свете не могло заставить их отклониться от него.

В планах Рея имелось несколько уязвимых мест. Во-первых, для деликатесов требовалась достаточно низкая температура, которая поддерживалась в грузовом отсеке. Но эта, пусть и неприятная часть плана, не являлась особой проблемой. Для тренированного и закалённого воина перетерпеть холод не составляло особого труда. А во-вторых, что гораздо важнее, он не знал, как выглядит то место, куда машина приедет.

- Если смогу выбраться из дворца, то смогу найти выход и из склада арсирианцев, - утешил он сам себя.

В этот раз Рей превзошёл свои прошлые результаты, и замок, запирающий кузов, оказался вскрыт ровно за две секунды. Юноша нервно хихикнул, представив на мгновение, что сказала бы её Величество королева, узнав, что её сын прекрасно владеет отмычками и мог бы вполне прилично зарабатывать на взломе охранных систем. Из открытой дверцы дохнуло холодом. Как же ему не хотелось туда забираться! Долгие десять минут ждать появления водителя, потом неизвестно сколько времени потребуется на то, чтобы добраться до склада... В этот момент послышался шум спускающегося лифта и Рей, не задумываясь, нырнул под машину.

- Тебя погубит любопытство, - всплыло в памяти беглеца очередное нравоучение Соо-Таша. - Не пристало воину проявлять излишний интерес к посторонним предметам. Ты рассеиваешь своё внимание, и в результате враг уничтожит тебя.

Рей соглашался, понуро кивал головой, но ничего не мог с собой поделать. Всё-таки действительно очень интересно, кто из гостей решил так рано покинуть королевский бал-маскарад? Последнее время это являлось событием номер один. Почти каждый из жителей огромной столицы или сам собирался посетить бал, или лично знал того, кто собирается посетить бал, или был родственником, соседом, сослуживцем того, кто лично знал тех, кто будет на балу. Вот уже месяц как все говорили только об этом событии. Обсуждались наряды, меню, праздничная программа, смаковали разразившийся скандал, когда две высокопоставленные дамы приобрели за огромные деньги два совершенно одинаковых наряда, и выяснилось это только за два дня до предстоящего события. Весь праздник будет широко транслироваться всеми вещательным компаниями, так что каждый из жителей вполне может насладиться видом королевского бала, не выходя из собственного дома.

На это и рассчитывал Рей, совершая побег. Тот, кто мог его хоть как-то опознать, находился или на балу, или прилип к экранам стереовизоров. А те, кому до предстоящего события не было дела, вряд ли хорошо представляют, как, собственно, выглядит наследник престола, всегда державшийся в тени своей венценосной матери.

Поэтому Рея действительно весьма мучило любопытство, кто же этот так быстро уходящий гость? Лифт остановился, и до притаившегося беглеца долетел звук шагов. Эту неторопливую тяжёлую походку он узнал бы из многих тысяч. Если кто и вызывал у него лютую ненависть, так это его троюродный братец, направляющийся сейчас к своей машине. Она стояла как раз возле грузовика, под которым прятался беглец. Вообще-то у Тарка, как члена королевской семьи, имелось собственное место на открытой стоянке, но сегодня, по случаю огромного количества гостей, машину загнали сюда.

Рей ещё и сам не осознал, что он делает, как его руки молниеносно вскрыли замок на задней дверце спорткара Тарка, и он юркнул в пространство между сидениями.

- Путь воина - всегда всё тщательно взвесить, и лишь тогда отказываться от первоначально разработанного плана, - поучал в своё время Соо-Таш своего нетерпеливого ученика.

- Или же действовать быстро, смущая врага непредсказуемостью своих поступков, - возразил тогда он, припомнив кое-что из других высказываний наставника. За что и получил тяжёлый удар, сбивший его с ног. У дарлокцев не принято перечить старшим.

Первоначально Рей восхищался суровыми воинами с загадочной планеты Дар Локи, они казались невозмутимой скалой в море беспокойства. Только они, Сатра, да ещё его троюродный брат Тарк, видели в нём человека, а не только тень трона, на который он когда-нибудь взгромоздится. Брат смертельно ненавидел его и старался при всяком удобном случае сделать гадость, а дарлокцы относились ко всем остальным существам, не имеющим счастья родиться на их планете, с чуть заметным превосходством. Владение собственным телом и воинское умение дарлокцев было на грани совершенства, да они были, пожалуй, лучшими воинами среди гуманоидных рас, но совершенно не интересовались ничем другим, кроме новых видов оружия. Их оплетали всё те же дремучие своды правил, которые просто немыслимо ставить под сомнение. Это тоже болото всё с той же трясиной. Пусть немного другое, но болото, где гибли любые живые ростки чего-нибудь нового. Только старый седой Соо-Таш, старинный и преданный друг отца, несколько отличался от остальных. Он не боялся идти наперекор Совету старейшин Дар Локи. Особенно когда это коснулось обучения юного принца "Пути воина". Впрочем, возможно именно поэтому он никогда больше не возвращался на родную планету, а достать его на Иззаре у Совета были слишком короткие руки. Соо-Таш до сих пор не мог себе простить, что не ослушался приказа и отпустил короля в тот роковой день одного.

Всё это вихрем пронеслось в голове у Рея, но он всё глубже вжимался в пространство между сидениями, не собираясь возвращаться к первоначальному плану. Шаги всё приближались, вот они уже рядом, дверца со стороны водителя щёлкнула замком и плавно стала убираться в сторону. Подошедший, взбешённый медленным движением, пнул ни в чём не повинный механизм, стараясь его ускорить и одновременно дать выход накопившейся злости.

Тарк любил свою машину. Возможно, это было единственное на свете, что этот человек действительно любил. Машина всегда представлялась для него чем-то гораздо большим, чем средством передвижения. Но сегодня клокочущая в душе ярость требовала немедленного выхода, иначе она просто разорвёт переполнившееся ею сердце.

- Ненавижу, ненавижу, ненавижу, - шептал он пересохшими от гнева губами. Юноша уселся в кресло водителя и резко рванул с места, не обращая внимания на протест сигнала безопасности. Две недели назад ему исполнилось двадцать один год, и он стал совершеннолетним по меркам Иззара, но никто словно этого и не заметил. Ни в одной инфопрограмме, ни в одном бульварном листке не сообщалось об этом событии, словно Тарка и не существовало на свете. Даже в разделе самых третьестепенных новостей светской хроники никто не упомянул этого факта. Все словно помешались на проклятом королевском бале в честь ненавистного братца, будущего короля. Тарк всегда стоял в тени королевского трона, так близко, что можно потрогать рукой, но одновременно так далеко, словно его отделяла бездна от вожделенного места. О, если бы в тот день, когда погиб король, королева с сыном сопровождали бы его, то взрыв унёс бы всю семью разом, и тогда всё стало бы совершенно по-другому!

Машина летела с бешеной скоростью. Ритмичная музыка грохотала, ещё больше подстёгивая азарт дикой гонки. На такой скорости любое неточное движение, любая случайная помеха могла стать смертельной для водителя и его тайного пассажира. Но, как же это упоительно! Летняя ночь. Чёрный бархат неба и звёзды, висевшие так низко, что, казалось, их можно потрогать рукой. Земля ещё хранит тепло дня, но ветер, спускаясь с высоких гор, несёт прохладу. Ещё чуть-чуть, и машина оторвётся от земли и взлетит, продолжая свой путь по звёздной дороге.

Рей наслаждался поездкой, несмотря на то, что ноги уже затекли от неудобной позы. И ещё, он жутко завидовал Тарку, управляющим этим чудесным зверем.

- Королю неприлично и не положено самому вести машину, - в скрипуче-наставительном тоне старшего советника слышалось лёгкое снисхождение, словно он беседовал с несмышлёным ребёнком.

- Но я хочу научиться, - упрямо продолжал Рей. - Это моё королевское желание!

- Вы ещё не король.

- Мой отец умел водить машину!

- И смотрите, чем всё это кончилось?! Его Величество король был выдающимся правителем, но чрезмерно пренебрегал правилами и традициями. Он слишком сильно поддался влиянию новомодных штучек, - советник презрительно выделил голосом два последних слова, словно речь шла о каких-то мерзостях. - Я считаю своим долгом оградить вас, мой принц, от дурного влияния. На ближайшем совете будет поставлен вопрос о недопустимости будущему королю самому управлять космическим кораблём.

- Вы хотите отобрать у меня яхту, которую подарил отец? - голос Рея больше походил на хрип, от негодования у него просто перехватило горло.

- Королевские подарки не отбираются, - с самодовольным видом заявил сановник и даже позволил себе слегка приподнять одну бровь как разрешённый знак возмущения в присутствии королевских особ. - Речь идёт всего лишь о том, что отныне вашей космической яхтой будет управлять проверенный, опытный пилот. Наш священный долг заботиться о вашем благополучии и безопасности.

- Я умею управлять этим кораблём с двенадцати лет, и ни разу не допустил ни малейшей оплошности, - в отчаянии от того, что у него отбирают последний глоток свободы, то место, где он не чувствовал себя оплетённым паутиной этикетов и правил, Рей пустился на оправдания и уговоры. В ответ получил только снисходительную улыбку, одним уголком губ, как и положено по этикету в присутствии пусть и не разумной, но королевской особы. Впрочем, от матери он не получил и этого. Её величество просто не понимала, о чём тут можно спорить, раз в сводах правил не положено королю водить космический корабль самому, значит - не положено.

- Мой милый, ты прекрасно знаешь, что по законам Иззара управлять любым космическим судном можно только с восемнадцати лет.

- Значит, когда мне исполнится восемнадцать я смогу по-прежнему летать сам?

- Нет, решение совета не подлежит пересмотру. Я всегда считала, что каждый должен заниматься своим делом. Король - править, а пилот - управлять кораблём, водитель - водить машину, - голос королевы стал холодным, словно лёд.

- Но я ещё не король! Благодаря вашим стараниям я скоро превращусь в растение! Мне не позволяется заниматься хоть каким-нибудь делом! Нельзя вести самые простейшие переговоры, нельзя водить машину и свою яхту, нельзя заниматься электроникой, а у нас куча дыр в охранной системе и я всё мог бы усовершенствовать. Чем мне позволено заниматься? Только изучать правила этикета, устаревшие уже несколько веков назад? - горько спросил Рей. - Тем более, что отец отменил их.

- И это оказалась одна из его ошибок, если бы он продолжал придерживаться веками проверенных традиций, то сейчас был бы жив, - теперь королева говорила не просто холодно, её голос вполне мог заморозить Великий океан. Она резко встала, показывая, что разговор окончен. Уже на выходе из комнаты до огорчённого юноши долетела ещё одна фраза матери. - Я бы на месте совета запретила бы тебе заниматься с Соо-Ташем. Не подобает будущему королю махать руками и ногами, а так же получать столь "живописные" украшения на лицо. И с подобным ты собираешься принимать участие в важнейших переговорах?

Рей машинально прикрыл скулу рукой. Там красовалась большая царапина, о которой он просто забыл. Раньше юный принц действительно часто ходил покрытый синяками и ссадинами после тренировок с дарлокцами, особенно вначале своего обучения. Конечно, без особых проблем всё это легко лечилось и убиралось универсальным медицинским модулем, но ещё перед тем, как дать своё согласие обучать Рея, Соо-Таш заключил с ним договор.

- Я берусь за твоё обучение Пути воина, хотя ты и не уроженец Дар Локи, - после долгих настойчивых просьб Рея согласился старый воин. - Но только по одной причине - я не смог защитить твоего отца, и теперь на мне долг дружбы. Возможно, моё искусство поможет тебе спасти когда-нибудь свою жизнь и тем самым позволит этот долг вернуть. Только учти, это очень трудно, - предупредил Соо-Таш, глядя на улыбающегося до ушей двенадцатилетнего мальчишку. Рей часто-часто кивал головой в знак согласия, боясь, как бы старик не передумал в последний момент. - Будет не только очень трудно, но зачастую и очень больно. Причём боль ты должен будешь перетерпеть сам, не облегчая ничем. Не потому что я такой жестокий и злой, а потому что ты должен научиться терпеть, иногда от этого будет зависеть твоя жизнь, да и наука лучше понимается на собственных ошибках.

Старый воин оказался прав. Иногда всё тело так болело, что Рей сам себе казался сплошным сгустком боли и плакал по ночам в подушку. Но всё равно, каждый раз превозмогая себя, он вновь и вновь упрямо возвращался на тренировку. Эта физическая боль в какой-то степени помогла приглушить боль душевную, терзающую мальчика после гибели отца. Впрочем, со временем пришёл опыт, и вот уже два года, как у Рея не появлялись синяки и ссадины, во всяком случае, на лице. Королеве это было прекрасно известно.

Самое смешное, что юноша расцарапал скулу не на тренировке, а когда вытаскивал из кустов запутавшегося птенца грозага. Эти птицы издавна обитали в обширном саду, окружающем дворец. Сообразительность и роскошное оперение, чем-то похожее на парадное королевское облачение, сделали их символом царствующего дома Иззара. Кроме того, птицы обладали весьма внушительным клювом, которым они, несмотря на мирный нрав, могли серьёзно покалечить противника.

Птенец впервые вылетел из гнезда и неуверенно сделал пару взмахов ещё непослушными крыльями. Сильный порыв ветра подхватил бедолагу и швырнул в кустарник, где тот и застрял вниз головой, оглашая окрестности пронзительными криками. Все его попытки выбраться только приводили к тому, что птица ещё больше запутывалась в гибких ветвях. Рей осторожно извлёк перепуганного малыша, но одна из обломанных веток глубоко оцарапала скулу. Ласково поглаживая нахохлившегося птенца, ни за что не собирающегося оставлять такие удобные руки в обмен на непредсказуемость полёта, юноша нашёптывал ему слова утешения.

- Лети, никакая золотая клетка не сравнится с ощущением свободы, уж поверь мне.

Словно соглашаясь, птенец расправил крылья и взмыл вверх, впервые узнав счастье полёта - когда остаешься только ты, бескрайнее небо и вольный ветер.

Тот памятный разговор произошёл почти год назад. С тех пор Рей ни разу не поднимался на борт своей яхты. Но на завтрашнее утро принц запланировал увеселительную прогулку с десятком особо важных персон. Готовый к вылету, проверенный и заправленный корабль стоял на космодроме в ожидании высоких гостей. Рей лично проследил, чтобы пилот получил приглашение на королевский бал вместе со своей супругой. Она уж точно ни за что не даст ему возможность покинуть раньше времени празднество, о котором столько говорили и писали. Перед побегом юноша убедился, что восторженная пара всё ещё находится в зале.

- Всё ли в порядке с кораблём? - как бы невзначай поинтересовался Рей, надеясь, что бешеный стук сердца его не выдаст.

- О да, мой принц! "Мечта" заправлена и ждёт вас, - с энтузиазмом ответил пилот, польщённый таким вниманием.

План Рея был прост. Угнать собственную яхту, а дальше всё зависело от того, насколько успешна будет первая часть. Сейчас он просто наслаждался поездкой и не просчитывал свои дальнейшие действия, слишком много имелось неизвестных факторов. Только одно он решил твёрдо - если Тарк решит повернуть обратно во дворец, так и не добравшись до города, то придётся его оглушить без всяких угрызений совести. Но пока впереди простиралась только ночная дорога и машина, летящая по ней.

Глава 2

Водитель и не думал возвращаться. Вскоре прямая как стрела королевская дорога кончилась, и начались предместья столицы. Вот только Тарк, совершенно не заботясь о снижении скорости, понёсся дальше по жилым кварталам. Рей только порадовался, что большинство жителей если и не получили приглашение на королевский бал, то сидели дома, наблюдая его на экранах стереовизоров, и не подвергались угрозе стать жертвой дикого гонщика. Машина постоянно поворачивала и петляла, бросаясь из стороны в сторону. Сигнал безопасности, похоже, сошёл с ума от перегрузок и жалобно звенел, добавляя свою трель в грохочущую музыку. Рей всерьёз оказался перед дилеммой: что будет безопасней - оглушить братца сейчас, хотя на такой скорости это грозит катастрофой, или всё-таки довериться его умению, не самоубийца же он, в конце концов! Когда беглец стал всё больше склоняться к первому варианту, Тарк, словно услышав мысленное пожелание, заметно притормозил - даже его умения не хватало выписывать все те зигзаги дороги, по которым теперь неслась машина.

Рей давно уже потерял представление о том, где они сейчас находятся. Одно дело - изучать карту города при помощи экрана инфосистемы, пускай та и даёт объемное изображение, и совершенно другое - попробовать разобраться с этими сумасшедшими поворотами в реальной обстановке.

Однако когда-нибудь всему на свете приходит конец, вот и их поездка приблизилась к своему финалу. Машина вильнула последний раз, подпрыгнула на здоровенном ухабе и остановилась перед закрытыми воротами. Громкий сигнал взревел, разрывая окружающую тишину. Ярость, почти физически душившая Тарка и немного утихшая во время поездки, сейчас вспыхнула с новой силой. Он продолжал и продолжал нажимать на сигнал, при этом ругаясь всё громче и громче! Рею и раньше доводилось слышать взбешённого братца, но сейчас тот превзошёл сам себя! Беглец открыл для себя много нового в использовании отдельных предметов и частей тела различных рас, причём не только гуманоидных или близких по анатомии к ним. Любопытно, например, было бы посмотреть на кое-какие вещи, которые Тарк собирался проделывать с мыслящими кристаллами, обитающими на одной из лун Антареса.

Или сигналы были услышаны, или же помогла ругань, но в любом случае ворота перед стоящей машиной стали бесшумно открываться, давая возможность следовать дальше. Оставшаяся дорога заняла не больше пары минут, и они въехали в просторное помещение. Тарк, выключив гремевшую музыку (за что Рей почувствовал особую благодарность), выскочил из машины, даже не захлопнув дверцу.

- Вы оглохли здесь, в своём болоте? - зло бросил он невидимому собеседнику.

- Стоящий высоко изволит гневаться? - послышался вкрадчивый голос, чуть-чуть растягивающий шипящие звуки. Говоривший обращался почтительно, лишь очень внимательный слушатель мог уловить в его голосе скрытую насмешку. Тарк к таким слушателям явно не относился.

- И ты ещё спрашиваешь?! Сколько можно ждать?!! - продолжал бушевать он, крепко, до боли, сжимая кулаки, едва удерживаясь от дикого желания броситься на собеседника. На какое-то мгновение Тарк замолчал для того, чтобы набрать полную грудь воздуха для новой порции ругани. В наступившей тишине послышалось лёгкое клацанье, словно кто-то лязгнул огромной челюстью. Этого звука оказалось вполне достаточно, чтобы Тарк сразу заткнулся.

- Это твоё болото, к сожалению, - произнёс его собеседник, но сейчас в его голосе явно слышался металл, который уже трудно было не заметить. - Мы не рассчитывали сегодня увидеть Стоящего высоко. Нам не нравится, когда что-то или кто-то по своей глупости нарушает наши планы.

Клацающий звук повторился вновь, но теперь прозвучал ещё два раза, словно его усилило эхо. Рей хорошо представлял, с кем ведёт беседу его пустоголовый братец. Тарк тяжело дышал и не смел возражать. Действительно, трудно предъявлять претензии почти трёхметровому ящеру, выразительно лязгающему у тебя над головой пастью, полной острых зубов. Кроме того, трёхпалая передняя лапа представителя этой древней расы имела в оснащении огромный загнутый коготь. И им очень легко можно вспороть человека снизу доверху. А если ещё учесть, что обитатели планеты Шаташ всегда передвигались не меньше чем по три особи разом, то, следовательно, зубастых пастей и когтей имелось в наличии в три раза больше чем нужно. В помещении повисла томительная пауза. Затем тот же голос, растягивая шипящие звуки, спросил, сейчас уже совершенно не скрывая насмешки.

- Так чему обязаны столь великой радостью? Вас чем-то не устроил такой замечательный бал в честь будущего короля? На котором Стоящий высоко обязан был сейчас присутствовать и проследить за интересующими нас событиями.

- Мне сообщили, что у вас уже есть ... - голос Тарка стал хриплым, словно у него пересохло в горле.

Рей знал, что его троюродный брат не очень, скажем мягко, дальновидный человек, но не представлял, что он может оказаться настолько тупым - ящеры славились своим коварством и умением заключать кабальные договоры. Они не брезговали даже работорговлей и если в каком-нибудь деле принимали участие, то от дела весьма плохо пахло.

Человечество давно вышло в космос и заселило множество миров, прекрасно адаптируясь почти к любому типу климата. Этой молодой расе трудно понять проблемы другой, гораздо более старой, и уж тем более принять на себя вину за гибель их двух наиболее процветающих колоний. Впрочем, гибель этих колоний как раз и дала шанс млекопитающим стать доминирующим видом, и как итог - создать свою цивилизацию. Вот этого ящероподобные представители с планеты Шаташ так и не простили людям.

Раса хищных ящеров вышла в космос ещё в то время, когда на Земле только-только появились первые динозавры. Тогда и была сделана попытка колонизировать Землю и ещё одну планету в Солнечной системе, когда-то располагающуюся именно в том месте, где сейчас находится пояс астероидов - между Марсом и Юпитером.

Ящеры могли бы давным-давно стать доминирующей расой в обитаемой части космоса и не уступать этот приоритет другим. Они представляли собой прекрасную машину для убийства, их тела, покрытые прочной чешуёй, могли выдержать даже заряд из бластера, а их скорость передвижения и быстрота реакции значительно превышали возможности человека. На них слабо действовала радиация, и они были удивительно живучи. Но все их преимущества оборачивались обратной стороной, когда речь шла об умении приспособиться к другим жизненным условиям.

Если самцы не предъявляли особых требований к среде обитания, то самки были хрупки и уязвимы. Они могли жить и размножаться только на планетах с устойчивым мягким климатом, где в изобилии встречаются тёплые мелкие водоёмы. Но самое главное - это наличие в определённой концентрации химических элементов в воздухе и воде. И, увы, искусственным путём восполнить их нехватку никак не получалось, несмотря на все старания умников с Шаташ.

- Мы очень недовольны тем, что Стоящий высоко пренебрег нашим договором, - проигнорировал ящер слова Тарка. - А мы не любим, когда нас пытаются обмануть и не выполнить взятые на себя обязательства.

- Так я всё сделал, всё выполнил! Я не спускал с него глаз, как мы и договаривались, - зачастил скороговоркой Тарк, словно боясь, что его остановят. Рей первый раз слышал, как этот напыщенный сноб оправдывается. - Он действительно ушёл, я видел. Сам видел, клянусь! Не знаю, что он наплёл дарлокцам, но ушёл один.

- Куда ушёл?

- В парк. Там одна грудастая девица всё время строила ему глазки. Вот он и ....

У Рея сильно забилось сердце, он весь превратился в слух, оказывается, это именного его персона почему-то привлекла внимание хищных рептилий.

- И что, этого никто не заметил?

- Начался фейерверк, все смотрели вверх. Я отправил нужный сигнал и тем самым выполнил свою часть договора, - пожал плечами Тарк, постепенно приходя в себя от испуга.

Рей улыбнулся, и первый раз мысленно поблагодарил королеву за приверженность к старинным традициям. Одной из них и был этот обычай, попавший на Иззар в далёкие времена. Грохот от залпов, яркое цветное шоу, расцвечивающее небосвод всеми цветами радуги, всё это как нельзя лучше служило превосходным средством для отвлечения назойливого внимания. И помогло ему выполнить первую часть своего плана. Вот только зачем он понадобился ящерам?

- Всё так, как мы и предполагали, - удовлетворённо произнёс один из них. - Действительно, зачем охрана, если будущему королю вздумалось развлечься?

- Вот только потом он вернулся, - как бы невзначай заметил Тарк. Он ненавидел этого мальчишку, который имел все то, о чём мечтал Тарк. Пусть не сейчас, но скоро у него появится настоящая власть, ради этого можно пойти на многое, очень многое. Тем более, что несчастный случай вещь такая непредсказуемая....

Вот только сейчас ему больше всего хотелось стереть самодовольную ухмылку с зелёной чешуйчатой морды. И эффект от фразы превзошёл все ожидания! Рептилия издала низкий горловой звук, служивший выражением крайнего негодования. Приблизив свою пасть к побледневшему Тарку, да так близко, что тот почувствовал не особо приятный запах, исходивший из неё, ящер переспросил.

- Повтори, что ты только что сказал?

- Мой брат вернулся обратно минут через десять и вновь принялся общаться с гостями.

- Этого не может быть! Ты уверен, что это был именно он?!

В планах рептилий что-то шло не так, и это что-то несказанно радовало Тарка. А это значит, что теперь он вновь будет нужен и вполне может запросить совсем другую цену за свои услуги. Просите повторить? С удовольствием!

- Я не только видел Рея после указанного вами времени, но и слышал его голос, так что ошибиться не мог. Включите стереовизор и убедитесь сами, - предложил Тарк, ему доставляло огромное удовольствие видеть растерявшихся ящеров. - Теперь, надеюсь, я могу получить то, что мне причитается?

- Да, тебя проводит младший клана, - брат короля больше не интересовал собеседника. Сейчас его больше всего занимал вопрос, что именно пошло не так, и почему такой прекрасный план, в который вложили столько сил и средств, вдруг потерпел неудачу? А ведь как великолепно всё было задумано. Перехватить мальчишку, накачать его последней разработкой шуэ, а через неделю вернуть королеве утраченного сыночка, правда, уже находящегося под полным контролем рептилий. И тогда Четвёртая Галактическая война, с полным истреблением (помечтать-то можно!) лысых обезьян, будет совсем не за горами.

- Он передумал? Возможно, стоит всё отменить? - раздался голос до сих пор молчащего ящера. Говорил он не на космолингве, а использовал свой родной язык, состоящий из множества низких звуков, издать которые человеческое горло просто физически не в состоянии. Но Рей и не собирался вступать с ними в беседу, достаточно того, что слушать и понимать у него прекрасно получалось. Это тайна королевской семьи охранялась посильнее, чем все королевские сокровища вместе взятые.

Дело в том, что Иззар был процветающей планетой, но не из-за уникальности ископаемых или грандиозных производств. Всё это имелось, да, но в масштабах, едва покрывающих нужды самих иззарцев. Планетная система состояла из трех планет и лежала на пересечении зон влияния нескольких крупных галактических рас. Многие из них с удовольствием бы присоединили к себе Иззар, но никто не решался его тронуть. Эта система всегда сохраняла свою самостоятельность. И всё благодаря искусной дипломатии королевской династии, вот уже более четырёхсот лет управляющих планетой. Они умели дружить со всеми против всех и отстаивать свою независимость не силой оружия, а умением найти выход из сложных положений. Со временем королевский дом Иззара превратился в величайшего посредника галактики. Короли Иззара умели находить компромиссы и примирять враждующие стороны, оставаясь при этом абсолютно нейтральными. При этом их нельзя было ни купить, ни запугать.

Вскоре галактические объединения и расы поняли, насколько удобно и выгодно иметь подобных арбитров в сложных спорах. После Третьей Галактической войны многие планеты с большим трудом сумели восстать из руин. До сих пор в космосе крутятся несколько обугленных безжизненных шариков, на которых когда-то процветала жизнь. Это заставляло даже самых горячих и нетерпеливых искать пути компромисса. Постепенно почти всё население Иззара включилась в столь выгодный бизнес - быть посредниками между спорящими, но желающими примирения сторонами. В чём причина - никто не знает, может быть, образование хорошее, или наследственность такая, а может, воздух на планете странный? А у членов королевской семьи, мало того, что подобные способности передавались генетически, так ещё имелся и симбионт, наличие которого и представляло самую большую тайну правящей династии. Он значительно увеличивал память и помогал справляться с любыми языковыми проблемами и трудностями. Это бывало иногда очень полезно, особенно когда кто-нибудь оставался уверен, что его речь никто не понимает. Вот и сейчас Рей с огромным вниманием прислушивался к занятному разговору между двумя рептилиями, имеющими весьма дурную репутацию.

- Мы уже ничего не можем сделать. Связь отключена.

- Возможно, что Тарк каким-то образом спугнул его или предупредил? От этого обезьяньего сына всего можно ожидать.

- Не думаю. В чём я уверен, так это в том, что он ненавидит своего брата. Нас он тоже ненавидит, хотя на порядок меньше, чем будущего короля.

- Ты оставишь его в живых?

- Пока да, нам нужен свой человек во дворце. Его состояние ещё не бросается в глаза, и мы вполне можем его использовать.

Голоса удалялись, ящеры, продолжая беседовать, вошли в ту же дверь, за которой скрылся Тарк со своим провожатым. Досадно, но они не сказали самого главного - зачем им мог понадобиться Рей. Власти у него нет, мать и Совет не допускали его до государственных дел. Конечно, если честно признаться, Рей имел представление обо всех наиболее важных переговорах, но это только благодаря собственному умению выуживать сведения и анализировать ситуацию. И рептилии этого знать никак не могли.

Рей осторожно приоткрыл дверцу. Тело затекло от неудобной позы. Он буквально выполз из машины и лёг на пол, наслаждаясь тем, что наконец-то можно вытянуться во весь рост, позволяя крови свободно двигаться. Через пару минут юноша одним гибким движением оказался на ногах. Правильнее всего было бы сейчас убраться из этого дома и продолжить свой путь на космодром.

"Спасибо, Сатра!" - Рей мысленно с большим чувством поблагодарил троюродную сестру. В детстве они очень дружили. Непоседливый характер Сатры частенько втравливал их в разные неприятности, вину за которые мальчишка всегда брал на себя. Жаль, что им пришлось расстаться на много лет. За прошедшее время серьёзности в Сатре не прибавилось ни капельки, и она сразу ухватилась за столь авантюрную идею - помочь Рею сбежать. Правда, он и не предполагал, что умение его дальней родственницы перевоплощаться, копируя голос и походку, могут оказать ему гораздо большую услугу, чем дать несколько часов свободного времени.

Действительно, правильнее было бы сейчас незаметно скрыться, но один раз он уже поступил сегодня так, как подсказала ему интуиция, и в результате стал обладателем воистину бесценной информации. Так почему бы не поступить так же во второй раз? Если о его тщательно скрываемых планах стало известно рептилиям, то очень любопытно проверить, о чём ещё они узнали?

Помещение оказалось достаточно просторным, но очень неухоженным. Полки, развешенные по стенам, давно обветшали. Всякий строительный хлам и груды мусора заполняли значительную часть гаража. Безумно дорогая машина Тарка смотрелась здесь также странно, как принцесса в бальном платье, стоящая на свалке мусора. В помещении находилась ещё парочка машин, но куда более скромных и старых.

Кроме ворот для въезда существовала ещё одна дверь, ведущая в глубину здания, она просто притягивала к себе юношу. Махнув рукой на здравый смысл, требующий немедленно убраться отсюда куда подальше, Рей решительно направился к двери. Приоткрыв её ровно на столько, чтобы обеспечить себе обзор, он осторожно заглянул внутрь.

Прямой коридор упирался в лифт, рядом, освещённый приглушенным светом, располагался лестничный пролёт. Камер и прочих следящих предметов пока не видно, правда, это не означало, что их нет. Пожав плечами, Рей шагнул вперёд. Лифтом пользоваться незваному гостю рискованно, а вот лестничный пролёт рядом - это то, что нужно. Вот только куда, вниз или вверх? Шум поднимающегося лифта определил выбор. Интересно побывать там, откуда сейчас возвращаются хозяева дома.

Он спустился на четыре пролёта вниз, внимательно прислушиваясь и замирая каждый раз при подозрительном шуме. Лестница привела его на маленькую площадку перед плотно закрытыми, некогда белыми, а теперь неопределённого грязного цвета дверями. Ступени лестницы уходили дальше вниз ещё на этаж. Под потолком тихо помаргивал зёленым светом сенсор противопожарной сигнализации. Юноша остановился в раздумье - спускаться дальше или посмотреть, что интересного имеется здесь. Внезапно дверь резко распахнулась, и на площадку вышел ящер.

Появившийся был ещё совсем молодой особью, вероятно, младший из клана. Ростом чуть выше Рея, костяные выросты на морде имели светло-зелёную окраску. С возрастом они становились всё темнее и темнее, пока не превращались совсем в чёрные.

- Я со срочным сообщением для Тарка, он здесь? - спросил Рей первое, что пришло в голову.

- Здесь, прямо и направо, чёрная дверь, - ответил ящер. Рей уже поздравил себя с удачей, как рептилия насмешливо добавила, - вот только тебя здесь быть не должно, лысый сын волосатой обезьяны. А раз тебя здесь не должно быть, будем считать, что тебя и не было, - он широко открыл пасть, полную острых загнутых клыков, словно разминая её. - Я так давно не охотился на кого-нибудь из вашей обезьяньей породы, - иронически продолжал ящер, - но ведь тебя же нет, значит, и запрет на охоту не действует. Не переживай, это будет быстро и безболезненно, а если не будет - то извини, как получится. Надеюсь, ты никому об этом не скажешь?

Посчитав, что все формальности уже соблюдены, хищник молниеносно бросился вперёд, намереваясь одним движением когтя распороть Рею живот. Юноша никак не ожидал, что пророческие слова Соо-Таша "может быть, моё искусство когда-нибудь спасёт тебе жизнь" сбудутся так скоро. Плавным движением он ушёл в сторону, поднырнув под удар, лихорадочно вспоминая наиболее уязвимые места своего противника. Ящер замер, в недоумении уставившись на то место, где только что стоял человек. Он вытянулся вперёд в очень неустойчивой позе, чем и воспользовался Рей, отвесив ему сильный удар ногой в место, обычно называемое "пятой точкой опоры". Не ожидавший такого коварства хищник с грохотом упал на лестницу, с размаху больно стукнувшись мордой о ступеньки. Рей мог убить самонадеянного юнца при помощи гравиножа, способного легко разрезать его плотную шкуру, но он очень хотел, чтобы факт его появления здесь был обнаружен как можно позже, в идеале - так и вообще, после того как он уберется отсюда.

Юноша немного расслабился и едва не пропустил удар мощного хвоста, чуть не сбившего его с ног. Подпрыгнув в последний момент, он сделал кувырок и приземлился на спину разъярённой рептилии, ещё не успевшей подняться со ступеней лестницы. Жесткая шероховатая шкура распластанного ящера не давала скользить сапогам, так что Рей с некоторым комфортом сделал три быстрых шага вдоль позвоночника хищника, пробежав так до самой морды. Напоследок он заехал каблуком сапога по глазу противника и легко перепрыгнул на лестничный пролёт, чуть выше места их сражения. Требовалось срочно заканчивать этот бой, пока кто-нибудь ещё не заинтересовался происходящим здесь, против двоих подобных "красавцев" и гравинож не выручит.

Идея, пришедшая в голову принца, оказалась проста до примитивности. Необходимо только добраться до площадки у двери. Ящер, растопырив лапы и широко открыв пасть, наступал снизу. Теперь он осторожничал, что, впрочем, ничуть ни умаляло его желания прикончить такую прыткую дичь. Рей бросился наверх по ступенькам, но хищник не поспешил за ним, зная, что деваться этому "сыну волосатой обезьяны" некуда, а стал не торопясь продвигаться вперёд.

На этом и строился расчёт. Добравшись до следующего пролёта, Рей взобрался на перила и с них легко спрыгнул вниз, оказавшись опять за спиной у своего противника. Ящер извернулся и попытался вновь достать проворную добычу передней лапой.

В последний момент юноша успел поднырнуть под удар, правда, из переката он вышел не совсем удачно, сильно наступив хищнику на хвост. Не ожидавший такого ящер взвыл и выдернул свой хвост из-под ноги Рея, отчего человека швырнуло к стене около двери, впрочем, именно туда, куда он и стремился попасть. Замеченный пятью секундами раньше датчик противопожарной системы оказался в паре метров от принца. Выхватив и активировав гравинож, юноша бросил его точно в сенсор. Удивлённый ящер посмотрел, куда этот ненормальный кинул своё единственное оружие, и сначала ничего не понял. А потом стало поздно!

Спустя мгновение мощные струи ледяной пены со всех сторон охладили охотничий азарт хищника. Как и его предки, юный охотник, будучи хладнокровным, не переносил резкого понижения температуры, быстро впадая в спячку. С более взрослой особью этот фокус вряд ли бы получился, но молодой хищник не обзавелся ещё такой толстой чешуей, как его старшие собратья. Ящер попытался открыть пасть, но глаза его закатились, и он рухнул, застыв в оцепенении.

- Надеюсь, ты никому не скажешь о нашей встрече? - усмехнулся на прощание Рей. Это действительно оказалось бы весьма некстати, юноша надеялся оставить свой визит в тайне, следуя старинной мудрости - кто предупреждён, тот вооружён. Впрочем, он был уверен, что его противник никогда никому не сообщит о своём позорном поражении, тем более от презираемого рептилиями человеческого существа. Иначе в суровой клановой иерархии он скатится на самый низ. Итак, по расчётам Рея у него только десять минут, потом ящер или начнёт приходить в себя, или заметят его долгое отсутствие.

Войдя в дверь и аккуратно прикрыв её за собой, он с интересом принялся разглядывать загадочное место, в котором только что оказался. Четыре тускло горящие лампочки освещали широкий коридор и множество выходящих в него слегка приоткрытых дверей унылой грязно-серой расцветки. Движимый любопытством, юноша заглянул в первую попавшуюся.

- Они что, собрались открыть больницу или бордель? - присвистнул от удивления Рей, с изумлением разглядывая комнату три на четыре метра, стены которой облицовывал легко моющийся материал такого же блёкло-печального цвета, что и дверь. В углу стояла лежанка, вот и вся обстановка. Следующая комната ничем не отличалась от предыдущей. - Мне нужно прямо и направо, проверим, чем занимается здесь Тарк.

Глава 3

Благодаря столь любезно полученной информации от мирно спящего сейчас ящера, найти его непутёвого братца не составило особых проблем.

- Так, значит прямо и направо, чёрная дверь, - повторил Рей вслух незамысловатый адрес Тарка. - Впрочем, кроме как прямо и направо и идти-то больше некуда, - констатировал данный факт юноша, быстрым шагом направляясь вперёд.

Прямой коридор кончился через пятнадцать метров. Если он имел несколько подозрительный вид, то тот, куда пришлось свернуть, выглядел вообще ужасно. И пахло здесь соответственно - химически резко, словно одним запахом старательно пытались перебить другой. И вместо серых двери здесь были чёрные, по крайне мере те, что обнаружил Рей, свернув в правый коридор. Одно оставалось непонятно - зачем на каждой из них стоял огромный "ригельный" замок. Такой массивный, надежный, привезённый с Бета Ригеля, отличающийся особой прочностью и дороговизной.

- Если я в чём-либо разбираюсь, так это в том, что за те деньги, которые кто-то уплатил за столь дорогостоящее изделие системы Ригель, эту хибару можно снести и отстроить заново, - озадачился Рей, решая, в какой именно комнате может скрываться Тарк, а заодно почему данные замки стоят с наружной стороны. - Напрашивается простой вывод - здешние хозяева очень опасаются тех, кто может вырваться из этих дверей. Опять же непонятно - за ними не клетки с чудовищами, а пустые комнаты, - он на секунду задумался. Проверять все двери просто нет времени, но один занимательный факт его сильно заинтересовал - лишь в одном замке торчал ключ, и маленькая красная точка показывала, что он заперт.

В этот момент истошный детский крик разнёсся по коридору, отражаясь дробным эхом от равнодушных стен. Крик явно исходил из закрытого помещения, в нём слышалось столько ужаса и паники, что Рей невольно вздрогнул. Повернув ключ и рывком распахнув дверь, юноша оказался на пороге комнаты, как две капли воды похожей на те, что он осмотрел по дороге сюда. Тарк стоял к нему спиной и медленно наступал на девочку лет тринадцати. Та в ужасе загородив себя руками, пыталась вжаться в стену, в испуге не осознавая, что делает. Она открывала рот, но из сведённого ужасом горла вырывался уже только сдавленный хрип.

Уловив посторонний звук, Тарк медленно повернулся, и теперь уже Рею захотелось завопить во всё горло. Ничего человеческого в облике этого существа не осталось - безумные глаза налиты кровью, рот перекошен в оскале. Тонкая струйка слюны стекала с нижней губы. Само лицо больше походило на белую маску, сведённую судорогой. Теперь стало понятно предназначение огромного замка с внешней стороны двери. На месте хозяев, имея столь странных посетителей, следовало бы раскошелиться на целых два.

- Какой же дрянью ты накачался? - невольно вырвалось у Рея.

Во взгляде безумца мелькнуло узнавание. Он издал низкий протяжный звериный вой и прыгнул вперёд, стараясь полоснуть Рея ножом, зажатым в руке.

- Как же я сегодня популярен, - заметил юноша, уворачиваясь и пытаясь ударом ноги выбить оружие из рук нападающего. Точный сильный удар носком сапога, оббитым по последней моде металлом, пришёлся как раз по кисти Тарка и Рей отчётливо услышал негромкий треск ломавшихся пальцев, но это нисколько не остудило пыл его троюродного братца. Он перехватил нож в левую руку, слегка присел и, разведя руки в стороны, стал карикатурно походить на ящера, оставленного на лестнице. Тарк даже начал лязгать челюстью, почти точно повторяя движение рептилии. Сделав обманное движение, Рей заехал ему в солнечное сплетение и безумец отлетел в сторону, врезавшись в стену, но, к великому удивлению юноши, вновь поднялся, собираясь атаковать. Никогда ещё его несносный братец не обладал такой силой и реакцией. Удары Рея, отточенные длительными тренировками с дарлокцами, не приносили сумасшедшему особого вреда. Убить его юноша мог легко, но он ещё никогда никого не убивал и не считал нужным делать это и сейчас. Смертельный танец продолжался, и драгоценные секунды уходили безвозвратно.

Несостоявшаяся жертва, видя, что её мучителю сейчас не до неё, начала потихоньку красться вдоль стены по направлению к открытой двери.

- Моё! - взревел Тарк и метнул в беглянку заляпанный собственной кровью клинок. Коротко взвизгнув, та распласталась на полу. Нож, просвистев у неё над головой и зацепив рыжую кудряшку, глубоко вошёл в толстую ножку стоящего у стены лежака. Мебель хоть и смотрелось убого, но парой несомненных качеств обладала - прочностью и монументальностью. Чтобы вытащить из неё оружие, придётся повозиться. Девочка на мгновение замерла, словно не веря, что убийца промахнулся. Коротко выдохнула и рванулась изо всех сил, оставив висеть на ноже клок волос. Она не стала тратить драгоценные секунды, вставая на ноги, так на четвереньках и бросилась к выходу. Рей тоже не видел смысла оставаться здесь дальше. Любопытство своё он удовлетворил, теперь бы ноги унести. Медленно отступая, не сводил взгляд с сумасшедшего. Небольшая хитрость заключалась в нарочитой фиксации взгляда над головой врага. Это позволяло и контролировать действия, и вызывать некую неуверенность противника.

Тарк остановился в растерянности, не зная, что делать в первую очередь. Напасть на ненавистного брата? Так не справиться с ним, уже пробовал. Поймать законную убегающую добычу? Но ведь самое большое, гигантское, просто неизмеримое удовольствие как раз и заключается в том, чтобы ме-едленно резать, наслаждаясь криком и болью жертвы. Просто так свернуть ей шею - никакого наслаждения.

- Нож. Нужен нож. И тогда никуда не денется ни рыжая, ни брат.

- Сюда! - девочка, успевшая развить приличную скорость, уже стояла возле открытой двери, торопя своего спасителя. Она была цела, только очень испугана, на бледном лице отчётливо проступали рыжие веснушки. В синих глазах плескалось отражение пережитого ужаса.

Безумец, сделавший выбор в пользу ножа, отчаянно пытался его достать. Напрягал мышцы, тряс, тянул и даже коротко взрыкивал себе в помощь. Но и лежак оказался не так прост, не желая выпускать свою добычу. Рей не стал дожидаться результатов этого поединка, развернулся и бросился к выходу. Лёгкое клацанье запирающегося за ним замка буквально на пару секунд опередило мощный удар в уже закрытые двери.

- Что с ним? - Рей никак не мог поверить, что тот, кто сейчас пытается выбраться из комнаты, некогда являлся его троюродным братом. Это ревущее и воющее существо очень мало походило на человека вообще.

- Он под воздействием шуэ, это новая гадость, которую изобрели желтопузые.

- Кто?

- Да ящеры же, у них брюхо желтое, - девочка нервно хихикнула и добавила, - они ненавидят, когда их так называют. Спасибо, - тяжело дыша, произнесла малышка, вздрагивая всем телом, когда на закрытую дверь обрушивался очередной удар. - Ты как здесь оказался?

- Гулял, заблудился, вот и решил зайти в дом, спросить дорогу. Ты не знаешь, есть ли здесь ещё один выход, кроме того, что возле лифта? - Рею очень не хотелось возвращаться обратной дорогой. Всё его существо просто противилось этой мысли. Хотя по времени он как раз укладывался в отведённые себе десять минут, юноша предпочёл бы выбраться через окно или проделать новый проход в стене при помощи своего маленького, но мощного бластера, пусть и израсходовав почти весь запас батареи.

- Гу-уля-ял? - Девочка почти по слогам произнесла это слово, запинаясь на каждом слоге, словно слышала его первый раз в жизни, и ей требовалось найти в нём некий тайный смысл. Её глаза и без того огромные, стали ещё больше, - через главный вход гулял?

- Неважно. Выход, малышка, нам нужен выход, - Рей легко погладил её по голове, и его ладонь окрасилась кровью. Похоже, брошенный Тарком нож не только прихватил клок её волос, но и рассёк кожу.

- Туда, через вход для рабов, - указала она, стараясь держаться подальше от ещё одного сумасшедшего. Который мало того, что изволил гулять в самом опасном квартале города, так ещё решил зайти спросить у желтопузых дорогу.

- Для кого вход? - решил уточнить Рей, следуя за своей провожатой.

- Рабов.

- На Иззаре запрещены любые формы рабства!

- Да ну? - насмешливо переспросила девочка и зло добавила, - это ты сейчас им самим скажешь.

Не слушая больше никаких вопросов, она устремилась вперёд, оставляя за Реем право решать, следовать за ней или нет. Лестница, ведущая в нижний подвальный этаж, хоть и блистала чистотой, но вызывала ощущение чего-то жуткого и неприятного. Одна единственная лампа давала такой тусклый свет, как будто его и не было вовсе. Рей не стал напрягать глаза, пытаясь не зацепиться за неровную ступеньку, а молча водрузил на нос очки, позволяющие видеть в темноте. В помещении это смотрелось несколько странно, но всё лучше, чем лететь вниз. А малышка, похоже, и так знала здесь каждую выбоину и неровность. Спустившись всего на два пролёта, беглецы оказались перед тяжёлыми добротными дверями густого чёрного цвета. Эта единственная новая и весьма дорогая вещь смотрелась в убогом коридоре совершенно нелепо и оттого вызывала неожиданный страх.

Рей первым приоткрыл тяжёлую створку и осторожно заглянул внутрь. В нос ударил тяжёлый неприятный запах. Вдоль стен, освещённых тусклым светом, стояли клетки. Принц не поверил своим глазам - в них сидели люди с ошейниками на шее. Рей твёрдо знал, что на Иззаре запрещено рабство и любой раб, оказавшийся на этой планете, должен немедленно освобождаться. Реальность оказалась настолько ошеломляющей, что принц застыл столбом на пороге. Девочка открыла дверь пошире и, оставив стоять на пороге потрясённого юношу, вошла внутрь.

- Нам сюда, - она сделала широкий приглашающий жест. - Хочешь ещё сказать что-нибудь "правильное"? - в её голосе звучало столько горечи, что Рей не нашёлся с ответом.

- С кем ты, малышка? - хрипло произнёс иссушенный человек в клетке. - Не думал, что ещё увижу твою улыбку, Рыжик.

Девочка протянула тонкую руку сквозь толстые прутья решётки и ласково дотронулась до говорившего.

- Желтопузые отдали меня пожирателю шуэ, - и, понизив голос до еле слышного шёпота, добавила, - а этот сумасшедший меня спас.

- Действительно, нужно быть не совсем нормальным, чтобы пытаться вырвать у обожравшегося шуэ его добычу. Хотя этот парень и не выглядит таким. Откуда он взялся?

- Он гулял, заблудился, вот и заглянул сюда спросить дорогу, - торжественно объявила девочка. И для усиления эффекта от такой невероятной истории прибавила, - причём вошёл через главный вход! Теперь ищет другой выход.

- Действительно, странный у тебя спутник, - покачал головой тощий человек. - Эй, ты что делаешь? - Эти слова были обращены уже к Рею, который, достав отмычку, вскрывал замок клетки.

- А ты как думаешь? - огрызнулся юноша, борясь с упрямым замком. Наконец послышался едва слышный щелчок, и дверь открылась. В глазах рабов вспыхнула надежда, но тут же угасла, словно на разгорающийся костёр плеснули воду. Двое из них подошли поближе, но не переступили порог клетки, остальные едва обратили на открытую дверь внимание.

- Спасибо, - в голосе раба чувствовалось столько бессильной досады и обиды, словно ему предлагали не выход на свободу, а наоборот, засаживали в ещё более мрачную камеру. - Пока на нас эта штука, - раб с ненавистью провёл по тонкой полоске пластика на своей шее, - датчики мигом засекут наш побег, и тогда сигнал с пульта активизирует взрывное устройство.

- Покажи, - Рей вошёл в клетку. Замок действительно выглядел сложным, и любая попытка его вскрыть немедленно вызовет уничтожение носителя. Но вот сама полоска пластика не выглядела чем-то несокрушимым. Юноша вытащил нож.

- Бесполезно. Чем мы только не пробовали, причём гораздо более серьёзными вещами, чем твоя игрушка.

Гравинож, оружие редкое и дорогое, действительно выглядел скорее игрушкой, чем настоящим оружием. Но ведь и маленькая золотая змея, встречающаяся в тропическом поясе Иззара, на первый взгляд кажется просто красивой игрушкой, а спасения от её яда нет. Рей усмехнулся и активировал переключатель, из ручки появилось совсем другое лезвие, не больше длины ладони. Впрочем, на лезвие эта нить толщиной в человеческий волос, удерживаемая в силовом поле, совершенно не походила. Точным движением, отработанным немыслимое количество раз, он легко прикоснулся к пластику и тот с глухим щелчком лопнул. Ошейник с неповреждённым замком и датчиком остался в руках юноши.

- Вот, - протянул он его ошеломленному человеку и только сейчас почувствовал, что вздохнул свободно. Одно дело упражняться во владении нитью, целиком состоящей из одной единственной молекулы, на неживых предметах, и совсем другое - срезать прочный пластик, плотно облегающий шею человека. Малейшее неверное движение могло стоить тому головы.

Ошейник висел в руках Рея, словно смертельно-ядовитая змея, лишившаяся своих зубов. Раб, теперь уже бывший, медленно, как будто во сне, протянул руку, чтобы взять кусочек пластика, обвивающий некогда его шею. Улыбка озарила его лицо. Она была кривоватая и неловкая, точно он забыл, как это делается, и сейчас учился улыбаться заново.

- Спасибо, не думал, что когда-нибудь доживу до этого, - произнёс он одними губами. Каким-то совершенно фантастическим образом его услышали абсолютно все. Даже те, кто находился в дальних камерах-клетках. Ведь никто в тусклом свете, едва разгоняющим мрак, никоим образом не мог видеть, слышать и знать, что здесь происходит.

Рей принялся за следующий ошейник. Взмах - и раб становился свободным. Самый первый освобожденный им узник принялся отдавать чёткие указания. Похоже, он являлся признанным лидером, имея непререкаемый авторитет. Повинуясь его указаниям, никто не трогался с места, чтобы датчики на ошейниках не показали излишнюю суету в клетках. Ящерам не нравилось, когда их собственность начинала показывать излишнюю активность по вечерам. За этим следовало жестокое наказание. Освободившиеся аккуратно укладывали ошейники в точности на своё обычное место и спешили баррикадировать и укреплять дверь, через которую вошли Рей и девочка. Юноше это показалось странным - не собираются же они оставаться здесь, но сейчас его дело - снять ошейники, а не отвлекаться по пустякам.

Сам предводитель, попросив отмычки, принялся вскрывать остальные камеры. Причём у него это получалось ещё быстрее, чем у Рея, который считал себя превосходным специалистом по взлому, да и не раз доказывал это на деле.

Клеток с рабами насчитывалось восемь штук. В каждой от шести до десяти человек или лемурийцев, гибких, похожих на большую ласку существ. Юноша видел, насколько тяжело узникам сохранять спокойствие, когда спасение так близко. Хотя, кое-кто так до сих пор и не поверил, что происходящее не сон.

Осталось освободить узников лишь в последних двух клетках, как дверь сотряс сильный удар. Кто-то ломился сюда, утробно воя и нанося ножом удары такой мощи, что те пробивали насквозь толстенный пластик двери. Не будь она завалена, здесь сейчас произошла бы кровавая бойня.

Девочка, продолжавшая всё время держаться рядом с Реем, опустилась на пол и, зажав уши руками, свернулась клубочком. Её тело била крупная дрожь, а зубы непроизвольно стучали от страха. Юноша тоже прекрасно понял, что за чудовище сейчас ломится в запертую дверь, пытаясь разнести прочную преграду. Любопытно, каким образом его братцу удалось выбраться из комнаты, закрытой на мощный засов? Рей просто физически чувствовал, как у них истекает время, но не позволял себе спешить. Его сосредоточенность достигла наивысшей степени. Он словно слился с режущей нитью. Никогда раньше у него не получалось подобное единение.

Этажом выше истекающий кровью ящер пришёл в себя. Рептилии действительно были чрезвычайно живучи. Молодой глупец очнулся на лестничной площадке гораздо раньше, чем рассчитывал Рей. Этому способствовала и высокая температура, поддерживаемая ящерами в своём доме и ярость, просто разрывавшая гордеца изнутри. Мысли неслись вскачь. Он проиграл, и кому? Сыну волосатой обезьяны! Мало того, что оскорбили его лично, так эти уродцы, ничтожные и слабые человечки, погубили прекраснейшие колонии ящеров в своей солнечной системе. Хотя сами обязаны своим существованием именно его великой расе!

То, что именно собственные неудачные эксперименты рептилий разнесли планету между Марсом и Юпитером, один из осколков которой достиг Земли, это, разумеется, в счёт не шло. Так же, как и катастрофа, вызванная его падением и погубившая девяносто процентов жизни на Земле - у ящеров случались и другие промашки, на других планетах. Но только один единственный раз подобный катаклизм привёл к возникновению и процветанию совершенно другого разумного вида. За немыслимо короткий срок люди вырвались в космос и сейчас постепенно оттесняли великую расу рептилий с первых позиций.

Какие грандиозные планы связывались с Третьей галактической войной! Они почти осуществились. Продлись эта великолепная бойня ещё хоть немного, и презренному людскому племени пришёл бы конец, да и не только ему. Рептилии бы правили вселенной, оставшись почти единственной не затронутой войной расой. Увы, надеждам не суждено было сбыться. Да и сейчас, сколько замечательных конфликтов, умело раздуваемых старшими кланов, оказалось похоронено на этом ненавистном Иззаре.

- Ты пожалеешь, ещё как пожалеешь, - тихо бормотал ящер, всё крепче сжимая рукоятку парализующего станера, прихваченного им из комнаты этажом выше. - Я буду медленно откусывать от тебя кусок за куском. Твои кости будут восхитительно хрустеть у меня на зубах, - твердил он, всё больше и больше распаляя своё воображение картинами кровавой расправы. Прошло не больше пяти минут с тех пор, как хищник затаился на лестнице в ожидании своей жертвы. Но ему казалось, что в засаде он сидит уже несколько часов. - Сейчас, вот сейчас, появится этот вонючий волосатый и жалкий человечишка. Ему просто некуда деваться, у него нет другого выхода. Выход! Второй выход, через рабов! - гордец застонал от досады. Воображение услужливо нарисовало картинку, как его обидчик спокойно уходит, а потом похваляется своими подвигами. Необъятный гнев вытеснил все мысли и чувства, кроме желания убить, уничтожить, разорвать!

Обезумевшая от ярости рептилия ринулась вперёд. Двери, закрывающие вход на этаж, распахнулись, чуть не слетев с петель. Ящер нёсся по коридору в диком стремлении прикончить всякого, кто попадётся на глаза. Его сильно занесло при повороте направо, и он со всего размаху врезался в чёрную дверь, за которой располагалась комната для экспериментов над пожирателями шуэ. Удар оказался такой силы, что в металле, из которого она была сделана, появилась огромная вмятина, и дверь слегка повело. Оглушённый хищник привалился к ней, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя.

В образовавшуюся узкую щель протиснулось лезвие ножа и глубоко вонзилось в тело ящера. Вид собственной крови только ещё больше подстегнул ярость разгневанной рептилии. Если прошлый противник нанёс удар только по самолюбию, то новый враг оставил довольно болезненную рану. Глаза налились кровью, сейчас Младший клана совершенно не походил на представителя разумной расы. В нём проснулся дикий зверь, вытеснивший все доводы рассудка и требовавший только кровавой жертвы.

Если бы он только вспомнил о нравоучительном наставлении Старшего всегда закрывать замок! Припомнил бы, что подопечный получил сегодня новый экспериментальный образец шуэ! Возможно, тогда не случилось бы непоправимого. Но ярость туманила мозг. Он открыл замок и рванул на себя дверь. Но вместо ожидаемой покорной жертвы на него неожиданно напал другой хищник. Это существо не походило ни на человека, ни на ящера. Причём жажда крови и большое количество шуэ сделали Тарка ещё более безумным, чем рассвирепевшая рептилия. Он бил и бил ножом с такой силой, что каждый раз легко пробивал толстую шкуру растерявшегося и ещё оглушённого предыдущим ударом Младшего клана. Молодой глупец, пожалуй, испугался первый раз в жизни, он лихорадочно нажимал на станер в надежде парализовать напавшее на него существо, в котором от человека осталось очень и очень мало.

Тарк чуть отступил назад и смахнул пот со лба испачканной в крови ладонью. Затем поднёс руку к лицу и глубоко вдохнул чуть сладковатый дурманящий запах. Кровь была не только его новой жертвы, но и его собственная. Несколько раз рептилия делала отчаянные попытки обороняться, беспорядочно отмахиваясь когтистой лапой. Теперь одна длинная рваная рана пересекала лицо человека от уха до уха, а вторая выглядела гораздо страшнее - она пришлась на рёбра и живот.

Но Тарк не обращал на них никакого внимания. Обычный человек давно бы умер, или хотя бы потерял сознание от болевого шока, но на его нервную систему, взвинченную действием наркотика, ни боль, ни заряд станера просто не оказывали никакого действия. Запах крови пьянил, и каждый раз, когда нож вонзался в тело лежавшего уже без движения ящера, он испытывал величайшее наслаждение.

Шуэ являлся новейшей разработкой нарколаборатории рептилий. С ним связывались просто грандиозные планы. Новый наркотик являлся вытяжкой из травы шуэ, росшей на древней планете Шаташ, прародине расы хищных рептилий. Самцы употребляли её для приведения себя в боевое безумие в период брачных игр. Она вызывала дикий прилив ярости, но в тоже время значительно усиливала регенерацию.

На людей шуэ не оказывала никакого действия, разве что вызывала лёгкую эйфорию. Всё резко менялось, если человеку одновременно с вытяжкой из травы вкалывали особо обработанные гормоны рептилий. Под их совокупным влиянием человек переставал осознавать себя человеком, он начинал мнить себя ящером, причём в самый агрессивный для рептилий период, в сезон брачных игр. Безудержная ярость просто разрывала наркомана изнутри и требовала немедленного выхода. Требовалась жертва, чтобы её кровь и боль хоть как-то утихомирили невыносимую жажду убийства. Каждый удар ножа, достигший своей цели, вызывал огромнейшее, ни с чем несравнимое наслаждение.

Наркоманы совершенно не чувствовали боли. Их сила и реакция значительно увеличивалась. В пылу убийств они часто ранили сами себя, ломали кости, но регенерация шла у них ещё быстрее, чем у самих ящеров. Вот только новые ткани представляли собой не совсем человеческие, они содержали в себе гены рептилий. В конечном итоге наркоманы перерождались в некий гибрид, и чем дольше человек употреблял шуэ, тем меньше он становился похожим на человека.

Если бы шуэ стал просто ещё одним наркотиком из множества других, более дешёвых и менее сложных в употреблении, то он не стоил бы таких затрат, усилий и хлопот. Но у рептилий имелись несколько другие планы, чем создавать ещё одну дрянь для переполненного рынка. Что произойдёт, если сотни безумцев, гонимые жаждой крови, одновременно появятся на улицах города? А если во время проведения важных переговоров посредник неожиданно сойдёт с ума и начнёт убивать всех присутствующих? Кто тогда признает за Иззаром право решать чужие конфликты? И вся прелесть подобных планов состояла в том, что крушение этих выскочек, постоянно сующих свой нос в чужие дела, никоим образом нельзя будет связать с расой хищных рептилий.

Ещё этажом выше, Старший клана с удивлением смотрел на экран, отражающий всё происходящее в комнате Тарка, и не верил своим глазам. Комната выглядела совершенно необычно. Ни крови на стенах, ни кусков растерзанного трупа, ни, в конце концов, самого трупа. Мало того, открыта дверь и сам Тарк исчез.

- Младший, проверь, что происходит, - отдал он приказ, не отрывая взгляд от экрана.

- Он ещё не вернулся, - раздался смущённый голос Среднего в боевой тройке ящеров.

- Где, во имя Прародительницы первого яйца, он бродит? Нынешняя молодёжь совершенно не чтит заповедей, - ящер хотел развить дальше свою любимую тему о падении нравов, слабости и глупости нынешнего поколения. Как вдруг его внимание привлекло слабое движение возле открытой двери.

Похоже, Младший плохо закрыл дверь на замок или вообще забыл это сделать, нынешняя молодёжь совершенно безответственна. В итоге девчонка выбежала, и разъяренный Тарк за ней погнался. Скорее всего, убил её где-нибудь в коридоре, испачкав при этом кровью всё, что можно, и теперь возвращается обратно. В этот момент на экране показалось измазанное кровью существо. Только это был не Тарк, как ожидал ящер, а изрезанный Младший клана. Он с трудом стоял на ногах и тяжело дышал, привалившись к стене. Кровь багровыми пятнами запеклась на его шкуре, глаза помутнели от боли, а правая передняя лапа висела плетью. Сделав над собой усилие, раненый шагнул вглубь коридора и пропал из поля видимости.

Старший не верил происходящему, такого просто не могло быть. На том месте, где только что стоял Младший, расползалось большое кровавое пятно.

- Бери бластеры и идём вниз, - скомандовал он. Средний молча повиновался, у него не имелось дурной привычки переспрашивать и оспаривать даже самые дурацкие приказы, это было глупо и небезопасно.

Пожиратели шуэ действительно обладали силой и реакцией, намного превосходящей обычную человеческую. Впрочем, не настолько, чтобы всерьёз их опасаться, ящеры всегда легко справлялись даже с самыми буйными наркоманами без всякого оружия. Средний не видел того, что на экране увидел Старший клана, и не знал, что сегодня Тарк получил новую экспериментальную дозу наркотика. Он просто не стал возражать и молча отправился выполнять приказ.

В соседней комнате он на миг задержался у большого зеркала, оставшегося здесь от прежних владельцев дома. Костяные выросты на морде стали почти чёрными. Вскоре он получит право вернуться на одну из планет, принадлежащих его роду, и вступить в битву за самку, а потом и завоевать право стать предводителем своей собственной боевой тройки. И тогда никаких глупых указаний от выжившего из ума старика! Он сам будет приказывать и наказывать за неподчинение. Ах, как же он будет наказывать! Сладкие мечты на миг затуманили его взор, но сейчас предаваться им просто нет времени. А то и самому можно схлопотать за нерасторопность. Средний с сожалением отошёл от зеркала.

Бластеры не часто использовались на Иззаре, весьма мирной и законопослушной планете. Квартал, в котором рептилии купили дом, имел действительно самую неприглядную репутацию, но идущей по своим делам боевой тройке ящеров здесь всегда с большим почтением уступали дорогу. Чтобы не привлекать к себе излишнего внимания Иззарских сил безопасности, на планете находились только две тройки. Боевая, отвечающая за безопасность и ведающая мелкими проблемами, и тройка Мудрейших. Их выросты на морде уже давно утратили чёрный цвет и стали тускло-серыми, размерами они почти вдвое превосходили обычных рептилий. Редко кто доживал до подобного возраста, только самые умные, хитрые и осторожные. Самки их уже не интересовали, и они с увлечением занимались политикой, плели заговоры и интриги.

Пусть скорость и реакция у них уже далеко не та, что у молодых особей, но Мудрейшие лучше прочих своих собратьев усвоили урок жизни - сила и реакция это не главное, важно то, насколько быстро ты умеешь соображать. Их дело - думать и отдавать соответствующие распоряжения. Всё остальное - проблемы и заботы боевой тройки.

В это время у этой самой боевой тройки действительно появились и проблемы, и заботы. Средний достал бластеры и привычно проверил заряд батарей. Следовало торопиться, Старший клана уже проявлял признаки нетерпения, ожидая его в дверях. Он лязгнул пастью, что являлось у него признаком недовольства и предупреждения для не слишком расторопных подчинённых, и первым отправился к лифту, ведущему на этаж ниже.

Глава 4

Рею осталось освободить последнего раба, приземистого крепыша с огромными буграми мышц, такие обычно живут на планетах с силой тяжести значительно выше стандартной. Узкая полоска ошейника почти скрывалась в мощных мышцах шеи, и юноша никак не мог до него добраться, не поранив при этом человека.

- Сынок, ты только надрежь, а дальше я сам, - пробасил раб на космолингве с очень сильным акцентом. - Не бойся, на моих костях столько мяса, что если ты и отхватишь чуток, то особо переживать не буду.

- Задержи дыхание, - скомандовал Рей, так как ему наконец-то удалось подцепить пальцами скользкий пластик. Он сильно потянул на себя ремешок ошейника, пережимая человеку горло. Из-под складок смуглой, словно продубленной жарким солнцем и ветром кожи показался тонкий край настоящей удавки. Рей резанул нитью, и мучавший человека ошейник оказался у него в руках.

- Спасибо, сынок. Будешь на нашей планете, спроси мастера Тука. Все знают, на Крее в долгу не остаются, - крепко пожал ему руку мужчина, словно вырезанный из тёплого камня. - Желтопузые тоже пусть это помнят, - в голосе бывшего раба звучало столько ненависти, что ящерам, встретившимся с ним на узкой дорожке, оставалось только посочувствовать. Крепыш легко подхватил на руки девочку, так и сидевшую, свернувшись, на полу и поспешил выйти из клетки. Рядом возник предводитель рабов, ступая неслышно, словно кошка.

- Мастер Тук, ведите всех к выходу, но оставайтесь в пристройке и не дайте никому открыть дверь на улицу, иначе лазеры положат всех. Как только раздастся первый взрыв, выносите дверь, даже если меня не будет, - отдавал он приказания. Потом посмотрел в глаза Рею и задал вопрос. - Поможешь мне? - и очень тихо добавил, - ваше величество.

- Что делать?

- Выноси связки ошейников из клеток и укладывай их на проходе, возле самых решёток. Только не дотрагивайся до замков, иначе получишь "воспитательный" удар для излишне активных рабов, - предупредил он, а сам стал быстро связывать в связку последние ошейники. Бывшие рабы, сопровождаемые яростными ударами в дверь, спешно последовали за мастером Туком. В помещении остались только Рей и его напарник, увязывающий одной длинной верёвкой все шестьдесят ошейников в цепочку.

- Ты знаешь кто я, но не сказал мне своего имени. Как тебя зовут?

- Пятый, - и видя удивлённое лицо юноши, пояснил. - Я клон номер пять.

- Чей клон?

- Не знаю. Нас сделали пятнадцать клонов, абсолютно одинаковых, различаемых только по номерам. В течение пяти месяцев в наши головы вдалбливали электронику и множество сопредельных наук, будет желание узнать подробнее - составлю список, - Пятый вытер рукой пот со лба и оглядел получившуюся гроздь, где вместо виноградин искрили рабские ошейники.

- Готовили промышленных шпионов? - предположил Рей первое, что пришло в голову.

- Не знаю, может и шпионов, вот только какого аргына промышленным шпионам овладевать ещё и навыками альпинизма? - хмыкнул бывший раб.

- Альпинизма?

- Ну да, нас ещё гоняли как проклятых на скалу возле нашей базы. Её так и называли - Аргынов палец. Вокруг песок и высоченная скала торчит из него, впрочем, у нас название звучало гораздо грубее. Двое из наших разбились в самом начале обучения.

- А потом?

- Что потом? Ещё трое сошли с ума от препаратов, которыми нас пичкали для лучшего усвоения преподаваемого. Один решил бежать, и его пристрелили. А через пять месяцев поступил приказ нас уничтожить. Но кто-то решил немного подзаработать кредитов, и вместо этого всех продали в рабство желтопузым. Я - последний, и тоже должен умереть по условию сделки, - лицо бывшего раба на мгновение застыло, словно превратившись в каменную маску. Потом, чуть оттаяв, он посмотрел в глаза юноши, - но благодаря тебе выжил. Так что у меня теперь есть возможность узнать, кому я обязан своим рождением и прочими "весёлыми" событиями остальной жизни.

- Думаю, тебе стоит слегка подправить своё имечко. Например - Юрг Пятый, - немного подумав, предложил Рей. - Не знаю, что это обозначает, но звучит загадочно.

- Согласен, а ты ничего так ваше величество, голова соображает.

- Рей. Зови меня Рей.

Тяжёлая дверь почти пала под ударами ножа и бешено бьющегося в неё озверевшего Тарка.

- Откуда ты знал, что нужно укреплять дверь? - поинтересовался юноша.

- А я и не знал, - усмехнулся бывший раб своей кривоватой улыбкой. - Людей требовалось чем-то занять, чтобы они не наделали глупостей. Лучшее занятие - это работа.

Если придерживаться точных фактов, то яростно ломящийся сейчас в двери Тарк уже мало походил на человека. Сломанные Реем кости на его правой руке срослись, однако теперь кисть гораздо больше напоминала лапу рептилии. Пальцы вытянулись вперёд и срослись между собой, кожа значительно уплотнилась и стала отливать зелёным цветом, заметным даже при таком тусклом освещении. Раны, нанесенные ящером, тоже почти затянулись, только на их месте появились выпуклые наросты различной величины и формы.

Ему осталось приложить совсем немного усилий, и дверь падёт, вместе со слабым препятствием, её удерживающим. Безумец чувствовал, как его будущие жертвы, пытаясь спасти от него свои жалкие жизни, поспешно бросились бежать от готовой рухнуть преграды.

- Бегите! - засмеялся он, и низкий вой вырвался из его горла. Этот вой прокатился по лестнице, отражаясь эхом от стен, достиг коридора этажом выше как раз в тот момент, когда спускающийся сверху лифт остановился, и из него вышли два ящера, вооружённые бластерами.

События завертелись с невиданной скоростью и произошли почти одновременно.

Безумец немного отошёл в сторону и с разбегу бросился на сильно повреждённую дверь. Пылающий ненавистью Младший клана, для которого всё вокруг затянула кроваво-красная пелена, наконец-то увидел своего врага. Он стоял спиной и долбился в запертую дверь. Это занятие настолько поглотило его, что он больше ничего вокруг не замечал.

Один прыжок! Всего один прыжок и голова врага лопнет в пасти как орех. Ящер на мгновение ощутил солоноватый вкус тёплой крови. Он весь подобрался и прыгнул на человека. Если бы удача не оставила его, то сейчас Младший бы наслаждался хрустом шейных позвонков "проклятого сына волосатой обезьяны". Но Тарк в последний момент повернулся, стараясь выбить плечом упрямую дверь, и взбешенная рептилия промахнулась. Они упали вместе, и хищник придавил своего врага всей массой тела. Тарк дико извивался, нанося беспорядочные удары ножом. В ответ Ящер рванул зубами его плечо, стараясь откусить ранящую руку, и одновременно когтями располосовывал тело бывшего человека, хотя сделать это оказалось не так и просто - огромные, загнутые когти не могли прорвать прочную кожу на местах новообразовавшихся наростов.

Этажом выше две огромные рептилии неслись гигантскими прыжками по кровавому следу, оставленному в коридоре Младшим. К их большому удивлению, растерзанного тела молодой человеческой самки, отданной в жертву пожирателю шуэ, так и не попалось им на глаза. Теперь уже и Средний почувствовал неладное и не спешил обвинять Старшего в маразме. Они уже почти достигли лестницы, ведущей к помещению рабов.

Рей и Юрг Пятый в это время тоже изо всех сил бежали по коридору, но в противоположную сторону. Они тянули за собой длинную верёвку, к которой были прицеплены связки ошейников.

В комнате на самом верху датчики контроля передвижения рабов зафиксировали сигнал нарушения режима и отправили сообщение об этом на центральный пульт управления. Проверив ещё раз поступившие данные, компьютер отдал заложенный в него приказ - ударить электрошоком возмутителей спокойствия. Одновременно на пульте управления загорелся красный сигнал, показывающий, что в помещении рабов могут возникнуть проблемы и компьютер переходит ко второму пункту усмирения. Вот только за пультом сейчас не было тех, кто бы мог принять или отменить предупреждающий сигнал.

Бездушная машина просто продолжила выполнять заложенную в неё программу. Датчики показали, что ошейник оказался вне зоны клетки, следовательно, произошёл побег. В этом случае необходимо применит второй пункт усмирения - взорвав ошейник нарушителя.

Череда сильных взрывов сотрясла старое здание до основания. Несущая плита на первом этаже дала трещину и, не выдержав, рухнула вниз, увлекая за собой опорные балки. Здание начало складываться подобно карточному домику, обрывая провода, круша системы слежения и подминая под себя всех оставшихся внутри. Взрывы спровоцировали пожар, и огонь, постепенно разгораясь, начал пожирать всё вокруг.

Мастер Тук мощным ударом своего почти квадратного тела высадил металлические ворота пристройки, в которой сейчас находились около шестидесяти освобождённых рабов.

Охранная система, располагавшаяся на высоких стенах вокруг здания, отключилась от центрального энергообеспечения. У беглецов имелась ровно одна минута до того момента, когда резервный источник автономного питания вновь запустит боевые лазеры. Этого времени как раз хватило бы добраться до стены и попасть в мёртвую зону. Вот только что-то пошло не так, и система включилась на тридцать секунд раньше, чутко реагируя на любое движение залёгших узников, а заодно поливая смертельными лучами и без того разрушающийся дом. И не оставляя практически никакой надежды оставшимся внутри выбраться из огненного ада.

За минуту до взрыва двумя этажами выше в лаборатории сработал сигнал дистиллятора, показывающий, что вытяжка из травы шуэ готова. Мудрейшие приступили к осторожному изъятию драгоценного препарата, основы наркотика шуэ. Данная разработка являлась личной собственностью и гордостью клана Тхасши. Записи о последних решающих экспериментах бережно хранились в ожидании скорого прибытия корабля. Доверить такую ценность даже Всегалактической связи было никак нельзя!

Стены дома ощутимо вздрогнули, стол с дистиллятором подпрыгнул. Одна из пробирок жалобно звякнула и лопнула, разлив своё бесценное содержимое.

- Во имя Прародительницы Первого яйца! - взвыл Мудрейший, глядя на растекающуюся светло-зелёную лужицу. - Куда смотрят эти выродки волосатых обезьян?! Они там совсем от безделья рехнулись?

Дистиллятор подпрыгнул ещё раз и заискрил. Одна из искр попала на светло-зелёную лужицу. Пламя мгновенно вспыхнуло, с удовольствием поглощая оставшуюся вытяжку и взрывая пробирки. Заверещала и тут же умолкла противопожарная система, так как повреждённая взрывом плита перекрытия только что перебила провода. Пожар разгорался всё сильнее, не обращая внимания на отчаянные попытки Мудрейших обуздать огонь.

- Газ! Баллоны с газом в окно!!!

Младший из ящеров бросился в соседнюю комнату, где располагался склад реактивов и запас различных газов. Легко сказать - "выбрось в окно". Как это сделать, если единственный свет - это видимый в приоткрытую дверь горящий огонь в соседней комнате, а окно забрано решёткой и закрыто жалюзи?

Чертыхаясь и ежесекундно поминая то Прародительницу Первого яйца, то пустоголовую боевую тройку, а то, до кучи, "порождений волосатой обезьяны", Младший из Мудрейших наконец-то смог добраться до окна. При этом завалив один из стеллажей с химикатами и пару раз больно стукнувшись об угол стола.

На самой улице творилось что-то не менее странное. Метались тонкие полоски лазерных лучей, и слышалась стрельба. Но это всё мелочи, сейчас главное не допустить взрыва хранящихся в лаборатории газов. Ящер принялся отдирать на совесть сделанную решётку, напрягая до предела все мышцы и срывая с лап когти.

- Всё!!! Сейчас выброшу! - крикнул он, стараясь, чтобы его услышали через рёв огня и закрытую дверь на склад. Но его никто уже не слышал. Оба Мудрейших потеряли сознание в переполненной ядовитым дымом комнате. Ящер распахнул окно и сделал глубокий вдох, стараясь наполнить лёгкие чистым воздухом.

В этот момент лазерная установка, чьи сенсоры уловили тепло от горящего огня, чиркнула лучом вдоль второго этажа, оставляя после себя на стене чёрный выжженный след. След прошёлся по окну и по стоящему в нём ящеру, заставив Мудрейшего тихо сползти на пол с прожженной грудной клеткой.

Огонь в лаборатории с энтузиазмом принялся за закрытую дверь склада с реактивами. До взрыва, который снесёт до основания старый дом, оставалось чуть больше десяти минут.

Старшему и Среднему осталось добежать метров пять до ведущей в подвал лестницы, когда здание сотряс взрыв. Плита перекрытия треснула, и на головы замерших ящеров посыпался с потолка мелкий мусор, запорошивший глаза.

Следующий взрыв заставил уже надломленную плиту рухнуть вниз, обрывая провода и корёжа стены. Заодно она похоронила под собой двоих из боевой тройки.

Взрыв раздался в тот момент, когда Тарк и Младший катались по полу, с остервенением нанося друг другу удары. Оба в пылу схватки не обращали внимания на свои раны. Тяжёлую дверь в комнату рабов сорвало с петель, и она плашмя упала на рычащий клубок тел, прикрывая его собой от града осколков. Удар оказался такой силы, что оба потеряли сознание.

Юрг Пятый тяжело дышал, рабская клетка и скудная пища не располагали к приобретению здорового и цветущего вида. По нему проще было бы изучать устройство скелета, чем расположение мышечной ткани.

- Ты беги, а я сейчас, только секунду передохну, - скорее простонал, чем попросил он, жадно заглатывая воздух огромными глотками. Ноги дрожали и просто отказывались идти.

Рей молча взвалил напарника себе на плечи и бросился дальше. Тренировки дарлокцев закалили его тело. Он не оброс грудой мышц, оставаясь всё таким же худощавым, и со стороны никто не мог бы предположить, сколько силы и выносливости скрывается в этом стройном пареньке.

Стена, на которую опирался Юрг Пятый полминуты назад, начала заваливаться, оставляя после себя груду вывороченных блоков и тучи пыли.

- Сейчас три шага прямо, потом направо и по ступенькам вверх, в пристройку, - пояснил дальнейшую дорогу бывший раб, который и с закрытыми глазами знал путь, ведущий к свободе.

Дверь в пристройку оказалась выбита, стены уже горели, а охранные системы так и продолжали тщательно поливать её смертью, не давая двоим людям никакого шанса выбраться из огненной ловушки. Благо, к тому времени усиленная стрельба истощила запасы энергии, и компьютер отключил лазерные устройства, перейдя на вторую степень защиты. Этих нескольких мгновений как раз хватило Рею, чтобы в три прыжка выбраться из грозящего вот-вот обвалиться здания.

Теперь строчили пулемёты. Система наведения барахлила, и это пока спасало бывших узников, которые, лежа под огнём, всё сильнее вжимались в землю, творя в душе молитвы всевозможным богам и слабо надеясь на чудо.

- Да когда же ты заткнёшься? - в сердцах высказался Рей и добавил пару крепких, совсем не протокольных выражений. Словно услышав его слова, пулемёт заклинил в одном положении, и теперь адская машина посылала пулю за пулей аккурат над головами лежавших на земле бывших рабов, не давая возможности подняться.

Шоти-шот был стар. Его некогда чёрная шерсть давно поседела и стала редкой. Десять лет в рабской клетке вполне можно считать и за сто пятьдесят, а то, что ему всего пятьдесят, и это время расцвета для лемурийцев, он уже просто не помнил. Он и в живых-то остался абсолютно случайно, и Шоти-шот это прекрасно знал - сегодня настала его очередь отправляться на заклание к пожирателю шуэ. Но вместо него забрали чем-то провинившуюся Милу. А ведь он уже смирился со смертью и даже ждал её, устав от тяжёлой рабской жизни. Свист пуль над головой заставил его сильнее сжаться в комочек за остовом старой машины. Где-то послышался вскрик, видно пуля всё же нашла свою цель.

- И опять остался жив, - печально констатировал данный факт лемуриец. - А я больше не могу терпеть побои, я слишком стар и слишком долго оставался рабом, - он провёл лапой по шее, по привычке почесав свалявшуюся возле ошейника шерсть. Вместо привычного пластика рука наткнулась на зарубцевавшуюся кожу в том месте, где раньше находился ошейник. Шоти-шот замер, поражённый этим фактом. Ошейника не было! Проклятого рабского ошейника не было! - Я свободен? Я свободен. Я свободен!!!!

Пуля ударилась в уже похожий на решето кузов машины.

- Ах ты гадина! - неожиданно рассвирепел лемуриец, сбрасывая с себя ставшую уже привычной апатию. До мёртвой зоны, куда не доставал заклинивший пулемёт, ему осталось всего два шага. "Как же два шага, там стреляют, убить могут, а я уже старый, несчастный и слабый раб" - попыталась подленько вернуться апатия, подсовывая успокоительную мысль.

- Я не раб!!! - Шоти-шот стремглав выскочил из-за своего такого надёжного укрытия и бросился вперёд. Вот трёхметровая стена забора. Человек не сумел бы по ней забраться, но похожие на большую ласку лемурийцы прирожденные лазальщики. Подняться вверх, цепляясь за неровности когтями - дело десяти секунд. Добравшись до заклинившего оружия, он словно ядовитое жало резким движением вырвал из гнезда провода, заставив пулёмет замолкнуть навсегда.

От свободы бывших узников отделял теперь только трёхметровый забор, но по сравнению с остальными препятствиями - сущая мелочь. Проворные лемурийцы, для которых подобная стена была словно "детская игрушка", помогали своим товарищам по несчастью. Проблема появилась с неожиданной стороны - мастер Тук не переносил высоты. На его планете с огромной силой тяжести любое падение могло вызвать очень серьёзные проблемы.

- Не полезу я! - почти рыдал он с совершенно белым от испуга лицом. - Лучше пробегусь до центрального входа.

- Не успеешь. Там пулёмёты, а огонь сейчас доберётся до лаборатории и газовых баллонов, рванёт так, что мало не покажется, - увещевал его Юрг Пятый, с опаской глядя на пылающие окна здания.

- Не могу я, понимаешь, не могу! - крепыш без сил привалился к стене, страх многих поколений, воспитанных на том, что "высота - это смерть", просто парализовал его налитое мышцами тело. - Вы идите, а я уж как-нибудь.

Рей положил ему руку на плечо и резким движением пальцев нажал на определённые точки. Он боялся, что не сможет продавить эту гору мышц, но мастер Тук закрыл глаза и впал в легкое оцепенение с блаженной улыбкой на лице. Теперь предстояло перетащить довольно тяжёлое тело через трехметровый забор. Несколько человек с трудом подняли невысокого, но очень увесистого уроженца Креи и передали его лемурийцам, немыслимо каким образом держащимся на вершине забора. Для остальных беглецов перелезть через забор при помощи своих товарищей по несчастью оказалось делом десяти секунд. Едва только последний из них оказался по ту сторону, как раздался мощный взрыв, разметавший вокруг остатки обители ящеров. Огромный кусок разрушенного здания врезался в забор и, проломив стену почти метровой толщины, упал в трёх шагах от стоящих людей, осыпав их пылью.

Мастер Тук пришёл в себя и изумленно хлопал глазами. Он хмурил сросшиеся вместе густые брови и разминал плечо, на которое нажал Рей, усыпляя его. Взгляд крепыша прояснился и он одобрительно кивнул встревоженному юноше.

- Вот уж спасибо. Когда впервые очнулся в своей камере и желтопузые заявились туда, - огонёк ярости на мгновение вспыхнул в глазах мастера Тука, - то я устроил им весьма горячую встречу. - Бывший раб вытянул вперёд свои могучие руки и сжал их в вместе, словно сдавливая горло ненавистной рептилии. - Я ведь сумел одному из них свернуть его жалкую шею, правда, вот плечо при этом повредил. А теперь оно вновь не болит. Молодец, паря! - мастер Тук бережно пожал Рею руку, и ладонь юноши просто утонула в лапище здоровяка.

- Как вы вообще попали в рабство?

- Большинство из нас похищено с приграничных планет, где всё можно списать на трудные условия фермерской жизни или нападения диких животных, - ответил за всех Юрг Пятый. - Желтопузые подбирали для своих экспериментов людей с самых разных планет, чем более необычные условия жизни, тем для их опытов лучше.

- Каких опытов? - опешил Рей, у которого и так в голове с трудом укладывался факт появления рабов на Иззаре, а уж опыты над разумными расами вообще выпадали из его понимания.

- Опыты по производству новой дряни - шуэ. Как она действует на людей и лемурийцев. И какие изменения в органах выявляются при вскрытии. Уж очень неуёмное любопытство у желтопузых, - зло произнёс Юрг Пятый и сплюнул на землю, словно слова жгли язык.

Где-то вдалеке раздался вой полицейской сирены и пожарных роботов. Бывшие рабы, как заворожённые, смотрели на остатки своей тюрьмы, которая вскоре должна была бы стать их могилой, и не могли оторвать глаз от бушующего огня.

- Теперь вы пойдёте в полицию? - поинтересовался Рей, у него ещё вполне хватало времени, чтобы привести в исполнение свой план.

- О, начальник полиции нам хорошо знаком, бывал здесь частенько, - недобро усмехнулся Юрг Пятый, - в комнате пожирателей шуэ. Так что в полицию мы точно не пойдём. И вообще, это бессмысленно, все доказательства погибли в огне, и вряд ли кто поверит неизвестно откуда взявшимся личностям, обвиняющим столь "уважаемого" человека. Боюсь, что клетки у желтопузых в этом случае нам заменят камерами в тюрьме или больничными палатами для душевнобольных. И я очень не уверен, что кто-нибудь вообще узнает о нашем существовании.

- А если вы выступите перед многомиллионной аудиторией, смотрящей сейчас королевский бал? Тогда никто не сможет скрыть вашего появления. Вы же знаете, когда-то Иззар был планетой рабов, они сумели освободиться. С тех пор самый важный закон - закон об отмене рабства.

- Приглашаешь на день рождения? С тобой вместе нас, вероятно, пустили бы во дворец, но ты ведь не просто так здесь "гулял"? Предполагаю, что у тебя имелись совсем другие планы на этот вечер. - Юрг пятый в очень характерном жесте наклонил голову к правому плечу и чуть прищурил правый глаз.

- Что поделаешь, - вздохнул Рей. Он поднял голову и посмотрел в звёздное небо. Отказываться от свободы было очень тяжело, почти невыносимо, но его воспитывали как будущего короля, и он должен нести ответственность за все, что происходит на Иззаре. - Теперь это ничего не значит, я должен вам помочь, - и тут его взгляд выделил среди толпы зевак, любующихся горящим зданием, молодого человека с роботом-оператором.

Макс скривил губы и с недовольной гримасой привычно принялся давать указания летающему глазу камеры, направляя его на объект съёмки. Как он раньше мечтал о подобном чрезвычайном происшествии, могущем стать ступенькой его карьеры! Но когда все любуются, приникнув к экранам стереовизоров, происходящим во дворце, кому нужно сообщение о каком-то взрыве?

- Сегодня ты остаешься за "главного", - важно заявил ему шеф, старательно расправляя свой парадный костюм на округлом животе. - Увы, на тебя не прислали приглашения, наверное, произошёл какой-то сбой. Роботы, конечно, вещь хорошая, но за ними нужен глаз да глаз, так что этим глазом ты и будешь, - он ободряюще похлопал по плечу юноши своей пухлой рукой. Дверь открылась и на пороге показалась красивая молодая девушка в нежно-розовом бальном платье.

- О, лапуся! Я тебя жду-жду, уже волноваться начала, а ты всё не идёшь, мы так можем опоздать, - она томно закатила глазки и, выпятив вперёд свою внушительную грудь, часто задышала, выказывая таким образом крайнюю степень волнения.

- О да, моя дорогая, я уже иду, только отдам последние распоряжения сотруднику, - расплылся в улыбке шеф. - Макс, я на тебя надеюсь, - пробасил он и, слегка хлопнув свою спутницу чуть ниже талии, вышел из комнаты.

Теперь понятно, почему это в системе "произошёл сбой" и кто отправился по приглашению на бал вместо него.

- М-да, на мне это платье смотрелось бы гораздо хуже, - саркастически заметил юноша и с досады пнул свой стол. - "Я на тебя надеюсь, Макс! Будешь за "главного" Макс. На роботов плохая надежда, Макс", - передразнил он бас своего шефа и зло добавил, - а на что тогда техники?

Ко всем прочим неприятностям ещё и заныла ушибленная о стол нога. Настроение было самое отвратительное. Впрочем, это не мешало осуществлять честный, но совершенно не нужный дополнительный контроль за безупречно работающей техникой. Неожиданно раздавшийся сигнал, сообщающий о пожаре дома в старом квартале, Макс воспринял как спасение.

На фоне королевских торжеств это происшествие, да ещё и не в самом лучшем районе города, скорее всего не вызовет какого-либо интереса, но гораздо лучше хоть чем-то себя занять, а не любоваться на самодовольную физиономию шефа, мозолившую глаза на экране. Он сорвался с места и, подхватив свою старенькую камеру, дал сигнал роботу-оператору подниматься наверх. Просторный репортерский аэрокар одиноко притулился на крыше редакции.

Макс действительно был хорошим репортёром. Он мог подать любой, самый скучный и невзрачный материал сочно и ярко. Вообще-то ему всегда больше нравились политические обзоры и уголовная хроника, чем светские новости, но королевский бал - это нечто особенное. На Иззаре уважали и любили своих монархов. Быть удостоенным чести получить подобное приглашение само по себе считалось великой удачей. А тем более, там легко можно поговорить с разными нужными людьми, в обычной жизни отгороженными от простых смертных высокими стенами, длинными коридорами и суровыми секретарями. Макс надеялся, что ему представится возможность договориться о переходе на другой вещательный канал. Но раз надежды не сбылись, то в любом случае стоит заняться делом, нежели растравлять себя, глядя на праздник по стереовизору.

Сейчас он внимательно разглядывал данные, передаваемые камерой, летающей вокруг дома, горящие остатки которого поливал пожарный робот. Стоящие рядом зеваки, надеясь увидеть себя в передаче по стереовизору, чуть не дрались за право первым рассказать о том, кому принадлежит дом и что, по их соображению, случилось. Общее мнение сходилось только в одном - дом принадлежал желтопузым, а вот по поводу причин происшедшего точки зрения имелись самые разные, от простых - закоротило проводку, до фантастических - прямой удар с космической орбиты. Макс как раз размышлял над тем, что же действительно могло послужить причиной всего происшедшего, когда его за рукав кто-то осторожно тронул.

Рядом стоял невысокий черноволосый юноша в больших чёрных очках, с весьма странной стрижкой. В его облике проглядывало что-то очень знакомое - глаза привычно отметали второстепенное и уцепились за главное. Вот только разум никак не хотел признавать то, что видели глаза. Юноша снял очки и с лёгкой насмешкой посмотрел на ошарашенного репортёра ярко-зелёными глазами, чуть вытянутыми к вискам. Подобную фамильную черту королевского дома Иззара просто нельзя было не заметить.

- Ваше вы..., - начал растерявшийся Макс.

- Рей, просто Рей, - перебил его будущий король Иззара и кивком головы пригласил следовать за собой, подальше от любопытных глаз и ушей.

Сердце репортёра бешено забилось, похоже, предстояла такая сенсация, что у него перехватило дух. Они подошли к большой группе людей и лемурийцев, держащихся особняком от остальных зевак и с каким-то необъяснимым злорадством любовавшихся на остатки разрушенного здания.

- Знакомьтесь, - Рей широким жестом обвёл странную группу. - Это и есть причина всей происходящей здесь суеты. Они бывшие рабы, сумевшие освободиться из своих клеток.

Если бы это было сказано не таким серьёзным тоном и не самим принцем, то Макс счёл бы всё сказанное дурной шуткой. Всем известно, что на Иззаре рабство запрещено по закону. Любой раб, ступивший на планету, автоматически получает гражданство и свободу. Высокий, очень худой человек, поняв недоверчивый взгляд репортёра, подошёл ближе и указал на свою шею. Полоску совсем светлой кожи с множеством шрамов не заметил бы только слепой. Словно что-то надетое на шею постоянно растирало кожу, со временем на месте раздражения появились рубцы и ороговевшие, напоминающие мозоли, образования. Такое мог оставить только рабский пластиковый ошейник.

- Всех бывших рабов требуется срочно доставить во дворец и сделать так, чтобы об этом узнало как можно больше народу. Имеются кое-какие высокопоставленные личности, желающие скрыть свои тёмные делишки, а заодно и избавиться от свидетелей этих неприглядных дел, - вводил Рей в курс дела нового члена их команды. - Ещё требуется сделать запись моего подтверждения всей этой истории, а также кое-что для личного послания её величеству королеве.

Репортёр знает настоящий вкус слова "сенсация". Он божественен, восхитителен и кружит голову, словно шампанское. Такая удача может случиться лишь раз в жизни. Но только истинного мастера своей профессии в первую очередь заботит судьба тех, о ком он рассказывает, а не сам факт сенсации, поднявший его на гребень волны. Принцу повезло - Макс как раз и оказался таким мастером.

- В моём аэрокаре поместится человек семь, для остальных сейчас вызову что-нибудь более вместительное, - принялся за дело Макс. - Вообще-то в этот район не любят ездить. Но если сказать, что требуется помощь его высочеству принцу Рею и пригласить на дармовую выпивку во дворец, то думаю, от желающих не будет отбоя, - он протянул Рею видеофон для подтверждения своих слов. Сказать, что принявший вызов диспетчер удивился, ничего не сказать. Маленький кругленький человечек, узрев на экране будущего короля, делающего ему заказ, выпятил грудь колесом и втянул живот.

- Через пять минут транспорт, способный принять шестьдесят человек, будет у вас! - отрапортовал он.

- Похоже, я не ошибся в тебе, - развеселился Рей.

- На Иззаре все умеют вести переговоры, - усмехнулся Макс.

- А теперь обеспечу вам достойную встречу, - вновь стал серьёзным принц, набирая личный номер видеофона, стоявшего в покоях своей матери. Он ожидал, что ответит секретарь, но её величество королева Катарина ответила сама.

- Твоё неподобающее поведение слишком далеко зашло! - глаза королевы просто метали молнии от охватившего её гнева и переживания за сына. Однако переживания и тревогу её величество спрятала глубоко внутри своего сердца, как чувства, не красящие монарха и показывающие его слабость. Зато гнев - совсем другое дело, это чувство можно и нужно выказывать (протокол номер восемьдесят восемь, пункт пятнадцать в своде правил о подобающем поведении монарха). - Оставить гостей в такой важный момент и выказать тем самым возмутительное пренебрежение к традициям! Немедленно возвращайся, негодный мальчишка! - Катарина даже свела вместе брови, как показатель высшей степени своей раздражённости (подпункт сорок шесть пункта пятнадцатого из уже упомянутого протокола номер восемьдесят восемь).

- Мама, у нас серьёзные проблемы. Что тебе известно о новом наркотике шуэ?

- Какая-то новая дрянь, изобретённая ящерами? - королева стала серьёзной. Если Рей при посторонних называет её "мама", то дела действительно обстоят очень плохо. Выговор может подождать, когда речь идёт о безопасности Иззара.

- Эта дрянь превращает людей в безумцев, желающих только убивать. Её испытывали на рабах.

- На Иззаре нет рабов!

- Это не так, ваше Величество, - Юрг Пятый подошёл ближе, и снова продемонстрировал свою шею, изуродованную ошейником. - Ваш сын проявил мужество, находчивость и огромную смелость. Он спас нас.

- Сообщите где вы, и я сейчас отправлю за вами транспорт. От тебя, Рей, я жду объяснений.

В этот момент огромный автобус, сияя множеством огней и громко сигналя, вывернул с боковой улицы. Подъехав ближе, он остановился и из него выпрыгнул маленький круглый человечек в форме диспетчера. Увидев Рея, он одернул форму и старательно чеканя шаг, направился к нему. Щелкнув каблуками и вытянувшись в струнку, отрапортовал.

- Прибыл по вашему заказу, мой принц! Докладывал капрал крейсера "Свобода", - и слегка покраснев, добавил, - в отставке.

- Благодарю за службу. Вы прибыли даже раньше, чем обещали. Этих людей требуется доставить во дворец, к центральному входу, там вас будут встречать, - Рей крепко пожал руку чрезвычайно польщенному капралу. - Мама, сейчас выезжаем сами, многим здесь требуются врачи. Кстати, начальник полиции замешан во всей этой истории, - и, не слушая больше никаких вопросов, отключил видеофон. Врачи действительно требовались, многие узники оказались сильно измождены, а некоторые получили ранения, и только сейчас стали осознавать всю их тяжесть. Отставной капрал и мастер Тук руководили посадкой.

- Похоже, я начинаю догадываться, почему ты так далеко "гулял" от своего дома, - раздался тихий голос Юрга Пятого. - Теперь мы справимся сами, можешь отправляться на космодром.

- Вроде бы я не давал объявления в газетах о своих планах, так каким образом буквально все в курсе моих дел? У меня что, на лбу всё написано? - устав уже удивляться по этому поводу, тяжело вздохнул Рей.

- Большими буквами, - почти серьёзно ответил бывший раб. - Пять дней назад некто любезно сообщил ящерам о том, что принц Рей заключил сделку обмена своей космической яхты "Мечта" на корабль "Золотой стриж". Причём сделка должна состояться через четыре дня по времени Иззара. Если учесть, что принц просто обязан присутствовать на официальных торжествах по случаю дня своего восемнадцатилетия, то существует только одна возможность успеть - если "Мечта" стартует не позже двух часов ночи по времени Иззара.

Рей бросил взгляд на часы, у него в запасе ещё оставалось немного времени и вполне можно успеть. Космодром буквально рядом. В сорока минутах быстрой ходьбы.

- Думаю, ты заслужил, чтобы твои планы и мечты воплотились в жизнь. Теперь мы действительно сможем обойтись без тебя, - Юрг Пятый легонько хлопнул принца по плечу и направился к аэрокару Макса.

В королевском дворце шумел бал. Гости веселились и наслаждались праздником. Её величество королева Катарина приветливо улыбалась гостям и отдавала нужные распоряжения. И никто не догадывался об ужасе, царившем в её душе. Она очень любила сына, ведь он так похож на своего отца! После ужасной гибели своего мужа, короля Иззара Арни Второго, Катарина старалась оберегать Рея от всевозможных опасностей. Но сейчас один вопрос больше всего беспокоил королеву: "Возможно, она перестаралась со своей чрезмерной опёкой, так и не заметив, как мальчик повзрослел?"

Рей легким быстрым шагом направился в сторону прекрасно видимой башни космопорта. Он не обратил внимания, как невысокая рыжеволосая девочка лет тринадцати крадучись последовала за ним.

Пожар кончился, и зеваки стали постепенно расходиться, не надеясь увидеть больше ничего интересного. Да и полиция вместе с пожарными отгородила место происшествия от чрезмерно любопытных. Неожиданно один из роботов, разбирающих завал, дал сигнал об обнаружении тяжелораненого, но ещё живого существа на самом нижнем этаже здания. Пострадавший настолько сильно обгорел, что казалось удивительным, как он вообще ещё дышит.

Его спасло то, что в момент взрыва он находился в дверном проёме и плита перекрытия, сложившись домиком, оградила пострадавшего от более сильных повреждений и послужила хоть какой-то защитой от огня. Робот аккуратно вытащил тело из руин. Датчики зафиксировали слабые удары сердца, и ему было совершенно всё равно, что эти удары получаются сдвоенными. Прибывший медик не оказался таким безразличным к проявлениям аномалий. В его задачу, прежде всего, входило определить, к какой именно расе относится пострадавший и, соответственно, назначить лечение. Две руки, две ноги, их пропорции относительно общего тела и то, что осталось от головы, говорило о том, что это, скорее всего, гуманоид, но врач не мог припомнить, чтобы люди обладали двумя сердцами. Возможно, мутация? Кое-где вместо кожи сохранились какие-то странные наросты, больше похожие на кожу хищных обоим видам, благо подобные препараты имелись.

Глава 5

Рей, не оглядываясь, шёл вперёд, держа направление на сияющий шпиль диспетчерской башни космопорта. Стоянка королевских космических судов располагалась чуть в стороне от основного взлётно-посадочного поля. Чтобы сократить путь, требовалось пересечь ещё три квартала и добраться до широкой трассы, соединяющую столицу Иззара и космопорт. Вроде бы всего ничего - три квартала. Быстрым шагом тридцать минут. Вот только эти три квартала были самыми опасными из всех. Две враждующие между собой банды как раз пытались в очередной раз устроить передел принадлежащих им территорий. Проще их обойти, хотя это и займёт гораздо больше времени. Понимая это, девочка ускорила шаг, чтобы догнать уходившего Рея, но тот уже успел завернуть за угол.

Не догадываясь, какие тучи сгущаются над его головой, юноша продолжал быстро идти. Благодаря инфосети и некоторым передачам по стереовизору, у него имелось кое-какое представление о жизни в здешних трущобах. Правда, он не учитывал того, что, во-первых, самые неприглядные кадры всё-таки вырезали редакторы программ по этическим соображениям, а во-вторых, стереовизор не умеет передавать запахи. Об этом Рею немедленно доложил его нос.

Старый квартал построили в незапамятные времена, когда Иззар только начали осваивать первые поселенцы. Это были те отчаянные смельчаки, которые на огромных судах в капсулах анабиоза отправлялись в дальний космос, едва только человечество освоило гиперпрыжки. Многие из них так и не достигли своей цели. Их корабли или потерпели крушение, или превратились в блуждающих призраков космоса, несущих в себе тысячи мертвецов, никогда не проснувшихся от своего, теперь уже вечного, сна.

Будущим покорителям Иззара повезло, они разыскали подходящую планету, хотя и встретила она их не очень-то ласково. Связь с родной планетой оказалась потеряна на многие сотни лет. Неизвестные болезни, опасные животные и несколько войн за право распоряжаться оставшейся постепенно ветшающей техникой, унесли большую часть первопоселенцев. Но со временем всё возвращалось на круги своя. Люди научились выживать, вновь открывали давно забытые знания, и жизнь стала налаживаться.

И тогда случилось непредвиденное. На Иззар пришла вторая волна поселенцев. В начавшейся войне победу одержали вновь прибывшие, имеющее гораздо лучшее вооружение, чем их противники. Потомков первопоселенцев или уничтожили, или превратили в рабов. Начался наиболее неприглядный период в истории Иззара, длившийся чуть больше ста пятидесяти лет. Рабы сумели вернуть себе свободу, дорого, очень дорого за неё заплатив. Планета потеряла почти две трети своего населения. Именно с тех пор королевский трон заняли те, кто вёл свой народ к свободе, и именно с тех пор самый первый и самый важный закон на Иззаре - закон об отмене рабства.

Неудивительно, что Старый квартал, основанный ещё самыми первыми землянами, ступившими на опасную планету, располагался совсем рядом с космодромом. Близость прочных стен космического корабля, оставшегося здесь на вечной стоянке, представляла собой хоть какую-то защиту от опасностей неосвоенной планеты. Но со временем, когда планета стала достаточно безопасной, взлетающие и садящиеся под боком ревущие космические корабли уже стали представлять собой большое неудобство. Сначала эта часть города стала просто не престижной, потом - захудалой, и вот уже давно эти кварталы стали портовыми трущобами.

Кто только не встречался на этих улицах! Хоть большинство из живущих здесь сейчас принадлежало к гуманоидам, но встречались и лемурийцы, существа похожие на большую ласку, и медлительные хатты, очень высокие и нескладные создания, имеющие шесть пальцев и по два сустава на каждой конечности, и цитеры - невысокие куполообразные существа, чья голова-купол лежала на шести крепких щупальцах. Вообще-то, представители этой расы слыли мечтателями и поэтами, но если кто пытался их обидеть, то быстро убеждался, что шесть щупалец в драке гораздо предпочтительнее двух рук.

Да мало ли кого прибивал ветер неудач к подобному берегу "потерянных надежд" не только на Иззаре, но и на многих других планетах. Подобные районы казались совершенно одинаковыми на вид в любой части космоса и на любой планете, где бы они не находились. В таких местах можно было найти всё. Купить запретный наркотик или оружие, раздобыть нужную информацию или нанять убийцу, любители сексуальных извращений могли получить желаемое без проблем - всё, что угодно, только плати кредиты.

Рей старался идти посередине улицы, чтобы контролировать возможную опасность, внимательно разглядывая окружавшие его дома. Стены зданий заросли грязью и давным-давно не помнили свой первоначальный цвет. Многие дома ещё носили следы пожара, случившегося здесь лет сорок назад. Тогда выгорело более четверти Старого квартала, и в огне погибло очень много народу. После того случая власти всерьёз постарались навести здесь порядок, но из этой идеи ничего не вышло - человека можно накормить и вылечить, дать работу и лучшие условия жизни, но нельзя заставить его жить не так, как ему нравится.

Вонь от гор мусора и гниющих остатков сливалась с запахом гари, немытых тел и дешёвого пойла. Всё это создавало непередаваемую атмосферу упадка и безнадёжности.

- Подожди! - раздался отчаянный крик за спиной. Рей оглянулся. К нему изо всех сил бежала рыжеволосая девчонка.

Мила торопилась, она один раз уже потеряла из виду худощавую фигуру юноши, когда ей пришлось пробираться по соседней улице, подальше от заведения мадам Вог. И теперь, решив больше не прятаться, отчаянно кричала в след уходящему Рею. От радости, что тот остановился, поджидая её, она совершенно потеряла бдительность.

- Кого мы видим? - раздался насмешливый голос, и из тёмного проулка вынырнула широкоплечая, почти квадратная фигура и преградила ей дорогу. - Что же ты не приветствуешь своего папочку?

В лицо девочки пахнула вонь застаревшего перегара, она метнулась в сторону, но силы почти оставили её. Мила отчаянно билась в руках пьяного чудовища, по какому-то страшному недоразумению приходящегося ей отцом.

- Пусти! - она пыталась пнуть схватившего, но тот только ухмылялся, всё крепче сжимая шею ребёнка. - Ты мне не отец, ты продал меня мадам Вог!

- Не продал, на Иззаре нет рабства! - почти пафосно воскликнул тот, посчитав себя оскорблённым таким заявлением. - Запомни, мерзавка, не продал, а отдал учиться мастерству! - и пьяные слёзы умиления от своего "благородства" выступили у него на глазах.

- Мастерству шлюхи?!

- И кстати, почему ты шляешься по улице, а не ублажаешь клиентов мадам? Наверняка ты сбежала. Как ты думаешь, сколько она даст за то, что я верну тебя обратно?

- Она отдала меня жёлтопузым!

- Хор-рошие новости! Значит, я могу продать, о, извини, отдать тебя в обучение ещё раз, например, в заведение мадам Танг?

- Отпусти девочку, - раздался сзади голос, холодный, словно лёд.

С обладателями подобных голосов рыжий здоровяк до сих пор предпочитал не связываться, но сейчас так хотелось выпить! А лучший способ заработать на вожделенную бутылку - продать эту мерзавку, свою дочь, в местный бордель. Он оглянулся и с интересом уставился на говорившего незнакомца. Невысок, худощав, такие бывают довольно вёрткие, опять же очень уверенный голос, слабый человек никогда не будет говорить таким тоном, тем более, в Старом квартале. Мысленно подсчитав, за сколько можно продать его одежду и количество выпивки, которую можно купить на эту сумму, отшвырнув в сторону девчонку - уж ей-то точно некуда деваться - здоровяк крутанулся на пятках и нанёс сокрушительный, как он считал, удар в челюсть незнакомца. Вот только того там не оказалось и, следуя инерции удара, пьяница потянулся вперёд, а Рей добавил ещё при помощи увесистого пинка. Здоровяк продолжил своё движение прямиком в кучу гнилых отбросов. От него и раньше запах шёл не ахти, а теперь шибало так, что невольно начинали слезиться глаза.

- И как же тебя, такого вонючего, сейчас бить? - невольно вырвалось у Рея.

- Убью! - взревел пьяница, снимая с уха повисшую на нём кожуру и размазывая по лицу что-то мерзко-зелёное. Он пригнул голову, сжал огромные кулаки и бросился вперёд. Из окон высунулись любопытные зрители - всегда найдутся интересующиеся посмотреть, когда бьют кого-нибудь другого. Естественно, чтобы прийти на помощь тому, кто явно проигрывает в весе и габаритах, речи быть не могло.

Тяжёлый кулак, поросший рыжими волосами, устремился вперёд, но это оказался лишь отвлекающий маневр, ударной рукой у бугая была всегда левая, этот приём частенько вводил противников в заблуждение. Хук левой последовал незамедлительно в то место, куда должен отклониться наглец, вмешивающийся в воспитание мелкой мерзавки дочери. Он его почти достал! Но юноша поднырнул под удар и легким касанием задел точку в районе локтя. Острая боль пронзила руку от кисти до плеча, она повисла, словно плеть, не способная больше сжаться в кулак. В какой-то момент боль отрезвила пьяницу, он понял, что лучше не связываться с этим типом. Но любопытные рожи зрителей, с интересом следящие за боем, ни позволяли отступать. Взревев во всю мощь, стараясь напугать своего противника и обратить в бегство, бугай замахнулся ещё раз, но и вторую руку постигла та же участь. Теперь боль окончательно вытеснила здравый смысл.

Подбадриваемый зрителями, здоровяк низко нагнул голову, намереваясь сильно боднуть своего врага, и бросился вперёд. Тот растерялся и замер, словно в испуге, не зная, куда скрыться от несущегося на него разъярённого верзилы. Вот он, жалкий трус, осмелившийся перечить тому, чьих тяжёлых кулаков опасается вся улица. Бугай нёсся вперёд, намериваясь одним коронным ударом головой выбить дух из наглеца. Но тот внезапно скользящим движением ушёл в сторону, и рыжий здоровяк врезался со всего маху головой в остатки бетонного столба, оставшегося с тех времён, когда власти пытались осветить эту улицу. В этой схватке победил столб. Бугая сразу перестало волновать всё на свете, и он опустился на землю, зарывшись головой в другую кучу мусора.

Мила немигающе смотрела на своего поверженного отца. Как давно она мечтала об этом, даже раньше, чем стала грезить о другой, такой же несбыточной мечте. На негнущихся ногах девочка подошла к ужасу своего детства, валяющемуся сейчас в помоях. Раньше ей представлялось, что она будет испытывать в этот момент всепоглощающую радость, ликование и восторг, но ничего не было, кроме презрения. Девочка плюнула на лежащего отца. Расправила плечи и подошла к ждавшему её Рею.

- С тобой всё в порядке, малышка? - спросил тот.

- Моё имя Мила, ты не злишься?

- Наверное, у тебя имелись причины поступить так. И ты расскажешь о них по дороге, если сочтёшь нужным.

- Дальше идти нельзя. Идёт война банд. Они ставят ловушки на границе своих территорий. Зато я знаю дорогу, которая выведет нас на трассу к космопорту, - и замерла, ожидая реакции Рея на слово "нас", но тот только улыбнулся, и девочка добавила, - только она не очень хорошая и чистая.

В этот момент откуда-то из боковой улицы выехала машина, полная пьяных подростков. Хотя, назвать машиной этот ржавый остов, неизвестно каким образом едущий вперёд, язык не поворачивался. Впрочем, слово "вперёд" тоже не совсем точное. Водитель, крепко сбитый парнишка лет пятнадцати, с гладким бритым черепом, на котором красовалась свежая татуировка двух красных перекрещенных ладоней, был самым пьяным из всех. Машина выписывала невообразимые кренделя, часто меняя направления, что приводило в неописуемый восторг сидящих в ней подростков. Заметив стоящих на дороге Рея и его спутницу, водитель ударил по газам, намереваясь сбить такие забавные мишени. Его намерения вызвали новый прилив радостного смеха у пассажиров. Они принялись улюлюкать на все лады, подзадоривая своего приятеля.

- Не отстанут, - обречённо произнесла Мила, не уверенная, что её спаситель сможет справиться сразу со всеми. Да и у Рея совершенно не имелось желания ввязываться в новую драку. Достав бластер, чем вызвал новый всплеск ажиотажа у подростков, он прицелился в машину, несущуюся сейчас на удивление прямо. Луч легко скользнул по переднему правому колесу, превратив его в лохмотья. Машину резко повело вправо, несмотря на все отчаянные попытки водителя её удержать. Попав повреждённым колесом в огромную яму, автомобиль резко остановился и все сидящие в нём, за исключением вцепившегося за руль шофёра, вылетели из кузова прямиком на знакомую кучу отбросов. Кое-кто приземлился на "отдыхающего" здесь рыжего бугая, постепенно начинающего приходить в себя.

Радость зрителей стала беспредельной. Они, высунувшись из окон, громко комментировали происходящее, делились своими впечатлениями и догадками о том, к какой именно банде принадлежит ушедший вместе с рыжей девчонкой паренёк.

- Это "Кровавые руки", зуб даю, "Кровавые руки"!

- Откуда у тебя целый зуб взялся? Не-ет, у него эмблемы нет. Да и с чего бы он по своим палить-то стал?! - действительно, у валяющихся в разных позах подростков отчётливо были видны татуировки двух красных рук. Точно такие же эмблемы аляповато украшали буквально каждый предмет их одежды. - Скорее всего, он из "Убийц", они всегда в чёрном ходят. Да и вооружены получше.

- Ха-ха-ха, откуда у этих сосунков возьмётся такой бластер?! Вы видели его игрушку? Это тебе не списанные армейские пукалки "Убийц", уж поверьте старому вояке. Он не из тех и ни из других, возможно, "Мстители"?

- Сказал тоже, "Мстители", так их всех прикончили, почитай, год назад!

- А может, не всех? Если бы желтопузые тогда не выступили против них, то вряд ли кто-нибудь с ними справился.

- Так желтопузых сегодня взорвали!

- Может, действительно "Мстители" вернулись?

Оглушённые падением подростки постепенно приходили в себя. Кое-кто сломал себе руку или несколько рёбер. Кто-то просто отделался синяками и шишками, некоторые получили сильное сотрясение, но выжили все. Правда, основательно перемазались в нечистотах. Компания стала выбираться из мусорной кучи, с трудом вспоминая, как они здесь очутились. Меньше всех, что самое удивительное, пострадал водитель. Он первым и среагировал на знакомые названия банд, спешно набирая номер предводителя "Кровавых рук".

Тот сейчас занимался совсем другими проблемами. Он пытался разобраться, что случилось с желтопузыми, постепенно впадая в бешенство от совершенно противоречивых сведений "очевидцев". Тем более, что рядом видели представителей "Убийц", занимающихся таким же расследованием. Хоть территория около резиденции ящеров считалась нейтральной - но присутствие соперников очень сильно нервировало.

- Да, - рявкнул он в трубку.

- Босс, на нас напали! - произнёс слегка запинающийся от волнения голос одного из новеньких.

- Кто? - теперь предводитель представлял собой само внимание. Напасть на членов банды на их собственной территории - это не просто оскорбление, а вызов его авторитету. Такие вещи спускать никак нельзя, особенно если хочешь удержаться у власти.

- "Убийцы" объединились с "Мстителями" и палят в нас из бластеров. А ещё он вроде бы покончил сегодня с желтопузыми.

Из видеофона выплеснулся поток ругани. Принёсший неприятную новость своему боссу в тайне порадовался, что у него барахлит аппарат, и он может только слышать, но не видеть разъярённого предводителя. Смысл ругательств заключался в том, чтобы полный придурок (как самое мягкое из всех эпитетов, обрушившихся на голову нерасторопного подчинённого) уточнил, кто такой "он".

- Так этот тип, он вроде из "Мстителей". Такой невысокий, с черными волосами и в чёрной куртке. У него ещё на роже такие классные очки, - зачастил скороговоркой подросток.

- И где он сейчас? - вдруг заинтересовался его собеседник. О таком человеке, крутившемся на пожаре возле дома желтопузых, ему уже докладывали.

- Убегает! - довольным тоном сообщил водитель, совершенно не сомневаясь, что это он, лично, нагнал ужас на подозрительного типа, скрывающегося сейчас бегством от храбрецов из "Кровавых рук".

- Догнать! - последовала жёсткая команда.

- Так у него же бластер!

- А у вас что, детские игрушки?! - взревел предводитель, отпуская новую порцию ругани. - И запомните - или его голова будет у меня сегодня, или ваши!

- Так его просто убить? - обрадовался водитель, - это мы запросто!

- Я сам тебя убью! Он должен остаться живым и способным отвечать на мои вопросы. Следуйте за ним. Сейчас я отправлю к вам подкрепление, - и босс отключился.

- Слушать меня! - грозно рыкнул водитель, выходя из машины. - Босс приказал мне возглавить поимку того типа из "Мстителей", который в нас палил. Кто знает, куда он направился? - подросток свёл вместе жиденькие белые брови и постарался напустить на себя самый грозный вид. Для придания себе особой значимости, он вытащил бластер и принялся картинно крутить его в руках, как киногерой в давнем стереофильме.

- На космодром, - услужливо сообщили "благодарные" зрители. - Он собирался захватить космический корабль и уничтожить всех жёлтопузых, а потом вернуться с подмогой и отомстить тем, кто расправился с его бандой. Причём угонять он собрался не что-нибудь, а флагманский корабль королевского космического флота.

На этом пункте мнения очевидцев разошлись, чуть не вызвав драку. Одни настаивали на тяжёлом крейсере "Свобода", другие клялись, что это будет линкор "Гордость Иззара", третьи, пытаясь перекричать тех и других, заверяли, что это будет "Королева Катарина", новейший крейсер королевского космического флота.

Не слушая дальнейший спор, члены банды "Кровавые руки" бросились по следам ушедших. Рей от души посмеялся бы, если бы знал, к каким бурным выводам привели его действия.

Мила остановилась возле совершенно развалившегося дома, некогда знавшего лучшие времена, о чём говорила удивительная вязь каменных кружев, чудом уцелевшая под одним из полукруглых окон. Теперь же от былого величия и великолепия остались только пара стен да ход, ведущий в подвал. Девочка подошла к черной, обугленной местами двери, прикрывающей сам подвал, и с трудом её открыла. Оттуда пахнуло чем-то резким - не просто неприятным запахом, а так, как может пахнуть только сама опасность.

- Нам сюда, - указала Мила и слегка поёжилась. - Пойдём.

- Давай вначале проверим более безопасный путь, - покачал головой Рей. Всё это очень напоминало западню, поставленную на него неизвестно кем. После случая с ящерами, юноша стал очень серьёзно относиться к подобным вещам.

- Иначе нельзя, я не знаю, где сейчас заканчивается территория "Кровавых рук". Там повсюду ловушки, а в чужаков стреляют без предупреждения!

- В этом легко убедиться, - пожал плечами Рей, направляясь дальше по улице, сверяя направление по прекрасно видимой башне космопорта.

- А если мы и пройдём ловушки, то "Убийцы" нас не пропустят! - Мила шла рядом, не отставая ни на шаг, и пыталась убедить юношу. - Я не обманываю тебя! Пойми, мне очень нужно попасть на Заргу! Я тебя доведу до космопорта, а ты доставишь меня на Заргу. Это ведь совсем рядом с тем местом, куда ты собираешься.

- Интересно, есть ли на Иззаре хоть один человек, не осведомлённый о моих планах? - с горечью поинтересовался Рей.

- Я просто подслушала разговор желтопузых. А ещё могу сказать, с какой планеты пришло сообщение о тебе.

- И с какой?

- Скажу, как только мы стартуем на твоей яхте. Могу даже дословно привести тот разговор, может быть, ты узнаешь из него нечто большее, чем поняла я, - привела девочка последний аргумент в свою пользу.

Довод звучал веско. Рей остановился и внимательно стал изучать улицу впереди себя. Очки услужливо показали переплетение тонких линий сигнальных устройств, ведущих к взрывателям. Впрочем, ловушки с его сноровкой легко можно миновать, но вот разобраться со стрелками, притаившимися в укрытиях, задачка гораздо сложнее. Девочка оказалась права, здесь дороги нет. Хотя, это вовсе не означало, что ловушки не существовало и там, куда странная рыжеволосая пичуга его вела.

- Что тебе нужно на Зарге?

- Я хочу поступить в Академию и стать пилотом! - гордо заявила чумазая девочка из трущоб, чуть не ставшая жертвой наркомана и определённая родным отцом в проститутки. Если бы она сказала, что собирается сама стать королевой Иззара, то Рей удивился бы меньше. Лётная Академия на Зарге готовила, пожалуй, лучших пилотов во всей галактике. Обучение стоило там не просто больших, а воистину огромных денег. Откуда они возьмутся у нищенки? Не собирается же она участвовать в конкурсе?

- Собираюсь, - словно в ответ на недоумённый взгляд Рея ответила Мила. - И не просто собираюсь, но и обязательно выиграю его! У меня абсолютная память и выдающиеся математические способности! Так сказал старый Лео, который меня обучал. Но всё это будет при условии, если сейчас ты мне доверишься, и мы всё-таки попадём на космодром. Не бойся, я знаю дорогу. Мы со старым Лео сами намечали этот маршрут для контрабандистов, когда в прежнем произошёл обвал.

- Хорошо. Пойдём, - немного подумав, согласился Рей. Он мог бросить всю эту затею и вернуться во дворец, презирая себя всю оставшуюся жизнь за слабость. Мог попытаться прорваться с боем через территорию воинственной банды, и, скорее всего, у него вполне бы получилось это сделать, но тогда он опаздывал и нарушал условия договора, следовательно, сделка бы не состоялась. Рей решил рискнуть довериться рыжей малышке, которой сегодня несколько раз спасал жизнь. Пусть она и рассказывает совершенно невероятную историю.

Необычная пара, юноша в дорогой чёрной куртке и явно местная девчонка, вызвала любопытство и настороженность затаившихся стрелков обеих враждующих банд. Сидеть просто так было скучно. Вот уже два дня, как ничего интересного не происходило. Никаких перестрелок, никаких вылазок. Почему бы и не развлечься стрельбой по странной паре?

Рей почувствовал опасность. Она словно обрела физическое воплощение и начала давить на плечи, всё более усиливая нажим. Схватив девчонку за руку, он бросился в сторону, и в тот же миг луч бластера угодил в то место, где они только что стояли. Рядом чиркнула пуля, выбив искры о стену дома. Но тут один из стрелявших, для лучшего угла обзора высунулся из укрытия, и в тот же момент пуля, посланная со стороны "Убийц", попала ему точно в голову. Завязалась перестрелка, в которой обе банды уже совершенно забыли о странной парочке.

Услышав выстрелы, преследующая Рея группа подростков разной степени побитости ускорила шаг и принялась подбадривать себя грозными выкриками. Никому не хотелось огорчать босса, уж очень он бывал скор на расправу. Если предводитель сказал, что ему нужна голова этого типа из "Мстителей", значит, они должны её доставить. Иначе, вполне вероятно, что он заменит одну, не доставленную, несколькими, но уже их собственными головами. Подростки как раз выбежали из-за угла, чтобы увидеть, как интересующий босса человек скрывается в ходе контрабандистов. Соваться туда без знания проходов было не только опасно, но и совершенно бесполезно.

- Босс, он пытался прорваться к "Убийцам", но наши его не пропустили. Теперь он уходит тропой контрабандистов, - водитель спешно начал докладывать по видеофону обстановку. - Из этого хода только один выход, и я знаю где.

- Жди, сейчас прибудет аэрокар, покажешь место. Остальным ждать у входа, вдруг он вернётся.

- Босс сказал, что за мной пришлёт аэрокар, - с гордостью сообщил водитель, просто раздуваясь от оказанного ему доверия. Ещё бы, личный аэрокар босса! Да ещё и бойцы прибудут на нём, не чета этим, вывозившимся в дерьме, его бывшим приятелям. Перед глазами уже мелькали картины будущей славы, почёта и уважения. Конечно, кто, как не он, выследит, а может даже, и лично захватит последнего из "Мстителей". Там глядишь, и босс сделает его правой рукой, а возможно, он и сам займёт место предводителя "Кровавых рук"!

Глава 6

Старая, но ещё крепкая тяжёлая дверь, ведущая в подвал, мягко закрылась за Реем.

- По крайне мере, кто-то не забывает смазывать петли, - оценил данный факт юноша и насторожился ещё больше. После интригующего "знакомства" с обиталищем рептилий он вынес немаловажную истину - если в старом доме имеется что-либо новое, например, замок или дверь, то проверять, что именно прячут там хозяева, несколько опасно для здоровья.

Мила никак не отреагировала на его реплику, лишь вздёрнула подбородок и быстро спустилась на десять ступенек ниже. Пошарив в куче хлама, она вытащила свёрток, аккуратно упакованный в кусок старой пластиковой плёнки. Бережно развернув своё сокровище, девочка извлекла из упаковки очки, очень похожие на те, что сейчас носил Рей, только гораздо более дешёвую версию. Аккуратно водрузив их на нос, она достала из того же укромного места большую загнутую палку с рукояткой. Похоже, Мила действительно здесь бывала, и это придало Рею уверенности - о подвалах Старого квартала ходило столько жутких рассказов, что любой здравомыслящий человек предпочёл бы держаться от них подальше.

- Теперь пойдём вниз. Вперед меня не забегать. Говорю стоять - значит стоять и не дышать, говорю бежать - значит со всех ног и без вопросов почему. Всё ясно? - строгим взрослым голосом кратко проинструктировала рыжеволосая малышка.

- Как прикажете, начальник, - попытался пошутить Рей, чтобы немного поднять себе и ей настроение, да и признаться честно - отогнать хватающую за душу тревогу.

- Вот и слушайся, - глубоко вздохнула девочка и поставила ногу на следующую ступеньку плавно уходящей вниз лестницы.

По самым скромным подсчётам Рея они опустились примерно на три-четыре этажа ниже, прежде чем достигли пола. В своё время кто-то очень постарался, чтобы облегчить себе путь в эти катакомбы, используя для этого остатки сохранившихся подвальных этажей, ушедших вглубь почвы Старого квартала.

Мила уверено вела принца за собой, вздрагивая и каждый раз замирая при любом шорохе. Они переходили из одного подвала в другой, мимо куч мусора, пробирались через проломы, шли по старым трубам, и вновь поднимались по каким-то лестницам и опять спускались вниз. Как только его проводнице удавалось находить дорогу в этом сплетении коридоров и туннелей?

В одном месте их путь пролёг по некогда великолепному залу, украшенному чудесной лепниной. Неизвестно, что здесь располагалось раньше, но яркие краски всё ещё сохранялись на стенах под самым потолком. Фрески изображали животных и птиц Иззара. Мастерство живописца совершенно потрясало, складывалось впечатление, будто сидящий на ветке грозаг вспорхнет в синеву неба, а быстроногая лань абрахас помчится, обгоняя ветер. Какие-то фрески остались в целости и сохранности, некоторые утратили большую часть фрагментов, но даже по остаткам росписи можно было легко угадать, какое животное изобразил художник.

- А это что? - Рей остановился и замер с поднятой головой. Рисунок великолепно сохранился - две человеческие ладони, собранные в ковшик, держали клок тумана, струящегося волнами вниз. В том, что такого создания никогда на Иззаре не существовало, он был убеждён. Его учитель биологи не только хорошо знавший, но и просто обожавший свой предмет, не мог бы пройти мимо подобного чуда и не рассказать о нём. Но изображенный на рисунке факт, причём очень упрямый факт, навевал некоторые размышления.

- Пошли, - дёрнула его за рукав сердитая девочка, чутко прислушиваясь к шорохам катакомб. - Спешить надо.

- Пошли, - Рей покладисто кивнул и, оглянувшись напоследок на таинственный рисунок, оставил его у себя в дальнем уголке памяти, чтобы в более подходящем месте и в более подходящее время попробовать разгадать эту загадку. - Похоже, здесь можно пройти под всем городом, - сделал вывод юноша, когда они пролезли, согнувшись, по гигантской трубе и вышли в огромную комнату. Из неё вело с десяток выходов.

- Вполне возможно, но только никто в здравом уме не будет оставаться здесь дольше, чем вынуждает крайняя необходимость, - шёпотом ответила девочка. - В верхних этажах ещё относительно безопасно, но чем ниже спускаешься... - Мила помолчала и продолжила уже совсем о другом. - Это дорога контрабандистов и она выведет нас далеко от Старого квартала, почти к самой трассе, ведущей на космодром.

- Ты занималась контрабандой?

- Нет, мы со старым Лео прокладывали для них новые маршруты.

- Что ж он за человек, раз заставлял ребёнка находиться в таком месте?

- Он не человек, он лемуриец. И не заставлял, я сама упросила его. За новые маршруты хорошо платят, а мне требовалось заработать на билет до Зарги, - пояснила девочка. - Здесь не так опасно, если знать, как себя правильно вести.

- Кто здесь обитает?

- В основном крысюки. Если встретишь одного, то это рабочий, от него можно спрятаться или убежать. Если будет штук пять, это загонщики. Здесь шанс пятьдесят на пятьдесят что сможешь от них удрать. Главное определить, в какой стороне поджидает засада. Ну а если крысюки переселяются, то молись, чтобы не попасться им на пути, иначе тебя уже ничто не спасёт. Есть ещё охотники. Это большие толстые змеи. В основном их добыча эти самые крысюки и есть, но они не побрезгуют и человеком. В старых трубах обитают пурпурные слизни. Если свалится такой на тебя, то мигом парализует. Остальные слизни будут медленно пожирать ещё живую, но парализованную добычу. Вот, впрочем, и всё, что водится на верхних этажах. Есть ещё Невидимый, но что это такое, никто не знает. От него всё равно нет спасения.

- Почему же тогда решили, что Невидимый существует, раз его всё равно никто не видел?

- Нечто поднимается снизу, из подвалов, по ночам. Это бывает редко, всего раза три-четыре в год. Его не останавливают закрытые двери и прочные засовы. Наутро в тех домах, где он побывал, остаётся только пустая одежда вместо людей. Ничего больше не тронуто, словно люди мгновенно растворились. Исчезают все насекомые и животные. Но Невидимый никогда не поднимается выше первого этажа. Соседи сверху ничего не видят и не слышат, - девочка говорила шёпотом, постоянно оглядываясь назад и по сторонам, как будто одно упоминание о монстре может заставить его появиться здесь. - Сейчас мы перейдём на этаж ниже, и разговаривать там нельзя.

Рей стал осторожно спускаться вниз по самодельной лестнице вслед за рыжей маленькой девочкой, проводником по катакомбам страха и ужаса. В глубине души наследный принц Иззара поклялся самым святым для него - памятью отца, что когда он займёт своё место на троне, то сделает всё возможное, чтобы детям Старого квартала не приходилось зарабатывать прокладкой путей для контрабандистов в этом забытом богами месте.

Едва они миновали огромную груду тёмной земли и вывороченных камней, как лёгкий шорох послышался сверху и несколько мелких камушков с тихим шуршанием покатились вниз. На самом верху сидел крысюк, внимательно следя за людьми круглыми выпуклыми глазами. Это существо скорее относилось к насекомым, чем к животным, это подтверждало и их общественное поведение. Примерно сантиметров тридцать в высоту, приземистое, грязно-серого цвета. Вытянутая вперёд морда и что-то вроде хвоста сзади делали этих существ чем-то похожими на животных - крыс, обитающих на древней Земле. По этой аналогии крысюки и получили своё название, несмотря на шесть лап, отсутствие шерсти и небольшие рога, украшающие их голову. Эти животные были всеядны, но в основном охотились на крупных насекомых, водящихся здесь в изобилии, или подбирали падаль, охотно роясь в мусорных кучах на улицах. Они обладали достаточно сильными челюстями, чтобы легко отхватить руку человека, а реакция и проворство позволяли им охотиться и на достаточно крупную добычу. Шуршание раздалось и с другой стороны. Там, на куче из обломков мебели, старых бочек и ржавых банок тоже показался крысюк. Его антрацитово-чёрные глаза внимательно следили за малейшим движением людей.

- Загонщики, - ахнула Мила, её кожа стала вмиг мертвенно-белой, - бежим, может быть, ещё успеем!

Словно услышав эти слова, с той стороны, откуда они только что пришли, послышался шорох, и два крупных крысюка выскочили в проход, преграждая путь обратно. Загонщики вели себя настороженно. Добыча оказалась больше, чем они рассчитывали, но и слишком лакомая, чтобы её просто отпустить. Рей выхватил бластер, но девочка поспешно остановила его руку.

- Нельзя, бывают выходы газа. Можно просто взорвать всё вокруг. Они не зря в этом месте засаду устроили.

Рей понимающе кивнул и поменял бластер на гравинож. Одно из достоинств мононити - она может резать, не воспламеняя при этом всё вокруг.

- Возвращаться обратно нет смысла. Мы просто не успеем попасть вовремя на космодром, если будем искать обходной путь, - юноша постарался расслабиться, вспоминая наставления Соо-Таша: "когда приходится использовать нож, мышцы должны быть текучи как вода, тогда твои движения будут легки и плавны".

- Но ведь можно вызвать пассажирский аэрокар или такси нанять? - старалась найти выход Мила, страшась дальнейшей дороги. От страха у девочки даже губы стали серыми, а голос предательски дрожал.

- У меня нет ни видеофона, ни наличных денег, - пояснил Рей.

Самый глупый или самый голодный крысюк принял нерешительность добычи за её слабость и прыгнул сверху на людей. Рей взмахнул гравиножом, и неосторожный хищник, разрезанный на две части, с тихим шорохом упал на усеянный мусором пол. Однако это не остановило остальных, а наоборот, послужило сигналом к атаке. Посчитав, что им вполне хватит и девочки, основную атаку крысюки направили на неё, стараясь миновать опасного Рея. Раньше подобная тактика всегда увенчивалась успехом. Люди оставляли самого слабого и спасались бегством. Вот только не на этот раз. Юноша крутился волчком, разрубая грязно-серые тушки.

Странно, теперь он не задумывался о том, что убивает живое существо. Сейчас происходило то, чего его учитель, Соо-Таш так и не смог добиться от своего ученика. Рей великолепно сражался и прекрасно стрелял, владел обычным ножом, мононитью и даже боевым мечом дарлокцев, но он не мог убивать. Физически не мог убить живое существо просто так, для тренировки. И с этим наставник, несмотря на все усилия, ничего не мог поделать.

Сейчас Рей сражался, резал и убивал впервые в жизни. Это была не тренировка, где только обозначаются места нанесения ударов, а реальный бой. Рядом сражалась Мила, отбиваясь от наседавшего на неё крупного крысюка своей палкой. И вскоре на месте боя остались только двое победивших людей, забрызганных зеленоватой кровью своих противников.

- Мы уделали загонщиков? - словно не веря сама себе, произнесла девочка и улыбнулась. Улыбнулась, пожалуй, впервые за последние шесть лет, с тех пор как умерла её мама.

- Похоже, что да. Как ты думаешь, в какой стороне засада?

- Неважно. На нас сейчас слишком много крови крысюков и её запах на какое-то время собьёт остальных с толку. Только нужно спешить, сейчас сюда ринутся остальные, поживиться останками.

И опять верх, вниз, через дыры в стенах или по шатким лестницам. Один раз они чуть не вошли в какую-то трубу, но Мила резко отпрянула в сторону и замерла, стараясь не дышать. Послышался всё нарастающий шорох, и в проломе трубы Рей увидел промелькнувшего крупного крысюка, а следом за ним скользила огромная толстая змея. Юноша и не предполагал, что бывают такие большие особи удавов. По самой скромной оценке, в ней должно быть не меньше пятнадцати метров.

- Нам повезло, мы можем сократить дорогу, эта парочка сейчас соберёт на себя всех слизней, - обрадовалась девочка, ныряя в трубу и направляясь вслед убегавшей паре, охотнику и его жертве.

- Змея не вернётся? - Рей на всякий случай не убирал гравинож и с опаской заглянул в пахнущее сыростью и плесенью отверстие. Ему пришлось сильно согнуться, чтобы продолжить путь, труба явно не предназначалась для путешествия человека его роста.

- Нет. Если охотник занят перевариванием добычи, то можно идти даже по нему, он не будет обращать на тебя внимание. Тем более, нам нужно пройти всего лишь чуть-чуть. Этот путь гораздо удобнее и безопаснее, только он непроходим из-за слизней, - и она указала на синеватые комки слизи величиной с кулак. - Когда они голодные, то становятся пурпурными. Парализующе действуют только на людей и крысюков, а на охотников почему-то нет.

Они действительно вскоре вышли из трубы через другой пролом, и Рей стал разминать затёкшую шею и поясницу. Теперь, когда дорога стала постепенно подыматься выше, поднялось и настроение его спутницы. Запрет на разговоры был снят и, стараясь избавиться от нервного напряжения, девочка принялась рассказывать о конечном пункте их пути.

- Старый Лео называл это место Домом Командира и считал, что там когда-то жил тот самый капитан, сумевший привести на Иззар корабль с первопоселенцами. Он и назвал так планету.

- Что-то я не припомню там никаких развалин, - с сомнением сказал Рей, уж трассу на космопорт он знал достаточно хорошо.

- А ты их и не увидишь с дороги, от этого дома остался только подвал, но его невозможно разглядеть в зарослях травы. С дороги кажется, что это совершенно обычное место. Когда-то город строился возле самого космопорта, но почва здесь ненадёжная, и многие дома постепенно стали уходить вниз. Тогда и стали возводить дома на более прочном основании на том месте, где сейчас стоит Старый квартал. Только тогда он считался престижным и богатым.

Над местом, называемым Домом Командира, завис аэрокар. Десяток хорошо вооружённых людей быстро спрыгнули с него, по их отточенным движениям было видно, что это не зелёные юнцы-новобранцы, а закалённые опытные воины. Последним спустился крепкий парнишка лет пятнадцати, сверкающий бритым черепом и свежей татуировкой эмблемы банды "Кровавые руки". Подростка преисполняла важность - ведь это он выследил последнего "Мстителя", ведь это именно он знает место выхода дороги контрабандистов (спасибо дяде, взявшему его с собой пару раз в качестве грузовой силы), ведь это ему доверили руководить поимкой личного врага великой банды "Кровавые руки" и указать дорогу пилоту аэрокара.

Подсвечивая себе фонариком, парнишка первым нырнул в тёмное отверстие входа, замаскированного высокой травой. Прибывшие, ругаясь сквозь зубы, последовали за ним в глубину тёмного прохода. Об обитателях катакомб они знали не понаслышке, и им вовсе не нравилось соваться в это место. Впрочем, далеко идти не пришлось. Помещение представляло собой достаточно просторную комнату, и даже со следами ремонта в ней. В центре пола зияла большая дыра, ведущая вниз. Из неё и должен был вскоре появиться тот, по чью душу они прибыли. Развесив над выходом сеть-липучку, срабатывающую от легкого толчка, бойцы расположились в засаде и принялись ждать.

- Нам туда, - показала Мила на поднимающуюся вверх лестницу. - Ещё пара проходов, один поворот, и мы на месте, - пояснила она, улыбаясь в самом приподнятом настроении. Ещё бы! Скоро самая опасная часть пути останется позади, и девочке очень хотелось поговорить, чтобы сбросить накопившееся напряжение и пережитый страх. Едва она открыла рот, как мимо пробежал здоровенный крысюк, даже не обратив на людей внимания. Можно сказать, чуть не отдавив им ноги лапами. Ещё четверо его собратьев пронеслись следом, как будто за ними гнались охотники.

- Это они куда? - Мила удивлённо посмотрела на Рея, словно он мог ответить, с чего это крысюки сошли вдруг с ума. - Пойдём быстрее, нужно выбираться.

В этот момент раздалось шуршание, и узорчатая змея проползла мимо, спеша в ту же сторону, куда убегали крысюки.

- Наверное, они от этого охотника убегали, - с сомнением в голосе произнесла девочка. - Но охотник совсем ещё молодой, и ему вряд ли хватило бы сил справиться с целыми пятью загонщиками. Скорее, это они бы могли им перекусить. Рей остановился. Ощущение опасности словно разливалось по воздуху. Трудно определить, откуда именно она исходит, одно он знал точно - оставаться здесь больше нельзя. Схватив девочку за руку, принц бросился туда, куда бежали животные. - Нам в другую сторону, - пыталась слабо протестовать она.

- Не успеем, - отрезал он на бегу - береги дыхание.

Ещё один крысюк проскользнул мимо и нырнул в трубу, очень похожую на ту, из которой они недавно выбрались. Бежать в полусогнутом положении не так уж и легко, Рею приходилось намного тяжелее, чем невысокой девочке. Мила оглянулась назад и завизжала от ужаса.

- Мы попали в переселение крысюков!

- Быстрее! - торопил её Рей. - Им сейчас не до нас.

Огромное количество насекомых неслась сплошной грязно-серой массой. Они натыкались на людей, чуть не сбивая их с ног, но, не обращая на это никакого внимания, продолжали свой путь. Рей с девочкой с трудом держались на ногах, крысюки в паническом ужасе неслись прямо по ним, возникла угроза, что их просто затопчут. Труба, по которой они бежали, впереди разветвлялась. Чтобы спастись, нужно одолеть каких-то четыре-пять метров. Но туда они просто не доберутся, погребённые под массой грязно-серых тел. Рядом зиял небольшой пролом. Юноша затолкал в него девочку и постарался сам укрыться в этом маленьком пространстве. Он просто физически ощущал, как у них истекает время, что-то ужасное поднималось из глубин, сметая на своём пути всё живое. Но соваться в обезумевшую массу насекомых выглядело не меньшим самоубийством.

- Что это? - вырвалось у Рея. Мимо их укрытия теперь неслись крысюки не обычного вида, а огромные, совершенно чёрные существа с мощными челюстями. На их спинах лежала здоровенная самка, занимавшая своим телом почти весь полутораметровый объём трубы.

Чувство опасности давило всё сильнее, вызывая дикое желание бежать и спасаться. Но требовалось ждать. Рей нетерпеливо барабанил пальцами по стенке трубы, Мила тихо плакала. Но наконец-то крысюки пробежали мимо. Выбравшись из укрытия, люди бросились за ними. Рей отчётливо ощущал, что они уже не успевают убежать от неведомого нечто. Впереди из ответвления трубы показалось тело огромной змеи, похоже, она тоже ждала, когда пробегут крысюки вместе со своей самкой. Охотник был большой, почти метр в диаметре. Узорчатое тело быстро скользило вперёд.

- Хватайся за него! - приказал юноша удивлённой девочке, уже начавшей считать своего спутника безумцем. Спорить с таким очень опасно, хотя и неизвестно, насколько опаснее, чем прогулка верхом на змее. Рей подхватил девочку и бросил её на охотника. Мила, плотно прижавшись к гибкому телу, понеслась вперёд. Она тихо шептала молитву только об одном - как бы не свалиться со своего странного транспорта. Рей последовал за девочкой. Теперь, крепко держась за охотника, люди удалялись от ожидавшей их неминуемой гибели с всё возрастающей скоростью. Волна низкого, вибрирующего звука прокатилась по подземелью, задев самым краешком трубу, по которой спасалось бегством всё живое. Услышав его, охотник, словно пришпоренный этим звуком, увеличил свою и без того немаленькую скорость.

Вооруженные люди, сидящие в засаде и терпеливо ожидающие свою жертву, тоже услышали странный звук.

- Что это? - спросил побледневший подросток, крепче прижимая к себе оружие.

- Пойди проверь, - ответил ему старший и недвусмысленно показал бластером на зияющее отверстие, ведущее вниз. - Ты же у нас везде успеваешь влезть, - насмешливо добавил он, - или отказываешься подчиниться?

- Нет-нет, я сейчас, - залепетал несчастный. За отказ от выполнения приказов более старшего по рангу в "Кровавых руках" карали жестокой смертью. Он опасливо подошёл к такой страшной лестнице, ведущей вниз, и начал медленно спускаться по старым истёртым ступенькам. Последний раз оглянувшись в робкой надежде, что жуткий приказ будет отменён, но так и не дождавшись этого, подросток скрылся из глаз оставшихся бойцов.

- Всё правильно, - зло сказал старший и сплюнул себе под ноги, - раз специализируешься на доставке неприятных новостей, значит продолжай в том же духе. Он, видите ли, обнаружил, что "Мстители" вдруг воскресли. Хотя я сам, лично, прикончил последнего из них в прошлом году. А тут появляется какой-то сопляк и заявляет, что я плохо выполнил свою работу.

Подросток тем временем, сжав до боли в руках свой бластер, внимательно оглядывался по сторонам. Ничего особенного. Земля, камни, всякий мусор, валяющийся здесь чуть ли не со времени первых поселенцев, и, самое главное, никого. Он перевёл дух и облегчённо выдохнул, стараясь унять дрожь в ногах и руках. Теперь стоит сочинить простенькую историю о произошедшем обвале или крысюках, пробежавших мимо, и можно будет возвращаться.

Возможно, если бы хватало света, парнишка смог бы заметить легкое дрожание воздуха, похожее на то, что возникает в жаркий день над нагретой поверхностью. Расправив плечи и постаравшись придать себе как можно более самоуверенный вид, "разведчик" уже собирался возвращаться обратно с докладом, но тут словно невидимая плотная волна накрыла его с головой. Человек успел сделать только один вдох и стал заваливаться набок. Его тело, не успев достигнуть земли, начало растворяться, подобно куску сахара в горячей воде. Невидимая волна стала подниматься всё выше и вскоре достигла подвала. Ей совершенно не мешала сеть-липучка, поставленная на гораздо более крупную добычу. Через час по времени Иззара странная волна схлынула обратно, оставив после себя только пустую одежду и валяющееся в беспорядке оружие.

Охотник, на котором спасались от смерти Рей и Мила, стал заметно сбавлять скорость и проявлять желание избавиться от своих пассажиров. Юноша подозревал, что утомлённая этой гонкой змея совсем не прочь перекусить кем бог послал. Пора убираться, пока достаточно узкое пространство, по которому они двигались, не позволяло хищнику развернуться.

- Мила, давай отпускать наш транспорт, - позвал Рей, - только не попади под удар хвоста.

Сейчас охотник полз не по рукотворно созданной трубе, а по земляному туннелю, больше похожему на нору какого-то крупного животного. Корни растений торчали из стен, а само пространство стало гораздо уже. Люди почти касались головой потолка. Знакомиться с логовом того, кто прорыл подобную нору, очень не хотелось. Рей повернулся на спину и, крепко вцепившись в свисающие корни растений, завис над проползающим под ним гибким телом змеи.

В том месте, где они теперь оказались, двигаться можно было только на четвереньках. Около десятка мелких ходов выходили в общий коридор. Ни в один из них не смогла бы пролезть даже хрупкая Мила, не говоря уж о Рее. Оставалось продолжать пробираться вперёд, в сторону, противоположную той, куда уползла змея.

- Это приходил Невидимый? - голос девочки задрожал и осёкся.

- Не знаю. На этот вопрос может ответить только охотник, но мне как-то не хочется догонять его, чтобы поинтересоваться, - улыбнулся Рей, стараясь шуткой разрядить нервное напряжение. Задев макушкой выпирающий из потолка толстый корень, Рей потёр ладонью ушибленное место. - Любопытно, - подумал он, - есть ли в правилах о поведении членов королевской семьи что-нибудь об указании будущему королю на должный способ ползти на четвереньках по норе, прорытой огромной змеюкой?

Легкое дуновение чистого воздуха, разогнавшего затхлость подземелья, донеслось из ответвления, которыми просто изобиловал огромный земляной туннель. Проблема состояла в том, что его стены оказались слишком узкими для плеч юноши, и он вполне мог там застрять. Всё же стоило рискнуть, потому что другого выхода можно было и вовсе не найти. А спешить требовалось. Тем более, вполне вероятно, что их "транспорт" уже нашёл место, где смог развернуться и сейчас на всех порах мчался требовать с них плату за проезд.

Худенькая девочка легко забралась внутрь узкой норы и вскоре радостно сообщила.

- Я вижу небо!

Потребовалось совсем немного усилий и вот уже она стоит на поверхности, в окружении диких трав, вдыхая полной грудью чистый воздух. Рей последовал за ней, старательно протискиваясь в узкий для него проход. Благо земля была достаточно рыхлой.

- Рей, ты что так долго? - заботливо спросила девочка, видя, что её друг так и не выбрался наверх.

- Застрял, - признался тот, отчаянно пытаясь выкарабкаться из поймавшей его ловушки. Ноги болтались в воздухе, не находя хоть самой маленькой опоры, позволявшей протолкнуть тело вперёд. Юноша старался расширить нору, но в этом месте вместо рыхлой почвы ощущалась твёрдая поверхность камня. Казалось, что целые тонны камней и земли сдавили грудь, не позволяя сделать ни одного вдоха. Рея в какой-то момент охватила паника, ему показалось, что он так и задохнётся здесь, в паре метров от спасения. Он забился, стараясь освободиться, но сведенные ужасом в тугой комок мышцы только ухудшили ситуацию.

- Если тебя охватила паника, то остановись на миг и подумай, а в ту ли сторону бежишь? - словно откуда-то издалека донёсся до юноши голос его наставника. Когда-то эта фраза показалась ему очень смешной.

- Дарлокцы храбрые воины, их не может охватить паника, также как и меня, - гордо выпятив подбородок в подражание любимому киногерою, заявил тогда двенадцатилетний принц.

- Будем надеяться, что тебе никогда не придётся испытать горький вкус этого чувства, - посмеялся Соо-Таш над самоуверенным юнцом.

Продираясь вперёд, Рей не мог слышать, как огромная змея возвращается обратно, в надежде подкрепить свои силы лакомой добычей. Охотник вышел на охоту. Шорох, издаваемый человеком, привлёк внимание хищника. Конечно, это отверстие несколько узковато для такой гигантской змеи, но, судя по звуку, добыча достаточно большая, и есть смысл попробовать её достать. Просунув морду в нору, змея принялась старательно протискиваться вперёд.

Закусив до крови губу, чтобы солоноватый вкус крови прогнал вязкий вкус горечи, вызванный паникой, Рей попытался успокоиться. Не шевелиться! Сосредоточиться только на дыхании! На медленном дыхании! Вдох-выдох, вдох-выдох. Постепенно мышцы, сведённые судорогой страха, стали расслабляться. Неожиданно под ногами появилась мягкая опора, и юноша, напрягая мышцы ног и обдирая кожу, вытолкнул своё тело наверх, сквозь узкую часть норы. Теперь он уверенно полз туда, где виднелся краешек черно-бархатного неба, усыпанного звёздами. Рей даже не задумался что, или точнее, кто послужил опорой для его ног. О том, что произошло с охотником, получившим вместо лакомой добычи каблуком сапога по морде, история вообще умалчивает.

Юноша лежал совершенно без сил и никак не мог надышаться чистым воздухом с чуть сладковатым запахом цветущих трав. Обе луны Иззара уже взошли. Серебристый свет смешивался с голубоватым, придавая окружающему совершенно неправдоподобный вид.

- Знаешь, я никогда не видела таких грязных принцев, - очень серьёзно произнесла Мила, внимательно рассматривая юношу.

- Я тоже, - честно признался Рей. - Но мне также никогда не встречалась тринадцатилетняя девочка, с легкостью излагающая теорему, обосновывающую гиперпрыжки в дальнем космосе. Особенно если учесть, что эта теорема считается эталоном сложности. Судя по всему, ты разобралась в ней лет в десять, - подмигнул он уж слишком серьёзной малышке.

Мила действительно, в самом начале их пути, попыталась развеять скептическое отношение своего попутчика к её возможности участвовать в конкурсе на Зарге. Лётная Академия славилась суровыми требованиями к способностям своих будущих учеников. И попасть в число счастливчиков, претендующих на пару десятков бесплатных мест среди желающих со всей галактики, было воистину сложной, почти нереальной задачей. Впрочем, тупиц не брали даже и за те огромные деньги, что платили остальные ученики.

- Допустим, десятилетние дети, понимающие теорию гиперпрыжка, и мне не встречались, - не приняла шутки девочка. - Я сама с этими вычислениями разобралась, только когда мне исполнилось одиннадцать. Ты не смотри, что я такая маленькая с виду, на самом деле мне целых четырнадцать лет. И даже скоро будет пятнадцать. Знаешь, - она сильно засмущалась, словно собиралась открыть великую тайну, - я нашла другой, гораздо более простой способ доказательства. Ты мне веришь? - она замерла, очень желая и в тоже время боясь услышать его ответ.

- Верю, малышка. Действительно верю, и нисколько не сомневаюсь, что ты на самом деле сможешь выдержать этот конкурс и станешь лучшим пилотом галактики. Теперь пора двигаться дальше, у нас с тобой есть ещё около часа. В какой-то степени нам повезло, наша "лошадь" подвезла нас гораздо ближе, чем я рассчитывал.

- Но ведь башня космопорта ещё далеко!

- Королевские суда стоят на отдельной площадке.

Девочка посмотрела на сияющие огни космодрома и неожиданно выпалила:

- Рей, я всё же неправильно поступила. Тот разговор, который я подслушала, - Мила сосредоточенно вытирала запачканные землёй ладони о столь же чумазые штаны. Свой единственный козырь отдавать было жалко, но Рей, столько раз спасавший её жизнь, должен владеть всей имеющейся информацией. - Сразу признаюсь - подслушанный кусочек совсем маленький. Мы с Пятым в их центре связи тогда находились, он что-то там правил, а меня порядок наводить поставили, - она невольно вздрогнула при воспоминании о ящерах.

- Пойдём, - тёплая ладонь успокаивающе опустилась на плечо девочки, - а по дороге ты расскажешь то, что сочтёшь нужным.

- Вызов по межгалактической связи пришёл с Хатры. Человек не назвался и сказал только три-четыре фразы. Нет! - перебила она себя, - я смогла услышать только три-четыре фразы. "Вам велено передать в счёт услуги. Принц Рей тайно заключил сделку обмена своей космической яхты "Мечта" на корабль "Золотой стриж". Чтобы выполнить условие, он должен стартовать на "Мечте" через четыре дня по времени Иззара. Будет один, возможно в сопровождении одного охранника". В итоге желтопузые сообщением заинтересовались.

- Тогда, возможно, возле космопорта нас ждёт засада, - подвёл неутешительный итог Рей. - Но если мы с тобой прокатились верхом на охотнике и сбежали от Невидимого, то разобраться с наёмниками для нас будет пара пустяков.

- Правильно, - серьёзно кивнула Мила. Подобрала с земли камень и сунула его в карман, чтобы при встрече с врагом не оказаться совсем уж безоружной.

Девочка шла и прикидывала их шансы на успех в предстоящей потасовке. После встречи с крысюками в способностях Рея она мало сомневалась, да и бластер у него имелся. Но всё-таки червячок сомнения продолжал точить сердце. Промаявшись ещё минут пять Мила всё же решила задать вопрос:

- Рей, а где ты так научился сражаться?

- У меня очень хороший учитель, Соо-Таш с планеты Дар Локи.

- Здо-орово, - уважительно протянула Мила, теперь противный червяк, не дающий покоя, оказался позабыт напрочь. И немедленно появился новый вопрос. - А почему ты назвал планету Дар Локи, хотя везде её называют попросту Дарлок?

- Допустим, сами дарлокцы называют свою планету именно Дар Локи, впрочем на этот счёт имеется одна легенда. Мне её учитель рассказал, когда я задал ему тот же вопрос.

- Капитан, системе жизнеобеспечения не хватает энергии, ещё немного, и нам придётся отключать капсулы анабиоза, - в голосе первого помощника звучала боль.

Эрик, втихую прозванный своими людьми Рыжим в честь легендарного викинга, молча выслушал неутешительные вести. Стоящий в двух шагах врач нахмурился и окаменел лицом, похоже, у него тоже имелись плохие новости. Капитан тяжело откинулся на спинку кресла пилота и запустил пятерню в свою шевелюру. Волосы когда-то напоминали своим цветом пылающий огонь, теперь же седины в них оказалось гораздо больше, чем рыжины.

- Говори уж, - буркнул он.

- Мы не можем поднять людей из анабиоза. Нам не хватит воды и пищи, да и система регенерации воздуха не рассчитана на такое огромное количество народа, - сухо и деловито доложил медик, как и положено воину, сообщающему товарищу о скорой смерти. - Иными словами...

- Иными словами, нам придётся их просто убить, - горько закончил за него предложение капитан. На душе стало противно. Люди полностью доверились ему, Эрику Рыжему, как когда-то давным-давно доверялись викинги, идя за своим вождём в неизвестное, но тот его далёкий тёзка смог выстоять, а он впервые в жизни не сдержит слово. И вместо новой родины принесёт только смерть.

Планета, как им нужна планета! А её всё нет, и остаётся только молиться богам, которые забыли о людях в этом безбрежном космосе. Эрик устало прикрыл красные от бессонницы глаза.

"Спаси нас, Тор. Яви свою милость, не дай моим людям умереть, словно баранам на бойне. Они воины, в конце концов! Дай погибнуть в бою!"

- Капитан! Капитан! Планета!!! - голос первого помощника внезапно сел - воину не приличествует столь сильно выражать свои эмоции. Он откашлялся и доложил уже более спокойным тоном. - У обнаруженной солнечной системы имеется планета земного типа.

- Я назову её Дар Тора, - отчётливо произнёс капитан в наступившей тишине. - Дар нашего бога-воина.

Примерно через месяц по прибытии на планету, оказавшуюся весьма негостеприимной, люди начали сомневаться, чей именно это дар. И если судить по впечатлениям, то, скорее всего, его преподнёс насмешник Локи. И как-то незаметно планета стала называться Дар Локи.

Глава 7

Электронная система охраны согласно давней традиции дублировалась человеком. Охранник вытаращил глаза и никак не хотел верить, что этот взъерошенный, испачканный в земле и с порванными на коленях штанами оборванец действительно является его высочеством принцем Реем. Причины для сомнения имелись достаточно веские. Только что он любовался великолепным королевским балом, до сих пор транслируемым по маленькому стереовизору, где не так давно мелькал белый мундир принца. Да и кому в голову придёт отмечать свой день рождения в какой-то канаве вместо великолепного торжества, о котором столько судачили?

- Опять какие-то неполадки в системе, - охранник выругался себе под нос и сделал повторный запрос. Но и на этот раз электроника выдала сообщение о том, что личность того, кто требовал пропустить его на стоянку королевских судов, установлена. Это - принц Рей. От третьего запроса бедолагу спасло внезапное появление королевского телохранителя Соо-Таша, возникнувшего беззвучной тенью со стороны космодрома.

- Пропусти его высочество, - приказал он. И вроде бы не было слышно в его голосе даже намёка на угрозу. Но охранник судорожно стал открывать дверь, путаясь в руках и кнопках. Соо-Таш ничего не сказал насчёт взъерошенного и несколько странного внешнего вида Рея и его спутницы, только весёлые смешинки мелькнули в глазах старого воина.

- Опаздываешь, - укоризненно покачал он головой. Только сейчас, увидев Рея целым и невредимым, дарлокец смог вздохнуть спокойно. Он уже сотню раз проклял себя за то, что отпустил мальчика одного.

- Как ты здесь оказался? Только не говори, что и тебе кто-то сообщил, что я собрался, причём, подчёркиваю, совершенно секретно собрался обменять свою яхту на другой корабль.

- Значит, вот какая задумка? А я всё гадал, что же ты выкинешь?

- Ты не собираешься меня останавливать? - изумился Рей, настроившийся на тяжёлый спор со своим наставником.

- Зачем? Напротив, если бы ты не попытался этого сделать, то я посчитал бы, что не справился с твоим воспитанием и подвёл своего друга - твоего отца. А потом, дарлокцы признают передачу власти только по мужской линии. И служат они вовсе не королеве Иззара, а сыну короля. В знак уважения к твоему деду. Просто её величеству удобнее считать по-другому. Что же, это её проблемы. А тебе сегодня исполнилось восемнадцать. По меркам планеты Дар Локи ты взрослый воин, и должен бы получить свою первую татуировку на лоб. Отныне только ты сам принимаешь решения, и твои решения - решения короля, по крайней мере для нас... В любом случае, опёка тебе больше не нужна.

- Так теперь вы уедете и оставите мою мать без охраны? - Рей внезапно остановился, словно налетел на стеклянную стену. Все его планы рушились! Сейчас, когда возникла опасность со стороны ящеров, замышляющих коварные планы в отношении королевского дома Иззара, оставлять королеву одну, без поддержки дарлокцев, нельзя. - Мила, ты завтра обязательно отправишься в Академию. Если у тебя не получится выиграть конкурс, то Иззар заплатит за тебя, - в голосе Рея чувствовалась твёрдость и решительность, а душа... душа обливалась кровавыми слезами, но ведь королям нельзя этого показывать, на то они и короли (параграф два, подпункт восемь правил о должном поведении королевских особ). - Спасибо, Соо-Таш, за верную службу. Твоя наука спасла мне жизнь сегодня не один, а целых семь раз. Твой долг перед отцом выполнен.

- Ваше высочество больше не доверяет охрану королевы воинам Дар Локи? - голос Соо-Таша звучал сухо и подчёркнуто вежливо.

- Так вы же охраняете меня. Если я улечу, то кто останется с королевой? Я думал, что ты во дворце, ...- начал торопливо объяснять Рей.

- Я уже слишком стар, чтобы с молодым сумасбродом мотаться по галактике в поисках приключений, - голос старого воина смягчился, и в нём прорезались ворчливые нотки. - Если ваше высочество прикажет остаться и охранять её величество королеву Иззара, то мы обязаны выполнить этот приказ.

- Спасибо, Соо-Таш, - на глазах Рея выступили слёзы, и его наставник сделал вид, что не заметил этого. - Я приказываю воинам планеты Дар Локи охранять мою мать, королеву Катарину, и ждать моего возвращения.

Теперь голос юного принца звучал твёрдо, истинно по-королевски. И совершенно не важно, как он выглядит и во что одет. Сейчас здесь стоял король Иззара и отдавал приказание. Мила только теперь окончательно поняла, кем же действительно является её спутник. Ей всё ещё не верилось, что это на самом деле происходит наяву, что она не проснётся снова в клетке желтопузых. Девочка только надеялась, что замечательный сон продлится как можно дольше!

Они подошли к кораблю, в чьём устремлённом вверх корпусе ощущались изящество и лёгкость. Это действительно была "Мечта". Однажды, давным-давно, девочка нашла на улице обрывок журнальной страницы с изображением королевской яхты. Именно тогда и появилась эта странная, несбыточная надежда у маленькой нищенки - когда-нибудь летать на таких красавицах. Мила замерла, не в силах сделать хотя бы ещё один шаг. Она стояла рядом с самой настоящей космической яхтой! Разумеется, все её технические характеристики девочка знала наизусть, но они не передавали тот едва уловимый запах, исходящий от корабля. Так мог пахнуть только космос, и Мила поклялась бы всем чем угодно, что это запах самой мечты.

- Мой мальчик, у меня для тебя есть кое-какой подарок, - усмехнулся Соо-Таш и указал на десяток лежащих без сознания людей. Они возвышались скромной кучкой в глубокой тени, бросаемой кораблем. Их оружие лежало сложенным не менее аккуратно чуть поодаль.

- Это что, или, точнее, кто? - изумился Рей, так как за его наставником никогда раньше не водилось склонность к шуткам и розыгрышам.

- А эти ребятки решили организовать тебе здесь жаркую встречу, вполне достойную будущего короля. Видишь, какой арсенал с собой захватили? Сразу видно - уважают.

- Так значит, вот где ящеры засаду оставили, а я её всё возле входа на космодром выискивал. Ты сам с ними, ... - Рей замялся, подбирая подходящее определение, - поговорил?

- Мне не потребовалось. Кое-кто справился ничуть не хуже, чем я. Знакомься, это Тирс.

Откуда-то из темноты вынырнула гибкая фигура. Рей ожидал, что перед ним предстанет кто-нибудь из вновь прибывших дарлокцев, но они ребята плечистые и здоровые. Юноша никак не рассчитывал, что воин, справившийся в одиночку с полутора десятком человек, ростом меньше его самого. Похоже, на этот раз на Иззар приехал подросток. Несмотря на длинную густую челку, прикрывающую лоб, Рей сумел углядеть, что татуировки, означающей, что воин стал взрослым, у появившегося не было.

- Ловкий ты парень, раз смог в одиночку их всех "спать уложить". Спасибо, Тирс! - Рей замолчал, ожидая, что ему назовут вторую часть имени, как принято у дарлокцев.

- Просто Тирс, - жёстко отрезал стоящий рядом, гордо выпятив подбородок.

- Где твои глаза? - вмешалась Мила, - ты разве не видишь - это девушка!

- Девушка? - Рей с сомнением перевёл взгляд на количество противников, так и не подающих признаков жизни. Хотя действительно, в аккуратной поленнице, в которую уложили ещё недавно опасных, а теперь безмолвствующих бандитов, явно чувствовалась заботливая женская рука.

- Тоже считаешь вопиющим нарушением правил и традиций, если девушка становится воином? - произнесла Тирс с горькой насмешкой. Подобный тон был очень хорошо знаком юноше, когда он очередной раз получал нравоучение о "недолжном поведении" согласно кодексу того-то, или пункту за номером таким-то.

- Если ты из тех, кто стремится нарушать заплесневевшие правила и традиции, то тебе с нами по пути, - серьёзно ответил Рей.

- Это официальное предложение о приёме на работу? - лицо девушки приобрело отстраненно-скучающее выражение, словно она услышала невесть какую старую шутку, над которой уже не в силах смеяться.

- Конечно, - подтвердил Рей. - Если Вы не имеете ничего против.

- Если Я не имею ничего против службы королевскому дому Иззара? - чеканя каждое слово, переспросила Тирс. Ей столько раз с ядовитой ухмылкой упоминали о службе королевскому дому Иззара, куда приглашали лучших из лучших, и деланно сокрушались о традиции. Такой старой, отжившей своё, но не пробиваемой традиции - женщины Дар Локи никогда не покидают свою планету. И сейчас, услышав подобное приглашение из уст самого принца, девушка слегка оторопела. Ей так хотелось крикнуть: "Да! Конечно, согласна!!!", но суровые дарлокцы никогда не проявляют своих эмоций.

В наступившей тишине раздались тихие стоны. Один из наёмников начал постепенно приходить в себя. Девушка неспешно приблизилась к стонавшему и хлёстким ударом отправила его опять в небытиё. - Я согласна, - ответила она, повернувшись к Рею, - моё имя Тирс-о-Шаа, но, в соответствии с правилами, вторая часть имени даётся воину вместе с татуировкой совершеннолетия. Поэтому, пока я не признана достойной, моё имя просто - Тирс, - и очень тихо добавила, - всё равно добьюсь своего, даже если земля содрогнётся.

- Будем считать, что на этом с официальной частью мы покончили, - Соо-Таш выглядел чрезвычайно довольным. Такой вид бывал у первого министра, когда ему удавалось провести ряд весьма сложных переговоров и самому не остаться в накладе. - Сейчас стартуешь? Надеюсь, ты не собираешься поджарить всю эту живописную группу дюзами корабля?

- А стоило? Эти ребятки поджидали меня по указанию ящеров, но столь "горячего приёма" явно не ожидали.

- Вот об этом мы с ними и побеседуем, - старый воин пристально посмотрел на лежащих без сознания людей. При этом выражение лица у него стало такое, что даже у Рея пробежал холодок по спине. Только один раз юноша видел таким своего наставника, в тот момент, когда пришло сообщение о гибели короля Иззара. - Куда отчёт выслать?

- Давай на Заргу, для капитана "Золотого стрижа", это и дешевле, чем Всегалактической связью пользоваться, и надёжнее. И держи меня в курсе всего, что происходит на Иззаре. Меня не интересуют официальные отчёты, мне нужно твоё мнение. Там среди бывших рабов есть один человек - Юрг Пятый, толковый малый. Поговори с ним, надо понять, почему рептилии выбрали для своих экспериментов именно Иззар.

- Будет сделано. А сейчас отправляй девочек осваиваться на корабле и помоги мне погрузить тела в аэрокар.

- Я не могу оставлять своего нанимателя одного. Ему может угрожать опасность, - тон Тирс звучал деловито и сухо.

- Наставник общается со своим учеником только один на один, - жёстко ответил Соо-Таш. - Наша беседа не для посторонних ушей.

- Наставник? Ученик? - теперь девушка выглядела совершенно растерянной. - Но ведь традиция запрещает учить искусству воина кого-нибудь за пределами Дар Локи!

- Традиция, говоришь?! И давно ты стала такой поборницей традиций? Или это касается только тех сторон, что не устраивают лично тебя? - Соо-Таш говорил тихо, но его резкие слова были очень хорошо слышны.

- Зачем же тогда я, если он сам воин?! - Тирс плотно сжала губы в тонкую линию, чтобы никто не смог разглядеть, как они дрожат от обиды.

- Он воин, но не с Дар Локи! Никто не может сравниться с настоящим урождённым воином Дар Локи. Кто по-твоему, будет прикрывать ему спину? Но учти, прикрывать, а не указывать куда идти. А теперь оставь нас, несносная девчонка, - под суровым взглядом дяди та стремглав взлетела по трапу.

Через мгновение Рей и его наставник остались одни. Соо-Таш, как и все дарлокцы всегда оставался лаконичен и в принципе не любил красивых пафосных речей, но к этой он готовился особенно. Много раз мысленно репетировал её, подыскивая самые правильные и точные слова. А как же иначе? Ведь Рей - его единственный ученик и впереди у него жизнь, полная трудностей и опасностей, и где не будет его мастера, способного защитить и подставить своё плечо. Вот только все заготовленные действительно замечательные слова и фразы казались сейчас старому воину пустой болтовней.

- Знаешь, мальчик мой, все эти годы ты был мне как сын. Я горжусь тем, что учил тебя. И могу сказать, твой отец так же гордился бы твоими поступками.

- Спасибо, наставник, - Рей улыбнулся. На душе стало легко и празднично, а слова?... Зачем слова, когда и так всё понятно.

Большой аэрокар опустился возле корабля и из него вылез широкоплечий человек, точная копия Соо-Таша, разве что моложе лет на пять.

- Шаа-Таш, воин планеты Дар Локи, согласен служить королевскому дому Иззара, - произнёс он ритуальную фразу и озабочено поинтересовался, - как моя девочка? Не буйствовала? Не то что она нервная, просто натерпелась... Тирс действительно одна из лучших среди нынешней дохлой молодёжи, но старейшины так и не позволили ей стать воином.

- Хватит прохлаждаться, закидывай этих в грузовой отсек, - Соо-Таш указал на наёмников. Работа заняла всего несколько минут. И скоро только пятна крови на плитах космопорта напоминали о произошедшем здесь бое. Трое мужчин стояли молча возле готового к взлёту корабля. Наставник посмотрел в глаза своего ученика, - самое трудное в обучении - это отойти в сторону и дать ученику расправить собственные крылья. У тебя имелась только одна возможность сбежать с Иззара, и ты ей воспользовался. Я сберегу королеву, а ты сбереги мою племянницу.

Многотонный корабль легко оторвался от земли и устремился вверх, к звёздам. Трое таких разных и чем-то похожих людей собрались на его борту. Каждый стремился достичь своей мечты. Их судьбы переплетались в сложный узор, но сами они об этом ещё не знали.

Королева смотрела на звёзды, туда, куда сейчас улетал её сын. Старший советник просто кипел от возмущения.

- Что значит улетел?! Куда улетел?! Какое он имел право улетать?! Ваше величество, вы должны немедленно дать приказ нашему флоту перехватить яхту принца. Соответствующий указ уже подготовлен.

- Нет.

- Но это неслыханное нарушение всех правил и традиций!

- К чёрту все правила и традиции! Пока я королева, приказы здесь отдаю я, - показывая, что разговор окончен, она встала и удалилась в свою комнату.

- Возможно, не так уж долго тебе осталось отдавать эти приказы, - подумал ей вслед старший советник.

В медицинской капсуле, где лежало пострадавшее при взрыве дома существо, компьютер выдал странный сигнал, говоривший о необычной мозговой активности пациента.

- Я жив? Слава богам, я всё-таки жив! - ликовал Тарк.

- Ты? Это я жив, а ты, проклятый сын обезьяны, убирайся из моего тела!

- Это моё тело!

Посчитав, что возбуждение ухудшает и без того тяжёлое состояние больного, компьютер увеличил дозу снотворного, погружая в сон беспокойного пациента.

- Рей, а почему ты назвал корабль "Золотой стриж"? - спросила Мила, глядя, как в экране отплывает всё дальше и дальше планета Иззар. - Это какой-то грозный зверь?

- Это маленькая юркая птичка, живущая на древней Земле. Она летает так быстро, что солнечные лучи цепляются за её крылья и от этого оперение стрижа кажется золотым. Прельстившись подобным чудом, птицу поймали и посадили в клетку. Хозяева старались хорошо кормить и оберегать его, но перья вместо золотых стали чёрными и мрачными. Однажды стриж сбежал. И когда он поднялся в небо, солнечные лучи вновь превратили его в золотого. Эту детскую сказку рассказал мне отец, - Рей помолчал, - возможно, каждый из нас сегодня улетел из своей клетки.

Часть 2 Через тернии к звёздам.

Глава 1

- Я ничем не могу вам помочь, господин Маркус, - несмотря на отлично работающий кондиционер-климатизатор, капли пота выступили на лбу толстяка. Его собеседник, светловолосый поджарый человек с острыми чертами лица, усмехнулся и откинулся в мягком кресле.

- Да-а? - почти пропел он и насмешливо приподнял одну бровь.

- Да, - постарался твёрдо ответь Саракас, но это ему плохо удалось - голос предательски дрогнул. - Договор, заключённый с господином Реем, действителен до семнадцати часов местного времени, - он скосил глаза на дорогие часы с крупными цифрами. - Осталось ещё два часа.

- По-твоему, я должен сидеть здесь целых два часа? - в голосе светловолосого послышалась издёвка. - Тем более, мне хорошо известно, что его высочество принц Иззара занят сейчас решением совсем других проблем. Поэтому предлагаю быстренько закончить все формальности и подписать документы о продаже мне "Золотого Стрижа". Или же...

Говоривший лучезарно улыбнулся и не закончил фразы. От этого толстяку стало ещё страшнее.

- Господин Маркус, - залепетал он, уже не пытаясь выглядеть столь надменным и самоуверенным, каким был десять минут назад, когда незваный посетитель вошёл в его кабинет. - Поймите меня, господин Маркус, я всего лишь мелкая сошка...

- Я думаю, кое-кому гораздо удобнее будет оставаться живой "мелкой сошкой", чем неподкупным, но мёртвым "героем", - делая ударение на словах "живой" и "мёртвый", продолжил Маркус. И добавил, желая подсластить пилюлю, - комиссионные от этой сделки позволят тебе до конца жизни больше не работать. И учти, только от тебя зависит, насколько долгим будет этот срок, - светловолосый набрал на своём ручном универсальном терминале единицу с шестью нулями и продемонстрировал её толстяку. Увидев предложенную цифру, тот нервно облизнул пересохшие губы. Он впервые посмотрел прямо в светло-серые, почти прозрачные, глаза своего собеседника. Подметив алчный огонёк, появившийся в глазах "несговорчивого" продавца, Маркус изменил единицу на двойку.

- Что вы предлагаете? - дрогнувшим голосом спросил Саракас. Он уже мысленно подсчитывал, на что можно потратить такие деньжищи.

- Если заказчик не появился к указанному сроку, то сделка считается расторгнутой и корабль выставляется на аукцион, - улыбнулся одним уголком рта светловолосый и стал поразительно похож на степного волка, идущего по кровавому следу. Толстяк кивнул, начиная догадываться, за какую именно услугу будет заплачена такая грандиозная сумма. - Так вот, "Золотой Стриж" не должен появиться на аукционе, ты оформишь передачу мне прав на этот контракт.

- Но система проверки ... - нахмурился сидевший за столом, лихорадочно ища возможности обойти препятствия.

- Это твоя проблема, я не за красивые глазки плачу такие деньги, - сухо отрезал Маркус.

- Передача контрактов редко, но случается, - задумчиво проговорил толстый человек и дал указание электронному секретарю подобрать нужные документы. - В таких случаях арсирианцы всегда сами ставят свои подписи и подтверждения. Без этих подписей система охраны космопорта не допустит вас на судно. Если уважаемый господин Маркус увеличит сумму вознаграждения в два раза, а это всё равно гораздо дешевле, чем покупать такой уникальный корабль, как "Золотой Стриж", на аукционе, то я получу требуемое разрешение, - окунувшись в привычную систему купли-продажи, торговец воспрял духом и вновь вернул себе растраченную было самоуверенность. - И половину суммы я хочу увидеть на своём счету прямо сейчас.

У стоявшего рядом с креслом Маркуса плотного коренастого человека от негодования на такой откровенный грабёж на скулах заходили желваки, а мясистые губы вытянулись трубочкой, словно он хотел плюнуть на Саракаса. Светловолосый насмешливо приподнял одну бровь, в какой-то степени восхищаясь столь непомерными аппетитами.

- И ещё одно. Вы утверждаете, что господин Рей не появится здесь, на Хатре, - продолжал толстяк, не обращая внимания на проявления недовольства сидящего перед ним человека. Теперь судьба сделки в сотни миллионов кредитов зависела только от пробивных качеств Саракаса. И потеря четырех из этих миллионов, при возможности сэкономить сотню, не должна сыграть для покупателя большой роли. - Я должен знать причину отказа принца от сделки, заметьте, действительную, или очень близкую к действительной. Это не простое любопытство, - пояснил он, внимательно пробегая новый контракт глазами. - Мои хозяева - арсирианцы, и чтобы убедить их дать разрешение на передачу прав, я должен владеть информацией. Грубая ложь здесь не пройдёт.

- Скажем так, у принца Рея возникли трения с ящерами клана Тхасши, - улыбнулся Маркус, ласково, как голодный хищник, только что разорвавший глотку своей жертве. - Его похитили, возможно и убили, - доверительным тоном продолжал он, с удовольствием наблюдая, как бледнеет самоуверенный тип, сидящий за столом. - Этого достаточно, или требуются более красочные подробности?

Толстяк отрицательно замотал головой. Если хотя бы половина из тех слухов, что ходили о жестокости хищных рептилий соответствовали действительности, то и этого вполне бы хватило, чтобы напугать гораздо более храброго человека. Вскочив с кресла, он резво понёсся к двери, зажимая контракт в дрожащих руках

В тот самый момент, когда состоялась столь занимательная беседа, к зданию, устремившему ввысь свой шпиль, подошли трое. Рыжеволосая девочка закинула вверх голову и присвистнула, выражая удивление и восторг от увиденного зрелища. Своей формой здание очень напоминало готовившийся взлететь космический лайнер. Система подсветки нижних этажей периодически переключала цвета от красно-оранжевого до светло-жёлтого, почти белого, мастерски изображая пламя, вырывающееся из дюз двигателя.

- Пойдём, Мила, - рассмеялся молодой человек в ответ на восторг девочки, - здание не улетит, пока ты им любуешься, а вот наш корабль может.

Бесшумный лифт поднял Рея, Милу и Тирс на пятнадцатый этаж, целиком принадлежащий "Арсирианской компании по Строительству и Продаже космических судов на планете Хатра". Арсирианцы славились своей педантичностью, точностью и отсутствием воображения. По их мнению, название должно точно информировать, кто, что и где продаёт или покупает. Одна из расхожих шуток в галактике была о том, по какой причине представители планеты Арсириа никогда не конкурировали между собой: если на какой-либо планете уже существовала арсирианская компания, продающая зелёную чепуху, то его соотечественник просто физически не мог создать там вторую, потому что не смог бы придумать другое название.

Лифт, замерев на нужном этаже, открыл двери с приятной мелодией. Рей шагнул вперёд и остановился, окидывая взглядом полупустой холл. Скользнув взглядом по крепышу с сильным космическим загаром, одиноко сидящему напротив большого стереовизора, юноша направился к стойке секретаря-администратора. Тирс легким шагом шла рядом, отслеживая возможную опасность.

- Как мне найти господина Саракаса?

Примерно минут пятнадцать назад к девушке с точно таким же вопросом обратился ещё один человек. Светловолосый и с такими холодными глазами, что у лемурийки непроизвольно поднялась шерсть на загривке.

- Дорогуша, это тебе, - коробка конфет легла на стойку секретаря. - И господина Саракаса ни для кого больше нет до тех пор, пока я не уйду. Поняла? - он приподнял одну бровь. - А в помощь тебе отряжу вот этого здоровяка, - Маркус хлопнул по плечу одного из своих охранников, этакого квадратного бугая. - Кстати, не советую протягивать ему руку, знаешь, как легко он ломает кости? Причём совершенно ненароком! Так к Саракасу по коридору налево?

Секретарше осталось только кивнуть, потому что язык от страха прилип к нёбу. И вот сейчас появился ещё один тип, интересующийся жуликоватым толстяком Саракасом.

- Вам назначено, господин ...? - строго поинтересовалась покрытая белоснежной шерстью лемурийка.

- Рей, господин Рей Иззарский, - предъявляя документы, произнёс юноша. - У меня контракт на покупку корабля.

Внезапно у него между лопаток пробежал холодок, тяжёлый взгляд сверлил спину.

- Сидящий возле стереовизора опасен, - тут же раздался тихий голос Тирс. За пять стандартных галактических суток полёта это была, пожалуй, первая фраза, с которой девушка обратилась лично к своему нанимателю. Она в основном молчала, а если и общалась, то с Милой. Но этому рыжеволосому сорванцу вообще очень трудно в чём-либо отказать.

Рей чуть наклонил голову в знак согласия и продолжил разговор с секретарём.

- Направо по коридору, сегмент Д, комната восемьсот двенадцать, - ответила та приятным голосом, - там вы найдёте господина Саракаса.

Улыбчивая девушка, вежливое обслуживание - всё просто замечательно, если не считать парочку штрихов. Во-первых, секретарша, словно по привычке, посмотрела в противоположную сторону от указанной. А во-вторых, все фирмы, управляемые арсирианцами, строились и создавались примерно по одному образцу, особенно их административное управление. И никаким сегментам А, Б и Ц в них просто не было места. Рею очень бы хотелось узнать истинную причину, по которой его собираются отправить на поиски мифического места.

- Не забудьте подтвердить время моего прибытия согласно установленной процедуре.

Лемурийка бросила быстрый взгляд поверх плеча юноши. Её холёная рука с накрашенными по последней моде коготками потянулась к сигналу вызова охраны. Пусть сами во всём разбираются!

- Я бы не советовал этого делать, - сухо произнёс принц Иззара, взглянув в чёрные глаза секретаря, и та замерла в нерешительности, не в силах отвести взгляда. - Вызов охраны только ещё точнее подтвердит время моего появления. Тем более, наше появление зафиксировали камеры при входе в лифт. Разве вам нужны подобные неприятности? Полученная сумма не стоит того, чтобы потерять из-за неё работу и отправиться в тюрьму, - юноша понимающе улыбнулся, видя, как ярко-розовая краска заливает круглые ушные раковины лемурийки, явный признак стыда у этих существ, похожих на крупную ласку. - К сожалению, у арсирианцев нет чувства юмора, особенно когда их работники срывают крупнейший пакет заказов на постройку военных линкоров для системы Крея, - принц сокрушённо развёл руками (Блефовать, так блефовать!). - Говорите, нам требуется коридор, ведущий налево?

Глаза у секретаря стали совсем круглые, и она смущённо пролепетала.

- Произошёл досадный сбой, господин Рей Иззарский, вам действительно нужно пройти по левому коридору. Третья дверь ведёт в приёмную господина Саракаса. На ней имеется большое информационное панно, так что вы не заблудитесь.

- Проблемы, приятель? - крепыш неспешной походкой направился к стойке администратора. - Негоже докучать такой милашке, - он выразительно перекатил бугры мышц на руках.

- Проблемы, вот только не у меня, а у тебя, - тяжело вздохнул Рей, его уже стали утомлять разные неприятности, мешающие закончить такое простое дело, как покупка корабля.

- Ах ты, вонючий ублюдок! - взъярился тот, не привыкший, чтобы при такой комплекции как у него, кто-либо осмеливался перечить ему, и тем более угрожать.

Тирс сделала шаг навстречу и преградила дорогу человеку, спешащему размазать Рея по стойке администратора. Хрупкая русоволосая девушка с большими карими глазами словно в страхе и растерянности замерла на пути взбешенного мужчины, чьи сжатые кулаки по размерам никак не уступали её голове. Создавалось впечатление, что он просто сметёт Тирс, как мошку. Рей усилием воли заставил себя остаться на месте, а не броситься защищать девушку. Гордые дарлокцы не прощают таких обид, а Тирс просто необходимо было доказать, что она действительно воин.

Дальнейшее со стороны выглядело очень смешно и страшно одновременно. Крепыш намеревался одним ударом в лицо отбросить в сторону досадную помеху, однако "испуганной клуши" на этом месте уже не оказалось, а он сам полетел на пол из-за простейшей подножки. Ворсистая поверхность серебристо-лимонного ковра не позволила сильно пострадать при падении, но она никак не смягчила болезненный удар по мужскому самолюбию. Рывком поднявшись с пола, парень стал медленно надвигаться на девушку.

- Убью, - произнёс он очень тихо и очень внятно.

- Тирс, я понимаю, тебе хочется позабавиться и размяться, - с добродушным смешком заметил Рей, хотя в душе и опасался за племянницу своего наставника. Противник ей достался довольно трудный, несмотря на допущенную им оплошность. Судя по широким крупным костям, буграм мышц при невысоком росте, родной мир этого человека имел значительную силу тяжести. - Я всё понимаю, но нас слегка поджимает время.

- Слушаюсь, - серьёзно ответила дарлокианка, и Рей готов был поклясться, что в уголках её губ спряталась улыбка.

То, что произошло в дальнейшем, заставило принца непроизвольно открыть рот. Он сам обучался бою у величайшего мастера, не раз и не два наблюдал, как сражаются между собой на тренировках воины планеты Дар Локи при королевском доме Иззара, но такого.... Руки, ноги, колени, локти - всё мелькало с такой быстротой, что, казалось, сражается не одна Тирс, а как минимум штук пять или шесть. Через четыре секунды всё закончилось, и крепыш валялся на полу без признаков жизни. Девушка, ничуть не запыхавшись, подошла к стойке администратора.

- Сделано, - невозмутимо произнесла она в полной тишине и застенчиво улыбнулась. Улыбка очень украсила её, смягчив обычно суровое выражение лица.

- Спасибо, - поблагодарил Рей. - Он там живой?

- Да. Требовалось убить? Можно исправить.

- Не надо, - юноша остановил порыв Тирс, - пусть пока живёт. Так что там насчёт регистрации времени прибытия? - повернулся он к застывшей в изумлении лемурийке.

- Да-да, - быстро закивала головой секретарь, и её пальцы с утроенной скоростью замелькали на голографической клавиатуре информационного терминала. - Готово, господин. Всегда к вашим услугам, господин, - тараторила она, не отрывая взгляда от лежащего без сознания мужчины.

- Ой, Тирс, здорово ты его, - личико рыженькой девчонки светилось восторгом, а широко распахнутые глаза напоминали два блюдца. Мила шла по коридору вслед за своими спутниками и постоянно оглядывалась назад. - У тебя получается гораздо лучше, чем у Рея, хотя он тоже неплохо умеет махать руками и дрыгать ногами, - уважительно, со знанием дела, изрекла Мила. Кто-кто, а обитатели Старого квартала на Иззаре разбирались в драках, если, конечно, смогли выжить. - А меня научишь так?

Дарлокианка была явно довольна похвалой, ей нравилась сообразительная малышка. Тем не менее Тирс отрицательно покачала головой.

- Старейшины Дар Локи запрещают передавать боевое искусство чужакам, за это полагается..., - её взгляд скользнул по спине идущего впереди Рея, и девушка оборвала фразу, так и не закончив. Насмешливый голос Соо-Таша зазвучал в ушах, как будто дядя стоял рядом: "И давно ты стала такой сторонницей традиций? Или это касается только тех сторон, что не устраивают лично тебя?"

Тирс стало нестерпимо стыдно за своё поведение. Она вновь повела себя так, как в похожей ситуации вели закостеневшие в своих догмах старейшины.

- Место женщины - дом и семья! Прежде земля содрогнётся, чем сопливая девчонка станет телохранителем и сделает шаг за пределы планеты! - эту полную презрения фразу Тирс услышала вместо почестей и лестных слов поздравления, которыми с незапамятных времен приветствовали победителей первого Большого Боя.

В первый день лета выпускники всех школ и всех наставников собирались вместе на празднестве Посвящения в воины. Они сходились в общей битве. И тот, кто становился победителем, получал клинок лично из рук старейшин. Затем молодым воинам наносилась первая татуировка на лоб.

В этом году победительницей стала Тирс, но воспоминания о произошедшем потом были слишком свежи и ещё очень болезненны.

- Хорошо, я научу тебя нескольким приёмам, только учти, это не так просто, как кажется.

- Спасибо, - поблагодарила Мила, - только мне не хочется, чтобы у тебя появились неприятности.

- Больше, чем есть, уже не будет, - горько улыбнулась девушка. - Пожалуй, только если земля содрогнётся.

Едва Рей подошёл к широкой двери, на которой сияла надпись "Старший менеджер Саракас", как она распахнулась, и из комнаты резво выскочил потный толстяк с зажатыми в руке документами. Увидев стоящего у дверей иззарского принца, он схватился рукой за сердце и стал медленно оседать на пол. Юноша в самый последний момент едва успел подхватить тушку менеджера.

- Гм, вроде бы у меня не две головы и выпирающих клыков, как у ящеров, не появилось, - задумчиво пробормотал он, удивлённый подобной реакцией.

- Зато улыбка, как у желтопузых, и взгляд такой же внимательно-ласковый, - жизнерадостно сообщила Мила, расторопно собирая разлетевшиеся в разные стороны бумаги толстяка. И не удержавшись, сунула в них любопытный нос. - Рей, немедленно брось этого жирного крысюка, - зло заявила она и пояснила, - смотри, какой контракт тащил гад. Здесь сказано, что ты передал свои права покупки корабля "Золотой Стриж" какому-то Маркусу.

- Чем дальше, тем любопытней, - хмурился юноша, бегло просматривая документы. - Самое интересное, что я не знаю никакого господина Маркуса, а вот он, судя по всему, отлично осведомлён о моих планах и намерениях. Любопытно бы узнать, откуда у него такая информация?

- Так я сейчас спрошу! - Тирс сделала шаг вперёд и, приподняв за воротник дорогой рубашки лежащего на полу Саракаса, отвесила две звонкие оплеухи, приводя менеджера в чувство. Толстяк вздрогнул всем телом и открыл глаза. Затем быстро закрыл их и вновь открыл. Наваждение не пропало, зелёные глаза принца Иззарского смотрели на него в упор.

- Так ведь это, выше высочество, вас же похитили ящеры клана Тхасши!

- И кто это сказал?

- Господин Маркус, - дрожащим голосом произнёс совсем растерявшийся толстяк.

- Хорошо, а кто такой господин Маркус? - очень вежливо поинтересовался Рей, но таким тоном, что отказать в ответе было просто невозможно. Но и ответить Саракас боялся. Поэтому его глаза стали закрываться, и менеджер вновь начал терять сознание. Правда, на этот раз вполне хватило и одной оплеухи от Тирс, подействовавшей лучше любого лекарства. Рей спрятал в карман поддельный контракт и рывком поставил на ноги уже пришедшего в себя толстяка, не давая тому упасть.

- Значит так, времени у нас осталось не так много, поэтому предлагаю завершить нашу заранее оговорённую сделку в вашем кабинете.

Ноги Саракаса заплетались и постоянно подкашивались, и Тирс подхватила объёмную тушу толстяка с другой стороны, не давая тому заваливаться на бок. Мила поспешила открыть дверь в просторный кабинет старшего менеджера.

Вальяжно развалившись в глубоком кресле, светловолосый высокий человек достал из кармана два тяжёлых маленьких шара и принялся катать их в ладони. Давняя привычка, с тех времён, когда от проворства и тренировки пальцев зависела его жизнь. Давно прошли времена голодного детства, и теперь совершенно нет необходимости воровать, разве что забавы ради, но привычка разминать пальцы осталась. Особенно когда требовалось подумать или успокоиться. Маркус нахмурился - в груди вдруг появилось неприятное ощущение. С чего бы? Всё идёт как нельзя лучше, толстяк сейчас в зубах принесёт контракт на покупку корабля. Тогда почему он беспокоится? И явно дело здесь не в огромных деньгах, затраченных на подлог, сэкономит он всё равно больше, чем если бы пришлось покупать судно с аукциона.

- Не нравится мне всё это, - словно вторя мыслям Маркуса, неожиданно раздался голос до сих пор молчавшего крепко сбитого человека. - Брат из холла не отзывается.

- Увлёкся смазливой мордашкой, вот и молчит, - пожал плечами светловолосый, в задумчивости глядя на свою руку, в которой как живые крутились два шарика. Ему нестерпимо захотелось отказаться от сделки, но уж очень лакомым куском был "Золотой Стриж".

О необычном корабле, достраивающемся на верфях Арсирианской компании на Хатре, первым ему сообщил одноглазый Хок, мелкий информатор, а по совместительству и владелец бара "Взрыв сверхновой". Впрочем, если спросить любого из местных пьяниц, где находится подобный бар, вам вряд ли кто ответит, только недоумённо пожмут плечами. Но стоит только поинтересоваться "Забегаловкой Кривого Хока", вам с радостью укажут дорогу, а если поставите любезному проводнику стаканчик, то ещё и расскажут свою версию причины, по которой старина Хок остался без глаза.

- Ты не поверишь, одноглазый, - приканчивая очередной стакан крепчайшего пойла, что подают в баре "Взрыв Сверхновой", или, точнее, в "Забегаловке Кривого Хока", дыша перегаром в лицо бармена, заявил пьяный техник, работающий на верфях арсирианцев.

Старый Хок слышал подобную фразу великое множество раз. Иногда за ней следовала обычная пьяная болтовня, но иногда услышанное могло принести и совсем неплохой капитал. Натянув на лицо понимающую улыбку "своего парня", бармен кивнул, поощряя дальнейший разговор.

- Так вот, эта малютка, что стоит сейчас у нас, может развивать скорость вдвое больше, чем любая посудина патруля.

- Да ну? - недоверчиво протянул бармен и наполнил говорившему ещё один стакан, незаметно добавляя туда быстрорастворимую таблетку, способную развязать человеку язык.

- Правду тебе говорю, не видать мне больше звёзд, - божился техник. - Это недостроенное судно компания выкупила у одного чудика, разорившегося на его постройке. Таких двигателей я никогда не видел, а уж поверь мне, посмотрел их не мало.

- Подумаешь, мало ли чокнутых изобретателей, - почти искренне усомнился в словах говорившего Хок. Если арсирианцы решили вложить деньги в достройку корабля, значит, кое-что в этой пьяной болтовне есть. Жители Арсирии такие ребята, которых голыми прожектами не возьмёшь, они всё взвесят, рассмотрят и даже норовят на зуб попробовать.

- Я тебе больше скажу, - техник оглянулся по сторонам. Зал бара был полупустой, только за одним столиком сидела пара упившихся лемурийцев, да на дальнем конце барной стойки размалеванная девица пыталась завлечь своими прелестями носатого парня в рабочем комбинезоне. Строительный техник прекрасно помнил, что строжайше запрещено рассказывать кому-либо о строящихся на космоверфи судах, но одноглазый бармен такой славный парень! Вот уже и третий стакан бесплатно наливает. Ну как, по большому секрету конечно, не рассказать то, что удалось сегодня случайно подслушать?

- Только ты смотри, об этом никому, - заговорщицки произнёс он и, облизнув пересохшие губы, уставился на бутылку рядом с рукой бармена. Хок кивнул и заботливо придвинул ещё один полный до краёв стакан к своему собеседнику.

- Я слышал своими собственными ушами, что корабль будет входить в гипер по другому принципу, - и со знанием дела добавил, - увеличивая в нём скорость в два раза. И даже нырять в гиперпространство с планетарной орбиты, - последнее он присочинил, не совсем разобравшись в терминах, которыми сыпал изобретатель корабля. Технику очень хотелось казаться более значимым, чем он был на самом деле.

Вот тут кривой бармен искренне пожалел о зря потраченной бесплатной выпивке на завзятого лгуна и пустозвона. Всё дело в том, что когда космические корабли входили в гиперпространство, то, несмотря на размер и первоначальную скорость, путь из одной точки в другую они проделывали за одинаковое количество времени. И вот, лет триста назад, нашёлся один чудак, сумевший теоретически доказать, что можно создать двигатель, способный увеличить скорость движения во время гиперпрыжка.

С тех пор великое множество кредитов потратили на создание подобного двигателя. Несколько крупных компаний даже разорились, неосмотрительно взявшись за разработки кораблей с новыми двигателями. Лет сто пятьдесят назад исследования в этой области полностью прекратились, только несколько энтузиастов-изобретателей продолжали упорно верить в возможность создания подобных чудо-кораблей.

Раз в десятилетие обязательно возникала шумиха, что вот, наконец-то, корабль нового тысячелетия создан. Но на деле всё оказывалось очередной пустышкой, и теперь подобные сообщения не вызывали ничего, кроме усмешки, словно старая надоевшая шутка.

- И что, арсирианцы на это купились? - кисло спросил бармен, делая вид, что не видит красноречивых намёков пьяного техника, который с затаённой надеждой вертел пустой стакан в руках.

- Купились не они, а какой-то богатый дурак с Иззара, для которого компания подрядилась достраивать корабль.

- Как судно-то называется?

- "Золотой Стриж", - печально ответил пьяный, поняв, что больше здесь бесплатно не нальют.

Больше одноглазый Хок его не видел.

На следующее утро, проснувшись с больной головой, техник совершенно не мог припомнить, где он так вчера набрался. Днём бедолаге стало совсем плохо, и он умер прямо за экраном своего рабочего терминала.

Полученной информации одноглазый бармен не придал особого значения, она просто хранилась в его объёмной памяти до поры до времени. Собирая и анализируя разные слухи, Хок всё же через некоторое время пришёл к выводу, что пьяная болтовня его давнего посетителя имела под собой кое-какие основания, и строящееся судно действительно уникально. Тогда он впервые пожалел, что дал пьянчуге слишком большую дозу средства для развязывания языков, что в итоге и послужило причиной смерти несчастного. После некоторого раздумья Хок решил продать собранную информацию людям Маркуса, заработав при этом гораздо больше, чем пять бесплатных стаканов выпивки, послужившей платой бедняге технику.

Глава 2

- Что там за шум? - насторожился сидящий в кресле светловолосый человек. Повинуясь указанию хозяина, крепыш, как две капли воды похожий на того, что сейчас "отдыхал" в холле, направился к двери. Та распахнулась сама, и в кабинет вошла рыжая девчонка лет тринадцати-четырнадцати. Она, ни слова не говоря, обвела суровым взглядом комнату, не удостоив особым вниманием находящихся здесь людей, словно они были не больше, чем стоящая у стен мебель.

- Заносите крысюка, - скомандовала рыжая нахалка, придерживая дверь и чуть не наступив при этом на ногу крепышу. В комнате появились трое. Молодая девушка с коротко стриженными густыми русыми волосами, она поддерживала с одной стороны тушу Саракаса, нетвёрдо стоящего на ногах. Второго человека, помогающего идти толстяку, Маркус не мог разглядеть со своего места из-за огромных габаритов тела менеджера.

- Сгружай сюда, - продолжала распоряжаться малявка, отодвигая стул, сделанный на заказ под обширную задницу толстяка.

- Что с ним? - вопросительно приподняв бровь, поинтересовался Маркус.

- Упал, - хмуро пояснила Мила.

- А почему упал? - чуть раздражённо задал уточняющий вопрос светловолосый. У стоящего около двери крепыша пошёл по спине холодок. Когда шеф начинал говорить таким тоном, ничего хорошего это не предвещало.

- Потому что уронили, - жизнерадостно пояснила рыжая, наконец-то удостоив спрашивающего взглядом.

Маркус впился взглядом в лицо девчонки, но та не смутилась и даже не опустила глаза, как поступило бы большинство на её месте. Тому ли, кто родился, а главное, сумел выжить в Старом квартале Иззара, тому, кто читал свой смертный приговор в глазах пожирателя шуэ, кто смог выбраться из тюрьмы хищных рептилий и катался верхом на Охотнике невероятного размера, тому ли бояться сурового взгляда? Ещё неделю назад девочка постаралась бы вообще не попасться на глаза подобному типу, а не то чтобы решиться посмотреть ему прямо в лицо открытым взглядом. Но за последнюю пару дней она, всё-таки поверив, что происходящее не сон, стала подмечать в своём характере новые черты. И теперь совершенно не собиралась уступать всяким надменным мрачнорожим типам новую Милу. И пусть он свои брови не только приподнимает, а хоть узлом завязывает!

Тем временем этот надменный светловолосый тип улыбнулся девочке одним уголком рта и перевёл взгляд на юношу, которого до сих пор не удавалось разглядеть из-за габаритов менеджера. Он готов был поклясться, что никогда не встречался с ним лично, хотя физиономия с вытянутыми к вискам большими зелёными глазами казалась очень знакомой. Маркус нахмурился, он никогда не забывал лица своих друзей и врагов, врагов особенно. Интуиция подсказывала, что этот не оперившийся юнец относится именно к числу последних.

- С кем имею честь? - ещё до того момента, как ответ слетел с губ незнакомца, Маркус понял, кто перед ним стоит. Короткая стрижка вместо длинных, заплетённых в церемониальные косы, волос сильно изменила внешность. К тому же дурную шутку сыграла уверенность в хватке ящеров.

- Принц Рей Иззарский, господин Маркус, - с усмешкой произнёс юноша, не отрывая взгляда от глаз своего противника. Одновременно Рей почувствовал, как вздрогнул сидящий в кресле толстяк, делавший вид, что всё ещё находится в полуобморочном состоянии. - Удивлены? - холодно-вежливым тоном, с тщательно выверенной интонацией (спасибо "школе" старшего советника при дворе королевы Катарины) поинтересовался принц.

"Каким же образом стервец меня вычислил? Вероятнее всего, толстяк сболтнул. Может случайно, а может быть и нарочно", - сосредоточенно размышлял светловолосый, а шарики в его руке всё продолжали описывать круги.

- Удивлён? Пожалуй. Не часто приходилось встречаться с таким древним анахронизмом, как здравствующий, - на этом слове он как бы запнулся и, не удержавшись от насмешки, язвительным тоном уточнил, - пока здравствующий монарх.

- Уж не вам ли я должен передать привет от клана Тхасши? - невозмутимо заметил Рей, абсолютно правильно вычислив, кто именно сообщил хищным рептилиям о его намерениях. Стала понятна и причина - "Золотой Стриж". И чтобы не оставаться в долгу за насмешку, как бы невзначай проговорил, - обязательно при встрече сообщу его величеству императору Трёх Солнц, как вы, господин Маркус, отзываетесь о монархах, - и невинно улыбнулся.

Стоящий возле двери крепыш поперхнулся и закашлялся.

Звёздную систему, получившую название "система Трёх Солнц", открыли и заселили люди ещё в эпоху первых полётов. Под воздействием местной радиации люди мутировали, обзаведясь прочной ороговевшей кожей, более медленным метаболизмом и некоторым тугоумием. Над ними принято было подшучивать, если, конечно, поблизости не находились эти двухсполовинойметровые гиганты, способные проломить лист прочнейшего армированного пластика ударом кулака.

Жителей системы Трёх Солнц не интересовал остальной мир. Они обладали спокойным и флегматичным нравом, но отличались болезненным чувством собственного достоинства и глубокой преданностью своему императору. Ничто не могло остановить разъярённую гору мышц, посчитавшую, что или его собственной, или тем паче монаршей чести кто-либо нанёс оскорбление.

Вторая экспедиция землян, вновь открывшая эту звёздную систему, была почти полностью уничтожена. И лишь потому, что командир прибывшего корабля, понадеявшись на своё новейшее оружие, пренебрежительно назвал императора Трёх Солнц лысым краснорожим дикарём. За что рассерженное его величество голой рукой пробило бронежилет словно хрупкую яичную скорлупу, и вырвало сердце у оскорбившего Его Священную Императорскую особу. Остальные члены экипажа, вступившиеся за погибшего, оказались убиты без малейшего сожаления вслед за капитаном.

Маркус оценил ответ и возможную угрозу.

- Раньше у желтопузых осечек не наблюдалось. Теряют хватку, - заметил он. - Возможно, они захотят узнать, куда подевалось столь шустрое величество, которому маменька запрещает высовывать нос дальше собственного порога. Цена моего молчания - продажа прав на "Золотой Стриж". Даю сто миллионов кредитов, - закинул удочку Маркус. Решив подкрепить предложение угрозой, кивнул на стоящего рядом напружинившегося крепыша. - Он может помочь определиться, и тогда одним принцем на этом свете станет меньше.

Светловолосый негромко прищёлкнул пальцами и отдал своему подчинённому приказ нетерпящим возражения тоном. - Пока его высочество раздумывает, насколько выгоднее принять столь щедрое предложение, чем вступать в конфликт, приведи младшего. Для большей убедительности и увеличения скорости сообразительности присутствующего здесь монарха.

За выскочившим в коридор человеком хлопнула дверь. В комнате воцарилась такая напряжённая тишина, что, казалось, её можно потрогать руками.

- А не пошёл бы ты, господин Маркус, со своим предложением, - внезапно развеселился Рей и выдал замысловатую фразу, в которую вошли почти все ругательства, услышанные принцем в Старом квартале. Честно признаться, смысла половины обозначений он не знал, о другой половине смутно догадывался. Зато сам господин Маркус всё прекрасно понял, также как и Мила, вспыхнувшая до корней волос.

В глубине души юноша и сам удивился, что поддался подобному порыву, противоречившему искусству владеть собой в любой ситуации, столь характерному для королевского дома Иззара. Но было так заманчиво сказать в лицо подлецу что он подлец, что Рей не удержался.

На мгновение Маркус напрягся и не поверил своим ушам. Согласно составленному досье, принц Иззара представлял собой мягкого, бесконфликтного человека, который полностью зависел от своей властной матери и решений королевского Совета. Он ожидал согласия, набавления цены, на худой конец, просто отказа, но с таким пренебрежением к собственной персоне Маркус не встречался уже давно.

Возможно, принц не оценил всю опасность, исходящую от человека, сидевшего на противоположной стороне комнаты. У таких всегда найдётся с десяток самых грязных приёмов, чтобы добиться своей цели. Судя по тому, что глаза светловолосого типа стали из светло-серых почти чёрными, он был не просто зол, он был взбешён. На всякий случай Мила решила взять дело в свои руки. Наклонившись к самому уху Саракаса, она прошептала:

- Если сейчас не покажешь, как вызвать охрану, то, во-первых, я отгрызу тебе ухо, - и девочка громко клацнула зубами. - А во-вторых, громко скажу, что это именно ты разболтал, кто такой Маркус.

Неизвестно, что больше напугало толстяка - первая угроза или вторая. Но он, так и не открывая глаз, говорящих о состоянии "глубокого обморока", ткнул пальцем в голографическую клавишу панели управления.

- Я так понимаю, это не просто отказ, а объявление войны? - произнёс Маркус голосом столь холодным, что показалось, будто температура в помещении упала на десяток градусов. Он поднялся из глубокого кресла одним гибким скользящим движением. Клокотавшая в душе ярость требовала выхода.

Рей едва успел среагировать, отскочив в сторону, но Тирс оказалась ещё проворней. Она ловко перехватила тяжелый шарик, летевший в её нанимателя. Маркус в бешенстве метнул его в лицо своего врага.

В коридоре раздался мерный топот, и в кабинет Саракаса вошли трое вооружённых людей в сопровождении тяжёлого робота-охранника. Следом появились два очень похожих друг на друга крепыша. Только один из них имел слегка бледный вид и прихрамывал на правую ногу.

Маркус подбросил оставшийся у него шарик на ладони и, глядя прямо в глаза Рея, произнёс, - не люблю терять своё имущество. Придётся при случае вернуть пропажу, - и с широкой улыбкой голодного хищника добавил, - вместе с вашими головами.

Повернувшись, он сделал шаг вперёд, заставив посторониться стоящих в дверях людей, и вышел, гордо держа голову.

- Мила, зачем? - лицо Тирс стало обиженное, как у ребёнка, потерявшего любимую игрушку. Она с сожалением проводила взглядом ушедших с Маркусом здоровяков, над которыми не успела поработать кулаками.

- Ты наше секретное оружие, - серьёзно пояснила девочка.

- После того, как я размялась в холле?

- Мила права, - утешил дарлокианку Рей. - Думаю, этот тип вряд ли начнёт рассказывать всем направо и налево о произошедшем с ним конфузе. А теперь, господин Саракас, у нас осталось одно незаконченное дело.

Толстяк, приободрившись от присутствия охранников, спешно стал оформлять бумаги обмена космической яхты "Мечта", принадлежавшей Рею, на корабль класса "вольный торговец" - "Золотой Стриж". Выполнив последние формальности и передав юноше документ, стоивший старшему менеджеру стольких нервов, Саракас решил в качестве компенсации удовлетворить своё любопытство.

- Скажите, зачем вам именно этот корабль? Чем вы собираетесь заниматься?

- Меня всегда интересовала возможность стать вольным торговцем, - пояснил довольный Рей.

- Ваше высочество, наверное, изволит шутить, - улыбнулся занимательной шутке толстяк. - У вас превосходное чувство юмора.

- Я не шучу, нужно ведь мне как-то зарабатывать на жизнь, - пожал плечами принц. - Вот и попробую себя на новом поприще.

- Но почему тогда вы не продали права на этот проклятый корабль?! На такие деньжищи легко можно купить с десяток торговцев! - вид у толстяка был ошарашенный и недоумённый. Он отказывался верить, что всё действительно именно так, как говорит Рей.

- Конечно можно, - кивнул тот. - Но не одно из этих судов я не помогал создавать, программируя системы управления. Жаль, что старый Лавров не дожил до этого момента, - лицо юноши стало серьёзным и печальным. - Убийц нашли?

- Расследование давным-давно прекращено, - скучающим тоном заметил старший менеджер, - обычный несчастный случай. Не выдержало сердце у старого чудака.

- Если бы мы сегодня не подошли вовремя, - сухо заметил Рей. - То, скорее всего, и ваше сердце тоже бы не выдержало.

Саракас изменился в лице, такой вариант развития событий как-то не пришёл ему в голову.

- Могу я узнать, куда вы направляетесь? - окликнул он уходящих. - Возможно, у меня найдётся несколько клиентов, решивших воспользоваться услугами вашего корабля.

- На Заргу, - отозвалась светящаяся от счастья Мила, прежде чем Рей успел её остановить. - У нас есть дела в Академии.

Охранники, убедившись, что в их услугах больше не нуждаются, вышли следом за посетителями и заботливо прикрыли за собой дверь. Старший менеджер остался один, погружённый в глубокое раздумье. Он несколько раз протягивал руку к интеркому, чтобы сделать звонок, но в последний момент её отдёргивал. Интерком зазвонил сам, и сейчас приятная, ласкающая слух мелодия, возвещающая о связи, показалось толстяку зловещей. Злое лицо Маркуса появилось на видеоэкране.

- И долго я буду ждать, пока твоя жирная туша соизволит набрать номер? Куда они направляются? И не говори, что не знаешь!

- Пятьдесят тысяч. У вас есть номер моего счёта - мне нужно всего лишь пятьдесят, хорошо, пусть будет - тридцать тысяч кредитов, - привычно начал торговаться Саракас. - И учтите, господин Маркус, здесь слишком много патрульных кораблей. В этом секторе "Золотой Стриж" не взять. Но у меня есть план, как заполучить этот корабль без излишних хлопот.

Хатра была сравнительно молодой планетой. Её, случалось, потряхивало, и огнедышащие вулканы давали о себе знать, но, в основном, все катаклизмы происходили на другом, северном материке. Южный, более старый, раскинувшись широкой дугой вокруг полюса, представлял собой ряд обширных каменистых плато, обильно поросших жесткой упрямой травой. Подобное место прекрасно подошло для строительства космических верфей. По общепринятому закону, те суда, которые в дальнейшем должны будут совершать посадки на планеты, обязаны строиться не в космосе, как их более крупные собратья - военные линкоры или огромные пассажирские транспорты, а в условиях планетного притяжения.

Вместительный аэрокар держал путь по направлению к докам Арсирианской компании. Мила с интересом разглядывала незнакомую местность, вызвавшую в первое время бурный интерес, но вскоре несколько однообразные виды рабочих ангаров и доков ей наскучили.

- Рей, я всегда считала, что арсирианцы честны и прямолинейны. Наш знакомый толстяк явно не обладает подобными качествами.

- А с чего ты взяла, что он с Арсирии? - искренне удивился юноша. - Если мне не изменяет память, жители этой планеты высокие...

- Вот-вот, он тоже высок, только вширь, - хихикнула девочка и даже серьёзная Тирс слегка улыбнулась.

- С очень белой кожей, - невозмутимо продолжал Рей.

- Здесь сложнее, - задумалась на мгновение Мила. - Морда-то у него всё время была больше красная, чем белая, и с пятернёй Тирс на обеих щеках.

- Большие глаза, слегка навыкате.

- Глаза закрыты, - вошла в раж девочка, - "Они" были в обмороке. Или господину Саракасу хотелось, чтобы остальные так считали.

- Белые волосы.

- У него никаких не имелось, - заметила Тирс, включившись в игру. - Абсолютно лысый, как мяч.

- И небольшой приплюснутый нос, - закончил со смехом Рей.

- Да-а, здесь точно не сходится, - с сожалением заметила Мила. - Носяра у нашего знакомца настолько внушителен, что, можно сказать, он прилагается к носу, а не нос к нему.

- Все дело в его должности, - пояснил юноша, припоминая изученные им особенности жителей планеты Арсириа. - Сами арсирианцы великие специалисты в тех областях, где требуется точность, аккуратность и пунктуальность. Если хочешь иметь корабль строго по чертежу, то обращайся к арсирианцам. Но если в ходе строительства вдруг решишь что-либо изменить, любую мелочь, хоть цвет внутренней обивки салона, то тебе откажут в просьбе. - Рей на мгновение задумался, припоминая давнее обучение искусству переговоров.

- Ты должен не просто выучить и помнить особенности каждой разумной расы, знать их слабые и сильные стороны. Прежде всего, учись мыслить и чувствовать как они, настройся на волну своего собеседника, а уж только потом берись за дело, - поучал маленького принца отец. Тогда непоседливому мальчишке труднее всего было представить себя собранным и сосредоточенным арсирианцем.

- Так вот, - возвращаясь к прерванному разговору, продолжил юноша, - для того, чтобы строить космические корабли, жители Арсирии идеально подходят, но чтобы успешно продать товар, требуется воображение и хорошо подвешенный язык. Поэтому в их компаниях подобные должности обязательно занимают представители другой, не столь молчаливой, расы.

За беседой время прошло незаметно, и аэрокар, сделав крутой вираж, опустился на площадку возле администрации требуемого дока.

Из приземистого здания вышел человек в тёмно-синем рабочем комбинезоне. Он терпеливо ждал, когда из аэрокара выберутся вновь прибывшие.

- Вы господин Рей, место рождения планета Иззар, общественное положение - принц? - уточнил он, сверившись с документами. Придирчиво убедившись, что всё действительно буквально соответствует написанному, человек чуть наклонил голову в лёгком поклоне и представился. - Старший мастер Судзуми, ответственный за работы над строительством корабля класса Б, проходящего по документам под названием "Золотой Стриж".

Мила слушала сухой, невыразительный голос и во все глаза разглядывала настоящего арсирианца. Девочку поразила белая кожа с чуть голубоватым отливом. Короткие волосы, абсолютно белые, подстрижены аккуратным ежиком. Всё в его облике было подтянуто, прилажено и рационально. Глаза скрывались под большими, в пол лица, очками. Для представителей этой расы, привыкших к сумраку собственной планеты, здешнее солнце слишком ярко.

Несмотря на причиняемое ему жгучими лучами солнца Хатры неудобство, в знак уважения арсирианец вышел лично встретить важного клиента.

- Большое спасибо, мастер Судзуми, - поблагодарил Рей, наклонив голову в ответном поклоне, и произнёс старинную фразу на арсирианском языке. - Пусть ваш путь всегда будет короче дневного перехода, и ночь не застанет врасплох.

- И новый день станет длиннее предыдущего, - в тон ему ответил арсирианец, ещё раз совершив обязательный лёгкий поклон. - Предлагаю следовать за мной. Я отвезу вас, господин Рей, и сопровождающих вас лиц, в количестве двух человек, к вашему кораблю.

Мастер Судзуми первым направился к небольшой тёмно-синей машине на воздушной подушке. Мила, наклонившись к земле, сорвала пару травинок и растёрла их между ладонями. Она поднесла руки к лицу и вдохнула запах растертой травы. Он был острым и солоноватым, а самое главное - совершенно чужим. Именно сейчас, в этот момент, вдыхая истинный запах другой планеты, Мила отчётливо поняла, что происходящее - не сон. Раньше всё воспринималось только разумом, сейчас же это ощущение передалось сердцу. Девочка широко улыбнулась и бросилась догонять уходящих.

Арсирианец уверено вёл машину, полностью сосредоточившись на управлении. Их путь лежал между складами и рабочими ангарами, туда, где гордо подняв нос в бескрайний космос, ждали готовые к взлёту корабли. Их стояло около десятка, разных моделей и конструкций, но "Золотого Стрижа" Мила узнала сразу, едва показался силуэт судна. Корабль был похож и одновременно непохож на другие. Он действительно чем-то напоминал готовившуюся взлететь птицу.

Наручный видеофон мастера Судзуми зазвонил в тот момент, когда до корабля остались считанные метры.

- Это вас, - мастер с непроницаемым выражением лица передал свой аппарат изумлённому принцу.

- Господин Рей, - лицо старшего менеджера расплылось на экране в широкой улыбке. - У меня есть для вас первый заказ. Требуется доставить на Заргу очень редкий и ценный груз - полный комплект Сулимских ваз. Все формальности уже улажены, груз упакован и требуется только ваше официальное согласие.

Рею чрезвычайно не хотелось связываться со столь неприятным типом, как господин Саракас. Но, увы, деньги на его личном счёте почти закончились, а из казны Иззара он не собирался брать ни кредита. Так что случай подзаработать по пути оказался весьма кстати.

- Я принимаю предложение, - кивнул он. - Жду представителя клиента со всеми бумагами и грузом на борту "Стрижа".

- Если вы доставите груз быстрее указанного срока, то получите значительные премиальные, - удовлетворённо заметил Саракас. - И не беспокойтесь, свои комиссионные за оказанные посреднические услуги я возьму с заказчика.

- Ой, не нравится мне это, - девочка нахмурилась так, что рыжие брови встали домиком.

- Мне тоже, малышка, не нравится, - тяжело вздохнул юноша, - но нам нужны деньги. Теперь мы вольные птицы и должны зарабатывать сами.

- Саракас хороший работник, но плохой человек, - отстранённо проговорил мастер Судзуми. Не в правилах арсирианцев давать кому-либо советы, но уж очень ему не хотелось, чтобы с молодым человеком, о котором столь лестно отзывался мастер Лавров, произошло несчастье. И так в последнее время вокруг "Золотого Стрижа" появляется слишком много подозрительных личностей. Опять же, смерть самого Лаврова так и замяли, списав на несчастный случай. Какой такой "несчастный случай", если мастер Судзуми сам, лично, обнаружил тело на корабле и видел следы инъекций на руках? Один из младших техников умер прямо возле терминала, двое пропали. - Чем быстрее корабль стартует с Хатры, тем спокойнее станет на душе, - решил мастер Судзуми, но эти мысли он уже оставил при себе.

Рей первым сделал шаг внутрь корабля. Сердце громко стучало, словно намереваясь выскочить из грудной клетки. Он не верил, до последнего не верил, что задумка удастся.

Он множество раз видел на экране домашней информационной системы этот корабль. Сам участвовал в создании ряда программ для его управления, но тогда принц даже и не мечтал прикоснуться к подобному чуду рукой. "Золотой Стриж" мало походил на его старую яхту, где с детства известен каждый уголок! У Рея создалось ощущение, что корабль каким-то образом тоже оценивает его и настороженно приглядывается к своему владельцу.

Тирс неслышной тенью скользила рядом, внимательно изучая обстановку, а Мила рыжим вихрем почти летала от восторга, старалась заглянуть во все части корабля, куда только способно завести её неуёмное любопытство. На королевской яхте девочка, непривыкшая к обилию такой роскоши, чувствовала себя несколько сковано. Здесь же, при всём комфорте, явно ощущалось, что "Стриж" не просто красивая игрушка, а корабль, предназначенный для работы.

Глава 3

Сайнар постоянно поглядывал на датчик топлива, надеясь отодвинуть взглядом хоть на одно деление назад стрелку, упорно стремившуюся к нулю. Да и как могло быть иначе, если бак пробит? Пробит выстрелом. Хорошо хоть не из бластера попали, а пулей из импульсного ружья. Иначе малютка аэрокар, на котором человек спасался бегством, вспыхнул бы в один миг. И дело вовсе не в желании преследователей не навредить Сайнару, а в их стремлении во что бы то ни стало взять его живым.

- Проклятье на лысую голову Йорзигуна! - выругался он, услышав, как двигатель чихнул и замолк. В бессильной ярости стукнул кулаком по панели управления и резко, почти вертикально, направил аэрокар вниз. В результате опасного манёвра какие-то крохи топлива попали в систему. Двигатель вновь заработал, хотя и с перебоями. Сайнар продолжал снижать машину, правда, не с таким отвесным креном, как прежде. Надежда дотянуть до доков и строительных ангаров, туда, где в сгущающихся вечерних сумерках так легко затеряться и уйти от погони, таяла с каждым мгновением.

- Клянусь правой рукой Йорзигуна, - шептал бледными от напряжения губами беглец, - если удастся выбраться из этой передряги живым, то буду вести честный, законопослушный образ жизни!

Малютка аэрокар метре от каменистой поверхности плато, чихнув двигателем последний раз, замолк и тяжело рухнул вниз. Водителя выбросило из открытой машины. Он упал на невысокую жесткую траву, в изобилии растущую вокруг стартовой площадки.

Сайнара слегка оглушило, в голове звенело, во рту стоял солоноватый привкус крови, но времени на то, чтобы полностью придти в себя не было. В сиреневом небе появились пять тёмных точек, начавших стремительно увеличиваться в размере. Пять тяжелогруженых аэрокаров спускались вниз, отсекая беглецу дорогу к строениям верфи. Преследователи видели, где приблизительно произошло падение, поэтому предугадать действия Сайнара не составило большого труда. Собственно, и бежать-то больше некуда. С одной стороны - огромная десятиметровая трещина, отсекающая часть плато, с другой - обрыв. Остаётся только одна дорога, которая теперь плотно перекрыта.

- Йорзигун, ты помнишь, чем я поклялся? - полушутя-полусерьёзно произнёс Сайнар, подняв вверх глаза, - советую поторопиться с моим спасением, иначе ходить тебе без правой руки.

Словно в ответ на просьбу "поторопиться" беглец расслышал неспешное шелестение робота-погрузчика. Мужчина нырнул в густую тень, отбрасываемую стоявшим на стартовой площадке округлым корпусом космического корабля-разведчика. Сидящий в кабине погрузчика человек, доверив умной машине самой добираться до нужного места, с увлечением смотрел по стереовизору трансляцию с чемпионата по гравиболу, то и дело оглашая тишину криками после удачно забитого гола, или, наоборот, после отбитого мяча.

Такую удачу упускать не стоило, другого приглашения могло и не быть. Подобравшись как можно ближе, Сайнар дождался, когда робот-погрузчик почти минует его, и в отчаянном прыжке метнулся на грузовую платформу. На его счастье, среди ящиков разных форм и размеров легко нашлось место для одного человека. Теперь можно немного перевести дух.

Стоя возле открытого грузового люка, Рей с нетерпением ждал последний рейс погрузчика. Он поднял голову вверх, глядя на небо непривычного чистого сиреневого цвета, где загорались первые звёзды. Жаркий день сменился очень холодным вечером. Ледяной ветер, поднимавшийся в это время на каменистом плато, пробирал до костей даже сквозь толстую куртку с подогревом. Несмотря на все уговоры юноши остаться на тёплом корабле и не мёрзнуть зря на холодном ветру, Тирс стояла рядом, внимательно следя за происходящим вокруг.

- Что может произойти со мной сейчас, на стартовой площадке, где и людей-то в это время нет? - удивлялся Рей, глядя, как девушка обвешивается с ног до головы оружием, без которого Тирс себя очень неуютно чувствовала. В космосе, когда она тщательно проверила каждый закуток и убедилась, что кроме трёх человек на борту "Мечты" никого нет, дарлокианка согласилась расстаться с большей частью своего арсенала. Но чего стоило Рею убедить её не брать с собой в здание "Арсирианской компании по Строительству и Продаже космических судов на планете Хатра" никакого оружия!

- Да пойми ты, там везде стоят детекторы и тебя просто с ним не пропустят, - убеждал он своего несговорчивого телохранителя. Тирс упрямо сжала губы, не собираясь жертвовать ни одним из двух тяжёлых бластеров. - Как же ты тогда прошла Большой бой, если не можешь ни шагу ступить без своих железяк? - пошёл на хитрость юноша, надавив, сам того не зная на "любимую мозоль". - Ведь в бою Посвящения в воины запрещено применять любое оружие, кроме того, что дано природой?

Тирс сердито посмотрела исподлобья и упрямо сжала губы, но всё же вынужденно согласилась с доводами Рея не брать с собой всё вооружение, оставив при себе только самую малость: с десяток метательных звёздочек, искусно вплетённый в пояс бич и тонкое лезвие, запрятанное в подошве сапога.

Сейчас Рей с улыбкой наблюдал за серьёзной девушкой, решившей, что без тяжёлого бластера, импульсного многозарядника и с ещё десятка полтора всяких смертоносных штук её никто не будет воспринимать серьёзно. Вооружённая до зубов дарлокианка представляла собой весьма внушительное зрелище. То, что вечером космодром пуст, и, собственно, охранять наследного принца Иззара можно только от водителя грузовой платформы, все три рейса не отрывающего глаз от стереовизора, и от хлипкого на вид курьера, так это её мало волновало. Если у Милы любимой игрушкой был корабль, то у Тирс - её "железки".

- Интересно, во что играла дарлокианка в детстве? - подумал с улыбкой Рей, - уж наверняка не в куклы.

Тирс подняла голову вверх, настороженно наблюдая за низколетящим тяжёлым аэрокаром. Он кружился в отдалении, словно что-то искал возле самого края стартовой площадки.

- Уровень потенциальной угрозы десять процентов, - размышляла девушка, оценивая ситуацию. - Судя по всему, какие-то собственные дела, не имеющие к нам никакого отношения. До "Стрижа" примерно полкилометра. В нашу сторону не направляется. Но не нравится он мне! Лучше перестраховаться.

Она прекрасно осознавала, что опасность скорее мнимая, чем действительная. Но так хотелось быть полезной. Доказать всем, и Изарскому принцу в первую очередь, что Тирс-о-Шаа чего-то стоит. Немного отойдя в сторону, чтобы корпус корабля не загораживал место, над которым кружил аэрокар, девушка опустила на глаза очки-дальновизор и привстала на цыпочки, чтобы лучше видеть. К сожалению, все манипуляции оказались напрасны. Машина стала быстро снижаться и приземлилась за толстым округлым корпусом корабля-разведчика, не давая возможности наблюдательнице разглядеть, что же, в конце концов, разыскал пилот.

Приближающийся шелест двигателя долгожданного робота-погрузчика заставил Тирс спешно вернуться обратно и встать рядом с Реем, как и положено образцовому телохранителю. Прислушавшись к урчанию мотора, юноша потёр озябшие руки, размышляя о том, что работа вольного торговца вовсе не так романтична и увлекательна, как он себе это представлял из дворца. Хотя опасностей и "подводных камней" в ней достаточно, но большей частью они всё же лежат в юридической области. Недаром первое правило вольного торговца - "Внимательно читай контракт! Очень внимательно читай контракт!! А после того как прочёл, ещё раз внимательно перечитай контракт!!!". Вот Рей и поступил сегодня согласно этому правилу, старательно изучив каждую строчку договора.

Чрезвычайно вежливый молодой человек с приветливой улыбкой на лице прибыл на борт "Золотого Стрижа" два часа назад с пакетом документов, сопровождающих груз. Его восхищало буквально всё: и сам корабль, и его название, и господин Рей, владелец подобного великолепия, и Тирс, красивейшая девушка галактики, и самый очаровательный ребёнок - Мила. Хотя последняя, в ответ на изысканный комплимент, скорчила кислую рожу и умчалась исследовать "Стриж" дальше.

Чем дольше Рей изучал документ, тем всё более тусклой становилась улыбка на жизнерадостном лице курьера.

- Уважаемый господин Рей, - начал терять терпение молодой человек, - я восхищен вашей ответственностью и предусмотрительностью при изучении контрактов. Но заверяю вас, наша компания - "Сулимские древности" - очень законопослушная и щедрая. Возможно, пока вы изучаете наши документы, погрузчик начнёт работать?

- Нет, - отрезал юноша, - пока я не подпишу бумаги, всё останется на своих местах. А я не подпишу, если в документе не будут произведены изменения.

- Как не подпишете?! - Приветливая улыбка курьера увяла прямо на глазах. - Вы не имеете права не подписать! Господин Саракас заверил нас в вашем согласии и уже получил свои комиссионные!

- Это проблемы ваши и Саракаса, - не принял подобный аргумент Рей. - Объясните-ка мне, пожалуйста, откуда в вашем контракте такие сроки доставки? С Хатры до Зарги двадцать стандартных галактических суток только полёта в гипере, плюс ещё время на разгон и торможение. Каким образом, по-вашему, мне удастся доставить груз по назначению за пятнадцать суток?

- Но премия в один миллион кредитов...

- Даже такая премия не может изменить известные законы астрофизики пространства.

- Но многоуважаемый господин Саракас заверил руководство нашей компании, что такому новому быстроходному судну, как ваш "Золотой Стриж", можно поручить такую сложную задачу, - оправившись от первого потрясения, курьер вновь засиял улыбкой. - Могу гарантировать, что моё руководство пойдёт вам на уступки и увеличит премию до двух миллионов кредитов! Это большие деньги, но ради столь уважаемого капитана мы готовы на подобные траты! Лишь бы наш груз успел вовремя добраться до Зарги к началу торгов на аукционе "Галактические редкости".

- Здесь не поможет и три миллиона кредитов, - покачал головой Рей, возвращая неподписанный контракт. - Или вы указываете реальные сроки - двадцать шесть дней, и я вполне могу обойтись десятью тысячами кредитов премии, если уложусь в двадцать четыре дня, или ищите другой корабль.

- Если уважаемый капитан Рей настаивает, - тяжело вздохнул курьер, - то я уполномочен дать согласие на изменение сроков доставки. Естественно, сумма премии в таком случае будет уменьшена в сто раз.

- И ещё, - принц указал на строчку внизу контракта, набранную таким мелким шрифтом, что её легко можно было принять за верхнюю часть логотипа фирмы, расположенного чуть ниже. - С чего это ваша компания решила установить такой весьма любопытный штраф за не вовремя доставленный груз?

- Это стандартный бланк договора, - "искренне" удивился вежливый молодой человек, подняв на Рея круглые голубые глаза, чистые, как у младенца.

- И сумма штрафа в размере стоимости корабля за опоздание больше одного часа? - искренне развеселился Рей над столь мошеннически составленным документом. - И что самое любопытное, это время будет исчисляться не с момента моего прибытия в пункт назначения, а с момента передачи груза вашим сотрудникам. То есть, стоит им "случайно" задержаться на пару часиков, и я лишаюсь корабля?

- Это досадное недоразумение, - негодующе воскликнул смущённый курьер и даже умудрился покраснеть, за что был удостоен бурными аплодисментами от его высочества принца Иззара, правда, мысленно. И весьма хмурым взглядом от Тирс вдобавок. - Сотрудник, составивший такой неверный договор, будет немедленно уволен! - кипел праведным гневом молодой человек. - Я доложу о таком беспрецедентном случае, бросающем тень на кристально чистое имя компании "Сулимские древности"!

Через час доставили новый, теперь уже действительно стандартный договор, который после тщательнейшего изучения и подписал Рей.

Юноша сам лично проверял печати на доставляемом грузе, но на этот раз никаких нареканий и замечаний у него не появилось. Сама погрузка существенно затянулась, так как священным числом цивилизации Сулима считалось четыре, а полный комплект ваз включал в себя четыреста сорок четыре штуки. Причём каждая последующая за первыми шестьюдесятью четырьмя должна была быть на четыре дейрита больше остальных, по сложнейшей сулимской системе исчисления.

Остался последний погрузчик, и Рей с нетерпением ожидал конца работ, ему хотелось как можно быстрее взлететь.

Прячась между ящиками, Сайнар видел, как один из аэрокаров обнаружил место падения его малютки. Теперь всё зависело от расторопности самих преследователей и от характера капитана корабля, для трюма которого предназначались ящики. Именно на этом корабле мошенник и собирался бежать с Хатры, надеясь на свою изворотливость, удачу, ну и помощь Йорзигуна, разумеется.

- Скорее всего, вольный торговец, решивший подзаработать на подвернувшемся грузе, - размышлял Сайнар. - С одной стороны, они ребята бравые и на мелкие нарушения законов внимания не обращают, особенно если заплатить. Но встречаются и излишне принципиальные типы, те могут и в космос без скафандра отправить, если обнаружат "зайца" в трюме. Так что, Йорзигун, покладистость капитана на твоей божественной совести.

Однако прежде на неизвестный корабль ещё следовало попасть, что являлось не такой уж и лёгкой задачей.

Грузовой робот подхватил уже третью партию груза, а никакая спасительная идея так и не пришла в голову беглеца. Наоборот, увидев, с каким тщательным старанием проверяются не только печати, но и сами ящики, беглец приуныл. Попасть на готовый к отлёту корабль вместе с грузом, как он планировал с самого начала, никак не получится.

- Йорзигун, переходим к плану Б, - прошептал себе под нос Сайнар и достал коробку с контактными линзами. Выбрав линзы ярко-зелёного цвета, быстро вставил их в глаза. Следующей из вместительных карманов куртки была извлечена небольшая булавка, изображающая символ королевского дома Иззара - летящую птицу грозага с изумрудно-зелёной головой и роскошным золотисто-синим оперением крыльев и хвоста. Внушительный клюв птицы с маленькой горбинкой неуловимо напоминал нос членов королевского дома Иззара, имеющий похожее украшение, что частенько служило поводом для шуток. Приладив иззарскую булавку на рубашку, ещё раз похвалил себя за предусмотрительность, что не продал эту вещичку после того, как "позаимствовал" её у одного растяпы-туриста.

Осталось сделать последний штрих для полного соответствия новому образу. Распустив собранные в хвост тёмные волосы, Сайнар стал заплетать над висками по три тонких косички. По правилам следовало бы сделать их гораздо больше, но времени на это уже не хватало. Оставалось надеяться только на то, что вряд ли в команде корабля имеется хоть кто-то, разбирающийся в церемониальных причёсках Иззарского королевского дома.

Через несколько минут на платформе стоял молодой человек, внешне очень мало напоминавший беглеца. Чему способствовало немного грима и выражение лица: чуть снисходительное, но в тоже время смущенное, как и положено истинному аристократу, попавшему в трудное положение. Осталось решить, стоит ли всё же попробовать пробраться на корабль незамеченным, хотя как это сделать под яркими лучами прожекторов, освещающих открытый грузовой трюм, Сайнар не представлял. Или выйти открыто, сразу же пытаясь использовать не раз выручавшую его легенду. Однако раньше ставки не поднимались так высоко, как сейчас. В случае чего, у него вполне хватит кредитов просто заплатить за проезд тройную стоимость. Впрочем, разумнее попробовать обойтись без лишних трат.

Грузовой робот отвёз предпоследнюю партию ящиков в трюм. Остался только один, самый здоровенный, в чьей густой тени и прятался беглец. Сайнар легко скользнул на каменистую поверхность стартовой площадки и встал рядом с кабиной транспортной платформы. Здесь тени практически не было, но сидящий в кабине человек прилип взглядом к экрану стереовизора, где шли завершающие минуты матча по гравиболу. Начни сейчас прямо под ним извергаться вулкан, он и то вряд ли обратил бы на него внимание до окончания игры.

Робот ухватил последний груз и, натужно гудя, поволок его к кораблю. Больше ждать нельзя. Сайнар уже совсем решил выйти и положиться на удачу, как звук двигателя приближающегося аэрокара заставил его отказаться от своих намерений.

Рей и Тирс насторожились, заметив опускающийся в двадцати метрах от робота-погрузчика большой аэрокар. Четыре человека выбрались из него и неспешным шагом направились к людям, стоящим возле "Золотого Стрижа". Рей бросил взгляд на курьера, чьё лицо продолжало по привычке улыбаться, хотя сам он выглядел крайне изумлённым.

- Значит, это не твоих рук дело, - отметил про себя юноша, - или же у начальства поменялись планы.

- Идут четверо, в кабине осталось ещё двое, - прошептала Тирс, поудобнее перехватив бластер.

Решительно настроенная четвёрка держалась с вызывающей надменностью. Похоже, тяжёлый бластер в руках девушки их совершенно не смущал. Все одеты в одинаковые грязно-серые рабочие комбинезоны, с большой эмблемой ярко-красного глаза на груди.

Опасность! Рей не мог понять, что именно его так насторожило, но юноша мог поклясться, что даже воздух стал горчить от разлитой в нём тревоги.

- Что, что не так? - никак не мог определить он. - Всего лишь четверо против вооруженной до зубов Тирс, да и он сам кое-чего стоит в бою, откуда тогда такое ощущение?

Из аэрокара выбрался ещё один человек. В отличие от шагающих в ногу четверых, на нём, вместо потёртого рабочего комбинезона, развивалось под вечерним ветром просторное белое одеяние, но на груди так же располагалась ярко-красная эмблема открытого глаза.

- Стоять, - прозвучал спокойный голос девушки, а недвусмысленно изготовленный к стрельбе бластер смотрелся существенным аргументом для выполнения её приказа. Однако четвёрка продолжала упрямо идти вперёд, даже не сбившись с шага. Луч, оставляя после себя глубокую борозду в скальном теле плато, прошёлся ровно по тому месту, куда люди должны были поставить ногу при следующем шаге. - Второй выстрел - по ногам, - всё так же деловито продолжила Тирс.

Четвёрка замерла на одной ноге, приподняв другую, словно внезапно у них кончился завод.

- Мы ищем одного человека, - произнёс один из них скрипучим голосом, как будто у него пересохло горло. - Он совершил великое святотатство по отношению к "Всеблагому братству", и должен понести наказание, во имя Бога и его Недремлющего ока! - говоривший при последних словах прижал к красной эмблеме глаза скрещённые крестом руки и наклонил голову. - Мы должны тщательно обыскать корабль, чтобы убедиться, что вы не скрываете беглеца.

Рею не понравился поклонник новоявленного бога, ещё больше ему не понравилось, как человек произносит фразу - с паузами и расстановками. Создавалось ощущение, что он прислушивается к неведомому голосу и повторяет чужие слова, не вникая в их смысл.

- Советую выполнить их требования, - прошептал курьер и, повернувшись, торопливо стал уходить подальше от "Золотого Стрижа", то и дело срываясь на бег.

Рей не собирался подчиняться подобному требованию, но едва он открыл рот, как дикий, восторженный крик огласил всё вокруг. Матч по гравиболу закончился, и команда, за которую болел водитель транспортной платформы, победила с минимальным перевесом. С довольным видом он откинулся в своём кресле, и тут радостная улыбка стала сползать со светящегося от счастья лица. Взгляд человека натолкнулся на стоящих прямо перед машиной послушников "Всеблагого братства".

- Так я и знал, - прошептал он, добавив пару крепких ругательств. - Не может всё идти хорошо! Если я выиграл сотню кредитов на "Чёрных звёздах", то обязательно должна случиться какая-нибудь пакость.

Выскочив из кабины, водитель, стремительно набирая скорость, поспешил убраться подальше от людей со знаком огненно-красного глаза на груди.

- Йорзигун, если я сейчас не поспешу, то вполне могу остаться без билета с этой планеты, - подбодрил себя Сайнар, осторожно забираясь в приоткрытую дверь кабины грузовой платформы со стороны пассажира.

Четверо в грязно-серых комбинезонах всё же встали на обе ноги и перестали изображать из себя сломанные игрушки. Они изменили порядок и сейчас стояли не в линию, а уступом, одна пара прикрывала другую. Вот только ни Рей, ни Тирс не могли видеть со своего места, как меняются лица и тела двоих сектантов, стоящих под прикрытием первой пары. Сайнар тоже не видел, зато прекрасно знал, как происходит подобное изменение.

- Всеблагой бог даёт вам последний шанс! Покоритесь неизбежному и склонитесь перед его могуществом, - заунывным голосом вещал поклонник красноглазого бога.

- Нет, - твёрдо произнёс Рей, - на мой корабль не проникал никто из посторонних, и я не позволю его обыскивать.

Рёв двигателя погрузчика разорвал вечерний сумрак. Машина рванулась вперёд, на стоящих в пяти шагах от неё четверых людей. Впрочем, двое из них уже мало походили на людей. Их тела раздулись как бочки, кожа пошла крупными пузырями и приобрела красновато-синюшный оттенок. Выстрел из импульсного ружья пробил кабину погрузчика, но машина продолжала двигаться вперёд, отгораживая от замершей четвёрки двоих людей.

Рей схватил за руку Тирс и рванул в укрытие, за огромный ящик, так и оставшийся стоять возле корабля. Со стороны аэрокара сектантов человек в белом балахоне принялся палить из импульсного ружья по бегущим людям. К первому стрелку присоединился второй. Оба перевели ружья в автоматический режим. Стрельба стала настолько плотной, что даже Тирс не рисковала выглянуть, чтобы дать адекватный ответ из бластера. Точнее, она очень хотела, просто рвалась устроить разборку с нападавшими, но Рей был непреклонен.

Юноша чувствовал, что двухметровая ширина ящика будет недостаточной защитой для них, и дело вовсе не в стрелках с импульсниками. От них-то как раз толстенный ящик прекрасно защищал, а при такой энергозатратной стрельбе заряд батарей скоро должен закончиться. Казалось, что стрелки чего-то ждут, просто не давая выбраться людям из укрытия.

- Уходить, уходить отсюда! - билась в голове мысль. Рей уже решился, прихватив девушку, бежать к кромке поля, но в этот момент тяжёлая транспортная платформа врезалась в четверых послушников, которые так и не двинулись с места, подминая их под себя.

- Что стоите?! - раздался мужской голос. - Бежим!!!

Дёрнув Рея за руку, незнакомец рванулся вперёд со всей доступной ему скоростью. Двое молодых парней и девушка неслись по каменистому полю космодрома. За спиной сотряс воздух взрыв. Людей спасло то, что большую часть направленного удара на себя приняла транспортная платформа, она же одновременно и не дала завершиться до конца химической реакции в телах послушников "Всеблагого братства".

Из глубокой расщелины, которой завершалось скальное плато, сильный порыв ледяного ветра дунул навстречу бегущим людям, остудив разгорячённые лица.

- Стоп! - остановился Сайнар. - Теперь эта гадость отправится в сторону самих посвящённых, а если мы желаем убраться с этой планеты, то стоит поторопиться со стартом.

- Мы? - как можно натуральнее изумился Рей, хотя уже доподлинно знал, что его экипаж пополняется ещё одним спутником.

- Неужели капитан корабля будет столь неблагодарен, что оставит своего спасителя здесь?

- После того, как именно этот "спаситель" втравил нас в дурацкую историю? - Тирс нахмурилась. Из-за бегства от противника дарлокианка чувствовала себя несколько оскорблённой и уязвлённой.

- Но ведь и спас же! - негодующе воскликнул Сайнар. - Клянусь всеми тремя зубами Йорзигуна, если бы не моя помощь, вы бы сейчас распевали хвалебные псалмы "Всеблагому богу"!

- Ладно, берём тебя с собой, - успокоил его Рей. Подобный мошенник, каким представлялся ему этот хитрейший тип, весьма ценное приобретение, и может являться неисчерпаемым источником информации. - При условии, что будешь отрабатывать свой проезд.

Сайнар довольно кивнул, всё обошлось гораздо лучше, чем ему представлялось.

Глава 4

Робот, натужно скрипя, загрузил последний ящик, пробитый в пяти местах, но в целом не слишком пострадавший, и Мила закрыла трюм. Рей оглянулся в поисках сбежавшего курьера с неподписанными документами о принятии груза. Тот с опаской выглянул из-под защиты прочного корпуса "Золотого Стрижа". Отдавая документы, он с каким-то благоговейным восторгом рассматривал покореженную взрывом тяжёлую платформу и двух человек в белых балахонах, неподвижно стоящих возле аэрокара. Сектанты немигающе смотрели перед собой, ничего вокруг не замечая.

- Господин Рей, примите мои поздравления, - курьер, вероятно впервые за время их общения, не улыбался и был искренен. - Вы умеете заводить врагов.

- Друзей тоже, - не менее искренне ответил Рей.

- Друзей? - курьер выговорил это слово, чуть растягивая, словно пробуя на вкус. - Возможно, вы правы. Вот только я предпочитаю всё же не заводить врагов, особенно таких, - задумчиво произнёс он, следя за тем, чтобы между ним и замершими сектантами всегда стояли Рей или Тирс.

- Думаю, нам стоит поторопиться со стартом, - предложил Сайнар, внимательно вглядываясь в сторону ангаров и доков космоверфи, откуда должны вскоре пожаловать оставшиеся четыре аэрокара с послушниками на борту. Если тихую стрельбу импульсного ружья можно и не услышать, то о взрыве такого не скажешь. Все заинтересованные в поимке беглеца уже должны спешить к месту боя. Рей согласно кивнул, и "Стриж" начал готовиться к старту.

Юноша сильно волновался, но старался не подавать виду. Удобно устроившись в кресле пилота, он глубоко вздохнул, успокаиваясь, и ласково погладил панель управления. Руки привычно скользили по пульту, включая, поворачивая и нажимая соответствующие кнопки и переключатели. Завершив предполётную подготовку, Рей вызвал диспетчера.

- "Золотой Стриж" просит коридор для старта.

Введя соответствующие цифры и коды в программу навигатора, Рей нажал старт. Корабль легко оторвался от поверхности и, преодолевая притяжение планеты, помчался ввысь.

Стоя на поле космодрома, курьер провожал взглядом удаляющийся силуэт корабля, поднимающегося всё выше в тёмно-сиреневое небо Хатры. Он опустил взгляд и увидел приближающиеся четыре тяжёлых аэрокара, точные копии машины, стоявшей в двадцати метрах от места старта "Золотого Стрижа".

- Как ты там сказал, господин Рей? - ухмыльнулся молодой человек, - умеешь заводить друзей? Не знаю как с друзьями, но с врагами тебе явно везёт, капитан, - он набрал номер на ручном интеркоме. - Господин Саракас? - увидев на экране широкое лицо старшего менеджера, курьер доложил, - "Стриж" только что стартовал. Как вы и предполагали, он придирчиво рассмотрел контракт и заставил его исправить.

- И систему штрафов углядел, мерзавец? - кисло уточнил толстяк.

- Да, - криво ухмыльнулся молодой человек. Он работал за оговорённую сумму, и проблемы Саракаса его не волновали. В душе ему даже импонировало, что капитан оставил этого жмота с носом.

- А груз? Проверял?

- Проверял, - довольным тоном подтвердил его собеседник. - Придирчиво проверял, только не там смотрел. Можете отправлять сообщение на Заргу. Пусть там готовят "достойную" встречу, план сработал. Только ещё одно, - слегка замялся курьер.

- Что ещё такое? - насторожился Саракас, он не любил непредвиденных ситуаций.

- Этот глупец умудрился поссориться с "Всеблагим братством".

Поток самой грязной ругани сорвался с губ старшего менеджера. Он бушевал ещё пару минут, пока наконец, выпустив пар, не успокоился и смог задать вопросы по существу.

- Объясни мне, что этот дурень не поделил с Братством?

- Послушники гнались за каким-то типом и потребовали дать им обыскать корабль. Капитан отказался, - кратко объяснил произошедшее на космодроме курьер.

- Там ещё и послушники появились? - физиономия толстяка стала угрожающе малинового цвета, казалось, его вот-вот хватит удар. - Тогда каким образом он сумел уцелеть?

- Я не видел, - пожал плечами молодой человек. Весь разговор стал его утомлять. Тем более, это ему, а не Саракасу, сейчас предстояло мёрзнуть на продуваемом ледяным ветром каменном плато в ожидании прибытия транспортного аэрокара.

- Я тебе за что деньги плачу? - взъярился толстяк, в глубине души он уже трижды пожалел, что связался с Маркусом и затеял всю эту операцию. Можно было просто сообщить конечный пункт прибытия "Золотого Стрижа" и этим ограничиться, забыв всю историю как дурной сон, продолжая заниматься мелкой контрабандой. Так нет же, решил по-лёгкому заработать тысчонку-другую кредитов.

- Кстати, о деньгах, - молодой человек улыбнулся очень широко, однако на любезную улыбку, предназначенную доверчивым клиентам, она мало походила. Сейчас выражение лица больше напоминало оскал крокодила. - Я не увидел на своём счёте денег, господин Саракас. К тому же, мне требуется компенсация за пережитые здесь неприятности.

- Хорошо, - недовольно скривился толстяк и отключил интерком. - Хорошо бы придавить тебя, гадёныш. Ах, если бы не твои связи и пронырливость! - Саракас позволил себе пару минут помечтать о способах устранения наглого молокососа, а лишь потом перевёл на его счёт деньги.

Сказать, что "Золотой Стриж" был просто хорошим кораблём, это ничего не сказать. Созданный гением, он являл собой воплощение простоты управления, маневренности и надёжности. Рей, испытывая какой-то непередаваемый детский восторг, чувствовал, как под его руками оживает корабль. В данный момент для юноши ничего и никого больше не существовало. "Золотой Стриж" и его пилот учились слышать и понимать друг друга.

Мила бросала завистливые взгляды на приборную доску, но понимала, что сейчас совсем не тот момент, чтобы проситься за пульт управления. За время недолгого полёта к Хатре она успела изучить управление космической яхтой, и даже сама вела "Мечту" под бдительным присмотром Рея. Способности девочки оказались совершенно невероятными. Кто бы мог подумать, что в самом нищем неблагополучном квартале столицы обнаружиться столь редкостный самородок! Сам принц получил разрешение на управление космическим кораблём в двенадцать лет и считался очень одарённым пилотом, но способности Милы оказались ещё выше.

Девочка, чтобы не сверлить пристальным взором спину Рея, повернулась и стала с любопытством разглядывать нового спутника.

Старше Рея и Тирс, но вряд ли ему исполнилось тридцать. В плечах широк, но не громоздок. Курносый нос, смугловатый оттенок кожи. Цвет глаз не определить, так как, рухнув в противоперегрузочное кресло, он их сразу закрыл. В общем, ничего особенного, людей подобной внешности можно встретить на всех планетах бескрайнего космоса. Смотреть, прямо скажем, особо не на что, уж лучше на экран, где разворачивается звездная панорама.

Девочка уже хотела отвернуться, но внезапно кожа незнакомца стала стремительно бледнеть, а губы стали почти бесцветными. Сейчас, когда кровь отхлынула от лица, стал проявляться старый, давно заживший длинный шрам, пересекающий правую щёку и почти касающийся глаза.

"Болен!!!- пришла первая мысль, в голове Милы вихрем пронеслись страшные истории о неизвестных космических болезнях, в лучшем случае просто убивающих, а в худшем превращающих людей в монстров. "Дура!" - обругала себя Мила, - "насмотрелась всякой глупости. Он же ранен, а не болен! Вон руку зажимает, а ладонь-то вся в крови. Видать, из импульсника зацепило, бластер бы прожог вместе с курткой", - со знанием дела оценила малышка, не раз видевшая раны, а то и смерть и от того, и от другого.

Сайнар почувствовал, что, несмотря на противоперегрузочное кресло, начал терять сознание. Он сильнее прижал к себе раненую руку, стараясь, чтобы боль привела его в чувство. Кровь просочилась через плотную ткань куртки и крупными каплями стала стекать вниз. Мужчина, с трудом заставив себя разомкнуть веки, встретился взглядом с огромными ярко-синими глазами наблюдающей за ним рыжей девчонки. У него ещё хватило сил улыбнуться, прежде чем окончательно впасть в небытиё.

Сайнар очнулся, едва медик ввел ему обезболивание. Медицинский аппарат, надетый на раненую руку, принялся за регенерацию тканей. Выстрел из тяжёлого импульсного ружья пробил кабину транспортной платформы и вскользь прошёлся по плечу беглеца. Как раз в тот "удачный" момент, когда, вырвав с корнем блокировку и направив движение автопилота машины на стоящих послушников, Сайнар, держась за поручень, уже спрыгивал с несущейся платформы. Задержись он на пару мгновений дольше, и выстрел угодил бы ему в грудь.

- Можешь не притворяться что до сих пор без сознания, - раздался над ухом осуждающий, явно детский голос. - У тебя подрагивают веки, значит, ты уже пришёл в себя. Кроме того, сигнал на медике говорит об активной мозговой деятельности, - теперь в голосе звучала ярко выраженная насмешка, - так что открывай глаза. А хочешь, я тебя ущипну? Это такой народный способ привести в чувство, действует получше всяких лекарств.

Сайнару ничего не оставалось, как внять "доброжелательному" совету. Не потому, что с данными медика не поспоришь, и не потому, что опасался щипка, в своё время приходилось терпеть и не такое, просто он хотел выиграть всего лишь несколько минут, чтобы лучше войти в роль и подготовиться к объяснению своих действий. Но разве спасёшься от рыжей надоеды? В том, что это была именно девчонка, сомнений не возникало.

- Пациент уже почти ожил. Хотя по мне, так при помощи парочки хороших ударов мы вполне можем убедить его в обратном, - жизнерадостно сообщила Мила, - он уже открыл глаза и сгорает от нетерпения поговорить.

- Не сомневался в твоих способностях привести в чувство кого угодно, - рассмеялся Рей, наблюдая со стороны за изнемогающей от любопытства девчонкой.

- Это не я, это медик показал, что он очнулся, - невинно заметила рыжая хитрюга.

- Но аппараты для регенерации тканей конечностей не дают показаний о деятельности головного мозга, - удивилась Тирс.

- Значит, я что-то перепутала, - последовал невозмутимый ответ, и Мила подмигнула девушке, - в любом случае, наш больной открыл глаза и жаждет общаться.

- Йорзигун, ты куда смотрел?! Бог ты или нет, в конце концов! - мысленно выругался Сайнар. Надо же было купиться на такую простую штуку, конечно, у регенераторов нет подобных датчиков, их дело только восстанавливать повреждённые ткани. Что ж, пора проверить, насколько сработает его уловка. В любом случае, он покинул Хатру живым и почти здоровым.

Мужчина сел и неспешно оглядел себя, пытаясь выиграть ещё несколько мгновений для более полного вхождения в предстоящую роль. Его рубашка и куртка, аккуратно свёрнутые, лежали рядом. Приколотая к рубашке ярко раскрашенная булавка с летящим грозагом то ли случайно, то ли нарочно оказалось сверху. Сайнар вздохнул и приступил к своему рассказу.

- От лица королевского дома планеты Иззар благодарю вас, капитан, что предоставили мне возможность воспользоваться вашим великолепным кораблём, - чуть возвышенным тоном одним духом выговорил он. Сайнар надеялся увидеть какую-нибудь, хоть самую малую, реакцию в ответ на столь внушительное заявление, но никак не рассчитывал на такое бурное проявление эмоций. Рыжая несносная девчонка вспыхнула до корней волос и прищурила глаза или от злости, или от недоверия. Довольно миловидная девушка, увешанная с ног до головы оружием, насторожилась и как-то подобралась, словно хищник перед прыжком. Один пилот и по совместительству капитан корабля, слишком молодой и для того и для другого, продолжал внимательно ждать продолжения речи, не меняя выражения лица, только в уголках его губ притаилась улыбка.

"Они что, имеют претензии к Иззару?", - лихорадочно соображал Сайнар. Иззар очень уважаемая планета, никогда не лезущая не в свои дела, а королевская семья умудряется удивительнейшим образом поддерживать более-менее хорошие отношения со всеми разумными расами. Поговаривают, что они даже нашли общий язык с мыслящими кристаллами, обитающими на одной из лун Антареса. Так и не поняв причин столь необычной реакции, Сайнар решил продолжить.

- Я являюсь любимым двоюродным братом его высочества принца Рея.

При этих словах Мила сжала кулаки, собираясь расквасить нос говорившему - на Иззаре действительно уважали своих монархов, и с самозванцами, причисляющими себя к королевской семье, были скоры на расправу. Рей осторожно наступил ей на ногу, призывая успокоиться и дать дослушать до конца столь забавное представление новоявленного родственника. У него в наличии имелись лишь троюродные братья: ненавидимый им Тарк, да малыш Илас, которому на днях исполнилось два года. Ни на одного из них говоривший не походил, несмотря на хорошего качества зелёные линзы, вставленные в глаза.

По-видимому, Рей не ошибся в своих прогнозах, таких пройдох, как прихваченный на Хатре беглец, ещё стоит поискать. Врёт очень складно, однако с причёской малость промахнулся. Мила тоже углядела один весьма своеобразный знак в заплетённых косах беглеца.

Дело в том, что по три косы над висками, как второпях заплёл Сайнар, на Иззаре носили ярые сторонники однополой любви, занимающиеся проституцией и предпочитающие пассивную позицию. У любого члена королевской семьи, какой бы ориентации он не придерживался, никогда не могло быть подобного "украшения" на голове.

- При выполнении важных переговоров меня похитили мерзавцы из секты "Всеблагого братства", - вдохновленный подбадривающей улыбкой капитана корабля, продолжал Сайнар, придавая своему голосу благородное негодование. Он вошёл в роль и, грозно сверкая глазами, начал рассказывать о своей героической битве со злобными фанатиками. И в самый драматический момент повествования, когда Сайнар, как гордый принц свободолюбивого Иззара, держал речь перед жаждущими его крови приспешниками Красноглазого бога, рыжая малявка громко расхохоталась.

Девочка просто сползла с глубокого кресла на пол, корчась от смеха. Рассказчик остановился, замолчав на полуслове, и уставился на хохочущую Милу. Сайнар являлся превосходным актёром, он настолько сливался со своими придумками, что и сам начинал верить в правдивость выдуманных им историй. Это умение позволяло неплохо зарабатывать, и частенько спасало жизнь. Публика гораздо более изощрённая, чем какая-то девчонка и пара зелёных юнцов, верила его актёрскому таланту. Сайнар почувствовал себя уязвлённым.

А Мила просто не могла остановиться. В заведении мадам Вог, куда продал девочку родной папаша, ей пришлось очень близко столкнуться с теми, кто носил заплетённые над висками три косы. Уж больно не соответствовала героическая речь новоявленного принца перед лицом окружающих его врагов манере общения тех, кто занимался проституцией в заведении мадам. Мила долго крепилась, стараясь не рассмеяться, но когда рассказчик героическим жестом поправил косы, она не выдержала. Грозная фраза Сайнара, произнесённая для устрашения врагов: "Мерзавцы! Вы ещё пожалеете, что связались со мной, я размажу ваши ублюдочные рожи! Убирайтесь, пока целы!", должна по идее звучать так: "Уйди, пра-ативный!"

- Нет, я так больше не могу, - честно признал своё поражение рассказчик. - Что не так?

- Что не так, кроме твоей причёски, которую носят, - грязное ругательство уже хотело сорваться с губ девочки, но она вовремя спохватилась и сказала немного по-другому, но от этого суть не изменилась, - мужские проститутки?

Сайнар не знал, что ещё не потерял способность краснеть. Он принялся быстро расплетать волосы, нещадно раздирая тёмные пряди под насмешливыми взглядами окружающих. Стянув их в привычный хвост, угрюмо поинтересовался:

- Так лучше? - хитрецу было жаль расставаться с одной из лучших своих придумок. - В чём ещё прокололся?

- Говоришь, двоюродный брат иззарского принца? - уточнил юноша, стараясь не расхохотаться в голос.

- Нет, просто хотелось слегка улучшить свой статус и добавить немного значительности, - признался "раскаявшийся" беглец, сделав ещё одну попытку не разрушать до конца созданный им образ. - На самом деле я не двоюродный, а четвероюродный брат. К тому же давно не появлялся на Иззаре, выполняя возложенные на меня ответственные поручения. Вот и оказался не в курсе последних веяний моды.

- Так случилось, что четвероюродных братьев у его высочества нет - только сёстры, - со вздохом заметил Рей.

- А может быть, он пол сменил? - не удержалась от ехидного замечания Мила. - Вот и причёсочку соответствующую создал.

Сайнар лихорадочно соображал, как вывернуться из подобной ситуации, но больше всего ему хотелось вставить кляп в рот рыжей малявке.

- Сразу могу предупредить, что знаю всех родственников Королевского дома Иззара, ни на одного ты не похож, - невозмутимо продолжил Рей. - Надеюсь, про побочные линии и незаконнорожденных отпрысков речи не пойдёт?

Сайнар отрицательно помотал головой, хотя именно это и собирался рассказать. Что ж, придётся признать своё поражение. Его взгляд с сожалением скользнул по булавке с ярко раскрашенным грозагом. Носатая птица расправила крылья в вечном полёте. В тот же миг он понял, почему лицо молодого капитана корабля показалось таким знакомым. Хитрец пристально посмотрел в чуть вытянутые к вискам глаза ярко-зелёного цвета. И в отличие от его собственных, зелёный цвет этих глаз был настоящий. Отсутствие заплетённых в косы длинных волос очень меняло лицо. Ответ на вопрос "что не так?" все время сидел у него перед глазами. Очень простой и убедительный ответ. Несколько противоречащий утверждению справочников о мягкотелости, безволии будущего короля Иззара и его полной покорности королеве и Придворному Совету.

- Извините, Ваше Высочество принц Рей, - смущённо пробормотал растерявшийся человек.

- Да ладно, - рассмеялся тот, - давно я так не веселился, "родственничек". - Отсмеявшись, Рей стал серьёзен, - меня не интересует, кто ты. Захочешь - расскажешь сам. "Золотой Стриж" отправляется на Заргу, можешь выйти там. Но я должен знать обо всём, что может угрожать безопасности экипажа и моего корабля. Насколько гнавшиеся за тобой фанатики опасны?

- Не знаю, - честно признался Сайнар. - Клянусь лысиной Йорзигуна, не знаю, - вообще-то он хотел солгать и заверить капитана в полной безопасности их совместного полёта, но в последний момент решил быть правдивым до конца. - Братство славится своей мстительностью, но не думаю, что они будут гоняться за мной по всей галактике.

- Ой ли? - ехидно усомнилась Мила. - И кстати, кто это так замечательно взорвался на космодроме?

- Сектанты, - вздохнул Сайнар. Эта рыжая зараза умеет задавать неподходящие вопросы. Он так надеялся, что остальные воспримут этот взрыв как неполадки с самой грузовой платформой. Придётся действительно всё выложить, рискуя, что капитан в итоге развернёт корабль и вернёт его упакованным и перевязанным розовой ленточкой, с собственными извинениями, фанатикам красноглазого бога.

Всё это началось тридцать дней назад, когда звонок по интеркому вывел Сайнара из блаженного ничегонеделанья. Он только приступил к наслаждению заслуженным отдыхом после достаточно сложной и не совсем законной операции, принесшей неплохую прибыль.

Гостиничный интерком мягкой приятной мелодией зазвонил в тот момент, когда молодой человек сидел за низким столиком и пил из маленькой чашки настоящий! крепкий кофе. Рядом, в пузатой рюмочке, стоял опять же настоящий! коньяк, ждущий своей очереди. И то и другое стоило бешеных кредитов, так как его доставляли с самой Земли, колыбели человеческой цивилизации, но для эстетов и гурманов подобный изыск действительно заслуживал таких денег.

- Йорзигун, кажется, та цыпочка с фиолетовыми волосами, из номера напротив, решила составить нам компанию, - сладострастно вздохнул Сайнар и дал голосовую команду включить экран интеркома.

Вместо миловидной мордашки на экране появилась усатая физиономия администратора отеля.

- Уважаемый господин Сайнар, с вами желают связаться по Всегалактической связи. Вы будете принимать сообщение?

Молодой человек задумался. Галактическая связь стоила уйму кредитов. Интересно, кто решил так потратиться? Он собирался отдохнуть месяца четыре, не встревая в новые дела. Но любопытство оказалось сильнее. О его любимом месте отдыха знали немногие, ещё у меньшего количества народа имелось в наличии достаточно средств оплатить такой вызов.

- Давай, - милостиво кивнул головой Сайнар и, взяв со стола пузатую рюмку, стал греть её в ладонях, наслаждаясь божественным ароматам коньяка.

- Коньяк глушишь? - раздался чуть завистливый голос с экрана интеркома.

- Я должен был догадаться, что это ты, - скривился мужчина, глядя на румяную физиономию своего старого приятеля Феруза. - Запомни, невежда, коньяк - не глушат, его смакуют. Что нужно?

Сайнар искренне пожалел, что дал разрешение на связь. Хотя, с другой стороны - и он это отлично знал, весь оставшийся отдых раздумывал бы о том, кто и зачем пытался его найти. И дней через пять сам бы принялся названивать и разыскивать всех тех, кто мог ему звонить. В любом случае, отдых оказался бы безнадёжно испорчен.

Феруз являлся самым старым другом, ещё с Итеры. Пожалуй, кто-то из богов решил пошутить, считая, что иначе жизнь Сайнара стала бы слишком скучной, и наградил его подобным неугомонным приятелем. Феруз был маленький, кругленький, и находился в постоянном движении, как капля ртути. У него то и дело возникали грандиозные планы по обогащению всякими честными, но чаще всего нечестными способами. Он развивал такую бурную деятельность, что в конечном итоге Сайнару приходилось спасать его шкуру. В память об одной из таких операций и остался шрам на щеке, чуть не стоивший спасителю глаза.

В основном все предприятия Феруза кончались крахом, но иногда, очень редко, ему действительно удавалось сорвать огромный куш. Тогда он возвращал все долги своим друзьям и начинал жить "на широкую ногу", пускаясь в различные финансовые авантюры. Как закономерный итог, деньги, которых могло хватить до конца довольно безбедной жизни, заканчивались. Феруз, счастливо вздохнув, начинал строить новые грандиозные планы.

- А ты всё такой же зануда, - не остался в долгу старый приятель. - А где твоя новая милашка? Дай глянуть на её мордашку и выпроводи ненадолго, у меня к тебе дело.

Только такой женский угодник, как Феруз, мог за такие деньги, которые платит за минуту галактической связи, любоваться смазливой мордашкой на другой планете.

- Я один, - успокоил его Сайнар, предчувствуя, что отдыху пришёл конец.

- И кто из нас невежда?! Одному пить коньяк! - искренне возмутился Феруз.

- Мы будем обсуждать мои пристрастия, или ты всё-таки скажешь, что нужно?

- У меня тут намечается одно дельце, на десять миллионов кредитов, - вдохновенно начал излагать старый приятель. Сайнар тяжело вздохнул, абсолютно все дела Феруза были не меньше чем на десять миллионов кредитов, хотя чаще всего, в итоге едва покрывали понесённые расходы. - Я на Хатре и случайно узнал тут кое-что интересное. Но мне нужно, чтобы ты меня подстраховал. Через тридцать стандартных галактических суток жду тебя среди паломников в центральном храме "Всеблагого братства". Возьми маленький, но мощный аэрокар.

Едва Сайнар открыл рот, чтобы высказать своё возмущение, как хитрец отключился. Мужчина одним глотком выпил коньяк, даже не почувствовав вкуса, и разразился руганью.

- Йорзигун, клянусь последним клочком твоей бороды, я сам, лично, убью мерзавца, как только вытащу его с Хатры.

Отдых теперь закончился, так как времени осталось только на то, чтобы собрать вещи и заказать билеты на ближайший рейс.

Сколько ни пытался Сайнар во время гиперперелёта до Хатры найти хоть какую-нибудь мало-мальски полезную информацию о секте "Всеблагого братства", так ничего и не нашёл. Или культ недавно появился, или оказался настолько незначительным, что составители информационных справочников не позаботились внести его в соответствующие разделы.

Первым, кого увидел Сайнар, войдя в здание космопорта, оказался приветливо улыбающийся человек в белом балахоне со знаком в виде ярко-красного глаза на груди.

- Уверуйте в истинного бога и будете спасены, - обращался он ко всем входящим.

- От чего спасены? - недружелюбно поинтересовался Сайнар. У него была почти аллергия на всяческих проповедников и новоявленных пророков, а этот, к тому же, загораживал проход.

- От всего, - широким жестом развёл руками проповедник. - Если, конечно, пожертвуете пару-тройку кредитов на всеблагое дело. А если ваше даяние окажется больше ста кредитов, то я лично буду молить Великого Огнеглазого Бога за столь щедрого подателя.

Становилось понятно, что "спасены от всего" обозначало, прежде всего, от денег. А потом и от глупости, когда до пожертвователя дойдёт, что его только что надули на приличную сумму.

- Я подумаю, - буркнул Сайнар. Проповедник вручил ему штук пять разноцветных листовок и буклетов, вещающих о пришествии нового бога, и принялся разыскивать новую, более сговорчивую жертву.

Сняв номер в отеле, Сайнар честно изучил два десятка страниц полной галиматьи, восхваляющей Великого Огнеглазого Бога. Подобные тексты никогда не отличались особым разнообразием и логикой. В них очень пафосно провозглашалось пришествие нового мессии. Далее вставить нужное название - Великий и Ужасный Сотворитель вселенной, Мудрейший из мудрых трёхголовый Куруль, Самый божественый из всех самых божественных Бармоглот и тому подобное, что взбрёдёт в голову первому пророку нового божества. Один раз Сайнару встретилось название, которое со всеми перечисленными эпитетами занимало не меньше трёх страниц, набранных убористым шрифтом.

Затем в подобных буклетах красочно расписывалось, что произойдет с теми, кто не последует за новым "великим". Вот здесь фантазии авторов были весьма разнообразны, причём каждый старался придумать всё более ужасные муки для тех, кто и слыхом не слыхивал о новом божестве. Причём это нисколько не смущало авторов религиозной макулатуры.

Закончив чтение, Сайнар закрыл последнюю страницу, так и не уразумев, чем именно "Всеблагое братство", поклоняющееся Огнеглазому, отличается от других подобных культов. За более точной информацией придётся обратиться в то место, где можно узнать всё обо всём. Куда? Естественно, в бар!

Бар - это такое место, где каждый может при соответствующем желании найти всё что угодно. Хочешь напиться? Пожалуйста! Хочешь подраться? Пожалуйста!! Желаешь снять лемурийку? Человека? Или кого-нибудь более экзотического? Встречаются даже такие экземпляры, по внешнему облику которых с большим трудом можно предположить наличие у них человеческих генов. Всегда пожалуйста!!! А уж если интересуешься информацией, какой угодно, вплоть до того, на каком месте, когда и почему выскочил прыщ у Его Императорского Величества Трёх Солнц, то тебе только сюда! Обязательно найдётся если не сам свидетель произошедшего, то тот, кто присутствовал в баре на одной из планет, причём именно в тот момент, когда о подобном событии рассказывал тот, кто лично знал капитана, у которого на корабле имелся младший помощник, который лично слышал о происходящем от очевидца. Самое главное - уметь задавать нужные вопросы и не забывать ставить выпивку окружающим.

Глава 5

В шумном и накуренном баре надрывался от натуги кондиционер. Это был уже пятый бар, посещённый Сайнаром. Везде он слышал одно и то же: "Всеблагое братство" появилось на Хатре лет пять назад. Они сняли в аренду весьма отдалённый от индустриального центра кусок каменистого плато, отрезанного от остальных огромными провалами и трещинами, и слишком маленького по площади, чтобы устроить на нём космоверфь. Четыре года о них не имелось никаких известий, да, собственно, никто и не интересовался отшельниками. В галактике очень много подобных поселений, созданных новоявленными пророками, а сект, культов и учений ещё больше.

Но год назад проповедники из "Всеблагого братства", заплатив огромное количество взяток чиновникам и денег во всевозможные фонды, стали вести активную агитацию среди населения. В основном, среди вновь прибывших на планету. Поговаривают даже, что сектанты выкупили часть акций нескольких строительных компаний, причём получили их не совсем честным путём. Так или иначе, но секта вдруг приобрела огромное политическое влияние. С некоторых пор с их конкурентами происходят мелкие и не очень мелкие неприятности, а во всех официальных заседаниях мэрий крупных городов принимает нештатное, но обязательное участие представитель поклонников красноглазого бога. Связываться с сектантами никто не желает, так как особо ретивые их противники либо убрались с Хатры, либо погибли, либо внезапно стали рьяными поклонниками нового божества. "Всеблагое братство" явно не нуждалось в деньгах, хотя по привычке и собирало пожертвования. Вот только никто не знает, откуда у бедных сектантов появились такие огромные деньги.

Сайнар задумался. Всё говорит о том, что Феруз решил собственноручно проверить, откуда такое богатство свалилось на голову местных пророков, и нельзя ли чуть-чуть отщипнуть от божественных щедрот. Он уже решил покинуть это заведение и отправиться спать, как его внимание привлёк очень пьяный человек в рабочем комбинезоне, сидевший за угловым столиком. Он делал призывные взмахи, и при этом постоянно оглядывался по сторонам. Сайнар, прихватив с собой бутылку крепчайшего местного пойла и пару чистых стаканов, неспешной походкой направился за угловой стол.

- Садись, приятель, - широким жестом пригласил пьянчуга и, глядя на полную бутылку, облизнулся. - Ты о братстве расспрашивал? Могу продать кое-какую информацию за сто кредитов и эту прелесть, что держишь в руках. Сразу видно, ты человек, понимающий тонкую душу простого работяги. Не то что некоторые, - пьяница погрозил в сторону кулаком.

Сайнар присел рядом и поставил на стол два стакана, плеснув в них темно-красной жидкости из бутылки. Даже при тусклом освещении бара цвет у пойла был мерзко-ядовитый, а запах и того противнее. Но эти мелочи не смущали работягу, одним большим глотком ополовинившего стакан.

- Так что я могу узнать за свои деньги? Если то, что говорят все, то эта информация не стоит и стакана выпивки, - скептически прищурился Сайнар.

- Нет, - замотал головой пьянчуга, - того, что знаю я, не могут знать все, но сначала покажи, есть ли у тебя на самом деле кредиты?

Сайнар вытащил десять одинаковых бумажек и положил их на стол, прикрыв ладонью от излишне любопытных глаз, в подобных местах могли убить и за гораздо меньшую сумму. Сидевший за столом протянул к деньгам широкую руку с обкусанными ногтями.

- Э нет, приятель, - покачал головой Сайнар, - сначала хочу услышать, что ты мне скажешь, а потом решу, стоит ли твой трёп таких денег.

- Месяца этак три назад зашёл я к своему троюродному брательнику в строительный ангар, - пьяница честно пытался выговорить заковыристое название компании, владеющей ангаром, но после трёх безуспешных попыток отказался от этой идеи. Допив оставшееся в стакане, он подпёр рукой голову и продолжил. - С брательником мы только успели присесть и выпить по одной, как он глянул на экран и весь аж перекосился. Нежданно начальство пожаловало, да ещё и типы с красным глазом на балахонах. Брательник-то мой, пусть земля будет ему пухом, соображал дай бог каждому! Давай выпьем за его светлую душу, - пьянчуга прослезился от воспоминания и, уже не спрашивая разрешения, быстро налил себе стакан и выпил его залпом. - Так о чем это я? Надо бы память смазать, - он протянул руку, но бутылки на прежнем месте не оказалось.

- Смажешь, когда выложишь всё, - отрезал Сайнар, с которым подобную шутку дважды не сыграешь.

- Хор-роший ты человек, но вот душу работяги не понимаешь, - пьяница постучал кулаком себе в грудь. Сайнар сделал вид, что уходит, и воспоминания у работяги проснулись сами собой. - Так вот, типы в балахонах с красным глазом, да морды у всех здоровые такие, в нашу каморку и направились. А брательник-то меня за стойку с мониторами и сунул. "Мол, посиди, мол, пока начальство, мол, убраться не соизволит".

Те два бугая двери нараспашку, один по шкафам заглядывать стал, гад, бутылку углядел и в карман сунул. А второй мониторы слежения выключил, да брательника так вежливо попросил выйти, что братец мой бегом побежал в указанное им место, - дойдя до столь драматического момента своего повествования, рассказчик, словно забывшись, придвинул к себе стакан Сайнара и залпом его осушил. Утерев губы рукавом, он продолжил, - мне стало настолько любопытно, с чего это красноглазые здесь распоряжаются, что я, недолго думая, включил экраны и стал наблюдать за происходящим.

Трое цивильно одетых мужиков и одна баба стервозной наружности о чём-то спорили с типами в белых балахонах. Речь шла о продаже части акций компании. Когда переговоры окончательно зашли в тупик, проповедники отошли в сторону, как бы на совещание. Один из мужиков в сером рабочем комбинезоне - я сначала подумал, что это обычный работяга, но тут он повернулся, а на груди у него оказалась эмблема красного глаза, - пьянчуга сглотнул тягучую слюну, выразительно облизал пересохшие губы и покосился на пустой стакан, но Сайнар остался непреклонен. - Так вот, этот мужик подошёл поближе к директорской группе и прямо на глазах стал раздуваться, словно воздушный шарик. Бах, и взорвался! - рассказчик ухватил бутылку и, не став больше пачкать стаканы, принялся заливать в себя её содержимое прямо из горла.

- Это тебе с пьяных глаз привиделось, - недоверчиво покачал головой Сайнар, хотя отлично понимал, подобный тип вряд ли способен придумать такую складную историю.

- Обижаешь, - насупился пьяница, оскорблённый в своих лучших чувствах. - Самое интересное началось потом, - он недвусмысленно кивнул на деньги, прикрытые рукой Сайнара. Тот молча протянул кредиты. - Стервозной бабе досталось больше всего, хотя и мужиков малость посекло, но тут же все они стали петь хвалебные гимны Красноглазому богу. Баба лежит в луже собственной крови и усердно поёт молитвы, не обращая внимания, что кровь хлещет у неё из горла. Потом они подписали нужные бумаги и проповедники уехали.

- А что произошло с этими людьми потом?

- Не знаю, вроде бы пришли в себя. По крайне мере, петь они прекратили, это точно. А вскоре и врачи подъехали. Объяснили всё случившееся несчастным случаем на производстве и дело замяли.

Оставив рассказчика с остатками пойла, плещущимися на дне бутылки, Сайнар отправился отдохнуть и поразмыслить над услышанным. Руководство "Всеблагого братства" решило заняться бизнесом? Вполне логично, если у них появились лишние деньги. Не совсем честный способ внедряться в компании? Тоже не новость, и не они первые открыли подобный способ, и не они последние будут так поступать. Смерть одного из низших звеньев секты во имя достижения целей высшего руководства? Старо, как мир.

Другое дело - как именно эта смерть произошла. Взрыв, пожалуй, один из самых наглядных примеров устрашения очевидцев. Но то, что произошло потом, вызывает сомнение. Если допустить, что при взрыве произошёл выброс газа, действующего гипнотическим образом, тогда становится понятно, почему руководство подписало контракт. Непонятно другое, каким образом люди, не знакомые с культом Красноглазого бога, стали петь псалмы и молитвы, ему посвященные?

Или рассказчик не понял происходящего, или вся эта история выдумана от начала до конца с целью получить деньги, или же, самый фантастический вариант, всё это действительно именно так и произошло. А поклонникам новоявленного бога удалось, пусть кратковременно, но обрести полный контроль над сознанием других людей, да ещё и провести показательную акцию устрашения. Какой ужас должен испытывать человек, когда он осознаёт, что произносит чужие слова и чужие фразы!

На следующий день Сайнар терпеливо проверил всю доступную информацию о несчастных случаях, произошедших на Хатре за ближайший год, а заодно и некрологи за это же время.

К большому удивлению выяснилось, что количество неприятных происшествий с членами управленческого совета Хатры резко возросло за последний год, так же как и количество внезапных смертей среди администраторов различных компаний. И что любопытно, сразу же после произошедших несчастий "Всеблагое братство" протягивало руку помощи и оказывало всяческую поддержку за "весьма скромный", но блокирующий пакет акций. Прямо добрейшей души люди!

Три месяца назад в главном цехе компании "Уррентийские высокоточные, высокопроизводительные и сверхчувствительные приборы для судов малого и крупного тоннажа и др." произошёл взрыв в главном цехе, в результате которого погибла член правления.

Сайнар почесал в затылке и попытался честно произнести вслух это заковыристое название.

- Йорзигун, даже на трезвую голову ничего, кроме "др." выговорить у меня не получилось, - признался он, сдавшись после третьего раза. - Клянусь твоей хромой ногой, пьянчуга не врал. Давай-ка проверим раздел некрологов.

Со стереографии, поджав тонкие губы, смотрела остроносая дамочка самого стервозного вида. Значит, в этой части рассказчик оказался прав. Остаётся согласиться, что и остальная часть истории, скорее всего, верна.

- Как бы Феруз не подавился куском, который собирается отхватить, - задумчиво произнёс мужчина, потирая давно заживший шрам на щеке.

Объездив с два десятка компаний, сдающих транспорт на прокат, Сайнар остановил свой выбор на потрёпанном с виду, но имеющем мощный двигатель малютке аэрокаре.

Теперь дело оставалось за малым - найти первого попавшегося проповедника из "Всеблагого братства". Такой обнаружился довольно быстро, благо подобного "добра" на улицах хватало. Сияя лучезарной улыбкой, намётанным глазом определив приезжего, весьма упитанный человек средних лет в просторном белом одеянии сам обратился к Сайнару.

- Молодой человек, вашей жизни угрожает страшная опасность! - начал проповедник обрабатывать намеченную жертву.

- Моя жизнь в опасности?! - в ужасе воскликнул "потенциальный пожертвователь", закатывая глаза и хватаясь рукой за сердце.

- Что вы, что вы, мой друг, не стоит так волноваться, - принялся успокаивать его поклонник новоявленного бога. Он и сам не ожидал столь бурной реакции на свои слова. - Всё в руках божьих. И Великий....

Но Сайнар не дал ему закончить, буквально упав без сил на широкую грудь, украшенную эмблемой красного глаза.

- Как мне спастись?! Скажите, что я должен делать, святой человек?!

- Великий Огнеглазый, - скороговоркой проговорил служитель, пытаясь выдрать свой балахон из цепких рук громко стонущего человека.

Но не тут-то было! Сайнар крепко держал свою жертву и, не давая опомниться, принялся каяться во всех мыслимых и немыслимых прегрешениях, начиная примерно с трёхлетнего возраста. Как то: разбитая кружка, перевёрнутая тарелка с кашей и сваливание вины за это чудовищное деяние на кошку. А сколько раз несчастное животное было дёрнуто за хвост, и подумать страшно!

Проповедник уже давно перестал улыбаться. От пронзительного голоса "кающегося грешника", громко орущего ему в самое ухо, голова несчастного стала нестерпимо болеть. Он проклял тот миг, когда заговорил с этим ненормальным.

- Пожертвования! Вас спасут пожертвования, - бедолага пытался сунуть под нос Сайнара кружку для сбора денег.

- О да! Конечно! - согласно кивал тот. - Как только я облегчу душу от столь тяжких грехов! А ещё, когда мне исполнилось четыре года, я съел сам десять слив и не поделился с моим младшим братом! Это ужасное прегрешение! Но сейчас, после того как вы, святой отец, открыли заблудшему грешнику глаза, мне становится легче и моя душа обретает легкость и воздушность.

Упитанный служитель Красноглазого бога, уже почти оглохший на одно ухо, наконец-то нашёл способ избавиться от наседавшего на него сумасшедшего. Выход оказался прост, как всё гениальное. Необходимо направить кающегося придурка в храм братства, и пусть там выслушивают всю эту галиматью. Вообще-то, по правилам, в главный храм, находящийся в центральной резиденции "Всеблагого братства", направлялись паломники, уже сделавшие значительные пожертвования. Но он готов и сам внести требуемую сумму, лишь бы вновь обращённый член братства оставил его в покое.

Достав пластиковую карточку, являющуюся и пропуском, и адресом места, где перед отправкой в храм собиралась группа новых последователей Огнеглазого бога, проповедник улучил мгновение между покаяниями и сунул карточку Сайнару.

- Здесь примут отчёт обо всех твоих прегрешениях, сын мой, и помогут принять покровительство Великого, - очень быстро, боясь, что его вновь перебьют, начал пояснять служитель божества.

- А как же вы, святой человек? - трагически воскликнул грешник.

- Я недостаточно свят, - смиренно прошептал проповедник и пустился бежать со всех ног, несмотря на весьма солидный живот.

- Йорзигун, клянусь твоим пузом, пока мы ведём, - ухмыльнулся Сайнар, глядя вслед убегавшему, - счёт один - ноль в нашу пользу.

Нужный адрес располагался в довольно старом доме и далеко не в самом престижном районе. То есть здесь ещё вполне было можно безопасно гулять днём, но не стоило, без особой нужды, появляться ночью. Близость строительных ангаров также не добавляла "блеска" резиденции "Всеблагого братства".

Здание представляло собой длинное и унылое сооружение высотой этажей в пятнадцать с плоской крышей. Стоянка аэрокаров располагалась прямо на ней. Нижние этажи снимали под офисы мелкие фирмы, с затаённой надеждой когда-нибудь, в отдалённом будущем, перебраться отсюда в более респектабельное место.

"Всеблагое братство" арендовало помещение на первом этаже, куда имелся отдельный вход. Деньги у поклонников Красноглазого бога имелись, но тратить их на удобство простых братьев руководство не считало нужным. Довольно странное поведение для нового культа, так как все подобные религии всегда стремились отгрохать грандиознейшие здания во славу собственного бога.

Сайнар пристроился за столиком маленького ресторанчика, чьи широкие окна выходили на резиденцию секты, и принялся наблюдать за происходящим на противоположной стороне улицы.

Высокий человек в белом балахоне, стоя возле прозрачных дверей, с чуть снисходительным видом тщательно проверял опознавательные карточки у изредка входящих в помещение людей, а ещё один служитель заносил пришедших в информационную систему. В результате одни оставались ждать в просторной соседней комнате, а другие отправлялись обратно.

Логично было предположить, что оставшиеся внутри сегодня отправятся в храм, а остальным придётся ждать своей очереди. В брошюрах, врученных Сайнару проповедником в космопорте и посвященных новоявленному богу, жирной чертой подчёркивалось: "Паломникам строго запрещается самолично прибывать в главный храмовый комплекс. Туда могут попасть только самые достойные". Наиболее достойными оказывались те, кто больше всего пожертвовал в казну "Всеблагого братства" и... лично отцу-администратору. Правда, о последнем в книжонках не сообщалось, но тут уж упрямый факт оказался налицо, то есть в окне.

Сайнару наконец-то удалось заметить, каким образом одни отправляются в храм, а другие остаются ожидать у дверей. Всё дело оказалось в крупной купюре, которую "счастливчики" вручали стоящему у дверей резиденции священнику.

Очень рассеянный темноволосый молодой человек зашёл в представительство "Всеблагого братства". Он, виновато улыбаясь, нечаянно прошёлся по ногам отца-администратора, умудрившись наступить на его любимую мозоль.

- Извините меня, святой человек, - юноша стал сокрушаться от своей неловкости, заламывая в отчаянном жесте руки.

- Ничего, ничего, - ответил тот, скривившись от боли.

- Мне дали это, - продолжал молодой человек, показывая кусочек пластика. Тот, словно живой, выскользнул на пол и подкатился к ногам стоящего у дверей святого отца. - Простите, я такой неловкий, - сокрушённо покачал головой Сайнар и, нагибаясь за карточкой, умудрился боднуть головой в живот администратора. Священник охнул и согнулся пополам. Когда неловкий молодой человек, поймав непослушную карточку, начал подниматься, его затылок весьма резко вошёл в соприкосновение с челюстью ухватившегося за живот священника, вырубив его на несколько мгновений.

Высокий администратор с трудом открыл глаза и посмотрел мутным взором на хлопочущего вокруг него "новообращенного паломника".

- Святой отец, и часто с вами такое бывает? - участливо поинтересовался Сайнар, осторожно хлопая его по чисто выбритым щекам. - Нельзя же так перетруждать себя, даже и во благо Великого Красноглазого Бога, - с каждым словом удары для приведения "в чувство" ничего не понимающего "святого отца" становились всё сильнее. Последний так вообще можно было назвать "хуком справа", напрочь вырубившим несчастного опять.

- Йорзигун, мы опять с тобой слегка перестарались, - печально заметил Сайнар, глядя на священника, без чувств привалившегося к стене. В двух шагах от "отдыхающего" святого отца стояло потрёпанное глубокое кресло, рядом лежал большой буклет с изображением красного глаза на обложке. Пристроив бедолагу администратора на кресле и даже заботливо вручив ему богословский буклет, в центре которого, правда, оказался не трактат о деяниях Великого Красноглазого бога, а фривольный журнальчик с обнажёнными красотками, Сайнар посчитал свой долг перед ним выполненным.

Теперь настало время познакомиться со следующим священником. Старенький климатизатор гудел на разные голоса, пытаясь справиться с царившей в помещении духотой. Из-за этого гула, мешающего расслышать любой другой шум, а так же благодаря маленькому росту, углубившийся в работу человек за стойкой не заметил Сайнара, пока тот не встал рядом.

- Прошу прощения, святой отец, - смущённо улыбнулся вновь прибывший паломник. - У меня - вот! - он с гордостью протянул под нос удивлённому священнику кусочек пластика. - Ах, какая неприятность, - полным раскаяния голосом произнёс Сайнар, когда карточка неожиданно выпала из рук и упала на голографическую клавиатуру информационной системы. - Не извольте беспокоиться, я сейчас её достану!

И не успел служитель Красноглазого бога сообразить, что, собственно говоря, имеет в виду этот неизвестно откуда взявшийся растеряха, как молодой человек, чуть подпрыгнув, улёгся грудью на секретарскую стойку, пытаясь дотянуться до злосчастного кусочка пластика. При этом он принялся елозить растопыренной пятернёй по клавиатуре, периодически нажимая то одну, то другую комбинацию клавиш.

- Эй! - возмущённо заорал отец-секретарь, понимая, что вся работа, которую он успел сделать за день, летит коту под хвост.

- Тише! Не шумите! - замахал на него рукой Сайнар, - видите, святой отец устал и присел отдохнуть.

Естественно, чтобы выполнить этот жест, "рассеянному глупцу" пришлось отцепить вторую руку, которой он придерживался за секретарскую стойку. В результате бедолага не удержался. Стараясь не упасть на ошарашенного секретаря, он двумя ладонями упёрся в информационную систему, свернув по пути плечом экран и замкнув голографическую клавиатуру.

Маленький человек в белом балахоне с ужасом наблюдал за происходящим. Он беспомощно переводил не верящий взгляд со своего напарника, сидящего с закрытыми глазами, на искрящиеся разноцветными искрами остатки инфосистемы с полностью погасшим экраном.

- Кто вы? - осторожно задал он вопрос.

- Я уверовавший в Великого Огнеглазого Бога! - с пафосом воскликнул Сайнар. - И хочу отправиться в святой храм на поклонение Великому, дабы получить прощение от всех грехов. Ибо иначе моя душа погибнет без его мудрых указаний.

- Я занесу вас в список и поставлю в очередь на ожидание столь великой милости, - сухо заметил священник.

По мере того, как он осознавал размер нанесённого ущерба, его физиономия приобретала всё более красный цвет. Впрочем, он ещё не догадывался, сколько трудов предстоит, чтобы восстановить стёртую информацию. Ведь не зря же Сайнар елозил пятернёй по клавиатуре.

- Прекрасно! - радостно воскликнул новый паломник и полез обниматься к священнику, чтобы передать охвативший его восторг. Такой реакции святой отец никак не ожидал и впал в лёгкий ступор. - А пока я буду помогать вам здесь! Надеюсь, Великий Огнеглазый Бог оценит мои старания!

- Нет!!! - Взвизгнул полузадохнувшийся служитель бога, яростно отбиваясь от жарких объятий. - Иди в ту комнату, вскоре прилетит аэрокар для паломников, и ты улетишь на нём! Первым рейсом!!

- Слушаюсь, святой отец,- покорно произнёс Сайнар и с надеждой спросил, - может быть, вам помочь здесь убраться? А то смотрите, как у вас намусорено, - указал он вокруг, задевая неловким движением ещё один экран инфосистемы. Тот упал вниз и разлетелся вдребезги по полу. - Мне не трудно. Ради Великого Бога я готов на всё!

- Нет-нет,- побледнел священник, сравнявшись по цвету со своим балахоном. - Я сам. А то не дай Огнеглазый, пропустишь аэрокар.

Сайнар тяжело вздохнул и направился в соседнюю комнату.

- Йорзигун, мы ведём два - ноль, - мысленно усмехнулся он и, наткнувшись взглядом на сидевшего возле дверей служителя, всё ещё находившегося в прострации, поправился. - Нет, пожалуй, три - ноль.

Первый большой аэрокар, забрав пятнадцать паломников, уже улетел, а Сайнар так и не смог придумать, как обойти дурацкое правило и отправиться в храм на собственном транспорте. Конечно, при необходимости всегда можно будет угнать и эту громоздкую неповоротливую махину, на которой перевозят паломников, но хитрец предпочитал не рисковать. Вот и второй аэрокар прибыл, утомлённые ожиданием люди потянулись к большому лифту, поднимающему их на крышу.

Сайнар шёл последним, позади двух беседующих служителей Красноглазого бога.

- Опять в толпе придурков лететь придётся, - недовольным голосом пробурчал один из них, - денег - немеряно, а руководство всё жмётся.

- Зря ты так, - ухмыльнулся его собеседник, - это летит наше благосостояние.

- Давно пора вместо них роботов использовать.

- Тише ты, - одёрнул его приятель, - донесёт кто, сам вместо них пойдёшь в послушники.

Сайнар поспешил нырнуть за стоящий грузовой аэрокар. Он ускорил шаг и вскоре слился с толпой ожидающих посадки паломников.

- Святые отцы! - восторженный молодой человек бросился вперёд, едва завидев парочку в белых балахонах, чей разговор недавно подслушал. - Я хочу предложить вам свой шикарный аэрокар, дабы вы переносили трудности предстоящего путешествия с полагающимся вам комфортом! Если желаете, то сочту за честь быть у вас водителем, - проникновенно глядя в глаза оторопевшим священникам, предложил Сайнар.

- Простым паломникам запрещено лично прибывать в храм, - назидательным тоном проговорил "святой отец", впившись глазами в лежащие на открытой ладони ключи.

- Но мы можем сами воспользоваться столь щедрым подношением Великому Огнеглазому Богу, - скороговоркой произнёс второй и быстро схватил ключи, пока глупец не передумал. - Тебе это зачтётся, - покровительственно заметил он, - а теперь покажи свою машину.

Сайнар с гордым видом указал на потрёпанный малютку аэрокар, аляповато расписанный яркой краской. Физиономии служителей стали кислые, по-видимому, в их представлении слово "шикарный" имело несколько другое значение. Тяжело вздохнув, они забрались в машину и, не став ждать транспорт с паломниками, взлетели.

Главный храм поклонников Красноглазого бога представлял собой здоровое и приземистое сооружение, не имевшего даже намёка на величественность, характерную для культовых сооружений. Назвать этот сарай святилищем просто язык не поворачивался. Больше всего это ярко-красное здание напоминало склад одной из множества строительных компаний, расположенных возле космоверфей. Сходство усиливало десятка три жилых зданий, расположенных неподалёку, и странного вида агрегат позади храма, замеченный Сайнаром на подлёте. Этот агрегат очень напоминал шахтного робота-проходчика. Любопытно, зачем на Хатре, не имеющей ценных ресурсов, подобный робот?

Внутри огромный сарай, гордо именуемый Главным храмом, оказался поделён на две неравные части. В меньшей происходило само таинство служения богу, а вот большая надежно отгораживалась от верующих. Именно рядом с задней стеной этой таинственной части и располагался шахтный робот. От особо любопытных паломников дверь, ведущую на задворки храма, охраняли двое послушников, размером никак не меньше самой двери. Внутри царил сумрак, и непривычно пахло. Запах стоял совершенно необычный - сладкий, горький, терпкий, было почти невозможно определить, какой именно.

Сайнар не стал рисковать, а вставил в нос заранее припасённые фильтры. Благо густые приклеенные усы скрывали тонкую перемычку.

- М-да, в такой темноте довольно проблематично будет разыскать Феруза.

Но старый приятель нашёл его сам.

Едва Сайнар переступил порог храма и остановился на мгновение, дав возможность глазам привыкнуть к полумраку, как на него налетел сильно спешащий человек в рабочем комбинезоне.

- Как только пророк поднимет вверх руки и призовёт молиться, уходи к аэрокарам, - шепнул Феруз. - Держи, - он вложил в ладонь друга маленький мешочек.

Выбраться из храма оказалось довольно просто. Чего не скажешь о разговоре с послушниками, охраняющими стоянку. Теперь эти двое лежали без сознания в глубокой десятиметровой трещине, проходящей по каменному плато, как раз рядом со стоянкой.

Звук выстрела из дальнобойного импульсного ружья разорвал окружающую тишину. Этот шелестящий звук Сайнар ни с чем не мог спутать. Феруз показался из-за угла длинного здания, где жили послушники, и припустился со всех ног в сторону стоянки аэрокаров. Скрываться дальше не имело смысла, подняв аэрокар в воздух, Сайнар направил его навстречу несущемуся другу. К стрелку присоединились ещё трое, ведя огонь не только по беглецу, но и по летящей машине.

Ухватившись за протянутую руку, Феруз тяжело перевалился через борт.

- Мы сделали их, приятель! - рассмеялся он и, сложив руку в кулак, оттопырил один палец вверх, показав бегущим за ним служителям новоявленного бога понятный жест.

Сайнар заложил крутой вираж, уходя от обстрела, и резко поднял аэрокар вверх. Внизу, словно муравьи в растревоженном муравейнике, суетились люди. Пока пройдёт первая растерянность у беглецов будет несколько минут форы. Но вот пять тяжёлых машин поднялись в воздух и устремились в погоню.

Двигатель работал на пределе своих возможностей, постепенно увеличивая расстояние между преследователями и беглецами. Хуже было то, что один из выстрелов повредил бак, и топливо медленно выливалось наружу. Впрочем, по расчётам Сайнара его всё равно хватит дотянуть до строительных ангаров. В нагромождении доков, верфей и складов проще простого затеряться и избавиться от погони.

Переключившись на автопилот, молодой человек перевёл дух и убрал руки с ручного управления. Одна из ладоней оказалась окрашена кровью. Только сейчас он понял, что Феруз ведёт себя непривычно тихо. Сайнар оглянулся через плечо и его взгляд упёрся в улыбающегося друга, на груди которого расплывалось большое красное пятно.

Глава 6

- Остальное вы знаете, - окончил своё повествование Сайнар. - Не думаю, что служители Красноглазого настолько мстительны, что начнут преследовать меня на других планетах.

- А что лежит в мешочке? - заинтересовалась Мила, сгорая от любопытства.

- Сейчас посмотрим, - пожал плечами рассказчик и горько добавил, - что бы это ни было, но вряд ли оно стоило жизни моего друга.

Осторожно, стараясь не тревожить понапрасну раненую руку, он вытащил из кармана висящей на кресле куртки затянутый хитроумной завязкой мешочек. Про себя Сайнар отметил, что гостеприимные хозяева не стали пользоваться случаем и обшаривать карманы, пока незваный гость находился под воздействием лекарств. А вот он сам, в подобной ситуации, не преминул бы использовать такую благоприятную возможность.

Таинственный мешочек казался затянутым намертво, и со стороны складывалось полное впечатление, что верёвку проще разрезать, чем развязать. Однако знающему человеку стоило слегка потянуть за один конец завязки, как узел сразу ослаб и горловина легко открылась. Сайнар вытряхнул содержимое на низкий столик, стоящий рядом и присвистнул от удивления.

Вздох восхищения вырвался и у девочки, и у Рея. Даже всегда сдержанная Тирс не удержалась от восклицания. На столе, переливаясь всеми оттенками жёлтого цвета от светло-соломенного до тёмно-золотистого, лежал десяток камней.

- Солнечные камни, - удивлённо произнёс Рей. Теперь юноша окончательно уверился, что новый спутник оказался на борту "Золотого Стрижа" совершенно случайно. На столе лежало целое состояние. Никто в здравом уме не будет швыряться такими деньгами только для того, чтобы попасть на их корабль. Да и такое количество камней разом редко бывает в одних руках, разве что по воле случая. - Откуда они взялись?

Солнечные камни встречались только в одном районе, на трёх из двенадцати планет системы Медея. Они были не только поразительно красивы, сильно меняя окрас в зависимости от угла падения на них светового луча, но и всегда тёплыми на ощупь. Они безупречно смотрелись в любой оправе или вовсе без оправы, что делало их желанной добычей каждой модницы. Но не всё это вместе взятое делало их столь дорогими, встречаются и более редкие драгоценности. Солнечный камень мог служить источником чистой энергии. Такому кораблю как "Золотой Стриж", хватило бы камешка размером не больше кубического сантиметра на целый год полётов. Именно это делало их весьма ценным вложением денежных средств, не зависевшим от прихотей моды.

Но все планеты, на которых находили эти сокровища, когда-то представляли собой дно высохших океанов, превратившихся со временем в песчаные пустыни и полупустыни. Откуда они могли взяться здесь, на каменистом плато Хатры?

Глядя на лежащее перед ним огромное состояние, Сайнар сильно пожалел о своём опрометчивом поступке. Додумался, высыпать содержимое мешочка Феруза, не проверив, что именно там лежит! По самым скромным прикидкам, здесь вполне хватило бы средств, чтобы купить парочку таких кораблей, как "Золотой Стриж", и ещё осталась бы приличная сумма. Конечно, Рей - принц Иззара, весьма состоятельной планеты. Но солнечные камни есть солнечные камни, и искушение избавиться от беззащитного обладателя подобной роскоши могло возникнуть и у гораздо более богатого человека.

Сайнар напружинился, готовясь отразить возможное нападение, и впился взглядом в лица сидевших рядом людей, ожидая подметить алчный огонёк в глазах.

- Рыжая малявка сидит, широко открыв глаза, но это, скорее всего, обычное любопытство, - лихорадочно оценивал он ситуацию. - Да и вряд ли девчонка её возраста может представить то огромнейшее количество кредитов, которые стоят эти небрежно брошенные на столе камешки. С вооружённой до зубов девушкой всё понятно, у неё "другие игрушки". Кто здесь загадка - так это Рей. Лицо его высочества невозмутимо и совершенно непроницаемо. Ну да, ему не привыкать видеть огромные богатства.

Рей тем временем бережно взял в руку камень и нахмурился. Осторожно провёл пальцем по неровному, зазубренному краю.

- Это не Солнечный камень, - вынес он свой вердикт. - Похож, очень похож, особенно внешне, но это не он, а что-то другое.

- Врёшь! Клянусь левой пяткой Йорзигуна, врёшь! - зло прищурил глаза Сайнар. Мысли стремительно вертелись в голове. - Сейчас этот сопляк начнёт сбивать цену, пытаясь купить камни по дешёвке. Не на того напал!

- Возьми его в руки, - продолжал Рей. - Что чувствуешь?

- Тепло! - вызывающе ответил Сайнар, держа камень на открытой ладони. В это никак не хотелось верить, но он уже и сам понял, что ощущение совсем не то, которое должно быть. Однажды он держал крохотный Солнечный камень, и до сих пор помнит незабываемое чувство восторга, охватившее в тот момент всё его существо. Создавалось впечатление, что на ладошке лежит заблудившийся солнечный луч, поблёскивая золотистыми искрами и грея руку. Теперешнее ощущение лишь отдаленно напоминало то, давно прошедшее. Камень действительно оставался тёплым, но не таким, каким должен быть настоящий.

- Есть теория, - продолжал Рей, не обращая внимания на резкий тон нового спутника, - что Солнечные камни - это останки древних моллюсков, живших в мелких морях системы Медея. Некоторые верят, что климат на них изменили Предтечи, чтобы выращивать эти создания, потому что нигде больше не встречаются рядом три совершенно похожие друг на друга планеты. А кое-кто предполагает, что Медея просто шутка мироздания, ведь всё в мире однажды случается. Но я не собираюсь читать лекцию по геологии планет. Для нас имеет значение то, что Солнечные камни, добытые на разных планетах, в целом имеют одинаковые свойства, но всё же слегка отличаются друг от друга. Однако, - юноша сочувствующе улыбнулся Сайнару, - они всегда гладкие и не имеют четко выраженных, тем более зазубренных, граней. Но в любом случае, сейчас ты очень состоятельный человек.

- Зато теперь понятен источник богатства "Всеблагого братства", - хмыкнула Мила, - они продают эти камни как настоящие. Если их вставить в оправу, то отличить подделку просто невозможно.

- Правильно, - кивнул Сайнар, глядя на спокойную реакцию принца, его настороженность потихоньку проходила, - храм прикрывает шахту, а робот-проходчик, стоящий на его задворках, прокладывает в твёрдой породе новые туннели.

- И ты по-прежнему уверен, что священники так всё и забудут? - язвительно осведомилась девочка. - Я бы, на их месте, спуску тебе не дала.

- Подумаешь, из шахты пропал с десяток камней, - беспечно махнул рукой Сайнар. - Не я же, в конце концов, их ограбил. А с Феруза уже не спросишь за ущерб.

Если бы молодой человек присутствовал при одном любопытном разговоре, происходившим в этот момент на Хатре, то он вряд ли бы оставался столь беспечным.

В большой просторной комнате, обставленной в деловом сухом стиле, сидели трое. Один, обладатель весьма благообразной внешности и ухоженной белоснежной бородки клинышком, выговаривал двум служителям, одетым в белые балахоны с эмблемой красного глаза на груди. Сайнар легко бы узнал в нём "пророка", произносящего хвалы и молитвы в храме. Он говорил, чеканя каждое слово и делая обязательную паузу между словами. Первосвященник был не просто в гневе, холодная ярость точно сжигала его изнутри. Больше всего его раздражала не кража десятка камней и даже не то, что вору удалось скрыться, а тупость своих помощников. Эти два болвана никак не хотели понять всю серьёзность ситуации.

- Значит, по-вашему, стоит забыть происшедшее как дурной сон?

Мнение более молодого служителя Красноглазого бога легко читалось по его холёному лицу. Аригис имел очень правильные тонкие черты лица, таким как он лучше всего подходит слово - породистые. Едва заметная усмешка пряталась в уголках хорошо очерченных губ. Несмотря на внешнее раскаяние, эта крохотная усмешка выдавала истинное мнение её владельца, и глава братства прекрасно её видел.

- Старик начинает выживать из ума со своими исследованиями. Делать ему больше нечего, как истерику по поводу десятка-другого пропавших камешков закатывать, их ещё уметь продать нужно, - вслух, естественно, Аригис подобную фразу произнести не мог, жизнь ему ещё не надоела. Он состроил постную физиономию и дал отчёт о произошедших событиях. - Виновные - наказаны, вор - убит, контроль в шахте - усилен.

Первосвященник перевёл взгляд на второго человека, сидящего за столом напротив. Ван-де-Вир был гораздо старше и Аригиса, и самого верховного пророка. Его физиономия напоминала морду раскормленной, ленивой, но очень умной жабы. Водянистые глаза навыкате всегда оставались чуть прикрытыми, и создавалось обманчивое впечатление, что человек дремал. Но он отлично подмечал мельчайшие детали, интонацию или случайно оброненное слово.

- Думаю, стоит отправить Ликурга на Заргу вдогонку, чтобы исправить огрехи в работе службы безопасности, - предложил Ван-де-Вир, в чьём ведении находились все финансовые потоки "Всеблагого братства". - Второй корабль, окончив разгрузку, может стартовать за ним следом и оказать помощь, если таковая понадобится.

За что Первосвященник ценил этого очень некрасивого человека, так это за то, что тот никогда не оправдывался, а вместо этого предлагал решение проблемы.

- Погоня за этим придурком по всей галактике в конечном итоге может нам вылиться в гораздо большую сумму, чем стоимость похищенных камней! - пораженно воскликнул Аригис, уязвлённый предложением "выжившей из ума жабы".

- Ты установил, кто они? Одна попытка сработала, почему бы не попробовать ещё раз? Как они вышли на нас? Что знают? - бросая короткие фразы, спрашивал Ван-де-Вир, чьи глаза так и оставались полуприкрытыми, а тон голоса совершенно не изменился. С каждым вопросом, лицо Аригиса всё больше мрачнело.

- Проверил? - зло усмехнулся тот. - Как я могу проверить? Если ты трясёшься над каждым кредитом и снабжаешь моих людей одним старьём, купленным по дешёвке на распродажах всякого никому не нужного дерьма! В итоге, информационная система регистрации накрылась, и все данные стёрлись к чёртям собачим! - не забыв лягнуть финансового директора и переложить на него часть своих упущений, перешёл в атаку Аригис. - Мои люди стараются восстановить утраченное. Будем надеяться, им это удастся. Тогда у нас будут данные обо всех паломниках, прибывших в храм последним рейсом.

Сверля взглядом своего давнего врага, глава безопасности наклонился вперёд и крепко вцепился в столешницу из черного с золотыми прожилками агата. Имелась бы у него такая возможность, он бы прихлопнул этим столом сидевшую напротив "жирную жабу".

- Хоть какие-то данные есть? - резкий голос Первосвященника прервал "игру в гляделки" своих помощников.

- Стартовавший корабль называется "Золотой Стриж". Зарегистрирован как вольный торговец. Владелец некто Рей. Судно только что из доков, и загружало товар в первый рейс. Думаю, всё произошло случайно. Беглец рассчитывал дотянуть до доков и строительных ангаров, где легко можно укрыться, но у него кончилось топливо, так как топливный бак пробили.

- То есть наш "уважаемый" брат желает сказать, что всё произошедшее просто цепь досадных случайностей? - ехидным голосом осведомился Ван-де-Вир. Он ненавидел этого зазнайку и торопыгу так истово, как может ненавидеть уродливый человек надменного красавца.

- Да, - кивнул головой Аригис, - именно. Плюс ещё и недостаток средств на технику и вооружение.

- Что-то не верится мне в такие случайности, - с сомнением пожал плечами его оппонент. - Хочу заметить, что большая часть кредитов идёт на исследовательскую лабораторию и шахту, а вам выделено достаточно, нужно только выяснить, куда они пошли.

Глава "Всеблагого братства" устало откинулся в высоком кресле. Эти двое ненавидели друг друга. И через пять минут общения, как обычно, каждый уже стремился вцепиться в горло своего противника. Причина, вызвавшая столь бурную схватку, оказалась благополучно забыта в пылу спора и желания уколоть противника. Первосвященник всегда получал огромное наслаждение, наблюдая за подобными "битвами", периодически поддерживая то одного, то другого. Но не сейчас.

- Хватит!

Оба спорящих немедленно закрыли рты, и в комнате воцарилась тишина. Когда начальство говорит таким тоном, то для собственной безопасности лучше всего заткнуться, если не желаешь внезапно очутиться на самых нижних уровнях шахты.

- Если существует хоть малейшая опасность привлечь к нам внимание, а она существует, пока вор не будет пойман и допрошен, то эта опасность должна быть ликвидирована, - вынес своё решение глава братства.

- Ну почему Ликург? У меня найдётся на самой Зарге с десяток человек, и не только человек, желающих подработать, - предложил Аригис, всё ещё разгорячённый после недавнего жаркого спора. - Ребята - истинные профессионалы своего дела, - старался он убедить Первосвященника, а за одно мысленно подсчитывая комиссионные с этой сделки.

- Возможно, Ликург и не такой профессионал, как твои протеже, хотя опыта ему не занимать, - жесткая, кривая усмешка промелькнула на губах главы братства, на мгновение придав его чертам крайне жестокое выражение, и пропала в густой белоснежной бороде. - Но его главное достоинство - он истинно верующий в Огнеглазого бога, а один фанатик во имя своей веры может сделать гораздо больше, чем кучка наёмников даже за очень большие деньги.

- Этот всю галактику пройдёт, но свою жертву не выпустит, - подтвердил слова Первосвященника довольный Ван-де-Вир. Ликург был его находкой, в противовес действующей боевой группе своего давнего оппонента. Его использовали как наёмного убийцу, но тогда, когда требовались не грубая сила и запугивание, а деликатность и точный расчёт. Если учесть, что подвернулся шанс утереть нос "смазливому хвастуну", а в дальнейшем постоянно напоминать об огрехах руководителя службы безопасности, то настроение финансового директора резко пошло вверх.

Двумя часами позже на пассажирский корабль, отправляющийся на Заргу, в самый последний миг прибыл припозднившийся пассажир. Он приветливо улыбался и рассыпался в извинениях, всем своим видом очень напоминая мелкого клерка, отправившегося по делам фирмы в скучную командировку. Невысокий, с чуть намечающимся животиком и совершенно лысой головой, в нём имелось нечто располагающее. Человек охотно поддерживал любую компанию, с удовольствием смеялся над своей рассеянностью и неуклюжестью. Но в тоже время оказался внимательным слушателем и умел вызвать своего собеседника на откровенность. О! Сколько всего интересного можно узнать из доверительной беседы со скучающей женщиной. Главное только вовремя поддакивать и кивать головой.

В зале небольшого уютного бара, расположенного на верхней палубе пассажирского корабля, сидели за столиком на двоих мужчина и женщина. Полумрак зала рассеивался только маленькими лампами на столах и приглушённым светом вокруг барной стойки.

- Мне нравится это место, - улыбнулась женщина сидящему напротив мужчине, - здесь уютно и не так заметно, что я уже давно немолода.

- Что вы, вы великолепны, - Ликург по привычке приложил руку к сердцу, выражая таким образом своё почтение и уважение к собеседнице. - Всё дело в вашей душе, она освещает лицо, делая его одухотворённым и неповторимым, а это самое главное.

Женщина залилась краской от полученного комплимента, что сделало вытянутую, с тяжёлыми грубыми чертами, физиономию старшего управляющего одной крупнейшей строительной компании жалкой и нелепой. Она ненавидела своё лицо. Много и тяжело работала, делала карьеру, шла по головам, и всё ради одного - накопить достаточно денег на самую лучшую и дорогую пластическую операцию во всей галактике. Но прошло слишком много времени с того момента, когда некрасивая девушка впервые переступила порог той компании, где сейчас она являлась главой совета директоров. Теперь у неё имелись деньги и даже очень много денег, но изменить свою внешность - значит показать свою слабость и стать объектом постоянных насмешек, что при такой должности, естественно, невозможно.

Мужчина сказал именно те слова, которые она хотела услышать всю свою жизнь. Лизоблюдов и льстецов всегда хватало. Они пели дифирамбы её красоте и уму, но это только больше злило женщину, прекрасно понимавшую, чем вызваны подобные восхваления.

- Он такой милый, и не решается смотреть прямо в глаза, - женщина улыбнулась своим мыслям. - И, самое главное, даже не догадывается о моей высокой должности.

Вот тут она оказалась не права, Ликург прекрасно знал, кем является сидящая напротив него некрасивая дама. "Самая стервозная стерва из всех самых стервозных стерв" - такую характеристику давали ей окружающие. Но она вхожа в закрытые круги определённого общества, куда убийце иногда необходимо попасть ... по работе.

Мужчина и женщина беседовали, потягивая лёгкий коктейль. В основном, правда, говорила она, а её собеседник слушал, задавая иногда вопросы, легко ведя беседу в нужном ему направлении. И женщина, расслабившаяся от уютной атмосферы полумрака, от искреннего внимания мужчины, чистосердечно рассказывала обо всём, что интересовало сидящего напротив человека. Впрочем, вполне может быть, этому способствовала маленькая быстрорастворимая таблетка, подброшенная в её бокал собеседником.

- Я сейчас вернусь, - нежно улыбнулась она своему спутнику и вышла.

Мужчина посмотрел ей вслед. Сейчас в этом взгляде появилась такая безжалостность и пустота, что, казалось, сама Смерть смотрит на мир глазами этого человека. Ликургу хотелось вцепиться в волосы уходящей женщины и бить. Бить! Бить, пока сам не выдохся бы от усталости! Увы, нельзя. Возможно, если он будет хорошо работать и молиться богу, тот позволит ему убить эту стерву, которая только что в разговоре осмелилась отпустить пару шуток о "Всеблагом братстве".

Убийца приложил руку к груди. Там, напротив сердца, спрятанная от посторонних глаз, располагалась ярко-красная татуировка размером не больше пяти сантиметров. Открытый глаз, со слезой у края века. Знак того, что Великий Огнеглазый Бог оплакивает грешников и отступников, помогая их карать своему верному рабу.

Женщина вернулась, и предупредительный спутник вежливо отодвинул её стул, мгновенно вернув себе маску обходительного галантного мужчины.

Ликург действительно почти был таким человеком, каким его представляли другие пассажиры. Обходительным, смешливым и обаятельным, за исключением одного - если бы его богу потребовалось, то он не дрогнувшей рукой перерезал бы горло всем присутствующим на корабле, включая членов экипажа.

Рей не мог нахвалиться на свой корабль, перед его конструктором и создателем хотелось снять шляпу, и не один раз. Мало того, что "Золотой Стриж" получился чрезвычайно удобным и лёгким в управлении, но Олег Лавров установил и самые лучшие системы слежения, да ещё каким-то чудом умудрился достать лемурийское вооружение последней разработки. Так что при случае вольный торговец мог и знатно огрызнуться.

Поэтому на следующий день, когда корабль начал разгон для гиперпрыжка, принцу не составило труда обнаружить присутствие рядом другого судна, следовавшего тем же курсом. Неизвестный корабль шёл на минимальной дистанции, соблюдая режим тишины. Все запросы Рея возвращались без ответа. В какой-то момент молодой капитан предположил, что у встреченного корабля проблемы со связью, но уж больно упорно тот стремился "сесть им на хвост". Так что неприятный вывод напрашивался сам собой.

Убедившись, что подозрительный тип, которого они подобрали на Хатре, наконец-то уснул под воздействием снотворного, Мила отправилась в рубку управления. Она не доверяла пришлому мошеннику и не собиралась спускать с него глаз. Этот Сайнар мог Рею и Тирс "навешать лапши на уши", а не ей, выжившей в Старом квартале Иззара. На всякий случай девочка увеличила дозу лекарства в два раза, чтобы быть уверенной, что подозрительный тип не проснётся раньше времени и не начнёт шнырять по кораблю без присмотра.

- Рей, у нас хвост! - жизнерадостно сообщила Мила, словно речь шла не о странном преследовании, а о зачислении её в летную Академию на Зарге. Она просто светилась от любопытства, прильнув к экрану слежения. - Как ты думаешь, это пираты? Давай по ним пальнём?!

- Угу, чтобы нас тут же задержало патрульное судно за нападение? - съехидничал Рей. - В этом секторе пираты не встречаются, здесь слишком много постоянно присутствующих военных патрулей.

- А это как, по-твоему, называется? - ткнула пальцем в экран слежения Мила. - Школьники на прогулку вышли? Покататься?

- Поверь, мне бы тоже очень хотелось это выяснить, - нахмурился Рей, когда очередной запрос вернулся без ответа, - но, увы, полёт тем же курсом не повод для стрельбы.

- И что? Мы так и будем на него любоваться?

- Сейчас проверим, насколько они заинтересованы именно в нас, - юноша ввёл изменение в систему управления. "Золотой Стриж" резко отклонился от прежнего курса и, набирая скорость, стал уходить вправо. Преследовавший корабль вначале никак не отреагировал на уловку, продолжая лететь в прежнем направлении, но когда принц решил, что все его предположения неверны и он зря переполошился, судно повторило манёвр Рея. Оно устремилось вдогонку, стараясь сократить образовавшееся между ними расстояние.

Выяснив всё, что хотел, капитан вернул "Стрижа" на прежний курс. Расстояние между кораблями продолжало увеличиваться, несмотря на отчаянные старания преследователя. Новейший двигатель оригинальной разработки профессора Лаврова был выше всяких похвал!

- Рей! Этот гад стреляет в нас! - Мила, не отрываясь, следила за экраном монитора. Два десятка маленьких красных точек оторвались от преследователя и понеслись вслед удаляющемуся кораблю.

Юноша посмотрел на характеристики приближающихся объектов и не поверил своим глазам. Торпеды! Судя по показателям - тяжёлые, предназначенные для военных кораблей. Для такого малыша, как "Стриж" за глаза и одной хватит! Их не собирались брать на абордаж или в плен, а просто готовились распылить на атомы. Кому-то они крепко насолили! Защитные поля корабля ещё не задействованы на полную мощь, Рей не полностью освоился с особенностями управления, надеясь досконально разобраться со всем во время полёта в гиперпространстве. Вряд ли они выдержат удар такого количества торпед. Оставался один вариант - опробовать лемурийскую боевую установку и сбить несущуюся следом смерть.

- Мила, возьми на себя управление. Тирс, приглашаю на охоту, пострелять из большой пушки, - Рей сделал широкий приглашающий жест. И мысленно добавил, - возможно, эта наша последняя охота.

Девочка смотрела на экран, от волнения до боли закусив губу. Пока всё складывалось удачно. Их скорость гораздо выше среднего показателя для судов подобного класса, они вчистую выигрывали гонку с кораблём-преследователем, но, увы, не с торпедами. Летящая смерть приблизилась уже на расстояние, позволившее открыть огонь дальнобойным пушкам "Золотого Стрижа". Тирс оказалась гораздо лучшим стрелком, чем Рей. На её счету четыре сбитые торпеды, а у принца только две. В дело вступила автоматическая система защиты, ведя отстрел вражеских целей. Плюс две долой, но оставалось ещё слишком много!

- Уходи в гипер, - раздался рядом с Милой незнакомый доброжелательный голос.

- Не могу, не хватает скорости, - отмахнулась она, глядя на экран, где решались судьбы корабля и её собственная.

- Сможешь, если запустишь программу Це двести семнадцать. Это единственный шанс, - голос начал диктовать последовательность переключения системы управления.

Девочка и сама прекрасно понимала, что они не успевают. Страх холодной волной захлестнул ее, сдавив горло и не давая дышать. Мила только один раз видела, как Рей входил в гиперпрыжок на "Мечте". На королевской яхте она смогла бы его повторить, пользуясь своей абсолютной памятью, но здесь? Система управления совершенно незнакома. Все датчики расположены не так, как на "Мечте", судне лемурийской постройки. И при этом требуется совершить, пожалуй, самое сложное и опасное действие за всё время полёта. Малюсенькая ошибка может стоить жизни всем. К тому же, не хватало скорости, и корабль ещё не достиг расчётной точки перехода. Кто знает, в какой конец галактики их забросит в результате подобного эксперимента? Удивлённая девочка хотела обернуться и посмотреть на своего собеседника.

- Не отвлекайся! - предупредил её движение незнакомец, - продолжай! Всё делаешь правильно.

Он вновь начал произносить цифры, заставляя переключать тумблеры, нажимать клавиши в определённой последовательности и вводить длинные коды. Девочка не представляла, что в ответ на её действия двигатель, сконструированный гением, полностью меняет свои настройки.

Рей видел, как одна из торпед успела проскочить в мёртвую зону досягаемости орудий. Юноша напрягся, ожидая взрыва. Его не последовало, вместо этого произошёл сильный рывок уходящего в гиперпрыжок корабля, оставляющего далеко позади и преследователей, и торпеды. Перегрузкой Рея вдавило в кресло, и на какое-то мгновение он потерял сознание.

Отправив "Золотой Стриж" в гипер, Мила крепко зажмурила глаза и откинулась в противоперегрузочном кресле пилота, ожидая неминуемой смерти. Пробежало полминуты, минута, а ничего, собственно говоря, не происходило. Девочка с опаской открыла один глаз и уставилась на экраны системы управления. Мониторы внешнего обзора показывали только сероватую муть, которая всегда окружает мчащийся в гиперпространстве корабль.

- Я сделала это! - прошептала она, ещё не веря происходящему. - Я смогла!! - Теперь Мила крикнула во всё горло, желая убедиться, что ещё жива. Девочка стремглав обернулась к своему "руководителю". За её спиной никто не стоял. В кабине управления она была одна.

Младший клана внимательно смотрел на экран, но ничего утешительного там не видел. Корабль продолжал удаляться. Расстояние между преследователем и его жертвой всё увеличивалось. Это невероятно! Одно из самых быстроходных судов клана Махашан уступало в скорости какому-то жалкому торговцу! Жертва надеялась ускользнуть от безжалостного хищника? Как бы не так! Охотничий инстинкт затмил всё вокруг, кроме желания догнать и уничтожить. Конечно, лучше бы самому добраться до трепещущего от ужаса человека. Ящер настолько ярко представил себе эту картину, что невольно облизнулся и сглотнул набежавшую слюну. Сейчас малютки торпеды догонят и разнесут на атомы ускользающий корабль вместе с ничтожным порождением волосатой обезьяны.

Младший из боевой тройки ящеров впился взглядом в экран в предвкушении взрыва. От напряжения даже заныли челюсти.

- Огрызаешься, мягкокожий? - усмехнулся он, заметив, как из обречённого судна открыли стрельбу по несущимся торпедам, - не поможет.

- Ответь, ради Первого Яйца, кто дал команду стрелять?! - Старший пристально уставился на провинившегося юнца, чьи костяные выросты на морде имели такую же светло-зелёную окраску, что и кожа, сейчас посеревшая от страха. Неподчинение каралось в клановой иерархии очень строго.

- Преследуемый корабль уходил, - отчеканил он ответ, - его скорость оказалась гораздо выше, чем наша.

- И ты, выродок мягкокожей обезьяны, решил уничтожить судно, не выяснив в чём тут дело, и почему им интересуется Маркус? - вкрадчивым тоном поинтересовался Старший.

- Нет корабля - нет проблемы, - пытался оправдаться провинившийся, понимая, что допустил серьёзную ошибку, позволив охотничьему инстинкту взять верх над разумом. - Тем более, что старейшины клана Тхасши объявили охоту на этого...

Он включил запись. На экране связи появилось лицо Рея и одновременно сообщение компьютера о том, что данный человек разыскивается кланом Тхасши.

- Мне объяснить разницу между охотой и уничтожением? - лязгнул челюстью Старший, его хвост принялся метаться из стороны в сторону, рассекая воздух. - Или ты желаешь нас поссорить со старейшинами Тхасши?

Младший ничего не успел сказать, так как упал, обливаясь кровью из глубоких ран, нанесённых когтями и зубами более крупного собрата.

Огромный самец, чьи выросты на морде давным-давно окрасились в чёрный цвет, хотел нанести последний удар, добивающий жертву, но с сожалением придержал когтистую лапу. Не чувство жалости к глупому соплеменнику остановило решающий взмах, а гораздо более прагматичные размышления. Во-первых, они далеко от планет ящеров, принадлежащих клану Махашан, где можно взять нового члена боевой тройки. А во-вторых, этот младший был бы третьим погибшим от его гнева за очень короткое время, старейшинам это может не понравиться.

- Во имя первой Матери Прародительницы! - наслаждаясь избиением, он совсем забыл о причине, вызвавшей его гнев. Старший взглянул на экран. Вольный торговец исчез. Но если верить показаниям приборов, то взрыва так и не произошло. - И что я должен буду докладывать? О том, что взорвал нужный корабль, или что его упустил? - и то и другое могло повлечь за собой крупные неприятности. За действия всех членов боевой тройки всегда отвечает её глава. Он со злостью взглянул на тяжело дышавшего молодого самца, виновника всех бед.

Остаётся сделать вид, что никакого корабля и не существовало, также как и случайно перехваченного разговора Маркуса, главы крупнейшей пиратской гильдии. Необходимо просто удалить из компьютера всю информацию о произошедшем инциденте.

Часть 3. Большой котёл

Глава 1

Сознание медленно возвращалось к Рею. В голове шумело, во рту стоял солоноватый привкус крови, тело как будто налили свинцом.

- Вряд ли я умер, иначе бы не чувствовал себя так скверно, - пришла в голову первая мысль. С трудом открыв отяжелевшие веки, юноша упёрся взглядом в экран. Вместо звёздного неба и несущих смерть торпед он показывал сероватую муть. - Или повреждена система слежения, или мы каким-то чудом оказались в гипере. Впрочем, последнее маловероятно. При всей своей гениальности, Мила не сможет ввести в гиперпространство корабль с незнакомой системой управления.

Он вновь закрыл глаза, собираясь с силами и стараясь правильно дышать, как обучал его Соо-Таш. За две минуты, которые потребовались на приведение себя в относительный порядок, очередного удара торпеды не последовало. Хотя в глубине души юноша ожидал взрыва, добивающего "Золотой Стриж".

- Похоже, старик Лавров знал своё дело и понимал толк в конструкции кораблей. Мы всё-таки оторвались, - удовлетворённо подумал Рей. Самочувствие стало довольно сносным. Кроме здоровенной шишки на затылке, отдающей тупой, ноющей болью, никаких других повреждений не ощущалось. Оставалось проверить остальных членов экипажа и по возможности выяснить, что всё-таки произошло. Устройство внутренней корабельной связи стандартно располагалось возле входа. Эти несколько шагов до двери позволили окончательно придти в себя.

- Мила, Тирс - у вас всё в порядке?

Мила ответила сразу. Вид у неё был тот ещё! Бледная до синевы, даже веснушки и те поблёкли. Голос звучал глухо, невнятно и как-то потеряно. Во всяком случае, малышка осталась жива и не пострадала. А вот Тирс так и не отозвалась. Плохо. В столь необычных обстоятельствах всякое могло случиться даже с уроженкой планеты Дар Локи, несмотря на всю её крутость и упрямство. Пропажа нашлась, едва Рей вышел в коридор. Тирс спешила навстречу. Щека рассечена, губы плотно сжаты, на лбу выступила испарина. Однако подобные мелочи вовсе не мешали ей держать спину прямо и изображать на лице самое независимое выражение. Резкий прыжок в гиперпространство и последовавшая за этим перегрузка даже крепкую дарлокианку лишили сознания. К сожалению, при этом она не отделалась всего лишь шишкой на голове.

- У тебя всё нормально? - забеспокоился Рей, заметив, как Тирс поспешно отдёрнула руку от рёбер.

- Да, только датчик обзора повреждён. Не могу стрелять, - хмуро буркнула девушка и с подозрением уставилась на принца - успел ли он заметить её слабость? И Рею пришлось срочно сделать вид, что он совершенно не видит, как она старается не делать резких движений и дышит только мелкими поверхностными вдохами. По всей видимости, у Тирс сломаны рёбра. Но первое правило воина Дар Локи - уметь терпеть и не показывать боль.

- У тебя тоже проблема с датчиком? - присвистнул Рей. - Пойдём-ка на пульт управления, а то я начинаю предполагать самое невероятное.

- Мы умерли?

- Ещё более невероятное. Миле удалось совершить прыжок в гиперпространство. Лишь в медицинский блок по дороге заглянем. Я, похоже, повредил себе руку. Он осторожно прижал к себе совершенно здоровую конечность, состроив при этом печальное выражение лица, доказывающее болезненность полученной травмы.

Едва заметная улыбка превосходства промелькнула на губах девушки.

- Конечно, Соо-Таш прекрасный наставник, и Рей кое-чему у него научился, но принц не истинный воин Дар Локи, - размышляла по дороге в медблок Тирс, стремясь не делать глубоких вдохов. - Разве мыслимо представить, чтобы дарлокианец признался в своей слабости?

Разумеется, в боли нет ничего хорошего. Вечером, когда принцу не понадобятся услуги телохранителя, девушка собиралась заняться сломанным ребром. Впрочем, раз подвернулась такая возможность, Тирс всё же решила поставить лечебную наклейку. Времени на это нужно секунд двадцать, зато в случае нападения она сможет действовать более эффективно.

Вопрос, кто может напасть на корабль, двигающийся в гиперпространстве, её не интересовал. Телохранитель обязан быть готов всегда!

- Тирс похожа на ребёнка, желающего доказать всем, и в первую очередь самой себе, своё превосходство, - мысленно улыбался Рей, пытаясь разобраться в характере своей напарницы. - Кто мне объяснит, почему следует мучиться от боли в ситуации, не требующей подобной жертвенности? Кому от этого будет лучше? А ведь предложи я ей отправиться в медотсек, так ведь ни за что бы не пошла. Да ещё и оскорбилась бы до глубины души. - Юноша чуть скосил глаза на идущую рядом дарлокианку. - Вот! Совсем другой вид, а немного самодовольства даже полезно для Тирс с её уязвлённым самолюбием.

Девушка действительно выглядела сейчас гораздо лучше. По крайне мере, бледность прошла, и лёгкий румянец проступил на высоких скулах.

Рей первый вошёл в просторную рубку управления. Большие экраны внешнего обзора показывали серую муть гиперпространства. Рыжеволосая девочка, сжавшись в комочек, сидела в антиперегрузочном кресле пилота, крепко зажмурив глаза.

- Мила, очнись, - принялся теребить её Рей.

- Мы в гипере? - голос у Милы заметно дрожал и звучал тихо, словно у тяжелобольного.

- Да, как тебе удалось?

- Это не мне, - прошептала она и жалобно спросила, - Рей, а ты уверен, что на корабле больше никого нет? Вы проверьте с Тирс, а я здесь посижу, - малышка вновь закрыла глаза. - Если действительно никого нет, значит у меня "космическое безумие". Хотя это только первая стадия, но на всякий случай, перед уходом, лучше меня свяжите.

- Мила, откуда ты набралась подобных глупостей про "космическое безумие"? Ещё скажи, что и в корабль-призрак "Новую Надежду" веришь, - изумился Рей, всегда посмеивающийся над подобными суевериями.

- Верю, - упрямо насупилась девочка. - Мне рассказывал о них наш сосед. А он в космосе не меньше ста пятидесяти стандартных галактических лет провёл, и многое видел собственными глазами.

Конечно, не всем рассказам спившегося пилота стоило доверять, это Мила и сама прекрасно понимала. Если, допустим, любой корабль, встретивший в космосе "Новую Надежду" с мёртвым экипажем на борту, погибал, то кто тогда рассказал эту историю остальным?

- Но с чего ты взяла, что подвержена приступам "космического безумия"?

- У меня начались слуховые галлюцинации, а это первый признак, - малышка опустила голову и крепче сжала руками подтянутые к подбородку колени.

- Не стоит так переживать, - раздалось за спиной.

Все трое резко обернулись, а Тирс успела взять наизготовку к стрельбе лазер и прикрыть собой Рея.

Полупрозрачная фигура очень старого человека стояла у консоли второго пилота. Худой, невысокий, с изборождённым глубокими морщинами лицом. Внимательные, чуть прищуренные, очень умные глаза. Во всём его облике было нечто такое, словно от легкого безумия, свойственного истинным гениям.

- Олег Лавров? - Рей широко открыл глаза. Он никогда не встречался с изобретателем и конструктором "Золотого Стрижа" лично, но они много общались по галактической информационной сети и испытывали друг к другу огромное уважение. Известие о гибели инженера пришло на Иззар полтора месяца назад и причинило искреннее горе принцу, мечтавшему лично встретиться с гениальным учёным.

- Не совсем, мой мальчик. Это матрица моего сознания на двадцать пятое число четвёртого месяца по времени Хатры.

Юноша машинально отметил, что запись сделана приблизительно за месяц до загадочной смерти изобретателя. Вот только что значит "матрица сознания"? Можно оставить голографическое послание, но это просто запись. Она никак не может вести беседу, отвечать на вопросы, а тем более помочь с управлением кораблём. У Рея появилось смутное опасение, что "космическое безумие" началось не только у Милы, но и у него. А судя по тому, что с ним разговаривает голографическая картинка, то болезнь зашла гораздо дальше первой стадии.

- Сегодня врачи вынесли мне смертный приговор. Если верить их прогнозам, то я вряд ли протяну больше пары месяцев. Костлявая наконец-то добралась до меня, - продолжал старик как ни в чём не бывало, позволив себе даже подмигнуть Рею. - Хотя, признаюсь, я достаточно поводил её за нос, - с нескрываемым самодовольством произнёс гений.

- Я мог бы пригласить вам самых лучших врачей во всей галактике и оплатить все счета за лечение! - тут же предложил Рей, стараясь задвинуть подальше трезвую мысль: "каким образом он беседует с голограммой человека, который и сам признаёт, что он уже мёртв?"

- Я знал, что ты так скажешь, мой мальчик, - призрачный старик печально улыбнулся. - Но это тело слишком дряхлое, и помочь ему не в состоянии даже самое лучшее лечение. Да и незачем. Мой корабль готов. У меня осталась единственная мечта - отправиться в космос и проверить, насколько мои расчёты и конструкция двигателя верны. Помнишь? Почти год назад я обратился к тебе в полном отчаянии.

Рей кивнул. Первоначально "Золотой Стриж" строился на небольшой космоверфи, принадлежавшей лично Лаврову и располагавшейся совсем на другой планете. Корабль был готов почти наполовину, когда случайный или, скорее всего, намеренный взрыв уничтожил и верфь, и конструкторское бюро изобретателя. А самое главное - почти всю документацию и чертежи строящегося корабля. Конструктор остался с недостроенным судном и без средств.

Несколько компаний проявили заинтересованность. Но узнав, что изобретатель является одним из тех "ненормальных", желающих практически доказать возможность увеличения скорости в гиперпространстве, и выдвигает одно обязательное условие - достроить судно с двигателем по его собственным чертежам, отказывались от своих первоначальных планов. Никто не собирался вкладывать столь большие деньги в безумный проект.

Лавров в порыве отчаянья разослал более трёх сотен предложений тем, кто мог бы позволить себе достроить корабль. Отозвался только Иззарский принц, при условии, что часть программного обеспечения систем управления будет создавать сам, а судно должно быть приспособлено под нужды вольного космического торговца.

В тот момент Рей и сам находился в полном отчаянии. Он в буквальном смысле изнемогал под тяжестью правил и указаний, расписывающих его жизнь от и до, причём настолько, что самому юноше от этой жизни мало что оставалось. Рей ощущал себя куклой-марионеткой, подвешенной на верёвочках, за которые дёргала его мать и Совет при королевском троне. Тогда, год назад, предложение другого отчаявшегося человека подсказало принцу возможный выход из создавшейся ситуации. Однако проблема состояла в том, что тех денег, какие имелись в личном распоряжении Рея, на достройку и оснастку корабля не хватало. Из казны Иззара он не собирался брать ни кредита. Так и появилась идея обменять королевскую яхту "Мечта", подаренную отцом двенадцатилетнему принцу, на новый космический корабль, пусть и не такой роскошный.

- Ты, в отличие от надутых глупцов из Научного Совета, поверил в моё детище. Эти спесивые тупицы, никакого отношения не имеющие к научным знаниям, чьих способностей хватает только на интриги, осмелились меня! назвать безумцем. Меня, который получил первую премию Академии Астрофизики за теорию искривления гиперпространства и возможность, вследствие этого, создать двигатель, способный увеличить скорость движения во время гиперпрыжка! - Учёный замолчал, словно выдохшись, и его изображение стало заметно тусклее. Он ласково провёл рукой по панели управления, внимательно всматриваясь в датчики показателей скорости, и расплылся в счастливой улыбке. - Если судить по показаниям приборов, то наша скорость в два раза выше стандартной. И если вы не желаете оказаться на другом конце галактики, то, пожалуй, стоит остановиться. Поверь, мой мальчик, этот корабль ещё не раз тебя удивит.

- В этом-то я не сомневаюсь, но пока очень бы хотелось получить ответ на простой вопрос - что такое "матрица сознания"? А то я начинаю подозревать у себя ....

- Вторую стадию так называемого "космического безумия", - закончил за него Лавров с довольным смешком. - Видишь ли, мой мальчик, если быть откровенным, то я и сам плохо понимаю, как у моего друга получилось сделать слепок моей личности. Внешне я теперь действительно напоминаю голограмму. В какой-то степени я она и есть, голограмма, проецируемая мыслящим кристаллом. Но в тоже время могу думать, рассуждать и познавать новое. Когда-то на древней Земле великий учёный сказал одну фразу: "Мыслю, значит существую!". Вот я и являюсь воплощением этого гениального изречения.

И последняя просьба. Рей, верни моего друга домой. Он очень долго прожил со мной, стараясь изучить слишком быструю и суетливую для него жизнь. Теперь я, вместе с ним, буду постигать неторопливость времени в системе Антареса на луне Призраков. Так что ещё увидимся, мой мальчик.

Старик поднял руку в прощальном взмахе, и его фигура пропала. На консоли второго пилота, в открывшемся углублении, лежал тусклый светло-голубой камень, представитель удивительной расы мыслящих кристаллов.

Теперь Рей не сомневался, что "Золотой Стриж" сейчас летит в гиперпространстве, и благодарить за это нужно именно старика. Другой вопрос, куда он летит? Очень сомнительно, что на Заргу.

В тишине, повисшей в рубке, раздалось легкое покашливание. Сайнар, заставший только пару последних фраз старого гения перед его исчезновением, задумчиво произнёс:

- Чудные дела происходят на этом свете, клянусь всеми тремя зубами Йорзигуна. Такой странной компании как вы, в жизни ещё не встречал, а уж поверьте, видел я немало.

- Если тебе не нравится наше общество, можешь выйти прямо сейчас, - недовольно буркнула Мила. Девочка находилась не в самом лучшем настроении, ей стало неловко за свою панику и детский страх перед суевериями. А тут ещё этот подозрительный тип, которому положено сейчас дрыхнуть и видеть сны, а не бродить по кораблю, критикуя экипаж.

Сайнар, не обратив внимания на реплику рыжей малявки, продолжал.

- Судите сами. Принц, отдавший предпочтение рубке корабля и опасному ремеслу вольного торговца вместо трона. Дарлокианка, хотя женщины этой расы, насколько мне известно, никогда не покидают свою планету. Дурно воспитанная, но с поразительными математическими способностями девчонка. А вдобавок ко всему, и призрак гения, получившего при жизни почти все возможные научные премии за свои работы по изучению гиперпространства, да ещё обитающий в мыслящем кристалле. Так и тянет к вам присоединиться. Я, кстати, могу заняться поиском и заключением новых контрактов.

- Нам как раз в компании мошенника не хватает, - насупилась Мила, уязвлённая тем, что её назвали "дурно воспитанной".

- Конечно не хватает, если капитан корабля действительно собирается стать вольным торговцем. Клянусь последним клоком бороды Йорзигуна, без мошенника в торговле никак не обойтись, - при этих словах на лице Сайнара появилось настолько честное и простоватое выражение, что поверить, будто это правдивый и беспорочный человек может замыслить хоть какую-нибудь хитрость, было совершенно невозможно. Такой "простак" мечта для любого обманщика.

Хитрец посмотрел в глаза Рею и стал очень серьёзным.

- Ты можешь на меня положиться, капитан.

- Хорошо, добро пожаловать в команду.

Двое мужчин пожали друг другу руки по древней земной традиции. Им обоим показался сейчас очень уместным этот старинный, почти забытый жест. Каждый только выигрывал от подобного соглашения. Рей прекрасно понимал, что закрытая жизнь во дворце не подготовила его к решению обычных проблем, с которыми придётся сталкиваться в дальнейшем. В этом отношении Мила гораздо мудрее и опытнее его высочества принца Иззарского. Но девочке необходимо учиться, и Рей должен сделать всё, чтобы исполнить её мечту. И ещё одно соображение заставило юношу принять предложение проныры и мошенника - занятие торговлей и доставкой груза оказалось не таким увлекательным, как первоначально виделось из покоев дворца. Впрочем, в тот момент Сайнар действительно говорил искренно, а уж подобные вещи наследник Иззарского престола умел определять.

Сайнару и правда нравилась компания, собравшаяся на "Золотом Стриже", и даже маленькая нахалка казалась здесь уместна. Но не только возникшая симпатия к этим людям заставила хитреца предложить свои услуги. Мужчина ещё и ещё раз мысленно возвращался к событиям на Хатре и "Всеблагому братству". Как бы он сам поступил на месте руководства новоявленной религии, если в твоём распоряжении имеется незаконная шахта по добыче камней, которые легко можно выдать за Солнечные?

Интересно, что было первично? Случайно обнаруженное месторождение, на которое обязательно бы наложило руку правительство Хатры, или религия, ненароком выбравшая именно это плато для своего главного храма?

Сайнар больше склонялся к первому варианту. Но вот появился некто, способный разрушить сложившуюся идиллию. Этому "некто" удалось ухватить жирный кусок, и он способен, невзначай или умышленно, поделиться строго охраняемой информацией. Поразмыслив над всем этим, хитрец пришёл к печальному для себя выводу, что имеется чрезвычайно большой шанс "открытия охоты" за его головой. Он сам не оставил никакой информации о себе в братстве, не зря же "валял дурака" возле информационного центра администратора, стирая всё, что можно. Но сильно смущал звонок Феруза по галактической сети ему в отель! Информацию о том, кто, кому и когда звонил можно при большом желании и больших деньгах получить без проблем. И того и другого у руководства секты хватит с избытком.

Самое лучшее для него - оставаться на корабле вольного торговца, передвижение которого по галактике не так-то просто отследить. Да ещё есть шанс неплохо при этом заработать. А в случае необходимости, всегда есть те, кто прикроет спину.

- Мила, покажи, что ты включала перед тем, как корабль отправился в прыжок.

Девочка, удобно устроившись в великоватом для неё кресле пилота, легко повторила всю последовательность своих действий, выполненных под руководством Лаврова. Рею оставалось только почесать в затылке от удивления, насколько точны были все действия ни разу не сбившейся Милы. Ему самому потребовалось гораздо больше времени на освоение этих же навыков на лётном тренажере. А ведь юного принца считали весьма одарённым пилотом.

Рей занял своё место и принялся за привычную процедуру включения торможения, ещё не веря в душе, что подобный фокус может удаться. По давно установленным правилам, точку выхода из гиперпространства всегда закладывали до прыжка. Системы космических кораблей никогда не реагировали на попытки изменить место прибытия во время самого полёта в гипере. Корабль напоминал щепку, несомую могучим потоком по узкому жёлобу до указанной точки назначения, в этой ситуации от экипажа судна мало что зависело.

Конечно, подобная остановка "вслепую" опасна. Совершенно неизвестно, где именно окажется корабль. В то же время, не менее, а то и более опасно нестись неведомо куда, в случайно выбранное место галактики, отстоящее на неизвестное количество световых лет. Если всё равно требуется остановиться, то почему не сейчас?

- Надеюсь, я больше не увижу в списке самых необходимых лекарств, ускоряющих регенерацию тканей, тройной нормы снотворного? - очень тихо, чтобы слышала только рыжая малявка, спросил Сайнар и широко улыбнулся, глядя на нахальную девчонку. Он не сомневался, чьих рук подобное новшество в медицине.

- Тройной нормы больше не будет, в следующий раз заложу в шесть раз больше, - ничуть не смутилась рыжая язва и ответила не менее широкой улыбкой. Она решила обязательно присматривать за этим скользким типом. В Старом квартале подобных проходимцев всегда хватало с избытком.

Мила разрывалась между двумя противоречивыми желаниями - поступить в Академию на Зарге и остаться в команде Рея. С одной стороны, об учёбе в Академии она мечтала всю свою жизнь. Именно эта мечта позволила ей выжить и в Старом квартале, и в заведении мадам Вог, даже в клетке у ящеров она поддерживала её, вливая силы. Предать эту мечту всё равно, что предать самое светлое и дорогое внутри себя, свою душу. С другой стороны, ну как можно оставить Рея и Тирс, таких хороших, умных и глупых одновременно? Они же оба совсем не знают жизни! Рей рос во дворце и обычную жизнь видел лишь из окна аэрокара или на экране инфосистемы, а Тирс, если и разбирается в чём-либо, так это в том, как, кого и каким способом можно убить.

Серая муть гиперпространства сменилась звездным небом. Огромное светило внезапно появилось в левом углу экрана, и следом за ним, словно привязанное верёвочкой к первому, ещё одно.

- Клянусь подбитым глазом Йорзигуна, это же надо, чтобы нам так повезло! Система двойной звезды, да так близко! - Сайнар вытер внезапно выступивший на лбу холодный пот. - Ещё немного и мы как раз бы появились в центе одной из них.

Рей пристально всматривался в экран и лицо его всё больше мрачнело. Нестабильная гравитация двойных звезд действительно опасна. На заре освоения космоса подобные гиганты стали причиной гибели множества кораблей, чьи двигатели оказались слишком слабы, чтобы противостоять мощнейшему притяжению. Да и сейчас пилоты не любят появляться вблизи непредсказуемых двойных солнц.

Хуже было другое. Множество мелких точек на экране внешнего слежения говорило о том, что "Золотой Стриж" попал в гигантский астероидный поток, стремящийся, как бабочка на огонь, к прекрасной звёздной паре.

Во время выхода корабля из гипера, вокруг "Золотого Стрижа" образовалось свободное пространство, теперь вновь затягиваемое астероидным полем.

- Тирс, Сайнар, быстро к пушкам! Обстреливайте самые крупные глыбы по нашему курсу, с мелочью и защитное поле справится, - приказал Рей, стараясь найти лазейку в этой груде космического мусора.

Словно подтверждая его слова, система тревоги взвыла на разные голоса, сообщая о приближающейся опасности. Выключив голосившую сирену, юноша обратился к замершей в напряжении девочке, чьи глаза напоминали сейчас два синих блюдца, настолько широко они были открыты.

- Мила, постарайся найти, где в этой каше имеется свободное пространство для разгона.

Сам капитан корабля спешно пытался определить, в какой части необъятной Вселенной они оказались. Великолепнейшая навигационная система упиралась, пищала от натуги, и отказывалась выдавать точное местоположение, отделываясь только общими ссылками на район Большого Котла. Это Рей и без неё видел, но в душе ещё жила робкая надежда, что всё не так плохо.

Глава 2

Район Большого Котла - самый нестабильный район во вселенной. В этом месте на огромном пространстве ещё происходит активное формирование звёзд и планет. Загадочное образование, именуемое "Большой Котёл", является головной болью астрофизиков. Почти все известные законы природы здесь работают совершенно по-другому, чем в остальной части вселенной, просто переворачиваясь с ног на голову. Все существующие расы проявляют интерес к этому необычному месту, стараясь приподнять завесу тайны. Увы, исследователи подбирали только крохи знаний по самому краю. Что творится в центре Большого Котла, никто так и не узнал. Ни одна экспедиция, посланная вглубь загадочного места, не вернулась, а с отправленными научными аппаратами быстро терялась связь.

- Рей, смещайся к левому краю потока, там немного меньше этой гадости, - Мила старательно выверяла данные уже по третьему разу. И все три раза ничего утешительного или оптимистичного на экране увидеть не удавалось. Нигде в обозримом пространстве не было свободного места для маневра корабля, не говоря уже о разгоне для прыжка в гипер. - Рей, - голос девочки звучал совершенно бесстрастно и деловито, а то, что слёзы катились по щекам, так этого никто не видел. - Везде полно астероидов. Кроме того, они всё время ускоряются навстречу двойной звезде. Мы не можем даже развернуться, нас сомнут каменные глыбы. Ведь это Большой Котел? - Мила, наконец, не выдержала и задала мучающий её вопрос, хотя и так прекрасно знала ответ.

- Нам крупно повезло, - Рей подмигнул грустной малышке, - мы видим то, что многие учёные мечтают увидеть всю свою жизнь, а здесь такая удача!

Мила недоверчиво хмыкнула в ответ на жизнерадостный тон капитана, но настроение у неё стало заметно лучше. Девочка прильнула к экрану и стала изучать лежащее впереди пространство уже не с затаённым ужасом пойманной в ловушку жертвы, а с любопытством учёного, столкнувшегося с интереснейшим объектом. И словно в ответ на новое к себе отношение, двойная звезда приоткрыла перед пытливым взором удивительные вещи!

Первоначально Мила не поверила своим глазам, она ещё раз сделала расчёты. Сомнений не было! У системы двойной звезды существовали планеты. Раньше подобные вещи считались невозможными, но мало ли чудес может скрываться в Большом Котле?

- Я обнаружила у этой милой парочки планеты, - душу переполняло столько восторга и восхищения, что места для страха в ней просто не осталось, - можно назову одну из них именем моей мамы?

- Пожалуйста, - широким жестом разрешил капитан корабля, - можешь заодно и звёзды назвать, как считаешь нужным. Вводи координаты одной из планет, возможно, это наш шанс уцелеть в этой каше.

Рей буквально слился с кораблём, маневрируя в опасной близости от астероидов, преодолевая особенно густое скопление каменных глыб и не позволяя "Золотому Стрижу" терять направление на предполагаемую планету.

- Что мы имеем? - рассуждала вслух Мила. Во-первых, чтобы было не так страшно, а во-вторых, сразу вводя Рея в курс дела. - Газовый гигант! Какая прелесть, но нам он вроде без надобности. А это что? Его спутники, всё любопытней и любопытней. Посмотрим на вас ребята внимательней... Э?! - голос девочки осёкся. - Рей, ты не поверишь, один из спутников - планета земного типа! Если верить показаниям приборов, конечно, - Мила с сомнением покачала головой и от избытка чувств дёрнула себя за рыжую прядь.

Мимикриусоррин Тир-а-Нагриус Зес-о-два лежал на плоском высоком камне и размышлял о несправедливом устройстве мира. Сейчас наступало самоё любимое им время года - сезон Жизни. Всё вокруг начинало пробуждаться, цвести и охотиться друг на друга, пользуясь моментом. Вот только привычной радости от буйства проснувшейся жизни не было и в помине. И всему причиной какие-то несчастные полтора процента! Что значат эти жалкие полтора процента по сравнению с остальными девяносто восемью с половиной?! А цвет? Никто больше не способен с такой небывалой точностью передать все оттенки цветовой гаммы так, как это делает он!

Метаморф, разгорячённый спором с самим собой, принял первую пришедшую в голову форму. Теперь на светло-сером камне, выбеленном жаром солнечных лучей, стоял великолепный цветок Хайнеры, названный так в честь Хайнеракайда Тро-а-Леус-о-семнадцать, известного древнего исследователя.

Огненно-красный, видимый издалека, он чуть подрагивал нежными лепестками. Крупные ярко-жёлтые тычинки, очень напоминающие бабочек, вьющихся возле цветочного венчика, тихо покачивались. Форма, оттенки цвета, всё передано идеально, однако сам размер оказался на крошечных полтора процента меньше оригинала. Хотя этот существенный, с точки зрения других метаморфов, недостаток совершенно не помешал крупному хищному жуку, охотящемуся на мелких насекомых, принять подрагивающие тычинки за своих жертв. Сложив вместе крылья, чтобы их шум не спугнул аппетитную бабочку, резвящуюся возле цветка, хищник ринулся на добычу, планируя плоским телом. Но едва он приоткрыл жвала, намереваясь перекусить предполагаемую жертву, как навстречу ему вылетел длинный липкий жгут из сердцевины. И охотник сам стал обедом. Хищная Хайнера охотилась именно так. А удивительное строение метаморфа позволяло ему усваивать абсолютно любую органическую пищу.

- Что и требовалось доказать! - удовлетворённо подумал Мимир, с наслаждением переваривая насекомое. Полное имя, Мимикриусоррин Тир-а-Нагриус Зес-о-два даже у самого метаморфа вызывало головную боль и оставалось обязательным только при официальном общении. Впрочем, встречались имена и позаковыристей.

Возможно, он бы и не относился к своему длинному имени с таким пренебрежением, если бы не цифра в его окончании. Она указывала количество ядер в подвижных клетках метаморфа. В идеале они должны составлять нечётное число. В этом и крылся корень всех бед Мимира. В результате этой неприятной мутации он не мог воспроизвести своим телом точное подобие, его копиям всегда не хватало полтора процента объёма. Причём сей печальный факт не зависел от размера копируемого объекта. И бедолага во всём винил несчастную двойку, говорящую о нестандартном количестве ядер. Такие, как Мимир, встречались и раньше, но очень редко.

Первые лучи восходящего солнца окрасили небосвод в переливы розового и красного цветов. Вернув себе истинную амёбообразную форму, метаморф подставил тело под живительные лучи ласкового, разумеется в сезон Жизни, светила. Вытянув ложноножку, он отрастил на ней четыре больших глаза, видящих каждый в своём собственном диапазоне. Мимир свесил её через край каменной глыбы, пристроив в тёнёк за удобным выступом с таким расчётом, чтобы поднимающееся солнце не било в глаза и не мешало любоваться величественным видом просыпающейся жизни.

И действительно, было чем любоваться! Долина лежала как на ладони. Обычно унылая, блёкло-серая, наполненная растрескавшимися камнями, не выдерживающими постоянных перепадов гравитации или огненного жара звёзд, сейчас она покрывалась изобильной жизнью. За короткий сезон большинству обитателей нужно успеть выйти из долгой спячки, вырасти, размножиться и накопить запасов на следующую спячку. И при этом, желательно, не стать жертвой таких же голодных и жадных до пищи соперников.

Не требовалось впадать в эту кровожадную вакханалию только единственной разумной расе на планете. Метаморфы при необходимости могли получать питательные вещества непосредственно из каменистой породы, хотя всё же предпочитали живую добычу. Они вели довольно малоподвижный образ жизни, проводя большую часть времени в философских размышлениях. Непоседливый Мимир и здесь отличался от своих сородичей. Неуёмное любопытство всегда гнало его вперёд, частенько заставляя совершать сумасбродные поступки.

- А что вы хотите? Ведь у него чётное число ядер! - недоумевали другие, более "правильные" метаморфы, не понимающие причин тяги к столь бурной деятельности, совершенно несвойственной этой расе.

Огненный росчерк пронёсся по утреннему небу. Мимир с интересом наблюдал за летящим метеоритом, в сезон Жизни они редкость. Большую часть подобных космических странников притягивал к себе Великий, он же периодически и прикрывал от иссушающих лучей солнца ростки жизни.

Система двойной звезды - жёлтого карлика и голубого гиганта - не самое лучшее условие для развития жизни, тем более разумной. Но чего только не случается во Вселенной! Газовая планета-гигант, называемая расой метаморфов "Великим", вращалась вокруг жёлтого карлика. Спутник то оказывался в тени гиганта, отчего жизнь замирала от холода, то наоборот, совместными усилиями двух светил его поверхность превращалась в пекло. И лишь в то недолгое время, когда Великий прикрывал свой спутник от раскалённого голубого гиганта и светили только мягкие лучи жёлтого карлика, лютый холод сменялся теплом и на планете царило благоденствие. Сама же жизнь оказалась весьма упрямой штукой. За короткое время между холодом и жаром она успевала бурно развиться и вновь уснуть до следующего благоприятного момента.

Крупный метеорит, привлёкший на какое-то время внимание метаморфа, летел по удивительной, довольно пологой траектории. Мимир немного понаблюдал за светящейся искрой, но пробуждение флоры и фауны всё же гораздо интересней, чем постоянно падающий космический мусор. Метаморф, пригревшись на солнце, лениво размышлял, стоит ли летящий камень того, чтобы создать ещё один глаз, как вдруг метеорит изменил траекторию и стал стремительно приближаться.

Мимир отказался доверять всем четырём глазам и спешно стал выращивать ещё пять, настраивая их на восприятие различных световых волн. Загадочный космический странник оказался совершенно невероятной формы! Если бы Мимир верил в существование разумной жизни где-нибудь ещё во вселенной, кроме как на его родной планете, то он мог бы предположить, что это пришельцы. Но философское учение метаморфов отрицает подобную глупость и несуразность.

Между тем, таинственный предмет приближался, опускаясь всё ниже и ниже. Мимир было испугался, что он упадёт в центре долины, полной хищных, вечно голодных тварей. Добраться туда даже метаморфу будет весьма затруднительно, а ждать окончания сезона Жизни, чтобы безопасно пройти к упавшему предмету у Мимира просто не хватит сил. Так можно и умереть от любопытства. Но, словно услышав его пожелания, космическое чудо немного скорректировало курс и устремилось к горной гряде, на отрогах которой сейчас и находился взволнованный метаморф.

Увы, всё хорошее не может продолжаться вечно. По закону равновесия должна обязательно случиться какая-нибудь, хоть мелкая, но неприятность. Хотя эту неприятность "мелкой" вряд ли можно назвать, просто мысль не поворачивается!

- Лучше бы он свалился в самом центре долины! - сокрушался Мимир, глядя, как таинственный объект садится, не падает, а именно садится за соседней остроконечной горой. - Я только одним глазком гляну на это чудо природы, - обещал сам себе метаморф, выращивая восемь ног и не забыв про длинный заострённый хвост, а также про прочный панцирь, прикрывающий спину. Теперь на камне, почти совершенно сливаясь с ним тускло-серым цветом, стоял хвостокол. Создание агрессивное, ядовитое, и даже у вечно голодных тварей не вызывающее аппетита, разве что у точно такого же хвостокола. - Только одним глазком, вытяну его повыше и посмотрю, - продолжал оправдываться Мимир, уже устремляясь к приметной вершине.

- Меня не заметят. Сейчас яркое освещение, а она, или оно? - Мимир задумчиво покачал хвостом, стараясь подобрать точное определение. - Короче, шурха! - нашёлся он. - Да, правильно, шурха не любит свет, - но природная склонность к точным фактам заставила его добавить, - по-моему.

Больше медлить Мимир не собирался и припустил со всех восьми ног вперёд, пытаясь решить по дороге вопрос, к какому всё-таки полу и виду можно отнести шурху, в логово которой опустился столь заинтересовавший метаморфа объект.

Мимир и сам не подозревал, что обитавшее глубоко под землёй существо можно классифицировать как угодно, и всё равно ошибаться. Шурха являлась симбиозом растения-хищника и колонии насекомых, впрочем, даже растением это странное создание можно было назвать с огромной натяжкой. Больше всего оно напоминало огромный желудок, медленно переваривающий пищу. Вот только в деле приманивания добычи шурха достигла совершенства. Тонкие жгуты-корни разрастались во всех направлениях. Они не просто изображали примитивную обманку, как у цветка Хайнеры. Попавшая в их поле жертва видела рядом с собой то, что желала увидеть сильнее всего на свете. Галлюцинация обладала такой яркостью и образностью, что добыча просто не могла сопротивляться и шла за манящим объектом прямо в пещеру хищника.

Рей улыбался, слушая восклицания Милы, читающей вслух результаты анализа состава атмосферы. Девочка находилась в состоянии восторга и казалась преисполненной гордости за удивительную планету, как будто она сама, лично, оказалась причастна к сотворению подобного чуда.

- Кларисса, - она нежно произнесла это слово, словно дегустируя его на вкус. - Правда красиво? Так звали мою маму, - в очередной раз объяснила Мила. - Ой, кислорода семнадцать процентов! Ух ты, сила тяжести почти как на Земле! Какую замечательную планету я нашла, здесь обязательно должна существовать жизнь!

- Ещё скажи - разумная, - съехидничал Сайнар, пытаясь остудить слишком бурный восторг.

- Ну, если даже тебя, условно, конечно, можно считать разумным, то на такой великолепной планете она просто обязана появиться, - не осталась в долгу маленькая язва.

- Мила, не забывай о силах гравитации и радиации двойного светила. Мы можем не знать о многих процессах, влияющих на планету. Вполне возможно, что не всё на ней так гладко, как тебе представляется, - Тирс тоже постаралась охладить бурный энтузиазм первооткрывательницы, могущий повлиять на объективную оценку происходящего.

Девочка скорчила смешную рожицу и постаралась всё же взять себя в руки. Но тут первые снимки поверхности стали поступать на экраны рубки управления. И стразу стало понятно, что жизнь на планете не просто есть, а она к тому же бурно развивается. Впрочем, вопрос, есть ли искра разума среди этих разнообразных ползающих, летающих и бегающих хищных созданий, оставался открытым. Пока они демонстрировали только завидный аппетит.

Рей пролетел над живописной долиной, полной жизни. Несмотря на настойчивые предложения Милы посадить "Золотой Стриж" в "этом очаровательном месте", капитан корабля постарался выбрать для посадки самый незаселённый район, в горных отрогах. Как раз и участок ровный попался. С ювелирной точностью корабль встал на опоры в центре круглой каменистой площадки.

- Как обстоят дела с пробами воздуха?- капитан откинулся в кресле пилота и прикрыл глаза. Ему ещё не верилось, что они пробрались через астероидное поле. Раз десять он уже думал, что их сейчас размажет о каменные глыбы, или увлечёт за собой всё ускоряющийся поток космического мусора, вращающийся вокруг звёзд. Но каждый раз корабль и человек, управляющий им, одерживали победу. К сожалению, свободное пространство, необходимое для разгона корабля в гиперпрыжок, существовало только возле самих планет, да и то, было его там слишком мало. Однако сообщать своим спутникам подобную печальную новость юноша пока не стал. Не стоит отнимать у них надежду. Возможно, с другой стороны звёздной пары поле астероидов не такое большое и плотное.

- Сейчас будут пробы, и можно будет выйти погулять, - жизнерадостно заявила девочка.

- Сегодня погулять не получится, - покачал головой Рей, - после проб ещё требуется время на создание вакцины из местных микроорганизмов. Потом тесты на совместимость вакцины с человеческим организмом. Самое меньшее, на это уйдёт двенадцать часов. И это не обсуждается, - строго произнёс он, глядя на кислое выражение лица Милы.

Мимир осторожно выглянул из-за нагромождения булыжников. Пока он добрался до нужного места, короткий день почти закончился, и от дарящего свет "Великого" остался видимым лишь маленький кусочек. Огромное, вытянутое вверх тело космического пришельца не имело ничего общего с воронкой от упавшего метеорита. Больше всего оно напоминало живое существо, присевшее отдохнуть, прежде чем вновь подняться ввысь.

Поблизости раздалось чуть слышное шуршание, это один из многочисленных корней шурхи почуял близкую добычу и торопился прорасти. Пора уходить, и по возможности быстрее! Но так не хотелось оставлять свою находку, что Мимир решился на самый безумный поступок в своей жизни. Метаморф понёсся вперёд, туда, где в опасной близости от страшного обиталища шурхи, на спёкшихся от жара камнях, стоял приземлившийся предмет. В глубине души Мимир знал - с тем, что стояло сейчас перед ним, не сравнится никакая галлюцинация. Он осторожно дотронулся до ещё чуть тёплого панциря неведомого существа, пытаясь скопировать его клеточную структуру, и застыл в недоумении.

Тёмный материал не походил на кристаллическую решётку камней, но и живыми клетками тоже не являлся! Мимир задумался, тщетно пытаясь понять природу космического пришельца. Звук падающего камня прервал размышления метаморфа, заставив очнуться. А почему это он щупает воздух впереди себя? Сам того не замечая, Мимир сдвинулся в сторону, но пребывал в полной уверенности, будто продолжает обследовать неведомое существо. Шурхины проделки! Его всегда интересовало, что же такое шурха, но удовлетворять своё любопытство путём попадания в её желудок метаморф не собирался. Однако у хищника, почуявшего так близко от собственного логова долгожданную добычу, могли обнаружиться и другие веские аргументы для "приглашения" желанного вкусного гостя на обед.

Мимир спешно отрастил присоски и стал подниматься вверх по шероховатой шкуре пришельца. При всей очевидности того, что данный предмет никак не может являться живым созданием, от этой мысли очень не хотелось отказываться.

Шум внизу заставил метаморфа вздрогнуть всем телом и замереть на несколько мгновений. На этот раз шурхе, похоже, повезло. В её сети попалась крупная добыча. В сторону пещеры, щелкая двумя парами жвал, мчался йиа. Бешеный нрав этого, пожалуй, самого большого и свирепого обитателя планеты заставлял всех других уступать ему дорогу. Впрочем, это не мешало всеядному зверю успешно набивать оба своих желудка.

- Подобный хищник просто так не сдастся, - рассуждал Мимир, провожая взглядом скрывшегося в пещере йиа, - да, любопытно было бы взглянуть на предстоящую схватку двух монстров!

Мила ворочалась с боку на бок. Сон никак не приходил, как девочка ни старалась. Да и как можно сейчас уснуть?! Прямо за толстенными стенами корабля находилась первая планета, которую она открыла.

- Кларисса, - прошептала Мила имя матери. Она пыталась вспомнить её голос, нежную улыбку, но в памяти всплывала только давняя стереография, где мама держит в руках букет из мелких голубых цветов. - Пойду проверю, как там вакцина, - решительно объявила девочка таинственному миру, ждущему свою первооткрывательницу.

Приглушённый свет в коридоре вспыхнул ярче, едва сенсоры зафиксировали появление человека. Мила постояла в раздумье пару мгновений. Выбрав более длинный, но зато не проходящий мимо кают остальных членов экипажа маршрут, она направилась вниз, старательно копируя скользящую походку Тирс.

Лаборатория встретила девочку запахом чистоты и чего-то такого необъяснимо-медицинского, всегда присущего подобным местам. Тестирование вакцины давно закончилось, о чём сообщал зелёный огонёк на пульте управления оборудованием. Результат оказался обнадёживающим, человеческий организм прекрасно воспринимал созданный препарат. Сделав себе инъекцию, Мила задумалась о том, чем заняться дальше - остальные проспят ещё не меньше трёх часов.

Девочка бесцельно слонялась по кают-компании, то и дело поглядывая на экран. Датчики внешнего обзора постоянно передавали изображение местности, окружающей "Золотого Стрижа". Однако этого Миле сейчас было мало. Хотелось выйти, вдохнуть полной грудью запах планеты, носящей мамино имя, или хотя бы потрогать огненно-красный цветок, росший среди камней всего лишь в десяти метрах от корабля. Он так напоминал своим ярким цветом тот, что рос у них дома, пока отец не продал его за бутылку.

- Всё, хватит, - строго приказала самой себе девочка. - Пора заняться чем-нибудь полезным, например, решить задачу.

Решительно выключив экран, она удобно устроилась в широком кресле, забравшись на него с ногами, и углубилась в математические расчёты. Через десять минут, когда Мила в очередной раз прочитала одни и те же условия задачи, так и не приступив к её решению, она сдалась. Толку от таких занятий всё равно никакого.

- Думаю, не будет вреда, если я, разумеется надев защитный комбинезон, выйду из корабля, - вслух размышляла девочка, направляясь к шлюзовой камере. - Только дойду до цветка, и вернусь.

Легкий свистящий звук заставил Мимира насторожиться, он никак не мог определить источник необычного звучания.

- Не может быть, - метаморф вырастил ещё два глаза, потом ещё два, но и они видели то же самое.

В гладкой оболочке космического пришельца сейчас зияла дыра. Мимир именно в этом месте забирался наверх и точно знал, что никакого отверстия там не существует!

- Это шурха, - уверенно пришёл он к выводу, - обычная галлюцинация, и всё.

И тут в его поле зрения попало нечто совершенно необычное. Существо на двух ногах, вместо обычных шести, восьми или десяти, стояло на краю выжженной каменной площадки и смотрело вверх, туда, где плыла звездная река из проносящихся мимо метеоров. Ночь подходила к концу.

- Галлюцинация, но необычная, - продолжал рассуждать метаморф, теперь уже не так уверенно делая выводы. - Вероятнее всего, шурха уловила моё тайное желание встретить пришельцев, которых, согласно философским изысканиям, не существует. Поэтому я не могу попасться на подобную глупость, - очень здраво рассуждал Мимир, осторожно спускаясь ниже.

Странное существо тем временем отправилось не в сторону пещеры, как должно было поступить "порядочное" видение, а совершенно в другом направлении. Его почему-то заинтересовал цветок Хайнеры, росший на серой каменной глыбе.

Яркий цветок, привлёкший внимание девочки, вблизи оказался ещё красивее. Крупный огненно-красный венчик украшали длинные золотистые тычинки, подрагивающие от легкого ветерка. Мила осторожно протянула вперёд руку. Конечно, сквозь перчатку комбинезона она вряд ли ощутит нежный лепесток, но подобное растение может быть ядовито, и рисковать понапрасну не стоило. Неожиданно из сердцевины цветка выскочил тонкий жгут и хлестнул по протянутой ладони.

Девочка испуганно отшатнулась в сторону, не удержалась на неровном камне и упала. Сидя на земле и потирая ушибленный зад, Мила рассмеялась над своим испугом.

- Вот что бывает с излишне любопытными. Хорошо хоть Сайнар не видел, вот уж кто не замедлил бы отпустить пару-другую язвительных шуточек. Пора вернуться обратно, а то от Рея может влететь, - поднимаясь с земли и отряхиваясь, рассуждала юная исследовательница. Девочка посмотрела в сторону корабля, ей показалась, что возле открытого входа стоит странное существо. Но неожиданно в трёх шагах от себя Мила увидела маму. Она ласково улыбалась дочке и держала в руках букет бледно-голубых цветов.

- Мама?

Женщина кивнула и протянула девочке руку, та бросилась вперёд, желая заключить в объятия самого любимого человека на свете.

Глава 3

Мимир с удивлением наблюдал за странным существом, решившим сделать огромную глупость - дотронуться до лепестков цветка Хайнеры. Длинный липкий жгут, прячущийся в сердцевине, вылетел вперёд, напугав удивительное создание и заставив издать необычный звук. До сих пор все галлюцинации шурхи обладали на редкость молчаливым нравом, да им и не требовалось разговаривать, ведь главная их цель - приманить заворожённую добычу поближе.

- Значит это - настоящий пришелец! - мысль Мимиру показалась абсолютно крамольной и в то же время великолепной! Он попытался телепатически окликнуть брата по разуму, но, к глубокому разочарованию, так и не услышал ответного приветствия. Существо лишь сосредоточено потирало часть своего тела, на которую недавно приземлилось. - А вдруг он сейчас вновь улетит? - мысль обожгла и немедленно придала Мимиру решимости.

Он стремглав скатился вниз и замер, пытаясь выбрать лучшую форму тела для знакомства. Конечно, в идеале, хорошо бы воссоздать самого пришельца. Но, увы, эта задача невыполнима, пока он не узнает его клеточную структуру. Дело бы легко исправило одно прикосновение, но вот каким образом подобраться на столь близкое расстояние?

Пока Мимир озадаченно ломал голову над первым контактом, произошло непредвиденное. Пришелец раздвинул в стороны верхние отростки и целеустремленно направился в сторону пещёры шурхи. Этого метаморф не мог допустить! Думать о собственном виде он будет потом, сейчас подойдёт и естественное состояние, лишь бы предотвратить ужасную трагедию! От мысли, что подобное необыкновенное существо может попросту сожрать шурха, клетки Мимира покрылись ознобом. Оказывается, амёбообразное тело в своём истинном виде совершенно не годилось для быстрой погони, но времени останавливаться и перевоплощаться нет ни мгновения. Он попросту сбил с ног пришельца, стараясь мысленно докричаться до него и объяснить надвигающуюся угрозу. Однако сделать это оказалось не так просто. Такого отчаянного сопротивления метаморфу ещё не довелось встречать. Завязалась борьба, в которой Мимир явно проигрывал, не смотря на то, что физически превосходил своего противника.

- Там опасность! - отчаянно убеждал Мимир, успев уже перевоплотиться в точную копию существа, чтобы усилить его доверие. Но в ответ пришелец только издал непонятные звуки и усилил свой отпор.

Рей проснулся как от удара. Что-то было не так, и он должен успеть! От чувства тревоги во рту появился металлический привкус, а сердце принялось учащённо биться.

- Там опасность! - послышалось в голове отдалённое эхо, словно симбионт уловил отголосок чьих-то эмоций.

Но и без этого панического крика знаменитая интуиция Иззарских королей требовала немедленных действий, иначе случится непоправимое. Знать бы еще, каких именно действий? Взгляд Рея упал на пульт. Горящая красная лампочка недвусмысленно показывала, что внешняя дверь шлюза открыта. Ругательства, последовавшие вслед за обнаружением данного факта, не часто можно услышать от королевских особ.

- Тирс, Сайнар, Мила - отзовитесь! - Рей включил общую связь между каютами, хотя и прекрасно понимал, кто именно из членов команды не отзовётся, потому что сейчас в одиночку бродит по опасной планете. Всё вышло так, как он и предполагал. Девочка молчала, а гнетущее чувство тревоги продолжало усиливаться, вызывая холод в груди.

- Встречаемся в лаборатории, Тирс захвати всё вооружение, которое может понадобиться для выхода на планету.

Рей почти бежал. Опасность, грозящая Миле, всё сильнее подстёгивала его, но выходить в неизвестный мир неподготовленным, а главное, без соответствующей инъекции адаптационной вакцины, было самоубийством. Так не только малышку не спасти, но можно подставить под удар и весь остальной экипаж.

- Я так понимаю, что "рыжая язва" всё-таки решила самостоятельно познакомиться со всеми хищными созданиями своей планеты, - хмуро заметил Сайнар, появляясь следом за Реем в медицинском отсеке. - Бедные хищники, они ещё не знают, с кем связались, - однако его озабоченный вид никак не вязался с саркастическим замечанием. - Она хоть защитный комбинезон надела? - с надеждой спросил он, беря у Тирс тяжёлый бластер.

- Не знаю, но скорее всего да. Миле хоть и четырнадцать, но девочка прошла тяжёлую школу жизни, и голова на плечах у неё имеется, - рассуждал по дороге к шлюзу Рей, стараясь успокоить не столько Сайнара, сколько самого себя.

- Насчёт "головы на плечах", клянусь лысиной Йорзигуна, ты явно погорячился, - хмыкнул тот в ответ.

Вздох облегчения вырвался у всех одновременно, когда обнаружился факт отсутствия комбинезона. У девочки оставался хоть какой-то шанс выжить.

В двадцати метрах от корабля, среди мелких камней и песка, боролись две одинаковые фигуры в светло-сиреневых комбинезонах. Причём одна из них явно уступала другой в ловкости и проворстве, но зато была значительно сильнее.

- И кто из них действительно наша малявка? - удивлённо присвистнул Сайнар. Первоначальное дикое желание самолично растерзать чудовище, напавшее на Милу и причинившее девочке хотя бы маломальский вред, теперь сменилось недоумением. Он опустил изготовленный для стрельбы бластер и растерянно переводил взгляд с одной борющейся фигуры на другую, точную копию первой. - Две штуки таких непоседливых деток нам будет чересчур много, клянусь кривой рожей Йорзигуна, - прежнее ехидное настроение вернулось, едва он увидел перед собой живую, хотя и слегка потрёпанную в драке девочку. По его мнению, хорошая трёпка даже полезна для выработки у Милы чувства опасности и осторожности. В следующий раз станет вести себя осмотрительней.

- Какая из двух наша? - переспросила Сайнара Тирс. Увидев, как одна из фигур ловко перекинула другую через бедро, подняла парализующий станер и, не раздумывая, выстрелила. - Естественно та, которая знает дарлокские приемы рукопашного боя, - с гордостью за свою ученицу пояснила девушка.

Мимир неожиданно почувствовал удар. Его тело, вмиг потеряв форму пришельца, вернулось к первоначальному аморфному состоянию. Мила, наконец-то избавившись от мешавшего ей существа, бросилась со всех ног за уходящей матерью и скрылась из глаз остальных членов экипажа за огромным чёрным валуном. Она ничего вокруг не видела и не замечала, кроме ласково улыбающейся женщины с букетом голубых цветов. Девочка торопилась, падала и вновь подымалась, продолжая спешить навстречу своей смерти.

- Нет!!!

Всплеск отчаянья зазвучал с такой силой, что Рей пошатнулся и схватился руками за голову, изо всех сил сдавливая руками виски. Симбионт, помогающий иззарским королям достигать взаимопонимания с другими расами разумных существ, сейчас просто вибрировал от усилившейся тревоги и криков протеста, исходящих от огромной амёбы, напавшей на девочку. А может быть, они всё не так поняли, он не нападал, а пытался спасти?

- Мила, не бойся! - крикнул в след убегавшей малышке Сайнар. - Сейчас пристрелю эту заразу! - он прицелился из бластера в неподвижного метаморфа и спустил курок, но Рей сильно толкнул его в плечо, стараясь сбить прицел. Лазерный луч ушёл в сторону, чиркнув по земле огненным росчерком, не задев при этом Мимира. А вот корню шурхи, почуявшему ещё одну добычу и спешно прорастающему рядом, не так повезло. Луч перерезал его пополам.

- Ты сошёл с ума?! Эта тварь чуть не сожрала нашу малявку и напугала её до смерти, - сердито выкрикнул скривившийся от боли Сайнар, держась за раненую руку. Пытаясь сбить наведённый на метаморфа бластер, юноша, сам того не желая, попал по недавно зажившей ране.

- Он пытался защитить, - хриплым шёпотом пояснил свои действия Рей, делая паузы между словами. Прислушиваться к далёкому голосу было не легко. Юноша смертельно побледнел, на лбу проступил холодный пот, а зелёные глаза словно выцвели от плескавшейся в них боли. Мозг человека с трудом приспосабливался к телепатической связи. Симбионт, способный улавливать в основном эмоции, теперь передавал мысли. Это ощущалось Реем как вторжение в сознание и оттого вызывало резкое неприятие и, как следствие, головную боль. Но всё же принц сумел расслышать, а, главное, понять Мимира. - Опасность в пещере, шурха. Меня не бояться.

- А я был так уверен, что он собирается пообедать, - недоверчиво покачал головой Сайнар, всё ещё держа бластер на изготовку к стрельбе. - Мила, выходи, хватит прятаться!

Прошло одно мгновение, другое, а девочка не показывалась из своего убежища. Тирс первая оказалась возле приметного чёрного валуна, за который убежала Мила, но там никого не оказалось.

Мимир, несмотря на полученный удар, чувствовал себя чрезвычайно довольным.

- Маленького пришельца, конечно, жаль, но три крупные особи остались абсолютно целы. Теперь необходимо увести их подальше от шурхи, - размышлял он, одновременно решая, какую бы форму принять, чтобы вызвать наибольшее доверие. Метаморф остановил свой выбор на теле погибшего малыша пришельцев.

- Сайнар, останешься здесь, - отдал приказ Рей, не обращая внимания на помрачневшего мужчину, пытавшегося протестовать. - Держим постоянную связь, если что, будешь знать, чем помочь. Этот, - капитан кивнул на меняющего форму метаморфа, - сообщает о видениях, которыми местная хищная тварь заманивает жертвы в ловушку. Корабль экранирует их, но будь осторожен.

Сайнар молча кивнул, спорить времени не было, хотя он бы предпочёл сам отправиться на поиски "рыжей язвы". Мужчина с сожалением посмотрел вслед уходящим Рею и Тирс. Конечно, ему, да с раненым плечом, с дарлокианкой не тягаться, и капитан тоже не промах. Однако как же тяжело оставаться!

Впрочем, расслабляться не стоит и возле корабля. Большая амёба, являющаяся, по словам Рея разумной, вздрогнула, преодолевая воздействие парализующего станера. Желеобразное тело пошло волнами, и через секунду на месте чужака сидела Мила, одетая в светло-сиреневый комбинезон. У Сайнара защемило сердце.

- Йорзигун, если они не вернутся через час, или с ними пропадёт связь, то клянусь нашими с тобой жизнями, я пойду за ними следом!

- Нельзя! Опасно! Шурха! - заголосил Мимир, видя, как двое пришельцев быстрыми шагами направились к пещере хищника. Забыв о собственной уязвимости, он бросился за ними, неловко передвигаясь на двух непривычных конечностях.

- Мы должны спасти малышку, - пояснил Рей встревоженному существу, отчаянно пытавшемуся преградить им путь.

Голос пришельца был высоковат, слегка вибрировал, и в нём отсутствовала образность и яркость, присущая общению метаморфов. Но главное, они понимали друг друга! Это казалось невероятным! Мимир не мог упустить такой шанс.

- Стойте, я с вами! - сам поражаясь своему безрассудству, крикнул он и устремился следом, на ходу превращая тело в точную копию йиа, разве что на полтора процента меньше скопированного чуть раньше образца.

Рей оглянулся и едва удержался от желания разрядить всю батарею бластера в спешившее за ним чудовище. Высокое, в половину взрослого человека, покрытое толстым, ороговевшим слоем кожи тело существа больше всего походило на кочку, вставшую на шесть толстых ног. Заканчивались они зазубренными клешнями. Перекусить человека пополам они вряд ли могли, но откусить руку или ногу - запросто. "Кочку" украшала плоская голова с двумя роговыми полукруглыми выступами, расположенными друг против друга. Каждый выступ венчала пара мощных жвал, а вот этим "украшениям" расчленить человека на две части особой проблемы бы не составило. Существо легко могло двигаться как вперёд, так и назад, и какой именно из двух пар жвал доставалась пища, йиа тоже было всё равно.

Увидев нацеленное на него оружие, метаморф остановился и постарался как можно дружелюбнее помахать жвалами.

- Это я - Мимир, - представился он и пояснил, - тело йиа удобнее всего для встречи с шурхой. Возможно, удастся выжить, - уже менее уверенно произнес метаморф. Мимир и сам поражался своей храбрости и принятому решению.

- Рей, знаешь, кто крадётся за тобой следом? - осведомилась деловым тоном Тирс, наведя импульсное ружьё на метаморфа.

- Наш новый компаньон. Зовут Мимир. Представитель местной разумной расы, - отозвался юноша, стараясь на всякий случай не выпускать грозное существо из вида.

- Ты уверен, что с такой внешностью разум необходим? - усомнилась девушка. - Если он сделает хоть малейшую попытку напасть, его разумность не будет меня волновать, - и Тирс недвусмысленно хлопнула ладонью по оружию.

- Как выглядит шурха? - Рей покосился на семенящего рядом Мимира. Несмотря на кажущуюся грузность и массивность, существо двигалось довольно быстро, с лёгкостью перебирая шестью ногами по каменистому склону.

- Не знаю, - честно признался метаморф. - Её никто никогда не видел, а тот, кто видел, уже не мог ничего рассказать. Шурха приманивает жертву галлюцинациями, это всё что известно о ней и пещере, где она обитает.

- Зачем я туда иду? - спрашивал себя в очередной раз Мимир. - Удовлетворить своё любопытство, узнав, как выглядит шурха? Жил без этого и ещё проживу, а вот если полезу хищнику прямо в пасть, то перспектива долгой жизни весьма сомнительна. Общение с пришельцами? Так одна особь осталась, вполне можно попытаться наладить контакт с ней, хотя понимает меня, к сожалению, совсем другая.

В глубине души метаморф знал ответ. Его подкупило стремление пришельцев, рискуя собственной жизнью, придти на выручку попавшему в беду сородичу. На такой широкий жест его рациональные соплеменники никогда не были способны. Этот поступок показался Мимиру настолько странным и необычным, что он, не задумываясь, отправился следом.

Ещё один интересный момент подметил метаморф по дороге в пасть шурхе. Он ожидал видений, галлюцинаций, но ничего этого не происходило. Возможно, хищник настолько оторопел от добычи, самой шагающей в его логово, что посчитал излишним тратить на её привлечение свои силы? Поразмышлять над подобной дилеммой у Мимира не осталось времени, до раскрытого тёмного зева пещеры осталось не больше трёх шагов. Метаморф всеми клетками ощутил исходящий из неё кисловато-горький запах опасности.

- Значит, шурха никогда не выходит на поверхность? - уточнил Рей.

Мимир задумался на пару мгновений и постарался ответить как можно точнее.

- Насколько мне известно, всех жертв она приманивает именно в своё логово, но уверять, что шурха никогда не выходит из пещеры - не могу. Не хватает данных.

- В любом случае, нам вреда не будет, а ей, возможно, наш "подарок" отобьёт на время аппетит. Тирс, у тебя световая граната есть?

- Закройте глаза, - предупредила девушка и метнула в глубину жилища хищника гранату. Белая ослепительная вспышка рванула в темноте, заливая резким безжалостным светом всё вокруг. На самой грани восприятия до сознания Рея долетел яростный вскрик боли, исходящий из глубины пещеры. На один удар сердца юноша почувствовал присутствие чужого разума, совершенно отличного от всего, что ему встречалось раньше. Этот разум был до чрезвычайности иным и неясным. Подобная чужеродность чувствовалась гораздо отчётливее и сильнее, чем при соприкосновении с разумом метаморфа или мыслящим кристаллом, считавшимся до сих пор эталоном всего непонятного и странного. Впрочем, в отношении последнего большую роль играло разное представление о времени. Данное ощущение длилось не больше одной секунды, и вскоре Рей стал сомневаться, почувствовал ли он действительно что-либо, или это его воображение сыграло с ним дурную шутку. Стоящий рядом Мимир, похоже, ничего не ощутил и сейчас с любопытством заглядывал в пещеру, вновь погрузившуюся в темноту.

Рей первым вошёл под каменные своды жилища хищника. Тирс поспешила следом и придержала его за комбинезон. Взгляд карих глаз девушки стал очень сердитым. К своему колючему взгляду она могла добавить ещё много чего резкого, но как всегда немногословная Тирс ограничилась одной фразой.

- Только после меня! Никто не сравнится с воином планеты Дар Локи, - отчеканила она, отвергая все попытки возразить.

Мимир постоял ещё мгновение, набираясь храбрости, понимая, что сейчас настал последний миг, когда ещё можно отступить. Потом тяжело вздохнул и стремглав бросился за пришельцами, скрывшимися за каменным выступом.

- Это я, - на всякий случай предупредил он, так как не желал попасть под выстрел.

- Прикрывай спину, - указал метаморфу Рей.

- Спину, так спину, - покладисто закивал жвалами Мимир и приступил к указанному занятию со всей серьёзностью.

Пещера уходила вглубь колоссальной горной гряды. Сам ход оказался не слишком широким, даже идти рядом вдвоем и то неудобно, зато массивное тело йиа не позволяло кому-либо незаметно подобраться сзади.

Под ногами хрустели хитиновые панцири ослеплённых вспышкой гранаты мелких насекомых, в изобилии встречающихся в двух шагах от входа в пещеру. Тонкий гибкий жгут стебля метнулся с потолка пещеры, стараясь оплести идущую впереди девушку, но Тирс метким выстрелом перебила его пополам. Извивающийся отросток упал вниз, распространяя вокруг себя резкий запах тухлого мяса, и оказался немедленно погребён под слоем поспешивших на это "благоухание" насекомых. За первой атакой последовало ещё две, на этот раз из глубокой трещины скального основания пещеры. Два выстрела, Рея и Тирс, слились в один, уничтожив оба жгута. Проход стал чуть шире, и теперь люди могли сражаться плечом к плечу. Непрерывные атаки шли друг за другом. Стебли, как жадные руки, пытались добраться до лакомой, но постоянно огрызающейся добычи.

Мимир шаг за шагом двигался следом за пришельцами, с удовлетворением подмечая, что многие тянущиеся стебли оказались обрублены или откушены жвалами йиа, попавшего в ловушку шурхи немного раньше. Не успев полностью регенерировать, сейчас они скорее играли устрашающую или отвлекающую роль, мечась обрубками под сводами пещеры. Метаморфу больше досаждали насекомые, забирающиеся по ногам и атакующие наиболее чувствительные части йиа - подбрюшье, где толщина ороговевшего слоя минимальна, а также глаза и сочленения жвал.

В другое время Мимир с удовольствием поразмышлял бы над подобным загадочным феноменом. Если атаку на живот ещё отчасти можно объяснить инстинктом - что поймаем, то и кусаем, то нападения на жвалы и глаза в эту схему не укладывались. И ни одно из множества насекомых даже не попыталось укусить за непробиваемую спину. Всё это очень напоминало осмысленные действия. Но признать подобное - значит признать существование в родном мире неизвестного создания, обладающего зачатками разума, а это было бы слишком даже для такого своеобразного метаморфа, как Мимир. Возможно, потом, если выживет, он вернётся к размышлению над этим удивительным фактом.

Внезапно нападения прекратились, что заставило Рея и Тирс удвоить осторожность и замедлить движение вглубь пещеры. Юноша оглянулся назад. В проёме выхода ещё виднелся начинавший светлеть небосвод. Ему казалось, что они прошли уже не меньше сотни метров, а на самом деле одолели не больше двадцати.

- Не нравится мне это затишье, - высказала общее мнение девушка.

- Мне тоже. Утешает одно, датчик показывает, что сердце Милы ещё бьётся, правда в замедленном ритме, словно она глубоко спит.

- Ты можешь определить, где она? - Тирс облизнула пересохшие губы и резко обернулась на слабый звук, раздавшийся позади. Но нападения не последовало, даже вездесущие насекомые разом исчезли, оставив в покое тушу йиа.

- Где-то впереди и чуть вправо, не могу сказать более точно, - Рей искренне пожалел, что у него нет способностей метаморфа - отрастить себе ещё пару глаз. Было бы очень удобно наблюдать за показаниями датчика, улавливающего хаотичное перемещение девочки, и следить за опасностью вокруг. - Сигнал постоянно пропадает, я даже с Сайнаром не могу выйти на связь.

Они прошли ещё с десяток шагов. Сгустившаяся вокруг враждебность стала почти осязаема. Мощные лучи фонарей, встроенных в прозрачный шлем защитного комбинезона, специально разработанного для разведчиков-первопроходцев, скользили по неровным стенам пещеры. Проход заметно расширился, внезапно луч высветил впереди нечто огромное, извивающееся, словно клубок гигантских змей.

И, словно по чьему-то неведомому приказу, нападение возобновилось. Шурха выждала, когда вожделенная добыча подойдёт совсем близко, оставив часть стеблей за спиной. Теперь они обрушились со всех сторон, стараясь даже не столько обвить и обездвижить, сколько сбить жертву с ног. В их движении чувствовалась не только беспрестанная ярость, но и некая осмысленность. Тирс и Рей встали спина к спине, сосредоточенно отбивая одну атаку за другой. Метаморф пристроился рядом, непрерывно размахивая всеми жвалами и клешнями. Мимир впал в такой азарт, что Рею приходилось несколько раз его одергивать, не давая увлечься опасной, а главное, совершенно ненужной погоней за показавшимся из скальной трещины стеблем.

Огромная масса насекомых, словно океанская волна, хлынула со всех сторон. Если один представитель этой несметной орды весил не более десяти грамм, то их совокупный вес, приходящийся на каждого из троих участников битвы, сейчас приближался к пятидесяти килограммам. А мелкие твари всё прибывали и прибывали. Вскоре спасательная экспедиция могла бы быть попросту погребена под этой шевелящейся массой. Каждая кусачая мелочь пыталась испробовать на прочность материал защитного комбинезона. К тому же, люди едва успевали стряхивать их с лицевой пластины шлема, при этом Рей едва не пропустил удар гибкого стебля, перехваченный Тирс.

Каждый шаг давался с огромным трудом, но люди упорно двигались вперёд, стараясь, по возможности, всаживать в центр клубящихся отростков выстрел за выстрелом. Луч бластера кромсал огромную извивающуюся тушу.

Рей смахнул с лицевого щитка очередную порцию насекомых, среди которых сейчас преобладали длинные белёсые особи с раздувшимися брюшками. На тех местах, где они сумели добраться до пластика, он оказался покрыт светлыми выделениями, под воздействием которых стал терять прозрачность.

- Кислота! Они пытаются переварить нас живьём, - пришло к юноше ужасное понимание происходящего. - Тирс, ещё световую гранату! Мимир - закрой глаза!

Рей почувствовал, как левая нога попала в ловушку, невидимую под сплошным ковром из тел насекомых. Стебель шурхи, обвившись вокруг лодыжки, рванул за ногу и, словно пойманную рыбу, потянул человека туда, где покоилось тело хищника, раздувающееся от предвкушения предстоящего пира.

Взрыв гранаты был почти не слышен. Всполохи яркого, слепящего света высветили пещеру. На мгновение всё замерло, как на моментальном снимке.

Всё дальнейшее произошло так, точно кто-то невидимый подал условный сигнал, отработанный до автоматизма давным-давно. Насекомые разом потеряли интерес к сопротивляющейся добыче. Растение-хищник не только перестало выпускать новые отростки, но и сбросило старые стебли как ненужные прошлогодние листья, освободив тем самым пойманного человека. Теперь в центре пещеры лежал светло-коричневый, неправильной формы бугристый клубень, этакая картошка, только очень больших размеров. Его высота составляла не меньше двух с половиной метров, а на длину приходились все четыре.

Люди, сами того не зная, яркой вспышкой света запустили сигнал об окончании сезона Жизни, заложенный тысячелетиями выживания на суровой планете. Свет такой силы обозначал только одно - планета вновь вступила в фазу, когда безжалостные лучи звезды опаляют землю, истребляя всё живое. Единственное спасение - впасть в спячку.

Тело шурхи, повинуясь заложенным инстинктам, принялось сжиматься в шар, покрываясь прочной тёмно-коричневой коркой. Из-под шара показались толстые короткие обрубки корней. Вонь тухлятины, исходящая от них, была настолько сильна, что Мимир спешно убрал обонятельные центры. Зато насекомые пришли в дикий восторг и устремились на запах, совершенно потеряв интерес к людям. Корни заскользили по гладкой поверхности камня, словно ложкой загребая под себя огромное количество толпившейся рядом пищи.

Глава 4

Неожиданно Рей вновь ощутил присутствие чуждого разума. К бездушной отстраненности, которая так поразила юношу возле входа в логово хищника, теперь добавилось недоуменнее и раздражение. Юноша не мог понять, с каким именно существом ему предстоит иметь дело. Мысли не были ясные и чёткие, как, например, у Мимира, они скорее создавались из множества мелких отголосков, сливающихся в болезненное эхо в голове. Ему никак не удавалось определить, что это такое? Разум шурхи, или всё же симбионт улавливает её эмоции? Если разум, то, возможно, есть шанс вернуть Милу без боя, который люди, при всём их вооружении, могут и не выиграть. Их просто физически завалит огромная масса насекомых. И вся реакция Тирс не поможет в такой ситуации.

- Мы не уйдём, пока не вернём сородича! - он вложил в мысленный посыл всю злость и тревогу за пропавшую девочку.

- Одна особь не имеет значения, её удел - гибель и пища для других, - пришёл безразличный ответ.

- Наша особь - значит и пища наша, - настаивал Рей, пытаясь донести своё требование с понятной для неведомого существа позиции.

- Какая разница? - искреннее удивился собеседник и вынес встречное предложение. - Ваши действия наносят урон, можете взять равный эквивалент пищевой ценности из находящихся рядом особей и уйти.

Существо действительно не могло представить важности именно отдельной особи. Количество требуемой для выживания пищи - это понятно, всё остальное - нет.

- Тогда мы заберём вот это, - Рей подошёл к округлому телу растения и хлопнул по нему ладонью. А чтобы его намерение стало ещё понятнее, принялся ожесточённо раскачивать тёмно-коричневый шар, уперевшись ногами в каменистый пол. Сердце бешено билось. Все иззарские короли умели вести переговоры, но вряд ли у кого имелся опыт общения со столь трудным противником. Малейший просчёт в психологии - и Мила окажется навсегда потерянной. А какая, собственно, психология может быть у колонии насекомых и растения? Самое плохое, что датчик вновь оказался экранированным. Рей просто не представлял, в каком месте обширной сети пещерных коридоров может находиться девочка. Одно он чувствовал точно - жизнь малышки на исходе.

Метаморф оказался неприятно поражён, возмущён, да он просто негодовал! Оказывается, всё его представление о характере пришельцев абсолютно не верно! Мимир ринулся за ними в надежде помочь спасти малыша, а на самом деле, тот являлся всего лишь пищей для остальных пришельцев! И ими двигали не прекрасные, удивительные чувства, которые метаморф приписал необычным существам, а лишь желание самолично сожрать собственного сородича! Получается, эти разумные создания ничем не отличаются от хвостокола, предпочитающего своих собратьев любой другой добыче.

Почему-то именно эта мысль настолько удручила и разозлила метаморфа, что он еле удержался, чтобы не ринуться на пришельцев в заведомо проигрышный бой. Мимир даже пренебрег правилами метаморфов, запрещающими глубокое проникновение в мозг другого разумного существа, не получив согласия на подобное действие. Он постарался глубже просканировать мозг человека, но наткнулся на мощную преграду.

Последнее сомнение отпало, когда Рей подошёл к туше шурхи и небрежно постучал по ней рукой, оценивая, насколько плотно она набита питательными клетками. Он менял тело маленького сородича на тело хищника, один кусок пищи на другой! Мимир не хотел больше в этом участвовать. Метаморф отвернулся и побрёл к выходу, медленно перебирая шестью ногами. Непосильный груз обиды, казалось, физически придавливал его к земле.

Рей замер, почти не дыша, молясь только об одном, чтобы предложенный обмен не состоялся. Пауза затягивалась, и в глубине души юноша уже решил, что проиграл и пора готовиться к бою.

- Нет! То, что ты называешь шурхой, не является обычной особью. Подобный обмен невозможен, - теперь в отрешённом тоне говорившего проскальзывала тень эмоций, как будто это существо впервые задумалось над чем-то отличном от обычных размышлений о выживании.

- Тогда быстро сюда нашу особь, или я беру эту! И долго ждать не намерен!

- Нет! - пришедший ответ был по-прежнему холоден, но юноша различил явные нотки паники. - Вашу особь вернут.

- Быстрее! - Рей ощутил как тело шурхи, чуть приподнятое на своих корнях, начало меняться. Корни, продолжавшие уничтожать насекомых, теперь стали вялы. Большая их часть поспешно принялась втягиваться обратно, укладывая хищное растение на каменистый пол пещеры. Толстая шкура заходила волнами, и на ней начали появляться маленькие светло-коричневые почки.

Движение в правом проходе пещеры Рей скорее почувствовал, чем увидел. Датчик не показывал ничего, но юноша метнулся туда, больше полагаясь на свою интуицию, чем на показания прибора. Насекомые вынесли из узкого коридора тело девочки. Тёмно-зелёное растение, похожее на короткий мох, до половины оплело светло-сиреневый комбинезон Милы, покрывая его плотным коконом. Тирс невозмутимо стояла рядом, прикрывая спину Рея, склонившегося над неподвижным телом малышки. Сейчас девушка не могла позволить себе отвлечься даже на мгновение и посмотреть, как там Мила - весь жизненный опыт уроженки Дар Локи предупреждал - опасно выдирать добычу из пасти голодного хищника. Подобное существо не может сдаться так просто.

Рей вытащил гравинож и принялся спешно срезать плотный кокон растений с комбинезона девочки. Он ощущал, что сейчас это самое необходимое. Ни пробуждающаяся за спиной шурха, ни шорох от множества лапок насекомых, собирающихся дать решающий бой и доказать своё право на отнятую добычу, а именно это - содрать плотную оболочку. Как сейчас бы пригодился метаморф с его клешнями!

- Где Мимир?

- Ушёл. Рей, нужно быстрее убираться отсюда. Я не знаю, что задумала эта тварь, могу только сказать - ничего хорошего.

- Тирс, помоги содрать эту дрянь, - это было сказано таким тоном, что девушка не решилась возразить. В таких делах капитан корабля всегда остаётся главным.

Рей понимал, что лучше всего сейчас бы вытащить малышку из комбинезона, но аптечка всё ещё работала, поддерживая еле тлеющую жизнь девочки. Под плотной тёмно-зелёной коркой открылась изъязвлённая поверхность металлоткани защитного костюма. Мелкие жгутики растения, составлявшие основу кокона, уже почти добрались до мягкой лакомой добычи, упрятанной в плотную скорлупу. Что им какая-то металлоткань, когда они легко уничтожали и броню йиа, дать бы только время!

В четыре руки работа пошла быстрее и, несмотря на упорное сопротивление мха, всё закончилось в пользу людей. Подхватив Милу на руки, Рей быстрым шагом двинулся на выход из столь "гостеприимного" места, пока хозяева не опомнились.

Надёжно спрятанное под толщей земли существо, чьё тело и разум являлись в какой-то степени совокупностью всех обитавших в пещере насекомых, усилило мысленный нажим на шурху. Оно побуждало симбионта к ускоренному пробуждению, одновременно отдавая приказания множествам маленьких челюстей вгрызаться в каменистые своды пещеры, готовясь завалить выход, чтобы добыча не сбежала.

Мимир чувствовал себя таким несчастным, что почти не замечал ничего вокруг. Сейчас ему было всё равно, что он находится в самом опасном месте - в логове шурхи. А без поддержки пришельцев у него имеются все шансы здесь и остаться. По крайне мере, йиа так и не выбрался отсюда живым. Беспрестанно снующие вокруг насекомые, первоначально не обращавшие внимания на метаморфа, теперь вновь возобновили атаку с всё возрастающим упорством.

- Наконец-то я удовлетворил своё "непристойное любопытство", как любит утверждать всегда такой правильный Кзарристорон Зур-а-Нагриус Рок-о-три, - размышлял Мимир, медленно бредя к выходу из пещеры. - Конечно, ему есть чем гордиться. Идеальное нечётное количество ядер! И пусть его копиям не хватает всей полноты цвета, зато они точны по объёму, не то что мои "жалкие попытки". Да, я побывал в пещере шурхи и теперь легко могу воспроизвести её форму. Узнал о двух видах разумной жизни. Нет, - жёстко одёрнул себя Мимир. - Об одном виде разумной жизни. Те, кто поедают себе подобных, не могут считаться носителями разума!

Тёмная фигура внезапно появилась на фоне голубого пятна неба, когда метаморф, глубоко погрузившийся в горькие раздумья, оказался буквально в десяти шагах от выхода.

Сайнар стоял возле логова хищника, где бесследно пропали его друзья. Он дал себе обещание выждать час, но так и не смог его сдержать, отправившись к логову монстра немедленно, как только пропала связь с Реем и Тирс. Мелкие камни и песок сыпались с нависающего каменного козырька, прикрывающего вход, как будто кто-то неведомый подтачивал скалу изнутри. Их уже насыпалось столько, что человеку пришлось перешагивать через груду щебня. Если подобный камнепад продолжится с прежней скоростью, то огромный валун, располагающийся над пещерой, обрушится вниз, замуровав вход. Камень, размером с кулак, звонко стукнул по прикладу бластера, висевшего на плече - всё оружие, какое только нашлось в запасах Тирс, Сайнар прихватил с собой. Увы, его там хранилось слишком мало.

- Йорзигун, думаю, нам не помешает и эта штука, - откручивая огромный резак у рабочего робота, по давно укоренившейся привычке комментировал свои действия хитрец.

Теперь длинная неудобная труба плазменного резака, лежащая у него на плече, задевала за стены пещеры, высекая из камня искры. Однако всё неудобство вполне оправдывалось мощной струёй пламени, способной в считанные секунды не только поджарить хищника, но даже расплавить камень.

Метаморф замер в растерянности, глядя на загородившую узкий проход фигуру человека. Построенная им логическая схема вновь рушилась и вставала с ног на голову.

- Не оголодал же пришелец настолько, чтобы придти в пещеру хищника одному? - не поверил увиденному Мимир. - Подвергать себя смертельной опасности, и лишь для того, чтобы присоединиться к поеданию своего сородича? Скорее всего, это галлюцинация шурхи, - пришёл к выводу метаморф, - нужно сосредоточиться и пройти сквозь неё, каким бы реальным это видение не казалось.

Сайнар успел сделать всего лишь пять шагов по узкому каменному проходу, когда из темноты пещеры, размахивая четырьмя парами жвал, на него двинулось чудовище.

Встревоженный отсутствием связи с друзьями, Сайнар совсем забыл о метаморфе, точнее, он не придал значение тому, что необычное желеобразное существо отрастило шесть ног и отправилось следом за Реем и Тирс. Выступивший из темноты йиа казался живым воплощением самых жутких ночных кошмаров. Естественно, первой реакцией Сайнара на столь шокирующую встречу было немедленное желание испробовать резак робота. Но, здраво рассудив, что, возможно, за спиной монстра находится раненый человек, он предпочёл перестраховаться. Включив на полную мощь парализующий станер, Сайнар всаживал в тело монстра один заряд за другим. Уже от первого выстрела существо вздрогнуло и начало терять форму, растекаясь в разные стороны. Ещё пять зарядов, последовавшие следом за первым, полностью парализовали растерянного метаморфа. Насекомые, первоначально бросившиеся врассыпную, теперь чёрной шуршащей волной просто захлестнули неподвижное тело, облепив его со всех сторон, потом легко подняли и понесли вглубь пещеры.

Два мощных луча света прорезали темноту. Сердце громко стукнуло в груди - это могли возвращаться только Рей и Тирс. Но почему только два? Где Мила? Сайнар поспешил вперёд, и в это мгновение скальный козырёк рухнул вниз, наглухо замуровав выход. Теперь в пещере существовало только три источника света - фонари, встроенные в защитные комбинезоны людей.

Смотря сотнями тысяч глаз на великолепно видимую в темноте добычу, пищу, которой больше некуда деться из каменной ловушки, обитавшее глубоко под землей существо почувствовало необъяснимое удовлетворение. Оно осознавало, что дело здесь не в эквиваленте пищевой ценности незнакомой еды, а в поимке именно этих созданий. Повинуясь приказу, огромные массы насекомых начали стекаться в узкий коридор, где оказались заперты люди.

Сайнар стремительным шагом шёл вперед, почти бежал, не обращая внимания на хруст под ногами, издаваемый хитиновыми панцирями местных обитателей. Он брезгливо стряхнул с лицевой пластины неприятных с виду белёсых жуков, пытающихся облепить его со всех сторон, и вновь попробовал связаться с остальными членами экипажа "Золотого Стрижа".

- Рей, Тирс, вы меня слышите? - в ответ тишина и постоянный шорох от тысяч лапок местных обитателей. - Пожалуйста, Йорзигун, ты же бог в конце концов, сделай так, чтобы малявка была жива, - шептал он пересохшими от волнения губами. - Рей не может её оставить здесь, а сам сбежать, - как можно увереннее произнёс он, старательно отвергая мысль о том, что ещё плохо знает молодого капитана и его напарницу.

- Конечно, не могу, - раздался усталый голос юноши. Люди оказались так близко друг от друга, что препятствия, экранировавшие связь, перестали действовать.

- Мила? - Сайнар с трудом вытолкнул слово из перехваченного спазмом горла.

- Несу. Плоха, но жива.

- Йорзигун, я думал, что только Феруз, да упокоится его душа с миром, мог попадать во все мыслимые и немыслимые неприятности, но подобное безрассудство коротышке и не снилось, - выругался он под нос. Увидев безжизненное, бледное как смерть лицо малышки, добавил более крепкие выражения, отчего у невозмутимой Тирс запылали уши. Тревога, холодными пальцами сдавившая сердце, ненадолго отступила. - Теперь дело за малым - выбраться из этой ловушки, - Сайнар ласково погладил тяжёлый ствол резака, уже порядком отдавивший плечо.

Мимира охватил дикий, неистовый ужас. Страх и отчаянье парализовали метаморфа ещё сильнее, чем заряды станера пришельцев. Он безуспешно пытался перестроить своё тело, вернуть ему форму йиа, или хвостокола, или самой шурхи - всё бесполезно - клетки не слушались.

Тонкий визг объятого ужасом существа резанул по симбионту Рея, который обычно и ощущал именно эмоции. Но всё когда-нибудь случается впервые. Оказывается, и для телепатического общения симбионт вполне сгодится. А заодно, принц Иззарский на собственном опыте выяснил, насколько тяжёлым и болезненным для человека являлся подобный способ обмена информацией. Юноша покачнулся как от хлёсткого удара и остановился, закусив до крови губу, спешно стараясь возвести барьеры внутри сознания.

- Не визжи, поможем, - тяжело дыша, попросил он метаморфа.

- Меня сейчас сожрут! - жалобно вскрикнул Мимир, но мощь воздействия убавил. Он отчаянно пытался успокоиться и вновь приобрести контроль над собственным телом, но пока это получалось плохо. Следуя его прежней логике, пришельцам должно быть всё равно, что метаморф обречён на гибель, но в данный момент Мимира не интересовали логические изыскания. Он боялся так, как не боялся никогда в жизни.

В пяти метрах от идущих людей луч фонаря Рея высветил чёрный шевелящийся клубок, плавно катящийся навстречу. Тело самого метаморфа даже не просматривалось под живой грудой насекомых.

- Тирс, Сайнар - настройте станеры на широкий, но минимальный заряд, постарайтесь очистить нашего приятеля, - отдал распоряжение капитан. - Мимир, ты можешь хоть как-то управлять своим телом?

- Нет, - обречённо признался метаморф.

- Я сейчас подойду, а ты уцепишься за меня. И ты сможешь это сделать!

В тоне Рея слышалось столько уверенности и поддержки, что совершенно отчаявшийся Мимир слегка приободрился. Паника отступила, а когда парализованные насекомые замерли и перестали постоянными укусами тревожить метаморфа, он с большим трудом, но всё-таки сумел заставить своё тело двигаться.

- У нас неприятности, - голос Тирс звучал безмятежно, словно они стояли сейчас не в логове хищника, где кишащие насекомые рассматривали попавших к ним людей как свою законную добычу, а на залитой солнцем лужайке возле дворца Иззарских королей.

- Какие, кроме того, что выход из пещеры замурован обвалом, а желающих нами позавтракать тварей становится всё больше? - уточнил Сайнар, старательно стряхивая с себя сыпавшихся на голову жуков.

- Ты ещё не познакомился с шурхой, - заметила девушка, старательно прицеливаясь в подкрадывающийся гибкий стебель. Выстрел заставил мужчину обернуться. Он не увидел обрубок отстреленного стебля, зато свет фонаря упал на чёрную волну, несущуюся по узкому проходу. Сайнар сорвал с плеча резак и выпустил длинный язык пламени в орду догоняющих людей насекомых. Огонь в секунду слизнул нападающих и прижёг начавший регенерировать стебель шурхи.

- Молодец, - Тирс одобрительно кивнула, довольная произведённым эффектом.

- Мимир, быстрее! - торопил Рей метаморфа.

- Я стараюсь, - оправдывался тот, вытягиваясь, словно толстая ленивая змея, и обвиваясь вокруг человека.

Желеобразное тело метаморфа оказалось довольно тяжёлым. Юноша с трудом переставлял ноги, но упрямо двигался вперёд.

- Тирс - ты прикрываешь, возьми мой станер и парализуй все, что ползёт следом. Сайнар - вперёд и расчищай дорогу. Только сильно не увлекайся, ещё завал пробить нужно.

Мимир висел на плечах юноши и пребывал в полной растерянности. Он чувствовал, как пришельцу тяжело под совместным весом малыша и его собственного тела. А если прибавить сюда и огромное количество насекомых, беспрестанно пытающихся атаковать, то поступок Рея становится ещё более непонятным и загадочным, а по меркам обычной метаморфской логики - ещё и глупым. Тут самому спасаться надо, а не вытаскивать незнакомых, даже не близких ему по виду, существ.

Луч света уперся в каменный завал, преграждающий выход из пещеры. Дальнейшее зависело от толщины слоя камней и песка, отделяющего людей и метаморфа от спасения.

- Йорзигун, если ты не желаешь вместе со мной оказаться в желудках этих милых тварей, то тебе следует нам помочь, - Сайнар посчитал нужным напомнить персональному богу о его обязанностях.

Он в задумчивости разглядывал каменную осыпь. Выход из пещеры был не то чтобы слишком узкий, но вдвоём стоять рядом неудобно. Скальное основание пещеры имело наклон внутрь, и если начать пробивать завал резаком, то расплавленный камень потечёт как раз на стоящих людей, больше ему деваться некуда. Да ещё и неизвестно, сколько плазмы есть в запасе. Оставалось только одно - положить резак и вручную убрать часть камней, если, конечно, им позволят это сделать. Сайнар принялся за работу, используя ствол импульсного ружья как рычаг. Сердце обливалось кровью от такого варварского использования дорогого оружия, но выбирать особо не приходилось. Раненое плечо неимоверно болело, но в данный момент, когда спасаешь всю свою шкуру целиком, совершенно не до таких мелочей. Скоро подойдёт остальной экипаж "Золотого Стрижа", и хорошо бы успеть сделать как можно больше.

- Ну, как? - Рей устало привалился спиной к каменной стене.

- Глаза берегите, - последовал ответ, и белая слепящая струя плазмы ударила в камень. Заряда в резаке хватило ровно на минуту беспрерывной работы, и теперь в каменном завале зияла огромная дыра, выбраться через которую особых проблем не составляло.

- Мимир, я, конечно, понимаю, что тебе удобно на мне висеть, но, возможно, ты уже способен передвигаться? - на всякий случай поинтересовался Рей. По телу метаморфа пробежали волны. Он отчаянно пытался восстановить контроль над клетками, однако эти попытки кончились ничем. Страх оказаться на полу пещеры, где продолжали сновать насекомые, чуть не утащившие Мимира на съедение шурхе, был настолько велик, что опять, как и несколько минут назад, парализовал всё тело. Метаморф понимал - пришельцу тяжело, однако заставить себя спуститься просто физически не мог.

Сайнар бросил уже ненужный резак и, взяв на руки девочку, первым шагнул из каменной ловушки. За ним последовали Рей и Тирс. Девушка напоследок сделала ещё несколько выстрелов по стеблям хищника, старательно пытающимся ухватить убегающую добычу.

Глава 5

Мимир, так и въехавший в корабль на плечах Рея, оказался не просто удивлён, он был ошеломлён, поражён и приведён в дикий восторг! Метаморф в упоении копировал всё новые и новые незнакомые раньше формы. Ещё минуту назад в кают-компании резвился бегающий стол, плавно перетёкший в диван. А сейчас вошедший Сайнар в задумчивости не обратил внимания на то, что так полюбившееся ему уютное кресло теперь имеется в двух экземплярах. Он сел на своё привычное место, краем сознания отметив, что кресло стало как-то меньше. Впрочем, человека сейчас занимали совсем другие мысли и проблемы, чтобы интересоваться такими мелочами, как размер мебели.

Мила лежала наверху в медицинской капсуле. Сердце девочки продолжало слабо биться. Теперь всё зависело от возможностей медицинских технологий, силы молодого организма и времени.

Рей и Тирс появились в кают-компании почти одновременно. Уроженка столь опасной планеты, как Дар Локи, не могла упустить из виду такой занимательный факт, как появление нового предмета обстановки. Впрочем, пока данная мебель не представляла угрозу для членов экипажа и, прежде всего, принца Иззара, девушку это не беспокоило. А парализующий станер, не раз проверенный на удивительном существе, был у Тирс под рукой, так, на всякий случай. Она только поинтересовалась, проходя мимо:

- Сайнар, тебе удобно?

- Да, - удивился тот необычной заботе о своей персоне. - Кстати, кто видел, куда делось это странное создание, которое капитан прихватил с собой из пещеры?

- Ты сидишь на нём, - невозмутимо ответил Рей.

- Ну и шутки у тебя, твоё Величество, - нервно улыбнулся Сайнар, оглядывая приютившую его мебель и ощупывая рельефную фактуру обивки. - Что, я не могу распознать монстра и своё привычное ..., - тут он повернул голову вправо, и его взгляд упал на стоящее в дальнем углу точно такое же большое тёмно-синее кресло. Резко подпрыгнул, как будто удобная мебель в одночасье обзавелась тремя рядами зубов, один острее другого. Сайнар недоверчиво смотрел на кресло, расползающееся в большую зеленоватую лужу. В считанные мгновения тело метаморфа изменилось. Оно вытянулось вверх, стало объёмным, и на месте исчезнувшей мебели появился человек. У Сайнара внезапно появилось дикое желание поставить фингал своей точной копии.

- Знакомьтесь - Мимир, - представил Рей метаморфа.

- Полное имя Мимикриусоррин Тир-а-Нагриус Зес-о-два, - Мимир посчитал нужным проинформировать пришельцев о чётном количестве ядер в своих клетках. Тембр голоса метаморфа был чуть металлическим и копировал произношение робота-лингвиста.

- Мимикриусоррин Тир-а-Нагриус Зес-о-два, - спотыкаясь почти на каждом слоге, выговорил Сайнар и почесал в затылке. - М-да. Приятель, ты действительно уверен, что желаешь называться именно так?

- Мимир мне нравится гораздо больше, - честно признался метаморф. Черты лица Сайнара расплылись, теперь в кают-компании стояло два Рея. Мимир очень хотел задать парочку мучающих его вопросов капитану корабля. - Как малыш?

- Надеюсь, поправится, - Рей вздохнул, состояние девочки оказалось гораздо хуже, чем он предполагал.

- А потом вы съедите малыша? - осторожно поинтересовался метаморф.

- Что?! - лица людей изумлённо вытянулись.

- Я имел в виду - вы употребите его в пищу? - уточнил Мимир, посчитав, что ещё плохо владеет языком пришельцев, отчего и неправильно выразил смысл своего вопроса.

- Твоя раса поедает себе подобных? - рука Тирс легла на рукоять станера. С какой-то невероятной скоростью она оказалась между Реем и странным гостем. Сайнар даже вздрогнул. Вот только девушка стояла здесь, перед ним. Стоило моргнуть и она уже в пяти шагах.

- Разумеется, нет, - возмутился таким оскорбительным предположением Мимир, - мы же не хвостоколы! Просто в пещере Рей сказал, что малыш будет съеден, и даже предлагал поменять его на шурху, - он настойчиво пытался разобраться в происходящем. Ответ на этот вопрос был настолько важен, что метаморф вновь принял свою истинную форму.

- Я обманул шурху. Конечно, назвать разумным это сообщество растений и насекомых трудно, - Рей припомнил ощущение чуждости, которое сумел уловить симбионт. - Если брать каждого жука отдельно, то разум в нём вряд ли отыщется, но все вместе они обладают поразительной силы воздействием, передаваемым через шурху, - стараясь разобраться в произошедшем, пояснил он. - Вот и пришлось мне пойти на хитрость, чтобы дать им понять разницу между отдельными членами их объединения, - Рей наконец-то понял причину сильнейшего эмоционального возбуждения метаморфа.

- Обманул?! - совсем растерялся Мимир.

- Заявил то, чего нет на самом деле. Мы не едим себе подобных, - успокоил Рей недоумевающее существо.

Метаморф опешил. Он никак не мог понять, о чём ему толкует пришелец. У расы, чьё общение основано на телепатии, никак не могло возникнуть само понятие обмана.

- Как это? Сообщил то, чего нет на самом деле? - повторил Мимир фразу, старательно пытаясь найти в словах Рея хоть какой-нибудь смысл. Смысла в них не существовало! То есть у каждого слова по отдельности - был, но вся фраза целиком являлась полным абсурдом.

Рей задумался. Пожалуй, этому наивному простаку объяснить понятие обмана будет посложнее, чем теорему, обосновывающую гиперпрыжки в дальнем космосе и считающуюся эталоном сложности. Принцу очень захотелось прибегнуть к совершенно не королевскому жесту - в растерянности почесать затылок.

- Мимир, твое тело может принимать любую форму, - попробовал подойти с другой стороны проблемы юноша.

- Вообще-то, может, но должен предупредить - мои копии не безупречны. В них всегда не хватает полтора процента объёма до оригинала, - честно сообщил горькую истину метаморф. - А ещё у меня чётное число ядер в клетках, - грустно напомнил Мимир. Пришельцы могут и не разбираться во всех тонкостях искусства копирования, но он всё же обязан предупредить их о собственных недостатках.

- Подобные способности вашей расы позволяют адаптироваться к окружающей опасной среде. По сути, вы своим внешним видом вводите в заблуждение хищника, - продолжал Рей. К великой радости Мимира, пришелец не выказал ни презрения, ни насмешки в ответ на столь неприятное признание.

- Конечно, - подумав, согласился метаморф, - кому хочется стать пищей?

- Наша раса не умеет изменять внешнюю форму, зато мы умеем изменять мысленный облик. В вашем случае хищник видит перед собой не метаморфа, а другого хищника, а в нашем случае мы легко можем говорить о том, чего нет на самом деле.

- Я должен это обдумать, - Мимир принял форму глубокого погружения в сознание. Теперь на месте любимого кресла Сайнара расположилась светло-зелёная упругая сфера.

- Знаешь, твоё Величество, клянусь левой пяткой Йорзигуна, наш экипаж становится всё более удивительным, - высказал своё мнение Сайнар. - Впрочем, я знаю более действенный способ развеять сомнения нашего приятеля, - он подмигнул Тирс, с подозрением относящейся к любым его идеям, и принялся накрывать на стол в кают-компании. - Я, конечно, не великий дипломат, но в данном случае проще один раз показать что именно мы едим, чем десяток раз объяснить, хотя, кажется, это уже не важно.

- Ты действительно полагаешь, что экипаж "Золотого Стрижа" увеличится? - с сильным сомнением в голосе уточнила Тирс и на всякий случай удвоила бдительность. А по суровому взгляду, которым девушка наградила Сайнара, легко определялась невысказанная вслух мысль: "Присутствие такого ушлого и непредсказуемого типа, как подобранный на Зарге мошенник, уже считается достаточной проблемой". Однако надо признать, дарлокианка слегка улучшила своё мнение о хитреце после того, как он пришёл к ним на выручку в пещеру шурхи, но не настолько, чтобы полностью доверять такому пройдохе.

- Клянусь последним клоком бороды Йорзигуна, наш зелёный приятель не только будет проситься к нам в компанию, но готов поставить сотню кредитов против тысячи на то, что наш капитан его возьмёт. Будем держать пари, красавица? На поцелуй? - хитрец подмигнул девушке и сделал вид, что подставляет свою щёку под поцелуй. Сайнар понимал, что рискует. Рассерженная Тирс легко могла завязать его бантиком, но он никак не мог удержаться от того, чтобы не подразнить невозмутимую дарлокианку.

- Мы действительно могли бы поспорить, - задумалась на мгновение девушка. - Но ради справедливости целоваться тебе придётся не со мной, а с новым членом экипажа. А если ты ещё раз назовешь меня "красавица", "красотка" или "куколка", то после этой фразы не сможешь разговаривать два дня, - мило улыбнулась Тирс, оставив за собой последнее слово.

Метаморф очень старался, но у него никак не получалось достичь абсолютной отрешённости, как того требовало основное правило глубокого обдумывания. Мешала взволнованность, да и окружающая обстановка не располагала к философствованию. А если быть ещё точнее, то непоседливому Мимиру никогда не удавалось надолго застывать на месте и обдумывать философскую значимость той или иной мысли. Поэтому последовавшее предложение Сайнара упало на благодатную почву.

- Мимир, как там у тебя с биохимией? Не присоединишься к нашей скромной трапезе?

- Пища пришельцев гораздо более интересная вещь, чем поиск глубинного смысла в совершенно невообразимой фразе Рея, - мысленно нашёл себе оправдание Мимир, с удовольствием выходя из позы глубинного обдумывания. Тем более что он пришёл к кое-какому выводу, вот только сильно сомневался, что его заключения верны. Метаморф поспешил это проверить.

- Рей, я кое-что понял. Вместо того, чтобы физически перевоплощаться при встречах с хищником, как мы, ваша раса внушает ему, что перед ним точно такое же существо или даже более опасное, - гордо произнесла точная копия Иззарского принца. Дружный смех несколько обескуражил довольного собственной проницательностью Мимира. Он и сам видел прорехи в созданной им теории, но ведь не настолько же!

- Дело в том, мой друг, что в нашей части галактики самым страшным хищником всё-таки является сам человек, - грустно заметил Рей, несколько смущённый странными выводами из его слов. - Мы не обладаем телепатией, а общаемся друг с другом посредством звуковых волн - речи. Но то, о чём мы действительно думаем и то, что при этом говорим, зачастую имеет совершенно противоположный смысл.

- Рей, ты сначала накорми Мимира, а потом веди с ним философские диспуты, - предложил Сайнар, пока растерявшийся метаморф вновь не превратился в сферу. - Тебе, приятель, сейчас главное понять одно - своих мы не едим. А это проще один раз увидеть, чем сто раз услышать. Как говаривал мудрейший Йорзигун после двадцати бутылок креплёного пойла.

Мимир с удовольствием отложил раздумья и принялся рассматривать стол, уставленный необычной пищей. Ничего живого, бегающего и прыгающего здесь не наблюдалось. Метаморф и сам не понимал, почему испытывает от этого факта небывалое облегчение, словно сбросил тяжёлый камень, давящий на клетки. А потом он увидел это! Мимир даже не поверил своим глазам. От сильнейшего изумления ещё четыре глаза образовались сами собой. На столе лежали удлиненные кусочки почти чистого металла! Этого просто не могло быть!

Металлы жизненно необходимы метаморфам, хотя и в небольшом количестве. Но на планете их практически не встречалось. Только астероиды и метеориты, эти космические бродяги, заносили его сюда.

Вообще-то, на корабле пришельцев метаморф ощутил присутствие металлов, однако его настолько поглотило произошедшее, что, честно говоря, он оставил их присутствие без внимания. Но одно дело - ощутить кое-какое присутствие, а другое - увидеть рядом!

- Можно? - от волнения вновь переходя на телепатию, спросил Мимир, осторожно касаясь вилки.

- Пожалуйста, - широким жестом предложил Рей. - Только, если возможно, ты не мог бы изменить свой внешний вид, а то очень неловко смотреть на собственное отражение с шестью глазами, выращенными в самых неожиданных местах.

- О да! Простите, - засмущался Мимир, которому стало нестерпимо стыдно за свой поступок. По меркам хорошего тона, принятым среди метаморфов, подобные вещи недопустимы! Копия должна полностью соответствовать оригиналу! Мимир поспешил вернуться в амёбообразное состояние. Такое лакомство, как предложенный ему металл, лучше всего усваивалось в истинном виде.

- Рей, если наш зелёный приятель будет разгуливать без присмотра по кораблю, то с такими вкусовыми пристрастиями он нас запросто без двигателя оставит, а Тирс без её любимых "игрушек", - откомментировал Сайнар происходящее, с интересом наблюдая, как впавший в гастрономический экстаз Мимир поглощает вилку.

Метаморф наслаждался, растворяя в своём теле благословенный металл. В чудесном, вкуснейшем брусочке попадались и совершенно незнакомые элементы, их Мимир оставил для дальнейшего изучения. Ведь не обжора же он, в самом деле, чтобы невесть что включать в свои клетки.

Всё остальное тоже было вполне съедобно, но, получив за один раз почти полугодовую норму чистого металла, метаморф чувствовал себя слегка переевшим. Впрочем, только до тех пор, пока на столе не появилось нечто воздушное, нежно-розового цвета, украшенное сказочными цветами. Мороженое с шоколадом произвело на Мимира ещё большее впечатление, чем вилка! Сладости стали для него настоящим открытием!

- Мимир, тебе стоит остановиться, - предостерёг Рей метаморфа, приканчивающего уже пятую порцию мороженного. - Неизвестно, как подействует на твой организм незнакомая пища.

- Пожалуй, ты прав, - он с сожалением поставил на стол стеклянную вазочку, вылизанную, если этот термин можно применить к подобному существу, до зеркального блеска. В глубине души, рассортировывая сделанные им открытия по важности и значимости, метаморф поставил сладости рядом с возможностью путешествия в космос.

- Необходимо сообщить обо всём узнанном остальным, - эта не очень приятная мысль всё настойчивее напоминала разомлевшему Мимиру о его долге делиться информацией с другими членами сообщества. Он и сам не знал, почему сейчас эта естественная для каждого метаморфа обязанность вызывала раздражение.

Переменчивая гравитация, радиация и ещё множество причин вызывали постоянные мутации практически всех живых существ на удивительной планете. Метаморфы, если желали выжить, были просто обязаны отслеживать подобные изменения, ведь их безопасность зависела от того, насколько точны будут принимаемые ими образы. Существовала только одна очень серьёзная проблема. Для того чтобы создать копию, требовалось прикоснуться к заинтересовавшему существу. А дотрагиваться до хищника, который желает тобой перекусить - вещь не только неприятная, но и весьма опасная.

Мимир считался самым лучшим и самым рисковым специалистом по доставке новых сведений, за что получал снисходительное одобрение Старших, признававших его заслуги, и насмешливое отношение остальных.

- Выскочка! Подумаешь, принёс сообщение об изменениях формы жала хвостокола или о том, что чашечки цветов Хайнеры стали более широкими!

Конечно, все прекрасно понимали, что приносимые сведения очень важны - из мелких изменений в итоге появляется новый вид, но это не меняло пренебрежительного отношения к неполноценной особи с чётным количеством ядер в клетках.

Уходить не хотелось. Но чувство долга звало, зудело и настойчиво требовало поделиться столь ценной информацией с остальными.

- Мне надо идти, - он печально вздохнул. - Вернусь на рассвете и покажу, где наиболее безопасное место, чтобы переждать сезон Смерти и сезон Покоя.

- Возвращайся, - кивнул головой Рей, - на рассвете наш корабль ещё останется здесь. Однако мы постараемся очень быстро убраться с твоей планеты. Знаешь, если то, что творится сейчас, здесь называется Жизнью, то поверь, на сезон Смерти смотреть тем более не хочется.

- Этот как - "убраться с планеты"? Куда? - метаморф находился в полном замешательстве. Пришелец вновь произносил понятные слова, но в целой фразе смысла оказалось маловато. Мимир считал само собой разумеющимся, что новые знакомые останутся здесь навсегда, и уже представлял, как долгие сезоны Смерти и Покоя станет посвящать изучению удивительной формы жизни.

- В гостях у тебя хорошо, но поверь мне - дома значительно лучше. По крайне мере никто не пытается сожрать тебя так, в открытую, - счёл нужным вставить свои замечания Сайнар.

Первые лучи окрасили горизонт в великолепные, сочные цвета. Небосвод глубокого тёмно-синего цвета украсили длинные нити облаков, чей цвет менялся от нежно-розового до тёмно-малинового. Великолепный восход солнца, всегда приводивший Мимира в трепет, сейчас оставил его совершенно равнодушным. Метаморф медленно брёл в направлении корабля пришельцев, с трудом переставляя шесть ног. Обычно для передвижения по осыпающимся склонам гор он выбирал тело быстрого и юркого хвостокола, с лёгкостью скользящего по камням. Сейчас же ему требовалось обдумать произошедшее в покое, без постоянных атак других хищников. Лучше всего для этой цели подходил облик могучего йиа, с ним связываться особых охотников не находилось.

- Произошла чудовищная ошибка! - твердил уже в сотый раз Мимир. Никак не хотелось верить, что вместо признания его поразительных открытий над ним только посмеялись! Мало того - заподозрили в пристрастии к светящемуся мху, вызывающему у метаморфов бредовые видения и галлюцинации.

- Мимикриусоррин Тир-а-Нагриус Зес-о-два, - Старший всегда обращался к своим собеседникам по полному имени и ни разу, никогда, не ошибался даже в одной букве. В случае с Мимиром - он всегда саркастически выделял двойку на конце, да так громко, словно приглашая всех желающих присоединиться к беседе и насладиться смущением "зарвавшегося разведчика". Чем более опасные и интересные формы мутировавших существ добывал Мимир, стараясь заслужить одобрение и похвалу сородичей, тем более презрительное отношение получал в ответ. Загадка решалась просто - правильные метаморфы чувствовали себя уязвленными, так как приходилось использовать помощь "неполноценного" существа, что претило их утончённой философской натуре. И в то же время они не желали рисковать собой, уходя из безопасной пещеры в поисках необходимого метеоритного железа или других металлов.

- Итак, Мимикриусоррин Тир-а-Нагриус Зес-о-два, я понимаю твоё стремление оказаться полезным сообществу, но не стоит ради этого прибегать к галлюциногенам! - громко, стараясь привлечь как можно больше внимания к своей фразе, ядовито заметил Старший.

- Я не употребляю светящийся мох, Садиррис Турина-Вет Дорил-о-тринадцать! - Мимир был обижен и раздосадован подобным обвинением.

- Ты хочешь сказать, что пришельцы прибыли из космоса на так называемом "корабле" из металла! Только представьте себе - целый огромный астероид чистейшего металла, - Старший всё увеличивал и увеличивал дистанцию общения, приглашая всех, кто ещё не участвовал, присоединиться к беседе. - И где же такое чудо располагается?

- Там находится не только металл, но и другие материалы, - упрямо продолжал доказывать свою правоту Мимир и добавил с вызовом, - а находится корабль возле логова шурхи!

- О, может быть, ты и к шурхе в пещеру заглядывал?

- Заглядывал! Шурха - это хищное растение, живущее в симбиозе с насекомыми. И оно почти разумно!

- Не уверен, что один из нас здесь действительно разумный, - Старший вытянул своё тело вверх, достав потолка пещеры, и выпустил десятки тонких жгутов с присосками на концах, превратившись в Опутывальщика, как доказательство своего величайшего раздражения. Мимир чуть подался назад и совершенно неожиданно для себя принял форму йиа, пожалуй, единственного существа, способного противостоять древнему Опутывальщику, давным-давно уже не встречающемуся на планете. - И ты, презренный, утверждаешь, что не находишься под воздействием галлюциногенов светящегося мха? - надменно спросил Старший, стараясь скрыть свой страх перед решившим дать отпор "неполноценным сородичем", раньше всегда покорно сносившим насмешки и наказания.

- Мой рассказ очень просто проверить. Если подойти достаточно близко к жилищу шурхи, то можно увидеть корабль пришельцев, - упрямо продолжал доказывать свою правоту Мимир, удивлённый не меньше, а то и больше Старшего своим поведением.

- Кто, по-твоему, настолько не в своём уме, чтобы проверять нагроможденный здесь бред?

Догадка о том, что Старший трусоват мелькала и раньше, но трудно было предположить, что до такой степени. Больше нет смысла доказывать свою правоту. Его не только не желали слушать, но и не хотели принимать всерьёз принесенную им поистине бесценную информацию. Старшим гораздо проще объяснить его сообщение злоупотреблением галлюциногенами светящегося мха, чем поверить в существование иного разума. Тем более, что вопрос о возможном существовании пришельцев был давным-давно раз и навсегда решён. Так же, как и вопрос о наличии ещё одного мыслящего существа на собственной планете. Никакой разумной жизни во вселенной не существует, так как всё остальное пространство космоса заполнено огромным астероидным полем! А обнаружение на собственной планете ещё одного, пусть и полуразумного, вида принципиально невозможно. Так как разум уже возник в совершенной форме - такой, как метаморфы!

Теперь Мимир возвращался к космическому кораблю, по дороге размышляя о том, что среди пришельцев ему находиться гораздо легче и проще, чем среди себе подобных. Рей нёс его на себе из пещеры шурхи, и метаморф мог поклясться, что вряд ли хоть кто-нибудь из его собственных сородичей способен на подобную вещь.

Мимир всё ускорял и ускорял шаг. И вот он уже мчится по камням, тяжело выбрасывая вперёд толстые ноги йиа, оскальзываясь, спотыкаясь, но не желая тратить ни мгновения на остановку и перестройку тела в другую, более приспособленную к бегу форму. В какой-то момент ему почудилось, что пришельцев на самом деле нет, а сам он действительно попал под воздействие галлюцинации шурхи.

Но опасения оказались напрасны. Великолепный корабль, устремленный ввысь острым шпилем, не растаял как утренний туман, а продолжал прочно стоять в круге из расплавленного, а теперь остывшего, камня. Полюбовавшись тёмным силуэтом "Золотого Стрижа" на фоне выбеленных жарким солнцем скал, Мимир начал обдумывать пришедшую в голову идею, показавшейся вначале безумной. Но чем дольше метаморф взвешивал эту мысль, тем она больше ему нравилась.

- А если я попрошу, чтобы пришельцы взяли меня с собой? - вслух произнёс Мимир. И, не в силах больше устоять на месте, бросился вниз, спеша дотронуться до корабля. Забыв о присутствии шурхи, он принялся стучать в люк.

- Рей, думаю, стоит впустить нашего приятеля, пока он не решил просто позавтракать нашим люком, - Сайнар внимательно смотрел на экран внешнего обзора, следя за существом, отчаянно молотящим в дверь четырьмя из шести ног.

- Ты уверен, что это действительно Мимир, а не обычный представитель местной фауны, решивший таким образом напроситься в гости? - поинтересовалась Тирс, проверив, насколько легко вытаскивается бластер из пристёгнутой к плечу кобуры.

- Если бы не парочка зелёных глаз, ну в точности как у нашего капитана, то я мог бы ещё посомневаться, а так - хоть признавай его членом Королевского дома Иззара.

Мимир продолжал в глубине души сомневаться в существовании пришельцев, пока вновь не оказался среди них в кают-компании, где ему были искренне рады.

- Как малыш? - метаморф сильно переживал за маленького пришельца, виня себя за то, что не смог удержать того от опрометчивого шага. Из вежливости Мимир принял форму Милы, одетой в защитный комбинезон.

- Не очень хорошо, - обеспокоенный Рей показался в дверях и принялся мерить шагами комнату. - Медицинский робот не может распознать органический яд. Мила жива, но никак не может придти в себя, - юноша потёр слегка покрасневшие от недосыпания глаза. Большую часть ночи он провёл за информационной системой, пытаясь вывести Милу из состояния беспробудного сна. - Медик пытается выявить причину, но при анализе состава крови начинает давать сбой, ему просто не хватает данных. Защитный комбинезон всё-таки оказался изъеден, и эта дрянь сумела добраться до малышки.

- Придётся опять беспокоить нашу знакомую шурху. Необходимо выяснить, какая именно тёмно-зелёная гадость оплела Милу, - девушка одним гибким движением поднялась с глубокого кресла и встала на пути Рея, продолжавшего метаться по комнате. - Не хочется, но другого выхода я не вижу.

- Возможно, я могу помочь. Говорите - тёмно-зелёная, и малыш оказался покрыт ей полностью? - Мимир спешно растёкся в первоначальную форму, покрывая всё тело пятью различными видами растений, которые подходили под описание. Один из участков имел точно такой же вид и структуру, как и мох, каким, словно коконом, была оплетена девочка.

Глава 6

Рей и Тирс опустились на колени рядом с зазеленевшим как весенняя полянка метаморфом и, внимательно изучив все предложенные образцы, одновременно пришли к общему выводу.

- Вот этот!!!

- Я знаю, где растёт такой же, - разволновался Мимир. По его телу пробегали волны, и создавалось полное впечатление, что на нём растёт пригибающаяся под легкими порывами ветра трава. - Это место не так опасно, как логово шурхи, хотя и лёгкой прогулкой назвать подобное путешествие, в принципе, тоже нельзя. Идти придётся через центр долины к горам на противоположной стороне, - пояснил метаморф, стараясь, чтобы его голос не дрожал.

Он боялся, прекрасно представляя, что именно сейчас творится в долине и насколько опасна предстоящая дорога, но за жизнь маленького пришельца боялся ещё сильнее. Чувство тревоги за кого-либо другого было совершенно ново и необычно, и ... это ему нравилось. А ещё согревала причастность к чему-то большому, для описания которого нельзя и слов подобрать, ни в языке пришельцев, ни мыслеобразов в общении метаморфов.

- Мимир, клянусь любимой мозолью Йорзигуна, экскурсия по местным кусачим достопримечательностям, да ещё и под твоим руководством, просто мечта. Но давай пока отложим знакомство со всеми желающими схавать Сайнара, и лучше отправимся туда на корабле. Рей, ты как к этой идее относишься?

- Идея-то, конечно, хорошая, - вздохнул Рей. И ему знакомство с особо зубастыми представителями планетарной флоры и фауны больше нравилось с экрана монитора. - Однако существует ряд обстоятельств, начиная с растраты огромного количества топлива, которое требуется экономить, и заканчивая местом самой посадки. Здесь камень, а на другой стороне долины озеро, а значит, существует опасность увязнуть в топкой почве или перевернуться.

- Остаётся аэрокар, - внесла свою лепту в решение сложившийся ситуации Тирс, - если только он сможет подняться в воздух при таком ветре.

Сегодняшней ночью бесновавшаяся стихия упрямо пыталась сдуть, или хотя бы опрокинуть "Золотой Стриж" и это ей почти удалось. Благо, сильнейший ураган продолжился не больше часа. Продлись подобная буря дольше, и противостояние космического корабля и ветра вполне могло окончиться не в пользу первого.

- Я постараюсь, - как можно увереннее произнёс Рей. Не объяснять же, что он действительно хороший пилот, можно сказать, великолепный пилот, но... когда дело касается космических кораблей, а аэрокаром ему пришлось управлять всего два раза в жизни. А тут ещё у местного ветра имелась дурная привычка внезапно появляться и сразу же набирать ураганную силу. Но девушка действительно права, чем быстрее доставить нужное растение, тем больше шансов у Милы остаться в живых.

- Отправляемся, как только выгрузим аэрокар. Сайнар - остаёшься.

- Капитан, очень прошу - отмени приказ. Я хочу отправиться с вами, за малявкой присмотрит медик, и он вполне обойдется без моей помощи, - Сайнар встретился взглядом с Реем и ощутил лёгкий холодок между лопаток. За время своей бурной и чаще всего не совсем законопослушной жизни он встречался с великим множеством людей. Были среди них и прирождённые лидеры, и тонкие психологи, и великие мошенники, и простаки, но подобные Иззарскому принцу не встречались никогда. За внешней мягкостью Рея скрывался стальной характер. За этим человеком хотелось идти на самый край вселенной, но, к чести Иззарских владык, они никогда не использовали подобную веру в них во зло.

- Мы можем не вернуться, но у тебя будет шанс спастись.

- Капитан, у меня не будет этого шанса, - покачал головой Сайнар. - Если вы не вернётесь, то малявка умрёт, а я, клянусь сердцем Йорзигуна, полечу вас разыскивать. Да и пилот космического корабля из меня никакой, твоё Величество. Вот и выходит, что толку от меня здесь никакого, зато мы с Йорзигунгом знаем одну мудрую вещь: "три ствола, всяко лучше чем два".

- Он прав, Рей, - Тирс неожиданно встала на сторону хитреца, - и уже доказал - ему можно доверить спину в бою.

Получить подобную похвалу из уст дарлокианки было весьма лестно, и Сайнар расплылся в широкой улыбке.

Мимир отчаянно старался стать полезным, хотя в результате только путался под ногами, мешая Рею и его напарнику в подготовке к полёту небольшого, но мощного аэрокара. У Сайнара возникло дикое желание связать назойливого помощника или запустить в него чем-нибудь потяжелее. И, пожалуй, если бы от этого действия появилась хоть какая-то польза, он непременно исполнил бы своё намерение. Но хуже "помощи" оказалась только бесконечная череда вопросов, где каждый ответ порождал с три десятка новых вопросов.

- Рей, угомони этот ходячий вопросительный знак, или, клянусь откушенным ухом Йорзигуна, я за себя не ручаюсь, - уже просто взмолился Сайнар, которому доставалось гораздо больше, чем капитану "Золотого Стрижа". Мимир, из опасения досадить неловким вопросом Старшему из пришельцев, старался чаще обращаться к менее значительной персоне, такой, как Сайнар.

- А, кстати, что это за великий философ Йорзигун, разными странными частями тела которого ты постоянно клянёшься? - невинно поинтересовался метаморф, даже не предполагая, насколько близко находился в данный момент к тому, чтобы оказаться закрытым в холодильник. По мнению Сайнара, это был, пожалуй, наиболее простой и действенный способ успокоить подобное существо. За короткое время мошеннику пришло в голову уже не менее десятка подобных способов, помимо заряда парализующего станера, разумеется.

Мимир пребывал сейчас в облике Сайнара, и старательно скопировал не только бисеринки пота на лбу, но и покрасневшее от злости лицо.

- Кажется, знаю, чем отвлечь нашего любопытного приятеля, - старательно пряча улыбку, пообещал Рей. - Мимир, я могу поручить тебе чрезвычайно важное задание?

- Конечно, капитан! - отчеканил довольный метаморф, старательно подражая остальным членам команды корабля.

- Тогда пригляди за Тирс, очень прошу.

- За Тирс?! - изумился Мимир, оглянувшись на вооружённую до зубов девушку, стоявшую в пяти метрах от аэрокара и внимательно выискивающую любую возможную угрозу для людей. - Так ведь она сама за нами приглядывает?

Тем временем Тирс одним точным выстрелом сбила появившееся в её поле зрения небольшое существо, похожее на шарик размером с кулак, только утыканный длинными шипами. Да так точно, что шипастый шар свалился прямо в алеющую чашечку цветка Хайнеры, с удовольствием принявшую нежданное угощение.

- Правильно, она присматривает за нами, а кто посмотрит за ней? - очень серьёзно спросил Рей. - Должен же кто-нибудь следить за безопасностью самой Тирс? Поручаю тебе столь ответственное дело.

- Слушаюсь, капитан!

Теперь работа пошла быстрее и, несмотря на усилившуюся жару, через пятнадцать минут аэрокар легко поднялся ввысь и устремился вдоль горного хребта, следуя указаниям Мимира.

Метаморф наслаждался полётом, с удовольствием отдаваясь новым ощущениям. Жизнь внизу кипела, и даже не верилось, что вскоре испепеляющий жар двух светил превратит это буйство разнообразных растений, насекомых и животных в безжизненную пустыню.

Впереди, с вершины высокой выветренной ветрами скалы, с пронзительным криком слетела вниз тёмная птица. По крайне мере, Рею показалось, что это создание очень напоминало птицу благодаря широкому клюву. На призывные крики существа, устремившегося навстречу пролетающему мимо аэрокару, в воздух поднялось не меньше трех десятков его рассерженных сородичей. Они стремительно набирали высоту и оттуда принялись пикировать на противника, вторгшегося на их территорию.

Первая птица, так некстати поднявшая весь этот переполох, устремилась в лобовую атаку, целясь в сидевшего в кресле пилота человека. В последнюю секунду Рей отвёл машину вниз, и на прозрачном пластике крыши аэрокара появились царапины, оставленные мощными когтями рассерженного крылатого драчуна. Царапины были тонкие, едва заметные, но и пластик считался особо прочным, созданным с использованием последних разработок в этой области. Так что происшествие не прибавило оптимизма сидящим внутри машины людям, а метаморф принялся спешно наращивать тяжёлый панцирь йиа.

- Лучше с ними не связываться, - остановил Мимир девушку, собиравшуюся преподать назойливым крикунам "урок вежливости" при помощи бластера. На родной планете Тирс, населенной не менее опасными и кровожадными созданиями, существовал неписанный закон - если не докажешь своё превосходство в сражении, то значит, ты законная добыча нападавшего. - Как только выберемся из их охотничьих владений, так они от нас отстанут, а если убить хотя бы одного из раххов, то поднимется вся стая, и тогда нам точно не уйти.

Тирс недовольно хмыкнула, но послушалась совета Мимира, только проворчав себе под нос:

- Если бы у нас имелось чуть больше времени, то ставлю один кредит против Сайнаровой тысячи, что могла бы с лёгкостью положить всю стаю этих назойливых забияк.

- Клянусь лысой головой Йорзигуна, я бы поставил на тебя, - в тон девушке ответил Сайнар обладающий великолепным слухом, особенно когда дело касалось всех видов мыслимых и немыслимых пари.

Первые поднявшиеся в воздух раххи устремились в атаку на аэрокар. Плотно прижав кожистые крылья к телу и вытянув вперёд мощный клюв, они камнем падали вниз на нарушителя границы их владений. Рею приходилось закладывать отчаянные виражи, чтобы избежать столкновения. Но всё равно, пять особенно настырных птиц смогли нанести сильнейшие удары по беззащитной машине. Сейчас они, в надежде добраться до прекрасно видимой лакомой добычи, продолжали долбить пластик крыши, помогая себе шестипалыми лапами, вооружёнными острейшими когтями.

- Держитесь! - Рей отправил аэрокар в крутое пике, и сильный поток воздуха снёс с гладкой крыши четверых из пяти раххов. Последний чудом удержался. Едва машина вернулась в прежнее положение, он продолжил долбить пластик с удвоенным энтузиазмом. Остальная стая отстала, выражая громкими гортанными криками своё удовлетворение от бегства противника.

- Ну, теперь я могу прикончить эту тварь? Очень хочется свернуть ей шею собственными руками!

У Тирс имелись свои собственные счёты с назойливой птицей, долбившей крышу как раз рядом с её головой. Дарлокианку донимал мерзкий скрип когтей по пластику. От этих скрипуче-визжащих звуков, а ещё больше от досады, что нельзя прикончить зловредное существо, у неё заныли зубы.

- Думаю, теперь можно, - неуверенно согласился Мимир, знаток местной жизни. Пожалуй, дать согласие метаморфа вынудило больше зловещее выражение лица Тирс, чем подлинное соображение о разумности подобного действия.

Увы, дарлокианке так и не пришлось насладиться сладким чувством мести.

Рей озадачено смотрел на показания приборов. Датчик упрямо продолжал отсчитывать цифры до сближения с крупным объектом. Однако впереди, по курсу движения аэрокара, наблюдалось лишь бескрайнее небо с редкими облаками, несущимися в вышине. И больше ничего!

Возможно, одна из птиц повредила прибор, но юноша предпочёл не рисковать, резко направляя машину вниз и вправо, стараясь обогнуть возможное препятствие. Сигнал безопасности залился пронзительным звоном, напоминая пилоту об осторожности и перегрузках.

- Знаешь, твоё Величество, я начинаю сомневаться в правильном ответе на вопрос, кто из нас с тобой лучший пилот, - Сайнар поморщился, так как все крутые виражи Рея отдавали тупой ноющей болью в раненой руке. Мимир плотно закрыл глаза и пытался мысленно решить, какую форму безопаснее принять, если придётся падать с такой высоты. А заодно, спешно вычёркивал из списка своих желаний пункт о возможности научиться управлять воздушной машиной пришельцев. Сидящий на корпусе аэрокара рахх упрямо пытался удержаться на своём месте и гневными криками выражал своё негодование по поводу мастерства пилота.

По показаниям датчика сближения до столкновения с преградой осталось тридцать секунд, а Рей всё ещё ничего не видел впереди, до рези в глазах вглядываясь в чистую синеву неба.

Луч солнца, отразившись от белоснежной поверхности пухлого облака, упал под другим углом и на один удар сердца высветил впереди гигантскую сеть, дрейфующую под легким ветром. Он скользнул серебристым зайчиком по мелким ячейкам паутины и, блеснув последний раз, пропал. Через мгновение Рей и сам не знал, видел ли он действительно небывалых размеров паутину, или привидевшаяся сеть оказалась результатом разыгравшегося воображения. Аэрокар, конечно, не муха, но встречаться с хозяевами подобной чудо-ловушки очень не хотелось. До преграды осталось десять секунд, и юноша до предела увеличил скорость, заставив двигатели выть от усиливавшихся перегрузок, и почти отвесно повёл машину вниз и вправо, туда, где заканчивалась ловчая сеть.

Мягкое шуршание невесомых нитей по левому борту аэрокара в одно мгновение, словно легчайшую пылинку, смело изумлённого рахха с прозрачного пластика. Попавшаяся птица принялась отчаянно биться, стараясь вырваться из липкой ловушки, но всё больше запутывалась. Натянутые нити дрожали, подсказывая хозяину сети, что обед подан.

Да что там какой-то полуметровый рахх, когда и тяжеленный аэрокар повис на прочной паутине, не в силах оторваться от её края, крепко приклеившегося к корпусу. Если бы Рей чуть-чуть замешкался, и машина угодила бы в центр ловчей сети, то, скорее всего, мощности двигателя не хватило бы вырваться. А так, натужно гудя, аэрокар продолжил свой путь, прихватив с собой изрядный кусок паутины.

- Это что такое было? - слабым голосом поинтересовался метаморф, у которого в последний момент любопытство всё же победило страх, и он вновь открыл глаза.

- Это у тебя нужно поинтересоваться. Ты же у нас эксперт по всем местным достопримечательностям, - Сайнар не мог упустить возможность самому начать задавать вопросы.

- Не знаю, - честно признался расстроенный Мимир, в глубине души всегда гордившийся своим великолепным знанием не только внешнего вида местных обитателей, но и их привычек, а также образа жизни.

Дальнейший путь продолжался без особых приключений и успокоившийся метаморф вновь начал получать огромное удовольствие от полёта.

- Блуждающее озеро, - Мимир указал на блестящую водную гладь, мимо которой пролетал аэрокар.

- Оно что, умеет ходить?

- Нет, просто озеро появляется каждый сезон Жизни в новом месте, - пояснил метаморф. - А ещё из него можно пить!

- Н-да? - Сайнар с сомнением покосился на мутную, грязно-коричневую воду. Желание пригубить из сего "живительного" источника как-то не возникало.

- Можно, можно, - подтвердил Мимир и уточнил, - иногда можно. В принципе, как повезёт. Или ты выпьешь из озера, или озеро выпьет тебя. Если долго нет дождей, а до подземных источников не так просто добраться, то иного выхода не остаётся. Это очень хорошо, что оно появилось именно здесь, а не дальше.

- Это почему?

- Ближайшее место, где растёт нужное нам растение, это прикрытая двумя скалами узкая расщелина. А там, где появляется Блуждающе озеро, не растёт ничего! Даже на следующий сезон Жизни это место остаётся пустынным. Не помогут никакие дожди. - Мимир кивнул на хмурившееся небо.

- Что-то не нравятся мне эти тучи, - Рей взглянул на стремительно темнеющую синеву. Они, тяжёлые, набухшие от дождя, опускались всё ниже, цепляясь за острые вершины гор. Ветер, гуляющий в вышине, сейчас нёс их с дикой скоростью, подгоняя и подгоняя бешеный бег. Надвигался мощный ураган, когда всё живое благоразумно стремится укрыться от разбушевавшейся стихии. Шквальные порывы ветра превратили тяжёлую машину в лёгкую пушинку, швыряя её из стороны в сторону, словно забавляясь новой игрушкой. Юноша с трудом удерживал управление, стараясь дотянуть до нужного места, а не свалиться в Блуждающее озеро, на чьей ровной глади не появилось даже лёгкой ряби, гонимой ветром.

В отличие от космических кораблей, Рей, не считая многочасовых тренировок на виртуальном тренажёре, поднимался на аэрокаре в воздух всего лишь третий раз в жизни.

- Расслабься, почувствуй машину как продолжение своего тела, - наставлял юного принца Соо-Таш, сумевший каким-то чудом получить на эту прогулку разрешение её величества королевы Иззара. - Представь, что аэрокар всего лишь одежда на твоём теле. Несколько большеватая и не такая удобная, но всего лишь штаны и рубашка.

- Да, но если я свалюсь с высоты собственного роста, то это одно, а если бухнусь отсюда, то парой-тройкой царапин не отделаешься, - тяжело вздохнул Рей, глядя на проносящиеся далеко внизу вершины деревьев. Аэрокар рыскал верх и вниз, словно ощущая неуверенность и слабость пилота. - Мне это всё надоело, давай включим автопилот и отправимся во дворец.

- Можно было бы, конечно, и включить автопилот, - невозмутимо ответил дарлокец, удобно сидящий на пассажирском месте, - но дело в том, что он несколько забарахлил, вот я и вытащил его - за ненадобностью.

Соо-Таш прикрыл глаза, как бы погружаясь в сладкую послеобеденную дрёму. Принцу тогда ещё не исполнилось тринадцати лет, и после страшной гибели отца прошло не больше трёх месяцев. Три месяца чёрной, беспросветной тоски, пожирающей мальчика изнутри. Он просто таял, погрузившись в пучину своего горя, не обращая внимания ни на кого и ни на что вокруг. В то тяжёлое время больше всего на свете Рею хотелось умереть.

- Ваше величество, если к принцу не вернётся вкус к жизни, то мы потерям мальчика. Никакие горы лекарств не помогут здесь, - Соо-Таш твёрдо смотрел на королеву Иззара.

- Я не знаю, что делать, - впервые в жизни гордая Катарина расписалась в своём бессилии. Слёзы хрустальными каплями бежали из глаз женщины, сейчас плакала не королева, сейчас рыдала мать, теряющая своего сына.

- Думаю, что смогу помочь, - седой воин первый и последний раз в своей жизни склонил голову перед королевой Иззара. Впрочем, нет. Не перед королевой - перед матерью.

Так юный принц и оказался в лёгком аэрокаре, парящем в вышине. Причём Соо-Ташу пришлось нести на руках безучастного мальчика, погружённого в себя, абсолютно не обращающего внимания на то, что с ним происходит и где он находится.

- Теперь твоя очередь, - и дарлокец пересадил безразлично смотрящего перед собой мальчика в кресло пилота, возложив его руки на управление аэрокара.

- Я не умею, - вяло возразил Рей.

- Тогда мы разобьемся, и я никогда не увижу своего любимого брата и его дочь, - твёрдо ответил Соо-Таш, даже не делая попытку перехватить управление. - Не думаю, что твоему отцу понравилось бы, что ты погубил его друга, даже не делая попытку спасти, - он понимал, что использует запрещённый приём, но другого выхода просто не видел. Рей должен осознать, что его жизнь не кончилась вместе со страшным взрывом, унёсшим отца.

Если бы взглядом можно было убить, то Соо-Таш уже бы лежал мёртвым. От охватившего его гнева на бледных щёках мальчика проступил пусть слабый, но румянец, зелёные глаза метали молнии.

- Я посажу эту проклятую машину, но твоей ноги больше не будет на Иззаре!

- Как прикажет мой принц, - почтительно склонил голову Соо-Таш, но даже и не подумал браться за управление.

Они летели тогда несколько часов, пока Рей не ощутил единение с лёгкой и послушной машиной, повинующейся малейшему движению. И тогда незабываемое чудо полёта, когда остаешься только ты, бескрайнее небо и вольный ветер, вернуло ощущение жизни. Невыплаканные слёзы по отцу, разъедавшие изнутри душу мальчишки, сейчас струились из глаз, принося облегчение от невыносимой тяжести безвозвратной утраты.

Мальчик опустил аэрокар на землю, пусть не так блестяще как ему хотелось, но вполне уверенно. На следующий день Рей пришёл к Соо-Ташу и упросил провести его по путь воина, став наставником на этом пути.

Сейчас, когда всё усиливающийся ураганный ветер грозил швырнуть аэрокар в озеро или разбить о скалы, Рей пытался уловить то давнее ощущение восторга полёта и единения с машиной. Юноше казалось, что это на его разгорячённое лицо, а не на пластиковый корпус, падают первые капли дождя. И ветер, как будто признав своё поражение, больше не старался закрутить в штопор непокорную "игрушку", а может, всё дело было в том, что аэрокар попал под прикрытие горного кряжа.

Белёсый берег, контрастно выделяющийся рядом с тёмно-коричневой водой Блуждающего озера, был ровный и пологий. Лучшей посадочной площадки и желать вроде нельзя, вот только это безжизненное пространство шириной метров пять совершенно не вызывало у Рея энтузиазма. Впрочем, особого выбора и не существовало. Или нагромождение здоровенных валунов, или неприятный с виду берег, или само озеро. При столь "обширном" разнообразии юноша выбрал самый оптимальный вариант.

Аэрокар тяжело опустился на берег, почти вплотную к массивным каменным глыбам и как можно дальше от воды. Рей надеялся, что пяти метров хватит для безопасности, хотя в пределах видимости от такой воды любое расстояние не кажется достаточным.

- Ну, твоё Величество, не могу сказать, что этот полёт оказался самым приятным в моей жизни, но что самым впечатляющим - это да, - Сайнар удовлетворённо вздохнул и выразил общее восхищение мастерством пилота. - А знаешь, капитан, у меня есть на примете парочка-другая мест, где мы с тобой могли бы неплохо заработать на гонках.

- Конечно, станет рисковать своей жизнью Рей, а ты получать за это кредиты, - Тирс сурово взглянула на мошенника, явно давая понять, что не даст втянуть своего "подопечного" в подобную авантюру.

- Так не я один, мы все будем делать ставки, милашка, - хитрец подмигнул девушке. - Э, э что такое? Что я такого сказал?!

- Я предупреждала....

- Тирс, остановись, я ещё нужен этому миру! Да останови же ее, Рей! - завопил Сайнар, спешно выскакивая из аэрокара и быстро отбегая метра на три. Ещё бы! Рассерженная дарлокианка кого угодно могла вогнать в дрожь. Хотя, если бы девушка действительно хотела свернуть шею бедолаге, то на свете одним хитрецом уже давно стало бы меньше. А так, Тирс довольствовалась только тем, что выгнала наглеца под дождь.

- Ведь я тебя предупреждала, если будешь называть меня...

- Так я всё помню, - согласно закивал головой Сайнар. - Запрет имелся на "красавицу, красотку или куколку", про милашку и слова не было сказано, клянусь ...гм, нет, этой частью Йорзигуна я не буду сейчас клясться, - с притворным раскаянием он прижал руки к груди.

В следующее мгновение Сайнар перестал дурачиться и резко обернулся, изготовив бластер для стрельбы. Дождь продолжал усиливаться, но ещё не набрал той силы, чтобы мешать обзору. Пустынный берег постепенно из белёсого превращался в грязно-серый. Тускло-чёрные валуны, покрытые мелкой бурой порослью, под освежающими струями дождя приобрели антрацитовую яркость. Блуждающее озеро сменило окраску и из тёмно-коричневого стало чистейшего синего цвета и сейчас совсем не отличалось от многих тысяч водоёмов во время шторма. Волны, поднятые ветром, накатывали на берег и так же медленно отступали обратно. Разве что размер волн не соответствовал штормовым шквалам ветра. Подобное несоответствие вызывало ощущение, что озеру тесно, и оно пытается выбраться из своих берегов. Отблески молний, рождающиеся в низко ползущих тучах, отражались в воде, ставшей почти зеркальной.

Если от озера и исходила опасность, то не такая явная, на которую среагировал Сайнар. Он застыл на месте, стараясь не шевелиться и даже не дышать глубоко, повинуясь тому глубинному инстинкту, который достался человеку от его животных предков. Хитрец тщетно пытался проанализировать мимолётное движение, заставившее его насторожиться. Но в пределах видимости единственное что двигалось, так это волны Блуждающего озера, да дождевые капли, мерно выбивающие дробь.

Глава 7

- Ложись!!

Голос Тирс лишь на секунду опередил её выстрел. За первым последовал ещё десяток, это уже Рей присоединился к девушке, всаживая заряд за зарядом во взметнувшееся из песка полупрозрачное тело в полуметре от лежащего на берегу человека.

Как только стрельба прекратилась, Сайнар медленно поднял голову. Взгляд упёрся в открытую пасть, чьи размеры оказались столь впечатляющи, что человек его комплекции мог бы в ней поместиться целиком без особых хлопот, ещё б и место осталось. Он с трудом отвёл глаза от жутких челюстей, заполненных множеством рядов мелких кривых зубов, чувствуя, что не в силах пошевелиться.

- Ты в порядке? Цел? - руки друзей рывком подняли бледного как смерть хитреца и поставили на ноги.

- Не знаю, - откровенно признался Сайнар, ощущая предательскую дрожь в коленях и неприятные спазмы в желудке. Он никак не мог оторвать глаз от мёртвого монстра. Глядя с высоты человеческого роста, Сайнар пришёл к выводу, что точность определения размеров пасти хищника напрямую зависит от того, насколько близко эта самая пасть от тебя находится.

Массивная треугольная голова имела длину всего! метра полтора и шириной около метра, и то в самой широкой своей части, плавно переходящей в толстое округлое тело. Застывший обладатель гигантской пасти смотрел на мир тремя глазами, в которых, даже мёртвых, читалось явное желание убивать. По-видимому, монстр не утруждал себя проблемой пережёвывания пищи, достаточно лишь ухватить добычу, а загнутые в сторону глотки зубы помогали заглатывать добычу целиком, не позволяя жертве вырваться.

Истинные размеры существа скрывал рыхлый берег. Наружу торчала только голова, примерно два метра длинного тела и шесть коротких кривых лап, предназначенные вытолкнуть их обладателя из укрытия навстречу долгожданной добыче. Этот хищник оказался идеально приспособлен, чтобы охотиться на тех, кто пришёл на водопой к Блуждающему озеру. Сайнар никак не мог понять, как он умудрился прозевать существо таких размеров, позволив подобному зверю подобраться настолько близко. Ещё больше его удручал факт, что момент атаки был совершенно пропущен.

- Хамелеон, - пояснила Тирс, указывая на цветовые пятна, расплывающиеся по покрытой наростами толстой шкуре. - Если наш друг Мимир идеально копирует любое существо, перестраивая свои клетки, то это создание идеально маскируется. К тому же имелся отвлекающий фактор - дождь.

- Но ведь ты увидела его! И Рей увидел, - продолжал сокрушаться Сайнар над своей оплошностью.

- Я с планеты Дар Локи, мы лучшие воины во всей галактике, - покачала головой девушка, пытаясь пояснить своё превосходство. - Наша планета полна похожих "милых" зверюшек. Если ты сумел выжить на Дар Локи - ты сумеешь выжить везде, - почему-то сейчас Тирс не хотелось выпячивать свою выучку и боевые способности. Более того, она искренне стремилась ободрить расстроенного Сайнара, сама удивляясь возникшему вдруг порыву. Раньше подобные чувства были совершенно незнакомы гордячке-дарлокианке, ожесточённой после несправедливого судейства Большого Боя, когда её победу не признали только потому, что Тирс - женщина. - Ты сумел почувствовать приближение существа и сделал самое правильное в данной ситуации - замер. Судя по всему, тварь реагирует на движение.

- Тирс права, - подтвердил метаморф, с любопытством дотрагиваясь до неподвижной туши. - Очень похож на котрола. Ну да, так и есть - котрол. Только таких размеров они никогда не встречаются. По крайне мере, раньше не встречались, - поправился метаморф, чья врождённая любовь к точности буквально требовала сделать подобное уточнение. - Обычно котролы не вырастают больше длины вашей, человеческой, руки и охотятся на насекомых. Сайнар, тебе на редкость повезло! Ты первым открыл новый вид!

Тот оторопело уставился на рассуждающего подобным образом Мимира. Для бесконфликтного и прямого метаморфа подобное ехидство было весьма странным. Но вместо насмешки он увидел только искреннее восхищение и уважение к своей персоне, как к первооткрывателю нового вида. Пожалуй, впервые в жизни плут не нашёлся что ответить.

- Если ты вдоволь налюбовался видом этого кошмара, то я предлагаю отправиться на поиски нужного растения. Чем быстрее найдём, тем быстрее уберёмся из этого негостеприимного места, - голос Рея вывел Сайнара из замешательства. - А произошедшее - хорошее предостережение нам на будущее. Мимир, показывай дорогу, пока ураган не разошёлся окончательно.

Метаморф, уже перестроивший своё тело в форму йиа, деловито отправился вперёд, указывая дальнейший маршрут. Люди, взяв оружие наизготовку, последовали за ним, внимательно смотря по сторонам и чутко реагируя на любое подозрительное движение. А то мало ли какие сюрпризы могут скрываться в безобидной с виду местности. Дождь всё усиливался, и видимость теперь оставляла желать лучшего. Приближающийся ураган постоянно напоминал о себе сильнейшими шквалами, так и норовившими подтолкнуть в спину.

- Эта планета явно меня невзлюбила, клянусь синяком на филейной части Йорзигуна! - в сердцах высказался Сайнар, которого сильнейший порыв ветра застал на камне, покрытом скользящей под ногами мелкой бурой растительностью. В результате сложных эквилибристических приёмов ему всё-таки удалось устоять на ногах, а не приземлиться в очередной раз на то самое место, где существовал синяк у Йорзигуна.

- Если подобная погода здесь бывает частенько, то становится понятно стремление местной живности обзавестись шестью или восьмью конечностями, - предположил Рей, с лёгкой завистью наблюдая за идущим впереди Мимиром. Метаморф легко и устойчиво двигался по скользким камням, перебирая шестью толстыми ногами, каждая из которых оканчивалась зазубренными клешнями.

Или разыгравшаяся буря, или ныне покойный котрол, обитавший на берегу Блуждающего озера, были тому причиной, но за полчаса пути никто так и не решился напасть на сплоченную команду из трёх людей и одного метаморфа. И вряд ли экипаж "Золотого Стрижа" мог списать подобный удивительный факт на излишнее миролюбие местных обитателей.

- Это здесь! - довольный собой, Мимир указал на две скальные плиты, соединённые между собой и образующие широкую треугольную крышу. - Очень приметное место. Нужное растение любит тень и прохладу, вот и старается подобрать подобные места, а найти их весьма и весьма непросто. За упавшими скалами есть узкая расщелина, где и растёт мох требуемого вида. По крайней мере, рос два сезона Жизни назад.

- Для малявки будет гораздо лучше, если дрянь, которая отравила ее, продолжает там расти, - вздохнул Сайнар и крепче прижал к себе приклад бластера. После произошедшего на берегу он не только удвоил бдительность, но и утроил.

Метаморф первым шагнул в природное укрытие от дождя и оказался немедленно атакован прятавшимся там хвостоколом, решившим, что непрошенными гостями вполне можно закусить. Превосходящий раза в три размер будущей жертвы хищника нисколько не смутил. Мимир недаром предпочёл для путешествия форму йиа, с виду довольно неуклюжую, покрытую толстенной бронёй кочку, а на деле являвшегося одним из самых грозных представителей фауны родной планеты.

Две пары жвал разом подхватили беспрестанно атакующее ядовитым хвостом создание, стараясь удерживать его подальше от глаз как самого уязвимого места. Удивительный организм метаморфа справился бы в итоге с последствиями ядовитого укуса, но дело это медленное, сложное и довольно болезненное. Меткий выстрел Тирс разрешил проблему спора за укрытие от ливня, и Мимир с удовольствием перекусил хвостоколом, почти изжаренным лучом бластера. В глубине души метаморф признал, что в итоге гастрономические качества ядовитого создания только улучшились.

- Спасибо, - спохватившись, поблагодарил он девушку, когда последняя лапка хвостокола исчезла в широкой пасти йиа.

- Приятного аппетита, - сделала широкий жест Тирс, внимательно проверяя, нет ли ещё желающих очутиться в пасти у Мимира. Таковых не оказалось, и люди с облегчением подняли прозрачные лицевые пластины защитных шлемов.

Под нависающими скалами оказалось сухо и уютно, сильнейший дождь принёс с собой прохладу и спасение от удручающей жары. Рей уже и без указания метаморфа заметил обильно разросшееся тёмно-зелёное растение. Возможно, три сезона Жизни назад оно и произрастало только в узкой расщелине, но сейчас мох вольготно себя чувствовал на большей части прикрываемого нависающими скалами пространства. Как такового, свободного пространства осталось два с половиной метра в ширину и четыре в длину. Если быть более точным, свободным это место не было. Расположенные здесь камни сплошным ковром покрывала всё та же скользкая бурая поросль, но она явно проигрывала темно-зелёному захватчику.

В центре моховой подстилки, где цвет растения являлся особо насыщенным и ярким, лежал тугой кокон, очень похожий на тот, который оплёл Милу. Судя по его размерам, можно предположить, что ещё один хвостокол нашёл своё последнее пристанище в таком безобидном с виду месте.

- Это действительно то, что нам требуется, - Рей присел рядом с растением и принялся его разглядывать. По тёмно-зелёной массе пробежала легкая волна, которую с лёгкостью можно принять за вызванную порывом ветра рябь. За вычетом той малости, что ветер дул как раз в противоположную сторону. Юноша протянул руку, чтобы вырвать тонкие жгутики, но в последний момент передумал, вспомнив изъязвления, покрывавшие металлоткань защитного комбинезона малышки.

- Капитан! Так нельзя! - встревоженный возглас Мимира подтвердил возникшие у Рея опасения. Метаморф в волнении размахивал жвалами, в одном из которых так и остался зажат ядовитый хвост хвостокола. - Нас и так учуяли, но если переполошить всю колонию, то придётся отсюда уходить!

- Действительно, бурю хорошо бы переждать здесь, а то можем и не дойти до аэрокара, - согласно кивнул Сайнар, прислушиваясь к творившему буйству природы за пределами их укрытия.

Сильный дождь превратился в настоящий ливень. Молнии длинными вспышками озаряли низкие тучи. Словно гигантские раскалённые иглы с продетыми в их ушки нитями дождя, они пытались сшить бешено несущиеся тучи с землёй. Гром гремел такой, что складывалось впечатление, будто где-то в вышине собралась сотня диких барабанщиков и устроила состязание. В десяти шагах от укрытия людей огненный росчерк ударил в чёрный валун, расколов его на мелкие части. Выходить в безумство стихии сейчас равносильно самоубийству, тем более, что буря всё же явно шла на спад.

Унёсся ураган как же стремительно, как и налетел. Теперь он громыхал где-то за горным кряжем. Оставшиеся тучи подгонял пастух-ветер, как отбившихся от стада баранов.

- Сейчас самое лучшее время для возвращения, дождь утих, но полностью не прекратился, - обрадовался метаморф, уловив в громыхании бури ему одному понятные ноты. Загородив дорогу Рею своей тушей, Мимир постарался оттеснить его от опасного растения. - Капитан, давайте лучше я добуду образец.

- Он прав, Рей, - девушка встала рядом с метаморфом. - Мимир знает, или, по крайней мере, предполагает, как правильно обращаться с местной живностью, которая так и норовит тобой полакомиться.

Опустив жвало с зажатым в нём жалом хвостокола к самому мху, метаморф сделал два резких взмаха, стараясь задеть приманкой самые кончики жадных жгутиков. Тёмно-зелёная масса заволновалась, выказывая явные признаки внимания и нетерпения познакомиться с заманчивой добычей.

- Теперь выходите из укрытия и ждите меня, - скомандовал Мимир, продолжая дразнить растение. Едва команда "Золотого Стрижа" очутилась под проливными струями дождя, как метаморф швырнул остатки хвостокола в мох, немедленно сомкнувшийся над предполагаемой жертвой. Ухватив росший с самого края пучок растения, Мимир изо всех своих немалых сил дёрнул его и стремглав выскочил наружу. Облако спор взметнулось следом, но проворный вор уже оказался в полной недосягаемости. А ту малость, которая всё же попала на толстую шкуру йиа, немедленно смыл струями дождь.

- Хорошо что дождь ещё идёт, так для нас безопасней, - довольный собой пояснил метаморф, отдавая Рею драгоценную добычу.

- Спасибо, Мимир, ты очень много сделал для нас, могу ли я тебя как-нибудь отблагодарить?

- Капитан, вы собираетесь улетать туда? - метаморф, не в силах произнести заветное слово, просто ткнул жвалами вверх.

- Да, хоть я не уверен в благополучном исходе, но мы всё равно рискнём.

- Возьмите меня с собой, - выпалил Мимир своё самое заветное желание.

- Если ты действительно этого хочешь, то, конечно, можешь стать членом экипажа "Золотого Стрижа", - уважительно произнёс Рей. - Но для принятия такого ответственного решения тебе необходимо узнать, что мы попали на твою планету случайно, и вряд ли когда-нибудь сможем вновь оказаться здесь. И ещё. Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы убраться отсюда, но полёт будет действительно очень-очень рискованным.

- Я согласен! Согласен рискнуть! Согласен никогда не возвращаться, только возьмите меня с собой! - метаморф спешно перестраивал своё тело. Мимир чувствовал каждой клеточкой правильность своего решения. И в такой важный момент, когда решается дальнейшая судьба, ему просто необходим другой облик, тот, в котором он продолжит свою жизнь.

- - Мимикриусоррин Тир-а-Нагриус Зес-о-два, принимаю тебя в команду корабля "Золотой Стриж", - Рей уважительно пожал руку своей точной копии с сияющим от счастья лицом. - Мимир, ты очень хороший друг и я польщён твоей просьбой. Только прошу, ещё раз тщательно всё обдумай и взвесь. Перед стартом корабля я повторно задам вопрос о твоём решении, мне бы не хотелось, чтобы ты впоследствии пожалел. Ведь наш мир совершенно не похож на твою планету.

- Ну, что я говорил? У нас появился новый компаньон, - Сайнар подмигнул Тирс, которая сделала вид, что не заметила этого за струями дождя. И насмешку в голосе хитреца тоже, разумеется, не уловила. - Клянусь необъятным пузом Йорзигуна, наш капитан умеет подбирать себе команду! Рад, что ты теперь с нами, приятель, - Сайнар пожал протянутую руку счастливого метаморфа. - Знаешь, у меня тут на примете есть пара-тройка местечек, где с твоим талантом мы могли бы неплохо подзаработать. Систему сигнализации я беру на себя.

- Не смей втягивать его в свои авантюры! - в голосе рассерженной дарлокианки было столько металла, что, пожалуй, хватило бы и на весь космический флот Иззара. - Мимир, я рада, что ты решил присоединиться к нашему экипажу, - девушка ласково улыбнулась и крепко пожала руку растроганному метаморфу, непривыкшему к такому искреннему и тёплому отношению. - А за кое-кем, - суровый взгляд едва не прожёг дыру в комбинезоне хитреца, - я обязательно присмотрю.

Сайнар, по примеру Тирс, тоже сделал вид, что не видит, не слышит и не понимает, а главное, и не догадывается, к кому именно обращены подобные угрозы.

Вернув себе форму йиа, гораздо более приспособленную для прогулки по родной планете, метаморф шёл впереди, старательно отслеживая любую возможную угрозу. В глубине души ему даже хотелось, чтобы на экипаж "Золотого Стрижа", к которому с гордостью теперь причислял и себя, совершил нападение хоть какой-нибудь монстр. И тогда он, Мимир, спасёт всех, и капитан Рей убедится, что не зря пополнил свою команду столь полезным, внимательным, решительным и прочее, и прочее метаморфом! Но, увы, ураган разогнал всех хищников, и Мимиру пришлось довольствоваться только грозными взмахами четырёх жвал, да ещё суровыми взглядами на чёрные валуны, покрытые бурою порослью.

Но опасность действительно подстерегала путешественников, и метаморф, увлёкшийся высматриванием монстров по сторонам, чуть было не прозевал её. Дарлокианку первую встревожил мерный, как прибой, еле слышный шорох. В самом звуке не существовало ничего ужасающего или опасного, оставалось непонятно одно - откуда здесь может взяться прибой?! До Блуждающего озера ещё не меньше десяти минут хода вниз по склону пологого холма, а ливень, хоть и сильный, но продолжался всего лишь немногим больше часа. Вряд ли такое количество воды привело к столь значительному подъёму уровня озера.

- Мимир, стой! Возвращайся обратно! - окрик Тирс заставил ушедшего вперёд метаморфа замереть с поднятой ногой. - Я не знаю, что там такое, но то, что там имеется, мне явно не нравится. Теперь пойдём поверху.

- По скользким булыжникам, - скривился Сайнар, прекрасно помня, сколько раз по дороге сюда он поскальзывался. А о количестве синяков на своём теле, появившихся в результате непредвиденных приземлений, предпочёл и не вспоминать. - Клянусь хромой ногой Йорзигуна, это не самое лучшее предложение в моей жизни.

Спорить с дарлокианкой по вопросам безопасности - занятие бесперспективное и хитрец, довольствуясь тем, что за ним осталось последнее слово, осторожно полез на каменную осыпь. После встречи на берегу с котролом любое ощущение тревоги у Тирс можно рассматривать только как сигнал "нас уже атакуют".

В отсутствие ураганного ветра, который так и норовил сдуть тебя с ног, передвижение по камням оказалось не таким уж и сложным делом, особенно если не обращать внимания на постоянные прыжки с вершины одного валуна на другой. А о такой мелочи, что падать придётся самое меньшее с двухметровой высоты, если поскользнешься, конечно, лучше всё же не думать.

Рокочущий звук прибоя теперь слышали все, но уловить, с какой стороны он доносится, никто не мог. Звук появлялся внизу под ногами у самого основания камней, через мгновение слышался далеко впереди, ещё спустя пару минут отчётливо доносился из-за спины. Вряд ли Мимир и Тирс ходили по кругу, но Сайнар периодически ловил себя на том, что вот-вот ожидает встретить впереди скальный навес, где они совсем недавно пережидали непогоду. Самое досадное, что густой туман, стелющийся у самой поверхности, не давал увидеть, что именно и где шумит, от этого ощущение дискомфорта всё больше усиливалось.

- Йорзигун, почему всё так несправедливо - когда ветер не нужен, он так и норовит свалить беззащитного путника с ног. А вот когда он просто необходим чтобы разогнать этот белый кисель у нас под ногами, так его не дождёшься? - Сайнар ворчал себе под нос, чтобы звуком голоса хоть чуть-чуть перекрыть давящий на психику рокот таинственного прибоя.

- Попроси Йорзигуна пособить, - предложил Рей, подавая хитрецу руку, так как Тирс старалась проложить путь по самым высоким камням и скалам, а подтягиваться с раненой рукой для Сайнара явно было нелегко.

- Эх, если бы ему предложили дармовую выпивку, то тогда он немедленно бы присоединился к нашей тёплой компании, а так делает вид, будто не слышит. Хотя от души надеюсь, что он сейчас доставляет неприятности тому гаду, который умудрился подстрелить меня, - каждое резкое движение отдавало в раненой руке ноющей болью, и хитрец добавил ещё пару-тройку ругательств.

Услышав непонятные слова, Мимир взял их на заметку. Потом, в более подходящей обстановке, он обязательно расспросит Сайнара о значении подобных загадочных терминов, а также о странных способах употребления отдельных предметов.

Над белым маревом возвышались только чёрные валуны, по которым сейчас с величайшей осторожностью шла команда "Золотого Стрижа".

- У нас неприятности, - девушка хмуро смотрела на лежащее перед ней белое одеяло тумана. Она и метаморф очень старались вести команду по возвышенности, но последняя скала не оправдала возложенных на неё надежд. Каменная плита круто спускалась вниз и тонула в безбрежном тумане.

- Будем возвращаться и искать другую дорогу? - Мимир осторожно спустился в самый низ. Для передвижения по столь крутому склону, сплошь покрытому скользкими растениями, даже с его шестью ногами требовалась предельная осторожность и огромная сноровка. Однако любопытному метаморфу было чрезвычайно интересно встретиться с таким редким природным явлением, как туман. Очень хотелось потрогать, аж до зуда в клетках, но он всё не решался опустить в густую массу специально выращенную ложноножку. Любопытство в который уже раз победило страх, и Мимир отчаянным жестом сунул ложноножку в туман и резко выдернул обратно. Совсем близко раздался шум прибоя, и метаморф, объятый животным ужасом, в один миг взлетел по скользкому склону наверх, к стоящим там людям.

- Обратной дороги нет, - оглянувшись, "обрадовал" Сайнар. Белое марево затягивало валуны, по которым каких-то пять минут назад проходили люди. - Предлагаю подождать здесь. Глядишь, скоро солнце пригреет и разгонит эту хмарь или, по крайней мере, будет видно, что внизу творится, - хитрец уже удобно расположился на высоком валуне, по форме напоминающем кресло с высокой спинкой. Сходство усиливало затейливое чередование белых и жёлтых вкраплений в камне. - Местечко, конечно, не самое удобное, но, надеюсь, или солнце вскоре выглянет, или ветер, в конце концов, подует.

- Нет, - Рей был бледен, одни только зелёные глаза казались живыми на бескровном лице. Симбионт, одна из причин выдающейся интуиции Иззарских королей, сейчас чувствовал приближающуюся опасность, в буквальном смысле растворённую в воздухе. - Необходимо добраться до другой скалы, причём сделать это требуется как можно быстрее.

- Если интуиция твоего Величества говорит, что нужно драпать с этого насеста, значит нужно, - высказал общее мнение Сайнар. - Хотелось бы только уточнить - куда?

Команда "Золотого Стрижа" отчаянно закрутила головами, пытаясь найти приемлемый выход из ловушки. Если внимание, настороженность и обострённые чувства Тирс, позволявшие заметить, услышать или почувствовать врага были результатами огромного количества тренировок и развитым инстинктом выживших на опасной планете, то тогда, когда в дело вступала интуиция Рея, всё остальное отходило в сторону. Следовало только спросить - в каком направлении бежать и с какой скоростью.

Глава 8

До ближайшей безопасной площадки по самым скромным прикидкам требовалось пройти не меньше пятнадцати метров, причём десять из них оставались скрыты в густом тумане.

- Мимир, ты можешь перестроить свое тело в кого-нибудь летучего, хотя бы в то громогласное создание, которое напало на аэрокар?

- К сожалению, нет, капитан, - смутился метаморф. - Раххов я только видел, а мне необходимо до них дотронуться, чтобы распознать структуру тканей и строение мышц.

- Жаль, тогда другого выхода не остаётся, идём на риск, - Рей достал из кармана прочный шнур, обязательно входящий в комплект защитного комбинезона для всяких непредвиденных случаев. - Обвязываемся верёвкой и идём в таком порядке - Мимир, Тирс, затем Сайнар. Я останусь замыкающим.

- Замыкающей буду я, - лицо девушки выражало крайнюю степень упрямства. - Моя первейшая обязанность - охранять принца Иззара и, если нужно, отдать за него жизнь. Я обещала Соо-Ташу беречь тебя, - голос Тирс чуть дрогнул на последних словах, но упрямое выражение так и осталось на лице.

- Спасибо, милая, я очень ценю твою отвагу и честь воина Дар Локи, - Рей улыбнулся раздосадованной его решением девушке. - Твоя задача - довести нас через туман до скалы. Думаю, что в данной ситуации даже всё вооружение "Золотого Стрижа" будет бессильно, не то что наши бластеры. Спасение в скорости. Успеем - выживем, не успеем, ... - юноша выразительно пожал плечами. - Надеюсь, моя хвалёная интуиция не подведет, и я смогу почувствовать опасность прежде, чем она догонит нас.

- Эх, умеешь ты, твоё Величество, обращаться с женщинами, - Сайнар притворно вздохнул, - вот мне почти за точно такое же слово чуть голову не оторвали.

- Прострелю вторую руку, - сердито прищурилась Тирс и бросила на хитреца такой взгляд, что здоровая рука неприятно заныла. Да, сейчас девушка шутить совсем не настроена. Дарлокианка чувствовала правильность решения Рея идти замыкающим, но легче ей от этого не становилось.

Последний узел на верёвке затянут, и команда "Золотого Стрижа", положась на удачу, начала опасный путь. Мимир первым стал погружаться в туман.

- Здесь ничего ужасного, - мысленно подбадривал он себя, чувствуя, как по толстой ороговевшей шкуре йиа пробегают мурашки страха. - В пещере шурхи гораздо хуже! - но пессимистически настроенный здравый смысл немедленно принялся возражать. - В пещере хоть видно, куда идти и кто нападает.

Мимир постарался немедленно заткнуть так некстати проснувшееся здравомыслие. По мере продвижения вперёд настроение у людей, бредущих по пояс в белом мареве, и метаморфа, у которого виднелась только круглая макушка, явно стало подниматься. Медленно идти, осторожно нащупывая ногами скользкие камни, конечно, не особенно приятно, но и не смертельно, по крайне мере, пока. К тому же подозрительный плеск и шум прибоя, так нервировавший своей непонятностью, совершенно пропал.

"Да чтоб тебя!!!" - мысленно взвыл Рей, поскользнувшись на предательском булыжнике и едва не растянувшись во весь рост.

- Капитан, а дальше пути нет, - в голосе Мимира звучала растерянность.

- Там обрыв? Крутой склон?

- Нет, тут вода, - метаморф жвалом осторожно коснулся водной поверхности. - Здесь совсем мелко, - удовлетворённо заметил он и сделал шаг вперёд. Круги по воде побежали в разные стороны.

Рей ощутил озноб, ледяной волной прошедший по всему телу. Определить, откуда именно придёт опасность, стало совершенно невозможно. Создавалось ощущение, что она окружает людей со всех сторон. Юноша с уверенностью мог сказать только одно - теперь охотник, тот, чью агрессию давно почувствовал симбионт, точно знал, где ждёт его пожива. Схватив тяжёлый камень, благодаря которому на его теле появился новый синяк, Рей швырнул его в сторону, надеясь, что такая нехитрая уловка даст им малюсенький шанс. Булыжник с громким плеском ушёл в воду.

- Бежим!!

Теперь всё решала скорость. Мимир тянул вперёд за собой людей. Он был крайне раздосадован на себя за свой промах, который, возможно, будет стоить жизни всему экипажу "Золотого Стрижа". Самое обидное, что воды оказалось совсем немного - всего на один шаг. Если бы метаморф действовал чуть-чуть осторожнее и не совал любопытные клетки куда не надо! Туман остался внизу, и люди бегом принялись подниматься вверх по насыпи к намеченной ранее скале. Громадная чёрная глыба вблизи оказалась ещё больше и массивнее, чем представлялась раньше. Теперь от спасения их отделяло всего лишь каких-то четыре метра, правда, в высоту.

Гладкие, словно отшлифованные, каменные бока не давали ни малейшей зацепки рукам. Мимир, перекусив клешнёй соединяющую всех верёвку, встал у стены и широко расставил шесть ног для устойчивости. Рей, заботливо придерживаемый четырьмя жвалами, забрался на него сверху, Тирс по живой лестнице взлетела наверх. Поднятой на вытянутых руках девушке как раз хватило роста, чтобы, зацепившись за плоскую вершину скалы, подтянуться и оказаться в безопасности.

Затем последовал Сайнар, подгоняемый всё нарастающим шумом прибоя. В этом, таком обыденном звуке, ощущалась неминуемая смерть. Тирс ухватила хитреца за шиворот и стала тащить наверх.

- Рей, хватайся за ноги и лезь сюда! Мимир, подсади его ещё немного! - крикнул Сайнар, крепко вцепившись в скальный выступ и оставшись наполовину висеть над краем камня.

Мимир отчётливо понял, что если сейчас же не начнёт перестраивать своё тело, то умрёт. Он уже не успевал, но оставался ещё крохотный шанс, слабая надежда. Вот только если он использует этот свой крохотный шанс, то тогда Рей будет обречён.

- Капитан, ставь нижние конечности на жвала, я постараюсь поднять тебя, - от волнения Мимир даже забыл слово "ноги".

Едва Рей, ухватившись за висевшего Сайнара, стал ползти наверх, как метаморф заметил поднимающуюся из тумана волну. Такую огромную, что она легко могла захлестнуть весь мир, а не только стоявшее у подножия скалы одинокое живое существо.

- Вот и всё, - у Мимира даже вновь проснулось любопытство узнать, каково оно - умереть.

Брошенная сверху верёвочная петля упала на жвала, и сильный рывок поднял метаморфа в воздух. В тоже мгновение тёмная волна накрыла собой подножие скалы, с шумом ударившись о несокрушимый монолит. Одна из шести ног Мимира оказалась полностью под водой, пока следующий рывок не поднял его выше. По законам физики вода, стукнувшись о преграду, должна была бы немного отхлынуть, но вместо этого она потянулась следом за ускользающей жертвой. Метаморф почувствовал жгучую боль и потерял сознание.

- Мимир, очнись, пожалуйста очнись, - настойчивый голос пробивался в глубину сознания метаморфа. Выбираться из потаённых глубин очень не хотелось, и Мимир возвёл мысленную преграду для назойливого посетителя. Внутри было хорошо и уютно, и совсем ничего не болело.

Метаморфам, легко воссоздающим из своих клеток любой другой организм, мало что может причинить боль, ведь нервные клетки легко можно блокировать и перестроить. Но если случается непредвиденное, и происходит потеря часть тела, то они буквально ощущают гибель каждой клеточки.

- Бесполезно, он отгородился, и я не могу до него достучаться, - Рей покачнулся и без сил повалился на камень рядом с Мимиром. Обычно зеленоватое упругое тело метаморфа сейчас стало бледным и вялым, периодически по нему пробегали волны судорог. Мимир отчаянно пытался свернуться в шар, но ничего не получалось, очередная судорога сводила все попытки на нет. - Какой же я дурак! - Рей хлопнул себя по лбу и стал спешно снимать с себя защитный комбинезон.

- Э, твоё Величество, я не сомневаюсь в наличии у тебя здоровой самокритики, но клянусь подбитым глазом Йорзигуна, не стоит так наглядно демонстрировать правильность последнего слова.

- Капитан, этот мошенник сейчас прав, оставаться без комбинезона на этой планете чистое самоубийство, - Тирс сделала шаг по направлению к Рею, намереваясь его остановить.

- Ничего со мной не произойдёт, лучше помогите нашего приятеля затолкнуть внутрь, - юноша старательно засовывал апатичное тело метаморфа внутрь комбинезона. - Я вспомнил, Мимир без вреда для себя ел нашу пищу. Значит, есть шанс, что наши лекарства ему помогут выйти из шока. Аптечка в комбинезоне настроена не только на гуманоидов, она должна автоматически сработать и в этом случае. Я надеюсь, - последнюю фразу Рей произнёс совсем тихо, больше для себя, чем для других.

В шесть рук справиться с обессиленным метаморфом не составило особого труда. Весь Мимир в комбинезон не поместился, но для аптечки вполне хватило и той части, которая оказалась внутри. Она, мигнув зелёным огоньком, показывающим начало работы, уже стала вводить лекарства в своего пациента. По крайней мере, судороги больше не корёжили его тело. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что организм метаморфа справится с утерей части клеток.

- Капитан, я так и не понял, что же всё-таки произошло с нашим приятелем, - Сайнар задумчиво почесал затылок. - Я видел только, как Тирс бросила вниз верёвочную петлю.

- Его захлестнуло волной, и та часть, которая оказалась в воде, моментально растворилась. Даже кислота не справилась бы с такой прочной шкурой, как у нашего приятеля в одну секунду, - девушка присела рядом с Мимиром и осторожно попыталась устроить его поудобнее, убрав из-под головы острый камень. - Рей, попробуй ещё раз связаться с ним. Аптечка, это конечно хорошо, но у меня на душе стало бы гораздо спокойнее, если бы Мимир смог ответить.

- Постараюсь, выглядит он сейчас несколько лучше, - Рей дотронулся до зеленоватого тела метаморфа. Истинный цвет почти вернулся к нему, так же как и упругость.

- Капитан, я подвёл вас, - раздался тихий печальный голос Мимира. - Я ведь лучше вас всех знаю о подстерегающих опасностях, и так неосторожно себя повёл. Вы все могли погибнуть. Теперь ты не захочешь брать меня с собой.

- Мимир, мы все живы, и это благодаря тебе. У всех бывают промахи и ошибки, такова жизнь. Ты наш друг, и это главное.

- Капитан, это у вас, людей, называется думать одно, а говорить другое? - грустно и понимающе вздохнул метаморф. На душе было так больно и горько, что он искренне надеялся вновь впасть в забытьё. Раны тела не шли ни в какое сравнение с ранами душевными.

В прошлый сезон Жизни он тоже допустил оплошность. Хотя какая именно его вина в том, что началось землетрясение, отрезавшее часть плато? Впрочем, Садиррис Турина-Вет Дорил-о-тринадцать, Старшего, отправившего его для исследования последних мутаций на данном плато, подобное обстоятельство мало волновало. Старший с особым удовольствием лишил Мимира права называться Лучшим разведчиком. А это, пожалуй, было единственное, чем он мог гордиться.

- Убедись сам в моей искренности, - Рей вошёл в мысленный контакт и убрал все барьеры.

- Не надо, капитан, я и так верю. Значит, я по-прежнему в команде? - в это очень хотелось поверить, но опыт всей предыдущей жизни говорил обратное.

- Ха! Он ещё спрашивает! Клянусь последним клоком бороды Йорзигуна, я что, зря твои двести килограмм наверх затаскивал? - Сайнар подмигнул Мимиру. - Я же говорю, что у меня есть пара хороших местечек, где нам просто необходимо с тобой побывать, когда Тирс отвернётся.

- Будь уверен - не отвернусь! - дарлокианка сурово взглянула на хитреца, и уже ласково на метаморфа. - Мимир, ты не обращай внимания на болтовню этого мелкого мошенника. Я тебя лучше научу с оружием обращаться, глядишь, и пригодится.

- Это почему же мелкого?! - искреннему возмущению Сайнара не было предела. - Да знаешь ли ты, на скольких планетах меня разыскивают?! И заметь, ещё ни разу не поймали!

- А теперь, помощник капитана Мимир, возьми себя в руки. Нам ещё до корабля добираться, - скомандовал Рей чрезвычайно польщённому новым званием метаморфу.

- Слушаюсь, капитан! Вот только рук у меня нет - всего лишь ложноножки, - уточнил Мимир, всегда серьёзно относившийся к любым фактам.

- Значит, бери себя в ложноножки. Ветер начался, надеюсь, он скоро сможет развеять туман, - Рей окинул взглядом белое марево, из которого кое-где торчали вершины скал, похожие на разбросанные в море острова. - Идти сам сможешь? Если нет, то придётся опять покатать тебя на своей спине.

- Смогу, - Мимир только сейчас понял, что находится внутри комбинезона, а Рей, дрожащий под сильными порывами поднявшегося ветра, стоит рядом в тонкой одежде. Этот факт больше всяких слов, рассуждений и мыслей доказывал, что его, Мимира - нелепого, неправильного, с чётным количеством ядер в клетках, и чьи копии на целых полтора процента не дотягивали до оригинала, именно его пришельцы считают своим и называют удивительнейшим словом - друг. Именно его они пытались защитить и спасти, рискуя собственной жизнью. Теперь Мимир чувствовал твёрдую уверенность - он никогда не расстанется с экипажем "Золотого Стрижа".

Рей, уже вновь одетый в защитный комбинезон, подошёл к краю каменного монолита и посмотрел вниз. Темная масса воды беспрестанно атаковала скалу, на которой укрылись люди. Впрочем, сейчас в этом размеренном движении не чувствовалось ничего, что отличало бы её от множества других водоёмов. Гуляющий по своим правилам рокот прибоя тоже пропал. Туман всё ещё лежал внизу, но ветер постепенно начинал развеивать белую массу.

- Первый раз встречаю такой любопытный туман, - Сайнар встал рядом и оглядел пройденный путь. - Не нравится он мне. Клянусь сияющей на солнце лысиной Йорзигуна, не нравится.

- Исчерпывающий ответ, - хмыкнула Тирс, позволив себе подпустить немного яда в голос. - Мне, например, на этой планете не нравится всё, за исключением Мимира.

Сайнар, как всегда, сделал вид, что не заметил ехидного замечания и принялся рассуждать усталым тоном учителя, объясняющего в очередной раз очень простую задачу "не совсем умным" ученикам. Не преминув при этом всё время обращаться к стоящей в двух шагах девушке.

- Туман - это испаряющаяся влага, но посмотри вокруг, - Сайнар широким жестом обвёл окружающую их местность. - Дальний берег прекрасно просматривается, там даже видна гладь Блуждающего озера, причём в том месте над водой тумана нет. Зато если проследить наш путь до скал, где пережидали грозу, и обратно до этого самого камня, то он весь в густой белой дымке. Как будто вся эта масса воды ползла по нашему следу, прекрасно понимая, что деваться нам, в общем-то некуда и охота велась целенаправленно именно за нами. И потом, откуда взялось столько воды, которая так отчаянно стремится забраться сюда, наверх?

- Прибавь к этому ещё и гуляющий рокот прибоя, и состав воды, мгновенно растворяющий броню йиа, - напомнил Рей. - И что у нас получается в итоге? Только то, что мы познакомились с Блуждающим озером.

- Йорзигун бы побрал подобные знакомства! - в сердцах высказался Сайнар. - Капитан, смотри!

Упрямый ветер всё же смог разогнать последние тучи, и жаркие лучи солнца принялись жадно поглощать туман. Белое марево таяло на глазах.

Мимир свернулся в шар, как в самую удобную форму для глубокого погружения в сознание, а также для быстрейшего восстановления утраченной части. Метаморфу требовалось время для ускорения процесса деления клеток. Этот утомительный процесс требовал величайшей сосредоточенности. А вот с этим-то у Мимира как раз имелась масса проблем. Ему очень хотелось всё бросить и присоединиться к друзьям, что-то горячо обсуждающим на краю скалы.

Установленные правила предписывали не выходить из формы глубокого погружения в сознание, пока полностью не восстановишь своё тело. В конце концов, Мимир оставил в покое упрямые клетки, никак не желающие ускоренно делиться, и поспешил примкнуть к остальным, внимательно наблюдающим за происходящими вокруг переменами. Ведь его новым друзьям действительно всё равно, какое количество Мимира имеется в наличии, а тело само постепенно вернёт прежний объём.

Туман тем временем продолжал редеть, обнажая скалы и валуны, раньше обильно поросшие бурой растительностью. Сейчас от неё не осталось и следа. Всё обозримое пространство, покрытое раньше туманом, теперь напоминало старую выцветшую картинку. Всё стало такого же белёсого цвета, как и берег Блуждающего озера, даже чёрные валуны слегка утратили свой насыщенный цвет и казались присыпаны серой пылью.

- Вот это да! Лихо кое-кто прошёлся по нашему "насесту", - присвистнул Сайнар и указал на груду беспорядочно валяющихся камней на месте последней остановки перед опасным переходом на теперешний скальный монолит. - Ну, твоё Величество, такой интуиции может позавидовать даже Йорзигун. Если бы мы остались на прежнем месте, то вряд ли сейчас любовались окружающим видом. Знаешь, Рей, с подобным талантом мы с тобой могли бы хорошо потрясти с десяток-другой казино на Шейх-Ра.

- Давай сначала отсюда уберёмся, а потом будем мечтать о самой знаменитой в галактике планете развлечений. А то как бы "милое" существо не передумало и не вернулось обратно, - предложил Рей, остужая пыл неугомонного искателя не совсем честных способов обогащения

Возражающих не нашлось. Особенно радовался Мимир, у которого с этим местом остались связаны самые дурные воспоминания.

Спуск занял гораздо меньше времени, чем подъём. Вскоре вся команда "Золотого Стрижа" отправилась туда, где остался аэрокар. Метаморф вернул себе форму йиа, чья толстая ороговевшая шкура хоть и не спасла его от хватки Блуждающего озера, но вполне могла защитить от других желающих пообедать Мимиром. Теперь, когда под ногами не скользили растения, а поверхность камней стала шероховатой, идти стало гораздо легче. Но неприятное ощущение, навеянное безжизненностью окружающего ландшафта, почти физически давило на плечи, заставляя всё ускорять и ускорять шаг. Впереди блеснула вода, и команда "Золотого Стрижа" вышла на рыхлый берег Блуждающего озера. Сейчас оно представляло совершенно идиллическую картинку спокойствия и безмятежности. Однако легкий холодок страха всё же пробежал по спинам людей, как при виде спящего, но опасного хищника.

Вздох облегчения вырвался у всех разом. Аэрокар продолжал стоять на берегу, как ни в чём не бывало, лишь туша котрола, которая раньше валялась рядом, исчезла. Озеро забрало свою добычу.

- Я всё думаю, интересно, не обиделось ли на нас озеро, когда мы прикончили его зубастого приятеля, обитавшего на берегу? - размышлял вслух Сайнар. - Уж очень сосредоточенно эта тварь искала именно нас.

- Ты считаешь, оно настолько разумно? - Тирс настороженно следила за темно-коричневой и сейчас совершенно спокойной водой. Даже ряби от ветра, и той не появлялось на её поверхности.

- Всё может быть, - согласился Мимир, - никто раньше и не мог предположить, что за действиями шурхи скрывается пусть примитивный, но разум.

Рей открыл прозрачную пластиковую крышу аэрокара и внимательно осмотрел всё внутри. С виду вроде всё в порядке, но отчего-то сердце сжималось, ожидая подвоха.

- Капитан, давай убираться отсюда, - Сайнар первым оказался внутри аэрокара. - Я и без твоей интуиции чувствую, что здесь что-то неладно. Всего за пару минут, пока мы здесь стояли, вода стала ближе к нам на один метр, а мне такое соседство явно не по нутру.

Выбора не оставалось, нельзя же до бесконечности сидеть на безопасной скале. Рей забрался в аэрокар и, включив двигатель, поднял вверх машину. Аэрокар плохо слушался управления, он постоянно рыскал и зарывался носом вниз. Юноша вёл машину вдоль береговой линии озера, упрямо держась на высоте примерно пять метров, не рискуя подняться выше.

- Твоё Величество, я сильно сомневаюсь, что за столь короткое время ты подзабыл лётные навыки, - пожаловался Сайнар, у которого все эти прыжки, дергания и воздушные ямы болезненно отдавались в раненой руке. - В чём дело?

- Аэрокар сильно перегружен, двигатель работает на пределе, да ещё и постоянно глохнет.

- И на много мы поправились за столь короткое время?

- Почти на тонну, - "порадовала" Тирс, глядя на далеко ушедшую за красную линию стрелку датчика. - И я начинаю догадываться, что или кто пристроился к нам лишним пассажиром, - её пальцы непроизвольно сжали рукоять бластера, но сейчас был именно такой случай, когда оружие ничем не могло помочь.

Рей старался удержать непослушную машину в воздухе и при этом не приблизиться к вздымающейся ввысь отвесной скальной стене справа, и в то же время не пролетать над водами Блуждающего озера, расположенного слева.

- Ой, что это?! - голос Мимира сорвался на визг. Метаморф смотрел вниз, туда, где на светло-сером пластике пола аэрокара появилось маленькое темно-коричневое пятно, начинающее постепенно разрастаться.

- Рей, давай вниз, а то к нам гость пожаловал, - забравшись с ногами на сидение, предложила девушка, наблюдая за растекающейся по всему полу тёмной лужей. - Мимир, прекрати истерику! На озеро твой визг не действует, а я уже оглохла. - Суровый тон Тирс, а ещё больше сильный тычок в бок от Сайнара заставил испуганного метаморфа несколько придти в себя и закрыть рот. - Не обижайся, друг, отец меня учил: вначале прекращаем панику, а потом начинаем думать, как выбраться из неприятной ситуации. Потому что думать и одновременно орать не получается, на себе проверено.

- Да я ничего, - вздохнул Мимир, взгромоздившийся уже не только на сидение, но и на спинку кресла. Он боялся оторвать глаза от всё увеличивающейся массы воды, постепенно покрывающей собой весь пол.

- Капитан, так что там с посадкой? - Сайнар уже успел последовать примеру Мимира и лишь присвистнул, глядя, как воды Блуждающего озера в один миг скрыли собой широкую полоску берега.

- Я стараюсь, но только пока некуда, - Рей, которому пришлось подключить к управлению автопилот, спешно пытался найти хоть какой-нибудь приемлемый для посадки клочок суши. - Нам нужно ещё пару минут.

Безопасный берег, густо поросший растениями, манил к себе, однако путь до него оказался гораздо длиннее, чем предполагал юноша. Судя по скорости, с которой прибывает вода, они явно не успеют до него добраться.

- Открывайте крышу и забирайтесь на корпус. Мимир, отращивай присоски чтобы не сдуло ветром, и держи остальных, - Рей поднял аэрокар вверх ещё на десять метров и увеличил скорость до предела, хотя даже автопилот начинал рыскать и с трудом удерживал машину, постоянно жалуясь на перегруз. Вода залила уже треть внутреннего пространства кабины. Утешало одно - синтетика и пластик оказались ей явно не по вкусу, и это была хоть какая-то, но хорошая новость. В глубине души Рей боялся, что тварь проест дно аэрокара и вся команда "Золотого стрижа" просто вывалится вниз вместе с полом.

Спасительный берег маячил уже в каких-то пятидесяти метрах. Юноша оглянулся назад. Тирс и Сайнар, выбравшись на корпус аэрокара, крепко держались за выступающие спинки кресел. Метаморф, чьё тело состояло сейчас из сплошного переплетения щупалец, намертво вцепившихся в гладкий корпус машины, распластался на людях сверху, оберегая их от бьющего в лицо сильного ветра, так и норовящего сбросить вниз.

- А ведь дотянем! Дотянем до берега! - в голос выкрикнул Рей.

В этот момент аэрокар сильно тряхнуло, и образовавшаяся в замкнутом пространстве кабины волна устремилась к креслу Рея, грозя полностью его захлестнуть.

- Рей!! - истошный крик Тирс зазвенел в ушах, но юноша и сам почувствовал угрозу. Ноги, распрямившись, толкнули тело верх за две секунды до того, как темно-коричневая маслянистая жидкость накрыла собой кресло пилота. Прыжок вверх, переходящий в сальто назад, но удача едва не оставила принца. Пальцы скользнули по гладкому пластику корпуса, и в самый последний момент Рей повис на руках, крепко ухватившись за ноги Тирс. Мимир срочно отращивал ещё одно щупальце, чтобы поддержать Рея, чьё тело большей частью висело под корпусом аэрокара.

Глава 9

- Одна, две, три, - юноша отсчитывал секунды вслух. По его приблизительным подсчётам они пролетели метров двадцать пять, примерно ещё столько же осталось. Машина всё сильнее и сильнее кренилась на бок. Похоже, она летела лишь на одном упрямстве автопилота. Пилот глянул вниз и непроизвольно зажмурился. По безмятежной водной глади Блуждающего озера вслед за летящим аэрокаром катилась одна единственная волна, постепенно поднимаясь всё выше и выше.

Рей даже не поверил своим глазам, когда внизу, наконец, мелькнула полоска белёсого берега.

- Капитан, прыгаем или ещё подождём? - спросил Сайнар. Его раненая рука сильно болела, да ещё и Мимир своей тяжестью придавливал человека к пластиковому корпусу, не думая о болезненности своих "объятий". Хитрец оглянулся назад, чтобы встретиться взглядом с Реем, но вместо этого увидел гигантский черный вал, несущийся за ними следом.

Миг - и стена воды обрушилась на берег, подмяв его под себя. Поднявшись ещё выше, она продолжила бег за ускользающей добычей. Деревья на берегу приняли атаку на себя и, разбив волну, заставили её рухнуть вниз и откатиться назад.

- Уф, я думал, что нам конец, - облегчённо выдохнул Сайнар и только сейчас осознал, что непроизвольно задержал дыхание.

- Если останемся здесь, то конец как раз и наступит, - Тирс беспокоилась о висящем капитане. Спускающийся аэрокар почти задевал собой верхушки деревьев, грозя размазать человека о толстые ветви.

- Мимир, отпускай! Прыгаем на деревья! - скомандовал Рей.

- Нельзя сюда, - метаморф ещё крепче прижал людей к корпусу. - Я, может быть, и выживу, а вы - нет! Нужно ещё выждать.

Аэрокар задел днищем одну из ветвей. В мгновение ока прочнейший пластик оказался легко разрезан в месте соприкосновения. Темная жидкость, наполнявшая корпус машины, хлынула в разрез, уменьшая тем самым общий вес. Это отсрочило неминуемую катастрофу, хотя и ненадолго.

Рей, раньше считавший свое положение достаточно безопасным и позволяющим ему наблюдать за происходящим внизу, после слов Мимира рывком подтянулся на руках, стараясь забраться повыше на корпус аэрокара. Ещё больше в правильности своих действий юношу убедил тот факт, что тоненькая веточка с длинными иглами вместо листьев на его глазах легко располосовала корпус.

Мимир приподнялся, насколько мог, старательно высматривая одному ему ведомые приметы.

- Нам, кажется, повезло, - обрадовался он, заметив прогалину среди деревьев. Метаморф начал старательно увеличивать свой объем, превращаясь в нечто пухлое и мягкое.

- Я тебе охотно верю, - отозвался Сайнар и философски заметил, - хотя, на мой взгляд, само слово "везение" в нашем случае всегда вариант между плохим, очень плохим и ужасным.

- Держитесь за меня! - метаморф напрягся и крепко прижал к себе людей. Оттолкнувшись от начавшего заваливаться на бок корпуса растерзанного аэрокара, он прыгнул вниз, стараясь точно попасть в просвет между деревьями, и при этом ни одного из них не коснуться. Набранный в пористое тело воздух смягчил удар о каменистую почву при падении с пятиметровой высоты. Правда, как ни старался Мимир быть предельно осторожным, но всё же слегка задел одну из выступающих веток. Острейшая игла легко прошла сквозь него, впрочем, для метаморфа подобное ранение не являлось чем-то непоправимым или ужасным. Он больше беспокоился не о себе, а о самочувствии своих друзей, оглушённых падением.

- Капитан, Тирс, Сайнар - вы живы?

- По крайне мере, я жив, - раздался глухой голос Сайнара, - но это временно. Если эта парочка тяжеловесов не слезет с моих помятых рёбер и раненого плеча, то, клянусь подбитым глазом Йорзигуна, мне уже недолго осталось.

Хитрецу действительно досталось больше всех, не считая метаморфа. При приземлении он оказался в самом низу, смягчив таким образом падение Тирс и Рея, отчего особого прилива радости и восторга по поводу мягкой посадки не испытывал.

- Извини, друг, - улыбнулся Рей, подавая Сайнару руку, - в следующий раз поменяемся местами.

- Твоё Величество, я к тебе очень хорошо отношусь и ценю твоё предложение, однако в следующий раз предпочёл бы, чтобы подо мной оказался не костлявый принц Иззара, а мягкая Тирс, - мечтательно вздохнул хитрец, бросая взгляд на девушку.

- Не дождёшься, - голос дарлокианки звучал сухо и жёстко, но глаза смеялись. Среди суровых жителей опасной планеты Дар Локи не поощрялось зубоскальство и балагурство. Подобное поведение считалось невозможным для воинов, особенно когда вокруг столько опасностей. В душе девушка признавала, что от сказанной вовремя шутки настроение поднимается, а тяготы пути уже не кажутся непосильными, зато внимание как раз наоборот - обостряется. Однако своё мнение по этому поводу она не собиралась высказывать вслух. - Мимир, ты как себя чувствуешь?

- Для такого путешествия и такого приземления очень даже неплохо, - смутился метаморф, польщённый вниманием к своей персоне. Он и раньше попадал в опасные ситуации, но переживать трудности в компании гораздо приятнее, чем в одиночку. Этот факт для Мимира был неоспорим.

Люди с интересом оглядывались вокруг. Со всех сторон их окружали идеально ровные, гладкие и абсолютно одинаковые стволы деревьев, но не круглые, а шестигранные. Словно каждое из них являлся монокристаллом, выросшим до небывалых размеров. Рей сделал три шага к ближайшему дереву и стал пристально разглядывать мутно-белый ствол размером в один обхват. Сторона шестигранника выглядела столь гладкой, как будто кто-то очень старательно её полировал. Юноше даже захотелось провести по ней пальцем. Помня легкость, с которой ветви расправились с прочным металлопластиком корпуса аэрокара, он не решился на подобную авантюру. Тонкая поблескивающая в лучах солнца прямая линия, соединяющая две грани, устремлялась ввысь. Уж она-то своим хищным блеском точно не вызывала желания её потрогать.

Рей решил проверить свою догадку.

- Мимир, эти деревья из камня?

- Да, капитан, - подтвердил метаморф, - в этом месте, внизу, намного безопаснее, чем наверху, но всё же нам не стоит здесь долго задерживаться, ветки иногда падают. Только не касайтесь стволов! - предупредил он на всякий случай.

Рей согласно кивнул, и команда отправилась в путь, определив по пеленгатору направление на корабль.

Идти по каменному лесу гораздо легче, чем по скользящим под ногами камням. Расстояние между деревьями составляло не меньше трёх шагов, так что держаться на безопасной дистанции особого труда не составляло. Труднее оказалось не попасть под падающую ветку, но Мимир вёл отряд осторожно, внимательно прислушиваясь ко всем подозрительным звукам и шорохам. А три пары ушей, настроенных на восприятие звуковых волн различной длины, позволяли с лёгкостью справляться с этой сложной задачей. Под неторопливый шаг легко думалось.

- Нам идти до корабля километров сорок, - размышлял Рей, - но это если считать по прямой. Для большей достоверности стоит накинуть ещё с десяток. В любом случае, придётся остановиться на ночёвку.

Юноша поднял голову вверх, пытаясь хоть приблизительно определить положение солнца на небе. Высокие стволы и ветви прикрывали собой огненный шар, создавая внизу приятную прохладу и лёгкий сумрак. Ветер, гуляющий по верхушкам каменного леса, мягкими касаниями вызывал к жизни удивительные по красоте звуки, будто невидимый оркестр играл в вышине свою музыку. Рей всё же увидел, что хотел. Солнце действительно оставило позади большую часть небосвода и явно катилось к закату.

- В нашем распоряжении не больше трёх часов светлого времени. Если и днём только успеваешь увернуться от лязгающих челюстей, то что творится ночью? - на этот риторический вопрос очень не хотелось получать ответ.

Мысли идущего впереди Мимира текли в том же направлении. Он гораздо лучше Рея знал, что у команды "Золотого Стрижа" осталось по человеческим меркам от силы часа полтора, а то и меньше. Вскоре начнут просыпаться и выходить на охоту ночные хищники. Да и дневные ещё пытаются успеть урвать кусок-другой - время дорого всем, а сезон Жизни короток. На закате, так же как и перед рассветом - самое опасное время на планете. Даже прекрасно приспособленные метаморфы не рисковали показываться в это время на поверхности. У Мимира имелось на примете одно место. К сожалению, он не появлялся там уже два сезона Жизни, а это очень большой срок. Вполне возможно, что уютной пещерки больше не существует. Имелся и ещё один вариант, но метаморф держал его на самый крайний случай.

- В прошлый раз Блуждающее озеро появлялось где-то здесь, - размышлял Мимир. - Любопытно, почему оно никогда не затапливало каменный лес? Рядом бывало, но лес не трогало, - метаморф одёрнул себя и постарался изгнать из головы лезущие ни к месту и ни ко времени мысли. - Если пещеры больше нет, то как, интересно, отнесётся "уважаемый" Садиррис Турина-Вет Дорил-о-тринадцать к существованию пришельцев, неожиданно нагрянувших к нему в гости? - Мимир про себя хихикнул, представив изумление надменного Старшего. В такой ситуации могло появиться несколько вариантов. - Старший или сделает вид, что никого не видит, и, пожалуй, это будет самое безопасное решение для всех. Или начнёт утверждать, что это мутация древних животных, известных только самому Старшему. Вариант похуже, но тоже ничего особенно страшного. Самое плохое, если упрямый Садиррис Турина-Вет Дорил-о-тринадцать отдаст распоряжение уничтожить пришельцев, "дабы они не ставили под сомнение своим видом давно созданные теории и философские заключения о невозможности существования другой разумной формы жизни".

Зная злобный и вздорный нрав Старшего, следовало опасаться развития событий именно по последнему сценарию. В глубине души он очень надеялся, что его пещера останется в целости и сохранности, в таком случае друзей не придётся вести в место обитания своих сородичей.

Тирс сейчас тоже с упорством истинной дарлокианки боролась с собственными мыслями. Но мысли оказались не менее упрямы, чем сама девушка, и упорно возвращались обратно, требуя внимания.

- Ну хорошо, - наконец решила дать себе поблажку Тирс, чувствуя, что иначе не избавится от настырных воспоминаний. - Рей назвал меня "милая", и что в этом такого? Вот наш пройдоха постоянно пытается заигрывать, так меня это совсем не волнует! Разве что появляется иногда желание выдернуть его болтливый язык, - рассуждала девушка, стараясь быть сама с собой предельно искренней. - На Дар Локи тоже многие пытались заигрывать и называть меня "милашкой" и "красоткой". Впрочем, только до того момента, пока я не хватала назойливых кавалеров с излишне длинными руками за эти самые руки и не укладывала мордой вниз броском через бедро, - улыбнулась краешками губ Тирс. - Удивительно, как быстро я в таких случаях превращалась в "стерву", "гадину" и "дрянь", - улыбка у девушки разом пропала, а в глазах появились лёд и горечь.

Чего-чего, а за свою жизнь она вдоволь наслушалась подобных "эпитетов", причём буквально каждый, кроме отца и дяди Соо-Таша, конечно, пытались указать Тирс её истинное место. А особо настойчивые даже пытались "выбить дурь", так что не проходило и дня, когда девушку не вызывали на поединок. Следом за воспоминанием о Дар Локи, из глубин памяти начало всплывать ещё одно событие, давний кошмар, пережитый пятилетним ребёнком. Но тут Тирс не собиралась уступать докучливым мыслям, упорно сосредоточившись на подсчёте мутно-белых стволов деревьев, мимо которых проходила, попутно заметив, что прекрасные звуки постепенно становились всё назойливее и пронзительнее. Теперь никто не мог бы назвать их мелодией. Хотелось закрыть уши руками и стремглав бежать из этого леса, лишь бы не слышать больше подобной какофонии, от которой мороз пробирал по коже.

К тому же девушка и так знала, что ночью кошмар всё же возьмёт свое, и она опять будет лежать с открытыми глазами, не рискуя их сомкнуть даже на мгновение.

- Но до ночи ещё предстоит дожить. И это окажется весьма проблематично, если я немедленно не вернусь к своим обязанностям, - рассердилась сама на себя Тирс. Мысли, завершив круг, вернулись к тому, с чего и начинали. - А я ведь всё-таки стала телохранителем! И не просто кого-либо, а самого принца Иззара, - девушка горделиво улыбнулась и чуть вздёрнула подбородок. Память услужливо напомнила о событиях, произошедших за два дня до отбытия, а если быть ещё точнее - до бегства с Дар Локи.

Руа-Тау пожаловал в дом отца Тирс через два дня после празднества Посвящения в воины, где девушка познала величайший восторг - стала победительницей во время первого Большого Боя. И сильнейшее разочарование - её победу не зачли на том основании, что Тирс не является мужчиной, а значит, не может носить гордое звание воина планеты Дар Локи. Лицо Старейшины с крупными, словно вырубленными из камня, чертами вполне можно назвать красивым, если бы не лежащая на нём печать жестокости. Девушка ожидала кого-нибудь из Старейших, но не думала, что это будет Руа-Тау, самый суровый и непримиримый из всех.

- Шаа-Таш, ты плохо воспитал свою дочь, - голос Руа-Тау был тихий и глухой, словно доносившийся из бочки, последствие давней боевой раны. Старейшина специально говорил ещё тише, чем позволяли ему повреждённые голосовые связки, чтобы заставлять собеседника старательно прислушиваться к его словам. - Она ведёт себя неподобающе, вызывающе, и тем самым заслуживает наказания, - Руа-Тау говорил так, словно девушка не стояла рядом, обращая на неё не больше внимания, чем на пустое место.

- Я выиграла Большой Бой! - Тирс вытянулась в струнку и задрала вверх подбородок, отчаянно стараясь при этом, чтобы голос не дрожал от обиды.

- А раз ты, отец, не можешь или не хочешь управиться со своей взбалмошной глупой девчонкой, - Старейшина продолжал говорить ровным голосом. Однако теперь его большие чёрные глаза немигающе смотрели на девушку. У Тирс сложилось впечатление, что Руа-Тау смотрит сквозь неё, в буквальном смысле этого слова. - Значит настала пора передать её в руки тому, кто сможет объяснить неразумной, что стоит, а что не стоит делать матери будущих воинов Дар Локи.

- Что ты имеешь в виду? - Шаа-Таш нахмурился, и глубокие морщины избороздили украшенный воинскими татуировками лоб. Он не любил Старейшин, а надменного и жестокого Руа-Тау в особенности. Правда, это не означало, что старый воин недооценивал ту опасность, которую они представляют для него самого и Тирс. К таким людям следует относиться как к ядовитым змеям, по возможности обходить стороной, а при встрече вооружаться надёжной палкой, на всякий случай.

- Твоя дочь физически выросла, но её разум остался детским, и она привыкла, что ты потакаешь её капризам. Следует выдать её замуж, чтобы она занялась тем, чем подобает заниматься женщине, - впервые за всё время разговора Руа-Тау посмотрел прямо в глаза Тирс своим немигающим взглядом. И девушка с ужасом ощутила, что она не может оторвать взгляд от чёрных, почти не имеющих белков, страшных глаз Старейшины. Но ещё больший ужас состоял в том, что Тирс не смогла двигаться, как ни напрягала свои мышцы, она стояла, парализованная взглядом Руа-Тау. Уголок его рта чуть дёрнулся, обозначая довольную ухмылку, показывающую, что Старейшина прекрасно понимал, что именно сейчас происходит с девушкой, и просто упивался её беспомощностью. Не отрывая глаз от Тирс, он продолжал тем же размеренным тихим голосом. - Тем более, что тебе предстоит отправиться исполнить свой долг воина планеты Дар Локи. Кто тогда будет присматривать за твоей глупой девчонкой? Ты ведь не желаешь, чтобы с ней произошла какая-нибудь неприятность?

- Если моя дочь пожелает выйти замуж, значит, она выйдет, а если нет, то никто не в состоянии заставить Тирс это сделать. И, как ты говоришь, "присматривать", - Шаа-Таш скривился так, словно слово имело мерзкий вкус, так вот - "присматривать" за той, кто вышла победительницей на празднике первого Большого Боя не требуется, она сама за кем хочешь присмотрит. А если учесть, что я давно вышел из того возраста, когда воины Дар Локи отправляются зарабатывать деньги для Совета Старейшин, не вижу причин твоего здесь появления. Разве что, - старый воин скривил губы в презрительной улыбке, - разве что наконец-то у Совета проснулась совесть, в чём я лично сомневаюсь, и они прислали тебя поздравить победительницу.

- Что твой отец, что брат, что ты со своей девкой, всё ваше семейство всегда славилось непочтением. Ты, похоже, забыл, что такое обряд Подчинения, так я напомню, - Руа-Тау перевёл взгляд на отца Тирс, но над старым воином не так-то просто было одержать верх.

Застывшая Тирс отчаянно пыталась пошевелиться, пока длился этот странный поединок взглядов между отцом и Старейшиной.

Толстый шмель, привлечённый запахом сладкого ягодного пирога, томившегося в печи, басовито гудя, влетел в дом. Насекомое, названное первопоселенцами "шмелём" по аналогии с похожим существом, обитающим на Земле, не интересовала трагедия, происходящая сейчас в комнате. Его гораздо больше привлекал сладкий запах ягодного сока, оставшийся на руках Тирс.

Он опустился на руку девушки, сейчас безжизненно висящую вдоль тела, и сосредоточенно пополз вниз, на ладонь, оставляя на смуглой коже красную полосу от своих покрытых мелкими шипами лап. Эта боль в какой-то степени помогла Тирс восстановить контроль над телом. К сожалению, одной мелкой царапины для полного выхода из странного паралича, в который её погрузили глаза Старейшины, всё же оказалось недостаточно. Зато её хватило на то, чтобы девушка смогла напрячь мышцы руки, по которой полз шмель. Подобное движение очень не понравилось насекомому, шмель резко вонзил жало в ладонь и, сердито жужжа, поднялся в воздух.

Руку опалило огнём, и на месте укуса немедленно образовалась шишка. Но боль - сущий пустяк по сравнению с тем, что охватившее Тирс оцепенение полностью прошло. Девушка сделала шаг вперёд и с нескрываемым ликованием в голосе громко сказала.

- Я выиграла первый Большой Бой! И теперь, признаёте вы или нет, но я доказала, что могу быть воином и телохранителем!

- Ты, соплячка, никогда не станешь воином и телохранителем! Даже если земля содрогнётся! - повернулся к девушке разъярённый Руа-Тау. - Слышишь! Никогда женщина не опорочит гордое звание воина планеты Дар Локи! - Старейшина, с перекошенным от ярости лицом, сверлил взглядом Тирс. Сейчас его состояние было весьма далеко от того хладнокровия и невозмутимости, которое обязан соблюдать воин в любой ситуации. - А ты через два дня явишься на корабль, - палец Руа-Тау ткнул в грудь отцу Тирс. - Тебя ждёт Иззар, но ты можешь отказаться ответить на призыв своего брата, - очень нехорошая ухмылка промелькнула на лице Старейшины. - Я бы просто мечтал, чтобы ты отказался, и тогда у Совета будет повод ещё раз провести обряд Повиновения и отправить тебя на вакантное место в системе Трёх Солнц.

Девушка вздрогнула всем телом, когда перед её глазами на миг появилась перекошенная злобой, пылающая ненавистью физиономия Руа-Тау. Эхо давних обидных слов донесло наполненный ядом голос.

- Ты, соплячка, никогда не станешь воином и телохранителем! Даже если земля содрогнётся!

- Да, я стала воином самого Иззарского принца, - девушка улыбнулась неожиданно пришедшей ей в голову мысли, - а ведь за всё это стоит благодарить только Руа-Тау. Ведь признай меня Совет Старейшин победителем, вряд ли я попала бы на Иззар. А случись чудо - меня признали бы истинным воином Дар Локи, то вряд ли б мою скромную персону сочли достойной такого почётного места, как охрана Иззарских владык.

И тогда я бы никогда не встретила ни Рея, ни малышку, ни Мимира, да и этого мошенника, умеющего поднять настроение в трудной ситуации, тоже. Но самое главное, это, конечно, Рей, он не такой как все, - мочки ушей Тирс чуть-чуть заалели, когда она подумала о юноше.

- Тирс, ты меня звала? Тоже это почувствовала? - немедленно отозвался Рей, словно девушка произнесла свои мысли вслух.

Тирс кивнула, чтобы скрыть своё смущение, и только сейчас поняла, что её тело непроизвольно напряглось в ожидании предстоящей атаки, а шаг стал совсем бесшумным и крадущимся. Девушка постаралась понять, что именно её вдруг насторожило? Вот оно! Звук, несколько выбивающийся из общего фона. Похоже на цокот копыт маленькой лошади, спешащей сюда. Судя по всему, размер этого животного вряд ли очень большой, но зачастую создания меньшего размера бывают гораздо опаснее иных громил, так что Тирс утроила бдительность.

К вечеру всё усиливающийся ветер продолжал беззаботно играть с верхушками каменных деревьев, заставляя их звучать всё более и более громко. Звук уже не столько оглушал, сколько бил по нервам, буквально заставляя вибрировать каждую жилку. Ветер усилил "веткопад". Одна из тяжёлых ветвей чуть не снесла голову Рею, идущему замыкающим.

Впереди за мутно-белыми стволами проглянуло чистое голубое небо, казавшееся неправдоподобно ярким среди блёклых размытых красок каменного леса. Все ускорили шаг и почти бегом бросились туда, где можно будет наконец-то избавиться от царившей вокруг какофонии. Через три минуты, оставив позади последние каменные деревья, команда "Золотого Стрижа" вышла на высокий обрывистый берег.

- Йорзигун, если это твоя очередная, причём заметь, абсолютно дурацкая шутка, то ты выбрал весьма неподходящее для этого время, - присвистнул Сайнар, глядя, как сброшенный носком сапога камень летит вниз метров десять и зарывается в белёсую рыхлую почву. - Эй, проводник, и куда ж ты нас завёл? Крыльев у нас отродясь не водилось, а после недавнего знакомства с "милым" Блуждающим озером мне вовсе не улыбается брести по его прошлой лёжке. И куда нам теперь?

Мимир выглядел совершенно обескураженным. Он так надеялся, что озеро в прошлый сезон Жизни появилось чуть левее, оставляя незатопленным проход до надёжной укромной пещеры. А ведь, возможно, и пещеры больше не существует, но эту мысль Мимир от себя старательно гнал, пытаясь обнаружить нужные ориентиры.

- Вон туда! - указывая жвалом вперёд, обрадовано воскликнул Мимир. У него просто камень упал с души, когда он заметил две разрушенные скалы. Вообще-то, раньше их насчитывалось три штуки, и скалы были не разрушены, а тянулись вверх остроконечными пиками, но метаморф всё равно узнал это место. - Там пещера и в ней можно укрыться на ночь.

- Прекрасно, - ехидно ухмыльнулся Сайнар, - и как мы туда попадём?

- Сайнар, перестань смущать Мимира, задавая глупые вопросы, - Тирс настороженно вглядывалась в глубину леса, стараясь вновь уловить то движение, которое заметила секундой раньше. Возможно, конечно, она углядела падающую ветку, по крайне мере, для команды "Золотого Стрижа" этот вариант оказался бы наилучшим. К сожалению, интуиция подсказывала девушке - на подобное везение можно не рассчитывать.

- Это почему же глупые?

- Потому что ты и сам всё прекрасно видишь. У нас два пути - или через бывшее озеро, или через каменный лес, и то и другое таит в себе опасность, - девушка перевела взгляд с деревьев на огромную пустую чашу, бывшую не так давно дном Блуждающего озера. - Вопрос не в том, каким путём идти, а в том, что именно предпочесть - известную опасность или неизвестную. Рей, твоё мнение?

- Не знаю, - честно признался юноша. - Пытался определить, но не могу. Опасность действительно и там, и там, но и здесь долго задерживаться нельзя. Если рассуждать логически, то я бы предпочёл лес, по крайне мере, мы знаем, что от него ожидать.

- Интересно, ветки здесь падают постоянно? Таким темпом весь лес должен уже по самую макушку оказаться давно завален этим хворостом, а я ничего такого не заметил, - заинтересовался Сайнар подобным необъяснимым фактом.

- Всё очень просто. Здесь живёт существо, поедающее упавшие ветки и колючки, - пояснил Мимир. - Оно оставляет свои отходы и их впитывают деревья, получается замкнутый цикл.

- Ты хочешь сказать, что существует зверь, которому по вкусу эти колючки? - Сайнар покосился на лежащие в трёх метрах от него острые каменные иглы, так легко, словно с листом бумаги, расправившиеся с прочным корпусом аэрокара.

- Да, - подтвердил метаморф, - только сильно сомневаюсь, что тебе захочется с ним встретиться.

- Клянусь блеском лысины Йорзигуна, - хитрец театрально прижал руку к сердцу и слегка поклонился, - я с удовольствием воздержусь от подобного знакомства.

- Мимир, ты имел в виду зверя, похожего на утыканный иглами шар? - уточнила Тирс, вглядываясь в лесной сумрак.

- Где? - метаморф резко обернулся в сторону, указанную девушкой. Колючий шар диаметром сантиметров тридцать и мутно-белого цвета, как и окружающие его деревья, абсолютно уверенный в своей силе и правоте, неспешно надвигался на незваных гостей.

- А вон там ещё два, - Рей указал вправо, - и ещё штук пять за ними. И все катятся сюда.

- Спасибо, друзья, - с чувством поблагодарил Сайнар. - Я уже и сам заметил эту колючую мелюзгу слева от нас. Их там около десятка, и у всех очень суровое выражение морды, хотя Йорзигун его знает, где там у них морда. И колючки их мне не нравятся, - заметив поблёскивающие в лучах солнца кончики шипов, высказал своё опасение хитрец. - Предлагаю сматываться отсюда, и чем скорее, тем лучше! Я вполне удовлетворил своё любопытство.

- Куда? - раздался невозмутимый голос Тирс, она старательно целилась из бластера в целеустремлённо надвигающихся существ.

Глава 10

Вопрос "куда" был вопросом по существу. Команда "Золотого Стрижа" оказалась на маленьком пятачке свободного пространства в совершенно незавидном положении. С одной стороны - каменный лес с его сердитыми обитателями, с другой - обрыв метров десять высотой и огромная безжизненная чаша рыхлой белёсой почвы, совсем недавно служившая дном Блуждающего озера. Прыгать вниз, туда, где с лёгкостью можно не только переломать ноги, но и свернуть шею, желания как-то не наблюдалось.

Первый колючий шар, замеченный бдительной Тирс, остановился рядом с крайним каменным деревом, не рискуя выходить из-под прикрытия родного леса, примерно в двадцати метрах от замерших в напряжении людей. Он чуть приподнялся вверх и начал стремительно раздуваться, достигнув пятидесяти сантиметров в диаметре. Лучи солнца, падавшие на слегка подрагивающие тонкие колючки с блестящими концами, создавали вокруг животного красочный радужный ореол. Со стороны подобное зрелище казалось страшным и красивым одновременно.

- Вниз! - паника в голосе Мимира, уловившего дребезжащий звук как свидетельство о готовности игл животного к атаке, послужила лучшим стимулом для принятия решения о прыжке.

Сайнар, оглушённый на одно ухо этим криком, несколько замешкался, не решаясь на безумный прыжок. Затем набрал полную грудь воздуха, словно это могло уменьшить его вес и, сильно оттолкнувшись ногами от крутого обрывистого берега, полетел вниз. В душе он искреннее надеялся, что Йорзигун позаботится об обеспечении ему мягкого приземления. На удивление, лететь пришлось не десять метров, как опасался хитрец, а немногим меньше, всего лишь шесть. Как говорится, у "страха глаза велики", хотя и подобный "укороченный" полёт являлся удовольствием весьма сомнительным. Благо, рыхлая почва, бывшая когда-то дном Блуждающего озера, несколько смягчила удар.

Рей и Тирс, прошедшие школу воинов Дар Локи, отделались легче всех. Они уже стояли на ногах, устремив стволы бластеров вверх, ожидая новой атаки. К счастью, колючие обитатели леса не любили выходить из-под прикрытия каменных великанов. Удовлетворённые бегством противника, угрожающего их спокойствию, они ретировались обратно в лесной сумрак.

Тяжело рухнувшего вниз Мимир слегка оглушило. Бронированное тело йиа оказалось совершенно не приспособлено для прыжков с высоты. Хотя хуже всех пришлось Сайнару, которому вся эта акробатика вновь разбередила раненое плечо. Хитрец открыл было рот, чтобы высказать всё, что он думает о внезапно заоравшем над ухом Мимире, но немедленно его захлопнул, как только взгляд упал на приклад бластера.

- Это что? - горло внезапно пересохло, и его голос немного осип. Тонкая каменная игла торчала из тяжёлого армейского бластера, пробив насквозь прочный приклад.

- Думаю, сувенир тебе на память, - высказал предположение Рей. - А ты у нас счастливчик, ещё бы сантиметров пять в любую сторону, и эта штука оказалась в твоей спине.

Легкий холодок пробежал вдоль позвоночника Сайнара, когда он осознал смысл слов Рея.

- Тебе действительно стоит сохранить этот "сувенир" на память о том, что не зря умные люди говорят: "Сказано - прыгай, значит прыгай", - резким тоном сделала выговор дарлокианка. Гораздо более суровым, чем следовало, потому что... потому что, а кто его знает почему. Конечно, присутствующий здесь шут, мошенник и жулик очень мало значит для телохранителя Иззарского принца. И вообще это не её дело. Но глядя на бледного напарника неожиданно для себя смягчила тон и даже чуть насмешки добавила. - Похоже, твой беззубый, хромоногий, лысый и пузатый приятель Йорзигун постарался. И где ты только откопал такого бога?

- В кости выиграл, - хитрец облизнул разом пересохшие губы, - у одного пьянчуги, уже и не помню в какой именно дыре. Тот утверждал, что он бывший верховный жрец. История долгая, потом расскажу.

- Наверняка смошенничал, - проницательно заметила Тирс, на что Сайнар только развёл руками. - Пойдём, нам до пещеры Мимира ещё топать и топать, а солнце ждать не будет, - девушка приложила руку козырьком к лицу и посмотрела наверх, определяя положение раскалённого шара на небе. От вершин высоких гор, куда солнце устремляло свой бег, его отделяло расстояние всего в две ладони. Не очень много, но и не мало, если этим временем правильно распорядиться. - Мимир, ты как? В порядке? - сейчас в голосе девушки чувствовалось тепло и участие. Метаморф, при всём своём грозном виде, по сути своей являлся наивным простаком. А полное непонимание самой сути лжи встретило у прямой дарлокианки искреннюю симпатию и какое-то потаённое чувство заботы, которое имеется у каждой женщины, даже не смотря на то, что она опытный воин. Тирс взяла его под негласную опёку, дав себе клятву, что если этот пройдоха только попробует втянуть в свои авантюры Мимира, то она сломает хитрецу все конечности, включая болтливый язык.

- Да, - вздохнул метаморф и признался, - только я, кажется, застрял. Никак вылезти не получается.

Похожее на кочку тело йиа глубоко зарылось в рыхлую почву. Все усилия Мимира выбраться из песчаной ловушки оканчивались полным провалом. Даже наоборот, чем быстрее он старался выкарабкаться на поверхность, тем сильнее увязал в песке, поднимая при этом вокруг себя тучи пыли.

- Не шевелись! - девушка встала на колени и принялась откапывать застрявшего метаморфа. - Рей, Сайнар, давайте, помогайте!

В шесть рук дело пошло быстрее. Яма вокруг увязшего Мимира стремительно увеличивалась, хотя рыть её в сухом рыхлом песке, постоянно осыпающемся обратно, занятие тяжелое. Вот только сам Мимир, несмотря на отчаянные попытки его высвободить, продолжал всё глубже и глубже уходить в песок.

Неожиданно Сайнар остановился и принялся хохотать.

- До меня только сейчас дошло, какой глупостью мы занимаемся, - заявил он, просто давясь смехом.

- Друг мой, ты случайно, когда прыгал, головой не стукнулся, - осторожно поинтересовался Рей, а Тирс просто обожгла презрительным взглядом хитреца.

- Эх, твоё Величество, ты же у нас самый умный, - покачал головой Сайнар. - А ты, Мимир, ты же метаморф! Как ты мог забыть, что тебе стоит просто-напросто изменить форму своего тела, чтобы выбраться из такой простой ловушки? Возьми за основу то чудище, которое почти откусило мне голову возле аэрокара. Раз оно жило в песке, значит, прекрасно могло по нему передвигаться!

Если бы Мимир знал, что такое "краснеть от стыда", то он бы уже полыхал как закатное солнце. Это же надо так растеряться! Он спешно принялся перестраивать своё тело, досадуя на себя за такую оплошность.

- Вот так, о мечта моего сердца, - хитрец, прищурив глаз, посмотрел на Тирс, - иногда полезно и мозгами пошевелить, вместо того, чтобы опрометью бросаться выполнять приказы.

- Если ты ... - грозно свела вместе брови дарлокианка, расстроенная своим промахом.

- Понял, о звезда моих очей, понял. И обязательно внесу изменения в свой список запрещённых к употреблению обращений, клянусь подбитым глазом Йорзигуна, - Сайнар поднял вверх открытые ладони, демонстрируя покорность и смирение. Правда с такой плутоватой физиономией, как у него, эти самые "покорность и смирение" очень плохо получались.

Тирс хотела ответить этому пройдохе чем-нибудь этаким, особо едко-ехидным, но только махнула рукой, признавая правоту Сайнара.

- Ладно, мошенник, один-один, - недовольно буркнула она, делая вид, что полностью погружена в изучение положения солнца. Светило опустилось вниз ещё на пол-ладони. Требовалось спешить, но, утопая по щиколотку в рыхлой почве, особо не побегаешь.

Вокруг один песок, рыхлый белёсый песок, служивший дном Блуждающего озера в прошлый сезон Жизни. Лучи заходящего солнца нещадно палили огромную высохшую чашу. Даже ветер, приносивший раньше прохладу, сейчас только обжигал своим горячим дыханием и гонял мелкие смерчи по безжизненной почве.

Пить хотелось неимоверно, а тепловатая вода плохо утоляла жажду. Сайнар тяжело ступал, заставляя себя считать шаги, чтобы удерживать ускользающее сознание. Каждый шаг отдавался пульсирующей болью в руке, а мысли путались и разбегались перепуганными зайцами в разные стороны.

Идея срезать кусок дороги, показавшаяся вначале блестящей, сейчас виделась совсем в другом свете. Собственно говоря, другого выхода-то и не было. Тирс сделала только три шага вдоль обрывистого берега, на вершине которого рос каменный лес, как сразу же послышался свист летящих игл, и фонтанчики песка взвились на том месте, где секунду назад стояла девушка. Удивительная реакция дарлокианки спасла ей жизнь, а заодно и указала, что только Тирс сможет относительно безопасно пройти этой дорогой. Оказывается, мстительные существа не удовлетворились изгнанием чужаков из своего леса, они явно решили обязательно прикончить вторгшихся в их владения, для острастки всем остальным.

- Если нам всё равно идти по песку, а взобраться наверх нет никакой возможности, предлагаю срезать дорогу.

- Твоё Величество, это говорит твоя интуиция? - уточнил Сайнар, после всех сегодняшних приключений весьма трепетно относящийся к интуиции капитана.

- Нет, здравый смысл, - покачал головой Рей.

- М-да, - хитрец задумчиво почесал в затылке. - Насчёт твоей интуиции я как-то не сомневаюсь, а вот насчёт здравого смысла, тут меня одолевают кое-какие сомнения.

- Меня тоже, - в тон ему ответила Тирс, - особенно после того, как он связался с таким мошенником, как кое-кто, здесь присутствующий. Хотя насчёт дальнейшей дороги я согласна с Реем, - девушка внимательно оглядывала лежащее впереди безжизненное пространство. - Если есть опасность, то она есть везде, но чем быстрее мы доберёмся до убежища Мимира, тем меньше шансов встретиться с этой самой опасностью.

Девушка первой сделала шаг по направлению к центру бывшего озера. Мимир легко скользил рядом по песку, почти сливаясь с ним по цвету. Теперь его тело приобрело вид толстой трёхглазой змеи, длиной метра полтора, причём почти полметра из них приходилось на треугольную пасть, полную мелких кривых зубов.

- Начальная форма котрола, - с гордостью пояснил Мимир. - У этой формы лапы только-только появились, они почти не мешают движению.

Сайнар при взгляде на метаморфа живо вспомнил совсем другую пасть, в глубину которой он заглянул на берегу Блуждающего озера. Воспоминание оказалось не из приятных. Он на мгновение даже ощутил мерзкий запах, исходящий из разверзнутой пасти чудовища.

- Мимир, а что за существа здесь обитают? - Сайнар поспешил отвлечься от тягостных воспоминаний.

- Блуждающее озеро появлялось на этом месте в прошлый сезон Жизни, значит, сейчас здесь никого не должно быть, - размышлял вслух метаморф, стараясь успокоить своих друзей.

- Получается, кроме солнца, стремящегося нас поджарить на этой гигантской сковородке, другой опасности здесь нет? - уточнил Рей, сильно сомневающийся в столь оптимистическом заявлении.

Метаморф остановился и поднял вверх одну треть своего змеиного тела, в таком положении беседовать лучше, да и обзор был побольше. Всё-таки первейшая заповедь разведчика - смотреть во все глаза, хоть в два, как у людей, хоть в три, как у котрола. - Капитан, я не располагаю полной информацией по этому вопросу, - точность в ответах всегда оставалась для Мимира превыше всего. - С другой стороны, ведь существует же какая-то веская причина, почему столь обширное пространство остаётся пустынным целый сезон Жизни, и никем никак не обживается.

- Не останавливаться, - торопила всех Тирс. - Время поджимает. И хватит болтать, берегите силы.

И правда, останавливаться было нельзя. Стоило хотя бы на минуту остаться на месте, чтобы дать отдых усталым ногам, как рыхлый песок немедленно начинал засасывать свою жертву. Этой участи не избегал даже Мимир, хотя его гибкое тело сейчас идеально подходило для передвижения по столь сыпучей почве. С каждым шагом идти становилось всё тяжелее. Рей скорее почувствовал, чем увидел, как у впереди идущего Сайнара подкосились ноги. Сделав два быстрых шага вперёд, он подхватил теряющего сознание друга и оглянулся назад, на заметаемые ветром цепочки следов.

Ноги сразу стали сильнее увязать в песке. Рей, тяжело дыша, сделал шаг вперёд, волоча на себе обессилившего Сайнара. Тирс посмотрела назад, туда, где взметнулись ввысь стволы каменных исполинов. Они прошли большую часть пути, примерно две трети. Раскалённый шар, так нещадно опаляющий людей и безжизненную песчаную чашу, наполовину скрылся за горами. К сожалению желаемого падения зноя так и не произошло, раскалённый песок спешил вернуть накопленное за день тепло обратно.

Девушка провела по потрескавшимся от жары губам сухим языком. Она решила позволить себе маленькую поблажку - отпить два глотка теплой воды. Подойдя к Рею, Тирс подставила своё плечо, приняв на себя часть веса потерявшего сознания Сайнара. Вдвоем его нести гораздо удобнее, ноги не так глубоко проваливались в рыхлый песок. Дарлокианка на ходу обернулась ещё раз, пытаясь понять причину смутной тревоги, сжимающей её сердце.

- Рей, там, - голос девушки звучал хрипло, словно звуки застревали в пересохшем горле.

Рей кивнул и постарался ускорить шаг. Он уже увидел то, что заметила Тирс. В центре бывшего озера, на месте сухого песчаного дна, где команда "Золотого Стрижа" прошла каких-то сорок минут назад, появилось влажное пятно, стремительно разрастающееся в своих размерах.

- Мы успеем, мы должны успеть, мы обязательно должны успеть, клянусь Сайнаровым Йорзигуном, - эта мысль стучала у Рея в висках как символ надежды. К сожалению, его интуиция явно говорила - нет. Вдвоём с Тирс успеете, но таща на себе Сайнара - нет. Юноша оглянулся назад, в слабой надежде на то, что в этот раз его безупречное чутье дало сбой. Увы, длинный язык тёмной воды катился за их спинами, словно собака, бегущая по следу. Скорость этого потока была намного выше, чем у уставших людей, глубоко увязающих в рыхлом песке.

Он перехватил взгляд Тирс, в нём читались безнадёжность, упрямство, желание спорить со страшной судьбой, но на самом дне глаз плескалась... нежность. Нежность появилась всего лишь на одно мгновение. А возможно, Рей в глубине души просто хотел увидеть её в больших глазах девушки. Через два удара сердца юноша уже сомневался, произошло это в действительности, или воображение, усталость и жара сыграли с ним дурную шутку.

- Думай, думай, - подстёгивал он сам себя, - или так и не узнаешь, что ты прочёл в этом взгляде. Эх, если бы Мимир был побольше, - вздохнул он, видя, как легко скользит по песку метаморф, - мысли зацепились за слово "побольше". - Мимир, сможешь увеличить своё тело раза в два?

- Нет, я уже думал об этом, - метаморф остановился и, подняв голову, посмотрел на Рея. - Видишь ли, Капитан, это максимальный размер подобной особи, большего размера они просто не существуют.

- А ты представь.

- Капитан, сейчас не время размышлять над философским различием наших с вами особенностей психики. Что значит представь? Если эти особи вырастают до такой длины, значит, так оно и должно быть.

Рей задумался, идея у него появилась хорошая, как бы её ещё растолковать метаморфу, привыкшему к точности и буквальному восприятию фактов. К тому же времени на подобное объяснение у него осталось очень мало.

- Мимир, ты ведь можешь воспроизвести то чудище, которое напало на Сайнара возле аэрокара?

- Ты имеешь в виду новую мутацию, первооткрывателем которой стал Сайнар? Гигантского котрола? - уточнил Мимир. - Могу, только это существо, несмотря на свои действительно огромные размеры, по песку плохо ползает - ему лапы мешают.

- А ты эти лапы на спине отрасти, - посоветовала Тирс. - Тогда и нам на твоей спине будет за что держаться, и они мешать не будут.

Метаморф замер на одном месте, настолько поразила его высказанная людьми мысль. С одной стороны, то, что предлагают Рей и Тирс, сделать довольно просто. Но с другой стороны, против подобных "экспериментов" выступал весь жизненный опыт, все усвоенные им с малых клеток правила и традиции. Для обдумывания столь необычной идеи Мимир инстинктивно начал сворачиваться в шар. При этом, естественно, скорость погружения метаморфа в рыхлый песок тут же увеличилась.

- Мимир! Ты что делаешь?! - хриплые предостерегающие крики людей, у которых и сил-то кричать почти не осталось - все они уходили на то, чтобы сделать шаг, ещё один шаг и удержаться при этом от падения, эти крики даже не достигли сознания погружённого в себя метаморфа. Он блокировал все внешние раздражители, чтобы понять и принять столь грандиозное, просто фантастически-невероятное решение, переворачивающее всё его мировоззрение.

Рей понимал, что Мимиру необходимо хоть какое-то минимальное количество времени, чтобы придти в себя. К тому же, метаморфу требовалось полностью перестроить своё мышление и допустить то, что считалось раньше не только невозможным, а даже немыслимым. К сожалению, времени у него на это нет ни единой секунды.

- Ух ты, наконец-то я дождался того момента, когда красавица дарлокианка нежно меня обнимет, - голос Сайнара сейчас больше походил на хриплое карканье, глаза помутнели от боли, но губы, пересохшие и запёкшиеся от жары и жажды губы кривились в улыбке.

Девушка настолько обрадовалась, что Сайнар пришёл в себя, что не нашла в себе сил высказать ему замечание по-поводу "красавицы". Сейчас это был такой мизерный пустяк, почему-то раньше казавшийся ей необходимым условием для самоутверждения в этом мужском мире. Такая мелочь по сравнению с тем, что вскоре им придётся погибнуть, и вся выучка суровой воинской школы Дар Локи не поможет справиться с несущейся сзади смертью. Девушка только кивнула, найдя в себе силы дружески улыбнуться в ответ.

- Что, так плохо? - спросил одними губами Сайнар, тяжело опираясь на Тирс и переставляя ноги на чистом упрямстве. - Настолько плохо, что ты не ругаешься, а улыбаешься?

- Могу отвесить подзатыльник, если тебе так больше нравится, - предложила дарлокианка, мысленно выругавшись, - этого проходимца и мошенника ничто на свете не исправит. Он даже перед смертью продолжает зубоскалить, но на душе стало чуть легче. Тяжёлое ощущение безысходности отступило прочь.

- Нет, спасибо, обойдусь, - хитрец постарался улыбнуться ещё шире. От этой попытки на запёкшейся губе показалась капелька крови.

- А ведь ему сейчас гораздо тяжелее, чем нам с Реем, - неожиданно ясно поняла Тирс, вглядываясь в измождённое лицо друга. Друга? Пожалуй, впервые суровая и гордая дарлокианка начала понимать истинный смысл этого слова.

- А где Рей и Мимир? - встревожился Сайнар, только сейчас осознав, что они идут с девушкой вдвоём.

- Рей пытается достучаться до Мимира, размышляющего о вновь открывшихся возможностях. Достучится - выживем.

- И кто опять за нами гонится?

- Озеро.

Больше говорить не хотелось, да и сил не осталось. Чувствуя, что Сайнару нужен хоть секундный отдых, но он ни за что об этом ни скажет, пока вновь не свалится в обморок, Тирс остановилась сама. Девушка позволила себе и Сайнару великую роскошь - три глотка воды, которые едва смочили пересохшее горло, и целых тридцать секунд передышки.

Рей старался не смотреть в ту сторону, откуда они пришли, чтобы не видеть, насколько быстро приближается темно-коричневый поток. Он и так прекрасно чувствовал надвигающуюся опасность. В любом случае, минут пятнадцать у него ещё имелось в запасе. Хуже всего, что юноша никак не мог сосредоточиться, кроме дышащего в затылок Блуждающего озера мешала необходимость постоянно двигаться. Стоило остановиться, как песок жадно начинал засасывать свою жертву, а ведь приходилось ещё откапывать задумавшегося Мимира!

В конце концов, юноша махнул рукой на все опасности. Какая в общем-то разница, отчего он умрёт через пятнадцать минут? Он просто сел на песок рядом с метаморфом. Рей закрыл глаза и положил руки на зеленоватый шар.

- Мимир, если ты немедленно не перестанешь валять дурака, то..., - контакт неожиданно произошёл очень легко.

- Кого валять? Капитан, ты опять говоришь загадками, - голос Мимира резонировал в голове Рея, попросту раскалывая её пополам от боли. Телепатическая связь и раньше для юноши оставалась довольно болезненной, а сейчас, измученное жарой и тяжёлым переходом тело просто корёжило от боли. - Капитан, тебе плохо? - встревожился Мимир, почувствовав слабый отголосок того, что ощущал в этот момент Рей. - Со мной всё хорошо. Вы с Тирс задали мне такую сложную задачу, что для её обдумывания требуется очень много времени. Понимаешь, я не могу вот так просто отбросить всё, что составляло основу моего существования. Хотя ты прав, сейчас не время и не место для подобных решений. Ты слышишь меня, Капитан? - осторожно позвал метаморф, почувствовав, как сознание Рея погружается во тьму, и контакт с ним прервался. Мимир спешно принялся выходить из формы глубокого погружения в сознание. По канонам и правилам, это нужно делать медленно и степенно, но Мимиру было сейчас не до правил. Он стал спешно перестраивать своё тело, даже не задумываясь над тем, что его клетки восстанавливают форму гигантского котрола.

Давление на мозг ослабло, и потерявший сознание Рей начал постепенно приходить в себя. Юноша неимоверным усилием заставил себя поднять свесившуюся на грудь голову. Это простое движение отдалось в голове новой волной боли.

- Сколько прошло времени, с тех пор как я вырубился? И где Мимир? - мысли лениво перекатывались, хотя больше всего на свете ему хотелось вновь впасть в забытьё.

Да и какая радость в том, чтобы обнаружить себя почти по пояс увязшим в песке? Самостоятельно выбраться из этой ловушки он явно уже не мог. Рей медленно повернул голову и посмотрел вправо, туда, где виднелась полузасыпанная цепочка следов. Блуждающего озера пока ещё не видно, но оно близко, очень близко. Юноше показалось, что он даже слышит лёгкое шипение, когда темная тягучая вода соприкасается с раскалённым на солнце песком. Смотреть на приближающуюся смерть хотелось меньше всего на свете, и он, закрыв глаза, мысленно позвал метаморфа.

- Мимир, тебе стоит отсюда бежать. Причём, чем быстрее, тем лучше.

- Капитан, я сейчас, осталось совсем немножко, и мы пойдём дальше.

- Друг мой, я уже никуда не пойду, сильно увяз в песке, - Рей тяжело вздохнул, так как песок стал постепенно подбираться к груди. - Ты поспеши, помоги Тирс и Сайнару, возможно, вы успеете уйти, а я постараюсь его задержать.

- Капитан, что ты такое говоришь?! - возмутился Мимир, переходя с мысленного общения на речь. - Я тебя сейчас вытащу, а Тирс справится с любым существом, решившимся на такую глупость, как нападение на нас, - в голосе метаморфа звучала непоколебимая уверенность в способностях девушки. После того, как он видел стрельбу дарлокианки в пещере шурхи, вера Мимира в то, что Тирс может справиться со всем чем угодно, стала безгранична. Разве что Блуждающее озеро могло оказаться для неё достойным противником, но ведь озера здесь быть не могло! Если с высоты человеческого роста погоня обнаружилась сразу, то ползущий внизу метаморф даже не догадывался о столь неприятном сюрпризе. - А кстати, где Тирс и Сайнар? - поинтересовался он, подняв трёхглазую голову над песком. Хвост Мимир создавал последним. Шесть метров, общая длина чудовищного котрола, это, пожалуй, являлось пределом, на который он мог позволить себе вытянуться.

Метаморфы действительно легко меняли свой объём, но и у них существовал предел минимума, насколько можно уплотнить свои клетки, и максимума, насколько между ними можно ослабить связи.

Пока гибкий, как у змеи, хвост продолжал расти, обвиваясь вокруг груди юноши, шесть лап трудились над освобождением Рея от песчаного плена. - Напрасно я всё же так быстро начал выходить из формы глубокого погружения в сознание, - пробормотал Мимир. - Или это от жары, или от мыслей, но у меня стало темнеть в глазах, - он покачал тяжелой головой. - Рей, представляешь, я вижу тёмное пятно. Там, на песке, где мы недавно прошли. Причём я прекрасно помню, что никакого пятна там нет.

- Это озеро, Мимир, - тихо произнёс Рей, стараясь не только ни шевелиться, но и не дышать глубоко, потому что каждое его движение ускоряло погружение вниз.

- Рей, это не может быть Блуждающее озеро, - дрогнувшим голосом возразил Мимир. - Мы его оставили за каменным лесом, следовательно, у него нет никакой возможности появиться в этом месте, - метаморф отказывался верить трём своим глазам. Паника, охватившая всё его существо, буквально парализовала тело. Мимир, как загипнотизированный, смотрел на приближающийся темно-коричневый поток.

- Мимир! Очнись!!

Метаморф краем сознания слышал крик Рея, но никак не мог сбросить охватившее его оцепенение. Юноша в полном отчаянье ухватил двумя руками гибкий хвост и... вонзил в него зубы, стараясь укусить как можно сильнее.

- Ай! - Мимир подпрыгнул на месте от боли и, резко дёрнув хвостом, наполовину вытащил Рея из песчаной ловушки. Правда, при этом едва не выдернув ему из суставов руки. У котрола, в чьей форме сейчас пребывал метаморф, кончик хвоста оказался на удивление чувствительным.

- Давай ещё раз! - Рей старался подтянуться по живой верёвке, но усилий только одних мышц усталого человека явно не хватало, да и времени на это не было. До стремительно приближающегося водного потока осталось не более пятидесяти метров.

Глава 11

Мимир напряг шесть мощных лап и рванул изо всех сил. Песчаная трясина нехотя выпустила почти проглоченного ею человека. Оставшуюся глубокую яму стало с тихим шелестом засыпать белёсым рыхлым песком.

- Я держусь! - вцепившись в извивающийся хвост, крикнул Рей. - Вперёд!

Второго приглашения Мимир ждать не стал, заскользив длинным телом по песку. В одном он оказался прав - лапы действительно мешали передвигаться. Метаморф постоянно зарывался вглубь вместо того, чтобы легко скользить по сыпучей поверхности. Впрочем, и такое движение всяко лучше, чем никакого. А если учесть, что скорость Мимира оказалась гораздо выше, чем скорость идущего человека, то к таким мелочам, как неровный ход и фонтаны песка при движении вряд ли стоило придираться. Всё было бы воистину замечательно, если бы не один маленький факт - скорость догоняющего потока получалась всё же выше, чем прыть метаморфа, теряющего много времени на такую досадную мелочь, как выкапывание своих лап через каждые три минуты.

- Несносный упрямец, - выругался сквозь зубы Рей, когда очередная резкая остановка чуть не сбросила его с "норовистого скакуна". Юноша воспользовался маленькой заминкой, пока его приятель вытаскивал увязшие в песке лапы, чтобы, наконец, добраться до головы метаморфа. - Мимир, если ты не уберёшь эти проклятые лапы, то озеро нас обязательно нагонит. Тогда ты точно никогда не сможешь решить свою дилемму. Некому будет решать! - для привлечения внимания к своим словам Рей постучал кулаком по огромной голове котрола.

Метаморф и сам прекрасно понимал, что от озера такими темпами не уйти. И вопрос уже стоял не столько в том - нарушать или нет установленные традиции и правила, сколько в том - остаться в живых или умереть. Да и что кривить душой, Мимиру и самому хотелось опробовать совет людей, открывающий просто невероятно заманчивые возможности.

А главное, можно больше не переживать по поводу несовершенства своих копий. Достаточно представить экземпляр на полтора процента больше предложенного и всё.... От таких перспектив у Мимира захватило дух.

- Клянусь какой-то там частью удивительного существа Йорзигуна, как сказал бы мой друг Сайнар, мои копии станут самыми совершенными! Тогда уж Старшим придётся заткнутся по-поводу чётного числа ядер в моих клетках! - эту крамольную мысль, вскружившую ему голову своими перспективами, Мимир постарался задвинуть подальше. Не до неё сейчас. Потому что если он начнёт предаваться мечтам вместо перестройки своего тела, то хвастаться перед Старшими окажется некому.

Если простое копирование уже известного существа происходило инстинктивно, на уровне подсознания, то при создании новой формы приходилось тщательно обдумывать все действия.

- Мимир, ты уснул что ли? - встревожился Рей, когда метаморф замер на месте, перестав двигаться.

- Я думаю, как перераспределить клетки, находящиеся теперь в лапах.

- Не надо их перераспределять. Перемещай сами лапы наверх, рядом со мной. И тебе меньше забот и мне будет за что держаться, - предложил Рей, с тревогой смотря на приближение водного потока. Водного? Тёмно-коричневую, маслянисто поблёскивающую в лучах заходящего светила жидкость можно было назвать чем угодно, но только не водой в истинном смысле этого слова.

Рей отметил одну особенность, неподдающуюся логическому объяснению. Тёмный поток точно следовал по их следам, не отклоняясь в сторону ни на шаг. Если они поднимались вверх по песчаному бархану, то и вода поднималась вверх, если они огибали огромную яму, то и вода, вопреки законам физики, обогнула её точно по краю и устремилась дальше.

- Мимир, давай быстрее, - поторопил Рей приятеля, видя, как воды озера уже достигли того места, где его чуть не похоронила песчаная ловушка. Густой поток остановился на мгновение и старательно принялся заполнять глубокую яму, словно разыскивая в ней застрявшего человека. Не найдя внутри желаемого, вода взметнулась вверх рассерженным фонтаном и, увеличив свою скорость, устремилась по оставленному метаморфом следу.

Мимир, вытянувшись во всю свою шестиметровую длину, опробовал своё новое тело в движении. Он легко заскользил по рыхлому песку, оставляя за собой широкую извилистую колею. Теперь ему ничего не мешало, и метаморф всё ускорялся и ускорялся, получая наслаждение от самого процесса движения. Тяжелая морда пробивала насквозь мелкие барханы, поднимая ввысь тучи песка. Прозрачные веки, прикрывающее три глаза котрола от попадания пыли и песка, Мимир придумал сам и очень этим гордился.

Рей, крепко держась за выступающие на макушке котрола лапы, оглянулся назад. Теперь их преследователь начал отставать. Поднявшийся как всегда на закате ветерок, пока ещё легкий, но постепенно набирающий силу, методично и степенно принялся засыпать оставленные беглецами следы.

Девушка стремительно обернулась, она не услышала, а скорее почувствовала движение за своей спиной. Взметнувшиеся вверх тучи песка не давали как следует рассмотреть, кто или что быстро приближается к двум уставшим людям. Бластер словно материализовался в руках у Тирс, а палец лёг на спусковой курок. Сайнар, радуясь минутной передышке, стоял рядом, держа перед собой парализующий станер. Привычное оружие неожиданно стало таким тяжёлым, что пришлось напрягать все силы, чтобы его удержать. Ствол в руках чуть подрагивал, но станером не обязательно стрелять точно, достаточно зацепить намеченную жертву хотя бы краем широкого луча.

- Если капитан не научился летать по воздуху, то получается, он всё-таки сумел уговорить нашего зелёного приятеля, - тяжело переводя дыхание откомментировал происходящее Сайнар, когда сквозь клубы пыли показалась фигура Рея, как будто оседлавшего песчаный смерч. Опустил оружие и тихо произнёс, - спасибо, Тирс.

- Да ладно, чего уж там, - девушка смутилась. Нежный, почти детский румянец, проступил на высоких скулах. Дарлокианка не привыкла, чтобы её благодарили, и чувствовала себя несколько неуверенно.

- Прекрасная госпожа, наш транспорт прибыл, клянусь кривыми ногами Йорзигуна.

Вот с таким Сайнаром - чуть нагловатым пройдохой и насмешником Тирс прекрасно знала, как обращаться. Девушка приподняла одну бровь и плотно сжала губы.

- Не забудь включить в свой список запрещённых обращений "прекрасную госпожу", - натянула она привычную маску сурового воина с планеты Дар Локи. Не то чтобы девушка чувствовала себя в ней лучше. Отгородившись от всего остального мира толстой бронёй надменности и превосходства, свойственного всем или почти всем обитателям Дар Локи по отношению к другим людям, расам, не имеющим счастья родиться на их планете, Тирс ощущала себя защищённой. Привычная маска легко вернулась на место, словно старая, давно разношенная обувь. Но неожиданно девушка почувствовала себя в ней скованно и неуютно, будто кто-то набросал в любимые сапоги мелких камешков, они вроде бы и не мешают, а ходить неудобно. - Не забивай себе голову глупостями! - одёрнула она сама себя. - Помни, доверять можно только отцу и дяде. И кстати, выброси из головы всякие глупости насчёт Иззарского принца. Он твой наниматель, и только! - от этой мысли стало ещё более неуютно, но девушка упрямо сжала губы, стараясь поставить точку в споре с самой собой, и переключила всё своё внимание на поиск возможной опасности. Что ж, упрямство воинов Дар Локи вошло в поговорку, разве что обитатели системы Трёх Солнц могли с ними потягаться.

Мимир нёсся вперёд. Его длинное тело после "принятия на борт" ещё парочки пассажиров слегка осело, но это только придало ему устойчивости. Хищные воды Блуждающего озера стали заметно отставать, явно проигрывая эту гонку. До двух разрушенных скал, за которыми пряталась удобная пещера, осталось около получаса хода ездового метаморфа. Эх, не потерять бы на них направление. Легкий ветерок, так удачно заметающий следы беглецов, продолжал крепчать, грозя вскоре превратиться в настоящий ураган. Под его порывами рыхлый песок легко поднимался вверх, постепенно ухудшая видимость, и вот уже очертания знакомых скал стали едва-едва проглядывать сквозь пелену начинающейся бури.

Метаморф постепенно сбавлял ход. Каждый метр пути становился тяжелее предыдущего. Песок, поднятый вверх, старался забиться во все щели, а заодно, и похоронить под собой упрямую компанию. Мимир уже не столько полз, сколько плыл, словно в воде, настолько зыбкой стала под ним почва.

- Только песчаной бури нам сегодня не хватало для полной радости! Йорзигун, старый мошенник, ты совсем забыл о своих обязанностях?! - возмутился Сайнар, пытаясь достучаться до совести своего странного покровителя.

То ли Йорзигун, наконец, соблаговолил помочь, то ли судьба посчитала, что на сегодня команда "Золотого Стрижа" уже сполна получила все приключения и неприятности, но ветер в ураган всё же не перерос, хотя и оставался сильным. Уставший Мимир продолжал упрямо двигаться вперёд, точно держа направление на убежище. Тёмный массив скал настойчиво не желал приближаться. Метаморфу порой казалось, что он просто стоит на месте, изо всех сил стараясь удержаться на плаву в этой зыбкой пустыне.

Когда Мимир увидел перед собой препятствие, то от усталости он даже не понял, что это подножие скал, и сделал попытку проплыть сквозь них, как и сквозь привычные барханы. Естественно, это у него не получилось. Зато сильный удар о каменную поверхность оглушил метаморфа, и он замер на месте, совершенно без сил, вряд ли способный шевельнуть даже кончиком хвоста.

Последнюю сотню метров метаморф действительно полз "на автопилоте", плохо соображая, что он собственно делает. Иначе вряд ли бы умудрился врезаться в единственный скальный выступ на всём обозримом пространстве вокруг.

Тирс, обвязав себя верёвкой за пояс и бросив её конец Рею, осторожно спустилась вниз и немедленно провалилась по колено. Почва подрагивала под ногами, и тотчас принялась жадно засасывать вглубь новую добычу. Проверять, насколько глубоко можно погрузиться в эту песчаную трясину, девушка не стала и быстро полезла вверх.

- Там не пройти. Почва совсем не держит. Хотя приметные скалы буквально в двух шагах, - Тирс махнула рукой в сторону двух размытых тёмных пятен, видимых сквозь поднятую взвесь песка и пыли. - Где-то здесь должен быть твёрдый берег, только его песком замело.

Ветер тем временем изменил направление, и сильнейший шквал едва не сдул людей с обессиленного метаморфа.

- Нам здесь долго не продержаться, стоит попытать счастья с другой стороны.

Рей уже привязал верёвку к торчавшей из спины котрола когтистой лапе и с величайшей осторожностью спустился вниз, оставив наверху рассерженную Тирс. Дарлокианка упрямо считала, что она всегда должна быть впереди, особенно если дело касается риска. Юноше повезло больше. Длинный каменный язык, бывший до сильнейшего землетрясения в прошлый сезон Жизни третьей приметной скалой, прикрывающей убежище Мимира, теперь располагался под песком не глубже десяти сантиметров. Требовалось спешить, так как ветер, с усилием, достойным лучшего применения, старательно наметал песок на эту твёрдую опору.

- Всё справедливо, вначале мы катались на Мимире, теперь он на нас, - тяжело вздохнул Сайнар, подставляя плечо под безжизненное тело приятеля. - Клянусь любимой мозолью на пятке Йорзигуна, мне больше по душе первый вариант.

Тащить метаморфа оказалось скорее неудобно, чем тяжело. Всё-таки в длину Мимир сейчас достигал почти шесть метров. Длинный хвост постоянно цеплялся за выступающие камни и застревал между булыжниками, он словно жил свой собственной жизнью. И как только сам Мимир с ним справлялся? Вероятно, в песке таких проблем не существовало.

Тирс оказалась права, каменистый берег действительно оказался рядом. Только идти по присыпанным песком камням, да ещё в то время, когда вокруг сплошная песчаная круговерть, удовольствие очень-очень на любителя, если, конечно, вообще существуют в галактике подобные ненормальные.

Двадцать метров от утёса, послужившего причиной остановки Мимира, до двух разрушенных скал, расположенных рядом с пещерой, команда "Золотого Стрижа" преодолевала минут пятнадцать. И если бы не злополучный хвост котрола, всегда отыщущий за что зацепиться, времени на преодоление этого расстояния потребовалось бы в два раза меньше.

- И куда теперь? - стараясь перекричать завывания ветра, разочаровано поинтересовался Сайнар.

Вопрос оказался по-существу. Отвесно поднимающаяся вверх гора была, вокруг неё громоздились в художественном беспорядке камни всех размеров. Две приметные скалы, служившие ориентиром убежища, были, а вот самой пещеры как-то не наблюдалось. Вполне возможно, она где-то рядом. Вот только найти её без указания точного места, во время песчаной бури - совершенно нереально. Если учесть, что вся компания мечтала укрыться от вездесущего песка и шквального ветра, так и старавшегося сбить с ног, да и отдохнуть за весь этот длинный, очень длинный, утомительный день, то разочарование Сайнара звучало понятно. Все дружно завертели головами, пытаясь разглядеть сквозь белую муть поднятого в воздух песка хоть что-нибудь, напоминающее вход в пещеру.

- Мимир, мой длинный друг, скажи что это не шутка, и пещера действительно имеется, - Сайнар похлопал открытой ладонью по зубастой морде котрола, стараясь привести метаморфа в чувство. Правда, смотреть при этом на треугольную пасть Мимира ему не хотелось. Слишком живо осталось ещё воспоминание о том моменте, когда ему чуть не довелось изучить подобное существо не только снаружи, но и изнутри.

- Там, за камешком. Я уже, пожалуй, и сам могу идти, в смысле ползти, - уточнил Мимир и в подтверждение своих слов слабо шевельнул хвостом, отчего тот опять застрял между булыжниками.

- Мимир, ты не мог бы стать несколько компактнее, - предложила Тирс, в десятый раз извлекая хвост котрола из западни. Дарлокианка отчаянно пыталась находиться и впереди всей компании, стараясь углядеть или почувствовать возможную опасность, и одновременно следить за тем, чтобы никто не подкрался сзади, плюс постоянно заботиться о хвосте Мимира.

- Слишком устал и форма незнакомая. Нам осталось всего ничего, - Мимир пополз вперёд, огибая при этом исполинский каменный монолит, размером никак не менее двух, а то и трёх человеческих ростов в высоту и примерно столько же в длину.

- Ну, если это "камешек", то тогда я - принц Иззарский, или даже сама королева-мать, - развёл руками Сайнар, когда следом за метаморфом обогнул валун и очутился как раз у входа в укромную пещеру. Сам вход оказался достаточно низким. Мимир постоянно цеплял потолок когтистыми лапами, торчавшими у него над головой, словно гребень. Людям же пришлось нагибать голову и метра три идти согнувшись. Дальше каменные своды расширялись, устремляясь ввысь. Проход поворачивал направо под прямым углом, затем через пять метров ещё раз, но уже в другую сторону. Через десяток шагов открылся обширный зал, чей потолок терялся во мраке, а стены слабо светились, благодаря росшему на них растению, напоминавшему мох. Растение создавало уют в огромном зале, хотя его света и не хватало, чтобы полностью разогнать темноту. Непогода, ветер и вездесущий песок остались там, далеко за прочными каменными стенами, а здесь царила прохлада, тишина и покой.

Всё было бы великолепно, за исключением одной маленькой неприятности. Не только команда "Золотого Стрижа" решила переждать в столь укромном месте надвигающуюся ночь. Луч фонаря Сайнара выхватил из темноты пучок шевелящихся щупалец, палец рефлекторно нажал на спусковой крючок парализующего станера. Звук выстрела отразился от стен и понёсся вверх. Тирс и Рей изготовились к стрельбе, направив лучи фонарей на грозного хозяина здешних мест.

- Не стреляйте! Опасности нет! - словно в ответ на слова Мимира устрашающие щупальца стали медленно расплываться в зеленоватую студенистую массу.

- Вот дела! - присвистнул Сайнар и опустил ствол станера. - Мимир, выходит, я подстрелил кого-то из твоих соплеменников, надеюсь это не твой любимый дядюшка или лучший приятель? Ну, извини, друг, не хотел.

- Ничего страшного, это не приятель, - кем-кем, а приятелем назвать этого надменного выскочку Мимир никак не мог. Кзарристорон Зур-а-Нагриус Рок-о-три мог похвастаться идеальным нечётным числом ядер, его копии всегда передавали точный объём, хотя и являлись более блеклыми, чем имитируемые оригиналы. А самое главное, сей примерный представитель расы метаморфов, по мнению Старших, не создавал сумасбродных теорий, осмеливающихся противоречить давным-давно установленным философским догмам. - Что ты здесь делаешь, Кзар? Это моё место уединения и я тебя сюда не приглашал!

Большую часть года, когда планета находится под воздействием огромного перепада температур, метаморфы обитают в пещерах, глубоко упрятанных в толще земли. Это время раздумий и величайших философских изысканий. Поэтому раса телепатов выше всего ценила возможность уединения. Если у Старших имелись подобные места для медитации в центральных пещерах, то остальные могли позволить себе подобную роскошь лишь во время краткого сезона Жизни, когда можно было выйти на поверхность. А так приходилось ютиться в общих залах, или того хуже - коридорах. Конечно, существовала специальная защита, блокирующая чужие мысли. Но, как не крути, в отдельной пещере медитировать всё же гораздо приятней, чем у всех под ногами в коридоре.

- Во-первых, прекрати называть меня сокращённым именем, я этого не люблю, - надменно начал Кзарристорон Зур-а-Нагриус Рок-о-три, впрочем, пренебрежительный тон у него сейчас плохо получался. Трудно оставаться надменным, когда собственные клетки отказываются повиноваться. - Во-вторых, Старшие обеспокоены твоим увлечением светящимся мхом и наркотическим бредом, вызванным его употреблением.

- Это какой такой бред? Уж не по поводу ли пришельцев? - усмехнулся Мимир и посмотрел в ту сторону, где его друзья обустраивали ночлег, выбрав у стены самое светлое место, где мох разросся особенно густо.

Отрицать очевидное, особенно после знакомства с парализующим станером Сайнара, было трудно. Не могут же действительно причинить вред "воображаемые" существа и бредовые видения. Кзар подёргался, пытаясь изменить форму тела, но парализованные клетки отказывались подчиняться.

- Получается, что это "сплошное недоразумение, а не метаморф", жалкий подражатель, неспособный даже создать такую простую вещь, как правильный объём копии - оказался прав, а Старшие - не правы, - крамольная мысль мелькнула в голове Кзара и тут же была немедленно отвергнута, как полная глупость. - Таким образом, и меня обвинят в поедании светящегося мха. Мох! Всё правильно, вокруг много растения, вызывающего бред и галлюцинации, вот мне и привиделось невесть что, - найдя такое "простое" объяснение всему произошедшему, Кзар возликовал в душе. Ещё большую уверенность в правильности своей теории ему придало постепенное освобождение клеток тела от охватившего их паралича. Хотя, если считать данную теорию верной, то последнего не должно происходить. Ведь он так и оставался в пещере с обильно разросшимся светящимся мхом. Однако, подобные мелочи, противоречившие его теории, метаморф посчитал недостойными внимания. Обретя былую уверенность и надменность, Кзар просто-напросто игнорировал присутствующих рядом людей, твёрдо веря в правильность своего решения. - Какие могут возникнуть сомнения! Если философские изыскания Старших доказывают невозможность существования разумной жизни в космосе, значит, её там и нет!

Придя к такому замечательному выводу, который хоть и с большой натяжкой, но мог объяснить всё происходящее в пещере, Кзар приободрился и только теперь обратил внимание на то, как выглядит Мимир.

- И что это за форму такую ты из себя вылепил? - в его мыслях звучало столько яда, что хватило бы и на полсотни хвостоколов. - Я как-то не припоминаю котрола таких размеров. Опять "новую мутацию" под воздействием светящегося мха обнаружил, бывший Лучший разведчик Мимикриусоррин Тир-а-Нагриус Зес-о-два, - о, Кзар прекрасно знал, чем досадить нелепому Мимиру, у которого и ядер-то в клетках чётное число. Напомнить тому о лишении его столь почётного звания как "Лучший разведчик", которое по какому-то недоразумению не досталось самому Кзару.

С одной стороны, такое звание даётся за изучение самых крупных и опасных обитателей планеты, а Кзарристорон Зур-а-Нагриус Рок-о-три не такой дурак, чтобы подвергать свои клетки подобной опасности. А с другой стороны, если у столь идеального представителя расы метаморфов, как он сам, нет такого звания, так почему такая насмешка над природой, как Мимир, должен им обладать?

Если бы кто-нибудь сказал, что Кзар просто завидует простаку Мимиру, то тот бы искренне возмутился, посчитав подобное предположение просто злобным наветом. Он искренне считал произошедшее восстановлением справедливости по отношению к нему, Кзару.

- Нет, на этот раз не я. Это мой друг Сайнар смог обнаружить подобное животное, - Мимира распирала гордость за друга, он повернулся боком, чтобы его соплеменнику стало удобнее рассмотреть все существо целиком. - Оно обитало в прибрежном песке Блуждающего озера.

Удивительное дело, если раньше Мимир чрезвычайно болезненно воспринимал упоминание о лишении его столь почётного звания, как "Лучший разведчик", признающего его личные заслуги, то теперь слова Кзара лишь слегка царапнули по душе. Да, обидно, да, больно, но теперь эта обида и досада не выжигали больше душу дотла. Мимир и сам поразился своему спокойствию. Кзар тоже не ожидал, что вместо привычного жалкого лепета оправдания и возложения вины на произошедшее землетрясение, закрывшее доступ на плато, Мимир начнёт взахлёб рассказывать о путешествии через песчаную чашу, оставшуюся на месте Блуждающего озера.

- Я с моими друзьями сделал великое открытие! Озеро периодически возвращается на место своей старой лёжки, уничтожая всех, кого там найдёт.

- Что-то тебя оно оставило в живых, - кисло заметил Кзар. - Видно не по вкусу пришёлся, - он уже почти полностью избавился от парализующего заряда станера и спешно выстраивал из своих клеток тело йиа. Не то, чтобы Кзар опасался Мимира, нет, однако кто знает, что придёт в голову безумцу? Так, по крайне мере, можно будет чувствовать себя увереннее, когда он объявит Мимиру волю Старших. - Я так понимаю, что торчащие на голове лапы у так называемого "котрола" для пущего удобства? - саркастически заметил он, пропуская мимо все восторги Мимира по поводу "каких-то там замечательных открытий". - И при этом кто-то ещё утверждает, что не употребляет светящийся мох? Иначе зачем его выращивать в своём месте уединения?

- Дался тебе этот мох! Разве не видишь?! - Мимир жестикулировал кончиком хвоста, показывая на каменную стену, возле которой расположились люди. - Вот два Великих, вот пылающий шар солнца, а это астероиды и метеориты. Я пытался при помощи этого растения создать копию ночного неба!

Если раньше у Кзара ещё оставались кое-какие сомнение по-поводу разумности Мимира, то после подобных диких заявлений они разом пропали. Только истинный безумец станет заниматься подобными глупостями.

Глава 12

Тирс настороженно наблюдала за общением двух сородичей. Она не знала, о чём именно они беседуют. Не нравился ей этот тип, и всё тут! И как только подобная зеленоватая лужа может излучать столько самодовольства и надменности? Даже без телепатии можно легко почувствовать этакое неприкрытое высокомерие, буквально бьющее по глазам. С каким удовольствием она влепила бы полный заряд из станера, чтобы стереть спесь пусть не с физиономии, так с того места, что у этого типа вместо головы. Палец дарлокианки, находящийся на курке, рефлекторно напрягся, но Тирс в самый последний момент удержалась от соблазна выстрелить. Вряд ли Мимиру понравится, если его соплеменник послужит мишенью для стрельбы. И ещё...

- А ведь он боится! - девушка ощутила волны страха, прикрываемые надменностью.

- Кто? Мимир? - Сайнар приоткрыл тяжёлые веки. Он находился сейчас в столь измученном состоянии, что даже просто сидеть, прислонившись спиной к мягкой светящейся поросли на стене, казалось хитрецу наивысшим удовольствием. Усталость в какой-то момент смогла одержать верх над неунывающим плутом, но всего пять минут блаженного "ничегонеделанья", и интерес к происходящему вокруг начал возвращаться.

- Нет, второй, отведавший твоего станера. Рей, ты понимаешь, о чём они говорят?

- Увы, - юноша с сожалением покачал головой. - Слишком быстро. Могу всего лишь выхватить некоторые образы, но они мало что проясняют, разве что соплеменник Мимира ужасно сердит и высказывает нашему приятелю претензии.

- Твоё Величество, я и без телепатии могу сказать - такую самодовольную до противности зелёную лужу первый раз в жизни вижу, клянусь хромой ногой Йорзигуна. Тирс, как ты считаешь, а не пройтись ли мне так невзначай по пещере, выразительно помахивая станером? Глядишь, и к общему мнению быстрее придут?

- Подожди, - остановил Рей уже поднявшегося на ноги Сайнара. - У меня есть идея получше, - в зелёных глазах принца прыгали смешинки. Он принялся вытаскивать из карманов сухой паёк военного образца. Серый брикет, не очень аппетитный с виду и ещё более неаппетитный на вкус, обязательно входил в комплект костюма первопроходца. Этот сухой паёк служил источником неисчислимых фантазий вояк на тему "из чего именно изготовлен сей кулинарный шедевр". Причём каждый раз они умудрялись подбирать всё более отвратительные эпитеты, хотя, при всех нареканиях, штука действительно была питательная и лёгкая.

- Гм, - хитрец задумчиво почесал затылок, - Твоё Величество, ты уверен, что собеседника Мимира можно приманить на подобное г..., - и, спохватившись, оглянулся на Тирс.

- Не беспокойся, - хмыкнула девушка, старательно пряча в уголках губ улыбку, - я пробовала - действительно это самое слово. Впрочем, самодовольная лужа об этом ещё не ведает, вполне может и купиться.

- У меня есть ещё один аргумент, - и вслед за брикетом сухого пайка Рей извлёк из кармана металлическую ложку. - Помня аппетит нашего друга, захватил на всякий случай.

- Твоё Величество, а у тебя, оказывается, есть кое-какие задатки для того, чтобы стать вольным торговцем, - Сайнар склонил голову набок и ехидно посмотрел на Рея. Жестом фокусника он извлёк из кармана точно такую же ложку. - Помнится, знаменитый алмаз "Лакарах", являвшийся украшением короны правителя системы Минос, был выменян на пригоршню бус и десяток зеркал у аборигенов. Вот и я подумал, чем Йорзигун не шутит? Возможно, и я смогу поменять обычную ложку на что-нибудь этакое...

- Проклятия не боишься? На "Лакарах" перешло проклятье. Каждый его владелец очень быстро погибал. В принципе поэтому камень и стал знаменитым. Ну и, конечно, история его таинственного исчезновения, - Рей задумался на мгновение, припоминая старинные хроники. - Правильно, камень пропал перед самым началом Последней Галактической войны, причём вместе с головой его владельца. Так он и остался ненайденным.

Мимиру стало тоскливо. Что толку разговаривать, если тебя не слышат? И не столько не слышат, сколько не желают этого делать. Всё те замечательно-необычные вещи, которые он открыл вместе с командой "Золотого Стрижа" за сегодняшний такой насыщенный приключениями день, всё это оказалось никому не нужным. Старшим проще и удобнее считать всё бредом и галлюцинациями, чем проверить истинность его слов. Вот и самовлюблённого болвана Кзара прислали. Он уже минут десять вещает о том, какой он великий разведчик, раз сумел выследить меня, опасного пожирателя наркотического мха. Мимир отчётливо понял, что своим соплеменникам он также чужд, как тот же котрол или Блуждающее озеро. Возможно, всё дело в чётном числе ядер в клетках, возможно, в его "дурном характере", как утверждают Старшие, но он больше не собирается терпеть общество Кзара ни секунды.

- Ты куда? - Кзар прервал свою речь, тщательно подготовленную за целый день сидения в пещере в ожидании строптивого Мимира.

- Я не намерен больше с тобой общаться. Ты мне неинтересен.

От злости и негодования по телу Кзара пробежали волны, нарушая устойчивую оболочку тела йиа, в котором тот сейчас находился. Это считалось сильнейшим из оскорблений, наравне с "пожирателем светящегося мха". Такого от всегда покладистого и спокойного Мимира, осознающего свою "неполноценность" и безропотно внимающего своим "более совершенным" сородичам, Кзар не ожидал.

- Я должен передать приказание Старших! Тебе приказано явиться немедленно вниз! - завопил он вслед уходящему Мимиру.

- Не хочу, - отмахнулся тот.

- Э?! Как? Что значит "не хочу"!? - растерявшийся Кзар рванулся следом за Мимиром, пытаясь его остановить. - Это приказ! Слышишь, ты, глупый пожиратель светящегося мха! Ты добровольно пойдешь со мной, или я тебя заставлю! - Кзар, размахивая жвалами во все стороны, так, что напоминал старинную ветряную мельницу, оставшуюся на Иззаре со времён чуть ли не первых поселенцев, ухватил Мимира за хвост и потянул на себя.

- Ты заставишь?! - Мимир резко обернулся и, подняв своё длинное тело на три метра вверх, завис зубастой пастью над Кзаром. Воинственный пыл последнего мигом улетучился. Мимиру стало смешно и ... грустно. И как он раньше мечтал произвести впечатление на такое трусливое ничтожество?

Рядом с метаморфом мгновенно оказались Рей и Тирс, держа на прицеле бластера растерявшегося Кзара. Тот никогда раньше не видел подобных штук, но угрозу, исходящую от них, сразу почувствовал. Знакомство с парализующим станером не прошло бесследно.

- Мимир, друг мой, сдвинься чуток вправо, а то кто-то из здесь присутствующих соскучился по заряду станера, - Сайнар уверенно держал в руках любимое оружие, зная, что пусть он не обладает такой скоростью и реакцией в ближнем бою как Рей и Тирс, но стреляет всегда быстро и точно.

- Так я что? Я ничего! И вообще это не я, а Старшие. Они сказали - я пришёл, - без перевода понял угрозу Кзар. - Мимир! Скажи, что это не я! - страх буквально обездвижил надменного сноба посильнее любого станера. Тело йиа как-то сразу опало, быстро расплываясь в зеленоватую лужу. Кзар всегда был трусоват. Он считал своим призванием демонстрировать идеальное сочетание ядер в клетках, а не бродить по опасным местам, изучая новых хищников. Это удел таких простаков, как Мимир. В тоже время, ему очень хотелось получить звание "Лучший разведчик" как признание личных заслуг. В глубине души Кзар надеялся, что, приведя Мимира в лабиринты пещер, где обитает раса метаморфов, он вполне может претендовать на увековечивание собственных заслуг, а соответственно, и присвоение почётного звания.

Тонкий, раздирающий душу визг раздался у входа в пещеру и мгновенно оборвался, словно орущему отхватили голову. Эхо подхватило визг как брошенный мяч и принялось гонять звук под потолком пещеры, пока не рассыпало его на мелкие нотки.

Кзар и сам не понял, как он очутился не только за спиной Мимира, но и за спинами людей. Опомнился он только тогда, когда безуспешно попытался забиться в щель между стеной и спиной Сайнара, в пространство, узкое даже для метаморфа.

- Видать, кто-то сегодня ночью хорошо поужинает, - философски заметил Сайнар. - Мимир, успокой своего приятеля. Если он продолжит истерику, то успокою его уже я при помощи станера.

- Мимир, сколько выходов из пещеры? - дарлокианка старалась определить, ждать ли гостей, а если и ждать, то с какой именно стороны

- Выход один, тот, через который мы сюда попали. В пещере достаточно безопасно, насколько это может быть безопасно ночью в период Жизни. Проход узкий, так что я его обычно камнями перегораживаю, несколько неудобно, зато надёжно.

- Предлагаю и сейчас поступить точно также, - Рей сделал шаг вперёд по направлению к выходу, - часовых выставим обязательно, но уж очень тяжёлый выдался сегодня день, всем просто необходимо отдохнуть.

- Эх, нет справедливости в этом мире, как камни ворочать - так Сайнар, а как отдыхать на нагретом им месте - так невоспитанная зелёная лужа, - хитрец встал, оставив "поле боя" за обладание местом возле уютной стены за Кзаром, всё-таки умудрившимся большую часть своего тела втиснуть в узкую щель. Метаморф остался один, и никакие силы не могли бы заставить его отправиться туда, откуда доносился страшный предсмертный визг.

- Это не трусость, а благоразумие и осторожность. Мои клетки являются идеалом! Я должен беречь и заботиться об их сохранности, в конце концов, это мой первейший долг, - с каждым пришедшим в голову доводом Кзар чувствовал себя всё увереннее. Ещё через три минуты сноб полностью восстановил своё душевное равновесие и начал размышлять о медлительности и неповоротливости Мимира, так долго возящегося с исполнением его, мудрого Кзара, чётких и ясных указаний - перекрыть доступ в пещеру хищникам.

Метаморф принялся неторопливо размышлять, какую форму ему лучше принять, чтобы выглядеть солиднее, а то этот глупый пожиратель светящегося мха слишком вольно себя ведёт. Даже Мимировы галлюцинации, и то позволяют себе угрожать ему, самому Кзарристорону Зур-а-Нагриус Рок-о-три!

Легкое покалывание в клетках раздражало и мешало Кзару наслаждаться собственным величием, и не давало изобретать новые доводы, способные поставить на место зарвавшегося Мимира. Подобное покалывание всегда происходило, если рядом находился металл, но Кзар абсолютно точно знал, что никакого металла рядом быть не может. Ещё бы! Он сам, лично, первым делом проверил "место уединения" этого недотёпы на наличие драгоценных металлов. Увы, к великой досаде Кзара, не имелось даже крупинки!

- Чтоб тебя поглотило Блуждающее озеро, мерзкий пожиратель светящегося мха! Всё из-за тебя! Мало того, что твои галлюцинации стали моими, так ещё и собственные чувства подводят! - Кзар втайне гордился своей способностью обнаруживать металлы, впрочем, подобный "нюх" на необходимые элементы встречался среди метаморфов довольно часто. Метаморф сосредоточился, стараясь определить источник столь знакомых покалываний. - Нет здесь ничего, и неоткуда ему взяться! - в сердцах бросил он, пытаясь призвать свои клетки к доводам рассудка, но тело, словно обретя собственную волю, осторожно двигалось вперёд, туда, куда направлял его инстинкт. - Я же знаю, что там ничего..., - Кзар не договорил, потому что среди россыпи мелких камней, там, где сидела "галлюцинация Мимира", лежал продолговатый предмет. Он замер перед манящей вещью, не в силах заставить себя прикоснуться к ней, и в тоже время не смея отвести жадных глаз.

Звук приближающихся шагов вывел Кзара из оцепенения. Подхватив забытую Сайнаром ложку, метаморф вернулся на прежнее место возле стены. В данный момент Кзара больше ничего не интересовало, он принял форму шара и стал наслаждаться поглощением благословенного металла.

- Вот это по-нашему! Ты, значит, добрый дядя Сайнар, вместо меня камни таскай, а я вместо тебя спать буду, - хитрец хлопнул ладонью по зеленоватому шару диаметром около метра, но Кзар не счёл нужным отреагировать на подобное обращение.

- Да ладно, оставь его. Он к нам не лезет, и то хорошо. Давай лучше перекусим, чем бог послал, точнее не бог, а военное ведомство, - предложил Рей, прислонившись к стене, поросшей мягким мхом, и вытянув гудевшие от усталости ноги. Возражать никто не стал. Уставшее тело просило пищи, пусть и довольно противной на вкус.

Тирс, разломив свой брикет пополам, протянула одну из половинок Мимиру.

- На, друг, подкрепись. Это, конечно, не мороженое, но силы восстанавливает. Лично я, при всей его питательности, никогда не могла осилить больше половины сего "шедевра" кулинарии, - девушка откусила маленький кусочек и принялась запивать его остатками воды из фляжки.

Мимир осторожно попробовал предложенное угощение.

- Да, это действительно не мороженое, - тяжело вздохнул метаморф, вспоминая о самой вкусной вещи на свете. - Удивительно, вроде бы в этой странной пище имеются все необходимые вещества для поддержания клеток в рабочем состоянии, все соли и минералы, но почему же у неё такой отвратительный вкус? Даже у скальной породы и то лучше. Тем не менее, предложенный Тирс сухой брикет метаморф всё же съел, металлы металлами, а отхваченную Блуждающим озером часть необходимо восстановить именно белком.

Девушка чуть прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться на вдохе-выдохе, изгоняя усталость и расслабляя мышцы. На такой опасной планете никогда не знаешь, сколько времени продлится отдых, поэтому выдавшиеся спокойные минуты надо использовать с толком. Уголки губ сами собой раздвинулись в улыбку, Тирс попыталась понять, отчего ей сейчас так хорошо. Ноги гудят от усталости, губы в болезненных трещинах после путешествия по песчаному дну Блуждающего озера, вместо нормальной пищи - белковый концентрат, от которого во рту остался мерзкий привкус, вроде бы никаких особых причин для радости нет. Однако девушка продолжала улыбаться, даже шуршание Сайнара в камнях, сбивающего сосредоточенность на дыхательном упражнении, не раздражало, а скорее вызывало любопытство.

- Ты чего там потерял? - Тирс открыла глаза и с интересом стала наблюдать за хитрецом, старательно обшаривающим их место ночлега. - Только не заявляй, что ищешь второй алмаз "Лакарах", чтобы в системе Минос все удавились от зависти.

- Вообще-то я искал ложку, - Сайнар потёр лоб, пытаясь вспомнить, куда её дел. Его взгляд ещё раз обшарил место стоянки и натолкнулся на Кзара. - И, кажется, уже нашёл! Клянусь Йорзигуном, сумевшим спереть трон из-под задницы короля, этот зелёный паршивец, пока я там камни ворочал, сожрал мою ложку, а сейчас преспокойно дрыхнет!

- Сайнар, не расстраивайся, - Мимир был смущён поведением своего соплеменника, - хочешь, отдам тебе свою ложку? Я её только чуть-чуть растворил.

- Спасибо, друг, но мне нужна не столько ложка, сколько сатисфакция нанесённого оскорбления! - Хитрец пытался достучаться до грабителя, но Кзар ушёл в глухую оборону, никак не реагируя на возмущённые вопли ограбленного. - Рей, а ты чего молчишь? Ты ведь у нас иззарец, специалист по переговорам, так переговори с этим типом, пусть вернёт ложку. И дело здесь не в ценности похищенного, а в принципе!

- Открою тебе великую тайну Иззарского королевского дома - мы берёмся не за все поступившие к нам предложения о посредничестве, - Рей сделал скорбную физиономию, отчаянно пытаясь при этом не расхохотаться в голос. - Существуют случаи, перед которыми наши способности бессильны. Вот это и есть тот самый случай.

- Ладно, пусть подавится, - в конце концов Сайнар махнул рукой на несознательного метаморфа. - Надеюсь, его понос прохватит.

- Ты обещал рассказать о Йорзигуне, - напомнила Тирс ограбленному плуту, - никогда не слышала, чтобы богов в кости выигрывали.

Сайнар задумался. Он мало кому рассказывал эту историю. Да если честно признаться, то кроме ныне покойного Феруза никто её и не слышал. Хитрец с легкостью мог сочинить любую небылицу. А так как обладал изрядным актёрским талантом и красноречием, то слушатели всегда оставались довольны, искренне веря услышанным россказням. И про Йорзигуна у него в запасе имелось с десяток разных сказок, можно выбрать любую, однако в этот раз захотелось рассказать правду.

***

Худенький мальчишка изо всех сил бежал по улице. Он перепрыгивал ямы и колдобины, срезал дорогу через проходные дворы, пару раз перелазил через забор, а один раз проще вышло забраться на крышу приземистого домика и спрыгнуть с неё, рискуя сломать шею, чем обходить целый квартал. В другой раз Сайнар не стал бы так рисковать, но у отца имелась фора - минут сорок, а за сорок минут вполне реально просадить в баре все деньги, так нужные сейчас больной матери.

На мгновение вспомнилась совсем другая жизнь, прошло около пяти лет с тех пор, когда всё было по-другому. Тогда имелся богатый дом с взметнувшимися ввысь белыми колоннами, построенный известным архитектором. Не существовало постоянного чувства голода. Мама была здорова, а отец любил смеяться и на дух не переносил спиртного. Мальчишка остановился, тяжело переводя дыхание. Он встряхнул коротко стриженой головой, стараясь отогнать видения прошлой жизни. Этого уже давно нет! Прошлое разбилось на мелкие осколки, пожалуй, от него остался только друг Феруз, чью семью постигла такая же участь.

Беженцы с Итеры оказались нигде не нужны, если у них нет денег. Деньги первоначально были, но привычка жить на широкую ногу, не задумываясь о завтрашнем дне, к сожалению, осталась. Вскоре, как печальный, но закономерный итог семья бывшего сенатора очутилась в этих трущобах на одной из планет системы Медеи, в жалкой надежде найти большой солнечный камень в бескрайних песчаных дюнах и вернуть хоть часть былого величия. Эта же призрачная мечта привела сюда и других старателей. В результате, на планетах Медеи образовался своеобразный конклав из бедняков, накопивших денег на билет до этой отдалённой системы, разорившихся богачей, надеющихся, что удача вернётся, и один, только один найденный камень может поправить их дела, авантюристов и мошенников всех мастей. А также просто желающих не столько искать солнечные камни, сколько отобрать их у нашедших. Еще следует прибавить к этому смешение всех галактических рас и возможность существования поселений лишь на полюсах, где не так жарко и имелись источники воды.

Сайнар вновь перешёл на бег, осталось совсем немного. Выглянув из-за угла старого, покосившегося на бок, но всё равно упрямо цеплявшегося за жизнь дома, мальчишка внимательно изучал лежащий перед ним перекрёсток. Улица пустынна. В самый полдень, когда солнце начинает припекать, мало желающих выходить из дома, а старатели уходят на промысел перед рассветом. Только обры-падальщики рылись в куче мусора в надежде отыскать поживу, а если повезёт, то и свежий труп. Приземистые криволапые создания, очень напоминающие ящериц-переростков, хотя и имели мощные челюсти, легко разгрызающие берцовые кости человека, были трусоваты и неопасны. За исключением того момента, когда они, с периодичностью в двести местных суток, собирались в огромные стаи. Тогда словно безумие вселялось в этих существ, и они начинали охоту на старателей в пустыне.

- Пожалуй, мне повезло, хоть в этом мне сегодня повезло, - Сайнар сделал три шага вперёд и только сейчас заметил сидящего в открытом дверном проёме светловолосого худющего мальчишку, тренирующего пальцы двумя металлическими шарами. - Чтобы обры выдрали твои кишки, прихвостень Бурка! - в сердцах выругался Сайнар, добавив витиеватое ругательство. Мысли скакали галопом. - Марк-Заморыш сам в драку не полезет, станет беречь руки, пальцы для карманника - это всё. Значит, побежит за остальной компанией, если постараться, то вполне можно успеть добежать до дверей бара. Туда они не сунутся, а если буду возвращаться с отцом, то и не подойдут.

Взгляды двух противников скрестились. Обоим примерно по одиннадцать лет. Оба прекрасно знали, что такое голод и лишения, вот только у Марка, прозванным за страшную худобу Заморышем, никогда не существовало другой жизни, кроме как лагеря старателей на пятой планете системы Медея. Он и родился здесь у матери-проститутки, даже забывшей, от кого, собственно, она родила, да и зачем. Именно прошлого - богатую сытую жизнь, и не могли простить Марк и остальные мальчишки - уроженцы Медеи-пять, Сайнару и ему подобным. Светловолосый злорадно улыбнулся одним уголком рта, поспешно скрываясь в доме. Сайнар бросился вперёд со всех ног, так, что закололо в боку, а лёгкие, казалось, разорвутся от недостатка кислорода в жарком воздухе. Сзади послышался свист, но мальчишка успел и уже протянул руку, чтобы открыть спасительную дверь бара, как она распахнулась сама.

На пороге появился низкий, но очень плотный человек. Короткая вылинявшая безрукавка не прикрывала ни огромный живот, сплошь поросший густыми черными волосами, ни массивные руки, бугрящиеся мышцами. Маленькие глазки зажглись злорадством. Бурк-старший размахнулся, чтобы дать пинка сопляку, путающемуся под ногами. К его великой досаде, на прежнем месте проворного мальчишки не оказалось, он успел спрятаться за открытой настежь дверью бара. Этого крепыш не заметил, зато увидел буквально в трёх метрах от себя своего балбеса-сына в компании других таких же сопляков-бездельников. Глаза пьянчуги налились кровью. Сжав тяжелые кулаки, он вознамерился заняться воспитанием своего придурка. Единственное, чего на свете боялся как огня Бурк-младший, так это кулаков своего отца и вся компания бросилась врассыпную, сопровождаемая пьяной бранью.

Улучив благоприятный момент, Сайнар юркнул в бар. Едкий запах вонючего дешёвого пойла, перегара, сладковатый дым наркотиков, дешёвых духов и давно немытых тел ударил в нос, заставив выступить слезы на глазах. Отец сидел за барной стойкой и, прихлёбывая из стакана местную брагу, обладающую жутким вкусом, но имеющую неоспоримое достоинство - крепость, втолковывал своему не менее пьяному собеседнику о достоинствах вин ценой тысячу кредитов за бутылку.

- Отец, - слово резануло по-сердцу мальчишки, так как этот опустившийся человек, думающий только о себе, не мог, просто не мог иметь ничего общего с его любимым папой. Сайнар тронул за рукав этого, уже давно чужого для него человека. - Маме очень плохо, нужны деньги на лекарство.

- Вот, посмотри, - отец обратился к своему собеседнику и, ухватив пятернёй за рубашку сына, подтянул его к себе поближе. - Вот посмотри! Мой сын, наследник, так сказать, вместо того, чтобы лучше работать, требует деньги с несчастного отца.

- Я заработал вчера десять кредитов на лекарство маме, где они?

- Ан нету, - хихикнул отец, повернув к Сайнару красную обрюзгшую физиономию. - Мне мать сама их отдала, она у меня чуткая, не то что сыно-ок, - мужчина икнул на последнем слове и пустил пьяную слезу. - Она понимает, насколько мне тяжело, а значит, надо выпить, душа горит!

- Настолько понимает, что готова умереть, лишь бы ты вылакал ещё одну бутылку? - голос мальчишки дрожал, а губы сами собой сложились в насмешливую ухмылку.

- Язвишь? - хмыкнул пьянчуга. - А вот я тебя сейчас выпорю, чтобы знал, как язвить родному отцу! И посмотрим, кто тогда будет смеяться последним, - он сильно встряхнул сына за грудки, ветхая ткань рубашки не выдержала и расползлась, оставив клок материи в руках пьяницы.

Сайнар не стал дожидаться, пока отец, тупо смотрящий на кусок рубашки в своих руках, сообразит, куда делся сын. Мальчишка сделал два шага назад и спрятался за столб, поддерживающий крышу бара, хотя в наполненном дымом полутёмном зале такие предосторожности казались излишними. В двух шагах буквально ничего нельзя было разглядеть. Владельцу бара это абсолютно не мешало знать, что творится в его заведении и отправлять толстую официантку точно к тому столику, где заканчивалась выпивка. Если у посетителей вдруг возникало желание выяснить отношения, то бармен появлялся перед ними, едва только подобная мысль посещала нетрезвые головы. Крепкая фигура, а ещё больше - два пудовых кулака, как бы невзначай опускавшиеся на столешницу, прекращали споры в зародыше. Ещё бы! Удара правой боялся даже сам Бурк-старший, известный любитель "почесать кулаки". Бармен не был против драки как таковой, он был против драки в своём заведении.

Отец Сайнара уже потерял интерес к своему отпрыску. Он достал два последних кредита и широким жестом протянул их стоящему за стойкой человеку.

- На, налей по полной. Горе у меня, моя милая жёнушка заболела, ах какое горе, аж душа болит, - забрав стакан, он отхлебнул, скривился и вернулся к прерванной занимательной беседе о достоинствах вин по тысяче кредитов за бутылку.

Слезы брызнули из глаз мальчишки, наблюдавшего за этой сценой. Размазав их по лицу ладошкой, Сайнар до боли закусил губу. Сейчас нет времени предаваться отчаянью, срочно нужно найти деньги. Ещё входя в бар, он приметил за дальним столиком в углу тощего высокого человека. Этот тип вот уже полгода, как появился на планете. Всегда, даже в самое пекло, он ходил в длинном балахоне, когда-то белоснежного цвета, а сейчас похожем на вылинявшую половую тряпку. Капюшон постоянно, даже в помещении, прикрывал голову, пряча лицо незнакомца в глубокой тени. Никто и не знал, как он, собственно, выглядит, да никто этим и не интересовался, мало ли разных чудиков появлялось в городе старателей.

Сейчас этот человек спал, откинув голову на закопченную стену, и тихо похрапывал во сне. Перед ним стояли две пустые литровые бутылки из-под местной браги. Осилить одному, да за раз, два литра этой гадости, тут можно не только уснуть, но и отдать богу душу.

Глава 13

- Если есть деньги на такое количество пойла, то, вполне возможно, у него ещё кое-что осталось, - Сайнар оглянулся. Бармен очень не любил, когда его посетителей пытались грабить. Бурк за подобные штучки лишился двух передних зубов, и то только потому, что на первый раз его пощадили. Лишаться зубов не хотелось, но деньги требовались срочно, а бармен как раз направился в противоположный угол, где за столиком начался разговор на повышенных тонах, плавно переходящий в мордобой.

Мальчишка поспешил воспользоваться подвернувшейся счастливой возможностью, лихорадочно соображая по дороге, есть ли в балахоне спящего карманы, а если нет, то где могут лежать деньги. На счастье воришки, карманы не только были, но и соблазнительно оттопыривались. Тонкая рука легко скользнула внутрь и, нащупав ком смятой бумаги, осторожно потянула его вверх. Вот-вот деньги выскользнут из кармана простофили. Сайнар перестал даже дышать, чтобы ненароком не потревожить сон похрапывающего человека. И тут костлявые пальцы сомкнулись вокруг ладони воришки. Спящий даже не пошевелился. Но чем больше Сайнар пытался вырвать руку, тем сильнее сжималась хватка, пока он не прекратил свои бесплодные и достаточно болезненные попытки. Сердце в груди громко стукнуло и опустилось в район ног. Старинное выражение "душа ушла в пятки" стало как никогда понятно.

- Проблемы? - глухой голос бармена вывел мальчишку из оцепенения. Два громадных кулака опустились на стол.

- Нет, - голос, доносившийся из-под капюшона балахона, чем-то напоминал шелест. - Приготовь как всегда и положи еды, - тип, так и продолжающий держать за руку вора, не отличался многословием.

- Человеческой еды? - уточнил бармен и, увидев кивок, поспешил на кухню. Толстая официантка вернулась через десять минут, показавшиеся Сайнару вечностью. Она пренебрежительно бросила здоровенный пакет на покрытый липкими пятнами стол, выражая тем самым своё возмущение конкуренту, осмелившемуся появиться на её территории и заарканивать богатых клиентов. Уперев руки в необъятные бока, женщина грозно смотрела на худенького испуганного мальчика, нависая горой над грязным столом.

- Я здесь работаю, - она постучала пальцем по необъятной груди, - понял щ-щенок!? - Сайнар уставился на тётку, совершенно не понимая, чем вызвал этакое негодование. - А раз работаю здесь я, то и клиенты все мои! - загремела официантка на весь бар. - Для таких, как ты, есть квартал красных фонарей, если, конечно, кто-нибудь позарится на такого сопливого дохляка.

Квартал красных фонарей существовал для тех, кто решил заняться проституцией, и дети там встречались частенько. Сайнар вспыхнул до корней волос. Ему и в голову не пришло, что от него могут потребовать таких услуг. Он принялся изо всех сил дергать руку, попавшую в капкан костлявых пальцев. Сейчас Сайнар даже был согласен на потерю двух зубов от кулака бармена, лишь бы избавиться от стальной хватки. Слабая надежда на то, что отец обратит внимание на вопли официантки и поможет ему, растаяла как дым. Тот, кого он называл отцом, даже не повернул голову. Высокий добавил к лежащим на столе деньгам ещё десяток кредитов, что заставило немедленно заткнуться визгливую тётку и, встав из-за стола, легко потащил за собой упирающегося Сайнара. Никто из посетителей бара не обратил на происходящее никакого внимания.

- Ни упирайс-ся, плохого не с-сделаю, - раздался шелестящий голос из-под капюшона. - Мы прос-сто с-сыграем в кос-сти.

- Только в кости?

- Да, объяс-ссню потом, ус-сстал, - высокий быстро шёл вперёд широкой, чуть прыгающей походкой, так что мальчишке приходилось за ним почти бежать.

- Вот даёт! Два пузыря вылакал, а ни в одном глазу, - размышлял по-дороге Сайнар. - Идёт быстро, не шатается, разве что звук "с" стал смешно растягивать. Одно плохо, тащит вглубь территории Бурка, одна надежда, что ему сейчас не до меня - папаша гоняет, - он оглянулся, вроде бы всё пока оставалось спокойно.

Дом, в который привел Сайнара чудаковатый любитель игры в кости, ничем не отличался от множества точно таких же старых домов в трущобах системы Медея. Он был иссечён песком, приносимым западным ветром из пустыни, исписан непристойностями почти на всех галактических языках и давно уже забыл свои лучшие дни. Нынешние владельцы сдавали верхний этаж с отдельным входом тем, кто не желал спать на улице, постоянно убеждая голодных обров, что ты ещё не труп. Тащивший Сайнара так спешил, что не заметил, как край его балахона зацепился за шляпку гвоздя, торчащую из перил, ведущих на второй этаж. Изношенная ткань натянулась и с легким хлопком разорвалась. В зияющей прорехе мелькнула нога. С человеческой она не имела ничего общего.

Стремглав поднявшись по скрипучей лестнице, существо замерло перед закрытой дверью, мучаясь дилеммой. Как открыть запертую дверь, если рук всего две? В одной - мальчишка, в другой - объёмный пакет.

- Давай подержу, - предложил Сайнар. - Не бойся, не сбегу.

- Пос-сему? - пожалуй, впервые за всё время незнакомец посмотрел на "свою добычу".

- Ты не человек, - пожал плечами Сайнар. Уточнять, что наибольший вред ему сможет причинить именно человек, он не стал. - А ещё мне интересно, - опять же рассказывать о том, что ему обязательно нужно достать где-нибудь десять кредитов, мальчишка не собирался. Хотя ему действительно было любопытно.

- Логис-сно, - подумав, кивнул высокий и, вручая пакет, предупредил на всякий случай. - С-сбезис-сь, поймаю - откус-су голову.

Замок щёлкнул, дверь с протяжным скрипом распахнулась. Сайнар переступил порог и огляделся, ища глазами место, куда можно положить довольно увесистый пакет. Комната как комната. Видел он в своей жизни и получше, да и похуже тоже, например, та полуразвалившаяся хижина, где живет сейчас.

Хозяин апартаментов поспешил забрать из рук мальчишки своё имущество и бережно поставил пакет на широкий стол. Темно-коричневый стол из натурального дерева с полированной поверхностью был единственной вещью, которая в этой убогой комнатёнке выглядела прочной и добротной. Кусок старой, мутной от времени пластиковой плёнки аккуратно прикрывал угол столешницы. Подобная "скатерть" смотрелась настолько чужеродно на великолепной вещи, что у Сайнара появилось странное желание сдёрнуть её оттуда.

Тем временем, на закрытую часть стола незнакомец выставил из пакета три высокие бутылки желтоватой местной браги, пять небольших освежеванных тушек обров и завернутые в прозрачную плёнку бутерброды. Мальчик сглотнул голодную слюну. Сегодня ему ещё не довелось поесть. Да и вчера, кроме десятка горько-кислых плодов местных кактусов, от которых сводило скулы, ничего во рту не было. Высокий молча протянул бутерброды Сайнару, и тот с жадностью набросился на предложенное угощение, отложив два из четырёх для больной матери.

Стоящее у стола существо стянуло с себя балахон, бережно расправив ветхую ткань, и повесило его на спинку колченогого стула. Конечностей у него оказалось шесть, а сам он походил на большое насекомое, вытянувшееся в высоту. Уперевшись передними лапами о стол, сделал волнообразное движение и опустил вниз поджатые раньше две ноги.

- Кто ты? - спросил Сайнар, силой воли заставляя себя откусывать маленькие-маленькие кусочки хлеба, чтобы вкус пищи во рту стоял дольше. Молчание затянулось, и мальчишка уже пожалел о своём вопросе. Ему не хотелось задевать чувства странного создания, по-доброму с ним обошедшегося.

- Иссиг, посследний из рассы иссигов, - очень тихо, растягивая по привычке звук "с" ответил тот, когда мальчик уже и не надеялся получить ответ. Теперь, стоя вместо двух лап на четырёх, иссиг чувствовал себя уверенней. Сайнар во все глаза разглядывал своего нового знакомого. Действительно насекомое. Тело делилось на два отдела: длинная нижняя часть с округлым брюшком, устойчиво стоящая на четырёх суставчатых лапах, и вторая, более короткая, состоявшая из поднятого вверх туловища с длинными руками и вытянутой головы. Два прозрачных крыла, растущие из спины, свешивались по бокам, придавая ещё большую схожесть с кузнечиками, водившимися в саду возле дома Сайнара, в той, другой жизни. Цвет хитинового покрова напоминал зелёную ткань, долго-долго лежавшую на жгучем солнце и за много лет выгоревшую до такой степени, что зелёный цвет лишь смутно угадывался. Иссиг действительно выглядел очень старым.

- Была война, - понимающе кивнул мальчик, его поколение ещё слышало страшные рассказы старших о третьей Галактической войне, после которой осталось множество мёртвых планет, некогда процветавших.

- Мы никогда не были сстоль безумны, чтобы воевать так, как воюете вы, - круглые фасеточные глаза иссига слегка затуманились, как будто волна далёких воспоминаний накрыла его с головой. Он встряхнулся, прогоняя непрошенное видение, и погладил два маленьких жестких усика-антенны на макушке. Задумавшись, иссиг протянул к столу руку, заканчивающуюся двумя серповидными пальцами-лезвиями и, взяв тушку обра, легко откусил ими голову ящерицы. Сайнар вздрогнул и на мгновение перестал жевать, представив, с какой легкостью мог лишиться руки. Прочную шкуру и кости позвоночника обра-падальщика не всякий топор возьмёт. В комнате повисла тишина, прерываемая только звуками раздираемой очередной тушки обра. - Н-дасс, мы были безумны по ссвоему, - произнес иссиг, то ли отвечая на вопрос Сайнара, то ли своим потаённым мыслям. - Ты готов?

- Да, - Сайнар кивнул, старательно подобрал губами случайно приставшие к ладони пару крошек и тщательно вытер руки о штаны.

Убрав со стола остатки трапезы и бутылки, иссиг сдёрнул со стола старый пластик. Видимо, "скатерть", так ужасно смотревшаяся на блестящей полировке благородного дерева, его раздражала так же, как и Сайнара. Или же он посчитал, что в такой важный момент ничто не должно отвлекать внимания.

- Ух ты! - восторженный вздох восхищения вырвался из уст мальчишки. Кубики того стоили. Вырезанные из белого, до голубизны белого, камня, таким бывает нетающий лёд на вершинах гор, они смотрелись как произведение искусства. Каждая точка представляла собой тончайшую гравировку из темно-синих и золотых линий. Мальчик напряг зрение, пытаясь разобрать, что же там изображено. В какое-то мгновение он увидел себя, но не маленьким мальчиком, сидящим за столом в убогой комнате, а взрослым мужчиной, стоящим перед резными воротами. Сайнар поднял руку, отчаянно желая дотронуться до выпуклого рисунка и обвести его пальцем, и в ту же секунду видение пропало.

- Ссто видел? - иссиг стоял рядом и внимательно смотрел ему в глаза. Мальчишка недоумённо уставился на множество своих отражений в фасеточных глазах насекомого, с трудом соображая, где находится.

- Ворота, там стояли ворота, а я хотел до них дотронуться.

- Я не оссибсся. Будем играть в коссти, как вы их называете.

Из кармана висящего на спинке стула балахона иссиг достал ком смятых кредиток и небрежно бросил их рядом с собой. В основном кучка состояла из десяток и пятёрок, но, судя по цвету, там имелась и сотня, а это уже целое состояние!

- Я сставлю это, а ты ссто? Нужно ссделать сставку.

- Могу поставить только пару бутербродов, - Сайнар достал тщательно завернутый свёрток и королевским жестом водрузил его на стол, напротив денег.

- Если проиграешь, сследуссей сставкой будет твоя жизнь, - насекомое произнесло эту фразу без какой-либо интонации. Оно не пугало, а просто констатировало факт. Не столько от самих слов, сколько от безразличного тона, которым они были сказаны, по спине Сайнара пробежал холодок. Хотя в комнате стояла жара, но кожа мгновенно покрылось мурашками озноба, словно внезапно подул ледяной ветер. Мальчишка отчётливо понял - это не просто игра, а нечто гораздо большее. Предстоит не забава, предстоит сражение, где ставкой является его жизнь.

- Я принимаю условия, - голос предательски дрогнул и сорвался на писк, в котором утонуло последнее слово. Иссиг пошевелил усами, ожидая подтверждения сказанного. Сайнар глянул исподлобья и в знак согласия молча кивнул, не доверяя своему голосу.

- Повторяй за мной, - насекомое начало произносить по слогам фразу на незнакомом языке. Сайнар очень старался, хотя человеческое горло с трудом приспосабливалось к такому количеству высоких свистящих и шипящих звуков. Из всей этой абракадабры ухо мальчика ухватило только слово "Йорзигун", как наиболее часто повторяющееся и выпадающее по ритму.

- А что такое Йорзигун? - не удержался и спросил он, когда все требуемые условности перед началом игры оказались соблюдены.

- Этого не ведаем даже мы, жрецы Йорзигуна. В вашем языке ессть похожее сслово - бог. Вы не знаете, кто он, но верите в его ссущесствование. Ессли сслить это понятие сс понятием "удача", "везение", то получитсся что-то блисское, но всё же не ссовссем то, - иссиг бросил кости в маленький стакан и начал крутить его, стараясь получить мелодию из звенящих звуков. - Ты должен ссоссредоточиться и засставить коссти выпассть макссимальным чисслом вверх. Ессли Йорзигун на твоей сстороне, то ты обретёшшь покровителя, а я покой. Ессли нет, то ты осстанешься здесь навссегда, а я продолжу поисски.

Чистый нежный звук поплыл по комнате. Иссиг резким движением перевернул стакан на стол и поднял его вверх. Пять - шесть. Высокий результат, но шанс на победу всё-таки есть. Сайнар бросил кости в стакан и попробовал повторить звучащую мелодию, но звуки стали резкими и неприятными. Стараясь поскорее прекратить бьющую по ушам какофонию, мальчишка оставил свои безуспешные попытки, перевернув стакан на стол. Три - один. Иссиг молча протянул руку к бутербродам и переложил их на свою сторону. Сайнар заметил на одном из пальцев-лезвий бурое пятно от крови обра.

Нежное звучание вновь наполнило комнату, противник выбросил пять-шесть.

- Старайся! Последняя попытка! - мальчик протянул руку к костям и стаканчику. - Если этот самый Йорзигун немедленно не выложит мне шесть-шесть, то я подобью ему глаз! Клянусь этим самым глазом Йорзигуна! - выпалил он вслух и громко забренчал стаканчиком. Теперь он не пытался создать мелодию иссига, он искал свой звук, тот, который понравится именно ему и поможет выбросить заветную шестёрку. Хлопок об крышку стола, сердце глухо стукнуло в груди и ...две шестёрки лежат, блестя синим с золотом узором.

Сайнар перевёл дух, оказывается, всё это время он не дышал, и впился глазами в своего противника. Тот также молча вернул на прежнее место бутерброды и продолжил игру. Струйка пота медленно скатилась по виску мальчишки. Его жульничество с костями осталось незамеченным. Сайнар решил рискнуть и когда брал со стола кубики, зажал между пальцами шестерку, выпавшую его противнику, а потом просто поставил её рядом со стаканчиком. Кто же знал, что детское увлечение простенькими фокусами спасёт однажды его жизнь. Или это действительно Йорзигун помог?

Игра продолжилась. Возле Сайнара росла куча кредиток, а он сам всё увереннее добивался нужного звука в мелодии каменных кубиков, всё реже прибегая к мошенничеству. Перед каждым броском он непременно клялся Йорзигуном, повторяя как заклинание свою последнюю фразу. И если он проигрывал, то в следующей клятве у несчастного Йорзигуна появлялось "подбитый глаз", "последний клочок бороды" или "ушибленный палец". Сайнар не знал, как выглядел Йорзигун по-мнению иссигов, зато сейчас он представлял собой весьма печальное зрелище.

Сиреневые сумерки осторожно заглядывали в окно, когда у иссига не осталось больше ничего, и он поставил на кон своего странного бога. В воображении мальчишки к этому времени сложился образ здоровенного лысого мужика с огромным пузом, кривыми ногами и клочковатой бородой. С ленцой, не дурак выпить и подраться, а если появлялась возможность сжульничать, то обязательно этим воспользуется. Весельчак, балагур и никогда не оставит в беде друга. Йорзигун действительно не был богом, он был "своим парнем". Его нельзя купить, продать, потерять, его можно только проиграть, да и то, только тому, к кому он захочет перейти.

Чистая мелодия раздалась в темнеющей комнате, иссиг опрокинул стаканчик на стол. Сайнар, не глядя, уже по звуку знал, что там пять-шесть. Он бросил оба кубика в стаканчик и принялся искать нужное звучание, сосредоточившись на своём желании выбросить больше. Раньше добиться нужного с двумя кубиками у него никак не получалось. А сейчас мелодия появилась откуда-то изнутри, казалось, поёт само сердце. Сайнар поначалу даже не понял, что это поют каменные кубики. Он замер, не решаясь прервать чудесный мотив.

- Сспассибо, - иссиг осторожно взял из рук мальчишки поющий стаканчик. - Ты выиграл.

Только сейчас Сайнар почувствовал как устал, как заныла спина от долгого сидения, а ноги стали ватными.

- Что произошло с вашей расой и что будет с тобой?

- Мы были великой рассой, все ссущесствующие ссейчасс - дети по ссравнению сс нами. Мы возгордилиссь и решили, что подчинили ссебе ссамо время, - иссиг печально покачал головой. - Время нельззя подчинить, оно обязательно отомсстит. А я? Я теперь могу вернутьсся обратно, время и Йорзигун осставили мне эту лаззейку, а ты дал нужный тон.

- Я? - глаза мальчишки стали похожи на два блюдца.

- Ты ссыграл мелодию воззврата, - легким покачиванием руки иссиг вновь вернул нежнейшие звуки мелодии, найденной Сайнаром в своём сердце. - Теперь уходи. И... не ззабудь тренировать лучшше пальцы, три разза я ззаметил, как ты жульничаешшь.

Уши мальчишки вспыхнули, да так ярко, что казалось, вот-вот начнут светиться в наступающей темноте. Он посмотрел на старого иссига и понял, что тот смеётся, как может смеяться только очень счастливый человек.

Сайнар легко сбежал вниз по старым, скрипучим ступенькам, на радостях перепрыгивая через одну.

- Вот, в общем-то, и вся история, - голос хитреца приобрёл легкую хрипотцу, которая появляется, когда долго говоришь, или когда стараешься скрыть охватившее тебя волнение. Рей молча протянул рассказчику свою флягу, наполовину полную воды.

- Ты лекарство тогда успел купить? - тихо спросила Тирс, глядя, как Сайнар с наслаждением пьёт мелкими глотками прохладную воду.

- Успел, в тот день успел, но мама всё равно умерла через три месяца. Ведь на самом деле её губила вовсе не болезнь, она просто не хотела жить, - в голосе Сайнара Рей легко уловил горечь и застарелую обиду мальчишки, внезапно понявшего этот печальный факт. Симбионт Иззарского принца уловил некую недосказанность, связанную с Йорзигуном, но если хитрец ни желал об этом говорить, значит - не желал.

- Я рад, что Йорзигун привёл тебя в нашу компанию, - Рей слегка хлопнул по плечу друга.

- А ворота? Ты видел эти ворота? - Мимир не совсем понял сложные родственные взаимоотношения между людьми, но ухватил другое волнующее событие.

- Нет, не встречал, хотя по галактике помотался изрядно. Я пытался искать в справочниках хоть что-нибудь о расе иссигов или насекомых. Искал также нечто имеющее хоть отдаленное сходство с привидевшимися мне тогда рисунками на загадочных воротах, - признался Сайнар. Он задумался, восстанавливая в памяти мельчайшие детали тех давних событий. - Возможно, ещё и встречу. Возраст мой был тогда примерно такой же, как сейчас, или немногим старше.

- Ложитесь-ка спать, я первая дежурю, - предложила Тирс, - завтра день трудный.

- Разбуди меня на дежурство поцелуем, - подмигнул дарлокианке Сайнар, мечтательно вздыхая.

- Это ты к Рею или Мимиру обращаешься? - невинно поинтересовалась та. - Мальчики, уважите его просьбу?

- Сайнар, я не знаю, что такое "поцелуй", но если ты объяснишь, то я постараюсь, - очень серьёзно предложил свои услуги метаморф.

- Спасибо, Мимир, ты настоящий друг. Но предпочитаю целоваться с девушками, даже с такими суровыми, как Тирс, - поспешил отказаться от столь "шикарного" предложения хитрец.

Вскоре Тирс услышала ровное, размеренное дыхание уснувших людей. Девушка сосредоточилась на дыхательной гимнастике, восстанавливая свои силы. Она выполнила полный комплекс и чувствовала себя вполне отдохнувшей, а раз так, то можно не будить остальных и дать им хорошенько выспаться. На такой гимнастике воины с Дар Локи легко могли продержаться без сна пять суток. Тирс не хотелось признаваться себе, что она боится ночного кошмара, притаившегося в тёмном уголке памяти. Он уже попытался сегодня поднять мерзкую голову, когда они шли через каменный лес. Если не спать несколько ночей подряд, то усталость возьмет свое, и тогда она просто уснёт тяжёлым сном без всяких сновидений. Потом ещё несколько дней без сна, и так до тех пор, пока кошмар всё-таки не поймает её в свои сети.

Глава 14

Сайнар спал и во сне вновь видел трущобы своего детства, бесконечные полупустыни Медеи-пять и лицо мамы, тихо угасающей в жалкой хижине.

Прошёл месяц с тех пор, как он выиграл Йорзигуна. Нельзя сказать, что жизнь слишком улучшилась. Отец по прежнему пил, а у матери так и не прибавилось здоровья. В глубине души Сайнар ожидал, что всё непременно должно перемениться. Например, им придёт сообщение с его родной Итеры с просьбой возвратиться, о котором постоянно твердит отец. Бывший сенатор постоянно придумывал речи в ответ на подобное предложение, демонстрируя своё красноречие жене и сыну. Множество раз изобретая, какие слова он скажет в ответ, и как, немного "поломавшись" для порядка, даст себя уговорить возглавить правительство. Но ничего, абсолютно ничего не происходило!

- Клянусь ухом Йорзигуна, укушенным обром, завтра всё изменится, и придёт проклятое сообщение с Итеры! - по уже укоренившейся привычке произнёс Сайнар, ложась вечером спать. - И учти, Йорзигун, если завтра оно не придёт, то буду клясться уже откушенным ухом! - погрозил он кулаком вверх.

Следующий день выдался прохладным. Долгожданные облака прикрыли немилосердно палящее солнце, обещая дождь. На обширных пустошах Медеи-пять, состоящих из холмов, поросших жесткой травой, чередующихся с огромными песчаными линзами, дождь являлся большой редкостью. Сейчас самое время отправиться за плодами кактусов - великолепным подспорьем на столах старателей. Плоды созрели и утратили горечь, оставив только приятный кисловатый вкус мякоти.

Сайнару нравилось бродить по пустошам перед собирающимся дождём. Невысокие кустарники, росшие на травянистых склонах и обычно похожие на жуткие корявые обрубки, мгновенно покрывались мелкими белыми цветами. Запах стоял такой, что самые дорогие мамины духи из той, далекой жизни, казались ничем по сравнению с подобным благоуханием.

Вот и сейчас, словно нырнув в густое ароматное озеро, мальчишка набрал полные легкие воздуха и закрыл глаза, наслаждаясь дивным запахом. Свист над ухом и последовавшая за ним отборная ругань грубо выдернули его из состояния блаженства. Бурк в компании с тремя приятелями стоял в пятидесяти метрах от Сайнара. Старая консервная банка, брошенная Марком-Заморышем, звякнула при ударе о цветущий ствол. Целое облако белых лепестков взметнулось вверх как стайка перепуганных бабочек. Ещё парочка прихвостней Бурка с двух сторон поднимались на вершину холма, намереваясь перехватить жертву, если попробует сбежать в пустыню.

- Наверняка Заморыш выследил, этот гад просто обожает доставлять мне неприятности, - сплюнул сквозь зубы Сайнар. Он лихорадочно раздумывал, как бы выкрутиться из этой явно проигрышной ситуации, и выходило ... никак. - Ну что, Йорзигун, повоюем? - мальчишка широко улыбнулся и, подняв валяющуюся банку, зачерпнул ею песка из расположенной рядом песчаной линзы. Взвесив на руке тяжёлый снаряд, он размахнулся и со всей силы швырнул его в физиономию своего врага, кривящуюся сейчас в злорадной ухмылке. Банка взлетела по высокой параболе, неожиданный порыв ветра добавил ей скорости. На подлёте она перевернулась, часть песка высыпалась на голову Бурка, основательно запорошив тому глаза, и угодила в висок неудачно повернувшемуся Заморышу. Острый край задел тонкую кожу, оставив глубокую рваную царапину. Мальчишка всплеснул руками и осел на траву, не интересуясь больше предстоящей дракой.

Пока Бурк прочищал засыпанные песком глаза, ругаясь при этом так, что и его папаше не снилось, остальная четверка неуверенно переминалась с ноги на ногу, не рискуя вступить в драку. Конечно, их четверо, а Сайнар один, но с другой стороны, самым сильным был всё-таки Бурк. К тому же их противник славился ловкостью, а его костлявые кулаки легко находили самые болезненные места. Сайнар бросился наверх, туда, где на вершине поросшего жесткой травой бугра стоял растерявшийся мальчишка. Там, за его спиной, располагалось единственное место, где травянистые холмы не заканчивались песчаным тупиком, а уходили широким языком вглубь пустоши. Если ему удастся проскочить мимо, то он легко скроется от преследователей.

Вот тут Сайнар допустил роковую ошибку, посчитав, что его недруг полностью деморализован и не посмеет чинить препятствия. Высокий мальчишка, подгоняемый руганью Бурка, бросился наперерез. Оба противника столкнулись и, не удержавшись на ногах, покатились вниз к подножию холма. Сайнар вскочил на ноги, спешно вытирая ладонью кровь из разбитого носа и сжимая кулаки. Увы, инициатива оказалась утеряна. Если с одним он ещё мог справиться, то с четырьмя вряд ли, а тут ещё несся на всех парах Бурк, размахивая тяжеленными кулаками.

- И что это у нас здесь такое интересное происходит? - насмешливый голос раздался с вершины того холма, с которого только что свалился Сайнар. - Четверо, о, простите, пятеро против одного. Нечестный выходит расклад, - огромный лысый мужик сделал два шага вниз, выставив впереди себя здоровенный живот, буйно поросший черными волосами.

- Шёл бы ты, дядя, отсюда, - пренебрежительно хмыкнул Бурк. Парнишка он был крепкий, а его кулаков уже побаивались многие взрослые. - А то гляди, потеряешь остатки своих штанов, - добавленное ругательство объясняло, что в противном случае Бурк сделает с задницей так некстати вмешавшегося дурака и с той тряпкой, которая прикрывала эту самую задницу.

На мужике и правда имелись только остатки штанов и пара огромнейшего размера сандалий с завязками.

- А я надеюсь, что буду наблюдать сейчас обратную картину, там твой отец спешит, так по сыну, бедолага, соскучился, - довольно улыбнулся в клочковатую бороду толстяк. - Эй, сюда! - крикнул он и, обернувшись, помахал рукой. - Я его выследил, как обещал. Ты мне должен пять кредитов!

Из-за холма раздались ругательства и проклятия, произнесённые хорошо знакомым Бурку голосом. Он не стал раздумывать, с чего бы это его папаша решил расщедриться на целых пять кредитов, чтобы выследить своего непутёвого сына в пустыне. Он просто бросился бежать вместе со всеми, здраво рассудив, что Сайнар никуда не денется и ещё получит своё, а вот встреча с рассерженным папашей чревата многими неприятностями. Сайнаров спаситель продолжил неторопливый спуск с холма, причём внушительных размеров живот совершенно не мешал ему в движении.

- Вот так-то, приятель, - произнёс он, чрезвычайно довольный собой. - Тут дело не в силе, а в уме. Трудно помогать тому, кто не стремится помочь себе сам. Я не могу за тебя жить и строить твою жизнь, всё будет зависеть только от твоих поступков и решений, - незнакомец наклонился и посмотрел в глаза мальчишке. Сайнар никогда не видел таких глаз. Заглянуть в них - всё равно, что смотреть в глубокий омут, сразу начинает казаться, будто тебя затягивает вниз. В них была и мудрость вселенной, и лукавость, и могучая жажда жизни, и ещё многое такое, чего нельзя объяснить словами, можно только почувствовать.

- Ты - Йорзигун? - прошептал ошарашенный мальчишка одними губами, вмиг пересохшими от волнения. - Я тебя точно таким представлял, - краска стыда стала медленно заливать шею и лицо Сайнара, в одночасье припомнившего все свои угрозы вместе с непомерными требованиями. Толстяк хлопнул себя ладонями по бедрам и громко расхохотался. Его смех оказался настолько молод и заразителен, что губы Сайнара сами собой растянулись в улыбку. Мальчишка начал смеяться, чувствуя, как вся липкая паутина недовольства и злости последнего месяца уходит в небытиё. - Я, кажется, понял, - признался Сайнар, после смеха на душе стало так легко и радостно, что хотелось петь.

- Я могу чуть-чуть добавить удачи, такой, как нечаянный порыв ветра, увеличивший скорость банки, или же песок, внезапно попавший в глаза твоего врага, но ведь банку бросил именно ты, и именно ты догадался набрать в неё песка, - Йорзигун легко провёл по голове мальчишки, взъерошив непокорные вихры. - Кстати, я нисколько не обижаюсь на твои клятвы, они меня веселят. Теперь тебе пора, а то скоро кое-кто сообразит, что зря сбежал.

Сайнар по-детски улыбнулся во сне, пережив ещё раз удивительную встречу с необъяснимым существом. Вряд ли Йорзигун действительно выглядит так, как представил его хитрец. У иссигов, скорее всего, имелось совсем другое мнение по поводу внешности их божества. Но разве это так уж важно? Главное, что Йорзигун действительно существовал!

Сайнар открыл глаза и посмотрел на светящийся циферблат часов. Всё правильно, его вахта наступила ещё десять минут назад. У хитреца имелась давняя привычка настраивать себя так, чтобы проснуться по заказу через определённый промежуток времени. На этот раз произошёл небольшой сбой, позволивший усталому телу проспать лишних десять минут.

- Значит, эта дурында Тирс решила всю ночь сегодня не спать, - фыркнул Сайнар, сладко потягиваясь, заставляя своё тело сбросить остатки сна. - Так я и предполагал, наша закалённая дарлокианка меня будить отказалась, так как не доверяет столь ответственное занятие мошеннику. Мимир - он вообще не знает, что такое охранять лагерь, а капитана она наверняка пожалела.

- Тирс, я проснулся и уже жду в награду твоего поцелуя, чтобы мужественно нести дежурство.

- Пусть тебя Мимиров котрол поцелует, - незамедлительно последовал ответ. - Спи давай. Твоё время ещё не пришло.

- Врёте, голубушка, клянусь последним зубом Йорзигуна, врёте! Причём неумело врёте, - с укором произнёс хитрец. - Я, между прочим, спал на десять минут больше положенного, - Сайнар встал и размял плечи, затёкшие от неудобной позы во сне.

- Я не хочу спать, - буркнула Тирс и демонстративно отправилась проверять, как держится построенное из камней укрепление.

- Ну и как там? - заботливо поинтересовался Сайнар с не менее демонстративным волнением, когда девушка вернулась через пять минут.

- Держится, - отрезала дарлокианка, в тайне надеявшаяся, что Сайнар за это время успеет уснуть. - Кстати, не забудь включить "голубушку" в список запрещённых обращений.

- Вот что, - голос хитреца потерял шутливость, став серьёзным, - если ты сейчас же не ляжешь спать, то я бужу Рея. В конце концов, он капитан, вот пусть и разбирается с тобой.

- Ты не сделаешь этого! - меньше всего на свете Тирс хотела, чтобы о ночном бдении узнал Рей.

- Ещё как сделаю, клянусь лысиной Йорзигуна, сделаю! Сегодня мы выжили благодаря твоей реакции, кто знает, что принесёт завтрашний день...

- Я же говорю - у меня всё под контролем! - перебила его девушка, чувствуя правоту Сайнара. Несмотря на дыхательные упражнения, после столь тяжёлого дня тело всё равно требовало отдыха. - Я воин с Дар Локи! - Тирс постаралась придать себе самый независимый и надменный вид. Ухватившись за фразу, как за последний аргумент, девушка сказала её громче, чем хотела. Проказливое эхо тотчас подхватило слова и принялось гонять их под потолком, грозя разбудить спавших Рея и Мимира.

- Кто бы сомневался, но и воинам с Дар Локи нужен сон. Ложись, пока капитан не проснулся.

- Хорошо, но только ты разбудишь меня через час, - нехотя согласилась Тирс, скорее под давлением обстоятельств в виде голосящего эха и пробуждающегося Рея, чем истинно приняв сердцем подобное решение. - Пожалуй, так будет даже лучше. Часа мне вполне хватит, чтобы отдохнуть, но этого времени недостаточно, чтобы кошмар достиг апогея, - рассуждала она, стараясь успокоить сердце, гулко стучащее в предчувствии ночного ужаса.

- Клянусь кривыми ногами Йорзигуна, разбужу тебя через час, - охотно согласился Сайнар. Подозрительно охотно, но Тирс, занятая своими мыслями, не обратила на такую поспешность внимания.

- Только на часок, закрою глаза и сделаю вид, что сплю, - убеждала себя девушка, но уже через секунду сон принял её в свои объятия. - Если бы я не был уверен, что суровым ребятам с Дар Локи страх неведом, то сказал бы, что наша девочка боится спать, - размышлял хитрец, глядя на скорбное лицо уснувшей дарлокианки. - А ты как думаешь, Йорзигун?

Если у странного покровителя Сайнара и имелось на этот счёт своё мнение, то он не спешил его высказывать, да хитрец и не ожидал ответа.

Пятилетняя девчушка провела ладошкой по шероховатой стене, и, задрав голову, посмотрела вверх, туда, где плыли пушистые облака. Тирс удовлетворенно вздохнула, самая тяжёлая часть пути пройдена. Теперь осталось только подтянуться, ухватившись руками за покатую стену дома-шара, не сорвавшись при этом с семиметровой высоты, и взобраться на площадку, где стоят ехидные мальчишки.

- Тирс, ты там уснула? Или трусишь?- насмешливые голоса подстегнули упрямого ребёнка. Девочка, отпустив веревку, по которой только что вскарабкалась наверх, вцепилась в шероховатую стену. Тёмно-зелёная стена чуть пружинила под пальцами и казалась живой.

- Интересно, почему эту штуку называют домом-шаром, хотя она больше похожа на яйцо, у которого выели кусочек сверху? - подумалось девочке, осторожно ползущей вперёд.

Дар Локи открыла вторая волна переселенцев с Земли, и вскоре стало ясно, что люди не первая разумная раса, облюбовавшая эту планету. Удивительные строения сочного тёмно-зелёного цвета, напоминающие собой вытянутый овал примерно десять метров в высоту, сразу же привлекли к себе внимание. На всякий случай люди принялись готовиться к войне с неведомыми аборигенами, хотя вскоре стало ясно, что неизвестная раса покинула Дар Локи в то время, когда на планете Земля только-только появились первые бактерии.

- Вот и я! - Тирс встала на ноги и постаралась посмотреть на сомневающихся в её способностях мальчишек сверху вниз. С данным взглядом имелись определённые трудности, так как она на полторы головы была меньше всех, но девочка прекрасно справилась с этой задачей. - Никто не смеет говорить, что Тирс-о-Шаа трусиха!

Мальчишки оказались под впечатлением. Никто и не думал, что "упрямая мелюзга" отважится, а самое главное, действительно заберётся на дом-шар. Признавать своё поражение не хотелось.

- А слабо спуститься на первый этаж? - младший сын Старейшины Руа-Тау пренебрежительно хмыкнул, сплюнув сквозь зубы. По условию пари, он должен сейчас извиниться перед девочкой за то, что назвал её трусихой.

- А ты сам там был? - недоверчиво уточнила Тирс. Про дома-шары ходило много разных слухов и страшных историй. Первоначально люди обрадовались столь щедрому подарку судьбы в виде прочных и теплых убежищ, где вне зависимости от времени года царила одинаковая температура - плюс восемнадцать по Цельсию. Но щедрый подарок оказался с подвохом.

У прежних обитателей, по всей видимости, имелись крылья, так как вход в двухэтажное строение располагался на семиметровой высоте. Во-первых, каждый раз карабкаться на такую верхотуру не очень удобно. Впрочем, это являлось наименьшей из всех проблем, о которой можно было бы, в принципе, и забыть, так как благодаря подобному входу ни одно из опасных животных, змей или насекомых никогда не забирались внутрь. Но во-вторых, и эта причина оказалась более существенной, по неизвестной причине людей периодически охватывал страх, настоящая паника, и они стремглав покидали такое надёжное с виду убежище. Некоторые в ужасе просто прыгали вниз с семиметровой высоты, не утруждая себя спуском по лестнице. А самое печальное состояло в том, что изредка дома-шары внезапно исчезали, вместе со всеми кто в них находился, и появлялись совершенно в других местах, порой за тысячи километров от прежней стоянки. Оставшихся внутри людей никто никогда больше не видел.

Кое-кто из первопоселенцев эти тёмно-зелёные строения стал считать живыми организмами, мол, если их не трогать, то и они не станут трогать тебя. Детям, под страхом сурового наказания, запретили забираться на дома-шары. И естественно, дети, как всегда, не послушались взрослых. Среди мальчишек немедленно появились храбрецы-сорвиголовы, оседлавшие "зелёных монстров", правда, внутрь практически никто не забирался, а если и заходил, то только на второй, верхний этаж.

То, что предлагалось сделать Тирс, было неслыханным делом, и стоявший рядом с сыном Старейшины открыл рот, чтобы свести всё в шутку, но Кор-Руа как бы невзначай наступил ему на ногу тяжёлым каблуком.

- Да тысячи раз! - поспешил заверить девочку Кор-Руа, - если вру, пусть земля содрогнется! Видишь - не дрожит земля, значит - говорю правду. Так идёшь или трусишь?

- Иду, - Тирс нахмурила тёмные бровки и сделала шаг по широкому пандусу, плавной спиралью уходящему вниз. Идти - страшно, но и признать себя трусихой девочка не могла. Шаг, ещё шаг. Тирс повернула голову, чтобы посмотреть на крошечный квадратик голубого неба. Сердце стучало так, словно хотело выпрыгнуть из груди, а ноги подкашивались.

- Никто не может меня назвать трусихой, - повторила она и скрылась из глаз мальчишек, стоящих на безопасной верхней площадке. Чем ниже, тем становилось темнее, а Тирс продолжала упрямо спускаться дальше, осторожно ведя ладошкой вдоль шероховатой стены. Глаза постепенно привыкли к темноте, да и ничего такого жуткого не происходило. Малышка постепенно успокоилась и принялась воображать растерянную физиономию Кор-Руа, которому придётся просить у неё прощения.

- Я внизу! - крикнула она, достигнув наконец пола первого этажа. Крик, вместо того, чтобы, как и положено в большом пустом помещении, быть оглушающе-громким, получился глухим, словно девочка кричала через толстую подушку. - А ведь этот сукунс Кор-Руа и не поверит, что я дошла до первого этажа, - сделала печальный для себя вывод малышка. Тирс пошарила вокруг, в надежде найти хоть что-нибудь в подтверждение своих слов. Увы, ничего не попадалось, и девочка пошла дальше, одной рукой держась за стену, другой старательно ища доказательство своего пребывания на первом этаже.

- Кор-Руа настоящий сукунс! - как можно громче крикнула она, подбадривая себя и одновременно развлекаясь, обзывая мальчишку, доставившего ей столько неприятностей, маленьким зловонным зверьком, любящим рыться в помойках. А вот с этой фразой эхо сыграло злую шутку. Оно подхватило её и, многократно усиливая, потащило наверх, где стояли мальчишки. Гордец Кор-Руа залился малиновой краской, когда эхо на разные голоса принялось над ним насмехаться. За такие вещи всегда бьют морду, но в данном случае кому бить? Эху? Мелюзге Тирс?

- Пойдём отсюда, - сын Старейшины первым стал спускаться вниз по верёвке. Возражать никто не стал. Кор-Руа был сильнейшим среди всех, а во время боя впадал в истинное бешенство, зачастую даже старшие ребята ему проигрывали.

Рука Тирс нащупала маленький штырёк, застрявший в стене на уровне пола, эта вещичка вполне может подойти в качестве подтверждения её слов. Девочка изо всех сил дернула за выступающий кончик, стараясь вытащить упрямую штуковину. Трёхгранный штырёк внезапно легко выскочил из стены, так что девочка, не ожидавшая такого, хлопнулась на "мягкое место". Впрочем, это была всего лишь досадная мелочь по сравнению с тем, что сейчас в руке у неё зажато добытое доказательство.

Тугая струя воздуха пронеслась над головой всё ещё сидевшей на полу девчушки и ударилась в стену, отчего та стала чуть заметно вибрировать, переходя в ультразвуковой диапазон. Если бы не случайность, в результате которой Тирс оказалась сидящей на полу, то она могла бы серьёзно пострадать от такого сильного удара сжатого воздуха. Впрочем, маленькая девочка так и не осознала, насколько ей повезло. Она почувствовала другое - в ответ на всё усиливающуюся вибрацию стены её охватывал неимоверный ужас!

Тирс вскочила и бросилась наверх, подгоняемая настигающей её волной страха. Быстрее, ещё быстрее! Звук её шагов то отставал, то наоборот звучал впереди, словно девочка догоняла саму себя, а иногда он пропадал вовсе. Тирс казалось, что она бежит уже целую вечность и сейчас упадёт, не в силах сделать ни одного шага. Край голубого неба показался впереди, и это придало сил. Она рванулась вперёд и выскочила на площадку, где должны стоять мальчишки. Только там никого уже не было. Спасительная верёвка, по которой можно спуститься вниз, тоже пропала. Разъярённый Кор-Руа просто забрал её с собой, желая хоть таким образом отомстить оскорбившей его "мелюзге". Страх продолжал гнать девочку вперед, и Тирс решила прыгнуть вниз, иначе сердце больше не выдержит и разорвётся от страха.

Внезапно знакомое место словно расплылось. Сквозь него стал просвечивать огромный заснеженный пик. Миг - и дом-шар оказался в снегу, на вершине скалы. Ещё миг - и незнакомые высокие деревья затенили небо. Картинки менялись как в калейдоскопе, сливаясь в сплошную белую муть. Панический ужас заставлял бежать отсюда, как можно быстрее, но Тирс не могла сделать ни шага, придавленная к стене дома-шара тугой струёй воздуха. Наконец, малышка потеряла сознание, погружаясь в благословенную темноту. Очнулась она уже в своей постели.

Через три месяца после её исчезновения девочку нашли лежащей без сознания возле посёлка. Тирс совершенно забыла, что с ней происходило. Она оказалась абсолютно здорова, но теперь по ночам ей частенько снились кошмары, от которых она заходилась криком, просыпаясь в холодном поту.

Тонкая длинная рука держит её за горло двумя серповидными пальцами, похожими на два кривых кинжала. Тирс, сжав кулаки, пытается ударить обидчика, но тот подносит её ближе, и девочка видит множество своих отражений в больших фасеточных глазах. А потом она летит вниз, в чёрную пустоту...

- Тихо, тихо, милая, это всего лишь плохой сон, - ласковая ладонь гладит Тирс по голове и девушка рывком садится на неудобном каменном ложе. Слезы текут из глаз, а горло сдавило железной хваткой приснившегося кошмара.

- Я кричала? - голос плохо слушается, из горла раздаётся только сип.

- Нет, только стонала и металась, - Рей улыбнулся и ладонью смахнул слёзы, продолжающие течь из глаз девушки. - Хочешь поговорить?

Тирс отрицательно покачала головой. Липкий ужас отступил в дальний уголок сознания и притаился там. Она боялась о нём вспоминать, чтобы случайно, ненароком не вытащить вновь.

- Если захочешь, я всегда буду рад тебя выслушать.

Девушка понимала, что ведёт себя совершенно по-детски, но упрямо продолжала считать, что раз она воин Дар Локи, значит, нечего раскисать и потакать всяким там страшным снам. Спать не то чтобы больше не хотелось, просто Тирс прекрасно знала, что до утра уже не сомкнёт глаз.

Девушка задумалась, осторожно касаясь приснившегося кошмара как очень болезненной, но требующей обработки раны. Или под впечатлением рассказа Сайнара, или действительно память постепенно возвращалась, но Тирс сейчас абсолютно уверена, что тонкая рука, держащая её за горло, имела зелёный цвет. Девушка растёрла тонкий шрам, оставшийся на шее после этой крепкой хватки. А почему, собственно, она решила, что её хотели убить? Все эти годы Тирс считала, что чудовище желало её растерзать, просто она каким-то чудом выжила. Но ведь из всех пропавших выжила-то она одна, может быть, потому и осталась в живых, что её сбросили с мечущегося в пространстве и времени дома-шара?

Память внезапно выкинула фортель, и откуда-то из дальних глубин всплыло несколько фраз. Спорили отец и Старейшина Руа-Тау. Тирс лежала в бреду после своего внезапного возвращения, громкие голоса выдернули девочку из забытья, но слабость не позволила ей открыть глаза.

- Мы должны узнать, почему она вернулась! - в азарте спора Руа-Тау совершенно забыл о своей привычке говорить как можно тише, его голос грохотал, как если по железной бочке стукнуть палкой.

- Никто не может забрать у меня моего ребёнка! - в голосе отца звучал металл и клокочущий гнев.

- Да пойми, это уникальная возможность разобраться..., - тут он закашлялся и, спохватившись о том, что сболтнул лишнее, проглотил кусок фразы. - В любом случае я поставлю вопрос в Совете Старейшин.

- Если только хоть одна душа узнает, что моя дочь побывала в доме-шаре в момент его перемещения, то Совет узнает, кто её там оставил, сняв верёвку.

- Подумаешь, детская шалость, - властные нотки в голосе Руа-Тау как-то сразу притихли.

- Это называется убийство сородича, - чеканя каждое слово, произнёс отец. - Воспитавший убийцу -никогда не может быть Старейшиной!

Тяжело шагая, Руа-Тау прошёлся по комнате. В дверях он обернулся и бросил фразу, стараясь оставить за собой последнее слово.

- Девочкам свойственно вырастать и выходить замуж, тогда власть отца над ними заканчивается. Береги дочку, из неё хорошая жена для меня выйдет.

Возможно, эти слова и послужили той причиной, по которой отец стал учить Тирс настоящему боевому искусству, готовя из неё воина Дар Локи, что было неслыханным нарушением правил и традиций. Но в той глуши, куда немедленно уехало семейство Шаа, об этом могли проведать разве что дикие звери. Через десять лет, когда они вернулись в посёлок, Тирс уже стала опытным воином и не давала себя в обиду. Однако никто не подозревал, что девушка решится принять участие в празднике Большого Боя. Совет Старейшин долго думал, прежде чем принять заявку Тирс на участие. В итоге всё же разрешили, будучи уверенными, что девушка получит хорошую трёпку, и это послужит прекрасным уроком для других.

Глава 15

Тихий разговор Тирс и Рея вывел Кзара из блаженного состояния поглощения металла, его клетки уже были полны, а от ложки ещё осталась одна четверть.

- Этот кусочек может послужить доказательством..., чему, собственно, он может послужить доказательством? - метаморф задумался. - Тому, что я его съел? Нет, тому, что я его нашёл! А где нашёл? У глупого пожирателя светящегося мха - Мимира! Потерять металлическую штуку галлюцинации явно не могли - остаётся только Мимир, - размышлял он. По зелёноватому телу Кзара пробежали волны. Метаморф чувствовал близость важного открытия, главное, сделать правильные выводы из сложившихся предпосылок.

- Никогда не встречал таких странных примесей, а что, если неполноценный Мимир нашёл метеорит, целиком состоящий из металла? Такое уже случалось в далёком прошлом, почему бы подобной вещи не случиться ещё раз? При ударе выделилась огромная энергия, метеорит расплавился и брызги полетели в разные стороны. Вот такую застывшую лужицу наш глупец и прихватил с собой. Сам решил сожрать целый метеорит! - Кзар был оскорблён до глубины души. - Это же надо оказаться таким неблагодарным! Этого Мимира, несмотря на всю его неполноценность, одно время даже звали "Лучший разведчик", а вот меня, метаморфа с идеальным числом ядер, так и не удостоили таким титулом. Ну ничего, теперь посмотрим, кто более достоин. Стоит мне только добраться до наших пещер, и этому остолопу Мимиру вряд ли помогут даже его галлюцинации!

Окрылённый открывшимися перспективами, Кзар принялся спешно отращивать ноги, намереваясь немедленно сообщить о своём великом открытии.

- И куда это мы, такие шустрые, собрались? - поинтересовался Сайнар, положив палец на спусковой крючок парализующего станера. Он принципиально отказался уступить "зарвавшемуся ворюге ложек" своё место, поэтому и спал бок о бок с метаморфом. До этого момента Кзар старательно делал вид, что кроме него и Мимира никого в пещере больше нет, и значит, бессмысленно отвечать на глупейшие вопросы Мимировых галлюцинаций. Но не в данном случае. Если он и не совсем понял смысл сказанного, то насмешливо-угрожающий тон вопроса перевода не требовал.

- Мимир! Немедленно убери этих,.. это,.. в общем, свои бредовые видения от меня! - взвизгнул Кзар, но двигаться перестал.

- А ты сиди смирно, - посоветовал Мимир. Ему не нравилось, что Кзар обнаружил ложку, потому что надменный сноб не только сожрал её, но и, скорее всего, из этого кусочка металла сделал ошибочные выводы. Ещё больше Мимира настораживало, что его старый недруг решил улизнуть тайком.

- Ты ответишь! Ой как ответишь, неполноценный уродец! Сам, значит, нашёл металлический метеорит и решил его целиком присвоить?! - Кзар поспешил высказать своё негодование.

- Это не метеорит. Это корабль моих друзей, на нём можно летать в космосе, - Мимир попытался ещё раз объяснить своё величайшее открытие. - Жизнь во Вселенной не ограничивается только единственной планетой метаморфов!

- Ага! Подтверждаешь, что метеорит всё-таки есть!! - из всего сказанного Кзар услышал только то, что хотел услышать. - Ты немедленно ведёшь меня к нему, а я доложу Старшим о своей и только своей находке. Я тебе даже разрешу стоять рядом, когда мне присвоят звание "Лучший разведчик". И это будет правильно, потому что только метаморф с идеальным числом ядер в клетках, как у меня, может стать воистину великим, - разглагольствующий Кзар на мгновение запнулся, так как к нему пришла удивительно гениальная мысль. - За такое величайшее открытие, как целый металлический метеорит, простого звания мало! Нужно срочно решить, чтобы ещё такого попросить. Личную пещеру для уединения и медитаций? Сразу же признать меня Старшим? И как будет лучше звучать: Величайший Кзарристорон Зур-а-Нагриус Рок-о-три или уж остановиться на более скромном слове - Великий? И кстати, пожалуй, стоит припрятать часть металла для личного пользования.

От громких мыслей надменного сноба, который совершенно не озаботился прикрыть их ментальным блоком, у Мимира возникло неожиданное желание попросить Сайнара оглушить своего соплеменника станером. Но врождённая деликатность всё же заставила данное желание так и остаться неосуществлённым.

Послышались легкие шаги, и Рей подошёл к месту ночлега.

- Там уже рассвело, так что нам следует поторопиться. Предлагаю позавтракать на ходу.

Протестовать никто не стал, впрочем, и завтракать тоже. Вчерашней порции сухого пайка вполне хватало на сутки, поэтому голода ещё никто не испытывал. А надежда на скорейшее возвращение на корабль делала изобретение военного ведомства ещё менее желанным. Даже неприхотливый Мимир, и тот отказался от предложенного ему брикета.

- Эй ты, глупейший пожиратель светящегося мха! Куда собрался?! - надменно поинтересовался Кзар, мысленно уже почивший на лаврах и старательно изобретающий всё новые способы возвеличивания своей особы. - Немедленно вернись, когда с тобой желает говорить первооткрыватель металлического метеорита!

Но Мимиру был совершенно неинтересен этот высокомерный сноб, да пусть тот воображает себя хоть единственным существом во всей вселенной, это его проблемы. Мимир перестраивал своё тело в форму йиа, пока Рей и Сайнар разбирали перегороженный на ночь вход в пещеру. Тирс на всякий случай приглядывала за "самодовольной зелёной лужей", именуемой Кзаром.

- А я сказал, вернись!! - длинные щупальца метнулись в сторону девушки, намереваясь выдернуть у неё из рук станер.

Два выстрела последовали один за другим. Конечно, хватило бы и одного заряда, но Тирс решила подстраховаться. Желеобразное тело метаморфа дернулось, получив двойной заряд из станера, и застыло во временном параличе, оплывая и теряя боевую форму. Кзару осталось только злобно таращить два круглых глаза, мысленно проклиная Мимира, его галлюцинации и собственное бессилие. Дело в том, что за время ночёвки он успел убедить себя, что присутствующие рядом люди не могут являться реальными существами и стоит ему только проявить чуть-чуть настойчивости, как они тут же исчезнут. На парализующий заряд высокомерный глупец никак не рассчитывал.

- Извини, Мимир, пришлось немного остудить твоего сородича, - девушка вернула на пояс станер.

- Ему полезно, - махнул жвалом Мимир и направился к выходу. Состояние гордеца Кзара его волновало меньше всего на свете, гораздо сильнее беспокоила предстоящая дорога.

Песчаная буря миновала, оставив после себя лишь крохотное напоминание в виде белёсых холмиков песка, там, где ветер встречал препятствия. Небо приобрело такую прозрачную синеву, словно его тщательно и долго мыли.

- О чём задумался? - поинтересовался Рей, чувствуя тревогу Мимира.

- Капитан, впереди очень трудный участок, - замялся метаморф. - Если мы его пройдём, то весь оставшийся путь пройдёт по предгорьям, где кроме хвостоколов и не живёт никто.

- Звучит заманчиво, клянусь любимой мозолью Йорзигуна, - мечтательно вздохнул Сайнар.

- Насколько опасен твой "трудный участок"? - Тирс как всегда предпочитала знать всё о предстоящих опасностях, а не мечтать о том, "как потом всё будет чудесно и прекрасно". До этого "прекрасного" ещё дожить надо.

- Сложно сказать. Вчера поднялся сильный ветер, значит, большая часть их спряталась в глубине зарослей, - принялся размышлять вслух Мимир.

- Кого "их"? - уточнил Рей, а в душе хитреца шевельнулось дурное предчувствие.

- Там живут котролы...

- Опять эти? Спасибо. Я с одним уже познакомился, и поверь, он оставил после себя неизгладимые впечатления, - у Сайнара пробежал холодок по спине при одном только воспоминании об огромной пасти, полной загнутых внутрь острых зубов. - Мимир, друг мой, а у нас случайно нет в запасе другой дороги?

- Есть и другой путь, но, во-первых, придётся вновь пересекать Блуждающее озеро, во-вторых, он в три раза длиннее, а самое главное, что я не могу назвать его более безопасным, - предложил выбор метаморф.

- С меня вполне хватит и "во-первых", - тяжело вздохнул Сайнар. Вновь пройти безжалостную пустыню и играть в "догонялки" с хищными водами озера ему хотелось ещё меньше. - Котролы так котролы.

- Не переживай так, - попытался утешить хитреца Мимир, - тот новый вид, который ты удостоился чести открыть, здесь не встречается. Эти существа редко вырастают больше метра в длину, - и, немного подумав, уточнил, - если, конечно, их не затронула мутация.

Столь "оптимистическое" предположение не располагало к дальнейшим разговорам.

Метаморф вёл людей вдоль песчаной кромки бывшего дна Блуждающего озера. С другой стороны вздымался ввысь серо-голубой камень величественной горы, пещера в которой послужила им этой ночью удобным пристанищем. Огромная песчаная чаша на этот раз вела себя смирно и не проявляла желания полакомиться командой "Золотого Стрижа". Но всё же, когда Мимир стал постепенно подниматься выше по склону, оставляя озеро в стороне, все испытали огромное облегчение.

Жизнь вокруг бурлила и кипела - все с завидным аппетитом пытались закусить друг другом. Огромное количество насекомых всех видов и размеров летало, ползало, бегало и прыгало. Ярко-алые цветы Хайнеры, великолепно смотрящиеся на серо-голубом слоистом камне, только успевали щёлкать длинными языками. Но и на них имелся свой охотник. Бурая кочка, которую первоначально люди приняли за поросший мхом камень, внезапно прыгнула и накрыла собой яркую чашечку цветка.

С десяток летающих зубастых созданий, примерно с кулак взрослого человека, попытались атаковать команду "Золотого Стрижа", не считаясь с тем, что обнаруженная ими "добыча" имела куда большие размеры. Тирс развлекалась тем, что перехватывала летающих злюк и точным движением отправляла их в открытые чашечки хищной Хайнеры. Девушка испытывала необъяснимую слабость к этим красивым, но очень прожорливым цветам.

Впереди появились разлапистые растения ярко-жёлтого цвета. Порыв ветра донёс резкий, неприятный запах тухлого мяса, идущий как раз от столь живописной на вид рощи. То, что вызывало рвотные спазмы у людей, по-видимому, как раз служило приманкой для прочей живности. Из-за камня выскочило юркое шестиногое создание и устремилось на призывный "аромат" тухлятины. За ним поспешил узревший обед йиа, и оба скрылись за невысокими ярко-желтыми растениями.

- Нам повезло! Сейчас эта парочка соберет на себя всех котролов, - обрадованный такой удачей, Мимир жестикулировал всеми четырьмя парами жвал. - Советую надеть на головы эти прозрачные штуки, которые были на вас в пещере шурхи. И пальцы держите вместе, котролы вцепляются во все, что по размеру влезет в пасть.

Совет метаморфа по поводу шлемов несколько запоздал, так как вонь стояла такая, что и крепкая дарлокианка поспешила загерметизироваться.

Маленькая трехглазая змейка сидела на ветке, опираясь на шесть лап и высоко подняв голову. Котрольчик оказался примерно с ладонь взрослого человека и имел скорее забавный, чем грозный вид. Ярко-желтый малыш больше напоминал изящную статуэтку, чем грозного хищника.

- Этот малютка гораздо симпатичнее с виду, чем его собрат на берегу, - умилился Сайнар, у которого отлегло от сердца, когда он увидел размеры здешних обитателей.

Это умиление мгновенно испарилось, когда зверёк бросил кровожадный взгляд на проходящих мимо людей и открыл пасть, занимающую никак не меньше одной трети его тела. Миниатюрный хищник словно примеривался, сможет ли он настолько широко распахнуть пасть, чтобы такая соблазнительная, но несколько крупноватая дичь в неё поместилась.

На соседнюю ветку, где висел толстый оранжевый стручок, как раз и издающий эту ужасающую вонь, приземлилось удивительное существо. Оно напоминало собранные в гроздь мыльные пузыри. Привлеченное "ароматом" существо, ничего вокруг не замечая, принялось за сочный стручок. Котрольчик решил всё-таки остановиться на более привычной добыче. Шесть кривых лапок распрямились, толкая длинное тело вперёд, и зазевавшийся пузырник был легко пойман вместе со стручком.

- Нам нужно идти как можно быстрее. Ни в коем случае не останавливайтесь, - давал последние рекомендации Мимир перед тем, как вся компания вошла в густо растущий лесок. - Тирс, обращай внимание только самых крупных котролов, мелюзга не так опасна.

Метаморф первым шагнул под ярко-желтые растения. Они представляли собой не деревья или кустарники, а скорее вымахавшую чуть выше человеческого роста траву, состоящую из трубочек-веток. Растения чем-то напоминали растрёпанные старые веники, посаженные ручками вниз кем-то ради забавы. На этих вениках росли омерзительно воняющие стручки, разной степени зрелости и ... сидели котролы. Ох, сколько же их там было! Большие, размером около метра, средние и совсем маленькие. Вся эта хищная братия сыпалась настоящим дождём на проходящих мимо людей. Каждый норовил вцепиться в руку, ногу, а наиболее крупные предпочитали хватать сразу за голову, пытаясь заглотить её целиком, вместе со шлемом. Причём хвосты своих сородичей также являлись желанной добычей.

Остановить такое гигантское количество атакующих хищников бластером оказалось физически невозможно. Парализующие станеры, настроенные на широкий луч захвата, прокладывали широкие просеки в рядах врага. К сожалению, паралич действовал на этих существ слишком слабо, и через какую-то пару минут те вновь старались откусить кусок послаще.

Почему-то именно Сайнар пришёлся котролам больше всего по вкусу. Хитреца атаковали наиболее крупные экземпляры и гораздо чаще других. В конце концов, когда его станер дал осечку, а на шею свалился очередной монстр, подстреленный бдительной Тирс, Сайнар ухватил метрового котрола поудобнее, сразу же за пастью, и принялся отбиваться им от наседающих хищников. Мелькающий хвост сородича вызвал небывалый энтузиазм. И вот уже два десятка атакующей мелюзги повисло на этом своеобразном кнуте. Один наиболее настырный малыш, размером едва ли больше ладони, даже не пытался вырвать кусок, а старательно заглатывал пойманную добычу, в десять раз превышающую его размером!

- Клянусь необъятным пузом Йорзигуна, этот мелкий проглот достоин восхищения! - поразился Сайнар столь завидному аппетиту. Отбросив пришедшего в себя и отчаянно извивающегося котрола, хитрец приметил следующего, свисающего с ветки и готовящегося к прыжку. - А ну, иди сюда, ежели жить надоело!

Бедняга не внял предостережениям, и вот уже хвост этого хищника стал новым предметом для атаки сородичей.

Впереди показался просвет. Ярко-жёлтая растительность осталась позади вместе со всеми своими обитателями. Кое-кто из особо голодных котролов ещё пытался преследовать ускользающую добычу, но большая часть благоразумно осталась на месте, доедая тех, кому не повезло - кто попался под парализующие лучи станеров.

- Удивительная хватка, - восхищённо приговаривал Рей, стараясь отодрать полуметрового котрола от бластера. Тот умудрился почти наполовину заглотить оружие, висевшее на боку у юноши. Растянув пасть до предела, хищник старательно натягивался на несъедобный предмет, никак не желая уступить его законному владельцу.

- Всё-таки странно, почему этим зверюгам понравился именно я? - Сайнар зашвырнул свое необычное оружие обратно в лесок и принялся обирать с себя мелких котрольчиков. Они висели на нём как ярко-желтые игрушки, вцепившись в складки комбинезона, пояс, карманы и оружие. - Вот Тирс, на мой взгляд, мягче и вкуснее.

На дарлокианке действительно не было ни одного хищника. Девушка прикрывала всех выстрелами станера и одновременно не позволяла ни одному из котролов, сыпавшихся со всех сторон, добраться до себя, проявляя при этом чудеса ловкости. На всех остальных этого "добра" хватало, хотя на Рее висело всего три штуки.

- Думаю, котролы просто не успели Тирс попробовать, - выдвинул своё предположение простодушный метаморф.

Мимир принялся помогать Сайнару избавляться от кусачих украшений, с удовольствием хрустя всеми четырьмя жвалами.

- Вкусно? - хитрец сглотнул голодную слюну.

- Гораздо вкуснее того, что мы ели вечером, - признался метаморф, - хотя с мороженым всё равно не сравнить.

Теперь дорога стала гораздо легче. Плавные подъемы сочетались с такими же плавными спусками. Единственной опасностью являлись хвостоколы, но Тирс всегда успевала пристрелить одиночного хищника раньше, чем он успевал добраться до людей

- Мимир, у нас очередные неприятности? - Рей чувствовал нарастающую тревогу метаморфа и никак не мог определить, с чем она связана. Дорога лёгкая, хищников, как таковых, нет, до корабля, по самым скромным прикидкам, идти осталось чуть больше часа.

- Вот всё раздумываю о Кзаре и найденной им металлической ложке, - покачал в раздумье жвалами Мимир.

- Нашёл о ком беспокоиться, он там, а мы здесь. И надеюсь, больше никогда не встретимся с сей надменной лужей. А если встретимся, то, - Сайнар ухмыльнулся и похлопал по-своему станеру. Самодовольная усмешка мигом увяла, стоило хитрецу внимательно пригляделся к Рею. - Капитан, пожалуйста, не говори, что твоя интуиция опять учуяла опасность.

- Не могу сказать ничего определённого, такое ощущение, что внизу, под нами, что-то происходит, - Рей остановился и, закрыв глаза, попытался понять, откуда именно исходит тревога. Это пока ещё не походило на прямое ощущение надвигающейся беды, просто лёгкое чувство дискомфорта, которое возникает, когда над ухом начинает зудеть комар.

- Капитан, может быть, там движение? - встревожился Мимир.

- Возможно, - кивнул Рей, отчаянно стараясь поймать ускользающее чувство.

- Капитан, если это то, что я предполагаю, тогда нам нужно торопиться. И не просто торопиться, а бежать, - метаморф припустился со всех ног вперёд, на ходу перестраивая своё тело из мощного, но неповоротливого йиа, в более приспособленного к бегу по горам хвостокола.

- Значит, опять бежим, - констатировал печальный факт Сайнар и припустил со всех ног за Мимиром. - Ну что за планета! Только начинаешь любоваться окружающим видом, как кто-то норовит тебя сожрать.

Очередной затянувшийся подъём наконец-то закончился, и команда "Золотого стрижа" остановилась перевести дух. Огромная чаша окружённой горами долины лежала как на ладони и напоминала палитру художника. Синий мазок - Блуждающее озеро, ярко-жёлтый - роща котролов, хватало и зелёных, и красных мазков. Каменный лес так вообще переливался всеми цветами радуги. И смотреть на эту красоту сверху было гораздо приятнее, и к тому же гораздо безопаснее, чем вблизи. Но самое главное, радующее глаза и душу зрелище располагалось внизу, прямо под ними. Там стоял "Золотой Стриж", похожий на готовую взлететь птицу. Кораблик казался маленьким, точно детская игрушка.

С души словно свалился тяжёлый камень. На такой непредсказуемой планете всё могло произойти. Сам вид корабля вдохнул новые силы в утомлённых трудным подъёмом людей, да и вниз бежать гораздо приятнее и легче, чем наверх.

Вниз, вниз, с камня на камень, прыжок через трещину. Осторожно перебраться через каменную осыпь, в которой вязнут ноги, как в трясине. Не поскользнуться на рыжих пятнах глины, и опять лёгким прыжком быстрее вниз. Выстрел - это Тирс подстрелила выскочившего не ко времени хвостокола. Рей старательно пытался избавиться от ощущения нарастающей опасности, словно они бежали с кем-то наперегонки, причём призом в этой гонке являлся "Золотой Стриж".

- Мимир, что происходит?

- Плохо, капитан! Этот глупец Кзар сделал неправильные выводы. Он считает ваш корабль металлическим метеоритом.

- Но он же видел нас?!

- Да, и посчитал галлюцинациями, так как пришельцы из космоса не укладываются в известные философские теории. Капитан, мне неприятно это говорить, но боюсь, вас могут просто уничтожить, как "факты, несоответствующие действительности", - Мимир остановился, прислушиваясь к чему-то понятному ему одному. - Надеюсь, у нас ещё есть немного времени, - но, судя по обречённости в его голосе, надежда таяла с каждой секундой.

- Что произойдёт? - у Рея начало ломить в висках, как при первом телепатическом контакте с метаморфом. Однако мощь таящейся внизу силы была несравнимо больше. Юноша старался возвести преграду между своим разумом и этой необъятной силой, которая мимоходом, даже не ведая того, может погасить его, как горящую свечу.

- Вскоре мои сородичи доберутся сюда, Старшие будут руководить направлением ментального удара, а остальные объединятся в одно целое. Ударят вначале по шурхе, а затем и нам достанется.

- Объединятся в одно целое? - изумился Рей, полагавший, что раса метаморфов состоит из разных индивидуумов.

- Ну да, - подтвердил Мимир, - такое редко, но бывает. Это не так сложно, как неприятно. Перестраиваешь клетки и объединяешься. Старший руководит направлением и силой общей мысли. Получается удар. Против него ваше оружие бесполезно, тут необязательно находиться совсем близко, главное, чтобы ничто не экранировало ментальную мощь.

Пояснения Мимира послужили лучшим стимулом для того, чтобы бежать ещё быстрее. Рей, чьё внимание сейчас оказалось сосредоточено на борьбе с головной болью, наступил на выветренный частыми бурями камень, на самом краю которого росла крошка Хайнера, алая искорка на чёрном фоне. Каменная плита дрогнула под ногой и, отделившись от скального массива, заскользила вниз вместе со стоящим на ней человеком, вызывая сход каменной лавины.

- Рей!!! - Тирс бросилась следом, не обращая внимания на возможность угодить под камнепад. Если девушка и раньше бежала быстро, то сейчас она летела как птица.

Юноша, демонстрируя просто чудеса ловкости, старался удержаться на ногах, прекрасно понимая, что от этого зависит его жизнь. Предательская каменная плита, постепенно крошась от столкновения с другими камнями, чуть подпрыгивала на выступающих неровностях горного склона, но пока держалась на самом гребне многотонного каменного оползня.

Удар об очередной валун - и каменный осколок с алой крошкой цветка отделился от основной плиты и взлетел вверх. Рей выбросил руку вперёд, чуть не потеряв при этом с таким трудом установленное равновесие, и поймал Хайнеру. Он и сам не знал, почему вдруг решил совершить столь рискованный поступок. Сейчас, верхом на лавине, самое время думать о том, как не свернуть себе шею, а вовсе не о том, как ловить пролетающие мимо цветы. Возможно, Рей ощутил жалобный вскрик, и даже не столько вскрик, сколько стон ужаса и отчаянья. Хотя, какой у цветка может быть стон?

Сунув спасённую Хайнеру в карман, юноша попытался разглядеть, что творится впереди, за облаком поднятой вверх пыли. Там, словно гигантский волнолом, возвышался серый скальный утес. Его мощная спина разрезала несущуюся лавину пополам, стойко держа все удары сыпавшихся камней.

- А ведь это мой единственный шанс! - Рей вглядывался в приближающегося исполина. Каменная плита под ногами у юноши теперь не только крошилась, глубокая трещина разделила её на две неравные части. С каждым мгновением трещина углублялась, грозя разрушить столь непрочную опору для ног. Чувствуя, как держащий его камень разваливается, Рей оттолкнулся и что было сил прыгнул вперёд, стараясь зацепиться за шероховатую стену. Прыжок вышел неудачным, руки заскользили вниз, не находя ничего для опоры. Неожиданно пальцы нащупали маленькую выемку, и юноша повис на одной руке. Каменная лавина с оглушительным грохотом последовала дальше уже без пойманного в свою ловушку человека.

Пальцы разжались. Юноша не столько спрыгнул, сколько сполз по каменному монолиту вниз. Чувствуя, что ноги плохо держат, Рей сел перевести дыхание. Огромная гора дрожала и вибрировала под ударами катящихся вниз камней. Грохот стоял такой, что заложило уши. Рей вытер тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот, механически отметив, что рука окрасилась красным. Он посмотрел вниз, туда, где многотонная каменная лавина оставила широкую просеку, и по-настоящему испугался. От страшной смерти его отделял всего лишь миг....

Всё стихло, когда лавина широким языком спустилась в долину. Страх, вызванный столь невероятной поездкой, отошёл в прошлое, даже голова, и та престала болеть. Звеняще чувство тревоги не то чтобы совсем пропало, нет, скорее чуть отступило.

- Ты!! Ты!! - бледная от переживаний Тирс хотела ещё многое добавить к этому слову. Высказать и за безответственность, и за невнимание к мелочам, недостойное того, кто обучался искусству воинов Дар Локи, и за свой испуг, когда она решила, что Рей погибнет в каменной лавине. А больше всего на свете ей хотелось попросту отколотить Иззарского принца. Рей поднял на неё глаза. Девушка нависала над ним рассерженной фурией. Кулаки сжаты, тонкие ноздри раздуваются от гнева, а глаза разве что не мечут молнии.

- А ведь она испугалась, за меня испугалась, - неожиданно для себя понял Рей. Откуда-то появилось чувство вины, и он сделал то, что вот уже тысячелетия, десятки и сотни тысячелетий делали мужчины, чувствующие какую-то вину перед женщиной. Юноша виновато улыбнулся и протянул девушке вытащенный из кармана цветок. Алые лепестки слегка помялись, три золотистые тычинки в форме бабочек были обломаны, но в целом Хайнера осталась цела.

- Вот, это тебе. И не сердись, со мной всё в порядке.

Румянец окрасил высокие скулы девушки. Это первый цветок на свете, который Тирс получила в подарок. Суровая дарлокианка неожиданно растерялась и в то же время растрогалась. Целые оранжереи самых великолепных и изысканных цветов галактики, брошенные к её ногам, не произвели бы на суровую воительницу с Дар Локи, в душе презирающую все дамские штучки, особого впечатления. А вот маленькая кусачая крошка чем-то тронула сердце. Девушка осторожно прикоснулась к упругому алому лепестку. Длинный липкий жгут немедленно выскочил из сердцевины цветка, ища поживу. Никаких насекомых поблизости не оказалось, так что Тирс отломила маленький кусочек от брикета сухого пайка и бросила его в чашечку. Жгут ловко подхватил подачку и цветок закрылся.

- Надо же, первый раз встречаю создание, которому эта гадость понравилась, - девушка ласково посмотрела на маленького хищника и подняла уже сердитые глаза на Рея. - Ты допустил непростительную глупость и невнимательность. Соо-Таш был бы очень разочарован в своём ученике. Как только вернёмся на корабль, приступишь к тренировкам под моим контролем, - дарлокианка обвела суровым взглядом подоспевших Сайнара и Мимира. - Причём это касается всех. А теперь вперёд, и смотрите под ноги.

Девушка первая возобновила спуск, легко скользя по камням, и ни один, даже самый маленький камушек, не покатился вниз, выдавая её движение стороннему наблюдателю. Конечно, это можно бы объяснить тем, что Рей спустил лавину, и все неустойчивые камни уже покоились внизу, но принять такое объяснение - это явно кривить душой.

- Мимир, клянусь лысиной Йорзигуна, мы с тобой кое-что пропустили, - Сайнар очень внимательно разглядывал взъерошенного Иззарского принца, покрытого пылью, и с тремя мелкими кровоточащими царапинами на лбу.

- Разве что разнос моей персоны, - хмыкнул Рей. Он смотрел как девушка изящно и легко спускается вниз, держа в руках маленький алый цветок. - А ведь, пожалуй, стоило спуститься вниз именно так, чтобы понять, как она обо мне беспокоится, - эта парадоксальная мысль развеселила юношу, а на душе стало тепло.

- Капитан, - Мимир привстал повыше, чтобы как следует увидеть результаты "трудов" Рея. - Капитан, а ведь твоя лавина завалила выход из пещеры, - метаморф на мгновение замер. - Так и есть! Я не чувствую своих сородичей, камень экранирует ментальный удар! Такая удача просто невероятна, - он уважительно посмотрел на Сайнара. - Думаю, без вмешательства Йорзигуна здесь не обошлось.

- Старина Йорзигун мне как-то сказал - ты должен делать всё сам, а я лишь чуть-чуть могу добавить удачи.

- Всё равно спасибо Йорзигуну, удачи даже чуть-чуть никогда не бывает лишним, - серьёзно ответил Рей.

- Отдышался, твоё Величество? Пойдём, а то Тирс сейчас вернётся, и тогда мало нам не покажется, - Сайнар подал руку сидящему на камнях Рею.

- Спешить всё равно придётся, так как здесь совсем рядом есть ещё один выход, - предупредил друзей Мимир. - Насколько я знаю своих сородичей, ментальный удар они нанесут обязательно, но надеюсь, нас к тому времени уже здесь не будет, - метаморф хихикнул, представив, как надменный глупец Кзар станет объяснять факт отсутствия "металлического метеорита" Старшим.

Тирс первая добралась до корабля. Очень хотелось проверить, как там Мила, но она не могла выпустить из поля зрения Рея. Конечно, её присутствие не всегда гарантировало предотвращение грозящих опасностей Иззарскому принцу, но размышлять на такие темы девушка не собиралась.

Когда опасный склон остался позади, и до корабля осталось всего лишь метров двадцать, Рей внезапно споткнулся и упал бы, не подхвати его вовремя Сайнар. Юноша обхватил руками голову, словно она раскалывалась пополам. Его кожа стала не просто бледной, а мертвенно-бледной. Красные царапины, оставшиеся после путешествия верхом на лавине, смотрелись неестественно ярко и даже жутковато.

Мимир также мгновенно потерял свою форму, растёкаясь в аморфную лужу. Тирс буквально в два гигантских прыжка очутилась рядом, чтобы подхватить потерявшего сознание Рея. Девушка и сама чувствовала нарастающую головную боль как эхо отдаленного ментального удара. Однако то, что свалило в беспамятство чувствительного иззарца, для уроженки планеты Дар Локи оказалось лишь слабой ломотой в висках. Дарлокцы не зря считались лучшими воинами и телохранителями. Непобедимыми их делала не только быстрота реакции и сила, но и способность противостоять внушениям.

Боль нарастала, пульсируя в висках, это значит, что ментальное давление было поистине неимоверной силы и всё продолжало расти. Девушка втащила Рея в корабль, где мощные стены служили хоть какой-то защитой, и выскочила обратно за Сайнаром и Мимиром. К большому её удивлению, побледневший хитрец, сыпавший ругательствами на всех галактических языках, хоть и покачивался на ногах, но уже дотащил беспомощного метаморфа до корабля. У Тирс сейчас было слишком мало времени, чтобы размышлять о столь странной устойчивости обычного человека к ментальным атакам, требовалось немедленно выводить "Золотого Стрижа" из-под усиливающегося воздействия.

Рей тихо застонал и открыл потемневшие от невыносимой боли глаза.

- Меня в рубку, - фраза забрала столько сил, что юноша опять отключился. Водопад ледяной воды вернул его в сознание. Рей обнаружил, что уже сидит в кресле пилота. Рядом стоял Сайнар с пустым графином, на дне которого ещё перекатывались оставшиеся кубики льда.

Руки казались неподъёмными, словно налитыми свинцом, от усилия поднять их на пульт управления вновь закружилась голова и потемнело в глазах. Благо, для того, чтобы ввести программу вывода корабля на орбиту планеты требовался всего лишь десяток движений пальцев, но всё равно, где-то к концу запуска двигателей Рей потерял сознание. В следующий раз он очнулся, когда "Золотой Стриж" кружил вокруг планеты.

Часть 4 Ловушка

Глава 1

Веки чуть дрогнули и Мила открыла глаза. Взгляд фокусировался с большим трудом. Девочка часто заморгала, с надеждой вглядываясь в склонившиеся над ней лица. Тирс, мошенник с Хатры, Рей, осунувшийся и с глубокими тенями под глазами, и ... ещё раз Рей. Или это у неё двоится в глазах? Однако интересовал её совсем другой человек. Мила беспокойно переводила взор с одного лица на другое, ища ласковое лицо матери. Она ведь её видела! Мама приветливо улыбалась, совсем как на той старой стереографии, и звала за собой.

- Мама? - голос плохо слушался, а во рту стоял неприятный привкус лекарств. - Где мама? - настойчиво спросила Мила, заставляя себя говорить чуть-чуть громче.

- Мила, ты ошиблась, это существо никогда не было твоей матерью, - тон Рея звучал ободряюще, но девочка не желала его слушать. Она закрыла уши руками и отчаянно замотала головой. Слезы, невыплаканные в своё время, брызнули из глаз. Разумом Мила понимала, что мама давно умерла, и тем более неоткуда ей взяться на этой забытой богами планете, но сердце протестовало, отчаянно сопротивляясь принять эту горькую истину. Она рыдала навзрыд, оплакивая потерю самого близкого человека на свете, позволяя сейчас сделать то, что не могла разрешить себе раньше.

Медицинский робот, уловив беспокойство пациента, поспешил ввести успокоительное, и девочка погрузилась в сон, всё ещё тихонько всхлипывая. Но на этот раз пришёл обычный крепкий сон, а не забытье, похожее на слегка отсроченную смерть.

- Ничего, с ней всё будет в порядке, - Тирс заботливо вытерла слезы, оставшиеся на щеках малышки. - Идите, я побуду с ней. Рей, - окликнула она направляющегося в рубку юношу, - советую поспать, ты уже двое суток без сна провёл в лаборатории.

Рей потёр красные от недосыпания глаза. Вообще-то, сейчас нужно не спать, а искать способ убраться отсюда.

- Тирс права, - поддержал её Сайнар. - Сон тебе сейчас нужен так же, как и рыжей малявке. И желательно часов десять. Впрочем, десять не десять, а часиков пять вполне можешь себе позволить.

Рей хотел было возразить, но потом махнул рукой, тяжёлая голова сейчас всё равно ничего не соображала.

- Четыре, мне вполне хватит четырёх, - согласился Рей со здравым смыслом, пилот из него сейчас действительно никакой. Звук сирены, оповещающий о слишком близко прошедшем метеорите, заставил его поморщиться как от зубной боли. За последние сутки такие сигналы стали слишком часты, планета, на орбите которой сейчас кружился корабль, постепенно выходила из-под защиты двух газовых гигантов, оттягивающих на себя космический мусор. Пока система навигации сама справлялась с корректировкой орбиты объектов при приближении опасной величины, но кто знает, сколько ещё времени можно играть в такие "кошки-мышки".

Рею казалось, что он только на одно мгновение сомкнул глаза, а будильник уже принялся трезвонить во весь голос. В такт ему подвывала сирена тревоги, в очередной раз указывающая на опасность, пронёсшуюся слишком близко от корабля. Не самая лучшая музыка для пробуждения - надрывающийся будильник и вопящая сирена тревоги. Вставать совершенно не хотелось. Но если вместо того, чтобы искать выход из сложившейся ситуации он поддастся слабости и останется в кровати, то рискует в скором времени "выспаться" на всю оставшуюся и такую недолгую жизнь.

В рубке управления "Золотого Стрижа" сияло звездное небо, проецируемое камерами на огромный экран. Серебристый шар газового гиганта занимал собой почти одну четвёртую часть экрана, с другой стороны сияла планета. Всё остальное заполняло гигантское астероидное поле. Сайнар и Тирс сосредоточенно разглядывали лежащее вокруг корабля пространство, в тщетной надежде найти лазейку для разгона корабля.

- Смотри - не смотри - всё бестолку, - Сайнар, откинувшись в кресле, устало закрыл глаза, - нет здесь места для прыжка в гипер.

Тирс, не желавшая так просто сдаваться, продолжала выводить на экран данные с разных камер, то удаляя, то приближая звёздное небо. Девушка провела за этим занятием уже столько времени, что порой ей казалось, будто она узнаёт в "лицо" все эти каменные глыбы.

- А ведь как красиво, - вздохнул Мимир, он один не уставал любоваться на величественную звёздную панораму, бурлящую атмосферу газового гиганта и свою родную планету, старательно выискивая на ней знакомые места. - Я уверен, что капитан найдёт выход, вы подождите пока он проснётся, - вера Мимира в Рея была безгранична. Метаморф просто не мог вообразить себе ситуацию, с которой юноша бы не справился. С одной стороны, такая вера базировалась на оценке действий Рея в сложных ситуациях во время их путешествия и на полном доверии к нему, с другой стороны - на .... гм, стереофильмах о "Билле - герое галактики". Это уже удружил Сайнар, который устал отвечать на многие тысячи и тысячи вопросов о жизни в их мире. Он усадил Мимира перед стереопроектором, поставил первый попавшийся кристалл с набором фильмов и вздохнул с величайшим облегчением. Метаморф с наслаждением погрузился в киношный мир. Вскоре он принялся старательно тренировать перед зеркалом неповторимую белозубую улыбку столь полюбившегося артиста. Одно огорчало Мимира - у него не получалось с точностью воспроизвести великолепный серебристый костюм своего кумира, а синий плащ никак не желал развеваться за плечами. В довершении ко всем мелким неприятностям по поводу "несговорчивого" костюма ещё случился маленький казус, когда Тирс, увидев расхаживающего в кают-компании незнакомца, вначале чуть не оторвала ему голову, а потом лишь поинтересовалась, кто он таков и откуда взялся.

Реакция Рея на сидящего в кресле второго пилота - героя старого космического сериала оказалась не столь агрессивной как у дарлокианки, но выглядел он крайне изумлённо. Вначале он даже не поверил своим глазам, приняв всё происходящее за продолжение сна. А что ещё он мог подумать, увидев сверкающего белозубой улыбкой Билли - героя галактики, поправляющего знаменитым жестом безупречно лежащие белоснежные волосы?

- Вот сейчас он прищёлкнет пальцами и как всегда скажет - "Есть идея!", - подумалось Рею.

Билл действительно звонко щёлкнул пальцами, как множество раз на стереоэкране. Это был второй столь же знаменитый жест великого киногероя, но вместо коронной фразы он произнёс совсем другое.

- Я уверен, что капитан найдёт выход, вы подождите, пока он проснётся.

- Так я вроде бы уже здесь, - всё ещё недоверчиво глядя на кумира своего детства, произнёс Рей и на всякий случай ущипнул себя за ногу. Видение не исчезло, хотя боль от щипка доказывала, что к сновидению всё происходящее никакого отношения не имеет.

- Вот видите, капитан пришёл, сейчас всё получится, - жизнерадостно уверил Мимир скептически настроенных Сайнара и Тирс.

- Мимир, это ты? - на всякий случай уточнил Рей.

- Ну а кто же? По крайне мере не Билл - герой галактики, это точно, - вздохнул Сайнар. Теперь у Мимира вопросов только прибавилось. А отдуваться за всех приходилось именно хитрецу, уже десять раз пожалевшему о своей затее познакомить простака метаморфа с творением киноиндустрии. - Капитан, у тебя действительно есть мысль как отсюда убраться? У меня, честно признаюсь, таких идей нет, клянусь волосатой лапой Йорзигуна.

- Угу, если что-то спереть - так это к Сайнару с Йорзигуном, а если подумать - так это к Рею, - съязвила Тирс.

- Правильно, а если убить кого, так это к голубушке Тирс, - в тон девушке ответил хитрец.

- Не забудь внести "голубушку" в список запрещённых обращений, - не замедлила напомнить Сайнару Тирс. - И кстати, - девушка кровожадно улыбнулась и обвела взглядом всю притихшую компанию, - найдём способ выбраться или нет, через четыре часа жду всех на тренировке.

Сайнар громко застонал, он всё же надеялся, что дарлокианка забудет свою угрозу. Хитрец видел пару раз, как Тирс разминается в пустом грузовом отсеке, и ясно понимал, что просто физически не способен на подобное. Но разве эту упрямицу переубедишь?

Рей почти не слышал лёгкую пикировку своего экипажа, его взгляд приковал к себе газовый гигант. На планете разыгралась небывалой силы буря. Даже с такого расстояния с лёгкостью можно различить, как несутся с бешеной скоростью облака, воронки гигантских смерчей закручиваются в тугую спираль, красные руки молний пронзают толщу грозовых туч, и отблески мощных разрядов вспыхивают огненными росчерками по всей поверхности. Буря, конечно, впечатляла, но не столько она привлекла внимание Рея, сколько удивительный факт - вокруг планеты существовал чистый от космического мусора промежуток. Правда он довольно мал и располагался совсем рядом с атмосферой самой планеты.

- А если..., - Рей замолчал, стараясь ухватить мелькнувшую совершенно фантастическую идею. В рубке воцарилась мёртвая тишина. В глубине души и Тирс, и Сайнар пребывали в лёгком состоянии паники. В данной ситуации было ясно, что корабль не может преодолеть необъятное астероидное поле и совершить гиперпрыжок. Пальцы юноши проворно забегали по пульту управления, и во весь экран вырос газовый гигант. - Есть! - удовлетворённо произнёс он, всматриваясь в тонкую полоску чистого пространства. - Метеоритов вокруг практически нет.

- Где нет? - Сайнар уставился на экран, сильно сомневаясь, что он мог пропустить чистое место. - Ты шутишь? - недоверчиво покачал он головой, видя, куда показывает капитан. - Здесь же и места всего ничего, а под боком ещё эта ревущая милашка, и моргнуть не успеешь, как окажешься среди этой круговерти, - Сайнар поёжился, глядя на беснующуюся планету. Ему на мгновение показалось, что даже здесь, на огромном расстоянии и за прочными стенами космического корабля, слышатся завывания бури. - Да и что нам это может дать? Я хоть не пилот, но и то знаю, что скорость нельзя набирать по кругу.

- А кто сказал, что я собираюсь делать это по кругу? Если сейчас стартуем, то наш курс пройдёт по параболе вокруг планеты, а если повезёт, то мы наберём достаточную скорость для прыжка, - закончил Рей свою мысль.

- А эта идея мне нравится, клянусь самодовольной рожей Йорзигуна, нравится! - хитрец уважительно взглянул на Иззарского принца. Умение посмотреть на, казалось бы, неразрешимую проблему под другим углом - дорогого стоило.

- Эх, мне бы ещё кое-что уточнить, - Рей принялся выводить на экран столбцы цифр, высчитывая расстояние, которое сможет дать кораблю придуманный манёвр. Выходило, что его вполне может хватить для разгона, но ... могло и не хватить, если пилот хоть чуть-чуть отклонится с намеченного курса. И это притом, что придётся пройти впритык с бушевавшей атмосферой газового гиганта. - Ну что, друзья мои, другого варианта у нас нет, придётся рискнуть. Причём рисковать будем именно сейчас. Кто знает, когда ещё выдастся подобный шанс? - Рей обвёл взглядом свой экипаж, заглядывая каждому в глаза, желая услышать ответ.

- Да, капитан, - улыбнулась Тирс.

Сайнар, прикинув, что вечно болтаться на орбите не самой дружелюбной планеты на свете ему нравится ещё меньше, энергичным кивком выразил своё согласие.

- Ну вот, я же говорил, капитан что-нибудь придумает, - лёгкая укоризна в голосе Мимира относилась к двум скептикам, сомневающимся в способностях Рея. - Помощник капитана Мимир ждёт указаний, - жизнерадостным тоном произнёс метаморф так понравившуюся ему фразу из стереофильма.

- Мимир, у тебя есть последний шанс передумать, - Рей посмотрел в тёмно-синие глаза знаменитого киногероя. - Теперь видишь, на какой риск нам придётся идти?

Метаморф уставился на огромный шар Великого, которого люди называли газовым гигантом, и в какой-то миг ему стало страшно, по-настоящему страшно. Тело Билли оплыло, метаморф вернул себе привычную шарообразную форму. Для принятия решений, от которых зависит вся оставшаяся и, вполне возможно, совсем короткая жизнь, негоже щеголять в чужом теле.

- Я могу посадить тебя в спасательную капсулу, тогда ты легко доберёшься до своей планеты, - продолжал Рей. - Докажешь всем свою правоту и станешь героем. Металла в капсуле достаточно, вам его надолго хватит.

Мимир представил, как его, неполноценного уродца, будут провозглашать Старшим и превозносить его достоинства. Униженные извинения тех, кто совсем недавно унижал его самого. И?.. Разве именно этого он желал бы от жизни? Ведь как его ни восхваляй, чётное число ядер в клетках исправить никак нельзя. И одиночество, пусть и с уважительным обращением "Старший", всё равно останется одиночеством.

- Я остаюсь, - твёрдым голосом произнёс Мимир. - Верю в тебя, капитан, и... немножко в Йорзигуна, - он увидел, как в ответ на его слова расплылось в улыбке лицо Рея, как суровая Тирс одобрительно кивнула, а Сайнар подмигнул и, наклонившись поближе, прошептал.

- Я знаю одно местечко, где мы могли бы неплохо заработать с твоими способностями.

Правда, не смотря на шёпот, бдительная дарлокианка всё равно услышала хитреца и грозно свела вместе брови.

Мимир неожиданно почувствовал себя очень счастливым. Он почти физически ощутил правильность своего выбора. Окружающим его друзьям всё равно, сколько ядер у него в клетках, им был важен он сам. Метаморф занял свободное кресло, бросив последний взгляд на свою родную планету. Скорее всего, он никогда больше сюда не вернётся. Острое чувство сожаления на мгновение тронуло душу, Мимир вздохнул и отвернулся. Выбор всегда предопределяет потерю, но она оказалась бы несравнимо больше, если бы он решил остаться.

"Золотой Стриж", постепенно набирая скорость, лёгкой птицей скользил среди космического хлама, следуя рассчитанной траектории.

Рей открытой ладонью ласково провёл по панели управления, словно прося извинений у мощной машины за все предстоящие трудности.

- Тирс, Сайнар - за пушки. Отстреливайте все, что увидите по курсу корабля, - голос капитана был сух и деловит, но невероятным образом вселял уверенность в благополучном исходе предстоящей авантюры.

Газовый гигант рос прямо на глазах. Рей шестым чувством пилота и точным расчётом траектории полёта установил правильное направление движения. Притяжение огромной планеты увеличивало и без того растущую скорость корабля, тем самым добавляя "Золотому Стрижу" крошку удачи на чашу весов везения.

На родной планете Мимира бури бывали довольно часто, но такого ужаса, который сейчас корёжил лицо Великого, он себе даже представить не мог. Казалось, сама планета дрожит и содрогается, не в силах справиться с творящейся на ней жутью. Даже вездесущие метеориты, и те жалко жались в сторонке, словно боялись встречи с разъярённым гигантом. Но корабль, малая песчинка по сравнению с огромной планетой, бесстрашно летел вперёд, надеясь использовать свой единственный шанс на спасение.

Рей не уставал восхищаться лёгкостью управления и послушностью корабля, что ж, его конструктора Олега Лаврова по праву величали гением, правда, частенько к этому слову добавляли другое - безумный.

Впереди по курсу возникла каменная глыба. Система тревоги взвыла на разные голоса. Рей одним щелчком отключил эту какофонию, сейчас она только мешала сосредоточиться, а он и без этих воплей знал, что опасно. Точный выстрел с правого борта разнёс неторопливо ползущую каменюку на мелкие части, с которыми легко справилось защитное поле корабля.

- Молодец Тирс, - шёпотом похвалил дарлокианку Рей. Он не знал точно, с какого борта стреляет Тирс, но почему-то чувствовал, что это её работа.

Выстрел с левого борта уничтожил ещё один метеорит. Не то, чтобы он располагался прямо по курсу, даже, скорее всего, корабль миновал бы его без всяких проблем. Однако в той ситуации, куда угодил "Золотой Стриж", лишний риск не приветствовался. Чем ближе планета, тем плотнее вокруг неё сбивался космический мусор. Вполне возможно, со временем он превратится в ещё один спутник. Однако пилоту осознание данного факта совсем не помогало выискивать в этой мешанине лазейки, да ещё и постоянно увеличивать при этом скорость. Теперь выстрелы следовали один за другим, расчищая необходимое пространство. Некоторые глыбы имели столь огромные размеры, что приходилось обстреливать их пять-шесть, а то и десять раз.

- Вырвались, - пересохшими от волнения губами прошептал Рей, когда плотное кольцо газового гиганта осталось позади, а впереди, пусть по самой кромке воющей атмосферы, показалось свободное пространство.

Корабль летел всё быстрее и быстрее, и капитан впился взглядом в экран. Главное - пройти по самому краешку над бездной. Смерть поджидала с обеих сторон тонкого мостика. Возьми чуть больше вниз, и тогда "Стриж" лёгкой щепкой закружит и сломает всепланетная буря газового гиганта. Возьми чуть выше - и тебя размажет о плотный слой каменного кольца. Рей бросил взгляд на расчётную траекторию полёта и даже не поверил своим глазам. Сердце гулко стукнуло в груди, напоминая о том, что дышать всё-таки надо.

Навигатор недвусмысленно показывал, что им придётся краешком, совсем немного, но зацепить водородную корону, иначе все усилия окажутся напрасны.

- Тирс, Сайнар - держитесь! Краем зацепим гиганта!

Рей почти физически ощущал, как под ногами воет буря, не в силах преодолеть планетарное притяжение и достать потревожившего её наглеца, как разогревается обшивка, как сам корабль дрожит, грозя развалиться на части. Если бы ему кто-либо раньше рассказал о подобном маневре - вести корабль возле самого края атмосферы, то Рей искренне счел бы того человека лжецом. Но ведь удалось!!!

- Рей!! Там!! - Сайнар хотел крикнуть ещё что-нибудь, но ужас перехватил горло. Прямо по курсу корабля колоссальный астероид неторопливо плыл по своим делам.

Рей бросил взгляд на датчики, осталось немного, совсем чуть-чуть, и "Золотой стриж" уйдёт в гиперпространство. Но на пути этого "чуть-чуть" стоит равнодушная каменная глыба. Рей словно слился с кораблём в единое целое, заставляя его взять выше, туда, где виднелся чистый космос, и понимал, что не успевает. Датчик, где бежали цифры, указывающие растущую скорость, внезапно загорелся зелёным. Этого просто не могло быть! Никто лучше пилота не знал, сколько времени требуется кораблю для разгона. И по всему получалось, что они проигрывали эту безумную гонку, но цифры твердили обратное! Люди каким-то чудом вытянули свой счастливый билет!

Рей не стал привередничать и воспользовался подарком судьбы, отправив "Золотой Стриж" в гиперпрыжок. Ноздреватое тело астероида мелькнуло на экране последний раз, и его сменила серая муть гиперпространства.

- Мы живы? - голос Мимира звучал неуверенно, словно он сомневался в данном факте.

- Скорее всего да, хотя седых волос у меня прибавилось, - Сайнару и самому не верилось в благополучный исход столь опасного путешествия.

Рей в оцепенении смотрел на сероватую мглу гиперпространства. Он ведь видел собственными глазами, как цифры на датчике скорости перепрыгнули сразу на десять единиц вперёд, словно корабль получил дополнительное ускорение. Вот только взяться этому ускорению было неоткуда.

- А я ведь предупреждал, что корабль ещё не раз удивит тебя, мой мальчик, - полупрозрачный старик с довольным видом стоял возле консоли второго пилота. - Кто бы мог подумать?! Побывать в районе Большого котла и выбраться оттуда живым! - глаза старого учёного светились детским восторгом. - Какая досада, что вы так быстро покинули столь занимательное место, - искренне посетовал гениальный конструктор "Золотого Стрижа".

Остальные члены экипажа не разделяли сожаления старика по этому поводу. У людей, почти смирившихся с собственной гибелью и внезапно разминувшихся со смертью в десятке метров, картины только что пережитой опасности никак не вызывали умиления.

- Как тебе мой сюрприз?

- Дополнительное ускорение? - Рей повернулся к старику, постепенно начиная понимать причину произошедшего чуда. На душе отлегло, потому что юноше очень не хотелось считать, что это Йорзигун вдруг достал из ниоткуда сюрприз и прибавил скорость кораблю.

- Да-с, мой мальчик, - старик был чрезвычайно горд и доволен собой. - Понимаешь, когда "Золотой Стриж" уже находился в сборке, мне пришла в голову поистине гениальная идея. Жаль, сроки строительства меня поджимали, поэтому я не стал полностью менять двигатель, просто добавил одно маленькое приспособление. Оно всего лишь, - ученый рассмеялся над своими словами, - всего лишь меняет геометрию пространства в районе корабля, в результате увеличивая на десять единиц скорость перед прыжком в гиперпространство.

- Почему я этого не знал?

- Наверное потому, что в прошлый раз прыжок совершал не ты, а умненькая рыжая малышка, - продолжал веселиться старик. - Надеюсь, с ней всё в порядке? - посерьёзнел он, оглядев всех присутствующих и ища взглядом Милу.

- Да, теперь с ней действительно всё в порядке, - успокоил его Рей, твёрдо решивший для себя, что эти несколько дней, которые корабль проведёт в гиперпространстве, нужно потратить на доскональное изучение всех технических характеристик и возможностей "Золотого Стрижа". Кто знает, какие ещё сюрпризы его ожидают?

- А теперь прошу извинить, мой друг устал поддерживать проекцию моей матрицы, - учёный старомодно поклонился Тирс и исчез, вернувшись в своё обиталище - мыслящий кристалл из системы Антарес.

- Кто понял шутку нашего многоуважаемого гения? - поинтересовался Сайнар.

- Это была не шутка, - Рей устало закрыл глаза и откинулся на спинку высокого кресла пилота. - В самый последний момент, когда нас уже почти размазало о тот астероид, скорость корабля прыгнула сразу на десять единиц.

- Рей, ты хоть сам понял, что сказал? - участливо спросил Сайнар. - Я, конечно, не разбираюсь в кораблях так хорошо как ты, но кое-что всё-таки знаю. Этого просто не может быть, клянусь волосатым пузом Йорзигуна!

- Может или нет, но мы живы и направляемся на Заргу. А если повезёт, то ещё и груз вовремя доставим, - Рей почувствовал, как навалилась усталость. Ему захотелось уснуть прямо здесь, не вставая с кресла, но такого капитан корабля себе позволить не мог. - Пойду-ка я досыпать, - смущённо улыбнулся он и, поднявшись, отправился в свою каюту.

Мила уже проснулась, но продолжала лежать с закрытыми глазами. Девочка всегда гордилась своим самообладанием, а теперь ей было стыдно за устроенную истерику.

- Надо же, разрыдалась как маленькая, - досадовала она на себя, хмуря рыжие бровки и чувствуя на себе чей-то любопытный взгляд. - Наверняка этот мошенник с Хатры уставился, - начала сердиться девочка на столь пристальное внимание. Мысленно заготовив пару-тройку едких фраз, Мила открыла глаза, чтобы отшить столь назойливого посетителя, но все придуманные ядовитые слова тут же вылетели у неё из головы. Сам Билл - герой галактики с нескрываемым любопытством наблюдал за её пробуждением. Знаменитый киногерой поправил своим коронным жестом безупречно лежащие белоснежные волосы и представился.

- Мимикриусоррин Тир-а-Нагриус Зес-о-два, но мне больше нравится имя Мимир.

- Но ведь ты же Билл?! - глаза девчушки напоминали сейчас два синих блюдца, а рот приоткрылся от удивления.

- Не совсем так, - метаморф принялся менять облик, и через полминуты Мила любовалась на собственную копию.

- Надо бы расчесаться, - неожиданно для себя произнесла Мила, глядя на всклокоченную рыжую шевелюру сидящей напротив неё девчушки. Она машинально провела растопыренной пятернёй по непослушным волосам, и её копия точно повторила жест. - Здорово! А ещё кого изобразить можешь?

Мимир слегка смущённый, но чрезвычайно польщённый детским восторгом, последовательно воспроизвёл формы Рея, Тирс и Сайнара, и напоследок даже йиа.

- А какой ты на самом деле? - поинтересовалась девочка, воспринимавшая каждую новую форму звонкими хлопками в ладоши. - Ой, как замечательно, - восхищалась она, обходя вокруг зеленоватого амёбообразного тела метаморфа. Смущённый Мимир ничего восхитительного в своём теле не видел, но, возможно, со стороны виднее. Мила с интересом смотрела, как её новый приятель легко меняет форму, и ей в голову пришла одна весьма занимательная идея, в которой способности нового знакомого очень даже могут пригодиться.

- Ты знаешь, где все? - уточнила девочка, спешно одеваясь и приводя себя в порядок.

- Спят, а я вот решил тебя проведать, - восстанавливая уже привычное тело Билли - героя галактики, пояснил метаморф.

- И пусть спят, - обрадовалась рыжая хитрюга. Для того, что она задумала, излишнее внимание взрослых как раз было без надобности. - Вот только знаешь что, Мимир, советую тебе слегка изменить свою внешность. Понимаешь, я воспринимаю тебя как Билли, мою несбыточную любовь в возрасте этак шести лет.

- А разве это плохо?

- Не то чтобы плохо, - пожала плечами девочка, - но ты ведь совсем другой человек.

- Я не человек, я метаморф, - поправил Милу любитель точных фактов и задумался. Девочка в чём-то права. Если, допустим, он перевоплощался в йиа, то он всё равно оставался самим собой, всё тем же Мимиром. А когда он копирует внешность другого человека, то как бы перестаёт существовать сам. Всё это требовалось обдумать, но Мила теребила его и тянула за собой.

- Сейчас мы с тобой заглянем в одно любопытное местечко, называется грузовой трюм, - поясняла она по дороге.

- Был я там и ничего любопытного не заметил, - возразил Мимир, но послушно продолжал идти за рыжим сорванцом.

- Как сказать, как сказать, - таинственно улыбнулась девочка, стремясь ступать совершенно бесшумно, старательно подражая скользящей походке Тирс.

Глава 2

Во вместительном грузовом трюме "Золотого Стрижа" сейчас находились только ящики разнообразных размеров с коллекцией бесценных Сулимских ваз, возле них сиротливо стояли два робота-погрузчика.

- И-эх! - Мила разбежалась и сделала сальто вперёд, пусть у неё получилось не так замечательно, как у Тирс, но девочка очень старалась.

Мимир немедленно попытался повторить её движение, но в итоге лишь растянулся во весь рост, запутавшись в плаще, являющимся неизменным атрибутом Билли - героя галактики. Девочка рассмеялась и протянула руку, чтобы помочь подняться. А сам пострадавший от не слишком удобной одежды с сожалением признал, что подражать известному киногерою ему нравится всё меньше и меньше.

- Вот, пришли, - чрезвычайно довольная Мила постучала по огромному ящику, облепленному яркими логотипами фирмы "Сулимские древности".

Метаморф совершенно не видел ничего любопытного или интересного в довольно примитивной конструкции и был озадачен загадочным поведением девочки. Он ещё раз внимательно оглядел ящик. Ничего особенного, разве что штук пять отверстий в верхнем правом углу. Отверстия совсем маленькие, вряд ли больше полутора сантиметров.

- Здесь, внутри, имеются редкие Сулимские вазы, - начала пояснять свой интерес Мила. - Я никогда не видела таких штук. Единственное, что мне удалось найти в энциклопедии, так это пару строк с упоминанием о великой погибшей цивилизации планеты Сулим. Всё, что от неё осталось - это погребения. Хотя почему кто-то решил, что это именно "погребения", сказать сложно, - девочка состроила презрительную гримаску и пожала плечами в знак величайшего сомнения в истинности подобного утверждения. - Ведь ни тел, ни каких-либо ещё указаний на способ применения этих самых ваз при раскопках обнаружено не было. Собственно говоря, кроме них ничего больше и не нашли, да плюс загадочные надписи в пещерах на пяти различных галактических языках, - Мила рассмеялась. - Над расшифровкой этих надписей бились около десятка различных институтов, и у каждого получался свой вариант. Единственное, в чём они согласны, так это в системе измерения сулимцев. Впрочем, здесь большого ума не надо, достаточно лишь измерить вазы. Так вот, мне очень хочется узнать, как эти Сулимские древности выглядят, - Мила пристально смотрела на ящик, словно пытаясь взглядом прожечь в нём дыру.

- Ты хочешь, чтобы я сломал ящик? - удивился Мимир.

- Нет! Ни в коем случае! Ящик ломать нельзя, видишь, все они опечатаны, - девочка со вздохом провела ладошкой по печати. Если бы не эта охрана, она давным-давно бы проверила, что там внутри. - Но для тебя есть маленькая лазейка, - девочка забралась на робота-погрузчика и сунула палец в одно из отверстий в повреждённой стенке ящика. - Видишь, это след остался от перестрелки в космопорте Хатры, - Мила прильнула глазом к отверстию, пытаясь увидеть таинственное содержимое. Увы, таким способом ничего рассмотреть не удавалось. - Эх, вот если бы ты туда забрался и посмотрел, как эти вазы выглядят, а потом бы скопировал их форму и мне показал. Пожалуйста, - рыжая хитрюга сложила вместе ладошки и, прижав их к груди, просяще посмотрела в глаза нового знакомого.

Метаморф растерялся. Он был очень польщён, просто тронут. Если честно признаться, то лезть в такое маленькое отверстие не хотелось, уж очень долгое и утомительное это занятие. Но малышка с такой верой и надеждой смотрела на Мимира, что тому больше ничего не оставалось делать, как согласиться. Отверстия от выстрелов оказались действительно маленькие, но бывшему лучшему разведчику в своё время приходилось преодолевать и гораздо большие трудности.

Мила восторженно захлопала в ладоши, видя, как её новый друг легко и быстро втягивается внутрь ящика. Она уселась верхом на робота-погрузчика и принялась терпеливо ждать. Прошло десять минут, пятнадцать, а Мимир всё не появлялся.

- Да что он там, уснул? - принялась размышлять вслух обеспокоенная девочка. Ещё через пять минут она не выдержала и постучала кулаком по ящику. - Эй, Мимир! - малышка приложила к ящику ухо, стараясь понять, что там делает её зеленоватый приятель.

- Я сейчас, - послышался глухой голос изнутри упаковки Сулимских ваз.

И действительно, пластичное тело метаморфа показалось сразу из пяти отверстий. Постепенно весь крайне довольный Мимир собрался на полу возле ящика и принял несколько странную, даже пугающую форму. Из растёкшейся зелёной лужицы торчали штук шесть высоких стеблей, заканчивающихся ярко-красными шарами с зубастыми пастями.

- Это Сулимская ваза? - изумленно прошептала Мила, обойдя вокруг необычного творения. Девочка постаралась держаться на приличном расстоянии от клацающих зубами шаров.

- Не совсем, - глупо хихикнул метаморф самым высоким из стеблей, - это аккоринская кусачка, я её в одном из фильмов о Билли - герое галактики видел. И воспроизвёл, причём обрати внимание - даже её не касаясь! Я молодец?

- Ваза, Мимир, - вздохнула девочка.

- Зачем тебе этот скучный горшок? Хотя листики в нём вку-усные, - икнул Мимир одновременно всеми шестью зубастыми шарами. - Вот кусачка - она замечательная, жаль не летает. Хотя почему жаль? Это мы сейчас исправим, - вновь захихикал метаморф, спешно принявшись отращивать кусачке крылья.

- Стой! Подожди! Расскажи, какие листики и где ты их нашёл? - девочку начало пугать необъяснимое изменение в поведении Мимира.

- Как где? В вазе, разумеется, - один из красных зубастых шаров принялся менять форму и теперь напоминал маленький трезубец на длинной ручке.

- "Адская вилка"! - ахнула Мила. - Выплюни, немедленно выплюни эту гадость, слышишь меня?! Это наркотики!

- И ничего это не гадость, - слегка заикаясь на каждом слове, запротестовал метаморф, - просто весело. Вот сейчас взлечу, тогда станет ещё веселее.

Два крыла аккоринской кусачки завибрировали, и Мимир поднялся в воздух приблизительно на полметра, но уже через пятнадцать секунд он шлёпнулся вниз. Это горе-летуна не остановило, а лишь раззадорило.

- Мимирчик, ты посиди пока здесь, я сейчас, - Мила опрометью бросилась наверх, за подмогой.

- Рей, Тирс - отзовитесь, - запыхавшаяся девочка барабанила в двери кают. - У нас проблемы!!

- Какие ещё могут быть проблемы, если мы летим в гиперпространстве? - широко зевая, поинтересовался недовольный Сайнар. - Клянусь оглохшим на одно ухо Йорзигуном, наша проблема - это несносный ребёнок.

- Наша проблема - это тупой мошенник, не видящий дальше собственного носа, - огрызнулась Мила, уязвлённая тем, что её назвали ребёнком.

- Мила? - удивлённый Рей стоял на пороге своей каюты. - Рад, что с тобой всё в порядке.

- Со мной - да, а вот с Мимиром - нет. Но это даже не главное, хуже будет, когда мы на Зарге окажемся, - шмыгнула носом девочка и с замиранием сердца спросила, - мы ведь на Заргу летим?

- На Заргу, на Заргу, - ворчливо заметил Сайнар, - чтобы сдать тебя в Академию и наконец-то насладиться долгожданным покоем.

- Ты в тюрьме будешь наслаждаться покоем, - сердито сверкнула глазами Мила, борясь с желанием подбить глаз Сайнару за снисходительный тон. - Впрочем, не ты один. Мы все там окажемся, если не решим, что делать дальше.

- А поподробнее можно? - нахмурился Рей, он, видевший Милу в разных опасных ситуациях, не был склонен считать девочку паникёршей или истеричкой. Если она говорит - проблемы, значит, действительно проблемы.

- Пойдёмте в грузовой трюм, это проще увидеть, чем десять раз объяснять, - Мила махнула рукой в сторону грузового отсека и первой направилась на нижнюю палубу.

Следуя за почти бежавшей девочкой, Рей прекрасно понимал, что источником неприятностей мог оказаться только груз, взятый на Хатре. Недаром ему не нравился ни сам груз, ни человек, его доставивший, ни компания "Сулимские древности". Если бы экипажу так не требовались деньги, то он ни за что на свете не стал бы связываться со столь сомнительными личностями.

В грузовом отсеке резвилась кусачка, упорно продолжавшая учиться летать. Метаморф экспериментировал с разного вида крыльями, но почему-то упрямо отказывался менять тело выбранного им существа на какое-либо другое, имеющее лучшую аэродинамику. Впрочем, то ли повлияли многочисленные падения, то ли действие наркотика под названием "адская вилка" начинало проходить, но, увидев в сборе весь экипаж, наблюдающий за его неуклюжими прыжками, любитель- экспериментатор остановился.

- Я это...тут...вот...гм...да, - произнёс совершенно растерявшийся Мимир и от смущения добавил, - кусачку летать учу.

- Зачем? - задал резонный вопрос Рей, у него с души свалился камень, едва он увидел, что новый член экипажа жив. Однако кое-что в поведении метаморфа выглядело странным. Юношу смущала не столько новая форма тела, явно взятая из стереофильма о Билли - герое галактики, а сколько само странное занятие для всегда логичного любителя точных фактов - метаморфа.

- Не знаю, - тело Мимира оплыло, и вот уже возле ящиков сидела Мила, подперев в задумчивости голову руками. - Наверное потому, что мне очень хотелось научиться летать, - наконец нашёл он ответ, заметив, что желание перевоплощаться в кусачку почему-то пропало.

- Я не об этом, - покачал головой Рей, - а о том, почему ты вдруг решил научиться летать при помощи никогда не летавшего существа?

- И правда, почему? - повторил эхом метаморф.

- Не о том вы сейчас думаете, - Мила решила взять инициативу в свои руки. - Мимирчик, миленький, покажи, какие листочки ты нашёл в вазе.

Метаморф покладисто кивнул и вытянул вперёд руки, на которых немедленно заколосились листья с дерева "адская вилка", действительно напоминающие вилку и являющиеся сильнейшим из наркотиков растительного происхождения.

- Вот так сюрприз! - присвистнул Сайнар, - Твоё Величество, клянусь выпученными глазами Йорзигуна, кто-то крупно тебя не любит, если отправил на Заргу с таким грузом. Впрочем, если не найдём способ избавиться от этой гадости - сидеть нам вместе и очень долго, всю оставшуюся жизнь.

- Он прав, - девочка обняла себя за плечи, как будто ей внезапно стало зябко. - Я изучила всё, что могла найти по Зарге и Лётной Академии, так вот, один из самых суровых законов - это закон о запрете на ввоз наркотиков. Нарушитель отправляется в тюрьму пожизненно, а его имущество поступает в казну и идёт с торгов.

Знаменитая на всю галактику Лётная Академия на Зарге располагалась в секторе влияния лемурийцев. В своё время лемурийцы оказывали всяческую помощь землянам, начавшим исследовать дальний космос и с огромным удивлением обнаружившим, что они не одиноки во вселенной.

Конечно, помощь и толчок в развитии человечество получило не просто так, "ради красивых глаз". Лемурийцам срочно требовался тот, кем можно "прикрыться" в постоянно вспыхивающих конфликтах с хищными рептилиями. Однако, они и сами не предполагали, насколько опасным другом является раса гуманоидов. Как бы то ни было, лемурийцы, в общем-то, довольно мирная раса, вскоре отошли на вторые роли и занялись в основном тем, к чему лежала у них душа - изобретательством и научными изысканиями, поставляя их вечно воюющим людям. Они прекрасно понимали, с кем имеют дело, поэтому их собственное вооружение всегда на полшага шло впереди, да и цены на передовую технику весьма кусались.

Метаболизм этих гибких существ, похожих на ласку-переростка, был очень схож с человеческим. Вот только действие наркотиков или алкоголя оказывало на эту древнюю расу гораздо более разрушающее воздействие, чем на гуманоидов. Лемурийцы, превосходно осведомлённые о своих слабостях, объявили вне закона любое вещество, способное вызвать у них наркотическое привыкание. И законы эти соблюдались весьма строго на любой планете их сектора, при любой форме правления. Власти не интересовались тем, что именно находится на борту прибывшего корабля, метаболизм у каждой расы свой, и то, что является наркотиком для одной, может оказаться легким средством от головной боли для другой. Но грузы, предназначенные для собственных планет, контролировали очень строго. И неважно, что капитан корабля брал опечатанный груз, он всё равно оставался виновным, причём точно такая же вина возлагалась на весь экипаж без исключения.

Компания "Сулимские древности" лихо подставила экипаж "Золотого Стрижа". Рей злился на себя за глупую самоуверенность, когда посчитал, что смог заметить все подводные камни данной сделки ещё на стадии подписания договора. Он знал, что требовалось вызывать специальную службу, но выполнение всех предписанных формальностей заняло бы огромное количество времени, а ему так хотелось побыстрее убраться с Хатры! И вот теперь приходится расплачиваться за свою самонадеянность. Юноша смотрел на груду ящиков как на смертельно опасную змею, встреченную на узкой дорожке. Его внимание неожиданно привлекла одна любопытная вещь.

- Мила, в каком ящике нашли наркотики?

- Вот в этом, самом большом. Рядом с ним ещё два робота-погрузчика стоят, - девочка постепенно стала приходить в себя от первого шока после столь необычного открытия. Пока ещё ничего страшного не случилось. Хуже было бы, если бы "адскую вилку" обнаружили таможенники Зарги.

- Сайнар, бери погрузчик и помогай вытаскивать ящики, где фон логотипа компании "Сулимские древности" жёлтый, а не зелёный, - отдал на ходу распоряжение Рей, направляясь ко второму погрузчику.

И действительно, в общей тёмно-коричневой массе различного размера упаковок выделялось три, и сейчас, после слов Рея, они просто бросались в глаза крупной ярко-жёлтой наклейкой. Возможно, у отправителей закончился один вид лейблов и они заменители его другим, но, скорее всего, это сигнал о ядовитой начинке ящика.

Полчаса работы и четыреста четыре ящика всевозможных размеров, содержащие полный комплект погребальных ваз Сулимской цивилизации оказались рассортированы на две неравные части. Подозрительных набралось семь штук. Хотя, по правде говоря, весь груз, принадлежащий компании "Сулимские древности", не внушал доверия.

- Я так понимаю, по-простецки вскрыть их и уничтожить наркотики нельзя, - размышлял в слух Сайнар.

- Оставим этот вариант на крайний случай. Я, конечно, предпочту выплатить неустойку, чем прохлаждаться всю оставшуюся жизнь в лемурийской тюрьме, - хмуро заметил Рей, внимательно изучая подозрительные ящики. О том, какой удар по репутации всей Иззарской династии принесёт поднятая шумиха вокруг недобросовестности исполнения принцем своих обязанностей, он предпочитал не думать. Одно несомненно - тот, кто подготовил подобный "сюрприз", наверняка позаботится о появлении всей этой истории в средствах массовой информации.

- Мимир, без твоей помощи не обойтись, - юноша посмотрел на притихшего метаморфа.

- Помощник капитана Мимир ждёт указаний, - быстро вскочил на ноги обрадованный метаморф и поспешил к тому самому ящику, из которого вылез минут сорок назад.

- Стоп, стоп, мой друг! - остановил его порыв Рей, - я не собираюсь рисковать твоим здоровьем, поверь, оно для меня гораздо важнее, чем кредиты. Твоя помощь принимается только в том случае, если ты сможешь растворить наркотики, не включая их в свои клетки.

Метаморф остановился и озадаченно посмотрел на своих друзей. Листики пришлись ему весьма по вкусу, и он совершенно не разделял тревоги остальных по этому поводу.

- Мимирчик, поверь мне, эта страшная гадость может изуродовать твою личность и твой мозг, - Мила с тревогой посмотрела в глаза своей копии.

- У меня нет мозга, - оправдывался метаморф, - в вашем понимании нет. Я думаю всем телом.

- Мимир, клянусь правым глазом Йорзигуна, малявка права, "адская вилка" является наркотиком для любых форм органической жизни, поэтому и находится под строжайшим запретом. Ты что, просто так решил аккоринскую кусачку изображать?

Против подобных фактов возразить оказалось нечего. Неожиданно для себя метаморф почувствовал разочарование оттого, что ему нельзя больше есть эти вкусные листики. И не просто разочарование, а самую настоящую досаду с примесью обиды, и что совсем уж странно, злость. Неужели "так называемым друзьям" жалко каких-то парочки-другой вкусных листочков? И вот тут накатил страх. Не такой, когда его захлёстывало Блуждающее озеро. Тот страх имел конкретное, пусть не лицо, но обстоятельство. А здесь нечто абстрактное, поселившееся внутри самого метаморфа, но при этом злобное и мерзкое. Память вдруг услужливо продемонстрировала, во что в конечном итоге превращались те, кто злоупотреблял светящимся мхом. Их реакция - эйфория вначале, и злоба и агрессия в конце бесславного существования, так походила на то, что испытывает он сам сейчас. Мимир поспешил вернуть себе истинную форму, принявшись с тревогой инспектировать свои клетки. Он безжалостно уничтожал те, в которых находил малейшее физическое отклонение от нормы.

- Всё в порядке, - наконец сообщил он и услышал вздох облегчения стоящих рядом друзей. - А ещё я нашёл способ, как уничтожить эту гадость. Наверное, нашёл, - уточнил как всегда Мимир и замолчал, взяв на мгновение паузу, чтобы ещё раз перепроверить появившуюся идею, а за одно принять форму Билли - героя галактики. Сейчас Мимир не только копировал столь полюбившегося ему героя, но и внутренне ощущал себя им. Галактика не галактика, а своих друзей он спасёт! Через три минуты лицо Билли расплылось в широкой улыбке, и он привычным жестом поправил волосы. - Действительно знаю.

- И...? - поторопила его Мила, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения.

- Есть одна идея! - Билл звонко щёлкнул пальцами, как множество раз на стереоэкране. Метаморф тянул экранную паузу, как делал это сотни раз в самые напряжённые моменты фильма знаменитый киногерой. У Милы зачесались руки дать ему по шее, несмотря на свою бывшую огромную любовь в шестилетнем возрасте к сверкающему белозубой улыбкой "великому герою галактики".

- Я смогу запросто съесть эту гадость... - Мимир на секунду замолчал, любуясь разочарованными лицами своих друзей, и продолжил, - и тут же связать вещество, оказывающее разрушительное действие. А потом без лишних проблем просто вывести его из организма! - довольным тоном закончил Мимир, с удовольствием наблюдая, как надежда возвращается в глаза людей. Метаморф совершенно внезапно для себя ощутил тягу к киношным эффектам. - Здесь всё очень просто и понятно, сейчас поясню. - Мимир, воодушевленный найденным решением сложной проблемы, начал сыпать длиннющими фразами. Они частично состояли из химических формул, почерпнутых метаморфом из энциклопедии, частично из объяснений сложных химических процессов, самих понятий которых в космолингве просто нет. Поэтому Мимир употреблял термины, существующие только у расы метаморфов.

К концу пояснения не только Тирс с Сайнаром, понимавшие в этом пространном монологе только предлоги, но и Рей с Милой заметно поскучнели. Одно стало понятно - Мимир предлагал шанс, при условии, что найдёт подходящий элемент для связывания активно действующей части наркотика.

- И ты знаешь требуемое вещество?

- Конечно знаю, капитан. Однако боюсь, что наше название вам ничего не скажет. Обычно оно встречается в камнях, имеющих кремний, но может иметься и в других минералах.

Ответ заставил команду "Золотого Стрижа" призадуматься. Откуда на корабле, летящем в гиперпространстве, могут взяться минералы, да ещё и с содержанием кремния?

- Да не расстраивайтесь так, возможно, я найду его в чём-либо другом, - Мимир старался придать своему голосу оптимистическое звучание, но получилось не очень правдоподобно. Увы, метаморф никак не мог припомнить, чтобы на корабле ему встречалось нечто, требуемое сейчас. - В конце концов, я могу просто съесть эту штуку, а потом уничтожить заражённые клетки.

- Нет! - в этом вопросе мнение остального экипажа было единодушно.

- Есть! Клянусь тремя зубами Йорзигуна, есть! - Сайнар хлопнул себя по лбу и умчался наверх, в свою каюту.

- И что это там такого нужного может обнаружиться у нашего мошенника? - девочка скорчила "кислую" гримаску. Мила никогда не забывала назвать Сайнара мошенником, обманщиком или плутом. Она старалась платить своему обидчику той же монетой в ответ на насмешливое обращение - малявка.

- Думаю, солнечные камни с Хатры, - задумчиво глядя вслед убежавшему Сайнару, высказал предположение Рей.

- Он что, с ума сошёл?! Это же целое состояние! Дешевле будет откупиться за вскрытые ящики, - Мила недоверчиво переводила взгляд с Рея на Тирс.

- Сайнар член команды и доказал это не словом, а делом. Он заботится о репутации как капитана "Золотого Стрижа", так и Иззарского Королевского дома, - пожала плечами Тирс. Суровая дарлокианка давно пересмотрела своё отношение к плуту и хитрецу, подобранному на Хатре. Если раньше она старалась не спускать с него глаз, подспудно ожидая какой-либо пакости, то теперь вполне могла доверить прикрыть в бою свою спину. А у воинов с Дар Локи это высшая форма доверия.

Сайнар вернулся через пять минут, держа в руках мешочек, вручённый ему ныне покойным Ферузом.

- Мимир, смотри, подойдёт? - с надеждой спросил он, высыпая всё содержимое мешочка на открытую ладонь. Солнечные камни чуть светились мягким соломенным цветом. Мила вздохнула, девочке жаль было уничтожать эту красоту, пусть даже это и ненастоящие солнечные камни, а подделки. Она отошла в сторону, начав с преувеличенным интересом искать лазейки для метаморфа в других подозрительных ящиках.

Мимир взял самый маленький камешек и, приняв форму шара, углубился в исследования.

- Да, - наконец вынес он свой вердикт. Все разом выдохнули, так как непроизвольно задержали дыхание. - Сайнар, только мне придётся растворить камень, - виновато признался метаморф.

- Подумаешь, - отмахнулся тот, - если Рей оставил бы меня тогда на Хатре, то я не имел бы счастья теперь с вами беседовать.

- Тогда я полез, - Мимир подошёл к ящику, из которого недавно выбрался, и принялся забираться внутрь.

Пока Мимир занимался своим делом, люди принялись за остальные ящики, выискивая в них любую, самую крохотную брешь.

- Ничего нет, - Мила с досады стукнула ногой по углу ящика, который буквально чуть ли не с лупой обследовала со всех сторон. - А как у вас?

- Так же. Клянусь небритой рожей Йорзигуна, я изучил эту упаковку лучше, чем собственную физиономию.

- По крайне мере, эта увешанная разноцветными блямбами упаковка выглядит гораздо симпатичнее, чем твоя постная рожа, - не удержалась от саркастического замечания Мила, всё ещё обиженная на "несносного ребёнка". "Несносного" она бы ещё простила мошеннику, а вот "ребёнка" - никогда.

- Блямбами, говоришь? - Рей склонил голову на бок, и его лицо приобрело задумчивое выражение. - Что ж, если отверстия нет, то его стоит сделать, - с этими словами юноша шагнул к ближайшему ящику и принялся исследовать расписную рекламу компании "Сулимские древности". Обычно все крупные компании заказывают упаковку для груза сразу же с впечатанным в неё своим названием. Это гораздо дороже, но солидней. Более мелкие фирмы идут другим путём - они просто наклеивают свои лейблы сверху на уже готовые стандартные ящики. - Так я и думал, - с удовлетворением заметил Рей, осторожно подцепив тонкий краешек глянцевой наклейки. - И клей плохой и бумага такого же качества.

Яркий лейбл, размером с две ладони взрослого человека, медленно, но верно поддавался стараниям юноши. Оторвав логотип на одну четверть, довольный Рей остановился.

- Теперь здесь вполне хватит места на пару-тройку отверстий, чтобы Мимир мог беспрепятственно познакомиться с содержимым ящика - продемонстрировал он свою работу.

- Если на космодроме Зарги произойдёт то, что я думаю, то, скорее всего, до маленького отверстия под логотипом никому не будет никого дела. К сожалению, сомневаться в бурной встрече нас всеми силами таможни и полиции не приходится, клянусь красным носом Йорзигуна, - Сайнар откинул голову назад и захохотал. - Ну и рожи будут у отправителей груза, когда они узнают, что "адской вилки" здесь нет!

Смех хитреца оказался таким заразительным, что его подхватили все, сбрасывая вместе с ним накопленную в душе тревогу.

- Да, той жирной жабе, подсунувшей нам этот груз, ещё придётся объясняться со своими нанимателями, - отсмеявшись и утирая выступившие на глаза слёзы, фыркнула Мила. - Мимирчик, ты как там? - девочка постучала по ящику.

- Я уже выбираюсь, - послышался глухой голос, и зеленоватое тело метаморфа показалось из отверстий.

Несмотря на уверения Мимира в полной безопасности для него переваривания столь сильного наркотика, все с тревогой ждали, когда он, наконец, соберётся весь, целиком.

- Капитан, докладывает помощник капитана Мимир, наркотик под названием "адская вилка" уничтожен, готов продолжить работу! - лихо отрапортовал Билли - герой галактики и уже привычным жестом поправил белоснежные волосы.

- Благодарю за службу, - серьёзно ответил Рей, всё ещё никак не привыкший к тому, что бывший кумир детства теперь несёт службу под его началом на "Золотом Стриже". - Отдыхай, а мы пока подготовим отверстие в другом ящике.

Глава 3

- Мимирчик, а там точно больше ничего не осталось? - уточнила на всякий случай Мила.

- Кроме скучного горшка - ничего, - подтвердил метаморф.

- А какой он, этот "скучный горшок"? - девочку всё ещё мучило любопытство и желание узнать, как выглядят Сулимские вазы.

Метаморф покладисто трансформировал своё тело в точную копию находящегося в ящике предмета. Действительно, назвать это вазой можно только с очень большой натяжкой. Примитивный, шероховатый горшок бурого цвета никак не ассоциировался со словами "необыкновенной красоты ваза".

- Мимирчик, ты ничего не путаешь? - разочарованно протянула Мила и презрительно сморщила носик, разглядывая "величайшее произведение искусства" таинственной цивилизации Сулим, подозрительно напоминающее ночной горшок.

- Я всегда придерживаюсь имеющихся фактов, - хотел сначала обидеться Мимир, но сожаление девочки было столь велико, что он передумал придираться к словам.

- Твоё Величество, я, конечно, не специалист по Сулимской цивилизации, но кое-что в антиквариате, - тут Сайнар слегка замялся, стараясь подобрать самую безобидную фразу, объясняющую его отношения с любителями древнего искусства. В основном его услугами пользовались желающие пополнить свои коллекции любыми средствами, в том числе и не самыми законными. - Так вот, кое-что в антиквариате, гм... имеющем спрос, я понимаю. И могу с уверенностью сказать, что данная гм.. вещица никогда спросом пользоваться не будет.

Здесь мнение всех членов экипажа совпало. Возможно, в обширной вселенной и найдется с десяток-другой существ, способных оценить подобную незамысловатую "прелесть". Но чтобы устраивать целый аукцион на полный комплект из четырёхсот сорока четырёх подобных штук, отличающихся между собой только размером, такое - вряд ли возможно.

- Что ж, отдохнули, поудивлялись, и осталось чуть-чуть - проверить только четыреста сорок три ящика, - напомнил Рей.

- Клянусь правой пяткой Йорзигуна, больше всего в твоей фразе меня радует оптимистическое "только", - хмыкнул Сайнар, разглядывая груду ящиков, разделённых на две неравные части.

- Давайте вначале проверим вот эти, где наркотиков, по идее, нет, - предложила Мила, ещё не потерявшая надежду полюбоваться таинственными вазами погибшей Сулимской цивилизации. - И будем точно уверены - никакой гадости там не лежит, - с вызовом добавила она, глядя на ехидно скалящегося Сайнара.

Отклеить часть бледно-зелёной этикетки и просверлить отверстие - дело пары минут. И вот уже Мимир старательно пропихивает своё тело внутрь ящика. Упаковку выбрали самую маленькую, так что часть метаморфа в неё даже не поместилась.

- И как? Есть что-нибудь? - не в силах больше ждать Мила приложила ухо к ящику, стараясь по шебуршанию в нём понять, что происходит.

- Знаете, мне эти штуки нравятся гораздо больше, - наконец произнёс выбравшийся метаморф и быстро принялся перестраивать своё тело. - Только я никак с цветом не могу определиться.

Теперь вместо унылого горшка появилось нечто воздушное, словно сделанное из множества переплетающихся между собой трубочек. Хотя предназначение этого предмета оставалось загадочным, но слово "ваза" само просилось на язык.

- Ух ты! - выдохнула Мила, выражая общий восторг от удивительного произведения искусства давно ушедшей цивилизации. Плавные изгибы Сулимской вазы просто ласкали взор изяществом форм. - А сейчас я вообще ничего не понимаю в этом странном, запутанном деле, - сделала признание девочка.

- Всё очень просто. Кто-то, весьма предприимчивый, решил заработать на нас ни один, ни два, а целых три раза, - с каким-то непередаваемым умилением произнёс хитрец и принялся загибать пальцы, для пущей наглядности. - Получить причитающееся за то, что подсунул груз с наркотиками, раз.

- Если он только попадётся мне на глаза, то получит всё сумму разом вместе с причитающимися процентами, - голос Тирс был сух и деловит, но отчего-то у всех стоявших рядом пробежали мурашки по спине. Правда, сочувствующих Саракасу, уговорившему Рея взять попутный груз, не нашлось.

- Два, - Сайнар загнул второй палец. - Упереть семь ваз из коллекции, явно понимая, что пропажу спишут на капитана, надёжно сидящего к тому времени в тюрьме. Страховку покроют из суммы, вырученной от продажи корабля, и искать исчезнувшие вазы не станут.

- Это мы ещё посмотрим, - голос Рея не вызывал того озноба, как речь рассерженной дарлокианки, но и он не предвещал ничего хорошего господину Саракасу. - Если я один раз оплошал, это не означает, что навсегда останусь олухом. Я и так собирался передавать груз с максимальным количеством свидетелей, буквально исполняя все тонкости и правила, предписанные таким случаем, а сейчас ещё и стереосъёмку потребую. Моё право.

- И остаётся у нас три, - продолжил Сайнар, неподдельно восхищённый такой отъявленной пронырливостью, - наш хитрец получил вполне легальные комиссионные за отправку партии Сулимских ваз попутным транспортом. - Ах, как хотелось бы поговорить, - он сделал лёгкую паузу, - скажем так, "по душам поговорить", с представителями компании "Сулимские древности". Однако, думается мне, данная компания окончила своё существование, едва лишь "Золотой Стриж" вышел на орбиту Хатры. Клянусь Йорзигуном, даже ему вряд ли бы пришла голову подобная комбинация. В ней нет ни красоты, ни изящества - одно желание хапнуть побольше, а это никогда до добра не доводило.

- Скорее всего, получатель нашего груза вполне пристойная, добропорядочная и с отличной репутацией фирма. Которая к подобным интригам вряд ли имеет какое-либо отношение, - закончил его мысль Рей.

- Знаете, я большей частью не понял смысл ваших рассуждений и логических выкладок, но мне понравилось, - восторженно признался Мимир. - Это так же здорово, как в фильме про Билли - героя галактики, и даже ещё лучше.

Бурное веселье, последовавшее за его словами, несколько обескуражило простака, но своего мнения о восхитительно сложившейся ситуации он так и не изменил.

- Мимир, а кроме изображённой тобой вазы в ящике больше ничего нет? - отсмеявшись, поинтересовался Рей.

- Ты имеешь в виду вкусных листочков? - уточнил по привычке метаморф, упрямо продолжавший именовать так наркотик "адская вилка". - Ничего, - помотал он отрицательно головой. Действительно, не то что спрятать, даже просто положить чего-либо в предмет, состоящий из переплетения тонких трубочек и не имеющий определённой формы, весьма затруднительно.

- Это значительно упрощает нашу задачу, осталось только шесть ящиков, - обрадовался Рей и принялся аккуратно высверливать маленькое отверстие в стенке упаковки, хранящей ядовитое нутро.

Вечером по корабельным часам, хотя во время нахождения корабля в гиперпространстве, разумеется, никаких ночи, дня, а тем более вечера существовать не может, просто привычные названия так и остались в языке, в каюту Сайнара постучал Рей.

- Я хотел бы с тобой поговорить.

- Надеюсь о том, что ты решил уговорить Тирс отстать от меня со своими тренировками, - с надеждой в голосе предположил Сайнар, - неприспособлен я для подобной науки.

- Э нет, друг мой, этот вопрос решай с Тирс сам, - Рей поднял вверх руки, признавая своё поражение перед упрямой дарлокианкой. - Могу только дать совет. Чем больше будешь упрямиться, тем большую нагрузку получишь.

- А хорошие новости сегодня будут? - застонал хитрец.

- Сколько камней у тебя осталось? - вопросом на вопрос ответил Рей.

- Один, - Сайнар вытряхнул из заметно полегчавшего мешочка последний, самый крупный камень, размером почти с две фаланги пальца взрослого человека. - Твоё Величество, во-первых, они не мои, а Феруза. Хотя, насколько мне известно, у моего друга нет никаких оставшихся в живых родственников. А во-вторых, ты действительно сильно рисковал, подбирая меня с Хатры. И мне очень хочется верить, что братство Красноглазого бога смирится со своим поражением и оставит нас в покое. Так что не бери в голову эти проблемы, клянусь сияющей лысиной Йорзигуна, я просто вернул тебе свой долг.

- Долг ты вернул, когда отправился за нами в пещеру шурхи. Без тебя мы бы там и остались, - покачал головой Рей. - И это не тот долг, за который платят деньгами, - остановил он поднятой вверх ладонью возражения, готовые уже сорваться с губ хитреца. - У меня нет денег, чтобы выкупить использованные камни, а если бы и были, то я всё равно не стал бы их тебе предлагать. Я хочу предложить нечто иное - треть "Золотого Стрижа".

- Рей, ты сошёл с ума? - Сайнар даже подскочил на месте от неожиданности. - Это же уникальный корабль! И поверь, мне не нужна такая жертва.

- Это не жертва, это тонкий расчёт, - улыбнулся Рей, да такой улыбкой, словно это не он, а ему только что предложили стать совладельцем самого невероятного корабля на свете. - Ты и твои таланты нужны нам.

- Так я вроде бы и так стал членом экипажа, - всё ещё сомневаясь в происходящем, слабо протестовал Сайнар.

- Это совсем не то. Понимаешь, я прекрасно осознаю свои возможности и сильные стороны - неплохо знаю законы, умею вести переговоры, и, смею думать, хороший пилот, - Рей принялся загибать пальцы, точно также как это совсем недавно делал Сайнар в грузовом трюме. - Но довольно закрытое существование во дворце не подготовило меня к жизни вне его стен. И честно признаться, нет у меня способностей заниматься именно торговлей, для этого нужен такой человек, как ты. А самое лучшее для этого - сделать тебя совладельцем корабля. Держи, - юноша протянул подготовленные документы Сайнару.

- А если я решу просто продать принадлежащую мне часть корабля?

- Друг мой, я среди своих положительных качеств не упомянул способность разбираться в людях? - Рей склонил голову на бок и хитро прищурил один глаз. Изумлённый Сайнар отрицательно покачал головой. - Так вот, значит, это четыре, - загнул он четвертый палец. - "Золотой Стриж" отныне твой дом, а ты не из тех людей, которые легко расстаются со своим домом. Так что, до завтрашней встречи на утренней тренировке, партнёр.

Дверь за капитаном закрылась, а хитрец так и продолжал сидеть, не двигаясь, уставившись на два исписанных листа бумаги, признающих его совладельцем "Золотого Стрижа". Первое непроизвольное желание было их порвать. Он всегда считал себя вольной птицей. Нигде долго не задерживался. Друзей легко можно пересчитать по пальцам одной руки, в основном приятели или заказчики. Иногда, когда душа начинала выть от тоски, ему хотелось иметь где-нибудь в этой бескрайней вселенной уголок, который можно назвать "своим домом". Но тогда он уходил с головой в работу, пускаясь в новые рискованные авантюры. И вот теперь у него есть дом, о котором можно только мечтать. Есть люди, которые не предадут, не бросят в трудный момент, а сделают все, чтобы вытащить его даже из ада. Пальцы осторожно коснулись листов бумаги, и губы непроизвольно растянулись в улыбке.

- До завтра, партнёр, - прозвучал тихий голос, хотя дверь за Реем закрылась давным-давно, просто новое слово "партнёр" так и просилось на язык.

Дни проходили за днями, "Золотой Стриж" летел в серой мгле гиперпространства, вот только цифры, показывающие его скорость, ровно в два раза превышали обычные для такого перелёта показатели. Верилось в это с большим трудом, но проверить, насколько данный факт соответствует действительности, было никак нельзя, оставалось только махнуть рукой и довериться указанным цифрам.

Утренние тренировки под бдительным оком Тирс стали чем-то привычным, даже Сайнар перестал ныть и строить постные рожи. Самый первый раз, когда он попытался наплести про тяжелую наследственную болезнь, не позволяющую ему заниматься физическими упражнениями, Тирс лишь кивнула головой и поставила свой диагноз.

- Знаю такую болезнь. Лень называется. Но также я знаю и очень хорошее лекарство от подобного "тяжёлого" недуга.

Уточнять, какое именно лекарство приготовила суровая дарлокианка, хитрец не стал и молча приступил к занятиям. Мимир также не освобождался от тренировок, впрочем, любознательный метаморф и не протестовал. Уяснив, что ему теперь нельзя менять свою форму в присутствии посторонних, он принялся экспериментировать с новыми телами. Тирс невозмутимо находила возможности для тренировки Мимира абсолютно в любом виде. Один раз это даже была аккоринская кусачка, и ту дарлокианка заставила разевать пошире пасти и отжиматься на стеблях.

Метаморфу не то чтобы надоело изображать Билли - героя галактики, но, обдумав как следует слова Милы, он пришёл к выводу, что действительно хочет остаться самим собой, а не копией пусть и знаменитого, но чуждого ему человека. Рыжая проказница ему усиленно в этом помогала, предлагая самые замысловатые варианты.

Войдя в кают-компанию, Сайнар непроизвольно открыл рот, да так и остался стоять секунд пять. В кресле сидела томная брюнетка с такими формами, что у любого представителя мужского пола от четырнадцати до ста пятидесяти сердце бы замерло и упало, гм... в район штанов. Красавица была скорее раздета, чем одета. Крохотные обтягивающие шортики и легкий топик, состоящий в буквальном смысле из одних лямочек, мало что могли прикрыть на этом роскошном теле. Тонкая, безукоризненных форм рука поправила чёрную прядь длинных волос, девушка подняла ярко-синие глаза на хитреца. Сайнар невольно сглотнул слюну, и тут заливистый смех Милы, украдкой наблюдающей за происходящим, вывел его из оцепенения.

- Мимир, если ты не хочешь неприятностей, то тебе вряд ли стоит появляться на людях в раздетом виде.

- В раздетом, это значит без этих смешных штук, в которые вы прячете свои тела? Мне, кстати, малопонятно зачем? - искренне заинтересовался метаморф. - На планете оно вроде бы ясно, там опасность, но на корабле ведь комфортная температура и нет никаких ядовитых существ.

- Понимаешь, у нас не принято выставлять в повседневной жизни наготу своих интимных частей тела, - попытался объяснить Сайнар, чувствуя, что у него это плохо получается. Как объяснить наивному простаку элементарные правила приличия, тем более, что на каждое из них следует вопрос: "Почему?". Осталось только почесать в затылке.

- Экипаж, приготовиться к выходу из гиперпространства, - раздался голос Рея, и Сайнар с Милой поспешили в рубку к противоперегрузочным креслам. Мимир, чья природа позволяла мало обращать внимание на такие мелочи, как перепады гравитации, бросился за остальными, так как ему нравилось находиться в рубке корабля. По дороге он всё-таки решил изменить форму своего тела на более привычную, потому что сильнейшее изумление Сайнара его слегка озадачило.

- Рей, мы ещё не можем добраться до Зарги, по моим расчётам нам ещё пять стандартных галактических суток лететь! - Мила рыжим вихрем влетела в рубку корабля.

- И на каких ты данных основывалась, моя умненькая девочка? - старик Лавров, довольно потирал сухонькие ладошки. Он с нетерпение поджидал свою ученицу, желая посмотреть, удастся ли ей найти объяснение эффекту астрофизики, носящему его собственное имя.

- Десять дней назад мы с вами вместе считали, - перешла в наступление Мила, сыпя на память формулами и данными с датчиков приборов. - Мы ведь ещё посетовали, что нам как раз четырёх дней не хватает, чтобы успеть вовремя и без штрафов сдать груз. Мы никак четыре дня не могли наскрести, а тут опережение графика на целых пять!

- Правильно, но ты взгляни-ка на датчик скорости, - старый гений просто светился от удовольствия. Первоначально он любовался ошарашенным видом Рея, который сегодня, как обычно, зашёл в рубку проверить данные приборов и обнаружил, что "Золотой Стриж" вот-вот достигнет требуемой точки выхода из гиперпространства. И вот теперь "умненькая девочка", а иначе Лавров не называл Милу, порадовала его своим изумлением. - Это называется эффект Лаврова, чем дольше в гипере находится корабль, тем больше становится его скорость.

- Такого не может быть, - ахнула Мила. - Я понимаю - первоначальная скорость выше, но чтобы она росла во время движения,.. - девочка оборвала фразу, она одним прыжком достигла кресла второго пилота и, присев на самый его краешек, принялась рассчитывать новые графики. Пальцы летали по клавиатуре. Мила то хлопала в ладоши от восторга, то досадливо морщилась, и тогда прозрачный палец Лаврова указывал ей на возможную ошибку.

- Мила, ложись в противоперегрузочное кресло, сейчас выходим из прыжка, - отдал команду Рей, но занятая вычислениями девочка пропустила приказ мимо ушей.

- Мимир, привяжи её, - рявкнул капитан.

- Подождите секундочку, я сейчас! - но метаморф уже зафиксировал тело Милы, не слушая никаких возражений.

- Подумаешь, я и в уме могу считать, - подосадовала девочка и, закрыв глаза, углубилась в подсчёты.

- Девчушка просто умница, - умилился старик Лавров, возвращаясь обратно в разумный кристалл.

- Эта умница вполне могла свернуть свою умную голову при выходе из гиперпрыжка, - сквозь зубы процедил Рей, впиваясь глазами в показания приборов. Рывок - и серая муть гиперпространства сменилась звёздным небом.

- Зарга, ну надо же! Клянусь выпученными глазами Йорзигуна, я до последнего не верил, что мы выберемся живыми из этой передряги! - от избытка чувств Сайнар добавил ещё парочку более крепких выражений, от чего у Тирс покраснели кончики ушей. А Мила, более точно понявшая смысл произнесённых слов, так и вообще залилась краской по самую шею. - Простите, дамы, я не специально, - извинился хитрец, осознав какие именно фразы слетели у него с языка.

- А я ничего так и не понял, - огорчился Мимир, жадно рассматривающий незнакомое звёздное небо, - Сайнар, ты мне объяснишь потом? У меня тут ещё несколько твоих формулировок имеется...

Настал черёд Сайнара смущаться под пристальными взглядами рассерженных Тирс и Милы.

Рей закончил ввод новых данных и, доверив автопилоту вести корабль на Заргу, развернулся в своём кресле. Глазами, почти чёрными от сдерживаемой внутри ярости, он сурово взглянул в сердитое лицо Милы. У него появилось дикое желание встряхнуть девочку, корчившую из себя последнее время "непризнанного гения".

- Второй пилот, чем ты должна заниматься в момент выхода из гиперпрыжка? - спокойно (спасибо школе Старшего Советника за самообладание!), но очень отстранённо и холодно спросил Рей

- Дублировать систему навигации на случай сбоя, - поёжилась Мила под колючим взглядом. Все её претензии на грубое обращение, непонимание её гениальных вычислений как-то сами собой застряли в горле.

- Пилот прежде всего должен думать о безопасности экипажа и корабля, а не о том, какая бредовая идея пришла ему в голову в данную секунду, - потемневшие от гнева глаза капитана почти метали молнии, только лицо осталось безучастным и немного брезгливым, словно перед ним сидела не Мила, а какая-то неведомая гадость.

- Это не бредовая идея. Я хотела понять, откуда взялись лишние дни, - жалко пролепетала оправдывающаяся девочка, прекрасно понимая, насколько неравноценные вещи - жизнь людей и сиюминутное желание разобраться в астрофизических тонкостях загадочного эффекта Лаврова. Только один раз она видела Рея таким взбешенным - когда Иззарский принц понял, что на его планете существуют рабы. Срочно захотелось стать маленькой-маленькой и совершенно незаметной. Мила втянула голову в плечи, словно ожидая удара.

- А ты, к тому же, в момент выхода из гиперпространства стала ещё перегружать консоль навигатора громоздкими вычислениями, - словно не слыша её оправдания, продолжал Рей. - Уверен, что ты легко поступишь в Академию и станешь пилотом. Но я никогда в жизни не желал бы оказаться на том корабле, который ты пилотируешь. Настоящий мастер не тот, который быстро считает, а тот, кто умеет нести ответственность за доверившихся ему пассажиров.

Миле хотелось зарыдать в голос, лишь бы не слышать этого отстранённо-холодного тона. Она попеременно то бледнела, то краснела. Девочка, осознав свою непростительную ошибку, больше всего мечтала, чтобы Рей перестал говорить с ней таким безразличным тоном, как с чужим человеком. Уж лучше бы отлупил как следует.

- В кают-компании имеется хорошая информационная система, которую любой пассажир без помех может использовать. Прошу Вас пройти туда, в рубке разрешено находиться только членам экипажа.

Слово "вас", произнесённое убийственно вежливым тоном, резануло слух Милы как самое изощрённое оскорбление. Девочка хотела возразить, но, натолкнувшись на суровый взгляд капитана корабля, сгорбившись, медленно поплелась из рубки.

- Капитан, ты, конечно, главный, но не слишком ли строго с малявкой? - подал голос Сайнар, едва закрылась дверь в рубку корабля. - Уж больно суровое наказание.

- Не слишком, - покачал головой Рей, - у нашей малышки появились все признаки "звёздной болезни". Такие вещи, как "хочу сейчас же, немедленно, потому что я гений", нужно уничтожать безотлагательно. Если она сможет понять, что ничего нет важнее человеческой жизни, особенно когда ты отвечаешь за других людей, то из неё будет толк. Если нет, то ты первый не доверишь ей прикрывать свою спину.

- И такому человеку, на которого нельзя рассчитывать в трудную минуту, не место в нашем экипаже, - раздался тихий голос Тирс.

Глава 4

- Господин Маркус, вы велели сообщить, когда появится интересующий вас корабль, - высокий лемуриец, на белой шерсти которого имелось только одно тёмно-коричневое пятно, расположенное вокруг правого глаза, чуть склонил голову в вежливом поклоне. - "Золотой Стриж" вышел из гиперпространства в районе Зарги. В зависимости от типа двигателя, корабль достигнет планеты за двое или трое стандартных галактических суток.

- Дайте нашему человеку на планете отмашку, - задумчиво кивнул Маркус. Достав шарик для тренировки пальцев, он привычным жестом начал разминать кисть. Ловушка готова, и вот-вот должна захлопнуться.

- Уже, - собеседник провёл длинными пальцами по жёсткой щёточке усов. Он всегда так делал, когда хотел что-либо спросить, но не решался. Лемуриец нисколько не боялся всесильного главу гильдии космических пиратов, просто от рождения он был чрезвычайно деликатен. Впрочем, деликатность Тайлау заканчивалась там, где начиналось его болезненное любопытство относительно биохимии живых существ. Его эксперименты уносили десятки, а то и сотни жизней по всей галактике. За его голову на пяти планетах предлагали такое вознаграждение, что не слишком шикующему человеку вполне хватило бы на пару жизней.

- Спрашивай, - разрешил Маркус, в душе забавляясь над умирающим от любопытства Тайлау.

- Чем вас заинтересовал этот корабль?

- Посмотри, - вместо ответа Маркус указал на монитор. - Вот точка, в которой он вошёл в гиперпространство, а вот точка, из которой он вышел. Сколько времени требуется кораблю на преодоление этого пространства?

- Двадцать стандартных галактических суток, - быстро прикинул в уме Тайлау, как и все лемурийцы обладающий изрядными способностями к математике.

- Правильно, - согласно кивнул Маркус. - Я не буду останавливаться на том, что корабль набрал требуемую скорость почти в два раза быстрее, чем суда его класса, меня больше интересует другое, - он одним щелчком вывел на экран дату. - Это время входа корабля в гиперпространство.

- Здесь ошибка, - Тайлау вытянулся вперёд, словно гончая идущая по следу, - получается, корабль вместо положенных двадцати провёл в прыжке двадцать одни сутки, а такого просто не может быть! Скорость у всех кораблей одинакова!

- Ошибки нет. Мне тоже интересно, где "Золотой Стриж" потерял один день. И я узнаю, - очень недобро улыбнулся пират, скорее это была даже не улыбка, а оскал хищника. - Мне ещё и кое-какое своё имущество вернуть надо, я человек бережливый, - Маркус подкинул вверх шарик и ловко его поймал другой рукой. - Вполне возможно, профессор, у тебя в лаборатории скоро окажется весьма любопытный экземпляр.

У Тайлау даже глаза заблестели, он разве что облизываться не стал в предвкушении новой работы.

- Мутация? Человеческая? Лемурийская? - он принялся засыпать вопросами невозмутимого Маркуса. - Где? Когда?

Тот не спешил с ответом, выдерживая паузу и забавляясь нетерпением своего помощника по научной части. Уж в чём Маркус всегда оставался уверен, так это в преданности Тайлау. Кто ещё, кроме главы пиратской гильдии, мог обеспечить деликатного мерзавца новым живым материалом? Причём самого профессора вряд ли уместно назвать садистом или маньяком, просто он был болезненно любопытен, и весь остальной мир представлялся ему всего лишь бескрайним лабораторным материалом.

- Меня интересует одна деваха, - наконец начал говорить Маркус. - Эта стерва не только смогла с лёгкостью поймать мой шар, но и за полминуты без особого труда уработала одного из братьев Торзинских.

- Это которые с Креи? Никогда не думал, что этих здоровяков, привыкших к повышенной силе тяжести, кто-нибудь способен одолеть, - Тайлау восторженно потёр друг о друга длинные сильные пальцы. Ему нетерпелось исследовать новый интересный экземпляр. Он бы с удовольствием и братьев Торзинских забрал в свою лабораторию, да Маркус противился, сколько лемуриец его не уговаривал. - Когда?

- Как только вся компания с "Золотого Стрижа" окажется в такой надёжной с виду тюрьме на Зарге. Выкупить её оттуда будет пара пустяков, если конечно знать, к кому обратиться.

- Управление таможенной безопасности? - голос говорившего искажали помехи. Вместо лица - сплошная рябь, даже силуэт лишь смутно угадывался. - У меня информация. На корабле "Золотой Стриж", класс вольный торговец, собираются под прикрытием груза для аукциона "Галактические редкости" доставить на Заргу "адскую вилку".

- Кто говорит? - бесстрастный голос компьютерного секретаря записал поступившую информацию.

- Гражданин, пекущийся о здоровье великой лемурийской расы, - послышался сухой ответ и связь оборвалась.

- Говорили с терминала космопорта, - сделал соответствующую пометку секретарь, отправляя полученное сообщение по назначению.

Пассажирский корабль с Хатры прибыл точно по расписанию. Невысокий человек, с чуть намечающимся животиком и совершенно лысой головой, заботливо поддерживал под локоток свою спутницу, чья физиономия очень напоминала лошадиную.

- Вы же навестите меня на Зарге, господин Ликург?

- Я не смел и надеяться на такое счастье, - восхищенно произнёс штатный убийца Всеблагого братства. На его круглом лице появилась смущённая и такая милая улыбка, что его спутнице и в голову не могло придти, о чём на самом деле думает обаятельнейший господин Ликург: "Как только выполню возложенную на меня миссию, так обязательно придушу тебя, стерва. Двадцать дней, целых долгих двадцать дней я терпел богохульство! И умирать ты будешь медленно, очень медленно и очень трудно, дабы полнее искупить грехи свои тяжкие".

Он приложился губами к крупной костлявой кисти своей дамы и помог ей сесть в аэромобиль, поджидающий дорогую гостью на космодроме. Лёгкий румянец окрасил скулы женщины, сделав на мгновение вытянутую некрасивую физиономию очаровательной. Она сделала приглашающий жест, указывая на сидение рядом.

- О, нет, - Ликург отрицательно покачал головой и по давней привычке приложил руку к сердцу, туда, где был вытатуирован маленький красный глаз со слезой у края века. - Я с вами свяжусь, так как не намерен терять посланное мне богами такое чудо, как вы.

Аэромобиль умчал совершенно счастливую женщину, чувствующую себя словно впервые влюбившаяся тринадцатилетняя девчушка, а не умудрённая жизнью суровая управляющая крупнейшей строительной компанией планеты Хатра.

Ликург остался стоять на космодроме, глядя вслед умчавшемуся аэромобилю. На одно мгновение лик безжалостного убийцы проступил сквозь маску добряка-весельчака. Какой-то мелкий служащий в небесно-голубой форме стюарда поспешил предложить одиноко стоящему господину свою помощь, в надежде на приличные чаевые. Первоначально стюарду показалось, что это обходительный и обаятельный пассажир из пятьсот третьего номера. Который был не то чтобы очень щедрый, но и не прижимистый. Юноша протянул руку, чтобы тронуть стоявшего в задумчивости господина за рукав, как тот резко обернулся. Два немигающих, почти бесцветных глаза упёрлись в лицо непрошеного помощника.

- Извините, - пролепетал бедняга, спеша убраться из-под грозного взгляда. Юноша ещё пару минут ощущал слабое жжение между лопаток, словно к его спине кто-то приставил ствол готового выстрелить бластера.

- Теряю квалификацию, - досадливо скривился Ликург, глядя в спину излишне ретивому помощнику. - Надо же, как меня эта стерва вывела из себя, чуть не поддался непростительной слабости и не прикончил богохульницу прямо в аэромобиле. Вначале задание Первосвященника, а потом уже работа для собственного удовольствия, - сделал сам себе выговор убийца. Он приплюсовал ещё один грех к остальным "провинностям" своей будущей жертвы: "Попытка отвратить истинного сына Красноглазого Бога от выполнения первичных обязанностей". Ликург прижал ладони к лицу, стараясь расслабить мышцы, и принялся медленно, глубоко дышать. Прошло чуть больше минуты, и вот по космодрому упругой походкой шёл улыбчивый человек средних лет, в неброском светло-сером костюме, свободно висевшем на его полноватой фигуре.

Наведя нужные справки, чему очень способствовали две купюры в сто кредитов каждая, и получив заверения в том, что как только "Золотой Стриж" появится на орбите Зарги, ему немедленно об этом сообщат, Ликург покинул здание космопорта. Настроение убийцы резко поползло вверх, достигнув почти апогея, Великий Красноглазый бог как всегда помог своему преданному рабу. Прибытие нужного корабля ожидалось почти через сутки, так что предстоящий вечер оказался целиком в его распоряжении.

- Я уже соскучился, моя богиня, - проникновенно произнёс он, когда на экране видеофона появилось некрасивое лицо его недавней спутницы. - Не провести ли нам этот чудесный вечер вместе? Только вы и я, ваш покорный слуга? Обещаю маленький, но очаровательный сюрприз.

Встреча палача и его жертвы была назначена, осталось только подобрать нужное место, чтобы никто излишне любопытный не помешал их "милому" общению друг с другом. Ликург углубился в изучение голографической карты города и, целиком поглощённый этим занятием, совершенно не обратил внимания на приближающуюся молодую пару. Юноша и девушка имели явное сходство. У обоих имелись густые, каштановые волосы чуть ниже плеч, недавно вошедшие в моду очки прикрывали половину лица. "Парочка как парочка. Скорее всего, брат и сестра прибыли встречать дальнего родственника" - подумал бы сторонний наблюдатель и уже через пять секунд не смог бы точно описать невзрачную пару.

- Дядюшка, как хорошо, что ты наконец-то решил нас навестить! - жизнерадостный голос молодой особы, бросившейся на шею к растерявшемуся Ликургу, не привлёк ничьего внимания. Что здесь особенного? Родственники встретились после долгой разлуки. Служащие космопорта множество раз наблюдали даже более бурные встречи. - Пойдём дядюшка, пойдём дорогой, - не унималась девушка, продолжая стискивать шею родственника железной, далеко не женской хваткой. Легкий укол под основание черепа, и "дядюшка" перестал сопротивляться новоявленной "родственнице". Девушка продолжала висеть на шее Ликурга, пристально глядя ему в глаза и беспрестанно тараторя о здоровье тети, дяди, бабушки. Наконец она уловила момент, когда глаза убийцы стали совсем тёмные, словно в них залили чернил.

- Ах, дядюшка, на улице такое солнце, - нежно проворковала "племянница", доставая из сумки чёрные очки и надевая их на Ликурга. - А вот теперь нам действительно пора. Иди рядом, - тихо, но жёстко отдала приказание девушка. Молодой человек крепко сжал руку, делая вид, что поддерживает престарелого родственника, и повёл пойманного в ловушку убийцу. Беспомощного Ликурга усадили в потрёпанный аэромобиль, это было последнее, что он запомнил, прежде чем потерять сознание.

- Отвези "дядюшку" к нам, а я пока нанимателю сообщу, что мы его взяли, - принялась отдавать распоряжения "племянница", снимая с себя парик, очки и стирая ярко-лиловую помаду с губ. Последний штрих - стянутая через голову кофточка с вшитым в неё накладным бюстом. И вот уже в аэромобиле сидел коротко стриженный молодой человек, чья внешность уже никак не могла ассоциироваться с давешней девицей. Машина притормозила возле центра галактической связи, и молодой человек отправился на доклад.

Звонок по галактической связи не застал Аригиса, шефа безопасности Всеблагого братства Красноглазого бога, врасплох. Он с нетерпением ждал его, но, стараясь не выказать своё волнение, потянул ещё мгновение и взъерошил рукой густые русые волосы, приведя их в полный беспорядок, как будто только что встал с постели.

- Н-да? - произнёс Аригис, придавая своему голосу лёгкую хрипотцу, дабы выглядеть более убедительным в своей роли.

- Товар у нас, - доложил коротко стриженный молодой человек, чьё невыразительное лицо легко забывалось уже через пять секунд.

- Сегодня получите вторую половину суммы, - безразличным тоном ответил шеф безопасности. Хотя в душе всё ликовало, но он сделал над собой усилие, чтобы даже уголки губ не дрогнули в предательской улыбке. - Если безукоризненно выполните вторую часть сделки, то первоначальная сумма увеличится вдвое.

- У нас имелись лишние расходы, предлагаю увеличить сумму в три раза.

- В два с половиной, при условии, что получу нужное мне в живом виде.

На вытянутой физиономии собеседника отразилось разочарование. Правда, оставалось не совсем понятно, к чему именно относится разочарование - к уменьшенной сумме или к хлопотам с доставкой улизнувшего на "Золотом Стриже" вора живьём.

- Что делать с товаром? Как обычно?

Шеф безопасности первоначально хотел кивнуть, подтверждая своё согласие, уж больно заманчивой казалась перспектива навсегда избавиться от протеже своего вечного противника Ван-де-Вира, финансового распорядителя Всеблагого братства. Однако в последний момент осторожность взяла верх.

- Подождите пять дней по времени Зарги, а потом доложите.

- Вызов за ваш счёт, так же как и этот, - невозмутимо ответил молодой человек и отключился.

Аригис откинулся на высокую спинку мягкого кресла, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в улыбку превосходства.

- Ну что, старая жаба, господин Ван-де-Вир, где теперь ваш великий наёмный убийца?

Мила сидела в своей каюте, положив подбородок на сложенные вместе колени, и размышляла о произошедшем в рубке корабля. С одной стороны, девочка понимала свою неправоту, а с другой стороны, сердиться на саму себя вещь не самая приятная на свете. Раньше она всегда злилась или ненавидела кого-либо другого. Отца, мадам Вог, хищных рептилий, да мало ли от кого пришлось страдать маленькой девочке, выросшей в Старом квартале Иззара. Две слезинки скатились по щекам, оставив на них влажные дорожки.

- Ну и не надо, - Мила шмыгнула носом. - Вот завтра-послезавтра прибудем на Заргу, и больше ноги моей здесь не будет. Я ведь теперь всего лишь пас-са-жир, - постаралась как можно бодрее произнести она, но голос предательски дрогнул, и на последнем слове слёзы опять наполнили глаза. Мила осознавала, что надо подойти к Рею и извиниться за своё поведение, попросить прощения и дать слово стать более ответственной в своих поступках и желаниях. Разумом она это прекрасно понимала, однако недавно приобретённая гордыня и упрямство вовсе не желали такого исхода дела. Словно кто-то чужой нашептывал на ухо, заставляя поступать вопреки велению души.

- По-оду-умаешь, - Мила презрительно скривила губы. - Обойдусь и без вас, очень мне надо, чтобы меня воспитывали! Пятнадцать лет почти никто не воспитывал, а тут нате - нашлись охотники. Они просто завидуют моей гениальности! - девочке захотелось отвесить себе оплеуху. Но вместо этого она продолжала взвинчивать себя, потому что винить кого-либо другого в собственных ошибках гораздо приятнее, чем ругать собственную персону. - Да где бы они были без меня? Сгнили бы в тюремной камере! И вообще, гениям никто не нужен! - девочка распалялась всё больше. - Правильно, им просто не дано понять моё предназначение в этом мире! У них ума не хватит понять всё моё величие! - выкрикнула она, сжав кулаки.

- Ты действительно так считаешь, моя умненькая девочка? - Старик Лавров был совершенно прозрачным, словно смутное отражение в оконном стекле. - Ты действительно считаешь, что гениям никто не нужен?

Мила залилась румянцем, на самом деле она совершенно так не думала, но упрямо закусила губу и кивнула.

- Одно время я тоже так полагал, пока действительно не остался один. Совсем один, - старик как-то весь ссутулился и поник. Девочке стало искренне жаль его, как будто перед ней стоял не великий учёный, гениальный конструктор "Золотого Стрижа", а маленький, совершенно несчастный мальчик. - Знаешь, пока в моей жизни не появился Рей, я так и не понимал, насколько тяжело всегда оставаться одному и как мне порой не хватало дружеского плеча. Очень жаль, если моя умненькая девочка сделает ту же ошибку, что и я в молодости. Гордыня никогда и никого до добра не доводила. Когда-нибудь ты обязательно вспомнишь мои слова и поймёшь, как много потеряла. А теперь извини меня, я и так слишком сильно истощил своего друга, - седой гений печально улыбнулся и взмахнул напоследок рукой.

- По-оду-умаешь, - хмыкнула Мила, почти ненавидя себя, но упрямо продолжая возводить стену, отдаляющую её от остальных членов экипажа. - Да я таких друзей могу ещё с десяток завести, да целую сотню, без проблем, - девочка широким жестом развела руки, словно показывая невидимому оппоненту то огромное количество друзей, которыми она обязательно обзаведётся. Предательскую мысль, "что не так-то просто встретить тех, кто решится пожертвовать собственной жизнью, лишь бы спасти её жизнь" девочка постаралась задвинуть подальше, усердно не обращая на неё внимания.

Мила и сама не заметила, как уснула. Осторожный стук в дверь не разбудил девочку, и Тирс лёгкой тенью скользнула внутрь каюты. Девушка укрыла одеялом свернувшуюся клубочком рыжую упрямицу. Протянула руку, чтобы погладить по голове заплаканную малышку, но в последний момент остановилась. У гордых уроженцев планеты Дар Локи не принято навязывать или предлагать свою помощь, пока тебя об этом не попросят. Тирс считала, что нет повода для беспокойства и Мила должна сама разобраться в своём поведении. Но после того, как девочка не вышла к ужину, невысказанная просьба мужчин просто витала в воздухе и казалась почти осязаемой. Если Рей и Сайнар старательно делали вид, что всё в порядке, лишь изредка бросая взгляды в сторону коридора, из которого должна показаться Мила, то Мимир ходил за Тирс по пятам и тяжело вздыхал. Каждый вздох удручённого метаморфа сопровождался фразой: "Что-то малышка задерживается". В конце концов, девушка не выдержала и пошла проведать девочку.

- Да, малышка, разобраться в себе самой - эта задача посложнее твоей астрофизики, и главное, никто за тебя её не решит, - Тирс всё-таки погладила Милу по голове и тихо вышла из каюты. - Поплакала и уснула, - дала она краткий отчёт в ответ на пристальный взор трёх пар глаз.

- Это хорошо, что поплакала, иногда подобное занятие проясняет мысли, - философски заметил Сайнар. - Но ничего так не освежает голову, как хорошая порка, будем надеяться, что данный рецепт нам не понадобится.

- Все мы в своё время переболели этой болезнью - переходный возраст, - в тон ему ответил Рей, на мгновение оторвавшись от изучения документов. - По крайне мере, малышка не стучала кулаком по столу и ни кричала, что раз она будущий король, то ей всё можно.

- Клянусь самодовольной рожей Йорзигуна, как же любопытно хоть одним глазком глянуть на нашего всегда невозмутимого капитана в тот момент, - мечтательно вздохнул Сайнар.

- Не думаю, что в то время термин "невозмутимый" определял моё поведение, - покачал головой Рей, улыбнувшись своим воспоминаниям. - На Иззар прибыл сын правителя системы Трёх Солнц - Олеш. Я даже не помню, что именно вызвало гнев принца, но его Высочество разнес одним ударом кулака прочнейший дубовый стол. Наш Старший Советник проникся к нему огромнейшим уважением, а самое главное, больше не решался ему перечить. Мне до смерти захотелось вот также решать свои проблемы с этим докучливым типом. Вот и пришло в голову поучиться истинному монаршему гневу.

- И какого количества мебели не досчитался дворец? - попросил уточнить заинтригованный Мимир, большой любитель точности.

- Стыдно признаться, но всего лишь двух стульев, а со столом так ничего и не вышло.

- Нужно лучше концентрироваться перед ударом и наносить его на выдохе, - то ли пошутила, то ли дала совет на будущее Тирс. Выражение лица уроженки Дар Локи оставалось совершенно невозмутимым.

- Тирс, ты действительно будешь учить нас ломать такую полезную вещь, как мебель? - встревожился метаморф.

- Я подумаю, но, скорее всего, подобные крайности нам вряд ли пригодятся, - успокоила хозяйственного Мимира девушка. Достав из кармана брикет сухого пайка, Тирс принялась отламывать маленькие кусочки и бросать их через всю кают-компанию алому цветку Хайнеры. Крошечный хищный цветок, прихваченный из родного мира Мимира, теперь значительно подрос, вытянувшись примерно до половины ладони взрослого человека. Хайнера с удовольствием включилась в игру, ловя длинным гибким жгутом вкусную подачку.

- Есть! Нашёл! - Рей устало откинулся на спинку стула и потянулся, разминая спину, уставшую от долгого сидения за монитором. - Завтра "Золотой Стриж" прибудет на Заргу. Там нам обязательно устроит жаркую встречу огромное количество заинтересованных лиц. Я изучил все законы Зарги, связанные с контрабандой. Ответственность за груз несёт только экипаж корабля, на пассажиров данный закон не распространяется. Если конечно, контрабандный груз не принадлежит им лично.

- Значит, кроме нас с тобой, как совладельцев "Золотого Стрижа", все остальные получают статус пассажиров, и полиция не имеет к ним никакого отношения, - сразу же ухватил суть идеи Сайнар. - Клянусь кривыми ногами Йорзигуна, хорошие новости! Я согласен. Давненько мне не приходилось оставлять в дураках таможенников.

- А вот ты как раз отправляешься вместе с Милой в Академию, - остудил его пыл Рей. - Во-первых, за девочкой нужен глаз да глаз, нечего ей делать одной на незнакомой планете. А во-вторых, взрослый, сопровождающий ребёнка, не вызывает подозрений.

- Я не ребёнок!! Не ребёнок!! Мне скоро пятнадцать!!! Я сама вполне могу позаботиться о себе!! И прекрасно обойдусь без вашей навязчивой опёки!! Вы мне вообще не нужны!!! - красная от злости Мила, сжав руки в кулаки, стояла в дверях кают-компании. Вообще-то девочка хотела произнести совсем другое, но слово "ребёнок" просто вывело её из себя.

- Капитан, как ты считаешь, вакцина, спасшая жизнь одному из членов нашего экипажа, случайно не могла повлиять на его характер? - насмешливо поинтересовался Сайнар. Мила открыла рот, чтобы разразиться ядовитой тирадой, но хитрец не позволил ей этого сделать, продолжив свою фразу. - Похоже, она превратила кое-кого в абсолютно неблагодарное существо, начисто лишённое совести.

На подобное замечание у девочки не нашлось, что возразить. Тем более, она прекрасно осознавала правоту слов Сайнара. Мила насупилась и, гордо задрав остренький подбородок, прошествовала по кают-компании к столу Рея.

- Капитан, примите мою благодарность за спасение моей жизни. Надеюсь, в будущем смогу возместить вам ущерб за лишний риск, - напыщенно произнесла девочка, почти ощущая во рту вкус горечи от казённых фраз.

- Мы все рисковали, - тихо и печально ответил Рей, глядя прямо в сердитые глаза Милы, - но рисковали ради спасения друга, а не ради выгоды.

Рыжеволосая девочка вновь покраснела до корней волос. Хотя на этот раз не от гнева, а от стыда за своё поведение. Внезапно она стала сама себе неприятной. Настолько неприятной, что та Мила, которая жила на Иззаре, никогда не подала бы руки Миле теперешней.

- Возвращаемся к нашим проблемам, - Рей одним прикосновением пальца вывел на монитор документ. - По законам планеты Зарга, лица, не достигшие пятнадцатилетнего возраста, не имеют права самостоятельно регистрироваться в гостинице, распоряжаться денежными счетами и ещё около двадцати разных запретов и ограничений. Можешь ознакомиться с полным списком на досуге.

- Но ведь я собираюсь поступить учиться!

- Да, но до того как поступишь, ты должна где-то жить и на что-то питаться. Наличных денег у меня нет. Есть только счёт "Золотого Стрижа", но распоряжаться им могу только я и Сайнар, как совладелец корабля.

Мила оказалась просто подавлена свалившимся известием. Она старательно штудировала все материалы, касающиеся непосредственно лётной Академии, но совершенно не подумала заглянуть в законодательство самой планеты.

- Вместо Сайнара на корабле остаётся его копия, усилиями нашего друга Мимира, - продолжил Рей. - Нельзя исключить и того, что руководство Всеблагого братства возжелает получить голову человека, сумевшего их обокрасть.

- Это не я, это Феруз, - хитрец сделал слабую попытку возразить.

- Вот именно это и будешь объяснять суровым служителям Красноглазого бога, - "обрадовала" его Тирс и со знанием дела добавила. - Если только ещё останется, чем объяснять. Судя по взрыву, устроенному ими на космодроме, они ребята серьёзные. Кстати, Рей, надеюсь, ты не собираешься и меня в пассажиры записать?

Вообще-то именно это Рей и предполагал сделать, но, прочитав на лице девушки суровую непреклонность, отказался от первоначального намерения. Когда дарлокианка говорит таким тоном, это означает, что все иные точки зрения для неё просто не существуют.

- Запишу тебя телохранителем, - сдался юноша под пристальным взглядом Тирс.

- Капитан, наш следующий рейс в систему Антареса? - уточнил Сайнар.

- Да, нашего гения и его кристаллического друга необходимо доставить на луну Призраков.

- А как у нас с финансами?

- Не очень хорошо, я бы сказал, даже плохо. Думаю, на вознаграждение по доставке груза Сулимских ваз рассчитывать почти не приходится, - признался Рей. - В любом случае, попутный груз до Антареса был бы весьма кстати.

- Пока наша малявка будет сдавать экзамены, попробую найти нам работу. Есть у меня на Зарге пара-тройка приятелей, вполне могущих посодействовать нам в этом деле.

- И желательно, чтобы предложенная ими работа не вызвала больше никаких проблем с законом, - посчитала нужным высказать своё пожелание Тирс, а то уж очень хитро блестели глаза Сайнара.

- Клянусь невинной рожей Йорзигуна, "случайно" обнаружившего в своей руке чужой кошелёк, я и помыслить не мог ни о чём противозаконном! - лицо хитреца приобрело такое простоватое и честное выражение, что Рей расхохотался в голос, а девушка принялась старательно прятать появившуюся улыбку в уголках губ, правда это плохо получалось.

Мила слушала эту легкую пикировку, и у нее неожиданно защемило сердце. Ей тоже захотелось поддеть шуткой Сайнара, посмеяться с Реем и Тирс, ответить на множество вопросов Мимира. Ей захотелось заглянуть в систему Антареса и самой увидеть луну Призраков, где обитают мыслящие кристаллы. Но больше всего на свете девочке захотелось остаться на "Золотом Стриже". Мила совершенно отчётливо поняла причину своего столь вызывающего поведения в последнее время. У неё просто душа разрывалась на две равные половинки. С одной стороны, всегда поддерживающая её в трудную минуту мечта о лётной Академии, с другой стороны, до слёз было жалко расставаться с экипажем и кораблём, заменившими ей семью и дом.

- Я рад, что ты пришла, - доверчиво улыбнулась Миле её собственная копия. Мимир присел рядом и заглянул девочке в глаза.

- Всё, больше не могу, - глаза Милы наполнились слезами, и она заплакала навзрыд, словно ребенок, нечаянно сломавший свою самую любимую игрушку. Стоило ей только осознать причину своей озлобленности, как лёд отчуждения, которым малышка пыталась окружить своё сердце, чтобы отдалиться от экипажа "Золотого Стрижа", начал таять. - Простите меня, я вела себя, как полная дура! Просто я не хочу уходить, - сквозь рыдания проговорила девочка.

- Ты не хочешь поступать в академию? - изумилась Тирс, которой малышка прожужжала все уши о мечте всей своей жизни.

- Хочу! В том то и дело, что хочу, но и с вами расстаться не могу!

- Я тебя очень хорошо понимаю, - Мимир осторожно вытер крупные слёзы, катящиеся из глаз Милы. - Выбор, это всегда очень тяжело. Мне ведь тоже пришлось выбирать, - грустно вздохнул метаморф, - Скорее всего, я никогда больше не увижу свою родную планету, но есть вещи, без которых твоя жизнь становится пустой.

- Есть ещё такая замечательная штука, как каникулы. В последний день занятий "Золотой Стриж" всегда будет стоять на космодроме Зарги, ожидая своего второго пилота. Даю слово капитана, - Рей протянул ей руку, и Мила с серьёзным видом её пожала, черпая в этом старинном жесте силу и поддержку.

- Вот, а что я говорил? Слезы частенько освежают голову и приводят мысли в порядок, - ехидно заметил Сайнар.

- Зато кое-кого из присутствующих может исправить только хорошая порка, - не менее ехидно парировала Мила и от души рассмеялась, - как хорошо вернуться обратно! Ну что, готовимся к завтрашнему представлению?

Глава 5

Танг О, шеф подразделения по борьбе с контрабандой, медленно бледнел. Он принадлежал к той породе людей, у которых дикий гнев вызывал не красноту, а бледность кожи. Завидев своего начальника в подобном состоянии, подчинённые старались дышать через раз, чтобы ненароком не привлечь к себе лишнего внимания.

- Это что, я вас спрашиваю?! - звенящим от скрытой ярости голосом спросил Танг О, ткнув длинным пальцем в экран стереовизора. - Какая зараза осмелилась растрепать этим пустобрёхам о готовящейся операции с "Золотым Стрижом"?! - он ещё раз ткнул в экран стереовизора, словно собираясь проткнуть насквозь жизнерадостного краснощёкого репортёра, вещающего в двадцати метрах от площадки номер пять, куда через четыре часа должен приземлиться подозреваемый в контрабанде наркотиков корабль. - Найду трепливую тварь - уволю и набью собственноручно морду, или сначала набью морду, а потом уволю!

- По моим сведениям, в редакции всех крупных агентств новостей был сделан анонимный звонок, - вытянулся в струнку Кори-кор, лемуриец с чёрной как смоль шерстью.

- Откуда и когда? - рыкнул Танг О. От сердца у него отлегло, не в его команде оказался дурак с длинным языком.

- Ровно через тридцать два часа после того, как подобный звонок поступил к нам на пульт. Судя по качеству связи, передача велась с борта космического судна. Под подозрением восемь кораблей. Три пассажирских лайнера, две прогулочные яхты, приписанные к Зарге, один курьерский катер и два вольных торговца, - одним духом выпалил лемуриец, с облегчением отмечая, как бледность обожаемого начальника сменяет вполне обычный цвет лица. - И ещё одно, не знаю, связано это дело с нашей операцией или нет. Вчера вечером на Заргу прибыл Сингх Арора, доверенный юрист Маркуса.

- Так вот откуда у нас растут уши! Эх, как бы я хотел набить морду этому скользкому типу, - мечтательно произнёс Танг О, - а желательно обоим! Значит, этому пирату нужна шумиха, - таможенник широко оскалился и стал очень смахивать на хищника, увидевшего слишком крупную для него добычу. К большому сожалению, ему такую добычу не убить, но потрепать нервы вполне можно.

- Гнать всех пустобрёхов из космопорта! Кори-кор, предупреди все агентства, любая летающая камера сбивается, а виновные будут привлечены как пособники наркокурьеров!

- Есть! - лемуриец метнулся чёрной молнией к информационной системе, спешно выполняя приказ.

Танг О, расхаживая по кабинету, принялся отдавать указания.

- Ты, вытряси душу из диспетчера, но чтобы "Золотой Стриж" оказался на любой другой площадке, кроме пятой, - шеф легко хлопнул по плечу своего подчинённого, и тот бегом отправился выполнять полученное распоряжение. - Ты, проси подкрепление у полиции и стягивай к пятой площадке пятьдесят полицейских. Не меньше! Твоя задача - удержать внимание репортёров хотя бы до того момента, пока до них дойдёт, что "Золотой Стриж" приземлится вовсе не там. Говори, что мы проводим учения, но говори с таким многозначительным видом, чтобы они поверили, что вот-вот "запахнет жареным". Ну, а мы отправляемся тихо-мирно встречать дорогого гостя.

- И я с вами? - раздался робкий голос лемурийца.

- И ты, стажёр, - милостиво согласился начальник. Лемурийцы по своей природе технари и учёные. Их работа в основном связана с обслуживанием техники, информационных систем и там, где нужна скорость, точность, аккуратность. Кроме того, представители этой расы прекрасные аналитики, но вот непосредственное участие в самих боевых операциях они никогда не принимают. Кори-кор единственный в своём роде, чудом сумевший убедить строгого Танг О в своём искреннем желании работать именно в его подразделении. И шеф отдела по борьбе с контрабандой ни разу не пожалел о своём решении.

Многотонный корабль, ведомый указаниями диспетчеров, легко опустился на указанную площадку. Площадка номер девять, в отличие от пятой, имела два близлежащих выхода. Это обстоятельство Тангу О совершенно не нравилось, но в сложившейся ситуации пришлось смириться с подобным неудобством.

- Ну что же они медлят? - не выдержал затянувшейся паузы Кори-кор и в пятый раз одёрнул на себе новенькую, с иголочки, форму таможенника. Лемурийцы вообще-то не носили одежды, кроме коротких шорт, но в официальных случаях были обязаны подчиняться общим правилам.

Словно в ответ на его вопрос, люк, закрывающий вход в корабль, дрогнул и плавно отъехал в сторону. На выдвинувшийся короткий трап вышла девушка. Она окинула суровым взглядом группу таможенников, стоящих рядом с двумя аэрокарами, раскрашенными в чёрные и оранжевые полоски как знак принадлежности службам космопорта. Кори-кор даже показалось, что она с лёгкостью определила количество волосков в жёсткой щёточке усов на его морде, настолько цепкий и внимательный был этот взгляд.

Молниеносно выбрав из всей группы Танга О как самого опасного, Тирс сосредоточила на этом плотном высоком человеке всё своё внимание. Не углядев никаких враждебных действий, девушка начала спускаться вниз лёгкой пружинистой походкой. Сам Танг также оценил угрозу, исходящую от незнакомки. Он и сам считался опасным человеком, но случись бой между ним и этой девушкой, победитель остался бы неизвестен до самой последней секунды.

Следующим на трап вышел молодой человек с коротко подстриженными тёмными волосами.

- Приветствую вас, господа, я - Рей, капитан "Золотого Стрижа". Разрешите мне только проводить моих пассажиров, и мы приступим к выполнению формальностей, - Рей доброжелательно улыбнулся, как улыбаются долгожданным гостям.

- Или этот носатый стервец невиновен, или он талантливейший актёр, - решил Танг О, единственный, кто даже краешками губ не ответил на тёплую искреннюю улыбку молодого капитана. - Кого-то он мне напоминает, - таможенник призадумался, напрягая профессиональную память на лица. - И эти вытянутые к вискам зелёные глаза я точно уже где-то видел.

Тем временем из глубины корабля шагнула на трап девочка с аккуратно причёсанными и разделёнными на пробор рыжими волосами. Вид у малышки был такой серьёзный, какой встречается лишь у круглых отличниц, твёрдо знающих, что они хотят в жизни. Вслед за девочкой, слегка прихрамывая на правую ногу, начал спускаться пожилой джентльмен с ухоженной бородкой и длинными седыми волосами, забранными в хвост.

- Если это пассажиры, то мы не можем привлечь их к ответственности в случае обнаружения незаконных грузов на корабле, - заволновался Кори-кор, процитировав параграф таможенного устава. Лемурийцу всё происходящее показалось весьма подозрительным. Настолько подозрительным, что даже шерсть на загривке встала дыбом. Конечно, он предпочёл бы, чтобы подозреваемые в столь тяжёлом преступлении, как контрабанда наркотиков, представляли собой более грозные и неприятные личности. Но вполне возможно, за безобидной внешностью скрываются алчные натуры. А ещё ему очень хотелось, чтобы началась перестрелка, и чтобы он, Кори-кор, закрыл своим телом обожаемого начальника, и чтобы его ранили, но не смертельно. Да мало ли какая глупость придёт в голову охваченному рвением юнцу, впервые оказавшемуся лицом к лицу с опаснейшими нарушителями закона.

Сам же начальник отдела по борьбе с контрабандой изволил хмуриться, так сведя вместе густые брови, что между ними запала глубокая складка. Всё происходящее чем-то напоминало хорошо разыгранный спектакль. Жаль, придраться не к чему, хотя очень хотелось. Вообще, от этого дела с самого начала дурно пахло. Парочка пассажиров, внезапно взявшихся на судне вольного торговца, выглядела совершенно невинно. Или это ловкий трюк? Насколько Танг О разбирался в психологии этих "сумасшедших бродяг" вольных торговцев, бороздивших на свой страх и риск просторы космоса, они всегда не любили связываться с пассажирами. Но формально таможенная служба не имела к старику с девчонкой никаких претензий. Тем более, что детекторы миниробота показывали отсутствие наркотиков в личных вещах этих двоих. Однако как же таможеннику не хотелось выпускать странную парочку из своего поля зрения! По крайне мере, до тех пор, пока он окончательно не разберётся со всем этим делом. Да ещё и репортёрская свора вот-вот начнёт штурмовать выходы с девятой площадки космопорта.

- Господин?... - обратился к нему капитан "Золотого Стрижа".

- Танг О, - сухо ответил тот, ещё суровее сдвигая брови и смотря на Рея сверху вниз, с высоты своего двухсполовинойметрового роста. Даже его подчинённые, прекрасно знающие, что, несмотря на все угрозы, их начальник никогда не имел привычки распускать руки, поёживались под грозным взором этого гиганта.

- Господин Танг О, у меня будет к вам просьба, - молодой капитан корабля не лебезил, не грубил в ответ и, главное, ничуть не боялся столь внушительной таможенной проверки. Стоящая рядом с ним девушка выглядела собранной и расслабленной одновременно, словно боец перед схваткой, старающийся не расходовать понапрасну силы.

"Ба! Да она же профессиональный телохранитель!" - отметил про себя шеф отдела по борьбе с контрабандой. "И что же это у нас за птица такая попалась?" - но вслух он ничего не произнёс, лишь вопросительно приподнял одну бровь.

- Пока мы ожидаем представителя аукциона "Галактические редкости", не могли бы вы, - Рей сделал маленькую паузу, словно подбирая слова, - помочь моим пассажирам добраться до Академии.

Танг О слегка растерялся. Честно признаться, он ожидал совсем другой просьбы. Например, разговора наедине, предложения попробовать редкое вино или осмотреть какую-нибудь замысловатую коллекцию, то есть всё что угодно, дабы попытаться предложить взятку. Такие вещи случаются постоянно, но вот с просьбой подвезти подозреваемых обратились к нему впервые.

- Вы нам поможете? - серьёзная девочка доверчиво смотрела в чёрные глаза Танга О. - Сегодня четырнадцатое число по времени Зарги? - и, дождавшись согласного кивка таможенника, продолжила. - Сегодня в лётной Академии последний день приёма документов. Вы согласны с тем, что опаздывать нехорошо? - и вновь дождавшись положительного ответа, малышка принялась рассуждать дальше. - Мой дядя повредил сустав, медик его залечил, но у нас нет времени окончить полный курс реабилитации. Нагружать больную ногу дальними прогулками вредно, вы согласны? - Танг О, мысленно аплодирующий Миле, пытающейся на таком простейшем психологическом приёме его поймать, серьёзно кивнул. Это движение головой было такое же неспешное, как и два предыдущих. А вот девочка не стала делать паузу в разговоре и быстро спросила. - Так вы подвезёте нас на своём аэрокаре? - при этом согласный кивок, предназначенный для ответа на предыдущий вопрос, совпал с последующим. - Спасибо, вы очень любезны, - поблагодарила серьёзная девочка. - В какой из двух аэрокаров мы можем сесть?

Танг О расхохотался, его давно так просто не обводили вокруг пальца. Вообще-то, он с самого начала решил использовать такой удобный предлог, чтобы приглядеть за странной парой.

- Молодец! - он одобрительно глянул на рыжую малышку. - Учитесь, как нужно обращаться с вашим начальником, - бросил он своим подчинённым. - Кори-кор, бери меньший аэрокар. Доставишь пассажиров на нашу стоянку. Там пусть любой бездельник пригонит его обратно, а ты возьмёшь свою машину и отвезёшь будущего пилота в Академию. Не забудь о гостинице позаботиться, пожалуй, "Птенец грозага" будет наилучшим вариантом.

Кори-кор хотел возразить, но не решился. Лемуриец опечалился. Даже короткие жёсткие усы, обычно воинственно торчавшие верх, сейчас поникли. И сам он выглядел как ребёнок, которому обещали долгожданную прогулку в зоопарк, а потом, в самый последний момент, её отменили.

- Стажёр, я на тебя надеюсь.

Этой короткой фразы оказалось достаточно, чтобы вернуть утраченное было настроение.

- Наверное, шеф просто не желает терять этих странных типов из виду. Недаром велел отвезти их в пансионат своей бабушки, - радуясь собственной прозорливости, лемуриец вытянулся в струнку, козырнул, браво ответил: "Есть!" и метнулся к аэрокару. Он уже представлял, как по дороге вытянет из подозреваемых правду и, возможно, одним махом раскроет всю преступную сеть, желающую покуситься на святая-святых - лётную Академию Зарги.

- Благодарю вас, господин Танг О, ваше щедрое предложение действительно как нельзя кстати, - Сайнар сделал шаг вперёд и слегка склонил голову. Таможенник отметил, что зрачки старика чуточку расширяются, когда он переносит вес на правую ногу. Явный признак того, что человек испытывает боль.

- По крайне мере, нога у него действительно болит, - удовлетворённо отметил про себя Танг, глядя, как старик идёт к аэрокару прихрамывающей походкой.

Примерно за час до описываемых событий, в неприметном потрёпанном аэрокаре, припаркованном поблизости от выхода с пятой площадки космопорта, спорили двое.

- Лексич, ты видишь, что творится?! Здесь больше трёх десятков полицейских, да наверняка ещё столько же таможенников, да около сотни репортёров, и все ждут прибытия "Золотого Стрижа", - горячился юноша, одетый в потёртую форму работника космодрома.

- Ну да, тем интересней задача, - кивнула плотная "девушка", не так давно встретившая "дорогого дядюшку" Ликурга.

- Лексич, а новости ты видел? - юноша указал на маленький стереовизор. - Все ждут сенсацию о взятии крупной партии наркотиков. И ты желаешь под носом у всей таможни выцепить нужного нам человека, да ещё и живым? Опомнись, всех денег не заработаешь!

- Не паникуй, Гор, - отмахнулся Лексич, всегда более склонный к различным авантюрам, чем его напарник. - Сам знаешь, наш заказчик не любит, когда его подводят. В одном ты прав, живым его не взять, а вот прикончить в такой толпе очень даже просто.

- Все заказчики не любят провалов. А они порой бывают, и с этим ничего не сделаешь. Вернём задаток и всё! - продолжал горячиться юноша, всегда более спокойный и рассудительный, чем Лексич. Он частенько удерживал своего напарника от очередной авантюры и отличался исключительным хладнокровием. Гору не хватало артистичности, зато он мог сутками выслеживать намеченную жертву, в то время как нетерпеливый приятель начинал беситься от злости.

- Хорошо, - согласился Лексич, в душе забавляясь над нервозностью напарника, - но убить его необходимо. Наш заказчик действительно не тот человек, с которым стоит ссориться, иначе следующий заказ окажется оформлен уже на нас. Я остаюсь, а ты заглянешь к "дядюшке", ему скоро новую дозу вводить нужно.

Видеофон Гора издал приглушённый сигнал. Вместо лица вызывающего на экране появился листок бумаги с торопливо написанной цифрой девять. Через две секунды звонивший отключился. Гор выдал замысловатое ругательство.

- Плохие новости?

- Наш корабль прибывает на девятую площадку, а у неё два выхода. И добраться до неё быстрее, чем за полчаса, вряд ли получится, - Гор рывком поднял аэрокар воздух.

- Что ты так нервничаешь? Два выхода, нас двое, всё нормально, - пожал плечами Лексич, - а насчёт "дядюшки" не извольте беспокоиться. Во-первых, ты его связал, а во-вторых, я в баре Ринго видел. Он всё сделает.

Гор кивнул и сосредоточился на дороге. На душе лежала тяжесть, какое-то нехорошее предчувствие томило сердце. Он сам себе поражался. Ведь попадались и гораздо худшие ситуации, но вот так муторно не было ещё ни разу.

- А! Вырви дьявол мою печёнку! - Ринго бросил на стол карты и с сожалением посмотрел на груду кредитов в центре стола. Теперь денежки уплывали к его более удачливым соперникам. Сигнал видеофона вывел игрока из глубокой задумчивости над вечным вопросом: "Где взять денег?".

- Ринго, - голос Лексича хрипел, а изображение подрагивало и периодически пропадало. Старость и множество мелких неисправностей древнего видеофона служили главной причиной, отчего такой азартный игрок, как Ринго, всё ещё не поставил на кон эту вещь. Нет, он бы, конечно, с радостью, но никто подобную рухлядь не принимал в качестве ставки. - Есть работа на двадцать кредитов, - изображение говорившего поплыло в сторону и пошло мелкой рябью.

- Лучше на пятьдесят и я могу любому вырвать печёнку, - попробовал поторговаться игрок.

- Плачу тридцать, и если не сделаешь как нужно, то я сам вырву твою печёнку и заставлю её сожрать, - Лексич оказался не в настроении шутить и сразу перешёл к делу. - Ключ у бармена, пациент в комнате, доза в ящике стола.

- Когда? - Ринго, некогда проучившийся целый год на одном из медицинских факультетов, в отношении подобных поручений был всегда предельно точен и аккуратен. Он мог бы стать действительно замечательным врачом, если бы не болезненное пристрастие к азартным играм.

- Через двадцать минут, начиная с этой секунды, - отдал последнее распоряжение Лексич и отключился.

Игрок вздохнул, ему сегодня фатально не везло в карты, а ведь вполне мог бы отыграться. Нужно всего-то каких-то несчастных пятьдесят кредитов.

- Возможно, у моего "пациента" кое-что завалялось в карманах? Ему, скорее всего, деньги вряд ли понадобятся. Лексич с Гором вполне могут похоронить его за свои, - эти мысли настойчиво крутились в голове Ринго. Надо отдать ему должное, несмотря на искушение, он целых пять минут отчаянно сопротивлялся своему желанию. И даже взяв у бармена ключ и поднимаясь по скрипучей лестнице на второй этаж, игрок уверял себя, будто желает просто убедиться в том, что с "пациентом" всё в порядке.

- Вырви дьявол мою печёнку! - вырвалось у Ринго. - Эк же тебя угораздило!

Он рассчитывал увидеть огромного бугая, а вовсе не безобидного человека средних лет, с намечающимся животиком. Опасным этот тип не выглядел, скорее всего, он напоминал бухгалтера мелкой фирмы, неведомо какими путями пересёкшегося с парочкой Лексич - Гор. Игрок на мгновение проникся жалостью к бедолаге в мешковатом костюме. Мало того, что тот находился под воздействием наркотиков, так ещё и бдительный аккуратист Гор примотал его за руки и за ноги к ножкам кровати.

- Я тебе сочувствую, приятель, но ничем помочь не могу, - Ринго посмотрел на часы. До введения новой дозы наркотика оставалось ещё тринадцать минут, этого времени как раз хватит, чтобы обыскать беспомощную жертву. Руки привычно и ловко обшарили карманы. К большому сожалению игрока, бумажника в них не оказалось, впрочем, его поиски кое-какие результаты всё же дали. В правом кармане широких брюк обнаружилось две бумажки по десять кредитов. Это уже гораздо лучше, чем ничего, но Ринго требовалось пятьдесят, чтобы продолжить игру. - А что у нас имеется в заднем кармане? Надеюсь, ты не будешь возражать, если я проверю?

Однако тут он столкнулся с проблемой. Молчаливый "пациент" оказался очень тяжёлым, гораздо тяжелее, чем можно предположить, глядя на его невысокую фигуру. Да ещё и старая продавленная кровать никак не позволяла добраться до вожделенного кармана. Тщетные попытки приподнять или перевернуть на бок безвольное тело не увенчались успехом.

- Вырви дьявол мою печёнку! Какой же ты упёртый, приятель! - выругался в сердцах игрок, вытирая выступивший на лбу пот. Его взгляд скользнул по мотку скотча, оставленному Гором на столе. Внутренне Ринго сопротивлялся пришедшей ему в голову идее, но руки, словно жившие собственной жизнью, уже потянулись к короткому ножу в кармане. Резкий взмах ножа освободил одну руку привязанного человека. - Ну, вот и славно, я сейчас только проверю твой карман, приятель. А вдруг тебе неудобно лежать? Потом всё поправлю, сделаю укол, и будешь дальше смотреть свои сны.

Игрок наклонился над расслабленным телом, чтобы перевернуть "приятеля" на бок, и в ту же секунду горло сжала стальная хватка. Ринго обхватил двумя руками сдавливающие горло пальцы, но силы были явно неравные, вскоре игрок мешком рухнул возле кровати.

- Благодарю за милость, Великий Красноглазый бог! Да простишь ты раба своего, возомнившего, что его желания важнее указания твоих пастырей, - исступлённо молился Ликург, одновременно при помощи ножа Ринго освобождая от пут своё одеревеневшее от долгого лежания тело. Ликург являлся истинным фанатиком. В произошедшем с ним он ясно увидел гнев и милость божью. Хотя, если разобраться, то благодарить за первое он должен Аригиса, шефа безопасности Всеблагого братства, а за второе - своего дедушку, коренного жителя системы Трёх Солнц. Представители этой системы имели ряд мутаций, вырабатывающих в организме устойчивость к некоторым наркотикам и лекарствам, что и передалось по наследству непутёвому внуку. Убийца примерно два часа назад пришёл в себя. Быстро поняв всю тщетность своих попыток освободиться самостоятельно, он затаился в надеже на случай. Всё это время Ликург усердно молился богу и напрягал мышцы, стараясь усилить кровоток.

Ринго пришёл в себя, когда ему на голову и грудь выплеснули холодную воду. Он открыл глаза, плохо понимая, что с ним произошло. Попытавшись вытереть лицо от стекающей по нему воды, игрок с ужасом обнаружил, что привязан к кровати. Он бешено задёргался, пытаясь освободиться.

- Бесполезно, если не смог я, то не сможешь и ты, безбожник, - лицо говорившего человека появилось в поле зрения Ринго. Ликург низко наклонился, смотря прямо в глаза своей жертве. В его взгляде отражалась такая безжалостность и пустота, что, казалось, сама Смерть смотрит на мир глазами этого человека. Испуганный игрок никак не мог понять, откуда взялось это чудовище. Ринго просто не смог узнать в нём безобидного бухгалтера, привязанного раньше к кровати. - Я задаю вопросы - ты отвечаешь. Если почувствую ложь, тебе станет больно.

Нож сверкнул перед глазами игрока, и кончик лезвия прочертил глубокую царапину на щеке.

- День? Какой сегодня день? - Ликург говорил сиплым шёпотом, потому что во рту пересохло. От хрипящего голоса убийцы его жертве стало ещё страшнее.

- Т-тринадцатое. Нет! Че-четырнадцатое, - Ринго судорожно вспоминал дату.

- Где эти двое?

- Ка-какие? - игрок тонко взвизгнул, когда лезвие ножа, окрашенное его собственной кровью, приблизилось к глазам. - Послушайте, господин, я ведь действительно не знаю, о ком вы говорите. Вы мне только скажите, кого вы имеете в виду?

- По чьей указке ты отправился сделать мне укол?

- Так это неразлучная парочка Лексич и Гор. Они обещали мне тридцать кредитов, - Ринго как завороженный смотрел на кончик острого лезвия, грозящего проткнуть ему глаз. - Они на космодроме. Корабль какой-то встречают, - зачастил он, стараясь заслужить одобрение этого страшного человека.

Получив требуемую информацию, Ликург собирался уже прикончить связанного человека, но в последний момент передумал. Великий Красноглазый бог уже один раз продемонстрировал ему свою волю - вначале выполнить указание первосвященника, а потом всё остальное. Забрав у находящегося в полуобморочном состоянии Ринго свои двадцать кредитов, Ликург поспешил на космодром.

Глава 6

Большой грузовой аэрокар опустился в пяти метрах от "Золотого Стрижа". Эмблема в виде ярко-жёлтой хвостатой звезды на его корпусе указывала на принадлежность транспорта к службам космопорта. Невысокий щуплый человек выскочил из него и, размахивая руками с зажатыми в них бумагами, бросился к стоящим возле корабля людям.

- Я представитель аукциона "Галактические редкости"! Где мой груз?! Где наша бесценная коллекция Сулимских ваз, я вас спрашиваю?! - он частил словами, выплёвывая их со скоростью пулемёта. - И вообще, что за безобразие, я вас спрашиваю?! Что это за история с наркотиками?! Капитан, вы решили бросить тень на самый знаменитый аукцион древностей во всей галактике?! И с какой такой стати, я вас спрашиваю?! Капитан, вы продались нашим конкурентам?! - несмотря на поставленные вопросы, представитель аукциона не позволял никому открыть рта и вставить хотя бы слово в его монолог. Он жестикулировал, размахивал бумагами и подпрыгивал на одном месте. Казалось, что вместо одного щупленького человека, здесь находится не меньше десятка его братьев близнецов.

- Раз вы нанесли репутации "Галактических редкостей" такой непоправимый ущерб, то я, данной мне властью, налагаю на вас штраф в размере стоимости доставки груза! Это чтобы другим неповадно было!! Я всё предусмотрел и захватил с собой юриста, - он на мгновение замолчал, чтобы перевести дыхание, а заодно набрать новую порцию воздуха в чахлую грудь. Удивительно, и как в таком тщедушном теле оказался столь громкий, явно не по размеру, голос.

- Цыц!! - рявкнул Танг О и состроил самую свирепую физиономию из своего арсенала устрашения.

Выговаривающий Рею человек оглянулся, поднял вверх глаза и едва не присел от страха. Над ним возвышался рассерженный гигант, размер кулака которого равнялся голове говорившего. О шефе отдела по борьбе с контрабандой ходили разные слухи, говорили, что он сам, лично, выдирает преступникам руки и ноги. Танг ненавидел торговцев наркотиками, но и мошенники не пользовались его любовью. А сейчас, прямо у него на глазах, мелкий прощелыга пытается надуть вольного торговца, чья вина пока никак не доказана и ничем не подтверждена. - И только попробуй открыть рот не по делу. Я тебя,.. - Танг грозно свёл вместе брови, отчего его лицо приобрело поистине зверское выражение. Теперь представитель аукциона напоминал выброшенную из воды рыбу. Он открывал и закрывал рот, но ни одного звука не сорвалось с побледневших губ.

- И? Я жду продолжения фразы, мистер Танг О, - раздался глубокий, очень красивый голос. Пока представитель аукциона привлекал к себе внимание, из аэрокара вышел высокий смуглолицый человек, одетый в белоснежный костюм по последней моде и темно-синюю чалму. - Мой клиент обязательно подаст на вас в суд за угрозы, а я с удовольствием буду представлять его интересы.

- А, господин Сингх Арора, - таможенник скривился так, словно откусил кусок лимона, - без вас ни одно подобное дело не обходится.

- Это мой юрист, - поспешил пояснить представитель аукциона. Он теперь говорил коротко и отрывисто, почти физически прикусывая себе язык. Защита такого великого юриста, как Сингх Арора, вещь, конечно, хорошая, но только он рано или поздно уедет, а ссориться со службой таможни - себе дороже.

- И его секретарь, мистер Тари-тан, - красивое лицо юриста расплылось в широкой улыбке. Он сделал шаг в сторону. За его спиной обнаружился кругленький лемуриец, рыжий с белыми пятнами.

- Ба, кого мы видим?! Сам редактор "Всё про всех"! Самой скандальной газетёнки из всех когда-либо существовавших, - Танг О широко развёл руками. - Или ты наконец-то закрыл своё издательство, так любящее копаться в грязном белье, и сменил профессию? Какое счастье!

- В законе не сказано о запрете совмещать должность редактора и секретаря, - важно заявил журналист и быстро спрятался за спину Сингх Арора.

- Тирс, я себя начинаю чувствовать чужим на этом празднике жизни, - шепнул Рей настороженной дарлокианке. - Господа, может быть вы уже покончите с взаимными любезностями, и мы приступим к осмотру груза? Хотя я не совсем понимаю, почему столь обычная транспортная услуга вызвала такой огромный интерес. Прошу, - Рей отдал команду. Мимир, довольный столь ответственным поручением, поспешил открыть люк с пульта управления и нырнул в грузовой трюм. - А вам, уважаемый получатель, хочу напомнить. Согласно закону о предоставлении услуг пункт одиннадцать, подпункты два, четыре и семь, если получатель груза отказывается оплачивать его доставку, то груз переходит в собственность капитана корабля. Вы не имеете права налагать штрафы, вы можете только подать в суд, и если он сочтёт нужным, то наложит штраф. Мне нужен или платёж, или ваш письменный отказ.

- Не дождётесь, - буркнул представитель аукциона, оглянувшись назад в надежде на помощь юриста. Но господин Сингх Арора не собирался вмешиваться по таким пустякам в явно проигрышное дело. Не получив указаний, получатель груза скрипнул зубами от досады и перевёл деньги на счёт "Золотого Стрижа".

Мимир, восседая на роботе-погрузчике, вытащил первый ящик из грузового трюма корабля. Получатель зафиксировал целостность упаковки и печати, таможенный робот указал на отсутствие наркотических средств, ящик осторожно перегрузили в грузовой аэрокар. Работа была монотонной и обыденной. Прошло уже минут сорок. За это время никаких неординарных происшествий, нарушающих незамысловатую процедуру получения груза, не произошло. Разве что Танг О рявкнул на вызвавшего его по видеофону охранника по поводу стремящихся попасть на космодром журналистов.

- В шею!

- Чего? - не понял тот.

- Гони в шею, я сказал! Тебя поставили охранять - вот и охраняй. Можешь сослаться на меня, - милостиво разрешил таможенник, глядя на взволнованную физиономию парня. - Эй, кто-нибудь, отзвонитесь на пятую, - бросил он своим сотрудникам, - хватит там прохлаждаться. Пусть охрану девятой площадки усилят.

Да ещё Тирс предупредила настырного журналиста не лезть внутрь корабля.

- А не будет ли так любезна молодая леди дать ма-аленькое интервью? - учтиво поинтересовался Тари-тан и шаркнул лапкой.

- Не будет, - ледяным тоном отрезала дарлокианка, с трудом сдерживая желание придушить назойливого типа. Девушка так посмотрела на лемурийца, что тот шестым чувством ощутил это её желание и посчитал за лучшее убраться за спину юриста.

- Браво, леди, - ухмыльнулся Танг О, - даже у меня не получается отшить его с первого раза. Видно, придётся брать у вас уроки, если конечно, таможенная служба и в дальнейшем не будет иметь претензий к вашему кораблю.

- Значит, я могу написать, что таможня вступает в сделку с подозреваемыми, - осмелел за спиной Сингха журналист, у него даже глазки масляно заблестели в предвкушении сенсации, а ещё больше от возможности лягнуть шефа отдела по борьбе с контрабандой.

- Ой, напиши! С каким удовольствием я засужу твою грязную газетёнку, - мечтательно вздохнул Танг.

Рей внимательно следил за проверкой груза. Он отметил, что Сингх Арора бросает быстрый взгляд на появляющийся из глубины ящик и сразу же теряет к нему интерес, едва увидев невыразительный зелёный фон сопровождающей его наклейки. Зато получатель груза вначале смотрит на юриста, а лишь потом интересуется ящиком.

- А ведь они знают о "дрянной начинке", - мысленно улыбнулся Рей, в ожидании реакции этой парочки, когда выяснится, что наркотиков нет.

Мимир вывез первый ящик, разукрашенный яркими жёлтыми логотипами фирмы "Сулимские древности". Едва завидев аляповатые лейблы, Сингх Арора весь напрягся и стал похож на охотничью собаку, "сделавшую стойку" на долгожданную дичь. Он чуть наклонил голову, и уловивший этот знак представитель аукциона бочком подошёл к ящику, словно ожидая увидеть внутри смертельно ядовитую змею.

- Печати не повреждены, так сказать. Всё в порядке, так сказать. Я принимаю груз, так сказать, - от волнения он опять зачастил. Бедолагу заклинило на фразе "так сказать", скорее всего от пережитого напряжения.

Рею стало смешно. Этот человек напоминал плохого актёра, забывшего свою реплику в самый ответственный момент.

- Уважаемый, вы хотите сказать, что у вас нет претензий, и груз теперь попадает под юрисдикцию законов планеты Зарга, - пришёл ему на помощь Сингх.

- Да, так сказать. Это самое и имел в виду, - покладисто закивал головой представитель аукциона.

- У таможенной службы так же нет претензий к данному грузу, - пожал плечами Танг О, сверяясь с показаниями таможенного робота.

Если бы небеса сейчас разверзлись и окатили ледяной водой господина Сингх Арора, то он и тогда бы удивился меньше. Но прожженный сутяга умел держать удар.

- Разрешите взглянуть? - глубокий голос юриста не дрогнул, только лицо сейчас стало похоже на застывшую каменную маску.

- Ну, если ваш подопечный настаивает.

- Настаивает, - метал в голосе Сингха заставил его клиента подскочить на месте и стремглав броситься к экрану робота.

- Я, да, конечно, как скажете, - он взглянул на экран и протёр свои глаза, не поверив увиденному. Дикий вопль вырвался из его горла. У стоящих рядом, даже заложило уши.

- Это что?! Это как называется? Вы обещали вернуть! Какого чёрта вы подсунули мне горшок?! Да я вас! - он тыкал пальцем в экран, где было прекрасно видно содержимое ящика. - Куда делась моя сулимская ваза?! Решили надуть аукцион "Галактические редкости"?! Не выйдет!!

- Что отправили, то и получили, - невозмутимо заметил Рей. - Все претензии к отправителю, - он сунул под нос вопящему документы на груз. Вот номер ящика, вот кому он предназначается, вот печать. Меня больше интересует, кто и что именно вам обещал? А самое главное, что, собственно, вы хотели здесь найти, кроме указанного в документах груза?

Вопрос был задан не столько представителю аукциона, сколько Сингх Ароре. Огромные глаза юриста стали ещё больше, едва он взглянул на экран. От всего происходящего явно несло мошенничеством, вот только кто кого обманывал? Или Маркус капитана корабля, или поставщик груза - Маркуса, но в это верилось с трудом, или кто-то решил подставить самого Сингха? Возможно, и капитан не так прост, но очень бы хотелось узнать способ уничтожить наркотики, не вскрывая печати и пломбы. В любом случае господин Арора держал свои мысли при себе и решил дождаться следующего ящика.

Но и следующий, помеченный бьющими по глазам яркими лейблами фирмы "Сулимские древности", ящик ничем не отличался от предыдущего. Горшок внутри наличествовал, а вот наркотиков даже следа не имелось.

- Уважаемый господин О, можно вопрос для собственного самообразования? Ваш робот определяет все виды наркотиков? - решил пойти в атаку адвокат. - Может случиться так, что запрещенный груз растительного происхождения не отражается на экране?

- Нет, не может, - ядовито заметил Танг О, чувствуя себя зрителем, для которого и разыгрывается весь спектакль.

- Мой клиент предлагает вскрыть доставленный ящик прямо сейчас. Он должен убедиться, что бесценная сулимская ваза действительно каким-то чудом превратилась в обычный ночной горшок, - отчеканил Сингх. - Возможно, у вас просто неполадки с аппаратурой.

Увы, но и после вскрытия ящика, кроме грубого горшка, прекрасно видимого на мониторе, внутри ничего примечательного не обнаружили. Разве что некоторое количество чёрного вещества, впрочем, не являющегося наркотиком. Похоже, данный ночной горшок кто-то использовал по прямому назначению.

- И это всё? Вся сенсация? - на разочарованного лемурийца было жалко смотреть. - Ничего заслуживающего внимания, кроме окаменевшего дерьма?

- Капитан, это весь груз, или у вас ещё что-нибудь имеется? - ухватился за последнюю надежду адвокат.

- Осталось четыре ящика.

- Ложись! - крик Тирс заглушил последнее слово. Девушка втолкнула Рея в грузовой трюм, Мимир кубарем скатился с грузового робота (Вот она, дарлокианская школа!), и пуля ударилась о станину погрузчика, где только что находилась голова метаморфа.

Вот уже десять минут, как Тирс чувствовала, что её нервы натянуты до предела, казалось, тронь и зазвенят. Она ощущала опасность, как хищник может почувствовать другого хищника, ощутив враждебный взгляд, скрытый среди листвы. В другом случае девушка заставила бы Рея бросить всё и укрыться в безопасном месте, но сейчас на карту поставлено слишком много. Единственное, что она могла сейчас сделать, это оттеснить его к грузовому трюму, чтобы корабль прикрывал юношу со спины.

Звук лёгкого щелчка остался бы не замеченным, если бы Тирс не находилась на взводе.

- Возможно, у меня уже паранойя, и ничего страшного в этом нет, - пыталась успокоить себя девушка, до рези в глазах всматриваясь в ту сторону, откуда раздался щелчок. В тот момент, когда дарлокианка почти успокоилось и давящее чувство тревоги начало рассеваться, взгляд девушки остановился на поблёскивающем в лучах полуденного солнца предмете, катящемся по взлётному полю. Пуля была деформирована, но Тирс слишком хорошо разбиралась в оружии, чтобы её не распознать. - Значит, всё-таки снайпер.

Это и хорошо, и плохо. Хорошо - можно приблизительно определить участок наибольшей опасности, а плохо - засечь выстрел практически невозможно. Хотя у воинов планеты Дар Локи имелась одна удивительная способность, недаром они считаются лучшими телохранителями во вселенной. Они могут входить в лёгкий транс, и тогда время вокруг них течёт медленнее. Мужчины-воины получают эту способность, когда старейшины проводят с ними Обряд Повиновения. Тирс не признали воином, но эта способность появилась у девочки после того, как она побывала в доме-яйце. Об этом никто не знал, кроме отца и дяди Соо-Таша. Слишком часто пользоваться этой способностью нельзя, иначе можно просто исчезнуть, потерявшись во времени, но сейчас именно такой случай, и стоило рискнуть. И всё вокруг стало двигаться в десять раз медленней, словно сквозь тягучую жидкость. Чёрная точка на фоне безоблачного голубого неба приближалась.

- Ложись! - рвётся изнутри крик, и время вновь вернулось в прежний ритм.

Ликург приник к окуляру оптического прицела. Происходящее на космодроме видно как на ладони. Он видел залёгших возле корабля людей. Здоровяк в тёмно-зелёной форме таможенной службы что-то кричал в видеофон.

- Надо уходить, сейчас здесь будет полиция, - прошептал убийца и мстительно улыбнулся. - Что ж, оставлю им сюрприз.

Рядом тихо стонал Гор. Будущий "сюрприз" и "убийца вольного торговца" в одном лице. Камень размером с кулак, десять минут назад врезавшийся в затылок Гора, валялся рядом. Сильный бросок застал наёмного убийцу в самый неподходящий момент, когда он плавно спускал курок. Снайперская винтовка дрогнула, и выстрел ушёл в сторону, чиркнув по корпусу корабля, этот-то щелчок и услышала бдительная Тирс.

Пятнадцать минут назад, подходя к диспетчерской, обслуживающей девятую стартовую площадку космопорта, Ликург не предполагал, что встретит на крыше своего мучителя. Попавшийся под ноги булыжник он подобрал на всякий случай. Иногда камень гораздо более эффективное оружие, чем импульсное ружьё. Его ведь ещё предстояло достать из сумки, где оно хранилось в разобранном виде. Вряд ли сторонний наблюдатель мог представить, что этот невысокий полноватый человек обладает огромной физической силой (спасибо дедушке), даже обычный камень в руках Ликурга становился страшным оружием, что и испытал на себе Гор.

- Надеюсь, тебя ещё обвинят в покушении на таможенников. Я помолюсь об этом Великому Красноглазому богу, - Ликург, не отрываясь от окуляра прицела, ткнул кулаком под рёбра стонущего Гора. Он прицелился и выстрелил, стараясь убить здоровяка таможенника. Попасть в Танга оказалось не так-то просто, тот двигался зигзагами и рывками, таща за собой в укрытие маленького, беспрестанно орущего человека. Тот от испуга вырывался и, похоже, вообще плохо понимал, что происходит. На помощь таможеннику выскочила девушка и... тот, кого Ликург посчитал убитым. Они подхватили визжащего представителя аукциона и устремились под прикрытие выступающей части корабля.

- Я промахнулся? - всё ещё не веря своим глазам, одними губами прошептал Ликург. - Этого просто не может быть.

Он сосредоточился, выпуская пулю за пулей в ненавистного человека, осмелившегося покуситься на достояние Великого Бога. На одно мгновение ему показалось, что пуля настигла богохульника, но тот не упал, обливаясь кровью, а продолжил свой бег.

Мимир почувствовал болезненный удар в грудь, но клетки мигом затянули образовавшуюся рану, на что и пошёл металл из пули. Будь на месте метаморфа человек, то для него прямое попадание в сердце закончилось бы смертью.

Череп Гора оказался прочнее, чем рассчитывал Ликург, а болезненный тычок под рёбра привёл его в чувство. Он лежал на спине, раскинув руки, и солнце било прямо в глаза, усиливая головную боль. Силу своего противника Гор оценил сразу, а в таком состоянии он и подавно не смог бы с ним справиться. Однако, как у всякого предусмотрительного человека, у Гора имелся "козырь" в кармане, а точнее нож, спрятанный в рукаве рубашки. Рукоятка скользнула в ладонь и, перехватив нож поудобнее, он нанёс наотмашь удар.

Кровь Ликурга брызнула из рассечённых мышц спины. Гор едва не пропустил ответный удар, он рывком поднялся на ноги и принялся кружить вокруг своей жертвы. Оба понимали, что нужно уходить, вот-вот здесь появится полиция. Ликург, в чьих руках оказалась зажата снайперская винтовка, нанёс колющий удар в грудь. Гор отклонился вправо и наступил на камень. В последнее мгновение Ликург изменил направление удара, нанося его по правой ноге. Гор не удержался на ногах и, падая с башни, метнул нож в лицо своему врагу. Лезвие вошло точно в глаз. Ликург, зажав лицо руками, сделал по инерции два шага вперёд, которые и стали для него роковыми. Тело убийцы полетело с пятнадцатиметровой высоты на росшие внизу деревья. Через пять минут, когда полицейские оказались на месте преступления, они обнаружили залитую кровью крышу диспетчерской и тела двух людей у её подножия.

Все живы? - Танг О оглядел своих подопечных и с облегчением вздохнул. Все оказались целы. Команда корабля тоже вся в сборе. Сингх Арора, даром что адвокат, первым оказался в грузовом трюме, хотя стоял от него дальше всех. Представителя аукциона таможенник сам приволок сюда, не досчитывались только журналиста. - А вдруг его прикончили? - с надеждой предположил Танг.

Увы, этой мечте не суждено было сбыться. Тонкий визг Тари-тан оповестил, что он таки остался в живых.

- Я говорила, не суйся в корабль! - назидательно подняла верх палец Тирс. - А ты не верил, - она погрозила пальцем Рею, сомневавшемуся в способностях её любимицы.

- С него что, живьём шкуру снимают? - поинтересовался таможенник и поморщился, несчастный журналист визжал на такой высокой ноте, что звенело в ушах и ныли зубы. - Если он сейчас же не заткнётся, то я сам его пристрелю, чтоб не мучился, - рявкнул Танг и поспешил за Тирс, на ходу вытаскивая бластер. От этой странной компании, оказавшейся на "безобидном" вольном торговце, всего можно ожидать, в том числе и опасных хищников.

- Спасите!! Чудовище!! На меня напало чудовище! Там! Оно хотело меня сожрать! Что вы стоите?!! Стреляйте!! - голосил Тари-тан, бегая кругами возле трапа "Золотого Стрижа". - А на вас я подам в суд за нанесённое увечье, - злобно сверкнул глазами лемуриец и отнял лапы, закрывающие морду. Возле жёсткой щёточки усов сияли две розовые проплешины, словно кто-то выдернул с корнем два клока шерсти с его морды. - Я хочу сделать официальное заявление таможенным органам! На корабле имеется опасный хищник, угроза нависла над всей планетой!

- Я ведь предупреждала - не лезь на корабль, - девушка поднялась по трапу и вернулась через секунду с цветком Хайнеры в руках. Маленький хищник выпрашивал подачку, щёлкая длинным языком с прилипшими к нему рыжими шерстинками. При всем своём желании, цветок, размером с половину ладони взрослого человека, никак не мог сожрать довольно упитанного журналиста, в десятки раз превышающего его объёмом.

- Ой! - Танг хлопнул себя по коленям и раскатисто расхохотался. Пережитое напряжение и комичность ситуации сделали своё дело. Смеялись все, кроме "жертвы нападения". Даже Сингх Арора, глубоко уверенный, что покушались именно на него, и теперь спешно соображающий, кто из недовольных клиентов решил его подставить, позволил себе улыбнуться. Окончив смеяться, Рей промокнул выступившие из глаз слёзы. Легкий ветерок ерошил короткие волосы юноши. Танг О бросил взгляд на капитана корабля и едва удержался от желания отвесить себе оплеуху.

- Король Иззара! Вылитый портрет у бабушки в кабинете. Чтоб меня перевернуло и шлёпнуло! - от растерянности Танг чуть не произнёс эту фразу вслух, но вовремя прикусил язык. С одной стороны, кое-что становилось понятным, с другой - ещё больше запутывалось. - Если бабуля узнает, кого я встретил и не привёл к ней в гости, быть мне битым.

Урожденная иззарка, миссис О, как и большинство иззарцев, глубоко чтила и уважала королевскую семью родной планеты. Стереопортрет дедушки Рея с дарственной надписью висел на почётном месте в её рабочем кабинете.

Из грузового трюма корабля выбрался таможенный робот, закончивший проверку оставшихся ящиков. Наркотиков в них так и не нашли, а что касается содержимого, то представитель аукциона уже смирился с тем, что взвалить вину на капитана корабля за подмену сулимских ваз на горшки не представляется возможным. Да и пережитое потрясение давало о себе знать.

Вечером, когда последний из трёх сотен жаждущих "жареных" фактов журналистов убедился, что никакой сенсации нет и оставил команду "Золотого Стрижа" в покое, Рей устало присел в кресло. На столе перед ним лежали три сообщения, пришедшие с Иззара по Всегалактической связи. Их доставили два часа назад, но он не спешил вскрывать запечатанные конверты. Вначале было не до них, а сейчас... сейчас принц просто оттягивал знакомство с почтой.

- Ладно, хватит малодушничать, - укорил он сам себя и решительно распечатал первое попавшееся под руки письмо.

- Расследование нападения на космодроме зашло в тупик. Все заказчики-ящеры погибли во время взрыва дома, - гласило сообщение от Соо-Таша. Ниже стояла приписка, - враг, о котором знаешь, уже наполовину мёртв.

Рей улыбнулся, наставник и через огромное расстояние не переставал воспитывать ученика, напоминая древнее изречение.

- Все спасённые отправлены на свои планеты. Я остался здесь, помогать её величеству разбираться с подсевшими на шуэ. Если вдруг встретится место, называемое Аргынов палец, сообщи. Юрг пятый, - внизу так же имелось приписка. - А с именем ты здорово придумал.

Рей не сомневался, что его мать позаботится о бывших рабах, но всегда приятно получить подтверждение своей уверенности.

На столе остался последний конверт. Юноша, и не глядя на адресата знал, от кого оно. Но тянуть дальше не имело смысла, всё равно придётся открыть.

- Репутация Иззарского королевского дома должна остаться безупречной, - требовательно гласила лаконичная фраза. Рей с удивлением уставился на листок бумаги. Вообще-то он ожидал ультиматума о возвращении. А это... это походило на разрешение. - Надеюсь, это стоило того, - в конце стояла размашистая подпись королевы.

- Стоило? - озадачено произнес Рей в слух. Перед мысленным взором предстала битва с крысюками, поездка на Охотнике, Большой котёл, шурха, Блуждающее озеро. А потом лица Милы, Тирс, Сайнара, Мимира.... Он почувствовал себя очень счастливым, словно птица из старой сказки, вырвавшаяся из клетки на свободу.

- Стоило! Это действительно того стоило!!!

Content

Крымова Елена, Патюев Дмитрий
Нф 100. Золотой Стриж

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6