Трищенко Сергей Александрович

Нф-100: Голова с дыркой

ПОСАДКА ПРИ АВАРИИ

Обломки разведывательного катера догорали в придорожных зарослях.

- Ну и долбанулся же я! - Анатолий сказал громко, во весь голос, чуть не крикнул. По-другому заглушить шум в ушах не получалось. А шумело здорово.

Лёгкий ветерок подхватил слова и уволок в полевые просторы. Хорошо, занёс по пути в уши, не пришлось повторять. Ура, не оглох!

Правда, фразочка не совсем подходящая для первого контакта с чужой планетой, но ничего не поделаешь: экспромт.

Чёрт, как голова болит! Приложило так, что торжественности момента не осознаётся: руки не доходят. Они, кстати, на месте?

Руки оказались на месте. И ноги тоже. И, как ни странно, не болели. Но голова... А если бы не система спасения, ничего не осталось бы: ни головы, ни рук, ни ног. Так что радуйся, Анатолий Беляев.

Что произошло с мозгом? Нет, не с моим, с корабельным. Мой перестал соображать после удара, понятно. Или до? А, собственно, какая разница? Жив, цел - и хорошо. С остальным разберёмся позже.

- Кораблекрушение! - снова в голос произнёс Анатолий. - Катапультирование кресла! Счастливое спасение пилота!

Как ни странно, помогало. Головокружение уходило вместе со словами. Но мысли по-прежнему путались, в голову лезла всякая несуразица и чепуха. Странная чепуха. Как будто и не своя. Откуда она берётся?

"Хорошо, на дорогу не упал, - растерянно подумал Анатолий. - А то пришлось бы объясняться с местной автоинспекцией..."

Но на такой дороге автоинспекции быть не полагалось, уж слишком она примитивно выглядела. Не дорога, а так - две наезженные колеи. И хорошо, если наезженные не телегами, а чем-нибудь посерьёзнее. Но вряд ли.

Впрочем, и следов не замечалось: ни тележных колёс, ни танковых гусениц, ни копыт. Просто вились по полю две параллельные тропинки, пытаясь опровергнуть не то Эвклида, не то Лобачевского, не то Римана, не то всех троих сразу. Но у тропинок ничего не получалось: хоть и не прямые, но не пересекались.

"Куда теперь идти? - подумал Анатолий. - Направо или налево? Дорога-то вот, а вот по дороге куда?"

Голова продолжала болеть, поэтому соображалось неважно.

"Аварийный сигнал посылается автоматически... если автоматика сработала. Но смогут ли запеленговать? В шаровом скоплении тысячи звёзд. Определят ли мои координаты? И как скоро вышлют спасательную экспедицию?"

Да, автономное плавание - дело хорошее, если... если не прерывается досадными случайностями. Но случайностей не может быть, при суперсовременном компьютерном мозге. С ним даже в шахматы неинтересно играть: ставит мат на семнадцатом ходу... Причём всякий раз на семнадцатом, будто издевается. Что случилось, что супермозг допустил аварию? Супермозг допустил супераварию: от корабля ничего не осталось. А что осталось, то скоро догорит.

Специалистом по корабельным мозгам Анатолий себя не считал и таковым не числился. Знал много специальностей, но эта оставалась за пределами компетенции. И, похоже, напрасно. Но сильно бы сейчас помогли подобные знания? Корабля нет, супермозга нет. Да, был бы специалистом - мог бы поставить мозгу заочный диагноз. А дальше что?

Разве лучше людей делать специалистами по корабельным мозгам, а те перегружать сведениями из всех областей науки и техники? Нет, не лучше. Вот сейчас супермозга нет, а Анатолию хоть бы хны. А всё почему? Потому что специальностей много знает. И много чего другого. Надо костёр без спичек разжечь - пожалуйста. Надо в инопланетной технике разобраться - пожалуйста.

Была бы техника...

Думал так Анатолий больше для собственного успокоения, шагая по дороге. Постоял пару минут, покрутил головой вправо-влево - да и зашагал оправоручь. Правый тропизм называется.

А может, вспомнил, что где-то в этих краях разглядел с орбиты что-то вроде поселения. Правда, мог спутать стороны, когда крутило при падении...

Ну а где поселение - там и люди, то бишь разумные существа. А может, и настоящие люди: как повезёт. И при них - техника... должна быть. Ну а в инопланетной технике он разберётся!

Нет, если бы его сбили противовоздушной ракетой... надо же, какая глупость: противовоздушная ракета. Это что, против воздуха, что ли? Нет, если бы его сбили противовоздушной ракетой - как того же Максима Каммерера, например, - тогда понятно: техника на планете имеется. Паскудная, гадская, подлая, но имеется.

А вот если, к примеру, планета обладает собственным могучим полем неведомой природы... Ты смотри, опять здорово получилось: неизвестная природа планеты обладает полем неведомой природы. Или это тавтология? Да ну её! А то ещё свихнусь... Да, голова не в порядке. Если просто болит - то пройдёт. А если чего похуже?

Так вот, если планета обладает могучим полем, избирательно воздействующим на корабельные мозги, не трогая человеческие... А почему не трогая? Откуда я чушь несу? Ах, это отсебятина! Ну, тогда ничего...

Да. Если планета обладает полем, действующим на корабельные мозги, тогда дело швах. Ну, то есть, если планета разумная, а здешние разумные существа... не очень. Так иногда бывает - судя по отчётам других экспедиций.

Нет, тогда тоже ничего! Выжить и прожить можно: все навыки при нём. Инструментов, правда, маловато. Можно, конечно, вернуться и поискать среди обломков... но возвращаться, говорят, плохая примета. Да и что найдёшь? Что не сгорело, то расплавилось. Зачем сохраняться инструменту, если корабль исчез? Что ремонтировать? А авария энергетической установки - это не шутка, это авария энергетической установки. Следующий по силе вид катастрофы - взрыв Сверхновой.

Итак, продержаться до прилёта спасателей он в любом случае сумеет. А если есть разумные существа - то и с ними договорится. А если окажутся дикими и злобными... ну, тогда это не разумные существа, и договариваться с ними нечего! И можно поступать соответственно: как они к нему, так и он к ним. Он тоже может стать диким и злобным...

Анатолий проверил нож, разрядник. Всё находилось на штатных местах. И это радовало. Солнечные батареи на плечах дадут энергию на первый случай. А когда он доберётся до воды... О, тогда можно ни о чём не беспокоиться! Каталитический электролизёр в одном нагрудном кармане и ТВЭЛ - термовыделяющий элемент - в другом. Они сделают столько энергии, что Саяно-Шушенская ГЭС может скромно постоять в сторонке. Хотя бы пятнадцать минут, до следующей водяной порции.

"Нет, это я раздухарился. Чего у меня такое настроение? Чуть ли не рот до ушей. Может, здешние растения выделяют закись азота, веселящий газ? Или он изначально присутствует в атмосфере? Во ржачка тогда каждый день у инопланетян! Нет, надо держать себя в руках. А то скоро буду идти по дорожке и хохотать во всё горло! По дорожке с облаками, в психушку..."

Кстати о дорожке: она вроде в лес вознамерилась нырнуть? Нет, чтобы в городские ворота... Нет, в ворота не надо! Ворота - это средневековье, инквизиция, дикость...

Может, за лесочком - поселение? Ну, будем надеяться.

Дорога нацелилась на лес, и кроны деревьев зашевелились над ней, готовясь сомкнуться в любую минуту.

Если тут и живут разумные существа, то они какие-то... слишком экологические. Дре... древляне, кажется? Те, которые живут на деревьях? Или то дриопитеки?

Анатолий остановился на опушке, не решаясь входить под зелёный свод. Стало ясно, что выбранное направление - неверное. Правый тропизм подвёл. Следовало двигаться влево. Тогда и пришёл бы в город. Или в посёлок. Или... как у них называют скопления домов, где живёт много-много людей?

Но и в лесу что-то должно найтись. Дорога сюда привела? Привела. Что тут, лесоразработки? Пусть будут лесоразработки. Всё равно какая-нибудь хижина имеется. Домик лесника, например. Или сторожка сторожа. Сторож на страже у сторожки. А может, и сам лесник найдётся. Во всяком случае, переночевать будет где. А утречком - в обратный путь. Теперь уже в направлении города. Или посёлка. Или...

Анатолий вошёл в лес - разыскивать избушку лесника. Теплилась, правда, ещё одна надежда, что дорога проткнёт лес насквозь и выйдет с противоположной стороны, не потеряв ни одной колеи. А там как раз и будет посёлок. Или город. "Пушки с пристани палят, кораблю пристать велят..." Вот и пристал, хотя пушки и не палили. Или палили, да я не услышал?

Пушкин с пристани палит, кораблю пристать велит... Тьфу!

Но и вторая надежда рухнула, не успев окрепнуть: дорога вошла в лес и уткнулась в большую наезженную поляну, где и исчезла. А вместо неё разбежались в разные стороны тропинки, тропки и тропочки.

И не заметно никакой избушки. Может, притаилась в глубине леса?

Анатолий выбрал самую широкую тропинку и двинулся по ней. Ничего другого он придумать не смог. Или так, или банальная ночёвка в шалаше. Собственноручно выстроенном, разумеется.

Или возвращение к догорающим обломкам ракетоплана. Правда, Анатолий сомневался, что они до сих пор горят. Скорее всего, погасли. А то можно было погреться. Хотя и так тепло.

А может, из города, или посёлка, заметили странную вспышку? И теперь стоят вокруг пожарища, смотрят, думают, предполагают...

Анатолию страшно захотелось очутиться среди недоумевающих местных жителей, чтобы рассеять их сомнения, разрешить загадки и ответить на вопросы. Даже если с него взыщут за порчу зелёных насаждений. Однако в лесу вон сколько деревьев поломано - и ничего...

Анатолий шёл, поглядывая по сторонам, и увиденное ему совсем не нравилось. На лесоразработки сие никак не походило. Ни пустого пенёчка, ни спиленных (или срубленных? Да какая разница: никаких нет) стволов, ни поломанных веток и содранной коры. Неужели здесь вырывают деревья с корнем и уносят дирижаблями? Или иным высокотехнологичным способом?

Но если местные жители столь высокотехнологичны, то почему их высокотехнологичность не видна с орбиты?

Больше всего поляна походила на место для пикника. Однако пустые бутылки, банки, пластиковые пакеты и прочий мусор не валялись. Но не по причине высокой сознательности здешних любителей природы, а, скорее, из-за временного отсутствия вышеназванных предметов. Не развилась здешняя цивилизация до пластиковых пакетов. А может, и к лучшему, что не развилась.

Анатолий остановился. Дальше идти не имело смысла. Если и жил тут лесник, то наверняка пользовался иными средствами передвижения, чем двухколейная повозка.

А, скорее, никакими не пользовался, даже собственными ногами. По причине полного отсутствия самого себя.

Тропинка явственно сходила на нет, не приведя ни к одной избушке.

Возвращаться назад?

Заросли вокруг темнели зловеще и загадочно. И если бы не бабочки, перепархивающие с бледно-розовых цветов на бледно-лиловые, картина выглядела бы окончательно мрачной и удручающей.

Да, ещё птица цокотала с высоты непомерного дерева. Местная сорока.

"Чем же занимались в лесу окрестные жители? - подумал Анатолий. - Грибы собирали? Или гербарии? Грибарии..."

Он раздвинул заросли ломких травянистых растений и осмотрел землю.

Что ж, пойдём по их стопам. Грибы на ужин - это неплохо. Не ловить же бабочек. Ими не наешься. Да и птица вряд ли просто так дастся в руки, без приманки. А сороки, говорят, невкусные. А если бы и вкусные, то всё равно лучше не есть: вдруг начнёшь стрекотать, как они? Человек ведь есть то, что он ест...

Анатолий продолжал шагать, раздвигая траву. В сторонке, в кустах, что-то затемнелось. Что-то, похожее на коричневый велосипедный шлем, или сплющенный мяч для регби, или...

Подняв находку, Анатолий обнаружил, что держит в руках половинку ореховой скорлупы. Но какого ореха! Минимум Кракатука - того самого, которым сломали челюсти Щелкунчику. Или вылечили?

Чуть не в человеческую голову величиной! Кокос-переросток.

Внутренние борозды скорлупы напоминали извилины человеческого мозга. Или внутренность ореха грецкого.

"А может, череп кому раскололи?" - мелькнула у Анатолия кровавая мысль. Но, перевернув скорлупу, заметил короткий зеленоватый черешок.

Вот теперь понятно! - Анатолий подбросил лёгкую скорлупу на руке. Сезон сбора орехов, значит...

Анатолий представил, как местные жители, собравшись под деревом, заводят здоровенный таран, разгоняются, ударяют в ствол... и отскакивают в сторону, спасаясь от падающих орехов. Когда-то так в дальневосточной тайге кедровые орехи собирали. Но со здешними деревьями обычной колотушкой не управиться. Таран нужен обязательно.

Приехали, собрали и уехали. И не нужна им избушка лесника.

Ну, и ладно. Ну, и не надо никого! Ну, и не очень хотелось. Избушку я сам сделаю. Нет, избушку - потом. И шалаш - потом. Нет, сначала шалаш, а потом - избушку.

Но сначала надо найти орех. Один. И съесть.

Нет, пожалуй, хватит половины. А вторую оставить на завтрак. А если повезёт, найти два ореха. Тогда второй можно взять в дорогу. Дорога-то дальняя предстоит.

Дорожкой длинною, да ночкой лунною... Нет, лунной ночки не будет. Нет у планеты лун. Но и до ночки далеко. Дорожкой длинною, да ночкой звёздною... Вот это повернее. Звёзд здесь, в шаровом скоплении, видимо-невидимо. Так что луна не нужна, и без неё светло.

Анатолий пошёл, внимательно осматривая деревья. Найти орех на земле он не рассчитывал: и сборщики постарались, и лесные зверушки наверняка не откажутся от того, что упало прямо в лапы. Если не придавит насмерть - то-то радости будет!..

Да, основательно поработали туземцы! Это не земные островитяне из анекдота: "Когда у вас урожай орехов? - Когда дует ветер. - А если ветра нет? - Тогда неурожай..."

Эти постарались: убрали все до единого. Вернее, совсем все: и единого не оставили.

Если бы знать хотя бы, на каких деревьях искать, а на каких не стоит. Деревья-то в лесу разные. Увидеть хоть одно ореховое, запомнить, а тогда б никогда не ошибался!

Анатолий шёл, задрав голову и совершенно позабыв про тропинку. Но и она забыла про него, чуть раньше.

Возмущённые насекомые, сердито жужжа и пощёлкивая, выпрыгивали из-под ног в разные стороны.

К одной стрекочущей птице присоединилась вторая, затем третья, четвёртая.

Трубчатые стебли растений гулко лопались, поливая лодыжки Анатолия зелёным пузырящимся соком.

Между деревьями концентрично поблёскивала паутина, напоминающая антенну дальней космической связи. В центре сидел паук, словно приёмо-передающее устройство.

Сейчас бы такую антенну, но настоящую! А может, это она и есть? Замаскированная.

Голова немного болела, и в ушах продолжало шуметь. Несмотря на то, что Анатолий шёл и разговаривал сам с собой. Как ни странно, это помогало: с каждым словом боль уменьшалась. Как будто именно эти слова толкались по черепной коробке и не могли найти выхода. Но затем шум остался на одном уровне, что бы Анатолий ни говорил. Значит, не те слова стали выходить, не болезненные...

Анатолий подошёл к паутине и вытянул палец...

Паук-хозяин угрожающе раздвинул хелицеры, вытянул передние ноги, раздулся и стал в два раза больше.

Анатолий убрал палец. Сеанс связи отменяется: дежурный оператор не в духе.

Хорошо, хищников не видно. А забрёл глубоковато...

Подумав о хищниках, Анатолий перевёл взгляд с веток деревьев пониже. Нет, звериных троп не заметно. А может, хищники приняли треск ломающихся стеблей за выстрелы? Хорошо бы... Если они слышали когда-либо выстрелы.

Ага! Орехи всё же остались! По крайней мере, один. Значит, и вправду убрали до единого. Вот он, единый!

Нечто подобное удвоенной половинке скорлупы висело на ближайшем дереве. Но на недосягаемой высоте, в десяток человеческих ростов.

"Потому и осталось..." - потерянно подумал Анатолий, измеряя взглядом расстояние: удастся ли добросить нож? Конечно, окажись на его месте Робин Гуд, да ещё с верным луком, и с колчаном, полным стрел, смог бы, наверное, после нескольких безуспешных попыток сбить заветный плод. А всё потому, что черенок не виден снизу. Стрелы просто-напросто утыкали бы орех со всех сторон и сделали похожим на ёжика. А ёжики на деревьях не растут. И он упал бы. Тогда представим его созревшим каштаном... Те тоже порой сами падают.

Мысленно Анатолий карабкался по веткам, подбираясь к висящему ореху. Если подпрыгнуть вот здесь и ухватиться за ту ветку... А потом перебраться на противоположную сторону ствола...

А лучше бы орех упал сам. Должны же они как-то падать, когда созреют? Не птицы же их раздалбывают на деревьях!

Словно услышав голодный призыв Анатолия, орех отделился от ветки и полетел вниз, с шумом задевая широкие листья. Ну и дерево: гибрид пальмы и лещины...

Глухой удар - Анатолию показалось, что содрогнулась почва - и закачавшиеся ветви кустов указали точное место падения.

"Вот и хорошо! - обрадовано подумал Анатолий, поспешая к упавшему ореху. - А то ранцевые ускорители остались на разведкатере, а без них на такую высоту не взберёшься!"

Орех нашёлся именно там, куда упал: мягкая почва и густая трава не позволили ему откатиться.

От удара зелёная волокнистая оболочка лопнула, и орех лежал гигантским каштаном, блистая бугристой скорлупой.

Анатолий подивился внешнему сходству ореха с грецким.

"Вся разница - в размерах. Но если он и на вкус, как грецкий, значит, мне повезло".

Освободив орех от кожуры, Анатолий взвесил плод на руке.

Килограмма два с половиной. Если половина - скорлупа, то... Нет, судя по найденной скорлупке, её вес не больше пятисот грамм. Значит, два килограмма прекрасной ореховой массы. Хочется надеяться - вкусной. Собственно, подойдёт любая: пищеварительные наноферменты разложат всё, что угодно. Но вкусное есть приятней.

Анатолий вынул нож и примерился: куда вонзить лезвие, чтобы развалить орех на две половины? Нет бы кто написал: "вскрывать здесь".

Конечно, лучше расположиться где-нибудь на поляночке... Э, да вон небольшой прогальчик между кустов. Туда, кстати, и солнышко засвечивает. Может, от тепла и голова перестанет болеть? Нанопомощники в крови до сих пор не выяснили причину боли и не смогли устранить. Наверное, потому что причина инопланетная. По причине инопланетной причины... Ф-фу!

Прижимая к груди тяжёлый орех, Анатолий перебрался на микрополяночку. Притоптал траву, положил орех и осторожно воткнул лезвие в место сочленения скорлупинок. Пошевелил ножом из стороны в сторону, обойдя орех по окружности - будто вскрывая консервную банку.

"А вдруг сок потечёт? - запоздало подумал он. - Как у кокосового..."

Но орех, треснув спелым арбузом, распался надвое, обнажая белое нутро. Словно две миски со сметаной. Сердцевина лопнула пополам, задетая острым ножом.

Анатолий обрадовался: "Тугой, налитой! Спелый, сразу видно!"

Обе половинки шатались в скорлупе совершенно свободно - то есть, судя по всему, орех созрел достаточно. И даже стал немного подсыхать. А держался на ветке потому, что черешок попался крепкий. А может, поджидал именно его, Анатолия...

Переворачивать скорлупу и вытряхивать орех Анатолий не стал. И так видно, что смахивает на грецкий. Значит, должен оказаться съедобным.

Но и вытряхивать не на что: измятые, измочаленные и истоптанные стебли травы не внушали Анатолию доверия, а собственные немытые руки - тем более. И хотя существует пословица "В походе всё стерильно", при наличии столь удобной посуды, как ореховая скорлупа, лучше пользоваться ею. Будто из кастрюльки ешь. Не очень культурно, зато много.

Перед Анатолием стояли две глубокие миски, до краёв наполненные плотной ореховой массой.

Он взял одну и понюхал. Пахло натуральным орехом: тем неуловимо-постоянным оттенком запаха, который присущ всем орехам без исключения - от арахиса до кокосового. Конечно, особенности имеются, но в основном запахи схожи. Как, впрочем, и вкусы. Но в этом предстоит убедиться.

Подцепив на нож немного маслянистой массы, Анатолий положил её в рот.

И ему показалось, что невдалеке кто-то огорчённо охнул. Или даже испуганно. Тем самым полностью испортив первое впечатление о неведомом вкусе.

- Кто здесь? - спросил Анатолий, вскакивая. Кусок ореха он проглотил, ничего не почувствовав. И сразу устыдился вопроса: ну как инопланетяне поймут его речь? А если кто и спрятался, то вряд ли подойдёт. Даже если предложить ему разделить трапезу.

Но на всякий случай Анатолий решил пригласить возможных туземцев хотя бы жестами: поднял половинку ореха, попротягивал в разные стороны, словно отдавая. Затем положил орех, раскинул руки в стороны, словно обнимая окрестности, прижал к груди и указал прямо перед собой. Сделал несколько приглашающих жестов правой и левой рукой поочерёдно. Приложив ладони ко рту рупором, пару раз эгегейкнул.

При этом страшно жалел, что в памяти не сохранились сурдомимические приветственные жесты североамериканских индейцев - когда-то же ему показывали. Но, видно, при ударе головой приложился именно тем местом, где они хранились. Да и кто их сейчас запоминает - при наличии автопереводчиков и анализаторов речи?

Но инопланетяне в гости не являлись.

Исчерпав фантазию, Анатолий махнул рукой и сел. Продолжать ксенобиотические изыски он не стал: в животе сильно бурчало.

Инопланетяне, буде такие случились поблизости, никак не отозвались на попытки Анатолия вступить в контакт. Мало ли чем они могли посчитать его физкультурные упражнения? Разминкой перед ужином, религиозным ритуалом, призыванием аппетита, ещё чем-нибудь.

А может, ему послышалось, померещилось?

Но, когда Анатолий вновь подцепил ножом порцию ореха и отправил в рот, стон, похоже, повторился, хотя и много тише.

"А может, сам орех вздыхает?" - подумал Анатолий, вспомнив в рассказе у Шекли розовый хихикающий брусок.

Но то было совсем уж дурацкое предположение, и Анатолий, водрузив половинку скорлупы на колени, принялся поедать кусочки ореховой мякоти.

"Это мясо с ножа есть нельзя, - думал он, - злым станешь. А орехи можно. Но каким станешь? Добрым?"

Откуда-то всплыло выражение "разделают под орех", но оно совершенно не подходило под обстановку, и Анатолий прогнал его.

Масса оказалась сытная, жирная, и почти не похрустывала на зубах, как обычные земные орехи. Но вкус сильно напоминал общеореховый, хотя и казался чуть слаще кокосового.

Выев примерно половину половины, Анатолий со вздохом удовлетворения отставил скорлупу в сторону.

Да, пожалуй, о завтрашнем пропитании можно не беспокоиться. Лучше побеспокоиться о сегодняшнем ночлеге.

Но возле половинок ореха закружилась всякая насекомая мелочь, намереваясь если не доесть, то испортить. И пришлось заботиться о завтрашнем пропитании.

Анатолий отогнал мошек рукой, поискал глазами, чем накрыть половинки орехов, плюнул, выругав себя за бестолковость, списал её на оставшееся головокружение - и накрыл полную скорлупу недоеденной.

Из кустов будто снова донеся возглас, но Анатолий решил не обращать внимания: птица какая-нибудь загнездилась. Типа выпи. Спать укладывается, вот и зевает.

"И мне пора о ночлеге подумать, - решил Анатолий, поглядывая на косые лучи солнца, неведомо каким манером пробившиеся сквозь стволы деревьев. - Топать сегодня обратно не стоит. Да ещё на полный желудок. А шалашик смастерю, как раз и стемнеет".

Выбрав подходящее место между невысокими деревцами и положив на развилки двух стволов срубленный стволик третьего, Анатолий занялся сбором строительного материала. Его поманили близстоящие кусты с прямыми ветками и пучками листьев наверху. Ни дать ни взять маленькие пальмочки, но поровнее, без наплывов и неровностей на стволах. Идеально сгодятся на стенки. А листья пойдут на крышу.

Но не успел Анатолий, сжимая в руках нож, подойти к кустам, как из глубины зарослей, умоляюще протягивая руки и что-то лепеча, вышел инопланетный туземец. Шёл он странно, на полусогнутых ногах, высоко держа голову.

ВЫХОДЕЦ ИЗ КУСТОВ

- Ох, ты! - Анатолий непроизвольно сделал шаг назад.

Туземец рухнул на колени.

"Сейчас в ноги падать будет! - решил Анатолий. - Земные поклоны бить".

Но туземец кланяться не стал, продолжая смотреть на космонавта снизу вверх. Спину держал неестественно прямо, хотя и лепетал жалобно, и помавал руками, выражая рабскую покорность. Он то прижимал ладони к груди, то протягивал к Анатолию, то указывал на деревья, на землю, на небо, - то обводил руками вокруг себя...

"О чём он бормочет? - подумал Анатолий. - Узнать бы!"

Но узнать ничего не удавалось. По крайней мере, до тех пор, пока имплантированный в левое ухо космонавта лингвоанализатор не разберётся в структуре чужого языка и не выдаст своё понимание действительности.

Поэтому Анатолий молча смотрел на туземца, чем вызывал новые потоки слов, всё более и более жалобные.

Любопытство Анатолия возрастало: он в первый раз видел туземца в естественных условиях - не на улицах города, не на экранах мониторов, и тем более не в голограммах.

Этот туземец сильно отличался от виденных ранее инопланетян. Во-первых, у него что-то неладное с головой. Нет, о разуме аборигена Анатолий ничего сказать не мог. То, что тот босиком и в хитоне, ничего не значит: древние греки одевались точно так же. А какие философские системы создавали, и какие картины мироздания строили!

С головой у туземца не в порядке по-иному. Во-первых, форма. Какая-то непривычная, почти цилиндрическая.

Мало того: отсутствует макушка - самая верхняя точка. Северный полюс, выражаясь географически.

То есть голова не круглая сверху, а наоборот, приплюснутая. А то и вдавленная. Причём очень сильно. Вроде вулканического кратера.

Сходство усиливалось тем, что видневшаяся в черепе серо-коричневая жижа слегка пенилась. А пузырьки лопались.

"Мозги кипят, - отстранённо подумал Анатолий, - от перенапряжения. Но кто его так изуродовал?"

Любой землянин с подобной травмой не прожил бы и минуты. А этому хоть бы что: у него ещё и волосы растут на вдавленном черепе. И разглагольствует вовсю. И помирать не думает. Потому что думать нечем? Нет, не собирается, так вернее.

Значит, что? То ли они все на планете такие, то ли этот один. Потому и прячется. Иначе бы уехал с остальными сборщиками орехов. А может, его забыли? Если они... такие, у них наверняка мозгов не хватает. Вот и оставили дружка. А он бродил-бродил по лесу, проголодался... Стоп! А вот это хороший ход. Накормить голодного, утешить страждущего... Как там дальше? В общем, неважно, не помню: голова болит. Главное, совместное питание облегчает понимание.

- Пойдём, - произнёс Анатолий и сделал приглашающий жест рукой, в которой по-прежнему сжимал нож.

Туземец защебетал ещё громче.

Анатолий усмехнулся и вложил нож в ножны. Протянул нежданному товарищу руку и повторил:

- Вставай! Пойдём...

Тот замолчал, несколько раз перевёл недоуменный взгляд с ладони Анатолия на свою. На ней, кстати, красовались те же пять пальцев. Но суставов на пальцах, как заметил Анатолий, на один больше. Ну, это пустяки.

Затем дрожащая ладонь коснулась ладони землянина.

Влажная - от волнения - тёплая - значит, не холоднокровное существо. И достаточно крепкая.

Руку инопланетянина покрывали редкие рыжие волоски. То же, очевидно, и на теле, но тело скрывал белый балахон, с разрезом с одной стороны. Впрочем, концы ткани надёжно перекрывали друг друга, да ещё и скреплялись чем-то. Колючкой, кажется.

Анатолий подвёл туземца к оставленному ореху, снял верхнюю половину и протянул незваному гостю. Справедливо рассудив, что если сам не осилил пол-ореха, а в лучшем случае четвёртую часть, то вряд ли тщедушный туземец осилит оставшуюся четверть.

А половинка пусть останется на завтрак. Или на завтра - как повезёт.

- Аш-шнар! - произнёс туземец, прикоснувшись к груди и далее поведя рукой в интернациональном жесте, обнимающем пространство. После того, как благодарно потряс ореховую скорлупу у груди и разразился целым потоком звуков.

- Анатолий, - произнёс космонавт, повторяя жест.

- Ан-тхоль! - попытался воспроизвести инопланетянин.

- Годится, - кивнул Анатолий.

- Хотица, - произнёс абориген.

- Да, парень, ты делаешь поразительные успехи, - согласился Анатолий. - Но не перенапрягайся. Я хотел бы говорить с тобой на твоём языке. Иначе для чего все кувыркания нашей цивилизации? Ты побормочи ещё, а я послушаю. А потом поболтаем вместе, на твоём родном диалекте.

Туземец долго вслушивался в речь землянина, ничего не понимая, однако время от времени побулькивая. Затем запустил руку в скорлупу и вновь что-то произнёс.

- Вот так-то лучше, - откомментировал Анатолий. И добавил более ласково: - Съешь кусочек, и скажи ещё что-нибудь. Спасибо, например.

- Л-ше! - обрадовался инопланетянин. - Л-ше!

"Спасибо" он проигнорировал. Ну, и на Земле такое случается.

А дальше произошло то, что странно поразило Анатолия: туземец зажал в кулак немалую дозу ореховой начинки, потянул к себе - но вместо того, чтобы запихнуть в рот, положил на край открытого черепа и разжал пальцы.

Ореховая масса скользнула внутрь, с ощутимым бульканьем.

Анатолий звучно сглотнул, сдерживая позывы рвоты.

А выходец из кустов задвигал рукой, словно маятником, по маршруту "ореховая скорлупа - собственный череп". До тех пор, пока скорлупа не опустела.

На взгляд Анатолия, абориген пожадничал: последние порции возвышались над срезом головы горкой. Того и гляди, просыплются на землю. Хоть бы ладошкой прихлопал.

Словно услышав мысли Анатолия, туземец так и сделал: отложил в сторону скорлупу и пришлёпал ореховую массу ладонями.

- Ничего себе! - произнёс Анатолий. Вернее, хотел произнести. Лингвистический анализатор наконец-то расшифровал язык аборигенов и выдал длинную руладу булькающих и щёлкающих звуков.

Аш-шнар недоумённо уставился на Анатолия, затем расплылся в улыбке:

- А я думать, ты с ума сходший! Бормотаешь невесть что-то, ничего не понятное. Бродяешь туда-сюда, дороги искаше. В небо смотрельный. А ты орех искалый? С ума не сходиша? Ты просто косить под психа? А сам тоже убеглатый, как и я?

- Вроде того... - признался Анатолий. - А откуда убеглатый?

- От барона убегать, от всех убегать... - глаза Аш-шнара неожиданно округлились: - А почему ты орех евший?

- Я убегать... приходить со звёзд, - как можно спокойнее постарался сказать Анатолий. И для убедительности указал рукой вверх.

- А-а, ты потому и смотреть на небо? - догадался Аш-шнар. - Отыскивать обратная дорога? Или погоня высматривай?

- И то и другое, - буркнул Анатолий, сражённый инопланетной логикой.

- Я слышать про звезданутых, - покачал головой Аш-шнар, - то есть упалых со звёзд. Но сам никогда не видалый.

- Смотри, - кивнул головой Анатолий.

- Ты хочешь ночевать, да? - Аш-шнар указал рукой на зародыш шалаша. - Спать хотеши?

- Да...

- Плоховатое месточо. Слишком близковатое от дороги. Стражики найтиша легко, если облава. Пойдемши со мной. Я покажу тебе своё схоронище.

- А ты... один живёшь? - осторожно спросил Анатолий, поражённый наивностью туземца.

- Один, - кивнул Аш-шнар. - Но в окрестностях рядом бродить ещё несколько человеков, тоже убеглые. Мы раз за раз встречатемся и разговаривати. Но где они живают, я не знатьё. Мы обитать в разные места, чтобы стражики не захватить вместе. А одного схватывать, он кричать громко-громко - остальные успевай спрятаться.

- Ловко придумано, - пробормотал Анатолий. Происходящее ему не очень понравилось. Что тут - Шервудский лес? Собрание Робин Гудов? Или Запорожская сечь? Казачья вольница на Волге? Стеньки Разина.

Они углубились в лес. Аш-шнар болтал без умолку, стосковавшись по свежему собеседнику. Но что удивительно: с каждой минутой речь его всё улучшалась, становилась более выразительней и правильней. То ли он приноравливался выражать мысли более чётко, то ли лингвоанализатор заработал лучше, набирая словарный запас. Скорее, второе, решил Анатолий.

- Я тебя давно заметил, - говорил Аш-шнар. - Сначала подумал, что ты стражик и началась облава. Уже хотел закричать, предупредить наших. Потом думаю: зачем кричать, если меня не схватили? Успею крикнуть, когда схватят. И не стал кричать. А вдруг бы я закричал, а меня схватили бы? - Он поёжился.

- Логично, - согласился Анатолий.

- Но стражики обычно в одиночку не ходят, - добавил Аш-шнар, - я знаю, я видел.

- Попарно, что ли? - уточнил Анатолий.

- Нет, не рядом, а... Ну, одного стражика в лесу никогда не бывает. Они - там, там, там... - Аш-шнар показывал рукой рассыпанную по лесу цепь прочёсывающих. - А одного никогда не бывает. Поэтому я и перестал тебя бояться. Ты стоял один и смотрел на небо. А стражики никогда на небо не смотрят. А когда ты стал шалаш делать, я и подумал, что ты тоже беглый, как я...

- А отчего ты убежал? - спросил Анатолий, надеясь, с одной стороны, немного утихомирить словесные излияния собеседника, а с другой - расширить свой кругозор. Потому что опасался, как бы Аш-шнар не начал повторяться, зациклившись на одной теме.

- Я же тебе говорил! - засмеялся Аш-шнар. - Ты совсем глупый, да? Не стоило орех есть! Надо орех в голову класть, тогда умный будешь. Отчего убежал! Я убежал от барона, - назидательно повторил он. И пояснил: - Слишком много работы и слишком мало еды.

- Понятно, - пробормотал Анатолий. Хотя собеседник весьма странно понял вопрос, ответ всё-таки дал. - И долго ты собираешься скрываться?

- А я уже долго скрываюсь, - беспечно пояснил Аш-шнар и несколько раз показал растопыренные ладони: - Вот сколько солнц!

"Месяца два, - прикинул Анатолий, - если считать одно "солнце" за день. А как иначе?"

Но продолжил гнуть свою линию:

- А если поймают?

- Если поймают? Вернут к барону, наверное, - вздохнул Аш-шнар. - Я не помню. Меня ни разу не ловили! Я ловкий и хитрый!

- Дай бог, дай бог... - протянул Анатолий.

Внезапно лицо Аш-шнара исказилось страхом:

- Я не хочу к барону! Буду прятаться, чтобы не поймали! Зачем ты говоришь, что меня поймают?

- Да не поймают тебя, успокойся! - Анатолий был не рад, что затеял такой разговор.

- Не поймают - это хорошо, - засмеялся Аш-шнар.

- А если восстать против барона? - попытался намекнуть Анатолий. - Прогнать его?

- Куда его прогонишь? - удивился Аш-шнар. - Он же в замке живёт! В лесу баронов нет.

- Из замка прогнать.

- А зачем прогонять из замка? Пусть живёт. А то из замка прогонишь - он в лес пойдёт. Со стражиками. Лучше пусть сидит в замке. Лишь бы в лес стражиков не посылал. Да! Я совсем забыл! - хлопнул себя по лбу Аш-шнар. - У него же стражики! Они его слушаются. Они сами кого угодно куда угодно прогонят.

Разговор с Аш-шнаром смахивал на беседу с дебилом. Если не с полным и окончательным, то, во всяком случае, стремящимся к тому.

- А какое у них оружие? - попытался выяснить Анатолий. Противника следовало узнать досконально. По крайней мере, до тех пор, пока тот не станет союзником. Раз уж занесло к беглым каторжникам, надо искать пути для контактов с законной властью. Впрочем, о каторге никто не говорил. Обычные "дворовые" люди, которым надоело работать и захотелось "воли". Сбежали в лес, лето перекантуются на свободе, на зиму вернутся. Ну, высекут их за проступок - и простят.

- Разное, - рассеянно произнёс Аш-шнар. - Копья, луки, стрелы, мечи... Как у солдат.

- Понятно... - пробормотал Анатолий. О галактических средствах связи можно забыть. А вот про оружие следует уточнить: - У каких солдат? Тут ещё и солдаты имеются, кроме стражиков?

- У солдат Императорской гвардии. Но они далеко. О! Мы пришли!

Анатолий осмотрелся. Продравшись через практически непроходимые заросли, они оказались на миниатюрной поляне, со всех сторон окружённой высокими лопушистыми растениями.

На взгляд Анатолия, если бы он был стражиком, искать беглецов следовало именно здесь. Но, может, у туземцев другая логика? Или стражики - такие же полудебилы? Да не должны бы...

Всю дорогу, пока шли, Анатолий рассматривал окружающую природу. Не для того, чтобы запомнить дорогу - курсограф прекрасно делал эту работу за него, - а чтобы привыкнуть к миру, в котором очутился. Но ничего нового не заметил: те же стрекочущие из-под ног насекомые, те же ломающиеся пузырчатые растения. И вообще лесу сильно не хватало дремучести...

А вот шалаш Аш-шнара, признаться, в зарослях не замечался. Может, на то и рассчитывалось? Если на него не наступить, спокойно можно пройти мимо. Аш-шнар так удивительно переплёл ветви и листья растущих рядом живых растений, что убежище вышло довольно уютное.

Правда, лечь в нём и вытянуться во весь рост не удалось бы. Анатолий так и сказал:

- Где же тут размещаться вдвоём?

- Я сплету тебе другой шалаш, - предложил Аш-шнар. - Ты свой сделал неправильно: ты срезал ветки и листья. Так нельзя: сломанные ветки засохнут, и шалаш выделится по цвету. У нас так строят только дети... и городские жители. Слушай, может ты городской житель?

"Да он поумнел, что ли?" - удивился Анатолий, слушая более разумную, чем прежде, речь Аш-шнара. И согласился:

- Да, ты прав. Я, скорее всего, городской житель.

Он начал привыкать к пустой болтовне туземца, хотя та и стала более осмысленной. Но, что бы ни отвечал Анатолий, Аш-шнару всё годилось. Похоже, он для себя давно решил: пришелец не солдат, не стражик - и ладно. Значит, его безопасности ничто не угрожает и можно не беспокоиться.

- Сейчас я возьму немного орехов и сделаю тебе шалаш, - заявил Аш-шнар, с вожделением посмотрев на половинку ореха в руках Анатолия.

- Так возьми, - протянул Анатолий орех.

- Нет, - отказался туземец, - ты один раз угостил меня. Теперь я твой должник. Но у меня сейчас мало. Завтра я найду ещё и дам тебе.

Последние слова он проговорил довольно глухо, из-за зелёных ветвей, вползая на четвереньках в шалаш. Причём голову продолжал держать вертикально, неестественно прямо. Даже приседал с прямой спиной.

"Чтобы не растрясти содержимое, - догадался Анатолий. Но ему показалось, что ореховой массы в голове Аш-шнара стало поменьше. Она уже не выступала над плоским верхом. - Растерял по пути? Ну и растяпа! Меня ругал, а сам..."

Аш-шнар долго шарил в шалаше, затем вылез, сжимая в руках небольшой орех.

- Тут совсем мало, - виновато пояснил он, раскрывая половинки скорлупы.

И повторились те же действия, которые Анатолий однажды видел: Аш-шнар зачерпывал горстью мягкое ядро ореха, слегка уминал пальцами, чтобы не осыпались крошки - и отправлял в отверстие на макушке.

Покончив с "трапезой", он тщательно обтёр пальцы о край головы, напоследок облизал их и поднялся.

- Посиди, - сказал он. - Я сплету тебе шалаш.

Анатолий присел на корточки возле готового шалаша Аш-шнара. Чувствовалось, что шалаш построен по чётким экологическим канонам: ни одна ветка не сломана, ни один лист не оторван от черешка. И в то же время искусное переплетение создавало неодолимую преграду для воды и ветра.

Вид шалаша почему-то вызвал у Анатолия воспоминания о гнезде птиц-ткачиков. Или синицы-ремеза. Но там птички отрывали и отщипывали листья, здесь же шалаш выглядел так, будто его специально вырастили.

"Вот тебе и дебил!" - подумал Анатолий, переводя взгляд на суетящегося Аш-шнара. Уследить за его работой не удавалось. И не потому, что тот работал очень быстро: надвигались сумерки.

"Да, самое время поспать", - согласился сам с собой Анатолий и клюнул носом. Глаза начинали слипаться.

Аш-шнар поднялся. Анатолий только сейчас заметил, что руки у того почти касаются земли. Раньше Аш-шнар держал их согнутыми в локтях. Анатолий видел, что они длиннее его собственных, но не придавал особого значения.

"От местных орангутангов, должно, произошёл", - подумал он.

- Можно спать, - сообщил Аш-шнар, опускаясь рядом. - Шалаш готов.

Анатолий выпрямился. И в наступившей темноте обратил внимание на слабое свечение, исходящее из головы Аш-шнара.

"Откуда свет? - подумал он спросонья, отправляясь на предложенное место. - Орехи фосфорецируют? Что ж тогда у меня в желудке творится?"

Забравшись внутрь убежища, Анатолий чертыхнулся: шалаш оказался коротким. Нет, сидеть удобно: обнаружилось подобие мягкого кресла с высоким подголовником. А вот по длине шалаш не дотягивал до роста Анатолия.

"Лучше бы я ему подсказал сделать подлиннее, - подумал Анатолий. - А то ноги будут высовываться. Хорошо, если дождь не пойдёт. А роса? Ну, это ладно, а вот почему у него мозги светятся? Или это у меня в глазах, фосфены от усталости?"

Дать ответы на вопросы он не смог, списал всё на особенности туземного и собственного организмов, и решил уснуть. Засыпая, вспомнил ещё одно выражение: "Вечное сияние чистого разума". Но к чему оно относилось, вспомнил не успел: уснул.

Сниться ему ничего не снилось, хотя сниться могло многое.

ОБЛАВЛИВАЕМЫЙ

Проснулся Анатолий от того, что кто-то теребил его за ноги.

Солнце встало давно, и успело забраться довольно высоко. В проёме шалаша светилось, но сквозь сплетённые ветви не проникало ни единого лучика.

"Вот это мастер! - позавидовал Анатолий. - У меня бы так не получилось, при всём желании. Ну и что с того, что он в абстрактном мышлении слабоват? Зато какая конкретика!"

Выбравшись из шалаша, Анатолий увидел перед собой цилиндрическую голову Аш-шнара. С выражением лица до того растерянным, что на нём отражалась целая гамма чувств: от испуга до недоумения.

- Что случилось? - спросонья спросил Анатолий. - Солдаты, стражики, облава?

- Нет, - помотал головой Аш-шнар. - Но... ты лежал? И остался живой?

- Да, - удивился Анатолий. - А что тут особенного?

- Но... ты же вчера съел много ореха. Разве у тебя мозги не вытекают?

- Это что, идиоматическое выражение? - продолжая оставаться во власти сна, спросил Анатолий.

И тут взгляд Аш-шнара переместился на голову Анатолия. И круглые глаза стали ещё круглее.

- А где твоя дыра? Заросла? Ты урод?

- Сам ты!.. - обиженно отозвался Анатолий. Но продолжать не стал, опасаясь обидеть хозяина.

- Можно... потрогать? - робко попросил Аш-шнар.

- Трогай, - пожал плечами Анатолий.

Дрожащая пятерня прикоснулась к его макушке.

По мере того, как шло ощупывание, лицо Аш-шнара приобретало всё более и более недоуменное выражение.

- Ничего не понимаю, - прошептал он. - Никакой дырки. Нужны орехи...

- Да, подкрепиться не помешает, - согласился Анатолий. Он достал орех, зачерпнул немного сердцевины лезвием ножа и отправил в рот.

- Опять! - застонал Аш-шнар.

- Что - опять? - не понял Анатолий. - Ножом есть нельзя, что ли? Ну, у вас и культурка!

Но Аш-шнар уже достал свой вчерашний орех и принялся забрасывать кусочки ядрышка в черепную коробку.

Так они и сидели рядышком: один жевал и глотал, второй отщипывал и уминал пальцами.

- А вы разве ничего ртом не едите? - удивился Анатолий. - Зачем он вам тогда нужен? Разговаривать - и всё?

- Почему не едим? Едим, - ответил и Аш-шнар, и в подтверждение слов схватил двумя пальцами ползущего по листу большого зелёного слизняка и сунул в рот. - Но сначала нужны орехи.

Анатолия замутило. От увиденного? Или переел орехов?

На всякий случай Анатолий отставил половинку скорлупы в одну сторону, а сам посмотрел в другую. Смотреть на Аш-шнара, у которого изо рта торчал подрагивающий плоский хвост, Анатолий не мог.

- Вкусно! - облизнулся Аш-шнар. - Но это для ног, для рук, для тела.

- А орехи для чего? - удивился Анатолий.

- Как для чего? - не понял Аш-шнар. - Для головы! Кто же думает без орехов?

На Анатолия словно упал водопад росы. Да, собственно, так и вышло: откуда-то донёсся отчаянный крик, Аш-шнар вскочил и задел склонившуюся над завтракающими ветку. И с дерева хлынул поток водяных капель.

- Стражики! - прошептал Аш-шнар. - Схватили кого-то из наших! Бежим!

- Куда? - спросил Анатолий, поднимаясь. - Куда бежать?

- Крик донёсся оттуда, - протянул руку Аш-шнар. - Значит, бежать надо туда!

И указал в противоположную сторону.

- Гениально! - прошептал Анатолий. Он хотел сказать Аш-шнару, что стражики тоже так думают, и наверняка оцепили весь лес, и лучше бы затаиться и переждать... Но не успел: тот сорвался с места и побежал. Собственно, бежать на крик также не имело смысла: уж там-то стражики точно есть!

Бежать под потоками росы не очень приятно. Даже если представлять, что сверху падает тёплый летний дождь: капли успели нагреться.

Аш-шнар на мгновение остановился и прошептал:

- Нам надо разделиться! Чтобы стражики не поймали сразу двоих!

И, не успел Анатолий возразить, что попытается защитить и себя и его, бросился в сторону.

Дождь росных капель моментально скрыл его водяной занавесью.

Постояв на месте и поразмыслив, Анатолий осторожно двинулся следом. Руководствуясь прежде всего чисто эгоистическими соображениями: идя за Аш-шнаром, можно не опасаться новых потоков росы. Анатолий и так считал себя достаточно умывшимся. А при случае можно выручить нового знакомца.

"Однако бежать - наверняка привлечёшь внимание, - подумал Анатолий. - Лучше бы затаиться. Но, может, туземцу виднее? В конце концов, это его планета!"

Первоначальный вывод Анатолия, тем не менее, оказался более верным: не прошло и пяти минут с момента бегства Аш-шнара, как там, куда шёл Анатолий, раздался отчаянный крик знакомого тембра.

На мгновение Анатолий остановился: спешить на помощь? Неизвестно, сколько там стражиков. Бежать в другую сторону? Но облава, похоже, круговая. Солдаты, видать, не такие дураки, как беглецы: обложили повсюду.

С другой стороны, если они не глупы, то понимают: если кто-то кричит, сюда вряд ли прибежит другой беглец. И, соответственно, никого не ожидают. А он пойдёт и посмотрит, что там за солдаты. Или стражики.

Их не может быть много: двигаясь цепью по лесу, пусть даже в пределах прямой видимости... Короче, надо посмотреть. С двумя-тремя наверняка справлюсь. Особенно если у них, кроме мечей и копий, ничего нет. А там посмотрим...

Подумав так, Анатолий продолжил движение в прежнем направлении. След туземца на росистой траве выделялся очень заметно.

Столь же чётко выглядело и место пленения Аш-шнара: он, похоже, ничуть не сопротивлялся. Просто его безросная дорожка пересеклась с другой, а дальше они объединились в одну пошире.

"Да, с голыми руками против меча не попрёшь. Но у меня-то руки не голые!" - Анатолий посмотрел на перчатки с обрезанными пальцами, на тыльной стороне которых блестели контакты разрядников. При удачном соприкосновении меч может испариться полностью... А уж раскалиться - наверняка. Пусть солнца маловато, но электролизёр напитался росой вдосталь. Пока хватит.

Вскоре деревья поредели, между ними стало просматриваться свободное пространство, а на нём - неясное шевеление.

Анатолий затаился за стволом. Он опасался подходить ближе: на опушке леса деревья росли вовсе худосочные, и спрятаться за ними не удалось бы.

Картина, которую он увидел, выглядела странной, чтобы не сказать большего. Солдаты (или стражики) - Анатолий ни разу не видел ни тех, ни других, а различать со слов Аш-шнара не научился - перемещались по опушке. Все одеты в ярко-красные плащи-накидки, низкие блестящие шлемы, наручни и поножи. Обуви не видно: ступни и лодыжки скрываются в густой траве. Анатолий предположил, что они в сандалиях - по такому климату сапоги лишние.

"Но ноги промочат!" - мелькнуло в голове.

Словом, экипировка напоминала аналогичную древнегреческую, или древнеримскую.

"Как у легионеров!" - подумал Анатолий.

Утреннее солнце играло на полированных металлических частях, превращая охоту на людей в весёлый праздник. Да она, собственно, таковым для стражиков и являлась.

Поодаль от деревьев стояли телеги на высоких колёсах с деревянными спицами.

При виде их Анатолий почувствовал разочарование: ему хотелось, чтобы экипажи были оснащены хотя бы бензиновыми двигателями. Это указывало бы хоть на какую-то развитость цивилизации. Пусть развитие и не дошло до уровня запретов на подобную охоту на людей.

Но приходилось довольствоваться тем, что имеется. Тем более что древнеримское облачение слабо сочеталось бы пусть и с примитивными автомобилями.

Тягловых животных поблизости не наблюдалось - должно быть, их распрягли и отогнали пастись куда-то подальше, дабы они ржанием своим и иными издаваемыми звуками не предупреждали скрывающихся в лесу, что готовится облава.

У одной из телег, на которой высилось несколько деревянных бочек и нечто похожее на двуручную пожарную помпу, находилась группа аборигенов, увязанная одной верёвкой. В таких же точно хитонах, какой красовался и на Аш-шнаре.

Анатолию показалось, что в одном из пленников он того и узнал. Но утверждать наверняка не мог: на таком расстоянии угадать лицо человека - а тем более не-человека - которого видел очень недолго, и притом в полутьме, практически невозможно. Откровенно говоря, все туземцы казались Анатолию на одно лицо, включая стражиков.

Среди солдат выделялся один - ростом и высокой каской. Судя по всему, местный офицер. Он постоянно размахивал руками и отдавал команды. Но Анатолий не мог ничего услышать: мешало расстояние и ветер, дующий вдоль кромки леса и сдувающий слова на сторону.

Зато действия солдат виделись прекрасно.

Вот двое забрались на "пожарную повозку", как окрестил её Анатолий, взялись за ручки помпы. Третий опустил конец шланга в одну из бочек. Четвёртый взял второй шланг, также присоединённый к помпе, и застыл в ожидании.

Ещё двое отматывали из группы одного пленника.

"Мыть собираются, что ли? - недоумевал Анатолий. - Проводить санобработку, дезинфекцию? Дескать, набрались в лесу насекомых, обовшивели. Вредителей надо уничтожить, чтобы не тащить домой и не размножать. А заодно и помоют пленников. Маловероятно, чтобы те мылись в лесу. Хотя, роса...

А может, это какой-то ритуал, сакральное действие? Чисто символическое, вроде крещения у христиан. Может, Аш-шнар не всё рассказал? Что, если они - какие-нибудь религиозные сектанты? Вот их и ловят по лесам..."

Двое солдат между тем отмотали пленника, подвели к солдату со шлангом, заставили опуститься на колени - ловко подрубив сзади.

И при всём при том продолжали держать пленника за руки. Копья свои они воткнули в землю, остриями кверху. Но острия других копий, в руках прочих солдат, оставались направленными на группу увязанных.

"Примитивное общество, примитивная цивилизация, - подумал Анатолий. - Ох, и вляпался же я! Одна надежда: наши скоро хватятся и начнут меня искать..."

Дальше началось странное: солдат со шлангом... погрузил блестящий наконечник в отверстие на голове коленопреклонённого пленника и замер. Офицер взмахнул рукой, и солдаты на пожарном насосе принялись мерно качать руками вверх-вниз.

"Промывают мозги? - мелькнула в голове Анатолия нелепая мысль. - Чтобы вымыть мысли о бегстве?"

Но на промывку действие не походило: вода не хлестала из шланга и, соответственно, не выливалась из головы несчастного.

И зачем промывать мозги на природе? Не логичней ли осуществить это дома, в стационарных условиях, а не тащить тяжёлые бочки с водой... или чем их промывают? Дезинфицирующей жидкостью?

Да и вообще: промывку мозгов следует осуществлять до проступка, чтобы предотвратить его, а не после.

Следовательно...

И тут стражик на телеге перебросил второй конец шланга из одной бочки в другую, с него сорвалась и упала тяжёлая капля. И до Анатолия дошло. Ясно и отчётливо.

И его словно окатили ледяной водой из такой же бочки.

Мозги не промывают. Их высасывают...

Холодок жути пробежал у Анатолия по спине. Так вот какая здесь цивилизация! Зачем же они это делают?

А события продолжали развиваться. Солдаты - но теперь Анатолию всё больше хотелось называть их стражиками: солдаты так поступать не должны! - державшие руки пленника, отпустили его и направились за следующим.

Человек, стоящий на коленях, вдруг шатнулся вперёд и упал. Лицом вперёд, лишь в самый последний момент успев выставить перед собой руки. Но земли, похоже, успел коснуться, головой.

И, не вставая во весь рост, пополз на четвереньках. С наклонённой вперёд головой, параллельной земле, чего Анатолий пока ни разу не видел.

Он полз прямо на Анатолия, стараясь как можно скорее уползти от мучителей. Куда угодно, лишь бы подальше.

Его никто не преследовал.

Солнце светило почти в глаза Анатолию, но совсем не поэтому ему показалось, что внутри головы инопланетянина - чёрная пустота.

Туземец прополз мимо человека, едва не задев плечом, ничего не видя и не слыша. Изо рта тоненькой струйкой текла слюна.

Стражики подвели к "пожарной телеге" следующего.

"Что же делать? - лихорадочно размышлял Анатолий. - Попытаться освободить? И пасть в неравной битве? Какие-никакие, а они профессионалы, драться умеют. Во всяком случае, должны уметь: только этим и занимаются. А я..."

Сознание Анатолия словно раздвоилось, и на каждое предложение мгновенно возникал контраргумент.

"Ждать? Чего? В лесу вся жизнь такая - от облавы до облавы, как Аш-шнар говорил. Выйти и сдаться самому? Понадеяться, что не тронут? Ну да! Если бы они знали о межгалактической конвенции... А то просверлят дырку в черепе и высосут мозг. Если сверла не видно, то не значит, что его нет. Оно может лежать на телеге. Здоровенный такой коловорот с перовым сверлом..."

Анатолий попытался взять себя в руки и посмотреть на случившееся - и предполагаемое - более здраво. Оценить, так сказать, холодным рассудком.

Ведь что произойдёт, если удастся вдруг совершить невероятное и освободить пленников? Продолжится прежнее их прозябание в лесу. И его вместе с ними. Питание подножным кормом, любезный обмен орехами... До следующей, более многочисленной и лучше вооружённой, облавы.

Нет, жизнь Робин Гуда Анатолия не прельщала. Эта романтика хороша для помешанных на ролевых играх. И то неизвестно, согласились бы они действовать в подобных условиях. Одно дело - попрыгать с мечом в воскресенье, и совсем другое - жить неизвестно сколько времени, неизвестно на что надеясь.

А как дать о себе знать? Вдруг аварийная сигнализация не сработала? Очень уж корабельный мозг вёл себя странно. А тестирование провести не удалось: не оставалось времени. Вспышка, падение, взрыв - вот что запомнилось. Или вспышка, взрыв, падение. Как-то так. Но вспышка перед глазами была обязательно.

Придётся искать другие пути. Может, дождаться, пока стражики уедут, и пойти по следам. Одинокий путник, просящий ночлега... Не так подозрительно, как выходящий из леса в разгар облавы.

Рассуждая подобным образом, Анатолий старался держать в поле зрения всё движущееся, специально не концентрируясь ни на чём конкретном - так называемое "рассеянное внимание". Поэтому видел и суетящихся солдат у обмотанных канатом пленников, и утирающих капли пота "качальщиков", и высасываемых у "пожарного насоса". И ползущего в его сторону очередного туземца, отверстие на голове которого зияло пушечным жерлом. А глаза, которые он на мгновение остановил на Анатолии, смотрели безумно-безумно. И из полураскрытого рта тоненькой струйкой также стекала слюна.

Анатолию ещё больше захотелось ринуться в атаку и уничтожить тех, кто делал людей идиотами.

Быстро-быстро перебирая конечностями, следующий экзекутированный достиг опушки и углубился в лес.

"Несмотря ни на что, лес инстинктивно кажется им надёжным убежищем, - подумал Анатолий. - Или они в тень прячутся, от яркого солнца? Чтобы остатки мозгов, если остались, не высохли..."

А может, каким-то образом поймать солдата? Стражика. Поножи у них, похоже, медные. Ещё бы наковаленку какую-нибудь... Отыскать деревенского кузнеца, выковать некое подобие антенны, разрядник с собой... И послать сигнал "SOS".

Служба спасения работает на всех частотах, его услышат обязательно. Но как подобраться к стражикам и убедить их поделиться поножами? Обойти кругом - вон там несколько будто отдыхают...

Анатолий хотел повернуться, и вдруг в спину что-то кольнуло. Сучок от дерева? Колючка с ближайшего куста? Приступ радикулита от спанья на холодной земле? Так земля не холодная, и травы он подстелил...

Осторожно, чтобы не повредить ткань комбинезона - она хоть и достаточно прочная, но кто знает, какова прочность у здешних колючек? - Анатолий повернулся.

И замер: прямо в грудь смотрел острый наконечник копья. А из-под сверкающего шлема - ещё более острый взгляд.

- Что ты, дурашка, я свой, - машинально произнёс Анатолий, на всякий случай начав медленно поднимать руки. - И господин офицер подтвердит: я лазутчик тутошний. Внедрялся в банду. Спроси у него.

Стражик, услышав звуки осмысленной речи, дрогнул. А вот говорить подобное, скорее всего, не следовало. Очевидно, слово "дурашка" имело в здешнем языке какой-то свой, особенный смысл.

- Проклятый беглец! - прошипел он. - Иди туда!

И ткнул копьём в сторону стоящих за опушкой телег.

А вот этого не следовало делать ему.

Анатолия страшно разозлило увиденное. Он проникся справедливым гневом к существам, высасывающим мозги у себе подобных. Кроме того, беспокоила возможность применения аналогичной методики к себе самому. Поэтому он, не долго думая, схватил обеими руками за древко копья и дёрнул к себе.

А правой ногой, изогнувшись, ударил в грудь противника. Тот полетел в кусты.

Позже, анализируя свои действия, Анатолий понял, что стражик никак не ожидал от него столь резких движений. Для существ планеты, имеющих открытую черепную коробку, любое дёргание головой просто непредставимо! Более того: смерти подобно. Ведь тогда выплеснется содержимое!

Что же говорить о наклонах параллельно земле, а тем более о кувырках и тому подобных самоубийственных движениях? Все они означали одно: потерю разума. А какое разумное существо добровольно расстанется с разумом?

Итак, стражик полетел в кусты.

Но дело осталось незаконченным: Анатолий видел, что к поясу легионера пристёгнут короткий меч. И будет большой ошибкой допустить, чтобы противник пустил его в ход.

И землянин бросился вслед, сжимая в руках копьё. С единственной мыслью: добить врага, уничтожить! Пока тот не очухался.

Но то, что Анатолий увидел в кустах, остановило его. Сражаться не имело смысла.

Прочные ветви густых кустов содрали с головы стражика шлем, удерживаемый одним подбородочным ремнём - на манер земной каски, - и содержимое черепной коробки оказалось разбросанным по траве. Часть налипло на ветки и листья, что-то осталось и в самой каске.

Зрелище выглядело тошнотворно. И Анатолий не удержался от рвоты, добавив к разбросанному и содержимое своего желудка. Но внешний вид сильно не изменился: завтракал-то Анатолий тем же орехом.

Стражик, пристанывая, невнятно бормоча, временами всхлипывая и скуля, пытался собрать капли мозгов. При этом опасливо поглядывал на Анатолия, водил перед глазами пальцем и повторял длинное "у-у-у!" - как делают маленькие дети, когда им что-то не нравится.

Анатолий решился.

В конце концов, плащ почти не пострадал: он первым запутался в ветвях, горловая застёжка лопнула, и плащ остался висеть на ветке. А вот поножи и наручни следовало снять, как ни противно. И пояс с мечом - тоже. А затем - нагрудник и рубаху. Она, кстати, вроде пончо, без застёжек или завязок. Очень удобно при обслуживании санитарами, если ранят. Или при ограблении, как сейчас.

Приговаривая что-то ласково-уговаривающее, Анатолий расстегнул нужные ремешки и снял со стражика амуницию. Сандалии решил оставить противнику: в лесу много острых сучков и колючек. Без привычки тому, пожалуй, больно будет.

Да и размер оказался неподходящим: едва не вполовину меньше Анатолиевых ботинок.

Тем более что поножи прикрывали и пальцы ног, а значит, могли прикрыть ботинки - если чуть подрастянуть и распрямить нижние медные чешуйки. Что Анатолий с успехом и осуществил.

Набросив поверх комбинезона рубаху и застегнув нагрудник, Анатолий поёжился: от дополнительной одежды становилось жарковато. Но комбинезон и сам почувствовал недовольство хозяина и быстренько перешёл в режим лёгкого охлаждения.

Надев наручи, а заодно и плащ - застёжка оказалась расстёгнутой, а отнюдь не порванной, - Анатолий поморщился.

Предстояло самое противное: надеть шлем.

Но, разыскав блестящую штуковину в кустах и перевернув, с облегчением вздохнул: к внутренней поверхности каски ничего не прилипло. А с внешней - легко счищалось травой и листьями.

СТОРОЖИТЕ СТРАЖУ

План у Анатолия, возникший спонтанно, вырисовывался такой: подойти поближе, перебить солдат и захватить в плен офицера. Тот, как заметил Анатолий, обходился без копья.

Успех операции на этот раз показался ему более достижимым. Анатолий словно позабыл собственные аргументы относительно профессионализма стражиков.

Изменить мнение помогла недавняя схватка: не очень-то умело стражик орудовал копьём. С другой стороны, и копьё и меч сделаны, похоже, из меди или из бронзы. А значит, легко проводят электричество. Учитывая высокую росистость травы, можно надеяться, что и земля проводит не хуже. Отсюда вытекала возможность несколько видоизменить разрядник, выведя один контакт на пятку, а вторым замыкая меч или копьё. И при прикосновении оружием к стражику тот неминуемо должен получить солидный электрический разряд, который если и не убьёт аборигена (что, по мнению Анатолия, сделать следовало), то обязательно введёт в бессознательное состояние. А уж свалит с ног наверняка!

За себя Анатолий не беспокоился: изоляция достаточно надёжна.

"Главное - подойти к стражикам на максимально близкое расстояние. Тогда можно и мечом не пользоваться: любое прикосновение к стражику инициирует мощный электрический разряд. Я буду двигаться, подобно разящей молнии!"

Анатолий закончил работу, поднялся, тщательно застегнул плащ, запахнул плотнее, чтобы надёжней скрыть комбинезон, поправил поножи и наручи, надвинул шлем на глаза, сдвинул на поясе меч, взял копьё в руки и хотел двинуться к "пожарной телеге". Как вдруг его окликнули:

- Поср...л, что ли? Хватит возиться! Пошли скорее!

Удивлённый вопросом, Анатолий повернул голову. Справа подходил точно такой же стражик, какого он только что уложил, и каким теперь выглядел сам: в каске, плаще и прочих причиндалах.

- Поймал кого-нибудь? - поинтересовался подошедший, совершенно не обращая внимания на мелкие расхождения в экипировке Анатолия и его собственной.

Анатолий медленно покачал головой, готовый в любой момент пустить в ход оружие. Но момент откладывался.

- И я никого, - сплюнул стражик. - Без нас всех поймали. Ну, пошли, а то уедут тоже без нас!

И захохотал. Очевидно, фраза прозвучала для него шуткой.

- Не отставай! - бросил через плечо Анатолию. И снова захохотал.

Возле "пожарной телеги" оставалось не более четырёх пленников. Вернее, у одного как раз откачивали мозги, а трое пока что стояли, обмотанные верёвкой. И вот среди этих троих Анатолий увидел Аш-шнара.

- Ну что, нашли ещё кого-нибудь? - спросил офицер, подкручивая длинный ус и направляя строго вверх.

- Одни ползунки! - за двоих ответил идущий впереди солдат и захохотал в третий раз. Сейчас смех поддержали многие.

Офицер скользнул безразличным взглядом по фигуре Анатолия и отвернулся.

Тот, не решаясь искушать судьбу, отошёл к группке сидящих молча стражиков и тоже присел. Хохотун присоединился к стоящим солдатам и принялся что-то рассказывать, хохоча через каждые полслова.

Почему офицер не обратил внимания на чужое лицо? Не знает своих солдат? Они же не все одинаковые, отличаются друг от друга - формой скул, формой носа, ушами... Или это для них не главное? В форме - значит, свой? Выходит, так...

Но и форма немного отличалась: на касках, плащах, наручах и поножах Анатолий заметил различные значки и вышивки. Причём у каждого солдата они выглядели абсолютно одинаковыми: например, два скрещённых меча - на всех предметах. Или оскаленная звериная морда.

Анатолию почему-то вспомнились детсадовские шкафчики с цветными переводными картинками-аппликациями: у кого-то яблочко, у кого-то грушка, у кого-то зайчик...

Он осмотрел свои поножи и наручи. На них красовалось... тележное колесо. Почти в точности такое же, как у натуральных телег. Впрочем, при желании его можно посчитать и колесом сансары, так солиднее.

Со стороны леса цепочкой подошли ещё три стражика. Офицер задал им тот же вопрос и получил сходные ответы.

На Анатолия никто нападать не собирался. Весь его атакующий запал уходил впустую. Но лёгкое нервное напряжение оставалось.

- Грузите этих на телегу! - скомандовал офицер, указывая на увязанных одной верёвкой Аш-шнара и ещё двоих аборигенов. - Бочки полны. Как бы не расплескать дорогой!

Анатолий закрутил головой в поисках тягловых животных. Сейчас их должны пригнать. Наверное, из-за той купы деревьев.

Интересно, на кого похожи здешние тяжеловозы: на лошадей, на волов, на мулов? Или вообще запрягут нечто несусветное, вроде осьминогов? И что, у каждого тоже дырка в черепе?

Но никаких животных поблизости не оказалось.

- Садись, не крутись! - одёрнул его офицер.

Связанных пленников усадили на телегу. Четверо солдат сели рядом. Остальные попрыгали на телеги кому как придётся - а может, наоборот, в соответствии с жёстко утверждённым регламентом.

Анатолию ничего не оставалось делать, как тоже усесться на краешек "пожарной телеги" и ухватиться рукой за бочку деревянной помпы. Прочие бочки аккуратно прикрывались крышками. Так что слова офицера о расплёскивании содержимого явились шуткой. Но ей почему-то никто не засмеялся.

Что делал офицер, севший на передок телеги, и другие стражики, возглавившие экипажи, Анатолий не увидел. То есть как они привели транспортные средства в движение?

Может, дёргали за какой-то шнурок, может, тянули за рычаги, может, нажимали скрытые педали... Во всяком случае, он ничего подобного не заметил. Но телеги двинулись.

Ни гула моторов, ни стрёкота двигателя, ни шума передаточных механизмов, обычно сопровождающих движение любой машины, не послышалось. Постукивание колёс на неровностях почвы - и всё.

"Да, здешняя цивилизация совсем не так проста, как показалось на первый взгляд!" - промелькнула мысль.

Сбоку от него никто не сидел, а с другой стороны торчал пожарный насос. И это устраивало Анатолия, потому что на соседних телегах продолжались разговоры и пересуды, вспоминание ярких боевых эпизодов - несмотря на то, что вся операция свелась к тривиальной облаве на жалких беглецов, скрывающихся в глубинах леса.

Разговоры стражиков напоминали детские обсуждения только что просмотренного фильма, с такими же примитивными оценками происходящего и чуть не натуральным мордобоем - лишь бы доказать свою правоту.

Вступать в подобные пререкания Анатолий считал несвоевременным: сначала следовало накопить больший словарный запас, чтобы не вляпаться ненароком в какую-нибудь неаппетитную историю.

К сожалению, никакой полезной информации из разговоров извлечь не удавалось. И слов добавилось тоже не очень много.

"Интересно, скольких не поймали?" - подумал Анатолий. Потому что имеющихся стражиков явно не хватало, чтобы окружить и прочесать весь лес. И если и удалось отловить столько беглых, то лишь потому, что прячущиеся оказались намного глупее разыскивающих.

На всякий случай Анатолий пересчитал сидящих на подводах. Не более тридцати человек, считая офицера - некоторые скрывались за бочками и потому могли остаться неучтёнными.

Вспоминая произошедшее, Анатолий подумал, что следовало, наверное, привести разоружённого стражика и сдать как свою законную добычу, получив таким образом несколько очков. Но это было бы совсем уж подлостью. И хотя бывшего стражика в лесу ожидала, в конечном итоге, общая участь всех беглецов, Анатолий мог считать свою совесть, в общем-то, чистой. На него напали, он защищался. А всё остальное - судьба. И стражик ещё, может быть, не пропадёт и не останется в лесу. Если сумеет как-нибудь извернуться - скажем, чисто инстинктивно собрать собственные мозги по кустам... - и вернётся в расположение части. Конечно, в этом случае Анатолию могло грозить разоблачение - в буквальном и в переносном смысле. А могло и не грозить. Если остальные стражики его приняли за своего, с чего вдруг тот запомнит его как личного врага? Тем более что сейчас Анатолий одет, как все.

Дорога, по которой они ехали, оставалась той же самой, по которой Анатолий шёл в лес, и он внутренне подобрался. Ведь сейчас он увидит обломки разведывательного катера. А вдруг неподалёку от этих мест уже приземлилась спасательная экспедиция? А что, вполне возможно: судя по действиям стражиков, они окружили лес затемно, перед рассветом. Да пока ловили беглецов, да пока высасывали из них мозги... За это время мог приземлиться кто угодно.

Анатолий дал себе слово не тошнить при каждом вспоминании о процессе откачки мозгов. В конце концов, это их цивилизация, их образ жизни, их менталитет. Придётся мириться, что поделаешь.

Всё равно гораздо лучше, чем каннибализм. А он на Земле был довольно широко распространён. Здесь, по крайней мере, люди живыми остаются. А дальше - кто знает? - может, вернутся в прежнее состояние: найдут упавшие орехи, поедят, поумнеют - и снова станут разумными существами.

Хотя он орехи ел, а поумнения что-то не почувствовал. Или не каждому дано?

Почему Анатолий связал процесс поумнения туземцев с употреблением орехов, он и сам не знал. Должно быть, по аналогии: раз Аш-шнар добавлял ореховую массу непосредственно в мозг, а после этого и взгляд у него становился более осмысленным, и речь - разборчивее. И понимать его становилось легче. Или это является действием ореха уже на него, Анатолия?

Показалась выгоревшая проплешина среди кустов.

Против ожидания, ни одного обломка Анатолий не увидел. Наверное, успели растащить окрестные жители. На сувениры - ни на что другое куски катера не годились. Ничего ценного там не оставалось.

Офицер что-то произнёс, но Анатолий не расслышал, мысленно прощаясь с ракетопланом. Вчера он как-то не успел этого сделать, не с руки получалось.

И спохватился, лишь когда услышал команду "К бою!".

Стражики похватали копья и поспрыгивали с повозок, окружая их ощетинившимся кольцом.

Анатолий тоже занял место в строю. Работать копьём он не умел, но почему-то надеялся, что до настоящей схватки дело не дойдёт.

- Кто нападает? - спросил он у ближайшего стражика.

- Дружина Блехшерка, - ответил тот и сплюнул. - Мало мы им прошлый раз накостыляли! Они вообще дебилы! Он их обжимает по-чёрному!

Появившиеся из окрестных кустов воины носили синие плащи. Каски, нагрудники, поножи и наручни отсвечивали серебристо.

Во всём остальном экипировка ничуть не отличалась от облачения Анатолия и соседствующих воинов.

Поперёк дороги - успел заметить Анатолий - протянулось заграждение из переплетённых крест-накрест веток. Смести такое с ходу ничего не стоило. Однако передняя телега остановилась, а следом остановились и последующие.

Присмотревшись, Анатолий понял истинную причину остановки: дорогу полили водой, и тележные колёса просто-напросто забуксовали, не смогли развить надлежащую скорость и смести преграду с пути.

Из-за крестообразного плетня вышел офицер противника в синем плаще и высоченном шлеме серебряного цвета. Пожалуй, даже повыше, чем у офицера "красных".

Что это означало, Анатолий пока не знал. Может быть, более высокий ранг, статус?

Однако по речи офицера ничего подобного не замечалось.

- Эй, вы, салабоны! - обратился он к защитникам повозок. - Нам до фени ваши личные сраные мозги! Сгрузите бочки - и хряйте своею дорогой!

- К чему пустые разговоры, Блехшерк? - "свой" офицер был настроен более чем решительно. - Это не первая наша встреча, и ты знаешь, чем они всегда заканчивались! Но сейчас помпа с нами, и я с удовольствием посмотрю, как ты будешь ползать у моих ног и набивать свой череп дорожной пылью... Если не успеешь удрать, как в прошлый раз!

Крик ярости явился ему ответом. Синий офицер взмахнул мечом, и нападающие бросились в атаку. И их было заметно больше, чем защитников бочек. А то, что воины машут мечами не очень уверенно, Анатолий оценить не мог - не будучи специалистом по рукопашному бою.

"Да, это не оборона укрепрайона, - подумал он. - Тут соотношение три к одному не работает. Тут всё решает единоборство... Хотя какое единоборство - драться с двумя противниками одновременно!"

Анатолий оценивал свои шансы весьма слабо: практики боя на копьях и мечах он не имел. Возможно, какое-то время удастся уворачиваться от ударов, а затем...

"Интересно, спасает ли от ударов копья тяжёлый нагрудник?" - с тревогой подумал он, поднимая копьё одной рукой и держа в другой меч.

Противники, выставив копья и выкрикивая непонятные угрозы, приближались.

Бросив быстрые взгляды вправо-влево, Анатолий удостоверился, что каждому соседу также придётся сражаться с парой врагов. К тому же "свои" выглядели совсем юнцами.

Стало быть, сачкануть не удастся.

И тут Анатолий мысленно застонал и обругал себя всеми известными ругательствами. Копья - бронзовые, мечи - бронзовые. Самое время пускать в ход старый план применения разрядника! Влажная земля скользит под ногами, но она точно также мешает и нападающим. А вот электричество проводит только от одного человека: у кого оно имеется.

И Анатолий смело шагнул вперёд. Не слишком широким шагом, чтобы не поскользнуться. И выставил копьё как можно дальше, стремясь поразить ближайшего противника. Второй чуть, отстал, завязнув в глиняном месиве.

Первым наступал старый воин, с загорелой морщинистой кожей на лице, в потёртых доспехах. Он недобро усмехнулся, глядя на Анатолия: он хорошо знал, что копьё следует держать обеими руками, поэтому меч оставил висеть на поясе. И сделал выпад, намереваясь легко отбить копьё Анатолия, а затем погрузить куда-нибудь в незащищённое место.

Его копьё скрестилось с копьём Анатолия.

Лёгкий треск электрического разряда полностью потонул в звоне столкнувшихся копий.

Анатолий отчётливо увидел, как противник резко дёрнулся, затем у него закатились глаза, подогнулись колени - и он рухнул на землю.

Второй, ничего не поняв, недоуменно посмотрел на своего напарника - и получил точно такой же электрический удар.

Дальше дело пошло веселее: пользуясь тем, что нападающие скованы схваткой и порой не успевали поглядывать по сторонам, Анатолий носился вокруг двойного кольца сражающихся, окружавших повозки, и колол противников, куда придётся. А если те успевали огрызнуться - скрещивал копья. Меч он благоразумно вернул в ножны.

Одного нападающего он в горячности боя, раззадорившись, хватил концом копья по каске. Стражик выронил копьё и упал навзничь, растопырив руки.

Другие обороняющиеся тоже не зевали. Воспользовавшись успехами Анатолия, они быстренько оттеснили нападающих от повозок, а многих, ранив, захватили в плен. Нескольким удалось убежать.

Пленных связали и усадили на телеги. Тех, кто мог двигаться, заставили идти пешком.

- Молодец! - офицер остановился перед Анатолием. - Как тебе удалось победить столько врагов?

- Я... мне повезло найти в лесу ядовитое растение, и я натёр им копьё, - быстро сказал Анатолий. И пояснил: - Контактный яд.

Офицер покачал головой:

- Опасное растение. Но... ты заслуживаешь награды. Подведите ко мне Блехшерка.

Двое стражиков привели отчаянно ругающегося "синего" офицера со связанными за спиной руками.

- Блехшерк... - обратился к нему офицер. Потом махнул рукой: - Э-э, да чего там! Бой есть бой.

Он расстегнул ремешок каски Блехшерка, и быстро снял её, переворачивая верхом вниз.

- Э-э, - произнёс он, заглядывая внутрь. - Да тут совсем ничего нет! Ты блефовал, дружок! Теперь я понимаю, почему ты вёл себя так по-дурацки. Ничего нового не придумал! Эх, ты!..

После пламенной речи офицер точно таким же манером снял собственную каску, тоже заглянул внутрь, но ничего не сказал, а подошёл к телеге с бочками.

- Открой-ка одну! - приказал он сидящему рядом стражику. Тот повиновался.

Офицер, поставив свою каску на телегу, зачерпнул каской Блехшерка массу из бочки, и, слегка наклонив голову, столь же быстрым жестом нахлобучил чужую каску.

Затянув подбородочный ремешок, он улыбнулся довольно, пробормотал "Недурственно!" и взял с телеги свою каску. Перецепил кокарду - с бывшей каски на каску надетую. Кокарду Блехшерка сунул в карман.

На секунду замешкавшись, зачерпнул, самым краешком, и подал Анатолию:

- Кокарду не забудь поменять.

- Премного благодарен, - ошарашенно пробормотал Анатолий, принимая каску обеими руками.

Но, заглянув внутрь каски, не обнаружил и следов мозгомассы, за что стал благодарен офицеру ещё больше. Тот сделал вид, что зачерпывает, но на самом деле пожалел мозгов для простого стражика.

Стражики вокруг зашептались.

Сообразив, что надо сделать, Анатолий расстегнул ремешок собственной каски, снял её и машинально провёл рукой по волосам. Те слиплись от пота наподобие цилиндрического черепа у туземцев - поспособствовала форма головного убора.

Передав кому-то снятую каску (её тут же отдали офицеру, а тот водрузил на голову Блехшерка), Анатолий осторожно надел подаренную. И снова возблагодарил офицера, на этот раз мысленно, за жадность. Потому что одно дело - есть спелые орехи или умащивать ими волосы, а совсем другое - лепить на голову то, что два часа бултыхалось и кисло в бочках. Может, туземцам оно и на пользу, а его увольте.

- Остальную долю получишь по приезду, как все! - кивнул офицер.

Он заглянул в каску Анатолия и присвистнул:

- Ты настоящий солдат! Не жалеешь мозгов для службы! Недаром догадался использовать ядовитое растение!

Но никаких дополнительных материальных поощрений не последовало. Должно быть, моральные с успехом их заменяли.

- Господин Штершак! - послышалось от соседней подводы. - А с этим что делать?

Стражик указывал на распростёртого у дороги вражеского солдата. Того самого, которого Анатолий ударил копьём по каске.

- Похоже, мёртвый.

- Оттащите подальше, - распорядился офицер. - Шакалам тоже надо чем-то питаться.

Анатолий подошёл поближе, словно намереваясь попросить прощения. Хотя за что бы? И он мог лежать вот так... если бы не вспомнил про разрядник.

Стражики, мародёрствуя, содрали с трупа обмундирование. Один, воровато озираясь, расстегнул ремешок шлема и запустил внутрь руку.

Другой, заметив, поморщился:

- Горгзак, ты же знаешь, что воспоминание о чужой смерти...

- Молчи! Я с самого краешка! - прошипел первый. И вдруг глаза его остановились.

Он осторожно опустил шлем на траву и посмотрел на голову убитого.

Спёкшаяся масса сухим комком торчала из отверстия черепа.

- Ох, ты! - только и смог сказать второй стражик.

Позвали офицера.

- Такого я никогда не видел! - ошарашенно признался тот и повернулся к Анатолию: - Это яд так действует?

Тот счёл за лучшее пожать плечами и развести руки в стороны. И причём нисколько не переигрывая:

- Может быть, капля попала...

- Тогда лучше им больше не пользуйся, - решительно приказал офицер. - Или старайся не попадать в голову...

Тут у него возник какой-то новый замысел, он приказал снять с Блехшерка бывшую каску Анатолия, надеть каску убитого, поставить в общий строй пленных - и скомандовал движение.

Сидя на прежнем месте, Анатолий мучился мыслью, что, руководствуясь непонятными чувствами, подошёл к убитому, а не рассмотрел как следует телегу и не разобрался в её устройстве и управлении. Другие мысли его почему-то не занимали.

Собственно, он и не успел бы заняться телегой, но сожаление осталось.

Поэтому Анатолий попытался успокоить себя другими размышлениями. Мол, ничего страшного: вот приедут на место, тогда и можно будет всё изучить. Должны же когда-нибудь приехать?

Повозки въехали в посёлок - статус деревни данное поселение давно переросло: вдали высились и двухэтажные дома.

Однако за выстроившимися вдоль дороги одноэтажными домишками скрывались обширные огороды, на коих приветливо помахивала лопушистыми листьями полезная овощная ботва, что больше присуще деревне.

Но сами домишки смотрелись весьма уныло: грязненькие, замызганенькие, вросшие в землю. Покрытые несусветной полусгнившей дрянью: провалы крыш пятнили кровлю.

Лишь некоторые могли похвастаться свежими зелёными крышами из пальмовых листьев. Зато остальные выглядели и не домишками, а убогими хижинами.

Среди деревьев, нависающих над крышами домов и разбросанных по огородам, некоторые показались Анатолию странно знакомыми. А когда он разглядел висящие на них плоды, то признал сразу и чуть не ахнул вслух.

Да это же орехи мозговых сортов! Значит, они водятся повсеместно? Для чего же переться в лес, когда орехи посажены за каждым домом? Или они как женьшень: тот может расти где угодно, хоть на плантации, но истинные свойства набирает самосевом, в диком состоянии, поближе к природе?

Или в лес приезжают не за орехами, а за беглецами? Ну, тогда кое-что становится понятным. Сама по себе карательная экспедиция - своего рода развлечение. А чем ещё бедным стражикам заниматься? Телевидения нет, радио тоже. Хорошо, если карты и шахматы изобрели.

Анатолий с любопытством наблюдал за покачивающимися перед ним картинами инопланетного быта.

Детишки в замызганных и истрёпанных хламидках и хитончиках бежали вслед за повозками, крича и улюлюкая. Самые отчаянные старались уцепиться за край телеги и немного повисеть, прокатиться. На головах у всех - туго-натуго повязанные платки, так что трудно отличить мальчиков от девочек.

Старики, сидящие у домов на аккуратных скамеечках либо на толстых колодах, провожали процессию слезящимися глазами. У этих на головах плющились засаленные матерчатые береты или невысокие соломенные шляпы-канотье.

Мужчины и женщины средних лет, а такоже и молодые, безучастно останавливались на секунду, поднимая глаза на сидящих на повозках солдат и бредущих за повозками пленных.

У всех головы покрывали плотные косынки, кожаные блины-нахлобучки по типу кепок. Некоторые, одетые менее обтрёпанно, носили шляпы с круглым донышком, или высокие картузы, удерживаемые подбородочными шнурками и ремешками.

Ни одного человека с непокрытой головой Анатолий не заметил.

Те, которые ходили в шляпах и картузах, выглядели почти по-человечески. Другие же, особенно женщины в туго повязанных косынках, смотрелись так, будто вместо голов у них на плечах стояли вёдра.

Повозки протряслись по улицам, и дорога ощутимо пошла в гору.

Анатолий повернулся по ходу движения, и, прикрываясь ладонью от бьющего в глаза солнца, увидел возвышающиеся над местностью крепостные стены рыцарского замка.

"Мрачное средневековье", - определил он.

А сначала, едва увидев одежду и вооружение стражиков, посчитал, что здешний мир больше похож на древнеклассическую Элладу.

Но... имелось ли в средневековье бронзовое оружие? И строили ли в бронзовый век замки? А как это вяжется с "самобеглыми повозками", работающими по невесть какому принципу и берущими энергию будто бы из ниоткуда? Не на вакуум же они, как на источник энергии, завязаны? Земля и то совсем недавно открыла его неисчерпаемые возможности.

А почему бы и нет? Если предположить, что здешняя цивилизация продвигалась совершенно иным путём? И там, где люди совершали зигзаги, здесь шли "равномерно и прямолинейно". Но зато в межчеловеческих отношениях, похоже, зашли в тупик. Ну что ж, придётся просветить некоторых, что людей нельзя бить и связывать, не говоря о том, чтобы полностью лишать разума, отбирая мозги. Однако... любопытный способ существования, надо признать!

Но просвещение придётся отложить до возврата к своим. Один в поле не воин. Пока нужно как следует изучать увиденное, получать максимум информации. Найти тех, кто знает всё об этом мире. Иначе вопросов скоро станет намного больше, чем ответов.

Если уж здесь средние века и замки, должны быть всяческие колдуны, звездочёты, алхимики, летописцы - словом, те, кто собирает и хранит знания. С ними договориться намного легче, чем с баронами. Учёные всегда делятся информацией, а уж у него, Анатолия, надо полагать, найдётся достаточно сведений, чтобы обменять на то, что нужно ему.

В ПОИСКАХ ЧАРОДЕЯ

Подъёмный мост в воротах замка оказался опущенным, а решётка - поднятой. Следовательно, их заметили и ожидали.

Повозка прогрохотала по каменным плитам, проскрипела по доскам моста - скрипела и она сама, и доски - и въехала на мощёный камнем двор.

Крепостные стены несли явственный коричневый оттенок: словно ореховая скорлупа.

"Не кладут же стены из ореховой скорлупы, - растерянно подумал Анатолий. - Скорее, сделано чисто символически. Подобрали нужный оттенок камня..."

Стоящие по обе стороны ворот стражики с обнажёнными мечами взяли "на караул".

"Судя по внешнему виду и брошенным отблескам, мечи стальные. Гм..."

Въехав во двор замка, телеги потянулись под разгрузку.

Пленных сразу отогнали в сторону - чтобы не мешали и ничего не стибрили, - а далее переправили куда-то внутрь, под сень каменных стен. Надо полагать, в подземные казематы.

Думать о том, что им, как и захваченным в лесу, предстоит такая же операция по откачке мозгов, Анатолию не хотелось. Лучше отвлечься, занявшись тяжёлым физическим трудом.

И, поскольку ближайшие бочки расхватали, Анатолий потянулся к передку телеги, где оставалась ещё одна, последняя, на которую никто почему-то не позарился. Она стояла по центру в передке телеги.

"Ну, разумеется, - саркастически подумал Анатолий, - те, что легче снять, сняли, а эту кантовать надо..."

И потянул бочку к себе.

Бочка не поддавалась.

Такая тяжёлая, что ли? - Анатолий потянул сильнее.

- Ты чего? - услышал он недоумённый голос соседнего стражика. - Обалдел, что ли? Все мозги провоевал? А ещё шлем высокий носишь... Это же Ездок!

- Ах, да! - Анатолий сделал вид, что смущён. Ему это совсем ничего не стоило, поскольку и в самом деле смутился. И отошёл от телеги, пробурчав: - Перевоевал я!

И тут не соврал. Чего-чего, а уж воевать на другой планете Анатолий никак не собирался. Исследовать - другое дело. Да и на своей воевать не приходилось. Хорошо, стычка получилась почти бескровная: стороны старались обезоружить друг друга - и только.

- Он у нас сегодня герой, - вступился за Анатолия второй стражик. - Провоевал, спрашиваешь? Провоюешь тут. Он один как бы не человек пять завалил!

- Семь, - вмешался другой. - Если бы не он - кранты мне. Я поскользнулся, в воде ихней подлой, а синий тут как тут. Только замахнулся мечом - а тут этот. Спасибо, друг! - и крепко пожал Анатолию руку.

- По... пожалуйста... - пробормотал Анатолий.

- Сейчас начнут трофеи делить! - мечтательно потянул носом вступившийся за Анатолия. - Надеюсь, нам достанется по хорошей порции!

- Это если пленных решат выкачать, - заметил второй. - А чего их качать? Раненых совсем мало. Разбавят мозги - и в строй.

- А плащи? - напомнил первый. - А каски?

- Подумаешь! Покопаются в загашниках. Мало их нашили, что ли? А каски перекрасят. Помнится, стоял я в карауле...

Анатолий почувствовал, что лишний в разговоре. Нет, кое-что он улавливал, но сути решительно не понимал. Как будто и в самом деле "провоевал мозги". А может, у здешних людей такое особенное свойство: мозги расходуются на интенсивную мыслительную деятельность? А вдруг это свойство всей планеты? Какое-нибудь особенное поле?

Ну и влип! Да нет: если у меня в башке мысли появляются, то всё в порядке. Ну... или ещё не всё потеряно.

- Чего молчишь? - обратился к нему первый стражик.

Анатолий постучал себя по шлему. Шлем отозвался звонким гулом.

- Понятно... Я и сам чувствую, что отупел в последнее время, - признался стражик. - Жадничает господин Шеаршенк.

- А какое время - последнее? - заинтересованно спросил Анатолий.

Стражик хмыкнул и отошёл.

Анатолий двинулся в обход двора - нужно же осмотреться, где очутился. Оценить обстановку, и вообще...

Практически то же самое делали и другие стражики, приехавшие вместе с ним: циркулировали по двору. Но по другой причине: от безделья.

Однако не все: некоторые сбились в кучки. О чём-то переговаривались - наверное, обсуждали сражение, - чесались, поправляли амуницию. Четвёрка резалась в карты, двое - во что-то вроде нардов (Ага! Надо будет познакомиться поближе, сравнить конвергенцию культурного развития жителей разных планет).

Анатолий напился воды из бьющего из стены источника. Тонкая струйка падала в чашу, но долго не задерживалась, переливалась через край и исчезала где-то внизу, в потайной трубе.

"Хоть с водой тут не остро, - подумал Анатолий, заправляя ёмкость порядком истощившегося электролизёра. - А как насчёт питания? Полагаю, своих солдат не заставят покупать пищу? А то у меня денег нет..."

С чего ему в голову взбрела такая мысль - он и сам не понял. Возникла - и исчезла, будто и не появлялась вовсе.

Отойдя от фонтанчика, Анатолий остановился возле одной группки воинов. Так и есть: принимавший участие в схватке делится подробностями с зелёной молодёжью, остававшейся в замке.

- Они тупые, дружинники Блехшерка, страсть! - рассказывал "ветеран". Голос его, с лёгкой хрипотцой, разносился далеко вокруг: все сидели, затаив дыхание. - Третий раз на одном месте засаду устраивают! Я, как заметил грязь и лужи, сразу смекнул: засада! И меч из-за пояса потянул...

- А если бы они копьём? - влез кто-то.

- И копьё нужно, - согласился рассказчик, - но не за тем, о чём ты подумал. Им обороняться не надо, не поможет: скользко. Копьё надо воткнуть в землю возле себя и наклонить остриё в сторону неприятеля. Ты за него держаться будешь и не оскользнешься. А ему нападать надо! А опираться не на что! Если он будет держать копьё в двух руках, замахнётся - и поскользнётся.

- А если копьё и меч? - снова спросил кто-то.

- Соображаешь! - похвалил бывалый воин. - Ты прав: он может взять и копьё и меч. И пойдёт, как на трёх ногах: копьё-нога-нога. Значит, нападать сможет одним мечом. Но ему надо идти! А ты стоишь. И когда он делает шаг, ты его в этот момент...

- Здорово! - раздались восхищённые возгласы.

Тут рассказчик заметил Анатолия. И... нахмурился.

- А ты чего здесь стоишь? - спросил он.

- А где мне стоять? - удивился Анатолий. - Где хочу, там и гуляю.

- Гуляй где угодно, только не рядом со мной, - безапелляционно заявил стражик.

- Это почему же? - Анатолий прищурился, приготовившись "лезть в бутылку".

- Да потому, что у тебя копьё ядовитое! - выпалил стражик.

- У кого? Что? Это тот самый... - послышались выкрики. - Копьё? Ядовитое?

- Да, - и стражик указал на Анатолия. - Он один двадцать дружинников Блехшерка убил! И у всех мозги выгорели!

Раздались крики ужаса. Народ попятился от землянина.

- Что ты брешешь? - со злостью сказал Анатолий. - Одни преувеличивают, другие преуменьшают... Не двадцать, а двенадцать. И не выгорели, а запеклись. И не у всех, а у одного. Он самым глупым оказался, вроде тебя!

- Иди, иди отсюда со своим копьём! - замахал руками стражик.

- Да я его вымыл! - усмехнулся Анатолий. - Чего ты боишься?

- Где вымыл? Здесь, у фонтанчика? Ты что?! Мы же все потравимся!

- Да, здесь, - сказал один из молодых, с опаской глядя на Анатолия. - Я сам видел: он стоял у фонтанчика.

Толпа ещё дальше подалась от Анатолия. Кого-то стало тошнить. Кто-то крикнул: "Воду отравили!"

Панику следовало пресекать в зародыше. И Анатолий... захохотал.

Стражики притихли. Потом кто-то неуверенно спросил:

- Он чё, чокнулся?

- Я в фонтанчике воду пил, - спокойно сказал Анатолий. - А копьё вымыл сразу после драчки... Там же лужи на земле остались, воды много налили. Вспомни! - обратился он к рассказчику. - Вот я в одной луже копьё и вымыл.

- Да, вроде была лужа... - пощипал себя за подбородок стражик. - И лягушка дохлая лежала... Значит, вымыл... Ну и ладно, что вымыл! А всё равно: не стой рядом! Вдруг капля какая осталась! А нам и одной капли яда хватит!

Анатолий пожал плечами, повернулся и ушёл, унося злополучное копьё. Просто удивительно, как он быстро привык таскать всё с собой. Впрочем, так поступали и остальные.

В размышлениях о человеческих привычках Анатолий неожиданно для себя столкнулся со старым знакомцем, Аш-шнаром. Тот вырядился, как прочие стражики, включая плащ и каску. Однако копья и меча с собой не имел.

- Тебя отпустили? - ахнул Анатолий.

- Нет, это не так, - смущённо улыбаясь, зазапинался тот. - Вернее, не совсем так. И я - не совсем я. У меня отобрали часть моих мозгов. Но добавили немного от Блехшерковских дружинников, а ещё часть - от старого служаки-капрала. Из войска господина Шеаршенка. И теперь я могу сражаться... на вашей стороне. Я вижу, ты тоже стражик.

- Но ты же хотел убежать? - напомнил Анатолий.

- Я? Нет, это произошло не со мной. Не совсем со мной. Куда бежать? Всюду одно и то же: у Блехшерка, у Шеаршенка... Я, может, и снова убегу, но... не знаю. А может, и нет. Смотря какая часть мозгов израсходуется быстрее.

Анатолий почувствовал, что его собственные мозги становятся набекрень.

Раздались удары гонга и крики: "Ужин! Ужин!".

Аш-шнар стремительно повернулся и ушёл.

Солдаты повскакивали с мест и устремились к распахнувшейся двери. Возле неё стоял мужчина в классическом костюме герольда и бил колотушкой в подвешенный на деревянной стойке медный диск.

Входящие весело и возбуждённо переговаривались, обсуждая возможное меню. Однако кое-кто остался недоволен:

- Плохой признак: сначала дают пожрать! Значит, мозгов не получим. Опять всё сеньоры захапают!

- Помолчи, если не хочешь последних лишиться! Сами виноваты: зачем пленных брали? Убили бы - мозги ваши. А взяли в плен, что ж теперь? Хорошие солдаты на дороге не валяются.

- Это у Блехшерка солдаты хорошие? Да я один с тремя справлюсь!

- А всё потому, что Блехшерк жадный. Я только что снизу, из подвалов. Смотрел под каски ихним, разговаривал с иными. Он ещё почище господина Шеаршенка! Наш хоть раз в неделю выдаёт порцию, а Блехшерк ещё и отбирал у некоторых своих...

- Да ну!

- Вот тебе и ну. Вместо наряда в сортир - на откачку.

- Я лучше в сортир...

- Да твоим мозгам только там и место... Га-га-га!

- Сам ты...

- А зачем тебе лишние мозги? - решил и Анатолий разыграть "своего парня". А заодно и узнать что-нибудь.

Вокруг заржали:

- Эк сказанул: лишние! Лишних не бывает.

- Нет, если дома сидеть, то ничего, можно обойтись...

А один, из молодых, заявил:

- Я тоже хочу стать сеньором!

- Дураком ты был, дураком и останешься! Кто же говорит об этом, чтобы все слышали?

- Да, ты прав, - искренне согласился пожелавший стать сеньором. - Но я не виноват: мне достались мозги бунтовщика. Помнишь, того, что поймали на прошлой неделе?

- Ну? Всем досталось по чуть-чуть. Но мы же не кричим на каждом углу... Все это знают, никто тебя не винит. Но ты постарайся помолчать. Хотя бы недельку. Потом усвоятся.

- Дали бы других сверху, я бы помолчал... - с досадой проговорил солдатик и замолк.

Вошли в столовую, поднявшись по узкой лестнице на пол-этажа.

На длинных деревянных столах стаяли блюда с едой. Яствами её назвать не получалось - язык не поворачивался.

При виде блюд вошедшие одновременно издали приглушённый протяжённый гул: "У-у-у-у-у!". Прозвучало скорее восторженно, чем разочарованно. Для того солдат и продержали во дворе, чтобы они как следует проголодались, и уже не думали ни о чём другом, кроме как о пище.

- Жареные черепашьи мозги! - облизнулся левый сосед Анатолия. - Я их так люблю!

- Чему радуешься? - хмуро произнёс его дальний сосед. - Это значит, мы сегодня зря старались: настоящих не получим.

- Мне и своих достаточно, - отмахнулся сосед слева, садясь за стол и беря пятизубую вилку.

- Черепашьи? - переспросил сосед Анатолия справа. Переспросил медленно, со значительной задержкой. И речь у него шла медленная, вязкая. Если бы это произошло на Земле, Анатолий мог бы сказать, что тот наглюкался. - А тормозить не будем? Черепахи же...

- Чудак! - засмеялся сосед слева. - Да для того их и жарят! Вот если бы ты из черепашьей головы мозги достал, да в свою положил - тогда да, тормозил бы. А жареные, да ещё когда пройдут через желудок... Я однажды, когда молодой сюда пришёл, дежурил на кухне, взял да и кинул себе в черепушку ложку черепашьих мозгов. Так после того два дня, словно сонная муха, ползал... Погоди, а с чего ты так медленно разговариваешь?

- Я улиток ел, - признался сосед справа. - Мы сегодня охраняли виноградники...

- И ты что, сырыми ел?

- А где бы я их поджарил? Я и съел-то немного, штук десять... или больше. Вкусные!..

- Ну и тупой же ты, парень! Ешь, давай! Хуже не будет...

Соседи увлечённо заскребли вилками и защёлкали челюстями.

За себя Анатолий не боялся: микробиологические данные говорили, что здешняя флора и фауна прекрасно совместимы с человеческим организмом. Но почему автоматы-разведчики не сообщили о наличии разумных существ? Или не догадались? Определить, что планета подходит для жизни - одно. А понять, что на ней живут разумные существа - совсем другое. Такой вывод могут сделать, пожалуй, только люди. Автоматы могут лишь оценить вероятность появления жизни.

Анатолий вспомнил слова кибернетических отчётов, относящихся к другим планетам: "На поверхности обнаружены ровные прямые полосы с уплотнённым верхним слоем - вероятно, автомобильные дороги. По ним движутся металлические конструкции различной формы - вероятно, автомобили..."

И ни один из киберов, пролетая над бескрайним морем, не закричит при виде тёмной узкой полоски: "Земля!". Потому что на самом деле это может оказаться не земля, а мираж. А киберам фантазировать не дозволено. А тем более вводить в заблуждение людей.

Но даже если биотическая составляющая планеты не совпала бы с привычными человеку условиями, беспокоиться не следовало. Голодная смерть Анатолию не угрожала в любом случае: встроенные в желудочно-кишечный тракт наноструктуры легко бы перестроились на переваривание любой органики. Включая самые жгучие кислоты и невероятные яды.

Просто еда бы перестала быть удовольствием, а стала необходимостью. Ну и вкусовые сосочки, естественно, пришлось бы отключить.

С неорганикой дела обстояли чуть хуже. Но и тут особых опасений не возникало: максимум неприятного, что могло произойти - расстройство желудка. И то проявляющееся чисто внешне: не справившиеся с работой наноструктуры сбросили бы опасный груз из организма, предварительно заключив в микрокапсулы.

После трапезы наевшиеся воины, отяжелев и потеряв желание разговаривать, чинно вернулись на прежние места во двор замка. Пристроились, кто как, и продолжили отдых.

Лучи заходящего солнца отражались в окнах внутренних стен. "Стеклянные!" - удивлённо отметил Анатолий. Сам он не стал примыкать к какой-либо компании, а продолжил обход внутреннего дворика, благо тот имел достаточно сложную форму в плане - в виде квадрата с ответвлениями. Вероятно, чтобы в случае штурма запутать нападающих.

Анатолий повернул за угол, в одно из ответвлений дворика, и остановился. На узко-длинном балкончике, метрах в пяти от земли, разгорался небольшой скандал. Двое разговаривали на повышенных тонах.

Тормознув на секунду, Анатолий сделал вид, что ничего не слышит, а занят поиском чего-то интересного между застилавших дворик плит, и продолжил движение.

Разговаривающие провожали взглядом медленно бредущего Анатолия, но не реагировали на него никак. Как будто его и вовсе не было. Даже не приглушали голос.

- Вы идиот, Штершак! - выговаривал знакомому офицеру незнакомый господин со странным головным убором: расширяющейся кверху шляпой-цилиндром, словно перевёрнутое ведро. - Если Блехшерк лично возглавил дружину в засаде на наши повозки, значит, его замок остался без охраны! Он же никому не доверяет! Впрочем, у него нет такого преданного человека, как вы, Штершак! - польстил господин в странном цилиндре. - У него неурожай орехов, и он охотится за чужими мозгами по всем дорогам!

- Я не знал, - оправдывался офицер. Ругательство, как и лесть, он проглотил незаметно.

- А надо бы знать! - отрезал господин в цилиндре. - Вы могли спокойненько отправиться в его поместье, в замок, перебить оставшуюся малочисленной охрану и захватить замок себе!.. Тьфу,Ьфу,су амиво,го часто,остей в том л ваться кает о рода улуг, та, включая расчетаиболее приемлемые что я говорю! - эти слова он произнёс в сторону. - Он же... Впрочем... возможны варианты. Можно, например, сделать их союзниками, организовав небольшую раздачу малых порций... м-м-м... ореховой массы.

- Ореховой в лесу не обнаружилось. Мы у беглецов мозги качали...

- Ну хорошо... пусть будет так... Можно и их, немного. Но я не люблю этого слова: качали.

- У меня слова не расходятся с делом, - мрачно ответил офицер.

- Знаю, знаю, за что вас и ценю... Ну хорошо, сегодня нет смысла отправляться в дальнюю дорогу: становится темно. Да и Блехшерк с нами, никуда не денется. А завтра с утра берите всех своих людей, и отправляйтесь туда... Нет! Я сам с вами поеду! А то вы опять что-нибудь упустите.

"Ч-чёрт! Опять кого-нибудь завоёвывать придётся! - недовольно подумал Анатолий. - Не сидится им на месте! Может, удрать куда-нибудь по пути? А куда?"

Разговор на балкончике продолжался:

- Кстати, откуда у вас шлем, Штершак?

- Я отнял его у Блехшерка, - признался офицер. - Но в нём уже не было мозгов, и поэтому...

- И поэтому вы не догадались отправиться в его поместье?

- Так точно! Я не имел о поместье никаких сведений!

- Что ж, и к лучшему... - снова проговорил господин в цилиндре куда-то в сторону. Офицер не услышал: он плевал вниз. А Анатолий перебежал на другую сторону балкончика, чтобы на него не попало, и всё услышал. - Отправься ты прямо к нему, самостоятельно, глядь - у меня появился бы новый опасный сосед... И пришлось бы воевать самому, а я этого терпеть не могу! А так... есть шанс увеличить поместье. Но не забудь перекрасить шлем в наш цвет, - эти слова господин в цилиндре адресовал уже офицеру.

- Так точно, господин Шеаршенк! - гаркнул офицер.

- А куда ты дел свой шлем? - заинтересованно, но и с долей подозрения спросил господин Шеаршенк.

- Я его отдал одному солдату, особо отличившемуся. В схватке с дружинниками Блехшерка он лично победил около восьми человек!

"Около пятнадцати, идиот!" - мрачно поправил Анатолий.

- С каких пор, чтобы драться, нужно больше мозгов? - усмехнулся Шеаршенк.

- Очень перспективный парнишка, господин Шеаршенк. Мне кажется, у него мозги растут быстрее всех. Когда мы находились в лесу, он нашёл ядовитую траву. Она делает мозг плотным и непригодным для перекачивания. Он... немного не похож на остальных (Анатолий насторожился). Должно быть, откуда-то с севера.

- Вот как? Ну, делать мозги плотными не нужно. А вот опасаться подобной травки, отыскать противоядие... Это бы неплохо. Слушай, где он? Может, сделать его лекарем? Моего пришлось разжаловать. Представляешь, он припрятывал часть мозгов после каждой откачки! Наверное, хотел стать бароном. Мало того: ещё и вытягивал малость у тех, кто жаловался на здоровье. Утверждал, что раны заживают скорее, если у солдата меньше мозгов!

- Может, он прав? - спросил офицер. - Наши "дойные коровы" из леса не болеют. А ведь их выкачиваем подчистую.

Господин Шеаршенк искоса посмотрел на офицера и процедил сквозь зубы:

- Поздно. Я уже расформировал его. Собственноручно. Может, ты заметил, что солдаты чуточку поумнели? - Шеаршенк саркастически усмехнулся. - Я надеялся, что они перестанут болеть. Но они лишь стали разговорчивее. Да, а где твой северянин?

- Я сейчас спущусь и поищу, - заверил офицер.

- Нет, пойдём вместе. Я сам хочу посмотреть на него.

На балкончике хлопнула дверь.

"Логика у него, конечно, железная! - с иронией подумал Анатолий. - Ведь Штер... чёрт бы побрал их имена! Ведь офицер пошёл меня искать. А он сам решил идти... Тьфу! Они же сейчас будут здесь! Нет, я тоже хорош! Поистине: с кем поведёшься...

Он придирчиво оглядел себя. Не на предмет подгонки солдатской амуниции, а чтобы проверить: не выглядывает ли земное снаряжение из-под плаща?

К тому же намечался первый контакт с представителем власти более высокого ранга, чем обычный полевой командир. Если, разумеется, удельного барона можно считать представителем власти. Ну, у них, однако, и иерархия!

Анатолию стало понятно, что общественное положение в здешней табели о рангах определяется количеством мозгов. Потому никто из солдат - и даже офицер! - не признал в нём инопланетянина. Понимание этого выходило за рамки их компетенции. Грубо говоря, у них попросту не хватало мозгов, чтобы уразуметь, что где-то за пределами планеты существуют и другие, населённые разумными существами.

Хотя чему удивляться? Шерлок Холмс был неглупым человеком, английским аристократом, однако решительно изгнал из памяти сведения о том, что Земля вращается вокруг Солнца, заявив Ватсону, что они мешают работе.

Но надо обязательно узнать: как местные жители добывают достаточное количество мозгов? И какое количество считается достаточным? Сколько, например, нужно, чтобы стать бароном? А офицером?

Но сейчас Анатолия больше занимало другое: признает ли в нём владелец замка, барон, существо иной планеты? Нет, не воспринять мысль о наличии где-то инопланетных существ - воспринять, скорее всего, сможет. А вот увидит ли отличия Анатолия от солдат и от себя самого?

Правда, честно признаться, пока, кроме головы с дыркой, сам Анатолий особенных отличий не наблюдал. Возможно, они таились в языке инопланетян, но тайна его освоения скрывалась в памяти лингвоанализатора, а извлечь её оттуда без посторонней помощи Анатолий не мог.

Хозяин, однако, не показывался. Стало быть, дорога от балкончика во двор более долгая, чем казалось на первый взгляд.

"Уж лучше бы спрыгнули вниз, - подумал Анатолий. - Я, во всяком случае, так бы и поступил. Но, может, задержались по дороге?"

Интересно, что скажет хозяин? А если добраться до самого верха власти? Кто у них на самом верху, Император? Ну да, Аш-шнар что-то говорил об императорской гвардии. Нелепо предполагать, что гвардия существует, а императора нет...

- Вот он! - вышедший из двери офицер указал на Анатолия.

- Подойди ко мне, - Шеаршенк сделал соответствующий жест рукой. Хорошо, хоть не пальцем.

Анатолий боролся с желанием просто поклониться или поклониться и снять шляпу, то есть шлем. Потом вспомнил, что местные предпочитают не наклонять голову, затем пришла мысль о величии Земли... и решил не кланяться вовсе.

Но у Шеаршенка имелись совершенно другие соображения.

- Покажи каску, - приказал он.

Анатолий стащил каску, проклиная местные обычаи, из-за которых не принято принимать душ после боя. Вследствие этого его слипшиеся волосы сохраняли тот же цилиндрический вид, что придавала каска.

- Фи, он даже не сделал книксен! - откомментировал его неслучившийся поступок Шеаршенк, беря двумя пальцами шлем Анатолия. - А ты говорил, умный.

Но затем заглянул внутрь каски и пробормотал:

- А, вот в чём дело... У него не осталось ни капли мозгов. Ну, что ж, тогда простительно...

- Только то, что в голове! - предупредительно ответил Анатолий.

- Ну, там не может быть очень много, - снисходительно заметил Шеаршенк, возвращая каску.

"Не судите по себе!" - хотел по-армейски прямо ответить Анатолий, но смолчал, застёгивая подбородочный ремешок.

Не рассказывать же барону - Анатолий решил называть его именно так; очень уж способствовала одежда, весьма напоминающая средневековое одеяние европейских владетелей, - что тщательно прополоскал каску под струёй воды, чтобы отмыть от следов "мозговой деятельности" Блехшерка. Правда, их осталось не очень много...

- В лекари не хочешь пойти? - спросил барон, брезгливо вытирая пальцы о штаны на заднице.

"Ещё неизвестно, что чище!" - обиженный жестом, подумал Анатолий. В лекари идти он не собирался. Его неожиданно посетило желание добраться до самого верха в планетной иерархии. Поэтому задерживаться в замке не хотелось.

- Не, каким там лекарём, - начал отнекиваться он. - Мы люди тёмные... Самому впору лечиться. Одну только травку и знаю. В деревне показали, чтобы я берёгся. Ну а я пику-то и намазал - чтобы, значит, от себя подальше держать, беречься. А оно вон как получилось: все враги попадали.

- Покажешь траву? - усмехнувшись, спросил "господин Шеаршенк".

- А то как же! Как токо опять тудыть пойдём, в лес тоись, завсегда пожалуйста.

- Ну ладно, иди отдыхай, - милостиво согласился "господин Шеаршенк". И обратился к офицеру: - А ты говорил: умный. Зря каску отдал! Деревня деревней!

Но последние слова уже неизвестно к кому относились: к офицеру или к Анатолию.

- Давайте заберу! - с готовностью предложил офицер.

- Да ладно уж... Чем-то он мне понравился. Ты прав: какой-то он особенный. Но это забавно. Завтра посмотрю его в деле. Если оправдает - дам мозгов.

"По мозгам бы тебе самому дать!" - уязвлённо подумал Анатолий, возвращаясь к расположившимся во дворе солдатам. Искать лекаря не имело смысла, но, может, стоило посмотреть, чем тот занимался? Какой-никакой, а всё же источник знаний. Где находится лекарня?

Он начал спрашивать у тех солдат, кого, как ему казалось, не встречал в лесу и кто не косился на него испуганно. Но не смог ничего добиться. Когда он спрашивал о лекаре, все пожимали плечами. Лишь один спросил:

- Зачем он тебе?

- Да мутит чего-то, - соврал Анатолий.

- А-а-а. Иди-иди, как раз по его части, - усмехаясь, сказал солдат и махнул рукой. - Он вон там должен быть. Я когда-то обожрался, так он мне травки какой-то дал.

- И что? - с любопытством спросил Анатолий.

- Лучше бы я ещё раз обожрался... - сокрушённо проговорил стражик, но уточнять подробности не стал.

Следуя в указанном направлении, Анатолий набрёл на ещё одно боковое ответвление двора и принялся проверять подряд все имеющиеся в стенах дверцы. Нужно же узнать, что находится за ними? Некоторые двери не открывались. Такие он решил посетить попозже.

Обнаружил отхожее место, зашёл, проверил, осуществил ревизию. Не понравилось: в углу маялся одинокий страдалец, издавая гнусные звуки и ещё более гнусные запахи. Оставил аборигена терзаться в одиночестве.

Ни возле одной двери не стояло охраны. Неужели господин Шеаршенк так доверял солдатам? Или дело в другом: больше доверял ключам и запорам?

Одна из дверок в дальнем конце двора оказалась полуоткрытой. Потянув за ручку, Анатолий обнаружил, что попал туда, куда и стремился. А именно в каморку чародея. Или лекаря, что в стародавние времена, служившие на этой планете современностью, являлось одним и тем же.

Бросались в глаза длинные деревянные полки, уставленные кривобокими стеклянными банками с разноцветным содержимым. Возле узкого окна стоял прожжённый химикалиями стол, загромождённый нагревательными тиглями, фарфоровыми и чугунными ступками, бюксами с остатками реактивов. И лежала парочка кузнечных клещей разного размера.

В углу каморки, прикрытая драной ветошью, притаилась маленькая "пожарная помпа". Возле неё, на стене, в специальных пружинных держателях размещались различного вида насадки. Одни сияли стерильной чистотой, другие бугрились присохшей коричневой коркой.

Заинтригованный, Анатолий подошёл поближе. Насадки, в общем, внешне походили друг на друга, но различались по высоте и диаметру конически заострённого сопла. А присоединительные патрубки на противоположном от сопла конце, куда, по идее, крепился шланг, выглядели у всех строго одинаковыми.

"Почему они разные? - подумал Анатолий. - Напрашивается один-единственный вывод: что отверстия в головах не одинаковые".

- Интересуешься? - услышал он свистящий шёпот, и в дверях появилась согбенная фигура. - Могу помочь... отсосать излишки.

Анатолий внимательно посмотрел на фигуру. Где-то он её видел, и причём недавно...

Ветерок, ворвавшийся в дверь, донёс до Анатолия резкий запах, и он вспомнил.

Да! Только что! В сортире! Тот самый страдалец.

- Господин Шеаршенк хочет назначит меня лекарем! - высокомерно произнёс Анатолий, стараясь не дышать. Получалось плохо.

- Ох! Прошу прощения, начальник! А я... подручный лекаря, то есть ваш, значит. Подмастерье. Что-то я как-то сегодня не того...

- Реактивы пробовал? - догадался Анатолий, заметив стоящую на полу открытую банку.

- Ваше... ваше... Я самую малость... Ой! - и, не договорив, незадачливый "подмастерье" стремительно развернулся и бросился бежать.

Выйдя вслед за ним - чтобы поскорее хлебнуть свежего воздуха, - Анатолий заметил, как тот вновь скрылся за дверями сортира.

"Нет уж! - решительно подумал Анатолий. - Никакого эскулапства!"

Он оглянулся на дверь. Та по-прежнему оставалась полуоткрытой, но туда никто и не собирался входить.

"Это не чародейская, а палаческая!" - подумал Анатолий, удаляясь от мрачного помещения.

Но не успел вернуться в общий двор, как протрубил рожок.

- Всем спать! - раздался зычный голос.

ПОЛЁТ В СОН

"Таким звуком на побудку созывать, а не спать укладывать", - подумал Анатолий, хотя и обрадовался команде. Не потому, что очень устал, но и это тоже. Другое дело, что многие видели его разговор с офицером и - самое главное! - "господином Шеаршенком", и потому горели желанием задать сотоварищу пару вопросов. И пусть разговор ничем опасным не грозил, избежать его следовало. Поменьше ненужных контактов.

А где спать-то? Неужели тут же, во дворе? Погода позволяет, но... Что, так и спать, не раздеваясь?

Но нет: солдаты, поднимаясь с насиженных мест, потянулись к другой открывшейся двери, по соседству со столовской.

За дверью находилась спальня. По сути спальня, потому что по внешнему виду спальней её назвать было нельзя.

Ряды кресел, как в кинотеатре. Но с высокими и толстыми спинками, как в салоне авиалайнера ("Полёт в сон", - подумалось Анатолию), только ещё толще. А в спинках - подобие гардеробных шкафчиков. Рядышком приспособлены держатели для копий и мечей. В случае опасности - выхватывай и беги сражаться.

Тю-ю! Анатолий похолодел. Здесь же наверняка у каждого своё место! А как ему найти "своё", то есть того солдата, которого он обезоружил и бросил в лесу? Следовало бы зайти последним, и расположиться на том, что осталось. Но нет, это не выход: ночная стража наверняка существует, а значит, их места тоже остаются свободными. Сослаться на отсутствие памяти, то есть на недостаток мозгов? Обидно. Хотя, похоже, здесь это расхожее оправдание, все привыкли.

- Эй, парень! - окликнул его бородатый воин, мимо кресла которого Анатолий медленно проходил в раздумье. - Никак в бою память отшибло? Вот же твоё место!

И бородач указал на соседнее со своим кресло у самой стены, отделённое узким проходом.

- Есть немного, - смущённо признался Анатолий, протискиваясь на "своё" место.

- Ещё бы! Столько врагов завалить - тут и имя собственное позабудешь. А я тебя запомнил по орнаменту на кокарде, - и бородач указал на маленькую бирку, укреплённую на кресле Анатолия.

Тот с удивлением воззрился на бирку. Действительно, она в точности повторяла рисунок, но не только на кокарде, а и на поножах, наручнях, нагруднике, а также на копье и мече.

И только сейчас Анатолий заметил, что аналогичные бирки развешены на каждом кресле.

Некоторые солдаты ходили по рядам, глядя на свой наручень и сверяя с рисунком на кресле. Так что в тревожных исканиях Анатолий оказался не одинок.

Мысленно выругав себя за невнимательность - не пришлось бы нервничать, боясь ошибиться - Анатолий принялся разоблачаться. Справедливо рассудив, что его шкафчик находится во впереди стоящем кресле. Тем более что так поступал и бородач.

А и в самом-то деле: кресла расставлены от стены до стены, без пустого пространства впереди. Это же не кинозал, экрана нет. Поэтому самое "переднее" имеет настенный шкафчик. А у последнего за спинкой - стена.

Анатолия угнетало лишь одно: отсутствие душа. Оставалось надеяться на адгезионные свойства комбинезона да собственной модифицированной кожи, которые к утру должны уничтожить имеющиеся грязь и пот, и сделать Анатолия свеженьким, как молодой огурчик. Но без ощущения бьющих по телу водяных струй Анатолий чувствовал себя как-то некомфортно.

В шкафчике ничего особенного не оказалось. И не особенного - тоже. Стояла малая коробочка со всякими безделушками, которые Анатолий и рассматривать не стал. Валялись ещё какие-то тряпки - и всё.

А бородач гудел. В вылазке он не участвовал. По крайней мере, Анатолий его не запомнил. Хотя не запомнить такую колоритную фигуру трудно.

И ему хотелось высказаться.

- Сдёрнули с насиженного места, а оставили охранять замок... Ты с севера? - поворотился он к Анатолию. Тот молча кивнул. - А я с востока. У господина Шеаршенка всюду владения... Как у вас с урожаем орехов?

Анатолий молча пожал плечами.

- И у нас так же. Думал, повезло, хоть здесь удастся разжиться. Так нет - и в лес не взяли. Тебе хоть один орешек удалось достать?

Анатолий покачал головой.

- Беглые всё собрали? Во-во. Они шарят по орехам, мы - по их мозгам... Значит, много там беглецов?

Анатолий кивнул, вспомнив обмотанную верёвкой группу пленников.

- Понятно... А вам хоть каплю дали? А то нам, сказали, не положено. Раз в экспедиции не участвовали...

- Хозяин всё забрал, - наконец решился высказаться Анатолий.

- Господин Шеаршенк?

- Он.

- И куда ему столько? В прошлом году орехи хорошо уродили - подвод десять бочками уставили. Скоро по плечам потечёт...

- Завтра собирается напасть на Блехшерка, - проговорил Анатолий, чтобы пресечь "крамольные" разговоры бородача. Чёрт его знает: а вдруг провокатор?

Может, и о нападении говорить не следовало? Вдруг это военная тайна?

Но бородач обрадовался:

- Ого! Это дело! Может, хоть там удастся пограбить, когда никто не увидит. Тогда надо отдыхать.

- Погоди, - тормознул бородача Анатолий, решив, что настала его очередь спрашивать. Как иным способом добыть сведения о здешней жизни? - Откуда ты узнал, что я с севера?

- А ваши всегда под поножи дополнительные штаны надевают, - пояснил бородач.

- А как у вас, на востоке, жизнь вообще?

- Мне не нравится, - честно признался бородач. - Здесь лучше. Там мозги воруют. Приходится спать в касках. Да и то...

- Как это - воруют? - поразился Анатолий.

- Да так! - с отвращением ответил бородач. - То есть у кого как. Кто в каске оставляет - прямо оттуда. А у кого и из головы отсасывают. Большим шприцем... Уснул нормальным, а просыпаешься дурак дураком. Мы у одного нашли шприц, так чуть не убили... А в каске спать, сам понимаешь, не дело.

- Понимаю, - согласился Анатолий. И сострил: - Мозги надо иногда проветривать, чтобы не прокисли.

- Во! - обрадовался бородач. - В самую точку! Отцы наши и деды ходили с непокрытой головой - и лучше жили. Мозги у них не кисли.

Несколько ошарашенный живописными подробностями из жизни аборигенов, хотя сам их и спровоцировал, Анатолий поразился столь точным совпадением физиологических особенностей местных жителей с отечественными фразеологизмами.

Бородач вновь нарушил молчание:

- А здесь лучше! Вроде бы одно и то же войско: господина Шеаршенка, а какая разница в разных гарнизонах! У нас - воровство, а здесь - дисциплина. Наверное, потому что здесь сам господин Шеаршенк.

- Нет, наверное, потому, что здесь Штершак офицером, - возразил Анатолий.

- Может быть... А наши офицеры и сами стремятся себе урвать. А у вас на севере как?

- Нет, у нас по ночам мозги не воруют, - честно признался Анатолий.

Бородач ещё раз сокрушённо вздохнул, отвернулся от Анатолия и вскоре засопел.

А Анатолию почему-то не спалось. Несмотря на пережитое сегодня, несмотря на усталость и достаточно сытный ужин.

И не неудобство кресла тому виной - Анатолию не раз приходилось засыпать сидя. Конечно, корабельное кресло с этим не сравнить, но и в сём можно расположиться с достаточным комфортом. А если представить, что ты находишься на корабле...

Анатолий окинул взглядом спальное помещение. В основном, все уже спали. Лишь кое-кто бродил по рядам, разыскивая своё место.

"Значит, не я один тупой!" - радостно подумал Анатолий.

С этой мыслью он и заснул.

А ночью проснулся: затекла рука. Всё же спать в чужом кресле не очень удобно. Оно же не анатомическое.

Привстав, что переменить позу, он замер. Светильники не горели. Но в разных местах обширный зал озаряло слабое голубовато-зелёное свечение. Оно струилось от непокрытых голов стражиков. Прочие оставались в касках - верно, как и сосед Анатолия, опасались воровства мозгов - и свечения не испускали.

"Да что же у них за свойство такое? - подумал Анатолий, вновь усаживаясь в кресло. - Чудеса! Или может, и мои так же светятся? Но никто не видит. Эффект Кирлиан..."

И он вновь заснул.

СОСЕДСКИЕ МОЗГИ

Утром его разбудили удары гонга.

"Завтрак!" - смекнул Анатолий.

Соседа слева, бородача, в кресле не оказалось. Не было и его амуниции.

Окинув взглядом спальню, Анатолий узрел, что уходящие забирали копья и мечи с собой. Немногочисленные острия торчали из тех кресел, возле которых копошились опаздывающие.

Выходить последним Анатолий не хотел, и, наскоро собравшись, быстрым шагом покинул спальное помещение.

Судя по всему, здесь никаких разводов, утренних и вечерних поверок не устраивали: местная военная мысль до них не доросла. А может, экономили мозги. Или не додумались до поверок: кто знает, проводили ли их на Земле в средние века? Нет, когда смотры или торжественные построения - другое дело. А вот так, чтобы каждый день...

Сопровождаемый такими не вполне голодными мыслями, Анатолий вошёл в столовую.

Завтрак был в самом разгаре, но нетронутых порций оставалось довольно много. И на них никто не зарился.

Секунду поколебавшись - нет ли и здесь жёсткого распределения мест? - и вспомнив, что об этом следовало беспокоиться вчера вечером, - Анатолий направился к, как ему показалось, вчерашнему месту трапезы. И безо всяких препятствий присоединился к жующим.

На завтрак дали нечто вроде овощного рагу, с большим количеством зелёного горошка. Вернее, его местной аналогии.

"Должно быть, тоже мозговых сортов", - иронически подумал Анатолий, принимаясь за трапезу.

Не успел он сунуть в рот последнюю ложку, как раздалась новая команда:

- Всем выходить! На телеги садиться!

Дожёвывая, Анатолий двинулся к выходу. Как ни хотелось выйти побыстрее и устроиться поближе к передку телеги, приходилось двигаться в общем потоке. А тут резкие движения не поощрялись.

Зато удалось подслушать несколько разговоров:

- Кто не успел пожрать - останутся в замке!

- Самые голодные и останутся.

- Не голодные, а проглоты! Всё со столов доедят.

- С пола пусть подберут, у меня упало!

- У тебя всегда падает...

- Кто остался - те дураки! За мозгами же едем!

- Потому и дураки, что мозгов мало.

- Выбирай: или жратва, или мозги.

- А я и пожрать успел, и поеду!

- Сейчас чем-нибудь разживёмся!

- У Блехшерка разживёшься! Он и своим не даёт...

- Не даёт - значит, прячет. Искать надо!

- Вот и поищем...

Против ожидания, никто не горел желанием сесть в передке телеги и Анатолию удалось без помех осуществить задумку.

Офицер в высоком шлеме - не Штершак, а другой, -сидевший в передке повозки, при виде Анатолия недоумённо поджал губы. Хотел что-то сказать, но, оглядев попристальнее, усмехнулся и промолчал.

Постепенно солдаты расселись. Господин Шеаршенк, оглядываясь с передней телеги, нетерпеливо взмахнул рукой.

Анатолий внимательно, насколько позволяла стоящая между ними бочка, наблюдал за сидящим рядом офицером. Хотя и искоса: боялся проявить прямое любопытство. Как привести в движение телегу? Вчера рассмотреть не удалось. Что же офицер станет сейчас делать? За какие рычаги дёргать и какие вожжи тянуть? Ни тех, ни других на телеге не наблюдалось. А вот тягловые животные в замке и его окрестностях имелись. Но их впрягали в обычные телеги, без бочек впереди, и с оглоблями.

Анатолий вспомнил, что и вчера, проезжая по посёлку, наблюдал влекомые рогатыми животными повозки.

Впереди стоящая телега тронулась.

- Поехали! - негромко произнёс офицер. Не то констатируя факт, не то отдавая команду.

Скорее, второе: их повозка также стронулась с места и покатилась, чуть погромыхивая по брусчатке внутреннего дворика и покачиваясь.

И всё?

Анатолий был потрясён. Так вот, оказывается, в чём секрет движения! Достаточно произнести одно слово - и всё в порядке.

Наверное, и Гагарин обошёлся бы без огромного космического корабля. Вернее, корабль бы не двинулся с места, если бы Гагарин не произнёс "Поехали!".

Что же тогда находится в бочке? Или... кто?.. Без сомнения: телеги (и бочки) скрывали внутри себя жуткую тайну. У Анатолия даже похолодело под ложечкой от любопытства.

Телеги катили по прежней дороге: вниз от замка, через посёлок. И лишь когда совсем немного оставалось до места вчерашней схватки - повернули налево.

Качество дороги сразу ухудшилось: она стала менее накатанной, появились рытвины и выбоины, переезжая через которые приходилось снижать скорость.

По пути попадались маленькие запущенные деревеньки. В них и дома, и жители выглядели куда более зачуханно, чем строения в посёлке вокруг замка господина Шеаршенка. Встречалось гораздо больше хижин, чем домов и домиков, гораздо больше грязи и гнили. А одна деревушка - можно ли вообще назвать её так, судя по внешнему виду? - целиком состояла из землянок.

- Блехшерк совсем не заботится о своих людях, - с презрением произнёс офицер. - Отбирает последнее! И всё равно у него ни на что ума не хватает! Засады каждый раз устраивает в одном и том же месте, водой землю постоянно поливает...

Для кого произносилась речь, Анатолий не понял. Если для него - так офицер смотрел в другую сторону. Если для себя... Или здешние люди думают вслух?

Вдали показались стены замка.

"Как же его атаковать-то? - удивился Анатолий. - У нас же ни штурмовых лестниц, ни таранов... Неужели всё отыщем на месте?"

Последнее он подумал с совершеннейшей иронией. Ему представилась лавочка у крепостных стен с броской вывеской: "Всё для штурма!". А в лавочке продаются канаты с "кошками" на концах, абордажные крючья... нет, это на море, у пиратов... - или тут тоже есть? - катапульты, тараны... и раздвижные пожарные лестницы с гидравлическим приводом...

Он встряхнул головой, чтобы отогнать наваждение.

Офицер непонимающе покосился на него, но ничего не сказал.

Колонна повозок остановилась у поднятого крепостного моста. Даже не развернулась по фронту замка: как ехали, так и встали.

Из околоворотных бойниц выглядывали бледные лица стражиков. На флагштоке надворотной башни развевалось синее полотнище знамени.

"Ага! - "догадался" Анатолий. - Значит, "наше" знамя должно быть красным?"

Но не припоминал ничего подобного. Вчера, при въезде в замок, не обратил внимания. А сегодня, выезжая, не оглянулся. Ну и ладно.

Во рву булькали пузырьки метана. От зеленеющей воды несло зловонием.

"Не дай бог штурмовать и в воду лезть! - подумал Анатолий. - Сблюю. После завтрака ведь!"

И ещё раз поразился коварству защитников замка, специально не меняющих воду во рве, дабы противники падали замертво ещё на подходе, от удушающего запаха.

Но штурмовать замок не пришлось. Не успел кто-то из замковой челяди, выглядывающей из-за зубцов стены, крикнуть "Кто вы такие и что вам надо?", как с передней телеги донеслось:

- Эй, вы! Я хозяин ваш, Блехшерк! Не узнаёте, что ли? Дебилы! Живо открывайте ворота!

"Так вот в чём заключается секрет атакующих! - ахнул Анатолий. - При такой постановке дела, само собой, нет необходимости в штурмовых лестницах, таранах и прочих осаждающих атрибутах. Вот он, хозяин, своей собственной персоной. Он приказывает - остальные подчиняются. Но как господину Шеаршенку удалось добиться такого поразительного результата? Запугал Блехшерка? Пригрозил высосать все мозги? Или... заменил своими? А что, идеальное решение. Главное, облик хозяина не изменился. И голос тоже. А что у него в голове - никого не интересует. Дело слуг - выполнять приказы".

Мост, грохоча цепями, опустился. Заскрипела поднимаемая решётка с кое-где проломленными прутьями.

И повозки медленно въехали в ворота замка.

А дальше началась вакханалия!

Солдаты господина Шеаршенка поспрыгивали с повозок и набросились на солдат Блехшерка. Они срывали с тех каски, горстями вычерпывали из голов серую массу - у кого смогли найти - и переваливали в свои мозговые чаши и каски. Ну, у кого где имелось свободное место.

Другие отбирали у противника вооружение, сдирали поножи, наручни и нагрудные щиты. Нашлись и такие, кто обнаружил дорожку на кухню и в винное хранилище. Эти растаскивали жареные телячьи и поросячьи ножки да полные бурдюки и амфоры с вином.

Странным образом солдаты Блехшерка практически не сопротивлялись. Многие вообще безучастно смотрели, как их грабят. Иные примкнули к мародёрам кухни и винных погребов - если сами не показали местонахождение. Часть солдат старалась убежать и спрятаться. И лишь отдельные вяло упирались, не позволяя себя раздевать.

Господин Шеаршенк благосклонно взирал на происходящее, стоя на телеге в позе Наполеона: засунув правую руку за отворот мундира. Левую, из-за отсутствия шпаги, на которую опирался Бонапарт, господин Шеаршенк держал в кармане. От этого поза немного проигрывала в торжественности. Зато безопасней для имеющихся в кармане ценностей, например ключей от сокровищниц Блехшерка.

Повозка господина Шеаршенка блокировала узкую дверцу в стене, закрытую на широкую щеколду. В петлях щеколды покоился здоровенный висячий замок. Ключ от него, наверное, и скрывался в кармане господина Шеаршенка.

- Пусть ребятки порадуются, - бормотал господин Шеаршенк. - Иначе, не ровен час, взбунтуются... Пусть лучше грабят чужое добро, чем моё.

Анатолий слонялся меж мародёрствующих, не зная, чем себя занять. Присоединяться к оголтелой толпе не имело смысла. Ему лично чужие мозги не нужны. Вино и еда - тем более. Вот если бы что-то из этого использовалось вместо разменной монеты - тогда другое дело! В предстоящем самостоятельном путешествии деньги не помешают.

Он твёрдо решил отколоться от войска господина Шеаршенка и пуститься в свободное плавание "по городам и весям". Добраться до столицы и там заявиться на приём Императору, коему одному и доложить, кем является и что ему нужно. А нужно ему одно: "примитивный нуль-передатчик". Или его эквивалент.

А здесь, похоже, единственная... ну, может, и не единственная, но основная ценность - мозги. Вокруг них крутятся все разговоры, вся жизнь. Еда и оружие - на втором месте. Обо всём остальном и говорить не приходится. Или это только в среде стражиков?

Но... Анатолий не мог представить, что случилось бы, служи в здешнем мире мозги разменной монетой. Куда бы он их собирал, в какую ёмкость? В каску? Анатолию претила мысль держать на голове два-три килограмма липкой и сырой массы. Как тогда ворочать головой? Таскать их за плечами? Или катить в тележке?

Нет, но должен же быть здесь какой-нибудь эквивалент денег? Люди на Земле все века стремились заиметь их побольше и любыми способами. И если уж он попал в такие условия - не от него зависит, - следует хотя бы воспользоваться ими, и обеспечить себе если не безбедную жизнь, то по крайней мере путешествие к такой жизни. С волками жить...

Вечно служить господину Шеаршенку Анатолий не собирался. А сейчас, во время всеобщей неразберихи, как раз и мог представиться момент безболезненного исчезновения. Поди, определи, куда делся солдат. А пока разберутся, он может оказаться очень далеко. Дорогу в столицу разузнает - и пойдёт.

Конечно, жаль, что не удалось узнать секрет "самобеглой коляски". Не может быть, что ей хватает всего одного слова "поехали!". Тут скрывается какой-то секрет. Должно быть, офицер там ещё и руками на что-то нажимал, или педали придавливал. Он-то на своём месте сидел. А место водителя всегда отличается от места пассажира.

Но телеги сейчас без присмотра стоят - сами просят, чтобы увели хоть одну. Но - потом. Разберёмся, как они действуют, и можно угонять. А пока желательно побеспокоиться о своём материальном благополучии в будущем.

Разумеется, шарить по карманам Блехшерковских стражиков он не собирался. И не потому, что те уже обшарены. Там всё равно ничего особенного не найдёшь: ну, максимум, две-три монетки - и всё. Если таковые имеются: пока никаких разговоров по поводу денег Анатолий не слышал, и есть ли они здесь - не знал.

Да и нет у них карманов - Анатолий знал по своей экипировке. К поясу, да, пристёгивается кошель. Но в нём хранилась расчёска, опасная бритва - внушительных размеров тесак, складывающийся пополам - и маленькое зеркальце. Должно, тоже для бритья.

А вот если посмотреть в доме... Пусть господин Шеаршенк перекрыл повозкой вход в самые главные хранилища Блехшерка - там находятся мозги, только мозги, и ничего, кроме мозгов. Вот что для здешних обитателей является истинной ценностью. Ну а мы, решил для себя Анатолий, займёмся ценностями второстепенными, а именно серебром и золотом. Не может быть, чтобы здесь их не нашлось: Вселенная едина в Пространстве и во Времени. А значит, и химические вещества на любых планетах, в большинстве своём, одинаковые. Да и золото - везде золото, то есть неокисляемый, почти неуничтожимый металл. Значит, здесь его тоже могут использовать в качестве эквивалента всеобщей ценности.

И не может быть, чтобы Блехшерк пользовался одним-единственным входом. Вон замок какой сложнопостроенный. Не могут люди ходить из зала в зал через двор. Наверняка внутри замка есть какие-то переходы, коридоры, галереи, лестницы...

И Анатолий углубился в замковые покои, избрав главным путём проникновения - кухню.

Её подчистили основательно. Даже противни и сковородки блистали, словно вылизанные. А может, так и было.

"Отсюда должен начинаться путь в столовую!" - решил Анатолий.

Покои замка опустели. То ли слуги попрятались в укромных местах, то ли наоборот: вышли встречать хозяина, а угодили в вероломную ловушку.

Впрочем, скорее, в головоломную. Но это казусы местной специфики...

Анатолий переходил из зала в зал, из комнаты в комнату, словно в музее, и никак не мог обнаружить ни малейшего намёка на сокровищницу. Нет, для любителей пограбить тут много чего имелось: парчовые занавеси; висящие на стенах и лежащие на полу ковры, развешенное на коврах оружие, стоящие повсюду напольные вазы и таящиеся в стенных нишах красивые кубки и кувшины. Но, к сожалению, не золотые и не серебряные, хотя богато украшенные чеканкой и инкрустированные перламутром.

Потом Анатолий вспомнил, что потайные двери обычно скрываются за висящими на стенах коврами, а потайными люки - под лежащими. И принялся проверять всё подряд.

Но поиски прошли безрезультатно.

Анатолий выглянул в окно - чтобы определить, где стоит на повозке господин Шеаршенк и вычислить, где хранилище мозгов. А вдруг оно по совместительству ещё и сокровищница Блехшерка?

Но ни повозки, ни господина Шеаршенка во дворе замка не оказалось. Наверное, сидел внутри хранилища и раскидывал мозгами.

Анатолий чертыхнулся и продолжил бесплодные поиски.

Внезапно дверь в соседнюю комнату отворилась, и на пороге показалась высокая девушка в длинном белом платье. Протянув руки вперёд, она устремилась к Анатолию.

- О мой спаситель! - провозгласила она, хватая Анатолия за руку. - Вы пришли освободить меня?

- В некотором роде, - уклончиво отвечал Анатолий, разглядывая пленницу. Выглядела она очень даже ничего, однако высокая причёска из зализанных кверху волос наверняка скрывала какое-то приспособление для удержания дополнительного количества мозгов, сверх отпущенных природой. Впрочем, на речах девушки это никоим образом не отражалось.

Но Анатолий почему-то опасался контактов с женской половиной местной цивилизации, хотя и не мог не думать о ней. Но думать... виртуально. Потому что где-то там, на звездолёте, затерянном среди звёздного скопления, ждала его Светлана. Светланка-сметанка, не чёрненькая, вопреки сложившимся мнениям, что все Светы тёмненькие, а все Гали - светленькие, а истинно природная платиновая блондинка. Но, несмотря на это, прекрасно управлявшаяся со всем медицинским оборудованием корабля.

"Вот вернусь отсюда калекой, - подумалось ему почему-то особенно мрачно, - и будет она меня лечить. Лишь бы не плакала в это время. А то слёзы будет мешать считыванию показаний приборов..."

- Ужасный Блехшерк заманил меня в ловушку, - продолжала девушка, - и хотел силой принудить выйти за себя замуж!

- Какой коварство! - выкрикнул Анатолий, и уныло подумал: "Ты смотри: всё меняется - эпохи, планеты, виды разумных существ. А поступки остаются одинаковыми. Нет ли в этом чего-то порочного?"

- Вы увезёте меня отсюда? - с надеждой спросила девушка, подходя к Анатолию близко-близко...

Анатолий не стал обнадёживать хрупкое создание, а вместо этого предложил:

- Посидите пока здесь, я скоро приду. Схватка ещё не закончена!

И, обнажив меч, скрылся в дверном проёме.

Девушка посмотрела ему вслед с восхищением.

СЕКРЕТНЫЙ АГЕНТ АНАТОЛИЙ

Впрочем, ничего подобного на самом деле не происходило. Это Анатолий нафантазировал от скуки, переходя из одной пустой комнаты в другую. Чтобы хоть чем-то заняться.

Так ничего и не обнаружив, Анатолий обошёл комнаты трёх этажей и в конце концов решил плюнуть на всё: на поиски, на деньги, на всё - угнать самобеглую телегу и прорываться в столицу. К императору.

Но шум за окном, постепенно стихающий, вдруг вспыхнул с новой силой.

Чтобы не нарываться на новую неприятность, Анатолий поспешил к окну и выглянул наружу. Вдруг Блехшерку удалось освободиться, или к нему неожиданно подоспело подкрепление и он решил взять реванш? Хотя с чего бы?

Так и есть: двор заполнялся всадниками (!) в золотых плащах на белых единорогах (!!). То есть, скорее, носорогах, но несравненно более грациозных и длинноногих, чем их земные собратья, хотя тоже весьма массивных.

- Императорская гвардия! - послышались крики. - Да здравствует Император!

"Допрыгались! - подумал Анатолий. - Сейчас привлекут за мародёрство..."

Похоже, именно это и началось: бегающих по двору стражиков в алых плащах - в точности таких же, как на Анатолии! - догоняли и хватали стражики в золотых, ставили на колени, срывали с голов каски и заставляли держать в руках.

Что будет дальше, Анатолий решил не смотреть, тем более что дальнейшее предполагалось легко: во двор вкатывалась золочёная "пожарная телега".

Следовало позаботиться о собственной безопасности.

Сорвав с плеч ярко-красный плащ, Анатолий скомкал его и затолкал в ближайшую тумбочку. А сам секунду раздумывал: не остаться ли в личном комбинезоне? Но, услыхав за дверью приближающиеся шаги, подпрыгнул и сдёрнул со шнура золочёный парчовый занавес. После чего искусно задрапировался - словно манекенщица со стажем - и стал чем-то похож на римского патриция.

"На первый случай сойдёт, - подумал он. - А там посмотрим. Если имперские стражики такие же тупые, как Шеаршенковские, то прокатит".

Дверь открылась. Человек в жёлто-золотом плаще (на жёлтом фоне блестело золотое шитьё: не совсем как на занавеске, но похоже) и в столь же высоком шлеме, как у Анатолия (что того очень порадовало), вошёл внутрь.

- Что вы здесь делаете? - воскликнул стражик, хватаясь за меч.

- То же самое я хотел бы спросить у вас, - холодно ответствовал Анатолий. И, вспомнив собственную недавнюю фантазию, добавил: - Я ищу похищенную девушку, наследницу престола.

- А разве её похитили? - изумился вошедший. - Неужели?

- Не знаю. Может, и не похитили. Но поискать стоит. Во всяком случае, имеются такие сведения. И они заслуживают проверки.

"Сейчас бы потребовать документы, - со сладострастным садистским наслаждением подумал Анатолий. - Да у него их нет. А жаль! А то прицепился к якобы не там поставленной запятой, либо "неправильному" цвету чернил... Да мало к чему можно прицепиться, если захотеть!"

Офицер между тем как-то подозрительно сопоставляюще принялся поглядывать то на золотой плащ на плечах Анатолия, то на оставшуюся висеть на двери вторую гардину.

"Эх! Не догадался сорвать вторую! - раздосадованно подумал Анатолий. - Однако и времени не оставалось".

Наконец офицер решился. Но не окончательно.

- Что-то я не припомню вас при дворе, - начал он. - Или на балах...

- А с каких пор офицеры секретных служб обязаны появляться на балах? - грубовато удивился Анатолий.

- Я не отношусь к секретной службе, - помотал головой офицер.

- Зато я отношусь! - отрезал Анатолий, и, чтобы пресечь дальнейшие попытки неприятного разговора, практически допроса, резко потребовал, протянув руку: - Вашу каску!

Офицер поднял руку к застёжке, но заколебался.

- Смелее, мой друг! - подкатил к нему по навощённому полу Анатолий, и слегка взял за локоток, одновременно нажав кнопку разрядника.

Офицера тряхнуло, но не сильно: Анатолий поставил минимальную мощность. Тем не менее и малого разряда хватило, чтобы устранить попытки сопротивления, пока Анатолий снимал с чужой головы шлем и перетряхивал содержимое в свой.

Вываливать драгоценную ношу на пол Анатолий не рискнул: повинуясь инстинкту, офицер быстренько забросал бы её назад - а тогда неизвестно, что бы произошло. Выбрасывать за окно тем более не стоило. Последствия могли оказаться намного катастрофичнее.

- Возвращайтесь к своим и забудьте об инциденте! - приказал Анатолий.

- Уже... забыл... - деревянным голосом ответил офицер. - Короткосрочная память находится в верхнем слое мозга...

"Ух, ты! - подумал Анатолий. - Может, удастся узнать ещё что-нибудь?"

- А что ещё где находится? - задумчиво спросил он. - Может, расскажешь? Эй, эй, ты куда?

Но офицер не ответил. Трясущимися руками затянул ремешок под подбородком - немного косо, - отдал Анатолию честь и пошёл, чуть пошатываясь, к дверям.

- Если спросят, где твои мозги! - крикнул вдогонку Анатолий. - скажешь, подарил другу!

- Подарил... другу... - деревянным голосом повторил офицер и вышел.

Анатолий, чертыхаясь, сорвал с дверей вторую штору - лучше поздно, чем никогда! - затолкал в ту же тумбочку и вышел вслед за офицером. Мало ли... За этими столичными штучками нужен глаз да глаз. Эх, надо было с него плащ сорвать! Если бы не пожалел разряда... Но с его сотоварищами фокус с переодеванием вряд ли прошёл бы. Офицеры - не солдаты, у них мозгов побольше. Лучше продолжать линию с секретным поручением. Всегда мозги заморочить можно.

Стоп! А куда девать содержимое шлема?

Анатолий совсем забыл, что продолжает держать каску в левой руке за ремешок, на манер пожарного ведра без донышка. И поставить нельзя, и на голову надевать противно: вдруг поползёт из-под краёв? А про волосы и говорить нечего: слипнутся обязательно. Имелась бы поблизости канализация - спустил бы...

На лестнице послышались шаги.

Анатолий метнулся назад в комнату, сорвал с окна тонкую занавеску, сложил в несколько раз и затолкал внутрь ведра... в-в-в! - шлема. И только после этого осторожно надел на голову. Хотелось верить, что густая масса не протечёт за шиворот.

Пройдя анфиладой комнат в обратном направлении, Анатолий спустился по второй лестнице во двор. И первым делом прошёл к той двери, что так тщательно оберегал господин Шеаршенк.

Сейчас она стояла распахнутой настежь. И ступеньки вели, против ожидания, в подвал.

Значит, нет потайных ходов из верхних апартаментов? А он-то надеялся...

Спустившись вниз, Анатолий увидел то, что поразило его больше всего на этом свете. То есть на этой планете. Пока что.

Подвал уставляли знакомые бочки, вплотную одна к другой на половине пола. Но, кроме них, в углу подвала размещалось ещё одна конструкция: на высоких деревянных стойках почти под самый заплесневевший потолок вознеслась немалых размеров воронка.

- Мать честная! - только и смог присвистнуть Анатолий.

Он подошёл поближе. Воронку сделали из тех же деревянных клёпок, что и бочки. В несколько рядов. Клёпки нижнего ряда слегка заходили на верхний, в результате чего вся конструкция постепенно сужалась книзу.

"Ну, точь-в-точь внутренний конус головы аборигена!" - поразился Анатолий.

Низ воронки заканчивался блестящей трубой, в которой Анатолий без труда узнал офицерскую каску с обрезанной верхушкой. Он сразу догадался, для чего Блехшерк соорудил такого монстра: чтобы лучше думалось. Но что можно придумать с таким количеством мозгов?

- Так вот что замыслил этот изменник! - вырвалось у него.

- Мы приехали вовремя, - подтвердил догадку худощавый офицер с усиками и в каком-то особенном тройном шлеме. Три блестящие башни торчали трезубцем на голове, исходя из одного основания. - Блехшерк готовил заговор. Но... я что-то не припоминаю вас. Вы ехали не с нами?

- Я прибыл раньше, - кивком подтвердил Анатолий. - Проверял информацию о похищении Блехшерком... одной высокопоставленной особы.

- Какой негодяй этот Блехшерк! - воскликнул второй офицер, помоложе. У него на голове возвышались две башни, двузубой вилкой.

- Да. К счастью, слухи не подтвердились. Но от этого Блехшерк не становится меньшим негодяем!

Старший офицер продолжал с каким-то подозрением смотреть на Анатолия. По всему выглядело, что ему отчаянно хочется выслужиться. А одного заговора для полного удовлетворения самолюбия ему было явно недостаточно.

Но хорошо, что у него не хватило сообразительности держать подозрения при себе.

- Ваша каска не внушает мне доверия, - признался он, и рука потянулась к висящему на поясе мечу.

"Придурок! - подумал Анатолий. - Плащ из шторы его, видите ли, не смущает. А каска не внушает доверия! Что ты сделаешь своим мечом против моего разрядника! Учитывая то, что Блехшерк, несмотря на всю свою негодяйскую сущность, не забывал заботиться о влажности в подвале и регулярно поливал пол. Правильно! Пусть со стен осыпается штукатурка! Пусть на потолке слизь и плесень. Главное - чтобы мозги не пересыхали!"

Но до оружия дело не дошло: Анатолия выручил младший офицер. Он вдруг хлопнул себя по лбу - каска отозвалась мелодичным звоном - и произнёс:

- Я узнал вас!

Анатолий удивлённо воззрился на него. Но сделал вид, что тоже всматривается и старается узнать.

- Да, - продолжал офицер. - Вы приходили к чародею. А я в то время обеспечивал охрану. Вы меня не могли видеть: я скрывался в кустах.

Анатолий хмыкнул. То ли выражая недоумение, то ли удовольствие.

- Успокойтесь, Кек-шнах, - остановил офицер руку, опустившуюся на рукоять меча. - Я помню, что чародей проводил опыты по сгущению мозгов... Неужели удалось? - спросил он Анатолия свистящим шёпотом.

Тот с важностью кивнул и погладил свою каску.

- Вы представляете, Кек-шнах, - офицер обернулся к напарнику. - Скоро не придётся таскать на голове сложные каски...

- И что хорошего? - недовольно сказал старший офицер, снимая ладонь с рукояти. - Как тогда узнают наш статус?

- Но тогда мы сможем проводить по-настоящему тайные операции! Ты представь: в костюме обычного стражика и в его каске ты нанимаешься на службу к любому барону. Он думает, что ты - тупой солдафон. А у тебя под каской - высококонцентрированные мозги!

- Не люблю я новомодных штучек, - проворчал тот. - Густые мозги... Попробуй-ка поворочай ими. Это вам, молодым, можно, а мне уж... увольте!

- Ими ворочать не так уж сложно, - произнёс Анатолий тоном знатока. - Но пока - т-с-с-с! Об этом никто не должен знать. До поры до времени.

- Да-да-да! - заторопился младший офицер. - Но какие перспективы, какие перспективы!

- А мне бы не хотелось становиться стражиком, - поморщился старший. - Это осталось в прошлом. И потом: нам хватает осведомителей!

- Одно дело - услышать в пересказе тупого солдата, и совсем другое - собственными ушами. А то и увидеть...

- Но о заговоре Блехшерка нас предупредили вовремя, - возразил старший.

- Это - да. Но бывают случаи...

- Отставим воспоминания, - строго сказал Анатолий, вновь вклиниваясь в разговор. Как ему ни хотелось побольше узнать о здешней жизни, внутренний голос подсказал, что с воспоминаниями следует обращаться осторожнее. Вдруг здесь принято рассказывать что-то алаверды?

"А, в случае чего, расскажу что-то из Штирлица! - решил Анатолий. - Или из детектива какого-нибудь. Мало я их прочитал в своё время, что ли?"

- В общем, тут всё ясно, - старший офицер обвёл рукой подвал. - Аркс-сах, пойди, распорядись насчёт повозок. Сейчас будем грузить.

- А грузить как? - неожиданно окрысился Аркс-сах. - Собственноручно? Как в прошлый раз? Выкачали у всех до донышка, а потом корячились сами...

- Согласно инструкции, - назидательно произнёс старший офицер. - Дабы никто ничего не вспомнил...

- Вот пусть сначала погрузят, а потом вспомним об инструкции, - предложил Аркс-сах.

- Ну, пойди, посмотри, остался ли кто незадействованным, - согласился старший. - Если армия не перестаралась. И веди сюда. А выкачаем потом...

- Другое дело! - повеселел Аркс-сах и вышел.

- Ну, я тут, собственно, всё закончил, - Анатолий на всякий случай обошёл ещё раз подвал по периметру, простучал в нескольких местах стены - на предмет обнаружения тайников с ларцами, полными драгоценностей.

Но тайников, к сожалению, не обнаружилось. Стены отзывались плотным звуком, и Анатолий чуть не отбил кулак.

"Но даже если бы они и нашлись, - подумал Анатолий, - офицеры свободно могли их отыскать и перепрятать... хотя бы в свои высоковместительные шлемы. Интересно, кто-нибудь предполагает такое использование касок? Или, кроме мозгов, там ничего не хранят? Не додумались?"

Краем глаза он наблюдал за офицером: что тот делает, не следит ли за ним? Но офицер тщательно пересчитывал бочки и зарисовывал конструкцию воронки в блокнот.

- Обознатушки-перепрятушки... - пробурчал Анатолий, выходя из подвала. - Но мне это на пользу...

В дверях он едва не столкнулся с младшим офицером, ведущим за собой десятка два стражиков. Вперемешку - и в красных и в синих плащах.

"А что же золотые? - подумал Анатолий. - Или элита не грузит?"

Среди солдат Анатолий заметил и старого знакомого, Аш-шнара, и почему-то снова порадовался, что тому удалось избежать участи полного идиота. Хотя бы до поры до времени.

Потом вспомнил разговор офицеров, и подумал, что эта участь преследует Аш-шнара, как злой рок. Если снова не удастся убежать...

Аш-шнар Анатолия не узнал. Скользнул взглядом по золочёному плащу - и прошёл мимо, едва не дохнув в лицо. Или ему блеск занавески зрение заслепил? Или у них оно по-особому устроено?

По запаху Анатолий понял, что Аш-шнар успел посетить винные погреба замка. Потому и не узнал.

Подкатились повозки. Возничие безучастно сидели на передках с правой стороны от бочки. Похоже, на дорогах империи практикуется левостороннее движение.

Пользуясь случаем, Анатолий нагнулся и осмотрел телеги снизу, даже присел.

Телеги как телеги. Ничего особенного, что могло бы указать на необычность. Дерево, повсюду дерево, за исключением бронзовых осей да бронзовых же ободьев, плотно охватывающих каждое колесо. И ни намёка на двигатель. Запряги в такую лошадь или вола - поедет. Но чтобы катиться сама собою?!

Может, древесина у телег особенная? Сверху хоть бочка стоит, а внизу - сплошная пустота. Может, всё дело в бочке? Но внешне она почти такая же, как и те, которые начали таскать из подвала. Чуть пошире, правда, и пониже. Значит, главное - в содержимом. Как, то бишь, тот солдат говорил: Ездок? Что за Ездок? Заглянуть бы внутрь...

Но, в присутствии возниц Анатолий на подобное не решился. Как бы безучастно те ни выглядели. Швейцарские гвардейцы тоже вроде безучастно смотрят, а попробуй-ка напади на папу римского...

Ладно, отложим разгадку этой тайны на потом.

Анатолию вдруг подумалось, что, открой он бочку - а они прикрыты тяжёлыми деревянными крышками, - а там, скорчившись, сидит маленький карлик. Которого и зовут Ездок. А что, вполне возможно.

Но как именно Ездок приводит телегу в движение, Анатолий подумать не успел: появился господин Шеаршенк. Вот уж кого Анатолий не ожидал больше увидеть! Думал, всё: бочки таскает. Ан нет. И ничуть не изменился. Шляпа знаменитая по-прежнему на голове. Только чуть сдвинулась набок.

Не узнав Анатолия в золочёном одеянии - да много ли он его видел и в красном? - Шеаршенк спросил:

- Офицер Кек-шнах ещё здесь?

И ткнул пальцем в подвал.

Анатолий молча кивнул. Но офицер уже и сам выходил наружу.

- Господин Кек-шнах! - взмолился Шеаршенк, прижимая руки к груди. - Клянусь, я и в мыслях не имел присваивать добро Блехшерка себе! Я просто хотел установить охрану в его замке, навести порядок! Не дело оставлять слуг без контроля хозяина! Вы, может быть, знаете, что мы с Блехшерком часто враждовали - это да, это было. Вот и не далее как вчера он вновь напал на мой конвой, который вывозил из дальнего леса собранную моими людьми ореховую массу. Но я собирался сегодня же везти её Императору!

"Врёт и не краснеет, - подумал Анатолий. - Но у него, собственно, и так морда красная".

- Но воля Императора оказалась такова, что Блехшерк попал ко мне в плен. Я лично пленил его! - Шеаршенк затряс короткими ручонками. - Но... вчера уже стемнело, было поздно. Поэтому сегодня я самого утра отправился сюда, дабы взять его поместье... во временное управление. Потому что если бы кто-нибудь из его челяди осмелился занять место хозяина, дело вышло бы плохо... Я верный вассал Императора! А Блехшерк... а тем более его слуги... Они ещё хуже самого Блехшерка! Он постоянно нападает на моих людей, когда те разыскивают беглецов в дальних лесах. Вчера мы тоже поймали... двоих. А Блехшерк...

- Достаточно, - надменно протянул офицер. - Ваши разборки меня не касаются. Главное - что вы вовремя платите дань Императору....

- Я всегда...

- Помолчите. Так и быть: пока вы остаётесь в своём имении. Более того: я разрешаю... нет, я приказываю! Приказываю вам взять под свою опеку и имение Блехшерка... До той поры, пока Его Величество Император не найдёт другого управляющего. Все выплаты Блехшерка в казну вам тоже придётся взять на себя.

- В этом году большой неурожай орехов, - заоправдывался господин Шеаршенк, - особенно во владениях Блехшерка. Его имение совершенно запущено... У меня будут большие расходы...

- А вас пока никто не заставляет платить за него нынешние подати, - заявил офицер, указывая на выносимые из подвала бочки. - Мы отвезём это в столицу, там сделают перерасчёт... и определят, сколько Блехшерк получил от сбора орехов, а сколько - от разбойничанья на дорогах. Вы же пока постарайтесь обойтись собственными запасами. У вас-то, как мне докладывали, урожай?

- Да, небольшой, но челядь Блехшерка совсем пустоголовая, и я хотел...

- А вы им много не давайте. Перераспределите от своих. Заодно и откачку в целях секретности производить не будем... В конце концов, полуидиоты многого не требуют. А вот если у человека появляются лишние мысли... - офицер сделал многозначительную паузу. И продолжил: - он почему-то направляет их не на благо Империи, а на собственное обогащение. Советую вам как можно тщательнее подумать над моими словами.

Он похлопал господина Шеаршенка по плечу и удалился.

Господин Шеаршенк, сжимая и разжимая пальцы, судорожно хватал ртом воздух. Глазки бегали из стороны в сторону.

Потом взгляд остановился, пальцы замерли - сжатыми в кулаки, - он хмыкнул и удалился в другую сторону.

"Двух, значит, беглецов поймал всего! - подумал Анатолий. - Ай да жук! Но у них агентурная разведка, похоже, неплохо поставлена. И если господин Шеаршенк будет продолжать в том же духе, его постигнет участь Блехшерка. А может, и не постигнет. Впрочем, меня это не касается".

- Выступаем! - послышался голос старшего офицера, или, как его называли, Кек-шнаха.

"Интересно, а где тот, у которого я мозги отобрал? - подумалось Анатолию. Он закрутил головой, и, кажется, увидел офицера сидящим на одном из носорогов. Но сидящим неуверенно и кривовато. - Ничего, доедет..."

Первыми двинулись к воротам единороги. Двумя цепочками они выходили наружу и расходились по обе стороны дороги.

Следом покатились повозки.

Анатолий стоял, пока все проезжали мимо, дождался последнюю и вспрыгнул на привычное место.

Возничий покосился на него, но ничего не сказал. А может, то был тот самый возничий, с которым Анатолий ехал сюда? Во всяком случае, тот тоже был в красном плаще.

"Чего же удивляться, что меня приняли за своего? - угрюмо подумал Анатолий. - Если я и сам перестал различать их лица? А может, тупею? Без дополнительного количества мозгов?"

Он невесело усмехнулся и привалился к бочке. Хорошо, дороги просёлочные грунтовые. На булыжнике, должно, трясло бы...

Процессия двигалась относительно медленно - тон задавали единороги. Их массивные туши мерно покачивались по обе стороны от повозок, и ещё одна пара тряслась позади каравана, поэтому Анатолий мог рассмотреть зверей во всех подробностях. Всё же первые приручённые животные, на которых можно поглядеть с близкого расстояния.

Существа поразительно напоминали носорогов, но чуть поменьше размером и с более длинными ногами. И хвост у них свисал почти до земли. И морда казалась не столь тупой. А рог торчал в точности как у сказочных единорогов - вперёд.

Но дыры в черепе не имелось...

КАМНИ С НЕБА

Бок носорога мешал озирать окрестности.

"Вот чёрт! - подумал Анатолий. - В кои-то веки попадёшь на другую планету - и то посмотреть не дадут!"

Анатолий лукавил: ему довелось повидать немало планет. Но на эту посмотреть как следует пока не удавалось. Сначала взорвавшийся ракетный катер не позволил любоваться красотами природы, затем пейзажи ограничились лесной чащей. Единственный момент, когда удалось более-менее свободно обозреть окружающее - поездка из леса к замку. И то нападение стражиков Блехшерка помешало. А теперь поле зрения стискивали туловища однорогих гигантов.

Но Анатолий пытался что-то увидеть. Правда, исподтишка: несолидно для офицера Императорской гвардии - или чей мундир он пытался сымитировать? - вертеть головой во все стороны, подобно любопытному мальчишке. Наконец ему удалось обнаружить более-менее постоянный просвет в левом ряду между носорогами. Туда и уставился, поедая глазами окрестности.

Впрочем, проезжаемые пейзажи особенностями не отличались: возделанные поля сменялись фруктовыми садами, сады пересекались дорогами. Время от времени открывались небольшие деревушки, потом опять шли поля, луга, сады... И изредка - малюсенькие рощицы.

Для разнообразия Анатолий поглядывал в небо, желая полюбоваться облаками. Но таковых не оказалось: небесная гладь недвижно глядела вниз пыльной голубизной и не обиралась расщедриться ни на одно малюсенькое облачко.

Поэтому, понаблюдав минут пятнадцать за парящими в вышине птицами, Анатолий оставил пустое занятие.

"А дождей-то здесь, вероятно, совсем мало выпадает, - печально подумал он. - Но это удача для туземцев: случись ливню, налил бы полную башку!"

Но на подобный случай имелись, надо полагать, зонтики.

Долгое время ехали вдоль довольно широкой реки. Даже устроили привал, на котором раздали по паре кривых плодов, схожих с бананами, но потолще.

"Носороги" кинулись к водопою и влезли в воду на половину туши. Анатолию тоже захотелось искупаться, однако никто из спутников в воду не полез, и пришлось отложить желание на когда-нибудь, чтобы не выделяться.

После привала ехать не хотелось никому. Но пришлось.

Постепенно вечерело. Судя по всему, предстояла ночёвка в полевых условиях.

Анатолий, по простоте душевной, размечтался, что вот сейчас разожгут костёр, станут печь картошку... э-э-э, нет, картошка - из другой оперы. Ну, начнут вести задушевные разговоры, вспоминать минувшие дни...

Не то, чтобы придуманное соблазняло, скорее наоборот, он опасался подобных разговоров, которые могли вывести его на чистую воду. Но в то же время узнать новые детали быта не отказался бы. И в результате одну узнал: разводить костры на ночлеге в степи и вести возле них задушевные разговоры здесь не принято. Возможно, по причине тёплого климата - но разве костёр разводят только для того, чтобы погреться? А полюбоваться на пляшущие языки пламени? А поговорить?.. Но и с разговорами ничего не получилось, потому что здешние, очевидно, так экономили мозги, что не желали ни капли расходовать на пустопорожнюю болтовню.

Место для бивака выбрали ровное, повозки поставили в центр, а вокруг расположились всадники на "носорогах". Животных разместили головами наружу, хвостами внутрь. Анатолий имел собственное мнение относительного подобного порядка, но сомневался, что к нему прислушаются.

Перспектива ночевать на голой земле Анатолия не прельщала: тонкая оконная штора мало годилась как для подстилки, так и для одеяла. Но вовремя вспомнил, что здесь никто не спит лёжа, и потому сдержал сетования.

Все, кто ехал на телегах, здесь же и устроились: не раздеваясь и не снимая касок, упёрлись спинами в бочки и прицепили каски к торчащим из обручей шпенёчкам - специально для таких целей.

Единственное, что сделал возничий для повышения обороноспособности - вытащил меч и положил рядом с собой. Анатолий последовал его примеру. Основную охрану обеспечивали всадники на единорогах.

"Неужели возможны ночные нападения? - подумал Анатолий. Он вспомнил бородача, рассказывавшего об отсасываниях мозгов. - Но тут же все свои! Или опасаются разбойников?

А они, наверное, в темноте лучше кошек видят. Иначе свободно можно споткнуться обо что-нибудь - и опрокинуть содержимое драгоценного черепа! Луны у планеты нет, а при свете звёзд много не нашастаешь... хотя да, относительно светло. Но это сейчас они в касках, а как в доцивилизационную эпоху?"

Анатолий принялся представлять, какими могли быть здешние обезьяны и как скакали с ветки на ветку, имея дыру в башке. Получалось плохо. Единственным полезным эффектом от воображения обезьян случилось то, что Анатолий незаметно для себя уснул. Обезьяны сыграли роль небезызвестных овечек, которых подсчитывают перед сном.

Но самой последней мыслью перед засыпанием пришла обидная: возничий не доверяет именно ему, потому и вынул меч из ножен.

Ночью Анатолий проснулся. Не от постороннего шума, нет: для него любой шум на планете являлся посторонним. И не от дурного предчувствия. Просто съеденные вечером фрукты оказались удивительно мочегонными.

Отойдя на всякий случай от телеги - мочиться на колесо, по старинному шофёрскому обычаю, поопасался: вдруг с колесом что-то случится, и его объявят виноватым? Да и запах... Лучше уж в сторонке, как предки-кочевники, что не вылезали из сёдел.

Сделав дело, Анатолий запрокинул голову. Звёздное небо, в общем, смотрелось знакомо: с орбиты созвездия выглядели точно так же, как и с поверхности планеты. Исчезли только самые слабые звёзды, съеденные атмосферой.

Из темноты внезапно высунулась морда носорога - Анатолий от неожиданности шарахнулся в сторону и чуть не упал.

Морда зачавкала, слизывая с земли драгоценную влагу.

"Ты смотри, прямо как северные олени, - подумалось Анатолию. - Должно быть, местные этих тварюг точно так же приручили!"

Остаток ночи прошёл спокойно, хотя уснуть удалось не сразу.

Утром раздали по паре сушёных рыбок и плод в виде здоровенного яблока, но мажущегося, словно спелый персик.

"Если и он окажется "с сюрпризом", - подумал Анатолий, - придётся просить возничего остановиться по дороге".

Он пожалел, что не перепрограммировал нанобактерии на полностью автономный цикл. Но если твёрдые вещества можно усвоить энергетикой организма, хотя и с определёнными проблемами, то лишнюю воду всё равно приходилось отцеживать и сбрасывать. Иначе люди уподобились бы кегельным шарам.

Альтернативой могло стать интенсивное потение, но кому охота обливаться потом на каждом шагу? Вот для экспедиции и сохранили уриновый тракт. Нет, все внутренние органы остались на месте, и в случае непредвиденном - если бы вдруг с нанобактериями что-то случилось - человеческий организм легко перешёл бы на функционирование по старинке. Но пока не требовалось.

После завтрака продолжилось замедленное шествие в обрамлении неспешных носорогов.

Когда Анатолию надоедало заглядывать в прогалы между животными, видя прежний однообразный пейзаж, или когда те подходили так близко, что закрывали собой весь белый свет, а смотреть в пустое небо становилось и вовсе невыносимо, он разглядывал возничего. Тут тоже находилось на что посмотреть, если взглядывать нечасто. Что Анатолий поначалу и делал, поглядывая время от времени, и искоса, чтобы не смущать человека. Но тот был всецело поглощён процессом езды и по сторонам не озирался, постоянно глядя вперёд, на дорогу.

А Анатолий наблюдал и делал выводы.

Когда повозка ехала по ровному, возничий смотрел строго вперёд, чуть улыбаясь и слабо шевеля губами. Но ни звука Анатолий не слышал. То ли творилась специальная дорожная молитва, исполняемая беззвучно, то ли оная же песня. А может, подергиванья губ шли чисто рефлекторно, вроде нервного тика.

Интереснее становилось наблюдать, когда дорога шла под уклон, или наоборот, начинался подъём. Тогда брови возничего съезжались к переносице, он сам слегка подавался вперёд - при подъёмах - или отклонялся назад - при спусках. И всё тело будто старалось подтолкнуть телегу на горку, или затормозить, чтобы не скатилась под уклон.

Мерные покачивания возничего мало-помалу привели Анатолия в некое подобие гипнотического транса. Он начал ловить себя на аналогичных движениях.

Со стороны, наверное, выглядело довольно забавно: сидят в передке телеги по обе стороны от бочки два мужика и синхронно покачиваются взад-вперёд. Когда Анатолий в первый раз заметил это за собой, он спохватился, сделал себе выговор и сел прямо, стараясь не смотреть на возничего. Но через некоторое время заметил, что вновь начинает раскачиваться в такт с возничим. Мало того: ему начинало нравиться!

Он словно представлял себя едущим на велосипеде по пересечённой местности, где особенно важно единение человека с машиной. Или верхом на лошади, где подобное единство человека и животного также необходимо.

Но, помимо чисто физического удовольствия от качающихся движений, Анатолий ощущал ещё и восторг от поступательного перемещения. "Я еду! Я еду!" - словно пела каждая клеточка тела.

Присмотревшись к другим повозкам - и к возничим - Анатолий убедился, что качаются все. С разной интенсивностью и амплитудой, но поголовно. Это настолько поразило его, что он перестал качаться, замер, прислушался к себе и раздающимся вокруг шумам. Можно сказать, испугался: ведь налицо серьёзное воздействие на психику! Не превратится ли он так в аборигена? А там и дырка в голове сама собой появится...

А, с другой стороны, появлялись новые достопримечательности, интереснее становилось вокруг: дорога пошла в гору, местность переменилась, становясь более всхолмлённой. А вскоре на горизонте показались и белые шапки заснеженных гор.

"Всё правильно, - подумал Анатолий. - Если рыцарские замки стараются разместить на возвышенностях, то что говорить о столице и об императорском дворце!"

Потом в голову неведомо откуда взбрела фраза "Джомолунгма - столица мира", и он, не сходя с места (потому что всё равно сидел - но и двигался, находясь на движущейся повозке) придумал гипотезу, согласно которой Шамбала находится внутри Джомолунгмы. Но на этой планете гипотеза ни на что не годилась, и Анатолий категорически отмёл её. Потом поразмыслил малость применительно к земным условиям, и опроверг гипотезу и для Земли.

По обе стороны дороги начали появляться небольшие холмы. Сначала вдалеке, но, по мере продвижения каравана, становились всё ближе и ближе к наезженному пути. Будто хотели посмотреть: что движется? И стоит ли пропускать...

У Анатолия засосало под ложечкой. Не будучи большим стратегом и тактиком в военном деле, он увидел, что окружающая местность становится всё более идеальной для засады.

О том же, вероятно, подумал и управляющий караваном.

Спереди донеслись резкие команды - из-за специфики местных военных выражений Анатолий многого не понял. Зато оценил видимый результат: носороги по обе стороны колонны ускорились, обгоняя повозки, - и полезли на ближайшие холмы. Благо те приблизились настолько, что с одного на другой, пожалуй, стало возможным перебросить копьё. Не говоря уже о полёте стрелы.

Вскоре все холмы по ходу движения украсились неподвижными носорожьими изваяниями с человеческими фигурками на спинах. Не торчало их только позади - значит, опасности оттуда не ожидалось. Да и с чего бы? Ведь колонна оттуда пришла, и никто её не преследовал.

"Где-то там и "мой" офицер," - с неожиданной теплотой подумал Анатолий. Он пожалел, что нет фотоаппарата, чтобы зафиксировать чудную пейзажную картину.

Заходящее солнце красиво отражалось на золочёных шлемах. Колонна ехала словно сквозь строй солнц.

И вдруг загрохотали взрывы! Одного за другим - а некоторых и одновременно - единорогов подбрасывало в воздух. Вверх летели комки земли, блестящие шлемы и копья, люди с растопыренными руками и ногами. И окружающее окутывалось густыми клубами белого порохового дыма. Над дорогой разнёсся удушливый запах сгоревшего чёрного пороха.

"Ничего себе! - ошеломлённо подумал Анатолий. - Да у них тут, может, и огнестрельное оружие имеется? Но необязательно: для изготовления дымного пороха требуется всего-навсего селитра, древесный уголь, сера... и что-то ещё. А пушку отлить - целая наука! Но, раз есть бронза, могут быть и бронзовые пушки..."

Мысли промелькнули в голове Анатолия единым махом, пока он выискивал глазами атакующих врагов, а попутно и ближайшие возможные укрытия.

Ни того, ни другого глаза не замечали.

Но самой первой, инстинктивной мыслью Анатолия, едва раздались взрывы, пришла следующая: "Назад!". А уж вслед за ней появились и другие: "В сторону! Укрыться между холмами!"

Наверное, о том же подумал и возничий, потому что мельком взглянул на Анатолия, увидел, что тот судорожно вцепился в край телеги - и повозка повернула налево.

Прочие колёсные экипажи тоже посворачивали с дороги - кто вправо, кто влево, и лишь самые первые устремились вперёд. Но они, скорее всего, видели то, чего не могли заметить остальные, и потому действовали по-другому.

"Это становится недоброй традицией, - думал Анатолий. - Стоит мне отправиться куда-нибудь с конвоем, везущим мозги в бочках, как на него сразу организуют нападение! В таком случае я предпочитаю путешествовать в одиночку. В третий раз с караваном ни за что не поеду!"

И тут сверху со свистом начали падать огромные камни!

"Катапульты! - догадался Анатолий. - Неужели идиоты на носорогах ничего с холмов не заметили? Или заметили, но не успели доложить: взлетели на воздух?"

Камни, падающие с неба, служили целям скорее психологическим, нежели военным: едва начался обстрел глыбами, как телеги одна за другой принялись останавливаться.

И только одна-единственная телега, свернув в проход между холмами, не остановилась, а помчалась во весь опор! Та самая, на которой сидел Анатолий.

Тележной прыти частично способствовал и громадный булыжник, угодивший в правый задний угол повозки. К счастью, никто не пострадал.

Услышав зловещий треск, возничий в панике оглянулся, лицо перекосилось - и телега прибавила ходу.

У Анатолия появилось то же стремление: как можно скорее очутиться подальше от мест, где на голову падают камни. Хоть она и защищена высоким шлемом, но удара наверняка не выдержала бы. Уйдёт шлем в плечи - что тогда?

Поэтому телега мчалась с невероятной скоростью, подпрыгивая на кочках и ухабах.

Ничем не закреплённые бочки слетали при каждом толчке.

Честно говоря, Анатолий этому даже обрадовался: с потерей каждой бочки общий вес телеги уменьшался, а скорость, соответственно, увеличивалась.

Но он удивлялся ещё при погрузке и в первой поездке: почему столь драгоценный груз рискуют везти непринайтовленным, незакреплённым? Ладно при первой поездке: он списал опасную привычку на форму тары, близкое расстояние, да на достаточно высокий бортик телеги, отчего при сидении неудобно резало под коленками. Да, бочки низкие и широкие, и сами с телеги не упадут. Но сейчас крен и толчки пошли такие, что бочки летали пташками. К тому же из-за удара камнем задняя доска совсем отвалилась и не препятствовала падению груза.

Но вознице, похоже, подобная ситуация не нравилась: он с отчаянием оглядывался назад, и, похоже, собирался остановиться, чтобы спасти хотя бы часть бочек.

Однако, заметив, что устроители засады не растерялись и организовали-таки за ними погоню, отказался от начального намерения. Спасать чужие мозги - дело выгодное. Но спасать свои - гораздо более полезное.

Повозка пёрла прямо на заходящее солнце. И это тоже шло на пользу, поскольку бьющие в глаза лучи мешали преследователям прицеливаться.

Всё же несколько стрел просвистело рядом. Это придало возничему решимости: он перестал оглядываться, и повозка снова ускорилась.

Однако спустя некоторое время вновь начал проявлять признаки беспокойства. Он то поглядывал вперёд, то озирался на неутомимых преследователей, то - чуть ли не умоляюще - на Анатолия. А то и для чего-то прикладывал ухо к единственной оставшейся в передке бочки. Но её, похоже, прочно прикрепили к днищу телеги, иначе бы она неизбежно свалилась вместе со всеми. Причём гораздо раньше прочих, поскольку вид имела гораздо более близкий к классическому "бочечному". То есть высота в два раза превышала диаметр, и поэтому Анатолий не видел верха крышки.

Во всём прочем бочка походила на остальные: неширокие выгнутые клёпки, медные обручи, да откидная крышка с рычажным стопором. Ну что внутри неё можно слушать? Неужели того самого, придуманного Анатолием, карлика? Но никаких звуков из бочки не раздавалось. Следовательно, и карлика не было.

Возничий, наконец, решился. В последний раз с отчаянием взглянув на Анатолия, он, не прерывая движения и не останавливаясь, одной рукой повернул стопор, откинул крышку, а другой с полупоклоном снял свой высокий шлем - и опростал содержимое в бочку.

Не долго думая, Анатолий последовал поданному примеру.

Его давно раздражала невыносимая инерция заполненного шлема. При спокойной езде он ещё как-то мирился с этим и пытался балансировать, но толчки и броски телеги на ухабах едва не выворачивали шею. Притерпевшись и совершено позабыв о находящейся в каске мозгомассе, Анатолий начал искать благовидный предлог избавиться от неё, едва телега пошла по бездорожью. И вот возничий подсказал удачный выход.

Возничий не оценил благородного поступка Анатолия. Он удивлённо выпучил глаза, приоткрыл рот... но ничего не произнёс.

И лишь когда вновь нацепил каску, прошептал:

- Вы позаботитесь обо мне, господин? Я отдал всё, что имел... А у вас, я вижу, имеются запасы...

И кивнул на карманы с электролизёром и ТВЭЛом, которые в этот момент, как назло, предательски высунулись из-за укутывающей их занавески и поблёскивали металлическими частями.

Анатолий слышал его хорошо - не мешали ни шум двигателя, ни стук колёс: телега пошла по мягкой траве, - но не мог поклясться, что понял правильно. Но на всякий случай сказал:

- А как же! Сделаю всё, что в моих силах.

Возничий успокоенно вздохнул, и повозка продолжила гонку.

Впереди зачернел лес.

"Добраться бы дотуда, - подумал Анатолий, - бросить телегу и спрятаться. В лесу точно не найдут!"

Возничему тоже пришло в голову нечто подобное, и телега принялась забирать к лесу. Они доехали почти до самой кромки, когда Анатолий, оглянувшись в очередной раз, заметил, что преследователи дружно развернулись и прекратили погоню.

- Отлично! - пробормотал он. - Теперь найти приличную дорогу - и можно ехать дальше. Всегда лучше ехать, чем идти! Правда ведь?

Впервые за всё время долгого пути он обратился к возничему.

Тот не ответил.

"Не попала ли в него шальная стрела?" - подумал Анатолий, и, перегнувшись через бочку, осмотрел спину сотоварища. Даже ощупал, чтобы убедиться наверняка.

Возничий повернул голову, посмотрел на Анатолия счастливыми глазами идиота, улыбнулся и загулил, пуская слюни.

ТРУП СМЕРДЯЧИЙ

- Вот даже как? - пробормотал ошарашенный Анатолий.

Телега остановилась. Возничий, продолжая счастливо улыбаться, сполз на землю, принялся загребать горстями траву и пихать в рот.

- Ну-ну, - пробормотал Анатолий. - Если это целебная травка, которую разыскивают собаки для самолечения, то не возражаю. А если ядовитая?

Он поднял возничего за шиворот и усадил на телегу. Тот, блаженно улыбаясь, зажал в кулаке пучок травы, который периодически посасывал.

"Ладно, пусть забавляется, - решил Анатолий. - А с телегой-то что делать? Бросить? А этого - тащить на себе? Как он просил: "Вы позаботитесь обо мне?" А как же! Позабочусь... Знать бы только, как!"

В голове замелькали варианты: зайти в лес, отыскать орехов - если они тут растут, разумеется, - накормить... Тьфу, ты! Ну, в общем, ясно...

Или тайком вернуться назад, отыскать хоть одну бочку... Нет, бесполезно: не для того засаду устраивали, чтобы бочки бросить без присмотра. А на роль диверсанта-разведчика я не гожусь. Сделать подобное по силам разве Джеймсу Бонду или майору Пронину... Вот вломить десятку-другому стражиков при помощи разрядника - это я смог бы. Всё остальное нереально. Ах, да, совсем забыл!

Анатолий сбросил с плеч плащ, подставив плечи слабенькому заходящему солнцу. Кабы подумать об этом чуть раньше... но раньше думалось о совсем другом.

Может, хватит искры, чтобы костёр разжечь?

"Нет, надо быть более реалистичным: возможен единственно вариант, с орехами. Но искать их в лесу, ночью, не удастся. Прошлый раз я оказался в лесу среди бела дня, имел время осмотреться, и то нашёл всего один. А здесь ни одного не видно. Может, поехать вдоль леса? Ещё не совсем темно... Ч-чёрт, телега! А что, если попробовать самому, без возничего?"

Анатолий уселся на место возничего, взялся руками за те места брусьев, за которые брался тот - хотя брусья, как и положено в телеге, продолжались и на сторону Анатолия, - и негромко скомандовал:

- Поехали!

Телега нерешительно дёрнулась.

Обрадованный, Анатолий повторил увереннее:

- Поехали!!

И словно мысленно обхватил всю телегу - как делал недавно, когда раскачивался в такт с возничим - и подал вперёд.

Телега покатилась вдоль леса, переваливаясь на мягких кочках.

Анатолия охватило радостное чувство. Он вспомнил, как катался на велосипеде, вспомнил ощущение летящей под колёса дороги, вспомнил, как, разгоняясь, всем телом подавал велосипед вперёд... и телега стала увеличивать скорость.

"Так вот как на ней ездят! - догадался Анатолий. - Телепатическое управление!"

Однако наличие телепатического управления никак не объясняло отсутствие двигателя, передаточного механизма и прочих необходимых частей.

Неужели всё - внутри бочки? Но механической передачи в ней точно нет. Или движение передаётся также телепатически? А может, по дереву? Дерево такое особенное... И зачем возничий вытряхнул в бочку свои мозги из каски?..

Размышления Анатолия привели к тому, что телега замедлила ход и едва не остановилась.

"Да ну её, разгадку! - решительно подумал Анатолий. - Про электричество до сих пор никто ничего не знает, но все пользуются! Вперёд!"

И повозка покатилась резвее. Но недолго: впереди из высокой травы с шумом взлетели три здоровенные птицы.

Анатолий непроизвольно дёрнулся назад, и телега остановилась, недовольно проскрипев.

Остановились вовремя. Ещё немного - и наткнулись бы на труп здоровенного носорога.

Что случилось? Анатолий спрыгнул с телеги и подошёл поближе.

Его отбросило взрывом? Вряд ли: слишком далеко. Убежал, раненый, в горячке боя, а потом подох? Но Анатолий не заметил, чтобы какой-нибудь носорог опережал их, когда они удирали... покидали место подлой засады. Птицы перенести его не могли. Да и зачем им? Тогда что же?

И тут Анатолию в нос ударил застарелый запах падали.

Нет, свежеподохшее животное так вонять не может. К тому же...

Анатолий оценивающе посмотрел на носорога. Он явно меньше тех, что следовали с конвоем. Хотя смотрится вполне солидно. Но это, скорее, детёныш, а не взрослый зверь. То есть подросток.

Значит, сам подох. Или задрал кто-нибудь.

Анатолий облегчённо вздохнул. И увидел голову носорожка. В черепе зияла огромная дыра. И мозги в нём отсутствовали.

Анатолий, преодолевая отвращение, присел на корточки.

Новая загадка: птицы расклевали? Или хищники выгрызли? А может, охотники? Охотились не за мясом, а за мозгами? Ну что за планета!

Но по характеру отверстия определить, чем оно проделано, не удавалось. Ясно одно: не пилой. А так - каменным рубилом, бронзовым мечом, клыками или когтями с клювом - не понять. Если мечом, то очень грубо, не профессионально. Мясник наверняка сделал бы намного качественнее. Да и стервятники постарались, нарушили криминалистическую картину.

Анатолий вернулся к телеге. Возничий исчез.

Чуть не застонав - привязать следовало! - Анатолий бросился на поиски.

К счастью, тот не вернулся назад, по следам телеги, а вознамерился проложить собственный путь. По примятой траве Анатолий его и сыскал - метрах в пятидесяти.

Возничий сидел на корточках, пальцем выкапывая из земли толстые белые луковицы и с аппетитом поедая. Грязная струйка слюны стекала из угла рта. Частицы почвы хрустели на зубах. Или хрустели луковицы.

Секунду Анатолий размышлял: не дать ли по рукам и не отобрать ли возможно опасное растение? Но хрустело очень аппетитно. И он решился на другое: присел рядом, вытащил за длинный зелёный хвост белую луковицу, очистил от верхней кожицы, понюхал и надкусил.

Да, ужином их никто обеспечивать не собирался. Надлежало переходить, в буквальном смысле, на подножный корм.

Луковица оказалась неожиданно вкусной: чуть сладковатой и острой - словно чесночный салат из твёрдого сыра с перцем.

Несколько минут Анатолий с возничим сидели друг напротив друга, глупо скалясь и хрустя луковицами.

Затем Анатолий счёл, что съедено достаточно, оторвался от трапезы и повёл возничего за собой.

Возничий захныкал, и пришлось дать ещё одну луковицу, на дорожку.

"Оказывается, в частичной потере разума есть свои плюсы, - подумал Анатолий. - Во всяком случае, для них: высвобождаются древние инстинкты. И это помогает выживать. А со временем, возможно, возвращается память. Как говорил господин Шеаршенк: питомник "дойных коров"? Вот сволочи! Однако пора подумать и о ночлеге".

Останавливаться в чистом поле Анатолий не хотел. Гораздо лучше устроиться на опушке леса. Там хоть и появляется дополнительный фактор опасности - лес, однако всегда можно упереться спиной в ствол дерева и избежать нападения сзади. А ещё в лесу полно сухих веток для костра!

Анатолий чувствовал, что и у него просыпаются древние инстинкты. Поэтому, усадив возничего на телегу, двинул её к чернеющей полосе леса.

Но телега, проехав не больше тридцати метров, неожиданно остановилась. И, как ни старался Анатолий посылать мысленные приказы, какие усилия ни прикладывал, она и не думала двигаться с места.

Тогда, опасаясь, как бы непроизвольно не послать её куда подальше, Анатолий спрыгнул с телеги и нервно заходил вокруг.

Что случилось? Повозка испортилась? В подобных случаях шофёры обычно лезут под капот. Даже если ничего и не удаётся сделать, достигается хотя бы моральное удовлетворение: пытался ведь!

Но капот у телеги отсутствовал, а откидывалось только одно: крышка бочки.

Решившись, Анатолий вспрыгнул на телегу, набрал в лёгкие побольше воздуха, и откинул крышку.

Наступивший сумрак до краёв наполнил бочку густейшей чернотой и ничего увидеть не удалось. Света окончательно зашедшего за горизонт солнца не хватало, чтобы разглядеть, что творится внутри. А лезть внутрь руками Анатолий побаивался: подозревал, с чем можно соприкоснуться, и ему заранее становилось противно. Поскольку действительность могла оказаться намного хуже догадок.

Ногти же, заселённые фотобактериями, не давали достаточно света, чтобы разглядеть содержимое бочки. Нет, света для чтения книги и мелкой работы на столе хватало, однако разогнать темень внутри достаточно большого объёма они не могли. Тем более что матово-чёрные стенки бочки проглатывали свет с удовольствием.

Анатолий пожалел, что не сделал светящимися ещё и кисти рук - должно, побрезговал в своё время, - но упущенного не вернёшь.

Бочку поэтому пришлось закрыть, до лучших времён. Загадка осталась неразгаданной.

Пришлось прикладывать чисто физические усилия, для чего стаскивать возничего с повозки и заставлять упереться в обломанный задний борт. Очевидно, интеллект несчастного успел до какой-то степени восстановиться, потому что он не бросал работу, не стремился убежать и спрятаться, а воспринял как какую-то новую игру.

Дотолкав телегу до леса - во всяком случае, то место, где они очутились, можно было посчитать опушкой, - Анатолий отправился на поиски топлива. Не заходя вглубь тёмных зарослей.

Разыскав дерево без листьев - значит, сухое, - он наломал веток, сколько смог. Ещё немного нарубил мечом, попутно жалея, что до боевого топора аборигены не додумались. С ним заготавливать дрова намного сподручнее. Топор куда универсальнее, чем меч.

Поразмыслив, Анатолий решил подтащить поближе телегу и развести костёр возле древесного ствола. Вряд ли пламя сразу охватит его целиком - ствол достаточно толстый, без коры, ветра нет, а ветви остались лишь на значительной высоте. Зато потом, когда ствол перегорит, дерево можно повалить, и оно будет тлеть всю ночь, отгоняя диких зверей. Конечно, если бы удалось найти лежащее сухое дерево... Но таковых поблизости не оказалось.

Подумав о диких зверях, Анатолий совершенно некстати вспомнил о дырке в черепе носорога, и покрепче затянул под подбородком ремешок шлема, решив на ночь его не снимать.

Ветки вспыхнули с первой же искры от разрядника, и огонь разгорелся достаточно, чтобы отодвинуть страхи за пределы освещённого круга.

Телегу Анатолий всё же поставил со стороны леса.

Возничий при виде костра сразу заагукал и полез пятернёй в огонь. Тут же обжёгся, захныкал, принялся зализывать ожог, и вскоре уснул, привалившись к колесу и посасывая указательный палец.

А Анатолий ещё долго сидел, подбрасывая ветки в огонь, дождался, пока перегорит ствол, завалил дерево - оно упало относительно тихо, возничий не проснулся и не кинулся с перепугу в кусты (об этом Анатолий как-то не подумал!). Затем удостоверился, что огонь продолжает спокойно гореть - и откинулся на спину, чтобы взглянуть в незнакомое звёздное небо. Даже чужое, оно успокаивало.

Планета вращалась вокруг звезды, расположенной на окраине весьма рассеянного звёздного скопления, хотя и шарового - и потому на ней бывали достаточно тёмные ночи. Сейчас как раз накатывалась одна из таких. В другие, когда небо озаряли сияния соседних солнц, под звёздами удалось бы, пожалуй, даже читать - они светили, как десяток Млечных Путей.

Анатолий перебирал взглядом звёзды. Может быть, где-то там сейчас находятся товарищи. Вдруг удастся увидеть всполохи манёвровых двигателей?

Сигнал, полученный на Земле от одного из звёзд скопления, заставил землян отправиться в экспедицию. Но на месте выяснилось, что точные координаты вызова определить не удаётся. А прозвучал именно вызов, просьба о помощи, его удалось расшифровать. Повторных сигналов не поступало.

И огромную экспедицию пришлось рассыпать на мелкие, и попытаться визуально определить, откуда именно донёсся зов. Автоматы тоже задействовали, но автоматов не хватало, и людям вновь пришлось, как века назад, вспоминать традиции предков-первопроходцев.

Анатолий, вылетая на одноместном разведкатере, хотел решить всего-навсего одну задачу: определить, какой планетой стоит заниматься, а какие оставить на потом. Он облетел две планетные системы, не обнаружив не то чтобы признаков разумной жизни, а и простого наличия живых существ.

Эта звезда шла в полётном задании под третьим номером. Но, вопреки магическим свойствам числа "три", не стала счастливой. Хотя смотря как посмотреть: разумную-то жизнь он обнаружил! А остальное - неизбежные в любой работе накладки.

И с этой мыслью Анатолий уснул.

В РАЗБОЙНОМ ЛЕСУ

Пробуждение нельзя было назвать приятным. На Анатолия словно навалилась громадная туша. В довершение всего, она невыносимо смердела.

Неужели вчерашний носорог, разозлённый тем, что его не предали земле, возомнил себя зомби и явился к Анатолию "качать права". Навалился на него, стремясь сорвать каску и разжиться мозгами.

- Свои не мог сберечь - на чужие не зарься! - закричал Анатолий и проснулся.

Пробуждение почти в точности напоминало недавний кошмарный сон. Только вместо носорога оказались два кряжистых мужика. Их силуэты чётко выделялись на фоне предрассветного неба.

"Хоть пару часов удалось поспать?" - подумалось Анатолию.

Третий деловито отстёгивал ремешок его каски.

- Не смейте! - закричал Анатолий. - Я императорский возничий!

Спросонья кем не назовёшься.

Но мужики не обратили никакого внимания на крики, и принялись вязать Анатолия самым примитивным способом, переговариваясь между собой на каком-то непонятном наречии, напоминающем бульканье воды, кипящей в чайнике.

"Ну-ка, лингвоанализатор, - подумал Анатолий, - не подкачай!" Сейчас ему легче работать, чем с Аш-шнаром. Во-первых, строй языка наверняка тот же самый, что и в общеупотребительном языке. Отличались одни слова - ну, как в воровской "фене". Тем более сейчас вёлся диалог, а Аш-шнар верещал в одиночку. И если тогда анализатору приходилось сопоставлять ситуацию и делать выводы скорее по аналогии, то сейчас он работал, не перенапрягаясь. И результаты следовало ожидать в скором времени.

Третий мужик между тем, довольно булькая, стащил с головы Анатолия каску, со знанием дела заглянул внутрь. Не поверил своим глазам, отчего они обиженно вытаращились, обвёл сотоварищей недоуменным взором и полез в каску рукой.

Вытащив руку, зачем-то облизал пальцы, булькнул и повернулся к Анатолию. Продолжая булькать, наклонился над головой...

И поперхнулся.

Не веря глазам, прикоснулся к макушке. Анатолий хихикнул. Не от щекотки, от ситуации.

Мужик тотчас убрал руку. Анатолий хмыкнул.

Мужик снова полез пятернёй в голову Анатолию, булькая как-то неуверенно.

Проведя рукой по волосам Анатолия и удостоверившись, что обнаружил полное отсутствие дыры, и даже круглую макушку, разразился длинной булькающей тирадой. Если закрыть глаза, можно представить, что лежишь где-нибудь на берегу горного ручья. Анатолий так и сделал.

Давление на него ослабло.

Открыв глаза, Анатолий увидел, что один удерживающих его мужиков наконец заметил сидящего в тени телеги спящего возницу, подскочил к нему и сорвал с головы шлем.

Проделал те же манипуляции, что и со шлемом Анатолия, и забулькал снизу.

Возничий, не просыпаясь, довольно захихикал.

- Оставьте его в покое! - проговорил, а вернее, уже пробулькал, Анатолий: лингвоанализатор постарался на славу. - Он болен.

Разбойники замерли. В том, что это именно разбойники, Анатолий не сомневался: кто другой бродит под покровом темноты, нападает на спящих путников, да ещё и шмонает их?

В мозгу Анатолия явственно зазвучала песня: "А если я усну - шмонать меня не надо!" Разбойники её наверняка не слышали.

На диверсантов, во всяком случае, мужики не походили: не та стать. Одеты в какое-то отрепье, давно не бритые...

За своё лицо Анатолий не опасался: волосяные фолликулы заменены на более полезные для организма составляющие.

- Он говорит по-нашенски, - вышел из ступора один из разбойников.

- Это вы говорите по-моему! - перешёл в наступление Анатолий. Если противник растерян, надо довершить разгром.

- Нет, - произнёс второй, решительно помотав головой. - Этих мочить нельзя. Надо отвести к Водиле. Пусть он решает. А вдруг...

"Водила - это главарь, - догадался Анатолий. - Не то от слова "водить", не то от слова "вода". Судя по булькающей речи, скорее - второе..."

Но решил не сдаваться и продолжить дискуссию.

- Что, прямо сейчас? - спросил он, зевая. - Дайте доспать. Утром я сам к нему приду. Я знаю эти места...

Но разбойники пришли в себя и на подначку не купились.

Зато и руки пленникам связывать не стали. Но мечи и копья - отобрали.

Признаться, этому Анатолий даже обрадовался: продираться сквозь лес с лишней тяжестью - хорошего мало. С него хватит того, что придётся тащить за собой возничего. Тот всё порывался убежать и спрятаться.

Перед уходом один из разбойников запрыгнул на телегу и откинул крышку. Анатолий постоянно в них путался, и терял из виду, едва они приходили в движение, тасуясь перед глазами. Настолько походили друг на друга - и одеждой, и лохматостью. А может, и были тройняшками?

Наконец Анатолий понял, что проще всего различать "лесных братьев" по обуви: один босой, второй - в некоем подобии лаптей, а третий - в разбитых донельзя армейских сандалиях. Он-то и являлся старшим в группе. На телегу же вспрыгнул босой.

Заглянув внутрь, а затем по плечо запустив руку, он разочарованно хмыкнул и поднялся во весь рост, намереваясь спрыгнуть.

- Закрой крышку! - резко потребовал Анатолий.

Загадка телеги продолжала терзать его. Если разбойники охотились за мозгами - а на этой планете все охотились за мозгами, вот и грифы их в первую очередь выклевали у носорожка (Анатолий решил остановиться на этой гипотезе, потому что остальная туша носорога оставалась практически нетронутой), - то куда те подевались из бочки? Он самолично, да ещё возничий, опростали туда почти по полному шлему. А шлемы не маленькие! И куда мозги могли исчезнуть? Израсходовались на телепатическое передвижение телеги? Однако...

Другой гипотезы Анатолий придумать пока не мог, сколь бы невероятно она ни звучала. Поутру он собирался, при дневном свете, разобраться как следует с устройством телеги. И если бы не нападение...

- Да пошёл ты! - сказал разбойник, но крышку закрыл. И не просто прикрыл, а запер на запор.

- Вот и молодец! - поощрил его Анатолий. - А то насыплется всякого мусора... Опять же: дожди.

"И грифы", - хотелось добавить ему. Но и сказанное оказалось лишним.

- Какие дожди? У нас их отродясь не бывало. Ты откуда взялся? - насторожились разбойники.

- Ну, роса, - миролюбиво сказал Анатолий. А сам подумал: "И чего они окрысились? Но неужели у них и в самом деле дождей не бывает? Откуда же такая буйная растительность?"

Потом решил успокоить разбойников и сказал:

- Я из тех мест, где дожди выпадают довольно часто.

- Это откуда ж?

- Оттуда, - Анатолий поднял руку вверх и сам машинально посмотрел, куда указывает.

На ветке, как раз в том месте, на которое нацелился палец, сидела и гадила большая птица.

Мужики весело заржали.

- Ну, не совсем оттуда... - разочарованно протянул Анатолий.

Разбойники, продолжая ржать, углубились в лес, потянув за собой Анатолия и возничего. Первым шёл разбойник в лаптях, вторым - "старшой". Затем Анатолий, ведя возничего за руку. Замыкал процессию босой разбойник.

"Ну да, - почему-то подумал Анатолий, оглядываясь на босые ступни, - пока мы четверо пройдём, придавим все сучки и колючки. И ему будет легче идти!"

Хотя если разбойник постоянно ходил босиком, кожа на ступнях стала крепче сапожных подошв.

Постоянной дорогой разбойники не ходили, опасаясь протоптать тропинки, поэтому каждый раз выбирали новый путь и с упоением ломились сквозь заросли. По тропинкам их легко могли бы вычислить и отловить местные шерифы, если бы захотели.

Подчас приходилось пробираться сквозь непроходимейшие кусты - по счастью, без колючек. Хоть на это соображения хватало!

Анатолий боялся выпустить руку хихикающего возничего: того щекотала каждая веточка. Но, потерявшись, он скорее всего пропал бы. И искать его никто бы не кинулся.

Сереющий рассвет не позволял рассмотреть особенности местной флоры. Когда уж он прекратится и взойдёт солнце! У планеты явная аномалия с наклоном оси вращения к эклиптике. Плюс время года неподходящее. Да и вообще...

Пару раз Анатолию показалось, что он замечает в вышине деревьев тёмные шары орехов. И немало... Просто удивительно, почему разбойники не собирают их? Да и остальные: дачники, окрестные крестьяне, любители пикников!

Если орехи для них так важны, почему здесь их никто не трогает? Странно, странно... Сорт не тот? Или в этих местах они пока не дозрели? Высокие широты? Ехали-то вроде к северу.

Спустившись на дно овражка, по которому журчал ручеёк, а затем не без труда поднявшись на противоположный склон, разбойники повеселели. До сего момента они выглядели насторожённо, часто озирались, и держали руки на рукоятях мечей. А сейчас расслабились, заулыбались, облегчённо завздыхали.

Как будто родной лес им не повсеместно родной.

Сквозь ветки донёсся запах жареного мяса. Желудок Анатолия отреагировал оперативно и тут же заурчал.

"Вот же атавизм, - с неудовольствием подумал Анатолий. - По сути, можно есть, что угодно: желудочно-кишечные бактерии, модифицированные генной инженерией, с удовольствием переварят всё, только подавай! Ан нет: традиции!"

Анатолий лукавил: бактерии не выражали неудовольствия. Это он предпочитал традиционную пищу, не желая огрублять вкусовые сосочки языка.

Разбойники тоже задвигали носами, засопели, принялись яростно чесать животы. Не то сдавливая, чтобы заглушить голод, не то растягивая - чтобы приготовиться к трапезе.

Вскоре между стволами засверкал огонь, деревья разошлись в стороны - и глазам Анатолия открылась значительная поляна, посреди которой пылал костёр. Вокруг костра на деревянных рогульках висели вертела, унизанные шкварчащими кусками мяса немалых размеров.

- Банкуем? - спросил Анатолий, непроизвольно глотая слюну.

Ему никто не ответил.

На поляне сидели и лежали разбойники. Одни чавкали, обгладывая кости и поглощая мясо, другие ещё спали.

Картина, в общем, нарисовалась ожидаемая. Но едва Анатолий вник в суть, как его охватил лёгкий ступор: разбойники лежали!

Не боясь, что мозги выльются из голов и растекутся по поляне.

Присмотревшись повнимательнее, чтобы определить причину столь вольного поведения разбойников, их наплевательского отношения к собственным мозгам, Анатолий понял, в чём суть дела.

Он обнаружил, что форма головы у разбойников почти не отличается от формы голов обыкновенных земных людей, включая и его собственную. Ну разве что здешние казались чуть цилиндричнее. И дырок в макушках ни у кого не было видно...

Ещё одна загадка этой планеты,

Пока Анатолий озирал действительность и переваривал, за неимением ничего более вкусного, собственные впечатления, разбойник в сандалиях разыскал вожака и обратился к нему:

- Водила! Мы нашли двух странных существ.

Водилой оказался сидящий у ствола здоровенного дерева здоровенный мужичина, высасывающий здоровенную мозговую кость.

На взгляд Анатолия, ему больше подошла бы кличка "Лохматый", потому что он весь зарос густым чёрным волосом - ну, типичный Бармалей.

- Чё за существа? - пробурчал он. - Почему не убили на месте? На что они нам? Самим жрать нечего! - и кинул кость в костёр.

- По виду стражики, - продолжал "засандаленный", - однако один говорит по-нашему, а второй... совсем не говорит.

Последнее не заинтересовало Водилу, а от первого он удивлённо поднял брови - как будто взлетели два птичьих гнезда:

- По-нашему? - переспросил он.

- Да. И... у него голова без дырки, - нерешительно промямлил стражик.

- А у второго? - спросил Водила, ничуть не удивившись данному факту.

- У второго дырка есть, - со вздохом ответил разбойник.

- Почему тогда его не убили? - рассердился Водила.

- Этот запретил, - сознался стражик, указывая дрожащим пальцем на Анатолия. - Мы подумали, ты его знаешь. Он сказал...

- Этот? - Водила подошёл к Анатолию.

Тот, не дожидаясь никаких действий от Водилы - не хватало ещё, чтобы его трогали грязными замасленными пальцами! - расстегнул ремешок и наклонил голову, поглаживая макушку.

Манёвр Анатолия оправдался: Водила к нему не прикоснулся. Молча обошёл вокруг, внимательно присмотрелся к голове, хмыкнул и вернулся на прежнее место. Пускающий слюни возничий его не заинтересовал. Удостоился лишь косого взгляда:

- Я таких много видел, - махнул он рукой. - Убейте его!

- Нет! - твёрдо сказал Анатолий, закрывая собой возничего.

- Почему ты не хочешь, чтобы его убили? - вдруг спросил Водила, указывая пальцем на возничего. - У него и так дыра в голове! Он не должен жить!

- Потому что он человек, - спокойно ответил Анатолий. - За что его убивать? Он вам ничего плохого не сделал.

- А что хорошего? - хмыкнул Водила. - Он солдат, он стражик. Значит, враг!

- Вы воюете против всего мира? - удивился Анатолий.

- Это мир воюет против нас, - отозвался Водила. - А мы пытаемся дать сдачи.

- И как, успешно? - с ехидством поинтересовался Анатолий. Но потом устыдился своего ехидства. Хорошо рассуждать, если тебя не поставили вне закона. А если поставили, то - за что? Почему? В этом предстояло разобраться.

Водила не ответил. Он замолчал и прикрыл глаза. Потом спросил:

- Откуда ты знаешь наш язык? Я сам придумал его! Его не знает никто, кроме моих парней! Ты встречал их когда-нибудь?

"Век бы я с ними не встречался!" - хотелось ответить Анатолию, но он сдержался. Вместо этого покачал головой из стороны в сторону и пристально посмотрел на Водилу. Тот почувствовал себя неуютно. Но, чтобы защититься, зверски сощурился и выпалил:

- Может... в пыточной ты их видел?! Отвечай! Ты - стражик?

Анатолий проигнорировал провокационный вопрос, снова покачав головой. Но отвечать приходилось, потому что слово осталось за ним.

И он решил рискнуть: рассказать разбойнику всё, как есть. Ну, разве утаив отдельные детали. А другие - малость видоизменив.

Только теперь, прежде чем ткнуть пальцем в небо, сначала посмотрел вверх: не сидит ли и там птица...

- Я прилетел со звёзд! - провозгласил он, подъяв правую руку.

Водила машинально посмотрел вослед ладони, хотя над ними, в просветах между кронами деревьев, расстилалось чистое голубое небо.

В подтверждение своих слов Анатолий сбросил с плеч золочёную занавеску, отстегнул наручи и поножи, сбросил нагрудник - и остался в родном комбинезоне, со всеми молниями, катафотами и нашивками.

Солнечный луч, пробившись сквозь кроны деревьев, блеснул на погонах солнечных батарей. Они поразили разбойников сильнее всего. Но ещё больше их поразили следующие слова - как хотелось думать Анатолию:

- На звёздах все люди равны! Никто не преследует другого, если у того иной цвет кожи, другой размер глаз или разное количество рук и ног!

О дырках в голове Анатолий умолчал - до сих пор землянам в путешествиях по космосу подобные расы не встречались. Но справедливо рассудил, что и существам с дырками в головах найдётся достойное место в ряду других разумных. Даже не придётся переделывать некоторые пословицы. Например, "Герой - голова с дырой!". Звучит по нынешним условиям вполне уместно и адекватно. Это должно поощрить аборигенов.

Анатолий отогнал от себя дурацкие мысли и продолжал вещать:

- Ночью, когда на небе светят звёзды, посмотрите на них и вспомните: возле них живут такие же люди, как и вы! И ни у кого нет дырок в голове. Я прилетел оттуда, чтобы восстановить справедливость. Чтобы больше вас никто не преследовал, не ловил и не сажал в тюрьмы! Чтобы вас не загоняли в леса и не травили бы, подобно диким зверям!

Анатолий говорил общие фразы, которые можно легко вывести дедуктивным методом: во все века и повсюду на Земле люди в лучшем случае предпочитали не замечать тех, кто хоть чем-то отличается от них самих: цветом кожи, формой головы, содержанием в ней тех или иных мыслей... А в худшем - преследовали, уничтожали. Мало ли средств придумано земной цивилизацией для изолирования инакомыслящих, инаковыглядящих, инакопоступающих, инакоговорящих...

Но Анатолий не сомневался, что и на этой планете дела обстоят точно так же, то есть плохо. Просто на Земле люди смогли хотя бы частично преодолеть расовые, национальные, религиозные и прочие предрассудки - но не изжили окончательно. А для того уровня развития, на котором находилась здешняя цивилизация, полное равенство вряд ли возможно.

Поэтому всё, что он говорил, предполагал Анатолий, годится и для любой планеты. Патетики, может, излишне переложил.

Водила так и сказал, почесав голову.

- Да, в общем, мы сюда сами пришли. Никто нас пока не травит. В столице - да, травили. То есть ловили... Но я всегда думал, что в столице жить хуже, чем в лесу.

- Если вас пока не травят здесь, то не значит, что не будут травить в дальнейшем. Ты говоришь, в столице таких ловят... А дальше? Что с ними происходит потом?

Водила развёл руками:

- Не знаю... Я не встречал тех, кто убежал от стражиков после того, как попался к ним в руки. Как ловят - видел сам. Если не удерёшь от них, то поймают. Поэтому удирать и прятаться нужно сразу. А спасшихся, убежавших... из тюрем, как ты говоришь... нет, не встречал.

- Вот видишь, - сказал Анатолий, - значит, вас всё-таки ловят...

Его несколько обескуражило то, что Водила не зарыдал, не бросился к нему на грудь, не закричал: "О! Как долго я ждал этого момента! Я знал, всегда знал, что он придёт! Но не надеялся увидеть при жизни!"

Или чего-нибудь в этом роде.

Вместо этого Водила спросил:

- И что дальше?

- Дальше? - растерялся Анатолий. - Дальше мне нужно...

Тут ему в голову пришла гениальная мысль, и он сказал:

- Дальше могут случиться два варианта... Или даже три. Первый: я встречаюсь с вашим Императором, рассказываю ему о себе... обо всех нас. И прошу, чтобы вас не трогали.

- Так-так, - заинтересованно произнёс Водила.

- Он должен согласиться, - продолжал окрылённый Анатолий. - И вас оставят в покое.

- А если не согласится?

- Такого не может быть! - замотал головой Анатолий. - Хотя... если у вас давние традиции... Наши не захотят связываться... Ну что ж, в этом случае мы можем взять вас к себе.

- Это куда же? - не понял Водила.

- К нам, на нашу планету, - пояснил Анатолий.

- На небо?

- Да какое небо! Там то же самое, что и здесь: леса, поля...

- И ни у кого нет дырок в головах... - медленно произнёс Водила.

- Точно!

- Ну, хорошо, - Водила выбрал из шкварчащих вертелов один с самыми поджаристыми кусками мяса и собственноручно вручил Анатолию.

- Спасибо! - проговорил тот, вгрызаясь в долгожданное мясо со всей искренностью, подобной той, с которой только что произносил зажигательную речь. - Пусть дичь никогда не переводится в вашем лесу!

- И у нас останутся зубы, чтобы её съесть! - пробурчал Водила.

После сакральных слов насторожённость со стороны стоящих вокруг и угрюмо молчащих разбойников исчезла. Те, кто держал в руках копья и мечи, отложили их в сторону.

- Слушай, - сказал Водила, когда Анатолий насытился. - А может, мы тоже когда-то упали с неба, как и ты? Только так шваркнулись, что память отшибло? Раз у нас нет дырок в головах?

На столь бесхитростный вопрос Анатолий ответить не смог. Лишь пробурчал что-то похожее на: "может быть". Его словно поразило молнией: а вдруг так оно и есть?

Он вспомнил собственные ощущения при посадке. Весьма вероятно, что в словах Водилы есть доля правды...

"Космическая ловушка, капкан... - замелькали мысли. - Кто-то, или что-то, сбивает космические корабли... Люди бродят по свету, дичают... А тут появляются местные жители, с дырками в головах, и..."

Может, не стоит идти к Императору?

"Да что это я? - рассердился он. - Из-за слов какого-то полуграмотного разбойника лишу себя возможности вернуться к своим? К тому же всегда остаётся шанс, что появятся наши. Но... желательно сначала больше узнать о планете, а уже потом идти к Императору...

Но как логично всё сходится! Правда, космический капкан не совсем вяжется с бронзовым веком... А если предположить другой вариант? Обратный: инопланетные пришельцы давят местных. Мозгов у них больше - как обычно бывает у пришельцев, благодаря чему они и прилетели, - вот и распоясались. Но прилетели на планету, разумеется, очень давно, и успели несколько одичать. Скажем, сбежали со своей планеты по причине войны на ней. Или... да мало ли! Ну а дальше всё понятно: позабыли космические корабли, электричество, термоядерную или атомную энергию, вернулись к мечам и копьям...

Ведь долететь от звезды к звезде в шаровом скоплении проще простого: расстояние - десяток парсек. Пешком дойти можно. Правда, телеги несколько выпадают...

А почему, собственно, выпадают? Наоборот! Они - единственное, что осталось у завоевателей от былых достижений науки и техники! Всё цивилизационное потеряли, а желание завоёвывать осталось... А война никого не возвеличивает. Она разрушает достижения цивилизации. После войны - да, могут возвеличить отдельных особей. Когда идёт награждение непричастных и наказание невиновных. Вот и наказывают.

Части головоломки как будто встали на положенные места. Звёздная война между двумя расами: "дыркоголовыми" и "бездырочными" закончилась победой... Кого? Да ничем она не закончилась, продолжает тлеть. Обе расы считают планету своей... Ну, не мне в этом разбираться, не с моими техническими возможностями.

А может, местные всё же дали отпор, и это они вылавливают "полноголовых" пришельцев? Ведь орехи-то растут здесь! Значит... Ничего это не значит: орехи захватчики могли взять с собой, и те благополучно прижились на новом благодатном месте.

Опять ничего непонятно: кто есть кто?

Да, сейчас уже и не разберёшь, с чего началось противостояние: "давно это было..."

А не всё ли равно? Вот если хотя бы на одной планете шарового скопления ребята обнаружат сходную цивилизацию -пусть "дырочную", пусть "бездырочную" - тогда и можно делать выводы. А критерием оценки будут... телеги! У кого на планете телеги в ходу - те и захватчики! А пока...

Кто-то ведь посылал сигналы? Не с этой же планеты они неслись? А вдруг отсюда? Ну, тогда проще дать знать своим. Если найду передатчик. Что ж, тоже вариант. Будем искать...

Но прижали "бездырочных" здорово: оттеснили в леса... Но в лесах же и простые беглецы бродят... "во главе" с Аш-шнаром. Или их специально оставляют в качестве "дойных коров"? Потому и не возвращают в замки и поселения, бросили на произвол судьбы... Отпустили в леса - и качают регулярненько мозги. А откуда те берутся - баронам плевать.

Но нет, возвращают: Аш-шнара же вернули. А других отпустили, "ползунками"... Почему? И разве не удобней высасывать у тех, кто рядом? Может быть, неэтично? Но Блехшерк, насколько помнится, этикой не заморачивался... Эх, мало я пока знаю о планете!

"Дойные коровы", "дойные коровы"... Значит, у них и коровы имеются? Или мой лингвоанализатор шалит? Но они млекопитающие, факт. Судя по здешним женщинам. И даже очень млекопитающие... Весьма. Хотя до моей Светланки им всё равно далеко... Как она там? Переживает, беспокоится... Нет, о ней лучше не думать!

Так вот, эти якобы "вольные" беглецы. Их отпускают "пастись" в лес. Они живут на подножном корму, наращивают... нет, не сало, мозговую массу. И периодически их отлавливают и... "доят". Эх, гады! С какой периодичностью - неважно. Скажем, с такой, чтобы мозги уже появились - если их высасывают подчистую, - но сообразительности, то есть разумной деятельности, ещё не возникло бы. Или возникло, но в минимальном количестве, чтобы беглецы не успели понять, в чём дело, не смогли далеко убежать и как следует спрятаться.

А потом их, значит, ловят. Но если кому-то вдруг повезёт, и он пропустит один "цикл доения", то становится умнее. Как Аш-шнар. Дался он мне! Ну, всё же знакомый... Откуда я знаю, что он умнее? Предполагаю. Может, ему офицер какие-нибудь вопросы задавал, вроде теста. Ответил - забирают с собой и делают стражиком. Нет - под насос! Может быть, может быть...

Нет, но я-то думал, что здесь одна раса гоняется за другой. А тут одни "дыркоголовые" охотятся за другими "дыркоголовыми". Нестыковочка.

Или это подобно тому, как на Земле в древние века рабами сначала делали пленных, затем стали обращать в рабство беднейших... а там и всех остальных?

Однако у "бездырочных" ничего высосать нельзя, разве после сверления. Но я никаких коловоротов не наблюдал, ни у офицера, ни у стражиков. Раскалывают череп мечом? Нерационально. Впрочем, я ничего не знаю. Кроме пошлой армейской присказки - сейчас чего-то вспомнилась, - в отношении того, через что можно высосать мозги... Но это кто-то из солдат скаламбурил. Или лингвоанализатор не так перевёл.

А может, всё гораздо проще? На уровне пареной репы: у одних есть оружие, а у других его нет. Вот и отбирают мозги силой. Тем более расслоение общества имеется. Одни бароны, другие - вилланы. Вот бароны и сосут, как упыри. Им всё равно, у кого. А, сосредоточив у себя большую массу... Как Блехшерк - вон, целую установку соорудил. Но... что он собирался с ней делать дальше? Если бы его не поймали? О чём бы он думал и что бы придумал?

Принцип действия установки ясен: он садится снизу, надевает шлем на голову, открывает заслонку - и вперёд. Предварительно, конечно, заполнив конус мозгами... Фу!

Но если прикинуть объём - там литров триста-четыреста получается. Целый научно-исследовательский институт... Чего? И на выходе - что? Что-то я не заметил особых отличий его замка от Шеаршенковского. Или не успел Блехшерк воспользоваться установкой? Мы помешали? "Мы..."

И ещё одно: почему у них разные основы имён? В одних больше "к", в других - "ш". Одни односложные, другие многосложные. Не указывает ли это на различие происхождения? Нет, вряд ли: Вениамин Старогородский и Ван Ляо живут на одной планете, искони.

И беглецы... почему их не ловят и не превращают в стражиков? Как "не превращают"? А тот же Аш-шнар? Именно так оно и есть! Прав Водила, прав! Одних можно, других нельзя".

Всё это промелькнуло в голове у Анатолия почти мгновенно. Водила между тем что-то рассказывал. Но, прислушавшись, Анатолий понял, что рассказ вёлся о том же самом.

- Сколько живу, - продолжал Водила, - столько знаю, что встречал всего два вида людей: дыркоголовые и полноголовые. (Анатолий отметил презрительность первого прозвища и почтительность второго термина). - И никак не пойму: зачем дырявить себе голову?

- Действительно, незачем, - согласился Анатолий. - Как у нас, например. У нас дырявят только в исключительных случаях, когда человек может погибнуть от чрезмерного кровяного давления в мозгу (Он имел в виду операцию по трепанации черепа.). Ну, или случайно.

- Вот именно! Но дыркоголовые - драчуны. Им неймётся: обязательно хотят всем дырки в головах сделать!

- Неужели всем? - ужаснулся Анатолий.

- Говорят, - уклончиво произнёс Водила. - Некоторые наши говорили. Мол, видели таких, продырявленных. И потому дёрнули к нам. Убежали, то есть.

- А те, продырявленные?

- То-то и оно! Они теперь стали стражиками, ловят своих товарищей! Прямо бешеные становятся!

"И ничего удивительного: продырявь кому угодно голову - поневоле взбесишься", - подумал Анатолий, но озвучивать не стал.

Водила вздохнул:

- Да, вот так... Но я вернусь к теме. Пользуясь силой и властью, дыркоголовые принялись отнимать мозги у других людей - сначала у своих подданных, дыркоголовых, а затем и у остальных! Развивать свой мозг они не хотят! Ну, разумеется: для роста мозга требуется время. Взять готовый чужой мозг значительно быстрее и проще. И иногда его отбирают вместе с жизнью...

- А вот это совсем нехорошо, - произнёс Анатолий. Ему почему-то вспомнилась сценка из фильма "Город греха", где главный герой, бандит и громила, с интеллектом, наверное, на уровне самого минимально соображающего жителя Империи, тем не менее говорит: "Я знаю одно: есть людей - это неправильно!" И что значат после этого любые высокоинтеллектуальные достижения, если в их основе лежит уничтожение человека?

Он вспомнил слова Достоевского о слезинке ребёнка и поморщился: какая слезинка! Реки, моря слёз пролились - и ради чего? Ради того, чтобы у одних стало больше - неважно, чего: золота, денег, домов, власти, - а другие не имели бы и необходимого? Но... как сюда вписываются мозги?

Следует признать, прекрасно вписываются. Если их можно отнять, значит, можно и накопить. Список отбираемого у человека человеком увеличивается на одну позицию. Но...

- Я всегда думал, что чем человек умнее, тем он... умнее, - произнёс Анатолий. - Что не станет терзать других. Не потому, что понимает: то же могут сделать и с ним самим. А потому, что один разум не может принести вред другому.

- У нас - может, - с горечью сказал Водила.

- Значит, это какой-то извращённый разум... - пробормотал Анатолий и подумал: а может, нет? Самый обычный? Ведь если бы на Земле могли отбирать чужие мозги, наверное, тоже отбирали бы...

Насобирать как можно больше мозгов, чтобы поумнеть... для того, чтобы придумать новые способы "сравнительно честного (или откровенно нечестного) отъёма мозгов", чтобы накопить побольше мозгов, чтобы...

Анатолий понял, что круг замкнут, и покинул его.

ЗВЁЗДНЫЙ ВОПРОС

- А скажи-ка, Водила, - озвучил Анатолий мучающий его вопрос, когда поел и отдохнул, - твои ребята все такие... как мы с тобой? То есть без дырки в голове?

Водила покачал головой:

- Нет. Среди нас есть всякие. В том числе и с дырками. Те, которым надоело, что у них постоянно отбирают мозги. Но мы не присматриваемся, кто каков. Если человек пришёл к нам - значит, ему здесь лучше. Пусть остаётся, пока ведёт себя, как все. У нас есть свои правила. Они просты и соблюдать их легко. Если хочешь, можешь и ты остаться.

- А почему солдаты, стоит им упасть, полностью теряют... разум? - Анатолий вспомнил свою первую схватку со стражиком.

- Солдаты - слабаки, - презрительно сказал Водила. - А мои ребята - закалённые воины. Им всё нипочём!

Пришлось довольствоваться таким объяснением, хотя Анатолий сильно подозревал, что Водила, не будучи специалистом в данной области (то есть краниологом), и не вникая в суть дела, попросту отговорился напыщенной фразой. Другими словами, его явление потери мозгов при падении не интересовало.

В глубине души Анатолий понимал, что тут что-то не так. Не могло быть, чтобы одинаковые люди вели себя по-разному. Одни спят сидя, а другие лёжа. Одни боятся наклонять голову, другие - нет. Почему? И дело не в обычных анатомических различиях и особенностях: люди одной планеты должны быть в основном похожи. Или отличие в другом? В густоте мозгов, например. На Земле ведь тоже так: один поднимет сто килограммов, а другой - нет. Хотя и рост, и вес у обоих равные. А взять кенийских бегунов: кто сравнится с ними в марафоне?

Да и сколько он видел здесь настоящих идиотов? Тех, в лесу? Но у них выкачали мозги. Вот и полный идиот - тот, у которого мозги выкачали полностью. Полностью? А кто знает, на какую глубину погружается шланг "пожарной помпы"? До самого дна?

"Дна чего? - сам себя переспросил Анатолий, но отмахнулся и не ответил, продолжая размышлять:

Аш-шнар при первой встрече, бородач в спальне-казарме, Блехшерк... Они и без касок вели себя вполне адекватно. Им хватало и того, что в черепушке? Возничий? Но он впал в детство, а отнюдь не потерял разум. И потом: кто знает, насколько тесную связь образуют возничие со своими повозками - вернее, с Ездоками на них? Может, разрыв связи повлиял больше, чем опрастывание каски в бочку.

А тот офицер в замке, у которого я отобрал мозги? Он ведь только потерял память - да и то, как говорил, кратковременную... А может, перед заданием их специально снабжают дополнительными мозгами? Тьфу!"

Анатолий понял, что, рассуждая подобным образом, запутается окончательно.

Но возничий... Подумав о нём, Анатолий ощутил укол совести. Не очень острый: он смягчился взглядом, разыскавшим в гуще разбойников глуповато но счастливо улыбающегося возничего. Тот обгладывал жареную телячью ножку и чувствовал себя, похоже, вполне удовлетворительно. Кто-то из спутников Водилы позаботился о нём.

"Дурак-дурак, а соображает," - несправедливо подумал Анатолий. Возничий вовсе не становился дураком. Просто обстоятельства так сложились.

- Скоро он придёт в норму, - заметил Водила. - Хорошее питание, жизнь на свежем воздухе...

- Фитонциды, - добавил Анатолий, - физические упражнения...

- Если захочет, пусть остаётся, - по-своему понял Водила.

- Нет, - покачал головой Анатолий. - Он не сможет жить без своей телеги.

- Почему?

- Не знаю, - пожал плечами Анатолий. - Мне так кажется.

- Тогда лучше пусть уходит отсюда поскорее, - решил Водила. - Иначе придётся его убить.

- Зачем? - удивился Анатолий.

- Чтобы не рассказал, где нас искать, - пояснил Водила. - За тебя я не боюсь: ты такой же, как я... А он - другой. Если поживёт здесь и поумнеет, то запомнит, где мы живём. Поэтому лучше убить.

"Ну вот, - подумал Анатолий. - Если другой, значит, обязательно надо убить.

- Можно ведь и по-другому... - нерешительно начал он.

- Отобрать мозги? - переспросил Водила. И покачал головой: - Нам чужие не нужны. Это бароны, стражики, да городские жители гоняются за мозгами. А мы обходимся тем, что у нас имеется. О нас никто до сих пор не знает только потому, что...

- Понятно... - пробормотал Анатолий.

- А что делать? - исподлобья посмотрел на него Водила. - Чтобы выжить самим, мы должны убивать. Но заметь: тех, кто хочет убить нас. Разве так не справедливо?

- Наверное, ты прав, - проговорил Анатолий. - Но... мы живём по-другому. Хотя когда-то, я согласен с тобой, мы жили точно так же, как и вы.

- Поэтому уходите оба как можно скорее. Я сам провожу вас до телеги.

- Только... - попросил Анатолий. - Давай пройдём по тем местам, где растут орехи.

- Орехи? - нахмурился Водила. - Какие орехи?

- Как - какие? - растерялся Анатолий. - Большие орехи... с тонкой скорлупой и маслянистой мякотью... Похожие на человеческую голову.

- Мы их не едим, - помотал головой Водила. - Они невкусные.

- Как? - удивлению Анатолия не было предела. Так вот почему орехи висят свободно и в больших количествах! Разбойники их не собирают, а остальные ничего не знают о столь богатом питомнике. Или боятся.

- Их нельзя есть, - авторитетно заявил Водила. - От них голова болит. Я пробовал.

- Фу ты, чёрт! - не выдержал Анатолий. - А я видел, как другие...

И он коротенько пересказал Водиле то, что успел увидеть и узнать об орехах.

- Я не знаю, зачем стражики это делают, - отрезал Водила, - наши орехов не едят! Но если твоему приятелю полегчает, можешь взять орехов, сколько хочешь. Но засыплешь ему в башку уже на телеге. Когда подальше отойдёте от лагеря.

- Боюсь, что без орехов телега тоже не будет двигаться, - покачал головой Анатолий. - Они ей служат чем-то вроде горючего. Большое содержание жиров, наверное...

- Меня это не касается, - прервал Водила. - Уезжайте! Я же сказал, что отпускаю вас!

- Спасибо, - наклонил голову Анатолий. Ты смотри, неужели вновь возрождается привычка кивать головой?

Тут его охватил приступ альтруизма, и он предложил:

- Хочешь, я помогу твоим ребятам? Тем, у кого дырки в головах?

- Это зачем? - насторожился Водила.

- Ну... среди них есть туповатые?

- Есть немного, - осторожно согласился Водила.

- А если им в головы положить малость ореховой массы, они станут умнее, - объяснил Анатолий.

- Нет, - решительно отказался Водила. - Я не хочу, чтобы кто-то становился умнее меня! Одно дело - умнеть самому по себе, или быть умным от природы. А другое - когда любой дурак возьмёт, нагрузит черепушку орехами, а потом вообразит себя умнее всех. А поскольку у нас не все смогут поумнеть подобным образом - не у всех же дырки в головах - он начнёт презирать полноголовых. Захочет заставить прислуживать себя, чтобы работали на него... Начнутся распри, неравенство... Нет, нам этого не надо! - решительно отказался он.

- Ну, как хотите, - разочарованно протянул Анатолий. - Я хотел, как лучше... Простимулировать мозговую деятельность.

- Нам и так хорошо! - отрезал Водила. - Для чего её стимулировать? У нас ничего не меняется. Лес как был лесом, так им и остаётся...

Он замолчал, и вдруг попросил:

- Ты только это... как своих увидишь... и когда с Императором поговоришь... Дай мне знать, что он решил.

- Хорошо! - согласился Анатолий.

- А если он вдруг тебя не послушает, - продолжал Водила, - то... я бы хотел, пожалуй, прокатиться с вами. Посмотреть, как живётся на других планетах. Бывает, ночью не спится, лежишь, смотришь в небо - мать честная! Сияет, что сто костров!

- Да, - согласился с ним Анатолий. Звёздное небо планеты, расположенной пусть и на самом краю, пусть и рассеянного шарового скопления, выглядело впечатляюще. Особенно в отдельные ночи, когда полыхало сотнями и тысячами ярких звёзд.

- А если возле каждой звезды планеты... И там живут такие же, как я... - Водила не договорил и помотал головой.

- И ты их увидишь! - с жаром тысячи звёзд произнёс Анатолий. - Обещаю!

- Хорошо, - кивнул Водила. - Я верю тебе. Люди со сплошным черепом не могут обманывать...

"Ещё как могут!" - подумал Анатолий. Но ничего не сказал, чтобы не нарушать идиллию и не прерывать говорившего.

- Потому что в них сохраняется изначальный разум, не замутнённый ничем привнесённым извне, - продолжал (не прерываемый Анатолием) Водила.

"Хорошо излагает, собака!" - хотел процитировать Анатолий, но так же сдержался.

- И что ты будешь делать после? - осведомился Водила. - Когда уйдёшь?

Ошеломлённый неожиданным пассажем, Анатолий растерялся.

- Мне нужно пробраться в столицу, я же говорил, - вздохнул он.

- Это зачем? - нахмурился Водила.

- Так там же ещё не знают, что я со звёзд, - пояснил Анатолий. - Мне надо увидеть Императора и рассказать ему.

- А, да, - вспомнил Водила.

Он оглядел Анатолия с ног до головы и заявил:

- Тебе надо переодеться! В столице так не ходят.

- Откуда ты знаешь? - удивился Анатолий.

- Да я же там жил, - объяснил Водила. - А потом перебрался сюда, чтобы меня не поймали.

- Понятно, - пробормотал Анатолий.

- Пойдём, - Водила потянул его за рукав.

Несколько минут ходьбы - и они подошли к воротам, распахнутым в склоне огромного холма.

- Наша пещера, - пояснил хозяин леса. - Здесь мы скрываемся от дождя.

- Так у вас дожди бывают! - обрадовался Анатолий. - А мне твои люди заявили, будто не знают, что это такое.

- Та, - махнул рукой главарь разбойников, - что они там знают? Они просто не слышали, что падающая с неба вода называется дождём... Или не могут запомнить слово. Не все, конечно, - поправился он.

В пещеру, однако, он Анатолия не впустил, отговорившись тем, что там очень темно и что он сам всё вынесет. Анатолий не стал спорить: в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Спустя некоторое время Водила вынес Анатолию груду одежды.

- Вот, - сказал он. - Должно подойти.

- Откуда у тебя столько... - начал Анатолий и осёкся. Других источников барахла у разбойников быть не могло. Может, и мясо, что он ел... - вкралась в голову жуткая мысль. Да нет, там же валялась голова с рогами... Типа лося.

- Крови нет, - мрачно добавил разбойник. - Мы такое не берём...

Снимать комбинезон Анатолию не хотелось. Да это и не понадобилось: он великолепно укрылся за складками и лентами столичной обновки. А терморегуляция позволяла нацепить сверху хоть три дохи.

- Столичные франты выезжали на пикник, - пояснил Водила. - Но далёконько отсюда. Там река рядом. Так что они все живые остались. Полезли купаться после пьянки...

- Неужели у вас и купаются? - изумился Анатолий.

- Купаются, - кивнул Водила. - Только не ныряют. Сами то есть. Но пришлось...

- Понятно... - пробормотал Анатолий, оглядывая себя с разных сторон.

- Нравится? - довольно спросил Водила, чувствующий себя меценатом-покровителем.

- Да, но... мне кажется, лучше бы предстать - на первых порах - именно зачуханным провинциалом, который не знает ни обычаев, ни правил поведения... Чтобы сочли своим.

- Ты хочешь, чтобы тебя считали инопланетянином, или своим? - сдвинул брови Водила.

- Я думаю, если сразу объявлю, прямо на площади, что я - инопланетянин, меня тут же упрячут в дурдом, - осторожно сказал Анатолий. - Сначала нужно найти кого-нибудь, кто бы представил меня императору...

- Дурдомов у нас нет, - помотал головой Водила. - У наших другие методы...

- Ясно... - протянул Анатолий.

- Насколько мне известно, именно провинциалы и задают тон в поддержании всяких обычаев и правил, - пояснил Водила. - К тому же они обычно сбиваются в кучи, а уж там-то всякий отличит своего от не своего. А вот предстать экстравагантным богачом, который поступает поперёк всяких обычаев - другое дело.

- Да, кстати о богачах... - замялся Анатолий. - Я ведь не знаю даже, что у вас ценится...

Водила хмыкнул и достал из притороченного к поясу кошеля увесистый мешочек и подал землянину. Сквозь тонкую кожу легко угадывались крупные кругляши, а, судя по весу, ничем иным, кроме золотых монет, они быть не могли.

- Бери, - сказал разбойник, - к чему они мне...

- Ну, ты прямо Робин Гуд... - смущённо пробормотал Анатолий, пряча мешочек в свой кошель.

- Это кто? - осведомился Водила.

- Да жил у нас давным-давно один разбойник... Богатых грабил, а бедным отдавал.

- Хороший человек! - одобрил Водила. Но добавил: - Да какие мы разбойники? Так, по необходимости... У нас ведь не все такие, как я, ты заметил? Есть и "дыркоголовые". И мы им ничего не делаем. А в столице чуть кто что-нибудь не то скажет - ему сразу мозги высасывают. А кому это понравится? Вот и бегут к нам...

- Ну, у тебя-то не могут высосать, - успокаивающе проговорил Анатолий.

- Да кто их знает... Болтают всякое. Будто свёрла такие большие есть... Да и голову мечом расколоть - плёвое дело. А потом...

- Понятно...

Переодевшись, Анатолий почувствовал себя другим человеком. И ему захотелось как-то отблагодарить разбойника.

- Мы ехали сюда с конвоем, - начал он. - И на нас напали. Не твои ребята, часом?

Водила покачал головой.

- Я так и думал... - произнёс Анатолий. - Это там, где дорога идёт через холмы. Нас атаковали пороховыми минами и катапультами. Носорогов взорвали... Но вряд ли у нападавших нашлось время собрать всё оружие... Они, скорее всего, за мозгами охотились.

- Понял, - кивнул Водила.

Он заложил два пальца в рот и свистнул. Буквально в тот же миг перед ним предстали два разбойника.

"Интересно, - подумал Анатолий. - А если бы свистнул из четырёх пальцев, четыре человека прибежало бы?

Водила отдал помощникам короткие приказания, и те исчезли.

- А далеко отсюда до столицы? - спросил Анатолий.

Он вдруг подумал: а не подставил ли он разбойников? Те пойдут за оружием, а там стражики. Но, наверное, ребята Водилы разберутся, что к чему, не будут переть буром...

- Два дня пути, - ответил Водила. - Если очень торопиться. Но это пешком. Не переживай, на повозке доедешь гораздо быстрее.

- Я боюсь за твоих ребят, - признался Анатолий. - Вдруг стражики ждут на месте нападения?

- Не беспокойся, - махнул рукой главарь разбойников. - Они знают, как подкрадываться. А если там что-то осталось, они найдут и спрячут, сюда сразу не понесут. Что-нибудь да останется. А нам всё сгодится!

Вернулись к костру.

- Собираемся, - приказал Водила.

Он отобрал с десяток разбойников, выстроил их и сказал:

- Братва! Сейчас двигаемся через орешник, набираем орехов кто сколько сможет - и идём к телеге. Там разгружаемся... а после я скажу, что делать.

- Через орешник! - заворчал кто-то. - А если по черепу тюкнет? Надысь так шарахнуло - еле очухался...

- Уворачивайся, - посоветовал Водила. - Тебе на что голова, орехи колоть? Все поняли?

- Все! - нестройным хором отозвались разбойники.

- Ты прямо как император! - пошутил Анатолий.

- Импенатор в столице, - вздохнул Водила. - А я в лесу.

В СТОЛИЦУ! В СТОЛИЦУ!

Когда, нагружённые орехами, разбойники вышли к телеге, Водила начал прощаться.

- Негоже, если нас увидят большой компанией, - пояснил он. - Тут места хоть и пустынные, а нет-нет, да кто-то и забредёт.

- Мы подождём, - прохрипел один из его спутников, по-своему поняв последнюю фразу.

- Вон за теми зарослями, - строго указал Водила на купу кустов и деревьев, откуда никоим образом не увидеть, что происходит с возничим и телегой. - Негоже, чтобы нас видели вместе.

- Ага! - "догадался" разбойник. - Ещё подумают, что мы не настоящие разбойники, раз их не убили...

- Во-во, - подтвердил Водила и повернулся к Анатолию. - Ну что, прощай?

- До свиданья! - пробормотал Анатолий.

Они обнялись, хотя без этого Анатолий вполне мог бы обойтись: несмотря на близость протекающего ручейка, разбойники не мылись. Да и не только они: мытьё не входило в обязательный атрибут жизни аборигенов. Наверное, чтобы случайно не разжижить мозги.

Пришлось задержать дыхание, как бы от переизбытка чувств.

Водила увёл друзей лесом, из соображений конспирации.

Оставшись в одиночестве - возничего пока можно не считать - Анатолий приступил к священнодействию.

Усадив возничего на телегу и прислонив к бочке, чтобы тот не падал, он собственноручно стащил с него каску - тот почти не сопротивлялся, - расколол пополам орех, и принялся перекладывать мягкую сердцевину в открытое, будто жерло орудия, отверстие на голове возничего. Чуть разминая мякоть ореха пальцами, как делал Аш-шнар.

Наложив ореховой массы вровень с краями, Анатолий остановился. Ему хотелось накидать ещё и полный шлем - компенсировать благородный поступок возничего во время погони, - но не решился. Вот если результата не последует, тогда может быть, следует усилить таким манером...

Да и то сказать: жертвуя собственными мозгами, возничий спасал и свою жизнь. И даже, может, в большей степени, чем жизнь Анатолия: попадись он в лапы врагов, лишить его мозгов смогли бы довольно легко. А вот человеческий череп...

Ждать пришлось недолго. Не успел Анатолий в очередной раз обдумать преимущества "закрытого мышления" перед "открытым", как возничий, перестав глупо улыбаться, вдруг поднял руку, притронулся к голове и сказал:

- Спасибо, господин, что не позабыли своего верного слугу! Как это приятно: вновь стать нормальным мыслящим существом!

- По... пожалуйста, - пробормотал Анатолий.

Он не ожидал столь бурной реакции. Думал: пока усвоится, пока поумнеет... А, выходит, в орехах чуть не готовые мозги содержатся? Надо не забыть взять кусочек для анализов...

Возничий между тем принялся набивать ореховой массой шлем. Старательно разминал мелкие комочки, едва не перетирая в ладонях.

"Тянется к знаниям, - пришла в голову Анатолия мысль. - Хочет стать ещё умнее..."

Но что-то уж очень сильно возничий тянулся: горка начала возвышаться над краями шлема.

"Жадничает... Или про запас набирает, впрок? Когда ещё орехами разживёшься..."

"Куда ты столько..." - хотел сказать Анатолий, но возничий, откинув крышку бочки, вывалил туда всю ореховую массу.

"Куда ты..." - чуть не простонал Анатолий. Опять сорвалась возможность узнать, что находится внутри бочки. Теперь, под слоем ореховой сердцевины, ничего не увидишь. Но и лазить в бочку при "онормаленном" возничем не следовало. А в момент, когда тот ещё ничего не соображал, Анатолий не догадался осуществить задуманное. И вновь приходилось ждать...

А чтобы ожидание не выглядело столь мучительным, Анатолий помогал возничему: раскалывал орехи, вынимал сердцевину, разминал пальцами - и отправлял в ненасытную бочкину утробу.

Так постепенно все орехи перекочевали в бочку, заполнив её чуть ли не доверху.

С сожалением отбросив последнюю скорлупку и закрыв крышку, возничий сказал:

- Можно ехать.

- Ну и поехали, - обречённо кивнул Анатолий.

Телега тронулась обратным курсом. Сначала Анатолий хотел объехать лес вокруг, однако возничий сказал, что его желание невыполнимо: лес тянется на многие десятки, если не на сотни, километров. А дальше начинается море. И что он в тех краях никогда не бывал. Поэтому лучше вернуться на дорогу: она точно приведёт в столицу.

Больше всего Анатолию хотелось увидеть место бывшей засады. Сохранились ли следы нападения? Нет, если у них развитая дорожная служба, то воронки должны заровнять. Но взрывы на холмах прогремели очень мощно: ямы наверняка остались. Сутки прошли всего, не успели бы зарыть без землеройной техники.

Так и получилось. Но, кроме ям, уродующих вершины холмов кривыми кавернами, других следов недавнего нападения не наблюдалось.

Кто-то успел прибрать и убитых носорогов (!), и повозки, и бочки. Да и стражиков. Ну, с повозками проще всего: они движутся самоходом. Бочки поехали на них, понятно. Стражиков... могли связать и увезти. Они могли и разбежаться, хотя маловероятно: в чём бы ни содержался ценный продукт - в бочках или головах, - победители никогда не откажутся от того, чтобы ухватить лишку.

А вот с носорогами дело обстояло гораздо сложнее. Неужели они могли остаться в живых после столь мощных взрывов? Ну да, кожа у них прочная, но выдержать взрыв, пусть даже и пороховой, мины... Да они разбились бы при падении!

Однако ни туш, ни кусков оных нигде не валялось. Падальщики постарались? И костей не видать... Значит, забрали на мясо.

Анатолий ехал, внимательно оглядывая окружающее. Ведь могло случиться и так, что эти места используются в качестве постоянной засады. Недаром всадники мигом оседлали холмы, едва те появились в поле зрения.

Но всё выглядело спокойно, и если бы не изувеченные вершины холмов, окружающее смотрелось бы полнейшей идиллией: зелёная травка, золотое солнышко, пение птиц и благоухание цветов...

Анатолий ожидал, что кое-где на траве могут остаться следы, хотя бы от разбившихся бочек - маловероятно, что катапульты пристреляли так, чтобы не попасть ни в одну повозку. Те-то останавливались, как заблагорассудится! И, кстати, в их повозку одна каменюка угодила. Или потому именно, что они вздумали драпать? А остальные, сдавшиеся на милость победителя, не пострадали? Но кто посмел напасть на императорский конвой? Ох, не всё ладно в датском королевстве! И его сотрясают интриги да раздоры. Мозги - слишком большая ценность, чтобы из-за них не драться.

Но почему те, у кого много мозгов, тоже дерутся? Или в качестве превентивных мер? Защита до нападения?

Холмы, на удивление, закончились, и вновь потянулась равнина. А Анатолий почему-то полагал, что отныне местность станет всё повышаться и повышаться, пока не откроются такие места, куда залетают одни горные орлы.

Но и на равнине грифов хватало. Они сосредоточенно рисовали в небесной вышине правильные окружности. И если бы оставляли за собой инверсионные следы, то наверняка испещрили бы небо множеством кругов и спиралей. А то и такими фигурами, что пустыня Наска обзавидуется.

"Знать, пожива стервятникам часто встречается! - подумал Анатолий. - Недаром холмы пользуются дурной славой, раз охранники взобрались на вершины. Жаль, не догадались, что их могут заминировать".

Однако холмы остались позади, а грифы продолжают кружить. Говорит ли это о чём-нибудь?

Анатолий всмотрелся в облегающую равнину. Самое то для атаки кочевой конницы! А у нас, как на грех, ни пулемёта, ни боевого лазера. Хорошо хоть Водила мечи отдал. Но и то - ими разве зарезаться...

Возничий, с того самого момента, как уселся на передок повозки, снова перестал подавать признаки разумной жизни, включившись в движение телеги.

Столь бурное объяснение в любви, какое он проявил, едва голова оказалась заполненной ореховой массой, плавно перешло в молчаливое обожание. Пока кололи орехи и набивали бочку, он взглядывал на Анатолия полными счастья глазами и будто порывался что-то сказать, но, не произнеся ни слова, умолкал, словно стесняясь.

А сейчас и вовсе отключился. И Анатолий был ему благодарен: той неловкости, какую он испытал в момент признания, испытывать больше не хотелось.

"Всего и делов-то: забил человеку голову, - размышлял он. - А какая радость!"

Горизонт оставался чистым продолжением поля. Не пылили вдали орды злобных кочевников, не наступало на столицу рыцарское войско. А со временем и грифы отстали. Поняли, что им тут не обломится: люди на одинокой повозке умирать не собирались.

Зато вдали заголубела река.

Анатолий, привстав на телеге, вглядывался в приближающуюся голубизну, пытаясь определить: серьёзное ли препятствие перед ними? И что предстоит: переход вброд, паромная переправа или всё-таки мост?

Это оказался мост. На мощных деревянных сваях, с массивными перилами и потемневшими от времени и близости воды прямыми стойками. Настил моста тоже смотрелся весомо и грубо, хотя и немного легкомысленно - из-за выщербленности копытами да тележными колёсами.

А за мостом...

Анатолий не поверил глазам и несколько раз протёр их, убеждаясь, что видит не мираж.

За мостом начиналось прекрасное асфальтированное шоссе, может, не такое широкое, как автобаны и хайвэи, однако позволяющее с успехом разъехаться двум встречным повозкам.

"Вот это да! - ошеломлённо подумал Анатолий. - Да у них, оказывается, настоящая техническая цивилизация развивается! Чем ближе к столице... Вот, значит, мозги куда идут".

Но странным являлось не то, что дорогу покрывал асфальт - в конце концов, природные битумы встречаются достаточно часто, и асфальт в условиях средневековья приготовить можно. А то, что на дороге не замечалось следов тележных колёс. Это говорило о качестве дорожного покрытия и о мастерстве его производителей и строителей.

Но дорога, несмотря на возросшую привлекательность для странствующих и путешествующих, оставалась пустынной.

"Не похоже на близость к столице, - подумал Анатолий. - Единственное объяснение, что у дороги дурная слава. Тогда неудивительно, что по ней мало ездят. Если караваны взрывают..."

У горизонта, с правого бока, показался дымок. Анатолий уловил его краем глаза, и, с облегчением подумав "Ну, вот и деревеньки начались!", повернулся в ту сторону.

И глаза его расширились от удивления.

Чуть не у самого горизонта крошечный паровозик тянул за собой ряд вагончиков, извергая из широкой трубы клубы густого чёрного дыма.

"Вот это да! - в который раз за сегодня подумал Анатолий. - Может, в столице и автомобили по улицам разъезжают? Для того и дорогу построили? А с орбиты ничего не видно!"

Правда, на орбите Анатолий находился недолго: ровно столько, чтобы автоматы успели определить пригодность воздуха для дыхания, да отсутствие в биосфере планеты сверхопасных для жизни человека факторов. С просто опасными человек научился справляться.

А потом ракетоплан неожиданно потянуло вниз...

Паровозик продолжал пыхтеть на горизонте, параллельно шоссе, не удаляясь и не приближаясь.

"Знать, тоже в столицу торопится", - признал Анатолий. Он некоторое время понаблюдал за пассажирско-товарным составом (судя по виду вагонов), однако кроме красивых клубов дыма, выбрасываемых из трубы, новых подробностей углядеть не смог.

Но состав не стоил того, чтобы переводить глаза на телескопическое зрение. Вместо этого Анатолий ещё раз посмотрел на небо: не появится ли там авиалайнер, аэроплан, или, на худой конец, дирижабль? Самое время наступало, кажется.

Но ничего подобного не появлялось, хотя попыток Анатолий не оставлял, и небосвод оглядывал регулярно.

Что делать в столице? То есть конечная цель виднелась чётко: добиться аудиенции у Императора и рассказать ему всё.

Судя по иерархии мозгов, Император является местным сверхинтеллектуалом и сверхгением. "Гигант мысли и корифей", - вспомнилось Анатолию. Но от этих слов отдавало чем-то непонятным. К тому же он сомневался, что вспомнил формулу правильно.

Словом, так или иначе, Император должен легко вникнуть в нужды и чаяния Анатолия, понять, соблазниться открываемыми перспективами... И приложить все усилия, чтобы если не отправить Анатолия прямо домой, то сообщить о его присутствии на планете - обязательно. На аварийной волне по-быстрому построенного радиопередатчика.

Зачем "мозговой штурм"? Интеллектуальных запасов Императора наверняка хватит не только на создание межгалактического радиопередатчика, но и на конструирование хотя бы лёгкого ракетного катера, способного поднять Анатолия над планетой и доставить в космос. А уж там его подберут свои!

Конечно, придётся немного обождать, пока технический и технологический уровень развития планеты достигнут возможности создать ракетный катер.

По расчётам Анатолия, на это должно уйти не более полутора-двух лет. Ну и что? Ему как раз стукнет двадцать восемь, что за возраст?

Может, к тому времени он преодолеет естественное отвращение к девушкам с дырками в голове и сможет завязать хотя бы небольшой романчик... А может, и нечто большее. Если сумеет забыть о Светланке, что маловероятно.

Да нет, ерунда: передатчик и быстрее и проще.

Значит, технологическую эволюцию на планете придётся ускорить! Превратить её в революцию! Есть из-за кого...

Анатолий весьма трепетно относился к межполовым отношениям, и всегда считал, что самое сексуальное (и сексапильное) в девушках - мозги. Здесь это выражение приобретало буквальный смысл. Однако как вести себя с девушкой, которая в самый ответственный момент начнёт терять не голову - что в переносном смысле вполне понятно - а мозги. И причём буквально. Одна эта картина могла отбить любое сексуальное стремление.

Существовали, вернее, предположительно должны существовать - ещё и девушки без дырок в голове... Но возникала другая проблема: если таковые имеют нулевой интеллект, то... Для Анатолия это значило бы то же самое, что заниматься сексом, к примеру, с обезьяной. То есть смотрелось бы, опять-таки, извращением.

Короче, Анатолий находился в режиме ожидания, и мог уповать единственно на нейтрализующие наноструктуры в своём организме, которые пока работали.

А может, Император управится и раньше. Особенно если - как говорил особист-контрразведчик? - имеется возможность концентрировать, сгущать мозги. Тогда концентрация интеллекта Императора станет вообще невиданной. И ничего невозможного для него не останется.

А может, сначала отыскать учёного гения-чудотворца? Через него проще добиться аудиенции у Императора. К тому же он, как истинный учёный, более открыт для новых знаний. А ещё, возможно, самые опасные опыты проводит на себе. И его интеллект тоже... гм... не слабый. Вот и поговорить с ним, как исследователь с исследователем. Учёный учёного всегда поймёт. А то у царедворцев... всякие этикеты, поклоны, реверансы... Церемонии разные. Ну их!

Да, но как зовут чудотворца? И как его разыскать? Анатолий принялся вспоминать, но в голову ничего не возвращалось.

Следовало бы забрать у особиста ту часть мозгов, где содержатся сведения об учёном, и вложить себе... Тьфу ты! Я уже категориями этого мира размышляю... Ладно, отложим.

Итак, сначала составим план дальнейших действий. Первым делом - поселиться в гостиницу. Деньги есть, спасибо Водиле. Второе - разыскать чудотворца. Если он не засекреченный учёный, работает не в шарашке, а относительно свободен, о нём могут ходить всякие слухи. Следует ими воспользоваться - и отыскать.

Третье... третье - по месту. В зависимости от того, как осуществятся первые два. Ну, с поселением, надо полагать, проблем не будет - если имеются гостиницы. Второе посложнее. Но ничего: разыщем. Походим по магазинам, потолкаемся по комиссионкам, на рынок заглянем... Сначала доехать надо.

ЛИЦА СТОЛИЦЫ

Потянулись пригородные селения, весьма похожие на знакомые Анатолию посёлки и деревеньки. Да разве возможно иначе, в одной-то стране? Но получше и почище, чем виденные ранее.

После встречи с поездом Анатолий несколько воспрял духом и ожидал чего-то более современного, однако пригородные постройки разочаровывали. Но, собственно, облик домов не меняется столетиями. Отделка, да, может измениться. А что придумать другое вместо обычного одноэтажного дома?

Однако, по мере приближения к столице, начали появляться и более солидные здания. Некоторые выглядели просто шикарно, чтобы не сказать - помпезно. Отдельные вообще напоминали резиденции европейских средневековых королей - походили на Лувр, Виндзор, Гатчину...

Возле них красовались многолопастные роторы ветровых двигателей. Но погрубее, чем современные земные. Что они делали: качали воду, мололи зерно, приводили в действие станки - оставалось неизвестным.

И спросить не у кого: возничего полностью поглотил процесс езды, а допытываться у прохожих Анатолий опасался.

Часть оград украшали литые вензеля, которые не могли быть ничем иным, как сообщавшими о владельцах надписями.

"Так тут и письменность имеется! - подумал Анатолий. - Надо бы подучить..."

Прочитать он, разумеется, пока ничего не мог.

Но когда в поле зрения показалось двухэтажное здание с вывеской, Анатолий вспомнил, что подобное начертание знаков видел раньше - в том, первом посёлке, возле замка господина Шеаршенка.

И возничий неожиданно зашевелился, зашебаршил на месте, сглотнул и неожиданно произнёс:

- Перекусить бы надобно! Вот и трактир...

- Поворачивай! - кивнул Анатолий.

Коновязь у трактира присутствовала. И кони - скорее, пони - с ушами, как у Чебурашки, покачивали привязанными к ней поводьями. Но ничего схожего с той телегой, на которой приехали Анатолий с возничим, поблизости не замечалось.

"Что это означает? - подумал Анатолий. - Что такие повозки в столице не котируются? Вышли из моды? Ну, конечно, мы же приехали из глухой провинции!.. Тогда повозки - вчерашнее слово техники? А пони - обычные биороботы? Нет, это слишком круто! Я понимаю, что после паровоза следует ожидать чего угодно, но не до такой же степени!"

И действительно: кони мирно жевали местный эквивалент овса и сена - в разных кормушках вид корма различался, - и на жизнь ничуть не жаловались. Но, наверное, хорошо сделанных биороботов от настоящих животных не отличишь. А тогда возникает вопрос: стоит ли дублировать природу?

"Раз есть лошади, должен быть и овёс!" - глубокомысленно подумал Анатолий, глядя на жующих животных. Мирное хрупанье овсом успокаивало. Анатолий даже пожалел, что у них повозка самоходная. А то бы похлопал лошадку по шее.

Но он проделал то же самое с чужой, и успокоился. Лошадка не возражала.

Анатолий и возничий вошли в трактир.

"Просто поразительно, как подобные заведения - имея в виду предприятия общественного питания - похожи друг на друга!" - заметил Анатолий.

Нет, отличия, конечно, имелись: отсутствовала нержавеющая сталь, хром и пластик; не переливались разноцветные огоньки по углам, молчала музыкальная система - ввиду полного её отсутствия.

Но схоже группировались стулья вокруг столиков - то по два, то по четыре, то по шесть, а то и по восемь - в зависимости от размеров последних.

А сами стулья высились резными спинками со специальными боковыми упорами, не позволяющими пьяной голове накреняться вправо или влево.

Над барной стойкой висело то, чего Анатолий меньше всего мог представить в баре: в изящных проволочных захватах, местами чуть поржавевших, висела пирамида пипеток. От самых маленьких до таких, которыми уэллсовские марсиане высасывали из людей кровь. Но здесь пипетки применялись по прямому назначению: ими капали. Редкие посетители, задумчиво откинувшись на высокие спинки стульев, капали жидкостью из пипеток в непокрытые головы - себе или друг другу.

Впервые Анатолий видел столько мозговых отверстий, зияющих пушечными жерлами.

Орехов, как заметил Анатолий, в наличии не оказалось. Зато жареные черепашьи мозги, напротив, имелись. Но Анатолию они надоели ещё в "армии", хотя питаться пришлось всего один раз.

"А ведь я тут всего четыре дня и четыре ночи, - подумал Анатолий. - А уже сколько событий произошло! Да, лучше всего рассматривать случившееся как забавное приключение. Было бы хуже, наверное, если бы цивилизация оказалась более технологически развитая. Хотя, если у них уже есть паровозы..."

Официанты отсутствовали, и еду приходилось забирать самому - у стойки, скрывающей за собой шкварчащую огромнейшую плиту.

Зато все кушанья подавались с пылу, с жару. И проблем с называнием блюд не имелось: ткнул пальцем в то, что понравилось, показал два пальца - мол, две порции - и забирай, облизывайся. Не забывай только расплачиваться.

Но два пальца показывать не пришлось: возничий заказывал сам. Его вкусы оказались достаточно специфичны, хотя и предсказуемы: как и все люди на планете, он заказал мозги. Анатолий, кому издевательство над чужим разумом сидело в печёнках - будь то разум несмыслящей черепахи или ящерицы, - взял обычное жаркое. А чтобы запивать - вдруг окажется слишком переперчённым, хотя подобное и любил - прихватил кружечку пива. Или похожего напитка.

Расплачиваясь, Анатолий вынул кошелёк с деньгами. Работник - или за кассой стоял сам хозяин трактира? - судорожно глотнул, принимая деньги и косясь на кошель.

"Не стоило трясти перед чужими глазами полной мошной", - запоздало подумал Анатолий. Но человеку, давно привыкшему расплачиваться безналичным способом, приложив ладонь к кассовому сканеру, трудно понять, какое воздействие может оказывать вид золотых кругляшей на отдельных личностей. Даже если они не нумизматы...

"Но ничего, - успокоил сам себя Анатолий, - сейчас день, не ночь; и даже не вечер. Не время для грабителей. И потом: должны же хозяева блюсти репутацию заведения!"

Тщательно пережёвывая пищу, Анатолий размышлял о перспективах пребывания в столице.

"Может, поселиться прямо здесь, на втором этаже? Должна же при трактире быть гостиница? Или там одни комнаты хозяев? Ладно, найдём гостиницу, и поближе к центру, и поближе к императорскому дворцу. Читать я, правда, по-ихнему пока не умею, зато со мной возничий. Кстати, надо узнать, как его зовут. А то неудобно получается. Хоть он и молчит всё время".

- Хозяин, - наклонился к нему возничий, - нужно пойти на базар. Купить орехов. Повозка без них не сможет.

"Ты смотри, сглазил!", - быстро подумал Анатолий. И спросил:

- А ты сможешь?

- И я не смогу, - признался возничий. - Или у вас есть фонды? Вы ведь из столицы... Распорядитесь...

- Фонды неприкосновенны, - веско сказал Анатолий, возвращаясь в роль секретного агента, - а деньги имеются.

И похлопал себя по поясу.

Затем, вспомнил мучающую его мысль, спросил:

- Ты, часом, своё имя не забыл?

В глазах возничего мелькнул испуг.

- Кшек-сур... меня зовут. Нет, не забыл!

- Хорошо, Кшек-сур. Сейчас поедем и поищем базар.

- Да чего его искать: чуть дальше - и направо! А, вы проверяете мою память! Нет, господин, я всё помню!

- Молодец! - одобрил Анатолий, а сам подумал: "Мне бы твою память!" Но здесь эти слова прозвучали бы чересчур буквально, и Анатолий предпочёл от них отказаться. Вместо чего спросил:

- А ты тут бывал?

- Бывал! - с готовностью ответил возничий.

- Часто? - продолжал допытываться Анатолий.

- Не очень... - сознался возничий. - Когда господин Шеаршенк...

- Ладно, достаточно, - прервал Анатолий.

Вставая из-за стола, он обратил внимание на перешёптывающуюся компанию, сидящую в углу зала. Нет, если бы они не бросали украдкой взгляды на него с Кшек-суром (ну и имечко! Проще продолжать звать возничим), он бы не приметил их. Хотя на новом месте - а тем более в новом мире - всё интересно, и внимание обостряется самопроизвольно.

"Ну, вот и дождались внимания местной мафии, - подумал Анатолий. - Но, полагаю, в трактире не нападут. Догонят, скорее, где-нибудь за пределами. Правда, кто знает, какие тут нравы... Надо бы порасспрашивать Кш... возничего".

Спиной (и ушами) ощущая, что компания сорвалась с места и двинулась вслед за ними, Анатолий поспешил к выходу. Ему очень не хотелось устраивать драку в трактире. Несмотря на внешний вид гуляки и франта. Но ведь не башибузука же!

А то вдруг станут взыскивать за поломанную мебель... А если пустить в ход разрядник, то и пожар может начаться. Нападающих много, все проспиртованные, даже на камзолы проливали от нетерпения. Любая искра - и огонь.

Столь громкого появления в столице Анатолию не хотелось. Но защищаться следовало.

Анатолий шёл, не оглядываясь, но внимательно наблюдая за тем, что творится за спиной. Отращивать на затылке третий глаз он не захотел - хотя делалось проще простого, - но оптикочувствительные клетки на шее вырастить согласился. Но пользоваться ими не любил: много хуже, чем ехать в автомобиле. Там хоть время от времени поглядываешь в зеркало заднего вида, а тут информация из третьего органа зрения приходит постоянно, когда они задействованы. И это немного путало. Но сейчас выбирать не приходилось.

Хорошо, что клетки включались исключительно по его желанию. Вроде как веки поднимаешь.

Может, именно поэтому - уделяя больше внимание настигающим сзади - он едва не столкнулся в дверях с крупным мужчиной. Тот как раз собирался войти, но, увидев выходящего Анатолия, отступил в сторону - и вдруг сделал подножку!

Одновременно сбивая с него шляпу.

На землю Анатолий не полетел - вестибулярный аппарат работал отменно, - но качнуло его здорово. И, чтобы удержаться, схватился за нападающего правой рукой. А поскольку левая оказалась снизу, то, распрямляясь, ею и ударил. По печени. Во всяком случае, в то место, где она находится у людей.

И не ошибся - или ему повезло: человек согнулся. И тогда, окончательно распрямляясь, Анатолий двинул его коленом в челюсть.

Брызнули мозги. Отлетела от затылка кокетливая шапочка - и брызнули мозги.

Анатолий оцепенел. Он никак не мог привыкнуть к тому, что голова у местных жителей постоянно оказывается слабым местом.

Зачем они тогда так рискуют? Имея дырку в голове, следует беречь её, как зеницу ока!

Но точно так же оцепенели и высыпавшие наружу преследователи. Они никак не ожидали подобного исхода. А ведь операцию, казалось, запланировали как по нотам: выходящего сбивают с ног на пороге, вышибают мозги, отбирают деньги - и дают дёру. А если не выгорит, всегда есть отговорка: случайно споткнулся.

Возничего они вытащили за собой и прижали к стенке. Видно, тут в заведениях и в самом деле драться не принято.

Первым пришёл в себя Анатолий.

Он наклонился, чтобы поднять шляпу... совершено забыв, что данное движение здесь по доброй воле никто сам не проделывает. Чем ещё дольше продлил ступор преследователей.

Затем потянул за собой возничего, к повозке.

Парни отпустили заложника без сопротивления.

И, уже застёгивая ремешок под подбородком, прошипел - совсем позабыв, что охотились они вовсе не за мозгами, а за золотом:

- Мозги надо свои иметь!

Анатолий посмотрел на нападавших, на узкие лобики, на плоские макушки без головных уборов: у всех поголовно (гы!) головы повязаны шейными платками узелками назад - на манер пиратов.

Но выглядело это скорее комично, а не страшно: как горшок со сметаной, замотанный пёстрой тряпочкой.

И ему вдруг стало жалко пацанов. Они выпадали из существующих в здешнем обществе традиций: если все стремились получить как можно больше мозгов, эти уроды хотели всего-навсего денег. Хотя не заметно, чтобы мозгов им хватало. Судя по бездарно проведённой операции.

"Может, - подумал Анатолий, - у них так мало мозгов, что не хватает даже осознать их ценность? А если б имели больше разумения, то не занимались бы грабежами?"

Но тут его осенила совсем невероятная мысль:

"А может, они и не хотят иметь больше? Их устраивает существующее положение? Как Водилу? Но Водила не хотел неравенства из-за разного количества мозгов. И не стремился к деньгам..."

В повозку сели и уехали в совершеннейшем молчании.

- Хорошо, что поесть успели, - пробормотал Анатолий.

- Зря вы так, хозяин, - отозвался возничий.

- Что зря? Надо было дать себя ограбить? И остаться без денег?

- Ну, не знаю... - протянул возничий. - В спецслужбах знают всякие приёмы... Но вы не из спецслужбы.

- Почему? - растерялся Анатолий.

- Я, конечно, никому не скажу, это выше моего понимания. Но... люди без дырок в головах там не работают, - признался возничий.

- Спецслужбы разные бывают... - протянул Анатолий.

Возничий помотал головой:

- Но не у нас! Я, повторюсь, никому не скажу: вы спасли мне жизнь... и разум. Но бандиты... Они могут донести, что видели человека без дырки в голове. И вас начнут ловить. Я-то знаю, что вы прилетели со звёзд...

- Откуда? - поразился Анатолий. - Я ведь рассказывал об этом до того, как набил... как дал тебе орехов, - поправился он.

- Ну и что? Я всё запомнил. Пусть я и не понимал, что оно значит, но запомнил. Я и сейчас не понимаю, - признался возничий. - Как можно прилететь со звёзд?

- Ничего-ничего, - проговорил Анатолий. - Это и у нас не все понимают...

Затем вспомнил о более важной вещи.

- И место, где мы очутились, помнишь? - мрачно спросил Анатолий, думая, что всё-таки подставил Водилу. Тот, очевидно, не так уж не прав, убивая всех, кто мог навести стражиков на след.

- Место не запомнил, - помотал головой возничий. - Я ведь тогда как маленький ребёнок был... Тем более вы вели меня за руку. Зачем мне запоминать? Я всецело положился на вас.

- Так-так, - пробормотал Анатолий, немного повеселев.

Насколько он мог судить о мыслительной способности здешних жителей, ложь и обман не входили в их повседневную жизнь. Может, из-за того, что не содержались в мозгах, попросту не помещались там. А потому можно верить каждому слову.

- А теперь вас начнут искать, - печально повторил возничий. - Я-то никому ничего не скажу, а вот они...

- А они кому расскажут? - резко спросил Анатолий. - Полиции? Кто, мелкие воришки? И что они расскажут? Мы, дескать, хотели ограбить одного человека, а у него нет дырки в голове? Да их тут же заметут!

- Иногда полезная информация может перевесить вред, - заметил возничий.

- Ну, не знаю, - стушевался Анатолий. - У вас своя жизнь, довольно специфическая...

- Но слухи пойдут обязательно, - добавил возничий. - И будут искать двух людей на телеге... А таких здесь немного.

- А, вот ты к чему клонишь! - усмехнулся Анатолий. - Ладно, не бойся. Сейчас купим орехов, покажешь какую-нибудь гостиницу, чтобы мне пожить какое-то время - и езжай на все четыре стороны!

- Спасибо, хозяин, - помолчав, ответил возничий. - Я бы ни за что тебя не бросил, но я не смогу... не хочу чувствовать себя идиотом. Это очень неприятно. А из меня обязательно выкачают мозги, чтобы узнать всё...

- Понимаю, - проговорил Анатолий. - Чувствовать себя идиотом - это очень неприятно...

Он замолчал и принялся разглядывать прохожих и проезжих на улицах города.

Людей на повозках встречалось очень мало. Можно сказать, почти не встречалось. А те, что попадались, в основном, были стражиками. И Анатолий понял, как нелепо выглядит в своём наряде, сидя на повозке. Вот шёл бы он пешком, или ехал на конном экипаже - точнее, понном... или понином? - другое дело. Тут бы, пожалуй, никто на него не обратил внимания. Тут Водила прав: экстравагантных франтов на улицах хоть отбавляй.

И на Анатолия, в общем, не обращали особого внимания. Никто не прыгал от нетерпения, не кричал: "Смотри, смотри, что я вижу!" Хотя и провожали несколько удивлёнными взглядами. Но, мало ли: подвозит знакомый солдат знатного господина.

А в плаще из занавески появляться на улицах столицы действительно не следовало: то и дело взад-вперёд сновали патрули, проверяющие форму одежды и общее состояние военнослужащих.

- Да они тут что, на военном положении, что ли? - не выдержал Анатолий.

Возничий молча пожал плечами.

"Блюдут честь мундира", - решил для себя Анатолий.

Базар и в самом деле находился не очень далеко от трактира.

Однако орехов на нём практически не продавалось. Да что значит "практически"? Их просто не продавалось! Ни одного!

Напрасно Анатолий с возничим вышагивали по рядам, высматривая продавцов дефицитного товара: их нигде не находилось. И лишь исшагав полностью весь базар, познакомившись едва ли не со всеми торговками и продавцами - у возничего неожиданно оказалось немало знакомых - наткнулись, наконец, на только что приехавшего и едва-едва начавшего разгружаться мужика.

Но, несмотря на то, что мужичок не успел включиться в торги и не мог быть, теоретически, осведомлён о стоимости орехов на сегодня, цену он заломил несусветную (по словам возничего): по золотому за орех.

Деваться некуда, приходилось платить. Не за молчание возничего - за возможность тому добраться до родных мест. Анатолий решил взять над ним окончательное шефство.

Но возничий поскромничал.

- Мне... хватит четырёх, - нерешительно произнёс он, когда Анатолий купил у мужика весь десяток орехов.

- Да ну? - усомнился Анатолий, смерив глазами стоящую на телеге бочку. Прошлый раз туда вошло штук тридцать орехов. Пусть один пошёл на возничего. Но и оставшихся двадцати девяти едва хватило меньше чем на половину пути - от леса Водилы досюда. Или в бочке ещё много осталось? Всё равно: ещё ехать сколько, с ночёвкой! Возничий же вряд ли будет пополнять запасы по пути. И где, в лесу? - Бери хотя бы девять!

- Ну, хорошо, - сдался возничий, не сумевший устоять перед даровым соблазном.

Анатолий хотел отдать возничему все десять, но тот категорически отказался:

- Вы остаётесь в столице, вам он понадобится.

Для чего ему может понадобиться орех, пусть и в столице, Анатолий не знал. Заново ощутить вкус? Маловероятно: орех слишком переполнен маслом. И есть его можно лишь за неимением ничего другого, как тогда, в лесу Аш-шнара.

Вот разве потом, когда прибудут наши... Тогда можно отдать орех на анализ, синтезировать содержащиеся в нём вещества, и организовать поголовное поумнение жителей планеты путём бесплатной раздачи ореховой массы.

А сейчас что - проделать то же самое с одним орехом? Слишком мелко и на всех не хватит. Да и к чему? Всё равно не оценят.

Отъехав в сторонку, чтобы не мешали любопытные, возничий опростал девять с половиной орехов в бочку, а половину десятого, поднатужась, засадил в собственную голову и в собственную же каску.

- Прощай, хозяин, - нерешительно сказал он, глядя в сторону.

Анатолий отметил смену обращения возничего с "господин" на "хозяин", но не догадывался, чем это вызвано. А спросить постеснялся.

- До свиданья, - отозвался Анатолий. Он хотел дать возничему ещё и денег, но тот брать не стал.

- Зачем мне? - спросил он. - Два дня пути - и я у господина Шеаршенка. Поеду домой. Здесь я никому не нужен.

- Так ты его возчик? - решил уточнить Анатолий.

- Да. Нас мобилизовали, чтобы перевезти бочки из подвалов Блехшерка. А теперь, когда напали на караван...

- Кажется, это происходило так давно... - произнёс Анатолий. - Ладно, будь здоров.

- И вам не болеть, - отозвался возничий.

Когда возничий уехал, Анатолий, перебрасывая орех с руки на руку, пошёл потихоньку по улице, в конце которой, по словам возничего, находилась гостиница.

"И зачем я оставил себе это пушечное ядро?" - подумал он после триста сорок четвёртого броска, когда надоело подкидывать орех, и пришлось нести, прижав к груди.

- Молодой человек! - услышал он позади. - Молодой человек!

"Неужели меня?" - подумал Анатолий. Но улица впереди оставалась пустынна. И он обернулся.

Его догонял старичок в очках и с длинной бородой "а ля" старик Хоттабыч, но пониже ростом и более полной комплекции. На голове у старичка красовался высокий жёлтый цилиндр.

- Молодой человек! - в третий раз повторил старичок, отдуваясь и хватая Анатолия за рукав. - Не соблаговолите ли вы продать мне орех? Я дам вам за него любые деньги! Мне он крайне необходим для важных научных экспериментов!

"Неужели мне повезло?" - подумал Анатолий, широко улыбаясь.

В СЕКРЕТНОЙ ЛАБОРАТОРИИ НАСТЕЖЬ

Всю дорогу старичок подпрыгивал, стараясь забежать вперёд, ревностно следил за орехом, постоянно порываясь выхватить его из рук; и тихонько охал, когда Анатолий менял позу, перенося орех прижимая то к правому боку, то к левому, а то и неся перед собой.

- Осторожнее! - вскрикивал он. - Осторожнее!

Анатолию давно хотелось сказать:

- Если бы ты его нёс, старый хрыч, уже бы два раза уронил!

Но он сдерживался. Хотя становилось интересно: не потому ли старичок его чрезмерно опекает, что сам неоднократно ронял орехи?

Но, судя по внешнему виду, представлялось, что едва старичок вцеплялся в орех, как его хватка приобретала характер мёртвой, и он пёр домой с нечеловеческой силой, безостановочно, и успокаивался лишь оказываясь под крышей лаборатории.

Тут физическая выносливость значения не имела, тут работала психическая энергия, сила духа, а её у старичка, судя по всему, достаточно. А может, немерено.

Но проверять Анатолий не стал: зачем нагружать старого человека?

Идти пришлось довольно далеко, и Анатолий уже вознамерился проклясть свой альтруизм. Он порядком взмок, но выйти из роли благородного рыцаря, согласившегося совершено бесплатно уступить старичку орех, да ещё и донести до дома, не успел.

Да и не стал бы. Ведь старичок, судя по всему, и являлся тем самым чудотворцем, о котором упоминал агент спецслужбы в подвалах Блехшерка.

Анатолий не задавался вопросом: почему, если исследования старичка-чудотворца представляют действительную ценность, к нему не приставили охрану, и не заглядывают в рот, стремясь выполнить любое желание? Тут, скорее, имело место иное: получив информацию о том, что некто проводит соответствующие эксперименты, интересующие спецслужбу, её работники просто-напросто взяли старичка на крючок. То есть организовали постоянный надзор, контроль, и всё, что с этим связано. Не рискуя абсолютно ничем, а тем более финансированием. Получится - прекрасно: лавры можно пожать самостоятельно, задним числом включив исследователя в штат. Кстати, включить в штат могли и раньше, причём не ставя его в известность! А нет - так на нет и суда нет.

Главное, подобный финт позволял сэкономить средства, обычно выделяемые спецслужбам в недостаточном количестве.

Поэтому Анатолий нисколько не сомневался, что всю дорогу их "пасут", хотя и не замечал слежки. Что могло говорить или о полном отсутствии оной, или же о высоком профессионализме следящих.

Но он согласился бы на всё, даже на слежку. Ну что могли ему инкриминировать? Ну, помог молодой хлыщ старикану, сжалился над сединами, пошёл навстречу... то есть по пути. Помог донести ценный груз. Не взял ни копейки - и что? Что здесь криминального и запретного? Ну а впоследствии - как повезёт. Заинтересуется разговорами старичка - станет помогать дальше. Нет - расстанутся навсегда, полюбовно. И никаких задних мыслей.

Потому что в них Анатолий не мог признаться и самому себе.

Ведь, если вышеприведённая схема имеет место, то есть спецслужбы "ведут" старичка, но тщательно засекретили, то никаких выходов на Императора старичок наверняка не имеет.

Да имеет ли их и сама спецслужба? Её задача - обеспечивать безопасность государства, пусть и в лице Императора. То есть не допускать нежелательных и лишних контактов. А это может означать только одно: лишних контактов с Императором и она не имеет.

"Ну, что ж, - решил Анатолий. - В любом случае, поговорить с умным человеком всегда приятно и полезно. Да, может, он и переночевать предложит. А нет - я и сам напрошусь. Потому что деньжат после дорогостоящей покупки осталось до обидного мало. А там посмотрим..."

Дотащив орех до дома старичка - им, слава богу, не оказался какой-нибудь офис с официальной вывеской на стене - Анатолий остановился, вытирая пот. Пока хозяин разыскивал ключи в многочисленных карманах и отпирал дверь.

- Так вы категорически отказываетесь от платы? - прищурив один глаз, переспросил старичок.

- Угу, - угрюмо ответил Анатолий. - Вот выпить чего-нибудь я бы выпил.

Его вдруг охватило нехорошее предчувствие - подобное тому, которое возникало, когда дорога углубилась в позже взорванные холмы. Тогда он подумал: "Ну, вот и хорошее место для засады!". Так и получилось.

Теперь же ему подумалось: "А если старичок - сам по себе? Незадачливый алхимик? И никаких спецслужб, выходов на Императора и возможности связаться со своими. И к Императору он (старичок) попадёт только в том случае, если сделает великое открытие. А великие открытия на дороге не валяются. Да и малые тоже. Тем более что малые труднее заметить..."

Да нет, на самом деле труднее заметить великое. Вообще-то оно лучше видится на расстояньи. Анатолий это знал, но захотел скаламбурить - от скуки и от усталости.

И тут же пессимистическая мысль сменилась оптимистической: "Ну, что ж, тогда я помогу сделать ему великое открытие! Хотя бы открытие меня!"

Но её вновь сменила мрачная: "А если он не воспримет того, что я скажу? Или не воспримет Император?"

И вновь возразил: "Тогда я расскажу что-нибудь другое!"

Так, попеременно переходя от пессимизма к оптимизму и обратно, Анатолий перешагнул порог дома-лаборатории.

Любопытство помогло ему сделать этот шаг. И не подвело, хотя нечто подобное он и ожидал увидеть.

Повсюду стояли скопища колбочек, баночек, мензурочек, реторт, витых трубок холодильников и испарителей, сушильных шкафов, термостатов, ручных мешалок и центрифуг - и прочего, что составляет необходимую атрибутику любой современной лаборатории.

И никаких электронных и оптронных приборов, а также компьютеров.

Но их Анатолий и не ожидал увидеть.

А вот чего он также не ожидал увидеть, и что явилось для него полнейшей неожиданностью, так это вполне функционирующая средневековая дыба, и давно намозолившая глаза "пожарная помпа". Хотя, по логике вещей, предположить подобное следовало.

"Оп-па! - подумал Анатолий. - Да старичок вовсе не так прост и смирен, каким выглядит!"

Старичок-чудотворец (это имя, скорее всего, могло за ним закрепиться, в понимании Анатолия), перешагнув порог дома и превратившись в радушного хозяина, болтал без умолку.

Он и по дороге допекал Анатолия бесконечными рассказами о важности проводимых экспериментов, сетовал на недостаточность экспериментального материала (интересно, какой материал он имел в виду, принимая во внимание дыбу?), намекал на неограниченные интеллектуальные возможности, которые раскроются перед тем, кто воспользуется плодами экспериментов...

Не обошёл стороной и материальную выгоду:

- Едва Император узнает о моих успехах, - закатив глаза, вещал он, - как осыплет меня золотом!

"Ну вот, - брезгливо подумал Анатолий, - и здесь золото! Вместо того, чтобы стремиться стать исполином духа и корифеем мысли, вновь в конечном счёте - презренный металл! Ну и занимался бы трансмутацией элементов в золото, как примитивные алхимики!"

Анатолий решил прервать словесные излияния старичка, нелицеприятно но образно охарактеризованные кем-то как "словесный понос". Понятно, что, не имея благодарных слушателей, а лишь "экспериментальный материал", старичок - ещё и в силу возраста - имел необходимость выговориться. Так не лучше ли направить разговор в более правильное русло?

- Прошу прощения, профессор, - Анатолий долго колебался, не зная, как обращаться к старичку, и постарался выбрать, на его взгляд, самое неотразимое. Слово "академик", хоть и являющееся более весомым, звучит менее напыщенно, нежели "профессор". - Меня давно занимают вопросы человеческого мышления. Не могли бы вы немного просветить неуча? А именно: почему одни люди, стоит им упасть, полностью утрачивают человеческую личность, превращаясь в несмысленных младенцев, а другие умудряются и спать лёжа!

Говоря так, Анатолий имел в виду разбойников Водилы. Среди них находилось много "обычных" людей, в местном понимании, то есть с дырками в голове. Однако они спокойно спали и лежали у костра, и никакие мозги ниоткуда не сочились. Более того, по разговору и поведению они ничем не отличались от таких же, кто до жути боялся расплескать содержимое своей башки. И не без основания: Анатолий вспомнил возничего. Стоило тому опростать каску в бочку на телеге - пусть он наклонил голову и мозгов вылилось больше - как превратился в лучшем случае в полуторагодовалого ребёнка.

- Это элементарно, - поморщился старичок. Анатолию так и захотелось добавить "Ватсон", но он удержался. Однако про себя добавил. - Всё дело в анатомических особенностях черепа. У одних череп сплошной, без внутренней полости, а открыт лишь снаружи. Такие черепа очень прочны, но, к сожалению, вмещают очень мало мозга. И людям с такими черепами приходится основную часть мозгов держать в наружных ёмкостях. Я классифицировал бы этих индивидуумов как людей с внешним мышлением. Говоря другими словами, все мозги у них находятся в ямке, в углублении черепа, и поэтому им необходимо прибегать ко всякого рода надстройкам, увеличивающим вместимость черепной коробки.

- Понятно, - протянул Анатолий. И на всякий случай пощупал свой головной убор. "Пусть старичок думает, что я беспокоюсь из-за себя".

- У других индивидуумов коническая верхняя крышка является перегородкой, скрывающей под собой довольно обширную полость, в которой и размещается основная часть мозга. Их кости тонкие, хрупкие, ранимые... - старичок непроизвольно прикоснулся к застарелому шраму у виска. - Но зато вместимость черепа несравнима с рассмотренными в первом примере! Они и так достаточно умны - за счёт большей вместимости черепной коробки. И мало того! Их череп в сечении можно изобразить следующим образом, в виде обратного ведра, - старичок схватил со стола лист бумаги и нарисовал странную конструкцию, на первый взгляд напоминающую перевёрнутое ведро с сильно вдавленным внутрь днищем - до половины.

Анатолий рассматривал сделанный "профессором" рисунок, и ему пришло в голову лучшее сравнение. Когда-то он гостил у прадедушки, и тот показывал ему то, с чем его собственный дедушка ходил в школу. Чернильница-непроливайка!

"Цивилизация чернильниц-непроливаек!" - подумал Анатолий.

Прежде Анатолий видел головы, наполненные мозгами доверху. Тогда они казались похожими на вёдра с тестом. Если же мозгов становилось значительно меньше, обнажалась внутренняя часть головы, имеющая вид усечённого конуса. А центральное отверстие в нём показывалось совсем редко. И размеры имело различные.

- Имея такое строение головы, - продолжал "профессор", - данным индивидуумам можно практически не беспокоиться о наклонах, поклонах, и даже о лежании!

И он победоносно посмотрел на Анатолия:

- Их мозги не выльются ни в коем случае! Исключения составляют, пожалуй, особо резкие движения, толчки, удары... да ещё вот эта штука, - он ткнул рукой в сторону "пожарной помпы" и зябко передёрнул плечами.

- А вам приходилось ею пользоваться? - хмуро спросил Анатолий.

- Наука требует жертв, - туманно отозвался старичок. - Мне настоятельно требовалось выяснить, при каком минимальном количестве мозгов человек ещё сохраняет в себе личность, при каком - его можно называть человеком, а при каком наступает летальный исход.

- Ну, и при каком? - мрачно поинтересовался Анатолий.

- А вы знаете, - старичок победно посмотрел на Анатолия, - ни при каком!

- То есть? - не понял Анатолий. - Уточните.

- Ну и тупой же вы, батенька! По всему видно, что ваш череп относится к первому типу.

- А всё же... - настаивал Анатолий.

- Ну, хорошо. Я... - старичок запнулся, - выкачивал мозги из подопытных полностью. Так, что в голове ничего не оставалось. И они не умирали! Более того: они продолжали жить! И активно заполняли свою мозговую полость. Сначала чем попало, что попадётся под руку, но далее весь собранный... гм... мусор естественным образом перерабатывался, и появлялись обычные стандартные мозги.

- А откуда вы брали... подопытных? - мрачно спросил Анатолий. - Разве опыты на живых людях разрешены?

- Ничего страшного, это не люди, а нищие, побирушки - словом, отбросы общества... И вот что я установил: если я возвращал мозги на место вскоре после того, как провёл первую процедуру, то люди даже сохраняли память. В том числе и память об операции, - он многозначительно поднял палец. - И... начинали панически бояться меня. И старались как можно скорее убежать, не считаясь ни с какими средствами.

И снова погладил шрам у виска.

- Но если я не возвращал мозги, а... использовал в других экспериментах, но продолжал хорошо кормить испытуемых, содержал в приличных условиях, то сознание потихоньку возвращалось к ним.

- Полностью? - недоверчиво спросил Анатолий.

- Всё, кроме памяти, - чистосердечно признался старичок. - Сознание становилось чистым, незамутнённым, - из его глаза выкатилась благоговейная слеза, - и я мог внушить им всё, что угодно! В том числе и любовь к себе!

- Да-а, - протянул Анатолий.

Действительность поворачивалась новой стороной. Ясная, казалось бы, картина мира вновь исказилась. Исчезли зловредные инопланетяне-захватчики... гм, а почему, собственно, исчезли? Другое дело, что "дыркоголовые" оказались разных видов, с разной структурой черепа. Тогда почему бы не быть и таким, у кого вообще не образовалось дыры... Кстати, а откуда она вообще появилась?

И Анатолий быстренько сообразил очередную гипотезу относительно эволюции на планете. Скажем, из-за каких-то флуктуаций, оказались у здешних людей отделёнными мозги от тела. То есть орехи и аборигены - это одно целое. Ну, растут мозги на деревьях в виде огромных орехов. Симбиоз такой возник в процессе эволюции у деревьев с людьми, разделение функций.

Люди, естественно, чтобы поумнеть, собирают орехи и накладывают - фу! - себе в черепные коробки. Благо специальное отверстие имеется. Кстати, как оно образовалось? Может, люди здесь зреют на деревьях? Причём тела созревают раньше мозгов. Созрели - и отпали. Но остались лежать под деревом, в ожидании падения ореха. А дырка в голове - от черешка, каким тело прикреплялось к ореху... А мозг-орех упал позже, когда созрел сам. И прямо в голову... А что, неплохая гипотеза! Не хуже прочих. Но и не лучше.

"Надо выяснить процесс размножения у инопланетян..." - отметил Анатолий.

"Ещё можно придумать душещипательную историю о том, как некий... гм... индивидуум, решил во что бы то ни стало отыскать именно свой мозг. Но это сюжет для фантастического романа", - решил Анатолий.

А может, всё обстояло совсем наоборот.

Анатолию вдруг представилась дикая фантастическая картина: сидит под ореховым деревом здешний сэр Исаак Ньютон, пока ещё в виде обезьяны. От дерева отделяется здоровенный орех, падает Ньютону на голову, пробивает череп - и при этом, заметьте, разбивается сам! Содержимое вытекает в черепную коробку - и готов Homo sapiens! А что? Неисповедимы пути эволюции на разных планетах!

Старичок помолчал, а затем, помрачнев, добавил:

- Но в конце концов эти неблагодарные твари покидали меня! То ли у них оставались воспоминания об экзекуциях... экспериментах, то ли... - он задумался.

- А скажите, профессор... - начал Анатолий, но тут в дверь постучали.

- Это, наверное, один из моих подопечных, испытуемых, - пояснил старичок, поднимаясь и идя к выходу. - Я решил проверить на нём одно предположение, добавляя в его мозг особое вещество. Поэтому он каждый день приходит ко мне в одно и то же время...

"Уж не программированием ли сознания занимается старичок?" - подумал Анатолий. Захотелось взять что-то тяжёлое и разнести лабораторию на мелкие части. Ну почему не создать что-нибудь действительно полезное? Такое, что бы сделало людей умнее, благороднее, добрее? Нет - обязательно хотят подчинить своей воле, заставить служить себе, слушаться...

Он встал и принялся осматривать лабораторию поближе.

В прихожей о чём-то бубнили.

"А у него, наверное, здесь и чужие мозги хранятся, - мелькнуло в голове Анатолия. - Так сказать, принятые на временное хранение... Но, похоже, старичок действительно чего-то добился. И именно в опытах по сгущению мозгов - как и говорил особист. Потому что сам дед никаких высоких касок или шляп не носит, обходится обычным котелком. И ничего похожего на установку Блехшерка не видно. Значит, до всего додумался собственным умом? Или установка в соседней комнате?"

Оглянувшись на прихожую - не появится ли старик? - Анатолий двинулся к завешенной портьерами двери, ведущей в смежное помещение.

Но едва раздвинул плотные занавеси, как его руки оказались в железных захватах притаившихся за портьерами туземцев.

"Вот тебе и охрана! Вот тебе и спецслужба!" - промелькнуло в голове.

Не стоило и думать о том, чтобы вырваться и воспользоваться разрядником: агенты своё дело знали. Уж разве кто-нибудь случайно дотронется до контактов. Оставалось ждать удобного момента.

Дверь, ведущая в прихожую, распахнулась, и в лабораторию вошли ещё двое агентов. Они втолкнули перед собой чрезвычайно растерянного профессора.

- Итак, - произнёс один из вошедших, - у нас совершенно нет времени. Сюда нагрянут с минуты на минуту. За домом наверняка следят. Переверните его и слейте мозги сюда!

И достал из вещмешка компактный металлический контейнер с двумя ручками.

- Дома разберёмся, что к чему!

Разговор его весьма слабо напоминал речь охранника. Скорее, диверсанта. "Так значит, они не охраняют профессора, а пришли поживиться секретами!" - догадался Анатолий. А он-то подумал, что его схватили, чтобы не полез туда, куда не надо.

- А этого куда? - спросил один из удерживающих Анатолия диверсантов.

- Молодой человек ни при чём! - заявил профессор. - Он здесь случайно! Всего-навсего помог мне донести до дома орех!

"Вот спасибо!" - растроганно подумал Анатолий. И пообещал при случае тоже помочь деду выпутаться.

Но главарь диверсантов неожиданно поддержал старичка:

- Мозги парня нам не нужны! Вы же видите: один из столичных хлыщей. Кто знает, какое дерьмо у него в голове? К тому же у нас всего один контейнер. Пристегните к креслу, чтоб не удрал раньше времени! - и старший указал на предмет интерьера, сильно смахивающий на электрический стул. С ремёнными захватами на подлокотниках и на ножках, но без шлема.

- Я ничего не знаю... - забормотал Анатолий. - Я здесь в первый раз! Отпустите меня, я ничего не знаю!

Но его, разумеется, не послушали, а выполнили приказ. Анатолий благоразумно замолчал.

После чего диверсанты занялись профессором.

Пользуясь тем, что на него перестали обращать внимание, Анатолий слегка подёргался, проверяя крепость ремней.

Ремни туго-натуго обхватили предплечья, кисти рук и лодыжки. Отстегнуть их удалось бы разве зубами, да и то не сразу, а как следует повозившись: концы находились в неудобном положении. Избавиться от ремней единым мигом не получилось бы. Поэтому акцию по спасению профессора - и себя самого - пришлось отложить.

А с профессором диверсанты особо не церемонились. Сначала, не мудрствуя лукаво, просто перевернули вверх ногами и подвесили на дыбе. Но котелок остался на голове, удерживаемый традиционным подбородочным ремешком. Анатолий чуть не засмеялся, увидев такую картину, хотя смех прозвучал бы не к месту.

Профессор, пока стоял на ногах, как-то странно дёргал головой, как будто хотел раскрутить её и запустить на орбиту вокруг плеч. Диверсанты не обращали на его эволюции никакого внимания, занятые своей работой.

Затем, когда профессора подтянули достаточно высоко к потолку, под голову подставили раскрытый контейнер и сорвали шляпу.

О дно контейнера звонко стукнула одна-единственная капля.

Профессор скрипуче рассмеялся:

- Глупцы! Я надёжно упрятал свой мозг! Вам не добраться до него! А скоро сюда примчится охрана!

- Не так скоро! - буркнул обескураженный диверсант. - Ближайших мы нейтрализовали.

- Они успели подать сигнал! - живо сообщил профессор.

- А вы откуда знаете? А, да ну вас!

Диверсант встал на колени, отставил контейнер и заглянул в темнеющий зев черепа. Даже присветил миниатюрным фонариком.

- Ничего не понимаю, - пробормотал он. - Куда делись мозги?

"Чернильница-непроливайка! - с восторгом догадался Анатолий. - Молодец, дед! Так их!

И тут до него дошло: фонарик! Электрический фонарик! Вот это да! Что же это за цивилизация такая... многоступенчатая? У одних - луки и стрелы. У других - паровозы. У третьих - электрические фонарики...

Он начал обмысливать происшедшее со всех сторон. Ну, фонарик... Ну и что? Электролитические батареи знали на Земле ещё в Древнем Египте. А вот лампочка... А может, там светится нечто иное? Какое-нибудь светодиодное вещество? И никакой мистики...

- Переверните его! - медленно приказал старший, обводя глазами лабораторию. Взгляд упал на "пожарную помпу", и он нехорошо усмехнулся.

- Нет! - закричал профессор. - Не надо! Я всё расскажу!

- Зачем нам твои рассказы? - мрачно пошутил старший. - Мы предпочитаем нечто более вещественное.

- Тогда возьмите меня с собой! - взмолился профессор. - Я ведь не один мозг! У меня есть и руки! Я все приборы делал сам! А-а-а!

"Да, - подумал Анатолий, отворачиваясь, - здесь диверсантам гораздо легче работать. Выкачали из человека мозги - и за границу. А там зальют в кого-нибудь - и все секретные сведения в кармане! Вот тебе и утечка мозгов".

Вскоре профессор ползал по полу лаборатории, пуская слюни.

- Может, и этого за компанию? - кивнул на Анатолия один из громил. - Тут ещё немножко местечка, как раз на его мозги.

Анатолий напрягся.

- А таких, как твои, вообще сто штук поместятся! - рассвирепел старший. - Сказано тебе: нельзя смешивать мозги профессора ни с чьими! Забыл приказ?

- Тогда я возьму его мозги себе! - громила шагнул к Анатолию. - Мне они не помешают.

- Да, тебе любое дерьмо сгодится, - согласился старший. Он задумчиво посмотрел на Анатолия.

И вдруг с улицы донёсся тонкий свист.

- Уходим! - резко скомандовал старший, хватая контейнер. - Доигрались... с твоими мозгами! Будешь прикрывать отход! - ткнул он пальцем в громилу, вознамерившемуся "полакомиться" мозгами Анатолия.

Диверсанты исчезли.

На улице загрохотали выстрелы.

"О, уже и стрельба началась! - отрешённо подумал Анатолий, нимало не удивлённый появлению огнестрельного оружия. - На то и спецслужбы, чтобы у них имелось всё самое специальное. Сейчас появятся негласные охранники профессора, начнут выяснять, кто я такой, вздумают устроить прокачку мозгов вместо допроса, обнаружат, что я не такой, как остальные... Как говорил Водила, когда рассказывал, что делают с не такими? Раскалывают череп, чтобы достать мозги? Или всё же просверлят?"

Словом, встречаться с представителями власти, тем более тайной, в подобной ситуации Анатолию не хотелось. Очень уж обстановка складывалась неблагоприятная.

Следовало немедленно освободиться.

Пользуясь тем, что горлового захвата на кресле не имелось - зачем он для существ, опасающихся лишний раз наклонить голову? - Анатолий нагнулся и зубами расстегнул сначала один ремень на подлокотнике, затем второй. После освободил ноги.

Куда теперь? У входа уже шебаршились. Не то добивали оставленного в арьергарде диверсанта, не то по-простому пытались взломать дверь.

"Что ж они, второго ключа не имеют?" - подумал Анатолий, бросаясь в комнату, в которую прошлый раз путь преградил диверсант.

Ему повезло: там находилась спальня профессора, а вовсе не тюремно-подсобное помещение, как могло оказаться. И окно шевелило распахнутыми створками: профессор любил свежий воздух, полезный для мозгов.

"Ну и раззява же ты, профессор! - думал Анатолий, вылезая в окно. - И охранники хороши: не предусмотрели такой простой вещи, как открытое окно!"

Но напрасно Анатолий плохо думал о здешних спецслужбах: едва спрыгнул с подоконника, как в грудь ему упёрся ствол пистолета и торжествующий голос произнёс:

- Попался, голубчик!

Но агента сгубила собственная самонадеянность: оценив фасон шляпы на голове Анатолия, он точным профессиональным движением сбил её на землю. Не помог и подбородочный ремешок.

Лишить врага половины соображения - что может быть эффективнее и надёжней? Но с землянами - и прочими уродами, не имеющими дырок в головах - подобные штуки не проходили.

Увидев валяющийся на траве пустой цилиндр без каких-либо следов расплескавшегося мозга, службист на секунду оторопел. И этой секунды хватило Анатолию, чтобы ткнуть в него разрядником.

Агент упал, но издали наперебой заголосили другие:

- Стой, стой, стрелять будем!

И одновременно загрохотали выстрелы.

"Гады! - подумал Анатолий. - Вот и слушайся таких! А если бы остановился? Продырявили бы!"

Под градом пуль он повернул за угол и бросился бежать, не разбирая дороги.

Ему удалось оторваться от погони, лавируя между садовыми деревьями, ныряя под ветками и бросаясь в узкие лазы, проделанные, вероятнее всего, местными собаками, для удобства общения друг с другом.

Но вид, который Анатолий приобрёл в результате всех эволюций, ужаснул его. Куда делся щегольской костюм? Причём наибольший ущерб нанёс костюму сам Анатолий: пришлось оторвать половину плаща, чтобы соорудить на голове подобие тюрбана. Привлекать к себе внимание ещё и непокрытой головой вряд ли стоило. Особенно головой без дырки. А в тюрбанах, заметил Анатолий, кое-кто из местных жителей хаживал. И живописное тряпьё на местных нищих также встречалось.

Можно, конечно, выбросить висевшие на нём лохмотья в ближайшую мусорную кучу и остаться в родном комбинезоне. Но Анатолий боялся, что станет слишком заметен. А до поры до времени желательнее оставаться непознанным и как можно больше узнать об окружающей жизни.

ПО ИЗНАНКЕ ГОРОДА

Город, по которому бродил Анатолий, не является средневековым в обычном понимании. Да и откуда берётся понимание? Из иллюстраций к историческим романам, картинкам из учебника истории, да из фильмов на тему прошлой жизни.

Здесь не встречалось ни текущих по сточным канавам нечистот, ни роющихся в грудах отбросов собак и свиней. Город выглядел... эклектически. В нём вились узкие улочки - но его пересекали и широкие проспекты. В нём валялись кучи мусора, куда Анатолий недавно собирался выбросить остатки одежды - но стояли и аккуратные голубенькие контейнеры. Ходили респектабельные граждане, но шастали и оборванцы, схожие по внешнему виду с ним теперешним. Они копошились как в кучах мусора, так и в голубеньких контейнерах.

Но Анатолий не мог заставить себя опуститься до их уровня, хотя это, быть может, помогло бы поскорее узнать мир, в котором он очутился.

Куда идти? Денег нет: кошель отобрали диверсанты в доме профессора. Да ещё радостно осклабились при этом. Ну, отобрали - так отпустите: заплачено. Так нет же!.. Уж лучше бы он потерял его, убегая от погони! Не так обидно. Может, кто-нибудь нашёл бы и возблагодарил того, кто потерял. А Анатолию сейчас любое благословение не помешало бы.

И профессора нет. Осталась одна пустая оболочка. Хорошо, если охранникам удастся задержать диверсантов и вернуть контейнер. Поставить профессорские мозги на место. И то бесследно для него не пройдёт - он сам говорил.

А если вернуть профессора не удастся? Хорошо, что Анатолий не успел рассказать ему, что прибыл из далёкого космоса.

Почему хорошо, Анатолий не подумал. Хорошо - и всё. Не время пока. Если у них имеется несколько враждующих партий в одной стране, то становиться разменной пешкой в их игре ему не хотелось. Ну да, он сможет продержаться некоторое время, прячась и укрываясь. Может, придётся установить контакт с местным уголовным миром. Спекуляция мозгами... звучит! Но против регулярной армии, или против тех же спецназовцев, ему с разрядником не выстоять. Одно дело - закоротить одного агента, и совсем другое - отражать атаки на...

Анатолий не додумал. У него вдруг появилась параллельная мысль.

Если они здесь такие крутые: и пистолеты есть, и что-нибудь, надеюсь, более серьёзное... Почему не быть и радиопередатчикам? Добраться хотя бы до одного! А там уж... два дня, да меньше, один! - и вся мощь звездолёта окажется в его распоряжении. А через недельку - и армады звездолётов. Если нужно, конечно.

А пока не время. Нет, не время. Следует затаиться. И молчать, что со звёзд.

Анатолий вспомнил Землю. Какие звёзды! Сейчас бы куда-нибудь на Волгу, на плёсы, вечерком... Посмотреть на закат, поесть ухи...

Он вздохнул и помотал головой. Что я вам - супермен? Ах, если бы... Но приходится становиться и суперменом - если нужно. Хотя бы для собственного выживания.

А рассказать о себе можно только тому, кто способен понять. Понять и помочь. Такому, как Водила, например. Тот почему-то сразу поверил рассказу Анатолия и принял живейшее участие в его дальнейшей судьбе. Да, это показалось ему выгодным - пусть и в далёкой перспективе. И всё-таки...

Размышляя, Анатолий медленно брёл по улице.

Смеркалось. Где-то требовалось переночевать.

"А не заявиться ли сразу к императорскому дворцу?" - явилась Анатолию крамольная мысль. Но он её тут же отмёл. У дворца наверняка стража. А что делать? Сначала желательно переодеться. А на новую одежду нужны деньги. Просить милостыню? Много не заработаешь. Заняться грабежом? Пока разрядник с ним, это возможно. Но противно. И неизбежно поползут слухи, его начнут ловить... И поймают не как инопланетянина, а как обычного грабителя. Нет, лучше придумать что-то иное. Показывать фокусы? Надо подумать... Вообще желательно для начала узнать, что здесь котируется, а до чего никому дела нет. Встроиться в их жизнь... а потом выстроиться.

Как он сказал, выстроиться? По ранжиру... Анатолий вспомнил, как удачно превратился в солдата. В самый первый день пребывания на планете.

Нет, во второй. А вот это уже плохо: он начинает путать хронологию. Впрочем, его ошибка ни о чём не говорит: всё равно здешние сутки немного длиннее земных, поэтому сбой биоритмов обязательно произойдёт. Ничего, потом синхронизируем.

Но ему повезло, что солдат согнали из разных гарнизонов... да даже и не это! Повезло в том, что у них просто-напросто не хватило мозгов, чтобы распознать чужака. Одет по-нашему, говорит по-нашему - значит, наш. Такова логика их рассуждений. Наши, земные ребята, раскусили бы подобную "подсадку" в два счёта. А этим всё по барабану!

Потому что мозгов у стражиков меньше, чем у остальных. Сражаться, драться - и одного мозжечка хватит. Кору больших полушарий подключать не обязательно.

А вот со спецслужбистами такое не прошло. И если бы молодой не обознался... Но обознался ли он?

Почему-то этот вопрос занимал Анатолия больше всего. Потому что сейчас у него появилось два варианта натурализации: вернуться в казарму Шеаршенка - что означало движение вспять, и ни к чему не приводило, исключая временную передышку. Но это, во-первых, далеко, во-вторых, он без формы. А значит, стражиком его посчитать не смогут.

Или попытаться отыскать того спецслужбиста, с которым он удачно побеседовал у Блехшерка. Парень, похоже, грамотный, несмотря на всего лишь двойную каску. У его командира тройная, однако тот выглядел и вёл себя намного глупее... Что значит молодость! Или у них другие критерии? Как говорил профессор: всё зависит от строения черепа и первоначального объёма мозга.

Что же касается спецслужбиста, то вряд ли ему удалось спастись при нападении на конвой. Вон как носороги летели! А потом всех захваченных в плен...

Анатолий не додумал: всё и так более чем понятно.

Погружённый в свои мысли, он и не заметил, как вышел за окраину столицы. Оно, собственно, и профессор жил не в центральных кварталах - центра Анатолий, по сути, так и не увидел. И вообще столица встретила его как-то неласково.

Анатолий настолько устал, что едва передвигал ноги. Драка в трактире, путешествие к профессору с тяжёлым орехом в руках, треволнения в лаборатории, схватка со спецагентом, погоня... И всё без обеда и без ужина. Неудивительно, что он валился с ног.

Поэтому, разглядев на поле в свете звёзд нечто похожее на копёшку сена, Анатолий без раздумья свернул туда, и, чуть разгребя небольшую нишу, уснул, привалившись к копне спиной.

КАРТИНЫ МЕСТНОЙ ЖИЗНИ

Переночевав в копне сена, Анатолий почувствовал себя несравненно бодрее. Неизвестно, что послужило причиной: сам ли сон, всегда выступающий наилучшим лекарством при всех болезнях, фитонцидные ли выделения сохнущей травы, или какой-то иной, неизвестный на Земле фактор. Но утреннее настроение Анатолия оказалось превосходным.

Единственной проблемой оставалась маскировка. Требовалось так задрапировать земной комбинезон, чтобы он не выглядывал из-под остатков франтоватой одежды, превратившейся в грязные лохмотья. Плохо то, что комбинезон, повинуясь зову конструкторской мысли, не хотел выглядеть рваным и грязным. Его наноструктуры не понимали необходимости маскировки, и исправно проводили регенерацию, дезинфекцию и стандартную самоочистку, тем самым поддерживая комбинезон в идеальном состоянии. И он постоянно выглядел, как с иголочки: хрустел и переливался.

Сверху же его занавешивало грязное тряпьё.

Разумеется, Анатолий мог влезть по пути в грязную лужу, дабы привести наружный фон в полное соответствие с исповедуемой ныне легендой. Но купание давало лишь временную отсрочку: через пару часов комбинезон вновь выглядел бы, как новенький. И к тому же что-то глубоко внутри Анатолия препятствовало этому. Наверное, привычка к чистоте, присущая любому нормальному человеку.

В крайнем случае можно снять комбинезон и спрятать, но Анатолий считал, что подобный случай не наступил и никогда не наступит. Снять комбинезон означало остаться голым - и в буквальном смысле, и в переносном. А к этому Анатолий не приготовился. Не те времена, не та планета.

Что ж, пришлось довольствоваться тем, что имелось в наличии: Анатолий тщательно обмотался верхним тряпьём, пожертвовав немалый кусок на завязочки и тесёмки, чтобы тряпьё не распахнулось в неподобающем месте в неподобающее время.

Задрапировавшись всеми возможными способами, Анатолий двинулся на обследование столицы. Надеясь на то, что закон о сто первом километре здесь не работает, и Олимпиада в ближайшее время проводиться тоже не будет.

Ведь ему так и не удалось ознакомиться с городом как следует - в нормальном цивильном состоянии.

Интересно, что покажет изнанка жизни? Её изучением не гнушались и великие люди. Вспомним хотя бы того же Гарун-ар-Рашида.

Проблему завтрака для себя Анатолий решил очень просто: забрёл в ближайшую лесополосу, высмотрел наиболее мясистые листья невысоких кустарников, названия которого ему так никогда и не довелось узнать - и набил желудок. Превозмогая вполне естественное отвращение: листья оказались чуть горьковатыми.

Но нанобактериям наплевать на вкус. Хотя, надо полагать, они немного удивились - если способны на удивление - получив в своё распоряжение полный желудок силоса. И, немного повздыхав - при такой же способности - принялись за дело. А спустя не более сорока пяти минут приготовили из листьев уйму питательных веществ, которые благодарный желудок тут же и всосал, немного урча.

Поэтому о пропитании насущном Анатолию беспокоиться не приходилось.

Другое дело, что его нынешний статус не способствовал исполнению заветной мечты: добиться аудиенции у Императора. И помышлять об сём пока не стоило. Следовало разыскать пути, ведущие наверх. Подняться, так сказать, из грязи в князи.

Трюхая по заплесневевшим улочкам, Анатолий перебирал варианты. Золушка... не подойдёт. Буратино... то же самое. Чиполлино... разве что запах похож. Причём гнилого лука, то есть вконец опустившегося Чиполлино.

Решение, казалось, лежало на поверхности сознания, но в руки не давалось. Гаврош? Нет. Из грязи да в князи - где отыскать подобный путь? И не в литературных источниках, а в реале? Приватизация в России в конце двадцатого века? Очень близко... но вряд ли осуществимо в сложившихся обстоятельствах: здесь устоявшееся общество. А ведь что-то было... было...

С досады Анатолий забрёл на базар, на котором вчера столь удачно купил десяток орехов. Вот чем, правда, покупка обернулась... Но зато часть информации о здешней жизни он добыл. Где бы разыскать оставшуюся часть?

В поисках сведений Анатолий принялся бродить по рядам, прислушиваясь к разговорам. Базар - квинтэссенция новостей, сплетен и слухов. И неизвестно, что является чем. Порой хороший слух весит больше, чем официальное сообщение. Особенно если в слухе содержится верное предположение, а официальная информация является на деле официальной дезинформацией.

Но, сколько ни прислушивался, ничего любопытного лично для себя не услышал. Продавцы и покупатели судачили о прыжках цен, о неурожае орехов в разных частях Империи (дались им эти орехи!), о предполагаемых облавах на бомжей (хм, а вот это уже ближе!), о беспределе мятежных баронов (так, значит, существует и оппозиция центральной власти? Ну да, и Блехшерк - один из её представителей! Очень неприятная фигура...).

Но базарные разговоры не могли указать путь проникновения в императорский дворец.

Перемещаясь от одной кучки сплетничающих к другой, Анатолий делал вид, что интересуется товаром. Одновременно звучно побрякивая деньгами в кошельке. Застёжки комбинезона для подобных звуков подходили идеально. И всё равно получалось плохо. Нет, звенело хорошо. Вид был никуда не годный. Наоборот, на него стали подозрительно посматривать.

Пришлось поменять источники информации. Наметив для своих целей одного из базарных бомжей - положив на него глаз, - Анатолий неспешной походкой направился к товарищу по несчастью. Мало ли: вдруг и он знает кое-что? Во всяком случае, такими источниками Анатолий пока не пользовался. Это из грязного родника чистой воды не напьёшься, а из грязного человека можно получить достоверную, то есть чистую, информацию.

Но поговорить с бомжом не удалось. И Анатолий чуть позже возблагодарил судьбу, что не позволила осуществить задуманное.

Потому что мирно проходящий мимо бомжа гражданин неприглядного вида (выглядящий чуть лучше самого бомжа) вдруг сорвал у того с головы укрывающую повязку, выхватил из-за пазухи нечто вроде огромного шприца без иглы, погрузил бомжу в череп и резко рванул поршень кверху. Тут же выдавил содержимое себе в голову - и бросился бежать.

Всё произошло настолько молниеносно, что никто не успел среагировать. Свидетели сцены в лучшем случае оцепенели.

А потом началась паника.

Люди хватались за головы, укутывали их всем, чем возможно - один прикрылся только что купленной чугунной сковородой, - наматывали на головы многометровые тюрбаны, наваливали кучи тряпья, подозрительно вглядывались и испуганно сторонились друг друга...

Словом, старались всячески обмануть неведомого злодея с портативным мозгоотсосом, который, скорее всего, успел удрать с рынка.

"Вот ещё как бывает..." - отметил про себя Анатолий, и в который раз возблагодарил Мироздание за то, что не предусмотрело аналогичных отверстий в черепах жителей планеты Земля...

А всё потому, что люди произошли от очень шустрых обезьян. Может быть, когда-то в глубинах эволюции дырки в головах были и у земных существ, однако такие отсеялись на пути естественного отбора, растеряв мозги. Здешние же оказались слишком спокойными, малоподвижными, потому смогли выжить и с дырками.

Сразу же по рядам двинулась полиция. Будто ждала чего-то подобного. А может, и ждала...

- Бежим! - выкрикнул плюгавенький бомжонок и потянул Анатолия за рукав. Видно, тот ему чем-то понравился. Должно быть, побрякиванием несуществующих монет в несуществующем кошельке. И видя, что Анатолий колеблется, отчаянно выкрикнул: - Заметут ведь!

Анатолий предпочёл воспользоваться предложением бомжонка. Мелькнувшая на секунду мысль переодеться в полицейского исчезла, как и не появлялась.

Мателот бежал, петляя между прилавками, приседал и перемещался на корточках - словом, делал всё, чтобы его не заметили. А если бы и заметили, то как можно позже, чтобы не среагировали.

Они добежали до двойного ряда лотков, метнулись между ними... Здесь бомжонок отодрал неприметную доску в сплошном ограждении рынка, пролез на ту сторону, подождал Анатолия - и поставил доску на место.

За пределами ограды их никто не караулил. И мелькнувшая у Анатолия мысль, что напрасно он столь опрометчиво доверился незнакомому субъекту, рассеялась.

- Спасибо, друг! - протянул Анатолий руку привалившемуся к забору и отдувающемуся бомжонку. Видно, тому подобная гонка тоже удовольствия не доставляла.

- Не стоит, - ответил тот. - Сегодня я тебе помог, завтра ты мне поможешь. Тем более что я вижу, что ты свой.

- Это в каком смысле? - насторожился Анатолий.

Бомжонок ничего не сказал. Усмехнулся, хлопнул себя по макушке - и скрылся. В настолько узком лазе, что туда уж наверняка Анатолию не пролезть.

"Что означает этот жест? - подумал Анатолий, бестолково глядя вслед бродяжке. - Особую форму приветствия? Или нечто подобное нашему верчению пальцем у виска? Мало я пока знаю здешнюю жизнь, вот что!"

Однако бомжонок... прежде чем пролезть в лаз, встал на четвереньки! Мало того: ещё и наклонил голову! И она ничем не повязана... И выглядит совершенно по-человечески, то есть с закруглённой макушкой. Без дырки!

Значит, что получается? Прав Водила? Общество разделено на дыркоголовых и бездырочных? Но власть принадлежит дыркоголовым, которые всячески преследуют бездырочных. Но для чего? Чтобы сделать такими, как сами? Раскалывая черепа? Просверливая? Или просто уничтожают? Водила преувеличил, стремясь высказаться более образно. Уничтожить проще всего. А может, из-за неуёмной (и неумной) привычки полностью выгребают мозги напоследок... Жуть!

Анатолий побрёл прочь от базара, продолжая размышлять.

С обычными нищими здесь не борются (что Анатолий испытал на себе), те слоняются толпами. Некоторые даже внаглянку демонстрируют пустые головы, клянча "хоть на капельку мозгов!", "хоть кусочек ореха". А вот с бездырочными, похоже, ведётся беспощадная война. Объявили их неполноценными, неисправимыми... А парнишка совсем не дебил. Вот до чего может довести предвзятость. Но кто-то же кинул клич? А остальные безмозглые... или недостаточно мозговитые, поверили.

И к чему всё? Если дыркоголовость - а значит, и дополнительное добавление мозгов - не даёт преимуществ? Но её же не просто так придумали, дыркоголовость? Имелись какие-то предпосылки, может, даже органические.

Или всё дело в том, что рассказывал профессор? Но он не всё рассказал, не поведал об истоках, не успел.

А истоки, вероятно, таковы: живут на планете две схожие расы разумных существ. Одни бездырочные, другие дыркоголовые. Одни и без дополнительного количества мозгов могут обходиться, как Водила, а другим хоть конструкцию специальную сооруди, как Блехшерк, хоть бочку в башку закачай - а так ни до чего не додумаются, останутся дураками.

Да нет, не всё так просто. Не помогали бы дополнительные мозги, не гонялись бы за ними. Вряд ли мозги - исключительно вопрос престижа. Иначе носили просто высоченные шляпы, как некогда - гульфики... А может, и носят, в "высшем свете". Откуда я знаю? Я ведь там не бывал.

Значит, дополнительные мозги помогают. Недаром Блехшерк соорудил "думательный агрегат". Но чего он хотел добиться с его помощью? Как бы использование конструкции повлияло на его мыслительные способности? И куда бы он их применил?

Ох-хо-хо! До чего же сложно - разбираться в чужом обществе! Вот оно мне надо? Тут и в своём порой концов не найдёшь...

Из дома, мимо которого проходил Анатолий, выскочил молодой парень и заспешил по улице.

Вслед за ним выбежал пожилой абориген с непокрытой головой и принялся кричать вслед, потрясая руками:

- Я тебе все свои мозги отдал! А ты как был дураком, так им и остался!

- А я при чём? - прогундел парень, не оборачиваясь.

- Сын называется! - с горечью произнёс папаша, возвращаясь в дом.

Анатолий задержался на минуту - посмотреть на скандальную сценку - и направился к ближайшему трактиру. Не к тому, в котором завтракал утром, к другому. Попытаться раздобыть кусочек чего-нибудь съестного, уж очень аппетитно пахло. Листики-то давно переварились...

Но не успел войти внутрь. Вышедший навстречу из дверей изрядно набравшийся клиент не удержался на ногах, споткнулся и упал, выставив руки.

Тотчас из-под небрежно повязанного головного платка хлынула серая масса.

- Вот нажрался, - брезгливо произнесла молодка, столь приятная лицом и фигурой, что в других обстоятельствах Анатолий обязательно бы с ней познакомился. Но не здесь, не на этой планете... - Напился до разжижения мозгов!

- И куда их теперь? - кивнул Анатолий на испачканный тротуар.

- Да куда угодно! Хочешь - себе возьми, - оглядев его лохмотья, произнесла молодка, - тебе как раз подойдут!

- Вот ещё! - возмущённо сказал Анатолий.

- Значит, будут валяться, пока не высохнут, - резюмировала молодка.

- А может, в полицию сообщить? - нерешительно произнёс Анатолий.

- Ты что, наводчиком служишь? - вскинулась молодка. - Приедут, заберут, высосут до донышка. Нет, если он из знатных, то чуть-чуть, слегка. Чтобы через край не хлюпало. А если не из знатных, то до капли!

- А он как? - осторожно спросил Анатолий. - Куда денется?

- Ты что, не здешний? - запоздало поинтересовалась молодка. Но всё же ответила: - А что ему? Значит, лишние. Были бы нужны - берёг бы.

И удалилась, покачивая бёдрами.

Поглядев ей вслед долгим взглядом, Анатолий побрёл в другую сторону, продолжая осматривать местные достопримечательности. Нелицеприятная картина отвратила его от голодных мыслей.

В НЕЛЮДЯХ

К широким дверям вместительного здания стекался народ. Не задерживаясь у входа, люди споро проходили внутрь.

Входили в распахнутые двери как мужчины, так и женщины. То есть здание не было каким-то закрытым клубом. У всех, кто входил в здание, верхушки голов были исключительно плоскими. Ни одного человека в высокой шапке Анатолий не заметил. И в низкой - тоже: люди входили с непокрытыми головами, держа головные уборы в руках.

Шапки и платки входящие снимали, пройдя полутёмный тамбур и переступая порог следующей двери, также распахнутой.

"Может, там кормят?" - с надеждой подумал Анатолий. Ему вспомнилось, как, проходя с профессором, обратил внимание на подобное заведение. Профессор тогда скривился, недовольный, что его прервали, и в ответ на вопрос "что это?" буркнул что-то вроде "заведение для нищих и им подобных". И добавил "... пищу вкушают" - одного слова Анатолий не разобрал. Наверное, лингвоанализатор не нашёл подходящей аналогии и промямлил что-то близкое по смыслу, но ни в коей мере не отражающее сути явления, а потому не запомнившееся.

Но сейчас Анатолий согласился бы на любую пищу. Листики переварились и усвоились, и не терпящая пустоты природа отозвалась энергичным урчанием желудка. Бег от полиции отнял много сил - хоть присматривайся к ближайшим кустам. Но листья на них не столь мясистые. И пыльные.

Анатолий подобрался поближе к дверям и заглянул внутрь, опасаясь, что его внешний вид вызовет какое-нибудь противодействие. Но ему не препятствовали. Входящие носили одежды немногим лучше его собственных, а то и точно такие же. А значит, бесплатной столовой здание быть могло.

В глубине помещения на длинных скамейках спиною ко входу сидели люди. Они попеременно, вразнобой, а иногда и попадая в такт, вздымали вверх правую руку, несомненно, поднося ко рту. Однако ни вилок, ни ложек в руках не наблюдалось.

"Пальцами едят? - сглотнув слюну, подумал Анатолий. - Да хотя бы и пальцами. Как Аш-шнар.."

Но затем увидел то, что повергло его в лёгкий ступор.

Высоко над сидящими на скамьях людьми, на небольшом деревянном балкончике стоял человек в золочёном облачении - очень схожем с занавеской, в которой когда-то выступал и Анатолий. Он что-то говорил и размахивал руками, в которых сжимал не то солонки, сыплющие на собравшихся мелкую пыль, не то пульверизаторы, извергающие водяную морось.

Человек носил высокую шапку. Или золочёный шлем.

А сидящие головные уборы поставили рядом с собой. И морось - либо пыль - беспрепятственно садилась на раскрытые мозги.

Помещение освещали редкие настенные светильники с колеблющимся пламенем. И - Анатолию почудилось - лёгкое свечение над головами сидящих.

- Проходи, сын мой, почто остановился? - услышал Анатолий голос из полумрака. И увидел человека в высокой шапке и в золочёном одеянии.

"Уж не офицер ли спецслужбы? - подумал Анатолий. - Очень похожая форма..."

- Заходи, вкуси небесной пищи, - продолжал человек.

- Нет, спасибо, я не голоден, - снова сглотнув слюну, ответил Анатолий. Развернулся и сбежал по ступеням.

- Неверная собака! - послышалось сзади.

Но, оглядевшись вокруг, никакой собаки поблизости Анатолий не обнаружил.

"Наверное, опять лингвоанализатор шалит, - подумал он. - И кого он имел в виду?"

Под влиянием ли золочёного облачения, или от яркого света солнца, но его посетила блестящая мысль. Настолько блестящая, что, будь он "дыркоголовым", а вокруг тьма кромешная, она сверкала бы из черепа ярче звёзд, освещая дорогу. Анатолий вновь вспомнил Аш-шнара. На самом деле у него струилось свечение от мозгов, или почудилось?

Мысль появилась следующая: "Надо устроиться на работу в Императорский дворец! Кем угодно: хоть конюхом, хоть ассенизатором. А оттуда до Императора - рукой подать".

Ну, разумеется, в нынешнем виде Анатолий не мог и мечтать осуществить подобный замысел. А вот если немного приодеться, да подчепуриться...

"Сначала просто наймусь к кому-нибудь на работу, - решил он. - Есть же у них подёнщики, сезонные рабочие... Подзаработаю деньжат, куплю соответствующий прикид - и во дворец. А может, и рекомендательными письмами разживусь!"

Но первый же хозяин, в ворота которого постучался Анатолий, разочаровал его.

- Что ты можешь делать? - ошарашил он Анатолия вопросом.

- Я? Всё, что угодно! Скажите, что нужно - и я всё сделаю!

- Мне всё ценно, - помотал головой хозяин. - Мне нужно... А, вот: достать воды из колодца. Сможешь?

- Да дело, в общем-то, нехитрое... - протянул Анатолий, подозревая подвох. Хозяин выглядел отнюдь не слабаком, и не столетним дедушкой, чтобы не суметь вытащить ведро воды. Что у них - Змей-Горыныч колодец охраняет? Или вода какая-нибудь особенная? Тяжёлая, например. Пока одно ведро вытащишь - семь потов сойдёт.

- Только я это... много платить не смогу, - сознался хозяин.

- А мне много не надо, - покривил душой Анатолий. Да много ли возьмёшь денег за десяток вёдер воды? А сколько ему, кстати, надо?

- Да мне вот попить, да обед сварить, да помыться... - начал перечислять хозяин, загибая пальцы на руке.

- Столько вёдер хватит? - показал Анатолий две растопыренные пятерни, про себя решив, что если хозяин не селезень - в смысле питания и полоскания в воде, - то его запросы удовлетворить будет не так уж сложно.

- Столько? - хозяин повторил жест на своих руках, долго смотрел на них, переводя взгляд с одной пятерни на другую. Потом ответил: - Столько много. Половины хватит. Да ты столько и не достанешь, упаришься.

Ну, точно: тяжёлая вода. Либо из центра планеты таскать приходится.

- Пойдём, показывай свою воду, - предложил Анатолий, горя желанием поскорее взглянуть на очередное чудо планеты: колодец.

Хозяин привёл Анатолия во двор и показал. Широкое бетонное кольцо на полметра возвышалось над уровнем земли. А, заглянув внутрь, метрах в двадцати Анатолий увидел и воду.

- И только-то? - облегчённо вздохнул он. - А ведро где? Или ладонями черпать приходится? Тогда, конечно, проблема...

Но хозяин принёс из дома деревянное ведро с привязанной верёвкой.

Пока он ходил, Анатолий разобрался, в чём загвоздка: над колодцем не стояло ни ворота, ни "журавля". А тащить ведро вручную, действительно, задача нелёгкая. На вытянутых руках - тяжело, а если перекинуть верёвку через край - будет цепляться за стенки и разливать воду. Особенно если наклоняться нельзя, чтобы мозги не вытекли... Значит, нужно смастерить либо ворот, либо "журавля".

- Хозяин, - спросил Анатолий. - Вода не горит?

- Знамо дело, не горит, - обиделся хозяин. - Выдумал тоже...

- Да нет, я спрашиваю: как срочно она тебе нужна? Прямо сейчас или малость повременить можешь?

- Могу и повременить, - с достоинством сказал хозяин. - А чего же ты? Вроде вызвался воды натаскать, а сейчас что, испужался?

- Ничё не испужался, - с обидой протянул Анатолий. - Просто хочу сделать так, чтобы раз и навсегда.

- Это как же? - не понял хозяин, почесав затылок.

- То есть так, чтобы у тебя никогда с водой проблем не было, - пояснил Анатолий. И, видя, что хозяин и этого не понимает, добавил: - Чтобы вода у тебя была всегда! Чтобы её стало легко таскать.

- А-а-а, - протянул хозяин. - И как же это сделать?

- Сейчас увидишь...

Осмотревшись по сторонам в поисках подходящего материала, Анатолий решил соорудить самый простейший и примитивнейший "журавль", который можно придумать в теперешних условиях. Тем более, что для "журавля" материалы имелись, а сработать ворот - задача посложнее.

Взяв лежащую у изгороди длинную жердь, Анатолий к одному концу привязал здоровенный булыжник, а к другому - верёвку с ведром. Затем водрузил жердь серединой на изгородный столб и закрепил верёвкой, позволив свободно качаться.

Хозяин наблюдал за действиями Анатолия как-то безучастно. И оживился, лишь когда из колодца поднялось первое ведро.

- О! Вода! - только и сказал он.

Всё необходимое количество Анатолий натаскал за четыре минуты.

- Чё ещё делать? - спросил напившийся и умывшийся работник.

- Ага! - хозяин задумался. И думал довольно долго. Потом сказал: - Камни!

- Камни? - удивился Анатолий.

- Да. У меня полон огород камней. Ошрок сбивает о них ноги, когда пашу землю.

- Пойдём, посмотрим, - пожал плечами Анатолий.

Хозяйский огород напоминал японский сад камней. С одним отличием: ими никто не любовался.

- Я пробовал убрать камни, - сознался хозяин, - но очень уж тяжёлые.

- Да уж... - протянул Анатолий.

Нет, до человеческого роста ни один камень не дотягивался. Пожалуй, что и до половины роста - тоже. А вот в треть, в четверть - случались. Более мелкие лежали на межах - которые хозяину удалось убрать самому.

- Они появляются из-под земли, - пожаловался хозяин.

- Так и должно быть, - согласился Анатолий. - Земля вертится, вот их центробежной силой и выталкивает.

- Ерунду говоришь! - рассердился хозяин. - Как земля может вертеться? Если бы вертелась, из-под ног уходила бы. И люди бы падали.

- Это я в глобальном смысле, - пояснил Анатолий.

Услышав непонятное слово, хозяин подобрел:

- Ты, наверное, очень умный, - произнёс он.

- Ну, не так, чтобы очень... - смутился Анатолий.

- А почему тогда нанимаешься на работу, если много знаешь? - продолжал хозяин. - Захватил бы дворец у какого-нибудь барона, жил бы там...

На это Анатолий не нашёлся, что ответить, и принялся за камни.

"Никогда бы не подумал, - размышлял он, ворочая глыбы - что придётся возвращаться к истокам механики. К Архимеду, к рычагам первого и второго рода..."

- Почему вы сами не додумались до такой простой вещи? - спросил он, когда, покончив с камнями и смыв с себя грязь и пот, сидел вместе с хозяином за обеденным столом. Обрадованный работодатель пошёл и на то, чтобы разделить трапезу с работником.

- Мозгов не хватает, - признался хозяин. - Всё, что за ночь нарастёт - всё за день израсходуется.

- А вы экономьте, - посоветовал Анатолий, тщательно пережёвывая пищу.

- А как? - грустно спросил хозяин. - Не думать человек не может. Как не думать? Забот полно... А орех у меня на участке не растёт, пропал, засох. А налоги платить надо...

- Какие налоги? - нахмурился Анатолий, откладывая ложку. Еда оказалась очень вкусной, хотя простой и незатейливой: хлеб, мясо, овощи.

- Как - какие? Обязательные. Каждый домовладелец обязан платить императору налоги.

- Что-то я ничего не пойму... - пробормотал Анатолий. - Какая связь между... Чем же вы налоги платите? Неужели...

- Да, - сказал хозяин, глядя ему прямо в лицо и ласково улыбаясь, - Мозгами...

НОВЫЕ ПОИСКИ

- И кто же установил такой порядок? - ахнул Анатолий. - Неужели Император?

- Не знаю, - равнодушно отозвался хозяин. - У нас, что бы ни происходило, всё делается именем Императора. А мы в таких делах не разбираемся. Нам сказано платить - мы и платим.

- Ну, дела! - Анатолий потёр лоб. Император, Император... Ну да, любой негодяй может прикрыться чужим именем. А даже если и он сам... Что я о нём знаю? И потом: вековые традиции, богом установленный порядок... и всё такое прочее. Нет-нет, пока ни во что вмешиваться не следует! Главное - установить связь со своими, а там... А там как-нибудь разберёмся. Не я один буду думать, все вместе. Всей соединённой мощью Земли. Уж тогда всё наладим: и орехов нарастим, и колодцы оборудуем, и водопровод проведём! Потому что ожидать, что существующий порядок изменится сам собой, просто нелепо. Те, у кого мало мозгов, ничего не понимают и довольствуются тем, что имеется. А те, у кого мозгов много... А есть ли те, у кого их много, по-настоящему? И сколько - много? Но ничего, ничего! Добраться бы до своих. И тогда всё сделаем...

"Прямо как в анекдоте, - усмехнулся он: прилетят инопланетяне - и всё для нас сделают. На них одних вся надежда".

Чтобы удостовериться в правдивости слов хозяина, Анатолий прошёлся по соседним дворам, предлагая свои услуги. И всюду встречал ту же удручающую картину: элементарные приспособления отсутствовали. Не хватало массы примитивнейших инструментов, веками облегчающих простой ручной труд людей на Земле.

А у хозяев не хватало мозгов, чтобы их придумать...

Но вот что любопытно: если он создавал какой-нибудь инструмент или механизм, и показывал, как пользоваться, все с удовольствием перенимали и усваивали полезные навыки. Но догадаться самим, а тем более придумать что-нибудь новое, несмотря на прямые подсказки Анатолия, казалось выше их разумения.

"Ничего-ничего, - думал Анатолий, с энтузиазмом сооружая очередного допотопного монстра, которому позавидовал бы единственно сам Архимед, да ещё, пожалуй, любители и собиратели всяких древних раритетов. - Всё переменится!"

У одного хозяина батраку Анатолию - кто бы мог подумать, что такое возможно в двадцать четвёртом веке! - пришлось выкопать яму под погреб. Но и тут он применил имеющиеся знания и соорудить приспособление, позволяющее в одиночку выбрасывать грунт со дна ямы. Приспособление соорудил на базе привычного в монтаже колодезного "журавля".

Хозяин, увидев сотворённое чудо (или чудовище - если понимать слово как превосходную степень), пришёл в бурный восторг, и заявил, что отныне сам начнёт брать подряды на выкапывание ям.

- Я ж ведь не дурак, - приговаривал он. - Вот кто бы подсказал, как делать, а я бы уж перенял!

- Ну да, - пробурчал Анатолий, - а самому слабо придумать?

Хозяин услышал.

- Не слабо, а - не хватает, - и он постучал себя пальцем у виска.

- Вот и я о том же, - отозвался Анатолий.

Последнему заказчику - его дом стоял крайним на улице - Анатолий сделал и ворот, осуществив первоначальную мечту. И использовал в конструкции старую деревянную бочку. Отверстия для оси в днищах бочки просверлил едва ли не тем же коловоротом с перовым сверлом, которого раньше боялся.

Укрепив на одном днище длинные лучи рычагов, за которые и следовало проворачивать всю конструкцию - это проще, чем делать вращающуюся ось, - Анатолий пригласил хозяина. Ознакомиться с устройством и получить инструкции по эксплуатации.

- Да, - прошамкал хозяин, принимая сделанную работу, - раньше мозгов у меня имелось больше. Много мозгов проходило через мои руки! Но я ничего себе не брал, ничего! К моим рукам ничего не прилипло! Они чистые!

И потряс чистенькими беленькими ладошками.

- А кем же вы работали, дедушка? - спросил Анатолий.

- Кем-кем, - неожиданно рассердился старик. - Сборщиком налогов, вот кем!

- А скажите, дедушка, - заинтересовался Анатолий, - каков порядок сбора налогов?

- Какой-какой, - заворчал старик. - Самый простой. Я, значит, их собираю и несу своему начальнику. Тот - своему. И под конец доходит до самого Анпиратора.

- Понятно, - пробормотал Анатолий. - Если доходит...

- А как же! - возмутился старичок. - Никто не посмеет обмануть Анпиратора!

- Конечно, конечно, - успокоил его Анатолий. - А как вы их собираете?

- Уже не собираю, - грустно отозвался старичок, - прошли те времена...

- Ну, хорошо, а как собирали?

- Как-как... Насос такой специальный имеется, в виде шпрыца. Со стеклянной трубкой. На ей - деления. И ни-ни, чтобы больше положенного забрать! Ни-ни!

- А кто определяет, сколько положено?

- Как - кто? Там жеть отметка! И больше той отметки - ни-ни! Бывало, сам клиент - у кого забирают тоись, - просит: "Пущай, грит, для любимого Анпиратора в два раза больше отдам!" А ты ему в ответ: ни-ни! От одного человека - одно деление. Анпиратор заботиться об своих поддатых, и лишнего ни у кого не берёт. Вот так!"

Пройдя всю улицу из конца в конец и познакомившись со всеми хозяевами, которые показались ему похожими на одно лицо, Анатолий вышел на пустырь. Посмотреть: нет ли поблизости ещё дворов, где можно подработать. И неожиданно для себя обнаружил железнодорожные рельсы.

- Да тут же поезда ходят! - ахнул он. - Как я забыл?

Паровоз - какая-никакая техника, а не телеги с неведомым приводом. Паровоз - что-то понятное и объяснимое.

Колея струилась всего одна, и навевала грустные мысли: если в столицу откуда-то из провинции ведёт одна колея, то интенсивность движения в стране незначительна. Могло оказаться и так, что Анатолию не повезло, и он попал на одноколейную ветку, самую малонагруженную. А из остальных городов, как положено, идут двухпутные. Однако рельсы блестели, а вовсе не выглядели ржавыми. Значит, поезда проезжают по ним не так редко.

Но, что ни говори, а железнодорожный путь - тоже путь, и по нему можно идти. Пусть и по шпалам.

Посмотрев на солнце и вспомнив, откуда ехал увиденный поезд, чтобы определить направление к вокзалу, а не выйти случайно за город, Анатолий подумал:

"Пора ознакомиться с проявлением технической цивилизации. Интересно-интересно... Разберусь я с устройством паровоза? Каков принцип действия компаундной машины двойного расширения?"

И перед его глазами услужливо развернулась требуемая схема. Мысленно, разумеется.

- Эй, ты что здесь делаешь? - услышал он грубый окрик.

"И здесь покоя от стражиков нет!" - подумал Анатолий, медленно оборачиваясь и нащупывая разрядник.

Но то оказались не стражики.

Трое задрипанных бродяг стояли в угрожающих позах, поигрывая дубинками. На них не стоило тратить электричество, жалко. Ну разве чтобы побрить и постричь. Но подобное деяние выглядело бы чистым альтруизмом и вряд ли помогло надолго.

Голову самого высокого украшала прикрученная верёвкой зелёная крышка от кастрюли, двое других обходились цветастыми тряпками: у одного в синих тонах, у другого - в красных.

- Вы что, из кружка юных друзей милиции? - язвительно спросил Анатолий, порывшись в памяти. К сожалению, она смогла отыскать единственное сравнение. Уж очень сучковатые палки напоминали резиновые дубинки стражей порядка. А вот внешний вид бродяг немного не дотягивал.

- Чего? - окрысился стоящий с краю и имеющий больше свободы для манёвра. Пусть даже и убежать. - Вали отсюда, здесь наша территория!

- Чё, травку щиплете? - искренне осведомился Анатолий, добросовестно водя головой из стороны в сторону, и выискивая проплешины в свежей траве. - Так вроде съеденного не видно. Или сегодня не завтракали?

Другого значения слова "травка" бродяги не знали. И переглянулись.

- Да ты, я вижу, совсем дурак, - более миролюбиво сказал бродяга, которого подкупила искренность Анатолия.

- Ну, не совсем, - уклончиво ответил Анатолий. - Но я учусь!

- Тогда учти: выучи наизусть. Мы здесь обитаем, вдоль железной дороги.

- Ага, - кивнул Анатолий. - Это усвоил. Ещё что?

- Ещё? - бродяга поскрёб подбородок. - Да вроде всё: питаемся тут. Из вагонов огрызки да объедки выбрасывают - мы и того, подбираем. Понял?

- Чего же не понять? - пожал плечами Анатолий. - Бутылки сдаёте, то-сё...

- А раз понял - вали отсюда! - снова угрожающе произнёс бродяга и взял дубинку наизготовку.

- Один вопрос: паровозное депо в какую сторону?

- Чего?

- Ну, паровозы где ремонтируют?

- Это что такое - "паровозы"? - спросил бродяга.

- Уп! Вы что, не знаете, что такое паровозы? - удивился Анатолий.

- Не знаем, - честно признался бродяга. - Ни к чему они нам. Нам огрызки нужны...

- Понятно, - вздохнул Анатолий.

Повернулся и зашагал вдоль железнодорожных путей. Но успел услышать, как один бродяга сказал другому:

- Ну, ты чего? Врезал бы ему! Нас же трое!

- Ты что! Это же стражик переодетый! Вон какие слова знает!

"Ваши стражики знают столько же, сколько и вы!" - хотел сказать Анатолий, но промолчал.

- Эй, ты! - послышалось сзади. - Увидишь огрызок - не трогай! А то убьём!

- Не буду! - пообещал Анатолий, не оборачиваясь.

Он шествовал по путям, время от времени оглядываясь назад - не опасаясь бродяг, а беспокоясь, как бы не нагнал поезд. Параллельно рельсам, то повышаясь то понижаясь, длились груды мусора, живописно обрамлённые с обеих сторон зелёными полосками травы. От запаха Анатолия слегка мутило, но избранный путь следовало пройти до конца.

"Что же они... не всё поедают? - посетовал он на бродяг. - А ещё грозятся...

Показалось здание вокзала. Рельсы не задержались возле, а повели дальше. Это обрадовало Анатолия: значит, он выбрал верную дорогу, а не ошибся, как в первый раз, когда угодил в лес. Правда, тогда обошлось как нельзя лучше. Более того: неизвестно, чем бы закончилось, попади он сначала в посёлок?

"А ничего страшного, - успокоил сам себя Анатолий. - Сказал бы, что прилетел со звёзд, проводили бы меня к господину Шеаршенку, затем... всё равно попал бы в столицу".

Анатолий подумал, что его положение нисколько бы не изменилось. Наверняка. Ведь ехать, скорее всего, пришлось с тем же самым конвоем, с каким ехал. Поэтому и результат оказался бы известным: засада - взрывы - побег - погоня - Водила. Ну, может, с небольшими вариациями.

"Вот ведь парадокс: тоже, своего рода, судьба!"

Бесконечность рельсового пути внушала опасения: вдруг рельсы проведут сквозь город? А ему хотелось побеседовать с кем-нибудь, имеющим отношение к железнодорожной технике. В вокзале сидит одна администрация. Бывают здесь обходчики или нет?

За зданием вокзала завиднелись постройки; рельсы явственно втягивались в широкие ворота значительного строения.

"Депо! - догадался Анатолий. - Ну, наконец-то!"

В общем, развитие местной железнодорожной сети разочаровывало: он прошёл по путям прямо перед вокзалом, и никто не гаркнул на него, не сделал замечания об опасности пешего хождения по рельсам. И плакатиков соответствующих нигде не висело.

Народу тасовалось на перроне на удивление мало. Как будто предыдущий поезд давно ушёл, а следующего долго не будет.

Зато депо встретило Анатолия настоящим рабочим гулом. Паровоз лежал посредине разобранным чуть не по винтику. И народ шлындал вокруг во взмыленном раже, таща кто трубку, кто маслёнку, а кто и здоровенный гаечный ключ.

Землянин замер, разглядывая кипение незнакомой жизни.

- Чего уставился? - послышался голос откуда-то сверху.

Анатолий поднял голову.

Перемазанный мазутом рабочий смотрел на него с паровозной кабины.

- Чего уставился? - повторил он.

- Смотрю, - ответил Анатолий.

- Ни разу паровика не видел, что ли?

- Такого - ни разу! - помотал головой Анатолий. - А у вас авария? Могу помочь, если нужно.

Рабочий расхохотался:

- Да у тебя мозгов не хватит! Это новая модель.

Возле Анатолия быстро образовался полукруг из ржущих рабочих.

- Ни разу, говорит, не видел, но помочь могу!

- В топку его засунуть - может, и поможет!

- Да ну! Г...но плохо горит!

Анатолий бесстрастно выслушал все отпущенные колкости и серьёзно спросил:

- А что с ним?

Отсмеявшись, рабочие стали более сговорчивыми.

- Кто его знает, - самый высокий пожал плечами. - Пар вроде есть, а колёса не крутятся. Свистит изо всех дырок... Затыкать пробовали - не помогает.

Анатолий обошёл вокруг деталей разобранного паровоза.

- Обратно хоть соберёте? - поинтересовался он.

- Будь спок! Только этим и занимаемся. С закрытыми глазами!

- Так-так, - обронил Анатолий, останавливаясь у цилиндра.

Судя по всему, износились уплотнения. Требовалось перенабить сальники.

А, взглянув на поршень, Анатолий понял, что уплотнение протёрлось и здесь.

- Замените вот эти хреновины, - указал он.

- А как? - удивился высокий. - Мы такого ни разу не делали!

- А что делали?

- Трубки продували, клапана чистили, пружины подтягивали.

Вздохнув, Анатолий поискал глазами, нашёл подходящий материал - пропитанный чем-то канатик лежал рядышком, на стеллаже - и произвёл замену.

- Собирайте, - сказал он.

- Ну, если не будет работать... - пригрозил ему высокий.

Но паровоз заработал.

- Ты смотри! - высокий с уважением посмотрел на Анатолия. - Может, ты к нам работать устроишься?

- Отчего же не устроиться? - протянул Анатолий. - Если платить хорошо будете.

- О-о, брат! Об оплате - это к начальнику. Он у нас самый главный. Он и паровик придумал!

- Какой начальник?

- Начальник депо. Захотел придумать - и придумал.

- И рельсы? - наивно спросил Анатолий.

- Конечно! Паровоз иначе и не поедет, кроме как по рельсам.

- А зачем? - продолжал опрос Анатолий. - Зачем придумал?

- Ну, того я не знаю, - сознался рабочий. - Не моего ума дело.

- А что же начальник ваш не помогает в ремонте? - спросил Анатолий. - Если он сам всё это придумал?

- И-и, милай! Ему не до того. Он новую штуку придумывает. Ликтровоз называется.

- Электровоз? Ну-ну, - подивился Анатолий. - Раз так, пойду к вашему начальнику, Устаиваться на работу.

И он бы пошёл, и поговорил бы с изобретателем железной дороги и рельсов к ней. Интересно узнать: как на планете происходит процесс творческого мышления?

Но тут подошли другие рабочие. Услышали последние слова Анатолия. И предложили:

- Давай мы его сначала сами оформим. Сделаем своим полностью: капнем машинного маслица в черепушку.

- Не надо, - попросил Анатолий. - Это лишнее...

Но его не слушали, увлечённые предстоящей забавой. Откуда-то притащили ведёрко с мазутом, широкий квач, макнули в ведро...

- Подставляй голову! - заголосил взявший квач.

С Анатолия сорвали повязку-тюрбан.

- Э-э, да он калека! - протянул кто-то.

- Сами вы калеки! - Анатолий выхватил из рук остолбеневшего рабочего своё тряпьё.

- Ладно, - после минутного молчания произнёс самый высокий. - Мы на тебя доносить не станем. Но ты уходи отсюда.

И Анатолий повернулся и пошёл к выходу из депо.

Снаружи шёл дождь.

Это не остановило Анатолия. Наоборот, обрадовало.

"Так значит, здесь всё-таки идут дожди?" - подумал он и посмотрел на чистое голубое небо, ловя лицом капли. Тучи отсутствовали: дождик оказался "слепой".

"Как же реагируют на него местные жители? Не боятся, что мозги раскиснут? Ах, да, они же все в шлемах и касках!"

Прохожих гуляло мало. Несмотря на наличие головных уборов, большинство народа предпочитало прятаться под навесы и крыши. Но попадались и оригиналы. Вездесущие мальчишки носились босиком по появляющимся лужам, с непокрытыми головами, и орали что-то непотребное. Кое-где собирались пускать кораблики, жадно высматривая образующиеся ручейки.

Взрослые - из тех, что посмелее, - тоже уподоблялись детям, и если не прыгали под дождём, то лишь по причине излишнего веса. Но тоже с удовольствием подставляли раскрытые головы падающим каплям.

Старичок, прошедший мимо Анатолия, подмигнул ему и сказал, указывая на намотанный на голове тюрбан:

- Снимай! Хороший дождик мозги разжижает! После него и думается легче!

- Было бы о чём... - пробурчал Анатолий, и тюрбана не снял.

Шёл он бездумно, не выбирая дороги, но пришёл к базару. И вспомнил: кстати, требуется прикупить одёжку взамен накрученного на него тряпья.

Однако, пересчитав заработанное за неделю, Анатолий скривился: на эти деньги не то, что приличного костюма не купишь, а и просуществовать сколь-либо длительное время не сможешь.

Что делать? Работа в близлежащих домах закончилась. Нет, найти что-нибудь и придумать можно, но с прежним минимальным успехом.

И всё же следовало попытаться. План Анатолий придумал простой: поотираться вокруг императорского дворца, разузнать всё досконально, и, если не удастся устроиться на работу, банально проникнуть внутрь. А там, уповая на громадный интеллект Императора, рассказать всё, как есть. И положиться, опять-таки, на разум. Не прикажи, мол, казнить, а прикажи выслушать.

Чем больше Анатолий размышлял над планом, тем больше он казался осуществимым. Потому что любые легальные способы встречи с Императором неизбежно наталкивались на иерархический барьер из множества чиновников. А в теперешнем виде и думать нечего о приближении к дворцу.

Оставалась, правда, надежда на счастливое спасение со стороны товарищей, но она оставалась всегда, и никоим образом не зависела от окружающих обстоятельств.

Пытаясь приобрести на барахолке более-менее сносный костюм, Анатолий неожиданно увидел бомжонка, вместе с которым спасался от полицейской облавы.

Тот тоже узнал его, и подошёл первым.

- Смотри-ка, кого я вижу! - произнёс он. - Да ты, похоже, разбогател, прибарахляешься?

- Разбогатеешь тут... - пробормотал расстроенный Анатолий, которому не хватало денег на нормальную одежду.

- А хотелось бы? - поднял бровь бомжонок.

- Хм... Ясен перец. Кому же не хочется?

- Есть одно дельце... Порошочек продавать, сладенький. Пустоголовые от него тащатся. Посыплют себе порошочком мозги, запудрят их - и прутся до невозможности. Ничего не видят и не слышат. Порошок отключает восприятие окружающего. Мозг становится полностью автономным, погружается внутрь себя. И всё им становится по барабану!

- Хорошее дело, - протянул Анатолий. - И сколько я буду иметь?

- Половину с дозы, - быстро сказал бомжонок.

- Ага... А ты сам-то не пробовал? Вдруг спросит кто, что бывает, когда посыплешь?

- А на нас он не действует, - зло сказал бомжонок. - На нас вообще мало что действует... Я бы, может, и рад забыться и заснуть! Да не получается никак: на мозг сыпать надо. А если съесть, одним поносом всё действие ограничивается. Переваривается он без следа, вот что!

- Как же без следа, - спокойно заметил Анатолий, - когда понос прохватывает?

Бомжонок захихикал:

- Ты прав! Ну что, пойдём?

- Куда?

- За товаром.

- А-а. Ну, пошли.

С величайшими предосторожностями и незаметно оглядываясь, бомжонок привёл Анатолия... на одно из мест, где тот "батрачил": в дом деда - бывшего сборщика налогов.

Анатолий удивлённо воззрился сначала на бомжонка, потом на хозяина, опасаясь, что тот его узнает, ведь виделись совсем недавно. Но хозяин не узнал: новые сведения не могли войти в сознание. В нём и старые-то удерживались с трудом. На что, очевидно, бомжонок и рассчитывал.

- Располагайся, - кивнул парнишка (и чего Анатолий приклеил ему такую нелицеприятную кличку: бомжонок?) на койку, соседнюю с той, на которую завалился сам. - Утром пойдём за товаром.

- Доверяешь? - усмехнулся Анатолий.

- Ты о чём? - не понял парнишка.

- Да о том: встретил незнакомого человека, предлагаешь сбывать наркотики... И не боишься, что он окажется агентом полиции?

- Ты что, с неба упал? - выпучился на него парнишка. - Или с глухой деревни сбежал? Твоя голова - твои лучшие рекомендации. С такой головой - и в полицию?

- Спасибо за столь высокую оценку моей головы, - усмехнулся Анатолий, - но, право же...

- Да ты что? Таких, как мы, в полиции нет и быть не может!

- Почему?

- Да потому, что там одни пустоголовые служат! А нас они терпеть не могут. Как и мы их, впрочем, - добавил он. И поправился: - Но это касается одних полицейских... Есть хочешь?

- Не откажусь...

Поужинали. Еда практически не отличалась от встречаемой ранее: хлеб, овощи, мясо. Да и откуда взяться другой? Ели то, что выращивалось поблизости. Ходить куда-то за разносолами нет необходимости.

После ужина легли спать. Парнишка, выговорившись, молчал. Не стал его тревожить и Анатолий. Он лишь слегка усмехнулся, представив себя в виде торговца наркотиками. Может, следовало поискать другой выход?

"Но это временно..." - успокоил себя Анатолий. И уснул.

ЗАМЕТЁННЫЙ

Пробуждение Анатолия оказалось весьма неприятным. Он обнаружил себя скованным по рукам и ногам и помещённым в железную клетку - вместе с бродягами, одетыми наподобие него. Бомжонка нигде не было видно: то ли успел убежать, то ли... Анатолию не хотелось верить, что тот оказался самым обыкновенным провокатором, выискивающим и "сдающим" людей без дырок в головах.

Вместе с бомжонком исчез и нож. Разрядника воришка взять не смог бы: микромолнии били любого, кто осмеливался прикоснуться к нему. Работал биометрический ключ. А может, не понял, что это такое.

Или дед сдал? Вернулись верноподданнические чувства... или никогда не исчезали. Очнулся - и донёс, кому следовало.

"Но почему я не проснулся, когда сковывали? Уж не подсыпал ли бомжонок чего-нибудь в пищу? Или дед? Или всему виной тяжёлый физический труд в депо? Умаялся за день, вот и уснул без задних ног. А проснулся - они скованы. И передние тоже. Одной цепью".

Анатолия не порадовало даже то, что и кандалы и прутья клетки оказались железными - значит, в столице цивилизация добралась до железного века. Но в первую очередь достижения науки и техники использовались для ограничения свободы людей, а почему-то не наоборот.

Ах, да, они же стреляли, тогда, возле лаборатории! Но какие пистолеты? Может, бронзовые. Однозарядные. Только много их было. Пушки-то на Земле бронзовые делали, и получше чугунных.

Анатолий вспомнил упирающийся в грудь ствол. Можно было и не бить агента током: сдул бы с полки порох - и разоружил. Но это шутка: ситуация не позволяла. Да и не был Анатолий сейчас уверен, что видел однозарядный пистолет. Показалось.

Клетка стояла на повозке, повозка двигалась. Пленников слабо покачивало, но упасть они не могли: кто-то держался за прутья, кто-то сидел, привалившись спиной.

- Куда нас везут? - пробормотал Анатолий.

- В идиотилку, - мрачно отозвался ближайший к нему волосатый высокий бродяга.

- Куда? - переспросил Анатолий.

- Глухой, что ли? В идиотилку, - повторил бродяга ещё более мрачно. - Идиотов с нас будут делать. Сейчас остатки мозгов откачают - и поползли мы, аки грудные младенцы...

- А потом что? - спросонья Анатолий соображал слабо.

- А потом опять поймают, когда мало-мальски поднаберёмся уму-разуму, - охотно пояснил бродяга. - Как иначе неучтённые мозги образуются? Откуда у начальства всего полно? От нашего ума...

- Или от безумия... - пробормотал Анатолий.

- Не хочу, аки грудные младенцы! - повизгивая, зарыдал прилично одетый мужчина средних лет.

"А этот-то как попал сюда? - удивился Анатолий. - Здесь же одни бомжи!"

- Я здесь случайно! - продолжал визжать мужчина. - Праздновал с друзьями. Ну... немного перебрал. А очнулся - здесь. Ничего не помню!

- Во-во, - отозвался кто-то из дальнего угла злым голосом, - так тебе и надо! Если нажрался до потери памяти - значит, она тебе не нужна!

- А я бы сейчас нажрался до потери памяти! - мечтательно проговорил кто-то ещё. - Чтобы не видеть и не слышать ничего! Чтобы из беспамятства - в беспамятство!

- Туда и тебе и дорога! - выкрикнул прилично одетый мужчина. - А мне домой нужно! Меня жена ждёт!

- Ты смотри, жену помнит! - удивился его сосед. - А больше ничего?

- Ничего... - оторопел мужчина. - И адреса не помню...

- Когда напился - падал? - сочувственно наклонился к мужчине сосед.

- Н-не помню... - неуверенно сказал мужчина.

- Падал-падал! - подхватил язвительный голос из угла. - Видал я таких! Ползут от крыльца пивнушки, а мозги наружу текут, в пыль... Ну, и зачем они тебе? Отдай на благо родины! А ты себе ещё купишь, раз своего соображения нет!

- Раньше полиции указание давали, - встрял сидящий на полу клетки дедок-бомж, - подбирать всё разлитое и возвращать хозяину.

- С пылью?

- А хоть бы и с пылью! Что тут такого? Ишь, цаца какая: пыль ему мешает! Да у нас, бывало, специально мозги пудрили, чтобы не растекались зазря. А теперь!.. Эх! - дедок махнул рукой.

Все пустились в воспоминания, заранее покорившись предстоящей участи. Анатолий слушал тот бред, что они несли - с точки зрения нормального земного человека - и ему казалось, что нечто подобное он слышал и на Земле, но там словам придавали какой-то иной оттенок.

Клетка вздрогнула и остановилась. Из-за кромешной тьмы - небо затянуло тучами и звёзды не светили - не виделось практически ничего. Затем отворилась дверь в стене здания, выпустив полосу света. Забегали с факелами стражики - или полицейские?

Раздалась команда. Люди в форме выстроились в две линии, образуя проход, соединяющий дверцу клетки с дверью в здании, звякнули ключи, щёлкнул замок - и арестованных принялись по одному выталкивать из клетки и проволакивать сквозь строй молчаливо выстроившихся охранников.

Некоторые двигались самостоятельно. Остальные не могли отказать себе в удовольствии прокатиться на руках у полиции и специально поджимали ноги. Но если не успевали выпрямиться у порога, то получали ступенькой по коленям: полицейские специально ускорялись, подбегая к двери. Последние охранники нарочно не держали факелов, чтобы ступенька таяла во тьме.

Анатолий шёл сам. Не хватало ещё, чтобы к нему прикасались чужие грязные руки.

Помещение, в котором он очутился, напоминало отстойник аэропорта на одной из захолустных трасс Земли позапрошлого века, который он видел в каком-то фильме. Длинные скамейки вдоль гофрированных металлических стен, густая сетка вместо потолка - они что, за забором находятся, не в помещении? И дверь - дверь в ограде, а не в стене? Из-за темноты ничего не разобрал...

Входящие рассаживались на скамейках. Некоторые, подобно, Анатолию, оглядывались, изучая помещение. Другие сидели неподвижно и безучастно, вжав голову в плечи.

У дальней стены стояли пустые бочки. И... вездесущая "пожарная помпа", как ненавистный символ данной цивилизации, его проклятие. Или, может, благословение? Во всяком случае, основа основ, никак не меньше.

- О, Зуб, ты ли это? - один из арестованных встретил старого знакомца. - И тебя замели? А тебя за что? Ты же, вроде, честный продавец на рынке...

- Свои сдали, Перец, - признался Зуб. И здесь, оказывается, клички в ходу? - Фальшивыми мозгами торговал, из-под полы.

- Фальшивыми мозгами?

- Да. Намешивал немного клейстера, порошка из ореховой скорлупы, того, сего... Шло за милую душу!

- А Штымп на тебя работал?

- Ну?..

- Так это ты, паскуда, мне своё дерьмо через него всучил? - Перец схватил Зуба за отворот куртки. - Чтобы я сам в полицию попёрся и на всех настучал, кого знаю?

- Постой... Выходит, ты меня сдал?! Да я тебя!..

- Не я, а мозги твои дурацкие! Я ничего не соображал, как их себе добавил! Думал на новое дело пойти, с Вертунчиком! Ах, ты!..

Ворвались стражики и мигом утихомирили драчунов, привязав к стенным решёткам.

Минуту стояла тишина. И вдруг...

- А-а, волки позорные! - сорвался со скамейки один из заключё... ареста... задержанных.

Он сорвал с себя головную повязку, упал на каменный пол и принялся биться об него головой, вскрикивая:

- Всё равно пропадать! Пусть никому, никому не достанется!

Все оцепенели, наблюдая, как из дыры в голове жирными струйками, желейными кусками и мелкими каплями вылетают мозги, падают на пол и разбрызгиваются по всей комнате. Одна капля пролетела мимо Анатолия, и он судорожно дёрнул головой, чтобы не попало на губы.

В тусклом освещении Анатолию показалось, что прилипшие к полу и к стенам капли слабо фосфоресцируют. Или то падали отблески от светильников?

После первого же удара упавший разбил себе лоб, и капли крови перемешались с брызгами мозгов.

Он вскрикивал всё тише и тише, бился всё реже и реже - и вскоре на его лице расплылась блаженная улыбка, и он уснул. Струйка крови продолжала бежать из рассечённой головы.

Его никто не стал останавливать и поднимать. Да и кто бы мог это сделать? Заключённые сидели в оцепенении - одни в переносном, другие в буквальном смысле: прикованные к решёткам. А полицейским, видно, не привыкать к подобным эксцессам: они просто пришли со щёткой и совочком, смели отовсюду, где заметили - и сбросили в одну из бочек, вместе с кровью. В неё же - как увидел позже Анатолий - выкачивали и другие мозги.

- Кто-нибудь хочет повторить? - офицер в высокой блестящей каске вышел на середину помещения. - Не советую: так вы нанесёте себе лишние раны. А если будете сидеть спокойно, ничего страшного не случится. Мы просто откачаем у вас излишки мозгов и отпустим. Вам сразу станет легче. Согласитесь, ведь вы порой сетуете на жизнь? Вам кажется, что всё вокруг плохо? Это от переизбытка мозгов! Мы избавим вас от них и даруем подлинное счастье!

Задержанные угрюмо молчали.

- Видите, как он улыбается? - офицер указал на лежащего на полу. - Ему хорошо, он счастлив. Вам будет ещё лучше! Потому что вы не бились головой об пол и рана не будет саднить.

И процедура началась. Одного за другим бродяг подводили к помпе, сдирали с голов повязку - у кого она имелась - и отпускали, "осчастливленных".

Любой сказал бы так, увидев отходящих от помпы - что они по-настоящему, натурально, счастливы. На лицах светились такие блаженные улыбки, появлялось такое искреннее выражение умиротворённости, а глаза закатывались так глубоко, будто начинали видеть то, что недоступно простым смертным. Губы некоторых беззвучно шевелились: не то шептали молитву, не то искали соску.

Глядя на это, те, чья очередь ещё не пришла, чуть ли не с нетерпением ожидали своей участи.

"Что-то будет со мной? - с тревогой подумал Анатолий. - Может, разбросать всех и попытаться убежать?"

Но в дверях торчали любопытствующие рожи стражиков, и пробиться сквозь такой заслон будет нелегко, если не сказать - проблематично.

А когда Анатолий уловил обрывки разговоров, то понял, чего они ждут, и что у дверей собралось едва ли не всё полицейское управление в полном составе.

Да и чего другого следовало ожидать? Ведь он и сам "работал" стражиком, и знал, какие разговоры те вели - и после облавы в лесу, и перед экспедицией в замок Блехшерка.

Стервятники ждали своей доли! Ждали, когда уйдёт последний бродяга, чтобы выстроиться в очередь перед той же "пожарной помпой". Или нет: вряд ли им станут закачивать мозги прямо в голову. Скорее всего, старший офицер собственноручно возьмёт манерку, или большую алюминиевую кружку, либо здоровенный кухонный черпак-чумичку - и начнёт отпускать каждому по порции. Либо поручит какому-нибудь капралу под своим присмотром заливать мозги в покорно и с удовольствием подставляемые головы. А всё, что останется, заберёт себе. Нет, сначала возьмёт себе, сколько захочет, а остальное раздаст...

Словом, какой-то определённый порядок раздачи мозгов существует обязательно. Не первый раз, поди. Раз вся цивилизация на том основана...

Анатолий сидел и удивлялся: почему никого не обыскивали? На предмет оружия. А потом понял: а зачем? Стражики привыкли, что задерживаемые никогда не сопротивляются. Да и кто мог сопротивляться, когда практически ни у кого не оставалось памяти о предыдущем задержании?

- Иди сюда! - кивнул офицер Анатолию.

- Не моя очередь! - возразил тот.

- Я тебе дам очередь! Сказано, иди сюда, значит, иди! Не нравишься ты мне что-то. Как бы не кинулся...

Пришлось повиноваться: стражики в дверях насторожились при словах офицера и выставили пики. Теперь бросаться на них и вовсе бесполезно.

- Сесть на пол! - прозвучала новая команда.

И она была выполнена.

Анатолий преданными глазами посмотрел в лицо офицеру. Мол, вы ошибаетесь, господин офицер, я вовсе не собираюсь ни на кого кидаться!

На самом деле Анатолию очень хотелось увидеть выражение лица, когда, вознамерившись вставить шланг, офицер поймёт, что вставлять-то и некуда...

ВРАГ РЕЖИМА

Чалму сорвали с головы Анатолия. Наконечник стукнулся о макушку... Они что, не видят, что дырки нет? Или думают, что прикрыта волосами?

Он поднял глаза и увидел выражение лица офицера. Но совсем не то, на которое рассчитывал. Он ожидал увидеть растерянность, разочарование, удивление - на худой конец. А увидел... неприкрытое злорадство.

- Попался, гадёныш! - прошипел офицер. - В спецотдел его!

"Дед сдал! - подумал Анатолий. - Иначе бы сразу повезли в спецслужбу!"

Судьба Анатолия круто поменялась. Его везли - может, в той же самой клетке - в окружении дюжины стражиков, посаженных в ту же клетку. Но даже мысль, что стражики сидят вместе с ним, не грела.

Стражики выглядели мрачнее некуда. Ещё бы! Раздача сегодня пролетала, и поэтому они злились. Но ничем другим, кроме как злобными взглядами и словесами, недовольства не выражали. Не было с их стороны ни пинков, ни ударов, ни щипков.

Но зато уж поизгалялись они над Анатолием вволю! Он услышал столько новых слов, что словарь изрядно пополнился. Правда, все слова оказались какими-то однотипными...

Комната, куда ввели Анатолия, на первый взгляд показалась похожей на душевую. Об этом говорило всё: и облицованные глазурованной керамической плиткой синевато-серые стены, и сделанные под уклон полы с забранными решётками сливными отверстиями. И даже деревянные трапы на полу присутствовали.

"Ну, конечно, санобработка перед отсидкой", - вспомнил он читанные старые романы на "зэковскую" тематику.

Душевая головка наличествовала почему-то всего одна, автономная (она соединялась длинной гибкой трубкой с баком и ручным насосом), на высокой стойке, и располагалась строго над привинченным к полу креслом, печально напоминающим аналогичное устройство в лаборатории "профессора".

"Пыточная, что ль?" - недоверчиво подумал Анатолий. Ему почему-то вспомнилась старинная китайская - а может, японская - пытка. Короче, с коварного Востока. Когда пытаемому капали на голову обычной водой. На протяжении многих дней. И выдержать подобное никто не мог: действо донельзя мучительно.

В углу стоял громоздкий сверлильный станок с ручным приводом, огромным колесом и ремённой передачей. Сверло, по визуальным прикидкам, дюймов двух в диаметре, не меньше.

В другом углу торчало второе знакомое устройство: дыба. К ней приткнулась вездесущая "пожарная помпа" с набором мозгоприёмных насадок. Всевозможные лотки и ёмкости, вставленные друг в друга, дополняли удручающую картину.

В отличие от кресла, душевая головка и сверлильный станок могли перемещаться по полу, меняясь местами. Потому что были снабжены колёсиками.

У Анатолия нехорошо заныло под ложечкой. Слабо мелькнувшая мысль, что череп у него круглый и не так-то легко просверлить дырку, ушла, сменившись другой: "А если сначала накернят?"

"Да не надо меня пытать! - испуганно подумал Анатолий. - Я и сам всё расскажу! Было бы о чём спрашивать..."

Ему вдруг до смерти захотелось одного: чтобы не пришлось активизировать хранящуюся где-то на Земле его личную психосоматическую матрицу. Несмотря на гарантию полного восстановления, и, разумеется, без воспоминаний о событиях,оспоминаний произошедших с момента последней записи.

А такое могло произойти не только в случае его подтверждённой гибели, но также если его никогда не найдут и он останется здесь навсегда. Но в любом случае восстановление произойдёт не раньше, чем экспедиция вернётся на Землю.

Хуже этого могла быть только ошибочная активизация, когда запускали процесс восстановления личности при неверных сведениях о смерти, а позже человек где-то обнаруживался живым. Тогда появлялось двое одинаковых людей. Для того и установили годичный срок - чтобы получить достоверную информацию о гибели индивидуума.

Но ошибочная активизация Анатолию также угрожала.

Конвоирующие стражики ушли, сопровождающий их секретчик, пристегнув Анатолия к креслу, удалился тоже.

В наступившей тишине Анатолий постарался собраться с мыслями. Ему стало стыдно за минутную слабость, пусть и не проявленную наружно - перед самим собой. Что поделать, психология человека меняется медленнее, чем окружающая действительность, особенно когда дело касается техники... и не только её! Возможности нанотехнологий позволяли многократно усилить как способности человеческого тела, так и его мыслительные возможности.

Однако сознание человека нельзя изменить подобным образом и сразу. И если перед ним встаёт неведомая опасность, оно в первую очередь реагирует так, как реагировали предки много-много тысячелетий назад. Не все привыкли встречать врага грудью. С древнейших времён существуют две основные линии поведения: замереть на месте - или убежать. И неизвестно, какую считать проявлением храбрости: когда мышцы парализует нервным импульсом, или когда они получают позыв на движение?

Поэтому с этой точки зрения назвать Анатолия трусом нельзя. Другое дело, что Юлий Цезарь, скорее всего, не принял бы его в своё войско. Но это проблемы Юлия Цезаря. И тех времён, когда ярость и грубая сила решали больше, чем интеллект и совесть.

Самих пыток Анатолий не боялся: отключить болевые рецепторы особых трудностей не вызывало. Можно даже разыграть героя, плюнуть палачам в лицо, смеяться или рассказывать анекдоты - в то время как они занимались бы своим палаческим делом.

Они, правда, не поняли бы земных анекдотов, и поэтому такую линию поведения не оценили бы по достоинству. Но занервничать занервничали бы.

Можно начать издеваться над ними, давать советы, как лучше проводить ту или иную пытку. Вот это, скорее всего, дало бы желаемые результаты мгновенно: ни один человек любой профессии, включая палачей, не может спокойно слушать, как комментируют его действия - тем более если комментируют грубо или по-дилетантски.

Но смотреть спокойно, как станут терзать тебя самого... Понимать, что происходит, что в данный момент ты теряешь собственное тело - и сознание - безвозвратно... и не можешь хотя бы элементарно дать сдачи... Анатолий так не умел. Кроме того, пытки - малопривлекательное зрелище. И хруст ломаемых костей мало кому нравится, особенно если кости - твои собственные.

К тому же местные палачи могли вообще оказаться без комплексов, как следователь и рассказывал: просверлили дырку, вытряхнули мозги - и привет. Разочарование придёт к ним позже: когда поймут, что привычным, годами проверенным способом, они ничего не добились. Но исправить уже ничего будет нельзя.

На всякий случай Анатолий осмотрел кресло: нельзя ли и с ним проделать тот же фокус, что и в лаборатории профессора?

Однако это кресло оказалось более коварным: оно удерживало и шею. Впрочем, Анатолий не сомневался, что сможет либо порвать ремни, либо разломать само кресло. После специфической подготовки мускулатуры, разумеется. Такой, которая позволила бы перевести мышцы в активированное состояние. Но на это требовалось время. Оно имелось. Пока. Но следовало ли готовиться именно сейчас? Ведь он ещё не услышал ни одного вопроса. А может, это будет "долгожданный контакт"? И удастся обойтись без Императора? Или допрос станет ступенькой к Императору? Во всяком случае, надо постараться, чтобы именно так и произошло.

Потому что удрать - не проблема... Ну, пусть проблема, но малюсенькая. Зато потом вновь начнутся хождения вокруг дворца - которых пока нет, но которые постоянно предполагаются.

А если всё рассказать, как есть... Не дураки же они, в конце концов? Вон с какими двойными да тройными шлемами гуляют. Один наверняка двоих-троих обычных стражиков по уму заменяет, а то и больше.

Пусть его привезли сюда как "круглоголового", или "бездырочного". А ими как раз спецслужба и занимается. Как Водила рассказывал? Ловят, и... Ну, это неинтересно, для чего. А вот почему ловят? Просто потому, что те - не такие, как остальные? Или есть какая-то иная причина? Какая? И почему здесь появилось два вида людей?

"Вот сейчас они придут - и всё поймёшь", - сказал он сам себе, продолжая разглядывать комнату.

Из общей картины "душевой" несколько выбивались два стула с кожаными спинками и сиденьями, да крытый зелёным сукном стол, стоящие у стены. Судя по всему, их можно двигать беспрепятственно и в любом направлении.

Скрипнула, медленно распахиваясь, бронированная дверь.

"Ага! - подумал Анатолий, глядя на входящих, в неприметных серых костюмах и с похожими лицами. - И тут два следователя: один "хороший", другой "плохой". Меняются времена, планеты и разумные существа, но психология допроса остаётся неизменной".

Но следом неожиданно вошёл третий. И внимание переключилось на него. Анатолий растерялся. Это совсем не по правилам! Это перебор. Как говорится, третий - лишний. И пословицы нет, чтобы появление третьего оправдать. Одна голова хорошо, а две - лучше. Две, а не три! Или: двое в драку, третий в ... нет, немного не из той оперы. Но туда ему и дорога.

В качестве кого станет выступать третий? Третейского судьи? Или...?

Анатолию вдруг вспомнился фильм "Хороший, плохой, злой". Самого фильма он не смотрел, но название запомнилось. Вот с чем-то подобным он ещё мог согласиться: один - хороший, второй - плохой, а третий - злой. Тогда третий, что - палач? И "плохой" следователь станет требовать ужесточения мук, а "хороший" станет тихо взвизгивать и просить: "Нет, так не надо! Полегче, пожалуйста!"

Кто знает, может, Анатолий и оказался бы прав в своих догадках, а может, к нему собирались применить совсем другую методику допроса, но он разрушил её с самого начала.

Пристально всматриваясь в привлёкшего большее внимание третьего, он вдруг узнал в нём одного из особистов "из подвалов Блехшерка", Кек-шнаха. Да и второй...

То есть первый был ему совершенно незнаком. А вот второй...

- Ба! - закричал Анатолий. - Кого я вижу! Аркс-сах, ты ли это? Как ты спасся при нападении на конвой? Как я рад! Освободи же меня скорее от этого дурацкого кресла и налей стаканчик вина! У меня давно в горле пересохло!

Следователь, вошедший первым, остолбенело выпучил глаза в ответ на тираду. Второй подошёл ближе, внимательно всмотрелся в Анатолия и сдержанно произнёс:

- Вы ли это? В таком виде?

- Я, конечно я! Кто же ещё? Расскажи, как ты спасся?

- Я находился на первой повозке, когда раздались взрывы, - спокойно ответил Аркс-сах. - Когда всё вокруг стало взрываться, мы просто увеличили скорость и оторвались от погони. Впереди засады не было, только по сторонам. А ты куда исчез? Тебя захватили в плен?

- Нет, я ехал в последней повозке. Успели свернуть, дали полную скорость. Ехали, не разбирая дороги, заехали в какую-то дикую глушь, долго плутали, завязли в болоте, еле выбрались... Ну же, освободи меня!

- Подожди, - третий особист осадил дёрганья Анатолия движением ладони. Взял один стул, поставил спинкой к Анатолию и сел верхом.

Первый следователь расположился за столом и разложил бумаги.

"Во, - мелькнуло у Анатолия, - ещё ни слова не сказал, а протокол уже готов!"

- Расскажи-ка лучше, - произнёс Кек-шнах, - как получилось, что у тебя не оказалось краниально-коммуникационного отверстия? Или ты его никогда не имел?

- Да ты что? - возмутился Анатолий, решив сыграть дурачка и обращаясь ко второму следователю. - Вспомни подвалы Блехшерка! Какая у меня тогда была каска! Блеск!

Но Аркс-сах молчал. Вместо него говорил Кек-шнах.

- Помню-помню, - задумчиво произнёс особист. - Ты ещё рассказывал, будто профессор снабдил тебя новым мозговым концентратом...

- Вот именно! - обрадовался Анатолий. - В профессоре-то всё и дело! Он мне зарастил кран... краниально-коммуникационное отверстие, - с трудом вспомнил он. Долговременная память ещё не включилась. А с кратковременной у него имелись проблемы.

- Так-так-так, - покивал следователь. - А потом?

- А потом ворвались налётчики... то есть диверсанты. Четверо. Один высокий, волосы чёрные, уши прижаты. Второй - здоровенный бугай. Ещё двоих не запомнил, они какие-то невзрачные совсем.

- Та-ак, - заинтересовался Кек-шнах. - И что же происходило дальше?

- Дальше... они из профессора мозги выкачали, в контейнер. А потом стрельба началась. Я выскочил через окно. Мне надо было выполнять своё задание, - пояснил Анатолий. - И я его выполнил. Я обнаружил... Водилу.

Кто знает, почему вдруг у Анатолия вырвалось имя? Наверное, постоянно думал о нём. Потому что других "бездырчатых", кроме Водилы и его людей, не встречал. Если не считать бомжонка, конечно. Но в отношении него у Анатолия вновь возникли сомнения: не был ли привоз в полицейский участок желанием прикрыть бомжонка? Вот Анатолий на деда-налоговика и подумал.

- Что-о? - следователь подпрыгнул с места. - Откуда?

- У меня свои источники! - произнёс Анатолий, радуясь тому, что удалось произвести на следователя впечатление. Он даже постарался гордо выпрямиться в кресле. Собственно, он и сидел, выпрямившись - пристёгнутым к креслу иначе не посидишь. Но смог выпрямиться ещё сильнее.

- Да-а... - следователь побарабанил пальцами по спинке стула. - Ну, хорошо. А теперь, пожалуйста, с самого начала - и всю правду. Нечего нам лапшу на уши вешать. Расскажи подробно, что происходило, и где ты находился до того момента, как мы с тобой увиделись в подвале у Блехшерка. Как отрывал занавеску с окна, можешь не рассказывать.

Удар оказался хорошим. Но Анатолий постарался сделать вид, что удар достался не ему. И попробовал возмутиться:

- Аркс-сах, да ты что? Ты же меня знаешь! Ты сам сказал, что видел меня у профессора. И я у него бывал! Часто! Несколько раз!

Анатолий осёкся, поймав взгляд следователя.

- Да-а, - с горечью произнёс Аркс-сах. - У Блехшерка ты мог попытаться меня обмануть. Правда, я не понимал, зачем ты нацепил занавеску вместо плаща, но мало ли? В своей практике мне приходилось проделывать и не такое. Меня смутили твои слова о концентрировании мозгов...

Анатолий лихорадочно прогонял через память подробности его встречи с особистами у Блехшерка. Кажется, о концентрировании мозгов он не говорил ни слова. Это сам Аркс-сах говорил. Для чего? Для чего он говорил тогда и для чего повторяет сейчас? Новая ловушка? Да сколько же он их собирается строить? И... для чего?

Аркс-сах продолжал:

- Профессор только-только начал заикаться об этом. Но... мы хорошо изучили старого лиса. Кое у кого из руководства возник вопрос: а не ведёт ли он двойную игру?

- Ну и как? - заинтересованно спросил Анатолий. Детективы он обожал. - Ведёт?

Следователь не обратил на его слова никого внимания, продолжая какую-то свою линию:

- Он, бывало, сначала делал что-то, а уж потом заводил разговор, что, мол, неплохо попытаться сделать то-то и то-то. Потому и не хотел работать под нашим контролем, всё свободы требовал. Вот и дотребовался.

- А чего же ваши охранники лопухнулись? - разозлённый, спросил Анатолий. - Сам говорил, что сидел в засаде. Что ж ты?

- Я там давно не сижу, - поморщился особист. - Я...

Кек-шнах прервал его движением руки:

- С охранниками мы разберёмся. А теперь давай о тебе. Даю окончательно последний шанс: рассказывай, где находится основная база заговорщиков?

- Как-кая база? - заикаясь, переспросил Анатолий.

К такому повороту событий он не приготовился. Нет, он собирался рассказать всю правду о себе, ничего не утаивая. Но лишь то, что знал сам. А его вдруг начали спрашивать непонятно о чём. Клеят связь с заговорщиками, приплели какую-то базу. Так, глядишь, и вообще во враги Императора запишут. А это ни к чему: на того вся надежда.

- Собственно говоря, в ваших рассказах нет особой необходимости, - снова перейдя на "вы", задумчиво произнёс Кек-шнах. - Как вы, вероятно, успели убедиться, - он широким жестом обвёл комнату и не менее широко улыбнулся, отдельно указывая на дыбу, сверло и душевую головку, - у нас имеются средства получить нужную нам информацию и помимо вашей воли... Но мне интересно послушать, что именно вы скажете. Обычно закрытоголовые - тупые и злобные твари, только на то и способные, что царапаться и кусаться.

- Нет, - остановил он начавшееся возмущение Анатолия, - среди них попадаются и более-менее разумные создания. И вот это-то и есть самое интересное! Хотя, повторюсь, в ваших рассказах нет особой необходимости...

И голос его стал чрезвычайно жёстким:

- Мы просто сверлим дырку в черепе, восстанавливая таким образом ошибку природы. Затем промываем дезинфицирующим раствором, переваливаем - или перекачиваем, у кого как получится - мозги подследственного в голову следователя... И всё, что знал первый, становится автоматически известным и второму. Как видите, легко и просто!

- И никаких морально-нравственных терзаний! - сквозь зубы проговорил Анатолий.

- О чём вы? - не понял следователь. - Что вы сказали?

- Нет, ничего. Так, ни о чём.

- Но ваш случай совершенно особенный! Вы слишком любопытны. Сколько я ни встречал закрытоголовых, они стремились спрятаться, укрыться, затаиться - словом, сделать так, чтобы их не трогали.

- А можно вопрос? - Анатолий пошёл внаглянку. - А если у кого имелась дырка... отверстие, но потом вдруг заросло?

- Такого пока не встречалось, - помотал головой следователь. - Если так, вы будете первым!

- Спасибо за доверие... - пробормотал Анатолий. - А ещё вопросик можно?

Он боялся не того, что следователь вдруг заорёт: "Вопросы здесь задаю я!" - к этому он как раз приготовился. А боялся того, что следователь не ответит. А вопрос интересный... Такой вопрос если не собьёт следователя с толку, то прольёт хоть немного света на местную жизнь и обычаи.

Но Кек-шнаха и в самом деле разбирало любопытство пообщаться с новым "экземпляром". Поэтому он ответил:

- Пожалуйста.

"Какой вежливый..." - покривился Анатолий. И спросил:

- Вопрос такой: что будет, если личность заключё... подследственного подавит личность следователя?

Следователь щёлкнул пальцами в немом восхищении. Но тут же озвучил его:

- Хороший вопрос! Я же говорю: с вами интересно иметь дело! У вас нестандартное мышление.

"У меня много чего нестандартного... - подумал Анатолий, - по вашим меркам: сердце, лёгкие, печень... У меня весь организм нестандартный!"

- Хотел бы я посмотреть, какого цвета у вас мозги! - задумчиво произнёс Кек-шнах, глядя на Анатолия.

- Это не идиоматическое выражение? - поинтересовался тот.

- Нет, я вполне серьёзно. Хочу угадать, перед тем как вскрыть вашу черепную коробку.

- Зачем же вскрывать? - с готовностью произнёс Анатолий. - Я вам и так скажу, честно и откровенно: в точности такие же, как и у вас, серые.

- Откуда вы знаете? - насмешливо произнёс Кек-шнах. Видно было, что издеваться ему нравится.

- Видел в анатомическом театре.

- Да вы молодцы: у вас есть анатомический театр? Мы до этого пока не додумались. И какие у вас пьесы ставят? В них задействованы все органы одновременно? Или ставите специальные спектакли: драма печеней, или комедия лёгких?

- По-разному, - пробормотал Анатолий, вспомнив знаменитый канкан в не менее знаменитом кабаре Мулен-Руж, когда две сотни вздымающихся кверху прелестных ножек, казалось, живут своей собственной отдельной жизнью, позабыв про всё остальное.

- Хотел бы я посмотреть водевиль кишок! - мечтательно произнёс Кек-шнах. - Там наверняка всё так запутано!

- Приезжайте к нам - и посмотрите, - предложил Анатолий.

- У вас замечательная фантазия, - без всякого перехода сказал Кек-шнах.

- Угу, - согласился Анатолий, насторожившись: к чему он клонит?

- Более того, - продолжал Кек-шнах, - я признаю, что у вас мощный интеллект!

- Спасибо, - пробормотал Анатолий. - Может, на этой почве и сговоримся?

Но продолжение ответа повергло его в лёгкий шок. Хотя, по местным меркам, его следовало ожидать.

- Будет очень любопытно присоединить ваши мозги к своим. Вот и поборемся!

У Анатолия вновь болезненно засосало под ложечкой. Он подумал:

"Не означают ли подобные симптомы желания сожрать Кек-шнаха вместе с потрохами?"

Но ограничился тем, что зло сказал:

- Боюсь, отравитесь!

- Это почему же? - осведомился следователь.

- Сначала вы ответьте, - схитрил Анатолий. - Что будет, если личность подследственного подавит личность следователя?

- Хорошо, - усмехнулся следователь. - Обычно проблем не возникает. Просто получающий чужие мозги становится немного умнее. Масса, знаете ли, нарастает, а она является определяющей... А личность состоит не из одних мозгов. Тут влияет весь организм - так сказать, окружение. То есть черепная коробка, тело, кровь...

- Понятно... - пробормотал Анатолий. - А как насчёт тканевой несовместимости? Или, скажем, разница групп крови?

- А что это? - нахмурился следователь.

Анатолий замолчал. Самое время открыть следователю всю правду. Но он боялся, что в сложившихся обстоятельствах рассказ о звездолёте, об экспедиции, воспримут как очередную ложь. И всё же попытаться следовало. Уж лучше пусть его арестуют как межгалактического шпиона, чем как международного. Вряд ли межгалактические шпионы попадаются чаще. А для международных наверняка и законы придуманы, и тюрьмы построены... А так всё внове. А лучше всего так скомпоновать рассказ, чтобы упоминание о шпионаже не прозвучало. И это на самом деле так: разве он шпионил? Нет, он потерпел аварию.

Что ж, тогда с неё и начнём.

- Я жду, - напомнил следователь.

Анатолий ответил вопросом, весьма далёким от содержания предыдущей беседы:

- Вы обследовали выгоревший участок придорожных кустарников, примерно на полдороге от замка господина Шеаршенка до леса?

- Гм... Откуда вы о нём знаете?.. - Кек-шнах заинтересованно посмотрел на Анатолия. Но попытался перехватить инициативу и вернуть допрос в прежнее русло: - А при чём здесь пожар? Я спрашиваю о базе заговорщиков...

- Мой космический корабль потерпел там аварию и сгорел, - не глядя на следователей, ровным голосом отвечал Анатолий. - Я прилетел издалека. Мои товарищи... - он запнулся, - изучают планетные системы возле звёзд вашего шарового скопления.

- А почему же ты прилетел к нам один? - по голосу следователя не понять: как он относится к услышанному. Однако нотки недоверия прорывались.

- Да так, погулять захотелось, - мрачно ответил Анатолий. - До ветру сходил.

Он почувствовал, что ему не верят. Здесь, видимо, тоже жил когда-то свой Оккам, и тоже брился опасной бритвой... Вот лишнее и отрезало.

Но всё же попытался объяснить:

- Пристального изучения заслуживают не все планетные системы. Я посетил две. Ваша - третья. На тех двух жизни нет...

"На вашей, я смотрю - тоже, - хотелось продолжить ему, - особенно для нормальных людей. Через вашу дырку в голове улетучивается весь здравый смысл. Заткните её чем-нибудь!"

Но он понимал, что такая эскапада напрочь сожжёт все мосты и запишет его чуть ли не в главари заговорщиков. А таковые, значит, всё же имеются...

Поэтому продолжил прежним спокойным тоном:

- Чтобы определить, на какую планету опускаться в первую очередь, мы и разлетелись в разные стороны. Я увидел, что ваша планета зелёная... почти как наша. Решил спуститься, познакомиться поближе. И вдруг - авария! Еле остался в живых. Наткнулся на дорогу. Пошёл по ней, пришёл в лес. Там... познакомился с... одним из ваших жителей.

- Беглецом, - значительно произнёс следователь.

- Откуда я знал? - возмутился Анатолий. - У нас люди, случается, живут в лесу, и никто им в вину не ставит.

- У НАС люди в лесу не живут, - с прежним нажимом сказал особист.

Анатолий пожал плечами:

- Ваши проблемы...

- Продолжайте!

- Потом... началась облава. Стражик подумал, что я беглец, и напал на меня. Я только защищался! Словом, я хотел попросить о помощи. Чтобы мне помогли связаться со своими. Поэтому взял одежду стражика... а меня приняли за своего.

- Бывает, - кивнул следователь. - Чтобы признать человека за своего, членам некоторых групп достаточно минимального набора символов.

- Дальше... мы поехали к Блехшерку... а остальное вы уже знаете, я рассказывал, - схитрил Анатолий.

- А Водила? - напомнил Аркс-сах.

- А-а... Один из диверсантов упоминал его имя... - соврал Анатолий. Не рассказывать же ещё и про лес. Это означало полностью предать человека, который тебе помог. Мало того: и уничтожить все надежды, которые сам же в нём и посеял!

- Ну, хорошо, - произнёс Кек-шнах. - А как вы познакомились с профессором?

- Чисто случайно, - Анатолий хотел прижать руки к груди, но те были пристёгнуты к подлокотникам, и красивого жеста не получилось. - Мы купили орехов для повозки: я отправил возничего назад, к господину Шеаршенку, а профессору орехи нужны для опытов. Вот он и упросил меня продать один.

- Так... - пробормотал следователь, - как будто всё сходится... Жаль, нет профессора... и диверсантов. А где вы взяли деньги? Возничий сказал, что расплачивались вы...

Анатолий потупился...

- У Блехшерка... У него я нашёл небольшой тайник...

- М-да... Как жаль, что бароны терпеть не могут друг друга! И господин Шеаршенк успел уничтожить конкурента до того, как мы добрались до его мозгов. Поэтому Блехшерк, к сожалению, не сможет подтвердить, был ли у него тайник.

- Был, был, я вас уверяю! - с жаром заговорил Анатолий, с тревогой думая, где будет искать тайник, если следователь вдруг потребует показать точное место. - Но очень маленький...

- А чем вы ещё можете доказать правоту ваших слов?

- Вам мало? - удивился Анатолий. - Отстегните меня, и я вам докажу!

Офицеры переглянулись. Кек-шнах и сидящий за столом вытащили пистолеты, один вид которых внушал страх и ужас - у тех, кто ничего не понимал в оружии. Для Анатолия же времени от нажатия на курок до вылета пули с лихвой хватило бы, чтобы успеть не только обезоружить обоих, но и направить стволы в висок каждому. Но признаваться в том не следовало. Да Анатолий и не собирался. Как не собирался и проделывать вышеописанное.

Вместо этого он подождал, пока Аркс-сах отстегнёт его от кресла, и произнёс:

- Ну, смотрите!

И сбросил с себя остатки тряпья.

- На мне земной комбинезон! На плечах - солнечные батареи! Вот разрядник, - он пропустил между контактами несколько синеватых молний. Следователь отшатнулся. - Видите! У вас нет ничего похожего!

- И-и, мил человек! - первый следователь, который по сути являлся простым писарем, прекратил писать, встал из-за стола и сделал несколько разминочных движений. - У нас нет - у кого-нибудь другого есть. Мозгов-то у всех разное количество. Глядишь, кто-то и до такого додумается. А нам того не понять...

- Вон оно как... - пробормотал Анатолий. Здешний мир повернулся перед ним ещё одной гранью. Прямой переход количества в качество. Вернее, иллюстрация перехода. Не нужно ни учиться, ни постигать тайны природы. Всё зависит от количества мозгов. Сто граммов у тебя, к примеру - можешь управляться копьём и мечом. Двести - освоишь огнестрельное оружие. Триста - и боевой лазер не проблема. Ну а если целый килограмм... Тут не то, что освоить - создать сможешь! Вот, значит, какие дела.

И Анатолию ещё сильнее захотелось попасть к Императору. Вот кто поймёт его наверняка!

Ему казалось, что интеллект Императора обязательно должен быть равен его собственному. Ну, а если больше? Эта мысль почему-то не приходила в голову. Наверное, потому, что Анатолий сравнивал жизнь на Земле с жизнью на этой планете. Жили бы здесь более умные люди - могли бы достичь больших вершин, чем сейчас.

Да и, в общем, мало кто может представить себе человека умнее себя. Это, наверное, невозможно по определению. Признать, что кто-то умнее, одно, а вот представить...

- Я сказал правду, - упрямо повторил Анатолий. - Я прилетел из другой звёздной системы.

- А ты не беспокойся, - спокойно заметил "старый знакомый", Аркс-сах. - Для нас планеты, звёзды - пустой звук. Мы выполняем свою работу, и для неё они не нужны.

"Ты смотри! - подумал Анатолий. - Ещё один Шерлок Холмс нашёлся!"

Кек-шнах сказал:

- Мы доложим о тебе руководству. Оно примет решение. Если ты действительно прилетел со звёзд - очень хорошо. Мы всё тщательно проверим ещё раз: и место пожара, и твою одежду. Если ты сказал правду, мы поможем тебе. Мы найдём, кого подключить к решению твоей проблемы. У нас есть такая поговорка, - доверительно сообщил он Анатолию. - "Не хватает мозгов - займи у товарища!"

- У нас есть похожая поговорка, - отозвался космонавт. - Но у вас она приобретает буквальный смысл...

Следователи стали собираться. Полученная информация шла несколько вразрез с первоначальной концепцией допроса, но, видимо, не выходила из общего русла.

Когда следователи ушли, Анатолий расстроился. Он слонялся по "душевой", разглядывал вблизи дыбу, сверлильный станок, "пожарную помпу", персональный душ, стол и стулья.

"И зачем я им признался? - думал он. - Сейчас заберут комбез, оставят голым... Ну, не голым, принесут что-нибудь. Лучше бы я никуда не ходил, перекантовался бы в том, первом лесу... или у Водилы. У него даже лучше! Подождал бы, пока меня не хватятся. Вырубил бы в лесу просеку в виде буквы "А" - чтобы знали, где меня искать. А если не вернут комбез, что тогда? Ну что ж, придётся пойти на полную перестройку организма... Развалю им всю тюрьму... Но потом сколько времени восстанавливаться придётся, в антисанитарных условиях местных лесов!"

ИЗ ТЮРЬМЫ В ТЮРЬМУ

Анатолия перевели в другое помещение, принесли поесть и новую одежду. Относились к нему подчёркнуто вежливо, из чего он заключил, что местное начальство действительно имеет больше мозгов, чем подчинённые: оно разобралось и дало команду.

Но чувствовал себя в новой одежде отвратительно: хуже, чем голым.

"Ну вот, - с отвращением подумал Анатолий, разглаживая складки на казённых штанах, - теперь я могу по праву считать себя аборигеном! Не хватает разве дырки в голове! Как Иван Карамазов: разбить себе голову об стену от отчаяния - и от местных не отличишь!"

Он выглянул в зарешечённое окно, выходящее во внутренний дворик. Но ничего не увидел: внизу мешал широкий подоконник, а прямо перед глазами шелестело листвой высокое дерево. Кстати, не орех.

"И долго мне тут маяться? Нет, если оставят в этой камере, то ничего: в худшем варианте можно отогнуть прутья, прыгнуть на дерево... а там посмотрим".

Но, чтобы проделать всё это, требовалась энергия. А её человеческий организм получает, в основном, с пищей. Поэтому Анатолий сел на прикрученный к полу стул, за прикрученный к полу стол, и съел всё, что ему принесли. Прикрученной к столу деревянной ложкой на длинной металлической цепочке.

"Неосторожно, - подумал он, измеряя длину последней, - при случае желающие могут удавиться. Или на то и рассчитано?"

Но тарелка оказалась картонной. И во рту остался привкус жёваной бумаги.

Обед был неплох. Вряд ли и в офицерской столовой такое подавали. Наверное, сбегали в близлежащий трактир. Или даже ресторанчик...

Скорее всего, ничего подобного ради него не делали. Но хотелось думать именно так. Это льстило. Значит, признают в нём инопланетянина.

Но мозгов - заметил Анатолий - не подали.

Не хотят, чтобы заключённый поумнел? И тут своя специфика...

Поев, Анатолий пришёл в благодушное состояние. Захотелось чего-то.

"Телевизор бы какой-нибудь притащили, - подумал Анатолий. - Или музыкальный центр..."

Но, очевидно, в практике местной тюрьмы подобное не предусматривалось.

Потом мысли Анатолия покатились в другую сторону. Уж очень долго, показалось, проходило решение его судьбы.

"Интересно, что они сделают? Аркс-сах сказал, привлекут других сотрудников. Устроят "мозговой штурм"?"

И ему представилась большая комната, шлемы с длинными трубками, соединяющими отдельные головы в общий мыслительный организм. А в центре почему-то находится пульсирующий шар. И все трубки тянутся к нему. От этого он выглядит осьминогом, высасывающим мозги из присутствующих.

Анатолий посмотрел на мысленную картину, созданную его воображением, плюнул и постарался поскорее стереть из памяти.

Он даже поднялся из-за стола: ему показалось, что щупальца осьминога потянулись и к его мозгам. Почувствовали свеженькое...

Время длилось. Можно бы сказать "тянулось", но после картины с тянущимися щупальцами Анатолий не стал использовать этот термин.

Чем бы заняться? Поперестукиваться с соседями? Сыграть с самим собой в "крестики-нолики"? Тень от решётки весьма удачно падала на пол, образуя игровое поле.

Делать было абсолютно нечего.

На всякий случай Анатолий осмотрел и дверь. Как в палатах для умалишённых: открывается внутрь, и никакой ручки.

Кровати, разумеется, нет. Вместо неё - кресло для спанья. Хорошо, что на нём можно и сидеть.

"Хотя бы головоломку какую-нибудь принесли, - усаживаясь в кресло, невесело подумал он. - Попросить, что ли?"

И усмехнулся: применительно к здешним условиям, когда чуть ли не всё понимается извращённо (с земной точки зрения), головоломкой окажется, скорее всего, приспособление для взламывания черепов. И для извлечения из них... Тьфу ты! И дались ему их мозги!

- У нас с ними абсолютно разное анатомическое и физиологическое строение, - строго сказал он сам себе. - И их мозги совсем не то, что наши. Абсолютно! У них это расхожий материал. Как для нас... - Анатолий поискал подходящее сравнение, но не нашёл. Пища? Они тоже едят. Кровь? Ну да, она меняется в организме человека каждые восемьдесят дней, но вырабатывается самим организмом... Так и у них мозги вырабатывается, - подсказала услужливая память. Ну... тогда не знаю, что, - признался сам себе Анатолий. - Уж самому себе я могу признаться, что не знаю? Потом этих существ... людей... классифицируют, занесут в реестр, определят вид и тип... Кто знает, к какому классу их отнесут? Например, к классу внешнедумающих... А может, они вовсе не млекопитающие? Хотя внешний вид здешних женщин говорит именно об этом...

Вспомнив женщин, Анатолий засопел и снова выглянул в окно. Ветви дерева шумели успокаивающе. Солнечные зайчики хоть и гонялись друг за другом, но выглядели явно бесполыми.

- Ничего-ничего... - пробормотал он. - Работайте, наноструктурки, работайте! Мне, во всяком случае, легче, чем людям пусть даже и середины двадцать первого века..

"Да, мозги - вернёмся к обдумыванию вопроса. Он противный, поэтому хорошо отвлекает.

Ну что поделаешь, если здешняя цивилизация основана именно на поисках, воспроизводстве, распределении и потреблении... некой субстанции, которая находится в их головах, и которую я - под провокационным воздействием лингвоанализатора - начал необоснованно называть мозгами. А они, может, называют их совсем иначе. И настоящий мозг находится у них именно там, где представляли древние греки - а именно в районе желудка.

Чтобы сделать квалифицированный анатомический вывод, нужно проделать уйму работы... Которая мне не доступна и абсолютно меня не касается. Пока придётся употреблять термин "мозги" - так и быть, пойдём на поводу лингвоанализатора. Вообще-то следует признать, что алгоритмизированный поиск соответствия слов образу и явлению с использованием земных аналогий даёт некоторые сбои. Надо обратиться к разработчикам лингвоанализатора, чтобы ввели какие-то поправки. Ведь мои слова точно так же извращаются!

Но если это всё же настоящие мозги? Ну и что? В конечном итоге, земная цивилизация тоже основана на человеческих мозгах. И не одна земная. Пусть и не в такой извращённой форме..."

Звякнула дверь.

Неожиданно принесли старую одежду. С ней вместе пришёл и Аркс-сах.

- Что-нибудь случилось? - спросил Анатолий, натягивая комбинезон. Плавки ему оставили сразу, да в них и не имелось никаких особых приспособлений, кроме самовосстанавливающейся и саморегенерирующей ткани. Поэтому Анатолий и не стеснялся. Да и чего стесняться "дубиноголовых", как окрестил Анатолий местных жителей, взяв определение Гоголя, припасённое для Коробочки. Но внешний вид аборигенов чем-то напоминал бессмертного персонажа - хотя бы формой головы. Поэтому Анатолий и попытался приклеить к ним прозвище.

- Мы сначала хотели твою одежду постирать, - честно признался Аркс-сах. - Или хотя бы почистить. Поскольку кто-то выразил мнение, что стирка может её испортить. Но, пока дискутировали, она стали чистой сама.

- Да, такое у неё свойство, - признался Анатолий. - Очень удобно в длительных путешествиях. Теперь, надеюсь, вы убедились, что я прилетел с другой планеты?

- Мы убедились, что подобной одежды в Империи пока не изготавливают. Но кое-кто из наших начал продумывать, как сделать точно такую же, - выдал тайну Аркс-сах. - И просит у вышестоящего ведомства дополнительное количество мозгов.

- Зачем? - удивился Анатолий. - Мы поделимся с вами технологией производства такой одежды.

- А куда нам тогда свои мозги девать? - грустно спросил Аркс-сах.

- На что-нибудь другое используете.

- Надо подумать, на что именно, - произнёс Аркс-сах и удалился.

"Да, - подумал Анатолий. - С одной стороны, любая проблема у них решается элементарно: добавь чуток мозгов - и дело сделано. А с другой, для того, чтобы решить, где использовать мозги, нужны опять-таки мозги..."

Он внимательно обследовал комбинезон. Не может быть, чтобы, решив скопировать, его тщательно не изучили.

Так и есть! Те места, где ткань брали для анализа, уже почти заросли. Потому и грязь быстро исчезла: надо же откуда-то брать материал! Не из воздуха же. Хотя комбинезон мог и из воздуха. Просто дольше работать бы пришлось.

Больше всего Анатолия позабавили аккуратно - чтобы не повредить изоляцию - перекушенные в нескольких местах провода разрядника.

"Опасаются. Хотят лишить меня оружия. Интересно, до какой степени его испытывали? Нет, пустить в ход вряд ли смогли: идентификатор не позволит!"

Он вспомнил убитого стражика и поёжился: да, это не шутки! Но неизвестно, что лучше: мгновенная смерть или медленное гниение. Мечи-то свои они не антисептируют. А на калек он насмотрелся и здесь, в столице, и в посёлке, и в замке Шеаршенка. Но там их, конечно, поменьше.

И пусть они стараются сражаться аккуратно - насколько вообще возможно в битве на мечах или на копьях, - чтобы сберечь в сохранности мозг и позже перекачать в черепушку победителя. Но они же не всегда стремятся захватить противника в плен! Поэтому для них все средства хороши. Даже... как говорил тот стражик? Воспоминание о чужой смерти? Значит, стараются лишить возможности сражаться, сопротивляться. А для этого лучше всего - ранить потяжелее. А что станет потом с побеждённым умалишённым калекой - не их дело! Так что нечего жалеть о случившемся.

Тщательно расправив складки, Анатолий замер у окна. Не для себя - для комбинезона: так проще регенерировать. Заодно энергией от солнечного тепла воспользуется. Тепла человеческого тела для регенерации не хватает.

А рассказывать местным, что повреждённые провода тоже скоро зарастут, не нужно. Это ни к чему... Лишний раз беспокоиться начнут, нервничать...

Открылась дверь, и в камеру - или это можно назвать гостиничным комплексом тюремного типа? - вновь вошёл Аркс-сах.

- Идём, - быстро сказал он.

- А где Кек-шнах? - неожиданно для себя спросил Анатолий.

- Кек-шнах? - рассеянно переспросил Аркс-сах. - Он оказался слишком ортодоксальным...

Понимать, а тем более рассуждать, что это значило, у Анатолия не нашлось времени: Аркс-сах держал его за рукав и буквально тащил за собой.

Чтобы не выглядеть смешно или глупо, пришлось ускорить шаг. В результате чего Анатолий едва не перегнал Аркс-саха.

- Не спешите! - прошипел тот. - А то подумают, что вы убегаете, а я гонюсь за вами!

"Чего он? - подумал Анатолий. - Не в настроении чего-то..."

- Куда ты его ведёшь? - остановил их дежурный на выходе. Привозили Анатолия с другой стороны, и разгружали вместе с клеткой, поэтому эта проходная не запомнилась. А оказывается, у них и пропускная система имеется, и привратники на дверях...

Сопровождающий Анатолия Аркс-сах выразительно поднял глаза кверху, одновременно подсовывая дежурному какие-то бумажки.

- Ого! Важная птица?

- Важнее не бывает. Приказано срочно привезти. И откуда они про него узнали - ума не приложу.

- Да, - кисло согласился дежурный, не глядя пряча бумажки в стол, - туда не с нашими мозгами соваться.

- Вот-вот, - подтвердил Аркс-сах.

И они вышли.

- В машину! - приказал особист, подталкивая Анатолия к стоящему у бровки автомобилю, по силуэту напоминающему автомобили сороковых годов двадцатого века. Чёрного цвета.

- Ого! - вырвалось у Анатолия. - У вас и такие штуки есть?

- У нас много чего есть, - отозвался Аркс-сах, усаживая Анатолия на заднее сиденье и садясь за руль. - Но не для каждого. Уж извини, что пришлось посадить за решётку, но других машин в моём распоряжении нет. Если б ты знал, скольких людей пришлось подключить к решению твоей проблемы!

И Анатолий подумал, что представленная картина с осьминогом, возможно, близка к действительности.

Аркс-сах что-то прошептал, и машина тронулась. То есть под капотом наверняка скрывалась известная бочка с Ездоком.

- А что у вас ещё есть? - заинтересованно спросил Анатолий, хватаясь за решётку, отделяющую передний ряд сидений от заднего. Автомобиль заложил крутой вираж, и центробежная сила чувствовалась значительно.

- После, - бросил водитель, поглядывая в зеркальце заднего вида.

Ехали недолго, при практически пустых улицах. Помехи движению создавали одни неуклюжие пешеходы, не имеющие ни малейшего представления о правилах дорожного движения. Они пересекали улицы там, где заблагорассудится, под любыми углами, нимало не беспокоясь о проезжающем транспорте. К счастью, пешеходов было мало, и автомобили не платили им той же монетой.

Машина остановилась у длинного, ступенчато изогнутого четырёхэтажного здания, занимающего едва не целый квартал.

- Сюда, - коротко приказал Аркс-сах.

Они вошли в неприметную боковую дверь и двинулись анфиладами коридоров, сворачивая в неожиданных местах, проходя через пустые комнаты и входя в обычные двери, похожие на двери кабинетов, за которыми вновь оказывались длинные коридоры.

Одни коридоры оставались пустынными, в других неожиданно появлялись и неспешно или быстро двигались люди. Они сидели на длинных узких скамейках у высоких дверей, стояли у развесистых растений, рассматривали картины сухопутных батальных сцен и морских сражений.

Все передвижения происходили в пределах первого этажа, и лишь однажды пришлось спуститься по короткой лестнице, и, выйдя в дверь, они вновь очутились на улице.

Здесь их ожидала ещё одна машина, ярко-жёлтого цвета.

Снова начались колесения по улицам.

Следующая остановка произошла у гораздо меньшего здания, но также четырёхэтажного. На этот раз они углубились в подвал, тускло освещённый редкими электрическими лампочками.

Анатолий про себя решил ничему не удивляться. Даже если его приведут к пульту дальней космической связи и закажут разговор с друзьями и знакомыми на Земле.

Кто знает, может быть, это - здешние Прогрессоры?

- Оп-па! - растерянно произнёс "прогрессор" Аркс-сах, когда в одном из переходов вдруг неожиданно погас свет, и они оказались в кромешной темноте. - А фонарика-то я и не взял!..

- Давайте руку, - немного грубовато сказал Анатолий. - Только скажите, куда идти: всё время прямо или придётся сворачивать? А то тут ответвлений до черта...

- Третий поворот направо, - по-прежнему растерянно произнёс "прогрессор". - Но как вы можете видеть в кромешной темноте? Тут же нет никакого источника света!

- Ваш лампочки будут светиться для меня ещё минут пятнадцать, пока остынут окончательно, - криво улыбаясь и радуясь, что "провожатый" не видит улыбку, отвечал Анатолий. - А может, и больше. А потом - стены успели немного нагреться от их света. На пару сотых градуса. Мне хватает. Потолок всегда обязательно теплее пола. Излучаемое нашими телами тепло отражается от стен. Да мало ли... Наконец, крысы.

- Крыс тут нет! - поспешно ответил Аркс-сах. И сразу поправился: - Не должно быть.

- Крыс и я пока не вижу, - согласился Анатолий, умолчав о том, что одна совсем недавно пробежала поперёк пути, оставив отчётливые следы лапок. Но приносит ли несчастье перебежавшая дорогу крыса, Анатолий не знал. Как не верил и в приносящих несчастье чёрных кошек. К тому же крыса, судя по всему, была белой...

- Это лабораторный корпус? - на всякий случай спросил он.

- Откуда вы узнали? - насторожился спутник.

- Запахи... специфические, - неопределённо ответил Анатолий. - Что-то, связанное с химией?

- И с химией тоже, - согласился Аркс-сах.

- Поворачиваем, - теперь Анатолий тянул провожатого за собой. Судя по собственным ощущениям, они давно вышли за пределы здания. - Дальше подземный ход?

- Да, - мрачно согласился "прогрессор". - Тут впереди маленькая железная дверь в стене...

- Которую недавно открывали?.. - Анатолий прикусил язык. Ни к чему туземцу знать подробности его возможностей. А то почувствует себя совсем униженным. - Есть такая!

- Открывайте! Осторожно, там лестница!

"Без перил?" - хотел добавить Анатолий, но сдержался.

- Вы уж извините, - заоправдывался Аркс-сах, - что я ваш проводник, а сам...

- Да чего там, - отозвался Анатолий. - Главное, что мы делаем общее дело...

- Хорошо, что вы видите в темноте...

- Не стоит благодарностей. Может, это я вас должен благодарить.

- За что?

Оставив вопрос без ответа, Анатолий спустился по лестнице. И остановился. Огляделся, насколько возможно.

Помещение, в котором они очутились, раздавалось ввысь и вширь на значительные размеры. И из него вело в никуда несколько дверей. Это озадачило Анатолия. Вероятно, какая-то защита? Психогенного характера.

- Теперь что делать? - спросил он.

- Теперь? Ах, если бы я мог видеть!

"Если бы ты мог видеть в свете моих ногтей, - подумал Анатолий, - проблем бы не имелось!"

- На одной двери написано... Вы умеете читать по-нашему?

- Не успел освоить, - признался Анатолий. - Только отдельные слова.

- Впрочем, неважно. Нас нужна соседняя от неё, слева.

- Есть! Но на ней ничего не написано.

- А на той, что справа?

- Какая-то табличка...

- Отлично! Подождите, я постучу.

Проводник стукнул один раз, потом сдвоенным стуком, потом ещё один раз.

Дверь, скрипнув, отворилась.

- Осторожно, глаза! - предупредил незнакомый голос. - Включаю аварийное освещение!

Свет вспыхнул неяркий, тусклый, но и его хватило, чтобы сощуриться.

Комната открылась небольшая, если не сказать - тесная. Её опутывали трубопроводы, выкрашенные в разные цвета. А самая громадная труба торчала из стены над самым полом, оснащённая мощной заглушкой.

- Нам сюда, - указал Аркс-сах. - Клеширк, открой.

Анатолий с любопытством посмотрел на "водопроводчика". Человек как человек - по местным меркам, понятно. В меру грязноват - издержки профессии: полазай-ка по полутёмным подвалам. Тёмная куртка, тёмные штаны. Слегка оброс щетиной. В голову Анатолий постеснялся заглядывать, хотя ни каски, ни шляпы, ни даже платка "водопроводчик" не носил. Да, собственно, какая разница? Это для местных крайне важно: сколько мозгов в чужой голове? Больше, чем в твоей или нет? От этого зависит иерархия подчинённости. А для землян - да хоть вообще без головы ходи! Если сможешь, конечно. Что, собственно говоря, отдельные разумные существа других планет и делают.

Клеширк откинул крышку. За ней оказалась другая, поменьше. Клеширк открыл и её.

- Это... - Аркс-сах замялся, - пневматический экипаж. Приводится в движение сжатым воздухом. Сейчас мы сядем внутрь, Клеширк закроет обе крышки - и мы отправимся в путешествие... за город. Ехать по земле слишком заметно... и опасно.

Он, согнувшись, первым полез внутрь трубы.

Анатолию не очень хотелось куда-то лезть. Он и по подземелью шагал с большой неохотой. Ему становилось понятно, что осуществляется какая-то авантюра. А тут ещё и труба...

- Садитесь, и мы начнём разговор, - донеслось из трубы. - Я всё объясню. Ехать довольно долго.

- А мы не застрянем? - обеспокоился Анатолий.

- Не волнуйтесь. Проверено неоднократно.

Анатолий, вздохнув, на четвереньках вполз в трубу. Сидеть можно, лишь согнувшись. Или полулёжа.

"А как же... - мелькнуло в голове. - Им же нельзя наклоняться. Или он тоже... Ах, да, каска!"

С лязгом захлопнулась одна крышка, затем, более глухо - вторая. Вспыхнула маленькая лампочка.

Аркс-сах сидел лицом к Анатолию, спиной по ходу движения.

Лёгкое ускорение качнуло сидящих.

- Ехать примерно двадцать минут. Поэтому я расскажу о нашем движении...

- Да мы и так движемся, - не понял Анатолий, - что о нём рассказывать?

- Нет, я имел в виду организацию, в которой имею честь состоять. Она называется "Жисвум", что расшифровывается как "Живи своим умом". Мы выступаем против любого перемещения мозгового вещества из одной черепной коробки в другую...

В ТРУБЕ

Слушая Аркс-саха, Анатолий пожалел, что разговор начат в тесной капсуле пневмопоезда. Слушая такое, впору бегать по комнате, воздевая руки, потрясать кулаками, брать кого-то за горло, трясти - словом, осуществлять хоть какое-то действие. А в особо драматические моменты - и рвать волосы. На себе или на ком-нибудь. Лучше на том, кто довёл планету до этого.

На планете действительно проживают два вида разумных существ. Но не "дыркоголовые" и "бездырочные" - по дилетантской классификации Анатолия, а "закрытоголовые" и "открытоголовые". Почему так получилось - никто не знает. Начало расхождения двух ветвей теряется в глубинах эволюции.

- Кое-кто считает, что отверстия в головах появились в результате случайного попадания в них орехов, - рассказывал Аркс-сах. - Другие полагают, что мы - целенаправленный результат чьего-либо эксперимента. У нас бытует гипотеза, будто до нашей цивилизации на Кроншерре существовало несколько других...

- У нас имеется такая же гипотеза, - признался Анатолий. - Это от стремления перевалить свои проблемы на якобы предшествовавшие цивилизации.

- И у вас? - удивился Аркс-сах. - Что ж, возможно, это общий процесс: цивилизация дорастает до определённого уровня, уничтожает себя - и на её обломках выстраивается новая...

- Что очень печально, - заметил Анатолий.

- Да, это так, - подтвердил Аркс-сах. - Но я отвлёкся. Существует и третья точка зрения. Будто бы не так давно - всего около двадцати тысяч лет назад - некто из лекарей, решил излечить безнадёжно больного мозгом человека... психически больного, - поправился Аркс-сах, посмотрев на Анатолия.

Тот молча кивнул. Аркс-сах продолжил:

- Пробил дыру в черепе и влил внутрь несколько капель орехового масла... И результат оказался настолько удивительным, что потряс окружающих! Больной не только выздоровел, но и стал умнее всех в селении! И тогда к лекарю выстроилась очередь. Он всем сделал операции, после чего жители селения стали умнее всех в округе. Исследуя свойства орехового масла, лекарь открыл, что клетки мозга приобретали способность делиться! Но лишь в том случае, если имели прямой контакт с маслом, то есть при введении масла внутрь черепа. Когда купались, как сыр в масле. А делящийся мозг в процессе эволюции приобрёл способность напрямую усваивать вещества из мягкой сердцевины ореха.

Словом, история развития планеты весьма напоминала земную, за одним, но самым важным, исключением: здесь у каждого индивидуума количество ума строго соответствовало количеству мозгов. Если эволюция на Земле пошла по пути усложнения человеческого сознания за счёт увеличения количества связей в мозгу, то здесь качественный скачок давало лишь чисто количественное увеличение числа серых клеток. Само сознание в процессе будто бы и не участвовало. Работала лишь масса мозга. Имеющий больше мозгов быстрее соображал, мог удержать в памяти больше вещей, придумать что-нибудь новое... и прочее, и прочее, и прочее.

И на каком-то этапе кто-то из перволюдей планеты понял, что быть умным - это хорошо. Потому что самый умный мог построить лучшую хижину, отыскать самые вкусные растения, выследить и убить диких животных, а впоследствии - приручить их, - собрать и сохранить большее количество орехов...

"Так что всякие домыслы о "разумных орехах" и "о разделении двух начал - телесного и умственного - в разумных существах данной планеты" следует оставить, за недоказанностью", - подумал Анатолий. И проговорил:

- А теперь вы, значит, хотите вернуться к патриархальному укладу?

- Не вернуться! - замотал головой Аркс-сах. - И не все! Дело в том, что "закрытоголовые" в большинстве своём не способны к длительному обучению. На определённом этапе их мозг переполняется знаниями, и они останавливаются в развитии, и ничего нового усвоить не могут. Кто-то успел запомнить больше, кто-то - меньше. Очевидно, это как-то связано с изначальным объёмом черепной коробки. Пока клетки мозга способны делиться и воспринимать информацию, человек умнеет. Но чуть деление прекращается - баста! Сознание замирает на достигнутом и больше не может ничего воспринять.

- У нас, в общем, почти то же самое... - пробормотал Анатолий.

- Наша Империя раньше слыла страной самых умных жителей, - с горечью произнёс Аркс-сах. - А теперь...

"Я бы такого не сказал, - подумал Анатолий. - Я только что общался с людьми, не способными освоить ни лома, ни кувалды!"

- А как же облавы, выкачивание мозгов? - спросил он.

- Ах, да! - Аркс-сах посуровел. - Облавы никак не связаны с наличием двух рас. Вернее, сейчас не связаны. А раньше основной задачей облав ставилось выявление "закрытоголовых", приведение их к общему виду...

- То есть просверливание дырки? - саркастически спросил Анатолий.

- А ты зря смеёшься, - заметил Аркс-сах. - Если не извращать идею открытости мышления, в ней нет ничего плохого. Это позволяет неограниченно увеличивать объём знаний, ускоряет мышление... и вообще полезно. Понимаешь, когда голова открыта, в неё можно вложить именно то, что нужно, без всяких искажений. Ты можешь быть твёрдо уверен, что твоя мысль понята другим человеком точно так, как она появилась в твоей голове. А вот если голова закрыта, мысль появляется в ней лишь опосредованно, через органы чувств - глаза, уши... и всё остальное. И выражается точно так же опосредованно, путём речи, устной или письменной. Далее она проходит через чужой мозг, а в нём самом полным-полно мыслей, привычек, суждений, мнений. И как исказится при восприятии новая мысль - никому не известно. А это может быть очень опасно.

- Для власти, - медленно произнёс Анатолий.

- Не только для власти, - возразил Аркс-сах. - Представь, как легко инженеру поставить задачу рабочим на исполнение, просто отделив часть своего мозга!

- Но тогда они сами в конце концов станут инженерами! - возразил Анатолий.

- Не станут, - улыбнулся Аркс-сах.

- Почему?

- Лишняя информация в конце рабочего дня изымается. И возвращается в голову начальника. Иногда с приварком. И это правильно: зачем рабочему, чтобы у него круглый день - а тем более ночью - голова болела о производстве? А у начальника - пусть болит. На то он и начальник. Он за это отвечает, за это и деньги получает.

- Ну-ну, - иронически усмехнулся Анатолий. - Даже в рифму.

- Да? - удивился Аркс-сах. - Не заметил. - И продолжил: - Другое дело, что у нас любую идею обязательно доводят до абсурда. То же самое произошло и с закрытоголовыми. Вместо того, чтобы возвращать их в общество, позволив развиваться неограниченно, кое-кто предпочёл объявить их недочеловеками, с которыми следует бороться. Ну а мозги, соответственно, забирать себе.

- Понятно... - протянул Анатолий.

- Дальше - больше. Кому-то пришла в голову идея проделывать такое же и с деклассированными элементами: с бомжами, нищими, попрошайками... Тем более что многим не приходилось сверлить головы! Они изначально были открытыми. Бароны начали отбирать мозги у вассалов, у крепостных... у кого придётся. Вслед за баронами потянулись и другие властители. Начали придумывать всякие поборы да сборы - мозгами, разумеется. И в результате основная масса населения не имеет и минимума, а другие накапливают огромные запасы мозгового вещества. Однако бароны используют его в первую очередь для того, чтобы, во-первых, уберечь свои запасы. А во-вторых, увеличить ещё больше. Ни на что другое мыслительную сругое они свою мыслительную. д ы--х более ч редпочел объявить их недочеловекамиезгноилу не тратят.

- Да-а, - протянул Анатолий. - Система, замкнутая сама на себя.

- То-то и оно, - скривился Аркс-сах.

Потому-то и появились "жисвумцы". Со временем они стали довольно многочисленны. Но большинство поддерживало идеи движения весьма пассивно. Другими словами, основная масса населения соглашалась с лозунгом "Живи своим умом!". Но не потому поддерживали движение, что искренне радели за справедливость, а потому, что боялись потерять свой и не имели возможности воспользоваться чужим. У них либо не хватало денег, чтобы купить необходимое количество орехов (а то и напрямую мозгов), ни силы, чтобы отнять чужие, ни хитрости - чтобы заполучить их по-иному. Поэтому довольствовались тем, что имеют. А значит - выполняли простые дела, не мечтая подняться по имперской иерархической лестнице. Они разыскивали в окрестных лесах дикие яблоки и груши, собирали грибы, ягоды и прочие дары природы - благо климат весьма способствовал обильному произрастанию оных. Кому-то удавалось отыскать и орехи, но о таких - особый разговор.

Другие - те, кто от рождения наделён мозгом увеличенного объёма - занимались скотоводством, огородничеством и землепашеством. То есть, по сути, сбором тех же даров природы, но поблизости от дома. Чем сокращали транспортные расходы, а проще говоря, меньше били ноги в поисках полезных растений. И не вытаптывали ту растительность, которая не нужна в данный момент, но могла понадобиться завтра. Чем "собиратели" неоднократно грешили.

Попадались среди "умников" и ремесленники, сумевшие освоить, а то и дойти самостоятельно до кузнечного или плотницкого дела, освоить ручной ткацкий станок, портняжную иглу или сапожное шило.

Но обычно прокормиться единственно ремеслом не удавалось, и поэтому каждый имел возле домика миниатюрные огородик и садик, а также держал кое-какую живность.

Словом, абсолютное большинство населения Империи вело сугубо натуральное хозяйство.

- А лично ты почему присоединился к... заговорщикам, - помявшись, спросил Анатолий.

- Из-за стремления к индивидуальности, - неожиданно ответил Аркс-сах. - Мне не нравятся отдельные порядки в нашем управлении.

- Отдельные? - подчеркнул Анатолий.

- Да.

- Ага...

- Да. Причём это является неписаным правилом, чуть ли не законом! Суть в том, что всех работающих заставляют делиться мозгами друг с другом...

- Делиться?

- Да. Сваливают в одну кучу, усредняют - а потом раздают каждому по порции, независимо от личного вклада.

- Ничего себе! - вырвалось у Анатолия.

- Да, таковы порядки, - печально подтвердил Аркс-сах. - Нет, пока работаешь по заданию, никто не посмеет посягнуть на твои знания и сведения. Они твои и только твои.

- Из соображений секретности? - догадался Анатолий.

- Точно, - кивнул Аркс-сах. - Чтобы не произошло утечки информации. Никто не лезет тебе в голову. Ну, разве шефу малость уделишь, чтоб держать в курсе дела. И то если он почувствует недоверие и не удовлетворится устным рапортом. Но это редко. Чаще - если ты сам запутался и ждёшь подсказки. Именно поэтому я предпочитаю кидаться от одного задания к другому. Лучше рисковать жизнью, но не сидеть в четырёх стенах.

- Но разве можно всё время находиться в напряжении? - удивился Анатолий. - Надо же и расслабляться!

- То-то и оно, - согласился Аркс-сах. - Иногда хочется отдохнуть и никуда не дёргаться, иногда не подворачивается работы. И тогда начинается идиотизм! Но в других учреждениях ещё хуже: там практикуются так называемые "утренние осмотры". Когда по утрам начальник отбирает у подчинённых часть мозгов а заменяют присланной из Министерства пропаганды лояльностью к власти, то есть удалённое из головы "серое вещество" заменяется верноподданнической кашицей, к сожалению, нестойкой, вследствие чего операцию приходится время от времени повторять...

Анатолий представил многоэтажную пирамиду, опутанную сотнями и тысячами шлангов. Помпы нижнего ряда качают мозги бесчисленных подчинённых наверх. На втором этаже людей чуть поменьше и шлемы у них повыше. Но и они зависимы от следующего верхнего этажа... А на самом верху сидит глава фирмы.

Но на Земле обычно всю работу делают на самом низу... Ну и что? - возразил сам себе Анатолий. - Зато идеи и всё остальное тоже забирает глава фирмы.

- "У нас не должно быть секретов друг от друга!" - Аркс-сах передразнил кого-то. - Ладно, когда делят добытое во время операции! То - давняя традиция: надо знать врагов и их замыслы. Но когда выскребают чуть не до донышка чисто твоё, личное...

- А как же вы...

- Нет, прости, я оговорился. Это в фигуральном смысле. До донышка никто не выскребает. Запрещено уставом. Такое бывает лишь в случае тотального дознания. И то специальный офицер следит, чтобы человек не превратился в полного идиота, и вовремя суёт дежурную порцию.

- Стандартные мозги... - хмыкнул Анатолий.

- Конечно! - подхватил Аркс-сах. - Новичкам обязательна стандартная порция. Но я не о том. Итак, все сбрасываются, шеф добавляет из личного фонда...

- Собственные?

- Ни в коем случае! У начальства наверху свой котёл. Когда это начальники делились мозгами с подчинёнными? Из сэкономленного, поступившего с циркулярами, от плановой конфискации... Из разных источников, короче. Чтобы нам не обидно: получаешь в любом случае больше, чем отдаёшь. Какой-никакой, а стимул. Это называется "дать по мозгам".

- У нас тоже есть подобное выражение, - сознался Анатолий, - но означает нечто иное.

- А у нас - это. Но не в том суть! На кой мне нужны чужие воспоминания? Проблемы заболевшей кошечки Лци-гапкха? Или беспокойство Арц-уска, что жена задерживается на работе?

- Да, - покачал головой Анатолий. - Это ни к чему.

- Вот и я говорю: хочется сохранить индивидуальность. Не размазывать себя между сослуживцами. Иначе обезличивание получается! Скажу по секрету, - он наклонился к Анатолию, - дома я храню часть мозгов, чтобы не забывать жену и детей. Приходишь домой - "рабочую" часть убрал в контейнер, домашнюю поставил - и привет. Я - снова я. Один дома, другой - на работе.

- Ловко! - восхитился Анатолий.

- Приходится выкручиваться, - скромно согласился Аркс-сах. - Одно хорошо: в подземных хранилищах Управления хранятся личности каждого из нас. И ежедневно мы отделяем каплю воспоминаний о прошедшем дне. Вот с этим все согласны!

- Ты смотри! - удивился Анатолий. И, подумав, сказал: - Ты знаешь, моя личность тоже записана где-то. И если со мной что-то случится, меня восстановят. И не только сознание, но и тело.

- Это удобнее, - согласился Аркс-сах. - А у нас только мозги... Но тело можно найти... относительно легко.

И Анатолий вспомнил "обезьянник" с задержанными. Да, вот так и образуются "неучтённые", "лишние" тела: выкачают лишку - и перед тобой полный идиот. Заложи ему в голову любую личность... Специфика.

В последнее время это слово для Анатолия стало чуть ли не ругательным.

И всё же...

Анатолий задумался.

А у нас? Проблемы двух планет схожи, но решаем мы их по-разному. Но так ли велики различия? Усреднить... усреднение на Земле достигается другими методами. Да, здесь проще. Но эффективнее ли? Если тоже научились хитрить и обходить. Значит, стремление человека к самости выше? "Будь, как все" насколько отстоит от "Желаю, чтобы все!"? Но и оно не всегда работает. Понимание собственной уникальности побеждает? Даже несмотря на то, что здесь легко приобрести качества, присущие другому: купи у него часть мозгов, отними, попроси поделиться... Да, тут тоже необходим определённый баланс.

В ГОРЕ ЗАГОВОРЩИКОВ

Мягкий толчок сообщил о конце подземного путешествия. Аркс-сах открыл крышку со своей стороны, выбрался сам и помог выбраться Анатолию.

Первым делом следовало осмотреться: куда они попали?

Комната, где они очутились, представляла собой зеркальное отражение покинутой. И даже рабочий, что открыл крышку трубы, оказался чуть ли не копией "водопроводчика". Разве что щетина на щеках погуще, да комбинезон - погрязнее.

С непривычки и от долгого нахождения в скрюченном состоянии хотелось как следует размяться. Анатолий проделал комплекс гимнастических упражнений. Под удивлённые взгляды Аркс-саха и встретившего их работника.

- Что это? - спросил Аркс-сах.

- Производственная гимнастика! - выпалил Анатолий. - А у вас разве руки-ноги не затекли?

- Мы такого не делаем, - покачал головой Аркс-сах. - Можно мозги расплескать.

"Теперь ясно, отчего они почти все хлюпики, - подумал Анатолий. - Имеют только то, что дано от природы. Никакой физкультуры не признают! Жуть! Да, тут "солнце" на турнике не покрутишь!"

Как сказал Аркс-сах, они очутились внутри одной из гор ближайшего горного массива. На самом деле - под одним из высоких холмов, подходивших к столице с севера. Ехали же они на автомобилях, в общем, в южном направлении. Таким образом, часть пути вычиталась.

Как ни старался Аркс-сах его запутать, внутренний компас Анатолия дал точное местоположение. Но рассказывать Аркс-саху об этом Анатолий не стал. А может, тот действительно хотел ввести в заблуждение возможную погоню?

Единственная имеющаяся в стене дверь распахнулась, и в комнату вошёл высокий человек в развевающейся мантии. На нём ещё много чего было надето, но Анатолию бросилась в глаза именно мантия.

"Уж не Император ли?" - подумал он.

Повернувшись к двери, Аркс-сах приветствовал вошедшего: они соприкоснулись ладонями обеих рук - точно паровозные буфера.

"Разумно, - подумал Анатолий. - У нас рукопожатие служило доказательством, что в руке нет оружия. Но вторая-то рука в расчёт никогда не бралась! А если кто левша? А они сразу обе руки задействуют".

- Меня зовут Круанш, - представился вошедший. - Аркс-сах ввёл вас в курс дела?

- В общих чертах, - ответил Анатолий. - То есть с вашей историей мы познакомились. Существующее положение тоже более-менее ясно. А вот как обстоят дела с будущим? Или иначе: что вы намереваетесь сделать, чтобы ваше будущее стало лучше, чем настоящее?

- Отлично! - Круанш потёр ладони. - Пройдёмте за мной.

Он привёл Анатолия и Аркс-саха - через систему коридоров, аналогичную пройденной Анатолием - в комнату без окон. И предложил выпить чего-то вроде чая. За столом и продолжил рассказ:

- Первое и основное: мы хотим помочь вам связаться со своими. Для этого, как я понял, нужно построить передатчик, способный работать на значительном расстоянии. Но у нас не хватает мозгов... - он замялся.

- Я понимаю ваши трудности, - сказал Анатолий. - Но я почему-то думал... представлял себе, что вы можете работать лишь по пропаганде своих взглядов, убеждая других отказаться от... присвоения чужих мозгов, чужого разума.

- Разве это возможно? - грустно усмехнулся Круанш. - Кто же согласится стать дураком после того, как почувствовал силу и власть? Нет, у нас другие методы и способы. Но я боюсь, что вы не всё можете поддержать...

- Почему именно?

- Дело в том, что, как я выразился, у нас не хватает... э-э-э... мозгового материала. А придумать что-либо можно только с его помощью. Другими словами, если в голове не хватает, у задницы не займёшь... Прошу прощения.

- Ничего, ничего, я понимаю, - успокоил его Анатолий.

- И потому приходится иногда действовать... не вполне гуманными методами. Как, например, конвой от Блехшерка...

- Ага! Так это вы на него напали? - быстро спросил Анатолий. - Чёрт, я должен был догадаться!

- Да. Дело в том, что те мозги давно... э-э-э... неперсонифицированы. То есть мозговая масса в чистом виде. В них не осталось ни капли личности предыдущих владельцев. Они представляют собой как бы коллективное сознание, помещённое в бочку.

- Оригинально! - выразился Анатолий. - Материальное воплощение духовного термина!

- Да. Так вот. Мы время от времени совершаем подобные нападения. Зачастую это не очень сложно, поскольку... - он повернулся к Аркс-саху. - Ты уже рассказал об Императоре?

- Он и сам знает, - кивнул Аркс-сах.

- Вот как? Превосходно... Так вот. Императору регулярно платят дань. Везут со всех концов Империи. Иногда мы перехватываем... обозы. Это, конечно, тоже не вполне законно, вернее, совсем незаконно. Поскольку одно дело - захватить обоз с конфискованным у зажравшегося барончика, и совсем другое - напасть на регулярную дань Императору. Но что делать... Обычно мы стараемся не допускать эксцессов и предпочитаем изымать запасы мозгового вещества непосредственно у мятежных баронов. Они опасаются поднимать тревогу, и мы, в общем, живём спокойно. А в случае с конвоем Блехшерка мы специально применили пороховые заряды, чтобы сбить полицию со следа.

- Хорошо, - поднял руку Анатолий. - И в каком качестве я вам понадобился?

- Аркс-сах сказал, - Круанш бросил быстрый взгляд на подчинённого. Тот молча склонил голову, - что у вас есть оружие, которое не убивает, а лишь парализует жертву. Лишить человека жизни - более тяжкое преступление, чем лишить разума. Поэтому мы хотели бы, чтобы вы приняли участие в некоторых... акциях.

- Я пойду, - сказал Аркс-сах. - Нужно подготовиться.

- Хорошо, - кивнул Круанш. Он подождал, пока за Аркс-сахом закроется дверь, и вновь обратился к Анатолию. - Так как?

- Я согласен, - сказал Анатолий.

- Замечательно! - обрадовался Круанш. - Следующая... акция планируется на послезавтра. Мы собираемся захватить родильный дом.

- Родильный... что? - удивился Анатолий. - Родильный дом? А разве они у вас есть?

- А как же! Это - одно из отвратительнейших сторон нашей действительности! Именно оттуда всё и начинается. Вы думаете, дыры в наших головах образуются сами собой?

Мгновенно похолодев, Анатолий представил ужаснейшую картину. Не требовалось особой фантазии - после полицейского участка, лаборатории "профессора", душевой-пыточной с краниальным сверлом, вездесущей "пожарной помпы" - чтобы увидеть, словно наяву, как едва родившихся младенцев подставляют под сверло... Крики, плач, брызги крови...

- Это что же... - прошептал он, - новорождённым детишкам... головы сверлят?!

Должно быть, Анатолий сильно побледнел в это время, потому что Круанш осторожно прикоснулся к его руке и тихо произнёс:

- Всё не так страшно, как вы думаете... Но от этого подобное действо не становится менее отвратительным, противным и мерзким. Нет, свёрла в ход не пускают. В них нет необходимости: у детей ещё не заросли швы черепа, и "родничок"...

- Я знаю... - пробормотал Анатолий.

- Врачи - хотя я не хочу называть их так! - Круанш ударил кулаком по ладони. - Они "всего-навсего" делают так, чтобы он оставался открытым всю жизнь и не зарастал. Да, кровь, конечно, тоже течёт, но меньше...

- И что, всех так? - спросил Анатолий вспомнив "полноголовых". А они как же? - Аркс-сах мне рассказывал...

- И он не знает всей правды, - глядя в сторону, признался Круанш. - Мы скрываем... от рядовых членов организации. Лучше пусть думают, что на планете живут две различные расы, чем...

- А откуда берутся "полноголовые" - спросил Анатолий.

- Бывает, женщины рожают вне родильных домов - в глухих деревнях, например. Или скрывают младенцев от врачей - и это случается.

- Когда выступаем? - спросил Анатолий, сжав губы до побеления.

- Погодите, - сочувственно кивнул Круанш. - сначала нужно уточнить план операции. Но, честно признаюсь, мне нравится ваша реакция! Если уж вы, посторонний человек, инопланетянин, так реагируете на творящиеся у нас несправедливости, то представьте, что должны чувствовать мы... Хотя не все, к сожалению, считают это несправедливостью, не все. Многие привыкли. Считают, раз не нами заведено, не нам и отменять. А кем заведено? Теми, кто создал существующий порядок? Они давно умерли... и им счёт не предъявишь. А хотелось бы...

Круанш немного помолчал, потом добавил:

- А некоторые думают, что так жить легче. Не нужно учиться: знания можно вкладывать готовыми в головы. Следует лишь разработать специальные вещества, а не просто брать от учителя и передавать ученикам.

- А что, и такое бывает? - недоверчиво спросил Анатолий.

- Случается, - усмехнулся Круанш. - Когда на носу - императорская инспекция по школам, а ученики не успели усвоить материал. По причине малого количества мозгов, между прочим! Которое возникло от недоедания!

- Значит, не в одних мозгах дело, если дети недоедают?

- И в мозгах тоже, - покивал Круанш. - Но в мозгах других людей...

Вошёл Аркс-сах, держа в руках скатанный в трубку большой лист бумаги.

- Вы сказали: уточнить план, - вспомнил Анатолий, завидев его. - Вы раньше занимались подобным делом? Я хочу спросить: штурмовали роддома?

- Ну, штурм - слишком сильно сказано. Ни о каком штурме не может быть и речи! Там и охранников почти нет. Человек пять, не больше. Нет, до сих пор мы ничего подобного не совершали. И именно поэтому там почти нет охраны. Потому и хотелось бы в первый же раз забрать как можно больше младенцев. Потом обязательно усилят охрану, а пока о ней никто не думает. В другой раз совершить подобное может не получиться. Или станет гораздо труднее. Разве что по прошествии многого времени, когда инцидент забудется и бдительность снова притупится. А уточнить - потому, что мы планировали операцию без вашего участия. В таком случае, - Круанш развёл руками, - охранников пришлось бы нейтрализовать... другими способами.

- Ликвидировать, - нехорошо улыбнувшись, произнёс Аркс-сах.

- Почему же? - поморщился Круанш. - Их можно напоить, усыпить, оглушить...

- Если бы они стояли без касок... - мечтательно произнёс Аркс-сах.

- Да, если бы они охраняли без касок, дело обстояло бы гораздо проще, - согласился Круанш. - Плеснуть в голову немного убаюна - и порядок. Но если будет жаркая погода, они каски снимут. Чтобы мозги не потели.

- Этот способ прибережём на следующий раз, когда пойдём днём, - предложил Аркс-сах. - Обрызгаем из пульверизаторов.

- А сейчас что, ночью? - насторожился Анатолий.

- Ночью спокойнее, - кивнул Круанш. - Ночью и дети обычно спят, и взрослые. И персонала в роддоме меньше. И на улицах почти никого нет - легче проехать.

- Да, движение у вас - не фонтан, - согласился Анатолий. - Пешеходы двигаются, как хотят!

Круанш отошёл к стене, раздвинул шторки - за ними оказалась огромная карта города.

- Подойдите сюда, - попросил он.

Анатолий и Аркс-сах приблизились.

- Вот родильный дом, - Круанш повёл указкой. - Вот... полицейское управление. Если охранники успеют подать сигнал тревоги, полиция может успеть за полчаса. А мы - нет.

Он развернул поданный Аркс-сахом лист бумаги.

- Это план роддома. Отделение новорождённых находится здесь, - он указал пальцем. - По нашим сведениям, в роддоме сейчас около пятидесяти младенцев.

- Ого! - не удержался Анатолий.

- Вот именно. Хотелось бы забрать всех... Целых пятьдесят жизней не будет искалечено! Если носить по двое за раз, требуется двадцать пять человек. У нас столько нет. Будет человек семь-восемь от силы. Остальные обеспечивают охрану маршрута и прикрывают отход. И с полицейским управлением надо что-то делать... Мы хотели провести отвлекающую операцию и атаковать само управление. Обстрелять хотя бы. Но если охранники в роддоме не успеют подать сигнал, в этом не возникнет необходимости. Однако... вдруг кто-нибудь из персонала... или случайный прохожий...

- Лучше заблокировать дорогу, - предложил Анатолий, возвращаясь к плану города. - Вот здесь.

- Каким образом?

- Перекрыть проезд. У вас есть длинная фура?

- Есть, но мы планировали использовать её для перевозки младенцев...

- Ага... А второй - нет?

- Можно угнать со стоянки, - подал голос Аркс-сах. - Вот отсюда. Тут, бывает, стоят.

- Бывает... Тут надо наверняка! - Круанш сжал кулак.

- Тогда сгодятся любые две машины, - сказал Анатолий. - Имитируем столкновение.

- Зачем имитировать? Столкнёмся всамделишно! И всё!

- Ладно, посмотрим. Лучше имитировать, чтобы хозяева машин не остались в обиде.

- Да, ты прав. Не стоит восстанавливать против нас народ.

Наконец обговорили все детали. Функция Анатолия заключалась в том, чтобы войти через главный вход - под видом отца, беспокоящегося о здоровье жены и ребёнка - и обездвижить обоих охранников, сидящих у дверей. После чего максимально быстро ("Я это умею", - пообещал Анатолий) переместиться к правому боковому входу, где сидят ещё два охранника. Там располагалось приёмное отделение. Далее, если повезёт и тревоги никто не поднимет, следовало навестить левый боковой вход - там находился ещё один охранник.

- Ну а если ты не успеешь, - Круанш развёл руками, - тебя подстрахует кто-нибудь из наших.

- Не надо, - кивнул Анатолий. - Успею.

- После машина подъезжает ко входу со стороны приёмного покоя - там на неё никто не обратит внимания.

- Зато далеко носить, - покачал головой Аркс-сах, измеряя пальцами на плане.

- Что делать... Риск надо снизить до минимума.

- А если остановиться у главного входа? - предложил Анатолий. - Оттуда ближе к отделению для новорождённых! И вдруг кому-то действительно приспичит рожать этой ночью?

- Хорошо. Так и поступим: машина подъезжает к главному входу - после нейтрализации охранников. Переносим младенцев - и вперёд!

- Всё понятно, - кивнул Анатолий. Конечно, хорошо бы изучить на местности, но с каких пор диверсанту разрешали готовиться на вражеской территории?

ПОДГОТОВКА ПОД ЗЕМЛЁЙ

Анатолию показали отведённую ему комнату. В общем, в ней имелось почти всё то же, что и в тюрьме. Кроме решётки на окне - по причине отсутствия последнего. Под землёй же. Да и кресло-кровать, стол и стулья не прикручены к полу.

Анатолий оглядывал сводчатые коридоры, по которым проходили, и не переставал удивляться. Вырыть подобное? Здесь? А разве местные жители не испытывают инстинктивного страха от нависающей над головой толщи земли? Просыплется, мозги запорошит...

Он поделился сомнениями с Аркс-сахом.

- Да, всегда неприятно, когда что-то висит сверху, а ты не можешь прикрыть мозг, - согласился тот. - Но зато никому и в голову не придёт, что можно прятаться под землёй. От самой мысли оказаться под землёй... - он поёжился. - Поэтому можно ничего не опасаться. Или почти ничего.

Анатолий хмыкнул, вспомнив бомжонка - как яркого представителя андеграунда.

- Но есть же, наверное, всякие наркотики, успокаивающие вещества...

- Да, поэтому я и сказал: почти ничего.

Когда Анатолий остался один, он принялся обдумывать детали предстоящей операции. И чем больше думал, тем больше она ему не нравилась. Нет, не подготовка и проведение - за это он был спокоен. Что сложного: подойти к охранникам? Они увидят безоружного и опасаться не станут... Одно дело, когда к тебе приближается человек с копьём или мечом в руке. А пусть и с кинжалом. Если оружие на виду, достаточно следить за ним. На то и охрана. Если же кинжал или пистолет спрятаны, намётанный взгляд сразу определит, где.

И совсем другое, когда ты вооружён, а к тебе подходит невооружённый. Ты же не знаешь, что он спецназовец... Нет, и это можно угадать - по фигуре, мускулатуре, повадкам. А вот если подкатывается этакий тюфячок, говорит расслабленно, тянет слова, словно заторможенный. Чего от него ждать? Тем более профессионалу? Тут и прикосновения не опасными покажутся. Противными могут, а опасными - вряд ли. А любое прикосновение валит с ног слона! Каково? Вот то-то же!

Но если возникнет необходимость, можно проделать всё с такой скоростью, что охранники ничего не успеют понять, а не то что подать сигнал тревоги.

Анатолия смущали пятьдесят младенцев... И не потому, что не имел своих детей. Где их собираются прятать? Здесь, под землёй? А чем кормить? Или заберут вместе с матерями? Ещё лучше... Плюс пятьдесят женщин - итого сто. Для круглого числа? А как сказать матерям, чтобы ехали с ними? Ночью, внезапно? Да они поднимут такой визг, что никакой сигнализации не надо - полгорода проснётся!

"А может, у них какие-то специальные способы убеждения? - подумал Анатолий. - Типа того же пульверизатора? Брызнул на голову - и получил согласие..."

А, ладно, чего зазря голову ломать? Завтра ночью операция...

И решил уснуть.

Наутро к нему в комнату зашёл Аркс-сах и проводил в столовую.

Народу на завтрак собралось много, человек тридцать.

- Это не все, - предупредил Аркс-сах, пока они стояли в очереди к раздаточной стойке. - Остальные либо позавтракали, либо ещё не пришли. А вообще здесь около двухсот человек.

- Наверное, мало на целую империю?

- Остальные работают под прикрытием. Как я до недавнего времени.

- А может, зря ты покинул службу? Не жалеешь? Там ты принёс бы больше пользы.

- Нет, - замотал головой Аркс-сах. - Я должен был спасти тебя.

- Спасти? - Анатолий удивился.

- Да. Извини, я не сказал раньше. Тебя хотели убить.

- Почему?!

- По разным причинам. Во-первых, кое-кто не верил, что ты инопланетянин. Думали, раз ты из необычных полноголовых, то где-то укрываются подобные тебе...

- Да, укрываются, - усмехнувшись, проговорил Анатолий, - только очень далеко...

- Во-вторых, именно потому, что ты инопланетянин. Из среды сторонников Императора выдвинули предложение познакомить его с... тобой.

- Ну и отвели бы! - вырвалось у Анатолия. - Я сам хотел...

- Ты не понимаешь, - помотал головой Аркс-сах. - У нас "знакомство" подразумевает, что часть мозга... Понимаешь? Тебе бы вскрыли черепную коробку, а потом...

- Да... Весьма специфическое знакомство... - иронически заметил Анатолий. - С помощью сверла!

- По-другому мы не можем, - развёл руками Аркс-сах.

Пока они переговаривались, подошла их очередь. Обеды организовали комплексными, выбирать не приходилось: бери, что дают.

Взяв подносы и устроившись за столиком, Анатолий решил идти до конца:

- Ещё причины имелись? - спросил он.

- Кек-шнах, помнишь, хотел побороться с твоей личностью в своей черепной коробке. У него не то мания, не то хобби. Так что...

- А ты, значит, решил спасти?

- Да. Мне всё равно пришлось бы уходить. Помнишь, я рассказывал тебе в капсуле о смешивании, усреднении мозгов?

- Да, конечно.

- Операция закончилась, профессор исчез. Уже хотя бы по этой причине стали бы проверять всех. А тогда узнали бы и о подполье. Я не мог рисковать. Это хорошо, что удалось спасти и тебя.

- Спасибо! - Анатолий крепко пожал ему руку.

И, чтобы обдумать всё, погрузился в тщательное пережёвывание.

Да, он стремился попасть на приём к Императору. Но не в таком же виде - в контейнере, как профессор. А, учитывая их способ отбора проб...Это тебе не пункция. Да и от пункции Анатолий бы отказался. Голова с лишней дыркой - не голова, а свисток.

Анатолий вспомнил "пожарную помпу" и его чуть не затошнило. Да, в этом случае контакт двух разумов вряд ли состоялся бы. Хотя был бы осуществлён непосредственно.

Аркс-сах предложил пройтись по лабораториям и ознакомиться с разработками.

- Мы ведь не одну взрывчатку готовим да оружие. Мы ещё и методы развития мозга совершенствуем. И пытаемся создать новые.

Анатолий согласился: интересно. Всё равно ничем другим нельзя заняться - о досуге под землёй никто не заботился. Хотя он и подозревал, что дело не только в знакомстве с исследованиями, но и в знакомстве исследователей с ним. Должно же у людей иметься хоть какое-то развлечение? Плюс ко всему мощный пропагандистский шаг: мол, посмотрите, братья-полноголовые - на других планетах живут разумные существа, у которых нет дырки в голове! Значит, наше дело правое! Всё, как у Водилы. Интересно, они друг с другом знакомы? Но пока Анатолий решил о Водиле не упоминать. Так, на всякий случай.

Они пошли по лабораториям. К удивлению Анатолия, большинство методов развития мозга напоминали земные развивающие игры для детей. Ему встречались разработчики логических задач, ребусов, шарад, головоломок (обычных, не палаческих!) и так далее...

Он увидел отдалённые подобия "кубика Рубика", "молдавской пирамидки", "вавилонской башни", "пятнашек", "бирюлек" - и множества других, самых разнообразных игр.

- У нас тоже проектирует подобные вещи, - сказал он изобретателю четырёх продетых друг в друга палочек с колечками на концах. - Когда я доберусь до своих, то пришлю вам образцы и книги с описаниями...

Перешагнув порог очередной лаборатории, Анатолий замер в чрезвычайном удивлении. Стоящий посреди комнаты двухметровый верзила, повернув голову на скрип двери, и увидев, кто входит, возопил:

- Ба! Молодой человек! Вас ли я вижу?

Анатолий недоуменно уставился на верзилу. Тот вряд ли старшего него. И откуда он его знает? А верзила продолжал:

- Вам удалось спастись? Расскажите, как? И вообще, что произошло после того, как меня откачали и поместили в контейнер? И что сталось с моим бывшим телом?

В мозгу Анатолия лихорадочно пощёлкивались варианты: Аш-шнар? Не та лексика. Блехшерк? Мы с ним вроде не знакомы. Офицер охраны? Ни их никто не высасывал, ни они... Во всяком случае, я не видел. Возничий? Нет. Водила?

- Вы меня не узнаёте? - прогрохотал верзила. - Я ещё купил у вас орех и вы милостиво согласились донести его до лаборатории!

- Профессор! - ахнул Анатолий. - Так это вы?

- И я и не я, - самодовольно произнёс "профессор", поигрывая бицепсами. - Признаться, я давно мечтал о подобном теле. Наука иссушила не только мою душу, но и плоть. А теперь - совсем другое дело! Я даже благодарен жисвумистам за то, что меня похитили!

- И чем вы теперь занимаетесь? - вежливо осведомился Анатолий.

- А тем же самым, что и там, - беспечно ответил профессор, абсолютно забыв, по свойственной всем истинным учёным рассеянности, что и там ничего не рассказывал Анатолию о своей работе.

Но Анатолий не сдавался:

- А всё же? - спросил он.

- Направлений много, - признался профессор. - Например, химическое обучение.

Он указал на ряд пробирок с надписями.

- Тут содержатся химия, физика, математика, философия... Ну и всё остальное. Второе направление - сепарация личностей.

- Как это? - решил уточнить Анатолий.

- Видите ли, клетки мозга различных людей имеют относительно разные размеры. Соответственно, разную удельную плотность, цвет... и всё остальное. А порой возникает острая необходимость отделить одну личность от другой... если их вдруг случайно - или специально - смешали.

- Понятно, - пробормотал Анатолий.

- Не хватает людей, - продолжал профессор. - Вы не откажетесь поучаствовать в парочке экспериментов?

Анатолий пообещал и тотчас же откланялся.

Наступила ночь операции.

Анатолий думал, что они воспользуются пневмовагоном, но Аркс-сах привёл его - через длинный подземный ход - на стоянку автомобилей. Анатолий решил называть их именно так. Всё же это не простые повозки. Они напоминали некоторые конструкции самых первых земных автомобилей - те тоже делали на базе конных экипажей, устанавливая бензиновый двигатель. Ну а здесь двигатель... что ж, очень даже может быть, что телепатический. Или, лучше, телекинетический. Ведь для любого транспортного средства главное - движение. А чем приводить в действие, неважно.

Подземный ход заканчивался непосредственно в будочке охраны. Фургон подогнали к двери, чтобы снаружи не заметили, сколько человек садится в машину. А заодно чтобы и выходящие ничего не видели и не слышали.

Подобная конспирация показалась Анатолию чрезмерной. Для своих-то могли сделать исключение? Чтобы хоть знали, где находятся. Мало ли что. Или... если кто вдруг попадётся в лапы врага, чтобы не раскрыл местоположение подземелья? Это явки и пароли можно поменять, а гору не перенесёшь...

Внутри фургона оказалось столь же темно, как снаружи. Не из соображений конспирации, а потому что фургон не предназначался для перевозки людей, и не имел окон. На нём возили продукцию из пекарни, и тёплый запах душистого хлеба и сладких булочек пропитал деревянные стенки насквозь.

Полки лежали сложенными в углу, в половинном комплекте. На них планировали разместить похищенных в роддоме ребятишек.

Поэтому свободного места оставалось маловато. А будет ещё меньше.

"Как возвращаться с полусотней орущих младенцев?" - подумалось Анатолию.

На этот раз машина не колесила по улицам: запутывать следы собирались на обратном пути, останавливаясь на несколько секунд в разных местах, чтобы у следствия, когда начнётся - а оно обязательно начнётся! - создавалось впечатление, что детишек рассовали по многим домам.

Ход неплохой, но Анатолия беспокоило само пребывание малышни внутри горы. Вчера он не выдержал и поделился сомнениями с Круаншем.

- Не беспокойтесь, - ответил тот. - Это временно. У нас имеется большая ферма в горах, с млечными животными.

- Оказывается, у вас всё предусмотрено, - облегчённо вздохнул Анатолий. - А я беспокоился.

- Нет-нет, у нас всё предусмотрено, - заверил его Круанш.

А сегодня Анатолий култыхался среди сотоварищей в тесном хлебном фургоне и думал о предстоящем мероприятии. Как-то оно осуществится?

Потом решительно плюнул на проработку вариантов и возложил все надежды на импровизацию: когда не думаешь об исполнении чего-то, обычно получается гораздо лучше.

Поэтому ли, или по другой причине, но исполнение задуманного покатилось, как по маслу. Хотя в самом начале операции Анатолию пришлось немного понервничать.

Когда он подошёл ко входу в роддом, его встретили сразу три охранника.

- Чего тебе надо, в столь поздний час? - вопросил его старший.

- Я... э-э... здесь у меня... - только и успел произнести Анатолий, и рука его сама будто разыскивала необходимые документы, а вторая в это время активизировала разрядник и нанесла поочерёдно всем троим парализующие уколы.

Охранники рухнули, не издав ни звука.

Анатолий привалил их спинами к стене - чтобы не расплескали мозги (охранники стояли на посту не в касках, а в форменных фуражках, правда, глубоко надвинутых) - и устремился к правому входу. Он нёсся совершенно бесшумно по тёмному коридору и напоминал себе ночного мотылька.

Эти охранники оказались на месте вдвоём, как и по плану.

Они успели недоуменно посмотреть на возникшего бесшумно из тьмы Анатолия, один раскрыл рот - и оба упали, сражённые разрядом электрического тока.

Усадив и этих поудобнее, Анатолий открыл двери - чтобы пустить следствие по ложному следу - и заспешил в левое крыло здания, где оставался последний охранник.

Однако того на месте не оказалось. И Анатолий на несколько секунд застыл в недоумении: куда делся служивый с поста? В туалет? Анатолий метнулся по коридору в одну сторону, в другую. Ближайшие туалетные комнаты на этаже встретили его пустотой.

А что, если?.. Мысль пришла немножко сумбурной, но упорядочивать её Анатолий не стал: наверное, тот третий охранник на центральном входе и есть последний пятый, который должен был быть один, на этом втором боковом выходе ...

Но на всякий случай Анатолий, поднявшись на второй этаж, проверил туалеты и там. Вдруг по каким-то соображениям охрану сегодня решили усилить, и охранников шестеро?

А уже затем присоединился к снующим по второму этажу младенценосцам.

Надо отдать должное: они несли детишек чрезвычайно бережно, с любовью, как будто своих собственных, чуть укачивая. Так, что ни один не пискнул.

И вдруг непредвиденный случай чуть не сорвал всю операцию.

Какая-то из матерей, мучимая бессонницей, либо мыслями о своём чаде, вышла из общей палаты для рожениц, и, завидев молчаливую кавалькаду, с тихим стоном метнулась к ней, то ли увидев, то ли почувствовав, что вот именно сейчас уносят её малютку.

Хорошо, что у неё хватило соображения не поднимать тревогу. А может, не стало сил.

- Куда вы их тащите? - прошептала она.

- Эвакуация, - так же тихо ответил Анатолий, также включившийся в переноску младенцев.

- Я сама понесу, - сказала трепещущая мать.

Анатолий молча вручил ей обоих младенцев и незамедлительно вернулся за второй партией, чтобы сэкономить ходку.

Благодаря этому инциденту фургон укомплектовали на десять секунд раньше графика.

- А это ещё кто? - вздрогнув, спросил Аркс-сах, обеспечивающий встречу и раскладку младенцев на хлебные лотки.

- Мать, - коротко ответствовал Анатолий.

- Не положено, - ледяным голосом произнёс Аркс-сах. - Уходи!

Женщина замотала головой.

- Я... я... Нет!

- Пусть едет, - сказал Анатолий, помогая женщине забраться в фургон.

- Но у нас нет для неё места!

- Я останусь, - ответил Анатолий. - Доберусь пешком. Будет ещё свободней.

- Но... ты же не знаешь дороги! - растерялся Аркс-сах.

- Знаю, - усмехнулся землянин, поднося пальцы к виску. - У меня прекрасное чувство направления. Тебе назвать точные координаты вашего убежища? Ты хоть сам их знаешь?

- Ладно, - буркнул Аркс-сах. - Ждём тебя на рассвете.

- Постараюсь прийти пораньше.

Анатолий вышел за пределы ограды родильного дома. Вокруг было тепло, темно и тихо. Даже деревья не шумели листвой, а мирно спали.

Мимо бесшумно проехал фургон. Да, удачная конструкция: не шумит и бензином не воняет. Как раз для ночных вылазок.

Операция прошла успешно: никто из охранников не успел поднять тревоги, а значит, дежурные в полицейском управлении тоже могут спать спокойно, до самого утра.

Вспомнив план города, и сориентировавшись на местности, Анатолий двинулся по ночным улицам. Форма стражика, подобная той, с которой он начинал свою "карьеру" на планете, но на этот раз с темно-синим плащом, надёжно охраняла от сторонних взглядов. А если кто и увидит - что с того? Идёт стражик, бережёт ночной покой и сон горожан. Копьё и меч он из фургона забрал.

Настроение у Анатолия было отличное, он отдыхал от суеты сделанного. Пятьдесят ребятишек спасены! Никто не станет проводить над ними издевательскую операцию, они вырастут нормальными людьми!

Дальше... дальше пойдёт ещё лучше. А сейчас можно немного отдохнуть, расслабиться и подумать на отвлечённые темы. До рассвета он успеет. Опять торчать под землёй... малоприятно, но терпимо. Попасть бы на ферму в горах! Но попозже, лет через пять, когда малыши подрастут. То-то шуму и гаму там будет!

Впереди послушалось шарканье. Анатолий насторожился и замер.

Из-за дома неторопливо вышел старик и повернул в его сторону. Анатолий продолжал стоять, чего-то ожидая.

Старик остановился напротив Анатолия, взглянул в лицо и спросил:

- Вам тоже не спится, молодой человек?

- Я... э-э... - "молодой человек" растерялся на секунду, но тут же нашёлся: - Я только сегодня приехал из провинции. Приехал поздно. Но спать не мог - так хотелось увидеть столицу! Сколько лет о ней думал! Вот и решил погулять по ночным улицам.

- А я всегда гуляю по ночам, - признался старик. - У меня нет другого времени. Я прислуживаю Императору.

- Неужели? - ахнул Анатолий. Великое удивление он выразил настолько искренне, что старик улыбнулся.

- Да... Только вдалеке от столицы сохранилось то благоговение перед Императором, которое распространялось повсюду. Вы ведь любите его?

- О да! - произнёс Анатолий, позабыв недавние сомнения.

Ну, собирались "пожертвовать" его мозги Императору, так это от недомыслия. Мало ли кто что может посоветовать Императору? И даже если у них принято обмениваться мозгами при встрече, для доказательства искренности - ну, обычай такой, ритуал, специфическое свойство организма (хотя вряд ли Император поступится и малюсенькой капелькой своего мозга. Или для инопланетянина сделает исключение? Но лучше не надо.). Объяснить ему, рассказать, что земляне так не делают. Он войдёт в положение и поможет. Правда, и Круанш обещал собрать передатчик, но это ещё вилами по воде. А тут, вот он, готовый шанс!

- Я всегда хотел его увидеть! - с жаром произнёс Анатолий.

- Да, - снова сказал старик, ничего не слыша, - сейчас в людях нет того благоговения, которое было раньше...

"Да есть, есть во мне благоговение! - хотел сказать Анатолий. - Только к Императору проводите!"

Старик продолжал:

- Вы, молодые, относитесь к Императору как к символу, в лучшем случае. А для нас он являлся всем: Владыкой, Отцом, защитником, смыслом жизни... А ещё - Великим строителем, Великим архитектором, Великим охотником...

"Лучшим другом физкультурников", - захотелось добавить Анатолию. Не в укор дедушке, просто память подсказала фразу, по аналогии.

- У него много профессий, - сказал старик. - Он знает всё! Всё может и всё умеет.

- Ну почему же только как к символу? - осторожно произнёс Анатолий. - Я, например, очень его уважаю и надеюсь на него...

- Да, да! - подхватил старик. - На него вся надежда! Но в последнее время в окружении Императора появились странные советники... - старик сокрушённо покачал головой. - Порой мне кажется, что они специально утаивают от него действительное положение вещей в Империи. Искажают реальность вокруг него.

- Да как же это возможно! - вырвалось у Анатолия. - Если он всё знает, всё видит, и всё слышит?

И тут же прикусил язык. Но старик не обиделся, очевидно, снова не расслышав.

- А вот так... Раньше Император действительно был всемогущий, всезнающий, всевидящий и всеслышащий. И так было всегда. И вы знаете, почему? - старик оглянулся, как будто кто-то хотел их подслушать. Но если кто и хотел, то мог притаиться за углом: ночью звуки распространяются на гораздо большее расстояние. Старик зашептал: - Раньше Император каждый день получал Высшую Дань! От каждого человека, живущего в Империи! Мало того: старики, которым наступало время умирать, отдавали ему все свои знания, накопленные годами. Они приходили к нему и сливались с ним, становились его частицей. Они добавляли к его всеобъемлющему разуму свои - пусть маленькие, мелкие, ничтожные. Но их много! Император жил одной судьбой со своим народом, знал все чаяния и надежды. И делал так, чтобы всем жилось лучше!

Анатолий похолодел. И не от вечерней прохлады. Может, правы те, кто считает Императора самым главным, верховным убийцей? Если он отбирает мозги у подданных? А они после этого влачат жалкое существование.

В одной из книг, помнится, описывалось нечто подобное: на одной из планет росло гигантское дерево. Но питание получало не от корней, а от того, что каждый день бесконечная вереница людей входила внутрь ствола и исчезала в нём бесследно: растение вело свой род от плотоядной росянки. Не то ли самое происходит и здесь?

Ему вдруг представилась такая картина: нескончаемая вереница стариков и старух поднимается в покои Императора. Некоторых несут на носилках. Они склоняются перед ним в глубоком поклоне - а в каком ещё поклоне следует склоняться перед Императором?.. И их мозги выкатываются из черепа и падают... куда? В какое-то приёмное устройство, несомненно. А далее по системе трубопроводов поступают в мозгохранилище. Возможно, чем-то подобное устройству, которое он видел в замке Блехшерка. Но гораздо более значительное по размерам и грандиозное. Император временами подключается к нему - не может же постоянно таскать такое на голове? - и становится умнее всех на свете.

"А может, - пришла к нему в голову другая мысль, - в этом заключается определённый смысл? Император силён силой мысли своих подданных?"

- Но всё это исчезло, - вздохнув, произнёс старик. - Бароны возгордились. Они захотели стать равными Императору. Некоторые вообще перестали платить Императору дань. Глупцы! Они разрушают Империю!

- Не все так думают, - возразил Анатолий. - Многие чтят традиции.

- Таких осталось очень мало... - прошептал старик, понурив голову.

- А вы не боитесь гулять ночью один? - спросил Анатолий. - Я слышал, сейчас в столице неспокойно. Иногда нападают на людей, похищают мозги...

- А вы? - вопросом на вопрос ответил старик, посмотрев на Анатолия. - Вы не боитесь гулять ночью один?

- Я - солдат. И я вооружён.

- И я вооружён, - усмехнулся старик и прикоснулся к металлическому знаку в виде лучащейся звезды, укреплённому на левой стороне груди. Она слабо светилась в темноте. - Этот знак обозначает, что я - из окружения Императора. И тому, кто меня тронет, очень не поздоровится...

- Но вы сами говорили, что времена меняются, люди теряют уважение...

- Да, да. Уважение исчезает, остаётся один страх. Он-то и работает. Потому меня и не тронут.

- Я думал, как раз наоборот: ваш мозг особенно ценится...

Старик засмеялся:

- Спасибо за комплимент, молодой человек! Но мой мозг ценен лишь для меня самого. Да ещё для тех, кто, служит Императору... Раньше, помнится, таким собирались добавлять в коробочку, - он постучал по виску, - специальный светящийся порошок. И даже, кажется, начали добавлять... Но затем поняли, что в этом нет необходимости. Дело в том, что у любящих Императора мозги устроены совершенно особенным образом: любой, кто позаимствует хотя бы малую часть их, рано или поздно придёт сюда, к Императорскому дворцу. И скорее рано, чем поздно. Потому что захочет служить Императору столь же искренне, как любой из нас! Это неизбежно! Был такой случай, с моим напарником. Грабитель напал на него... а на следующий день явился ко дворцу и во всём покаялся.

- И что с ним сделали? - заинтересовался Анатолий. - Приняли на работу?

- Зачем же? - неожиданно жёстко ответил старичок. - Выкачали весь мозг и вернули моему напарнику.

- Ах, вот как...

- По-моему, это справедливо, - заметил старичок.

Он замолчал, склонив голову набок.

Затем вновь поднял её и посмотрел на Анатолия.

- Хотите увидеть Императора? - спросил он звенящим голосом. И как будто помолодел и выпрямился при этих словах.

- Я? - растерялся Анатолий. Но старик сказал "увидеть", а не "слиться с ним". На подобное Анатолий бы не согласился. - О да! Конечно! Когда?!

- Не сегодня, не сегодня, - лукаво улыбнулся старик. - Моё дежурство наступает через три дня на четвёртый. Сегодня я служил у Него! - старик многозначительно поднял палец. - Значит, следующий раз придётся не раньше, чем через три дня. Приходите к южному входу во дворец, и я проведу вас в покои Императора!

- А разве так можно? - растерялся Анатолий.

- Можно. Для тех, кто по-настоящему любит Императора - можно. Раньше этот ритуал культивировался. Просящие приходили к Императору и оставляли просьбы и пожелания.

"Вместе с мозгами... - подумал Анатолий. - А что, удобно: нет мозгов - нет просьб. Но мне деваться некуда. А встреча с Императором - пусть маленький, но шанс".

- А сейчас, - старик махнул рукой, - не те времена...

- Но, может, они возродятся? - осторожно произнёс Анатолий.

- Хотелось бы верить, молодой человек, хотелось бы верить... А теперь прошу прощенья, я хочу побыть один. Эта ночь слишком хороша для того, чтобы делиться ею с кем угодно. Ещё раз прошу прощенья! Беседа меня очень утомила.

Старик развернулся и пошёл восвояси.

"Может, он и есть Император? - неожиданно подумал Анатолий, удаляясь быстрым шагом. - А что: ходит, как калиф Гарун-ар-Рашид, по ночному городу... Что ж, если это так, пусть так и будет. Для меня главное - обещание организовать встречу с Императором. Или же что он подразумевал под словом "увидеть"? Издалека? И всё? Это не пойдёт. Ну, ладно, главное - попасть во дворец, а уж там разберёмся, что к чему..."

Следовало спешить: разговор со стариком хоть и содержал в себе много познавательного и открывал далеко идущие перспективы, однако отнял немало времени. А Аркс-саху обещано прибыть внутрь горы на рассвете, не позже.

Улицы столицы лежали пустынными. Ни прохожих, ни проезжих.

"Вот уж действительно: в Багдаде всё спокойно! И никто не узнал, что из роддома похищено пятьдесят младенцев".

Анатолий шёл уверенно, постоянно сверяясь с проложенным в мозгу маршрутом - словно автоматический курсограф прочертил чёткую линию на подробнейшем плане города. Но шёл не тем путём, каким ехали к роддому. Досконально запомнив висевшую у Круанша карту, он срезал углы и проходил там, где машина ни за что не проехала бы. Из-за ширины улиц, например.

Он шёл через такие трущобы, куда днём ни за что бы не сунулся. И не потому, что здесь опасно: его охранял мундир стражика. Мало кто из обитателей фавел посягнул бы на жизнь человека в форме. На это их соображения хватало. Кому охота в случае любого инцидента подвергнуться полной прокачке мозгов? А утаить информацию невозможно, это не игра в несознанку. Если событие произошло, оно отпечаталось в памяти. А значит, любой, получающий доступ к мозгам, узнаёт всё.

Днём через трущобы Анатолий не пошёл бы по другой причине: противно идти по тому, что валялось под ногами. Сейчас, конечно, тоже не сахар: что-то неприятно хрустело, порою мерзко хлюпало и тащилось за подошвами. Просто удивительно, как обувь, настроенная на борьбу со всей возможной на Земле гадостью, пасовала перед гадостью инопланетной. Знать, не всё учли конструкторы.

И запахи. Они оставались, несмотря на усиленную работу встроенных носовых фильтров - по той же причине, по которой не справлялась обувь. Чужая планета, чужой химизм. Нос - не противогаз, спасти человека он не сможет. Чуть-чуть поберечь здоровье - да, но полностью оградить от всех вредных воздействий, поступающих с воздухом, нельзя. Нет, если нос превратить в хобот слона, тогда можно разместить в нём всевозможные нанофильтры от дурнопахнущих и опасных веществ. Но тогда потребовались бы и слоновьи лёгкие, чтобы прокачать воздух через все фильтры. Поэтому приходилось терпеть.

Но хуже всего влияла губительная аура, которую источали испорченные мозги обитателей трущоб - излучения злобы, жестокости и ненависти. Впрочем, это уже являлось домыслом Анатолия: мозги аборигенов работали на чисто химических принципах и не имели электромагнитной составляющей. Неужели вонь исходила непосредственно от испорченных мозгов?

"Что Император может извлечь отсюда? - думал Анатолий. - Или мозги здешних обитателей никому не нужны?"

Наконец Анатолий вышел за городскую черту, где и зашагал и вздохнул свободнее.

Как бы то ни было, а дело они сделали: отняли у режима пятьдесят будущих свободных граждан. И в этом есть и его заслуга.

Он шёл и радовался ещё и тому, что не пришлось ехать в фургоне, переполненном орущими младенцами.

Идти оставалось довольно далеко, и Анатолий стал оглядываться: не проедет ли какой-нибудь попутный транспорт, и не подвезёт ли его? А то очень уж долго смотрели ему вслед случайные прохожие.

Потому что одинокий стражик за городом в полном вооружении выглядит весьма подозрительно: куда он может шествовать?

Анатолий начал подумывать о том, чтобы снять униформу да забросить куда-нибудь в придорожную канаву. Но, поразмыслив, решил не рисковать: человек в таком странном одеянии, как комбинезон, вызовет ещё большие подозрения. А у него остались воспоминания о ночном аресте и последующих событиях.

А вопрос, что делает одинокий стражик за городом в полном вооружении, может закрасться в голову разве что тем же стражикам, да ещё "комендантскому патрулю". Остальным гражданам если и закрадётся, то они забудут через пять минут. Либо до следующей прокачки мозгов.

Вспомнив офицера, с которого он снял шлем, Анатолий усмехнулся: всем хорош, да так нелепо прокололся! Что значит подчиняться уставу в неуставной ситуации. Тут бы желательно включить здравый смысл, а его-то в мозгах не оказалось. Дистиллировали их, что ли? Любопытно: в человеческом мозгу имеется деление на зоны, ответственные, скажем, за речь, слух и т.п. А как с этим обстоят дела у аборигенов? Надо спросить у Круанша или его учёных.

А кстати, офицер-то что делал в покоях Блехшерка? Тоже решил помародёрствовать?

Сзади послышался множественный шум колёс по асфальту. Отступив в сторону, Анатолий приготовился поднять руку, хотя и сомневался в интернациональности жеста: даже на Земле в разных странах "автостопщики" поступают по-разному. Загородить дорогу и представиться дорожной полицией? Чем - копьём или мечом? Опасно: целых три подводы, полные людей. И у некоторых поблёскивают мечи... Лучше подождать следующего транспорта.

Обдав Анатолия потоком воздуха, повозки прошуршали мимо. Сидящие на них люди кутались в похожую серую одежду, и укрывали под нею мечи. Однако не стражики, и это не понравилось Анатолию: куда могут ехать вооружённые люди ночью? Если бы стражики, понятно: на очередную облаву. А тут...

"Уж не к нам ли торопятся? - озабоченно подумал он. - Конкурирующая фирма? Или кто?"

Он решил поднажать, и перешёл на бег. Бежать с копьём, придерживая болтающийся на поясе меч - неблагодарное занятие. Но спустя некоторое время Анатолий приноровился, и даже начал получать удовольствие от бега. А если бы не предутренняя роса, начавшая выпадать на остывший асфальт, стало бы совсем хорошо.

"Так, наверное, бегали гоплиты - легковооружённые древнегреческие воины, - подумал Анатолий. - Жаль, неизвестно, нравилось ли им это. Побеседовать бы, поделиться впечатлениями..."

ПОДЗЕМНАЯ БИТВА

Показалась знакомая автостоянка. Сердце Анатолия ёкнуло: повозки стояли рядом. И хотя стражиков поблизости не наблюдалось, он перешёл на шаг и постарался принять как можно более беспечный вид. А сам во все глаза высматривал возможную засаду: не может быть, чтобы такие ценные вещи оставили без присмотра!

"Ну неужели нет поблизости ещё одного входа? - подумал Анатолий. - А только через пневмотрубу и здесь? А младенцев они как таскали, тоже через подземный ход? Или сразу повезли на ферму? Это разумней: нечего детишкам в подземельях делать, они не кроты!"

У будки охраны лежал убитым один из сторожей. Второго нигде не было видно. Возможно, успел убежать и предупредить скрывающихся под землёй.

"Хорошо, если так, - подумал Анатолий. - А то застигнут врасплох... как меня у бомжонка..."

Шорох справа заставил его резко дёрнуть головой. Так и есть: от стены отделился человек в серой одежде и метнулся к землянину. Быстро, очень быстро. Но не быстрее электрического разряда.

"Ага, - удовлетворённо подумал Анатолий, - всё же поставили засаду... Одним меньше".

Он покрутил головой, обошёл будку. Неужели только один? А что бы он делал, подоспей императорские стражики? Правда, откуда им взяться... Нет, здесь что-то нечисто: кто-то навёл. И долго засиживаться под землёй нападающие не собираются, это налёт.

Он протиснулся в узкий лаз и зашагал по подземному ходу.

Анатолий чувствовал, как мышцы наливаются силой. Этот процесс начался ещё во время бега, но требовал довольно длительного времени. Иначе Анатолий обогнал бы повозки, перевернул их и устроил из нападающих "кучу малу". Но сердце у него ёкнуло, лишь когда осенила догадка, что повозки, вероятно, едут к стоянке. Догадка не оформилась сразу, он засомневался и дал врагу необходимое время. Теперь же, увидев убитого сторожа, отразив нападение, почувствовав запах крови - особенно! - все его системы перешли в боевой режим, и вели бурную перестройку организма. Поэтому к двери он подошёл совсем другим человеком. Или уже не совсем человеком.

Несмотря на это, вышибать дверь кулаком и врываться в подземные коридоры с диким рёвом он не стал, хотя и мог бы. Подобные излишества означали дополнительный расход энергии, а её в человеческом организме не так уж много. Кое-что можно добыть из жировой ткани, она у всех имеется, кое-что давно зарезервировано эволюцией в организме на подобные же случаи, но резервы небесконечны.

Нет, если бы вооружение позволяло, он бы так и сделал: скажем, будь у него в руках настоящий боевой лазер, а ещё лучше парочка. Либо, на худой конец, пара добрых старых пистолетов типа "ярыгин": по восемнадцать патронов в обойме - и больше ничего! Он бы рискнул. Потому что повозок всего три, на каждой сидело максимум десять воинов, больше не помещалось. Так что шесть патронов осталось бы: в боевом состоянии никто не мазал. Мозг превращался в сверхскоростной баллистический вычислитель, надёжно совмещающий все три точки: точку прицеливания, точку вылета пули и точку попадания. Словом, пули летели бы именно туда, куда он захотел бы.

Но быть вооружённым копьём и мечом, которыми он практически не умел пользоваться, и орудовать которыми его никто не учил... Если не считать детских игр.

Ну, разрядник. Но он по дальности действия не превосходил того же меча.

Словом, Анатолий поостерёгся, уповая на нынешнюю сверхчеловеческую реакцию да на феноменальную силу мускулов, пусть на ближайшие полчаса - а больше и не нужно.

Поэтому дверь открывал с опаской. И не ошибся: возле стоял один из приехавших. Но стоял не с целью не позволить кому-то войти через подземный ход, а чтобы не дать уйти защитникам убежища. И потому не обращал внимания на саму дверь. Понадеявшись на головореза, оставленного в засаде наверху.

А дела у защитников обстояли совсем плохо: охранник даже меч держал в ножнах. Значит, в нём не имелось необходимости.

Поэтому когда бандит обернулся на шум раскрываемой двери, Анатолий легонько ткнул его в шею разрядником... Нет, ткнул до того, как тот обернулся полностью. А то бы тоже растерялся. Потому что узнал в нем второго сторожа стоянки, поменявшего цвет одежды.

А после проделал свой коронный трюк с переодеванием, взяв лишь плащ и каску - того же неприметного серого цвета. Очень удобно в темноте и в сумерках.

Каска, к счастью, внутри оказалась чистой, не пришлось ничего вытряхивать.

"Ну и тупые же они! - покачал головой Анатолий. - Кроме мозжечка, верно, других мозгов не имеется!"

Он двинулся по коридору. В разных местах встречались следы неравной схватки. Совсем немного: большинство подземных жителей спали.

- Где младенцы? - послышался крик из дальнего конца коридора, и ответный:

- Нет нигде! Может, ещё не приехали?

- Тогда мы встретили бы их по дороге. Ищите! Должны быть здесь!

"Оперативно работают! - подумал Анатолий. - Откуда же такие сведения?"

Эту мысль сменила другая, радостная:

"А младенцев-то отвезли на ферму! Правильно!"

Из-за угла неожиданно вышли двое в серых плащах. Они несли вдвоём небольшую "пожарную помпу", а в свободных руках - по знакомому стеклянному контейнеру. И не пустых, а заполненных. Содержимое слабо светилось в сумраке коридора.

Анатолий позабыл про разрядник. У него в руках неведомо каким образом очутился меч, и он рубанул по шее сначала одного, затем второго. Вид "пожарной помпы" с некоторых пор стал приводить его в ярость.

Контейнеры и помпа попадали на пол.

- Что вы там, с ума посходили? - из ближайшей двери вышел человек в сером плаще и высоком шлеме. И обалдел, увидев Анатолия с обнажённым мечом, лежащих на полу соратников и неспешно сливающиеся в одну две лужи крови.

Не успел он переварить картину и бросить ладонь на рукоять меча, как копьё вошло ему в грудь.

Выдернув копьё, Анатолий шагнул в комнату. Здесь находились ещё двое "серяков". Они мародёрствовали.

Одного Анатолий зарубил - того, что поближе, - второго проткнул копьём, доказав преимущества длинного оружия перед коротким.

Мощным прыжком преодолев пространство коридора, отделяющее его от следующей двери, он влетел внутрь.

Картина, которую он увидел, взбесила его ещё больше, чем вид "пожарной помпы": у распростёртого тела одного из сотрудников лаборатории - кажется, автора головоломок - стоял налётчик и вытряхивал содержимое головы убитого себе в каску.

Анатолий не сдержался и ударил его ногой - так было удобнее.

Голова налётчика мотнулась, и мозги широким веером полетели на стены.

"Этот отвоевался, - мрачно подумал Анатолий. - Если даже будет ползать и собирать по крупинке, то соберёт не скоро. А ещё если подберёт первыми мозги автора головоломок, то неизвестно, кем поднимется с колен.

Нет, единственное, с чем я согласился бы - возможность исправления преступников путём добавления мозгов честных людей. Но пойдут ли на это честные люди?"

А ставить эксперимент самостоятельно нет ни желания, ни возможностей.

Переместившись в соседнюю лабораторию, он зарубил ещё двух мародёров, набивающими карманы прозаическими ценностями. Какими именно, Анатолий рассматривать не стал: не ко времени.

Но, выйдя из двери, чтобы продолжать зачистку, он буквально наткнулся на целую толпу налётчиков. Те возвращались к выходу весёлые, смакуя подробности недавней схватки с безоружными, и громко гогоча. В обеих руках каждый нёс по ёмкости - либо полные контейнеры, либо перевёрнутые каски за ремешок.

Увидев Анатолия, они на секунду замешкались. Помешала и знакомая форма, и неожиданность появления, и занятые руки.

Но вид его отрезвил многих: таких фигур в их банде не имелось.

Первыми опомнились те, что держали в руках металлические контейнеры: их можно бросить практически без боязни. Поосторожничали владельцы стеклянных, опасаясь потерять содержимое. И дольше всех тасовались бандиты с касками, пытаясь пристроить награбленное где-нибудь у стеночки, чтобы не перевернулось. В желании воротиться чуть позже. А то и понадеявшись, что в схватке обойдутся без них. Ведь противник всего один, а их - около двух десятков.

Поэтому всем скопом враги не напали, не связали движения.

Анатолий орудовал двумя руками: колол копьём, стряхивал с него пронзённые тела, рубил мечом... И ещё успевал пожалеть, что не взял второго меча у кого-нибудь из нападавших: мечом можно рубить при каждом замахе, и вправо и влево. А копьё совершало лишь один полезный ход за возвратно-поступательный цикл...

Спустя минуту всё было кончено.

Анатолий посмотрел на кровавое месиво, посреди которого стоял, и его затрясло.

Он никогда не думал, что способен на такое. Но всё увиденное на планете до этого часа - а особенно "пожарная помпа" - перевернули его отношение к жизни и смерти. Он понял, что есть люди, достойные жизни, а есть - заслуживающие смерти.

Но обход лабораторий следовало закончить. Даже если никто из бандитов не уцелел, стоило пойти и посмотреть, не остался ли в живых кто-нибудь из "своих". И попытаться спасти, вернув на место содержимое контейнеров.

Хлюпая по лужам крови и обходя белые островки расплывшегося мозгового вещества, Анатолий двинулся по коридору, продолжая заглядывать в распахнутые двери лабораторий.

Стояла мёртвая тишина и лежали трупы. Обитатели подземного убежища не смогли организовать сколь-либо значительного сопротивления. Их захватили врасплох. И почему-то убивали сразу. Так что Анатолий отплатил нападавшим той же монетой. А ведь Аркс-сах говорил...

"Ну почему они не озаботились охраной? - сокрушался Анатолий. - Понадеялись на сторожей стоянки?"

Поднявшись на второй этаж, где располагались спальни, он обнаружил ту же безрадостную картину. Разве что разгрома чуть меньше.

И вдруг увидел выбирающегося из своей комнаты совершенно здорового и невредимого "профессора" - то есть того парня, который поместил в свою черепную коробку мозг профессора.

- Что тут было? Как ты спасся? - бросился к нему Анатолий.

- Я не спал, проверяя на себе действие одной микстуры. Вдруг распахивается дверь и врывается придурок с мечом. А моя микстура чрезвычайно ускоряет реакцию и увеличивает силу. Я его задушил голыми руками! - и профессор с любовью похлопал по своим бицепсам.

- Тебе повезло, что его никто не хватился, - заметил Анатолий.

- Спальни, - коротко заметил профессор. - Спящих убивать легко. Вот они и не остерегались. А хватиться его... Они и сами не знали друг друга. Сброд. Их набрали буквально вчера. К тому же непосредственно перед операцией у них откачали лишние мозги. Оставили ровно столько, чтобы хватило соображения убивать, а на это много не требуется. Обещали возместить потом.

- Откуда такие точные сведения? - подозрительно спросил Анатолий.

Профессор ухмыльнулся и похлопал себя по голове:

- Мне стало интересно: что за люди? Поэтому я рукой немного зачерпнул...

- Достаточно, - остановил его Анатолий. - Всё понятно.

Вдвоём они спустились на лабораторный этаж, и профессор охнул, увидев, во что тот превратился. Но и в этих условиях сразу проявил научно-исследовательскую сущность, бросившись тщательно собирать "аналитический материал" в подручные ёмкости.

Оставив профессора заниматься малоприятным занятием - ничего, парень здоровый, справится и в одиночку, - Анатолий спустился на этаж ниже, в подвал.

Здесь оставалось по-прежнему чисто и пустынно. Как и тогда, когда Анатолий первый раз вошёл сюда. В подвале размещались всякие подсобные службы, и людей практически никогда не бывало.

На всякий случай Анатолий прошёлся по пустым коридорам - широкому центральному и пересекающим его трём боковым, более узким. Аркс-сах провёл его по подвалу лишь однажды, чисто ознакомительно.

Конечно, сейчас не время, но Анатолий раньше почему-то не задумывался: как так получается, что освещение во всех помещениях - электрическое? И в некоторых зданиях столицы - тоже. В роддоме, в частности. И это при копейном и мечевом вооружении?

А сейчас воочию увидел громадные электролитические батареи с подъёмными электродами, чтобы уменьшать или прекращать подачу электрического тока, когда в нём нет нужды.

Здесь же находились и вентиляторы, очищающие воздух от химических кислотных испарений.

Несколько складских помещений стояли закрытыми. Мародёры не сумели до них добраться. Или не посчитали стоящим делом.

В тупике боковых ответвлений теснились пустые повозки.

Анатолий задумался: как они-то попали сюда? По узким лестницам? И как сюда попали вентиляторы и баки батарей?

Он принялся сызнова обходить подземные коридоры, внимательно присматриваясь к стенам.

Внезапно стена, которую он ощупывал, подалась назад, одновременно поворачиваясь и поднимаясь вверх - подобно гаражным воротам рычажного типа. Либо подобно дверце проволочной мышеловки.

От неожиданности Анатолий отступил назад и в сторону. И на него медленно выехал знакомый фургон.

С передка сполз вконец измученный Аркс-сах.

- Ты здесь? - прошептал он, увидев Анатолия.

- А ты почему здесь? - чуть не закричал тот. - Где младенцы?

Но мог бы и не спрашивать: дружный рёв пятидесяти глоток доносился сквозь тонкие стенки хлебного фургона.

- Там, всё там, - слабо помотал рукой Аркс-сах. - Ферму захватили люди барона Мугайбика. Чуть не поймали и нас. Мы только приехали, раскрыли дверцы - и тут появились они! Ребята остались прикрывать отход, иначе барон послал бы погоню. Они наверняка погибли! Нам следовало сразу ехать сюда! Зря я проявил инициативу!

Анатолий молча покачал головой.

- Что? - испугался Аркс-сах. - Что произошло? Ты в этом плаще... и кровь. Это форма людей барона Мугайбика!

Он только сейчас заметил новый наряд Анатолия.

- Лабораторий больше нет, - ровным голосом произнёс Анатолий. - Они разгромлены. Люди в таких одеждах ворвались через подземный ход. Один охранник убит в будке. Второй... второй оказался предателем и я убил его. А может, и не убил, а оглушил.

- Лучше б убил...

- В живых остался один профессор, в новом теле. Он сейчас убирает... всех.

Аркс-сах застонал.

- Всё пропало! - прошептал он.

- А что с детьми? - быстро спросил Анатолий. - Они ведь голодные, напуганные...

- Не знаю, я ничего не знаю, - Аркс-сах выглядел совершенно убитым. - Надо найти Круанша...

- Нужно отвезти детей назад, - решительно сказал Анатолий, - в родильный дом.

- Нет, я не могу! И повозка... Она на нуле - в бочке почти ничего нет. И как - назад? Там ведь полно полиции!

- Но ты же сам - полицейский! - глядя на него в упор, проговорил Анатолий. - Причём тайный. И, кажется, до сих пор никто не знает, что ты покинул свой пост. Во всяком случае, не знают в обычной полиции. А ты должен помнить... всякие секретные слова, услышав которые, любой начальник обычного полицейского подразделения должен оказывать тебе всяческое содействие.

- Откуда ты знаешь про слова? - пробормотал Аркс-сах.

- Я знаю, что они должны быть, - с нажимом проговорил Анатолий.

- Да, да, есть такие, - проговорил Аркс-сах. - Но я так устал... И Ездок... Надо найти Круанша... в любом виде...

- О Ездоке я позабочусь. Держи! - Анатолий сунул Аркс-саху меч. - Можешь взломать один из продуктовых складов. Они здесь больше никому не понадобятся.

А сам бросился вверх по лестнице.

Профессор говорил про какой-то стимулятор. А Ездоку на первый случай хватит и пару контейнеров. А может, сойдёт и то, что собрал профессор...

Профессора он нашёл в коридоре - тот почти управился с уборкой и наведением порядка.

- Стимулятор, где твой стимулятор! - заорал Анатолий. - Аркс-сах вернулся с детьми! Надо отвезти их назад, в роддом! А он с ног валится!

- Вот, пожалуйста, - профессор послушно достал из кармана белого халата маленькую склянку.

Сунув её в карман комбинезона, и наугад подхватив два полных контейнера, Анатолий бросился вниз. Кто знает, чьи личности в них скрывались? Во всяком случае, их хозяева лежали, бездыханные, в одной из лабораторий или спален.

Аркс-саха он увидел мирно жующим у передка фургона.

- Погоди, - остановил он Анатолия, когда тот хотел залезть на повозку и опростать контейнеры в бочку. - Этого маловато. А у нас на складе полно бочек. Тех самых, от барона Блехшерка. Вот ключи.

Младенцы в фургоне продолжали вопить.

- У вас сироп есть? - ошарашил Аркс-саха вопросом Анатолий.

- Какой сироп? - не понял тот.

- Любой! Вишнёвый, яблочный... А, чёрт, у вас же ничего такого не растёт! Ну, что-нибудь подобное. Главное, чтобы сладкий. О! Ореховое масло имеется?

- Да. Там же, в складе, - указал Аркс-сах. - На верхней полке.

"И ложечку бы ещё какую-нибудь, - подумал Анатолий. - О! Крышечкой!"

Он схватил бутыль с ореховым маслом, полез в фургон, плюнул, вернулся за переносным светильником и полез опять.

Младенцы продолжали разрываться. Все сорок девять. Пятидесятый молчал: он лежал на коленях у своей молодой матери, испуганно забившейся в угол, и вкусно чмокал, насыщаясь привычной пищей.

Остальные, разозлённые такой вопиющей несправедливостью, продолжали возмущаться. Чувствовали они, что ли? По запаху.

Анатолий принялся капать из крышечки ореховым маслом в ротики младенцев. На некоторое время это помогло: облизываясь и причмокивая, малыши по очереди замолкали.

Воспользовавшись временной передышкой, Анатолий вылез из фургона, капнул Аркс-саху на мозги стимулятора...

Тот начал ныть, чтобы плеснул и масла. Сначала Анатолий цыкнул:

- Обойдёшься!

Но затем сжалился и линул Аркс-саху немного из бутыли. По этой ли причине, или начал действовать стимулятор, но спина Аркс-саха распрямилась, голова гордо вздёрнулась, руки и ноги налились силой...

Анатолий подивился, сколь разительная перемена с ним произошла: Аркс-сах сам, без посторонней помощи, выкатил со склада бочку, перевалил её в бочку, стоящую на повозке и умчался куда-то ещё.

Вспомнив о томящейся в фургоне женщине, Анатолий кликнул её и предложил поесть, благо Аркс-сах притащил и провизии. Заодно перекусил и сам.

Вернулся Аркс-сах, бодрый, весёлый, заверил Анатолия, что полностью пришёл в себя, восстановил былую форму и с успехом доведёт фургон не то, что до родильного дома, а даже и дальше.

- Дальше не надо, - пробормотал Анатолий. И пожалел, что столь щедро разорился на стимулятор и масло. А может, Аркс-сах добавил где-то ещё чего-нибудь?

Младенцы тем временем начали выходить из благодушного состояния, в которое их ввергла капля орехового масла, и принялись потихоньку хныкать.

- Лезь в фургон, - предложил Аркс-сах, - и продолжай работу. У тебя хорошо получается. Сейчас поедем.

Позже, заново переживая время, проведённое на планете, Анатолий как самый страшный кошмар вспоминал поездку под аккомпанемент пятидесяти орущих младенческих глоток...

Аркс-сах, конечно, схитрил - а может, снова вспомнил про ненужную теперь конспирацию: ему не хотелось, чтобы Анатолий видел, откуда выезжает повозка и как попадает на автомагистраль. И забыл про ориентационные способности Анатолия.

Но Анатолий догадывался, что, скорее всего, выезд замаскировали где-нибудь в лесу, в пещере - выкопанной или естественной. Ну а потом, извилистыми лесными дорогами - судя по тому, как его бросало по фургону - они и выбрались на гладкий асфальт.

Когда перестало трясти, младенцы от удивления замолчали. Но затем стали кричать ещё громче.

Находясь в фургоне, Анатолий не видел и главного: как Аркс-сах встретился со старшим полицейским, как шепнул тому несколько слов, после чего дверцы фургона распахнулись и медсёстры и нянечки принялись таскать орущих детишек не менее, а то и более кричащим матерям. После чего общий шум начал заметно стихать: соприкоснувшись друг с другом, и те и другие немедленно замолкали.

Единственное, что Анатолий успел сделать с того момента, как фургон остановился и до того, как дверцы открылись - сорвать ненавистные серый плащ и каску.

В результате Анатолий остался в своём земном комбинезоне со сверкающими погонами на плечах. Счастливые матери восприняли его не иначе как ангела с сияющими крыльями, пусть и маленькими.

Детишек разобрали и унесли внутрь роддома осчастливленные матери. Персонал удалился следом. Полицейские заняли свои места, охраняя здание от очередного нападения.

"А мне куда теперь?" Анатолий стоял и озирался. В разгромленную лабораторию? Или, - он усмехнулся, - в знакомый стог сена? А затем его снова поймают и повезут на откачку мозга. И передадут в особый отдел. А вот как раз и офицер из особого отдела...

Прихрамывая, к Анатолию подошёл Аркс-сах.

- Поехали, - тихо сказал он.

- Куда? - безнадёжно спросил Анатолий.

- К нам... ко мне домой. Поспим немного. После такой ночки...

- А почему не в вашу контору?

- Так там сейчас рабочий день начинается. Все бегают, суетятся, шумят... Допросы, крики арестованных...

- Ну-ну, не преувеличивай. Был я у вас. Тихо там...

- Был, - согласился Аркс-сах. - Но у нас всякое случается. И допросы, и крики. Помнишь наш "приёмный покой"?

- Это со сверлом, что ли? Помню...

- Но это больше для психологического воздействия. Я тебе потом всё расскажу.

РАЗГОВОР НА ИНОПЛАНЕТНОЙ КУХНЕ

- Значит, к тебе? - переспросил Анатолий, когда они уселись на передок фургона. - А жена возражать не будет? Или ты не женат, живёшь один?

- Женат. Жена - здесь, - Аркс-сах кивнул на удаляющийся роддом.

- Как? - растерялся Анатолий. - И ты...

- Да, - спокойно произнёс Аркс-сах. - Среди тех младенцев находился и мой сын. Откуда бы я узнал, сколько их будет? Таких сведений главврач не даёт никому, даже нашему ведомству. А жене... ей проще узнать. Всё на виду. Прошла по палатам и сосчитала.

Он замолчал. Анатолий молчал тоже. Произошедшее навалилось на него так, что он не мог и пошевелиться. Аркс-сах рисковал... собственным сыном? А вдруг что случилось бы?

- Ты рисковал собственным ребёнком? - не выдержал Анатолий.

Аркс-сах пожал плечами:

- Если нужно для дела, почему и не рискнуть? Детей может быть много, а Император один...

- Ну, вы тут совсем психи! - не выдержал Анатолий. - Ты знаешь, кто ты после этого?

Аркс-сах усмехнулся:

- Погоди, дай доехать. Дома я тебе всё расскажу. Сейчас могу лишь намекнуть, что выполнял спецзадание...

"Он меня не так понял, - подумал Анатолий. - Он подумал, что я спрашиваю, кто он такой!"

Аркс-сах жил в небольшом уютном домике на окраине столицы, окружённом фруктовыми деревьями.

Оставив фургон за воротами, он провёл Анатолия мимо цветущих кустов за ограду дворика. Ослепительно белые лепестки источали сильный запах.

- А орех у тебя есть? - спросил Анатолий.

- А как же! Вот он, - и Аркс-сах указал на огороженный со всех сторон саженец. - Три дня назад посадил, в день рождения сына. Традиция!

Они вошли в дом.

- Просто поразительно! - сказал Анатолий. - За тысячи миллионов световых лет от Земли, а чувствую себя, как дома! Всё почти такое же: стол, стулья, занавески на окнах...

- Ну, по занавескам ты специалист, - улыбнулся Аркс-сах.

- Пусть не такое в точности, как у меня, но я бывал и в домах, похожих на твой.

- Все разумные существа похожи друг на друга, - заметил Аркс-сах. - Если у них две руки, две ноги, одна голова...

- И по пять пальцев на руках и ногах! - подхватил Анатолий.

- Точно!

Сели за стол. Аркс-сах достал из буфета еду. И - вездесущий орех.

- А это откуда? - поднял брови Анатолий. - Он же у тебя ещё саженец!

- Нет, - поднял палец Аркс-сах. Саженец - орех моего сына. Мой орех растёт на участке моего отца. Он посадил его в день моего рождения. И я беру орехи оттуда.

- Вот как! - протянул Анатолий. - Традиция?

- Традиция, - согласился Аркс-сах.

Сама трапеза проходила в традиционном молчании.

- Ты что-то хотел сказать мне, - напомнил Анатолий, когда они поели.

- Да. Я на самом деле являюсь офицером императорской спецслужбы. И мы с твоей помощью провели блистательную операцию. Разгромлена не только секретная база живсвумников, но и получены точные сведения, что барон Мугайбик замышляет мятеж. Его нападение на секретную лабораторию живсвумников подтвердило имеющиеся сведения...

- И кто я теперь после этого? - спросил Анатолий, помолчав.

- Человек, помогший законной власти против террористов, - охотно объяснил Аркс-сах.

- А разве плохо - жить своим умом? - грустно спросил Анатолий.

- Не плохо. Когда ума достаточно.

- А кто может определить, у кого достаточно, а у кого недостаточно?

- А вот это уже демагогия, - жёстко ответил Аркс-сах. - Может, у вас и не так. Может, у вас всё относительно. Но у нас-то - абсолютно! Мы можем установить чёткую зависимость количества мозга от мыслительной способности людей, а самое главное - от их оценки данных поступков. Словом, как ни крути, а получается однозначный ответ: чем больше у человека мозгов, тем он умнее, там более сложную работу может выполнять, и тем большую ответственность он несёт.

- Я - начальник, ты - дурак, - проговорил Анатолий. - Известная формула. В ней заключается скрытый смысл ваших поползновений: каждый старается заполучить как можно большее количество мозга. Чтобы стать начальником.

- Я рад, что ты понял сущность нашей цивилизации, - сказал Аркс-сах.

- Я понял одно, - сказал Анатолий. - Что вам плевать, как человек получает мозги: украл он их, купил, сменял, обманул - неважно. Главное, что у него больше, чем у других. И, значит, он умнее. Но что это означает?

- Как - что? - удивился Аркс-сах. - Что он может занять более высокий пост в Империи. Хотя бы это.

- А дальше?

- Он может принести большую пользу обществу.

- И себе.

- Обязательно! И себе в том числе.

- А то, что его благополучие основано на обирании других - нормально? - взъярился Анатолий.

- Не понимаю тебя, - признался Аркс-сах.

- Да что уж тут непонятного! - с горечью проговорил Анатолий. - У него больше мозгов не потому, что он от природы умный и он больше учился, или учитель у него был лучше прочих. А потому, что вовремя обокрал ближнего, ограбил дальнего, отобрал мозги у тех, кто не мог сопротивляться.

- Но какая разница для общества? - возразил Аркс-сах.

- Большая, - вздохнул Анатолий. - То у общества было бы двадцать пять равных членов, а то имеется один "гений" и двадцать четыре дебила... Что полезнее для общества?

- Не знаю, - честно признался Аркс-сах. - С одной стороны, один гений может изобрести столько, что и двадцать пять человек не справятся. Но с другой - ни один из двадцати четырёх дебилов не сможет даже понять, что же изобрёл гений. Не говоря о том, чтобы пользоваться изобретением.

Потом подумал и добавил:

- Нет, наверное, обществу всё равно. Найдутся другие гении, которые поймут...

- А дебилов куда прикажете девать? - мрачно спросил Анатолий. - Уничтожить? Но тогда завтра у вас не будет и одного гения... Теперь понял?

- Вроде понял, - неуверенно протянул Аркс-сах. - Но у нас всё равно лучше.

- Это почему? - возмутился Анатолий.

- Потому что наши дебилы со временем смогут нарастить себе мозги и понять гения! А у вас? Вот ты сказал "я начальник - ты дурак". А дурак у вас может стать начальником?

- М-м-м... Да, это возможно, - согласился Анатолий.

- И что дальше? - настаивал Аркс-сах.

- Что - что? Будет работать?

- Дураком?

- Что поделаешь...

- Вот видишь! - торжествующе произнёс Аркс-сах. - А у нас дурак тоже может стать начальником. Но, как только он становится начальником, перестаёт быть дураком!

- Это почему? - нахмурился Анатолий.

- А ты подумай! А-а, то-то же! У нас ему сразу добавят столько мозгов - ну, сколько положено по должности - что он станет умным. В пределах штатного расписания и своей компетенции. А будет мало - позаимствует у подчинённых.

- Вот видишь, - сказал Анатолий. - Ты признаёшь, что он грабит подчинённых.

- Не грабит, а заимствует, - поправил Аркс-сах. - Для пользы общего дела.

- А они идиотами становятся, - тихо спросил Анатолий, - тоже для пользы общего дела?

Аркс-сах молча развёл руками.

- То-то же! У нас немного иначе, - произнёс Анатолий. - Если в начальниках вдруг оказывается дурак, ему подбирают умного заместителя.

- Нет, у нас справедливее, - помотал головой Аркс-сах. - Не к кому предъявлять претензии: начальник за всё отвечает сам.

- Понятно, - протянул Анатолий. - А интересно, чем вы отличаетесь друг от друга при рождении?

- Как ни странно, тоже весом мозга и объёмом черепной коробки. Но впоследствии мы можем усилить сознание чисто механически: добавив мозгов.

- Это понятно, - согласился Анатолий. - Но чужих!

- Можно и чужих, - кивнул Аркс-сах. - Потому что не каждый согласится ждать, пока его собственные наделятся в нужном количестве под воздействием орехового масла. А чужие - вот они, готовые. И что с того? Мозги растут у всех, но не все умеют ими пользоваться. Не всем они нужны, - резюмировал он.

- Как это? - не понял Анатолий.

- Очень просто. Если человек работал земледельцем много лет, привык работать земледельцем, хочет работать земледельцем и далее - зачем ему больше мозгов, чем необходимо для такой работы? А мозги у него всё равно растут! Всю жизнь, даже без орехового масла!

- Но, сколько за ночь прирастёт, столько днём израсходуется, - процитировал Анатолий слова одного из хозяев пригородов.

- Вот именно! - подхватил Аркс-сах. - Зачем земледельцу мысли, к примеру, о мировом господстве? О звёздах, в конце концов! А они всё равно откуда-то появляются всё время, как бы сами собой, непроизвольно. Едва масса мозга превысить определённые пределы. И тогда человек может забросить привычную работу, затосковать, сидеть целыми днями и ночами и смотреть на звёзды...

- У нас тоже так бывает, - согласился Анатолий. - Только таких людей обычно называют поэтами, или философами...

- А у нас с ними поступают проще: к человеку приходит торговец и предлагает продать лишние мысли... излишки мозга.

- Или приходит сборщик налогов, - медленно произнёс Анатолий. - И вводится дополнительный платёж...

- Именно! - согласился Аркс-сах. - Уплата налогов - почётный долг каждого гражданина.

- У вас же империя, - напомнил Анатолий.

- Ну, подданного, - поправился Аркс-сах.

К этому моменту они изрядно поднабрались - пусть слабенького, но вина. А на похожие мозги алкоголь действовал одинаково. Правда, иногда Аркс-сах, для усиления эффекта, брызгал себе прямо в голову. Анатолий так поступить не мог. Но и не жалел: он начал относиться к подобным вещам более спокойно, нежели раньше. В конце концов, на Земле тоже есть оригиналы, что обливаются шампанским... Он и относил Аркс-саха именно к таким.

- А куда идут налоги? - несмотря на выпитое, интерес у Анатолия не пропадал.

- Как обычно: на обеспечение государственных структур, - развёл руками Аркс-сах. - Но если раньше практически всё уходило Императору, он ведь думает и решает за всю страну, то с некоторых пор он сам приказал больше расходовать... на промежуточные звенья. Чем-то они ему не понравились и он решил их усилить. Ну, чтобы, то есть, умнее стали.

- Сам приказал? - с сомнением переспросил Анатолий.

- Сам, сам! Разве может кто-то ослушаться императора?

- А откуда ты знаешь, что он сам приказал? - медленно проговорил Анатолий.

Аркс-сах оторопело посмотрел на него.

- А не кто-то другой, прикрываясь именем Императора? - добавил Анатолий.

- Не может быть! - пробормотал Аркс-сах. - Никто никогда не должен...

Он замолчал.

- Вранья вы не знали, вот что, - резюмировал Анатолий. - Пока мозгов у каждого было мало - и врать не могли. А теперь у кого-то хватило соображения: прикрывшись именем Императора, решать свои делишки...

- Замолчи! - Аркс-сах прижал пальцы к вискам. - Это... это страшно!

- Да, когда рушится веками устоявшийся порядок - это страшно, - подтвердил Анатолий. - Бароны-то давно у вас... шалят? Или не так?

- Бароны? Да, давненько. Всегда, наверное. Но бароны - совсем другое дело...

Аркс-сах задумался. Анатолий добавил сомнения:

- А откуда в стране нищие? А облавы на них? И почему при нарисованной тобой идиллии существует преступность? Может, это кому-нибудь выгодно? Рыбку в мутной воде ловить, а?

Аркс-сах развёл руками:

- Наверное, у Императора руки до всего не доходят. Тем более что это - мелочи!

- Мелочи? Жизнь подданных - мелочи? Жизнь людей, мозгами которых ты пользуешься - мелочи?

- Да ты знаешь, какими глобальными проблемами занимается Император? Ты знаешь, что нашей планете постоянно угрожает падение крупных метеоритов, а то и целых астероидов? - выпалил Аркс-сах.

- Ты смотри, - пробормотал Анатолий, - ну прямо как у нас!

- Мы ведь находимся в шаровом скоплении. Тут космического мусора знаешь, сколько? Астрономы давно предупреждали... Император заинтересовался этой проблемой. Более того, начал её решать! Я слышал, уже организована служба слежения и уничтожения метеоритов. И несколько штук, для пробы, сбили. Да я лично выезжал на место падения обломков одного из них! Как раз в тот день, когда мы с тобой встретились! Блехшерк - это попутно...

- Метеоритов, говоришь? - мгновенно протрезвев, проговорил Анатолий.

Аркс-сах уставился на него, ничего не понимая.

- Так вот в чём причина моей аварии! - прошептал землянин.

ТАЙНА АВАРИИ

Некоторое время сидели молча. Потом Аркс-сах неуверенно сказал:

- Да, наверное, ты прав: твой корабль сбили именно таким образом. И тебе надо обязательно попасть к Императору на приём!

- Ты можешь это устроить?

- Я - нет, но у меня имеются влиятельные друзья...

- Тогда не надо, - отказался Анатолий.

- Почему?

- Я недавно познакомился с одним человеком...

И рассказал о ночной встрече со стариком, смотрителем Императорских покоев.

Аркс-сах рассмеялся:

- Я знаю этого старика! Он - сумасшедший! Но вреда от него немного: бродит ночами по городу и всем рассказывает, как любит Императора! Он не может работать смотрителем Императорских покоев, потому что я не знаю никого, кто бы утверждал, что видел Императора лично. По-моему, Императора давно никто не видел.

- Не может быть! Он же должен как-то есть, пить... Может, просто не говорят? Из соображений безопасности. Но ты ведь в секретной Императорской службе! Неужели не знаешь?

- Не знаю. Мы не занимаемся личной охраной Императора. Наша служба называется Императорской, но точно также существует множество других ведомств с подобной приставкой. Есть даже Императорская ассенизационная команда!

- Ну, если так... тогда я снимаю подозрения, что он не ест и не пьёт.

- Всё, что относится к жизни Императора, чрезвычайно засекречено...

- Но он же устраивает какие-то балы, смотры?

- Нет. Он не появляется прилюдно.

- И так было всегда?

- Всегда. Сколько я помню - всегда.

- А раньше? - решил уточнить Анатолий.

- Когда - раньше? - перепросил Аркс-сах.

- При старом Императоре. Он появлялся на людях?

- У нас не было старого Императора, - покачал головой Аркс-сах. - У нас всегда один и тот же Император. Он вечно живой!

"Знаем-знаем, - саркастически подумал Анатолий. - В истории подобное встречалось не раз: бог-отец, великий вождь Сталин красное солнышко, Ленин вечно живой... Иванов Грозных тоже, говорят, штук пять насчитали. А на самом деле - несколько похожих людей под одним и тем же именем сменяют друга на троне. И создаётся иллюзия бессмертия. Бесчисленные двойники...

Но, однако, дружок поднабрался! Вот что значит прямое воздействие алкоголя на мозг! Древние греки напивались разбавленным сухим вином, а эти...

И тогда он решился на последний, животрепещущий вопрос:

- А как же я попаду к нему на приём?

- А это как раз возможно: ты же инопланетный пришелец! Я думаю, ему любопытно взглянуть на тебя. И потом: по его приказу уничтожили твой корабль. А Император строг, но справедлив!

И Аркс-сах вновь плеснул себе в голову - за здоровье Императора.

- Не расплескаешь? - спросил Анатолий.

- Ни-ни-ни! - медленно покачал головой Аркс-сах. - Если бы ты знал, сколько мы употребляем во время вечеринок!

- Тебе же вечеринки не нравились! - напомнил Анатолий. - Вспомни, что рассказывал в вагоне?

- Тогда я вёл легенду, - признался Аркс-сах. - Хотя кое-что было правдой: я действительно не люблю сливаться с общей массой. Но для того и существует эта жидкость, - он взболтал бутыль, - чтобы забить частное и оставить общее. Я имею в виду воспоминания о чужих кошечках, - пояснил он. - Плеснул - и забыл. Выветрилось. И кошечками больше не пахнет...

- Да, - пробормотал Анатолий, - вам в этом плане, может, и проще: сразу испаряется и через почки не проходит.

Решив, что приятель изрядно набрался, а испариться ещё не успело, Анатолий попробовал разобраться в том, что беспокоило его с тех пор, как он о нём узнал:

- Так значит, ваши младенцы рождаются абсолютно нормальными? То есть, - он прижал пальцы к голове, имитируя напряжённую работу нетрезвой мысли, - что я говорю? Без отверстий в голове?

- Да, - безмятежно улыбаясь, произнёс Аркс-сах. - Ты прав. Так оно и есть.

- Но вскрывать головы младенцам!..

- А что в этом плохого? Ты сам говорил про тонзилэктомию и аппендэктомию, что у вас в отдельных странах младенцам удаляли аппендикс и гланды. Даже законы такие принимали. Причём с чисто научным обоснованием! То есть на государственном уровне приняли решение лишать людей в младенческом возрасте соответственно гланд и отростка слепой кишки. Не интересуясь их согласием! А была ли в том истинная необходимость? А наши меры позволяют, к примеру, значительно сократить стадию усвоения знаний: учитель просто делится ими с учениками.

- Я тебе не говорил про тонзилэктомию и аппендэктомию! - замотал головой Анатолий.

- Разве? - несмотря на выпитое, Аркс-сах немного смутился. - А откуда я получил эти сведения?

- Да, - в упор посмотрел на него Анатолий. - Откуда?

- Ладно, - сдался особист. - Я тебе расскажу. Не стану морочить голову. Наш обнажённый мозг - это сверхчувствительная система. А наши многолетние э-э-э... эксперименты позволили создать из него изощрённейший механизм. Мы... некоторые из нас, можем, имея контакт всего с несколькими клетками чужого организма, получить о нём полную и исчерпывающую информацию. Почти полную. Порой хватает выделенной воды. Вода - хранилище информации! А особенно водные растворы.

- Так вы... - начал догадываться Анатолий. Но Аркс-сах остановил его, помахав рукой перед глазами:

- Подожди! А то ничего не скажу! Грубо говоря, мы дошли до такого уровня развития биохимии, что не имеем необходимости загружать чужой мозг в свою черепную коробку. Достаточно положить туда, например, волосок, или кусочек ногтя...

- Фи! Ногти в мозгу! - сморщился Анатолий.

- Да, пример неудачный. Не очень аппетитно, согласен! Тогда капнуть одну каплю крови... или другой жидкости. И мы узнаем всё об этом человеке. Или почти всё. Именно поэтому мы тебе сразу... почти сразу... поверили. То есть что ты - инопланетный пришелец.

- Значит, - медленно произнёс Анатолий, мгновенно обо всём догадавшись, - в вашем учреждении вовсе не случайно не работал унитаз? Или сей предмет только имел вид унитаза, а по факту - обычная пошлая тюремная параша?

Аркс-сах покраснел. А Анатолий дал себе слово, что если придётся снова иметь дело с этим народом, обязательно перестроит организм таким образом, чтобы из органов выделения ничего не выделялось.

"Но придётся и не потеть! - с тоской подумал он. - И не ходить в баню... Нет, если прилетать сюда ещё, то лишь на короткое время. Или не вести с ними закулисных переговоров". Но вслух спросил:

- А как насчёт... распространения знаний обо мне?

- А зачем? - искренне удивился Аркс-сах. Он выглядел абсолютно спокойным и почти трезвым. - Есть знания достаточные и есть избыточные. Достаточные необходимы всем, избыточные - избранным. Зачем забивать головы тем, кому это не нужно?

- Многие знания - многие печали... - протянул Анатолий.

- Ты со мной согласен! - подхватил Аркс-сах. - Большое знание - большая ответственность. А все ли способны нести её? Поэтому большое знание доступно немногим избранным.

- Тем более что у вас с этим просто, - усмехнулся Анатолий. - У кого больше мозгов, тот умнее, тот ответственнее, тот... как ещё можно сказать?

- Благолепнее, - шёлковым голосом подсказал Аркс-сах.

- Во-во. Значит, у подчинённых отобрать мозги, чтобы не задумывались о больших вещах. Простейшие действия можно совершать и с минимальным количеством мозгов. А начальнику требуется больше: ведь он отвечает за всех, думает за всех. А остальные подчиняются. "Не надо думать: с нами тот, кто всё за нас решит!"

- Естественно, - согласился Аркс-сах. Высоцкого он, разумеется, никогда не слышал, из памяти Анатолия получить сведений не мог. Поэтому воспринимал всё буквально, без тени иронии.

- Нет, это как раз неестественно! - возразил Анатолий.

- Для вас - неестественно, для нас - естественно. Зачем подчинённым мозги, если за него думает и отвечает шеф?

- Да, - разочарованно протянул Анатолий, обводя глазами комнату. - Однако... ты хотел сохранить индивидуальность!

- Индивидуальность - одно. А ответственность - другое... Иногда полезней притвориться дураком, лишь бы не трогали.

И Аркс-сах снова плеснул себе в голову.

- Не много ли? - поинтересовался Анатолий.

- Да, ты прав: хватит, - согласился Аркс-сах. - Пора отдыхать.

Он попытался подняться, и его качнуло. Анатолий успел прийти на помощь и удержал в вертикальном положении. Потом осторожно довёл до кресла, пристегнул мягкими ремнями - очевидно, предусмотренными для подобных случаев, - сел на соседнюю кровать-кресло, и задумался.

Опьянения как не бывало. Нет, первоначально он ощутил его, в полной мере вкусив букет незнакомого вина, а также всю прелесть лёгкого головокружения и эйфории. Но затем усиленные наноклетки печени катастрофически быстро проделали колоссальную работу и очистили организм от ядов и токсинов.

Единственное, что оставалось сделать - сходить в отхожее место. Что Анатолий с удовольствием проделал и с успехом осуществил. Мог бы обойтись и без этого, но пожалел микроскопических помощников и решил дать небольшой отдых: заслужили. Благо никаких анализаторов жидкости Аркс-сах наверняка в сортире не ставил. Хотя... кто знает? Ну, бог ему судья...

После Анатолий вернулся в кресло, закинул руки за голову и принялся обдумывать полученные сведения.

Старик-смотритель - сумасшедший? Странно, он не производил такого впечатления. Оригинал - может быть, чудак - да, но сумасшедший? Впрочем, Аркс-саху виднее: его мир. Но слова старика проверить просто: через три дня подойти к южному входу, и он должен дежурить.

А несомненной истиной является то, что все дорожки ведут к Императору. Все дороги идут в Рим... Что ж, он изначально выбрал верное направление: попасть к Императору. Старик ли церемониймейстер, или Аркс-сах с друзьями, но попасть к Императору нужно обязательно.

А что за второй метеорит они сбили? И когда? Вдруг спасательная экспедиция? Надо спросить Аркс-саха, когда произошло событие. Да нет, не может быть! Его ещё вряд ли хватились. Разве что аварийный сигнал успел уйти. Или не успел?

С этой мыслью Анатолий уснул.

НЕОЖИДАННОЕ НАЗНАЧЕНИЕ

Проснулся он во второй половине дня, ближе к вечеру. Солнце било в окно удлинившимися лучами.

Аркс-сах проснулся тоже и успел расстегнуть удерживавшие ремни.

- Голова болит, - признался он. - А у тебя?

- У меня хорошая наследственность, - туманно отозвался Анатолий. Не мог же он рассказывать о наноструктурах в своём организме. Всё равно сам о них ничего не знает. А много ли человек знает о собственной крови? Она есть - и достаточно. А её функции... да Бога ради!

- Мне нужно в управление, - сказал Аркс-сах. - Я хочу взять тебя с собой. Представить шефу.

- Нужен парадный мундир? - деловито осведомился Анатолий.

- Сойдёт и твоя собственная униформа, - махнул рукой Аркс-сах. - Я хочу представить тебя именно как человека с другой планеты. Поэтому чем необычней для него ты будешь выглядеть, тем лучше.

- Может, мне к шефу на руках войти?

- Это было бы лучше всего, - согласился Аркс-сах. - И я не шучу. У нас так никто не делает. Переворот вниз головой едва ли не смертелен для любого. А на жаргоне "перевернуться вниз головой" означает "конец карьеры".

- Понял, - кивнул Анатолий. - А термина "массаракш" у вас не имеется?

- А что это? - не понял Аркс-сах.

- Да тоже что-то вроде того. В дословном переводе "мир наизнанку". Тоже с одной из далёких планет.

- Ты там был?

- Нет. Был один из наших, Максим Каммерер.

- Мак... Кам... Нет, это не для нашего языка, - сознался Аркс-сах. - Я Ан-толь - и то с трудом произношу.

- Привыкнешь... - пробормотал Анатолий.

В управление шли пешком, Аркс-сах не решился тратить ресурс повозки.

- Пусть отдохнёт, - сказал он. - Ездоку тоже прошлой ночью досталось.

- Так это у вас... живое существо? - осторожно поинтересовался Анатолий.

- Почти, - коротко ответил Аркс-сах. - Но если хочешь узнать подробнее, ничего не получится: я сам не знаю. Управлять могу, а остальное... - он развёл руками.

- Но у вас есть специалисты? - Анатолий не оставил желания разобраться в устройстве телеги.

- А как же! Я тебя обязательно с ними сведу. А пока пошли.

Необычная одежда Анатолия, а пуще всего - блеск погон - привлекали внимание прохожих. Они останавливались и долго-долго смотрели вслед идущей парочке.

И охранник на входе в управление выпучил глаза, уставившись на Анатолия.

- Это инопланетянин, - коротко пояснил Аркс-сах. - Человек с другой планеты.

- Не может быть! - ошарашенно прошептал вмиг побелевший охранник.

- Вообще-то он прилетел к Императору, - продолжал Аркс-сах, - но поскольку я встретил его первым, то решил сначала представить генералу.

- Да, да, это правильно! - забормотал охранник и от неожиданности начал трясти Аркс-саху руку. - Ты молодец! Ты правильно сделал! Как я тебе завидую! Ты теперь...

- Давай не будем, - мягко прервал его Аркс-сах. - Главное, запомни: он появился во время твоего дежурства!

- Да, да, спасибо! Я никогда не забуду! - заверил охранник. И пропустил их без всяких формальностей.

- Ты будешь иметь фурор, - заметил Аркс-сах, поворачиваясь к Анатолию.

- Я предпочёл бы иметь исправный ракетный катер, - скривился тот.

- Да что ты! - обиделся Аркс-сах. - Как только Император узнает о тебе, он сделает всё, что нужно. Его и просить не надо, всё поймёт сам.

- Ты говоришь так, будто Император - ваш бог, - заметил Анатолий.

- А что ты думаешь, - немного поразмыслив, ответил Аркс-сах, - может, так оно и есть...

В кабинете начальника секретного ведомства царил полумрак. Окна, задёрнутые тяжёлыми лиловыми гардинами, пропускали ровно столько света, чтобы не наткнуться на стоящую в кабинете мебель.

Но, услышав от Аркс-саха краткий рапорт о встрече с инопланетным существом, генерал самолично раздвинул шторы, дабы увидеть того во всей красе.

"И это генерал? - подумал Анатолий, разглядывая тщедушного старичка, без высокого шлема, в какой-то ермолке, едва натянутой на края абсолютно лысого черепа. - А как же он руководит, чем думает? Или секретной службой надо секретно и руководить?"

Солнечные батареи на плечах тоже поразили генерала.

- Вы военный? - спросил он. - Что-то я не разберу вашего звания...

- Джевальдер армии графа Ганимедского, - отчеканил Анатолий, вспомнив подходящий диалог у Роберта Шекли в "Обмене разумов". - А перед тем был в чине Полного Кфузиса.

- Ишь ты, - генерал был явно ошеломлён. - Полный Кфузис? Это как?

Анатолий решил продолжить - как подсказывала память, лишь немного видоизменяя текст, применительно к ситуации.

- Сначала я получил на Нейгуине должность манатея второго класса, что соответствует циклопскому полудолу. А это чуть выше, чем король знамени на Анакзорее и почти на ползвания ниже дорианского Старика. А потом меня повысили сразу на три звания, сделали меланрамом-супериором, с реальной надеждой стать временным мечом-джумбайя. Кроме того, я занимал должность грабежмейстера, когда делили добычу под Эридсвургом.

Разумеется, запомнить всю эту бредятину нормальному человеку невозможно, да и не нужно. Для подобных вещей использовался симбиоз человеческого мозга с компьютером: у каждого члена экспедиции имелась дополнительную память. Она находилась возле ушей в двух сообщающихся ёмкостях с полужидким содержимым. У некоторых собственный мозг вообще плавал в компьютерной жидкости. Но такого слияния человека с компьютером Анатолий не приветствовал. Он просто загрузил в дополнительную память, кроме прочей необходимой информации, практически всю мировую библиотеку. И теперь бессовестно ею пользовался.

- О-о! - с уважением произнёс генерал. - Да вы старый боевой волк!

Слово "волк" наверняка не входило в обозначение типажа существующих в местной фауне зверей, но ленивый переводчик перевёл фразу генерала именно так.

А когда Аркс-сах намекнул, что корабль Анатолия сбили сверхсекретным оружием, изготовленным по приказу самого Императора, восхищению генерала не стало предела. Но уже по другому поводу.

- Велик Император! - повторял он, бегая по кабинету, и кисточка ермолки моталась за ним, словно собачий хвост.

- Велик Император! - эхом отзывался Аркс-сах, держа руки по швам.

Анатолий не знал, как поступать в подобном случае. Помочь могла шоковая терапия, но он не мог выбрать удобного момента. Да и не знал, чем их шокировать. Так, чтобы без обиды.

На помощь пришёл Аркс-сах. Верно, ему самому надоело служить эхом. Улучив момент, когда генерал сделал паузу, он намекнул:

- Надо бы доложить Императору... о прибытии гостя...

- Да, да, непременно! Я сейчас же свяжусь с лордом-сенешалем. Но... Аркс-сах, вы свободны?

- В общем, утром я закончил операцию "Гора", и хотел бы... - начал Аркс-сах.

Но генерал перебил его:

- А, так вы её закончили? Значит, свободны. Слушайте новое задание: мы приготовили группу для принуждения к покорности барона Гог-шии. Имеются достоверные агентурные данные, что он накапливает... ну, вы меня понимаете, что. Словом, ещё один из мятежных баронов. Самолёты давно готовы. Стартовать можно немедленно.

- Самолёты? - поднял брови Анатолий.

- Вам интересно? - повернулся к нему генерал. - Я не возражаю против вашего участия в операции. Более того: я благословляю вас на неё!

С этими словами генерал взял Анатолия за плечи и поочерёдно приложился лбом к каждому погону.

- Я надеюсь, вы продолжите череду ваших славных подвигов! Тем более что наша бюрократия всё равно не пустит вас к Императору раньше, чем через две недели!

- Слушай, по-моему, с ним что-то не так, - обратился Анатолий к Аркс-саху, едва они вышли из кабинета. - Нормальные люди так не реагируют.

- А ты заметил, что он ходил в ермолке? - ответил вопросом Аркс-сах. - А не в каске.

- Конечно! Даже удивился: почему?

- А это означает почти младенчество. Генерал позволил себе расслабиться. Видел ряд шкафов в кабинете?

- Конечно! У всех наших стоят шкафы с бумагами. Или с кристаллами памяти.

- У ваших с бумагами. А у наших...

- Неужели?..

- Да. Это видимость шкафов. На самом деле - особого вида контейнеры.

- Надо же!

- Да. И он только что к ним подключался. А то бы, в одной-то ермолке, такую чушь понёс!

- Остаточные явления?

- Чего?

- Я хотел спросить: после работы с большими массивами сохраняется остаточная сообразительность? На какое время?

- И правда... Слушай, ты вроде не наш, а всё понимаешь! А время... я точно не знаю. Минут пятнадцать, не меньше. До получаса.

- Да, у вас своя специфика, - заметил Анатолий.

И замолчал, задумавшись о неожиданности происшедшего.

Шёл представляться Императору, а вместо этого угодил в карательную экспедицию по усмирению мятежного барона. Или, как выразился генерал, по принуждению к покорности. Хорошо излагает, собака! Интересно, а ночные облавы на бомжей - тоже принуждение к покорности? Как многое можно спрятать за туманными формулировками! И не придерёшься! Можно сказать человеку просто: "ты дурак!", а можно: "ваши мыслительные способности не вписываются в константы моей парадигмы о свойствах человеческой личности!". Суть будет одна и та же, но в первом случае могут привлечь за оскорбление, а во втором... попробуй, докажи, что именно произнесено?

- Куда сейчас? - спросил Анатолий, когда они спускались по лестнице. - На аэродром?

- А что это? - удивился Аркс-сах.

- Ну, то место, где находятся самолёты.

- А-а, нет. Самолёты на крыше. Сейчас спустимся в мой кабинет, я экипируюсь. Потом в оружейную. А потом поднимемся на аэродром.

"Что у них за самолёты? - подумал Анатолий. - Вертикального взлёта и посадки? Или так у них вертолёты называются? Нет, лингвист и перевёл бы "вертолёты", если бы было так".

По пути Аркс-сах заглянул в пару-другую кабинетов, отдал ряд распоряжений, после чего переоделся и повёл Анатолия в оружейную.

По пути Анатолий мечтал, что сейчас увидит шикарную коллекцию огнестрельного оружия. Спецслужба всё-таки. Должна иметь полный набор всяческих стреляющих приспособлений. Ну, пусть не увидит он пистолета-авторучки - по причине отсутствия авторучек. Но уж пистолет-меч или пистолет-копьё наверняка имеются!

Предстоящий показ представлялся ему приблизительно так:

- Даже не знаю, что тебе предложить, - начинает Аркс-сах, раскрывая дверцу оружейного шкафа.

- Мне всё равно, - заверяет его Анатолий. - Я могу обойтись и тем, что у меня есть. Тем более что из кремнёвых пистолетов ни разу не стрелял.

- О чём ты? - спрашивает Аркс-сах.

Анатолий заглядывает ему через плечо.

- Мамочки мои! - еле выговаривает он.

- У вас много матерей? - тут же осведомляется Аркс-сах.

- Нет, одна, - признаётся Анатолий. - Но иногда двоится в глазах...

И двоиться есть от чего: кремнёвых пистолетов нет и в помине. Шкаф переполняют вполне современные пулевые средства уничтожения, формам и обводам которых могут позавидовать многие земные фирмы-производители, а то даже и разработчики компьютерных игр.

- Что-то я ничего не пойму, - признаётся Анатолий.

- Что именно? - интересуется Аркс-сах. Он заталкивает в подмышечную кобуру нечто похожее на "вальтер-ППК". А два "кольта 11,75" уже торчат из-за пояса...

А на самом деле Анатолий увидел приблизительно то же, что и ожидал: экспозицию фитильных и кремнёвых ружей и оных же пистолетов, которые иначе как фузеями, пищалями и аркебузами назвать нельзя. Ну, может, нашлось место и для парочки мушкетов.

Но Анатолий не виноват в представленной картине: это компьютерная память вновь сыграла с ним злую шутку, срисовав похожую сценку из какого-нибудь боеватого экшна.

Анатолий вздохнул об оставленных в памяти "глоках", "узи", "бизонах", трансглюкаторах, плазмоганах и просто лучемётах и взял в руки одно из чудовищ: пистолет с шестигранным стволом. Мушка в нём начисто отсутствовала, и как наводить его на цель, оставалось неясным. Наверное, по одной из граней.

- А у вас нет поговорки "пуля - дура, штык - молодец"? - спросил он.

- Ты о чём? - не понял Аркс-сах.

- Почему такое различие? - спросил Анатолий. - Одни орудуют копьями и мечами, другие стреляют из пистолетов...

- Всё дело в количестве мозгов, - пояснил Аркс-сах. - Тот, кто привык работать мечом, ни за что не возьмёт в руки пистолет. Соображалки не хватит понять, как с ним обращаться.

- А кто привык с пистолетом?

- Тот может, конечно, взять в руки меч. Но если предварительно заправился мозгами лучшего фехтовальщика.

- Хорошо. А владеющий пистолетом полезет на меч?

- Он-то полезет. Другое дело, что тот, который с мечом, не полезет на пистолет.

- А как у него соображалки хватает?

Аркс-сах задумался. Потом сказал:

- Слушай, ты прав! Я никогда не брал это в расчёт! Привык, что нам все подчиняются. Но дело не в оружии, а в форме. И больше - в форме каски. Помнишь, я говорил: чем выше каска, тем больше мозгов.

- Ну?

- А с такими никто связываться не станет. Если у человека больше мозгов, он наверняка выиграет.

- У вас удивительная цивилизация! - выразился Анатолий.

- Ваша, по-моему, ещё удивительнее, - признался Аркс-сах.

- Почему?

- С одним и тем же количеством мозгов ты одинаково хорошо владеешь любым видом оружия! Разговариваешь на любую тему! А то, что ты сотворил в подземных лабораториях...

- Ты для этого и поднимался наверх? - мрачно спросил Анатолий.

- Нет. Я хотел проникнуть в кабинет Круанша.

- Ты его нашёл?

- Да. Впрочем, нет. То, что я нашёл, им уже не было...

- Понятно... - пробормотал Анатолий.

- Но я обнаружил его сейф. И вскрыл.

- А откуда ты узнал шифр?

- От него же, - ласково улыбаясь, произнёс Аркс-сах.

- Опять ваша специфика, - пробурчал Анатолий. - Никак не привыкну.

- Да. В одном из контейнеров, которые несли бандиты...

- Без подробностей! - поморщился Анатолий.

- Хорошо. Ты думаешь, он был лидером жисвумистов? Да, это тоже, но суть не в том. Он использовал организацию для личного... обогащения. Пользуясь статусом лидера, бесконтрольно подключался к похищенным массивам... информации. А на самом деле он - шпион Луавенша, соседней страны. И хотел вернуться туда бароном.

- У вас сам чёрт ногу сломит! - в сердцах выразился Анатолий. - С ума вы сдвинулись с вашими мозгами!

Кто-то постучал в дверь.

- Да! - сказал Аркс-сах.

Вошёл... "профессор". То есть парень с мозгами профессора.

- Познакомьтесь, - сказал Аркс-сах.

- Да мы, вроде, того... - произнёс Анатолий.

- Варлеш, мой заместитель, - представил Аркс-сах. - Исполнял роль профессора.

- Вот как? - искренне удивился Анатолий.

- А ты думал, молодой здоровый дебил с мозгами учёного сухаря запросто справится с профессиональными киллерами серого барона?

- Серого барона? - переспросил Анатолий.

- Так мы зовём барона Мугайбика. И Варлеш убил не одного, а пятерых - всех, кто пришёл на спальный этаж.

- А я-то думал... - растерянно протянул Анатолий.

- Ты подожди немного, - обратился Аркс-сах к Варлешу. - Вернусь, мы отсепарируем твоё сознание от профессорского. Ты останешься при своём, а ему... подберём тело какого-нибудь дебила. Его оболочка несколько... гм, поизносилась.

- А не перепутаете? - с каким-то раздражением спросил Анатолий. Вокруг него творился сплошной обман. Он так не привык.

- Есть специальные способы идентификации... - начал туманно объяснять Аркс-сах. Затем решился: - А, зачем я тебя обманываю? Дело в том, что если поместить мозги в мешочек из особого материала, а затем опустить в череп, они не смешиваются друг с другом. Но перципиент пользуется запасом знаний донора. После операции мешочек изымается. Но в данном случае мы не могли воспользоваться мешочком, так как нас сразу уличили бы.

Анатолий обалдел в очередной раз.

"Нет, к такой жизни привыкнуть невозможно", - решил он.

- Выбирай оружие, - предложил Аркс-сах.

Анатолий пожал плечами: было бы из чего...

И взвесил в руках выбранный пистолет.

- Хороший выбор! - одобрил Аркс-сах. - Высокая скорострельность! За две минуты можно сделать выстрел.

- Колоссально! - отозвался Анатолий, старательно пряча сарказм.

- И меч с копьём возьми.

- А это зачем? - покосился на него Анатолий.

- Для антуража. Не следует раскрывать инкогнито.

Анатолий вздохнул, но меч и копьё взял.

- Зачем пользоваться им, - он потряс копьём, - когда есть это? - он хлопнул себя по поясу.

- Чтобы скрыть более страшное оружие, - серьёзно сказал Аркс-сах.

- Какое? - удивлённо спросил Анатолий. Сплошные загадки.

- Вот это, - ответил Аркс-сах и приложил руку к голове.

- Ну, такое и у меня имеется, - отмахнулся Анатолий.

Но задумался: что Аркс-сах имел в виду? Только ли то, что человеческий мозг создаёт самое страшное оружие во Вселенной? Или имел в виду что-то ещё? Не драку же головой? Но уточнять не стал. А спросил о другом:

- Скажи, а пистолеты... Откуда они? Или секрет?

- Да какой секрет! - криво улыбнулся Аркс-сах. - Генерал придумал!

- Сам? - удивился Анатолий.

- А что такого? На большее мозгов не хватило. Нужно же продумывать ведение операций, расстановку сотрудников... А сколько уходит на разного рода околодворцовые интриги? Да и в личных целях немножко использует... непроизвольно. Нельзя же не думать о себе... постоянно.

- Да-да, - произнёс Анатолий. - Это точно.

- А оружие у него вроде как хобби. У нас повсюду так: кто на что способен, тот тем и занимается. В армии, говорят, и не такие штуки имеются. Там мозгомассы накоплено - о-го-го!

- Такие бы мозги - да в мирных целях... - пробормотал Анатолий.

Аркс-сах молча вздохнул.

В ПОЛЁТЕ

Поднялись на крышу. По лестнице, безо всяких лифтов.

На крыше лежали планёры - самолётами их назвать язык не поворачивался. Потому что ни винтов, ни турбин, ни иных двигателей и движителей летательные аппараты не имели. Добро хоть крылья выглядели солидно, и следовало предполагать, что в воздухе данная конструкция удержится.

Но в передней части кабины каждого самолёта стояла непременная деревянная бочка. С хорошо известным Анатолию содержимым.

- Когда я был маленьким, - улыбаясь, сказал Аркс-сах, - я почему-то думал, что "самолёт" - это от слов "сам летает".

- Так оно и есть, - подтвердил Анатолий.

- Нет. Я думал, что он летает исключительно сам. И не берёт ни груза, ни пассажиров...

- Как же мы полетим? - спросил Анатолий, когда команда десантников, человек пятьдесят, расселась по хрупким с виду летательным аппаратам.

- А так и полетим, - ответил Аркс-сах и твёрдо скомандовал: - Взлёт!

Вся пятёрка самолётов одновременно взмыла в воздух. Без разбега, без шума турбин, без поднимаемой пыли, без... да безо всего! Просто взяли - и полетели.

И сразу легли на курс, набирая высоту.

- Можно подремать, - произнёс Аркс-сах, закрывая глаза. - Лететь часа полтора.

Какое "подремать"! Анатолий приник к иллюминаторам. Точнее, к прозрачной стенке, заменяющей иллюминатор.

"Холмы и равнины, леса и поля" проносились под ним с привычной скоростью.

Вдалеке появился широкий синий отсвет.

- Море? - хрипло спросил Анатолий.

- Оно, - подтвердил Аркс-сах, не раскрывая глаз. - Но мы пройдём мимо...

"Интересно, - мелькнула у Анатолия мимолётная мысль, - а мог бы я управлять такой штуковиной? С повозкой получилось..."

Едва он так подумал, самолёт-планёр клюнул носом и провалился в воздушную яму.

Водитель самолёта... управляющий... пилот... Ну, пусть пилот - так привычней. Пилот обеспокоенно обернулся назад:

- Кто-то мешает полёту!

Аркс-сах открыл глаза и недовольно задвигался, оглядывая бойцов. Те преданно смотрели ему в глаза. Анатолий поспешно уткнулся в пейзаж за окном.

Самолёт выровнялся.

"Вот это да! - подумал Анатолий. - Моё понимание здешнего мира растёт! И безо всяких дырок в голове! Но, может, это случайное совпадение?"

Самолётопланеры пошли на посадку.

- А барон знает о нашем прилёте? - осторожно спросил Анатолий. - Его предупредили?

- Ещё чего! - усмехнулся Аркс-сах. - С каких пор предупреждают о карательных экспедициях?

Потом подумал и добавил:

- Нет, если бы среди нас находился его лазутчик, то барон узнал бы и смог принять меры. Но тогда наш человек в окружении барона пострадал бы первым. А он был в безопасности, когда докладывал.

И всё же Анатолий чувствовал себя неуютно, когда планёры опускались на крышу замка. Так и казалось, что навстречу загрохочут выстрелы, полетят тяжёлые трассы пуль, взовьются зенитные ракеты...

Очевидно, воспоминания о собственной посадке на планету дали о себе знать. Хотя тогда не было ни выстрелов, ни трасс, ни ракет...

Потом Анатолий успокоился. Ну откуда здесь появятся зенитные пулемёты и ракеты? Он-то ещё мог взять воспоминания из своей генетической памяти - оба его пра-пра-пра-прадеда воевали, - из фильмов про войну да хотя бы из неисчерпаемых запасов мемуарной литературы! А здесь? Максимум, чем могли бы противодействовать - обстрелять из луков да метнуть пару дротиков, и то без пользы.

Однако же Императорская противовоздушная (или противоастероидная?) служба как-то смогла сбить корабль? Значит, есть специальные устройства, приспособления, способы? Вдруг и барон Гог-шии окажется таким же умным и изобретёт что-нибудь подобное? Для чего-то же он себе мозги копит?

Но всё обошлось: планёры поочерёдно опустились на плоскую крышу замка, идеально приспособленную для ведения обороны от наземных агрессоров. По периметру крышу окружала невысокая стена с зубцами и выступами - чтобы удобнее лить вниз кипящую смолу и расплавленный свинец.

Для этого процесса всё давно приготовили: расставили котлы с кусками смолы и свинцовой дробью, под котлами лежали кучечки щепок для розжига, придавленные несколькими поленьями крест-накрест или колодцем. Штабеля дров возвышались чуть поодаль. Это попозже сообразят, что свинец эффективней использовать в ином виде - в виде пуль.

Анатолий ещё раз поразился искусству пилотов. Или дело не в них, а в бочках? А их-то как называть? Летуны?

Но спрашивать Аркс-саха не оставалось времени: "спецназовцы" высыпали из кабин, и, не обнаружив врага на крыше, бросились к лестницам, быстро оглядываясь вокруг.

Анатолий поспешил вслед, с минуты на минуту ожидая услышать шум схватки.

Но минута проходила за минутой, а шума всё не слышалось.

Рассыпающиеся по коридорам и комнатам каждого этажа десантники возвращались к Аркс-саху обескураженные: сражаться оказалось не с кем, этажи встречали их удушающей пустотой.

Причём помещения не носили следов поспешного бегства, всё выглядело так, будто хозяева только что вышли, на минуточку.

"Что за тайна "Марии Целесты?" - подумал Анатолий. - Куда все подевались?"

- А, понял! - Аркс-сах хлопнул себя по лбу - чтобы немного перемешать мозги и активизировать мыслительную деятельность. - Они, наверное, заперлись в главной башне! На неё самолёты не посадишь. А они увидели нас издали и успели перебежать туда!

Десантники выскочили из здания. И их встретил гром... оркестра. Выстроившиеся в две шеренги на всём протяжении двора - от выхода из главного здания до входа в главную башню - стражики "мятежного" барона взяли "на караул".

А по живому проходу спешил навстречу Аркс-саху сам барон Гог-шии. Катился, словно шарик - толстенький, на коротких ножках и очень-очень кругленький. На большом шарике высился маленький - голова в круглом шлеме.

- Какая честь! Какая честь для нас! - восклицал он. - Господин Аркс-сах! Господа военные! Благодарю вас, что вы почтили мои владения своим визитом!

Десантники, сжимая в руках копья и мечи, растерялись.

Растерянным выглядел и Аркс-сах. Но быстро пришёл в себя. Он сдержанно поприветствовал подкатившегося барона, и коротко обрисовал ситуацию:

- Ваш сосед, барон Мугайбик, сообщил, что вы накапливаете у себя большие запасы мозгового вещества.

- Что вы! Что вы! Напраслина! - замахал короткими ручками барон. Но в глазах промелькнуло нечто неуловимое.

- Мы тщательно проверили ваши поступления в казну, - невозмутимо продолжал Аркс-сах, - и обнаружили, что небольшие расхождения имеются.

- Неурожай орехов, - быстро ответил барон. - Мугайбик просто завидует мне! У него у самого в подвале, - барон понизил голос, - полные бочки! Я сам видел, когда гостил у него. И он по пьяной лавочке хвастался!

- Мугайбика мы проверим в своё время, - ледяным голосом произнёс Аркс-сах. - А теперь покажите, пожалуйста, ваши хранилища.

- Какие хранилища! - сморщился барон. - Малюсенький подвальчик, прохладный, чтобы сохранить в целости и сохранности до отправки нашему любимому Императору...

- Ведите! - приказал Аркс-сах.

- Пожалуйста-пожалуйста, - прижал ручонки к груди барон. - Прошу вас лично убедиться в моей лояльной преданности Императору...

Он досадливо махнул рукой, и оркестр, продолжающий играть, наконец-то смолк.

В подвалы двигались в полной тишине.

Оставив десантников снаружи, Аркс-сах, приглашающе махнув Анатолию, спустился вслед за бароном в полуподвальное помещение.

- Вы видите, - барон повернулся к Аркс-саху и попытался сострить, - у меня не подвалы даже, а полуподвалы! Разве здесь много поместится?

Он указал на сиротливо притаившиеся в углу семь бочек.

- Это - остаток сезонной дани. Я именно сегодня намеревался выслать подводы в столицу. А тут - вы. Как снег на голову...

Аркс-сах выглядел несколько обескураженным. Он подошёл к бочкам, открыл одну крышку, другую, третью... Анатолий внимательно наблюдал за происходящим, применив "рассеянный взгляд". От него не укрылась напряжённая поза барона и еле слышный облегчённый вздох, когда Аркс-сах закрыл крышки и отошёл от бочек.

- Других хранилищ нет? - мрачно спросил он.

Барон развёл руками:

- Увы! Зачем мне много пустых помещений? Вы же видите: и здесь держать нечего. Я весьма скромен в собственных нуждах, - и поправил круглый шлем на голове. - Зачем мне мозги, когда за всех думает Император! - патетически провозгласил он.

Анатолию слова не понравились. А Аркс-сах почему-то остался удовлетворённым.

- Но мы всё-таки осмотрим другие помещения, - чуть ли не просяще сказал он. Но что оставалось смотреть? Разве что саму главную башню - всё остальное они осмотрели. - Пойдём, Ан-толь!

- Погоди-ка, - Анатолий поднял руку. Он уже пятнадцать минут смотрел на симметрично составленные бочки - в виде правильного шестигранника - и симметрия ему почему-то не нравилась. У него возникло ощущение, будто он смотрит на алмазную диадему в виде снежинки - а снежинки все шестигранные и шестилучевые, - а в середине почему-то не хватает одного бриллианта. То есть шесть по краям имеются, а в центре, где должен находиться седьмой - дырка.

Он подошёл к стоящим бочкам, перегнулся через первый ряд и потянул на себя защёлку центральной бочки.

Откинул крышку и заглянул внутрь.

Зияющая пустота взглянула на него уходящей на неведомую глубину скважиной.

- А это что? - произнёс он. - Вентиляция? Аркс-сах, иди-ка, глянь!

Аркс-сах шагнул к нему, мельком взглянув на барона. Тот привалился к стене, прижав руку к груди в том месте, где, по расчётам Анатолия, у аборигенов должно размещаться сердце.

Аркс-сах заглянул внутрь бочки и присвистнул:

- Подземный ход!

А, принюхавшись, добавил:

- Причём не далее как вчера по нему спускали мозговую массу!

Потом хлопнул себя по лбу - как помнил Анатолий, мануальное воздействие стимулировало мыслительный процесс - и воскликнул:

- Как я не догадался! Замок барона стоит на холме. Внизу река. А за рекой - другое государство, Луавенш!

Усмехаясь, он подошёл к продолжающему держаться за сердце барону:

- Сплавляете мозги за рубеж, господин барон?

- Будьте вы прокляты! - прошипел тот. - Вы и ваш Император!

- Да-да, конечно, - пробормотал Аркс-сах, - обязательно... Там, за рекой, нет Императора. Там каждый барон - сам себе император. И что, там лучше живётся? Постоянные войны, постоянные дрязги... Наш Император просто не хочет заниматься вашими распрями. До поры до времени. Ах, да, я и забыл! Вы, кажется, в своё время добровольно присоединились к Империи? И для каких целей, позвольте узнать? Не надо, не отвечайте. Я сам знаю. Вам нужен наш порядок, чтобы накопить побольше мозгов. Потому что в вашем хаосе вы дошли до того, что начали вырубать друг у друга ореховые деревья. Какое святотатство! И как зовут ночных лесорубов? Ореховые крысы? Или ореховые пилильщики?

Он взбежал по ступенькам, и, выглянув в дверь, крикнул:

- Начальник караула! Тьфу... старший десанта!

К нему подбежал молодцеватый офицер.

- Контейнер... для барона. Повозки - для бочек. Этого оставляем здесь, - он мотнул головой в сторону барона. - Нет, отставить! Этого везёте с собой. Отдельно от контейнера, на разных подводах.

- А не боишься, что люди барона нападут на повозки и освободят его? - спросил Анатолий.

- С чего вдруг? - удивился Аркс-сах. - Пока им не отдадут команду, никто ничего делать не станет. А команды отдавать некому: барона-то нет! А сами они - полубезмозглые болваны. Скажут - делают, не скажут - сидят. Даже в столовую ходят под удары гонга. Условный рефлекс.

- Ну, наверное, не все такие, - возразил Анатолий, вспомнив бородача из "своего" первого гарнизона, у господина Шеаршенка.

- Может, и не все, - согласился Аркс-сах. - Но у других хватит соображения не поддерживать опального хозяина. Особенно пока с нами Император!

И он вышел.

"Прав ли я, когда вмешиваюсь в чужую жизнь? - подумал Анатолий, выходя следом. Десантники начали разбираться с бароном, и наблюдать за процессом не следовало. - Что хорошо, что плохо? Разве можно разобраться? Казалось бы, чем плохо жить своим умом? Но, оказывается, свободный ум может отколоть такое..."

- Скажи, - спросил он, - а идея с похищением младенцев чья?

Аркс-сах дёрнул плечом:

- Круанша. Он сначала хотел забрать их мозги себе. "Только чистый, незамутнённый разум..." Что-то там из его доктрины. Мне стоило большого труда убедить его хоть немного подрастить детишек. Ну а потом... - он махнул рукой.

- Понятно, - процедил сквозь зубы Анатолий.

Ну вот. Так - плохо, а по-другому - ещё хуже. Во всяком случае, не слишком хорошо. На Земле как-то разобрались... вроде бы, за многие сотни и тысячи лет. А здешним ещё предстоит разбираться. Может, для них Император и есть самое лучшее. Если к нему, как говорят, несут мозги многих людей... часть мозгов. Значит, он должен знать, как живут все его подданные! Ведь они - его часть... получается... Но тогда откуда дыбы, пытки, помпы, свёрла? Или он вправду ничего не знает? Фильтруют как-то мысли... или сами мозги... Или очищают, дистиллируют. Перед тем, как подать ему. Вот и не знает всего. Фу, как неаппетитно звучит! Но что я знаю об этой планете? Пока ещё очень мало...

- Куда теперь? - спросил он Аркс-саха, когда тот раздал руководящие указания.

Как заметил Анатолий, бывшие стражики барона - как некогда стражики Блехшерка - с удовольствием повиновались приказам. А что им? Кормёжка есть, начальство, которое думает и отдаёт приказы - имеется. Живи и радуйся!

- Теперь? - переспросил Аркс-сах. - Хочется мне проверить заодно и владения барона Мугайбика. Тут до него лететь - всего ничего. Сейчас отправлю повозки - и в путь!

Сопровождать мини-конвой Аркс-сах назначил всего одного офицера из своих. Остальными охранниками выступали стражики барона. Сам барон, пуская густые слюни, счастливо смеялся, привязанный к телеге.

Столь неожиданные переходы от разумения к идиотизму (и обратно - возничий!) поражали Анатолия больше всего - едва ли не до потери разума.

"Но и к ним надо привыкнуть, - твёрдо сказал он сам себе. - Это неотъемлемая деталь здешней жизни".

А Аркс-сах, словно понимая мысли Анатолия, произнёс:

- Если бы ты знал, что творится в Луавенше! Наши ночные рейды против бомжей - семечки! Там людей хватают среди бела дня! Откачивают мозги и бросают на улице. Причём, бывает, откачивают подчистую, когда человек не то что идиотом становится, а ещё хуже.

- Что может быть хуже? - удивился Анатолий и процитировал Пушкина: "Не дай бог сойти с ума! Лучше посох да сума".

- А то! - Аркс-сах Пушкина, конечно, не знал, и согласиться с ним не мог. Тем более что и сам являлся одним из тех, кто людей с посохом и сумой превращал в идиотов. - У нас сейчас предлагают не выбрасывать бомжей на улицу, а содержать... на специальных фермах, где хорошо кормить и даже давать ореховое масло!

- Во-во. Устроить мозгопитомники, - кивнул Анатолий.

- А чем плохо? - взвился Аркс-сах. - Человек будет при деле, его станут кормить, заботиться... Ну а периодический отбор части мозга - так за всё надо платить!

- Да-да, - произнёс Анатолий. - Суть не в том, чтобы предоставить человеку полную свободу действий, а чтобы научить жить по законам совести...

- А что такое совесть? - с любопытством спросил Аркс-сах.

- Да, вам, наверное, не понять. Понимаешь, существует ряд правил, которыми должны руководствоваться люди, если хотят считаться людьми. Если нарушают - это не люди...

- Не понимаю, - честно признался Аркс-сах. - Если человек не нарушает законов, чего от него ещё требовать?

- Требовать ничего не надо, - с горечью произнёс Анатолий. - Это надо понимать.

- Объясни - и я пойму, - быстро сказал Аркс-сах. - Я головастый!

- Да нет, наверное, не получится, - грустно сказал Анатолий. - Если у вас дань мозгами платят...

Они поднялись на крышу замка.

Десантники заняли места в кабинах, сели Анатолий и Аркс-сах - и самолёты взлетели. Точно так же бесшумно и стремительно.

Вновь Анатолий смотрел вниз. Но больше вправо, где расстилалось иное государство - Луавенш. Страна Хаоса, как представил её Аркс-сах.

Неужели там ещё хуже? Да, если нет единых законов, если каждый тянет одеяло на себя, если каждый барон хочет стать умнее прочих, а другие не могут ему этого позволить. Да, там наверняка такая каша, что чёрт ногу сломит.

"А есть ли где-то страна обетованная? - подумалось Анатолию. - Или такое невозможно в принципе?"

- Подлетаем к границе владений Мугайбика! - предупредил Аркс-сах. - Ещё минут пятнадцать - и будем приземляться... Ч-ч-ч! А это что такое?

От показавшегося на горизонте замка в сторону летящих самолётов нёсся... воздушный вихрь, смерч, торнадо!

- Скорее вниз! - закричал Анатолий.

Услышал ли его пилот самолётопланера, или Анатолию самому удалось перехватить управление, но самолёт послушно накренился и направился к земле, быстро планируя.

"А остальные? - озабоченно подумал Анатолий, поглядывая то вправо то влево, на прочие летательные аппараты. - Успеют ли они?"

Его ли силу мысли уловили Летуны самолётов, или пилоты привыкли беспрекословно повторять манёвры флагмана, но все планёры тоже послушно наклонили носы и заскользили к земле.

Все, кроме самого правого.

Он находился ближе всех к губительной воронке. И не сумел увернуться. Его пилот в самый последний момент, пытаясь убежать от вихря, резко прибавил скорость - Анатолий успел заметить, как с концов крыльев сорвались две белые полосы.

И тут смерч настиг его! И разорвал на части. Обломки самолёта, фигурки людей, копья, мечи, шлемы - разлетались в разные стороны, сверкая в лучах яркого солнца.

А торнадо, покончив с одним, набросился на остальные самолёты. Но не успел: они вовремя опустились к земле. А вихрь заколебался, то ли вздумав напасть на всех сразу, то ли выбирая очередную жертву. И нескольких мгновений хватило трём самолётам, чтобы приземлиться. Заревев, смерч бросился на последнего оставшегося в воздухе. Но до земли оставалось не более двух метров. Вихрь успел сломать самолёту крылья и оторвать хвост, и одинокая кабина рухнула на землю, но десантники, сгруппировавшись, сумели уцелеть.

Исцарапанные и оглушённые, они выбирались из-под обломков, вцепляясь кто в кусты, кто в стволы деревьев. Потому что разозлённый вихрь продолжал бушевать, разбрасывая людей по земле.

Но сила смерча израсходовалась. Он успел перевернуть остальные самолёты, обломать оперение, запорошить людям землёй глаза и уши - но не смог сделать ничего большего.

Когда, отряхиваясь и отплёвываясь, десантники вылезли из-под обломков самолёта и набросанных сверху поломанных ветвей, ураган сильно пошёл на убыль, а затем и полностью сошёл на нет. Ещё летали в воздухе сорванные листья, травинки и мелкая пыль, ещё задувало под одежду и резко холодило спину - больше от осознания случившегося - но всё выглядело не так страшно.

- Что произошло? - простонал Аркс-сах. - Я ничего подобного не встречал!

- Значит, природные явления такого рода исключаются? - уточнил Анатолий.

- Абсолютно!

- Ну, значит, не один Император обладает секретом сверхоружия, - спокойно сказал Анатолий.

Аркс-сах испуганно посмотрел на него.

- Если бароны... - начал он. Но остановился, зажав себе рот, чтобы не произнести лишнего.

К МОРЮ!

Сказал-то Анатолий спокойно, но на душе у самого скребли кошки. Его разведкатер, насколько он помнил, сбил вовсе не торнадо. От торнадо ракетоплан ушёл бы легко. Но то, что у какого-то вшивого барона имеется ручной смерч, беспокоило. Более того: Анатолию стало не по себе.

- Похоже, хаос ожидает не только Луавенш, - произнёс он. - Может, следует доложить Императору незамедлительно? Своими силами вы не справитесь.

- Согласен, - кивнул Аркс-сах. - Необходимо как можно скорее добраться до столицы. Если Мугайбик решился атаковать нас, заведомо зная, что ни у кого иного нет летательных аппаратов, кроме как у Императорской спецслужбы, то он способен на многое! Может, даже на прямое противодействие Императору!

Но самолёты восстановлению не подлежали, были потеряны безвозвратно. Предстояло выпутываться из случившегося без помощи технических средств.

- Вернёмся к барону Гог-шии и возьмём повозки? - предложил Анатолий.

- Придётся, - пожал плечами Аркс-сах. - Хотя... есть ещё один вариант!..

- Вариант потом, - довольно бесцеремонно перебил Анатолий. - Сначала необходимо как можно скорее убираться с земель барона Мугайбика.

- Да, ты прав! Он может выслать стражиков, чтобы проверить, всех ли укокошил! - согласился Аркс-сах. - И откуда ты настолько хорошо знаешь нашу действительность?

- Действительность всегда одна, на любой планете. Ты спрашиваешь, откуда? Я хорошо помню глаза барона Гог-шии...

Приказав воинам привести себя в порядок, Аркс-сах с двумя десятками десантников отправился на поиски разбившегося самолёта. Анатолий напросился следом. Напросился молча: просто встал и пошёл за уходящими.

- Там может стать опасно, - заметил Аркс-сах. - Близко к замку Мугайбика.

- А здесь не опасно? Что я буду делать с твоими орлами? Сидеть и скучать? А там новые впечатления...

Но идти по лесу вслед за десантниками оказалось более хлопотным и трудным занятием, нежели пробираться самостоятельно. И хотя Анатолий шёл последним, по почти протоптанному пути, он взмок. Но переходить на боевой режим не хотелось: не тот случай. Конечно, при аналогичном беге по шоссе, или по равнине, ещё неизвестно, кто бы пришёл первым. Но пробираться сквозь свежие завалы, где недавно пробушевал смерч, землянину пока ещё не приходилось.

"А этим егерям хоть бы что!" - отдуваясь, подумал он.

Но "егерям" тоже доставалось: они выглядели не лучше Анатолия.

- Стоп! - скомандовал Аркс-сах, поднимая руку. - Рассыпались! Ищем!

Четверых нашли сразу - люди разбились, ударившись о землю. Ещё троих сняли с пропоровших их деревьев. Одного, похоже, разорвало ураганом на куски - и Анатолий содрогнулся, когда десантники по одному приносили и складывали в кучку то, что осталось от человека. Останки двоих пришлось отбивать у диких зверей, пытавшихся утащить трупы. На глазах Анатолия один из десантников пронзил копьём вставшего на дыбы динозавромедведя и спас тело разбившегося товарища.

Прежде чем опустить тела в вырытую братскую могилу, каждый десантник касался головы убитого, а затем подносил руку к своей голове. Анатолий догадался, для чего они это делают.

"У нас вещи погибших забирают на память, - подумал он. - А здесь саму память..."

Бочку с Летуном так и не нашли - вероятно, её разметало вихрем вместе с содержимым. Не нашли и одного десантника - вернее, пилота. Скорее всего, он разделил судьбу бочки.

Возвращались к оставшимся молча. Но разговоров не вели бы по-всякому: шли немногим медленнее, чем спешили на место гибели самолёта.

Каково же было их удивление, когда в кругу отдыхающих десантников заметили пятую бочку и улыбающегося пилота!

- Ты жив! - бросился к нему Аркс-сах. - Ты спасся!

- Сам не понимаю, как! - пожал плечами пилот. - Когда налетел смерч, я схватился за Летуна... а дальше ничего не помню... - добавил он виновато.

"Дела-а, - подумал Анатолий. - Оказывается, Летуны обладают собственной левитирующей способностью! И без крыльев..."

- Первый раз такое за всю службу, - покрутил головой Аркс-сах. - Но раньше и самолёты не падали...

Разобрав оружие и прихватив бочки с Летунами - они практически не пострадали - "спецназовцы" построились в колонну и отправились к замку Гог-шии. Некоторые солдаты ворчали:

- Зачем они нужны, эти Летуны? Тащить такую тяжесть! Бросить их - и дело с концом!

- Отставить разговоры! - приказал Аркс-сах. - Они - такие же наши товарищи, как и те, что погибли. А своих врагу не оставляют. Тем более коварному и вероломному врагу. Барон Мугайбик стал очень силён. Пожалуй, он захочет бросить вызов самому Императору!

Политинформация - или урок словесности, выражаясь эпитетами другой эпохи - мало интересовала Анатолия.

Он недоумевал по другой причине: если Летуны способны летать без самолёта, почему бы им не полететь прямо сейчас? И десантников бы разгрузили.

Но, видимо, особые свойства Летунов проявлялись лишь в экстремальных обстоятельствах, и потому прокатиться на бочке никому не удалось.

Внезапно Анатолия осенило: прекратив размышлять о неведомом, он подумал о более насущном.

- Далеко ли до границы владений барона Гог-шии? - спросил он.

- Не очень, - ответил Аркс-сах. - С час пути. Мы едва пересекли её - и сразу ударил вихрь.

- А граница охраняется? - продолжал гнуть своё Анатолий.

- Ах, вот ты о чём!.. Обычно контролируются только дороги, по лесу ничего не провезёшь.

- А контрабанда?

- Какая контрабанда? Между владениями двух баронов? На дороге хоть можно взять дань - дорожный сбор, мостовой сбор. С пешеходов ничего не берут. Так что если пойдём полями да перелесками, никто не обратит внимания.

- А вдруг он вышлет за нами погоню?

- Ну, если мы не наткнулись на стражиков у разбившегося самолёта...

- То это не значит, что они не пришли позже! А, увидев свежую могилу, догадаются, что погибли не все.

- Об этом я не подумал, - растерянно произнёс Аркс-сах.

- Не подумал, не подумал... - пробурчал Анатолий. - Нечем, что ли? А ты подумай: самолёты Мугайбик собирался сбивать - поскольку нападение произошло, едва мы пересекли границу его владений. Значит, готовился, ждал. Может, у него наблюдатели на крыше дежурят? А сколько пути до замка, где мы только что побывали?

- Барона Гог-шии? Пешком - день. Можно попытаться выйти на дорогу, - Аркс-сах показал рукой перпендикулярно движению. - Но туда почти столько же. К тому же нет возможности раздобыть телеги, кроме как реквизировать попутные. А это - новые трения с другими баронами. Я думал выйти на дорогу и попытаться уехать, но... С транспортом вряд ли кто поможет: слева - владения Гог-шии, справа - Мугайбика. Первый едет с нашими, значит, от него повозок не будет. А второй... Прочие повозки проезжают крайне редко. Поэтому лучше вернуться в замок Гог-шии. Там ещё должны остаться повозки, их и возьмём.

- Вот-вот, - заметил Анатолий. - И Мугайбик думает точно так же! А значит, нас может поджидать засада. Если не на границе, то на дороге - обязательно! Чтобы мы не рассказали о нападении на самолёты!

Он замолчал и принялся смотреть на раскачивающиеся в креплениях бочки. "Спецназовцы" соорудили из копий и ремней оригинальные подвески, благодаря чему каждую бочку могли нести четверо. Удобно и почти не тяжело. Особенно если не пробираться через буреломы.

"Сначала они несли нас, - подумал Анатолий. - А теперь мы - их... А как заставить их снова нести нас?"

- Аркс-сах, - спросил он, - а... э-э... бочки на повозках и самолётах сильно различаются?

- Да, конечно, - ответил тот, - одно дело - земля, а другое - воздух.

- Понятно... - пробормотал Анатолий.

Может, попытаться собрать хоть один самолёт из разбившихся? Нет, вряд ли: самое хрупкое у самолёта - крылья. И они сломались в первую очередь. Из чего бы смастерить самолёты? Деревья... не годятся. Рос бы здесь бамбук, или папирус...

И что? - возразил он сам себе - сплести циновки? И лететь, как на ковре-самолёте? Сказки... В сказках проще. И в фэнтезях этих - тоже. А здесь... Ворота замка... Помнится, когда-то устраивали парад летательных аппаратов, так у одного изобретателя двуручная тачка полетела. Всё дело в мощности двигателя. Поставь - и лети. Но у нас не тачки. А какая мощность у бочки с Летуном? Этого никто не знает: телекинез в школе не проходят, и Ньютон им не занимался.

"Хорошо местным, - подумал Анатолий. - У них как: добавил мозгов, стал умнее - и проблема решена. А тут изволь обходиться имеющимся в наличии. Думай голова, решай!"

ВЫДОЕННЫЕ ДОЯРЫ

- Стойте! - идущий впереди десантник поднял руку. - В кустах кто-то сидит!

- Люди Мугайбика? - сунулся к нему Аркс-сах.

- Если засада - напали бы, - остановил его Анатолий.

- На спецназовцев? - поднял брови Аркс-сах. - Они не самоубийцы!

- Может, охотники? - предположил Анатолий.

- А вот мы сейчас узнаем! - старший десанта метнулся вперёд и выволок из кустов... полуголого дикаря с непокрытой головой.

- Я нет барон! Я искать вода! Я не есть орех! Не трогай меня! - верещал тот.

- Беглец! - ахнул Анатолий.

Удаляющееся шевеление растительности показало, что в кустах тот сидел не один.

- "Ферма" Мугайбика, - подтвердил Аркс-сах. - Много у него мозгов?

Последние слова он обратил к старшему десантнику.

Тот бесцеремонно заглянул в голову перепуганного беглеца и мгновенно оценил:

- Пальца на четыре!

- Значит, скоро могут пожаловать "дояры", - процедил Аркс-сах сквозь зубы. - Удвоить бдительность!

Предосторожность оказалась не лишней. Вскоре высланные вперёд дозоры столкнулись со стражиками барона Мугайбика, прочёсывающими лес в охоте на "дикарей". Зазвенели мечи.

Но стражики Мугайбика, растянувшиеся цепочкой по лесу, не могли оказать сколь-либо серьёзного сопротивления. К тому же по сравнению со спецназом они выглядели дилетантами. Схватить беглеца, по интеллекту напоминающего пяти-шестилетнего ребёнка - большого ума не требуется. Поэтому Мугайбик особо умных в облаву и не посылал.

Тем не менее, у некоторых стражиков хватило ума не ввязываться в сражение, а убраться подобру-поздорову, едва услышав звон мечей.

Но повезло далеко не всем. Те, которые находились далеко от места схватки и успели вовремя среагировать, смогли удрать. Но таких оказалось немного. Основную массу десантники выловили: хорошо зная тактику проведения облав на "фермах", они также растянулись цепочкой и прочесали лесной массив.

Ну а в поединках один на один устоять против спецназовца не мог никто.

Когда пленных привели к Аркс-саху, он красноречивым жестом повернул большой палец вниз.

Спецназовцы тут же раскрыли бочки с Летунами и попарно замерли у каждой. И процесс пошёл! Двое десантников подводили пленного к замершим у бочек, те хватали его за руки и за ногу - и переворачивали над бочкой, вытрясая содержимое голов.

Анатолий благоразумно отвернулся от неприятной картины.

- Тут где-то должны размещаться повозки... и помпа, - сообщил он Аркс-саху, решив внести свою лепту в разгром "дояров".

- Нет тут ни того, ни другого, - ответствовал тот. - Дорог-то в лесах нету, буреломы кругом. Как телегам ехать? А прокладывать дорогу Мугайбик не захотел, пожадничал. Они всё тащили на себе - и бочки, и помпу.

- Откуда ты знаешь? - позабыв, где находится, спросил Анатолий.

Аркс-сах усмехнулся и поднёс руку к голове.

- Ах, да! - смутился Анатолий.

Но содержимого голов стражиков не хватило, чтобы более-менее наполнить бочки.

- Придётся прикупать в посёлке, - озабоченно проговорил Аркс-сах. - Беглецов ловить не будем, нет времени. Да и сколько их тут?

- Да, - согласился Анатолий. - Если кому-то из стражиков удастся добраться до барона...

- Пока он дойдёт, да пока расскажет, да пока организуют погоню... Они день только сюда шли. К тому же пока не ясно, куда мы пойдём: к замку Гог-шии, или к морю... - Аркс-сах махнул рукой. - Успеем!

- К морю? - переспросил Анатолий. - Тут и море есть.

- У нас всё есть, - кивнул Аркс-сах.

- К морю... - Анатолий задумался.

И процессия двинулась в путь.

В лесу появилась узкая тропинка, и порешили идти цепочкой. Бочки, правда, стало нести тяжелее - осталось по двое на каждую - но зато и меняться стали чаще. И не петлять между деревьями, отыскивая более широкий и удобный проход.

"Ворота... нет, тяжелы. Самолёты такие лёгкие..."

- Аркс-сах, а из чего сделаны самолёты? - задавая вопрос, Анатолий больше всего боялся, что тот ответит "не знаю".

- Самолёты? Не знаю... - ответил Аркс-сах. - Кажется, каркас деревянный, а обшивка парусиновая с какой-то пропиткой.

Да, при отсутствии необходимости крепления двигателя... Их из бумаги склеить можно, как китайские воздушные змеи!

- Слушай, а море-то от нас недалеко! - вырвалось у Анатолия. - А там и парусина, и корабли!

- Море - во владениях Мугайбика, - нахмурился Аркс-сах. - То есть он контролирует морское побережье.

- Но туда-то он не додумается послать погоню?

- Туда не додумается. Столица совсем в другой стороне. По морю в неё не попадёшь. По морю разве в Луавенш можно попасть. Туда не додумается, - повторил Аркс-сах.

- Решено: поворачиваем к морю! - скомандовал Анатолий.

- Что ты задумал?

- Порт какой-нибудь поблизости есть?

- А как же! Часа за три отсюда дойдём.

- Мастерские судоремонтные в порту имеются? Ну, корабли ремонтировать, паруса шить? Или у вас всё на бочках? А морские бочки называются Шкипер?!

- Нет, морских нет. Мозги плохо переносят качку. Плавают одни люди - под парусами, на вёслах. Хочешь нанять лодку? А куда плыть?

- А у тебя деньги есть?

- А как же! - ответил Аркс-сах, похлопав себя по карману. - Деньги имеются. Дань барона Гог-шии. Я не рискнул отправлять их с повозкой.

- Мозги рискнул, а деньги не рискнул, - усмехнулся Анатолий. - Ну, у вас и логика! Но это и хорошо.

- Что ты хочешь сделать? - спросил Аркс-сах.

- Сделаем самолёты. Или дельтапланы. Или парапланы - хотя с ними посложнее: бочки ставить некуда. Словом, построим что-нибудь летающее. И вернёмся в столицу!

- Колоссально! - застонал от удовольствия Аркс-сах, сжав кулаки. - Слушай, Ан-толь, я бы никогда до этого не додумался! Ну разве если бы мне сделали шлем высотой в два моих роста!

"Да, сделаем, - подумал Анатолий. - Нет, не шлем - самолёт. Тем более что корабли и самолёты похожи по конструкции. Недаром самолёт называют воздушным кораблём, лайнером! Ну, лайнер у нас вряд ли получится, но что-то подобное "Илье Муромцу" должно получиться! Нет, "Илья Муромец" слишком сложный в изготовлении. Сделать что-нибудь попроще, типа "летающее крыло", без фюзеляжа. Подобрать готовые детали, с нужной кривизной... У кораблей - шпангоуты, у самолётов - лонжероны. И бочек у нас пять штук на один самолёт - неужели не потянут? Да, нагрузка большая, сорок человек. Биплан соорудить, или триплан - для увеличения подъёмной силы. Особая скорость ни к чему: если удастся выжать километров сто двадцать, сто тридцать - того и достаточно. Часа за четыре... за пять-шесть наверняка, до столицы дохромаем..."

Тропинка, которую они отыскали вначале, присоединив несколько себе подобных, превратилась в просёлочную дорогу, которая долго петляла между холмов и холмиков, а затем втянулась в улицу приморского городка. Запахло морем.

- Собственно говоря, всё это пока что Империя, - втолковывал Анатолию Аркс-сах, шагая рядом. - Поэтому особых проблем у нас быть не должно. Другое дело, что тут наверняка вертятся соглядатаи Мугайбика. Следовательно, нам нужно действовать как можно быстрее. Но если барон не приказал им докладывать об императорских солдатах незамедлительно, у нас есть время.

- Лучше на это не рассчитывать, - сказал Анатолий. - И не затягивать. Не на экскурсию приехали.

У него предварительно созрела конструкция самолёта. Главное, чтобы в портовых мастерских нашёлся подходящий материал.

- Идём сразу на верфи, - предложил он. - Имеются здесь такие?

НОВЫЙ САМОЛЁТ

На верфи Анатолий пришёл вдвоём с Аркс-сахом. Десантники распределились по портовым кабачкам и тавернам, с приказом поесть и отдохнуть.

- Хотите заказать судёнышко? - хозяин верфей лучился приветливостью и самодовольством. - Я сам служил в торговом флоте Империи... Когда мы ещё торговали с луавеншцами. - Он махнул рукой. - Вся зараза идёт оттуда. Наш барон тоже... заразный.

- Нам нужно шестьдесят корабельных шпангоутов по четыре метра длиной, двенадцать мачт метров по тридцать, восемьдесят стеньг по шесть метров. И шесть досок для обшивки, метров по двенадцать длиной, и шириной сантиметров сорок, - озвучил свои требования Анатолий.

Хозяин почесал затылок:

- Ремонтируете рыболовную флотилию?

- Вроде того.

- Да, скоро сезон, - заметил хозяин. - А доски по восемь метров подойдут? А то длинные закончились.

- Пойдут и по восемь. И ещё стойки и леера. И парусины, метров шестьсот квадратных.

- Это будет стоить...

Когда он назвал сумму, Аркс-сах схватился за кошель. Он и сам не знал в точности, сколько там денег - просто конфисковал все имеющееся у Гог-шии, как у опасного преступника, и не успел пересчитать. Да и что их считать?

Денег, разумеется, хватило. И на заказанное, и на тонкие снасти, из которых Анатолий решил сделать расчалки.

- Куда прикажете везти? - спросил довольный хозяин. - А может, мы отремонтируем сами? У меня рабочие простаивают. Я сделаю большую скидку...

"А почему бы и нет? - подумал Анатолий. - Не самому же култыхаться? Поработаю прорабом... С десантников тоже мало проку. Ломать они могут, а вот построить...

Он разложил двадцать шпангоутов в ряд с промежутком приблизительно полтора метра, и сказал:

- Скрепите их между собой мачтами и обтяните парусиной! Таких... плоскостей нам надо три штуки. Затем разместите их друг над другом, соединив поперечинами на каждом шпангоуте. Между местами соединений, с верхнего на нижний, протяните тонкие снасти, крест-накрест.

- Мудрёное что-то, - почесал затылок хозяин.

- Это ещё не всё, - продолжал Анатолий. - На нижнем... ярусе установите помост из досок, на высоте до метра. Его окружите стойками и свяжите леерами, как обычно...

- Да это же... да это же этажерка! - воскликнул удивлённый донельзя хозяин верфи.

- Вот именно, - произнёс довольный Анатолий.

- Как же на ней рыбачить? - хозяин недоуменно пожал плечами.

- А потом мы вам покажем...

Заинтригованный, хозяин лично наблюдал за ходом работ, стоя рядом с Анатолием. А тот поочерёдно обходил каждого рабочего, следя за качеством сборки.

Аркс-сах ушёл собирать людей.

Для управления поворотами Анатолий предусмотрел два поперечных киля. Набор высоты намеревался осуществлять простым перекосом крыла, перемещая десантников по помосту вперёд и назад.

"Этажерку" собрали довольно быстро. Да и что её собирать, из готовых деталей? Лишь один раз Анатолию пришлось вмешаться - когда обтянутые парусиной крылья перевернули и помост хотели устанавливать, по сути, под верхним крылом.

- Выпуклое - сверху, вогнутое - снизу! - веско повторил Анатолий известную формулу аэродинамики.

- Э-э... а я думал, что вы потом парусину просмолите и на воду спустите, - признался старший мастер. - А сверху сделаются вроде как паруса, только жёсткие...

- Нет, просмаливать не надо, - покачал головой Анатолий. Его посетили сомнения: хватит ли подъёмной силы четырёх бочек Летунов, чтобы поднять в воздух придуманного им монстра? За пятую он почему-то сомневался: пережить такое падение... - Смола утяжелит конструкцию.

"Надо было сказать Аркс-саху, чтобы прикупил орехов и заполнил бочки, - подумал он. - Неужели сам не догадается? Ну, в крайнем случае..."

Договаривать он не стал, даже и про себя. Но картина, когда возничий опрокидывает в бочку содержимое шлема, оставалась у него перед глазами.

"Взлетим или не взлетим?" - подумал он.

Но, по расчётам, четыре самолёта даже потяжелее, чем "этажерка". Правда, они обтекаемей. Но тут уж ничего не поделаешь. Если бы разместить десантников внутри крыла... Но об этом следовало думать раньше! А как смотреть сквозь парусину? Прорезать окошки? Или самому сесть сверху? Фу ты, какая сложность! А управлять как? Смогут ли четыре пилота действовать согласованно? Ах, да! Даже пять... но, опять же, можно ли положиться на пятого? Действовать в одиночку? А я смогу работать сразу с пятью Летунами? Один-то меня вроде послушался... А взлёт?!

Самое главное Анатолий чуть не забыл: как взлетать? Потрясённый стремительностью старта самолётов с крыши, он позабыл, что там вокруг везде высота. Здесь же стартовать приходилось с земли. А значит, требовались колёса для разбега. Купить... или нанять пару телег? Да тут и разгоняться негде, разве что по морю... Ха! Зачем колёса, когда море под рукой? Поставить конструкцию на три лодки - и взлетай! А приземляться как? Брать лодки с собой? Тащить лишнюю тяжесть...

Но о посадке Анатолию думать не хотелось. Задачи следует решать по мере поступления. Главное - взлететь. Это первая. Если получится взлететь, очередная задача - как управлять? Ну... посмотрим. Далее - добраться до столицы. Если решим вторую, добраться не проблема. А посадка...

"Кстати, - вспомнил Анатолий, - там же неподалёку река. Вот туда и опустимся. А возле замка обязательно должен быть пруд... или ров".

Но лодки с собой тащить нецелесообразно. И тяжело - их Летуны точно не потянут. А вот взлететь с них можно.

Показалась процессия десантников, несущих с собой бочки. Пока они приближались, у Анатолия вырисовалась схема размещения бочек на помосте: установить правильным пятиугольником - понадеявшись, что потерпевший аварию Летун сможет выполнять свои функции. Благо Аркс-сах сообразил и набил-таки бочки до краёв.

- Правда, орехов нигде не оказалось, - признался он, - и пришлось...

- Не надо! - поднял руку Анатолий. - Без подробностей, пожалуйста!

Разместив бочки строго посередине крыла, которое в свою очередь уложили на трёх лодках, Анатолий решительно встал в центр, обеими руками ухватившись за центральную бочку. Бывший её пилот сел с другого боку бочки.

- Пилоты садятся каждый возле своего Летуна, - скомандовал он. - Ближе ко мне. Остальные размещаются на помосте, держась за стойки. Крепко!

Анатолий старался говорить ровным бесстрастным голосом, а сам пытался проникнуть мысленным взором туда, под крышки, где таилось... что? Вытяжка из мозгов птиц и летучих мышей? Нет, мышей лучше для ночных полётов... Тьфу ты, какая ерунда лезет в голову! Да ещё перед важным делом.

И вдруг... проникнуть под крышки ему, конечно, не удалось. Но к нему пришло ощущение полёта. Анатолию показалось, что он смотрит на землю с высоты, и его охватывает при этом буйный восторг! И не один, а четыре, пять, шесть восторгов!

"Это даже полегче, чем в случае с повозкой! - подумал Анатолий. - И правильно: ведь летать-то я летал!"

- Пилоты! - произнёс он. - Взлетаем по моей команде!

И поочерёдно прикоснулся к головам каждого. Сделать это оказалось нетрудно, так как каждый сидел, обхватив руками собственную бочку: больше держаться пилотам было не за что.

"Не дай бог - сдует воздушным потоком! - с тревогой подумал Анатолий. - Нет, так думать нельзя!"

- Бегут люди барона Мугайбика! - с тревогой воскликнул Аркс-сах, вытягивая руку. Он стоял лицом назад и видел всё, что творится позади. - Я возьму десять человек, мы останемся, прикроем!

- Отставить! - Анатолий мельком бросил взгляд через плечо, где стражики в серых плащах что есть силы бежали от посёлка в сторону верфи, доставая из-за спины и натягивая на ходу луки. С каким бы удовольствием он остался сам, и изметелил бы их так, как... как в подземелье. - Мы успеем!

"Главное - отплыть подальше, - подумал он. - А там стрелы не достанут!"

- Пилоты! Внимание! Взлёт!

Анатолий рассчитывал, что "этажерка", медленно набирая скорость, поплывёт на лодках по глади залива, где-нибудь на середине оторвётся от воды, оставив лодки, и взлетит.

Но здешние Летуны не привыкли взлетать подобным образом, и сорвали планы Анатолия.

В-вух! - конструкция сорвалась с места и разом поднялась в воздух.

По-другому Летуны стартовать, видимо, просто не умели.

Вслед "этажерке" понеслись десятки стрел. Но было поздно: птичка улетела. Ни одна стрела не попала в цель.

В ответ на пущенные стрелы никто из десантников не выстрелил. И не до того, и руки заняты. Но больше всего - как пояснил впоследствии Аркс-сах - не хотелось злить стражиков Мугайбика. В конце концов, они ведь ни в чём не виноваты: просто выполняли приказ.

- А вдруг бы попали? - ужасался Аркс-сах. - Да притом в голову! Спецназовцы обычно так и стреляют. Разлетится ценный материал. Собирай потом по пляжу!

- Ну, нам бы собирать не пришлось, - буркнул Анатолий. Но что прошло, то прошло.

Аэроплан медленно поднимался над морем. Впереди расстилалась безбрежная морская гладь.

"А теперь куда? - подумал Анатолий. - Надо разворачиваться".

С ним происходило нечто странное: он ощущал четыре находящиеся рядом бочки словно четыре тёплые печки, четыре реактора. Пятый... казался немного холоднее, но тоже грел.

"Ничего, не замёрзну", - подумал Анатолий.

И сам он стоял, словно шестой элемент, незримо связанный с остальными. Он ощущал связи тонкими нитями, соединяющими его и каждую бочку. Пилотов, прижавшихся к бочкам, будто не существовало вовсе. Он летел сам, совершено не чувствуя ни тяжести аппарата, ни веса прижавшихся к нему людей, ни напора воздуха.

"Поворачиваем", - подумал он. Импровизированный летательный аппарат послушно заскользил влево - как будто Анатолий, раскинув руки, просто повёл ими в нужную сторону.

"Пожалуй, хватит". Поворот прекратился, пространство стабилизировалось.

"Высоко подниматься не стоит. Метров двести, пожалуй, достаточно. Не хватало ещё, чтобы увидели из замка Мугайбика. А то опять пришлют торнадо. А его нам не выдержать - не та конструкция..."

Под крыльями триплана проплывала знакомая местность. Здесь они шли...

А вот место аварии, где лежат обломки самолётов. Замок не виден? Очень хорошо: мы не видим его, они не видят нас. Чудненько. А это что за группа вооружённых людей внизу, в серых плащах? Наверное, один из отрядов барона Мугайбика. Пытаются стрелять из луков. Надо же как-то оправдаться перед бароном. Ну, на такую высоту и из пистолета не дострелишь, куда уж из лука.

А вот и дорога, которую контролируют люди барона. Интересно, проехали наши повозки? Должны бы, выехали-то давненько. А барон выслал своих людей позже. Может, и проехали... если у барона нет постоянно действующих застав. Но, хочется верить, что на открытую конфронтацию с Императором он пока не осмелится. То есть не станет задерживать офицера Императорской гвардии.

Сейчас мы развернёмся и пойдём вдоль дороги. Лучшего ориентира не найти. Она ведёт в столицу, пусть и петляя. И подниматься выше нельзя - холодно. А ты, Аркс-сах, и не пытайся ничего сказать: у меня воздух свистит в ушах, а тебе он помешает говорить. А вы, ребята-спецназовцы, прячьтесь за стойками и друг за другом - хоть какая-то защита.

Сознание Анатолия словно застыло, скованное необходимостью координации действий пятёрки Летунов. Поэтому он чувствовал себя каким-то отстранённым, заторможенным. И, наверное, больше ощущал себя самолётом, чем человеком.

"Товарищу Нетте, пароходу и человеку... А я самолёточеловек..."

Анатолий смотрел на окружающее совсем безучастно. Так, наверное, не мог бы смотреть и телеграфный столб, будь у него глаза.

Вот деревушка, проплывающая под крыльями. Вот боязливо глядящие вверх жители. Ага, боязливо - потому что им нельзя задирать головы вверх. Особенно тем, у кого нет специальных головных уборов. Осторожнее, мозги повылетают!

Поля, луга, леса - как всё красиво и как похоже на земное... Может, потому и красиво?

Да, жаль, что не получается разговаривать во время полёта. А хотелось бы расспросить Аркс-саха о проплывающих внизу городках, шахтах - характерные терриконы пустой породы, выброшенной из-под земли, ни с чем не спутаешь. Реки - водится ли в них какая-нибудь рыба?

За всё то время, что Анатолий находился на планете, ему ни разу не пришлось есть рыбу. Ну, в море-то она есть - хозяин верфи говорил о рыбной ловле, а в реках? Тоже должна водиться. Так почему её не ловят и не едят? А хорошо бы посидеть на берегу с удочкой, вечерком, сварить уху в котелке...

Оказывается, и об этом думать не следует: самолёт сразу начинает снижаться, рыскать, разыскивая реку и местечко для посадки.

Отставить! Подъём!

А дороги? Куда они ведут? Пусть одним концом утыкаются в столицу - так и положено: все дороги ведут в Рим. Но другим? Где находятся остальные пункты, из которых дороги вышли? И Луавенш - единственная соседняя страна, или имеются другие? А вообще на планете? Сверху, а тем более из космоса, границы не видны. И какие у ближайших стран отношения с Империей? И вообще: как Луавенш может оставаться единой страной, если её раздирают междоусобные войны? Если бароны, по словам Аркс-саха, грабят не только соседей, но и своих собственных подданных? И как? Отбирают разум подчистую? А кто занимается сельским хозяйством? Что люди едят, пьют? А кто делает оружие? И куда девают отобранный разум, если так себя ведут? Явно не себе забирают. Они же полные идиоты, если грабят свою страну!

Чтобы немного успокоится, Анатолий снова обратился весь в зрение, рассматривая проплывающие внизу пейзажи и территории.

На лоскутных участках копошился народ, занимаясь полевыми работами. Кое-где убирали урожай, в других местах, пользуясь благодатным климатом, сажали и сеяли. В основном работали вручную: копали лопатами, жали серпами и косили косами. Но на отдельных участках Анатолий заметил и пыхтящие трактора - не то паровые, не то бензиновые.

Вспомнив слова Аркс-саха о том, что каждый использует те приспособления, на которые у каждого хватает мозгов, Анатолий усмехнулся: и никаких претензий! Можешь работать косой - работай косой. Можешь придумать и создать что-то иное - тоже препятствий не имеется. Но почему они не учат друг друга? Или настолько привыкли обмениваться мозгами, что возможность просто научиться чему-то не приходит в голову? С одной стороны - так легче: отсыпал соседу капельку мозгов - вот и он грамотным стал. Другое дело, станет ли кто-то за просто так отдавать часть своих мозгов?

Вдали показался огромный город. Анатолий обернулся к Аркс-саху.

"Столица?" - беззвучно спросил он, указывая вниз. Тот закивал головой.

Маленький самолётик, перерезая их собственный курс, возник откуда-то сзади и тотчас начал снижаться.

"А это откуда?"

Он повернулся к Аркс-саху и ткнул пальцем в самолёт. Особист пожал плечами, и, прикрываясь ладонью от секущего ветра, попытался ответить:

- Наверное, спецрейс!

Анатолий молча кивнул. И подумал, озирая расстилающийся перед ним огромный город:

"Ты смотри! А я и не предполагал, что он такой большой! Я-то крутился возле императорского дворца, а тут и промышленность имеется: заводы, фабрики... А вот и вокзал... и вон сколько железнодорожных веток!"

Анатолию пришло в голову заложить пологий вираж и рассмотреть город с высоты птичьего полёта.

Ага, похоже, это те копёшки, в одной из которых я ночевал... Это здание родильного дома, узнаю... Это дом Аркс-саха... ты смотри, участок немаленький! А это что? Никак императорский дворец?

Сейчас ошибиться нельзя ни в коем случае.

Анатолий снова обернулся к Аркс-саху и проорал, пользуясь тем, что воздух не забивал горло:

- Это императорский дворец?

Аркс-сах закивал: ему говорить по-прежнему было трудно.

Анатолий решился: направил аэроплан на посадку. Всё равно других подходящих площадок в городе не нашлось. Вернее, подходящих лужаек: садиться на камень площадей и улиц Анатолий не хотел. Мало того, что у аэроплана нет ни колёс, ни салазок, так и у него самого нет ни малейшего опыта в приземлении. Могут ли хотя бы в этом помочь скорчившиеся у бочек пилоты?

Конечно, лететь в закрытой кабине совсем не то, что лететь открытым всем ветрам. Но скорость небольшая - те самые сто двадцать километров в час. Да ещё километров двадцать добавлял и одновременно съедал попутный ветер. Почему так? Он добавлял общей скорости движения, в результате чего самолёт двигался относительно земли со скоростью сто сорок километров в час, но съедал набегающий поток воздуха, благодаря чему тот налетал со скоростью всего лишь сто километров в час. А это позволяло не рвать щёки, раскрывая рот.

Глядя на пилотов, Анатолий подумал, что неплохо провести несколько часов подготовки с лётным составом: не дело, что паршивый встречный ветерок со скоростью сто километров в час их так доводит.

Заходя на посадку, Анатолий представил себя... кондором. El condor pasa... Только что он парил в чистом голубом небе. А теперь решил осчастливить своим появлением землю. Приготовился, подобрался, распахнул огромные крылья, выставил лапы с кривыми когтями - и замер на выбранном месте посадки.

Анатолий закрыл глаза. Он ожидал страшного толчка, треска ломающихся лонжеронов и нервюр; лопающихся подкосов и упоров; хруста рвущегося полотна; стонов и криков раненых...

Ничего подобного не получилось. Мало того: открыв глаза и обнаружив аэроплан стоящим целым и невредимым посреди зелёной живописнейшей лужайки, Анатолий непроизвольно оглянулся. Здесь предполагался длинный след из сорванного дёрна, вывороченных комьев земли, кусков дерева... И ничего подобного тоже не оказалось.

Аэроплан приземлился в точности как кондор: мягко и бесшумно замерев в точке посадки. Единственно, чего не хватало - аплодисментов пилоту после удачного приземления. Но тут уж ничего не поделаешь: подобная традиция в Империи не созрела. И пассажиры к подобным штукам не приучены.

За них за всех отдувался Аркс-сах:

- Ну, ты молодец! - хлопнул он Анатолия по плечу. - Я и не ожидал, что ты легко управишься с этим чудовищем. Наши пилоты, видишь, обоср...лись! - нелицеприятно заключил он.

- У меня первый класс пилотирования по флаерам, авиеткам и прочим летательным аппаратам, - пояснил Анатолий. - Так что мне посадить такое чудовище, как ты выразился, раз плюнуть!

И чуть не плюнул на зелёную траву лужайки.

Но к ним подбегала охрана императорского замка, и плевок могли расценить неверно.

- Вы нарушили воздушное пространство дворца! - заявил подбежавший начальник охраны.

- Ага, - хладнокровно отвечал Анатолий, - как чужие ракетопланы сбивать, так вы всегда пожалуйста. А как парусиновый "гроб" к вам прилетел, так вы его и не заметили!

Хотя в душе несказанно обрадовался, что их не сбили на подлёте ко дворцу, как его самого - при посадке на планету.

И с досадой вспомнил, как в России, в последней четверти двадцатого века, случился подобный инцидент: настроенные на поиск баллистических ракет охранные радары системы ПВО проморгали маленький одномоторный самолёт "сессну". И Руст сел на Красной площади в Москве.

- У нас важное донесение к Императору, - склонился с крыла Аркс-сах.

- Это не даёт вам права садиться на дворцовую лужайку! - стоически заявил начальник охраны.

- У нас сверхважное донесение к Императору, - Анатолий попытался сыграть на превосходной степени. Немного удалось:

- Я доложу по команде, - начальник охраны склонил голову. До такой степени, что Анатолию стала видна чеканка на макушке шлема: "Е.И.В. монетный двор".

- У вас что, мозги превратились в разменную монету! - прошипел Аркс-сах, и, склонившись к уху начальника охраны, что-то прошептал.

- Слушаюсь! - взвился начальник охраны и зафитилил по лужайке.

- А теперь что делать? - спросил Анатолий.

- Ждать, - ответил Аркс-сах.

- Ребят отпусти, - посоветовал Анатолий. - Им-то чего маяться? Пусть отдыхают. Заслужили.

- Ах, да! Я и не догадался! - и Аркс-сах отдал соответствующий приказ.

Десантники, захватив с собою бочки Летунов, удалились.

- Что-то ты в последнее время стал слабо соображать, - напрямую заметил Анатолий.

- А? Что? Да-да, конечно... Я очень давно не употреблял орехового масла. Поэтому и плохо соображаю.

- А мне хватило бы огромного бифштекса. Или не менее огромной отбивной. Да стаканчика рома! - мечтательно сказал Анатолий. Про ром он добавил как-то автоматически, живо представив только что озвученное.

И - о чудо! - внезапно в его левой руке оказалась огромная тарелка со славной парочкой: шипящей мелкими пузырьками жира отбивной, лежащей рядом с исходящим парком здоровенным бифштексом. Всё это великолепие окружалось высокой насыпью из колечек жареной картошки с румяной корочкой, посыпанной мелко нарезанным зелёным луком. А в правой возник солидный глиняный стаканчик рома, грамм на четыреста...

- Вот это да! - вздохнул Анатолий, плотно обхватывая стакан пальцами, чтобы тот не исчез.

- Так работает Императорская гостевая служба! - благоговейно произнёс Аркс-сах, сжимая в руках вожделенную бутыль с ореховым маслом. - Теперь можно ни о чём не беспокоиться! Нас взяли на полное обеспечение.

- Со всеми так? - поинтересовался Анатолий, вгрызаясь в бифштекс.

- Только с теми, кого допускают за ограду дворца...

- Ага... - сообразил Анатолий. - Понял... Главное - попасть за ограду...

И, ни о чём больше не спрашивая, продолжил борьбу с бифштексом и его свитой.

После плотного перекусывания Анатолий пришёл в полностью благодушное состояние. Да и Аркс-сах, опростав бутыль в черепушку, чувствовал себя более чем благожелательно. Это потом, когда клетки мозга разделятся и обретут жажду деятельности, он будет мучиться мыслью о бесцельно потерянных минутах...

Но сейчас он был доволен и бодр.

- А расскажи-ка мне, Аркс-сах, - начал Анатолий, - как у вас проходит аудиенция с Императором?

- Сам я не знаю, - признался Аркс-сах. - Но мне рассказывали многие...

- Уже хорошо! - одобрил Анатолий. - Продолжай, не зацикливаясь.

- Так вот, - продолжил Аркс-сах, сидя на верхнем крыле "этажерки" и болтая ногами. - Удостоенные аудиенции входят в огромный зал...

- Звучит замечательно, продолжай!

- В зале, украшенном всеми драгоценностями мира, находится величественный трон.

- А какой ещё трон может быть у великого Императора? - спросил сам себя Анатолий, но отвечать не стал: пусть спрашивающий помучается!

- Но трон пуст, - неожиданно упавшим голосом произнёс Аркс-сах. - И вошедшие начинают теряться в догадках: что происходит?

- И что же? - заинтересованно спросил Анатолий. А потом добавил: - Это они правильно делают: я бы тоже растерялся.

- И тут неожиданно ниоткуда раздаётся голос...

- Я - Гудвин, Великий и Ужасный! - замогильным голосом произнёс Анатолий и захихикал. - Так?

- Нет, не так! - сердито ответил Аркс-сах, клетки мозга которого начали делиться. - К вошедшему обращается Император. И спрашивает...

- Почто тревожишь меня! - встрял Анатолий. Стакан рома требовал незамедлительного выхода. Наноструктуры почему-то затормозили работу, и опьянение продолжало сказываться.

- Нет! - отрезал Аркс-сах. - Он говорит: рассказывай, что привело тебя ко мне!

- И посетитель начинает колоться, - заметил Анатолий.

- Да, - подтвердил Аркс-сах. - Ведь он за тем и пришёл! Не так ли?

- Справедливо, - согласился Анатолий. - А что дальше?

- А дальше неинтересно, - неожиданно скучным голосом сознался Аркс-сах. - Посетитель рассказывает, что привело его к Императору, тот слушает и решает проблему. Причём порой бывает, что он промолчит. Это означает: как ни поступи - всё будет правильно. Но если проблема - дело важное, он рассказывает обстоятельно.

- Ясно... - пробормотал Анатолий. Он первым заметил приближающуюся группу аборигенов в развевающихся плащах, но решил не ставить Аркс-саха в известность. Пусть-ка подойдут поближе.

Но Аркс-сах сам заметил подходящую свиту. Он мгновенно протрезвел - Анатолий даже позавидовал: самостоятельно, безо всяких наноструктур! - соскочил с крыла, сделал несколько уставных шагов навстречу. Приложил обе руки к голове, ладонями кверху, и отрапортовал:

- Великолепный лорд-квартирмейстер! Слуга Императора Аркс-сах выполнил спецзадание и нижайше просит об аудиенции!

Лорд-квартирмейстер подошёл поближе и похлопал его по ладоням.

- Благодарю за службу, - сказал он.

- Со мной... представитель тысячи планет Ан-толь, - добавил Аркс-сах. - Ему нужно срочно видеть Императора!

- Я понимаю, что вам нужно к Императору, - мягко сказал лорд-квартирмейстер. - Ваш генерал сообщил о прибытии инопланетянина. Однако... Императора хотят видеть многие. А в связи с последними событиями - особенно... Но существующий порядок никто не отменял. И я не собираюсь нарушать его. Хорош я буду лорд-квартирмейстер, если нарушаю установленный церемониал!

- И в чём он заключается? - поинтересовался Анатолий. - Ваш церемониал?

- О! - лорд-квартирмейстер оживился. - Сначала вы должны рассказать о своих заботах в канцелярии Императора. Такие высокопоставленные гости могут обратиться непосредственно к начальнику канцелярии, минуя череду клерков. Если он сочтёт ваши доводы убедительными, даст рекомендательное письмо к главному церемониймейстеру. Тот, в свою очередь внимательно изучив вопрос, направит вас к Советнику Императора. А уж если вы попали к Советнику, можете считать, что поговорили с самим Императором.

- Короля играет свита, - пробормотал Анатолий. - Но переигрывать-то зачем?

Лорд-квартирмейстер не понял, хотя и почтительно склонил голову.

- А как поговорить непосредственно с Императором? - спросил Анатолий.

- А никак! - торжественно объявил лорд-квартирмейстер. - С Императором все общаются исключительно через Советника.

- Да, ребята, - грустно произнёс Анатолий. - Вы хорошо устроились. Ничем не прошибёшь!

- Но! - поднял палец лорд-квартирмейстер. - Вам крупно повезло. Один раз в году Император устраивает пышный Бал Единения. И на этом балу присутствуют все царедворцы: и начальник канцелярии, и лорд-церемониймейстер, и Советник...

- Когда бал-то? - не выдержав длительных перечислений, спросил Анатолий. И хотел взорваться, если б услышал, что бал через полгода.

- Вам повезло вдвойне, - сделав значительное лицо, торжественно произнёс лорд-квартирмейстер. - Бал назначен на сегодняшний день!

- Слава тебе, Господи! - перекрестился Анатолий. И подумал: "А не могло ли быть так, что бал специально назначили на сегодня, узнав о нашем прибытии?" Впрочем, его это уже не касалось.

- Но... вам нужны нарядные платья, - поджав губы, лорд-квартирмейстер придирчиво оглядел путешественников.

- И где-нибудь помыться и отдохнуть, - подхватил Анатолий. - А если повезёт, то и подремать часочек перед балом! Он же наверняка всю ночь продлится.

- Отчего же не повезёт? - снисходительно усмехнулся сановник. - Я же лорд-квартирмейстер! Следуйте за мной.

Аркс-сах и Анатолий поплелись за гордо вышагивающим придворным, наконец-то приступившим к выполнению своих прямых обязанностей.

Комнаты, которые им предоставили, выглядели шикарнейше. Но других и не должно иметься в императорском дворце. На Земле такие назвали бы апартаментами, достойными лишь нефтяных шейхов, наследных принцев крови любого государства, либо высшего управленческого состава Российской Федерации.

Здесь присутствовало всё: джакузи с горячей и холодной водой, душ Шарко, фен, биде, и ещё много-много всяческих полезных и бесполезных вещей.

Окончательно добил Анатолия холодильник - казалось, он и телевизору удивился бы меньше.

- Ну, ты смотри! - только и смог произнести он, окончательно уверовав, что Император несомненно, разрешит его единственную проблему - дальней космической связи.

- Откуда всё? - спросил он лорда-квартирмейстера.

- Такое количество мозгов, - веско сказал лорд-квартирмейстер, - каковое имеется в распоряжении Императора, позволяет разрешить любую задачу самым наилучшим способом.

"Отчего тогда люди у вас живут так хреново?" - хотел спросить Анатолий. Но не спросил, потому что знал, что в ответ получит: - У людей не хватит мозгов, чтобы воспользоваться всеми подобными благами!

Анатолий с удовольствием вымылся, полежал немного в джакузи, переоделся и предстал перед Аркс-сахом в момент, когда тот дегустировал содержимое холодильника.

- Хотел бы я быть Императором! - не удержавшись, проговорил Аркс-сах и тут же прикрыл рот ладонью и огляделся.

В дверь стукнули. Аркс-сах мгновенно побледнел и прикрыл голову руками. Он знал, чем грозит подобное высказывание.

Спасало одно: он в покоях Императора. И тот распоряжался всем самолично. А значит, мог и простить верного слугу за единственное вырвавшееся неверное слово. А в других условиях решения принимали другие люди, которые зачастую не столь великодушны, как Император. И могли себе позволить казаться святее самого папы Римского.

Но в дверь стучал лорд-квартирмейстер. Пришедший лично проводить почётных гостей на бал.

Зала заполнялась балующимися. Дам, на удивление, перемещалось по паркету ничтожно мало.

- Это деловой бал, - пояснил лорд-квартирмейстер. - А общеизвестно, что вместимость черепной коробки у женщин значительно меньше, чем у мужчин.

Затем подумал и добавил, улыбаясь ослепительной улыбкой:

- А у некоторых мозг вообще отсутствует! Но это нисколько не уменьшает их красоты!

И был награждён громкими аплодисментами собравшихся дам.

Громче всех аплодировала дама с высоченным шиньоном. Таким высоким, что, скрывайся под ним мозговой резервуар, дама превзошла бы по интеллекту Марию Склодовскую-Кюри, Софью Ковалевскую и Наталью Бехтереву, вместе взятых.

Анатолий и Аркс-сах молча озирались на прибывающую толпу, грозящую затопить их безвозвратно. Особенно неуютно чувствовал себя Аркс-сах. Анатолий же, вспомнив балы, на каких довелось бывать, держался вполне на уровне. Единственно, чего ему недоставало, по собственным ощущениям, так это лорнета. Подошёл бы и монокль. Но не всякий, а тот, который можно крутить на цепочке.

- А вот и начальник канцелярии! - остановил лорд-квартирмейстер мужчину в зелёном фраке и высоком парике. - Разрешите представить, милорд: наш инопланетный гость Ан-толь. Он пересёк половину звёздного неба, чтобы лично засвидетельствовать почтение Императору!

- Как долетели? - вежливо осведомился начальник канцелярии, подавая Анатолию холодную белую руку.

- Замечательно, - произнёс Анатолий с сарказмом, которого никто не заметил. - В космосе было немного холодновато, но, полагаю, тепло встречи с Императором поможет мне позабыть холод космоса!

- Несомненно! - начальник канцелярии пришёл в буйный восторг и потащил Анатолия через весь зал. Аркс-сах потянулся следом, явно не поспевая.

- Вы видите? - крикнул лорд-квартирмейстер вдогонку. - У нас строгий регламент!

Начальник канцелярии подвёл Анатолия к тщедушному существу, упрятанному в золотой мундир и украшенному сверху столь высоким шлемом, что тот по размеру превосходил самое туловище.

Глядя на высокую башню, Анатолий принялся подсчитывать, какое давление оказывает столб мозга на основание черепа, если для упрощения расчётов принять плотность мозга равной плотности воды, то есть единице. Получалось что-то около двухсот килограммов.

"Ничего себе сила мысли!" - подумал Анатолий.

Начальник канцелярии представил золочёное существо как главного секретаря Его Императорского Величества Секретариата.

Сказав тому какую-то любезность - кажется, сравнив блеск его мундира с блеском звёзд и солнца, - Анатолий перекочевал в лапы лорда-распорядителя.

Этот смотрелся громадной глыбой. Главных секретарей набилось бы в его мундир целый десяток.

По наивности Анатолий думал, что распорядитель и церемониймейстер - одно и то же. А оказалось - два. Лорд-церемониймейстер оказался точной копией лорда-распорядителя. И неудивительно, если учитывать, что оба являлись братьями-близнецами.

"Ну, уж теперь-то цепочка замкнулась! - утомлённо думал Анатолий, церемонно выдавливая из себя очередную любезность. - И я скоро увижу Императора!"

И действительно, лорд-церемониймейстер заверил его со всей серьёзностью, что он прямо сейчас, сию же минуту, пойдёт... и запишет имя Анатолия в очередь на внесение в списки желающих увидеть Императора.

- А когда же я увижу Императора? - устало поинтересовался Анатолий.

- Полагаю, ещё в этом году, - с достоинством обронил лорд-церемониймейстер, и удалился. Наверное, исполнять обещание.

Цепочка действительно замкнулась. Но совсем не с той стороны, с какой предполагал Анатолий.

Ну что ж, оставался ещё один шанс: найти разговорчивого старика, обожающего ночные прогулки, и напомнить о его обещании.

- Ну, как? - поинтересовался остановившийся возле Анатолия лорд-квартирмейстер. - Вы уже видели лорда-церемониймейстера?

- О да! - с жаром неизбывной иронии произнёс Анатолий.

- Вот видите, что значит деловой бал, - наставительно сказал лорд-квартирмейстер. - А обычным порядком вам пришлось бы ходить минимум полгода! И то не гарантия, что удалось бы за это время увидеть лорда-церемониймейстера.

- Большое спасибо! - Анатолий затряс ему руку. - Вселенная никогда не забудет того, кто сделал для неё так много!

- Ну что вы! - скромно потупился лорд-квартирмейстер. - Я всего лишь выполнял свою работу...

И тут Аркс-сах, сопровождающий Анатолия как тень, не проронивший ни слова и смирно стоявший рядом, вдруг схватил его за руку:

- Смотри! Вон там! Видишь?

Он указывал на высокого плотного человека в серой одежде и высоком шлеме того же ненавистного Анатолию цвета.

- Это барон Мугайбик! Что он здесь делает?

- А вот давай сейчас подойдём и узнаем, - хладнокровно сказал Анатолий, проверяя разрядник.

- Нет, подожди, не надо! - испугался Аркс-сах. - С ним главнокомандующий.

- Но ты же в секретном ведомстве служишь! - удивлённо поднял брови Анатолий.

- И что? Это же армия!

- Да? А в нашей российской истории был период, когда больших военачальников секретная полиция раком ставила, - зло сказал Анатолий.

- Неужели? - ахнул Аркс-сах. - И мозги выливались?

- Не только мозги, - подтвердил Анатолий, но продолжать не стал. Он решил послушать Аркс-саха и не подходить к барону. Ну, подойдёшь, а что скажешь? Лучше послушать отсюда, о чём они говорят.

Сориентировав левое ухо строго на область ртов говорящих, Анатолий придал ему свойство направленного микрофона. Оно и раньше специализировалось на восприятии микровоздействия звуков, поэтому сильно перестраивать не пришлось.

- Что ты делаешь? - спросил Аркс-сах.

- Не мешай, - остановил его Анатолий. - Лучше сделай так: стань справа и делай вид, будто что-то мне рассказываешь. Только негромко. Можешь просто шевелить губами. А я послушаю, о чём говорят они.

- Как это возможно? - поразился Аркс-сах. - Они ведь далеко!

- Возможно, - усмехнулся Анатолий. - И не такое!

В разговор он вслушался, разумеется, не с самого начала. Начало пропустил. Но вряд ли в начале прозвучало что-то интересное: так, стандартный обмен любезностями, сетования насчёт погоды и неурожая орехов: обычное светское пустословие. Ну, может, затронули внешнеполитическую ситуацию, как же без неё! Армия тем и отличалась от остальных ведомств, что всегда стояла на страже внешнеполитических интересов государства.

А дальше пошло интересное - то, что наболело, что давно беспокоило обоих. Речь шла, как всегда, о мозгах.

- Генеральный штаб занят, - рассказывал главнокомандующий. Он легко отличался от всех царедворцев мундиром со значительного размера газырями на обеих сторонах груди. За плечами покоился большой ранец. Папаха на голове смотрелась также внушительно и впечатляюще.

"Дополнительные мозги, - догадался Анатолий. - А в ранце и газырях - неужели тоже? Любую возможность используют, чтобы поумнеть. А толку? Не объём важен, не количество, а направленность! Как у микрофона!" И поправил ухо.

- Разрабатываете новую операцию? - спросил барон.

- И да и нет, - уклончиво ответил военный. - Вы же понимаете, что такое военная тайна!

- Разумеется. Но я член военного совета, как приграничный вассал Императора!

- Поэтому вам я отвечу: мы разрабатываем сразу две операции. Одну оборонительную, другую наступательную...

- Завидую вашим возможностям! - вздохнул барон. - На всё у вас мозгов хватает! Мне бы ваши мыслительные мощности!

- Полно, барон! Как будто я не знаю о ваших мощностях!

- Откуда? - барон схватил генерала за руку.

- Военная разведка, - скромно ответил тот. - Но вы не волнуйтесь, мы же друзья...

- И, надеюсь, таковыми и останемся? - со значением произнёс барон.

- Разумеется, - благодушно отозвался главнокомандующий. Анатолий не видел, улыбается ли он при этом: чтобы что-нибудь увидеть, следовало повернуться либо сильно скосить глаза. Надо полагать, улыбался. Столь же благодушно. А вот что при этом думал, оставалось неясным.

- Я всегда мечтал о возможностях армии! - вздохнул барон.

- Приходите к нам, барон! Должность начальника юго-восточного гарнизона грезит о вас!

- Субординация... - поморщился барон, - дисциплина... Всё это не для меня. Я завидовал вашим возможностям рассредоточить мыслительные мощности по разным местам и заниматься одновременно разными задачами.

- Требования стратегической обороны, - туманно заметил главнокомандующий.

- В то время как я вынужден держать всё в одном месте...

- Ну, скажем, не в одном, а в трёх...

- Вам и это известно?

- Положено по должности...

- Нет, я серьёзно спрашиваю, - голос барона стал едва ли не просящим, - не ожидается ли в ближайшее время какой-нибудь войны?

- Война ожидается всегда, - философски заметил главком. - Наша задача - минимизировать последствия.

- Не хотите говорить? - барон чуть ли не обиделся. - Ладно...

- Поверьте, дорогой барон, - успокаивающе сказал генерал. - Если бы мы собирались атаковать, а тем более через ваши владения, я обязательно поставил бы вас в известность. Но если нас вынудят оказывать отпор, то... ни о каком предупреждении не может быть и речи: я и сам не знаю, откуда нападёт агрессор! Более того: если бы я предсказывал будущее, а не просчитывал возможные варианты, мне бы не потребовались те мощности, которые сейчас задействованы. Вернее, мы бы их расходовали на создание нового вооружения. А мы вынуждены переключаться с одного процесса на другой

- А чуть конкретнее? - нетерпеливо спросил барон, которому надоели бесконечные словоизлияния генерала.

- Я могу сказать одно: мы рассматривали вариант, при котором Луавенш может вторгнуться в Империю. Орды тамошних безмозглых подонков только и ждут, чтобы наброситься на запасы нашего мозгового материала. И на ваши запасы, между прочим, тоже! Или вы думаете отсидеться за высокими стенами?

- В Луавенше мои друзья!

- Тогда и скажите своим друзьям, чтобы не лезли к нам! - раздражённо произнёс генерал. И добавил, не без сарказма: - "Друзья"! А между собой они тоже друзья? И набеги на соседские владения - чисто дружеские?

- Побеждает сильнейший, - развёл руками барон.

"Так они ругаются! - ахнул Анатолий. - Угрожают друг другу! По крайней мере, генерал..."

- И чем, как вы думаете, это закончится? - спросил генерал. - Лично я вижу два выхода: либо они будут грызться меж собой до скончания веков, либо из них выделится один, который подчинит всех и станет Императором.

- Откуда такой вывод? - пробормотал барон.

- Армия может либо победить, либо заключить перемирие, - отчеканил генерал.

- Либо проиграть, - издевательски произнёс барон.

- Я имею в виду армию, а не воюющую сторону, - подчёркнуто веско сказал главнокомандующий. - Армию как силу. Если хотите, я могу перефразировать: армии могут или сражаться, или готовиться к сражению. Третьего не дано.

- Хорошо-хорошо, - заторопился барон. - Но разве вам не хочется стать самостоятельным?

- Свобода - это хаос. Порядок - это структура. Империя - это структура. А Луавенш - хаос. Честь имею, барон!

И генерал удалился.

Барон остался один. Ненадолго. К нему тотчас подошёл балующийся в лиловом плаще и лиловом шлеме. Чуть пониже, чем у барона, но зато пошире.

- О чём вы беседовали? - осведомился подошедший.

- Пытался узнать у главнокомандующего стратегические планы.

- И как?

- Безуспешно. Кремень. Однако предполагает, что Луавенш готовится к войне.

- Пусть предполагает. О тебе лично разговора не велось?

- Пытался намекнуть. Им кое-что известно...

- Сам виноват! Зачем сбил самолёты?

- Меня хотели арестовать! Гог-шии арестовали!

- Вместе с мозгами?

- Не знаю... Что-то наверняка отыскали. Всё не спрячешь. Они нашли трубу в Луавенш.

- Дело - труба? Но у тебя же такой нет.

- Зачем мне? У меня нет родственников в Луавенше. У меня всё в замке.

- И ты не смог бы спрятать?

- Спрятать? Сложновато... Может, и смог бы. Но очень хотелось проверить новое оружие!

- Проверил? Теперь все знают, что ты им обладаешь!

- Позволь, откуда? Смерчи в наших краях - частые гости. Во всяком случае, не редкость. Над морем их ходит уйма. А иные заворачивают и на сушу. Так что самолёты сбил случайный смерч. Я ни при чём!

- Ни при чём? А если я скажу, что часть спецотряда уцелела?

- Как?! Мои люди докладывали, что погибли все!

- Да, самолёты все. А спецназовцы - нет. Они успели приземлиться. Мало того: построили другой самолёт! Больше прежних. И прилетели на нём в столицу. Можешь выйти и посмотреть: он стоит на лужайке перед дворцом.

- Так то самолёт? А я думал - трибуна для парадов. У кого же хватило мозгов на то, чтобы создать самолёт?

Анатолий почувствовал законную гордость.

- Тут что-то не так, - продолжал барон. - Надо проверить.

- Поздно проверять. Ходят слухи, что в столицу прилетел инопланетянин.

- Что? Инопланетянин? Ну, это байки. Этими слухами нас кормят чуть не с сотворения мира.

- Сейчас они стали реальностью. И если Император встретится с ним...

- Не встретится.

- Почему?

- Я не допущу.

- А ты при чём?

- Меня избрали новым Советником!

- По... поздравляю! Когда?

- Сегодня. Недавно.

- Пойду сообщу нашим... Да, вот это новость так новость!

ИМПЕРИЯ БЕЗ ИМПЕРАТОРА

Когда Анатолий пересказал содержание разговора Аркс-саху, тот пришёл в бурное волнение.

- Барон Мугайбик... Советником Императора? Невозможно! Это катастрофа! Крах Империи! - повторял он.

- Да погоди ты! - остановил его Анатолий. - Как Советник может повлиять на Императора?

- Непосредственно! Император получает информацию от всех, кто к нему приходит. А Советник - самый главный информатор. Как он осветит события, таким и станет решение Императора.

- Ладно, - мгновенно сориентировался Анатолий.

Он отыскал взглядом лорда-квартирмейстера и подкатился к нему:

- Многоуважаемый...

- Как вы сказали? Многоуважаемый? Это у вас форма приветствия?

- Да! Она означает, что вас много уважают... и многие.

- Да, это так, - самодовольно произнёс лорд-квартирмейстер. - Даже очень многие и очень много...

- Мне нужно узнать одну вещь, - быстро произнёс Анатолий, пока лорд-квартирмейстер не начал образовывать форму приветствия со словом "очень". - Можно ли отсюда, из бального зала, попасть к южному входу во дворец?

- Нет, - покачал головой лорд-квартирмейстер. - То есть раньше было можно, но сейчас в том крыле идёт небольшая перестройка и проход закрыт. - Нужно выходить наружу. А что случилось?

- Пока ничего, но может случиться, - ответил Анатолий, и, отбегая, услышал, как лорд-квартирмейстер забормотал: "Оченьмногоуважаемый... многооченьуважаемый..."

"Всё-таки не выдержал старик", - подумал Анатолий, подбегая к Аркс-саху. Тот для успокоения от безнадёжных мыслей успел хватануть полный бокал чего-то одуряющего и находился практически в полной отключке:

- Вставай скорее! Надо опередить барона, пока он здесь!

- Куда? Чего? Зачем? - бестолково спрашивал Аркс-сах, недоуменно поводя головой из стороны в сторону.

- Бежим за мной! - скомандовал Анатолий, надеясь, что на прямой приказ дисциплинированная натура Аркс-саха отреагирует правильно.

И они побежали по лестницам, провожаемые недоуменными взглядами царедворцев.

- У нас принято после балов устраивать лёгкую пробежку, - сообщил Анатолий встретившему по пути лорду-церемониймейстеру.

Они выскочили из дворца и побежали в обход левого крыла, к заветной дверце южного входа. По пути Аркс-сах два раза спотыкался, и Анатолий поднимал его и ставил на ноги.

- Скорей, скорей! - торопил он.

Но вот и заветная дверца. Она открыта. И у дверей сидит знакомый Анатолию старик.

- Вы? - произнёс он. - Я ждал вас...

- Скорее! - взволновано выпалил Анатолий. - Нам нужно как можно скорее увидеть Императора!

- А что случилось? - строго спросил старик, поднимаясь со своего места, впуская их и запирая дверцу изнутри.

- Барон Мугайбик стал советником Императора! И пошёл к нему, чтобы...

Старик улыбнулся:

- Барон Мугайбик стал советником Императора? Ну и что? Не всякий, даже будучи советником Императора, тем более свежеизбранный, так сразу может получить к нему доступ. Император принимает только тех, кого захочет, и тогда, когда захочет. Никакие звания, должности и заслуги не могут служить пропуском к Императору. Он один знает, кого ему принимать и когда принимать...

"Повторяется дед, - подумал Анатолий". Старик усмехнулся:

- Ещё неизвестно, почему именно Мугайбик стал советником. Может, Император хочет лично вывести его на чистую воду.

Он помолчал немного, и тихо сказал:

- Простым людям нет необходимости идти к Императору. Потому что тот, кто действительно хочет, чтобы Император узнал все его беды и чаяния, знает, как поступить...

- Да, если его... жалобу не перехватят по пути, - зло сказал Анатолий, - такие же бароны!

И они двинулись по лестницам, переходам, коридорам и анфиладам комнат. Одни пустовали, в других стояли стражики - недвижимые, словно статуи.

- Они подчиняются единственно Императору! - шепнул старик-привратник. - И никому другому! Это его оружие!

- А скоро мы увидим Императора? - нетерпеливо спросил Анатолий.

И внезапно старик остановился.

- Молодой человек! - торжественно произнёс он. - Я служу Императору всю свою жизнь! И только вчера удостоился чести лично лицезреть его!

- Вы впервые увидели Императора? - удивился Анатолий. - И каков он? Я имею в виду: молодой или старый?

Привратник не слушал его. Он стоял, подняв голову куда-то влево и вверх, держа руки по швам... и из глаз его катились слёзы.

Анатолий подумал, что Аркс-сах был не так уж и не прав, когда утверждал, что старик спятил.

"И зачем таких держат при дворце? - подумал он. - Верно, из жалости. Или потому что не могут определить, где кончается верноподданничество и начинается сумасшествие..."

Но Аркс-сах сам не проявлял признаков разумной деятельности: тащился вслед за Анатолием, хлопал глазами и молчал. Так на него повлияла обстановка императорского дворца.

А, казалось, чего особенного? В Зимнем дворце Анатолий видел и похлеще.

- Да, вчера я увидел Императора, - продолжал старик. - И я потрясён! Потому что Император оказался совсем не таким, каким я его себе представлял.

- И каким же? - заострил внимание Анатолий.

- Совсем другим... Но ещё более величественным, чем я мог представить! Лучше, светлее, великолепнее!

По глазам старика текли слёзы.

- И теперь я знаю: когда придёт мой последний час, я сольюсь с ним!

- Не перенапрягайся, - посоветовал Анатолий. - Не то оно произойдёт скорее, чем ты приведёшь нас к нему.

Слова Анатолия заставили старика очнуться. Мало того, они заставили очнуться и Аркс-саха.

- Вот это любовь! - благоговейно прошептал он.

- Это не любовь, - поморщился Анатолий. - Это экзальтация.

Они поднялись ещё на один этаж и остановились у неприметной маленькой дверцы, скрывающейся за тяжёлой портьерой.

- Вот за этой дверью, - торжественно проговорил старик, - находятся покои Императора!

- Так просто? - удивился Анатолий. - Тогда любой может войти сюда, с галереи!

- Никто не сможет войти сюда, если не будет на то желания Императора! - провозгласил старик. - Он сам решает, кого видеть, а кого - нет. И я боюсь, что ваши слова разгневают его! И тогда дверь не откроется. И это станет достойным наказанием для вас!

"Да старикан-то, выходит, актёр, - разочарованно подумал Анатолий. - Привёл к запертой двери, разыграл целую роль, а после толкнёт дверь - и заявит, что Император разгневался. А может, он и есть Император? Потому и издевается? А сейчас откроет дверь, сядет на трон - и продолжит издевательство по-иному".

Но старик отошёл в сторону, молча предложив Анатолию открыть дверь самостоятельно. Тот потянул за ручку... и дверь начала открываться. И из неё заструился яркий свет.

- О, смотрите, - шутливо произнёс Анатолий, оборачиваясь к старику. - Дверь открывается! Император не разгневался!

Шутить-то он шутил, но в глубине души не был полностью уверен в том, что сейчас произойдёт разоблачение в стиле только что представленного им самим. Более того: и не хотел его! Ещё и потому, что сам нуждался в сильном, а лучше - всесильном Императоре. Иначе всё приходилось начинать сначала: искать медные поножи, строить передатчик, посылать сигнал СОС...

Анатолий ожидал увидеть всё, что угодно: мало ли что могли прикрывать маленькие дверцы? Например, чёрный ход в парадные покои дворца. Или потайной спуск наружу. Или прозаический кухонный лифт.

Поэтому когда глаза немного привыкли к яркому свету - после полусумрака переходных галерей - и он заметил за спиной вышедшего вперёд деда-дворецкого низкий край облицованного керамической плиткой бассейна, то не особенно удивился. Подумалось: личная купальня Императора. А в бассейне - он сам. И, возможно, неглиже. Мало ли какие привычки бывают у великих людей...

Но когда подошёл к бассейну, то понял, что шутки кончились.

В глаза Анатолию ударило внеземное сияние.

Свет струился из самого бассейна.

Лишь узкая полоска пешеходной галереи отделяла бассейн от высоких керамических стен - в непосредственно близости, слева и справа. Что находилось дальше, рассмотреть не получалось: не было возможности.

Старик опустился на колени и так подошёл к краю. На коленях.

И Анатолию захотелось незамедлительно проделать то же самое.

Потому что в бассейне находился Император...

Но не в виде человеческой сущности. И вообще ничего человеческого не осталось в его облике - как не существовало и самого облика. И это несмотря на то, что Император полностью состоял из той субстанции, которая является в человеке определяющей. В чём, собственно, и содержится человеческая личность. То самое, драгоценнее которого нет ничего во Вселенной - человеческое сознание.

Больше всего увиденное Анатолием походило на Солярис. Но не в материальном воплощении. Хотя видимость совпадала в точности: высокие волны ходили внутри обширнейшего бассейна, дальние края которого - да и боковые - терялись в туманном сиянии. Нигде не перехлёстывая, не набрасываясь на стенки, не дробясь в мелкие брызги. Ходили медленно и неторопливо.

На поверхности волн порой возникали воронки, глубокие водовороты. Иногда волны вырастали точными слепками с экрана осциллографа, образовывали катящиеся поверху замкнутые фигуры, не имеющие ни точной формы, ни правильного очертания. Тонкая плёнка прорастала изнутри острыми пиками, сталагмитами, по ней расходились кольца и струились самостоятельные течения, нисколько не мешая друг другу.

Бассейн лежал... нет, простирался, велик и величественен - на многие-многие километры... сотни, тысячи километров Он был огромен, он уходил намного дальше, чем за горизонт... и Анатолий понял, что обычная геометрия и топология здесь не работают. Само пространство имело гораздо больше измерений, нежели привычные три. И лишь едва ощутимая граница кромки бассейна - с этой стороны - отделяла стоящих у края человеческих существ от нечеловеческой силы и мощи. Да и это было сделано, наверное, лишь для того, чтобы хоть как-то соединить привычное - с непривычным, возможное - с невероятным, известное - с неописуемым, реальное - с ирреальным.

Каждое движение в бассейне сопровождалось переливами света, создавая фантастические картины, перемещающееся в пространстве. А они, в свою очередь, вызвали всё новые и новые изменения в бесконечном движении...

"Вечное сияние чистого разума"... - вновь подумалось Анатолию.

Вот он, перед ним - Всепланетный Мозг, Мировой Разум, Коллективное Сознание, Разум Планеты, Ноосфера... Или как его можно назвать, чтобы и правильно и не обидно?

Пусть не всей планеты, а лишь малой части. Хотя... кто знает? Вернадский писал о ноосфере Земли, образующейся от слияния сознаний всех людей, когда-либо проживавших на ней. Но где конкретно находится эта ноосфера, в чём она воплощается, не знал. Может, в радиационных поясах Земли, спасающих жизнь от губительных комических лучей? А также от излишней опеки Солнца, когда оно чересчур увлекается и начинает "излучать лишку".

- Так вот ты какой, Император!.. - пробормотал он.

- Я недавно стал таким, - послышался беззвучный голос. - А до того момента зрелище оставалось... не очень лицеприятным.

Да, наверное, пока это был Разум не всей планеты. Но и на Земле ноосфера не стала всеобщим всеобъемлющим правителем. И станет ли? А может ли стать?

Анатолий не хотел, да и не мог называть здешний Мировой Разум Императором. Какой это Император? Без символов власти, без блестящей позолоченной мишуры, без подобострастной свиты. Просто Разум, вместилище чистого Знания. Он был всемогущим и всезнающим - потому что вобрал в себя знания всех людей, когда-либо живших на планете. От последнего нищего до блистательного царедворца. Ну, может, кроме ныне живущих, которые вознамерились превзойти Его и самостоятельно превратиться в бессмертных. Но вот избрали они для этого не вполне достойные средства...

А этот Разум был чист. Но, освободившись от тела - или от множества тел, что вернее - он избавился от всех забот и волнений, присущих телу, позабыл о них. Зачем всемогущему думать о бессильных? Тем более что он знал, что, рано или поздно, а все они присоединятся к нему. Для него время значения не имело: минута, год или человеческая жизнь - в сравнении с бесконечностью равны мгновению.

Он позабыл о терзающих тело голоде и болезнях, тревоге за судьбу близких. Одновременно лишившись и радости - радости тёплого ветерка, сделанной работы, первых весенних запахов, улыбки ребёнка, поцелуя...

Он позабыл, что такое хорошо и что такое плохо. Многие поколения Советников рассказывали ему о происходящем в стране - но рассказывали по-своему. То есть так, как привыкли рассказывать когда-то, может быть, живому Императору: приукрашивая действительность, постоянно восхваляя и превознося его, Императора, заслуги. Это занимало большую часть времени общения с ним. А под конец просили что-нибудь сделать - кто-то для страны, а кто-то и для себя лично.

Император всё выслушивал, взвешивал - и решал. Такая деятельность превратила Разум, по сути, в решающее устройство. Перед ним ставили задачу - и он её выполнял.

Для себя он не требовал ничего: ему ничего не требовалось. Он вышел за пределы заботы о себе и мог поддерживать своё существование вечно. Заботился, возможно, лишь об одном: о самосохранении. Но и оно не осталось чувством, а стало пониманием: пониманием того, что без сильного, большого Разума ни одна планета существовать не сможет. А вместе с гибелью планеты погибнут и населяющие её существа. Таким образом, заботясь о самосохранении, Разум заботился о сохранении, в первую очередь, всеобщей жизни. И ему не было дела до отдельных её представителей - пока существовала жизнь в целом. Или хотя бы малая её капля.

- Вы видите? - прошептал старик-дворецкий. - Это - правда! Всё, что я говорил об Императоре - правда! Раньше так и было: к Императору приходили те люди, которые чувствовали, что срок их жизни истекает. И сливались с ним! А я всю жизнь мечтал совершить это! И теперь смогу сделать...

И, не успел Анатолий опомниться - не смог прийти в себя, будучи сражённым невиданным зрелищем, - как старик встал на край бассейна, снял шляпу и склонился в глубочайшем поклоне...

Светящаяся струйка сбежала вниз и канула в общую массу. Свечение сразу стало чуть-чуть сильнее, и Анатолию почудилось, будто тихий хрустальный звон раздался в воздухе. И музыка донеслась откуда-то издалека - лёгкая, печальная... и радостная одновременно. Она шла из глубины сверхсознания, которое люди называли Императором.

Анатолий бросился к старику, чтобы удержать бездыханное тело и не дать свалится в бассейн. Но когда подхватил под руки, понял, что в подобном поступке нет необходимости: незримый барьер, отделяющий бассейн от галереи, восстановился.

Анатолий уложил бездыханное тело у кромки бассейна, и вновь молча замер, озирая катящиеся волны Коллективного Сознания, Мирового Разума. И понял причину творящихся злодеяний в мире.

Мировой Разум не мог давать нравственной оценки событиям. Он мог лишь творить - и добро и зло являлись для него безразличными понятиями. Он слушал того, кто находился поблизости, кто считался Советником. И не понимал, что корыстные люди решают все проблемы исключительно через призму собственного благополучия.

Но вот появился рядом человек незаинтересованный, не принадлежащий этому миру, но способный дать гуманистическую, то есть человеческую оценку совершавшихся до сего момента злых деяний. И захотел их исправить...

И Разум потянулся к человеку. Он понял, что, избавившись от тела, избавился и от чего-то ещё - быть может, от присущей телу слабости. Он вошёл в сознание человека, вобрал в себя все знания относительно того, что Анатолий считал хорошим, а что - плохим. Теперь Разуму не стало необходимости принимать новые материальные субстанции, он мог воспринимать информацию непосредственно - независимо от того, где та находилась.

Анатолий почувствовал, что его сознание сливается с сознанием... чего? Всей планеты? Всех разумных существ, что населяли её когда-то? Ему захотелось остаться самим собой... он отшатнулся от края, сумев удержаться и не упасть.

Но последней жертвы оказалось вполне достаточно: Разум не принял сознания Анатолия. И тот остался самим собой: Анатолием Соковым, двадцати шести лет от роду, неженатым (пока), инженером-исследователем научной экспедиции... группа крови... ну и так далее.

И в то же время Анатолий чувствовал, что его связь с Разумом не прерывается, что она осталась. И что Разум спрашивает: что делать дальше?

"Ты только начни, - словно говорил Мозг. - А дальше я сам. Я исправлю все ошибки. Ты только подскажи, как?"

Анатолий откашлялся:

- Сначала сделаем вот что... Слушай...

"Не надо говорить, - сказал Мозг. - Думай. Представляй".

Анатолий закрыл глаза.

Как это у классиков: "Счастья, всем! И чтобы никто не остался обиженным!"? Но это потом, потом. А сейчас...

Его сознание словно обняло всю планету. И Анатолий представил - нет, увидел! - как люди повсеместно ломают дыбы, "пожарные помпы" и краниальные свёрла.

Ощущение восторга наполнило его.

"Да, теперь я понимаю, - услышал он мысленный шёпот Мозга. - Но это для нас. А что бы ты хотел получить лично для себя?"

- Советники обычно так и просили? - в голос усмехнулся Анатолий.

"Да, привычка, извини..."

- Ты извиняешься? Значит, дело пойдёт!

"Да. И не только за это... Я виноват перед тобой. Я чуть не убил тебя. Я ведь совсем недавно изучаю космос - до этого момента был слишком слаб. И мне показалось, что твой корабль - опасный астероид. А когда почувствовал внутри него разум - стало слишком поздно. Его слишком хорошо укрывало".

- Да, - усмехаясь, произнёс Анатолий. - Тройная изоляция...

"И всё же... Что бы ты хотел лично для себя?"

- Я? Для себя? - растерялся Анатолий. - Ну, не знаю... Вернуться к своим, наверное, самое главное. Мы ведь так и не доисследовали ваше шаровое скопление...

"Сейчас... Подожди немножко. Сейчас я отыщу их..."

- Кого? - не понял Анатолий. Мозг не ответил, продолжая бурчать про себя.

"Ага, вот они... Ваш главный корабль. Приготовься..."

- К чему? - спросил Анатолий и прикусил язык. Если уж Мозг в "подготовительном состоянии" смог сбить ракетоплан, вывести из строя, разрушить полностью, то ему наверняка под силу и обратный процесс... Тот, который он собирается совершить.

- Подожди! - взмолился он. - Ещё не всё!

Требовалось сделать что-то в ответ - хотя бы знак благодарности. И Мозг почувствовал это.

"Я помогу тебе, - прозвучал он. - Подставь руку..."

Анатолий послушно поднёс сложенную горсточкой ладонь к своему правому уху и наклонил голову.

Открылся слив из резервуаров компьютерного мозга - слив, который, вообще говоря, Анатолий открыть самостоятельно ни за что не смог бы. Такое производилось лишь в условиях специальной клинической лаборатории.

На ладонь Анатолию сбежала капля компьютерной жидкости, в которой содержались все сведения о Земле, о дальних галактиках, о Вселенной... Но, кроме того, и вся богатейшая мировая библиотека - все книги, в которых говорилось о Добре и Зле, о нравственности одних поступков и безнравственности других.

Посмотрев на ладонь, Анатолий увидел, что капля тоже светится... Таковой её сделали специально - чтобы при необходимости легко отделить от человеческих тканей.

Анатолий протянул руку над бассейном - барьер исчез - и повернул ладонь.

Сверкающая капля сорвалась с руки и канула в переливающиеся лучащимся светом волны. И общее свечение сразу же снова увеличилось - как и при случае со старым слугой Императора.

"Спасибо! - сказал Мозг. - А теперь - приготовься..."

Анатолий прижал руки по швам, выпрямился, поднял голову и закрыл глаза - превратился в подобие ракеты. Особой необходимости в подобной позе не имелось. Ну разве чтобы подготовиться к ожидаемому - своего рода ритуал. И чтобы не ощущать мгновенности перехода.

ДОМА!

- Ага! - услышал он удивлённый возглас капитана звездолёта Астахова. - Анатолий! Откуда ты взялся?

Послышались и другие голоса, не менее удивлённые:

- Анатоль, где ты был?

- Мы тебя искали по всему звёздному скоплению!

- Ну, Толь, ты даёшь! Как ты здесь очутился? А где корабль?

Анатолий открыл глаза. Нет, он открыл их после первого же возгласа, но молчал и лишь переводил взгляд по сидящим и вбегающим в кают-компанию товарищам.

- Врача! - крикнул кто-то. - Ему плохо!

- Тебе плохо? Чего ты молчишь? Как ты себя чувствуешь? - посыпались возгласы.

- Это ты или не ты?!

Услышав последнее, Анатолий рассмеялся. И все моментально затихли, услышав его смех.

- Я это, я! - ответил Анатолий и поискал глазами: куда бы сесть? Недавняя гонка по лестницам и переходам дворца, длительное стояние у бассейна с Мозгом, все произошедшие на планете события, разом навалившееся на него, требовали отдыха.

Ему мгновенно пододвинули кресло. Но сесть он не успел.

- Тольчик! - Светлана повисла у него на шее. На глазах у всех, у командира.

Но тот понимающе кивнул. Мол, ничего-ничего!

- Да живой я, живой, успокойся! - пробурчал Анатолий, опускаясь в кресло и усаживая Светлану в соседнее. Ошеломлённый мгновенным переходом, он никак не мог освоиться.

- Может, ты хочешь отдохнуть? Или поесть? Слушай, ты не голодный? Две недели отсутствовал!

- Нет, ничего не хочу... Впрочем, нет. Налейте мне горячего чая!

Просьбу исполнили практически мгновенно.

Анатолий наклонился над чашкой, его лица коснулось восходящее тепло и донёсся приятный аромат любимого напитка...

Вот чего ему не хватало всё время - большой чашки горячего ароматного чая!

Анатолий вдохнул вкусный парок, немного обжигаясь, отхлебнул из чашки, откинулся на спинку кресла и начал:

- Обломки разведывательного катера догорали в придорожных зарослях...

26.12.2008 - 26.02.2009, Белгород.

Content

Трищенко Сергей Александрович
Нф-100: Голова с дыркой