С. А. Загрубский

Интеллектуальное карате, или Методика достижения победы в диспуте

(даже если Вы не имеете личного мнения по обсуждаемому вопросу)

Кто хочет правым быть

И языком владеет,

Тот правым быть всегда сумеет

(Гете И-В, Фауст)

Во-первых, почему карате?

Ответ простой: человек, владеющий приемами спортивного, физического карате, способен физически же отбиться от многих нападающих, победив всех и оставшись в одиночестве на площадке.

Сходная проблема существует и в области интеллектуальной:

разве редко сходятся в обстановке диспута многие собеседники?

разве редко Вам приходилось парировать реплики, поступающие неожиданно и «сбоку»? и

разве редко Вы мечтали победить всех и в любом разговоре?

И разве это – невозможно?

Есть еще ряд аналогий, позволяющих использовать перекрестные понятия: уровень карате спортивного («цвет» пояса) определяется количеством приемов, которыми владеет спортсмен. Совершенно то же самое и в «карате интеллектуальном». Здесь не введены пока еще разноцветные пояса (что можно предположить в недалеком будущем), но так же точно мы невольно оцениваем уровень мастерства («говорильного») у своих оппонентов, и так же точно будет Вас привлекать встреча с достойным соперником, особенно если Вы почувствуете, что Ваш набор приемов больше.

И уж что совсем так же – и там, и здесь на первом месте стоит уровень общей подготовки действующего лица.

Там – подготовки физической.

В нашем случае – подготовки интеллектуальной.

Уровень общей подготовки, – это, в нашем случае, главным образом уровень понимания того, о чем люди вообще говорят, к чему и почему они стремятся, почему им все время чего-то не хватает, что это такое, чего им не хватает, существует ли какая-то логика, какой-то порядок в том, что происходит с обществами и с индивидами, обычные ошибки и упущения в размышлениях… и так далее.

Вы сможете резко поднять этот уровень, обратившись к моему учебнику «Социология как основа гуманитарного мировосприятия».

Но отдельными приемами можно овладеть и без обращения к учебнику этому или любым другим. В карате спортивном тоже можно, не стремясь к высоким результатам, овладеть несколькими приемами – с пользой для себя во всяком случае.

Быть может, полезно во введении к этой работе напомнить, что люди словесно сражаются друг с другом постоянно, и с помощью слов ищут признания и уважения, и что поэтому об овладении приемами интеллектуальной борьбы Вы мечтали всегда (не всегда даже это сознавая) – подобно тому, как все мы и всегда мечтаем стать (или быть) физически сильными и ловкими.

Можно напомнить еще и о том, что в собственных наших головах происходит постоянная работа по отбору мнений обоснованных, непротиворечивых – из множества мнений существующих. Эта работа по сути своей ничем не отличается от диспута (спора, обсуждения), – только от нее невозможно отказаться.

В диспут с другими людьми можно не вступать, из аудитории можно уйти – но никуда нельзя уйти от собственных неясностей, сомнений, недоумений.

Все мы жаждем создания в собственном сознании порядка и ясности. Удовлетворению этой жажды также может помочь предлагаемый ниже текст

Смысл и суть предлагаемого текста не только в том, чтобы дать читателю полезные советы как вести себя и что говорить в конкретных случаях. Этого было бы явно мало. Здесь будет предложена также и методика самостоятельного (в дальнейшем) производства новых, Ваших собственных приемов ведения бесед и споров.

И потому

первое: никогда не упускайте из виду, что мир – природный и социальный – многогранен и многообразен.

Нарисуйте на листе бумаги круг, поделите его на разновеликие сектора – это будет иллюстрация, аналог многочастности, свойственной любой целостности: феномену, мысли, явлению, человеку, обществу…чему угодно. Это очень просто – но очень мало кто из Ваших будущих оппонентов это сознает и тем более – умеет использовать как оружие в споре.

Пояснение

Как понимать «представление любой темы в виде круга, разделенного на разновеликие сектора»?

Возьмем, к примеру, такую частую тему, как «человек». Что такое – человек? Это и то, и другое, и третье. В круге, изображающем человека, должны быть сектора, отражающие и набор его способностей, и множество его потребностей, и, в конце концов – или в начале начал – просто факт наличия у него некой массы тела. Что важнее? Какой сектор круга «человек» должен быть больше, а какой меньше? Вопрос спорный. Масса тела, кстати, скорее всего будет упущена Вашими собеседниками, такого сектора не будет вообще в их круге «человек».

Вы напомните им (при желании, или для развлечения, а здесь для примера), что иногда человек воспринимается именно и только как масса, например, в лифте, куда вместо трех толстяков могут поместиться пять стройных девушек, или при расчете размеров пассажирского места в транспорте и соответственно объема транспортного потока, рост массы тела среднестатистического американца беспокоит американское общество и обсуждается во многих других обществах – и т. д.

И вот, тема «человек» обсуждается Вашими собеседниками. Вы можете, шутки ради, заявить, что главное в человеке, или то, чем определяются все человеческие деяния, – это сохранение и приумножение им массы его тела. Для этого нужно много разнообразной пищи, и прием этой пищи желательно производить по распорядку – что и стимулирует людей и к добыванию пищи, и к созданию условий ее потребления (производство чашек-ложек), и к такой организации социума, которая создает условия для соблюдения режима питания…

Эта моя рекомендация может показаться не только шутливой, но и лишней – однако давайте вспомним, что средневековому писателю Эразму Роттердамскому принадлежит шутливое произведение «Похвала глупости». Глупость в какой-то мере естественно принадлежит каждому (про себя мы это отрицаем, зато охотно признаем за другими), – а Эразм совершенно произвольно и, конечно, в шутку – взял и раздул ее значение в общих делах человеческих.

Произвольное «раздувание» значения той или другой составляющей целостного природного, социального, интеллектуального, духовного явления совершенно обычно для человеческой мысли, и в спорах о соотнесении важностей той или другой стороны всякого явления заключаются в основном все споры. Научные – в том числе, если даже не в первую очередь. За что критикуют Маркса? Только за то, что он «не то» считал главной причиной социальных процессов. В круге «общество» или «история» не тот сектор считал главным. Социолог Макс Вебер ценился (да и сегодня многими ценится) главным образом за то, что основной причиной утверждения капитализма считал протестантизм. Утверждал он это совершенно произвольно, доказать, конечно, не мог – но утверждал, и очень много кому это нравилось только потому, что давало аргументы в споре с марксистами.

Явления – многочастны. Не забывайте об этом факте – это не трудно, потому что это соответствует реальной действительности. И Вашим главным оружием в предстоящих диспутах и спорах будет именно учет многообразия обсуждаемых явлений и «жонглирование» его составляющими.

Следовательно –

второе: Ваш возможный оппонент обязательно прав. Он полагает, что Вы не признаете или даже не сознаете (не видите, не понимаете) его правоту – но он сам не знает, насколько он прав. Вы ему это покажете, – тем более, что он и действительно прав – но в меньшей степени, чем Вы, потому что не осознает глубины и сложности обсуждаемой проблемы. Он видит в обсуждаемой теме – которую мы договорились представлять в виде круга с разновеликими секторами, – лишь один и не самый главный сектор.

Вот это важно:

Может быть – как раз наоборот, и именно его видение более полно, но – ведь мы учимся побеждать.

Относительные размеры обсуждаемых секторов круга, то есть внутренняя значимость различных сторон обсуждаемого явления, ясны только на простеньком и совершенно условном рисунке. Не забывайте об этом! – и по собственному произволу определяйте эту относительную значимость.

Ваш оппонент защищает какую-то отдельную сторону явления или проблемы, сторону существующую, но обязательно не самую существенную. (Будьте сами уверены в этом – и тогда найдете основания для такого утверждения, хотя на самом деле может быть наоборот) Вы – в этом споре – поможете ему. Вы не «свое какое-то особенное» мнение отстаиваете, а разъясняете оппоненту существо проблемы и существо его, оппонента, упущения – не важно, Маркс перед Вами, Вебер или сосед по парте.

третье: Ваш оппонент и себя-то понимает неверно. Ему очень повезло, что сегодня он встретил Вас. Вы – поможете ему понять его самого, потому что Вы готовы отнестись к нему внимательно и чутко. И

четвертое: Вас вовсе не интересует победа в споре (Якобы. Но будьте всегда как бы незаинтересованы). Вы вообще не спорите. Просто Ваших собеседников заинтересовал какой-то вопрос, и Вы помогаете в нем разобраться.

Пакет рекомендаций по вхождению в спор

полезны в первую очередь руководителям любого ранга, – то есть людям, обладающим формальным авторитетом, но беспокоящимся и о приобретении авторитета неформального.

Конечно, лучше вообще не спорить, – подобно тому, как уверенный в себе каратист спортивный пренебрежительно избегает уличных драк – но если к Вам обратились с прямым приглашением (иногда с затаенным ехидством), то полезно начать одним из следующих способов (в зависимости от конкретной ситуации):

1. Спросите обратившихся к Вам: «а как Вы сами думаете?»

В ходе их ответа Вы приобретете время для обдумывания и сможете сориентироваться в обстановке. Что значит «сориентироваться»?

Напомню известный анекдот: приходит маленький мальчик домой из детского садика и спрашивает родителей, что такое «аборт»? Мама падает в обморок, а папа спрашивает, где сын слышал это слово. И сын отвечает, что есть такая песня: а волны и стонут и плачут, и бьются АБОРТ корабля.

Очень часто люди втягиваются в спор просто из-за различий в толковании понятия.

2. Скажите «Вы совершенно правы» в ответ на первое же утверждение оппонента, даже если Вы в корне не согласны с ним. Но – затем подчеркнете, что «правота» оппонента относится лишь к части обсуждаемой проблемы, или вообще относится к ситуациям похожим, но другим. «Вы совершенно правы – для тех случаев, когда …», или «…но Вы не учли различия ситуаций…» (сами придумаете, что там за «различия» или чего он «не учел»).

Очень сильным приемом, то есть приемом всегда результативным для этих случаев, явится демонстрация социальных или личностных ситуаций, в которых мнение оппонента оказывается наглядно неверным. Этот прием, с примерами к нему, тщательно рассматривается ниже в рекомендации № 10.

Действительная «правота» будет установлена с Вашей помощью.

3. Если абсолютно уверены в себе, или если Вы хотите остановить болтуна или глупца, – то есть если ощущаете себя в боевом настроении, – можно ответить «Вы совершенно неправы», а затем дать собственное освещение проблемы.

Может быть, используя приемы, которые будут изложены ниже.

4. Еще до того, как начать что-либо говорить, можно сказать: «я вижу в Вас человека…» – и далее комплимент оппоненту, например: «…который стремится во всем разобраться», или «который требует обоснования каждому утверждению» и т. д. Такое начало разрушит атмосферу напряженности и пикирования, так частую среди спорящих и так сильно мешающую людям слушать и слышать друг друга – а Вы будете восприняты как человек, направляющий и определяющий атмосферу… Как человек, свободный от амбиций, свободный от стремления унизить собеседника – что немало для начала.

Эти комплименты можно добавить сразу и в том случае, если Вы начали с «Вы совершенно правы…», и если с «Вы совершенно неправы». Но после подобных уважительных (в адрес оппонента) слов у Вас появляется возможность увести разговор в сторону от темы, почему-либо неудобной Вам.

5. Если Вам предлагают высказаться по неизвестному для Вас писателю, или учению, или какой-либо программе (не можете же Вы знать все!) – спросите оппонента, что именно привлекло его внимание в том учении. (Известная фраза: «скажи, чтоб я тебя увидел») Это полезно произнести даже в том случае, если автор или тема Вам хорошо известны. И уж тем более, если Вы с ними не знакомы. Обоснуете свой вопрос тем, что этот автор (учение, программа) неоднозначны, их можно рассматривать под разными углами…и т. п.

Вам могут возразить, – мол, почитай сам, или «прочтешь-узнаешь» и т. п. На это – «убойный» (для оппонента) ответ:

«меня интересует мысль, а не автор, которого я никогда не увижу. Мысль – и Вы лично, так как именно с Вами я сейчас говорю. Мне интересно, какие мысли, и почему именно такие – привлекают Вас».

Трудно допустить, чтобы кто-нибудь в ходе спора решился не послушать Вас. А уж если кто решится и не станет отвечать на Ваш вопрос, то есть не будет говорить, чем именно привлекло его то, о чем сейчас он спрашивает Вас, то сам себя выведет из спора побежденным, поскольку окружающим станет ясно, что его интересует не тема, а желание блеснуть эрудицией или над кем-нибудь (над Вами в данном случае) посмеяться. Он что-то читал, или слышал – но многого не понял.

6. Можно не обращать внимания на предлагаемую тему, а критиковать сам факт обращения к ней, или вообще – как бы не услышав вопроса в свой адрес – задать собственный вопрос навстречу. Такое Ваше поведение получит в сознании окружающих психологическое оправдание потому, что в словах оппонента зачастую скрывается какой-то другой, скрытый, не всегда ясный ему самому внутренний смысл. Встречным вопросом «не по теме» Вы покажете свое понимание того, что оппонента интересует не столько ответ на заданный вопрос, сколько прояснение своей внутренней проблемы или насмешка над Вами.

Боксеры утверждают, что удар встречный – очень результативный.

Правда, для его нанесения требуются преобладающие реакция и умение.

7. Бывает полезно «приземлять» тему, уходить от разговора с шуткой. Например: здесь столько красивых женщин, а мы говорим о скучном; или – о таких вопросах – только после обеда… и т. п.

8. Во всех случаях полезно строить свой ответ, соединяя его со встречным вопросом оппоненту, – чтобы вообще отвлечь внимание от своей персоны, а оппонента переключить с комфортного состояния спрашивающего на дискомфортное состояние отвечающего. (Это не то же, как в рекомендации № 6). Если Вы этого не сделаете, то предоставите оппоненту возможность придираться к отдельным Вашим словам, затягивать разговор, перескакивать с темы на тему, – что превратит беседу в нудную «говорильню».

В предлагаемых рекомендациях (как и в последующих) проявляется еще одно сходство наших занятий со спортивным карате: использование энергии партнера для победы над ним же.

Берегите собственную энергию – не от слабости, а в силу лучшего владения ситуацией. Пусть он – ваш оппонент – работает. Уходите из-под «удара».

Все предложенные приемы объединяет то, что Вы как бы заранее занимаете верхнюю позицию в разговоре, подминаете разговор под себя. Пускай Ваши оппоненты попробуют Вам в этом помешать.

А уж если попробуют – Вы победите их с помощью рекомендаций, излагаемых ниже.

Рекомендации

1. Вы являетесь защитником интересов своего оппонента

Не удивляйтесь такому совету. Сущность его не в том, чтобы любить оппонента или заботиться о нем. Заботитесь Вы только о своей победе в этом разговоре, – но демонстрируете уверенность в том, что Ваш оппонент желает познать истину, а Вы готовы ему в этом помогать. Готовы и – способны (потому что Вы лучше подготовлены).

Ситуация эта – и, соответственно, нужда в такой ориентации беседующих, – чрезвычайно часта потому, что люди никогда не защищают что-нибудь плохое. Все и всегда защищают хорошее. Просто понимание «хорошего» может различаться, и даже не только «от человека к человеку», но и «от случая к случаю» у одного и того же человека. Так, постоянной темой размышлений и переживаний, а вслед за тем и самых ожесточенных споров выступает социальное (правительственное, государственное, начальственное) ограничение стремлений индивида, вплоть до полного их (этих желаний и стремлений) игнорирования. То, что мы называем гуманистической идеей, соответственно гуманистической литературой, веками занято именно этими переживаниями и страданиями – и им также веками противостоит указание «людей дела» на то, что поведение начальников ориентировано «в далекой перспективе» как раз на удовлетворение индивидуальных стремлений, то есть не противоречит гуманистическим ценностям. (Эта ситуация будет тщательно рассмотрена ниже по тексту, в теме «добра»).

2. В Вашей позиции (в Ваших словах, в Вашей программе) учтены именно те ценности, защитой которых озабочен оппонент

Религиозному человеку Вы продемонстрируете свою озабоченность утверждением добра и справедливости, националисту покажете, что Ваша интернациональная позиция обеспечивает именно интересы его нации и т. п. Это осуществимо в принципе и не будет обманом, так как, во-первых, люди мечтают об очень сходном, и, во-вторых, любой вопрос многогранен.

Например:

а) представители некоторых национальностей, входящих в Российскую Федерацию, могут считать полезным отделение от большого нашего государства и создание отдельного национального государства. Вы напомните такому собеседнику, что забота о процветании людей его национальности должна выражаться в предоставлении им условий реализации их множественных способностей.

Вы подчеркнете уверенность свою в высокой талантливости представителей той конкретной национальности, а потому и укажете, что всякое ограничение размеров территории и уменьшение разнообразия рабочих мест затормозит процесс развития и утяжелит жизнь людей со многими способностями, то есть именно тех людей, от имени которых выступает Ваш оппонент… Лишь многоотраслевой характер общественной жизни (многоотраслевой промышленности, науки, культуры) соответствует действительным интересам любого человека, а сепаратизм полезен лишь тем немногим, кто стремится к личному господству – хотя бы на небольшой территории.

б) молодые люди очень часто склонны обвинять «взрослый мир» в несправедливости, в ущемлении их «прав» (специально ставлю в кавычки), склонны говорить о «свободе», которую им «должны» предоставлять. А Вы, скорее всего, будете защитником определенных ограничений подобных «прав» и «свобод». Так вот, – обосновываемые Вами ограничения должны подаваться с подчеркнутым, ясным для оппонента стремлением Вашим защитить именно права и свободы своего оппонента. Вы будете совершенно правы, если укажете молодому собеседнику, что предлагаемые ему ограничения на самом деле увеличивают его свободу, – поскольку свобода — не в потакании своим капризам, не в разнузданности и безответственности…и так далее. Вы сами сформулируете, что такое «свобода», (см. рекомендацию 7, а еще лучше и результативнее для Вас – упомянутый учебник). Но главное – Вы выступаете не противником, а помощником, демонстрируете стремление не подавить собеседника, а помочь ему.

Насчет всяческих свобод, кстати, беседы очень часто приобретают напряженный характер даже в кругу людей взрослых и образованных. Даже связанных дружбой. Здесь может помочь аналогия:

сравните человека (любого, себя в том числе) с арфой.

В арфе много струн с различающимися частотами звучания. (В рояле еще больше струн, но их не видно, так что аналогия с роялем была бы менее иллюстративна). Мы также имеем массу различающихся способностей, массу стремлений не только различающихся, но даже иногда и взаимоисключающих. На арфе можно исполнить множество мелодий – и мы допускаем многоразличное употребление.

Так вот:

для исполнения любой мелодии приходится звучание каждой конкретной струны согласовывать с остальными, звучание струны конкретной то усиливать, то притушивать, а то и вовсе оставить ее на время незадействованной. То же – с нашими стремлениями, с нашими способностями, с нашим пониманием своих прав: себе на пользу мы должны не порабощаться их хаотичным множеством, быть готовыми ограничивать и контролировать их «звучание» – для более гармоничного, более полного их же удовлетворения посредством обобщающей социальной «мелодии».

Сохраняется наша аналогия и в том плане, что принципиально различны роли арфы (в смысле «свободы» проявления ее возможностей) в сольном концерте и в составе оркестра. Для человека это – различие его индивидуалистических и коллективистских (социальных) ролей. Нет свободы для арфы в несогласованном – «свободном» – звучании струн.

Пользуйтесь аналогиями – себе на пользу. Они же и речь украшают.

3. Диалектический характер ценностей

Люди, с которыми Вам приходится спорить, часто выступают от имени абсолютного добра, абсолютной справедливости, абсолютной… мало ли чего. Они так говорят потому, что не воспринимают в ценностях и в явлениях граней и частей, не воспринимают их становления и изменения – не обладают диалектическим мышлением. Некоторая ценность воспринимается ими как нечто целостное, вечное, незыблемое, всегда и обязательно пребывающее вне человеческой суеты, а иногда даже и вне людей вообще. Напомните им, что все эти ценности (любые) в абсолютном виде не существуют и никогда не существовали. Они все являются порождением человеческого действования и социальных условий, и потому изменяются и развиваются, – совершенно не обязательно по пути усиления своей роли. И даже содержание их, само понятие о них может меняться со временем или местом. Так, например, историческое развитие такой социальной и личностной ценности, как семья, приводит к явному снижению ее значения социального и изменения ее значения личностного.

Никто не помешает Вам утверждать, что Ваше понимание проблемы в этом смысле наиболее точно соответствует данному историческому моменту и данному состоянию общества.

Отсюда же, кстати:

4. Ваши ценности, Ваши убеждения исторически и человечески обоснованы

Проблема обоснования своих утверждений – наиболее сложное и важное дело в процессе противопоставления мнений. Люди пользуются главным образом понятиями усвоенными, не нагружая себя необходимостью их обоснования. Кроме того, в гуманитарной сфере редко могут существовать доказательства, свойственные точным наукам. Здесь царствует не доказательство, а именно обоснование.

Закон «достаточного основания» – один из основных в науке логике, и для наших целей так же. Иногда даже Ваша эрудиция не способна Вам в этом помочь, потому что эрудиция дает знание конкретностей и не всегда бывает полезной в рассуждениях общих. Бывает даже вредной, поскольку «забивает» сознание массой деталей и картин, порою очень ярких, но противоречивых – частая ситуация в ходе диспута, когда собеседники увлекаются обилием аналогий и взаимосвязей.

Во всяком случае

(то есть даже если это и не так) утверждайте, что: «как показывает исторический опыт», или «человеческая природа такова, что…» – а дальше, конечно, Ваше мнение. Даже в том случае, если история или человеческая природа никак этого мнения подтвердить не могут, или если «исторический опыт» говорит прямо противоположное. Например, надо ли бить детей, или признавать женское равенство, или о пользе (или вреде) образования и так далее – Вы можете во всех случаях опираться на утверждение: «исторический опыт показывает…» – то, что надо Вам. Пускай Ваш оппонент озаботится опровержением.

Кстати: достойный собеседник – большое удовольствие для человека, владеющего речью. Совершенно аналогично соперникам на татами.

И еще раз кстати – для тех, кому покажется странным предложение защищать положения неверные: Вы сейчас тренируетесь ПОБЕЖДАТЬ, а не истину добывать. Кого заинтересует обретение адекватного социального понимания, – обратится к моему учебнику.

5. Иерархия ценностей

Вы можете упрекнуть оппонента в том, что он неверно определяет относительную важность той или иной ценности. Например, преувеличивает значение ценностей материальных перед лицом ценностей духовных (или наоборот), принижает роль ценностей общественных в угоду ценностям личностным (или наоборот) и т. д. Ценностей много в нашем духовном багаже, и назовем ли мы какую-нибудь главной?

Так, даже ценность сохранения самой жизни индивида иногда отходит на вторые и третьи планы – случаи сознательного самопожертвования всем известны, а своих «пассионариев» Лев Гумилев определил именно как людей с пониженным инстинктом самосохранения. Практически всегда неправ тот, кто какую-либо ценность назовет главной даже для себя лично: никто из нас не знает, как он поведет себя в ситуации необычной, неожиданной. Даже просто в ситуации другой. И потому здесь – свободное поле для Ваших произвольных утверждений. Надо только произносить их уверенно. Тем более, что мнения Ваших оппонентов очень редко обдуманны.

Пример (из личной жизни):

Взрослый человек, отец семейства, в разговоре с сотрудниками утверждал, что главная ценность для всех людей – копейка (то есть материальное благополучие). Однако, на следующий день он же, в разговоре с теми же людьми, выражал свое беспокойство тем фактом, что его сын, коллекционирующий почтовые марки, попал под влияние мальчика, поучающего его, что это не игрушки, а деньги, да еще и растущие со временем. Конечно, сотрудники указали обеспокоенному отцу на противоречие его позиций вчера и сегодня: ведь если стремление к наживе считать главной ценностью, то его сын воспитывается верно. И было, кстати, отмечено, что сегодняшнее его беспокойство гораздо человечнее и благороднее, чем вчерашняя «мудрость», и о нем самом говорит хорошо.

Кстати: о ценностях больших и меньших интересно – и в полном соответствии с тем социальным и психологическим видением, которое развивается и обосновывается в учебнике «Социология как основа гуманитарного мировосприятия» – высказался Ф. М. Достоевский в «Записках из подполья»: всякий человек стремится поступать не «по-умному», не «с пользой для себя», не – даже – «выгодно», а по-своему. Учтите это для собственных и размышлений, и утверждений. Конечно, опираясь в своих рассуждениях не на понятия какого-либо произвольного книжного героя, а на собственное обоснованное размышление, – которое укажет Вам, что

Реализовать себя, проявить свою индивидуальность – вот главная ценность для человека, – что наружно может проявляться не только по-разному, но даже совершенно противоречиво от случая к случаю, от «вчера» на «сегодня».

Именно этим, то есть самореализацией, человек занят даже тогда, когда думает или заботится «о других». И всякая воспитательная деятельность, и всякое общение в обстановке диспута должны ориентироваться не на изменение оппонента (или воспитуемого) с ориентацией его на какой-либо образец, не на лишение его индивидуальности (что вообще невозможно, кроме случаев зомбирования, чем мы не занимаемся), а на демонстрацию, поддержку и развитие в нем собственных его черт и способностей, которых он или не замечает (по меньшей, в сравнении с Вами, интеллектуальной развитости), или упускает в пылу спора.

6. Выявление общего в мнениях

Не торопитесь сформулировать «именно свое», «совершенно оригинальное» мнение по вопросу. Лучше высветите то, что объединяет Вас с оппонентом. Тем самым Вы гораздо скорее станете интересны собеседникам. Мы вообще – похожи и во многом одинаковы, – и это прекрасно. Станьте для собеседника носителем прекрасного, то есть в данном случае – согласия. Это согласие Вы всегда можете трактовать по-своему, но настаивание просто на «своем» скорее раздражит собеседников и именно «при своем» останется каждый спорщик. Не так ли зачастую заканчиваются известные Вам диспуты и споры? И разве не хотели бы все известные Вам спорщики мочь о чем-либо договориться?

Тренируйте себя на возможность оказания им такой помощи – и познаете очень тонкое и нечастое духовное наслаждение от ощущения собственной полезности окружающим. К Вам начнут обращаться. Вас начнут искать.

7. Термины

Воспользуйтесь тем фактом, что люди не вполне ясно понимают содержание многих слов, особенно понятий нематериализованных, общих. Смело трактуйте содержание терминов, понятий, слов – в свою пользу. Готовность давать определения понятиям и явлениям моментально поднимет Вас над спорщиками.

Ницше писал: «Право господ давать имена… Они опечатывают звуком всякую вещь и событие – и тем самым как бы овладевают ими». Современный социолог П. Бурдье замечает: «власть называть – огромная власть… Властные общественные структуры используют для цели властвования «эффект оракула» – произвести сообщение и расшифровать его».

Готовьтесь властвовать в разговоре, овладевать обстановкой – с помощью этой рекомендации.

На практике это выглядит следующим образом: говорят о демократии, но не в силах пояснить, что такое демократия. Так же о мудрости, о правде, о бюрократии, о любви и доверии, о справедливости… да о чем угодно. Вы тоже можете не очень-то разбираться в содержании и смысле этих понятий – пусть это Вас не смущает. Вы осознали важность «называний», – трактуйте понятия и темы по собственному произволу, – но с пользой для себя и в своих интересах.

Обращаясь к аналогиям с карате спортивным, такая рекомендация аналогична спортивной рекомендации «идти вперед уверенно и смело» даже в тех случаях, когда соперник сильнее Вас физически.

Конечно, наиболее ценным будет совпадение Ваших трактовок с истиной – но истину учитесь понимать адекватно, то есть не как собственное (или кого угодно) изобретение и произвол, а как непротиворечивое отражение (в сознании и в разговоре) реальной действительности.

Дам пример.

Студентка спрашивает, можно ли доверять людям, можно ли положиться на чувства того человека, который сегодня клянется в любви? Или, для сохранения своего спокойствия, надо быть всегда недоверчивой?

При ответе я начал с расшифровки самого понятия «доверие». Я обратил ее внимание на то, что в ее восприятии возможность доверия и надежды опирается на требование неподвижности, неизменяемости ценного для нее чувства или состояния. Само «доверие» внутренне воспринимается как беззаботность, как право на собственную неподвижность, неизменность. Но неподвижность и неизменность в подобных вещах есть синоним безжизненности. Разве согласится она связать свои мечты и надежды с личностью, неизменной в эмоциях и мыслях, с личностью, подобной бревну или камню – и потому «надежной»? Конечно, нет. Но тогда – резко меняется и все отношение к жизни: надо самой быть готовой к изменениям требований и обстоятельств, надо быть готовой к разнообразию даже оттенков в чувствах и отношениях, которые сегодня хотелось бы сохранить надолго.

Такая готовность не оскорбительна для чувств, не разрушает этих чувств и не требует их безжизненной неподвижности от нее самой. Наоборот – она базируется на уверенности в их богатстве и потому – устойчивости. А устойчивость отношений в мире изменяющемся может состояться лишь при готовности к соответствующим собственным изменениям. В изменяющемся мире нельзя оставаться неподвижным. Сама недоверчивость – порождение духовной и эмоциональной застылости, неуверенности в собственном соответствии требованиям жизни, то есть требованиям различным, многообразным и не всегда предугадываемым.

При таком подходе к проблеме, при таком взгляде на интересующую тему центр внимания смещается с людей окружающих на себя саму. В девушке возрастает готовность отвечать изменяющимся требованиям вечно изменяющейся жизни – и резко снижаются страхи перед этой жизнью.

А что сделали мы посредством беседы? Мы понятию «надежность», которое обычно ассоциируется с чем-то тяжелым и неподвижным, вроде фундамента или пьедестала, дали для сферы человеческих отношений трактовку неожиданную, потому что этой надежности отказали в праве на неподвижность. Так в «теории систем» устойчивость (и потому надежность) системы обеспечивается не закрытостью ее, не отгораживанием себя от возмущающих внешних воздействий, а именно открытостью, но! – с тщательно отработанным внутренним устройством подстройки, реагирования на эти возмущающие воздействия.

Подобная готовность наших чувств и нашего интеллекта формируется и развивается с помощью усвоения предлагаемых рекомендаций.

Если теперь Вы обратитесь к своему изображению круга с разновеликими секторами, то заметите, что трактовкой, определением понятия или явления выступает обычно выделение какой-то одной части целого и приравнивание всего целого к этой части. Будьте готовы по собственному произволу называть сущностью обсуждаемого явления то одну, то другую его часть – и пусть оппоненты попробуют Вас остановить. Вы их победите.

8. Цитирование и ссылки

А) Не цитируйте и не ссылайтесь на авторитеты.

Здесь говорите Вы сами, а потому сами должны отвечать за все, произносимое Вами. Помимо этого, Вы защитите себя от возможного смещения разговора с обсуждаемой темы на критику авторитета, на которого Вы сослались.

Кстати, учтите, что эта возможность – переброс разговора с темы на обсуждение персоналий – является мощным оружием в споре.

Если Ваш оппонент на кого-то сослался – все, он в Ваших руках, целиком зависит от Вашего произвола. Теперь Вы получите возможность выбора: продолжать обсуждение темы, либо личности упомянутого авторитета, либо личности самого оппонента, который опирается на такой авторитет. Можете предположить, что оппонент Ваш и вообще собственного мнения не имеет.

Этот прием настолько силен, что его часто навязывают собеседнику. Не дожидаясь, чтобы вы сослались на какое-то известное имя, вам скажут: «это Вы говорите по Марксу», или «Вы это вычитали в такой-то книге…» и тому подобное. Никогда не возражайте (в смысле – не оправдывайтесь), а ответьте примерно так: «От Маркса я взял свои убеждения, или от папы с мамой – не важно. Сейчас я говорю сам, сам же отвечаю за свои слова – и сумейте ответить мне.» (Мне лично приходилось так отвечать, и мои обвинители тут же терялись, не находили, что сказать.)

Б) Цитируйте таких знатоков и такие источники, которые уважаются всеми и не вызывают разночтений: пословицы, поговорки, милых и недалеких героев сказок, мультфильмов, известных повестей и рассказов. Вроде Кота Леопольда: «ребята, давайте жить дружно»! Или собеседнику, который не способен четко обосновать свою позицию, но с Вами «не согласен», полезно напомнить Полиграфа Полиграфовича Шарикова («Собачье сердце» М. С. Булгакова), который был «не согласен» с Энгельсом и Каутским.

Полезно может быть процитировать абсолютный авторитет. Так, когда двое мужчин при мне громко спорили о военных способностях Сталина и один их полностью отрицал, а другой непомерно возвеличивал, я обратил их внимание на то, что маршал Жуков отметил в своих воспоминаниях, что с 1943-го года присутствие Сталина на военных советах стало профессионально полезным. Спор окончился тут же, так как возражать маршалу Жукову в этих вопросах не решится никто.

Цитирование определенных источников или ссылка на них может оказаться принципиально необходимой при разговорах с фанатами или пропагандистами определенных учений. Так, при разговоре с человеком религиозным необходимы ссылки на неоспоримые для него тексты – только толкуйте их самостоятельно и без смущения, трактуйте в свою пользу.

Пример:

Две женщины явно богомольного вида (по одежде и по разговорам) неодобрительно и раздраженно критиковали одежду молодых девушек (дело было летом). Я сказал этим женщинам, что они нарушают заветы Христа. Я не придумал еще, как обосную такое утверждение, но внимание этих сплетниц приобрел сразу же. Они замолчали и недоуменно смотрели на меня. Я не помнил буквальных цитат из Библии, но придумал сам что-то о добросердечии, о терпимости и о том, чтобы «не судили ближнего». Женщины смущенно замолчали. Понятно, что, если бы я сказал все то же самое, но без ссылки на уважаемые ими источники (в данном случае Библию), я бы получил от них только порцию презрения и укор в моей духовной незрелости, в моей греховности.

Не только что цитировать, но даже прямо призывать к цитированию оказывается полезным при обсуждении ценностей, или вообще тем неконкретных, условных. Так, например, считается почти безусловным представление об особой и возвышенной чести и доблести российского офицерства. Именно не российских граждан вообще, а нашего офицерства. Полезно указать таким ораторам, что писатели Куприн, Вересаев, Л. Толстой – то есть офицеры и современники старого, царского офицерства, – и такие мыслители, как Федор Достоевский, Сергей Булгаков, Николай Бердяев – оставили нам свидетельства прямо противоположные. Аналогичная ситуация со множественными случаями идеализации прошлого (добольшевистского) и порицанием советского периода истории. Тут цитирование не только что конкретного автора, но всего хода истории человечества – не скажу «полезно», но прямо необходимо. Даже не столько из любви к истине, как прямо и явно – из любви к собеседнику.

Так, например, многие и почти модные «стоны и всхлипы» по поводу судьбы семейства последнего российского царя «простительны» только со стороны их наследников (мечтающих о безбедном безделье), но позорно-недопустимы со стороны любого человека, хотя бы в малой степени знакомого с многовековой историей человечества и логикой общественного бытия, и хотя бы в малой степени болеющего за судьбу России и ее народа. В царском семействе каждый его член, вплоть до грудных младенцев, объективно является политической ценностью, политическим символом. Всегда и обязательно, всеми и всякими правительствами уничтожались вожди и символы угрожающих политических не только объединений, но и идей. Причем даже не обязательно это должны быть символы живые, то есть люди. С не меньшим упорством всегда уничтожались и символы неживые. Например, в процессе крещения Руси деревянные языческие «кумиры» «…одни были изрублены, другие сожжены. Перуна, главного из них, привязали к хвосту конскому, били тростями и свергнули с горы в Днепр» (цитировано по 1-му тому «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина). Совершенно аналогично и в наши дни всякие «новые власти» свергают материальные символы прежних властей. Библия дает тому не только примеры, но и указания «предать смерти от мужа до жены, от отрока до грудного младенца…» (1 Кн. Царств,15-3) при необходимости обеспечить благоденствие собственного народа или собственной идеи.

Так что устроение лицемерных «страданий» по поводу судьбы семейства последнего российского царя базируется в лучшем случае на исторической и социологической неграмотности. И потому, собственно, именно неграмотность собеседника полезно выявить с помощью соответствующих ссылок и цитат. А в данном случае необходимо указать собеседнику, что уничтожались символы, а он скорбит о судьбе индивидов, игнорируя их символическую значимость.

9. Не строить вторую башню

Если Ваш оппонент характеризует какое-то явление предвзято или однобоко – не начинайте выстраивать также однобоких, но других характеристик того же явления, – обратите внимание на несовершенство его построения. Сущность этой рекомендации базируется на том психологическом факте, что люди гораздо чаще стремятся «обкатать», озвучить свои соображения, чем ознакомиться с Вашими. В то же время – какое бы видение темы Вы ни предложили, в нем обязательно будут неясности, двузначности, вообще – возможности чего-либо не понять и чему-либо возразить. Не подставляйтесь, не давайте такой радости своему оппоненту.

А как же себя вести? Смотрите следующий пункт.

10. Завести в тупик

Видимо согласившись с аргументами оппонента, покажите, что следование им приводит к глупости или явной бессмыслице. Поскольку заведение в тупик осуществляется легче всего с помощью какого-либо броского сравнения, Ваш оппонент окажется перед необходимостью не только обосновать свою позицию, но и нейтрализовать эффект той яркой картинки, которой Вы подменили его утверждение.

Этот прием чрезвычайно действен в тех, например, случаях, когда Вы имеете дело с человеком, относящимся высокомерно к окружающим, который Вашим мнением не интересуется в принципе (или даже не способен его понять), зато мнения свои считает непогрешимыми, и, возможно, окружающие склонны с этим согласиться. Предположим, он господствует в данной аудитории, а Вы сидите молча, никому не навязываясь. И вдруг – очень вежливо – говорите: «правильно ли я понял из ваших слов, что…» – и дальше что-нибудь явно неверное. Например, если понятие «политика» ассоциируется с понятием «власти» или «борьбы за власть», Вы можете спросить: «правильно ли я понял, что в звериных стаях и стадах тоже осуществляется политика?» (поскольку там идет непрекращающаяся борьба именно за власть и именно в стремлении пользоваться властью). Проигнорировать подобное замечание невозможно – и излишне самоуверенный говорун поймет, кого здесь надо опасаться. (Кстати, такое упражнение очень развлечет и аудиторию, и Вас лично).

Этим приемом приходится пользоваться очень часто и он очень действенен именно потому, что все явления (и темы) многочастны. Ваш оппонент подчеркивает какое-либо одно конкретное качество или свойство обсуждаемого явления. Не напоминайте о других частях или свойствах этого же явления, а предложите более явную и понятную, и в то же время вполне одиозную форму того, что защищает оппонент. То есть, в первую очередь, противоречие его, оппонента, понимания соседним частям того же явления.

Я показал выше, как это сделать с трактовкой понятия «политика». Обратимся еще к одному примеру.

Многие мыслители отмечают ограничивающее, согласовывающее воздействие культуры на поведение человека, и приходится сталкиваться с утверждением, что «ограничение» и «ободнообразивание» суть главные функции культуры.

Здесь есть доля истины – но только доля, и небольшая.

Вы можете указать оппоненту, что, следуя его (оппонента) логике, – индивид тем более культурен, чем более он похож на всех остальных, чем более он лишен индивидуальности, чем более он лишен собственных источников изменений… Укажите, что с этой точки зрения придорожный камень есть вершина культурности, поскольку он ограничен самым полным образом и без личных проблем сочетается с окружающими камнями.

11. Обозначить сложность проблемы

Пожалуй, с этой рекомендации можно было начинать, поскольку она и основывается на факте многогранности, многокачественности каждого явления, (вообще всего обсуждаемого), – и напоминает о нем. Но люди часто спорят там и тогда, где надо бы думать совместно. Вы можете для собственной выгоды использовать этот факт, напомнить собеседнику о сложности обсуждаемого явления и укорить его в забвении наиболее существенных сторон этого явления. А уж что это за «наиболее существенные стороны» – Вы укажете по своему произволу. Понятно, что применение этого приема содействует окончанию разговора.

Если мы не изыскиваем фиксированной победы в разговоре, то всегда – демонстрируем свое руководство им.

12. Учет интеллектуальной ориентации собеседника

Наше сознание состоит из многих компонентов, или форм. Выделяют правовую, этическую, эстетическую, экономическую, возрастную, профессиональную, религиозную и т. д., и т. д. формы сознания. В сознании человека одна какая-либо из этих многих форм может приобрести определяющее значение.(вспомните замечания Гумилева и Достоевского из рек.5) Без учета этого фактора Вы можете потерпеть поражение при самой тщательной аргументации своих мыслей.

Это означает следующее: c одним человеком нужно разговаривать, подчеркивая экономическую выгодность ваших рекомендаций, с другим – подчеркивая их красоту, с третьим – их безупречность с точки зрения закона, с четвертым – свою собственную бессребренность (то есть преобладание в нас – в Вас – ценностей духовных над материальными или суетными), с пятым…и так далее.

Но это тогда, когда Вы хотите привлечь собеседника на свою сторону. Если же Вы с ним дискутируете, то вполне можете упрекнуть его в «зашоренности», в однобокости, – но только, чтобы это предположение, о зашоренности, было Вами обосновано, продемонстрировано. То есть Вы покажете собеседнику, что в его восприятии обсуждаемой темы явно превалируют ценности (предположим) материальные над духовными, или местечковые над общечеловеческими, или ценности «порядка» над ценностями личной свободы – и т. д.

Игра на струнах «ценностей» очень эффективна и результативна.

В предлагаемом на этих страницах наборе рекомендаций тема «ценностей» затрагивается неоднократно: рекомендации №№ 2, 3, 4, 5.

13. Две правды

Люди не учитывают (или даже не понимают) то, что в общественной жизни существует две группы ценностей, часто противоречащих одна другой, или две правды. Это объективное состояние основано на

двойственности человеческой природы (тело и дух),

двойственности социальной проблематики (интересы индивида и интересы общества),

двойственности позиций созидания добра и критики зла.

Учитывая этот факт, Вы поможете оппонентам более верно понять то, что они наблюдают в окружающей их жизни.

Этот прием оказывается практически необходимым при многих и частых обсуждениях положения личности в обществе, исторических фактов, проблем социального и государственного строительства. Это все – арены проявления и взаимосочетания двух правд, двух форм добра. Эта тема тщательно рассматривается в моем учебнике, о котором я говорил выше, – но обратите внимание, как часто звучит «гуманистическая» скорбь именно по факту обнаружения этой двойственности.

На чем же основывается объективное «двуправдие»?

Первая правда (также первое «добро») – это обеспечение стремления индивида реализовать способности, заложенные в нем объективно, от природы. С этим согласны все, но также все видят с прискорбием, что социально-значимая деятельность, которой индивид вынужден заниматься просто для того, чтобы получить средства для существования, часто никак не ориентирована на способности данного человека, а во всех обществах и всегда существует дефицит условий для реализации и тем более развития способностей масс людей. Множество людей занято и в наши дни работой тяжелой и неиндивидуализированной, которой они занимаются лишь по принуждению обстоятельств. Но – это не повод для утверждения, что «нет правды на земле». И вот почему:

существует вторая правда и вторая форма добра. Это – деятельность по увеличению количества условий и возможностей для реализации массовых индивидуальных способностей. С этой целью общество вынуждено использовать своих сограждан функционально, привлекать их к работам в первую очередь – нужным: в сельском хозяйстве, в строительстве, на транспорте, в обслуживании механизмов и так далее.

Учет двойственного характера правды и добра поможет Вам не только победить в споре, но и оценивать качество социальных учений, программ, предвыборных обещаний.

Это видение явно полезно при – например – спорах администрации с профсоюзом. Профсоюз заявляет себя борцом за права трудящихся и требует, предположим, повышения заработной платы рабочим. Но администрация может возражать на том основании, что именно забота о тружениках и об осуществлении их прав требует обновления основного капитала, что достижимо лишь при замораживании зарплаты или даже при ее снижении.

14. Не давать разбрасываться, прыгать с темы на тему

Это частое состояние разговора, если в него втянуты люди, подобные Хлестакову, у которого была «легкость в мыслях необыкновенная»: начинают об одном, тут же перебрасываются на смежные темы, – особенно, если встретили сильное сопротивление – Ваше.

Тормозите этот процесс, что удобно сделать, формулируя всякий раз (по любому ответвлению темы) вывод, подводя черту словами вроде: «по той теме мы договорились о том, что …».

Кроме того, подобная «прыгучесть» оппонента даст Вам – если Вы ее отметите – признаваемое окружающими право окончить разговор в любом удобном месте, и это может быть полезным для Вас, потому что вряд ли легкомысленный собеседник может быть для Вас интересным.

15. Мода в мнениях

Человек не всегда лично продумывает и обосновывает свои мнения. Иногда ему кажется легче воспользоваться уже готовым мнением: соседей, газет, уважаемых людей. Люди вообще больше и чаще думают о качестве своей одежды, чем о качестве своих мыслей. Существуют моды на мнения.

Это нужно не только учитывать, но можно и обвинить собеседника именно в этом, то есть что он просто является жертвой моды – и тем самым можно как бы отодвинуть в сторону действительное содержание его мнения.

Может показаться странным, но мода в мнениях очень часто присутствует даже в размышлениях людей, занятых интеллектуальным трудом, даже известным в качестве мыслителей. Зная, как много значит опыт размышлений в их собственной научной сфере, они принципиально склонны доверять в первую очередь мнениям профессионалов, специалистов с большим стажем. И поневоле становятся пропагандистами или заложниками ошибок этих специалистов. Физики уровня Нильса Бора, писатели уровня Льва Толстого, общественные деятели самого высокого уровня могут – в сфере проблем обществознания или человековедения – опираться на выводы известных (главным образом именно модных) философов или социальных мыслителей, даже если эти мыслители сами констатировали неудовлетворительность собственных построений, даже констатировали факт их собственного непонимания сути рассматриваемых ими же проблем.

В случае, если Ваш оппонент явно проводит мнение просто модное – хвалит модного писателя (например, М. А. Булгакова), или ругает того, кого сегодня модно ругать (например, К. Маркса) – задайте ему простейший вопрос: «чем особенно Вам нравится Булгаков?», или «какое утверждение Маркса вызывает особое Ваше возражение?».

Мне приходилось задавать подобные вопросы – но никогда я не получал на них ответа. Зато наблюдал явный конфуз, до покраснения, «мыслителя по моде».

16. Бесспорную сторону явления

Полезно указать в тех случаях, когда спор затянулся. И если нет уверенности, что продолжение спора приведет к искомому результату – то на этом полезно дискуссию остановить. Желательно кончать разговор согласием, а не конфронтацией, даже в простых случаях. И желательно, чтобы это согласие именно Вы вносили в спорных случаях.

Эта рекомендация не является иносказанием рекомендаций 6 или 9. Там Вы ищете согласие, а здесь допускаете несогласие, но все же вырезаете ту узкую сферу, в которой удалось договориться. Это вообще есть элемент высокой культуры дискуссии, поскольку таким поступком Вы продемонстрируете свое уважение права оппонента на собственное – его – мнение, не настаивая на его подчинении мнению Вашему. – что Ваш оппонент почувствует даже в том случае, если не поймет этого. И, возможно, легче согласится после такого предложения и с теми Вашими соображениями, которым до того возражал.

17. Не формулируйте своих особенных утверждений

Но лучше отмечайте противоречия в утверждениях оппонентов. Если этих оппонентов несколько, и все против Вас, отметьте их собственную противоречивость друг другу. Объективным основанием этой рекомендации является тот факт, что люди редко готовы осмысливать мнения оппонентов, но даже в разговоре слушают себя в большей степени, чем оппонента – и тем надежнее вползают в противоречия, – чем Вы и воспользуетесь. В рек.10 мы говорили о «заведении в тупик», но этот «тупик» там надо было строить самому. Здесь – аналогично, но иначе по методике проведения. Здесь Вы демонстрируете внутреннюю противоречивость его собственных утверждений. Вы вообще остаетесь как бы ни при чем – хотя такое поведение аналогично видам восточных единоборств, в которых боец строит свое поведение на использовании движений соперника.

18. Разделение

Выделить в словах оппонента то, что безусловно верно, и подчеркнуть, что все это есть и в Вашей позиции, а собственная позиция оппонента противоречит тому верному, что в ней есть.

Вы скажете – напоминает другие рекомендации.

Напоминает.

Но разве движения в физическом карате не составлены из одних и тех же движений первичных, но используемых в различных количествах, сочетаниях, последовательностях?

И разве не из десяти простейших знаков составлены все множества величин, или не из 33-х букв все многие тысячи русских слов?

Рекомендация «разделение» отличается от рекомендаций №№ 6, 9, 10, 16 – по духу своему. Сосредоточьтесь, чтобы это ясно ощутить…

Рекомендации по выходу из спора, или по завершению его

1. Выявляйте общее в позициях сторон. Подайте это как достижение обоих сторон – и закругляйте дискуссию. Мол – о чем-то договорились, и то уже не часто.

2. Стремитесь сформулировать вывод. Помимо подчеркивания Вашего верховенства в разговоре, это требование содействует также дисциплинированию, упорядочиванию мысли Вашего оппонента. Констатация конкретного вывода – Вашего вывода – может сделать полезным даже легкомысленный «треп».

3. Ваши оппоненты, плохо умея обосновывать свои мнения, но и не принимая Ваших, могут повторять одно и то же. Не повторяйте своих слов, но подчеркните: «Мы, кажется, повторяемся». Это будет воспринято как уважительная причина окончания разговора.

Количество рекомендаций может быть увеличено Вами на основе личного опыта. Но это замечание покажется банальным любому спортсмену, который прекрасно знает, что сколько бы тренер ни рассказывал или показывал, собственный опыт тренировок и выступлений незаменим.

Далее рассмотрим некоторые практические ситуации, обращение к которым позволит одновременно и применять рекомендации на практике, и наращивать их количество.

Х Х Х Х Х

В начале этой части текста сделаю два общих замечания, которые могут быть полезны сами по себе.

Даже без овладения всеми прочими рекомендациями:

I. Хитросплетения рассуждений, витиеватые построения выводов могут озадачить, даже усыпить разум слушателей. Ваш собеседник может выражаться уверенно, долго, замысловато, блистая эрудицией. Таковы, в частности, многие учения признанных мыслителей.

(и, к сожалению, многие тексты в учебниках).

Не утруждайте себя попыткой вникнуть во все произнесенное, а привлеките общее внимание к тому, дает ли трактовка вашего оппонента возможность понять ту или иную (по Вашему выбору) социальную ситуацию.

Саму ситуацию выберите сами. Но желательно, чтобы она, эта ситуация, была широко известна и интересна.(еще лучше – забавна) Например – почему и зачем эмансипировали женщин, или почему единой и цельной христианской религии пришлось делиться сперва на две большие части (католицизм и православие), а затем еще на два десятка (в протестантизме). И если это было нужно для чего-то, то почему не было нужно ранее – и тому подобное.

II. Не перечислить и не предугадать всех возможных – в Вашем будущем – тем, теоретических проблем, «углов» и «ракурсов» бесед, споров, собственных Ваших недоумений.

Никогда не отходите

от следующей – осевой — линии построения всех выводов относительно социальной проблематики:

а) мы заняты только живыми людьми,

б) эти люди объективно, «от природы» преисполнены способностями, объективно же требующими своей реализации, понуждающими человека к их реализации,

в) в стремлении к самореализации люди собираются в общества,

(из этого напрашивается совершенно ясное утверждение, что общество вторично по отношению к людям, люди первичны, – и потому главной ценностью в обществе являются люди, и что

людей нельзя превращать в средство для достижения какой бы то ни было общей цели)

г) существование, наличие общества необходимо является первой и важнейшей ценностью для всех индивидов, объединенных им,

(из этого, в свою очередь, напрашивается утверждение, также совершенно ясное, что для индивида-то общество выступает первичным, сам он явно вторичен – поскольку без него лично общество может обойтись, а он без общества – нет. И что поэтому для сохранения и укрепления общества

каждого индивида, каждого из нас можно употреблять совершенно вне зависимости от собственного нашего желания и понимания, требуя от индивида главным образом – послушания.)

Оба эти вывода явно, наглядно, кричаще противоположны – что ставит в тупик, а иногда доводит до открытого противостояния партии защитников той и другой стороны указанного объективного состояния —

Но обе эти стороны существуют объективно и одновременно, на них базируется главным образом вся социальная проблематика.

Объективно и неизбывно состояние двудобрия и «двуправдия», необходимо свойственное обществу.

д) созидание, сохранение, укрепление общества является всегда главной проблемой человечества потому, что

единение приходится создавать из наличествующего только множества: множества людей и множества их потребностей (базирующихся на заложенных в них природой множестве способностей). Существует немного (я насчитываю земных и материальных всего три) механизмов достижения этого единства: от природы, от нашего звериного прошлого нам дана в качестве такого механизма сила, а затем уже люди сами прибавили «ум» и «общее хозяйство». Поскольку эти механизмы срабатывали неудовлетворительно, пришлось людям обратиться к чему-нибудь еще, чего «под руками», в земной жизни, нет – пришлось додуматься до религии. Соответственно – религия есть метод социального единения.

е) внутри уже существующего сообщества всегда и обязательно, объективно, существует дефицит условий самореализации составляющих это общество людей, что порождает внутри сообщества процессы дележки (конкуренция, насилие, вражда) и распределения (помощь, взаимоучастие, готовность поделиться даже тем, чего не хватает самому).

ж) способность людей подстраивать окружающие условия под нужды расширения возможностей самореализации порождает рост производительности общественного труда, вслед за тем рост количества искомых условий самореализации и —

только вслед за этим и благодаря этому возникают всяческие уравнения в правах, расширение всяческих прав: раскрепощения, эмансипации и тому подобное.

(Кому-то это может казаться ростом «свободы», кому-то ростом «разумности», «рациональности» – Вы покажете несостоятельность подобных предположений с помощью рекомендаций, изложенных выше, особенно №№ 7 и 10.)

И еще, последнее в этой цепи утверждений, но важное очень:

з) Рост количества условий самореализации массового человека создал возможность каждому индивиду и чувствовать себя индивидом, и претендовать в этом плане на признание со стороны общества себя именно как индивида, как величины неповторимой и ценной. Но – проблема единения, то есть создания и существования общества, принципиально противоположна допущению множественности, противоположна, таким образом, нашему стремлению к индивидуализации. Общество, следовательно,

«за что боролось, на то и напоролось»:

исторически наращивая количество условий массовой самореализации, «нечаянно» вступило в противоречие с собственной же необходимостью обеспечивать и укреплять единение. Опасность этого объективного хода дел ощущалась и ранее (Ф. М. Достоевский, К. Н. Леонтьев, М. С. Булгаков, особенно явно в «Собачьем сердце», Фрейд, Ницше и многие, многие другие), но теперь, с середины (примерно) 70-х годов 20-го столетия

человечество таки «въехало» в новую эпоху,

которую назвали сначала «постиндустриализмом», затем «модернити» в десятке вариантов, – но которая отличается от всех предыдущих социальных эпох и состояний именно разгулом индивидуальностей, разгулом, опирающимся на созданные тысячелетиями возможности – и теперь угрожающим традиционному социальному единению.

Этот факт является главным, основным для понимания сущности настоящего момента, то есть мировой социальной ситуации в наши дни. Только учитывая эту ситуацию можно понять современные проблемы молодежи, сущность миграционных и межнациональных проблем, сущность проблем даже литературных и гуманитарных вообще – и так далее, и так далее.

Многие выводы из произнесенного выше сделаны в моей книге «Социология как основа гуманитарного мировосприятия».

Здесь же коснусь всего нескольких тем.

Добро и зло

Эта тема постоянно сопровождает человеческое размышление – даже в том случае, если не звучит так однозначно и определенно. Разногласия начинаются прямо в начале, при попытке определения, что это, вообще, такое – добро и зло.

В упоминавшемся мною учебном пособии «Социология как основа гуманитарного мировосприятия» обосновывается следующее:

1) поскольку в социальном мире нет никого кроме живых людей, стремящихся реализовать свои способности, с этой именно целью (не обязательно осознанной) объединяющихся в общество, и поскольку все и любые понятия созданы и введены в обиход только этими людьми в соответствии с потребностью самореализации –

в наиболее общем виде «добром» для всякого человека (для индивида) может быть признана только возможность его самореализации и то, что ей содействует. Соответственно «злом» – то, что самореализации препятствует.

2) «Добром» для общества, соответственно, выступает то, что содействует росту количества условий самореализации масс людей.

Казалось бы, здесь нет противоречия, НО – наращивание этих условий осуществляется на практике в бесконечном и тяжелом труде созидательном, в труде неперсонифицированном (в строительстве, на транспорте, в труде фабричном, сельскохозяйственном, торговом), когда очень малое количество людей может считать, что в таком труде они именно самореализуются. Общество вынуждено использовать способности индивидов функционально, – в ответ на нужды и проблемы производства. В то же время, нельзя сказать, что общественная жизнь оказывается для людей злом, поскольку изменение базы для самореализации, наращивание количества условий для этого необходимо для самой самореализации. (Правда, как показывает история, главным образом – для самореализации последующих поколений)

3) Мы получаем две формы существования добра в социуме:

добро для индивида и добро для общества.

Эти две формы слиты воедино, но по характеру своего выражения, по форме своей практической представленности могут казаться прямо противоположными.

Спорщики, как правило, разделяются на две основные группы: защитников интересов индивида (они же – страдатели по поводу множественных несовершенств в любой форме социального бытия) и защитников интересов общества (эти последние, как правило, тоже являются страдателями, но уже по поводу несовершенств индивидов, которые в стремлении к своим частным и «мелким» целям забывают об интересах общих и глобальных (или не хотят им служить).

Взгляните с этой точки зрения, и Вы легко обнаружите два эти взгляда в творчестве и в личностях известных писателей и мыслителей. В частности, становится понятным заблуждение Ф. М. Достоевского, который устами Ивана Карамазова заявляет, что «не нужен» ему прогресс, для достижения которого в будущем так много страдают люди в настоящем. Вы могли бы пояснить Федору Михайловичу, что страдают люди НЕ ДЛЯ прогресса, а ИЗ-ЗА дефицита условий собственного развития, что снижение уровня их страданий осуществимо лишь на путях снижения уровня дефицитности соответствующих условий, рост которых мы называем прогрессом, а сам этот прогресс является не целью человеческих деяний, а просто результатом множественных процессов самореализации людей, объединившихся для этого в общество, но столкнувшихся в своем стремлении к самореализации с дефицитом необходимых для того условий.

Но вспомним о возможности и других мнений. Вспомним о том, что мы стремимся в спорах – побеждать, а спорщикам – помогать.

Ситуация первая

По-нашему – первым добром, добром для индивида мы называем возможность для него реализации его способностей и то, что этому способствует.

Вы можете столкнуться с прямо противоположной трактовкой понятия «добро». А именно:

(Подчеркну специально, что ниже будет представлена не моя точка зрения, оспоренная здесь же ниже по тексту. Поэтому представлю ее курсивом – для более ясного противопоставления)

Стремление к самореализации не может и не должно восприниматься как добро именно по причине дефицитности условий для него. Из-за указанного дефицита условий мое стремление к самореализации обязательно противопоставит меня другим людям (не всем, конечно, но многим – обязательно), очернит и обременит недоверием всю сферу межличных отношений. Стремясь самореализоваться в атмосфере недостаточных условий, всякий человек начинает видеть в другом человеке в первую очередь конкурента, даже врага. И – может быть, еще хуже – человек начинает коверкать и калечить собственную душу, вытравливая из нее все мирное, доверчивое, нежное, человеколюбивое. Начинают прославляться и преподаваться юношеству (не специально, но фактическим поведением взрослых) безразличие к другим и высокомерие, проявления силы и бездушие. При этом начинает буквально страдать даже сам этот «сверхчеловек», – потому что как способности, так и потребности в мире и дружелюбии существуют в каждом из нас объективно. Мы не можем от них отказаться – их приходится вытравливать из себя, коверкать себя. И потому – добром следует (напоминаю – с этой точки зрения, и это не моя точка зрения) признавать именно стремление к миру, к взаимопомощи, к чистоте помыслов. Все это есть в каждом из нас, но в большинстве из нас забито и затоптано стремлением к самореализации. Обязательно к САМО – что приводит также и к забвению ценностей более значительных, чем нужды сего дня. Поэтому – надо отказаться от стремления к самореализации, «вытащить» в себе самом «наверх» собственную нежность и чистоту, что психологически и методологически осуществимее всего достичь посредством обращения к Богу – в любом из Его представлений.

Вот так.

Теперь скажите – убедительно звучит? И еще скажите – встречали Вы подобные слова, подобную аргументацию?

Обязательно встречали – поскольку такой взгляд проповедуется всеми религиями уже много сотен лет. И, в частности, старец Зосима в «Братьях Карамазовых» Достоевского считает монахов образцом для человечества, – именно на этом основании, поскольку монахи в принципе отказываются от претензий на материальные, дефицитные блага.

Как поведете себя? Сумеете защитить наше первое определение добра?

Тем более, что определение второе (через мир, любовь и Господа Бога) звучит ведь очень красиво и, казалось бы, человеколюбиво.

Но именно – казалось бы!

Ваше рассуждение и Ваш ответ могут строиться следующим образом:

призыв к всеобщей любви и к миру звучит сотни (даже тысячи) лет, но почему-то не реализуется, не находит воплощения в реальной жизни. Наше дело – не страдать и не фантазировать, а пытаться понять, что людям нужно и почему они действуют так, а не иначе. Все становится на свои места в истории человечества, все становится понятно и непротиворечиво, если мы допустим, что для людей

главное – не мир, не дружба, не любовь, а – самореализация.

Ситуация вторая

Ваши собеседники очень часто строят не только свой разговор, но и самое свое размышление на допущении некоторых ценностей как бы существующими самостоятельно – и тогда скорбят о забвении этих ценностей живыми людьми. «Как многого бы добились люди, если бы больше внимания обращали на …» – дальше могут указываться порядок и мир в социуме, духовное развитие, богатство и процветание материальное, степень покорения сил природы, снижение загрязнения окружающей среды, снижение взаимных межличных претензий и мало ли что еще.

Ваше отношение к таким «соболезнованиям» и Ваша роль в диспуте должны опираться на тот факт, обосновываемый историческим опытом, что

не существует ценностей, которые были бы выше или важнее живущих в данное время людей и их стремления к самореализации.

Я употребил выражение «… должны опираться». Что еще за «долженствование»? Кому это Вы что-то «должны»? Конечно, «должны» – только самим себе, и только если хотите быть непротиворечивы, убедительны и – побеждать оппонентов.

Ситуация третья

Каждый диспутер, каждый спорщик обязательно защищает некоторое «добро» – даже если обосновывает необходимость уничтожения людей по какому-либо признаку (он ставит этот признак выше реальных людей, а добром считает его защиту, – и выше уже отмечено, как вести себя в этом случае). Так всегда – НО! – борьба за «добро», любое, может выражаться

или путем утверждения добра, или путем критики зла.

Что проще? Безусловно, критика. Обратите внимание Вашего собеседника в этом случае – а «собеседники» главным образом и заняты именно критикой, – что он выбрал для себя простейший путь. Люди серьезные – а «серьезным» здесь являетесь именно Вы – сосредотачивают силы мысли своей на путях утверждения добра, на поиске причин и возможностей минимизации неизбежного зла, а не на негодованиях по поводу его, зла, существования.

Обратите внимание на содержание диспутов по каналам ТВ, на выступления оппозиционных политиков, на содержание литературных произведений, становящихся вдруг модными. И даже – на учения: религиозные, философские, политические. Они очень часто (а религиозные – всегда и обязательно) строятся как раз на стремлении исключить зло из социальной жизни, допуская при этом, что «зло» существует отдельно и именно в качестве «зла», (известный в греческой мифологии «ящик Пандоры», или в Библии образ «козла отпущения»). Все они строятся на начальном определении сущности зла и затем на путях его выкорчевывания. И здесь – в истории социальной мысли обязательно – авторы подобных учений вынуждены были договариваться до рекомендаций самых античеловеческих.

На этой теме необходимо задержать свое внимание

Заинтересовавшись проблемой улучшения социальной атмосферы, размышляя над тем, как повысить в обществе уровень согласия, доброжелательности его членов, миролюбия, – теоретик обязательно отметит, что мешает этому согласию и миролюбию в первую очередь и главным образом неравенство социального положения людей, неравенство в распределении богатств и уровня участия в общественном производстве. Лежащая «на поверхности» главная причина неравенств, и соответственно источник зла – именно неравенство богатств, принадлежащих отдельным людям, что необходимо определяет и первый же совет по совершенствованию общественных отношений: ликвидировать это неравенство двумя дополняющими друг друга и направленными друг другу навстречу мероприятиями: обобществлением богатств (запретом на частное обладание богатствами) и воспитанием в гражданах общества личной скромности, аскетизма, нежелания обладать богатствами.

Эта первая (и обязательная для таких учений) теоретическая рекомендация необходимо обрастает множеством «уточнений». Действительно, даже поборовший в себе жажду накопительства и приобретательства человек может опять захотеть облегчить и улучшить жизнь собственным детям, или родственникам, или вообще к каким-то людям станет относиться с большей симпатией, чем к другим и захочет создать для них лучшие условия.

Как избежать такой опасности? Совершенно ясно, то есть непротиворечиво логически (для рассуждения с этой, критикуемой нами, точки зрения), что рекомендация по избежанию такой опасности может быть одна: необходимо ослабить межличные связи людей, формализовать их, лишить эти связи личностной окраски, лишить их индивидуальности.

Звучит жутковато – но мы же взялись бороться со «злом» ради процветания «добра»! И потому приходится соответствующим теоретикам (упомянем вначале «Государство» Платона, хотя и в последующих учениях явно то же самое) отрицать права родителей на детей, делать отцовство неизвестным и безразличным, даже кратковременные семейные связи делать прозрачными и видимыми для всех (вплоть до домов из стекла и с общим, в одном доме, проживанием), подчинить их контролю и определению властями, родственные чувства подчинять служению общему идеалу добра (в Библии, Коране). Разработка соответствующих деталей может, конечно, отличать одно подобное учение от другого, но – не в «деталях» здесь суть темы.

Все эти рекомендации, самая мысль об их полезности разрабатывались не только теоретически. Спартанский вождь Ликург проводил их в жизнь еще до Платоновых размышлений, вожди разных народов и во все времена внедряли все те же методики в собственное правление кто в большей, кто в меньшей степени, мыслители вплоть до нашего времени обосновывают (как бы заново) те же самые рекомендации – вроде прославления бюрократизации общественной жизни Максом Вебером. Так что странным может казаться то, что до наших времен люди пугаются самого предположения о возможности ограничения права индивида быть индивидом. Книги вроде «Мы» Е. Замятина или «1984» Оруэлла воспринимаются как «страшилки» – и тем все снова и снова воспроизводится восприятие общественных «добра» и «зла» как явлений и категорий, существующих отдельно и в отрыве друг от друга. Страхи Замятина или Оруэлла демонстрируют еще и ту их ошибку, что реальная жизнь реальных людей (даже жизнь страшноватая) отрывается от интереса этих людей, от их воли, желаний, стремлений, – и потому подается как нечто навязанное, и могущее быть навязанным людям извне, со стороны. Как навязанное силами, не подвластными человеческому контролю.

И – в заключение о добре и зле:

Не существует «чистой чистоты», «всегда доброго добра».

Всякое «добро» лишь частично является добром. То же самое может в других условиях оказаться злом. Это факт, – и его понимание всего полнее, всего непротиворечивее достигается именно с помощью социологической концепции, или социальной теории, изложенной и обоснованной в упоминавшемся учебном пособии. Итак –

ничто не есть «добро» для индивида во всех случаях и всегда, а только для тех случаев и в той мере, в какой содействует его (или их) самореализации. В частности, может быть добром для индивида и самоограничение, и даже аскетизм, и тем более служение идеалу, – но определением того, что есть добро и что есть зло, всегда выступает живой, конкретный человек.

Три дороги к счастью

(или чего не понял Гамлет – вместе с Шекспиром)

Человечество – и любой из Ваших оппонентов – сознательно или, чаще, бессознательно, стремится к счастью. Не обязательно даже формулируя конкретно, что это такое – счастье. Можете ли Вы быть ему (оппоненту, конечно, – но в том числе и человечеству) – полезны?

Мы с Вами не будем навязывать каких-либо понятий ни человечеству, ни оппонентам, – но для себя лично предположим (см. рекомендацию № 7), что счастьем каждый из нас назовет гармоническое соответствие того, что он от жизни ждет, и того, что он получает в этой жизни.

Вот и все. Все очень просто.

Трудности заключаются в достижении этого «гармонического соответствия». И в отношении к тому, от чего оно, соответствие, зависит.

И важно – приучайте себя к пониманию того, что «важное» для Вас есть «важное» и для всех других – что человечество не дает никакой подсказки индивиду в поиске и организации этого «гармонического соответствия», но действует совершенно так же, как и любой из нас. Как и любой из Ваших оппонентов. А именно:

счастье изыскивается, а также созидается (что человечеством, что его, человечества, учителями и защитниками, что Вами и Вашим оппонентом лично) тремя путями:

1) предоставлением (или изысканием) условий для удовлетворения личных стремлений (желаний, амбиций),

2) уговором или принуждением к ограничению личных желаний и стремлений и подгонке их под уровень наличествующих условий, то есть подчинению себя – обстоятельствам и начальствующим людям, в отказе от себя.

3) повышением осознания индивидом себя самого как существа многочастного, многофункционального, многоспособного – и личным удовлетворением от возможности реализации, осуществления значимой (для себя лично, но никогда не единственной) части себя, находящей для того условия в жизни реальной.

То есть, если не принимает тебя общество в качестве писателя, художника, организатора, полководца – можно изыскивать внутреннее равновесие, реализуя себя в качестве электрика, водителя автомобиля, школьного учителя и т. д. Это не то же, что в предыдущем п.2, поскольку там все внимание сосредоточено на ограничениях и запретах, на утверждении покорности, а здесь (в п.3) – на обнаружении и использовании реальных возможностей для реализации реальных, собственных способностей.

От чего же – могут Вас спросить – зависит возможность обретения счастья по каждому из этих путей?

Очевидно, что «удовлетворение частных – то есть множественных и разнообразнейших – стремлений и амбиций», или реализация первого пути достижения счастья массой людей – осуществимо лишь при наличии в обществе огромного и многообразного количества возможностей реализации индивидуальных способностей, что – в принципе – предполагает наличие множественных (в пределе – безграничных) возможностей задействования индивидуальных способностей, предоставляемых многоотраслевыми наукой, культурой, промышленностью, всеми сферами социального бытия.

Где же их взять – «в пределе безграничные»? Вся история человечества может быть осознана как именно процесс наращивания соответствующих условий, и до настоящего времени этих «условий» хватало лишь для малой части человечества. Это многие века, и многие, сменяющие друг друга, поколения. И, соответственно, возможность осуществления в массовом порядке движения к личному счастью по первой (в нашем перечне) дороге растет со временем, но до сего дня пребывает в явном дефиците.

Вторая (в этом перечне) дорога к счастью представляется более осуществимой, поскольку не опирается ни на что реальное и материальное, не зависит от реальных социальных условий., а зависит только от уровня или степени принуждающего воздействия и от встречного ей уровня покорности, послушания. Ничего не надо создавать и ничего не приходится ждать. Предлагается каждому просто – перестать чего-нибудь желать самостоятельно. Предлагается каждому – исполнять, что указано. Формально – нет трудностей в осуществлении этого совета: не нужно наличие чего бы то ни было, чтобы его (это «что бы то ни было») не желать и к нему не стремиться.

И потому именно по этому пути во всю человеческую историю проводилась идеологическая работа, главным образом религией.

И интересно – а для ведения диспутов и победы в них тем более – что этот, назовем его условно «аскетическим», – совет по достижению счастья неустанно пропагандируется и сегодня, хотя и под другими лозунгами и заголовками, и часто в смешении с путем третьим.

Третий путь основывается не на самоограничении, а на самопереключении, на более полном и емком восприятии индивидом себя самого. Каждый человек многочастен, многообразен, каждый обладает множеством способностей – и наличие объективного дефицита условий реализации этих способностей может восприниматься индивидом не как трагедия, и не как требование самоограничения, а как стимул для обнаружения и развития в себе тех своих способностей, для реализации которых условия имеются.

Как показывает история всех народов, правители общества и его идеологи, понимая невозможность исключения индивидуальных стремлений, формулируют ценности и цели, стоящие вне людей и над ними (ценности религиозные, ценности укрепления своего государства, ценности служения какой-либо идее) и затем призывают (и заставляют) индивидов подчинить свои стремления служению этим ценностям и целям. В какой-то мере наш «третий путь к счастью» похож на эту историческую практику, – но имеет резкое отличие: мы говорим о самом индивиде, мы не предлагаем ему ценностей посторонних, продиктованных ему, пребывающих «над ним» и независимых от него, мы не предлагаем ему «ломать» себя, отказаться от себя – но советуем осознать себя самого как не сводимого к чему-либо одному.

В порядке иллюстрации задумаемся о судьбе огромного числа людей так называемых «творческих профессий» (в кавычках потому, что, в принципе, творческий аспект присущ любой социальной роли, любой общественной профессии, но применяют это понятие не ко всем профессиям): актеров, которых не снимают в кино или которым не дают интересных ролей, писателей, произведения которых не печатают, художников, картины которых не покупают и так далее. Здесь много трагедий – но что же делать обществу, если ему не нужно столько артистов или столько художественных произведений. Причем – и это очень важно подчеркнуть, – общество (и любой из нас) согласно с тем, чтобы творческие способности всех людей реализовывались, и пусть будут «актеры одной роли», писатели и поэты «одного произведения». Одного – но зато очень хорошего. Однако «творческие» люди сплошь и рядом будут мучиться, страдать, спиваться, негодовать на весь мир и на человечество (вроде Булгаковского «Мастера»), но не вспомнят о том, что сами они не только артисты или писатели. Не подумают о том, что в процессе реализации других собственных своих способностей и в другом социальном статусе они также могли бы вести жизнь интересную и полезную. И уж конечно эти «творческие люди» не задумываются о том, что среди миллионов тружеников, занятых на транспорте, в строительстве, в делопроизводстве, в торговле – безусловно находятся носители аналогичных творческих способностей, не пропадающие от того, что эти способности не реализуются.

С напоминания именно об этом начинается то, что можно назвать гуманистической линией в русской литературе: в переводном стихотворении В. А. Жуковского «Сельское кладбище» (1802 год) поэт допускает предположение, что среди крепостных крестьян, проведших жизнь свою в тяжелом и примитивном труде, могли быть люди, «достойные быть в венце иль мыслями парить».

Но не только писатели и артисты упускают по недоразумению существующие возможности украшения и обогащения своей жизни. В сфере межличных отношений, особенно в сфере отношений семейных, находится огромный потенциал радости ежедневной для человека любого социального статуса. Мобилизация этого потенциала, сознательное использование его – это уже область совершенно личных желаний и решений. Эта тема тщательно разбирается в разделе «семья» упоминавшегося учебника.

То, что мы называем «третьим путем к счастью», есть, таким образом, путь человека социально грамотного. И это есть путь, который может быть реализован каждым. И уже сегодня.

Знаменитое Гамлетовское «быть или не быть» уже в самой своей постановке демонстрирует видение только двух путей личного поведения: «покоряться пращам и стрелам яростной судьбы, или… сразить их противоборством» Покоряться – позорно и тяжело психологически. Это «не быть». Противоборствовать – это «быть», но это тоже не может устраивать индивида, понимающего наличие ценностей общих, надличных. Да зачастую и прямо опасно для жизни.

Но – всем нам не хочется рисковать жизнью, всем нам очень милы радости жизни, даже если этих радостей меньше, чем нам бы хотелось, и все мы хотели бы, чтобы ценности личные и общественные сочетались без противоборства. Как же быть, и есть ли выход?

Классическая, традиционная гуманитария выхода не видит, на отрицании самой надежды на выход построено цельное философское учение: экзистенциализм. Люди живут и родят следующих людей – в очень большой степени «покоряясь», что накладывает определенный трагический флер на наши жизни и наши чувства, что обеспечивает наше массовое уважение к индивидам «противоборствующим», вроде Владимира Высоцкого, общее содержание поэзии которого – гимн индивидуальности и трагичность самого факта индивидуализированности.

Позиция, которую Вы сможете теперь занимать и защищать в беседах по поводу осуществимости личного счастья, будет строиться не на отрицании права собеседника на индивидуальность и призыве его к покорности, но и не на безответственном призыве его «подмять под себя окружающий мир», а – на подчеркивании факта его многосторонности, многоспособности, на подчеркивании возможности личного счастья даже при дефиците условий для самореализации.

И Гамлету Вы могли бы подсказать, что действовать надо хотя и по-своему, но с обязательным учетом внешних обстоятельств.

Вы подскажете новым Гамлетам третий путь движения к счастью.

Социальные изменения

(причины, направление, результаты)

Эта тема чрезвычайно часто затрагивается и в размышлениях, и в разговорах. И потому Вы можете встретить практически любые ответы на эти вопросы.

Причиной изменений могут приниматься и предписания Судьбы (Господа Бога, Космического Разума и т. п.), и деяния определенных людей (пассионариев, элиты, прогрессоров, цивилизаторов – вообще господ и вождей разного толка), и человеческие эмоции (страх, лень, любопытство, глупость, жадность и т. п.), и космические объективные процессы (рост разума, рациональности бытия, колебания солнечной активности и т. д.), и собственная жизнь феноменов, «разбуженных» человеческой деятельностью (процессы технические, энергетические, финансовые и т. п.).

Направления изменений также, как представляется, перечисляются все возможные: и отсутствие изменений (ничего нет нового под солнцем), и круговые (все возвращается на круги своя), допускаются и прогресс, и регресс, и движения циклические или синусоидальные, и так далее.

Результаты исторического существования человека и его деятельности тоже, как ни странно, оцениваются очень по-разному, и, в частности, призыв «назад к природе», при всей его одиозности, нередок сегодня так же, как и упреки в адрес процессов цивилизации как таковых.

Будьте готовы к тому, что Ваш собеседник (с двумя высшими образованиями) придумает еще что-нибудь новенькое. Придумает – и произнесет это амбициозно.

Во всех случаях осмысления или обсуждения вышеозначенных тем Вам окажутся полезными рекомендации №№ 10 и 17. «Заведение в тупик» (рек.№ 10) – здесь на первом месте. Даже если Вы размышляете в одиночестве.

Предположим, причиной изменений называется лень. Мол, любые прогрессивные изменения, особенно технические изобретения, направляются нежеланием людей работать. Может быть – ответите Вы, вот только… Для ответа – абсолютизируйте «лень» каким-нибудь ярким образом и покажите, что никакой прогресс не следует из явного проявления лени. Я использую в подобном случае образ домашней кошки, которая демонстрирует лень в очень явной, неоспоримой форме. Говорю при этом: лень есть, а прогресса (и вообще изменений) нет. Стало быть, для обоснования социальных изменений надо придумать какую-то другую причину. То есть Вы не отрицаете, что лень может играть определенную роль в направлении и организации цивилизационного движения – но этого мало. Пускай Ваш оппонент размышляет дальше. За собой Вы оставляете роль оценщика его усилий.

Аналогичным образом полезно реагировать на предложения опереться на страх, жадность, любопытство и тому подобное. Но вот о чем важно не забывать при этом: мы не отрицаем ни существования отдельных эмоций и чувств в действующих людях, ни возможного их влияния на процессы творчества и созидания. Но – к лени, страху, жадности и т. п. необходимо что-то прибавить. Без этого «что-то» не возникло бы созидание.

Вы назовете в качестве необходимого «чего-то» – «объективное стремление к реализации способностей индивидов» (это концептуальное утверждение обосновано в цитированном учебнике) и подчеркнете, что это допущение не нуждается в добавках.

Обратимся к примеру более сложному, но решаемому тем же путем.

Внимание людей, пытающихся осмыслить ход истории России (и СССР) в 20-м столетии иногда обращается к тому факту, что правительство Германии давало деньги большевикам. Это бы ладно (ведь давали, а не брали), но делается вывод, что и сами события 17-го года навязаны России и направлены силами посторонними.

При осмыслении темы такого масштаба нельзя сослаться на кошку, как мы это делали выше, но методика построения собственной оценки этого факта может идти по тому же пути. То есть: если успехи большевиков обосновываются наличием у них каких-то денег, то почему деньги неизмеримо большие, которые были в руках сил антибольшевистских, не помогли тем силам?

Чувствуете? – мы не отрицаем полезность немецких денег для организации деятельности большевиков, но «вышибаем» из-под ног оппонента опору в его размышлениях, уводим путь рассуждений в сторону от денег. Как ранее – в сторону от лени, страха, жадности и т. п. И тем самым понуждаем оппонента к рассуждению более основательному – в котором Вы уже заняли верхнее положение.

Напомню, что мы с Вами не претендуем на владение «Истиной в последней инстанции».

Мы претендуем только на непротиворечивость в рассуждениях.

Мы никогда не против того, чтобы наш оппонент имел отличающиеся взгляды или мнения. Мы требуете одного: ответа на поднятые вопросы. Причем ответа – обязательно непротиворечивого.

С этой точки зрения мы подходим и к учениям мыслителей как мирового, так и домашнего масштаба: не оспаривая советов или идей Маркса, Ницше, Шопенгауэра, преподавателя, мудрого соседа, мы оцениваем только одно: помогают ли их рассуждения в поиске ответа на вопросы, которые интересуют нас и наших собеседников.

Рекомендованная интеллектуальная позиция, если Вы ею овладеете, и облегчит, и украсит Вашу борьбу с оппонентами. Вы освободите себя от необходимости реагировать на «многомудрые» построения оппонентов, не обижая их отказом или пренебрежением. А предложив всего лишь – с помощью их теорий ответить на затронутые вопросы.

Продолжим наше рассмотрение темы «причины социальных изменений».

Если в качестве такой причины допускаются законы и силы внеземные, Вы отметите, что возразить невозможно (кто может это знать, или кто может утверждать, что подобного воздействия нет!), но

теряется право и возможность каких-либо рассуждений вообще. Не нам, земным и грешным, обсуждать деяния богов, но стремление понять эти деяния – это другой вопрос, это «возвращение на землю» даже Верховной озабоченности. В этом, то есть в понимании, мы уже можем участвовать.

Вы укажете, что обращение к людям и только к людям позволит вам искать и находить ответы непротиворечивые на дела земные.

Допущение в качестве причины социальных изменений деятельности какой-либо особенной части людей – наиболее часто говорят о талантах, о «господствующих» в отличие от «подчиняющихся», о «властвующих» – практически снимается одним очень естественным вопросом (двумя вопросами в одном): эти люди ведут общество а) по пути, который обнаруживают и выбирают произвольно, опираясь только на собственную волю или даже каприз? или б) по пути, который прорисован объективным развитием общества, а они только видят, или даже просто чувствуют его раньше и лучше других, или вообще нечаянно для себя попали на путь, именно требуемый обстоятельствами места и времени?

Если Ваш оппонент поддержит версию «а», Вы обратите его (и окружающих) внимание на то, что поддержание массами отдельных капризов «властвующих индивидов» обеспечивали бы хаотическую картину истории человечества. А история эта совершенно явно имеет определенное направление (Вы способны обосновать это утверждение, но об этом – ниже).

Если же оппонент поддержит версию «б», Вы укажете, что, следовательно, готовность общества к изменениям создана и обеспечена не им (или ими). Общество уже изменилось фактически деятельностью массовой, а индивид – талант, пассионарий, вождь, мыслитель – мог только это быстрее других понять, или что-то подсказать, что-то возглавить, и за это достоин уважения и славы – но не он является причиной социальных изменений.

Принятие в качестве причин социальных изменений каких-либо «процессов»: технических, энергетических, экономических, рационалистических и тому подобных внечеловеческих, даже надчеловеческих – допускает критику их по аналогии с рассмотренными выше «причинами» вроде страха и лени.

И тот, и другой ряд причин выдвинут вовне человеческой воли и интересов, не нуждается во мнении людей и – вот это очень забавно — часто даже противоречит интересам людей. Практически во всех случаях защитники этих внечеловеческих «причин» выражают недовольство реальными людьми. Подобно Артуру Шопенгауэру, они готовы назвать несовершенства и трудности реальных обществ расплатой за грехи человеческие, расплатой за то, что люди ведут себя «не так», – но тем самым Ваши оппоненты как бы выводят себя из спора: «неправильное». «греховное» поведение людей явно преобладает в мире, который «должен бы» (?) руководиться и направляться силами положительными (?), то есть теми, которые данный оппонент защищает (для Шопенгауэра это – мировая воля)

Напомню еще раз: Ваше главное дело – указать на ошибки и противоречия оппонента. Не спешите высказывать свое мнение по вопросу – иначе Вы предоставите оппоненту возможность указания на Ваши ошибки. Свое мнение Вы скажете лишь в том случае, если Вас специально об этом попросят

Что касается направления социального развития, Вам необходимо учесть, что все перечисленные выше мнения о нем (вверх, вниз, по кругу, по синусоиде и т. д.) в какой-то мере обоснованы:

– Много что роднит людей и общества дней наших и давно прошедших. (Как бы отсутствуют изменения).

– Можно назвать регрессом тот факт, что растет по мере развития обществ количество параметров, по которым возможно неравенство между людьми или возникновение взаимной зависти.

– В истории любого общества наблюдаемы циклы, или некоторые периоды чередования больших и меньших темпов развития, чередующихся с периодами застоя.

Но Вы укажете собеседникам, что есть параметр в характеристике общественной жизни, важность которого во все времена человеческой истории невозможно отрицать. Этот параметр —

количество и качество условий реализации способностей массового человека

Во-первых, этот параметр безусловно растет во всех обществах – где-то и когда-то быстрее и явнее, где-то и когда-то медленнее и не так явно.

Во-вторых, оценка этого параметра как основного и главного для человеческих обществ делает возможным непротиворечивое понимание всех основных социальных процессов, а также психологического состояния составляющих общества индивидов.

Вы имеете полное основание утверждать, что человечество прогрессирует, поскольку растет в нем это «количество» и повышается соответствующее «качество».

Ваш оппонент может по-разному относиться к Вашей позиции, но возразить не сможет. Тем более, что результат всечеловеческого исторического движения у всех перед глазами, волнует также всех – но очень многим представляется совершенно непонятной сущность этого результата. А Вы – учитывая все, что было сказано выше по тексту, – сможете дать непротиворечивую трактовку наблюдаемым всеми социальным явлениям.

Результат исторического развития

В современном – глобальном – социуме происходят процессы, захватывающие по своим масштабам и по той откровенности их, ясности, которая поневоле привлекает к ним внимание.

Во второй половине 20-го столетия было достигнуто наглядное и мощное увеличение количества условий и возможностей для «массового» гражданина наиболее благополучных стран (из так называемого «золотого миллиарда») реализовать свои способности. Две социальные реальности обязаны своим возникновением этому факту. Первая из них та, что жители этих стран начали ориентировать свои жизненные планы и выбирать для себя такую социально – значимую деятельность, которая позволяет им наиболее полно реализовывать свои способности, то есть заниматься трудом более квалифицированным и интересным. Резко и явно снизилось согласие жителей этих стран заниматься трудом тяжелым и неиндивидуализированным. В то же время промышленность, строительство, транспорт этих стран по-прежнему нуждаются в соответствующих работниках – что объективно создает запрос на них, ориентированный вовне национальных границ.

Соответственно вторая глобальная социальная реальность наших дней – массовая миграция людей из стран менее развитых в страны более развитые, на рабочие места, игнорируемые местными жителями.

Обозначенные выше две реальности можно назвать фундаментальными, базовыми – на том основании, что они вызывают к жизни уже целый ряд процессов как бы «дочерних».

В странах благополучных, давших своим гражданам в ходе длительного исторического развития возможность и осознания, и реализации своих индивидуальностей, столкнулись с проблемой растущего разобщения людей, усиливающейся дезинтегрированностью своих обществ. Принципиальной новизны или теоретической неожиданности здесь, конечно, нет. Во всю историю человеческих обществ факт индивидуализированности людей воспринимался как первая и главная помеха их же единению (то есть их общественности). Все рассуждения социальных мыслителей базировались на необходимости ограничения – а еще лучше – запрета – индивидуальностей и подчинения всех чему-то одному: старшему в роде, самому сообществу, той или иной идее. А уж религиозная мысль принципиально и обязательно подчиняет всех поголовно одному Высшему Существу.

В этом смысле вся история представляет собою процесс освобождения человека от ограничений внешних для него, а конец века 20-го как раз и является началом того исторического периода, в котором, казалось бы, такое освобождение стало уже наглядным. Но и – стало также наглядным для всех, что индивиды труднее могут быть собраны воедино, что для них исчезает понятие авторитета. Признавая за каждым право на индивидуальность и непохожесть, мы теряем основания для уважения даже этой самой индивидуальности – поскольку мое неуважение соседа тоже ведь является проявлением моей индивидуальности и должно бы если уж и не уважаться, то допускаться.

В то же время гастарбайтеры (это немецкое выражение приобрело уже права гражданства в России), откровенно желанные, но на местах труда низового, и поначалу даже лично не претендующие на какие-то особые возможности именно реализации своих индивидуальностей, – не могут не быть индивидуальностями. И потому создают хозяевам страны два рода новых трудностей: а) свою внерабочую жизнь они желают вести по-своему, что в принципе может очень резко отличаться от обычаев и симпатий хозяев, и 2) находясь в стране с большим количеством условий реализации своих способностей, гости, естественно, также формируют стремление пользоваться этими условиями, особенно во втором и далее эмигрантском поколениях. Они перестают хозяевам «помогать», а начинают конкурировать, то есть тоже избегают в обществе места труда «низового».

По поводу совершенно аналогичной ситуации Лев Николаевич Толстой сказал: «все смешалось в доме Облонских». «Гастарбайтер» в семействе Облонских, гувернантка, существовала в доме для выполнения определенных работ и снятия с хозяев определенных забот. Однако, она оставалась женщиной, и в «конкурентной борьбе» за женское место в сердце хозяина победила свою хозяйку. Вот оно все и «смешалось». Кстати, в наше время нечто совершенно уж то же, что в романе Льва Николаевича, произошло в Болгарии: болгарки выступали с организованным протестом против допуска в страну работниц из бывших советских республик, – по той же именно причине, то есть в защиту своих прав сугубо женских.

Вслед за двумя фундаментальными процессами, обозначенными выше, или, как говорят, в ответ на исторический вызов, обусловленный этими процессами, правительства задумываются над решением также двух проблем: 1) на чем основывать, или какими мерами крепить единение и согласованность поведения людей, «разбегающихся» по своим индивидуальностям, и 2) как согласовать, и тем более сочетать служение демократическим ценностям, даже защиту их в обществах вполне демократических (принципиально исключающих дискриминацию любого рода), с явным – иногда до трагизма, – нежеланием людей смешиваться, нежеланием их ни терять свою национальную или расовую идентичность (со стороны «гостей»), ни даже признавать право «других» быть другими (со стороны «хозяев»).

Процессы, внешне кажущиеся собственно-молодежными, а также процессы собственно-литературные, собственно-религиозные, вообще какие-нибудь «собственные» и на первый, поверхностный взгляд кажущиеся узко-частными, вроде отношения к образованию, уровня преступности, уровня молодежной суицидности, роли и места традиций, противостояния глобалистов и антиглобалистов и тому подобное – все поддаются адекватному осознанию при опоре на то понимание причин и направления изменений в обществах, которое обозначено на этих страницах.

Иерархия ценностей

Мы называли так рекомендацию № 5, но здесь рассмотрим подробнее этот ракурс диспутов и споров. В наше историческое время, в эпоху постиндустриальную (ее много еще как называют, желая подчеркнуть именно историческую новизну, не всегда и не всеми понимаемую адекватно) любой и каждый человек гордо ощущает свое право быть индивидом, свое право ни на кого не равняться и самостоятельно определять, что ценно больше, а что меньше для него лично (а мнение остальных безразлично).

Забавно здесь то (при случае укажите на это оппонентам), что ценность или идею, выбранную лично для себя (подчеркивая именно ее особенность и единичность), человек торопится довести до всех, противопоставить всем, сообщить всем о своей «оригинальности» и «независимости» (как бы забывая, или игнорируя тот факт, что «другие» имеют те же стремления).

Легче всего реализовать свою оригинальность, порицая ценности традиционные и всеобщие. Массу примеров низвержения традиционных ценностей, осмеяния их, глумливого противопоставления им ценностей не столько каких-то других, сколько просто противоположных традиционным, мы встречаем в литературе. Так, например, Генри Миллер на первой странице своего романа «Тропик Рака» характеризует свое произведение следующим образом: «Это не книга…Это затяжное оскорбление, плевок в морду Искусству, пинок под зад Богу, Человеку, Судьбе, Времени, Любви, Красоте…всему, чему хотите». Российский писатель Виктор Ерофеев в предисловии к подборке новелл, которую он озаглавил «Русские цветы зла», в качестве общей для авторов подборки характеристики утверждает: «Новая русская литература засомневалась во всем без исключения: в любви, детях, вере, церкви, культуре, красоте, благородстве, материнстве, народной мудрости… Любое чувство, не тронутое злом, ставится под сомнение.»

Как видим, тексты Г. Миллера и В. Ерофеева в этой части вполне совпадают.

Упомянутое «новое время» В. Ерофеев измеряет «с середины 70-х годов» (это именно начало эпохи постиндустриальной – по Д. Бэллу). Текст Г. Миллера моложе на 40 лет, – но вот слова В. Набокова (из «Лолиты») также середины 30-х годов: «Мне представлялись реально ее тяжелые бедра, округлые колени, роскошная грудь и все остальные черты того плачевного и скучного, именуемого «красивая женщина».

Примеры аналогичных «ниспровержений» можно множить. Они встречались и прежде – в историческом «прежде», вроде «глупой Луны на глупом небосклоне» – слова Евгения Онегина (да еще по поводу молоденькой девушки), так что одновременно были «развенчаны» и Луна с небесами, и девичья красота. Так же точно у Набоковского Себастьяна Найта «созерцание звезд вызывает тошноту и брезгливость». Примеров масса, только – если во времена Онегина и даже Набокова с Миллером (это 30-е годы XX-го столетия) подобным образом оригинальничали редкие индивидуалы (тогда еще не наступила эра модернити, или постиндустриальная), сегодня опровержение традиций, особенно в молодежной среде, просто стало модным и частым. Я готов даже утверждать, что всякий читатель этих страниц уже встречался с этой темой в собственной практике разговоров. Ну, и как же себя вести?

Вы не забыли? – мы всегда стремимся победить в споре, а болтунов и циников – остановить.

Первое, что необходимо понимать и знать твердо – все и любые ценности выработаны людьми (и никем больше) в ходе их социального существования и в ответ на нужды такого существования. Соответственно, в процессе социального же развития некоторые ценности могут переставать быть ценностями, могут появляться ценности новые. Да и Г. Миллер перечислил (см. выше) далеко не все. Существуют еще и такие ценности, как Здоровье, Сила, Успех, Власть, Достоинство личности. Обратите внимание на то, что этому набору ценностей ни Миллер, ни авторы сборника Ерофеева, ни Онегин с Набоковым, ни – как заранее можно предположить, – Ваши будущие оппоненты не дают «пинка под зад». Это – ясно всем – просто физически опасно,(могут дать сдачи те, кто обладает здоровьем, силой, властью). И вот тут – основание Вашей позиции во всех подобных разговорах, а также при осмыслении и оценке литературных произведений и интеллектуальных «платформ», подобных уже названным.

Дело в том, что, сохраняя для «себя – любимого» ценности Силы, Успеха и Власти (ценности хотя и традиционные, но ни в коем случае не отрицаемые), «ниспровергатель» прямо нуждается в том, чтобы окружающие придерживались ценностей Добросердечия, Миролюбия, Любви, Красоты. И, кстати, даже само высокомерие их по отношению к ценностям «нежным», если озвучивается, то всегда в поиске именно силы и власти: авторитета, признания окружающими, женского внимания, вообще как элемент демонстрации силы (пусть даже только интеллектуальной), элемент «красования» и в надежде, что к нему-то отнесутся с уважением, вниманием, доверием – то есть со «слабостью»

Интереснее и социально важнее разговор на эти темы с людьми молодыми, думающими (как у Маяковского) «делать жизнь с кого». Начитавшись авторов «современных» (в Ерофеевом смысле этого слова), воспитанные в атмосфере критики, даже ниспровержения ценностей недавнего исторического прошлого, молодые люди просто теряют жизненные ориентиры и, отрицая на словах Любовь, Верность, Честность, право души на трепет и содрогание – внутренне жаждут защиты и подтверждения именно этих ценностей.

Не потому, что слабы. А потому, что ценности Любви и Заботы выработаны и утверждены жизнью всечеловеческой как отражение и выражение нужды самой этой всечеловеческой жизни.

В торжестве этих ценностей прямо нуждается любой Ваш оппонент.

И потому – никогда не стесняйтесь защищать эти милые ценности.

И не бойтесь при этом за свой авторитет в коллективе —

Эти ценности многие хотели бы защищать, но стесняются или боятся насмешки, поскольку не имеют достаточной силы, не обладают уверенностью в себе, свойственной Вам.

Полезно помнить всегда и процитировать при случае слова Владимира Высоцкого: «Время этих понятий не стерло! Надо только содрать верхний пласт – и дымящейся кровью из горла чувства вечные хлынут из нас».

В практике разговоров бывают случаи, когда Ваш оппонент действительно не заслуживает заботы и снисхождения. Вам не надо стараться «не обидеть» его. В таком случае чрезвычайно результативно показать такому собеседнику, что сам он способен существовать только под охраной тех ценностей, которые сейчас легкомысленно порицает. Или, иначе – не оспаривая значимости ценностей более «модных», – показать, что собеседник Ваш лично не готов к жизни, определяемой этими «модными» ценностями.

Мой студент заявил на семинаре, что нормальная жизнь, то есть жизнь, опирающаяся на ценности свободного предпринимательства, не сможет устояться прежде, чем не уйдут из активной деловой жизни люди, воспитанные в советское время. Я ответил ему, что новое время – по сравнению с временем советским – характеризуется в первую очередь резко снизившейся заботой общества об устройстве жизненного пути индивида (наглядный пример – распределение после института, которое теперь отменено, но очень касается всякого сегодняшнего студента и моего оппонента на тот момент тоже) и резко возросшими требованиями к уровню его, индивида, конкурентоспособности. Конкурентоспособность (теперь я буду применять рекомендацию № 7, давать собственную трактовку употребленному понятию) студента повысится в том случае, если он будет учиться активно (когда многие учатся «спустя рукава») и не останавливаться только на словах преподавателя. «А ты – сказал я ему при всех – не только что «активно», но вообще не вижу, учишься ли. Так что конкурентоспособность твоя чрезвычайно низка, и требованиям, или ожиданиям нового времени ты не отвечаешь. Нет надежды, что с приходом в руководство людей вроде тебя жизнь общества сможет улучшиться».

Тут надо сказать, что студент этот, действительно, был бездельником и болтуном.

Был в моей практике и другой случай, не в Университете, а на стройке – рабочие ремонтировали квартиру в доме советской постройки. «Вот, – сказал один из них – исправляем, чего коммунисты наделали» (будто не такие же рабочие делали эту квартиру в те годы).

«Да, – ответил я ему, – теперь хорошо. Раньше что? – все строилось на уважении к трудовому человеку, все полагались на его сознательность и честность. А теперь гораздо лучше – ты точно знаешь, что ты «работяга», что тебя никто ни о чем не спрашивает и ни в чем тебе не доверяет, ты представляешь собою низший социальный уровень, тебя накажут за любое упущение в работе. Твое дело вкалывать, а уж там хозяин-барин, может быть, и похвалит. Твое дело – не рассуждать, не сознательность проявлять, а понравиться хозяину. Поневоле будешь хорошо работать».

Физиономия моего оппонента, как говорят, «вытянулась» от такой моей «поддержки» его слов.

Философия в каждой теме

Мыслители человечества, его философы и писатели, размышляя над явлениями общественной жизни, как правило, что-то поддерживают и одобряют в этой жизни, а что-то порицают. По некоторым поводам даже негодуют и лично страдают. Ваши возможные оппоненты – тоже.

Как ни странно, эти «некоторые» поводы, по которым негодуют мыслители (и Ваши оппоненты), далеко не всегда опираются на страдания людей или наблюдаемую несправедливость. Так, Ф. Ницше восклицал: «Надо быть дураками, чтобы давать рабочим какие-либо права», русский философ 19-го века К. Н. Леонтьев печалился по поводу того, что «каждый поденщик становится существом, исковерканным нервным чувством собственного достоинства», В. В. Розанов был резко против женской эмансипации, философы С. Булгаков, Вл. Соловьев, И. Ильин и многие другие искренне печалились по поводу усиления атеизма в русском народе, скорбью и негодованием наполняются сегодня многие страницы воспоминаний и описаний Советского периода нашей истории. И вообще – это обычно для человека рассуждающего: что-то в окружающей действительности поддерживать, а что-то порицать.

Однако, обычно это главным образом потому, что это (ставить оценки происходящему или происходившему) – очень просто.

Гораздо сложнее – и потому не стало «обычным» —

понимание происходящего во всех его плюсах и минусах.

Сосредоточьте собственное внимание и собственные интеллектуальные усилия именно на понимании – и тогда Вы станете незаменимо полезным для собеседников.

Необходимым условием желательного понимания является усвоение некоторых общефилософских положений. Всего лишь к двум хочу привлечь особое Ваше внимание.

Первое: жизнь общества есть цельный конгломерат множества составляющих, тесно связанных между собой и зависящих от состояния друг друга. Ницше порицает христианскую церковь, религию вообще – и желал бы устранения ее из жизни обществ. Но он не ставит себе задачи понять – почему, когда и зачем та или другая религия в общества вводилась. Он же понимает, как атеист, что религию создавали не боги, а живые люди, но не ставит себе вопроса «почему» и «зачем». Отрицая религию, он совершенно не интересуется общим состоянием той непрерывной и неразрывной цепи, в которой религия является лишь звеном, элементом, – но, очевидно, звеном и элементом необходимым.

Аналогичную ошибку совершают те, кто решается ставить оценки тому или другому отдельному историческому факту. Ко всякому социальному факту необходимо подходить с учетом в целом той исторической обстановки (по месту и времени), которой этот факт принадлежит.

Указание на это логическое требование позволит Вам или остановить, или возглавить соответствующее рассуждение.

Второе: если в обществе произошло что-либо новое (сегодня или в историческом далеке – неважно) – тому обязательно предшествовало количественное накопление какой-либо постоянно действующей социально – значимой величины. В философии это есть «закон перехода количественных накоплений в качественное изменение». Рабство возникло (до того – его не было), рабочим или женщинам дали права (до того их не было), князь Владимир ввел на Руси христианство (до того было язычество), христианство разделилось на православие и католицизм (до того было единым), сегодняшние процессы глобализации, множественных «модернити» возникли, – и так далее, и тому подобное. Все эти и другие подобные им исторические социальные явления поясняются главным образом тем, что «кто-то что-то понял».

Учтите для себя – и поясните собеседникам, – что всем этим пониманиям (ведь без понимания-то действительно не обошлось) были объективные причины, были долгие накопления, приведшие к обсуждаемому изменению.

Заключение

Многочисленны и многообразны темы диспутов и бесед.

Многообразны и непредсказуемы ситуации, которые возникают в процессе их. Так что сплошь и рядом оказывается в затруднении даже опытный диспутер.

Советы и рекомендации, сформулированные выше по тексту, не должны восприниматься как нечто исчерпывающее. Наращивайте количество их самостоятельно.

Очень полезны при этом собственные Ваши размышления над утверждениями и недоумениями людей известных, мыслителей и писателей авторитетных. Несколько таких размышлений я поместил в упомянутом учебнике, поэтому не стал повторять их здесь.

Но главное – тренируйтесь!

То же скажет и тренер по спортивному карате своему ученику. Обдумывайте ход прошедших бесед, обдумывайте свои и чужие ошибки.

ЭТО – ИНТЕРЕСНО!

УДАЧИ ВАМ!

Content

С. А. Загрубский
Интеллектуальное карате, или Методика достижения победы в диспуте
(даже если Вы не имеете личного мнения по обсуждаемому вопросу)

Пакет рекомендаций по вхождению в спор

Рекомендации

Рекомендации по выходу из спора, или по завершению его

Добро и зло

Три дороги к счастью (или чего не понял Гамлет – вместе с Шекспиром)

Социальные изменения (причины, направление, результаты)

Результат исторического развития

Иерархия ценностей

Философия в каждой теме

Заключение