Лилия Данина

Тайна шестого бога

Глава 1

Король убит… Да здравствует король!

С улицы доносилась канонада выстрелов, сотрясавшая основание и стены дворца. Маги повстанцев постарались на славу. Силовое поле, окружавшее замок, не выдержало даже десятка ударов огромных катапульт и натиска металлических големов-гигантов, разрушавших сейчас внешние стены. Великая благодарность за это кузнецам гномов, не пожалевшим средств на создание самых сильных осадных машин, которых заклинатели и жрецы также не обделили своими заговорами и заклятиями, чтобы мудреные механизмы стали поистине кошмаром сегодняшней битвы.

Не один месяц подготовки к восстанию, и вот теперь наконец-то неприступная крепость короля-орка, именующего себя императором, падет! Осталось немного, всего лишь мелочь – снять с узурпатора голову.

По широкой мраморной лестнице замка стремительно бежала высокая темнокожая женщина в черной, тускло поблескивающей металлом броне. Белые волосы, собранные в высокий хвост, серебристый отлив кожи и глаз, а еще длинные заостренные уши говорили об эльфийском происхождении женщины. И принадлежала она к племени найтир, или темных эльфов, мало кем любимых в этих землях… но не настолько, чтобы не прибегать к их услугам. Звали женщину Алиэнтэль, и была она достаточно известной в королевстве охотницей за головами. Вот только еще ни разу за свою воинскую жизнь ей не доводилось охотиться за головой короля. Невысокие каблуки с глухим звуком выстукивали последние мгновения жизни. А чьей именно, это решит только поединок. Словно полуопущенные металлические крылья, в руках ее тусклым серебром поблескивали два длинных острых клинка.

Темные эльфы считались мастерами в черной магии и ядах. Хотя среди них было и немало действительно сильных воинов, исторически сложилось так, что найтир относились к воинскому сословию с некоторым пренебрежением, уделяя преимущественно внимание развитию магических навыков.

К боевой магии, которую так ценили Дома темных эльфов, женщина не имела больших способностей. Зато неплохо дралась и изучала достаточно хитрую науку заклинательства: умение превращать себя и других, ослаблять противника или, наоборот, лечить и помогать союзникам.

Боевое искусство темных заклинателей стало настоящей легендой на просторах Раанажа. А из-за сходства пластики движений, их красоты и грациозности этих воинов часто называли пренебрежительно «танцорами», даже не подозревая порой, какая угроза может исходить от подобного бойца. Редкая битва проходила без их участия. И мало кто даже из признанных воинов мог одолеть в честном бою заклинателя самой смерти, несущего свою темную покровительницу на двух отравленных клинках и способного не только снести противнику в бою голову, но и наслать зловредные чары. Или превратить в кого-нибудь не слишком агрессивного. Секреты этого мастерства держались в строжайшей тайне каждым Домом и кланом.

Когда-то Алиэнтэль совсем недолго принадлежала к одному из сильнейших кланов племени, но в междоусобной войне почти вся ее семья была уничтожена. А саму Али еще неразумным младенцем забрал с жертвенника богини ее отец и будущий наставник, не позволив матери, – сумасшедшей последовательнице Шиней, приговорившей «никчемное отродье» к смерти, – принести свое дитя в жертву. Он же и открыл в девушке редкий дар заклинателя. Так Алиэнтэль стала воином, а после ухода уже из клана отца – наемницей. Годы тяжелых тренировок сделали ее опасным противником практически для любого бойца. Но на этом женщина не остановилась. Переступив через свою сущность и неспособность к магии, она научилась приемам гораздо более хитрым и не менее опасным, чем любая магическая стрела или вихрь, какие призывали волшебники найтир, властвующие над воздушной стихией.

Заставить противника выпустить в бою весь запал, вымотать и, когда он будет уже валиться с ног от усталости, нанести последний решающий удар. За это темных заклинателей ненавидели и презирали иной раз сильнее, чем лучников или ночных убийц, предпочитающих отравить свою жертву или ударить кинжалом в спину где-то в темном переулке ночного города. Но Али было плевать на чужое мнение. Победителей не судят, как говорил отец, а ты победитель ровно до тех пор, пока жив. И значит, нужно приложить все силы, чтобы пережить в бою своего противника.

Эльфийка не слишком жаловала свою давно забытую мать, как и ее богиню, к которой не испытывала никакого религиозного трепета в силу понятных причин. Но сейчас Алиэнтэль почему-то чувствовала, что они с матерью действительно родственницы. Ведь только сумасшедший полезет один в хорошо укрепленный замок с охраной и ловушками убивать императора целой страны.

От одной этой мысли Алиэнтэль становилось не по себе. О силе и способностях короля-орка ходили весьма кровавые легенды. Он не брезговал вырезать целые кланы, стремясь укрепить свои позиции. И, в конце концов, в Аргаде не осталось существ, готовых бросить ему вызов.

Женщина, словно на крыльях, промчалась еще через три пролета и на мгновение остановилась. Обострившееся чутье вовремя предупредило об опасности, уже не в первый раз спасая ей жизнь и уводя из-под удара. Эльфийка отпрянула в сторону, прячась за обсидиановой статуей дракона, и прислушалась. Впереди, за постаментом, затаился враг. Али не могла его видеть, но точно знала: он там. И еще невидимка сильно раздосадован тем, что его ловушка обнаружена.

Убийца, поняла она. Призрачный охотник, возникающий из тени и в ней же скрывающийся после своего смертоносного удара. Но кто же? Человек? Эльф? Со своими соплеменниками, орудующими двумя укороченными копиями ее мечей, даже Алиэнтэль держала ухо востро, хотя никогда не боялась этих головорезов, бьющих в спину. Обычно, чтобы справиться с подобными противниками, ей всегда хватало и сил и способностей. Но этот явно бывалый боец, и значит, на его стороне не только умение, но и немалый опыт. Маскировка просто мастерская. Обычно хоть чем-то, но «живые тени» себя выдают, а этот даже не вздохнет лишнего раза. Женщина переместилась к другому углу постамента со статуей и прислушалась. Нет, зайти ей за спину он не пытался – понял, кто перед ним. Тяжелая броня была, пожалуй, единственным спасением от немедленной расправы. Мантию жреца или мага просто разорвать отточенным ножом, и бедняга скончается в мучительных судорогах быстрее от отравы на клинке, чем от царапины, оставленной кинжальщиком. И уже не так просто этим же ножом найти брешь в глухой металлической броне, надежно обнявшей тело женщины, у которой наверняка найдется и пара противоядий про запас.

Тем не менее она слышала об умельцах, которые на поле боя могли уложить одним прямым ударом рыцаря даже через латный доспех, правильно сфокусировав удар и приложив определенную силу. И острое лезвие прорезало металл брони, словно раскаленный нож масло. Правда, и оружие для этого должно быть уникальной гномьей закалки, чтобы не рассыпаться от подобной попытки прямо в руках хозяина на потеху рыцарю.

Она задумалась: ситуация сложилась патовая. Впереди засел убийца, значит, шансов пройти дальше, к покоям короля, у нее резко убавилось.

А были ли эти шансы, мысленно усмехнулась женщина.

Они подписали себе смертный приговор еще в то время, когда начинали это предприятие. Что же сейчас отступать перед каким-то пусть и личным телохранителем короля, но всего лишь трусливым убийцей, побоявшимся встретить врага лицом к лицу? А таких противников она никогда не боялась. Алиэнтэль выскочила из-за статуи, исполнившись какого-то неистового восторга, и бросилась туда, где скрывался ее невидимый враг.

Дарге невольно отшатнулся, когда женщина вихрем налетела на него, и едва успел уйти от вереницы ударов своей противницы, выписывающей в воздухе восьмерки и круги. Он даже не попытался переместиться ей за спину – она кружилась в безумном неистовом танце, тяжелые мечи со свистом рассекали воздух и пока сами служили ей неплохой защитой. Женщина пыталась нащупать его клинками, явно догадываясь, где он находится.

Ну что же, мысленно усмехнулся Дарге, враги определенно неплохо подготовились и знали, кого посылать сюда. Он не станет ее разочаровывать… пока. Пусть думает, что победа почти у нее в кармане. Хоть ее защита и неплоха, рано или поздно она откроется для его удара. Он подождет.

И она не стала его разочаровывать. Уже начиная новый маневр, Али развела руки в стороны, продолжая задуманное движение. Теперь главным было не потерять концентрацию. Алиэнтэль почувствовала, как острым жалом под ребра резко вошел нож, и Дарге, стремясь увеличить расстояние между ними, отпрянул назад. Но не смог даже с места сдвинуться, а под ногами его растекалась кроваво-красная с черными переливами заклинательская печать. По посеревшим губам женщины пробежала едкая улыбка. Все-таки темный… Эльф успел увидеть мелькнувшие острые лезвия двух длинных мечей, несущиеся навстречу друг другу, и в следующее мгновение его голова улетела далеко в сторону. Женщина, шатаясь, сделала нетвердый шаг вперед и рухнула на колени, изо рта тонкой струйкой потекла кровь.

– Не на ту напал, дружок, – прошептала она.

Нашарила у пояса пузырек с зельем, зубами вытащила пробку и осушила сосуд. Дыхание в груди перехватило. Али не могла даже вдох сделать, но почувствовала, как постепенно перестала пульсировать кровью рана на животе. Эльфийка наконец смогла вздохнуть. Подняла мечи и встала на ноги, все еще шатаясь, но чувствуя, что силы постепенно возвращаются. Перед уходом женщина осмотрела тело темного эльфа, забрала его кинжал и еще несколько полезных вещиц. Ему они больше не понадобятся.

Дальше Алиэнтэль двинулась уже не бегом, дожидаясь, пока зелье окончит свое действие. Ее цель близка, можно не торопиться. Лестница закончилась перед массивными створами высокой и богато украшенной двери, больше напоминающей врата. Тронный зал.

Слимп стоял у окна и наблюдал, как под напором вражеских боевых големов гибнут его воины. Орки, люди, эльфы, гномы, крылатые арзаны. Все, кто защищал замок. На лбу и шее орка вздулись толстые вены и жилы, а взгляд был таков, что только попадись. Подкрепление из Руны, даже если и придет, вряд ли успеет вовремя: атака была молниеносной. Похоже, на внезапность и была сделана основная ставка мятежников. Шангри неплохой полководец, но не бог. Значит, это конец. Аргада потеряна.

Слимп скрипнул зубами и отвернулся от окна. Но как?! Как это могло произойти?! Ни его шпионы, ни разведка не засекали никаких неучтенных группировок. А тут… у них под стенами целая армия, а его шпионы об этом ни сном ни духом?! Так не бывает! Но вот они, враги, уже показались в воротах замка, скоро будет последний штурм.

Император прошел к оружейной стене и снял свои мечи. Что бы ни решили дальше мятежники, они еще увидят, каково бросать ему вызов.

Двери тронного зала сорвало с петель, и они рухнули внутрь. Слимп обернулся на шум и увидел вошедшую в зал женщину. Темная эльфийка прятала одну руку за спиной, во второй держа длинный прямой меч, из-за плеча незваной гостьи поднималась крестовина еще одного меча. Это что, шутка?! По его душу прислали какую-то… какую-то… танцовщицу?!

Алиэнтэль успела увидеть во взгляде орка мимолетное недоумение, впрочем, быстро сменившееся откровенной насмешкой. Слимп принадлежал к народности Афиры, рослым и чудовищно сильным воинам, чьи кланы обитали когда-то в горах у Северного моря. По старым преданиям, Афира был сыном Паворга, воинственного и яростного божества орков, и прародителем племени, которому дал свое имя. И согласно этим же преданиям, племени Афиры бог-покровитель передал знания об огненной магии, чтобы облегчить жизнь своего народа среди льдов. Еще поговаривали, что сильнейшие шаманы рождались только в северных кланах Афиры.

Вот и проверим это, мрачно подумала Алиэнтэль, шагнув в образовавшийся проем. Король стоял у окна, на другом конце большого зала и с удивлением смотрел на вошедшую женщину. По лысой голове орка шла вязь замысловатых татуировок, выведенных черной краской. Во время посвящения будущим шаманам племени накладывают такую «печать прародителя». Считается, что это усиливает связь с Паворгом и соответственно с огненной стихией. Свирепое лицо Слимпа тем не менее было бы даже красиво, если бы не надменное выражение и злоба, часто проскальзывающая в его чертах.

Слимп несколько мгновений смотрел на остановившуюся женщину, потом расхохотался.

– Это ты, что ли, моя убийца?! – сквозь смех поинтересовался он.

Новый приступ хохота сложил его почти пополам. Алиэнтэль молча улыбнулась, затем протянула вперед левую руку, до этого момента спрятанную за спиной, и бросила отрубленную голову Дарге под ноги королю.

Смех Слимпа резко прервался, когда он увидел мертвые глаза своего старого друга и соратника.

– Тварь, – прошептал он, с бешенством посмотрев на женщину, – ты убила его! Ты умрешь… – прорычал орк, в зеленых глазах вспыхнули желтые звериные огоньки.

Алиэнтэль выхватила второй меч. Она и не надеялась одолеть орка в открытом бою, ей нужно было просто немного времени подержать его на месте до подхода помощи. Он рванулся к ней, ослепленный яростью и чувством мести, и не заметил, как стена за его троном потемнела и начала отекать на пол густыми наплывами, словно таяла из-за высокой температуры. Зато это не ускользнуло от внимания Алиэнтэль, сблокировавшей страшный удар скрещенными мечами, бросивший ее на колени.

– Не уйдешь, – прошипел орк, попытавшись достать ее клинком.

Алиэнтэль никак не могла подняться, просто чудом уворачиваясь от ударов и блокируя его мечи. Она услышала, как он что-то быстро зашептал, и попыталась вскочить, уже понимая, что истекают последние секунды ее жизни. Клинки орка охватило красноватое пламя, и удар, многократно усиленный огненной магией, разломал ее меч, вскинутый в защитном жесте, и рассек плечо, а затем и грудную клетку почти до сердца. Рука отнялась, и Али снова рухнула на колени, выронив второй меч и пытаясь зажать кровавую рану ладонью, через пальцы быстрыми ручейками потекла кровь. Но она успела.

– Бейте! – крикнула эльфийка, падая на пол.

Слимп обернулся и увидел целую группу, ворвавшуюся в зал из стены за троном. Орк оскалился и попытался броситься к магине, тоже темной эльфийке, уже сплетающей заклинание, но не смог даже с места сдвинуться – заклинательница успела наложить свою печать. А к нему бежали еще двое: маленькая гномка[1] ростом не выше пояса взрослого человека, со щитом и легким двусторонним топором наперевес, и огромный белый тигр. Яркие синие глаза зверя с яростью смотрели на орка.

Зеленый луч врезался в тело короля раньше, чем они добежали до него, парализовав и бросив на колени. Тэнаэ успела отправить вслед за первым заклинанием еще три подобных, а орк все и не думал сдыхать! Тигр, первым подскочивший к Слимпу, ударил его острыми когтями, располосовав доспех и кожу под ним.

Аанти, держа перед собой щит, замахнулась топором. Ее удар пришелся в основание шеи и рассек Слимпа почти до середины груди. С такими ранами уже не живут, но орк, как только прошел парализующий эффект от заклинания, попытался встать и поднять свои мечи.

Тигр ударил его еще раз, уже сильнее и по голове, отправив Слимпа на пол. А гномка подхватила один из мечей орка и с размаха вогнала ему в грудь, прямо в сердце. Слимп забился и затих, глаза его начали стекленеть.

– Ух, ну и верзила, – выдохнула Аанти, – думала, он сейчас опять вставать начнет…

Тэнаэ быстро подбежала к ним, с ужасом смотря на Алиэнтэль, над которой уже колдовал Зак, рассеявший трансформацию. Из синих глаз жреца текли слезы, но он молча продолжал лечение. От дрожащих рук мужчины струился слабый белый свет, проникающий в кровоточащую рану и быстро заполняющий глубокий рубец. Разорванная плоть на глазах начала срастаться.

– Нужна помощь? – с трудом оторвав взгляд от страшной раны сестры, спросила волшебница.

– Ты мне ничем не поможешь, – резко ответил он и кивнул на орка, – им лучше займитесь.

А из тоннеля за троном тем временем выбралась еще одна гномка с большим мешком за плечами, за ней по пятам ехал небольшой рабочий голем. Звали гному Сурови, и была она маленькая и такая же хрупкая, как первая, с темно-рыжими, почти красными, волосами, собранными на голове в два пучка, и с серьезным взглядом больших темно-зеленых глаз. Аанти же, напротив, казалась слишком светлой по сравнению с соплеменницей. Хрупкое телосложение, волосы пшеничного цвета с играющей в них на солнце рыжиной, задорные веснушки и огромные изумрудные глаза делали ее больше похожей на веселого ребенка, чем на взрослую женщину и опытную воительницу.

– Вы уже… – начала Сурови, потом ее взгляд наткнулся на распростертое тело Слимпа, и побледневшая гнома[2] с трудом договорила: – Закончили дело, значит?

– Как видишь, – хмыкнула Аанти, попинав мертвое тело.

– Сурови, сможешь поставить двери на место? – спросила Тэнаэ, оглянувшись на мастерицу.

Гномка посмотрела на вывороченные створы и, неуверенно кивнув, начала отдавать необходимые указания голему, который принялся пристраивать их на прежнее место.

– А мы разве не уходим? – нервно спросила она, оглянувшись на своих спутников.

– Али серьезно ранена, нужно время, – ответила Тэнаэ, – и орка тут нельзя оставлять, – она кивнула на Слимпа, – в замке еще много его воинов. Нельзя, чтобы короля воскресили.

– И что, тащить эту орясину на себе?! – возмутилась Аанти. Потом перехватила свой топор и шагнула к орку. – Давайте я хотя бы его разрублю. По частям все легче тащить. Зак, понесешь туловище. Ты, хоть и жрец, мужчина все-таки. Остальное мы поделим.

– Ты меня иногда просто пугаешь, Ан, – криво усмехнулся Зак.

Рана эльфийки уже не выглядела так страшно и не угрожала ей смертью, женщина еще не торопилась приходить в себя, дыхание ее было едва различимым, но ровным.

– Думаю, обойдемся без таких кардинальных шагов, – быстро сказала Тэнаэ. – Голем Сурови вполне может послужить и носильщиком.

– Ну, как хотите, я думала, он Альку понесет, – пожала плечами Аанти, пристраивая топор и щит за спину. Потом вырвала из груди Слимпа его меч и направилась к уже стоявшей на своем законном месте двери.

Сурови удивленно посмотрела на соплеменницу и посторонилась. Аанти же просунула импровизированный «засов» между дверными ручками и закрепила его. Если кто и захочет сюда войти, ему придется сильно постараться.

Это было похоже на то, как если бы она плыла сквозь туман. Тело стало невесомым и, словно легкое облако, летело вперед. Ей было так хорошо, что выходить из этого состояния совсем не хотелось. Алиэнтэль закрыла глаза и отдалась невидимому потоку, несущему ее в неизвестность. Затем к этим ощущениям прибавились еще одни. Очень знакомые и родные. Сильные и нежные руки обнимали ее и тянули вверх. И женщина откуда-то знала, что в том месте уже не будет так хорошо и спокойно, как здесь. Но и разлучиться с ним она не могла. Алиэнтэль вздохнула, нехотя открыла глаза и увидела его. Зак улыбнулся, нежно проведя кончиками пальцев по ее щеке. Она немного повернула голову, чтобы его пальцы сильнее давили на кожу, и потянулась к нему, приоткрыв губы. Зак хотел уже поднять ее, но рука эльфийки легла ему на затылок и притянула ближе. Их губы встретились.

– О, очнулась, – весело заметила Аанти.

Глаза Алиэнтэль расширились, она содрогнулась всем телом и резко села, судорожно хватая ртом воздух. С трудом отдышавшись, Али увидела поверженного Слимпа и с помощью Зака поднялась на ноги.

– У нас получилось, – прошептала эльфийка, неверяще смотря на тело орка.

– Без тебя у нас бы вряд ли что-то вышло, – тихо сказал Зак, внимательно смотря на нее.

Али посмотрела ему в глаза и слабо улыбнулась. Под ногами валялись остатки ее мечей, изломанных ударами Слимпа. Сурови собрала их в свою котомку, может, удастся еще починить.

– Камни разбиты, – сокрушенно покачала головой гномка, – лезвия я восстановить смогу. С камнями все сложно. Теперь только новые искать…

– Уже не важно, – улыбнулась ей Алиэнтэль, – свою задачу они выполнили.

Камни должны были поглотить часть энергии орка, чтобы эльфийка смогла пробиться через его защиту и сработали заклинательские печати. И артефакты довольно сносно справились с этим, отметила Алиэнтэль, остановившись над трупом короля. Во всяком случае, узурпатор мертв, а она еще дышит.

Сурови кивнула, но по ее грустному виду было понятно, что мнения эльфийки она не разделяла. Ведь за эти камни им пришлось выложить круглую сумму. А найти два идентичных артефакта ой как непросто, особенно сейчас, когда торговцы очень осмотрительно продают на сторону свои ценные находки, боясь расправы королевских гвардейцев, если, не приведи боги, что-то ценное или опасное попадет в руки повстанцев. Сурови, чтобы достать эти камни, пришлось поднять все семейные связи. И поиски затянулись не на одну неделю, пока они вышли на нужного торговца.

– Не время для печали, гнома, – заметил жрец, – дело еще не закончено.

Он тем временем пересматривал свитки, ворохом наваленные на большом круглом столе в центре зала. Тэнаэ поторопилась ему помочь, Алиэнтэль же приблизилась к окну и осторожно выглянула наружу. С третьего этажа ей открылся прекрасный обзор на происходящее внизу. Штурмующие наконец прорвались во двор и теперь пробивались в здания, где засели защитники. Похоже, от победы их отделяют считаные минуты. Скоро воюющим станет известно о смерти короля-орка, и для мятежников эта новость ознаменует победу, а для их врагов – поражение.

Аанти тоже подошла к столу и с деловым видом поинтересовалась:

– Ну и? Есть тут что интересное?

– Ничего, – криво усмехнулся Зак, скомкав очередной указ.

Тэнаэ согласно кивнула:

– Ни подозрительных артефактов, ни документов, ничего…

– Забираем его и уходим, – отдал жрец приказ, – здесь больше нечего делать.

Они поместили тело Слимпа на голема и хотели уже покинуть негостеприимный дворец, когда на лестнице за дверью послышался шум бегущих шагов.

– Быстрее, они здесь! – донесся до них громкий мужской голос.

Двери дернулись от мощного удара, но устояли – действовала магия меча, да Сурови немного укрепила их конструкцию. Но, судя по донесшемуся до компаньонов удивленному бормотанию, «новоприбывшие гости» использовали что-то вроде того, чем выбила двери Алиэнтэль.

– Что-то не слышу знакомых голосов, – шепотом заметила Аанти, выразительно посмотрев на друзей, когда в двери ударили еще раз, уже сильнее, но с тем же результатом.

Они поторопились уйти в открытый Тэнаэ тоннель за троном.

Зато этот голос узнали Сурови с Алиэнтэль и мрачно переглянулись. Зута – эльфийский лучник и тот еще подонок. Он был предводителем различного сброда: разбойников, воров, убийц. С ним у двух подруг были старые счеты. Когда-то Сурови едва не рассталась с жизнью при встрече с этим типом. Тогда ей повезло, что одна ее знакомая темная эльфийка, обычно покупавшая у мастерицы смазки для мечей и оружие, отправилась на поиски пропавшей гномки. Алиэнтэль нашла шайку Зуты уже над телом Сурови, и в тот раз эльфу удалось ускользнуть. Но что этот слизняк сейчас здесь делает? Насколько знала Али, он вместе со своими головорезами занял старую заброшенную крепость, стоящую вдали от больших городов, и крепко там засел. Они периодически вылезали на тракты ради грабежа и убийств, но чтобы вот так напасть на большой город? Тем более Алиэнтэль не видела ни самого Зуту, ни его лучников в составе основных войск, атакующих замок, или в числе его же защитников. Это было странно, но вот времени, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию, у них не осталось. Очень скоро Слимпа не получится воскресить даже Заку. Но разве не этого они хотели?

– Похоже на подставу, – пробормотала себе под нос Сурови. Решившись, гномка приказала остановиться голему и посмотрела на остальных, – постойте, так нельзя! Что-то странное творится, а мы просто уйдем?! Али… – Она умоляюще посмотрела на эльфийку.

– А что ты предлагаешь? – сердито поинтересовалась Алиэнтэль. – Вернуться и спросить, что это здесь Зута делает? Прежде чем он в тебя пару десятков стрел всадит?

Гномка опустила голову, потом зло сказала:

– Я вернусь. И разговаривать я с ним больше не собираюсь.

– О чем это они? – спросил Зак, посмотрев на волшебницу.

– Старая история, – ответила Тэнаэ и обратилась к гномке: – Сув, перестань, об этом лучше старейшин спросить, вряд ли он сюда смог без их ведома пройти.

– Старейшины требовали им принести доказательство смерти орка, – вставила Аанти, – а мы всю тушу забрали, ничего другим не оставив.

– Похоже, нам не особенно доверяли в этом вопросе, – заметила Тэнаэ, посмотрев на сестру и Сурови, – а еще точнее, вам двоим.

– Орк был тогда капитаном гвардии, – мрачно напомнила Алиэнтэль, – один из младших офицеров! То, что мы пару раз нанимались в его отряды… странно думать, что это могло бы послужить поводом для нарушения контракта.

– Тем не менее старейшины подумали именно так, – не согласилась Тэнаэ. – Слимп – яркий и харизматичный лидер… был. И он умеет… умел сплотить свои отряды, не важно, наемников или регулярные войска. У него немало верных сторонников, и логичнее всего предположить, что старейшины решили подстраховаться и на наш счет.

– Я с ним и ходила в поход всего один раз! – вспыхнула Сурови.

– Старейшин это могло заставить задуматься, – ответила Тэнаэ. – Хотя я не отрицаю и такой вариант, что Зута должен был подстраховать нас.

– Скорее, оставить уже наши тела в этом зале, – усмехнулась Алиэнтэль, – ясно же, что нас подставили.

– Не исключено, – кивнула Тэна, – но в этом лучше разобраться уже в лагере.

– А стоит ли туда сейчас соваться? – поинтересовалась Аанти. – Если мы из одной ловушки живыми вырвались? Я ж с орком тоже в походы не раз ходила.

– Гнома-гнома, – улыбнулась Тэнаэ, – и молчала.

– Ну, так меня никто и не спрашивал до вчерашнего дня.

– И что же ты старейшинам сказала? – спросил Зак.

– Хм, что мое личное отношение к императору – не их собачье дело, – с донельзя довольным видом заявила Аанти.

– М-да, – протянул жрец, скептически осмотрев свой отряд, – похоже, что вы, зарубившие столь легендарную личность, все же ополчили на себя и его врагов.

– И что делать будем? – спросила Сурови.

Все понимали, что никакого возвращения в лагерь уже не будет.

– Ладно, двинулись, – сказала Аанти, направившись вперед по туннелю, – я знаю одно спокойное местечко: там мало кто бывает.

– Но ты, я смотрю, везде побывала, – заметил Зак.

– Я там охотилась пару раз, – ответила гнома, – нас там вряд ли кто-то будет искать. Идемте уже, а то орку совсем плохо будет.

– Как будто ему сейчас хорошо, – усмехнулся Зак – Значит, все-таки придется мне его возвращать?

– А ты думал иначе?! – засмеялась Аанти. – Нам теперь союзники нужны.

– «Спокойное местечко», да? – флегматично поинтересовался Зак, рассматривая передвигающиеся под сенью леса фигуры.

Спустя несколько дней плутаний по подземным ходам, создаваемым Тэнаэ, они наконец выбрались на поверхность. Но, по мнению Зака, уж лучше бы остались под землей…

– Ну да, – жизнерадостно кивнула неунывающая Аанти, – из наших преследователей сюда вряд ли кто-то сунется. Надо подальше пройти: там будет деревенька, главное, на вампиров не наткнуться и поворот не пропустить. Это на случай купить припасов и воды. А так, на берегу реки остановимся: там есть очень миленькая тихая заводь. И в округе вообще никто не ходит, даже местные.

– Эти «местные», что ли? – кивнул Зак на группу стоящих в отдалении живых мертвецов, смотрящих в пространство перед собой пустыми провалами глазниц.

– И эти тоже, – обезоруживающе улыбнулась Аанти.

– Знаешь, я что-то никогда не слышал, чтобы кто-то называл лес неупокоенных «спокойным местечком», – сварливым тоном заметил Зак. – Кровавым, про́клятым лесом мертвецов, вампиров и что-то еще в этом же духе…

– Хватит тебе придираться, – фыркнула Аанти, – и что за человек такой!

– Ладно вам, – остановила спорщиков Алиэнтэль, – место как место. Не лучше и не хуже других.

– И к тому же близко от Руны, – заметила Тэнаэ, – когда все выясним, возможно, нам придется там остановиться.

– Если до этого нас не поймают солдаты Шангри и не повесят на стене города в ряд, – холодным тоном ответил Зак. – И вообще, гнома, почему не сразу к Антре в логово? Вот там точно мало кто появляется.

– Ну, я в тех местах еще не была и не знаю, насколько там может быть безопасно для нас, – виновато улыбнулась Аанти.

Жрец закатил глаза и покачал головой. Назвать безопасным обиталище Дракона Земли, одного из сильнейших и самых опасных детей богини Шиней, мог лишь безумец… Или Аанти.

Они прошли далеко от дороги, чтобы не привлекать ненужного внимания, но, похоже, излишняя скрытность и не требовалась. Живые здесь если и появлялись, то крайне редко. А заклятия Алиэнтэль надежно прятали их группу от нежити. Вообще было удивительно осознавать, что в самом лесу еще кто-то жил. Проклятый лес вселял ужас в души горожан и жителей окрестных сел. Все соседние с лесом поселения уже давно опустели из-за постоянных набегов нежити. А королевские солдаты ничего не могли противопоставить давно умершим некромантам. Наступала ночь, и мертвые, вновь «убитые», в который раз возвращались к своей проклятой жизни-нежизни. И только жители одной малюсенькой деревни в самом сердце леса еще упорно продолжали цепляться за свою землю, отказываясь отдавать ее нежити. И каким-то чудом выживали здесь.

Вода была повсюду. Заливалась в рот, нос и уши, к тому же имела приотвратнейший вкус, но даже губ не получалось разомкнуть, чтобы выплюнуть эту гадость, на ее место сразу лилась новая. А он не мог даже рукой пошевелить, чтобы остановить этот поток.

Зак, заметив, что орк дернулся, взял еще одно полное ведро, заботливо принесенное големом Сурови из озера, и приготовился было опорожнить и его на голову Слимпу. Орка жрец воскресил еще в замке, но все время их пути держал в бессознательном состоянии, чтобы смещенный король не наделал глупостей.

– Убью, – предупредил Слимп, пытаясь отхаркать попавшую в легкие воду.

Зак все же вылил на него это ведро и встал напротив, чтобы привязанный орк мог его видеть. Слимп поднял голову и внимательно посмотрел на человека. Высок, достаточно силен и гибок, короткие рукава простой белой рубашки открывали загорелые руки с тонкими и длинными пальцами, больше присущими жрецу либо чародею, и тем не менее перевитые твердыми узлами мышц, значит, и с мечом обращаться умеет. Длинные белые волосы заплетены в косу. Внимательные синие глаза оценивающе рассматривали орка как диковинного зверя. Этот взгляд Слимп уже видел.

Так близко и не дотянуться. Его тело стягивала магическая веревка, пресекающая любую попытку вырваться, поэтому орк стоял смирно, стараясь не двигать ее лишний раз, чтобы не затянулась еще туже. Слимпа привязали между двух высоких старых сосен, растянув за руки, как большую лягушку, и поставив на колени – как унизительно… Зато идеальное положение для пыток, отметил про себя он, с невольной оторопью вспомнив про темных эльфов, каких успел увидеть в замке. Значит, ничего еще не закончилось. И смерть его оказалась более чем временной… Какая досада.

– Так-так, – раздвинул губы в едкой усмешке Слимп, – узнаю эту рожу и узнаю это место… Что, бросил своих темных подружек и хочешь умолять меня о прощении и пощаде?

– Чтобы все прояснить между нами, – усмехнулся в ответ Зак, – я был против твоего воскрешения.

– Считай, что прояснил, – кивнул орк, не опуская взгляда, – и что дальше? Оставите меня здесь в качестве жертвы этому лесу и его обитателям?

– Не стоит наживать себе новых врагов, орк, их у тебя и так хватает, – серьезным тоном предупредил жрец.

– Угроза? – не поверил ушам Слимп.

– Предупреждение, – ответил Зак, – если распустишь язык, я закончу начатое.

– А вот это уже угроза, – заметил Слимп.

– Понимай, как хочешь, мне все равно.

– Это ты так из-за эльфийки расстроился? – весело спросил Слимп. – Неужели не успел ее спасти?

– Благодари все небеса, что успел. Иначе тебе не жить, – холодно сказал Зак.

– Ух ты, какая трогательная забота, а она-то разделяет твои чувства, или ты только мечтатель? – нагло усмехнулся орк.

Зак понял, что разговор их зашел совсем не в ту сторону, что он планировал изначально. Слимп просто насмехался над ним, даже в связанном состоянии не особенно боясь своих бывших убийц. Хотя, может, это он так защищается? Зак не успел ответить.

– Разделяет, – раздался позади голос Алиэнтэль, она подошла к ним ближе, с осуждением посмотрела на Зака и сказала: – Я же просила, без нас ничего с ним не делать.

– Хотел лишь кое-что прояснить для нашего гостя, – улыбнулся ей Зак.

Али, мазнув по Слимпу равнодушным взглядом, кивнула и сказала:

– Дождемся остальных и начнем.

– И что же такое вы собираетесь начинать? – оскалился Слимп, с ненавистью смотря на эльфийку.

Зак потянулся за следующим полным ведром водички.

– Ты! Отвечай мне! Сс…

Закончить Слимпу помешала вода, выплеснутая в лицо. Орк закашлялся, а человек и эльфийка ушли в раскинутый неподалеку лагерь.

Они пробыли в лесу около недели, и эти дни показались Слимпу вечностью. А если учесть, что свободы ему практически не давали, только пару раз в день под строгим надзором и ослабляющими заклинаниями темных уводили к кустам, то о побеге приходилось пока лишь мечтать. Была еще слабая надежда на то, что солдаты Шангри все же додумаются обыскать лес, но с каждым днем, проведенным под неприветливой сенью, она становилась все призрачней. А когда он услышал, что наемники хотят сниматься на поиски более безопасного укрытия, то окончательно упал духом. Рассчитывать на то, что его оставят в живых, тоже не приходилось.

После двух дней непонятного ожидания Слимп вспомнил и заклинательницу и двух гномок. С ними его раньше не раз сводила ратная судьба, пока он был простым капитаном. Королевская гвардия часто пользовалась услугами наемников, а темная была достаточно известной заклинательницей со сложившейся репутацией. Несколько лет назад она выполняла для него какие-то поручения. Обе гномки тоже нередко попадали в его карательные отряды. Но ни жреца, ни волшебницу, как ни старался, Слимп так и не припомнил. Значит, с этими двумя он не знаком.

Но чего же они хотят? Никаких требований ему пока не высказывали, и вообще, больше Слимп не видел ни человека, ни заклинательницу. Это было странно. Но сделать он сейчас совершенно ничего не мог, поэтому оставалось только ждать и надеяться на удачу, нередко выручавшую его из самых безвыходных ситуаций.

И в то время, когда Слимп вынужден был бездействовать, наемники старались собрать всю возможную информацию о складывающейся в королевствах ситуации. Аанти несколько раз ходила в деревню – встречалась со «старым другом», как она выражалась, который ей рассказал много чего интересного. Как оказалось, королевство Аргада, только что потерявшее своего короля, вовсе не собиралось впадать в неминуемый кризис и междоусобицу, как рассчитывали старейшины мятежных кланов. Твердой рукой управленца его удержал Шангри – правитель соседнего государства Моруны, граничащего с Аргадой на севере и населенного в основном племенами орков, гномов и людей.

– Шангри и есть настоящий король, – с мрачным видом поведала Аанти после очередного возвращения из деревни, – просто оставил за себя в Аргаде Слимпа.

Все ошарашенно молчали, пораженные этой новостью.

– Зачем же он тогда этого клоуна за себя выдавал? – поинтересовался Зак. – Объединил бы королевства и правил.

– Не выдавал, – качнула головой Тэнаэ, – королевство Моруна никогда бы не встало под стяг Аргады – все-таки вражда между ними давняя. А Шангри был когда-то предводителем клана Разрушителей, отвоевывал трон Аргады, но королем стать не пожелал. Взял несколько своих отрядов и уехал на север, в Моруну, а трон занял Слимп. Об эльфе вскоре все забыли, и зря. Через несколько лет Моруна лишилась своего короля, и на трон северной столицы сел Шангри. Кто-то из старейшин изумлялся тому, как смог темный эльф забрать корону Руны. Мало кто знал, что его поддержали племена орков и арзанов. Да и кто такие сами Разрушители, если вспомнить. Какого сброда там только не было за время существования этого клана… Темные эльфы, ушедшие от Зары, и орки, приведенные Вечей. Они с Шангри еще на заре своего знакомства смешали кровь и назвались братьями. Об этом тоже известно очень маленькому кругу лиц, но именно их кровный союз и смог объединить кланы темных эльфов с племенами орков, позже к ним присоединились и другие народы: люди, арзаны, гномы. И даже светлые эльфы. Шангри хитер и знает, как можно усидеть на двух стульях. Поэтому на троне Аргады остался его приближенный, а сам он убил короля Рохара и занял его место в Руне.

– Две страны – два короля, но на деле голова у них одна, – усмехнулась Алиэнтэль, – единственное, что не могу понять, неужели у старейшин так плохо со шпионами, что они не могли узнать об этом раньше? Или это какой-то очередной трюк Шангри?

– Рокировка, – задумчиво ответила Тэнаэ, – поменять местами короля и офицера, чтобы уйти из-под удара… Умно. Аргада – главный торговый пункт королевств. Захватишь ее и получишь власть над золотыми потоками богатейшей страны континента. И Шангри вывел такой игрой на чистую воду своих неприятелей, которые планировали избавиться от «головы» молниеносной атакой. У них бы получилось…

Зак нахмурился, о чем-то задумавшись. Ситуация складывалась невеселая. И задание, которое они получили от старейшин мятежников, приобрело совсем не тот вид, который для наемников пытались изобразить изначально. В замке их ждали. И, скорее всего, не для того, чтобы поздравить с выполнением задания.

– Значит, Шангри – король, у нас сидит на цепи его верный песик, нас ищут наши наниматели, и нас же, замечу, еще ищут командоры Шангри, – подвела итог Аанти, помолчала и широко улыбнулась, – веселая у нас жизнь.

– Да не говори, – тяжело вздохнула Алиэнтэль, посмотрев на мертвое озеро. – Прибавь еще к этому и то, что мы так ничего и не выяснили про поджигателей. И мне совсем не нравится эта история с подставой… Мы не можем здесь больше оставаться: нужно искать другое укрытие.

– Верно, – согласилась Тэнаэ, – поедем верхом. Пользоваться магией земли, когда нас ищут в обоих королевствах, я не рискну.

– Мне нужно вернуться в Дир, – сказал Зак.

Алиэнтэль посмотрела на него и кивнула:

– Понимаю. Я пойду с тобой.

– Нет, – качнул он головой, – мало кто знает, что я был при штурме.

– Верно, – кивнула Аанти, – а наши рожи по всем столбам висят уже… по крайней мере, в Руне точно. Быстро ребята Шангри сработали… Да и старейшины вряд ли нам обрадуются.

– Один ты не пойдешь, – отрезала эльфийка.

– Я друга своего попрошу, – снова встряла в спор Аанти и восторженно добавила: – Он – сильный шаман, проводит.

– Опять орк… – простонал Зак, зажмурившись на мгновение. – А доверять-то ему можно, другу твоему? – скептически поднял он бровь, посмотрев на гномку.

– Конечно! – возмутилась Аанти. – Я ему, как себе, верю.

Зак с сомнением взглянул на улыбнувшуюся Алиэнтэль.

Глава 2

Защитник

Ниира разобрала посуду и отправила в печь следующий горшок.

– Живее, девочка, – появился в двери трактирщик, – у нас сегодня наплыв. Гостей накормить надо.

– Да, конечно, – кивнула девушка, поворачиваясь, как волчок, у печи.

Сегодня и впрямь народа было, как никогда, много. Таверна дядюшки Ро и так пользовалась популярностью у местных жителей, но когда в город приезжает столько беженцев, тут уж поворачивайся. Ниира мельком выглянула в зал, и ее взгляд остановился на пустующем месте в углу у окна: его пока никто не занял. Ниира тихонько вздохнула и вернулась к работе.

Вечер незаметно навалился на город, и Ранти, сдав смену, направился в таверну. Он жил в Дире только второй месяц, и город этот ему был неприятен. Впрочем, и сам Ранти не очень-то нравился горожанам. Хотя бы потому, что был темным эльфом и недавним последователем Шиней. Да-а, до некоторых пор… пока она не проснулась. И не разрушила их дом.

И тетрархи, долгие годы певшие о верности создавшей их народ богине, решили, что своя шкура все же ближе к телу, и переместили всех уцелевших, кто находился в Темном лесу и поселении, в более безопасное место. Но, как потом выяснилось, разрушение постигло не только их город. Рука Шиней дотянулась до каждого в Аргаде, Моруне и Восточных Пределах. Стоило ли говорить, что на высоком уровне старые дрязги были конечно же на время забыты перед лицом общей беды. Стали думать, что делать, ведь пробуждение богини и случившиеся из-за этого разрушения были только началом.

Появилось множество адептов Шиней, готовых любому выпустить кишки, лишь бы принести свою кровавую дань на алтарь темной богини. Чума уничтожала целые поселения, грозя в любой момент добраться до городов, а источника ее никто не мог обнаружить. Жрецы сбивались с ног, пытаясь исцелить всех пострадавших, но больных с каждым днем только прибывало. Странные и ужасные твари появлялись в землях королевств, нападали на живых. Темные адепты Шиней превращали пленников в нежить, заставляя служить своей воле, кого-то приносили в жертву на алтарях богини смерти. И это были лишь немногие беды, с чем пришлось столкнуться всем народам, и темным эльфам в том числе. Но любви к найтир у жителей королевств это все равно не прибавило, даже терпимости не прибавило. Скорее, напротив. Долгое время жрецы найтир пытались пробудить свою мстительную богиню, и вот теперь, когда она практически освободилась… мир доживал свои дни. Кого еще оставалось винить за это тем несчастным, кто потерял все на этой вечной войне, которую развязали когда-то сами боги?

Многие воины в гильдии стали вполголоса, чтобы не слышали жрецы, поговаривать, что было бы лучше, если бы Шиней не просыпалась больше никогда. Еще недавно считавшееся кощунством, сейчас это звучало как крик отчаяния и бессилия, и даже жрецы, насколько видел Ранти, мучились подобными думами. Богиня предала их. Какие-то боги оставляют свои народы, чтобы те жили или умирали сами. Какие-то уничтожают свое детище, разочаровавшись в нем. Шиней же решила пойти по третьему пути и стереть с лица вселенной не только их народ, но и весь мир за компанию. Считала ли она их предателями, или это было очередным всплеском из проявлений тьмы, завладевшей когда-то ее сердцем? Ответы на эти вопросы смогла бы дать только сама Шиней. Но вряд ли кто-то пожелает ее об этом спросить… особенно из темных эльфов.

За такими невеселыми думами Ранти достиг длинного одноэтажного здания под вывеской со смеющимся толстяком, который протягивал посетителю пенящуюся кружку пива. Из здания доносился гомон голосов, веселые крики и песни. Эльф откинул с головы капюшон и вошел в душное помещение. Ближайшие к дверям посетители по очереди замолкали, заметив идущего по проходу Ранти. Обычно все темные эльфы в чужих городах старались находиться среди своих. И шатающимися по городу их видели редко. Собственно, Ранти так бы и поступал, тем более в гильдии сейчас хватало места после отъезда многих его соплеменников на родину. Тетрархи еще надеялись вернуть Темный лес и подземный город, поэтому не уставали отправлять туда экспедиции. Ранти же задержался в Дире. И, что казалось еще более странным для темного эльфа, пристрастился к человеческой кухне. Как думали некоторые его приятели из гильдии, эльфу пришелся по вкусу переполненный жителями, запахами и неприятностями городок. Но причина была другой. И звали ее Ниира.

Ранти прошел к уже ставшему привычным для него месту у окна в углу и, сняв плащ, сел за стол. Рядом тут же нарисовался трактирщик, заискивающе заглядывая в глаза и приторно улыбаясь.

– Господин сегодня задержался, – заметил толстяк, поставив кружку с напитком на стол эльфу, и спросил: – Сегодня все то же?

Ранти кивнул, положив на стол серебряную монетку, молниеносно сметенную пухлой ладонью Ро.

За весь вечер Нииру эльф видел только один раз. Девушка сама вынесла ему ужин, но они даже словом перекинуться не успели. Трактирщик прикрикнул на нее, и Ниира убежала обратно на кухню. Ранти посмотрел на Ро злобным взглядом и принялся за еду.

Познакомились они с Ниирой совершенно неожиданно для самого эльфа. Он тогда только приехал в Дир и еще не ориентировался толком в городе, а на улице носил капюшон, полностью скрывающий его лицо, чтобы не вызывать лишней агрессии, так как темным эльфам сейчас мало где были рады. Весь мир постигла катастрофа. И для многих ее причина была – проще не придумать – сами темные эльфы, пробудившие свою злобную богиню. О том, что это не соответствовало истине, спорить было бесполезно.

Но факт оставался фактом, Ниира была единственным существом во всем городе, кто действительно радовался их встречам. И самое главное, она очень нравилась ему. И дело здесь было не только и не столько в ее красоте, хотя и она сыграла немаловажную роль. На своем веку Ранти знал разных женщин. Были среди них и ослепительно прекрасные особы. Но Ниира… Она просто поразила его. Она затмила всех внутренним светом. Это сияние он увидел сразу, только встретив ее. Девушка шла по улице и не обратила внимания на закутанную в дорожный плащ высокую фигуру. А Ранти, как заметил ее, не смог отвести от девушки взгляда. Высокая и беловолосая, с большими голубыми глазами, опушенными длинными густыми ресницами. Идеально сложенная фигурка притягивала к себе восхищенные взгляды мужчин и завистливые – женщин. Эльфу в первый момент показалось, что даже воздух вокруг нее светится золотистым ореолом. Ранти прошел за Ниирой до таверны, словно на веревочке, и остановился в нерешительности, чего с опытным воином раньше никогда не случалось. Потом, все же собравшись с духом, толкнул дверь и вошел. Был день, и народа внутри оказалось немного. Служанки убирали и мыли зал и столы. Ниира же остановилась и весело болтала с одной из девушек, чему-то смеясь, а трактирщик, бросая на них недовольные взгляды, протирал и без того чистый стакан. Когда она повернулась на звук открывшейся двери, Ранти впервые увидел, как она улыбается, причем улыбается ему. И вот тогда с эльфом произошло что-то странное и страшное, и одновременно прекрасное и удивительное. Он поднял руку и откинул капюшон, показав лицо. Улыбка трактирщика мгновенно увяла, а глаза полезли на лоб, как будто на его порог вступил один из адептов Шиней, если не она сама. На лицах остальных тоже читались сходные эмоции. Не изменилась только Ниира, лишь игривые голубые глаза хитро прищурились, и девушка, весело покосившись на хозяина, улыбнулась еще шире и подошла к Ранти ближе.

– Господин эльф, наверно, с дороги и устал, – прозвенел серебром ее голос, – не откажется ли он от скромной трапезы под этим гостеприимным кровом?

И, подхватив ошарашенного таким приемом эльфа под руку, отвела его к месту у окна и убежала на кухню готовить. С тех пор он приходил каждый день. Потом, когда его взяли в городскую стражу, каждый вечер. И по молчаливому договору всегда садился на то самое место, у окна, а Ниира, будто специально дожидаясь, сразу выносила ему горячий ужин. Готовила она удивительно вкусно, что многие мужчины в городе оценили по достоинству: в таверне всегда было много народа. Как оценили они и ее красоту. Довольно часто Ранти видел, когда невидимой тенью провожал девушку до дома, как к ней в гости приходили бородатые мужи, и не только из людей. Не раз заявлялись светлые эльфы. Но всех, судя по разочарованному виду уходивших посетителей, ожидал один ответ, так как больше неудачливые ухажеры не показывались. Пытался присвататься и местный бард, которого в городе ценили, распевал под ее окном свои песенки, но под ехидный смех Ранти его тоже постигла неудача. Сердце Нииры было все еще свободно, что не могло не наполнять эльфа безрассудной надеждой и более разумным страхом: отказала тому барду, а ты-то чем его лучше?

Ранти и сам не понимал, какие между ними отношения, но с каждым днем в нем зрела уверенность, что он тоже ей небезразличен. Девушка почему-то выделяла его среди всех и всячески привечала. Конечно, она со всеми была мила и приветлива, но, может, ему это только казалось, как-то по-особенному смотрела на него. И от этого взгляда сердце начинало болезненно стучать о грудную клетку, и хотелось быть с ней рядом, защищать и беречь.

На улице наступила ночь, когда посетители только начали расходиться. Сбившиеся с ног за вечер служанки и поварихи убирали с освободившихся столов посуду. А Ро поглядывал на упертого эльфа, который никак не хотел оторвать свой тощий зад от стула и раскланяться как все порядочные люди, чтобы трактирщик смог спокойно подсчитать дневную выручку, обещавшую быть сегодня весьма хорошей.

Эльф, до этого бросавший угрюмые взгляды то за окно, то на дверь, за которой готовили стряпню, наконец, поднялся и легкой походкой, присущей только этому народу, направился к кухне. Ро попытался возмутиться – совсем распоясался наглец, но Ранти уже вытащил меч и оставшиеся метры преодолел одним звериным прыжком, распахнув пинком дверь.

Чутье его снова не подвело. Существо в черном длинном балахоне, с накинутым на голову капюшоном, натянутом до подбородка, быстро повернулось к нему навстречу и что-то злобно прошипело. Когтистая бледная рука выпустила шею Нииры, и девушка опустилась на пол. Глаза ее были закрыты. Эльф, издав яростный вопль, прыгнул на врага. Тварь попыталась увернуться, но среди столов кухни это не вышло, и Ранти буквально нанизал ее на клинок, всадив лезвие еще глубже и чувствуя, как в бьющемся теле истекает жизнь. Длинные черные когти царапали железо нагрудника эльфа, а из-под капюшона донесся явственный смрад гниющего мяса. При падении голова ее обнажилась, и эльф увидел искаженную ненавистью морду этой твари: до синевы бледная кожа, ярко-алые широко распахнутые глаза и длинные острые зубы, иглами усеявшие широкую пасть. Когда существо затихло на полу, Ранти подскочил к Ниире и с облегчением понял, что она жива – тварь не успела навредить девушке. Эльф попытался привести ее в чувство, но ничего не выходило – она словно крепко заснула и просыпаться не хотела. Ранти овладела настоящая паника. В лечебной магии он совершенно не разбирался и просто чувствовал, если что-то не сделает, то потеряет ее. Потеряет навсегда.

– Ее в храм надо, – сказала одна из служанок, столпившихся за спиной, – они там знают, что в таких случаях делать.

– Позовите стражу и жрецов, – сказал Ранти, укрыв Нииру плащом и устраивая ее на руках.

И, больше ничего не сказав, вышел со своей ношей из таверны. Следом, что-то бормоча, бежал Ро, но Ранти не слышал трактирщика, чуть не бегом торопясь в храм. Только бы успеть.

Храм Рофам – верховной богини народов и матери богов – находился на высоком холме немного в стороне от сердца города, хотя и не выходил за пределы стены ради безопасности. И идти туда было далековато, особенно с другого конца улицы. Но эльф пролетел это расстояние будто на крыльях. И остановился перед запертой дверью. Как и в любом храме светлых богов, здесь двери для посетителей запирались на ночь. Ранти услышал, как внутри кто-то ходит и тихо переговаривается.

– Эй, открывайте! – гаркнул он. – Помощь нужна!

За дверью послышались тихие шаги, потом мужской голос сказал:

– Милосердная богиня заповедала все важные дела оставлять на утро и день, когда она зрит невидимо за нашими делами…

– Да плевать мне на твою богиню, – в отчаянии крикнул эльф, – помоги мне сейчас, иначе вышибу эту дверь!

Ранти услышал еще один тихий голос, потом копошение, и одна из створок наконец пошла в сторону, пропуская его внутрь. За дверью оказались два человека. Один был молод, второй – морщинистый старец с длинной серебряной бородой, доходившей до пояса.

– Простите моего ученика, почтенный, – сказал старый жрец, сразу же подойдя к девушке, откинул плащ с ее лица и ощупал лоб и виски длинными сухими пальцами, – он пока только начал свой путь служения и не всегда понимает, когда уставом можно и пренебречь. Локи, – обратился он к молодому человеку, – отнеси-ка Нииру в святилище и позови госпожу Хами – на ее ученицу напали.

– Я сам, – заупрямился Ранти, когда человек попытался забрать у него девушку.

Старик вздохнул и покачал головой:

– Сожалею, юноша, но это невозможно. В святилище могут находиться только жрецы. Дождитесь здесь и не волнуйтесь – мы поможем девочке. Доверьтесь мне.

Ранти с сомнением смотрел на старика, но потом сдался, нутром чувствуя, как неумолимо уходит время. И тратить его на бесполезные споры?

Люди ушли, оставив эльфа одного. А он попробовал воспроизвести в памяти все, что произошло в таверне. Тварь, напавшая на Нииру, не относилась, кажется, ни к одной из известных эльфу рас. С такими созданиями он еще не сталкивался. Возможно, что это существо – одно из исчадий Шиней, в последние месяцы наводнивших отдаленные уголки королевств, где влияние темной богини и поклоняющихся ей было особенно сильно. Но что оно делало здесь? Зачем напало на человека? То, что это нечто специально подстерегло девушку, никаких сомнений у эльфа не вызвало. Но зачем? Насколько он знал, среди адептов было немного нежити, и большая их часть пока не рисковала лезть слишком нагло в земли королевств, дожидаясь возвращения богини и готовя армию. Значит, эта вылазка была целенаправленно организована против девушки?

Ранти мерил шагами просторный холл храма, когда к нему вышел уже знакомый старик. Лицо у него осунулось, а белки глаз покраснели.

– Это оказалось сложнее, чем я думал, но теперь ей ничего не угрожает, – сказал он, – идемте, юноша, мне нужно с вами поговорить.

– О чем? – настороженно спросил эльф, шагая за стариком.

– Это поразительно, – вполголоса говорил жрец, – это просто поразительно!

– Эй, о чем речь? Где она? – Ранти схватил старика за плечо и развернул к себе лицом.

– Ниире нужен отдых, – миролюбиво улыбнулся человек, будто и не заметил непочтительного отношения темного эльфа, – она в святилище, и там ей ничего не угрожает.

– Угрожает? – глухо переспросил эльф.

Значит, он не ошибся, и это существо действительно приходило за ней.

Старик, прищурив проницательные глаза, позвал Ранти следовать за ним:

– Идемте. Думаю, вам это будет интересно.

Жрец прошел в подвал и дальше повел эльфа по длинному коридору, освещенному только редкими, чахлыми, нещадно коптившими факелами. Коридор закончился перед огромной дверью, и они вошли в библиотеку храма. Харим, так назвался жрец, попросил подождать и ушел куда-то вглубь зала, заставленного высоченными шкафами и стеллажами с книгами и свитками. Вернулся он минут через десять и положил на стол несколько потрепанных и потемневших от времени манускриптов.

– И что это? – спросил эльф.

– Кое-что из истории и философии, – пояснил Харим, – думаю, вам будет небесполезно кое-что вспомнить, прежде чем мы начнем разговор о Ниире.

– Вспомнить? – искренне удивился эльф. – Что же именно вы хотите сейчас вспоминать?

– Историю богов, – ответил жрец, – и не только их. Вам же рассказывали ваши жрецы, как была изгнана Шиней?

– Вы правда думаете, что кто-то слушает эти сказки? – усмехнулся эльф, скептически посмотрев на старика. – Они интересны лишь жрецам вроде вас. Я – воин. Распри богов меня не интересуют.

– Очень может быть, – улыбнулся в ответ Харим, – но эти «распри» вас уже коснулись. – И на удивленный взгляд эльфа жрец поднял руку, останавливая вопрос: – Но обо всем по порядку. Итак, начнем. Я не знаю, как и что рассказывали вам о начале времен жрецы Шиней. Но согласно нашей трактовке, она приходится дочерью Хасса-Роху и Рофам, верховных богов, породивших наш мир и младших божеств – их детей. Рофам – богиня созидания и порядка, воплощение добра и справедливости. Хасса-Рох – полная противоположность своей светлой жены, бог тьмы и разрушения. Они появились одновременно, и с их разделения на две противоположные силы начался наш мир. Через какое-то время у них появились дети. Шиней была старшей из пятерых божественных преемников, поэтому получила больше других, но и ответственность ее была выше. Рофам наделила дочь властью над водной стихией. И Шиней с помощью воды создала ваших собратьев – лирим, или светлых эльфов. Паворгу, второму сыну, достался огонь, и создал он народы орков. Миста получила в управление землю, поэтому ее дети – гномы – столь приземленный и трудолюбивый народ. Ашай получил ветер, из которого сплел своим детям крылья, так в нашем мире появились арзаны. Самая младшая из рожденных богов – Ева – не получила ничего, поэтому не смогла создать свою расу. И хозяевами мира в те времена были совсем не люди, и даже никто из перечисленных мною рас. Верховная богиня Рофам создала из света расу великанов – архоунов. Они и встали во главе всех племен. Сейчас их чаще называют древними, так как ничего, кроме следов в виде руин и кое-каких технологий, от них не осталось. Те времена называют эпохой процветания и гармонии. Боги жили среди своих народов, оберегали и защищали их. Но, как и все хорошее в этой жизни, те времена миновали. И виной наступившим бедам стала непомерная гордыня Хасса-Роха. Он испытывал сильную зависть к своим жене и детям, поэтому вознамерился создать свою собственную расу, достойную других. Темный бог долго экспериментировал, но получались у него только неразумные монстры, каких он потом сам же и уничтожал. Но в итоге и его чаяния увенчались относительным успехом. Последнее созданное существо не напоминало монстра, было слабым и трусливым и, самое главное, обладало разумом, поскольку темный бог почти не использовал при его создании тьму, как в прежних опытах. Но Хасса-Рох был разочарован. Он уже вознамерился уничтожить и этот экземпляр, чтобы покончить с чередой неудач. Его отговорила Рофам, сказав, что темный бог превзошел себя, переступив через свою сущность и создав разумную жизнь. То первое существо назвали человеком. Хасса-Роху быстро надоела забота о его народе, и он отвернулся от людей, оставив их на произвол судьбы. Рофам же с того момента назвала людей своим народом. Поэтому мы не признаем власти Хасса-Роха над собой. Нашей богиней всегда была и остается только Рофам.

– Как мило, – скептически заметил темный эльф, – безмерно рад за вашу расу.

Харим хмыкнул и печально посмотрел на Ранти. Жрец помолчал какое-то время, затем сказал:

– То, что я скажу сейчас, может показаться вам странным, и, более того, вы, скорее всего, мне и не поверите. Но я никогда не винил Шиней за те беды, которые обрушились на наш мир по ее изволению. И даже сейчас я какой-то частью своей души понимаю, что она имеет право на подобную месть. Так же, – жрец вновь поднял руку, останавливая открывшего рот спорить эльфа, – как и мы имеем полное право на защиту. Не знаю, поймете ли вы это, Ранти, но наши расы гораздо ближе, чем можно о них подумать. Мы во многом схожи, не находите? Обе расы созданы темными богами и были отвержены остальными племенами. Нашим народам пришлось много воевать, чтобы стать теми, кто мы есть сейчас. Что люди воевали со всем миром, что народ найтир.

Ранти не ответил жрецу, а в голове начали прокручиваться уже порядком подзабытые истории, какие им рассказывали в храме Шиней. Это действительно было очень давно, еще до создания найтир. Рофам узнала, что ее муж Хасса-Рох соблазнил Шиней, собственную дочь. Древние писания рассказывали о том, как верховная богиня пришла в неописуемую ярость, и Шиней сбежала от гнева матери далеко на Восток, где среди джунглей породила на свет детей Хасса-Роха – Великих Драконов, сильнейших созданий после богов. Рофам в наказание лишила дочь власти над водой и эльфами, отдав стихию и племя в управление Еве. Самой же Шиней Рофам дала распоряжаться падшими душами и смертью, словно в насмешку над бывшей богиней жизни. И для многих до сих пор оставалось загадкой, какое же наказание Рофам определила для своего мужа?

– Она была обижена на свою мать и зла на Хасса-Роха, – продолжал Харим. – Породив Драконов, Шиней стала готовиться к войне с богами, со своей семьей – это-то и стало на самом деле началом ее падения. Возможно, что так на нее повлияла сущность Хасса-Роха, вот почему она не смогла смириться и принять свое наказание, признать вину. Тьма вошла в ее сердце, и Шиней оказалась не готова к встрече с ней, не смогла побороть ее в себе. И вот она первым камнем полетела с этой высокой горы, прибавляя к обвалу все новые глыбы: создание армии демонов, которых возглавили Драконы, развязанная война с богами, поражение и новое изгнание: ей вновь пришлось прятаться, и одного за другим она потеряла всех своих детей. Ничего, кроме боли и новых потерь, эта война Шиней не принесла, лишь сильнее озлобила.

Но слишком долго горевать Шиней не могла. Через какое-то время, оправившись от потерь, она вернулась к старым планам по захвату мира и свержению богов. И здесь перед ней встала новая задача. Шиней были нужны сильные генералы, ведь верных драконов уже не было рядом. И еще ей была просто необходима сильнейшая армия, которая сможет бороться и с богами на небе и с их детьми на земле. Ей были нужны дети тьмы.

– Вы забыли добавить к ее ошибкам создание найтир, – холодным тоном произнес Ранти.

– Отнюдь, юноша, – ответил Харим, – как раз именно этот ее поступок я не считаю ни ошибкой, ни злодейством, хотя ваш народ воевал за Шиней и принес на наши земли немало бед в свое время. Но сейчас вы сражаетесь за себя, Ранти. И всегда сражались. Как и люди. Чтобы прийти в мир, мы оставили Хасса-Роха, вы – Шиней. У вас, правда, эта дорога заняла больше времени и получилась весьма кровавой. Мне иной раз кажется, что создание вашего народа – это была попытка Шиней вернуться к самому началу. К моменту, когда она была богиней жизни. И лично мне это говорит о том, что даже в то неспокойное время тьма не до конца владела ею. Создание вашей расы было последним деянием, что она совершила в этом мире до своего заточения, и поверьте, не самым плохим.

А вот с этим Ранти поспорил бы.

– Вы же что-то слышали о Лилит? – спросил он, посмотрев жрецу в глаза.

– Она командует армией тварей Шиней и легионами демонов, – кивнул Харим, – и готовится призвать свою богиню в мир. Ваши тетрархи и жрецы, кто отвернулся от Шиней, многое нам рассказали.

– Не просто богиню, – поправил эльф, – а мать. Шиней родила ее от одного из высших демонов, насколько мне известно. Найтир были созданы по образу и подобию Лилит. И создавались мы как ее армия. Все еще думаете, что наше создание было не самым плохим деянием Шиней? – едким тоном поинтересовался Ранти.

Харим задумался. Это правда, найтир значительно отличались от своих старших братьев, причем не в лучшую сторону. Злые, надменные, подлые, эгоистичные, жестокие и кровожадные – и это были еще не самые худшие их качества. Даже внешне они мало походили на светлокожих собратьев. Найтир имели темную кожу с сизовато-серебристым оттенком, были выше, физически сильнее светлых эльфов и с трудом выносили солнечный свет. А их магические способности не шли ни в какое сравнение с остальными расами. Темные эльфы, исповедующие культ силы, очень тщательно следили за тем, чтобы возможности их кланов, и особенно магические, только возрастали. Также им, в отличие от лирим, была не подвластна стихия воды из-за наложенного когда-то на Шиней проклятия Рофам, что, впрочем, совсем не помешало архимагам найтир освоить стихию ветра и черную магию. Армия темных эльфов по-прежнему была сильнейшей в королевствах. Но сейчас их народ разделился. На тех, кто хотел освобождения Шиней из ее тюрьмы, и на тех, кто хотел просто выжить, понимая, что возвращение богини не принесет им ничего хорошего.

«Предатели будут принесены в жертву».

Так сказала Лилит своим генералам, отдав тем самым более чем четкий приказ.

– Вы не узнали существо, которое напало сегодня на вас? – нарушил затянувшееся молчание Харим.

Эльф отрицательно качнул головой. А старик сказал, тяжелым взглядом смотря на него:

– Имя тетрарха Нерис вам что-то говорить должно.

Эльф удивленно посмотрел на жреца и кивнул. О Нерис сейчас ходили самые разные слухи, но только в стенах гильдии. Женщина была верной жрицей и ярой приверженкой Шиней и, когда началась катастрофа, попыталась остановить эвакуацию, обвинив остальных в предательстве и пообещав отомстить за свою богиню. Насколько он знал, Нерис вышла из-под контроля, так что тетрарху Шинэ пришлось ее урезонить, окончательно. И тело высокопоставленной жрицы оттуда не забрали, не посчитав нужным. А совет кланов готовился выбрать на ее место нового тетрарха. По гильдии ходили слухи, что претендентов на место Нерис будет несколько, но имена их пока держались в тайне, и простым воинам оставалось только догадываться, кто же встанет на место четвертой головы в управлении народом.

– Сегодня вы видели то, что осталось от Нерис, – произнес Харим, не мигая, смотря в глаза Ранти.

– Ее убили, когда началась эвакуация, – сказал эльф, – она хотела помешать.

– Она стала адептом, – кивнул Харим, – среди них достаточно много нежити, в основном личей, но есть кое-кто посильнее. И боюсь, планы черной богини заходят гораздо дальше, чем мы думали, если она посылает своих адептов в наши города.

– Откуда вы узнали, что… это такое? – глухо спросил Ранти.

– Есть источники, – коротко ответил Харим. – Ну, не отчаивайтесь так, – улыбнулся жрец, – вы же оказались там как нельзя кстати и смогли предотвратить непоправимое.

Ранти ничего не ответил, пытаясь уложить в собственной голове полученную информацию. А ведь конец начался не сразу. Можно же было успеть понять и что-то сделать. Или нет?

Сначала появились пророки среди верных последователей, ознаменовавшие скорое возвращение темной богини. Она проснулась и ищет путь домой. Жрецы Шиней, было обрадовавшиеся этой новости, заметили также резкое изменение облика своих земель, сопроводившее «радостную» новость. Величественные леса утонули в кроваво-красном тумане и постепенно умирали от распространяемого яда, из почвы сочилась кровь, а из центра образовавшейся топи вылезали, будто сплетаясь из этой же красной завесы, ужасные твари – монстры Шиней. Резня началась в поселении темных эльфов, спрятанном когда-то среди Восточных гор, в непроходимых лесах, как последний оплот их народа, который не раз укрывал все племя. Шиней были нужны жертвоприношения. И самые первые жертвы ей должны были дать ее дети – темные эльфы. От их земель по королевствам начала распространяться чума. И тетрархи приняли решение покинуть старое гнездо и найти безопасное укрытие. Но наивно было полагать, что после уничтожения дома найтир Шиней остановится. Жадные взгляды ее верных генералов направлены сейчас на цитадели Аргады и Моруны, на их земли и народы, чья кровь еще не обагрила темные алтари. И зачем-то этим генералам понадобилась простая деревенская повариха. Вопрос в том, зачем?

– Нас делает не наше происхождение, Ранти, а наш выбор, – тихо произнес Харим, смотря на эльфа проницательными глазами. – Трое из ваших тетрархов предпочли жизнь смерти фанатиков. И лишь Нерис решилась послужить богине смерти до конца. Результат ее выбора остался на вашем клинке. Три четверти темных эльфов будут бороться в этой войне за жизнь – это немало. У нас еще есть шанс победить, и сегодня, увидев вас с Ниирой, я уверился в этом окончательно.

– Я уже говорил, что меня не интересуют распри богов, – сказал Ранти, – лучше ответьте, вы знаете, что угрожает Ниире?

– Знаю, – ответил Харим, – девушка нужна Шиней как последняя жертва, чья кровь сможет разрушить печати ее тюрьмы. Понимаете, Ранти, такие люди, как Ниира, – это большая редкость. Их души излучают истинный свет. Уж вы-то это знаете, – хитро прищурил глаза старик. – И, к сожалению, подобные существа не могут не притягивать к себе зло. Поэтому Ниира привлекает внимание темной богини и ее адептов. И именно поэтому существам, подобным Ниире, необходимы защитники. Такие, как вы.

– Что за бред, – поморщился Ранти.

– Этот бред старше, чем некоторые из наших богов, – голос старика зазвучал металлом. – Никто не может определить, когда родится такой ребенок, как Ниира, и тем более что за участь ему будет уготована свыше. И хотите вы этого или нет, но ваши судьбы связаны – вы защитник и ничего не сможете с этим поделать. Вы уже вступили на эту дорогу. Разве я не прав?

Эльф угрюмо молчал, и Харим продолжил:

– Наш мир управляется разными сущностями. И далеко не всегда это боги, хотя силы зачастую, несомненно, благие. Вспомнить фей и лесных духов, дриад. Далеко не все они агрессивны, и чаще если нападают, то просто защищают свое обиталище от посторонних. И среди них также есть очень сильные сущности. У нас принято называть их духами. Есть духи сильные и слабые, а есть настоящие колоссы, перед которыми склоняют голову даже боги. И именно такой дух приводит в наш мир существ, подобных Ниире. Это крайне редкое явление, и природа его нам до конца неясна. Понимаете, за всю историю нашего мира таких людей рождалось крайне мало, но каждый их приход – СОБЫТИЕ для всего мира. И то, что был найден защитник Нииры, то есть вы, лишь подтверждает это.

– Вы ошиблись, – сказал эльф, – все это случайность. Мы с ней только познакомились… Не спорю, она красива и нравится мне. Но защитник… – Ранти засмеялся, скептически посмотрев на старца.

– Хм, вы так в этом уверены, – улыбнулся жрец, – позвольте мне вам кое-что сказать по этому поводу. Она ведь вам не просто нравится? Вы ею дорожите, и, даже больше, вы ее любите. Вы и сами это понимаете в какой-то мере.

– Это вас не касается, – раздельно произнес Ранти, взгляд его стал колючим.

– Верно, но я не хочу, чтобы у вас оставались какие-то сомнения и иллюзии. Все эти чувства, которые вы испытываете к ней, – это своего рода страховка, уж простите мне такое сравнение. Когда на свет родился великий жрец и волшебник Амиз, принесший нашему миру немало блага, его защитницей была обычная шаманка из племени орков. И, несмотря на теплые чувства, которые питала к нему, она попыталась разорвать эту связь и уехала из Аргады в Моруну.

– И что, у нее получилось? – спросил эльф.

– Нет, – качнул головой Харим, – она вернулась. Понимаете, ваше служение, да-да, не морщитесь так, это служение гораздо важнее чьих бы то ни было амбиций или желаний. Поэтому та любовь и все те чувства, которые вы питаете к этой девушке, – это своего рода защитный механизм, направленный удерживать вас возле нее. Ну, не смотрите так, – улыбнулся старик, – это только теория. Что происходит на самом деле в таких случаях, мы не можем сказать точно. Лишь то, что ни один защитник не может противиться этому зову. У вас была бы возможность избегнуть его только в одном случае – если бы вы никогда не встречали Нииру. А сейчас, на вашу беду или же, наоборот, к счастью, но это произошло. Вы – защитник, хотите вы этого или нет.

Глава 3

Подстава

– Ты любишь меня? – прошептала она, обнимая его за шею.

– Да, – выдохнул Зак.

Алиэнтэль засмеялась и выгнулась навстречу ему, дыхание ее стало прерывистым. Она начала захлебываться от желания и страсти.

– Пожалуйста, – умоляюще простонала она, обняв его длинными ногами, – ну же…

– Прости, – наконец сдался Зак, устало перевернувшись на спину и прикрыв глаза.

– Что с тобой происходит? – тихо спросила Алиэнтэль, прижавшись к его боку и положив голову на грудь Зака. – Как сюда пришли, ты сам не свой.

Зак хмыкнул и обнял ее за плечи, прижав к себе.

– Сейчас это не важно, – ответил он.

– Важно, – не согласилась она и попросила: – Скажи мне.

Он вздохнул и прикрыл глаза.

– Это место, – сказал Зак, горько усмехнувшись, – оно на меня давит, ничего не могу с этим сделать.

– Только? – спросила Алиэнтэль.

Он долго не отвечал, потом в темноте прозвучал его глухой голос:

– Здесь убили моего отца.

Алиэнтэль что-то проворчала про маленький мозг некоторых гномов и сердито вздохнула.

– Перестань, – улыбнулся Зак, – откуда она могла знать, да и выбора у нас особого не было.

– Можно было отправиться в Хинн, – недовольно ответила Али. – У Тэны еще сохранился ключ к затерянному святилищу Евы: мы обнаружили его пару лет назад в затопленных гротах полуострова. Тогда мы решили, что лучше об этой находке никому не говорить, мало ли… Так что народ там вряд ли появился. Не думала, что оно пригодится так скоро, – криво усмехнулась она.

– Хм, совсем неплохо, – сказал Зак, – тогда в Хинне и встретимся. Только вам надо решить, что с орком делать.

– Ничего, – отрезала Али, – пусть катится – Руна рядом, не заблудится.

– Выходит, все было зря, – заметил мужчина.

Али села на постели, завернувшись в одеяло, и посмотрела на него.

– Убивать его никто не хочет, – сказала она, – и я тоже, можешь посмеяться, мне и самой смешно.

Она поморщилась и потерла плечо, где еще совсем недавно зияла страшная рана. Зак улыбнулся и погладил ее по спине, проведя пальцами по позвонкам.

– Ну, это как-нибудь без меня решите, – сказал он, – за всей этой историей мы забыли о нашей основной цели.

– Хм, – усмехнулась Алиэнтэль, – плохо ты меня знаешь, милый. Я ничего не забываю. – Зак удивленно посмотрел на нее, и Али великодушно пояснила: – Думаю, к нашему предстоящему разговору он вполне созрел.

Слимп, уже которую ночь не сомкнувший глаз, наблюдал за тщательными сборами в дорогу, происходившими в лагере. Его похитители, похоже, решили разделиться. Орк видел, как одна из гномок и человек ушли из лагеря ранним утром, и, судя по увесистым мешкам за спинами, возвращаться они не собирались. Темные пока были на месте, впрочем, явно не планируя задерживаться в лесу надолго.

В то, что его решат отпустить или взять с собой как ценного заложника, верилось мало. И орк, пораскинув мозгами, пришел к весьма неутешительному выводу. В лучшем случае гномка смахнет ему голову с плеч своим топором, чтобы он не смог стать нежитью и даже после смерти преследовать своих убийц. Слимп невольно задумался, а ведь в этом что-то есть… Даже после смерти… но быстро передумал. Незавидная участь у нежити, и перспектива побыть полуразложившимся «духом мщения» его совсем не привлекала.

Но с другой стороны, темные эльфы были великими мастерами различных пыток, что тоже не внушало больших надежд. А значит, все время, что он сидел привязанным, словно пес, они могли всего лишь дожидаться, когда он сломается и начнет говорить.

Конечно, эльфийки пока его не трогали, но что-то подсказывало – это лишь дело времени, и здесь рассчитывать на везение тоже не приходится. И если Слимпа решат убить, к чему все наверняка и катится, то Шангри его, конечно, найдет… вокруг Руны. По частям. Мелким, чтобы точно не срослись. Орк тяжело вздохнул и посмотрел на мертвое озеро. В прошлый раз он совсем чуть-чуть разминулся со смертью, жрец едва успел вытянуть с того света. В следующий раз воскрешать его уже вряд ли будут. Не то чтобы Слимп так уж боялся смерти. Но и не стоит верить на слово тому, кто заявляет, что не боится. Это говорит лишь о том, что он с ней не знаком лично.

Они пришли, когда сборы были закончены. Две эльфийки. Гномка держалась поближе к озеру и в их сторону старалась даже не смотреть, давая какие-то указания голему, который перетаскивал поклажу с места на место.

Алиэнтэль остановилась напротив Слимпа и внимательно посмотрела на него. Холодные серо-серебристые глаза женщины совершенно ничего не выражали, никаких чувств или эмоций. В таком же состоянии она пришла в его замок. Верно, что танцовщица, но она еще и воин. И не слабый воин, он это уже на собственной шкуре испытал. Мало кто рискнет подставиться под удар, зная, что, скорее всего, не выживет после этого. И ведь у этих гадин получилось…

Но разговор начала не она. Волшебница остановилась рядом с сестрой и, сухо улыбнувшись, предложила:

– Поговорим, Слимп?

– О чем же? – Голос помимо воли прозвучал глухо, будто из колодца, – сказалось почти недельное отсутствие речи.

Тэнаэ кивнула и вытащила из-за пояса небольшой лоскут материи. Он был сильно обгоревшим, но на нем еще можно было различить отчетливый символ – одинокий язык пламени на черном фоне.

– Ваш символ? – поинтересовалась Алиэнтэль, не спуская с него злого взгляда.

– Как будто не знаешь, – так же зло усмехнулся Слимп.

Лицо женщины окаменело, она подалась вперед, руки пошли медленно вверх, и эльфийка нависла над ним, закончив движение, затем отступила снова назад. А Слимп почувствовал, как покинула его тело вся та небольшая сила, успевшая скопиться за короткий отдых, безжалостные ледяные щупальца холода прожгли кожу и поползли к внутренним органам, заставляя его сжаться в комок от боли.

– Я долго так могу, – холодно заметила Али, когда орк немного отдышался, – до тех пор, пока не упадешь. И учти, я не такой хороший лекарь, как мой друг, поэтому умирать не советую, вдруг что-то срастется неправильно? – От змеиной улыбочки женщины и косого взгляда ниже пояса орку стало совсем не по себе.

Слимп оскалился и плюнул ей под ноги, за что немедленно получил еще один похожий танец. Это она так до смерти его запляшет. Когда после третьего раза он снова отдышался, Тэнаэ отстранила сестру и подошла на шаг ближе.

– Вот это, – волшебница помахала обгоревшим знаменем у него перед носом, – мы нашли в разрушенной деревне. Она сгорела. Полностью.

– А вернее, ее подожгли, – снова вмешалась Алиэнтэль, – ваши головорезы. А перед этим согнали всех жителей в местный храм и заперли там.

– Что за бред, – выдохнул Слимп, – какая еще деревня?

– Гортем, в окрестностях Дира, – пояснила Тэнаэ.

– Слушайте, курицы, – устало сказал орк, – ни о какой деревне я ничего не знаю, войск мы туда не посылали, и уж тем более убивать мирных никто бы не посмел – я за это вешаю.

– Может быть, – улыбнулась Тэнаэ, – мы бы тебе и поверили, вот только Гортем была не первой разрушенной деревней. За последние месяцы их уничтожили больше десятка, несколько тысяч жителей сожжены заживо, и на месте каждого преступления наши разведчики находили такие флаги. И кое-кто из выживших утверждает, что видел ваших воинов во время набегов.

– Ваши разведчики? – насторожился Слимп.

– Ха, а ты думал, вы останетесь безнаказанными? – усмехнулась Алиэнтэль.

Тэнаэ укоризненно посмотрела на сестру и снова повернулась к Слимпу.

– Тебя не удивило, что так много солдат пришло под ваши стены? – спросила она. – Старейшины многих кланов, в том числе и тех, чьи дома были разрушены, в течение этих месяцев готовились объявить вам войну. И, конечно, под их знамена пошли, чтобы сбросить ваше главенство. Вас считают убийцами, Слимп. Народ в ярости. На что, по-твоему, могут пойти обезумевшие от горя люди? На все, я тебе отвечу. Вот они и пошли. На ваши стены.

– Но это не мы! – крикнул Слимп.

– А ты думаешь, что был бы еще жив, если бы это действительно были вы? – едко поинтересовалась Алиэнтэль. – Если настолько тупой, можешь еще поорать, нежить порадуется, когда мы уйдем.

Слимп зло посмотрел на заклинательницу, но проглотил оскорбление и спросил, обратившись к Тэнаэ:

– Кто же видел наших воинов там?

– А ты умнее, чем кажешься, – довольно улыбнулась волшебница, – свидетелей надежно прячут, но у нас возникли сомнения, что они там вообще были во время нападения, и я добилась с одним из них встречи. Показания этого человека сильно отличались от того, что произошло в «его» деревне на самом деле. Он не смог даже ответить, где именно стоял их храм. Поэтому я думаю, что это вовсе не его деревня, и «свидетель» – подставное лицо.

– Чего? – изумленно расширил глаза Слимп, не понявший и половины из сказанного женщиной.

– Слишком заумно для его мозгов, Тэна, – усмехнулась Алиэнтэль и обратилась к орку: – Она говорит, что вас подставили, причем очень хорошо.

Зак и Аанти прошли к руинам небольшого поселения, когда-то стоявшего на краю леса, но заходить в ворота не стали, несмотря на то, что вокруг бродило полно нежити и даже не боящихся здесь солнечного света вампиров. Гномка шла сначала по дороге, потом им пришлось карабкаться вверх на довольно крутые холмы, но друзья наконец добрались до одинокой хижинки на перекрестке дорог, и из-за нее им навстречу вышел высокий орк с татуировками на лице и лысой голове. Темно-зеленая накидка из прочных стеблей травы волокнянки на покатых плечах говорила о том, что орк – шаман.

– А вот и Ксено, знакомься, – весело улыбаясь, представила его Аанти.

Орк привел с собой двух гигантских серых волков, достигавших в холке почти двух метров.

– Мы поедем на них, – пояснил шаман, – волки быстрые и гораздо выносливее лошадей. Я так понимаю, что телепортами здесь вы пользоваться не можете.

– Верно понял, – засмеялась Аанти.

– Где мне тебя найти потом? – спросил ее Ксено.

– А, – отмахнулась она, – не ищи. У меня тут еще пара дел осталась. Лучше за Заком присмотри, а то мне за него голову снимут.

– Ты не вернешься к ним? – удивленно спросил Зак.

– А зачем? В Хинне и встретимся все. Я туда всяко быстрее одна доберусь. К тому же нужно сначала разведать обстановку, а это дело может затянуться.

Они попрощались, и Ксено с Заком, оседлав волков, направились по дороге на Юг – им предстоял неблизкий путь. Аанти дождалась, пока они скроются с глаз, и пошла в сторону города, накинув на голову капюшон. Может, она успеет еще застать эльфиек с Сув на месте, пока они не ушли, но сначала нужно кое-что выяснить в городе.

Глава 4

Переезд

Прошло два дня со времени нападения. Весь Дир буквально кипел: жители старались не высовывать нос на улицу вечером, а у городской стражи, и в том числе у Ранти, значительно прибавилось работы. Мало того, что городские власти увеличили число патрулей на улицах, так теперь стражники должны бегать на любой зов, если кто-нибудь заметит что-то подозрительное. По мнению темного эльфа, это было уже слишком, так как мешало исполнять основные обязанности самой стражи. Ведь многим мнительным горожанам сейчас мерещилась тень адепта в любой подворотне или за темным окном ночью. И, конечно, эти пугливые личности сразу же бросались звать на помощь.

Побегав пару раз на ложные вызовы, Ранти плюнул на эту затею и больше ни за какими вновь появившимися «адептами» гоняться не собирался. Тем более что появляться они совсем не торопились. И у эльфа возникло стойкое ощущение, что и не появятся. И причиной этому, скорее всего, было то, что жрецы надежно спрятали Нииру в храме.

Девушку Ранти не видел с того момента, как отдал ее жрецам. Она не выходила из храма, и его внутрь больше не пускали. Он попытался встретиться со жрецом Харимом, который рассказал эльфу об их с Ниирой связи, но старика в Дире тоже не оказалось. Он просто исчез. И после этого в душу Ранти начали закрадываться нехорошие подозрения. Кто знает, чем бы все закончилось, не объявись старик сам ранним утром, прямо на пороге гильдии, где сейчас жил эльф.

Ранти, узнав, что его разыскивает какой-то человек, чуть не бегом выскочил из своей комнаты и направился наверх, в кабинет капитана, где его уже ждал Харим в пыльном дорожном плаще и с чашкой горячей сладкой воды в руках, о которую грел озябшие пальцы.

– Вы! Я искал вас, – с порога сказал Ранти, проходя в комнату. – Что происходит, можете объяснить мне?

– Доброе утро, Ранти, – улыбнулся старик, – вижу, вы заметили мое отсутствие. Простите, что ничего вам не сказал, я не думал, что мое путешествие несколько затянется. Да, и в храм вас не пускали по моей просьбе.

– Что?!

– Я вам все объясню, но не здесь. Собственно, я и пришел сюда за вами. С вашим капитаном я уже поговорил, он не против.

– Не против чего? – не понял Ранти.

– Чтобы вы переехали в дом Нииры, – просто сказал жрец.

– Что?!! Вы понимаете, что вы несете?! – возмутился Ранти.

– Прекрасно понимаю, – невозмутимо ответил старик, – и, думаю, это также поняли ваши тетрархи. Вот, прочитайте. – С этими словами он вынул запечатанный свиток и протянул его эльфу.

Это оказался приказ. Внизу, под текстом, было несколько подписей и печатей, скрепляющих бумагу, среди которых эльф узнал и подпись капитана стражи Дира. Ранти дочитал свиток и снова посмотрел на старика.

– Похоже, ваши маги и жрецы также очень заинтересовались феноменом защитников и их подопечных, – заметил Харим. – Эта бумага прибыла вместе со мной из Аргады, из вашей гильдии. Думаю, печать Рахты Синего Змея вы тоже узнали.

– Еще бы, – пробормотал Ранти, сворачивая свиток, – неужели все настолько плохо?

Харим улыбнулся и пояснил:

– Когда я встретился с этим, прямо скажем, крайне необычным темным эльфом, я готовился к долгому разговору и объяснениям, почему нам следует поторопиться с этим делом. Рахта хоть и воин, но очень осведомлен о данном феномене. А когда он узнал, что на Нииру было совершено нападение, мы сразу же отправились прямым телепортом в королевский замок Руны.

– Руну? – удивленно переспросил Ранти.

Телепорты были дорогостоящим удовольствием, которое могли позволить себе лишь обеспеченные дворяне. Среди жрецов все подобные магические «штуковины» считались излишней прелестью, которая только отвлекала душу от окружающего мира и богов, поэтому не могла нести в себе никакой пользы. Что же за дело было у Харима, которое заставило скромного жреца Рофам прибегнуть к использованию магического телепорта и расстаться с изрядной суммой золотых?

– Да, там сейчас находится Шангри, – кивнул Харим, – они с Рахтой, как оказалось, давно знают друг друга.

Еще бы им не знать друг друга, подумал Ранти, все-таки когда-то ходили под одним стягом. Сам Шангри был неслабой руки воином, хоть и изрядный политикан, но о Рахте ходили настоящие легенды. Он в одиночку не боялся выступать против многочисленных врагов, был героем многих знаменитых битв. В гильдии он был мастером боя и тренировал молодняк. И, насколько знал Ранти, не родился на свет еще тот герой, даже среди темных эльфов, кто смог бы одолеть Рахту один на один. О нем ходили самые невероятные слухи и сплетни. Например, о том, что он поспособствовал коронации Шангри на престол Моруны. Был известным охотником за демонами, и даже когда-то участвовал в поисковых экспедициях в логовища Великих Драконов. Но это было так давно, что подтверждений тому уже не осталось, а сам Рахта не слишком распространялся о своем прошлом. Говорили также, что во время междоусобиц прежний клан Рахты был полностью уничтожен, до последнего эльфа. Не пощадили даже детей – возможных преемников мести. Но его почему-то оставили в живых. И закаленный, умелый воин стал служить убийцам своего Дома. Нельзя сказать, что это была такая уж редкая картина в отношениях темных эльфов. Необычным здесь было другое: некоторые старые воины в гильдии очень настойчиво ссылались на туманные причины, по которым Рахте пришлось перейти на службу к бывшим врагам. Но причины эти если кто-то и знал, то только сам Рахта и делиться ими был ни с кем не намерен.

– Так что собирайтесь, юноша, – как ни в чем не бывало продолжал жрец, – сегодня Ниира вернется домой, и вы переедете к ней. Девушку я уже предупредил, она согласна.

Похоже, выбора ему не оставили. Если сюда вмешался еще и такой знаменитый воин, то дело и впрямь пахнет жареным, и значит, что-то еще будет. И лучше в это время быть поблизости от Нииры.

Нииру вывели сам Харим и незнакомая эльфу немолодая женщина, похоже, ее наставница. На Ранти девушка глаз старалась не поднимать и всю дорогу молчала. На улице она чувствовала себя явно неуютно и постоянно ускоряла шаг, желая дойти быстрее. Ранти шел немного позади процессии, ощупывая цепким взглядом улицу и всех встречавшихся на их пути существ, хотя понимал, что если и будет нападение, то не сейчас – слишком много народа и стража со жрецами начеку. Нет, враги дождутся момента, когда охранники расслабятся, потеряют бдительность, и вот тогда-то и нанесут удар. Но будет это явно не сегодня.

Как он и предполагал, до дома Нииры добрались без приключений. Ранти с Харимом вошли первыми – проверить, не оставили ли там непрошеные гости каких-то сюрпризов, но ничего, к счастью, не нашли. Харим с женщиной попрощались и откланялись, и Ниира с Ранти остались одни. Девушка посмотрела на него и тут же отвела взгляд в сторону.

– Я покажу тебе твою комнату, – тихо сказала она и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

Ранти спорить не стал, да и что он мог сказать? Что все происходящее для него так же дико, как и для нее? Ниира отвела его в большую светлую комнату, вдоль стен которой были установлены высокие стеллажи и шкафы, заставленные книгами. За одним из шкафов Ранти не сразу заметил неширокую низкую кровать, больше походившую на топчан. У окна стоял стол с аккуратно разложенными стопками чистых свитков и письменными принадлежностями.

– Это комната моего брата, – улыбнулась Ниира, – он сейчас в отъезде… – Она внезапно запнулась и замолчала, но все же взяла себя в руки и договорила: – Поэтому можешь пока жить тут.

Ранти благодарно кивнул ей, затем подошел к одному из шкафов и попытался вытащить один из фолиантов. Похоже, ее брат очень любит читать. Книги были настолько тесно прижаты друг к дружке, что вытащить ту, которую присмотрел эльф, оказалось ему не под силу, если только корешок рвать. Ниира невольно улыбнулась, подошла и одним ловким движением вытянула книгу без всякого труда.

– Спасибо, – снова кивнул Ранти, чувствуя себя полнейшим дураком, принял книгу и только тут сообразил, что даже языка не знает, на каком она написана.

Но, если судить по довольно подробным иллюстрациям, книга была о лекарском деле.

– Это книги отца, – пояснила Ниира, – он их сам составлял и зарисовки тоже делал сам. Здесь есть про всех существ, каких он лечил когда-либо. Их анатомия, особенности строения, способы лечения… Тебе не интересно?

– Что ты, интересно, но… что это за язык?

Ранти полистал книгу еще и понял, что даже если бы он и разбирался в языках, то это ему бы в данном конкретном случае не помогло, – книга была написана на каком-то совершенно незнакомом ему языке. Это был не всеобщий, не одно из эльфийских наречий, не гномий и не человеческий. Символы, изображенные на бумаге, вообще не походили ни на один из известных Ранти языков.

– Это язык моего отца, – тихо ответила девушка, забрав у эльфа книгу и поставив ее на место, – он был не отсюда. И рассказывал, что его племя живет где-то очень далеко на Севере, среди льдов.

– А где же он… – Ранти не договорил, догадавшись, что случилось.

– Он погиб, – ответила Ниира, – я совсем маленькая была, когда это произошло, а через год умерла мама – не смогла пережить потери. Меня Зак вырастил – мой брат. Он мне заменил и отца и мать… Я уже и родителей совсем не помню, поэтому иногда начинает казаться, что обо мне всю жизнь брат заботился, – тихо добавила она.

– Мне жаль, – сказал эльф, просто чтобы хоть что-то сказать.

В какой-то степени он понимал девушку, так как сам вырос без родителей, но у его народа в этом не видели ничего плохого, даже наоборот – это могло закалить характер. Но вот что лучше: совсем не помнить своих родителей или знать, какая участь им досталась? Ответа он не знал и больше говорить на эту тему не собирался.

– Этому языку отец научил Зака, а Зак – меня, – будто прочитав его мысли, сказала Ниира, посмотрев эльфу в глаза, – если хочешь, я научу тебя.

– Было бы нелишним, – улыбнулся Ранти, – я еще ни разу не видел таких…

– Это называется – буквы, – улыбнулась Ниира.

– Буквы, – кивнул эльф.

Глава 5

До чего доводит жадность…

Аанти сорвала очередной плакат со столба объявлений и направилась к торговой площади. Здесь вечно царил гвалт: торговцы зазывали к своим прилавкам покупателей, надеясь всучить им товар подороже, а те, в свою очередь, нещадно сбивали цену.

Гномка дошла до одной из палаток, занявшей приличный пятачок на заполненной разноцветными шатрами площади, и заглянула внутрь. В палатке что-то делал пухлый рыжебородый гном. Хоть гномы и были крепкого сложения, но даже среди них таких толстяков было не сыскать. Рамси был кузнецом-контрабандистом, перекупал по дешевке редкие доспехи и оружие и продавал их то в Гирре, то в Аргаде, то в Руне, требуя баснословные суммы за немного улучшенные вещи.

– Все толстеешь, Рамси, – усмехнулась Аанти, пролезая внутрь.

Гном по-бабьи ахнул, подпрыгнув на месте, и быстро обернулся, сжимая в пухлом кулаке ножик.

– Ты!!! – приглушенно воскликнул он, испуганными глазами уставившись на гномку.

– Ой, да ладно, – досадливо поморщилась Аанти, – только не надо говорить, что не предполагал даже нашей встречи.

– Хе! – усмехнулся Рамси, спрятав нож в складках закопченного фартука, – заставили же вы старейшин побегать. И что выиграли, спрашивается?

– Свои жизни, – зевнула в ответ Аанти.

– А остальные? Тоже где-то здесь? – Цепкий взгляд гнома обежал пространство вокруг Аанти.

– Ага, Слимпа отведут к Шангри и сразу же к тебе заглянут – проведать, – усмехнулась гномка.

Рамси побелел так, что борода показалась приклеенной, и тихо спросил, оглянувшись по сторонам:

– Так он жив до сих пор?!

Аанти еще в прошлые посещения города успела многое узнать о ситуации в королевствах. И, в частности, то, что мятежники потерпели сокрушительное поражение под стенами Аргады, когда им в тыл ударили прилетевшие на зов о помощи войска Моруны, смяв не успевшие опомниться и предпринять хоть какие-то меры для защиты ряды повстанцев. Трон Аргады вернулся к Разрушителям. Старейшины мятежных кланов были вынуждены отступить и спрятаться, так как командоры Шангри объявили за их головы награды в обоих королевствах. Кто-то сбежал в Восточные Пределы, подальше от карающей десницы темного короля. Кто-то спрятался и теперь выжидал, когда пронырливый эльф оступится. Кто-то просто надеялся пересидеть неспокойное время и опалу. А кто-то, как Рамси, пробовал извлечь свою выгоду из этой войны.

– Ну да, – пожала плечами Аанти, задумчивым взглядом окинув просторную палатку гнома. – И думаю, скоро вы с ним встретитесь.

Гнома затрясло, как при лихорадке, а глаза вылезли из орбит, он бухнулся на колени и пополз к гномке:

– Аанти, не выдавай, прошу! Я же не думал…

– Что проиграете? Да-а, это было совсем неожиданно, верно?

– Я ни при чем!!!

– Это ты командорам Шангри доказывать будешь, – холодно ответила она, – почему-то не на тебя охоту устроили, а на нас.

– Ну, – криво улыбнулся гном, – все-таки не я продырявил Слимпу сердце, да и мое дело им тоже приносит много пользы.

– Приносило, – поправила Аанти, – пока ты работал на Шангри и не подкармливал его врагов.

Рамси был опытным контрабандистом, всегда мог договориться практически с любым покупателем и действительно предоставлял стоящий товар. За это качество его ценили и в преступном мире и в королевской гильдии торговцев. Но сейчас, после того как он поддержал всю военную кампанию против Аргады, Шангри вряд ли посмотрит на его «полезность», а вот лишит головы за предательство – запросто. Понимал это, похоже, и сам Рамси.

– Чего ты хочешь? – обреченно спросил гном, поняв, что просто так Аанти не будет рисковать и появляться в столице, где ее тоже ищут.

– Хм, я всегда ценила твою деловую хватку, – усмехнулась она, – но торговаться сейчас со мной даже не пытайся – денег ты не получишь.

– Но это же грабеж средь бела дня! – воскликнул он.

– Наша компенсация за труды, – нагло усмехнулась Аанти, – или ты против?

– Как будто ты мне выбор оставишь, – недовольно проворчал Рамси, поднимаясь на ноги и отряхивая фартук, – так что тебе нужно?

Аанти довольно усмехнулась и начала перечислять, по ходу вспоминая и добавляя еще какие-то детали, от которых бедняга гном в итоге просто схватился за голову и посмотрел на вредную женщину расширенными от ужаса глазами.

– Это просто грабеж, Ан! – повторил он. – У тебя совести нет!

– В замке Аргады ее поищи, – усмехнулась Аанти и закончила: – Все это и еще пятьсот тысяч золотом мне нужно к вечеру. Думаю, ты поступил мудрее нас, Рамси, и взял со старейшин предоплату? Теперь поделись с друзьями.

– Что?! Но… А, ладно, – поняв, что по-другому от гномки не отделаться, махнул он рукой и сварливым голосом поинтересовался про заказ: – И когда я, по-твоему, все успею? Изготовка только одного доспеха может занять не одну неделю!

Аанти зевнула и весело посмотрела на него.

– Тебя ждет насыщенный день, друг мой, так что приступай. Но, думаю, твоя драгоценная голова будет того стоить? Или же мы увидим ее завтра утром на воротах Руны.

– Да понял я! Понял! Уходи уже, мне работать надо.

– Умница, – похвалила Аанти, исчезнув за занавесью.

Уйдя от заметно погрустневшего кузнеца, Аанти направилась в ближайшую таверну – нужно было выяснить настроение в городе и за его пределами. И таверна подходила для этой цели как нельзя лучше.

– Ну и что мы выяснили? – недовольно спросила Алиэнтэль у сестры. – Он ничего нового не сказал.

– Зря ты так думаешь, – улыбнулась Тэнаэ, – он подтвердил наши подозрения, а это уже кое-что.

Алиэнтэль фыркнула и покачала головой, большой бескрылый дракон под ней заворчал, чувствуя недовольство наездницы, но женщина твердой рукой направила его дальше.

– Не соглашусь с тобой все же, – сказала Тэнаэ. – Теперь мы знаем точно, кто нам не враг, и сможем действовать более… свободно.

– Этот «не враг» при первой же удобной возможности снимет нам головы с плеч, – едко заметила Алиэнтэль, – я уже не напоминаю про преданных нами старейшин мятежных кланов. Не думаю, что они рассчитывали на подобный исход.

– Убийство Слимпа им бы не помогло, – вдруг сказала Сурови, ее невысокий дракон шагал позади зверей эльфиек.

Алиэнтэль с Тэнаэ удивленно посмотрели на нее, и Сурови продолжила, глядя на дорогу:

– Этот поход был уже обречен на провал. Вы же слышали, что Аанти сказала – не Слимп управлял страной. Когда мы его похитили, Аргада все равно вернулась к ним.

– Шангри привел большое подкрепление, – усмехнулась Алиэнтэль, – хитрый лис, а прикидывался овечкой. Но если это не они уничтожали деревни, то кто?

– У меня было предположение, что здесь не обошлось без адептов Шиней, – потерев переносицу, сказала Тэнаэ, – но, побывав в этих деревнях, я не почувствовала присутствия энергии темной богини и даже следов черной магии, какие были в нашем поселении.

– Может, много времени прошло? – спросила гномка.

– Адепты, особенно личи, оставляют после себя четкий магический след, – качнула головой волшебница, – сам по себе он не исчезнет, и уничтожить его трудно даже сильному чародею. Нет, в деревнях были живые. И они очень хотели, чтобы все поверили в вину Разрушителей. Им почти удалось…

– Ты оговорилась, сестра, – мрачно поправила Алиэнтэль, – кто бы это ни сотворил, им не просто удалось. Они преуспели. Разрушители отбили самое первое нападение, но я бы на их месте не расслаблялась. Народ их ненавидит и пойдет за тем, кто пообещает сбросить ненавистную корону. Скорее всего, это будет Родок… Он умен, благороден, у него есть войско и сторонники. И, самое главное, светлый ненавидит Шангри и его клан. Думаю, очень скоро, только уже под стенами Руны, появится армия побольше той, что штурмовала стены Аргады.

– Хм, – улыбнулась Тэнаэ, – что ж, вот и посмотрим, каков король из Шангри. Пока что он не совершил ни одной ошибки, старейшины же прокололись уже дважды.

– Неумелые марионетки, – надменно фыркнула Алиэнтэль.

– Вы думаете, кто-то ими управляет? – спросила Сурови.

– Несомненно, – кивнула Тэнаэ.

Алиэнтэль же добавила:

– Сомневаюсь, что кто-то из них мог продумать такой чудовищный план и тем более воплотить его в жизнь.

– И чем быстрее мы узнаем, кто стоит за спинами старейшин, тем лучше, – сказала Тэнаэ, – сейчас от этого зависит не только судьба клана Шангри, но и наши собственные жизни.

– Вы хотите объединиться с ними? С Разрушителями? – удивилась гномка.

– Нет, – улыбнулась Тэнаэ, – это было бы слишком очевидно. И, кроме того, Слимп вряд ли простит нам такое непочтительное обхождение, как думаешь, сестра?

Алиэнтэль поморщилась:

– Сам виноват – нечего выпендриваться было. Если у него вместо мозгов зеленая слизь, я-то здесь при чем?

– В любом случае мы продолжим расследовать это дело, – сказала Тэнаэ, – независимо от политики. Но придется действовать осторожнее, чем обычно. И поддержки от властей у нас уже не будет…

На перекрестке они остановились, чтобы свериться с картой. Этот участок дороги, ведущий от Руны, был прямой. И сейчас с него нужно было сходить, чтобы не напороться на довольно частые здесь патрули. В отличие от Слимпа, Шангри держал северное королевство в ежовых рукавицах, не оставляя подданным, не слишком жаловавшим нового короля, принадлежащего к темным эльфам, даже шанса на мятеж. Поэтому все поселения, вплоть до самых маленьких, исправно посещались патрульными отрядами, в городах после недавних событий в Аргаде ввели военное положение, границы были надежно перекрыты, и пройти их сейчас было не легче, чем переплыть Северное море.

– Если все пойдет по плану – завтра к вечеру будем у восточной границы, – сказала Тэнаэ, сворачивая карты.

– Хм, напомни, когда это у нас хоть что-то шло по плану? – спросила Али, весело покосившись на сестру.

Тэнаэ улыбнулась в ответ и похлопала по хребту своего дракона, без крыльев напоминавшего большого темно-серого ящера, затем направила его к ближайшей сопке. Сурови с Алиэнтэль двинули своих зверей следом.

Драконов Тэнаэ во время своего обучения в разных частях страны выращивала сама. Она прекрасно понимала, что каким бы сильным магом ты ни был, стертые в кровь ноги после длительного перехода часто по бездорожью или отбитая в седле лошади пятая точка сказываются на магических силах не лучшим образом.

Вот тогда ей и пришла в голову идея завести себе ездового дракона. Эти звери не могли летать, пока не входили в определенный возраст, когда у них отрастали крылья, но взамен этого природа наделила их сильными быстрыми ногами и невероятной выносливостью. Они могли покрыть дневной переход лошади за несколько часов и совершенно не устать, могли нести на себе не только наездника, но и всю его поклажу. Для волшебницы, вынужденной довольно часто ускользать с мест сражений, такой спутник казался идеальным. И ее собственный дракон уже не раз оправдал ожидания Тэнаэ, унося свою хрупкую хозяйку от врагов.

Получить, правда, такого дракона было совсем непросто. Тэнаэ в свое время пришлось немало побегать по материку. А так как отдавала драконье яйцо фея с довольно скверным характером, то оно вполне могло оказаться и не тем, какое было нужно. Тэнаэ, например, раз семь просила старейшину из охотничьей деревни рядом с долиной Духов, чтобы он уговорил своенравную фею дать те яйца, какие нужны. Но кому-то повезло еще меньше, и заветных драконов они не увидели вовсе. У Тэны же их было пять. Очень многие предлагали хорошие деньги за каждого, но эльфийка отказывала. И когда дракончики только вылупились, двоих она отвезла Алиэнтэль с Заком в подарок. И еще двое детенышей достались гномкам.

Сейчас три дракона и их наездницы поднимались в горы, и за ними ехал небольшой голем Сурови, гномка сгрузила на него всю лишнюю поклажу, какая могла помешать, если вдруг придется убегать. Некоторых вещей было очень жаль, им и так пришлось много оставить в лесу, но ничего не поделаешь – в города сейчас нельзя, – их считают преступниками, а оставлять у себя… не с их шатким положением. «Еще заработаем», – утешала гному Алиэнтэль, но Сурови что-то это совсем не успокаивало. Возможно, потому что она понимала – на их пути предстоит оставить еще немало.

Разведка в таверне ничего нового к уже сложившейся картине не добавила, зато скрасила время и повеселила. Особенно когда в зал вошли трое крылатых созданий с очень белой, казавшейся прозрачной, кожей. Белоснежные крылья частично прятались под искусно подогнанные доспехи, совершенно не мешавшие воинственным летунам. Это были арзаны. Из их воинов часто формировались карательные отряды и мобильные группы для преследования из-за хороших боевых качеств этих существ, их быстроты и способности летать. Подобных отрядов сейчас немало рыскало по землям двух королевств, а возможно, и Восточным Пределам, в поисках одной группы наемников…

Гномка, воспользовавшись своим маленьким ростом и хрупким телосложением, подсела поближе, чтобы слышать, о чем они беседуют, и уткнулась в свою кружку с пивом. Сначала разговор воинов шел о всякой ерунде вроде того, как прошел день, и все такое. Затем ребята решили выпить и после пары кружек немного расслабились. А спустя еще некоторое время Аанти услышала голос одного из них у себя за спиной:

– Эй, Рыжик, не составишь нам компанию?

Гномка, как могла, скривила и сморщила лицо и прижала левую руку к груди так, чтобы не было видно топора под плащом, и одновременно напоминало какую-то болезнь костей. И в таком виде повернулась к отшатнувшемуся от нее арзану.

– Конечно, мой господин, – скрипучим голосом ответила она, криво улыбнувшись.

– Ох, ну и страшна! – невольно воскликнул крылатый.

– Ну, не-е-ет, Лэрс, – захохотали за столом двое других, – раз звал – пусть идет.

Еще больше побледневший Лэрс бросил на них сердитый взгляд и умоляюще посмотрел на гному. Но Аанти такой возможности решила не упускать. Юрко соскочив со своего стула, она мигом оказалась на месте Лэрса и уже вовсю улыбалась своей жутковатой улыбкой двум хохотавшим от души напарникам незадачливого ухажера.

– Что же такая бедняжка делает в подобном месте одна? – спросил один из весельчаков, назвавший имя Лэрса, пододвигая к гномке полную кружку.

Она благодарно кивнула, приняв напиток, и ответила:

– Мой дом остался далеко позади, господин. Я странствую, собираю интересные истории и рассказываю их в разных городах. Этим и зарабатываю себе на хлеб и ночевку в тавернах.

– Вижу, твой плащ в дорожной пыли, – кивнул арзан, – и значит, слова твои правдивы. Может, порадуешь нас интересной историей?

– Как же не отплатить таким добрым господам, – улыбнулась гномка и принялась усаживаться поудобнее на своем стуле.

Лэрс, уже притащивший себе другой табурет, тоже сел рядом – послушать истории гномы.

Она начала с рассказа о незадачливом гноме, которому никак не удавалось найти свое место в жизни, и он все пытался заниматься то кузнечным делом, то собирательством, то вообще решил пойти и стать лучшим метателем ножей всего материка. И, естественно, на пути к цели его всегда подстерегали какие-то неприятности. То клещи валились прямо из рук и обязательно падали на ногу старшему мастеру, который после этого бегал за нерадивым помощником с раскаленным железом. То беднягу пыталась сожрать стая голодных волков, из чьих шкур он подумывал нарезать кожаных ремешков. Но пришлось опять уносить ноги и отсиживаться на высокой сосне. То он покупал вместо хорошего ножа какую-то дешевую подделку. Аанти развивала сюжет так, что бедняга гном попадал из одной нелепой ситуации в другую, и преподносила все его злоключения с таким юмором, что к концу повествования арзаны хохотали так, что на них начали коситься за соседними столами.

Потом она рассказала трогательную историю о любви темного эльфа и светлой эльфийки. Эти истории многим нравились, ведь все знали, что вражда у этих народов в крови, а помирить непримиримых врагов хотя бы в истории бывает занятно.

Ну и последнюю историю она рассказала о великом герое древности, который победил множество врагов и стал императором всего материка. Здесь уже бравые солдаты не могли остаться в стороне и начали сравнивать с ним современных героев.

– Потягался бы он с нашими воинами, – усмехнулся Лэрс. – Веча от него, думаю, мокрого места не оставил бы. Лучший лучник на всем материке.

– Ну, на то это и герой древности, – усмехнулся его напарник, он представился именем Ханту, – чтобы современники об него могли ножки вытереть. Когда-нибудь и Веча отдаст богам душу, и спустя столетия еще кто-нибудь будет говорить, что с легкостью одолел бы его в бою.

– Весьма мудрая мысль, брат, – заметил третий – самый старший, назвавшийся Схати.

– Нет, просто я пьян, – засмеялся Ханту.

Из их разговора Аанти удалось узнать о том, что Слимпа уже все похоронили. За его убийц объявлена награда, и идет большая охота.

– Шангри поднял своих агентов во всех городах! – возбужденно блестя глазами, говорил Лэрс, понизив голос до шепота и оглядываясь по сторонам, – этим эльфийским выродкам осталось недолго разгуливать на свободе и с головами на плечах.

– Эльфийским, господин? – переспросила Аанти. – Но я слышала, что там были и гномы.

– Их наверняка наняли, чтобы пробраться в замок, – кивнул Лэрс, – но, вполне возможно, если они раскаются, то Шангри их и пощадит. Все же знают, какой гномы продажный народец. Без обид.

Аанти не обиделась. Арзаны рассказали еще много чего занятного о том, что творится в городе и за его пределами. Гнома узнала, что не так давно в Руну прилетали эльфийский наемник и довольно сильный жрец богини Рофам. Причем они сразу же проследовали в замок, и их пропустили. По дворцу сразу поползли тревожные слухи, когда Шангри после этого, без объяснения причин, решил покинуть Руну. Куда он отправился, никто не мог сказать точно, но взял король с собой только нескольких приближенных, среди которых был и легендарный Веча из племени орков.

Распрощавшись с арзанами и выйдя из таверны, Аанти направилась к кузнецу Рамси, но не на площадь, где стояла его торговая палатка. Гномка знала, что у Рамси в Руне было логово, в котором он хранил наиболее ценные вещи и принимал очень «дорогих» гостей, показывая им товар. Заплатив когда-то давно круглую сумму одному торговцу информацией, она выяснила, где находится это логово. Ведь откуда еще взять бедному Рамси вещички для ее безумного заказа?

На чистоплотность гнома Аанти не рассчитывала никогда, поэтому в палатку на торговой площади даже и не подумала сейчас идти, зная, что ее там будут ждать. И, скорее всего, не командоры Шангри, вряд ли пронырливый гном пошел к королю на поклон в такое неспокойное время. Значит, для расправы над ней привлечет других своих союзников. И ждать ее на площади наверняка будут наймиты старейшин. Кто-то вроде Зуты? Вполне возможно. Аанти даже улыбнулась, представив физиономию гнома, когда он увидит то, что останется от его логова.

Гномка почти дошла до нужного переулка, потом остановилась и, прижавшись к стене, прошептала несколько слов, и ее тело буквально растворилось в темноте ночной улицы – Аанти накрыла тень. Уже не боясь лишних взглядов, она взобралась на городскую стену, достала небольшую флейту и заиграла. Снаружи, за стеной, послышались тихие тяжелые шаги, а потом приглушенное ворчание. Гномка отняла флейту от губ, улыбнулась и спрыгнула обратно.

Не стоило все же старейшинам и Рамси с ними за компанию трогать их. Еще ни для кого, кто с ней связывался по-плохому, ничем хорошим это не заканчивалось. Аанти потребовалось меньше часа, чтобы обыскать и разворотить логово Рамси, действительно оказавшееся очень богатым. Лучшие доспехи, лучшее оружие, сотни артефактов, многие из которых были запрещены для использования в землях Моруны и Аргады, несметное количество камней простых и магических, какими зачаровывали свои оружие и доспехи только знатные лорды.

Аанти в первый момент, увидев такое богатство, даже растерялась. Потом, мелко и злобно хихикая и потирая внезапно зачесавшиеся руки, принялась перетаскивать ценности через окно на улицу, затем перекидывала за стену и возвращалась обратно. Но быстро поняла, что все, даже если под стеной у нее будет целое стадо драконов, она просто не успеет перетаскать. Поэтому пришлось на время забыть о жадности и включить рассудок. Взгляд ее упал на доспехи, лежавшие на рабочем столе, – гном, видимо, не успел с ними закончить. Такие же они сняли со Слимпа, Сурови затем подогнала их под Аанти. Доспех действительно был хорош, блокировал большую часть стихийных заклинаний, они проверили его с Тэной. Орк разбирался в хорошей амуниции. Пожалуй, запасной комплект им тоже не помешает.

Покончив со сборами, Аанти в последний раз осмотрела развороченные комнаты и, хмыкнув, забрала несколько больших коробок с материалами и рецептами – Сурови оценит. Потом перелезла через стену и принялась прилаживать добытое добро к седлу дракона, заинтересованно смотревшему на кучу барахла, наваленного рядом. Закончив, гномка забралась в седло сама и направила зверя к лесу.

Оставив дракона на укромной полянке, Аанти вернулась в город и, снова слившись с тенью, направилась к площади.

Слимп остановился у подножия горы, откуда уже были видны городские стены, и, поправив почти пустой заплечный мешок, направился к воротам.

Очнулся он довольно быстро после того, как эльфийки его усыпили. Правда, пришлось еще ждать, пока спадет защитное поле, натянутое над ним волшебницей. В бою такое поле возможно сотворить лишь на несколько секунд, но, похоже, эльфийка смогла как-то усовершенствовать это заклятие, потому что над орком оно провисело часа два. Это впечатлило, и Слимп даже почувствовал к волшебнице определенную благодарность. Потому что, как только проснулся, почти сразу услышал совсем рядом странные и жутковатые звуки. Вокруг него молчаливыми палачами ходили мертвые некроманты, стараясь отыскать слабину в магической завесе. Слимп заметил за пределами поля множество выжженных пятен. Похоже, мертвецы пытались проломить защиту магией, но ничего не вышло. Зеленоватое поле по-прежнему слабо мерцало под сводом мрачного леса. Рядом с орком лежал небольшой топор, высокий щит и несколько зелий. Когда он взял рукоять топора, то почувствовал, будто в руку кто-то впился, по локтю пробежал электрический разряд, а Слимп ощутил, как в тело ворвалась злая сила. После исчезновения поля с некромантами он разделался быстро. Потом внимательнейшим образом осмотрел лагерь. И здесь перед орком встала дилемма: идти за его тюремщицами, роль которых во всей этой истории он так до сих пор и не понял, или все же возвращаться в Руну, тем более, судя по тому, что рассказали эльфийки, клану и королевствам грозила серьезная беда. Раздумывал он недолго, к тому же без доспехов, пусть с неплохим, но слабым оружием, далеко он не пройдет.

Стражи на воротах, сначала открывшие рты, чтобы спросить, кто таков, разинули эти самые рты в немом изумлении, расширив в ужасе глаза, как будто перед ними вырос призрак. Слимп кивнул им и удивленно хмыкнул, когда солдаты дружно зажмурились и принялись творить в воздухе защитные знаки. Орк лишь усмехнулся на это и прошел в гостеприимно распахнутые ворота.

Его внимание привлекла странная звенящая тишина, царившая на торговой площади, чего здесь не бывало даже по ночам. Почти все палатки были свернуты, и владельцев их видно не было. Только возле одной прохаживался гном-толстяк, нервно осматривающийся по сторонам.

Слимп притормозил и завернул на площадь, остановившись под стеной таверны. И тут же рядом почувствовал тихое движение, а чей-то голос прошипел:

– Иди куда шел, зеленый.

Слимп обернулся и, поймав за плечо расширившего в изумлении глаза светлокожего эльфа, отправил его под стену отдохнуть, а сам выхватил гномий топор, так как из переулков вынырнуло сразу с десяток темных фигур, закутанных в плащи, почти все были с луками или арбалетами. Но приближаться к нему новые противники не стали, несколько лучников взяли его на прицел, и орк, оскалившись, замер.

– Живой все-таки, – сказал еще один эльф, целивший Слимпу между глаз.

– А ты еще откуда вылез, плесень ушастая? – процедил орк сквозь зубы, определив в заговорившем эльфе главаря.

– Ой, – по-бабьи пискнул гном и вжался в стенку своей палатки, – Зута, – прошептал он, – без крови только, Зута, без крови…

– Заткнись, карлик, – досадливо поморщился Зута. – А ты, – посмотрел он на Слимпа, – пожалуй, умрешь здесь, раз не смог умереть в замке.

– Рамси, – мрачно усмехнулся Слимп, – так ты с ними в сговоре… можно было бы догадаться – кто-то же им должен был ворота открыть.

– На самом деле они обошлись без моей помощи, – бледно улыбнулся гном, – но раз уж ты скоро умрешь, то о твоих окончательных похоронах я позабочусь, не волнуйся.

– Предатель, – процедил Слимп.

– Вовсе нет. Просто я – деловой гном и ценю некоторые радости нашей жизни. В частности, золото.

– А мы тебе, значит, платили недостаточно.

– Я не в претензии, Слимп, – заверительно сказал Рамси, – просто так неудобно сложились обстоятельства. Если бы ты просто прошел мимо, то вернулся бы целым и невредимым, а так…

– Ничего личного, орк, просто – это моя работа, – сказал Зута, едко улыбнувшись и натягивая тетиву лука, его воины последовали примеру своего вожака.

Нет, если от одного лучника он и смог бы отбиться, то от десятка – сложная задача. Слимп приготовился к отпору, когда прямо перед ним что-то взорвалось, и половину площади мгновенно заполнил едкий зеленый дым. Орк, не теряя времени, нырнул в завесу, услышав, как завжикали над головой, отскакивая от каменной кладки, стрелы. Его топор нащупал чье-то тело, и противник, приглушенно охнув, опустился на мостовую.

– Все выйдите из дыма! – раздался приказ Зуты.

Эльфы спешно покинули опасную зону, но Зута все равно недосчитался троих. А Слимп, понимая, что дым будет плавать не вечно, уже готовился сам выйти из него, пока враги не опомнились и не начали простреливать завесу наугад. Но этого не последовало. Зута решил просто немного подождать, пока дым не рассеется. И Слимп, стараясь поскорее придумать план спасения, присел на корточки, чтобы не обнаружить себя раньше времени. Врагов своих он видеть не мог, зато все прекрасно слышал. И странные звуки борьбы, а затем и вопли об опасности известили его о том, что неведомый союзник, так внезапно пришедший на выручку, не теряет времени даром. Решив, что другого шанса может и не представиться, орк метнулся вперед. И, прежде чем достать горло ближайшего врага, успел увидеть странную картину: двое эльфов, приплясывая на месте, зажимали кровавые раны на подрезанных коленях. На камни мостовой падали капли крови, а рядом с незадачливыми разбойниками валялись уже ненужные луки с колчанами. Слимп заметил метнувшуюся в сторону маленькую тень, но проследить за ней не успел – его атаковали сразу трое противников. Орк издал боевой клич своего народа и ринулся в бой.

Аанти, стараясь держаться в тени зданий, нырнула в переулок и пробежала до его конца. У выхода в небольшой тупик она остановилась, увидев сгорбленную фигуру, – гном пытался поднять плиту, закрывающую проход в городскую канализацию.

– Все кончено, Рамси. – Аанти вышла из тени, спрятала кинжалы в ножны и вытащила свой старый топор.

Гном резко выпрямился и повернулся к ней, сжимая в руке какой-то предмет, его оружие также висело на поясе, но Рамси почему-то и не подумал им воспользоваться.

– На кого ты работаешь? – спросила Аанти.

– Что? – дрожащим голосом спросил гном. – О чем ты говоришь?!

– Я это все равно выясню, Рамси, мне стоит только пройти по этому туннелю, – сказала гномка, – облегчи свою участь и смерть, твои хозяева все равно не оценят молчания.

Гном молчал, потом, как-то заваливаясь на сторону, отошел от плиты, посмотрел на Аанти и неожиданно твердым голосом сказал:

– Ты не знаешь, кому пытаешься помешать! Думаешь, ты и твои подружки сильны? – Гном громко расхохотался, запрокинув назад голову. – Вы и понятия не имеете о настоящей силе! Но надо отдать вам должное, вы далеко зашли. – Гном еще крепче сжал в пальцах предмет так, что послышался хруст костей и сухожилий. – Поэтому вас придется обезвредить.

– Что, – усмехнулась Аанти, – будешь сражаться со мной?

Кузнец улыбнулся какой-то жуткой деревянной улыбочкой, глаза его выпучились, и он поднял руку с чем-то, зажатым в кулаке. И, прежде чем Аанти успела допрыгнуть до него, нанес удар, раздробив себе кадык и порвав яремную вену.

Аанти поддержала его и опустила бьющееся в конвульсиях тело умирающего на землю, затем отняла его руку от горла.

– Рамси, – прошептала она, с ужасом смотря в стекленеющие глаза гнома, так и оставшиеся выпученными. Горло его было пробито насквозь, и из разорванной сонной артерии толчками била кровь.

Аанти осторожно расцепила его пальцы, и ей на ладонь упал длинный, тяжелый металлический ключ. Он был весь липкий от крови, и узнать, что это за металл, гномка не смогла. И времени больше не осталось, в переулке послышались тяжелые шаги. Что-то быстро Слимп закончил дела с Зутой, или эльф сбежал в последний момент, что наиболее вероятно. Аанти закрыла глаза Рамси и подняла голову, чтобы увидеть вбежавшего в подворотню Слимпа.

– Ты! – изумленно воскликнул орк.

Аанти осторожно опустила голову Рамси на землю и поднялась, а Слимп с нарастающим бешенством узнал свой собственный доспех на ней.

Топор просвистел и ударился о камень, прошив пустоту, гномка ушла, снова спрятавшись в тени.

Шангри оторвал взгляд от карты Аргады и посмотрел на дверь, за которой раздался грохот. Эльф удивленным взглядом обежал не менее обескураженные лица своих офицеров и вновь взглянул на дверь. Кто же столь самоуверен, что решается штурмовать его покои, когда рядом с ним все лучшие воины и командиры его армии? Они только вечером вернулись в столицу после не слишком удачной поездки к восточной границе Моруны. И Шангри сразу же созвал спешный совет, поэтому сейчас большая часть его командоров была здесь, и нападение на королевскую резиденцию было бы, мягко говоря, самоубийством. Офицеры дружно, как по команде, потянулись к оружию, но тут дверь распахнулась, и на пороге вырос высокий широкоплечий орк в простой кожаной безрукавке и полотняных штанах.

– Слимп? – изумленно расширил глаза Шангри.

– Удивлен? – усмехнулся Слимп, проходя в комнату. – Я заметил, по мне тут уже и траур справили. – По дороге в замок ему пришлось «уговорить» нескольких охранников пропустить его, так как они наотрез отказывались поверить, что он живой, и все норовили проверить это железом, попытавшись сделать в орке пару дыр.

– Мог бы хоть предупредить, что прогуляться выйдешь во время штурма, – заметила темноволосая женщина, стоявшая справа от Шангри.

– Закрой рот, – посоветовал ей Слимп и прошел к столу, мрачным взором смотря королю в глаза, – выпроводи-ка их – разговор есть.

Женщина возмущенно ахнула и посмотрела на Шангри, ища поддержки.

– Оставьте нас, – сказал эльф, выпрямившись и внимательно смотря на Слимпа, будто изучая.

Аанти ехала по дороге на восток, уже не заботясь о маскировке или скрытности. Происшествие с Рамси оставило в душе горький осадок. Хоть она прекрасно понимала, что если бы дошло до этого, то сама бы не стала раздумывать долго, схватись Рамси за оружие. Но все произошло гораздо проще и страшнее. Что же за враг противостоит им, если может заставить своего союзника совершить самоубийство, чтобы не раскрыть тайны? Нужно скорее догнать остальных. Она не чувствовала опасности сейчас и понятия не имела, что за ней наблюдают очень внимательные черные глаза.

Хорн отстранился от стола, и прозрачная поверхность небольшого шара помутнела, приобретая белый природный цвет. Волшебник откинулся в кресле и задумчивым взглядом воззрился на стоявшую на столе свечу, затем на зеркало, висевшее на стене напротив, из которого смотрел уже немолодой мужчина сорока с лишним лет с тяжелыми темными мешками под глазами, короткой, аккуратно выбритой бородой, оставленной только на выступающем подбородке. Аристократические черты лица и черные, аккуратно зачесанные назад прямые волосы. С виду самый обычный человек. Хорн криво усмехнулся и вновь посмотрел на матовую поверхность шара, а длинные пальцы нервно побарабанили по столешнице и коснулись гладкого стекла. Но в последний момент он передумал и, глубоко вздохнув, прикрыл глаза и откинулся в кресле, будто собрался вздремнуть.

Из угла, где была начертана мелом простая пентаграмма, послышалось сдавленное шипение, и темная фигура, закутанная в черный плащ, пошевелилась, но осталась стоять во внутреннем круге.

– Богиня недовольна, – прошелестел ее голос, – ты не смог их поймать.

– Не торопи события, – холодно отозвался волшебник, – все идет согласно плану.

Фигура сердито заклокотала и прошипела что-то по-эльфийски. Хорн хмыкнул, но даже не повернулся в ее сторону, задумчиво потерев подбородок.

– Если нам что-то помешает, волшебник, – прошелестела тень, – ты заплатишь за провал, и на алтаре прольется твоя кровь. Доставь их!

Фигура отвернулась и исчезла с тихим хлопком.

Глава 6

Перемирие

– Мы живем в неспокойное время, друзья. – Шангри отошел от стола к окну и остановился там, смотря на сад, разбитый под окнами покоев правителя, чтобы услаждать его взор.

Эльф криво усмехнулся, вспомнив, что сам проник незаметно в покои Рохара – предыдущего короля Моруны – благодаря именно этим зеленым насаждениям. Надо будет приказать вырубить.

Офицеры удивленно переглядывались между собой, но спрашивать о чем-то пока не торопился никто. Только угрюмый Слимп сидел слева от трона и мрачным взглядом обводил лица собравшихся. Он появился в замке прошлым вечером, и они с Шангри и верным Вечей сразу же заперлись в покоях короля. О чем рассказал орк Шангри, никто не знал, но на утро эльф созвал срочное совещание. И присутствовали здесь не только верные солдаты Руны. Слимп с облегчением увидел среди них и пронырливого Дарге, которого жрецы все-таки успели вытащить из лап смерти, и еще нескольких своих приближенных.

– Я собрал вас, чтобы объявить об окончании войны с некоторыми… враждебными нам кланами, – невозмутимым тоном заговорил Шангри, лицо его было совершенно непроницаемо. – В частности, со светлыми эльфами Родока.

За столом послышалось приглушенное перешептывание. Для многих новость оказалась совершенно неожиданной.

– Понимаю ваше удивление, – улыбнулся эльф, – но сейчас мы не можем позволить себе столь неразумно растрачивать силы. Также пока придется повременить с набором новобранцев.

Шангри взглянул на сидевшую рядом с гигантом Вечей женщину. Марша лишь пожала узким плечиком, совершенно не изменившись в лице: надо так надо.

– В эти неспокойные времена, – продолжил эльф, – нам придется полагаться только на тех, кому мы можем доверять.

– Ты считаешь, что среди нас может быть предатель? – спросила сидевшая напротив Маршы оркесса[3].

– Хм, я в этом уже убедился, – вновь улыбнулся Шангри и взглянул на Дарге, почти лежащего в своем кресле.

– Небезызвестный всем нам кузнец Рамси, – поймав взгляд короля, Дарге выпрямился и начал доклад, – как оказалось, полностью проспонсировал штурм Аргады. Предатель мертв, все его окружение и семья были арестованы и доставлены в казематы Руны, ведутся допросы.

– Совсем неплохо, – кивнул Шангри. – Хотя немного жаль, что предателя обезвредили не королевские стражи, а обычные наемники.

– Ваше величество, – мило улыбнулась ему темноволосая женщина, одна из офицеров стражи, командовавшая подразделениями Аргады, – стража и армия делали все возможное, защищая город, пока ее командир, – злой взгляд на Слимпа, – пропадал неизвестно где. Может, пусть сначала он объяснит…

– Сахра, – холодный голос короля мгновенно остудил и пыл женщины, и уже открывшего рот Слимпа, – все, что нужно было выяснить по этому вопросу, я выяснил. И моих слов тебе должно быть достаточно, чтобы больше его не задавать.

– Как скажете, – тихо ответила женщина, опустив голову, только ее щеки покраснели от сильного гнева.

Шангри отпустил офицеров через час, а ближе к вечеру в замок вернулся Рахта.

– Родок согласен встретиться, но не здесь, – с порога доложил советник.

Шангри покосился на невозмутимого воина и вновь посмотрел в окно.

– Он же понимает, что у нас с ним не настолько теплые отношения, чтобы я к нему в гости ездил, – криво усмехнулся темный король.

– Вполне, – кивнул Рахта, – поэтому я взял на себя смелость и сам предложил место встречи. Думаю, оно устроит и тебя.

Шангри вопросительно посмотрел на него, и Рахта не стал тянуть с пояснением:

– Встреча пройдет в храме Рофам, что в Дире. Это для светлых священное место, и нападения там мы можем не опасаться ни с их стороны, ни с чьей-то еще.

– Под чьей-то еще стороной ты же подозреваешь не Дома и не кланы? – уточнил король.

Рахта молча кивнул.

– Иди, мне надо подумать.

Советник поклонился и неслышно покинул покои. А Шангри думал о Родоке – своем злейшем и сильнейшем враге. Стычки их кланов начались очень давно. Когда темные эльфы, после нескольких провальных попыток захватить материк силой и последовавшего за этим вынужденного затворничества в Темном лесу, только начинали прокладывать себе тропинки в королевства. И первой помехой на их пути всегда вставал Родок со своими воинами, последовавшими за Евой.

Со временем их кланы разрослись, набрались сил, и когда-то обычные пограничные стычки переросли в непрерывные войны, сначала за земли, потом за влияние и власть. А желанной целью всегда оставалась царственная Аргада, стоявшая на пересечении практически всех торговых путей и собиравшая налоги с большей части земель материка, до самых границ Моруны. Многие лорды и из людей и из эльфов пытались встать во главе страны, дававшей своей армии многие экономические преимущества в войнах. С переменным успехом на троне Аргады оказывался то Шангри, то Родок. Ситуация изменилась после захвата Моруны, когда Родок лишился одного из своих сильнейших союзников среди людей – короля Рохара. И в последние годы Разрушители под предводительством Слимпа к южной столице никого из лордов-владетелей[4] не подпускали, пресекая на корню все мятежи. Поэтому клан Родока был вынужден отступить в заснеженные и неприветливые к чужакам земли Моруны. Официально власть он потерял, но, к вящему неудовольствию Шангри, Родока в каких-то землях все еще продолжали именовать истинным королем. Благородный эльф смог расположить к себе, помимо светлых собратьев, и многих дворян из людей. И напротив, далеко не всем был по нраву вспыльчивый характер короля-орка.

Родок со своими отрядами сумел занять небольшую, но очень удобную для обороны крепость неподалеку от Руны, намереваясь рано или поздно отобрать и город, убив при этом нового короля. Но Шангри не собирался давать ему такой возможности, сосредоточив в Руне почти всю гвардию, куда входили только лучшие бойцы обоих королевств и также несколько отрядов своей личной охраны. Королевство – дело наживное, это темный эльф мог сказать с точностью, а вот жизнь дается только раз, и расставаться с ней он был пока не намерен.

И вот сейчас ему придется ехать на встречу со своим врагом. Потому что, как сам сказал, теперь придется доверять только тем, кого знаешь, в ком уверен. А в том, что вся эта история с подставой не дело рук Родока, Шангри не сомневался. И значит, ему придется заручиться поддержкой светлого эльфа.

Клан Родока мало в чем уступал Разрушителям, разве что не имел столько земель, солдат и союзников. Рахта намекал, что в качестве жеста доброй воли какие-то земли придется уступить. Шангри согласился подумать над этим и все яснее понимал, что без этого не обойдется. С другой стороны, союзники им сейчас нужны, даже такие. И если удастся перетянуть Родока на свою сторону, это будет немалое подспорье в предстоящей войне. А после кто может сказать, что будет? Возможно, Разрушители получат гораздо больше, чем имеют сейчас. И, в частности, руками неизвестной пока силы получится убрать давнего и весьма назойливого соперника. Или же Родок потеряет в этой заварушке слишком много своих солдат, и ему, Шангри, останется только добить беднягу, чтобы не мучился. Но думать об этом пока рано, нужно сделать еще очень и очень много. И Шангри не сомневался в том, что после разговора с Рахтой Родока посещали сходные мысли.

Они встретились в кабинете верховного жреца. Светлый эльф стоял у окна и наблюдал за закатом, поднимавшим над землей оранжево-розовую дымку. Шангри тоже молчал, не торопясь начинать разговор. Харим сидел за столом и перелистывал какие-то старые свитки, а Рахта немой тенью застыл возле двери, исполняя обязанности телохранителя.

– У нас совсем не остается времени, – сказал жрец, оторвавшись от своих свитков, – очень скоро они начнут действовать. У нас чуть больше месяца до парада планет – этого слишком мало на подготовку необходимых ритуалов.

– Это твоя очередная уловка, Шангри? – спокойным голосом поинтересовался Родок. – Или ты правда думаешь, что я поверю в этот бред?

Голубые глаза светлого эльфа холодно сощурились, взглянув на невозмутимого Шангри. Волна золотистых волос опускалась ниже лопаток, голову Родока украшала простая серебряная диадема, открывающая высокий лоб, а тонкие пальцы лежали на рукояти прямого полуторного меча – с оружием эльф предпочел не расставаться даже в святой обители. Горделивая осанка и прямой взгляд могли бы сказать многое об этом эльфе. Он родился вождем, но считал себя королем не только по праву рождения. За долгие годы правления своим племенем Родок научился с точностью определять, что нужно его народу, предугадывал все изменения в мире и стремился использовать их на благо племени. За это его прозвали мудрецом. И не только эльфы. Простой народ практически боготворил Родока, увидев в нем не только благородство, но и доброту к простым смертным. Но не так давно эту веру в его подданных кто-то решился поколебать. Несколько деревень в его землях были разорены, жители убиты. Оставить это просто так светлый эльф не мог, не имел права, поэтому его советники начали расследование. И все найденные улики прямым текстом указали на вину Разрушителей, на Шангри.

– Можешь не верить, – пожал плечами темный эльф, – это твое право. Но, думаю, ты понимаешь, что после уничтожения моего клана они возьмутся за твой, так как он – следующий по силам.

– Господин Родок, – вмешался Харим, – я понимаю, что поверить в это до конца трудно, но поймите, те, кто стоит за нападениями на деревни и по чьему приказу атаковали Аргаду, не остановятся ни перед чем ради своей цели. Их стремления направлены гораздо дальше, чем просто территориальная экспансия королевств. Все мы столкнулись с непростым врагом…

– И поверить, что темные эльфы готовы отречься от своей богини и власти, которую она может вам предложить?! – Родок обернулся и прямо взглянул в глаза Шангри. – Откуда я знаю, что вы не помогаете Лилит? Что ты не один из ее последователей?

– Ты пришел сюда, – усмехнулся Шангри, не опустив взгляда, – хотя мог отказаться от встречи. Но, – Шангри поднял руку, перебивая открывшего рот Родока, – как бы там ни было и несмотря на наше копошение здесь, Лилит намерена привести на нашу многострадальную землю свою дорогую матушку. Любым способом. Свой выбор я сделал уже давно, еще до разрыва с Шиней моего народа, если тебя так занимает этот вопрос. Мне дороже мой собственный дом и жизнь, чем стремления этой богини. Если такого ответа тебе недостаточно, больше не смею отнимать твое время.

Родок молчал, вновь отвернувшись к окну. Словам темного он не верил ни на грош. Шангри недорого возьмет за обман, но сейчас обстоятельства складывались не самым лучшим образом. Наемники, которых Родок нанял расследовать несколько поджогов в своих владениях, будто сквозь землю провалились, но успели все же выяснить кое-что интересное.

Действительно, кто-то использовал поджоги деревень, чтобы объединить жителей материка против Разрушителей. Это Родоку передала одна из наемниц, приехавшая на последнюю встречу с его доверенным, кому эльф поручил вести разбирательство дела. Наемникам удалось внедриться в лагерь к повстанцам и выяснить про готовившийся штурм Аргады. Родока даже изумил в первый момент размах и затраты на это предприятие.

Но все происходящее почему-то совершенно не увязывалось в одну логичную картину. Да, находили его воины знамена клана Шангри в истребленных деревнях. Да, кто-то даже подтвердил, что видел на пепелище сожженной деревни королевских гвардейцев. И все… больше никаких следов. Возникало ощущение, что мятежникам специально подсовывали под нос эти «доказательства», чтобы не пропустили ненароком и точно знали, кто именно «поджег». Потом был неудачный штурм Аргады, когда Родок решил переждать и не отправлять к стенам южной столицы свои войска, вновь прислушавшись к совету Зака. Наемник пообещал, что в замке они выяснят, точно ли Разрушители стоят за поджогами деревень, или это чья-то искусная игра по натравливанию кланов друг на друга? Возможно, даже удалось бы выяснить, кто руководит старейшинами, ведь, придя за головой короля, убийцы должны раскрыться. Но не получилось.

Наемники пропали без следа, многие союзники Родока из людей, отправлявших войска к Аргаде, теперь в бегах. В королевствах объявили военное положение. Даже его солдаты начали готовиться к обороне крепости, когда к воротам подъехал одинокий гонец из племени найтир. Родок выслушал его и согласился на встречу с Шангри, хотя все существо выступало против. Договор с темными?! Немыслимо было и подумать об этом еще несколько лет назад. Но выбора ему не оставили. Кто-то играл на этой ситуации, специально стравливая кланы. Поджоги деревень были лишь одним из элементов «игры». И Родок очень хотел знать, кто же этот кукловод, который обвел темного короля вокруг пальца?

И вот Родок здесь. И теперь его пытаются убедить, что виной всех их бед является Лилит, готовящая возвращение Шиней! Раньше эльф, услышав подобное, посмеялся бы. Рассчитывал он совсем не на это, подспудно надеясь, что хотя бы Шангри сможет назвать имя неизвестного манипулятора старейшин, ведь кого-то из дворян они смогли поймать под Аргадой. Но пытки, похоже, не очень помогали. А единственный, кто мог бы пролить свет на эту тайну, покончил жизнь самоубийством. Уже не первый случай. Родок знал о судьбе Рамси – в Руне хватало и его шпионов. И, более того, знал эльф и о том, что уже не первый раз таким образом устраняется ключевая фигура с игровой доски. Кто-то очень хочет сохранить свои тайны, используя при этом весьма грязные методы. Но все же надо отдать должное, действенные. Да, старейшины мятежных кланов были вынуждены бежать с поля боя. Но надолго ли? Скоро ополчение оправится, лорды вновь соберутся с силами и поведут войска уже к Руне, чтобы срубить сильнейшему клану голову. А неведомый кукловод так и остался нераскрытым.

И именно с момента атаки на Аргаду от Зака Родок не получал больше вестей. Неужели наемники что-то узнали и спрятались, пережидая королевскую опалу? Почему же в таком случае до сих пор даже не попытались связаться с ним? Или до них все-таки добрались? Но озвучивать в данных обстоятельствах свое сотрудничество с наемником светлый эльф не собирался. Да и без Зака было понятно, что Родока тоже пытались использовать в войне с Разрушителями. Письма с призывами о восстании против короля-орка получали многие лорды, и Родок в том числе. Но в этот раз он не откликнулся, не поддержал военную машину, и повстанцы потерпели унизительное поражение под стенами Аргады. Главы уцелевших кланов даже прислали ему послание, не сказать, что гневное, но прочувственное, где недоумевали, почему в такой ответственный момент для королевства Родок не вмешался в конфликт и не помог мятежникам? Родок оставил все их вопросы и обвинения без ответа. Его больше волновало другое – кто же мог стоять за их спинами? В том, что это не кто-то из старейшин, эльф был уверен. Слишком большой и кровавый масштаб для них. Значит, есть кто-то еще. И если верить Шангри, этот некто в союзе с Лилит и командует не только повстанцами, но и ее армией. А это может обернуться настоящей катастрофой.

– Думаю, – наконец сказал светлый эльф, – раз ты позвал меня, у тебя уже есть соображения, как избавить наш мир от этой скверны.

Улыбка, скользнувшая по губам Шангри, не оставила никаких сомнений, что хотя бы в этой ситуации они будут союзниками.

Глава 7

Ключ

Аанти въехала на поляну и увидела разбитый лагерь. Три дракона были расседланы и отдыхали, греясь на солнышке, а перед просторной палаткой волшебницы в смертельном танце кружились двое. Алиэнтэль с завязанными глазами поворачивалась навстречу пытающейся обойти ее Сурови. В руке гномы блеснул металлом острый кинжал, и она сделала выпад, стремясь достать противницу по ногам. Ничего не вышло – Алиэнтэль танцующим движением ушла от удара и едва сама не снесла гномке голову мечом. Сурови нырнула вперед, мимо заклинательницы, и откатилась подальше от острых клинков, а эльфийка вновь развернулась ей навстречу.

– Аанти! – раздался позади насмешливый голос Тэнаэ. – Быстро ты нас догнала. Что-то случилось?

Волшебница поднималась на холм с той же стороны, с какой приехала и Аанти.

– И да и нет, – ответила гномка, спрыгнув с дракона, – я закончила с делами быстрее, чем планировала.

– Что-то выяснила? – спросила Алиэнтэль, стягивая с глаз повязку.

Аанти достала из мешочка тяжелый ключ, который накануне отмыла в реке, и протянула его Сурови:

– Можешь определить, что за металл?

Та повертела его в пальцах и, нахмурив брови, покачала головой.

– Вот и я не смогла, – усмехнулась Аанти, – я забрала его с тела Рамси, когда уходила из Руны.

– Значит, он действительно знал, кто стоит за старейшинами? – спросила Тэнаэ.

– Знал, – хмуро кивнула Аанти, – но ничего уже не скажет. Покойники ведь не говорят.

– Это ты его?.. – спросила Сурови.

Аанти отрицательно покачала головой.

– Там был кто-то еще? – уточнила Алиэнтэль.

– Да, был, – глухо ответила Аанти, – воины Зуты, но это не они… Рамси сам. Похоже, или его кто-то контролировал, как куклу, или он сам разорвал себе шею. Вот этим, – кивнула она на ключ в руках Сурови.

– Он что-то говорил тебе? – тихо спросила Тэнаэ.

– Ничего определенного, – пожала плечами Аанти, – никаких имен, никаких целей, даже не угрожал. Сказал лишь, что мы зашли слишком далеко, и нас пора обезвредить… А потом… потом прошил себе горло. – Она на миг зажмурилась, пытаясь прогнать вставшее перед глазами воспоминание, судя по всему, преследовавшее маленькую воительницу от самой Руны.

– Значит, за нами следили, – констатировала Тэнаэ, – ладно, посмотрим, что можно сделать.

– А что здесь сделаешь?! – взорвалась Аанти, посмотрев на волшебницу. – Кем бы ни был этот враг, он все о нас знает! А мы?! Ничего! Только жалкие зацепки и твои предположения, Тэна! Это несерьезно!

– От кого я слышу о серьезности, – хмыкнула Алиэнтэль.

Гномка даже подпрыгнула от возмущения.

– Смеяться можно до определенного момента, – отрезала она, – но не в то время, когда тебе противостоит такое, о чем ты даже представления не имеешь! Рамси знал, что это я убила Слимпа, и даже знал, как именно, понимаете?! Они все время следили за нами! Наверняка даже сейчас сидят и наблюдают. И да, мы можем прятаться, убегать, но со временем нас все равно достанут!!

– Ан… – Тэнаэ положила ей на плечо руку и легонько встряхнула.

– Рамси был известным плутом, – глухо сказала Аанти, – но, что я точно знаю, он не мог сделать – это закончить так свою жизнь. Он ее слишком ценил.

– Ты же сама сказала, что он был под контролем, – напомнила Тэнаэ.

– Мне так показалось, – кивнула Аанти, – но… не могу отделаться от мысли, что он сделал это сам. Так и стоит в ушах его голос. И знаете, он был настолько уверен в своей правоте, что даже жутко стало.

– Дай-ка мне его, – Тэнаэ протянула руку, и Сурови отдала ей ключ, – возможно, что через эту вещицу Рамси и контролировали. Я сначала его проверю, а потом попробуем найти убийцу нашего гнома.

Перед работой Тэнаэ обошла их лагерь и наложила все защитные чары, какие только знала. Алиэнтэль нашла сестру уже колдующей над ключом.

– Как Аанти? – спросила волшебница.

– Спит, – ответила Али, – она ехала всю ночь, едва дракона не загнала. Сейчас обоим нужен отдых.

– Хорошо, – кивнула Тэна, – после сна ей должно стать лучше.

– Думаешь, на нее эта штука так подействовала?

– На ключе есть четкий след адепта тьмы, – кивнула волшебница. – Возможно, что гноме его подкинули.

– Хотят следить за нами так?

– Само собой, но вряд ли только в этом дело. Не нравится мне все это. Поскорее бы Зак объявился – он разбирается в магии жрецов. – И на удивленный взгляд сестры Тэнаэ пояснила: – Похоже, наш убийца – неслабой руки волшебник или даже жрец. Он-то и вложил в этот ключик волю богини. Это магия богов, и мне бы тут совсем не помешал хоть один жрец.

Тэнаэ посмотрела на лежащий на раскладном столе с инструментами ключ, открыла небольшую каменную шкатулку, положила его туда и заперла.

– И будет лучше, если это никто из нас трогать не будет.

Глава 8

Брат

Ранти жил в доме Нииры уже три дня. Девушка, как и обещала, исправно учила его языку своего отца. И для эльфа это было, пожалуй, единственным развлечением сейчас помимо его тренировок, так как покидать жилище им было запрещено. Выходить на работу в таверну Ниире тоже не разрешали, помня, где было совершено первое нападение. Каждый день к ним приходили жрецы, проверяя дом и прилегающий сад на предмет темной магии или ее следов. Но все было спокойно и тихо. И это больше всего настораживало Ранти. Единственное, что действительно радовало эльфа в этой ситуации, – он стал больше времени проводить с Ниирой.

Новых нападений пока не было, и даже следов темных адептов в городе и за его пределами не обнаружили ни воины, ни жрецы, ни маги. Но Ранти все равно оставался начеку, чувствуя, что их неведомые враги чего-то выжидают, и, похоже, время им пока позволяет не торопиться. Обдумав все как следует, темный эльф пришел к неутешительному выводу – от девушки просто так не отстанут. Если Харим прав, и Ниира должна совершить что-то важное для всего мира, то адепты наверняка попытаются использовать ее кровь для освобождения своей богини. А значит, они не остановятся ни перед чем, чтобы достать Нииру. Не из-за этого ли жрец Харим так поспешно покинул Дир и отправился в Руну, ища помощи и поддержки сильных этого мира?

Ранти закончил упражнения и, сложив оружие, пошел к дому.

Зак с Ксено въехали на холм, с которого открывался вид на город. Дир лежал перед ними как на ладони, окруженный пологими зелеными холмами. Недалеко от городка протекала небольшая река, извиваясь, словно длинная серебристая змея, блестевшая под лучами полуденного солнца. Сам городок был не очень большой – около двухсот домов, окруженных каменной стеной.

Несмотря на опасения жреца, дорога заняла не так уж и много времени. Даже на проходе через границу с Моруной не возникло особых проблем, хотя охраны заметно прибавилось. У них просто осмотрели поклажу и, не обнаружив ничего опасного или запрещенного, пропустили. Уже через пару дней они вступили на земли Дира.

– Дальше ты поедешь один, – остановил волка орк, – я буду ждать здесь, так что не задерживайтесь.

Зак кивнул и тронул своего «скакуна», понукая идти дальше.

Ранти вышел на улицу и увидел неожиданных гостей: трое громил-орков из королевской стражи и незнакомый светлый эльф. Огромный орк, заметив Ранти, сначала удивленно посмотрел на своего светлокожего спутника. Еще двое орков стояли за их спинами.

– О, еще один темный, – усмехнулся светлый эльф, оценивающим взглядом скользнув по Ранти, – похоже, эта семейка их просто притягивает.

Орк хмыкнул и прошел внутрь двора мимо растерянно смотревшей на их процессию Нииры.

– Чем обязаны? – не очень дружелюбно поинтересовался Ранти у зеленого громилы, который, судя по виду, был предводителем.

– Эй, хозяйка, – усмехнулся орк, покосившись на девушку, – может, впустишь нас в дом, чтобы не на пороге…

– Конечно, – быстро кивнула Ниира, – проходите, – и побежала открывать гостям дверь.

Когда они устроились в гостиной, Ранти отвел девушку на кухню и строго отчитал за то, что пошла открывать без него.

– Но они же не враги, – беспомощно посмотрела на него Ниира.

– Ты можешь залезть им в головы? – поинтересовался эльф. – И я не могу. Мы не знаем, кого еще могут послать за тобой, поэтому прошу вести себя более осторожно.

– Я… я не подумала… – пролепетала она, опустив голову, – прости.

– Ниира, – Ранти осторожно поднял ее подбородок, заставив посмотреть себе в глаза, – я лишь хочу защитить тебя.

Ниира вдруг покраснела и отвернулась, закрыв щеки руками.

– Что с тобой? – спросил эльф. Поведение девушки с каждым днем все больше ставило его в тупик: то она хочет с ним общения, то замыкается и может не выйти из комнаты практически весь день – такие резкие перемены настроения уже начали изрядно утомлять. – Это как-то связано с другими темными эльфами в вашей семье? – спросил он.

Девушку спас стук в дверь – компании в гостиной надоело ждать, когда же и до них дойдет очередь. Ниира, спасаясь от неприятного разговора, выскочила из кухни, оставив Ранти одного. Это его и спасло. Он первым заметил высокого светловолосого человека, осторожно подходившего к двери. Ранти притаился, чтобы его не было видно с улицы, и наблюдал за незнакомцем, пока тот не скрылся за углом дома. Мужчина был очень похож на Нииру, отдаленно чертами лица напоминая старшего брата. Неужели Зак после стольких месяцев решил сестру навестить? Тогда почему ведет себя так? Возможно, из-за непрошеных гостей из королевской стражи? Или это не Зак? Ранти прислушался, но никаких посторонних звуков, кроме разговора в гостиной, не услышал.

– Так ты не знаешь, где сейчас твой брат? – спросил Райно – светлый эльф и жрец богини Евы из личной охраны Родока.

– Нет, – покачала головой Ниира, – от него уже почти четыре месяца нет вестей.

Веча откинулся на спину, заставив несчастный диван жалобно заскрипеть под своим весом.

– Понятно, – протянул Райно, – Ниира, ты не против, если мы оставим здесь пару наших воинов? Для охраны, разумеется.

Девушка даже ответить не успела. Дверь на улицу распахнулась, и на пороге вырос Зак.

– Против! – рыкнул он, уже сплетая заклинание.

Райно хватило одного удара молнией: эльфа выбросило из кресла и приложило о стену, он бесформенным мешком рухнул на пол и остался лежать. Остальные удары Зак сосредоточил на орках, только и успевших вскочить со своих мест. Ниира упала на пол, закрыв руками голову, а Ранти, приоткрыв дверь, схватил ее и втащил на кухню. К счастью, девушка была не ранена, но жуткая расправа, которую чужак учинил над гвардейцами, что-то совсем не уверяла в его добрых намерениях.

Зак прошел мимо застонавшего Райно к двери кухни и позвал:

– Ниира!

– Зак? – прошептала девушка и рванулась из рук эльфа. – Зак!!

Человек вошел на кухню, и она бросилась ему на шею, захлебываясь от рыданий.

– Ты пришел, – прошептала Ниира, гладя его по светлым волосам, – слава богам, ты жив…

Зак обнял ее и облегченно улыбнулся, увидев, что с сестрой ничего страшного не случилось. Потом его взгляд остановился на неподвижно стоявшем у стены темном эльфе.

– А это еще кто? – тихо спросил Зак, осторожно отстранив девушку.

Ниира шмыгнула носом и тоже взглянула на Ранти.

– Это друг, – улыбнулась она, посмотрев на брата, – я тебе все расскажу, по порядку…

– Боюсь, на это уже нет времени, – перебил ее Зак, – собирайся, мы сейчас уходим.

– Что? – Это оказалось для нее настоящим шоком, она расширившимися от ужаса глазами смотрела на своего брата. На человека, который только что вбил последний гвоздь в гроб ее безмятежной и счастливой жизни. Жаль, только сейчас она поняла, что все это время жила действительно счастливо.

Зак ласково провел ладонью по волосам девушки и привлек ее к себе.

– Я тебе все расскажу, малыш, но сейчас прошу, ничего не бойся и просто поверь мне. Я делаю это только ради тебя.

– Но как же…

– Ниира, прошу, у нас мало времени.

Девушка обреченно кивнула и вышла из кухни. Зак посмотрел на эльфа, и Ранти, встретившись с ним взглядом, тоже покинул кухню. В гостиной он задержался, рассматривая поверженных гвардейцев: они были живы, просто оглушены. Вышедший следом Зак бросил Ранти веревки и кивнул на орков:

– Помоги-ка их связать.

Ранти подошел к поверженным солдатам и невольно задался вопросом, что же за «жрец» Зак, если с такой легкостью может разметать далеко не слабых врагов? Эльф считал себя достаточно опытным воином, чтобы научиться определять, с кем свела его ратная судьба. И эти четверо были не простые вояки из стражи. На всех дорогие доспехи и оружие, а у главаря Ранти обнаружил еще и несколько редких артефактов с запечатанной внутри энергией. С такими камнями любой воин может сделать свой удар убийственно сильным, и зачарованная броня не спасет. Эльф криво усмехнулся и пересыпал ценные камушки в маленький мешок, который спрятал во внутреннем кармашке. Осмотрел еще лук орка, но оружие у громилы оказалось ему под стать: огромный и неподъемный для более хрупких существ лук был слишком тяжел для руки эльфа. Скрепя сердце Ранти все же оставил его хозяину, хотя вещь даже на вид была очень дорогая.

Надежно спеленав «гостей», они уложили связанных в рядок на кухне, и Ранти пошел наверх проверить, как продвигаются сборы Нииры, и взять собственный мешок и оружие. А Зак, усадив Райно в гостиной, принялся приводить его в сознание. Когда эльф достаточно оклемался, Зак прервал лечение и дал ему хлесткую пощечину.

– Давай, Райно, тебе же не настолько плохо, я знаю. Хватит притворяться. – Вторая пощечина обожгла другую щеку эльфа.

– Ну, ты и тварь, – прохрипел Райно, очнувшись.

– Кто бы говорил, – усмехнулся Зак, – ждали меня? Вот я пришел. И что же я вижу? Наши палачи и наши наниматели заодно! Кто бы мог подумать…

– Глупец, ты ничего не знаешь! Мы объединились уже после нашего договора с тобой.

– Ты заметно вырос в моих глазах, Райно, – усмехнулся Зак, – а наши головы им в знак примирения пообещали?

– Да ты здесь вообще ни при чем! – возмутился эльф. – Вместе со своими подружками!

– И я должен этому верить? Если я ни при чем, что же вы в моем доме забыли? – спросил Зак.

Райно облизал пересохшие губы и тоже усмехнулся:

– Слушай, Зак, ты же сам все неправильно понял! Мы по-прежнему не враги с вами. И в случае чего ты всегда можешь рассчитывать на Родока, он своих не предает. От тебя почти месяц вестей не было, вот мы и пришли к девочке, заодно ей охрану дать хотели.

– Зачем? – угрюмо спросил Зак.

– Ты же еще сам не знаешь! На нее же напали на днях! Адепт Шиней!

– Не ори, никто тебя не услышит. – Зак схватил эльфа за горло и поднял его голову, заставив смотреть себе в глаза.

– Прекрати, Зак! – закричал Райно, с ужасом глядя на него.

– Не ори, – устало повторил жрец, – и не сопротивляйся, или будет хуже. Если ты не соврал, я тебе ничего не сделаю.

Длинные пальцы лекаря легли на лоб и глаза эльфа. Зак сосредоточился и начал читать заклинание.

Ранти обнаружил девушку в комнате, она просто сидела на кровати и пустым взглядом смотрела в стену. И, судя по нетронутой обстановке, ни о каких сборах даже не думала. Когда он вошел, Ниира посмотрела на него, и из ее глаз снова покатились слезы. Ранти ничего не стал говорить. Что тут скажешь? Он молча прошел в комнату и начал сам собирать и упаковывать в мешок необходимые в долгом пути вещи: одеяло, расческу, теплую прочную одежду и пояс с небольшим, но острым ножом. Покончив со сборами, он увязал их мешки вместе и перекинул через плечо, чтобы нести было удобнее, да и к седлу дракона можно привязать спокойно, не развяжутся при тряске. Животное он уже оседлал и вывел, осталось садиться и ехать.

Ниира, наблюдавшая за манипуляциями эльфа, молча встала, когда он подошел и взял ее за руку.

– Тебе лучше переодеться во что-нибудь более удобное, – сказал Ранти, – верхом ехать.

– Я не могу, – прошептала она, ткнувшись ему в грудь и спрятав лицо в ладонях, – я так не могу!

– Ниира, все будет хорошо, я тебе обещаю. – Он осторожно обнял ее и погладил по голове.

– Нет, – качнула девушка головой, – не будет, я знаю.

Ранти взял ее за плечи и встряхнул, встретившись взглядом.

– Тогда тем более ты должна быть сильной, – твердо сказал эльф.

Ниира понуро кивнула, и Ранти вышел из комнаты, оставив ее одну. Минут через пять она спустилась вниз, переодетая и готовая к дороге. Вместо домашнего платья на ней была белая мантия жрицы, состоящая из просторных штанов и длинной рубахи, перехваченной на талии широким поясом. Зак улыбнулся девушке и что-то сказал на своем языке. Но опять им пришлось задержаться. Жрец не стал выпытывать у сестры про темного эльфа сразу. Но уже не смог скрыть своего недоумения, когда Ранти собрался уходить с ними.

– Слушай, – сказал Зак, едва скрывая раздражение, – я тебе, конечно, благодарен за Нииру, но нам попутчики не нужны.

– Думаю, это не тебе решать, – отрезал Ранти, – я иду с ней.

Взгляд у жреца стал как у хладнокровного убийцы, и эльф понял, что сейчас Зак может его запросто «оставить дома» и с помощью своей магии, благо сил хватает, в этом Ранти уже убедился.

– Зак, – прервала Ниира назревающую ссору, – Ранти пойдет с нами.

– Почему это?!

Ниира помолчала, потом ответила:

– Потому что он мой защитник.

И прошла мимо остолбеневшего Зака к выходу.

– Вы идете?! – позвала она уже с улицы.

Глава 9

Побег из Моруны

– Тебе удалось найти их? – спросила Тахира, поставив на стол поднос с кучей всякой засушенной дряни.

Хорн откинулся в кресле и потер уставшие глаза. Он уже несколько дней не мог выспаться, так как работа с кристаллами требовала много сил и времени.

– Волшебница раскусила наш маленький фокус, – бледно улыбнулся он оркессе.

– Хорн, – шаманка выразительно посмотрела на мага, – я не хочу, чтобы в следующий раз с нас объяснения требовала уже Лилит. Достаточно того, что ее посланники тут постоянно ошиваются.

– Не волнуйся, дорогая, – усмехнулся Хорн, – скоро наемники сами на нас выйдут, ждать осталось недолго.

– Вот это, – женщина кивнула на поднос, – для зелья поиска. – Все, что ты просил.

– Весьма кстати, – кивнул Хорн. – Ключ они спрятали, так что придется прибегнуть к старому методу.

– А с чего ты решил, – фыркнула оркесса, – что они его в ближайшей канаве не похоронили?

– Хм, это же темные, – улыбнулся волшебник, – пока есть хоть небольшая возможность использовать артефакт, они ее не будут упускать. Он у них.

– Ну-ну, – скептическим тоном изрекла Тахира, отвернувшись.

Женщина вышла из его кабинета, и Хорн задумчиво посмотрел на темный кристалл, стоящий перед ним. Камень был почти завершен. Осталось совсем немного. Лишь чуть его направить, чтобы стал идеальным и присоединился еще к пяти, уже готовым для дня торжества. От одной этой мысли по спине побежали мурашки, а внутри образовалась тянущая пустота, как при прыжке с высоты. Это одновременно и пугало и завораживало. Совсем скоро он обретет такие силы, о которых не смеет мечтать ни один волшебник.

– Я говорил, мне туда надо было идти!

– Слимп, не ори так, – поморщился Веча от громкого вопля соплеменника, – у тебя, думаешь, вышло бы лучше?

– Да!

– Он сильнее, чем кажется на первый взгляд, – сказал Райно, прижимая к голове мокрую тряпицу. – Так что, зеленый, можешь попробовать отыскать его, но не думай, что тебя на этот раз кто-то будет искать, чтобы воскресить.

– Он же всего лишь лекарь! – рыкнул на эльфа Слимп. – И вы не смогли поймать лекаря!

– На самом деле, – вмешался в разговор Харим, сидевший за большим столом здесь же, в комнате, – Зак – далеко не простой лекарь. Он вырос при нашем храме, и, действительно, я в большей степени занимался с ним лекарским делом. Но сила колдуна в нем тоже есть, и немалая. Другое дело, что пользуется он ею стихийно и интуитивно.

– Слушай, старик, если бы здесь еще кто-то что-то понимал из твоего лепета, – поморщился Слимп.

– Я лишь хочу сказать, – устало пояснил жрец, – что даже в таком виде его способности гораздо выше, чем у любого колдуна, который учился боевой магии. Поэтому он вас так легко одолел.

– Это странно, – заметил Веча, – тем более для лекаря.

– Из Зака получился талантливый целитель, – пожал плечами Харим, – поэтому я не стал отдавать его в другую школу. Да и мальчишке хотелось пойти по стопам отца. Но все равно, при встрече с ним вам лучше быть начеку. Силы, которые использует Зак, могут стирать с лица земли целые города. Лучше его не провоцировать на драку.

– Он что-то недоговаривает, – сказал Веча после расставания с Харимом.

– Кто? Жрец? – спросил Слимп.

– Да, знает-то он определенно больше, чем говорит.

– Отдать его Махре, пусть ему язык развяжут, – пожал плечами шаман.

Они шли через город к пространственному телепорту. Нужно было возвращаться в Руну, докладывать Шангри об успехах, а точнее, об их отсутствии.

– Не думаю, что это поможет, – усмехнулся Веча, – жрецов учат умирать за свои идеалы и тайны даже на пыточном столе.

– А про эльфов Родока что думаешь? – спросил Слимп.

– Может, что-то и знают, но вряд ли больше нас. Об этом лучше у Шангри спроси, если ответит еще.

– Кстати, о Шангри, – усмехнулся Слимп, – я не иду в Руну.

– Что за новость, Слимп? – Веча остановился даже, с недоумением смотря на соплеменника.

– Наемников надо найти, так что отправляйся без меня. Не хочу еще и этот след потерять.

– Он в одиночку четверых сильнейших бойцов уложил! И ты один за ним идти хочешь?!

– Я хочу знать то, что знают они, – отрезал Слимп.

– Слушай, – засмеялся Веча, – если его бабы тебя не убили, то не думаю, что колдуна ты тоже сможешь очаровать.

– Они были в замке во время штурма, а потом выясняется, что они наемники Родока. Не слишком много совпадений?

– Ну, Родок вроде объяснил, зачем их нанял, – хмыкнул Веча.

– В любом случае я нутром чую, что с ними дело нечисто, – поморщился Слимп.

– Ну да, твое нутро столько раз нас выручало, – добродушно усмехнулся Веча, – ладно, с Шангри я поговорю, лови своих наемников.

Ксено дожидался их на прежнем месте и, когда со стороны города появились люди с темным эльфом, отдал своего волка Ранти, посоветовав идти сначала к долине Духов, затерянной среди гор. Долина имела всего два выхода на севере и юге, и затеряться в ее лесах можно было спокойно. Тем более из живых там появлялись только охотники из близлежащей деревни. И причиной тому были не слишком гостеприимные духи, охранявшие ее от чужаков.

– Народа там немного ходит – только охотники, но вглубь они не заходят, – рассказывал Ксено. – И есть много мест, где можно спрятаться.

– Спасибо тебе, – поблагодарил орка Зак.

Они попрощались с Ксено и двинулись в путь. Дорог теперь приходилось избегать и идти далеко в стороне от проезжих трактов, но до долины Духов действительно было не так далеко, как до Хинна.

– Там сейчас живет Илань, – сказал сестре Зак, – возможно, что у нее и остановимся.

– Здорово! – улыбнулась Ниира. – Я ее так давно не видела.

За время дороги Ниира рассказала брату все, что произошло в городе за время его отсутствия. Ранти невольно поразила способность Зака так влиять на девушку. Мимоходом, даже не особенно волнуясь, она поведала Заку и о нападении, и о том, что происходило в храме, этого Ниира не рассказала эльфу до сих пор, и о встрече с ним, Ранти. Причем жрец даже не особенно много задавал вопросов, просто поддерживал разговор, хотя нападение на сестру его заметно взволновало.

Но на первом же привале, когда Ранти отправился на охоту, Зак догнал его и пошел рядом.

– Это правда, что ты ее защитник? – спросил он.

– Не знаю, – пожал плечами эльф, – мне так сказал жрец, а им я никогда не верил.

– А сам что думаешь?

Ранти промолчал, а Зак, мрачно усмехнувшись, придержал его за плечо.

– Видел, что было с теми «гостями»? – поинтересовался он, посмотрев эльфу в глаза. – Только дай мне повод, темный, позавидуешь им.

– Не стоит мне угрожать, – предупредил Ранти, стряхнув руку человека.

– Я тебя насквозь вижу, так что могу сразу сказать – забудь об этом, – отрезал Зак. – Вы с ней не пара.

Отвернулся и пошел обратно в лагерь. Весь остаток дня и вечер они провели в молчании. Ниира сначала пыталась их разговорить, но в итоге отступилась, не понимая, какая кошка пробежала между ними. А Ранти подумал, что тот светлый эльф, которого Зак допрашивал, не соврал, значит, в их семье уже был защитник. И тоже темный эльф. У кого же, интересно? Ранти покосился на сидевшего у костра Зака. И где он, или, скорее, она, сейчас?

– Плохо, – заметила Аанти, – очень плохо. Они дорогу перекрыли! И как мы пройдем?

Компаньонки остановились на площадке, нависающей прямо над дорогой. Путь здесь обрывался крутым откосом, и пройти верхом дальше было невозможно. Впрочем, забирались сюда обычно совсем не за этим. С нее был хорошо виден пограничный блокпост. А вот с него укромный пятачок было не рассмотреть. Хорошее место для небольшой разведки.

– По скалам не забраться с драконами, – сказала Алиэнтэль, окидывая мрачным взглядом крутые склоны, – и нас сразу заметят.

– Придется вернуться и обойти их, – ответила Тэнаэ.

– Это несколько дней пути! – простонала Сурови.

– Неприступные горы тянутся на протяжении всей границы, – сказала Алиэнтэль, – и все проходы через них уже под охраной. Шанс, что восточный блокпост не перекрыли, и без того был призрачным, так что… Мы не сможем попасть в Аргаду через границу.

– А если под землей? – спросила Аанти.

– Угу, чтобы нас в любой магической академии смогли обнаружить, – скептическим тоном ответила Алиэнтэль. – Вроде мы и ищем другой путь, чтобы не использовать это колдовство…

– Девочки, я не про магию вообще-то, – усмехнулась Аанти.

– Ты знаешь какие-то потайные ходы? – в свою очередь поинтересовалась Алиэнтэль, посмотрев на гномку.

– Мифриловые рудники! – воскликнула Сурови, невольно расширив глаза. – Они сейчас закрыты из-за монстров, но там есть древние проходы. У нас в деревне раньше рассказывали, что какой-то из этих проходов ведет в настолько сказочное место, что ни один гном, прошедший по нему, не пожелал вернуться домой.

– В мире я знаю только одно сказочное место, откуда не хочется уходить, – задумчиво произнесла Тэнаэ.

– Сказочное место? – переспросила Алиэнтэль. – А вы не думали, что не вернуться те гномы могли и по другой причине? Например, из-за монстров.

– Вообще-то мне об этом месте рассказывал и мой дедушка, – не согласилась Сурови, – он сам прошел по тому проходу и вышел на поверхность очень далеко от родного дома. И место, где он вышел, действительно показалось ему самым прекрасным в мире. И находится оно в землях королевства Аргада. Но он все же вернулся. Так как дома осталась его семья, и дедушка должен был заключить очень выгодную сделку на изготовление доспехов. Но о той долине он вспоминал до конца своих дней.

– А он рассказывал, какой именно проход ведет в долину? – заинтересованно спросила Тэнаэ.

– Да, он рассказывал, как определить нужный, ведь в рудниках сотни ходов, – кивнула Сурови.

– Нам придется топать к побережью, – уныло напомнила Аанти, – а там, между прочим, холодно.

– Выбора особого нет, – ответила Алиэнтэль, разворачивая своего дракона, – идемте.

– Может, попробуем все же прорваться? – попыталась убедить подруг Аанти. – Их тут не так много. И на нашей стороне внезапность.

– Не в этом дело, Ан, – ответила Тэнаэ, – Слимп уже добрался до замка, поэтому нас сейчас усиленно ищут в землях Моруны. Будет лучше, если и продолжат искать здесь.

– А если в Аргаду попробуем с боем сунуться, проблем не оберемся, – кивнула Алиэнтэль.

– Ну если хотите мерзнуть то, пожалуйста, – недовольно пробурчала Аанти.

Чтобы добраться до бывших земель гномов, они потратили весь остаток дня, вечер и почти всю ночь. Но перед самым рассветом на них уже дышало прохладой Северное море. Заснеженные пики гор возвышались вокруг древнего хвойного леса, простиравшегося почти до самого берега. Под некоторыми из этих пиков раньше добывали руду, а самая дальняя гора, от которой сейчас уже мало что осталось, бывшая когда-то надежным убежищем и жилищем гномьего племени, с трех сторон была защищена неприступными скалами от ветров, непогоды и врагов.

Попасть в деревню можно было лишь через единственные ворота, которые неминуемо становились смертельной ловушкой для любой армии, попытавшейся ступить на землю гномов с оружием, вынутым из ножен. Осаждать это место было безнадежным делом. Но и стерла поселение с лица материка не армия. Из темных недр земли, казавшихся когда-то гномам родным и безопасным домом, вырвалась тварь, в один момент уничтожившая и деревню и бо́льшую часть ее населения. Те, кто выжил и видел это существо, назвали его Глубинным Червем. Хотя сходство это было условным. Слишком отличалось оно от обычного червяка, имея множество длинных щупалец и мощную шапку-гриб с огромной, усеянной острыми зубьями в несколько рядов пастью, с уходящей в ствол туловища бездонной глоткой. И у многих гномов, в спешке покинувших разоренное поселение, до сих пор стояла перед глазами картина, как невероятное существо, словно огромное живое дерево, уходящее ввысь, двигалось по разрушенной деревне, отыскивая и пожирая всех живых, до кого могло дотянуться своими щупами. Так когда-то богатейшая раса материка превратилась в бездомных, ищущих спасения в других землях.

Большую часть беженцев гномов приняли Гард и Ширум – города людей. Они располагались на юге Великого Северного Хребта, закрывающего их от лютых ветров Северного моря, поэтому несчастье практически обошло эти города стороной, задев лишь слегка: к их стенам выползло не так много тварей, и были они не настолько сильны, как Червь. Поэтому армии и страже хватило сил отбить первые нападения чудовищ Шиней, когда те хлынули из трещин мира на земли королевств. Гномы пытались уговорить людей и эльфов собрать карательную экспедицию к северному побережью, но, насколько знала Сурови из рассказов своих близких, пока не преуспели в этом. Что людям, что эльфам сейчас приходилось заботиться о безопасности собственных земель, тоже немало пострадавших от нашествия орд тьмы.

Компаньонки разбили лагерь подальше от разоренной деревни, в лесу, почти на берегу моря. Гномки ушли на каменистое побережье набрать ракушек с моллюсками и наловить рыбы, а эльфийки, кутаясь в теплые полушубки из меха горного кота, остались обустраивать место для ночлега и разводить костер.

– Аанти не обманула, здесь и впрямь прохладно, – стуча зубами, попыталась улыбнуться Тэнаэ, придвигаясь поближе к огню.

Алиэнтэль ничего не ответила на это. Грелась она по старинке – работой и тренировками. Правда, под местным морозцем металл примерзал к рукам, и всю верхнюю одежду пришлось снять для удобства, что не очень помогало согреться, но упражнения она все же закончила и пошла на поиски запропавших где-то обеих гном.

Отыскались они на побережье. Обе стояли и смотрели на волнующееся темное море. Когда подошла Алиэнтэль, Сурови посмотрела на нее и тихо сказала:

– Мы жили здесь в детстве, совсем недалеко. Помню, как прибегали на берег играть и собирать ракушки… В деревню заходить не будем… мне говорили, что от нее почти ничего не осталось.

– Червь постарался, – проворчала Аанти, – поползаешь еще у меня, гадина…

– Можем пока остаться в лесу, – предложила Сурови, – холодно, конечно, зато безопаснее, чем под землей или в деревне.

– Драконам все равно отдых нужен, – ответила эльфийка, – да и нам не повредит. А с утра в путь.

Сурови кивнула и посмотрела на омывающие скалистый берег волны с белыми гребешками пены. Возможно, это был самый последний раз, когда она могла полюбоваться красотой своей родины. Алиэнтэль мало понимала эти чувства, но, с другой стороны, ей тоже когда-то нравилось бродить по Темному лесу и взбираться на горные хребты, чтобы посмотреть на простирающееся до самого горизонта море. А сейчас места, по которым они с сестрой гуляли в детстве, заселили жуткие монстры – отродья Шиней. Это было неправильно.

Она больше ничего не стала говорить. Постояв немного с гномами и окончательно замерзнув, эльфийка вернулась в лагерь. Очень сильно не хватало Зака, что он сейчас делает?

Вечером Али первая вызвалась сторожить и, забрав небольшой светильник и флягу с крепким вином, чтобы не окоченеть, ушла на обход лагеря. Ближе к полуночи встала Тэна и предложила сменить ее, но Алиэнтэль отправила волшебницу спать, сказав, что не устала. Сестра спорить не стала, знала, что бесполезно.

Алиэнтэль редко спала, только окончательно измотав себя, чтобы не видеть снов. До встречи с Заком это было для женщины единственным спасением от кошмаров, мучивших ее еще с раннего детства. Но сейчас Зака рядом не было, и она не стала рисковать.

«Что за кошмары тебя мучают?» – спросил он когда-то давно.

«Конец, – ответила девушка, – конец всего. А я вишу над какой-то пирамидой и ничего не могу сделать, чтобы остановить это. А потом наползает полный мрак, и в мире больше ничего не остается, кроме этой проклятой пирамиды. Я вижу Шиней и Хасса-Роха, они вместе и смеются. Смеются, смотря на рушащийся мир. Что это за сны, Зак? Я схожу с ума?»

«Нет, – улыбнулся мужчина, обняв ее, – они больше не будут тебе сниться».

Он не обманул. Кошмары отступали, но только пока он был рядом, как будто боялись показаться ему на глаза.

Ранним утром они свернули лагерь и направились в рудники. Проводником была Сурови, так как в свое время немало здесь проработала. Отсюда начинали свой путь все известные мастера гномов, освоившие горное дело и металлы. Сейчас же в рудниках путешественницам не встретилось ни одного гнома, все было заброшено и запущено. Гигантские механизмы стояли и ржавели на холодном соленом ветру, и все вокруг казалось очень тихим. Аанти заметила, что здесь даже зверей нет, хотя рядом протекала незамерзающая речка, и раньше сюда приходили на водопой медведи и олени из близлежащего леса. Сейчас же все будто вымерло.

– Животные знают, чего сторониться, – заметила Тэнаэ, плотнее запахнув теплый воротник и пряча в рукава окоченевшие пальцы, – надеюсь, внизу будет не так холодно? – посмотрела она на гномок.

– Из недр идет тепло земли, и от Червя рудник тоже неплохо греется, – кивнула Сурови, – должно быть тепло.

– Подальше от холода, но в зубы к Червячку, – усмехнулась Аанти, – а у нас, между прочим, нет никакой уверенности, что этот проход не завалило во время катастрофы.

– Проверить стоит, – отозвалась Алиэнтэль.

– Темные эльфы точно ненормальные, – криво усмехнувшись, констатировала Аанти.

Они подошли к входу в рудник и остановились. Сурови первая прошла в пещеру, зажгла светильник и осмотрела холл.

– Здесь никого, – выглянув наружу, позвала она остальных.

Эльфийки с Аанти, ведя драконов в поводу, вошли в просторную пещеру с достаточно высокими потолками, чтобы здесь смогли пройти даже рослые орки. А Сурови тем временем рылась в старом схроне в полу, выуживая оттуда запасные фитили, масло, веревки, крюки и инструменты, могущие понадобиться при выработке, и самое главное – взрывчатку.

– Аанти права, – пояснила она, посмотрев на них, – проход могло завалить. Но с этим мы сможем проделать его заново, не прибегая к магии.

– А-а-а, – с сомнением посмотрела на нее Аанти, – тебя не смущает, что у нас под боком Червь будет дремать? Нет?

– Не факт, что он до сих пор где-то здесь, – заметила Тэнаэ, – а если проход действительно ведет в долину Духов, то он очень длинный, так что взрывчатка нам в любом случае может пригодиться. Тем более мы не знаем, в каком сейчас состоянии туннели. Да и будет чем проход завалить, если что.

– А, – махнула рукой Аанти, – делайте, что хотите, я вообще в горном деле не разбираюсь.

Слимп доехал до холмов и остановился, рассматривая следы, благо дракон оставлял их много на мягкой земле. С волками было хуже – эти хищники хорошо знали, как прятать и путать свои следы, передвигаясь только по твердой, почти каменной, пересохшей почве или ручьям. Приближаться слишком близко к компании орк пока не собирался, хотел просто понаблюдать на расстоянии, но сильно осложнило дело присутствие темного эльфа в их группе. Животных можно обмануть, люди его не заметят вовсе, подкрадись он совсем близко, с эльфом дело обстояло хуже. Все эльфы славились своей чуткостью, а темные могли почуять опасность за милю. Поэтому приходилось держаться на почтительном расстоянии, рискуя потерять последние, и без того немногочисленные, следы. Но группа шла пока все время на восток, и Слимп решил, что они могут держать путь даже в столицу. К счастью, их направление пока не менялось, и орк шел по едва различимым следам, молясь про себя, чтобы его не обнаружили, и колдуну не взбрело в голову свернуть с выбранного пути.

Алиэнтэль незаметно провела всю группу мимо монстров, засевших в рудниках, и Сурови повела их дальше уже в более глубокие и пустынные туннели. Потом пришлось поработать кирками, расчищая себе путь, и тут уже на них обратили внимание новые обитатели рудников. Несколько мерзких скользких тварей, отдаленно напоминавших то ли белесых гигантских личинок, то ли червяков, решили проверить, что же это за шум доносится от насыпи, и к своим сородичам уже не вернулись.

– Имейте в виду, – предупредила Аанти, пряча ножи в ножны, – будете сильно шуметь, червячок побольше этих приползет.

– Карауль, – отплевываясь от пыли, посоветовала Сурови, – и поменьше болтай. А то тебя заставлю разгребать.

– Молчу.

– К-ха-к-хм, – закашлялась Тэнаэ, нещадно теребя чесавшийся нос, – Сув, а это точно тот проход?

– Да, – кивнула гномка, – дед описывал нависший потолок над ним – он еще сохранился, видите?

– По мне, так они все здесь одинаковые, – пробурчала себе под нос Алиэнтэль, врубаясь кайлом в породу.

Через час работа с расчисткой была закончена, и они смогли пройти дальше. В следующем зале Сурови немного растерялась, так как больше никаких опознавательных знаков не сохранилось.

– Нужно пройти дальше по пещерам, – сказала она, – может, там найдется что-то.

– Идем, – кивнула Алиэнтэль. – Вы нас здесь ждите, – сказала она сестре, – спрячьтесь только.

Им повезло в третьем туннеле – Сурови узнала кладку несущих колонн, какие описывал ей дед. Алиэнтэль быстро вернулась за остальными, и они продолжили путь.

– А сколько же твой дед в самих рудниках прошел? – спросила Тэнаэ.

– Много, – ответила Сурови, – это самые обширные выработки на континенте. Были… Сейчас сюда вряд ли кто-то будет рабочих посылать. Слишком опасно.

Тэнаэ хотела спросить еще, но не успела, пол под ногами заходил ходуном, а по потолку пошли трещины. Они замерли, с трудом удерживая на месте испуганно рвавшихся с поводов драконов.

– Червь! – прошептала Аанти. – Все тихо, идем дальше!

Они потянули упирающихся драконов в туннель, указанный Сурови.

Долина Духов открылась перед ними только спустя два дня. Зак вспомнил о северной тропе, по которой можно было сюда попасть помимо проезжей дороги в сторону Аргады, ведущей напрямую через деревню.

Они нашли довольно уютную пещерку на возвышенности. С полянки перед ней отлично просматривалась почти вся долина до самых гор, опоясывающих ее. Здесь и решили заночевать. Эльф ушел осматривать окрестности, а Зак с Ниирой остались разбивать лагерь.

– Зак, – подошла к нему девушка.

Он вопросительно посмотрел на нее, и она решилась спросить:

– Зак, знаешь, я не могла не заметить, что вы с Ранти… немного не ладите. Что происходит?

– Ничего, – пожал плечами Зак, – просто я ему не доверяю.

– Тебе должно быть достаточно того, что ему доверяю я, – строго смотря брату в глаза, отрезала Ниира.

– Не слишком быстро ты начала ему доверять? – усмехнулся мужчина.

– Он спас мне жизнь, Зак. И все время был рядом.

– Это жестоко, Ниира. Ты знаешь, почему я уехал, – глухо сказал он.

– Именно поэтому я и прошу тебя не ссориться с ним, – ответила девушка.

На поляну поднимался Ранти с убитой добычей, и они закруглили разговор. Обед прошел в напряженном молчании, на этот раз даже Ниира не пыталась разрядить обстановку и, сославшись на усталость, отправилась к реке.

– Далеко не уходи! – крикнул ей вдогонку Зак.

Через полчаса, так и не дождавшись девушку, и эльф и человек, не сговариваясь, отправились на ее поиски. Нииру они нашли перед небольшим гротом недалеко от реки, она, увидев их, замахала рукой, зовя к себе.

– Что случилось? – спросил первым подбежавший к ней Ранти.

– Там что-то шумело, – указала Ниира на грот.

– Отойди-ка подальше, – отстранил ее в сторону Зак.

– Может, кому-то помощь нужна? – предположила она.

– Уведи ее, – сказал Зак эльфу.

Ранти кивнул и взял девушку за плечо. А потом неожиданно схватил жреца за волосы, а ее за талию и мощным рывком отпрыгнул в сторону, утаскивая за собой и людей, так как на том месте, где они остановились, была смерть. Взрывная волна догнала их на середине прыжка и протащила по земле несколько метров.

Ранти в полете умудрился извернуться и приземлиться на лопатки, чтобы не задавить Нииру. Он прижал к себе девушку, она, похоже, потеряла сознание при падении, и приподнялся, перед глазами все плыло, но эльф смог различить плывущий от грота дым и каменную пыль. Рядом кто-то пошевелился, и злой голос Зака потребовал:

– Эльф, отпусти!

Ранти только сейчас заметил, что все еще сжимает в кулаке косу жреца. Он разжал пятерню, и Зак с трудом сел, тоже посмотрев на провал, образовавшийся после взрыва.

– Что… что это было? – едва слышно спросила Ниира, пришедшая в себя.

А потом они увидели, как из образовавшейся на месте небольшого грота широкой пещеры выскочили четыре черных от копоти и пыли ездовых дракона с всадниками на спинах. И наездники мало чем уступали зверям. Под слоем грязи даже могло показаться, что они со своими скакунами представляют единое целое. Один из них остановил своего дракона, заметив людей и эльфа, и веселым голосом, в котором Зак с немалым удивлением признал Аанти, крикнул:

– О, Заки! А ты что тут забыл?!

– Ан? – неуверенно спросил жрец, поднявшись на ноги.

Еще один чумазый воин спрыгнул со своего дракона и, подбежав к Заку, крепко обнял его, тесно прижавшись. И даже под слоем грязи и пыли Ранти смог понять, кем была эта женщина.

– Откуда это вы такие? – спросила Ниира, с изумлением рассматривая их компанию.

– Э-э-э, ребята, давайте потом! – весело прокричала Аанти, пуская вперед своего дракона. – Тут за нами такое ползет!

– Да успокойся, Аанти, – облегченно рассмеялась вторая эльфийка, пытаясь оттереть с лица копоть, – он сюда не полезет.

– Ага, вы это и раньше говорили! – уже с холма крикнула Аанти. – Еле ноги унесли!

– Ну, не знаю, – пожала плечами Тэнаэ, оглянувшись на все еще дымящуюся дыру. – Долина – священное место. Для подобной твари это все равно что в огонь живьем войти.

– Проход все же лучше завалить, – сказала Сурови, – так, на всякий случай.

Алиэнтэль отстранилась от Зака и рассмеялась, глядя на его растерянное лицо, а затем потерлась о другую щеку жреца.

– Не скучал? – весело спросила она.

– С вами соскучишься, пожалуй, – засмеялся он, – откуда вы такие чумазые?

– На себя посмотри, чистюля, – рассмеялась женщина.

– Да так, – вмешалась Аанти, – в гостях у Червяка побывали. Он нас даже отпускать не хотел.

Чуть позже, отмывшись от пещерной пыли и устроившись у костра, вся компания с интересом слушала оживленный рассказ Аанти о том, как ими чуть было не пообедал глубинный червь. Причем настырная зверюга, исхитряясь пролезть в самые узкие щели, никак не хотела отставать от них почти на протяжении всего пути.

– Мы истратили всю взрывчатку! – помогая себе руками, оживленно рассказывала Аанти. – Только чтобы заваливать проходы у него перед носом! Ха-ха! Но было весело! И, по крайней мере, будет что рассказать внукам, – довольно закончила она, посмотрела на Зака и Нииру и игриво поинтересовалась: – Я смотрю, Заки, ты тоже с прибытком. Кто наш новый темный друг?

– Это Ранти, – представил эльфа Зак, – мы предполагаем, что он защитник Нииры, но мне тоже уже успел спасти жизнь, когда вы из грота вырвались.

– Добро пожаловать в наш маленький, но очень дружный отряд, – лучезарно улыбнулась эльфу Аанти.

Ранти улыбнулся в ответ и поблагодарил. Гнома ему нравилась – она словно излучала удалое веселье. К тому же не была обделена талантом рассказчика, ее байки действительно могли захватить. И даже темные эльфийки, сами пережившие с ней эти приключения, с интересом слушали маленькую сказительницу. Вторая гномка казалась более сдержанной и говорила очень мало. Но Ранти смог узнать, что она была неплохим кузнецом. Правда, мастерила только для своих, отливала доспехи и оружие и занималась тем, что осваивала у своей более бойкой соплеменницы навыки драки на ножах.

Но больше его внимание все же привлекли темные эльфийки. Из разговора он успел понять, что они были сестрами, что с людьми и гномами знакомы уже довольно давно и последние несколько лет вербуются наемниками в городах королевств за золото, выполняя различные заказы. Как и он, они когда-то остановились в Дире и какое-то время там жили, потом их дорожки разошлись. Старшая, Алиэнтэль, осталась в городе, умелую воительницу с радостью взяли в стражу. Тэнаэ же отправилась в путешествие по школам магии, осваивая новые науки.

Этого ему, разумеется, никто не рассказал, но Ранти предположил, что может и сам догадаться, почему Алиэнтэль осталась в Дире, достаточно было посмотреть на их с Заком отношения. Женщина и не скрывала своей привязанности к человеку.

Ранти не особенно удивила реакция Зака на новость, что он – защитник Нииры. Тем более что человек и сам прекрасно знал, какая связь существовала между защитником и его подопечным. Но также поведению жреца могло быть и другое объяснение: Зак мог не поверить этому, как сам Ранти не верил во весь этот вздор, «придуманный» жрецами. Их группа сейчас была в большой опале, так что подобное подозрение со стороны жреца было бы вполне объяснимо. Но Ранти почему-то не оставляло ощущение, что Зака смущает не возможная ложь эльфа, а как раз то, что именно он, Ранти, является защитником, и не кого-то там постороннего, а его родной сестры. Вот это было уже странно и малообъяснимо, но эльф был почти уверен, что не ошибается на этот счет, достаточно было только вспомнить их первый разговор «по душам», когда Зак пригрозил ему расправой, если эльф только посмотрит в сторону девушки.

После ужина настал момент решать, что же им делать дальше.

– Ну, раз мы все уже в сборе, – сказала Аанти, – то Хинн отпадает сам собой.

– Не спеши радоваться, гнома, – улыбнулась Тэнаэ, – нам в скором времени придется вернуться в Руну. Нужно найти замочек под твой ключ.

– Что за ключ? – спросил Зак.

– А вот это уже ты мне должен сказать, – посмотрела на него волшебница, – все, что могла, я из него выжала. Насколько позволили мне мои знания.

Зак усмехнулся и спросил:

– Если сама не смогла до конца разобраться, думаешь, я смогу?

– На ключ наложена печать Шиней, – пояснила Тэнаэ, – причем печать настолько стара, что я даже удивилась, как она до сих пор продержалась. Но также на ключе есть и другая печать… И вот тут уже, друг мой, – улыбнулась женщина, – мне потребуется твоя помощь, потому что я совершенно не знакома с магией Рофам.

На полянке воцарилась мертвая тишина.

– Рофам? – удивленно переспросила Ниира. – В какие же времена был сделан этот ключ???

– Очень давно, – ответила Тэнаэ, – но не настолько. Возможно, что это работа древних или знающих их технологии гномов.

– Но это же было уже после падения Шиней, – заметил Зак.

– Само собой, – кивнула волшебница, – теперь ты понимаешь мое удивление. Что могло объединить, пусть и на короткий период, этих двух богинь?

– Хасса-Рох? – хмыкнула Аанти, и в ответ на недовольные взгляды недоуменно пояснила: – Спал-то он с обеими. Чем не причина?

– Возможно, – сухо ответил Зак, – но не будем пока торопиться с выводами.

– Истории, – вмешался Ранти, – которые рассказывали о начале времен наши тетрархи и жрецы Рофам, очень разные. Послушав их, я однажды пришел к выводу, что и те и другие бессовестно врут, выгораживая каждый свою сторону.

– У остальных не лучше, – кивнул Зак, – мне знакомы предания светлых эльфов и гномов, немного знаком с преданиями орков, и все они слишком разные, как будто когда-то давно все жрецы дружно сговорились скрыть правду и навешать своим верующим лапши на уши. Единственное, в чем сходятся верования ваших рас, – горько усмехнулся Зак, – это происхождение людей.

– А ты с этим не согласен? – удивленно подняла брови Тэнаэ.

– Немного оскорбительно, знаешь ли, – сухо пояснил человек.

– Да ладно тебе! – возмутилась Аанти. – Нашел, к чему придираться! Ваша раса и так неплохо процветает – почти весь континент к рукам прибрали.

– Ага, – усмехнулся Ранти, – совсем неплохо для кучки пепла, или из чего вас там Хасса-Рох слепил.

– А ты в это не веришь? – удивилась Ниира.

– Я уже говорил, что жрецам не верю в принципе, – ответил Ранти, – правды они не скажут, а в ложь мне верить не хотелось никогда. Да и кто сказал, что наши боги не могут соврать? Или приказать врать своим жрецам?

Ранти поймал на себе уважительный взгляд Зака. Похоже, эти убеждения они разделяли оба. Что ж, может, это и будет первый шаг к примирению, кто знает.

Вечером, когда Ранти шел на обход лагеря, его уже ждали. Ниира, кутаясь от вечерней прохлады в легкий плащ, вышла ему навстречу и пошла рядом.

– Ранти, скажи, а это правда? – спросила девушка.

– Что? – не понял эльф.

– То, что ты сказал сегодня у костра. Ты правда так считаешь?

– Не вижу здесь причин для обмана, – улыбнулся Ранти, посмотрев на девушку.

Она вдруг остановилась и придержала его за локоть, Ранти повернулся к ней, и Ниира, подавшись к нему и приподнявшись на носочки, поцеловала его в губы. Он замер, боясь даже пошевелиться, чтобы не испугать ее. Ниира отстранилась и, не говоря ни слова, развернулась и убежала к своей палатке, он даже удержать ее не успел.

Но на свой пост эльф шел в заметно приподнятом настроении, не волновала даже возможная стычка с Заком. Хотя человек сейчас был сильно занят. Еще засветло они с Тэнаэ закрылись в ее палатке и проводили какие-то эксперименты над каким-то ключом. А после он ушел вместе с Алиэнтэль, и парочка до сих пор не вернулась в лагерь. Аанти на предложение пойти поискать их сначала поперхнулась, а потом расхохоталась так, что с ближайшего дерева упало несколько яблок. Гномка посоветовала не морочить голову ни себе, ни другим: парочка вернется ближе к рассвету, так что за них можно не волноваться. Наверно, это место так на всех действует, невольно подумал эльф, с наслаждением вдыхая прохладный ночной воздух.

Слимп уныло прислушался к доносившимся с берега вздохам и стонам и подумал, что во дворце сейчас пир идет. Есть хотелось так, что возмущенный сим фактом желудок рычал, аки голодный зверь. Быть замеченным, правда, орк не боялся – паре на берегу было сейчас, мягко говоря, не до него. И чего он за ними увязался??? Ведь и так было понятно, что ночью, на берегу реки, да еще под луной никто ни о каких стратегиях и делах рассуждать не будет – на это был целый день и вечер. Да и баба свои мечи в лагере оставила.

Мало ему было одного эльфа рядом с колдуном… Несколько дней приходилось их лагеря оползать по широкой дуге на пузе, чтобы темный не почуял ничего. И так к биваку было близко не подойти. А теперь их трое. А информации по-прежнему ноль.

С берега послышался смех, а потом плеск воды. Пошли водные процедуры, а Слимп вдруг вспомнил о небольшом затоне поблизости, где, может быть, еще остались непуганые лягушки. Хотя нет, вряд ли после прошлого его посещения они скоро туда вернутся. Рядом с неподвижным орком очень неосторожно приземлился весьма упитанный сверчок, определив небольшой лопух как сцену для своего выступления. За что немедленно и расплатился, не успев даже стрекотнуть. Орк без лишних раздумий отправил его в рот и опять замер, может, еще кто-нибудь решит попеть рядом с ним.

Эльфийка обхватила его ногами вокруг пояса и обняла за шею, опрокидывая на спину, они начали тонуть. Зак уже не пытался удержаться на поверхности, отдавшись прохладному течению, несущему их прочь от берега. Когда воздуха перестало хватать, они вынырнули на поверхность. Рядом раздался смех Алиэнтэль:

– Кажется, нас далековато от стоянки унесло – не вижу наших вещей и палатки.

– Я вообще в темноте не вижу, – ответил Зак, – так что веди.

Они выбрались на берег и пошли обратно, в ту сторону, откуда их принесла река. Потом Али остановилась, удивленно осматриваясь вокруг.

– Что? – спросил Зак.

– Кажется, мы здесь были, – неуверенно ответила она, – я место узнаю. А вещей нет…

– Может, звери утащили? – предположил Зак.

Эльфийка присела на корточки, рассматривая землю, и покачала головой.

– Следов нет. Подожди здесь, я в лесу посмотрю, – сказала она, исчезнув в темноте за деревьями.

Слимп видел, как она прокралась по лесу дальше, туда, где был разбит их небольшой лагерь, оставив колдуна одного. Не понимая, что, собственно, происходит, орк поднялся и неслышно двинулся к реке, стараясь не выпускать из поля зрения ни палатку, где исчезла женщина, ни колдуна. Мужчину эльфийка оставила совсем недалеко, пройти бы ему еще шагов пятнадцать и увидел бы лагерь, но человек безрезультатно всматривался в черную стену леса.

– Али! – позвал Зак, пытаясь высмотреть ее, но вокруг стояла полнейшая тишина.

Внутри начала разгораться тревога. Он двинулся в лес, зовя женщину и пытаясь рассмотреть следы на земле. Разумеется, ничего у него не вышло. Зайдя под кроны деревьев, Зак лишился последнего света, который давали луна и звезды.

Жрец прошел совсем близко от Слимпа, но так как орк пока не собирался их ловить, то великодушно пропустил человека мимо. За что едва не поплатился жизнью. Зак, фактически вслепую бредущий по лесу, услышал тихо хрустнувшую ветку, на которую неудачно встал орк.

– Али? – снова позвал человек, но ответа не услышал.

Слимпа спасла только звериная реакция, он успел отпрыгнуть далеко в сторону и так, что его все-таки не заметили, – заклятие невидимости надежно прятало от мимолетного взгляда, вот только не могло спасти от прямого удара шаровой молнии. Шар энергии врезался в дерево, расщепив кору и опалив ближайшие кустарники и крону. Ну и еще Зака отвлекла прыгнувшая ему на спину Алиэнтэль.

– А! Испугался! – торжествующе воскликнула она, расхохотавшись.

Дальнейшее развитие событий, по глубокому убеждению Слимпа, вполне можно было и предугадать. Человек стянул с себя смеющуюся женщину и, перегнув ее через колено, как следует отшлепал по голому заду.

– Зак! Это же шутка была! – крикнула Алиэнтэль, пытаясь вывернуться из его рук.

– Больше. Никогда. Так. Не. Шути, – сопровождая каждое слово увесистым шлепком, ответил Зак.

Потом перекинул ее через плечо, поднялся и направился к реке.

– Зак, ты что, обиделся? – спросила женщина, пытаясь извернуться и спрыгнуть с него. – Ай!!! – Вместо ответа он укусил ее за бедро. – Зак! – взвизгнула она, когда он поднял ее над головой и с силой зашвырнул далеко в воду.

Над водой сначала осторожно поднялась ее макушка, а затем показались и глаза, виновато смотревшие на него. Мужчина отвернулся и ушел к их палатке.

– Зак, – позвала она, но ответа не получила.

Али выбралась на берег и пошла к лагерю. Тщательно отжав волосы, забралась в палатку и улеглась рядом с отвернувшимся к стенке человеком.

– Так и будешь дуться? – спросила она, перевернувшись на бок и погладив его по спине. – Это уже смешно.

Не услышав ответа, эльфийка придвинулась ближе, прижавшись к его спине, и обняла рукой.

– Зануда, – проворчала она ему на ухо.

Он перехватил ее ладонь, опустившуюся ниже пояса, и потянул эльфийку к себе.

Слимп снова услышал донесшиеся из палатки крики и стоны. Да они издеваются! Побившись немного лбом о мягкую землю, он осторожно отполз подальше, поднялся на ноги и направился к своему логову.

Глава 10

Рекогносцировка

Ранти, еще до рассвета сменивший на карауле Сурови, поднялся и потянулся, разминая затекшее тело. Костер почти прогорел, оставив лишь выжженное пятно на земле и мелкие, едва тлеющие угольки. В лесу плавал белый туман, постепенно рассеиваясь под наступающими лучами раннего солнца, рассыпавшимися тысячами разноцветных искр на каплях выпавшей росы, а сам лес пробуждался после сна песнями птиц.

Прошлым вечером за ужином все решили идти в деревню охотников, построенную в здешних горах недалеко от долины. В ней мирно жили люди и светлые эльфы, промышлявшие в долине Духов кто ее необычных обитателей, кто травы и коренья. Здесь же поселилась и старая знакомая Зака и Нииры – Илань – жрица и последовательница богини Евы.

Зак, повозившись с ключом, пришел к тому же выводу, что и Тэнаэ. Да, ключ древний, и печати на него наложены одновременно, но больше ничего ни жрец, ни волшебница сказать о странной находке не могли. Возможно, взгляд стороннего жреца что-то прояснит. Но ни Зак, ни Тэнаэ не были в этом до конца уверены. Слишком много неизвестных оставалось.

А у Нииры настроение с утра пораньше опять было неважное. И причиной тому, как понял Ранти, была затянувшаяся отлучка ее брата с темной эльфийкой, которые, действительно, как и предсказывала Аанти, вернулись, когда солнце стояло уже высоко. Девушка ничего не говорила, но по хмурому и злому взгляду, какой она периодически бросала на довольную эльфийку, все и так было понятно без слов.

– Ты злишься на Алиэнтэль, – сказал Ранти, когда они вдвоем с Ниирой укладывали палатки.

– Что?! – вспыхнула девушка. – Вовсе нет! Тебе показалось.

– Меня хотя бы не пытайся обманывать, – посоветовал Ранти.

Ниира покраснела еще больше и, бросив на него быстрый взгляд, кивнула.

– Похоже, ты ей тоже не веришь, – улыбнулся Ранти.

– Что значит «тоже»? – недовольно спросила девушка.

– Я имею в виду твоего брата, – пояснил Ранти, – он же не верил в то, что я могу быть твоим защитником.

– Не в этом дело, – поморщилась Ниира, – просто… просто в свое время Зак предпочел уйти с этой женщиной, а не остаться в Дире… Да, я злюсь на нее – она отняла у меня брата. Тебе этого не понять – у тебя не было семьи, которую ты любил бы. А у меня, кроме Зака, больше в этой жизни никого нет.

Ранти задумался, а потом сказал, наверное, единственное, что могло бы не обидеть ее, по мнению эльфа:

– Верно, семьи у меня никогда не было, а точнее, я ее не помню. Но в одном я абсолютно уверен, мне было бы больно потерять тебя.

Ниира остановилась и посмотрела на него расширенными глазами, потом пролепетала, что ее, кажется, звали, и поторопилась убежать на другую сторону лагеря. А эльф уныло подумал о том, что, как ни старался, опять сболтнул что-то не то.

До охотничьей деревни они добрались быстро: дорога в поселение была хорошо проезжена. Дом Илани находился в глубине поселения, за подвесными мостами, соединяющими террасы друг с другом. Голые скалы здесь сменялись довольно обширным лесом, выросшим почти на отвесных склонах. Но кое-где местные умельцы умудрились сделать ровные полянки-террасы, на которых строили свои домишки и возделывали небольшие огороды.

Земля в горах, против ожидания, оказалась очень плодородной и исправно давала урожаи винограда и зерна из года в год. Из ягод делалось лучшее в королевствах вино, которое жители отвозили в стольную Аргаду, и на золото от его продажи зимовала вся деревня. Так было до последнего года. Набеги монстров Шиней каким-то чудом миновали деревню, спрятанную высоко в горах. Многие небезосновательно считали, что помогло этому и соседство с долиной Духов – священным местом. Но все же не обошли стороной беды и эту землю. Звери, словно чувствуя опасность, жались ближе к долине, будто надеялись на ее защиту, из-за чего в горах и окрестностях близ нее стало еще опаснее, чем обычно. А растения в этот год и вовсе не принесли долгожданного урожая: посаженные новые ростки и ветви загнивали на корню, а зерно, сколько ни сеяли, так и не проросло, словно боялось выбраться на поверхность. Над деревней нависла угроза голода, так как у жителей не было ни собранного урожая, ни золота, чтобы купить припасы на зиму в той же Аргаде. Но долго унывать ни люди, ни эльфы не стали. Виноград посадили на зеленых склонах внутри долины, у Южного ущелья, служившего ей выходом. Под посевы зерна эльфы распахали небольшие поля на холмах, а люди-охотники обходили местные горы в поисках зверья: нужно было заготавливать на зиму мясо и пушнину впрок и побольше, раз ни хлеба, ни золота в этот год у них не будет. Урожай, если очень повезет, созреет только к зиме. И дорогое вино смогут попробовать лишь те богачи, кто не пожалеет монет на дорогостоящую телепортацию в саму деревню. Ведь тропы и дорога в горах станут непроходимыми, и добраться сюда или же, наоборот, выбраться пешком или на лошадях станет невозможно.

Илань, совершенно не ожидавшая гостей, обрадовалась Заку и Ниире как старым друзьям. Это оказалась невысокая светлая эльфийка с красивым круглым лицом в веснушках и большими зелеными глазами. Золотая копна волос падала на спину, опускаясь до поясницы, и при любом резком движении головы или корпуса взлетала, словно крылья птицы.

– Эх, наконец-то нормальная постель! – Аанти запрыгнула на застеленную кровать и, радостно болтая ногами, перекатилась по ней пару раз, – а то надоело уже каменюки копчиком пересчитывать.

– Не сильно привыкай, – сказала сидевшая за столом Алиэнтэль, – мы здесь ненадолго, так что готовь копчик к новым встречам.

– О-о-о, – протянула гномка, весело покосившись на эльфийку, – стоило появиться Заки, и у темненькой проснулось чувство юмора? Алька, шутки – не твой конек, оставь это более веселому народу.

– Это ты гномов веселыми называешь? – усмехнулась Алиэнтэль, скептически посмотрев на Аанти.

– От нас хотя бы не шарахаются в припадке паники, – хихикнула Ан. – «А, спасите, Шиней пришла по мою душеньку! А-А-А!»

– Ну да, зато вы очень весело можете обчистить догола, – парировала Алиэнтэль, – но при этом будете о-о-очень веселыми.

– О чем спор? – спросила заглянувшая в комнату Сурови.

– Они решили посоревноваться в остроумии, – ответила со своей кровати Тэнаэ, – к моему прискорбию, Али все-таки уступает.

– На самом деле я поддаюсь, – улыбнулась Алиэнтэль.

– Ты?! – изумилась Аанти. – Да ладно, ты никогда не поддашься, хватит заливать. Вспомнить только того несчастного светлого эльфенка с его зубочистками вместо нормальных ножей… Да ему просто сказочно повезло, что ты бегаешь медленнее – мечи мешают, а то бы догнала…

– Нашли, о чем спорить, – усмехнулась Сурови, проходя в комнату.

Илань отдала им самую большую спальню, но, так как кроватей здесь было только две, кому-то пришлось устраиваться на полу – там обосновалась Алиэнтэль, оставив постели гномкам и волшебницам. Ранти и Зака Илань определила в гостиной. Хотя Зак и пытался уговорить ее, что они здесь не задержатся, Илань ничего не хотела слушать. Чем тут же воспользовались предприимчивые гномки, уговорив всю компанию задержаться под гостеприимным кровом еще хоть на пару деньков.

– Странно, откуда столько народа? – удивленно заметила Алиэнтэль. – Я здесь была не так давно. Может, месяца три назад: деревня пустовала.

С другой стороны, мрачно подумала Али, всего несколько месяцев назад пришли тревожные вести с Восточных Пределов о возвращении Шиней и ее последователей. Так что, может, ничего удивительного и не было в том, что многие поселения на эти месяцы опустели. Большинство жителей ринулось в крупные города, замки и крепости, надеясь на защиту королей и лордов. Но прошло время, и покинутые было земли начали вновь оживать – жители постепенно возвращались в родные гнезда, одновременно боясь и надеясь на то, что беда пройдет стороной.

– Ты что, Алька! – возмущенно воскликнула Аанти. – Здесь столько охотничьих угодий! Сюда со всей страны приезжают всякие зажравшиеся бароны и иже с ними поохотиться.

– Хм, в такое время? – хмыкнула Али.

– Тем лучше, – подала голос Тэнаэ, – нам будет проще затеряться в толпе.

– И, что еще лучше, – хихикнула Аанти, – здесь вряд ли сейчас появятся воины Шангри или Родока. Потому что активно ищут нас в Моруне! – расхохоталась она.

– Ошибаешься, Ан, – сказала Тэнаэ, – вот солдаты Родока как раз и могут здесь появиться, Зака в Дире караулили, и был бой.

– Вот жук! – возмутилась Аанти. – И молчал!

– Вообще-то он рассказал об этом еще в долине, – не согласилась Алиэнтэль, – просто за поглощением ляжки кабана ты не услышала.

– Нехорошо попрекать друзей хорошим аппетитом, – гордо ответила гномка, высокомерно посмотрев на эльфиек, – тем более при моей комплекции лишние фунты мне не помешают. А то с вами совсем в тень превращусь. Ладно, пойду Заки расспрошу, кто там был, может, знакомые какие…

Она спрыгнула с кровати и вихрем вылетела из комнаты.

– И откуда в ней столько энергии? – спросила Тэнаэ, задумчиво посмотрев на закрывшуюся за Аанти дверь.

– А как вы познакомились? – спросила Сурови, посмотрев на волшебницу.

Тэнаэ невольно улыбнулась, вспомнив первую встречу с веселой гномой.

– В Хинне, – ответила она. – Меня включили в поисковый отряд. Хотели исследовать старые гроты. Когда мы туда отправились, она рядом крутилась. Ничего предосудительного не делала, только трупы монстров осматривала, каких мы убивали. Капитану это не понравилось.

– Есть такие типы, – хмыкнула Сурови, – ни себе, ни другим.

– В общем, капитана она «уговорила» сама, а остальных я убедила не влезать в это дело, тем более он сам погорячился. Потом мы в городе несколько раз сталкивались – Аанти просто не может не оставить за собой последнее слово.

– Но что делает ей честь, сестра, – усмехнулась Алиэнтэль, – тебе ни разу не пришлось ее спасать. Хотя убить Аанти пытались многие.

– Да, она сильный воин, – согласно кивнула Сурови, – я таких давно не встречала. Наверно, потому что собирателей остается не так много, а в кузнице не очень-то получается изучать боевое мастерство…

Собиратели, охотники, шкуродеры и даже воры – как только не называли этих гномов. Они считались сильнейшими воинами в гномьем племени, чем разительно отличались от кузнецов, предпочитающих создавать боевые машины, но не драться самим. Несмотря на то что все гномы прекрасно разбирались в оружии, только охотники смогли довести это мастерство до совершенства. Знания балансировки ничто, если не можешь метнуть такой сбалансированный клинок во врага, и метнуть так, чтобы недруг упал замертво. Аанти совершенно ничего не могла понять в горном деле или в плавке металлов, зато прекрасно разбиралась в оружии, коего в ее арсенале хватало: различные облегченные топоры, кинжалы, охотничьи ножи и даже короткое копье. Единственное, чем не владела гномка, – так это луком. Лучшие луки были малорослой охотнице не по размеру и не по карману, а другие ей были не нужны, в случае надобности свои кинжалы она могла метнуть на зависть многим лучникам.

Охотникам гномов, как мало кому в королевствах, приходилось сталкиваться и сражаться с самыми разными тварями континента. В поисках редкой ценной зверюги, а точнее, ее шкуры, они могли взяться за очень сложные задания, от которых часто отказывались даже рыцари гвардии. Этим ремеслом уже не первый десяток лет зарабатывала на жизнь и Аанти. Не раз ее звали в богатейшие гильдии, прознавшие о немалых талантах гномки, но она отказывалась. Зарабатывать золото для гильдии Аанти не хотела, как и искать редкие вещицы на продажу. Ей хотелось веселиться и путешествовать, и Аанти, как она считала, подобрала для этих целей идеальную компанию.

Слимп вошел в ворота деревни и остановился, всматриваясь в толпу народа, окружившую хранительницу портала. Женщина пыталась успокоить взволнованных неожиданной задержкой вельмож. Заметив среди толпы двух знакомых, орк подошел к ним.

– О, Слимп! – удивленно расширив большие голубые глаза, воскликнул светлый эльф в длинной белой мантии жреца. – Какими судьбами сюда?

Стоявший рядом с эльфом арзан молча кивнул орку как равному.

– Пролетом, – ответил Слимп, не обращая внимания на еще больше расширившиеся глаза эльфа, когда ушастый рассмотрел потрепанный вид Слимпа. – А здесь что такое? – поторопился орк сменить тему.

– Убийцу в деревне видели, – пояснил эльф Вэллис, – телепортацию перекрыли, и мы не можем отсюда улететь. Куда только стража смотрит?! – возмущенно поинтересовался он, бросив негодующий взгляд на двух стражников у больших деревянных ворот, через которые можно было попасть в поселение.

Слимп распрощался с двумя знакомцами и направился к дому старейшины. Надо наконец смыть с себя недельную грязь и отчистить доспехи. Но зато он теперь точно знает, что за убийц здесь видели, а значит, и ползание на брюхе по лесам и холмам было не совсем бесполезным. Того, что беглецы могут его заметить, Слимп не боялся – мало ли по какой причине он может здесь появиться? Но все же стоит поторопиться.

О странном ключе ни Зак, ни Тэнаэ не смогли узнать больше того, что он уже открыл им. Илань оказалась в том же затруднении, даже не представляя, что это за вещь, и откуда могла появиться.

– Вряд ли вам вообще кто-то из живых сможет рассказать об этом ключе – слишком давно происходили те события, – сказала она Заку, – по крайней мере, не из жрецов. Да и в магах я не уверена… Но хорошо, что вы пришли сюда. В этих местах еще обитают души воинов, убитых Великим Драконом еще во время первой войны богов.

– И чем они смогут нам помочь? – скептически поинтересовался Зак.

– Кто-то из них до сих пор бродит по этим землям, Зак. Вполне возможно, что они-то и смогут, – ответила Илань, – ведь среди них было немало боевых магов тех давних времен. Жрецы хранят тайны своих богов даже после смерти, маги же…

– Верно! – воскликнула Тэнаэ. – Кто-то из них мог видеть или даже что-то знать про этот ключ. Он наполнен силой богов, а маги все могут отдать, чтобы стать сильнее своих соперников. Мало кто из волшебников стал бы упускать возможность завладеть артефактом, дающим силы богов.

– Это, конечно, соломинка, но… – неуверенно произнесла Илань.

– Спасибо, Илань, – улыбнулся эльфийке Зак, – это хоть что-то. Может, подскажешь заодно, где нам найти такого разговорчивого духа?

– Можете поговорить с Гиром. Он до сих пор караулит вход в долину Дракона. – Илань при этих словах невольно поежилась и выразительно посмотрела на Зака. – Он воин, но многое знает и о магах тех времен. Есть и другой, правда, к нему очень трудно пройти. Это древний шаман из племени орков – его дух иногда появляется в самом центре кладбища Наблюдающих. К нему трудно пробраться незаметно от монстров, обитающих там, но если вы его все же дождетесь, то сможете поговорить.

– Значит, решено, – кивнул Зак, – отправляемся на кладбище и к этому Гиру.

Позже к жрецу подошли обе гномки, и Сурови, под настырными подмигиваниями Аанти, сказала:

– Зак, мы до последнего не хотели прибегать к этому, но, похоже, у нас не так много вариантов, верно?.. – И заискивающе посмотрела на удивленного человека, потом вздохнула и продолжила: – Есть еще кое-кто, кто мог бы что-то знать про этот ключ. И он живой.

– Кто? – заинтересованно спросил Зак.

– Гном. Мастер Рерин, – ответила Сурови, опустив взгляд в пол.

– Та-а-ак, – протянул жрец, недовольно посмотрев на гному.

О Рерине – легендарном кузнеце королевств – могли не знать только глухие. Гном прославился благодаря своему оружию, а точнее, секрету его создания. Наслышан об этом «секрете» был и Зак: всем жрецам светлых богов о Рерине рассказывали, как о ярком примере падения на самое дно.

Когда-то честолюбивый гном решил во что бы то ни стало прославить себя и свою мастерскую на все королевства. Мечтал и грезил о славе и успехе, проводя почти все время за работой в кузнице. Но, как ни старался, какие бы уникальные формулы ни изобретал, все его усилия просто не замечались. Кузнец из племени кузнецов, очередной мастак молота и наковальни, Рерин понимал, что мало чем отличается от большинства своих соплеменников: среди гномов хватало хороших мастеровых, и еще один оказался просто не замечен. Долго так продолжаться не могло, и Рерин, дойдя до грани отчаяния, когда от безысходности уже в петлю хотелось лезть, все-таки нашел выход из этого тупика. Точнее, Рерину предложили сделку. Процветание, слава, несметные богатства, и, самое главное, его труд будет оценен по достоинству. Гном не смог отказаться, хотя и знал, что сделки с демонами чреваты крупными неприятностями. И все поначалу шло как нельзя гладко. Его успехи в металлургии заметили, со всех сторон посыпались заказы, а затем и золото, много золота. Он смог осуществить свои самые смелые эксперименты, и все они закончились небывалым успехом. Имя Рерина прогремело на весь материк, не было кузнеца, кто бы не знал о нем, а учиться у мастера мечтали все начинающие подмастерья. Шло время, гном купался в золоте, внимании и почитании, но мысли о демонах и расплате стали все чаще посещать его, ввергая душу в пучину отчаяния и страха, который Рерин начал заливать вином. И однажды, вусмерть напившись, гном прибежал в храм Мисты и со слезами на глазах рассказал соплеменникам о сделке с демоном, о своем долге, о проклятии, которое навлек на свой род. После этого признания Рерина изгнали из гильдии кузнецов, двери, которые ранее были приветливо распахнуты для него, закрылись навсегда, даже его прославленное оружие, считавшееся лучшим, больше не имело спроса. Гном потерял все, что у него было когда-то, но самое страшное, что он терял свою душу, которая должна была достаться после его смерти демону. И именно к этому гному уговаривала отправиться Сурови.

– Он сейчас в изгнании из-за своих связей с демонами… – начала объяснять гнома.

– И из-за этого вы решили, что он может нам чем-то помочь? – перебил Зак возмущенным тоном.

– Демоны, Зак, – расширила глаза Аанти, – их знания о нашем мире простираются очень далеко. Даже дальше, чем у некоторых богов. Было бы глупо не спросить у них…

– Нет! – резко прервал ее человек. – Я скажу тебе, что глупо спрашивать об этом демонов.

– Зак, как ты можешь быть таким узколобым! – возмутилась Аанти. – Если это так тебя задевает, то мы можем и сами к нему сходить. Раз уж ты так боишься еще сильнее прогневать свою богиню, хотя куда уж больше…

– Разговор окончен, – холодно сказал Зак.

– Я же говорила, что ничего не получится! – прошипела Сурови напарнице, отвернувшись, и поторопилась прочь.

– Подожди, посмотрим, что он запоет после кладбища Наблюдателей, – ответила Аанти, не особенно, правда, заботясь о том, слышит ее Зак или нет.

Он услышал.

– Гномы предложили поинтересоваться насчет ключа у демонов, – поделился Зак позже с Алиэнтэль, упражнявшейся на заднем дворе.

Эльфийка хмыкнула, но промолчала, продолжая вращать тяжелыми мечами.

– Самое ужасное, что сейчас я уже не считаю это такой уж глупой идеей, – мрачно продолжил мужчина.

– У нас дома говорили так: если ты рискуешь связаться с демонами, то можешь к ним прислушаться, но поступай с точностью наоборот их советам. От полного краха это, конечно, не защитит, но хоть не попадешь на их удочку, – улыбнулась она.

– Ваша раса больше всех имела с ними дело, – с надеждой посмотрел он на Али, – сама как считаешь, есть смысл идти к этому Рерину?

Алиэнтэль задумалась. Да, темные эльфы, наверно, больше всех остальных рас, вместе взятых, запятнали себя связями с демонами. Даже несмотря на то, что их на этом поприще догоняют люди, темных все равно считают специалистами в отношениях с потусторонними сущностями.

– Наши маги больше используют их как своих слуг, – честно призналась она, – подай, принеси, убей того, запугай этого. Люди же, насколько я знаю, пытаются что-то у них узнавать. Это про низших. Про высших мне трудно что-то сказать. Несколько раз наш храм едва не был разрушен, потому что жрецы пытались призвать туда высших демонов. Их трудно контролировать или подчинять. Даже если маг сумеет обуздать такого демона, он никогда не сможет подчинить себе подобную тварь полностью. Это слишком сильные существа.

– В храме нас учили, что это порождения Шиней, – сказал Зак.

– Хм, какие-то, может быть, но не все. Конечно, многие так думают, потому что демоны и Шиней союзники… Я не знаю, откуда они появились, Зак. Иногда мне кажется, что демоны существовали всегда, то есть еще до рождения богов. Наши жрецы одними из первых начали использовать их как рабов, но о происхождении этих тварей даже им мало что известно. Тэна говорила, что бесов долгое время считали способными к магии животными. Даже не сразу сообразили, что у них имеется разум… Есть древний манускрипт, он долгое время хранился в нашем храме. Его, кстати, написал один из жрецов Рофам. Там говорилось, что демоны не произошли от богини, а пришли в этот мир с ее помощью.

– Как имя этого жреца, не помнишь? – заинтересованно спросил Зак.

– Заромин, кажется, – ответила эльфийка, – у нас этот свиток и оказался только потому, что сам жрец, попав под опалу, переслал его нашим тетрархам. За эти мысли его казнили свои же собратья по вере, обвинив в ереси.

– Впервые слышу о нем, – признался Зак.

– Это неудивительно, – улыбнулась Алиэнтэль, – иногда ваши жрецы могут переплюнуть по части интриг даже наших тетрархов. Зак, – она сложила мечи и подошла к нему, – в конце концов, мы можем туда и не ходить. И даже если бы и пошли, кто может поручиться, что демоны действительно скажут правду? Но мы можем выслушать и уже после этого решать, чему верить, а чему нет.

– Отец говорил, что им ни в чем нельзя верить, – мрачно ответил Зак, – а мы хотим у них что-то спрашивать.

– Не думай пока об этом, – сказала женщина, – возможно, что-то мы узнаем и на кладбище.

– Надеюсь, что ты права, – вздохнул Зак.

Ниира осматривалась по сторонам в поисках исчезнувшей Илани и не удержала корзину с овощами.

– Да что же это такое! – едва не плача, воскликнула она, присев на корточки и собирая рассыпавшиеся продукты обратно в корзинку.

Рядом кто-то опустился, и грубый мужской голос весело поинтересовался:

– Помочь, красавица?

Ниира подняла на помощника взгляд и едва не свалилась. На нее веселыми зелеными глазами смотрел орк, приветливо улыбаясь. На правом плече у него поблескивала золотом нашивка офицера королевской гвардии. Девушка перевела взгляд на левую сторону широкой груди и поняла, что они пропали. Орк был из клана Разрушителей.

– Ой… – невольно вырвалось у Нииры, она зажала себе рот ладошками и со страхом посмотрела ему в глаза.

Слимп подмигнул ей, собрал оставшиеся фрукты в корзинку и поднялся на ноги:

– Ну, пошли, провожу.

Ниира обреченно поднялась на ноги и, понуро опустив голову, поплелась к дому Илани.

Запыхавшаяся Илань прибежала домой и огорошила всех новостью, что Ниира пропала.

– Мы на рынке были, – виновато смотря на Зака, рассказывала она, – ну, и увлеклись немного, я отошла к рядам с капустой, а Ниира осталась меня ждать. Когда я вернулась, ее нигде не было.

– Я иду в деревню, Нииру надо найти. – Ранти направился к выходу.

– Никуда ты не пойдешь! – Алиэнтэль схватила его за локоть и вернула на место, потом строго посмотрела на Зака: – И ты тоже! Вас ищут, не забывайте.

– И что? – зло спросил Зак. – Просто сидеть и ждать?

– Пойдем мы с Аанти, – вмешалась Сурови, – нас под маскировкой не заметят, а вам лучше действительно из дома не выходить.

– Я тоже пойду, – сказала Илань, – поспрашиваю у соседей, может, она заблудилась.

Они уже собирались выходить, когда входная дверь отворилась, и на пороге появилась Ниира.

– Ниира! – облегченно выдохнул Зак, шагнув навстречу сестре.

– Прости, Зак, – виновато посмотрела на него девушка, посторонившись, – но он очень хотел с вами встретиться.

За ней, пригнувшись, в узкий для него проем втиснулся орк.

– Ой-ой-ой, – пролепетала Аанти, сползая куда-то под стол.

– Ну, привет всем, – усмехнулся Слимп, с интересом рассматривая ошарашенную компанию.

Ранти с Алиэнтэль первыми схватились за мечи, Зак и Тэнаэ отступили им за спины, готовясь пускать в ход заклинания.

– Эй-эй! – Орк развел в стороны руки, подальше от своих мечей. – Я просто хочу поговорить. Так что спокойно.

– Что будем делать? – поинтересовалась у друзей Алиэнтэль, не спуская с орка напряженного взгляда. – Отпускать его уже нельзя, он нас видел.

– Проще было его убить еще в лесу, – ответил Зак.

– Зак, как ты можешь, – улыбнулась Тэнаэ, – а еще жрец, ты жизнь, наоборот, дарить должен, а не отнимать.

– Подарил вот, радуйтесь теперь… Головная боль.

– Может, вы для начала меня выслушаете?! – возмутился Слимп.

– Ребят, правда, давайте послушаем, что скажет, он, похоже, один, – сказала Сурови, подойдя к окну и выглянув на улицу.

– Ты или очень храбр, орк, – усмехнулся Ранти, – или очень глуп, если пришел сюда один.

– Я больше склоняюсь ко второму варианту, – холодно заметил Зак.

Слимп ожег жреца злым взглядом, но сдержался и посмотрел на Тэнаэ, как самую разумную в их компании.

– Я думал идти за вами еще от Проклятого леса, – сказал он. – И поверьте, если бы я действительно хотел убить вас или отдать дознавателям, то вряд ли бы пришел сюда, тем более один.

– Он мог в любой момент меня убить, – тихо сказала Ниира, посмотрев на Зака, – просто послушайте, что он скажет, и все.

Зак переглянулся с Тэнаэ и нехотя кивнул. Алиэнтэль тоже отошла в сторону, впрочем, не торопясь убирать рук с оружия.

– Вот и чудно, – улыбнулся Слимп, затем посмотрел на Ранти, – ты, ушастый, там девочка жратвы вам накупила, занеси-ка в дом пока.

Ранти поймал умоляющий взгляд Нииры и, процедив что-то неразборчивое на своем языке, но явно нелестное в отношении орка и всего его племени, вышел на улицу. А Слимп прошел в комнату, уселся на диван, с удовольствием вытянувшись, и весело посмотрел на напряженные лица вокруг.

– Надоело мне за вами по болотам бегать, – честно признался он, – поэтому решил присоединиться. Так, на время. Пока в ситуации не разберусь.

– Очень нужно, – фыркнула Аанти, вылезая из-под стола, – откуда ты вообще упал на нашу голову?!

– А я тебя запомнил, – посмотрел на нее Слимп и почесал грудь, как раз то место над сердцем, которое прошил его собственный меч, – но, так уж и быть, я не злопамятный. Тем более, насколько я знаю, вы действовали по приказу.

– Какой великодушный! – жеманно улыбнулась Аанти. – Сейчас расплачусь от счастья.

– Ан, – прервала подругу Сурови.

– Что ты хотел сказать? – не очень вежливо поинтересовался Зак. – И с чего вообще решил, что мы тебя примем или поверим?

– Ну, если не хотите, чтобы вам мешали и по пятам за вами шли две армии… – Орк сделал красноречивую паузу.

– А что нам сейчас мешает оставить здесь твой труп и уйти? – спросила Алиэнтэль. – Тем более если ты один сюда пришел, как последний идиот.

– Можешь думать, что хочешь, но не стоит выставлять меня таким уж дураком, – улыбнулся ей орк. – Если меня убьют здесь, старейшина деревни тут же сообщит об этом Шангри. Я оставил ему письмо, в котором полностью записал, за кем иду, кто вы такие вообще и как выглядите. Троих из вас уже ищут за мое убийство. Остальных разыскивают пока только за побег от королевской стражи. Пока… И если в ближайшие два часа я не навещу старика, письмецо улетит к Шангри.

– Сволочь, – процедил Зак, – и это твоя благодарность за то, что не оставили в лесу гнить?!

– Ну и что? – насмешливо спросила Аанти. – Нас и так уже разыскивают все, кто только может. Две армии, ха… Напугал. И если по чести, то Родоку мы до конца никогда не верили. Он, как узнал, что у нас в отряде две темные эльфийки, аж пятнами покрылся.

– Да, не любит он темных эльфов, – задумчиво произнесла Тэнаэ.

– Так что не пугай, – посмотрела на Слимпа Аанти, – пуганые уже. Мы-то убежим, бегать не привыкать. А вот тебя уже вряд ли кто-то воскресит, особенно если мы слишком любопытную башку с собой заберем. В качестве трофея.

– Но зачем вам эти проблемы, гнома, если все можно уладить миром, – сказал Слимп, – просто позвольте мне к вам присоединиться. И многие проблемы исчезнут сами собой. Тем более это же только на время. И не думаю, что даже тебе, Аанти, нравится быть убийцей.

– Сама не понимаю, как это вышло, – грустно вздохнула гномка, – ах да! Я же, кажется, у тебя в сердце какую-то железяку забыла!

Орк усмехнулся, потом захохотал в полный голос. Аанти тоже засмеялась, весело смотря на него.

– А остальные что думают? – спросил Зак, прервав веселье.

– Я не против, – улыбнулась Сурови, – пусть с нами идет.

– Ага, – живо кивнула Аанти, – будет весело!

– Мне все равно, – пожала плечами Алиэнтэль, – решайте сами.

– Не думаю, что это может быть бесполезным сотрудничеством, – улыбнулась Тэнаэ, – но учти, Слимп, что наше доверие тебе еще придется заслужить.

– Я уже понял, что у вас слишком много врагов, чтобы сразу начать мне доверять, – усмехнулся орк.

– Если нам не придется больше скрываться от стражи… – сказала Ниира, – пусть идет с нами.

В этот момент в дверь вошел Ранти.

– К нам гость, – мрачно сказал он, посмотрев на них.

А за ним, откинув с лица капюшон, в дверь вошел еще один темный эльф.

– Ты?! – Глаза у Слимпа полезли из орбит, когда он узнал вошедшего.

– А, ты уже тут, – кивнул ему как ни в чем не бывало Рахта, – хорошо, у меня и для тебя есть послание. От Шангри. Али, Зак, выйдем, – посмотрев на жреца и эльфийку, кивнул он на дверь и вышел на улицу.

Алиэнтэль с Заком удивленно переглянулись и поторопились за Рахтой.

– Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – в недоумении поинтересовался орк, смотря на закрывшуюся дверь.

– Вот и мне это интересно, – мрачно сказал Ранти.

Тэнаэ посмотрела на них и тоже поторопилась наружу, следом за сестрой.

– А ты не знаешь разве? – удивленно посмотрела на Ранти Сурови. – Он их отец.

– Кого, их? – не понял Слимп.

– Али и Тэны, – ответила гномка.

Рахта отвел их подальше в сад.

– Отец! – окликнула его Тэнаэ, догнав группу. – Что происходит?!

Эльф остановился, дожидаясь ее, и дальше они пошли вчетвером.

– Ситуация осложнилась, девочки, – сказал Рахта. – Вам теперь нужно быть осторожнее вдвойне.

– Это из-за Нииры? – спросила Алиэнтэль.

– Почти, – улыбнулся Рахта, – скорее, из-за ее защитника.

– Так это правда? – спросил Зак.

– Да, – кивнул эльф, – теперь вас двое, – посмотрел он на Али, – это оказалось полной неожиданностью и для тетрархов и для жрецов. Может, хорошо, что сейчас вы все вместе. Мы не знаем, кто из вас может потребоваться Лилит, поэтому будьте осмотрительны и никому чужому не верьте.

– А если они вдвоем могут потребоваться? – спросила Тэнаэ. – На самом деле защитники – не такая уж и надежная защита от темных сил, тем более если за этими силами стоят боги. Я много думала об этом, отец…

– Тэна, – прервал дочь Рахта, – мы сейчас ищем этот алтарь и делаем все, чтобы остановить Лилит и ее сторонников. Вы сильно нам поможете, если не будете лезть в неприятности. Хотя бы пару месяцев – это не так долго. А вам четверым, – посмотрел он на Алиэнтэль, – главное сейчас – пережить парад планет.

– Если честно, – ответила Тэнаэ, – мы сейчас заняты одним делом…

– Наслышан, – улыбнулся ей Рахта, – здесь я вам указывать не могу – вы девочки уже взрослые, но все же настаиваю, будьте аккуратнее. А Слимп вам поможет с расследованием. Он, конечно, не подарок, но ему можно верить.

– Я надеялся, ты его с собой заберешь, – усмехнулся Зак.

– Он приближенный Шангри, – ответил Рахта, – думаю, что поддержка короля Моруны вам будет небесполезна. Тем более сейчас у них с Родоком временное перемирие. Нам стоит этим воспользоваться.

– Кто же остался в Аргаде? – хмыкнул жрец. – Я так понимаю, орк туда уже не вернется?

– В Аргаде остался совет командоров, подчиненных Шангри, – ответил Рахта, – так что можно уже с уверенностью говорить о скором объединении королевств.

Он покинул их поздним вечером. Илань, уже раздумывающая, как разместить еще двух гостей, даже обиделась, когда эльф собрался уходить. Но Рахта оказался непреклонен, несмотря на свою галантность. А Ранти, за весь вечер не проронивший ни слова, решился, наконец, поговорить с Заком начистоту.

– Рахта, – сказал эльф, когда они остались вдвоем, – он же пришел о чем-то предупредить? И предупредил именно вас с Алиэнтэль. Не думаешь, что мы с Ниирой тоже должны это знать?

– То, о чем сказал нам Рахта, вас не касается, – спокойно ответил Зак, – ни тебя, ни Нииры.

– Правда? – усмехнулся Ранти. – Но почему-то адепт пришел не за тобой, а за ней.

Взгляд у Зака стал удивленный, потом человек засмеялся.

– Так вот в чем дело, – сказал он, – ты ошибся, эльф.

– Ч-что?! – Ранти уже начало трясти от едва сдерживаемого гнева.

– Ты ошибся, – повторил Зак, – в нашей с Алиэнтэль паре защитник не она, а я.

А ранним утром они решали, куда отправиться в первую очередь. Рахта передал орку послание короля, в котором ясно говорилось, что теперь Слимп ответственен за разбирательство в делах о поджогах деревень и массовых убийствах, произошедших в обоих королевствах. Тэнаэ вкратце пересказала ему историю их расследования и подозрения по поводу старейшин мятежников и Рамси, поэтому орк решил, что сначала нужно выяснить, куда именно направлялся гном в ночь своей кончины. Но у наемников на этот счет было свое мнение.

– Почему сразу не идти в Руну?! – никак не хотел понять Слимп. – Ключ есть, куда направлялся карлик, мы знаем. Гвардия весь город перевернет, если потребуется. Шангри может на каждом углу по воину поставить, чтоб охраняли: мимо даже мышь незаметно не проскочит.

– Забыл прошлый раз? – напомнила Аанти. – Эти «мыши» где угодно незаметно пройдут. Зута в свою шайку самых отъявленных головорезов набирает. Плюс ко всему кто-то из вашей стражи наверняка на прикорме у старейшин мятежников. Если не помнишь, в ту ночь на площади ни одного охранника не было.

Слимп хотел что-то возмущенно возразить, но Зак перебил:

– Аанти права, нам сейчас не стоит появляться в таких городах, как Руна. Дам голову на отсечение, старейшины везде своих шпионов посадили. Да и про ключ нужно сначала все выяснить.

– И вы собрались выяснять про него у давно сгнивших костей и неразговорчивого духа?!! – вспылил Слимп.

Гномки переглянулись и дружно прыснули со смеха.

– Ничего смешного! – громыхнул по столу кулаком орк, сердито посмотрев на них, чем вызвал новый взрыв хохота.

– Ладно, – Зак устало потер глаза пальцами, – у тебя тогда какие предложения?

– Я уже сказал – идти в Руну! Обыскивать город, перевернуть каждый дом, если потребуется!

– Не ори так, – попросила Алиэнтэль, – если бы все было так просто, мы прошли бы туда и без горлопана-орка.

– Не будем ссориться, друзья, – попыталась унять спорщиков Тэнаэ. – Не забывайте, ведь именно этого наши враги и добиваются, кем бы они ни были.

– Ты говорила, что за спинами старейшин кланов кто-то стоит, – напомнил волшебнице орк, – почему бы тогда не выяснить сначала, кто это?

– Мы пытались, – пожала плечами Тэнаэ, – что, думаешь, не пытались? Кто бы это ни был, он постоянно оказывается на шаг впереди нас. Стоило нам пройти по какой-то одной ниточке, она всегда обрывалась… причем обязательно гибелью ключевой фигуры, которая могла бы пролить свет на эту тайну.

– Бедный Рамси, – грустно вздохнула Аанти, – он тоже был в сговоре с этим некто. И вот чем закончилось их сотрудничество.

– Но должны же у вас быть какие-то зацепки, – уже спокойнее заметил Слимп, – где-то они с Рамси встретились, или их познакомили.

– Вообще-то такие гномы, как Рамси, – сказала Аанти, – все свои самые выгодные делишки проворачивают в городе катакомб под Руной. Туда же направлялся и покойный в нашу последнюю с ним встречу, в этом я могу поклясться. Это место просто кишит подозрительными личностями, и встретить или найти там можно кого угодно. Чаще всего, конечно, неприятности на свою шею…

– Ты же была там, – напомнил Зак, – и ничего не смогла узнать.

– Да, – кивнула гнома, – но тогда еще Рамси был жив, а он имел в городе немалое влияние. Его уважали… и боялись.

– Думаешь, стоит наведаться туда после его смерти? – спросила Алиэнтэль.

– Да, – кивнула Аанти, – но не в таком виде, нельзя, чтобы лазутчики Зуты нас там видели.

– Верно, – кивнула Тэнаэ, – они донесут о нас старейшинам, а то, что знают старейшины, узнает и их неведомый кукловод.

– А что это за город такой? – спросил Ранти.

– Город расположен под Руной, и вырыт он был так давно, что никто и сказать точно не может, сколько этим пещерам лет, – ответила Тэнаэ, – это огромные старые катакомбы. Есть предположение, что там когда-то был город Древних, или Архоунов – расы, уничтоженной богиней света Рофам, за то, что посмели бросить ей вызов. Но сейчас в этих катакомбах процветают контрабандисты и прячутся от правосудия королей преступники.

– Через эти же туннели наверняка прошли в город и Зута со своими помощниками, – вставила Аанти.

– Когда мы дрались, – кивнул орк, – я его уже зажал в угол, так этот гад извернулся и такого деру дал. А потом забежал в какой-то тупик и все, как не было. Я его, главное, только на секунду из вида потерял!

– В Руне полно тайных проходов, – сказала Аанти, – но в любом случае нам в таком виде туда лучше не соваться. Когда соберетесь идти в город, скажите, я к своей знакомой слетаю – она трансформациями занимается, может помочь в этом деле.

– Значит, решено, – кивнул Зак. – Отправляемся в Руну, как только закончим дела здесь.

– Тогда разделимся, – предложила Алиэнтэль, – глупо везде ходить толпой. Кто-то сходит к стражу Гиру, кто-то пойдет искать шамана.

– К Гиру, пожалуй, отправлюсь я, – вступила в разговор Илань, – с темными эльфами он уже давно не общался без меча, поэтому вам лучше к нему близко не подходить, он хоть и призрак, но все еще может быть опасен.

– Спасибо, Илань, – улыбнулся ей Зак, – тогда мы идем на кладбище Наблюдающих. Ниира и Ранти останутся здесь.

– Почему?! – возмутилась Ниира.

– Потому что туда могут пойти только воины, – отрезал Зак.

Ниира обиженно отвернулась, скрестив на груди руки. Зак попытался было оставить дома и Слимпа, но тот пригрозил жрецу мучительной расправой, если человек только заикнется об этом, поэтому орк сейчас шел с ними. Обеих гномок в качестве сопровождения отправили с Иланью. Договорились ждать два дня – время возвращения второй группы. И если кто-то из них не появится, то обо всем сообщить Рахте.

– Тебе тоже стоило бы остаться, – тихо сказал Зак Алиэнтэль, когда они седлали драконов.

– Еще чего, – усмехнулась эльфийка и холодно добавила: – Я за себя вполне и сама могу постоять, не забыл?

– Ты не устаешь мне об этом напоминать, – не обиделся на резкое замечание Зак.

Она молча запрыгнула в седло и выехала за ворота. Как и обещал Слимп, все обвинения с них были сняты, как и плакаты о розыске, и стражи теперь можно было не опасаться, поэтому селение они покинули без проблем.

Глава 11

Кладбище Наблюдающих

Огромная пирамида постепенно наливалась красным светом. Он загорался на самой вершине и, накапливаясь на острие металлического шипа, прорывал невидимую границу и опадал вниз, скатываясь по пирамиде огненно-красной волной. Так повторялось из раза в раз, никогда не прерывая загадочного цикла и больше ничего не показывая возможным зрителям.

У подножия пирамиды стояла и смотрела на странное свечение высокая женщина, принадлежащая к племени темных эльфов. Белые густые волосы до плеч почти закрывали небольшие острые ушки, едва проглядывающие из-под шевелюры. Красивые черты лица были неподвижны, лишь прямой небольшой носик изредка подергивался и морщился, будто учуивал какую-то гадость. И гадость не заставила себя долго ждать…

– Ты не слишком торопишься на встречу со мной, – даже не повернув головы, сказала женщина.

Хорн подошел ближе и опустился на колено.

– Моя госпожа простит мне небольшое опоздание, если я скажу, что задержался по очень важному для нашего предприятия делу?

– Не играй со мной, волшебник! – Синие глаза эльфийки зло сощурились, и она резко обернулась к мужчине. – Или твое место освободится раньше срока.

– Прости мне мою дерзость, – еще ниже склонился маг, и на этот раз в голосе его не было прежней уверенности, зато появился плохо скрываемый страх.

– Так-то лучше, – усмехнулась эльфийка, – почему ты задерживаешь поимку? Моя мать недовольна, Хорн.

– Я все могу объяснить, моя госпожа. Да, я запретил адептам пока появляться в землях Аргады. Простите, но они и так привлекли своими действиями слишком много внимания. Если они снова попробуют поймать девушку…

– Поймай любую! – рявкнула эльфийка, сверкнув злыми глазами. – Мне все равно, кто из них отдаст свою кровь. Но, если ты провалишь это дело, Хорн…

– Уж простите мне мою дерзость, – легкая улыбка снова коснулась сухих губ волшебника, – но я уже почти в нем преуспел. Очень скоро обе женщины будут у вас.

– А их защитники? – спросила Лилит.

– Как пожелаете, – улыбнулся еще шире Хорн.

– Мне они ни к чему, – дернула плечом эльфийка, – убей обоих и всех, кто попробует нам помешать.

– С большим удовольствием, – улыбнулся Хорн, – и еще, госпожа моя. В связи со всем вышесказанным могу ли я кое о чем попросить? Совсем несущественная деталь.

– Говори, – внимательно посмотрела на него Лилит.

– Если вам на алтаре нужна только одна из них, могу ли я забрать вторую? Разумеется, после жертвоприношения.

– И кого же ты хочешь? – удивленно приподняла бровь Лилит.

– Темную эльфийку, – не опуская взгляда, ответил Хорн.

– Хм, хорошо, – кивнула женщина и снова отвернулась к пирамиде, – а теперь оставь меня.

Хорн поклонился и поторопился удалиться прочь. Тахира ждала его возле мертвого леса, иссушенного древним проклятием, обрушенным когда-то на это место верховной богиней Рофам.

– Поговорил? – спросила оркесса, когда волшебник подошел ближе.

– А ты сомневалась во мне? – довольно усмехнулся Хорн. – Все идет просто восхитительно!

– Не верю я этой темной, – честно призналась Тахира, когда они телепортировались в башню волшебника, – она предаст при первой же возможности.

Хорн весело рассмеялся:

– Как и мы, дорогая, как и мы. Они преследуют свои цели в этом деле, мы – свои, не забывай этого, Тахи.

Оркесса покачала головой и вышла из кабинета волшебника.

– Если они раскусят твой план, – уже с порога сказала она, оглянувшись и серьезными глазами посмотрев на мага, – и ты не успеешь до этого момента высвободить силу кристаллов, все будет впустую.

– Доверь это мне, Тахи, я знаю, что делаю.

Тахира промолчала, потом все же вернулась от двери и встала напротив волшебника, смотря ему в глаза.

– Зачем тебе понадобилась эльфийка? Давно яда не пробовал?

Он засмеялся.

– Хорн, опомнись, до добра это не доведет, – сказала Тахира. – Ты даже рядом с Хасса-Рохом не стоишь, чтобы такие фокусы вытворять.

– Что мне всегда в тебе нравилось, – серьезно посмотрел на нее волшебник, – так это твоя прямота. Я знаю, что делаю, Тахи, не бойся. Очень скоро я превзойду и Шиней, и Хасса-Роха, и Рофам.

– Ты карту вверх ногами держишь! Отдай сюда! – Орк требовательно протянул к карте руку.

– Правильно я ее держу! – огрызнулся Зак. – Сам не мешай!

– У-у-у, лучше бы я с гномками пошел, они хоть не спорят…

– Ты всегда можешь вернуться, – предложила Алиэнтэль.

– Не будем спорить, – попыталась успокоить их Тэнаэ, – это место точно то, что указано на карте, смотрите.

Кладбища Наблюдающих компаньоны достигли еще до обеда. На самом деле кладбищем это место можно было назвать с очень большой натяжкой, так как могил здесь было совсем немного, и принадлежали они по большей части тем стражам, что охраняли когда-то это место от посторонних. Сама местность представляла собой не очень большую, окруженную отвесными скалами пустынную каменную долину, усеянную острыми камнями и глыбами. Долина имела два выхода: на востоке и на севере. И северный выход ее был заложен валунами и запечатан магией уже многие тысячелетия. Причиной этого было соседство с долиной Дракона. По местным поверьям и преданиям, именно в это место, позже названное его именем, упал Дракон Земли Антра, поверженный в войне богов молнией Рофам. Дракон умер не сразу и прежде успел скрыться в подземных ходах и лабиринтах, разворотив при этом когда-то цветущий ландшафт и превратив зеленый плодородный край в мертвую каменную пустыню. И хотя Антра уже давно не проявлял себя, среди местных жителей находились те, кто был уверен, что дракон все еще жив. Он спит в своем каменном гнезде и выжидает момента, когда в мир вернется Шиней. Тогда, вслед за матерью, и он сможет выйти из подземного укрывища, чтобы принести на эти земли свое возмездие. Подтверждением этих подозрений стало появление просто огромного количества ящеро- и змееподобных монстров, многие из которых владели и достаточно сильной магией земли. Тем не менее самые оптимистичные жители предгорий утверждали, что это обычные звери, мутировавшие из-за пролитой здесь ядовитой крови дракона. И со временем набеги тварей, да и сами монстры сойдут на нет, как только иссякнет источник их появления, в частности разлагающаяся туша Антры, которую до сих пор почему-то не смогли найти сильнейшие маги королевств.

– Да, похоже, что это оно, – кивнула Алиэнтэль, оглядывая желтые песчаные склоны и дальние скалы на другой стороне долины.

– А дух-то где? – недовольно спросил Слимп, спрыгнув с лошади.

– Возможно, нужно подождать, – сказала Тэнаэ, – Илань говорила, что он появляется здесь не очень часто.

– Дождемся ночи. – Зак свернул карту и спрятал ее в карман, проигнорировав сердитый взгляд орка.

– Он может появиться где угодно и когда угодно, – скептически заметила Алиэнтэль, осматриваясь, – может, поискать, пока не стемнело?

– Разобьемся на пары и осмотрим долину, – согласилась с сестрой Тэнаэ, – если что-то заметите, дадите знак. Слимп, свистеть умеешь?

– Умею.

– Чудно, – улыбнулась женщина, – пойдешь с Заком – он не умеет.

– Эй, постой! – Орк бросил на мрачного жреца панический взгляд и предложил: – Может, я с тобой лучше? А то еще зашибу этого малохольного.

– Ну, я вообще-то тоже умею, – ответила Тэнаэ и кивнула на сестру, – а Али нет. Так что можешь сходить с ней.

– Орк, пошли уже, – встрял в разговор Зак, – не на рынке, наверно.

Они разошлись в разные стороны и, когда совсем стемнело, снова вернулись к разбитому в ущелье лагерю.

– У нас ничего, – с надеждой посмотрела Тэнаэ на появившихся мужчин.

– Тоже, – буркнул Зак, – кроме монстров, вообще никого.

– Полный провал, – грустно вздохнула Алиэнтэль, – придется возвращаться ни с чем.

– Мы пришли сюда с определенной целью, – сказала Тэнаэ, – и сразу отступать при первой же неудаче?

– Мы пришли сюда, даже не зная, поможет нам этот шаман или нет, – ответила Али, – а так как его здесь нет и неясно, появится ли он вообще, то лучше нам с рассветом покинуть это милое местечко.

– Илань не могла ошибиться или сказать мне неправду, – посмотрел на женщину Зак, – может, действительно, есть смысл подождать. Некоторые призраки могут появляться в мире живых только после полуночи.

– Как скажешь, – едко ответила Алиэнтэль, насмешливо посмотрев на него, – она же у тебя святая.

Поднялась и ушла прочь от костра, оставив остальных удивленно смотреть ей вслед.

– Что это с ней сегодня? – спросила Тэнаэ, взглянув на помрачневшего еще больше Зака.

Он только отмахнулся, поэтому Тэнаэ прекратила расспросы. Ссоры у них хоть редко, но случались, и лезть в эти дела никто обычно не горел желанием. Но что сейчас могло послужить поводом? Тэна заметила заинтересованный взгляд орка, брошенный в сторону каменной насыпи, где скрылась Алиэнтэль: там было решено ставить часовых не столько от монстров или нежелательных гостей, сколько для того, чтобы не прозевать духа – с насыпи открывался вид практически на всю долину.

– Слимп, – позвала волшебница, – ложись спать, ты караулишь через четыре часа.

Орк поднялся через полчаса, когда все уснули. Вокруг стояла мертвая тишина, и впрямь, как на кладбище, с некоторой оторопью подумал Слимп, неслышно проходя к насыпи. Эльфийку он не увидел, она, почувствовав движение рядом, спряталась.

– Ух, зеленый! – услышал он позади ее сердитый шепот. – Жить надоело, крадешься так?

– Подумал, может, тебе помощь нужна, – улыбнулся он.

– Индюк тоже думал, – заметила Али, пройдя мимо него к своему месту, – потом его сварили. Зачем встал-то? Меня Зак должен сменить.

Она села на плоский валун и прислонила к скале длинный лук, которым, видимо, и целила в спину незваному гостю.

– Поцапались с лекарем? – не стал тянуть кота за хвост орк.

– Тебе-то что? – недовольно спросила женщина, разговор нравился ей все меньше.

– Да просто спросил, – пожал плечами Слимп.

– Тебя-то это уж точно не касается, – сварливо ответила эльфийка, отвернувшись к долине.

Слимп хмыкнул и сел напротив, привалившись спиной к скале. И сам не понял, как задремал. Его кто-то растолкал, а сердитый голос Алиэнтэль окончательно привел в чувство:

– Проснись ты, жаба зеленая!!!

– А? – встрепенулся Слимп.

– Ты зачем спишь, если помогать собрался?

– Что случилось? – спросил орк, поднимаясь на ноги.

– Смотри. – Женщина указала рукой в сторону долины.

Слимп посмотрел вниз и увидел, как в центре практически ровной каменной площадки белесым светом начало наливаться странное пятно, с каждой секундой становясь все ярче. Когда призрак окончил свое появление, светлое пятно начало медленно удаляться.

– Он уходит! – воскликнула Алиэнтэль, спрыгнув с насыпи.

– Эй, остальных не будем будить?! – спрыгивая за ней, спросил Слимп.

– А тебе нужна их помощь? – усмехнулась женщина, даже не обернувшись.

Они догнали призрака, когда он уже достиг края долины. Это действительно оказался дух орка. Он доплыл до края и повернул на восток, намереваясь продолжить путь.

– Давай, – посмотрела на Слимпа эльфийка, – поговори с ним.

– Я?!

– Ну да, ты – орк, он тоже орк. Вы же соплеменники – найдете общий язык.

– Да он же жил тысячелетия назад! – возмутился Слимп.

– Ну и что? Тем лучше, порадуется тебе, хоть кто-то из его народа за столько веков зашел в гости. Давай, а то, я чую, как он эту долинку обойдет, опять исчезнет.

Слимп, зло пыхтя и бормоча себе под нос какую-то брань, прошел мимо ухмылявшейся женщины к призраку и попытался заговорить с ним. Ничего не вышло – призрак даже не взглянул на него, будто и не увидел. Они перепробовали разные языки, пытаясь привлечь его внимание, задавали какие-то вопросы, потом женщина не выдержала, поняв, что времени у них уже не осталось: призрак скоро закончит свой обход и вернется в мир мертвых. Слимп успел увидеть лишь быстрый взмах серебристых мечей и гибкое змеиное движение самой танцовщицы, и под ногами духа расцвела пульсирующая кроваво-алым светом круглая метка с метр в диаметре. Дух остановился, и Али, обойдя его, встала напротив обездвиженного призрака и приказала:

– Посмотри на нас!

Дух открыл рот и что-то прорычал.

– Он должен закончить обход до рассвета, – сказал Слимп, встав рядом с женщиной.

– Ты его понял? – удивилась она.

– Я же орк, – ухмыльнулся Слимп.

– Спроси его, знает он что-нибудь о ключе с печатями двух богинь?

Слимп перевел вопрос. Глаза призрака вспыхнули зеленым светом, он попытался продолжить свой путь, но наложенные Алиэнтэль оковы удержали его на месте. Дух вновь заговорил на неизвестном наречии.

– Требует, чтобы мы отпустили его, иначе на наши головы что-то нехорошее упадет, – сказал Слимп.

Алиэнтэль хмыкнула, но отменять «оковы» не торопилась.

После третьей безрезультатной попытки вырваться призрак снова что-то сказал, но на таком языке, какого не знал уже и Слимп. Затем глаза духа потухли, и он, посмотрев на Алиэнтэль, сказал на правильном эльфийском наречии:

– Ты пытаешься мешать мне, дитя хаоса, – это неправильно. Здесь ты не найдешь ответов.

– Где же мне их искать? – спросила Алиэнтэль.

Призрак замолчал, будто задумался.

– Хамоги знает, что тогда было, – наконец ответил он, – а теперь, прошу тебя, отпусти, я должен исполнить свой долг.

– Кто такой этот Хамоги? – удивленно спросила Алиэнтэль, это имя ей ровным счетом ничего не говорило.

– Отпусти его, – сказал Слимп.

– Что?! Но…

– Отпусти, сказал, – повторил он, отвернувшись, и направился обратно к лагерю.

Алиэнтэль удивленно посмотрела в спину уходящего орка, потом сняла заклятие с призрака и побежала за Слимпом.

– Подожди! Ты знаешь, кто такой этот Хамоги? – спросила она, догнав орка.

– Знаю, – ответил он и добавил: – Но лучше его имя лишний раз вслух не произносить.

– Кто же он?

– Злейший и сильнейший враг Паворга, высший демон и повелитель огня. Один из офицеров армии Шиней, возглавлявший орды демонов во времена войны богов.

Это имя, наверно, и впрямь несло в себе какие-то злые чары. Уже подходя к лагерю, Алиэнтэль споткнулась на ровном месте и, чего с ней раньше никогда не случалось, подвернула ногу.

– Как больно, – простонала она, растирая болезненно пульсирующую лодыжку.

Слимп ощупал ее ногу и вправил обратно, но боль почему-то не прошла.

– Подождать надо, – сказал орк, – встать можешь?

Алиэнтэль кивнула и попыталась подняться, охнула от резкой боли и опустилась обратно. Орк поднял ее на руки и понес в лагерь. Здесь их уже ждали обеспокоенные долгим отсутствием Зак и Тэнаэ. Жрец, увидев, как вернулась в лагерь Али, посмотрел на орка взглядом убийцы. Слимп понял, что от неминуемой расправы его спасла только эльфийка на руках. Алиэнтэль обняла его за шею и прижалась губами к уху, прошептав, чтобы донес до ее места. Орк, чувствуя на себе уничтожающий взгляд Зака, отнес ее к костру, уложил и даже отдал свой плащ, чтобы не мерзла ночью. Затем поднялся, весело подмигнул жрецу и ушел на свое место, слыша, как Тэнаэ уговаривает Зака идти караулить.

Она снова плыла над пирамидой. Ярко-красное пламя разливалось вокруг, заплетаясь в замысловатые узоры и пытаясь дотянуться до нее. Алиэнтэль сжалась, стремясь подняться еще выше, чтобы жадные красные языки не дотянулись до нее. Но ничего не вышло: ее несло все время вперед, не поднимая и не опуская.

– Посмотри, как красиво! – раздался над ухом тихий голос, от которого Али вздрогнула.

На плечи легли сильные ладони, и он привлек ее ближе к себе.

– Это жутко, – прошептала она, с ужасом смотря на проплывающий внизу шип, источающий кровавый яд.

Мужчина засмеялся, обнимая ее. Али почувствовала нежное прикосновение к шее и повернула голову, чтобы встретиться с его синими глазами.

Она очнулась, тяжело дыша, вся в холодном липком поту. Зак, сидевший рядом, убрал ей со лба волосы.

– Ты стонала во сне, – сказал он, – опять кошмары?

– Да, только теперь уже с твоим участием, – отвернувшись, ответила эльфийка.

Зак не стал больше ничего спрашивать, просто пересел к костру. А Алиэнтэль, мысленно обругав себя, завернулась в одеяло и легла так, чтобы касаться его коленками.

– Они стали еще хуже, – прошептала она, смотря на огонь.

– Вряд ли это может быть как-то связано с нашей миссией, – сказал Зак, – ты просто устала.

Алиэнтэль промолчала.

Они покинули кладбище Наблюдающих ранним утром. Слимп рассказал, к кому послал их дух древнего шамана, но окончательное решение, что предпринимать дальше, все согласились обсудить в деревне, когда встретятся с остальными. Может, Илани и гномам повезло больше.

– Я думаю, нам все же улыбнулась удача, – сказала Тэнаэ, когда они выезжали из долины. – Вы ведь могли его и вовсе не встретить, или он мог вам вообще ничего не сказать.

– Вот это маловероятно, – усмехнулся Слимп, – а если тебе хочется идти к черту на рога, то, пожалуйста, только без меня.

Ему вся эта затея общения с подобными силами совершенно не нравилась, и до сих пор в голове не укладывалось, как мог орк, когда-то поклоняющийся Паворгу, направить их к такому врагу за какой-то информацией?! Неожиданную поддержку здесь он получил от Зака. Человек в отношении демонов оказался непреклонен. Алиэнтэль же было все равно. Все утро она была какой-то молчаливой и задумчивой и в общих спорах не участвовала. Поэтому Тэнаэ осталась в меньшинстве и вынуждена была пока отступить.

Как они и ожидали, Илань с гномами вернулись раньше и тоже не с пустыми руками. В прямом смысле этого слова.

– Мы его поймали по дороге к Гиру, следил за нами, гаденыш, – сказала Аанти, когда они все поднимались наверх посмотреть на пойманного шпиона, коим оказалось маленькое уродливое существо грязно-коричневого цвета с непропорционально большой головой и маленькими даже для его комплекции помятыми крыльями.

– Бес? – удивленно сказал Зак, узнав разновидность.

– Он самый, – кивнула Сурови, – выскочил на равнину, когда на него волк напал. А так бы мы, наверно, и не заметили, что за нами шел.

– Странно все это, – заметил Зак, подойдя ближе к клетке, в которой заперли пойманного.

Бес, увидев человека, сначала зарычал, оскалив мелкие острые зубы. Но тут Аанти, с силой пнув ногой клетку, приказала:

– А ну, не балуй мне тут! Быстро говори все то, что нам сказал!

Бес вмиг умолк и растянул рожу в уродливой улыбочке, поклонившись гномке, насколько ему позволила клетка.

– Как скажете, госпожа, – проблеял он противным пронзительным голосом.

Затем посмотрел на остальных и, откашлявшись, высокомерно провозгласил:

– Мой господин и повелитель, имя которого я не могу вам назвать по многим причинам, желал бы встретиться с вами и обсудить важный вопрос, который касается вашего совместного предприятия.

– Кто-нибудь что-нибудь понял? – спросил Слимп, с большим сомнением рассматривая маленького «посланника».

– Неужели с нами хочет встретиться кто-то из высших? – не поверила Тэнаэ.

– Хе-хе, вовсе нет! – качнул уродливой головой бес. – Мой хозяин – человек.

– Это пока все, что он говорит о хозяине, – грустно вздохнула Аанти, – ни имени не назвал, ни даже того, что за маг его хозяин.

– Он может этого и не знать, – сказала Тэнаэ, – если призвали его только для какой-то определенной цели и совсем недавно.

– Где же твой хозяин хочет встретиться и когда? – спросил Слимп.

– На острове Ада, – быстро ответил бес, – место он указал на карте.

– И где карта? – спросила Аанти. – Только не говори…

– Вот здесь, – бес, хихикнув, ткнул себе пальцем в лоб, – хозяин сказал, что я должен отдать ее только вам и никому другому. Встреча должна пройти во время полного окончания цикла лун.

– Это же через два дня, – сказала Тэнаэ.

– Поэтому вам лучше поторопиться, – снова хихикнул бес, – на остров попасть не так просто.

– Сейчас ты у меня дошутишься, – пригрозила Аанти, – никто еще и не собирается на эту встречу, понял?!

– Хозяин предполагал, что вы можете отказаться, – кивнул бес. – Поэтому он сказал передать вам вот что: если хотите найти убийц и поджигателей деревень, отыщите древнюю пирамиду…

– Пирамиду? – переспросила Алиэнтэль.

– Не перебивайте! – сердито посмотрел на нее бес и продолжил: – …Отыщите древнюю пирамиду – она служит проходом. И убийцы хотят его снова открыть.

– Вообще бред какой-то, – поморщилась Аанти.

– Нет, не бред, – сказала Алиэнтэль и посмотрела на беса, – мы встретимся с твоим хозяином.

– Что?! Али! – Зак посмотрел на нее круглыми глазами. – Это же все может быть обманом.

– Если не хотите, мы пойдем одни, – пожала плечами Тэнаэ, встав рядом с сестрой, – а вы со Слимпом и гномами отправляйтесь сразу в Руну.

– Еще чего! – возмутилась Аанти. – Я с вами!

Алиэнтэль же, ничего больше не говоря, вышла из комнаты, оставив остальных самим принимать решение. За себя она уже все решила.

Ниира нашла ее на подвесном мосту. Эльфийка стояла, облокотившись на канатные перила, и смотрела в пропасть. Девушка подошла и тоже глянула вниз – высота была умопомрачительная, а на самом дне ущелья плавал туман, до которого не смогли добраться солнечные лучи.

– У тебя такой вид, будто прыгать собралась, – сказала Ниира, посмотрев на Алиэнтэль, и невольно посильнее ухватилась за канаты.

– Хм, наша беготня мало чем уступит такому прыжку. По крайней мере, концом. – В голосе эльфийки не было совершенно никаких эмоций.

– Наверно, – улыбнулась девушка, просто чтобы хоть как-то поддержать разговор, так как эльфийка была совсем не настроена на беседу.

Поэтому Ниира, чтобы долго не мучиться, сразу перешла к делу:

– Али, я знаю, что за время нашего знакомства у тебя могло сложиться мнение, что…

– …я тебе не нравлюсь, – равнодушно закончила Алиэнтэль, посмотрев на горизонт.

– Да, – кивнула Ниира, бледно улыбнувшись, – именно такое. Но, поверь, это совсем не так! Ну, сейчас не так, – поправилась она, – просто раньше я многое не понимала и…

– Ниира, успокойся, – сказала Алиэнтэль, улыбнувшись, – все это уже не важно.

Ниира удивленно смотрела на нее, и Алиэнтэль, горько усмехнувшись, пояснила:

– Очень скоро все закончится. И я или погибну или уеду отсюда, если все-таки судьба подарит мне жизнь.

– Что? Но… как же Зак?

– Он останется, – пожала она плечами, – ему будет лучше с другой.

– Но он же любит тебя! Почему ты говоришь так?!

Алиэнтэль промолчала, и Ниира, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, сказала:

– Вот поэтому ты мне и не нравилась! Ты не ценишь любовь…

– Глупая, – сказала Али, даже не посмотрев на нее, – ему же будет лучше, если я уеду.

– Это ты так решила?! И с кем ему будет лучше? Насколько я знаю, – тихо закончила девушка, отвернувшись, – у него до тебя других вообще не было.

Алиэнтэль удивленно посмотрела на собравшуюся уходить Нииру и спросила:

– А Илань?

– А что Илань? – не поняла девушка, оглянувшись и удивленно посмотрев на женщину.

– Разве у них ничего не было?

Глаза у Нииры стали круглыми, она развернулась и остановилась на месте, снова уцепившись за канаты.

– С чего ты взяла, что у них вообще что-то могло быть?! – прошептала она, быстро оглянувшись по сторонам, не слышит ли их кто.

Алиэнтэль пожала плечами, с интересом наблюдая за девушкой.

– А Зак тебе ничего не рассказал? – спросила Ниира, с надеждой посмотрев на Али.

– О чем?

Девушка снова осмотрелась по сторонам и еще тише прошептала:

– Ну, про Илань! Хотя вряд ли…

– Подожди, о чем он должен был рассказать? – не поняла Алиэнтэль.

– Знаешь, если он не сказал, то и мне не стоит…

– Ниира, – Алиэнтэль взяла девушку за плечо и посмотрела ей в глаза, – ты же знаешь своего брата. Если он что-то решил, то его не переубедишь. Он мне все равно не скажет.

– Поэтому ты меня пытать будешь? – спросила Ниира, невольно сжавшись.

– Если придется, – улыбнулась эльфийка. – Шучу. Просто скажи, что произошло?

– Только дай слово, что никому не скажешь, – сдалась Ниира.

– Ты же знаешь, я не из болтливых.

– Мы с Иланью больше десяти лет знакомы, – начала Ниира. – И поверь, она мужчин вряд ли когда-нибудь вообще сможет подпустить к себе… Зак только начинал свое жреческое служение, когда это случилось. Они верховного жреца сопровождали на праздник и как раз через пограничную заставу проезжали… Наверно, только это Илань и спасло. Она одна через эту проклятую заставу шла, без сопровождения, а их – трое громил-солдат…

– Понятно, – тихо сказала Алиэнтэль, уже не нуждаясь в продолжении истории.

И без слов было ясно, что это путешествие эльфийки могло легко закончиться в ближайшем лесу в зубах зверей, чтобы следы преступления скрыли.

– Вот тогда у Зака и начались вспышки силы, – кивнула Ниира, – от той заставы только руины остались, и солдат, а точнее, то, что от них осталось, пришлось соскребать с камней, чтобы хоть так похоронить. Зак Илань к нам привез. Она больше никого к себе не подпускала, даже жрецов. И прожила с нами почти полтора года, пока он лечил ее, потом переехала сюда.

– Полтора года лечил?! – не поверила Алиэнтэль, невольно вспомнив, каким лекарем был Зак.

– Ты не поняла? Раны тела исцелить легко. Для того чтобы исцелилась душа, нужно время. И забота. Это не быстрое дело.

– Как скажешь, – пожала плечами Алиэнтэль.

Ниира вспыхнула и довольно резко заявила:

– Ты бы поняла, если бы это с тобой произошло!.. – И запнулась, сама поняв, что сморозила глупость.

Алиэнтэль удивленно покосилась на нее, но ничего говорить не стала. А Ниира подумала, что уж с эльфийкой такого точно не может случиться в принципе. Скорее сама бы она оторвала тем солдатам все лишние органы, да еще и с едкой садистской ухмылкой.

– Ладно, – Алиэнтэль выпрямилась и посмотрела на поникшую девушку, – идем, а то еще твой эльф примчится тебя искать.

Ниира покраснела и, быстро кивнув, развернулась в сторону деревни и, хватаясь за канаты, поторопилась вперед.

Глава 12

Тайна кузнеца

– Где же они?! – громыхнул кулаком по столу Родок.

– Не ломай мебель, – поморщился Шангри, – этот стол мне привезли с южных островов, так что он дороже всей твоей армии. А по поводу наемников я бы не волновался. Мои соглядатаи докладывают, что видели их группу, выезжающей из небольшой охотничьей деревни возле долины Духов.

– И ты молчал!

– А какой смысл что-то говорить? – недоуменно расширил глаза темный эльф. – Их уже там нет. Более того, они больше не преступники, поэтому…

– Они могут что-то знать о наших противниках, не забыл? Поэтому их необходимо найти быстрее, чем это сделают адепты или повстанцы! – Родок отошел от стола и прошелся по комнате, невольно напомнив Шангри мечущегося по клетке зверя.

– Вот в этом я сомневаюсь, – улыбнулся Шангри, – если бы наемники действительно знали что-то стоящее, они бы были уже мертвы. Да и от них – свободных – больше пользы, чем от пленных. Насколько мне известно, они продолжают искать наших загадочных кукловодов.

– Ты правда думаешь, что все это как-то связано с армией Лилит? – уже более спокойным тоном спросил Родок, с подозрением посмотрев на Шангри.

– Я в этом уверен. – Знакомая легкая полуулыбка тронула тонкие губы темного эльфа. – Ей кто-то помогает, кто-то весьма могущественный. Поджоги деревень и осада Аргады были всего лишь отвлекающими маневрами для чего-то более важного. Возможно, жрец Рофам прав, и появление темного адепта в Дире тесно связано с этой историей. Но странно… Это совсем не похоже на наших друзей – не их стиль. Не сомневаюсь, им хватило бы мозгов придумать что-то более… утонченное. Похоже на то, что Лилит просто не хватило терпения. Поэтому они сейчас выжидают.

Родок задумался и изрек:

– Если ты прав, и это все не совпадение, то против таких сил даже объединенных армий королевств будет мало.

– Пока мы не знаем, какие еще кланы поддерживают повстанцев, будет лучше все же обойтись без пополнения рядов, – сказал Шангри, с задумчивым видом потирая гладкий подбородок, – худший враг – это тот, который работает изнутри. Никогда не угадаешь, когда и как он нанесет свой удар.

– Сильных кланов не так много, – заметил Родок, – и сомневаюсь, что кто-то из лордов-владетелей пойдет на соглашение с Лилит или ее приспешниками. Они слишком много теряют в этом случае.

– Верно, – кивнул Шангри, – их немного, и они крепко держат свои позиции. Но все же лучше повременить с созданием больших альянсов. Пока не разберемся в ситуации.

– А поздно не будет? – с тревогой взглянул на него Родок.

– Постараемся не опоздать, – улыбнулся темный эльф.

– Если вы собирались на остров, то зачем мы возвращаемся? – поинтересовался Слимп, подгоняя остановившуюся пощипать придорожную травку лошадь.

– Сделаем небольшой крюк. В этих краях живет гном-мастер, – пояснил Зак, всматриваясь в очертания ландшафта и сверяясь с картой, – возможно, он что-то знает или про сам ключ или про технологии древних.

Слимп поморщился, но промолчал. После их возвращения в дом Илани компаньоны пробыли там ровно столько, чтобы отдохнуть и принять решение все же отправиться на остров Ада. Даже Слимпу это показалось лучшей идеей, чем поиски высшего демона. Но потом вдруг лекарю взбрело в голову сходить сначала к гномскому мастеру, который когда-то якшался с высшими демонами, открывшими ему несколько секретов производства оружия, но взамен, как обычно бывает в подобных историях, погубившими его жизнь.

– Раз нам все равно придется связываться с демонами… – сказал Зак.

– Молодец, Зак, – поддержала его Аанти, – вот это правильно.

Жил гном Рерин в небольшой пещерке, из которой даже на порядочном расстоянии разило, как из трактира, сивушным вином и вонью давно не мытого тела.

– Вот свинья, – поморщился Ранти, – река же рядом.

– Да он до нее не доползет в таком состоянии, – заметил жрец, с мрачным видом разглядывая гнома, беззастенчиво храпящего прямо на пороге своего жилища.

Сивая борода подрагивала в такт храпам, вырывающимся из впалой груди, а одет Рерин был в какие-то ношеные-переношеные, да еще и отродясь не стиранные обноски, едва прикрывающие серо-коричневую от въевшейся грязи плоть.

– Это и есть великий гномий мастер? – с сомнением в голосе спросила Алиэнтэль, с брезгливой жалостью рассматривая Рерина.

– Ну, у него была очень трудная жизнь, – пояснила Сурови, спрыгнув с дракона и осторожно подойдя к гному.

– Его надо привести в чувство, – сказала Тэнаэ, тоже спешившись. – Сурови, пусть голем воды натаскает.

– Угу, – кивнула Аанти, зажимая нос двумя пальцами, – нужно хоть немного отбить эту вонь.

Через полчаса водных процедур, когда на гнома вылили около десятка ведер воды, он все-таки пошевелился и попытался отвернуться от экзекуторов. Но орк развернул его и крепко держал, пока Зак вливал Рерину в рот какую-то гадость, от которой несчастного сначала скрутило пополам, а потом вывернуло наизнанку.

– А он не помрет так? – спросил Ранти.

– Он напился до беспамятства, – ответил лекарь, – а мы ему встряску устроили. Если и помрет, то не сейчас.

Выпустив из себя последнюю порцию темной воды, гном откатился от лужи и отдышался. Потом его взгляд сфокусировался на группе лиц, стоящих над ним.

– Вы кто? – глухо спросил он. – Если пришли за долгом, то у меня ничего нет.

– Мы не демоны, мастер, – сказала Сурови, – мы пришли к вам за советом.

Гном издал звуки, очень похожие на кашель больного животного, только спустя какое-то время до всех дошло, что это он так смеется.

– Вы пришли за советом к старику, которому самому помощь требуется?! Ха-ха-ха, – искреннее изумление гнома перешло в надсадный хриплый хохот, внезапно прервавшийся совсем печальным, – грустно.

Он замолчал и устремил бессмысленный взгляд вверх, смотря в высокое голубое небо. Продолжать разговор Рерин, похоже, не собирался.

– Вы были прославленным в королевствах кузнецом, – сказала Тэнаэ, – и мы хотели спросить вас, возможно, вы что-то знаете про одну вещь.

Он перевел на нее равнодушный взгляд и тяжело вздохнул.

– Если вы знаете меня, – поднимаясь на ноги, сказал гном, – то должны знать и то, благодаря чему я прославился.

– Поэтому мы здесь, мастер, – сказала Тэнаэ, затем вытащила небольшую шкатулку и, открыв замок, протянула ее гному. – Мы подумали, что вы можете что-то знать про эту вещь.

Гном несколько секунд просто смотрел на ключ, ничего не говоря, потом крякнул и, обшарив взглядом вокруг, тихо сказал:

– Что-то я слишком трезв еще для кошмаров.

– Что за кошмары? – спросила Алиэнтэль.

– Разные, – пожал плечами гном, посмотрев на нее, – в основном про демонов. Вы, кстати, точно не из них?

– Не заговаривай нам зубы, старик! – рявкнул Слимп, нависнув над гномом. – Ты же узнал эту штуку!

– Откуда у вас этот ключ? – еще тише спросил Рерин.

– Нам его… – начала Аанти, но Зак весьма ощутимо наступил ей на ногу, и гномка обиженно умолкла.

– Мы его нашли, – ответила Тэнаэ.

– Врете, – сказал мастер, – вы не могли его найти. Вы его украли.

– Вовсе нет! – возмутилась Ниира, затем подумала и вопросительно посмотрела на брата.

– Сейчас не важно, как он у нас оказался, – ответила Тэнаэ, – гораздо важнее то, что мы хотим выяснить правду об этом ключе. Из-за него уже погиб ваш соплеменник, хотя бы ради его памяти помогите нам…

– Из-за него погибло и погибнет еще немало народа, – глухо проговорил гном. – Этот ключ отпирает врата, которым лучше остаться запечатанными навеки. Больше я о нем ничего не знаю.

– Что за врата? – спросил Слимп.

Рерин тяжело вздохнул и сказал:

– Пятьдесят лет назад ко мне пришел один молодой маг из людей. Точно с этим ключом. Он так же, как и вы, хотел знать, что это за вещь. Тогда я ничем не смог ему помочь. Мы встретились через несколько лет. Даррин не рассказал мне, как он узнал об этом, но ему удалось выяснить правду о ключе. И во второй раз он пришел ко мне уже с другим вопросом: как можно уничтожить эту вещь? Увы, и во второй раз я также ничем не смог ему помочь. Ключ невозможно уничтожить ни одним известным мне способом.

– Где же сейчас этот Даррин? – спросил Зак.

– Судя по тому, что ключ у вас, он мертв, – ответил Рерин, – а теперь простите старику его слабость, но я хочу напиться.

Гном отвернулся от них и скрылся в своей пещерке.

– Странные древние ключи, не менее странные маги, которые хотят эти ключи уничтожить… – задумчиво рассуждала Аанти, когда они ехали по дороге к Гирре – ближайшему крупному городу, откуда можно было напрямую телепортироваться в Хинн.

– И мы по-прежнему ничего не знаем, – едко усмехнулась Алиэнтэль, – с чего вы двое вообще решили, что этот гном может нам помочь?

Сурови посмотрела на соплеменницу и промолчала, Аанти же, пожав плечами, ответила:

– Мы и не знали, но, если не рискнешь, так и будешь кругами ходить.

– По крайней мере, мы знаем, кому ключ принадлежал раньше, – сказала Тэнаэ, – это уже немало.

– С чего ты взяла, что раньше? – спросил Зак. – Может, этот Даррин вам его и подкинул.

– Не вижу в этом ни логики, ни смысла, – ответила эльфийка, – если он хотел уничтожить ключ, то вряд ли бы стал раздавать всем подряд. В этом я склонна согласиться с Рерином – ключ, скорее всего, был украден. А так как на нем следы черной магии, здесь наверняка замешаны адепты Шиней.

– Этот пьяница даже не смог сказать, где обитает его приятель, так что эта прогулочка вышла пустой тратой времени, – недовольно заметил Слимп.

– Всему свое время, Слимп, – улыбнулась Тэнаэ, – мы кое-что узнали – это уже немало.

– Мастер почти ничего не упомянул о демонах, – сказала вдруг Сурови, – не похоже на него.

Все удивленно посмотрели на обычно молчаливую гному, и она пояснила:

– Он нас ждал.

– С чего ты взяла? – спросила Алиэнтэль.

– Потому что знаю его. Я была у него подмастерьем, пока он еще жил в Гирре и его не выгнали из гильдии. Я об этом молчала, но он сам раскрыл свою тайну: просто с некоторых пор начал заговариваться. Будто бредил наяву. Но если у него спрашивали, он отвечал нормально. Не был сумасшедшим. А сегодня… он нас точно ждал. И меня узнал, поэтому и не сказал.

– Ты о чем вообще толкуешь, гнома? – не понял Слимп.

– Обычно Рерин очень неохотно общается с незнакомцами, – пояснила Сурови, – и прежде замучает собеседника вопросами о том, к какой именно категории демонов тот принадлежит.

– Думаешь, его заставили нас встретить? – спросила Тэнаэ.

Сурови кивнула. Они остановились, Ниира обернулась назад, посмотрев на уже пройденное расстояние, и вопросительно взглянула на хмурого Зака.

– Возвращаемся? – спросил Ранти, тоже оглянувшись назад.

– Нет, – качнула головой Сурови, – его заставили молчать демоны, он нам не скажет больше того, что уже сказал.

Спорить с ней никто не стал.

Глава 13

Остров Ада

– О Хинн! – провозгласила Аанти, мечтательно посмотрев на лазурное небо. – Великая эльфийская столица всей вашей культуры, между прочим. У того, кто строил этот город, с воображением было все в порядке.

– Не думала, что тебе нравятся эльфийские города, – улыбнулась Тэнаэ.

– Не все, – честно призналась гномка, – но именно этот – редкое исключение.

Хинн – крупнейший морской порт южных морей – встретил их тишиной и сверканием воды и камня. Город по праву считался красивейшим в королевствах из-за своей необычной архитектуры. С кораблей, входящих в уютную бухту, казалось, что он парит над желтыми песками пляжа и ярко-бирюзовой водной гладью. Когда-то его построили светлые эльфы, но со временем город населили люди и гномы, орки и арзаны. Несмотря на довольно близкое соседство с Южными островами и в том числе с печально известным островом Ада, город считался тихим и спокойным пристанищем, которое оберегала богиня Ева, – светлая покровительница этого края. И даже местоположение у него было более чем удачное, чтобы избегать частых здесь штормов. Большую бухту от открытого моря с двух сторон отгораживали берега материка и полуострова, которые соединял Хинн. Город лежал, словно в уютной колыбели, защищенный практически со всех сторон. Поэтому в местных землях даже появилось поверье, что над его строительством поколдовала сама Ева.

Еще одной местной достопримечательностью были просто умопомрачительные цены в гостиничных домах. Зак с недовольным видом отсчитал почтительно улыбающемуся эльфу золото, и ушастый проводил всю компанию в просторный домик с несколькими уютными комнатами, который они сняли на всю неделю. Жрец очень надеялся, что такие безумные траты будут не напрасны.

– Мы нашли капитана, который тоже направляется на остров, – отплытие завтра с утра, так что не проспите! – провозгласила Аанти с порога.

Гномка со Слимпом сразу же по прибытии в город отправились в порт искать корабль, который доставит их на проклятый остров.

– Мы рады, – улыбнулась Алиэнтэль, не отрываясь от работы.

Они с Сурови и Ранти перебирали и чистили оружие и доспехи, добытые Аанти в логове Рамси. Часть добра Сурови хотела отнести в местную кузницу, чтобы продать или переплавить.

– Слимп, – позвала гномка, – я тебе новый доспех сделала вместо твоего старого.

Орк подошел к ней, и Сурови протянула ему блестящий панцирь – точно такой у него был раньше, потом его забрали, и мастерица переделала доспех под Аанти.

– Это вместо прежнего, – улыбнулась Сурови.

– Спасибо, – кивнул Слимп, рассматривая идеально выполненный доспех.

– Нет бы мне новый сделать, – пожирая панцирь глазами, недовольно заметила Аанти.

– Увы, Ан, панцирь легко можно уменьшить без потери качества, но вернуть ему прежнюю форму уже нельзя, – с улыбкой пояснила Сурови.

– Ладно уж, – махнула рукой охотница, – а что у нас сегодня на ужин?

– Какие-то улитки, – сказала Алиэнтэль, проводя чистой тряпицей по лезвию длинного меча.

– Креветки! – донесся с кухни крик Нииры.

– А, точно, – усмехнулась эльфийка.

– Морской город! – фыркнул Слимп, усаживаясь на лавке возле стены. – И кухня соответствующая.

– Мне все равно, что на столе будет, – весело заметила Аанти, – главное, чтобы это съедобно было.

– Тебе, что ни поставь, все съедобно будет, – сказал Зак. Он изучал разложенные на столе карты материка и острова и сравнивал их с той картой, которую они нарисовали в доме Илани по описанию беса.

– Зак, – осуждающе посмотрела на него Аанти, – ты иногда такой грубый…

– Лучше иди сюда, – позвал ее лекарь, – ты же была на острове?

– Пару раз, – кивнула Аанти, подскочив к столу и вскарабкавшись на табурет.

– Посмотри сюда и сюда, – показал Зак на две карты, – это место, которое указал бес, его нет ни на одной из карт королевств.

– Ты уверен? – спросила Алиэнтэль, тоже оторвавшись от своего занятия.

– Я просмотрел все старые и новые карты, – ответил Зак, – везде пусто.

– Хм, это странно, – заметила Аанти, – мне кажется, бесенок нам не врал.

– Все же это может быть ловушкой, – зевнул Слимп, – не стоит доверять демонам, гнома, даже самым маленьким.

– Ну и что будем делать? – посмотрела Аанти на Зака.

– Не знаю, – человек отодвинулся от стола и потянулся, разминая затекшую спину, – нам нужен проводник.

– Зачем? – спросил Слимп, изумленно посмотрев на жреца. – Я бываю там довольно часто, так что не заблудимся.

– И знаешь, что это за место? – посмотрела на него Аанти.

Орк поднялся и подошел к ним, взглянув на карты.

– Там пустыня, – ответил он, – и ничего такого, что могло бы привлечь внимание, попросту нет.

– Бес мог показать, где искать спрятанный проход, – сказала Алиэнтэль.

– Вполне возможно, – снова широко зевнув, кивнул орк.

– Это место спрятано, но, судя по карте и описанию, эта постройка обширна, – заметил Зак.

– Катакомбы Руны, например, простираются далеко за пределы города, – пожала плечами Сурови. – Если это сооружение находится под землей, оно может быть еще больше, чем показано на карте.

– Что же это за «повелитель» такой, кто хочет с нами встретиться? – задумчиво произнесла Али, отложив в сторону меч и посмотрев в окно.

– Скоро выясним, – пообещала Аанти, сворачивая карты и шикнув на возмутившегося такому беспределу Зака: – Убирай их отсюда! У меня от их вида только сильнее аппетит разгорается! Так что заканчивай, ужин скоро.

Ближе к вечеру вернулась в дом, где они остановились, и Тэнаэ, побывавшая в гильдии магов. В Хинне у нее были налажены связи среди волшебников из местной магической школы. И она попыталась выяснить у старых знакомых хоть что-то о древнем острове Ада, просто изобилующем демонами и нечистью разных рангов, отчего он и получил свое название. Но жители приморского города если и отправлялись к его берегам, то крайне редко и только по острой необходимости. Про мага по имени Даррин также мало что получилось выяснить, хотя пятьдесят лет назад, это рассказал Тэнаэ мастер Виз из гильдии темных эльфов, действительно этот человек собирал на остров экспедицию, но в чем заключалась цель того путешествия, эльф не знал.

– Он сделал все в полнейшей тайне, – рассказывала Тэнаэ, – если бы Даррин не закупил у Виза партию яда тарантула, которую грузили на корабль Яхны-морехода, об этом никто бы так и не узнал.

– Почему? – удивленно спросила Сурови. – Ведь там немало народа участвовало.

– Верно, – кивнула Тэнаэ, – но из всех участников в живых после этого остался только Виз. Яхна вместе со всей своей командой погиб где-то у берегов острова, попав в сильнейший шторм, а об экспедиции Даррина больше ничего не известно. Из этого плавания никто не вернулся.

– Хм, то есть даже неизвестно, чем закончилась вся их затея? – спросил Ранти.

– Да, – кивнула волшебница.

– То, что рассказал Рерин о ключе, можно спокойно отмести, – сказал Зак, – если им управлял демон, сомневаюсь, что эта информация может быть правдой.

– А я почему-то уверена, что это правда, – не согласилась Тэнаэ, – слишком много совпадений. Рерин сказал нам о ключе и мастере Даррине. А Даррин был признанным призывателем[5] среди людей в то время. Бес тоже направляет нас на остров Ада, куда пятьдесят лет назад отправился Даррин, чтобы уничтожить ключ богинь. Демоны определенно хотят нам что-то «рассказать»…

– Мы идем по следам неудачника, который даже не преуспел в этом деле, – скептически заметил Зак, – при этом опираясь на слова беса и полусумасшедшего гнома.

– Он вовсе не сумасшедший! – вспыхнула Сурови. – Просто у него сейчас очень тяжелый период в жизни.

– Как скажешь, – пожал плечами Зак, – но все это слишком скверно пахнет, чтобы соваться на этот остров. Нас заманивают туда, как кроликов в ловушку. Даже про наше задание что-то наплели…

– Хозяин беса очень хочет с нами встретиться, это точно, – сказала Алиэнтэль, – почему бы не пойти ему навстречу? Может, это будет небесполезно.

– Мы до сих пор не знаем, кто стоял за нападениями на деревни, – напомнил Зак.

– Я уже говорила, кто бы за этим ни стоял, – сказала Тэнаэ, – я не нашла там ни следов адептов, ни следов демонов, да и ты тоже, как ни старался.

Зак поморщился, но промолчал. Тэнаэ же продолжила:

– Я понимаю, что тебе хочется обвинить их во всех преступлениях, но доказательств против них у нас нет. Там были живые. И вполне возможно, что люди.

– Похоже, я остался в меньшинстве, – усмехнулся Зак.

– Не, – растянул губы в веселой ухмылочке Слимп, – я здесь с тобой согласен – скверно все это выглядит. Но зато, если нас попытаются обмануть, есть возможность разнести все там до основания.

Зак вошел в комнату и остановился, сделав глубокий вдох, – все помещение тонуло в сладковато-терпком запахе. Алиэнтэль появилась из-за спины, закрыла дверь и, смотря ему в глаза, взяла за руку и потянула к кровати. От женщины исходил умопомрачительный аромат. Этот запах Зак отлично знал. Когда они только познакомились, эльфийка явилась к нему однажды ночью, и от нее пахло в точности так же.

Эту необычную мазь делали только темные эльфы, и чаще все же ее использовали как яд, так как по рецепту там присутствовал кроме цветов еще и токсин зеленого тарантула – самой опасной твари, обитающей только в землях темных эльфов. Но находились и ценители, использующие ее как подстегивающее желание средство. Всех жрецов Рофам учат разбираться в ядах, особенно в тех, какие имеют запах или вкус. Поэтому тогда Зак узнал этот яд. И такой шаг Алиэнтэль его сильно удивил, ведь только накануне жрец спас эльфийке жизнь. На его вопрос она рассмеялась и пояснила, что в малых количествах мазь безвредна, и многие знатные особы эльфийских Домов пользуются ею, чтобы привлекать к себе мужчин. Зак ей поверил. Это была их первая ночь вместе, после которой они уже редко расставались.

Зак улыбнулся и попытался обнять ее, но женщина отстранила его руки и сама принялась снимать с него одежду. Сняв верх, она зашла мужчине за спину и расплела его косу, запустила в волосы длинные пальцы, массируя голову. Затем подтолкнула к кровати и, усадив, перешла к шее.

– Передумала на меня обижаться? – блаженно зажмурившись, спросил он.

Женщина не ответила, продолжая разминать ему шею и плечи. Потом стянула с него сапоги и штаны и, уложив на живот, уселась ему на спину. Зак больше не пытался заговорить, но понял, что больше на него не злятся. Али смазывала руки каким-то маслом. От ее прикосновений кожа начинала приятно гореть, и усталость, накопленная за последние дни, исчезала, словно по волшебству. Сам не заметив как, он заснул и проснулся уже поздней ночью. В теле была приятная легкость, и спать уже не хотелось. Эльфийка посапывала рядом, и Зак осторожно обнял ее и привлек ближе к себе, чувствуя терпкий пряный запах, исходящий от ее кожи. Она пошевелилась и что-то недовольно пробормотала на своем языке, покрепче закрыв глаза.

– Только не говори, что не знала, чем это закончится, – прошептал он ей на ухо, поглаживая мягкий живот женщины.

Али легко улыбнулась и, приоткрыв глаза, искоса посмотрела на него.

– Догадывалась, – усмехнулась она, перевернувшись на спину.

Остров Ада оказался довольно обширной пустынной территорией с практически полным отсутствием каких-либо поселков или деревень. Здесь было разбито только несколько лагерей путешественников и торговцев, непонятно каким ветром занесенных в это проклятое место.

– Вездесущие гномы, – пробормотал Слимп, рассматривая несколько клинков на прилавке приветливо улыбающегося ему бородача, – везде свое барахло продают.

– Не завидуй, – ответила Аанти, примериваясь к паре небольших ножей с костяными рукоятями, – о, по руке! – улыбнулась она.

– Мне рассказывал Виз, что в это время года здесь сезон бурь, – сказала Тэнаэ. – Моря несут воду и соль к берегам, а ветер потом разделяет их, оставляя только соленый песок. Это правда, что даже пустыня здесь состоит из соли? – посмотрела она на Слимпа.

– Правда, – кивнул он, – поэтому нам лучше не попадать в эти бури.

– Когда я была совсем маленькая, – сказала Аанти, – я как-то ради интереса насыпала морской соли на червяка. Так он через какое-то время весь засох и скукожился.

– Соль съела влагу, – кивнула Тэнаэ, – это может быть опасным, но только, если надолго остаться в таком месте и совсем без воды.

– Купим пресной воды и в путь, – сказал Зак, – не стоит задерживаться в этом месте дольше необходимого.

– Согласен, – хмуро кивнул Слимп.

На остров они отправились вшестером, оставив Нииру и Ранти в Хинне. Хотя Аанти и была за то, чтобы шли все, Зак настоял на своем, несмотря на то, что боевые способности Ранти могли бы им пригодиться в путешествии.

– Ты не даешь Ниире развиваться, – строго заявила Аанти Заку, когда они плыли на корабле.

– В первую очередь я забочусь о ее безопасности, – сухо ответил жрец.

– Она лекарь ничуть не хуже тебя, и ты это прекрасно знаешь, – возмутилась гномка, – почему бы ей не путешествовать с нами?! Тем более…

– Тем более, – перебил ее Зак, ничуть не разозлившись, – она прекрасно готовит, да, Ан? В отличие от некоторых гном, которым лишний раз даже воды натаскать лень.

– Да-да, – хихикнула сидящая на лавке у кормы Сурови, – хотя их очередь.

Аанти сердито посмотрела на соплеменницу и больше о Ниире не упоминала до самого острова. Сейчас же, рассматривая бедный ассортимент прилавков, она опять начала тяжело вздыхать, понимая, что в ближайшие дни ни нормального ночлега, ни тем более пищи у них не предвидится. Где в соленой пустыне взять дерево для костра, не смог бы сказать даже самый опытный путешественник.

Зак остановился возле больших просмоленных бочек, рядом с которыми расположился долговязый и худой человек неопределенного возраста с выгоревшей на солнце почти до белизны жидкой шевелюрой. Темная от крепкого загара кожа выдавала в нем бывшего моряка.

– Чем могу помочь, почтенный? – вежливо поклонился он Заку, когда они с Алиэнтэль приблизились к бочкам.

– Нам нужна пресная вода, – сказал жрец, поняв, что с бочками они обознались: от ближайшей разило ромом, как, впрочем, и от других.

– О-о-о, – широко улыбнулся наполовину беззубым ртом мужик, – вода в этой местности – настоящий дефицит, но у меня, по счастью, она есть.

– Нам нужно только наполнить фляги и немного про запас, – сказала Алиэнтэль.

– Господин собрался в путешествие по пустыне? – деловито спросил продавец, наполняя по очереди фляги, выложенные Али.

– Тебя-то это не касается, – заметила эльфийка, – так что займись делом.

– Хе-хе, – снова усмехнулся человек, окинув ее одобрительным взглядом.

– Сколько с меня? – спросил Зак, доставая кошель.

Продавец назвал цену, и Зак, уже отсчитывающий монеты, даже остановился, с недоумением взглянув на спекулянта.

– Ты совсем рехнулся?!! – возмутилась Алиэнтэль, посмотрев на торговца удивленными глазами.

– Я же сказал, что вода здесь – дефицит, – как ни в чем не бывало улыбнулся продавец и указал Заку на Алиэнтэль, – но если господин стеснен в средствах, то вы можете продать мне свою рабыню. – И, понизив голос до шепота, пояснил: – На черном рынке они очень хорошо ценятся. Я дам вам по пятьсот тысяч за каждую, я видел с вами еще одну…

– Ты сейчас еще кое-что увидишь, – пообещала эльфийка, потянув из ножен мечи.

Зак удержал ее и улыбнулся новоявленному работорговцу:

– Увы, почтенный, эту не могу отдать. Как и вторую. – Али посмотрела на него злым взглядом, но смолчала, ожидая, что будет дальше. – Но со мной еще идут орк и гномка, их могу обменять только на воду. А вот, кстати, и они, – улыбнулся он, посторонившись и указывая на подходящих Слимпа и Аанти. – Ну что, по рукам? – весело спросил жрец, посмотрев на вмиг побелевшего продавца. – Эй, почтенный, ты куда?

– Хм, кажется, он не вернется, – хмыкнула Алиэнтэль, быстро заняв место продавца и пересчитав забытую им выручку, довольно улыбнулась и стряхнула монеты в кошель. Потом погрозила пальцем Заку: – Я уже подумала, ты всерьез говоришь.

– Ну, что тут у вас? – спросила Аанти, подскочив к прилавку.

– Вода есть, – сказал Зак, – можем отправляться.

– А что за упырь вам ее продал? – с подозрением спросил Слимп. – Эту воду хоть пить можно?

– Что, знакомый? – усмехнулась Алиэнтэль. – Он, как тебя увидел, даже торговаться не стал…

– Может быть, – пожал плечами орк, сгребая с прилавка фляги, – рожа знакомой показалась.

– Ну, он-то тебя точно узнал, – хихикнула Аанти, – так пятки сверкали.

Слимп до своей коронации был известным в Аргаде охотником за головами. А должность капитана королевской стражи позволяла ему самому подбирать солдат для карательных «экспедиций». И во многом благодаря его деятельности на этом поприще близлежащие леса и торговые пути Аргады были свободны от разбойников. Не раз и Аанти нанималась к харизматичному и сильному капитану в отряды. Слимп всегда ей нравился и по личным качествам и как предводитель.

– Даже деньги с нас не взял, – довольно добавила Али и одобрительно посмотрела на орка, – а ты здесь весомая фигура, не зря тебя с собой взяли.

– Я ж говорил, со мной не пропадете, – улыбнулся Слимп.

Они дождались Тэнаэ с Сурови и направились в пустыню к указанному бесом месту.

Но, как и предупреждал орк, на отмеченном на карте участке пустыни ничего на самом деле не оказалось. Не дал результатов даже магический поиск ловушек и тайников.

– Здесь действительно пустыня, – вздохнула Тэнаэ, покончив с работой.

– Сейчас сезон бурь, – сказал Слимп, – вход могло занести.

– Ты хоть представляешь, сколько мы его откапывать будем?! – простонала Сурови, с ужасом смотря на барханы песка.

– Не так уж и долго, если сделаем это мы с Заком, – сказала Тэнаэ, – всем остальным лучше отойти подальше – песка будет много.

Они постарались встать точно на том месте, которое было указано на карте, и Тэнаэ, когда остальные отошли на безопасное расстояние, начала читать заклинание. Зак установил магические щиты, чтобы поднимавшийся все выше песок не помешал им, и начал помогать волшебнице направлять силы ветра. Стихийная магия не всегда легко давалась ему, но с помощью эльфийки он теперь мог пользоваться и ею, не боясь потерять контроль, как когда-то. Через полчаса работы, уже изрядно устав и подняв в воздух несколько тонн белого песка, они увидели темную кладку. Очистив ее еще больше, удалось определить, что это основание пирамиды.

– Не будем всю очищать, – сказала Тэнаэ, отправляя белую тучу прочь от пирамиды, – я уже устала, да и бес нам, похоже, указал действительно на вход. Зови остальных, и заходим внутрь.

Слимп проводил тревожным взглядом еще одно удаляющееся в сторону океана облачко соленой пыли и песка и недовольно спросил:

– Сколько они еще собираются копаться?! И так воронку вырыли какую! Понятно же, что тут ничего нет.

– Зак топает, – подала голос Аанти, стоявшая на карауле, – один. Идемте, вход найден!

Они, ведя своих скакунов на поводу, быстро спустились с бархана и направились к магам. Воронку Тэнаэ с Заком действительно вырыли огромную, в ней могла бы поместиться немаленькая деревня, ну или очень большое здание.

– Это пирамида, – сказала Тэнаэ, когда остальные подошли, – и мы прямо перед ее входом.

– Ну что, ради этого мы сюда пришли, – сказала Аанти, – заходим, что встали?

И первая повела своего дракона к массивным вратам, запирающим вход. За ней двинулись остальные. Все, кроме Алиэнтэль. Эльфийка всматривалась в строение и, казалось, ничего вокруг больше не видела и не слышала.

– Али, – отвлек ее внимание голос Зака, жрец остановил дракона и, обернувшись, удивленно смотрел на нее. – Что-то случилось?

– Я… – Эльфийка бледно улыбнулась и кое-как выдавила: – Все в порядке, идите без меня. Кто-то же должен остаться здесь на случай гостей.

– Каких гостей?! – изумился Слимп, тоже остановив своего коня и посмотрев на женщину. – Это пустыня, и скоро начнется буря. Здесь никого нет, идем. Если не хочешь, конечно, чтобы тебя песком занесло.

Алиэнтэль, поняв, что от этого похода ей не отвертеться, кивнула и послала дракона вперед. Когда она поравнялась с Заком, он наклонился к ней и взял за руку, смотря в глаза.

– Ты как будто призрака увидела, – тихо произнес он, – что случилось?

– Ничего, – снова улыбнулась она, постаравшись, чтобы голос звучал как можно непринужденнее, – просто обозналась.

Зак с тревогой посмотрел на приближающееся строение, потом на нее.

– Это та самая пирамида? – тихо спросил он.

– Нет, – качнула она головой, окончательно поняв, что действительно ошиблась, – они просто похожи. Она должна стоять в другом месте. В лесу.

Их уже дожидались. Прямо перед массивной дверью, когда они подошли ближе, с громким хлопком возник знакомый бес.

– А-а-а, явились наконец, – довольно потирая руки, сказал он, – хозяин вас заждался.

– Отведешь нас к нему? – спросила Тэнаэ.

– Естественно, отведет, – усмехнулся Слимп, – зачем он тут еще может быть, по-твоему?!

Тэнаэ неопределенно пожала плечами. Они вошли в отворившиеся двери, и бес повел их вперед. Сама же пирамида внутри, к немалому удивлению Алиэнтэль, оказалась полой. Она почему-то всегда думала, что пирамида должна быть монолитной. Высокие голые стены уходили вверх, не давая и намека на какие-то лишние помещения. Только на песчаном полу в центре выбивались из общего вида два толстых металлических створа, к которым сразу же проковылял бес.

– А внизу что? – спросила Алиэнтэль, рассматривая древнюю мозаику на стенах, изображавшую богов.

– Лаборатория господина, – ответил бес, – а также его кабинет и спальня.

Он откинул крышку люка и исчез внизу, на узкой винтовой лестнице. Аанти первой шмыгнула за ним, и через несколько секунд снизу донесся ее голос:

– Все чисто, спускайтесь.

Потом пошли многочисленные коридоры, в хитросплетениях которых не смогла разобраться даже Сурови. Их путь закончился перед обычной деревянной дверью. Бес подскочил к ней, дотянулся до ручки и, повернув ее, опять же с хлопком исчез.

– Заходите, прошу вас, – послышался из-за двери высокий мужской голос.

Зак удержал Али за плечо и посмотрел на Слимпа.

– После тебя, – улыбнулся человек орку.

Слимп насмешливо фыркнул и, толкнув дверь, прошел внутрь большой, тускло освещенной несколькими свечами в установленных у стен канделябрах комнаты. Посреди нее стоял большой деревянный стол, заваленный различными свитками и манускриптами, а из-за стола навстречу гостям поднимался высокий худой человек в потрепанной мантии. Волосы его были уже тронуты сединой и настолько растрепаны, грязны и свалены в неопрятные космы, что опознать их природный цвет было практически невозможно. Совершенно бледная, без какого-либо намека на загар, кожа говорила о том, что свое пристанище он покидает редко, если вообще когда-нибудь выходил на улицу. Одежда на маге была очень старой, если не сказать ветхой, но другой, видимо, у него просто не было, судя по многочисленным заплатам на мантии. Хотя, несмотря на потрепанный и утомленный вид, он все же был довольно молод, едва ли тридцать лет исполнилось.

– Вы маг Даррин Хорувел? – недоверчиво спросила Тэнаэ, с изумлением рассматривая «повелителя».

– Я его сын, – бледно улыбнулся волшебник, – Юйти Хорувел. Очень приятно познакомиться, – поклонился он.

– Взаимно, – жеманно улыбнулась Аанти, скептически рассматривая мага и бедноватую для «повелителя» обстановку кабинета.

– Понимаю ваше удивление, – кивнул Юйти, – но мне было жизненно необходимо встретиться с вами.

– Это из-за ключа? – напрямую спросила Тэнаэ.

– Если вы знаете про моего отца, то знаете, зачем он прибыл сюда.

– Он хотел уничтожить ключ с печатями богинь, – сказал Зак, – зачем? Что это за ключ?

– О, вы задаете вопросы, ответы на которые отец пытался найти всю свою жизнь, – грустно вздохнул Юйти.

– Насколько мы поняли, он в этом преуспел, – заметила Тэнаэ.

– Я, конечно, не знаток традиций, – спохватился маг, виновато посмотрев на них. – Как вы понимаете, гости у меня бывают редко. Но все же я знаю, что их не принято держать на пороге и морить голодом. Давайте побеседуем за обедом, там я вам все расскажу.

– Вот теперь ты мне нравишься, – довольно улыбнулась Аанти, – показывай дорогу к столу, Хорувел.

– Понимаете, – чуть позже рассказывал им Юйти, – мой отец посвятил этой цели не только свою жизнь, но и мою, и моей покойной матушки. Он сам добровольно сделался хранителем этого ключа, чтобы эта вещь не попала не в те руки. Долгое время отец изучал ключ. Его, как и вас, занимала мысль, почему же на ключ наложены две печати. Причем печати богинь, смертельно ненавидящих друг друга. Отец исколесил весь свет, пытаясь найти разгадку этой тайны. И после одного из его возвращений, он приехал тогда совершенно седым и постаревшим лет на двадцать, мы вынуждены были переехать в это место. Сначала жили в лагере торговцев, потом он возвел эту пирамиду и устроил здесь лабораторию для изучения и хранения ключа. Отец подозревал, что рано или поздно, но эта вещь может понадобиться магам, подобным Хорну. И, как выясняется, был прав. Несколько месяцев назад кто-то взломал нашу лабораторию и похитил ключ. К сожалению, мой отец в это время был там, и похититель не пощадил его. Я сразу же выслал бесов в разные концы материка на поиски. И вот, две недели назад, один из моих бесов вернулся с хорошей новостью – убийцы моего отца потеряли ключ.

– Что же такого особенного в этом ключе, что все так хотят его заполучить? – спросила Аанти.

– Это отнюдь не обычный ключ, – ответил Юйти, – а очень опасный не в тех руках артефакт. Он может открыть врата в иномирье.

– Иномирье? Это же всего лишь сказки, – скептически заметил Зак.

– Для жрецов – да. Для магов, изучающих мироустройство, – отнюдь, – не согласился Юйти.

– А конкретнее? – спросил Слимп.

– Не для всех жрецов это сказки, Зак, – заметила Тэнаэ. – Некоторые из жрецов Шиней полагали когда-то, что иномирье действительно существует, и именно оттуда в наш мир могли попасть высшие демоны, а также там находится, или находилась до недавнего времени, тюрьма богини Шиней. Так, по крайней мере, считали жрецы найтир, пока Шиней не решила вернуться…

– А позже туда же, в иномирье, ушел и Хасса-Рох, – кивнул Юйти.

– Как интересно, – улыбнулся Слимп, – но мы опять отклоняемся от главного. Зачем эта штука нужна нашим врагам?

– Как зачем?! – возмутился непониманию орка маг, – они хотят вновь открыть эти врата! И тогда в наш мир вновь вернется богиня смерти! И это еще не самое страшное!!!

– Что? Еще страшнее может быть? – криво усмехнулась Сурови.

– Вы даже представить не можете, насколько, – посмотрел он на гномку. – Ваши враги – очень могущественные маги, вознамерившиеся получить в свою власть силу разрушения, – огорошил всех Юйти, – и с помощью этой силы переделать мироустройство.

– Чего? – переспросил Слимп.

– Эти маги хотят призвать в наш мир Хасса-Роха, – сказал Юйти, – и тогда точно всем нам придет конец.

– Почему? – удивилась Аанти. – По-моему, Хас был не самым плохим богом. Даже древним спастись помогал… точнее, тому, что от них осталось.

– Я говорю не про самого Хасса-Роха, – пояснил Юйти, – а про его силу.

– Ты как-то очень непонятно говоришь, – заметила Аанти.

Юйти вздохнул и потер длинными нервными пальцами лоб.

– Это потому, что я практически ни с кем не общаюсь, за исключением бесов. Мой отец погиб, и можно сказать, что я остался охранять эту жуткую тайну в одиночку.

– Какую еще тайну, – прорычал, вконец разозлившись, Слимп.

– Все вы знаете, ну или хотя бы слышали истории о начале времен, о предательстве Шиней и подлости Хасса-Роха, и о том, что случилось позже. С тех пор прошло столько времени, что многое уже забыто, возможно, даже специально. Но, жрецы тоже знают об этом, есть одно древнее пророчество…

– Что еще за пророчество? – живо спросила Аанти.

– О возвращении бога разрушения, – вздохнул Юйти. – Один древний жрец оставил после себя манускрипт, в котором было записано это пророчество: «Изгнанный бог вновь вернется и повергнет старый мир в кровавый хаос». Даже Рофам будет не в силах остановить его. Да, Хасса-Рох не был отъявленным мерзавцем, иногда даже делал что-то хорошее… Но, если он вернется, всем нам настанет конец!

– Изгнанный? – переспросила Сурови. – Я думала, он сам ушел.

– Я тоже так думал… – кивнул Юйти.

– Не совсем сам, – сказал Зак, затем посмотрел на Юйти, – я знаю об этом пророчестве. Жрецы говорят об уходе, чтобы люд не слишком волновался еще и по этому поводу, но насколько много здесь правды, не знают даже они.

– Зак, ты же служил при храме верховной богини, – сказала Тэнаэ, – неужели вам ничего об этом не рассказывали?

– Рассказывали ровно столько, чтобы мы держали язык за зубами. Это истории не для народа, Тэна. Всего даже жрецы не знают. Но говорили, что возвращение Хасса-Роха не сулит ничего хорошего. Рофам с помощью своих детей изгнала темного бога из нашего мира. Вряд ли после такого он будет в духе, как думаешь?

– Ладно, пока что это все – только наши предположения и догадки, имеющие мало общего с реальностью, – сказала Алиэнтэль и спросила Юйти: – Ты говорил, что знаешь, кто стоит за нападениями на деревни?

– Есть одна очень могущественная группа магов, – ответил Юйти, – они состоят в древнем ордене, направленном только на получение силы, не важно, какими способами. Их возглавляет архимаг по имени Хорн.

– Никогда о нем не слышала, – сказала Тэнаэ, наморщив лоб.

– Его знает очень узкий круг волшебников. Точнее, знали. Насколько мне известно, Круг Силы уже давно не собирался вместе. У них нет гильдии, и они не принадлежат к какой-то одной школе магии. Но все их стремления нацелены на получение власти и силы. Именно Хорн организовал все эти чудовищные нападения на деревни королевств, чтобы подставить ваш клан, – посмотрел Юйти на Слимпа, – атака на Аргаду тоже дело его рук. Также он командует несколькими отрядами адептов Шиней. Пока только воинами, но Лилит его высоко ценит… и, вполне возможно, может доверить ему командование своей армией во время военных действий.

– Лилит?! Такое разве возможно? – глухо спросил Слимп, вмиг представив, что будет с королевствами, если их земли заполонят твари Шиней.

– Мои разведчики доносят мне с каждым днем все более плохие вести, – горько вздохнул Юйти и посмотрел на них. – Пробуждение богини смерти и атаки ее монстров на города и поселения – это были первые маяки более ужасных угроз. Промысел богов, что ключ попал к вам в руки, – вы сможете остановить Хорна и Шиней. Вы должны!

– Эй, вот только на нас это не надо спихивать! – возмутилась Аанти.

– Откуда нам знать, что ты не работаешь на него, – сказала Алиэнтэль.

– Я рассказал вам всю правду, – устало ответил Юйти, поднявшись из-за стола, – верить или нет, решать вам. Но ключ вы все равно не сможете оставить здесь. Они уже смогли однажды выкрасть его, смогут и еще раз.

– Они его даже не ищут, – сказала Тэнаэ, внимательно смотря на Юйти, – нам его подкинули специально. Как думаешь, зачем?

Юйти удивленно посмотрел на них, потом сел на место.

– Я… я не понимаю тогда… – пролепетал он, глядя расширенными глазами куда-то в пространство, – мне ничего об этом не сообщали…

– Нашел, кому верить, – фыркнул Слимп, – бесы…

– Нет-нет, – покачал головой волшебник, – они подчинены мне полностью. Но… вполне возможно, что этого они могут и не знать. Демоны отнюдь не вездесущи, как многие думают. Значит, подкинули, говорите. Могу я взглянуть на него?

Тэнаэ кивнула и вытащила шкатулку, с которой теперь предпочитала не расставаться.

– Это он, я чувствую, – Юйти даже не понадобилось открывать шкатулку, – печати богинь пока целы…

– Что значит «пока»? – спросил Зак.

– Печати были наложены, чтобы не позволить открыться порталу и не пропустить в наш мир силу Хасса-Роха, – сказал Юйти, посмотрев Заку в глаза, – если их разбить в день парада планет, когда магические силы достигают своего пика…

– …он сможет вернуться, – закончила Тэнаэ.

– Не совсем, – ответил Юйти, – сам он не сможет вернуться, взлом печатей откроет путь только его силе. Чтобы вернулся он сам, здесь должен быть маяк. Что-то его природы, что сможет воспринять самого бога.

– Поэтому Хорн хочет разбить печати? – спросил Зак.

– Да, – кивнул Юйти. – Понимаете, чтобы вернуться сюда, Хасса-Рох должен наделить маяк своей силой, тем самым установив прочную связь с нашим миром, и прорвать преграду, мешающую пройти. А сделать это возможно только изнутри. И Хорн вознамерился заполучить эту самую силу.

– Каким образом? – удивленно спросил Зак. – Насколько я понимаю, это будет не так просто…

– Он хочет обмануть бога, – просто ответил маг. – Ведь никто не знает, как может выглядеть маяк, поэтому Хорн, не без помощи Лилит и ее адептов, конечно, подготовил специальный ритуал, изменяющий его природу на короткое время. Но этого времени с лихвой хватит, чтобы его наделили силой разрушения. Вы и сами должны понимать, что при любом исходе его затеи нашему миру настанет конец…

– Где искать этого урода, ты знаешь? – спросил Слимп.

Юйти отрицательно покачал головой, посмотрев на орка.

– Я потерял не одного беса, чтобы выяснить это, но… Его охраняют адепты Шиней, да и сам Хорн – очень могучий маг. Чтобы справиться с ним, вам придется сильно постараться.

– Наверняка он использует и силы Шиней, – предположила Тэнаэ, – тогда это действительно будет очень опасный противник.

– Не знаю, поможет ли вам это, – сказал Юйти, – но мои бесы выяснили, что где-то у него есть башня. Попасть в нее могут лишь избранные, поэтому ее местонахождение известно только Хорну, нескольким его верным и паре адептов. Но мне удалось подслушать разговор одного призывателя, его зовут Заммир, он продает Хорну кое-какую информацию из королевств и редкие ингредиенты для зелий. Призыватель что-то говорил о северном королевстве и о скорой встрече с магом.

– Насколько скорой? – спросила Алиэнтэль.

– Хорн заказал у Заммира несколько склянок с кровью дракона – это довольно редкая вещь, поэтому Хорн дал ему время до следующего полнолуния. Это было как раз две недели назад…

– Какой-то ритуал хочет проводить? – предположил Зак.

– Вернее всего, – кивнул Юйти и виновато посмотрел на них, – но больше призыватель ничего не сказал, мне жаль.

– Он не сказал, где именно будет проходить встреча? – спросил жрец.

Юйти неуверенно пожал плечами и ответил:

– Он назвал место, но я, если честно, не понял. Он сказал так – «клоака». Больше ничего…

– Так, – вскочила Аанти со своего стула, – все ясно. Большое спасибо, ты нам сильно помог.

– Точно, – кивнул Слимп, тоже поднимаясь с места.

– Вы уже уходите? – удивленно спросил Юйти.

– Ну да, – кивнула гнома, – или тебе еще есть, что рассказать нам?

– Н-нет, – растерянно покачал головой маг.

– Тогда совет, – улыбнулась Алиэнтэль, – выбирайся из этой дыры, раз судьба подарила тебе такой шанс.

– Мм, – растерянно протянул маг уже в опустевшей комнате, – хорошо.

Они добежали до драконов, и Зак создал портал в город.

– Руна, – сказала Аанти, по очереди посмотрев на каждого.

– И сегодня у них состоится встреча! – возбужденно воскликнула Сурови.

– Что будем делать? – спросил Зак. – Времени совсем не осталось.

– Если уже не состоялась, гнома, – недовольно заметил Слимп, – мы слишком долго копались.

– Не думаю, – улыбнулась Тэнаэ, – Хорн – опытный волшебник и знает, когда необходимые реагенты использовать лучше всего.

– Ты о чем? – спросила Али, удивленно посмотрев на сестру.

– Кровь дракона достать, конечно, трудно, но можно. Многие маги тратят безумные деньги, чтобы заполучить хоть одну склянку для своих экспериментов. И понимают, что «старая», постоявшая, кровь значительно уступает по свойствам «свежей».

– Она же нужна для усиления эффекта от заклинания, – заметил Зак, – и для этого необязательно использовать свежую.

– Верно, – кивнула волшебница, – но, похоже, Хорну очень нужно, чтобы его обряд прошел успешно. Видимо, наш друг хочет основательно подготовиться к важнейшему ритуалу.

– С чего такая мысль? – поинтересовался Слимп. – Может, он решил уже сегодня это провернуть.

Тэнаэ улыбнулась и отрицательно качнула головой:

– Нет, он же не самоубийца. Даже в полнолуние, даже с тушей свежеубитого дракона и всей его кровью у Хорна не хватит сил справиться с энергией бога разрушения. А вот когда его силы будут на пике… вот тогда у него появится неплохой шанс преуспеть, особенно с помощью Шиней.

– Ладно, так что сейчас будем делать? – спросила Сурови. – Не всей же толпой в Руну идти. Без обид, но это глупо.

– Конечно, нет! – воскликнула Аанти и повисла на руке орка. – Мы втроем отправимся к одному моему другу, а вы идите сразу в Руну.

– Кто-то должен предупредить Шангри, – сказала Тэнаэ.

– Держи, – орк стянул с правого мизинца массивный перстень и отдал эльфийке, – чтобы вопросов не задавали на входе. Если увидишь Вечу, тоже хорошо, ему можно доверять.

– Тогда встретимся уже в подземном городе, – сказал Зак, – мы с Али попробуем что-то выяснить сами. Заодно отвлечем на себя возможных ищеек старейшин.

На этом они попрощались. Слимп с гномками отправились в Гирру, где, по словам Аанти, сейчас жила ее давняя знакомая, которая могла помочь. Зак с Алиэнтэль сначала зашли за Ниирой и Ранти. Зак посчитал, что в хорошо охраняемом замке Руны Ниире все же будет безопаснее, чем где-то еще, Ранти с ним согласился. Тэнаэ же сразу отправилась в Руну, в резиденцию короля Моруны.

Глава 14

Превращения и… превращения?

Кларисса жила довольно далеко от города, поэтому до ее дома нужно было еще и пройти несколько километров.

– Поближе твоя подруга не могла поселиться? – едко поинтересовался Слимп, когда они выехали из города. – У нас не так много времени на прогулки.

– Расслабься, – улыбнулась Аанти, – все маги любят уединение. Здесь уже ничего не поделаешь. И она еще не так далеко забралась…

– Какое счастье, – закатил глаза орк.

Сурови, ехавшая с другой стороны от орка, хмыкнула, спрятав улыбку. Добравшись до дома волшебницы, они обнаружили тихий двор и закрытую дверь, в которую тут же начала стучать Аанти.

– Клара! Клара, открывай, это я!!

Долгое время за дверью не было слышно ни звука. Слимп уже думал высказать гномке свое нелестное мнение обо всей этой затее, но тут дверь резко отворилась, и в проем высунулись сразу три любопытных носа больших черных кошек.

– А ну уйдите, не мешайте! – раздался недовольный возглас их хозяйки, невысокой миловидной женщины с остриженными до плеч темными волосами и карими спокойными глазами. – Ан! Ты ли это?!

– Рада тебя видеть, Кларка! – улыбнулась Аанти. – Как поживаешь?

– Хорошо, – улыбнулась женщина, удивленным взглядом окинув собравшуюся на крыльце компанию, – проходите.

Она пригласила их в дом, и Аанти сразу увела ее в другую комнату, о чем-то живо шепча, но Слимп, как ни старался, не смог расслышать всего разговора – вот здесь невольно и позавидуешь длинным эльфячьим ушам.

Женщины появились через полчаса, показавшиеся орку вечностью, тем более что настырные коты Клариссы всячески пытались обнюхать и пометить его под смешки Сурови.

– Ты им понравился, орк, – улыбнулась женщина, с любовью посмотрев на своих питомцев.

– Вы закончили уже? – как можно миролюбивее спросил Слимп, с надеждой посмотрев на обеих.

– Да, – кивнула Кларисса, пройдя к узкому стенному шкафу. – Ан мне сказала, что вам нужно, но, к сожалению, сейчас у меня трансформаций осталось не так много – их быстро раскупают.

– Ну, хоть какие-нибудь, Клар, – умоляюще посмотрела на нее Аанти, – нам очень нужно.

– Какие-нибудь найдутся, – улыбнулась волшебница, – только вы их могли бы на любом рынке купить.

– Нам светиться сейчас нельзя, – пояснила Сурови.

– Понятно все с вами, – усмехнулась женщина, перебирая какие-то свитки. – Так, трансформации в животных вам не нужны, а расовых у меня всего два осталось.

– Давай, какие есть, – кивнула Аанти.

– Держи. – Кларисса протянула ей два невзрачных на вид свиточка, и гномки поторопились раскланяться.

– Вот теперь мне объясни, зачем нам нужны трансформации? – спросил Слимп, когда они отошли на порядочное расстояние от дома.

– Ты в Руну в таком виде собираешься топать? – вопросом на вопрос ответила Аанти. – Чтобы от нас и на этот раз все шарахались?

– Ну и что? Запугивание – лучший способ все узнать, – ответил Слимп.

– Орки, – покачала головой Аанти. – Ладно, а если тот, у кого узнавать собрался, убежит при одном твоем появлении?

– Догоню, – пожал плечами Слимп, – или, в конце концов, его ко мне стража притащит.

Гномки переглянулись и дружно прыснули со смеху.

– Да-а, нас она сильно потаскала, – прокомментировала Сурови.

– Ладно, – покладисто согласился Слимп, – а вы что предлагаете?

– Мы пройдем туда как свои, – просто улыбнулась Аанти. – Рамси, мир праху его, уже нет, опознать нас там практически больше некому, а Сурови в клоаке еще ни разу не была, ее не знают. Так что под трансформациями пройдем только мы с тобой.

– Хм, ну допустим, – кивнул Слимп, – где ты собралась искать этого призывателя?

– В таверне, – пожала плечами гнома. – Такой большой и не знаешь… где же еще, по-твоему, все делишки обмываются? К тому же, если хочешь спрятаться, прячься всегда на виду. Это знают даже маги.

Слимп не нашелся, что ответить на логику гномки, поэтому молчал до самого города. Телепортация в Руну много времени не заняла. Аанти знала таверну, из которой можно было незаметно пройти в канализацию города, а потом и в катакомбы. Но здесь они опять поспорили, кто в кого будет превращаться.

– Я не буду бабой! – возмущался Слимп.

– Почему? – удивилась Аанти, хлопая ресницами. – Ты же орк, ничего страшного, если побудешь немного оркской бабой.

Сурови согнулась пополам от хохота, а Слимп был готов провалиться сквозь землю от унижения и свитка, протягиваемого ему гномкой.

– Слимп, не дури, – настал черед возмущаться Аанти, – у нас не так много времени, бери и идем.

– А второй в кого? – спросил Слимп, хватаясь уже и за эту соломинку.

– В гнома, – ответила Аанти, – но гномом ты не будешь, – отрезала она.

– Почему это?!

– Потому что ты не гном! – отрезала она, сердито расширив глаза. – И, прежде чем гномом становиться, торговаться научись!

– Я умею…

– Ничего ты не умеешь! – прорычала она, всунув ему в руку свиток. – Потому что не гном!

– А какая разница, гном или орк?! – возмутился Слимп.

– Разница в том, что ты уже согласился, – усмехнулась гномка, насмешливо посмотрев на него, – и взял свиток.

– Что?! Нет! Забери его! – Орк попытался всучить бумагу обратно Аанти, но та проворно отскочила подальше.

– Нет уж, дорогая, – это твое.

– Гномка, я тебя сейчас здесь же придушу! – прорычал он, шагнув к ней.

– Конечно, милая, все, что захочешь, – умильно посмотрела на него Ан, а потом резким голосом добавила: – Но сначала дело!

И быстро разорвала свой свиток. Бумага поголубела и исчезла, а на месте Аанти остался стоять кряжистый рыжеволосый бородач. Он довольным взглядом обежал их лица и, погладив длинную бороду, сказал:

– Легенда такая: я – приезжий торговец с островов. Привез сюда свою семью – тебя, лапуля, и нашу дорогую доченьку, пошедшую в папу. – Кивок в сторону стонущей от смеха под стеной Сурови. – Хочу наладить торговлю с северным королевством южными богатствами. Особенно кроком.

– Это же наркотик, – сказал Слимп, поняв, что выбора ему не оставили, и с тоской глядя на свиток в руке.

– А ты в обитель праведности собрался?! – усмехнулась Аанти. – Давай перекидывайся, и идем. Трансформации только на несколько часов. Если не успеем за это время все выяснить, провалим дело.

Катакомбы Руны, или «клоака», как многие именовали это место, встречали своих гостей не слишком приветливо: охраной, патрулями темных эльфов и огров в пещерах и недоверчивыми взглядами местных жителей, норовивших все время скрыться из виду за ближайшим углом. Клоака уже давно стала городом воров, убийц, карманников и всякого рода подозрительных личностей, предпочитающих не встречаться с законом. Зак и Алиэнтэль прошли по импровизированной улице, занявшей узкий проход между обширными сталактитовыми пещерами, одна из которых была переделана в таверну. В ней имелись даже «гостиничные» номера: небольшие, выдолбленные в камне пещерки, обставленные мебелью и увешанные коврами. И, конечно, лишь от кошелька постояльца зависело, насколько роскошной будет такая «комната». Самые большие отдавались, разумеется, только тем, кто мог оплатить их. Пещерки поменьше были и обставлены гораздо проще: со струганой мебелью и без ковров, стены там укрывали шкуры зверей, да и дверей у многих просто не имелось, поэтому в них чаще всего и случались всякие «неприятности» вроде убийств.

Вторая пещера, соседствующая с «гостиницей», считалась «улицей», и располагался в ней торговый рынок, правда, на этом рынке продавался не совсем такой товар, к которому привыкли на поверхности. Здесь можно было найти абсолютно любое оружие, в том числе и проклятое. Невероятное разнообразие ядов и их применение мог порекомендовать приветливо улыбающийся потенциальным покупателям темный эльф.

Рядом с торговцем ядами расположился недружелюбного вида человек без какой-либо лавки. Он просто сидел в своем плетеном кресле, и изредка к нему подходили покупатели, они о чем-то беседовали, и, если договаривались, человек вставал и уводил покупателя вглубь спрятанной за палаткой эльфа пещерки. Она была не очень большой, всего два на два метра, но много ли нужно рабам, которых торговец собрался уже сегодня выгодно продать. Ведь с пробуждением темной богини Шиней избавляться от такого товара стало значительно проще. Еще у этой комнаты имелся второй выход, постоянно охраняемый двумя громадными ограми, через который рабов выводили после заключенной сделки.

Две основные пещеры соседствовали еще с множеством более мелких пещерок и ходов, как пустых, так и занятых менее удачливыми торговцами, вынужденными перебраться на «выселки». И путь в этот город найти было совсем непросто, попасть сюда мог только тот, кто хорошо знал хитросплетения подземелий Руны и кого в самом городе катакомб хоть сколько-нибудь знали. Зака и Алиэнтэль здесь знали. Благодаря знакомству с Рамси и Аанти. Гномка когда-то провела их сюда, показав дорогу и способ, как пройти охрану города.

Несмотря на то что город был переполнен преступниками, здесь царил свой определенный порядок, хоть зачастую и очень кровавый. И охранялась клоака не хуже королевского дворца. Местные управители тщательно следили, чтобы об их вотчине законная власть страны ничего не могла пронюхать. Поэтому периодически то тут, то на поверхности находили трупы доносчиков, узнавших что-то, не касавшееся их ушей.

– Теперь ты будешь рабом, – сказала Алиэнтэль, проводив взглядом вереницу из десятка молодых людей, которых выводили из потайной пещерки за рынком. Один из огров, увидев взгляд эльфийки, оскалил клыки в недружелюбном приветствии и стукнул в пол тяжеленной двухметровой дубиной. Звук получился глухим, и ей послышалось даже, как треснуло дерево.

Зак тоже смотрел в сторону уводимых неизвестно куда людей и молчал, только в потемневших глазах заметались маленькие молнии. Али посмотрела на него и взяла за руку, сказав:

– Идем, мы здесь не за этим.

Зак нехотя кивнул и, отвернувшись, двинулся вперед. К таверне они пошли не сразу, навестив сначала своего старого знакомца – кузнеца Силвина. Насколько знал Зак, Силвин жил в городе давно, имел сложившуюся репутацию: к его советам прислушивались даже хозяева этого места, и был знаменит в преступных кругах скорее не своим ремеслом, а торговлей различной информацией. Все в клоаке знали, если хочешь что-то выяснить, спрашивай у Силвина – мимо пронырливого мастерового, казалось, не прошмыгнет даже мышь.

– А где гномку потеряли? – весело спросил Силвин, когда закончил с работой и отвел их в дом.

– Она просила передать тебе привет и кое-что хотела узнать, – улыбнулась Алиэнтэль.

– Да-да, все, что угодно, – деловито кивнул кузнец.

– Сегодня или даже прошлым вечером, – начала эльфийка, – в город должен был прибыть один маг. Призыватель.

– Дорогуша, – улыбнулся кузнец, – все маги прибывают сюда инкогнито, и об их приезде по идее вообще никто не должен знать. Особенно столь маленький человек, как я.

– Но ты же знаешь, – усмехнулся Зак, глядя Силвину в глаза.

– Зак, не надо пытаться меня загипнотизировать. Я не кролик, ты не удав. Я же не говорю, что не хочу вам помочь. Я просто сказал, что эта информация тайная.

– Мы это прекрасно понимаем, Сил, – сказала Алиэнтэль, – и поверь, не собираемся с ним здесь встречаться. Нам только надо знать, где он сейчас.

– Хм, ладно, – кивнул Силвин, – кто конкретно вам нужен?

– Призыватель Заммир знаком? – спросил Зак.

– Хм-хм, есть тут такой. Утром сегодня появился и сразу к главе гильдии отправился. До сих пор там, насколько мне известно.

– А кроме него здесь есть еще сильные маги? – поинтересовался Зак.

– Кроме Руха, больше ни о ком не знаю, – покачал головой Силвин, – вам об этом в гильдии надо поспрашивать, мне-то маги и даром не нужны.

– А кто в гильдии может знать? – спросила эльфийка.

Силвин задумался, потом кивнул:

– Найдите там Недею, она всех знает.

– Кто она?

– Служанка Руха, он ее купил недавно. Была еще Тахира – орка, но она редко тут уже появляется.

– Знакомое имя, – наморщил лоб Зак, – кто такая эта Тахира?

– Ха, неудивительно, что знакомое. Она раньше на жрецов Рофам работала. Почти весь материк с ними исколесила. Они занимались поиском утерянных реликвий. А последние лет десять Тахира здесь практически жила.

– Почему?

– Кто знает, – пожал плечами Силвин, – натворила что-то, вот и скрывалась. Здесь же все так…

– Ясно, – кивнул Зак, затем, подумав, все же решил спросить: – Сил, а имя Хорн тебе, случаем, не знакомо? Может, слышал от кого?

Силвин наморщил лоб, вспоминая, и покачал головой:

– Нет, Зак, первый раз слышу. Я ж говорю, вам о магах лучше в гильдии спросить. Идите сразу к Недее, она точно не проболтается, скажите только, что от меня пришли.

– Хорошо, Сил, – Алиэнтэль поднялась с места и вытащила увесистый мешочек с монетами, – спасибо за помощь.

– О чем речь, друзья, – широко улыбнулся Силвин, пряча мешочек, отданный женщиной, за кожаный пояс, – обращайтесь, если еще что-то понадобится.

– Куда теперь? – спросил Зак, когда они покинули кузнеца.

– Пока в гостиницу, – ответила Алиэнтэль. – Нужно кое-что проверить и предупредить наших друзей.

Ниира прошла до конца улицы и обернулась. Уже в который раз ей казалось, что по пятам за ней кто-то идет. Ранти, конечно, запретил ей покидать дом, но девушка, на свой страх и риск, решилась его ослушаться. Ведь она раньше не была не только в Руне, но практически никогда не выезжала из Дира. И вот появилась возможность осмотреть незнакомый город. Ниира погнала от себя плохие мысли о возможном преследователе и ускорила шаг. На город постепенно ложилась ночь, всегда быстрее наступавшая в горах, неся с собой неповторимое очарование исчезающего в сумерках дня. Но далеко пройти и полюбоваться красотой вечерних улиц северной столицы не удалось, навстречу вышло несколько стражей во главе с капитаном – высокой женщиной в дорогих доспехах.

– Вот она где, – заметив Нииру, сказала женщина, – а тебя тут все ищут.

– Меня? – удивленно распахнула глаза девушка, отступая назад.

Под ложечкой неприятно засосало, по телу пробежал морозец, оставляя после гусиную кожу, а коленки предательски задрожали.

– Тебя-тебя, – усмехнулась женщина, сделав шаг навстречу.

– Не трогайте меня, – пролепетала Ниира, с ужасом глядя в провалившиеся глазницы, только что казавшиеся нормальными глазами.

– Ниира, назад! – послышался откуда-то сбоку крик Ранти.

Но ее словно парализовало, а голодный взгляд алых глаз лишал воли и последних крох самообладания.

– Убить их, – прошипела вампирша, схватив девушку за горло и запрокинув ей голову назад.

Двое вампиров повернулись в сторону подлетавшего к ним эльфа. Третий встал на пути опускающегося на вампиршу огромного меча-двуручника в руках могучего орка. Впрочем, субтильное сложение не помешало вампиру без труда сблокировать страшный удар. Веча зашипел от досады – любого другого он перерубил бы пополам! Но орк не растерялся и хорошенько пнул гада под дых. Нежить, конечно, боли не чувствует, и оценить такой удар вампир просто не смог, но сила пинка была такова, что смела упыря с пути прямо на его хозяйку. Вампирша завизжала, рухнув от толчка на землю и выпустив свою жертву, затем попыталась подняться. Ниира же, как упала, сразу откатилась в сторону, подальше от вампиров, вскочила на ноги и прокричала заклинание. Всю улицу мгновенно заполнил яркий свет и визг сгорающих кровососов.

Все произошло настолько быстро, Ранти даже не успел понять, что сражаться уже и не с кем. Он спрятал меч в ножны и подошел к осевшей на мостовую девушке. Она дрожала и тихонько всхлипывала, но глаза были сухими.

– Молодец, девка, – довольно улыбнулся орк, посмотрев на нее, – не растерялась.

От вампиров ничего не осталось, поэтому Веча не стал никого звать на место расправы. Они с эльфом отвели Нииру в храм, в ее комнату, и ушли докладывать о произошедшем королю.

– Вампиры в Руне? – удивленно переспросил Шангри, когда Веча рассказал ему о происшествии. – Об этом надо подумать. После них что-то осталось?

– Ничего, – ответил орк.

– Значит, вампиры Проклятого леса, – констатировал Шангри, – странно, я думал, они не могут покидать его пределы.

– Наверняка их кто-то призвал, – сказал бывший здесь же Харим. – Ниире лучше не покидать свою комнату.

Он поднялся со своего кресла, и Ранти заметил, что жрец стал хромать сильнее обычного. И, судя по виду Харима, каждый шаг доставлял ему мучительную боль. Что бы это могло значить? Но раздумывать долго над этим у эльфа не получилось. Старик услал его к Ниире и строго-настрого запретил оставлять ее одну.

– Значит, ее кто-то еще хочет убить? – спросил Веча.

– Видимо, – кивнул Харим, потом вздохнул: – Бедная девочка, мало ей было бед от адептов Шиней.

– Бедными будем мы, – холодно заметил Шангри, – если не остановим это. Ты так долго роешься в моей библиотеке, жрец, что у меня уже начали возникать сомнения…

– Я делаю, что могу, – сердито ответил Харим, – но другого выхода у нас нет. Придется ждать, пока враги проявят себя хоть где-то.

Эльф поморщился и подошел к жрецу.

– С каждым днем мы даем им все больше возможностей осуществить свой замысел, – тихо сказал он. – Родок бесится из-за этого перерыва, и я начинаю его понимать…

– Родок слишком горяч, ваше величество, – ответил Харим, – именно поэтому я сначала пришел к вам. Нам необходимо выждать это время, и желательно, без лишних потерь.

Ниира лежала на кровати, почти с головой укрывшись одеялом. Когда вошел Ранти, она открыла глаза и посмотрела на него. У эльфа сердце сжалось от ее вида – и за что ей это?

– Я тебе принес тут кое-что, – улыбнулся он и поставил на стол рядом с кроватью небольшую корзинку с фруктами.

– Спасибо, – тихо прошептала она, посмотрев в сторону, взгляд был тусклый и печальный.

Ранти присел рядом на пол и погладил ее по голове.

– Я останусь здесь, с тобой, – пообещал он, – больше никто тебя не тронет, даю слово.

Ниира едва заметно кивнула, потом прошептала:

– Это я виновата. Они пришли меня убить и звали, а я не поняла, что это такое. – Затем посмотрела на эльфа. – Ранти, это были не адепты.

– Это вампиры, – ответил он. – Веча говорил, что их много в здешнем лесу, но раньше они из него никогда не выходили. – Подумал и спросил: – С чего ты решила, что они хотели убить тебя?

– Я это видела и чувствовала, – ответила девушка, прикрыв глаза, – у них было четкое стремление. Если бы вы не вмешались, вас бы даже не тронули. Им нужна была только моя жизнь.

– А адепта? – тихо спросил Ранти. – Того адепта ты тоже видела?

Она молча кивнула, не открывая глаз, потом заговорила:

– Я чувствовала его жажду крови. – Ее передернуло от этого воспоминания, но девушка все же продолжила: – Но кто-то приказал ему не убивать меня, а только забрать и принести на место.

– Место? – переспросил Ранти.

– Да, – кивнула девушка, – я увидела башню среди гор. То существо думало об этой башне. А потом я увидела пирамиду… она стоит среди Мертвого леса и ждет, когда снова откроют проход… а потом я почувствовала чье-то присутствие там, и меня начало куда-то затягивать. Я долго падала в черную пропасть, а вокруг стоял лай и крики. Одни о чем-то просили, другие же смеялись и угрожали мне. А потом я очнулась уже в храме, и все оказалось просто сном. Кошмарным сном.

– Ты молодец, что смогла дать отпор вампирам, – сказал Ранти.

– Если бы вы не появились, – кисло улыбнулась Ниира, – я бы уже была мертва.

– Не думай об этом, – ответил Ранти, потом улыбнулся: – Ну и впредь тебе будет урок, что меня надо слушаться.

Ниира тоже попыталась улыбнуться. Он начал подниматься на ноги, но тут девушка схватила, сжала с неожиданной силой его руку и притянула ближе к себе. Она приподнялась и что-то быстро начала ему объяснять, глядя на эльфа лихорадочно горящими глазами. Но Ранти уже ничего не слышал. Девушка выпустила одеяло, натянутое практически до макушки, и оно сползло, открыв шею, обнаженные плечи и руки. Большего он увидеть не успел, руки все сделали сами, помимо рассудка. Он подхватил ее, закутал в одеяло и усадил себе на колени, обняв, как маленького ребенка. Он даже что-то ей говорил, пытаясь успокоить, а она всхлипывала и обнимала его за шею. В конце концов она затихла и уснула, а Ранти еще долго сидел, держа ее на руках и раздумывая о том, что будет делать дальше.

Похоже, приезд в Руну был для них не самым разумным шагом. Помимо воли, они подвергли Нииру опасности. Нужно будет сказать о происшествии Заку, когда вернется. Он, конечно, не подарок, но действительно беспокоится за сестру. И в случае чего сможет ее защитить. Ранти посмотрел на спящую девушку. Еще совсем ребенок.

В дверь кто-то тихо постучал, и эльф, осторожно уложив девушку на кровати, пошел открывать. Гостем оказался Харим. Жрец за последние дни осунулся и потемнел лицом – сказывались усталость и бессонные ночи, проведенные в библиотеке. Ранти вышел в коридор, прикрыл дверь комнаты, и они отошли, чтобы не разбудить Нииру.

– Как девочка? – спросил Харим, посмотрев на эльфа.

– Жить будет, – ответил Ранти.

– Хорошо, – скупо улыбнулся жрец. – Ранти, у меня будет к вам небольшая просьба.

Эльф вопросительно посмотрел на старика.

– Это происшествие очень неприятно и неожиданно, – начал Харим. – Моя вина, я не предусмотрел, что такое тоже может случиться.

– Что это значит? – спросил Ранти.

– Понимаете, мы ведь не единственные, кто хочет защитить этот мир от Шиней и ее армии, – сказал жрец, пронизывающе посмотрев на эльфа.

– В самом деле? А при чем тут тогда нападение вампиров?

– Как я сказал, мы не единственные боремся. Но разница все же есть, и заключается она в методах борьбы.

– То есть?

– Понимаете, сейчас мы и адепты Шиней считаем Нииру ключом к окончательному пробуждению и приходу богини. Если на ее алтаре прольется кровь Нииры, Шиней не только вернется в мир, хотя это тоже будет ужасной катастрофой, но также со смертью Нииры Шиней может получить достаточно силы, чтобы противостоять своей матери. Мы не можем допустить этого, как не могут допустить и те, кто послал вампиров в Руну.

– Хотите сказать…

– Да, – с угрюмым видом кивнул Харим. – Мы всеми силами стараемся защитить ее. Но есть и те, кто не будет морочить над этим голову. Девушку они предпочтут видеть и мертвой, но только чтобы она не досталась Шиней.

– Вы знаете, кто это мог сделать? Кто мог послать вампиров? – глухо спросил Ранти.

– Нет, – качнул головой Харим. – Если вам интересно, то я могу кое-что рассказать о хозяине Мертвого леса.

– Хозяине?

– Да, – кивнул жрец, – у этого леса есть свой хозяин. Появился он около двухсот лет назад, как раз после очередной войны между Моруной и Аргадой. Тогда погибло очень много народа с обеих сторон, но аргадцы прошли победным маршем почти до самой Руны. И ее король, чтобы не попасть в плен, использовал один древний артефакт, хранившийся в его роду. Артефакт этот мог исполнить одно желание своего хозяина, после чего рассыпался.

– Что же загадал тот король? – спросил Ранти.

– Он просил силы, чтобы защитить свои земли и чтобы больше ни один живой не смог переступить границу его королевства, – ответил Харим. – Дальше, я думаю, можно не рассказывать? Добавлю только, что жрецам обеих стран пришлось сильно постараться, чтобы изгнать нежить из Руны. И да, в тот раз нам повезло: заклинание слабело на большом расстоянии, поэтому превратить в нежить всех своих подданных король не смог. Но там, где заклятие было прочитано, до сих пор возвышается Проклятый лес, и его хозяин имеет в этом месте практически безграничную власть.

– То есть вы хотите сказать, что этот хозяин хочет убить Нииру? – Поверить в это почему-то оказалось трудно.

Харим тяжело вздохнул и пояснил:

– Я вам рассказал только про хозяина, Ранти. Это довольно… могущественная сущность в этих землях. И, вернее всего, кто-то попытался воспользоваться его силой, чтобы убить Нииру. Но кто именно может находиться у хозяина Проклятого леса в услужении или прибегнуть к его силе, мне неведомо. Поэтому я хочу попросить вас также не говорить об этом происшествии Заку. Мы, никто из нас не должен отвлекаться от основной цели. Если Зак сейчас начнет искать тех, кто призвал сюда вампиров, и мстить за сестру, поверь, ничего хорошего из этого не выйдет. Он лишь потратит драгоценное время, которого осталось не так много. У нас есть куда более опасный и смертоносный враг.

– А если они снова попытаются напасть?

– Именно поэтому, повторяю тебе еще раз, ты все время должен быть рядом с ней, – строго, даже сердито ответил Харим. – С Ниирой я поговорю сам, когда она немного оправится. И храм больше не покидайте. Если вам что-то потребуется, лучше послать слуг.

Жрец попрощался и ушел, а Ранти вернулся в комнату.

Тахира въедливым взглядом осмотрела покупаемые головы летучих мышей и кивнула.

– Свежайшие, госпожа, – ухмыльнулась беззубым ртом продававшая их старуха, – не сомневайтесь. Еще вчера летали.

Старуха принялась складывать товар в прочный мешок, а Тахира, почувствовав на себе ощупывающий взгляд, обернулась. На нее в буквальном смысле пялилась, пожирая глазами, высокая оркесса. Рядом с ней крутилась маленькая гномка с огненно-рыжими волосами, стянутыми на макушке в хвостики. Тахира недоуменно посмотрела на соплеменницу, в ответ получив довольную улыбку чуть не до ушей.

– Мама-мама! – захныкала гномка, повиснув на руке оркессы и тыкая пальцем в ближайший прилавок. – Можно мне такую штучку? Можно, а? Можно?

– Можно, – ответила «мама», провожая грустным взглядом уходящую прочь Тахиру.

– Совсем сдурела? «Мама»! – поинтересовалась Сурови шепотом. – Спалиться хочешь?

– А что я сделал-то… ла?! – добавил Слимп, когда гномка с силой наступила ему на ногу.

– Не забывай, где ты и кто ты, – строго посмотрела она на него.

– Ну, забылся, – пожал плечами Слимп, почесав грудь, чем заставил гномку досадливо скривиться, – с кем не бывает? Никто же не заметил.

На рынке и впрямь было не так многолюдно, как они ожидали, всего несколько подозрительных личностей в темных плащах, старательно прячущих свои лица от случайных прохожих. Орк с гномкой добрались до таверны и вошли в импровизированную дверь – лист железа, закрывающий проход, глушил почти все звуки, доносящиеся из таверны. Зайдя внутрь, они по достоинству оценили тишину, царившую снаружи. Весь внушительный зал буквально утопал в винных парах, криках, песнях и запахе готовящейся еды. Развешанные светильники не давали практически никакого света, зато нещадно коптили, из-за чего стены заведения были черными от слоя маслянистой копоти.

За центральным, самым большим, столом вовсю разгорелось хмельное веселье, заводилой которого был кряжистый рыжебородый гном, сидевший в обнимку с изрядно захмелевшим человеком в темной мантии призывателя. Заметив вошедших, гном живо замахал им руками, подзывая к себе и горланя на всю таверну:

– А вот и моя лапуля! С дочкой. Смотри-смотри, Зами, еще не верил мне! Да я – самый честнейший гном на островах! Вот эта красотка подтвердит. – Тяжелая ладонь гнома хлопнула Слимпа сзади немного пониже спины, едва не сбив с ног: стол очень кстати оказался на пути.

Вокруг раздался довольный гогот, а орк едва сдержался, чтобы не вмазать гному в ответ, но уже в рожу. Сурови с плохо скрываемым ужасом смотрела на него и пыталась дать понять взглядом, чтобы подыгрывал. Но выдержки Слимпу едва хватило на то, чтобы сдержаться и не наорать на Аанти, уж слишком вошедшую в образ.

Ранти проснулся от тихого движения рядом. Он так, сидя, и задремал, привалившись спиной к кровати Нииры. Девушка осторожно тронула его за плечо и указала взглядом на дальний угол комнаты.

– Там кто-то есть, – прошептала она.

Эльф поднялся на ноги, подхватив меч, всмотрелся в темный угол и вскоре сам почувствовал там чье-то присутствие.

– Опять ты, выходи, тебя заметили, – приказал Ранти, пряча оружие.

Из угла послышался тихий смешок, и бес изволил материализоваться.

– Вы очень чуткие существа, – захихикал он, проковыляв к центру комнаты.

– Зачем следишь за нами? И где твой хозяин? – спросил Ранти.

– Он послал меня к вам, как только узнал новость, – ответил бес, довольно улыбаясь.

– Какую новость?

– Здесь, в городе, стоит храм древних. В его центральной комнате есть круг призыва. Ваших друзей уже посылали к нему, но они не согласились идти туда. И очень зря. Там сейчас томится тот, кто может ответить на все ваши вопросы.

– Демон? – презрительно скривился Ранти. – Если нам понадобится совет демона, то мы не полезем за ним в подземелья, а призовем куда захотим и когда захотим.

– Никто из магов не сможет загнать в круг призыва самого сильного воина Преисподней, – хихикнул бес. – На это были способны только древние. И сами боги.

– Архоуны? – спросил Ранти.

– Да. Их силы были почти равны силе богов и драконов, – промолвил маленький посланник. – И господин сказал, что их печати могли бы сдержать мощь огненного повелителя. Но у вас такой печати нет. И нет того, кто мог бы ее сделать. Но это вам и не нужно. Высший когда-то проиграл битву равных и оказался в заточении. Хозяин предлагает вам посетить его тюрьму и самим расспросить о ключе.

– Хамоги? – вопросительно посмотрела Ниира на эльфа.

– У него много имен, – вставил бес, остро посмотрев на девушку, – и много обликов.

– Ни Зак, ни Слимп не хотели отправляться к нему. – Ниира по-прежнему игнорировала беса и обращалась только к Ранти.

– Передай своему господину, что мы найдем другой выход, – сказал эльф бесу.

– Господин знал, что вы откажетесь, поэтому приказал передать, что высший совсем не против помочь вам.

Сказав это, бес исчез с тихим хлопком. Ранти и Ниира переглянулись, молча собрались и вышли из комнаты. Эльф проводил девушку до дверей библиотеки и сначала осмотрел помещение сам, только после этого впустил туда Нииру.

– Что мы здесь ищем? – спросил он у нее, осматривая толстые фолианты и свитки, теснившиеся на многочисленных полках.

– Понятия не имею, – честно призналась девушка, проходя мимо полок и высматривая нужные книги. Несколько довольно тонких она уже прижимала к груди, но, как понял Ранти, это были даже не книги, а путеводители и карты материка и самого города. – Мы ничего не знаем о Руне, а бес сказал, что этот храм находится здесь. Я хочу понять, где именно.

Она не захотела, и Ранти целиком поддержал ее в этом, обращаться за помощью к жрецам, ведь они-то уж точно должны знать, где находится этот храм.

– Он необязательно может располагаться в городе или под ним, – рассуждала она, – здесь совсем недалеко тоже есть старый монастырь.

– Монастырь сифов, – вспомнил Ранти, – думаешь, там можно найти алтарь древних?

– Можно, – кивнула девушка, – и даже, вернее всего, он будет там. Отец рассказывал нам, что у него дома принято было долгое время строить храмы и монастыри на местах злых дел, где происходило что-то плохое или особенно ощущалось присутствие демонов. Таким образом зло как бы запечатывалось, и если монастырь был действующим, то оно не могло выйти за пределы такой клетки.

– Действующим? А если не был?..

– Защита слабела, – ответила Ниира, – и зло могло вырываться даже в храме.

– Но монастырь сифов, я слышал, продолжает существовать, – заметил Ранти, – и вряд ли сами монахи допустят нас к своим секретам.

– Монастырь был заложен святой Сифанией в честь Рофам, которую древние пытались когда-то одолеть в войне, – начала рассказывать Ниира то, что знала о монастыре. – За это богиня истребила практически все их племя. Уцелевшие спрятались на уединенном острове среди океана. Рофам хотела утопить и его, но Хасса-Рох, бог разрушения, помешал ей это сделать. Она послушалась его… многие жрецы до сих пор не понимают почему? Рофам – богиня созидания и порядка. Она сама должна была проявить милосердие к ним.

Ранти хмыкнул. Историю их народа рассказывали всем темным эльфам в гильдиях. И пусть большая часть из этих рассказов напоминала выдумку, но были и правдивые, просто описывающие исторические факты. И из них Ранти уразумел то, что Рофам трудно было назвать милосердной. Жестокой, мстительной, даже кровожадной, это да. До пробуждения Шиней очень многие темные эльфы считали свою богиню жертвой несправедливости со стороны ее мстительной матери. Сейчас же об этом старались не вспоминать. Времена, когда Шиней была жертвой, давно миновали. Теперь она сама требует кровавые жертвоприношения в свою честь.

– Значит, ты думаешь, что этот храм древних может быть там? – спросил Ранти, посмотрев на Нииру.

– Это было бы логично, – кивнула девушка. – Сифания – дочь падшего императора, якшавшегося с демонами. Всю свою жизнь она старалась искупить преступления своей семьи перед богиней. Также Сифания могла знать и о древнем зле этого места. Императорская библиотека все же имеет свои преимущества.

– Но ты же не хотела идти к демону, – напомнил Ранти.

– Я и сейчас не хочу, – кивнула Ниира, – но нам нужно в этом разобраться. Ведь долгое время демоны были пособниками Шиней. Почему же сейчас один из высших и самых опасных предлагает нам помощь?

– Ты думаешь, беса прислал не его хозяин?

– Хм, – улыбнулась девушка, – как раз, наоборот, к нам его прислал истинный хозяин. Ранти, у демонов, даже у самых низших, не может быть хозяев людей или эльфов. У них строгая иерархия: низшие подчиняются только высшим. И даже если бес говорит о каком-то человеке вроде того мага – «хозяин», – это лишь значит, что он лжет. Сюда его прислал высший демон. Сам бес не смог бы справиться с защитой храма.

– Ты не хочешь рассказать об этом жрецам? – спросил Ранти.

Девушка на мгновение задумалась, потом отрицательно качнула головой. Ранти ее понял. Ниира уважала и любила Харима. Он заменил им с Заком отца и всячески заботился о них, когда детьми они осиротели. Но это дело касалось только их, а точнее – ее. Слишком многие и так подвергали свои жизни опасности из-за нее, поэтому Ниира решила, что будет лучше молчать.

– Демоны хотят остановить Хасса-Роха, – сказал Хорн, когда Тахира вошла в комнату.

– Но не Шиней, – заметила оркесса, выкладывая из мешка купленные головы летучих мышей.

– Конечно, нет, – поморщился волшебник, – они же долгое время были союзниками, пока отпрыск Рофам не запер его огненное величество в тюрьме. Он единственный, кто может догадаться о наших планах и попытаться помешать…

– Если его слова дойдут до ушей Лилит, – напомнила Тахира, – а ему это сделать будет не так просто.

– В любом случае он уже пригласил наших друзей на аудиенцию, – криво усмехнулся маг. – Вот там мы их и поймаем. И я сам должен проверить его клетку и уничтожить слуг.

– Наконец-то ты о деле стал думать, – сказала оркесса, – правильно, нам не нужны лишние подозрения со стороны Лилит и проблемы с ее мамашей.

– Подготовься к дороге и призови сюда столько адептов, сколько нужно, – улыбнулся Хорн, – мы отправляемся к святой обители.

Тахира кивнула и вышла из кабинета.

Тэнаэ обнаружила Ранти и Нииру в храмовой библиотеке.

– Ребята вернулись, – сказала эльфийка.

Вид у нее был мрачный, и Ниира, предчувствуя непоправимое, спросила:

– Что случилось?

– Ничего хорошего, мы уходим, собирайтесь, – был ответ.

– В чем дело? – спросил Ранти, когда они шли по темным коридорам подземелья. Тэнаэ вела их другим путем из замка.

– Шангри и Родок покинули замок, – ответила волшебница, – кланы в смятении, никто ничего не знает и не может сказать. А к стенам Руны подтягиваются войска повстанцев. Нам будет лучше здесь не задерживаться.

– А где же короли?! – спросила Ниира, едва не бежавшая за быстро шагавшей эльфийкой.

– Никто не знает, – ответила волшебница.

– Куда же мы идем? – поинтересовался Ранти.

– Решим, когда выберемся из замка, – сказала Тэнаэ, – а теперь помолчите, мне надо сосредоточиться.

Подземелья замка закончились, и дальше волшебнице пришлось самой создавать тоннели в породе, прилагая собственные силы, а управление землей требовало от нее большего сосредоточения, чем воздушная стихия. Тэнаэ вела их еще около получаса под землей, затем они вышли на поверхность далеко в лесу. Здесь их уже ждали остальные вместе со Слимпом. Орк все время оглядывался в сторону замка, и по его мрачному виду было понятно, куда он намерен идти.

– Отправляйся в Руну, – сказал ему Зак, – кто-то должен взять на себя командование армиями.

– Оба клана остались без предводителей, – кивнула Тэнаэ, – с врагами у ворот. Кто-то сейчас должен быть там.

– Ты же была там, – прорычал орк, зло посмотрев на женщину.

– Мне нужно было в первую очередь позаботиться о безопасности Нииры, – пожала плечами волшебница.

– Мы тоже останемся, Слимп, – сказала Сурови, переглянувшись с Аанти, и похлопала по своему копью, – я уже давно надеялась повидаться с Зутой.

– Куда вы пойдете? – спросил Слимп, посмотрев на Зака и эльфиек.

– К монастырю сифов, – ответила за всех Ниира.

Зак удивленно посмотрел на нее, и девушка что-то сказала ему на только им двоим понятном языке.

– Мы найдем вас, – пообещала Аанти, – только с крысами разберемся и сразу же в дорогу.

– Я подержу проход открытым, – сказала Тэнаэ, – так вы сможете пройти незаметно.

Слимп кивнул ей и первым направил своего коня к пещере, за ним поехали и обе гномки.

– Почему монастырь сифов? – спросила Тэнаэ, посмотрев на Нииру.

– Нас туда пригласил высший демон, – сказала девушка и в ответ на недоуменное молчание добавила: – Он передал, что хочет нам помочь. И я бы хотела знать, зачем и как.

– Неужели они поверили демону? – удивленно спросила Тахира, всматриваясь в мутную поверхность шара.

– Хм, конечно, нет, – улыбнулся Хорн, – они же жрецы.

– Нужно было все-таки убить мальчишку-призывателя, – поморщилась оркесса, – он слишком много разболтал.

– Все его слова сегодня повторит Тоуру, – заметил Хорн, – может быть, добавит еще что-то от себя. Но нас это уже не должно волновать, дорогая. Из клетки демон не выберется, мальчишка-призыватель не посмеет выйти из своей пирамиды, а наемники уже никому не смогут разболтать эти «секреты». Не думаешь же ты, что демон скажет им правду? – усмехнулся маг. – А жрец слишком подозрителен, чтобы поверить ему на слово, даже если Тоуру захочет им помочь.

– Надеюсь, ты прав, – проворчала Тахира, – или уже нам выпустят на алтаре кишки.

– Отправь адептов, кто остался, на поиски бесов и в пустыню, – приказал Хорн, – пусть полакомятся. У Тоуру не должно остаться ни глаз, ни языка здесь.

– Я думала, ты хочешь их к монастырю взять, – удивленно заметила оркесса.

– Хм, там хватит нас с тобой, а вот лишние свидетели ни к чему. Лилит вряд ли понравится, что мы пытаемся помешать освобождению соратника ее матери.

– Зачем же тогда столько призвал к Руне?! – изумилась она.

– Лилит должна видеть нашу деятельность, – улыбнулся Хорн, – уничтожение сразу двух сильнейших кланов убедит ее в нашей полезности.

– Другие могут после этого объединиться, – мрачно заметила оркесса.

– Не паникуй, они ничего уже не успеют сделать. До парада меньше месяца, а после нам не будет страшна ни одна армия этого мира, даже армия Шиней.

Дорога к монастырю сифов была проезжей, хоть и приходилось подниматься в горы. Ее проложили очень давно, специально для многочисленных паломников, посещавших последний приют святой Сифании.

– Оружие надо будет оставить за стенами монастыря, – сказал Зак, – иначе нас не пропустят.

Ранти недовольно поморщился и спросил:

– Где же искать этот храм древних? А если там кто-нибудь еще остался? Какие-то охранники? А мы без оружия будем?

– Что возможно, спрячем на себе, – ответил Зак, – остальное придется оставить.

Алиэнтэль с сожалением коснулась рукояти одного из мечей, но промолчала. Перед монастырем они остановились и разобрали оружие, какое у них было, взяв с собой кинжалы и небольшие связки отравленных дротиков, которые можно было спрятать на себе.

– Если там будет нежить, это, конечно, не спасет, – сказал Ранти, – но лучше все же, чем совсем ничего.

Подготовившись, они направились к воротам монастыря. Встретившие их монахи провели всю компанию в добротный дом, стоявший в стороне от основных монастырских строений.

– Здесь вы сможете забрать свои вещи после посещения монастыря, – улыбнулся им молодой монах, кивнув на рукояти мечей за спиной темной эльфийки.

Алиэнтэль и Ранти сняли оружие и сложили его на большой стол, туда же последовали мечи Тэнаэ и Зака. У Нииры не было меча или кинжала, только небольшая книга заклинаний, оставшаяся от матери, но ее монахи разрешили девушке взять с собой, не посчитав за оружие. Разобравшись с этим, им, наконец, позволили войти внутрь. Правда, где искать проход к храму древних, никто из них понятия не имел, а спрашивать напрямую было слишком опасно, мало ли, что может за этим последовать? Поэтому Ниира и Тэнаэ под видом светской беседы и живого интереса к истории этого места выспрашивали у своего провожатого различные подробности о монастыре и храме богини.

– Этот храм был построен еще святой, – рассказывал монах, указывая на величественное сооружение в самом центре большой площади, – не сразу, конечно. Когда она пришла сюда, здесь была пустынная местность, практически ничего не росло, и воду приходилось поднимать из глубочайших скважин в нескольких километрах отсюда. Потом сюда приходили последователи святой Сифании, и все вместе возводили этот храм. Монастырь был закончен уже после ее смерти, как вы знаете, но каждый камень здесь пропитан ее духом и смирением.

– Он точно здесь, – сказал Зак чуть позже в большой библиотеке, куда их провели по просьбе Нииры, – ты молодец, малышка, – одобрительно посмотрел он на сестру.

– Сифания знала, что делала и что скрывала здесь, когда строился монастырь, – ответила Ниира. – Осталось выяснить, где спрятан и как замаскирован проход в храм древних.

– Почему она не разрушила старый храм? – спросила Алиэнтэль. – Зачем оставлять рядом с собой такое опасное соседство?

– Она не могла, – ответила Ниира, – из-за высшего демона, запертого здесь. У орков об этом есть сказание. Бог огня и сын Рофам – Паворг – сразился с Хамоги – помощником Шиней, и одолел его в страшном бою. Они дрались за стихию, и на это время реки земли превратились в текучий огонь. Мир едва не был сожжен заживо, но Паворг победил и обуздал стихию, разбуженную демоном. А самого Хамоги оставил навеки прикованным к месту своего поражения. У подножия этих гор до сих пор остается незарастающей раной земли пустыня: там и произошла их схватка.

– Значит, этот демон должен быть где-то здесь? – спросила Алиэнтэль.

– Древнего храма архоунов, возвышавшегося на этом месте когда-то, уже нет, – сказала Ниира, – сейчас на его месте стоит монастырь сифов, но то, что было под землей, вряд ли разрушено. И наверняка там будет и нужный круг призыва, послуживший клеткой для демона. Проход в эти подземелья нам и нужно найти.

– Здесь бы Сурови могла помочь, – вздохнула Тэнаэ, – она разбирается в подземельях.

– Попробуем отыскать сами, – сказал Зак, – проход прятал человек, а не гном. Сомневаюсь, что Сифания разбиралась в архитектуре и постройке.

– Архоуны всегда возводили свои строения в горах или на возвышенностях, – сказала Тэнаэ. – Кажется, они считали, что это добавляет величия.

– Или хотели что-то спрятать, – пробормотала Алиэнтэль, осматривая кладку одной из стен библиотеки, – взгляните, камень здесь разный.

– Основание старое, – кивнула подошедшая Тэнаэ, – что ж, это подтверждает нашу теорию.

– Тогда не будем тратить время, – сказал Зак. – В Руне уже несколько часов, как идет война.

Глава 15

Помощь высшего

– Сегодня их больше, – заметила Сурови, вглядываясь в море народа под стенами замка.

– Присмотрись, – усмехнулась Аанти, – у многих нет даже нормального оружия и доспехов. Старейшины, похоже, собрали всех, кого можно, из деревень королевств. Только без Рамси денег заметно не хватает на то, чтобы одеть новобранцев.

– Ну и что? – скептическим тоном спросила Сурови. – По-твоему, будет лучше, если нас закидают трупами? Мы без командования тоже долго не протянем.

На крышу выбежал солдат, вытянулся по стойке «смирно» и отрапортовал:

– Госпожа Сурови, отряд готов! Что прикажете делать дальше?

– Пусть поднимаются на внутреннюю стену, – ответила она, – я сейчас приду.

– Зачем тебе маги нужны? – удивленно спросила Аанти.

– Увидишь, когда повстанцы разобьют ворота, – ответила Сурови, направляясь к лестнице, ведущей вниз.

Спустившись во двор, Аанти увидела Слимпа. Вокруг рослого орка, как стайка подростков, собралась группа офицеров из обоих кланов. Бледный до зелени Райно постоянно норовил прикусить себе большой палец и нервно оглядывался на деревянные врата замка, укрепленные металлическими штырями и пластинами, – такие не сразу выбьешь. Вот и враги заходят уже третий раз на таран.

– Марша, прикроете магов и стрелков своими щитами, наверх никого не пускать! Ушастый, ты что тут трешься? Где ваши войска?!! – рявкнул Слимп на застывшего Райно.

– Не смей орать на меня! – взвизгнул оскорбленный до глубины души эльф.

Орк без лишних слов взял обомлевшего Райно за плечо, развернул к воротам и вкрадчивым тихим голосом сказал:

– Если не хочешь отправиться туда в первых рядах… – Эльф лихорадочно замотал головой, расширившимися от ужаса глазами смотря на вздрогнувшие от мощного удара створы. – Молодец, понятливый, – довольно улыбнулся Слимп и сухо отрезал: – Теперь здесь командую я, до возвращения Шангри. И вы будете делать, что скажу, или… – выразительный взгляд в сторону ворот.

Эльф обреченно кивнул, и Слимп принялся объяснять, что им нужно будет сделать.

– Ворота! – крикнул со стены один из лучников.

Ворота действительно не выдержали долгого напора и с глухим треском пропустили таран, а затем рухнули внутрь двора сами. Копейщики и рыцари встретили хлынувших во двор солдат. Несколько минут в проеме происходила настоящая свалка, даже маги и лучники были вынуждены прервать обстрел, чтобы не задеть своих. Повстанцы стеной рвались вперед с огромными потерями, но проламывая и сдвигая вставших насмерть защитников замка. И в какой-то момент им удалось смять сопротивление: толпа хлынула, быстро заполнив ставший вдруг тесным двор.

– Гнома, командуй! – крикнула Марша, отразив очередной удар, предназначенный снести ей голову. – ГНОМА!!!

Сурови даже не взглянула вниз, всматриваясь в толпу у ворот. Маги ждали ее сигнала, не решаясь начать: за непослушание она пообещала любому отрезать голову. Да и Слимп приказал слушаться ее. Вот только чего же она ждет? Когда двор практически полностью заполнился вражескими солдатами, а обороняющихся прижали к стенам, Сурови дала сигнал. Защищавших вышки воинов целители и заклинатели закрыли магическими щитами, а на нападавших обрушились десятки мощных заклинаний боевых магов. Весь внутренний двор вспыхнул, как деревяшка, а те враги, что успели выскочить из зон заклинаний, бежали обратно на мост. Пространство перед замком стремительно опустело.

– И это воины?! – насмешливо крикнул им вслед Слимп, вытирая окровавленные мечи.

– Ха, наивный, – услышал он сбоку голос Аанти, потом гномка материализовалась сама, – воины только впереди будут.

Райно с отрядом лучников спустился к ним.

– Они отходят, – сообщил он новость.

– Всем оставаться на местах и защищать свои позиции! – крикнул Слимп так, чтобы все могли его услышать.

– Вытащить нас хотят, – кивнула Аанти, – так что замок покидать не советую. Тебе же безопаснее будет, эльф.

– Я неплохо разбираюсь в стратегии, гномка, – сухо ответил Райно, – но они бегут не от нас. Сюда что-то направляется.

Слимп удивленно посмотрел на него, потом они все вместе направились к воротам. Войско ополченцев действительно разбегалось кто куда. Относительно стройный порядок сохраняли только войска лордов. А к замку со стороны моря плыла темная дымка. Изредка прорываясь, она показывала странных и жутких существ, скачущих во весь опор к широкому каменному мосту.

– Монстры! – крикнули со стены сразу несколько голосов. – Это монстры темной богини!

Имени Шиней вслух не произнесет ни один солдат, если не хочет неприятностей на свою голову. Слимп поморщился и, развернувшись, бросился к лестнице на стену, Райно поспешил за ним.

– Живых не убивать! – приказал орк. – У нас новый враг!

– Да их там тысячи… – прошептал Райно, выскочив на верхнюю площадку и с ужасом глядя на приближающуюся к замку армию.

Веча посмотрел на Рахту, вошедшего в комнату, и на вопросительный взгляд темного отрицательно качнул головой. Эльф прошел к барельефу и остановился там, наблюдая за манипуляциями Харима. Жрец во время ритуала исполнял какой-то странный танец, ходил вокруг плиты, на которой голова к голове лежали Родок и Шангри, оба без сознания.

Ни Веча, ни Рахта не знали, что это за обряд, жрец только сказал, что он даст их войскам дополнительные силы в войне, но что-то все увиденное пока мало убеждало бывалых воинов в хоть каком-то полезном исходе. Поэтому Веча старался ни на шаг не отходить от короля, а Рахта должен был в случае чего предупредить об опасности извне и прикрыть их отход. Но пока все было тихо. Только Харим, усыпив обоих королей, все выплясывал вокруг них свой замысловатый танец.

– Отходим! – приказал своим лучникам Зута.

– Ты что делаешь?! – возмутился один из лордов, тоже приведший свои войска, сейчас пытавшиеся отбиться от преследовавшей их по пятам армии Шиней.

– Протрите глаза, милорд, – усмехнулся разбойник, – если вам так хочется сдохнуть здесь, то мне пока нет. Мы уходим. Войска в замке все равно уже не жильцы, так что, можно сказать, вы победили.

– Вы дезертируете! – возмущенно воскликнул лорд.

Эльф нагло рассмеялся ему в лицо и, больше ничего не говоря, скрылся вместе со своими воинами в темноте.

Эта битва стала настоящей бойней. В ней не было красивых поединков равных, не было какой-то определенной стратегии между армиями. Просто одни всеми силами старались пережить эту ночь, слепо надеясь, что солнечные лучи разгонят армию тьмы, а вторые, будто спущенные с поводков звери, рвали в кровавые клочья все, что движется и до чего могли дотянуться.

Полчища тварей Шиней, перебравшись через ров, выскакивали на узкую площадку перед замком, выхватывали из рядов солдат, и, когда несчастные попадали в руки монстров, разрывали их острыми, как бритва, длинными когтями. Темные палачи – жуткое подобие женщин, бывших когда-то высшим сословием найтир, сейчас своими жуткими криками и визгом повергали сопротивление в ужас и уныние. И еще тысячи, десятки тысяч различных тварей приближались к замку. Им не было конца, будто сама ночь порождала этих существ, ткала из темноты и теней, властной рукой направляла на последний трепещущий огонек жизни, судорожно сжавшийся за высокими каменными стенами замка.

– Слимп, похоже, к нам лорды прорываются, – усмехнулся один из солдат, протягивая орку трубу.

– Держите ворота до их подхода, – приказал Слимп, – они не могут выбраться отсюда.

– Думаешь, решили к нам присоединиться? – посмотрел на него Райно.

– У них нет особого выбора, – хмыкнула Аанти, – или мы, или армия Лилит.

– Лилит? – переспросил побелевший еще больше Райно.

– Она идет в авангарде, – кивнула гномка, – и отдает приказы. Лорды это тоже пронюхали, раз помочь решили.

– Откуда ты это знаешь?! – опешил эльф.

– Я разведчик, – пояснила гнома, – могу незаметно пройти где угодно.

– И что? Эти твари тебя не почуяли?

– Нет, с чего бы, я просто прошла мимо них. Слимп, помнишь Зуту? Он, кстати, успел сделать ноги раньше, чем их окружили.

– Жаль, – усмехнулся орк, – я надеялся с ним поквитаться еще.

– Как мелочно, Слимп, – заметила подошедшая Сурови, – нам бы его стрелки совсем не помешали сейчас. С этими тварями наш фокус вряд ли сработает, придется придумать что-то еще. И побыстрее.

– Их слишком много, – ответила Аанти, – если бы была такая возможность, я бы предложила отступление. Там несколько десятков тысяч разного вида тварей. Половина из них маги. И это только навскидку…

– Насыпи готовы, Слимп, – сказала поднявшаяся к ним на стену Марша, – ждем, когда полезут?

– Да, – кивнул орк, – но лучше их слишком близко не подпускать. Ан, что там с магами?

– Сильные, используют заклинания черной магии. В общем, крови будет много. Дальность у них приличная, так что лучше на глаза им не попадаться лишний раз.

– Как будто это так легко сделать! – фыркнула Марша, сердито посмотрев на гномку. – Тем, кто будет вас закрывать, придется драться с этими тварями лицом к лицу!

– Тогда прими мои искренние соболезнования, – опередила подругу Сурови и сухо добавила, – это война. Так что приготовься к смерти заранее.

– Довольно, – поморщился Слимп, – отправляйтесь на позиции. У нас впереди долгая ночь. – И когда все разошлись, тихо добавил: – И неизвестно, увидим ли утро.

– Что за ритуал может готовить этот маг? – спросила Алиэнтэль.

– Кто знает, – пожала плечами Тэнаэ, – это может быть все что угодно. Применение крови дракона весьма распространено, особенно в черной магии.

– Отец говорил, – сказал Зак, перебирая на столе какие-то свитки, – что открытие Врат Иных Миров можно провести только в определенные дни, когда планеты образуют своего рода проход, и космическая энергия наполняет все пространство мира. Тогда граница между иномирьем и нашим миром истончается, и сюда могут попасть самые разные существа: эфиры, демоны или еще кто.

– Ты говоришь о параде планет, – нахмурилась Алиэнтэль, – но до него еще около месяца. Значит, это будет не открытие врат.

– Может, маг посчитал себя вполне готовым к этому, – предположил Зак.

– Нет, – качнула головой Тэнаэ, – он слишком умен для подобного шага. По крайней мере, достаточно, чтобы не сделать такой глупости. Насколько я понимаю, сам Хасса-Рох в день парада планет направит сюда свою силу, чтобы взломать печать, не пропускающую его. И Хорну необходима эта сила. Скорее всего, он уже придумал нечто, что может помочь ему обмануть бога и завладеть его силой.

– А ты уверена, что правильно все понимаешь? – поинтересовалась Алиэнтэль.

– Наш друг начал действовать, – ответила волшебница, – причем весьма активно. Подозреваю, что он готовит уже заключительные этапы в преддверии основного ритуала.

– Если ты права, то следующей его целью являемся мы, – с мрачным видом произнес Зак.

– Скоро узнаем, – сказала Тэнаэ, – в конце концов, демон нас не просто так позвал в гости. Похоже, ему есть, что нам рассказать. Или предложить…

– А вот это действительно странно, – заметил Зак, – они с Шиней союзники. Зачем ему помогать нам? Тем более, если мы преуспеем, эти врата закроются навсегда. А демонам это совсем невыгодно.

– Боюсь, Зак, что в данном случае мы не можем знать, что именно будет выгодно для этого демона, – вздохнула волшебница. – Тюрьму огненного генерала в свое время пытались отыскать многие жрецы Шиней. Правда, большинство из них надеялись поставить это существо себе на службу… Но все равно, тогда он считался нашим союзником, и абсолютное большинство народа найтир хотело увидеть его освобождение. Сейчас же тетрархи предпочли «забыть» о старых договоренностях нашей бывшей богини.

– Но демон о них помнит, – вставила Алиэнтэль.

– Конечно, – кивнула Тэна, – но дело не только в этом. С миром действительно должно произойти что-то ужасающее, если самый верный из генералов Шиней предлагает нам помощь.

– Почему ты думаешь, что это не может быть ловушкой? – поинтересовался Зак.

– Я просто сопоставила некоторые факты, – пожала плечами Тэнаэ. – Демоны давно могли открыть портал в иномирье и пробудить богиню. Ведь ключ-артефакт хранился и охранялся на их острове. И я сильно сомневаюсь, что они не знали о его назначении. Но почему-то никто из демонических генералов этого не сделал, хотя у них было больше всего возможностей и сил, особенно если бы они объединились. Но демоны предпочли спрятать артефакт. И даже нашли для него хранителя. Бедняга Даррин Хорувел до последнего дня не подозревал, что служил владыкам ада.

– Хм, демоны, пытающиеся защитить мир? Куда мы катимся? – пробормотала Алиэнтэль.

– Это совсем нелогично и совершенно не вписывается в привычную для нас картину мира, – сказала Тэнаэ, – но придется признать еще один факт: генералы Шиней хотят оставить Врата Иных Миров закрытыми. Пусть даже это и помешает вернуться самой богине. Осталось выяснить, что кроется за этим стремлением.

– Даже если ты права, я не хочу прибегать к помощи бесов, – отрезал жрец. – Если потребуется, мы уничтожим этот портал. Думаю, сил нам хватит.

– Хм, портал… портал всегда ведет на другую сторону… Выходит, – задумчиво сказала Тэнаэ, – такие же врата могут быть не только здесь, но и в других мирах.

– Возможно, – кивнул Зак.

– Откуда твой отец мог это знать? – спросила волшебница.

– Он много путешествовал, – ответил жрец.

– Я думала, он был лекарем, – заметила Алиэнтэль.

– Он был исследователем и лечил совсем не так, как мы привыкли лечить.

– Да? А как? – заинтересованно спросила Тэнаэ.

Зак улыбнулся и начал рассказывать:

– Харим долгое время удивлялся, почему к отцу ходят за помощью чаще, чем к жрецам. Он исцелял без помощи магии.

– У него не было дара целителя? – удивилась Тэнаэ.

– Да. Но он и без магии умел хорошо лечить.

– Но не воскрешать, – заметила Алиэнтэль.

– Ну, если больному оторвут голову, то мало какой целитель тут поможет, – улыбнулся Зак.

За дверью послышались быстрые шаги, и в кабинет вошли Ниира с Ранти. У девушки нос и глаза были красными, и она постоянно их терла.

– В этом подвале так пыльно, что у меня перед глазами все плывет, – пожаловалась она.

– Мы кое-что нашли, – сказал Ранти, – это похоже на вход. Но его действительно заделали. И очень давно.

– Отлично, – усмехнулась Алиэнтэль, поднявшись на ноги, – наконец-то хоть что-то.

– Идемте, посмотрим на вашу находку, – сказала Тэнаэ, выходя следом за Ранти и Ниирой из комнаты.

– Если хочешь что-то спрятать, прячь это у всех на виду, – усмехнулся Зак, несколькими минутами позже рассматривая обшарпанную и ничем не примечательную дверь кладовки.

– Я бы и не подумала, что здесь что-то есть, – честно призналась Ниира, – Ранти сказал.

Эльф действительно почувствовал в этом месте чье-то враждебное присутствие, но оно было очень слабое, как будто доносилось издалека. Ко всему прочему, именно эта дверь, как они определили позже, находилась в самом центре монастыря.

– Да, – сказала Тэнаэ, осматривая пыльную кладовку, – здесь определенно кто-то есть, но глубоко внизу.

– И там полно охраны, – заметила Ниира, – я чувствую присутствие ангелов.

– Что ж, тогда отойдите, сделаю вход, – сказала волшебница, заворачивая рукава мантии.

Армия чудовищ остановилась перед стенами замка, выстроившись в ровные ряды, и совсем не торопилась идти в наступление. Монстры прорвались на мост, заставив солдат отступить под защиту замковых стен, и теперь, будто в насмешку, давали такую своеобразную передышку, словно понимая, что их жертвы никуда не денутся. Проем ворот солдаты забаррикадировали тяжелыми телегами и камнями, но и сами понимали, что защитить их такая «преграда» от монстров Шиней не сможет.

– Чего они ждут? – нервно спросил Райно, оглядывая полчища жутких существ.

– Хотят деморализовать нашу армию, – ответил один из офицеров.

– Пока у них это неплохо получается, – мрачно заметила стоявшая здесь же Аанти.

– Сколько мы можем продержаться? – спросила Сурови, всматриваясь в море чудовищ перед стенами замка.

– Их численно во много раз больше, – ответила Марша, – но эти твари неорганизованны, и их же численность может сыграть с ними плохую шутку.

– Их численность позволила им прорваться на мост, – мрачно заметила Сурови, – а это была наша самая выгодная позиция для обстрела и единственный шанс задержать их еще на подходе к замку. Судя по всему, нам хотят предложить альтернативу.

– Думаешь? – удивленно посмотрела на нее Аанти. – Они и так практически выиграли, осталось нас только перебить, как мышат в клетке, и дело с концом.

– Но мы-то не мыши, – усмехнулась Сурови.

Гномка оказалась права, и очень скоро все смогли в этом убедиться. Высокая фигура, замотанная в черный плащ, верхом на вороном жеребце въехала на захваченный мост. Перед проемом, где совсем недавно возвышались врата, она остановилась и громким, привыкшим отдавать приказы голосом обратилась к оборонявшимся:

– Защитники замка! Вы проявили немалую храбрость, сражаясь с моей армией…

– Это же баба! – возмущенно сказал Слимп, даже не озаботившись понизить голос.

Райно, стоявший рядом с орком, поторопился скрыться за спинами солдат, по рядам которых пошли гулять тихие смешки. Вот что-что, а боевой дух в своих воинах Слимп умел поддерживать как никто другой.

Лилит откинула с лица капюшон и прямым взглядом посмотрела на них. Конь под ней нервно ударил несколько раз подкованным копытом о камень, высекая искры.

– Ор-р-рк, – почти прорычала женщина, – так это ты отдаешь приказы этим самоубийцам? А где же тот предатель, что командовал вами прежде?

– Это ты про Шангри, что ли? – спросил Слимп. – Увы, дорогуша, сейчас он в отъезде. Может, зайдете, когда он вернется? А лучше, я ему передам, что ты заходила, и твое послание.

Лилит вполне искренне рассмеялась.

– А ты мне нравишься, орк, – улыбнулась она ему, – думаю, что тебя я не стану убивать… сразу. Ты пополнишь ряды моей армии. Гордись, дорогуша, это большая честь.

Конь под ней затанцевал, и Лилит, ударив его хлыстом, подняла зверя на дыбы и заставила прыгнуть вперед. Армия нежити и монстров ринулась за своей хозяйкой. Никто ничего не успел понять, но вот эльфийка уже налетела на них верхом на жуткого вида крылатом жеребце, занося над головой меч. Слимп от неожиданности ничего не успел даже предпринять, как его кто-то сбил с ног, а рядом раздался испуганный вопль Райно. Потом орк увидел и скукожившегося эльфа. Сурови успела послать в жуткую наездницу легкое короткое копье, но оно лишь бессильно скользнуло по литой кольчуге, даже не поцарапав. Лилит расхохоталась и одним мощным заклятием разнесла вышку на стене.

– Маги, готовься! – раздался приказ Маршы. – Убейте эту тварь!

– Ворота!!! – рявкнул Слимп, перекрыв общий гомон. – Держать ворота!!! И только попробуйте проиграть этот бой какой-то бабе! Сам размажу, – прорычал он и рванулся через парапет, спрыгнув со стены вниз, в самую гущу врагов.

Аанти с Сурови последовали за ним. Они еще слышали издевательский смех эльфийки, когда ее армия проломила баррикаду и ворвалась во двор. Началась сеча. А им только и оставалось, стиснув зубы, драться дальше, надеясь, что смогут продержаться и пережить эту ночь.

Туннель все тянулся и тянулся вперед, не торопясь заканчиваться.

– Похоже, мы действительно возвращаемся к Руне, – сказала Тэнаэ.

– Странно, неужели это такое большое строение? – недоверчиво спросила Ниира, рассматривая каменные своды над головой.

– Нет, – качнула головой эльфийка.

– Я чувствую магию Рофам, – сказал Зак, – очень мощную. Она растянула здесь пространство и перепрятала клетку демона.

– Чтобы точно никто не нашел, – усмехнулся Ранти.

– Вполне логично, – пожал плечами Зак, – вход туда только один – через монастырь.

– Зачем она оставила демона в живых? – удивилась Алиэнтэль. – Она же богиня, могла бы и сама с ним разделаться.

– Видимо, не могла, – ответила Тэнаэ, – в любом случае скоро все узнаем от первоисточника.

– Сколько он еще плясать намерен? – спросил Веча. – Рассвет не за горами.

Рахта лишь пожал плечами, всеми силами стараясь не впасть с сонный транс, в который его тянули завывания старика. Веча уже и сам с завистью смотрел на беззастенчиво дрыхнувших королей. И ведь с ним прежде никогда такого не было: он мог спокойно обойтись без сна и пищи несколько суток. Что же сейчас происходит?

Орк скорее почувствовал, чем увидел, изменения в пространстве. Воздух над плитой заколебался, а Харим упал на колени и забился в судорогах. Рахта попытался вскочить на ноги, но пошатнулся и едва не растянулся на полу. Веча чувствовал себя не лучше, не в силах даже с места сдвинуться.

А над королями в это время проявились две призрачные фигуры. Серебристое сияние, исходившее от них, наполнило темную комнату теплым светом, и они опустились ниже к спящим эльфам. Потом фигуры синхронно поднялись вверх, коснувшись друг друга раскрытыми ладонями, от которых начал исходить становившийся ярче с каждой секундой свет, вскоре заполнивший всю комнату. Веча почувствовал, что стал совсем легким и летит куда-то, а затем вокруг все неожиданно потемнело, и в уши врезался более привычный шум битвы. Рядом поднялся на ноги Рахта. Два воина удивленно переглянулись и поспешили вытащить свое оружие, когда на них напало сразу несколько тварей, выпрыгнувших из темноты.

Их путь закончился неожиданно. У огромных черных врат, уходивших в высокий каменный потолок.

– М-да, – озадаченно протянула Алиэнтэль, – как сказала бы Ан, древние любили размах. Ну что, стучимся?

– А есть выбор? – спросила Ниира, пытаясь побороть нервную дрожь.

– Уже нет, – ответил Ранти, – за нами идут враги, поэтому, что бы вы ни хотели узнать у этого демона, лучше поторопиться.

– Тогда заходим, – сказала Тэнаэ, осторожно взявшись за ручку двери.

Никакой защитной магии, по идее необходимой в таком месте, никто из них не чувствовал, значит, к их приходу подготовились. И даже дверь оказалась открытой. Они вошли в зал, в центре которого переливалась красновато-лиловым светом огромная гексаграмма, заключенная в круг.

– А-а-а, чувствую кровь врага, – послышался из нее тихий мужской голос, – вы все-таки пришли…

Затем появился и сам демон. Предстал он перед ними не в образе чудовища, но и не напоминал человека или эльфа. Высокий, с темно-синей прорезанной алыми прожилками кожей и совершенно седыми волосами, из которых торчали по-эльфийски острые уши. Глаза его были скрыты плотной серой повязкой. Но даже, несмотря на нее, он прекрасно видел и знал, что происходит в его тюрьме и за ее пределами.

– Я рад, – улыбнулся Хамоги тонкими алыми губами и щелкнул пальцами.

Только что безжизненный камень вокруг них заискрился, и от дверей раздался громкий щелчок. Тэнаэ и Зак почувствовали, как в камень вновь вернулась магия. Похоже, демон мог контролировать потоки энергии внутри комнаты, снимая и вновь ставя печати на вход.

– Вот так нам не помешают, – пояснил демон, – но должен предупредить вас, что, как только вы покинете мою комнату, вы будете в опасности.

– Какая забота! – насмешливо фыркнул Зак. – Зачем ты звал нас?

– Хм, – улыбнулся демон, – кровь моего врага. Я и не надеялся на такую удачу – получить в свое распоряжение и твою жизнь.

– Не слишком ли самоуверенно? – усмехнулся Зак. – Из этой клетки ты даже выйти не сможешь.

– Верно, – кивнул демон, – но мне и не нужно. Мои союзники уже здесь, штурмуют замок. Убивают ваших друзей. И очень скоро сломают мою темницу.

– Армия Лилит под стенами Руны? Кто же ведет ее? Хорн? – спросила Тэнаэ.

– Конечно же нет, Хорн идет за вами, – усмехнулся Хамоги, – именно поэтому я и позвал вас. Я хочу кое-что прояснить и предложить небольшое соглашение.

– Ты сам называешь меня врагом, – сказал Зак, – и думаешь, я на что-то соглашусь?

– У тебя нет выбора, – был ответ, – впрочем, как и у меня.

– Говори, – потребовала Алиэнтэль.

– Заочно с Хорном вы уже знакомы, – начал демон, – но даже не представляете, насколько он действительно может быть опасен. Для всего этого мира опасен. Много лет назад он обнаружил древнюю библиотеку, где нашел манускрипты, открывающие тайны сил богов этого мира. И, в частности, Хасса-Роха – бога разрушения и хаоса. Тогда честолюбивым волшебником овладело желание обладать этой силой. Силой разрушения. Ведь с ней он смог бы управлять не только одним-единственным миром, но и всем мирозданием. Добром и злом, жизнью и смертью. Установить свой собственный порядок. Он долго искал способ это сделать, но все ритуалы не могли получить нужной силы, сколько бы он ее ни вкладывал. И Хорн понял, что ему не обойтись без помощи. Помощи бога. Не важно, какого.

– Поэтому он обратился к Шиней? – спросила Тэнаэ.

– Не совсем, – ответил Хамоги. – Хорн смог сделать так, что сама Лилит нашла его. К этому времени он был уже достаточно могучим волшебником. Лилит же всегда были нужны сильные союзники. Они заключили соглашение. Хорн даже присягнул Шиней. Увы, я был вынужден только бессильно наблюдать за этим из своей клетки и не мог остановить Лилит, по наивности поверившей волшебнику.

– Хорн обманывает ее? – спросила Ниира.

Хамоги повернул голову в ее сторону и улыбнулся:

– Верно, маленькая нари. Он провел всех и уже очень близок к осуществлению своего плана. И так уж вышло, что с нынешней силой Хорна убить вам его не удастся. И авантюра с «воровством» силы разрушения, какой бы сумасшедшей ни казалась изначально, с его магическим потенциалом вполне осуществима. Но есть один маленький шанс…

Все время, что он говорил, демон, не отрываясь, «смотрел» на Нииру.

– Да-да, девочка. Это ты. Ну и твой брат, разумеется, – улыбнулся Хамоги. – У вас есть неплохие шансы справиться с волшебником, но только до парада планет, когда он станет непобедимым.

– И где же искать его? – спросил Ранти.

– Всему свое время, друзья. В данный момент это не нужно, – ответил демон. – Хорн сейчас находится за этой дверью, дожидается вас. Все это время он следил за вами. Как и Шиней, магу необходимо открыть врата иномирья, а для этого ему нужна кровавая жертва, чтобы получить достаточную силу и от богини.

– Зачем ты рассказываешь нам это, демон? – спросил Зак. – Ведь, если мы остановим Хорна, Шиней также не сможет вернуться сюда – врата закроются навсегда. В том числе и для нее.

– Ты слишком юн и наивен, – улыбнулся демон, – во вселенной не существует такого понятия, как «навсегда». И приход богини – это только дело времени. Рано или поздно, но я дождусь своего освобождения. Но Хорн мешает сейчас. И с каждым днем его копошение становится все более… несносным. Он вознамерился бросить вызов не только богам или демонам. Он хочет воссоздать вселенную заново. Даже я не могу представить, что будет, если он, получив силу разрушения, попытается использовать ее. Можете не верить, но мне дорога моя жизнь. Ведь, если он преуспеет, появится новый бог разрушения, и тогда в этом мире не останется ничего живого. Ни рас, ни богов, ни демонов. Решать, конечно, вам, но, на мой взгляд, даже приход Шиней выглядит не столь трагичным.

– Она истребляет собственный народ, – резко ответил Ранти, – на ее алтарях льются реки крови. Не тебе, демон, рассуждать о трагичности.

– Расы, боги. Они приходят и уходят, юноша, – посмотрел демон на эльфа. – И поверьте, даже сейчас эта несчастная женщина представляет не настолько ужасную угрозу, как Хорн.

– И мы должны тебе поверить? – изумился Зак. – Вот так просто взять и поверить демону – лжецу по своей сущности.

– Ложь – всего лишь отражение наших с тобой сущностей. Не спорь, человек, ведь ты тоже лгал и обманывал, хотя жрецам это запрещено. Ты сам знаешь, что обманывают даже боги. И ты знаешь, что сейчас я лгу в наименьшей степени, чем обычно, – улыбнулся демон. – Но, повторюсь, решать только вам, помогать мне или нет. В свою очередь я могу поспособствовать вашей победе над Хорном. Подумай.

– Чего же ты хочешь взамен? – спросил Зак.

Демон какое-то время молчал, потом ответил:

– Мне непросто просить об этом, тем более тебя, человек. Но выбор, боюсь, невелик у нас обоих. Вам не одолеть Хорна в открытом бою, особенно если на его стороне окажется армия Шиней. Вам тоже нужны союзники. Вам нужна армия. И, думаю, как раз сегодня ваша помощь была бы совсем не лишней в замке Руны.

– И ты сможешь нас туда отправить? – недоверчиво посмотрела на него Тэнаэ.

– За тысячелетия плена я неплохо разобрался в своей камере. Единственное, что меня держит здесь, – этот круг, он мешает правильному истечению моей собственной силы. Другие же существа, попав сюда, оказываются под моим полным контролем. Так что да, сегодня я не убью вас сам и не позволю сделать этого Хорну.

– Какой великодушный демон, – фыркнула Алиэнтэль.

– Воспользуйтесь моим даром разумно, – улыбнулся Хамоги, – и постарайтесь не попасться в руки Лилит и Хорна. И еще, чтобы покончить с ним, у вас времени только до парада. Сегодня, благодаря ритуалу созерцания, он стал уязвим.

– Почему же не сейчас? – спросил Зак, пристально смотря на демона. – Открой дверь, и мы сразимся с Хорном.

– Не глупи, Зак, – предостерегающе посмотрела на жреца Тэнаэ, – демон прав, наша помощь сейчас нужна друзьям.

Женщина не стала добавлять, что демоны не всеведущи и всего просчитать не в силах. Хамоги надеялся отправить их в замок на верную гибель, чтобы кровь Али и Нииры не досталась ни Лилит, ни Хорну. Догадался об этом, похоже, и Зак.

– Послушайся свою более мудрую подругу, – легкая полуулыбка тронула сухие губы демона, – впервые я предлагаю сыграть честно, мальчик. Пятьдесят на пятьдесят. И даже я не знаю, что будет в этом случае. У вас равные шансы с Хорном. Он может проиграть вам здесь или же, наоборот, победить вас. Забрать твою возлюбленную и сестру и пустить им кровь на алтаре иных миров. Разумеется, я не хочу давать ему и этого шанса. Поэтому крайне советую вам всем принять мою скромную помощь. Да, так уж вышло, что даже для этой малости мне необходимо ваше согласие… Да, в Руне вас всех могут убить сразу, как выйдете из портала. Или же, если проживете дольше, чем я думаю и надеюсь, – цинично усмехнулся Хамоги, – вы сможете помочь своим друзьям отбить нападение. Ну, так что, Зак, примешь ли ты мое предложение?

Дверь открылась, и Тахира, перехватив поудобнее посох, уже думала войти, но колдун удержал.

– Их здесь нет, – посмотрела на него оркесса.

– Я подозревал, что так и будет, – улыбнулся Хорн, шагнув внутрь первым.

Демон ждал их в гексаграмме. В этот раз в ином обличье. Огненная аура охватывала высокого, под четыре метра ростом, воина с кожистыми, отливающими рыжей медью крыльями, достававшими до пола. Исчезла и его повязка, открыв янтарно-оранжевые глаза с вертикальными черными зрачками, в которых то и дело вспыхивали красноватые огоньки. Длинные пепельные волосы прореживали ярко-алые пряди, переливаясь на свету, а острые когти правой руки осторожно коснулись прозрачного щита, вспыхнувшего от его прикосновения голубоватыми искрами.

– Тоуру, – усмехнулся Хорн, встав перед чудовищем, – все пытаешься играть со мной в свои игры? Пора бы уже смириться с поражением.

– Хорн, – так же улыбнулся человеку демон, голос его тоже изменился, стал глубже и более грубым, словно рычал огромный зверь, – а ты все пытаешься стать богом.

– Каждому свое, демон. Нас достаточно кормили сказками. Я решил лишь покончить с ними.

– Повторяю тебе еще раз, ты не сможешь управлять этой силой.

– Как говорят жрецы Рофам, не верь демону на слово, – улыбнулся маг.

– Глупец. Хасса-Рох был изгнан не для того, чтобы твое тщеславие привело его обратно.

– Что ж, я помогу ему вернуться, а взамен лишь возьму немного от его силы. Это будет честный обмен.

– Он уничтожит этот мир. И чем тогда ты собираешься управлять?

– Во вселенной достаточно миров, – улыбнулся маг.

– Это только пустые угрозы, Хорн. Ты привязан к этому миру и не сможешь покинуть его, как бы ни старался.

– Мы это еще проверим. Помнишь наш спор? Тогда ты не верил, что я смогу добиться бессмертия.

– Пьешь кровь драконов. Наверно, каждому свое.

– Не верю ушам своим! – засмеялся Хорн. – Неужели в тебе проснулась жалость?

– Мне неведомы чувства, – холодно отозвался демон, – но ты можешь привести этот мир к окончательной гибели, и мне не все равно.

– Как трогательно, – скривился Хорн, – своим гостям ты ту же лапшу на уши вешал? Весьма странно для чужака. Ведь ты тоже гость в нашем мире.

– В отличие от тебя, о природе демонов они кое-что знают. Мы не уничтожаем миры, нам нужны лишь души живых. И кстати, – улыбнулся Тоуру, – для твоей у нас уже готово горячее местечко.

– Вам придется долго ждать, демон, – сказал Хорн, отвернувшись к выходу. – Жаль, что сам не могу покончить с тобой. Но ничего, скоро встретитесь со старым другом.

– Не делай этого, Хорн, – сказал демон в спину уходящему магу, – у него не бывает союзников.

– Хм, – презрительно хмыкнул Хорн, даже не обернувшись.

Двери захлопнулись, и лиловый свет вновь заструился по печатям, с каждой секундой все больше пронизываясь сначала бледными, а затем голубоватыми прожилками.

– Думаешь, его не найдут здесь? – спросила Тахира, следуя за магом.

– Нет, – ответил Хорн. – Но этот ход все равно остался за ним. К утру от армии Шиней мало что останется, поэтому поторопимся к нашей союзнице, пока она не наделала глупостей.

Демон не обманул и действительно переправил их в замок Руны. Вокруг кипела битва, но, к счастью, можно было без труда определить, кто здесь враг. Твари Шиней набрасывались отовсюду, могли появиться из любого темного угла или щели. То тут, то там слышались отчаянные крики попавших в зубы или когти к бестиям солдат.

– Похоже, дела здесь не очень, – мрачно заметил Ранти, забрав из рук павшего солдата уже ненужный бедняге меч и оттерев его от крови.

– Необходимо найти безопасное место, – сказал Зак, осматриваясь по сторонам в поисках подходящего укрытия.

– Где ты его здесь искать собрался?! – изумилась Ниира, оглядываясь.

– Нужно драться, – сказала Алиэнтэль, – эх, мечи в монастыре остались…

– Возьми у кого-нибудь, – посоветовал Ранти и показал свой, – как я. Тому солдату он все равно уже не пригодится.

– Идемте на вышку, – сказала Тэнаэ, – там обзор лучше будет, и нам проще колдовать.

Но целых вышек оказалось не так много. Твари, немало потеряв своих от смертоносных заклинаний магов, прорвавшись во двор, в первую очередь старались уничтожить эти вышки, а на земле из магов воины были неважные.

– На крышу, быстрее! – крикнул Ранти, бросившись наперерез тварям, пролезавшим в пролом в стене.

Зак схватил Нииру за руку и потащил к ближайшей лестнице на крышу, Тэнаэ бежала следом, постоянно оглядываясь на сестру, оставшуюся помочь эльфу. Маги скрылись наверху, и Ранти с Али, отступая к лестнице, тоже поторопились подняться наверх. Тэнаэ ударила по монстрам заклинанием.

– Зак! – крикнула волшебница.

– Что?

– Помнишь, я говорила, чтобы ты не пользовался силой бесконтрольно?

– Ну да.

– Забудь об этом. Ты прирожденный колдун, используй свою силу. Всю, что есть. Ниира, ставь защиту на солдат, всех, до кого сможешь дотянуться.

Зак кивнул и расстегнул плащ, отыскивая взглядом место, куда ударить. Призыв стихии всегда требовал от него большого сосредоточения, но сейчас сила пришла неожиданно быстро, словно река прорвала давно разрушаемую запруду. Жрец оглянулся, выискивая подходящий участок, а на крышу в это время выбрались Ранти с Алиэнтэль и преследовавшие их по пятам твари.

Это стало неожиданностью и для атакующих замок, и для его защитников. Несколько мощнейших заклинаний пронеслись по рядам армии Лилит, разрывая оболочки, кости, мясо и даже землю. Огонь пожирал, иссушал все, что попадалось ему на пути, будто не чувствуя каких-либо преград, с легкостью прожигая толстые каменные стены, а от монстров оставляя лишь прах.

– Ого! – восторженно воскликнула Аанти, изумленно смотря на поредевший строй противника. Мощные заклятия каким-то чудом миновали их группку, успевшую прижаться к стене.

– Кажется, к нам пополнение прибыло – это же Зак! – улыбнулась Сурови.

Весь двор замка заполнился вспышками и светом от заклинаний. Но заметили это не только защитники. Лилит вновь собралась поднять своего крылатого коня в воздух.

– Госпожа, – позвал подошедший к ней Хорн, – вы же не хотите раньше времени пролить кровь, нужную для жертвы?

– О чем ты? – сердито спросила женщина, дернув поводья.

– В замке сейчас находятся обе женщины, – пояснил маг, – не лучше ли их сначала вытащить оттуда.

– Ты не поймал их?! – возмутилась она, зло сверкнув на него глазами.

– Я не думал, что вы решите выступить так быстро, – спокойно выдержав ее взгляд, ответил Хорн, – они ушли от меня в катакомбах.

– Что же, – усмехнулась она, – если они здесь, то я сама сделаю то, что должен был сделать ты.

Эльфийка ударила коня шпорами, и он рванулся вперед и вверх.

– К нам снова гостья, Марша! – крикнул Слимп, провожая мрачным взглядом наездницу на крылатом жеребце. Лилит, помогая своим войскам, уничтожила практически все вышки и магов на них, так что сейчас волшебники, стрелки и лекари, кто выжил, прятались за спинами солдат и рыцарей.

Зак увидел летящую на него наездницу и приготовился, но в последний момент она повернула коня и пронеслась мимо. Жрец сплел заклинание и послал за ней вдогонку. Но стрела попала не в эльфийку, а в животное. Пегас вскрикнул и рухнул вниз, но Лилит заставила его выправить полет и вновь направила к крыше.

– Ты заплатишь за это, – пообещала она, с ненавистью глядя Заку в глаза.

Она спрыгнула с пегаса, и крылатый конь поторопился улететь прочь. Зак лишь улыбнулся на ее слова и сделал приглашающий жест, предлагая нападать. Лилит зло фыркнула и обнажила свой меч. Что этот выскочка думает о себе? Только что она просто смела практически весь магический потенциал защитников замка, и ни одно вражеское заклинание не смогло оставить на ней даже царапины. И здесь появляется какой-то жрец, который почему-то смог преодолеть ее магическую защиту. Похоже, сейчас перед ней был совсем другой противник, возможно, даже он что-то и умеет.

Зак и Лилит ударили одновременно. Огонь, волной пролетев по крыше, каплями опал на землю, но не оставил на самих колдунах даже маленького ожога.

– А ты, похоже, кое на что способен, – удивленно заметила женщина, – но все равно умрешь.

– Хм, сколько раз я это слышал, – усмехнулся Зак, сплетая следующее заклятие.

В него жрец вложил уже больше силы, и магический щит Лилит, вспыхнувший вокруг нее, затрещал от напряжения.

– Что будем делать? – спросила Тахира.

– Сначала нужно найти женщин, – ответил Хорн, колдуя над маленьким хрустальным шаром, – Лилит не сможет отыскать их, пока дерется с этим жрецом. Так что займемся этим сами.

– По-моему, дела у нее идут не так хорошо, как она надеялась, – хмыкнула Тахира, наблюдая за поединком Зака и Лилит.

– К утру от ее армии ничего не останется, – сказал Хорн, встав на ноги, – так что нам нужно поторопиться, пока еще армия у нас есть.

Обряд просветления, для которого и была нужна свежая драконья кровь, дал ему возможность заглянуть в будущее, правда, изрядно ослабив его магический потенциал. Хорн уже знал, что у Лилит против мальчишки мало шансов на победу, но все же кое-что можно было еще сделать.

Тэнаэ, Ниире и Алиэнтэль с Ранти пришлось спуститься вниз, так как из-за заклятий Зака и Лилит их щиты не выдерживали и лопались, словно мыльные пузыри. Но внизу стало значительно свободнее, и они наконец-то увидели оборонявшихся солдат. Один из младших офицеров, заметив неожиданное пополнение, провел их в замок, где был развернут временный штаб и размещались раненые и целители.

– Что здесь происходит? – спросил Ранти. – Неужели последняя ночь перед концом света?

– Почти, – хмуро отозвался солдат, – вы вовремя подоспели, – эта бабища всех магов положила, а без них мы недолго бы протянули.

– Тогда мне надо идти на стену, – сказала Тэнаэ.

– Не стоит, госпожа, вы там одна окажетесь, они всех бьют, кто наверх забраться пытается, – возразил солдат.

– Как же Зак тогда?! – Ниира с ужасом посмотрела на Тэнаэ.

– Не бойся, – ободряюще улыбнулась ей эльфийка, – они не смогут причинить ему вред. А вот тебя надо спрятать, побудешь здесь. Ранти, присмотри за ней.

Эльф кивнул.

– Где Слимп? – посмотрела Тэнаэ на солдата. – С ним еще должны быть две гномки.

– Они ушли наружу, – ответил солдат, – уже давно. Обороняют ворота.

– Одни?! – удивилась эльфийка.

– К ним невозможно пробиться, госпожа, – тварей слишком много, – ответил солдат, – им стрелки помогали, пока эта ведьма не появилась, а потом…

– Ты к ним отправишься? – спросила Алиэнтэль.

– Да, – кивнула Тэнаэ и посмотрела на солдата, – мне нужен отряд из воинов, кто не упадет от пары ударов и не побежит.

– Найдите Маршу, госпожа, – посоветовал солдат, – она сейчас командует.

Слимпа им не пришлось долго искать. Злые вопли орка разносились далеко над полем боя. Тэнаэ двинулась в его сторону, расчищая себе путь заклинаниями. Несколько солдат закрывали ее собой от монстров. Маневр Слимпа она вскоре поняла – здесь враг на виду, и бить его можно спокойно, не боясь задеть своих или поджечь деревянные постройки во дворе замка. Да и достать наглого орка оказалось не так просто. Они с Сурови взяли на себя бойцов, а магами занималась Аанти: маленькая тень появлялась то тут, то там, одним точным ударом пресекая чью-то жизнь. Тэнаэ не стала прорываться к ним ближе, орк, увидев просвет возле ворот, направил свой немногочисленный отряд туда сам.

– А вы откуда здесь, – весело изумился он, – сюда же не подобраться.

– Ходы надо знать, – улыбнулась волшебница, – нам помогли.

– Да? Кто же?

– Ты удивишься.

– Похоже, их силы равны. – Тахира все никак не могла оторваться от своей подзорной трубы, наблюдая за битвой, похоже, двух сильнейших колдунов. – Как бы нам не пришлось ее спасать.

– Не придется, – ответил волшебник, понукая коня идти дальше через орды жутких тварей, пугающих несчастное животное, – она – опытный полководец и знает, когда отступить.

– Ну, мне-то все равно, но мальчишка оказался неожиданно сильным чародеем, – заметила Тахира, – не кажется это странным?

– Нет. Он – защитник. Им всем даны определенные силы, чтобы не умереть.

– Хорн, помнишь, я рассказывала о его отце и подозрениях жрецов?

– Тахи, на это сейчас нет времени, – поморщился Хорн, – его отец был обычным человеком. И мальчишка унаследовал свой дар скорее от матери, я неплохо ее знал. Не более.

– Как скажешь, – сдалась женщина.

Впервые за эту ночь защитники замка почувствовали, что могут победить. Могут не только пережить эту битву, но и заставить бежать прочь своих врагов. Надо ли говорить, какую жажду победы и силу вселило в них это понимание. Орды монстров все прибывали, не торопясь истаивать в ночи, но на горизонте уже разгоралась слабая, очень бледная пока полоска рассвета.

– Смотрите! Скоро солнце придет нам на помощь! – восторженно крикнул один из солдат со стены.

Войска замка смогли выгнать тварей на мост и теперь всеми силами пытались отбить и его. Но монстры, видимо, поняв, что в эту ночь им не пировать на руинах замка, ожесточились еще больше. Отряды защитников таяли с каждой минутой битвы, не спасали даже лекари, сбившиеся с ног за эту ночь. Маги, те, что еще остались и могли колдовать, кое-как собравшись, все же сумели оказать достойную помощь в борьбе против монстров. Тэнаэ, возглавившая отряд чародеев, заставила подняться их на крышу и башни замка и обстреливать врагов с высоты. Сама она хотела отыскать сестру и Зака, но внизу, в толчее, это не представлялось возможным.

– Тэна! – раздался позади голос Аанти.

Гномка появилась рядом, будто материализовалась из воздуха.

– Ты не видела Али с Заком? – спросила Тэнаэ.

– Их никто не видел, – мрачно ответила гнома, – эта бешеная эльфийка телепортировала их в самую гущу своей армии, когда мы с Алькой сунулись на крышу.

– Ее тоже?!

– Али успела в портал запрыгнуть, – угрюмо кивнула Аанти, – передавай командование, нужно идти за ними.

Они быстро спустились вниз и отыскали Сурови. Гномка вместе со Слимпом отдыхала после тяжелой битвы, положив длинное копье на колени и счищая с него кровь и грязь. Слимп, увидев шедших к ним Аанти и Тэнаэ, удивленно поднял брови:

– Что опять?

– Зак пропал, и с ним Али, – ответила Тэна, – мы за ними идем.

– Двое против меня одной! – расхохоталась Лилит, посылая в них одно за другим заклинания. – Не слишком честно, как думаешь?

Зак оскалился, пытаясь удержать щит, и ничего не ответил. Несколько десятков магов посылали в них все новые заклинания, а на импровизированной арене толпились остальные твари в ожидании добычи. Возможности снять щит хоть на секунду и ударить просто не было.

– Али, – тихо позвал он, когда Лилит снова отвлеклась, готовясь запустить в них более мощное заклятие.

Алиэнтэль, стоявшая на колене рядом, поднялась и вопросительно посмотрела на него.

– С нами двумя мой щит второго такого удара не выдержит. – Он повернулся к ней и обнял, прижав к себе.

– Что ты хочешь делать?! – прошептала она, чувствуя, как по спине пробежала морозная лапа от ужаса, а пальцы помимо воли вцепились в него мертвой хваткой.

– Дать нам немного времени, – улыбнулся Зак, – может, подкрепление подоспеет.

– Зак, пожалуйста…

Он снова улыбнулся ей, разжал ее ставшие вдруг ватными пальцы, отвернулся и шагнул из сферы наружу. Алиэнтэль стояла, словно парализованная, с трудом различая, что происходит снаружи. Все пространство вокруг заполнили черно-белые вспышки и вопли окружавших их тварей. Зака она потеряла из вида почти сразу в мириадах вспышек.

Лилит уже не успевала закончить заклинание, когда человек выскочил из-под своей защиты и бросился к ней, занося для удара руку с полыхающим в ладони огнем. Кем бы он ни был, это оказался действительно сильный чародей, способный призвать огромное количество энергии. Лилит и сама была искусна в магии, но никогда прежде не встречалась с подобными противниками. Что-то здесь было не так и требовало объяснения.

«Не убивать его! – разнесся по рядам тварей ментальный приказ их хозяйки. – Только ослабить».

Он не успел совсем чуть-чуть – она все же смогла в последний момент уйти из-под удара – сказался большой боевой опыт, чего как раз не хватало Заку. Его удар пришелся в пустоту, и подавшиеся к нему твари рассыпались серым пеплом.

Хорн с Тахирой подошли вовремя, чтобы увидеть, как расправляются с последними отрядами Лилит. Сама эльфийка, плюнув на магию, пыталась достать человека мечом, поняв, что времени на заклинания жрец ей просто не даст. Значит, надо использовать единственное оставшееся преимущество.

Волшебник сразу сообразил, что делать. Лилит и ее маги концентрировали все свои силы на мальчишке, оставив в покое его щит, в котором скрывалась эльфийка. Хорн усмехнулся и, сосредоточившись, ударил по щиту. Защитная магия Рофам справилась и на этот раз, но одного удара хватило, чтобы отвлечь Зака. Жрец оглянулся на Алиэнтэль, и в спину ему ударила стрела пламени. Он пошатнулся и попытался вновь собраться с силами, но было поздно – налетевшие со всех сторон твари закончили дело.

– Нет! Зак!! – закричала Алиэнтэль, упав на колени.

Заклятие Зака перестало действовать, и она смогла двигаться, остался висеть только магический щит, подпитываемый энергией Рофам.

– Ну же, – прошептал Хорн, усмехнувшись и неотрывно смотря на Али, – выходи.

Алиэнтэль медленно, словно в дурном сне, поднялась на ноги, всматриваясь в толпу на том месте, где только что был Зак.

– Расступитесь! – приказал Хорн.

Твари послушно отпрянули в стороны, освободив пространство.

Вокруг воцарилась тишина. Он лежал на земле весь в крови, даже волосы были красными, из глубоких порезов на теле сочилась кровь, и казалось, что он не дышит вовсе. Но, может, ей это только кажется? Ведь она далеко стоит, надо просто подойти ближе. Она сможет ему помочь, сможет спасти. Он же учил ее, и у нее даже что-то получалось. Перед глазами все плыло, и она потерла их, пытаясь привести в норму, и с удивлением почувствовала на ладони влагу.

Эльфийка что-то шептала, но Хорн ни слова не смог разобрать, а когда Алиэнтэль переступила границу щита, маг прошептал сонное заклятие. Женщина пошатнулась, но смогла побороть заклинание и бросилась бежать. Ее остановила Лилит, выросшая на пути, она наотмашь ударила Алиэнтэль, так и не позволив подойти к жрецу.

– Уходим, – приказала Лилит, смотря на женщину у своих ног, – все, что нам было нужно, мы получили.

Хорн огляделся по сторонам, окинув взглядом изрядно поредевшую армию Шиней, и согласно кивнул. Настаивать на том, чтобы продолжили штурм замка, где сейчас находилась вторая женщина, не имело смысла.

– Они уходят! Твари уходят! – крикнули с вышек сразу несколько голосов.

– Почему? – спросила удивленная Ниира, уже не надеявшаяся, что эта битва когда-нибудь закончится.

– Видимо, получили, что хотели, – ответил один из офицеров, охранявших ее.

Ранти отвернулся, стараясь не встречаться с девушкой взглядом. Твари отступили, оставив здесь ее, значит, Алиэнтэль все-таки попала к ним в лапы. А вместе с ней и Зак.

Глава 16

Пегас

Серое утро не принесло облегчения, как многие надеялись. Да, страшная битва была выиграна. Но какой ценой? От армий двух сильнейших кланов осталась малая горстка. Они, конечно, потрепали тварей Лилит, но сами едва продержались, обороняясь в замке. Целители ходили по полю боя и, кого могли, воскрешали. Но с каждым часом погибших и пропавших без вести становилось все больше. Сначала думали вырыть общую могилу, но от этой мысли пришлось отказаться из-за опасения, что над телами павших могут поколдовать некроманты. В итоге останки товарищей сжигали маги.

В главном зале разместились все, командовавшие ночной обороной. Слимп с мрачным видом стоял у окна, пока Марша и Веча докладывали обстановку вернувшемуся в замок Шангри. Выглядел эльф измученным и больным, впрочем, Родок, находившийся тут же, мало чем ему уступал. Когда Марша закончила, темный эльф кивнул, отпуская их, и офицеры ушли. Райно с перевязанной головой остался рядом с вождем.

В углу на диване, уткнувшись носом в колени и ни на кого не обращая внимания, всхлипывала Ниира. Ее поглаживал по голове сухой рукой Харим, тихо успокаивая.

– А если это не вся ее армия? – мрачно спросил Родок.

– Жрец, – позвал Шангри.

Харим поднялся с места и подошел к королю.

– Ты говорил, что твой обряд поможет нам, – мрачно напомнил Шангри, – я не могу двигаться без посторонней помощи, наши армии разбиты, а сколько сил осталось у Лилит, никто не ответит. Эту помощь ты предлагал?

– Мне жаль, ваше величество, – глухо ответил Харим, смотря королю в глаза, – но вам было отказано.

– Ах ты, сушеная кочерыжка, – проворчал Слимп, сердито посмотрев на старика, – ты хоть знаешь, сколько моих ребят там полегло?!

– Это ритуал для королей, – пояснил Харим, проигнорировав Слимпа и по-прежнему обращаясь только к Шангри, – вы король. Но еще вы – темный эльф. Богиня никогда не будет помогать темному эльфу. Пусть даже он и отказался от Шиней.

– Ты знал об этом, – Шангри не спрашивал.

– Я догадывался, – кивнул жрец, – но попробовать стоило – я так считаю.

– Уйди прочь, – прошипел взбешенный эльф, – пока я не приказал линчевать тебя за предательство.

Харим поклонился и покинул покои короля.

После совещания Ранти нашел Нииру за стеной замка. Девушка сидела на камне и смотрела на море. Эльф молча подошел и встал рядом.

– Я никогда раньше не видела море, – тихо сказала она, не отрывая взгляда от набегавших на скалы волн, – здесь красиво…

– Да… наверно, – ответил Ранти, потом сказал, надеясь хоть так поддержать ее: – Тэнаэ и Слимп хотят отправиться на их поиски. Ниира, еще не все потеряно, они могут быть живы.

Девушка кивнула, ничего не ответив, только из глаз покатились прозрачные ручейки. Она знала, что ни гномки, ни тем более Тэна не откажутся от этой затеи, и Слимп шел с ними против воли Шангри. Король приказал всем боеспособным воинам оставаться в Руне и призвал сюда войска из дружественных кланов. Родок с остатками своей армии уехал к себе в крепость, намереваясь принять там последний бой. И никакие доводы Шангри о том, что в это время всем надо держаться вместе, на него не подействовали.

Когда Ниира немного успокоилась, они пошли гулять в лес. Ранти эта затея совсем не понравилась, но девушка настояла, и спорить он не стал. Они вышли из города и направились вниз с горы. Погода стояла пасмурная, и вот-вот мог пойти дождь. Ветер шумел в ветвях деревьев и доносил до уха шум волн и крики чаек, хотя до моря здесь было совсем не близко.

– Ранти, ты ничего не слышишь? – спустя какое-то время спросила девушка, остановившись.

Ранти слышал. Очень тихий звук, похожий на плач. И шел он со стороны Проклятого леса.

– Нам лучше туда не ходить, Ниира. – Эльф на всякий случай взял ее за локоть и потянул обратно на дорогу.

– Вампир охотится, – прошептала она, с ужасом посмотрев на него, – там может быть кто-то живой, кто-то из солдат! Ранти, надо проверить!

И она, с неожиданной для хрупкой девушки силой, потянула его в ту сторону, откуда слышался плач. Эльф понимал, кого она надеялась найти, но особых иллюзий на сей счет не питал. Если Зак попал в руки Лилит, вряд ли она так просто его отпустит, пусть даже не он ей нужен. А Ниира бежала все быстрее, боясь опоздать. Они выскочили на полянку перед самым лесом. Возле разрушенной хижины, прячась в тени, стояли несколько вампирш, они и издавали эти плачущие звуки. А в хижине скрылся от докучливых охотниц огромный вороной конь. Из-за ран, ослабивших его, он уже не мог стоять и лежал на земляном полу, развернув широкие крылья, которыми и отгонял настырных упырей. Вампирши, заметив новоприбывших, предприняли еще одну попытку добраться до своей жертвы. Гигантские черные крылья взмахнули, и две твари отлетели прочь, а третью конь успел цапнуть за ногу зубами прежде, чем она отскочила из-под удара крыльев.

– Их надо прогнать, – сказала Ниира.

Она прикрыла глаза, вспоминая заклинание, и простерла в сторону вампирш руку, будто ударила. Такой вспышки, какая была в прошлый раз, у нее не получилось, но бестий удалось спугнуть – они с раздосадованным ревом ринулись прочь от опасных гостей и скрылись в зарослях леса. А конь, приопустив крыла, проводил их измученным взглядом. Ниира, не отрывая от него глаз, стала осторожно подходить ближе.

– Ниира, – предупреждающе позвал Ранти, – это крылатый конь Лилит.

– Я узнала, – был ответ, но девушка даже не обернулась, а обратилась к настороженно смотревшему на нее животному, – не бойся нас, не бойся – мы друзья. Мы не причиним вреда. Тебе нужно лечение и отдых. Мы поможем тебе, не бойся нас.

Огромные крылья вновь угрожающе приподнялись, а конь издал предупреждающее ржание.

– Ниира, отойди назад. – Ранти попытался оттащить девушку подальше, но она уперлась.

– Ты пугаешь его, – сердито посмотрела она на Ранти, – постой здесь. Я сама…

– Нет уж, – отрезал эльф не менее сердито, – я не собираюсь смотреть, как эта зверюга сломает тебе что-нибудь. Идем, ему не нужна помощь. И зря ты так за него волнуешься – его наверняка хозяйка ищет.

– Ранти, ты болван! – возмущенно воскликнула Ниира, пытаясь вырваться из стальной хватки эльфа. – Ты, как Зак, собрался мне все запрещать?!

Она вдруг умолкла и обмякла у него на руках.

– Ниира. – Эльф осторожно обнял ее.

Девушка задыхалась от душивших ее рыданий, она судорожно вцепилась в него пальцами и разревелась в полный голос.

Они все же сходили днем проведать коня. За ним так никто и не явился. Ниира взяла с собой несколько яблок и буханку серого хлеба с горсткой соли, а Ранти принес большой бурдюк с водой и тару. Ниира разложила все это перед входом в домик так, чтобы конь мог видеть и чтобы самой не угодить под его крылья. Эльф тем временем пошел осмотреть ближайшую местность. Вампиры, судя по следам, приходили опять, но зверь пока был слишком силен, чтобы они так просто могли справиться с ним.

– Как думаешь, он сможет подняться, чтобы попить? – спросила Ниира, когда уже собралась уходить вместе с Ранти.

Девушка перед этим тоже прошла по периметру и наложила несколько заклинаний, призванных защитить от обитающего здесь зла. Насколько они окажутся действенными против местных вампиров, она не знала, но надеялась, что смогут помочь.

– Захочет, поднимется, – ответил эльф, – идем, вечером здесь лучше не появляться.

– А он как же? – кивнула она на коня.

– Пережил же он здесь одну ночь, переживет и вторую. Что могла, ты сделала, Ниира, идем.

– Да, наверное, – как-то неуверенно согласилась она.

Но ночью, как и подозревал эльф, девчонка решила прогуляться к лесу опять, теперь уже в одиночку. И что за дура, досадовал эльф, тенью следуя за ней. Она тихонько прокралась к воротам и выскользнула наружу, когда стражник, стоявший на карауле, отошел по нужде. Ранти поторопился за девушкой, незаметно миновав вернувшуюся стражу. Ниира, чудом не скатившись по насыпи в полной темноте и не сломав себе ничего, кое-как достигла подножия горы и направилась к лесу. Вот этой глупости эльф терпеть не стал. Быстро поравнявшись с ней, он кашлянул в кулак и успел схватить упавшую от неожиданности Нииру за локоть и поставить на ноги.

– И далеко ты собралась? – поинтересовался он.

– Ранти! – облегченно воскликнула она. – Как хорошо, что это ты.

– А ты кого-то другого ждала? Например, вампира…

– Ранти, пожалуйста, я не могу оставить несчастное животное на верную смерть в этом черном месте.

Ниира жалобно посмотрела на него и опустила голову.

– Домой меня отведешь? – жалким голосом спросила она.

Эльф криво усмехнулся и ответил:

– Я бы так и сделал, если бы не был уверен, что ты опять сбежишь к своей лошадке.

Ниира подалась к нему и крепко обняла.

– Спасибо тебе, – прошептала она.

Они дошли до знакомой полянки и остановились. Вокруг стояла мертвая тишина, даже ветер не шелестел листвой. Ранти зажег факел и поднял его высоко над головой, а Ниира, осмотревшись, жалобно вскрикнула и кинулась к лежащему на земле коню. Силы окончательно покинули его на середине пути к воде. Он был в сознании, но даже крылом не мог пошевелить. Лишь тихо фыркнул, когда девушка опустилась рядом с ним на колени, и ее длинные пальцы забегали по шершавому от засохшей крови боку.

Глава 17

Кот

Красные языки, стекающие по пирамиде, стали еще шире и опадали гораздо чаще. Что-то приближалось. Лилит стояла перед алтарем и о чем-то раздумывала. Хорн, не решаясь прервать размышлений женщины, переминался позади.

– Моя мать призывает меня, – изрекла, наконец, Лилит, – на какое-то время мне нужно будет уйти, чтобы встретиться с ней. У меня много последователей и генералов, кому я могу доверить армию. Но жизни пленников они не оценят. Никто, кроме нас, не знает об их значении, Хорн, понимаешь? – С этими словами она повернулась и посмотрела ему в глаза.

– Понимаю, моя госпожа, – поклонился маг.

– Я не представляю, что делать с мальчишкой. – Она снова отвернулась к алтарю. – Он очень силен, таких я еще не встречала. Мне нужен совет матери, а пока выясни про него все, что возможно. Не хочу никаких сюрпризов перед церемонией.

– Тогда не лучше ли будет его убить? – осторожно спросил Хорн.

– Нет, он может нам пригодиться в этой войне. Возможно, его удастся использовать против наших врагов.

– Он жрец Рофам, моя госпожа, и вряд ли перейдет на нашу сторону. – И, предупреждая ответ Лилит, маг закончил: – Но я сделаю все, что смогу.

Она кивнула и приказала оставить ее, чему Хорн только обрадовался, поторопившись уйти.

Пленники сейчас содержались в его башне, и мальчишку он приковал в самой глубокой камере подземелья, за ним приглядывала Тахира. Женщину же разместили наверху, и комната ее совсем не напоминала тюремные казематы. Перед церемонией Хорн собирался в полной мере использовать отведенное им время. Стоит ли тогда портить впечатление? Тем более если она все равно не сможет сбежать из башни. И естественно, никаких указаний Лилит насчет жреца маг выполнять не собирался. Пусть не сегодня, но мальчишка умрет.

Она лежала на чем-то мягком. Мягком и приятном. Шелковые простыни ласкали тело, и казалось, что она спит на воздушном облаке. Алиэнтэль открыла глаза и резко села на постели. Вокруг и впрямь был шелк. А вычурная обстановка большой светлой комнаты была призвана убедить ее в том, что она здесь всего лишь гостья. Али осмотрелась и увидела на кресле рядом с огромным ложем роскошное белое платье. Так как никакой другой одежды ни в комнате, ни на самой женщине не было, привередничать эльфийка не стала. Платье было идеально подогнано по фигуре, но, повертевшись перед большим, в полный рост, зеркалом, Али решила, что с таким же успехом можно было его и не надевать, а ходить голой – эффект был бы тот же. Кружева корсета едва прикрывали роскошную грудь, а юбка представляла собой два косо прошитых лоскута шелковистой материи, открывающих при ходьбе стройные точеные ноги. Не платье, а издевка. Вот только непонятно, над кем? Над ней или все-таки над неожиданным поклонником?

Проверив на всякий случай дверь, она уселась в кресло в ожидании: когда-то же должен появиться ее тюремщик. То, что это точно не Лилит, Али поняла по тому, что оказалась не в камере. Интересно, куда они Зака запрятали, и здесь ли он вообще? О том, что ему могли свернуть шею еще под стенами замка или отдать монстрам Шиней, лишний раз думать не хотелось. Да и вряд ли Лилит станет убивать Зака после того, что он оставил от ее армии. Сначала она попытается перетянуть его на свою сторону. А вот когда он откажется… Али зажмурилась до рези в глазах.

– Только не наделай глупостей, Зак! – прошептала она.

Примерно через час к ней явился слуга и пригласил проследовать за ним. Алиэнтэль мило улыбнулась и, подавив разочарование – за спиной карлика маячили две тощие фигуры темных эльфов, – прошла за ним в большой зал, где был накрыт богатый стол.

– О, рад, что вы уже пришли в себя, дорогая, – поднялся ей навстречу высокий темноволосый мужчина.

«Хорн? – лихорадочно соображала Али. – Неужели и правда он? С виду обычный человек… Хотя про Зака тоже не скажешь, на что способен».

– А вы и есть знаменитый колдун Хорн? – как можно вежливее спросила она, испытующе посмотрев на него.

Хорн улыбнулся, польщенный замечанием женщины, и пододвинул ей стул. Алиэнтэль, покосившись на две молчаливые тени, не спускающие с нее горящих красным глаз, благодарно кивнула и села. В нос сразу же ударил запах еды, и желудок, уже порядком позабывший нормальную пищу, жалобно заурчал.

«Заткнись», – посоветовала ему Али, мило улыбнувшись Хорну. Пробовать что-то с этого стола она не собиралась.

– Не смущайтесь, милая, – проницательно улыбнулся ей волшебник, – и не бойтесь. Вас никто не собирается травить. Вы здесь – гостья.

– Я рада, – серьезно сказала эльфийка, – мне не хотелось бы иметь среди своих врагов могущественных волшебников.

Хорн довольно улыбнулся, а слуга поставил перед ней наполненную ароматным мясом тарелку, и Али, чтобы окончательно не изойти слюной, потянулась за ножом и вилкой.

– Может, тогда объясните, зачем я вам понадобилась? – поинтересовалась она, поливая мясо острым соусом.

– Всему свое время, дорогая, – ответил Хорн, – вы все узнаете, но чуть позже, пока просто отдохните.

– Трудно отдыхать, когда не знаешь, что тебя ждет, – усмехнулась она, посмотрев ему в глаза.

– Ничего плохого, уверяю вас, – улыбнулся ей Хорн.

Али кивнула и принялась за еду. Хорн практически не притронулся к своей порции каких-то морских гадов, наблюдая за ней. Ей стоило больших усилий сдержаться и не попросить его отвернуться и смотреть в другую сторону. Вместо этого она выпрямилась, отчего платье на груди натянулось еще больше, и томным взглядом посмотрела на окончательно потерявшего аппетит мага.

– Благодарю за стол и компанию, – улыбнулась она, – ваши слуги очень хорошо готовят.

– Рад, что вам понравилось, – внезапно осипшим голосом ответил Хорн, пожирая ее глазами. – Если пожелаете, то я могу показать вам башню и библиотеку, чтобы вы не чувствовали себя здесь одиноко.

– Пожелаю, – кивнула Алиэнтэль, – и благодарна вам за это.

Покончив с обедом, Хорн позвал служанок, и они увели Алиэнтэль наверх – готовиться. Сам волшебник сослался на неотложную работу, но пообещал вскоре вернуться и показать ей окрестности и башню.

Вряд ли отсюда получится так легко сбежать, если он просто предлагает подобные прогулочки, размышляла она, нежась в теплой воде, – служанки наполнили ей ванну. Одна из девушек расчесывала эльфийке волосы и собирала их в высокую прическу. О том, что маг ожидает получить после этой прогулки, Али старалась лишний раз не думать. Но прекрасно понимала, к чему все идет. Старый хрыч, а все туда же… она погрузилась в воду почти по уши.

– Госпожа! Ваша прическа! – возмутилась служанка, и эльфийка, разочарованно вздохнув, села обратно.

Через два часа, собранная и одетая, она была готова отправиться на прогулку по башне. Может, удастся выяснить, где они Зака прячут.

– Господин приказал, чтобы вы помазались этим. – Служанка протянула изрядно удивленной эльфийке небольшую коробочку.

Али приняла ее и приоткрыла, в ноздри ударил сладковато-терпкий запах лесных цветов и чего-то еще. Вот старый извращенец! Он следил за ними! Она закрыла коробочку и сердито посмотрела на испуганную служанку.

«Твоему господину, видимо, жить надоело», – подумала эльфийка, но вслух ничего не сказала. Потом передумала и опять открыла коробку. Посмотрим, как это ему понравится. В том, что у него наверняка найдется и противоядие, она не сомневалась, но попробовать стоит. Али смазала руки, шею и немного вокруг губ. Вскоре от сильного запаха закружилась голова, так что она даже испугалась: не переборщила ли?

Хорн явился за ней лично и, оглядев эльфийку восхищенным взглядом, пригласил следовать за ним. Как она и подозревала, башня оказалась неприступной. Везде было полно охраны, и не только темных эльфов. Лилит отдала ему в распоряжение несколько своих отрядов для охраны пленников, и пройти спокойно мимо них мог только сам Хорн и пара его приближенных, даже слуги передвигались строго по отведенной для них территории. Это сильно осложняло дело, значит, выбраться отсюда, не подняв шума, не получится. За пределы башни, правда, он ее не повел, может, там все не так плохо? С другой стороны, если маг сегодня ночью умрет от яда, то думать над этим больше уже не придется. И вообще, стоит ли отказываться от такой возможности? Вряд ли Лилит или кто-то из ее сторонников после смерти Хорна будут с ней так церемониться. Али незаметно постаралась стереть с рук мазь, но ничего не вышло.

– Вы выглядите просто потрясающе, – заметил Хорн, осторожно взяв ее под руку.

Али высвободилась и бледно улыбнулась.

– Простите, но я что-то сильно устала. И голова болит. Если позволите, пусть меня отведут в комнату.

Хорн несколько секунд удивленно смотрел на нее, затем кивнул и подозвал стражей. Похоже, он думает, что мазь действует и на мужчин и на женщин одинаково, размышляла она, поднимаясь в отведенную для нее комнату. Что ж, его ждал неприятный сюрприз.

Ужин ей принесли в отведенные покои. Служанка сказала, что господин отлучился из башни, поэтому госпоже придется поужинать в одиночестве.

– Какая жалость, – усмехнулась Али, придвинув к себе тарелку с ароматной похлебкой, приятно пахнущей орехами и грибами.

Похоже, местные повара умели готовить орехи совсем неплохо. Ореховый вкус оказался и у хлеба и у напитка, который ей принесли. Покончив с едой, Али уже в более приподнятом настроении снова осмотрела свою комнату и подошла к стеллажу с книгами. Но, не найдя для себя ничего интересного, вернулась на кровать. Спать не хотелось и делать было особенно нечего. В голове начали прокручиваться различные варианты побега, но все они казались какими-то детскими и несерьезными. Али не заметила, как задремала.

Очнулась она от того, что все тело скрутила судорога. Женщина невольно вскрикнула от неожиданной и резкой боли. Во рту было сухо, и стоял противный привкус орехов, безумно хотелось пить, но кроме той ореховой гадости, какую ей давали на ужин, в комнате ничего не было. Кожа, казалось, горела, и любое прикосновение становилось пыткой. Мышцы внизу живота вновь сократились, и тело прорезала острая боль. Али, с трудом отдышавшись после этого, сползла с кровати и поднялась на ноги.

Не собираешься травить, значит? Перед глазами все плыло, и Али на миг показалось, что она сейчас рухнет в обморок. Но, кое-как переборов дурноту и недомогание, эльфийка добралась до кресла и, сдвинув его с места, потащила к двери. От такой работы боль внизу живота немного утихла, и она смогла подпереть дверь. Потом вернулась к столу и вылила все оставшееся пойло в цветочный горшок. Похоже, Хорн, не получив желаемого сразу, решил поторопить события, добавив в еду какую-то дрянь. Но просчитался с дозой, так что, по сути, безвредное средство стало пусть и не смертельным, но ядом. Или он это специально сделал? Сейчас она, несмотря на боль, испытывала и сильное желание, а разгоряченное тело отзывалось болезненными судорогами на малейшее прикосновение. Да-а-а, веселая ей предстоит ночка.

Ближе к полуночи так и не заснувшая эльфийка услышала, как в замке проворачивается ключ, и затем увидела, как повернулась ручка двери. За то время, что женщина пролежала без движения, тело стало деревянным и непослушным, но она смогла испытать моральное удовлетворение, когда ручка задергалась снова и гораздо быстрее, но дверь, удерживаемая с ее стороны креслом, осталась неприступной. Хорн позвал эльфийку по имени и постучал, но Али не ответила – сил на это уже не было, хотя появилось сильное желание послать его подальше. Он пытался уговорить ее, но женщина его совершенно не слушала. Все сильнее хотелось пить. Наконец он оставил ее в покое, и Али смогла заснуть, свернувшись калачиком.

В следующий раз ее разбудило чье-то влажное прикосновение к губам. Она облизала шершавым распухшим языком пересохшие губы и открыла глаза. Прямо перед ней на подушке сидел и улыбался ей самый обычный белый кот. А позади него, Али не поверила глазам, на столике стоял большой запотевший графин, до краев наполненный водой. Кот обернулся и тоже взглянул на графин, потом одним прыжком перепрыгнул на стол и снова весело посмотрел на женщину, как будто говоря: ну и чего же ты ждешь? Это тебе.

Али села на постели и с подозрением смотрела то на воду, то на кота, не зная, как реагировать на неожиданный подарок. Кот прищурил синие глаза и улыбнулся еще шире.

– Какая же ты упрямая, – услышала Алиэнтэль его голос.

– Тебя Хорн послал? – Али с трудом узнала собственный голос.

– Хорн? – удивленно посмотрел на нее кот.

– Да, твой хозяин, – прокашлявшись, кивнула женщина.

– Хм-хм-хмрр, – рассмеялся он. – Я же кот! Сам себе хозяин.

– А что, у котов хозяев не бывает? – скептически поинтересовалась Али, поднявшись и потянувшись к кувшину.

– У таких котов, как я, – гордо выпрямившись, ответил он, – не бывает.

И, громко мяукнув, едва успел увернуться от пущенного в него графина, потом от кружки, расписного медного подноса и тарелок. В конце концов Али подхватила из-под ног уже изрядно помятый поднос и поманила повисшего на люстре и смотрящего на нее расширенными глазами кота.

– Кис-кис-кис.

Он, побрыкав задними лапами, забрался на люстру и сердито посмотрел на эльфийку.

– Для тебя же старался, дура!

– Да верю я тебе, верю, – усмехнулась женщина, – спускайся.

Кот надменно фыркнул и прошелся по краю люстры, смотря на нее хитрыми глазищами.

– Думаешь, я помогаю этому жалкому колдунишке, – сказал он, – а тебя не удивило, что на наши с тобой вопли и звон посуды сюда еще не сбежалась вся башня?

– Опять уловка, – пожала плечами Али, но уже не так уверенно.

И, правда, где вся охрана? Они тут так орали и шумели, что это хоть кого-то, но должно было насторожить. Но в дверь никто не ломился, и тишина стояла полнейшая. Кот довольно улыбнулся, будто прочитав ее мысли, и, прицелившись, перепрыгнул на стенной шкаф с книгами.

– Это ты сделал? – недоверчиво спросила Алиэнтэль.

– Заклятие тишины, – кивнул он, – элементарно. И хоть здесь молнии призывай, никто не проснется.

– Если ты не помогаешь Хорну, то кто же ты такой тогда?

– Ну, это просто, – улыбнулся кот, – странно, что ты сама еще не поняла. Хотя ты не так умна, как сестра…

Али поудобнее перехватила поднос и предупреждающе посмотрела на него.

– Я – его хозяин, – поспешно сказал кот, покосившись на поднос в ее руках, но стараясь не терять достоинства, – а не наоборот, как ты подумала.

Взгляд, каким наградила его Али, еще было слабо назвать недоверчивым.

– Не веришь, – покачал головой кот, – а зря. Посмотри вокруг. Эта башня не полностью подчиняется своему «хозяину». Он же к тебе так и не смог попасть, хотя великий маг. Что ему стоит переместиться из одной комнаты в другую?

– Не вижу здесь связи с тобой.

Кот тяжело вздохнул и спрыгнул на пол, но Алиэнтэль даже в голову не пришло опять устраивать охоту на него. Животина же тем временем запрыгнула на столик и встала на задние лапы, вытянув перед собой передние. В воздухе возле него обозначились контуры стеклянного графина, родного близнеца предыдущего.

– Попей, – предложил кот, прямо посмотрев на нее, – ты же хочешь. Не бойся – не отравлено. А ответ на твой вопрос прост: только я могу управлять энергией башни. Ни одному другому магу она просто не будет подчиняться. И Хорну потребовался не один год, чтобы даже попасть сюда.

Алиэнтэль, с трудом поборов собственную подозрительность, подошла к столу и взяла кувшин в руки. Вода была холодная и на первый взгляд самая обычная. Эльфийка осторожно принюхалась, но никаких посторонних запахов не почувствовала. Правда, есть немало ядов, вообще не имеющих ни вкуса, ни запаха. Но, похоже, кот действительно не солгал – это была обычная чистая вода. Решившись, женщина отпила немного. Точнее, хотела немного, но не получилось. Жажда, мучившая ее полночи, заставила выпить практически все, что было в графине. Утолив жажду, Али сонными глазами посмотрела на кота и побрела к постели, а он поспешил за ней. Женщина забралась под одеяло и свернулась калачиком. Необычная водичка каким-то образом сняла и все последствия отравления, и сейчас эльфийка чувствовала только сильную усталость. Кот улегся на соседнюю подушку и положил голову на лапы, прикрыв глаза. Алиэнтэль слабо улыбнулась и погладила его за ухом, он мурлыкнул и придвинулся ближе под ее руку, ткнувшись мордочкой в ладонь, а она почувствовала, как ее, будто тяжелой лапой, накрывает сон.

Боль была везде. Само тело, казалось, уже забыло, что когда-то было здоровым и крепким. Оно саднило, и любое движение и даже дыхание причиняло настоящую пытку. Он попытался пошевелить рукой, чтобы высвободить ее, так как от кистей и ступней распространялись самые неприятные очаги боли. И понял, что не может этого сделать. Как не может открыть и глаз. Они сильно воспалились и заплыли. Лихорадка, понял Зак каким-то внутренним знанием, уже отделенным от страдающей плоти. Рассудок отказывался понимать и принимать те страдания, какие обрушились на него. Наверно, только это и помогло Заку не умереть сразу, когда на него набросились палачи. Сознание просто милосердно погасло, и так вполне представляя, что его ждет в их когтях.

Рядом послышались тихие шаги, и к его глазам кто-то прижал прохладную мокрую тряпицу, пахнущую ромашкой и еще какими-то травами. Вода просочилась в глаза и заставила их немилосердно защипать и заслезиться.

– Ты смазываешь его раны? – услышал Зак удивленный мужской голос.

– Нам не поздоровится, если он умрет до возвращения.

– Лилит, – ответил низкий женский голос, видимо, принадлежащий оркессе, – будет лучше, если приговор ему вынесет она.

– Не слишком балуй его. Нам же будет лучше, если до ее возвращения он не доживет.

– Не волнуйся, сильнее, чем сейчас, он не станет.

– Очень надеюсь. Раны оставь так, не перевязывай.

– Как скажешь.

Хорн, вполне оставшийся довольным видом пленника, подошел ближе к Заку, рассматривая его. И что такого эльфийка нашла в нем? Ну, молод, смазлив. Но это лишь вопрос времени. Сколько ему уже? Тридцать лет, может, больше? Он все равно состарится и умрет гораздо раньше, чем она. Какой смысл цепляться за жреца, когда он, Хорн, предлагает ей свое покровительство? Маг прекрасно видел, о чем все время думала эльфийка, и к кому постоянно возвращались ее мысли. Это было странно и совсем не похоже на темных эльфов. Возможно, что это последствия общения с тем сбродом, какой окружал ее ранее, и со временем это пройдет. Но проблема и заключается в том, что времени остается все меньше.

Он заметил, что Зак слабо пошевелился, пытаясь хоть немного размять затекшие и уже потерявшие чувствительность кисти.

– Очнулся уже. Слышишь меня? – поинтересовался волшебник.

Зак не ответил, попытавшись открыть глаза, чтобы посмотреть на мага, но ничего не вышло.

– Что у него с глазами? – спросил Хорн у Тахиры.

– Палач магией ударил. Странно, что он совсем не ослеп.

– Приведи ему зрение в норму, хочу кое-что показать, – едко усмехнулся Хорн, потом склонился к самому уху Зака и прошептал: – Твоя подруга действительно очень хороша в постели. Мы с ней неплохо провели прошлую ночь. И знаешь, что? Она совсем не вспоминала о тебе.

Зак дернулся в своих колодках, а лицо исказилось болезненной судорогой.

– Ложь! – прохрипел он.

– Скоро сам все увидишь, – усмехнулся Хорн.

Тахира догнала мага в коридоре подземелья, оставив своего подопечного.

– Зачем ты это делаешь?! – сердито спросила она.

– Что? – притворно изумился Хорн.

– Зачем ты травишь его?! Он и так одной ногой в могиле.

– Тахи, – Хорн строго посмотрел на женщину, – занимайся своим делом и не мешай мне делать мое.

– Что ты пытаешься доказать ему, Хорн?! И зачем?!! Он же еще мальчишка!

– Он бросил мне вызов, – холодно ответил волшебник. – Я не собираюсь терпеть подобного от какого-то недоучки.

Маг отвернулся и направился прочь.

– Смотри не переиграй в свои игры, – прошептала Тахира ему вслед и вернулась в камеру.

– Мур-р-р, к нам гости, готовься. – Кот лизал ее за ухом, пытаясь разбудить.

Али отмахнулась от него и завернулась в одеяло.

– Вредная девчонка! – возмутился кот, пробежав пару раз по ней. – Вставай!

Алиэнтэль, не открывая глаз, села на постели и с мученическим видом на лице спросила:

– Зачем готовиться-то? Я отсюда все равно не смогу сбежать без оружия и доспехов.

«И тем более без Зака», – добавила она уже про себя.

– Вот в этом твоя главная ошибка! – строго посмотрел на нее кот. – Ты хочешь выбраться отсюда??

– Конечно, – зевнула Али.

– Вчера ты поступила очень мудро, отказавшись от мысли отравить Хорна, – заметил кот. – Он – твоя единственная возможность сбежать. Ну и если захочешь, то и забрать твоего приятеля, но это будет уже сложнее.

Весь сон слетел с нее как не бывало.

– А-а-а, интересно стало? – весело спросил кот.

– Ты точно не подсыл Хорна? – в свою очередь спросила Алиэнтэль.

– Вроде бы мы уже договорились, что нет.

– Тогда отвечай, зачем тебе помогать нам?

– Нам! – фыркнул кот, покачав головой. – Все очень просто, дорогая, я помогу выбраться отсюда тебе, а ты, в свою очередь, поможешь мне.

– Чем же? И разве ты не хочешь попросить помощи у своего «слуги»? – поинтересовалась Али, криво усмехнувшись.

– Хм-хм, видишь ли, в чем дело. Я не могу пока действовать открыто здесь. И находиться могу в башне только вот в таком виде, – грустно вздохнул кот, – все мои силы уходят на поддержание этой оболочки, а их и так не очень много.

– Ты же говорил, что можешь управлять этой башней, – с подозрением во взгляде напомнила Али.

– Могу, – кивнул кот, – но каких сил мне это стоит! А ты, неблагодарная девчонка, заставила меня вчера еще и перенапрячься.

– Ах, извини, пушок, – не слишком искренне посочувствовала Али.

– Ну вот, опять ты издеваешься, – мрачно посмотрел на нее кот, – и я не пушок!

Али поймала и притянула упирающегося кота к себе, прижав к груди и едва сдерживаясь, чтобы не придушить нахальное животное в страстных объятиях.

– Ты такая лапа! Пушок, – засмеялась она, обняв и поглаживая его по макушке между ушами.

– Женщина! – закатил глаза кот. – Ты вообще слушаешь, что я тебе говорю?!

– Ладно. – Али выпустила помятого кота и спросила: – Так какой помощи ты от меня ждешь?

– Я тоже хочу выбраться отсюда, – просто ответил он, – и вернуть свои силы – мне их очень не хватает. И поможешь мне в этом ты.

– Почему я?

– Ты особенная, – с самым серьезным видом сказал кот.

Али скептически посмотрела на него и отмахнулась, принявшись взбивать подушку. Похоже, никакие гости к ним не торопились пока, есть время поспать.

– Я серьезно, – сказал кот, – только ты сможешь вытащить меня отсюда.

– Да ладно заливать уже, – вздохнула Али.

– Ты правда не понимаешь?! – возмутился он. – Ты сможешь отсюда выбраться только с моей помощью! Думаешь, Хорн такой уж извращенец? Ты и понятия не имеешь, каких усилий мне стоило заставить его влюбиться в тебя!

– Так все это твоих лап дело? – спросила Али, строго посмотрев на него.

– Ну, может, не все, – криво улыбнулся кот, поняв, что сболтнул лишнее, – но пойми правильно, ты – мой единственный шанс на освобождение отсюда.

– Эта башня – твоя тюрьма?

– Нет, – качнул головой кот, – когда-то она была моим домом. Но сейчас мне не хватает сил, чтобы вернуть ее себе. И даже уйти отсюда я не могу! Такая оболочка не слишком подходит для путешествий, тем более по здешним местам. Когда вы вышли на его след, и Хорн начал наблюдать за вами, я понял, что это мой шанс. Он постоянно следил за вами в хрустальный шар. Сначала за всеми – ему просто было интересно, как далеко вы сможете зайти. Но потом я смог внушить ему определенную симпатию… к тебе. Прости, но с тобой это было сделать проще всего! – крикнул кот, спасаясь бегством под кровать, когда Али попыталась схватить его за шкирку.

– Ах ты, паразит мелкий! Ну и что дальше было?!

– Знаешь, такие волшебники, как Хорн, – Али послышалось, что кот смеется, – очень редко могут найти себе женщину. Я создал маленькие иллюзии и по ночам, как сны, внушал их ему.

– Что за иллюзии?

– Что это он находится на месте твоего приятеля, когда вы… это… ну, ты поняла. Но даже я не думал, что все окажется так просто. Сначала я обрадовался, подумав, что маг хорошо внушаем, но нет, с другими иллюзиями ничего не вышло, и меня чуть было не поймали. Потом я узнал, что получить темную эльфийку – это для Хорна определенное достижение.

– Почему? – удивилась Али.

– Я тоже сначала не понимал, – откровенно признался кот, из-под кровати показались его лапки и голова. – Потом увидел, как он смотрит на вас с Заком, и понял, что нужна ему не просто темная эльфийка. Это произошло после того, как они узнали, что Зак твой защитник, и значит, ты обладаешь какой-то силой или особенностью. Ему нужна была именно ты – особенная темная. Мои иллюзии оказались лишь последней каплей, сдвинувшей что-то в его голове. А потом я сам смог проникнуть к нему в сон.

– И что?

– Он хочет стать как Хасса-Рох, – ответил кот, – повторить весь его путь здесь и превзойти. А у Хасса-Роха была темная эльфийка, которая его очень любила, – Шиней.

– Бабкины сказки, – фыркнула Алиэнтэль.

– Может быть, – пожал плечами кот, – но для Хорна это почему-то очень важно. И может оказаться очень полезным для нас. Ты для него – олицетворение Шиней. Себя же он считает олицетворением бога разрушения. Советую воспользоваться этим.

– Да? И как я это сделаю? Думаешь, он не понял, что я хотела отравить его? Или не видит моего отношения к своей персоне?

– Он уже доволен тем, что ты сдерживаешь свою агрессию, – ответил кот, – и считает, что симпатия с твоей стороны – это лишь дело времени. Тебе осталось совсем немного – убедить его в том, что он не ошибается. Кстати, отчасти он вчера и рассчитывал на то, что ты попытаешься его отравить в постели. И совсем не подумал, что сможешь отказаться от этой мысли.

– Сколько времени он уже следит за нами? – спросила она.

– Последние полгода только за тобой, – ответил кот.

Значит, он ничего про нас не знает, подумала Али, прикрыв глаза. Они с Заком вместе уже лет семь – небольшой срок для темных эльфов, но значительный для людей.

– И как мне перетащить его на свою сторону? – тихо спросила она.

– Ну, – кот окончательно вылез из-под кровати и сел рядом с ней, – самый простой способ, конечно, – это через постель. Но не в данном случае.

– Я и не собиралась с ним спать, – брезгливо поморщилась эльфийка.

– Как пожелаешь, – ответил кот, – но, чтобы спасти ваши жизни, тебе придется перейти на его сторону.

– Что-что? Это как? – опешила Али.

– Как ты проницательно заметила, Хорн способен понимать настроение и даже у некоторых читать мысли, если эти субъекты особенно открыты. Я научу тебя, как скрыть свое истинное отношение и мысли, оставив только иллюзию.

– Думаешь, он купится на иллюзию? – скептически спросила она.

– Он купится на тебя, моя милая, – улыбнулся кот, – а так как Хорн – сильный маг – это станет его главной ошибкой, он считает тебя слишком простой.

– В смысле?

– В том смысле, что, по его глубокому убеждению, ты просто не сможешь обмануть его, выдержки и мозгов не хватит. Это не мое мнение, замечу, – добавил кот, посмотрев на окаменевшее лицо Алиэнтэль.

– Ладно, что мне нужно делать? – спросила она.

– Вы даже не знаете, где начинать поиски, – заметил Ранти, когда они с Тэнаэ выходили из ратуши, – эта башня наверняка скрыта от любопытных глаз.

– Да, но это лучше, чем сидеть и ждать сложа руки. До парада планет осталось меньше месяца, – ответила Тэна, – и, кроме того, Шангри сейчас не в восторге от идей моего отца.

– Куда Рахта уехал? – спросил Ранти, вспомнив, что не видел старого воина с самого дня памятной битвы.

– Их орден что-то узнал, отцу хотят дать какое-то задание.

– Возможно, что в этом их ордене смогли узнать, где находится башня Хорна, – заметил Ранти.

– Ранти, – Тэнаэ остановилась и посмотрела эльфу в глаза, – я понимаю, что ты так не думаешь, но будет лучше, если мы уедем из города. Короли, в отличие от нас, проигрывать не умеют. И то, что произошло с Шангри и Родоком на ритуале Харима, может сильно осложнить нам жизнь. Отец придерживается того же мнения, поэтому я уезжаю со спокойной душой. Мы сами найдем Зака и Али, а вы с Ниирой останетесь здесь. Вам сейчас будет безопаснее под защитой войск.

– У них твоя сестра, вряд ли Лилит решит снова штурмовать Руну, – попытался возразить Ранти.

– Это неизвестно.

– Вы сегодня уходите?

– Да, – кивнула эльфийка.

Ранти подумал было рассказать ей про скакуна Лилит, которого они с Ниирой обнаружили в лесу, но передумал. Не хотелось все же отпускать Тэну с гномками совсем одних, но, если придется убегать из города, тогда лучше пусть конь будет у Ранти и Нииры. Тем более Ниира за последние дни сильно привязалась к нему, и, как ни странно, конь отвечал ей взаимностью и даже откликался на имя, какое она дала ему – Хэнге, ветер, как оно переводилось на язык ее отца.

События закручивались все более странные, и это эльфу очень не нравилось. Также не давало покоя внезапное исчезновение жреца Харима. Но и что-то сделать, помимо охраны Нииры, Ранти не мог. Расставшись с Тэнаэ, он направился на конюшню, где и обнаружил девушку.

Они долго думали, как спрятать такого жеребца, тем более что все войска видели восседавшую на его спине Лилит, а появление ее крылатого коня в городе вряд ли пришлось бы кому-то по душе. Вопрос решил сам Хэнге – у него исчезли крылья. Просто растворились в воздухе в одно из их посещений, когда они опять заспорили, нужно ли его вести в город. Ниира настаивала, что нужно. После такого поворота событий Ранти был вынужден уступить, хотя все равно опасался, что такую зверюгу мог кто-нибудь опознать. Но обошлось. Конь остался неузнанным и спокойно кормился на королевской конюшне среди других лошадей, а девочка каждый день бегала навещать своего любимца. Даже Ранти завел привычку приносить с собой на конюшню что-нибудь вкусное, но по более меркантильным причинам: мало ли, что еще может произойти, а здоровый крылатый конь в случае чего вынесет их из города.

Хорн не появлялся вот уже третий день. И хоть Алиэнтэль только рада была избавиться от ненужного поклонника, но его отсутствие все же внушало определенные опасения. Ее успокоил кот, сказав, что маг просто выжидает, дабы понервировать женщину.

Они продумали целый план и разработали стратегию ее поведения с Хорном. Кот же, в свою очередь, пообещал создать иллюзию страха и предательства, которую они собирались внушить Алиэнтэль.

– Что бы ты ни делала, что бы ни думала, ты ни в коем случае не должна отступать от этих мыслей. Помни, ночью иллюзия будет особенно сильна. Запомни хорошенько свои эмоции. На повторение у нас может уже не остаться времени: со дня на день к тебе собирается заглянуть Хорн.

– Поняла, – кивнула эльфийка.

– Ты должна убедить его в своем предательстве. Если он начнет копаться в твоих мыслях и чувствах, постарайся полностью очистить сознание и не думать ни о ком больше, кроме себя. Со стеной у тебя что-то совсем ничего не выходит.

Стеной кот называл ментальный щит, который пытался научить ее создавать в собственной голове. Но то ли у нее и правда было слишком простое мышление, то ли она была неспособна на подобную магию. Кот все время мог с потрясающей легкостью влезть к ней в голову, так что она даже не успевала ничего понять или тем более предпринять, и недовольным тоном заявлял, что он уже здесь! И все двери открыты!

Али эти уроки совсем не нравились, после них голова просто раскалывалась. Эльфийку мутило от одного упоминания о стене, а недовольный кот ходил рядом и шипел какие-то ругательства, обзывая Али неумехой и безмозглой истуканшей. Уже потеряв надежду научить ее ставить этот треклятый щит, он придумал кое-что другое: просто поверить в ситуацию и не провоцировать в себе никаких эмоций в сторону Зака или остальных. Это было в разы сложнее и требовало тонкой духовной работы, но почему-то с этим она худо-бедно справилась, даже въедливый кот остался доволен. Помогла воспитать нужное отношение и иллюзия, созданная им, но вот закрепить ее в себе надолго и поверить все никак не получалось.

– Ты мне мешаешь, – сказала Алиэнтэль, когда кот уже готов был по потолку от отчаяния бегать, – я не могу поверить в это, глядя на тебя.

– То есть мне исчезнуть? Милая, если бы я был уверен, что это поможет, я бы исчез, без вопросов…

Али поняла, что сейчас опять посыпятся оскорбления, и собиралась уже прекратить этот спор, когда за дверью послышались шаги. Они замолкли, и она, чувствуя, как к горлу от волнения подступает тошнота, села на край кровати, а кот растаял в воздухе, прошипев на прощание:

– Не подведи меня, девочка.

В дверь постучали, но Алиэнтэль не ответила, а встала и вышла в центр комнаты. Она смогла вызвать в себе злость и сейчас готова была рвать и метать. Хорн отворил дверь и вошел.

– Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете? – приветливо улыбнулся он мрачной эльфийке.

– Нам надо поговорить, – тихо ответила Алиэнтэль, в упор смотря на колдуна злыми глазами, – и прикажите своим слугам принести мне нормальную одежду, а не эти тряпки.

– Хм, хорошо. Готовьтесь, я приглашаю вас на ужин.

Али ничего на это не ответила, и Хорн, дав знак стоявшим за дверью стражам, вышел из комнаты. Через несколько минут Алиэнтэль принесли одежду: прочные черные рубашку и штаны, более привычные для воина. Хорн, правда, и тут остался верен себе. Одежда хоть и была закрытая, но выгодно обтягивала и подчеркивала ее формы.

Долго ждать себя она не заставила, сразу же спустившись вниз в сопровождении своей охраны. Хорн попытался прощупать ее и невольно улыбнулся. Похоже, эльфийка за эти дни немного изменилась. Она была напугана и растеряна, и сейчас сотрудничество с ним казалось ей единственной возможностью избежать алтаря.

– Рад, что вы наконец взялись за ум, – улыбнулся волшебник, поднявшись ей навстречу.

– Я думала, вы заодно с Лилит, – ответила Алиэнтэль.

Хорн вздохнул и улыбнулся.

– У нас с Лилит немного сложная ситуация, – ответил он, – ей, собственно, все равно, кого из вас двоих приносить в жертву, уж простите за прямоту. Но мне не все равно, и, смею заверить, – Хорн осторожно накрыл своей ладонью ее руку, – если вы ответите мне взаимностью, я сделаю все возможное, чтобы вы не пострадали.

– Ультиматум?! – усмехнулась женщина, сверкнув на него глазами. – Предлагаешь поверить тебе на слово?! – воскликнула она. – Не надо из меня наивную дурочку делать!

– Понимаю ваше недоверие, – кивнул Хорн, – и раз уж ты так резко перешла на «ты», то мне тоже, верно, стоит. Вторая девушка – Ниира, она могла бы стать твоей заменой.

Он остро посмотрел на нее, пытаясь прочесть ее мысли и чувства, но увидел лишь разочарование и досаду, владевшие женщиной.

– Если вы охотились за Ниирой, почему здесь я оказалась?! Штурмовали бы замок дальше, там все равно защитников почти не осталось.

– Как и у нас нападавших, – улыбнулся Хорн. – Армией командовала Лилит, и смею напомнить тебе, что ей все равно, кто из вас будет на алтаре.

– Это я уже слышала, – отрезала Али, – что мне делать?! Я не хочу умирать! И не собираюсь этого делать! Тем более во имя Шиней.

– Я прекрасно тебя понимаю, – сказал Хорн, взглянув на раздосадованную женщину, – и поверь, делаю все, что могу. Мои шпионы уже отыскали эту самую Нииру, но пока что ее хорошо охраняют, и подобраться к ней трудно.

– Твои прислужники не могут ее выкрасть?

– Выкрасть ее, моя дорогая Алиэнтэль, могу только я. Ни у кого другого из моих помощников нет достаточных сил и возможностей. Но я должен быть также уверен и в твоей… лояльности.

Алиэнтэль поморщилась и принялась накладывать себе на тарелку все, до чего смогла дотянуться.

– Вытащишь меня из этого дерьма, Хорн, там видно будет. Не бойся, быть благодарной я умею.

– Не сомневаюсь, – довольно улыбнулся Хорн.

Перемены, произошедшие с ней за эти дни, определенно ему нравились.

Глава 18

Маски предателей

Прошло две недели с памятного сражения в Руне, и жизнь в городе и замке начала потихоньку приходить в обычное русло. Несколько раз прилетал боевой сокол Слимпа с письмами, но в их содержимое Шангри никого не посвящал. Благодаря лечению Нииры он быстро встал на ноги, но был все еще слаб, а вести из мест, где особенно сильно ощущалось влияние Шиней, не добавляли ему добродушия. С каждым днем он становился все мрачнее и замкнутее, не торопясь делиться своими мыслями даже с приближенными.

Насколько знал Веча, у Родока дела обстояли примерно так же. Что-то произошло с ними на ритуале, но вот что именно, это мог бы сказать только Харим, а его нет. И куда исчез жрец, тоже было непонятно. В Дир он так и не вернулся, в Руне его не было, к Родоку тоже не побежал, видимо, опасаясь, что тот точно снимет ему голову. И в пределах города разведчики опять заметили свежие следы адептов Шиней. Значит, Лилит готовит новое нападение, которое они уже не переживут. Не из-за этого ли и Шангри ходит такой мрачный?

Единственная хорошая новость состояла в том, что сегодня должен был вернуться Слимп, накануне прилетел его сокол с очередным письмом. Шангри, правда, опять умолчал, о чем тот сообщает, сказал лишь, что орк возвращается.

Ближе к обеду в ворота замка въехали две лошади.

– А гномок где потеряли? – поинтересовался встретивший их Веча.

– Они отправились за помощью, – ответила вместо Слимпа Тэнаэ.

– В нескольких перестрелах[6] от замка засел отряд адептов, – сказал Слимп, – явно разведка, но есть кое-кто и потяжелее.

– Передовые отряды? – уточнил Веча.

– Возможно, авангард, – кивнул Слимп, – но больше там никого не видно на много миль в округе. Странно как-то.

– Может, они порталы откроют, – не согласилась эльфийка, – там были маги, – нам лучше подготовиться как следует. Где Ниира?

– В городе, – сказал Веча, – Шангри ее рядом держит, на всякий случай. Думаешь, за ней явились?

– Не знаю, но лучше быть настороже. Переправьте ее в замок.

Сегодня для Зака было знаменательное событие. С него снимали повязки. Как и приказал Хорн, Тахира вплотную занялась лечением его глаз, которое изрядно затянулось. Зак и сам не понимал, почему протянул в таком состоянии так долго. Растянутый на каменной стене в вертикальном положении, с незаживающими порезами по всему телу. Рук и ног он не чувствовал уже очень давно, и было смутное подозрение, что скоро его тюремщикам придется их отрезать, так как ткань, скорее всего, уже омертвела, и вскоре это омертвение доберется и до ноющих костей. Вдобавок ко всему, Хорн повадился проведывать его чуть ли не каждый вечер, проверяя состояние – не слишком ли хорошо жреца лечит оркесса. И рассказывал в красках, как они проводят время с Алиэнтэль, пообещав показать это наглядно. Магу Зак не верил ни на грош, но вскоре слова Хорна повторила и обычно молчаливая оркесса.

– Она предала тебя, – услышал он ее голос, женщина ходила где-то рядом, собирая со стола нужные лекарства, – они хотят выкрасть твою сестру и отправить ее на алтарь вместо эльфийки.

– Ты лжешь.

– Зачем мне? – вздохнула Тахира. – Я же не Хорн, мне нечего тебе доказывать.

Зак промолчал, только спустя продолжительное время она услышала его глухой голос:

– Зачем ты сказала мне?

– Не знаю, – ответила оркесса, – наверно, жаль тебя. И Нииру. Так не должно было случиться. Вы не должны были лезть в это дело.

– Ты знаешь нас? – Даже через боль он не смог подавить удивления.

– Мне о вас много рассказывали, – улыбнулась Тахира.

– Кто?

Она подошла и принялась распускать повязки у него на глазах.

– Рэйко, твой отец, – услышал наконец Зак.

– Тахира?! – вспомнил он высокую зеленокожую женщину, иногда приходившую к отцу. А ведь они дружили. Вот почему ему показалось знакомым имя, названное Силвином.

– Вспомнил, – усмехнулась женщина. – Да, Зак. Много времени прошло, неудивительно, что забыл.

Она сняла с него последние повязки, и он, проморгавшись, смог увидеть ее лицо.

– Зачем? – тихо спросил он, с болью смотря на нее. – Зачем вы помогаете ему?

– Сначала хотела отомстить, – ответила женщина, – а сейчас не знаю. Хорн тот еще подонок, но хотя бы честный подонок.

– Я… я не понимаю.

– Тебе и не нужно уже что-то понимать, – ответила оркесса, – главное, продержись до возвращения Лилит и согласись присоединиться к ней. Эта психованная эльфийка высоко оценила тебя во время битвы за Руну – это твой шанс.

– Вряд ли Хорн такое допустит, – слабо улыбнулся Зак.

Тахира подошла к нему почти вплотную и взяла в ладони его голову, заставив посмотреть себе в глаза.

– Я не дам ему причинить тебе вред, – сказала она, в желтых глазах загорелся бешеный огонь, – я не могла помочь твоему отцу, но вас с Ниирой они не получат.

– Ты знаешь, как он умер? – тихо спросил он. – Мой отец?

Заку показалось, что ее лицо дрогнуло, она отошла от него к столу и взяла оттуда маленькую баночку с бальзамом, которым смазывала его порезы, чтобы не началось заражение.

– Знаю, – ответила она, – я была там, когда это случилось.

– Что?! И не остановила?..

– Нет, – ответила женщина ровным пустым голосом, – я же принимала в этом участие… Но он ошибся… Это был не Рэйко.

Зак почувствовал, как в сердце будто впивается холодная игла.

– О чем ты говоришь?! – задыхаясь, крикнул он. – Ты убила его!

– Я, – кивнула Тахира, по-прежнему стоявшая к нему спиной, – но не думай, что я была одна. Там собрались все его «друзья». Мы разделили между собой ответственность за его смерть, каждому по чуть-чуть. Так потребовал хозяин леса, чтобы не выпустить оттуда дух Рэйко. Чтобы твой отец не смог воплотиться снова. Но у них не вышло. Он, видимо, и впрямь был не из нашего мира. Как только они попытались наложить печать на тело Рэйко, явился его хранитель… Мы все впустую отдали свои души, – усмехнулась она и уже совсем тихо добавила: – Я стану вампиром после смерти… какая ирония. Полжизни сражаться с ними, чтобы в итоге стать одной из них. Теперь понимаешь, зачем я хочу победы Хорна? – посмотрела она на Зака. – Если он победит, малыш, и станет богом разрушения, он сможет все это уничтожить. И воссоздать заново.

– Что за бред! – Зак в отчаянии дернулся в своих колодках, сверля ее злыми глазами. – Думаешь, если вы спалите дотла весь мир, это что-то исправит?!! Ты все равно умрешь! Даже если ему удастся получить силу Хасса-Роха и стать богом, он ничего не сможет создать. Ничего!

– Наивный глупый мальчик, – мягко улыбнулась Тахира, почти с нежностью посмотрев на него, – наслушался сказок жрецов. Не стоит им так слепо доверять. Это всего лишь сказки жрецов.

– Что ты несешь?

– Хасса-Рох никогда не был богом, – ответила Тахира, криво усмехнувшись, – он был очень могущественным магом, пришельцем из другого мира. Об этом мало кто знал, даже не все верховные жрецы посвящались в эту тайну. Сказка о злобном Хассе – повелителе демонов – была выгодна богам, чтобы показать вас – людей – в наиболее дурном и жалком свете. Чтобы сделать вас рабами своей же слабости. Но у них ничего не вышло. Почти ничего. Рофам в последний момент опомнилась и, изгнав с помощью Шиней собственного мужа из нашего мира, взяла управление над его народом в свои руки.

Зак ошарашенно слушал ее, забыв даже про боль во всем теле.

– Людей никто не создавал, – усмехнулась ему в глаза Тахира, – по крайней мере, никто из наших богов. Их привел сюда Хасса-Рох.

– Откуда ты это знаешь?

– Что-то я прочитала в здешней библиотеке. Мы с Хорном потратили немало времени, чтобы перевести ее. А что-то мне рассказал тот, кто готовил убийство твоего отца. Это не Хорн, не думай. Этот человек посчитал Рэйко прямым потомком Хасса-Роха. И у него даже нашлись доказательства, чтобы убедить нас в этом. Он говорил, что Рэйко является угрозой нашему миру, что он – маяк силы Хасса-Роха здесь. Там, в лесу, когда Рэйко понял, для чего все мы отправились в Проклятый лес, он не просил нас пощадить его, не обвинял в предательстве. Он с каждого взял обещание, что мы убьем только его, больше не трогая никого из вашей семьи.

Зак застонал – боль в груди стала невыносимой, а каждое слово Тахиры будто разрывало его сердце еще больше.

– Каждый из нас дал слово, – как будто ничего не замечая вокруг, продолжала оркесса, – даже его убийца поклялся собственной жизнью, что с вами ничего плохого не случится. И свидетелем этому были Проклятый лес и его хозяин.

– Имя, – прохрипел Зак, чувствуя, как бешеная ярость охватывает тело, – назови его имя!

– Это ни к чему, Зак, – глухо ответила Тахира, посмотрев на него, – очень скоро все закончится, и Рэйко будет отомщен. Я слишком долго ждала этого момента, чтобы позволить тебе просто убить его. Я хочу, чтобы он увидел, как рушится его жалкий мирок, как умирает его богиня, я хочу, чтобы он увидел это своими глазами.

Алиэнтэль посмотрела на клонящееся все ближе к горизонту оранжевое солнце и прошла к палатке. Адептам она запретила появляться в поле видимости замка, чтобы даже разведчики ничего не заметили. Но это, похоже, не помогло. Кто-то их все-таки увидел. В замке началось очень знакомое копошение, когда готовятся к большой битве.

Которой не будет, мысленно усмехнулась эльфийка. Хорн навязал ей адептов, чтобы проследили за ней, в этом Али не сомневалась, но она найдет им лучшее применение.

Ближе к вечеру один из темных эльфов, что ее раньше охраняли как пленницу, а теперь присутствовали при ней в качестве телохранителей и помощников, вернулся с докладом, что в замок проехал отряд, в котором были темный эльф и беловолосая человеческая женщина. Вне сомнения, Ниира. И эльф при ней, куда ж он от нее… С ним, наверно, будет сложнее всего, но отступать уже поздно. Хорн сказал, что у них есть только одна попытка, так что прочь сомнения. С этой мыслью она вышла из палатки и подозвала своих подручных. В замке их хватит с лихвой, а адепты могут только помешать.

– Лира, – приказным тоном позвала Алиэнтэль жрицу Шиней, командовавшую отрядом, – поведешь их через два часа ровно, ни раньше, ни позже.

– Как скажешь, – отозвалась Лира, недовольно поморщившись от подобного обращения.

– Ваша задача только отвлечь их, чтобы за нами не было погони, уясни это. И сними с лица это выражение, если не хочешь пойти туда сама, на радость кардиналам Рофам. Они любят темных жриц, особенно их экзекуторы…

Взгляд у Лиры стал испуганно-растерянным, и она быстро кивнула:

– Как прикажешь, госпожа.

– Они затаились, – доложил о последних передвижениях адептов Дарге, – чего-то выжидают.

– Они поняли, что мы о них знаем? – спросил Веча.

– Естественно, они это поняли, – недовольно сказал Слимп, – что мы медлим?! Размажем их, пока не сбежали!

– Мы не знаем их целей, – не согласился Шангри.

– А тебе они так интересны?! – округлил глаза Слимп.

– Они выжидают не просто так, Слимп, – заметила Тэнаэ, – значит, у них есть какой-то план. И поверь, наверняка у них найдется и стратегия, как справиться с не слишком терпеливыми воинами, решившими, что это легкая добыча.

– И вовсе я так не решил, – недовольно, но уже тише ответил орк.

Шангри промолчал, не вмешиваясь в разговор. Его взгляд остановился на Ниире – она тихо сидела в уголке у окна и, казалось, что все происходящее ее совершенно не волнует: девушка была погружена в собственные мысли. В том, что твари вновь явились по ее душу, эльф не сомневался – слишком уж они старались получить девчонку. Или это не они?.. Почему Лилит не успокоилась, получив в свое распоряжение жизнь одной женщины? Зачем ей еще и жрица понадобилась? Ему нужно было время подумать над этим, но вот времени у них как раз и не было. Он должен возглавить сегодня свои войска.

– Дождемся их действий, – сказал наконец Шангри, – готовьтесь выступить.

Спорить с ним никто не стал, хотя язык у Слимпа чесался сильно, но даже он послушно выполнил приказ.

Так, в напряженном ожидании, наступил вечер, и темнота накрыла горы. Лишь море еще освещалось последними лучами закатного солнца, почти скрывшегося за кромкой воды. Ниира, сбежав из покоев короля, поднялась на башню замка полюбоваться на это зрелище. Ранти, которого включили в один из отрядов, должен был оставаться во дворе, и Ниира перегнулась через парапет башни, всматриваясь в лица солдат внизу. Но с такой высоты они казались совсем крошечными, и узнать среди них знакомое лицо не представлялось возможным.

– Осторожнее, Ниира, – раздался позади тихий и очень знакомый голос, от которого девушка вздрогнула и, резко выпрямившись, быстро обернулась.

Нет, это была не галлюцинация. Алиэнтэль в глухом черном доспехе и с тяжелым луком за плечом действительно стояла здесь и тепло улыбалась ей. Ниира, расширив глаза, несколько секунд потрясенно смотрела на нее, потом с радостным криком кинулась обнимать.

– Али, ты жива! Жива! А где Зак? Как вы выбрались?! Поверить не могу!

Алиэнтэль тихо засмеялась, тоже обняв девушку, и погладила ее по голове.

– Я-то выбралась, – глухо ответила она.

Ниира, почувствовав, как по спине пробежали мурашки от ужаса, отстранилась от эльфийки и заглянула ей в глаза.

– Где Зак? – едва слышно спросила девушка, не в силах справиться с собственным голосом.

Али отвела взгляд и опустила голову.

– Он у них, – был ответ.

– Но как же…

Алиэнтэль вновь посмотрела девушке в глаза, и на этот раз взгляд эльфийки был злым.

– Я – воин, – тихо сказала она, – мне не составит труда выбраться даже из хорошо охраняемой тюрьмы. Я сбежала, но успела узнать, где они его держат. Да, Ниира, он еще жив. Пока… До возвращения Лилит Заку сохраняют жизнь. Она сама пожелала вынести ему приговор. Поэтому у нас очень мало времени. Ты же поможешь мне спасти его?

Ниира, с ужасом смотря на Алиэнтэль, быстро кивнула, согласившись.

– Хорошо, – сказала эльфийка и осмотрелась вокруг, – теперь нам нужно выбраться из замка.

– Ты не хочешь предупредить остальных? – удивилась Ниира.

– Никто не должен знать, что я выбралась, – жестко сказала женщина, посмотрев на Нииру. – Я знаю место, где они прячутся и как туда можно добраться, но если мы поведем с собой армию… – Она сделала красноречивую паузу, давая возможность Ниире додумать остальное самой.

– Они убьют его? – пролепетала девушка, с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать.

Алиэнтэль медленно кивнула.

– Тогда я знаю, как нам отсюда выбраться, – твердо заявила Ниира эльфийке и посмотрела в сторону широкой крытой площадки на соседней башне.

– Ты молодец, – улыбнулась Али, – проход туда уже готов, идем.

О королевской виверне Руны Алиэнтэль подумала сразу же, как они с Хорном начали разрабатывать этот план. Конечно, тварь слушалась только Шангри, но колдун дал женщине с собой зелье, которое сделает зверюгу более покладистой. Али очень надеялась, что зелье сработает, ведь другой возможности незаметно уйти, пока отряды адептов будут «штурмовать» замок, у них больше не представится. И как раз в этот момент прозвучал звук рога – сигнал об атаке неприятеля. Лира повела адептов на приступ. Алиэнтэль взяла Нииру покрепче за руку и поспешно направилась к подготовленному веревочному мостику на соседнюю башню. Девушка шла послушно, лишь, когда за запертой дверью, выводящей на башню, и которую Ниира оставляла открытой, послышался стук и взволнованный голос Ранти, она остановилась и обернулась назад.

– Идем, – потянула ее дальше Алиэнтэль, – на это сейчас нет времени.

– Но…

– Ты хочешь спасти Зака?

– Конечно. – Ниира послушно перешла по натянутому канату, держась за веревки, и они поспешили в загон виверны.

Ранти, оскалившись, пинком вышиб дверь на крышу, но здесь никого уже не было. Он пробежал дальше и увидел, как незнакомый темный эльф обреза́л канаты, перекинутые на соседнюю башню. Ранти выхватил меч и бросился к нему, но эльф, закончив с последним, ехидно улыбнулся ему и растворился в воздухе. Что было делать дальше? Между башнями расстояние метров сто, кто сможет так прыгнуть? Он бессильно стоял на краю парапета, чувствуя, как неумолимо уходит время.

«Смотри, эльф», – раздался в голове тихий шепот. В воздухе рядом с замершим Ранти материализовался черный крылатый скакун. Он стукнул копытом и тряхнул вороной гривой, расправив огромные крылья. Эльф, ни секунды не мешкая, взобрался пегасу на спину и с нарастающим ужасом услышал крик одного из солдат, заметившего коня и его наездника. «Сейчас расстреляют!» – промелькнула в голове паническая мысль. Но на их счастье, ни маги, ни стрелки не успели даже толком сообразить что-то. Хэнге сорвался в полет и в считаные секунды достиг соседней башни.

– Что происходит, Али?! – крикнула Ниира, пытаясь вырваться из ставшей железной хватки эльфийки.

– Ничего, мы уходим, – ответила та, даже не посмотрев на девушку.

Алиэнтэль уже силком приходилось тащить Нииру к ждавшему их возле виверны второму темному эльфу. Огромную крылатую ящерицу уже опоили дурманным зельем, после которого она была совсем не против прокатить на себе трех незнакомцев.

– Ниира! – крикнул Ранти, спрыгнув со спины коня, когда они уже собирались улетать.

– Ранти! – отчаянно пытаясь вырваться, закричала девушка.

– Держи ее, – приказала Алиэнтэль, спрыгнув со спины виверны, а снизу уже слышались быстрые шаги бегущей стражи.

Ранти выставил перед собой меч, подходя ближе, а Хэнге улетел на другую сторону башни, подальше от дерущихся и стрелков стражи.

– Не смей, – прошипел эльф, зло смотря на Алиэнтэль.

– У меня нет выбора, – усмехнулась женщина, – или она или я. Без обид, эльф.

С этими словами она прыгнула вперед. У Али кроме лука были с собой еще два длинных кинжала. Несильная замена мечам, но хоть что-то. А с парным оружием она могла управляться, как никто другой. Ранти ничего толком не успел понять и увидеть, с такой скоростью она двигалась, и оказался прижат к краю башни, едва успевая отбивать атаки эльфийки. Али усмехнулась и попыталась достать его в шею и грудь. Но удары кинжалов показались эльфу слишком слабыми, через мгновение он понял почему: мощный пинок пришелся ему в низ живота, едва не сбросив со стены. Ранти задохнулся и согнулся пополам от сумасшедшей боли. Али попыталась добить его с разворота, но ее, словно пушинку, сдуло от эльфа взмахом крыла пегаса.

– Уходим! – крикнула Алиэнтэль, поднявшись на ноги и рванув к виверне, когда двери в башню вылетели вперед и в проеме показалась фигура Слимпа.

Эльфийка добежала до готовившейся слететь со стены виверны и запрыгнула ей на спину. Слимп кинулся в погоню, но ящерица мощным взмахом крыльев подняла под собой небольшой ураган и едва не смела всех с крыши. Беглецы поднялись в воздух, и огромная крылатая туша, медленно набирая скорость, полетела к морю. Веча выскочил на край крыши и прицелился. Он успел сделать с десяток выстрелов прежде, чем виверна отлетела на достаточное расстояние, чтобы беглецы могли не бояться стрел.

Ранти приподнялся на локтях, почувствовав, что боль немного отступила, и услышал над ухом нервное фырчанье лошади. Эльф ухватился за гриву Хэнге и кое-как встал на ноги, постоял немного и забрался коню на спину. Пегас, не тратя драгоценного времени, поднялся с ним в воздух.

– Не стреляй в них, – Слимп остановил руку Вечи, вновь поднявшего лук, и орки покинули крышу. Надо было скорее соображать, что делать дальше.

– Почти пришли, – сказала Аанти, направляя своего ящера вперед.

– Эй, народ, поднимайтесь сюда скорее! – крикнул им Зера, вернувшийся с разведки.

Кларисса посмотрела на хмурого Ателаса, и они вместе с Аанти поторопились взобраться на холм, откуда уже хорошо был виден замок Руны и городская стена.

– Там какая-то заварушка, – усмехнулся лучник, кивнув на замок, – не опоздали мы?

Как раз в этот момент от одной из башен замка отделилась огромная крылатая фигура и полетела в сторону моря. Через минуту вслед за первым от башни отлетело и второе крылатое существо, только гораздо меньше. И самые глазастые смогли, к величайшему изумлению, распознать в нем коня.

А прямо перед воротами замка выстраивались отряды черных адептов. Ателас отдал приказ строиться, и его воины, приняв боевой порядок, направились к воротам.

Лира не успела увести адептов, как приказывала ей Алиэнтэль. Им в тыл ударили отряды из другого клана, в считаные минуты перебив небольшой по численности отряд Шиней. Жрица успела в последний момент телепортироваться оттуда к пирамиде, чтобы не попасть в плен, но уйти смогла только она.

Аанти с Сурови уже хотели отправиться к замку, когда его ворота приоткрылись и оттуда на полном скаку выскочили два всадника. Вслед им со стен полетели стрелы и болты самострелов. Слимп, рискуя сам получить болт в спину, закрыл Тэнаэ своим щитом. Они доехали до отрядов Ателаса и остановились – Тэнаэ узнала старых друзей.

– Вы чего, ребят? – удивленно спросила Аанти, расширенными глазами смотря на них.

– Али похитила Нииру, – ответила Тэнаэ, – похоже, по приказу Хорна. С ней были последователи Шиней.

– Что?! – воскликнула Сурови. – Но этого же не может быть! Тэна, ты уверена, что это она?

– Я не знаю, – сердито ответила эльфийка и посмотрела на замок, – может, она под заклятием.

– Сейчас это Шангри не объяснить, он в бешенстве, – вмешался Слимп, – нам лучше поторопиться, пока совсем не стемнело, если хотим догнать их.

Тэнаэ кивнула, и они развернули коней в сторону побережья.

– Куда вы поедете? – спросила Аанти. – Мы тоже едем.

– Я наложила на Ранти заклятие поиска, – ответила волшебница, – он отправился за Али на крылатом коне Лилит.

– А конь у него откуда? – расширила глаза еще больше Аанти.

– Не знаю, – отвернувшись, ответила Тэнаэ, – и мне все равно.

Когда навстречу подошедшим войскам другого клана из замковых ворот выехал отряд во главе с Шангри, они вчетвером уже скрылись в лесу. Тэнаэ вела их по магическому следу Ранти, надеясь, что эльф не погибнет по дороге и не потеряет из вида свою цель.

– Жива? – Алиэнтэль скинула со спины виверны труп темного эльфа, пронзенного насквозь стрелой Вечи, и быстро осмотрела оглушенную девушку.

Эльф, чтобы поменьше вырывалась, ударил ее во время побега по голове, но в остальном она была в полном порядке.

– Зачем ты это делаешь? – спросила Ниира, строго посмотрев на эльфийку. – Ты предала нас. Предала Зака. Неужели тебе настолько дорога твоя жизнь, что ты готова за нее продать даже свою семью?!

– А тебе нет? – притворно изумилась Али, насмешливо глядя на девушку. – Ниира, вы, люди, живете гораздо меньше нас и все же сильно цепляетесь за свою коротенькую жизнь.

– Я бы никогда не предала своих близких, чтобы продлить собственное существование, – с ужасом уставившись на вмиг изменившуюся эльфийку, сказала Ниира.

Похоже, недели плена не прошли для Алиэнтэль даром. В ее темных глазах то и дело готова была вспыхнуть лютая злоба, а лицо нервно дергалось. Ниира никогда раньше не видела обычно спокойную эльфийку в таком состоянии и боялась сделать лишнее движение, чтобы не разозлить ее.

– Не обманывай себя, – ответила Али, – все мы по своей сути одинаковы. Люди, эльфы, орки, гномы. Все дорожим своей шкурой в большей или меньшей степени. И если и готовы пожертвовать ею для чего-то, то только для того, что сами выберем. Это нормальная сделка, девочка. Просто иногда ценой может послужить и жизнь. А я не готова отдавать свою жизнь Шиней. Мне предложили лучшую сделку, – усмехнулась она.

– О чем ты говоришь?! – Из глаз девушки помимо воли брызнули слезы.

– Скоро узнаешь, – ответила эльфийка.

Ниира зажмурилась, чтобы не разрыдаться как маленькая. Она не могла поверить, что все это происходит именно с ней. Что этот кошмар становится все страшнее и страшнее. Девушка открыла глаза и посмотрела на Алиэнтэль. Эльфийка сидела, привалившись к гребню виверны и прикрыв глаза, по изможденному лицу как будто пробегали судороги, но Ниире могло это только показаться.

«Не хочешь попадать в лапы к Шиней, – подумала Ниира, чувствуя, как холодеет все внутри, – я тоже не хочу».

– Прости, Зак, – прошептала она, в глазах снова защипали предательские слезы.

Алиэнтэль открыла глаза и успела броситься вперед, хватая Нииру за руку. Девушка мешком повисла над проносящейся внизу серой бескрайней бездной – над морем плыл туман. Она подняла голову и посмотрела в наполненные ужасом глаза Алиэнтэль.

– Ниира, нет! – прошептала эльфийка, чувствуя, как выскальзывают из ладони безвольные пальцы девушки.

Ниира слабо улыбнулась, и ее пальцы окончательно выскользнули из руки Алиэнтэль. Девушка скрылась в тумане. У Али промелькнула было мысль развернуть виверну, может, девушка не разбилась? Но почти сразу пришло понимание, что это не поможет. Даже если Ниира каким-то чудом и спаслась, не разбившись о волны и не утонув, Алиэнтэль ее просто не увидит в тумане.

– О-о-о, мне так жаль, – засмеялся Хорн, поднимаясь из-за стола.

Он погасил кристалл и с довольным видом посмотрел на Зака.

– Жаль, конечно, твою сестренку, – улыбнувшись, продолжил маг, – она не должна была умирать так рано. Но… это ее выбор. Ты так не считаешь? – вопросительно посмотрел он на безвольно повисшего в колодках жреца.

Внутри было пусто, будто все вымерзло, а мозг никак не хотел понимать, что Нииры больше нет. Даже боль отошла на второй план, оставив после себя только опустошение.

– Я встану из могилы, маг, – неожиданно холодным и ясным голосом, от которого у Хорна мороз прошел по коже, сказал Зак, – но ты заплатишь мне за это.

– Не встанешь, – ответил Хорн, с подозрением оглядывая его, – я позабочусь об этом.

Зак засмеялся, затем его смех перешел в настоящий хохот, уже не напоминающий смех нормального человека. Хорн вышел из камеры, оставив его одного, и приказал страже удвоить охрану и больше никого, кроме него, не пускать к пленнику, даже Тахиру. Пора заканчивать с этим фарсом.

– Я приду за тобой, Хорн! – уже уходя от камеры, услышал маг обещание жреца.

Казалось, она падала целую вечность, проносясь сквозь серую дымку. Но последнее столкновение почему-то получилось очень странным. Она сильно ушиблась животом, так что дыхание перекрыло, что-то перехватило ей сначала пояс, а затем она ударилась плечом и грудью, но не очень сильно, обо что-то твердое, теплое и живое. Ниира приоткрыла глаза и увидела перед собой странный витой рисунок на темном панцире.

– Ниира, – позвал Ранти, крепко прижимая ее к груди.

Он успел поймать девушку перед самым падением в воду. Ниира, заново почувствовав собственное тело, поудобнее устроилась на спине коня и обхватила эльфа за пояс, тесно прижавшись. Ранти хотел уже развернуть Хэнге, но она, встрепенувшись, удержала.

– Нет! За ней надо проследить, Ранти.

– Зачем? Ты и так едва не погибла!

– У них Зак, он все еще жив, понимаешь?! Мы должны узнать, где они его держат.

– С чего ты взяла, что она туда летит?

– Она сама мне сказала, – ответила девушка, умоляюще взирая на него. – Ранти, ну, пожалуйста, там мой брат.

Эльф наконец не слишком охотно кивнул и направил коня выше, вслед за исчезнувшей в тумане виверной.

Острые скалы разрушенного когда-то континента до сих пор с неохотой и враждебностью встречали всех путешественников, вздумавших посетить Восточные Пределы. По земле и воде здесь передвигаться было невозможно из-за яда, источаемого зараженной землей. Поэтому несколько лет назад магическая академия Аргады внедрила новый способ колонизации этих земель – воздушный. Войска королевств находили самые высокие хребты, куда еще не доползла зараза, и строили свои базы высоко на скалах. Специально для этого были сконструированы и построены летающие большие корабли, которые переправляли на базы войска или новых переселенцев, чаще беглых преступников или ссыльных лордов, попавших под опалу. Но не так давно маги академий изобрели и самостоятельный способ путешествий по этим местам, не зависящий от кораблей. Трансформации в птиц позволили осваивать новые колонии небольшими группами.

– Где это может быть? – спросила Аанти, всматриваясь в скалистое побережье.

– Трудно сказать, – ответила Тэнаэ, – Восточные Пределы разорены. Здесь есть лишь несколько небольших баз и гарнизонов. Деревень и поселений из-за расползающейся чумы, яда и монстров Шиней практически не осталось. Это идеальное место, чтобы спрятаться. Нет лишних глаз, труднопроходимая местность, и даже с высоты полета не всегда можно увидеть землю из-за постоянных туманов.

– Дальше придется лететь, – заметил Слимп, – здесь нам не пройти верхом.

– Трансформации в птичек, думаю, есть у всех? – поинтересовалась Аанти.

– Ранти остановился где-то совсем недалеко, – сказала Тэнаэ, выставив перед собой слабо мерцающий кристалл темно-лилового цвета, – значит, башня мага где-то на границе. А алтарь должен быть в королевствах. Хм, интересно…

– Восточные Пределы – не маленькая территория, – заметила Сурови, – даже если взять только границу. Мы можем долго искать эту башню.

– Сначала отыщем Ранти – это сейчас важнее, – ответила Тэнаэ. – Если он нашел башню, то приведет к ней и нас.

Виверна приземлилась на крыше башни, и Алиэнтэль бессильно съехала по ее крылу прямо в руки Хорну. Он обнял обмякшую женщину и услышал ее пустой голос:

– Я не смогла. Не смогла. Она упала в море.

– Все хорошо, любовь моя, – улыбнулся Хорн, – я подозревал что-то подобное. Не бойся, тебя никто не тронет.

Али вырвалась из его рук и зло посмотрела на мага.

– Ты совсем ничего не понимаешь?! – крикнула она в отчаянии. – Они теперь везде меня найдут! Везде! У меня даже защитника не осталось! Я устала бегать, скрываться, и это все равно не помогает, Хорн, понимаешь?! Мне не уйти от них!

– Успокойся… – попытался урезонить он эльфийку.

– Не надо меня успокаивать! – рявкнула она. – Я спокойна! Вот только умру через неделю! Эту защиту ты мне предлагал?

– Я не говорил, что все будет просто, – пожал плечами колдун, – отправить на алтарь девчонку вместо тебя было самым простым и очевидным решением, но не думай, что я только на этом остановился.

– Да? – уже тише спросила Али, заинтересованно посмотрев на него. – И какая же у меня альтернатива?

– Мне не нужна жертва, – усмехнулся Хорн, – у меня уже достаточно сил, чтобы самому призвать сюда нужное количество энергии. От тебя же мне потребуется лишь капля твоей крови. Думаю, это для тебя не составит проблемы.

– А Лилит? – недоверчиво спросила Али.

– Лилит слишком переоценивает собственное могущество. Она не сможет мне помешать.

Али нахмурилась, о чем-то раздумывая, потом кивнула.

– Ладно, Хорн. Но смотри, если ты решил обмануть меня, – предупреждающе посмотрела она на него.

– Как ты можешь обо мне так думать?! – улыбнулся маг, вновь попытавшись обнять ее.

Но Али без всяких церемоний отстранила его руки и строго сказала:

– Сначала дело, Хорн, потом развлечения.

– Ты слишком жестока, – сокрушенно покачал головой маг, – ну что ж, если не веришь мне, будь по-твоему. После парада ты моя должница.

Через два дня в кабинет Хорна ворвалась возмущенная Тахира.

– Что ты делаешь?! – воскликнула она с порога, захлопнув за собой дверь, и, заметив сидевшую на подоконнике Алиэнтэль, резко осеклась. – Нам надо поговорить. Срочно, – зло покосившись на эльфийку, сказала оркесса.

Хорн взглянул на Али, и она, надменно фыркнув, вышла из кабинета.

– Говори, – кивнул он оркессе.

– Ты совсем рехнулся?! – прошипела она, сверкая на него глазами.

– Что за тон, Тахи? – поднял в изумлении брови маг.

– Почему меня не пускают к мальчишке?!! Что за приказы ты отдаешь за спиной Лилит? Ты сам хочешь стать жертвой на алтаре???

Хорн засмеялся, весело смотря на разозленную оркессу.

– Успокойся, Тахира, – сказал он, – я же говорил, что не намерен оставлять его в живых. Он может нам только помешать. Ты не согласна с этим?

– Я не согласна с тем, что ты окончательно помешался на этой эльфийке! – огрызнулась Тахира. – Она играет с тобой, как кошка с мышью, а ты, как идиот, ведешься!

– Что за выражения, Тахи, – поморщился Хорн, – можешь не бояться так за меня, я читаю ее как открытую книгу. Ей трудно скрывать свои эмоции или, как я и подозревал, подавлять свою сущность.

– О чем это ты? – не поняла оркесса.

– Она приняла нашу сторону, Тахи. И значит, Шиней нам уже не так нужна, как раньше.

– Что ты задумал, Хорн? – спросила изрядно удивленная Тахира.

– Почему жрецы Шиней собираются использовать Алиэнтэль в качестве жертвы своей богине? – в свою очередь поинтересовался Хорн.

– Чтобы дать богине необходимую силу, – сказала Тахира и вмиг осеклась, посмотрев на него расширившимися глазами.

– Поняла? – усмехнулся Хорн. – Эта сила может послужить и нам с тобой.

– Хм, – оркесса нахмурилась и оценивающе посмотрела на него, – ты даже не знаешь, что она может.

– Думаю, что скоро выясню это. В любом случае для открытия портала потребуется ее кровь, но это еще не значит, что эльфийка должна умереть. Я сомневаюсь, что открытие Врат – это единственная вещь, где могут пригодиться ее таланты. Лилит в этом деле мыслит слишком узко…

– А мальчишка? Почему ты не хочешь привлечь его на нашу сторону? – почти умоляюще посмотрела на него Тахира.

– Я уже сказал нет, – отрезал Хорн и удивленно взглянул на раздосадованную женщину, – чем тебя так покорил этот жрец?

– Он же еще совсем ребенок, – покачала головой оркесса.

– Не забывай о деле, Тахи. У нас остается очень мало времени, а подготовка еще не окончена.

– Могу я хоть свои снадобья оттуда забрать? – недовольно поинтересовалась она, посмотрев в сторону.

– Потом заберешь, – отмахнулся Хорн, – а сейчас иди, мне еще нужно многое закончить.

– Потом, потом, – недовольно передразнила Тахира, выйдя из кабинета.

Здесь оркесса нос к носу столкнулась с Алиэнтэль и, с трудом подавив злость, прошла мимо едко усмехнувшейся эльфийки. И вновь появилось это странное ощущение, что с ними играют. И как Хорн может этого не замечать?! А еще маг… Но все это сейчас казалось таким незначительным и второстепенным по сравнению с тем, что она вот уже второй день не может даже обработать раны Зака. В таком состоянии, без помощи, он долго не протянет. И она абсолютно ничем не может помочь ему. В душе появилось очень знакомое чувство отчаяния, совсем как в тот памятный день в Проклятом лесу. Тогда она тоже ничего не смогла сделать. Внутри все сжалось от боли. Неужели это опять повторится? Нет! Она не допустит этого. Как только они станут всесильны, она вернет его, а если получится, то и Рэйко. И плевать, что скажет Хорн, пусть эльфийке указывает.

– Восточный континент… – задумчиво сказал Ранти, разглядывая возвышавшуюся в небольшой долине в кольце высоченных гор башню. – Разоренный край с множеством чудовищ и аномалий. Идеальное место, чтобы спрятаться сильному магу. Ни лишних глаз или ушей, подходов к этим горам по земле нет, армию здесь не провести. Только с воздуха…

– Поэтому его не могли найти наши жрецы, – кивнула Ниира, – хотя после его работы всегда оставался четкий магический след.

– Откуда ты это знаешь? – удивился Ранти. – Я думал, ты в таверне работала.

– Конечно, – кивнула девушка, – мне Зак и Тэнаэ рассказывали, пока в Дире жили. Хорн давно уже себя проявлял в королевствах, но тогда мы не знали еще, кто он.

– Ты чувствуешь что-нибудь? – тихо спросил эльф, внимательно посмотрев на нее.

– Да, – светло улыбнулась Ниира, – Зак еще жив.

– Тогда нам нужно торопиться обратно. Без помощи мы ничего не сможем сделать, чтобы вытащить его. И если маг узнает, что башню обнаружили, мы рискуем не уйти отсюда.

Ниира некоторое время раздумывала, с сомнением изучая башню, потом согласно кивнула:

– Ты прав, наверно. Я чувствую много зла. Здесь нужны сильные маги и жрецы, чтобы справиться с охраной башни и с Хорном.

Ранти помог ей забраться на спину коню и залез сам. Пегас, осторожно переступая по камням, расправил огромные крылья. Они полетели обратно в Моруну: сейчас она казалась ближе всего. И ни Ниира, ни Ранти не заметили в тумане, как над ними пронеслись в сторону башни четыре большие хищные птицы.

Два дня они летели по слабеющему следу темного эльфа, останавливаясь только на короткий отдых и проверку сенсора волшебницы. В конце концов Тэнаэ практически перестала чувствовать свою метку, но кое-что они все-таки нашли. Четыре большие птицы приземлились на вершине скалы, нависающей над каменной долиной, где возвышалась башня мага. Странное белое строение казалось здесь совершенно посторонним, будто перенесенным неведомой рукой из другого мира в окружение серых и черных камней, которыми была наполнена сама долина и весь этот проклятый край.

– Что будем делать? – спросила Сурови, принявшая прежний облик.

– Где эльф-то? – поинтересовался Слимп, тоже рассеяв трансформацию.

– Странно, – нахмурила лоб Тэнаэ, проверив свой кристалл, – он опять отдаляется. Похоже, мы разминулись, Ранти летит обратно.

– Достало меня в эти догонялки играть, – проворчал Слимп, мрачным взором посмотрев на башню, – хоть этого, но достану.

– Похоже, эльф тоже нашел башню, – предположила Аанти, – и решил позвать помощь. Нет, все-таки я его не понимаю…

– Идемте, – сказал Слимп, направляясь вниз по насыпи, – пора наведаться в гости.

– О, такой подход мне нравится больше! – просияла Аанти, поторопившись за орком.

Все кристаллы были закончены и как раз в срок. Хорн, довольный проделанной работой, откинулся в кресле и потянулся, разминая затекшее тело. В таком приподнятом настроении его и обнаружила Тахира, без стука вошедшая в кабинет мага.

– На нас напали, – без предисловий объявила оркесса, – дружки твоей темной. И знаешь, что еще? В двух днях пути от башни разведчики заметили многочисленные отряды из Руны. Как думаешь, кто их ведет?

Хорн остро взглянул на нее и поднялся.

– Где она? – быстро спросил он.

– Откуда мне знать?! – взорвалась Тахира. – У нас вроде проблема посерьезнее твоей эльфийки появилась! Эта дура привела к нам армию! И труп виверны можно было выбросить в королевствах, а не на своем пороге! Любому академику магической школы хватит силенок, чтобы найти метку виверны…

– Заткнись, Тахи, – поморщился Хорн, подойдя к шкафчику с кристаллами, – собирай вещи, какие могут понадобиться для обряда. Я подозревал, что эта башня – временное пристанище.

– И все?! Так просто? Возьмем и уйдем?

– Ты собралась воевать сейчас против армий кланов? – покосился на нее Хорн, перекладывая кристаллы в легкую бамбуковую шкатулку. – Лучше потратим силы на действительно важное мероприятие. Поторопись, Тахи, завершим свои дела и встретимся у алтаря.

– А с напавшими что делать?

– Думаю, пусть ими займется Алиэнтэль. Пришло время и ей доказать свою преданность нашему делу.

Тахира глубоко вздохнула, кивнула и вышла из кабинета, а Хорн вытащил из ящика стола небольшой кинжал в простых кожаных ножнах. Кинжал был серебряный с добавлением какого-то другого металла, который делал оружие очень прочным и заключал в себе некую магию. Но Хорн так и не смог разобраться с ним, да и времени не было, а сейчас уже поздно. Кинжал маг забрал у плененного Зака, но то, что зачарован предмет отнюдь не магией Рофам, было совершенно точно. Интересная находка, но разобраться с ним можно и потом, когда они будут далеко отсюда.

Алиэнтэль лежала на постели в простом белом платье, пустым взглядом уставившись в потолок. Ее доспехи валялись на полу. Хорн прошел в комнату, присел на постель рядом с ней и осторожно потряс за плечо.

– К нам гости, дорогая, не хочешь помочь мне?

Эльфийка перевела на него безразличный взгляд и вновь вернулась к созерцанию потолка.

– Али! – Хорн взял ее за плечи и с силой встряхнул.

Похоже, пучина отчаяния, куда она окунулась, оказалась для эльфийки слишком серьезным испытанием. Хорн с сожалением подумал, что, если она так и не придет в себя, от нее придется избавиться. Но Алиэнтэль, услышав свое имя, зажала уши и вырвалась, уткнувшись в подушку.

– Не называй меня так! – закричала она, разрыдавшись. – Вообще забудь это имя, – выдохнула женщина, зажмурившись.

– Ты слышала, что я сказал? – спросил маг.

– Они пришли за мной, – прошептала эльфийка, – орк меня убить хочет.

– И ты позволишь ему это сделать? – холодно спросил Хорн.

Али некоторое время лежала молча, потом медленно села, глаза у нее были совершенно сухими и казались бездонными провалами.

– Нет, – глухо ответила она.

Ее взгляд скользнул по магу и зацепился за кинжал, висевший у него на поясе.

– Это его. – Ее пальцы потянулись к рукояти, но, так и не коснувшись простой кости, рука бессильно упала. – Он тоже хочет моей смерти. Но убить не сможет. Как странно…

– Он уже мертв, милая, и не причинит тебе вреда, – сказал Хорн, поднявшись, – идем, не стоит терять время здесь.

– Ложь, – сказала Алиэнтэль, прямо посмотрев на мага, – не лги мне, Хорн, я чувствую, что он еще дышит. Он видит сны, как вырезает мне сердце…

Женщина неожиданно резким движением поднялась с постели, глаза ее лихорадочно загорелись. Алиэнтэль требовательно посмотрела на Хорна и кивнула на кинжал.

– Дай мне этот нож и отведи к нему. – Имени Зака она не называла вслух с самого первого дня плена.

– Зачем? – удивленно посмотрел на нее Хорн. – Он уже не жилец. Раны, нанесенные палачами, убивают медленно, и вылечить их практически невозможно. Он обречен.

– Мне все равно, – холодно ответила Алиэнтэль, – я хочу получить его сердце. И хочу, чтобы он в этот момент был еще жив.

– Что же, – улыбнулся Хорн, – желание дамы для меня – закон.

Несколько построек во дворе перед башней весело занялись огнем – это Аанти постаралась отвлечь внимание охраны. Слимп с Сурови вихрем промчались по двору, уничтожая все и всех на своем пути. Тэнаэ шла позади них, но не торопилась вступать в драку, понимая, что ее силы могут потребоваться дальше, ведь если Хорн сейчас тут, то им предстоит встретиться с ним лицом к лицу. О том, что вместе с магом, скорее всего, будет и Алиэнтэль, Тэна старалась не думать.

Уничтожив охрану во дворе, они ворвались в башню: могучие двери не выдержали магического удара волшебницы. Здесь пришлось разделиться. Слимп помчался вниз, Сурови с Аанти направились наверх. Тэнаэ осталась снаружи: прикрывать им спины и ловить тех, кто попытается сбежать.

Они прошли по коридору и остановились перед охранниками.

– Открывайте, – коротко приказал Хорн.

Один из эльфов послушно отворил дверь и решетку за ней. Али до боли в руке сжала кинжал и первой вошла в темный проем. В ноздри сразу же ударила вонь разложения. Когда глаза привыкли к темноте, эльфийка смогла разглядеть Зака. Он был без сознания. Из колодок его так и не вытащили, оставив все, как есть. Язвы и струпья покрывали все тело, от них шел противный сладковатый запах. Раны, оставленные палачами, загноились и набухли, изменив цвет, из них сочились гной и сукровица вперемешку. Даже неопытному в лекарстве стало бы ясно, что человеку оставались считаные часы, если не минуты. Али, не обращая внимания на запах и грязь, подошла к нему вплотную, всматриваясь в изуродованное лицо и тело. Поверить, что когда-то этот кусок мяса был ее Заком, оказалось трудно. Она, больше не мешкая, положила на один из самых глубоких порезов на плече руку, надавив и сжав как следует. Он дернулся от боли и очнулся.

– Зак, – позвала она, голос предательски дрогнул, но отступать было поздно.

Жрец вновь уронил голову на грудь, но Али чувствовала в нем еще остатки сознания. Она надавила на рану сильнее и вцепилась в ее края ногтями. Он снова очнулся и застонал от боли.

– Зак, посмотри на меня! – крикнула она, приподняв ему голову.

Он с трудом разлепил заплывшие веки и посмотрел ей в глаза.

– Посмотри на меня, – глухо сказала она, – и запомни все, что я сделаю.

– Поторопись, дорогая, – позвал от двери Хорн, – к нам гости.

Али удобнее перехватила кинжал и вынула его из ножен. Зак несколько мгновений смотрел на ее руки, но силы его быстро покидали, и голова жреца вновь свесилась на грудь. Эльфийка прочертила ему на груди две длинные диагональные полосы крест-накрест. Нож пришлось держать обеими руками, но они все равно дрожали. Из ран побежали было струйки крови там, где она надавила сильнее, но быстро иссякли.

– Зак, – прошептала она, умоляюще глядя на него.

Он не ответил. Но Али увидела, как края порезов быстро сомкнулись, а кожа вокруг них очистилась и посветлела. Зак глубоко вздохнул, будто просыпаясь. Али вышла из камеры и быстрым шагом направилась прочь по коридору.

– Что случилось?! – недоуменно спросил Хорн, даже не успев за локоть ее поймать.

– Ничего. – Али остановилась и с издевательской усмешкой посмотрела на мага. – Но, если хочешь выжить, Хорн, уноси ноги. Он не оставит здесь камня на камне.

– Тварь! – разъяренно рявкнул Хорн, послав в нее заклинание.

Алиэнтэль расхохоталась и, легко увернувшись, побежала прочь.

Хорн быстро вошел в камеру и невольно отшатнулся назад от избытка энергии, заполнившей все пространство небольшой комнаты. Колодки таяли на руках пленника, словно лед, опущенный в кипяток. Несколько минут назад израненное, умирающее тело очистилось и каким-то неведомым магу образом исцелилось. Кинжал – озарила мгновенная догадка. Хорн попытался поставить магическую защиту и сотворить заклинание погибели. Но щит просто трескался и распадался, а вышедшая из-под контроля энергия распространялась ввысь и вширь, заставляя пятиться назад. Зак освободился окончательно и посмотрел на мага. Он, похоже, даже не замечал безумия, царившего вокруг него. Дальнейшего развития событий Хорн дожидаться не стал, крикнув заклинание телепортации, перенесшее его в лабораторию наверху, и избегнув тем самым молнии, пущенной по его душу. Нет, магической схватки со жрецом Хорн не боялся, но также он прекрасно понимал, что распыляться сейчас на мальчишку не стоит, лучше поэкономить силу для ритуала. Тем более после подлого предательства эльфийки они с Тахирой оказались в весьма щепетильной ситуации. Нужно будет как-то объяснить отсутствие жертвы Лилит…

Молния прошила несколько стен насквозь, выворачивая и оплавляя каменную кладку, и едва не угодила в орка, как раз спускавшегося в подземелье и решившего проверить этот коридорчик.

– Эй, аккуратней! – услышал Зак крик Слимпа. – Своих не убей.

Через мгновение из дыма показался и сам довольно щерившийся орк.

– Ну, что встал? – весело поинтересовался он.

– Разнесем тут все? – усмехнулся Зак.

– А как же! – Орк поудобнее перехватил свои мечи и направился обратно наверх.

Аанти с Сурови выскочили из башни во двор, где их встретила встревоженная Тэнаэ.

– Что происходит?! – спросила волшебница, расширенными глазами посмотрев на них.

Земля под ногами снова вздрогнула, а над башней она увидела разрастающийся серый смерч. Работа Зака. Больше не задавая лишних вопросов, волшебница побежала вслед за гномками. Вопросы подождут, а сейчас лучше отойти подальше.

Тахира пробежала от лаборатории, которую сейчас бомбил Зак, по коридору и завернула в другое крыло – там должен еще остаться выход. Путь был чист, и Тахира поторопилась вперед, когда из противоположной двери, к которой она так спешила, ей навстречу вышел орк. Увидев остолбеневшую женщину, он сначала удивленно уставился на нее, а потом радостно улыбнулся и направился прямиком к оркессе. Тахира выругалась и рванула обратно, успев захлопнуть дверь у него перед носом.

Али взобралась на каменную горку и оглянулась. До башни расстояние было приличное, но дрожь от ее разрушения доходила даже до гор. Эльфийка заметила три фигурки, бежавшие в ее сторону, и пошла наперерез.

– Алька! – Аанти остановилась, удивленно рассматривая возникшую, будто из-под земли, женщину.

– Поднимайтесь, – махнула им рукой Алиэнтэль, – здесь безопасно.

– Твоя работа? – спросила, улыбнувшись, Тэнаэ, обняв сестру и кивнув на полуразрушенную башню.

– Так очевидно? – вымученно улыбнулась Али, когда и Сурови повисла у нее на талии.

– Ну, мы, наверно, были единственные, кто не поверил в твое предательство, – пожала плечом Аанти.

– А я так старалась, – с самым серьезным видом ответила Али и с грустью посмотрела на башню.

– Али… – Аанти осмотрелась по сторонам и снова взглянула на эльфийку, – а Ниира?..

– Нииры больше нет, – ответила Алиэнтэль пустым голосом, – она спрыгнула с виверны, когда мы летели сюда.

Все ошарашенно молчали, с ужасом устремив на нее взгляды, потом Сурови решилась спросить:

– Ты скажешь Заку?

– Он знает, – последовал ответ, – Хорн ему все показал.

Гномки переглянулись, и Аанти тихо предложила, быстро оглянувшись на башню:

– Может, нам тогда лучше уйти отсюда? Пока они заняты…

Алиэнтэль молча качнула головой, наблюдая за летевшей в их сторону воздушной сферой. Зак приземлился недалеко от них, магический кокон растворился, и ветер заметно утих.

– Зак… – Сурови встала перед эльфийкой, напряженно смотря на него, но Али положила ей руку на плечо и мягко отстранила с дороги.

– Не надо, Сув. – Она посмотрела на мрачное лицо Зака и сама пошла навстречу.

Женщина остановилась на расстоянии удара, продолжая смотреть ему в глаза, но ничего не могла прочесть в них. Потом глубоко вздохнула и прошептала:

– Прости меня, Зак. Я не хотела…

Она замолчала и опустила голову, на камни закапали маленькие капельки слез. Зак тоже молчал, глядя на нее с каким-то странным выражением в потемневших глазах. Потом шагнул к ней и обнял, крепко прижав к себе. Эльфийка всхлипнула от боли – грудь оказалась прижатой слишком сильно.

– Дура, – с чувством сказал Зак, сжав застонавшую эльфийку еще сильнее, – ты едва не убила Нииру, сама могла погибнуть… Что за игры? – выдохнул он.

– Прости, – только и смогла ответить она, виновато вглядываясь в его лицо, – у меня не было другого выхода. Я не знала, не думала, что Ниира… сделает это, – с трудом выдавила эльфийка, ткнувшись носом ему в грудь и поежившись.

– Так Ниира жива?! – изумилась Аанти. – Где же она тогда?

– Я не знаю, – ответил Зак, взглянув на гному и уже нежнее обняв прижавшуюся к нему эльфийку, затем пояснил: – Но я бы почувствовал, если бы с ней случилось что-то плохое.

– Возможно, ее нашел Ранти, – сказала Тэнаэ, – это объяснило бы, почему он решил вернуться в королевства.

– Тогда мы скоро с ними встретимся, – улыбнулся Зак.

– А орк где? – поинтересовалась Аанти, оглянувшись на руины, оставшиеся от башни колдуна.

Слимпа они обнаружили идущим на полпути от башни. А на плече у него лежала связанная по рукам и ногам и с кляпом во рту Тахира.

– О-о-о, – усмехнулась Аанти, – времени даром не теряешь, смотрю, зеленый, подружку уже нашел себе.

– А то, – довольно ухмыльнулся орк.

– А что это она такая немногословная? – обойдя их кругом, спросила Сурови.

Тахира бросила на нее яростный взгляд, видимо, узнав.

– Заткнуть пришлось, когда заклинания начала орать, – ответил Слимп, перекинув свою ношу на другое плечо.

Помощь обнаружилась неожиданно ближе, чем они смели надеяться. Ранти с Ниирой опустились перед головным отрядом, где ехал Шангри. Эльф обрадовался, увидев, что девушка жива и здорова. Они же рассказали, где побывали и как нашли башню мага.

– Там и прищучим этого гада, – сказала Марша.

– А вас, – посмотрел на Нииру и Ранти Шангри, – мы отправим под охраной в Аргаду.

– Нет, там мой брат. Я иду с вами, – отрезала Ниира, строго посмотрев на эльфа.

Шангри спорить не стал, тем более не сегодня-завтра с магом они собирались покончить, а там настанет черед и Лилит. До парада планет оставались считаные дни, и маги гильдий утверждали, что заключительные ритуалы скрыть не получится, и энергия Шиней будет проявляться в мире сильнее. Так они и отыщут ее алтарь по этим всплескам темной силы. По королевствам уже были разосланы разведчики и мобильные отряды арзанов. Даже Родок собрал свое войско, готовясь дать отпор нечисти Шиней.

– Я знаю, что это был ты… Там, на крыше. Ты же говорил со мной. Почему же сейчас молчишь?..

Ранти пристальным взглядом рассматривал жующего свою порцию сухого сена пегаса и готов был уже заорать от отчаяния. Конь ни в какую не хотел снова «заговорить» с ним. Эльф скормил бессовестному животному яблоко и тяжело вздохнул.

– Или это был не ты? – снова задался мучившим его с самой Руны вопросом Ранти. – Нет, все-таки это ты. Больше некому. Ну, отвечай! Ты же умеешь!

Конь в ответ фыркнул и потянулся к карману эльфа, от которого вкусно пахло яблоками. Самая обычная лошадь, только с крыльями. Ранти уже в который раз начал думать, что ему могло померещиться, будто конь говорил с ним. Правда, объяснить теми же галлюцинациями неожиданное появление пегаса на крыше уже не получалось, но за шоком от того, что зверюга говорящая, это само собой отошло на задний план.

– Ладно, копытное, – сердито проворчал эльф, так ничего и не добившись, – радуйся, что у нас сейчас времени нет. Но разговор этот еще не окончен! Я слежу за тобой…

До башни, а точнее, до ее остывших руин они добрались быстро, уже на следующий день. Но от цитадели мага остались только каменные развалины, прожженные неведомой силой. Ниира молча смотрела на разрушенную башню, но глаза ее оставались сухими и задумчивыми. Ранти подошел к ней и положил руку на плечо девушки.

– Они собираются уходить, – тихо сказал он, – нам тоже не стоит здесь задерживаться.

Она молча кивнула и отвернулась от руин. На этом они решили покинуть отряды Шангри. Ниира пожелала вернуться в королевства.

Шангри хотелось, чтобы девушка осталась при нем, все-таки она была сильным целителем, а в подобных походах хороший лекарь всегда может пригодиться. Или отправилась сразу в одну из столиц. Но Ниира хотела наведаться сначала в Дир, отыскать своего старого учителя.

– Ты хоть понимаешь, что вы едва не погибли в Руне по его вине? – поинтересовался Шангри.

– Это не его вина, ваше величество, – тихо ответила Ниира, – жрецы не могут влиять на волю богини. Мы можем только просить и уповать на ее милосердие.

– Видимо, она не слушает ваших молитв, – холодно ответил эльф.

На Нииру Шангри зла не держал, но то постыдное состояние, в каком пробыл несколько дней после ритуала стараниями Харима, он никак не мог простить жрецу. Войско снялось с лагеря и направилось в обратную дорогу вслед за улетевшими Ранти и Ниирой.

Они долетели до побережья земель Руны, но дальше пришлось спешиться – Хэнге, несший двух наездников, уставал быстрее во время полета, и до города решили дойти пешком, а оттуда уже купить телепорт до Дира. Быстро достигли границы Проклятого леса и направились по тракту, огибающему сам лес по широкой дуге.

Дорога оказалась неожиданно долгой. Ранти уже с беспокойством смотрел на опускающееся солнце, а они все еще находились в охотничьих угодьях вампиров.

– Можем все-таки срезать через лес, пока совсем не стемнело, – предложила Ниира.

– Не боишься? – посмотрел на нее Ранти.

Она молча покачала головой, смотря на закат. Ниира сильно изменилась за последние дни, и эльф не знал, в какую сторону. Девушка стала молчаливой и замкнутой. Она расцветала лишь, когда охорашивала длинную гриву Хэнге. А уничтожение башни колдуна, казалось, окончательно придавило ее, хоть она и старалась не показывать это. Вот и сейчас девушка была мрачнее обычного, а высокий красивый лоб прорезала вертикальная морщинка, появляющаяся всякий раз, когда она думала о чем-то серьезном.

– Не думаю, что могу сейчас чего-то бояться, – ответила Ниира.

С этими словами она повернула на тропу, уводящую в лес. Ранти последовал за ней, ведя за повод коня. Через какое-то время Хэнге начал недовольно фыркать и тихо ржать, пытаясь остановиться. Но эльф упрямо тянул его дальше, не видя явных угроз и не понимая, что могло так напугать животное.

– Ниира, держись рядом, – позвал он, когда конь окончательно встал как вкопанный: сдвинуть его с места не получилось даже с уговорами Нииры.

Ранти ничего не почувствовал, так неожиданно он появился. Эльф лишь услышал, как знакомый старческий голос позвал Нииру по имени, и едва успел поймать девушку за руку и встать перед ней, выхватив меч.

– Ранти! – возмущенно крикнула Ниира. – Это же учитель!

– Все хорошо, девочка, – улыбнулся Харим, направляясь к ним по протоптанной тропе.

– Вспомни вампиров в Руне, – тихо посоветовал эльф, с подозрением вглядываясь в подходившего старика.

С последней их встречи Харим сдал еще больше. Когда-то белые волосы и борода свисали грязной немытой паклей, глаза казались черными провалами, а хромота стала еще более очевидной, чем раньше. Харим остановился от них в десятке шагов, когда конь начал возбужденно бухать копытом в твердую каменную землю и угрожающе фыркать, за его спиной развернулись огромные вороные крылья.

– Откуда у вас эта тварь? – удивленно спросил Харим. – Это же зверь Лилит.

– Нет! – Ниира умоляюще посмотрела на Ранти в поисках поддержки. – Уже нет. Теперь он наш.

Харим глухо засмеялся, с нежностью смотря на нее.

– Наивная девочка, – с грустью сказал он, – веришь, что даже из подобного исчадия может выйти что-то доброе. Нет, девочка, он все равно принадлежит Лилит, и, стоит ей появиться, он вернется к своей законной хозяйке.

– Этого не будет, – твердо сказала Ниира.

Потеряв брата, девушка не собиралась больше терять своих близких, а Хэнге стал ей уже родным, как и она ему, это Ниира точно знала и была готова спорить за него даже со своим наставником, заменившим ей отца.

Но Харима конь, похоже, интересовал меньше всего.

– Я очень рад, что ты жива, – тихо проговорил жрец, – мне сказали, что эта темная предательница тебя выкрала, и я сразу же направился сюда.

– Все хорошо, учитель, – бледно улыбнулась Ниира, – Ранти спас меня. Правда… – Ее голос дрогнул, но она закончила: – Мы не успели спасти Зака, кто-то разрушил башню…

– Что? Так он мертв? – не поверил Харим. – Ты уверена?

– Да, – кивнула девушка, опустив голову.

– Ты видела его труп? Хоронила его? – не унимался старый жрец.

– Нет, но…

– А кто разрушил башню? Ты знаешь?

– Я не знаю, учитель, – пожала плечами удивленная подобным допросом Ниира, – когда мы подошли, от нее остались только руины, хотя я сама видела ее накануне целой и невредимой.

– Значит, это мог сделать сам маг, заметая следы, – задумчиво произнес Харим, прохромав к придорожному камню и усевшись на него, но потом сокрушенно покачал головой: – Нет, рассчитывать на это не имеет смысла…

– О чем вы, учитель? – спросила удивленная его поведением Ниира.

– Твой брат еще жив, моя дорогая, – ответил Харим, посмотрев на девушку, – и с каждым днем, оставшимся до парада планет, он будет становиться еще сильнее.

– Что? – Ниира никак не могла осознать сказанные Харимом слова. – Что вы сказали? Он жив? – Она тихо засмеялась и закрыла лицо руками. – Он жив, – повторила она, счастливо улыбаясь.

Ниира хотела подойти к учителю, обнять его, поблагодарить за радостную новость, но ее снова удержал Ранти. Харим хмуро смотрел на них, а из черных провалов, уже мало напоминавших глаза, на эльфа смотрела смерть.

– Ты не понимаешь, Ниира, – сказал старик, – ты не знаешь, кто он такой. Я ограждал вас всю вашу жизнь, но, видимо, от этого не уйти. И мне придется… Мне все равно придется это сделать. Я лишь надеюсь, что ты не станешь мешать мне.

– О чем вы говорите, учитель? – удивленно спросила девушка. – Я не понимаю…

– Мне жаль, что ты узнаешь это так, – покачал головой Харим, – но то существо, что ты считаешь своим братом, – это уже не Зак. Эта сущность сейчас набирается сил, чтобы открыть Врата Миров своему хозяину.

Ниира ахнула, с ужасом уставясь на Харима.

– Ты должна мне помочь убить его, – сказал Харим, устало посмотрев на нее. – Хоть вы и были рождены от одного семени, твои силы даны тебе нашим миром, девочка. Сила же Зака приходила к нему извне, с каждым разом, когда он использовал ее, овладевая им все больше, пока не осушила окончательно. Ты сказала, что башня колдуна, разорявшего наши земли, уничтожена? Несомненно, это работа Зака. Он уже не человек, Ниира. Эта тварь пришла сюда убивать и не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Это и есть сила разрушения Хасса-Роха… И мы с тобой должны остановить это, девочка. Мы должны убить его.

– Я не верю, – прошептала она, круглыми глазами смотря на Харима, – я не верю вам. Зачем вы говорите это?! Вы же вырастили нас! Зачем?!

Харим поднялся и шагнул к девушке, но тут на тропе позади него послышался шум шагов, и из-за горки показался небольшой отряд.

– Зак! – ахнула Ниира, узнав брата, идущего впереди, а рядом с ним… рядом с ним шла Алиэнтэль собственной персоной.

– Ниира. – Зак улыбнулся и ускорил шаг, увидев сестру.

Но далеко не прошел, его остановил холодный голос Харима:

– Значит, ты все-таки жив. Ниира, – вновь обратился старик к девушке, – теперь ты видишь, что я ни словом не солгал тебе?

– Да уймись уже! – зло рыкнул Слимп, ударив ладонью забрыкавшуюся Тахиру по бедру.

Лошадей у них не было, поэтому весь путь из Восточных Пределов ему пришлось тащить оркессу на собственном горбу. Сурови, шагавшая позади Слимпа, подошла к остановившемуся орку, распустила тряпицу, закрывающую Тахире рот, и вынула кляп. Оркесса с всхлипом втянула воздух и во все горло крикнула:

– Это он, Зак! Это ОН!!!

На несколько мгновений в лесу воцарилась полная тишина.

– Тахира, – губы Харима изогнулись в едкой усмешке, – где же еще быть предательнице, как не среди врагов…

– Али, уведи всех. Быстро, – сказал Зак, распуская шнурок плаща.

Эльфийка кивнула и отступила ему за спину. Ранти потянул Нииру назад, подальше от жрецов.

– Ниира! – Яростный крик Харима заставил вздрогнуть девушку. – И ты просто уйдешь? Позволишь ему убить меня?

Она заплакала и попыталась остановиться, но эльф силой тянул ее дальше с тропы.

– Не втягивай ее сюда, Харим. Сами разберемся, – сказал Зак, чувствуя, как тело наполняет злая сила.

– Ты не можешь понять меня, Зак, – ответил старый жрец, – вас всегда старались ограждать от правды… Но ты ее, похоже, узнал? – криво усмехнулся он.

– Это уже не важно, – ответил Зак и глухо сказал: – Я не думал, что ты мог быть причастен к этому… что ты с собой сделал?

Харим усмехнулся и, медленно расстегнув застежку, скинул плащ. Обнажились иссушенные магией практически до костей руки, лицо и шея. При каждом его движении слышалось странное поскрипывание, будто перетирали старую пересохшую кожу.

– Плата за договор и помощь, – ответил бывший жрец Рофам, добровольно ставший личем. – Я не могу отпустить вас… несмотря на клятву, не могу. Я должен исполнить свой долг перед богиней.

– Долг перед богиней, – повторил Зак и, отрицательно качнув головой, сказал: – Ты предал свою богиню.

Дальнейшие события произошли настолько быстро, что сторонний наблюдатель вряд ли что-то смог бы даже понять, как не поняли этого и участники. Но большой боевой опыт сделал свое дело. Слимп, подчинившись звериному инстинкту, успел в последний момент схватить за шиворот Аанти и отпрыгнуть со своей ношей и уцепившейся за них сзади Сурови далеко в сторону от ударившего по ним заклятия. Затем они быстро перебежали за холм, подальше от жрецов. Волшебница поторопилась присоединиться к ним. Зак поставил между ними и Харимом защитное поле. Ранти подхватил Нииру и забросил ее на седло расправившего крылья пегаса, а сам едва успел уцепиться за гриву коня, тот рванул с места прочь, утащив с собой и легкого эльфа.

Несколько секунд жрецы стояли в своих коконах, пытаясь преодолеть защиту друг друга. Энергия волнами и вихрями разлеталась от них, уничтожая все, что попадалось на пути.

– Увлекаешься черной магией, Харим? – поинтересовался Зак, перенаправив обратно к личу красноватое пламя.

– Пришлось, – ответил Харим, – без этих сил мне с тобой не справиться.

Он поднял руки выше, и на Зака повеяло могильным холодом. Некромантия… вот какую альтернативу проигрышу предпочел Харим.

– Глупец! – оскалился Зак, вкладывая в следующее заклятие, нацеленное разрушить защиту Харима, еще больше силы. – Став личем, ты все равно не победишь.

– Я попробую, – усмехнулся Харим.

– Ой-ой-ой! Они от этого леса ничего не оставят так! – чуть не плача, крикнула Аанти, когда на них съехал изрядный пласт земли и камней. – И от нас заодно…

Слимп выглянул из-за щебенки и поморщился, рядом с ними приземлилась Алиэнтэль, ей удалось сбежать после последней атаки Зака, когда Харим был вынужден бросить все силы на защиту.

– Орк, развяжи меня, – посмотрела на Слимпа Тахира.

– Еще чего! – возмутилась Аанти.

– Развяжите, я могу помочь, – настаивала оркесса.

– Сомневаюсь, – хмыкнула Алиэнтэль, – а вот сбежать к своему дружку вполне…

– Ты знаешь, как его победить? – спросила Тэнаэ, посмотрев на оркессу.

– Он стал личем, – ответила Тахира. – Перерождение в нежить – это непременное условие, чтобы получать силу Мертвого леса и его хозяина.

– То есть если его отсюда вытащить, то он ослабеет? – поинтересовался Слимп.

– Да, он должен лишиться поддержки и тогда станет уязвим.

– Должен? – переспросила Аанти. – Ты в этом даже не уверена?!

– Э-э-э, народ, – окликнула их Сурови, – нас еще никто и не собирается выпускать отсюда…

Из-за деревьев появились призрачные тени вампиров и уродливые фигуры некромантов, торопящиеся в направлении дерущихся. Сейчас такой армии позавидовала бы сама Шиней. И вампиры эти были уже другие. Видимо, Харим успел с ними поработать, готовя себе армию. Слимп поднялся на ноги и перехватил ножом веревки, стягивающие руки и ноги Тахиры.

– Лекарь сам справится, а нам работа еще найдется, – сказал орк, шагнув навстречу ближайшему упырю, его мечи охватило яркое пламя.

Это оказалась весьма необычная нежить. Во всяком случае, быстро убить их, как было понадеялись, не получилось. Твари стали гораздо сильнее и живучее, чем были раньше, и бой, помимо воли, затянулся.

– Нам нужно подойти ближе к Хариму! – крикнула Тахира, оглянувшись на Слимпа.

Орк оскалился, разрубив одним мощным ударом выскочившего на пути вампира.

– Пошли, – бросил он, не оборачиваясь.

Тэнаэ, поняв мысли Тахиры, начала помогать им, вычищая дорогу заклинаниями, а гномы прикрывали с флангов. Алиэнтэль задержалась рядом с сестрой, наблюдая, как маленькая группка медленно движется по тропе к месту, где уже, казалось, загорелось новое светило. Из-за вспышек молний и поднявшегося ветра жрецов было практически не видно.

В двадцати метрах орки были вынуждены остановиться, дальше пройти уже не представлялось возможным: заклинания жрецов ломали любую защиту, наколдованную Тэной и Алиэнтэль.

– Что теперь делать? – спросила Сурови. – Ближе не подойти.

– Ничего, – ответила Тахира, – мы пришли.

Она встала в полный рост и прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться и вспомнить слова древнего договора.

– Вы, скрытые в тенях, – зашептали ее посеревшие губы, – кому присягала служить после смерти. К вам взываю! Придите на мой зов!

Слимп с гномками едва успели отшатнуться от нее – вокруг женщины поднялась стена кроваво-алого пламени, и Тахира, сосредоточив силу, ударила ею в Харима.

Щит вокруг лича затрещал и осыпался красноватыми искрами, но Харим все же сумел увернуться от заклятия Зака.

– Тахира, – зло рассмеялся Харим, послав в женщину черный шар энергии. – Тебе стоило бы знать, что наши силы не равны. Ты никогда не осознавала своего долга перед богиней и нашим миром, поэтому не сможешь дойти до конца и не сможешь получить силу большую, чем я…

Женщина вздрогнула, будто от удара, пытаясь удержать свою защиту, но чернота давила со всех сторон, высасывая из нее силы и жизнь. Слимп выругался и прыгнул на лича, занося для удара мечи. От немедленной смерти его спас щит, поставленный Заком. Орка оттолкнуло от Харима и протащило назад. Рядом застонала и пошевелилась Тахира.

– Не лезьте! – крикнул Зак. – И не мешайте мне! Харим, отпусти их…

– Нет, – ответил лич, – они помогают тебе – это преступление. Тахира предала меня после смерти Рэйко, сбежала. Она умрет окончательно, как только я разделаюсь с тобой.

– А остальные, кто был тогда с тобой?.. – спросил Зак, чувствуя, будто его душа проваливается в пропасть.

– Они сейчас здесь, помогают мне, как и должны были, – просто ответил Харим, жестом показав на ряды мертвецов, идущих к ним.

– Тварь, – прошептал Зак, задохнувшись. – Что же ты за тварь?!

В свой удар он вложил всю боль и горечь, всю ненависть и отчаяние, огнем пожиравшие сейчас его душу. Это оказался самый сильный удар за всю его жизнь. Все исчезло в белой вспышке, испепелившей лес на многие километры вокруг.

Когда свет рассеялся, они увидели огромную воронку на месте, где сражались жрецы. Зак сидел на коленях, а в нескольких шагах от него лежало тело Харима, умершего окончательно. Вампиров и некромантов больше не осталось, впрочем, как и большей части самого леса, выжженного магическим ударом. Зак, услышав шаги позади, поднялся на ноги и побрел вперед, прочь от этого проклятого места. Говорить ему сейчас ни с кем не хотелось, да и не о чем было.

Глава 19

Парад планет

Горные хребты надежно укрывали древний хвойный лес от лютого дыхания Северного моря, благодаря чему стволы величественных деревьев-великанов поднимались на неимоверную высоту. И сама эта земля еще не успела узнать темную магию Шиней и ее адептов, поэтому здесь пока было относительно безопасно. А в самом сердце леса, на просторной поляне был разбит небольшой лагерь. У прогорающего костра сидели четверо.

– Да-а-а, было весело, – заметила Аанти, – только вот что дальше делать? Сегодня парад, а мы даже не знаем, где этот алтарь…

Ее вопрос остался без ответа. Слимп с Сурови хмуро смотрели в огонь костра, а Тэнаэ лишь пожала плечами.

– Проклятие! – ругнулась Сурови, запустив в огонь подвернувшийся камень. – Нам даже помощи не у кого попросить…

– Какой смысл? – кисло поинтересовался Слимп. – Мы уже опоздали. Может, Шангри успел что сделать, но появляться сейчас перед ним… – Орк безнадежно махнул рукой.

– М-да, – протянула Аанти, – ситуация…

– Несомненно, и он и Родок готовятся к войне, – кивнула Тэнаэ, – но если Лилит вновь призовет воинство своей матери, их армии лягут. Будем с собой честными: последний бой с ними мы выиграли просто чудом.

– Точнее, Заком, но не думаю, что и его способностей хватит на схватку с богиней, – заметила Аанти, покосившись на волшебницу, и спросила: – Что он-то сам думает?

Слимп лишь отмахнулся, а Тэнаэ покачала головой. Лекарь с памятной драки не проронил ни слова и держался в стороне, предпочитая оставаться в одиночестве. Поэтому они решили пока отправить в Руну Ранти с Ниирой, чтобы выяснить ситуацию, а сами разбили лагерь в лесу недалеко от северного побережья.

Алиэнтэль откинула полог палатки и пролезла внутрь, осторожно неся перед собой чашу с похлебкой.

– Зак, – тихо окликнула она лежащего мужчину.

Он не спал, но и не ответил ей. Женщина поставила чашу у входа, чтобы случайно не опрокинуть, и приблизилась к нему, обняла за пояс и улеглась рядом. На его молчание она не обижалась, со времени, как они покинули земли Руны, он не проронил ни слова, даже с Ниирой.

– Зак, – снова позвала она, – тебе надо подкрепиться, мы скоро собираемся уходить…

– Али, – прервал ее жрец, – он мне все показывал.

– Что? – не поняла женщина, она села на постели и удивленно смотрела на него.

– Хорн, – ответил Зак, – он мне показал, что у вас было.

– Что-то было? – хмыкнула Али, помолчала и уже серьезным тоном сказала: – Зак, послушай, Хорн – сильный маг. Он в состоянии создавать любые иллюзии и придавать им форму. С ним у нас ничего не было, хоть он этого и хотел.

– Зачем ты похитила Нииру?

– Она очень хороший лекарь, – пожала плечами Али, – я надеялась на ее помощь.

Зак приподнялся и сел, затем посмотрел ей в глаза.

– В таком случае ты не будешь против, если я посмотрю твои воспоминания.

Он не спрашивал и не просил. Алиэнтэль поняла, что ее отказ лишь утвердит Зака в том, что она тоже может предать. Как Харим.

Женщина подалась к нему и провела ладонью по его щеке.

– Прежде, чем начнешь, – сказала она, – ты должен понимать: я сделаю все, чтобы победить. И в этот раз я тоже готова была идти до конца, чтобы спасти тебя.

Зак обхватил ее рукой и повалил на постель, нависнув над ней. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, затем он накрыл ее лоб и глаза пальцами, Алиэнтэль глубоко вздохнула и расслабилась, почти сразу почувствовав, как что-то постороннее проникает в сознание. Этой технике магии он обучился довольно давно. Но кто его научил, Али не знала, а Зак предпочитал отшучиваться на этот счет, если она или Тэнаэ начинали интересоваться этой его способностью, которой, это Али знала точно, не владели ни жрецы, ни маги, ни заклинатели обоих королевств. Даже Хорн не мог настолько проникать в сознание других существ, чтобы видеть образы и воспоминания.

Зак чувствовал, как его затягивает уже знакомый водоворот, но сегодня было не так, как обычно. Сегодня ему было страшно. Он боялся того, что может увидеть, но и не сделать этого не мог. Вот только далеко пройти ему не дали. Где-то на середине пути Зака что-то мягко остановило, и он словно увяз, а потом его вообще начало выталкивать назад. Он попытался сопротивляться этому течению, но ничего не вышло, его лишь быстрее поволокло в обратную сторону.

Зак открыл глаза уже в их палатке и удивленно посмотрел на эльфийку. В том, что она смогла поставить такую мощную защиту от проникновения, он сильно сомневался – это наверняка работа очень могучего чародея. Алиэнтэль вопросительно посмотрела на хмурого мужчину. Зак хотел уже слезть с нее, но передумал. Нужно выяснить все до конца, раз взялся.

– Зак? – Али с удивлением почувствовала, как его рука скользнула ей за пазуху и слегка сжала грудь.

– Помоги мне немного, – шепнул он ей на ухо.

Был еще один способ проникнуть в сознание, правда, не для всех, и требовал он большей концентрации, чем при обычном заклинании. В момент близости любой становится более уязвимым, открываясь. Единственная проблема для мага была в том, чтобы самому оставаться в этот момент во вменяемом состоянии.

В этот раз он смог пройти немного дальше и почувствовал, как прогибается под его напором невидимая стена. Ему удалось даже что-то увидеть, как будто чью-то маленькую тень, но вновь его вернула обратно эта странная сила. После третьей безрезультатной попытки он дал себе передышку. Али провела ладонью по его вздымающейся груди и улыбнулась.

– Ничего не получается, – устало сказал он, прикрыв глаза, – стена какая-то не пускает.

– Хм, я бы была не против, если бы у тебя почаще так не получалось, – улыбнулась она еще шире.

Зак хлопнул ее ладонью по бедру и усмехнулся.

– Если серьезно, – сказал он, – колдун что-то с тобой делал? Какие-то магические ритуалы?

– Ритуалов не было, это точно, – ответила эльфийка, приподнявшись и посмотрев на мужчину, – а в чем дело?

– Твое сознание закрыто очень мощным заклятием – я не могу его одолеть, – ответил Зак.

– Думаешь, это Хорн мог сделать? – нахмурила лоб Али.

– Это ты мне скажи.

– Слушай, это точно был не Хорн, – засмеялась она, увидев, как посуровело лицо Зака, – а тот, кто мог такое сделать… Я не знаю, где он сейчас. Наверно, остался в своей башне.

– О чем это ты? – недоуменно спросил Зак.

– Понимаешь… – Алиэнтэль отвела взгляд в сторону, потом виновато посмотрела на него и сказала: – Мне помогли обмануть Хорна. Сама бы я никогда не смогла сделать то, что сделала.

– Кто же это был?

– Ну, в башне он существовал в виде кота, – кисло улыбнулась Али.

– Кого? – Глаза у Зака недоуменно расширились.

– Вот, я так и думала, – грустно вздохнула женщина, – кота. Обычного кота, какие мышей ловят. Хватит на меня так смотреть! Я не сумасшедшая!

– Ну и где же он сейчас? – как можно миролюбивее спросил Зак.

– Не знаю, – пожала она плечами, – наверно, погиб, когда ты все там разрушил. Он говорил, что связан с башней – это был его дом.

– Хм, если бы погиб, его заклятие рассеялось бы, – сказал Зак, поднявшись и нашаривая в полумраке штаны, – покойники не колдуют.

Али прикусила язык и посмотрела в сторону, решив не спорить, – не колдуют так не колдуют, даром что накануне он лича в схватке одолел…

– А ты куда? – спросила она, потом игриво улыбнулась и растянулась на одеяле. – Может, еще раз попробуешь?

Зак с трудом оторвал от нее взгляд и качнул головой.

– Нет, мне самому не пройти, возможно, Тэнаэ сможет чем-то помочь или посоветовать способ какой, в конце концов, она более опытная волшебница. Так что вставай, милая.

– Ну, это уже совсем неинтересно, – уныло прокомментировала Али.

Тэнаэ они отыскали в ее палатке. Волшебница с Аанти пересматривали то, что хотели взять с собой в поход и как-то использовать. Вокруг царил полнейший бардак, создаваемый в основном гномкой. Склянки святой воды, распятия, какие-то засушенные комки непонятно чего, раскиданные по всей палатке. Тэнаэ задумчивым взором наблюдала за метаниями гномы и не сразу заметила вошедших в палатку Зака с сестрой. На коленях у волшебницы лежала одна-единственная шкатулка с ключом, а рядом небольшой магический меч. Вокруг его рукояти закручивались небольшие серовато-голубые вихри. Меч был сделан для ее матери, Зары, предводительницы клана, к которому когда-то принадлежали и Тэна с Али. Но судьба распорядилась так, что клан им пришлось покинуть. Тэнаэ же сделала это против воли матери. Долгое время Тэна не виделась с Зарой и даже не получала от нее никаких вестей. Но через несколько лет, в одну из встреч с отцом, Рахта отдал девушке этот меч, сказав, что Зара о дочери помнит.

– Нашли алтарь? – спросил Зак, оценивающим взглядом окинув царивший вокруг беспорядок. – А ты, Аанти, смотрю, решила профессию вдруг сменить? – поинтересовался он, проходя к волшебнице.

Палатка у Тэнаэ была большая, специально сделанная под переносную лабораторию. Волшебница подняла брови, продолжая смотреть на закопавшуюся в куче барахла гномку, и ответила:

– Мы думаем, что, когда начнется ритуал призыва, мы узнаем об этом. А отыскать источник катаклизма в такой момент не составит труда, тем более что вначале он будет только один. Магические сенсоры я уже настроила, осталось лишь дождаться проявления адептов.

– Ага, – откликнулась, не оглянувшись, Аанти, – мы предположили, что это-то и будет наша пирамидка. Да, Заки, решила, ты же в горе ушел, а лечить кому-то надо – скорее всего, нам с Ниирой. Я, может, и не целитель, но уж пару склянок с зельями сварить смогу.

– Просто подождем? – не поверила ушам Алиэнтэль.

– У нас нет особого выбора, – ответила Тэнаэ, вздохнув, – мы не знаем, где стоит этот алтарь, и как к нему попасть, ведь это место может быть спрятано даже в другом измерении.

– Ждать так ждать, – сказал Зак, – у нас возникла новая проблема.

Он посмотрел на Алиэнтэль, и та, тяжело вздохнув, поведала им о своей необычной встрече в башне.

– А почему ты раньше не рассказала об этом?! – удивленно воскликнула Аанти.

– А кто меня об этом спрашивал? – так же удивилась Алиэнтэль. – Да и времени на россказни не было.

– Но вот именно это было важно, Алька! – расширила глаза Аанти.

Эльфийка хмуро промолчала, за нее вступилась Тэнаэ:

– Важно, и хорошо, что сейчас ты все рассказала нам, вряд ли мы куда-то опаздываем, так что оставшееся время можно потратить на решение этой загадки.

– Да какой загадки, Тэна?! – недоуменно посмотрела на нее Алиэнтэль. – Он помог мне, я помогла ему. Все! Я его и не видела после ухода из башни…

– Зачем же он закрыл твое сознание? – спросил Зак. – Если это действительно он был.

– Вы что, не верите мне? – спросила Али, переводя взгляд на каждого по очереди.

– Тебе верим, – ответила Тэнаэ, – но доверять какой-то странной сущности, обитавшей в этой башне, мы не можем. И тебе не советую этого делать, ты же не можешь знать, что он спрятал в твоей голове. Для чего-то же поставлена такая защита. И лучше выяснить сейчас, для чего именно.

– Что будем делать? – спросил Зак. – Я не смог проникнуть через эту защиту, попробуем вместе?

– Не думаю, что даже наших объединенных усилий хватит, чтобы пробить такую защиту, – качнула головой Тэнаэ, – мы сделаем немного проще. Пусть сама Али проведет нас к своим воспоминаниям. Втроем пройти по такой «тропе», я думаю, нам хватит сил.

– Ты забыла, сестра, что я не маг, – мрачно напомнила Алиэнтэль.

– Ты – талантливая заклинательница, – улыбнулась Тэнаэ, – этого нам вполне достаточно. Основные законы магии ты понимаешь, поэтому не наделаешь ошибок.

– Мне может просто не хватить сил.

– О силе не волнуйся, для этого мы с Заком и нужны, просто укажи нам доступный путь.

– Ладно, – скривилась Али, – что мне делать-то?

Тэнаэ поднялась и начала рассказывать о ритуале и готовить лабораторию. Аанти сгребла свое добро и, решив, что на улице ей будет лучше, вышла из палатки. Когда все было готово, Тэнаэ рассадила их в расчерченные на полу круги. Всего их было четыре: один в центре, и еще три окружали его, соединяясь между собой и центральным кругом нарисованными каналами. И в конце весь этот рисунок Тэнаэ очертила большим кругом.

– Для защиты от возможного вмешательства извне, – сказала она, проходя к своему кругу.

– Думаешь, от гномы это поможет? – с озабоченным лицом спросил Зак.

Алиэнтэль прыснула со смеху, а Тэна улыбнулась и продолжила:

– Центральный круг – это место встречи наших мыслей, Али. Ты должна всеми силами направить в него свое сознание.

– Хорошо, – кивнула Алиэнтэль, – я попробую.

– Не выбрось, главное, туда свой мозг! – послышался снаружи крик Аанти.

– Не помогает круг, – прокомментировал Зак.

А Тэнаэ продолжила объяснять:

– Наше сознание и подсознание имеют многоплановое строение. Поэтому, каким бы сильным чародеем не был твой кот, полностью он не сможет закрыть даже небольшой участок с воспоминаниями: всегда останется какая-то маленькая лазейка. Твоя задача – найти ее.

Алиэнтэль кивнула и, прикрыв глаза, сосредоточилась. Сначала ей показалось, что ничего не выходит, но постепенно перед глазами начала прорисовываться призрачная тропка, совсем тонкая и прозрачная, едва различимая. Али почувствовала, как ее тянет вступить на тропку, и не стала сопротивляться этому зову. Ее с огромной скоростью понесло вперед к сияющей сфере.

Как они и подозревали, вперед пришлось идти Заку, как самому сильному. Али смогла только указать более-менее слабое место в непроницаемой стене, окружившей ее сознание. Еще через несколько минут пути отстала Тэнаэ, а вскоре Зак понял, что остался один, но впереди замаячило нечто вещественное, и он поторопился туда. Вряд ли с девочками случилось что-то плохое, скорее всего, они вернулись в свои тела.

– Какой же ты упрямый, – раздался совсем рядом тихий мужской голос, – нельзя же быть таким подозрительным, надо верить своей половинке.

– Кто здесь?! – спросил Зак, чувствуя, как на загривке зашевелились волосы. – Выходи!

– Да-да. – Из тумана материализовалась громадная кошачья фигура. – Если тебе от этого станет легче, то вот он я.

Если это и был тот самый кот, о каком рассказывала Алиэнтэль, то, видимо, с тех пор он слегка подрос, потому что сейчас больше напоминал гигантского ягуара, только совершенно белого и без пятен.

– Кто ты такой и что здесь делаешь? – спросил Зак, рассматривая неожиданного собеседника.

– Ну, сейчас эта девочка – мое временное пристанище, ведь мою башню ты разрушил, – ответил кот. – Не мог же я остаться там и погибнуть… это было бы просто глупо.

– У вас был договор, – сказал Зак.

– Вер-рно, – мурлыкнул его собеседник, легко улыбнувшись, – и раз уж она вам все рассказала, то мне добавить к ее словам нечего. Свою часть сделки я выполнил. Ее черед.

– Она не сказала, кто ты такой на самом деле, – заметил Зак, – теперь есть, что добавить.

Кот добродушно рассмеялся, сверкнув синими глазищами.

– Ты умен, – довольно сказал он, – и достаточно силен. Даже мне не всегда удавалось контролировать себя с такими женщинами… Ну а сам как думаешь, кто я?

– Какой-то древний и могущественный колдун, – ответил Зак, – хотя с таким же успехом можешь оказаться и демоном.

– Не, – поморщился кот, – про колдуна мне нравится больше. Ладно, колдун так колдун.

– Не любишь демонов? – притворно изумился Зак.

– Можно сказать, ненавижу, – протянул кот, как-то странно посмотрев на человека, – они мне много задолжали. Но ты их тоже не жалуешь, насколько я помню. Именно поэтому пошел к Рофам.

– Какой осведомленный котик, – усмехнулся Зак.

– Просто наблюдательный, – улыбнулся кот.

– Если ты колдун, то как твое имя?

– Какая разница? – устало спросил кот. – Я жил так давно, а потом существовал в этой оболочке очень-очень долго. Я забыл.

– Я тебе не верю, – сказал Зак.

– Это твои проблемы, – пожал плечами кот, – большего ты все равно не узнаешь.

– Слушай, ты!.. – Зак угрожающе шагнул к нему.

– А вот это уже лишнее. – Кот исчез и материализовался позади человека. – Ты же не хочешь навредить этой малышке.

– Тогда выметайся из ее головы!

– Куда?! – расширил глаза кот, изумление его было вполне искренним. – Может, предложишь мне альтернативу в виде своей?

Кот вопросительно посмотрел на него, ожидая ответа. Зак замешкался, удивленно смотря на него.

– И тогда я сразу же покину эту милую головку. Не сказать, чтобы мне здесь совсем не нравилось, но мужская сущность мне все же ближе.

– Нет, – сказал Зак, остро посмотрев на зверя, – не могу понять пока в чем, но ты мне лжешь, я знаю.

– Люди такие подозрительные, – усмехнулся кот, – тогда нам не о чем больше говорить, прощай.

Зак не успел ничего предпринять, его будто кто-то грубо схватил за шиворот и выкинул вон.

– Что это было? – спросила Тэнаэ, когда Зак вернулся в свое тело.

Он посмотрел на Алиэнтэль, и эльфийка, что-то поняв, спросила:

– Ты видел его?

Зак кивнул и рассказал им о разговоре и предложении кота поменять место обитания.

– Хм, – задумчиво посмотрела на него Тэнаэ, – странно все это. Не думаю, что нам стоит доверять ему. Хоть он и помог вам в башне – это не делает его нашим союзником.

– Не знаю, – пожала плечами Алиэнтэль, – пока от него было больше пользы, чем вреда. К тому же вы упустили из вида одну существенную деталь: Хорн жил в его башне, значит, кот может знать, где находится пирамида.

– И то верно, – озадаченно кивнул Зак, совершенно забывший об этом моменте и уже пожалевший, что не спросил, пока была такая возможность.

– Ты сама сможешь его спросить? – взглянула на сестру Тэнаэ.

– Понятия не имею, – честно призналась Али, – я даже не подозревала, что он ко мне в голову подселился, пока Зак не сказал.

«Это должно говорить лишь о моей врожденной скромности», – послышался у нее в голове очень знакомый голос. Али вздрогнула от неожиданности и расширенными глазами посмотрела на Зака и Тэнаэ.

– Он говорит с тобой? – Тэнаэ подалась вперед, озабоченно смотря на сестру.

– Да, – кивнула Али, – странное ощущение…

«Прости, малышка, – Алиэнтэль даже увидела, как улыбается кот, – я постараюсь не сильно мешать тебе. Ну, раз вы разрушили мое жилище, не мог же я оставаться там. Для меня это имело бы весьма плачевные последствия».

«Почему ты сразу не предупредил, что решил задержаться в моей голове? И вообще, как смог это сделать?!»

«Все довольно просто – ты была единственным живым существом, с кем у меня имелась довольно прочная магическая связь, которая не порвалась бы при переходе. Я просто заменил свою иллюзию собой. К тому же я не собирался застревать в твоей головке навсегда. Когда мне подвернулась бы более подходящая оболочка, я перешел бы в нее. Если по чести, ты вообще обо мне не должна была узнать… Все твой подозрительный приятель».

«То-то ты ему поменяться предложил…»

«Ничего плохого, – невинно возразил кот, – сама подумай, ведь, как мужчине, мне бы ночью хотелось побыть на его месте, а не на твоем. Ничего личного, просто надоело стеной отгораживаться».

«Вот сволочь…»

«Хе-хе, милая, может, я и существую сейчас в виде эфемерного кота, но когда-то был очень даже не против женского общества. Что плохого в том, что захотелось освежить воспоминания?»

«Ладно, – ответила Али, – скажи мне лучше…»

«Где находится пирамида? Я немного подслушал ваш разговор. Понятия не имею, а единственный проход, по которому Хорн попадал туда из башни, был уничтожен вместе с ней».

– Вот засада, – прошипела Алиэнтэль.

– Что случилось? – спросил Зак. – Он нам не поможет?

– Он не может, – угрюмо сказала Алиэнтэль.

«Почему это не могу? – обиженно поинтересовался кот. – Как раз, наверно, только я вам и могу помочь».

«То есть?»

«Насколько мне известно, у вас есть живой проводник. Оркесса».

«Вряд ли она даже под пытками скажет, где эта пирамида, – поморщилась Али, – это ее последняя возможность избавиться от проклятия».

«Хм, зачем же так категорично? Вам смогу сказать это и я, когда посмотрю ее воспоминания. Да-да, – ответил он на недоуменное молчание, – это умеет не только твой приятель. Кстати, а почему он до сих пор сам этого не сделал?»

«Она путает мысли, – ответила Али, подавив изумление, – он не смог понять, где это место».

«Что ж, тогда вы можете прибегнуть к услугам более талантливого чародея, – самодовольно мурлыкнул кот, – я совсем не против поучаствовать в этой кампании. За последнюю тысячу лет это, пожалуй, не самое плохое развлечение».

«Как же ты поможешь, если сидишь у меня в голове?!» – изумилась Али.

«Не волнуйся, я просто перейду в нее».

«А ты сможешь?» – неуверенно спросила она, подозревая, что Тахира вряд ли без боя позволит завладеть ее разумом.

«Попробовать можно, тем более вариантов у вас немного…»

Алиэнтэль подумала и пересказала предложение кота остальным.

– Он не сможет прочесть ее мысли, не навредив, – сказал Зак.

– Кот явно гораздо опытнее тебя в этой магии, Зак, – со вздохом констатировала Тэнаэ, – возможно, он сумеет что-то понять из той путаницы, которую она создает в своей голове.

– Надо предупредить остальных, – сказал Зак, поднимаясь на ноги.

– Разумно, – кивнула Тэнаэ, – они должны знать, с чем мы столкнулись, и в случае чего быть готовыми.

– К чему? – спросила Алиэнтэль.

– Ко всему, – ответила сестра.

Орк с гномами восприняли предложение кота неоднозначно. Аанти, как самый большой авантюрист из них, сразу же поддержала затею кота, отметив, что это неплохая альтернатива ожиданию. Сурови предпочла отнестись к коту с осторожностью, резонно заметив, что они до сих пор не знают, с кем или с чем имеют дело, хотя и не дала однозначного отказа. Самую категоричную позицию занял Слимп, встав перед своей палаткой, где они держали Тахиру, и предупредив, что зарубит любого, кто попытается подойти к оркессе.

– Слимп, сегодня парад, – мрачно напомнила Аанти, – в наш мир собираются призвать Шиней, полоумный маг собрался стать богом разрушения и уничтожить старый мир. Наш мир! Какие тебе еще нужны аргументы в пользу этой идеи?

– Аанти, – позвала Алиэнтэль, – Слимп прав. Мы не знаем, с каким еще волшебником имеем дело.

Все удивленно посмотрели на обычно молчаливую эльфийку, и она, улыбнувшись и прищурив глаза, с интересом посмотрела на Слимпа.

– Если ты считаешь, что один старый колдун может быть опаснее Шиней и всей ее шайки, вместе взятой, то, конечно, мы не будем настаивать, пусть и потеряем единственную возможность отыскать Хорна и пирамиду до парада. Ведь оркесса наверняка знает, где они.

– Ты сама знаешь, что я так не думаю, – зло сказал Слимп.

– Конечно, нет, – безмятежно ответила женщина, – тогда ты не будешь против, чтобы я зашла в палатку.

– Ты даже не знаешь, кто он такой! – возмутился Слимп.

– Он тот, кто помог нам с Заком спастись в башне, – спокойно ответила Алиэнтэль, – и ему я доверила свою жизнь, и, если потребуется сделать это снова, я сделаю. И это я прошу сделать и тебя. Даю слово, он не причинит ей вреда.

Слимп поморщился и посмотрел на Зака, но тот лишь пожал плечами, мол, сам решай, здесь я тебе не советчик. Орк хмуро взглянул на эльфийку и, спустя минуту тягостного молчания, так и не проронив ни слова, отошел в сторону. Алиэнтэль быстро скрылась в палатке, даже не взглянув на орка, но ему показалось, что ее губы тронула едкая усмешка, когда она заходила внутрь. И никто из них не увидел ее глаз: посиневших, с вертикальными кошачьими зрачками. Ни Слимп, смотревший на нее против солнца, ни остальные, стоявшие немного позади, – женщина благоразумно выступила вперед перед разговором.

Тахира увидела, как в палатку вошла и присела перед выходом эльфийка, глядя на нее огромными синими глазами, горящими в темноте бледным светом. По спине оркессы забегали мурашки, а в горле застрял комок, мешая говорить, она даже звука не смогла издать, когда эльфийка подалась к ней и, улыбнувшись, взяла за плечи и притянула ближе к себе. Тахира пыталась закричать, вырваться, но эльфийка держала крепко, а взгляд синих глаз лишал сил и любой возможности сопротивляться, и получилось лишь слабое: «Нет, не надо…» Она услышала, как Алиэнтэль зашептала слова заклинания на странном, неизвестном этому миру языке. Тут силы окончательно покинули оркессу, и Тахира едва могла держать голову в сознании, каким-то внутренним чутьем понимая, что не должна засыпать, сон сейчас – ее злейший враг. Эльфийка окончила читать заклинание и, поддерживая Тахиру за затылок, поцеловала ее в губы.

Али очнулась от того, что кто-то ее целовал. Она оттолкнула оркессу и попыталась вскочить на ноги, но голова пошла кругом, и Алиэнтэль едва не упала.

– Осторожно, не поранься, – сказала Тахира, хотя теперь, наверно, это был уже кот.

Али дождалась, пока пройдет тошнота и мельтешение перед глазами, и зло посмотрела в изменившиеся, как совсем недавно и у нее, глаза оркессы. Кот улыбнулся ей и поднял перед собой связанные руки:

– Развяжешь?

Али подалась вперед и дала ему хлесткую пощечину.

– Никогда больше так не делай! – вполголоса прошипела она, сверкая бешеными глазами.

– Хм, больше и не потребуется, – ответил кот, – а бить связанного не очень вежливо.

– Свинья! – Али попыталась ударить его еще раз, но кот закрыл голову руками и отшатнулся от нее.

Потом извернулся, оттолкнул наседающую эльфийку ногами и, прежде чем она вскочила снова, прыгнул на нее, прижав к земле.

– Успокойся! – рыкнул он, пытаясь удержать под собой ерзавшую и рычавшую эльфийку. – Для вас же старался, дура ты!

Женщина, наконец, успокоилась и перестала вырываться, было слышно лишь ее тяжелое дыхание.

– Сам ты… – ответила она уже гораздо спокойнее, и кот рискнул ее выпустить.

Понять реакцию эльфийки можно было – несколько минут она просто не могла контролировать собственное тело. И при этом прекрасно осознала, что, если кот захочет, он может остаться в ее теле навсегда. Это напугало. Он что-то попытался ей сказать, объяснить, но она ничего не стала слушать и выскочила наружу, оставив его самого выпутываться из веревок. Когда кот освободился и выбрался на улицу, вокруг палатки уже столпился подозрительно смотревший на него народ, поэтому сомнений в том, что Алиэнтэль посвятила остальных в его маленький обман, не осталось.

– Ты! – возмущенно сказала Аанти, сердито глядя на него. – Порядочные люди так себя не ведут!!

Кот с удовольствием потянулся, улыбнулся ей и ответил:

– Гнома, разве вы не этого хотели? Я лишь немного помог. Не стоит благодарности.

– Сейчас я тебя отблагодарю, – мрачно пообещал Слимп, поудобнее перехватив мечи.

– И убьешь тело своей пленницы? – с иронией в голосе спросил кот. – Сделаешь ее вампиром? Имей в виду, она пока жива. И я, как и обещал, собираюсь сдержать свое слово.

Слимп зашипел и в бессилии опустил мечи.

– Зачем тебе помогать нам? – спросил Зак. – Если ты жил так давно, тебя уже не должно что-то держать в этом мире.

– Да он врет все! – сказал Слимп. – Посмотрите на его рожу! Он даже этого не скрывает!!

– Ну, раз уж вы прибегли к моим услугам, – с усмешкой парировал кот, – то я не говорил, что все будет просто и я что-то сделаю для вас даром. Мне было выгодно помочь вам в башне, чтобы вы освободили ее от Хорна, ну или меня оттуда. Но раз башня была уничтожена, мне пришлось задержаться в вашей милой компании дольше необходимого. Поверьте, это произошло помимо моей воли.

– Вот заливает, – восхищенно сказал Слимп.

– Ладно, мой недоверчивый зеленый друг, – улыбнулся ему кот, – в чем же таком страшном ты меня подозреваешь, что даже не хочешь помощи от меня принять?

– Может, ты и складно все говоришь, но что-то трудно мне поверить, будто ты такой бедный и несчастный, – ответил Слимп.

– Вы разрушили мой дом, едва не убили меня, и теперь ты говоришь, что это еще и я все подстроил?! – Возмущению кота поверил бы даже самый предвзятый театральный критик, вот только на Слимпа его возмущение не произвело ровно никакого эффекта. Орк предпочел довериться собственному чутью, которое просто вопило о том, что их пытаются нагло обмануть.

– Ты очень могучий волшебник, – вмешалась Тэнаэ, – ты владеешь чарами, каких не знает ни один известный мне маг. И дело не в их древности, – перебила она открывшего рот кота, – ты смог обмануть Хорна так, что тот ничего до конца не заподозрил. Откуда мы знаем, что ты так же не играешь и с нами?

– Вы не знаете, – согласился кот, – и я не могу вас переубедить в этом недоверии. Но ты, Тэнаэ, ты веришь, что я просто хотел и хочу выжить?

Эльфийка переглянулась с сестрой и кивнула.

– Тогда ты и сама должна понимать, что я не стану поддерживать ни Хорна, ни Лилит, ни Шиней. Если бы я хотел погубить этот мир, я бы предложил помощь Хорну. Но помог я вам. Несмотря на недоверие… – Он покосился на молчаливо стоявшую рядом с Заком Алиэнтэль.

– Ну, ладно, допустим, ты не врешь, – сдалась Тэнаэ.

– Да вы что?! Не видите, что он просто по одному перетягивает вас на свою сторону?! – воскликнул Слимп. – Ему нельзя верить!

– Успокойся, Слимп, – сказала Сурови, – у нас выбор небольшой. Или довериться ему, или ждать прихода Шиней. Так ты знаешь, где они прячутся? – спросила она кота.

– Теперь знаю, – ответил он, – я узнал, как еще они попадали в это место. Кроме портала из башни существует еще несколько проходов.

– И что ты собираешься делать, когда отведешь нас туда? – спросила гномка.

– Хм, без понятия, – откровенно усмехнулся кот, – возможно, мне стоило бы помочь вам в сражении, но в этом теле я мало на что способен, к тому же могу контролировать его очень недолгое время. Как только я засну или отключусь, Тахира вернется, а я останусь навсегда запертым в ее голове, если не найду себе новое прибежище.

– Печально, – сказала Аанти.

– Но я могу вас туда отвести, разве этого недостаточно?

– Угу, а потом просто постоишь в сторонке, подождешь, посмотришь, кто победит? – поинтересовалась Алиэнтэль. – Как «благородно»! – насмешливо фыркнула она.

– Дорогуша, я и не говорил, что блещу благородством, – улыбнулся ей кот, – пусть в него играют рыцари.

– Этого немало, – перебила назревающую ссору Сурови, – мы пойдем с тобой, – сказала она коту и взглянула на орка, – и, Слимп, тебе мы тоже вначале не верили. Дай ему шанс, в конце концов, Али он помог.

Орк поморщился, но спорить не стал, хотя интуиция подсказывала – не доверять волшебнику. На этом споры решили закончить, пора было собираться в дорогу, тем более кот сказал, что нужно добраться сначала до земель Гарда – оттуда будет проще переправиться сразу в лес, где находится пирамида.

– Так алтарь все-таки не в нашем мире? – спросила Тэнаэ.

– В нашем, – ответил кот. – Но он находится на спрятанном материке, который когда-то Хасса-Рох отдал остаткам племен архоунов, чтобы они смогли скрыться там от гнева Рофам.

– Материк? – переспросил Зак. – Это не в Восточных Пределах?

– Сейчас уже трудно сказать, где он находится, – ответил кот, – после наложения проклятия материк раскололся на несколько крупных островов, и они до сих пор дрейфуют по океану. Пирамида находится на самом крупном. Кстати, Хорн предполагал, что их движение и могло пробудить глубинного червя Караи, и самой богине Шиней помочь распространить по Аргаде и Моруне свою силу. Острова сталкиваются с нашей землей и разрывают ее в этих местах. А так как материк проклят, то раны, которые он оставляет на земле, принимают на себя и его заразу, но также они могут послужить и порталами. Отпечатки хаотической энергии там достаточно сильные, чтобы послужить маяками для переходов. Хорн когда-то давно сделал несколько таких маяков, еще до нашего с ним «знакомства». К одному из них мы и отправимся.

– Через такой портал ты хочешь пройти? – спросила Аанти.

– Не хочу, – улыбнулся кот, – но придется. Один портал находится недалеко от Гарда. Оттуда мы сможем проникнуть на остров незаметно для Хорна и Лилит. А там до пирамиды шагать уже недалеко.

– Откуда ты можешь что-то знать об этих островах? Или тем более о пирамиде? – с подозрением спросил Слимп. – Катастрофа произошла тысячелетия назад. Даже призраки столько не живут.

Кот вполне искренне рассмеялся и пояснил:

– Об этом знает Тахира, а в данный момент все ее знания стали моими.

– Ну что? Будем ждать Нииру? – спросила Сурови. – Или отправимся сами в Руну?

– Эх, не хочется крюк делать, – поморщилась Аанти, – к тому же они могут уже сюда лететь, еще разминемся…

– Нет, – сказал Зак, – они не пойдут к пирамиде. Оставим послание, чтобы возвращались в столицу, и пойдем так.

– Мудрое решение, – похвалил кот, – у нас остается не так много времени на подготовку, поэтому лучше отправляться сейчас.

– Какая еще подготовка? – с подозрением посмотрел на него орк. – Ты просто отведешь нас туда и катись на все четыре стороны.

– Я бы и рад, но не хочется весь оставшийся век сидеть в оркской бабе, – миролюбиво ответил кот, – и вы же не собираетесь лезть в семя зла без подготовки?! – расширил он глаза на них. – Это же прямое самоубийство! Мир не оценит…

– Да закрой ты уже рот, – поморщился Слимп, пожалев, что вообще ввязался в спор.

– Это и будет наша подготовка? – недоверчиво спросила Сурови, когда спустя час они направились из города Гарда в небольшой разлом среди гор, где находились несколько ущелий и равнин, изобилующих горячими источниками и гейзерами.

Источники считались целебными, и сюда периодически наведывались желающие или поваляться в грязи или попариться в горячей воде, изрядно, правда, отдающей серой, но считающейся очень полезной. Место было бы совсем неплохим для отдыха горожан и приезжих, если бы не весьма серьезная угроза нападения диких зверей и монстров, расплодившихся в ближайших ущельях и горах. В преддверии холодных зимних месяцев они тоже тянулись поближе к теплу.

– Гнома, запомни, лучший способ подготовиться к важной битве – это как следует расслабиться и отдохнуть перед ее началом, – назидательно сказал кот, вытянувшись в небольшом бассейне с грязью и блаженно зажмурившись, – так что не советую тратить драгоценное время, проход открывается в полночь, прошу не опаздывать.

– Да он издевается! – прошипел Слимп, готовый придушить мага на месте.

– Ха, а мне нравится такая подготовка! – весело заявила Аанти, скинула сапоги и, подойдя к краю бассейна, попробовала грязь ногой, затем к сапогам присоединился весь доспех, и гномка, оставшись только в рубашке и шортах, с задорным криком прыгнула в грязь, обдав заодно и всех остальных.

– Ан! – возмущенно воскликнула Тэнаэ, гнома обрызгала грязью ее серебристо-белую мантию.

Кот расхохотался, посмотрев на утирающихся компаньонов, и сказал:

– Тэнаэ, ты же должна понимать, что лучший способ остаться чистой – присоединиться к нам, здесь еще есть место. – Он красноречиво посмотрел на нее и подвинулся.

– Мм, нет, спасибо, – вежливо улыбнулась эльфийка, почувствовав, как щеки заливает краска, над двусмысленными намеками кота могла посмеяться разве что Аанти, – пойду, пожалуй, поищу себе более чистую лужицу.

– Ну, как хочешь. Кстати, орк, – позвал кот, – так как ты мне не веришь, можешь просто покараулить ваше барахло, чтобы звери не растащили.

Слимп, прорычав что-то нелицеприятное о магах вообще и о коте в частности, направился вслед за Тэнаэ и Сурови.

– Как они могли нас оставить?! – возмущенно воскликнула Ниира, в десятый раз прохаживаясь по пустой поляне, где еще утром был разбит лагерь.

– Отсюда они могли направиться только в Ширум или Гард – там ближайшие телепорты, – сказал Ранти.

– Но куда? – Ниира в задумчивости посмотрела на горы, за которыми скрывалось море. – Куда?

– Похоже, они нашли пирамиду или узнали, где она находится, – предположил эльф.

– Да, – согласно кивнула девушка, – похоже на то. Он ничего об этом не написал?

– У тебя очень скрытный брат, – улыбнулся Ранти.

– Ранти, что делать?! – с отчаянием в глазах посмотрела на него Ниира.

Он поднялся на ноги и осмотрел еще раз полянку, может, они что-то упустили. И тут его взгляд остановился на Хэнге: конь спокойно щипал осеннюю травку в сторонке.

– Мы тоже полетим к пирамиде, – усмехнулся Ранти, – но сначала надо наведаться в Руну. За армией.

Ниира удивленно посмотрела сначала на него, потом на пегаса и нахмурилась.

– Думаешь, он сможет нас отнести туда? – спросила она.

– Это же конь Лилит, не забывай, – ответил Ранти, подойдя к животному, – она наверняка летала туда на нем.

Вечер наступил незаметно и очень быстро, как всегда бывает в горах. Вроде только что светило солнце, и уже на землю опустилась непроглядная мгла. До полуночи оставалась еще пара часов, и каждый проводил это время, как мог. Слимп с Тэнаэ и Сурови готовили свой боевой арсенал и раздумывали о стратегии боя, Аанти беззастенчиво дрыхла у костра, Зак с Алиэнтэль ушли к дальним гейзерам еще засветло, кот же откровенно скучал. Его компании была рада только Аанти, нашедшая в древнем волшебнике неплохого собеседника, остальным же из-за недоверия и вредного характера кота его общество было скорее в тягость, особенно Слимпу. Алиэнтэль все еще злилась на него за утренний инцидент, Зак же старался быть настороже, хотя и не шел на открытый конфликт, как орк.

За час до полуночи все собрались, готовые к дороге. Кот сидел в центре небольшой поляны перед костром и что-то шаманил, подбрасывая в огонь какие-то травки и вдыхая дым.

– Прежде чем отправимся, – сказал он, – вам нужно решить, кто пойдет к пирамиде.

– Что тут решать, – зевнула Аанти, – идем все.

– Пирамида огромна, гнома, – ответил волшебник, – и зайти на нее сможет не каждый. Воинам и целителям там делать нечего.

– Взойти на пирамиду может только колдун? – спросила Тэнаэ.

– Не любой, – ответил кот, – только очень сильный, и в связи с этим у меня для вас созрело предложение.

– Слушаем, – сказал Зак, внимательно наблюдая за котом.

– Пирамида окружена силовым полем, пройти через которое слабый волшебник не сможет, – начал кот. – А так как ключа, чтобы снять или обезвредить это поле, у Тахиры нет, нам его, скорее всего, придется ломать. Я вспомнил ваш фокус, когда твои подруги поделились с тобой своей силой, чтобы ты смог пройти под мою завесу. Такой же подход можно попробовать использовать и с пирамидой. Так что должен идти ты как самый сильный маг из всех здесь присутствующих. И я в качестве дополнительной поддержки. И идти придется быстро, у нас будет очень мало времени…

– Почему это ты? – сердито поинтересовалась Алиэнтэль. – В заклинательстве Тахира не сильнее меня, так что с Заком пойду я, а ты поможешь Слимпу и гномкам.

– Но… – попытался возразить кот.

– Никаких «но», кот, – вмешалась Тэнаэ, – мы не можем тебе доверять в таком деле, сам должен понимать. Поэтому идем мы втроем с Заком. Как и под твою завесу…

– И что, – обиженно посмотрел на нее кот, – даже четвертым меня не возьмете?

– Кот, ты даже не представляешь, как сейчас двусмысленно прозвучал твой вопрос, – с самым серьезным видом вставила Аанти.

Кот посмотрел на нее и улыбнулся.

– Без обид, кот, но ты знаешь явно больше, чем говоришь, – сказал Зак, – если мы зайдем на пирамиду и настроим между собой магическую связь, ты ведь можешь так же легко перепрыгнуть и в меня. И сбежать, бросив остальных на верную расправу.

– Ха, рад, что хоть у кого-то башка варит, – усмехнулся Слимп.

– Ладно, – сдался кот, – поступайте, как хотите. В конце концов, я собирался туда только как проводник. Так что уговаривать всех упрямых, недоверчивых и сомневающихся мне недосуг.

– Значит, решили, – кивнул Зак.

– Остался последний момент, – сказала Сурови, – что тогда там делать нам оставшимся?

– Следить вот за этим, – кивнул на кота Слимп, – чтобы не рыпался лишний раз.

– Не подпускать к пирамиде Хорна и Лилит, – ответил кот гномке, проигнорировав слова Слимпа, – они попытаются остановить вас. Вот здесь и пригодится каменная башка орка. Лилит – непревзойденный боец, к тому же владеет сильной магией – очень опасный противник в случае схватки.

– Мы тоже не вчера за мечи взялись, – ответила Сурови, – справимся.

– Еще кое-что, – добавил кот, – в мыслях Тахиры я нашел кое-какую полезную информацию о пирамиде, которая может вам помочь уничтожить портал без лишнего шума или, в самом плохом случае, выиграть немного времени. Там постоянно циркулирует энергия, она не нашей природы и поэтому ей нужно постоянно пополняться извне. Обычно в это время вокруг пирамиды практически никого нет.

– Почему? – удивилась Аанти. – Разве адепты не должны охранять ее круглые сутки?

– В этом весь фокус, – улыбнулся кот, – энергия пирамиды во время такого наполнения начинает перехлестывать через край и отпугивает их. Даже Лилит с Хорном в это время стараются держаться от пирамиды подальше.

– Почему? – не поняла Аанти.

– Даже адепты, несмотря на то, что служат злу, принадлежат нашему миру, – сказал Зак и посмотрел на кота. – То, что распространяет пирамида, может уничтожить их?

– Нет, – ответил кот, – это всего лишь странная энергия, которая проникает к нам через трещину в пространстве. Убить не убьет, но отпугнуть может. Поэтому, я думаю, стоит этим воспользоваться.

– Другой возможности может уже и не представиться, – кивнула Тэнаэ, – и когда эти циклы наступают?

– Примерно раз в два часа на несколько минут вокруг пирамиды практически никого не бывает.

– А в лесу можно спрятаться? – спросила Сурови.

– Монстры не увидят нас под защитой, главное, не высовываться, – ответил кот, – с магами немного сложнее, но, если выждем нужный момент, они нас даже не почуют.

– Откуда ты знаешь, что Хорн не готовится к нашему приходу? – насмешливо поинтересовалась Алиэнтэль. – Тахиру мы схватили, он может проявить осторожность.

– Он доверяет ей, как мало кому, – ответил кот, – я видел это, пока они жили в моей башне. И она, как вы успели заметить, очень предана его делу. Он уверен, что она не предаст его.

– Как трогательно, – фыркнула Аанти.

– И, кроме того, он не знает, что у вас есть я, – довольно улыбнулся кот, – а значит, и все знания его верной помощницы.

В это мгновение над ними что-то хлопнуло, и послышался слабый треск.

– Проход открывается, – прокомментировал кот, поднимаясь на ноги, – что ж, пора отправляться спасать мир.

Над костром проявилась слабая алая вертикальная полоска. Она быстро разгорелась в темноте и расширилась, образовав небольшой портал, в который провалился и их костерок.

– Проход неустойчив, поэтому лучше не мешкать, если не хотим оказаться в разных концах острова, так что держитесь еще и друг за друга.

Так и вошли в проход. Место, в каком они оказались, совершенно не напоминало цветущую землю королевств. Здесь все давным-давно умерло. Вокруг возвышались высокие голые скалы, из окаменевшей земли вырастали такие же каменные деревья, кустарники и даже трава.

– Что тут произошло? – с ужасом осматривая каменную «растительность», спросила Сурови. – Ты же говорил, что здесь скрывались древние.

– Верно, – кивнул кот, ведя их по старой тропке через лес, – пока их не отыскала Рофам. После изгнания Хасса-Роха все его заклятия перестали действовать, и найти эту землю ей особого труда не составило.

– Хасса-Рох ведь не был богом, ты знаешь что-нибудь об этом? – спросил Зак.

– Так предположил Хорн, – неохотно ответил кот, – но это не слишком популярная идея. По крайней мере, в мое время Хасса-Роху поклонялись как богу. Кто я такой, чтобы рассуждать о богах? Я всего лишь маг, и мне были всегда больше интересны свои опыты, чем то, что творится за пределами моей башни.

– Ты очень незаурядный маг, – заметила Сурови, – для мага.

Кот рассмеялся на это и ответил:

– Ты, наверно, привыкла к тому, что все маги – страшные зануды вроде Хорна… или Зака.

– Почти, – улыбнулась гнома, – иногда встречаются исключения.

Они остановились на склоне горы, скрываясь от посторонних глаз среди скал и редких каменных деревьев. Впереди, в нескольких сотнях метров находилось основание огромной пирамиды. Странное красное свечение окутывало ее, словно кровавый саван, скатываясь от верхушки к подножию. Перед пирамидой стоял старый каменный алтарь, темный от пролитой на нем крови. Аанти сглотнула и тихо поинтересовалась:

– Этот алтарь нам нужен? Он же даже к пирамиде не прилегает.

– Нет, – ответил кот, всматриваясь вперед, – настоящий алтарь наверху. Этот поставили здесь совсем недавно, видимо, вынесли из старых катакомб. Чтобы не заходить на пирамиду.

– Почему они так боятся? – спросила Аанти.

– Трудно сказать, – пожал плечами волшебник, – возможно, чуют природу хаоса, даже у нежити остаются какие-то инстинкты самосохранения…

– Может, хватит рассуждать уже?! – сердито вмешался Слимп. – Мы здесь и чего-то стоим и ждем, слушая мощи какого-то неудачника из прошлого. Там же уже готовятся к ритуалу!

Перед пирамидой действительно наблюдалось движение. Они увидели Хорна, отдающего распоряжения, и Лилит, которая выкладывала сейчас на предпоследней ступени в виде круга какие-то небольшие предметы. Только она могла спокойно проходить под красную завесу.

– Они не успеют до следующего цикла, – спокойно ответил кот, – мы появились вовремя. Зак, вам придется идти первыми, без прикрытия. Как только они уйдут, сразу бегите к пирамиде. Ваша цель: невредимыми добраться до алтаря наверху, он и открывает портал. Времени мало, потому ни на что не отвлекайтесь, у вас будет всего несколько минут, пока пирамида наполнится. Поэтому добежать и подняться вы вряд ли успеете раньше, чем вас заметят. Как сможем, Лилит мы отвлечем.

– А если верхом? – спросил Слимп, животных оставили недалеко, чтобы ненароком не привлекли ненужного внимания, но они были поблизости.

– Заметят, да и топот далеко слышно, – ответил Зак, – мы пробежим.

– И когда нам?.. – спросила Али.

Зак удивленно посмотрел на женщину и замер: темная серебристая кожа ее стала пепельно-серой, расширенные глаза, не отрываясь, смотрели на вершину пирамиды, а руки, помимо разума, застыли на рукоятях мечей.

– Вы увидите, – пообещал кот.

Алиэнтэль прикрыла глаза, чтобы хоть на несколько мгновений избавиться от кошмара, стоявшего перед глазами. Все было здесь: и сама пирамида, и шип на ее вершине, и кровавый туман, стекающий по каменным ступеням. Он будто специально ждал все это время именно их, и сейчас ей даже казалось, что эти языки неведомой энергии зовут ее. И она пойдет туда. Сама пойдет, совершенно добровольно. Перед глазами все поплыло, и Али крепко зажмурилась, пытаясь прогнать недомогание. Кто-то взял ее за руку, и Алиэнтэль посмотрела на взволнованного Зака.

– Ты в порядке? – тихо спросил он, наклонившись к ней.

– Да, – хрипло ответила Али, – не волнуйся, я не позволю запугать себя каким-то призракам из снов.

Рядом встал Слимп.

– Девочка, если что, могу и я пойти, – предложил он.

– Нет. Ты не забыл, что тебе еще с Лилит сражаться? – криво усмехнулась эльфийка.

– Пора, – сказал кот, – готовьтесь бежать, когда скажу.

Перед алтарем началось мельтешение: монстры, охранявшие магов, разом исчезли, адепты отходили прочь, и последними уходили Хорн и Лилит. А с самой пирамидой действительно начало происходить что-то странное. Шип на ее верху, постоянно источающий алое сияние, погас. И когда последняя волна коснулась земли, вся пирамида разом загорелась красным.

– Сейчас, – коротко и тихо произнес кот, но услышали его все.

Они быстро, не теряя драгоценного времени, спустились с горы и со всех ног кинулись к горевшей пирамиде. Но, как ни бежали, они не могли успеть вовремя. Зак с Али только достигли ее основания, когда свет начал меркнуть. Жрец, больше не раздумывая, шагнул в красный туман первым, впереди предстоял еще высокий подъем. За Заком, вцепившись в плечо, шла Алиэнтэль и следом, чуть отстав, Тэнаэ.

Все оказалось до неожиданности обыденно. Когда пришлось действовать, причем быстро, страх пропал сам собой, а голова начала соображать четко и ясно. Али видела, как гномы и Слимп исчезли среди скал, как с другой стороны уже появилась большая процессия, шедшая к пирамиде. Они были только на середине пути к вершине, когда она увидела кота. Он бежал навстречу Лилит и Хорну и что-то кричал, указывая на пирамиду. Наперерез ему выскочили Слимп с гномами, попытавшись зарубить предателя. Щит, поставленный Лилит, правда, уберег кота от расправы, зато самому орку пришлось совсем несладко, когда в него полетело сразу несколько десятков магических заклятий. Сурови рванулась в толпу магов, вокруг воительницы закружился темный вихрь странной энергии, а глаза потемнели еще больше. Дар богини Мисты своим детям – умение слышать голос земли. Даже среди гномов таких «слышащих» было немного, а тех, кто мог заставить ее заговорить, – еще меньше. Не магия и не совсем физика: никто из ученых и волшебников так и не смог дать определение этому феномену гномского племени, а сами гномы называли его просто даром. Невероятно разрушительным и невероятно полезным для жителей подгорья. Острие копья врезалось в камень, заставив содрогнуться землю, а ближайшие к гномке маги рухнули как подкошенные от небольшого землетрясения.

Али вдруг схватила Зака за руку и потянула назад.

– Надо уходить! – сказала она.

– Что? Мы не можем сейчас уйти. – Он тоже видел, что произошло внизу. Но сейчас приходилось делать тяжелый выбор: или попытаться уничтожить алтарь, как они и планировали, или, забрав гном с орком, сматываться, пока враги не успели опомниться, и тем самым потерять единственную возможность остановить Шиней и ее приспешников.

– Это ловушка, Зак! – крикнула женщина, отчаянными глазами смотря на него. – Он специально заманил нас сюда! Нам нельзя здесь находиться! Тебе нельзя!!!

Зак посмотрел на вершину пирамиды и покачал головой.

– Даже если так, – тихо сказал он, продолжая подъем, – нам надо попробовать хотя бы это. Поздно что-то менять уже.

– Тогда стоит поторопиться, пока Лилит отвлеклась, – заметила Тэнаэ, – пирамида вряд ли ее остановит.

Алиэнтэль в отчаянии оглянулась назад на пройденный путь и поторопилась за Заком и сестрой.

Кот поморщился, увидев, как Хорн бежит во весь опор к пирамиде, а точнее, к кругу, который заботливо выложила для него Лилит. Конечно, ведь с минуты на минуту начнется третий цикл обряда. Волшебник посмотрел на тело Аанти, лежащее в десятке метров от него. Магический импульс сразу от нескольких заклинаний адептов отбросил гномку прочь, но свой удар она нанести успела: во рту противно горчило, а рана на боку заживать не спешила, несмотря на его усилия, видимо, на ножах был какой-то сильный яд. Жаль, с ней было весело, может, еще жива? Но на то, чтобы проверить это, уже не было времени. Кое-как справившись с раной, он тоже побрел к пирамиде. Слимп и Сурови все еще сражались с магами и Лилит, и кот смог относительно спокойно миновать их и пройти к подножию.

– Тахира, что ты делаешь?!! – услышала Лилит изумленный возглас Хорна.

Она оглянулась и увидела, как оркесса, с трудом держась на ногах, шагнула в красное пламя, загоревшееся на пирамиде, и рухнула на ступени, потеряв сознание. Земля под ногами дрогнула, над верхним алтарем закрутилась огромная багрово-алая воронка. Трое чужаков, забравшиеся почти на самый верх, пытались ставить защитные заклятия, но все равно не выдержали долго, рухнули по одному перед самым алтарем. Волны жгучей энергии докатывались и далеко за пределы пирамиды, заставляя пятиться даже ее, обычно спокойно переносившую все возмущения энергий иномирья.

Единственный, кому все оказалось нипочем, был Хорн. Кристаллы преломляли разрушительную энергию, царившую на пирамиде, и давали уже нормальную, пригодную для мага. Он успел как раз вовремя запрыгнуть в круг к началу третьего цикла, когда открылся портал в иномирье. Маг приготовился воспринять силу разрушения. Но почему-то ничего не происходило. Силы ему поступало очень мало, едва заметно, она практически вся сконцентрировалась наверху, но Хорн даже выйти не мог, чтобы проверить, что там происходит – сейчас это грозило верной гибелью. Ведь в их мир врывалась не безобидная вспышка отдаленных возмущений, как было раньше. Сейчас пирамиду охватил опасный огонь хаоса, неупорядоченной энергии, способной разорвать, обратить в ничто любое вещество. А через несколько минут Хорн получил ответ и на свой невысказанный вопрос. Свет рассеялся, открыв лежащих на камнях Зака и эльфиек. Причем вокруг жреца появилась странная красноватая аура.

Глава 20

Хасса-Рох

– Нет, – прошептала Лилит, смотря на пошевелившегося человека круглыми глазами, – не может быть!

Он приподнялся на руках и сел, осматриваясь вокруг. Насмешливый взгляд ярких синих глаз остановился на остолбеневшем Хорне.

– Ты, правда, думал, что это поможет тебе получить мою силу? – усмехнулся «жрец».

Хорн не успел ничего ответить, кот сделал неуловимое движение рукой, и сильнейший порыв ветра буквально унес мага прочь вместе с его кругом. Неудавшийся бог пролетел метров двадцать и рухнул на землю, потеряв сознание от удара.

Затем взгляд кота отыскал Лилит, и он улыбнулся:

– Моя дочь, рад, что ты пришла меня встретить.

Слимп с Сурови удивленно уставились на эльфийку, о драке уже никто из них не думал.

– Заткнись! – взвилась женщина, выходя вперед. – И убирайся в ту дыру, откуда ты вылез! Я пришла сюда не ради тебя, так что отойди в сторону и не мешай нам.

– Как грубо, – грустно вздохнул кот, – вот оно – современное воспитание. Ну ладно, мы еще вернемся к этому разговору, а сейчас, малышка, прости, но у меня к тебе будет аналогичная просьба: не мешай мне.

– Как ты смеешь? Как ты вообще посмел явиться сюда?! – возмущенно воскликнула Лилит. – После всего, что сделал!

– А вот об этом я уже предпочел бы поговорить с твоей мамой, – усмехнулся он, – и отучайся разговаривать со мной в подобном тоне. Сегодня мы покинем это «милое» место.

Лилит расхохоталась, почти весело, и с какой-то сумасшедшей удалью посмотрела на него.

– Наивный глупец, – ответила она, – я никуда не уйду отсюда, когда моя мать вот-вот вступит на эту землю. И ты ничего не сможешь сделать, чтобы остановить нас…

– Хм, – улыбнулся кот, – я даже пытаться не буду. Я уже давно жду этого разговора…

Он прикрыл глаза и прошептал несколько слов, и в этот же момент красное пламя рванулось от пирамиды к отшатнувшейся Лилит, но не тронуло, а пролетело дальше. Несколько мгновений пирамида сияла очень ярко, и сверху они могли бы увидеть невероятное зрелище, как огонь от огромного строения обежал весь внушительных размеров остров, и границы его засияли красным.

Лилит что-то прорычала и рванулась к колдуну, занося меч, но даже добежать не смогла. Перед ней полыхнула белая вспышка, как только она вступила на первую ступень, и женщина, вскрикнув от боли, рухнула на землю.

– Глупая, – пробормотал кот, поднявшись на ноги и спускаясь вниз, – если меня не могут остановить боги, на что рассчитывала ты?

Потом его взгляд наткнулся на замерших на месте Сурови и Слимпа.

– Ну а вы, – весело посмотрел он на орка, – все еще думаете, что я предатель?

– Естественно, – растянул непослушные губы в ухмылке орк, – вот только драка с богом в наши планы сегодня не входила.

– Что ты сделал с Заком? – зло глядя на него, спросила Сурови.

– Ничего плохого, – пожал плечами Хасса-Рох, – дал ему время немного подумать и отдохнуть, – затем вновь посмотрел на Слимпа, – и рад, что мы поняли друг друга, орк.

– Что ж, тогда, если все так замечательно, может, позволишь нам забрать друзей и уйти? – поинтересовался Слимп.

– Нет, – улыбнулся бывший изгнанник, – это было бы неверным окончанием этой истории, ты так не считаешь? А сейчас, если не хотите последовать за своими друзьями, попрошу вас не мешать мне.

Колдун прошел к нижнему алтарю и встал перед ним. Вытащил небольшой серебряный кинжал и ключ, который забрал у Тэнаэ, разрезал себе ладонь, выжал на жертвенник несколько капель крови, а ключ вставил в небольшое отверстие в центре плиты. Свет над пирамидой стал оранжевым, а энергия закружилась огромным вихрем, который, казалось, достигал неба. Это было невероятное зрелище. «Какое вряд ли удастся увидеть еще кому-то из смертных», – невольно подумалось Слимпу. Хасса-Рох отошел от алтаря и направился обратно на пирамиду.

– Что он делает? – шепотом спросила Сурови.

– А хрен его знает, – ответил Слимп, – ты нашла, конечно, мага…

Орк осторожно, стараясь не выпускать колдуна из поля зрения и не слишком привлекать его внимание, сходил к пирамиде и перенес от нее Тахиру. Оркесса была еще жива, но в глубоком шоке, и приходить в сознание не торопилась. Он уложил ее рядом с Аанти и проверил, дышит ли гномка. А доспех, какой они у него украли, действительно был сделан на славу, если бы не он, она бы уже была мертва. Слимп поблагодарил неведомого мастера за хорошую работу и приступил к лечению.

Пока Слимп возился с Аанти и Тахирой, Сурови никак не могла оторваться от созерцания пирамиды, хотя понять, что творилось на самом ее верху, было невозможно из-за закрывающего вершину вихря энергии.

Али с трудом села, опираясь спиной о верхнюю ступень, и посмотрела на приближающегося мужчину. Он уже не был Заком, как и котом тоже не был. Он был кошмаром, преследовавшим ее многие годы, а от кошмаров избавляются только одним способом: просыпаются. Она вытянула из-за голени сапога нож и приставила острие к животу: один хороший удар, направленный вверх, и ее сердце будет разрезано пополам.

Он остановился, строго смотря на нее, и тихо позвал:

– Али, не стоит. Я все равно верну тебя, не нужно…

Из ее глаз, помимо воли, брызнули слезы, она умоляюще посмотрела на него и прошептала:

– Я не хочу, не надо, пожалуйста, не делай этого…

Он подошел, присел рядом с ней и обнял, мягко высвободив нож из ее ослабевшей руки и отбросив его далеко в сторону.

– Помнишь, что я тебе обещал? – спросил он.

– Что не причинишь мне вреда, – всхлипнув, ответила она.

– Правильно, – улыбнулся он, нежно проведя пальцами по ее щеке, – верь мне, так и будет.

Он поднял ее на руки и встал. Алтарь был от них всего в двух шагах, Али зажмурилась, когда он понес ее к каменному ложу, на которое и уложил. Женщина почувствовала, как сознание гаснет, будто она погружается в глубокий сон. Но эльфийка не заснула и не провалилась в забытье, а все осознавала и видела. Даже когда ее тела коснулась безумная энергия из иномирья, и она почувствовала еще чье-то злое присутствие рядом, Али все это ощущала, словно во сне. Боль была, но одновременно женщина чувствовала и мощную защиту, как будто на расправу отдали только ее тело, а душа была надежно закрыта. Когда неведомая сущность наполнила тело Алиэнтэль, она с удивлением обнаружила, что тоже испускает алую ауру.

Энергия иссякла, и свет на пирамиде погас, оставив лишь слабые красноватые сполохи.

– Шие… – тихо позвал он.

Женщина распахнула белые глаза и ударила его магией, вернее, попыталась ударить – мужчина в последнюю секунду успел увернуться.

– Я убью тебя, – прохрипела она, поднимаясь с алтаря, с ненавистью глядя на отскочившего человека, – убью…

– Может, все-таки дашь мне все объяснить? – поинтересовался он.

Ответом ему послужила стрела пламени, направленная в голову.

– Значит, нет, – прокомментировал он уже из-за ее спины.

Женщина взлетела вверх и с разворота снова ударила магией, накрыв пламенем всю верхушку пирамиды.

– Тэна! – в ужасе закричала Сурови, не отводя взгляда от стены огня.

Шиней обернулась на ее крик и, зло усмехнувшись, направила еще одно заклятие в них. Вокруг будто разлили свет, так много его стало, но почему-то гномки он даже не коснулся. Щит, догадалась Сурови, но кто же…

Огонь на пирамиде угас, открыв невредимого Хасса-Роха. Он прочел заклинание и тоже поднялся в воздух. Богиня развернулась ему навстречу и, зло вскрикнув, начала читать следующее заклинание.

– Шие! Ты все еще не понимаешь? Здесь моя магия сильнее, ты не сможешь убить меня, даже повредить мне.

– Я хотя бы попробую, – оскалилась она, послав в него черный сгусток энергии.

Он не стал уворачиваться или пытаться сблокировать удар. Сурови невольно вздрогнула, когда заклятие угодило в него, скрыв во мраке, но спустя мгновение оно рассеялось, а он остался, все так же спокойно глядя на взбешенную богиню.

– Я все еще люблю тебя, – сказал он, приближаясь к ней, – и вернулся сюда только ради вас. А ты не хочешь даже поговорить.

– Заткнись! – закричала она, послав в него молнии. – Я уже наслушалась твоих сказок!

– Сказки?! – прорычал он, увернувшись от удара. – Давай поговорим о сказках. О тех, что напели тебе Тоуру и Рофам!

Лицо женщины исказила гримаса ярости, а от тела пошла белесая испарина, как от только начавшей закипать воды.

– Да, – усмехнулся он, – я знаю о вашем договоре. Знаю, что демон обманом забрал у архоунов ключ, открывающий портал в иномирье. Нет, малышка, я никогда не верил в то, что вам с моей благоверной хватило сил открыть портал самим. Думаю, если бы архоуны знали, зачем демону понадобился такой ключик, – Хасса-Рох кивнул на каменный алтарь у подножия пирамиды, – они бы еще подумали, стоит ли доверять ему свои технологии… И терять своего единственного защитника.

– Ну, конечно, ты у нас такой добрый, – скривилась Шиней, – такой справедливый и, главное, порядочный!

– Из нас двоих, – холодно напомнил мужчина, – такой всегда была ты. И, если забыла, это ты просила меня защитить архоунов. Чтобы твоя дорогая матушка не уничтожила оставшихся… что с тобой стало, Шие?

– Она предала меня! – крикнула Шиней, с яростью и болью смотря на него. – Это ты хотел узнать?! Наш союз просуществовал недолго, – горько усмехнулась она, – ровно до того момента, как тебя вышвырнули отсюда…

– Мне жаль, что вы не примирились, – помолчав, тихо сказал он.

– Нет, не жаль, – качнула головой женщина, – не ври хотя бы сейчас.

– Я стараюсь, честно! – расширил глаза он.

– Тварь, – прошипела она, и ему опять пришлось уворачиваться от молний.

– Ладно, Шие, Рофам – мать все-таки! – крикнул он, уходя от ее заклинаний. – Но как ты могла поверить демонам?!

– Потому что им не верил ты! – крикнула она в ответ, посылая в него все новые заклятия. – И знаешь, что? Они стали моими лучшими союзниками!

– Только из-за ненависти ко мне? – спросил он, внезапно исчезнув из вида.

– Мне этого оказалось достаточно, – ответила она. – Вы предали меня, бросили. И ты и она. А потом убили моих детей! Наших детей, Хас. И теперь ты смеешь заикаться о понимании?!

– Только о разговоре, – кротко вставил Хасса-Рох, вновь появившись в поле зрения, но пока не приближаясь к ней, – Шие, милая…

– Заткнись! И не смей меня так называть!

– Ладно, не милая, хотя это уже похоже на вранье…

Она зарычала и рванулась к нему, посылая вдогонку за магом черные шары энергии.

– Вот бабы… – тихо прокомментировал Слимп, наблюдая за догонялками в воздухе, – никогда не угадаешь, что вам надо.

– Ты лучше не отвлекайся, – посоветовала Сурови, кивнув на Тахиру, – орк сейчас пытался привести ее в чувство.

Дожидаться следующего заклятия Хасса-Рох не стал, переместился Шиней за спину и схватил ее за запястья, прижав к себе. Она взбесилась в его руках, пытаясь вырваться, но колдун держал крепко, что-то шепча ей на ухо. В конце концов она обмякла, и он поднялся выше, продолжая обнимать ее и что-то говорить.

– Что он делает? – снова спросила Сурови. – Он же не хочет ее убить?..

– Что-что. Бабу хочет свою успокоить, – ответил Слимп, – что тут непонятного?

– А-а-а, ну, тебе виднее, – ответила гнома.

А Хасса-Рох тем временем создал вокруг них белый кокон, который, закручиваясь, поднялся выше и остановился над самым верхом пирамиды.

– Ну, давай, гном, – усмехнулся орк, покосившись на маленькую воительницу, – спроси еще что-нибудь.

– Да иди ты, – отмахнулась Сурови, направившись к пирамиде.

Они сходили за Тэнаэ и перенесли ее к остальным. В принципе больше им здесь делать было нечего, и оба это прекрасно понимали. Что они смогут противопоставить сразу двум богам? Но и уйти сейчас, оставив Алиэнтэль и Зака, друзья не могли.

– Почему ты так злишься на меня? – тихо спросил он, обнимая и еще крепче прижимая ее к себе.

– Ты предал меня, – глухо ответила женщина, закрыв глаза и положив голову ему на грудь, – бросил в самый тяжелый момент… Почему? – Этот вопрос она задала таким тоном, что сомнений не осталось, он мучил ее многие годы.

– Она пообещала мне, что оставит тебя и наших детей в покое, если я не буду искать встречи с тобой. Я ей поверил. А когда обо всем узнал, что тебе пришлось бежать, что ты была совсем одна, и куда она тебя потом упрятала… было уже слишком поздно. Я ничего не мог исправить.

– Ты лжешь мне, – прошептала она.

– Нет, и ты это прекрасно знаешь. На нашем пороге появилась армия демонов, началась война… Я убивал не наших детей, Шие. Я их пальцем не тронул, я убивал только демонов. Теперь расскажи ты, почему предала меня? Поверила им?

Женщина сжалась в его руках и заплакала.

– Вот видишь, – улыбнулся он, погладив ее по голове, словно маленького ребенка, – ты тоже им поверила… Эй, но я все равно сюда добрался, разбил твою тюрьму. Хоть и с трудом, но приглядывал за нашей малышкой. Она своенравная – вся в тебя. Шие, я оказался сильнее всех их козней: и демонов и Рофам. Не бойся, больше они не причинят вам зла. Я не позволю.

– Ты злишься на меня? – тихо спросила она.

– Нет, малыш, – прошептал он, крепко обняв ее, – я не могу злиться на мать моих детей.

Она слабо улыбнулась и обняла его.

– Что ты хочешь делать? Она не оставит это просто так, – сказала Шиней.

– Я заберу вас, – просто ответил мужчина, – мне хватит сил вытащить вас отсюда…

– Нет, – качнула головой женщина, крепко зажмурившись и вцепившись пальцами в его мантию, – я не смогу уйти – это мой мир. Он меня не отпустит. А вы уходите. Забери дочь – ей тут не место…

– Шие…

– Хас, я люблю тебя, всем сердцем, всей душой. Но столько лет я жила ненавистью… к тебе, к матери, ко всему живому.

– Но явился герой и спас тебя, – грустно улыбнулся он.

– Да, – так же печально ответила она, – спас. От себя самой. Столько лет я хотела отомстить, что уже забыла, кто я. Забыла, что когда-то давала жизнь, а не отнимала. Я не уйду, Хас, даже если бы могла.

– Что же ты будешь делать?

– Не знаю, – ответила она, пожав плечами, – но я до смерти устала быть богиней смерти.

– Ну, если родишь мне еще парочку детей, то со спокойной совестью можешь назваться богиней жизни, – с самым серьезным видом заявил Хасса-Рох, заглянув ей в глаза.

Шиней слабо улыбнулась и сказала:

– Я помню тот день, когда ты появился в нашем мире впервые. Я была еще ребенком. Помнишь?

– Конечно, помню, как меня встретило здесь чу́дное босоногое создание, – улыбнулся он.

– Ты рассказал мне тогда немного про другие миры. И… мне всегда хотелось побывать там, хоть немного посмотреть на них. – Она заглянула ему в глаза и попросила: – Я не смогу попасть туда, но ты мог бы мне их показать…

– Я оставлю тебе память о них, – сказал он, – о всех мирах, где я побывал.

Хэнге сделал круг над лесом и снизился. Лететь к пирамиде он совсем не хотел, столп света над ней было видно очень долго, но сейчас все погасло, и каменная махина практически скрылась в темноте. Ранти заставил коня все-таки подняться выше и лететь в выбранном направлении. Виверны и грифоны с солдатами-наездниками остались за пределами острова: к пирамиде смог пролететь почему-то только Хэнге. Значит, придется им справляться своими силами. Если только Зак с остальными уже не добрались сюда раньше. Хотя это маловероятно, жрец вряд ли допустил бы открытие Врат.

В этом Ранти разуверился, как только они подлетели к центру острова. Десятки тел адептов, погасшая пирамида и активированный портал, уже, правда, закрытый, но его свечение они видели еще на расстоянии. Ранти заметил, что им навстречу бежит маленькая фигурка, и заставил коня спуститься ниже. Это оказалась Сурови, тоже заметившая их, когда они облетали пирамиду.

– Боги, что у вас тут творится?! – воскликнула Ниира, спрыгнув с коня.

– Хм, с чего бы начать… – задумчиво пробормотал Слимп, давая ей место возле раненых.

– Лучше не спрашивайте, – покачала головой Сурови, – нас обманули, надули, как маленьких детишек на ярмарке.

– Кто? – спросил Ранти.

– Судя по всему, сам Хасса-Рох, – опустила голову гнома.

– Что?! – Ниира в ужасе расширила глаза, забыв даже про лечение.

– Да, – беспомощно кивнула Сурови, – он заманил нас сюда – это его земля, и мы оказались здесь слабее котят. Правда, не только мы… – Она покосилась в сторону застонавшей Лилит.

– Как?! Как это произошло?!! – спрашивала Ниира. – Ведь еще утром все было нормально! Откуда взялся Хасса-Рох?! Где Зак? – Неожиданно девушка заметила, что половина их отряда лежит без сознания, на ногах только Сурови и Слимп, а Алиэнтэль и Зака вообще нигде не видно. – Где Алиэнтэль? Что с ними?!

– Ну, вообще-то они там, – Сурови показала на зависшую над пирамидой белую сферу, – но это как бы уже и не они…

– Что?!

– Хасса-Рох вселился в Зака и вселил в тело Алиэнтэль Шиней, – пояснил Слимп, – а мы вот сидим и ждем, что будет дальше, потому что даже выбраться с этого проклятого острова уже не получится – какая-то красная дрянь закрыла все проходы. Это, если совсем коротко. Так что зря вы, ребята, стремились сюда.

– Мы же не думали, что у вас тут так «интересно», – усмехнулся Ранти, – а как же приход Шиней и армии магов Лилит? Разве они не смогли остановить Хасса-Роха?

– Похоже на то, что и Лилит, и Хорн, и Шиней были лишь пешками в его игре, – ответил орк, – не скажу, что они не пытались драться с ним. Результат этой попытки вон валяется.

– Мы привели с собой войска Шангри, – сказала Ниира, – но на границе острова они застряли: какая-то красная завеса не пускает.

– Весьма предусмотрительно, – кивнул орк, – но, боюсь, бессмысленно – враг слишком силен. Если Хасса-Рох с Шиней объединятся, нам придется сражаться против двух богов.

– Почему ты думаешь, что это может быть самым худшим вариантом? – задумчиво поинтересовался Ранти, посмотрев поверх их голов.

Все обернулись на восток и увидели над мертвым лесом разгорающееся золотисто-белое зарево, и отнюдь не от восхода солнца. Судя по прошедшему времени, была еще глубокая ночь, но с каждой минутой становилось светлее.

– Это ангелы, – сказала Ниира, – я чувствую. Альянс приближается… и с ними еще кто-то… более сильный.

– Законная жена, – засмеялся Слимп, – лучше бы нам унести отсюда ноги подобру-поздорову…

– А что тебя так веселит, орк? – послышался за их спинами голос Лилит. – Она уничтожит вас так же спокойно вместе со всем этим островом, как свидетелей. Лишних и ненужных.

– Что ты там мяукаешь? – недовольно посмотрел на нее Слимп. – Мало получила? Так сходи еще раз на пирамиду.

Лилит взглянула на безвольное тело Хорна, который, похоже, нескоро еще придет в себя, и задумчиво посмотрела на пирамиду и сферу над ней.

– Все пошло не так, как планировали, – заметила она, – и у вас тоже. У меня есть к вам предложение.

– Засунь его себе в …! – зло посоветовала Сурови.

– Гнома! – изумленно посмотрел на нее Слимп. – Не думал, что такие выражения знаешь.

– Что ж, – надменно усмехнулась Лилит, – в таком случае можете подыхать.

– Подождите, – перебила их Ниира, – надо хотя бы выслушать, что она скажет. Какое у тебя предложение к нам? – посмотрела девушка на эльфийку.

Лилит поднялась на ноги и подошла к ним ближе.

– Мы не можем сейчас покинуть этот остров, – начала она объяснять, – и ничего не сможем сделать пирамиде или алтарям. Я пыталась, вы видели, чем это закончилось. Но умирать я не собираюсь. Там, – она кивнула на сферу, – Шиней – моя мать. Как только она освободится, то придет мне на помощь, и мы покинем этот мир. Рофам же, я думаю, до вашей жрицы дошло, кто еще собрался наведаться в гости к Хасса-Роху, – криво усмехнулась женщина, – не оставит от этого места камня на камне. Пирамида была оставлена здесь, чтобы закрыть проход между мирами, сейчас он опять открыт, поэтому сдерживаться она вряд ли будет.

– Что ты предлагаешь? – спросил Слимп.

– Нужен обряд усиления, – ответила Лилит, – я усилю его поле собственной энергией и вашей.

– И мы останемся беззащитными, – усмехнулся орк.

– Еще беззащитнее, чем сейчас, мы уже вряд ли можем стать, – заметила Сурови. – Или ты собрался воевать против верховной богини, Слимп? Я согласна, – посмотрела она на Лилит.

– Я тоже, – кивнула Ниира, – если Хасса-Рох находится в теле Зака, на него обрушится весь гнев богини и силы Альянса. Я потеряла родителей и не собираюсь из-за личных выяснений отношений богов терять еще и брата. Но имей в виду, Лилит, если вздумаешь обмануть нас, я убью тебя, – предупредила она, – и сил мне хватит.

Синие глаза встретились с голубыми, и губы эльфийки изогнулись в едкой усмешке.

– Не сомневаюсь, что попытаешься, – сказала она, – ведь ты тоже из его потомства. Родство крови. Как я сразу не догадалась…

– О чем это ты? – сердито спросила Ниира. – Не играй со мной.

– Да так, – ответила Лилит, – размышления вслух, сестренка, не бойся. Займись своими приятелями, нам потребуются все силы, что есть. Я пока обряд подготовлю.

Ниира не слишком охотно кивнула и вернулась к лечению. И вскоре к ним присоединились Аанти с Тэнаэ. С Тахирой Ниира провозилась дольше всего, но в конце концов и оркесса пришла в сознание.

– Она пытается нас обмануть. – Ранти взял ее за локоть, но Ниира раздраженно вырвалась и строго посмотрела на него.

– И что ты предлагаешь?! Сидеть и ждать, пока кто-нибудь снова решит нашу судьбу?

– Нет, но сотрудничество с Лилит не самый лучший выход из этой ситуации.

– Видишь другой? Я внимательно слушаю, – сказала девушка.

Эльф промолчал, и она закончила:

– Нет. Значит, все решено – мы поможем Лилит. Тем более, – горько усмехнулась Ниира, – она, оказывается, моя дальняя родня.

Закончив с подготовкой, две волшебницы и жрица встали у нижнего алтаря в расчерченные круги.

– Не нравится мне это, – поделилась мыслью с остальными Аанти, – что-то эта ведьма с мечом затеяла.

– Конечно, – ответил Ранти, – но Ниира знает это.

– Она рассчитывает справиться с Лилит? – удивился Слимп. – Или просто такая доверчивая?

– Она не просто рассчитывает, орк, – ответил Ранти, – она справится.

Когда приступили к обряду, и Лилит начала читать заклинания, вокруг них образовался небольшой купол энергии, оградивший их от остального мира.

Тэнаэ чувствовала, как начала постепенно течь их энергия, и купол вбирал ее в себя, разрастаясь все больше над ними. Когда купол достиг остальных, стоявших немного в стороне, женщина почувствовала и их присутствие рядом, значит, странный купол поглотил и их силу. До Тэнаэ вдруг дошло, что сейчас вся эта энергия – идеальная модель, чтобы что-то сделать из нее, а секундой позже она почувствовала нарастающее напряжение, как будто энергию, собранную под куполом, начали тянуть, словно канат, в разные стороны. Лилит и Ниира боролись изо всех сил, стараясь перенаправить энергию каждая в свою сторону.

Разумеется, Ранти оказался прав. Ниира не поверила в благие намерения эльфийки, а теперь, как выяснилось, полуэльфийки, и решила пробить с помощью этой силы щит Хасса-Роха, натянутый над всем островом, чтобы дать им возможность сбежать. Лилит же, наоборот, не теряла надежды претворить свой замысел в жизнь и освободить мать из кокона, и для этого ей тоже нужна была сила. Неизвестно, чем бы закончился их поединок, если бы в какой-то момент энергия, собранная под куполом, просто не улетела от них непонятным образом и не втянулась в пирамиду.

– Проклятье! – в отчаянии крикнула Лилит, расширенными глазами провожая последние языки пламени, исчезнувшие в камне. – Что ты наделала, бестолковая дура?!!

– Сама ты!.. это не я, – ответила Ниира, тоже смотря на пирамиду.

– Спасибо, девочки, – послышался сверху насмешливый голос Хасса-Роха, – но это было лишним: мне вполне достаточно и своих сил.

Он спускался с пирамиды вниз, а за ним шла Шиней.

– Мама? – удивленно прошептала Лилит, с изумлением разглядывая женщину.

Они только успели спуститься с пирамиды, когда острова достигли силы Альянса и Рофам. Хасса-Рох лишь досадливо поморщился, когда она пробила его щит и вместе со своим воинством опустилась перед пирамидой, напротив остановившегося мужчины.

Глава 21

Забытые истории

Зак брел в густом белесом тумане и конца своего пути не видел. Что же это за место такое, куда его отправил Хасса-Рох? Иногда жрецу казалось, что он слышит какие-то голоса и разговор, но стоило ему пойти в том направлении, как все тут же пропадало. И если сначала он пытался придерживаться какого-то направления и запоминать дорогу, после получаса такого пути в никуда об этом пришлось забыть. Просмотреть туман дальше, чем на пять шагов, совершенно не получалось, и определить, где он находится, тоже. Но, что было самым противным, его силы здесь не работали. Значит, Харим оказался прав, и он, Зак, действительно является проводником Хасса-Роха в этот мир. Это было катастрофой.

– Так ли все плохо, как ты думаешь? – послышался за спиной знакомый тихий голос.

Зак резко обернулся и увидел, как из кусков тумана сплетается кот.

– Ты…

– Я не Хасса-Рох, если ты об этом, – улыбнулся кот, – точнее, не совсем он.

– Кто же ты?

– Аватара, оставленный здесь, в этом мире, в его башне как страж. Я – лишь малая часть Хасса-Роха. Идем со мной, Зак, он отправил меня показать тебе кое-что, – позвал кот, направляясь дальше.

– Что именно? – спросил Зак, поспешив за ним.

– Историю, – ответил кот, – тебе же интересно, как сюда пришли люди?

– Какой теперь в этом смысл? – спросил жрец. – Вы победили, мир будет уничтожен. В основном благодаря тем, кто пытался этого не допустить…

Кот улыбнулся, но предпочел промолчать на это. Туман впереди постепенно светлел, и Зак понял, что его плутания подошли к концу. Ну, хотя бы сейчас он может узнать правду. Если, конечно, известный собственной лживостью бог соизволит ее открыть.

Сначала они вышли на обширный заливной луг, уходивший до самых гор на горизонте. По широкой долине, из конца в конец текла быстрая река, а на пологом зеленом берегу сидел человек. Длинные белые волосы были рассыпаны по плечам и спине, рядом лежали его вещи, а сам он выглядел так, будто только недавно выбрался из прохладной воды, а сейчас грелся на солнышке. Рядом с ним в траве показалось движение, и маленький белый котенок выпрыгнул на речные камни, попытавшись поймать сидевшую на широком булыжнике квакушку. Человек улыбнулся, наблюдая за охотой питомца, и потянулся к своему мешку, достал небольшую книжицу и перо с чернилами и начал что-то записывать.

Но слишком долго ему заниматься этим не позволили. То ли он сел слишком близко к воде, то ли ветер, гулявший по лугу, разыгрался слишком сильно, но разлетающиеся брызги вскоре вымочили всю бумагу, и с письмом пришлось закончить. Мужчина поднял взгляд, почувствовав, что на него смотрят, и увидел перед собой девочку. Она преспокойно сидела в нескольких метрах от него, прямо на воде, и сильное течение совершенно ее не беспокоило. Малышка с серебристой темной кожей и пепельными локонами, из которых торчали острые ушки, задорно улыбнулась ему, снова брызнула волной и ушла под воду. Человек ахнул и прыжком нырнул следом. Через какое-то время он вынырнул и увидел, что она уже сидит на берегу и без всякого стеснения пересматривает его вещи, вытряхнутые из мешка.

– Эй! – возмущенно крикнул человек. – Я думал, ты утонула! Нельзя же так пугать.

Девочка весело рассмеялась и прямо посмотрела на него.

– Как я могу утонуть, глупый? Вода дала мне жизнь и оберегает меня. А ты кто? Таких я еще не видела.

Зак ни за что бы не узнал в этом веселом жизнерадостном создании будущую богиню смерти. Но сомнений не оставалось, это действительно была Шиней. Только в пять лет. А человек, которого она встретила здесь, не был никаким богом, и уж подавно ее отцом, но тем не менее именно он вскоре получит имя Хасса-Рох.

– Идем, Зак, – позвал кот, направляясь дальше, – времени мало, а нам еще многое нужно увидеть.

Следующее воспоминание тоже происходило в лесу. У костра сидели двое: сам Хасса-Рох и высокая темноволосая статная женщина. Зак, видевший только храмовые изваяния богини Рофам, не сразу понял, что это может быть она.

– Ты знаешь Закон, человек, – тихо сказала она, смотря на хмурого мужчину глубокими темными глазами, – каждому миру свое. Если я позволю твоему народу прийти в мой мир, они принесут сюда все зло, что совершали и совершают в вашем.

– Мой народ теснят демоны, госпожа. Они истребили мой род, а мое племя считает некоторых из них богами. – Он горько усмехнулся, а в глазах загорелся бешеный огонь, хоть внешне он и остался спокоен, даже расслаблен.

– Мне жаль твой народ, – ответила Рофам, – но я ничем не могу тебе помочь. Если я открою для вас Врата, среди людей так же смогут проникнуть сюда и демоны. Я не могу этого допустить.

– А что Он тебе говорит? – тихо спросил Хасса-Рох, глядя в костер.

Рофам посмотрела в сторону и спустя продолжительную паузу так же тихо ответила:

– Ничего.

– Это значит, надежды нет?

– Надежда есть всегда, – улыбнулась она, – ты сам можешь жить здесь. Если пожелаешь, ты станешь равным мне…

Он качнул головой и поднялся, потом улыбнулся ей и ответил:

– Прости, госпожа. Стать твоим мужем было бы честью для меня, но я должен быть там, где мое племя.

Он уже собрался уйти, но о чем-то вспомнил и обернулся к ней.

– Госпожа моя, – улыбнулся маг, она вопросительно посмотрела на него. – Ты говоришь, Он не сказал «да».

Она с интересом посмотрела на него.

– Но ведь Он же не сказал и «нет», – усмехнулся Хасса-Рох.

– Ты очень хитер и изворотлив, – улыбнулась женщина. Потом серьезно добавила: – Не пытайся провести Его, если не хочешь распрощаться с жизнью раньше времени.

– Даже в мыслях не было, – ответил Хасса-Рох, – но все же как это понимать?

Она задумалась и качнула головой:

– Я не знаю. Но снова Его об этом просить я не буду.

Человек понимающе кивнул, и они простились. Зак подумал было, что уже пора идти, но кот не двинулся, и жрец остался на месте, поняв, что еще не все закончилось.

Когда поляна опустела, а костерок потух, в темноте среди листвы блеснуло что-то серебристое, и вскоре на полянку выбралась маленькая эльфийская девочка. Шиней осмотрелась вокруг и присела к костерку, протянув к нему руки, но, не сумев разжечь, бросила это дело и отошла от него. Ее глаза все время поднимались к небу, будто она чего-то дожидалась или кого-то. Когда луна скрылась с небосвода и на нем остались мерцать лишь колючки звезд, Шиней вышла в центр полянки и встала на колени, сжав в ладошке знак полумесяца.

Зак не слышал, о чем молилась и просила девочка, но, видимо, просьба была искренней, так как Шиней сотрясала мелкая дрожь, словно от холода, зубы стучали, а из глаз катились крупные слезы, но она все равно, крепко зажмурившись, упрямо продолжала свою молитву. И ее услышали.

– Он увидел это в ее памяти, – сказал кот, – до этого думал, что все-таки Рофам удалось убедить Его.

– Кого Его? – спросил Зак.

– Сам как думаешь? – покосился на него кот. – Рофам и все ее дети, даже сам Хасса-Рох – лишь наместники Того, Кто сотворил все мироздание. Но ты ведь и так это знал. Тебе об этом рассказывал твой отец.

– Он говорил лишь о другом Боге, какому поклонялся его народ, – ответил озадаченный Зак.

– Верно, чтобы вас не сочли еретиками и не приговорили к казни. Но сам ты никогда не задумывался, почему, отступив от Рофам, все равно мог исцелять и использовать святую магию?

– Я…

– Ты уже тогда должен был понимать, что эта сила не принадлежит Рофам полностью. Силы света даны ей так же, как и тебе.

В это самое время на полянке снова все изменилось. Перед девочкой вырос высокий воин, сияющий белым светом, с огненным мечом за спиной. Шиней смотрела на него во все глаза, боясь пошевелиться от ужаса. Воин улыбнулся ей и что-то сказал успокаивающе, девочка тоже улыбнулась в ответ. Он наклонился к ней, коснулся длинными пальцами ее лба, будто благословляя, и исчез, как не было. Девочка сонно потерла глаза и свернулась калачиком прямо на полянке, крепко уснув.

Затем был приход людей. Зак видел огромные Врата, сияющие неземным светом, и из них выходили люди. Тысячи, десятки тысяч людей. Рофам определила их племенам наделы на Востоке и Юге – самых необжитых краях материка, ведь весь Север был заселен племенами орков и гномов, на Западе процветали эльфы, а в летающих городах жили архоуны. Вот только народ Хасса-Роха оказался весьма строптивого нрава, из-за чего вскоре произошла и первая ссора супругов.

– Приструни их, – сердилась она, – если они развяжут войну с западными племенами…

– Ты дала им бесплодные пустоши, – пожал плечами мужчина, – земля там не родит, и им негде пасти скот. Какого еще исхода ты ожидала?

– Например, смирения! – рявкнула она в ответ. – Я определила границы твоего государства, и не людям менять их!

– Почему бы тебе не сделать эти земли более пригодными для жизни? – поинтересовался Хасса-Рох. – Это решило бы многие проблемы.

– Не смей мне указывать! – взвилась она, сжав кулаки. – Если они не хотят жить в пустыне, то, так и быть, пусть их истребят архоуны или гномы! Если ты такой близорукий!

Высказав это, она исчезла, оставив его одного. Хасса-Рох поморщился и поднялся из-за стола в своей лаборатории. Нужно было решить эту проблему. Но вразумить и переубедить старейшин своего народа он оказался не в силах. И люди потерпели унизительное поражение в войне с архоунами, которым стали служить как рабы. Но стерпеть этого маг не мог.

На этот раз уже сам он отправился к Рофам.

– Мои люди не рабы, – кипя от злости, сказал он, – останови это! Твои выкормыши вторглись на их земли!

– Ты сам знал, что так будет, – равнодушно пожала плечами богиня, – и я тебя предупреждала. Надо было держать своих выкормышей на поводке покороче. Их погубила их же зависть.

– Ну не убивать же мне их теперь за это, – пробормотал мужчина.

Рофам хмыкнула и ответила:

– Для острастки мог бы разок. Теперь ты все-таки божество для них, как и для моих народов.

– Я все еще человек, – покачал он головой, – и если для того, чтобы они мне подчинились, нужно убивать, то лучше я им и останусь.

– Ты попытался сбежать от этого в своем мире, – напомнила богиня, – теперь пытаешься здесь. Но имей в виду, Хас, это твой народ, не мой. Если они вынудят меня, я истреблю их с лица моего мира. Архоуны – высшая раса, если это тебя утешит, то им служат и все остальные. Я ослаблю повинность людей, но… Их рабство продлится ровно до того момента, пока они не поумнеют и не смирят свою гордыню.

– Я понимаю и благодарен тебе, – посмотрел он в глаза Рофам.

– Так окончилась война древних с людьми, – прокомментировал кот, когда картину затянул плотной завесой туман.

– Почему об этом ничего не известно? – удивился Зак. – Почему в храмах рассказывают сказки о боге разрушения?! Если его на самом деле даже не было…

– Хм, ты задал правильные вопросы, – улыбнулся кот, – и сам попробуй ответить на них. Ты умный, сможешь.

– Его было обвинить проще всего? – криво усмехнулся Зак, вспомнив, что произошло дальше.

– Да, – кивнул кот, – Хасса-Рох никогда не был сдержан с женщинами, особенно с красивыми. Хотя его самолюбию сильно польстило, что на него обратила внимание богиня, он все же понимал, что добра здесь не стоит ждать ни ему, ни его народу.

– Что же он сделал? Вернулся в свой мир?

– Хм, нет, – качнул головой кот, – он нашел эту землю и решил обосноваться тут окончательно, посчитав этот мир идеальным для людей. Возможно, это было самообманом. Но он не привык останавливаться на полпути или признавать поражение. А оставить этот мир для него равносильно тому, что он сам распишется в своем поражении.

– То есть это была не единственная война, – понял Зак.

– Конечно, нет. Только в следующий раз он привлек на свою сторону другую богиню.

– Шиней.

– Бедная девочка, – кивнул кот, – она была готова все для него сделать. И делала. Даже против воли матери. Смотри, мы пришли уже.

Они вышли на обширную поляну, вокруг которой простирался нехоженый лес. По поляне тек, играя солнечными бликами, маленький ручеек, он выбегал из-под корней огромного дерева, под которым обосновались двое, спрятавшись от знойного солнца в тень.

– Я сделала это для тебя, – сказала девушка нежным голосом, разглаживая гриву белых волос мужчины, положившего голову ей на колени. – Тебе нравится?

Шиней сильно выросла и похорошела, в девичьих чертах уже различалась яркая женская красота, несмотря на юный возраст. Хасса-Рох приоткрыл глаза и улыбнулся:

– Ты умница, девочка. Не поверишь, что здесь пустыня была.

Она улыбнулась в ответ и, достав гребешок, принялась заплетать ему косы.

– Я сделаю такой всю пустыню, если пожелаешь, – тихо сказала девушка, – только не уходи.

Он снова открыл глаза, только во взгляде не было ни веселья, ни радости.

– Ты хорошая дочь, Шие, – сказал он, – Рофам может гордиться тобой. Жаль, что я – плохой отец…

– Но ты мне не отец, – строго сказала она, заглянув ему в глаза. – Дух воды дал мне жизнь, забыл?!

– Верно, – усмехнулся он, – но вспомни еще, что я тебя удочерил, когда женился на твоей матери.

– Даже это не делает тебя моим отцом, – отрезала девушка.

– Что же тогда сделает? – уныло спросил он, сев.

– Ничего, – ответила она, поднявшись. – Лучше не думай об этом. И зачем ты так хочешь быть мне отцом? – В ее голосе прозвучала плохо скрываемая мольба.

И Зак понял, что девушка была по уши влюблена. Влюблена в человека, который не мог быть ей не кем иным, как отцом. Наверняка это видел и Хасса-Рох. Он мог бы прекратить многие беды, если бы повел себя сейчас иначе, если бы привел ее в чувство насмешкой или разумным словом, что так нельзя, что это неправильно, что им обоим, в конце концов, Рофам за эту связь головы поснимает. Но сказал он совсем иное:

– Хочу, наверно, потому что таких детей у меня нет, и уже вряд ли будут.

Шиней закусила нижнюю губу и кивнула:

– Я все понимаю, не думай. Пусть будет по-твоему, отец.

– Пока все хорошо, – заметил Зак, когда они направились дальше.

– Это произошло не сразу, – ответил кот, – Шиней вошла в возраст деторождения и пообещала, что родит ему новое племя.

– Хм, и он согласился?

– Ну, он подумал какое-то время для приличия, – кивнул кот. – Хас понимал, что Рофам не оставит это просто так, тем более что она-то рожать от него не хотела.

– А как же остальные боги? Разве они не его дети?

– Зак, как думаешь, человек способен зачать гнома или орка? Или архоуна? Они, кстати, были настоящими великанами. Конечно, это были не его дети. Паворг произошел от духа огня, Миста – от духа земли, Ашай – от духа ветра, Ева вообще родилась от духа леса. Архоуны… Насколько я знаю, их создала сама Рофам, поэтому долгое время они главенствовали над остальными расами, пока не бросили богам вызов.

– Но ведь он зачал первых Драконов, – напомнил Зак, – а они не похожи на людей или эльфов… Подожди. Не хочешь же ты сказать, что сам он?..

Кот вздохнул и ответил:

– Нет, Хасса-Рох – человек. Обычный смертный. Олакирия и ее братья были его первенцами после того, как он покинул свой мир. У Хаса был очень близкий друг, чистокровный дракон. На прощание он благословил Хасса-Роха, думая, что они больше не увидятся. Никто тогда не знал, что может дать такое благословение, даже Хас не придал этому особого значения. А в итоге его первые дети получили дар Дракона – способность принимать его облик.

– У нас еще считают, что они стали такими из-за изменившейся крови Шиней…

– Это ложь, – сказал кот, – Рофам очернила их имя. Шесть драконов родились разными, кто-то из них был злее, как Антра и Скерф, кто-то добрее, как Олакирия и Гил, но это в силу их собственных характеров, а не происхождения. Шиней делала все, чтобы они были окружены ее любовью и заботой. Поэтому-то драконы и стали ее вернейшими сторонниками. Она была их мамой. Рофам это не давало покоя. Чтобы какие-то полукровки были равны по силам ее детям? После первой войны богов и смерти Олакирии верховная богиня приложила все силы, чтобы стереть оставшихся драконов с лица земли.

– То есть все младшие боги – это порождения духов? – Зак с трудом мог поверить этому. Все это шло вразрез абсолютно со всеми знаниями и догмами, каким он научился в храме, каким учили их жрецы.

– Духов, – кивнул кот. – И самой Рофам. Духи ведь более чистая материя, чем люди, поэтому Рофам предпочла зачать будущих богов для своего мира от них, а не от падшего человека. Спросишь почему? Все довольно просто. Она должна была хранить этот мир, оберегать. Но не справилась… Сама допустила в него зло вместе с пришедшими сюда людьми. А когда поняла свою ошибку, исправлять что-то было слишком поздно. И она приняла единственное решение, показавшееся ей правильным, – не давать людям распространиться здесь. Со временем племена людей, запертые в болотах и пустыне, изжили бы сами себя, как она надеялась. Хас перехитрил сам себя. Богиня не отказывалась от него как от мужа. Но. Продолжения людского семени ни от него, ни от кого-то из его народа не желала.

– А Шиней пошла на это добровольно, – пробормотал Зак, поняв, что могло так ополчить на нее родную мать.

– Да. Но, с другой стороны, если подумать, Рофам просто не оставила Хасу выбора, поэтому он нашел ей замену, – сказал кот, – в конце концов, каждый мужчина жаждет продолжения рода. У Хасса-Роха эта жажда была сильнее всего прочего. Поэтому он и согласился на предложение Шиней. Ну, это, конечно, помимо того, что она ему и так очень нравилась как женщина. Но даже он не думал, что их связь и беременность Шиней так разозлят Рофам.

Туман снова рассеялся, и они оказались в просторном круглом зале на верхнем этаже башни мага. В центре комнаты стояли Хасса-Рох и Шиней. Он обнимал рыдающую девушку, у которой выпирал вперед большой живот.

– Ты виделась с ней? – спросил он, гладя ее по голове.

– Нет, – всхлипнула Шиней, вцепившись в мантию мага, будто боялась упасть без его поддержки. – Она звала, но я не пошла, – разрыдалась девушка еще сильнее, – она убьет меня, если увидит.

– Молодец, – одобрительно кивнул Хасса-Рох, – не показывайся ей до родов. Потом что-нибудь придумаем.

– Что, Хас?! – крикнула она в отчаянии. – Как ты предлагаешь мне прятаться от нее?

– Побудь здесь, – сказал он, проведя ее к креслу, – мои слуги о тебе позаботятся, а я наведаюсь пока в гости к женушке.

– Что ты хочешь делать? – испуганно спросила Шиней.

– Найти ей дело, чтобы больше тебя не искала, – улыбнулся он и нежно поцеловал ее, – не бойся, я не оставлю тебя.

Рофам встретила его в своем небесном дворце. Ничто в лице женщины не говорило о том, что она знает или догадывается об измене мужа.

– Ты уже, наверно, забыл дорогу ко мне, – улыбнулась она, обняв его.

– Я тоже рад тебя видеть, – ответил он.

– Что же тебя привело ко мне? Дело или развлечение?

– Конечно, развлечение, – усмехнулся он, обняв ее за талию, – но есть и небольшое дело.

– Да? – вопросительно посмотрела она на него.

– Мне нужно ненадолго вернуться домой. – Взгляд его стал очень серьезным.

– Твой дом теперь здесь, – в мягком грудном голосе женщины послышался металл, – зачем тебе возвращаться в тот ужасный мир?

– Я там родился, – пожал он плечами, – там остались мои друзья и родичи.

– Ее туда хочешь отправить? – спросила она, легко улыбнувшись.

И рассмеялась, увидев, как изменилось его лицо.

– Или ты правда думал, что я ни о чем не узнаю?

– Если честно, то я на это надеялся, – откровенно признался он.

Все, секрета больше не было, и дальше притворяться не имело смысла.

– Наглый глупец, – усмехнулась она.

Он хмыкнул и тоже улыбнулся:

– У меня было много жен, дорогая. Ты же не думала, что на тебе я остановлюсь? – Недоумение его казалось вполне искренним.

Рофам перестала ухмыляться, а в темных глазах проявилось плохо скрываемое бешенство. Но Хасса-Рох этого как будто не заметил и спокойно продолжил:

– Да, с Шиней пришлось повозиться подольше, чем с тобой, но это время себя с лихвой окупило. Пустыня, в которую ты загнала моих людей, сейчас расцвела.

– Зачем? – сдавленным от ярости голосом спросила она. – Зачем ты это делаешь?

Он рассмеялся и весело посмотрел ей в глаза:

– Я же – бог разрушения, забыла? Это в моей природе. Но если без шуток, ты стала бесполезной, Рофам, когда отказалась родить от меня.

– Да как ты смеешь, подлый?! – крикнула она, запустив в него заклятием.

Он перехватил небольшую шаровую молнию, и она, застряв в его руке, рассыпалась мелкими искрами.

– Хм, здесь мы равны, – задумчиво прокомментировал он, – в моем мире я был бы сильнее. – Затем посмотрел на взбешенную женщину и сказал: – Сейчас я уйду. А ты успокоишься и не будешь мне мешать.

Лицо женщины исказилось гримасой ярости, и она, грязно выругавшись, посоветовала ему идти подальше.

– Перестань, ты же богиня! Не пристало тебе так выражаться, – с показным возмущением сказал Хасса-Рох.

– Скотина! Свинья! Я уничтожу все твое гнилое племя!!! А потом доберусь и до тебя с этой предательницей…

– Ты этого не сделаешь, – спокойно ответил он.

– Могу! И сделаю! – крикнула она, с ненавистью смотря на него.

– Нет, – качнул он головой. – Не ты создавала мой народ, ты и сама знаешь, какое наказание тебе будет за его уничтожение, Рофам. Кровь за кровь. Убьешь Его детей, Он заберет твоих.

– Убирайся, – прошипела она, в глазах закипали злые слезы, – убирайся прочь! И чтобы духу твоего здесь больше не было!

Он отвернулся и направился к выходу, но не успел переступить порог, как двери перед ним захлопнулись. Хасса-Рох обернулся к женщине.

– Хотя, знаешь, – усмехнулась она, – я передумала, ты никуда отсюда не уйдешь. Мы же, в конце концов, женаты, – и после этих слов исчезла.

Нетрудно было догадаться, куда направилась Рофам. Она не могла убить его, не могла причинить вред его народу, боясь последствий для своего мира. Но могла отомстить Шиней, что и вознамерилась сделать. Хасса-Рох попытался вырваться, но промедлил, расправляясь с охраной замка, преградившей ему дорогу, и вернулся в башню, когда там уже никого не было. Шиней сбежала от матери, почувствовав ее приближение и верную гибель. Отыскать ее не удалось, да и Рофам предупредила, что тоже ищет дочь, поэтому будет даже рада, если он найдет Шиней первым.

Так была изгнана богиня воды. Рофам в наказание лишила Шиней власти над водой, взамен дав в распоряжение смерть и тлен, и пообещала расправиться, если только увидит дочь в пределах своей земли.

– И что? – удивленно посмотрел Зак на кота. – Он даже найти ее не пытался? Так и оставил?!

– Да, – пристыженно ответил кот, – он боялся. А когда понял свою ошибку, было слишком поздно. Смотри, что было дальше.

Шиней осталась совсем одна, наедине со своим горем и ребенком, готовым вот-вот появиться на свет. Трудно было вообразить всю глубину отчаяния и одиночества, что вдруг обступили ее. Не было больше рядом ни заботливой матери, ни любимого, что мог бы поддержать в трудный момент. Она не понимала, да и не хотела понимать, почему родная мать возжелала ее смерти, а человек, клявшийся в любви, бросил одну. А когда начались первые схватки, то к боли и отчаянию прибавились обида и злость, долгие годы после родов питавшие ненавистью ее душу и души младенцев, которых она выносила.

От Хасса-Роха у нее родилось шесть детей. Но были они не людьми и не эльфами. Так в мире появились одни из сильнейших созданий, когда-либо рожденных на землях Раанажа – драконы. Первые драконы-полубоги, они были действительно могущественны, за что стали именоваться великими. Старшая – белая драконица Олакирия – была любимицей Шиней, самой сильной и умелой из шести. И она единственная из них решилась возразить матери, когда та, открыв Врата в иной мир и призвав в Раанаж орды демонов, решила развязать войну с богами. Но, не сумев переубедить мать в бесполезности ее затеи, Олакирия встала во главе этой армии.

Неизвестно, сколько длилась война богов, время остановилось для всего Раанажа. Известно было только одно: протянись она подольше, от мира ничего бы не осталось. Рофам и Хасса-Рох встали насмерть, защищая мир от орд тьмы. Олакирия поняла, что они не выстоят против богов, и приказала своим братьям спасаться. Сама же осталась прикрыть их отход. Драконица и богиня сражались, используя практически одинаковые заклинания, Олакирия никогда не пользовалась магией тьмы. Наверно, она понимала, что это был ее последний бой, и после него она уже не вернется к матери. А та, что была ей праматерью, безжалостно наносила удар за ударом, заставляя пятиться могучую драконицу.

Хасса-Рох, увидев, как от замка улетают пять драконов, а следом за ними и остатки армии демонов, вернулся к Рофам, будто почувствовал неладное. Но было поздно. Зак увидел в огромном центральном зале, где происходила битва, тело молодой девушки, ставшей перед смертью человеком. Белые волосы рассыпались густой волной по полу, а яркие синие глаза, затуманенные болью и близостью смерти, смотрели без ненависти и злобы, но с какой-то горечью. Она доживала свои последние мгновения, но в эти мгновения успела увидеть и узнать своего отца. Он подошел и опустился на колени рядом с улыбнувшейся ему драконицей.

– Я рада, что мы проиграли, – прошептала она, – не вини себя.

Зак видел, как Хасса-Рох плакал над телом своей дочери, пытаясь вернуть ее, а Рофам, отвернувшись, смотрела в разбитое окно.

– Верни ее, – тихо попросил он, – ты же можешь, верни…

– Нет, – ответила богиня, в холодном голосе не было никаких эмоций, – остальных тоже надо добить, пока не расплодились.

– Нет…

– Да, – отрезала она, – мы от нескольких едва отбились. Нетрудно представить, что будет, если таких тварей станет больше.

Он молча поднял Олакирию на руки и ушел. Война была выиграна богами, но победителем себя никто не чувствовал. И никто не подозревал сейчас, что это было только началом грядущих бед.

Дальше картины представали все хуже и хуже. Великий потоп, положивший начало следующей затянувшейся войне и полному истреблению архоунов.

Рофам надеялась, что делами Шиней после ее изгнания сможет заняться Ева, ее младшая сестра, но просчиталась. Ева была зачата от Духа Лесов, и соответственно больше любила бродить по лугам и тенистым полянам, слушать пение птиц и сочинять стихи, а не управлять злыми и непослушными водными духами. И со своей первой ответственной задачей не справилась, а потом просто сбежала, убоявшись гнева матери. Духи воды вышли из-под контроля и принесли на земли Раанажа немало бед. Это была настоящая катастрофа. Какие-то земли затопило так, что гор не было видно под водой, а где-то разрасталась пустыня. Рофам пришла в неописуемую ярость, и они вместе с Хасса-Рохом отправились на поиски Евы.

Он пошел с ней по двум причинам: во-первых, необходимо было взять под контроль водных духов, так как на Юге опять начала разрастаться пустыня, а Восток поглощала трясина, то лучше это следовало бы сделать поскорее. Ну а второй причиной послужил ревнивый характер Рофам – женщина теперь не рисковала отпускать его от себя надолго, несмотря на то, что он сильно ей досаждал и лез во все дела, даже те, что его не касались. Но это все равно не помогало держать Хасса-Роха в узде, она не успевала вытаскивать его из постелей многочисленных любовниц, коих с каждым днем становилось только больше.

Правда, не считаться с его мнением уже не получалось. После первой войны богов Хасса-Рох будто заново прочувствовал свою силу и вел себя так, словно терять ему было уже нечего. Богиню это выводило из себя, но ничего поделать она не могла. В возможных войнах с демонами и Шиней он был ее единственным союзником, равным ей по силам.

– Кое-чему драконы научили Рофам, – заметил кот, – например, не переоценивать собственных сил.

– Это их все равно не спасло, – ответил Зак, направляясь дальше.

– Хм, после смерти Олакирии Хасса-Рох пытался повернуть оставшихся драконов на свою сторону. Но они окончательно приняли сторону Шиней…

– Их трудно винить за это, – усмехнулся Зак, – я их понимаю.

– Может быть, – кивнул кот, – но они подписали этим себе приговор. Рофам перебила их по одному. Чужими руками, но она добилась своей цели.

Зак отчасти понимал, что коту неприятно слушать критику в адрес хозяина, в конце концов, они были одним целым, но и понимать малодушие человека, которому были даны такие сила и власть, а он просто опустил руки, допустил все случившиеся беды с миром и его близкими. Нет, это Зак просто не хотел понимать. В голове всплыло воспоминание об отце. Вот кто никогда не отступал, перед какой бы опасностью ни приходилось стоять. И Зак всегда старался хотя бы немного, но быть похожим на него, зная, чем пожертвовал отец ради них, хотя у Рэйко не было ни дара целительства, как у Зака, ни колдовских способностей, как у Хасса-Роха.

Неужели в этом все дело? Неужели поэтому и люди, какими бы слабыми и беспомощными не были, все же захватили и подчинили себе целый континент, как когда-то великаны-архоуны? Ведь у большинства людей не было никаких божественных сил, лишь воля и упорство в достижении цели. И таким же был его отец. Таким же надеялся быть и Зак. Но сейчас в душу закралось сомнение. Ведь он тоже колдун и обладает немалой силой. Не опустит ли сам он руки в тот момент, когда надо будет встать с врагом лицом к лицу, что бы при этом ни грозило ему самому? Ответа он не знал.

Потеряв своих детей, Шиней впала в глубокую печаль. Она видела, где Хасса-Рох похоронил Олакирию, и, когда мужчина ушел, пришла на это место и долго оплакивала дочь. Здесь же она создала вход в новый, сотворенный ею для душ умерших мир, в котором могла встречаться со своими детьми. Этот мир она назвала Преисподней, так как использовала для его создания часть подземных гротов, достаточно близко лежащих от поверхности.

В это же время Хасса-Роху и Рофам общими усилиями удалось заставить Еву вернуться в мир и заняться своими обязанностями. Духов воды получилось успокоить и вернуть на места. Но чего это стоило миру… Запустение и разрушенные города, истребленные потопом и войной племена. И вдобавок ко всему, архоуны после всех пережитых катастроф решили, что с такими богами им не по пути.

Пока Рофам кипела от гнева по поводу вышедшей из повиновения расы, уже готовившей следующую армию на приступ небесного дворца, Хасса-Рох решил навестить свою башню, уже, казалось бы, давно и прочно позабытую. И здесь его, к величайшему удивлению, встретила… Шиней.

– Ты? – не веря глазам своим, спросил он.

– Здравствуй, Хас, – слабо улыбнулась женщина, вышедшая ему навстречу.

– Что делаешь здесь? – уже спокойнее спросил он, проходя в холл. – Если с раскаянием, то это не ко мне.

Ледяной тон мужчины заставил ее сжаться, будто от холода, но она взяла себя в руки и так же спокойно ответила:

– Ты же сказал ждать тебя здесь. Я и ждала.

Он остановился и обернулся к ней. В синих глазах полыхала ярость вперемешку с болью.

– Я опоздал, Шие, – глухо сказал он, – такое иногда случается. Но это не повод призывать демонов и развязывать бессмысленные войны.

– Да, наверное… – опустила она голову. – Я жалею, что послала детей на эту войну. Но, если хочешь, – посмотрела она на него, – я могу отвести тебя к ним. Встретишься с Олакирией.

– Нет, – качнул он головой, – мы уже все друг другу сказали. Так зачем ты пришла ко мне?

Она прошла за ним в лабораторию и начала разговор:

– Ты же знаешь о том, что задумала мать.

– Архоуны? – усмехнулся он. – Даже если она их немного проучит, так им и надо, выскочки высокомерные…

– Я прошу тебя защитить их от ее гнева.

– Что? – Он подавился воздухом и закашлялся. – Ты с ума сошла! Какое мне может быть дело до архоунов?

– Когда-то я сделала земли твоего народа цветущим краем, помнишь? – спросила Шиней. – Теперь я прошу вернуть мне этот долг: защити архоунов. Тебе, как никому, известно, что Рофам не может контролировать свой гнев. Она не остановится, пока не уничтожит их всех.

– Пока она их даже пальцем не тронула, – ответил он, упрямо уткнувшись в какие-то древние свитки.

Шиней обошла стол и подошла к нему, осторожно положила маленькую ладошку ему на затылок и провела рукой по волосам. Он засопел, стараясь не поднимать взгляд от своего свитка.

– Так ты сделаешь это? – тихо спросила она.

– А ты мне выбор оставила? – с надеждой посмотрел он на нее.

Шиней улыбнулась и отрицательно покачала головой.

– После этого у них родилась Лилит, – сказал кот, – она, правда, уже была не так сильна, как драконы, но обладала неплохим магическим потенциалом.

– Я думал, они врагами были, – хмыкнул Зак.

– Хм, отношения – сложная штука, – философски заметил кот, – пропадают и возникают совершенно внезапно. И бывает, даже со злейшим врагом можно договориться. Кому, как не тебе, об этом знать, – хитро покосился он на Зака.

– Это было всего один раз.

– Да-да, оправдывайся, – хихикнул кот, – к слову, Хасса-Рох на договоры с демонами никогда не соблазнялся.

– Поставь ему за это памятник, – скептическим тоном посоветовал Зак.

– Можешь так не ругаться, – улыбнулся кот, – ведь мы подошли к причине, побудившей Шиней так возненавидеть его, что даже пошла на договор с демонами и Рофам.

Перед ними открылась следующая картина. На этот раз дело происходило в катакомбах. Шиней сидела в большом костяном кресле и слушала демона, подперев рукой щеку и безразличным взором уставившись в пространство. А демон оказался Заку знакомым. Тоуру улыбнулся и подошел к женщине ближе.

– Сколько вы еще собираетесь хандрить, моя госпожа? Новая армия уже готова и ждет только вашего слова. И… нового полководца.

– Хватит, довольно, – простонала женщина, зажмурившись, – почему они не могут оставить меня в покое?! Она забрала у меня все. Мой дом, мою семью, моих детей… сколько еще можно меня наказывать?

– До бесконечности, – ответил демон, – пока вы не дадите им достойный отпор. Вы не забыли, что Рофам была не одна, когда погибали ваши дети?

– Да-да. – Шиней потерла длинными пальцами переносицу и поднялась. – Мне нужно вернуться в город, они меня призывают.

– Я буду ждать вас здесь, госпожа, – поклонился демон.

Но, когда Шиней вернулась, ждал ее отнюдь не Тоуру. Хасса-Рох устроился в ее кресле и с безразличным видом играл с огромным белым котом, свернувшимся у его ног.

– Опять за старое, Шие? – тихо спросил он, когда женщина появилась на пороге.

Тот, кто плохо его знал, мог бы и не догадаться, но Шиней знала, что он сейчас был на самой крайней ступени бешенства. Она прошла в комнату, покосившись на трупы демонов-охранников у дверей, и встала перед креслом. По опустевшим катакомбам женщина поняла, что котик Хасса-Роха успел поиграть не только с ее охранниками.

– Зачем пришел? – усмехнувшись, спросила она. – Если за раскаянием, то ты опоздал.

– Где она? – тем же тихим голосом спросил Хасса-Рох, только глаза стали еще более холодными и злыми. – Здесь ее нет. Где же ты ее прячешь?

– Кто? Кого я прячу? – в притворном удивлении расширила глаза Шиней. – И кого же ты потерял на этот раз? Очередную из своих любовниц?

– Не притворяйся дурой, Шие, – посоветовал мужчина, – тебе это не идет. Где наша дочь?

– Моя дочь, ты хотел сказать, – холодно поправила она. – Почему это тебя так заботит? И с чего ты вообще решил, что она твоя? – нагло усмехнулась она.

Он поднялся с кресла и вплотную подошел к ней. Ей явно стало неуютно от его близости, но попятиться, значит, признать собственную слабость. Нет, только не перед ним. Хасса-Рох обнял ее и, прижав к себе, наклонился к самому уху.

– Не играй со мной, Шие, – прошептал он, – я видел твоего союзника. Он успел унести ноги. Остальные оказались не столь расторопны. Ты же не хочешь, чтобы и твою новую расу постигла такая участь?

– Ты этого не сделаешь, – задохнувшись, прошептала она.

– Сделаю, – усмехнулся он, – и ты это знаешь. Так что будь хорошей девочкой и ответь на мой вопрос.

– Я уже сказала, что она не твоя! – Шиней попыталась оттолкнуть его, но ничего не вышло. – Чего ты еще хочешь от меня?!

– Ложь, – сказал Хасса-Рох. – Шие, даже не пытайся обманывать меня – это бесполезно. Что ты опять задумала? Новую войну?

– Это же вы!.. – Ей наконец удалось вывернуться из его объятий, и она отошла от него подальше. – Вы преследуете меня! Никак не оставите в покое! Что вам нужно от меня?!! Вы и так забрали у меня все, что только можно было забрать!

– Шие… – Он шагнул было к ней, но женщина подняла руку и указала на выход.

– Уходи, – попросила она, – если в тебе еще осталось хоть какое-то уважение ко мне, уходи. Дочери здесь нет, как ты уже заметил. И я не собираюсь ее никому из вас отдавать. Ни тебе, ни демонам. Если тебя это так волнует.

– Это я и надеялся от тебя услышать, – виновато улыбнулся он, потом добавил: – Шие, если вам нужна будет помощь. Любая…

– Ты уже помог, – прервала она, – довольно помощи. Просто оставьте меня в покое. Навсегда.

Он ушел в этот раз. И не подозревал, что вскоре они встретятся уже при совершенно иных обстоятельствах. Рофам наконец окончательно надоели его выходки, и она стала искать способ избавиться от него без излишних последствий для своего мира. И вскоре этот способ нашелся. Ей предложил встречу высший демон Тоуру. И, как это не было против ее существа, она отправилась на нее. Демон предложил объединиться двум сильнейшим богиням континента против Хасса-Роха, но не убивать, а изгнать из Раанажа в иномирье.

– Это не потребует жертв от мира, как война, – резонно заметил Тоуру, – достаточно будет только вашей с Шиней воли и артефакта, который скрепит ваш союз. На мой взгляд, весьма выгодная сделка, но решать конечно же вам…

– Демон, не желающий войны, – это что-то новое, – усмехнулась богиня.

– Вы слишком категоричны, – поклонился в ответ Тоуру, – дело не в том, чего желаю я или вы. Дело во взаимной выгоде. И, если хотите, справедливости. Присутствие здесь Хасса-Роха мне совершенно невыгодно: этот человек и так слишком долго избегает своего наказания. Да и вас он стал тяготить, насколько мне известно. Так почему бы нам троим не объединить свои усилия и не решить эту проблему раз и навсегда?

– Мне нужно все обдумать, – ответила Рофам.

– А это откуда стало известно? – спросил Зак.

– Об этом разговоре демон сразу же доложил Шиней, – ответил кот, – и даже показал его, чтобы убедить ее встать в нужный момент на сторону матери.

– И она согласилась?

– Тоуру смог убедить ее, – кивнул кот, – сказал, что так она сможет заслужить прощение Рофам и вернуться в мир. Больше не быть изгнанницей. На тот момент Шиней этого было достаточно.

Зак не стал спрашивать, что было дальше, и так понимал, куда они направляются. Не было удивления даже по поводу того, что Шиней могла поверить демону.

– Это последнее воспоминание Хасса-Роха в этом мире, – сказал кот, – что было после этого, не видел даже я.

Они подошли к очень знакомой пирамиде, разгоревшейся огненно-красным светом. И здесь вновь происходило сражение. Континент, когда-то разрушенный волей Рофам, принял на себя новое испытание. Теперь отсюда изгоняли Хасса-Роха.

– Шие, остановись! – крикнул он, пытаясь удержаться в воздухе, но совместный удар Шиней и Рофам отправил его на землю.

– Не слушай его, – приказала Рофам, посмотрев на дочь, – если действительно хочешь искупить свою вину…

Она не успела договорить, позади нее материализовался Хасса-Рох и запустил в женщину молнией.

– Как предсказуемо, Рофам, – насмешливо сказал он, – настроить против меня несчастную девчонку. Самой силенок не хватает со мной разобраться?

– Заткнись! – крикнула Рофам, снова попытавшись достать его заклинанием. – Ты сказал и сделал уже все! Довольно.

– Ты правда думаешь, что она простила тебя, Шиней? – спросил Хасса-Рох, исчезнув из вида.

– Я дала слово, – сказала Рофам, осматриваясь вокруг, – и, в отличие от тебя, его не нарушаю…

Над ними раздался издевательский хохот.

– Ты сама себе веришь? – поинтересовался он, отсмеявшись. – А кто же дал слово защищать континент и едва сам не разрушил его? Кто поклялся хранить и защищать архоунов и истребил их? Насколько мне помнится, это была ты, моя верная женушка.

– Ну а что же ты? – насмешливо спросила Рофам. – Что ты сделал для своего народа? Ты – самый бесполезный бог, какие только могут быть.

– Я никогда не стремился им быть, – ответил Хасса-Рох, – и, в отличие от твоего народа, мой меня не отвергал.

– Но ты стал, – сказала она, – и знаешь что? Твой народ, которым так гордишься, отвернется от тебя. Твое имя станут проклинать и пугать им детей, чтобы слушались. А знание о том, что ты привел их сюда, будет стерто из памяти и из истории.

– Хочешь врать своим служителям? – не поверил он.

– Ты не оставил мне выбора, Хасса-Рох.

– Вот видишь, ты и сама не скрываешь, что способна на обман. В чем же тогда между нами разница, Рофам? А ты, Шие, до сих пор ей веришь? Даже сейчас?

– Да, – ответила Шиней.

– Что же, я правда не хотел этого, – сказал он, материализовавшись на вершине пирамиды, – но, видимо, придется драться с вами обеими. Я не уйду.

Он проиграл этот бой. И, чтобы спасти свою жизнь, был вынужден покинуть мир и нырнуть в открытый портал. Ни одна из богинь не могла последовать за ним, но это уже было не нужно. Они запечатали пирамиду, а ключ, как доказательство их договора, был оставлен у подножия.

– Рофам закляла этот ключ так, что только кровь Хасса-Роха могла бы снять печать с него и вновь открыть портал, – сказал кот. – Но на тот момент его крови в этом мире почти не осталось. Драконы исчезли, о Лилит никто не знал, она была еще слишком юна. Поэтому богиня не побоялась оставить артефакт здесь. Затем ключ нашли последователи Шиней во главе с Лилит уже много лет спустя. Но сама Лилит понятия не имела, чья она дочь и кого может привести в тот мир. Ключ у нее тайно выкрали демоны по приказу Тоуру и спрятали на своем острове. Хорн с Тахирой нашли упоминания в библиотеке Хасса-Роха об артефактах, способных открывать пространственные Врата в иные миры. Древние искали любые способы избежать кары Рофам. Они прибегнули к помощи Шиней и Хасса-Роха. И когда к ним пришел Тоуру и попросил дать один из таких артефактов, архоуны не увидели в этом опасности. Они же были союзниками… Этот шаг стоил древним жизни.

– А Шиней? – спросил Зак.

– Смотри, – кивнул кот на картину.

Когда все было кончено, и пирамида, казалось, потухла навсегда, возле ее основания остались две богини. Шиней боялась посмотреть матери в глаза, наверно, догадывалась, что увидит в них. Но даже она не подозревала, на что будет способна Рофам.

За ее помощь Рофам запечатала Шиней в тюрьме иномирья, на мертвом куске скалы, вечно плывущем в пустоте, и погрузила в смертный сон. С этого момента началась совершенно иная история мира и людей, сопровождаемая постоянным обманом.

– Ну, дальше, я думаю, ты знаешь, – сказал кот, направляясь вперед. – Жрецам же рассказывают все эти небылицы о богах и рождении мира, о злом Хасса-Рохе и создании людей из осколков и грязи.

– Это конец? – спросил Зак.

– Ну что ты, – улыбнулся кот, он сильно вырос за время их пути и сейчас очень напомнил того зверя, что был с Хасса-Рохом в катакомбах, – это жизнь – она не может окончиться. Тем более так. Хас никогда не оставлял попыток вернуться сюда. Идем, думаю, следующее его воспоминание будет не менее интересным.

Они оказались в каком-то доме. Хасса-Рох сидел за столом, уронив голову на руки и, казалось, спал. Напротив него сидел еще один человек. Хладнокровный взгляд голубых глаз, длинные русые волосы, сплетенные в косы, и суровое лицо воина. Он чем-то напомнил Заку отца, но было непонятно, чем именно, они были совершенно не похожи и явно не родственники с Хасса-Рохом.

– Что делать, брат? – раздался тихий голос Хасса-Роха, он поднял голову и умоляюще посмотрел на русоголового.

– Ничего, – резко ответил тот, – ты уже такого наделал…

– Как мне все исправить? – Вид у неудачливого бога был пренесчастный. – И там осталась моя дочь…

– Даже если бы ты смог попасть туда снова, ты не знаешь, где она, – резонно заметил его собеседник, – и не факт, что смог бы забрать ее.

– Но должен же быть способ. Ты же покоритель земли…

– Ну и что? Переходы между мирами – это уже не стихии. Это нечто большее. Здесь тебе ни один покоритель не поможет. Только ангел… – задумчиво добавил он, помолчав.

– И где мне его здесь искать?! – расширил глаза Хасса-Рох. – Их никто не видел уже тысячи лет. Из людей. Эльфы говорили, что драконы могут перелетать между мирами, – посмотрел он на своего собеседника.

– Не наши, – сказал русоголовый, – после своего предательства их лишили этой свободы.

– Мне больше не к кому пойти, брат, – честно признался Хасса-Рох.

Его друг потер длинными пальцами лоб и поднялся с места.

– Ладно, собирайся, – сказал он, – отведу я тебя к ангелу.

– Что? Вот так запросто? – не поверил Хасса-Рох. – Без совета, без испытаний?

– Мы отправимся не в племя, – улыбнулся его брат, – в пустыню.

Следующее его воспоминание действительно происходило в пустыне. Причем двоим путешественникам пришлось сначала отыскать племя, кочующее по песчаным просторам.

– Северный чужеземец, – сказал священник со спокойными черными глазами южного уроженца, – даже не все из наших священнослужителей смеют входить в святая святых, лишь избранные. А ты просишь допустить тебя…

– Для меня очень важно увидеть Его, – ответил Хасса-Рох, – в моих землях об ангелах не знают уже очень много лет, многое забылось. Это моя последняя надежда, если вы мне запретите…

– Ты не понимаешь, – качнул головой южанин, – я не могу запрещать или разрешать тебе что-то, не я здесь принимаю решения. И среди нас ходит не простой ангел. Ты хочешь предстать перед Создателем. Я должен предупредить тебя об этом. Не все бывают готовы к такой встрече…

Хасса-Рох растерянно посмотрел на своего названого брата, молча стоявшего рядом, и кивнул.

– Я готов, – сказал он.

– Что ж, – сказал священник. – Он не делает различий между расами и народами, если приходят к нему с чистым сердцем. Приходи на рассвете, когда солнце только просыпается. Я отведу тебя.

Зак надеялся, что Хасса-Рох покажет им и встречу с ангелом, сразу вспомнив, что Создателем, Творцом и Господом называл их загадочного Бога и его отец. Но почему-то именно эту встречу Хасса-Рох решил не показывать.

– Он говорит каждому свое, – сказал кот.

– Что? – не понял Зак.

– Так сказал хозяин, – пояснил кот. – Он говорит каждому свое. Свою судьбу, свой путь. Он может сказать тебе, как поступить, и если поступишь по Его слову, ты поступишь правильно. Но еще Он просит не открывать эти разговоры посторонним.

– Это же тот Бог, о котором ты говорил?

– Да, – ответил кот.

– Мне кажется, Он не похож на наших богов…

– Конечно, – улыбнулся кот. – Он сотворил их так же, как и людей, как и все другие народы. Это Он истинный Творец.

– Он помог Хасса-Роху?

– Помог, – кивнул кот, – но не так, как тот ожидал. Чтобы вернуться сюда, Хассу пришлось ждать очень долго. Почти два поколения…

– Он отправил сюда моего отца?

– Да. Рэйко был первенцем Хасса, но от другой женщины, уже из его мира. Потом у Рэйко родились вы с Ниирой. И уже вас Творец навсегда связал с этим миром, сделав тебя хранителем для Алиэнтэль, а Ранти – для Нииры. У вас с Ниирой прочная связь с обоими нашими мирами. Это, наверно, даже больше того, на что мог рассчитывать Хасса-Рох.

– Что же это за связь такая, – усмехнулся Зак, – наши жрецы до сих пор не могут понять ее природу.

– Не могут, потому что слепы, – ответил кот. – Даже Хасса-Роху и мне понятна ее природа. Все в этой жизни возвращается, рано или поздно. Когда Рофам попыталась разорвать эту связь, она совершила преступление и привела в действие такие силы, против которых сама оказалась бессильна. Связь уже существовала в виде тонкого канала, когда-то проложенного Шиней. Рофам выгнала отсюда Хасса-Роха, руками своих жрецов убивала его детей, чтобы он не смог вернуться. И не понимала, что сама же усиливает эту связь. Кровью тех людей, что были убиты по ее приказу. И вы с Ниирой оказались последними каплями, переполнившими эту запруду. Когда Харим приносил жертву в Проклятом лесу, он не закрывал дорогу Хасса-Роху. Он вымостил ее кровью. В тот день ко мне вернулся разум, и я почувствовал, что скоро Хасса-Рох вернется. Только сделать я ничего не мог: сил было слишком мало. Но с каждым днем, что оставался до парада, я становился все сильнее. Они хотели остановить его, но вместо этого, своими преступлениями, открыли ему дорогу.

Какое-то время шли молча, пока Зак не заметил, что уже давно они не встречают никаких картин воспоминаний.

– Мы уже все увидели, что он хотел показать тебе, – пояснил кот, – я веду тебя обратно.

– Что же он хочет делать?

– Исправить то, что натворил здесь. И забрать с собой Лилит. Он пришел сюда только ради этого.

– Хорн тоже хотел исправить старые ошибки, – мрачно заметил Зак, – уничтожив весь мир.

– Не бойся этого, – улыбнулся кот. – Ведь Хасса-Рох вернулся сюда не один. За ним стоят силы, до которых не только Хорну или демонам, даже Рофам весьма далеко. Не думаю, что ему бы стали помогать такие силы просто ради мести или тем более уничтожения этого мира.

Вскоре туман впереди действительно начал редеть и постепенно рассеялся окончательно. Зак смог увидеть все своими глазами, но, похоже, свободы ему пока никто не собирался давать. Присутствия кота он больше не чувствовал, но зато мог видеть, что происходит вокруг. Прямо перед ним стояло несколько отрядов ангелов из Альянса, а к пирамиде шла уже очень знакомая высокая и темноволосая женщина. Немного в стороне остановились и его сотоварищи. Слимп с гномами, Тахирой и Тэнаэ, Ниира, во все глаза смотревшая на него, с Ранти, не отходившим от нее ни на шаг, и Лилит, чувствовавшая себя явно неуютно в присутствии такого количества врагов.

Глава 22

Развязка

– Здравствуй, Рофам, – первым поприветствовал он богиню.

– Хасса-Рох, – ее губы дрогнули, наметив улыбку, – ты все-таки вернулся…

– Как видишь, – кивнул он, – как поживаешь?

Ее взгляд перескочил на Шиней, но дочь смотрела прямо, а в глазах больше не было страха, как раньше. Да и мужчина сейчас был намного сильнее, чем прежде. Рофам чувствовала в нем огромную силу, которую вряд ли смог бы вынести смертный, и даже некоторые духи и боги были для этого слишком слабыми. И в душу закралось подозрение, что именно сейчас он может быть даже сильнее ее. Намного сильнее. Но откуда?! И как?!

– Зачем ты вернулся? – спокойно спросила Рофам, хотя внутри ее сотрясала нервная дрожь.

– Я многое отдал этому миру, – ответил Хасса-Рох, – и лишь хочу забрать свое.

Рофам перевела равнодушный взгляд на Лилит, и та невольно крепче ухватилась за рукоять меча.

– Что же, тогда уходите сейчас, – сказала богиня, – проход открыт, я не буду вас задерживать.

– Нет, Рофам, – усмехнулся он, – не все так просто. Твой жрец убил моего сына и отказался платить «выкуп».

– Его кровь на твоих руках, – ответила женщина, – твой сын отомщен. Какого выкупа ты еще хочешь?

– Все прежнего, – пожал плечами Хасса-Рох, – я прощу тебе его смерть, но взамен ты не будешь трогать моих детей. И драконов тоже. Они вернутся в мир. Вместе со своей матерью.

Он не ставил ультиматум и не просил, а сказал это таким тоном, будто все уже было решено задолго до их встречи. Глаза Рофам сначала сердито сверкнули, но тут же потухли, и женщина, понимая, что эта битва проиграна ею, даже еще не начавшись, обреченно кивнула. Ангелы за ее спиной, под удивленными взглядами смертных, уже готовых к последней битве, по одному поднимались ввысь. Она знала, что позвало их, но до нее зов пока не докатился. Женщина посмотрела Хасса-Роху в глаза и сказала:

– Я не знаю, как ты сделал это. Каким образом тебе удалось обмануть Его. Но я не верю тебе. Я знаю тебя, Хасса-Рох. Ты подлый жестокий ублюдок. Я совершила ошибку, впустив тебя и твой сброд в свой мир…

– И заставила всех пожалеть о своей ошибке, – кивнул Хасса-Рох, – я знаю эту историю, Рофам. Но та ошибка не помешала тебе совершить все последующие преступления.

– Ты ничем не лучше меня, – зло фыркнула она, смерив его пренебрежительным взглядом, – ты – жалкий трус! Всегда прятался в тень, когда приходилось принимать какое-то решение.

– Решением ты называешь изгнание дочери? Или истребление архоунов?

– Они пошли против порядка! – возмущенно прошипела она. – Против меня! Я должна была наказать их!

– Так против порядка или все-таки против тебя? Реши, Рофам. Реши сейчас, потому что там тебе время на раздумье вряд ли дадут. Пока у тебя еще есть время на раскаяние.

Она зло смотрела на него, не в силах принять его правоту и одновременно понимая, что только так сможет спастись. Спустя несколько мгновений она услышала тяжелый гул, будто шум океана. С каждой секундой он нарастал, и ей тоже нужно было идти на этот Зов. Рофам окинула задумчивым взглядом всех оставшихся и вновь посмотрела на Хасса-Роха.

– Что ж, прощай, человек. Я действительно ошиблась, пытаясь сделать из тебя бога. Я знаю, что в твоем мире тебя уже нет среди живых. И пусть твоя дальнейшая судьба послужит мне хоть слабым утешением.

Хасса-Рох легко улыбнулся и наклонил голову, прощаясь с ней. На месте только что стоявшей богини вспыхнула голубоватая вспышка, и она исчезла.

– О чем она говорила? – тихо спросила Шиней, посмотрев на него, тон матери ей совсем не понравился.

– Совершенная ерунда, – снова улыбнулся он, посмотрев на нее, – идем.

Он взял ее за руку, и они вдвоем сошли вниз. Битвы удалось избежать, но напряжение возле пирамиды все еще было ощутимым. Лилит невольно попятилась, наткнувшись спиной на Нииру, когда Хасса-Рох и Шиней подошли к ним.

– Лилит, – сказал он, – я знаю, что ты не хочешь уходить, и у тебя нет особых причин для какой-то любви и доверия ко мне, но сначала выслушай, прежде чем принять решение. Я всегда был здесь чужаком, впрочем, как и все люди. И до сих пор мне здесь нет места, хотя мой народ уже давно процветает в этом мире. Ты – моя дочь, хочешь ты этого или нет. Когда мне позволили вернуться сюда, мне также было сказано, что я смогу забрать своего потомка. Ты – единственная из оставшихся после меня, кого здесь ничто не держит.

– Поэтому ты решил, что уйти должна я? – усмехнулась Лилит.

– Это решил не я, – ответил Хасса-Рох, – я лишь увидел, что должна ты.

– А ты? – Лилит посмотрела на мать. – Тоже прогоняешь меня?

– Нет, – тихо ответила Шиней, подойдя к дочери и обняв. – Я всегда хотела защитить тебя. Но здесь ты не будешь в безопасности. Рофам вернется, я знаю. И демоны никогда не оставят нас в покое. Они не забывают старых долгов.

– Я бы могла помогать тебе, – тихо ответила Лилит, крепко зажмурившись, чтобы помешать течь слезам.

– Тогда уходи с отцом – он сможет защитить тебя, – умоляюще прошептала Шиней.

– А ты?

– Я должна остаться. И исправить то, что сделала. А ты не должна расплачиваться за мои ошибки.

– Твой пегас, – сказал Хасса-Рох, – сможет перенести тебя в мой мир – там его дом.

– Что же меня там ждет? – спросила Лилит.

– Что сама захочешь, – ответил мужчина, – ты свободна, дочь. Это редкий дар – не используй его во зло.

Она кивнула и обернулась к Ниире и Ранти. Чуть в стороне от них спокойно стоял, дожидаясь, когда все уляжется, огромный вороной конь. Гигантские черные крылья были уже полурасправлены, и он, чувствуя близкую дорогу, несколько раз ударил копытом в землю. Взгляды Лилит и Нииры встретились, и эльфийка улыбнулась ей, уже без издевки и иронии.

– Прощаемся, даже еще толком не познакомившись, – улыбнулась в ответ Ниира.

– Это не конец, – ответила Лилит, – встретимся еще. Спасибо, что не обижали его.

Она подошла к Хэнге и запрыгнула в седло. Конь расправил крылья и рванул с места в галоп, взмыв над землей. Они облетели пирамиду по широкому кругу, и пегас нырнул в открытый портал.

– Ниира, – тихо позвал Хасса-Рох.

Она вздрогнула от неожиданности и вопросительно посмотрела на него.

– Мое время тут подходит к концу, – сказал он, – но я все же спрошу: хочешь ли ты отправиться с Лилит?

– Нет, – подумав, твердо ответила девушка, – вы правы, меня здесь слишком многое держит. – Она невольно покосилась на стоявшего рядом Ранти. – И я прошу вас, скажите, что с моим братом?

– Ничего страшного, – улыбнулся Хасса-Рох, – я держу свое слово. Когда я уйду, он вернется. Твоя сестра тоже, – посмотрел он на Тэнаэ, предупреждая ее вопрос.

Эльфийка молча кивнула, внимательными бирюзовыми глазами смотря на него.

– Ему вы тоже предложите уйти? – спросила Ниира.

– Нет, – ответил Хасса-Рох, посмотрев на Шиней, – он – защитник и не сможет оставить свою подопечную.

Ниира кивнула, подавив вздох облегчения. А маг с лукавой улыбочкой повернулся к Ранти.

– Эльф, ты правда думал, что конь умеет говорить? – с трудом сдержав смешок, поинтересовался он. – Должен тебя разочаровать, но там, на крыше, был всего лишь я.

Ранти озадаченно почесал макушку и улыбнулся изумленно воззрившейся на него Ниире.

– Тахира, – посмотрел маг на сжавшуюся оркессу, взгляд его вновь стал серьезным, – я простил тебе смерть моего сына. И более того, твое проклятие будет снято.

Женщина расширенными глазами посмотрела на него, онемев.

– Да, – будто что-то вспомнив, улыбнулся Хасса-Рох, – и передай Хорну, когда очнется, что мир стоит научиться ценить таким, каков он есть.

Она так же молча кивнула, а Хасса-Рох посмотрел на стоявшую рядом Шиней и, крепко сжав ее руку, отвернулся к пирамиде.

– Проводи меня, – едва слышно попросил он.

Они поднялись к верхнему алтарю. Шиней помогла ему дойти до первой ступени и невольно заплакала, чувствуя, как быстро он начал слабеть.

– Ты не должна печалиться, – улыбнулся он, – все так, как и должно быть. Все правильно. Наконец-то я все сделал правильно…

Шиней расплакалась и крепко обняла его.

– Прости меня, – прошептала она, задыхаясь, – я знаю, о чем она говорила, знаю… прости.

– Перестань. – Он легонько встряхнул ее за плечи и улыбнулся. – Демоны здесь – это только моя вина. Жаль, что понял я это слишком поздно. Я попытался обмануть судьбу, но обманывал сам себя. Я понадеялся сбежать от них, но все вернулось на круги своя. Их власть над нами – это наше наказание за преступления, но возможность избежать его так ослепила меня, что я обрек на мучения целый мир, который ничего плохого мне не сделал. Это я должен просить прощения… Но все равно я рад, что встретил тебя, – упрямо улыбнулся он, будто спорил с кем-то.

– Что теперь с тобой будет? – тихо спросила она. Душа ее словно проваливалась в бездну от понимания, что она совершила когда-то.

Шиней знала, что Хасса-Рох сбежал из своего мира, чтобы избежать участи в посмертии, ведь в его мире души умерших людей были отданы демонам. Впустив демонов в Раанаж, она вновь обрекла людей на мучения после смерти.

– Шие, – он строго посмотрел ей в глаза, – я знаю, что тебе было тяжело. Но я всегда был рядом с тобой. И буду. Где бы мы ни оказались и как бы далеко ни были друг от друга. Всегда помни об этом.

– Хас, – прошептала она, – я люблю тебя.

Он взял в ладони ее лицо и нежно поцеловал в губы. Постепенно красное свечение, исходившее от них, втянулось в пирамиду, а затем в портал, который тут же ярко вспыхнул и потух, уже окончательно.

– Я люблю тебя, – повторила Алиэнтэль, посмотрев ему в глаза.

Зак улыбнулся и провел ладонью по ее щеке. Снизу послышались взволнованные голоса, и они поспешили спуститься к друзьям.

Когда огромной каменной пирамиды достигли объединенные отряды королевств, их взору предстало весьма неожиданное зрелище. У ее подножия расположился на отдых небольшой отряд. Так как магия Хасса-Роха ушла, то портал, через который они смогли проникнуть сюда, тоже закрылся. Поэтому улетали все с острова на вивернах и подошедших кораблях. Слимп сразу же отправился к Шангри, король потребовал полный доклад о произошедших событиях. И улетал орк не с пустыми руками: гвардейцы арестовали Хорна. Наемникам же помогли добраться до материка. А Ниира с радостью поняла, что теперь они могут вернуться домой.

Эпилог

Алиэнтэль откинулась на спинку кресла и посмотрела в окно. На улице был полдень – самое нелюбимое ею время, а сейчас особенно. Ведь здесь оно всегда сопровождалось ясными солнечными днями, так любимыми светлыми эльфами. Деревня располагалась в непосредственной близости от долины Духов, что и создавало здесь такую «чудную» погоду. Женщине же больше нравились вечера и прохлада, всегда идущая с гор. Но, как только она пыталась расположиться на веранде поближе к воздуху, рядом всегда оказывался кто-то излишне заботливый. То Илань с пледом и желанием помочь, чего Али терпеть от нее не могла. То Ниира, всегда устраивавшая ей выговор за то, что не бережется, и заставлявшая перебираться обратно в дом. То Зак, с которым женщина даже спорить не могла, потому что он «всегда знает лучше». Поэтому, чтобы избежать излишней заботы, сейчас ей приходилось терпеть жару и головную боль, всегда возникавшую в последнее время, когда она была особенно не в духе.

– Ух, как душно тут! – В комнату вбежала Аанти и на равнодушный взгляд эльфийки весело подмигнула ей, подскочила к окну, нараспашку открыла створки, надежно запечатанные Иланью, и высунулась наружу, болтая ногами. В комнату сразу же хлынул поток свежего воздуха, притупивший мигрень.

– Спасибо, Ан, – слабо улыбнулась Алиэнтэль.

– А это я не тебе, – ответила гномка, – а себе. Я же эгоистка! – весело сказала она и выскочила из комнаты, «забыв» прикрыть окно.

Да-а, как же сильно все изменилось. На материк наконец вернулись долгожданные мир и покой. События, отгремевшие почти год назад, у многих уже сгладились и в памяти и в душе. А кто-то так и не поверил рассказам вернувшихся с острова Хасса-Роха. По крайней мере, многие жрецы Рофам по-прежнему молились покинувшей континент богине, надеясь на ее поддержку. Зака, который пытался рассказать им правду, никто из жрецов не воспринял всерьез и не поверил, что такое вообще могло случиться.

Патриархи же церкви какое-то время отмалчивались, затем Зака предупредили, что даже если он и говорит правду, то лучше бы ему покинуть Дир вместе с семьей и вообще поменьше светиться в королевствах, так как новому последователю Шиней и Драконов вряд ли будут сейчас где-то рады. Поэтому пока они перебрались в долину Духов, под гостеприимный кров Илани. Отправились бы в Хинн, но слишком далеко, и дом там пока не готов. Со дня на день должна вернуться Тэнаэ, но Али почему-то казалось, что возвращалась сестра не из-за возможного переезда. Да и вряд ли они куда-то отправятся в ближайшие недели точно. Она грустным взглядом окинула свой неимоверных размеров живот и тяжело вздохнула.

Али напоминала сама себе огромный бурдюк, который, наполняясь водой, раздувается до невероятных размеров. А над большим бурдюком выросли два поменьше, которые еще и протекали периодически. Грудь у нее, и без этого не маленькая, выросла раза в три, а в последний месяц еще и молоко пошло. Али многое могла вынести, но такое издевательство над собой – это уже слишком.

О том, что останется от ее измученного тела после родов, она старалась лишний раз не думать. Алиэнтэль с грустью посмотрела на висевшие на стене мечи и качнулась в своем кресле-качалке. Это движение, наверно, было единственным сейчас, которое она могла сделать сама. Двигаться с таким животом без посторонней помощи эльфийка почти не могла. Даже подняться из своего кресла или с постели не получалось. Но этот мелкий лицемер Зак все равно утверждал, что она прекрасна. А от близости с ней отнекивался, как от огня, хотя сейчас ей этого хотелось, как никогда раньше. Он даже на лавку перебрался, оставив ей кровать, чтобы она добраться до него не могла, мерзавец. Думает, она ничего не понимает…

От этих мыслей ей стало еще хуже, да вдобавок и живот начал болеть. Нет, наверно, все-таки придется звать «помощь», но не сейчас. Вот вернется Зак, и она ему пожалуется. Али прикрыла глаза и постепенно задремала. Очнулась она от резкой боли внизу живота. Задохнувшись, Али подалась вперед и вскрикнула, почти сразу услышав, как в комнату вбежали Ниира и Илань.

– Али! – охнула Ниира, подскочив к ней и пытаясь поддержать сползающую на пол эльфийку.

Алиэнтэль схватила ее за руку, притянула ближе к себе и спросила, задыхаясь:

– Ниира… где… где Зак?

– Все хорошо, – ответила девушка, пытаясь помочь ей встать, – он с охотниками ушел в долину за какой-то редкой травой для тебя. Они должны вот-вот вернуться. – Ниира умолчала о том, что охотники вернулись уже давно, только Зака с ними не было. Он ушел на поиски какой-то особой травки, помогающей в родах, единственный недостаток которой был в том, что использовать ее требовалось в свежем виде, из-за сока, умеющего остановить кровь и действующего как обезболивающее.

– Так найди его! Он мне нужен! – крикнула Алиэнтэль, откинувшись от боли на спину.

А Зак возвращался в это время домой, выходя из долины. Забраться пришлось далековато, зато нашел то, что искал. Ведь со дня на день у Али должны начаться роды. На горы опустилась ночь, и на небе мерцали частые звезды. Он не сразу понял, что же случилось, но вокруг все резко переменилось. Зак остановился, осматриваясь, и понял, что мест, по которым ходил чуть не каждый день, просто не узнает. Неужели заблудился? Но как?! Потом он понял как. Оглянулся и увидел стоявшую в десятке метров от него темноволосую женщину. Она смотрела на него, и в глазах, казалось, ничего, кроме безразличия, не было. Он не знал, сколько они так стояли, но четко понял, что она собиралась сделать. Даже если Рофам не убьет его, он не вернется сегодня домой. Внутренности ожгло холодом от предчувствия беды, но Зак так же молча продолжал смотреть ей в глаза. В какой-то момент взгляд Рофам скользнул на что-то позади него, и ее глаза немного расширились, будто от удивления. Зак резко обернулся и увидел выходившего на полянку огромного белого кота, а рядом с ним, положив ладонь на загривок зверя, шла Шиней. Они остановились на самом краю полянки, от обоих исходило серебристое сияние, и было видно, что шли они, не касаясь земли.

Женщины не сказали друг другу ни слова, но Зак почувствовал, как его обступает живая энергия, будто теплый воздух от огня, и понял, что теперь он в полной безопасности. Рофам исчезла, так ничего и не сказав, и они остались на полянке одни. Он подошел ближе к Шиней и поклонился. Кот потерся о него, и Зак погладил его за ухом. Шиней улыбнулась и, подойдя, положила ему теплую ладошку на плечо.

– Иди, ты ей сейчас очень нужен.

Зак не успел оглянуться, как оказался возле ворот в деревню и, больше не раздумывая, стремглав побежал к дому.

Али проснулась ранним утром, на улице только начинало светать. Зак стоял у окна и нянчил на руках маленький сверток.

– Сколько их из меня вылезло? – тихим хриплым голосом спросила она и закашлялась, прочищая горло. Да-а, давно она так не орала. – Я что-то после второго со счета сбилась.

– Трое, – улыбнулся он, счастливыми глазами смотря на нее, подошел и сел рядом.

Али вытянула шею, пытаясь рассмотреть младенца, и Зак протянул ей ребенка. Это был мальчик, весь белый, без малейшей примеси темной крови матери. И наверняка, когда он немного подрастет, у него окажутся очень светлые волосы и синие глаза. Позже она увидит и остальных: и второй ее сын уже совсем не будет напоминать человека, с совершенно темной серебристой кожей и заостренными маленькими ушками. А вот самая младшая дочка окажется слишком светлой для темного эльфа и чересчур темненькой для человека. Все они родились полукровками, но только о ней можно было сказать это с точностью.

– Это наш первенец, – улыбнулся Зак, посмотрел на спящего ребенка, и взгляд его стал печальным, – у нас принято называть первых сыновей…

– Я знаю, Зак, – улыбнулась Алиэнтэль, – я совсем не против.

Зак просиял и, наклонившись, поцеловал ее, потом сказал просыпавшемуся сыну:

– Доброе утро, Рэйко.

А на другом конце материка, среди заснеженных пиков возвышалась высокая башня, сложенная из белого камня. В большой роскошной спальне в кресле устроилась хрупкая женщина темных эльфов. Она смотрела через огромное окно во всю стену на снег, падавший с чистого синего неба, и улыбалась каким-то своим мыслям, гладя свернувшегося калачиком у нее на коленях белого кота.

Сноски

1

Гномка – уменьшительное название женской особи гнома (авт.).

2

Гнома – женская особь гнома (авт.).

3

Оркесса – особь женского рода от орка (авт.).

4

Владетель – в данном случае – правитель области, собирающий со своих земель налоги (ист.).

5

Призыватель – маг, специализирующийся на вызове потусторонних созданий – слуг (чаще демонов, джиннов) (авт.).

6

Перестрел – расстояние, которое пролетает стрела, выпущенная из лука (авт.).

Content

Лилия Данина
Тайна шестого бога

Глава 1 Король убит… Да здравствует король!

Глава 2 Защитник

Глава 3 Подстава

Глава 4 Переезд

Глава 5 До чего доводит жадность…

Глава 6 Перемирие

Глава 7 Ключ

Глава 8 Брат

Глава 9 Побег из Моруны

Глава 10 Рекогносцировка

Глава 11 Кладбище Наблюдающих

Глава 12 Тайна кузнеца

Глава 13 Остров Ада

Глава 14 Превращения и… превращения?

Глава 15 Помощь высшего

Глава 16 Пегас

Глава 17 Кот

Глава 18 Маски предателей

Глава 19 Парад планет

Глава 20 Хасса-Рох

Глава 21 Забытые истории

Глава 22 Развязка

Эпилог

Сноски