Галина Долгова

РОКИРОВКА. МАТ

Начало

Где-то в Безмирье

— Ну что? — мужчина с тревогой смотрел на вошедшего.

— Тебе разрешили снова поучаствовать в Игре.

— Отлично!

— Рано радуешься, — красивые губы скривились в усмешке, — в прошлый раз ты сжульничал, поэтому в этот раз для тебя предусмотрены ограничения.

— И какие? — бирюзовые глаза без зрачков и радужки слегка прищурились.

— Довольно серьезные, — такие же глаза, только яркого серебристого цвета, недовольно покосились на собеседника, — полная противоположность тому, что было на предыдущем Соревновании. У тебя были мужчины, воины, со способностями и знаниями, с командами и помощью местных богов. Теперь — все наоборот. Девушки, старше восемнадцати, неприспособленные, не умеющие ничего, без способностей, без сил, из закрытого мира, причем обязательно ни разу не пролившие кровь и девственницы.

— Что за дурь?!

— А ты что хотел? Думал, Совет все время будет закрывать глаза на твои мухлежи? Четыре человеческие девушки из одного города и в течение одного года должны попасть в четыре разных мира из Веера Миров. Способы попадания разные, при переходе разрешено вкладывать знание одного языка. Все.

— А почему девственницы-то?

— Тебя чему учили? — недовольно посмотрел среброглазый на собеседника. — Они должны быть, как можно меньше привязаны к своему миру. А кровь, любая кровь, это связь. Девчонки не должны вернуться назад.

— Почему?

— Чтобы выполнить условия.

— А миссия, цель?

— Ни миссии, ни цели.

— То есть? Такого не бывает…

— То и есть, — серебристые глаза усмехнулись, — основная цель — выжить. Думаешь, неприспособленная человеческая девушка сможет что-нибудь сделать в мире магии? Да ей там хоть в живых-то остаться!

— Значит, просто выжить…

— He-а, не просто. Есть еще условие. Ровно через десять лет их пребывания в другом мире каждой, из оставшихся в живых, будет задан один вопрос, и только если они все ответят положительно, тебе будет разрешено снова создавать миры и населять их живыми.

— И какой же вопрос? — бирюзовоглазый нахмурился.

— Счастлива ли она.

— О, Всевышний!

— Ага.

— А если нет?

— Тебя лишат силы демиурга на десять тысяч лет, заперев в одном из мертвых миров. Сам понимаешь, после того, что ты в последний раз натворил, в двенадцати мирах демиургам пришлось менять весь пантеон богов и полностью перепрограммировать эволюцию. Только заступничество нашей великой матушки дало тебе последний шанс. Не маленький уже, знаешь ведь, что победители Игры получают ареал, где могут экспериментировать, а ты нечестной игрой незаконно получил аж целых шесть ареалов. Этим многие недовольны.

— Я могу сам выбрать девушек? — мрачно спросил бирюзовоглазый.

— Да. Но Совет демиургов сам назначит мир, город и год. Завтра.

— Понятно…

— Ну, раз понятно, жду завтра, братец, не опаздывай.

— Угу.

Оставшись один, бирюзовоглазый усмехнулся. Зря они его недооценивают. Может, девушки и должны быть без сил и способностей, но ведь никто не оговаривал, что они не смогут их получить. Ведь так? Надо все обдумать. Кого, как и куда направить. Ну и минимальное вмешательство вряд ли кто-нибудь заметит, особенно если учесть, что демиург Судеб — его любимая сестренка.

— Поиграем? — на красиво очерченных губах мелькнула легкая улыбка.

Пролог

— Итак, третья, — звучный голос прокатился по залу, — выбор сделан?

— Да!

— Способ и мир?

— Желаемый переход, мир Эрвэс.

— Жизненная линия?

— Сохранение личностной индивидуальности. Восстановление баланса.

— Приступайте!

Глава 1

Жизнь — порой непредсказуемая штука. Казалось, все кончено и больше ничего впереди не будет. Ан — нет. По воле судьбы или еще чьей-то, меня, самую обычную женщину, вырвали с планеты Земля и закинули в мир Эрвэс. Но если кто-то думает, что это было самым страшным, полностью ошибается. То, что приготовили для меня и еще семи девочек, оказалось похуже смерти. Зато удача оказалась на моей стороне, по-видимому, решив компенсировать свое отсутствие в течение всей моей прошлой жизни, и мне удалось сбежать, да и не только сбежать…

Я получила билет в новую жизнь и теперь собираюсь взять с нее по полной. Голод, холод, ночевка в лесу под дождем, несчастный случай и практически смерть. Я пережила все это, и теперь у меня были не только дом, друзья и любимое занятие. У меня было будущее!

А что теперь? Что принесет мне переезд во дворец? Удачу или полное поражение? Но что бы там ни было, я не сдамся. Я сильная, теперь я верю в себя! Я выживу и стану счастливой всем назло. Назло Картасам, Этхою и этому «черному». Ему меня не сломать. Никому теперь меня не сломать.

— Да, леди, — я повернулась к Анэйш, — вы совершенно правы. Мы с магистром переезжаем во дворец!

Да будет так! Судьба поставила мне шах, но я смогла сделать рокировку. Теперь я — не пешка, а ферзь. Мы еще сыграем! Дворец? Идет! Начнем вторую партию!

* * *

Что сказать, остаток вечера прошел под девизом «Шок — это по-нашему». Ни я, ни Элэйш такого не ожидали. Да что там, после ухода Хараса меня стало буквально трясти, и вместо того чтобы хоть как-то успокоиться, я начала впадать в панику. В результате магистру пришлось отпаивать меня крепким алкоголем и прикармливать любимыми мармеладками в шоколаде. Так что окончания вечера я практически не помню.

Зато утро наступило рано и с головной болью. Лана прямо с порога впихнула мне в руку бокал с чем-то мутным, заявив, что это поможет, а сама рванула к гардеробу подобрать что-нибудь подходящее для дворца. Похоже, вести в этом доме распространяются быстро. А может, сам магистр и приказал.

К завтраку, тем не менее, я спустилась вполне готовая и даже без головной боли — удивительное зелье подействовало, убрав все неприятные ощущения.

— Ну как, готова? — прямо с порога заявил Элэйш, стоило только мне появиться в дверях.

— Нет, — честно ответила, — и вообще, я надеялась, что мне это все приснилось.

— Ничего, сейчас приедем во дворец, сразу поймешь, что это наяву, — мрачно фыркнул лайкан, и меня внезапно озарило.

— А ведь ты тоже не хочешь ехать туда, да?

— И как только догадалась?! — фыркнул он. — Мне хватило тех двухсот лет, что я проработал там при предыдущем императоре.

— Все так плохо?

— Мия, девочка моя, — лайкан сложил руки и сочувствующе посмотрел на меня, — там, где власть, богатство и титулы, всегда есть зависть и борьба. Каким бы прекрасным и мудрым ни был правитель, всегда есть те, кого не устраивает он и его действия, а также собственное положение и достаток. Интриги, подставы, сплетни — в любой стране это нормально для придворной жизни. Конечно, у хорошего правителя все это сведено до минимума, но совсем избавиться от такого невозможно. Такова уж природа и у людей, и у лайканов. И поверь, мне совсем не хочется снова во все это окунаться. Да и тебе подобного не желаю. Более того, я бы предпочел оставить тебя здесь, но, увы, Хан этого теперь не позволит.

— Почему?

— Много почему, — уклончиво повел плечом мужчина, — но я тебя прошу: никому не доверяй во дворце, кроме меня и Хана, и если что — сразу рассказывай нам.

— Хану? — скептически посмотрела на лайкана, пытаясь понять, шутит он или нет.

— Именно. Он знает о тебе, он… хм… ну, можно считать, что теперь ты под его опекой. И не бойся ты так его! Хан — один из немногих, кто всегда держит слово и не играет подло по отношению к тем, кто ведет себя достойно. Раз сказал, что пока верит, значит, так и есть. Даже не сомневайся, он будет твоим лучшим защитником.

— Ну-ну… Кстати, а как насчет моей учебы?

— А что с ней? До поступления тебе еще больше полугода, посмотрим, как ситуация сложится.

— То есть надолго ты там оставаться не планируешь? — прищурилась я, пытаясь понять, к чему ведет магистр.

— Мия, ты умная девушка, и я буду с тобой честен. Ты ведь уже поняла, что у нас есть некие проблемы… в Энхасшане есть группа тех, кто работает против нас… предатели, шпионы… не знаю. То, что случилось в подземном храме — лишь единичный случай из того, что происходит в последнее время. Причем именно в последние два месяца, потому Хан так на тебя отреагировал. Что-то назревает, а мы не знаем — что. Но я уверен, скоро все выяснится, нужно только подождать. Так что… пока мы поживем во дворце. Император сейчас почти никому не доверяет и чистит ближний круг, чтобы не получить удар в спину.

— А тебе?..

— А мне, как видишь, доверяет, — лайкан улыбнулся, и стало понятно, что это ему очень льстит.

— Ясно.

— Вот и хорошо. Ешь давай, а то карета прибудет с минуты на минуту.

— И что, нам сразу брать с собой вещи?

— Нет, зачем? Пока только осмотримся, а с вещами разберемся дня через два.

* * *

Честно говоря, к дворцу я подъезжала с некоторым трепетом. Естественно, снаружи я уже успела на него налюбоваться еще в первый день, но одно дело снаружи, а другое — изнутри, да еще и с перспективой проживания. В общем, я нервничала, что совершенно не укрылось от магистра. Зато его добрые насмешки позволили отвлечься от назойливых мыслей о предстоящем. В итоге я даже пропустила момент, когда карета остановилась.

— Не волнуйся, — улыбнулся Элэйш и первым выскользнул из кареты.

А нас уже ждали. Герцог Харас собственной персоной и с ним еще двое мужчин. Один — явно военный — слишком острый взгляд, мощная фигура, одет неприметно. Второй — слегка располневший, в нарядном коричнево-лиловом костюме.

— Вы долго, — с порога заявил Харас, почему-то сверкнув на меня злым взглядом, словно это я была виновата.

— Не злись, — миролюбиво отмахнулся Элэйш. — Самир, рад видеть.

Тот, кого я приняла за военного, поклонился.

— Магистр.

— Идем, отец уже ждет. — Харас отвернулся и первым зашагал к дверям, на ходу бросив замершему в полупоклоне второму мужчине, явно ожидавшему каких-то приказаний: — Сашэт, позаботьтесь о леди. Это — личная помощница магистра дес Рошана, и она тоже будет жить во дворце. Подберите ей комнаты, покажите покои магистра, кабинет… в общем, вы знаете.

* * *

— Мия, — Элэйш придержал меня за руку и, наклонившись, шепнул на ухо, — запомни, по дворцовым правилам: первый этаж — подсобные и хозяйственные помещения, второй — гостевые и приемные залы, на третьем — покои императорской семьи, самых близких родственников и друзей и первых министров. Личные помощники, секретари, заместители и прочие доверенные лица и первые замы живут на четвертом этаже, остальные служащие — на пятом, а слуги — на шестом и первом. Я буду жить на третьем, а ты должна устроиться на четвертом, выше не соглашайся. Поняла? И не поддавайся на сказки Сашэта, он слишком давно здесь служит управляющим, чтобы не начать плести свои интриги.

Я кивнула и скользнула следом за Сашэтом. Первые несколько метров, пока мы не вышли из поля зрения остальных лайканов, мужчина на меня не смотрел, шагая строго по прямой, но стоило нам свернуть за угол, он резко остановился и уставился на меня в упор.

— В чем дело, милейший? — я демонстративно вскинула бровь. Что-то мне не понравилось выражение его лица. Знаю я таких, сейчас начнет проверять на стойкость и прикидывать свое дальнейшее поведение. Элэйш прав, порой слуги забывают свое место в доме, особенно те, кто является уже почти членом семьи.

— Хм… — криво усмехнулся, — нет, ничего, идите за мной.

Только долго Сашэт не выдержал. Уже через пару шагов выражение его лица сделалось дружелюбнее, и мягким голосом он поинтересовался:

— Надо же, не знал, что у магистра дес Рошана есть помощница.

— А вы с ним в дружеских отношениях? — усмехнулась я.

— Не… нет, — я видела, как он поморщился от моего вопроса, но молодец, быстро взял себя в руки. — Так вы маг?

— Да.

— Хм… раньше магистр не брал людей ни в ученики, ни в помощники.

— А я не совсем человек. Во мне есть кровь лайканов.

— О! — на сей раз меня удостоили совсем другого взгляда. Кажется, людей тут не особо ценят, а сейчас я поднялась в личной иерархии Сашэта на целую ступеньку выше. — Проходите, леди, — и он вежливо повел рукой.

— Сюда? А разве это не пятый этаж? — сдвинула брови. Помня наказ магистра, я всю дорогу отсчитывала этажи, даже не обращая внимания на окружающую обстановку. Впрочем, в той пестроте и рассмотреть ничего нельзя было.

— Пятый, леди. Здесь живут все помощники…

— Личные помощники живут на четвертом, — отрезала я. — И это не обсуждается, Сашэт, я буду жить на четвертом.

— Но, леди, там нет комнат…

— Да что вы говорите? — губы сами собой скривились в усмешке. — Сашэт, не заставляйте меня принимать меры. Я личный помощник придворного мага. Не надо со мной ссориться. И я никогда не поверю, что во всем дворце нет ни одной свободной комнаты.

Мы скрестили взгляды, правда, противостояние длилось недолго. Сашэт сдался первым и отвел глаза. Вот так, с наскока не взял, а ссориться напрямую боится. Увы и ах! Миры разные, а методы и цели одинаковые.

— Прошу прощения, леди. Подождите минутку, — и он с поклоном скользнул дальше по коридору.

Мне оставалось лишь спокойно смотреть, как он дошел до какой-то двери и постучал. Ему открыли, и он нырнул внутрь, чтобы уже через пару минут появиться снова в сопровождении девушки-лайкана.

— Леди, это Айша, старшая горничная, отвечающая за четвертый этаж.

— Леди, — девушка присела, на что я только легко кивнула головой. — Прошу за мной.

Ну раз просит… И мы спустились на пролет вниз. Довольно широкий коридор с цветными магическими камнями на стенах, уже привычным красным потолком и темно-зелеными стенами. Кое-где виднелись зеркала, небольшие столики с фонтанчиками и банкетки. Привычная мрачная атмосфера лайканов.

— Леди, боюсь, выбор сейчас небольшой, всего две свободные комнаты…

— А что так?

— Ну… — девушка неуверенно покосилась на Сашэта, но тот под моим мрачным взглядом не рискнул подать ей знак. — Понимаете, принцесса совершенно внезапно переселила сюда четырех своих фрейлин, а еще вчера разместили двоих новых помощников… И в одной комнате пожар случился…

— Хорошо, показывайте свободные.

Ну мне и показали. Первая оказалась огромными роскошными покоями… отделанными практически полностью в черной гамме с золотым декором. Широченная кровать, на которой с легкостью поместятся человек пятнадцать, зеркало на потолке, большое трюмо напротив постели… В общем, как использовали эту комнату — понятно даже без моего сверхчувствительного обоняния каллэ. А вот с этим… с этим был просто кошмар. Жуткая приторно-гнилая вонь похоти, потных тел и выделений… я ясно прочувствовала, что только сегодня на этой кровати побывало не меньше двадцати человек, ну или лайканов, в том числе и Айша с Сашэтом… правда, они были не вместе. Принюхалась и чуть не рассмеялась. А Сашэт-то предпочитает свой пол… вот откуда эта женственность и слащавость. Но самое страшное случилось потом… Когда аромат полностью наполнил мой разум, появилось оно… желание. Мощное, сбивающее с ног и одурманивающее.

— Другую, — просипела я, практически вылетая из комнаты. Чтобы там жить, мне придется не меньше месяца ее отскабливать и проветривать, да и то не факт. Слишком уж долго и часто ее использовали с конкретной целью, и определенные эманации, похоже, пропитали даже стены.

— Боюсь, вторая еще хуже, — поморщилась девушка.

— Веди! — Вряд ли что-нибудь будет хуже этого кошмара.

— Вот, — Айша провела нас до конца коридора и толкнула дверь, — проходите. Ею, правда, давно не пользовались…

Что она имела в виду, стало понятно, стоило переступить порог. Запустение — это первое, что бросалось в глаза. И только спустя пару минут, привыкнув, я начала понимать, почему эта комната не пользуется популярностью.

Довольно просторная, правда, меньше, чем предыдущая, угловатая с одной стороны и полукруглая с другой, с тремя окнами, из которых так и тянуло пронизывающим холодом, с небольшим возвышением практически посередине. Здесь трудно было представить хоть какую-нибудь мебель, слишком уж неправильная была комната, но зато тут ничем не пахло. Никаких ароматов секса и прочего. Чистота! Осторожно пробравшись вглубь, я приоткрыла небольшую боковую дверь. Оказалось, ванная, кстати, вполне приличная.

Теперь оставалось решить, что я буду делать. Сдамся и пойду на этаж выше, нажалуюсь Элэйшу или выберу одну из двух комнат? Первый вариант не рассматривался вообще. Магистр отдал четкие инструкции. И, скорее всего, не просто так. Впрочем, ему видней. В интригах я далеко не ас, но, насколько понимаю, статус и уважение во дворце — вещи взаимозависимые и взаимодополняющие. Наверное, если я соглашусь жить со слугами, меня и воспринимать будут соответственно? А это плохо, причем не только для меня, но и для Элэйша. Ведь помощнику не прикажешь, а слуге — запросто. Второй вариант мне не хотелось использовать самой, было как-то стыдно признаваться, что не справилась с такой простейшей ситуацией. Оставался третий, и вот тут стоило задуматься…

— Сашэт, а вы не могли бы пригласить сюда того, кто отвечает за отделочные и ремонтные работы во дворце? — проговорила я, пытаясь уловить мелькающую мысль.

— Леди, вы уверены? — кажется, лайкан этого не ожидал.

— Пока нет, — улыбнулась, — ну так как?

— Айша, — приказал управляющий, и девушка тут же выскочила прочь.

— Леди, может, вы выберете предыдущую? — неуверенно поинтересовался он.

— Нет.

— Но почему? — кажется, мужчина действительно не понимал. — Она же больше, и… нормальнее…

— Я — каллэ, — коротко пояснила и получила в ответ его понимающее «а-а-а…».

— Простите, леди, — на сей раз, если это вообще возможно, его голос стал еще более вежливым, — а насколько сильно вы ощущаете…

— Очень. Нужны доказательства? Хотите, расскажу, с кем вы там были?

— Нет-нет… не стоит, — испуганно замахал руками лайкан.

— Не волнуйтесь, — я устало махнула рукой. — Не люблю лезть в чужие дела. И если вы меня не вынудите, никто ничего не узнает.

— Благодарю, леди, — и Сашэт вдруг склонился в поклоне, сложив перед собой руки.

— У вас что… запрещены такие отношения? — вдруг сверкнула догадка.

— Да… — лайкан потемнел всей кожей. — Это отклонение, вы же понимаете, преступление против природы… только у бескланных такое бывает, когда внутренняя сила слишком слаба. И это… еще одно подтверждение… слабости.

— Понятно. Не волнуйся, я не собираюсь никому рассказывать.

— Спасибо, — с чувством выдохнул он. — Может, — он вдруг помялся, — вы поговорите с лордом Рошаном, чтобы отдали приказ освободить одну из комнат или переселить кого-нибудь? Честно говоря, так внезапно понадобились практически все свободные покои. Фрейлин обычно сюда вообще не селят, только первую…

А вот это, кстати, интересно. Неужели это сделали специально, чтобы отселить подальше меня? Но зачем? И кому это надо? О моем переезде вообще мало кто знал. Ученики магистра да Харас… Но почему-то мне казалось, что лайкан таким заниматься не будет. Не его масштаб.

— Леди! Вот, это мастер Шэвэ Даэш, — влетела в комнату запыхавшаяся Айша. А следом за ней вошел огромный лайкан, похожий на медведя.

— Леди, — мужчина поклонился, — мне сказали, что вы звали…

— Да, меня зовут леди Миалиэн, и я личный помощник лорда дес Рошана. По приказу его величества мы оба теперь будем жить здесь, и я бы хотела проконсультироваться насчет этой комнаты. Что вы можете сказать?

— Что выбор неудачный, — фыркнул мастер. — Видите? Раньше это была смотровая башня, отсюда такая планировка, округлые стены и четыре окна. Это — во-первых. Во-вторых, само размещение башни таково, что солнце светит сюда с полудня и до заката. Летом здесь невыносимо жарко, а вот зимой — ситуация обратная. Роза ветров меняется, и вон из того окна, — он кивнул на дальнее, — просто несет. Ничто не спасает. Даже порой стена становится влажной. Добавьте к этому, что тут практически невозможно установить нормально мебель, да и пол кривой… И вы получите полную картину. Ну и в довершение — потолок.

— А с ним что не так?

— Он низкий, разве не заметили?! Меньше трех метров!

Где ж мне заметить с черным-то окрасом? По мне, так их потолки везде давят на голову. Но говорить я этого, понятно, не стала. Мне вообще в домах лайканов очень тяжело дышалось. Не привыкла я к такому цветовому решению!

— Хорошо, я вас поняла. Тем не менее я выбираю эту комнату.

— Ваше право, — равнодушно пожал плечами лайкан. — От меня тогда что требуется?

— О! А вот тут стоит все серьезно обсудить, — усмехнулась я, потирая руки.

— Слушаю вас, леди.

— Значит, так, — начала перечислять, — во-первых, мне нужно, чтобы вы отбелили потолок. Он должен стать кристально белым, ну можно немного добавить легкой голубизны, но чтобы цвет не отдавал синим. Во-вторых, вот здесь, — я махнула практически посередине комнаты, где начинался подъем пола, — я хочу, чтобы вы сделали ступеньку, и выровняли пол с одной и с другой стороны, а над этим местом сделать арку и стенки в обе стороны.

— Стенки? — Сашэт потрясенно обвел взглядом помещение.

— Да. Сможете? — я посмотрела на мастера.

— Вполне.

— Дальше. Пол везде покроем паркетом, ну или если нет, то лаковыми досками. У вас есть такие? Я могу выбрать цвет?

— Да, — мастер осторожно кивнул, но я увидела в его глазах вспыхнувший интерес.

— Прекрасно. Еще… у вас есть листок?

— Держите, — лайкан вытащил откуда-то небольшой карандаш и клочок желтоватой бумаги.

— Смотрите, по углам и вокруг арки должны быть вот такие колонны, которые будут арочно соединяться друг с другом. Сами колонны тоже белые, а вот внутренняя арочная часть должна быть персикового или розоватого оттенка.

— Шелк? Краска? — уточнил Даэш. — Деревянные панели? Гобелен? Наборная плитка? Зеркала?

— Хм… Точно — не гобелен и не зеркала. Остальное… Надо посмотреть.

— Хорошо. Дальше?

— Камин. Я хочу, чтобы вот на этой стене установили камин, желательно отделанный мрамором… темно-красным, коричневым или черным. Потом окна… замените витражи на простые прозрачные стекла. И еще… — вот теперь приступаем к самому интересному, — вот тут я хочу еще одну стенку.

— Прямо здесь?

— Да.

Идея состояла в том, чтобы отделить окно и часть комнаты от основного помещения. По моим прикидкам, таким образом я получала не только гардеробную, но и комнату правильной формы, отсутствие сквозняка зимой и пика жары летом. И пусть комната в результате уменьшится в ширину почти на три метра, зато теперь тут можно будет реально жить. А то, что гардеробная вышла в форме трапеции, меня ничуть не трогало.

— Интересно… а отделка?

— Давайте так, вы пока сделаете то, что я уже сказала, а я завтра зайду, и мы выберем мебель и отделку, идет?

— Идет, — улыбнулся Даэш, — признаться, мне и самому любопытно, что может получиться.

Собственно, на этом и порешили, а на следующий день мастер сам встретил меня еще на входе во дворец и повел в свои святая святых — запасники императорского дворца! Чего тут только не было! Мебель, доски, зеркала, вазы, картины, гобелены, шторы… даже цветы в кадках и фонтанчики! У меня просто глаза разбегались, на что лайкан лишь посмеивался.

Но все мои страдания возместились в тот момент, когда я через два дня с вещами заселилась в полностью готовую комнату. Признаться, я нервничала, ведь итогового варианта еще не видела, только выбрала, что мне понравится из отделочных материалов, и нарисовала на чертеже, где что должно быть. И вот теперь, зажмурившись, я вхожу к себе…

Миг, и, распахнув глаза, застываю в восторге. Комнату было просто не узнать. Высокий белоснежный потолок, казавшийся из-за колонн и полукружий арок куполообразным, большое окно, сквозь которое лился дневной свет, отражаясь от золотистого паркета. Перламутрово-розовый шелк на стенах мягко переливается, создавая ощущение тепла и уюта, и ему вторит живой огонь в камине. Справа от двери притулился небольшой диванчик с вишнево-золотой обивкой и резной отделкой из ольхи. По другую его сторону — практически не заметный от двери высокий столик-трансформер, который мастер сделал по моему эскизу. В собранном состоянии он выглядел как тумба шириной сантиметров в тридцать, но если с двух сторон поднять крылья и переместить к дивану, получался полноценный стол. А пока, в собранном виде, он служил подставкой под книгу или чашечку чая.

По левую сторону от двери прямо в углу расположился полукруглый буфет из того же золотистого дерева с легкой инкрустацией из стекла и перламутра. Причем уже затаренный скатертями, салфетками, полотенцами, тарелками, бокалами и даже напитками и сладостями в отдельном ящичке. А рядом, между буфетом и камином, скромно примостился небольшой стульчик в комплект дивану.

Над камином висела шикарная картина из цветной хрустальной мозаики, имитирующая то закат, то рассвет над морем — в зависимости от падающего на нее света. А ниже, на каминной полке, красовались тяжелые ажурные бронзовые часы и два трехрожковых подсвечника.

Дальше через проход по правую руку стояла огромная зеленая пальма с яркими фиолетовыми цветками, основной задачей которой служило не столько быть предметом декора, сколько скрывать спрятанный за ней секретер с висящей над ним картой Энхасшана. А по другую сторону расположился книжный шкаф и небольшой пенальчик для мелочей. Ну и еще один цветок — для симметрии — очень удачно вписался между шкафом и камином.

Ну и что, что комнатка была небольшой, зато оказалась невероятно уютной и светлой. А особенно меня порадовало то, что камин оказался прямо напротив арочного прохода, так что его огонь можно было видеть, даже лежа в кровати… ну если, конечно, отдернута тяжелая бархатная портьера, которую я велела повесить с внутренней стороны спальни. В обычном состоянии она забиралась и скреплялась с одной стороны, так что проход был полностью открыт, ну а если ко мне вдруг пожалуют гости — то просто отпустил шторку, и никто не видит, что творится в спальне.

Сама спальня оказалась еще более светлой, чем гостиная. Золотистый шелк на стенах перемежался с оранжево-розовой и желто-белоснежной стеклянной плиточкой, создающей эффект колонн и огранки вокруг дверей, окон, полукругом на стене возле кровати. Кстати, я не удержалась и попросила себе балдахин. Правда, вместо массивных и тяжелых шторок здесь была невесомая белоснежная газовая ткань. Около кровати — мягкое кресло с одной стороны и небольшая тумбочка с другой. Столик с зеркалом у дальней стены около окна, завешенного плотными шторами в тон стен и легкими белыми тюлями. Обивку и ковры тоже удалось подобрать похожие. Два цветущих кустарника у арки входа, цветные фонарики на стенах, такие же, как и в гостиной, и огромное панно на той стене, за которой находилась гардеробная. Тоже из стекла, только вот с двух сторон по краю я выпросила вьющиеся лианы, создающие эффект рамки и радующие глаз зеленью листочков.

В гардеробной мне установили ящички и сделали полки и направляющие для вешалок. Окно давало достаточно света, чтобы днем не зажигать светлячки, а зеркало на двери было вполне большим, чтобы рассмотреть себя в полный рост.

В ванной же только заменили плитку на изумрудную да положили свежее белье. Собственно, на этом все, но я была просто в восторге от своего жилища!

— Ну как, леди, вы довольны?

— Еще бы! Супер! Спасибо огромное!

— Да за что, леди? — отмахнулся Даэш. — Это же все ваши идеи. Я и сам не думал, что все так получится. Очень необычно.

— Так это ваш безумный разум сотворил такое? — неожиданно раздался за спиной шипящий голос. — Не ожидал. Хотя… Должен признаться, свежо, — повернувшись, я столкнулась с насмешливым взглядом черных глаз. — А знаете, пожалуй, я тоже хочу сделать небольшой ремонт у себя. Вы этим займетесь… сегодня после ужина не уходите, я покажу вам… хм… объем работ.

— Что?!

Глава 2

Естественно, мне никто не ответил по причине того, что Харас, вывалив на меня свое решение, банально не стал дожидаться ответа. Вот теперь я и стояла с мыслью «а что это было?», отпечатанной на лице крупными буквами. А застывший рядом Даэш, похоже, даже дышать перестал.

— Поздравляю, леди, — тихо проговорил он, так и не повернувшись ко мне.

— С чем это?

— С тем, что вы умудрились заинтересовать нашего «черного принца». Даже не знаю, поздравлять вас с этим или сочувствовать.

— А почему вы решили, что заинтересовала, может, ему и правда интерьер понравился?

— Ха, — вот теперь лайкан посмотрел прямо на меня, — и вы сами в это верите?

— Ну…

— Вот оно и «ну». Во-первых, ни один лайкан не подпустит к личным покоям постороннего. Даже близкого друга. А вам предложили…

Хм… и правда, Рэй тоже что-то подобное говорил, но ведь это же Харас! У него просто такой мысли возникнуть не могло.

— Во-вторых, герцог просто так взял и пришел сюда. Заметьте, он уже в курсе, где вы будете жить. Значит, ему это как минимум интересно. И… я, конечно, не сплетник и этого не люблю… впрочем, ни для кого это и так не секрет…

— Это вы о чем? — насторожилась я.

— О том, что герцогу Харасу в этом году исполнилось девяносто девять лет, и восемьдесят один год он живет во дворце под всеобщим наблюдением. Так вот… за все время — повторяю, за все время! — у герцога не было ни одной фаворитки.

— И что? Может, он просто не афиширует…

— Любовниц тоже не было.

— Шэвэ, вы хотите, чтобы я поверила, что здоровый взрослый мужчина в таком возрасте остается девственником? — Я скептически посмотрела на него, пытаясь удержать смех. Уж кого-кого, а Хараса в роли монаха представить было трудно.

— Этого я не говорил.

— Ладно… все это, конечно, жутко интересно, хотя я не понимаю, откуда у вас такая уверенность, но при чем тут я?

— Давайте говорить начистоту, леди. Никто не понял, зачем вы здесь. Нет-нет… то, что вы помощница магистра Рошана, я в курсе, только вот… во дворце достаточно обученных магов, которым доверяет не только император, но и сам магистр. И Харас, как все знают, не любит новых людей. Однако вас он разрешил взять. Более того, он сам объявил, еще до вашего приезда, что жить вы будете во дворце, и вам освободили комнаты…

— Не поняла. Тогда почему не было ни одной свободной…

— А вот это уже странно. С чего бы принцесса так экстренно заняла все свободные комнаты своими фрейлинами? — усмехнулся мастер.

— А Харас знает?

— Об этом я уже не в курсе. Но думаю — нет. Он особо не лезет в такие дела… да и комнаты ведь вам предоставили? Так? А если б вы сами отказались от них, кто бы был виноват?

— Ничего не понимаю, — призналась я. — При чем тут вообще принцесса? Она меня знать не знает! Да и какое ей дело, с кем спит ее брат, даже если в ваших намеках содержится хоть капля истины.

— Она особо ни при чем, но у нее есть кузина и лучшая подруга, влюбленная в герцога, — с намеком произнес Даэш.

— И?

— Так они же не родственники. Императрица просто усыновила Хараса, а ее племянница с ним вообще не имеет ни капли общей крови.

— Блин, просто интриги мадридского двора какие-то!

— Ну… что это за двор, я не знаю, — пожал плечами лайкан, — но точно знаю, что у вас сегодня будет трудный вечер. Мужайтесь!

— Это вы сейчас об ужине или о герцоге?

— Обо всем.

И ушел. Оставшись одна, я несколько минут просто простояла, тупо глядя в стену. Мыслей не было. У меня вообще никак не укладывались в голове слова лайкана по поводу отношения герцога ко мне. Да и не верилось мне в наличие каких-то там особых «чувств». Скорее всего, «черная смерть» все еще подозревает меня в чем-то, вот и следит, приглядывает. И комнаты — просто еще один очередной предлог держать поблизости и под надзором. Вдруг проболтаюсь или выдам себя как-нибудь.

Да и бал еще этот… Нет, естественно, я была в курсе, что сегодня состоится торжественный ужин в честь нового придворного мага и что я тоже должна быть там. Элэйш даже пообещал, что будет все время рядом и мне не придется справляться одной. Из-за этого он даже отказался сразу въезжать в свои комнаты, заявив, что приедет через три дня, вместе со мной. Собственно, магистр и оставил-то меня в одиночестве всего на пару часов, чтобы закинуть вещи и подготовиться к ужину, и уже меньше чем через два часа должен прийти за мной. Так что мне тоже стоит не сидеть сложа руки, а собираться. Еще одним подарком от магистра оказалась личная горничная — девушка, приставленная исключительно ко мне и моим комнатам. Она же будет убирать и у самого Элэйша. И не только убирать… Впрочем, меня это уже не касалось. Понравилась ему девочка — сам разберется.

Уласа, новая горничная, появилась минут через сорок. Молоденькая девочка из бескланников, симпатичная и скромная. Мне понравилась. К ее приходу я успела немного помагичить, повесив защитные заклинания на комнату, и принять душ.

— Простите, госпожа, я разбирала вещи магистра.

— Ничего, Ула. Подготовь мне пока зеленое платье, а потом поможешь уложить волосы.

— Конечно, госпожа.

С одеждой тоже пришлось повозиться. Позавчера магистр вызвал меня в кабинет и выдал мешок денег, приказав, чтобы я купила себе с десяток подходящих для дворца платьев и всего остального, а после выставил за дверь. Сказать-то легко… Вот только я провозилась почти до вечера, подбирая одежду так, чтобы было и достойно, и строго, и красиво. Результат — четырнадцать комплектов одежды и отваливающиеся ноги. Зато сейчас у меня есть красивое платье темно-изумрудного цвета с не очень глубоким квадратным вырезом и серебристой вышивкой, начинающейся у левого плеча и обвивающей по спирали все платье до подола. На мой взгляд — вполне достойно и соответствует положению помощницы придворного мага.

— Прекрасно выглядишь, — раздался за спиной голос Элэйша, заставив меня от неожиданности подпрыгнуть. — Спокойнее! Нельзя же так нервничать! Никто тебя не съест.

— Легко тебе говорить, — пробурчала я, пытаясь успокоить судорожно бьющееся сердце.

— Мия, девочка моя, ты — лайкан, ты — маг, ты — молодая симпатичная девушка. У тебя нет ни одной причины стыдиться или стесняться. И то, как к тебе будут относиться, зависит только от тебя. Поняла?

— Да.

— Вот и умничка. А теперь голову выше, и вперед!

От слов магистра на губах сама собой появилась улыбка и настроение стремительно поползло вверх. Все-таки хороший он человек, то есть лайкан, и мне просто невероятно повезло, что посчастливилось его встретить. Всю дорогу до столовой Элэйш не просто меня поддерживал, да что там — придерживал, чтобы не споткнулась и не упала на своих потрясывающихся ножках, но и развлекал, рассказывая интересные сведения из жизни дворца.

— Мия, запомни, — шептал он, — императрицу зовут Шаэрана дес Имхаран дес Харан саэнэ Лэйссмат. Она — единственный ребенок предыдущего императора, выживший после мятежа.

— То есть отец Хараса — не император, а всего лишь муж? — я не смогла скрыть удивление.

— Да. Когда герцог Харас вернулся в Шаиарай с восьмилетним сыном, нынешней императрице не было еще и ста лет, но она влюбилась в него с первого взгляда и за четыре года смогла добиться взаимности, подкупив герцога преданной любовью не только к нему, но и к его сыну. После свадьбы, кстати, первый ее указ был об усыновлении мальчика. Впрочем, она до сих пор относится к нему, как к родному и единственному сыну. Словно в насмешку, у императорской четы три дочери, старшая из которых признана наследницей. А Хан получил титул герцога и земли отца. От прав на трон он отказался еще пятьдесят лет назад.

— А кто мать Хараса? — не удержалась я от любопытства.

— Никто не знает. В свое время предыдущий император отправил герцога с важным поручением. Поручение-то тот выполнил, но вот сам после него так и не вернулся в столицу, пробыв неизвестно где почти семнадцать лет. И потом так же внезапно вернулся, но уже с сыном, и на все вопросы о матери мальчика отмалчивался, а особо ретивых даже вызывал на дуэль. Так что через полгода вопросы сами собой прекратились, — хохотнул лайкан. — Кстати, мы пришли. Улыбайся, — и кивнул слуге, тут же услужливо распахнувшему двери.

Ослепленная ярким светом, бьющим из дверей, я на миг зажмурилась и мотнула головой, отгоняя черные пятна, но тут же взяла себя в руки и распахнула глаза. М-да… все-таки для человека нашего времени и нашего воспитания это было сильное зрелище!

Огромный, просто невероятно большой зал с массивными колоннами, уходящими куда-то в бесконечность и теряющимися там. Их цвет менялся от практически белого у пола, словно радуга, переходил из одного в другой, становясь наверху абсолютно черным и сливаясь с таким же потолком. Но самое поразительное, что по этим колоннам текла вода, создавая ощущение, что «радуга» живая и будто бы дышит и живет своей жизнью, а летающие вокруг каждой колонны штук по двенадцать разноцветных огоньков добавляли нереальности происходящему. А еще между этими радужными столпами стояли золотые подсвечники на длинных витых ножках, на каждом из которых горело, наверное, не меньше полусотни зажженных свечей. Пол тоже был выложен подобно колоннам — от светлого по краям к темному в центре. Правда, под столами рисунок терялся. Самих столов было сейчас два, хотя, похоже, во время праздников их тут выставлялось четыре, а то и шесть — длинных, застеленных красно-золотыми скатертями, с золотой и серебряной посудой, белоснежными салфетками, сверкающим хрусталем и подсвечниками. А дальше, на возвышении, был установлен еще один стол в форме неправильного восьмиугольника, правда, без одной грани — той, что была ближе к длинным столам. А за спинами сидящих за «высоким» столом расположился огромный яркий витраж, сквозь который сейчас проникали лучи заходящего солнца, окрашивающие столовую в самые невероятные цвета.

— Лорд Элэйш дес Рошан со спутницей, — объявил голос, и магистр шагнул вперед, буквально таща меня за собой. А что я сделаю? Слова «со спутницей» разбили с таким трудом обретенное спокойствие. Вот почему не сказать, что с ученицей или помощницей?

Тем не менее я могла собой гордиться. Под перекрестными взглядами десятков лайканов я, все так же сохраняя улыбку, двигалась рядом с Элэйшем, будто ничего необычного и не происходило. Все мое внимание сосредоточилось на центральном столе, где сейчас сидело около двух десятков лайканов.

Прямо по центру разместилась пара, мужчина и женщина, с массивными, усыпанными драгоценными камнями обручами на головах. Впрочем, они им были особо и не нужны. Настолько на их лицах застыли маски собственного превосходства и уверенности, что ошибиться, кто здесь императорская чета — было просто невозможно. Наверное, с таким осознанием собственной значимости надо родиться — мысленно вздохнула я, чувствуя рядом с ними свою ничтожность. Впрочем, кто я есть?

А парочка оказалась занятной. Мужчина был черноволос, темноглаз и темнокож, и одет во все черное. Кстати, они с сыном были довольно-таки похожи, вот только папочка — более худощав и хищен по сравнению с отпрыском. Я бы его даже привлекательным не назвала, разве настолько же, насколько может быть привлекательна змея. Не больше. Во что там умудрилась влюбиться императрица, даже понять трудно, если учесть, что и характер, судя по всему, у него далеко не сахар. Впрочем, императрицу я бы тоже симпатичной не назвала. Породистые черты, тонкие губы, глубоко посаженные глаза, сильно выдающиеся скулы. Если только волосы шикарные. Густая грива цвета красного дерева, которую с трудом держат заколки. Стерва — видно сразу. А вот сидящие по бокам девушки, скорее всего, принцессы, взяли от родителей лучшее, оказавшись вполне симпатичными. Харас-младший, как и ожидалось, тоже был тут, одетый, на удивление, не в черное, а в темно-синее, и не сводил с меня внимательного взгляда. Помимо него, я с удивлением отметила Рэя, который не скрывал своего потрясения и любопытства от моего появления. Похоже, для него мое пребывание здесь оказалось сюрпризом. Остальные мужчины и женщины, наверное, были приближенными или родственниками.

— Миледи, милорд, — Элэйш склонил голову в поклоне, а мне пришлось присесть в реверансе, — лорды, леди, я приветствую вас и счастлив находиться сейчас в этом зале.

— Рада видеть тебя, Элэйш, — а вот голос у императрицы оказался шикарным — густой, низкий, завораживающий, — давненько ты не появлялся во дворце. Впрочем, — она усмехнулась, — можешь не делать вид, что рад здесь находиться.

— Миледи!

— Да полно! Кстати, представь нам юное создание, что сейчас так судорожно сжимает твою руку, — фыркнула она, и я поспешила ослабить хватку.

— Это моя ученица и помощница, миледи, леди Миалиэн, каллэ Самрат.

— Да? — глаза женщины прищурились. — Просто леди Миалиэн?

— Она сирота, миледи, и не знает своих родителей, так что не может с уверенностью назвать имя рода. Но ее силы, как мага, так и лайкана, довольно велики. Уверен, лет через десять Энхасшан обогатится новым магистром.

— Хорошо. Я доверяю тебе, — с выражением произнесла императрица, и всем стало понятно то, что она не договорила. — Прошу вас, присаживайтесь и разделите с нами пищу. Отныне ваши места — за нашим столом.

Странная фраза. Слишком похожа на ритуальную. Но Элэйш на нее отреагировал только глубоким поклоном, потому я ограничилась реверансом, и мы тут же заняли подготовленные места. Слава богу, они находились с краю и рядом друг с другом, а я еще и оказалась сидящей почти спиной к остальному залу. Единственное, что портило аппетит, был Харас-младший, что сидел по диагонали, как раз напротив меня, и практически не отводил взгляда.

А дальше все пошло вполне ожидаемо. Императорская чета задала магистру пару вопросов о его жизни за пределами дворца, выразила радость от его переезда и на этом закончила говорить вообще. Вся последующая беседа проходила уже без их участия. Принцессы и Харас тоже в основном молчали, лишь изредка переговариваясь между собой и с любопытством поглядывая на меня. А вот остальные присутствующие на вопросы не скупились, буквально забрасывая ими Элэйша. К счастью, ко мне никто из них не обращался, что меня невероятно радовало, даже несмотря на подоплеку, что я недостаточно хороша для присутствия за их столом. Честно говоря, я и сама была удивлена, что меня посадили здесь, а не за нижним столом. Странно. С чего такая милость? Или это магистр попросил? Надо будет потом у него уточнить этот момент, чтобы после недоразумений не возникло. Зато за время ужина я узнала, кого же удостоили подобной честью — находиться за одним столом с императорской семьей. Двоюродная сестра императрицы с мужем и тремя своими детьми, трое доверенных лиц — по совместительству личных помощников Хараса, его отца и мачехи — с семьями, и личный целитель с женой. Ну и мы для полноты картины. Странный набор, на мой взгляд. Но, похоже, лайканы ценили только очень близкое родство и доверенных лиц. Никаких советников или друзей. Ведь главы родов и кланов тоже восседали на уровень ниже.

Когда императорская чета встала из-за стола, я еле удержала вздох облегчения. Хотя благодаря Элэйшу меня вообще сегодня не трогали, но и перекрестных взглядов с тонкими намеками хватило, чтобы быть на взводе. Хотелось побыстрее покинуть это сборище и вернуться в свою чудесную комнатку. Понежиться в ванне, а потом зажечь камин и смотреть на него, лежа в кровати на новых белоснежных простынях…

К тому же не надо быть гением, чтобы понять, что с уходом правителей все начнут вести себя гораздо свободнее, и вот тогда мне может ой как достаться. Так зачем сидеть и ждать неприятностей, если можно сбежать? Я еще, увы, не настолько хорошо знаю быт и правила лайканов, чтобы с головой бросаться в омут. Бросив вопрошающий взгляд на магистра, я получила легкий кивок, и уже спустя пару минут после ухода владык Элэйш, извинившись, поднялся из-за стола. Я тут же подскочила следом, стараясь не думать, как это будет выглядеть для окружающих.

— Молодец, — шепнул магистр, на ходу улыбаясь старым знакомым.

— Ну… честно говоря, все прошло легче, чем я ожидала. Во всяком случае, с вопросами ко мне не лезли.

— И не полезли бы. Это же императорский ужин в честь нового придворного мага. Такие проводятся только при смене глав кланов, при переизбрании императорского совета, министров, ну и для самых близких и доверенных лиц.

— Таких, как ты и личный целитель, — закончила я за него.

— Именно. Ну и еще такой ужин устраивают личным помощникам и капитану личной гвардии.

— И что, мы теперь всегда будем сидеть с ними?

— Я — да, а ты… — тут магистр выразительно замолчал.

— Не томи, — настроение резко двинулось вниз. Не то чтобы я мечтала сидеть с «бомондом», просто представила, что будет, когда я оттуда пересяду вниз.

— Твое положение будет зависеть от нескольких моментов, — вздохнул магистр. — Во-первых, пока я не решу поменять «спутницу», то есть не заведу жену или официальную фаворитку. Или ты не поменяешь статус, например, выйдя замуж, скажем, за какого-нибудь главу рода или министра, тогда ты тоже пересядешь вниз к мужу. А вообще, Мия, тут многое зависит от тебя самой. Если сможешь показать императорской семье, что ты достойна и сможешь в будущем заменить меня, то так и останешься за тем столом.

— Ага! Как же! — фыркнула я, понимая абсурдность такого предположения.

— А вот это ты зря. На протяжении многих веков придворными магами были мужчины, но сейчас ситуация сложилась так, что императрица и ее наследники — женщины, и им, как сама понимаешь, порой гораздо легче что-то обсудить с представительницей их пола. Так что шансы у тебя хорошие.

— Как ска…

— Магистр, Мия, — раздавшийся за спиной голос не позволил закончить фразу, но, впрочем, его обладателю я многое могла простить.

— Рэй, — обернулась, не в силах подавить улыбку.

— Мия! — меня схватили в охапку и быстро поцеловали, но тут же, пока никто не заметил, отпустили. — Ты не поверишь, как я был удивлен, увидев тебя здесь! А уж как рад!

— Да уж, — настроение резко испортилось, — если б ты появлялся почаще, то был бы в курсе, где я и что со мной, — как назло, я вспомнила, что после той «встречи» в подземном Храме Рэй так ни разу и не зашел.

— Мия, — Рэй вдруг одной рукой молниеносно захватил мою ладонь, а второй приподнял подбородок, заставляя посмотреть ему прямо в глаза, — я знал, что Хан предложил магистру переехать во дворец, и знал, что он отказался. И это было четыре дня назад. А не появлялся я… Мия, прости, но…

— Ранен он был, — буркнул Элэйш, стоявший рядом, но тактично повернувшийся боком, — сильно. Как раз там… а тебе я не говорил, чтобы лишний раз не переживала.

— Ну вы и!.. — слов у меня не было.

— Мия, — Рэй снова заставил посмотреть на него, — если бы я знал, что магистр согласился, я бы, несмотря ни на что, в тот же миг был бы у тебя. Просто мне всего за час до ужина сказали, что он принял приглашение. И я собирался сразу же приехать к тебе. Поверь, я бы никогда тебя одну не бросил. Слышишь?

— Да, — я чувствовала, как обида тает, словно снежный ком по весне.

— А когда увидел тебя входящей в зал, еле удержался, чтобы не схватить в охапку. Я себе места не находил, думая, как ты там одна осталась.

— Все хорошо, — улыбнулась, — теперь я буду жить здесь в качестве помощника придворного мага.

— Ладно, молодежь, — хмыкнул Элэйш, — гуляйте. Думаю, у тебя теперь есть сопровождающий.

— Не волнуйтесь, магистр, доставлю в лучшем виде, — по-военному отрапортовал Рэй, заставив нас всех рассмеяться.

— Верю. Ну все, до завтра. Мия, в девять жду тебя в своем кабинете. Начнем разбираться с делами.

— Конечно. Спокойной ночи.

Элэйш кивнул и быстрым шагом направился в свои комнаты. Что ж, мое новое обоняние вполне подсказало куда, а точнее, зачем рванул мужчина. Ну да не мне его судить. Жены у него нет, так что…

— Пойдем, — Рэй осторожно потянул меня к лестнице, — а то сейчас народ повалит, и тебя просто разорвут вопросами. Ты на четвертом этаже поселилась?

— Ага. Ты бы видел, как я отделала свою комнату — ахнешь! — не сдержавшись, похвасталась я. Все-таки комнатой я гордилась.

— Вот как? Ты меня заинтриговала… Покажешь? — шепнул лайкан, и его лицо вдруг оказалось невероятно близко, буквально обжигая дыханием.

— Показать? Ну не знаю… — лукаво улыбнулась. — По-хорошему тебя надо бы помучить, но раз ты у нас сегодня пострадавший…

— Леди Миалиэн! У вас проблемы с памятью или вы целенаправленно проигнорировали мои слова? — Холодный шипящий голос за спиной заставил вздрогнуть и резко обернуться.

Прямо в дверях стоял Харас, и его черные глаза меня буквально прожигали. Я даже почувствовала себя виноватой, хотя не могла понять, в чем. Глупо-то как. Разозлившись, я вскинула подбородок и твердо посмотрела в глаза лайкану.

— Прошу прощения, но я не помню, чтобы давала согласие на встречу с вами после ужина. К тому же у меня появились дела. Личные.

Не знаю, зачем я добавила последнее слово, но именно оно, похоже, окончательно вывело его из себя. И без того черные глаза лайкана, казалось, начали источать мрак, заполняющий все пространство вокруг. Воздух резко похолодел, а тело мужчины напряглось, словно готовясь к броску.

— Хан? — неуверенный голос Рэя заставил нас обоих вздрогнуть. — Что происходит? Ты знаком с Мией?

— С Мией, значит… — прошипел «черный». — А вы, я смотрю, довольно-таки близкие знакомые? Много наболтать успел?

— Мия — моя девушка, — твердо произнес Рэй, беря меня за руку, — и мне не нравится, как ты с ней говоришь.

— Это мне решать! — рявкнул Харас. — А ты должен был доложить, что у нас тут внезапно «гость» такой интересный объявился, а вместо этого чем занимался? — ехидный вопрос лайкана повис в воздухе.

— Леди Миалиэн, следуйте за мной. А ты, — он посмотрел на друга, — живо в корпус целителей и чтобы до утра оттуда не выходил.

— Хан…

— Это приказ! — рыкнул лайкан. — И не смей покидать лазарет, пока я сам не приду за тобой. Ну? Ты еще здесь?

— Слушаюсь, милорд, — поджав губы и склонив голову, с трудом выдавил Рэй, бросив на меня странный взгляд.

Я видела, как ему неприятно, как не хочется подчиняться, но ослушаться он не мог. Власть более сильного лайкана была неоспорима. Поклонившись, Рэй быстрым шагом покинул коридор, а Харас развернулся и последовал в другую сторону. На несколько минут я замерла, не зная, что делать, но долго рассуждать мне не дали. Пройдя пару шагов, лайкан остановился и, не поворачивая головы, прошипел:

— Ну? Я долго должен ждать?

Делать нечего, пришлось идти следом. К тому же я четко слышала, как с той стороны к дверям приближается толпа. Похоже, это Харас каким-то образом их задержал, иначе они бы уже давно бы были здесь.

Идти пришлось быстро. У лайкана было явно плохое настроение, чего он, собственно, и не скрывал, потому и шаг свой мужчина не сдерживал. Даже наоборот, ускорился, заставляя меня чуть ли не бежать следом. Редкие слуги, встречающиеся в коридоре, разбегались в стороны, с ужасом провожая герцога взглядом. Похоже, тот очень страшен в гневе.

Удивительно, но покои Хараса находились в самом дальнем крыле, отдельно от всей остальной семьи. Причем даже соседние комнаты в коридоре были закрыты и пусты. Кажется, кто-то очень любит одиночество, а это, кстати, один из признаков психологических отклонений.

— Проходи, — широкий жест, и я осторожно шагнула внутрь.

М-да… Нет, я уже поняла, что все лайканы немного «того», и даже начала потихоньку привыкать, но такого кошмара я уж никак не ожидала! Все было — черным! Вот так «ха-ха». А то, что было не черным, было коричневым, багровым и золотым.

Гостиная представляла собой продолговатую не особо широкую комнату, с черного потолка которой свешивалась массивная бронзовая люстра, окруженная позолоченной лепниной. Двухцветный шахматный пол из черного и коричневого мрамора. Стены — багрового и коричневого цвета с рисунками, от которых, наверное, даже у Дали закружилась бы голова. Гарнитур из кожаного дивана и двух кресел, казавшихся слишком громоздкими для столь узкой комнаты, длинный овальный стол, заваленный бумагами, секретер, несколько карт на стенах, два зеркала в полный рост, обрамляющие небольшой фонтанчик напротив двухстворчатых дверей в спальню.

— Можно? — я покосилась на хозяина, взявшись за ручку.

— Да.

Что ж, в спальне оказалось чуть лучше. Темно-фиолетовый потолок, расписанный звездами, темно-синие стены, огромная кровать с балдахином в тон. Рядом — тумбочка, на которой стоит подсвечник и лежат четыре огроменные книжки. Читать любит? Шторы и ковер сливаются по цвету со стенами и черная мраморная плитка на полу. Прибавить к этому витражи и… И как он здесь еще с ума не сошел?

— Я… — вдруг хрипло заговорил он, — редко здесь бываю. По сути — только спать и прихожу, — это звучало словно… извинение? Или намек, что предпочитает проводить время в другом месте? У любовниц? А слухов про них нет, потому как все просто боятся этого маньяка. Я даже не удержалась и посмотрела на него, а он, напротив, вдруг отвернулся.

— А где же вы…

— В кабинете, — он пожал плечами, — или по делам…

— А отдыхаете где?

— В лунарии, — вдруг выдал он, а я чуть было не села от неожиданности. Лайкан по прозвищу Черная смерть любит растения? Вот уж не подумала бы!

— Я хочу, чтобы здесь стало уютно, — тихо произнес мужчина, и я замерла. — Хочу, чтобы мне хотелось сюда возвращаться, ощутить это место домом, а не покоями великого герцога. Сделай, — через минуту молчания произнес он с таким сильным чувством, что мне стало неловко, — сделай это место теплым и живым… Пожалуйста.

Я стояла, как громом пораженная, не зная, что ответить. Точнее, знала, просто… Просто не ожидала, что он попросит. Кто угодно, но только не он. И от этой внезапной перемены и силы чувств, что он вложил в слова, мне почему-то было не по себе. Словно я затронула что-то личное, заставила раскрыться… Вот только я этого не хотела!

— Что… — голос внезапно перешел на писк, и пришлось откашляться, — что бы вы хотели?

— Тепло… уют… чтобы было много света и воздуха, — казалось, он с трудом вытягивает из себя каждое слово. — Мне понравилась твоя комната, — внезапно как-то очень близко прошептал он, и я резко вскинула голову, чтобы тут же утонуть в черноте его глаз. Я даже не заметила, когда он подошел вплотную ко мне, и сейчас просто сгорала под его взглядом. Вот только на этот раз в его глазах не было ярости, а тлел огонек какого-то чувства. А еще он опять начал втягивать в себя воздух, словно обнюхивал меня, и я от этого инстинктивно сделала шаг назад.

— Эм… вам нравится розовый? — пробормотала, чтобы разрядить обстановку.

— Хм… не очень, — фыркнул он. — Предпочитаю фиолетовый, желтый и черный. Только вряд ли эти цвета подойдут для отделки. Сделай на свой вкус, — вдруг выдал Харас, окончательно вогнав меня в ступор. — Чтобы тебе самой нравилось и хотелось сюда возвращаться. Я видел, на что ты способна, и уверен в твоем вкусе.

— Э… ну… спасибо, — проблеяла, с трудом беря себя в руки. — Тогда я завтра приду сюда с мастером, если вы не против?

— С мастером?

— С Шэвэ Даэшем. Он здесь за ремонт отвечает.

— Ясно.

— Мы постараемся прийти до обеда.

— Хорошо. Буду ждать.

— Да не стоит, — открестилась я, — мы сами осмотрим. Вы только ценные вещи уберите, и все.

— Не хотите меня видеть? — в упор задал он вопрос, и я почему-то не рискнула соврать, хотя на языке так и вертелось язвительное «а вы как думаете?».

— Вы будете меня смущать, — нашла оптимально честный и тактичный ответ. — И я стану все время коситься на вас и не смогу правильно все подобрать.

— Ладно.

— Я пойду? — странно прозвучало, как будто я отпрашиваюсь.

— Иди, — царственно разрешили мне, и я поспешила выскользнуть из его спальни, но на пороге застыла, услышав вопрос, заданный нереально спокойным тоном: — Тебя проводить?

— Э-м… не стоит, — пробормотала и практически сорвалась на бег. Боже, да что это со мной! Никогда не была трусихой, а с ним…

Остановилась я только на следующем повороте, пытаясь отдышаться и взять себя в руки. Так дело не пойдет! Встряхнула волосами, отгоняя панику куда подальше. Меня ему не запугать. Вот только… Проклятье, я даже сама не уверена, что дело только в страхе. На меня вдруг накатило такое оцепенение, словно ко мне, первокурснице, подошел выпускник. И ведь он мне ни капли не нравится. Холодный, жесткий, черный… А особенно мне не нравится то, что я не понимаю его поведения.

Не-е-ет! Все потом! Я глубоко вздохнула и отогнала нелепые мысли. Все потом. Сейчас к себе в комнату — и спать, спать, спать! Кажется, мне надо подняться на этаж выше?

На удивление, до комнаты я добралась без приключений. Пара встреченных слуг — не в счет. Они только косились на меня, но останавливать не решались. Так что уже через десять минут я, облегченно выдохнув, запирала дверь своей комнаты. Слава богу! Этот день закончился.

Глава 3

Утро встретило меня завтраком и сияющей улыбкой горничной. Не могу сказать, что разделяла ее радость, но, тем не менее, заряд определенной позитивной энергии она принесла, так что к магистру я направилась в приподнятом настроении.

— Ну, как тебе первый день во дворце? — Элэйш был в крайне благодушном настроении. И не скажешь, что вообще не хотел сюда ехать. Вот что значит — встретил миленькую девочку.

— Про день еще рано говорить, — фыркнула я, усаживаясь на свободное кресло. Кабинет, кстати, магистр отделал в точности так же, как был у него дома, а потому и я ощущала себя здесь комфортно.

— Ага. Кстати, поговаривают, что ты вчера посетила спальню Хана? — и пристальный взгляд лайкана буквально впился в меня.

— Быстро же слухи распространяются. Да, было такое дело. Ему понравилась отделка моей комнаты, и он потребовал, чтобы я у него тоже сделала ремонт.

— И когда он успел рассмотреть твою спальню? — подозрительно уточнил Элэйш.

— Вот только не надо намеков! — вскинула я руки. — Он просто зашел вчера, и все.

— Да уж какие намеки, Мия! Я тебе прямо говорю, а ты усиленно делаешь вид, что ничего не понимаешь. Впрочем, это не мое дело. Вы уже большие и сами разберетесь.

— И на том спасибо, — пробурчала я.

— Так понимаю, тебе надо будет выделить время, чтобы заняться ремонтом, верно? — Он сделал вид, что не расслышал моих слов.

— Угу. Я обещала, что зайду до обеда с мастером.

— Тогда давай сделаем так. Сейчас выберешь комнату по соседству с моим кабинетом — для себя. Осмотришь и пойдешь за мастером. Заодно скажешь, что хочешь в ней переделать. А потом, когда вернешься от Хана, мы с тобой пообедаем и пойдем осматривать дворец. По ходу поясню, что от тебя будет требоваться. Идет?

— Вполне, только… — я на секунду прикусила губу, пытаясь сформулировать мысль, — я думала, что ты поговоришь с Харасом.

— О чем? — Брови лайкана взметнулись вверх.

— Чтобы он отменил свой приказ.

— Мия, — Элэйш слегка поморщился, словно не хотел говорить то, что придется, — а зачем? Что такого, если ты переделаешь комнату герцогу, а? Тебе же нравится заниматься декором, ведь так? Ну и сделай приятное и себе, и ему. Кстати, о твоей комнате уже и так все шепчутся. Даже мне самому интересно стало, что у тебя там.

— Уласа?

— Не только.

— Элэйш, я правильно понимаю, что ты… «за», чтобы наши отношения с Харасом стали ближе? — как можно тактичнее сформулировала я неясные еще даже для себя самой подозрения.

— А почему бы нет? — магистр откинулся на спинку стула. — Я уже говорил тебе, Мия, Харас — необычный лайкан. Он преданный, сильный, ответственный. Он никогда не предаст и не подведет. Что плохого, если такой мужчина станет тебе другом?

— Может, то, что ты имеешь в виду не просто дружбу?

— Даже если и так, — прищурился лайкан, — в этом я тоже ничего плохого не вижу. Хан красив, обеспечен, он будет тебе верен… да любая была бы рада оказаться на твоем месте! Ты хоть представляешь, сколько женщин пытались его хотя бы просто заинтересовать?

— Понятия не имею, — буркнула я.

— Сотни! Сотни, если не больше! А у него — ни одного романа за все время, что он живет во дворце!

— Что, кстати, очень странно, — перебила я Элэйша. — С чего бы ему хранить целибат? Уж извини, но в его сверхвысокие моральные качества я не верю.

— И правильно. Но причина… — это только причина, Мия. И не мне ее тебе открывать. Хотя голову даю на отсечение, что тебя не сильно радуют толпы бывших любовниц Рэя. Я прав?

— Прав, — не стала я лукавить. Что и говорить, постоянно всплывающие бывшие подружки Рэя каждый раз заставляли меня с силой сжимать кулаки. Впрочем, одновременно это был хороший стимул не доверяться лайкану до конца. — Только я одного не могу понять. Пусть все так, как вы говорите, и Харас — само совершенство, но с чего вы взяли, что он имеет на меня какие-то виды?

— А вот это он пусть тебе сам расскажет.

— Я его боюсь, — честно призналась, устало опуская голову.

— Не стоит, Мия. Он знает о тебе самое главное, так что бояться нечего. Если ты, конечно, еще чего-то не утаила. Ну а в остальном… Мия, просто не торопись и не отталкивай его. Никто насиловать тебя не будет, но…

— Но?

— Скажем так, тебе могут просто не оставить других вариантов, — закончил лайкан. — А теперь, дорогая, иди-ка ты к Хану. Не стоит лишний раз дразнить зверя.

— И после таких слов ты хочешь, чтобы я не волновалась? — скептически посмотрела на магистра.

— Я хочу, чтобы ты не боялась, но вот о волнении я ничего не говорил. — И подмигнул мне, зараза! — Все, Мия. Иди.

Пришлось подчиниться. Бросила последний мрачный взгляд на лайкана, но тот и не подумал смущаться, уже уткнувшись в какие-то бумаги. Ладно, будем разбираться с проблемами по мере поступления. Сначала — кабинет.

Впрочем, здесь много времени на выбор не понадобилось. Все комнаты были стандартными, а потому просто выбрала ту, где солнце бывало до обеда. Я даже толком не успела осмотреть комнату, когда в дверь постучали и на пороге появился Даэш.

— Мне передали, что вы хотели меня видеть?

— Да. Проходите, Шэвэ. Как вы понимаете, у меня опять для вас задание, — улыбнулась я лайкану.

— Не поверите, леди, но впервые за все время своей работы здесь я этому рад. У вас крайне необычный подход, и мне невероятно любопытно увидеть результат вашей фантазии.

— Тогда могу вас обрадовать, что у нас с вами предстоит аж целых два проекта.

— И какие?

— Первый — этот кабинет. Думаю, начальные параметры вы и так угадаете?

— Давайте-ка попробуем, — усмехнулся мужчина, — белый потолок, простое, не цветное, стекло вместо витражей и золотистый паркет?

— В точку. Вот видите, даже я становлюсь предсказуемой.

— Не обольщайтесь, вы еще не скоро такой станете, — отмахнулся Даэш. — Что дальше?

— А дальше мне нужен большой стол. Достаточно высокий, массивный и с закрытой передней частью. К нему хорошо бы пару тумбочек по обе стороны и небольшой секретер по левую руку. Еще два кресла с темной обивкой, желательно синей, зеленой, коричневой или бордовой, что будет. На крайний случай можно кожаную. Слева от пола и до потолка должны быть шкафы. Разные. Открытые и закрытые, с ящичками и полками. Пара отдельных пеналов, и пара ящиков на замках.

— Хм… леди, но там же дверь в подсобную комнату…

— Стилизуйте ее под одну из дверец шкафа.

— Необычно.

— Только для вас. По другую сторону нужен прямоугольный стол и еще пара стульев… На этой стене — всевозможные карты и схемы. Если есть — те, что покрасивее. По низу — комод, не больше полуметра высотой.

— Стены?

— Светло-зеленые. Тогда и обивку мебели в той же гамме. Шторы — двойные: длинный белый тюль до пола и тяжелые зеленые портьеры сочного оттенка. И еще… Нужны вьющиеся по верху лианы и цветные хрустальные светильники. Закрытые.

— Запомнил. Думаю, получится свежо.

— Надеюсь.

— И какое второе задание?

— Переделка покоев герцога Хараса, — проговорила я и замерла, ожидая реакции лайкана. И та не заставила себя ждать. Мужчина выпучил глаза и собрался что-то сказать, но не смог. Несколько минут он беззвучно открывал и закрывал рот, пока наконец не выдохнул:

— Ну ничего себе…

— Точно. Так что — идемте, нехорошо заставлять себя ждать.

— Конечно, — фыркнул мужчина. — Особенно если это сам Черная смерть.

— Вот именно! — подняла я вверх палец, и мы с лайканом дружно рассмеялись.

Кстати, я оказалась права. Харас уже был на месте и ждал нас. Лицо было мрачным, и привычный темный костюм только подчеркивал его «жуткий» образ. У меня появилось нестерпимое желание развернуться и уйти, но я смогла взять себя в руки и даже выдавить улыбку. Впрочем, она тут же увяла, стоило мне заметить, как вспыхнули потусторонним светом черные глаза.

— Доброе утро, милорд, — Даэш разорвал возникшую тишину и напряжение.

— Доброе утро, — эхом повторила, отводя взгляд. Сказанные Элэйшем слова засели в голове, и волей-неволей я начала смотреть на герцога, как на мужчину. Увы, это беда всех женщин — стоит только кому-то сказать, что тот или иной мужчина «смотрит», тут же автоматически начинаешь его оценивать, хотя до этого и десять лет его не замечала.

— Рад… что вы не проигнорировали… мое приглашение, — каждое слово, казалось, давалось ему с трудом. — Мастер.

— Итак, — я откашлялась и постаралась перевести разговор в рабочее русло, — у вас появились какие-нибудь пожелания или предпочтения?

— Нет. Все так, как я сказал вам вчера. Это мои личные покои, и они ими должны остаться.

— Хорошо. Я бы хотела уточнить… Гостиная вам нужна очень презентабельная? В смысле, вы там проводите встречи?.. — я немного смутилась.

— Нет. В этой гостиной бывают только члены моей семьи и пара близких друзей. В спальне — отец и мой личный доверенный слуга. Я же говорил, это моя зона, мое место. Здесь не бывает чужих. Тут я отдыхаю.

— То есть… вы тут практически не бываете?

— Ну почему же? — Лайкан пожал плечами и отвернулся, устремив невидящий взгляд куда-то вдаль. — Я здесь ем, когда не бывает важных мероприятий, где я обязан присутствовать. Порой ко мне присоединяются члены моей семьи, чтобы пообщаться. Здесь же, бывает, мы проводим семейные советы. Или кто-то из близких заходит… посидеть. Да я и сам частенько люблю поработать именно тут. В кабинете постоянно отвлекают… — Он вдруг резко встряхнулся и даже растянул губы в неискренней улыбке. — Впрочем, я вообще люблю побыть в одиночестве. Увы, мне это редко удается.

— Понятно, — протянула я, почему-то ни на грамм ему в этом не поверив. На секунду мне даже показалось, что он… действительно одинок и просто ненавидит оставаться наедине с собой. Хотя это не мое дело.

— Что ж, — я тоже изобразила улыбку, — постараюсь угодить на ваш вкус.

— Нет! — вдруг резко выдохнул он, заставив нас с мастером вздрогнуть. — Я не хочу, чтобы вы пытались угодить мне.

— То есть как… а как… — опешила я.

— Делайте так, — перебил он меня, — чтобы здесь нравилось и было комфортно вам.

— Э?!

— Вы не поняли задачу, леди. Если вы будете пытаться сделать все под меня, мы вернемся к тому, с чего начали. А я хочу совершенно другого — более теплого и светлого, — пояснил он, позволяя облегченно выдохнуть.

— Даже если я захочу везде развесить розовые обои в голубой цветочек? — ехидно прищурилась.

— Даже если так. Хотя, — он усмехнулся, — уверен, у вас более изысканный вкус, да и до банальной мести за наше знакомство вы не скатитесь.

— Ладно, — сдалась я. — Думаю, дней за пять мы управимся, да, мастер?

— Все зависит от вашей фантазии, леди, — перевел на меня стрелки лайкан. — Но мы постараемся все сделать в кратчайшие сроки.

— Отлично.

— Э… — я выразительно посмотрела на Хараса, который и не думал уходить, — милорд, а вам не пора?

— Вы меня выгоняете? Из моей же комнаты? — Брови лайкана вскинулись вверх.

— Ну вы же доверились моему вкусу. Значит, до окончания работ комнату вы не увидите. Это мое условие!

— Ладно, — он вдруг вполне искренне рассмеялся. — Договорились. Тогда я вас оставляю. До вечера, леди.

— Ага… что? — Только ответить на мое возмущение было уже некому. Харас-младший сбежал.

— Ну что, все вычищаем и сдираем? — отвлек меня от попытки понять «а что это было — два» Даэш.

— Подожди ты. Дай осмотреться.

Я медленно обошла гостиную, стараясь понять, что за человек ее хозяин и чего он может хотеть. Чего бы я хотела на его месте? Взгляд скользил, отмечая мелкие детали. Вон там свалена стопка книг, в угол завалился смятый исписанный листок. Много накапанного воска, причем порой даже там, где его быть не должно. Особенно много — рядом с диваном. Впрочем, то, что он любит читать, я уже поняла. На подоконнике внезапно обнаружился горшок с каким-то фикусом, причем, к моему бескрайнему удивлению, я увидела, что верхние листья были чистыми в отличие от нижних и тех, что были обращены к окну. Получается, он их гладит? Прикасается к нежным растениям? А еще под диванной подушкой я внезапно обнаружила небольшой карманный портрет женщины. Выглядело так, будто он разглядывал изображение, когда к нему пришли, и пришлось второпях прятать его под подушку. И шерсть… много шерсти. Кошка? Но при этом нет ни миски, ни лотка. М-да… это будет сложно. Особенно после того, как все ярче и ярче перед глазами вставала картина одиночества «черной смерти».

— Леди?

— Здесь слишком узко и тесно, — выдохнула. — И света мало. А можно комнату расширить? Что там за стенкой?

— За стенкой? — опешил Даэш. — Наверно, еще одна комната…

— А давай глянем? — предложила я, чувствуя прилив возбуждения. Я сделаю ему комнату! Да такую, что… ах!

За стенкой действительно оказалась еще одна небольшая гостиная, впрочем, мне много было и не надо. Моя идея состояла в другом, и той комнатки было вполне достаточно. Отдав все нужные на первоначальном этапе распоряжения, я рванула в святая святых мастера — кладовые.

Не знаю, сколько времени я там пробыла, выбирая все, что мне могло подойти и просто понравилось, но оттуда меня вытащил сам Элэйш, недовольно напомнив, что он все-таки нанял меня помощником мага, а не декоратором комнат.

— Прости, — я опустила глаза, чувствуя, что действительно заигралась в конструктор.

— Ладно, — вздохнул магистр, — я в чем-то тебя даже понимаю. Знаешь, — он усмехнулся, — мне и самому интересно, что ты там Хану приготовишь. А пока, — вновь вернулся строгий тон, — пошли осматривать дворец. Заодно и комнату твою посмотрю. И да, познакомлю тебя с парой доверенных лайканов.

Следующие часы слились в один сплошной поток. Магистр водил меня по дворцу, попутно объясняя и показывая, где какие охранные и бытовые заклинания уже наложены, где их нужно подправить, а где вообще снять и создать новые. В мои обязанности, кстати, как раз и входило каждые три дня полностью проверять дворец на наличие и сохранность таких заклинаний. Можно было обойти все за один раз — правда, это, на мой взгляд, выглядело не совсем реально, а можно было разбить дворец на участки и обходить каждый за один день. Единственное — проверять надо было исключительно охранные заклинания. На бытовые, как с усмешкой заметил магистр, и без проверки нажалуются.

Второй моей обязанностью была заготовка и подготовка зелий, а также закупка недостающих ингредиентов. Впрочем, это совсем меня не напрягало. Варить зелья мне нравилось. Я при этом ощущала себя настоящей колдуньей из сказок, несмотря на то, что без зелий я могла гораздо больше.

Ну и напоследок за мной по-прежнему оставались обязанности помощника магистра. То есть надлежало следить за его расписанием, встречами и экспериментами. Ничего сверхъестественного. А единственным условием с моей стороны было — чтобы он продолжал со мной заниматься хотя бы раза три в неделю.

— Конечно, — улыбнулся лайкан, — уверен, как только к тебе попривыкнут, все местные дамы побегут за помощью и советом. В том числе, думаю, и императорская семья. Так что работы со временем прибавится.

— А я обязана им всем помогать?

— Нет, конечно! — Кажется, магистра действительно возмутила эта мысль. — Кстати, хорошо, что ты задала этот вопрос. Подчиняться ты обязана только мне и императорской семье. Причем в зависимости от старшинства — императору, императрице, Хану, наследнице и девочкам. Всем остальным — министрам, советникам и так далее, только после предъявления официального приказа, подписанного членами императорской семьи или мной, а еще лучше — после устного указания. Впрочем, ты девочка умная — сама сообразишь, что можно, а чего нельзя. Только сначала почитай свод законов для магов. Чтобы уж точно быть уверенной.

М-да… совет, не лишенный логики. Законы лайканов были порой весьма необычными. Чего только стоил запрет на изготовление магически закрепленных духов! И ведь там всего-то магического и было, что аромат быстро не исчезал. Ан нет — запрет, и за нарушение его магу грозил штраф, а то и блокировка сил на срок до пожизненного. И ведь сам не догадаешься никогда!

— Я поняла. Сегодня же возьму в библиотеке.

— Не стоит. Я уже велел Уле найти книгу и занести к тебе. Ну что, думаю, на сегодня хватит? А завтра уже начнем работать в более нормальном режиме?

— Конечно, — я усиленно закивала. На сегодня мне и правда хватило, но не того, о чем думал магистр. Уставала я от постоянной необходимости держать марку — перед слугами, придворными, солдатами, аристократами… Каждый из проходящих мимо считал своим долгом внимательно меня рассмотреть, а то и поболтать с магистром, заодно пытаясь выяснить «а кто эта милая девушка?». Так что сейчас я с радостью ухватилась за возможность сбежать к себе в комнату.

— Мия, — по пути в мои покои продолжал просвещать меня Элэйш, — я уже договорился с Ханом, и ты можешь свободно посещать библиотеку, в том числе и закрытую. Только в семейную императорскую тебе нельзя. Также у тебя свободный доступ во все хранилища и залы дворца, за исключением личных покоев. Но, — он поднял вверх руку, — завтра ты должна будешь принести клятву, что не замышляешь зла против Энхасшана и императорской семьи.

— Хорошо, — этот приказ меня нисколько не удивил. Наоборот, я уже начала подозревать, что что-то не так, раз меня так свободно везде пускают, ничего не требуя взамен. — Как скажете, так и принесу. А вот и моя комната, проходите, — и я вежливо приоткрыла дверь, пропуская мужчину вперед.

— Эта?! Мия, тебя поселили в этой ужасной комнате? В угловой… О-о-о!!! Мия, это великолепно! Как у тебя получилось?!

Я стояла и с довольным видом наблюдала, как Элэйш, словно ребенок, носится по комнатам и все разглядывает. Да чего скрывать, мне было приятно его восхищение моим… ну пусть будет талантом. А вдвойне приятно было потому, что в прошлой жизни мечта стать дизайнером навсегда осталась мечтой.

— Ты — гений, — под конец выдохнул магистр, усаживаясь в кресло. — Столько времени эта комната считалась самой неудобной. Сюда ссылали ненужных и нелюбимых помощников, а ты за какую-то пару дней превратила ее в конфетку. Честно говоря, думаю, что, как только увидят переделанную комнату Хана, к тебе потянется паломничество.

— Он говорил, что у него, кроме семьи, никого не бывает, — буркнула я, немного задетая словами магистра и тем, что Харас мне наврал.

— И что? — Кажется, мужчина даже не понял моего недовольства. — Вот именно — его родственники. А среди них ведь четверо женщин. Думаешь, ни одна из них не поделится впечатлениями с подругами? И так как к самому Хану ни одна из них не решится подойти с просьбой посмотреть интерьерчик, то все они повалят сюда.

— О боже!

— Вот именно! — рассмеялся лайкан. — Да ты не бойся. По статусу ты можешь любой аристократке отказать в переделке комнаты. Вот только, боюсь, им будет достаточно придумать какой-нибудь повод, чтобы просто посмотреть гостиную. Увы, никого не пустить на порог просто так ты не сможешь.

— Печально. Мне бы… — Стук в дверь не дал мне закончить, а появившаяся на пороге Уласа и еще пара девушек с подносами быстро перевели все мысли в другую сторону. — Ум… спасибо! Можешь быть свободна, — кивнула служанке после того, как она все расставила.

— Заберу завтра, госпожа. Господин, — она поклонилась.

— Милая девушка, — как бы невзначай проговорила я, скосив глаза на мага.

— Эм… да, — удивительно, но Элэйш засмущался и поспешил сменить тему. — А что там по поводу комнаты Хана?

— Хочешь, чтобы я рассказала о своих идеях?

— Ну хотя бы в общих чертах.

— He-а! Вот сделаю — увидишь!

— Вот и мне она отвечает так же, — внезапно раздался слегка шипящий голос Хана, заставив меня вздрогнуть. Вот как? Как он смог проникнуть в мою комнату? Я же дверь закрыла и защиту поставила! — Надеюсь, вы не против, если я присоединюсь к вам?

— Да у нас и вариантов других нет, — пробурчала я.

— Мия! — возмутился Элэйш.

— Леди Миалиэн, между прочим, — словно и не заметив моего маленького бунта, улыбнулся лайкан, — вы обещали поужинать со мной.

— Я?! — Вот такой наглости я точно не ожидала. — Да вы…

— Вот! Опровергнуть мои слова ты не можешь! — Харас вдруг повернулся ко мне и подмигнул. Честно говоря, это было последнее, чего я от него ожидала. У меня даже язык отнялся на несколько минут. — Кстати, насчет Храма, — он вдруг стал серьезнее, — Миалиэн, боюсь, мне в скором времени понадобится твоя помощь.

— Что надо? — я взяла себя в руки.

— Пока точно не могу сказать. Как минимум придется сходить с нами в подземную часть города. Сейчас еще проверяются некоторые сведения… Слишком много неясного. И я прошу тебя, как только что-то почувствуешь или заметишь, сразу сообщи мне.

— Конечно.

— Кстати, мои люди начали расшифровывать символы…

Удивительно, но этот ужин мне… понравился! Даже более того, так хорошо я давно себя не чувствовала. И Элэйш, и Харас говорили со мной на равных, ничего не скрывали, обсуждали и даже спрашивали мое мнение. А лайкан, к моему безграничному удивлению, даже умудрялся шутить и рассказывать интересные случаи. И я искренне огорчилась, когда спустя два часа магистр вздохнул и начал выбираться из-за стола.

— Ладно, детки, мне, пожалуй, пора. Хан, я зайду к тебе часиков в девять завтра, идет?

— Вполне.

— Хорошо, — лайкан повернулся ко мне, — а тебя, Мия, я жду к десяти. Надо кое-что изменить в охранной системе. Не нравится мне там одно плетение… Думаю, не будем рисковать и все-таки уберем его. А потом надо будет осмотреть призамковую территорию и подсобные постройки. Так что оденься соответствующе.

— Как скажете, учитель.

— Ну и отлично. До завтра.

Он ушел, а мы с Харасом остались наедине. И вот теперь мне стало неловко. О чем говорить с ним, я не знала, да и та непринужденная атмосфера улетучилась вместе с магистром, заставляя меня ежиться под взглядом черных глаз.

— Эм… вам, наверно, тоже… пора? — не совсем вежливо намекнула я, но лайкан, к моему удивлению, не обиделся, а продолжал меня рассматривать. — Вам завтра с утра магистра встречать, — сделала еще одну попытку.

— Ты меня боишься? — вдруг спросил он, заставив от неожиданности опуститься обратно на стул.

— Да, — правда сорвалась легко.

— Почему? Я так тебя напугал в Храме? Или потом?

— И там, и там, — взгляд скользил по скатерти, не в силах подняться выше.

— Прости.

Тихое, простое слово, но оно вызвало бурю. Не ожидала. От него не ожидала. Даже голову подняла и посмотрела прямо в черные глаза, которые сейчас сверкали, будто драгоценные камни. Но самое смешное, после его извинения стало еще страшнее. Зачем? Я ведь не девочка и прекрасно понимаю, что такие, как он, — наделенные силой, властью и богатством, просто так не извиняются, а значит, ему что-то от меня надо. Вопрос только — «что?» Доверие? Тогда получается, я все еще под подозрением? Услуги мага? Растит преданную замену магистру? Что-то еще, о чем я даже не догадываюсь?

Плохо, очень плохо играть вслепую. Особенно когда все козыри в чужих руках.

— Не веришь, — догадался лайкан и вдруг в мгновение ока оказался рядом со мной, встав на одно колено. — Я клянусь, Мия, что не причиню тебе вреда. Что отныне — я твой самый верный и надежный друг. Я всегда помогу, поддержу и защищу тебя… только не заставляй меня выбирать между своей клятвой и долгом перед страной и семьей.

— Я и не собиралась, — растерянно прошептала, не в силах отвести от него взгляда.

— Тогда моя клятва в силе. Прошу, позволь мне стать твоим другом…

— Зачем? — не удержалась, мысленно костеря себя на все лады. — Зачем тебе дружба со мной?

— Я расскажу… обязательно. Только позже. — Он вдруг резко встал, и мне пришлось задрать голову, чтобы видеть его вмиг окаменевшее лицо. — Но если твой страх и неприятие сильнее тебя, то… настаивать не буду.

— Я… я постараюсь, — прошептала я. Ну уж нет! Что бы он там ни задумал, я не настолько дура, чтобы сейчас говорить ему это в лицо.

— Благодарю, — он церемонно поклонился, — Миалиэн, — строго и даже холодно произнес, снова превращаясь в высокомерного аристократа, и от такого резкого перехода стиля общения только и оставалось, что растерянно хлопать глазами и кивать. — Вы не откажетесь завтра вечером прогуляться со мной? Я бы хотел, чтоб вы показали то место, откуда попали в Храм.

— Да, конечно.

— Отлично. Тогда до завтра… Мия.

— До завтра.

— Нет, — он вдруг наклонился ко мне, вглядываясь прямо в глаза, — скажи: «До завтра, Хан!»

— А? Я… что…

— Скажи! — потребовал.

— Ну хор-р-рошо, — прошипела, подаваясь вперед и даже забыв на время про свой страх. — До завтра… Хан!

Ответа не последовало. Мужчина лишь как-то странно усмехнулся и отстранился, чтобы в следующую секунду быстрым шагом направиться прочь. Лишь у самой двери он на мгновение замер, повернулся и бросил напряженный взгляд. А еще через миг дверь тихо щелкнула, говоря, что я осталась одна.

Ну и что это было? Конечно, самым очевидным было то, что Харас заинтересовался мной, как женщиной. Да и намеки магистра и остальных только способствовали первенству этой версии, но… ну не верилось мне в это! Если он и правда столько времени вообще не проявлял интереса к женщинам, то с чего это вдруг мне так повезло? Да и как каллэ я ничего не уловила. Вот Рэя, например, тоже трудно прочитать, но хоть иногда, да, можно было, особенно страсть. А тут вообще ничего! Так что — нет… не верю! Да и не тот это мужчина, чтобы всем показывать свои чувства. А значит, он делает это специально. Вопрос — зачем? Неужели все еще считает, что я шпионка Амирии? Если так, то это плохо… очень плохо!

Быстрый стук в дверь не дал мне до конца обдумать эту мысль. Вздрогнув, я подозрительно покосилась на деревяшку, словно пытаясь увидеть, кто за ней. Неужели Харас вернулся?

Осторожно приблизившись к двери, я дрожащей рукой медленно повернула ручку и, вздохнув, как перед прыжком, ее распахнула.

— Привет, — тихий голос, мягкая улыбка, — я так и не посмотрел вчера, как ты тут устроилась. Пустишь?

— Рэй, — губы сами собой сложились в улыбку, а руки втянули мужчину в комнату. Кажется, сегодня ночью дурные мысли в мою голову лезть не будут!

Глава 4

— Мия, ты помнишь, что сегодня должна принести клятву империи?

Вот именно таким вопросом и встретил меня с утра магистр. По правде сказать, я уже забыла и о клятве, и об империи с ее императором. Мне просто было хорошо и светло на душе. Рэй остался у меня до утра, уйдя только на рассвете и поцеловав на прощание. Мы с ним практически не говорили, но, тем не менее, я чувствовала его молчаливую поддержку и одобрение, и от этого становилось легче. Даже взгляды придворных этим утром меня не трогали. Как же мало женщине для счастья надо…

— Да, конечно, помню, — улыбнулась я.

— Рад, что у тебя хорошее настроение. Это после разговора с Ханом? — словно невзначай поинтересовался магистр, но меня почему-то его слова задели, и я вспылила.

— Нет, это после ночи с Рэем!

— Мия!

— Что «Мия»? Мне это надоело, Элэйш! Зачем вы пытаетесь убедить меня в том, чего нет?! Неужели я похожа на наивную дурочку, которая поверит, что такой мужчина, как «черная смерть», вдруг возьмет и воспылает чувствами к перебежчице из вражеской страны? Вы всерьез считаете меня настолько доверчивой? Или просто скудоумной? Зачем? Зачем вы это делаете? Зачем пытаетесь убедить в его чувствах? Чтобы я поверила и влюбилась, а он бы смог меня использовать? Вам все равно, что я бы потом мучилась?

Все! Выдохлась! Смешно, но вот именно сейчас, в запале, я и высказала свой самый большой страх. Сблизиться с Рэем было трудно именно потому, что я боялась душевной боли. Перед глазами был пример матери, так и не оправившейся после того, как ее, беременную, бросил отец. Моя собственная неудавшаяся личная жизнь и в том, и в этом мире… и еле-еле начавшее пробиваться доверие к Рэю. Я не любила его, но была влюблена. Он мне нравился, с ним было хорошо, легко во всех отношениях. Я бы, пожалуй смогла бы прожить с ним долгую и довольно счастливую жизнь… если он даст нам такой шанс. Но главное, я знала: если он меня бросит, то и после расставания с ним я смогу жить дальше. Пусть даже мне будет тяжело и больно. А вот в отношении Хараса я была не уверена. Почему-то казалось, что он никогда не удовлетворится полумерами, и если решит завоевать мое бедное сердце, то получит его в безраздельное пользование. А я слишком хорошо знаю анатомию, чтобы поверить, что без этого органа можно прожить. Не хочу рисковать! Не хочу проверять, смогу я полюбить того, кого зовут «черной смертью», или нет. Сейчас не люблю, и это меня бесконечно радует!

— Все сказала? — Лайкан хмуро взирал на меня со своего места.

— Да.

— Хорошо. Надеюсь, больше я этого бреда не услышу. Хотя мне крайне неприятно осознавать, что ты так думаешь обо мне. И о Хане. Я не буду оправдываться, просто подожду, пока ты сама все поймешь и извинишься.

— Простите. Я не хотела вас обидеть…

— Нет! — резко перебил он меня. — Я жду не этих извинений. Все, разговор окончен. Идем, нехорошо заставлять императора ждать.

И молниеносным движением магистр выскользнул из кресла и направился к двери. Мне всего-то и оставалось, что идти следом. Вот и прекрасное настроение, хмыкнула про себя. Но долго унывать мне не пришлось. Буквально через несколько минут магистр завел меня в небольшую, полностью черную комнату, где единственным белым пятном был нарисованный на полу круг.

— Это клятвенный зал, — тихо объявил Элэйш. — Специальное безмагическое экранирование здесь полностью исключает любую возможность влияния как на приносящего клятву, так и на принимающего. Тебе надо будет просто встать в крут и произнести слова клятвы.

— А кровь?

— Здесь она не нужна.

— Хорошо, — я искренне обрадовалась, что этого от меня не потребуется. — Слова какие-нибудь говорить нужно?

— На твой выбор, основную-то идею ты и так знаешь.

— Как скажешь, — пожала плечами. — Мы ждем императора?

— Естественно! Или ты думала, что это он должен ждать тебя? — язвительно поинтересовался маг, ясно давая понять, что он все еще на меня зол.

— Я просто спросила, — пробурчала и отвернулась.

Ждать пришлось недолго. Буквально через пять минут дверь распахнулась, и в комнату сперва нырнул незнакомый лайкан с цепким взглядом, и только потом появился сам император.

Он производил странное впечатление. Одновременно стремительный и неторопливый, величественный и простой, спокойный и острый, как клинок. Лайкан остановился напротив меня и молча принялся разглядывать. Его цепкий взгляд неторопливо скользил от подола темно-фиолетового платья с серебристой вышивкой все выше и выше, задерживаясь на поясе, руках, скромном вырезе декольте и особенно на лице. Он словно пытался что-то на нем прочесть, но вот смог или нет, я не поняла.

— Ваше величество, это моя ученица — Миалиэн из рода каллэ Самрат.

— Прибывшая к нам из Амирии, — закончил за моего учителя лайкан, все так же пристально глядя мне в глаза и ожидая реакции. Только вот ее не было — я просто не знала, как реагировать, а потому замерла, словно кролик перед удавом. — Вы быстро освоились у нас, леди. За каких-то пару месяцев из никому не известной девицы без рода и семьи стать одной из главнейших персон при императорском дворе. Поразительный карьерный рост. Молчите?

— А что я могу сказать? Похоже, вы все обо мне знаете, поэтому объяснять что-то не вижу смысла.

— Не видите, значит, — угрожающе прошипел он, до жути напомнив сына, а я резко вспомнила, что передо мной не абы кто, а сам император, и в его власти казнить меня или миловать. И пошла на попятную.

— Я не скажу вам ничего нового. Уверена, герцог Харас рассказал вам все, что узнал у меня… и все, что узнал сам.

— Герцог Харас? Вы так называете моего сына? — Казалось, он все остальное просто пропустил мимо ушей.

— Э-м… да?

— Да? Вы не уверены? Он позволил обращаться к нему по имени? Отвечайте!

— Да. Но всего один раз…

— Вы боитесь моего сына. — Это уже был не вопрос. Еще один проницательный на мою голову.

— Да.

— Почему? — А вот как ответить на этот вопрос, я не знала, поэтому просто пожала плечами. — Впрочем, это не мое дело. Но хотел бы вам напомнить, леди, что мой сын, мой единственный сын, всегда получает то, что хочет. А если из-за своего благородства он чего-то не получит и будет из-за этого страдать, то это дам ему я. Ясно?

— Не… да! — Попытка откреститься тут же перешла в добровольное согласие, стоило мне только заметить угрожающий прищур. Но черт возьми! Я действительно перестала что-либо понимать!

— Элэйш, ей уже наняли учителей?

— Нет, милорд. Леди собирается через полгода поступать в Академию и потому занимается пока исключительно магией.

— Ничего. Уверен, леди выкроит пару часов для других занятий. Этикет, геральдика, танцы, история… ну ты сам знаешь.

— Как скажете, ваше величество.

— Ладно, мы и так потеряли много времени, — отмахнулся император, будто это и не он тут вел допрос.

— Леди, прошу в круг, — и он махнул в сторону белого круга на полу, а стоило мне встать, тут же велел: — Говорите!

Вот молодец! Запугал, допросил, а теперь «говорите». Да у меня все слова из головы вылетели и не спешили возвращаться. Гулко сглотнув, я все же медленно начала продвигаться к центру, где застыл с насмешливой улыбкой на лице, ожидая меня, император.

— Кхм… Я, Миалиэн каллэ Самрат, клянусь, что не затеваю никакого зла против Энхасшана и императорской семьи. Клянусь, что не буду вредить ни стране, ни ее жителям… пока не будет нанесен вред мне самой. Любой вред, — твердо закончила я, глядя прямо в прищуренные глаза императора, — физический, эмоциональный, психологический, материальный. Я клянусь относиться к Энхасшану и императорской семье так же, как они будут относиться ко мне.

— И ты считаешь это нормальной клятвой?

— Именно. Это честная клятва, — я выделила голосом слово «честная». — Нельзя заставить быть верным того, кого унижаешь и… — попыталась подобрать правильное слово, но не смогла.

— Клятвы верности даются вассалами без условий.

— Ну почему же, — усмехнулась я, — там основное условие — защита и воззвание к справедливости. Разве не так?

— Хорошо, — неожиданно рассмеялся император, — я принимаю твою клятву. Дай руку! — Немного нервничая от перемены его настроения, я протянула ладонь, которую тут же обхватили сильные слегка шершавые мужские пальцы. — Принимаю твою клятву от имени Энхасшана и императорской семьи и беру тебя в первый круг.

Ни спросить, ни вырваться я не успела. Запястье на секунду будто обхватило узкое металлическое кольцо, обдав холодом, и тут же растаяло. Я мигом выдернула руку, с опасением разглядывая запястье, но на коже не было ни следа. Даже отпечатков пальцев императора не было.

— Вот и все, — совершенно спокойно произнес лайкан, разворачиваясь ко мне спиной и направляясь к выходу. — Элэйш, мне надо с тобой поговорить. Леди, был рад знакомству… и до встречи.

С этими словами император вышел за дверь, а следом за ним охранник и магистр, успевший шепнуть, чтобы я шла осматривать парк. В комнате тут же повисла тишина, нарушаемая только моим прерывистым дыханием и шуршанием платья. Или я чего-то не понимаю, или… Только вот понять, что «или», я никак не могла. Все мои устои рушились. Прекрасно осознавая, что я практически нарываюсь на ссору, я просто не могла дать бездумную и подчиняющую меня клятву, но, к моему бескрайнему удивлению, мне это сошло с рук. Почему? Поверили? Или пытаются втереться в доверие? И что это за первый круг? Похвалил? Оскорбил?

Глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, нервно оправила руками складки платья, вскинула подбородок и вышла из зала. На мое счастье, поблизости никого не было, так что до момента, как я попала в более оживленный коридор, я уже вполне взяла себя в руки.

Магистр направил меня в парк? Значит, пойдем проверять охранную систему парка. Думаю, это займет меня надолго — территория вокруг дворца была достаточно большой. А потом надо зайти к Даэшу, узнать, на какой стадии ремонт в покоях Хараса.

Я шла, мысленно перебирая заклинания защиты: от телепортов, от проникновений через стены, отдельная защита на все ворота и калитки, от вредителей, от проникновения запахов, от заражения прудов и фонтанов, от воздействия на деревья, от нанесения ядов на поверхности, ну и под конец заклятие очередности магии. Сложная штука, но интересная. Смысл ее заключался в том, чтобы заклинания исполнялись в нужной последовательности — то есть от императора к стражникам, а затем к гостям. Мне его вчера Элэйш показывал.

Вот так, увлеченная своими мыслями, я дошла до дворцовых ворот и остановилась, просматривая защиту. Вот тут хорошо, здесь — тоже, а вот это плетение мне не очень нравится… Хм, а собственно, что это у нас такое? А! Разрешение на проход! Очень интересно. Похоже, кто-то из охранников умудрился сам или нанял мага, чтобы в неурочное время тут с разрешения стражи могли проходить все желающие. Точнее, если я правильно оцениваю ситуацию — исключительно за дополнительную плату. А вот фиг вам! С одиннадцати вечера до пяти утра проход именно через эти ворота запрещен для всех, кроме определенного круга лиц, впрочем, как и через все остальные ворота. Пожалуй, оставлю одну лазейку в самой дальней калитке, сделав вид, что пропустила, а сама установлю туда оповещающее заклинание и передающий кристалл. Тут же должна быть тайная стража? Вот и пусть смотрит, кому не спится. Точно, так и сделаю! Только бы не забыть сообщить Элэйшу!

Все остальное прошло без осложнений — где-то что-то добавить, где-то усилить, а где-то совсем убрать. Не трудно, но времени и сил отняло много — я основательно продрогла и даже вымокла под мелким моросящим дождем. И теперь хотела только одну вещь, нет, две: горячую ванну и горячий чай! А потом к Даэшу…

Видимо, я так увлеклась своими мыслями о том, что еще надо сделать в комнате Хараса, что упустила момент, когда оказалась во дворце. И уж совсем не ожидала, что практически на пороге столкнусь с двумя лайканами, собирающимися на прогулку.

Одну я уже видела. Она сидела за императорским столом в день нашего с магистром появления во дворце. Кажется, какая-то родственница императрицы, а вот вторая… Нет, я ее до того ни разу не видела, но заинтересовало меня не это. Девушка, точнее, молодая женщина, как-то неадекватно на меня среагировала. Шокированный взгляд, приоткрывшийся рот, из которого не донеслось ни звука, и шаг назад. Что это с ней? То ли она просто испугалась моего неожиданного появления, то ли вид у меня настолько ужасный, то ли я ей кого-то напоминаю. Но в следующий момент она успокоилась и даже улыбнулась:

— Ох… напугали. Вы так неожиданно появились…

Прищурившись, окинула женщину взглядом. Нет, не знаю. Первый раз вижу. Красивая, высокая, с копной индиговых волос, забранных в высокую прическу, с сиреневыми глазами. Похоже, и правда просто напугалась.

— Леди, — поздоровалась первая, обходя женщин. Но вот уйти мне просто так не дали. Родственница императрицы нахмурилась и презрительно процедила:

— Я, конечно, знала, что простолюдинок не обучают манерам… но чтобы совсем не знать основ? Деревенщина!

— Простолюдинка? — Голос второй лайканы оказался под стать внешности — красивым и глубоким, а взгляд заинтересованным. — А что простолюдины делают во дворце? Да еще и заходят через центральные двери?

— Ты не знаешь? Познакомься, это — новая помощница магистра дес Рошана. Вроде как маг. Правда, пока мы не видели ни одного доказательства этого. Зато данная… кхм… леди усиленно разгуливает по чужим спальням.

— Это по чьим же? — красотка с любопытством покосилась на меня.

— Представляешь, она нацелилась на самого Эсмерхана, — рассмеялась аристократочка, заставив меня только скрипнуть зубами. Злость резко очистила голову и ясно отпечатала мысль «а какого… я стою и выслушиваю все это?».

— Я, конечно, знала, — начала я, полностью скопировав слова и тон девицы, — что многие девицы страдают провалами в памяти, но не думала, что этому подвержены и лайканы из благородных. Странно учить манерам других, когда сами не в состоянии уяснить базовых норм поведения. Леди, освежите свою память, раз страдаете забывчивостью… или попросите кого-нибудь объяснить прочитанное, если не понимаете смысла. Всего доброго.

И больше не прислушиваясь к мерзкому шипению за спиной, отправилась в свою комнату. Вот же маленькая дрянь! Все настроение испортила! Еще бы узнать причину ее столь внезапной и трепетной «любви» ко мне. Где это я успела перейти этой девице дорогу?

Ладно, потом разберусь. Сейчас к Даэшу. Мастер, на мое счастье, нашелся быстро. Он как раз был в кладовой, подбирая разные виды паркетных досок.

— Как успехи?

— А… леди! Вы вовремя. Вот, выбираю цвет пола для спальни. Что посоветуете?

— Хм… — я пригляделась к вариантам. Выбор был шикарен — не меньше полусотни цветовых и фактурных вариантов. Спустя почти пять минут я определилась, выбрав четыре доски темных оттенков, но покрытых моим любимым золотистым лаком, чтобы зрительно от пола шли тепло и свет. — Вот, думаю, эти подойдут лучше всего. Только надо посмотреть, как будут смотреться в комнате.

— Так давайте возьмем все четыре и сходим в покои герцога, — предложил Шэвэ, и я согласно кивнула. А там уже было почти все готово. Гостиная, ванная и гардеробная — полностью, а в спальне оставалось лишь настелить пол.

— Вот! — с гордостью произнес мастер. — Уложим пол, задекорируем комнаты — и все!

— Отлично. С полом сегодня закончите? Замечательно! — улыбнулась я, получив подтверждающий кивок.

— Тогда завтра с утра встречаемся здесь, еще раз все осматриваем и идем в хранилище за декором. Как думаете, герцог сможет завтра ночевать у себя?

— Все будет зависеть от вашей фантазии, — не повелся мастер, — но надеюсь, что сможет.

— Тогда постараюсь не переходить границ. И да, стелите вот эту доску, — я указала на понравившийся мне вариант.

А едва выйдя за дверь, чуть было не схлопотала инфаркт. Там, прислонившись к стене и сложив на груди руки, стоял Харас. В привычной темной одежде с абсолютно не читаемым выражением лица.

— Уф! Напугали! — выдохнула я, как только смогла нормально говорить.

— Извините, Миалиэн, не хотел.

Лайкан отлип от стены и сделал пару шагов в моем направлении. Поборов инстинктивное желание отступить назад, я ждала, что он будет делать дальше. Но, похоже, сегодня меня все решили шокировать. Харас вдруг подцепил мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони. А я только и могла, что в ступоре наблюдать за происходящим.

— Вы не сердитесь?

— Э? — не очень умно, знаю, но на большее меня не хватило. — Нет… А что вы тут делаете?

— Вас жду.

— А почему внутрь не зашли?

— Вы же запретили.

— Я?! — Все, я точно чего-то не понимаю в этой жизни.

— Конечно. Вы же сами сказали, что я могу увидеть только конечный результат. Вот… терпеливо жду вашего разрешения. Кстати, не подскажете, когда я смогу вернуться в собственные комнаты?

— Хм… ну… если все будет нормально, то завтра.

— Замечательно, — улыбнулся Харас, окончательно меня добив. — С нетерпением буду ждать завтрашнего дня. Вы на сегодня закончили свои дела?

— В принципе, да, — пожала я плечами. — Нужно только обсудить с магистром сделанное, а так — все.

— Отлично. Думаю, магистр не сильно расстроится, если вы все доложите ему завтра, а сегодня кто-то обещал пройтись со мной в нижний город.

М-да… прощайте, горячая ванна и чай! Но отказать лайкану я не решилась, только отпросилась переодеться и уже через полчаса под руку с герцогом выходила через центральные ворота, провожаемая недовольными взглядами стражи.

— Хм… — оказалось, от взгляда «черной смерти» ничто не ускользает, — ну и чем вы успели насолить страже?

— Я? Ничем!

— Не верьте ей, милорд, — раздался сбоку настолько низкий голос, что я вздрогнула от пробежавшего по костям резонанса.

— Да?

— Ничем особенным, — поправилась я, разглядывая незнакомца. Хотя… кажется, я его уже видела… пару раз. — Просто теперь они с одиннадцати вечера и до пяти утра не смогут никого пропускать за деньги. Свободный вход и выход только для определенного и утвержденного круга лиц.

— Хм… а говоришь, ничем. Да, Миалиэн, познакомься, это мой друг и помощник Самир дес Велер, шэссе Русеш, можешь доверять ему, как себе. Если вдруг на месте нет меня или магистра, ты обращайся к императору, Самиру или Ретону дес Зэйсаиш, саэне Лейсмат, он двоюродный племянник ректора академии и маг. Уверен, магистр еще успеет вас познакомить. Запомнила?

— Ага. Кстати, — я вспомнила, что собиралась рассказать Элэйшу, но, пожалуй, герцогу это будет актуальнее, — я «пропустила» северо-западную калитку. Там до сих пор свободный проход.

— Да? — на меня слегка насмешливо покосились. — И с чем связана столь непростительная оплошность?

— Там остался записывающий кристалл. Второй, принимающий, могу установить, где скажете. Только его необходимо будет раз в три дня просматривать и очищать. Надеюсь, у вас найдется человек, который сможет этим заниматься?

— Уверен. Самир, ты слышал? Назначь туда кого-нибудь понадежнее и попамятливее. Хотя… нет. Определи-ка ты туда этого… Вейшара, что-то он мне не нравится. Вот заодно и проверим его благонадежность.

— Хорошо. Думаю, через пару недель «попросим» Лейтару «уйти в ночь». Кажется, он к ней неровно дышит?

— Согласен, — кивнул Харас, — а если не поведется на ее прелести, пусть предложит деньги. Только дай ему время освоиться.

— Знаю, — усмехнулся лайкан, — не первый год танцую.

— Ну раз такой умный, вали вперед, подготовь там все… чтобы случайностей не было.

— Как скажешь. Леди, — Самир отвесил мне поклон и тенью скользнул прочь, оставив меня лишь хлопать глазами. Вот же… нелюди. Это они, интересно, так всех проверяют? И меня? А может, это Рэй просил друга помочь и таким образом меня «проверить»? Типа, куплюсь на более богатого и влиятельного? В душе начала подниматься злость.

— Мия, — Харас, словно что-то почувствовал и снова схватился за мою руку, заставив вновь ощутить на ладони сухие, слегка потрескавшиеся губы, — вы поражаете меня снова и снова.

— Это плохо?

— Это прекрасно, — улыбнулся он и замолчал, а я в некотором ступоре пыталась осознать, «флирт это был или не флирт». А если да… то что мне делать? Сделать вид, что поверила? Или сразу заявить, что у меня есть Рэй?

— Есть какие-нибудь новости? — попыталась перевести тему, и, к моему удивлению, это удалось.

— Да, — Харас вмиг посмурнел, — мои спецы расшифровали некоторые символы в том храме.

— И?

— Там был телепорт, Мия. По сути, это был не просто Храм, а опорный пункт. Помимо… хм… связи с богами, он служил основным жреческим центром. И более того, там располагался постоянный стационарный портал между городами. Ты понимаешь, что это значит?

— Не совсем, — вынуждена была признать я.

— Это значит, что, если амирцам удастся активировать постоянный телепорт из Амирии и управлять им, мы получим армию магов прямо в центре столицы. И даже не узнаем об этом! Нас уничтожат, Мия! Просто убьют во сне. Мы даже не успеем проснуться, а не то что дать отпор. И магия, что ты почувствовала, была не чем иным, как попыткой активировать портал.

— Тогда получается, что уже сейчас в Шаиарае есть предатели, так? Ведь кто-то попытался, да?

— Именно! И знаешь, что самое интересное?

— Что?

— А то, что граница, установленная после ухода сюда нашего народа, не подала сигнала. Никакого! И стражи не узнали о чужаках! А ведь она настроена на любое проникновение. Особенно на магов! Точнее…

— Что?

— Было волнение границы чуть больше трех месяцев назад, но очень слабое, — и на меня выразительно покосились.

— Я? Да? Граница среагировала на меня?

— Сейчас уже трудно доказать, но… думаю, да.

— А почему слабо?

— Скорее всего, — он задумчиво пробормотал, — дело в том, что ты пересекала границу без сознания. Это раз. Во-вторых — тебя выловили рыбаки, то есть, по факту, ты перешла ее не сама, а тебя перенесли местные. Граница могла принять это за… кхм… скажем — акт доверия.

— Ясно. А на чем основывается эта граница? В смысле, это — магия? Или квардингские заморочки?

— И то, и другое, — пожал плечами лайкан. — Изначально границы ставили квардинги, но исключительно в целях отслеживания передвижения своих игрушек и рабов. А потом мы их усовершенствовали, поставив другие условия пересечения и оповещения.

— А усовершенствовали амирцы?

— Нет, конечно, — фыркнул Харас, — это были исключительно маги, принявшие наше подданство и принесшие клятву, нарушение которой не совместимо с жизнью.

— Тогда остается одно, — задумчиво произнесла я, пытаясь поймать ускользающую мысль, — амирцам удалось как-то повлиять именно на квардингскую составляющую. Не на магическую.

— Скорее всего, — согласился герцог и протянул мне руку, — именно поэтому мы и идем сейчас в нижний город. Готова?

— Да.

Глава 5

Странно, честно говоря, было вот так идти по подземному миру с самим «черной смертью». Причем идти не рядом, и даже не под руку, а именно ЗА руку. Ладони у лайкана оказались шершавыми, сильными и горячими, гораздо горячее моих, но в прохладе и сырости подземной столицы это оказалось на удивление приятно. Как и идти рядом и просто молчать.

Он больше не пытался заговорить, не расспрашивал, не выведывал, а просто шел, будто это для него вполне естественно и привычно. А вот мне было немного неловко. Ну не привыкла я к такому. Да я даже с Рэем так не ходила, все было исключительно цивильно, а не так… доверительно-интимно. Мне даже казалось, что на нас все смотрят, потому первое время беспрестанно оглядывалась, но редким прохожим было не до нас. Да и вряд ли они могли разглядеть из-под своих капюшонов наши лица, так же скрытые капюшонами.

— Вот, — почему-то шепотом произнесла я, когда мы дошли до того места, где начались мои приключения, — здесь я прошла.

— Ты полезла в этот проем?! — Харас тоже шептал, только в его голосе отчетливо слышалась злость. — В темный проем, по камням, без страховки? Совсем из ума выжила? — как-то подозрительно ласково закончил он.

— Э-м… нет!

— А я думаю — да! Ты хоть представляешь, как это все могло закончиться? Да тут запросто ноги переломать можно!

— Хватит! Все! Я поняла.

— Что ты поняла? — он говорил со мной, как с умалишенной или ребенком.

— Хан, — я впервые сама назвала его так, как он просил, надеясь, что это смягчит мужчину, и, судя по вспыхнувшим глазам, мне это удалось, — я поступила безответственно. Но я не маленькая девочка. Я маг и лайкан и вполне могу за себя постоять. Так что не надо меня воспитывать. Поздно. Ну а впредь обещаю быть поосторожнее. Идет?

— Ладно. Но надеюсь, такого больше не повторится.

— Постараюсь, — я не стала давать обещаний, за что получила укоряющий взгляд. — А все-таки, — перевела тему, — зачем я здесь? Ведь твои люди, наверное, уже все здесь излазили вдоль и поперек?

— Естественно, — Харас даже и не думал отпираться. — Но дело в том, что, кроме тебя, в амирском храме никто из моих людей никогда не был. И магию их так легко, как ты, не почувствуют.

— То есть просто свежий взгляд?

— Типа того, — усмехнулся он.

— Ладно.

Раз ему нужен мой свежий взгляд — буду смотреть. Правда, что конкретно должна была заметить, я до конца так и не поняла, а потому просто шла и указывала на знакомые символы. Заодно познакомилась с частью его «личной дюжины», четверкой лайканов, отправившейся с нами на «дело». Доверенные и ближайшие друзья и помощники. К моему удивлению, среди них оказался даже один бескланник, их штатный маг. Одного за другим Харас отправлял своих подчиненных проверять ответвляющиеся коридоры и искать указанные мной символы, пока мы не остались наедине.

— А вот тут почувствовала всплеск магии, — рассказывала я, пока мы продвигались к тому залу, где «познакомились».

— Эх… еще бы знать точное время, — устало потер глаза лайкан, и я впервые подумала, что «черная смерть» — тоже живое существо и способен уставать.

— Может, вернемся? — неуверенно покосилась на мужчину. — Поздно уже.

— Я не устал, — твердо и как-то даже вызывающе отрезал он, чем только подтвердил мои мысли. Ну ладно, сделаем по-другому.

— Простите, ваше высочество, — несколько язвительно произнесла, — но вообще-то это был намек, что устала именно я. И замерзла.

— О! — Лицо лайкана надо было видеть. — Прости. Я… я просто не привык… заботиться. Конечно, мы сейчас же возвращаемся. Ты и так много сделала.

Я чуть не расхохоталась, наблюдая за растерянным выражением лица мужчины. Ну надо же! Кто бы мог подумать, что он так всполошится. Хотя вынуждена признать — приятно. Да чего уж там, такими темпами я поверю, что действительно ему нравлюсь. Но все равно, выглядел он донельзя нелепо, и мне пришлось даже отвернуться, чтобы лайкан не заметил смешинок в моих глазах.

Наверное, все же в жизни есть место чему-то такому… сверхъестественному. Или случаю, как еще говорят. Если бы Хан не потащил меня сюда, если бы я не заметила его усталости, если бы он не рассмешил меня, вынуждая отвернуться… я бы никогда не заметила мелькнувшую в этот момент на другом конце зала фигуру. Только на миг мне показалось, что мы смотрим прямо друг на друга, а в следующую секунду фигура метнулась к противоположному выходу. Инстинкты сработали раньше мозга, и я бросилась вперед, правда, пробежать мне удалось не более двух метров, когда сильные руки крепко обхватили меня и развернули к их хозяину.

— Мия, что…

— Хан! — оборвала его. — Там только что кто-то был! Только что!

— Где? — Черные глаза моментально захолодели и прищурились.

— Там! — пальцем указала на выход. — Быстрее.

— Нет! Ты стой здесь. Поняла? И жди меня.

— Но…

— Это не обсуждается. Ну же, быстрее, обещай мне. Мия, он уходит!

— Обещаю.

А в следующее мгновение я осталась одна, и только черный вихрь на противоположном конце зала говорил, что еще секунду назад я была здесь с мужчиной. А еще через удар сердца не стало и его. На меня тут же навалились пустота и тишина, заставив нервно поежиться.

Нет, ну вот где у мужиков логика, а? То есть быть рядом с ним опасно, так как там где-то есть преступник, и я буду его отвлекать, а оставить девушку одну там, где, возможно, бродят еще с сотню неизвестно кого — нормально? Он вообще не думал, что его банально могли отвлечь?

От таких рассуждений мне стало еще больше не по себе. Отойдя подальше в тень, я присела так, чтобы на меня не попадал свет, и приготовилась в любой момент отражать атаку. Но секунды текли, осыпались где-то вдалеке камни, и ничего не происходило, кроме того, что я стала замерзать, а ноги затекли. Ну и, если честно, немного заволновалась. А вдруг Хараса там уже убили? Мне же отвечать придется… да и жалко его.

В какой-то момент я не выдержала и подскочила, собираясь отправиться на поиски заблудшего лайкана, мысленно вознося молитву, чтобы он был еще жив. Я даже сделала пару шагов, как вдруг мне на плечо опустилась тяжелая рука, заставив подпрыгнуть метра на полтора и взвизгнуть.

— И куда вы направились? — раздался хриплый голос откуда-то сбоку из тени колонны, заставив еще раз подпрыгнуть и развернуться в сторону говорившего. — Тише, леди, тише, все в порядке, я — Фэйт, помощник и охранник лорда Хараса.

— Да? И давно вы здесь? — подозрительно уточнила я, не опуская вскинутых в атакующем жесте рук.

— С самого момента прихода сюда. Неужели вы думали, что милорд оставит вас здесь одну? — ехидно поинтересовался лайкан, чем заставил меня раздраженно зашипеть. — Лорд Харас вызвал меня, когда вы решили осмотреть Храм и велел стать вашей тенью, — строго проговорил мужчина. — Его работа очень опасна, и таких вот случаев предостаточно. Поэтому он в любой момент может меня вызвать куда угодно.

— Ясно… спасибо, — через силу выдавила я, понимая, что сильно недооценила Хараса. — А… может, мы сходим за ним? Его что-то давно нет…

— Если бы была нужна помощь, он бы меня позвал.

— Вряд ли бы он стал это делать, если оставил вас охранять меня.

— Тогда вызвал бы кого-то еще, — пожал плечами Фэйт. — Помощников у герцога хватает. Тут, кстати, треть нашей дюжины, так что если что…

— И что тогда?

— И ничего. Ждем.

К счастью, ждать пришлось недолго. Минут через десять появился мрачный Харас, с парочкой лайканов из его дюжины, и недовольно зыркнул на Фэйта. Тот сразу как-то «уменьшился» и с поклоном прошелестел:

— Леди собиралась идти вас искать.

На это «черная смерть» отреагировал лишь выгнутой бровью и перевел взгляд с подчиненного на меня. А вот я разозлилась. Думает, я начну оправдываться? А вот фигушки! Не имеет права! Поэтому взяла и зеркально отобразила его мимику.

— То есть извиняться не будешь, — правильно понял меня мужчина.

— За что это еще?!

— За нарушение обещания!

— Я бы и не подумала его нарушить, если б ты не убежал, забыв предупредить, что у меня есть охрана, а у тебя — куча помощников в случае чего!

— То есть ты за меня волновалась? — вдруг расцвел улыбкой этот придурок.

— За себя! — рявкнула я и развернулась на выход, отчасти из-за злости на этого шпиона доморощенного, а отчасти от смущения, что он угадал.

— Я бы не оставил тебя без защиты, — глухо проговорил Харас, догнав меня.

— С чего бы это? — Я не повернула головы, продолжая упрямо идти вперед. — Кто я такая, чтобы волноваться. И вообще тебе напомнить твои слова недельной давности?

— Ты же знаешь, что…

— Что?

— Что все не так! — вдруг рявкнул он.

— А как? — Я даже приостановилась, чтобы посмотреть на него, но лайкан лишь упрямо поджал губы. — Ладно, — махнула рукой, — ты его догнал?

— Нет, — прошипел Харас. — Грамотно ушел, зараза!

— А запах?

— Не было никакого запаха.

— Странно. Значит, тот человек — маг. Интересно, как он сюда попал?

— А с чего ты решила, что это человек? — вдруг поинтересовался лайкан, заставив меня с удивлением на него посмотреть.

— Ну а как же… — я даже растерялась. — Мужчина. Высокий…

— Мия, — Харас вдруг внимательно на меня посмотрел, — на нем было заклятие отвода глаз, но неполное.

— То есть?

— Заклятия такого рода бывают полными, неполными и абсолютными. При абсолютном существо пропадает с лица мира на всех уровнях — магическом, физическом, эмоциональном так, что его невозможно обнаружить. Но от мага такое заклятие требует невероятных затрат энергии. За всю историю его применяли только два архимага и то длительностью не более часа. Есть полное, но оно тоже энергозатратное, а есть неполное, когда ставится условие. Например, невидим для всех лайканов или в ком есть кровь лайканов. Но тут было использовано другое условие.

— Какое?

— Я даю сто золотых, что условием было «невидим для всех, кто меня знает в лицо». В данном случае оно — самое полное и простое.

— Хочешь сказать…

— Да. Я хочу сказать, что это был гость из Амирии, и более того, ты его когда-то видела. Теперь остается, чтобы ты его вспомнила.

Увы, я так и не вспомнила. Пока мы возвращались с Харасом и его помощником во дворец (остальные остались в подземном хранилище, все еще пытаясь найти какие-нибудь следы), перебрала в памяти всех, кого видела в Амирии. На удивление, народа оказалось предостаточно. Это и Данаон, его отец, брат, Этхой, Ханой, мальчики из храма, обслуга, мужья остальных девушек, жители поместья, и те, кого я встречала в пути… Да даже тех, кто встречался мне уже в Энхасшане, нельзя было сбрасывать со счетов. Ведь тут тоже жили и люди, и маги, могла ведь произойти просто случайная встреча на улице. Так что поле деятельности у герцога оказалось обширным. Но тут я уже больше ничем помочь не могла. Лица мага я не видела, как и волос. Похоже, он перестраховался и дополнительно скрыл все, по чему его можно было опознать.

Собственно, прогулка на этом и закончилась. Харас был напряжен и, судя по его виду, усиленно обдумывал план мероприятий по поиску неизвестного, а я на данный момент ему только мешала. Так что шли мы быстро, не отвлекаясь, и он даже вызвал экипаж до дворца, так что уже через полчаса я подходила к своим покоям, где меня уже ждали…

— Рэй!

— Мия, — лайкан отлепился от стены и, бросив косой взгляд на друга, быстро поцеловал в щеку, — где пропадала?

— Это я тебе сейчас сам расскажу, — прошипел Харас. — Иди за мной.

— Хан!

— Я сказал, иди за мной. Леди, благодарю за прекрасную прогулку. И с нетерпением жду завтра.

Быстро поцеловав мне ладонь, герцог, чеканя шаг, развернулся и двинулся по коридору. Рэй только успел сделать виноватое лицо и одними губами шепнуть «до завтра». Ну и ладно. Я, в принципе, сегодня и так порядком устала и перенервничала, а значит — сон и еще раз сон.

А вот утро началось несколько неожиданно.

— Леди, леди, — усиленно будила меня Уласа, — к вам пришли.

— Пришли? Кто? — с трудом отгоняя самые сладкие мгновения сна, я пыталась понять, о чем говорит девушка.

— Леди Сайя.

— А кто это?

— Э… — кажется, мой вопрос ввел девушку в ступор.

— Ладно. Она в гостиной?

— Да, леди. Простите, я не могла ее не пустить.

— Ничего страшного. Передай ей, что я буду через десять минут, и прикажи подать завтрак.

— Конечно.

Служанка поклонилась и выскочила, аккуратно прикрыв входную штору. Все-таки хорошо, что я ее повесила. Правда, когда я это делала, о гостях как-то не думала, точнее — воспринимала как нечто маловероятное. А стоило бы подумать. И сейчас не пришлось бы на всякий случай оставлять приоткрытой дверь в ванную. Эх, надо было все-таки дверь ставить.

Мне хватило и пяти минут, чтобы умыться и накинуть легкое домашнее платье. Переплетя волосы в косу и бросив взгляд в зеркало, чтобы убедиться, что все приемлемо, я вышла встречать гостью.

— Доброе утро! — радостно поприветствовала меня лайкана.

— Доброе, — я только и могла, что кивнуть, с изумлением воззрившись на девушку.

К удивлению, я ее знала. Это была вчерашняя спутница родственницы императрицы. Неожиданно. И что этой красотке понадобилось у меня с утра пораньше?

— Проходите к столу. Я еще не завтракала. Составите мне компанию?

— С удовольствием, — улыбнулась лайкана, плавно перепорхнув с дивана на стул. — У вас здесь очень необычно. Просто удивительно светло и просторно. По правде сказать, я не верила гуляющим по дворцу слухам о вашем таланте, но сейчас вынуждена признать, что это изумительно, — речь девушки лилась, словно ручеек, такая же плавная и мелодичная, но я с каждым словом лишь внутренне сжималась. Ох… что-то мне не нравится.

— Благодарю, леди Сайя, — я все же выдавила из себя улыбку, — мне очень приятно слышать такую похвалу от столь утонченной леди, как вы, — а вот тут я не покривила душой. Лайкана действительно была шикарна. Вся. От легкого утреннего макияжа и воздушной прически, до изумительно роскошно-строгого утреннего платья цвета сочной зелени. Даже украшения и те были подобраны идеально — ни массивности, ни вычурности. Тонкие изящные кружева из серебра и хризолитов. Я даже позавидовала. А что, я вполне нормальная женщина, которой нравятся драгоценности и наряды. И в этом мире даже могу себе их позволить. Надо только чуть-чуть подождать.

Приободренная этой мыслью, я более искренно улыбнулась лайкане:

— И все же, леди, утолите мое любопытство. Чем я обязана чести видеть вас в своей скромной обители?

— Я пришла извиниться, — Сайя вдруг смущенно опустила глаза, — за вчерашнее. И за себя, и за Улэйш. — Ого? Так, получается, тогда была не родственница императрицы, а ее дочь? Это что же, я нахамила принцессе? Упс… и как это я так ошиблась? Впрочем, мне же по именам никто никого не представлял, а одета она была несколько беднее сидевшей с ней рядом девицы, вот и сглупила. — Вы не подумайте ничего плохого, просто… Вы здесь новенькая и вряд ли знаете, но… — Леди сбивалась и говорила скомканно, словно ей было действительно неловко, вот только… не верила я ей. Слишком уж… натурально она вела себя вчера. А может, во мне просто сейчас говорила обида? Кто знает. — Улэйш очень верная и преданная подруга, и семью любит… Я говорю это к тому, чтобы вы поняли, что дело не в вас… Простите, я, наверно, вас совсем запутала, — Сайя скованно улыбнулась.

— Нет, ничего, продолжайте.

— У Улэйш есть подруга — Маитара, которая к тому же приходится ей двоюродной сестрой. Вы ее видели за столом. Они одного возраста и, по сути, росли вместе. Улэйш ее просто обожает и слушается во всем, хоть это и недопустимо для принцессы. Но так уж получилось. Для нее авторитет только Маитара, даже сестер она так не слушает. А вот сама Маитара с детства влюблена в герцога Хараса — просто грезит Эсмерханом, хотя он ни разу не дал ей повода. Однако Маит это никогда не останавливало, и если ей кажется, что герцог проявил к кому-то слишком много внимания, то…

— Девушку удаляют с его глаз?

— Именно, — облегченно кивнула лайкана. — А тут вы. Он постоянно рядом с вами. Более того — сам предупредил дворецкого, чтобы для вас подготовили покои. Естественно, Маит взбесилась, ну и… настроила против вас Улэйш.

— Ясно. Вот только к чему вы мне это все говорите? — я внимательно уставилась на лайкану.

— К тому, чтобы вы правильно оценивали ситуацию, — девушка ответила мне столь же цепким взглядом. — Здесь много тех, кому нравится Эсмерхан, и еще больше тех, что хотели бы стать его женой, но за столько лет все отлично поняли, что это — безнадежные мечты. Ну, почти все, — хмыкнула Сайя, — есть пара упертых девиц вроде Маит, но у этих, по сравнению с императорской родственницей, шансов нет вообще. Впрочем, я не об этом. Вы — вне юрисдикции и влияния принцессы, что вам на руку, но многие женщины при дворе просто не решатся пойти против нее, а кто-то банально позавидует и из вредности начнет пакостить.

— Ну а вы?..

— А я не имею к вам никаких претензий. Более того, хочу подружиться. Вы должны понимать, что противоречить и напрямую указывать принцессе на ее некорректное поведение я не могу, как и настраивать ее против себя. У меня, в отличие от вас, свободы поменьше. К тому же, — она хитро прищурилась, — вы придворный маг, наравне с дес Рошаном, а к нему не со всякой проблемой удобно подходить.

— Довольно прямолинейно, — заметила я.

— Просто мне кажется, что с вами лучше быть честной.

— Не буду спорить. И какая у вас ко мне просьба?

— А пока никакой, — рассмеялась Сайя. — Просто не хочу недопонимания и обиды. А вчера… признаюсь, вся ситуация меня не красила, но я фрейлина и обязана поддерживать все, что задумает ее высочество. Так что приношу свои извинения и приглашаю сегодня на чай. Часов в семь в гостиной при оранжерее. Познакомлю вас с остальными девушками.

— Благодарю. Если ничего непредвиденного не случится, постараюсь прийти.

— Понимаю. Впрочем, мы собираемся там почти каждый день. Приходите, когда сможете, — Сайя встала. — Еще раз извините, и была рада познакомиться.

— Я тоже, леди Сайя.

— Можно просто — Сайя, — она улыбнулась. — А это будет очень нагло с моей стороны, если я попрошу вас переделать и мою комнату?

— Э… нет. Правда, боюсь, в ближайшее время я буду сильно занята.

— Ничего. Я подожду. До свиданья.

— До свиданья, — автоматически пробормотала я уже в закрытую дверь.

Ну и кто мне скажет, что это было? Вот чувствую, не ради извинений сюда явилась эта фифа. Не верю! Дело было еще в чем-то. Вопрос — что ей было надо на самом деле? Хотя все может быть банальнее. Девица решила подстраховаться и не портить отношения в случае, если я и правда останусь придворным магом.

Впрочем, сейчас это не самое актуальное. Быстренько позавтракать и вперед — сначала к Элэйшу, потом к Даэшу…

Элэйша я нашла быстро. Он уже вовсю работал у себя в кабинете, разбирая горы каких-то бумаг и попутно болтая с незнакомым лайканом. По-моему, он даже не особо заметил мой приход, а вот я, наоборот, успела отметить недоеденный бутерброд, упавший со стола. Кажется, кто-то не успел позавтракать. Зато лайкан разглядывал меня с интересом. Хм… это тот самый племянник ректора? Ничего так, вроде приятный. Поэтому я тихо вышла и направилась на кухню, чтобы взять что-нибудь для учителя. Ну или отловить кого-нибудь, чтобы принесли.

Второй вариант оказался удачнее. Встретив на пути слугу, я велела принести завтрак в кабинет магистра, а сама отправилась обратно, чтобы по пути буквально врезаться в Рэя.

— Рэй!

— Мия? — Столько удивления в голосе, что мне… мне вдруг стало неприятно. Что-то в его голосе и выражении лица царапнуло, хотя я не могла понять, что именно.

— А ты ожидал кого-то другого?

— Нет. Просто думал, ты еще спишь.

— Как видишь, нет.

— Ну не злись, — лайкан улыбнулся и приобнял меня. — Просто замотался. Дел много.

— Тебе Харас вчера рассказал?

— Да, — Рэй тут же помрачнел. — Не понимаю, зачем он вообще тебя туда потащил.

— Ему нужен был взгляд мага, — выразительно посмотрела на него, чтобы он понял, — мага, который уже видел… нечто похожее.

— Ну да, конечно, — фыркнул Рэй, заставив меня удивленно на него посмотреть. — Ладно, не обращай внимания. Я к тебе зайду вечером?

— Буду ждать, — улыбнулась я и тут же получила сладкий поцелуй.

Вот теперь точно можно работать. Настроение поднялось, и я с довольной улыбкой отправилась к магистру. Рестон уже ушел, а лайкан, судя по всему, намеревался ускользнуть по направлению к своей лаборатории, а оттуда его вообще не выцарапать, по опыту знаю. Так что успела я вовремя. И слуга как раз подходил с подносом к дверям. Приоткрыв дверь, пропустила его, рассматривая Элэйша. Тот вообще никак не отреагировал на двоих посторонних в комнате. Ну и как так можно?

Едва за слугой бесшумно закрылась дверь, подхватила кружку с ароматным чаем и подошла к магистру, осторожно проводя ей около лица. Первые пару секунд лайкан ничего не замечал, а потом повел носом, словно ищейка, и резко развернулся, да так, что я еле успела отвести руку.

— Мия?

— Мия, Мия. Вот скажи, как так можно работать, а? Да тебя тут убьют или ограбят, а ты и не заметишь, — возмущалась я, передавая магу кружку с его чаем.

— И ничего подобного, — Элэйш с удовольствием сделал глоток горячей жидкости. — Я уже давно повесил специальное заклинание, и теперь вот так просто могут входить только определенные лица. Ну или те, кого они впустят. Но там условие на непричинение вреда.

— Здорово!

— А то! Я же магистр, девочка, и далеко не первый год. Так что свои слабые места знаю хорошо.

— Научишь?

— Обязательно, только сперва рассказывай, что вчера произошло, — и на мой удивленный взгляд пояснил: — Я вчера вечером Хана видел, но он отмахнулся, сказал, ты все объяснишь.

— Хорошо. Слушай.

Глава 6

У магистра я провела гораздо больше времени, чем планировала. Сперва пришлось рассказать про вчерашний поход в подземелье и про то, что там произошло. На удивление, учитель не поддержал версию Хараса, что пришелец обязательно должен был быть из Амирии. Скорее — любой, кого я видела раньше. А может, вообще дело в другом, а точнее — в моей необычно сильной магии, что позволила различить фигуру под отводом.

После я рассказала о том, что сделала с парковой защитой, и получила долю похвалы от магистра. Было приятно. Моя идея ему очень понравилась. Так вполне реально можно было отследить всех, кто покидает дворец, и узнать причины, побудившие на это.

А потом Элэйш вспомнил о своем обещании учить меня магии, и не только. К моему ужасу, он вызвал в свой кабинет еще учителей, сообщив, что с каждым из них я буду заниматься два раза в неделю по полтора часа. Вроде бы не страшно, но учителя лайканы так меня рассматривали, что стало нехорошо. Слава богу, что занятия должны были начаться со следующей недели, так что время осознать и смириться было.

В итоге я выползла от магистра часа через четыре. И мне еще необходимо было провести обход, приготовить зелье и выучить заданное Элэйшем заклинание, не говоря уж о том, что сегодня «день сдачи» покоев Хараса. Но как же мне все это нравилось!

Безумно нравилась эта суета, круговерть, обязанности, да даже варить зелья нравилось! А вот готовить и убирать не надо было. И это было прекрасно!

Я была в настолько прекрасном расположении духа, что не сразу осознала, что в коридоре уже не одна. Странное ощущение пришло не сразу. Лишь в какой-то момент инстинкт возопил, и я рефлекторно вскинула руки, создавая щит. Резкий звон удара… поворот… и я вижу лишь сгорающую в пепел круглую головешку. Даже понимание произошедшего в этот миг не пришло. Наоборот, тело и мозг сковал какой-то ступор. Неужели меня только что попытались убить? Но кто? Зачем? Кому я успела помешать-то?

Вариантов было предостаточно, но ни один я не могла ни опровергнуть, ни подтвердить. Оставалось только быть повнимательнее, да не забывать закрываться щитами при выходе из комнаты. Кстати, неплохо бы и свою комнату с кабинетом получше защитить. Ох рано… рано я расслабилась.

С этими мрачными мыслями я и явилась к мастеру Шэвэ. Надо отдать должное лайкану. Он хоть и заметил мое нервное состояние, но вопросов не задавал, а сразу перешел к делу. По сути, к заселению герцога все было готово, мне осталось только осмотреть, что получилось, и добавить пару штрихов. На это все ушло еще порядка трех часов. Так что когда мы закончили, уже смеркалось. Осталось найти Хараса, и все…

— Добрый вечер, леди.

О! А вот и сам лайкан. Как и в прошлый раз, стоит, к двери прислонился, глазами сверкает. Но, чувствуется, напряжен. Впрочем, возможно, мне это только кажется. Признаться, меня до сих пор потрясывало от пережитого, и я все больше склонялась к тому, чтобы найти Элэйша и все ему рассказать.

— Добрый, милорд. Ну что, принимайте работу, — и я махнула в сторону покоев, чувствуя, как внутри поднимается мандраж. А вдруг ему не понравится?

Лайкан медленно и даже как-то осторожно подошел к двери и тихонько толкнул ее. Я скользнула следом, замирая и ожидая реакции, успев краем глаза отметить, как мастер тихонько сделал шажок назад, потом еще один, и… сбежал! Ну и ладно, зато если понравится, то все лавры мои.

Вздохнула и замерла за спиной лайкана, который как вошел, так больше и не шевелился. Неужели не нравится? Я напряглась и окинула комнату взглядом.

Она изменилась. Сильно. Исчезли чернота и позолота. Теперь в этой комнате трудно было узнать бывшие покои герцога. Единственное, что осталось нетронутым — это мозаичный пол в гостиной. Изумительная мраморная плитка темно-синего цвета с золотой многолучевой звездой в середине и сотнями более мелких звездочек вокруг, и как отражение ее — белоснежный потолок с ярким зеркально-алым солнцем в середине, ровнехонько под которым расположилась огромная хрустальная люстра. Стены были отделаны бледно-сиреневым шелком с серебристой искрой, придающей комнате немного прохладный вид, но вместе с тем делая ее более широкой и светлой. По обеим сторонам от входной двери разместились два узких зеркала с бра над ними, в том же стиле, что и люстра. По правую руку от входа — банкетка из темного дерева с фиолетовой обивкой, по левую — открытый пенал с полочками. Дальше за ним шел массивный камин, который облагородили, заменив черное и золото на темно-синий мрамор с мерцающими прожилками и серебро. Камин оказался ровно напротив двери в спальню, как и в моей комнате. Но самое интересное расположилось напротив центрального входа в покои — три алькова с тремя окнами. Первый был переделан под мини-кабинет — секретер, кресло, книжный шкаф за спиной, на стене карта, на столе — магический светильник. Второй оказался мини-столовой — простой овальный стол с шестью стульями и два буфета по углам — один с посудой и салфетками, другой с напитками и закусками. А третий альков — комната для «бесед». Круглый журнальный столик, два удобных кресла, небольшой пенал для мелочей. Одинокое бра на стене… из этого кресла можно было смотреть и в окно, на звезды, и на бушующий огонь в камине.

Харас гулко сглотнул, решительно шагнул и распахнул дверь в спальню. А вот тут я точно замерла, потому что когда делала ее, совершенно не думала о самом Харасе. Просто воплотила свою безумную идею. Вся его комната превратилась в… лес! Деревянный паркет, застеленный пушистым изумрудным ковром, потолок расписан под кроны деревьев, сквозь которые проглядывает небо, и лишь в самой середине он был белым неровным ажурным кругом радиусом в полтора метра. Центральной люстры здесь не было. Зато было примерно с сотню хрустальных звездочек, под которые стилизовали магические светильники, спускающиеся вниз на тончайших лесках. Тяжелые бархатные шторы были расшиты зеленой, темно-зеленой и серебристой нитью, изображая переплетение ветвей и листьев. Они мягкими складками спадали по обеим сторонам окон, а ламбрекены только добавляли эффекта. На их фоне газовый салатовый тюль смотрелся свежо и легко. А между окон притулился искусной работы шкаф для мелочей, стилизованный под старинное дерево. На его поверхности даже кора была видна и капельки стекающей смолы! Все вместе — шкаф и шторы, действительно создавали эффект натурального раскидистого дерева. Напротив — огромный зеркально-витражный шкаф, отражающий исходящий из окон свет. И двери в ванную и гардеробную. А вот дальше часть комнаты немного сужалась и превращалась в грот, вход которого обвивали темно-зеленые лианы с фиолетовыми и золотистыми цветами. Чуть сниженный потолок, напольные и потолочные лампы в виде сталактитов, вкрапления гроздьев драгоценных камней. И среди этого — кровать, застеленная темно-фиолетовым покрывалом, и пара тумбочек по бокам. И этот грот от остальной комнаты отделяли массивные зелено-фиолетовые газовые тюли и собранные по углам портьеры. Получилась комнатка в комнатке. Причем из положения лежа было прекрасно видно как входную дверь и, если ее открыть, — камин, так и водопад рядом со входной дверью, стекающий по имитации скалы. В общем, на мой взгляд — эффектно получилось.

— Кхм… — резкий звук ударил по ушам, заставив меня вздрогнуть.

— Эм… лорд Ха… — быстрый разворот, и полуночные глаза уставились на меня, буквально прожигая, — Хан, — исправилась, — вам… не нравится, да? — совсем тихо прошептала, чувствуя… да черт поймет, что я чувствовала в этот момент. Обиду, разочарование, грусть…

— Нравится? — он смотрел на меня непонятным взглядом. — Нет. Мне не нравится, Мия, — один шаг, и он оказался вплотную ко мне. — Я поражен. Это идеально. Я даже подумать не мог, что… Что такое можно сотворить из простой комнаты. Ты невероятно талантлива, — и он вдруг поцеловал мне руку, заставив смущенно опустить взгляд.

— Рада, что вам понравилось.

— А ты сомневалась?

— Ну… мало ли, — неловко пожала я плечами.

— Зря. У тебя действительно потрясающий талант. И… — он на секунду замер, словно решаясь, — предлагаю это отметить!

— Отметить? Но…

— Минуту! — сказал и выскочил за дверь, а я осталась, отчетливо слыша, как он приказывает накрывать на стол. Хм… и когда он успел слугу-то позвать? Да еще чтобы с подносом…

Не удержавшись, подкралась поближе к двери, но не успела. Харас уже влетал обратно в комнату.

— Сейчас все накроют. Нужно подождать пару минут.

— Эм… Хорошо. Но, может быть, ты бы хотел отпраздновать с семьей?

— С семьей?

— Ну да. Отец, императрица, сестры… — чем дальше я говорила, тем сильнее мрачнел лайкан. Под конец он вообще отвернулся, уставившись на водопад.

— У меня нет семьи, — неожиданно тихо и хрипло проговорил он. — Есть отец… мачеха… сводные сестры…

— Они же тебя любят!

— Любят? Меня любит отец.

— Неправда! Я же видела! Императрица относится к вам, как к родному! — От волнения я то и дело перескакивала с «вы» на «ты».

— У нее нет выбора, — криво усмехнулся Харас.

— То есть как…

— Отец… Дело в нем. В свое время императрица так сильно хотела заполучить его в мужья, что не только приняла меня в род, усыновив, но и согласилась на еще один ритуал, суть которого знал только отец. После этого… я действительно стал ей ближе ее родных дочерей. Иначе она бы уже давно нашла повод от меня избавиться… Так что это все не настоящее.

— А сестры? — убито прошептала я.

— Аэсшия до дрожи боится, что я отберу ее власть, а Улэйш испытывает не совсем родственные чувства.

— Да быть не может! Она же за вас усиленно кузину сватает, — не выдержала я.

— Потому и сватает. Маитару она боготворит, а меня — любит, и при этом Маитара меня хочет. Как-то все так переплелось и смешалось. Боюсь, Ула и сама толком не понимает, чего хочет, хотя и осознает, что вместе мы никогда не будем. Так что из всей «семьи» только Вейшана мне по-настоящему близка.

— Не понимаю, — я сделала шаг и встала рядом с Харасом, следя за падением капель воды, — разве лайканы не боготворят род? Для вас ведь каждый член семьи… чуть ли не священен. Вы же поклоняетесь старикам и родителям.

— Именно, — как-то горько выдохнул Хан. — Для лайканов важна преемственность. Сын никогда не пойдет против отца, даже если это причинит вред и боль его любимой или ребенку. Тут поклоняются старшим и основателям рода, потому что лайканы — звери. И в первую очередь чуют того, кто сильнее. А старики всегда сильнее, как минимум, духовно и в плане способностей.

— А вы? — осторожно спросила я, повернув голову. — Разве вы не лайкан?

— Не «вы», а «ты». Кажется, мы уже это проходили, — пробурчал он.

— Ладно. Разве ТЫ не лайкан?

— Я полукровка, — ошарашил он. — Моя мать не была лайканой. Именно от нее у меня магические способности. И я слишком хорошо ее помню, чтобы считать императрицу своей матерью.

— Твоя мать была человеком?

— Я не хочу о ней говорить, — Харас отвернулся, скрывая лицо.

— Хорошо, — мне было неловко, и я постаралась перевести тему. — Ты сказал, — переход на «ты» оказался сейчас невероятно легким, — что для лайканов важнее предки. А для тебя?

— Для меня? — он резко обернулся, и полуночные глаза впились в мои. — Для меня важна семья. Именно семья. Моя любимая и наши дети. Я мечтаю об этом.

— Кхм… а отец?

— Отец… конечно, тоже, — в голосе Хана послышалась разочарование, будто он ждал от меня другого ответа. — Но… я… кхм… несколько иной, — он вдруг взъерошил волосы. — Я люблю отца и никогда не оставлю, но жена… Это важнее.

— Откуда такая уверенность? Ты же еще не женат?

— Я…

— Милорд, ужин подан! — Громкий голос слуги заставил нас обоих вздрогнуть и отвести друг от друга взгляды. На меня волной нахлынула неловкость, и я с новой силой захотела сбежать, будто и не было этого странного откровенного разговора.

— Идем, — мне протянули руку, и я почему-то ухватилась за нее.

— Ты точно хочешь, чтобы именно я с тобой поужинала? Если не желаешь праздновать с семьей, то, может, девушка какая… — и я замолчала, внезапно осознав, что мои слова звучат, как… флирт.

— А я уже с девушкой, — рассмеялся лайкан. — И ее компания меня более чем устраивает.

— Ты понял, о чем я.

— Мия, — на меня посмотрели как на ребенка, отодвигая стул и предлагая присесть, — если это был ненавязчивый способ узнать, есть ли у меня любовница, то нет. Никакими связями я не обременен… пока.

— Вот это и путает, — пробормотала, присаживаясь. — Не могу поверить, чтобы у здорового взрослого мужика при твоей внешности и положении не было никого.

— Я же сказал, что не похож на большинство лайканов, — он пожал плечами, усаживаясь напротив. — У меня не было… хм… сильной потребности в женщине, пока, ну скажем, не возникло по-настоящему сильной симпатии.

— Насколько я знаю, у мужчин секс и симпатия не обязательно связаны друг с другом, — мрачно процедила я, припоминая свою жизнь.

— У большинства. Не у меня.

Эх… куда-то разговор не туда зашел. Я отвела взгляд и посмотрела на стол, наконец-то ощутив голод. Вау! Кажется, это не просто ужин… Свечи, серебряная посуда, цветы в хрустальной вазе и деликатесы. Мясо рхака с креветками и грибами, тонкие рулеты с ветчиной, печенью и сыром, канапе с овощами и крабовым мясом, виноград, клубника, крем в вазочках, дорогущее вино, гранатовый сок. Похоже, кто-то очень хорошо изучил мои вкусы.

— За нас, — раздался тихий голос Хана, и, подняв глаза, я увидела, что тот неотрывно смотрит на меня, держа в руках бокал, — за начало нашей… дружбы и того, что за этим последует.

— Самонадеянно звучит, — не удержалась я от комментария, но свой бокал тоже подняла.

— Пусть так. Но хоть помечтать-то я могу, — и снова эта улыбка. Нет, ему определенно надо запретить так улыбаться. — А там, возможно, смогу убедить и тебя.

— Если я позволю.

— Если ты позволишь, — согласился он. — Но все равно надеюсь.

— Хорошо, я дам тебе шанс, если сейчас честно ответишь на один мой вопрос. И хочу, чтобы ты использовал то же заклинание, что и на мне тогда у Элэйша.

— Да? — Кажется, я смогла и удивить лайкана, и огорчить. — Ладно, хотя я еще ни разу тебя не обманывал. Да и впредь не собираюсь. Но если тебе так легче, то пусть.

Вверх взметнулась рука, с которой сорвалось несколько мерцающих звездочек.

— Итак, что за вопрос?

— Я хочу знать, — начала я, осторожно подбирая слова, — почему ты и все остальные пытаетесь уверить меня, что ты никогда и ни с кем не был, а вот появилась я, и ты влюбился? — На последнем слове я не удержалась и фыркнула, слегка преувеличив намеки. Ну и пусть, зато теперь ему придется ответить правдиво. — Это из-за моих способностей или потому, что я побывала в Амирском храме?

Я смотрела на лайкана, а тот молчал, задумчиво покачивая бокал в руке. И молчал! Специально, что ли, время тянет или формулирует так, чтобы обмануть и на заклятье не спалиться? И чем дольше он молчал, тем больше мне становилось не по себе. Да что там! Я чувствовала себя обманутой. Если молчит, значит, точно — все было ложью. В какой-то момент появилось стойкое желание встать и уйти, несмотря даже на голод и шикарное угощение. Я уже отвела руки, собираясь придержать юбку, когда раздался его тихий голос:

— Не уходи.

— Это не ответ.

— Знаю. Но я не привык о таком говорить. Я — не Рэй, — процедил он, и пальцы, побледнев, сильнее сжали ножку бокала, — я не вру и не говорю женщинам все, что угодно, лишь бы затащить их в постель.

— Мы сейчас говорим не о Рэе!

— Да. Мы сейчас говорим о нас. И ты хочешь знать, почему все, включая меня, делают такие намеки? Хорошо, я отвечу. Хотя не уверен, готова ли ты к моему ответу. Они делают это, потому что все — правда! За всю мою жизнь ты — единственная женщина, к которой у меня чувства, эмоции и физиология. И я хочу, чтобы ты стала моей женой. Ясно?

— Нет… Бред какой-то! Думаешь, я поверю?

— Ты сама захотела узнать. Вот тебе ответ. Радуйся. Что теперь будешь делать? И даже не надейся сбежать или спрятаться.

— У меня есть Рэй!

— Я поговорю с ним.

— Что?!

— И уверен, что он тебя уступит.

— Нет!

— Да.

— Если только ты заставишь его. Или шантажом.

— Нет. Просто попрошу. По-дружески. Скажу, что ты — первая, на кого я среагировал. Он и уступит. У него-то их много.

— Довольно! Не собираюсь это больше выслушивать! — Я подскочила, с трудом сдерживая желание выплеснуть вино ему в рожу.

— Мия, сядь обратно!

— И не подумаю! Рада, что вам понравилась комната, но на этом откланяюсь.

Не знаю, что произошло бы дальше, но раздался стук в дверь, и Харасу ничего не оставалось, как пойти открывать. А на пороге стоял не кто иной, как предмет нашего спора. Рэй собственной персоной.

— Хан, ты… Мия?! — Лицо лайкана моментально превратилось в маску. — Я помешал?

— Да!

— Нет!

Наши с Харасом голоса слились в единое целое, а взгляды пересеклись, словно скрещенные мечи. Я и не думала уступать. Вот еще! Он не прав, и точка!

— Мне уйти? — Этот вопрос Рэй задал не мне, и… меня это задело. Неужели Харас прав?

— Уйду я, — рыкнула, чувствуя злость уже на них обоих. Не задумываясь о том, как это выглядит и какие нормы поведения я нарушаю. Мне просто все надоело. Опять за меня кто-то пытается решить, как мне жить. Это бесило в Харасе, а в Рэе — то, что… «черная смерть», скорее всего, окажется прав.

Меня никто не остановил. Рэй вроде бы дернулся, но тихое «останься» буквально приморозило его к месту. Что ж, значит, так тому и быть. Я не сдержалась и фыркнула, бросив на мужчину уничтожающий взгляд, который должен был ему все сказать. Впрочем, он и сказал, и я в ответ получила почти неслышное:

— Я зайду. Позже.

Практически незаметный кивок в ответ, и я покидаю покои герцога. Жалко. Если быть откровенной хотя бы с собой, то мне действительно было жалко и беседы, и несостоявшегося ужина, и оставленных на столе деликатесов. Да, честно говоря, мне понравилось просто так болтать с лайканом, пока он не начал лезть в мою жизнь. Было как-то спокойно и уютно, что ли. А потом — крах. Вот ничему меня жизнь не учит. Столько лет тетке, а все в сказки верю. Это ведь тело теперь молодое, а душе-то уже почти сорок. Надо самой строить свою жизнь. Вот через полгода поступлю в академию, потом в аспирантуру… официально получу титул, земли, рожу ребенка…

— Осторожней, деревенщина! — Резкий толчок в плечо заставил очнуться и вынырнуть из мрачных раздумий, чтобы встретиться лицом к лицу с разъяренным тигром, за спиной которого маячили еще с парочку шакалов. То есть с молодой расфуфыренной аристократочкой и ее подпевалами. Хм… кажется, я ее уже видела. И посчитала младшей принцессой. Получается… Это случайно не та самая поклонница Хараса?

Ответ пришел быстро. Точнее, сама девица и дала его:

— Вы только посмотрите на нее. Прет, как будто в своем коровнике. И ЭТО еще думает привлечь Эсмерхана, — блин, какая знакомая речь! Точно принцесска дословно процитировала. — Хотя, — девица окинула меня взглядом, — похоже, он уже дал тебе отставку. Неудивительно. Как у него вообще хватило терпения с тобой в одной комнате-то находиться. Девка! — припечатала она.

А я стояла и молчала. В голове отчетливо кружилась одна-единственная мысль — взять да согласиться на предложение Хараса только ради того, чтобы поставить этих зарвавшихся девиц на место. Я, конечно, понимаю, что он тут ближайшая к трону кандидатура мужского пола, но границы-то надо знать!

— Это ваше имя? — спокойно поинтересовалась, чувствуя в душе клокочущую злость. — Что ж ваши родители так пошутили над вами? А я леди Миалиэн. Правда, не могу сказать, что приятно познакомиться. Никогда не любила крикливых и невоспитанных девиц.

— Да ты знаешь, кто я?!

— О! Догадываюсь. Наверное, одна из тех надоедливых поклонниц, чья тупость и вульгарность так достали Хана. Буквально только что он мне на это жаловался. Скорее всего, вы одна из этих… под предводительством некоей Маитары…

Я пожала плечами, наблюдая, как вышеназванная особа бледнеет прямо на глазах, а ее подруги даже не пытаются скрыть шок.

— Да вы не волнуйтесь. Вряд ли вы такая же непроходимая тупица, как она. Хан говорил, что она — самая доставучая.

— Меня зовут Маитара, — гадюкой прошипела девица, пытаясь взять себя в руки.

— О! — Я делано округлила глаза. — Как неловко. Простите, милая. Хотя, возможно, оно и к лучшему. Ведь говорят же, что горькая правда лучше красивой лжи. Мужайтесь, девка, ой, то есть Маитара. И до свиданья!

— Тварь! — полетело мне в спину, но я только ухмыльнулась, чувствуя, как отпускает напряжение. Да, негатив порой надо выплескивать. Так значительно легче.

К себе я вернулась уже вполне успокоившаяся и успевшая поразмыслить над произошедшим. Пока шла, обрела полную уверенность, что наша встреча не была случайной. Меня ждали. Маитара решила проверить, действительно ли правдивы слухи, а заодно прощупать меня. Естественно, кузину она с собой не взяла. Думаю, девчонка уверена, что эта Маитара — святая. А вот если бы я не вышла до ночи, то одна из подружек смоталась бы за принцессой, и уже все вместе они бы заявились к Харасу под предлогом посмотреть обновленный интерьер. Не зря я, когда шла к герцогу, заметила служанку, что сновала вокруг.

А вот последствий я не боялась. Ну вот вообще! Навредить по-крупному эта девица не сможет. Она не маг, да и разбалована слишком. Плюс — глупа. Вот так в открытую и примитивно нахамить… так что максимум, на что хватит ее интеллекта — отравить. Но тут я всегда наготове. Во всем остальном — уверена, что смогу разобраться. Ну что она может сделать? Настроить подружек и принцессу против меня? Так уже. Вылить что-нибудь на платье или порвать его? Не проблема. Очистительные и бытовые заклинания я уже знаю назубок. Что-то серьезнее? Ну, на крайний случай заклинание правды никто не отменял, так что оправдаться всегда сумею.

Так что сейчас — отдыхать! Я устало скинула туфли, размышляя, как скоро появится Рэй и успею ли я принять ванну, когда в дверь постучали. Быстро он! Вот только распахнув ее, я недоуменно уставилась на слугу Хараса с подносом.

— Э?

— Добрый вечер, леди, — безэмоционально перевел мою бессвязную речь лайкан. — Господин сказал, что вы не успели поужинать, и велел принести это вам в покои.

— Я не просила!

— Знаю, леди. Но, — тут вдруг его вид сделался безумно жалостливым, — пожалейте старика. Милорд не обрадуется, если я не выполню его приказ. Можно я войду? А если не захотите есть, то выкинете, — и слуга ужом скользнул внутрь, оставив меня растерянно хлопать ресницами. Ну и как это понимать?

— Всего доброго, леди. И господин велел передать, что он извиняется за свое поведение и испорченный вечер. Если вы захотите, он будет рад с вами позавтракать. Спокойной ночи, — и таким же образом выскользнул обратно, да так быстро, что я и слова не успела сказать. Вот ведь… Весь в хозяина! И только спустя минуту до меня дошло, что это была забота! Самая настоящая, от которой за последние десять лет одиночества после гибели мамы и бабушки я уже отвыкла. В груди резко защемило, заставив глаза налиться слезами. Нет! Не хочу вспоминать! Я больше не слабая калека в убогом мире. Я теперь маг! Я теперь могу многое. Я сильная!

Распахнув настежь окно, я подставила лицо порывистому ветру и холодным каплям дождя, чувствуя, как они смывают мою боль и тоску. Все в прошлом. А будущее теперь зависит только от меня. И я справлюсь. Сделаю его таким, каким захочу!

С таким настроем развернулась к богато накрытому столу, чувствуя, как снова просыпается аппетит. Впрочем, раз уж привалило такое богатство, чего отказываться? Крабы и клубника точно ни в чем не виноваты.

Еда была поистине божественной, и я получила неописуемое наслаждение, пока ела. Единственное, что омрачало ужин, это ожидание Рэя. Он не появился ни через час, ни через два… А утром, когда проснулась, поняла, что вообще не пришел.

— Ладно, — прошипела, чувствуя, как портится настроение, — я не гордая. Сама приду.

Быстро умывшись и переодевшись, я выскочила за дверь, просто пылая раздражением. Как же бесят эти игры! Можно подумать, что я вообще тварь бессловесная, и как они порешат, с тем и соглашусь. Ну ладно еще — Харас, с тем все понятно. Да честно признаться, мне было даже приятно. Все-таки в моем представлении мужик именно так и должен добиваться женщины. Другой вопрос, что его самоуверенность меня из себя выводит, да и страх только-только начал отступать. Плюс, как-то трудно поверить, что все это не ложь и не попытка чего-то добиться от меня. Но какого демона себя так ведет Рэй! Неужели Харас был прав?.. Вот эта неопределенность и раздражала больше всего. А еще осознание, что для Рэя я значу не сильно-то и много, раз он так легко уступает меня другу.

Я летела по коридорам, не замечая слуг и придворных, когда знакомая фигура в какой-то неправильной ситуации заставила меня резко остановиться. Рядом с дверью в свои покои стоял Рэй и целовал руку какой-то девице. Не поняла-а-а?..

— Утро доброе, — угрожающе прошипела я, подходя к парочке и замечая, как Рэй вздрогнул и нахмурился. — Какая неожиданная встреча!

— Мия…

— Думаю, в данной ситуации лучше подойдет Миалиэн, не так ли? Милочка, — повернулась к девице, — вы не оставите нас на пару минут.

— Я?

— Ну не я же. Кстати, это был не вопрос, — угрожающе произнесла и вскинула руку, по которой прокатился сноп зеленоватых искорок.

— Эм… милый, я буду ждать, — прощебетала лайкана и поспешила скрыться. Умная девчушка.

— «Милый», значит? — вскинула я бровь.

— А чего ты ожидала? Думаешь, держать меня про запас?

— Про запас? Насколько я помню, второго мужика у меня нет.

— Плохо помнишь.

— И кто же это?

— Не строй из себя дурочку, Мия, тебе это не идет. Я говорю о Харасе. Об Эсмерхане, если быть точным.

— Знаешь, Эсмерхан, конечно, делал намеки, но это еще не значит, что я тут же побежала к нему, как преданная собачка. И не могу понять, почему ты обо мне так думаешь.

— А как я должен думать?! — вдруг закричал он. — Вы вместе ужинаете, гуляете! Да Хан ни с одной женщиной столько времени не проводил, сколько с тобой! О чем тут вообще можно говорить. Хан мне вчера сам сказал, чтобы я оставил тебя в покое. Он выбрал тебя, Мия.

— И ты так легко отдал? — в шоке спросила я, отступая на шаг назад.

— Ты не понимаешь, — покачал головой Рэй. — Хан мой друг. Мой лучший друг. И я желаю ему счастья. А его счастье — это ты.

— То есть мое мнение вообще не учитывается?

— А ты хочешь сказать, что против?

— Вообще-то — да!

— Он не оставит тебе выбора.

— Выбор есть всегда. И своей жизнью я буду распоряжаться сама.

— Это иллюзия, Мия. Ты сдашься… рано или поздно.

— Естественно, — фыркнула я, — если все мужики окажутся наподобие тебя, то кроме Хараса и выбора быть не может. Ты вообще обо мне подумал? Или я тебе уже надоела, а это хороший повод избавиться? Смотрю, ты уже и утешиться успел!

— А по-твоему, я должен сидеть и наблюдать, как ты счастлива с Ханом? И только после рождения третьего вашего отпрыска имею право снова быть с женщиной? Ты мне нравишься, Мия, правда, но Хан мне ближе и дороже. Если ему нужна ты, то так и будет. У него нет выбора.

— А у тебя, получается, есть?

— Да, — вот так просто. — Хоть ты мне и симпатична, но я проживу и без тебя. Прости. И желаю тебе счастья с Ханом.

— Тварь, — прошипела я. — Трусливый ублюдок. А я желаю тебе так и остаться одному. Навсегда!

Больше я не собиралась здесь оставаться. Было больно и обидно, а еще жгли разочарование и злость. Ладно, с Рэем все понятно. Я была временным увлечением, которое благородно уступили другу. Проклятье, но хотя бы прийти и честно все сказать в глаза он мог? А не так, словно вор в ночи… Надо же… Я с удивлением смахнула злые слезы. Да, знала, что так и будет, но… не так скоро… и не так подло! А вот с самим Харасом тоже не мешало бы пообщаться. И, развернувшись, я быстро отправилась к другому лайкану. Решил, значит, он… ну-ну!

Глава 7

Герцога я нашла быстро. Собственно, он и не прятался, а спокойно завтракал у себя в покоях. И даже разулыбался, зараза, когда я фурией влетела внутрь.

— Ты вовремя.

— Вовремя? — прищурилась, слегка опешив от столь открытой радости.

— Именно. Как раз принесли завтрак. Все горячее, присоединяйся. Ты ведь еще не успела поесть?

— Зато ты, я смотрю, успел слишком много, — прошипела. — Особенно там, где тебя не просят.

— Ты о чем?

— Не прикидывайся идиотом! Я о Рэе! Что ты ему наплел?!

— Хочешь знать? — лайкан прищурился, и на губах появилась противная ухмылка. — Правду, Мия.

— И что это за «правда»? — уперла руки в бока.

— Моя, — он пожал плечами.

— Хотелось бы поподробнее. В чем она заключается?

— А ты готова ее услышать? — Он пригубил глоток из чашки, прожигая меня темным взглядом. — Что ты с ней будешь делать?

— Это уже я решу!

— Уверена? А если я скажу, что продолжаю тебя подозревать и не хочу, чтобы мой друг сильно увлекся шпионкой и будущей смертницей? Или я собираюсь использовать твои выдающиеся магические способности в своих целях? А вдруг правда заключается в том, моя дорогая, что ты, так внезапно появившись в моей жизни, перевернула ее с ног на голову. Стоило мне тебя почувствовать, уловить твою энергию, прикоснуться к ауре, и моя участь оказалась предрешена. Что моя душа срезонировала на твою? Мое тело полностью настроилось и зациклилось на тебе. У меня больше нет выбора, отныне и навек я привязан к тебе, и единственный способ избавиться от этого наваждения — это убить тебя. Но не думаю, что ты на это согласишься. Да и я, признаться, не хочу. Хотя если быть откровенным, то в первые часы меня посещали такие мысли, когда я раздумывал, кого же я мог повстречать в подземельях. Какая «правда» из предложенных тебе нравится больше?

— Что?! — в ужасе выкрикнула я, но он даже не заметил, подходя все ближе и ближе, пока не очутился в непозволительной близости от меня. Мне резко стало неуютно, ощущение его силы буквально подавляло.

— Давай остановимся на третьей, — он словно и не заметил моего выкрика. — Ты согласна? Что я был поражен тобой и вопреки рассудку решил дать судьбе шанс. Узнать тебя поближе, рассмотреть… И теперь я просто не смогу тебя отпустить, Мия. Раз нет выбора у меня, то его не будет и у тебя. Я никого не подпущу к тебе и буду приручать всеми возможными способами. Я могу подождать, но не дать волю. Я хочу семью, детей, и это можешь мне дать только ты. По-моему, самый красивый и романтичный вариант «правды», ты так не считаешь?

— Не… не понимаю, — я действительно не понимала. Запуталась в его словах, как пойманная рыбка. Что из сказанного действительность, а что нет.

— Знаю, — как-то грустно улыбнулся он. — Может, когда-нибудь я и объясню все. Но не сейчас, — и он начал склоняться ко мне. Понять зачем, труда не составляло. Мне не двенадцать лет, чтобы наивно хлопать глазками и ждать, что там дальше сделает большой и взрослый дядя.

— Не надо…

— Не проси, Мия, я просто не могу отказаться. Я, может, впервые в жизни хочу женщину… — хрипло произнес, — мечтаю о тебе… это убивает… сжигает… не знал, что желание может быть таким болезненным… — Его руки уже давно крепко прижимали меня к нему, дыхание шевелило волосы, обдавая незнакомым тонким ароматом, а я просто не могла пошевелиться. Замерла, словно кролик перед удавом.

Поцелуй. Он бывает разный — нежный, страстный, болезненный, равнодушный, ненужный и жизненно необходимый. И вот сейчас, казалось, я испытала весь спектр его возможностей. Я не хотела его, мне не нравился Харас, я не чувствовала к нему желания, но сейчас, после равнодушного отказа Рэя, поцелуй мне был нужен, необходим, как воздух, чтобы не скатиться обратно в серую неуверенность, и он был потрясающий. Сначала неуверенное, робкое, даже осторожное прикосновение сухих горячих губ лайкана, нервный трепет, и меня будто бы опалило. Желание вспыхнуло, разгоревшись из сухих дров моей обиды и пламени его страсти. Неуверенность Хана прошла моментально. Вот он еще неловко изучает меня, его губы дрожат, притрагиваясь к моим, а в следующий миг он будто превращается в дикаря — сильный, властный, уверенный, страстный. Такая мощь и желание — они словно поражают тебя, заражая теми же чувствами. И где-то уже на краю сознания слышатся мой стон и его рычание… Неважно. Такому просто невозможно сопротивляться. Да и не хочется. Пусть я и не люблю его, но ради ощущения власти, желанности и всепоглощающей страсти я готова остаться рядом. Хотя бы сейчас. Это словно наркотик. Один поцелуй — и уже зависима. И нет дела, что его рука зарылась в волосы, разрушая прическу и оттягивая голову назад, а вторая с силой прижимает к мощному телу, да так, что я чувствую, насколько сильно ему нужна. Его язык у меня во рту, а под моей ладонью быстро и судорожно бьется сердце…

А в следующую секунду что-то изменилось. Я полетела на пол, больно ударившись спиной и почувствовав, как сверху упал Хан, лишь в последнюю секунду успев выставить ладони, чтобы не раздавить меня. В первую секунду показалось, что это он нас повалил, но потом… Грохот, звон посуды, крики. Весь дворец содрогался и ходил ходуном. С полок посыпалась посуда, лопнули стекла, полетела мебель. Я только испуганно пискнула, когда краем глаза увидела летящий прямо на нас горшок с цветами. Хан выругался и резко обернулся, накрывая меня, да еще и руками голову прикрыл, защищая от брызнувших в разные стороны осколков.

Только минут через пять все прекратилось. Хан по-собачьи отряхнулся, сбрасывая с себя мусор и внимательно оглядываясь вокруг. И только не обнаружив в зоне видимости опасности, перевел взгляд на меня.

— Как ты? Что-нибудь болит? Раны есть? — хриплый голос и тревога в глазах заставили сглотнуть и покачать головой. Блин, а ведь приятно!

— Ничего страшного. Что это было?

— Не знаю, — он встал и, быстро оглядевшись, подал мне руки, помогая подняться. — Надо найти Элэйша.

Только искать никого не пришлось. Маг сам влетел к нам буквально через пару минут и вид имел крайне… взъерошенный.

— Хан, Мия! Хорошо, что я вас нашел!

— Что произошло?

— А ты не понял? Кто-то пробрался в… — быстрый взгляд на меня. — Храм.

— Уверен?

— Помимо того, что дворец заходил ходуном? Сработала моя охранка.

— Это невозможно!

— Знаю, — убито произнес маг, опуская голову.

— Какой Храм? — нахмурилась я, понимая, что от меня что-то утаивают. Тот, подземный? Но там ничего ценного нет. Да и не Храм это вовсе, как я уже поняла.

— Под дворцом, — медленно начал Хан, мрачнея с каждой минутой, — есть, точнее, был Храм… такой же, как в Амирии. Не такой, как мы нашли в подземелье, а настоящий. Действующий, если так можно сказать. Это самая охраняемая тайна Энхасшана, Мия. Об этом никто не должен знать.

— Поняла, — быстро кивнула. — Так чего мы тогда стоим? Надо же туда? Посмотреть… проверить… — договорить я не успела. Мужчины, словно очнувшись, бегом бросились к дверям, а Хан на ходу еще умудрился подцепить за руку меня и сейчас тащил за собой.

Мы бежали по коридорам, сбивая с ног слуг и немногочисленных придворных. Повсюду царил хаос, как после бомбежки — разбитые окна, зеркала, вазы, статуэтки, поваленные светильники, разлитая вода, раскиданная мебель. Вокруг раздавались стоны, всхлипы, проклятья… Стражники носились по коридорам, не зная, что делать, слуги тоже не понимали, за что хвататься в первую очередь. Паника — единственное, что приходило в голову при виде такой картины. И не только мне, по-видимому, раз Хан еще на выходе велел накинуть на нас троих отвод глаз. Никогда не делала этого на бегу, но вроде бы у меня получилось.

Спустя пару минут я поняла, что мы оказались в подвале. Впрочем, удивительно было не это, а то, что вход в подземный Храм обнаружился в одной из одиночных камер, отделенных от основной тюрьмы глухой стеной. Умно. Здесь не видно, куда пропадает пришедший, и вообще не видно, кто приходил и приходил ли… И только один стражник точно знает, кому можно заходить в ту камеру, а кому — нет. Здесь я, уже не боясь, скинула отвод и не тратила силы.

На удивление, Хан сам подозвал меня поближе и, не скрывая ничего, показал, как открывается потайной ход к Храму. Массивная каменная дверь с усиленным металлическим каркасом, кодовым замком и магической защитой… Да сюда невозможно пробраться!

— Мия, не спи! — грубо вернул меня в реальность голос Элэйша. — Устанавливай щит и следи в оба. А если почувствуешь ТУ магию, сразу дай знать.

— Хорошо.

Впрочем, вряд ли здесь и сейчас нам могло что-то угрожать. Кто бы сюда ни проник, он явно воспользовался не этим входом. Впрочем, этого я лайканам не сказала, а послушно накинула на нас щит и последовала за Харасом. Причем двигаться пришлось долго. Бесконечные повороты, словно спираль, закручивались вниз, все глубже под землю. Развязки и перекрестки, на которых Хан уверенно поворачивал в нужную сторону.

Не знаю, сколько мы бежали. Здесь, в темноте подземелий, в тишине, нарушаемой только нашими шагами и прерывистым дыханием, время, казалось, остановилось. Во всяком случае, у меня было ощущение, что бегу по эскалаторной ленте, которая движется в обратном направлении, и никак не могу добраться до ее конца.

Но внезапно все изменилось.

Один шаг, и мы буквально вылетели на небольшую площадку, окруженную множеством колонн и сталактитов, а прямо под нами простирались развалины, смутно освещенные светящимся мхом, факелами и непонятными кристаллами.

— Что это? — Мой голос был хриплым и надрывным после бега.

— Храм квардингов.

— Но… почему он такой? — Я никак не могла подобрать нужного определения.

— Когда его нашли первые лайканы, — тихо проговорил Элэйш, — здесь еще оставались сами квардинги, которые пытались отбиться и сбежать… а лайканы были очень… злы в тот момент. В общем, это все, что уцелело.

— Спускаемся, — прервал нас Харас и потянул меня вбок, где начиналась не замеченная ранее лестница. — Будь осторожна, — прошептал он так тихо, что не иди я за ним след в след, даже бы не расслышала.

Но уже через секунду я забыла обо всем, ощутив легкое покалывание знакомой магии. Наклонившись вперед, тихо и быстро шепнула Хану:

— Я ее чувствую.

Уточнять — что, необходимости не было. Хан понял и легко кивнул, давая знак, что услышал. А в следующую секунду землю сотряс еще один взрыв. Со всех сторон покатились камни, земля под ногами задрожала, и, не удержавшись, мы полетели вниз. В этот момент мне стало страшно и невероятно обидно. В голове мелькнула паническая мысль, что не для того я столько пережила, чтобы сгинуть в подземельях лайканов. Судорожно зажмурив глаза, я приготовилась к болезненной встрече с землей. Глухой удар, и — удивительно! — мне не так уж и больно. Только резкая боль в колене заставила распахнуть глаза. И я тут же встретилась взглядом с напряженными черными омутами Хана.

— Ты как?

— Нормально, — просто дежавю какое-то сегодня!

— Встать сможешь?

— Думаю, да.

Правда, с этим заявлением я поспешила. Коленку пронзила острая боль, заставив зашипеть и ухватиться за Хана, чтобы не упасть. М-да… надеюсь, обойдется ушибом, а не трещиной.

— Мия?..

— Ничего, сейчас пройдет.

— Не надо было тебя сюда тащить, — сокрушенно покачал головой лайкан. — Я забыл, какая ты хрупкая…

— Прекрати. Потом найдешь хорошего врача, и все будет в порядке. Сейчас есть дела поважнее.

— Мия, ты…

— Скорее сюда! — Резкий крик Элэйша заставил нас обоих вздрогнуть и заозираться.

Я даже не успела отыскать лайкана взглядом, когда сильные руки легко подхватили меня, устроив удобно, словно в колыбели, и Хан быстрым шагом направился на голос магистра.

Нашелся тот быстро. Буквально за колонной обнаружилась его застывшая фигура, потрясенно смотрящая куда-то вниз. Проследив за его взглядом, я не сдержалась и выругалась. Весь пол, испещренный рунами и пентаграммами, светился, как рождественская елка. Знаки мигали, загорались, гасли, мерцали и испускали легкое излучение. Именно то, что я ощущала недавно. Правда, сейчас оно было гораздо слабее, но… Нет! Быть не может! Ощущение усиливалось! А потом внезапная догадка опалила сознание. Сотворив взрыв, неизвестная сила не успокаивалась, а снова начинала накапливать энергию, будто взрывом она… сбрасывала перебор!

— Проклятье!

— Ты знаешь, что происходит? — нервно оглянулся на меня Элэйш.

— Не уверена… но эти взрывы — это просто выброс. Энергия, она… нарастает, а когда система не справляется, она избавляется от излишков. Во всяком случае, я ощущаю это так.

— А символы?

— Похожие на те, что мерцали, когда я очнулась после переноса.

— И что нам делать?

— Ты у меня спрашиваешь? — прозвучало немного истерично. Ну и ладно.

— Хан?

— Похоже, Мия права, — задумчиво проговорил тот, опуская меня на пол и медленно присаживаясь у края пентаграммы, вытягивая над ней руку. — Кто-то активизировал работу портала, но при этом не задал вектор переноса и не открыл канал. Энергия накапливается, но у нее нет дальнейшего выхода. Скоро это все превратится в котел, который взлетит на воздух, заодно подкинув вверх и весь Шаиарай.

— И?

— Тут два варианта. Либо открыть портал, чтобы энергия высвободилась. Либо…

— Либо что?

— Либо разорвать связь, но вот тут как раз есть сложность. Видите вон те символы? — он указал пальцем на какие-то значки. — Они не позволят разомкнуть цепь.

— Что, вообще никаких вариантов?

— Ну почему же? — пожал плечами Хан, вставая. — Можно замкнуть их на ком-нибудь. Тогда все излишки будут проходить через этого лайкана. Вот только дело в том, что у лайканов нет предрасположенности к магии, а следовательно, эту энергию нельзя будет ни сбросить, ни увеличить за ее счет собственный резерв. Лайкана просто разорвет.

— А не лайкана?

— Человек не выдержит физически. Ваши тела слишком слабы. Да и не дам я в руки человека такую мощь!

— Конечно, — фыркнула я, — лучше, если мы все просто взлетим на воздух.

— Прекратите, — одернул нас Элэйш, — у нас есть полукровки, да и маги… Я, ты? Мы почему не подходим?

— Все пытаешься докопаться до правды, Элэйш? Хорошо. — Хан вдруг устало потер лоб и как-то тоскливо произнес: — Ты не сможешь. Никто не сможет. Чтобы справиться с этой энергией, надо быть к ней… привычным. Или хотя бы ранее получить ее облучение. Причем поначалу небольшими дозами. Сила квардингов для лайканов, да и людей — губительна. Это связано с их способностями. Вспомни, что… кхм… постоянного общения с чистокровными квардингами никто не выдерживал больше пары дней, потому что начинался распад организма, и требовалась пара суток на восстановление. А тут, представь, постоянное воздействие.

— А ты? Ты же…

— И я не могу, — резко отрезал Хан, заставив магистра вздрогнуть. — Я лайкан с человеческой четвертью. Все.

— А я? — осторожно произнесла я, прерывая их непонятный спор. — Я ведь уже облучалась. Причем… трижды, — подсчитав, сколько раз я проходила через квардингские обряды, кивнула сама себе. И это как минимум. — Да и в Храме жила почти месяц.

— Хан?

— Нет!

— Хан, у нас нет выхода! — настойчиво выкрикнул Элэйш. — Мы должны попробовать. Вдруг получится?

— Она умрет! — раздался ответный крик, и на секунду повисла тишина. Мы замерли, не сводя глаз с мечущегося по Храму лайкана. — Не проси, Элэйш… я не смогу… — он смотрел на мага почти безумным взглядом. — Если она… я… мне проще умереть здесь и сейчас, чем смотреть, как она «сгорит».

— Так подстрахуй ее! Прекрати придумывать невесть что! Ты можешь! Ты сильнее, чем думаешь! Позволь себе быть самим собой! — Элэйш тоже орал, стоя напротив лайкана и тряся его за грудки.

Меня вдруг заколотило. Я не герой, не альтруист и не мазохист. Сейчас, в данный момент, мне было безумно страшно и… обидно. Я только начала жить! И мне нравилось то, кем я стала, то, что меня окружало, и то, где я находилась. Но, похоже, судьба действительно решила надо мной поиздеваться и отнять все именно тогда, когда я наконец-то поверила в будущее. Наверное, именно это отчаянное желание выжить любой ценой и подтолкнуло меня произнести следующие слова:

— Хан, — тихо, словно боясь, что меня услышат, прошептала я, но меня услышали, и черные глаза впились прямо в меня, — я хочу жить. И я сделаю все, чтобы мой второй шанс оказался удачнее первого. И я не хочу умирать сейчас, зная, что могла попытаться все исправить. Прошу… давай попробуем. Какая разница — умереть сейчас или через пару часов?

— Ты не понимаешь… — Хан медленно придвинулся ко мне, не обращая внимания на Элэйша, — тебе будет мучительно больно…

— Тогда ты убьешь меня сам, — твердо произнесла я, — но зато я смогу дать вам время, чтобы эвакуировать сотни невинных жителей, детей, а может, даже спасти и меня. В конце концов, мы еще даже не пытались! А вдруг получится?

— Мия… — хриплый шепот, пальцы, скользнувшие по моему лицу, и яростный поцелуй выплеснули на меня все его отчаянье и ярость, — я ведь только что нашел тебя…

— Хан, — мне в голову вдруг пришла сумасшедшая идея, — если все получится и мы выживем, я дам тебе шанс. Так что если ты всерьез нес тот бред и я действительно твоя пара — или кто там еще, — то мы будем вместе.

— Хорошо, — отчаянно выдохнул он, — если все получится, ты станешь моей женой.

— Хан! Я сказала дам шанс, а не…

— А если нет, — он словно и не слышал меня, — то я уйду за тобой. Меня больше ничто не удержит в этом мире. Идем, — и он сам потянул меня в глубь пентаграммы. — Замри.

Короткие, рваные приказы, будто лайкану каждое слово давалось с трудом. На его лбу засверкали маленькие бисеринки пота, а сам он рванул ворот рубахи, словно ему стало жарко.

Опустившись на колени, Хан забормотал что-то на непонятном языке, попутно начиная резать собственную ладонь. Густая темная кровь нехотя выступила на смуглой коже, но Харас этого даже не заметил.

— Мия, дай руки, — велел он.

Мне ничего не оставалось, как послушаться и протянуть вперед ладони. Резкая вспышка боли обожгла руки, заставив вздрогнуть.

— Терпи, сама напросилась.

Голос был мрачным, но не издевательским. Похоже, Хан и сам был не в восторге от происходящего. Впрочем, мое недовольство оказалось сильнее, особенно после того, как лайкан, изрезав мне ладони, начал наносить символы все выше и выше, разрисовывая локти, плечи, ключицы, верхнюю часть груди, шею и даже виски. Боль уже слилась в один сплошной поток, и я перестала чувствовать, где и что на данный момент режет мне Харас. Слезы катились потоком, слегка охлаждая лицо, но затем становилось еще хуже. Я уже кричала, не в силах сдержаться. А потом пришел огонь. Он появлялся там, где капля крови герцога попадала на открытую рану. Удивительно, но его кровь сейчас мерцала черным цветом. Разве так бывает?..

— Соедини ладони с этими символами, — сквозь нарастающий в ушах гул я с трудом расслышала голос Хана. — Да вот так… и не отпускай. Что бы ни происходило, иначе умрешь!

Элэйш, быстро найди пару кристаллов и каменную пыль! И нужно зелье… ты знаешь!

— Да где я тебе их тут возьму?!

— Где хочешь! У тебя двадцать минут! И зажги огонь! Много огня!

Их крики доносились издалека, вообще меня не затрагивая. Я полностью погрузилась в боль, отрешилась от мира, сосредоточившись на себе и терзающем меня огне. Мое тело горело, разрушалось, казалось, что я просто рассыпаюсь по кусочкам. Словно я попала в эпицентр взрыва ядерной бомбы, и вся ударная волна проходит сквозь меня. Боже, я такой всепоглощающей боли в жизни не испытывала. Голос сел, и теперь вместо крика лишь тихонько скулила, мечтая только о том, чтобы все это скорее закончилось… Огонь полностью испепелил мое тело, оставив обнаженным мучающийся разум и сгорающую в лаве боли душу.

— Все! Все, Мия! Ты меня слышишь? Девочка моя…

Я не сразу поняла, чей голос меня зовет. И даже не поняла, что зовут именно меня. Лишь спустя какое-то время пришло ощущение ударов по щекам, а затем — холодных струек воды на губах. Тяжело сглотнув, устало открыла глаза, встретившись с напряженными глазами Хана.

— Пить… — Хриплый шепот вышел настолько тихим, что я испугалась, что лайкан не услышит. Но он, словно поняв мой страх, быстро кивнул, а через миг моих губ касалась небольшая фляга.

Прохладная вода опалила горло, принося облегчение и очищая разум. Сделав несколько глотков, проморгалась и наконец-то смогла приподняться с пола.

— А?.. — договорить не смогла.

Повсюду, куда достигал взгляд, горел огонь. Прямо на полу были рассыпаны какие-то порошки, мох и ветки, которые пылали и отгорали, оставляя после себя странный фиолетовый пепел. И это было единственным освещением в Храме. Все символы погасли, кроме двух, медленно затухающих на моих ладонях.

— Все закончилось, — Хан вдруг резко прижал к себе, сжимая в капкане своих рук. — У нас получилось. Защита зациклена. И не может быть активирована без твоего разрешения.

— Как… как ты это сделал?

— Я расскажу, но не сейчас. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?

— Слабой, — прислушалась я к себе, — усталой и голодной.

— Неудивительно, — фыркнул над головой голос Элэйша. — У тебя столько энергии выгорело! Теперь опять месяц придется отъедаться до нормальной формы.

— Не слушай его, — усмехнулся Хан, — зато можешь есть, что хочешь, и не сидеть на диетах. Вы же, девушки, об этом мечтаете?

— И что дальше? — я не повелась на шутку. — Нужно что-то делать?

— Да в принципе ничего, — вздохнул Элэйш, а Хан встал, приподнял меня и подхватил на руки, — по идее, больше подобного произойти не должно. Может, придется раз в месяц заглядывать сюда, проверять, что да как, и если что, просто сбрасывать энергию.

— Куда?

— Куда хочешь. Можешь заряжать артефакты, можешь светильники, можешь взять и сделать фейерверк. В случае необходимости Хан послужит заглушкой, перетянет на себя часть излишков. Хотя… лучше потом тебе Хан сам расскажет, что нужно делать.

— Эмм… — У меня были еще вопросы, но вот задать их я не успела.

— Милорд, — до боли знакомый голос заставил резко обернуться. Рэй демонстративно смотрел только на Хараса. Рядом с ним замер Самир, с тревогой оглядываясь вокруг.

— …мы нашли ход, по которому сюда пробрались неизвестные.

— И куда он ведет?

— В один из разрушенных квардингских залов в нижнем городе. Там, где около недели назад была засечена вспышка чужеродной магии.

— Ясно, — прошипел Хан, а до меня с опозданием дошло, что Рэй говорит о том самом месте, где я «познакомилась» с герцогом. — Поставить там наблюдение. Из наших. Но чтобы не показывались. И обыскать! Все! Ищите следы. Доложишь вечером.

И резко развернувшись, он пошел к выходу, все так же держа меня на руках. Элэйш устало поплелся следом за нами. Не удержавшись, я бросила взгляд через плечо лайкана, успев заметить, как исчезают в темноте тени лайканов, отправляющихся выполнять приказ. Последним, что я увидела, были прищуренные холодные глаза Рэя, смотрящие прямо на нас.

— А почему они здесь? — прошептала тихо.

— Они — моя личная кварта. Мы связаны клятвой, и только им я верю, — так же тихо ответил Хан. — Закрой глаза, тебе нужно отдохнуть.

Что ж, вполне ценное замечание. Устало положив голову ему на плечо, я смежила веки, перестав бороться с собственным телом. И уже не видела, как Хан донес меня до кровати и уложил, стянув предварительно обувь. Мне было все равно.

Глава 8

Просыпалась я с трудом. Казалось, по моему телу пробежало стадо слонов, причем туда и обратно. Попытка сдвинуться хоть на миллиметр была крайне неудачной. Пронзительная боль от выкручивающихся мышц заставила тонко заскулить и неловко двинуть ногой, той самой, которую я вчера так неудачно подвернула. Слезы сами собой брызнули из глаз.

— Тише, расслабься, сейчас все пройдет, — голос Хана оказался для меня словно ушат холодной воды, и я даже глаза распахнула от неожиданности, на секунду забыв о боли.

— Ты?.. Что ты здесь… — беглый взгляд, и слова замирают на губах, эту комнату-то я точно ни с одной другой не спутаю. Сама ведь отделывала покои герцога Хараса, — то есть что я здесь делаю?!

— Успокойся, — прикрикнул он, начиная разминать мне мышцы. Удивительно, но боль понемногу начала отступать. — Я тебя сюда принес.

— Но почему?

— Вообще-то, — ядовито произнес он, насмешливо прищурившись, — я вроде как вчера тоже устал.

— Ну и отдал бы кому-нибудь, — пробурчала я, чувствуя, что вообще-то он прав.

— Вот еще! Нечего всяким мою жену таскать!

— Жену?! Уй! — всхлипнула, когда Хан как-то неудачно нажал на какой-то нерв.

— Терпи! И вообще, ты уже забыла, что ли? Ты мне вчера дала слово…

— Во-первых, я сказала, что дам тебе шанс, а не то, что согласна замуж. Да и обряда я что-то не припоминаю. Во-вторых, с тебя еще куча ответов. И в-третьих, что значит вчера?

— То и значит. Ты проспала почти сутки. Впрочем, это неудивительно после того, что было. А вот с вопросами придется подождать. Говорю сразу, на все — ответы получишь только после свадьбы, но на часть готов раскошелиться за ужином.

— Хан!

— Да, дорогая?

— Ты… ты невыносим! — вскрикнула, чувствуя себя маленькой девочкой рядом с хищником.

— Это с непривычки, — улыбнулась эта сволочь и вдруг прильнула к моим губам. Язык быстрой лаской обежал их, вынуждая приоткрыться и издать легкий стон. Но удовольствие было недолгим. Пронзительная боль заставила отпрянуть и возмущенно уставиться на лайкана.

— Что? Я вправил тебе щиколотку. Сейчас затяну повязку потуже, и к вечеру все пройдет, — и глаза такие честные-честные.

— А до этого что было?

— Отвлекающий маневр, — усмехнулся он, и вытащил откуда-то из кармана заранее приготовленный бинт. Неужели запомнил? — Мия, мне сейчас надо будет заняться делами. Но ужинать будем вместе, здесь. Я буду ждать.

Еще один поцелуй, и лайкан, отстранившись, накидывает на плечи колет и исчезает за дверью. Я даже рта открыть не успела! Вот как это называется? Он что, так и собирается каждый раз сбегать?

Со стоном откинувшись на кровать, прикрыла глаза. А ведь мне нравится такое отношение, если уж быть честной. Именно о таком мужчине я и мечтала — сильном, уверенном, чтобы увидел и понял: «моя, и точка», но при этом не переходя границу с эгоизмом. Так чего же сейчас я вымахиваюсь? Да, напугал сперва, потом ситуация с Рэем, хотя тут меня больше взбесил сам Рэй, но в остальном… Впрочем, надо посмотреть, что будет дальше. Вон, одному уже поверила, а толку? Но шанс дам. Возможно… Я и сама побоялась додумывать, что там возможно. Не сейчас. Сейчас я не готова.

Медленно приподнявшись с кровати, осторожно попробовала наступить на ногу. Хм… ничего, не болит, только тянет слегка. Отыскав взглядом туфли, обулась и, накинув отвод, потопала к двери. Нечего сплетни плодить, а то увидят, в каком я состоянии утром от Хараса выхожу, потом сроду не обелишься.

Впрочем, мне, можно сказать, повезло. По дороге до своей комнаты я так никого и не встретила, за исключением парочки слуг, но те меня даже не заметили. Так что я практически счастливая ввалилась к себе в комнату. А еще счастливее стала после того, как приняла душ и переоделась. Зато потом встал вопрос: что делать дальше?

По-хорошему, конечно, надо было пойти и заняться своими прямыми обязанностями, но, во-первых, я еще чувствовала себя слишком слабой, чтобы мотаться по всему дворцу, применяя магию, во-вторых, было просто неохота, ну а в-третьих, меня жутко мучило любопытство. И раз Хан до вечера недоступен, остается Элэйш. В конце концов, мне же интересно, что там лайкан творил, пока я в беспамятстве была.

Воодушевленная, я быстро переплела волосы и выскочила за дверь, чтобы лоб в лоб столкнуться с Сайей.

— Привет, — девушка неловко улыбнулась, — а я к тебе.

— Привет, — на автомате пробормотала, — эм… я рада. А что случилось?

— Ну… ты не появилась ни вчера, ни позавчера… вот я и заволновалась. Честно говоря… — она замялась, — я подумала, не случилось ли с тобой… чего.

— Ох… прости, — мне стало неловко и подозрительно одновременно. Я даже чуть было не захихикала от подобного коктейля эмоций, но в последний момент удержалась. — Столько всего навалилось.

— Да ничего. Понимаю, ты же маг, а тут такое было. Рада, что с тобой все в порядке. Да и не хотелось бы тебя терять… так быстро.

— Ого! Надо же какая забота!

— Ну и что тебя удивляет? — фыркнула Сайя. — Ты не жила в этом серпентарии столько, сколько я, и пока, слава Эшме, еще не превратилась в прожженную гадюку. Ты — нормальная, тебе ничего от меня не надо. Мне тоже, знаешь ли, хочется порой просто пообщаться, не ожидая, что тебя отравят или подставят! — в сердцах выдала она. Несколько секунд мы молчали, в шоке смотря друг на друга, но потом она глубоко вздохнула и нормальным голосом, будто не она сейчас кричала на весь коридор, произнесла: — А сегодня придешь?

— Извини, но на сегодня я уже договорилась.

— С Эсмерханом, — понятливо кивнула девушка, а я вдруг залилась краской. — Да ладно тебе. Все уже в курсе. Вас вчера слуги видели, как он тебя на руках нес. Да не смущайся ты, — рассмеялась она, — радуйся лучше. Если Харас так открыто себя ведет, то точно все серьезно. Ладно, я все понимаю. Но если все же появится желание… мы сейчас собрались посидеть в парке, поболтать… не хочешь?

— Хочу, — вдруг выдохнула я. Не знаю, глупо или нет, но отказаться еще раз просто не смогла. Проклятое вбитое с детства воспитание, которое не позволяет ни грубить, ни отказываться больше одного раза, ни отстаивать свои интересы. К тому же, если уж решила тут остаться, надо заводить знакомства. Особенно среди женщин. А Элэйш… ну зайду позже.

— Здорово, — Сайя расцвела. — Пойдем, познакомлю тебя с девочками. Ты только их сразу в лягушек не превращай. Сама понимаешь… увела самого завидного жениха империи, а потому любить тебя заранее не будут.

— Да с чего вы все это взяли?!

— А вот не надо так краснеть, — рассмеялась она. — Миалиэн, да что с тобой? Он тебе что, не нравится? — она даже остановилась от такой мысли.

— Не то чтобы не нравится, — осторожно произнесла я, — просто наше первое знакомство прошло не совсем обычно, и… я его до сих пор побаиваюсь.

— Ну, это нормально, — меланхолично отмахнулась она. — Эсмерхан в той или иной манере пугает всех, особенно тех, кто познакомился с ним в личине «черной смерти».

— Да? — с сомнением покосилась на нее. — И что он такое в ней вытворяет?

— Я, дважды слава Эшме, лично не встречалась, но знаю парочку тех, кому довелось. Словом, радуйся, что не видела. — Кстати, мы уже пришли. Держись, — последнее слово она уже шепнула на ухо, подводя к оплетенной зеленым плющом белокаменной беседке. — Леди, а вот и мы! Позвольте представить вам леди Миалиэн, каллэ Самрат. Мия, знакомься. Ну с принцессой Улэйш ты уже встречалась, а это кронпринцесса Аэсшия и принцесса Вейшана, — я поклонилась девушкам. В принципе, мы были в некотором роде представлены, но не так лично, — а это леди Маитара дес Риман, вэеши Лоос, Таунала дес Михе, шессе Прот, Линта дес Нерг, лайс Тюдф, и Ройша дес Курх, виртас Ероц.

— Добрый день, леди, — нацепив на лицо вежливую улыбку, как можно спокойнее поздоровалась я, делая вид, что и Улэйш, и Маитару вижу впервые.

— Добрый, леди Миалиэн, проходите, присаживайтесь, — Аэсшия решила взять руководство беседой на себя. — Думаю, отвечу за всех присутствующих, что уже давно мучаюсь любопытством.

— И в чем оно заключается, миледи? — кивком поблагодарила Сайю за чай.

— Ну как же, — Аэсшия натянуто улыбнулась, — вы самая загадочная девушка месяца. Появились из ниоткуда, имени рода не говорите, но при этом вы и маг, и лайкан, да еще умудрились попасть во дворец и даже не в качестве горничной, — с намеком произнесла она.

— Я уже не говорю о том, как вам удалось приворожить брата. Неужели он вас не пугает? Или вы так сильно в него влюбились? Кстати, ходят слухи, что вы были знакомы с ним до появления здесь. Вот видите, сколько вопросов, — принцесса развела руками, — и мы бы хотели услышать ответы на все.

А вот сейчас в голосе послышалась угроза. Ну-ну.

— Боюсь, ваше высочество, что разочарую вас. Во мне нет абсолютно ничего загадочного, и многое из того, что вы слышали, просто преувеличение, распространяемое сплетниками.

— И тем не менее, — принцесса не сдавалась, — я бы хотела услышать вашу версию ответа на свои вопросы.

— Что ж… Я действительно маг и лайкан, жила далеко отсюда, но так уж получилось, что очень рано потеряла родителей. Мои способности мага проснулись недавно, и именно тогда я решила попробовать поступить в Академию в Шаиарае. Увы, на поступление я опоздала, но ректор оценил мой потенциал силы и был так добр, что познакомил с магистром дес Рошан, который согласился взять меня ученицей и помощницей. Собственно, вот и весь небольшой рассказ. Как видите, ничего сверхъестественного или интересного.

— Ну почему же, — Аэсшия прищурилась, — у вас, должно быть, действительно… потрясающий потенциал, раз и ректор, и магистр взялись устраивать вашу судьбу. Чем же вы их так поразили?

— Дуализмом крови, — процедила я, чувствуя, что в душе начинает селиться раздражение.

— Что? — Девицы дружно захлопали глазами, подняв легкий ветерок. Вот так вам… от «горничной».

— Это магический термин, ваше высочество. Не думаю, что вам стоит забивать им голову.

— У вас острый язык… леди Миалиэн, — кажется, принцессе не понравился мой ответ, точнее намек, — но такое себе могут позволить немногие. И уж точно не безродные девочки из провинции. Надеетесь на защиту моего брата?

— Я и сама могу за себя постоять, ваше высочество.

— Приятно слышать. Думается, ваша уверенность не исчезнет, когда мой брат наиграется?

— Жизнь покажет, — равнодушно пожала я плечами. Отвечать на ее укол? Вот еще!

— Вы, кстати, так и не рассказали нам, как познакомились с герцогом? — впервые за всю беседу подала голос Маитара. — Нам даже трудно представить, где и как пересеклись ваши пути!

— Знаете, — я повернулась к девушке и улыбнулась как можно мягче, — я не сторонник вытаскивания личного на всеобщее обозрение. Мне всегда казалось, что есть предел, что можно спрашивать у малознакомых людей, а что уже на грани тактичности. Думаю, вы понимаете, о чем я. Вы ведь здесь все леди из высших аристократических семей и, наверное, с рождения впитали в себя понятия такта и этикета. Впрочем, если их высочествам очень интересно, они могут поинтересоваться у герцога, ведь он является их родственником. А я, с вашего позволения, оставлю при себе все, что не касается рабочих и общедоступных сведений.

На секунду в комнате повисла тишина. Да, никто, похоже, включая меня саму, не ожидал такого ответа. Это было на грани… но по-другому просто не могла. Слова полились сами собой. Хотя причина, скорее всего, была, наверное, в том, что я действительно не боялась этих девиц. Даже принцесс. Откуда-то во мне была уверенность, что они ничего не смогут сделать. Точнее… им кое-кто не позволит. Да я и сама могу достаточно много и уже не сомневаюсь в своих силах.

И в этой тишине вдруг внезапно раздался смех и наигранные аплодисменты второй принцессы.

— Браво! Браво, леди Миалиэн! Я в восторге! — Вейшана смотрела на меня с любопытством и некоторым довольством. — Так и надо! Не верьте этим гарпиям и не позволяйте им лезть не в свое дело.

— Вей! — Голос Аэсшии просто звенел возмущением.

— Да ладно тебе, Ши, — на сестру выкрик кронпринцессы не произвел никакого впечатления. — Ты прекрасно знаешь, что Хан никогда не попытается отнять у тебя власть. Может, уже хватит паниковать по несуществующему поводу? Или это тебя так твой непутевый жених настраивает?

— Ты! Не смей…

— Аэсши, — Вейшана вдруг стала серьезнее, — ну хоть ты не будь дурой, как Ула! Я прошу тебя! Ты же видишь, этой девочке власть нужна, как пятая нога. Тебе скорее бояться надо нашу дорогую кузину, ведь так, Маитара? Смотри, Уле она уже голову промыла, да и тебе, похоже, тоже.

— Вейшана! Как ты можешь!

— Маитара не такая!

— Не лезь, куда не просят!

Голоса трех девушек слились в один, и все трое — Аэсшия, Улэйш и Маитара — яростно смотрели на среднюю принцессу. А той, казалось, все было безразлично. Она насмешливо поглядывала на сестер, и лишь когда ее взгляд переходил на кузину, становился темнее и злее.

— Я сказала то, что думаю. И если с Улэйш говорить уже бесполезно, то тебе, Аэсши, просто непозволительно быть такой слепой. Леди Миалиэн, — она повернулась ко мне, — прошу прощения за увиденную вами неприглядную сцену. К сожалению, для всех присутствующих она не редкость, а вот вам, наверно, было неприятно. Как вы уже поняли, на ваше место рядом с нашим братом слишком много желающих. А особенно желает — Маитара.

— Вей!

— …которая, — Вейшана продолжала, будто и не слышала окрика, — уже успела настроить против вас и мою наивную младшую сестренку, и мою старшую, панически боящуюся потерять власть. Так что будьте осторожны. Ну и прилюдного оскорбления она не простит, — усмехнулась девушка.

— Какое оскорбление?

— Вейшана!

— Благодарю вас, ваше высочество, — я кивнула принцессе и встала. Кажется, мне дали шанс сбежать. — Думаю, мне сейчас лучше уйти. Хотя меня искренне удивляет тот момент, что ни у одной из присутствующих здесь и не здесь женщин не возникло даже мысли, что лордом Харасом нельзя управлять так просто. Если бы ему нравилась хоть одна из окружающих его леди, он бы уже давно проявил свою симпатию, потому как со мной он сделал это практически сразу. И я не понимаю их надежды на то, что как только я исчезну, лорд станет для них доступен. Он же не телок, чтобы идти за первой, кто его поманит. Что же касается опасений ее высочества, то, уверена, лорд Эсмерхан никогда не пойдет против семьи ради статуса и ненужных ему внешних атрибутов власти. Надеюсь, меня сейчас услышали и поняли. На этом прошу извинить, но я должна заняться делами. Всего доброго!

В оглушительной тишине я резко развернулась и направилась к выходу. Очень надеюсь, что они действительно меня услышали, иначе, боюсь, выжить во дворце будет трудновато. Проклятье! И надо же было так вляпаться! Хотя, с другой стороны, возможно, даже неплохо, что я попала на эти посиделки «близких» подружек.

Правда, далеко я не ушла. Стоило зайти во дворец, как накатило осознание содеянного. Я, девица без рода, без связей, без денег, посмела надерзить первым леди страны, в которой собираюсь жить, умудрилась настроить против себя не просто каких-то девиц, а самих принцесс, в том числе — будущую императрицу. Я — дура?

Правда, вопрос остался без ответа. Что вышло — то вышло. Хотя если рассуждать здраво, то в данном случае у меня, по сути, было только два варианта. Первый — начать льстить, пресмыкаться и лебезить в попытке втереться в круг друзей принцессы, и второй — заставить себя уважать, отстаивая право на личное мнение и достоинство. Только вот в чем шутка: ни одна из этих лайкан никогда не станет мне другом до тех пор, пока Харас проявляет ко мне внимание. И уж если быть до конца честной, то, выбирая между лживой дружбой с этими девицами и Ханом, я однозначно выберу его. Как минимум потому, что он честен. Его чувства — или что там на самом деле — не дадут отмахнуться от меня ни через год, ни через десять. Он хочет семью, хочет детей… ради этого он будет защищать и оберегать. В конце концов, чего скрывать — герцог далеко не худший вариант для жизни. Даже более того, чисто по-мужски он меня привлекает. Женщин всегда притягивает в мужчинах сила и уверенность, чтобы ощущать себя, как за стеной, и чтобы опереться на крепкое плечо в случае беды. А со страхом я вполне справлюсь. Да, по большому счету, я уже стала привыкать. Глядишь, со временем и чувства появятся.

Возможно, в этот момент я была не до конца честна даже с собой, но лучше обманываться самой, чем снова позволить себя обмануть. Предательство Рэя больно резануло по только начавшей раскрываться душе, и впустить в нее кого-то еще теперь стало гораздо труднее. Конечно, сам Хан не виноват, наоборот, он всячески старается, и я это вижу, но… Но перебороть себя гораздо труднее.

Впрочем, сейчас все это лишнее. В любом случае, я уже сделала шаг вперед и отступать просто некуда. Раз уж решилась дать шанс Харасу и противопоставила себя здешним кумушкам, то надо придерживаться этой линии поведения. Перебежчиков и неуверенных не любят нигде, а так, глядишь, со временем привыкнут.

От очередного витка самокопания меня отвлекла хлопнувшая дверь. Похоже, девицы стали расходиться, значит, и мне надо смыться отсюда подальше, а то еще обвинят в подслушивании. Да и просто их видеть пока не хотелось.

Быстро прикинув, я поняла, что не хочу сейчас идти к Элэйшу. Все-таки нужно время, чтобы успокоиться и еще раз обдумать произошедшее. Еще бы неплохо было посоветоваться с магом, но надо четко сформулировать вопросы, чтобы не рассказать слишком много. Следовательно, сейчас идем и осматриваем дворец. В конце концов, мои обязанности никто не отменял.

Наугад выбрав направление, я свернула в ближайший коридор, впрочем, мне было все равно куда идти — лишь бы подальше отсюда. А спустя пару минут я поняла, что оказалась в гостевой части дворца. Богато обставленные коридоры, закрытые комнаты и — никого. Слуги не утруждались лишний раз сюда наведываться, предпочитая убираться только перед приездом гостей, а потому помещения были пустынны и даже кое-где пыльны. Отлично! То, что сейчас мне надо.

Я бодро шагала по коридорам, магическим взором отслеживая плетения чар защиты. За полчаса я исправила с десяток мелких недочетов и одно довольно хитрое вплетение подсматривающего заклинания в гостевой комнате, когда внезапно накатила слабость. Похоже, я все-таки переоценила себя. Легкое головокружение и тошнота были неожиданны и неприятны. По лбу потекли холодные капли липкого пота. Зажмурившись, я начала глубоко дышать, но неприятные ощущения не отпускали. В какой-то миг в глазах потемнело, и сознание покинуло меня.

Очнулась я на полу все в той же гостевой спальне, лежа прямо посреди комнаты. Слабость все еще присутствовала, но дурнота уже отступила. Покосившись в сторону, я только и могла, что застонать. Прямо в десяти сантиметрах от меня высилась массивная кровать с деревянными столбиками. Немного правее, и быть бы мне уже на том свете. Вот докатилась! А ведь Хан говорил, что надо отдохнуть и что последствия обряда просто так не проходят.

Воспоминания о произошедшем в храме заставили нахмуриться и магически просканировать организм. Так и есть. Аура висит буквально клочьями, кое-где покрывшись черными и бурыми пятнами, зато непонятно откуда взялись два потока, которые сейчас щедро вливали в меня силу. Не поняла? Что это? Откуда?

Я только растерянно хлопала глазами, пытаясь осознать, что у меня появились два донора. И чья это благотворительность? Кто и когда успел ко мне подключиться? Проклятье! И я ведь даже не заметила! Может, отсюда и слабость? Надо срочно найти Элэйша!

Про «срочно» я, конечно, погорячилась. Резкое движение привело к еще одному приступу и появлению черных точек перед глазами. Пришлось замереть и ждать, пока неприятные ощущения не исчезнут, и только потом с крайней осторожностью вставать.

Вот так, все еще шатаясь, я побрела к выходу из гостевого крыла. Только у самых дверей в коридор меня посетило странное чувство, что я тут не одна. Бегло оглядевшись и не заметив никого, только вздохнула, понимая, что ситуация со мной еще хуже, чем я думала. Как бы не пришлось целителя вызывать.

Каждый шаг давался с трудом. Правда, чем дальше я продвигалась, тем быстрее наполнялась силой. Постепенно холод отступил, я наконец-то согрелась. А потом мне стало жарко… и еще жарче… Опять выступил пот, но уже не холодный. Моя кровь словно вскипела, заставляя судорожно рвануть воротник платья. Слева мелькнуло окно, и я, даже не задумываясь, распахнула ставни, позволяя морозному ветру и моросящему дождю остудить пылающую кожу. Вот только помогло это слабо. Холод снаружи никак не мог успокоить внутренний жар. Перед глазами снова замелькали черные мушки, заставив пошатнуться и буквально перевалиться через подоконник. Не знаю, каким чудом, но я удержалась по эту сторону окна, свалившись прямо на пол. В последний миг я с силой потянула подпитывающие ауру нити. Может, они и тут помогут.

Хлынувший поток энергии буквально рванулся, восстанавливая мою защиту, и в тот же миг произошло нечто странное. Словно кто-то взял и вытолкал из меня нечто чужеродное. Жар и боль тут же отступили, принося взамен прохладу и покой. От удивления я даже перестала тянуть энергию, а не установленные до конца щиты рухнули, словно карточный домик. Вот только сил восстановить их у меня пока не было.

Да что творится-то?! Я нервно потерла вспотевшими ладонями лицо. Что бы ни происходило, мне это не нравилось. Откуда такая слабость? Жар? С чем это связано? Неужели магическое истощение?

В свое время я достаточно начиталась фэнтези, чтобы тут же представить самое страшное — магическое выгорание. Остаться без магии в этом мире для меня было равносильно смерти. Пожалуй, этого я боюсь сейчас больше всего.

Выругавшись, я поднялась и медленно направилась к Элэйшу. Пусть магистр посмотрит, что со мной. С каждым шагом становилось все легче. Постепенно слабость отпустила, и я продолжила путь уже более спокойно. В какой-то миг я даже подумала, что не стоит отвлекать магистра, но потом дала себе мысленную затрещину. У меня вчера был сложный обряд, и его результат может крайне непредсказуемо на мне сказаться. Значит, прочь ложную стыдливость, и вперед, к лайкану. Если тот скажет, что виной всему простая усталость — прекрасно. Отлежусь пару дней, и все. Если — нет, то лучше разобраться сейчас.

Я, слава всем богам, без приключений добралась до крыла, где располагался кабинет магистра, когда за спиной внезапно раздались топот и прерывистое дыхание. А в следующий миг девичий голос позвал:

— Госпожа маг, госпожа маг!

Меня догоняла горничная. Остановившись, я ждала, пока та добежит до меня и немного отдышится.

— Что-то случилось?

— Да, госпожа маг, вас срочно зовут.

— Кто и куда?

— Ее величество. Пойдемте, я вас провожу, — и девчонка развернулась, уверенная, что я последую за ней. И ведь последую! Куда же деваться. Кому-кому, а императрице точно не откажешь.

Чертыхнувшись про себя и бросив тоскливый взгляд на вожделенную дверь в кабинет Элэйша, мрачно поплелась следом за горничной. Вот только беседы с императрицей мне сейчас не хватало. И, как назло, я сейчас не в форме.

За мрачными мыслями сразу и не заметила, куда меня завела горничная. Здесь я еще не была. Открытая терраса в башне. Небольшая площадка под конусообразным козырьком, прикрывающим от дождя, к которой вела широкая, но довольно крутая лестница, была огорожена небольшим парапетом, высотой чуть ниже моей талии, оплетенным темно-зелеными лианами с розовыми цветочками. Стена тоже была вся увита плющом, а открывающийся вид просто захватывал дух.

— Присаживайтесь, — девушка указала на одно из массивных плетеных кресел с мягкими подушками на сиденьях и пледами на спинках. Между ними стоял круглый столик со стеклянной столешницей, на которой сейчас были расставлены чашки, горячий чай и тарелочки с пирожными, — миледи подойдет позже и просила ее подождать. А пока можете угощаться, — и с поклоном покинула площадку.

Не поняла? Если срочно, то зачем ждать? Или очередная проверка? Нет, в другое время я бы даже не прочь, но не сегодня.

Резкий порыв ветра заставил поежиться и все-таки направиться к креслу. Хорошо еще, что козырек надежно защищал от дождя, а то было бы совсем некомфортно, подумала я, заматываясь в теплый плед. Но, даже несмотря на это, минут через пять поняла, что начинаю подмерзать. Покосившись на горячий чайник, с трудом заставила себя сдержаться. Мало ли… Правда, еще через десять минут, меня начали посещать мысли вроде «ну не отравят же меня». Рука сама собой потянулась к кувшину и плеснула отвара. Красноватая жидкость приятно пахла, а чашка в руках согревала ладони. Не выдержав, легонько провела рукой, сканируя на наличие ядов и отравляющих веществ. Ничего! Я с трудом боролась с желанием пригубить ароматный напиток, как и откусить от парочки пирожных. Недавняя слабость все еще давала о себе знать, и организм буквально требовал тепла и глюкозы. Да еще и ветер этот… И где ее величество шляться изволит? Ну не целый же день мне ее ждать?!

Взгляд замер где-то вдали. Затянутое темно-серыми тучами фиолетовое небо, косые струи моросящего дождя, изредка мерцающие в отсветах фонарей, облетающая золотисто-красная последняя листва с деревьев… Мне нравилась такая погода, она навевала на меня умиротворение и расслабленность. Хотелось просто залезть под одеяло и слушать стук капель по стеклу. Даже сейчас мне стало невероятно хорошо… звякнула выпавшая из рук чашка, но я этого даже не заметила. Веки сомкнулись, унося меня куда-то далеко, туда, где темнота…

— Ты! Вот я тебя и нашел!

Невероятно! Я резко подскочила и в ужасе обернулась. Этого просто не может быть!

Прямо за моей спиной стоял он — Данаон. Мужчина изменился, лицо осунулось, темные круги под глазами, серое в сумерках лицо пугало неестественным блеском глаз. Одетый в темное, он буквально сливался со стеной, растворяясь в сумерках.

— Неужели ты думала, что я не найду тебя? Хотя ты молодец, здорово обдурила всех… Но я не внакладе. Так даже лучше.

— Как? Как ты здесь оказался? — Мой голос был тише писка мыши, но он услышал.

— Ты — моя жена! Я всегда и везде найду тебя, Лари.

— Я не Лари!

— Была, есть и будешь! А теперь ты добровольно пойдешь со мной, если хочешь сама остаться в живых и чтобы эти животные не пострадали. Ты же видишь… — и я увидела. Увидела серебристую паутину, опутывающую весь дворец. Одно его желание, и здесь рухнет все… — Ну же, иди ко мне! Больно не будет, — усмехнулся муж, и я поняла, что это ложь. — Ко мне, Лари! Иди ко мне! — приказывал он, как собаке, но я, напротив, попятилась. Во мне поселился не страх, а самая настоящая паника. Что-то внутри шептало, что лучше смерть, чем уготованное Данаоном.

Я отступала все дальше и дальше, а он, будто хищник, приближался к загнанной жертве. И чем ближе подходил, тем сильнее менялась его внешность. Жуткое отвратительное чудовище с гниющими зубами и капающей зеленоватой слюной. Руки покрылись волдырями и, лопнув, потекли гноем, а вместо ногтей появились скрюченные желтоватые когти. Крик застрял где-то в горле, и я отшатнулась дальше… как можно дальше…

— Не хотела по-хорошему, значит, будет по-плохому. Мне больше не надо скрываться и быть перед тобой хорошим, дорогая женушка. И правильно, между супругами не должно быть секретов, — с чудовищной гримасой на восковом лице он рванулся ко мне.

Время на миг замерло, а потом полетело спущенной стрелой. Уже не соображая, я прыгнула вперед, понимая, что спасения нет. Но лучше умереть, чем попасть в руки этому монстру. Рывок, и я успею перелететь через перила. Еще секунда, и когда он окажется рядом, я отпущу руки. Миг — до моей смерти. Но пусть так, чем…

Он рядом! Вонь из его рта буквально сразила меня, и руки сами собой отпустили перила. На миллисекунды я застыла, а потом тело под собственной тяжестью отклонилось назад. Воздух уплотнился, или время замедлилось, но я успела увидеть, как Данаон потянулся ко мне и его дикий крик повис в воздухе:

— Нет!!!

Глава 9

Мое тело плавно качалось на волнах в абсолютной темноте. Было странное ощущение дискомфорта и жажды, но кто знает, как оно там бывает на том свете? А что я умерла, сомнений не было. Последние воспоминания о падении были все еще очень яркими и жуткими. А может, я еще падаю?

— Хан? Что произошло?

Смутно знакомый голос донесся откуда-то издалека. С трудом напрягая память, я все же добилась, чтобы перед глазами встал образ говорившего. Лайкан. Элэйш. Хм… а он что тут делает? Неужели тоже умер? И Хан? Кстати, кто это такой?

— Не знаю! — Рык буквально пронесся по моему телу, заставляя его вздрагивать и реагировать. — Я нашел ее прыгающей с террасы. И она не приходит в себя… — Последние слова были сказаны с таким отчаяньем, что мне даже стало нехорошо. Так жалко его… Его? Хана? — Что с ней?

Наконец-то в голове чуть-чуть прояснилось, и словно в насмешку все произошедшее ярким осознанием обрушилось на меня. Боже! Неужели все произошедшее — правда? Но тогда почему я жива?

— Подожди, сейчас… вот так… ну же, девочка, возвращайся, — ласковый голос магистра звал меня, и я честно старалась сделать хоть малейшее движение навстречу, но… не могла. Меня будто бы что-то сковало и держало на месте. — Не получается, — расстроенно пробормотал магистр. — Хан, попробуй ты.

— Мия, — этот хриплый голос пробирал до костей, — возвращайся, девочка, возвращайся ко мне. Ты не можешь меня бросить, слышишь? Я слишком долго ждал тебя… Ты обещала дать нам шанс, помнишь? Ты же не нарушишь слово? — он говорил и говорил, а я только и могла, что слушать. Он звал меня с таким отчаяньем, болью, страхом и надеждой, что мое собственное сердце разрывалось, но сдвинуться с места я так и не сумела. Хотела, но не могла. Боже, если я смогу очнуться, клянусь, выйду за него замуж! — Ах так! — кажется, кто-то разозлился. — Ну держись!

И в тот же миг из ниоткуда появился поток чистого яростного света и с силой урагана ударил меня в грудь, буквально вышвыривая из темноты, как из недр океана. Я закричала. Казалось, у меня в груди одно сплошное обожженное месиво, так было больно.

— Тише, тише, Мия, уже все!

Нежные руки осторожно удерживали меня, а я, открывая рот, хваталась за мокрый ворот платья, безумно-пустым взглядом глядя перед собой. Лишь через пару минут я смогла более или менее прийти в себя, чтобы увидеть окружающий мир.

Я лежала на руках Хараса, который с тревогой вглядывался в мое лицо. Напротив с кувшином в руках замер Элэйш, а за ним маячил встревоженный Рэй. Ну надо же! И что это мы все делаем… в кабинете магистра?

— Как ты?

— Но… нормально, — откашлявшись, тихо пробормотала я, все еще пытаясь прийти в себя. — Что со мной было?

— А что последнее ты помнишь?

— Э… — я покосилась на Рэя. Не помню, чтобы я рассказывала ему все, да и сейчас желания просвещать его не появилось. Хан, словно прочитав мои мысли, кивнул и сам начал задавать вопросы:

— Как ты оказалась на террасе?

— Горничная привела. Сказала, что меня хочет видеть императрица. Срочно. Я ждала, ее не было…

— Какая горничная?

— Девушка, молодая, лайкана, ну или полукровка, темненькая, глаза тоже темные.

— Отличительные приметы?

— Да нет… Симпатичная, маленькие золотые сережки с янтарем, — что-что, а украшения, наверно, любая женщина сразу отмечает. — Не помню…

— Там что-нибудь было? Еда или напитки?

— Да, стол был накрыт.

— Ты что-нибудь ела со стола или пила?

— Угу, чай.

— Хорошо. Рэй, — Хан повернулся к замершему лайкану, — ты знаешь, что делать.

— Конечно. Мия, — он посмотрел прямо мне в глаза, — рад, что все обошлось. Я испугался за тебя.

И все. Сказал и вылетел за дверь. Ну и как это понимать?

— А теперь рассказывай все по порядку, — велел Харас, как только дверь закрылась и мы остались втроем.

Я было попыталась слезть с его рук, но на меня так рыкнули, что пришлось остаться на месте. Впрочем, после пережитого кошмара мне и самой особо никуда не хотелось. Потому я лишь для вида поворчала и плотнее прижалась к мужчине. Его тепло мне было сейчас просто необходимо.

— Да собственно, рассказывать нечего. Утром хотела пойти к Элэйшу, но в дверях меня поймала Сайя. Пригласила пойти с ней, сказала, что хочет познакомить с подругами, — на этих словах мужчины странно переглянулись, но промолчали. — Там было четыре лайканы и принцессы. Потом пошла обследовать дворец… а когда возвращалась, практически у дверей Элэйша меня поймала служанка. Ну а дальше я уже говорила, — выдала урезанную версию, но, похоже, провести мне здесь никого не удалось.

— Ладно, Мия, не хочешь говорить сама, будешь отвечать на вопросы, — прошипел Хан. — Начнем с первого. Кто такая Сайя?

— Э… а я не знаю ее имя рода, — растерянно пробормотала, чувствуя себя до ужаса глупо.

— Как вы с ней познакомились?

— Ну… она пришла ко мне сама, пару дней назад. Извинялась за небольшой инцидент, который произошел накануне.

— Хор-р-рошо, — прорычал мужчина, демонстрируя всю степень недовольства моей глупостью. — А ее подруги? Их имена тебе назвали?

— Да. Леди Маитара дес Риман, Таунала дес Михе, Линта… не помню, как там дальше, и Ройша дес Курх.

— Вот как… И мои сестры. Все три?

— Да.

— Замечательно, — процедил лайкан. — И как беседа?

— Нормально, — окрысилась я. Это вообще что за допрос?!

— Долго болтали? — кто-то решил не успокаиваться.

— Не очень.

— Понятно.

— Да что тебе понятно?!

— Все! Особенно то, что на тебя было совершено по меньшей мере три покушения за один день!

— Что?.. — вот тут я опешила. — Да с чего ты взял?

— С того, что кто-то потянул у меня и у источника Храма силу. А сделать это ты могла только в критической для жизни и здоровья ситуации. Я уже не говорю о последнем случае, когда ты с криками сама спрыгнула с террасы, а потом мы не могли добудиться тебя почти два часа. Еще вопросы есть? — я помотала головой. — Прекрасно! А теперь рассказывай все, о чем ты умолчала. Тебе было плохо?

— Да, — выдохнула, признавая поражение. — После обеда я пошла осматривать гостевое крыло, когда почувствовала слабость. Сперва подумала, что не отошла после ритуала и переутомилась, поправляя охранки… прекратила, собиралась даже отпроситься у магистра на сегодня… а потом потеряла сознание. Когда очнулась — испугалась. Мало ли что там, даже решила, что это признаки выгорания, и поспешила к Элэйшу, думала, что он осмотрит меня… но не дошла. Мне стало вдруг очень жарко. У меня буквально кровь пылала, я быстрее сунулась к окну, остудиться… чуть не выпала, но потом все прошло.

— Угу, это когда ты у меня столько сил рванула, что я сам чуть в обморок не упал, — фыркнул лайкан. — Ладно, а в последнем случае что было?

— Не знаю. Я сидела, ждала императрицу, замерзла, выпила чай… — слова были сухими, короткими, словно резаными. — А потом… Потом увидела его…

— Кого?

— Данаона, — выдохнула я, закрывая глаза и тут же их распахивая, — он сказал, что нашел меня, что заберет, что если я не пойду с ним, то убьет всех во дворце… А потом начал превращаться в чудовище. Он изменился, я его таким никогда не видела… И страх, буквально ужас… лучше уж умереть, чем попасть к нему… — судорожно сглотнула, чувствуя жжение в глазах. — Это был сон, да? — я не спрашивала, я просила.

— Да, Мия, это был сон, точнее, кошмар. Ты понял, что произошло? — Хан посмотрел на мрачного Элэйша.

— К сожалению. Наведенный сон с усилением страхов до паники.

— Получается, шэссе и вэеши работали вместе, а лайс и виртас по одной.

— Подожди, — перебила я, — вы хотите сказать, что на меня напали лайканы?

— Именно, — хмыкнул магистр, — а если еще точнее, то, похоже, именно те девицы, с которыми ты «мило» пообщалась до этого. Вот только… доказать это будет трудно. Если, конечно, не найдем служанку.

— Найдем, — хмыкнул Хан. — А ты, — мужчина вдруг резко развернул меня к себе, — еще раз выйдешь из комнаты без щитов, сам выпорю, поняла? А потом запру в спальне! Своей!

— Э…

— Не экай! Додумалась гулять по дворцу без защиты. Как тебя вообще столько времени не трогали?

— Наверно, просто не воспринимали всерьез, — вместо меня ответил Элэйш, — а сегодня, видимо, девочка показала зубки. Ведь так? Да и про Хана скорее всего спрашивали?

— Да, — я опустила голову, чувствуя, как горят уши. Вот дурочка, подумала, что самая сильная да умная… Щиты не возвела, вот и получила.

— Тебе повезло, что у тебя связь со мной и Храмом, — мрачно покачал головой Хан, — иначе… Мия, ну как ты могла? Неужели тебе в Амирии не рассказывали страшилки про нас, а?

— Рассказывали, просто…

— Мия, — Элэйш присел на корточки передо мной, — не бывает дыма без огня. Мы действительно чудовища, и сегодня ты увидела, как мы можем убивать… даже не прикасаясь. Ты просто везучая, девочка. Но не факт, что тебе еще раз так повезет. Надеюсь, урок усвоен?

— Да. А вы уверены… ну, что это они?

— А кто еще? — мужчины дружно нахмурились.

— Может, Сайлаш… — договорить мне не дали. Элэйш быстро замахал головой.

— Забудь. Рэй уже давно о нем позаботился. Он не в столице.

— Я чего-то не знаю? — Хан выжидательно уставился на нас.

— Успокойся. Просто неудачливый поклонник нашей Мии. Мия, ты точно хорошо себя чувствуешь?

— Да.

— Вот и ладно. Хан, с ней все в порядке. Но отдохнуть сегодня не помешает.

— Я понял, — лайкан встал и подхватил меня на руки, не слушая протестов. — До завтра… надеюсь.

— Я тоже, — пробурчал нам вслед магистр.

— Куда ты меня несешь? — пробормотала, чувствуя неловкость.

— К себе.

— А зачем? Может, я у себя… — договорить мне не дали, одарив та-а-а-ким взглядом.

— Хватит! Ты сама уже… нагулялась. Сегодня будешь под контролем… отдыхать. А завтра начну учить ставить защиту от лайканов. Плохо только, что в тебе мало нашей крови.

Вот так бурча и строя планы дальнейшего мучения-обучения, Хан донес меня до своих покоев. Я не спорила, понимая, что сейчас не лучший момент. Может быть, вечером, после ужина, его и удастся уговорить отпустить меня ночевать в свою комнату, но явно не сейчас. Слишком быстро билось его сердце, и слишком крепко обнимали руки. Его неприкрытая тревога согревала мою израненную душу, и я с отчаяньем и неизбежностью осознавала, что против такого ни одно женское сердце не устоит.

В своих покоях Хан сгрузил меня на постель и тут же выскочил за дверь. Вернулся он лишь спустя полчаса, таща поднос с какими-то отварами и толстенную книгу.

— Значит, так, — велел, разглядывая меня с непонятным выражением, — сейчас пьешь укрепляющий настой, — мне пододвинули стакан с мутновато-зеленоватой жидкостью, — через полчаса — восстанавливающий, — указали на что-то светло-желтое и тягучее, — а через два часа — тонизирующий, — на сей раз палец лайкана уперся в прозрачно-голубоватый настой. — И не забывай есть фрукты и сладкое, тебе нужна глюкоза. А вот это, — он кивнул на книгу, — прочтешь сегодня. Чтоб не скучно было.

— Что там?

— Клановые особенности лайканов, методы защиты и нападения. Мне сейчас надо будет уйти, — у него вдруг сделался виноватый вид, — но если что, сразу дергай связь. Сможешь?

— Думаю, да, — прислушалась к себе и согласно кивнула.

— Вот и хорошо. Вернусь к ужину. И не спать! Тебе сейчас нельзя.

— Как скажешь, — покорно согласилась я.

Хан постоял еще пару минут, словно хотел что-то сказать, но так и не решился. Тяжело вздохнув, развернулся и покинул комнату, оставив меня одну. И спасибо ему за это. Не знаю, как бы я сейчас себя повела. Слишком многое произошло за последние сутки. Надо подумать и разобраться в себе, а я пока не хочу. Нужно просто переждать, пока время все само собой уложит в голове.

Книга оказалась на удивление интересной. И крайне полезной. Я даже не предполагала, что у лайканов существует столько вариантов воздействия как на людей, так и друг на друга, и столько вариантов защиты. Причем способы различались в зависимости от расы, пола, возраста, клановых особенностей индивида, уровня силы и так далее. По сути, Хан был прав, и до вчерашнего дня мне просто везло, ведь моя природная защита была активна только против более слабых каллэ, а вот против остальных она была практически бесполезна. Да и сама виновата, расслабилась. Увидала, что лайканы — не чудовища, и забыла, что даже ребенок способен причинить боль.

— Ну как ты тут? — Раздавшийся над головой голос Хана оказался для меня полной неожиданностью, я даже вздрогнула, уронив книгу. — Надеюсь, ты просто зачиталась, а не меня испугалась, — мрачно прокомментировал он мои действия.

— Зачиталась. Даже не думала, что все так сложно и запутанно.

— Увы, — он тяжело вздохнул и протянул мне руку, — пойдем, ужин накрыт.

Мне ничего не оставалось, как принять ладонь и последовать за ним. Вообще-то, вот так идти с ним рядом было довольно-таки легко, да и приятно. Мужчина был вежлив, предупредителен и галантен, а осознание, что это не просто дань этикету, вообще наполняло эйфорией. Увы и ах, все женщины одинаковы. И что бы ни происходило ранее, но если мужчина проявляет искренние чувства и при этом держит себя в руках, то мы на многое закрываем глаза. Особенно если тот не противен и ничего непростительного пока еще не совершил.

— Присаживайся, — пододвинул мне кресло Хан, — тебе сейчас надо хорошо питаться. Такие атаки ослабляют не только энергетическую структуру, но и физическую, и чтобы восстановить одну, надо одновременно питать и другую. Тело и дух неотделимы друг от друга, слабость одного компонента приводит к обессиливанию другого, — Хан говорил спокойно, и я даже не сразу заметила, как на моей тарелке появился огромный кусок мяса, фаршированный грибами, сливами и крабовой пастой. — Относительно лайканов это проявляется еще ярче. Физически слабый лайкан — это априори слабый зверь — то есть вторая ипостась, а значит, низкий уровень клановых способностей и ослабление щитов. Именно поэтому у нас в отличие от людей не бывает религиозных постов, а на столе всегда жирная и калорийная пища. В том числе и алкоголь. Он хорошо тонизирует, но требует осторожности, чтобы не перейти определенную грань. Чаще всего мы не пьем крепкие напитки. Максимум — градусов девять. Это уже считается крепким алкоголем. Но тебе в этом плане повезло, ведь так? — он легко улыбнулся, а я вдруг смутилась. Как-то не привыкла я к такому непринужденному общению.

— Эм… да.

— Не стесняйся. Это твой козырь, и лучше до поры до времени его не раскрывать. Кстати, будь готова, что в следующий раз тебя попытаются споить.

— Ты уверен, что следующий раз будет?

— Мия, — Хан вдруг отложил вилку и посмотрел на меня, — на тебя не побоялись напасть сразу, как только ты вышла из беседки. Причем воздействовали клановыми способностями. О чем это говорит? Молчишь? Так я скажу — это бесконтрольная ярость плюс уверенность, что тебе не выбраться, а если и выберешься, то никто ничего не найдет и не докажет. И поверь, ты очень разозлила этих девиц, когда не умерла. А знаешь, что еще?

— Нет.

— Рэй нашел ту служанку, Мия. И она мертва, — проговорил мужчина, а я почувствовала, что меня как обухом ударили. — Поэтому я буду тебя учить и защищать, хочешь ты того или нет. И я собираюсь сделать заявление.

— Какое? — я облизала пересохшие губы.

— Что отныне ты находишься под моей защитой и любая попытка навредить тебе будет сразу караться мной. Без суда и следствия.

— Но так нельзя… да и на каком основании…

— Мия, ты моя невеста. И я имею все права защищать твою жизнь и здоровье.

— Не помню, чтобы я соглашалась!

— Ты сказала, что дашь нам шанс!

— Да, — я тоже швырнула вилку, — но это не значит сразу замуж! Я имела в виду…

— Кхм… простите, что прерываю, — тихий голос непонятно откуда явившегося слуги заставил замереть на месте и захлопнуть рот, — но к вам направляется императорская семья. В полном составе. Что прикажете?

На миг показалось, что Хан сейчас вскочит, схватит меня и потащит прятать в спальню… Но в действительности все оказалось наоборот.

— Вот как? Что ж, они вовремя. Вели принести еще приборы, и пусть они проходят, — приказал он и откинулся на спинку стула.

— Я пойду? — неуверенно покосилась я на выход.

— Даже не надейся, — усмехнулся Хан, — если не хочешь остаток вечера просидеть у меня на коленях. И ешь ты уже наконец! Приход моих родственников не стоит твоего здоровья, — и, встав, отправился встречать гостей.

Кажется, в этот момент у меня случился полный разрыв шаблона. Нет, Хан и раньше намекал, что я для него вроде как важнее, чем семья, но вот услышать это вот так напрямую… И что мне делать? Странные чувства — некое извращенное удовлетворение и стыд от того, что, по сути, вторгаюсь в чужую семью, смешались настолько, что я просто не знала, что сказать и как поступить. За этими размышлениями даже сразу не заметила, как открылась входная дверь и в гостиной появилась императорская семья.

— Сын, нам тут донесли, что ты решил сменить интерьер. Вот пришли посмотреть. Ну и поужинать вместе, а то ты уже какой день неизвестно где пропадаешь.

— Ого! — удивленный голос Хараса-старшего вырвал меня из собственных мыслей. — Ничего себе! Вот это ремонт!

— Мы слышали, что ты решил изменить обстановку, но такого, признаться, не ожидали, — а это уже императрица. — Потрясающе! Так свежо и необычно… Кто же у нас во дворце столь талантлив?

— Да, мне тоже очень нравится, — сдержанно произнес Хан. — Проходите. Присаживайтесь, — и вся семья ввалилась в альков, где, комкая в руках салфетку, сидела я.

— Э-м… ты не один? — прозвучал вопрос императора, который вошел первым и первым же заметил меня, и мне ничего больше не оставалось, как все же встать и отвесить поклон.

— Ваши величества, миледи.

— Хм… Леди Миалиэн, если не ошибаюсь, — прищурилась императрица. — Не ожидала вас здесь увидеть. Не знала, что вы настолько… хм… близко знакомы с Эсмерханом.

— Я… э-э… — Вот и что я должна ответить на это?

— Миледи, — быстро перехватил инициативу Хан, за что я была ему сейчас безмерно благодарна, — не стоит смущать мою невесту.

Та-а-к… уже не столь благодарна.

— Кстати, вы спрашивали, кто столь талантлив? Это все заслуга Миалиэн. Я как увидел ее комнату, сразу понял, что хочу у себя нечто подобное.

— Да что ты? — похоже, императрица была настроена более скептично.

— Ты уже и в спальне у нее успел побывать? — фыркнула Улэйш. — Впрочем, не удивлена.

— Я бы попросил тебя обращаться к моей невесте более почтительно, — проговорил Хан ровным голосом, в котором мне явно слышалась угроза. И не мне одной. Принцесса тут же поджала губы.

— Невесте? — Императрица, похоже, тоже была не очень довольна этой новостью. Видимо, в первый раз она решила, что ей послышалось. — Так быстро? Сколько вы знакомы, Хан? Девушку только-только представили ко двору, а ты уже говоришь «невеста». Может, стоит подумать, присмотреться друг к другу. Да и сама леди Миалиэн не выглядит в восторге от этой новости, ведь так, моя дорогая? Ты, случаем, не заставляешь девушку, а?

— Нет, — отрезал Хан, но женщину это не удовлетворило, и она повернулась ко мне.

— А вы, леди, ничего не скажете? Вас вполне устраивает, что мой пасынок называет вас своей невестой через… сколько? Неделю знакомства? Хотите сказать, что влюбились в него с первого взгляда?

— Простите, ваше величество, но я не совсем понимаю, к чему вы ведете, — осторожно проговорила я, пытаясь выстроить оптимальную линию поведения.

— К тому, — раздался вдруг голос Аэсшии, — что ты, безродная девчонка, умудрилась каким-то способом окрутить брата и таким образом неплохо устроиться в жизни!

— Аэсши! — Голоса императора, Хана и Вейшаны слились в один, а вот Улэйш выглядела довольной, похоже, поддерживая сестру. Да и сама императрица сидела, как будто ничего не произошло.

— Извинись! — потребовал Хан, но девушка лишь вызывающе поджала губы. — Я жду!

— А я не собираюсь извиняться перед безродной девкой! Пусть для начала объяснится! Да кто она вообще такая?! Появилась тут…

— Аэсши! — а вот это уже нахмурился император. — Ты ведешь себя недостойно.

— Дорогой, но ведь в чем-то наша дочь права, — улыбка императрицы была больше похожа на оскал. — Давай сначала послушаем, что нам скажет… леди Миалиэн. Итак?

— Что «итак»? — Я вызывающе посмотрела на императрицу.

Ну уж нет, не для того я столько прошла, чтобы об меня теперь вытирали ноги. Пусть даже она. Чем она лучше? Только тем, что ей повезло родиться в императорской семье? А чего достойна она сама?

— Я не услышала ни одного вопроса, лишь грязные намеки и обвинения. И рассказывать что-либо тоже не вижу смысла.

— Вот как?..

— Именно так. И вы, и ваши дочери изначально настроены негативно, впрочем, дело ведь не во мне? Не так ли? Вы были бы против любой девушки, которую Эсмерхан назвал бы невестой, ну, пожалуй, кроме той, которую бы выбрали для него вы сами. И она обязательно душой и телом должна быть предана вам. Думаю, вы уже подобрали несколько достойных кандидатур. Ведь Хан слишком силен, чтобы оставлять его без надзора, — под внимательным взглядом нескольких пар глаз я перевела дыхание. — Так что не вижу смысла тут распинаться и открывать вам душу. Хан знает обо мне все. Если это его устраивает — так тому и быть. А по поводу быстроты… — не сдержала ответного оскала, — что ж, еще пару часов назад я сама ему говорила, что он спешит, но теперь… — я повернулась к Хану, — я принимаю твое предложение. Так что можете поздравить нас с помолвкой… мама.

Вот, кажется, последнее добавлять не стоило, судя по вспыхнувшим бешенством глазам императрицы. Нажила я врага, дура. Но сказанного не воротишь. Впрочем, ситуация повторяется, и решение я приняла еще утром. Пока Хан во мне заинтересован, никто ничего мне не сделает. Даже императрица. В этом я была абсолютно уверена. Поэтому надо сразу строить отношения. Либо я подчиняюсь, либо становлюсь равной. Но никто и никогда не примет как равную ту, что появилась ниоткуда, да еще и несет потенциальную угрозу. И терпеть меня станут, только если почувствуют, что я слаба и мной можно помыкать и манипулировать. А я все равно не смогу долго притворяться, значит, рано или поздно сорвусь, и вот тогда все станет еще хуже. Пусть лучше попривыкнут сразу, глядишь, со временем успокоятся.

— Хм… думаю, это надо отметить. — Император улыбнулся и в полной тишине сам принялся разливать вино по бокалам, усиленно делая вид, что ничего не произошло.

Быстро окинув взглядом сидящих, еле сдержала гримасу. Хан был в ярости, это было отчетливо видно по сжатым губам, Аэсшия еле сдерживалась, чтобы не высказаться, Улэйш в бессильной злобе гнула вилку, и только Вейшана поглядывала на всех с насмешкой. Кажется, ее ситуация даже забавляла.

— Сын, я рад, что ты наконец встретил ту, что смогла заполнить холод твоего сердца. Это твой выбор, и я поддержал бы любую кандидатуру, если это сделает тебя счастливым. Но сейчас, при всей семье, я хочу сказать, что не просто поддерживаю твой выбор, но и очень им доволен, — на этих словах я даже оторвала взгляд от тарелки, чтобы в шоке уставиться на императора. И не только я. — Да, Миалиэн, не удивляйся. Я знаю своего сына и знаю, что у него никогда не было выбора. Он полюбит только ту, которую выберет его… хм… сердце. И я боялся этого. Но ты достойна моего сына. Ему как раз такая и нужна… сильная, отважная и благородная. И даже если сейчас ты еще не любишь его, уверен, он сможет завоевать твое сердце, и вы еще будете очень счастливы. А я со своей стороны обещаю вам всяческую поддержку. За вас!

— Благодарю, отец. — Хан впервые за вечер улыбнулся и взял бокал.

Немного дрожащей рукой я подняла свой и постаралась выдавить улыбку. Надеюсь, вышло убедительно. На удивление, императрица тоже повторила жест супруга, будто и не оскорбила меня до этого. Вейшана открыто улыбалась, а вот две другие принцессы были не столь радостны и не спешили притрагиваться к своим бокалам.

— Девочки, — голос императрицы был ровен, — вы проявляете неуважение к брату. Раз он сделал окончательный выбор, который к тому же поддержал ваш отец, нам всем надо будет найти общий язык. Леди Миалиэн права, мы оскорбили ее своим отношением, хотя близко и не знакомы. Я приношу свои извинения и тоже принимаю выбор сына. Добро пожаловать в семью!

Принцессам ничего не оставалось, как тоже выпить за наше здоровье. На несколько минут повисла тишина, нарушаемая позвякиванием приборов по тарелкам и молчаливыми переглядываниями. Первой тишину нарушила Вейшана.

— Леди Миалиэн…

— Можно просто Миалиэн, — я улыбнулась девушке. Она — единственная, кто нравился мне из всей женской половины императорской семьи.

— Хорошо, тогда и ты зови меня Вейшаной, раз уж мы все равно скоро станем родственниками. Скажи, а ты правда маг?

— Да.

— А откуда ты так хорошо разбираешься в интерьерах?

— Ниоткуда. Мне просто нравится дизайн. Всегда хотела этим заниматься, но как-то не складывалось.

— Может, тогда и наши покои переделаешь? — улыбнулась императрица.

— Миледи, — Хан мрачно смотрел на женщину, видимо, так и не поверив в ее извинения, — Мия придворный маг, и у нее много обязанностей, чтобы еще заниматься переделкой дворца.

— Но твою-то комнату она согласилась облагородить? — усмехнулась женщина.

— Я не оставил ей выбора. В конце концов, должен же я был как-то привлечь внимание любимой девушки. Но из-за двойной работы она сильно перенапряглась и сегодня даже упала в обморок. Если бы меня не оказалось рядом, то неизвестно, чем это могло закончиться, — произнес он, а я в шоке уставилась на него. Зачем он это говорит? Да еще при Улэйш и Аэсшии. Ведь он знает… или наоборот? Хочет проверить реакцию сестер?

— Да? — на мне скрестились несколько взглядов. — Вам так тяжело дается работа во дворце?

— Нет, просто я еще не прошла полный курс обучения, и помимо своих обязанностей мне приходится учиться, а это тоже время. Скорее, дело просто в недосыпе. Ничего страшного.

— Хорошо. Кстати, когда вы думаете объявить о помолвке?

— Мы еще не обсуждали. Мия настойчиво отказывалась стать моей невестой и только благодаря вам, миледи, сегодня, при вас, согласилась, — улыбнулся он, а императрица едва сдержалась, чтобы в сердцах не поморщиться.

— Я рада, что помогла тебе в таком важном деле, сынок. А…

Стук в дверь прервал ее речь, и мы все повернулись, чтобы увидеть на пороге склонившегося слугу.

— Прошу прощения, милорд, срочное донесение, — и он передал конверт Хану.

Несколько секунд тот вглядывался в строчки, с каждым мгновением темнея все сильнее. Я даже испугалась, и не одна я. Все взгляды скрестились на нем, выжидательно требуя ответа.

— Что там? — первым сдался Харас-старший.

— К нам для переговоров едет дипломатическая делегация из Амирии. Прибывают через две недели.

Глава 10

— Не может быть…

Не знаю, кто это сказал, да и все равно мне было. Невероятно, но в этот момент я чувствовала себя… странно. До моего разума никак не доходила услышанная информация, словно мозг не хотел этого признавать или слышать. Пустота. Мыслей нет, эмоций тоже, только постепенно нарастающая внутри тревога, грозящая перейти в панику.

— Кто конкретно едет, известно? — император подошел к вопросу более практически.

— Точного списка нет, но скорее всего будет кто-то из ближайших родственников правителя. Вероятнее всего — один из Картасов, — тихо проговорил Хан и бросил на меня непонятный взгляд.

— А цель приезда?

— Заключение мирного договора между нашими странами и налаживание взаимной торговли.

— М-да…

Очередная порция тишины свалилась на наши головы. Да… что-то не везет мне с ужинами у Хана, все время что-то происходит. Может, это знак?

Каша в голове никак не хотела рассасываться, и мысли лезли одна чуднее другой, но ни одной по теме приезда нежданных гостей. Я честно пыталась собраться и подумать, но сейчас просто была не в состоянии.

— Что ж, — слово взяла императрица, — отказать в приеме мы им не сможем. Это будет равносильно объявлению войны, — Харас-старший согласно кивнул. — Но подготовиться надо. Наверно, стоит усилить охрану и разведку. Сюрпризы нам не нужны. Надолго они приезжают?

— Недели на две минимум, — поморщился Хан. — День приезда, день прийти в себя, потом еще с неделю обсуждения и переговоры, ну и напоследок какое-нибудь мероприятие, чтобы соблюсти протокол.

— Организуем бал в честь «дорогих гостей» по приезде. Думаю, на второй день — самое то. Наши лайканы как раз успеют обыскать их покои, чтобы мы подготовились…

— Не думаю, что это будет так просто, — не сдержалась я. — Не забывайте, они маги и скорее всего сразу зачаруют свои комнаты от чужого вторжения. Да еще и маячки установят, оповещающие о незваных гостях.

— У нас тоже есть маги, — фыркнула императрица, — ничуть не хуже их. Да хоть вас взять. Вы же у нас маг? — и она вызывающе уставилась на меня.

— Маг, — вынуждена была признать я. — Только вот скорее всего в составе делегации будут магистры, разменявшие не одну сотню лет, а не как я, едва перешедшие совершеннолетие. При всей моей самоуверенности даже я признаю, что мне с ними ближайший десяток лет не соревноваться.

— Дорогая, Миалиэн права, — внезапно поддержал меня император, — не стоит недооценивать противника. Их маги всегда были на порядок сильнее наших. Мы, конечно, попробуем, но не стоит все ставить на этот вариант.

— Лучше уж попытаться их опоить, — снова не сдержалась я. — Развести по одному, да и допросить потихоньку. Такой наглости они точно ждать не будут. В любом случае, секретные бумаги они с собой, сто процентов, не повезут. Все будет обговорено еще в Амирии, а здесь — только игра.

— Согласен с Мией, — кивнул Хан, постукивая пальцами по столу. — Им зачем-то срочно понадобилось прибыть в Шаиарай. И дело совсем не в мирном договоре и торговле. Им нужно что-то, что находится именно здесь. Недаром сюда направляется один из Картасов. Так что бумаг, скорее всего, действительно никаких не будет. А если и будут, то фальшивки. В лучшем случае найдем пару амулетов и зелий… Нет, — качнул он головой после минутного молчания, — готов поспорить, что из всей делегации в ее истинную цель будет посвящен только Картас, ну и, может, еще один-два человека. А вот все остальные будут всячески отвлекать внимание на себя: попытки подкупа, случайно забытые двери, явные тайники с дезой…

— Не-а, — вклинилась Вейшана, — не получается. Слишком наглядно. Скорее, именно Картас будет играть отвлекающую роль, пока кто-то будет выполнять основную функцию. Ну не идиоты же они там! Ведь прекрасно понимают, что за главой делегации будут смотреть в первую очередь.

— Разумно, — кивнул император, а я не смогла сдержать уважительно-удивленного взгляда. Молодец, девочка. Эх, жаль, что не она будущая владычица. По мне, так Вейшана из трех императорских дочерей — самая адекватная.

— Что ж, думаю, сегодня нам стоит разойтись и хорошенько все обдумать, — подвела итог императрица. — Время у нас есть, спешить не будем. Бал все равно придется устраивать, так что готовьтесь. Второй день подойдет оптимально. Аэсшия, думаю, тебе стоит пригласить туда своего жениха, заодно официально представим вас, как пару. Эсмерхан, вы с Миалиэн сами решите, когда сделать объявление, но, думаю, очень кстати будет где-то в конце недели устроить еще один бал. Это даст нам пару дней, чтобы обдумать ситуацию и все, что узнаем к тому времени. Дорогой?

— Да, идем. Девочки.

Императорская семья поднялась и, раскланявшись, покинула покои Хана. Кажется, я автоматически встала и сделала реверанс, не совсем пребывая в реальности. Похоже, осознание беды наконец-то начало доходить до моего бедного разума.

— Мия? В чем дело? Не хочешь помолвки? — Хан стоял прямо напротив, тревожно вглядываясь мне в лицо. — Я не заставляю. Все будет, когда ты сама будешь готова. Я понимаю, что ты сейчас согласилась в пику императрице и ее оскорблениям, но это ничего не зна…

— Он меня узнает, — невпопад произнесла я.

— Кто? Картас?

— Да.

— Но ведь еще неизвестно, кто из них приедет, может, и не твой… бывший, — скрипнул зубами лайкан.

— Хан, очнись, — с моих губ сорвался истерический смешок. — Елна не один год была служанкой в их доме. Да, я изменилась, но не настолько, чтобы они не узнали меня, пусть даже с седой головой и сверкающими глазками. А под мороком я долго не прохожу, да и они почувствуют…

— Тише, — мужчина вдруг оказался совсем близко и крепко сжал в объятиях, — не волнуйся, мы что-нибудь придумаем. Я не позволю ему причинить тебе зло. Во дворце тебе придется присутствовать, прости, но у нас слишком мало магов, которым можно доверять и которые при этом были бы сильны в амирской магии. И о помолвке объявлять не будем. Попробуем пойти другим путем — макияж, прическа, одежда, пара амулетов для отвода глаз. В конце концов, ты ведь сама сказала — она была служанкой, а в лицо прислуги особо не вглядываются. Просто соотносят образ, а ты уже другая — и внешне, и осанка, и походка, и жесты, и манеры… Не бойся, он тебя не узнает, если сама себя не выдашь.

— Хм… возможно, ты прав, — меня немного отпустило. Действительно, Елна не была в фаворитках, не прислуживала за столом, да и молода была. Поставь ее и меня в ее теле, сразу и не скажешь, что одинаковые. Мимика и характер меняют одну и ту же внешность до неузнаваемости, да и после посещения мага красоты он Елну не видел. А у меня и цвет волос поменялся, и кожи, и глаз. Нет, Хан прав, если сама себя не выдам, узнать не должен.

— Ну как, успокоилась?

— Немного.

— И то верно, — вдруг согласился он, — пока амирцы не уедут, расслабляться никому нельзя.

— Угу, — промычала я, пытаясь понять, что делать дальше. Собственно, а что делать? Идти к себе, ложиться в кровать и попробовать уснуть. А вот уже завтра дела навалятся кучей…

— Тебе надо будет платье заказать. Вернее — три. Два бала будет точно, а третий — как получится, — проговорил Хан, продолжая на меня смотреть. И чем больше он смотрел, тем сильнее я нервничала.

— Что? — наконец не выдержала я.

— Останься.

— В смысле? — мне показалось, что ослышалась.

— Останься здесь… со мной… на ночь. Будем просто спать. Я обещаю, что не стану лезть с приставаниями.

— Зачем это тебе?

— Ты знаешь, — он протянул руку и обхватил мою холодную ладонь. — Останься, — тихо попросил еще раз.

— Эм-м… у меня не во что переодеться… и…

— Я дам свою рубашку и халат. Пожалуйста, Мия.

— Ну, хорошо, — выдохнула я, чувствуя, как моя оборона рушится все быстрее и быстрее, — давай свою рубашку.

На Хана в этот момент я старалась не смотреть, но даже так заметила вспыхнувшую на его лице улыбку. Такую редкую и оттого более драгоценную, чем чья-либо другая. Он лишь на мгновение чуть сильнее сжал мою кисть и тут же подскочил, чтобы уже через пару минут вернуться с темно-фиолетовой рубашкой и такого же оттенка шелковым халатом.

Молча подхватив вещи, я позорно ретировалась в ванну, чтобы скрыть свое смущение и нервозность от неоднозначности происходящего. Горячая вода немного привела в чувство и расслабила, правда, ровно до той минуты, как я вышла в спальню и узрела полуобнаженного Хана. Все, что надел на себя этот несносный лайкан — были одни только легкие спальные штаны, висящие низко на бедрах. Зато все остальное тело было выставлено напоказ. Худощавое, но не худое, поджарое, перевитое канатами мышц, с литыми плитами груди. Блин, да я такое тело видела только на картинках после фотошопа! И все это великолепие еще и украшала причудливая вязь чешуек, напоминающая татуировки.

— Ты все? — Он окинул меня взглядом, и я, несмотря на несколько слоев одежды, почувствовала себя раздетой. — Идем спать, — и протянул мне руку. Вот ведь!..

Проклятье, я не хотела, но щеки буквально обожгло. Я словно на первом свидании себя почувствовала, так интимно это прозвучало — как приглашение, но вот только не ко сну. А ведь я думала, что Рэй избавил меня от стеснительности.

С трудом взяв себя в руки, я проглотила ставшую вдруг вязкой слюну и двинулась к кровати, проигнорировав протянутую ладонь, за что удостоилась лишь насмешливого фырка. Ну да, он прав. В постель лечь согласилась, а за руку взять — нет. И где логика?

Тем не менее я забралась на кровать, отодвинувшись к самому краю, и тут же сделала вид, что заснула. Только вот вопреки моим надеждам уснуть в таком состоянии было практически невозможно. Я чутко прислушивалась к каждому шороху в комнате, ловя каждое движение Хана. Вот он подошел к окну и задернул шторы… вот погасил освещение… постель промялась под его весом… тихий вздох… и внезапный резкий рывок.

— Эй! Что ты…

— Тс-с! Ну хватит тебе, а? Я же знаю, что не спишь, — раздался его насмешливый голос, и моего лба коснулись горячие губы. — Не бойся. Ничего не бойся. Спи. Завтра, если захочешь, мы с тобой обязательно поругаемся на тему моего произвола, а сегодня давай просто отдохнем. Хорошо?

— Хорошо, — окончательно признанное поражение, и я расслабляюсь, окутанная теплом и ощущением надежности. Пусть все будет завтра, а сегодняшнюю ночь я проведу в его объятиях, в кольце сильных рук, ни о чем не думая…

* * *

Сквозь сладкую утреннюю дрему нежный поцелуй показался всего лишь еще одной частью сна. И открывать глаза совсем не хотелось. А хотелось, наоборот, чувствовать теплые губы и ласковые прикосновения к щеке, волосам, шее…

— Я знаю, что ты уже не спишь, притворщица, — мурлыкнул Хан, и на сей раз я ощутила обжигающий поцелуй. И — о, ужас! — я сама потянулась к нему за продолжением. Вот только вместо желаемого получила негромкий смех и щелчок по носу. — Меня, конечно, радует твое рвение, но я бы предпочел, чтобы ты это сделала в более адекватном состоянии. А то знаю я тебя — заявишь мне потом, что была без сознания. Давай, Мия, вставай, у нас сегодня много дел, — и этот бессовестный лайкан стащил с меня одеяло.

— Нелюдь, — пробормотала я, но послушно поднялась с постели и потопала в душ.

— Жес сходил к тебе в комнату и принес платье, ну и что там еще ему твоя горничная передала.

— Спасибо, — смущенно проговорила я и нырнула в ванну. Ну вот, теперь все слуги будут в курсе, что я ночую у Хараса.

А когда одетая и умытая вышла обратно в комнату, меня уже ждал завтрак, накрытый на две персоны, — чай, сок, пирожные, которые я обожаю есть по утрам, их местная каша из флозы с куриным фаршем и специями, бутерброды с сыром и омлет.

— С добрым утром, — голос за спиной, миг, и я оказываюсь в стальных объятиях, чтобы получить невесомый поцелуй в щеку, а в следующую секунду меня уже осторожно усаживают за стол.

— Хан!

— Я? — И эта зараза еще ухмыляется!

— Смотрю, у кого-то хорошее настроение? — пробурчала я, с трудом удерживаясь, чтобы самой не расплыться в улыбке.

— А то! Мия, я впервые в жизни провел ночь с любимой женщиной. Какой реакции ты от меня ждешь? — он положил подбородок на сложенные руки, выжидательно глядя на меня.

— Никакой, — смущенно пробормотала, стараясь в этот момент на него не смотреть. — Ладно, что мы будем сегодня делать?

— Знаешь, меня бесконечно радует твое «мы», но, увы, сегодня придется поработать по отдельности. Для начала — закажи платья. Я серьезно, Мия. Бал, да еще и приезд вражеской делегации… Мы уже вчера говорили, ты должна быть очень хорошо одета, чтобы не осталось и намека на прежнюю обладательницу тела. А потом тебя будет ждать Элэйш с Ретоном.

— Зачем?

— Будете менять защиту. Случай в Храме показал, что у нас есть слабые места. Их надо закрыть. Да и остальную охрану усилить.

— А ты чем займешься?

— Займусь разведкой. Надо же все-таки точно узнать, кто там к нам едет да с какой целью. Потом попытаюсь разобраться с нашим диверсантом, устроить пару ловушек, дозоры… М-да… — он устало потер лицо. — Как-то я расслабился за последние годы. Максимум — это дворцовые интриги, а тут… Ну ничего, — и он улыбнулся, — справимся.

Остаток завтрака прошел веселее, если можно так сказать. Хан решил переключиться на более нейтральные темы и начал рассказывать какие-то курьезные случаи с предыдущих мероприятий, а заодно подсказывал, на что надо будет обратить внимание и какие самые строгие нормы этикета не стоит нарушать, а какие при желании — можно. Короче, завтрак затянулся на целый час, когда мы наконец-то разошлись. Хан побежал по своим делам, а я направилась к себе, вызвав Улу.

— Вы меня звали, госпожа?

— Да. Ула, подскажи, ты знаешь хорошую портниху, способную за полторы недели сделать платье для бала?

— О! Леди, поздравляю! Вы идете на бал! Я вам так завидую-ю-ю…

— Поверь мне, завидовать нечему. Итак, знаешь?

— Хм… Леди Миалиэн, во дворце есть собственная портновская мастерская, даже две — отдельно для мужчин и женщин.

— Не, — я замотала головой, — это не подходит. Как только сегодня объявят, что через две недели состоится бал, туда народ просто табуном повалит. Да и у остальных столичных мастеров будет то же. Поэтому мне нужна портниха для среднего класса, но знающая свое дело.

— Пожалуй, есть такая, — поразмыслив пару минут, кивнула девушка. — Тиола Нерде, она талантливая швея, но аристократки к ней не идут, потому что она полукровка. С одной стороны — человек, а с другой — бескланник. Заказывать у такой — позор, но она смогла сделать себе имя, и все равно к ней ходят даже из высших эшелонов, правда, тайком. Но в основном она шьет для среднего класса.

— Отлично. Сходи, договорись о встрече, — я кинула пару серебряных монет девушке.

— Как скажете, — Ула поклонилась и выскочила из комнаты.

Вот и хорошо, а пока у меня есть время заняться подготовкой, а именно — макияж. Ведь подбирать платье надо сразу к образу в целом. Итак, что я помню о Елне — худая, серенькая мышка, с голубыми глазами и темно-русыми тонкими волосами, которые она всегда прилизывала и скручивала в пучок на затылке. Кожа бледная, даже сероватая.

Посидев минут пятнадцать перед зеркалом, начала творить. Сейчас у меня поменялся оттенок кожи, но это же не означает, что эффект нельзя усилить? Немного темно-коричневых румян, подчеркивающих скулы и подбородок, и форма лица меняется. А с учетом того, что с момента побега я набрала килограммов десять-пятнадцать, так вообще блеск. Затем губы — ну с карандашом и помадой изменить абрис вообще не составит труда. Делаем верхнюю чуть уже, а нижнюю чуть полнее — и вуаля! Напоследок — глаза. Мне, конечно, повезло, что их цвет, как и у волос, слегка изменился, но это не предел. Подводка, пара теней — и они просто огромные и выразительные, мало напоминающие вечно испуганно опущенные глазки служанки.

Ну и завершающий штрих — прическа. Никаких забранных волос и пучков. Только распущенные, причем подкрутить их посильнее, приподнять на макушке, отрезать челку… и вот стоит абсолютно другой человек без всякого морока.

— Леди, леди, — внезапно раздавшийся голос Улы заставил вздрогнуть и оторваться от зеркала, — шая Нерде приехала со мной. Вы можете ее сейчас принять?

— Э… да, пусть зайдет. — Неожиданно. И чего это швее дома не сиделось? Заказов нет?

— Добрый день, леди, — в покои проскользнула невысокая черноволосая женщина лет тридцати на вид. Смуглая, с черными глазами и тонкими чертами лица. Она была одета в платье нежносиреневого цвета, которое ей очень шло и освежало, а невероятно красивая вышивка лишь сильнее убеждала, что портниха действительно знает свое дело. — Прошу прощения, что заявилась так, без предупреждения, но, узнав, что вы хотите платье для бала, просто не смогла усидеть на месте и тут же поспешила сюда.

— Хм… а если честно? — усмехнулась я. На миг женщина застыла, шокированно глядя на меня, но потом улыбнулась, принимая поражение.

— Я никогда не была во дворце, леди. И не вышла происхождением, чтобы обшивать местных дам. А тут… когда еще такой шанс выпадет. Да и интересно, в чем тут леди ходят. Простите.

— Ничего, но впредь советую не врать.

— Конечно, леди.

— Вот и отлично. Что ж, шая Тиола, присаживайтесь и давайте обсудим. Итак, мне требуется платье для бала, а точнее — два, а лучше — три. Вот так примерно я буду выглядеть на самом вечере, — я провела рукой вокруг лица. — При этом у меня есть несколько условий. Я маг и здесь работаю, следовательно, платье должно быть в первую очередь удобным и не вызывающим. Максимально строгим для бала. Желательно серого или молочного цвета.

— Но эти цвета вам не идут! — воскликнула женщина, и я вынуждена была признать, что она и правда мастер. — При вашей коже и цвете волос и глаз вам нужны другие оттенки — фиолетовый, синий, желтый, оливковый… А серый вас просто обесцветит!

— Я рада, что Уласа не обманула и вы действительно профессионал своего дела, шая. Но в моем случае мне как раз и надо выглядеть незаметной.

— На балу? — не выдержала Ула, которая так и не ушла. — Но, леди, это же бал! Там надо блистать…

— А зачем? — я прищурилась, посмотрев на девушку. — Ула, только наивные маленькие девочки действительно считают, что стоит им один раз надеть красивое платье и блеснуть на вечере, как их жизнь сразу изменится. Нет, в каком-то смысле это и правда так, но только не в ту сторону, в какую они надеются.

— Не понимаю…

— Все просто. Вот представь, молодая богатая аристократка с приданым приходит на бал. Что дальше?

— Ну, поклонники, приглашения…

— Правильно. Но ты забываешь, что благодаря тому, что она богатая, молодая и аристократка, у нее и так будут все эти поклонники. Вот только все они — из разряда тех, кого прельстило обилие драгоценных камней на ее платье. Ради ее состояния все эти юноши и так будут за ней бегать, даже будь она на самом балу одета в рубище. Им не нужна она сама, им все равно, как она выглядит, им нужны деньги. Так скажи, это хорошо?

— Не-е-е-т…

— Вот именно. Или другой случай. Возьмем простую девушку, пусть будет бедная родственница, служанка или просто служащая во дворце. Вот надевает она красивое платье, смывает с лица сажу и гарь, открывает волосы, и все видят, что она — красавица! Бал, все в восторге! Ей делают комплименты, раздают обещания и сулят золотые горы, раскаиваются, что не заметили такой бриллиант… Но бал заканчивается, и следующим утром она снова никто. Только вот ее уже увидели и запомнили. Женщины злятся, завидуют и ревнуют, мужчины, зная, что за нее никто не вступится, одолевают своим вниманием, невзирая на ее симпатии. И что дальше? Она становится либо чьей-нибудь содержанкой, либо ее просто насилуют, а злорадствующая стареющая госпожа просто выгоняет на улицу. И вот она такая красивая да еще беременная одна в темной ночи… Ну как?

— Ужасно, — кажется, Ула сейчас лишится чувств. — Но ведь… вас это не касается. Вы же уже… ой!

— Что «уже»?

— Э…

— Уласа!

— Помолвлены с герцогом Харасом, — прошептала девушка, заставив в один миг побелеть несчастную швею.

— Не помолвлена, — отрезала я. — Не слушай сплетен и сама не сочиняй. Но мы отвлеклись. Итак, шая Тиола, вы поняли мою мысль?

— Да, леди. У вас интересные и необычные суждения. Впервые слышу такие от столь юной особы. Но вы правы. Очень часто первый бал ломает жизнь многим девушкам. Только позвольте отметить, что плохо или неуместно одетая женщина точно так же может в один миг сломать себе репутацию. На каждом балу выбирается та, кто становится предметом шуток и травли. Жертва. И если я правильно поняла, что вы задались целью не привлекать к себе внимания, то не стоит самой обрекать себя на эту роль.

— Хорошо. Что вы предлагаете?

— Вы хотите серый или молочный, но это совершенно не ваши цвета. Особенно с таким макияжем. Вы все равно будете выделяться, но не в хорошем смысле. Я предлагаю взять более темный оттенок — цвет мокрой гальки и стали. При определенной отделке будет смотреться достаточно празднично, но и сам цвет, и продуманный фасон сделают наряд строгим, дорогим и не вызывающим.

— У вас уже есть идеи?

— Да. Но позвольте мне их пока оставить при себе. А сейчас я бы хотела снять мерки. Кстати, что по поводу второго платья?

— Думаю, его можно сделать в темно-синей или фиолетовой гамме. Но пусть тоже будет строгим и дорогим.

Пока Тиола меня обмеривала, мы успели все обсудить. Я даже получила несколько советов по поводу макияжа и украшений, а также по теме дресс-кода в Энхасшане. Мы даже договорились, что она станет моей постоянной швеей и после бала займется моим гардеробом, который на данный момент желал лучшего. Решив не упускать случай, я сразу заказала пару «рабочих» и повседневных нарядов, которые она должна была подготовить сразу после бальных платьев. Уходя, женщина получила аванс, а я обещание, что платье доставят уже через неделю.

— Уф… никогда не любила заниматься гардеробом, — пробормотала я, когда дверь закрылась. — Ула, принеси, пожалуйста, сюда обед.

— Конечно, — и девушка опрометью бросилась выполнять указания.

Вот только просидела одна я недолго. Буквально через пять минут в дверь постучали, и, открыв, я замерла на пороге. Сайя! Вот как на нее реагировать? Я уже успела подумать на эту тему и пришла к выводу, что не настолько она дура, чтобы не понимать, что творит, а значит, привела тогда меня на встречу с какой-то определенной целью. Вопрос — с какой?

— Можно войти?

— Ну заходи, — я посторонилась, пропуская внутрь.

— Злишься на меня? Хотя о чем я! Конечно, злишься. Я бы на твоем месте тоже злилась.

— И?

— Я пришла извиниться и объяснить.

— Что ж… я тебя слушаю.

Глава 11

— Я… — лайкана тяжело вздохнула, — Миалиэн, во-первых, я хочу попросить у тебя прощения. Я не предполагала, что все выйдет именно так, и уж тем более не думала, что Аэсшия так себя поведет.

— Но все-таки, — усмехнулась я, ни на йоту не поверив, — о чем-то подобном ты догадывалась? Так зачем это сделала?

— Догадывалась? О чем? О том, что Маитара положила глаз на Эсмерхана и заранее ненавидит любую женщину в его окружении? Да. Но я даже не предполагала, что и остальные девицы настолько увлечены им.

— Да что ты говоришь! — я хлопнула в ладоши. — О, ну, конечно же, ты даже не догадывалась! Зачем ты это сделала? — серьезно спросила ее, вмиг растеряв веселость.

— Прости… Я знаю, что теперь ты мне вряд ли поверишь, но… У меня не было выбора, Мия, — она опустила лицо. — Моя жизнь висит на волоске, и только влияние Аэсшии еще позволяет мне жить. И когда она попросила привести тебя на встречу, я подумала, что в этом нет ничего страшного. Она-то вполне адекватная и просто хочет познакомиться с избранницей брата. Остальных я далее не учитывала. Думала, это будет просто проверка, чтобы посмотреть, как ты будешь реагировать на их выпады. Я решила, что это даже неплохо. Наоборот, ты бы показала принцессам, насколько лучше выглядишь на фоне этих куриц. Прости меня, Мия, но… я просто… испугалась. Если Аэсшия откажет мне в своем покровительстве… меня в лучшем случае сошлют куда-нибудь, где потом и позабудут… Мия, ты сильная! А я… я устала бороться за свою жизнь и свободу… не могу так больше, — она вдруг сжалась в комок и закрыла лицо руками. А через минуту послышались еле сдерживаемые рыдания.

Я сидела в кресле, не зная, что делать. Как-то не ассоциировалась у меня со слезами и бессилием эта уверенная в себе, успешная лайкана. Неуверенно поднявшись, я подошла к ней и осторожно обняла, гадая, как ее успокоить. И вообще стоит ли? А вдруг все это спектакль?

— Прости меня, Мия, прости, — повторяла она, как заведенная, — я просто не подумала, что кто-то из них решится на такое… Мне казалось, что ничего страшного… ты сильная, уверенная, маг… ты поставишь их на место… познакомишься с сестрами Хана… — выдавала она сквозь всхлипы рваные фразы, — а я… Аэсшия и так мной недовольна…

— Ладно, Сайя, хватит. Я тебя прощаю. В конце-концов, ты не можешь отвечать за других. Но больше так не поступай, ладно?

— Добрая ты, Мия, — она подняла зареванное лицо. — Слишком добрая для этого змеюшника. Не волнуйся, я все равно завтра-послезавтра уезжаю.

— Уезжаешь? Почему?

— Я… — она запнулась, — я не могу здесь оставаться. Скоро бал, и здесь соберется вся знать. Это слишком опасно.

— Что тебе угрожает?

— Родственники моего сына, — помолчав, начала она, — его отец… он был сыном главы клана и наследником. Вот только… умер как-то внезапно и слишком рано. А теперь его клан охотится за моим мальчиком, ведь он — второй наследник.

— Но зачем им это? Если он второй?

— А дело в том, что мы позор… как же! Обнищавший род не может быть в родстве с их великим кланом! А их собственный наследник ни на что не годен, только кутит да по девкам бегает. А у нас есть закон, что в случае, если первый наследник покажет свою несостоятельность и недостойность, то выбирают другого из того же рода. Мой сын следующий в списке, Мия. Он еще несовершеннолетний, но уже зарекомендовал себя, — она ласково улыбнулась, явно вспомнив о ребенке. — Мой мальчик такой замечательный… Ко мне уже приходила делегация от старейшин рода, предлагая продвинуть его, только он у меня еще маленький. Но, видимо, слухи дошли до наследника, и тот решил нанести опережающий удар. Несовершеннолетнего убить они не могут, я делаю все, чтобы оградить его, поэтому они решили начать с меня. Я на коленях умолила Аэсшию о заступничестве, но взамен она потребовала абсолютную верность и покорность. Прости еще раз, Мия, но жизнь сына для меня важнее всего.

— Понимаю… и что, ничего нельзя сделать?

— Почему же? Можно, — усмехнулась женщина, — доказать, что наследник недостоин, или поймать его на месте преступления. Вот только одна я не справлюсь, а помочь мне никто не хочет… Боятся.

— А Аэсшия?

— Ее не волнуют наши мелкие дрязги. Она считает, что и так сделала много, объявив, что я под ее покровительством, и в случае моей смерти или смерти сына императорская семья возьмет расследование под свой контроль. Мия, — Сайя вдруг резко вскинула голову и посмотрела на меня, а в следующую секунду уже стояла на коленях, — умоляю, помоги!

— Я?! — в шоке отпрянула я от женщины.

— Больше никто не согласится. Прошу тебя, заклинаю! Я сделаю все, что ты захочешь! Только помоги мне спасти сына!

— Но я-то что могу?!

— Я придумаю план, что-нибудь, чтобы вывести их на чистую воду, только не отказывай мне! — и она принялась целовать мне руки. Вот такого я уже не выдержала. Вскочив, я буквально отпрыгнула от нее на несколько метров.

— Так! Стоп! Я помогу тебе! Слышишь? Помогу! Но предупреждаю — ничего противозаконного! Я не буду никого убивать или подставлять. Идет?

— Спасибо, спасибо тебе! — счастливо улыбаясь, Сайя начала вытирать слезы со щек. — Я зайду вечером. Мия, я век тебя не забуду!

— Уф! — выдохнула я и устало потерла лоб, когда за лайканой захлопнулась дверь. — Вот интересно, на что я сейчас подписалась?

Но, естественно, мне никто не ответил. Ладно, поживем — увидим. Остаток дня я провела с Элэйшем и его приятелями-магами, снова и снова проверяя и обновляя заклинания. К концу вечера я вымоталась, как несчастная белка в том колесе. Сил не было никаких. Вот уж не думала, что в охране может быть столько дыр. Или это магистр у нас такой параноик? Но в чем-то он был прав. И все было бы прекрасно, если бы только учитель не решил, что для улучшения защиты лучше всего вплести мои магические способности — видите ли, они столь необычны и велики, что при их использовании взломать охранки будет практически невозможно. Да, не спорю, моя магия для лайканов непривычна и необычна, вот только сил он у меня выпил, как вампир крови после года голодовки.

В итоге в комнату я еле вползла, приказав Уле принести ужин прямо сюда. На минуту мелькнула мыслишка дождаться Хана, но рычание собственного желудка загубило это желание на корню. Впрочем, может, оно и правильно. Да и сам Харас не говорил, что его стоит сегодня ждать.

Я уже доедала десерт — невероятно вкусные кремовые тарталетки с клубникой, когда в дверь постучали. Отложив недоеденное пирожное, встала и пошла открывать дверь, чтобы обнаружить на пороге Сайю. Я еле сдержала стон. За целый день я больше ни разу о ней не вспомнила, полностью переключившись на работу, а вот она, похоже, исключительно об этом и думала.

— Я все придумала! — прямо с порога заявила лайкана.

— Даже не сомневалась. Ладно, проходи. Что придумала? — я посторонилась, впуская ее.

— Все просто. Родственнички обязательно явятся на бал, причем заранее. Думаю, дня на два-три раньше. Ну и наследничек с ними. За пару дней я их накручу как следует, а прямо перед балом скажу, что пойду просить императрицу о признании их наследника недостойным. Если обращение будет сделано публично, то замять это не удастся. Будет проведено расследование, и совет вынесет решение.

— Ну и что?

— Как что?! Думаешь, они оставят это просто так? Не-е-т! Они попытаются убить меня тем же вечером, до того, как я сделаю заявление.

— Сомнительно звучит. А вдруг они уверены, что совет не признает наследника «падшим»? Или уверены, что смогут их подкупить?

— Поверь мне, я их лучше знаю. Они уже угрожали мне, что так и сделают, если я рискну хоть слово сказать.

— Не факт, могли просто пугать. Ладно, допустим, это так, — пошла я на попятную, заметив, как сузились глаза лайканы и начали раздуваться ноздри. — А я при чем?

— Ты же маг, Мия! И ты сильная. Я… хм… — она смутилась, — я прошу тебя накинуть мою личину. Они попытаются поймать меня одну и… убить. Ты сможешь защититься, а я нет… Я все устрою… тут есть небольшой балкончик… с низкими перилами. Тебе надо просто изобразить меня и дождаться нападения, а я как раз приведу туда императрицу с наследницей. Прости, что прошу о таком, но я не смогу на равных противостоять ни одному из рода — я слабее. А ты сможешь. Все, что тебе надо, это поставить щит. Пусть только сделают попытку — и все. Потом можешь снимать морок и уходить. Умоляю, Мия!

— Мне не нравится твой план, — замотала я головой. — Начиная с того, что не факт, что тебя захотят убить, и кончая угрозой моей жизни!

— Мия, один раз, прошу тебя, умоляю, я сделаю все, что ты захочешь! Ты — единственная, кто сможет мне помочь. Я устала жить в страхе, устала бояться за своего сына. Если ты не поможешь, все, что мне останется, это попытаться убить наследника первой.

— Сайя!

— Мы звери, Мия! В случае угрозы мы нападаем, защищаем своих детенышей и пару. Я уже на пределе. Моему сыну до совершеннолетия осталось два года — и он их не проживет. Ему никто не позволит стать угрозой для наследника.

— Сайя, это все… неправильно. Должен быть другой выход.

— Хорошо, я поняла тебя, — она встала с кресла и, не глядя на меня, стала оправлять платье, — это было слишком с моей стороны, просить тебя о таком… Тогда прошу, просто никому не говори. Я сделаю все сама.

— Что сама? Сама выйдешь на балкон?

— Да. Сообщу заранее императрице и Аэсшии… и… буду надеяться, что они успеют. А если и нет… то хоть мой сын будет в безопасности. Извини, что потревожила.

Демоны! Я смотрела, как она уходит, и понимала, что это тонкая манипуляция, но… проклятые совесть и милосердие! У меня действительно был реальный шанс остаться в живых при столкновении практически с любым лайканом, а у нее — нет. А если все, что она сказала — правда? Как я потом смогу жить, зная, что из-за меня погибла Сайя или ее сын? Это ведь до конца жизни повиснет грузом на моей душе. Кем мне быть: дурой или эгоисткой? Да, я не верю ей, но нет и доказательств, что она врет. Что же делать?

Нет, я все-таки непроходимая дура, и жизнь меня так ничему и не учит, но… не могу я по-другому.

— Ладно, Сайя, я согласна.

— Мия! — она резко развернулась и бросилась мне на шею. — Спасибо-спасибо-спасибо!

— Сайя, стой, — я резко оборвала бессвязный поток слов и оторвала ее от себя, — но у меня несколько условий. Во-первых, ты поклянешься, что твой план именно такой, как ты мне рассказала, и не будет непредвиденных условий, как с тем «чаем». Во-вторых, я жду на балконе не больше получаса, и если никто не появится, мы прекращаем работать по твоему плану и ты начинаешь искать иные, законные пути. Согласна?

— Да, Мия, конечно. Я и в прошлый раз не думала вредить, да и сейчас не желаю тебе зла. Клянусь, что я не буду делать ничего такого, что приведет к твоей смерти. Только то, что оговорили планом. И еще раз извини за произошедшее, я правда не думала, что так получится. Просто… я всегда воспринимала их как дворняжек — погавкают, но не укусят, — она смущенно пожала плечами, — а оказалось вон оно как…

— Проехали, — отмахнулась я.

— Кстати, — Сайя нахмурилась, — тебе помощь с балом не требуется?

— В смысле? — не поняла.

— Ну… — лайкана неопределенно повела рукой, — платье там заказать, украшения… я могу одолжить свои или свести тебя с парочкой знакомых ювелиров, они сделают хорошую скидку…

— Не надо. Я уже заказала платье.

— Да? И у кого?

— У одной швеи из города.

— Мия, я могу договориться с Мариштой, она придворная мастерица, и тебе платье сделают просто блеск!

— Не стоит, Сайя, но спасибо за предложение.

— Ну как знаешь, — она поджала губы, — это твой первый бал все-таки.

— Главное, чтобы не последний, — усмехнулась я. — Ладно, Сайя, ты меня извини, — проговорила, видя, как она нахмурилась, — я просто устала сегодня. Работы было много.

— Ой, это ты меня извини. Еще раз спасибо! До завтра, — лайкана счастливо взмахнула рукой и наконец-то ушла.

Облегченно вздохнув, я устало помотала головой, отгоняя нехорошие мысли. Глупо подставилась. И ведь понимаю, что меня используют, но и отказать не могу. Хотя это ведь не означает, что я буду послушной овечкой и покорно пойду вслед за Сайей или куда она там меня пошлет. Никто же не запрещает мне подстраховаться. Да и Элэйшу можно рассказать. Заодно сразу и выясню все. Да, пожалуй, так и сделаю. Если все это развод, то будет очень даже неплохо вывести на чистую воду и эту лайкану, и того, кто стоит за ее спиной.

Черт! Нет, я не дура, я клиническая идиотка! Почему я не поговорила с магистром раньше? Ведь могла побольше узнать у него о каждой из девиц, понять, кто чего стоит… Ладно, после драки кулаками не машут. Раз уж сразу не подумала, то буду исправляться по ходу дела. Но не прямо сейчас. Сейчас — только душ и спать, на большее меня просто не хватит.

Какое счастье упасть после ванны на чистую, мягкую постель… Я только вздохнула и в тот же миг провалилась в сон.

Утро меня встретило тихим перезвоном посуды в гостиной и аппетитными ароматами завтрака. Желудок тут же заурчал, показывая, что за ночь он вполне проголодался и готов к новым подвигам. Потянувшись, с неохотой встала, мысленно костеря ненасытную утробу, и поплелась в ванную. Когда я, умытая и одетая, вышла в гостиную, то буквально застыла от неожиданности. За столом сидел Хан и быстро уминал фаршированные блинчики.

— Э… с добрым утром?

— Угу, — он только что-то промычал, продолжая жевать. Картина оказалась настолько уморительной, что я не сдержала смешка, за что тут же получила укоризненный взгляд.

— И, между прочим, не смешно, — пробурчал Хан, промокнув губы салфеткой.

— Ну почему же, по-моему, очень мило. Тебя, что, отказались покормить, раз ты совершаешь набег на мой завтрак?

— Вообще-то я только что вернулся с заставы и не ел со вчерашнего обеда. И спешил, кстати, к тебе.

— Хм… ну извини, — я немного смутилась, тем не менее его слова нашли отклик в душе. — Разрешаю съесть все, что захочешь.

— Вот спасибо! А больше ничего не разрешишь?

— Например?

— Ну-у-у… поцеловать?

— А тебе требуется разрешение?

— Кхм… понял.

И вот вместо того, чтобы подскочить и броситься меня целовать, он взял и подвинул к себе мои любимые пирожные. Ну не гад? Я даже обиделась, видя такое безобразие. Пришлось гордо продефилировать к столу и присоединиться к завтраку, так и не дождавшись от него никаких действий.

— Что сегодня будешь делать? — стоило утолить голод, как тут же проснулось любопытство.

— Сначала в душ, потом надо хоть час поспать, а то толку от меня никакого, — вздохнул лайкан, — и снова за дела.

— Ничего не удалось узнать?

— Ничего стоящего, — поморщился он. — Из самого ценного только то, что правитель Амирии слег с какой-то жуткой болезнью и именно это послужило толчком к изменению политики в стране.

— Неожиданно.

— Угу. Боюсь, дальше неожиданностей будет еще больше, и они нам не понравятся. Ладно, я побежал, а ты не отходи от Элэйша. И уделите особое внимание Храму. Не нравится мне активность вокруг него.

Хан встал и быстро обошел стол. Поравнявшись со мной, он резко наклонился и запечатлел мимолетный поцелуй на губах, чтобы в следующий миг оказать уже у дверей.

— Мия, прошу, будь осторожна. Возможно, я не появлюсь вплоть до бала, поэтому если какие вопросы или проблемы — сразу к магистру. Поняла?

— Да.

Вот и все. Дверь хлопнула, и я осталась одна. Внезапно стало пусто и как-то тоскливо. Неужели я так быстро начала к нему привыкать? Нельзя. Еще нельзя.

Встряхнув головой, отогнала лишние мысли. Сейчас к магистру, и работать. До прибытия амирцев осталось всего ничего…

* * *

Дни полетели, как стрелы, пущенные умелой рукой мастера. Сутки напролет мне приходилось постоянно что-то делать. Элэйш таскал меня за собой, заставляя выкладываться по полной. Два дня мы вообще не выходили из храма. Нам даже еду туда носили, а поспать получалось всего часов пять, в лучшем случае. Помимо этого, императрица уперлась рогом, потребовав, чтобы я к приезду гостей декорировала тронный зал, дабы «не внушать им ужас, а показать, что у нас много общего». Угу! Как будто им это надо. Но деваться было некуда. Элэйш поспорил-поспорил, и отступил, а Хана и императора, единственных, кого правительница могла послушаться, как назло, не было во дворце. Так что мне пришлось помимо своих обязанностей выкраивать еще время на обустройство зала. И другого времени, кроме как с одиннадцати вечера до двух ночи, у меня просто не оставалось. Хорошо еще, что слуги и мастера не рисковали со мной спорить и возмущаться по поводу столь неурочных часов работы. Наверное, им хватило приказа императрицы и моего мрачного взгляда, буквально кричавшего «ну дайте мне повод!».

Единственным плюсом во всем этом было то, что мы сблизились с Вейшаной. Девушка оказалась натурой довольно творческой и сама увлекалась дизайном, но, увы, ей по статусу это было не положено, а тут — такое поле деятельности. Правда, наиболее неоценимыми оказались ее услуги на поприще предотвращения саботажа и вредительства со стороны Улэйш и Маитары. Вот тут я бы, наверное, без принцессы вообще не справилась. Вейшана удивительным образом предугадывала, где, когда и что должно случиться, а потому успевала все предотвратить буквально за пару минут до катастрофы. В итоге обе девицы оставались ни с чем, ведь ее величество проверяла работу каждый день и портить уже оцененное — это только вредить себе.

Помимо всего, я еще успевала сбегать на примерку платьев и пообщаться с Сайей. И если после Тиолы я выходила, можно сказать, одухотворенная, то вторая, напротив, выматывала меня полностью. Мне даже стало казаться, что она вытягивает из меня энергию, настолько тяжело было с ней общаться.

Зато шая Нерде оказалась истинным мастером своего дела и сотворила шедевр. Стальное платье оказалось строгим, но в то же время достойным королевы. Высокий воротник-стойка невероятным образом сочетался с глубоким декольте в виде узкого мыска, заканчивающегося на уровне солнечного сплетения. Это смотрелось бы вульгарно, если бы не прикрывающая кожу тончайшая черная сеточка там, полностью расшитая хрусталем, адулярами и гематитами в виде сплетенных ажурных цветов. Точно такая же расшитая сеточка тонкой полоской протянулась вдоль рукава от плеча до кончика среднего пальца. Юбка-солнце была чуть присобрана спереди, так что сборка волной расходилась вниз от мыска корсажа. Изысканная вышивка шла по низу платья, волнами поднимаясь до середины колена, обвивала талию, воротник, рукава и края выреза. Изумительно! Я как его надела на последней примерке, так и снимать не хотела. У меня в жизни не было такого красивого платья. Под такой шедевр даже украшения не требовались, ну разве что пара серег.

Леди Сайя тоже оказалась мастером своего дела, только в другом. За две недели она умудрилась найти меня раз двадцать и столько же раз уточнить, не передумала ли я, и это при моей загруженности и постоянной беготне. Уже к концу первой недели я начала догадываться, почему родственнички хотят ее убить, и даже не сильно против этого возражала. Шутка, конечно, но тем не менее лайкана порядком меня достала.

А еще все две недели меня мучили плохие сны. Просыпаясь, я никак не могла их запомнить, но чувствовала изматывающую усталость и слабость. В какой-то момент закралась мысль, что это снова кто-то из шессе решил «поразвлечься», но наутро снова наваливалось столько дел, что я забывала спросить у магистра о защите.

— Мия! Мия! Миалиэн! — в мою дверь тарабанила Сайя.

— Боже… — простонала, мельком взглянув на часы. Два часа ночи, и я только легла. Ну что ей еще надо? Завтра уже прибывают амирцы, и мне просто необходимо быть в форме.

Но делать нечего, пришлось вставать и открывать дверь. Вот только пропускать женщину я не спешила. За эти две недели чувства такта в отношении нее как-то резко поубавилось.

— Сайя, третий час ночи!

— Мия, прости, но я видела его!

— И что? Мне попрыгать от радости?

— Ты что?! Не понимаешь?! Он здесь, и он уже угрожал мне!

— Сайя, я все понимаю. Я тебе помогу, но ради всего святого, давай завтра! Я жутко устала за день, и насколько я помню, мы уже раз — дцать все обсудили! Мы все сделаем на балу…

— Нет! До бала еще два дня, Мия! Я просто не доживу!

— Если ты намекаешь, что я вот прямо сейчас должна встать и бежать куда-то, то нет! — вконец разозлившись, отрезала я. — А еще одна твоя истерика, и я вообще откажусь ото всей этой бредовой идеи!

— Э-м… нет, ты что, — о чудо! — Эта несносная лайкана наконец-то смутилась. Или испугалась? — Я просто подумала, может все сделать до приезда амирцев?

— Успокойся, Сайя, никто тебя не тронет. Просто постарайся до бала не попадаться на глаза своим родственникам. Посиди в комнате, в конце концов. А на балу мы все сделаем, как договорились. Понятно?

— Да, конечно. Ты… извини меня, — она подняла на меня повлажневшие глаза, — я действительно веду себя… хм… — она замялась, не в силах подобрать определение, — просто я столько лет была сильной и скрывала ото всех свои проблемы, а сейчас, наверное, сорвалась. Я понимаю, что замучила тебя, но мне просто не к кому прийти, чтобы даже просто поговорить. Один раз, только один раз помоги мне, и я больше никогда тебя не побеспокою, наоборот, буду твоей должницей.

— Ладно, — искренность Сайи немного уняла мое раздражение, — я понимаю. Ты боишься. Но не надо паниковать. Столько лет ждала, подожди еще денек. Не надо пороть горячку. К тому же чем больше времени между твоей угрозой и балом, тем больше у них возможностей тебе навредить. Сама ведь так говорила, помнишь?

— Да, спасибо тебе! — и она порывисто обняла меня, чтобы тут же умчаться со счастливой улыбкой.

Я проводила ее задумчивым взглядом. Хм… А что ж, возможно, это и правильно, решить ее проблему пораньше. Завтра вечером прибывает делегация Амирии, и мне просто нельзя будет ни на что отвлекаться.

Господи, только бы все прошло нормально!

Глава 12

Утро. Отвратительное солнечное утро. Словно в насмешку. Сегодняшнюю ночь я спала только благодаря снотворным в усиленном количестве, а потому сейчас голова раскалывалась, да и общее состояние было не очень. Хана я еще не видела, но надеялась, что он явится как можно скорее, Элэйш тоже, как назло, куда-то запропастился. Все эти дни я настолько уставала, что так и забыла рассказать ему о Сайе, но сегодня я все-таки нацелилась сделать это вопреки всему, даже пришла к нему пораньше, но увы. Именно сегодня магистра и след простыл. А время просто критически стремилось к моменту «Ч».

Скоро, уже скоро парадные ворота дворца откроются и пропустят делегацию Амирии. Кто там будет? Хан сказал, что кто-то из Картасов. А если Данаон? Только бы не он! Кто угодно — его отец, брат, троюродный племянник, но не он!

— Рефлексируешь? — От прозвучавшего за спиной голоса я вздрогнула, повернулась и встретилась с недовольным взглядом Элэйша. — Значит, так, сейчас бегом переодеваться в приличное и марш к Вейшане. Ты сегодня отвечаешь за безопасность принцесс.

— Всех трех?

— Нет, только двух. Аэсшия, как наследница, под моей опекой и опекой жениха. Он у нее тоже маг. А ты смотри за Вейшаной и Улэйш. Особенно за Улэйш, сама понимаешь. Щиты, охранки, сигналки… Лучше позаботиться заранее.

— Понимаю.

— А раз понимаешь, то вперед.

Прекрасно! Можно сказать, что «пинок» магистра возымел свое действие. А то правда, расклеилась и распустилась. Да Картасы должны быть слепыми, чтобы в таком состоянии не увидеть моей нервозности и страха. А значит, берем себя в руки, и вперед — работать!

Темно-фиолетовое платье с серебряной вышивкой смотрелось богато, но не вычурно — в самый раз для приема важных гостей благородной леди. Во всяком случае, именно так убеждала меня Тиола, и я была склонна ей верить. Чуть поярче макияж и попушистей высокая прическа, и вот уже ничего общего с серой мышкой Елной.

Пожалуй, начну я с Вейшаны — эта девушка, похоже, единственная адекватная среди трех сестер — а уж потом, заручившись ее поддержкой, можно будет топать к этой невменяемой Улэйш.

Где искать принцессу, я представляла смутно. Вряд ли она до сих пор спит у себя в комнате. В отличие от сестер, Вейшана вставала рано, как и рано ложилась, а значит, скорее всего, сейчас носится по дворцу, проверяя вчерашние изменения в декоре. А это либо тронный зал, либо столовая, либо открытая терраса. Думаю, начнем с террасы.

Я практически бежала по коридорам, то и дело дергая слуг и придворных с одним и тем же вопросом: не видели ли они принцессу Вейшану?

Вынырнув из-за поворота, я оказалась в коридоре, ведущем к террасе, и увидела, как оттуда вышел молодой лайкан и двинулся как раз в мою сторону. Очень удачно! Бежать еще двести метров туда, чтобы вернуться обратно к развилке, не хотелось. Так что сейчас узнаю у этого парня, там ли Вейшана, и если нет, то побегу в столовую.

— Извините, вы сейчас с террасы? Принцесса Вейшана не там? — протараторила, не спуская глаз с дверей, на случай, если лайкана вот прямо сейчас решит оттуда сбежать.

— Нет, она не там, — приятный голос, мимоходом отметила, но как только информация дошла до мозга, мысли тут же сменили направление. Плохо, вот теперь опять бежать, искать…

— Эх… спасибо, — кинула и развернулась, чтобы продолжить поиски, когда прямо в спину, словно кинжал, ударило всего одно слово, а второе — провернуло рукоятку.

— Миалиэн? Сестренка?

— Ан… Анааш? — медленно, словно боясь, я повернулась, чтобы внимательно вглядеться в уже подзабытое лицо и замереть в шоке. — Ты… что ты тут делаешь?

— Я могу задать тебе тот же вопрос! Как ты очутилась во дворце? Отвечай! — и меня больно схватили за руку.

Вот только терпеть такое я не собиралась. Особенно после того, как этот мальчишка меня, считай, бросил. А ведь обещал найти! Только вот, судя по его удивлению, забыл это сделать. Так что… Легкое движение кисти, и лайкана от меня буквально отбросило на несколько метров. Его удивленные глаза были мне достойной наградой за день нашего знакомства. Кажется, тогда я не смогла воздать ему ни за оскорбления, ни за оплеуху, но сегодня уже могу за себя постоять и ответить адекватно.

— Я не люблю, когда меня хватают, — процедила, — и не услышала ответа на свой вопрос. Что ты тут делаешь?

— Приехал… Вместе с родителями, на бал. Они же главы рода Самрат. Почти неделю как в городе. Отец решает дела рода, он тут во дворце уже третий день с императором и его помощниками общается… — растерянно произнес Анааш, и только потом до него, похоже, дошло, что произошло. Он тут же вскочил, и в глазах заискрились злые огоньки. — Ну надо же! Безродная девчонка, а хитрая. Всего пара месяцев прошло, а ты уже во дворце, и, судя по платью, даже не посудомойка. Впрочем, я сразу понял, что ты — та еще штучка.

— Замечательно, я от тебя тоже не в восторге. Ладно, ты, я как понимаю, тут ненадолго. До отъезда делегации? — лайкан подозрительно кивнул. — Вот и хорошо. Две недели терпим друг друга и делаем вид, что незнакомы. А потом будет все, как прежде. Идет?

Ответить он не успел. Бодрый перестук двух пар каблуков заставил нас обоих замереть в напряженном ожидании, как борцов на ринге. Миг, другой, и вот из-за поворота появились мои пропажи. Обе. Вейшана и Улэйш. Девушки что-то громко обсуждали, но стоило им нас заметить, как разговор прекратился.

— Лорд дес Аморшиэн?

— Ваши высочества, — лайкан склонился в изящном поклоне. — Рад видеть вас в добром здравии. Вы, как всегда, прекрасны.

— Благодарим, лорд, — Вейшана высказалась за обеих. — Как ваши родители? Они приехали с вами?

— Конечно. Такое событие! Мы просто не могли его пропустить.

— Да, это важный этап в наших отношениях с Эрэнским континентом, — кивнула принцесса, — и мы все возлагаем много надежд на эту встречу. И очень рады, что главы родов нас в том поддерживают.

— Естественно, ваше высочество, разве может быть иначе. Мудрость ваших родителей уже не раз доказана, и мы привыкли безоговорочно на нее полагаться.

— Безоговорочно не стоит, — скупо улыбнулась Вейшана, — наши венценосные родители желают слышать разные мнения, в том числе и отличные, чтобы и в дальнейшем не ошибаться. Ведь не зря говорят, что один лайкан видит одну сторону света, двое — половину мира, а четверо — весь мир.

— Как, например, наш новый помощник придворного мага, — ядовито улыбнулась Улэйш, — она, словно вулкан, своим появлением взорвала весь дворец. Впрочем, кому я рассказываю. Похоже, вы давно знакомы? — Надо же, заметила, а я думала, она вообще никого не видит и не слышит, кроме Маитары.

— Миледи! С чего вы…

— Ой, да ладно, Анааш! Вас знают все. Наверно, вы отметились в постелях всех придворных дам, кроме, пожалуй, нас с сестрой да императрицы. Даже Аэсшия в свое время не устояла. Правда, я слышала, вам подобрали невесту? И как она относится к вашему прошлому? Терпимо? А вот брату, думаю, будет интересно узнать о вашем знакомстве.

Вот тварь! Я мысленно зашипела.

— Брату? — Мне показалось, или у Анааша дернулся глаз. — А при чем здесь лорд Эсмерхан?

— А вы не в курсе? Леди Миалиэн на днях будет официально объявлена его невестой… или нет. Брат не очень любит быть вторым… или двадцать вторым.

— Улэйш! — Вейшана зло прищурилась. — Думаю, ему не понравится и твое поведение. Попридержи язык! Мия, прости ее. Она недалекая малолетка и, похоже, такой и останется!

— Вей!

— Не вейкай! Ты забыла, кто ты? Ты принцесса, а не горничная, чтобы не уметь сдерживать свой язык. Лорд Анааш, — она повернулась к лайкану, — прошу прощения за столь безобразную сцену и надеюсь, ее содержание не станет достоянием общественности?

— Конечно, миледи, можете не беспокоиться, — и еще раз поклонившись и бросив на меня непонятный взгляд, лайкан откланялся.

— Ула, идиотка! — стоило Анаашу скрыться, как Вейшана с шипением повернулась к сестре. — Ты когда-нибудь будешь думать, а потом говорить?

— А что такого я сказала? Хочешь сказать, что я в чем-то соврала? Ну что, леди Миалиэн, — она издевательски глянула на меня, — сможешь дать клятву, что у тебя ничего не было с Анаашем, а?

— Если вы беспокоитесь о своем брате, ваше высочество, — я прямо и спокойно смотрела на склочную девицу, — то он знает о моем знакомстве с лордом дес Аморшиэном. Все и в подробностях. Так что нового вы ничего ему не скажете. Зато рассказали Анаашу то, чего не знает еще никто во дворце, кроме вашей семьи. Браво!

— А я о чем говорю? — снова вспыхнула Вей. — Дура болтливая! Никакие проблемы семьи не должны выноситься за ее пределы! Это закон! А ты…

— Она не наша семья!

— Будет! Брат сделал выбор, и не тебе его оспаривать! И уж тем более не твоей любимой Маитаре. Слушаешься ее, как собачонка, своего мнения ни на грош!

— Она хотя бы леди и действительно нам родня!

— Она использует тебя, как хочет, а ты этого не видишь!

— Да ты…

— Леди, — я перебила, не желая больше выслушивать эту склоку, — магистр дес Рошан велел поставить на вас защиту. Не могли бы мы пройти в более укромное место, чтобы я сделала свою работу?

— Никуда я с тобой не пойду! — фыркнула Улэйш.

— Боюсь, пойдете, — лживо посочувствовала я ей. — Это приказ не только магистра, но и ваших родителей, так что не заставляйте меня применять силу.

Что могу сказать, дальше все пошло куда эффективнее. Вейшана провела нас в небольшую комнату, где я спокойно и неторопливо обвешала принцесс всем, чем только можно, начиная от амирских заклинаний защиты до лайканских клановых оберегов и включая новые гибридные заклинания, которые мы разрабатывали с Элэйшем. В общей сумме мне потребовалось на все около полутора часов и кучи нервных клеток. Вейшана все это время вправляла мозги сестре, а та огрызалась, периодически переводя стрелки на меня. Мне еще повезло, что наш междусобойчик в коридоре никто не застал, а то было бы весело.

— Все! — объявила я и вздохнула с облегчением. Что ж, надо пойти сказать спасибо Элэйшу. Эти девицы вполне отвлекли меня от мыслей о Картасах, но сами выпили сил изрядно. — Леди, вы свободны, но во время приема прошу не пропадать с моих глаз и быть рядом. — Вейшана спокойно кивнула, а вот Улэйш уже привычно фыркнула. Ну и ладно. Дружить с ней я не собираюсь. — Жду вас в тронном зале через три часа.

Так… с ними разобрались. Теперь поесть — насколько я помню, при таких праздничных застольях нормально питаться удается только самым наглым и шустрым, а я к таким не отношусь — забежать к себе, чтобы поправить макияж и наложить на себя охранные заклинания. Хотя… попрошу-ка я Элэйша помагичить поверх моих чар, чтобы никто из амирцев не заметил «родной» магии.

Поэтому через час поисков я все-таки отрыла магистра в каких-то катакомбах и потребовала наложить на меня чары.

— Что ты хочешь? — удивленно уставился на меня лайкан.

— Я хочу легкий морок. Ничего особенного, пусть даже будет иллюзия меня такой, какая я есть.

— И зачем это тебе?

— Чтобы твоя магия перекрыла мою.

— Думаешь, амирцы смогут почувствовать сходство сил?

— Не факт, конечно, но лучше не рисковать.

— Ладно, может, ты и права. Садись, — и он махнул на ближайший стул. В отличие от меня магистр управился быстро. Всего через десять минут он махнул рукой, объявив, что закончил. — Я тебе заодно пару защитных чар добавил, так что не пугайся. Кстати, с принцессами получилось?

— Да, только там ситуация вышла… — я решила рассказать о произошедшем с Анаашем, но магистр замотал головой, перебивая на полуслове:

— Потом, Мия, все потом, до их приезда осталось всего часа два, так что нам всем пора занимать места. Найди девочек, и бегом в тронный зал. Времени у нас не осталось.

И вот спустя час я вместе с принцессами, Элэйшем и остальными придворными заняла свое место в тронном зале. Императорской четы еще не было, да им и не положено быть ожидающими. Как шепнул мне магистр, их величества зайдут в зал только после того, как «гости» прождут не менее десяти минут за дверями, а запустят их в зал еще минут через пятнадцать. Итого — получасовое ожидание. Занятно. Интересно, при амирском дворе такие же правила?

На мой взгляд, принимать делегацию вот так сразу — дико. Люди в пыли, в грязи, уставшие, может, в туалет кто-то хочет, в конце концов, а их сюда, на прием к правителю. Хотя бы час дали привести себя в порядок… Не выдержав, поделилась своими возмущениями с магистром, за что и была высмеяна. Оказывается, всех гостей сначала провожают в гостевой домик на окраине Шаиарая, предназначенный как раз для таких целей. Именно там гости приводят себя в порядок и уже потом, оттуда, показательно проезжают по городу в сопровождении охраны. Собственно, именно поэтому известно их точное время прибытия во дворец. А если совсем точно, то амирцы приехали еще утром и полдня приводили себя в порядок и отдыхали с дороги.

— Понятно, — прошептала я и снова отошла в толпу, откуда мне было хорошо видно принцесс, а вот меня так сразу и не заметишь.

Со всех сторон слышался шепот лайканов — удивленный, тревожный, предвкушающий и даже испуганный. Но большинство не ждали ничего хорошего от делегации Амирии. Эти «звери» привыкли быть осторожными и ждать нападения с любой стороны, особенно со стороны людей. Кстати, представители «человеческого» герцогства, как и остальных, тоже присутствовали. Они сбились по группам и стояли по левую сторону от трона, словно противопоставляя себя общей массе придворных.

— Интересно, — внезапно сбоку раздался незнакомый голос, и я резко обернулась, чтобы встретиться взглядом с ярко-синими глазами лайкана, — почему же это моя доченька так волнуется?

— Что? — я непонимающе смотрела на мужчину, гадая, кто это и что ему от меня понадобилось.

— Я спросил: почему у моей девочки так быстро бьется сердечко? — насмешливо повторил тот, заставив меня напрячься от ощущения надвигающихся неприятностей. — Да так, что его слышно даже в такой толпе.

— Простите, но мне-то откуда знать, отчего волнуется ваша дочь? С учетом того, что, ни кто она, ни кто вы такой, я понятия не имею!

— Что же ты, доченька, родного отца не узнаешь? — открыто прозвучавшая насмешка заставила меня замереть и в шоке распахнуть глаза. — Я твой папочка — Майсар дес Аморшиэн, дан каллэ Самрат, отец Анааша. Неужели не узнала? — продолжал он издеваться, а я только молча открывала и закрывала рот, не в силах вымолвить и слова. — Молчишь? Ну, пойдем, поговорим…

— Сейчас начнется…

— Не сейчас, — перебил он, — делегация задержалась, у них там какие-то проблемы возникли. У нас есть еще минимум полчаса. Иди за мной… если не хочешь неприятностей.

И, развернувшись, он, словно острый клинок, начал разрезать толпу, отходя в глубь зала, туда, где за высокими колоннами прятались потайные двери в комнатки. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Нет, ну это не издевательство? Мало мне приезда кого-то из Картасов, мало мне постоянного страха быть узнанной, так еще и это! Я уж не говорю о принцессах и местных дамах, объявивших мне вендетту. Так нет… вот она, еще одна проблема! Вышагивает впереди с гордым видом, будто я и правда провинившийся несмышленый ребенок.

Идти пришлось недолго. Лайкан свернул в ближайший кабинет и широким жестом, припорошенным кривой усмешкой, пропустил меня внутрь и запер дверь. Я замерла посреди комнатки, ожидая его дальнейших действий. Бросив на меня насмешливый взгляд, этот Самрат прошел мимо, уселся в кресло, забросив одну ногу на другую, и уставился на меня своими змеиными глазами.

Стоять, как провинившаяся школьница, я не собиралась. Пожав плечами, прошла ко второму креслу и под пристальным взглядом «папаши» уселась напротив, сложив на коленях руки.

Он молчал, я тоже не спешила говорить. В конце концов, за мной никакой вины не было, да и, честно говоря, не боялась я его. Ну что он может мне сделать? Рассказать всем? Не посмеет, иначе это запятнает и его сына, и честь рода. Собственно, а больше ничего он и не сможет. Разве что похитить. Ну так от этого у меня пока есть хорошая защита — Эсмерханом зовут. Надо будет обязательно рассказать ему потом обо всем.

В молчании прошло минут пять, и я уже начала коситься на часы. Его пристальный взгляд меня не трогал абсолютно. В прошлой жизни я привыкла и не к таким. А сейчас к тому же была твердо уверена, что все это игра на нервах. Впрочем, если бы я не хотела пропустить приход делегации, смогла бы просидеть здесь хоть вечность, но увы… Поэтому, повторив его усмешку, сказала:

— Мне, конечно, льстит, что вы уже десять минут не в силах оторвать от меня взгляда, но все же не могли бы вы быстрее перейти к сути? Если вы не забыли, у нас там важное мероприятие намечается.

— Хм… А ты наглее, чем я думал.

— А мы уже на «ты»?

— Не мы. Я.

— О как! И с чего это вы позволяете себе такую привилегию?

— Как глава твоего рода, — его глаза остро блеснули. — И старший.

— Не помню, чтобы я входила туда.

— Ну как же! Ты же сама объявила себя каллэ Самрат.

— А что такого? Собственно, ваш сын сказал, что почувствовал во мне именно кровь каллэ Самрат, а так это или не так, никто не проверял, — я пожала плечами. — Но если вас это так задевает, я могу пройти проверку. Возможно, окажется, что я и не Самрат.

— О нет! — рассмеялся он. — Ты Самрат, и любая проверка это подтвердит. Даже больше того — докажет, что ты моя дочь!

— Откуда такая уверенность? Или вы не помните всех своих детей? Ну так я своих предков помню, и вы точно на них не похожи. — Я демонстративно подняла бровь.

— Довольно! — кажется, кто-то не привык, чтобы с ним спорили. — Анааш мне все рассказал.

— И давно?

— Сразу! — припечатал лайкан.

— Интересно… — протянула я. — Получается, рассказал он вам давно, а познакомиться со мной вы решили только сегодня? Спустя почти полгода? В чем причина вдруг так резко возникшего интереса ко мне?

— Не видел смысла приезжать сюда только ради того, чтобы тебя увидеть. До сих пор ты не доставляла проблем, — фыркнул он, но я ни на миг не поверила. К тому же Анааш сказал, что отец в городе уже неделю, да и во дворце, думаю, побывал за это время. Значит… значит, совсем недавно произошло что-то, что повлияло на его решение.

— А сегодня доставила? — скептически поинтересовалась я.

— Сегодня я узнал, что член моего рода ошивается во дворце и полощет достойное имя Самрат!

— Ого, как завернули! Ну, во-первых, я не ошиваюсь здесь, а работаю, во-вторых, имя вашего рода никоим образом не пятнается тем, что придворный маг отнес себя к Самрат, — сказала и замерла, ловя момент. Нет, не удивился! Знал! Сам добыл информацию или Анааш прибежал к папочке с новостями? — Ну и наконец, как я уже сказала, я вполне могу отказаться от него, сославшись на ошибку, если вам это так принципиально.

— Ну зачем же, — теперь он практически мурлыкал. — Такой… перспективный член рода… Да еще и дочь! Я признаю право сына на принятие тебя в род и сегодня подам императору официальное согласие на удочерение.

— Зачем вам это нужно? — Мое веселье разом пропало. Этот прожженный интриган явно что-то задумал. Похоже, собирается меня каким-то образом использовать. А я не хочу, чтобы меня использовали.

— Что именно, дочка?

— Вы меня поняли.

— Я допустил халатное невнимание к тебе, Миалиэн. Признаю свою вину. Моим оправданием может служить только страх за сына и обилие возникших в последнее время проблем. Но этого больше не повторится. Завтра я официально признаю тебя дочерью, познакомлю с семьей, а во время бала мы сделаем объявление. Ты больше не будешь одна, девочка, — нет, я просто умиляюсь. С таким лицом можно хоть в театре выступать!

— А если я не хочу, чтобы вы меня признавали? — вот сейчас все и откроется.

— Почему? Неужели ты так и хочешь оставаться безродной?

— Это не ответ, — я упрямо поджала губы. — Я не хочу, чтобы меня признавали.

— Ты уже моя, — лайкан вдруг резко подался вперед. — С того самого момента, как позволила Анаашу провести обряд. И выбора у тебя нет. А завтра я официально подкреплю на тебя права.

— Это потому, что я оказалась придворным магом? — прямо посмотрела в змеиные глаза, наблюдая, как у них вытягивается зрачок.

— Не только поэтому… не только… — задумчиво протянул Майсар, а потом добавил: — Ты умная девочка, — и рассмеялся, снова откинувшись на спинку кресла. — Это радует. Род обогатится с твоим приходом. И не пытайся сопротивляться. Ты моя по всем законам, но вот кем ты станешь в нашей семье, будет зависеть только от тебя — либо равной, либо… — лайкан не договорил, но этого и не требовалось. — Иди, Миалиэн, думаю, тебе пора. И еще… — я замерла, — приказываю тебе молчать об этой беседе и никоим образом не пытаться помешать моим планам.

Сдержав рвущееся высказывание, я встала и молча направилась к двери. Пытаться уговорить Майсара или договориться с ним — глупо. Не тот это лайкан, не тот… Он увидел способ обогатиться и возвыситься и теперь своего не упустит. Единственный плюс — приказ главы на меня не подействовал. Нет, что-то я ощутила, причем гораздо сильнее, чем было тогда с Сайлашем, но не настолько, чтобы лишить меня воли. Пусть я мало знаю и еще меньше могу против него. Да и не время сейчас. Позже… надо решать проблемы по мере их поступления. А моя основная проблема вот-вот постучится в двери тронного зала.

Вот только выскочив за дверь, я буквально попала в объятия смутно знакомой лайканы. Хм… где-то я ее видела? Стоп! Кажется…

— Не пугайся ты так, — усмехнулась красотка. Угу, верю, именно поэтому ты караулишь меня под дверью. — Ничего я тебе не сделаю.

— Пугаться? С чего бы? И почему ты должна мне что-то делать?

— Ну как же, — девушка оскалилась, — ты увела у меня Рэя. Но теперь не волнуйся, нам делить больше нечего. Я выхожу замуж, а тебя он бросил. Правда, Эшма любит подшутить?

И девица поплыла мимо. Ну вот и что это было? Специально ждала, чтобы уколоть? Узнала, что мы с Рэем расстались, и не выдержала? Так сказать — отомстила? Странные эти лайканы. Одна другой ненормальнее. Я тряхнула головой и поспешила в зал, а то ведь так все пропущу.

Я успела вовремя. Даже, можно сказать, в последний момент. Императорская чета и наследница с женихом уже заняли свои места. Хана все еще не было видно, и от этого я все сильнее нервничала. Зато практически сразу ко мне подкатился Элэйш с возмущенным шипением:

— Ты где была?!

— Разговаривала с папочкой, — буркнула я, не сводя глаз с двери.

— Что?! С каким это папочкой?! — вот уж не думала, что шепотом можно так орать.

— С лордом дес Аморшиэном.

— …да… и…

— Именно так.

— Что потребовал?

— Заявил, что завтра признает дочерью.

— Асмех его покарай! И что дальше?

— Пока не знаю. Надо спросить Хана… — договорить я не успела. Звучный голос, словно откуда-то с небес, пророкотал:

— Послы Амирии! — и долбанул тяжелым посохом.

Дверь открылась, и спустя мгновение показался лайкан с огромной палкой. По ходу, именно он был глашатаем, а следом за ним шли они — амирская делегация. И первым среди них вышагивал…

Глава 13

Сайорон Картас! Я глазам не верила. Почему-то была уверена, что это будет Данаон. Ждала именно его, ан нет… Но, наверно, я могу благодарить всех богов за такой подарок. Хотя… смешно сказать, но я чувствовала разочарование. Вот такие мы, женщины, странные создания.

Отринув глупые мысли, я сосредоточилась на делегации. Что ж, вынуждена признать, Картас выглядел эффектно. Светлые волосы немного отросли и красиво рассыпались по плечам, поджарая фигура шикарно смотрелась в черном с серебром костюме, а огромный ярко-синий сапфир в отделке из белого золота на груди эффектно оттенял глаза. Красив. Очень. И уверен в себе, что всегда привлекает. Я даже расслышала несколько восхищенных вздохов за спиной. Да, Картасам судьба выдала счастливый билет. У них есть все — магия, богатство, титул, внешность, здоровье… Чего же им еще не хватает, что они такие… сволочи-то!

Бросив быстрый взгляд на его сопровождение, облегченно вздохнула. Похоже, больше знакомых нет. Зато успела заметить, как среди сопровождающих делегацию лайканов мелькнула фигура Хана. Вот, значит, где он пропадал. И странное дело, стоило мне его увидеть, как тяжесть на сердце немного отпустила. Неужели я настолько стала на него полагаться и доверять?

— Лорд Сайорон Картас, герцог Вельский, уполномоченный представитель короля Амирии Ормиана!

— Ваши величества, — Сайорон с достоинством поклонился, — от лица Амирии и нашего короля выражаю искреннюю радость от возможности присутствовать сейчас здесь и надеюсь, что наше первое за несколько сотен лет посольство принесет обеим нашим странам благополучие и послужит первым шагом к сближению между нашими народами! И в знак наилучших ожиданий прошу принять наши скромные дары.

По легкому взмаху руки вперед вышли четверо амирцев с массивными черными ящиками в руках и, преклонив колени, установили их перед помостом. Судя по всему, ящички были не из легких. А следом за этим Сайорон сделал пару шагов вперед и протянул, держа двумя руками, перевитый алой лентой свиток. В ответ император встал с трона и спустился по ступеням вниз, принимая из рук герцога послание.

— Лорд Сайорон, мы рады слышать это, — прозвучал голос лайкана, — и возлагаем на ваш приезд не меньше надежд. Прошу вас, будьте нашими гостями.

— Благодарю, милорд.

— Завтра в вашу честь мы устраиваем бал, — подала голос императрица, — надеюсь, вы почтите его своим присутствием.

— С превеликим удовольствием, миледи, — Сай еще раз поклонился.

— Ну, а сейчас просим разделить с нами трапезу, — окончательно поставил точку император и, дождавшись, пока императрица спустится вниз, подхватил ее под руку, жестом попросив герцога следовать рядом, как почетного гостя. За ними неспешно двинулись Аэсшия с женихом, за ними магистр и два амирца — по-видимому, высокопоставленные помощники Сайорона, следом — две принцессы, позади них я, а уж потом — остальная делегация амирцев и только после них придворные. А по бокам процессии — молчаливые стражи-лайканы, наводящие на послов страх и ужас, словно намекая — если что, им не выбраться. И вот так мы и двигались в парадную столовую.

Да, я — гений! Некогда мрачно-безумный зал преобразился до неузнаваемости, и это при том, что не был изменен цвет ни стен, ни потолка, ни даже пола. Тем не менее столовую было не угадать. Легкие широкие полотна белой, золотистой, серебристой и синей шитых золотом тканей в хаотичном порядке провисали под потолком, заслоняя его ржаво-коричневый цвет и легко колыхались от малейшего движения воздуха, создавая ощущение плывущих по небу облаков. Из точно таких же кусков ткани были свиты обвивающие серые колонны широкие канаты, в складки которых были вплетены белоснежные шары пионов и остроконечные пики золотистых и голубых ирисов. На темно-зеленых мраморных стенах были развешаны самые большие, из тех, что нашлись в закромах Даэша, пейзажи и натюрморты, меж которых пристроились кадки с живыми цветами. Массивные столы застелили белоснежными с золотой бахромой скатертями, а серебряная и хрустальная посуда сверкала в свете множества светильников. Но главной своей заслугой я считала огромную — во всю стену прямо за главным столом — иллюзию заходящего солнца.

Восхищенные вздохи как послов, так и лайканов прозвучали музыкой для моих ушей. И это они еще тронный зал не видели! Было просто безумно приятно, что мои заслуги были оценены столь высоко, пусть даже в лицо мне этого никто и не скажет. Потрясенных взглядов мне вполне хватило.

Как и было оговорено ранее, я буду сидеть за одним столом с императорской семьей, послами, магистром, двумя ближайшими советниками, Рэем с родственниками и Маитарой с родителями и сестрами — куда уж без нее. Честно говоря, я была против этой идеи, но мужчины настояли, утверждая, что лучше сразу «приучить» послов к мысли, что я — одна из лайканов и что будет гораздо хуже, если Картас случайно натолкнется на меня в коридорах. А так… не будет приглядываться. Странная логика, но им виднее. Зато, проходя к месту, мельком успела отметить, каким заинтересованным взглядом проводил меня отец Анааша, да и его сын тоже. Они сидели за столом, ближайшим к императорскому, вместе с другими главами кланов и четко отслеживали то, что я в отличие от остальных помощников приглашена за главный стол. От их взглядов стало немного не по себе, зато искренне обрадовало, что рядом оказался Хан — сейчас, как никогда, мне нужна была его поддержка. И удивительным образом он это понял. Быстрый взгляд, молниеносно мелькнувшая улыбка и легкое прикосновение к коленке. Я еле удержала бесстрастную маску на лице.

— Признаться, я поражен, — вдруг раздался голос Сайорона.

— И чем же? — вежливо поинтересовался император, пока слуги быстро расставляли первую перемену блюд, а придворные рассаживались за нижними столами.

— Увы, с тех пор, как отношения между нашими странами охладели, в нашей памяти осталось очень мало информации о вас. И, как следствие, то, что неизвестно, нас путает. А сейчас я вижу воспитанных, образованных лайканов, но главное — судя по этому залу, вы — творцы, и ничто прекрасное вам не чуждо. А тот, кто стремится к красоте, априори заслуживает внимания и уважения. Ваш мастер просто великолепен. Я бы с удовольствием пригласил его к себе в поместье. Думаю, это было бы еще одним шагом к сближению.

— Что ж, уверен, создателю сего чуда будет приятна ваша похвала, — одними губами улыбнулся император, а я замерла, мысленно молясь, чтобы никто не удосужился обратить внимание Картаса на меня. Но, слава всем богам, пронесло. Лорд Харас ясно дал всем понять, что развивать эту тему более не намерен, а остальные не рискнули ему перечить.

— Милорд, — Сайорон все не успокаивался, — позвольте представить моих сопровождающих. Лорд Кейсан Ведор, — симпатичный брюнет лет сорока привстал и с достоинством поклонился. — Лорд Амиан Астон, — пришла очередь моложавого шатена, — лорд Чаин Орли, лорд Шениар Длион…

Он продолжал поименно представлять каждого из своей свиты, а я все никак не могла понять — зачем? Нет, с одной стороны, все вполне логично, но с другой… Зная эту семейку, я ясно видела, что все это делается неспроста. Как минимум половина делегации ему крайне неприятна, и вполне можно было обойтись представлением двух доверенных лиц, как это обычно бывает при большом количестве сопровождающих. А здесь он даже своих охранников назвал! Впрочем, объяснение нашлось довольно быстро. Сам Картас его и озвучил.

— Будет ли нам оказана честь узнать имена сидящих за этим столом?

А вот сейчас мне стало совсем нехорошо. Неужели он меня узнал? Но как?! Он даже ни разу не взглянул на меня! Или… неужели меня каким-то образом выследили? Мысли метались, как сумасшедшие. Зачем? Почему? Как? Что делать? Если император нас сейчас представит, то по правилам этикета Картас сможет в любое время со мной общаться и отказать, если он не перейдет грань, я не могу. Конечно, возможно, он хочет просто узнать, кто наиболее близок к императорской семье, чтобы знать, с кем «работать», но я почему-то «эгоистично» думала, что дело все-таки во мне. Причем так задумалась, что не сразу уловила, когда назвали мое имя, и лишь легкий тычок от Хана привел меня в чувства.

— Миалиэн? — Брови Сайорона взмыли вверх в бескрайней степени удивления. — Я поражен!

— И чем же? — не сдержала вопроса императрица.

— Ну… просто не думал, что и у вас в ходу наши имена. Миалиэн — это имя одной из дочерей нашего короля. Очень популярное в Амирии.

— А леди Миалиэн недавно в столице, — вдруг влезла в разговор Маитара, заставив меня замереть на вздохе. Только бы ничем не выдать себя! Только бы не выдать! — Всего пару месяцев. Да и лайканом ее назвать трудно.

— Леди Маитара, думаю, леди Миалиэн и сама может за себя ответить. — Невероятно! За меня заступилась Улэйш! Мои уши меня обманывают? — И вообще, — она продолжала, а я, не в силах поверить, шокированно смотрела на нее, — вы засмущали нашего придворного мага. Кстати, лорд Сайорон, вы хотели увидеть мастера, сотворившего это чудо? Так это леди Миалиэн.

— Правда? — мурлыкающе произнес Картас, и, с трудом переведя на него взгляд, я поняла, что это конец. Его глаза горели предвкушением, и он пристально разглядывал мое лицо, с каждой секундой все сильнее и сильнее улыбаясь. — Вот так сюрприз… И как неожиданно… Вы из Амирии, леди?

— Увы, но нет, — мой голос не дрогнул, и это было чудом, вот только… похоже, это уже ничего не меняло. Картас меня узнал. Или… в голове мелькнула догадка — уже знал, когда прибыл сюда.

— Уверены? Ваше лицо мне кажется знакомым…

— И тем не менее, — я легонько развела руками.

— Но вы же человек? Ведь так?

— Не совсем, — сказала я и впервые смогла чуть свободнее вздохнуть, увидев, как удивленно и непонимающе прищурились голубые глаза, — во мне есть кровь лайканов. Я из клана Самрат.

— Вот как… занятно. Если вы не против, я бы хотел потом с вами пообщаться. Я тоже маг. Думаю, у нас найдется много общего.

— Как магу, — подал голос Хан, — вам будет интереснее пообщаться с магистром дес Рошаном. Леди Миалиэн — его ученица и вряд ли сможет рассказать больше, чем ее учитель.

Со стороны это могло прозвучать грубо, но… я была благодарна. Хан словно запустил цепочку. Первым в разговор вклинился Элэйш, с энтузиазмом заверяющий, что будет счастлив сравнить магию лайканов и людей. Затем к ним присоединился жених Аэсшии, тоже неравнодушный к магии, Вейшана начала расспрашивать о принцессах, их привычках и увлечениях… В общем, за столом завязался разговор, в котором участвовали все, кроме меня и Хана. Мы лишь изредка переглядывались, без слов понимая друг друга.

Обед прошел мимо меня. Всецело погрузившись в свои мысли, я лишь краем уха отслеживала разговор, чтобы не попасть впросак. Но основная мысль была о Картасе и о том, что делать дальше. Тот, впрочем, особо на меня не смотрел. Я лишь изредка ловила его скользящие взгляды, но на мне они не задерживались. Хорошо это или плохо, можно было только гадать.

Зато когда императорская чета встала, показывая, что ужин закончен, я с невероятным трудом и лишь благодаря вцепившейся в меня руке Хана усидела на месте, а не вскочила следом за ними.

— Лорд Сайорон, лорды, — императрица мягко улыбнулась, словно обласкала каждого взглядом, — мы рады вашему прибытию в наши земли. Надеюсь, для вас нахождение здесь станет незабываемым, и вы получите удовольствие и полезный опыт от посещения Энхасшана. Завтра в вашу честь устраивается бал. Надеюсь, вы почтите нас присутствием?

— Конечно, миледи.

— Замечательно. Ну, а делами займемся после бала, если не возражаете.

— Ни в коей мере! — искренне заверил ее Картас. Причем именно искренне! Похоже, обсуждать дела ему хотелось не больше, чем лайканам. А может, и дел никаких не было вообще, а был просто отвлекающий маневр.

Император с императрицей откланялись, следом, минут через пять, ушли Аэсшия с женихом, ну и за ними родители Рэя и советники. В принципе, я тоже уже вполне могла уходить, но вставать одной означало привлечь внимание, поэтому пришлось ждать. Вот если бы Вейшана или Элэйш встали, то я бы тут же пристроилась следом.

Вейшана, словно почувствовав мои мысленные молитвы, пару минут спустя извинилась и тоже встала из-за стола. Упустить этот шанс я не могла.

— Леди Вейшана, вы не могли бы уделить мне пару минут?

— Конечно.

Вот так, мило поулыбавшись друг другу и остальным, мы вдвоем и направились к выходу, сопровождаемые любопытными взглядами. Куклы на арене цирка, не иначе. Главное, чтобы никто не понял, как мне страшно и трудно держать маску.

— О чем ты хотела поговорить? — Вейшана развернулась ко мне сразу, как только мы вышли из-под перекрестных взглядов.

— Да собственно, ни о чем, — призналась я, смущенно улыбнувшись, — просто захотела побыстрее уйти оттуда.

— Я так и подумала, — рассмеялась она. — Тебе и так досталось. Спасибо моей сестренке и Маитаре.

— Этого следовало ожидать, — пожала я плечами. — Правда, зачем им понадобилось хвалить меня перед послами, понятия не имею.

— О! Это как раз понятно!

— Да? А поделиться?

— Все просто, Мия. Сайорон красивый мужчина. И влиятельный. Если все пойдет хорошо, то минимум одна помолвка по итогам визита состоится. И я, и Улэйш, и родители, и Аэсшия уже в курсе, что среди прочих предложений есть и брачные. Вот сестричка с подачи Маитары и сообразила, что неплохо бы тебя сбагрить куда подальше. Только эти две дурынды никак не могут понять, что Хан их отправит в Амирию первыми.

— Ого! Неожиданно.

— Угу! Так что готовься. С сегодняшнего дня ты для Улэйш и Маитары — самая замечательная, самая прекрасная и самая ненужная во дворце. Улэйш уже пыталась убедить маму, что для брака с человеком ты подходишь идеально. Сама человек, их магией пользуешься, у тебя нет рода, который будет возмущаться, ну и предана нам… Так что смотри сама.

— Ясно.

— Кстати, давно хотела тебя спросить…

— Прошу прощения, — в наш тихий разговор вклинился неожиданно-неприятный собеседник, — ваше высочество, могу я похитить у вас леди Миалиэн, буквально на пару минут?

— Конечно, лорд, — Вейшана ободряюще мне улыбнулась, но выбора у нее не было.

— Чем могу быть полезна? — как можно более нейтрально произнесла я, глядя на мага. Страшно. Сейчас, наедине, в полутемной нише коридора мне стало совсем не по себе от столь близкого присутствия моего кошмара. Пусть хоть кто-нибудь выйдет! Но, как назло, никто не рвался покидать столовую.

— Полезна? Это правильное слово. Мне очень понравился интерьер, который вы придумали в столовой зале. Очень необычно.

— Спасибо, приятно это слышать.

Интерьер? Ему понравился интерьер? И он подошел ко мне ради этого?

— Я настолько поражен увиденным, что хотел бы пригласить вас в резиденцию к моему брату, — тихо мурлыкнул Сайорон и замолчал, пристально глядя мне в глаза, — его дому очень нужна женская рука. Думаю, вы прекрасно подойдете.

— Э-м… а ваш брат в курсе ваших инициатив?

— Уверен, он будет только благодарен, — фыркнул Картас.

— А его жена?

— Жена?

— Он не женат?

— Женат. Только вот, — еще одна многозначительная пауза, — она уехала путешествовать и загостилась. А он очень скучает. Вы ее, кстати, невероятно напоминаете.

— Правда? Ваш брат женат на лайкане?

— Нет, она человек.

— А я — нет!

— Чувствую, — он нахмурился, — действительно в вас есть кровь лайканов. И именно это останавливает меня.

— Останавливает в чем? — прошептала я и замерла в испуге, страшась ответа.

— Если бы не это, я был бы уверен, что вы — это она.

— И?

— Вас интересует, что бы я сделал? Почему?

— Наверно, потому, что вы сейчас мне это рассказываете? — я демонстративно выгнула бровь.

— Ну раз вам любопытно… то… она уже сейчас направлялась бы домой. К Данаону… получать то, что заслужила.

На несколько секунд между нами повисла тишина. Мы смотрели друг другу в глаза, решая неразрешимую загадку. Он чувствовал, видел, что это я, но в то же время наличие крови, которой во мне просто не могло быть, заставляло его сдерживаться. А я знала, что рано или поздно он решится. Просто между «делать» или «не делать» выберет «делать», чтобы только не упустить шанс. Возможно, даже извинится, если окажется не прав. Может быть…

— Знаете, у нас с вами странный разговор получается, — криво улыбнулась я, скрывая за насмешкой страх.

— Есть немного. Но ведь интересный, не правда ли?

— Не могу согласиться. Вы говорите загадками, а некоторые прозвучавшие ответы — пугают.

— Какие именно?

— Ваши слова звучат угрожающе, пусть даже по отношению к неизвестной мне женщине. Не думаю, что она такое заслужила.

— О! Еще как заслужила! — рассмеялся Картас. — После нее в доме моего брата остались руины и трупы.

— Трупы?! — я в шоке уставилась на Картаса.

— Именно. Скрывая свой побег, она использовала одну… девушку. Сначала тянула из нее силы, а потом… убила, когда та ей стала не нужна. Примерно… месяца три-четыре назад.

О боже! Елна! Не знаю, побледнела ли я, выдала себя как-то, но… мне стало плохо. Тошнота подкатила к горлу и тугим комком замерла там, мешая дышать. Нет! Это неправда! Я не убивала!!!

— Но как это возможно? На расстоянии? Она — маг?

— Не знаю. И брат не знает, — сейчас Картас говорил серьезно. — Сначала несчастная побледнела, потом у нее начались судороги, стала разрушаться аура, будто кто-то «пил» ее, а потом резкий вскрик — и она сломанной куклой упала нам под ноги. Признаться, мы и сами в тот момент дико перепугались.

— Ужасно!

— Думаете? Что ж, вы правы. Увидеть, как тело за секунды превращается в труху, действительно ужасно. Всего хорошего, леди. Встретимся завтра, — и резко развернувшись, ушел, оставив меня одну.

А я стояла и не знала, что делать дальше. Вопреки ожиданиям в голове не осталось ни одной мысли. Наступили полный ступор и апатия. Странно, но смерть Елны меня не тронула. Я ждала чего угодно, но только не пустоты и безразличия. То, что я ее убила… мне было все равно. Но вот как я ее убила… От этой мысли мне становилось жутко.

Перед глазами, словно наяву, встал образ молодой девушки, которая сначала превратилась в меня, а потом начала быстро стареть, превращаясь в мумию, и затем — в труху.

— Проклятье! — Я застонала, схватившись за голову. Какое же я чудовище!

Монстр! Ничуть не лучше Картасов! Мне плевать было на глупую девчонку, я даже радовалась, что та получит по заслугам, а теперь лицемерно сожалею о ее гибели? Я знала, что своим поступком убью ее, но теперь, услышав, как это было… Мне — что? Стыдно? Совесть проснулась? Умирать страшно?

И ведь даже слез не было. Мне было плохо, но не из-за своего поступка, а из-за его последствий. Разве так бывает? Я, словно вор, который не раскаивается, что украл, но сожалеет, что его поймали. Дрянь!

Душа будто бы рвалась на части. Горечь и осознание собственной чудовищности разъедали ее кислотой. Как?! Как я могла?! Да, я радовалась, что смогла обмануть наивную девчонку, знала, чем ей это грозит, но… не думала, что узнаю об ее кончине? Как же это лицемерно! Я ведь всю жизнь презирала таких стерв, которые шли по «трупам», а теперь сама… и не в переносном смысле!

Звуки голосов и топот ног заставили меня вздрогнуть и замереть от неожиданности. Надо уходить. Еще не хватало, чтобы меня застали в таком состоянии. Метнувшись в сторону, я буквально рванула по коридору, но уже через минуту остановилась. Куда я иду? К себе? Не смогу сегодня быть одна. Только не сегодня…

Решение пришло мгновенно. Сейчас во дворце существовало только одно место, где я могла укрыться от правды и почувствовать себя защищенной.

Резко развернувшись, я направилась в другую сторону. Шла, не различая мелькавших мимо лиц и коридоров, просто чисто автоматически двигалась туда, где могла спрятаться от всего мира.

Удивительно, но дверь открылась сразу, просто от моего прикосновения. Я замерла на миг, словно впервые после разговора с Картасом пришла в себя, но потом решительно встряхнула волосами и переступила порог. К моему изумлению, хозяина в его покоях не было. Неужели Хан поставил на меня допуск? Вот просто так?

Впрочем, тем лучше. Не знаю, хватило бы у меня духу прийти сюда еще раз, если б дверь оказалась закрыта. А так… Глубокий вздох, и я прошла внутрь, мимоходом отмечая мелкие изменения, которые внес Хан в мой дизайн.

Пройдя в глубь комнаты, я несколько минут постояла в растерянности, толком не зная, что делать дальше. Заявиться в спальню все же казалось неправильным, а стоять посреди комнаты… Неизвестно еще, когда Хан появится. Поэтому прошла в один из альковов и уселась в глубокое кресло, невидящим взглядом смотря, как по тонкому стеклу сбегают крупные капли дождя. Порывистый ледяной ветер качал голые ветви деревьев, бьющие по окнам. Погода очень точно отражала то, что творилось в моей душе.

— Мия?! — Видимо, я слишком глубоко ушла в себя, раз даже не заметила, как появился хозяин. Причем очень удивленный хозяин. — Что ты здесь делаешь?

— Тебя жду, — с нервным смешком пожала я плечами и медленно встала.

— Мия, что-то случилось? Ты разговаривала с Картасом?

— Да, — скрывать я не видела смысла.

— И?

— Он узнал меня… почти. Единственное, что его смущает — это кровь лайкана во мне. И… Елна, та девушка, чье тело я украла… я убила ее…

Дальнейшие слова потонули в судорожных всхлипах. Кажется, пришло осознание содеянного. Вот только Хану мои признания были не нужны. Быстро приблизившись, он крепко обнял меня, прерывая бессвязные бормотания. В его сильных руках мне мгновенно стало легче. Не отказался, не отпрянул, не оставил… Я чувствовала, как он ласково поглаживает мои волосы, осторожно целует, шепчет что-то неразборчивое, но нежное.

Впервые рядом с ним я сама подняла лицо, ловя его губы. На миг он замер, словно еще до конца не веря, но потом будто с цепи сорвался. Поцелуи мгновенно стали глубже, жестче, яростнее… Он упивался мной, боясь, что я передумаю. А я и не собиралась. Не сегодня. Не знаю, как повернется дальше моя жизнь, но хоть раз в жизни я хочу почувствовать себя по-настоящему желанной и любимой, забыть о действительности и раствориться в чужой силе. Я не хочу больше быть одна. Не хочу быть сильной и самостоятельной. Если вдруг случится страшное и Картас меня заберет, то у меня будет хотя бы это воспоминание и уверенность, что не упустила свой шанс.

— Мия? — и все-таки Хан отстранился первым. В его глазах застыл вопрос и надежда, но в следующую секунду он нахмурился. — Тебе не надо этого делать, если ты просто хочешь получить защиту. Я и так все сделаю…

— Тсс! — я приложила палец к его губам. — Я знаю.

— Тогда зачем?

— Ты мне нужен. Очень.

Ему больше и не требовалось. Рывком подхватив меня на руки, он в два шага добрался до спальни, пинком распахивая дверь. Еще пара секунд понадобилась, чтобы добраться до кровати, и все это время он не отпускал моего взгляда. Черные омуты, казалось, пытались рассмотреть что-то внутри меня, заглянуть прямо в душу.

— Последний шанс, — шепнул Хан, осторожно положив меня на постель и нависнув сверху. Вот только никакой шанс мне был не нужен.

Я сама потянулась к его губам, на ощупь расстегивая пуговицы камзола и рубашки, желая добраться до горячей кожи. Судорожный вздох Хана подсказал, что все делаю правильно. Рыкнув, он начал хаотично покрывать поцелуями мое лицо, шею, прикусывать мочки ушей, а руки неловко блуждали по платью. И кому-то это надоело. Громкий треск — и корсаж моего платья просто распался пополам, заставив нас обоих замереть.

— Прости, — хрипло прошептал он, — просто я… ты… первая, и я не знаю… как лучше… — он запинался, неотрывно скользя взглядом по обнажившейся коже.

— Я научу, — улыбка сама собой растянула мои губы. Боже, как это невероятно возбуждающе знать, что, кроме тебя, никто никогда не смог заставить этого мужчину желать! А я смогла! Ну, а то, что не умеет… ну во-первых, я бы так не сказала, судя по тому удовольствию, что накатывало на меня, а во-вторых, тем больше придется практиковаться…

Наверно, мои мысли отразились у меня на лице, потому как Хан совсем сошел с ума. Его глаза полностью заволокла черная пелена, а движения стали еще быстрее, судорожнее и грубее. Юбка повторила судьбу корсажа, и я оказалась практически обнаженной под его горящим взглядом. Похоже, это стало пределом. Он перестал сдерживаться, а может, просто не мог, и это возбуждало. Жалящие поцелуи, от которых в теле разгорался пожар, шершавые ладони, распаляя еще больше, скользили по коже, с силой сжимая ягодицы и раздвигая бедра, тихий стон, переходящий в рык, когда его руки сжали отяжелевшую грудь. Его пальцы запутались в волосах, с силой натягивая их и заставляя откинуть назад голову, чтобы облегчить ему доступ к беззащитной шее. Губы на сосках, которые уже просто невероятно болезненно отвердели. Легкие укусы, инстинктивные движения бедер, пот, покрывающий кожу, и желание стать еще ближе… Мой взгляд, блуждающий по совершенному телу и особенно выделяющейся части, зажигает и его, и меня, и разум полностью отключается, оставляя лишь первобытный инстинкт, сметающий все на своем пути. В какой-то момент ладони Хана впились в мои бедра, заставляя шире раздвинуть ноги, а в следующий миг с хриплым стоном он уже был во мне, двигаясь яростно, сильно, на грани боли, смешивая ее с бесконечным удовольствием…

Безумство… эта ночь стала для нас такой. После первого раза Хан вообще перестал сдерживаться и контролировать себя, грубая нежность причиняла одновременно и сладкую боль, и невыносимое наслаждение. На моей коже не осталось и миллиметра, который он бы не попробовал, не поцеловал, не приласкал. Казалось, что за одну ночь он пытается наверстать все прошедшие годы. Я горела и плавилась, взлетала и рассыпалась, молила и приказывала… Эта ночь изменила все, и на рассвете, когда обессилевшее тело уже было не способно отвечать на непрекращающиеся ласки лайкана, я поняла, что ради ее повторения готова остаться с ним. Даже не так… не ради ночи, а ради того чувства любви, надежности и счастья, что окутывало меня и сейчас, и всю прошедшую ночь. Это — самый сладкий наркотик, и сегодня Хан подсадил меня на него. Но самое страшное — ради очередной дозы этого наркотика я готова на все. Даже полюбить его…

Глава 14

Бал! Как много в этом слове… Наверно, каждая девочка хоть раз в жизни, да представит, как она попадет на бал, где ее заметит прекрасный принц. Я тоже мечтала, а еще мечтала о том, что он рассмотрит мою душу, мой ум и характер, снимет поцелуем чары, и я стану красивой. Детские мечты, нереальные, неосуществимые и… Сбывшиеся! Но как же от этого страшно!

И ведь и правда — все сбылось! И принц рядом, держит сейчас за руку, и от уродства я избавилась, и молода, и волшебница… мечта сбылась, и даже больше, но почему же так страшно, а сердце так сильно стучит?

— Не бойся, — шепнул Хан, без слов поняв мое состояние. С самого утра он буквально ни на шаг не отходил от меня, пытаясь при каждой возможности прикоснуться или поцеловать. Он словно боялся, что вот-вот мираж развеется, и все, что было между нами, окажется сном. Такой отчетливый страх светился в его глазах, смешиваясь с чистым счастьем. Рэй так себя не вел даже после первой ночи. Я ему нравилась, это — да, но реакция Хана показывала, что его чувства гораздо глубже и сильнее. И это единственное, что удерживало меня в хорошем настроении. — Я смогу защитить тебя. Кстати, я говорил тебе, что ты прекрасно выглядишь?

— Уже четыре раза, — рассмеялась я, чувствуя облегчение от его искренности и забавляясь недоуменными и завистливыми взглядами лайканов, которые те бросали на нас. Торжественная часть должна была начаться через полчаса, а пока гости гуляли по залу, танцевали и всячески развлекались.

— Ладно, скажу в пятый. Или это уже будет считаться шестым? Ты самая прекрасная женщина.

— На балу?

— Вообще!

— Ты не объективен.

— Да, и не скрываю этого, — глаза Хана счастливо блеснули. Заставив меня смутиться. Ну надо же! А я думала, что давно потеряла эту способность.

— Перестань!

— И не подумаю.

— Хан, а…

— Прошу прощения. Милорд, — перед нами склонился слуга, — его величество просят подойти вас к нему в кабинет. Это срочно.

— Свободен, — прошипел Хан, вмиг теряя все свое благодушие. — Не нравится мне это.

— Что именно? — я тоже напряглась.

— Зачем это я вдруг так срочно потребовался отцу? Мы все уже обсудили.

— Может, что-то новое узнал?

— А может, кто-то хочет, чтобы ты осталась в одиночестве? — вскинул бровь лайкан.

— Да какое одиночество? Оглянись! Здесь полно народа. Неужели ты думаешь, что он рискнет при всех взвалить меня на плечо и утащить в Амирию? — я недоверчиво посмотрела на него. А потом вспомнила, что кое-что кое-кому обещала. М-да… — Иди, — твердо произнесла, — если что… — я на миг замялась, думая, рассказать или нет, но увы, время казалось неподходящим, но и подстраховаться тоже надо было, — если что, я буду на балконе. С Сайей.

— С Сайей? С какой?

— С подружкой твоих сестер.

— Вы знакомы?

— Да. Можно сказать, что нас «познакомила» Улэйш.

— Ты мне потом все расскажешь, — пригрозил он, но я лишь согласно кивнула. — Ладно, будь осторожнее, — и быстро поцеловав меня на глазах у всех, поспешил на выход.

— Ну наконец-то, — стоило Хану переступить порог, как передо мной материализовалась Сайя, сверкая рубинами и безумными глазами.

— Да-да, и я рада тебя видеть, — скептически пробормотала я, разглядывая женщину. Нервничала она сильно, и даже грамотный макияж не скрывал этого.

— Прости, волнуюсь. Кстати, тебя уже можно поздравить?

— С чем? — настороженно уточнила.

— Ну… Эсмерхан, похоже, больше не собирается скрывать ваши отношения. Скоро объявите о помолвке?

— Не знаю.

— Ладно, не хочешь говорить — не надо. Ты не передумала?

— Нет.

— Слава Эшме. Пойдем, я все подготовила, — и, вцепившись, как клещ, лайкана потащила меня на выход.

Далеко идти не пришлось. Сайя затащила меня в первую попавшуюся комнату и заперла за нами дверь. Говорить нужды не было, все уже давно было оговорено. Присмотревшись к женщине, я начала накладывать на себя иллюзию. Красивая, и алое платье ей невероятно идет. Последний штрих — и вот в зеркале отражаются две одинаковые женщины.

— Может, на меня тоже наложить морок?

— Какой?

— Твой.

— Думаю, это будет лишним, — отрезала я, не желая даже на минуту представить, что будет, если Хан встретит ее под моей внешностью.

— Как знаешь, — она отступила, не став настаивать. Вот и правильно, я сегодня не в настроении.

— Подожди минут пять и выходи, — велела, покидая комнату.

Еще раз глубоко вздохнув, я оглянулась на дверь и быстро спряталась за угол. Теперь надо сделать то, что я не хотела делать при Сайе — наложить на себя щиты. Некоторые на мне уже были, в том числе и сотворенные магистром, к которому не поленился с утра затащить меня Хан, а вот сейчас я их обновляла и укрепляла. В принципе, на полчаса должно хватить чтобы выдержать даже ядерный взрыв.

Ну, с богом! Вскинув голову и попытавшись скопировать манеру поведения Сайи, я направилась на злополучный балкон. И чем ближе я к нему подходила, тем сильнее мне не хотелось туда идти. Но ведь обещала же!

Подойдя к краю, уперлась руками в перила и стала ждать, чутко прислушиваясь к каждому шороху за спиной. Только сейчас до меня по-настоящему стало доходить, какую глупость я совершаю. За всей этой круговертью я так и не поговорила о задуманной авантюре ни с магистром, ни с Ханом. Да я даже о Сайе не рассказала. Пошла, как телок на поводу. Я ведь толком не знаю, кто тот лайкан и каковы его возможности. Что со мной? Я ведь всегда такая осторожная, а тут… На меня это совсем не похоже.

Легкий, почти не различимый скрип подошв за спиной, и я резко оборачиваюсь, чтобы уставиться прямо в золотистые глаза.

— Ты?

— Проклятье! Все-таки ты, да? Отец был прав! Даже принцессу втянуть сумела, дрянь. Ну, я здесь. Довольна? Говори, что надо, — и Анааш недовольно прищурился. Не может быть…

— Анааш?

— Хватит! Не делай такой вид, как будто ты ни при чем. Все никак не успокоишься? Значит, это правда, и в Калейсе все — ты подстроила? Что, одна попытка не удалась, за вторую принялась? — продолжал возмущаться он, а до меня постепенно доходил весь ужас произошедшего.

Сайя! Это она была той лайканой под мороком. Это она «подложила» меня под Анааша и попыталась избавиться от нас обоих. Это она, узнав меня во дворце, прикинулась подругой и специально подставила перед озабоченными придворными девицами, в надежде самой не пачкать руки. И покушение то… это тоже была она.

Значит, и сейчас… Господи!

— Анааш, это я, — выкрикнула, скидывая иллюзию и бросаясь к выходу с балкона, где замер истуканом лайкан.

— Миалиэн?

— Быстрее! Да не стой же!

— Что происх… — начал он, но договорить я ему не дала, схватила за руку и потащила к выходу.

Вот только уйти мы не успели. Стеклянные двери, ведущие на балкон, прямо на моих глазах захлопнулись и покрылись голубоватым, слегка мерцающим узором, к которому было страшно прикасаться. И точно такой же узор змейкой пробежался по витым перилам балкона, а затем взмыл вверх, образуя сплошную стену. Мы оказались на островке, отрезанные от внешнего мира. Как же так… Я же проверяла… накладывала свою защиту…

— Мия, что происходит? Почему ты была в таком виде?! Я требую объяснений!

— Не вовремя ты их требуешь, — ехидно оскалилась я, одновременно судорожно пытаясь понять, что делать дальше.

— Когда хочу, тогда и требую! — упрямо заявило это… дитя великовозрастное.

— Ты опоздал с этим месяца на три, а теперь заткнись и дай мне подумать! — рявкнула я на него.

Он действительно заткнулся, наверное, пораженный моим тоном, вот только мне это уже не помогло. Под ногами прошла вибрация, а через секунду раздался оглушительный грохот. На голову посыпалась штукатурка и камни, а взгляд с ужасом уставился на разбегающуюся по полу паутину трещин. Балкон грозил обвалиться с минуты на минуту.

— Быстрее! — крикнула я и схватила Анааша за руку, прижимая поближе к стене.

Лайкан наконец-то очнулся и моментально перехватил инициативу, развернувшись и закрыв меня своим телом. Я еле-еле успела заметить, как по его коже прокатился легкий блеск и ее покрыла чешуя. А потом одновременно прогремело несколько взрывов, словно с трех разных точек пустили салют, и в тот же миг на меня накатило ощущение падения в пустоту.

— А-а-а!!! — Мой крик пронесся, становясь осязаемым и видимым, но его просто смело градом осколков стекла, камней, да и одиноким он не был.

Падение. Болезненное и, наверное, смертельное, если бы не Анааш. Он все-таки сумел извернуться в полете так, что мы приземлились относительно нормально — на ветки какого-то кустарника, да и перевернулся так, чтобы оказаться внизу.

— Ан? Ты… ты как? — хрипло прошептала я, пытаясь откашляться.

— Нормально… вроде…

— Это не надолго, — раздался над головой знакомый голос, и мы синхронно повернулись с ним, чтобы увидеть стоящую над нами Сайю вместе с несколькими незнакомыми лайканами.

— Эссайлаш!

— Сайя! Почему?

— Потому что из-за тебя, дрянь, провалился такой план… — прошипела женщина, больно схватив меня за волосы и заставив задрать голову. — Ведь выжила же каким-то способом, шлюха амирская! Хорошо еще, что заклятие доверия на тебя подействовало, хоть и слабо.

— Заклятие? — Я расширенными глазами уставилась на нее, пытаясь понять, о чем она.

— Конечно. Помнишь, нашу встречу в Калейсе? Я тогда у тебя капельку крови взяла и добавила в один хороший составчик. Потому ты тогда и разрешила сесть за твой стол и тут волей-неволей верила мне и прощала, даже когда чувствовала, что я вру. Ведь так? И рассказать обо мне все время забывала своим защитничкам… Впрочем, сейчас не время и не место открывать друг другу тайны. Берите их, и убираемся отсюда, — прикрикнула она на мужчин, и нас тут же подхватили под руки. — А чтобы не буянили… — Миг, и на нас обоих надели по длинной цепочке с камнем. Тело тут же онемело, парализованное заклинанием. Еще одно? Откуда же они у нее берутся? Она ведь сама ни разу не маг! Неужели кто-то поставляет ей «по дружбе» такие сложные заклинания и зелья?

Амулет оказался качественным. Все, что я могла, это просто держать глаза открытыми, вот только толку от этого не было. Перекинутая через плечо лайкана, я быстро поняла, что в таком состоянии очень скоро заработаю тошноту и головокружение. Да и что я могла увидеть? Поверх меня мужчина накинул темный плащ, так что в доступном обзоре оставалась лишь полоска земли сантиметров десять шириной. Но вот кое-что я чувствовала, и мне это сильно не нравилось. Во-первых, судя по всему, нас тащили какими-то потайными ходами, что резко снижало возможность нашего спасения, и, во-вторых, все мои органы чувств буквально кричали, что мы спускаемся вниз, куда-то под землю. А я знала только одно место глубоко под замком, куда нас могли тащить эти сволочи.

Ужасно все понимать и не иметь возможности сопротивляться. Я навешала на себя столько щитов — от ментального воздействия, от воздействия лайканов, от физической угрозы, от магического удара, и все равно оказалась беззащитна, ведь диверсант давно уже был внутри меня. К тому же мне и в голову не пришло, что можно воздействовать не на меня, а на среду. Да и как я могла предположить, что кто-то рискнет взорвать дворец?! А уж про амулеты на шеях вообще разговор отдельный. Мощные штуки. Мне, чтобы такие изготовить, еще учиться и учиться, и то не факт. Хотя кое-какой плюс от моих щитов все-таки был. В отличие от тут же отключившегося Анааша, мой мозг работал нормально и сознание я не потеряла. Хоть буду в курсе происходящего.

Правда, в таком положении разум особо не помогал, но мне было немного легче просто от осознания, что я не кукла беспамятная. Только вся моя «радость» закончилась, когда минут через двадцать меня грубо скинули на пол.

— Наконец-то, — раздался до ужаса знакомый голос, и надо мной склонилось лицо Сайорона. — Хм… ты точно уверена, что это она? Ни в Елне, ни в Лантарии не было лайканской крови. А тут все налицо, — он задумчиво закусил губу и сжал пальцами подбородок, поворачивая лицо туда-сюда. Мне стоило невероятных трудов сделать вид, что я ничего не понимаю, но, похоже, все-таки получилось.

— Это точно она, — быстро закивала Сайя. — Когда я ее нашла в Калейсе, она была чистокровным человеком и выглядела слегка иначе. Аморшиэн провел один обряд, и вот результат.

— Ладно, допустим, я поверил. Она и впрямь невероятно похожа на Елну. Но смотри, если обманула… — Сайорон не договорил, но и так все стало понятно.

— Не обманула, не волнуйтесь. Это точно. Я специально выбрала девственницу из перебежчиков и даже кровь проверила, чтобы раз и навсегда избавиться от этого ублюдка, но она оказалась слишком везучей. Кто же знал, что это она и есть? У меня потом шок случился, когда я ее во дворце увидела. Но я все проверила, да и принцесса рассказала кое-что интересное. Так что — это она, забирайте.

— Заберем-заберем, не волнуйся, — рассмеялся Сайорон и подхватил меня на руки. — А ты не забудь свою часть сделки. Этого, — он подбородком указал на бессознательного Анааша, — убрать не забудь. Вдруг все-таки что-то запомнил.

— Обязательно, — ухмыльнулась лайкана.

— И принцесску эту — тоже, — вдруг жестко добавил амирец. — Мне совсем не нужно, чтобы она «раскаялась».

— Постараюсь.

— Ты не старайся, а выполняй! — голос Сайорона стал жестче. — Когда мы уйдем, используй артефакт. Сюда никто не должен пробраться. Минимум — сутки, поняла?

— Я поняла уже! Сколько раз можно повторять?!

— Столько, сколько нужно. Ладно, Вейтан, все готово? — крикнул Сайорон куда-то за спину.

— Да… — раздался неуверенный голос, — но тут кто-то поработал… сбил настройки. И еще появилась какая-то привязка. Не могу разобраться.

— У нас нет времени!

— А я при чем?! Похоже, чье-то присутствие не осталось незамеченным, и лайканы придумали защиту. Еще бы знать, на кого ее зациклили… Тут и наша магия, и лайканская составляющая переплелись… Полукровку, что ли, какого-то нашли…

— Зациклили, говоришь?.. — взгляд мужчины опустился на меня. — Кажется, я знаю… на кого. Ну-ка, сейчас проверим!

И резко развернувшись, он в два шага пересек залу, чтобы положить меня на алтарь. Быстрый взмах, и на моей коже выступили алые капли, орошая камень. Словно голодный желудок, почувствовавший аппетитные запахи, зал вздрогнул, и по нему прошла волна. Неприятные ассоциации.

— Так я и думал, — самодовольно усмехнулся Картас. — И тут без тебя не обошлось. Вейтан, вот наш ключик.

— Уже понял. Интересно, — надо мной склонилось смутно знакомое лицо одного из членов делегации.

Я с трудом осознавала, что со мной делали. Мелькали перед глазами какие-то амулеты и артефакты, звучали какие-то заклинания, меня резали прямо на живую, пуская кровь… и слова чем-то удивительно напоминали те, что произносил Хан, когда делал привязку. Я одновременно и понимала происходящее, и нет. Сознание раздвоилось, а мои щиты, в том числе и ментальные, рассыпались, как карточный домик, оставляя беззащитной. Единственное, что четко и явно ощущалось, так это гул в подземном храме и нарастающая мощь магии. И с каждой секундой меня все сильнее и сильнее охватывала слабость. Сквозь пелену уплывающего сознания мне даже почудились крики, стук в каменные двери, топот…

— Проклятье! Как они так быстро догадались?! — рявкнул кто-то над головой.

— Неважно! Заканчивай поскорее. Больше, чем на пять минут, я их не задержу!

Темная пелена накатила волной, погребая под собой. Мое сознание то прояснялось, то уплывало вновь. Я пыталась бороться, но с каждой секундой это удавалось все сложнее. Перестали различаться голоса — все слилось в один сплошной гул: голосов, нарастающей магии, падающих камней, вибрации дворца. Апатия сковала коконом, не позволяя даже пошевелиться. Я плыла на волнах, ничего не соображая. Но все это было ровно до тех пор, пока острая боль не пронзила сердце.

— А-а-а! — закричала я, выгибаясь дугой от боли и шока.

— Готово!

— Именем императора!

— Переход открыт!

— Стоять! Не двигаться!

В последнюю секунду, с трудом повернув голову, я успела заметить, как каменные двери рассыпались трухой, и на входе появились лайканы. Хан, Элэйш, император, Рэй, Ретон, Фэйт, Самир… Я мельком успела заметить их потрясенные, неестественно побелевшие лица, когда вокруг меня вспыхнула синяя стена, отгораживая от реальности.

— Портал! Это переход!

Переход? Они открыли портал? Но зачем? Боль принесла ясность, заставляя думать, осознавать, прислушиваться к себе и миру… и наконец, я уловила то, что вернуло меня к жизни. Открытие портала исказило действие артефакта, все еще висящего на мне. Я все еще не могла пошевелиться, но магия и разум вернулись ко мне, позволяя оценивать и понимать.

Быстрый взгляд на сферу, и от ужаса я застываю сильнее, чем от воздействия артефакта. Вот зачем они все затеяли, вот почему не побоялись действовать открыто… Портал! Но не просто портал на Эрэйский континент, как я подумала сначала. Да, сейчас он открыт туда, но… Но дело в том, что закрыт он не будет! И спустя сутки его работы начнет рваться ткань реальности, и… чужеродные для этого мира лайканы будут просто выдавлены с Эрвэса…

Сайорон обманул Сайю. Он даст ей то, что она хочет, но получит она это всего на одни сутки. А за это обеспечит сохранность запущенного процесса. Вот только что-то пошло не так. Каким-то образом лайканы успели прийти сюда раньше — до того, как ничего уже нельзя будет сделать. Они поняли, почувствовали…

А взрывы должны были отвлечь внимание и обеспечить беспрепятственный отход, а заодно завалить вход в Храм и подарить дополнительное время. Но как? Как они смогли за такое короткое время все подготовить, спланировать и осуществить? Даже если предположить, что тогда я действительно видела Сайорона… пусть, пусть он прибыл на пару месяцев раньше… Но как он вышел на Сайю? Как смог все провернуть?.. Нет, здесь определенно что-то было нечисто, но, увы, понять, что именно, я пока не могла.

Осознание вспышкой пронеслось в моей голове, на секунду все озарив, но тут же потухло под гнетом реальности. Перед моими глазами разгоралась битва. Лайканы против людей и лайканов, пришедших с Сайей. У которых не было выбора. Если их поймают, то лучшее, что их ждет — это смерть.

А люди отступали. Кидаясь огненными шарами, молниями и заклинаниями, пуская странный едкий дым, они все ближе и ближе подступали ко мне. Сайорон вообще умудрился перехватить меня, прикрываясь, как щитом, и именно поэтому теперь я могла видеть происходящее.

Мысли судорожно метались, ища выход и способ помочь себе и Хану, но… увы. Магия-то ко мне вернулась, однако со скованными руками и под пристальным контролем тащившего меня Сайорона, мне вряд ли удастся что-то сделать. Кроме одного…

— Отпусти ее! — закричал Хан, прорываясь ко мне и расшвыривая противников, как котят, но Сайорон лишь глумливо фыркнул за спиной и еще быстрее стал отступать к порталу.

Боги! Теперь я поняла, почему Хана прозвали «черной смертью». Он, перейдя в боевую форму, несся на нас, как ураган, не замечая дороги и не обращая внимания на врагов. Просто сносил их, как ребенок сносит песчаные башенки. Для него не существовало препятствий. Проклятье! Он даже не замечал, как перешагивал через трупы. Лайканам и людям хватало всего одного удара когтистой лапой, чтобы падать бездыханными под ноги «черной смерти». Ему оставалось всего несколько шагов, когда Сайорон действительно испугался.

Быстрый замах, и вот уже прямо на лайкана несется огромный красновато-черный шар, угрожая уничтожить его на месте. Мой крик взорвался и битыми осколками рассыпался по залу, но я уже понимала, что он не успеет…

— НЕТ!!!

— Уходим, — закричал Сайорон и дернул меня на себя, проваливаясь в голубоватое сияние.

А я… Я до последнего пыталась увидеть. Что? Не знаю. Чудо, наверное. Что заклинание Картаса каким-то невероятным образом не попало в Хана, что он успел, уклонился, отбил… Да что угодно! Хан просто не мог умереть. Не сейчас! Не тогда, когда я наконец поняла, как он дорог мне. Слезы потоком брызнули из глаз, превращаясь в рыдания. И я уже не видела, попал ли в него прощальный «подарок» Картаса или нет…

Зато кое-что могу сделать напоследок — с отчаяньем поняла я. Последний вздох, и будь что будет! Откуда-то внезапно появились силы, словно ярость и боль послужили толчком к освобождению от оков магии. Перед глазами замерцали нити, и я сотворила то, на что, думала, была не способна.

Мне потребовался всего лишь миг и неумолимое желание отомстить. И вот вместо открытого портала, который должен был разрушить жизнь лайканов, я создала дверь… с односторонним замком. Во всяком случае… надеюсь, что получилось именно так. А если нет — то хотя бы я просто запечатала портал.

Вот только мои идеи часто оказываются во вред мне самой. Мое вмешательство в процесс переноса привело к тому, что мы кубарем полетели черт знает куда. Мат и крики слышались со всех сторон, да и сама я на них не скупилась. Особенно когда со всей силы приложилась об землю. Боль пронзила спину и заставила все померкнуть перед глазами.

— Сука! — резкий удар заставил голову бессильно мотнуться.

Надо мной Немезидой застыл Сайорон, злобно кривя губы и сверкая глазами. Он тряс меня, отвешивал пощечины и не стеснялся бить ногами, но я ничего не могла поделать с собой, и на губах все так же расползалась улыбка, пусть даже и окрашенная кровью и безумием.

— Ты за это ответишь, — напоследок прошипел он. — Брат о-о-чень соскучился по тебе… сестренка.

Глава 15

Похоже, мое вмешательство в работу портала привело к тому, что вместо пункта назначения нас выкинуло километров на тридцать севернее заданной точки. А с учетом компании и наступивших холодов… в общем, можно сказать, сама себе подгадила. Тем не менее я бы, наверно, прыгала от радости из-за своей маленькой мести, если бы могла. Вот только поводов для радости у меня и не было.

Как там Хан? Жив ли он? Что творится в Шаиарае? Поймали ли Сайю? Сильно ли пострадал дворец? А Анааш? Элэйш? Нашли ли предателя?.. Но главный вопрос, что мучил меня, — удалось ли мне остановить катастрофу? Вопросов было слишком много, и ни на один я не знала ответа.

Зато знал, что сказать, Сайорон. За те три часа, что мы шли пешком, я сто-о-о-лько о себе узнала, что даже страшно стало. А еще больше напугала больная фантазия Картаса, который, не скупясь, рассказывал, что и как со мной сделают, и если у Данаона фантазия не меньше, то скоро мне будет очень и очень «хорошо».

Ладно хоть остальные амирцы молчали и не лезли ко мне, лишь изредка сверля взглядами, далекими от доброжелательности. Еще бы! По моей милости они без теплой одежды, без еды, без необходимых мелочей вынуждены были почти тридцать километров идти под моросящим дождем и снегом, больно бьющим в лицо, и ежась под порывами северного ветра.

Кстати, куда мы идем, вскоре стало понятно. Храм. Вот конечная точка нашего назначения. Впрочем, это и следовало ожидать. Ведь куда еще мог вести портал, кроме как из одного Храма в другой? Могла бы и сразу догадаться. Хотя, по сути, что мне дала бы эта догадка? Бежать в чистом поле все равно некуда.

Шли мы долго, медленно. И очень трудно. Не считая пронизывающего холода, от которого не спасала тонкая ткань бального платья, я путалась в длинной юбке, намокшей и отяжелевшей от влаги и грязи, и то подворачивала на оледеневшей земле и камнях ноги, обутые в туфли на каблуках, то застревала, увязая в размокшей земле. А усталость и слабость с каждой минутой брали свое. И пусть сейчас была ночь, останавливаться никто не рискнул, продолжая двигаться вперед. Да и был ли смысл в остановке? У нас не было даже котелка, чтобы заварить горячего чая, как, впрочем, и воды, а устраиваться спать по такой погоде было сродни самоубийству. Так что — вперед и только вперед!

Хотя во всем есть свой плюс. Уже через два часа даже у Сайорона закончились силы, и оскорбления и угрозы в мой адрес прекратились, лишь изредка возобновляясь, когда маг в очередной раз подворачивал ногу или слишком сильно увязал в грязи. При этом он умудрялся буквально тащить меня за собой, слегка перенастроив артефакт так, чтобы я могла идти своими ногами и ему не приходилось бы нести меня на руках.

К утру я уже практически отрубалась на ходу, изможденная дорогой и переживаниями, и мне уже было плевать, что со мной станет, если я лягу прямо здесь и сейчас. Окоченевшее тело свело судорогой, туфли где-то потерялись еще пару часов назад, и последние километры я шла босиком, исцарапав и отморозив ноги, а усталый мозг чихал на возможный перечень болезней, что я уже успела подхватить и подхвачу, если вздремну часок под ближайшим кустом. Он просто умолял меня закрыть на пару секундочек глазки, и с каждым мгновением мне было все труднее сопротивляться его мольбам. Впрочем, мои спутники выглядели не лучше. Уже никто не поднимал головы, не разговаривал, даже не матерился — все просто переставляли ноги. А у меня даже мысли о побеге не возникло по одной простой причине — убежать дальше, чем на десять метров, я не смогу, зато дам повод уставшим и озлобившимся мужчинам сорвать на себе злость. Поэтому я только послушно шла рядом с Сайороном, как и все, мечтая просто упасть и уснуть.

Когда впереди в лучах восходящего солнца замаячила массивная темная тень, я даже не сразу поняла, что это Храм. До него оставалось еще порядка пяти километров, но амирцы, окрыленные надеждой на скорый отдых, словно обрели второе дыхание и уже гораздо бодрее поковыляли вперед, не забывая тащить за собой и меня.

— И как вас так угораздило? — раздался раздосадованно-язвительный голос. О! Знакомые все лица! А я-то наивно думала, что больше его не увижу.

На пороге нас встречал сам магистр Этхой в привычной хламиде и скептически разглядывал наш отряд, сложив на груди руки. За его спиной маячил Ханой, шокированно переводя взгляд с одного путника на другого, и пара младших жрецов.

— Скажи спасибо своей «избранной», — рыкнул Сайорон, с силой дергая меня на себя.

— Леди Картас, как я понимаю? — улыбнулся магистр, и яркая усмешка мелькнула на его лице. — Вы, как всегда, неповторимы. Впрочем, иного я не ожидал. Умно, очень умно… Как все прошло? — это уже было обращено к герцогу.

— Потом, — отмахнулся Картас, — сил нет никаких. Если я сейчас не помоюсь и не посплю часов хоть шесть, то кого-нибудь убью.

— Ладно, идите, комнаты для вас готовы. И для эйсы тоже.

Нас тут же взяли в «коробочку» и под конвоем повели вовнутрь, но меня это уже не волновало. Через десять минут я оказалась в «своей» комнате. Еще один момент из разряда «думала, что больше никогда». Ан — нет! Даже «покои» мне выделили прежние. Родная келья, блин! А здесь ничего не изменилось — хмыкнула я. Все тот же серый камень кругом, неудобная кровать, маленький «санузел». Но сейчас я была благодарна и за это. Поскорее стащив с себя мокрую одежду, я поспешила в ванную. Обтеревшись влажным полотенцем и вдоволь напившись из кувшина родниковой воды, я трупом рухнула на постель и закуталась в колючее, но такое теплое покрывало. Последнее, что еще успела подумать — все завтра! — когда усталый разум померк, отправляя меня в мир сновидений.

А утро началось с неожиданностей!

Во-первых, распахнув глаза, я подумала, что брежу. Вместо ожидаемых серых каменных стен меня окружало розово-шоколадное великолепие. Приподнявшись на локтях и потрясенно оглядев комнату, я с трудом сглотнула, разглядев массивный балдахин с рисунком из переплетенных лилий, такие же шторы и обивку стульев. Темные мебель и паркет, на фоне которых выгодно выделяется позолота. На кресле напротив кровати разложено дорогое атласное темно-персиковое платье с серебристой вышивкой на корсаже, подоле и рукавах, а на столе кто-то оставил серебряный поднос, заставленный тарелками, прикрытыми клошами для удержания тепла. Я такие видела и у лайканов, и в поместье Картасов. Дорогие штучки, только у аристократов и бывают.

Второй неожиданностью оказалась моя слабость. Стоило мне резко приподняться, как голова закружилась, и все тело бросило в жар и холодный пот, заставив со стоном упасть обратно. В то же время я ощущала, что отоспалась и отлежалась на пару дней вперед. Кстати, головокружение, скорее всего, и объясняется долгим сном, а еще диким голодом, который я не только почувствовала, но и услышала. Желудок заревел так, словно я его месяц не кормила, и если за дверью были люди, то, наверное, уже разбежались с испуга, подумав, что тут находится оголодавший лев.

Именно голод стал моей двигательной силой. Если бы не он, еще неизвестно, сколько я бы провалялась, пытаясь справиться с дурнотой. Но рычащий желудок не позволил. Кое-как поднявшись с кровати, мельком отметив, что одета в шелковую белую сорочку до пят, я доползла до стола. Приоткрыв крышку ближайшего блюда и вдохнув пряный аромат омлета с травами, неожиданно почувствовала себя плохо. Желудок свело спазмом, перед глазами все поплыло, а к горлу подкатил тошнотворный комок. Единственное, что я успела — это метнуться к окну и распахнуть его настежь, прежде чем меня вывернуло наизнанку. Рвало меня долго и основательно, пока вцепившиеся в камень пальцы не свело судорогой, и только когда порыв ледяного ветра буквально зашвырнул мне в рот горсть снега, я немного пришла в себя.

Постояв еще некоторое время, подставляя лицо ледяному воздуху и снежку, я медленно приоткрыла глаза, пытаясь прийти в себя. И вот тут-то меня посетила еще одна неожиданность. Прямо подо мной простирался город, самый настоящий, с толпами людей, невысокими домиками, каретами, храмами и площадями. Я смотрела вниз с высоты почти девятого этажа, но даже сюда долетал легкий гомон, глаз то и дело вылавливал незнакомые и непривычные детали, а огромные сугробы снега и заиндевевшие деревья наводили на мысль о том, что я проспала гораздо дольше, чем пару дней.

Да и вообще, как я могла здесь оказаться?! Неужели меня так опоили, что я, будучи без сознания, не заметила, как меня куда-то перевезли? И, кстати, неплохо бы понять — куда именно перевезли? Единственное, что было абсолютно ясно — это то, что сейчас я нахожусь в высокой башне и подо мной несколько метров каменной кладки, заканчивающейся внизу рвом и частоколом.

Смахнув с лица налипший снег, я в последний раз глубоко вдохнула морозный воздух и закрыла окно. Желудок снова заурчал, напоминая, что еды он так и не получил, и возвращая обратно к столу. Правда, на это раз крышки я открывала с опаской. Но, к моему счастью, подобной реакции на сыр, булочки и мясной бульон не последовало, так что я смогла спокойно поесть. И вот теперь, утолив голод, я наконец повернула мысли в нужном направлении, а именно к вопросам «где я?» и «что делать?».

Первым делом попыталась обратиться к своей магии, но, как и предполагала, моя сила была заблокирована. Ожидаемо, конечно, но неприятно. Без нее я снова превращалась в простого человека, хотя… почему простого? Интересно, а на способности лайкана это повлияло?

Они отозвались тут же и, как никогда, сильно. Видимо, моя магия блокировала лайканские способности, а теперь, когда ее не стало, те проявились полностью. Вот только стали немного другими. То, что мне в свое время передал Анааш, ощущалось уже привычно, но поверх красноватого марева, которое всегда окрашивало мое зрение, стоило применить способности каллэ, плыла легкая сиреневатая дымка, которой раньше не было. Словно легкая паутинка, она будто бы колебалась на ветру, позволяя чувствовать дыхание чужой жизни за метры от себя и сквозь каменные стены. И эта дымка опутывала меня, сгущаясь в одном месте, пульсировала, словно чье-то дыхание, и именно там было то, что выделяло ее… Неужели… Нет! Этого просто не может быть!

— И как это понять? — шепотом произнесла я, пытаясь совладать с удивлением и осознать, что увиденное — не мираж.

— Очень просто, дорогая супруга! — уже забытый голос разбудил смутные воспоминания и страх, заставив на миг замереть… Все вернулось, словно и не прошло почти полгода с тех пор, как я в последний раз видела этого человека.

Медленно развернувшись, словно это могло отсрочить неизбежное, я повернулась, посмотрев прямо в глаза своему кошмару. Данаон Картас! Все так же великолепен и совершенен, вот только вопреки моим воспоминаниям всегда холодные голубые глаза сейчас горели каким-то нездоровым блеском.

— Прекрасно выглядишь, милая. Я соскучился, а ты?

Это что, бред воспаленного разума? Я вчера слишком сильно ударилась? Сначала… хм… «дымка», теперь это…

Я была готова ко всему — крику, ярости, злости, даже побоям, но не к такой вот искренней радости. И она, признаться, пугала гораздо сильнее, чем любая вспышка недовольства.

— Хм… вы, наверно, обознались, — прокашлявшись, попыталась начать отпираться, — я не ваша супруга. Это ошибка. Мое имя…

— Лантария Картас, — перебил он меня с отчетливой угрозой в голосе. — Была, есть и будешь, независимо от того, какое тело ты на себя напялишь. Хотя, вынужден признать, я даже рад сложившейся ситуации.

— Рад?

— Конечно! Ты оказалась очень умненькой девочкой, Лана. Даже я не сообразил, что можно еще раз такое провернуть. Молодец! Я просто горжусь тобой! У наших детей будет великолепная наследственность. Правда, если бы ты сообщила мне о своей идее, то я бы предоставил тебе на выбор любое тело. Не обязательно было выбирать Елну. Хотя ты умудрилась сделать из нее очень даже миленькую малышку.

— Да что ты говоришь, — процедила, окончательно признав, что отпираться дальше бесполезно.

— Знаешь, — пару минут он задумчиво разглядывал меня, а затем начал плавно приближаться, как хищник к своей жертве, — я бы, наверное, был невероятно зол на тебя за побег и все остальное, если бы…

— Если бы — что? — я замерла, почувствовав что-то.

— Если бы сам это не спланировал, — он вдруг улыбнулся, а я почувствовала себя так, словно меня со всей силы ударили под дых и теперь невозможно вдохнуть.

— Не понимаю, — не шепот, а легкое движение губ, но он услышал.

— Знаю, — он нежно провел по щеке пальцем. — Дело в том, моя дорогая Лана, что мы уже давно это задумали. Скажи, зачем делиться с кем-то силой, если можно все забрать себе? Какую мощь можно передать детям, если собрать силы нескольких эйс в одной? Кстати, эта идея действительно изначально принадлежала Лантарии. За ней было так забавно наблюдать… все эти ее попытки переворота, саботажа, мелких пакостей… Неужели вы наивно думали, что подобное может получиться и никто не заметит?

— Значит, — с трудом проговорила, облизнув губы, — вы все знали? И следили за нами?

— Конечно! И Этхой контролировал, чтобы передача была проведена правильно, а то еще напутали бы там.

— Ты сказал, — голос плохо слушался, но в голове билась мысль, требуя подтверждения, — что не сердишься за побег. Его ты тоже спланировал?

— Естественно, милая. Это еще одна подсказка от Лантарии. Она же тебе рассказывала свою душещипательную историю? Вижу, что рассказывала. Вот когда мы ее ловили, тогда и выяснился один любопытный факт. При пересечении границ Винтарского континента чистокровными людьми у лайканов срабатывает какая-то хитроумная система оповещения.

— То есть… мое пересечение границы отвлекло внимание лайканов от вас?

— Именно! Достаточно было находиться недалеко от тебя, и все. Их система не сообщает о количестве проходящих, просто сам факт и примерное направление.

— Хочешь сказать, что все время, пока я добиралась до континента, вы были где-то рядом? — мрачно поинтересовалась.

— Да. Наш корабль уже стоял на границе, мы просто ждали сигнала, чтобы пересечь ее.

— Но… я ведь упала… меня могло убить или выбросить где угодно?

— Ты же слышала — мы были рядом. Тебя упустили из вида только в самом начале и всего на пару дней. Никто не ожидал, что ты можешь такое выкинуть. Думали, что тебе потребуется больше времени, чтобы созреть для побега. Да и тот факт, что ты сменила тело, тоже повлиял… Хотя я доволен.

— И когда я падала, вы тоже были рядом? — я никак не успокаивалась.

— Были. Именно Сайорон и сделал так, чтобы ты потеряла равновесие и упала, а потом сам же доставил к границе.

— Но как вы меня нашли?

— Даже смена тела не избавила тебя от принадлежности мне. Привязка произошла не только к телу, а гораздо глубже — к ауре и силе. И пусть со сменой тела она немного исказилась, но я все равно чувствовал тебя и направление, где ты находишься.

— Чувствовал? А теперь нет?

— Увы. Твой обряд с этим лайканом окончательно разорвал связь. И именно тогда мы на время тебя потеряли. Ну ничего, мы все повторим. Правда, дорогая?

— Как ты узнал, что я пойду к лайканам? — отвечать на его провокацию я не собиралась.

— Так же, как и провернул все до этого. Лойсина.

— Что?

— Ее ментальные способности нам очень пригодились.

— Хочешь сказать, что она меня…

— Да. Она заложила в тебя потребность бежать, причем по определенному маршруту и в нужную сторону.

— А потом?

— Что потом?

— Потом я тоже действовала по ее приказу?

— Нет. Ее ментальный контроль разрушился одновременно с привязкой ко мне и старому телу. Свойства лайканской крови, — он пожал плечами.

— Хоть в чем-то повезло, — пробурчала я, но меня услышали и одарили такой усмешкой, что мне стало нехорошо. — А Сайя? Как она вышла на меня?

— Сайя! — вдруг рыкнул маг. — Эта дура не смогла сделать даже такой простой вещи, как отыскать девушку по описанию! Или еще хуже… Решила сыграть в свою игру, тварь. Ей просто надо было отыскать тебя, подлить зелье, которое передал ей Сай, и управлять тобой, пока брат не закончит дела в Энхасшане. А она решила избавиться от своего родственничка и одновременно от нас. Что ж, нет тела, нет и обязательств перед нами. Вроде и выполнять ничего не нужно. Ну да ничего, она ответит за свой обман. Знаешь, как эта сучка перепугалась, когда увидела тебя во дворце? Сама к Саю прибежала.

— Что ж, видимо, я должна сказать ей спасибо, раз благодаря ей я освободилась от тебя, — процедила, понимая, что действительно должна быть благодарна жадности и лживости лайканы, которые позволили мне хоть ненадолго стать свободной.

— Ненадолго, дорогая. Сегодня же проведем обряд еще разок. Так сказать, закрепим результат.

— И ты думаешь, я соглашусь? — сарказм я даже не стала сдерживать.

— А ты думаешь, у тебя есть выбор? — рассмеялся он. — Надеешься на свои силы? Зря. Неужели тебя ничего не смутило?

— Ты это о чем? — осторожно поинтересовалась я, пытаясь отступить, вот только кто бы мне позволил? Руки Данаона, как тиски, обвились вокруг меня.

— Оглянись, милая. Ты в столице, а конкретно — во дворце. И тебя совсем не смущает, как ты здесь оказалась? Ты выпила воду, в которой было снотворное и блокирующее зелье. Увы, срок его действия короток, и чем дольше и активнее ты бодрствуешь, тем быстрее оно выходит из организма, но еще пара часов у нас в запасе есть. Вполне хватит, чтобы успеть провести обряд. Я все продумал. Так что деваться тебе некуда.

— Что ты хочешь? — я напряглась и твердо посмотрела ему в лицо. — Ты ведь понимаешь, что не сможешь вечно держать меня под блокатором? Ради чего все это?

— Вечность и не придется. Достаточно до обряда, а потом ты снова станешь принадлежать мне. Впрочем, когда ты забеременеешь, вопрос с твоим подчинением вообще пропадет, ведь так?

— Чего ты хочешь? — еще раз повторила, смотря в голубые глаза своего кошмара.

— Все просто, — улыбка маньяка осветила его лицо. — Сегодня я представлю тебя ко двору как свою жену — Лантарию Картас. А завтра его величество король Ормиан умрет, оставив меня преемником. Дальнейшие варианты развития событий мы с тобой уже разбирали. Пути у тебя два. Первый — ты становишься послушной женой и королевой, не знающей забот, и я даю тебе клятву, что ни твоей жизни, ни здоровью угрожать ничего не будет, и ты останешься рядом со мной до конца своих дней, как равная, и мы вместе воспитаем наших детей. Второй — ты продолжаешь показывать норов, и я держу тебя под полным контролем ровно десять лет, за которые ты родишь мне минимум троих детей, а потом исчезаешь с просторов Эрвэса. У тебя будет достаточно времени, чтобы все обдумать. А пока извини, но доверия к тебе нет, и ты побудешь под моим приказом, чтобы хорошо себя вела. Поняла?

— Да, — одно маленькое слово, но как же трудно его произнести, и только осознание, что выбора у меня нет, вынудило это сделать. Ради той неясной надежды, что зародилась во мне, я выдержу все. И если надо будет стать образцовой женой, то так и будет. Хотя… наверно, было бы лучше, если б я все-таки ошиблась…

* * *

И снова обряд. И снова у меня нет ни сил, ни возможностей к сопротивлению. И снова я на коленях…

Все боги этого мира, как же плохо мне было в этот момент! Я, наверное, готова была броситься на Картаса и загрызть его собственными зубами, но… Как всегда, это проклятое «но». Не знаю, показалось мне или нет… впрочем, даже если нет, то я все равно не собираюсь сдаваться. Пережила один обряд и смогла выбраться, смогу сделать это и второй раз. Если надо потерпеть — потерплю, если надо притвориться, что подчинилась, притворюсь. Я все смогу, просто потому, что теперь у меня есть ради чего бороться.

— Как ты, дорогая? — насмешливо-сочувствующий голос Картаса больно резанул по нервам, но я смогла нацепить на лицо бесстрастное выражение.

— Не очень, — честно ответила я, — слабость.

— Это нормально? — «муженек» бросил вопросительный взгляд на Этхоя. Да-да, обряд снова проводил именно он. Просто дежавю какое-то!

— Вполне, — пожал тот плечами. — Не забывай, в ней теперь кровь лайканов, а она не очень хорошо сочетается с нашей магией. Кстати, я бы хотел поподробнее узнать про обряд.

— Позже, — отрезал Данаон, — сейчас слишком много других забот. Но обряд же совершен? — продолжал вызнавать он то, что его волновало.

— Да, — магистр, недовольный резким ответом, поджал губы, — все в порядке. Она в полной вашей власти.

— Замечательно. Ладно, благодарю вас, магистр. Думаю, вы останетесь… пока? — Картас выразительно посмотрел на Этхоя.

— Конечно! Его величество сейчас в таком тяжелом состоянии, что я просто не могу его покинуть.

— Вы очень благородны, магистр. Что ж, увидимся вечером, а пока мы с супругой оставим вас.

— До вечера, — кивнул магистр, одарив нас лживой ухмылкой. — Еще раз поздравляю с заключением брака.

— О! Спасибо!

И меня буквально вытащили за руку из малого дворцового храма, как мне назвали помещение, где проводили обряд. Данаон целеустремленно шел вперед, словно не замечая проходящих мимо придворных и слуг. Правда, и они нас не замечали, что наводило на мысль о заклинании отвода глаз.

К моему удивлению, «новоиспеченный» муженек притащил меня не обратно в башню, а в огромные покои на третьем этаже. Шикарная обстановка в темно-синей гамме с массивной мебелью вишневого дерева — на мой вкус, правда, немного мрачновато и давяще, но для мужчины очень даже вполне.

— Ну проходи, дорогая. Это наши покои. Пока.

— Пока?

— Естественно! Это же покои для племянника короля, а не королевские.

— И когда планируешь переезд? — ехидно уточнила я, за что получила подозрительный взгляд.

— Скоро, не переживай. А теперь присядь и послушай меня внимательно, — мне указали на глубокое мягкое кресло.

— Значит, так, — на красивых губах зазмеилась улыбка, а руки провели по ярко-алому камню в подвеске, которую снова повесили мне на шею, — сегодня состоится твой первый выход в свет. Будешь присутствовать на ужине среди аристократов, заодно присмотришься к окружению. Главная твоя задача — создать впечатление, что мы безумно любим друг друга. Ясно?

— Ясно. А ты? Тоже будешь изображать?

— Конечно, — он серьезно кивнул. — Никто не должен даже заподозрить, что у нас не все так благополучно. И уж, конечно, никаких рассказов о побеге, лайканах и смене тел. Ты такая и была. Ты — сирота, но аристократка, выросла в приюте для благородных, где заметили твои способности и привезли в Храм как потенциальную невесту. Там мы встретились и влюбились друг в друга. Запомнила? — я кивнула.

— Молодец. До ужина можешь отдохнуть, я зайду за тобой после заката. В гардеробе есть несколько платьев, сшитых по твоему размеру, там же — украшения и обувь. Служанку пришлю часа за полтора до выхода, чтобы помогла тебе. Ну и напоследок. Тебе запрещено сбегать, просить помощи у кого бы то ни было, рассказывать правду и пытаться избавиться от меня и нашего брака, а мои приказы ты должна исполнять в точности. Поняла?

— Да, — слово вылетело само собой, без моего желания, но увы, действие брачного амулета было слишком мощным, практически полностью подавляя волю. Спасибо «имени» — его сокрытие, как и в прошлый раз, давало немного свободы. Но вот только именно что немного, и рисковать раскрытием этой маленькой лазейки надо было только в критический момент и будучи полностью уверенной, что не поймают.

— Вот и хорошо. Кстати, до ужина твоя магия должна восстановиться, и я разрешаю тебе ею пользоваться в случае самозащиты, в бытовых и практических целях, если это не повредит мне и моим планам.

— Это все? — ядовито поинтересовалась я, но на мой сарказм снова не обратили внимания.

— Пока да. Хотя нет, кое-что забыл, — и Данаон вдруг резко наклонился ко мне и впился поцелуем мне в губы. Не знаю, как в этот момент меня не стошнило. Насилие, кем бы оно ни осуществлялось, всегда отвратительно. А вот Картас получал от этого удовольствие. Я чувствовала, как он заводится от ощущения своей власти и моей беспомощности. Мои способности каллэ буквально вскипели от идущей от мага страсти и удовлетворения. Одна его рука скользнула мне в волосы и с силой оттянула голову, заставляя застонать от боли, чем он тут же воспользовался, всунув свой язык мне в рот. Не знаю, сколько это продолжалось, но отстранился он от меня с горящими глазами.

— Ты — моя жена! И принадлежишь мне! Не смей даже пытаться отказать мне в моем праве. Сегодня ночью ты будешь моей! И будешь вести себя очень хорошо, если не хочешь получить наказание. А то ведь я еще зол, очень зол… особенно от того, что ты уже не девственница. Я своим не делюсь, а ты умудрилась лишить меня моего права, да еще и связалась с этими животными… Так что — пока! — отдохни, дорогая, — и он вылетел из комнаты, с силой захлопнув дверь, а через минуту послышался скрежет ключа в замке.

Боже! За что же мне это?! Стон сам собой сорвался с губ, и по щеке скользнула предательская слезинка. Моя сказка… Моя сказка превратилась в кошмар. Хан, где ты? Жив ли ты? Ты же мне обещал…

Глава 16

Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Последние слова Картаса просто выбили меня из колеи. Как-то я не подумала, что он может взбеситься по этому поводу. Наоборот, я ожидала, что ему плевать на мое тело, что он даже обрадуется, что не надо иметь дело с девственницей, судя по его разговору с братцем, герцог должен был просто сделать мне ребенка и свалить. Но теперь… Теперь, видимо, он решил действительно сделать нас семьей. Плохо, очень плохо.

На негнущихся ногах я встала и дошла до спальни, отделанной в том же стиле и гамме, что и гостиная, и просто упала на постель, в отчаянии закрыв глаза. Что делать дальше — идей пока не было. Ни одной, ни самой маленькой, ни самой бредовой. Увы, сейчас я даже не могла призвать гримуар, чтобы попытаться найти там что-нибудь подходящее, да и вряд ли я что-то смогу сейчас сделать. На этот раз Картас не оставит мне шанса для побега. Не сейчас, когда у него на кону стоит такой приз. Да и одну меня, уверена, больше не оставят. Даже сейчас дверь закрыта на ключ, и это при том, что магия ко мне еще не вернулась, а его проклятая подвеска не позволяет сделать ни шагу против приказа «хозяина».

Но самое страшное, что в душе все же тлела надежда, что меня спасут. Да-да, именно так — глупая, странная мечта, что вот сейчас, сию минуту появится Хан и заберет меня обратно в Шаиарай. И это было самым ужасным, ведь именно она, эта глупая надежда, одновременно и давала силы, и отбирала их.

Я со злостью замотала головой, отгоняя видение черных глаз. Нет, если я буду думать о Хане, то сама сложу лапки и перестану бороться. Да и не факт, что Хану еще есть до меня дело. У него самого там проблем куча… но все же слабый стон: «Эсмерхан», сам собой сорвался с губ, которые я тут же в ужасе закусила. Нет, такой слабости я себе не могу позволить. Хан далеко, и даже если я ему не безразлична и он рискнет попытаться меня спасти, то доберется сюда не раньше, чем через месяц, и то в случае, если не поймают. Так что сама! Думай, ищи выход, Мия!

Решительно развернувшись, я направилась к гардеробу. Надо выбрать подходящий наряд, чтобы Картас остался доволен. Пока, к сожалению, придется побыть хорошей девочкой и успокоить подозрительного мага своей покорностью. Если ради спасения мне придется стать идеальной женой, я ею стану. Так что ищем идеальный наряд для первого выхода в свет.

Муженек, кстати, не соврал и не поскупился. Ровно половина гардеробной комнаты была завешана самыми шикарными платьями, сплошь из атласа, бархата и шелка, а на столике в углу стояли коробочки с украшениями — жемчуга, сапфиры, изумруды, рубины, бриллианты. Шесть великолепных парюр, подходящих под любой наряд. Перерыв вешалки с шелками и бархатом, я остановилась на платье сливового цвета довольно простого покроя, но с невероятно красивой серебристой с топазовыми вставками вышивкой по корсажу, обшлагам рукавов, вырезу и подолу. Интересное, богатое, но не аляповатое, не вызывающее и не слишком роскошное. Думаю, оно будет вполне уместным для такого ужина. Узкие рукава, чтобы не сметать тарелки и салфетки, скромный вырез каре, клеш юбки от середины бедра. Во всяком случае, императрица Шаиарая повседневно ходила в нечто похожем. В конце концов, сегодня не бал и не конкретно мое представление. Просто ужин. К платью я подобрала комплект из белого золота и сапфиров. По мне, так все очень достойно. Теперь осталось ждать появления «господина» и его одобрения.

Он, кстати, действительно, одобрил. Голубые глаза Картаса зажглись нездоровым блеском, стоило ему окинуть меня взглядом, да и судорожное облизывание губ тоже не принесло мне душевного комфорта. Боже, что-то я начинаю бояться сегодняшней ночи.

— Превосходно! — муженек соизволил выразить свое одобрение словами. — Ты замечательно выглядишь.

— Благодарю.

— Что ж, надеюсь, твои манеры будут под стать твоему облику. И не вздумай меня опозорить. Поняла?

— Да.

— Вот и хорошо. Пойдем, дорогая супруга, — и мне протянули руку. Выбора не было. Дрожащими пальцами я прикоснулась к его горячей ладони.

И вот я под руку с Картасом выплыла из покоев и направилась на встречу с местным серпентарием. Стоит ли говорить, что меня трясло? Наверное, даже перед ужином в императорском дворце Шаиарая я так не волновалась. Тело буквально колотило от переполняющих эмоций и переживаний, а еще от попыток придумать выход из сложившейся ситуации. В результате уже через десять минут у меня стала раскалываться голова, а горло перехватило спазмом. Чтобы хоть как-то отвлечься, я начала рассматривать дворец. Ведь мне, тут у меня чуть не вырвался смешок, скоро предстоит стать здесь аж королевой! Надо же оценить владения!

М-да… Вынуждена признать, что мне тут определенно нравится гораздо больше, чем во дворце лайканов. Здесь не было того дикого смешения цветов, темных потолков и тяжелых элементов декора. Белоснежные высокие своды, ажурные рамы, зеркала и мебель, яркие узоры витражей, картин и гобеленов, живые цветы… Сразу видно, что в свое время к его созданию приложил руку не один мастер, создавая шедевр. Да и сейчас во дворце хозяйничают целых шесть принцесс, не оставляя его без женской руки. Везде чистота, нет ощущения затхлости и разваливающейся мебели, напоминающей о былом великолепии. Самое страшное, что мне все очень понравилось. Более того, я чувствовала себя уютно. Точнее, чувствовала бы, если б под руку меня вел другой. Жаль, что все сложилось именно так. Зато мне удалось отвлечься, и к моменту, когда мы дошли до столовой, я уже вполне взяла себя в руки.

Двери распахнулись, и меня буквально ослепило блеском факелов на стенах, магических огоньков в хрустальных сферах, отражений в серебряных вазах и кувшинах, бликов тысяч драгоценностей, надетых на дам и кавалеров, и закатных лучей солнца, проходящих сквозь огромные витражи под потолком и прозрачные, как слеза, арочные окна. Белоснежный купол потолка придавал комнате ощущение воздушности, а белый мрамор с голубоватыми прожилками на полу и колоннах — легкости. Фрески с изображением вишневых садов в цвету лишь подчеркивали всю эту красоту.

Еще одним отличием была расстановка столов. Здесь не было помоста, за которым сидели приближенные к императорской семье, а стоял один огромный стол в виде буквы «П», на короткой стороне которого должен был восседать король с супругой, а остальные рассаживались в порядке «важности». Сейчас на короткой стороне восседал лишь один человек, и даже от входа, за несколько десятков метров, я отчетливо видела, насколько он плох. Король оказался, в принципе, не очень старым мужчиной. На вид я бы дала ему не больше шестидесяти, и единственное, что его портило, это чрезмерно обрюзгшая фигура. Вот только чем ближе я подходила, тем отчетливее становились видны следы болезни — сине-серый цвет лица, желтоватые пятна, полопавшиеся в глазах сосуды, почерневшие ногти. В какой-то момент я чуть было не остановилась на месте, настолько сильно по мне ударил исходящий от короля смрад. Как же все остальные спокойно сидят и не чувствуют его? И лишь благодаря Картасу, который с усилием дернул меня, я не опозорилась.

— Ваше величество, — стоило нам подойти на достаточно близкое расстояние, Данаон остановился сам и склонил голову в поклоне, больно щипнув меня при этом, намекая, чтобы я последовала его примеру, — рад видеть вас в добром здравии. Позвольте вам представить свою жену — леди Лантарию Картас.

— Милорд, — еле слышно прошептала я, сделав положенный реверанс.

— Да… кхе-кхе, — король закашлялся, и сидевший по левую руку Картас-старший, которого я сразу не заметила, тут же услужливо подал бокал, — жена… кхе… вижу. Хороша! Чего прятал так долго?

— Ваше величество, вы должны меня понять…

— Да понимаю я тебя. Сам бы из постели не вылезал пару месяцев с такой… кхе-кхе… красоткой. Ну-ка, подойдите ближе!

Подходить ближе мне не хотелось, но делать было нечего. Картас, а за ним и я оказались практически вплотную к ходячему мертвецу. И чем ближе, тем тяжелее мне становилось. Я просто задыхалась от трупной вони и ощущения гниения на коже. Я даже забыла об устремленных на нас взглядах, настолько трудно было бороться сейчас с рвотным рефлексом.

— Потерпи, — шепот муженька оказался неожиданным, — всего пару минут, потом сможем отойти.

Легко сказать, особенно когда король решил оказать «милость» и протянул для поцелуя руку. Как меня в этот момент не вырвало — сама не знаю! Правда, в какой-то момент пришло ощущение легкого бриза, и, покосившись на муженька, поняла, что благодарить стоит его. Ну надо же, позаботился! Вот уж не ожидала. Хотя, наверно, просто побоялся моей реакции. А то мало ли, вдруг и правда облюю королю руку. Позора потом не оберешься.

Зажмурившись и постаравшись ни о чем не думать, я буквально «клюнула» руку короля и тут же отстранилась, застыв с маской на лице. Не знаю, что увидел на нем мужчина, но спустя несколько минут разглядывания он удовлетворенно хмыкнул.

— Что ж… кхе… одобряю, Данаон. Она станет достойной супругой… кхе… Маг?

— Да, милорд.

— Не тяжела еще?

— Ну… мы пока точно не уверены…

— Полгода прошло… кхе… уже пожили… Пора. Проверь ее завтра у целителей.

— Конечно.

— Ладно… Жена у тебя достойная, станет тебе опорой и поддержкой… ты мой первый наследник мужского пола… кхе… я тебя с рождения знаю… и тут, молодец, не разочаровал… кхе… думал, выберешь побогаче да поглупее, но нет… кхе-кхе… раз уж такое дело… кхе, — король как-то вдруг резко приосанился и шире распахнул мутные глаза, — объявляю всем! Вот моя воля: я, король Амирии Ормиан, объявляю своим наследником и преемником эйдэйрса, лорда Данаона Картаса, герцога Вельского, да будете вы ему верными подданными, да станет он вам отцом и оплотом! А ты, — он вдруг посмотрел на меня, — станешь ему поддержкой. Вдвоем вы поднимете Амирию на новые высоты, а ваши… кхе… дети станут надеждой на великое будущее. Я признаю тебя королем, Данаон, а тебя королевой, Лантария! Да будете вы править после моей смерти. А теперь… кхе… пусть вынесут вина, дабы отпраздновать, как положено, брак герцога и объявление его наследником!

Как во сне, я послушно направилась за потянувшим меня к нашим местам Данаоном. И что это было? Зачем? Я чувствовала, что сейчас произошло что-то не совсем обычное. Ха! Да при чем тут «чувствовала»?! Слова короля вызвали с сотню удивленных вздохов и восклицаний! Что бы сейчас ни произошло, для Амирии это была не норма. Быстрый взгляд на Лайаона лишь подтвердил мои мысли. Картас-старший выглядел на удивление комично. На его лице застыли одновременно удивление, шок, неверие и ярость, словно ему только что отвесили пощечину. А вот сам Данаон казался невозмутимым, лишь легкая улыбка, словно приклеенная, все никак не сходила с его лица.

Тем не менее супруг вежливо усадил меня между собой и своим братцем, занял свое место и тут же начал подкладывать мне в тарелку то, что считал нужным. Ах да, мы же «играем» во влюбленных! Я в ответ мягко улыбнулась, без слов благодаря за «помощь».

— Даже не надейся, — неожиданный шепот Сайорона чуть не заставил подпрыгнуть на месте.

— На что это?

— Править ты не будешь, хоть король и признал тебя… королевой, — выплюнул он. — Как только брат взойдет на трон, ты снова займешь свое место.

— Налей мне сока, пожалуйста, — я резко повернулась к Данаону, не отвечая на выпад младшего Картаса. Все, что надо, я уже поняла.

Как бы смешно это ни звучало в столь патриархальной стране, похоже, король признал меня равной своему племяннику. То есть я уже не просто самка для вынашивания потомства, но и обладаю какими-то правами. Причем, насколько я помню из прочитанного из брачного законодательства, теперь меня нельзя «передать» другому, подарить, бросить и так далее. И власть у меня тоже есть. Немного, но если мои распоряжения не противоречат прямому приказу супруга, то должны тут же выполняться. Конечно, вариант «убить» никто не отменял, но все же… Похоже, старик что-то понял перед смертью или просто понадеялся, что я, как женщина, смогу помочь его дочерям. Отлучить от наследования Данаона он уже не может, но подложить свинью в моем лице — вполне. Что ж, спасибо большое, ваше величество. Удружили!

От размышлений меня отвлек сильный удар в мой ментально-эмоциональный щит. Приподняв голову, я с удивлением отметила, что меня прожигают яростным взглядом. Незнакомая женщина лет сорока на вид, плотная, некрасивая, со смутно знакомыми чертами лица. Злость ее была столь же очевидна, как и баснословная цена надетых на нее украшений. Хм… бывшая любовница Данаона?

— Это Миалиэн, — вдруг раздался шепот супруга, сосредоточенно кромсающего кусок мяса на тарелке.

— Миалиэн? — Мой голос был похож на шелест ветра, даже тише, но Данаон каким-то образом все же услышал. И Сайорон тоже.

— Вот-вот, посмотри, чье имя использовала. Красотка, да?

— Сай, — Картас перегнулся через меня и строго взглянул на брата, заставив того умолкнуть, но уже через секунду сам продолжил нашептывать как ни в чем не бывало. — Это старшая дочь дяди. Не обращай на нее внимания. В свое время король даже думать не хотел о том, чтобы сделать ее не то что наследницей, а даже соправительницей супруга, и вот теперь такое. Незнакомая, неизвестная безродная девица — и вдруг признанная королева. А она, кстати, всю свою жизнь о короне мечтала да дядю ненавидела, потому что знала, кто отдал приказ убить ее мать, ради того, чтобы следующая жена родила тому сына. Так что… сама понимаешь.

Я понимала. И особенно ясно, когда смотрела на сидящего рядом с ней молодого симпатичного мужчину, как минимум лет на десять младше и активно строящего глазки кому-то, сидящему за Сайороном Картасом. Что ж, несчастливый брак, тяжелое детство и обида, что не получила того, что должна была получить по закону… Эта женщина была опасна. Причем, как бы смешно это ни звучало, в первую очередь именно для меня. С Картасами она не справится, а вот выместить свою злость на мне попробует. Ну надо же — кажется, я и впрямь скоро начну помогать муженьку. И для начала надо будет позаботиться об этой женщине. Похоже, ей больше нечего терять, и она готова на все. Даже страшно стало. Единственное, что немного успокаивало, так это то, что в таком состоянии она вряд ли способна на хорошую месть. А следом в голове пронеслась мысль, заставив немного истерично усмехнуться. Эх, как-то я неудачно выбрала себе имя. Не хочу иметь ничего общего с этой женщиной и судьбы ее не хочу.

Дальше ужин проходил вполне терпимо. К моему удивлению, Данаон не ограничился рассказом о Миалиэн, а дотошно описывал каждого сидящего за столом в пределах видимости. Сперва я была шокирована его откровенностью, ведь нас мог услышать любой, но спустя пару минут, когда сообразила проверить, поняла, что на нас четверых, включая его отца и брата, лежит полог, не позволяющий слышать внутренние разговоры. Так что за этот час я узнала все практически о каждом: кто он, кто члены его семьи, чем занимается, кого содержит, с кем спит, у кого есть внебрачные дети, даже сколько лежит в личной сокровищнице. Не спорю, информация полезная, но, боже, сколько грязи на меня вылили за какой-то несчастный час!

А еще я узнала, что сестры практически не общаются друг с другом. Это, кстати, заслуга именно Лайаона Картаса, не позволяющего девушкам объединиться и настроить отца против брата. Да и к браку старшей принцессы руку приложил тоже он, наградив ту заодно одним знакомым амулетиком. «Чтобы воду не мутила», как пояснил Сайорон. Второй сестре мужа выбрал тоже мой тесть, подбирая исключительно из угодных ему самому. Да и третьей жениха… В общем, я поняла одно — последние лет — дцать правит в Амирии именно Лайаон Картас, вот только непонятно, почему же он до сих пор не занял место правителя? Чего ждал столько времени?

Но самым поразительным для меня оказалось то, что женщины, обделенные магией, чувствовали себя в Амирии гораздо комфортнее и свободнее, чем магички. Этот факт попирал все законы логики, но оставался фактом. В Амирии не было большего несчастья для женщины, чем родиться одаренной. Всем остальным, судя по завистливым взглядам, которые на меня то и дело бросали местные аристократочки, жилось вполне хорошо. А вот эйсы не рисковали лишний раз даже голову поднять от тарелки, да и выглядели как-то жалко. Их лица светились нездоровой белизной, под глазами залегли тени, а в глазах застыл страх. И словно в насмешку, у каждой на шее болтался огромный амулет, издевательски сверкающий драгоценным камнем. У многих, кстати, он вообще был единственным украшением, если можно так сказать. Зато обделенные аристократки сверкали камнями и глазами, посылая улыбки Данаону и Сайорону. Коне-е-е-чно, — мысленно прошипела я, — меня-то в расчет не берут, а стать фавориткой короля, может, официально и не престижно, но очень полезно. Ладно, это сейчас не столь актуально.

Я перевела взгляд на Картаса. Вот прямо сейчас с трудом верится, что он такая мразь. Просто идеальный муж. Внимательный, заботливый, воспитанный, и даже нюх лайкана не улавливает от него постороннего женского запаха. И дело не в том, что он принял душ, с каллэ это не поможет, а в том, что у него минимум дней шесть никого не было. Проклятье! Лучше бы он вел себя по-прежнему, а не пытался действительно создать из нас семью. Пришлось срочно отвлечься на что-то нейтральное. Например, на Сайорона. Вот этот, кстати, буквально «источал» с десяток ароматов. Понятно, ни в чем себе не отказывает. А еще буквально со всех сторон ощущались запахи похоти и гнили. Ужасно, но среди присутствующих мужчин, кроме Данаона, не было ни одного, на ком бы чувствовался аромат только одной женщины. Во всяком случае из тех, кто сидел ближе ко мне. Мрази!

Внезапно над гулом разговоров раздался легкий хрустальный перезвон. Дружно повернув головы, все уставились на Лайаона, который постукивал серебряным ножом по бокалу. И только дождавшись наступившей тишины, звучным голосом произнес:

— А теперь, позвольте мне сказать тост, — и он поднялся с места. — Я хочу высказать слова благодарности своему брату. За все, что он сделал для меня, моей семьи и Амирии, за мир в нашей стране, за благополучие и уверенность в завтрашнем дне. Я хочу сказать спасибо за то, что он не только признал моего сына достойным преемником, но и одобрил его выбор, благословив их на правление. За достойного правителя! — выкрикнул он, а потом тихо, обращаясь будто к самому себе, добавил: — Я буду всегда помнить тебя, брат! — и залпом осушил бокал.

Дружные выкрики одобрения, звон бокалов, вздохи и даже свист — все слилось в один поток. Присутствующие залпом пили за своего повелителя, выражая ему тем самым «поддержку и преданность». И за всем этим никто сразу и не расслышал надрывного кашля короля.

Как и я. Если бы не взгляд, брошенный вскользь, чтобы понять реакцию правителя на слова брата, я бы тоже ничего не заметила. Только вот раз взглянув, я уже не могла отвести глаз. Король кашлял, задыхаясь и бледнея с каждой секундой. В уголках его губ выступила желтоватая пена, а глаза внезапно закатились.

В испуге я дернулась, но удержала меня твердая рука Данаона. Переведя невидящий взгляд на него, я с недоверием заметила его легкое покачивание головы. Не может быть! Неужели Картасы решились отравить короля прямо на ужине?! Перед несколькими десятками аристократов?! Это же… это… Да у меня просто слов нет!

Вот только, похоже, реальность была со мной не согласна.

— А!!!! — резкий внезапный визг разнесся по зале. — Отец! Лекаря! Быстрее! — Миалиэн, с невероятной для ее тела резвостью, вскочила и бросилась к начавшемуся заваливаться королю.

На какой-то миг в столовой повисла тишина. Видимо, никто сперва даже не понял, что случилось, и только с возрастающим удивлением смотрели на орущую принцессу. Зато когда поняли… Первым с места подскочил Картас-старший и мигом рванул к брату, разрывая на нем рубашку.

— Не подходи! Это ты! Это все ты! — Миалиэн кинулась прямо на дядю, скрючив пальцы, будто когтями намеревалась выцарапать ему глаза. Несчастный король, которого держал Картас, был тут же выпущен, когда герцог попытался увернуться от когтей принцессы, и его массивное тело буквально завалилось под стол.

— Дура! — в сердцах рявкнул Лайаон. — Ты что творишь!

— Я не подпущу тебя к отцу! Это ты… Ты отравил его! — заорала она, уперев толстый палец с золотым кольцом прямо в Картаса-старшего.

— Ты обвиняешь меня в смерти короля? — тихо, но как-то по-особенному спросил Картас.

— Да!

— Сестра, не надо. Дядя, она не хотела, — одна из принцесс подскочила со своего места.

— Да о чем вы тут говорите! — словно только этого и ждал, рванулся с места Данаон. — Дяде плохо! Лекаря сюда. Отец, помоги мне!

— Нет! — снова влезла Миалиэн, но, похоже, Картасам она уже была не нужна.

— Стража! — рявкнул Лайаон. — Уведите ее! Всех вывести из зала!

— Да приведите же наконец мага! — заорал Данаон и сам склонился над королем, пытаясь сделать что-то похожее на непрямой массаж сердца.

Все, что происходило дальше, напоминало панику в кинотеатре. Внезапно появившаяся стража моментально бросилась выполнять указание Картаса, официально признав его следующим правителем. Хотя сейчас их было трудно судить, ведь всего несколько минут назад именно Данаона назначил преемником король.

Миалиэн и остальных принцесс тут же вежливо подхватили под руки и начали выводить из зала, хоть старшая дочь короля и упиралась всеми возможными способами, крича о виновности Картасов. Но ее никто не слушал. И, зная ситуацию, я отчетливо понимала, что никто и не услышит.

Всех остальных стража сгоняла менее вежливо, вытаскивая из-за стола тех, кто не спешил подняться сам и пытался рассмотреть, что там такое «интересное» делают с бывшим правителем, а тех, кто уже и сам поднялся, подгоняли алебардами.

Женщины визжали, добавляя всей ситуации еще больше сумасшествия. Вот только вряд ли хоть одна действительно горевала по правителю. Скорее, они возмущались тем, что стражники под шумок успели в этой толчее их всех пощупать.

И только я не участвовала во всей этой кутерьме, ощущая себя сторонним наблюдателем. Все происходящее, словно картинки на экране, казалось мне не настоящим. И стража, гонящая толпу к выходу, и Данаон с Лайаоном, замершие со скорбными лицами над парой магов и целителей, пытающихся вернуть короля к жизни, и Этхой, которого я сначала даже не заметила в зале, начавший читать ритуальные песнопения…

— Пойдем, нам здесь больше делать нечего, — мое ухо опалило горячее дыхание младшего Картаса, и меня с силой, но все же осторожно, потянули из-за стола.

— А как же…

— Они тут сами разберутся. А тебе лучше побыть в покоях. Пошли, — вот теперь меня дернули уже гораздо ощутимее. Понятно, Сайорон Картас не привык повторять и вежливо просить.

Зятек буквально тащил меня через коридоры, не обращая внимания ни на слуг, ни на придворных, ни на крики, ни на слезы. Ему было все равно. Он просто шел к своей цели и вел меня за собой. К концу перехода я уже начала ощущать, как на моей коже расцветают синяки.

— Наконец-то, — выдохнул Сайорон, когда мы дошли до покоев и за нами закрылась дверь. — Достал этот вой. Можно подумать, они и вправду так переживают, — пренебрежительно скривил он губы.

— Хм… и что дальше? — Я все так же стояла на месте, не зная, что делать дальше.

— Да ничего. Переодевайся, ложись спать. Дан сегодня точно уже не придет, а завтра день будет сложный. Советую отдохнуть, — и он подмигнул мне.

— А ты?

— А что я?

— Ты тут останешься?

— Ну, конечно! Неужели ты думаешь, что тебя оставят в столь тяжелый момент, — и он лицемерно сделал скорбное лицо. — Поверь, сейчас это в твоих же интересах. Под шумок от тебя многие попытаются избавиться.

— Да неужели?

— Естественно! Не думай, что если ты такая дура, то и остальные тоже. Да тут половина девок отдаст все, чтобы оказаться на твоем месте, не говоря уже об их родственниках, врагах Дана и прочих, желающих занять его место.

— Допустим, — вынуждена была признать я. — Но почему именно сейчас?!

— Да потому, — рассмеялся родственничек, окинув меня взглядом с ног до головы, — что… что… — он вдруг замер, не сводя с меня глаз и беззвучно шевеля губами, — потому что… Что ЭТО ТАКОЕ?! — вдруг заорал он. — Тварь! Да как ты посмела?!

— Что? — я опешила, делая шаг назад, подальше от этого психа. — Ты о чем?

— О чем?! О чем я?! Что это такое?! — и его палец уперся прямо… нет! Не может быть! Как он понял?!!

Глава 17

Грянул гром! Разверзлись недра земные! Упал метеорит… Ничего из этого в ту секунду не смогло бы поразить нас сильнее. На одно несчастное мгновение между нами повисла тишина, нарушаемая лишь нашим тяжелым дыханием. Всего одно, и оно потребовалось нам обоим, чтобы признать: ему — то, что он увидел, мне — смириться с правдой.

— Шлюха! — первым отмер Сайорон. — Девка продажная! Неужели думала, что никто не узнает? Понадеялась, что твоя изменившаяся аура скроет это? — он медленно подходил ко мне, а я так же медленно отступала. — Впрочем, да, могло и получиться, — криво усмехнулся он, — никто бы не понял, что ты носишь ублюдка лайканов, пока бы он не родился… — И правда грянула громом. Он все-таки озвучил! То, во что я сама еще не до конца верила и не осознавала. — Ведь так?

Так-так, но тебе незачем это знать, мысленно проговорила я, отходя от него и стараясь держать между нами расстояние. Проклятье! Что же делать? Я не могу защищаться против него, брачный амулет не даст, но и позволить навредить своему нерожденному ребенку тоже не могу. Боже! Хан, как же ты мне сейчас нужен! — мысленный крик унесся, оставляя сосущую безысходность. Я не могу потерять этого ребенка, не могу! Он — единственное, что у меня есть! Он тот, кто дает мне силы жить дальше и ради кого я смогу вытерпеть все и свернуть любые горы. Да, я еще не до конца верю в то, что это правда, не чувствую еще душой, не испытываю того счастья и радости, что должна, но несмотря ни на что — это мой ребенок. Что-то гораздо более глубинное, чем я могу осознать, поднимается во мне и кричит, что не позволит причинить ему зло.

— И ведь получилось… почти, — Картас не успокаивался, похоже, ему просто доставляло удовольствие говорить это, пугая меня до одури. — Легла бы сегодня под Дана, и все — все бы считали, что это его ребенок! Но ошибочка вышла! Я видел твою ауру еще до… этого. Кстати, а кто у нас папочка? Случайно не императорский сынок? Молчишь? Впрочем, неважно. В любом случае сегодня я избавлю брата от ублюдка. Сделаю ему подарок… на коронацию. А ну-ка, ко мне, шлюха…

Время замерло. Мои мысли лихорадочно метались и не находили выхода. Какие у меня шансы? Магия? Да, вот только защищаться от представителей семьи Картас я не могу. Физическая сила? Даже смешно! Он — взрослый мужчина, которого обучали искусству боя, где уж мне тягаться?

Единственный шанс — мои способности лайкана. Но атаковать ими я тоже не могу. Надо придумать что-то еще, что не приносит напрямую вреда и может обойти приказ Данаона. И придумать срочно! — мысленно закричала, увидев, как по рукам Сайорона начали пробегать алые искорки.

— Иди-ка сюда, шлюшка, — прошипел он. — Ко мне, тварь, если хочешь жить!

— Конечно, — огрызнулась и, не думая слушаться, швырнула в мужчину попавшейся под руку вазой. В тот же миг голова взорвалась болью, но зато это сбило его настрой, и пламя на ладонях погасло.

Есть! Если действовать не раздумывая, то амулет не успевает среагировать заранее, а потерпеть пару секунд боли — ерунда, когда речь идет о твоем ребенке. Желанном ребенке, хоть пару часов назад я даже не догадывалась о его существовании. Вот уж никогда не думала, что материнский инстинкт настолько мощная штука!

Сейчас мне было абсолютно плевать на себя, на боль, на угрозы Картаса, я готова была на все, лишь бы спасти своего ребенка. Даже совершить невозможное!

Уже ни о чем не думая, я начала просто быстро кидать все, что попадало под руки в Сайорона. Конечно, умом я понимала, что долго это не продлится, но у меня была цель — мне надо было хотя бы просто вырваться из комнаты. А сейчас выход крайне неудачно перекрывал Картас. Поэтому, швыряясь в него, я начала обходить его по кругу, пытаясь вынудить того отойти от двери.

В какой-то момент я весьма удачно попала в голову мага диванной подушечкой, да так, что тот закачался и схватился за голову. И это стало пределом его терпения. Зарычав, как раненый зверь, Сайорон кинулся на меня, извергая проклятья. Табурет, что попался ему под ноги, был откинут ударом такой силы, что просто вылетел в окно, выбив его полностью. Небольшое падение лишь немного замедлило разъяренного мужчину, но не остановило, зато мне хватило этих секунд, чтобы обежать диван и рвануть к дверям.

Мне оставалось всего пару шагов, когда я ощутила, как воздух за спиной задрожал, а тонкий свист пронзил пространство. Резко развернувшись, я единственное, что успела, это вскинуть руки и присесть. Слабая попытка защититься. Над головой взорвался фейерверк, опаляя волосы и кожу. Кажется, шутки закончились. Картас больше не церемонится и играет по-взрослому. Вскрикнув, я испуганно сжалась, выплескивая всю имевшуюся у меня силу на защиту, не раздумывая, как и что я делаю, зато с ужасом и отчаяньем понимая, что все — следующий удар мага станет последним.

Вот только удара не последовало. Через мгновение тишины я резко распахнула глаза, чтобы столкнуться с полубезумным взглядом Картаса-младшего. Расширенные зрачки, испарина, прерывистое тяжелое дыхание и… запах! Запах, с силой товарного поезда ударивший в меня. Осознание, внезапное и неукротимое, — боже, что я натворила?!

Моя магия, по сути, заблокирована, как только дело касается Картасов, но вот сила лайкана… Именно она выплеснулась из меня, как последняя попытка защиты. И, судя по виду Сайорона, выплеснулось ее не мало.

В следующее мгновение запах мужчины изменился, и только это позволило мне успеть среагировать на долю секунды раньше него. Он ничем не высказал своих намерений, вот только реакцию тела удержать не смог. И когда Сайорон кинулся на меня, я успела змеей метнуться к окну.

Упустив меня, Картас резко развернулся, и по его губам скользнула ядовитая усмешка, а вслед за этим дверь опутало золотистое сияние. Все, выбраться этим способом теперь можно и не мечтать.

— Ну и что дальше? — рассмеялся он. — В окно выпрыгнешь? — он перехватил мой судорожно брошенный взгляд. — А как же твой ублюдок? Погибнете вдвоем?

— Лучше так! — выплюнула, понимая, что дальше отступать некуда.

— Даже не надейся так легко избавиться от меня, — рассмеялся он. — Думаешь, я не чувствую? Штучки лайканов, да? Ну ничего, так даже веселее… Сама сделала, сама и поможешь, а потом… можешь прыгать! — рявкнул он и бросился на меня. — Ко мне, сука! Развлечемся! — и Сайорон дернул застежку на ремне, вытягивая его из петель.

Щелчок кожи прозвучал, словно гром среди ясного неба. А в следующий миг жалящая боль опалила бедро.

— Нравится? Это мы только начали играть…

Еще один удар, и кожа горит на другом бедре. Третий я успела перехватить рукой, зашипев от острой боли. Боже, что же делать? Он сильнее, он маг, а я… Я не могу защищаться. Но это не значит, что не буду!

Вскинув голову, я быстро осмотрела комнату. Выбор не богат. Если только… Очередной свист ремня, и я еле успела убраться с траектории его движения, вот только в последний момент неудачно поскользнулась и упала ничком. Но тут же развернулась, чтобы увидеть насмешку на породистом лице.

— И что? Все? Так быстро сдалась? Или это было, только чтобы завести меня, а?

Отвечать и не подумала. Подскочив на четвереньки, уже хотела встать, когда сильный удар ногой в живот буквально откинул меня в стену. Резкая вспышка боли, до черноты, до помутнения перед глазами, и ужас осознания, что, возможно, одного удара уже хватило. НЕТ!!! Хан! Боже, если ты есть, помоги!

Застонав, даже захрипев, я сжалась в комок у стены и с ужасом смотрела на подходившего все ближе и ближе Сайорона. Я смотрела прямо ему в глаза, видя там то, что в тысячу раз хуже смерти.

Горячий ручеек стек по подбородку, оставив неприятное щекочущее ощущение. Автоматически проведя рукой, стерла что-то липкое, а опустив взгляд, как-то отстраненно отметила, что это кровь.

— Вот все… добегалась! Ты ничто! Ты всегда будешь проигрывать, — прямо надо мной возвышался Сайорон. — Поэтому миром правили и будут править мужчины. А дело женщины — исполнять любой каприз своего хозяина. И для начала я преподам тебе урок, — на его ладонях загорелось ярко-синее пламя, — избавимся от нагулянного ублюдка!

— НЕТ!

Рывок из последних сил… ослепляющая боль, отдачей бьющая за нарушение приказа… зрение затуманивается, но через миг становится острее, а цвета меняют спектр, становясь приглушенно-багряных оттенков… удар, и враг с проклятьями припадает на одно колено… Еще рывок и еще один удар от амулета… но уже плевать… и на боль, и на последствия… Мой ребенок будет ЖИТЬ!

Не понимая, что творю, я отросшими когтями впилась прямо в лицо покачнувшемуся мужчине, намереваясь выцарапать ему глаза. Его мат и проклятья долетали, будто сквозь вату, но мне было плевать. Я чувствовала, как его ногти царапают по моей коже, вот только боли я вообще не чувствовала, лишь раздражал неприятный скрежещущий звук.

Но Картас не собирался так легко сдаваться. Быстрый и болезненный толчок, и он сумел повалить меня на спину. Сильные руки сжались на горле, не позволяя сделать и глотка воздуха. Мои собственные ладони бессильно скользили по его телу, разрывая рубашку и сдирая с него кожу. В какой-то момент сознание начало уплывать, и у меня оставался всего один шанс. Мои руки с отросшими когтями метнулись к его паху, прорывая ткань и вырывая его гениталии…

— Тварь!!! — яростный рык оглушил и потряс, а последующий удар лишил сознания на несколько минут.

Когда я пришла в себя, Сайорон стоял надо мной, прижимая окровавленной рукой пах. Штаны в этом месте потемнели, а отчетливый запах крови говорил, что послужило тому причиной. Но самым страшным оказалось то, что мужчина в этот самый момент заносил надо мной кинжал. Лезвие хищно блеснуло и рыбкой рванулось вниз, целясь прямо в живот. Один удар — и все! Меня после этого вылечат, но моего ребенка не станет!

Мой вопль ужаса слился с удушающей волной, и в последний миг я успела перехватить ладонь и вывернуть ее, чтобы удар достался Сайорону. Не знаю как, но у меня получилось! Лезвие соскользнуло и вонзилось ему в бедро, вызвав еще один звериный вопль. Вот только Картасу уже было все равно. Он сам выдернул кинжал и тут же с силой вогнал его мне в ногу.

— А!!!

Боль была сильной, обжигающей и подчиняющей. Из глаз сами собой брызнули слезы, а алая пелена стала настолько густой, что я перестала что-то видеть. Согнувшись эмбрионом, я инстинктивно зажала ногу рукой, но тут же еще один удар пришелся в руку, а потом в плечо.

— Что? Нравится? Да? Ты у меня о смерти будешь молить!

Я вяло пыталась пошевелиться, но уже не могла. Картас, словно обезумев, все наносил и наносил удары, а все, что я могла, — это сжаться в комок, чтобы ни один из ударов не достался животу. Правда, все они были скорее похожи на царапины. Удары соскальзывали с моей кожи, хоть я и не понимала, как это может быть. Да, было больно, все мое тело было покрыто порезами, кровоточащими и лишающими сил, но ни один удар не был серьезным.

— Дрянь! Думаешь, лайканская шкура тебя спасет? — Еще один удар, на этот раз по лицу, и Сайорон рывком разворачивает меня к себе, чтобы тут же накинуть огненную сеть. Та моментально парализовала все тело, оставив лишь возможность смотреть и мысленно вопить от ужаса. — Все! Надо было так сразу, — усмехнулся мужчина. — Вот теперь смотри, — он нежно отвел мои руки от живота, выпрямил ноги, оставив просто лежащей перед его телом, а в следующий миг свел ладони вместе, что-то бормоча под нос. Чаша его рук наполнилась ядовито-зеленым светом, и он занес ее надо мной, намереваясь вылить это нечто мне на живот.

Время застыло… я смотрела широко раскрытыми глазами, с бессильным ужасом понимая, что не могу ничего сделать… мысленный вопль, полный боли и отчаянья, ушел в небеса и там затерялся… безумная улыбка Сайорона… кровь, капающая с его паха мне на бедра… его лицо все ближе… жаркое дыхание мага на моей коже… невероятно нежное прикосновение губ, словно и не он сейчас… отстраняется… улыбка маньяка… судорожно закрываю глаза, чтобы не видеть… и…

Что-то изменилось! Удушающая волна магии! Гул, от которого раскалывается голова… кажется, даже пол задрожал… и запах…

— Что тако… — договорить Сайорон не успел. Черная тень метнулась к нему, а в следующий миг маг замер с широко открытыми глазами и сквозной дырой в том месте, где было сердце… Господи… дыра… размером с дыню… и я вижу… вижу насквозь, замечая рваные края, мышцы, кости… кровь… Боже! Тошнота моментально подступила к горлу, грозя удушить. Какой… какое… Проклятье! Ужас молнией пронзил все тело, а потом…

— А-а-а!! — Мой собственный вопль оглушил меня саму, когда тело с остекленевшим взглядом и дырой посередине стало заваливаться на меня…

— Тихо! Мия, все в порядке… это я, слышишь, девочка моя, любимая, открой глазки, не плачь, все закончилось… Слышишь?

— X… Хан? — я неверяще смотрела на стоящего надо мной лайкана. Он наклонился низко-низко, и его черные глаза застлали весь мир. — Это и правда ты? Настоящий? Но как?..

— Я, это я, теперь ничего не бойся.

— Сайорон? — Меня словно молнией ударило, и я попыталась вскочить, но сильные руки удержали.

— Тише! С ним покончено. Он больше не причинит тебе вреда.

— Он мертв?

— Да.

— Я… я должна увидеть…

Договаривать не пришлось, Хан все понял и без слов. Ловко подхватив под спину, он слегка приподнял меня так, чтобы я увидела лежащего ничком мага. В спине мертвеца на месте вырванного сердца зияла огромная дыра, сквозь которую даже можно было разглядеть потемневший от крови ковер. Значит, мне не привиделось…

Резко подступившая тошнота заставила оттолкнуть Хана и, скрючившись, выплюнуть на пол весь ужин. Лайкан в это время не говорил ничего, лишь его руки поддерживали меня, не позволяя упасть. Когда организм избавился от последних остатков пищи и несколько сухих спазмов уже просто вызывали желчь, Хан поднял меня на руки и отнес в ванну. Все так же молча я умылась и напилась воды.

— Прости, — тихо проговорил он, заставив оторвать взгляд от окна. Надо же, я даже не поняла, как зависла.

— За что?

— За то, что не успел, за то, что не спас, за то, что ты увидела мою суть…

— Прекрати, — я тряхнула головой, с трудом, правда, но беря себя в руки. Сейчас меня подгонял страх, не позволяя окунуться в панику. Потом я поплачу, и побоюсь тоже потом. — Ты успел. Успел спасти меня… и не только. Но как?..

— Как я здесь оказался? — спросил он, и я кивнула. Этот разговор позволял мне держать себя в руках и не скатиться в истерику.

— Не поверишь, — он вдруг усмехнулся, — сам не знаю.

— То есть как?

— Мия, — он вдруг сделал шаг и обнял меня с такой силой, что стало трудно дышать, но ни за что на свете я сейчас не хотела бы лишиться этих объятий, — ты не представляешь, что со мной было, когда ты пропала… Я… я никогда не ощущал себя таким бессильным, потерянным. Я впервые не знал, что делать. Метался по дворцу, ища виновных и предателей, любую зацепку, которая позволит найти и вернуть тебя… А потом я вдруг почувствовал тебя. Почти две недели — ничего. А сегодня словно ударило — ты! Я ощутил твой страх, тревогу, отчаянье, а потом радость и решимость… Я с ума сходил… Но то, что было несколько минут назад… Мия, — он вдруг отстранил меня и встряхнул, — боги, ты себе представить не можешь, каково это ощущать твой ужас и не иметь ни одного шанса тебе помочь! Да я поседел за каких-то десять минут! — заорал он, и я уже хотела закричать в ответ, когда взгляд скользнул по его некогда антрацитовым волосам. Теперь там и правда серебрились тонкие нити. Бедный… Для такого, как он, самое страшное — не иметь возможности действовать.

— Хан…

— А потом я услышал тебя, — продолжал он, словно и не заметив моей попытки заговорить, — твой голос, как гром, прозвучал, и я почувствовал тебя… вас… — его рука мягко погладила мой живот, и я вдруг ощутила идущее изнутри тепло, словно ответ на ласку.

— Ты знаешь?

Он кивнул.

— Ты звала меня, и я так хотел оказаться рядом… Перед глазами будто бездна развернулась, и я шагнул, чтобы выйти прямо туда, где эта мразь убивала мою жену и ребенка! — зарычал он.

— Не жену, — автоматически пробормотала я, за что получила еще один рык. — И не рычи! Картас повторно обряд провел, так что я снова ЕГО жена.

— Мия, ты очень скоро станешь вдовой.

— Вот когда стану, тогда и поговорим… Подожди, — меня вдруг осенило, — ты… Ты — квардинг, да? Вот как ты перенесся!

— Лишь на четверть, — тихо произнес он. — Моя мать была полукровкой, одной из последней в эксперименте по скрещиванию людей и квардингов. Но я не думаю, что сейчас время об этом говорить.

— Ты прав, — выдохнула я, — но потом ты мне расскажешь!

— Обязательно, — и он вдруг улыбнулся, словно я сказала что-то хорошее, а в следующий миг этот сумасшедший лайкан притянул меня к себе и впился голодным поцелуем. И я бы, наверно, растаяла, но осознание, что в соседней комнате лежит труп и туда в любой миг может войти его брат, резко убавило романтичного настроя. Увы, я, видимо, не из тех барышень, кто любит заниматься любовью поверх окровавленных вражеских тел.

Осторожно отстранившись, я несколько минут постояла, прижавшись к мужчине, приводя в порядок мысли и чувства, а потом подняла голову и спросила:

— Что будем делать? Ты здесь один, да?

— Да, но ты не волнуйся, я теперь в любой момент смогу открыть портал. Знаю, как. А сейчас надо позаботиться о трупе. Может, останешься пока здесь?

— Нет, — твердо ответила я и, взяв его за руку, сама повела обратно. Правда, чуть тут же позорно не сбежала, стоило мне увидеть, уже начавшее коченеть тело. — Что будем делать?

— Для начала — избавиться от трупа, — проговорил Хан, и тут же в бывшего герцога полетел сгусток черного огня, мгновенно спалив дотла все, что оставалось от Сайорона Картаса. — Вот так, — довольно усмехнулся Хан, да так, что на миг мне стало жутко, — никаких следов.

— Не совсем, — мрачно произнесла и указала на медальон, — видишь эту штуку? Пока он на мне я не могу соврать Картасам, не могу нападать и защищаться. И сбежать не могу, так как он меня тут же найдет.

— Хм… — он подцепил пальцем цепочку и несколько минут разглядывал ее, не говоря ни слова. — Ладно, коротко, все самое важное, — наконец велел он.

— Ну… — я на миг замялась, но потом взяла себя в руки. — Если коротко, то сегодня Данаон Картас еще раз провел брачный обряд, повесив мне на шею это украшение. Потом был ужин, где меня представили двору, а король признал Данаона своим преемником, а меня — достойной женой и будущей правительницей, ну и напоследок сам его величество скончался за ужином, отравленный братом, и теперь мой муженек вместе с папочкой сидят у тела почившего родственника, пока я здесь отдыхаю под присмотром младшего Картаса. Если коротко.

— Понятно, — протянул Хан, поморщившись. — Надо уходить, Мия.

— Ты в своем уме? — я неверяще смотрела на лайкана.

— Вполне. Нам нужно посоветоваться и решить, как действовать дальше. А тебя я тут одну не оставлю. Ты сможешь поставить сигнал, если кто-нибудь из Картасов подойдет к коридору?

— Не знаю… Сейчас!

Я судорожно вызвала гримуар и тут же закопалась в страницы. На наше счастье, такое заклинание действительно было, и спустя десять минут я бочком выползла в коридор и установила маячок на лестнице. После смерти Сайорона его защита на двери автоматически спала, так что одной проблемой стало меньше. Теперь, если Данаон решит появиться, то у меня будет пять минут форы, пока он дойдет до комнаты. Еще пару минут можно выиграть, если защитить двери. Правда, что я буду делать, когда он все-таки зайдет, даже не представляла!

— Идем, — когда все было готово, Хан протянул мне руку.

Секундная дезориентация — и я уже стою на землях лайканов. У меня даже сомнений ни на миг не возникло, стоило увидеть над собой темно-коричневый потолок.

— Хан! — Мужской голос разнесся по залу, заставляя подобраться и резко развернуться. К нам бежал сам император, с тревогой вглядываясь в лицо сына. — Мия?! — а вот мое появление оказалось шоком. — Что происходит?

— Отец, у нас очень мало времени, — оборвал его сын. — Зови Элэйша и Ретона, надо срочно решать, что делать.

Не знаю, как лайканам это удается, но уже спустя пять минут все нужные люди, то есть лайканы, были на месте — в том числе и императрица со средней дочерью.

— А где Аэсшия и Улэйш? — шепотом спросила я Хана.

— Аэсшия лишена права наследования и выслана из Шаиарая, а Улэйш в дальнем Храме… восстанавливает.

— ?! — я в полном шоке смотрела на лайкана, ожидая продолжения.

— Они обе были под воздействием, — вздохнул Хан. — Улэйш — сильнее, Аэсшия — поменьше, но тем не менее… Они обе пытались причинить тебе вред, и я не мог во всеоружии оставить их во дворце. Так что теперь наследница Вейшана.

— Но они твои сестры!

— Ты важнее. Точнее теперь — вы.

— Итак, — потребовал внимания император, и мгновенно наступила тишина, — у нас очень мало времени. Эсмерхан, говори.

— Сегодня вечером король Ормиан был убит своим братом Лайаоном Картасом, — без предисловий начал тот. — За полчаса до смерти король назначил своим преемником его сына — Данаона Картаса и признал Миалиэн его женой и королевой. Брачный обряд между Мией и Картасом был повторно проведен сегодня днем, и теперь благодаря вот этому амулету, — он указал на висевший на моей шее камень, — она не может ни обмануть, ни использовать силу против Картасов. А полчаса назад я убил Сайорона Картаса и похитил Мию. Времени у нас мало. С минуты на минуту Картасы могут пойти и проверить, на месте ли Миалиэн, или вызвать на связь Сайорона. Решать надо срочно.

— Я могу посмотреть на амулет? — подался вперед Элэйш.

— Конечно, магистр.

— Хм… — спустя несколько минут глубокомысленно выдал лайкан, — я могу его снять, но…

— Но? — Хан подался вперед.

— Но для этого мне нужен кто-то из Аморшиэнов. Лучше Анааш Аморшиэн. На крайний случай кто-то из его родителей.

— Привести, — только и произнес император, и один из присутствующих мгновенно скрылся за дверью. — Сын, я правильно понял, что ты теперь можешь телепортироваться?

— Да.

— И скольких ты можешь провести с собой?

— Много, — уверенно произнес Хан. — У меня скопилось очень много нерастраченной силы. Отец, а я правильно понял, что у тебя появилась идея?

— Да.

— И?.. В чем она? Предупреждаю, рисковать Мией я не позволю! Она — моя половина и уже носит моего ребенка!

— О! — Эта новость оказалась равноценна сброшенной бомбе. И с десяток пар глаз скрестились на мне.

— Уф! Не может быть! Сынок! Поздравляю! Наконец-то! — император обхватил Хана и сжал в медвежьих объятьях. А потом столь же внезапно перехватил и меня. — Спасибо, девочка!

— Отец, отпусти Мию, — нежные, но уверенные руки Хана забрали меня у отца, — и наконец расскажи нам, в чем твоя идея.

— Моя идея в том, что пора прекратить бороться с мелкими очагами, а сразу загасить большой костер. Я предлагаю захватить Амирию. И сделать это без военного вмешательства.

— И как же это сделать? — почему-то шепотом произнесла я, застыв в страхе.

Глава 18

— Кажется, я догадываюсь, — пробормотал Хан.

— Уверен, что так и есть, — согласился император и добавил под хмурым взглядом жены: — Но пока с Мии не снимут амулет, я ничего не скажу.

Ждать пришлось, на удивление, недолго. Уже спустя полчаса, в течение которых все напряженно замерли и молчали, отворились двери, и в комнату вошли несколько лайканов в боевой ипостаси. Причем двое из них буквально тащили на себе Анааша, а за ними следовали еще несколько стражников и разгневанный «папочка».

— Что здесь происходит? — с порога зашипел он. — Я требую объяснений, по какому поводу моего сына вытащили из дома, как преступника? — И тут его взгляд зацепился за меня. — Ты?! Дело в тебе, дрянь?

— Поосторожнее, лорд Аморшиэн, когда говорите с моей невестой, — угрожающе произнес Хан. — И вообще выведите его отсюда.

— Что?!! Я глава рода Самрат! Я старший для них обоих! Я запрещаю Миалиэн и сыну разговаривать без меня!

— Боюсь, вы несколько переоцениваете свою значимость, — пробормотала я, наблюдая, как лайканы обступили зарвавшегося «родственника».

Похоже, такого родовитый аристократ вообще не ожидал. Но стражи под осуждающее покачивание императорской головы без разговоров вытолкали того за дверь. Кажется, они даже получили от этого удовольствие.

— Хан, — процедила императрица, — я все понимаю, но в следующий раз, прошу, будь повежливее с лордами.

— Конечно, ваше величество, — не моргнув глазом произнес лайкан, но так, что всем стало понятно, что он имел в виду совершенно противоположное и плевать хотел, кто там лорд, а кто — нет. И императрица это тоже поняла, судя по ее взбешенному взгляду.

— Лорд Аморшиэн, не волнуйтесь, — меж тем к моему «братишке» подошел Элэйш, — от вас ничего непосильного не потребуется.

— Да? — Лайкан подозрительно прищурился и саркастично поинтересовался, не поведясь на благодушный голос магистра: — И именно поэтому меня буквально притащили из дома, причем заставив двигаться на пределе боевой формы? А перед этим запретили покидать Шаиарай под страхом смертной казни.

— Просто дело срочное и, увы, не терпит отлагательств.

— Что от меня нужно?

— Снять вот эту цепочку с леди Миалиэн, и все.

— А что, больше никто не в состоянии это сделать? — вот теперь Анааш ощутимо напрягся.

— Больше — никто, — внезапно вышел вперед Хан, сверля каллэ недовольным взглядом, — потому что больше ни в ком нет и капли той же крови, что и в ней. Поэтому ты сейчас делаешь все, что говорит магистр дес Рошан, или живым отсюда не выйдешь. Приступайте, — кивнул он Элэйшу, а сам подошел и встал у меня за спиной. Вот только «братишка» не спешил выполнять приказ. Он лишь задумчиво рассматривал меня и цепочку на моей шее.

— У меня вопрос, — проговорил он, не обращая внимания на рычание Хана, — что бы вы делали, если б я уже уехал из города? Даже вопреки приказу?

— Неужели ты думаешь, что тебя кто-нибудь выпустил бы? — в притворном удивлении вскинул брови магистр. — С тех пор, как произошло то нападение на дворец, тебя никто не выпускал из поля зрения. И из города ты бы просто не выехал, даже если бы рискнул. А теперь перестань тянуть время. Снимай. Хотя нет, стоп, подойди ко мне.

Я видела, как Анааш не хотел ни подходить к магистру, ни что-либо делать, видела, как его взгляд быстро окинул комнату, ища пути к спасению, не нашел и только после этого встал прямо перед Элэйшем, с вызовом глядя тому в глаза. Магистр на это лишь усмехнулся и велел:

— Протяни руки ладонями вверх.

И стоило только Анаашу выполнить приказ, как учитель моментально, я даже не успела увидеть это слитное движение, в кровь располосовал ему ладони. Темно-багровая, густая жидкость тут же выступила из порезов, заставив каллэ зашипеть. В следующие две минуты магистр усиленно рисовал этой кровью руны на Анааше и мне, напоследок пустив кровь и мне, чтобы еще и ею нарисовать на нас с лайканом по паре символов.

— А вот теперь иди и снимай, — едко усмехнулся магистр, подталкивая парня вперед.

Я не поняла, в какой момент, но внезапно за спиной братца оказался Хан, положив тому на шею обе руки. Глаза обоих лайканов вдруг заволокло черной пеленой, и Анааш замер, чтобы уже через секунду шагнуть ко мне.

— Что происходит? — Мне вдруг стало страшно, и я попыталась отступить, вот только мне никто не позволил.

— Не двигайся, — зашипел за спиной император, — он это для тебя делает.

«Что делает?» — чуть было не закричала, в последний миг, с усилием закусив губу, промолчала. Сейчас Хан пугал меня до жути. Даже больше, чем когда на моих глазах убил Сайорона. Эти его черные глаза, затянутые пеленой, Анааш, превратившийся в безвольную куклу… Да если бы не император за спиной, я бы бегом рванула от подошедшей ко мне парочки, физически ощущая ужас. Ужас, идущий от Эсмерхана.

Только стоило Анаашу схватиться за цепочку, и я забыла обо всем. Ощущение, что с меня начали сдирать кожу, было настолько сильным и явным, что я закричала, пытаясь вырваться из захвата лайкана, но император держал крепко. Да, в этот момент мне стало наплевать, что я нахожусь в подчинении, и я была готова всю оставшуюся жизнь проходить с этим «прекрасным» украшением. Боль, ослепляющая, яркая, сильная и бесконечно долгая, оглушила меня, заставляя ноги подогнуться…

Похоже, я действительно упала и потеряла сознание, потому как очнулась лежа на коленях Хана. Несколько секунд тупо смотрела в потолок, пытаясь прийти в себя. Удивительно, но боли не было, только слабое головокружение и тошнота. Где-то на периферии сознания слышались крики и голоса, но я их не понимала.

С трудом оторвав взгляд от ржавых разводов, призванных имитировать некий загадочный рисунок, я все же смогла заставить себя посмотреть Хану в глаза. И в следующий миг облегченно вздохнула. Его темные очи сейчас были привычными, без той жуткой пелены.

— Как ты? — тихий спокойный голос, но за ним столько всего…

— Терпимо. Долго я была в отключке?

— Пару минут. Не больше.

— Что это было? — наконец-то задала я волновавший меня вопрос.

— Ты же видела, — тело Хана под моей головой напряглось.

— Видела, — согласилась. — А теперь хочу понять, что это было.

— Все просто на самом деле. Снять такого рода амулеты можно только тремя способами. Первый, самый простой, это найти кровника, того, в ком есть хоть капля твоей крови, усилить вашу связь и перенести амулет с одного на другого. Это, правда, очень больно. Ты, наверно, сама почувствовала, — я кивнула, вспомнив отголоски той боли, — поэтому снять его таким способом практически невозможно. Силы воли редко у кого хватает, чтобы выдержать. Особенно у того, кто снимает и переносит его на себя. Мотивации мало, — припечатал он. — Вот поэтому я воспользовался своей силой хааэс и заставил его сделать это, не обращая внимания ни на что. Пойми, — голос Хана вдруг стал оправдывающимся, — это можно сделать только добровольно. Такие амулеты прежде всего зациклены на собственном желании владельца. Можно сказать, что на них соматические заклятья. Ты испытываешь жуткую боль, которой на самом деле нет, и она настолько сильна, что желание снять амулет просто исчезает. Снять самому — нереально. Впрочем, как и рассказать о нем кому-то другому. Но тут тебя спасло то, что в свое время ты обманула Картаса с истинным именем и заклятье не легло полностью. К тому же на лайканов оно действует слабее. А в тебе не только наша кровь… — рука лайкана вдруг осторожно, даже трепетно коснулась живота, невесомо погладив, да там и оставшись. — Кстати, именно наш ребенок позволил мне пробиться к тебе, ослабив воздействие амулета и на тебя тоже. Наш малыш не любит принуждения.

— Ты… — у меня вдруг пересохло во рту, — ты не против?

— Мия! — Черные глаза вдруг вспыхнули фейерверком. — Чтобы я больше такого не слышал! Ты не представляешь, — его голос вдруг понизился до шепота, — как я счастлив.

И я поверила. Глядя прямо сейчас в его омуты, чувствуя дрожащую руку на своем животе и трепет в голосе, поверила ему… в него… в нас. А когда сухие горячие губы коснулись моих, вообще забыла обо всем. И лишь путем невероятных усилий смогла оторваться, чтобы до конца разобраться в произошедшем.

— Подожди, Хан, не сейчас.

— Ты права, времени у нас мало, — тяжело вздохнул лайкан.

— А потому давай, быстро рассказывай про два других способа и про то, что вы там придумали с императором.

— О втором способе ты вполне можешь догадаться сама, — тяжело вздохнув, Хан все-таки перевел меня в сидячее положение, но не позволил обернуться и рассмотреть комнату.

— Снять самой?

— Именно. Но тут еще труднее. Это не просто перенос амулета с одного на другого — пара минут, и все, а надо снять самому да еще начертать запретительные знаки своей кровью, ну и еще кое-что, иначе амулет сам вернется на твою шею.

— Жуть, — выдохнула, представив, как эта удавка сама залезает на меня. — А третий?

— Самый надежный и правильный, но и самый долгий — провести ритуал в месте сосредоточения силы, например в Храме. Но там нужно все рассчитать, подготовить… в общем — нам не подходит.

— Понятно, — еще один вздох сорвался с губ, — ладно, и что дальше?

— Мия, — руки Хана вдруг напряглись вокруг меня, сильнее прижимая к его телу, — прошу, выслушай внимательно и постарайся понять. Есть два варианта…

— Опять? — невольно вырвалось у меня.

— Да.

— Ладно, говори.

— Так вот, есть два варианта. Первый — ты остаешься здесь, в Шаиарае, под защитой, а я провожу своих воинов в Амирию, и мы ее захватываем. Я теперь могу.

— Уверен? — я скептически посмотрела на него.

— Вполне. Ты же знаешь, магическая сила напрямую на нас не действует. Плюс эффект внезапности.

— А второй?

— Второй… Прости, но вот в нем без тебя не обойтись, хоть мне это и жутко не нравится, но отец прав — это единственный практически бескровный способ захватить Амирию.

— Поточнее, если можно.

— Тебе придется вернуться обратно…

Шок — это первая эмоция. Желание отказаться, обвинить всех в жестокости и эгоизме, устроить истерику. Затем приходит страх, за ним паника и только потом осознание… Я слушала Хана и все отчетливее понимала, что это и правда единственный безболезненный выход. Да, риск для меня огромен, но теперь, без амулета, есть шанс. Шанс на нормальную жизнь для меня и сотен одаренных женщин, да и просто людей. И я просто не могу сейчас струсить и отступить. Да и Хан это понимает, потому и говорит прямо и честно, хотя я просто чувствую, как ему это не нравится, более того, как протестует все у него внутри и как несчастно смотрит на меня, то и дело поглаживая по животу. Для него это решение еще труднее, и он буквально ломает себя, чтобы не схватить и не запереть во дворце. Бедный мой, как же ему трудно — только обрести семью и тут же ею рисковать… и если я сейчас откажусь, он обрадуется и вздохнет с облегчением, вот только… не могу я так. И он это знает и не противится. Оттого и стал в этот миг еще дороже. А я… я справлюсь. Теперь мне есть ради чего.

— Поговорили? — раздался за спиной голос императора. — Она согласна?

— Я согласна, — я дернулась, показывая Хану, что хочу повернуться, и посмотрела прямо в глаза старшему лайкану. Он лишь несколько секунд вглядывался мне в лицо, а затем, усмехнувшись, вдруг наклонился и выхватил меня из рук сына и обнял. Сильно, словно хотел придушить. Хотя ему есть за что. Я принесла в его семью и радость, и боль. Обе его дочери… впрочем, не моя в том вина.

— Молодец! И спасибо тебе!

— Мия, — раздался откуда-то голос магистра, — вот держи, более похожего ничего нет, — и я тут же отшатнулась, увидев, что магистр протягивает мне мой брачный амулет. — Это другой, на нем просто небольшая иллюзия, так что лучше в руки Картасам его не давай.

Словно ядовитую змею, взяла я в руки амулет, так похожий на мой обручальный, и с трудом заставила себя его надеть. Только осознание, что другого выхода у меня нет, немного примиряло с ситуацией.

— Время, — напомнила императрица, и от звука ее голоса я вздрогнула и обернулась.

— Боже! — восклицание вырвалось само собой, когда мой взгляд обежал комнату и споткнулся на распростертом теле Анааша, и в тот же миг меня вырвало. В какой раз уже за сегодня?

Его руки… Они практически полностью сгорели, и сквозь обгорелые ошметки мяса были видны кости. Преследовавший меня после пробуждения запах шашлыка теперь стал объясним… а я-то, наивная, подумала, что это из-за беременности.

— Его вылечат, — раздался над ухом глухой голос, и меня аккуратно подхватили под руки, а чьи-то еще руки протянули стакан с водой и салфетку.

— Ты же говорил, что…

— Мия, я сказал, что будет больно. Я не говорил, что физических повреждений не будет.

— Лжец, — процедила я, но на это никто не обратил внимания, лишь удерживающие меня объятия стали крепче.

— Эсмерхан, — снова подала голос императрица, — я все понимаю, но с минуты на минуту может заявиться Картас. Ты же сам знаешь. А ей еще надо привести себя в порядок и успокоиться, иначе ее муж обо всем догадается.

Тихий рык был ей ответом. Упоминание о наличии у меня мужа было сделано в пику пасынку, который слишком открыто показал ей сегодня, что для него значит ее власть. Опрометчивый поступок с обеих сторон. Вот только императрица в данном случае рискует больше.

— Скоро станет вдовой. Ты готова? — а вот этот вопрос адресовался уже мне.

Один кивок, и вот реальность снова сдвинулась, словно на миг опустилась пленка перед глазами, а потом мир расцвел красками. Я вновь оказалась в той же комнате, где еще полтора часа назад готовилась к смерти. Теперь все поменялось. Я была свободна, спокойна и уверенна.

— Все тихо, — прошептала скорее для себя, чем для Хана.

— Да, — лайкан на миг прислушался, — но это и понятно. Картасам сейчас надо срочно закрыть сокровищницу, хранилища, кабинет. Им нельзя упустить власть. Слишком долго они к этому шли. Так что до утра точно не появится. Можешь ложиться спать.

— А если он перенесет коронацию на несколько дней? — я с тревогой посмотрела на лайкана.

— Не должен. Сейчас это слишком опасно. У короля было шесть дочерей и две из них замужем, могут подняться волнения, или их мужья решат сыграть в свою игру. Но даже если и решит перенести празднества, то присягу принимать он должен завтра, как и провести коронацию. Слишком опасно давать людям время подумать. Но на всякий случай я постараюсь ускорить это событие. И не забывай о подарке Элэйша. Помни, на все вопросы Картаса отвечай — не знаю, — продолжал он давать инструкции. — Скажешь, уснула и не видела, куда делся его брат. Амулет теперь на шее другой, и он не сможет заставить тебя говорить правду. А если что, в медальоне Элэйша есть защита против ядов и дурманов. Этого будет достаточно.

— Помню, — кивнула я и рассеянно провела рукой по карману, где хранился небольшой пузырек.

— Мия, — Хан вдруг сделал шаг вперед, и его ладони легли мне на плечи, — если что — просто позови меня, и я приду. Слышишь?

— Да, — облизнув губы, прошептала я.

— Нет, ты не поняла, — лайкан покачал головой, — не пытайся справиться сама или перетерпеть. Слышишь? Любая его попытка, любой намек, что что-то не так и тебе грозит опасность — зови. И я тут же тебя заберу. Это всего лишь один из путей, хоть и самый простой, но рисковать тобой я не намерен. Я справлюсь в любом случае. Вы — все, что у меня есть, не лишай меня этого. Молю! — Черные омуты начали затягивать меня куда-то на опасную глубину, лишая воздуха и возможности сопротивляться, а последние слова вообще выбили почву из-под ног.

— Не волнуйся, — я сама потянулась к его губам и тут же получила отчаянный, жаркий поцелуй, который все не кончался и не кончался, грозя перейти в нечто большее, — все, — я еле нашла в себе силы отстраниться, — иди.

— Помни. Позови, и я услышу.

— Позову, — прошептала я, смотря на пустое место, где еще секунду назад стоял Хан.

Еще несколько минут я позволила себе просто постоять, переводя дыхание и собираясь с силами, и только потом встряхнулась, отгоняя ненужные сейчас мысли. Если все получится… Нет, не так, КОГДА все получится, тогда и начну мечтать. А пока…

Итак, передо мной стояло несколько задач, которые сводились к одной цели — не дать Картасам понять, что на самом деле здесь произошло. Улечься спать — это, конечно, хорошо, но Хан явно недооценивает Данаона и его привязанность к брату. Или наоборот, переоценивает его желание заполучить меня и трон. Поэтому я пойду другим путем, как можно четче заметая следы.

Вызвав гримуар, я начала с простого — сперва надо было очистить помещение, чтобы ни один маг не уловил произошедшего здесь убийства и открытия портала. В принципе, квардингский портал и так не должны заметить, но кто знает… В этот момент я на миг зависла от накатившего осознания внезапно открывшейся тайны. Ну надо же — Хан на четверть квардинг! Кто бы мог подумать, что он потомок тех, кто все это затеял. Неисповедимы пути божьи. Кхм… это что же получается, у наших с ним детей тоже будут гены квардингов? На секунду я замерла столпом, но затем помотала головой, отгоняя эти мысли. После расспрошу. Сейчас надо обезопасить себя и наше будущее, а то и детей может никаких не быть.

На заклинание ушло минут десять, зато теперь комната мерцала магической чистотой. Обнаружить эманацию смерти вряд ли сможет хоть один маг! Хотя подобная чистота и может вызвать определенные подозрения, но все лучше, чем если Картасы почувствуют смерть родича.

Следующим этапом я очистила ковер, чтобы убрать следы крови и пепла, если вдруг Картасы начнут искать Сайорона по остаткам плоти и крови. Еще пять минут.

А вот потом я задумалась. Передо мной стоял вопрос — стоит ли усиливать иллюзию Элэйша на амулете или оставить ее прежней? С одной стороны, я сильнее, и мое заклинание будет понадежнее, но, с другой, не пойдет ли оно вразрез с магией лайкана? Промучившись сомнениями, я все-таки решила рискнуть. В конце концов, пока есть время, я успею вызвать Хана и снова отдать амулет магистру, чтобы тот исправил, если что… Но, на мое счастье, все получилось как нельзя лучше. Амулет от прежнего стал вообще неотличим. Все-таки шикарная вещь — мой гримуар. И спасибо Лойс за те сведения, что в него вложила. Похоже, женщина из последних сил пыталась дать мне возможность выжить, даже вопреки приказу.

А теперь осталось самое простое. Убрать следилку из коридора и уснуть. Вот только если маячок я сняла быстро, осторожно выглянув в коридор и убедившись, что там никого нет, то про сон можно было не мечтать. Слишком уж я была на нервах. Да и подозрительно это будет, поэтому…

В таких случаях можно использовать два варианта: первый — сонное зелье или порошок, а второе — заклятие. На мой взгляд, зелье в данном случае было бы удачнее и логичнее, да и чувствуешь себя после него не в пример лучше, никакой головной боли и дезориентации, но только сейчас у меня была маленькая загвоздка — с собой зелья не было, а сварить его не представлялось возможным. Значит, остается вариант с заклятием. Но послать его в саму себя просто невозможно. Следовательно, надо пойти по другому пути, вот только… Я оглянулась на дверь.

Проклятье! Как же я не подумала-то об этом! До меня внезапно дошло, какой промах чуть было не допустила. Картас никогда бы не ушел из комнаты, не заперев ее. Причем сделать это уж точно необходимо не с внутренней стороны.

На несколько минут я зависла, решая, как поступить. По-хорошему, надо бы запереть комнату снаружи, а потом каким-то образом попасть внутрь. Только вот как это сделать? Есть, конечно, вариант, вот только слишком он на грани… А, ладно, рискну!

Еще раз пролистав гримуар и найдя все необходимое, я мысленно помолилась и принялась за дело. Перво-наперво пошире распахнула окно в комнате, затем накинула на себя отвод глаз и выскользнула за дверь.

В идеале было бы неплохо, если бы мимо проходил какой-нибудь маг, но, увы, настолько мне не повезло. Вдоль коридора проскользнули всего лишь две служанки, громким шепотом передающие друг другу последние сплетни. Я только краем уха услышала, что принцессу Миалиэн подозревают в убийстве отца. Она его отравила, надеясь, что он умрет и ее муж станет новым королем, а папаша взял и раньше срока объявил свое решение о наследнике.

Глупость, конечно, но вполне ожидаемый ход от Картасов. Женщина слишком открыто и явно показала несогласие с решением отца, так что ее поступок никого не удивил. Хотя, если хоть на минуту задуматься, ей бы не убивать короля надо, а наоборот, беречь как зеницу ока, чтобы пожил подольше да переменил решение. Но кто будет думать в такой ситуации?

Впрочем, все это неважно. Подергав ручки ближайших дверей, расстроенно вздохнула, что снова придется применять силу. Быстро произнесла заклинание, и ручка поддалась. Осторожно заглянув внутрь и убедившись, что комната пуста, подбежала к окну, распахивая его настежь. Ура! Окно в «моей» комнате было очень близко. Смогу! Значит, действуем дальше.

Вернуться обратно в коридор, осторожно его осмотреть, стереть все следы магического удара на дверях в покои по соседству с «моими» и… самое сложное! Накинуть на дверь защиту, как будто это, выходя, сделал Картас. Меня мучил вопрос: можно ли определить, чья магия использовалась, или нет? К сожалению, раньше меня этот вопрос не интересовал. И если «да», то как сделать вид, что тут был именно Картас, а не я? Ведь я в жизни не пыталась подделать чей-то магический почерк. Но отступать некуда. И если еще есть шанс, что Данаон не станет проверять магический отпечаток на двери, а просто сразу ее откроет, тем самым развеяв все следы, то открытая дверь его уж точно насторожит. Еще бы неплохо было запереть ее на ключ снаружи, но где искать ключ и есть ли он вообще, я не знала. Хотя о чем я? Ведь есть магия!

Так что — рискуем, и пусть мне повезет. Заперев собственную дверь магически, я стерла свои следы с замка, будто дверь заперли ключом, а затем трясущимися руками накинула самое легкое защитное заклинание, которое развеется от прикосновения или попытки Картаса его снять. Пусть думает, что брат поставил защиту от всех, кроме них. Ну и постаралась сделать так, чтобы ни капли лайканской силы не выплеснулось наружу. Вот. Все, что могла, я сотворила.

Теперь еще раз проверить коридор на свои следы и «отпечатки» и нырнуть за соседнюю дверь, заперев задвижку изнутри. Осталось перебраться в соседнюю комнату, и все. Вот только выглянув в окно и оценив те несчастные пять метров до своего окна, я с ужасом осознала, что карниза, по которому надо лезть — нет. Значит, все-таки левитация.

Я честно старалась. Потратила кучу сил и полчаса времени, но… не смогла. Максимум, чего я добилась — оторваться от пола на пять сантиметров, мотаясь в разные стороны, как корабль в шторм. Все-таки без тренировки будь ты хоть в восемь, хоть в двадцать восемь раз сильнее, толку никакого. И попытка долететь до окна в таком случае граничит с самоубийством. Риск, конечно, благородное дело, но, похоже, сегодня я уже достигла предела везучести. Значит, оставался единственный выход — ну, кроме как по-быстренькому самостоятельно вернуться самой в комнату, — тот, который я планировала изначально, когда лезла в эту комнату…

Взобравшись на подоконник и извернувшись, как змея, стащила с себя туфли. Вы когда-нибудь пробовали держать в зубах пару туфель? Нет? И я нет! А вот сейчас пришлось. Было жутко неудобно, и каждая из них то и дело грозила выпасть, но я только сильнее сжимала зубы. Сжавшись на секунду, я внутренне обратилась к лайканской крови. Миг, еще, и вот моя кожа прямо на глазах стала покрываться чешуей, а на руках и ногах проступили когти. Немного магии, и не такие уж и маленькие коготки лайкана удлинились еще больше и стали тверже алмаза.

Ну! С богом! Накинула на себя морок, чтобы никто не увидел на стене неучтенное тело… И рука сама собой вцепилась в камень, вгрызаясь прямо внутрь и щербя его в крошку. Теперь нога, и… в последний момент, когда тело рвануло вперед, впиваясь второй рукой и ногой в камень, я испугалась и все-таки применила левитацию. Не так, как положено, но тело стало легче, и когти теперь держали крепче. Еще рывок… когти с трудом выходили из камня, будто нехотя, зато входили в него, как нож в масло.

Я двигалась еле-еле, по несколько сантиметров за раз, в каждый миг ожидая то падения, то того, что дверь распахнется и Картас войдет в комнату раньше времени. Мгновения остановились. Пот застилал глаза, и все, что я видела, — это серый камень стены, который постепенно сливается в одну сплошную пелену. Я даже не заметила, как добралась до окна, пока не стукнулась о раму. Неужели все?

Последний рывок, и я сижу на другом подоконнике, неверяще смотря перед собой. Сердце билось часто-часто, грозя выпрыгнуть из груди. Тяжело тряхнув головой, я спустила с пальцев крохотный ветерок, который захлопнул соседнее окно, и с трудом сползла на пол.

Остался последний шаг. Руки и ноги тряслись, когда я закрывала створки и втягивала когти. Обувь надевала, как в тумане, но сесть и передохнуть пока было нельзя. Глубоко вздохнув, подошла к зеркалу и слегка сдвинула его, чтобы оно смотрело прямо на диван. Еще раз осмотрев все, я вернулась обратно и максимально удобно там устроилась. Собрав остатки сил, накинула на зеркальную поверхность отражающий щит и запустила в нее сонное заклятие. Удар! Ну, с богом! Надеюсь, я ничего не упустила…

Глава 19

Меня качало на волнах, но с каждой секундой синее море становилось все темнее и темнее, а ровная гладь превращалась в шторм. В какой-то момент меня стало так отчетливо укачивать, что организм пригрозил вот-вот выкинуть все, что получил вчера. Хотя разве там еще что-то осталось?

— Просыпайся! Слышишь? Да очнись ты! — Навязчивый голос звучал непонятно откуда, а последовавший за ним рывок стал пределом, и меня скрутило. — Проклятье! Да что тут произошло?!

— Тише, — внезапно дурнота стала отступать под мягкими успокаивающими движениями, правда, голова еще болела, но уже не так. — Лана, Лана, как ты?

— Плохо, — пробормотала я совершенно правдиво, всхлипнула и с трудом приоткрыла глаза. — Голова раскалывается…

Возле меня на коленях сидел Данаон, ласково поглаживая по волосам, а поодаль его отец с недовольным видом магией удалял со своих ботинок мою рвоту. Супер! Мстительная радость пронеслась в голове, но тут же пропала, стертая вспышкой боли.

— На вот, выпей воды.

В этот момент я даже не додумалась проверить ее, настолько мне было плохо. Больше никогда не буду применять на себе сонное заклятие. Потом обязательно надо будет подготовить про запас что-то другое.

Мысли текли вяло и не совсем в тему, и лишь когда Лайаон Картас разразился очередными проклятьями, в голове вспыхнуло осознание. Все демоны Эрвэса! Родственнички, похоже, потеряли своего младшего или просто закончили свои дела и пришли передохнуть и пообщаться, а тут я… одна.

— Спасибо, — пробормотала, возвращая стакан.

— А теперь я хочу услышать, что здесь произошло! — рявкнул свекор, породив в моей голове еще несколько сверхзвуковых бомб. Это, кстати, не укрылось от муженька.

Не говоря ни слова, он приложил ладони мне к вискам и что-то пробормотал, после чего меня как холодной водой окатило. Но зато потом не осталось никаких неприятных ощущений.

— Подлечил? — мрачно процедил папаша. — Теперь я могу узнать, где мой сын?! — на последнем слове его голос сорвался на крик.

— А я откуда знаю?! — зарычала я не хуже Картаса-старшего. Кстати, получилось очень достоверно.

— Тише, отец, — миролюбиво проговорил Данаон. Похоже, он был сегодня в приподнятом настроении, и исчезновение братца его не сильно тревожило. — Лана, нам надо знать, куда он пошел?

— Да не знаю я!

— Хорошо, верю. Что последнее ты помнишь?

— Ну… мы ругались, — пробормотала я, отведя взгляд, и услышала пару смешков. Понятно, никого не удивила. — А потом все…

— Что «все»?

— Ничего. Ты меня будишь.

— И что? Сай ничего не говорил? — подозрительно уставился на меня свекор.

— Говорил, — ехидно ответила я, — что он не нянька, чтобы сидеть со мной, и вообще у него есть дела поинтересней!

— Очень на него похоже, — пробормотал Данаон.

— Похоже, — согласился Картас, — но тогда где он ошивается до сих пор?! Дан, уже утро! Сам понимаешь, у нас нет времени. Сегодня ты должен короноваться! Мы не можем дать им время опомниться. Ты сегодня же обязан принять присягу!

— Знаю! — зарычал Данаон. — Я все знаю, отец. Если Сай решил развлечься или поиграть в собственные игры — это его проблемы. Я не собираюсь бегать за ним, он не сопливый мальчишка. И это уже далеко не первый раз, когда он в самый ответственный момент пропадает. Я сколько тебе повторял, что пора им заняться?

— Помню, много. Ладно, — буркнул папаша, — пойду, проверю, как идет подготовка к коронации. Не забудь, в полдень ты должен быть в тронном зале. Вместе с женой, — и он бросил на меня подозрительный взгляд.

— Будем. У нас больше трех часов, чтобы подготовиться, а ты лучше проследи, чтобы все нужные люди присутствовали.

— Не учи ученого, — и с этими словами Лайаон вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Мы с Данаоном остались вдвоем, причем он все еще сидел вплотную ко мне, и я не знала, как незаметно от него отодвинуться. Только ничего сделать я не успела. Рука мужа вдруг скользнула по спине, вцепилась в волосы, оттягивая голову назад, и его губы накрыли мои в каком-то сумасшедшем поцелуе — отчаянном, болезненном, но, к моему собственному изумлению, не вызывающем отторжения. Словно сейчас в самом Данаоне что-то изменилось. Но потом пришло воспоминание о том, как муж относился ко мне в предыдущем теле, и все, что я чувствовала сейчас, резко поменяло полярность. Сочувствия, понимания и жалости к нему больше не было.

Он отпустил меня так же резко, как и привлек к себе. Несколько минут внимательно всматривался в мои глаза, будто пытался увидеть в них что-то и не смог. Я видела этот момент, когда он словно потух. Неужели он и вправду начал что-то испытывать ко мне, или это тоже часть игры? Не знаю. Не хочу знать. Ведь если у него и правда появились чувства ко мне, я не смогу поступить так, как собиралась, а значит, проиграю. Нет, нет, нет…

— Иди в ванную, — поднялся с дивана Данаон, — приведи себя в порядок. Через полчаса придут служанки и подготовят тебя.

Спорить я не стала, наоборот, поспешила убраться с его глаз, пока он еще чего не выкинул, но уже у самых дверей меня догнал его голос, заставив замереть на месте:

— Тебе стоит побыстрее привыкнуть ко мне, Лана. Вчера тебе повезло, но вечно от меня сбегать ты не сможешь. И сегодня, слышишь, уже сегодня ночью ты станешь моей. Отметим коронацию, так сказать. И лучше тебе проявить побольше энтузиазма.

— Зачем? — Я с трудом проглотила комок. — Думаешь, поверю, что ты вдруг воспылал ко мне любовью?

— Любовью? Нет, дорогая, до этого еще далеко, — муж подошел ближе и поднял руку, мягко обводя контуры моего лица, шеи, ключиц, — но ты мне интересна. Твои сила, уверенность, рассуждения… да, они были у тебя и раньше, именно поэтому я решил тогда попробовать перетянуть тебя на свою сторону. Такие, как ты, бывают идеальными помощниками, но вот твоя внешность… Зато сейчас этого препятствия между нами нет.

— И все? Только потому, что я стала моложе…

— Нет, — он резко прижал меня к себе и вдохнул запах, — не только… Ты что-то сделала с собой там… или кровь лайкана сказывается, но я с ума схожу от желания… Хочу тебя… владеть тобой… иметь… Ты это хотела услышать? — и резкий толчок отделил нас друг от друга. О да! Теперь хотя бы ясно, что все дело в феромонах каллэ. — Поэтому не испытывай моего терпения.

Новых откровений я ждать не стала и позорно сбежала в ванну. Надо было успокоиться. Что, к моему удивлению, удалось. Почти полчаса меня никто не трогал, и лишь потом в дверь осторожно поскреблась служанка, «предложив» помощь. За следующие полтора часа меня растерли маслами, сделали укладку, макияж, маникюр с педикюром и даже упаковали в платье. И вот когда я разглядывала себя в зеркало, появился Данаон с бархатной коробочкой в руках.

— Выйди, — небрежно бросил склонившейся в поклоне девушке, и та тут же выбежала за дверь. Мне даже показалось, что в ее глазах мелькнул испуг. — Замечательно выглядишь, — добавил муж, окинув меня взглядом.

— Бордовый? — вместо ответа вскинула я бровь, разглядев его костюм, да и мое платье было в тон.

— Ну, — пожал он плечами, — было бы странно, если б за пару часов нам успели сшить пурпурные одежды, а давать лишний повод для подозрений не стоит. Так что бордовый — это оптимальный выбор цвета одежды для коронации. Потом для показательного празднества, конечно, подготовим платья положенного оттенка. Кстати, это тебе, — и коробочка перешла в мои руки.

Приоткрыв крышку, я с восхищением уставилась на комплект из красного золота и александритов: колье, браслет, серьги, кольцо. Безумно красивый, ажурный и в то же время, как любая высокая мода, нереальный.

— Надень, — Данаон скользнул вплотную, да так внезапно, что я вздрогнула, когда его дыхание колыхнуло волосы.

— Хм… а ты в курсе, что александрит называют вдовьим камнем?

— Даже не надейся, — фыркнул муж и подхватил из коробочки колье. — Повернись.

Ослушаться я не решилась и терпеливо ждала, когда он застегнет ожерелье. А вот поцелуй в шею оказался неожиданностью. И только невероятным усилием воли я заставила себя стоять на месте и терпеть.

— Уже лучше, — прошептал муженек, — осталось научиться проявлять побольше страсти. Я так понимаю, инициативы мне придется подождать?

— Правильно понимаешь.

— Что ж, я подожду, главное, чтобы ты не вздумала проявлять ее сейчас, — меня резко развернули. — Запомни, Лана, если ты хотя бы подумаешь испортить мне коронацию, то я больше тебя не пощажу. Поняла? Умрешь на месте! Это — приказ, Лантария. Другого шанса я тебе не дам, — он практически шипел мне в лицо, обхватив его ладонями. — Я приказываю тебе слушаться каждого моего слова. Тебе запрещено любым способом мешать церемонии и причинять вред мне, отцу, себе. Ясно? Я спросил: ясно?!

— Да, — хрипло выдавила я.

— Вот и молодец, — его губы скользнули по моим, — а теперь надевай все остальное, скоро за нами придут.

Словно по команде, через минуту в дверь постучали, и на пороге возникли двое стражников, которые с поклоном объявили, что нас ждут на коронацию, и вежливо попросили пройти с ними.

Вот и все. Через час все будет кончено. Я стану королевой и буду окончательно связана с Данаоном и Амирией. Трудно описать, какие чувства обуревали меня сейчас, да я и сама смогла определить лишь одно — волнение. Меня буквально трясло, и если бы не поддержка Картаса, я бы, наверное, упала. А так приходилось идти и мысленно молиться местным богам, чтобы все прошло нормально, чтобы все получилось, потому что Данаон сказал чистую правду — второго шанса у меня уже не будет.

За дверью обнаружился целый отряд. Стражники в форме личной гвардии короля с непроницаемыми лицами, которые, едва увидев нас, вскинули вверх мечи и хором что-то выкрикнули, выражая поддержку и преданность новому правителю. Понятно, значит, тут Картасы уже все успели. Я еле сдержала отвращение. Эти мужчины, эти бравые вояки переметнулись в другой стан, когда еще не остыло тело того, кого они клялись защищать. Они с легкостью предали королевскую семью, ведь клятва включала в себя и их защиту. Но главное — я никогда не поверю, что никто из них не знает истинного убийцу своего господина. Знают. Все, как один, знают, но предпочитают молчать. Пусть причины этого молчания разные, вот только результат один.

Я внимательно оглядела каждого, запоминая лица, пока Данаон сладкоречиво благодарил их за преданность. Если все получится, ни один не останется на своем месте. Я не позволю, чтобы моего ребенка окружали те, кто в любой момент может предать. И даже если все выйдет не совсем так, как я планирую, но мне все равно удастся выжить — я и Картасу вобью это в голову. Этим людям не жить. И никакой жалости к ним я не испытываю.

Вот так мы и шли по коридорам замка в окружении охраны. Двое впереди, двое по бокам и четверо сзади. Изредка встречаемые слуги тут же сгибались в поклонах, а придворные громко выкрикивали «Да здравствует король!», на что Данаон лишь с улыбкой кивал. Женщины тоже вели себя по-разному. Кто-то бледнел и прятался, а кто-то пытался привлечь внимание нового короля. Не знаю, с какой мстительной радости, но каждую из таких девиц я награждала легким проклятьем. Вот просто так! За то, что не разбираются в людях, за то, что смеют делать намеки мужчине, идущему рядом с женой, пусть даже я себя таковой не считала, за то, что ценят деньги и власть выше чести. За подлость и низость, в конце концов! Пусть им будет урок!

В первый раз, когда я бросила легкое проклятье «краснухи», как оно называлось в гримуаре, поставив условием «флирт и более» с занятым мужчиной, Данаон дернулся, удивленно расширив глаза. Мне показалось, в них даже мелькнул страх. Второй раз он смотрел уже внимательнее, словно ожидал, будет что-то или нет, и я не стала его разочаровывать, наслав радикулит с тем же условием. На третий раз он уже хохотал.

— А ты ревнива, — прошептал он, наклонившись ко мне, — успокойся, мы же договорились, изменять тебе я не планирую. Если не вынудишь.

— Замечательно. Вот считай, что остальные мужчины будут с тобой солидарны, а то правитель живет праведником, а они — нет. Буду воспитывать.

— Ну-ну, — только и фыркнул муж.

Впрочем, особо много проклятий я не накидала, потому что идти оказалось не очень далеко — не повезло всего-то десятку девиц. Ну ничего, это только первые ласточки.

Перед огромными двустворчатыми дверями наш отряд замер, и впервые за всю дорогу до меня наконец-то дошла вся серьезность ситуации. Сердце забилось как бешеное, даже муженек услышал. Но только покосился и ничего не сказал. Вот и хорошо, сейчас мне было не до него. Чтобы хоть как-то успокоиться, я начала рассматривать эти «врата» — язык никак не поворачивался назвать их дверями.

Огромная арка высотой в три, а то и четыре человеческих роста, со створками, сплошь инкрустированными золотом и украшенными невероятно точными и красочными перламутровыми мозаиками, изображавшими освещенный солнечными лучами королевский дворец во всем его великолепии. Там же красовались изображения тронного зала, герба Амирии, рассвета в горах и заката над океаном. Украшения верхней части створок рассмотреть было труднее, но, уверена, там картинки тоже были стоящие. А пространство между рисунками заполняли зеркальные солнышки, обрамленные золотыми завитушками.

— Герцог Данаон Картас! — Громкий — явно усиленный магией — голос разнесся по коридору, и двери медленно начали раскрываться.

Створки двигались тихо, без скрипа, но мне казалось, что я слышу каждый их шорох. Внутри все замерло, как перед прыжком, а рука муженька под моей определенно напряглась. Сейчас все решится!

Стражники двинулись первыми, мы — за ними. Стоило сделать шаг из коридора в зал, как я тут же ослепла от обилия блеска. Тронный зал сиял! Он горел от блеска драгоценностей, от света полуденного солнца, что отражалось в множестве зеркал и в поверхности полированного мрамора. И только разномастная толпа придворных кое-как притупляла это сияние.

Мой взгляд растерянно обегал зал, словно выискивая что-то. Вот возле трона Этхой и Картас-старший, которого явно что-то мучает. Может, волнуется, когда мечта вот-вот сбудется, а может, переживает из-за пропажи сына. Поодаль группка девушек-принцесс — но их явно меньше положенного, я насчитала только трех. Трое старших отсутствуют и, скорее всего, уже больше никогда не появятся во дворце. Несколько смутно знакомых лиц из тех, что я видела за ужином. Женщин мало, в основном супруги и дочери самых высокопоставленных мужчин Амирии. Видимо, поэтому дамочки в коридоре и пытались обратить на себя внимание. Здесь явно не было просто графинь и баронесс, исключительно главы родов и родственницы герцогов и маркизов. И стража. Кругом, вдоль стен, у дверей, у окон… Картасы боялись. Вот теперь я видела это четко. Они слишком долго шли к цели, чтобы рисковать. А когда за спиной с тихим щелчком закрылась дверь, обдав легким порывом ветра, и по стенам пробежал голубой огонек магии, все окончательно стало на места. Никто не войдет и не выйдет отсюда, пока Данаона не коронуют и не принесут присягу все здесь присутствующие.

По залу пронеслись шепоток и легкое движение. Люди переглядывались, волновались, кусали губы и сжимали кулаки. Шорох сотни тел морской волной накатил на берег и отошел обратно. И сквозь этот шум, словно гром посреди урагана, гулко забили куранты, обозначая полдень — момент, когда перед чистотой дня и ликами светлых богов новый правитель должен произнести клятвы.

Торжественно и неспешно на помост перед троном поднялся Этхой. Магистр сегодня был облачен в праздничное одеяние и сиял величием, словно короновать сейчас должны были его, а не Данаона. Маг слегка поджал губы и обвел всех взглядом, только этим заставив замолчать самых говорливых. И когда часы пробили двенадцать раз, а над залом повисла тишина, зазвучал его голос:

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы проводить его величество, короля Ормиана, и исполнить его последнюю волю. Здесь и сейчас, пред светом солнца и ликом Эсхея, мы коронуем на священный престол Амирии достойного наследника наших предков и продолжателя традиций, того, кто разожжет заново огонь мощи нашей страны и снова сделает ее великой, герцога Данаона Картаса. Выбор его величества был мудр, и Храм поддерживает его. Подойди к нам, лорд Амирии, и скажи, готов ли ты взять на себя груз ответственности, готов ли ты идти вперед и делать все, чтобы твоя страна и твой народ процветали?

— Готов! — Данаон сделал три шага вперед, умудрившись протащить за собой еще и меня, замер и выкрикнул согласие.

— Готов ли ты быть отцом людям своим и палачом тем, кто нарушает наши законы?

— Готов! — еще три шага.

— Готов ли ты биться с захватчиком, если таковой придет, и протянуть руку помощи тем, кто будет нуждаться?

— Готов! — еще шаги.

— Готов ли ты взойти на трон и продолжить род свой, дабы у Амирии всегда был достойный правитель?

— Готов!

— Тогда взойди ко мне и прими корону, лорд Амирии!

Последние слова отзвучали, и рука Данаона выскальзывает из-под моей. Он идет вперед, оставив меня перед троном рядом с отцом, и я, замирая, смотрю, как Этхой прямо из воздуха достает королевский венец. Зал ахнул. Хотя это все остальные думают, что из воздуха, но я-то видела, что все это время корона была тут, просто прикрытая мороком. Никто, кроме меня, этого не заметил — или сделал вид, а для всех выглядело, только как в лучах солнца вспыхнула платиновая корона, сплошь украшенная россыпью бриллиантов. И только один-единственный черный камень в центре словно впитывал окружающий блеск, искрясь изнутри своей тайной радугой.

Двумя руками Этхой поднял корону над головой, и откуда-то полилось пение. Скосив глаза, я заметила, что это читают то ли молитвы, то ли заклинания жрецы из Храма.

А капелла разнеслась над залом, и люди замерли, затаив дыхание.

Дан склонил голову, позволяя надеть на себя символ власти.

И стоило короне прикоснуться к его светлым волосам, как вспышка света пронеслась по залу, ослепляя всех находившихся тут.

— Коронован! Коронован и признан! — голос Этхоя набатом прогремел в зале. И тут же грянул гром криков и аплодисментов, будто все остальные только этого и ждали.

А я стояла внизу и смотрела на Данаона в ореоле сияния. Его улыбка в этот момент могла поспорить с солнцем, а голубые глаза горели мрачным торжеством. В холодных, как лед на вершинах гор, глазах тлело что-то такое, что пугало меня до дрожи. Вот только отвести взгляда я так и не смогла. Это было что-то вроде шока — я чувствовала себя зайцем, застывшим в свете фар, который понимает, что надо бежать, а не может. Тем неожиданней оказался звонкий женский голос, разбивший это всеобщее счастье, словно бокал в тишине.

— Магистр Этхой, мой отец в последней воле повелел короновать обоих. И жену, и мужа!

Я резко развернулась и уставилась на говорившую. Младшая из принцесс, самая тихая, сейчас таковой не казалась. Ее глаза горели, лицо раскраснелось, а губы были сжаты в тонкую линию. Это было рискованно, опасно и глупо. Но только такой выход придумала эта девочка, чтобы хоть как-то отомстить убийцам отца и сестер. И понимает — я вижу это в ее глазах, — что она сделала свой выбор и готова к последствиям. И шипение Картаса-старшего сбоку от меня тоже говорит, что приговор ей вынесен.

— Вы правы, ваше высочество, — вдруг произнес Этхой, и, повернувшись, я с удивлением вижу, как в его глазах мелькнуло торжество. О! Похоже, еще кто-то не очень доволен происходящим и рад досадить Картасам. Вот только что ж он раньше-то своему королю не помог, а решил использовать девчонку? Или напрямую пойти против Картасов кишка тонка?

— Последняя воля короля — священна. Короноваться могут только супруги. Лорд Картас, если вы согласны принять корону, то придется это сделать вместе с женой.

— Я согласен, — к моему удивлению, сам Данаон произнес это спокойно, словно ничего не случилось. Хотя о чем это я! Дура наивная! Он же уверен, что на мне надежный поводок, который контролирует каждое мое действие. И моя коронация ему даже на руку, меньше будут девицы лезть, да и часть забот можно будет на меня спихнуть. А пойти против него я не смогу, так что ничего он не теряет.

— А вы, леди Картас, согласны?

— Да, — я твердо посмотрела в глаза магистра. Не знаю, что ты задумал, но умрешь ты первым!

— Хорошо, тогда поднимитесь к нам и ответьте: готовы ли вы на все ради благополучия Амирии?

— Готова!

— Готовы ли вы стать матерью для своего народа и верной супругой для короля?

— Готова!

— Готовы ли вы продолжить род, чтобы у Амирии был достойный наследник и род правителей не угас?

— Готова!

— Тогда примите корону Амирии и будьте достойны ее! Пусть не зря она появилась в этом зале спустя несколько сотен лет!

И в руках магистра появилась женская корона. Более легкая, нежная, скорее, как обруч, чем полноценный вариант, очень похожая на те, что рисуют в сказках Диснея, только эта тоже из платины, с бриллиантами и черным камнем в середине, словно подчеркивая равенство супружеской четы.

У меня затряслись ноги, когда я наклонила голову, чтобы Этхой надел на меня корону. Она оказалась тяжелой и немного неудобной, но это все померкло от непередаваемых ощущений в тот момент. Боже! Да я даже игрушечной диадемы в жизни не надевала, а тут… Меня реально затрясло, и если бы не обнявший меня в этот момент Данаон, то, наверное, я бы упала. Интересно, это беременность меня такой чувствительной сегодня сделала или все-таки страх?

Муж развернул меня лицом к залу, и я задохнулась от непередаваемой гаммы чувств. Я стою на помосте, позади меня трон, на голове корона, а передо мной десятки людей, которые кричат поздравления.

— Коронованы! Да будет так!

Выкрик Этхоя, молитва жрецов, и нас окутывает сияние. Я чувствую, как нагревается корона, вижу радужную пелену перед глазами и слышу, как десятки людей встают на колени. А следом высоко над нами начинает бить набат, извещающий, что коронация состоялась.

— А теперь принесите клятву новому господину и госпоже!

Пелена развеялась, и я наконец-то смогла увидеть зал. Теперь Этхой стоял перед помостом и держал в руках хрустальную иглу, а его помощник рядом — серебряный ларец, на крышке которого мрачно мерцал такой же черный алмаз, как и в наших коронах.

— Ларец Этхоя!

— Клятва на крови!

— Неопровержимая клятва!

Шепот пронесся по залу. Вот как, значит… Похоже, Картасы решили перестраховаться. Не хотят они получить бунт или яд в стакане. Осторожные, гады! Как сами, так первые, а как их, то нельзя!

— Позвольте мне первому, — улыбаясь, вышел вперед Картас-старший. — Я, герцог Лайаон Картас, от своего имени, имени моего рода, нынешних и будущих потомков и тех, кто находится под сенью власти моей, здесь и сейчас, отныне и навеки клянусь в преданности королю и королеве Амирии. Клянусь ни словом, ни делом, ни бездействием не причинять вреда им и стране. Отныне моя верность, жизнь, сила и все, что я имею и чем владею, принадлежат им. Да будут мне свидетелями моя кровь и Этхой!

И в подтверждение своих слов он уколол палец об спицу, и когда выступила алая капля, герцог на глазах у всех присутствующих прижал палец к черному камню. И в подтверждение принесенной клятвы камень вспыхнул, а когда мужчина убрал руку, на гладкой поверхности не осталось и следа.

— Клятва принята, — объявил Этхой. — Следующий!

На пару секунд произошла заминка, а потом вперед вышел мужчина в форме капитана гвардейской стражи. Молодой, симпатичный, уверенный… и на удивление спокойный.

— Я, баронет Варий Негор, капитан гвардейской стражи правителя Амирии, от своего имени, имени моего рода, нынешних и будущих потомков и тех, кто находится под сенью власти моей здесь и сейчас, отныне и навеки клянусь в своей преданности королю и королеве Амирии. Клянусь ни словом, ни делом, ни бездействием не причинять вреда им и стране, отныне моя верность, жизнь, сила и все, что я имею и чем владею, принадлежат им. Да будут мне свидетелями моя кровь и Этхой!

Следом один за другим к присяге подошли все стражи. Клятва вместе с кровопусканием занимала минуту, и уже через полчаса присягу новым правителям Амирии принесли все стражи в зале, а также жрецы. Следом за ними выстроились в ряд все мужчины, присутствующие в зале, и несколько одиноких женщин в возрасте, каким-то чудом умудрившихся возглавить род. Принимать клятву от каждого не требовалось. Мужчина клялся за себя, свою жену и детей. В принципе, при нынешней ситуации в стране этого было достаточно.

И все равно принятие присяги растянулось аж на два часа! К концу церемонии у меня дико болела голова и ныли ноги, а Данаон еще умудрялся каждому улыбаться! И вот наконец все закончилось.

— Все, ваше величество, — объявил Этхой, — клятва принесена. Вы хотите сказать ответное слово?

— Да, — Данаон улыбнулся и сделал шаг вперед, — я хочу сказать!

Вот он! Момент истины! Сейчас или никогда! Рука сама собой скользнула по шее, выдергивая из-под платья цепочку. За спиной Данаона не было видно, что я делаю, и это хорошо. Быстро сжать камень и мысленно закричать: «Хан!» И ждать… надеюсь, недолго.

— Мой народ, — я не видела лица Данаона, но знала, что сейчас он улыбается, — сегодня, в этот день, я хочу сказать…

— И что же вы хотите сказать? — насмешливый и такой знакомый хриплый голос раздался в зале, прерывая речь новоявленного правителя. Что хотел сказать новый король, никто так и не успел узнать. Всего один миг — и реальность покачнулась!

Глава 20

Реальность… миг… пространство и время… Смешалось все. Не знаю, как это удалось Эсмерхану, но… Но через минуту после моего мысленного крика пласты реальности сдвинулись, и они появились. Лайканы! Десятки лайканов в боевой форме стояли по периметру зала, с бесстрастными лицами застыв в угрожающих позах, а в центре зала сиял портал, из которого абсолютно спокойно с какой-то безумной улыбкой выходили Эсмерхан, Элэйш, Ретон и боевая группа «черной смерти». И только теперь до меня дошло, что лайканы, которые сейчас застыли вдоль стен, не появились только что, после моего зова. Они пришли сюда давно, пожалуй, еще до начала коронации. И я бы, наверное, должна бы обидеться, что Хан скрыл это от меня, но… не могла. Потому что знала: он сделал это ради меня, моей безопасности, и глупая улыбка сама собой появилась на губах. Такая же безумная, как и у моего лайкана. Особенно дикая на фоне криков и паники остальных. Женщины метались, мужчины хватались за оружие и амулеты…

— Что здесь происходит? Стража! — я не видела лица Данаона, но его рык меня впечатлил.

— Спокойнее, — хриплый голос моего лайкана был тих, но достаточно слышен, чтобы начавшиеся схватки и визги прекратились. — Думаю, никому не нужны лишние жертвы. Ведь так?

— Кто вы такой? — Данаон не отступил, чем вызвал мое невольное восхищение. — Что вы здесь делаете и как сюда попали?

— Слишком много вопросов. Я так понимаю, вас можно поздравить с коронацией? Жаль, что королем вам быть не долго.

— Что?..

— Удивлены? — Черная бровь Хана красиво изогнулась. — Неужели вы действительно считали, что мы спустим вам с рук нападение на императорский дворец и попытку причинения вреда императорской семье? Вы объявили нам войну, и мы приняли вызов! Слышите, лорды и леди Амирии, — он повернулся вокруг, чтобы окинуть взглядом всех, — эту войну начали вы! Вы долгие десятки лет сеяли раздор и пытались уничтожить наш народ, но больше такого не будет. Ваше подлое нападение под видом дипломатического посольства, когда месяц назад вы попытались уничтожить дворец в Шаиарае, развязало нам руки. Теперь вы почувствуете на себе мощь Энхасшана! Вы считаете, что мы недостойны жить, но вы ничуть не лучше нас. Поэтому, лорды и леди, мы дадим вам шанс — всего один! — он снова обернулся к трону. — Если новоявленный король сам отречется от трона и вы все добровольно признаете нового правителя, выбранного нами, который будет проводить более мудрую и лояльную политику, то ничего не будет. Иначе…

— Иначе что? — скептически поинтересовался Картас-старший, но я увидела, как напряжена его фигура.

— Иначе… ни один из вас не покинет пределов этого зала… живым. А Амирию мы утопим в крови. Выбирайте.

— И кого же вы назначите на должность нашего короля?

— Меня! — усмехнулся лайкан, скромно пожав плечами.

— И кто ты?

— Я — Эсмерхан дес Харас Харан хааэс Демхорт.

— Ха!

— «Черная смерть»? — послышалось со всех сторон, и пара особо впечатлительных леди даже упала в обморок.

— «Черная смерть», значит… — задумчиво произнес Данаон, по-новому разглядывая Хана. На его губах появилась легкая усмешка, а потом Картас вдруг рявкнул: — Ну, конечно же… НЕТ! — и кинул в Хана сгусток черного пламени.

Это словно стало сигналом. Стража выхватила оружие, маги вскинули руки в атакующих жестах, лайканы бросились вперед, Картас-старший зарычал и выпустил с рук огненный вихрь, уничтожающий все на своем пути. Элэйш бросился наперерез, и два мага схлестнулись в битве, порождая вокруг себя бурю. Женщины кричали и метались по залу, но все выглядело, словно картинки в пазле, ничуть не затрагивая меня. Сейчас главным был Хан, в которого летела тьма.

— НЕТ! — Тело среагировало быстрее разума, и я сама не поняла, как оказалась рядом с Данаоном, а рука ударила по его ладони, заставляя смертельное заклятье упасть вниз и разлететься вдребезги.

— Ты?.. — мы с Данаоном замерли на миг, глядя в глаза друг другу. — Ты, тварь! — обжигающий удар, от которого потемнело в глазах, а в следующий миг еще один, заставляющий согнуться пополам. Ребенок! Но упасть мне не дали. Сильная рука больно ухватилась за волосы, вынуждая задрать голову, а озверевший Данаон прошипел прямо в лицо:

— Это ты их привела? Да? Где Сай?! Как ты смогла побороть приказ?!

— Отпусти ее! — Хан рванул ко мне, и в глазах Данаона отразилось понимание.

— Он? Это и есть твой ублюдочный любовник, шлюха? Не подходи! — это уже говорилось лайкану, который замер в нескольких метрах от нас, потемневшими глазами смотря, как маг сжимает мою шею. — Или она умрет.

А потом случилось то, чего я вообще от него не ожидала. Так, чтобы этого не слышал Хан, Картас приблизил свои губы ко мне и зашептал:

— Боль, Лана. Ты умираешь! — приказал он, и ничего не произошло. Еще секунда на осознание, и новый удар не заставил себя ждать.

— Сдайся, и тебе оставят жизнь, — проскрежетал лайкан, не отрывая взгляда от мага.

— И ты думаешь, я поверю. Не двигайся! — Данаон оказался внимательнее, чем мы думали, и заметил тот маленький осторожный шаг, что сделал Хан, пока заговаривал ему зубы. — Значит, и подчинение успели снять, — а он всегда быстро соображал. — Где мой брат?

— Мертв, — абсолютно спокойно произнес лайкан, смотря в глаза мужчине. — Никто не смеет прикасаться к тому, что принадлежит мне, и надеяться, что это сойдет ему с рук.

— Ублюдок! — взревел Картас, и в его руках оказался кинжал. Как, откуда… неважно. Главное, что острый, как бритва, клинок оказался прижат к моей шее. — Я сказал, что не прощу предательства, Лана. Я дал тебе шанс. Ты сама во всем виновата… — нежный поцелуй, словно прикосновение бабочки, будто прощание… и дыхание смерти. Все это заняло меньше минуты, но страх когтистой лапой сжал мое сердце, а в следующий миг я уже летела вперед, с ужасом глядя в лицо самой «черной смерти». В голове молнией пронеслось воспоминание, как когда-то Хан предупреждал меня, что это — страшное зрелище, и только в эту секунду я поняла, что он тогда имел в виду.

Монстр! Ужасное чудовище! Огромное, покрытое черной блестящей чешуей и с бездной вместо глаз, напоминающее двухметрового крокодила, стоящего на задних лапах! Таких просто не бывает! Словно в насмешку, в солнечном свете блеснули алмазные когти зверя. Я видела, как Данаон кидал одно заклинание за другим, но зверь лишь отмахивался от них. Зверь! Чудовище! Монстр из самых кошмарных снов! Это не мой Хан! Не мой нежный и ласковый мужчина, который с такой осторожностью прикасался к моему животу!

Между соперниками была всего пара метров, которые Хан уже практически преодолел, когда в него полетел черный вихрь, такой же, какой я сбила в прошлый раз. Заклинание ударило прямо в грудь, и лайкан покачнулся. И я, и Картас замерли, ожидая падения и смерти чудовища, ведь после такого не выживают, но в последний момент чудовищные когти пронзили застывшего Данаона, и монстр просто разорвал того на части. Пополам! Как ребенок разрывает бумагу! Кровь фонтаном взметнулась, орошая все вокруг — пол, стены, окна, лица, платья… треск костей, одежды, мышц… Господи!!! Нет!

— А-а-а!!!!

Мой крик наполнил зал, заглушая шум битвы и звон оружия. Я кричала, судорожно стирая с лица кровь и куски мяса. Ничего не слыша, не видя, не понимая… Ужас сковал все тело, меня била крупная дрожь, воздуха стало не хватать…

— Мия! Прекрати! Очнись! — обжигающая пощечина привела в чувство, и я с трудом сфокусировала взгляд на Элэйше. Надо же, даже не заметила, как он появился около меня.

— Не-е-ет! Дан! Сынок!

Вопль горя и ужаса заставил вздрогнуть и инстинктивно сжаться. Я не хотела смотреть, но взгляд сам собой притягивался туда, где над разорванным на куски телом склонился Лайаон. Его безумный неверящий взгляд ранил в самое сердце, дрожащие руки тянулись к голове сына, чтобы закрыть навечно застывшие глаза…

— Не смотри, — прошептал лайкан, прижимая меня к себе. Да я и не хотела смотреть, вот только и отвернуться не могла. Меня словно парализовало. Я даже не пошевелилась, когда обезумевший маг кинулся на замершего Хана. Просто смотрела, как Картас с голыми руками несется на монстра, превосходящего его размерами раза в два, и как с тихим стоном оседает со свернутой шеей.

Вот и все… Так быстро и просто. Те, кто еще недавно считал себя победителем, самым сильным и хитрым, кто шел по жизни, не гнушаясь наступать на других, теперь кусками мяса валялись на полу тронного зала.

И как-то вдруг наступила тишина. Резкая, звенящая, натянутая, как струна, и готовая лопнуть в один момент. Никто не знал, что делать дальше. Стража замерла, маги — тоже, занесенное оружие и заклятия дрожали на кончиках пальцев, готовые вот-вот сорваться.

— Ваш король мертв!

Эсмерхан… Он вышел вперед, уверенно и спокойно осматривая поле боя. Ни один из лайканов в отличие от людей серьезно не пострадал. И теперь, когда не осталось предводителя, люди просто не знали, что делать дальше. Они уже сдались. Я видела это, знала, что на то и был расчет. И знала, что последует дальше… Но боже, каким же страшным все это оказалось в реальности!

— Вы проиграли! И теперь я снова даю вам выбор! В последний раз! Либо вы здесь и сейчас приносите мне клятву на крови, либо ни один из вас не выйдет живым из этого зала. В любом случае Амирия уже моя! Даю слово, что она останется свободной страной, и притеснять людей я не собираюсь. Но! Былые порядки я сломаю! Амирия снова станет центром международной торговли, учебы и плацдармом для отношений между людьми и другими расами, населяющими Эрвэс. Вы — не лучшие и не единственные. Вы даже собственных женщин унижаете и гнобите. Этого не будет, даю слово. Политика Амирии изменится, но геноцида я не допущу. Итак, ваше решение?

Эсмерхан, Эсмерхан, ты говоришь все правильно, но не для этих людей. Им нравилась власть, нравилось чувствовать себя особенными и издеваться над женщинами. Не им надо это говорить. Они не оценят.

— Вы убили короля, но у нас осталась королева. Что вы будете делать с ней? — раздался чей-то голос. Вот, о чем я говорила? Никто не потрудился хоть как-то спасти меня, наоборот, хотят посмотреть, как поведут себя лайканы.

— А разве у вас женщина может править? — насмешливо поинтересовался Хан, даже не взглянув на меня.

— Это была последняя воля повелителя, — вперед выступил Этхой. — Леди Лантария коронована вместе с супругом.

— Что ж, — Хан наконец-то повернулся ко мне, правда, в глаза так и не посмотрел, — я дам леди выбор. Она может либо отречься от престола и стать свободной жительницей как Амирии, так и любого другого государства, причем обещаю, что вы получите все наследство вашего супруга, либо… — он сделал паузу, — либо вы сейчас при всех согласитесь стать моей женой и соправительницей. Так не будет нарушена законность правления.

Что?! Я стояла и не понимала, что происходит. Он дает мне выбор? Сейчас? Когда мы обсуждали его план, лайкан, наоборот, утверждал, что быстрее и безболезненнее его примут на престоле как мужа вдовы короля. Это — обычная практика, при которой он не будет выглядеть захватчиком. Но что произошло сейчас? Я ему больше не нужна? Он получил, что хотел, и все — сказка закончилась?

Тугой комок подкатил к горлу, а перед глазами появилась пелена. Осознавать, что тебя снова предали, использовали, оказалось невероятно болезненно. А как же ребенок, хотелось закричать мне. Или только поэтому я еще жива и мне дают выбор? Неужели правы те стервы, которые шептали, что я его недостойна? Нет, нет, нет… Слезы покатились из глаз и жутко захотелось сбежать, спрятаться где-нибудь в темном уголке, чтобы никто не видел и не слышал, а тут как назло… Сотни глаз впились в меня, и лишь одни, те, что я хотела видеть, в упор не замечали.

— Мия, Мия, о чем ты думаешь? — прошептал магистр, о котором я уже забыла. — Дура ты! — вдруг рявкнул он, умудрившись не повысить голоса. — Ты что надумала? Он же тебя боится!

Боится? Я перевела недоумевающий взгляд на лайкана.

— А кто кричал в ужасе, увидев его истинное лицо? Тебя же прямо трясло! Не помнишь, как с визгом в панике от него отползала?

Помню? Нет! Это вообще вылетело из головы.

— Он решил, что ты его такого не вынесешь и не простишь. Поэтому сейчас, при всех, дает тебе выбор. Глупенькая, да он любит тебя. Только тебя. И пошел на все это ради тебя! Иначе просто вырезал бы их всех по одному.

— Правда? — Я облизала сухие губы, чувствуя, как почти остановившееся сердце снова начинает биться.

— Конечно, правда. Ты бы видела себя. Даже я решил, что… А, ладно! Иди и покажи ему, что принимаешь его любым. Он же просто обезумел, когда Картас попытался тебя убить… И ребенка. Это — инстинкт защитника. А ты испугалась.

— Прости…

— Ты не у меня проси прощения. И вообще на нас уже минут пять все смотрят. Вставай, ты же королева!

Королева, как же! Я фыркнула, но все же смогла заставить себя подняться и сделать пару шагов, встав напротив лайкана. Нас разделяло всего несколько сантиметров, я смотрела ему в глаза, а он упорно отводил взгляд. Легкое движение, и нас окружил купол неслышимости. Не для посторонних наш разговор.

— Хан, — тихо позвала я, — посмотри на меня, — черные глаза взметнулись и уставились прямо в мои. — Прости меня. Я сама не знаю, почему так повела себя. Я тебе верю, — и это было правдой. — И если я тебе еще нужна, то с радостью стану твоей женой. Навсегда. Но если ты не уверен…

Договорить мне не дали. Движение, которого я даже не заметила, — и моя рука в его ладони, а сама я вплотную прижата к мощному телу зверя, чьи клыки впиваются мне в шею. Больно!

Я почувствовала, как горячая жидкость скользнула по коже, а следом шершавый язык слизал ее. Меня развернули и обняли, продемонстрировав всем замершим у подножия трона неслабый оскал.

— Сними чары, — прошептал Хан, и я послушно взмахнула рукой.

— Жрец, — черные глаза нашли Этхоя, — обвенчай нас, а следом проведешь коронацию.

— Сейчас? У леди траур…

— Сейчас! — рык потряс зал, и в рамах задребезжали стекла.

— Хор-рошо. Какой союз вы хотите?

— Равный! По законам богов и смертных! Людей и лайканов!

И вот я, считай, в третий раз выхожу замуж. И опять не по-человечески! Что-то не везет мне с этим делом, видимо, не зря я на Земле так ни разу и не побывала «на том свете».

Окровавленная, в синяках и ссадинах, в порванном платье, я стою перед троном, а напротив все еще в боевой ипостаси замер Хан, не желающий даже на миг оказаться уязвимым перед этой толпой пока не принесших клятвы. Смешно, но на сей раз никто не стал ставить меня на колени, даже имени не спрашивал. Все происходило совершенно по-другому.

Хан сам, своим когтем, разрезал оба моих запястья, а потом порезал свои собственные. Следом он прочертил алую полосу на шее, позволяя крови свободно течь, и протянул мне руки ладонями вверх. Повинуясь некоему внутреннему наитию, я положила свои ладони сверху, а возникший откуда-то сбоку Элэйш связал наши руки черно-белой витой нитью.

— Теперь вы, жрец, — магистр кивнул замершему с озадаченным видом Этхою. Похоже, первая часть обряда была по лайканским законам.

— Готов ли ты, лорд лайканов, взять под свою опеку и покровительство стоящую перед тобой женщину? Быть ей другом, защитником и повелителем? Дать ей кров и еду? Стать отцом ее детей?

— Да. Да. Да.

— Готова ли ты, королева Амирии, любить, почитать и поддерживать стоящего перед тобой мужчину? Стать ему опорой, другом и повелительницей? Быть верной и преданной ему? Стать матерью его детей?

— Да. Да. Да.

— Волей своей и силой богов отдаю тебе, лорд лайканов, эту женщину. Отныне и пока смерть не заберет вас, храни, защищай и люби ее. И да будут боги свидетелями ваших клятв.

— Клянусь!

— Волей своей и силой богов отдаю тебе, королева Амирии, этого мужчину, отныне и пока смерть не заберет вас, храни, защищай и люби его. И да будут боги свидетели ваших клятв.

— Клянусь!

Я не помню момента, когда на нас надели одинаковые брачные амулеты. Не видела и того, кто это сделал. Для меня все застилали такие родные черные глаза, в которых бурлили непонятные, но очень мощные чувства. И я тонула в них, вынырнув лишь в тот момент, когда амулеты вспыхнули, подтверждая истинность клятв и что боги их услышали.

Но оказалось, это еще не все. Вперед вышел Элэйш, и в руках у него был огромный черный камень, изнутри которого исходило мягкое красноватое сияние. С этим камнем магистр подошел к нам вплотную и начал читать то ли заклинание, то ли молитву на древнем языке лайканов. И чем дольше он читал, тем ярче сиял камень в его руках, и тем сильнее горели раны на запястьях и шее. В какой-то момент боль стала практически нестерпимой, и я уже готова была оторвать свои ладони от рук Хана и начать судорожно чесать горящую кожу, когда Элэйш словно бы очнулся от своих МОЛИТВ:

— Клянетесь ли вы в том, что честны в своем желании отныне и навеки объединить свои жизни, быть верными друг другу, защищать и оберегать друг друга, стать друг другу надеждой и опорой, дабы быть едиными во всем от сегодняшнего дня и до последнего вздоха?

— Клянусь! — проговорил Хан, и следом за ним я с небольшой задержкой:

— Клянусь!

— Да будут Асмех и Эшма свидетелями ваших клятв, да обратится на вас их гнев, если вы нарушите ваше свидетельство перед оком богов! Если нет в ваших сердцах истинного пламени веры и любви — это последний шанс разорвать узы. Если же вы готовы предстать перед судом богов, то вкусите крови друг друга, чтобы связать вас самой вашей сутью, и да будет ваша клятва вечна!

Крови? Я только успела испуганно вздрогнуть, когда Хан впился мне в шею, вызывая еще один приступ боли, и я бы закричала, если бы чья-то рука вдруг резко не вцепилась мне в волосы и не прижала лицо к шее лайкана. Порез оказался прямо под моими губами, и я, сама от себя не ожидая, впилась в него, всасывая обжигающую кровь мужчины. Наверно, это было сумасшествие. Пылающая кровь на языке, сгорающая кожа на шее, и превращающиеся в пепел запястья. Сознание помутнело, и в какой-то момент я пришла в себя практически на руках Эсмерхана. Он держал меня в объятиях, а над нами медленно затухало черно-багровое сияние.

— Все, — его губы легонько коснулись моего виска, — теперь мы женаты.

— Уверен?

— Да, смотри, — и он подхватил мою бессильно обвисшую ладонь. Сначала я не поняла, что он мне показывает, но потом мои глаза от потрясения начали расширяться. Та самая двухцветная нить была буквально впаяна в кожу, и сейчас прямо на глазах бледнела и затягивалась новой прозрачной кожицей.

— О! Но как…

— Древняя магия лайканов. Лучше, чем человеческие амулеты, которые можно снять — по желанию ли или по принуждению. А вот увидеть, женат лайкан или нет, можно сразу, и даже точно определить супруга. Парные браслеты будут светиться.

— Жуть, — пробормотала я и в ответ услышала хрипловатый смешок. — И что теперь?

— Теперь — короноваться. Идем, — и он потянул меня к помосту, где уже ждал Этхой с короной в руках. Ну да, моя-то все еще на мне.

— Приступай, жрец, — велел Хан, гипнотизируя Этхоя.

— Ты ему веришь? — шепотом поинтересовалась я, косясь на мужчину.

— Нет. Но у него нет выбора. Мы уже успели с ним пообщаться до начала… всего. Он такой же, как и остальные, — туманно закончил лайкан, но я поняла, что он хотел сказать. Жрец тоже хочет жить.

— Подойдите и скажите, готовы ли вы взять на себя груз ответственности, готовы ли вы идти вперед и делать все, чтобы Амирия и народ ее процветали?

— Готовы! — хором произнесли с Ханом.

— Готовы ли вы быть отцом и матерью людям своим и палачом тем, кто нарушает наши законы?

— Готовы!

— Готовы ли вы биться с захватчиком, если таковой придет, и протянуть руку помощи тем, кто будет нуждаться?

— Готовы!

— Готовы ли вы взойти на трон и продолжить род свой, дабы у Амирии всегда был достойный правитель?

— Готовы!

— Тогда примите корону, лорд Амирии!

И мы синхронно склонили головы. Правда, я просто так, в знак солидарности, а Хану надели корону… снятую с головы умершего меньше часа назад Данаона Картаса. Жуть!

— А теперь примем клятву, — уверенно произнес Хан и повернулся к Элэйшу. — Лорд дес Рошан, прошу вас проследить за присягой.

— Конечно.

— Что ж, тогда приступим. Лорды, леди, прошу, не стесняйтесь, — насмешливо повел он рукой в сторону Этхоя, застывшего со спицей в руках. А рядом уже стоял магистр со своим жутким камнем.

Первой, к моему изумлению, оказалась леди преклонного возраста, одна из немногих женщин, что была самостоятельной.

— Вы чужды нам, — хрипло проговорила она, — и я бы никогда не принесла вам клятву. Невозможно благородно управлять теми, кто не похож на тебя. Я слишком много видела и слишком долго жила, чтобы бояться смерти. Но… нашей стране нужны перемены. Я хочу, чтобы мои внучки были свободными и могли сами определять, с кем и как им жить. И… я верю тебе, лайкан.

— Благодарю, — Хан склонил в легком поклоне голову.

— Не стоит. Вы сами все сделали. Ваше отношение к миледи очень показательно. Я, маркиза Далила Вантис, от своего имени, имени моего рода, нынешних и будущих потомков и тех, кто находится под сенью власти моей, здесь и сейчас, отныне и навеки клянусь в своей преданности королю и королеве Амирии. Клянусь ни словом, ни делом, ни бездействием не причинять вреда им и стране. Отныне моя верность, жизнь, сила и все, что я имею и чем владею, принадлежат вам. Да будет моя кровь и Эсхей мне свидетелями!

И она, уколов палец, поднесла его к шкатулке и напоследок прикоснулась к камню. Словно по команде, следом подошли еще две леди. Что ж, вполне ожидаемо. К переменам всегда больше готовы те, кто находится в худших условиях.

И только вслед за ними вперед вышел мужчина и, оглянувшись на двух дочерей, произнес:

— Я тоже клянусь. У меня две дочери и обе эйсы, — по залу прошел шепот, — да, я скрывал это! Я хотел нормальной жизни им. И… леди Вантис права, ты показал, как надо относиться к женщинам. Но если ты обманешь нас, то я не посмотрю на клятву и сделаю все, чтобы тебя уничтожить. Я, маркиз Нервитал Кентор, от своего имени, имени моего рода, нынешних и будущих потомков и тех, кто находится под сенью власти моей здесь и сейчас, отныне и навеки клянусь в своей преданности королю и королеве Амирии. Клянусь ни словом, ни делом, ни бездействием не причинять вреда им и стране. Отныне моя верность, жизнь, сила и все, что я имею и чем владею, принадлежат вам. Да будет моя кровь и Эсхей мне свидетелями!

После этих слов всех как прорвало. Один за другим люди подходили и приносили клятву, пусть и не все добровольно и некоторых подталкивали лайканы, а мы с Ханом стояли и смотрели сверху на эту толпу, понимая, что да — это победа! Мы справились, и все закончилось. Впереди еще много работы, я знаю, что будут и заговоры, и мятежи, и предательства, но теперь я верю — мы справимся!

Глава 21

— И что дальше?

Это была моя первая фраза после того, как все присутствующие принесли клятву и лайканы открыли двери, позволяя придворным покинуть тронный зал. Народ ломанулся так, словно эти самые лайканы должны были вот-вот ухватить их за… Ну пусть будет — за ноги и откусить их. Даже важные маги и почтенные матроны спешили убраться с глаз долой. И уже спустя считаные минуты в зале остались только мы с Ханом, Элэйш, Ретон, который, не скрывая любопытства, наблюдал за происходящим, и пара охранников.

— Дальше? — мой муж — господи, как же приятно это звучит! — усмехнулся и пожал плечами. — Думаю, будем захватывать Амирию. Сейчас очень важно, чтобы не появилось лишних слухов и в городе не началась паника. Но начнем мы все же с дворца. Сможешь сделать так, чтобы ни одна живая душа его не покинула? Нам нужно провернуть все быстро и тихо, а для этого пока необходимо сохранить все в тайне.

— Вполне, — кивнула я. Уверена, в гримуаре найдется что-нибудь подходящее.

— Отлично. Элэйш останется с тобой и будет помогать, а я пока пройдусь с Ретоном по дворцу, кое-что проверю.

— Хан, лучше сначала вернись в Шаиарай и расскажи все отцу, — покачал головой магистр, — сам понимаешь, он волнуется, как все прошло. А заодно прихвати оттуда побольше магов, стражников и обсуди с императором кандидатуры тех, кто переедет с тобой сюда. Первые годы будут тяжелыми, и нужно побольше преданных лайканов и людей вокруг. А мы с Мией пока все подготовим, и когда вернешься, сможешь сразу принять присягу у остальных.

— Кажется, через неделю должен был состояться бал в честь коронации, — задумчиво проговорила я, — и на этот раз присутствовать будет не только элита, но и губернаторы провинций, военные, купечество, маги…

— Я понял, — вздохнул лайкан, крепче прижимая меня к себе. — За неделю надо будет разобраться со столицей и окрестными землями, чтобы потом разом всех осчастливить. Этхой, — ого, я и забыла, что жрец все еще здесь, и, судя по его лицу, он бы все отдал, лишь бы оказаться в другом месте, — ключи от кабинетов и сокровищницы у вас?

— Конечно, — мрачно процедил жрец.

— А может, лучше его… того, — прошептала я, подозрительно косясь на мужчину, но, похоже, тот услышал. Во всяком случае, ничем другим столь возмущенно-негодующий взгляд я объяснить не могла.

— Я чувствовал, что ничего хорошего от тебя не будет, — прошипел он. — Говорил Картасу, что лучше тебя сразу убить и передать силы другой девке…

— Помолчи, — тихо проговорил Хан, но жреца словно ударили, так резко захлопнул он рот. — Ты ничего не сможешь сделать, так что лучше не зли меня. И помни, ты еще жив только потому, что я тебе позволил. Ты МОЙ, жрец! Ты ПРИНАДЛЕЖИШЬ мне! — и, что самое поразительное, магистр вдруг опустил голову и почтительно процедил: «Да, господин».

— Когда ты успел? — еще ниже наклонилась к Хану.

— Сразу после твоего ухода метнулся со своей десяткой и Элэйшем в Храм, чтобы перекрыть Картасам возможность использовать Этхоя, а там узнал, что верховный жрец в столице вместе с доверенными помощниками, ну и перенесся сюда за ним. Общаться он желанием не горел, так что пришлось притащить его обратно в Храм для более плодотворного сотрудничества. У магистра не было выхода, кроме как принести мне клятву на крови. Отныне он вынужден ценой своей жизни защищать меня, тебя и наших близких, иначе умрет. Очень страшно умрет. Кстати, именно он прикрывал отводом глаз наших лайканов. И вообще, за все надо платить — и за использование квардингской магии тоже, — с намеком произнес Хан. О! Кажется… Кажется, я поняла! Этхой — жрец в храме квардингов, он использует их силу, их магию, их алтарь. Он принял на себя обязательства. И не сможет пойти против последнего из представителей народа, которому уже давно поклялся служить. Иначе эта магия уничтожит его. — Ладно, вернусь вечером, — и быстро поцеловав, исчез в разрыве реальности. Похоже, кому-то понравилось ощущать себя всемогущим.

— Ну, вот мы и остались одни, — улыбнулся Элэйш, — поздравляю!

— Спасибо.

— Жаль только, что ты больше не будешь моим помощником. Да и Академию, скорее всего, не закончишь… Но такова судьба — с ней не спорят. Поэтому вот мой первый подарок — я освобождаю тебя от договора и признаю причину достойной для расторжения. Да будет так!

Ладонь будто бы обожгло, и, взглянув на нее, я увидела тот самый символ, который появился в день заключения договора. Теперь он растворялся прямо на глазах. Свободна? Наверное, я должна быть счастлива от этого, но дело в том, что я никогда и не ощущала себя в кабале у магистра. Да и надо быть честной хотя бы с собой: не думаю, что работать у лайкана было бы труднее, чем пытаться разгрести весь тот кошмар, что достался в наследство нам с Ханом. Но все равно — приятно.

— Спасибо! — от всей души выдала я, порывисто обняв мужчину.

— Да ладно, — он неуклюже повел плечами. — Будто я монстр какой-то… Лучше скажи, с чего планируешь начать?

— Ну… знаешь, давай сделаем так. Ты пока закроешь дворец, чтобы никто не ускользнул, в том числе и магические вестники. Сам понимаешь, как важно, чтобы через неделю во дворце собралось как можно больше аристократов и наместников. А я с Этхоем пока займусь кабинетами короля, Картасов и сокровищницей?

— Годится, — согласился магистр. — А если еще Хан к вечеру притащит парочку магов в помощь, то будет еще легче. А пока ты права — это первоочередное.

— Да и… — я на миг замешкалась. — Предупреди оставшихся во дворце, пусть готовятся к присяге где-то около девяти. Собрать всех, от придворных и стражников до конюхов и прачек. Каждый должен присутствовать в зале. А тех, кто уже присягнул, предупреди, чтобы не болтали о произошедшем. А вообще, — я задумчиво закусила губу, — пусть лучше до бала они останутся здесь. Заодно, если что, дополнительные руки.

— Я понял тебя, только будь осторожна.

— Конечно. Ну что, магистр, вперед на баррикады! — усмехнулась я, посмотрев на Этхоя, за что получила в ответ довольно злобный взгляд и быстрым шагом направилась к дверям. За мной следом тут же увязался один из лайканов, но я не возражала. Думаю, пока лучше иметь за спиной надежного защитника.

Смешно! Это первое, что я почувствовала, когда оказалась в коридоре. На меня смотрели с такими разными эмоциями, начиная от священного ужаса и заканчивая ярой ненавистью, что я с трудом сдерживала улыбку. Занятно. Причем чем проще был человек и чем ниже он стоял на социальной лестнице, тем больше поклонения и трепета я видела в глазах. А самая яркая неприязнь светилась в глазах молодых аристократок, причем не эйс. Ну конечно-о-о! Они-то уже настроились стать фаворитками Данаона, а тут такой облом. Не каждая рискнет заигрывать с лайканом даже ради собственного благополучия.

Воспоминание о бывшем муже заставило почувствовать холодок и неприятное чувство вины, которое я тут же отогнала. Не хочу и не буду об этом думать! Он сам виноват! Он и его отец, которые первые решились на геноцид.

Но как я ни старалась, полностью отделаться от мыслей о Картасе так и не удалось. Меня буквально жгло изнутри, с каждой секундой я закипала все сильнее и сильнее. И в результате сорвалась. Когда прямо передо мной возникла какая-то не особо знатная аристократочка, явно не допущенная на коронацию, и попыталась швырнуть в меня какое-то заклинание с криками «Тварь! Ты убила его!», я взорвалась.

Амулет я сбила еще на подлете и легким жестом отправила обратно. И, не замедляя шага, прошла мимо под ошарашенными взглядами застывших на полпути ко мне стражников, слуг и нескольких придворных. Я чувствовала, как напрягся за моей спиной лайкан и как внимательно следил за происходящим Этхой, но это было неважно. Гораздо сильнее меня взволновал раздавшийся за спиной крик, и мне пришлось буквально тащить себя за шкирку, мысленно повторяя «не оборачивайся, не оборачивайся». Уже на повороте я приостановилась и все-таки посмотрела назад. Там, где еще минуту назад стояла женщина, догорало то, в чем уже невозможно было опознать останки живого существа. Бросив взгляд на «костер», я усилием воли прогнала тошноту и как можно безразличнее проговорила:

— И так будет с каждым. Я — ваша королева, отныне и до тех пор, пока живу, и каждая попытка лишить жизни меня или моих близких будет караться смертью. Немедленно! Надеюсь, это запомнят все присутствующие и передадут остальным.

И, круто развернувшись, быстрым шагом направилась в сокровищницу. Эту девку я не жалела, но вся ситуация злила неимоверно.

— А ты жесткая, — усмехнулся Этхой.

— Ты удивлен?

— Пожалуй, нет. Я сразу понял, что с тобой будет непросто, но даже не представлял, к чему приведет твое появление.

— Скажи, — задумчиво проговорила я, — ты ненавидишь женщин или просто с рождения такая мразь? Хоть осознаешь, сколько жизней ты сломал?

— А ты переживаешь, что только что убила любовницу своего мужа? Она его, кстати, действительно любила. Вот только леди была не эйса.

— Не сравнивай, — прошипела я.

— Да? А в чем разница? Ты сильнее, считаешь себя вправе отбирать жизни и, заметь, совестью не мучаешься. Так в чем разница? Мы одинаковы, Лантария. Хочешь ты этого или нет.

— Нет. Мы НЕ одинаковые. Я защищала себя, а ты ломал судьбы ничего не понимающих и отчаявшихся женщин. Знаешь, когда все закончится, советую тебе убраться в свой Храм и никогда больше не высовываться оттуда. И да, предупреждаю: если ты еще хоть раз рискнешь провести один из своих ритуалов без моего или Эсмерхана разрешения, умрешь! — прошипела ему в лицо. — Ты понял?

— Да.

— Не слышу?

— Да, госпожа!

— Вот и хорошо. А теперь веди в сокровищницу.

— Как прикажете.

А в сокровищнице нас ждал сюрприз! Какой-то затрапезного вида мужичонка судорожно копался в сундуках и сгребал в огромный мешок драгоценные камни и амулеты. Причем, как я успела отметить, пока в шоке хлопала глазами и глотала воздух, готовые украшения, которые легко опознать, он не брал. Умный!

— Хайтар! — взревел Этхой, и в щуплого полетела зеленая мерцающая сеть. — Да как ты посмел!

— Ой! — тот, кого назвали Хайтаром, резко присел и как-то подозрительно побелел. — Ма-магистр… Этхой?

— Кто это? — шепотом поинтересовалась я.

— Не поверите, Ваше Величество, — язвительно усмехнулся тот, — хранитель сокровищ.

— О как! Интересно, и давно он так под шумок… приворовывает?

— Что?! Да я… Да никогда! Мой господин завещал мне! Он сказал, что я могу взять все, что захочу!

— Не верю, — отрезала я. — Думаю, магистр, вы знаете, что делать с ворами?

— Естественно, — усмехнулся Этхой и нажал один из камней на своем амулете. Что это значит — гадать не пришлось. Уже через десять минут к сокровищнице подлетел отряд стражи и замер, не решаясь переступить порог.

— Вот этого в тюрьму до решения суда, — взмахнул рукой маг. В тот же миг невидимая сила потащила воришку к дверям, попутно вытряхивая из его рук и карманов драгоценности.

Проследив взглядом за тем, как стража утаскивает голосящего и проклинающего всех и вся мужика, спокойно повернулась и начала вешать на сокровищницу свои заклинания. Может, не самые сложные и утонченные, но уж точно самые мощные! Силой такие не взломать. А позже придумаю еще что-нибудь. Надо будет потом у Хана спросить, какая защита стоит в Шаиарае.

Увы, как бы меня ни тянуло покопаться в сокровищнице, сейчас просто не было времени. Но потом я обязательно вернусь и все-все проинспектирую, перепишу, а главное, потрогаю! Тоскливо окинув взглядом несметные богатства, я взмахом руки велела всем выйти, а потом покинула помещение сама, наглухо захлопнув дверь.

Теперь на очереди был кабинет его величества. Там, к моему счастью, никаких воров не обнаружилось, поэтому я просто спокойно опечатала все и пошла дальше, а конкретно — к королевским покоям. Думаю, его величество немало интересного хранил и там. Да и посмотреть было интересно.

Покои оказались шикарными в плане размера, и — увы и ах! — ужасные в плане обустройства. Все сплошь в позолоте, с темной мебелью и темными стенами — коричневыми, синими, зелеными, бордовыми. Слишком тяжело для меня. Я проходила комнату за комнатой, понимая, что жить тут просто не смогу. Лишь малая столовая порадовала светлыми пастельными оттенками.

Сами же покои были огромными. Из гостиной можно было попасть в малый приемный кабинет, на балкон и во внутренние комнаты. Проходная столовая, малая гостиная, малый личный кабинет, спальня, гардеробная, ванная, дверь в еще одну спальню, к которой прилагались собственные ванная, гардеробная и гостиная. И хотя изначально эти комнаты предназначались для королевы, в последнее время здесь обитали фаворитки короля, сменяя одна другую. И каждая, судя по всему, спешила натащить сюда побольше! Да тут, похоже, половина сокровищницы была! И одна не в меру ушлая мадам, которая, оказывается, спокойно дожидалась здесь нового правителя. Ну надо же! Неужели слухи еще не дошли? Или она тут ванну принимала?

Довольно привлекательная темноволосая женщина лет двадцати семи — тридцати долго не могла понять или принять, что произошло. Недоверчиво переводила взгляд с лайкана на Этхоя и уж потом на ехидно скалящуюся меня. Зато когда она наконец-то осознала, кто я такая и что я не шучу, довольно быстро сообразила, что линию поведения надо менять. Изобразив, что бесконечно за меня счастлива, и заявив, что Картасы никогда ей не нравились, леди попросила пару минут, чтобы собрать вещи. И, естественно, тут же начала складывать не платья, а драгоценности и амулеты. Угу! Так я все и отдала! Честно говоря, мне даже разбираться не захотелось, что из этого действительно принадлежало ей, а что нет. Пусть считает это штрафом за аморальное поведение. Да и не думаю, что у нее могло быть что-то настолько ценное, раз она даже не присутствовала на коронации. В итоге леди убралась из покоев с ворохом платьев. Впрочем, я пообещала, что она, если захочет, может прийти завтра, и мы вместе с магом определим, является ли она владельцем тех или иных драгоценностей. На этом все ее возмущение угасло. Я же говорю — умная мадам.

Следом я, поколебавшись, запечатала и комнаты принцесс. Так, на всякий случай. Все равно рядом были. Заодно надо было подумать, что делать с самими девушками. Но пока, увы, идей у меня не было. А вот комнаты я закрыла правильно. Судя по всему, в этом дворце не принято ушами хлопать. Не успеешь оглянуться — вынесут все. И неудивительно — не зря говорят, что рыба гниет с головы. Если не одну сотню лет все решали только сила и деньги, удивительно, если бы тут было по-другому — разврат, интриги, подставы, воровство, доносы, принуждения… Даже те, кто не хочет жить таким образом, просто не могут вырваться из системы. Ну ничего… Я понимаю, что всех не перевоспитаешь, особенно тех, кто уже привык, но показать, что хапуги тут не в почете, удалить их от «кормушек», наказать тех, кого удастся поймать за руку… И постепенно, пусть и через пару поколений, можно о чем-то говорить. У лайканов при дворе тоже не все гладко, но все же с амирским дворцом не сравнить.

Именно об этом я думала, когда практически на автомате запирала оставшиеся кабинеты и комнаты. А еще о Земле. О том, как много я бы хотела там изменить и как мало могла. Но теперь тут у меня есть шанс, и я не собираюсь его упускать.

— Как ты? — сильные руки обвили меня, принося спокойствие и умиротворение. Здесь, в этой маленькой гостевой комнате, я спряталась ото всех взглядов, шепотков и требований. Интересно, как он меня нашел?

— Устала, — честно призналась. И пусть магичила я однообразно, но много и в полную силу, так что сейчас чувствовала себя, как выжатый лимон.

— Потерпи еще немного. Надо допринять присягу у оставшихся придворных и стражи. Сама понимаешь, мы даже пока поесть спокойно не можем, отравят же, — усмехнулся Хан. Я тоже выдавила скупую улыбку.

— Что там нового в Шаиарае? — спросила, чтобы отвлечься.

— Отец очень расстроился, что не смог присутствовать при нашей свадьбе, и потребовал, чтоб мы повторили церемонию в Энхасшане. Как думаешь, через недельку после бала будет нормально?

— Вполне.

— Вот и хорошо. Как раз успеют все подготовить. Вейшана, кстати, тебе привет передавала. Сказала, что сразу в тебя поверила.

— Ну-ну…

— Не веришь? Зря. Вей ты и правда нравишься.

— Верю. А про остальных сестер ты такого не сказал, — поддела я его.

— Ты и сама все знаешь, — вздохнул Хан. — Улэйш и Аэсшия были под воздействием. И теперь ближайшие лет сто будут проходить реабилитацию в разных частях страны. Аэсшия поедет в герцогство уже бывшего жениха, будет отлавливать там неблагонадежных и подбирать следующего наследника и потенциального супруга, а то предыдущего, как оказалось, давно уже завербовали амирцы. Кстати, именно он подчинил Аэсшию. А Улэйш отправляется в одну из дальних провинций в качестве помощницы наместника.

— Не поняла, — я повернулась в руках Хана, — как Аэсшия может уехать на сто лет, если она — наследница?

— Уже — нет. Последние события показали, что она недостойна. Понимаешь, — тяжело вздохнул мужчина, — лайкана очень трудно подчинить и еще труднее удержать в подчинении. Тут очень важно найти струну, за которую следует дернуть. После твоего похищения нам с отцом и Элэйшу пришлось хорошенько поработать и буквально перетрясти воспоминания обеих. Не скажу, что императрица была в восторге, но у нее не осталось выхода. Ну а там уже выяснилось, что Улэйш действительно немного… хм… нездорово ко мне относится. Кстати, это исключительно вина Маитары, которая перемудрила с зельем, а Аэсшия… Аэсшия всю жизнь мечтала о власти и боялась, что я ее свергну. Дура! — в сердцах выдал Хан, и я почувствовала, как ему неприятно и больно. У него и так отношения с семьей всегда были непростые, а теперь узнать еще и такое… Потянувшись, я ласково провела по его волосам, и мужчина, словно ребенок, потянулся за лаской. У меня сердце сжалось.

— И поэтому их обеих лишили права наследования? — я попыталась отвлечь его от грустных мыслей.

— Не лишили полностью, но теперь Аэсшия — третья в очереди на престол, а Улэйш — вторая. Все-таки Ула просто не способна сопротивляться воздействию, а Аэсшия изначально была так настроена. Отец настоял, да и мы с магистром и еще пара доверенных лиц согласились, что Вейшана будет лучшей императрицей, чем ее сестры. Правда, сама Вей не особо от этого в восторге, что лишний раз подтверждает правильность выбора. Аэсшия бесится и плюется ядом, Улэйш в депрессии, так что…

— А Маитара?

— Ее казнили, — совершенно спокойно произнес Хан, а я невольно поморщилась. — Мия, в отличие от моих сестер она даже под воздействием не была. А просто хотела стать следующей императрицей, ну и, как бонус, получить меня. Точнее, как трофей, который слишком долго не давался в руки. А воздействие на императорскую семью карается смертью — всегда.

— А откуда у нее зелья?

— От жениха Аэсшии, Тайлира, — пожал плечами муж. — На самом деле мать Тайлира была одной из эйс, которую специально отправили сюда, к нам, под видом перебежчиц. Ну, помнишь тот корабль? Вот и она вроде как спасалась бегством от гнета амирцев. На самом деле ее муж до сих пор жив, и именно он отдавал ей приказы через то ли дневник, то ли ежедневник, — о! я помню такое заклинание. Даже для Элэйша его применяла. Правда, о таком направлении использования даже не догадывалась. — А целью ее пребывания у нас была подрывная деятельность. С лайканами связываться она не рискнула, а потому отправилась в Ниатай. Она неплохой ментальный маг плюс специалист в зельеварении. Окрутить герцога ей не составило труда. Ну а уж у сына вообще вариантов не было. Он с рождения воспитывался в любви и преданности Амирии. Кстати, именно матери Тайлир был обязан тем, что Аэсшия выбрала его в качестве жениха. Ну а Тайлир уже сам искал в Шаиарае недовольных. Через Аэсшию он познакомился с Маитарой и Сайей и свел ту с Картасом. Все-таки он не мог сильно светиться, так что часть работы переложил на Сайю. А вот с Маитарой предпочитал сильно не сближаться. Не внушала она ему доверия.

— Рэй жив? — упоминание лайканы вызвало тревогу и нехорошие воспоминания о последнем дне пребывания в Энхасшане.

— Да. Он был ранен, когда спас меня, и сейчас восстанавливается под присмотром лекарей.

— Хорошо, — вздохнула с облегчением. — А что с Сайей?

— Ну, а ты как думаешь? — фыркнул Хан. — Она тоже казнена, но сперва с ней поработали наши маги и палачи.

— Хм… ясно… — говорить дальше о том, с какой легкостью Хан уничтожает врагов, не хотелось. — А знаешь, я теперь не Миалиэн, здесь меня все знают под именем Лантарии.

— Мне все равно. Главное, что ты моя, Мия… А вообще, можем всем сказать, что у тебя двойное имя или что после обряда у лайканов тебя вообще назвали по-другому.

— Когда я его брала, не думала, что встречусь с реальной Миалиэн или вообще сюда вернусь.

— Ты не хочешь брать ее имя перед всеми? — догадался муж. — Тогда сократи. Будешь Лантария Мия дес Харас Харан хааэс Демхорт.

— Ты забыл «Картас».

— Не забыл, — процедил он, — но ты права: Лантария Мия Картас дес Харас Харан хааэс Демхорт.

— Ого! Теперь у меня имя длиннее твоего!

— Гордись! — фыркнул он.

— А то! О, забыла, — я стукнула себя по лбу, — что там с Анаашем?

— А что с ним будет? Занимаются им магистры, думаю, уже сняли с него твой амулет. Хотя, по мне, пусть бы походил так пару лет, глядишь, и поумнел бы.

— И с чего бы ты был такой довольный? — подозрительно поинтересовалась я, глядя, как расплывается на его лице ехидная ухмылка.

— Ну… — протянул он. — Твой амулет снимут, а другой наденут. Неужели ты думаешь, что мы с отцом простим столь явное неподчинение и хамство лорда дес Аморшиэна? Он же собирался использовать тебя в своих целях, а через тебя и меня!

— Но ведь Аморшиэны не участвовали в заговоре…

— Сынок — нет, а вот папаша — да. Правда, не в том, а в другом. Точнее, не напрямую, но он довольно опытный интриган и быстро просчитал свои выгоды. Представляешь, этот… каллэ узнал, что и Аэсшия, и Улэйш удалили из дворца и что я признал тебя своей невестой, вот и начал торговаться, заявляя, будто ты теперь его рода и практически любимая дочь, потерянная в младенчестве, и просто так с тобой расстаться он теперь не может. Пришлось убедить его, что он неправ. Ну и сына заодно сразу взяли под контроль, а то мальчишка тоже решил поиграть в великого шахматиста.

— Работаешь на опережение?

— Конечно. Зачем оставлять за спиной потенциальные неприятности? Я теперь далеко от Шаиарая, мой квард со мной, и там, по сути, остались только отец с императрицей и Вейшана. Элэйш решил переехать сюда — его на старости лет на авантюры потянуло. Несколько доверенных магов тоже переезжают. Так что они там, считай, лишились половины защитников. Ну и зачем рисковать? Сейчас убрать Вейшану или отца, и все, я — следующий наследник, пока сестер официально не вернут во дворец. А тут эти с претензией как ближайшие родичи. Слишком велик соблазн организовать на троне следующую династию.

— Думаешь? — я с сомненьем припомнила лорда дес Аморшиэна.

— Поверь! — с чувством произнес лайкан. — Хоть он и выглядит самодуром, но на самом деле — тот еще паук и никогда ничего не делает просто так. И тот разговор, и его последующее появление — всего лишь попытки прощупать ситуацию. Он никогда не действует так топорно. Просто решил взять тебя на испуг и посмотреть, чего ты стоишь. А если б не сработало, у него было продумано еще четыре варианта, как взять тебя под контроль.

— Ты знал? — я в шоке уставилась на него.

— Конечно. Думаешь, я хоть на минуту оставлял тебя без надзора наедине с посторонним мужчиной?

— Ты мне настолько не доверяешь?!

— Глупая! — он вдруг мягко улыбнулся. — Я настолько боюсь тебя потерять.

— Надеюсь, больше такого не будет? — строго произнесла я, но внутри от его слов разливалось тепло.

— Даже не надейся. Первую тысячу лет я тебя от себя и на шаг не отпущу, — промурлыкал Хан, подтягивая меня поближе с очень явными намереньями.

— Только тысячу? — лукаво улыбнулась я.

— Ну ладно… уговорила. Буду рядом до конца жизни…

Вот это правильный ответ! Ну и как за такой не наградить? Я сама первая поцеловала его, полностью растворяясь в ощущениях любви, нежности, надежности, спокойствия… счастья! Такие непередаваемые эмоции, такие неожиданные и уже привычные. Когда-то давно я отчаялась испытать хоть толику того, что ощущала в этот момент. И ради того, чтобы не потерять этого, я сделаю все! Я смогу преодолеть любые препятствия, ведь я теперь знаю, что могу потерять!

Поцелуй затягивал, и в какой-то момент сквозь пелену затуманенного сознания я почувствовала, как моей обнаженной кожи касаются горячие, чуть шершавые руки, а под спиной — прохладная гладкость простыней. Жар опалил, заставляя теряться где-то там, в поднебесье, растворяясь в чувствах, отдаваясь его губам, рукам… таким нежным и ласковым. А когда поцелуй обжег живот, я не сдержалась и расплакалась.

— Люблю тебя, — прошептал Хан. — Вас. Я жизнь за вас отдам.

— Хан… — это все, что я смогла выдавить от сдавившего грудь спазма. Неужели так бывает?

Это была последняя разумная мысль, потому как Эсмерхан вконец утратил контроль. Даже в нашу первую ночь он таким не был. Мужчина словно сошел с ума. Поцелуи, объятия, укусы, он будто бы пытался пометить каждый миллиметр моего тела. Я горела и сгорала. И, кажется, сама заразилась этой болезнью, потому как не могла насытиться его телом, его поцелуями, его запахом. Его губы на моей груди, руки, сжавшие бедра… я стонала и извивалась, уже умоляя его прекратить эту муку. На один миг он оторвался от моего тела и посмотрел прямо в глаза:

— Люблю, — простонал с каким-то отчаяньем и вошел в меня. Резкие толчки, заставляющие когтями вцепиться в его плечи, мои ноги обвиваются вокруг него, словно я боюсь потерять или отпустить хоть на миг. Судорожное дыхание и соленый привкус пота на губах. Толчки все сильнее, его тело вбивает меня в простыни, заставляя задыхаться, пока перед глазами не взрывается фейерверк наслаждения, словно волна, полностью накрывшая меня. Эсмерхан убивал меня, проникая не только в тело, но и в душу.

— Люблю, — согласилось мое сердце.

Эпилог

Девять лет спустя

— Ну что, тебя можно поздравить? — родные руки обвили меня, а виска коснулись горячие губы.

— Ха! Как будто ты сомневался!

— Ни в коей мере, — усмехнулся муж.

— Конечно, — буркнула я, — неужели найдется псих, который поставит своей королеве «неуд»?

— Ну… — протянул Хан и рассмеялся. Не выдержав, я присоединилась к нему.

Увы и ах… За прошедшие девять лет я только-только достигла звания мэтра. Только-только означает, что получила я его сегодня. Да, мои мечты стать магистром канули в Лету. Первые два года мне было вообще не до учебы. Сперва мы с Ханом буквально носились по стране, принимая присяги, усмиряя бунты и разбираясь с чиновниками и казнокрадами. Потом, когда мое положение стало уж слишком явным, меня попросту заперли во дворце под охраной, заявив, что заниматься полезным трудом я буду, не выходя из дома. А сам муж продолжил свои метания, пытаясь до моих родов успеть как можно больше.

В принципе, в мыслях я с ним согласилась. За, скажем так, «активными» проблемами нам совершенно некогда было заняться законодательством, бюрократическим аппаратом и налоговой системой. А заодно надо было и дворец «подчистить». Слуги, придворные, стража, фрейлины… Это была эпопея! Если бы не моя защита, я бы столько проклятий собрала — жуть! Особенно когда разгоняла излишки бездельников — придворных, лакеев, помощников и помощников помощников. Зато сколько денег, ценностей и прочего было обнаружено, сколько сэкономлено! На эти средства мы с Ханом дружно решили открыть школы и больницы для низших слоев населения. А еще ввели обязательную проверку на наличие дара и открыли магические школы для подготовки к поступлению в академию…

С принцессами тоже разобрались, выдав их замуж за достойных мужчин… из дальних стран. Но все было по взаимному согласию. А вот трех старших мы так и не нашли. За всем этим последние месяцы пролетели гораздо быстрее, чем думала, хоть я и жутко скучала по мужу.

Зато потом, когда родился наш сын, время будто сделало кульбит и замерло. Эсмерхан не отходил от нас ни на минуту, особенно после моих тяжелых родов. Смешно, но если бы не срочно вызванный в столицу Этхой, все могло бы закончиться плачевно. Сын оказался практически копией папочки, правда, с моими глазами. Они немного жутковато ртутно сверкали на смуглом личике, обрамленном черными кудряшками. Зато дедуля был в восторге. Как же — внук, наследник! Причем уже почти нежданный. Мне практически с боем приходилось вырывать сына из его рук.

В самом Энхасшане тоже все успокоилось. Предатели были выявлены, оказались раскрыты даже те заговоры, которые только-только формировались и набирали обороты. Мои «родственнички», Аморшиэны, притихли. Амулеты действовали исправно, и снимать их императорская семья пока не планировала.

А вот Аэсшия по-прежнему была обижена и не показывалась в столице, императрица ездила к ней сама. Улэйш повезло больше. Там, в своей провинции, она не только полностью излечилась от одержимости Ханом, но и нашла жениха. Кстати, человеческого мага. Труднее всех было Вейшане. Ей приходилось вникать в управление страной, изучать то, от чего раньше отмахивалась… Для личной жизни ей теперь просто не хватало ни сил, ни времени. Впрочем, Рэй, который в Амирии прожил всего год и решил вернуться обратно, по слухам, стал ей близким другом. Так что, по-моему, она вполне со всем справляется. Перед отъездом у нас с Рэем состоялась основательная беседа, после которой мы расстались друзьями. Правда, о том разговоре мы Хану так и не рассказали, оставив это своим небольшим секретом.

Кстати, именно тогда я все-таки выпытала у Хана, как он меня почувствовал тогда, в Храме. Оказалось, не по запаху, как я думала. Мозг квардинга устроен так, что улавливает сходные излучения, воспринимает их и дает команду на перестройку остальному телу. Вроде как чувствует «родственную душу». Не знаю, правильно я тогда поняла объяснения Хана? Может, он и сам не до конца разбирался в своей физиологии, ведь его мать умерла рано, не успев передать свои знания.

Зато за следующий относительно спокойный год мы успели очень многое. И организовать посольства в другие страны, и наладить торговлю, и облегчить переход границ, и внести кучу изменений в законодательство, особенно о правах женщин. Но главное, я все-таки сделала то, что долго не давало покоя, хоть я и сама до последнего не понимала, насколько сильно. Я отыскала девочек, которые попали сюда вместе со мной. Правда… я все-таки не успела. Кендра выжила, но сильно изменилась. Честно говоря, я даже боялась спрашивать, что с ней было. И так понятно, что ничего хорошего. Остальные девушки тоже стали не такими, как раньше. Исчезли уверенность, улыбки с лиц, наивность и гордость. И еще Хулюк, самая молоденькая из нас… Она не справилась. Не выдержала того, что преподнесла ей судьба. Я проревела весь день, но того, что было, уже не изменить. Зато остальных девушек удалось найти и неплохо пристроить. Все они получили по небольшому домику в провинции и постоянное содержание, но, главное, право самим строить свою судьбу. Только Я отказалась уходить от мужа. К моему удивлению, у них действительно появились чувства друг к другу… и к дочери. Да и самих старых эйс я тоже попыталась найти, но тут… увы… их участь была давно предрешена, и все женщины были убиты. Это стало неожиданно сильным ударом, которого я так Этхою и не простила, раз и навсегда запретив проводить обряд по замене тел. Пожил, и хватит. Пусть теперь отправляется на суд богов и объясняет, ради чего он все это творил.

Так что собственным образованием я решилась заняться только через два с половиной года. Да и то… На лекциях я не сидела, занимаясь теорией самостоятельно, практику посещала… но в лучшем случае через раз и под мороком. Учителя, конечно, были в курсе, а вот адепты все время косились. Я ведь ничего о себе не рассказывала, никуда с ними не ходила, вечно пропадала, да и отношение преподавателей было показательным. Словом, друзей я там не нашла, да и о веселой студенческой жизни вспомнить было нечего. Но я не жалела, ведь каждый раз возвращалась туда, где меня ждали муж и сын.

— Теперь будешь получать мастера? — поинтересовался супруг, начиная расшнуровывать корсет.

— Надо бы, — задумчиво пробормотала я, наблюдая за его руками.

— А потом и магистра, да?

— He-а, магистр мне не светит, — вздохнула, отчего грудь колыхнулась, а взгляд мужа стал более заинтересованным. — Ты же знаешь, там обязательное условие — дуэли, а кто рискнет сражаться с королевой? Да и ученики мне не нужны.

— Вот и правильно, — пробормотал Хан, уже выцеловывая шею, а я, не выдержав, рассмеялась, закидывая руки ему на шею.

— Ну наконец-то!

— Наконец-то?

— Ты наконец-то счастлива, — улыбнулся он. — Наконец-то достигла того, чего хотела.

— Не-а, — я помотала головой. — Я не счастлива, просто довольна, что все же смогла это сделать.

— То есть… — взгляд лайкана стал напряженным.

— Дурачок! — не выдержала я смятения и тревоги в его глазах. — Я стала счастливой почти десять лет назад, когда ты появился в моей жизни. А окончательно сошла с ума, когда родился Архантиар. Никогда в этом не сомневайся!

Где-то в Безмирье

В зале не было ни одного свободного места. Сотни Высших делали ставки. Они были потрясены и одновременно восхищены наглостью прохвоста, решившего обыграть старейших. Так тонко сыграть на малейших нечеткостях правил, на которые тысячелетиями никто и внимания не обращал, четко следуя основной идее игры! А то, что он провернул в прошлый раз, вообще передавалось из уст в уста, став уже притчей во языцех. Дважды обмануть Совет! И вот теперь великие томились, ожидая, как же в третий раз вывернется плут.

— Тихо! — Глава обвел всех тяжелым взглядом, и рубины его глаз гневно засверкали. Второй проигрыш подряд, да еще на таких сомнительных условиях его совсем не радовал, но… — Завет соблюден. Условия не нарушены, хотя, как и в прошлый раз, победа сомнительна. Но на сегодня это еще не все. В прошлый раз были выбраны одновременно две девушки, и сегодня подошел срок обеих.

По взмаху его руки перед зрителями предстала третья из отобранных девушек, тихо шепчущая горькие слова…

— Подождите, — один из членов Совета поднялся со своего места, и его глаза сверкнули золотом. — Я бы попросил поменять очередность просмотра.

— Почему это? — бирюзовые глаза подозрительно прищурились.

— Считайте это моей маленькой просьбой, — золотоглазый просто пожал плечами.

— Что ж, — глава Совета согласно кивнул и предвкушающе прищурился, чувствуя подъем. Неужели кто-то нашел, как накрутить хвост этому нахалу? — не вижу ничего предосудительного в этой просьбе. Посмотрим на девушку номер четыре, а потом вернемся к третьей.

Сотни взглядов жадно впились в переливающийся шар, отображающий чужую жизнь. Они неотрывно смотрели, впитывая эмоции, чувства, желания… Частицу жизни, о которой они уже забыли.

Великое око пошло рябью, меняя отображение одного мира на другое. Простые покои, без роскоши и изыска, горящий камин и моросящий за окном дождь, и на ковре перед очагом, обнявшись, сидят двое.

— Ну наконец-то!

— Наконец-то?

— Ты наконец-то счастлива, — улыбнулся черноокий мужчина, с нежностью и трепетом смотря на женщину, спрятанную от всего мира в его объятиях. — Наконец-то достигла того, чего хотела.

— Не-а, — девушка помотала головой. — Я не счастлива, просто довольна, что все же смогла это сделать.

— То есть… — взгляд лайкана стал напряженным.

— Глупый! — кулачок шуточно стукнул мужчину в плечо. — Я стала счастливой почти десять лет назад, когда ты появился в моей жизни. А окончательно сошла с ума, когда родился Архантиар. Никогда в этом не сомневайся!

— Она счастлива! Номер четыре выполнила условие! — встав, громко заявил бирюзовоглазый, стараясь подавить вот-вот готовую расплыться улыбку.

— Что ж… очередная победа, — мрачно процедил глава, сверкнув алыми глазами. Неужели этот обманщик действительно выиграет? В этот раз даже придраться не к чему. Глава бросил напряженный взгляд на златоглазого члена Совета.

— Да, — громко согласился тот, ощутив на себе несколько взглядов. — Признаю, что на этот раз выигрыш можно назвать честным. Только попрошу отметить, — на тонких губах зазмеилась улыбка, — что демиург Ария, — он отвесил шутовской поклон в сторону девушки, — использовала свое право на вмешательство, когда под видом одной из жительниц мира, а точнее, эйсы Лойсины, вписала в гримуар девушки заклинание, которого там просто не могло быть, и на месяц наложила на нее печать удачи.

— Это не нарушение! — рявкнул Высший, сверкнув синевой своих глаз, чувствуя в словах златоглазого подвох.

— Согласен. Просто прошу отметить Совет, что Высшая использовала свое право, и больше Судьба не может вмешиваться в ход игры. А вот теперь, думаю, всем будет интересно послушать вашу последнюю девушку… И уж потом Совет вынесет решение!

Content

Галина Долгова
РОКИРОВКА. МАТ

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог