Ирина Белояр

Дед-Морозы не торопились

— Оборотни! Спасайся, кто может! — разнеслось по всему пространству Межреальности. Между нами-девочками говоря, никакого пространства в Межреальности не существует, равно как и времени, но что нам мешает их нафантазировать в новогоднюю ночь.

Все, кто мог, побежали спасаться — к лошадям, храпящим от возбуждения, жигулям, сбившимся на стоянке перепуганной стайкой, летающим тарелкам, сиротливо ютящимся на разбитом КАМАЗами и затоптанном динозаврами пустыре.

Дед-Морозы не торопились. Служебные обязанности их не подгоняли — впереди еще целая ночь по исчислению того мира, где с утра детишки полезут под елку — проверять, не появилось ли что.

Дед-Морозы вальяжно брели по главному проспекту Межреальности. Их было трое — кто не в курсе, Дед-Морозы обычно по трое кучкуются. Всякому Дед-Морозу известно, что кучковаться в одиночку — симптом алкоголизма. Чревато потерей должности, статуса и авторитета.

Один Дед-Мороз был уже порядком пьян — с утра исполнял служебные обязанности на ведомственной елке. Второй страдал нервным тиком — вчера довелось работать на молодежном балу.

Третьему послезавтра предстояло выступать на телевидении, поэтому он всю предыдущую неделю активно поддерживал физическую форму. Не зря поддерживал — на фоне товарищей выглядел как молодой бычок в стаде, которое посетил бычий цепень.

Оборотни выскочили из переулка, клацая зубами и топоча копытами. Было их: бурый медведь устрашающего вида, серебристый волк да жирный кабан. За углом топтался еще кто-то, но этот кто-то вовремя сориентировался в ситуации и повернул назад, откуда бежал. Должно быть, тоже не слишком торопился (как и Дед-Морозы). Правильно делал, надо сказать.

Больше всех не спешил ведомственный Дед-Мороз — у него координация движений запаздывала за мозгами, а мозги — за событиями. Собственно, к тому моменту, как все это собралось вместе (события, мозги и движения), проблема оборотней успела благополучно разрешиться. Страдающий нервами и оттого самый поспешный (из трех) Дед-Мороз зыркнул глазами в сторону зверей и произнес заклинание столь неприличное, что нападавшие от неловкости стали сжиматься, сжиматься — пока не превратились в маленькие чучелки соответственно медвежонка, волчонка и кабанчика.

Теле-Дед-Мороз с уважением посмотрел на товарища:

— Лихо завернул.

— А, — махнул рукой нервный Дед-Мороз. — От тинейджеров еще не такого наберешься.

— Слова спиши.

— Заметано.

Пирамидальная елка, украшенная страусиными перьями и человечьими черепами, махнула лапами, и из-за нее крадучись выбралась темная фигура. Огляделась, встала посреди дороги, выпростав костлявые руки из-под черного плаща:

— Грядет!!! — возопила она (или он, половая принадлежность по голосу не устанавливалась).

— Что… грядет? — икнул ведомственный Дед-Мороз, у которого опять мозги не успевали за событиями: товарищи его в то же время пытались бочком обойти фигуру и сделать вид, будто бы ее попросту нет.

— Кара небесная грядет! — обрадовался черный плащ. — Кто в новогоднюю ночь не покается…

Но покаяться никто не успел. И совсем не потому, что Дед-Морозы не торопились (хотя они не торопились). Просто в этот момент со стороны пустыря на бреющем полете пронеслась летающая тарелка. Водитель был, очевидно, выпимши, но мастерство, как известно, не пропьешь: фигура проповедника оказалась разрезана аккурат пополам в том месте, где, по теории, находилась талия.

— От… не повезло, — удрученно пробормотал ведомственный Дед-Мороз, покачивая головой.

— Да уж, — откликнулся Дед-Мороз молодежный, наклоняясь над жертвой тарелочного лихачества.

— Ну, что? — спросил теле-Дед-Мороз. — Починить-то можно?

— Да можно… только нужно ли? — откликнулся нервный. Общение с молодой порослью сделало этого Дед-Мороза циничным.

— Как скажешь. Если чинить не будем — пошли отсюда, пока в свидетели не замели.

В воздухе уже носились сладкогласные трели Сирен.

— Подождите! — ведомственный попытался нагнуться, но оступился и упал. — Может, все-таки починим? — это был самый жалостливый Дед-Мороз. Потому что пьяный.

— Да толку-то с него. Что ты там нашел?

— А вот! — опираясь на руки товарищей, ведомственный поднялся и победно взмахнул волшебным жезлом. Стоящий справа по ходу дворец графа Дракулы взлетел и устремился в открытый космос.

— Тише ты! — товарищи сгребли новоиспеченного мага в охапку и отобрали жезл. — Ну, теперь точно сматываться надо, хрен отмоемся, — и, подобрав ведомственного коллегу, не спеша, будто прогуливаясь, двинули прочь от места происшествия.

— Интересно, а там он действовать будет? — нервно подергиваясь, вслух подумал молодежный Дед-Мороз, когда все трое забрели в какую-то подворотню, а Сирены с ласковым щебетом пролетели мимо, унося в когтях две половинки каменного изваяния в черном.

— Думаю — не будет, — скептически покачал головой телевизионный. — Он же от поля подпитывается, видишь — аккумулятора нет. А какие там могут быть поля?

— Там — никаких, — удрученно промычал ведомственный. — Только снежные.

— Ну и ладно. Зато игрушка красивая, — сказал Дед-Мороз молодежный.

— Дай мне, — попросил телевизионный. — На передаче пригодится. Какой-то остаточный заряд у него есть ведь.

Тут земля затряслась — с неба спикировало и грузно опустилось на проспект громадное крылатое тело.

— Не трогать! — закричал молодежный Дед-Мороз. — Святое! Его год наступает!

Но было поздно: Дед-Морозы не спешили, однако — каждый по-своему. У ведомственного понимание опять не торопилось. Не поспело за испугом… вместо огромного дракона на проспекте осталась стоять маленькая фигурка дракончика сувенирного.

— Ну, дурак, — простонал молодежный. — Уволят ведь тебя. Как есть, уволят.

Ведомственный неспешно припрятал фигурку.

— А кто видел?

— Как летел-то — видели. Ждали наверняка. Искать станут.

— Мало ли. С тарелкой столкнулся — аннигилировали оба. Тарелок много, их уж точно никто пересчитывать не будет.

— Больше так рукавами не размахивай, неистовый ты наш.

— Ладно… оговорили. Уговорили, то есть.

— Между прочим, времени-то сколько? По елкам не пора?

— Какое тебе время — в Межреальности. Не спеши.

И они не спешили. Прогулочным шагом добрались до окраины (до того места, где начинаются пространство и время), а там уже стояли, припаркованные к обочине, трое саней, олешками запряженных. Пока дошли, Дед-Морозы перенесли атаку автомобильных хулиганов, милитаристски настроенной армии солдат и стайки валютных проституток… Мешки постепенно наполнились: к тройке плюшевых игрушек, нарядному волшебному жезлу, сувенирному дракону и прочим трофеям добавился десяток машинок, коробка оловянных солдатиков, несколько куколок Барби…

— Ну что, коллеги, работать полетели? Детишки, поди, проснутся уже скоро.

— А конфеты?

— Не переживай, в магазине прикупим.

И трое волшебных саней, запряженных олешками, взвились с обочины в морозный воздух, очертив на небе, украшенном разноцветными звездочками, серебристую надпись:

«С новым счастьем!»

Вот так. А ты, малыш, заказал Дедушке Морозу плюшевого медведика? Или куколку Барби?

2003 г.

Content

Ирина Белояр
Дед-Морозы не торопились