Андрей Райдер

Взгляд сквозь шторы. Сборник № 3

Copyright © Andrey Rider, 2014

Все права защищены © Андрей Райдер, 2014

Вступление

Наша СЕКСУАЛЬНОСТЬ – тайна за семью печатями, и мы сами толком не знаем, какие «черти» водятся у нас в душе. Собственные эротические фантазии порой вгоняют каждого в краску, будоража сознание и заставляя удивляться самому себе. Но этого не надо стесняться, и в этом нет ничего плохого. Психологи всячески рекомендуют фантазировать в постели, особенно если вы – семейная пара. Сборник рассказов «Взгляд сквозь шторы» подскажет вам интересные сюжеты.

Здесь зашедшую в секс-шоп даму «консультирует» продавец, здесь порядочную женщину принимают за проститутку, здесь мужчина попадает в женский душ, здесь водопроводчик жутко наглеет, здесь девичник заканчивается безобразием… В этом Сборнике есть что почитать любителям сладкого.

Все эти 25 эротических рассказов специально написаны таким образом, чтобы разжечь ваше воображение; где-то они крайне «пошлые», где-то – «грязные», где-то – «жесткие», где-то – «циничные», а где-то – подчеркнуто откровенные, и этим они особенно хороши. Их цель – подсказать вам сюжеты возможных ролевых секс-игр или представить себя с партнером в необычной роли. Такой спектакль, разыгрываемый в голове или наяву, подарит вам новые эмоции, ведь нет ничего опаснее скуки в постели. Опаснее для любви и стабильности отношений, и не стоит убеждаться в этом на собственном опыте.

Итак, мечтайте, возбуждайтесь, доставляйте удовольствие друг другу, а если на основе какого-либо сюжета вы захотите провести ролевую игру, в этом вам поможет Сборник 100 ролевых секс игр «Тайны замочной скважины», содержащий подсказки, как устроить такой спектакль на двоих.

Этот Сборник рассказов входит в серию «Взгляд сквозь шторы», предназначенную для постоянных пар, желающих сохранить страсть в любви. Серия состоит из четырех Сборников и включает 100 эротических рассказов.

* * *

ВНИМАНИЕ! Эти рассказы предназначены для помощи в организации ролевых эротических игр, проводимых взрослыми людьми по взаимному согласию. В некоторых из них речь идет о совращении несовершеннолетних, сексуальном домогательстве, насилии или принуждении к сексу! Это преступления, которые сурово караются законом. Даже не думайте пробовать что-то подобное в реальной жизни. Такое ни в коем случае нельзя делать!

51. Бесправный раб

Она купила его на день у подруги. В прямом смысле слова купила. Та, оказывается, давно увлекалась этим делом и, поскольку нуждалась в деньгах, согласилась на такую сделку. Мнением раба никто, само собой, не интересовался. И чего только не встретишь в пресыщенной, циничной Москве!

– Ошейник не снимай, так он свое место лучше чувствует. И можешь делать с ним все что угодно. Абсолютно все. Только не убивай. Он мне еще нужен, – посмеиваясь, инструктировала ее подруга, – и не особо калечь, сама будешь, если что, лечение оплачивать.

– Шутишь, что ли?! Я ведь просто так, подурачиться хочу, – засмеялась она. – Не знаю, что и взбрело такое в голову. Просто захотелось попробовать, пока муж в командировке. Незаметно его на дачу отвезу, поиграться. Завтра верну в целости и сохранности, не волнуйся.

– Договорились. В багажник его сунь, и все. Мягкое только что-нибудь постели, чтобы вещь не попортить, – цинично усмехнулась подруга. Сложно было даже предположить, что та такая извращенка.

– Вылезай! – скомандовала она, открыв багажник, когда они приехали на дачу. – Забирай пакет и сумку с заднего сиденья и – за мной!

В сумке лежали: черное кожаное белье, ремень мужа (на хлысте она решила сэкономить), страпон, анальная смазка, клизма, наручники и прочая атрибутика, которую она накупила в секс-шопе, к удивлению для себя возбуждаясь при этом.

– Снимай мне сапоги! – села она в коридорное кресло, вытянув ногу. – Только смотри, колготки не зацепи.

Встав на колени, раб стал осторожно расстегивать молнию сапога.

– Почисть их, пока я переодеваюсь, – вошла она во вкус. – А потом – на кухню, поесть мне приготовишь. Сам будешь есть вон из той миски на полу, – кивнула она на металлическую плошку, которую до этого специально купила в магазине для домашних животных. – Продукты – в этом пакете. Не понравится, накажу.

– Хорошо, Госпожа, – по-лакейски услужливо сгорбился раб.

– А что это ты сам-то так вырядился?! Ну-ка раздевайся до трусов немедленно! Посмотрим, как ты выглядишь. Может, жирный, и тебя как раз кормить не следует.

– Если велите, могу совсем раздеться, Госпожа.

– Заткнись! Надо будет «совсем», скажу. Будешь тут яйцами своими потными трясти, пока я обедаю. Делай, как велено, и не рассуждай.

Раб разделся до трусов. У него оказалась хоть и не идеальная, но довольно-таки приличная фигура.

– А знаешь что! – пришла ей в голову идея. – Пойду-ка я приму ванну, пока ты тут у плиты возюкаешься… Или нет, вот что. Налей-ка мне для начала бокал розового вина. Вон ту бутылку открой.

Анжуйское слегка ударило ей в голову на голодный желудок, и у нее родилась очередная идея.

– А давай ты меня сначала помоешь, коли я твоя госпожа. Ну-ка пошли за мной, – и, попивая на ходу вино, она направилась в ванную комнату.

– Раздевай давай и мой. Только не вздумай лапать, сразу получишь.

– Да как же я могу посметь такое, Госпожа? – униженно пролебезил раб.

Тщательно вымыв ее губкой, он пошел готовить обед, а она, блаженствуя, развалилась в ванне. «А ничего раб-то. Надо бы его оттрахать как следует, мерзавца, – сладко потянулась она, чувствуя признаки возбуждения, – все-таки мужские руки – приятная вещь».

– А ну-ка иди, вытри меня! – позвала она раба, выбравшись из ванны. Тот беспрекословно подчинился.

– А теперь помоги одеться, – кивнула она на пакет из секс-шопа, в котором лежал кожаный клепаный костюм госпожи.

В нем она смотрелась очаровательно-зловеще. Сразу захотелось за что-нибудь наказать раба. И повод, само собой, подвернулся.

– Да ты, похоже, салат пересолил, засранец!

– Я не хотел, случайно, – заскулил раб.

– Рукколу, гад, испортил, – заводилась она. – Целую пачку загубил, урод!

– Не наказывайте, я не хотел, – униженно стелился раб.

– А ну доставай ремень, ублюдок! Он в том же пакете, что и продукты, лежал. Доставай сейчас же!

Вытащив ремень, раб взял его в зубы и, поскуливая, опустился на колени.

– Давай за мной, – и она пошла в спальню, чувствуя, как все больше входит во вкус. По-прежнему держа ремень в зубах, раб пополз следом.

Сначала она его как следует высекла. Спустив ему трусы, грубо отхлестала по голой заднице, пока та не стала по-настоящему пунцовой.

Затем, взяв за волосы, заставила лизать себя между ног.

Потом, возбудившись, трахнула, оседлав как жеребца, и приказала еще раз все вылизать, чтобы самой не мыться (подруга гарантировала, что мужик – чистый).

Наконец, чуть отдохнув, выпила еще вина, и, поскольку раб очередной раз провинился, решила его еще раз как следует наказать. Сначала поставила ему клизму (очень захотелось сделать это самой), а затем, связав засранца, надела страпон.

С любимым мужем-то себе такое разве позволишь?

– Н…не надо, – жалобно заскулил раб, с ужасом глядя на страпон. Такого с ним еще не вытворяли. – Очень вас прошу, не надо. Все что хотите сделаю, только не это!

– А ну молчать! – рыкнула она на него, смазывая страпон анальным лубрикантом. – Что значит «не надо»? Кто тебе позволил рот открывать?!

– Ну, я же все-таки мужчина, – продолжал жалобно канючить раб. – Зачем вы так-то?..

– Чего? – и она замахнулась ремнем. – А ну – раком. Быстро!

– П…прошу вас, – заикаясь от страха, раб прикрыл попу руками.

– Кому сказали, раком?! – наотмашь хлестанув раба ремнем по заднице, она схватила его за волосы и рывком поставила на колени. – Будешь ныть, прибью!

– Но ведь… больно будет, поскуливал раб, понимая, что сопротивляться бесполезно.

– А мне-то какое дело?! А ну давай сюда! – и, подтащив раба за волосы к кровати, она толкнула его на нее так, что теперь он стоял коленями на полу, а животом лежал на ней. – Жопу выпяти и расслабься, тогда не так больно будет.

– Ой, не надо! – попытался было сжать ягодицы раб.

– Что?! Не слушаться?! Госпожу не слушаться?! Вот тебе! Вот! Вот! – и она несколько раз хлестанула его ремнем по заднице, явно не шутя, наотмашь, с оттяжкой, звонко и изо всех сил.

Видя, что перечить опасно, раб сник и покорно выпятил зад.

– То-то у меня! – брызнув на палец лубрикантом, смазала она ему анальный сфинктер.

– Только потихоньку, прошу вас, потихоньку, – бормотал при этом бедный раб, обливаясь потом от страха.

– Да конечно, потихоньку. Не ссы! Как по маслу пойдет, – начала она примеряться к его заду. – Что ты думаешь? Охота мне потом жопу тебе зашивать? – и она надавила страпоном на сфинктер.

– Уй… уй…уй! – рефлекторно прижался к кровати раб, спасаясь от ее напора.

Вновь схватив его одной рукой за волосы, второй она направила страпон ровнее и надавила сильней.

– Ай! – вскрикнул раб. Преодолев сопротивление анального сфинктера, страпон скользнул ему в зад.

– Очень хорошо! То что надо! – продолжала она вводить его все глубже; потихоньку, медленно, делая короткие остановки, но упорно и с явным удовольствием. Ей очень нравилось смотреть, как искусственный член погружается в зад рабу, до предела растянув красное кольцо его сфинктера.

Сжав зубы, тот потел и дрожал. Видно было, как его до предела распирает.

– Осторожно! Осторожно! Осторожно! – чуть слышно хрипел он.

– Да не скули ты! Не скули, животное! Ничего с жопой твоей не случится. Нормально же смазали, – и, сладострастно ухмыляясь, она начала делать толчки. Сначала несильно, плавно и потихоньку, а затем все резче, чаще и глубже, приноровившись поудобней и по-прежнему придерживая раба за волосы. Ей это очень и очень нравилось.

Часто дыша, раб хватал широко открытым ртом воздух. Его ведь просто-напросто продали.

52. Заказная фотосессия

Ей очень, ну просто очень хотелось получить эту должность! Она давно мечтала о такой работе и главное, была уверена, что справится с ней. И внешние данные, и предыдущий опыт, и понимание специфики… Все складывалось в ее пользу. Одна беда – уж больно сладким было это место, не вызывало сомнений, что желающих занять его наберется немало. Надо было как-то выделиться среди них. Но как?

«Нужно провести специальную фотосессию! – осенило ее. – Недаром же в требованиях к кандидаткам особый упор сделан на фотографиях». И она стала обзванивать знакомых в поисках хорошего фотографа.

И вот он стоял в дверях.

– Привет! Заказывали фотосессию? – его глаза улыбались.

– Заходите, – гостеприимно распахнула она дверь.

– Для начала важно определиться с целями этой работы, – раскладывая оборудование, пояснил фотограф. – Очень важен правильный настрой.

– Что вы имеете в виду под настроем?

– Ну, это же как театр. Чтобы изобразить эмоции, нужно переживать их. Насколько я понял, стоит задача произвести особое впечатление вашими фотографиями.

– В общем… да. Я планирую стать персональным ассистентом крупного начальника.

– Уже яснее, – достал камеру фотограф. – Тогда зачем вы так, простите, оделись?

– А что? – недоуменно взглянула она на себя в зеркало.

– Вы телохранителем нанимаетесь или персональным ассистентом?.. – усмехнулся фотограф. – Слишком строго выглядите.

– Ну… в общем…

– Не «ну» и не «в общем». Поверьте профессионалу. Думаю, главная задача персонального ассистента – поднимать боссу настроение. Если это получится, станете незаменимы.

– Наверное…

– Не «наверное», а точно. Знаю, что говорю. Идите, переодевайтесь. Нужно выглядеть не столь официально. Больше, так сказать… женственности.

Вряд ли стоило на это возражать, и, переодевшись в более соблазнительную одежду, она вернулась к фотографу.

– Ну вот, уже лучше. Вставайте сюда, – и он начал настраивать свет.

Сделав несколько первых снимков, они продолжили фотосессию.

– Поскольку мы не знаем вкусов будущего босса, следует снять вас по-разному. Я бы предложил добавить эротики. Поверьте, лишним не будет.

– Думаете?..

– Уверен. Я таких фотосессий провел десятки. Хотите получить должность, слушайтесь меня, – тон у фотографа был очень уверенным.

– Хочу, – и она опять пошла переодеваться, пожалуй, он ее убедил.

…Постепенно снимки становились более откровенными. Доверившись мастеру, она сама все сильнее входила в роль. Роль ПЕРСОНАЛЬНОГО ассистента. Никто ведь действительно не знал, что за перец этот босс.

– А знаете… Снимки в нижнем белье никому еще не мешали, – выдал очередную идею фотограф. – Думаю, вы оставите за спиной большинство конкуренток, если приложите и такие фото.

– Не пошло будет выглядеть? – засомневалась она.

– Я сниму так, что не будет. И потом. Эти снимки вы покажете боссу, когда пройдете первый тур, и начнутся персональные собеседования. Сработает, гарантирую, – в глазах у фотографа появился какой-то блеск. Видно, это было профессиональным.

Фотосессия продолжилась. Следуя указаниям мастера, она занимала соблазнительные позы, чуть сильнее оголяла тело… В общем, увлеклась, чувствуя, что сама начинает потихоньку возбуждаться от такой театральной роли. Что-то в ней проснулось такое.

Снимки были уже на грани приличия, но фотограф был явно в ударе, увлекшись творчеством и заразив энтузиазмом ее. Она даже забыла о стеснении, настолько увлеклась позированием. Это была уже какая-то игра.

– А давайте-ка мы еще снимем вас в роли официантки, – бросил следующую идею он.

– Как это? – прикрывая обнаженную грудь, повернулась она к нему (только что они сделали снимок со спины, когда она была в одних стрингах).

– Ну вот представьте, что босс попросил принести кофе. Давайте подразним его. Оденем вас предельно эротично. Так сказать, на грани.

– Ну… это уж слишком… – нерешительно замялась она.

– Глупости! Вас же никто ни к чему не обязывает. Оставите ему такие фото в конверте, и все. Вот увидите, сработает, и должность ваша.

– Точно?

– Не сомневаюсь ни минуты, – фотограф был очень убедительным.

Возникло ощущение, что они уже немного заигрываются, но все это было очень увлекательным, и, лишь на секунду задумавшись, она пошла подбирать белье.

«Трусики не подходят, – крутясь у зеркала, размышляла она. – Бюстгальтер и чулки идеальны с этим передником, а трусики не смотрятся! Что делать? А может, черт с ними, – вдруг решила она. – Передник спереди закрывает. Ничего не просматривается». Видно, в ней совсем проснулась актриса.

Наконец, переодевшись, она вновь вышла к фотографу, чувствуя при этом, что ее волнение усиливается, так, будто она выходит на сцену, которая чем-то манит ее. Короткий передничек еле прикрывал почти голое тело. Чулки на поясе, весьма условный бюстгальтер… В общем, фотограф начал глотать слюни. Видя это, она все больше заводилась сама. Эта их игра явно кружила голову.

– Отлично! – сделал он несколько снимков. – А теперь чуть развернитесь. Так, чтобы соблазнительно просматривалась попка.

– Вот так? – повернулась она к камере боком, чувствуя, что начинает намокать и удивляясь самой себе. Ведь она даже не предполагала у себя склонностей к эксгибиционизму.

– Давайте-ка я немного поправлю ваш передник, – подошел к ней фотограф. – Стойте именно так, с чашкой и держась за косяк двери, а я чуть смещу его. Якобы он случайно сдвинулся, – его рука ощутимо коснулась ее бедра. Она непроизвольно вздрогнула.

– Прекрасно! – почувствовал он ее реакцию и, сделав снимок, облизнул губы. – А теперь самое крутое фото. Финальное. Вы уходите с пустой чашкой. Вид со спины.

– Но… я же без трусиков. Только пояс и чулки.

– Вот и отлично! Пусть босс оценит потенциального ассистента. Давайте уж как следует заинтригуем его, – не унимался фотограф.

– Ну… ладно… уговорили… – немного замявшись, она повернулась спиной. – Так хорошо? – как бы оглядывалась она в проеме двери.

– Тут бы неплохо чуть сильнее прогнуть спину, – подошел к ней фотограф. – Вид будет аппетитней, – положил он ей руку на поясницу. – У вас красивая попа, и ее лучше выпятить, – его ладонь скользнула вдоль ягодицы. Она почувствовала головокружение. Чашка запрыгала на блюдце. – Еще сильнее прогнитесь. Давайте покажу как, – вторая его рука, обнимая, скользнула вдоль низа ее живота. – Чувствуете, как она еще больше округлилась? – начал он поглаживать ей зад.

– Чув…ствую… – голос у нее стал прерываться. Она уже не понимала, что с ней происходит.

– Можно еще капельку выпятить. Правильная поза очень важна. Вдруг вашему боссу нравятся женские попки, – ладонь обнимающей руки, надавливая, опустилась к лобку, а пальцы второй начали ощупывать ягодицу. – Ах, какая она у вас упругая! – его хриплый шепот гипнотизировал ее. – Да я смотрю, вы уже слегка намокли. Очень хорошо, надо уметь вживаться в роли. Тогда снимки получаются очень естественными, – и фотограф расстегнул ширинку, он видел, что она себя уже не контролирует.

…Толчок сзади, и чашка полетела на пол. Держась руками за косяк двери, она стонала и подмахивала. Установленный на задержку фотоаппарат сделал финальный снимок. Его она не стала вкладывать в конверт для собеседования.

53. Взрослые игрушки

Они уже десять лет были женаты, солидный срок для любой пары, и он решил подарить жене что-нибудь необычное. Банкет и все прочее было уже организовано, оставалось найти подарок, а точнее – оригинальное дополнение к нему, ведь новые серьги жене они уже подыскали. «Купить, что ли, секс-игрушку? Прикольную какую-нибудь, современную. Хороший будет сюрприз. Заодно поэкспериментируем», – мелькнуло у него в голове, и он отправился в магазин для взрослых, хотя опыта такого у него еще не было, и в душе он немного сомневался в правильности решения. Неудобно было, конечно, заходить в секс-шоп, но уж очень хотелось устроить сюрприз жене на годовщину свадьбы. Столько лет вместе, былое пламя уже стало угасать, и хотелось хоть как-то разогнать скуку в постели, попробовав что-нибудь новое.

Интернет Интернетом, но знающие люди настоятельно рекомендовали посмотреть все эти игрушки вживую, тем более что некоторые из них еще и резковато пахнут. И, поборов смущение, он толкнул дверь магазина.

– Добрый день, – ему приветливо улыбалась симпатичная продавщица. – Заходите, не смущайтесь, – похоже, она заметила его нерешительность.

– Добрый, – сделав над собой усилие, шагнул он внутрь.

«Вот черт! – мелькнуло у него в голове. – Нет бы мужик продавцом оказался, а тут – молодая коза».

– Помочь вам выбрать? – видя, как он растерянно оглядывается, предложила та. – Похоже, вы в подобном магазине впервые.

– Да уж… Не ожидал такого выбора… Без бутылки не разберешься, – вытаращился он на стеллажи с яркой продукцией.

– А я тут на что? – вновь улыбнулась продавщица. – С удовольствием помогу, – видно было, что она скучает в пустом магазине и искренне рада редкому покупателю. – Что вам надо? Игрушки интересуют, смазка, специальная одежда, фильмы?

– Хотелось бы что-то… для женщины, – все еще немного стеснялся он.

– Да расслабьтесь вы, ей-богу! Нормальное желание. Взрослые же люди. Не робейте, все сейчас подберем. Правильно сделали, что к нам зашли. Огромный выбор, очень качественная продукция, – и она повела его вдоль стеллажей, с явным удовольствием поясняя все по ходу.

– А это что? – кивнул он на витрину с вагинальными шариками, поборов, наконец, смущение.

– У нас очень большая коллекция таких шариков! – еще больше оживилась продавщица. – Они вводятся во влагалище. Можно и получать удовольствие, и тренировать мышцы. Многие начинают с маленьких, а затем постепенно переходят на все более крупные и тяжелые. А вот, смотрите, это особая модель, с вибрацией. Сейчас я вам поясню, как ими пользуются… – и она увлеченно продолжила свой рассказ.

Так, продвигаясь вдоль стеллажей, они рассматривали необычные игрушки. Голова у него шла кругом от всего этого, а в штанах постепенно крепчало. Возникло ощущение, что и у продавщицы начали гореть глаза.

– А это – так называемые «компьютеры» (комбинированные стимуляторы), – подошли они к очередному стеллажу. – Например, вот этот – тройной. Им можно одновременно стимулировать влагалище, клитор и анус.

– Да вы что? – искренне удивился он.

– Ага! – любовно погладила продавщица необычный прибор.

– Да как же такое может быть? Даже представить себе сложно.

– Ну вот смотрите, – начала объяснять нюансы продавщица. – Эта часть вводится во влагалище, эта (потоньше) – в анус, ну а этот вибрирующий отросток стимулирует клитор. Уникальная, я вам скажу, вещь! Ваша женщина будет в восторге от такой игрушки.

– Не понимаю, – продолжал недоумевать он, слегка одурев от такой экскурсии.

– Ну что же тут непонятного?

– Сложно себе представить такое, – явно тупил он.

– Показать, что ли, вам?.. – задумчиво улыбнулась продавщица. – Вот уж эти мужчины, ей-богу. Такие непонятливые иногда.

– Вы… серьезно?

– А как же вам еще объяснишь? – оглянулась она на пустой магазин. – Работа у меня такая. Надо же товар продавать.

Закрыв входную дверь, она смазала тройной стимулятор и, включив его, стала демонстрировать прямо на себе методику правильного пользования. На его глазах оживший прибор с негромким жужжанием погрузился в продавщицу. Демонстрируя его работу, она пошире раздвинула ноги, и он наяву увидел чудеса тройной стимуляции.

– Ну, теперь поняли? – отложила раскрасневшаяся продавщица игрушку.

– П…понял, – очумело пробормотал он, чувствуя, что штаны вот-вот лопнут.

– А теперь давайте покажу вам анальные игрушки, – встав с кресла, одернула она юбку. – Трусики пока надевать не буду. Мало ли еще что придется показать.

– Д…давайте, – начал заикаться он.

– Вот это – анальные пробки, – взяла продавщица в руку очередную игрушку, – а эта – еще и с вибрацией.

– З…зачем?

– Если ввести такую пробку женщине, то у мужчины возникнет ощущение, что у нее уплотнилось влагалище. Вибрация добавит эффект необычности.

– Д…даже не предполагал, что т…такое есть. И ч…что, в…вибрация будет передаваться во в…влагалище?

– Ну конечно! – опять села в кресло продавщица, задрав юбку. – Вот, вытрите салфеткой руку. Затем попробуйте сначала просто ввести во влагалище два пальца. Потом я вставлю себе в анус пробку, и вы почувствуете разницу.

Покраснев как рак, он ввел ей во влагалище пальцы. Продавщица была уже совсем мокрая от возбуждения, и они легко погрузились внутрь.

– А теперь сравните, – она осторожно вставила себе в попу пробку и включила ее вибрацию.

Дрожащей рукой он вновь потянулся к ней.

– Ну как? – и она стала расстегивать ему ширинку. – Есть разница? Чувствуете?

– Ч…чув…вствую, – у него аж скулы свело от желания. Член буквально выпрыгнул из штанов.

– Пальцами это не так ощущается, – притянула она его к себе. – Давайте-ка нормально попробуем.

Никак не ожидая от нее такой прыти, он уже мало что соображал. Зачем и почему он пришел сюда, уже не имело никакого значения, похотливая продавщица окончательно разбудила в нем животное. Широко разведя ноги, она откинулась в кресле, и, опустившись на колени, он резко вошел в нее.

– Ах! – задохнулась от остроты ощущений продавщица.

– У-у! – невольно рыкнул и он, засадив ей по самые яйца и замерев.

Чуть покачивая членом в глубине влагалища, он ощущал эту необычную вибрацию. Как ни странно, больше всего она чувствовалась мошонкой, плотно прижатой к промежности продавщицы. Отдаваясь сладким зудом в яйцах, она каким-то невероятным образом всплывала в зубах, перетекая затем куда-то в самую глубину мозга. Это было что-то неописуемое.

– А т…теперь к…как? Чувст…твуете? – простонала продавщица, но он уже плохо слышал ее, и, пробормотав в ответ что-то невразумительное, начал грубо трахать ее, закатив глаза от остроты ощущений и понимая, что долго не продержится.

54. Необычный урок

Никто бы, наверное, не заподозрил его в ЭТОМ, ведь он работал учителем уже двадцать лет. Скромный на вид, серьезный, с солидной внешностью и хорошей репутацией – все знали его как исключительно порядочного человека. Да он, собственно говоря, таким и был. Никогда не обманывал, не двурушничал, не подличал, не плел интриг и не воровал, в общем, для многих олицетворял пример настоящего педагога.

А еще он был очень опытным и наблюдательным. Опытным в том, что касается созревших девочек. Следя за их поведением после уроков, перехватывая брошенные на лету фразы, замечая то, как они ведут себя с мальчиками, он без труда догадывался, кто из них окажется уступчивей. А главное, он выбирал тех, кто выглядел скромно и не отличался болтливостью, он был хорошим психологом и знал, где найти чертей. Молоденькие девушки – они ведь часто бывают похотливыми, и главное – найти к ним грамотный подход. Именно так, сначала войти в доверие, а потом найти подход. Ну а дальше, само собой, – язык за зубами, и НИКОГДА второй раз, так, чтобы это оказалось как бы разовым уроком. Привычка в этом деле крайне опасная вещь. Некоторые еще называют это любовью, что может оказаться страшнее всего.

Сорвал бутон, полюбовался, вкусил его аромат и не жадничай, дай насладиться другим, пусть распускается, цветет и зреет по жизни. Это был его базовый принцип, он никогда не поступался им. Всего лишь один необычный урок!

Со временем это стало его главным жизненным увлечением, и он ничего не мог поделать с собой. Старался, конечно, сдерживать себя, понимая, что это рискованно, хоть он и давал такие уроки старшеклассницам, многие их которых уже достигли совершеннолетия. В результате получалось такое нечасто, и каждый раз он очень тщательно подбирал добычу, чувствуя себя своеобразным охотником. Охотником за непорочностью, свежестью, любознательностью и, конечно же, просыпающимся пороком зреющих на глазах развратниц. Они ведь сами невольно совращали его, виляя перед носом наливающимися попками, выставляя напоказ растущие холмы грудей, блестя глазками и полуоткрывая пухлые губы, в общем, не скрывая зов просыпающейся весной природы. И тогда он не выдерживал, ему просто сносило крышу, животное начало брало верх, и он назначал очередной персональный урок.

Так было и в этот раз. Возникло ощущение, что она сама с ним заигрывает, а может, это ему только казалось, но уж в том, что барышня окончательно созрела, не было никаких сомнений. Маша была чрезвычайно аппетитной девушкой, и, провожая ее взглядом, он буквально глотал слюну.

В глубине души, и он был в этом абсолютно уверен, она догадывалась, зачем идет к нему, догадывалась и все же шла, она не могла справиться со своей природой. Они все об этом, конечно же, догадывались, он каждый раз видел это по их глазам. Он понимал их ничуть не меньше, чем они знали самих себя, эти молодые, любопытные, похотливые сучки, идущие к нему на персональный урок.

Робкий стук в дверь. Он кашлянул, перебарывая волнение.

– Войдите.

– Можно? – заглянула она в приоткрытую дверь. Скромно потупленные глазки, короткая юбочка в обтяжку, тонкая белая блузка… Он почувствовал себя коварным волком, заманивающим в лес молодую овечку.

– Да, конечно! Мы же договорились. Заходи, Маша. Садись вот сюда, – усадив ее на стул, он присел рядом на край учительского стола и постарался перейти на доверительный тон. – Ну что, Маша. Скоро ты заканчиваешь школу. Предстоит взрослая жизнь.

– Да, Иван Петрович, предстоит.

– А ты к ней готова? Знаешь, что тебя ждет?

– Ну… в общем… А что вы имеете в виду?

– Вот ты такая уже почти взрослая девушка. Можно сказать, созревшая, – и он невольно заглянул в вырез ее блузки. – Тебе ведь придется общаться с мужчинами.

– Придется, конечно.

– А ты это умеешь? Скажи, у тебя уже был такой опыт?

– Какой опыт? – покраснела она, опустив глаза.

– Не стесняйся. Я ведь твой учитель. Кому же еще ты можешь довериться? Меня волнует твоя готовность к взрослой жизни. Я хочу быть уверен в том, что ты знаешь все, что нужно, заканчивая школу, – и он придвинулся к ней ближе.

– Спасибо за заботу, Иван Петрович, – и она вдруг заметила, что у учителя начали топорщиться штаны. – А что нужно знать?

– Понимаешь, в чем дело… – расстегнул он пиджак. – Даже если у тебя уже что-то и было с мальчиками… Они ведь недостаточно опытные.

– Ну… да… – ее глаза почему-то приклеились к бугру на его штанах.

– А родители часто стесняются рассказывать девочкам такие вещи. Вот и получаются потом болезни или ненужные беременности.

И если бы Машины родители смогли потихоньку заглянуть в щель приоткрытой двери, то дальше они увидели бы, как опытный педагог исправляет недостатки их воспитания. Да и дочка их, похоже, была прилежной ученицей.

Учитель вынул из кармана пиджака презерватив.

– Я хочу научить тебя правильно предохраняться.

– Научите… Иван… Петрович.

– Доставай его, – расстегнул ширинку заботливый педагог, придвигаясь еще ближе к ученице. – Не стесняйся. Это всего лишь урок.

Дрожащими руками Маша помогла члену высвободиться из тесноты брюк.

– Теперь помни его немного, чтобы он еще больше затвердел. Активней, активней, не бойся.

Член окончательно окреп. В глазах учителя появился хищный блеск, и, разорвав упаковку, он протянул Маше презерватив.

– Надевай его, накатывая сверху. Поняла? Как будто чулок надеваешь.

– Поняла, – взяла она в руку резинку. – Ой, не получается!

– Так ты его не той стороной накатываешь, дурашка! – засмеялся учитель. – На, возьми другой. Этот выкидывай. Нельзя теперь переворачивать. Если что, это уже негигиенично.

Внимательно рассмотрев новый презерватив, Маша осторожно надела его на стоящий колом член учителя.

– Вот так. Умница! Правильно в этот раз получилось. Теперь проверим, насколько хорошо надела, – и, взяв за руку, он поднял ее со стула. – А это, как известно, можно сделать только опытным путем, – развернув девушку к себе спиной, он задрал ей юбочку и приспустил трусики. Они были такие девичье-непорочные, что член у него аж подпрыгнул. – Ну-ка обопрись руками о стол и чуть прогни спинку.

– Только не больно, учитель, – послушно выпятила Маша попку. – У меня только один раз такое было с мальчиком.

– Ну, я не мальчик, знаю, что нужно делать, – осторожно раздвинув головкой члена половые губы, плавно вошел в нее учитель.

…Проверка показала, что Маша научилась правильно надевать презервативы. Теперь он мог за нее не волноваться.

55. Совращение скромняги

Этот парень работал у них в офисе уже три месяца и за все прошедшее время почти не вылезал из-за стола, уткнувшись носом в компьютер. Симпатичный, в целом, мужик, он был трудоголиком и даже не обращал внимания на женскую половину офиса, словно конченный задрот или гомосексуалист.

Голубым он не был, поскольку оказался замечен за просмотром нормальной порнушки, следовательно, просто стеснялся женских особ. Не повезло скромняге.

А не повезло потому, что его решили цинично совратить на спор. Спорили, конечно, по пьяни, во время очередного корпоратива на восьмое марта, но сути это не меняет, и Юльке предстояло доказать подругам, что она – не пустая балаболка.

Вечеринка проходила на работе, в зале переговоров. Гулянка была в самом разгаре, все уже немало выпили и вовсю веселились, дурачась, танцуя и прикалываясь. И в то время как все продолжали пить-гулять, «скромняга» потихоньку слинял в рабочий кабинет. Как всегда забившись к себе в угол, он уткнутся в монитор компьютера.

Вот тут-то все и началось. Подвыпившие барышни кинули жребий, и Юльке выпало совращать ничего не подозревающего мужика. «Да запросто!» – хорохорилась она, подначиваемая другими. Выпив еще для смелости, она прихватила с собой бутылку и прокралась в кабинет. Подруги обещали в течение часа никого туда не пускать и не подглядывать.

– Порнушку, что ли, смотришь? – незаметно подойдя сзади, выглянула она из-за его плеча.

– Нет! – испуганно отшатнулся он от монитора и тут же выключил компьютер.

– А что же это тогда у тебя было? – пьяно хихикнула она.

– Досуговый сайт, – покраснел «скромняга». – Смотрю, куда пойти после корпоратива.

– Ага, – подмигнула ему она. – Культурная, так сказать, программа после банкета с коллегами.

– Ну… можно и так сказать. А… что?

– Да пришла с тобой выпить, – присела она на край стола. – Стаканы, правда, не взяла, но можно и так, из горлышка. Давай-ка еще шарахнем, – и, глотнув вина, она протянула ему бутылку.

– Да… я… не хочу больше, – нерешительно промямлил он.

– Обижаешь! Женский праздник, – сунула она ему в руку бутылку. – Кончай дурить! Один глоток.

– Ну ладно, – поднес он ко рту горлышко.

– Молодец! А теперь давай на брудершафт, – взяв с соседнего стола пластиковый стаканчик, она вылила в горшок с цветами воду и плеснула в него вина. – Я как дама буду из стаканчика, а ты – из горлышка.

– Вот так… сразу? – покраснел «скромняга».

– А что такого? Робеешь, что ли? – протянула она ему бутылку.

– Ну… как-то, – замялся он.

– К проституткам собираешься идти после корпоратива, а тут вдруг застеснялся, – ей вдруг стало невероятно весело прикалываться над этим скромнягой, и она чуть задрала юбку, придвигаясь поближе к нему.

– Да я… в общем-то… И не…

– Не валяй дурака! Собирался, конечно. Как будто я не знаю эти досуговые сайты, – перебив его бормотание, она еще хлебнула вина. Перехватив его взгляд на полоске своей голой ноги выше чулка, выглянувшей из-под юбки, она улыбнулась и наклонилась его поцеловать.

– Что вы? Так резко?! – испуганно отшатнулся он.

– Ну ты даешь! На брудершафт же пьем, договорились. Хочу, так сказать, поближе с коллегой познакомиться, – засмеялась она. – Тебе же интересно ко мне под юбку заглядывать. Что ты как мальчик, ей-богу, стесняешься? На, смотри, – и она еще выше задрала юбку, продолжая над ним прикалываться.

– Не люблю заводить романов на работе, – опасливо приподнял он руки, словно прикрываясь от ее напора.

– А никто и не собирается заводить с тобой романов. Хочу просто трахнуть тебя, и все, – прыснула она, настолько все получалось забавно. – Ничего личного, поверь. Секс скрепляет коллектив, а ты здесь у нас уже три месяца, и ничего. И на Новый год, и на День Валентина, и на двадцать третье февраля отсиделся! Ты что? Игнорируешь тут всех. Коллег не уважаешь, что ли? – продолжала дурачиться она, глядя, как парень все сильнее краснеет.

– Ув…важаю, – начал он, бедолага, заикаться.

– Ты, случаем, не девственник? – обойдя стол, подошла она к нему.

– Н…нет, – еще сильнее вжался он в спинку своего кресла.

– Может, импотент или гомик? – опустившись на колени, начала она расстегивать ему ширинку.

– Н…нет, – он явно офигел от происходящего.

– Стоит у тебя нормально?

– Об…бычно да, – откатываясь в кресле назад, он уперся его спинкой в стену.

– Вот сейчас и проверим, – вытащила она на свет его вялого бойца. – Ага! Испугался. Сейчас мы его взбодрим, – и, стоя на коленях, она стала сосать постепенно твердеющий член.

Доведя его до рабочего состояния, она быстро сняла трусики и, задрав юбку, оседлала обалдевшего коллегу сверху.

Широко раскрыв глаза, тот явно обалдел от происходящего, ведь его, по сути, насиловали. Его окрепший член, похоже, был вовсе не против, да и мозги постепенно оттаивали. Ерзая сверху, раскачиваясь, приподнимаясь и вновь насаживаясь, она чувствовала, как «скромняга» все больше увлекается, начиная тискать ее грудь и постанывать.

Краем глаза она заметила, что за ними подглядывают, видно, подружки все же не выдержали, и, весело подмигнув дверной щели, продолжила свой заезд в небеса.

Секс ведь, как известно, сплачивает трудовой коллектив.

56. Несмышленый племянник

Она была заботливой тетушкой и очень переживала за племянника. Самой у нее детей не было, и все тепло нереализованного материнского инстинкта она всегда дарила ему.

Как-то незаметно повзрослев, тот постепенно превратился в весьма привлекательного юношу, и все бы хорошо, но то ли он был чересчур стеснительным парнем, то ли несмышленым, то ли опыта ему не хватало, но у него явно не клеилось с девушками. Это становилось все более заметно, парень явно начал комплексовать по этому поводу. Рос он без отца, мать была слишком стеснительной женщиной, чтобы заводить разговоры на эту тему, и она решила взять инициативу в свои руки. Пора было серьезно поговорить с племянником, кто-то же должен был заняться его половым воспитанием. И вот, улучив момент, она пригласила его к себе в гости на особый разговор. Испекла пирог, напоила племянника чаем, поболтала с ним о том о сем и потихоньку перешла к нужной теме.

– Скажи, Ян, ты интересуешься девушками? – как можно доверительней поинтересовалась она, сидя с ним рядом на диване.

– А что? – немного напрягся он.

– Мне кажется, нам стоит поговорить на эту тему. Чувствую, у тебя не совсем получается. Ты же знаешь, я всегда была твоим другом. Хочу помочь.

– А чем? – стыдливо опустил он глаза.

– Ну… Я же вижу, у тебя не клеится с девушками. Хочу дать пару советов. Может, научить кое-чему.

– Ну… вообще-то… Я и сам знаю… некоторые вещи, – запинаясь, покраснел он. – Мы обсуждали эту тему с парнями.

– «С парнями», – улыбнулась она. – Чему они тебя научат, эти твои парни. Сами такие же желторотые. Одни понты. Давай-ка лучше я тебя немного поучу. Тетке же ты можешь доверять? Поверь, у меня достаточно опыта. Уж я-то знаю, что женщинам нужно.

– Верю, – все еще стеснялся он, еще гуще заливаясь краской.

– Только давай договоримся не смущаться. Отнесись к нашему разговору как к важному уроку. Я – учительница, и не более того. Тогда будет больше толку. Спрашивай, что не ясно. Свои же люди, что нам стесняться друг друга? Предосудительного в нашем разговоре ничего нет. Все ведь когда-нибудь учатся этому. А ты способный парень, у тебя быстро все получится, – приободрила она племянника. – Договорились?

– Договорились, – кивнул он, вроде как, переставая сильно нервничать.

– Тогда давай сначала обсудим, что тебя самого интересует. Что не получается, и чему бы ты хотел научиться в первую очередь.

– Целоваться, – вновь покраснел он. – В первую очередь я бы хотел как следует научиться поцелуям… Разным.

– Разным… Хорошо… Тогда давай так, – решила она не обращать внимания на его смущение. – Вот тут у меня приготовлено для тебя несколько книжек. Даже нужные страницы подобрала, видишь? – и она раскрыла одну из книг, оказавшуюся под рукой, но, чуть подумав, отложила ее в сторону. – Ну да ладно. Книжки есть книжки. Ты их потом посмотришь, и мы обсудим. А сейчас, чтобы не терять время, попробуем кое-что на практике. ОК?

– ОК.

– Тогда усвой следующее. Главное в поцелуях – слаженная работа языка и губ. Чтобы не особо разглагольствовать, поступим так. Я буду показывать все на тебе, а ты затем повторять на мне. По ходу я буду тебя поправлять, если что. Согласен?

– Конечно, согласен, – наконец немного расслабился он. Вообще-то племянник привык слушаться ее, и она это знала.

– Начнем с того, что отработаем все на руке. Как начнет получаться, пробуем то же, но уже с губами, – и она поднесла к губам тыльную сторону его ладони. – Постарайся почувствовать, что я делаю. Затем – твоя очередь. Пробуешь повторить на моей руке.

И они приступили к практическим занятиям. Когда согласованная работа губ и языка была освоена, началась отработка поцелуев непосредственно в губы. Племянник оказался вполне способным, и она была довольна им. Возможно, он даже с кем-то уже целовался, ведь получилось все у него достаточно быстро.

– Ну что же, вполне неплохо, – и она вдруг почувствовала, как теплеет в груди. Поцелуи ее всегда заводили. – Заканчивая на сегодня с поцелуями в губы, покажу тебе метод «переплетения языков». Хочешь?

– Хочу, – голос у племянника стал немного хриплым, а вид слегка обалдевшим, занятие-то у них было еще то.

– Тогда слушай. Техника такая. Во время этого поцелуя следует круговыми движениями облизывать язык партнера. Он сам в это время делает то же самое, вращая языком в противоположную сторону. Но учти! Не стоит напрягать губы или язык, они должны быть нежными и расслабленными, а движения – неторопливыми и ласковыми. Понял?

– Ага.

– Ну тогда пробуем, – притянула она его к себе.

Их языки, обвиваясь, змейками заскользили вокруг друг друга, и она вдруг неожиданно для себя почувствовала, что племянник начинает прижиматься к ней все сильнее, и у него реально встает. Женщиной она, конечно, была привлекательной, в самом соку, так сказать, но с молодыми парнями дел еще не имела, и соблазнять племянника в ее планы не входило. Так, хотела немного поучить его, и все. Юноша же при этом явно возбуждался, и эта его реакция не могла не подействовать на нее, женщиной-то она была здоровой. Да еще и этот поцелуй… Он совсем неплохо у него получался.

– Фу!.. – выдохнула она, оторвавшись от увлекшегося племянника и чувствуя признаки головокружения. – Молодец! Хорошо освоил. Да ты, похоже, способный парень! Целовался уже, что ли, с кем-то?

– Пробовал… немного… – видно было, как племянник пытается успокоиться, видно, метод этот на него подействовал; уж она-то знала толк в поцелуях.

– Вижу, что не с нуля, – довольно улыбнулась она, преподавать у нее явно получалось.

– А еще… я слышал… французские поцелуи есть. Покажете? – похоже, учеба понравилась парню.

– Покажу, конечно! – даже обрадовалась она такому его интересу, видя, что не зря затеяла свои занятия.

– А у них в чем специфика?

– Отчасти французские чем-то похожи на переплетение языков, но языки при этом больше вольничают. Как правило, партнеры по очереди сосут их друг у друга, играя во рту. Но учти! – строго подняла она палец. – Язык очень нежный. Здесь нельзя переусердствовать. Будь крайне осторожен и соси не сильно!

– Давайте попробуем? – вновь придвинулся к ней племянник.

– Давай, конечно! Без практики тут не поймешь, – и она прильнула к его губам.

…Теперь голова у нее закружилась еще сильнее, а где-то в середине груди запульсировал теплый шар. Это было, конечно же, знакомое ощущение, она начала… возбуждаться.

«Ох, ничего себе!» – мелькнуло у нее в голове, и, прервав поцелуй, она чуть ли не оттолкнула племянника, опасаясь самой себя причем. Женщиной-то она была горячей.

Пытаясь отдышаться, тот откинулся на спинку дивана. Получалось у него это с трудом. Уж что-что, а французские поцелуи у нее были что надо, любой бы ее мужчина подтвердил. Да и весь обалдевший вид племянника красноречиво свидетельствовал об этом без всяких лишних слов.

– Ну что? Усвоил? – и она потормошила его за щеку, словно приводя в чувство. А впрочем, так оно почти и было. Раскрасневшийся парень тяжеловато дышал.

– Еще… что-нибудь… покажете? – явно вошел он во вкус.

– А ты, я смотрю, увлекся! – с довольным видом засмеялась она. Ей и самой становилось все более интересно вот так обучать молодого парня, от которого уже чуть ли не искры летели.

– Ну да… Интересно, – и он бросил взгляд в декольте ее домашнего платья, которое было довольно-таки глубоким.

«Ого! – заметила она это. – Да у племянничка-то моего здоровые рефлексы! Ну что же, добавим тогда кое-что». Может, она, конечно, и зря так все форсировала, но намерение ее было самым искренним, а племянник ее невольно подогревал, в нем явно просыпался мужчина.

– Но поцелуи, само собой, могут быть не только в губы, – подмигнула она ему, продолжая урок. – И большинство девушек ценит это.

– Шея и грудь? – племянник оказался смекалистым парнем.

– Правильно мыслишь! – весело хмыкнула она и приспустила лямку платья, обнажая левую грудь (бюстгальтеров она дома не носила). – Шею сегодня не будем трогать. Наставишь мне еще засосов по неопытности. А вот грудь немного попробуем. Только немного, а то, я смотрю, ты уже горячишься (губы у нее еще горели от его французского поцелуя).

Похоже, племянник вошел во вкус, да и шорты его топорщились все отчетливее. Она, конечно же, видела это. Видела и радовалась за саму себя. Приятно, когда у молодого парня вот так на тебя встает.

Тот между тем пожирал глазами ее грудь, она аж поежилась от этого его взгляда, но, стараясь выглядеть невозмутимой, попыталась сосредоточиться на обучении, хотя дурные мысли так и лезли ей в голову. Раздразнил ее ненароком племянничек.

– С грудью тоже нужно обращаться умело, – начала пояснять она. – Никакой грубости и силы. Некоторым женщинам и такое нравится, но большинство предпочитает ласку. Понял?

– Понял, – не отводя глаз от ее груди, кивнул племянник. У него уже чуть ли не слюна капала.

– Внимательно слушай, – улыбнулась она, чувствуя, как уже от одного этого голодного взгляда начинают напрягаться ее соски. Грудь у нее вообще-то была чувствительной.

– Мы только поцелуи сегодня будем? – племянника явно потянуло на большее. – Больше ничего не покажете?

– На первый раз и поцелуев хватит, – вновь улыбнулась она, видя его нетерпение. Гормоны делали свое дело.

– Х…хорошо, – и парень буквально потянулся губами к ее груди.

– Да, давай, пробуй, – приподняла ее она, садясь ровнее и выпрямляя спину. – Целуй очень нежно и осторожно, по кругу и как бы перебирая губами. При этом продвигайся спиралью от основания груди к ее вершине. Ты должен очень неспешно добраться до соска. Запомни, неспешно!

И племянник начал жадно отрабатывать технику поцелуя груди, в то время как она его инструктировала и поправляла. Получалось у него довольно неплохо, и ее головокружение усилилось, оставаться невозмутимой становилось все сложнее, да и он ее своей этой жадностью провоцировал. Провоцировал и при этом все больше обалдевал, она чувствовала это его состояние; ее собственное возбуждение постепенно росло, хоть ей и не хотелось признаваться себе в этом. Она ведь вовсе не планировала развратничать.

– С соском… будь… особо… внимателен, – голос у нее стал прерываться. Оставалось надеяться, что племянник не замечает этого. – Нежнее, нежнее его тереби. Самым кончиком языка. Х…хорошо. А теперь губами пощипывай. Очень несильно, легко п…пощипывай. Да, д…да, именно так.

Проявляя отличные способности, племянник успешно справлялся со своей задачей, и ее соски стали уже просто каменными. Ей уже было сложно говорить.

Видно было, как племянник все сильнее заводится, и от этого ощущения она почувствовала, что начинает намокать. Останавливать на этом занятия уже не хотелось, хоть она и понимала, что приближается к опасной грани, зная саму себя.

– М…молодец, – с трудом оторвала она от его губ затвердевший сосок, пытаясь бороться с дрожью в голосе. – Д…да у тебя, я с…смотрю, с…способности!

Вид у племянника был уже совсем обалдевший. У нее и самой-то голова шла кругом, а парнишка уже точно ничего не соображал. Не соображал или уже настолько возбудился, что ничего не видел, кроме ее… промежности. Да, именно промежности, перехватила она его взгляд.

От всех этих ерзаний на диване ее короткое домашнее платье задралось, открывая трусики, а сама она, откинувшись на диване, как-то невзначай подраздвинула ноги, не замечая этого. И вот теперь взгляд племянника приклеился к ее промежности, словно магнитом притянувшей его глаза.

И, похоже, у нее поехала крыша. Она уже ничего не могла с собой поделать, это его вожделение, этот его откровенный голод, эта неспособность остановиться – так ее еще никто не дразнил.

– Ну что же, – проглотив комок волнения, переступила она черту. – Теперь давай самые важные поцелуи попробуем.

– М…между ног? – похоже, племянник был не таким уж и неучем.

– Да ты, я смотрю, сообразительный! – подмигнула ему она и, привстав с дивана, сняла трусики. Руки у нее слегка дрожали, выдавая волнение.

– П…приятель рассказывал, – вид у племянника был уже совсем очумелый, шорты между ног уже только что не трещали.

– Он сам что, уже пробовал это?

– Н…нет, тоже т…только слышал.

– А мы давай реально поучимся. Нужное это дело, когда за девушкой ухаживаешь, – и, вновь сев на диван, она раздвинула ноги. – Вставай на колени, будешь повторять. Я показываю губами и языком на твоей ладони, а ты стараешься повторить то же, но у меня между ног. Будем отрабатывать, пока не получится как надо.

…Когда она, захлебнувшись воздухом, кончала от его языка, все вокруг утонуло в сладком тумане рая. Поэтому, когда юный ангел в лице обезумевшего племянника вогнал в нее дрожащий от нетерпения член, о каких-либо барьерах или приличиях не могло быть уже и речи, она просто не контролировала себя. А с другой стороны, кто же еще лучше любимой тети научит парня, как правильно вести себя с девушками?

57. Предварительный инструктаж

Судьба порой складывается вовсе не так, как мечтается, а ухабы на нашем жизненном пути ведомы только Всевышнему.

Она даже не предполагала, что когда-нибудь докатится до такого, но жизнь вынудила ее заняться проституцией. Другого выхода не было, деньги требовались срочно, а занять их оказалось не у кого.

Частным образом искать клиентов казалось рискованным, и она решила связаться с сутенером. Да и знакомая уверяла, что за ним стояла богатая публика, достаточно было лишь войти к нему в доверие. И вот он назначил ей собеседование, все оказалось не так-то просто.

Приехав в оговоренную гостиницу, она поднялась в указанный номер и, преодолевая страх, робко постучала в дверь. Та резко распахнулась. На пороге стоял циничного вида мужчина с бутылкой пива в руке.

– Добрый день, – его глаза тут же бесцеремонно ощупали ее с головы до ног. – Заходите, жду вас, – и он отступил, пропуская ее внутрь.

Проглотив комок волнения, она нерешительно вошла в номер. Первый шаг было почему-то очень трудно сделать, но отступать было уже поздно.

– Хорошо выглядите, – продолжал откровенно раздевать ее взглядом сутенер. – Возможно, сработаемся.

– Что значит «возможно»? Я думала, мы уже договорились, и вы лишь расскажете мне о правилах.

– Какая ты шустрая! – развязно перейдя на «ты», усмехнулся он. – Я еще должен убедиться, что ты готова работать как надо. Провести предварительный инструктаж. Зачем мне рисковать?

– Что значит «убедиться», и что это за «инструктаж» такой? – опешила она.

– У меня очень солидная клиентура. Тебе разве не говорили?

– Г…говорили.

– И ты что, думаешь, я предложу тебя людям на дурака? Вот так просто, не зная, что ты из себя представляешь? – искренне удивился сутенер.

– Ну… вы же… видите меня.

– Наивная какая, ей-богу! «Видите», – усмехнулся он. – А ну-ка выйди сюда на свет, – и он подтолкнул ее на середину комнаты, а затем, попивая пиво, стал рассматривать ее со всех сторон, словно рабыню на невольничьем рынке. – Ну так… неплохо, вроде, на первый взгляд… Все на месте, а то такие иногда приходят, диву даешься.

Залившись краской, она чувствовала себя куском мяса на прилавке.

– Не красней, что ты как девочка прямо? – усмехнулся сутенер. – Ты же не воспитательницей в детсад нанимаешься. Ну-ка покажи мне грудь. Посмотрим, что там у тебя.

– Э…э, – растерялась она, смущаясь и никак не ожидая такой наглости.

– Никаких «э». Давай, показывай сиськи, – и он вновь глотнул пиво. – Хочешь работу получить, делай, что говорю.

Чуть замявшись, она приспустила платье и, сняв бюстгальтер, обнажила грудь. А что ей еще оставалось делать?

– Ну, ничего, вроде. Упругие? – и он потянулся к ее груди рукой.

– Да вы что? – отшатнулась она.

– Так! До свиданья! – и он распахнул дверь номера. – Топай давай!

– Но послушайте…

– А что мне слушать-то? Или мотай отсюда, или давай не придуривайся. Что я тут время с тобой терять буду.

– Ну… ладно, – с трудом переборола она саму себя. – Закройте дверь.

Не скрывая удовольствия, он с видом знатока потискал ее грудь. Заставив ее вздрогнуть, ощупал ягодицы и, довольно хмыкнув, подтолкнул к кровати.

– Что вы? – вновь опешила она.

– Посмотрим теперь, как ты в рот берешь. Садись с краю.

– Ну…

– Опять благородную девицу из себя корчишь?! Работу хочешь получить? – он явно прижимал ее к стенке.

– В общем… да… – пробормотала она с загнанным видом.

– Садись, я сказал, и расстегивай мне ширинку, – и, усадив ее на кровать, он встал к ней вплотную лицом. – Расстегивай давай и покажи, на что способны твои губы. Если в рот брать не умеешь, нам не по пути.

Дрожащими руками она расстегнула сутенеру брюки и, преодолев отвращение, заглотила член. Ей было невероятно противно от всего этого психологического насилия.

– Хорошо только соси. Мои клиенты нормальный минет любят, а не дрочилово. Губками, языком… Яйца ладошкой погладь, в общем, сама знаешь. А не знаешь, так потом приходи. Когда научишься, тогда и поговорим.

Работа ей была нужна сейчас, а не потом, и поэтому она постаралась выдать все, что могла, старательно ублажая этого урода. Несмотря на все ее усилия, кончать тот не торопился и растягивал удовольствие. С довольным видом постанывая, он приспустил ей пониже платье и начал вовсю тискать грудь, пока она пыталась довести его до финиша. Пригнув ей затем ниже голову и наклонившись, он дотянулся до ее трусиков и, запустив в них руку, полез в промежность.

– Ну… – попыталась было она что-то сказать, но, не давая ей выпустить изо рта член, он удерживал рукой ее голову.

– Соси, соси, давай, не рыпайся. Сколько можно говорить?! Объяснял же, что сам все проверить должен. На фига мне потом претензии от клиентов? – и его пальцы добрались до половых губ. – О! Побритая и тепленькая. Это хорошо! Нравится, значит, тебе это дело. А ну-ка давай теперь рачком вставай.

– Но… Мы же так не договаривались! – возмутилась было она. – Я же…

– Что не договаривались?! – повысил он голос, обрывая ее. – Опять начинаешь дурочкой прикидываться! Давай без разговоров – раком на кровать! Раком или вали отсюда!

И не успела она очухаться, как сутенер поставил ее коленями на край кровати и грубо задрал платье, примеряясь сзади.

– Только… презерватив… наденьте, – проскулила она, будучи в шоке от его наглости и понимая, что ситуация безвыходная.

– А жопка-то у тебя ничего, – жадно лапал он между тем ее ягодицы. – Люблю такие, – и, намочив слюной палец, он сунул его во влагалище, заставив ее всхлипнуть. – Конечно, надену, не волнуйся. Понюхать только сначала хочу, как пахнешь. Важный это момент… В нашем деле тем более.

Оставшись довольным ее запахом, он надел презерватив и резко вогнал член сзади.

– Ах! – содрогнулась она, поперхнувшись воздухом, и сутенер начал смачно трахать ее. Покрякивая и отпуская сальные шуточки, он загонял и загонял ей член, тиская при этом то груди, то ягодицы и явно наслаждаясь своим превосходством.

– Подмахивай давай, подмахивай! Что замерла, как секс-кукла? Подмахивай, постанывай, делай вид, что кайфуешь. Клиенты именно этого от тебя ждут. Играй, даже если на самом деле не в кайф.

И она начала делать вид, что получает удовольствие. Ей непременно нужно было пройти этот тест.

– Ну вот, другое дело! – одобрительно похлопал ее сутенер по ягодице. – У меня даже стояк усилился. Приятно же, когда баба от тебя кайфует, – и он продолжил свой «инструктаж».

И тут она вновь вздрогнула. Смочив палец слюной, он внезапно сунул его ей в анус.

– Ой! Что… вы… делаете? – испуганно обернулась она.

– Как что? – цинично усмехнулся сутенер. – Жопу твою пробую. Ох, плотненькая какая. Любишь в задницу трахаться?

– Н…не надо… – голос у нее прерывался. – Не люблю. П…прошу вас…

– Что значит «не надо»? – продолжал он разогревать ей пальцем анальное отверстие. – «Не надо» ей, видите ли! Ты на работу пришла наниматься или на свидание явилась? А если клиент захочет? Откажешь ему, что ли? На хрен ты тогда нужна? Клиентов мне распугивать.

– Ну, прошу ва-ас, – заскулила она.

– Да нормально со смазкой пойдет! – не собирался уступать сутенер. – Не дури, – и, на минуту выйдя из нее, он достал из прикроватной тумбочки анальный лубрикант.

– Очень прошу-у… – буквально с ужасом смотрела она на его приготовления и на немалых размеров член.

– Публика у меня элитная, – не обращал сутенер никакого внимания на ее стенания, открывая бутылочку. – Не привыкла, чтобы ей в чем-либо оказывали. А ну-ка не ной! – и он брызнул на пальцы смазку. – Лучше сама мне помоги, чтобы легче вошел.

Похоже, лучше действительно было помочь ему. Он явно не собирался отказываться от своего намерения. И чтобы не было так больно, следовало сильнее расслабиться, приняв нужную позу. Анальный секс – дело такое… Она читала об этом и, прогнувшись сильнее, развела руками пошире ягодицы, сжав зубы. Член сутенера, медленно распирая анальный сфинктер, стал внедряться ей в попу.

Дрожа и обливаясь потом, она мелко дышала. Надо было во что бы то ни стало выдержать. Главное, чтобы там ничего не порвалось, и она как можно сильнее расслабилась, еще больше выпячивая зад.

Оп! И, преодолев упорное сопротивление сфинктера, головка члена скользнула ей в попу; она наконец выдохнула. Медленно, со стоном, потихоньку, ведь член продолжал погружаться ей в зад, сутенер не собирался с ней осторожничать.

– Ах, хороша у тебя задница, плотненькая! – довольно хмыкнув, приостановился он. – Люблю такие! А ну-ка подожди, – и он стал шарить в карманах, ища что-то; испуганно оглянувшись, она увидела это. – Сигара у меня где-то тут была. Не ссы, – пояснил он со спокойным видом. – Ага, нашел! Вот она! – и он вытащил из кармана коробочку с недокуренной сигарой, а затем, все так же не выходя из нее, достал спички и стал раскуривать.

Все это было до предела цинично и нагло, видно, он относился к ней как к какой-то бесправной твари, но она вынуждена была терпеть все это, если хотела стать элитной проституткой.

Сделав длинную затяжку, сутенер с блаженством выпустил дым и начал потихоньку двигаться. Потихоньку не потому, что жалел ее, а потому что все еще раскуривал.

– Ах, хорошо тянется! – причмокнул он и, постанывая от удовольствия, начал вовсю иметь ее в попу, а она ощущала, как ее с болью распирает.

Вцепившись пальцами в простынь, она старалась ни о чем не думать, по-прежнему вовсю расслабляясь и надеясь, что сутенер вот-вот кончит. Но, похоже, ее надежды были напрасными, обнаглевший подонок не собирался на этом останавливаться. Выйдя из нее через некоторое время, он отложил сигару и потянулся за стоящей на тумбочке пивной бутылкой.

– Эх, жаль, фаллоимитатора с собой нет, – начал он натягивать на нее презерватив.

– Что это в-вы делаете? – в ужасе уставилась она на него.

– Многие мои клиенты берут одну девушку на двоих. Один имеет ее во влагалище, а второй – в жопу. Модная сейчас тема. Вот и попробуем сейчас, вместо второго члена, эту бутылку. Она же небольшая, сама видишь. Сядешь на меня сверху попой, а во влагалище я буду горлышко бутылки вводить. Мы как бы дуплет попробуем.

– Вы с ума сошли! Не нужны мне такие клиенты!

– Мне нужны.

– О боже! – в ужасе схватилась она за голову.…

58. Долгожданный автограф

Ей неимоверно повезло, ведь удалось достать билет в ВИП-зону, и вероятность получить автограф теперь уже не казалась столь призрачной. Такие фанатки, как она, толпами осаждали ее любимого певца, но именно у нее появилась реальная возможность пообщаться с ним вживую.

Концерт был обалденным, и, полупьяная от полученных эмоций, она сидела теперь в закрытом баре ВИП-зоны, куда, по слухам, должен был прийти после выступления певец.

Наконец «бог» сошел с небес, и у нее перехватило дыхание, а ладонь, державшая его фотографию, вспотела.

На знаменитого певца сразу набросилась журналисты, и пока он, отмахиваясь от них, нехотя отвечал на назойливые вопросы, она, не сводя глаз, любовалась своим кумиром. Похоже, тот заметил ее обожающий взгляд и изредка посматривал ее сторону. Возможно, это ей только казалось, но от этого ощущения у нее закружилась голова, и пересохло в горле; благо бесплатного шампанского в баре было хоть залейся. Поэтому, когда, избавившись от своры доставучих журналистов, певец подсел к ней за барную стойку, она осмелела.

– Привет! – его глаза заинтересованно улыбались. – Меня ждешь?

– Ага, – кивнула она, протягивая ему фотографию с фломастером.

– Да подожди ты! Давай сначала познакомимся, – и он взял ее руку, придвигаясь ближе.

– Давайте, – она почувствовала, что почему-то дуреет.

– А ты хорошенькая, – ощупал он ее взглядом. – Давай-ка шампика еще накатим, – и он сделал знак бармену.

Чокнувшись, они выпили по очередному бокалу: она, сжимая во второй руке его фотографию, а он – продолжая держать ее ладонь.

– Тащишься от моих песен? – положил он ей на колено руку.

– Оч…чень, – выдохнула воздух она, борясь с волнением.

– А мне ты очень нравишься, – поднес он к губам ее ладонь. Голова у нее кружилась все сильнее.

– Д…дадите автограф? – она вдруг почувствовала себя словно кролик под взглядом удава.

– Конечно! Пошли, – притягивая к себе, поднял он ее с барного стула.

– К…куда?

– За автографом. Ко мне, в гримерку, – обнимая за талию, увлек он ее за собой. – Я тебе плакат подарю, именной.

Словно загипнотизированная, она и не думала возражать.

Все это было настолько здорово, она так давно мечтала вот так напрямую пообщаться с ним, что счастье буквально распирало ей грудь, а в голове мутилось от ощущения этого. Не замечая ничего и никого вокруг, она только чувствовала, что реально дуреет от этого, а смесь волнения с нервным возбуждением вводит ее в состояние какого-то необычного транса. Она как бы и осознавала все происходящее, и не контролировала саму себя. Кумир мог делать с ней все что угодно, так, словно она была его рабыней, хоть сама она и не понимала этого. Она просто шла за его рукой, которой он вел ее, держа за талию.

Один какой-то коридор, второй, поворот налево, затем направо… Она послушно плыла туда, куда ее направляли, она по-прежнему была безмерно счастлива. Ее куда-то вел ее Кумир, он говорил ей что-то на ухо, он шутил, он обнимал ее, он был так близко! Об этом можно было только мечтать.

Он что-то сказал ей, но она не расслышала и только кивнула, ведь глупо же было переспрашивать. Она с восхищением смотрела ему в глаза.

Откуда-то в его руках появилась еще одна бутылка шампанского (кажется, они прихватили ее, проходя мимо очередного бара), и, продолжая идти, они теперь по очереди прикладывались к горлышку, стараясь не обливаться и хохоча. Она уже окончательно одурела от всего этого, у нее был абсолютно очумелый вид. А Кумир, похоже, был от нее в полном восторге, он так и шепнул ей на ухо, доставая ключи от двери, когда они наконец-то пришли.

– Ой, сколько у вас всякой косметики! – восхищенно уставилась она на плотно заставленную пузырьками и баночками полку зеркала, когда они зашли в гримерку. – Можно посмотреть?

– Конечно можно! – и он обнял ее сзади за талию, в то время как она стала рассматривать его коллекцию. – А ты вкусно пахнешь, – приблизил он к ее шее свои губы.

– “Hipnotic… poison”… “Dior”, – ей вдруг стало трудно говорить.

– Чувствую, что “Hipnotic”, – начал он щупать ее грудь, прижавшись сзади.

– Я же… только… автограф…

– Да что там «только автограф»! – одна его рука полезла к ней под маечку, а вторая начала задирать юбку. – Можно же и получше кое-что на память оставить.

– Но… я… – она почувствовала, как затвердевший бугор его штанов трется об ее зад, а ей самой становится тяжело дышать.

– Ах, какая у тебя упругая попка! – между тем начал спускать он с нее трусики, тиская при этом грудь и не обращая внимания на ее бормотание. – Где тут у меня презики? – потянулся он к стоявшей на полке коробочке, расстегивая ширинку.

– Э… я… всего… автограф….

– И автограф тоже получишь, – наклонил он ее, примеряясь сзади. – Непременно получишь. Чуть прогни спинку… Вот так, молодец… – Она почему-то никак не могла его ослушаться. – Еще чуть сильнее попку выпяти. Хорошо…

… Она видела в зеркале собственные расширившиеся зрачки и отражение лица Кумира, покачиваясь в такт его толчкам, а выскользнувшая из руки фотография, измазанная каким-то кремом, упала в раковину мойки.

Ну ничего, ей ведь обещали подарить именной плакат.

59. Обнаглевший папаша

Она уже десять лет работала учительницей, но с таким столкнулась впервые. Большего наглеца сложно было себе и представить. Мало того, что при каждом удобном случае он тискал девочек, но в последнее время начал лапать и ее. Видно, гормоны совсем ударили ему в голову, сняв последние тормоза. Пора было вызывать родителей, парень распустился вконец.

И вот вечером, после окончания уроков она ждала его папашу, сидя в учебном классе и просматривая результаты последней контрольной работы. Тот явно задерживался, и это начинало раздражать. Время шло, школа уже давно пустовала, и ей самой пора было собираться домой. Наконец дверь скрипнула, и на пороге появился опоздавший родитель.

– Извините, пробки, – без особой вины в голосе отговорился он.

– А вы не знали, в какое время сюда едете? – усмехнулась она, не считая нужным церемониться. – Я вас, между прочим, уже полчаса жду.

– Не рассчитал, – глаза у него были такими же нагловатыми, как и у сына.

«Одного поля ягоды, – подумала она, – ну ладно, оба дождетесь у меня!»

– Садитесь, – указала она ему на скамейку парты, а сама присела на крышку учительского стола. Похоже, нужно было вести себя с ним поуверенней.

– Как скажете, – прищурился он, бросив взгляд в разрез ее блузки, и, раскрыв дневник сына, сел за парту.

«Ого! Да папаша-то, похоже, сам еще тот мачо, – заметила она его взгляд, – тут явно наследственное».

– Сын рассказал, почему я вас вызвала? – потянулась она застегнуть верхнюю пуговицу блузки, но вдруг поняла, что тем самым покажет свою слабость, и опустила руку. С этим наглецом надо было воевать его же оружием.

– Да вы тут понаписали замечаний за плохое поведение, – небрежно ткнул пальцем в дневник папаша.

– Что значит «понаписала»?! Вам не нравится, что ли? – возмутилась она.

– Так а что он такого сделал? Парень же.

– И что из того, что «парень»? Можно теперь руки распускать, считаете?

– Нормальная сексуальность у мальчишки формируется. Он же не парней тискать пытается. Радоваться надо в наше время.

– Ну вы даете! А вы в курсе, что он и меня лапать пытается?

– Что значит «лапать»?

– «Лапать» значит «лапать». В прямом смысле слова. Не надо придуриваться! – не выдержала она.

– А мне он сказал, что случайно вашей ноги коснулся, – как ни в чем не бывало хмыкнул папаша, его явно ничто не смущало в поведении сына.

– Случайно?! Да вы знаете, как это было? – такое его отношение начинало раздражать ее.

– Расскажите.

– Мы с ним вот так же беседовали, как сейчас с вами. Я ему про жалобы девочек рассказываю, а он – хвать меня за ногу.

– Да вы что?! – радостно удивился папаша. – Вот так и «хвать»? Как это?

– Да вот берет и нагло гладит рукой по моей ноге. Сейчас покажу вам, «как», – разозлилась она, и, взяв руку папаши, провела ею по своему колену.

– И все? – не моргнул глазом тот. – Вот так только чиркнул, и все?

– Да не чиркнул, а погладил. Явно погладил. Вот так, – и она еще раз провела ладонью папаши по своей ноге. – Понимаете?! – в ее голосе появилось негодование, папаша же оставался невозмутим.

– Ну, разве это «погладил»? «Погладил» – это если бы вот так, – и он, чуть сжимая ее ногу, скользнул ладонью от колена вверх до самого края чулка. Глаза его при этом явно засветились.

– Да это вы его, похоже, такому учите! – брезгливо оттолкнула она его руку.

– А что его учить? В Интернете всему чему хочешь научиться можно… И это все?

– Вам ЭТОГО мало?! – с возмущением вытаращила она глаза.

– Ну, мелочи. Баловство, – очередной раз хмыкнул папаша, не обращая внимания на ее горячность.

– Ничего себе «баловство»! – продолжала заводиться она. – А знаете, как он Машу тискал?!

– Вот так уж и «тискал»? Тоже, наверное, коснулся, и все.

– Говорю вам – тискал! В раздевалку спортзала зашел и давай ее за грудь хватать.

– А он говорит, только потрогал. С мальчишками поспорили, что сделает это. «Тискать» – это в моем понимании другое.

– И что же тогда «тискать», по-вашему? – подбоченилась она, еле сдерживая уже себя.

– Тискать, это вот так, – и папаша вдруг схватился за ее грудь, а затем начал мять ее. Она аж растерялась от этой его выходки. – Вот видите, – явно увлекся он, с нескрываемым удовольствием лапая ее. – Это я вас тискаю.

– Да вы!.. Да вы!.. Нахал! – сильно шлепнула она его по рукам, аж задохнувшись возмущением от такой наглости.

– Ну мы же разбираем поведение сына. Чистая педагогика, – с явной неохотой убрал он руки. – Еще что-то было?

– Еще… Еще Катю он за попу хватал, – перевела она дух, разрумянившись и явно не ожидая такого поворота событий. Папаша просто шокировал ее. Вторая пуговица на ее блузке расстегнулась, а бюстгальтер чуть съехал вниз, открывая верх вполне аппетитной груди. Сама она, разволновавшись, не замечала этого, а ее очки съехали на нос.

– Да говорит, щипнул шутя, и все.

– Это задрав ей юбку называется «шутя»?! Вы это как шутку расцениваете?! – чуть не брызнула она слюной.

– Но все равно ведь щипнул всего, – папаша, только что не облизываясь, искоса поглядывал на ее выглядывающую грудь. Похоже, он вовсе не осуждал распоясавшегося сына, и его мысли были направлены в ту же сторону.

– Да она в слезах говорила, что хватал обеими руками! Хватал и щупал! Вы понимаете это?! – настаивала на своей правоте она, но, перехватив его взгляд, не выдержала и смущенно отвернулась, застегивая блузку и поправляя бюстгальтер. Все – таки у нее не получалось быть невозмутимой с этим наглецом.

– Вот смотрите, что значит щупать, – воспользовавшись моментом, стал мять тот ее ягодицы сзади.

– Эй! – вскрикнула она, пытаясь одной рукой застегнуть пуговицу, а второй оттолкнуть обнаглевшего нахала. – Что вы себе позволяете?!

– И что, еще вот так под юбку лез, говорите? Прямо вот так и лез? – задрал ей тот между тем юбку, продолжая вовсю вольничать и не обращая внимания на ее сопротивление. – Вот так задрал и щупал?

Это его откровенное хамство было настолько шокирующим, что ее будто обухом по голове ударили. Она в жизни ни с чем подобным не сталкивалась.

– Д…да в…вы ч…что т…тут вытворяете? – с трудом выговорила она, заикаясь и остолбенев от растерянности.

– Ну не так же? Не так он это делал? Да? Не так? – обхватив ее одной рукой сзади, второй он вовсю мял ее ягодицы, которые, между прочим, были ее слабым местом. Ей аж в голову от такого напора ударило.

– Не… так… Наверное… – прерывисто задышала она, почувствовав головокружение. Эта его наглость обезоруживала ее.

– То есть, он таким образом тискал Машу? – прижимаясь к ней сзади, запустил он ладонь под блузку, – и вот так еще ощупывал Катю, – продолжал он мять ее ягодицы.

– Ну… перестаньте… сейчас же… – все более робко сопротивлялась она, чувствуя, как теряет силы. – Не… уверена… я…

– Вот видите. Не уверены, а пишете в дневник замечания, – хищно усмехнулся папаша, забравшись ладонью уже под бюстгальтер и скользя пальцами вдоль ее промежности. Почувствовав ее состояние, он окончательно осмелел. Его штаны начали топорщиться.

– Но… ведь… он еще… пытался лезть в трусики… Ане, – уже с трудом говорила она, слабо соображая, что происходит, и теряя над собой контроль.

– Ане? В трусики? Вот так лезть? – и пальцы папаши скользнули под резиночку трусов учительницы. – Глубоко пытался лезть? Вот так? – нырнули они вниз вдоль щели ягодиц.

– Н…не… знаю… – она уже не понимала, что он у нее спрашивает, и только чувствовала, что в ней просыпается самка, доставшаяся озабоченному и голодному самцу.

– Ага! Сами толком не знаете, а жалуетесь, – добравшись до ее промежности, пальцы стали нетерпеливо ее поглаживать, и ее ноги вдруг сами раздвинулись, уступая им. Она совсем уже себя не контролировала.

– Э… – попыталась она было что – то еще сказать, но вдруг замолчала. Слова застряли у нее в горле.

– И сюда добрался? – палец стал раздвигать ее половые губы. Они были уже мокрыми. Каким-то невероятным образом она вдруг превратилась в похотливую сучку.

– Не… Ах! – палец вошел во влагалище, и она поперхнулась воздухом. С ней можно было делать теперь что угодно.

– Но ведь он же никого не трахал в классе? – продолжая стимулировать пальцем ее влагалище, расстегнул ширинку папаша. – Не трахал, да?

– Не… – чуть слышно простонала она, окончательно обалдев и не в силах больше что-либо говорить.

– Вот так не трахал, да? – и папаша с силой загнал ей член. – Вот так не трахал? И вот так? И вот так?..

Сынуле было чему поучиться у родителя.

60. Волк и красная шапочка

Не то чтобы они с женой были извращенцами, просто увлекались ролевыми секс-играми. Это помогало им избежать скуки в постели, внося свежую струю в семейную интимную жизнь. Часто у них, конечно, не получалось такое устраивать, но разок-другой в месяц баловались, по очереди придумывая сюжет. Тот, кому выпадала роль режиссера, должен был не только продумать сценарий, но и подобрать соответствующий реквизит, если это требовалось для игры.

Иногда их ролевые игры были очень простыми, типа «соседка зашла попросить соль», а иногда получался настоящий спектакль, с декорациями, гримом, секс-игрушками и специальной атрибутикой. Бывало даже, что они готовились к такому несколько дней, но никогда не жалели. Как правило, все получалось очень здорово, и они не раз потом вспоминали пережитое. Хорошо, что они как-то увлеклись этой темой, на сторону теперь совсем не тянуло, а в отношениях вновь появилась новизна.

В этот раз была его очередь, и он решил придумать что-нибудь совсем необычное, хотелось приятно удивить жену, ведь они решили устроить следующий спектакль на годовщину свадьбы. Да, именно спектакль, ведь по сути это были не игры, а мини-спектакли на двоих.

И вот они налили в бокалы вина, зажгли свечи и устроились на диване у журнального столика, чтобы обсудить предстоящий сюжет.

– Ну, давай! Что ты там на этот раз придумал? – сделав глоток вина, нетерпеливо потерла руки жена. – Чувствую, что-то необычное, судя по загадочному виду.

– Ага, – хитро улыбнулся он. – Сам не думал, что такая идея родится. Давай еще вина подолью, и начнем.

– Давай, конечно, – протянула ему бокал жена.

– Ну, слушай, – поставив на стол пустую бутылку, откинулся он на спинку дивана. – Игра называется «Волк и Красная Шапочка».

– Зоофилия, что ли? – чуть пьяно хихикнула жена.

– Почти, – улыбнулся он, – но только шкуру надевать не буду. Маски волка хватит.

– Ну, слава богу! Обрадовал! – засмеялась жена. – Рассказывай быстрее. Ей-богу, заинтриговал.

– Не перебивай только и не придирайся. Сценарий еще тот! Что-то я уже продумал, а что-то уточню по ходу. Если что, потом обсудим и доработаем.

– Само собой! Как всегда, – согласилась жена, в нетерпении потирая руки.

– Итак, сюжет такой. Слушай.

И он начал рассказывать жене сказку для взрослых, которую им предстояло воплотить в жизнь…

Пирожки в этот раз выдались отменными, и, напевая веселую песенку, Красная Шапочка побежала угощать ими любимую бабушку, жившую в избушке на краю леса. Выследив это, за ней устроил охоту извращенец Волк. Ему уже давно наскучила волчиха и, втихаря от нее, он насиловал в лесу всякую живность. Кого поймает, того и оттрахает, подлец. И вот теперь он задумал совершить эту гнусность с бедной девочкой.

Обманным путем выманив из избушки старую, поглупевшую с возрастом бабушку, он забрался в ее кровать и спрятался под простыню, ожидая прихода Красной Шапочки.

– Тук, тук, тук! – постучала та в дверь избушки.

– Кто там? – изменив голос, прокряхтел коварный Волк.

– Это я, Красная Шапочка, бабушка. Пирожки тебе принесла.

– Заходи, деточка! Дверь открыта. Заходи, радость моя, – довольно потер под одеялом лапы Волк.

Толкнув дверь, Красная Шапочка зашла внутрь избушки. Волк специально задернул все занавеси на окнах, чтобы там был полумрак.

– А что у тебя тут так темно, бабушка? – удивленно вглядывалась в темноту Красная Шапочка.

– Да глазки у меня уже болят, внученька, – прохрипел из-под одеяла Волк. – От яркого света болят. Подойди ко мне, солнышко мое.

– А почему у тебя такой голос сиплый, бабушка? – приблизилась к кровати ничего не подозревающая девочка.

– Да простыла я немного, внученька, – выглянул потихоньку из-под простыни Волк.

– Осторожней нужно быть в твоем возрасте, бабушка. Одевайся теплей.

– Хорошо, радость моя. Иди ко мне сюда.

– А что же ты так укрылась, бабуленька? – присела Красная Шапочка на край кровати.

– Мерзну я что-то в последнее время, деточка моя, – высунул нос из-под простыни Серый Волк, чувствуя, как начинает напрягаться его член. Чепчик на голове и очки надежно маскировали в полумраке коварного подонка.

– А почему у тебя так светятся в темноте глаза, бабушка?

– Это от радости видеть тебя, котенок ты мой, – ощущение близкой добычи кружило волку голову, и эрекция становилась все более явной.

– А что это у тебя такой большой нос, бабушка? – несмотря на очки и косынку, в темноте явно просматривалась волчья морда.

– А это чтобы лучше нюхать запах вкусных пирожков, внученька, – сглотнув слюну, приподнялся на кровати Волк. Его задеревеневший член уже вовсю стоял.

– Ой! А что это у тебя под простыней, бабушка? – потянулась Красная Шапочка к бугру на простыне.

– А это сюрприз для тебя, солнышко мое, – поежился в похотливом предвкушении подлый извращенец. – Потрогай его ручкой, тебе понравится.

Захватив ладошкой бугор члена, Красная Шапочка стала его с интересом ощупывать.

– Двумя, двумя ручками помни его, радость моя, – сладострастно простонал балдеющий от удовольствия Волк. – Сильнее трогай, не бойся.

– Ой, как интересно, бабушка! – потирала в ладошках бугор члена Красная Шапочка. – А можно я под простыню загляну? Что же это там? Уж очень хочется узнать.

– Загляни, загляни, конечно, внученька, – у Волка аж зубы свело от удовольствия. – Это же я для тебя его приготовила… Сюрприз этот.

– Ой, что это?! – скинув с него простыню, удивленно уставилась Красная Шапочка на дрожащий от напряжения кол Волка. – Для чего ЭТО у тебя, бабушка? – вытаращила она широко раскрытые глазки.

– А это для того, чтобы трахать тебя, сладкая моя! – и, отбросив в сторону корзинку с еще теплыми пирожками, гадкое животное со звериным рыком набросилось на бедную девочку…

– Фу! – выдохнул он, закончив рассказ. – Аж вспотел почему-то.

– Ну ты даешь! Классно! – восхищенно смотрела на него жена. – Уж как нафантазируешь чего-нибудь, так нафантазируешь! Тебе бы в режиссеры податься, цены бы не было.

– Что есть, то есть, – довольно улыбнулся он. – Ну что? Нравится? Играем? Маску с корзинкой я купил.

– Давай, конечно! Пирожки-то я испекла, – возбужденно потерла ладони жена, ее не надо было уговаривать. – Как ты и просил. Мешаю тесто и думаю, чего это ты там затеял. Чувствую, что-то необычное. Так и есть! Сейчас только найду красную косынку.

– Да не надо, – улыбнулся он, доставая припрятанный пакет. – Смотри, какую я тебе шляпку купил.

– Давай все сюда, – хихикнула жена, забирая шляпку с корзинкой. – Пошла переодеваться и накладывать пирожки.

– Не торопись. Настройся сначала, а я тебя в спальне жду, в бабушкиной кровати, – и, проводив взглядом ее аппетитную попку, он надел маску волка…

61. Теплая вечеринка

Ходили как-то слухи, что их друзья – свингеры, но слабо верилось в такую чушь. Мало ли кто что выдумает. Вполне приличная пара, Ян с Лизой были их давними приятелями, и она не сомневалась в их благопристойности, поэтому, когда они пригласили их с мужем к себе на дачу, она без всякой задней мысли с радостью согласилась.

Было начало лета, погода стояла необычайно жаркая, поэтому, сидя вчетвером на открытой веранде после шашлыков и весело болтая, они с удовольствием охлаждались розовым вином. Все были уже полупьяными, и захотелось подурачиться.

– А пойдемте искупаемся сейчас! Тут до озера сто метров, – вдруг предложил Ян. – Вода, наверное, еще немного холодная, но потом вискариком согреемся.

– Да ты с ума сошел! Еще и виски?! И так уже пьяные… Да мы и купальников не взяли, – рассмеялась она.

– Так темно уже. Голыми искупаемся. Свои же люди, – поддержала его Лиза. – Соседей сегодня нет. Никто не увидит.

– Обещаю не пялиться, – подмигнул ей Ян. – Ты как насчет купания, Серж? – обратился он к ее мужу.

– Да запросто! – расхорохорился тот. – Откроем сезон первыми, – видно, ему тоже ударило в голову.

Выпив для смелости еще по бокалу вина и весело хохоча, они побежали к озеру. Настроение у всех было прекрасное.

– И кто же первым раздевается? – чуть замялась она.

– Показываю пример! – и, скинув с себя одежду, Лиза нагишом пошла к воде.

– Свои же люди, чего стесняться? – стал снимать с себя трусы Ян.

– Ай, действительно, малыш, что там, – начал раздеваться и муж.

Вода на самом деле была холодной, поэтому, быстро окунувшись, они с хохотом выскочили на берег.

– Обещал не пялиться! – поймала она взгляд Яна на своей обнаженной груди и шутливо прикрылась рукою.

– Так красиво, как тут не залюбоваться? – улыбнулся тот, растираясь полотенцем. Член у него при этом смешно болтался. Похоже, он чуть привстал. Или был таким большим, вдруг бросилось ей в глаза.

– Как хобот у слона, – полупьяно засмеялась она.

– Ага! И такой же шустрый, – прикололась Лиза. – Лови! – кинула она ей полотенце. – Растирайся.

– Сама справишься, или помочь? – пошутил Ян, подмигивая Сергею.

– Вот ты мачо! – засмеялся тот. – Пошли-ка лучше вискарика кинем, чтобы не простыть.

Виски всех окончательно расслабил. Сидя с ней в обнимку, муж запустил руку под ее маечку. Ей и самой захотелось любви. Свежая природа, чистый воздух, щебетание ночных пташек, звезды на небе, в крови заиграло желание. Сидящая рядом парочка тоже начала целоваться и тискаться. Это дополнительно возбуждало, и она невольно посматривала на них.

– Нам, похоже, пора, ребята, – подмигнув друзьям, муж обнял ее за талию и повел в комнату, – не скучайте.

– Мы не из таких, – оторвался Ян от Лизиных губ. Ее рука уже залезла к нему в брюки.

Как только они зашли к себе, муж прижался к ней сзади и стал раздевать, целуя при этом в ушко.

– Ах! – у нее аж подкосились ноги.

Опустившись на пуфик, он посадил ее к себе на колени и продолжил ласки. Голова у обоих окончательно закружилась, и они перестали замечать, что происходит вокруг. А между тем… за ними подглядывала вторая парочка. Приоткрыв дверь, их друзья с интересом следили за происходящим.

– Давай… «69», садись… сверху, – голос у мужа уже прерывался от возбуждения. Сбросив одежду, он увлек ее на кровать.

Они очень любили ласки в этой позе, растворяясь в стонах, запахах и дрожи друг друга. Видно, недаром Восток придает ей такое значение, ведь если пара настроится правильно, то каждый захлебывается вкусом партнера, теряя ощущение реальности.

Так было и в этот раз. Поэтому она даже не сразу заметила, как кто-то появился рядом.

– Привет! – прошептали ей на ухо, и она, как в тумане, увидела лицо Лизы. – Давай помогу, – нежно накрыла та ладонью мошонку Сергея. – Вдвоем мы доставим ему больше удовольствия.

И как-то это произошло словно во сне. Эротическом, необычном и ни к чему не обязывающем. То ли она была настолько пьяная, то ли ее загипнотизировали, то ли в ней проснулось что-то необычное, но все, что происходило дальше, случилось как бы само собой. Не было ни чувства ревности, ни отвращения, ни мыслей о неприличности происходящего. Похоже, то же самое случилось и с мужем, поскольку потом, когда они вспоминали ту историю, то сами не понимали, как на ТАКОЕ смогли решиться, а может, эти двое им что-то подсыпали, недаром же ходили слухи.

А развивалось все таким образом. Как само собой разумеющееся, Лиза присоединилась к ним третьей, и получилось это очень ненавязчиво. Сначала она просто гладила мошонку Сергея, в то время как она сама брала в рот у мужа, ну а затем… Они стали сосать его член по очереди, и что-то в этом даже было прикольное, они вроде как просто дурачились или, точнее, играли во взрослые игры, делясь друг с другом эскимо на палочке. Где в это время был Ян, она не думала. Не думала, пока не почувствовала его руки на своем теле.

Он подошел очень тихо и как-то незаметно, по-видимому, стоял где-то рядом. Подошел и начал ее потихоньку гладить. Сначала спину, плечи, ноги, бедра… Затем ягодицы, живот, грудь… Его руки были очень нежными и осторожными, он как бы боялся спугнуть ее. Делая это очень ласково и умело, он смелел неспешно и постепенно, как бы растягивая свое и ее удовольствие, а она ощущала, как оно растет, и словно погружалась в удивительную эйфорию. На какой-то момент она даже забыла о члене мужа, ощущая только его язык снизу. О том, видит ли он, что их уже не двое, она даже и не думала, растворившись в необычных ощущениях. Потом губы, язык, Ян продолжал ласкать ее все активнее. Активнее, но по-прежнему очень нежно, и она млела от удовольствия, вновь взяв в рот у мужа и теперь ясно чувствуя, что за спиной второй мужчина. Второй, потому что он прикоснулся к ней стоящим колом членом. Прикоснулся и стал водить им вдоль ее тела, а она чувствовала, какой он горячий и сильный, как он нетерпеливо подрагивает и как напряжен. Он явно стоял на нее, и это ощущение дополнительно будоражило.

Голова все сильнее кружилась, а тормоза отпускали с каждой минутой. Никто ничего не говорил, все просто наслаждались этой игрой, лаская друг друга. И это была именно игра, она так и воспринимала все происходящее, абсолютно ни о чем не думая. Не думая, а лишь погружаясь в ощущения, растворяясь и растворяясь в них, они словно ее гипнотизировали; тело стало неподвластно разуму.

В какой момент она увидела перед собой член Яна – уже не важно, он просто поднес его к ее губам, и она его заглотила, ей самой захотелось взять у него в рот, и теперь им с Лизой уже не надо было делиться. Теперь только Лиза сосала член ее мужа, а она заглатывала у стоящего рядом Яна. Все это получилось вновь само собой, в этом не было ничего извращенного, просто так продолжалась их игра.

Язык мужа продолжал нежно ласкать ее снизу, ведь он обожал куннилингус, и в полупьяном дурмане она по-прежнему не думала, видит ли он происходящее вокруг. Она действительно об этом совсем не думала, ее тело играло ведущую роль, тело, наслаждающееся тем, что его ласкают и любят. Ласкают руки, языки и губы, ведь Лиза тоже начала ее ласкать, оторвавшись от члена Сергея, в то время как у нее самой все сильнее мутнело в голове.

Она продолжала увлеченно сосать у Яна, когда тот приподнял Лизу и посадил ее сверху Сергея. Словно в тумане, она краем глаза увидела это, когда та протяжно застонала, насаживаясь на член. Это был член ее мужа, но это не казалось ей предосудительным, ведь они по-прежнему лишь играли. Она не испытывала никакого чувства ревности, ей было очень и очень хорошо.

– Подожди минуту, я так кончу, – словно во сне, услышала она голос Яна, который потихоньку вынул из ее рта член. – Поцелуйся теперь лучше с Лизой, – и он передал ее жене, по-прежнему сидящей на члене Сергея. Неспешно раскачиваясь и вращая тазом, та откровенно наслаждалась происходящим, ей, видно, очень нравилась их игра.

Она еще никогда не целовалась так с женщиной, но, похоже, Лиза была умелой, потому что ее язык очень страстно и нежно скользнул ей в рот, заставив захлебываться новыми ощущениями и продолжать все больше дуреть. Дуреть и чувствовать, как Ян вновь начал гладить и целовать ей спину, постепенно опускаясь все ниже и ниже. Линия позвоночника, поясница, бедра, ягодицы, его губы и язык были и нежными, и жадными, он уже явно сгорал от желания, она ясно почувствовала это и непроизвольно выпятила попу. Выпятила и задрожала от остроты ощущений, теперь три языка любили ее. Один извивался и нежничал во рту, второй ласкал и лизал клитор, а третий нежно клевал дырочку ануса. Даже не ясно, как Ян догадался, что она это безумно любит, как он узнал, что ей нравится анальный секс. Ее спина аж вся покрылась мурашками.

Когда его член осторожно вошел ей в попку, она уже вся изнемогала от желания, ощущая, что язык мужа снизу становится все горячее и слаще. Наверное, это розовое Анжуйское так вскружило ей голову.

62. Двойной сервис

Она обожала массаж, особенно в этом СПА-салоне, где ее уже давно знали. Вот и на этот раз массажистка уже ждала ее в холле.

– Привет! – радостно улыбнулась та. – Подожди буквально минуту. Кабинет сейчас освободится, и начнем.

Не успела она снять плащ, как дверь кабинета распахнулась, и из него с довольным видом вышла клиентка, а следом за ней два массажиста – мужчина и женщина. Женщину она уже не раз встречала, а вот мужчину видела впервые.

– Здравствуйте, – приветливо улыбнулся тот, перехватив ее взгляд.

– Это Александр – наш новый специалист, – представила его массажистка.

– Приятно познакомиться, – пожала она ему руку. Та была приятно теплой и мягкой, как и должно быть у профессионала. – А что это вы вдвоем? – кивнула она на его коллегу, помогавшую надеть пальто клиентке.

– Это у нас новая услуга – массаж в четыре руки, – ответила за него массажистка. – Хочешь попробовать, коли Александр освободился? Он – классный специалист. Не пожалеешь, всем нравится.

– Попробуйте, рекомендую, – обернулась в дверях уходящая клиентка, услышав их разговор. – Главное – расслабьтесь и ни о чем не думайте. Невероятно приятно, – аж поежилась она.

– Ну… давайте. Почему бы не попробовать, – согласилась она.

– Тогда ты проходи в кабинет с Александром. Начинайте, а я скоро подойду, – погладила ее по руке массажистка.

Она не была лесбиянкой, но предпочитала массажисток женщин, обожая нежные и чувственные прикосновения, а не полуспортивные разминания. От ладоней же этой своей массажистки она вообще балдела, порой еле сдерживая стон.

Мужчина ее массировал впервые, и она чуть замялась, начав было раздеваться.

– Не стесняйтесь, что вы? – ободряюще улыбнулся он. – Это же процедура, и все. Вдвоем мы унесем вас в рай, обещаю, – шутливо-заговорщически подмигнул он ей. – Главное – полностью доверьтесь нам и забудьте обо всем на свете.

Раздевшись за ширмой догола, она надела разовые трусики и расслабленно легла на живот. В кабинет зашла массажистка. Включив негромкую музыку и запалив ароматические свечи, эти двое начали свое колдовство. Да, именно колдовство, потому что с каждой минутой она все глубже погружалась в удивительную нирвану. В четыре руки, подыгрывая друг другу, они гладили, растирали и ласкали ее тело, обволакивая его нежным теплом своих ладоней. Сладкие мурашки волнами пробегали вдоль ее кожи, заставляя поеживаться и чуть слышно стонать.

– Нравится? – словно сквозь туман услышала она шепот мужчины. – Хотите еще нежнее и чувственней?

– Хочу… – с дрожью выдохнула она.

– Тогда перевернитесь на спину.

И как-то абсолютно не думая, она послушно приподнялась и легла на спину, забыв о стеснении, а ведь на ней были надеты лишь одни разовые трусики. Весьма условные трусики, лишь слегка прикрывающие лобок. Впрочем, ведь это же был массажный кабинет, в котором такое было принято.

– Не открывай глаз и полностью расслабься, – услышала она шепот массажистки, и почему-то он заставил пробежать по телу новую волну мурашек. Это была какая-то странная реакция, будто ее тело предвкушало что-то. Тело, которое начало жить своей жизнью, сознание все больше отдалялось от него.

Это было какое-то раздвоение личности. В глубине души она понимала, что во всем есть своя грань, а с другой стороны чувствовала, как эта грань все дальше сдвигается, и ощущала, что это начинает возбуждать ее. Тело ее хотело все большего, не желая прислушиваться к доводам разума, оно наслаждалось этими ласками, и это наслаждение сложно было скрыть, тело не собиралось скромничать, бесстыдно выдавая ее.

Постепенно руки стали все больше вольничать, откровенно ощупывая ее тело, забираясь в паховую область, все нежнее поглаживая грудь. Между ног у нее начало теплеть, а голова закружилась, будто ее затягивает в какой-то волнующе-приятный водоворот.

«Стоп! – усилием воли поборола она приступ возбуждения, выныривая в реальность. – Не слишком ли они? Наглеют уже совсем!»

– Д…давайте л…лучше спину, – пытаясь быть спокойной, выговорила она прерывающимся голосом и вновь перевернулась на живот, спасаясь, скорее, от самой себя.

– Конечно, спину, – вновь обволок ее приятный шепот. – А еще – ноги… бедра… ягодицы… – и четыре руки продолжили гипнотизировать ее. Это был гипноз прикосновений, гипноз нежностей и ласк, гипноз, с которым она ничего не могла поделать. И этот гипноз передавался ей через собственное тело. Тело, одерживающее верх над разумом. Она все больше становилась неподвластна ему, теряя способность сопротивляться колдовству этой изощренной парочки.

– Трусики мешают. Чуть приподнимите бедра, – и она послушно позволила их с себя снять, чувствуя, что перестает контролировать желания своего тела, наслаждающегося этими ласками. Это был настоящий эротический массаж, и в ней все сильнее закипало желание.

Постепенно к рукам присоединились волосы массажистки, затем языки, один, второй, губы… Она начала тонуть в их завораживающей нежности; воронка водоворота все стремительнее затягивала ее в свою нирвану.

Соски массажистки сладкой змейкой скользнули вдоль ее спины, заставив задержать дыхание, а затем шелковистая головка горячего члена повторила их путь, опустившись до самых ягодиц. Она начала дрожать, захлебываясь остротой ощущений и чувствуя, что все сильнее течет. Ее ноги сами чуть раздвинулись, а спина прогнулась в пояснице, выпячивая ягодицы. Между ними тут же заскользил язык. Его нежный, влажный кончик опускался все ниже и ниже, сладким жальцем добираясь до промежности. Вторые губы между тем нежно пощипывали мочку ее уха, чуть касаясь, целовали шею… Умело подбирали нужные ключики к тайнам ее эрогенных зон. А четыре руки в то же время продолжали творить чудеса с ее млеющим телом, унося из головы последние остатки разума.

Когда член мягко вошел в нее, она уже сама изнемогала от желания, еще сильнее раздвинув ноги и похотливо подставляя себя. Выгнув спину, она приподняла грудь, позволяя массажистке переминать ее, лаская пальцами затвердевшие соски. Теперь она полностью принадлежала им.

Приподняв ее руками и не снимая с члена, Александр переместился в кресло, и теперь она сидела сверху, уже сама раскачиваясь на члене. Встав на колени, массажистка начала ласкать ей языком клитор, и двойная волна безумной сладости стала стремительно растекаться по ее телу. Телу, бесстыдно упивающемуся вседозволенностью похоти.

Эти двое, откровенно наслаждаясь своим обладанием, как и обещали, все выше уносили ее в рай.

63. Врачебный прием

И как его угораздило вновь заработать простатит, уму непостижимо! Видно, застудился на пляже, бегая за мячом в мокрых плавках. А тут еще секс стал нерегулярным из-за того, что он разругался со своей подружкой, вот и начало неприятно ныть в глубине промежности. Пора было идти на очередной прием к урологу, а он уже надеялся, что с этим навсегда покончено.

Врачом на этот раз оказалась женщина, и он нерешительно замер в дверях кабинета.

– Не стесняйтесь, заходите! Что вы, на самом деле, как маленький? – приветливо улыбнулась она. – Вы же к доктору пришли, а не на свидание. Воспринимайте меня как просто врача, проводящего обычный прием. Я – новый уролог в клинике. Доктор Муд улетел на курсы повышения квалификации. Закрывайте дверь и садитесь. Сейчас посмотрю вашу карточку.

Поборов смущение, он прошел в кабинет. Лечиться-то надо было.

– А почему вы так долго у нас не были? Вам же рекомендовали регулярно проходить осмотр. Очень важно делать это периодически и заниматься профилактикой.

– Да… я… Не болело. Прошло ведь все. А вот сейчас обострилось.

– А потом жалуетесь на здоровье… Вот вы так всегда, мужчины, – и она начала мыть руки. – Для начала посмотрим простату, потом сделаем замеры и помассируем ее.

– Может… без массажа в этот раз? – заканючил он. – Как-то не хочется.

– Так у вас же обострение! Курс массажа при этом обязателен, – настаивала врач. Ее тон не предполагал сомнений. – Сделаем его в конце, с помощью прибора. А сейчас мне надо проверить вашу железу, – надела она латексную перчатку, – раздевайтесь снизу и нагибайтесь.

Покраснев, он снял штаны с трусами и с неохотой встал коленями на медицинскую кушетку.

– Не краснейте, – с улыбкой поглядывая на него, смазала она палец, – и на локти пониже опуститесь, подошла она сзади.

– Ой! – сдавленно вскрикнул он. Палец врача вошел ему в зад.

– Что, больно? – участливо наклонилась она к его уху.

– Чув…ствительно, – обернулся он и невольно скосил глаза. Из-за склоненного положения ее медицинский халат задрался, обнажая полоску голой ноги выше чулка. Ноги у врача были стройными.

– Не отвлекайтесь, пациент! – его взгляд не остался незамеченным. – Ну-ка, сейчас пощупаем вашу простату.

Палец уролога начал поглаживать бугорок железы внутри его зада. Было немного больно, и он поморщился.

– Неприятно?

– Да, доктор… Не очень.

– Ну вот видите, что значит перерывы. Вижу, что простата увеличена. Без массажа сегодня никак.

– Хорошо… доктор, – сипло выдавил он, чувствуя, как начинает напрягаться член. Видно, долгое воздержание давало о себе знать, и вид ее ноги перед самым носом отозвался здоровой реакцией организма.

– Сексом регулярно занимаетесь? Сбрасываете напряжение? – делая массаж железы, расспрашивала его врач.

– Не совсем… в последнее… время, – остро ощущал он ее манипуляции в глубине попы.

– Плохо, – участливо заметила уролог, продолжая орудовать пальцем. – То-то я смотрю, яички у вас налитые.

– Да… уж… – выдохнул он.

– Вы вообще следуете нашим рекомендациям? Растираете мошонку по утрам, холодной водой ее обливаете? Лобково-копчиковые мышцы тренируете? Вам ведь доктор Муд в карточке подробно все расписал.

– Ну… вообще…

– Вот и не удивляйтесь тогда ничему! – врач была строга. – Ну ладно. Теперь сделаем подробный осмотр и произведем замеры, – вынула она, наконец, палец из его зада. – Посмотрим, что у нас изменилось за последнее время. В вашем возрасте нужно делать регулярный осмотр. Не мальчик уже. Садитесь на край кушетки и раздвигайте ноги, а я пока сниму перчатки и помою руки.

Вытерев со лба выступившую испарину и сев, он послушно подставил ей свое хозяйство.

– Сначала проверим яички, – начала она перекатывать в пальцах его шары и изучать мошонку. – Левое… правое… замерим их диаметр… общую окружность мешочка… проверим эластичность мошонки… оттянем ее… в одну сторону… в другую… Очень хорошая эластичность! Это важно.

Член напрягался все больше. Становилось почему-то неудобно.

– Отлично! – приободрила его врач, обхватив ладонью член. – Вот мы сейчас и перейдем к нему, – и она вновь хорошо смазала руки. – Сначала доведем его до предельной эрекции и померим.

Присев напротив на корточки, она стала мастурбировать его член. Теперь уже ее грудь отчетливо стала видна ему сверху, и член окончательно задеревенел.

– Ой, осторожней, доктор! Я не выдержу, – сквозь зубы простонал он.

– Нет, этого нам пока не надо! Необходимо все как следует померить, – врач вновь взяла в руки метр. – Длина… окружность… теперь упругость… гибкость… размеры головки… ее шелковистость и чувствительность, – и она вдруг лизнула ее.

– Ой! Что это вы, доктор?! – аж подпрыгнул он на кушетке от неожиданности.

– А как иначе проверишь? – как ни в чем не бывало подмигнула она ему. Врач была явно не из застенчивых, настоящим профессионалом. – А теперь перейдем к комплексной процедуре, – и, потянувшись к ящику стола, она вынула анальную вибропробку. – Новая методика. По рекомендации Минздрава. Одновременный массаж простаты, яичек и члена. Вставайте опять в позу, я введу прибор, а потом снова сядете.

– Н…не надо, – испуганно вытаращился он на вибропробку. – Не войдет.

– Я осторожно, со смазкой. Затолкнем, не бойтесь. Стандарт Минздрава. Раздвиньте пошире руками ягодицы, и все.

…Пробка жужжала у него в глубине ануса, а уролог, переминая ладонью мошонку, одновременно делала ему минет. С очумелым видом сидя на краю кушетки, он прерывисто дышал.

Видел бы кто его лицо! «Просто врач» проводила с ним «обычный прием».

64. Купе на двоих

Вообще-то она не была сторонницей таких приключений, но тут все произошло как-то само собой. Наверное, одно наложилось на другое, да и с головой в тот день у нее, похоже, было не все в порядке.

Все началось со Дня рождения подруги, на который она приехала в Москву. Времени у нее было мало, поэтому удалось вырваться буквально на день, а точнее – на вечер. Она приехала в столицу утренним, скоростным, «сидячим» поездом, а уже ночным, «спальным» возвращалась назад в Петербург, сбежав, можно сказать, с самой увлекательной части вечеринки – эротической культурной программы. Да, именно так. Подруга была девушкой раскованной и, когда все порядком выпили, устроила шоу стриптизеров. Среди приглашенных оказались почти одни девушки, поэтому программу все восприняли «на ура». И вот, когда все по-настоящему разошлись, ей, как дуре, пришлось бежать на поезд (не мог босс, собака, отпустить ее на два дня!).

И теперь, будучи навеселе и порядком разгоряченной, она ввалилась в свое купе. Ввалилась и оторопела. В нем за стаканом чая сидел мужчина, как две капли воды похожий на одного из стриптизеров.

– Ха! – невольно прыснула она. – Бывает же такое!

– Что случилось? – удивленно поднял на нее глаза пассажир.

– У вас случайно брата близнеца нет? – с интересом разглядывала она его.

– Нет, а что? – улыбнулся ее попутчик. Купе фирменного поезда Москва-Петербург было на двоих, и им предстояло провести девять часов вместе.

– Не поверите, – засмеялась она, – только что один в один стриптизера видела.

– Стриптизера? – расхохотался теперь уже мужчина. – Всю жизнь мечтал им стать. Не взяли.

– Вы серьезно?!

– Конечно! – с ходу подхватил он игру. Видно, от нее так и веяло желанием подурачиться, сложно было не поддержать. – Самая лучшая, на мой взгляд, профессия для мужчины. Днем в зал ходишь, качаешься, а вечером девушкам удовольствие доставляешь. Мечта! Это вам не в офисе бумажки перебирать.

– Ну да! – вновь рассмеялась она, оценив взглядом его фигуру. – Неплохо выглядите, вполне бы могли покрасоваться на подиуме.

– Спасибо. Вы тоже хороши. Да еще и такая веселая.

– Да сорвалась, можно сказать, с самой важной части банкета. Обидно, жуть.

– С мужского стриптиза, что ли? – догадался он. – То-то смотрю, глазки у вас горят.

– Да не говорите! Сплошной облом.

– Как, черт побери, несправедливо! Такая обворожительная девушка, и на тебе, – стал потихоньку заигрывать с ней он. – Надо срочно исправлять ситуацию.

– Надо, конечно! – решила «покрутить хвостом» и она.

– А пойдем-ка мы в бар, выпьем чуть-чуть. Это же соседний вагон! Что же так, на полном, можно сказать, скаку вечеринку обрывать. Да, кстати, – протянул он ей руку, – Александр.

– Точно! Мы ведь даже не познакомились. А ведь попутчики. Я – Алиса.

Так подшучивая и непринужденно болтая на тему стриптиза, они выпили немного в баре вагона-ресторана, а затем пошли назад в свое купе. Как-то им обоим было весело друг с другом и, в общем-то, даже влекло. На переходе из вагона в вагон поезд качнуло, и она потеряла равновесие.

– Осторожно! – подхватил он ее за талию.

– Выпила, что ли, лишнего?! – засмеялась она, чувствуя силу обнимающей ее мужской руки.

– Качает просто. В этом месте всегда так. Я часто этим поездом езжу. Давайте-ка я вас лучше придержу.

И так, считай уже в обнимочку, они вернулись к себе в купе. Как только они зашли внутрь, он развернул ее лицом к себе и поцеловал.

– Оп-па! – засмеялась она, отстранившись. – Какой вы шустрый! – но пощечину ему давать почему-то не хотелось.

– Считайте, стриптизера на дорогу сняли. Развлекал чтобы. Продолжение программы вечеринки, – по-прежнему держал он руки на ее талии.

– Я за серьезность отношений, – шутливо надула она щечки, не особо вырываясь при этом, хотелось немного пококетничать.

– Да, но в бурных романах тоже что-то есть, – вновь привлек он ее к себе, оказавшись настойчивым.

– И вот в таких быстрых? – еле оторвавшись от его губ, перевела дух она. В голове чуть-чуть закружилось.

– А почему бы и нет? Мы нравимся другу. Меня влечет к вам, да и вас, похоже, ко мне. Почему бы не устроить романтическое приключение? А? – по-прежнему не отпускал он ее.

– С ходу причем, да? Вот так? – ускользнув из его рук, она села на нижнюю полку купе.

– Ну да, – вновь обнял он ее, опустившись рядом и не сдаваясь.

– Никогда такого у меня не было. Чтобы вот так сразу с мужчиной, – не уступала она.

– Не поверите. И у меня тоже, – придвинулся он к ней вплотную. – Но так дико влечет. Ничего не могу с собой поделать.

Эта его настойчивость почему-то стала все сильнее волновать ее. Приятно волновать причем. Его рука легла ей на колено, и она глотнула потеплевший воздух.

– Вот так уж и не было? – положила она свою ладонь на его руку, попытавшуюся было поползти вверх. Его прыть надо было явно придерживать, мужчина оказался горячим.

– Клянусь, впервые. Смотрю вам в глаза, и голова кругом идет. Похоже, влюбился с первого взгляда, – и он вновь впился ей в губы, продолжая наседать.

Голова у нее закружилась сильнее, а силы к сопротивлению таяли, и поэтому, когда его язык скользнул к ней в рот, она, не выдержав, пропустила его. Целуясь взасос, он переместил ее ладонь себе на ширинку, и она ясно почувствовала твердеющий бугор. Купе вокруг стремительно поплыло, и она поняла, что сдается. Его рука скользнула вдоль ее бедра наверх, и она невольно расслабила ноги.

Добравшись до края чулка, он стал гладить ее промежность сквозь трусики, и она почувствовала, что начинает течь. Бугор под ее ладонью уже пульсировал, явно стремясь наружу, и ощущение этой вожделеющей плоти просто ударило ей в голову. Теперь она уже принадлежала ему. И он мгновенно ощутил это. По тому, как непроизвольно раздвинулись ее ноги, по обмякшему телу, по участившемуся дыханию, по тому, как ее ладонь чуть сжала его напрягшийся член.

…Они прозанимались любовью почти всю ночь и больше никогда не виделись. Не довелось. Но кто сказал, что любовь не бывает на одну ночь? И кто считает, что внезапный секс – это неприлично? Наверное, тот, у кого не было таких приключений.

65. Частная школа

Не так-то просто было разработать такую программу. Когда директор поручила ей это, она даже растерялась. Учить девочек старшеклассниц теории секса – задача не из легких. Толковых книжек на эту тему раз и обчелся, а вопрос между тем серьезный. Ведь выходят потом девчушки из колледжа во взрослую жизнь, и начинаются «шишки-мозоли-слезы», а все потому, что никто им толком ничего не объяснил.

Вот и решили они на педсовете, что их частная школа должна серьезней подойти к этому вопросу. Жизнь-то идет вперед, Интернет все равно снял все былые тайны, так и надо заниматься полноценным воспитанием молодежи, а не «прятать голову в песок». Таково требование времени.

Прочитав девочкам вводный курс, они с ассистентом перешли к практическим занятиям.

Ассистент еще немного робел, программа была необычной, а она быстро вошла во вкус, что стесняться-то естественных дел?

– Ну что, девочки… – условно нарисовала она на доске пару поз. – Сегодня у нас практический показ. Начнем с базовой позы «догги-стайл». Слушайте и, главное, смотрите внимательно. Не стесняйтесь задавать вопросы. Лучше уж мы вам все как следует разъясним, чем вы потом не сможете получать полноценного удовольствия в постели с любимым. А улица, как говорится, хорошему не научит.

Девочки, затаив дыхание, слушали. Некоторые краснели, некоторые стыдливо отводили глаза, но большинство, барышни продвинутые и современные, – с явным удовольствием.

– Итак, поза «догги-стайл». Вот как выглядит эта поза, – и она встала коленями на стул, наклоняясь и демонстрируя положение тела. – Петр, подойдите.

Старшеклассницы внимательно наблюдали за ними. Она между тем продолжила. Необходимо было разъяснить все как следует.

– Для того чтобы вам было хорошо видно положение моего тела, я полностью разденусь. Петру необязательно, тем более у него насморк, – и она сняла с себя одежду, оставшись в одних туфлях. – Для начала краткое пояснение. Эта поза хороша, прежде всего, тем, что позволяет заниматься сексом где угодно. И поэтому мы проводим занятие не в кабинете с кроватью, а в классе. Давайте, Петр, – вновь встала она коленями на стул, наклонившись и опершись локтями на парту. – Приступаем.

– Секундочку, я вас смажу, – достал тот из кармана бутылочку с лубрикантом. – Обратите внимание, девочки! Если вы занимаетесь сексом долго (а наше занятие длится 45 минут), собственной смазки у женщины может не хватить. В этом случае рекомендуется использовать лубрикант. Причем на силиконовой основе. На водной быстрее сохнет.

Тщательно смазав вход во влагалище, он стал водить вдоль ее половых губ членом. Прогнувшись, она похотливо выпятила зад.

– Смотрите, девочки, как я выгнула спину, – прокомментировала она, – за счет этого моя попа аппетитно округлилась, а мужчинам это, как правило, нравится.

– Да, девочки, – подхватил ассистент. – Как показывает статистика, мужчин в первую очередь возбуждает женская попка. Не верьте сказкам про выразительность глаз. Попка, попка и еще раз попка! Это – в первую очередь, – и он, облизнувшись, похлопал ее по ягодице.

– И, кроме того, заняв такое положение, вы открываете удобный доступ к своему влагалищу. Мужчине очень просто войти в вас, – дополнила она, обернувшись и одобрительно улыбнувшись ему. Они уже с полуслова понимали друг друга.

– Но, прежде чем ввести член, я должен немного подразнить женщину. Это сильнее возбудит ее; половые губы, набухнув, раздвинутся, и выступит смазка. Не позволяйте мужчине сразу входить в вас, не подразнив вот так головкой, – продолжал Петр ласкать ее половые губы членом.

Внимательно наблюдавшие девочки видели, как учительница слегка покраснела, видно было, что она начинает возбуждаться, нетерпеливо поглядывая на ассистента.

– Ах! – вскрикнула она; тот мощным толчком засадил ей по самые яйца.

– Ой! – одна из учениц схватилась за голову.

– Да тише ты! Не мешай, – шикнула на нее другая. – Урок ведь, что ты, на самом деле?

– Если женщина уже хорошо смазана и вот так нетерпелива, можно сразу глубоко входить в нее, – поучая их, прокомментировал между тем ассистент. – Если же нет уверенности в этом, то, конечно, нужно делать это плавно. Я специально рассказываю такое вам, чтобы вы пояснили это своим партнерам. Встречаются ведь и безграмотные мужчины… Теперь толчки. Начнем с них, – и, почти вынув член, он начал делать частые неглубокие толчки. – Можно так… А можно так, – удары стали реже, но резче и глубже, до самого упора, со шлепками его бедер о сотрясающиеся ягодицы учительницы. – Как вам больше нравится? – наклонился он к явно балдеющей коллеге. Похоже, той нравилась ее работа, и старшеклассницы не сводили с нее глаз.

– Глуб…же, – всхлипнула она. – И… резче.

– Вот так? – еще сильнее засадил он член.

– А…аа! – поперхнулась воздухом учительница и простонала. – О, боже, как хорошо, девочки!

Девочки аж поежились от такого зрелища. У многих руки сами потянулись к промежности. Похоже, некоторым мальчикам предстояло бурное свидание этим вечером.

– Но лучше всего чередовать толчки, – разъяснял ассистент детали. – Несколько неглубоких и один – до конца. Восток считает, что на восемь неглубоких надо делать один сильный. Вот так, – и он провел несколько серий толчков. На каждом девятом (глубоком) учительница громко всхлипывала, хватая ртом воздух.

Видно было, как они оба все сильнее заводятся. Ученицы, раскрыв рты, смотрели. Забыв про насморк, ассистент на несколько секунд вышел из учительницы и тоже сбросил с себя одежду. Та, обернувшись, нетерпеливо поглядывала на него, похотливо подставляя зад.

– А теперь – вращения и покачивания, – вновь засадил он ей член, но при этом как бы вкручивая винтом (вращая тазом одновременно с погружением). – Латиноамериканский стиль, девочки. Многим женщинам очень нравится. Видите, я загоняю его вглубь как бы по спирали. Вот так, вот так, вот так… – и, войдя в раж, он продолжил фигурно трахать густо покрасневшую учительницу. Зрелище было захватывающим.

Той приходилось постоянно поправлять съезжавшие со вспотевшего носа очки, глаза у нее покрылись поволокой, а вид стал явно обалдевшим. Похоже, ей захотелось пить. Видя это, одна из сопереживающих девочек налила ей стакан воды.

– С…спасибо, М…машенька, – расплескивая воду, сделала покачивающаяся учительница несколько глотков. Вошедший в азарт ассистент и не подумал приостановиться, сотрясая ее тело вновь глубокими и резкими толчками.

– Ой! Увлекся, извините, – вдруг опомнился он, вспомнив, по-видимому, что дает урок, а не просто трахается. – Налей и мне воды, Машенька.

– Возьмите, Петр, мне хватит, – развернувшись, протянула ему стакан стоящая в позе учительница. Не выходя из нее, он сделал несколько жадных глотков.

– Спасибо, Маша, – и он отдал пустой стакан вновь подошедшей девушке.

– Если я еще чем-то могу помочь, скажите, – задумчиво посмотрела та ему в глаза. – И еще вы хотели показать покачивания, – Маша была прилежной ученицей и любила докопаться до деталей.

– Ах, да! Забыл! – хлопнул себя по лбу ассистент. – Очень хорошо, приостановившись, чтобы остыть, делать иногда вот такие покачивания, – и, вновь до упора погрузив в учительницу член, он начал покачивать им во влагалище сверху вниз. При этом он обхватил руками груди учительницы, тиская ее и прижимая к себе. Судя по выражению ее лица, этот прием секс-техники тоже был весьма приятен. Одна из сидящих на заднем ряду старшеклассниц сдержанно застонала сквозь зубы. Заботливая Маша принесла воды и ей.

– Теперь – разное положение тел, угол вхождения члена и подмахивания, – ассистент вышел из учительницы и промокнул со лба испарину. – Это лучше всего показывать на полу, когда женщина стоит стабильно. А то упадет ненароком вместе со стулом, – заговорщически подмигнул он девочкам.

Пошатываясь, учительница слезла со стула и вновь встала на четвереньки, но теперь уже на полу, подстелив предварительно коврик для йоги.

Жизненно важное занятие продолжилось дальше. Девочки очень внимательно слушали, ведь им предстояла взрослая жизнь.

66. Ожившие куклы

Не то чтобы она не доиграла в свое время с куклами, или у нее было трудное детство, но просто нравилась ей эта тема с Барби; жаль, что когда она была девочкой, такого еще не придумали. Классная идея – создавать целый мир: и машина, и мебель, и одежда, а теперь еще и друзья-любовники. «Интересно, кто догадался сделать этого Кена?» – подумала она, рассматривая очередную куклу дочери. У той вчера был День рождения, и ее коллекция игрушек серьезно пополнилась. У Барби, в том числе, появилась изумительная кровать и бойфренд Кен, которого ей подарил дружок по садику, забавный такой пацан. Родители оставили его ночевать у них, настолько тот не хотел уходить, устроив настоящий скандал. Ну да и ладно, выходные ведь.

С утра за ним приехал было отец, но дети ушли с няней в зоопарк, и теперь он смотрел в гостиной футбол, а она сама решила убраться в спальне дочери. Зашла, увидела всю эту коллекцию и расслабилась. Так самой захотелось поиграть, жуть, просто детство какое-то нахлынуло, девочкой себя почувствовала.

Сев на диван, она взяла в руки Барби и стала задумчиво крутить ее в руках. «Интересно, бывают ли на самом деле такие фигуры? – провела она пальцем по груди куклы. – А талия-то какая! Каждый раз удивляюсь. А что если одеть ее поэротичней? Теперь, как-никак, бойфренд появился. Вдруг придет сейчас на свидание. Что это она в таком халате? Так… Что у нас тут есть в гардеробной?» – и, непроизвольно нашептывая, она стала рыться в коробке с одеждой куклы.

Увлекшись, она и не заметила, как в комнату зашел отец мальчугана. В футбольном матче наступил перерыв, и он решил немного поболтать с хозяйкой. Заглянув в детскую спальню, он открыл было рот, но, увидев ее игру, с интересом замер. Словно маленькая девочка, та увлеченно разговаривала с куклой, подбирая ей одежду, споря и советуясь. Это было невероятно забавно, и он, боясь помешать игре, на цыпочках прокрался в комнату. Остановившись позади дивана, он замер и, боясь дышать, стал наблюдать за происходящим.

– Ну хорошо, платье мы с тобой подобрали. Так и быть, уговорила, хорошо смотрится. Хотя я бы лично предпочла с вырезом поглубже. Такую грудь грех не демонстрировать. Любой парень слюной изойдет, не то что твой Кен, – и она сняла с Барби халатик. – А что же нам с бельем-то делать? О господи! Что за купальник ты напялила? Как это называется?! Белье, говоришь? Да ты что? У него же на тебя в этой спортформе не то что не встанет, в ужасе убежит.

Папаша мальчугана быстро зажал рукой рот, чтобы не прыснуть. Затаив дыхание, он наблюдал за игрой хозяйки.

– Ну-ка давай подберем что-нибудь, – продолжала та увлеченно общаться с куклой. – Что у нас тут есть? О господи! Неужели нормальное белье для кукол сложно сделать? – бормотала она себе под нос, окончательно увлекшись. – Что за тряпье такое? А еще бойфрендов продают… Ага! Вот! Нашла. На боди смахивает. Почти то, что надо. Ну-ка, сейчас померим, – начала она натягивать на куклу новый купальник, – да он еще и между ног расстегивается. Класс!

Тайный соглядатай привстал позади хозяйки на цыпочки, с любопытством заглядывая через ее плечо. Картинка была действительно интересной. Раздев куклу догола, та еще раз оценивающе осмотрела ее фигуру, пощупала ее со всех сторон, погладила с довольным видом, будто сваха невесту, а затем, довольно хмыкнув, начала одевать в белье.

– Смотри, как ты аппетитно в нем смотришься! Была бы мужиком, от одного вида кончила бы. Какая грудь, какие бедрышки, попка, глаз не отвести! Прямо секс-бомба, и только. Так. Одеваемся до конца и зовем Кена.

…Кен почему-то был в одних трусах, спортом, что ли, занимался. И, судя по всему, враз обалдел от вида своей подруги.

– Ой, Барби, извини, что я в трусах! Делал утреннюю пробежку, подумал, дай загляну (похоже, мысли папаши и хозяйки совпадали).

– Да уж что с тобой поделаешь, заходи, коли пришел, – кокетливо повела плечиком красавица Барби. – Тоже меня извини, постель застелить не успела, – кивнула она на игрушечную кровать.

– О, боже, как ты красиво выглядишь! – между тем начал подгонять к ней шары Кен. – Как же тебе идет это платье! Просто идеально к твоей фигуре.

– Правда? – с довольным видом поежилась Барби. – Портниха по моему заказу сшила.

– Можно, я его получше рассмотрю? Покрутись немного, – похоже, Кен знал, как найти ключик к сердцу девушки. – Первый раз вижу такое изумительное платье! Как оно облегает твою талию… Как выигрышно подчеркивает бедра… – начал он потихоньку лапать Барби.

– Да… Мне тоже нравится, – заворковала та.

– А как оно снимается? Через голову? – стал потихоньку задирать платье подружки шустрила Кен.

– Ой, Кен! Что это ты делаешь?

– Ну ты же моя невеста, Барби. Хочу посмотреть и твое белье.

– С ума сошел! – ударила его по рукам Барби. – Что за маньяк такой?! С самого утра лезешь.

Папаша облизал губы. Похоже, мысли хозяюшки заворачивали в сторону постельной сцены. Он почувствовал, как начинает напрягаться его член. Второй период футбольного матча уже начался, но, похоже, тут намечалось кое-что поинтереснее.

– Ну, Барби! Мы же еще не опробовали твою новую кроватку, – не собирался отступать Кен.

– Какую еще кроватку? Что за наглость такая? – упиралась целомудренная Барби, делая это, правда, без особой категоричности в голосе.

– Ну, хорошо. Покажи только белье. Я пошутил насчет кроватки. Покажи, милая, очень хочу посмотреть. Давай я помогу тебе раздеться, – и Кен начал задирать платье не больно-то и упирающейся Барби.

– Ну и нахал же ты! – поднимая руки, ворчала та. – Явился тут с утра в трусах, и покажи ему, видите ли, все.

– Ах! – картинно схватился за сердце мачо Кен. – Такой прелести я еще не видел! Барби, ты невероятно хороша! Моя девушка – самая красивая, – и, упав на колено в порыве восторга, он начал целовать Барби руку.

Папаша очередной раз чуть не прыснул. И тут у него мелькнула шальная мысль. Стараясь не издать ни звука, он быстро разделся до трусов.

Между тем Кен все сильнее заводился. Похоже, от наплыва чувств спортивные трусы стали ему жать. Целуя руку своей возлюбленной, он шустро подполз к ней на коленях и обхватил за ноги.

– Ах, Барби, я обожаю тебя! – прижался он лицом к ее животу. – Так и хочется снять с тебя это изумительное белье.

– Да ты сегодня какой-то особенно назойливый! Что случилось, Кен? – положила ему руки на голову Барби, не особо отталкивая при этом.

– Безумно соскучился по тебе, любимая, – встав, начал он увлекать ее в сторону кровати.

– Ну, Кен! Что ты, на самом деле? – голос у хозяйки как-то ощутимо изменился. Похоже, она окончательно вошла в роль Барби, уступающей напору своего парня.

– Дай я тебя поцелую, – прижавшись к девушке и целуя, Кен продолжал тащить ее в постель.

– Ах, Кен! – начала сдаваться та.

– Между ножек тоже сейчас поцелую, – расстегнул он ей белье внизу, усаживая на кровать.

– Ну что же ты делаешь, Кен?! – раздвинула ноги Барби, деланно возмущаясь.

Немного откинувшись назад, хозяйка стала поглаживать свою промежность. Голова Кена двигалась в унисон с ее пальчиком. Барби стала потихоньку постанывать. Привстав, хозяйка быстро сняла трусики и, облизав палец, продолжила разыгрывать свидание.

Страсти на игрушечной кроватке накалялись, Барби (хозяйка) начала чаще дышать, и у папаши встал как вкопанный, он жутко захотел перевоплотиться в Кена. Не выдержав, он обогнул диван и, опустившись на колени, подполз к хозяйке. Глаза у той уже покрылись дымкой, и, похоже, она так обалдела от своей игры, что даже не испугалась.

– Хочу быть… Кеном, – возбужденно прохрипел папаша, пристраиваясь языком у нее между ног. – Играйте дальше, не обращайте на меня внимания.

…На пластмассовой кроватке кипели нешуточные страсти. Раздвинув ноги Барби и стоя коленями на полу, Кен творил свою игрушечную любовь. А в реальной жизни все было ничуть не менее бурно, и точно в такой же позе папаша вторил ему на диване, придерживая руками бедра хозяйки.

67. Сеанс глубокого гипноза

Она замучилась уже так жить. Это становилось невыносимым. Мысли о сексе постоянно преследовали ее. Всегда и везде: по дороге на работу, в офисе, дома, в магазине… Где бы она ни была, целый день напролет находился навязчивый повод думать о сексе. Почти каждый мужчина воспринимался ею как сексуальный объект, а увидев любую пару, она тут же представляла, как та занимается сексом. Чтобы хоть как-то расслабиться, при малейшей возможности она мастурбировала, как правило, у себя в машине или туалете, но это лишь ненадолго снимало озабоченность. С годами проблема только усиливалась, и ей стало сложно разговаривать с мужчинами. Внешне – вполне приличная и на самом деле вовсе не развратная женщина, внутри она становилась сексуальной маньячкой, причем никто даже не догадывался об этом.

Все ее попытки избавиться от этой проблемы не помогали, и она решила обратиться к гипнологу. Если тот избавлял людей от других зависимостей, то, по-видимому, способен был помочь и ей.

И вот, придя на прием, она ждала доктора в кабинете. Тот куда-то, извинившись, вышел, а она рассматривала фотографии на его столе и размышляла. Как всегда, о сексе. Гипнолог с ходу понравился ей. Беда, да и только!

– Итак, начнем, – сел он напротив. – Еще раз извините за задержку. Расскажите, что привело вас ко мне, – и он с удивлением заметил, что она несколько раз взглянула в район его члена, причем как будто против собственной воли.

– У меня серьезная зависимость, доктор, – подняла она глаза. – Неудобно даже говорить.

– Не бойтесь. Гарантирую вам конфиденциальность, – успокоил ее гипнолог. – Вы же понимаете специфику моей работы. Люди доверяются мне с разными проблемами, и только так я могу им помочь.

– Вы уверены, что с вашей помощью мне удастся избавиться от проблемы?

– Конечно! Я погружу вас в глубокий гипноз и изучу вашу зависимость. В этом состоянии вы выговоритесь, и я научу ваш мозг бороться с ней. Будучи в состоянии гипноза, вы даже ничего не запомните, как будто поспите, но проблема исчезнет.

– Ну, хорошо, доктор, – чуть подумала она, вновь бросив взгляд на его халат в зоне члена. – Я должна подробно рассказать вам теперь, почему я пришла?

– Нет, пожалуй, не надо. В целом все ясно. Есть серьезная зависимость, которой вы стесняетесь. Сделаем так. Дальше вы будете откровенничать в состоянии гипнотического сна. Так вам будет проще. Я сейчас погружу вас в него. Просто расслабьтесь на кушетке, и все.

Спустя буквально несколько минут она погрузилась в глубокий гипноз под звуки его приятного глубокого голоса.

– Расскажите мне, что вас тревожит, – подсел он ближе.

– Я все время думаю о сексе. Постоянно, при малейшей возможности, – находясь в трансе, начала рассказывать она. – Иногда, когда я грежу во сне, то, не просыпаясь, мастурбирую. Но очень часто я делаю такое днем. Это мне мешает.

– Ну и когда вы последний раз думали о сексе? – и гипнолог про себя удивился. Такая пациентка была у него впервые.

– Буквально только что. Здесь, у вас в кабинете.

– Расскажите, как это было.

– Ожидая вас, я рассматривала ваши фотографии. Рассматривала и представляла наш секс.

– Расскажите подробней, пожалуйста, – он вдруг обратил внимание, что пациентка весьма привлекательная.

– Вы погрузили меня в гипнотический сон и воспользовались моей беспомощностью. Воспользовались ей, но мне было хорошо.

– И что же я делал с вами? Опишите все в деталях.

– Сначала вы ласкали мне грудь. Вот так, – и она начала гладить свою грудь. – Гладили ее, пока не напряглись соски. Гладили, пока… пока я не возбудилась, – и, прерывисто вздохнув, она облизала губы.

Доктор, не отрываясь, смотрел на нее. Видно было, как она на глазах возбуждается. Это начало волновать и его.

– Потом… потом вы провели ладонью по моему животу. Медленно и нежно. Постепенно опустились ниже. Вот так, – и ее рука медленно сползла к лобку. – И вы начали ласкать меня уже там, чувственно и очень умело.

– Покажите, как, – сглотнул слюну доктор, ощущая, как начинает пошевеливаться у него в штанах.

Пациентка как бы немного задумалась, продолжая одной рукой гладить свою грудь, а второй – низ живота сквозь платье. Оглянувшись, он посмотрел на дверь и на всякий случай убедился, что та заперта. Прием у него был явно особый, и он решил еще раз напомнить базовую установку пациентке.

– Сейчас, во время сеанса, мы повторим все, что вам пригрезилось. Это очень важно сделать во всех деталях. Именно тогда мозг научится бороться с зависимостью. Когда вы проснетесь, то ничего не будете помнить. Ни что вы говорили, ни что делали. Кивните, если поняли меня.

Пациентка кивнула. Он вплотную придвинул к ней свое кресло. Та между тем продолжила.

– Вы задрали мне платье.

– Вот так, да? – он осторожно приподнял подол ее платья.

– Да, вы задрали его высоко, – и, взяв его руку, она подняла платье сильнее. – А потом начали гладить мой лобок. Вот так, – и, не отпуская его руки, она начала водить ею по низу своего живота и промежности.

Все это происходило в глубоком гипнотическом сне, и на самом деле она не осознавала, что делает, гипнолог четко знал это. Понимая, что терапевтический эффект будет достигнут только в том случае, если пациентка максимально подробно все вспомнит, а еще лучше – разыграет, он решил ей помочь (именно так он объяснял себе потом свое дальнейшее поведение).

– Расслабьтесь и просто говорите мне, что я делал. Просто все подробно вспоминайте и рассказывайте. Максимально подробно. Чувствуйте это, переживайте. Просто чувствуйте и рассказывайте, – и, придерживая одной рукой задранное платье, второй он начал ласкать ее промежность. Пациентка чуть шире раздвинула ноги, давая ему свободу и продолжая грезить.

– Я все сильнее и сильнее возбуждалась, – и он действительно почувствовал, как трусики под его рукой становятся влажными. – Вы – тоже, – его член начал все более явно вставать от этих ее фантазий. – И тогда вы запустили мне руку под трусики, – доктор очень осторожно скользнул ладонью под резинку ее трусов. – Ваши пальцы нащупали мои половые губы. Те были уже мокрыми и набухшими, – он почувствовал приятное тепло ее влажной промежности и расстегнул свободной рукой свой халат, делая это почти автоматически, будто и она гипнотизировала его. – И, немного погладив их, вы погрузили свой палец мне во влагалище, – и, не просыпаясь, пациентка подтолкнула его руку.

Гипнолог почувствовал, что его штаны сейчас лопнут, и расстегнул ширинку. Его средний палец стал стимулировать влагалище пациентки, и та начала чуть слышно стонать, покачивая ему навстречу бедрами.

– Затем… вы достали член, – прерывающимся голосом продолжила пациентка. Доктор помог напрягшемуся члену высвободиться на волю. – Достав его, вы опустили нижнюю часть кушетки, чтобы вам было удобней… Сделав так, приблизились затем вплотную ко мне, – недолго думая, гипнолог так и поступил, благо кушетка у него была комбинированной. – Сняв с меня совсем трусики, вы приподняли мне ноги и раздвинули их…

Сбить процесс воспоминания пациентки нельзя было ни в коем случае, и, потихоньку сняв с нее трусики, он подхватил снизу ее бедра, стараясь как можно точнее воспроизвести рассказываемое. Пациентка между тем продолжала грезить. Порозовевшие щеки и участившееся дыхание выдавали чувственность ее фантазий, она их по-настоящему переживала, и это было очень важно. Важно и хорошо.

– Ваш член стоял уже как каменный, – бросив взгляд вниз, доктор довольно улыбнулся: прибор не подводил его. – И вы стали водить его головкой вдоль моих половых губ, постепенно углубляясь…

Презерватив надевать было уже некогда. «Фигня, помоюсь потом, работа такая», – мелькнуло в голове у гипнолога, и он плавно вошел в спящую пациентку.

…Когда все ее сладкие грезы были полностью воспроизведены, возник реальный шанс на исцеление от зависимости, и доктор с чувством выполненного долга застегнул ширинку. Обтерев мокрым полотенцем промежность пациентки, он потихоньку надел на нее трусики, опустил и расправил платье, а затем начал не спеша выводить ее из гипнотического сна.

«Для гарантии надо бы еще пару раз повторить сеанс. Уж больно все у барышни запущено», – подумал он.

68. Белоснежка и семь гномов

– Расскажи что-нибудь извращенское, – хитровато прищурившись, вдруг попросила жена.

Они расслабленно сидели у камина на даче, попивая вино и просто болтая ни о чем. На душе было хорошо и беззаботно, выпитое бургундское слегка кружило голову, их обоих потянуло на тему секса, приятное в общем-то дело, любили они его.

Но эта ее просьба! Уж он-то прекрасно знал такие ее подвохи: выудить что-нибудь из прошлой его жизни, когда они еще не были знакомы, обжигался уже на этом не раз. Вот так выпьет, бывало, вина и разболтает ей что-нибудь, а потом это всплывает между ними в самый неожиданный момент. Женщины ведь бывают коварными, когда и не ждешь от них этого. Он больше не намерен был наступать на эти грабли.

– Да все уже рассказал. Больше нечего, – глотнув вина, свалял он дурака.

– Знаю я тебя! «Нечего». Это тебе-то нечего, бывалому плейбою? Скажешь тоже! – настаивала жена. – Ты же до меня вовсю погуливал. Не может быть, чтобы еще чего-нибудь не было. Так уж и все мне рассказал?

– Ничего я особо не погуливал, – упирался он. – А все, что было, уже знаешь, не выуживай больше.

– Ну хорошо, придумай тогда что-нибудь. Извращенское только, – не давала жене покоя навязчивая идея.

– Извращенское ей подавай, – замялся он, пытаясь что-то придумать, видно, вино его совсем расслабило. – Не готов вот так, с ходу. Не лезет ничего в голову.

– Сказку какую-нибудь придумай. Я ведь знаю, ты можешь. Уж с чем-чем, а с фантазиями у тебя все в порядке.

– Сказку? Для взрослых? – почесал он в раздумье затылок. – Ну ладно. Попробую. Задай тогда сюжет.

– Сюжет? – задумалась жена. – Ну хорошо, давай что-нибудь из классики. «Белоснежка и семь гномов», например. Даже порнушка была как-то на эту тему. Подруга рассказывала.

– Ну и подруги у тебя! – улыбнулся он. – Да и ты сама фору кому хочешь своими фантазиями дашь.

– А почему бы и нет? Что тут плохого? – чуть пьяно хихикнула жена. – Богатое воображение – вещь хорошая.

– Кто бы спорил? Хорошая, конечно!

– Ну и давай тогда, – нетерпеливо потерла она ладони. – А сюжет такой: сбежавшая от злой Мачехи Белоснежка натыкается в лесу на домик гномов и прячется в нем. Она и не знает, что гномики – еще те парни…

– Вот уж это точно! – подхватил он идею. – Слушай тогда, какая с ней приключилась история.

Вообще-то он действительно любил иногда пофантазировать. А вот так, слегка выпив и сидя у открытого огня, это было особенно приятно. Чуть прикрыв глаза, он представил, что их дача и есть тот самый уютный домик гномов, и именно Белоснежка затопила камин.

И рассказ его стал складываться сам собой, а жена, затаив дыхание, слушала, потихоньку подливая бургундского в бокалы. Отблески пламени играли на стенах причудливыми тенями, напоминающими колпачки гномиков, сказочная история оживала будто наяву, он ясно представлял себе происходящее…

«Как же мне повезло наткнуться на этот дом в лесу, спасшись от неминуемой смерти! Разве виновата я в своей красоте, и почему же Мачеха такая злая?..» – так думала Белоснежка, вычищая грязь в доме семи гномов, даже не представляя, какие у нее теперь появились добрые друзья.

Когда, все убрав и приготовив ужин, она уснула, гномы еще не вернулись домой. Намучившись в этот трудный день, она спала как убитая, в то время как гномы, вернувшись, гурьбой окружили ее и удивленно таращились на необычную гостью. Возмущенные было сперва непрошеным вторжением, они стали внимательней приглядываться к Белоснежке.

– Да она красавица! – воскликнул один из них.

– Само совершенство! – подхватил второй.

– И такая большая, на всех хватит, – вторил ему третий, внимательно разглядывая ее тело.

– Фу, пошляк, – покраснел самый старший.

– Но ведь она сама к нам пришла! – хором возразили ему двое оставшихся, возбужденно потирая ручки.

И тут Белоснежка проснулась. Сладко потянувшись, она целомудренно одернула высоко задравшееся платье. Однако ее стройные ножки в ажурных чулках не остались без внимания маленьких хозяев.

Пора было ужинать, и все уселись за стол. Поев и немного выпив легкого сидра, все стали веселиться.

– Обычно вечером мы поем и музицируем, но сегодня у нас прекрасная гостья, – похоже, слегка выпив, старший гном поменял свое первоначальное мнение, – и мы хотим поиграть с ней в жмурки.

– Да, да, да! – уже залез к ней под юбку самый шустрый гномик. – Она такая красивая, – задрал он голову вверх, любуясь ее трусиками, – жмурки с ней – самая лучшая игра.

– А что это за игра такая? – заинтересовалась добродушная Белоснежка. Она тоже немного выпила сидра, и ее также тянуло порезвиться.

– Мы завяжем тебе глаза и будем дразнить волшебными палочками. Твоя же задача – угадать, кто есть кто. Ведь у каждого из нас своя палочка.

– Ой, как интересно! – обрадовалась Белоснежка, она очень любила играть. – Тогда давайте показывайте мне свои палочки и начинаем играть.

– А вот они! – распахнули гномики камзольчики, показывая Белоснежке свои письки, и она широко раскрыла глаза. Надо сказать, девушкой она была скромной и неопытной. У нее и секс-то с принцем был всего пару раз, но такое разнообразие члеников ее приятно удивило. Причем «члеников» – не совсем то слово. Хоть гномики и были сами маленькими, эта часть тела у них всех оказалась вполне полноценной. У кого-то толще, но короче, у кого-то длиннее, но тоньше, у кого-то с легкой кривизной… В общем, глаза разбегались у девушки.

И началась веселая игра. Белоснежка внимательно рассмотрела члены гномиков, пытаясь их запомнить. Затем старший гном завязал ей глаза, покрутил несколько раз вокруг оси и хлопнул в ладоши. Следуя его команде, гномики для начала шустро раздели Белоснежку догола. Она при этом радостно смеялась, потому что уже само это было необычайно весело. Никогда еще так много рук одновременно не раздевали ее.

– Ах, какие классные сиськи! – восхищался при этом один.

– Вы только посмотрите, что за восхитительная попка! – подхватывал другой.

– Да я еще никогда не видел таких стройных ножек, – вторил ему третий.

Всеобщему восторгу не было конца, и Белоснежке было очень приятно услышать столько комплиментов.

Ну а потом началось самое интересное. Весело щебеча, гномики стали наперебой дразнить ее своими члениками. И не успеет она угадать, кто это был, как ее уже дразнит другой. Кто-то дразнит в рот, кто-то между ног, а кто-то норовит подразнить в попку. По очереди, сразу вдвоем, втроем, а то и парами в одно место. И так ее развернут, и в такую позу поставят, только успевай поворачиваться. Угадывать у нее, честно говоря, не очень получалось, но все равно. Так все это оказалось необычайно забавно, и столько радости всем! Да и она сама получила кучу удовольствия. Все-таки семь гномиков – это не один принц!

Ох и повеселились же они в тот вечер назло мерзкой Мачехе…

Закончив сказку, он сделал еще глоток вина. Голова у него ощутимо кружилась, причем не столько от вина, сколько от сопереживания выдуманным героям, ведь увлекшись рассказом, он очень ясно представлял себе происходящее. В душе он был настоящим писателем.

– Фу, какой жуткий извращенец! – встав на колени, стала расстегивать ему жена молнию джинсов. – Ну надо же такую гадость придумать!.. Как не стыдно? Детскую сказку то… Вот так переиначить… Кошмар какой!.. – руки у нее при этом явно дрожали, а лицо покраснело, выдавая возбуждение. Любила она послушать подобные истории, хлебом не корми.

69. Любознательная инопланетянка

Сначала он решил, что это дурацкая шутка друзей или глупый розыгрыш типа того, что любят устраивать телевизионщики, но все оказалось просто невероятным. Расскажи он кому о случившемся, наверняка прослыл бы психом.

А начиналось все таким образом. Вернувшись с работы домой, он покурил на балконе кухни и, оставив открытой балконную дверь, пошел переодеваться. Скинув офисную униформу, надел футболку с домашними трусами и вернулся на кухню за бутылкой пива. Вошел и остолбенел. Закинув ногу на ногу, за столом сидела дива. Да, именно дива, – красивая, черная пантера с ярко рыжими волосами и идеальной фигурой. Такая, каких и в журналах-то мод не часто увидишь. В придачу ко всему на ней было надето что-то невероятное – смесь эротического белья с костюмом из «Звездных войн».

Потеряв дар речи, он протер глаза, но видение не проходило. Миндалевидно-кошачьи глаза дивы с интересом изучали его, словно сканируя вдоль и поперек.

– Привет! – прозвучал ее глубокий голос. – Я к тебе.

– П…привет, – заикаясь вытаращился он. – В…вы кто?

– Посланница. С другой планеты.

– Ха! – попытался он было с юмором воспринять ситуацию, но тут же споткнулся о ее глаза. – Ш…шутка, ч…то ли? – почему-то с трудом шевелились его губы, а в горле вдруг все пересохло.

– Нет, – ее взгляд словно проник ему в черепную коробку, он явно почувствовал это. – Выпей пива, – кивнула она на бутылку холодной «Короны», стоящую на столе. Та была открытой, с шипящим кусочком лайма в горлышке, будто ее только что принес официант. Это было его любимое пиво, НО он точно знал, что «Короны» в холодильнике не оставалось!

Взяв по инерции бутылку, он, словно во сне, сделал глоток. Он просто был в шоке. Дива же по-прежнему спокойно рассматривала его, приглядываясь теперь к трусам в районе его члена.

– Давай займемся сексом, – не отрывая взгляда от его интимной зоны, вдруг абсолютно спокойно произнесла она.

Поперхнувшись пивом, он вытаращился на нее.

– Мне нужно с тобой потрахаться, – взяла она его за руку.

– К…как это? – такого ведь быть не могло.

– Выбрали тебя, и мы с тобой будем сейчас трахаться, – вновь спокойно произнесла она.

– К…кто выбрал? П…почему со мной?

– У тебя хорошие показатели. Я с другой планеты, и мы изучаем людей, – улыбнувшись, она провела ладонью по его лицу. – Успокойся. Я не сделаю ничего плохого. Выпей пива, а я сейчас все объясню.

Ее ладонь была приятно теплой, а голос мягко-грудным, и это его чуть расслабило. Сделав крупный глоток «Короны», он уставился на нее.

– Земляне очень необычно занимаются сексом, и мы хотим понять, почему. Внешние наблюдения и замеры энергетики мало что объясняют. Мне поручили узнать все у тебя, – вновь погладила она тыльной стороной ладони его щеку. – Ты же любишь секс, вот мне все сейчас и покажешь.

Секс он действительно любил, и если это даже была чья-то шутка (хотя на шутку происходящее все меньше смахивало), то о такой красавице можно было только мечтать.

– Я тебе нравлюсь? – словно прочитав его мысли, вновь улыбнулась она.

Скользнув взглядом по ее фигуре, он почувствовал, как шевельнулось в трусах.

– Ну… если это такая миссия, – поставил он на стол пиво. – Я не имею права отказаться. «Даже если это чей-то прикол, такую телку грех не трахнуть», – мелькнула у него отчаянно смелая мысль.

– Я знала, что ты мне поможешь, – встала она. – Только, пожалуйста, все расскажи. Здесь этим займемся? – начала она снимать с себя необычный костюм.

– П…пошли лучше… в спальню, – и, вновь схватив бутылку, он сделал еще один судорожный глоток пива, чувствуя, как член все сильнее напрягается.

– Как скажешь. В спальню так в спальню, – с готовностью согласилась загадочная красавица.

«Во бля! – восторженно подумал он про себя. – Все бы телки так! Как во сне все прямо. Двинуться можно, и только! Неужели и вправду все так?»

Словно зная, где у него находится спальня, дива взяла его за руку и уверенно повела за собой. Покорно идя за ней, он с восхищением рассматривал ее аппетитную задницу, такую, о которой могла бы помечтать и Дженнифер Лопес. Подчеркнуто округлая, явно упругая, сочная и налитая, та так и просилась сама в руки, они аж зачесались у него. Да и вообще, вся ее фигура была какой-то нереальной, такое впечатление обычно возникает при взгляде на куклу «Барби». Длиннющие ноги, осиная талия, высокий бюст, прямая осанка – ее тело было в прямом смысле слова совершенно, такой идеальной красоты он никогда еще не встречал. У него в прямом смысле слова потекли слюни, а член окончательно задеревенел.

«Да путь хоть с Марса, хоть с Венеры, хоть с другой Галактики! – продолжал он размышлять на ходу, все больше смелея. Его первоначальный шок почти прошел. – Такой бабе вдуть, просто за счастье. В жопу бы тоже неплохо. Вон какие булки! От одного вида кончить можно».

Обернувшись, инопланетянка одобрительно взглянула на бугор его трусов и заговорщически подмигнула. Она явно читала его мысли.

– Ну давай, рассказывай и показывай, – села она на край кровати, приведя его в спальню. – Учти, я ничего не знаю, и ты должен все разъяснить. Тебе можно все что угодно, мы больше не увидимся. Говори, что мне нужно делать, и сам поступай, как тебе хочется. Разрешено все, – как бы предложила она ему свое тело.

– Ну, хорошо, – облизнулся он. – Дай-ка я получше рассмотрю тебя. Обычно мужчины любят щупать и гладить женщин, – положил он руки на ее груди. – Да, кстати, скажи, ты вообще ничего не знаешь?

– Ничего. Но все хочу выяснить.

– Трудновато будет за один-то раз, – начал он стягивать с нее необычный костюм, – и ты даже не знаешь, зачем нужна эта штука? – кивнул он на напрягшийся член.

– Пока нет… Но на ощупь он приятный, – взяла она в ладонь фаллос. – Мне поручили разобраться со всем с нуля. Информацию специально не дали.

– Ну что же. Тогда нам предстоит немало потрудиться. Приоткрой-ка рот. Начнем с азов…

70. Индивидульная тренировка

Через месяц ей предстояло лететь в отпуск, а она так и не добралась до спортзала. Прекрасно понимала ведь, что давно пора, но вот дотянула. То одно, то другое… И вот теперь, попытавшись было примерить летние платья, она ахнула. Почти все оказалось мало! Это был настоящий кошмар. Что стало с ее фигурой?! Выбросив из холодильника все колбаски-майонезики, а из буфета печенюшки-конфетки, она помчалась в спортклуб.

Ясно, что самой ей за месяц со всеми этими округлостями-отвислостями было не справиться. Требовались индивидуальные тренировки и персональный тренер. Слава богу, в клубе ей нашли такого. Он как раз специализировался на подобных проблемах, хоть и работал у них недавно.

– Ну что, барышня… – внимательно осмотрев ее фигуру, улыбнулся он. – Не так плохо все, но придется серьезно поработать. Давно в зале не были?

– Да я… как-то… на роликах… иногда.

– Ролики, конечно, здорово, но этим многого не добиться, – снисходительно усмехнулся тренер. – Если уж стоит такая задача, придется попотеть в зале.

– Будем потеть, – грустно вздохнула она.

– Пять раз в неделю, не меньше. Готовы?

– Давайте составлять график, – отрубила она самой себе пути к отступлению.

Тренер был в клубе человеком востребованным, поэтому четыре тренировки они в его графике спланировали, а вот пятая не получалась никак.

– Ну, только если уж совсем индивидуально, – почесал он затылок. – По воскресеньям вечером, когда клуб уже закроется. С администрацией я договорюсь. Придется, правда, чуть больше доплачивать.

– Так и действуем! – скомандовала она самой себе. Наступил час расплаты за посиделки с подружками вприкуску со сладеньким.

И начались нелегкие занятия. Тренер оказался приятным парнем, простоватым, конечно, но в целом достаточно позитивным. Постепенно у них даже возникла взаимная симпатия, хоть она и не планировала с ним флиртовать. Все-таки ее интересовали мужчины другого уровня.

Постепенно стал появляться результат. И вот в очередной воскресный вечер они вновь работали над ее фигурой. Клуб был абсолютно пустым, ушла даже последняя уборщица, и они трудились вдвоем. Никто не мешал им.

– Давайте теперь займемся спиной, – предложил тренер. – Сегодня поделаем новое упражнение.

– Ох, вы меня на этой неделе замучили, – немного кокетливо улыбнулась она.

– Вот так уж и замучил, – улыбнулся он ей в ответ и окинул оценивающим взглядом ее фигуру. – Зато смотрите, какой результат! Глаза радуются.

Ей было очень лестно такое услышать, даже если тренер и просто заигрывал. Расправив плечи, она повыше приподняла грудь, но тут же поморщилась.

– Что такое? – чуть встревоженно взглянул он на нее. Ее гримаса не осталась без внимания.

– Грудь немного болит. Перетренировались прошлый раз.

– Серьезно? Вроде как не особо и нагружал. Где болит? – проявил заботу тренер. – Может, новые мышцы задействовались. Покажите.

– Вот здесь немного, верх груди.

– Здесь? – потрогал он мышцу.

– И чуть ниже, – она слегка опустила его ладонь. – В этом месте.

– Тут, да? – пальцы тренера чуть сжались, и она ощутила тепло его руки. Это было немного волнующе. Грудь у нее была чувствительной.

– Следующий раз поменяем упражнение, – он на мгновение задержал руку. Она заметила это, но не подала вида. Похоже, тренер все же с ней заигрывал, хоть это и получалось слегка грубовато.

– Зато смотрите, как мы осанку подправили, – продолжил он оценивать ее фигуру, и теперь его ладонь пробежала вдоль ее спины, от шеи до копчика. Она почему-то отчетливо почувствовала это. – Да и грудь за счет этого немного приподнялась. Вот что значит правильный мышечный корсет!

– Приподнялась? – она надеялась, что он не просто забрасывает ее комплиментами, и это действительно так.

– Конечно! – с восхищением скользнул он взглядом по верху ее топика. Это было приятно, и у нее порозовели щеки. Кому же не понравятся такие комментарии, да и во взгляде его явно мелькнули искорки, сложно было на это не отреагировать.

– Ну, что теперь будем делать, тренер? – вернулась она мыслями в зал, сосредотачиваясь. Шашни с тренером в ее планы не входили.

– Поработаем с гантелей на скамейке. Тут важно все правильно выполнять. Спинные мышцы – дело не простое.

Показав ей суть упражнения, он подобрал нужный вес, и она начала работать. Одна ее нога стояла на полу, вторая – коленом на скамейке, и, опираясь об нее левой рукой, правой она подтягивала вверх гантелю.

– Спину чуть сильнее прогните, – положил он ладонь на ее поясницу, немного надавливая.

– Так нормально? – выгнулась она, вновь ясно ощущая на своем теле его руку. Почему-то сегодня она была какой-то особо чувствительной.

– Перебор, – и его ладонь скользнула под живот, надавливая снизу. – Надо чуть меньше. Давайте поправлю. Вот так, – топик у нее был коротким, и скольжение мозолистой мужской руки вдоль обнаженного тела было каким-то обжигающим. Что-то с ней сегодня случилось такое. Она невольно задержала дыхание, вдруг ощутив, что они одни в зале.

– Хорошо работаем! Уже намокли, смотрю, чуть-чуть, – и он погладил ее живот, чувствуя влагу пота на коже. Он, похоже, специально так сделал, видя, что она начинает нервничать, ведь щеки-то у нее порозовели, выдавая волнение.

«Ага, еще немного – и между ног тоже намокну, – подумала она про себя, ощущая его ладонь на животе, – что это со мной происходит-то?!»

– С вами взмокнешь! Теперь правильно? – попыталась она сосредоточиться на правильном положении тела, но получалось это почему-то с трудом. «Дурные мысли» упорно лезли к ней в голову. Ей показалось, что треники у инструктора слегка топорщатся, а может, это и на самом деле так было, ведь он явно на нее с интересом поглядывал.

– Расслабьте спину-то, когда гантелю опускаете в самый низ. Растяните тем самым мышцу. И попа, смотрю, как-то непонятно напряжена, – положил он ладонь на ее ягодицу. – Это-то зачем?

– Расс…лабила, – сглотнула она воздух; плюс ко всему добавилось ощущение его ладони на попе.

– Нет, все еще напряжена, я чувствую, – чуть сжал тренер ее ягодицу.

Попа была ее слабым местом, и она вдруг почувствовала, что закружилась голова. Как-то ей сложно было себя контролировать.

– Может… ее надо чуть сильнее выпятить? – обернулась она. В ее глазах явно появилась дымка, тренер сразу заметил это.

– Давайте вместе попробуем найти оптимальное положение, – продолжал он потихоньку ощупывать ее зад. Да, именно это вдруг почувствовала она, все сильнее возбуждаясь. Он ее откровенно ощупывал, и пора было, наверное, сделать ему замечание. Но, чуть замявшись, она сдержалась, почему, не знала сама.

– Вот так… лучше? – чуть сильнее прогнула она спину, приподнимая выше попу и пытаясь себя контролировать. Получалось это уже с трудом и, похоже, тренер заметил это, поскольку не убирал руку.

– Намного… Но ягодица все еще немного напряжена. Я это ясно ощущаю, – его ладонь продолжала чувствительно поглаживать ее зад, все больше смелея.

– Бабах! – выскользнула из ее руки гантеля, грохнувшись на пол.

– Может… это я ее… прошлый раз… перекачала, – у нее начал сбиваться голос.

– Тогда, думаю, надо бы чуть помассировать, – теперь уже обе его ладони начали гладить ее ягодицы, и у нее перехватило дыхание.

– П…помассируйте, – с трудом выговорила она, ощущая, что намокает снизу.

– Для этого, наверное, лучше снять шортики, – почувствовав ее состояние, окончательно перешел границу тренер, распуская руки. Возражать у нее сил не было, в голове уже все поплыло, боковым зрением она увидела его бугор. Тренер не на шутку возбудился, и ее в ответ затрясло. В ней стремительно закипало желание, и она не могла с ним справиться. Она ничего не могла поделать с собой.

Одним движением сняв с нее шортики, он не дал ей даже опомниться, все-таки он был откровенно грубым, и это совсем ее обезоружило.

Не дав ей возразить или выпрямиться, тренер схватил ее сзади за бедра, и не успела она дернуться, как он вошел в нее сзади. Когда он приспустил свои треники, она даже не заметила.

Схватив широко открытым ртом воздух, она судорожно выгнулась от удара члена. Слишком резко в нее погрузившись, он словно обжег ее остротой ощущений.

Еще один удар, еще, еще! Тренер оказался необычайно «голодным». Сотрясая ее тело своими толчками, он начал ее жадно трахать. Вцепившись в ягодицы, переминая груди, хрипя и подвывая, он словно до нее дорвался, а она была просто в шоке, она стояла, опираясь руками о скамейку и прогнув спину, и ощущала себя просто самкой.

Кто бы знал, что так продолжится их тренировка.

71. Жесткий досмотр

Предупреждали же его знающие люди, что нельзя везти через границу такие документы! Тайные финансовые схемы, счета в швейцарских банках, реквизиты оффшорных кампаний, проведенные операции… Попади такое в руки финорганов, решетка гарантирована. И вот, он нарвался. Оставалась одна надежда, что таможенники не сунут нос в папки с бумагами, а ограничатся лишь поиском незадекларированных денег или контрабанды.

То, что она настоящая сука, он понял мгновенно, как только пересекся с ней взглядом, на подходе к таможенному контролю. Сделав спокойно-безразличный вид, он попытался было проскочить мимо. Не вышло. Видно, ее не подвело шакалье чутье на добычу. А может, он не смог скрыть от опытного глаза свой мандраж, уже не важно, но его остановили.

– Постойте, гражданин! – услышал он окрик.

– Вы мне? – постарался как можно спокойней вести себя он. Рядом с таможенницей стоял еще один офицер, мужчина, они оба внимательно смотрели на него.

– Вам, вам, – ухмыльнулась она. – Положите-ка на просмотр свои вещи, – и она указала на установку просветки багажа.

– Не вопрос, – и он поставил на ленту чемодан, попытавшись пройти дальше с портфелем. Обычно таможенники интересовались лишь крупной поклажей, надеясь найти излишки товара.

– Все ставьте. И портфель тоже, – хамоватым голосом скомандовала она.

– Да там одни бумажки, – попытался отговориться он.

– Ставьте! – в ее голосе почувствовалось раздражение.

«Сука недотраханная! Чтоб тебя! – матюгнулся про себя он, кладя на ленту и портфель. – И откуда только вас берут, тварей? Хуже охранных собак на зоне». И она как будто причитала его мысли.

– А давайте-ка мы все внимательней посмотрим. Открывайте чемодан.

«Хоть не портфель, – мелькнула у него мысль, – может, пронесет еще. Главное – вести себя спокойно». А между тем на лбу у него выступили капельки пота. Наметанным взглядом таможенница заметила это волнение. Ее ноздри хищно дрогнули, словно у почуявшей добычу ищейки.

– Не волнуйтесь. Все в порядке. Обычный досмотр, – прищурилась она, сверля его взглядом.

– Да я и не волнуюсь, – он почувствовал, как по спине бежит струйка пота. – Жарко тут у вас просто, – промокнул он со лба испарину.

– Нормально у нас, – запустила она руку в чемодан. – Это вы что-то нервничаете.

– Вам показалось, – он почувствовал, что начинает заливаться предательской краской.

– Лишних денег с собой нет? Не задекларированных.

– Нет, конечно.

– Уверены? – ее глаза быстро ощупали его, скользнув по портфельчику в руке. Держащая его ладонь тоже вспотела.

– Уверен, – он постарался, чтобы голос не дрогнул.

– Давайте проверим. Берите вещи, и пошли в комнату досмотра. Отойдем, капитан? – обратилась она к стоящему рядом офицеру.

– Хорошо. Если что, зовите, – кивнул тот, еще раз ощупав его взглядом. Что-то в этом офицере было неприятно хищное.

«Спокойно, спокойно, – пытался расслабиться он, все сильнее потея и чувствуя пунцовость на лице. – Главное – не подавать виду и не рыпаться. Ищут только деньги. Спокойно».

Они зашли в специальную комнату, за спиной глухо щелкнул замок двери. Он невольно вздрогнул и понял, что таможенница опять заметила это. Она продолжала непрерывно сканировать его взглядом, недобро прищурившись и явно входя в охотничий азарт.

– Покажите, что у вас в карманах.

– Да вот, смотрите, – протянул он ей снятый пиджак, чувствуя, что рубашка на спине вся мокрая.

– Во всех.

– Пожалуйста. И здесь ничего, – вывернул он карманы брюк и подошел ближе. «Только не портфель! – мелькнуло у него в мозгу, – только не портфель!» – Можете ощупать.

– Обыскивать вас имеет право только мужчина. Сейчас позову коллегу.

«Вдвоем точно найдут!» – запаниковал он.

– Я не против… Если вы это сделаете, – голос у него вдруг сел, еще больше выдавая нервозность.

– Да? – ухмыльнулась она. – Тогда как следует все посмотрю.

– Смотрите, – поднял он руки.

– Ну хорошо. Коли вы не возражаете, – подошла она вплотную. – Тогда повернитесь спиной, – и она стала проверять его карманы, затем, запустив пальцы под ремень, прощупала все там вдоль пояса, присев, проверила голени под штанинами.

– И все-таки… Что же вы так волнуетесь? Рубашку на спине хоть отжимай.

– Жарко просто.

– Ну «просто жарко», – вновь хищно прищурилась таможенница.

– Давайте сниму и рубашку, – у него вдруг родилась идея насчет портфеля.

– Снимите, – ухмыльнулась она. – Удобней будет вас обыскивать. Похоже, это надо тщательней сделать. Или, может, сами все покажете?

– Нечего показывать, – капелька пота ощутимо покатилась по его лбу. Сняв рубашку, он бросил ее на стул, как бы невзначай накрывая портфель и убирая его с глаз таможенницы. Похоже, это маневр удался.

– Нечего? Уверены? – достала та между тем из ящика стола латексную перчатку и бутылочку с анальной смазкой. – Или не до конца?

– У…верен, – вытаращился он на перчатку. – А … это… еще зачем?

– Да уж больно вы волнуетесь. Явно что-то не то. Ну-ка, приспустите штаны, – и, надев перчатку, она смазала палец. – Находили мы там спрятанное, и не раз. Знаем такие штучки.

Дергаться было бессмысленно. Он явно попал в западню. Вляпался как дурак, по полной. «Только не портфельчик! – пульсировало в мозгу. – Все что угодно, иначе – тюрьма». И, приспустив штаны, он наклонился, опираясь руками о стену.

Палец таможенницы вошел ему в зад. Сжав зубы, он терпел унижение.

– Хорошо сейчас все проверим, тщательно, – между тем продолжала она издеваться над ним, вращая внутри пальцем. – А что это вы так продолжаете потеть, уважаемый? Что, а? Боитесь чего-то, да?

– Я… А… Не… боюсь, – он чувствовал, как по лицу течет пот, но не решался его вытереть.

Позади хлопнула дверь. Он вздрогнул. Палец в его заду приостановился.

– Ну, что тут у нас? – услышал он голос того таможенника. – Досматриваешь?

– Да, капитан. Что-то гражданин уж больно волнуется. Подозрительно это.

– Все проверила? Все вещи?

– Почти, – и палец вновь шевельнулся. – Поглубже бы только проверить. Да не достает.

– Вещи тщательней проверить или поглубже досмотреть? Вы как, уважаемый? – криво усмехнулся капитан, поглядывая на его голый зад. – Что предпочитаете? Первое или второе?

Это был циничный шантаж. Они что-то почувствовали и глумились теперь над ним, извращенцы. Угол портфеля между тем слегка выглядывал из-под рубашки.

– Первое или второе, спрашиваю? – подошел к нему вплотную капитан, расстегивая ширинку. Ехидно посмеиваясь, таможенница наблюдала за всем этим, словно смотрела забавное представление.

Эти двое оказались настоящими маньяками. Почувствовав добычу, они теперь издевались над ним, найдя повод и видя, что он их смертельно боится. Он это осознавал, но выхода не было, его поймали.

– Второе, – прохрипел он, чувствуя себя окончательно загнанным в угол.

– Это хорошо, что ты такой понятливый, – надев презерватив, капитан смазал член лубрикантом. – Давай тогда выпячивай зад. Если ничего не обнаружу там у тебя, отпустим, так и быть.

Сжав зубы, он пошире расставил ноги и прогнул спину. «Только не портфельчик!» – продолжало пульсировать у него в мозгу…

72. Провинившаяся няня

Плача навзрыд, сын рассказывал, как няня жестоко обидела его, отлупцевав за какую-то мелочь. Да, именно мелочь, поскольку нельзя же наказывать ребенка за то, что он просто резвится. Это было уже не первый раз, а ведь они просили ее не быть такой строгой. Похоже, не доходило. «Ну что же, – разозлился он, – поговорим по-другому», и он пригласил ее в домашний кабинет на серьезный разговор.

– Я ведь уже объяснял вам, Маша, нельзя быть такой жесткой с ребенком! В чем дело?! Почему он опять, рыдая, жалуется на вас? – начал он беседу, усадив ее рядом с собой на диване, чтобы все выглядело демократичней.

– Так ведь не слушается совсем, засранец! Вот и не выдержала, отлупцевала слегка, – как ни в чем не бывало хмыкнула она.

– Что значит «засранец»?! – возмутился он. – Как вы позволяете себе называть моего сына?

– Ну, извините, это я сгоряча, – в ее голосе не было и нотки раскаяния, и это начало раздражать его. Они пригласили ее на работу недавно и все детально оговорили при этом. Ребенок у них был не простой, ранимый, и солдатские методы воспитания явно не подходили к нему. Все это было ей объяснено, и не раз, и вот опять «отлупцевала слегка», тупая деревенская девка.

– У меня такое ощущение, Мария, что вы ничего не поняли, – попытался выглядеть спокойным он. – Мы с вами прошлый раз уже обсуждали подобную ситуацию. Помните?

– Конечно, помню! Только он опять не слушается.

– И что, других методов убеждения вы не можете найти?

– А так он лучше понимает, что не прав, – гнула она свое, и это начинало его все сильнее бесить.

– А вот я считаю, что вы сейчас не правы. И что? Тоже отлупцевать вас?

– Так я же взрослый человек, а он – мальчишка!

– А какая разница? Дело же в методах убеждения. Мы с вами говорим уже третий раз на эту тему. Третий?

– Ну да, третий.

– А в этот раз вы отшлепали его еще и по голой попе. Вы не поняли, о чем вас просили?

– Все я поняла.

– И что? Поняли, и опять за свое.

– Да никогда не помешает отшлепать по попе сорванца. Меня папаша всегда лупцевал, если что. Нормально все, выросла же, – продолжала тупить няня.

– Вас били, и вы теперь считаете это лучшим методом воспитания. Так, что ли? – у него уже самого чесались руки, так она разозлила его своей глупостью.

– Считаю, – по-прежнему упрямилась она.

– Послушайте! – не выдержал он. – А вот если я вас сейчас саму отшлепаю? Как вам такой аргумент?

– А дети другого языка не понимают. Пока им по попе не надаешь, – словно не слушая, талдычила она свое.

И он, не выдержав, взорвался.

– Знаете что! А попробуйте-ка сами такие методы убеждения, – и, резко развернув няню, он как следует шлепнул ладонью по ее попе. Раз, другой, третий, все больше горячась.

– Ай! Ай! Ай! – взвизгивала та, виляя попой.

– А как вам по голой попе? – распалившись, сдернул он вниз ее юбку. Резинка трусов тоже захватилась пальцами вместе с юбкой, и зад няни полностью оголился.

– И как вам такой аргумент?! А? Как? Вот так! Вот так! И вот так! – ладонь звонко шлепала по краснеющим на глазах ягодицам, и он все сильнее заводился.

Что-то происходило с ним и с его психикой, видно, няня по-настоящему вывела его из себя. Все больше теряя контроль над своими действиями, он начал входить в какой-то азарт. Словно провоцируя его, няня не особо и сопротивлялась, и, бросив ее животом на свои колени, он начал вовсю лупцевать ее по голому заду.

– Уй, не надо! Уй, не надо! Уй, не надо! – вскрикивала она, словно ребенок, и от этого он, как ни странно, еще больше закипал, ощущая, как горчичник ладони хлестко клеится к ее ягодице, и это отдается эхом в его мозгу.

Попка няни сотрясалась от каждого удара, она сама ахала и попискивала, а он все продолжал и продолжал ее шлепать.

– Так вы шлепали его по голой попке?! Так?! Так?! Так?! – и вдруг он почувствовал, что начинает возбуждаться, а самое главное, ему показалось, что возбуждается и няня. А может, это ему действительно только показалось, и с его головой что-то произошло.

– Накажу вас сейчас за ваше непонимание! Как следует накажу, – вошел он в раж, продолжая шлепать. По одной ягодице, по второй, опять по первой. Попка няни колыхалась и горела, а в промежности блеснула влага. Она действительно возбуждалась, и член у него окончательно встал.

– Я больше не буду! Я виновата! Виновата, виновата, виновата! Накажите меня, – оттопыривала она сильнее попу, подставляя ее под удары. – Я заслужила, накажите.

– Ах так?! Накажу! – вскочил он, сдергивая с себя штаны. – Как следует накажу! Оттрахаю так, чтобы неповадно больше было. Будете у меня знать, как ребенка лупить.

И, развернув проштрафившуюся няню задом к себе, он резко засадил ей по самые яйца.

– Ой! – дернувшись, пискнула та.

– Вот вам и «ой»! Вот вам! Вот! Вот! Вот!.. – сильными толчками загоняя член, он звонко хлопал нижней частью живота по ее ягодицам, так, будто их по-прежнему лупцевали.

– Ай! Ай! Ай!.. – вскрикивала няня, стоя в раскоряку с приподнятым задом и скребя пальцами обивку дивана. Он очень жестко трахал ее, как следует наказывая.

Сильнее, еще сильнее, резче, глубже, до самого упора, чаще, с проворотом, грубо вцепившись пальцами в булки ее ягодиц, загоняя и загоняя в нее свой кол! Какая-то ярость охватила его, он себя больше не контролировал.

Так ей и надо было, этой сучке! Нечего обижать ребенка.

73. День рождения

Не то чтобы она была женщиной строгих правил, но меру знала и на стороне не погуливала, а уж о том, чтобы совращать чьего-либо мужа, так у нее и мысли подобной не было. И надо же было так случиться, что ее вдруг прорвало, сама себе удивлялась потом. Видно, в каждом из нас черти водятся. А виной всему была эта дурацкая пьянка на День рождения подруги.

Праздник получился веселым, пили-гуляли от всей души. Подруге исполнилось тридцать, и она решила отметить юбилей с размахом. Вино с шампанским лились рекой, и в результате многие неслабо напились, именинница в том числе. Да и она сама немало выпила, хоть и старалась особо не перебирать. И тут, смеха ради, а точнее – под воздействием винных паров, вздумалось ей пококетничать с мужем подруги-юбилярши. Так, без всякой задней мысли, хвостом немного покрутить, и не более того, подурачиться захотелось. Ну и разыгралась вовсю. То глазки ему состроит, то шуточке его дольше других смеется, то ножкой под столом тронет, в общем, забаву себе придумала в качестве культурной программы праздника. Муж-то ее в это время улетел в командировку, и на банкете она была одна, без присмотра то есть.

Подруга к тому времени уже как следует выпила и не замечала ее происков. А муженек-то ее между тем заерзал, потянуло поганца налево. Обычно скромный такой, приличный, а тут стал слюни глотать, на нее поглядывая, и это еще сильнее будоражило ее. Запретный плод-то, как говорится, сладок, а ворованные яблоки вкуснее своих. Потом она, конечно, со стыдом вспоминала о произошедшем, но в тот вечер была не в себе, и что на нее нашло, неясно.

Вечеринка подходила к концу, и гости уже расходились. Начала было собираться и она.

«А помогу-ка я им убраться», – мелькнула вдруг у нее шальная мысль; охота, как известно, вещь азартная. На ее предложение вместе разгрести грязную посуду подвыпившая подруга с радостью согласилась, и забавная интрига продолжилась, все больше увлекая ее.

И все бы ничего, так и закончилась бы эта история шуткой, да сгубил именинницу «финальный тост». Кто-то из уходящих гостей предложил напоследок еще выпить, и это оказалось последней каплей. И только они втроем (она, подруга и ее муж) начали убираться, как виновница торжества окончательно вырубилась. Не то чтобы ей стало плохо, но на ногах стоять уже не могла, и муж потащил укладывать ее в кровать.

– Справишься здесь одна? Я сейчас подойду, – уводя жену в спальню, обернулся он к ней. Они давно были на «ты».

– Конечно, – улыбнулась она, задержав взгляд глаза в глаза.

– Только не уходи, мне без тебя тут не справиться, – вновь оглянулся он, закрывая за собой дверь.

– Хорошо, – состроила она ему глазки, а про себя хихикнула: «Классно клюет!»

Перед тем, как начать мыть посуду, она повязала передник, но, чуть подумав, прыснула от пришедшей в голову новой идеи. Развязав и вновь завязав тесемку передника, она задрала посильнее платье, так, что стала выглядывать полоска голой ноги поверх чулка.

– Фу… Уложил наконец, – отдуваясь, вышел из спальни на цыпочках муж подруги.

– Уснула? – обернулась она, стоя у мойки, и чуть не рассмеялась. Судя по тому, как он оторопел, верх чулочка ему понравился.

– Ага, – попытался он сделать вид, что ничего не заметил. – Сейчас я к тебе подключусь.

Подойдя к столу, он начал собирать с него оставшиеся тарелки, а она незаметно для него еще чуть сильнее задрала платье.

– Э…э… Вот еще… посуда, – она буквально спиной почувствовала выражение его лица и вновь прикусила губу.

– Ставь сюда и давай еще бокалы. Их не стоит засовывать в посудомойку, – постаралась невозмутимо говорить она.

– Сей…час, – явно растерявшись, тормозил он. – Сейчас… принесу.

Краем глаза она видела, как, уходя за бокалами, он чуть не свернул шею, уставившись на ее ножку, и вновь едва не прыснула, так это все было забавно.

В отражении полированной стенки кухонного шкафа было видно, что он отвернулся спиной, и она быстро повторила маневр, еще выше задрав платье. В спешке она чуть перестаралась, и низ попки полуоголился, но одернуть платье уже не успела, он начал поворачиваться к ней.

– Рюмки тоже вручную м… – поперхнулся он сзади. Как жаль, что не видно было его лица! Зато звон разбитого бокала был лучше бурных аплодисментов.

– Не…си, – от неимоверного усилия сдержать смех у нее из глаз покатились слезы.

Он принес пучок перезванивающих колокольчиками бокалов, руки у него уже дрожали.

– Поправь мне фартук, пожалуйста. Платье задирает, – склонившись над мойкой, она сильнее выпятила попку. – А то руки мокрые, неудобно.

– А мне нравится! – вдруг неожиданно осмелел он. – Тебе так очень идет.

– Считаешь? – обернулась она, даже не ожидая от него такого гусарства.

– Конечно! – муж подруги явно начал заводиться. Видно, нервы у него были не железными.

– Ну как скажешь. А то мне как-то неудобно, – хихикнула она, поведя плечиком, но тут же сделала подчеркнуто серьезным лицо.

– А ты мой, мой себе посуду и ни о чем не думай. Свои же люди. Что там стесняться? – приблизился он вплотную, не отрывая взгляда он ее попки. Похоже, раздразнила она мужика, доигралась со своими шуточками.

– Действительно, что там? – дурачась, подмигнула она, хотя мыслей совращать его у нее к тому моменту не было. – Свои, конечно! Клади сюда в мойку бокалы.

– Я бы, наоборот, еще выше передничек сдвинул, – продолжал горячиться муж подруги. – Вот так, – и, поддернув вверх тесемку передника, он задрал край ее платья до верха стрингов. Она как специально надела в этот день такие трусики.

Сделав шаг назад, он откровенно залюбовался ее попкой (та у нее, конечно, была подтянутой, не зря же она постоянно ходила в зал). Выражение лица у него при этом было весьма красноречивое, лучший комплимент сложно было представить, и, увидев его физиономию, она вновь невольно прыснула, видно, сказывалось выпитое.

– А, пожалуй… И еще чуть повыше, – начал входить во вкус муж подруги, еще сильнее задирая подол платья и чиркнув руками по ее голой попе. Это она его, по-видимому, провоцировала своими хихиканьями, нет бы дать сразу по рукам.

Но по рукам ему давать почему-то не хотелось, эта игра все больше увлекала, и ее вдруг потянуло ослабить тормоза.

– Думаешь, так удобней посуду мыть? – вновь отшучиваясь, она ясно ощутила, как его ладони скользнули по ягодицам, и это обожгло ее, попа-то у нее была чувствительной.

– Вне всяких сомнений! Только не надо так к мойке прижиматься. Можно ведь и забрызгаться. Вот так правильней будет, – и, продолжая смелеть, он взялся руками за ее бедра, отодвигая тем самым от мойки и как бы уже прихватывая. Игра принимала интересный оборот.

– Вот так? – округлила она зад, чувствуя, как начинает кружиться голова, причем уже не от выпитого.

– Именно! И знаешь еще что? У тебя такие белые трусики, – провел он пальцем вдоль резиночки стрингов. – Так ведь можно их и забрызгать.

– Считаешь? – и она ощутила, как теплеет между ног.

– Столько брызг летит! Не намокли они еще тут с этой мойкой? – и, вновь чиркнув вдоль ягодиц, его ладонь скользнула в сторону ее промежности.

Вздрогнув от этого прикосновения, она глотнула внезапно потеплевший воздух, чувствуя, что начинает возбуждаться уже по-настоящему.

– Но… послушай… – попыталась она было его урезонить, но вдруг замолчала, даже не зная почему, а ее ноги вдруг сами чуть раздвинулись, давая ему свободу, и он это, конечно, сразу заметил, начиная совсем вольничать. Его пальцы стали поглаживать ее промежность.

– Ну я же говорил, что могут намокнуть, – влага трусиков между ног выдавала ее возбуждение. – Давай-ка лучше снимем их, пока не поздно, – и не успела она ответить, как стринги сползли вниз.

– Э… А… – даже растерялась она от такой его прыти, чувствуя, как при этом кружится голова.

– Да ты мой, мой бокалы, не отвлекайся. Не обращай на меня никакого внимания, – начал гладить ее ягодицы окончательно осмелевший муж подруги. – Постараюсь не очень тебе мешать.

– А… если… она… проснется? – прерывающимся шепотом выдохнула она.

– Не проснется. Мы тихо, – встав на колени, он начал лизать ее сзади между ног.

…Когда, посадив ее на кухонный стол и раздвинув ноги, муж подруги вошел в нее, она сдавленно ахнула, постаравшись сдержать эмоции. Раздался звон очередного разбитого бокала, упавшего в мойку. Именинница, к счастью, не проснулась.

74. Извращенный палач

Они вытащили ее из дома посреди ночи, сонную, в ночной рубашке, даже не дав возможности одеться, а когда она поняла, кто это, похолодела от ужаса. «Ведьма» – звучало как смертный приговор, и худшее обвинение сложно было представить.

Шел семнадцатый век. Инквизиция свирепствовала и изощрялась, все красивые женщины боялись выходить из дома или смотреть людям в глаза. Стоило хоть кому-нибудь шепнуть слово «ведьма», как тут же начинал мерещиться запах костра и горелого мяса. Многих женщин, причисленных к ведьмам, перед тем, как приговорить к сожжению, жестоко и извращенно насиловали.

Вот и она, по-видимому, просто приглянулась кому-нибудь из инквизиторов, ведь среди них было немало настоящих маньяков. Под предлогом борьбы за чистоту и святость они на самом деле цинично удовлетворяли свою животную похоть. Оставалось надеяться, что ей удастся остаться в живых, и все обойдется просто насилием, хотя шансы были невелики. Мало кто из «ведьм» оставался в живых, попав в лапы инквизиторам. Допросы, пытки, выбивание признания в ереси или связи с нечистой силой, – как правило, женщины были обречены. Власть инквизиторов была почти безграничной, а об их жестокости ходили легенды. В их городе эти «слуги господа» вытворяли все что угодно, не боясь никого и ничего, а уж с желающими сделать донос проблем не было, подонков везде и всегда хватает.

Процессы о ведьмах шли один за другим, не щадили ни старух, ни маленьких девочек, а уж для красивых женщин и вовсе наступили страшные времена, их тащили на костер сотнями, выбивая признания под жуткими пытками.

На допросе им не удалось ее запугать, пытаясь добиться чистосердечного признания, и это несмотря на то, что нашлись свидетели ее связи с дьяволом. Плача и моля о пощаде, она отрицала вину, ведь все обвинения было явно надуманы. И инквизитор, и секретарь, и оба священника были в ярости от ее упорства. Они готовы были сожрать ее живьем, разрывая на куски зверино-голодными взглядами; теперь ей предстояло пройти через пытку инквизиции.

И вот, привязанная к столбу, она стояла с мешком на голове, ожидая своей участи и надеясь, что не окончательно обречена.

Скрипнула дверь, и она перестала дышать от страха. Сейчас ее поведут на пытку, а так хотелось надеяться, что это – просто жуткий сон.

Тяжелые шаги неспешно приближались, заставляя ее испуганно вжиматься в столб. Хрипло дыша, к ней подошел палач. Да, именно палач, она ясно чувствовала это, так же как и свою полную беззащитность. Лишь тонкая ночная рубашка прикрывала ее тело, а как бы хотелось иметь вместо нее рыцарскую броню.

– Прошу вас… Я не ведьма. Сжальтесь, прошу вас, – прошептали ее побелевшие губы, и она почувствовала изморозь холодных мурашек на своем теле.

Тяжелое дыхание было безмолвным ответом на ее мольбу, и от этого ее сковал еще больший ужас. По спине побежала тонкая струйка пота.

Прикосновение грубой руки обожгло ее словно каленым железом. Рывок, и ее ночная рубашка с треском разорвалась на груди.

– П…про… – одна ладонь зажала ей рот, а вторая грубо схватила грудь, больно стиснув при этом. Похоже, лучше было не скулить, и она постаралась обмякнуть, демонстрируя покорность.

Руки стали грубо ощупывать ее тело, груди, живот… разорвав до конца рубашку, добрались до бедер, ног. Дыхание палача становилось все более тяжелым, переходя в нетерпеливое сопение. Похоже, он все сильнее возбуждался. Она начала мелко дрожать.

– Не на… – кляп ладони опять заткнул ей рот, а клешня на груди заставила содрогнуться от боли. Стало окончательно ясно, что лучше совсем не рыпаться.

Сжимавшая рот рука мерзкой змеей скользнула вдоль ее живота, забралась в трусики и, помяв немного лобок, резко сдернула их вниз.

Рыча, словно голодный зверь, палач начал нетерпеливо ощупывать все ее тело, ощупывать, тискать, хватать. Стиснув зубы и дрожа, она глотала слезы, чувствуя, как от них намокает надетый на голову мешок.

Губы палача жадно впились в ее сосок и чуть прикусили. Чуть слышно вскрикнув, она закусила губу. Очевидно, что лучше было терпеть.

А насильник инквизитор между тем все сильнее заводился и зверел. Сунув руку ей в промежность, он начал теперь щупать там.

Непроизвольно всхлипнув, она тут же получила удар плетью и дальше старалась не произнести ни звука.

Он оказался настоящим садистом. Насиловал ее извращенно и неторопливо, растягивая удовольствие и наслаждаясь ее беспомощностью. Сначала засовывал ей во влагалище с анусом пальцы, один, два, три… затем рукоятку плети, крутя и щипая при этом соски. Возбудившись от этой изощренной пытки, он начал ее грубо трахать. Во влагалище, в попу, опять во влагалище, остервенело долбя и долбя. Член, плеть, снова член… член в анус и плеть во влагалище, потом наоборот… она уже теряла сознание. Наконец, больно вцепившись руками в ее груди, он зарычал как дикий зверь и кончил, загнав до упора ей в попу член. Зверь. Он и был, по сути, настоящим зверем.

Затем к нему присоединился второй, третий, четвертый… Ведь их там была целая свора; теряя сознание, она уже не понимала, сколько насильников и что с ней делают, а только продолжала отрицать свою связь с нечистой силой. Она должна была во что бы то ни стало выдержать, и только тогда оставался шанс не попасть на костер.

…Ее почти безжизненное тело выбросили из телеги на пороге родного дома. Ей неимоверно, ей страшно повезло, в отличие от многих, она осталась живой и не покалеченной.

Средние века, инквизиция. Жуткая страница в истории католической Европы.

75. Грязная взятка

Уже целых три месяца он не мог решить этот вопрос, департамент упорно не согласовывал бумаги. Проект оказался под угрозой, а ведь он был так важен для него. Оставалось одно: попробовать решить проблему путем взятки. Начальница департамента, смазливая на вид бабенка, явно любила красивую жизнь, и он решил рискнуть. Чтобы так одеваться и выглядеть, нужны были немалые деньги, вряд ли ей хватало чиновничьей зарплаты.

Записавшись к ней на прием, он положил в конверт деньги, сунул его во внутренний карман пиджака и отправился решать наболевший вопрос.

На самом деле он глубоко заблуждался, у чиновницы все было нормально с деньгами, и рисковать насиженным местом она не собиралась. Ее муж был крупным бизнесменом, и материальных проблем она не испытывала, а вот секса ей серьезно не хватало, тут супруг давно не справлялся. Барышня она была циничная, комплексами не страдала и при малейшей возможности с удовольствием трахалась на стороне (чего, конечно же, нельзя было предположить, судя по ее приличному виду).

– Разрешите? – осторожно заглянул он в кабинет чиновницы.

– Что вам? – надменно прозвучало в ответ.

– Я по записи, насчет согласования, – несмело просунул он голову в щель двери.

– Какого еще там согласования?! – развалившись в кресле, недовольно смотрела она на него.

– Ну как же? – бочком протиснувшись в кабинет, он остановился на пороге, не решаясь пройти дальше и робея. – Ваш заместитель сказал мне, что вы в курсе. Проект Альфа.

– Ах, Альфа эта ваша, – усмехнулась чиновница. – Да вы тут всем мозги проели со своей Альфой.

– Ну там же обычное согласование, – проканючил он под ее уничижительным взглядом. – Все документы как надо подготовлены… Технический вопрос… А уже три месяца, – все больше теряясь, бормотал он.

– «Технический», – скривилась чиновница. – Похоже, вы недооцениваете роль нашего департамента.

– Извините, я не это имел в виду, – начав потеть, он расстегнул сильнее ворот рубашки.

– Я не знаю, что вы там имели в виду, но бумаги ваши у нас в работе, – обиженно фыркнула чиновница. Похоже, он начал ее невольно злить.

– Но ведь сроки… Я не могу больше ждать. Есть же порядок.

– Вы что, права качать пришли?! – брызнула она слюной.

– Да что вы? И мысли не было, – испуганно пролепетал он. – Просто… мне очень нужно. Очень, понимаете.

– Вам нужно, а мы что тут – на ушах должны стоять? – в голосе чиновницы послышались грозные нотки, однако эта его робость начала раззадоривать ее. Видный, на первый взгляд, мужик явно унижался перед нею.

– Нет, но, может… вы… пойдете навстречу? Я бы был очень благодарен, – и он как бы невзначай указал на карман пиджака, а затем вытер пот с лица, которое начало заливаться краской. Он ведь никогда еще не предлагал впрямую взяток.

– Что это вы имеете в виду? – ухмыльнулась якобы не понявшая намека чиновница, а сама вдруг почувствовала какое-то предвкушение.

– Ну… я… – и, запнувшись, он опять промокнул пот со лба. – Мог бы…

– Снимите пиджак, вам же жарко, – перебила она его.

– Хорошо, – и он послушно повесил пиджак на спинку стула, достав из кармана конверт. Это вышло как-то автоматически.

– Так что?! – хищно прищурилась она, в упор разглядывая его.

– Я был бы вам обязан… Обязан за то, что вы помогли мне… – почему-то растерявшись, трепетал он под ее взглядом, сжимая в потной руке конверт, и это усилило ее желание издеваться.

– Вы что, хотите предложить мне взятку? – продолжала она сверлить его взглядом.

– Ну… как это… Не взятку… конечно, – начал сбиваться он, переминая в руке злополучный конверт. – Благодарность…

– Если я вызову полицию, вас посадят, – со злобной улыбочкой кивнула она на его конверт.

– Да я… Только… – покраснев как рак, лепетал он. – Что… вы? Я же не…

– Раздевайтесь.

– Что? – оторопел он.

– Хотите отблагодарить, сказали?

– Н… ну да, – все еще не верил он своим ушам.

– Тогда раздевайтесь. Давайте. Без разговоров, – командовала она.

«Маньячка? Озабоченная? Издевается? С ума сошла?» – закрутилось у него в голове.

– Убирайте конверт и снимайте штаны с рубашкой, – продолжала она нокаутировать его. – Быстро! Или я вызываю полицию.

Трясущимися руками он начал расстегивать ремень брюк, а что ему еще оставалось делать? Он попал в какую-то западню, чувствуя себя загнанным в угол.

И пока он снимал брюки с рубашкой, она продолжала плющить его своим тяжелым взглядом, он прямо физически чувствовал это, наверное, у нее была какая-то особая энергетика. Она просто гипнотизировала его, превращая в безропотного кролика.

Бросив одежду на тот же стул, что и пиджак, он стоял перед ней, вжав голову в плечи и не понимая, что здесь происходит. Как-то он внезапно обалдел.

– Догола раздевайтесь, – прозвучала новая команда, она смотрела на него, словно на провинившегося раба. – Давайте, давайте! Деньги он мне, видите ли, притащил.

– К…как догола? – не верил он своим ушам, в то же время чувствуя, что не сможет ослушаться. – Ч…что значит д…догола, – в придачу ко всему он начал еще и заикаться.

– Догола значит догола! – еще более грозно рявкнула чиновница. – Совсем раздевайтесь значит.

Он растерялся, он был по-настоящему ошарашен, он словно сдурел, она полностью подавила его. Отвернувшись к ней спиной, он снял трясущимися руками трусы, оставаясь в одних носках, у него помутнело в голове, ему было мучительно стыдно. Еще немного, и он бы, наверное, упал в обморок.

– Лицом ко мне повернитесь! – вновь скомандовала она, так, словно он был новобранцем на медосмотре. – Благодарить он тут пришел с конвертиком. Смех один, – цинично ухмыляясь, чиновница подошла к нему и больно ущипнула за ягодицу. – И что там у вас? Есть хоть чем благодарить? – и она отдернула его руку, прикрывающую мужское достоинство. Он рефлекторно прикрылся ею.

Такого позора он еще не испытывал, но вконец обнаглевшая чиновница совсем деморализовала его. Он был в полнейшем шоке.

– Да ничего, вроде, – взяла она в ладонь член. – Может, что и выйдет, если будете делать, что велю. А?

– Б… буду, – он вдруг и на самом деле почувствовал себя рабом. Его словно чем-то расплющило.

– Тогда – на колени и снять с меня трусы, – приподняла она юбку. – Без рук! – сильно хлопнула она его по потянувшейся было к трусам руке. – Зубами снять!

Он уже не понимал, что делает. С ним случилось что-то невероятное. Вся его мужская гордость, все его обычное достоинство куда-то улетучились, он превратился в безропотное животное, эта тварь словно загипнотизировала его. Стоя сверху и надменно усмехаясь, она с циничным видом смотрела, как, опустившись на колени, он пытается захватить зубами резинку ее трусов.

– Не слюнявить только! И не прикуси смотри! – рыкала она на него, придерживая руками задранную юбку, а весь ее вид показывал, что она упивается своим превосходством.

Он ощутил, что находится в ее полной власти, и она сама явно почувствовала это, похоже, она была опытной госпожой. Захватив наконец ртом край ее трусиков, он спустил их до самых туфель, и, брезгливо размазывая его взглядом, она приподняла ногу, позволяя ему снять их до конца.

По-прежнему стоя на коленях, он держал в дрожащей руке трусики чиновницы и заискивающе смотрел на нее снизу, ожидая следующей команды. Теперь он стал ее полноценным рабом, с ним можно было вытворять все что угодно.

И она начала откровенно издеваться над ним. Наслаждаясь своей властью, заставила его лизать себе промежность, затем мастурбировать, неотрывно глядя на ее влагалище, но не разрешая кончить. Наконец, увидев, что его член стоит как каменный, она толкнула его в кресло, а сама жадно насадилась сверху, видно, совсем изголодалась по сексу, извращенка конченная.

Так его еще не насиловали. Грубо, цинично, откровенно, используя, словно живой фаллоимитатор, но, как ни странно, от всего этого унижения у него неплохо стоял, и ему стоило немалых усилий продержаться, не кончив раньше времени. Тогда бы чиновница точно не подписала обещанных бумаг.

Эпилог

Эта серия Сборников – не первая работа Андрея Райдера. Он пишет и романы, и повести. Все они очень необычные и откровенные, но больше Андрей известен как разработчик уникальных игр для взрослых «Фанты» и Сборника ролевых эротических игр «Тайны замочной скважины». Он давно работает в этой сфере и специализируется на близких отношениях постоянных пар. Андрей хорошо знает эту сторону жизни, он не теоретик, а практик. Именно поэтому все его произведения представляет особый интерес. Они помогают понять и развить свою сексуальность, помогают выстроить отношения с противоположным полом, помогают найти любовь и сохранить страсть.

Об авторе

Еще не зная, что стану известным писателем, я давно и успешно родился.

Неплохо учится и много работал.

Преодолел немало различных трудностей и, к счастью, остался цел.

Получил два высших образования и защитил диссертацию по экономике.

Заработал достаточно денег, чтобы спокойно заниматься творчеством.

Имею четверых прекрасных детей и довольно неплохо знаю женщин.

Очень люблю здоровый образ жизни, свободу, независимость и творчество.

Обожаю эротику в искусстве, особенно тонкую, изящную и недосказанную.

Из всех писателей больше всех уважаю Федора Михайловича Достоевского.

Уверен, что секс очень полезен для здоровья, и не теряю форму.

Считаю, что фрирайд круче гольфа, и катался на сноуборде во всех культовых местах мира.

Побывал в самых разных и дальних краях – от Гималаев и Аляски до Новой Зеландии и Антарктиды.

Предпочитаю гармонию природы нервозности больших городов, хотя много живу в мегаполисах.

Имею собственную пещеру с летучими мышами и бухту на море, в которой обожаю купаться.

Хочу научиться писать так, чтобы невозможно было оторваться от чтения, и уверен, что это у меня получится.

Подробней об Андрее Райдере и его работах на www.andreyrider.ru

Content

Андрей Райдер
Взгляд сквозь шторы. Сборник № 3

Вступление

51. Бесправный раб

52. Заказная фотосессия

53. Взрослые игрушки

54. Необычный урок

55. Совращение скромняги

56. Несмышленый племянник

57. Предварительный инструктаж

58. Долгожданный автограф

59. Обнаглевший папаша

60. Волк и красная шапочка

61. Теплая вечеринка

62. Двойной сервис

63. Врачебный прием

64. Купе на двоих

65. Частная школа

66. Ожившие куклы

67. Сеанс глубокого гипноза

68. Белоснежка и семь гномов

69. Любознательная инопланетянка

70. Индивидульная тренировка

71. Жесткий досмотр

72. Провинившаяся няня

73. День рождения

74. Извращенный палач

75. Грязная взятка

Эпилог

Об авторе