Илайджа Эллис

Чтобы Айрис не волновалась

Уэлдон стучал огромным кулаком в закрытую дверь квартиры. Он нетерпеливо окликал:

— Эй, Джин! Это я, Дейв Уэлдон.

Никакого ответа.

Уэлдон полагал, что с ним обошлись несправедливо. Ну, хорошо, он опоздал на свидание с Джин Деннис на час. Но он же был не виноват, что главный редактор в последнюю минуту подкинул ему задание, как раз когда он уже выходил из конторы «Дейли Пайонир» сегодня, в пятницу, в начале третьего.

Дейв последний раз с отчаянием стукнул в дверь и повернулся уходить. Он направился по затхлому коридору к лестнице. «Чудные эти бабы», — проговорил он вслух.

Но лицо его выражало недоумение. Он не очень хорошо знал Джин. У них было всего несколько свиданий, но она казалась не из тех, кто впадает в истерику из-за опоздания парня, не дав ему возможности объясниться.

Кроме того, когда он говорил с ней по телефону, она сказала что-то о том, что ей особенно нужно повидаться с ним сегодня, что хочет обсудить с ним что-то важное.

Уэлдон остановился в нерешительности на лестничной площадке и бросил взгляд через холл на квартиру Джин.

Он услышал шаги на лестнице. Маленький морщинистый человек, управляющий зданием, поднимался по ступенькам, задыхаясь под тяжестью помятого пылесоса. Он чистил холл внизу, когда Уэлдон вошел в здание несколько минут назад.

— Привет, — сказал Уэлдон и отступил назад, чтобы освободить дорогу.

Мужчина поднялся на площадку и с кряхтеньем опустил пылесос и и вытер лицо рукавом.

— Никогда не верьте, если вам скажут, что чистка и уборка не трудная работа.

— О'кей, — сказал Уэлдон. — Послушайте, вы случайно не видели, выходила ли мисс Деннис в течение последнего часа? Это девушка из двадцать четвертой квартиры…

— Знаю, кто она такая, — оборвал его управляющий. — И нет, не видел ее. А что?

Уэлдон покусывал нижнюю губу.

— У меня было назначено свидание с ней. Но она не отзывается на стук.

— Ха, — хмыкнул мужчина. — Передумала, наверное. — Он оглядел Уэлдона с ног до головы:

— Ее можно понять.

— Да, но… в общем я беспокоюсь за нее. Она живет здесь одна, и с ней могло что-нибудь случиться — поскользнулась в душе или еще что-нибудь. Я подумал, может, вы не против открыть ее квартиру? Только чтобы удостовериться, что она…

Уэлдон вытянул из кармана долларовую бумажку. Человек взял ее и пошел к двери квартиры Джин Деннис. Он постучал в дверь. Никакого ответа. Он достал кольцо с ключами, нашел тот, что был нужен, вставил его в замок. Потом повернул ручку и кинул на Уэлдона негодующий взгляд.

— Дверь даже не заперта, — сказал он и, толкнув, открыл ее.

— Я и не подумал открыть, — пробормотал Уэлдон.

Он вошел вслед за ним в квартиру.

— Джин? Кто-нибудь дома?

Тишина. В маленькой, уютно обставленной гостиной никого не было.

Оттуда, где он стоял, Уэлдону было видно, что маленькая кухонька, выходившая из гостиной, была пуста. Значит, оставалась только спальня. Под неодобрительным взглядом управляющего он прошел к закрытой двери спальни, раз стукнул, потом открыл ее.

Джин лежала на кровати. На ней были брюки и легкая летняя блузка. Лицо повернуто в сторону. Казалось, она спала.

Потом Уэлдон увидел ручку ножа, торчавшего из ее груди. Он испуганно вскрикнул, закрыл глаза и яростно потряс головой.

— В чем дело? — Управляющий зданием взглянул из-за Уэлдона на фигуру на кровати. — О, боже, — выдохнул он. Они медленно прошли в комнату, посмотрели на тело.

— Она мертва, — сказал Уэлдон полувопросительно.

— Да, — морщинистое лицо управляющего было болезненно бледным. Потом, с сузившимися глазами, пятясь, он вышел из комнаты, ни на мгновение не сводя глаз с Уэлдона. — Да, — повторил он.

Внезапно повернулся, бросился через гостиную к телефону на маленьком столике. Схватил трубку, набрал номер оператора и выпалил:

— Дайте мне полицию — и быстро!

Уэлдон вышел из спальни. Он закрыл за собой дверь и застыл, моргая, уставившись в пространство. Потом его глаза сфокусировались на человеке у телефона. Управляющий зданием кричал:

— Да, такой адрес, да, я сказал «убийство». Приезжайте сюда скорее. Тип, который натворил это, по-моему, здесь.

Слова пробились сквозь шоковое оцепенение, которое сковало Уэлдона. Он шагнул к управляющему:

— Что за… вы с ума сошли?

Маленький человек бросил трубку. Его рука скользнула в карман брюк и появилась с ножом. Выскочило лезвие.

— Не подходите ко мне, мистер. Не двигайтесь, или я располосую вас на семь равных частей.

Уэлдон уставился на него в полном недоумении:

— Послушайте, я не…

— Оставьте это для полицейских. — Левая рука мужчины сделала движение. Смятая долларовая бумажка пролетела дугой через комнату и упала к ногам Уэлдона. — И вот ваша монета.

— О, ради… — Внезапно Уэлдон замолк, повернулся к открытому проходу, который вел в кухоньку. Он что-то услышал там, мягкий, скребущий звук и вслед за ним щелчок, будто осторожно закрыли дверь. Уэлдон бегом ринулся туда. Но далеко продвинуться ему не удалось. Маленький управляющий зданием метнулся ему наперерез, развернулся лицом к нему, нож поднят и наготове, ноги широко расставлены:

— Еще один шаг, мистер, и вы получите его прямо в живот. — Он был настроен серьезно.

Уэлдон остановился, ругаясь про себя.

Он все еще продолжал ругаться, когда минуту спустя в квартиру ворвались двое полицейских в форме, вслед за которыми вошли двое в штатском.

Потом вошел человек, которого Уэлдон знал, капитан Снайдер, начальник сыскного отдела северного района города.

Уэлдон обошел управляющего зданием:

— Снайдер, кто-то вышел из задней двери кухни всего две минуты назад, вероятно, убийца. Возьмите несколько человек…

— Так, так, — сказал капитан. — Не гордость ли это «Дейли Пайонир»? Что ты здесь делаешь?

Уэлдон заорал:

— Я пытаюсь внушить вам — убийца только что ушел через кухонную дверь!

— Как бы то ни было, а тут он лжет, — вставил управляющий зданием. — Там никого не было, во всяком случае с тех пор, как он и я вошли сюда, десять минут назад.

Капитан Снайдер кивнул своей крупной, лысой головой.

— В любом случае, все выходы под наблюдением наших людей.

Он обратился к одному из полицейских в штатском, топтавшемуся без дела:

— Уведи этого господина в холл и возьми у него показания. Уэлдон, ты сядь там на диване и помолчи. Я подойду к тебе через минуту.

Полицейский в штатском вывел управляющего зданием из квартиры. Уэлдон с досадой махнул рукой и сделал, как, ему было сказано. Он угрюмо наблюдал за полицейскими, занятыми обычной процедурой под руководством капитана, который, казалось, находился во всех местах сразу. Торопливо вошел полицейский врач и направился в спальню, сопровождаемый двумя служащими морга с носилками. Капитан Снайдер, наконец, подошел к Уэлдону и на мгновение остановился, глядя сверху на не блещущее красотой лицо здоровяка-репортера.

— Ну давай, рассказывай, — сказал Снайдер.

— Уверены, что у вас есть время выслушать меня?

Капитан улыбнулся без тени юмора.

— Уэлдон, есть некоторые газетчики, которые мне нравятся, но ты не из их числа. Ну, начинай, рассказывай.

— У-гу. Очень мило, — сказал Снайдер, когда Уэлдон закончил. — По крайней мере, твой рассказ совпадает с рассказом Джонсона до точки. Он не думает, что ты слышал, как кто-то выходил из черного хода на кухне. Фактически он считает, что ты сам всадил в нее перо. Потом, когда ты столкнулся с ним на лестнице, то завел волынку о том, что никто не отвечает на стук. Может быть, он и прав.

Прежде чем Уэлдон сумел ответить, два служащих морга, шаркая, вышли из спальни и потом из квартиры, неся закрытые простыней носилки. Доктор подошел к Снайдеру. Он вытер руки носовым платком и сказал:

— Один удар ножом. Обыкновенный кухонный нож, резак, лезвие длиной около четырех дюймов. Лезвие проникло в сердце, вызвав серьезное повреждение…

— О'кей, — сказал Снайдер, — как давно?

Доктор выглядел огорченным:

— Откуда я знаю? Я забыл захватить с собой кристалл. Я бы сказал около, — он взглянул на свои часы, — около часа назад. Где-то в районе четырех. Но это мое предварительное мнение.

Снайдер кивнул:

— Что-нибудь еще?

— Спросите меня после вскрытия. — Доктор заколебался. — Одно вот только, я заметил, что ее ногти очень чистые, а на среднем пальце правой руки ноготь коротко обломан. Может быть, она сопротивлялась, вонзила ногти в того, кто ее убил. Потом у убийцы хватило хладнокровия вычистить ей ногти, удалив кусочки кожи, которые под ними остались. Во всяком случае, я это проверю.

Доктор ушел. Снайдер повернулся к Уэлдону.

— Сними рубашку и майку.

Уэлдон недовольно зароптал. Но разделся до пояса. На его волосатом торсе не было ни царапины.

— Удовлетворены? — он саркастически усмехнулся.

— Да не особенно. Ты знаешь, что меня действительно беспокоит? Твоя маленькая пикантная подробность о том, что ты слышал, как закрывалась дверь на кухне. Конечно, это может быть и искренней ошибкой, но…

Уэлдон запустил обе пятерни в волосы:

— Все, что я могу сказать вам, это то, что я слышал. Этот идиот Джонсон остановил меня, прежде чем я смог проверить. Но там есть дверь из кухни в ванную и другая дверь из спальни в ванную. Ни один из нас не подумал заглянуть в ванную. Убийца мог быть там, прячась. Потом, когда появилась возможность, он выскользнул через кухонную дверь в коридор, спустился по черной лестнице на улицу.

— Прекрасно, — сказал Снайдер. Он зажег сигарету, глубоко затянулся. — За исключением одного, зачем бы этому таинственному убийце торчать здесь в квартире почти час после убийства женщины? Женщина умерла около четырех. Примерно сорок пять минут спустя, по твоим словам, ты был в коридоре, колотил в дверь. В любую секунду ты мог открыть ее и войти…

— Я не подумал проверить, открыта ли она.

— Так ты сказал. Во всяком случае, все это время убийца спокойно сидит внутри. Ты уходишь и через несколько минут возвращаешься с управляющим зданием. Вы оба входите и бродите по квартире. А убийца все еще здесь. Потом, наконец, он уходит. — Капитан сделал гримасу. — Как насчет этого, Уэлдон?

Уэлдон вздохнул.

— Да. Должно быть я ошибся.

В гостиную вошел полицейский, держа в одной руке маленький целлофановый пакет, а в другой две белые рубашки на плечиках.

— Капитан? Вот парочка предметов. — Он протянул маленький пакет. — Это кусок ногтя, вероятно, тот, что отломался с пальца мертвой девушки. На нем, кажется, есть следы крови. Мы будем знать больше, когда отправим это в город в лабораторию.

— Хорошо. А что за рубашки?

Детектив пожал плечами:

— Висели там в стенном шкафу. Мужские сорочки, размер шестнадцать с половиной, есть метка прачечной. Мы…

— Подождите минутку, — сказал Уэлдон. Он подался вперед, пристально глядя на маленькое пятно на рукаве одной из рубашек. Потом трясущимися руками схватил рубашки и взглянул на метки прачечной внутри воротничков.

— О, нет…

Двое других с любопытством следили за ним.

Уэлдон выдохнул:

— Это мои.

— Я так понимаю, ты знал леди несколько лучше, чем мне сказал, — высказался капитан.

— Нет, — Уэлдон отчаянно покачал головой. — Клянусь, я не приносил сюда эти рубашки. Последний раз, когда я их видел, они висели в моем стенном шкафу дома. Я клянусь…

— Не трудись, — сказал Снайдер. — И вообще, уходи отсюда. Я устал от твоего вида, устал слушать всю эту галиматью, которую ты несешь. Увидимся позже.

Уэлдон направился к входной двери. Полицейские молча стояли в гостиной, глядя ему вслед. Они напоминали Уэлдону свору голодных собак, не сводящих глаз с большой, сочной кости.

Спустившись вниз, он пошел по коридору к выходу из здания. В вестибюле стоял полицейский, разговаривая с Джонсоном. Уэлдон прошел мимо них. Ни тот, ни другой не заговорили с ним, но управляющий зданием бросил на него неприязненный взгляд. Уэлдон тоже взглянул на него с интересом.

Он думал о Джонсоне, садясь в свой старенький форд и отъезжая. Ловкий малый этот Джонсон. Предположим на минуту, что высохший, маленький управляющий зданием по каким-то своим причинам убил Джин Деннис. А потом, когда появился Уэлдон, решил подставить его в качестве убийцы. Есть над чем подумать.

Но это не объясняло, как две рубашки Уэлдона попали в стенной шкаф спальни убитой. И никак не объясняло стук закрывающейся двери на кухне, — а Уэлдон был уверен, что он это слышал, что бы он ни сказал капитану Снайдеру.

Уэлдон свернул на одну из главных автомагистралей, ведущую в деловую часть города.

— Конечно, в этом деле могло быть двое, Джонсон и кто-то еще, — пробормотал Уэлдон вслух. Но почему второй торчал в квартире в течение часа после того, как Джин была уже мертвой? Искал что-то? Его голова работала, как заржавевший механизм выброшенных часов. Он заметил впереди бар, поставил машину напротив и зашел в него.

Уэлдон залпом проглотил двойную порцию. Потом вошел в телефонную будку, позвонил в газету и передал литературному переработчику голые факты этой истории. Потом он их наполнит подробностями. «Пайонир» был дневной газетой, и последний выпуск появился на улице больше часа назад. Завтрашний выпуск выйдет из печати не раньше полудня.

Когда он закончил, переработчик сказал ему:

— Здесь Бранд, хочет поговорить с тобой, подожди секунду.

Лохматые брови Уэлдона поползли вверх. Не в привычках Питера Бранда, главного редактора, было находиться в конторе, когда в газете все замирало до утра, если только не случалось нечто значительное.

— Дейв? Где ты был, и что происходит? — в голосе редактора не было слышно радости. — Мы тут получаем дурные вести в течение последнего часа. Говорят, что ты замешан в убийстве.

Уэлдон вздохнул. Он рассказал Бранду, что случилось.

Редактор застонал:

— О боже, что с этим сделает «Таймс»! — Теперь в его голосе звучал лед. — Я не знаю, как это уладить. Пообедай и приезжай сюда. Я буду здесь. И, Дейв…

— Да?

— Держи рот на замке, если кто-нибудь из «Таймс» найдет тебя. Тем более кто-нибудь из ребят с телевидения или радио… — Бранд повесил трубку.

Ругаясь себе под нос, Уэлдон хлопнул дверью телефонной будки. Он жестом подозвал бармена.

— Принесите мне бутылку и стакан. — Поставив локти на стойку бара, он уставился в свой вновь наполненный стакан. Никакого ответа он там не находил.

Что он знал о Джин Деннис? Очень мало фактически. Он познакомился с ней две недели назад, на коктейльном приеме, который происходил в анфиладе комнат одного из больших отелей деловой части города. Хозяином был конгрессмен от этого района, зваными гостями — журналисты, представители телевидения и радио города, несколько местных политических деятелей и любой, кому захотелось прийти рада бесплатной выпивки и сэндвичей.

Уэлдон пошел только потому, что его редактор Питер Бранд настаивал на этом. Бранд и его жена тоже были здесь, поскольку редактор и конгрессмен были близкими друзьями. Спустя какое-то время вечеринка превратилась в обычный базар. Уэлдон начал медленное, но уверенное движение к выходу.

Тогда у его локтя раздался смеющийся голос:

— Хэлло, мистер Уэлдон. Вы тоже хотите уйти?

Уэлдон, удивленно моргнув, опустил глаза и посмотрел на женщину, которую никогда раньше не видел. На нее стоило посмотреть.

— Э-э, я… Я вас знаю?

— Теперь да, — сказала она. — Я Джин Деннис. Один мой приятель там сказал мне, кто вы такой. Я хотела сказать вам, что мне очень понравилась серия статей, которую вы написали для газеты.

Уэлдон смущенно кашлянул:

— Спасибо.

Они поговорили несколько минут, почти крича, чтобы услышать друг друга сквозь гомон вокруг. Он узнал, что Джин пришла на вечеринку с братом, который был связан с агентством, выполнявшим работу для конгрессмена.

— Честно говоря, — сказала Джин, забавно пожав плечами, — я бы предпочла остаться дома и лечь спать. Здесь сумасшедший дом.

Поддавшись внезапному порыву, Уэлдон предложил:

— Хотите сбежать? Я могу отвезти вас домой.

Джин заколебалась, оглядывая большую, шумную, в сигаретном дыму комнату. Потом сказала:

— Ну что ж, о'кей.

Они пробрались вдоль стены к выходу из апартаментов. Уэлдон оглянулся. Он увидел около стола с закусками Питера Бранда, смотревшего в его сторону, и поднял руку в знак прощания. Редактор нахмурился, потом отвернулся.

В коридоре отеля Уэлдон сказал:

— Уу-х, я рад, что выбрался оттуда. А как же ваш брат?

Джин издала довольный короткий смешок:

— О, с ним все в порядке. У него все будет прекрасно.

Что-то в ее тоне заставило Уэлдона с любопытством взглянуть на нее. Но это его не касалось.

Она не слишком торопилась домой, и потому они остановились в кафе-автостоянке выпить кофе и съесть по сэндвичу. Из их беседы Уэлдон понял, что она в городе недавно, что работает секретарем в каком-то офисе в деловом районе.

— Мне не очень-то нравится здесь, — сказала она. — Город слишком большой, слишком шумный. Я по натуре девушка из провинции.

Взглянув на нее, Уэлдон про себя усомнился в этом. Девушкой ее явно назвать было нельзя. Уэлдон дал бы ей по крайней мере тридцать, но хорошо сохранившиеся тридцать.

Потом он отвез ее домой, но она не пригласила его зайти. Однако согласилась, и с явным удовольствием, пообедать с ним на следующий вечер и сходить в кино.

После этого они еще пару раз проводили вместе время. Джин никогда больше не говорила о своей личной жизни. Более того, каждый раз, когда Уэлдон задавал ей вопросы о ее прошлом, она переводила разговор на другую тему.

Не то чтобы он тогда придавал этому значение, но раз или два, когда они были вместе, Уэлдону казалось, что на ее задорном личике мелькало выражение откровенной скуки. Но если ей с ним скучно, зачем было назначать свидания? Определенно не ради его красивых глаз или денег. Ни тем, ни другим он не обладал.

В ее квартире он был всего два раза до сегодняшнего дня. И ни в тот, и ни в другой раз ничего не произошло, кроме относительно невинных поцелуев. И он совершенно определенно не оставлял у нее дома своих запасных рубашек.

И это подводило к нынешней пятнице. Джин, к его удивлению, позвонила ему в редакцию, и ее голос, когда она пригласила его заглянуть на пару глотков, звучал взволнованно.

Но в последнюю минуту Пит Бранд отправил его на задание. Это отняло почти час. Так что он прибыл к Джин немного позже пяти, вместо четырех, как планировал.

Сейчас Уэлдон щурился на бутылку, стоявшую перед ним на стойке бара. Она была больше чем наполовину пуста. Еще один глоток, и он поедет в здание «Пайонир» держать ответ.

Полицейский врач сказал, что Джин была убита около четырех часов. Если бы он приехал туда как предполагалось, он мог спасти ей жизнь.

Уэлдон вышел из бара и поехал в город в «Пайонир». Он поставил машину на стоянке рядом со зданием и пошел к главному входу. Ранневечернее небо было затянуто мрачными облаками, и в воздухе ощущалось приближение дождя.

Наверху, на третьем этаже, в отделе городских новостей, он направился в огороженный стеклянными стенами уголок главного редактора.

Пит Бранд сидел за своим столом, откинувшись во вращающемся кресле и глядя в потолок. Это был высокий, угловатый мужчина далеко за сорок, с удлиненным, мрачным лицом и прилизанными черными волосами, на висках тронутыми сединой. Он увидел Уэлдона и сказал:

— Заходи и садись, Дейв.

Уэлдон сел на стул напротив редактора по другую сторону широкого стола. Зажег сигарету. Он чувствовал себя одуревшим от виски и осознал, что с утра ничего не ел. Он молча смотрел на Бранда, ожидая.

Бранд забарабанил пальцами по поверхности стола.

— Ты убил эту женщину? — резко спросил он.

— Нет, конечно нет, — ответил Уэлдон. — Я встречался с ней всего несколько раз. Ничего серьезного. Фактически, я едва ее знал.

— Понятно. — Бранд что-то тихо мурлыкал про себя. — У меня один человек и фотограф в городе, охотятся по этому делу. Капитан Снайдер темнит. Типа «арест ожидается в ближайшее время, но на данном этапе заявлений не будет».

Уэлдон беспокойно задвигался на стуле. Хотелось бы знать, что думает Бранд. Наверняка ничего хорошего.

— Пит, я сожалею об этом, — сказал Уэлдон, — но это только одно из тех паршивых дел, которые случаются нередко.

Бранд коротко хохотнул.

— Да, только одно из тех дел. Уверен, это утешит мою жену.

Уэлдон тихо застонал. «Дейли Пайонир» принадлежал жене Бранда, Айрис, которая унаследовала его, вместе с кучей денег, от отца. Из практических соображений, Питер Бранд вел дело. Это не означало, что Айрис не имела голоса. Она к тому же держала в своих руках все финансовые дела и выказывала твердое и абсолютное неприятие всего, что могло каким-то образом повредить ее положению одного из общественных лидеров города.

Уэлдон тихо спросил:

— Ты хочешь, чтобы я сам ушел, или подождать, пока ты меня уволишь?

Бранд не отрывал глаз от своих рук.

— Пока что мы оставим все как есть. — Он отвернул манжету рубашки и взглянул на часы. — Я должен идти. У нас сегодня вечером гости.

— О'кей, — Уэлдон медленно поднялся. — Я…

Внезапно Бранд взорвался:

— Неужели у тебя совсем нет каких-либо соображений по этому поводу? Что-нибудь, что женщина могла сказать тебе, какое-нибудь мимолетное упоминание другого приятеля, кого-то, кого она боялась, — ничего?

— Нет, Пит. Совсем ничего.

Редактор отодвинул назад кресло, встал. Его темные глаза впились в Уэлдона.

— Я бы только хотел быть уверенным в тебе, абсолютно уверенным, что ты не имеешь никакого отношения к этой кутерьме.

— Не имею. Я клянусь тебе, если это чего-то стоит, что знаю об этом не больше, чем ты.

Они вдвоем вышли из офиса, спустились на лифте и пересекли гулкий вестибюль. Снаружи на темном небе тучи сгустились. Редкие капли дождя начали падать, когда они завернули за угол здания к стоянке автомобилей. Бранд остановился около своего большого сияющего седана.

— Куда ты сейчас направляешься? — спросил он, открывая дверь.

— Домой, наверное. Ждать, когда Снайдер явится ко мне с наручниками.

— Очень остроумно, — сказал редактор.

С коротким кивком он сел в машину и в следующий момент выезжал со стоянки.

Уэлдон потащился к своему старенькому форду. Дождь пошел сильнее. Это полностью соответствовало его настроению. Какое-то время он бесцельно ездил по городу. Потом поехал домой, в свои две комнаты с ванной в запущенном многоквартирном доме на окраине делового района.

Он вошел в квартиру, включил свет, огляделся. Прошел в спальню, открыл стенной шкаф. Посмотрел рубашки, висевшие на перекладине. Двух не хватало. Никаких догадок по поводу того, как давно они исчезли, у него не было.

Повернувшись, он посмотрел на дальнее окно. Совсем рядом с ним проходила пожарная лестница, а он никогда не давал себе труда его запирать. Любой, кто хотел, мог войти и выйти.

Но зачем? Создать впечатление, что Уэлдон и Джин Деннис были чем-то большим, чем просто друзьями, положив пару паршивых рубашек в ее квартиру? Если полиция принимает версию о том, что он и Джин были любовниками, то это дает ему — по крайней мере, в их представлении — серьезный мотив для ее убийства: ревность, ненависть, любое извращение, которое, предположительно, вытекает из сомнительных любовных связей.

Ясно одно — убийца знает его, по крайней мере то, где он живет и что он и Джин провели несколько вечеров вместе. По каким-то причинам он хотел, чтобы выглядело так, будто Уэлдон был тесно с ней связан, хотел подставить Уэлдона, чтобы отвести возможный огонь от себя.

Уэлдон бродил по маленькой квартире, пытаясь понять, не исчезло ли что-нибудь еще. Казалось, все было на месте. Однако он никогда не был хорошим хозяином. Десятки людей могли пройти через его квартиру, и, скорее всего, он не заметил бы никаких следов их присутствия.

Он вспомнил тот единственный раз, когда Джин была здесь. Она хотела посмотреть, как он живет. Одного взгляда ей было достаточно. «Что, здесь пронеслось торнадо?» — смеялась она. Уэлдон пробормотал какое-то неуклюжее объяснение и увел ее как можно скорее.

Виски, которое он выпил раньше, перестало действовать. Он чувствовал тошноту, болела голова. Это, во всяком случае, можно вылечить. Он отыскал непочатую бутылку бурбона. Не успел он вылить, как зазвонил телефон. Он неохотно вышел в гостиную, поднял трубку.

— Да, — сказал он устало.

— Это ты, Уэлдон? Снайдер говорит.

— Прекрасно, — горько проговорил Уэлдон.

— Спокойнее. Какой у тебя тип крови?

— Тип 0. А что?

— Везунчик. Мы это проверим, и если ты лжешь, то ты попался.

— Но…

Уэлдон прервал его:

— Вы не могли бы объяснить, о чем вы говорите?

— Тот маленький кусочек ногтя, который ребята нашли в квартире Деннис — он был на ковре в спальне, — оказался ее ногтем. На нем было пятнышко крови и парочка микроскопических кусочков кожи. Тип крови АБ. Так…

— А вы случайно не подумали осмотреть этого идиота управляющего, Джонсона?

Капитан засмеялся:

— Да, было дело. Ему ни капельки не понравилось, когда мы велели ему раздеться. На нем ни царапины — по крайней мере, ничего свежего. Кроме того, у него, как и у тебя, тип 0.

— Жаль, — сказал Уэлдон. — Что теперь происходит? Вы нашли брата Джин? Я говорил вам о нем.

— Нет, мы не нашли его. В сущности, я не думаю, что он существует. Он не работает в рекламном агентстве, которое занимается паблисити нашего конгрессмена здесь, или в каком-нибудь другом агентстве, из тех, что мы уже проверили.

Уэлдон задумался.

— Я начинаю думать, что Джин Деннис вообще не существовала.

— Забавно, но я с тобой согласен. В этой квартире и в сумочке женщины не было ни единой вещички, которая бы указывала, кто она такая была. Ни водительских прав, ни писем, ни счетов, не было ничего, за исключением небольшой дорожной сумки, которую мы нашли на полке в стенном шкафу, с инициалами. Но не Д. Д., a Л. Н. Кое-что еще было в этой сумке — тысяча четыреста долларов с мелочью, наличными.

— Ничего себе!

— Ты пока еще не выпутался, Уэлдон, так что не вздумай вдруг уехать из города. — Голос капитана посуровел. — Но я думаю, ты можешь вынуть свою машинку и начать выстукивать свою очередную миленькую историю о назойливости полицейских и тотальной глупости официальных лиц. Твоя последняя статья о полиции мне доставила истинное удовольствие. В самом деле.

Капитан отключился. Уэлдон стоял, глядя на телефонную трубку. С кривой улыбкой он осторожно положил ее на рычаг и потянулся за бутылкой бурбона. Он чувствовал себя лучше. Внезапно он понял, что голоден как волк. Он быстро принял душ, побрился, потом оделся и направился к выходу из квартиры. Он уже взялся за ручку двери, когда опять зазвонил телефон. «Теперь что?»

Он ответил, и сразу же испуганный голос выпалил:

— Это Дейв Уэлдон? Слушайте, Уэлдон, я должен вас увидеть. Прямо сейчас.

— Кто это?

— Это Джонсон — вы знаете, я видел вас сегодня днем. Я сожалею обо всем этом. Но вы должны помочь мне. Больше некому. Я не могу идти в полицию, сейчас нет. Но…

— Хорошо, хорошо, успокойтесь, Джонсон.

— Я знаю, кто это был, кто убил ту женщину. Я не был уверен раньше, но теперь уверен. — Он издал звук, похожий на что-то среднее между смехом и всхлипом. — Я видел этого человека два или раза входящим в квартиру этой женщины, всегда поздно вечером. Сегодня днем я опять его видел. Он вошел через черный ход и поднялся по запасной лестнице. Это было около четырех часов. Он не знал, что я видел его…

— Кто, Джонсон? Кто это был? — настойчиво кричал Уэлдон. Джонсон продолжал бубнить, как будто не слышал:

— Я знал имя этого человека. Я решил разузнать, несколько дней назад. Подумал, что это может когда-нибудь пригодиться. Потом, сегодня днем, когда мы обнаружили, что женщина мертва, я подумал, что есть шанс отхватить кое-что. Поэтому я так себя и вел. Помешал вам преследовать этого малого, когда он удрал через кухонную дверь. Потом, когда полицейские наконец ушли, я позвонил ему, сказал, что нам бы лучше поговорить. Он пришел ко мне час назад. Он не пытался прикидываться. Просто спросил, сколько я хочу. Потом он предложил мне эту сделку.

Джонсон остановился, переводя дыхание. Уэлдон молчал. Он боялся, что человек запаникует и повесит трубку. Он переложил телефонную трубку к другому уху. Влажной ладонью свободной руки провел по рубашке.

Джонсон судорожно сглотнул, вздохнул и продолжал:

— Он хотел, чтобы я помог ему кокнуть вас, Уэлдон. У вас есть что-то, я не знаю что, но он отчаянно хочет это заполучить. Он боится вас, понимаете? Я не пойду на это. Обвинение в убийстве мне ни к чему. Я ему это сказал, и он наставил на меня пистолет. Пошел на меня. Но я распахнул дверь моей квартиры и побежал, он за мной, выскочил из дома и рванул. Каждую секунду я ожидал, что он станет палить, но он этого не сделал. Но преследовал меня. В конце концов я стряхнул его. По крайней мере, я так думаю. Уэлдон, помогите мне.

— Где вы?

— Телефонная будка на заправочной станции в двух кварталах вниз по улице от нашего дома. Угол Третьей и Гарвей. Приезжайте.

— Кто был этот человек? Скажите мне!

Но Уэлдон кричал в пустоту.

Долю секунды он колебался, кусая нижнюю губу. Потом положил трубку и выбежал из квартиры. «Сначала найти Джонсона. Потом связаться с капитаном Снайдером. Но сначала к Джонсону».

Уэлдон достиг угла Третьей и Гарвей меньше чем через пять минут. Но с тем же успехом это могло быть и через пять лет, в смысле помощи, которую это оказало Джонсону.

Уэлдон припарковал машину, направился к волнующейся толпе людей на углу напротив закрытой станции обслуживания. В проезде стояла полицейская машина, красные огни на крыше мигали. Уэлдон пробирался сквозь толпу, пока не увидел телефонную будку, разбитое стекло в ее складной двери, и распростертое тело. Полицейский в форме наклонился над ним.

Человек рядом с Уэлдоном возбужденно говорил:

— Такой дьявольщины в жизни не видел. Просто как в кино или телевизионной пьесе. Я стоял на своем пороге, через улицу. Заметил, как здесь шла машина, очень медленно. Она остановилась прямо там, у обочины, и пух, пух, пух. Прямо так. Потом рванула вниз по улице, шины аж завизжали. Этот человек, он выпал из телефонной будки…

Уэлдон не стал ждать продолжения. Он вернулся к машине, сел в нее. Сжал кулак и ударил по рулевому колесу. Уехал.

Дежурный сержант в помещении Северного отделения полиции сказал ему, что капитан уже ушел. Уэлдон поблагодарил сержанта, вышел из старинного здания и вернулся к машине. Вероятно, он мог бы найти Снайдера дома.

Он уже было поехал к Снайдеру, но вдруг осознал, что не знает его адреса. Его собственная квартира была недалеко, поэтому он заехал туда, тяжело поднялся по лестнице на второй этаж и вошел в квартиру. Нашел телефонную книгу, перелистал ее до страницы на «С».

Джонсон сказал, что у Уэлдона есть что-то, чего хочет убийца, хочет отчаянно, достаточно для того, чтобы убить. Джонсон много сказал, но только не имя убийцы. А без этой малости все остальное было бесполезно.

А так ли это? То, чего хочет убийца, по всей вероятности, нечто материальное, — дала ему Джин Деннис. Только это имеет какой-то смысл. Но дело в том, что Джин Деннис ничего ему не давала.

Уэлдон медленно обвел глазами неприбранную гостиную. Он опять вспомнил, что Джин Деннис однажды была здесь. Но он каждую минуту был с ней. У нее не было возможности что-то припрятать. Нет, подожди, не каждую минуту.

Она сказала, что хочет пройти в ванную. Там она была одна.

Уэлдон торопливо пошел в спальню и в смежную с ней ванную. Он отбросил в сторону грязное белье в углу. Там ничего не было, так же как и под проржавевшей металлической раковиной или за ней, ничего в аптечном шкафчике, кроме беспорядочной кучи принадлежностей для бритья, зубных щеток и тому подобного, и ничего на полке над раковиной. Вот и все, что здесь было. Что ж, идея казалась такой замечательной.

Он повернулся к двери. Потом взглянул через плечо на унитаз. Чувствуя себя несколько глупо, он подошел, поднял крышку бачка и заглянул внутрь. И там-то это и было, погруженное в темноватую воду, — маленький сверток, завернутый в пластик.

Уэлдон погрузил руку в бачок, достал пакет. Вскрыл его. Внутри верхней пластиковой обертки была другая, что делало содержимое непромокаемым, внутри второй обертки находилась плотно свернутая бумага и что-то еще — золотое обручальное кольцо. Уэлдон с удивлением взглянул на него. Потом медленно развернул бумагу. Это было брачное свидетельство, составленное десять лет назад в каком-то городке в Мэриленде, удаленном отсюда на полконтинента. Уэлдон прочитал имена, вписанные в документ. Одно было «Лола Норис». В квартире Деннис была найдена сумка с инициалами «Л. Н.».

Потом другое имя, мужское, бросилось в глаза Уэлдону и ошеломило его. Он внезапно сел на унитаз, глядя на имя неверящими глазами.

Но так оно и было. «Питер Джон Бранд», — прочитал он вслух.

— Это я, — сказал голос из открытой двери. — Нет… Не шевелись, Дейв. Не двигайся.

Уэлдон взглянул на главного редактора «Пайонира», на пистолет в его руке, опять на его решительное лицо. Бранд слегка помахал пистолетом.

— Ты, Пит? — с запинкой проговорил Уэлдон. — Я не понимаю…

Дуло пистолета было направлено Уэлдону в грудь.

— Дай мне эту проклятую бумагу и кольцо.

Уэлдон протянул их, и Бранд, быстро глянув, засунул в карман пиджака. Уэлдон в изумлении покачал головой:

— Но как?..

— Очень простая, мрачноватая сказка, — сказал Бранд. — Давным-давно я женился на девушке по имени Лола Норис, в Мэриленде. Примерно месяцев через шесть она мне надоела. Я сбежал, но не побеспокоился развестись. В конце концов осел здесь. Шло время. Если я вообще и думал о Лоле, то только в том смысле, что она, вероятно, оформила развод. Мне не составило труда устроиться в «Пайонир». Вскоре у меня очень неплохо закрутилось с дочкой босса…

Уэлдон провел пальцем по воротничку. Пот градом катил по его лицу.

— И что потом?

Бранд продолжал:

— Я женился на этой даме. Старик очень кстати умер примерно в то же время, и я сделал карьеру. Но слишком громкую. Мое имя как редактора «Пайонира» упоминалось в других газетах. Лола увидела его. Как только она сумела выудить у какого-то простачка деньги на дорогу, она прибыла сюда. Она называла себя Джин Деннис, но то была моя собственная прелестная Лола. Она не оформила развод, что делало меня двоеженцем. Можешь себе представить, что бы моя жена сказала на это? Я откупался от Лолы месяца два. Остальное ты можешь себе представить. Она стала жадничать, хотела больше и больше.

Бранд криво улыбнулся:

— От нее нужно было отделаться. Но после того коктейля в отеле она сказала, что имеет запасной козырь. Я видел ее с тобой в тот вечер. Поэтому поверил ей, когда она сказала, что отдала тебе запечатанный конверт со свидетельством о браке, сказав, чтоб ты его вскрыл, если с ней что-нибудь случится…

Уэлдон перебил:

— Она никогда ни слова не говорила мне о чем-нибудь подобном.

Бранд вздохнул:

— Теперь я это знаю, но сейчас уже несколько поздно. Ты должен винить Лолу — или Джин, если хочешь.

Палец Бранда начал сжимать курок.

— Подожди минуту! — крикнул Уэлдон. — Дай мне выкурить сигарету.

Бранд нахмурился. Слегка опустил пистолет:

— О'кей. Кури свою сигарету.

Уэлдон неловко вытащил пачку, сунул сигарету между губами. Сумел ее зажечь. Сердце билось о грудную клетку, как зверь в западне. Если бы хоть на одно мгновение Бранд ослабил бдительность…

Бранд говорил спокойно:

— Я разговаривал с Лолой по телефону сегодня утром, и она сказала мне, что ты позднее зайдешь к ней выпить. Я заподозрил, что она что-то задумала. Возможно, она собиралась рассказать тебе об этом маленьком пакете в твоем унитазе. — Бранд засмеялся. — Нашла местечко, где спрятать! Я обшарил в этой крысиной норе все углы вчера вечером, когда был здесь и взял две рубашки. Везде смотрел, кроме того места, где это было.

— А зачем тебе нужны были эти рубашки? — спросил Уэлдон.

— Ну, небольшая декорация. Я отнес их в Лолину квартиру сегодня днем, после того как отправил тебя на это бессмысленное задание. Я всадил нож в Лолу практически сразу, как только она открыла дверь. Но не раньше, чем она успела расцарапать мне руку.

Он расстегнул левую манжету, закатал рукав. Вдоль руки тянулись четыре параллельные красные царапины. Уэлдон слегка пошевелился, и Бранд быстро вернул пистолет в прежнюю позицию.

— Ты готов? Тогда сиди смирно. На мне была рубашка с короткими рукавами, когда я ходил туда. Мне пришлось проделать весь путь до дома, чтобы надеть эту, в которой я сейчас. Ну, в общем, я убил ее, положил на кровать и стал ждать — тебя, Дейв, мой мальчик. Даже оставил дверь незапертой, чтобы ты без труда мог войти. Я собирался выстрелить тебе в висок, потом вложить пистолет в твою руку и положить рядом с Лолой. Любовная ссора, за которой последовали убийство и самоубийство. Но тебе нужно было притащить с собой это несчастное маленькое ничтожество. Поэтому мне ничего не оставалось, как ускользнуть оттуда через заднюю дверь — и выжидать.

— Вот, должно быть, обидно-то было, — сказал Уэлдон без всякого выражения.

— Потом этот Джонсон позвонил мне в офис. Но я думаю, все хорошо, что хорошо кончается, а?

Уэлдон с трудом облизал пересохшие губы.

— Ты пошел к Джонсону, потом, когда он убежал от тебя, следовал за ним. Ты, должно быть, потерял его достаточно надолго, чтобы он успел позвонить мне по телефону. Потом ты опять его нашел.

— Нечто в этом роде. Ну что ж, Дейв, мне совсем не хочется это делать, но я действительно должен ехать домой. Айрис будет волноваться. А мы ведь не можем этого допустить, не так ли?

Пистолет поднялся, замер. Уэлдон знал, что с ним все кончено. Он напряг мышцы для отчаянного прыжка. Но внезапно Бранд дернулся назад. Его руки взлетели вверх, и он издал испуганный пронзительный вопль. Пистолет выстрелил, и тяжелая пуля пробила дыру в потолке, рассыпав известку.

Потом Бранд был на полу, с вывернутыми за спину руками. Капитан Снайдер, прижав его коленями, проворно защелкивал наручники на запястьях редактора.

Снайдер бросил Уэлдону мимолетную улыбку:

— Сержант в участке сказал, что ты заходил, искал меня. Я уже слышал, что Джонсона убили, подумал, что здесь может быть какая-то связь, и поэтому приехал с визитом. Я вошел минут пять назад, наверное. — Он показал жестом в сторону Бранда. — А этот явно любит поговорить, да?

Уэлдон попытался что-то сказать, но не смог. Он лишь покачал головой. Наконец сумел проговорить:

— Вы были здесь все это время? Почему же вы не…

— Я должен был выслушать все, что Бранд хотел рассказать. — Капитан опять улыбнулся. — Кроме того, я подумал, что тебе не повредит немного попотеть.

Уэлдон глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

— Это просто прелестно, капитан. — Он помедлил. — Вы любите отбивную в сопровождении бурбона? Давайте устроим это как-нибудь. Я угощаю.

Content

Илайджа Эллис
Чтобы Айрис не волновалась