Елена Малиновская

Ритуалы экзорцизма

Часть первая

Самая долгая ночь в году

Я стоял у окна и задумчиво глядел во двор замка. Снаружи уже который день подряд бушевала непогода. Белые крупные хлопья снега кружились в вихре непрекращающегося неистового танца, заметая дорогу, ведущую к деревне. От сильного порывистого ветра жалобно дребезжали стекла. Н-да, дела. В первый день затяжного ненастья я радовался долгожданному снегу, как ребенок. Казалось, будто под белым покрывалом припозднившейся в этот год зимы можно скрыть все мои горести и беды и начать новую жизнь. Но теперь происходящее все больше и больше тревожило меня. Припасов в замке хватит еще на несколько дней. Потом придется питаться лишь мороженой картошкой да соленым жестким мясом, от которого, если честно, весьма подозрительно попахивает. А до деревни еще попробуй доберись. От дороги осталось одно название. Нет, конечно, голод нам с Ташей не грозит. Но все же не хотелось отмечать Йоль впроголодь, иначе души умерших могут обидеться на столь откровенное проявление неуважения. Этот праздник испокон веков отмечался широко. Да что там скрывать, я бы с огромнейшим удовольствием пересидел сегодняшнюю самую долгую ночь в году в жарко натопленном трактире за чаркой горячего вина с травами, а не вздрагивал бы каждый миг у себя в замке, ожидая очередного визита демонов. Когда еще ждать их прихода, как не в тот миг, когда грань между миром живых и мертвых становится почти неразличимой?

Сзади меня хлопнула дверь, и я вздрогнул. Невольно напрягся, концентрируя энергию в кончиках пальцев. Верно говорят – подумай о демоне, и он не замедлит явиться. Неужели обо мне вновь вспомнил Темный Бог и поспешил прислать очередного слугу? Впрочем, вряд ли он обо мне когда-нибудь забывал.

– Грустишь? – раздался позади тихий женский голос, и я расслабился. Незаметно стряхнул с рук почти сформированное заклинание, и оно бесследно впиталось в стену.

– Есть немного. – Я помедлил еще чуть-чуть, разглядывая пустынный заснеженный двор, в котором уже начали собираться лиловые сумерки. Затем обернулся и ласково улыбнулся своей единственной собеседнице и отраде этой долгой зимой.

Таша все еще носила траур по брату, поэтому была одета в длинное черное платье, слегка оживленное белым воротничком. За прошедшее с момента трагедии время она сильно похудела и осунулась, что лишь подчеркивал темный скромный наряд. Девушка продолжала оплакивать брата, и я точно знал, что в глубине души она считает себя виновной в его смерти. Каждый раз при мысли об этом меня охватывало глухое бешенство и жгучее чувство стыда. Ведь на самом деле вся ответственность за происшедшее лежала только на мне.

Тело Дирона так и не нашли в обгоревших руинах постоялого двора, а скорее всего – просто не сумели опознать. Слишком много народа тогда погибло. И мне до сих пор было больно и неприятно вспоминать о той страшной ночи. Ведь помимо самоуверенного и нахального юнца, который порой доводил меня до исступления упрямством и которого я искренне считал своим лучшим другом, тогда погибло множество моих знакомых, а вернее сказать – постоянных собутыльников. Это было так неправильно и жутко, что я до сих пор не смирился и до конца не поверил в чудовищную реальность. Вот и теперь задумался о том, чтобы провести ночь Йоля в трактире, а ведь его уже не существует. На месте моих славных пьяных подвигов теперь лежат лишь черные обгоревшие бревна и пепел, надежно укрытые одеялом снега.

– У тебя холодно, – негромко заметила Таша и плотнее завернулась в теплую пушистую шаль. – Почему камин не растопишь?

– Не хочу, – солгал я ей.

На самом деле я не упускал ни малейшей возможности, чтобы сэкономить. Зима в этом году ожидалась долгой и суровой. Я уже давно привык к ледяным сквознякам древнего замка, а вот Таша постоянно жаловалась на то, что мерзнет. Пусть уж лучше в ее комнате день и ночь горит огонь, пожирая драгоценные дрова. А я как-нибудь перетерплю. Мне не привыкать. К тому же будет лишнее оправдание для вина, которым, что скрывать, в последнее время я стал злоупотреблять. Только алкоголь помогал мне избавиться от навязчивого ощущения, будто за мной следит кто-то невидимый. И только благодаря ежевечерней бутылке я мог хоть на несколько часов забыться в беспокойном сне, не опасаясь проснуться от собственного крика. Слишком часто в последнее время мне снятся кошмары.

– Бережешь деньги? – Таша без особых проблем угадала истинную причину холода, царившего в моем кабинете. Покачала головой. – Ничего, скоро все изменится. Весной я вступлю в наследство. У Дирона не было иных родственников, кроме меня, поэтому… Поэтому… – На этом месте Таша жалобно скуксилась – видимо, воспоминание о смерти брата больно резануло ее по сердцу. Я испуганно покачнулся было к ней, намереваясь обнять и успокоить, но Таша справилась сама. Громко шмыгнула носом и завершила, глядя мне прямо в глаза: – Поэтому я получу все то, что он в свою очередь получил от моего отца. Конечно, придется заплатить королевскую подать, а она, к слову, оказалась намного больше, чем я предполагала. Но все равно.

– Да, совсем скоро ты станешь очень обеспеченной, – протянул я, пытаясь за нарочито равнодушным тоном скрыть свои истинные эмоции.

Наверное, любой другой мужчина на моем месте был бы просто счастлив. Таша уже дала согласие на мое предложение руки и сердца, и мы планировали пройти через брачный обряд уже весной. Совсем скоро я должен был навсегда распроститься с вечным безденежьем и получить в жены красивую девушку. И никакие родственники ни с моей, ни с ее стороны не могли бы омрачить наше счастье, поскольку… Впрочем, не стоит вспоминать все жуткие события почти закончившегося года. Он был весьма и весьма непростым для нас обоих.

Но меня не устраивала сложившаяся ситуация. Кроме уже упомянутой руки и прилагающего к ней сердца мне было нечего предложить Таше. Только полуразвалившийся замок, полный призраков и уже не раз становившийся прибежищем для демонов. Боюсь, всех ее денег не хватит, чтобы привести это место хотя бы в относительный порядок. Умом я и сам понимал, что лучшим выходом для нас будет найти новый дом. Но сердцем… Сердцем я не желал перемен. Этот замок был мне знаком до малейшей трещины в полу, до самых сырых и дальних уголков фамильного склепа в подземелье. Здесь я родился, здесь вырос, здесь едва не погиб, пережив предательство брата. Да, сейчас я перестал чувствовать себя здесь в безопасности, но в глубине души жила дикая надежда, что когда-нибудь от меня все отстанут. И демоны, и инквизиция, и сам Темный Бог. Неужели я не заслужил права на спокойную жизнь?

– Если наше положение совсем туго, то я могу отправиться в город прямо сейчас, – предложила Таша, с сомнением уставившись на белую пелену за окном. – До деревни дойду пешком – вряд ли наша кляча выдержит такой путь, скорее, издохнет через пару шагов. А там найду какого-нибудь доброго человека, который за пару медяков согласится на санях отвезти меня в Риккий. И заберу свое наследство.

– И как ты собираешься добираться обратно с такой кучей денег? – Я укоризненно покачал головой. – Безумие! Да и потом, стряпчему потребуется время, чтобы выполнить завещание. А до Йоля осталось всего ничего. Не хочу праздновать в одиночку и уж тем более не позволю тебе пускаться в подобную авантюру. Нет, Таша, как-нибудь перезимуем.

– Как скажешь, – покорно согласилась со мной Таша. Привстала на цыпочки, и я привычно наклонился, подставив ей слегка небритую щеку для поцелуя. После чего она тяжело вздохнула, собиралась было еще что-то добавить, но в последний момент передумала, развернулась и вышла. Наверное, отправилась отогреваться в свою комнату. А возможно, собралась поторопить Тонниса и проследить, чтобы тот по обыкновению не переборщил с солью во время приготовления ужина.

Я опять отвернулся к окну. Прижался лбом к холодному стеклу. Из-за непогоды такое чувство, будто мы остались одни на целом свете. Весь мир потонул в белом мареве метели.

Ужин прошел в тишине. Я мрачно крошил черствый сухарь в тарелку, отсутствующим взглядом наблюдая за тем, как отблески зажженных свеч алыми искрами играют в глубине бокалов с вином. Таша почти не пила, а значит, меня ждет вечер один на один с почти полной бутылкой. Оно и к лучшему.

– Хозяин… – Рядом со мной засеребрилось облачко. Тоннис, мой верный фамильный призрак, спустя миг материализовался полностью и озабоченно повторил: – Хозяин, вы совсем не едите. Неужели не понравилось рагу?

Я скептически хмыкнул, услышав столь гордое название для поданного блюда. На мой взгляд, оно куда скорее напоминало обыкновенную размазню из тушеных овощей со скудным добавлением мяса.

– Я не голоден, – ровно проговорил я и передернул плечами от невольного омерзения, неосторожно кинув взгляд на предложенное кушанье. Если честно, выглядело оно так, словно уже было однажды съедено.

– Вы ничего не ели в обед, – несмело напомнил Тоннис. – Да и вчера…

– Достаточно! – глухо рявкнул я, обрывая слишком разговорчивого призрака, и досадливо поморщился, заметив, как Таша отложила столовые приборы в сторону, внимательно прислушиваясь к нашему разговору. Обычно она не обращала особого внимания на то, ем я или нет. А теперь точно не избежишь ненужных разговоров и расспросов.

Тоннис расстроенно замерцал в полутьме обеденного зала, испугавшись моего грозного окрика. Видимо, понял, что в своей заботе о хозяине перешел всяческие рамки.

– Достаточно, – уже мягче повторил я и поднял свой бокал. – Тоннис, не волнуйся, с голоду я точно не погибну. Просто в последнее время у меня нет аппетита.

– К холоду ты безразличен, к голоду, как оказалось, тоже, – со слабой усмешкой подала голос Таша. – Получается, мне чрезвычайно повезло с выбором мужа. Не так ли?

Я удивленно поднял на нее глаза. Надо же, впервые после смерти Дирона слышу, как она пытается пошутить. Это хороший знак.

– Да, жить с некромантом, особенно с потомственным, весьма экономно, – неловко поддержал я ее шутку.

Таша улыбнулась и осторожно пригубила вино. Затем задумчиво посмотрела на меня через алые переливы вина.

– Такое чувство, будто время замерло, – пробормотала она, пристально разглядывая меня. – Вулдиж, тебе не кажется в последние дни, будто мы застряли между прошлым и будущим? Каждый новый день похож на предыдущий. Пройдут века, а мы так и будем собираться за этим столом и молчать, поскольку однажды вдруг окажется, что нам больше не о чем разговаривать.

– Не говори глупостей, – пожалуй, даже слишком резко сказал я, испугавшись того, с какой легкостью Таша озвучила мои страхи. Помолчал немного и извиняющимся тоном продолжил: – Дорогая, прости. Это все зима и непогода. Вот увидишь, скоро метель закончится. Тогда мы оденемся потеплее и отправимся в деревню. Наймем там какого-нибудь крестьянина с санями, накупим целую кучу сладостей и всякой чепухи. А там не успеешь и оглянуться, как начнется весна. И все станет как прежде.

– Как прежде уже никогда не станет, – с какой-то болезненной гримасой оборвала меня Таша. Встала, с неприятным скрипом отодвинув стул, и отошла к окну, за которым плескалась белая хмарь.

Я покачал головой. Должно быть, опять вспомнила о брате. Да, первый год после потери самый тяжелый. Помнится, мой брат пытался убить меня, и то я долго горевал после его гибели, не веря во все случившееся.

– Сегодня Йоль, самая долгая ночь в году, – ни к кому, в сущности, не обращаясь, произнес я. – После нее все станет легче. Вот увидишь, Таша.

Плечи девушки чуть вздрогнули, но, хвала богам, приглушенных рыданий я не услышал. И то благо. Не выношу женских слез.

– Хозяин? – рядом опять засеребрилось невесомое облачко, и я с облегчением перевел дыхание. Ну хоть теперь Тоннис явился вовремя. Наверняка опять пристанет с каким-нибудь глупым вопросом, зато получится замять неудобную тему.

– Хозяин, – повторил Тоннис, и я нахмурился, уловив в его тоне искреннее недоумение. – Там около ворот… Там люди. Стучатся и просят ночлега.

– Много их? – сухо спросил я, внутренне аж подобравшись. Ох, не люблю незваных гостей!

– Трое, – обронил Тоннис.

Я проглотил ругательство, так и просящееся на язык. Скомкал салфетку, лежащую у меня на коленях, отбросил ее в сторону и встал. Интересно, кому я понадобился? Никогда не доверял неожиданным гостям, а тем более не стоит ждать хорошего, когда они приходят в такую погоду.

– Проводи их в мой кабинет, – сухо приказал я. Затем посмотрел на Ташу и негромко попросил: – Пожалуйста, будь тут. Не хочу неприятных неожиданностей.

Таша послушно кивнула, вот только в ее синих глазах отразился мгновенный всполох страха и растерянности. Должно быть, не только мне поздние визитеры пришлись не по нраву.

* * *

Тоннис не ошибся. Незнакомцев действительно было трое. Они оказались настолько плотно укутаны в бесформенные тулупы, что сначала я даже не понял, что среди них были две женщины.

– А у вас прохладно. – Единственный мужчина в этой компании поторопился снять заснеженный тулуп и кинул его прямо на пол. Огляделся, видимо, в поисках горящего камина, и огорченно цыкнул, обнаружив его нерастопленным.

В свою очередь я недовольно покачал головой, наблюдая, как от одежды и обуви незнакомцев по ковру расплываются мокрые пятна. Да, он не был дорогим, но все же. Могли бы проявить хоть какое-нибудь уважение к тому, кто согласился впустить их на ночь глядя.

– Простите нас за такое позднее вторжение. – Я удивленно вскинул брови, услышав приятный женский голос. Один из спутников наглеца сбросил тулуп, и передо мной предстала симпатичная молодая женщина, правда, в мужской одежде. Незнакомка смущенно улыбнулась мне и стащила с головы шерстяной платок. Заправила за уши несколько светлых прядей, выбившихся из косы, и негромко повторила: – Простите нас, во имя всех богов. Увы, мы не знаем, у кого вынуждены просить приюта. Мы направлялись в Риккий, где собирались отпраздновать Йоль с друзьями и родными, но в такую метель сбились с дороги.

– Вы собирались преодолеть весь путь пешком? – с сарказмом поинтересовался я. – Помилуйте, до Риккия несколько десятков миль.

– Нет, конечно же нет. – Последняя незваная гостья поспешила последовать примеру своих товарищей и избавиться от тяжелой мокрой шубы и множества платков, под которым обнаружилась симпатичная черноволосая девица всего на пару лет старше Таши. Она зябко потерла ладони и продолжила объяснения, украдкой осматриваясь по сторонам. – Мы ехали в санях, но в какой-то миг из-за темноты просто перестали различать дорогу. Я жутко испугалась, что лошадь падет от усталости или переломает себе ноги. Поэтому мы так обрадовались, когда заметили свет в окнах вашего замка. Надеюсь, вы не выгоните нас и позволите переночевать. А утром мы продолжим свой путь.

Я задумчиво потер подбородок. Странная история. И неправдоподобная, если честно.

– Я расседлал лошадь и отвел ее в конюшню, – бесстрастно заявил Тоннис, облачком появляясь неподалеку от меня. – Дальше о ней позаботится Райчел.

Краем глаза я заметил, как мужчина – высокий голубоглазый шатен лет тридцати – при появлении призрака вздрогнул и немного побледнел. Дамы, к моему величайшему изумлению, отреагировали на Тонниса куда спокойнее. Точнее, ни одна из них даже бровью не повела. Еще страннее. Обычно именно женщины закатывают истерики, когда понимают, что угодили в замок некроманта. Впрочем, и мужчины от них не отстают. Как-то не любят носителей моего фамильного дара в современном обществе.

– Спасибо, Тоннис, – поблагодарил я призрака, и тот поспешил раствориться. Поди притаился в каком-нибудь углу и остался подслушать разговор.

– Видишь, я была права, – тотчас же воскликнула блондинка, обернувшись к своему спутнику. – Мы попали к барону Вулдижу, потомственному некроманту! А ты мне не верил! Говорила же, что в наших краях только один замок.

– Настоящий некромант! – с затаенным восхищением выдохнула брюнетка и, уже не скрывая своего любопытства, принялась с упоением озираться, разглядывая скромную обстановку моего захламленного кабинета. – Никогда не думала, что мне повезет увидеть призрака!

Происходящее удивляло меня все сильнее и сильнее. Нет, мне, безусловно, понравилось то, что незнакомки не стали забиваться в угол от ужаса и шептать себе под нос молитвы, умоляя Светлых Богов спасти их от страшного кровожадного некроманта. Но от этого их реакция не стала более понятной.

– Итак, мое имя вы знаете, – настороженно протянул я, переведя взгляд на единственного представителя мужского пола в этой комнате. Ну, не считая меня конечно же. – А с кем я имею честь разговаривать?

– Ричард из рода Улисских, – с готовностью представился шатен и отвесил мне легкий почтительный поклон, после чего повернулся к своим спутницам и движением руки указал на блондинку. – Это моя жена, Силия. И моя сестра Агнесса.

Я в свою очередь приветствовал дам наклоном головы. Сделал небольшую паузу, пытаясь сообразить, как же следует поступить с нежданно-негаданно свалившимися на голову гостями, затем мысленно фыркнул. Да ладно, кого ты обманываешь, Вулдиж. И без того понимаешь, что не выгонишь их на мороз.

– Приятно познакомиться, – проговорил я. Помолчал немного, но потом все же неохотно выдавил из себя любезное приглашение: – Что же, в таком случае позвольте проводить вас в обеденный зал. Думаю, горячее вино вам сейчас не повредит. Правда, боюсь, не смогу порадовать вас богато накрытым столом.

– О, ничего страшного! – живо откликнулась на мое предложение Силия. – Мы захватили с собой достаточное количество провизии. Видите ли, мы отправлялись в Риккий, чтобы отпраздновать Йоль вместе с родителями Ричарда и Агнессы. До последнего откладывали поездку, надеясь, что так некстати разыгравшаяся метель уляжется, но все зря. Пришлось ехать буквально в канун праздника. Но я думаю, что не случится ничего страшного, если ваш любезный призрак проверит наши запасы и накроет стол должным образом. Хотя бы так незамысловато отблагодарим вас за гостеприимство. Тем более что в доме моей свекрови всегда готовится столько блюд, что нам их не съесть и за неделю.

– Тоннис? – спросил я в пустоту. – Ты слышал?

– Да, хозяин, – прошелестело где-то совсем рядом. Вот ведь шельмец, точно остался подслушивать! И когда только отучится от этой дурной привычки? А призрак тем временем невозмутимо продолжил: – Не беспокойтесь, я обо всем позабочусь.

Я заметил, что Ричард заволновался, услышав голос Тонниса, доносящийся не пойми откуда. А вот его спутницы переглянулись и согласно заулыбались, будто сложившаяся ситуация доставляла им небывалое наслаждение.

– Прошу следовать за мной, – холодно проговорил я.

И первым вышел из кабинета, гадая, почему же мне по-прежнему настолько не по себе. Чудно, право слово. Это незваные гости должны волноваться, что потревожили покой потомственного некроманта, с недавних пор снискавшего весьма печальную славу в инквизиции. Да и по окрестностям из-за моих недавних приключений опять пошли недобрые слухи. А у меня такое чувство, будто именно мне что-то или кто-то угрожает. Впрочем, не будем поддаваться панике раньше времени. В конце концов, моя паранойя в последнее время, увы, лишь усилилась. Теперь я собственной тени иногда пугаюсь. Так или иначе, но завтра утром я в любом случае распрощаюсь с этой троицей. Пусть даже метель продолжит бушевать – уж милю до деревни они как-нибудь преодолеют.

* * *

Таша встретила гостей весьма радушно. Впервые за долгое время я увидел на ее лице искреннюю улыбку. Да, стоило признать, в моем замке бедняжка умирала от скуки. Увы, но я мог предложить своей невесте лишь извечное одиночество, щедро приправленное мыслями о погибшем брате.

По-прежнему невидимый Тоннис хлопотал по хозяйству. На столе из ниоткуда то и дело появлялись новые яства. Здесь был и нарезанный толстыми ломтями ноздреватый домашний сыр, и аппетитная ветчина, и хрустящий свежий хлеб, который только утром извлекли из печи. При виде непривычного пиршества я гулко сглотнул голодную слюну и невольно подобрел. Может, все не так и плохо. С таким изобилием боги не обидятся на нас в самую долгую ночь в году.

Каждое новое блюдо, пролетающее над головами гостей со стороны коридора, Силия и Агнесса встречали бурным взрывом хохота и рукоплесканием. Пожалуй, впервые Тоннис имел такой успех. И я чувствовал, что призрак тоже улыбается, польщенный неподдельным вниманием.

– Вина! – потребовала Агнесса, когда Тоннис закончил собирать на стол и засеребрился около меня облачком, имеющим смутные очертания человеческой фигуры. – Любезное привидение, принесите еще вина из нашей поклажи! Хочу угостить барона истинным произведением искусства.

– Агнесса, – укоризненно шикнул на нее Ричард и виновато покосился на меня. – Ты же знаешь, как матушка любит вино, которое делает Силия. Быть может…

– Пяти бутылок твоей матери вполне хватит, – оборвала бережливого мужа его жена и подмигнула золовке. – Гулять так гулять! Надо выпить за здоровье барона, благодаря которому мы не замерзли насмерть в Йоль!

Впрочем, спор был излишен. Тоннис уже осторожно опустил рядом со мной пузатую бутылку из темного толстого стекла.

При виде такой щедрости я окончательно растаял и шепотом приказал Тоннису принести еще свечей в зал, а заодно растопить камин в комнатах, предназначенных для гостей. Обойдемся сегодня без вечной экономии. А то как-то стыдно и обидно сидеть в полутьме и не видеть непривычного изобилия на столе.

– Итак. – Агнесса дождалась, когда Ричард разольет ярко-алое вино по бокалам, подняла свой и лукаво посмотрела на меня через него. – Барон Вулдиж, вы не желаете представить нам вашу очаровательную жену?

– О, простите, – спохватился я, вспомнив, что как раз это и забыл сделать. Ничего удивительного – от этих гостей столько шума, что я даже растерялся. И замялся, не зная, как продолжить. Вообще-то не принято, чтобы невеста жила в доме жениха до свадьбы. Тем более одна. Да что там лукавить – это просто неприлично! Подобная ситуация наверняка вызовет шквал вопросов и недоумений. Это в лучшем случае, а в худшем решат, будто Таша какая-нибудь гулящая девка. И что же делать?

– Я не его жена, – негромко проговорила Таша, заметив, как я растерялся от невинного, в сущности вопроса. – Я невеста Вулдижа. Мы хотим пройти через брачный обряд весной.

– Невеста? Но…

Агнесса переглянулась с Силией и в свою очередь замялась, видимо не зная, как реагировать на столь смелое и недвусмысленное признание.

– Меня зовут Талия, и я принадлежу роду Северянина, – продолжила Таша, спрятав понимающую улыбку в уголках губ. – Увы, моя семья недавно погибла, поэтому мы с моим страшим братом приняли любезное предложение Вулдижа пожить у него, пока мы не найдем новый дом. Старый… Старый вызывал у нас слишком много болезненных воспоминаний.

– А, так вы здесь с братом? – тут же оживилась Агнесса и кокетливо поправила волосы. – И где же он? Или стесняется незнакомых людей? Полноте, заверьте его, что мы не кусаемся. – И как-то странно хихикнула, в очередной раз переглянувшись с Силией.

– Мой брат погиб, – сухо обронила Таша. – Несколько месяцев назад. Я… я была раздавлена этим горем. Поэтому не думала о соблюдении приличий. Ко всем несчастьям прибавить еще поиск нового жилья… Я подумала, что потеря моей репутации будет меньшим злом в сложившейся ситуации. Тем более что я абсолютно уверена в Вулдиже и его порядочности.

– Понятно, – со странным предвкушением протянула Силия. Тут же опомнилась и сменила тон на более уместный, с легкими нотками скорби: – Мне очень жаль вашего брата и семью. Простите, что завела об этом разговор.

– Ничего страшного. – Таша пожала плечами и задумчиво тронула подушечкой большого пальца кромку бокала. – Я уже привыкла к этой утрате.

– Давайте же выпьем за знакомство! – поспешил вмешаться Ричард, заметив, что его женушка вновь собирается что-то сказать. – Ну, право слово, мои дорогие красавицы, наша наглость уже переходит всяческие границы! Смотрите, надоедим хозяевам, и они нас выкинут ночевать на улицу или в лучшем случае позволят остановиться в конюшне.

Силия и Агнесса жеманно рассмеялись над этой угрозой своего спутника. А вот мне почему-то было не до веселья. Сосущее чувство опасности все усиливалось и усиливалось, хотя я не находил ему никакого резонного объяснения.

– Давайте выпьем, – согласилась с супругом Силия и подняла свой бокал. Томно посмотрела на меня, взмахнув длинными пушистыми ресницами. – За ваше здоровье, барон!

– И за здоровье будущей хозяйки замка! – провозгласил Ричард, и с хрустальным звоном бокалы сошлись над столом.

Я увидел, как Силия чуть мазнула губами по кромке бокала и сразу же отставила его в сторону, но не придал этому особого значения. Быть может, девушка просто боится, что на пустой желудок алкоголь ударит ей в голову и она наделает глупостей. В свою очередь Агнесса одним глотком с явным удовольствием ополовинила бокал, и я окончательно расслабился, поняв, что быть отравленным мне не грозит.

Однако насладиться чудесным напитком, чей тонкий аромат уже давно тревожил мое обоняние, мне не удалось. Едва только бокал приблизился к моим губам и я уже замер от предчувствия скорого наслаждения, как у меня в ушах гаркнул чужой голос, увы, слишком хорошо знакомый мне.

«Не сметь!» – прорычал Северянин.

От неожиданности я подскочил на месте и выронил бокал, который с печальным звоном покатился по скатерти, оставляя после себя темно-красную дорожку вина. А я вскочил, едва не опрокинув стул, сжал кулаки, готовясь к последней решающей битве между мной и демоном.

В зале стало тихо. Все присутствующие уставились на меня во все глаза. Ричард даже подавился вином от моей выходки и заляпал неаккуратными пятнами весь ворот рубахи, выглядывающей из-под сюртука. Одна Таша еще не успела сделать ни глотка и сейчас медленно отставила бокал в сторону.

– Что с тобой? – встревоженно спросила она. – Вулдиж, что-то случилось?

Я кусал губы, пытаясь понять, что сейчас произошло. Нет, моя паранойя не настолько развилась, чтобы я начал страдать от слуховых галлюцинаций. Я совершенно точно слышал у себя в голове голос Северянина. Впрочем, это не в первый раз, когда он использовал подобный способ для разговора со мной. Но что он хотел сказать на этот раз? Почему не дал выпить вина?

А еще мне очень не понравилось, что в глазах Силии, сидевшей напротив меня, явственно промелькнула досада.

– Простите меня, – наконец сказал я, поняв, что дальше молчать просто глупо. – Я очень сожалению из-за моей оплошности. Просто… – на этом месте мой взгляд упал на канделябр, стоявший рядом, и объяснение моему поступку само соскользнуло с губ: – Просто раскаленный воск упал на руку. От неожиданности и подскочил. Глупо, правда?

И я виновато улыбнулся, впрочем, пока не торопясь опускаться на прежнее место.

– О, бывает, – тут же подхватила Агнесса. – Не переживайте, Ричард вам нальет еще вина.

Ричард тут же отложил в сторону салфетку, которой безуспешно пытался оттереть пятна с рубашки, и послушно потянулся за бутылкой.

– Спасибо, но я, увы, вынужден отказаться, – смущенно пробормотал я, гадая, что теперь придумать, чтобы не выглядеть полным идиотом, страдающим от внезапных припадков. – Я вспомнил… вспомнил… Ах, да я просто не хочу!

И яростно взмахнул рукой, обрывая возможные возражения.

– Но это вино лучшее, – все же принялась настаивать Агнесса, и в ее глазах я тоже заметил огонек злости и разочарования. – Прошу вас, барон…

– Он не хочет, – поспешила ко мне на помощь Таша, в свою очередь заподозрившая неладное от чрезмерных уговоров гостей. – Видите ли… Это моя вина. Я взяла с него слово, что он не будет пить. Смерть моих родных сильно потрясла не только меня, но и Вулдижа. Какое-то время он испытывал определенные трудности со спиртным, что очень меня расстраивало. Но потом он пообещал мне, что возьмет себя в руки. Видимо, из-за гостей забылся, но я рада, что в итоге случай помог ему не отступить от слова.

– Тогда выпейте вы! – с непонятной агрессией повернулась к ней Агнесса. – Я видела, что вы даже не притронулись к вину!

– Мне нельзя, – сразу же ответила Таша. – По определенным причинам. И, надеюсь, данная тема не получит дальнейшего продолжения.

По тому, как загорелись глаза этой троицы, я понял, что репутация Таши сейчас рухнула безвозвратно. Наверняка настойчивые гости решили, что она беременна. И я неожиданно почувствовал себя очень растроганным. Надо же, Таша действительно меня любит и верит безоговорочно, раз поспешила прийти на помощь, абсолютно не понимая, в чем причины моего столь странного поведения.

– О, ну тогда я не буду настаивать, – с явным разочарованием протянула Агнесса. – Хотя я слышала, что в малых количествах вино полезно даже в вашем положении.

– Дорогая, мне кажется, тебе пора спать, – поспешил я вмешаться, чуть поморщившись от этой настойчивости, уже перешедшей в назойливость. – Пойдем, я провожу тебя.

– Конечно, милый. – Таша с готовностью поддержала мою игру в заботливого будущего отца. Встала и кокетливо взмахнула длинными ресницами, обращаясь к гостям: – Прошу меня извинить. Время уже позднее, и я действительно немного утомилась.

– Ничего страшного. – Ричард тоже поспешил встать, подчиняясь правилам приличия. Приветливо улыбнулся и склонился с вежливым поцелуем над протянутой для прощания рукой Таши. – Было очень приятно познакомиться.

Увы, но его спутницам быстрый уход моей невесты пришелся не по вкусу. Я заметил, как они обменялись быстрыми взглядами и согласно скривились в недовольных гримасах. Ну-ну, мои милые. Кажется, вы забыли, что являетесь в моем доме гостями и я имею полное право в любой момент выставить вас восвояси. Моя доброта и терпение отнюдь не беспредельны.

Однако я не собирался устраивать скандал в присутствии Таши. Не хочу ее огорчать, тем более в канун праздника. Сначала провожу ее в комнату, а потом серьезно побеседую с этими обнаглевшими девицами. Если они не желают провести самую долгую ночь в конюшне, то обязаны уважать хозяев. По-моему, вполне достаточная плата за мою доброту.

– Пойдем. – Я мягко обнял Ташу за талию, увлекая ее в темный коридор и чувствуя, как на моей спине скрестилось множество взглядов.

Я позволил себе немного расслабиться, лишь когда за нами закрылась дверь обеденного зала. Со свистом втянул в себя воздух, удерживая себя от ругательств.

– На редкость неприятные люди, – задумчиво проговорила Таша, словно прочитав мои мысли. – Мужчина… как его там? Ричард, что ли?.. еще ничего, а вот дамы… Скользкие какие-то. Улыбаются вроде приятно, а глаза холодные и злые.

– Да уж, – пробормотал я.

– А почему ты не захотел пить вино? – Таша остановилась и с интересом ко мне обернулась. – Подскочил так, будто бокал тебе руки обжег. Или почувствовал какое-нибудь заклинание?

– Нет, чар на бутылке точно не было.

Я отрицательно помотал головой. Замялся на миг, думая, стоит ли открывать истинную причину своего испуга, но все же отказался от этой идеи. Не стоит тревожить Ташу. Вдруг мне всего лишь послышался шепот Северянина? Что скрывать, в последнее время мне частенько чудится… разное.

Таша молча ожидала продолжения, внимательно глядя на меня. Я глубоко вздохнул и привычно потянулся поцеловать ее в лоб, надеясь, что тем самым закончу этот разговор. Не имею ни малейшего желания посвящать любимую невесту в свои столь темные и пугающие переживания. Иногда неведение – это благо.

– И что ты намерен делать дальше? – сухо спросила Таша, уклонившись от моего поцелуя.

– Признаться, я бы хотел их проучить и выкинуть восвояси, – неохотно произнес я, не очень довольный продолжением расспросов. – Быть может, это дало бы им знать, что иногда настойчивость бывает утомительна. Но по большому счету они ничего запретного не совершили. Не грубили нам, не угрожали, вели себя достаточно мило. Подумаешь, были чуточку назойливы. Это далеко не самый страшный грех. Поэтому пусть остаются. И потом, мне нравится Ричард. Было бы несправедливо из-за дурно воспитанных девиц заставлять его мерзнуть. Но немного проучить их не помешает. Вернусь и гневно прочитаю им отповедь. Сыграю разозленного некроманта, так сказать.

«А еще устрою гостям магический допрос, – мысленно добавил я, благоразумно не желая посвящать Ташу в свои планы. А то ведь точно захочет присутствовать. – Проверю, не скрывалось ли за их горячим желанием выпить с хозяевами замка что-нибудь преступное. Хотя… Вряд ли они намеревались нас отравить. Иначе не притронулись бы к вину, а между тем и Агнесса, и Ричард осушили свои бокалы».

– Будь осторожен, – попросила Таша. – И, пожалуйста, зайди ко мне после разговора с ними. Мне интересно – все ли пройдет удачно.

– Обязательно, дорогая.

Я позволил себе слабую усмешку. Хотел было попросить ее запереться до моего возвращения, но передумал. Все-таки не стоит превращаться в параноика, до дрожи в коленях боящегося любой тени. Лишь испугаю Ташу да вызову новый шквал вопросов. И потом, если рассуждать логично, то чего я опасаюсь? Ну какой вред троица незваных гостей может причинить потомственному некроманту, тем более в его родовом замке? Да тут каждый камень так и дышит силой рода Сурина. Не стоит забывать и про Тонниса, Райчела и вездесущего духа моей покойной матушки. Неужто в случае чего они не предупредят меня о ловушке?

Эх, если бы я тогда знал, что именно случится дальше, то был бы не настолько уверен в собственной неуязвимости. Но ночь только начиналась. А мои прошлые злоключения, видимо, еще не научили меня, как боги не любят излишней самоуверенности.

* * *

Весь свой недолгий путь обратно к обеденному залу я репетировал гневную обличительную речь. Необходимо было указать гостям на недопустимость их поведения и при этом не выглядеть истериком. Вдруг они просто-напросто решили, что я застеснялся отведать их щедрых подношений к столу и хотели помочь мне преодолеть некоторую робость, связанную со знакомством? В любом случае не стоит торопить события и делать ничем не обоснованные выводы. Сначала попробуем разговорить их при помощи магии внушения.

С таким твердым решением я подошел к обеденному залу. Распахнул дверь – и замер от удивления. Поскольку комната оказалась совершенно пустой. Лишь свечи, стоящие на столе, яростно трещали, сражаясь со сквозняками древнего замка.

Я подошел ближе. Зачем-то тронул вилку, лежащую около своей тарелки, провел пальцем по пустому бокалу. Бутылки с вином на столе уже не было, однако другие кушанья остались. Хм-м, чудно… Неужели гости наивно полагают, что у меня не получится выудить информацию о составе загадочного вина из пятен на скатерти, которые остались после моего порывистого движения?

Я прикоснулся к ближайшей красно-бурой кляксе с рваными краями. Замер, прикрыв глаза и анализируя свои ощущения. Нет, все-таки не яд и не магия. Но что именно? Если опасности не было, то почему по моей коже пробежал легчайший ветерок какого-то недоброго предчувствия, а руки нестерпимо захотелось вымыть?

– Святая вода, – наконец вполголоса вынес я свой вердикт. – Умно, умно, ничего не скажешь.

После чего удивленно покачал головой и задумчиво прошелся по залу, машинально поправляя отодвинутые стулья.

Что скрывать, поступок гостей меня весьма озадачил. Они не собирались причинить мне вред. Ну, по крайней мере, очевидный. Однако если бы я отведал этого вина, то мои способности ощутимо ослабели бы. Нет, не пропали бы полностью – для этого мне необходимо было выпить чистой святой воды, а не разбавленного вина, но колдовал бы я с определенными усилиями. И что бы это дало моим вероломным гостям? Злость на неожиданное предательство подхлестнула бы меня, а ярость сполна компенсировала бы потерю сил. Величайшая глупость – затевать подобные игры с потомственном некромантом в его же замке. Если только сам при этом не являешься магом. Пожалуй, даже посредственный колдун мог бы воспользоваться моментом и неплохо меня потрепать, прежде чем я сообразил бы, что к чему. А в данной компании, вполне вероятно, даром искусства невидимого обладает не один человек, а несколько.

На этом месте рассуждений я остановился и зло скрипнул зубами. Что же получается, я сам впустил в замок охотников на некромантов? До меня доходили слухи, что некоторые маги получали благословление в инквизиции для убийства подобных мне. Негласное, конечно, поскольку некромантия не отнесена к запретному колдовству. Но это искусство не поощряется церковью так, как то же целительство или изготовление артефактов. Да ладно, что кривить душой – не любят нас в инквизиции и выискивают малейшую возможность, чтобы обвинить в занятиях темной магией и поджарить на костре. А я в последнее время слишком часто мозолил глаза святым отцам. Что если они решили избавиться от одного слишком назойливого и неудачливого некроманта неофициальными, так сказать, методами?

– Тоннис? – негромко позвал я, невольно передернув плечами от последней мысли. Облегченно вздохнул, когда рядом со мной неярко засеребрилось знакомое облачко, и требовательно спросил: – Где наши гости?

– Я… я… – неуверенно промямлил призрак, не торопясь материализоваться окончательно. Вспыхнул всеми цветами радуги, и я нахмурился. Странно, почему Тоннис так волнуется? А через мгновение услышал ответ, когда тот робко признался: – Хозяин, я не чувствую их.

– Разве ты не остался здесь, когда я ушел проводить Ташу? – с недоумением поинтересовался я.

– Остался, – покаянно произнес Тоннис. Помолчал немного и с крайней неохотой продолжил, буквально выдавливая каждое слово из себя: – Наверное, я задремал. Или отвлекся. Но… Я ничего не помню, хозяин! Только что вы с госпожой Талией вышли – и тут же я услышал, как вы меня зовете. А что произошло между этим…

– Понятно, – оборвал я сбивчивые оправдания призрака.

Облачко около меня моментально сжалось, наверное, бедняга Тоннис испугался сурового наказания за свою нерадивость. Но я ни в чем не собирался обвинять его. Призраки – слабые противники для магов. Ему еще повезло, что мои вероломные гости не развеяли его, навсегда упокоив неприкаянную душу. Впрочем, это потребовало бы от них слишком много сил, все-таки Тоннис принадлежал мне. А вот усыпить призрака не составило особого труда.

Таша! При мысли о девушке, оставшейся в одиночестве, волосы у меня на голове зашевелились сами собой. А что если подозрительная троица уже в ее комнате? Это же очевидный шаг: захватить дорогого человека и потом шантажировать его жизнью некроманта. В открытый бой со мной они побоялись вступать, значит, наверняка воспользуются какой-нибудь подлостью.

Я выругался, повернулся на каблуках и стремительно выскочил за дверь. Помчался по темному коридору, от страха забыв о необходимости дышать. И где же твое хваленое чувство опасности, Вулдиж? Видимо, несколько спокойных месяцев, проведенных в родном замке, окончательно притупили твой нюх. Еще имел наглость считать себя параноиком: сам же впустил в замок странную компанию, а теперь рискуешь потерять любимую девушку из-за недопустимого промедления! Дурак ты, барон Вулдиж, да и только!

Гневные ругательства, которыми я себя осыпал, не мешали мне бежать, и вскоре я затормозил напротив комнаты Таши. Глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бешеный пульс, ударами молота отдававшийся в ушах, но тут же плюнул на это и изо всех сил забарабанил в запертую дверь.

Несколько секунд, прошедших после первого удара, показались мне вечностью. Неужели я опоздал? Неужели потерял Ташу навсегда?

И когда я был готов уже взвыть в полный голос от ужаса и ярости, то услышал испуганный голос Таши.

– Вулдиж, это ты? – спросила она. Не дожидаясь ответа, отперла мне, и я грузно ввалился в комнату.

Неполную минуту после этого я хватал открытым ртом воздух, пытаясь отдышаться после дикого бега по коридору. Затем с резким грохотом захлопнул дверь, с лязгом задвинул засов и, напустив на себя как можно более грозный вид, обернулся к Таше.

Та аж попятилась при виде моей суровой физиономии. Переменилась в лице и невольно схватила со столика расческу, будто надеясь ею защититься от меня.

– Почему ты не дождалась моего ответа? – прошипел я, даже не пытаясь сдержать ярость, клокочущую в груди. – Почему сразу же впустила в комнату? Вдруг бы это был не я, а кто-нибудь другой?

– Что случилось, Вулдиж?

Таша и не подумала обидеться на мой ядовитый тон. Она уже достаточно знала меня, поэтому понимала: я бы не стал бушевать понапрасну. В ее голосе слышался затаенный страх, но не паника, и я немного устыдился своей реакции. Вулдиж, не стоит срываться на Таше. Она-то не виновата в твоей оплошности. Раньше надо было думать, кого впускаешь в свой дом.

– Наши гости пропали, – сухо проговорил я. Не удержавшись, зло саданул кулаком по стене, сбив костяшки в кровь. Боль окончательно остудила мою голову, и дальше я продолжил совершенно спокойно: – Когда я вернулся в обеденный зал, их уже не было.

– Быть может, они решили не дожидаться тебя, а отправиться в свои комнаты для сна? – робко предположила Таша. – Все-таки у них был тяжелый день…

– Тоннис их не чувствует в замке, – перебил ее я. – Более того, он вообще не помнит, как они вышли. А значит…

– Они маги, – догадливо завершила за меня Таша.

– Думаю, Ричард вряд ли обладает даром, – протянул я, нервно сжимая и разжимая пальцы и пытаясь в мельчайших подробностях вспомнить сцену знакомства – вдруг выплывет какая-нибудь интересная деталь. – Я бы тогда почувствовал это. Все-таки магам-мужчинам сложнее скрыть свои способности.

– Почему? – искренне удивилась Таша.

– Ну, даже в инквизиции считают, что в глубине души любая женщина – ведьма, – пояснил я с кривой усмешкой. – И я с ними вполне согласен в этом вопросе.

– А уж если женщина красивая и умеет флиртовать, то она даже самого сурового святого отца заставит думать не о магии, а о своем теле, так? – лукаво осведомилась Таша и укоризненно зацокала языком. – Эх, Вулдиж, Вулдиж. Хоть бы мне постеснялся в подобном признаваться. И какая же из прелестниц тебя очаровала? Томная блондинка Силия, которой замужество придает легкий флер недосягаемости, или же страстная доступная брюнетка Агнесса?

– Как ты могла меня заподозрить в таком?! – фальшиво возмутился я, глядя на Ташу самым честным из всех возможных взглядом. – Дорогая, в моем сердце ты и только ты. Клянусь!

Таша вряд ли мне поверила, но спорить не стала. Вместо этого с досадой отшвырнула в сторону расческу, которую все еще держала в руках, и сжала кулаки, будто приготовившись незамедлительно отправиться на поиски ненавистной соперницы с целью выдрать ей космы.

– Если говорить без шуток, то они действительно не в моем вкусе, – произнес я на этот раз куда серьезнее. Помолчал немного и добавил, припоминая некоторые особенности встречи: – Хотя глазки мне строили обе, это верно. А еще, как мне показалось, они весьма расстроились, узнав, что мое сердце давно и прочно занято и у замка рода Сурин уже имеется хозяйка.

– Стоит отметить, что хозяйка тут пока на птичьих правах, – со слабой усмешкой поправила меня Таша. Повелительно подняла руку, когда я вскинулся в очередной раз напомнить ей, что она сама отложила свадьбу до весны, собираясь полгода носить траур по брату, и жестко сказала: – Но что же получается? Если они не знали про то, что я живу у тебя, то, выходит, их отправила не инквизиция? Вулдиж, но тогда я не понимаю: кому опять ты помешал?

Я опустил голову, кусая губы. Таша задала очень верный вопрос. Прежде чем бросаться в горячку боя с новым врагом, надлежало выяснить: зачем он вообще потревожил мой покой. Я понимаю, почему святые отцы то и дело заявляются ко мне в гости. Смирился даже с наглыми визитами демонов и их попытками склонить меня на сторону Темного Бога. Но кому из людей я перебежал дорогу? Ни Силия, ни Агнесса не были похожи на некромантов, впрочем, в нашей профессии вообще нет конкуренции как таковой. Слишком много сил уходит на вечное противостояние с церковью, чтобы еще тратить время и драгоценные крохи энергии на поиски и уничтожение носителей того же проклятого дара. Охотников за артефактами мой замшелый замок тоже вряд ли бы привлек. Право слово, я бы очень удивился, узнав, что не все ценное распродал за эти годы, пытаясь свести концы с концами. Что кривить душой – если бы ко мне пришли и сказали, что где-то в здешних подземельях находится мощный амулет или любая другая магическая вещица, то вопрос был бы только в цене. И, уверяю вас, когда я вижу золото, то становлюсь очень сговорчивым. Я бы точно не стал требовать слишком многого.

«А что если эта вещь не имеет цены? – задумчиво шепнул внутренний голос. – Если она настолько дорога, что ты не захотел бы с нею расстаться?»

Я раздраженно отмахнулся от подобного предположения. Это слишком невероятно, чтобы быть правдой. Хотя… Непонятно поведение гостей: если они явились с целью убить меня, то почему не торопятся напасть? И даже к Таше не наведались.

– Хватит разговоров, – буркнул я, изрядно устав от всех этих измышлений, все равно не имеющих под собой никаких фактов. – Найдем эту троицу – и все узнаем.

– И как ты собираешься это сделать? – Таша с любопытством вскинула тонкую бровь. – Насколько я поняла, Тоннис их не видит. Неужели пойдем с факелами обыскивать замок?

– Не стоит забывать, что я некромант. – Я хищно усмехнулся и с хрустом потянулся, разминая суставы. – Пойдем, Таша. Дома и стены помогают. В моем кабинете ты увидишь, на что я способен.

– Да я и так это знаю, – с улыбкой заметила она в ответ на мое откровенное бахвальство, но послушно отправилась следом, когда я выскользнул в темный коридор.

Ну что же, начнем охоту! Ох, недаром говорят, что потревожить некроманта в его родовом гнезде – все равно что завалиться безоружным в берлогу к голодному медведю. Что скрывать, у меня руки чесались проверить, на что способны эти очаровательные самоуверенные ведьмочки.

* * *

У себя в кабинете я первым делом зажег все свечи. Как-то глупо экономить в подобной ситуации. Тем более что я не собирался заняться некромантией, которая по определению любит тьму, а хотел создать самое элементарное поисковое заклинание, поэтому боялся напутать в деталях. Затем отодвинул стулья к стене и откинул в сторону ковер, лежащий на полу. Таша не вмешивалась в мои действия. Она благоразумно стояла чуть поодаль, наблюдая за мной с легкой искоркой любопытства в синих глазах.

А я между тем опустился на колени и достал из кармана мелок. Начертил на полу круг, должный изображать мой замок, поделил его на секторы. Так, предположим, это мой кабинет. Поставим тут галочку. Подземелье обозначим улыбающейся рожицей Райчела. Покои матушки – черепом с костями. Обеденный зал – вилкой.

Придумывание условных знаков для комнат замка заняло у меня несколько минут, по прошествии которых я встал и с усталым вздохом прогнулся в пояснице. Затекла, зараза! Давненько я не прибегал к помощи ритуалов, уже забыл, насколько мучительным и утомительным бывает подготовительный этап.

Я позволил себе всего пару секунд отдыха, во время которых ожесточенно растирал себе спину кулаком. После чего взял со стола серебряную цепочку, на которой висел крупный прозрачный кристалл зеленого цвета. Нет, не изумруд. Изумруд я бы давно продал, спасаясь от постоянного голода и холода. А за эту безделушку мне в лучшем случае дали бы всего серебряный, вряд ли больше, потому она и сохранилась в извечной моей борьбе с безденежьем. Благо что энергией кристалл был накачан до предела. А хранить силу может даже правильно зачарованная стекляшка, о чем, кстати, многие доморощенные маги даже не догадываются.

Повинуясь нетерпеливому движению руки, свечи, как по команде, погасли. Осталась гореть только одна, находящаяся ближе всего ко мне. Таша позади сдавленно вздохнула, но осталась стоять на месте. Умничка, девочка! Боится темноты, но не показывает виду. Надеюсь, что и дальше не будет мешать.

Тотчас же мрак в комнате ожил. Я закрыл глаза, чувствуя, как тьма тоненькими струйками стекается к моим ногам, прячась в чернильные кляксы трещин в полу. Меня всегда очаровывали эти самые последние минуты перед ритуалом. Когда первое слово заклинания еще не сорвалось с твоих губ. Когда мрак словно говорит с тобой. Кажется, прислушайся – и ты обязательно поймешь, что именно он нашептывает тебе, о чем жалуется и чего просит.

– Вулдиж… – тихонько выдохнула Таша, видимо все же поддавшись страху перед неизвестностью, и я недовольно обернулся к ней, выругавшись про себя.

– Ничего не бойся, – приказал я, заметив, что она подошла ближе и сейчас стояла почти вплотную ко мне. Позволил себе легкую ободряющую улыбку и потрепал ее по плечу, не обращая внимания, как от моего прикосновения она вздрогнула, словно от удара, после чего все же снизошел до некоторого объяснения своим действиям: – Таша, я не собираюсь тревожить покой мертвых или прибегать к любым другим ритуалам некромантии. Это поисковое заклинание. Кристалл покажет мне, где именно находятся наши гости. Поняла? Поэтому успокойся и не мешай мне.

Таша с некоторым сомнением огляделась по сторонам. Видимо, залитая темнотой комната, осветить которую одинокая свеча была не в состоянии, не представлялась ей достаточно безопасным местом. И я вполне понимал ее в этом страхе. За прошедший год я слишком часто, к своему несчастью, убеждался, что во мраке порой действительно скрываются настоящие чудовища. Но Таша все же нашла в себе силы кивнуть и даже сделала крохотный шажок назад, освободив тем самым мне место для ритуала.

– Вот и умничка, – почти беззвучно шепнул я. Выпрямился и замер над кругом, спустив кристалл на длинной цепочке почти до самого пола. Закрыл глаза, в мельчайших подробностях представляя своих загадочных гостей. Хрупкая белокурая Силия. Пышногрудая Агнесса с манящей улыбкой чувственных алых губ. Высокий худощавый Ричард. Куда же вы спрятались от меня?

Кристалл начал раскачиваться. Он то танцевал кругами, то почти замирал, но через секунду томительного ожидания вновь раскручивался на тонкой цепочке, словно пытаясь сорваться с привязи. Хм-м… Сдается, мои гости поспешили укрыться не только от глаз моего верного призрака, но и накинули на себя магическую защиту. Посмотрим, сколько времени она продержится.

– Таша, подай мне, пожалуйся, нож для разрезания бумаг, – произнес я, не открывая глаз. – Он лежит на столе.

Хвала небесам, что Таша не стала задавать лишних вопросов, а поторопилась исполнить мою просьбу. Я почувствовал, как в мою свободную ладонь ткнулась холодная рукоять, принял нож и так же на ощупь резанул себя по запястью той руки, которая сжимала цепочку с кристаллом.

Больно не было, только щекотно. Я не видел крови, поскольку все еще не открывал глаз, но ощущал, как она с ленцой стекает по коже, капает на пол, потихоньку стирая границы круга.

Кристалл, почти замерший на время моих манипуляций, вновь ожил. Закрутился волчком, безуспешно пытаясь сорваться с цепочки и будто не собираясь останавливаться на каком-то одном месте моего рисунка. Это начинало уже злить.

Я глубоко вздохнул, заставив себя успокоиться. Тише, Вулдиж, тише. Сильные эмоции могут сорвать любой ритуал, тебе ли этого не знать. Нити заклинания так слабы и непрочны, что расползаются от малейшего воздействия. Возьми себя в руки. И сыграем по-крупному, без поблажек, так сказать, к прекрасному полу.

Я зашептал себе под нос заклинание, призванное сконцентрировать чары. Наверняка Силия и Агнесса – не знаю точно, кто из них колдунья, надеюсь, что все-таки не обе сразу – уже почувствовали, что я их ищу. Если сейчас они постараются укрепить свою защиту, то им не поздоровится.

В этот момент кристалл дернулся так сильно, что едва не порвал цепочку. Накатила тошнота, которая сгинула так же внезапно, как и появилась. Всего миг головокружения – и оказалось, что я по-прежнему твердо и уверенно стою на ногах, а кристалл указывает на тот сектор круга, который изображал подземелье замка.

– Вот так дела, – растерянно прошептал я, не ожидая, если честно, подобного поворота событий.

Что гости забыли там? Испокон веков здешнее подземелье служило своеобразным склепом. Там хоронили всех, имевших несчастье принадлежать роду Сурина. Неужели решили потревожить покой старых костей? Но зачем?

– О-о-о, сдается мне, наши неожиданные знакомые захотели разыскать сокровище, – с едва уловимой насмешкой проговорила Таша, догадавшись, что ритуал закончен.

– Какое сокровище? – спросил я, от изумления даже перестав стягивать носовым платком порез на руке, все еще сочащийся кровью.

– Ну как же? – Таша пожала плечами, словно удивленная моим невежеством. – Вулдиж, ты принадлежишь очень древнему роду, знаменитому своим магическим даром. Я думаю, эта троица более чем уверена, что твои предки веками копили богатства, которые прятали в подземелье замка.

– Чушь какая! – Я раздраженно фыркнул и вернулся к перевязке своего запястья. – Будь так – разве жил бы я в такой нищете? Они ведь сами видели, что мне приходится экономить даже на свечах и дровах!

– Это еще ни о чем не говорит. – Таша несогласно покачала головой. – Милый, некоторые люди до самой смерти живут как последние нищие, экономя каждый медяк и отказывая себе в самом необходимом. Будто надеются воспользоваться золотом в мире мертвых. А возможно, они думают, что ты ничего не знаешь о кладе. Насколько я помню, твои родители погибли внезапно. Вдруг они просто не успели открыть тебе семейный секрет?

– Да, но матушку-то ведь я продолжаю видеть регулярно, – возразил я и тут же замолк, нахмурившись.

В словах Таши имелся некий резон. Матушка могла и не быть в курсе денежных дел моего отца. Тот всегда говорил, что у каждого уважающего себя человека должна иметься приличная заначка от жены. Особенно если супруга обладает настолько огненным темпераментом, как несравненная леди Аглая, держащая в страхе и ужасе не только домочадцев, но и всю округу. Мол, чтобы не пришлось унижаться, выпрашивая гроши на дружескую вечеринку с большим количеством вина. Или чтобы жена не узнала о многочисленных любовных похождениях мужа. Скупостью мой отец никогда не отличался и всегда преподносил очень и очень дорогие подарки своим любовницам. Раньше я никогда не задумывался, как у него это получалось. С одной стороны, матушка крепко держала в своих цепких ручонках все денежные потоки рода, а с другой – отец никогда не чувствовал себя стесненным в развлечениях. Хм-м… Любопытная картинка вырисовывается.

С момента скоропостижной смерти отца я ни разу не видел его, и это было странно. Обычно представители рода Сурин отличаются неуемной энергией и некоторым презрением к грани между миром живых и мертвых, поэтому не забывают навещать своих потомков. Я всегда объяснял себе этот феномен тем, что отец боялся случайно встретиться в замке с женой-рогоносицей. Все-таки обстоятельства его смерти были весьма и весьма неприличными. Не каждому доведется умереть от сердечного приступа в объятиях любовницы, будучи застигнутым разгневанной женой в самый разгар постельных утех. Однако факт остается фактом: я не видел отца и не имел возможности расспросить его. Поэтому кто даст гарантии, что барон Савиш действительно не держал где-нибудь в замке приличную сумму денег про запас? Историей ведения семейных дел я никогда не интересовался, но помню, что при жизни отца наш род отнюдь не бедствовал.

– Да ладно! – Таша несколько наигранно рассмеялась, видимо пытаясь меня немного успокоить. – Вулдиж, не бери в голову мои слова. Если бы в подземелье было бы что-нибудь спрятано, то тебе об этом непременно рассказал бы Райчел. Верно?

Я нахмурился еще сильнее. Нет ничего легче, чем заставить призрака молчать. Райчела призвал из небытия не я и не мой отец. Если честно, я понятия не имею, как долго он охраняет подземелье замка и кто из моих предков поручил ему эту работу. Но барону Савишу ничего не стоило навсегда заткнуть рот слишком говорливому призраку. Просто пригрозить, что в случае неповиновения ему никогда не видать загробного покоя. А Райчел прекрасно знает, что у представителей рода Сурина хватит сил исполнить свое проклятие даже из мира мертвых. Впрочем, я никогда не обсуждал с призраком денежные дела моего отца. Просто представить себе не мог, что где-то в замке скрываются несметные сокровища.

– Так или иначе, но наши гости прямиком отправились именно в подземелье, – задумчиво проговорил я, окончательно утомившись от всех этих измышлений и предположений. – Не в библиотеку, не в мой кабинет, а в сырой склеп. Зачем?

Таша, посчитав, что вопрос обращен к ней, растерянно пожала плечами. Но я не обратил на это особого внимания. Развернулся и отправился к двери, от злости сжав кулаки. Кем бы ни были пришельцы – им придется весьма несладко. Не люблю, когда меня держат за идиота!

– Вулдиж! – Таша рванула было за мной, но на пороге я остановился, обернулся к ней и резко притопнул.

Тотчас же по стенам кабинета зазмеились толстые ветви защитного заклинания. Таша замерла, не понимая, что все это значит, и испуганно глядя на меня.

– Останешься здесь, – тоном, не терпящим возражений, приказал я. – Из комнаты ты теперь не выйдешь. И никто не войдет к тебе. Не хочу дергаться, гадая, не нападет ли на тебя кто-нибудь.

– Но… – слабо запротестовала Таша, – Вулдиж, я…

Я не стал слушать ее возражений. Просто вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь. Тотчас же проход затянуло паутиной зеленых чар. В самом деле, кто дома хозяин? Если Таша желает стать моей женой, то ей пора привыкнуть к тому, что мое слово всегда будет окончательным. И потом, в прошлом из-за своей нерешительности я и без того натворил слишком много ошибок. Пришло время исправляться.

* * *

Каменная узкая лестница уводила меня в самые глубины подземелья. Я медленно спускался, держа в руках свечу, зачарованную от сквозняков. Ее ровный яркий свет выхватывал из темноты то очередную покатую и стертую от времени ступеньку, то узкую нишу в стене, затянутую паутиной. Я никуда не спешил, выверяя каждый шаг и внимательно прислушиваясь к тишине, царившей вокруг.

Было холодно и скользко. Ступени искрились миллиардами снежинок, изо рта вырывался белый пар. Но я не обращал внимания на такие мелочи, пытаясь понять, чем же заняты сейчас незваные гости. Неужели изучают заплесневелые кости моих предков? Или же допрашивают Райчела, применив к несчастному призраку какой-нибудь ритуал светлой магии?

Наконец долгий утомительный спуск завершился. Теперь я стоял в длинном коридоре, многие века назад выдолбленном прямо в камне и укрепленном многочисленными сваями. Он вел куда-то на запад, постоянно делая крутые повороты и разветвляясь на множество тупых отростков. Помнится, несколько лет назад я пытался определить, где именно заканчивается главная штольня. Запасся достаточным количеством провизии и факелов и отправился в путь, который неожиданно быстро закончился около каменного обвала. Затем спустя год я предпринял еще одну попытку составить карту лабиринта, отходящего от основного туннеля, но сразу же заблудился. Около суток блуждал по совершенно одинаковым ходам и то и дело натыкался на очередные тупики. Наконец, когда я впал в полнейшее уныние и уже решил, что мне никогда больше не суждено увидеть солнца, на мои крики отозвался Райчел, который и вывел меня к белому свету. Стоит отметить, что призрак наотрез отказался быть моим проводником во всех этих экспериментах. Заставить я его при всем своем горячем желании так и не смог, поскольку, как уже говорил ранее, к жизни его призвал не я. Уж чего я только не перепробовал – и молил, и угрожал, и даже пытался подкупить обещанием скорейшего упокоения сразу же после окончания этого задания. Но Райчел был непреклонен. Самое обидное, что он даже не соизволил объяснить свое упрямство. Лишь однажды буркнул, что не дело живых тревожить покой древних, и замолк.

Посрамленный сокрушительной неудачей, я долгое время не отваживался спускаться в подземелье. К страху вновь заблудиться примешивалась обида и досада на чрезмерно своенравного призрака. Но потом мы с Райчелом помирились. И на долгое время я и думать забыл про тайны подземелья, так и не открывшиеся передо мной.

Я тряхнул головой, отгоняя посторонние мысли. Потушил свечу, зажмурился и некоторое время стоял с закрытыми глазами, привыкая к полной темноте и ожидая, когда начнет действовать ночное зрение. Не хочу вспугнуть эту троицу отблесками света.

Настораживало, что Райчел не торопился засвидетельствовать мне свое почтение. Обычно он всегда появлялся рядом, когда я только начинал спуск в подземелье. Что же задержало его на этот раз?

Я открыл глаза. Теперь я видел все весьма нечетко, но это лучше, чем ничего. Из серого полумрака выступил черный зев туннеля, ведущего в просторный зал основных захоронений, откуда начиналась паутина подземных ходов. Ну что же, сначала проверим, все ли в порядке там, где лежат кости моих предков. Если я не обнаружу в этом зале незваных гостей, то придется прибегнуть к помощи очередного ритуала.

Однако меня ожидала быстрая удача. Я шагнул к залу, скрывающемуся за крутым поворотом, и тут же остановился, услышав отзвук голосов, эхом разносившихся по склепу. Да, несомненно, гости находились именно там. И сейчас они спорили о чем-то, наверняка с любопытством глазея на обнаженные кости моих бедных родственников. По давней традиции представителей рода Сурина хоронили без гробов. Просто выдалбливали нишу в этом зале, куда бережно укладывали тело. И там оно постепенно превращалось в мумию из-за сухого прохладного воздуха подземелья. Кстати, в свое время я много думал над этой традицией. Почему в нашем роду не были приняты обычные похороны с обязательным погребением в земле или не столь распространенные погребальные костры, когда душа умершего возносилась к небесам в искрах жадного всепожирающего пламени? Почему умерших помещали, грубо говоря, на всеобщее обозрение потомков? Потом в одной из книг я наткнулся на жуткую историю барона Агария, одного из внуков Сурина. Бедняга во время своей свадьбы на радостях так перепил вина, что впал в подобие летаргического сна. Новобрачная не стала горевать по поводу своего неожиданного вдовства. Напротив, приказала тут же похоронить молодого мужа. Уже потом выяснилось, что родители заставили ее принять выгодное предложение, позарившись на состояние барона. И тем большей была досада новоиспеченной вдовы во время похоронного обряда. Когда первые комья земли уже упали на крышку гроба, несчастный Агарий очнулся и принялся барабанить изо всех сил, умоляя выпустить его на свободу. Думаю, если на сем действии не присутствовало бы большого количества народа – быть бы ему похороненным заживо. Однако супруге скрепя сердце пришлось отменить погребение. Барона так напугало все произошедшее, что он завещал после смерти отнести его в подвалы замка. Мол, кто знает, не очнется ли он в очередной раз в гробу, опоенный сонным дурманом любящей женушкой, а из подземелья хотя бы ведет лестница наверх. Так и появилась эта традиция в нашем роду.

Впрочем, я что-то отвлекся. Да, ничего не скажешь: празднование Йоля у меня выходит по всем правилам. Тут тебе и воспоминания о покойных родственниках, тут и путешествие на кладбище. Мертвые будут довольны таким вниманием.

Я тряхнул головой, сосредотачиваясь. Весь подобрался, с удовольствием чувствуя, как в пальцах начинает биться горячая энергия. Увы, после недавнего печального происшествия в доме купца Биридия, когда я сломал свой боевой посох, передававшийся в нашем роду от поколения к поколению, я так и не удосужился найти ему приемлемую замену. Да и как это возможно, если подобные вещи должны делать настоящие мастера? Боюсь, в нынешние времена их уже не осталось, а если и остался кто-нибудь, то он возьмет за свою работу немыслимую цену. Что скрывать, без посоха даже под защитой стен замка я чувствовал себя крайне скверно и неуверенно, но при всем горячем желании не мог придумать выхода из сложившейся ситуации. Приходилось обходиться подручными материалами, так сказать. Как тот же кристалл, заполненный энергией, который я на всякий случай захватил из своего кабинета.

Впрочем, пока мне не требовалось помощи посторонних предметов. Я чувствовал, что магическая сила переполняет меня, аж волосы на голове встали дыбом. Правда, что дома и стены помогают. Что уж говорить про близость к костям предков.

Я бесшумно подошел к повороту и прильнул к сочащейся влагой свае, поддерживающей свод подземелья. Оборотился в одно большое ухо, пытаясь понять, о чем говорят вероломные гости.

Судя по всему, они ожесточенно спорили о чем-то, но, к моей величайшей досаде, делали это свистящим шепотом. Лишь изредка я улавливал отдельные слова, когда кто-нибудь из них, забывшись, повышал голос. И чем дольше я прислушивался, тем выше мои брови лезли на лоб. Потому как эта троица беседовала о моем брате! О Мераре, который погиб много лет назад, пытаясь вызвать демона и скормить ему меня!

– Ты уверена, что тела Мерара тут нет? – наконец, окончательно забыв о мерах предосторожности, в полный голос воскликнул Ричард. – Силия, это немыслимо! Всех представителей рода Сурин хоронят именно здесь! Ни для кого и никогда не было сделано никаких исключений!

Я нервно хрустнул пальцами. В тишине подземелья этот звук прозвучал громом, но чужаки, хвала небу, были слишком увлечены собственной ссорой, чтобы обратить на это внимание.

– Нет тут Мерара! – прошипела Силия. – Если такой умный и не веришь мне, то сам проводи ритуал!

– С удовольствием, если бы умел, – огрызнулся Ричард.

– Не хочу вас отвлекать, но надо торопиться, – взволнованно вмешалась в ссору Агнесса. – По-моему, Вулдиж уже на полпути сюда. Я не уверена, что сумела отразить его предыдущий магический удар в полной мере. Возможно, некую информацию о том, где мы есть, он все же получил.

Я невольно потер перевязанное запястье. О да, моя крошка, твои опасения более чем обоснованы. Во время ритуала я узнал все, что хотел. Но, если честно, как-то странно получается. Любой более-менее стоящий маг без особых проблем понял бы, что его защита не справилась и я открыл месторасположение незваных гостей. Получается, Агнесса – весьма посредственная колдунья? Только этим можно объяснить тот факт, что она не почувствовала собственного провала. Тогда какого демона она вообще вздумала тягаться силами с потомственным некромантом?

– Надо торопиться, – согласилась с ней Силия. – Ричард, уходим. Мерара тут нет, я могу в этом поклясться.

– Но что же нам тогда делать? – совершенно убитым голосом спросил Ричард. На миг мне стало его даже жалко. Мужчина говорил так, будто отсутствие в подземелье тела моего брата являлось величайшей трагедией в его жизни. А чужак между тем тяжело вздохнул и продолжил еще более печально: – Как нам объяснить отцу Касперу наш провал?

От неожиданности я едва не воскликнул в полный голос, открыв свое присутствие, но вовремя прикусил губу, да так сильно, что почувствовал во рту вкус крови. Эту троицу ко мне отправил отец Каспер? Но зачем? Кому, как не этому садисту с доброй ласковой улыбкой всепонимающего и всепрощающего святого отца, знать, что мой брат не был похоронен в соответствии с правилами рода Сурина?! Тело Мерара сожгли на костре, поскольку обстоятельства его гибели явственно указывали на проведение недопустимого ритуала с вызовом демона. А следом едва не сожгли меня, предположив, что зло, склонившее Мерара на сторону Темного Бога, дремлет и в моей душе. И долгие годы я был вынужден проходить мучительные и очень болезненные обряды, доказывая, что не собираюсь последовать примеру брата и начать убивать всех подряд, принося щедрые кровавые дары во славу тьме.

– Он нас живьем сожрет, – мрачно подтвердила Агнесса, видимо тоже не горя желанием вернуться к отцу Касперу с поражением.

В чем-то я даже понимал эту троицу. Эх, если когда-нибудь Темный Бог получит мою душу, то первым, кого я убью, будет, несомненно, этот инквизитор. Я раздеру его голыми руками, отыгрываясь за свою боль и унижение много лет назад.

– Я вижу только один выход из создавшегося положения, – вдруг произнесла Силия. – Очевидно, что мы не можем вернуться к отцу Касперу с поражением. Не мне вам объяснять, чем это для нас чревато. Нам необходимо отыскать тело Мерара! А значит…

Девушка не завершила фразу, словно и без того сказала более чем достаточно. В подземелье повисло тягостное молчание. Я напряженно вслушивался в каждый шорох, доносящийся из соседней пещеры. Очень интересно, к какому же выводу пришли мои гости?

– Нам необходимо заставить Вулдижа говорить, – обронил Ричард в звенящую тишину. – Устроим ему здесь ловушку. А когда он попадет в наши руки, то заставим отдать тело его брата.

Я едва не расхохотался от этой смехотворной угрозы. Они хоть представляют, что собираются сделать? Напасть на потомственного некроманта в его же собственном замке! Безумие! И потом, ладно если бы мне противостоял достойный противник. Но, насколько я понимаю, Ричард не обладает способностями к магии. Получается, противостоять мне будут всего лишь две весьма посредственные колдуньи. Дурость какая-то! Более изощренного способа самоубийства и при всем желании не придумаешь.

– Немыслимо! – неожиданно подержала ход моих мыслей Агнесса. – Ричард, Силия, вы предлагаете невероятное! Вулдиж – очень сильный некромант. Не забывайте, вина он так и не выпил, то есть нам не справиться с ним при всем желании.

– Агнесса права, – медленно протянула Силия. – В честном поединке мы наверняка проиграем. Но у Вулдижа есть слабое место. Его беременная невеста. Если она окажется в наших руках, то он сделает все, что мы прикажем.

А на этом месте я почувствовал, как у меня в глазах темнеет от злости. Я мог бы простить незваным гостям многое, но только не угрозы в адрес Таши. Если у инквизиции есть какие-нибудь вопросы к барону Вулдижу из рода Сурина, то пусть задают их мне и только мне. Я никому не прощу попыток обидеть Ташу!

– Силия! – возмущенный выкрик Агнессы эхом отразился от свода подземелья и вернулся многократно усиленный. – Скажи, что пошутила! Мы не можем заставить невиновную девушку страдать. Тем более если она носит в своем чреве ребенка. Это… это против всяческих правил!

– Так ли она невинна? – холодно оборвал ее Ричард. – Агнесса, я понимаю твое возмущение, но не забывай: Вулдиж – слуга Темного Бога, и Талия не может об этом не знать. Если она живет с ним по доброй воле, то наверняка в ней уже поселилось то же зло, которое пожрало душу Мерара и поработило Вулдижа, а значит, рано или поздно девушка превратится в такое же чудовище. Если же она находится под действием приворотных чар – то мы окажем ей неоценимую услугу, освободив из плена иллюзий. Что же насчет ее беременности… Честно говоря, мне даже страшно представить, что за дитя растет в ее чреве, и дитя ли вообще.

Я зло скрипнул зубами, ощущая, как во мне самом растет пусть не чудовище, но ледяное бешенство. В действительности Таша не была беременна, и только это обстоятельство еще удерживало меня на месте. Иначе, боюсь, я бы не сдержался и оторвал наглецам головы за подобные оскорбления моей невесты.

– Достаточно спорить, – вмешалась в разговор Силия. – У нас все меньше и меньше времени. Что будем делать: останемся здесь и дождемся Вулдижа или поднимемся наверх и захватим Талию? Я за второй вариант.

– А я за первый, – твердо проговорила Агнесса.

– Наверх, – сухо принял окончательное решение Ричард. – Мне не улыбается встретиться с Вулдижом лицом к лицу без каких-либо козырей в рукаве. Если хоть маленькая толика того, что отец Каспер про него рассказывал, правда, то я бы предпочел во время переговоров с ним держать нож у горла его очаровательной невесты.

Его заключительная фраза стала последней каплей в чаше моего терпения. Я бесшумно отлепился от стены, шагнул в соседнюю пещеру, освещаемую лишь тусклым пламенем факела, который держал в руке Ричард, и громко скомандовал:

– Свет!

Тотчас же в разных углах пещеры запылало с десяток магических огней. Наверное, впервые это скорбное место предстало при столь ярком и безжалостном освещении. Эффект получился поразительным! Даже мне стало не по себе, когда я увидел многочисленные высушенные мумии, лежащие в своеобразных углублениях стен пещеры. Мои предки щерились в извечной ухмылке смерти, будто приветствуя тех, кто потревожил их покой. Никогда не думал, что тут столько тел.

Вероломные гости поначалу оцепенели от неожиданности. Я заметил, как побледнела от страха Агнесса, уставившись на ближайшую мумию, как Силию передернуло от отвращения. А вот Ричард сразу же уставился на меня, не позволив себе и взгляда в сторону.

– Барон! – прошипел он. – Какая неожиданность!

– И не говорите. – Я позволил себе каплю сарказма. Сделал шаг ему навстречу, правда, при этом по большому счету смотрел на Агнессу, которая представлялась мне более серьезным противником. Кашлянул и продолжил с еще большим ядом в голосе: – Кто бы мог подумать, что милые приятные гости, спасенные мною от бурана, отплатят мне такой черной неблагодарностью. Наверное, стоило оставить вас ночевать на улице. Замерзли бы – не велика беда. Собакам – собачья смерть.

Щеки Агнессы чуть порозовели от смущения. Девушка потупилась, опасаясь даже случайно взглянуть на меня. А вот Ричард и Силия не выказали ни малейших признаков стыда или неловкости.

– Желаете пристыдить нас? – Ричард презрительно ухмыльнулся. – Забавно слышать подобные рассуждения от человека, которому вообще неведомы такие понятия, как честь или благородство.

Я спокойно и очень внимательно посмотрел прямо в глаза наглецу. И с нескрываемым удовольствием лицезрел, как улыбка медленно сползла с его губ.

– Ричард, вы или очень смелый человек, или глупы как пробка, – мурлыкнул я, скрестив руки на груди. – Хотя в принципе все одно и то же. Это же надо – оскорблять меня в моем же доме, стоя рядом с костями моих предков! Думаю, вас не сильно огорчит тот факт, что я ко всему прочему слышал ваши кровожадные планы касательно моей невесты? И что вы скажете на этот счет?

Краем глаза я заметил, как Агнесса поднесла руку ко рту, сдерживая возглас удивления. Силия тоже напряглась, угрюмо уставившись на меня исподлобья и словно выжидая удобный момент для нападения. Ричард сжал кулаки, но промолчал. Хотя с другой стороны – я даже не представлял, что можно было сказать в свое оправдание в подобной ситуации.

– Что вы собираетесь делать? – тихо спросила Агнесса, когда пауза затянулась до неприличия. – Убьете нас?

Я неопределенно пожал плечами. Идея была неплохой, но, увы, невыполнимой. Если их послал отец Каспер, то в моих же интересах, чтобы с гостями ничего не случилось. Иначе уже на следующий день ко мне без приглашения в гости завалится целый отряд головорезов в обличье странствующих монахов. Нет уж, сыт этими визитами без предупреждения по горло. Но с другой стороны, я обязан был выяснить, какого демона эта троица забыла в моем замке.

– Не говори глупостей, Агнесса! – неожиданно заявила Силия и вызывающе подбоченилась напротив меня. – Ничего он нам не сделает! Потому как знает, кто нас послал, и понимает: если с нами что-нибудь произойдет, то ему придется держать ответ перед инквизицией. Умирать на костре никому не хочется.

– Любое преступление еще надо доказать, – медленно протянул я, не желая признавать правоту наглой девицы. – Или отец Каспер проводил вас до самых ворот моего замка? Сильно сомневаюсь. Вы могли заблудиться в буране, к примеру, и вообще до меня не доехать. Чуть-чуть магии – и кто-нибудь из деревни обязательно подтвердит, что видел ваши сани, отправляющиеся в сторону Риккия.

Если Силию и напугали мои слова, то страх никак не отразился на ее лице. Девушка недоверчиво покачала головой и язвительно произнесла:

– Да неужели? Если вы, барон Вулдиж, такой могущественный некромант, то почему в таком случае продолжаете точить с нами лясы? Уже давным-давно выбили бы из нас все сведения, которые вас интересуют. Ан нет, стоите тут и корчите не пойми кого. Мы вас не боимся!

Ричард заметно приободрился после столь смелого заявления жены. Если, конечно, Силия действительно являлась ею. А вот Агнесса по-прежнему испуганно жалась за спины товарищей.

– Ну что же, – медленно процедил я. – Вы правы, милая леди. Я слишком много говорю. Пришла пора мне спрашивать, а вам отвечать.

Хрустнул суставами, с явным удовольствием разминая пальцы и не отрывая взгляда от этой троицы. Интересно, с кого начать допрос? Пожалуй, с Ричарда. Оставим девушек на сладкое.

С этой мыслью я протянул руку вперед, готовясь послать в краткий полет чары подчинения. Как вдруг…

Нет, на меня никто не напал, воспользовавшись моей оплошностью. И никто даже не подумал вступить со мной в поединок один на один. Просто вдруг, словно подчиняясь неслышимому приказу, магические шары погасли, и пещера в мгновение ока утонула в чернильном мраке. Стало так темно, что на миг я испугался – не ослеп ли. Из тьмы послышался приглушенный женский вскрик и сразу за этим звуки быстро удаляющихся шагов.

Я шепотом выругался. Выплюнул краткое заклинание и предусмотрительно прикрыл глаза, ожидая, что меня ослепят вновь пробудившиеся магические светильники. Но было по-прежнему темно. Мрак жадно впитал мои чары, и где-то в отдалении послышался отзвук сухого издевательского смешка, от которого меня кинуло в жаркий пот.

– Светлая Богиня! – неожиданно услышал я совсем рядом от себя. – Пожалуйста, защити свою неразумную дочь от созданий ночи. Спаси в обители зла и вечного холода. Даруй мне хоть лучик твоего благословения.

Удивительно, но наивная молитва Агнессы, которую я узнал по голосу, действительно помогла. Спустя всего миг под свод пещеры взмыл крохотный ослепительно яркий огонек, который девушка выпустила из своих ладоней.

Тьма схлынула, притаившись в нишах с телами моих предков. Я огляделся и выругался опять, на сей раз громче. Поскольку оказалось, что в пещере стою только я и донельзя растерянная Агнесса, которая тоже озиралась по сторонам в тщетной надежде отыскать своих спутников.

– О небо, – прошептала девушка, осознав, что Ричард и Силия сбежали, оставив ее в полной моей власти. Уставилась на меня во все глаза с таким ужасом, будто увидела демона, и жалобно всхлипнула.

Кровь настолько стремительно отлила от щек перепуганной Агнессы, что я невольно шагнул к ней, предчувствуя, что случится дальше. И ожидания меня не обманули: в следующий миг она закатила глаза и рухнула в обморок. Я едва успел подхватить ее на руки, спасая от жестокого удара о мерзлую землю. Недовольно покачал головой. Вечно мне везет на хорошеньких девиц, которые в буквальном смысле падают мне в объятия.

* * *

Когда я вернулся в свой кабинет, Таша встретила меня весьма и весьма недружелюбно. Это еще мягко сказано. Говоря откровенно, она едва не накинулась на меня с кулаками, когда я шагнул через переплетение охранных чар.

– Ты!.. – вскричала она, сжав кулаки. – Да как ты посмел запереть меня здесь!..

Правда, тут же замолкла, когда увидела, какую добычу я держу на руках. Я бережно сгрузил Агнессу в ближайшее кресло и прищелкнул пальцами, заставив заклинание, окутывающее кабинет в подобие зеленого пульсирующего кокона, затянуть прореху. Что-то мне подсказывает, что Ричард и Силия еще в замке, а учитывая их агрессивное настроение по отношению ко мне, это будет далеко не лишней предосторожностью.

– Ты убил ее? – почему-то шепотом спросила Таша. Сделала было шаг вперед, намереваясь подойти ближе, но я перехватил ее на полпути, заставив остановиться.

– С ней все в порядке, – мягко проговорил я, с сомнением глядя на бледное безжизненное лицо девушки и гадая, пришла ли она в себя. – А теперь помоги мне.

После чего взял со стола, заваленного всяким хламом, веревку, очень удачно пылившуюся там с незапамятных времен, и принялся деловито опутывать ею Агнессу. Так, на всякий случай. Не стоит забывать, что она колдунья. Пусть и весьма посредственная, но все же. В минуты смертельной опасности магическая сила имеет обыкновение резко возрастать, в чем я уже неоднократно имел возможность убедиться на личном опыте. Поэтому и слабый маг может с перепугу отразить чары более могущественного соперника. В прошлом я слишком часто становился жертвой собственной беспечности и самоуверенности. Не хочу повторения былых ошибок.

– Не проще ли воспользоваться заклинанием? – резонно поинтересовалась Таша, наблюдая, как старательно я связываю руки и ноги все еще лежащей в беспамятстве девушки.

– Проще, – согласился я, закончив с этим делом.

После чего встал и пробормотал себе под нос несколько слов. Веревки засеребрились, впитывая в себя чары. Вот так-то лучше. Пусть теперь только попробует разрезать их или разорвать каким-нибудь фокусом.

Таша вздернула тонкую бровь, с явным недоумением наблюдая за моими действиями, но ничего не сказала. Хотя, наверное, подумала, что эти предосторожности излишни. Однако я в последние месяцы так часто встречался лицом к лицу со злом, скрывающимся под самыми невинными обликами, что продолжал волноваться, не вырвется ли Агнесса в самый неожиданный момент и не нападет ли на нас. Ладно, будем надеяться, что я в самом деле преувеличиваю опасность.

В тот же миг Агнесса пошевелилась, насколько это позволяла веревка, и слабо застонала. Затем резко распахнула глаза и уставилась прямо на меня с прежним выражением крайнего ужаса на лице.

– Да не трону я тебя, – проворчал я, подвигая свободное кресло так, чтобы сесть напротив пленницы. Подумал немного и добавил с кровожадной усмешкой: – Если, конечно, ты будешь честно отвечать на все мои вопросы. А иначе…

Я специально не завершил фразу, позволив ей камнем упасть в мертвую тишину комнаты. По себе знаю, что подобные трюки действуют куда эффектнее самых изощренных угроз. Неизвестность всегда страшит. Уверен, что у Агнессы достаточно хорошая фантазия, поэтому она и без моей помощи нарисует в своем воображении все те ужасы, которые с ней может сделать один очень разозленный некромант.

Таша скептически кашлянула за моей спиной, но удержалась от каких-либо замечаний, а я в свою очередь недовольно качнул головой. Пожалуй, присутствие в кабинете моей невесты – самая серьезная проблема. Боюсь, она может не оценить по достоинству некоторые мои методы по узнаванию истины.

Однако я благоразумно решил не обращать внимания на подобные досадные мелочи. Проблемы стоит решать по мере их возникновения. Если Таша начнет мне мешать вести допрос – тогда и подумаю, как с ней надлежит поступить.

– Чего вы хотите? – Агнесса, вопреки моим ожиданиям, держалась весьма достойно. Она явно боялась меня, но не ударилась в панику или слезную истерику. Вместо этого девушка с некоторым вызовом задрала подбородок, хотя по его предательскому дрожанию было видно, что ей с трудом удается сдержать слезы. – Желаете запугать меня?

– Я? – с нарочитым удивлением скривил я уголки рта. – Даже в уме не держал наводить на кого-либо страх. Милая Агнесса, позвольте прояснить некоторые моменты нашего знакомства. Ваша троица обманом проникла в замок, воспользовавшись моей добротой. Но это лишь малая часть проблемы. То, что я услышал в подземелье, а услышал я немало, смею заверить, очень, очень меня разочаровало. Мало того что вы сыграли на моем человеколюбии. Это я еще мог бы простить, в конце концов, далеко не в первый раз ошибаюсь в людях. Но вы решили подвергнуть опасности жизнь моей невесты. А подобное я не прощаю.

– А при чем тут я? – удивленно спросила Таша, притулившись на подлокотнике моего кресла.

Я ласково привлек ее к себе и поцеловал в висок, не отрывая напряженного взгляда от притихшей Агнессы. Пусть видит, насколько мне дорога Таша. Надеюсь, это заставит ее понять, что их троица вышла за всяческие границы добропорядочности и должна быть сурово наказана.

– Они посчитали, что имеют полное право шантажировать меня твоей жизнью, – объяснил я, продолжая с нехорошим интересом изучать бледную от переживаний Агнессу. – В подземелье я услышал, как они планировали похитить тебя и поставить мне некоторые условия. Учти, при этом они были уверены, что ты носишь моего ребенка.

Таша ничего не сказала в ответ на мою реплику. Лишь выпрямилась и угрюмо уставилась на нашу пленницу, видимо в один момент лишившись к ней всяческого расположения.

– Итак, – продолжил я, убедившись, что со стороны Таши опасности оборвать допрос пока не грозит, – Агнесса, крошка моя. Пришла пора отвечать на мои вопросы. Зачем вашей компании понадобилось тело моего брата?

Я почувствовал, как Таша, сидящая рядом, встрепенулась от изумления, но удержалась от новых расспросов. Что же, тем лучше. Будем надеяться, она не помешает мне.

Агнесса молчала, с преувеличенным вниманием разглядывая что-то под своими ногами и опасаясь даже на миг посмотреть мне в лицо. Ага, стало быть, ее предупредили, что не стоит встречаться взглядами с потомственным некромантом. Но вряд ли это помешает мне.

– Я хочу узнать ответ, – мягко проговорил я, с некоторым сочувствием изучая сидящую напротив девушку. – И я узнаю его. Агнесса, только от тебя зависит, сколько неприятных ощущений ты получишь от нашего общения.

Девушка упорно продолжала хранить молчание. Хотя я видел по разгорающемуся румянцу на ее щеках, что она относится к моей угрозе более чем серьезно.

– Ну что же. – Я с притворным сочувствием вздохнул. – Ты не оставляешь мне выбора.

Таша вздрогнула и до побелевших костяшек вцепилась в подлокотник кресла, удерживая себя от каких-либо действий. А я в свою очередь встал и нарочито медленно потянулся, разминая суставы и продолжая искоса наблюдать за пленницей. Та кусала себе губы, то ли удерживая себя от крика ужаса, то ли от нервного смеха. Ну что же, посмотрим, как долго она сумеет противиться фамильному взгляду представителя рода Сурина.

Агнесса заметно напряглась, когда я опустился перед ней на корточки. Веревки, надежно связывающие ее, слабо засветились. Ага, стало быть, крошка пытается распутать мое заклинание. Ну-ну, желаю ей удачи в этом невыполнимом деле.

– Агнесса, – ласково протянул я, – не разочаровывай меня. Я не люблю повторять. Зачем тебе и твоим товарищам понадобилось тело моего брата?

Девушка с такой силой закусила губу, что я заметил выступившую капельку крови. Она сидела, испуганно сжавшись, подобно котенку, которого постоянно избивают. Наверное, это картина в любое другое время и при любом другом стечении обстоятельств вызвала бы у меня даже сочувствие. Но не сейчас, когда речь шла о моей безопасности. Не говоря уж о том, что Ричард, брат Агнессы, имел наглость угрожать Таше.

– Ну что же, не хочешь по-хорошему – будет по-плохому.

Я легонько прикоснулся к подбородку Агнессы. Та вздрогнула, словно от удара, и я усилил нажим, заставляя ее поднять лицо и взглянуть мне в глаза. Некоторое время девушка сопротивлялась, но затем сдалась. С кратким вздохом отчаяния подняла глаза.

– Зачем вам тело Мерара? – на этот раз намного более грубо повторил я, вернувшись в кресло и продолжая удерживать ее взгляд.

– Не знаю, – тихо отозвалась Агнесса. – Это все Ричард. Он разговаривал… Ну…

– С отцом Каспером? – помог я девушке. Дождался ее слабого утвердительного кивка и продолжил допрос: – И что же вам приказал этот мерзавец?

– Я не знаю, – уже громче и с отчетливыми нотками отчаяния повторила Агнесса. – Говорю же, это все Ричард! Он с ним разговаривал. Я не в курсе их договора. Знаю только, что отец Каспер просил брата выкрасть тело Мерара из вашего замка. Пообещал ему за это кучу денег. Я не хотела участвовать, но брат убедил меня. Сказал, что это плевое дело. Мол, всем известно, что вы, мягко говоря, неравнодушны к вину и вряд ли почувствуете, если к нему будет добавлена святая вода. Если вы и не заснете, то наверняка лишитесь большей части силы. Поэтому нам не составит особого труда связать вас, а самим отправиться в подземелье.

– Но все пошло совсем не так, как планировалось, – завершил я за нее. Удивленно хмыкнул. – Но я не понимаю. Ты же видела, что я не выпил вина. Какого демона тогда поперлась в склеп? Или надеялась, что сумеешь совладать со мной?

– Я не хотела. – Агнесса передернула плечами. – Убеждала Ричарда оставить его затею. Хотя бы дождаться ночи, когда вы ляжете спать. Но брат сказал, что если вы начали что-то подозревать, то необходимо все завершить в кратчайший срок. Мол, спустимся в подземелье, где Силия призовет дух Мерара, отыщет с помощью этого ритуала его тело – и мы сбежим.

– Стоп! – приказал я, приподняв палец и оборвав поток откровений девушки. Нахмурился, обдумывая только что сказанное, затем вкрадчиво поинтересовался: – Силия – некромант?

Веревки вокруг Агнессы вспыхнули ярким слепящим огнем. Таша с недовольным восклицанием прикрыла лицо, а я лишь усмехнулся при виде столь отчаянной и заранее обреченной на провал попытки освободиться. Бейся, птичка, бейся в моих силках. Так ты быстро израсходуешь все свои силы. А светлой колдунье ой как нелегко будет восполнить их запас в замке некроманта, где сам воздух наполнен ароматом смерти и тлена. Тем более в Йоль, который испокон веков считался разгулом нечисти.

Агнесса вскоре и сама поняла тщетность своего поступка. Через неполную минуту она обмякла в кресле, изрядно посерев лицом и тяжело дыша.

– Успокоилась? – с сарказмом спросил я, прищурившись и исподволь изучая целостность заклинания, окутавшего ее. Да нет, все в порядке. Ни единой ниточки не порвала.

Агнесса уставилась на меня со столь обжигающей ненавистью, что мне невольно стало смешно. Право слово, будто это я заявился без спроса к ней домой и пытался выкрасть кости горячо любимого в прошлом родственника.

– Продолжим, – холодно произнес я, вновь ловя взгляд Агнессы. – Итак, Силия – некромант?

Девушка отчаянно сопротивлялась мне. Даже израсходовав почти все свои силы, она тем не менее не желала мне отвечать. Это было удивительно. Неужели отец Каспер настолько напугал бедняжку, что она продолжает рядом со мной бояться его, а не меня?

– Глупо, – мурлыкнул я, забавляясь подобным проявлением непослушания. – Я ведь все равно узнаю все, что мне надо. Рано или поздно, так или иначе. Вопрос лишь в количестве неприятных ощущений, которые ты при этом испытаешь.

Я почувствовал, как Таша, по-прежнему сидящая на подлокотнике моего кресла, напряглась. Она явно сочувствовала нашей пленнице, благо пока не вступала в разговор. Правда, и я до сего момента лишь угрожал, не предпринимая никаких действий. Надеюсь, моя милая возлюбленная невеста не создаст мне ненужных проблем.

– Пожалуйста, – прошептала Агнесса, полными от слез глазами уставившись на Ташу. – Прошу, не делайте мне больно!

Я проглотил ругательство, так и вертящееся у меня на языке. Вот ведь хитрая ведьма! Знает, к кому обращаться за помощью.

– Вулдиж, быть может… – неуверенно начала Таша, явно впечатленная устроенным спектаклем.

Я не дал ей договорить. Просто прищелкнул пальцами – и глаза Агнессы остекленели, когда девушка получила изрядную долю чар подчинения.

– Не люблю, когда из меня делают дурака, – пробормотал я в ответ на удивленно-растерянный взгляд Таши. После чего встал, подошел к неестественно выпрямившейся Агнессе и грубо задрал ей подбородок, развернув лицом к магического огоньку, плавающему под потолком. Сухо спросил: – Ты слышишь меня?

Агнесса несколько раз закрыла и открыла глаза. Затем равнодушно сказала:

– Да.

– Отлично. – Я позволил себе краткую усмешку. – Будешь отвечать только на мои вопросы. Прямо и четко. Поняла?

– Да. – В карих глазах девушки не промелькнуло и намека на какое-либо сопротивление.

Таша за моей спиной шумно вздохнула, встала и отошла в другой конец кабинета. Ну и правильно. Главное, чтобы не лезла со своими нравоучениями в столь ответственный момент.

– Итак, продолжим с того момента, на котором остановились, – проговорил я, холодно улыбаясь. – Силия – некромант?

– Да. – Агнесса кивнула. – Но не потомственный. Она изучала обряды и ритуалы некромантии с позволения инквизиции.

– Это объясняет, почему она не стала пить вина с добавлением святой воды, – пробормотал я, затем чуть повысил голос: – Не понимаю. Инквизиция не любит и не поощряет подобный вид колдовства. И это лишь мягко сказано. Да, некромантия никогда не являлась запрещенной магией, но и разрешенной в полной мере она не была.

– Отец Каспер всегда говорил, что с врагом надо бороться тем оружием, которым тот обладает. – Агнесса печально поджала губы. – И потомственных некромантов он относит к числу потенциальных врагов. Поэтому… – девушка замялась, но тут же продолжила, с какой-то обреченностью глядя на меня: – Поэтому некоторые особо приближенные и проверенные светлые маги получают разрешение прикоснуться к тайнам некромантии. Силия была из их числа.

– И к какому же семейству вы на самом деле принадлежите? – медленно процедил я, внутренне ужаснувшись услышанному.

– Понятия не имею. – Агнесса грустно улыбнулась. – Я сирота. Мы с Силией воспитывались в приюте при одном из монастырей Светлой Богини. В двенадцать лет мы прошли обязательную проверку на наличие скрытых магических способностей. Выяснилось, что они у нас есть, после чего нами заинтересовалась инквизиция. Отец Каспер и стал нашим наставником в дальнейшем обучении.

– То есть Ричард – не твой брат, – уточнил я. Дождался утверждающего кивка девушки и с изумлением продолжил: – И как давно ты его знаешь?

– Нас познакомил отец Каспер. – Агнесса пожала плечами, насколько ей позволили веревки и заклинание. – Я впервые увидела его неделю назад. Было решено, что он представится моим братом, а Силия будет играть роль его жены. Но на самом деле я совершенно не знаю этого человека.

– Он ведь не маг. – Мое удивление продолжало расти и расти. – Почему тогда его выбрали вашим сопровождающим?

– Понятия не имею.

Агнесса смотрела на меня так прямо и честно, что я не сомневался в ее откровенности. И потом, невозможно лгать под принуждающими чарами. Хм-м… Весьма интересная картинка вырисовывается. Правда, пока совершенно не представляю, что следует из всего этого.

– Я полагаю, тебя обучали какому-то определенному типу магии, – неожиданно подала голос Таша, воспользовавшись тем, что я пока не торопился продолжить допрос, пытаясь связать концы с концами. – Какому же?

– Целительство, – ответила Агнесса. – В основном только оно.

– Целительницы не умеют скрывать свое местоположение, – оживился я, поймав девушку на неточности. – А между тем ты неплохо отражала мои магические атаки.

– После знакомства с Ричардом отец Каспер принялся меня натаскивать на боевую магию, – неохотно призналась Агнесса. Тяжело вздохнула. – Без особого успеха, впрочем, но несколько заклинаний я усвоила. Полагаю, это максимум, что я могла выучить за неделю.

– А Силию, получается, учили разговаривать с мертвыми с самого начала? – Я недоверчиво фыркнул. – Чудно. Вообще-то на своей памяти я ни разу не встречал девушку-некроманта. Этот вид магии, мягко говоря, чисто мужская прерогатива. Женщинам больше подходит магия созидания и исцеления, нежели смерти и разрушения.

– Я не знаю, что вам сказать. – Агнесса продолжала глядеть мне прямо в глаза, не делая никакой попытки сбросить с себя заклинание. – Силия в первый год обучения жаловалась мне, что оно очень тяжело ей дается. Мы занимались по отдельности, но я видела, какой уставшей и измотанной она возвращается в келью. Я уж молчу про мучавшие ее кошмары. Едва ли не каждую ночь бедняжка просыпалась с криком ужаса, поскольку ей казалось, будто ее похоронили заживо. Я пыталась ей помочь. Делала успокаивающие отвары, позволяющие спать глубоко и без сновидений, но однажды меня поймали за этим занятием и жестоко наказали, – на этом месте Агнесса замялась, а когда вновь заговорила, то я с мрачным удовлетворением уловил в ее тоне тщательно запрятанные нотки гнева и ненависти. Той самой ненависти, которую я до сих пор испытывал к отцу Касперу, вспоминая, как он издевался надо мной, пытаясь выбить признание в почитании Темного Бога. – Полагаю, вы, барон, должны знать, как изобретательны в данном вопросе святые отцы.

– О да, – пробормотал я. – Я знаю. Увы, даже очень хорошо знаю. Впрочем, речь сейчас не о том. Как долго Силия страдала от кошмаров?

– Несколько лет точно. – Агнесса облизнула пересохшие от долгого разговора губы, потом с неохотой добавила: – Плохие сны перестали ее мучить совсем недавно. И знаете, барон, тогда же мне стало страшно оставаться с ней наедине. Когда я глядела в ее глаза, то мне чудилось, будто это не Силия, а некое создание, лишь для потехи принявшее ее облик. А однажды я проснулась ночью и увидела, что она стоит рядом с моей кроватью и внимательно на меня смотрит. Я испугалась, спросила, что все это значит, а она лишь улыбнулась и вернулась к себе в постель. Я пыталась поговорить с ней на следующее утро, но Силия заявила, что я все придумала. Мол, этого не было и не могло быть.

– Ты рассказала об этом отцу Касперу? – спросил я, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Да, – так тихо, что мне пришлось напрячь весь свой слух, ответила девушка. – Рассказала. И меня наказали вновь. Чтобы не болтала о всяких глупостях. С тех пор я всеми возможными способами пыталась ограничить общение с Силией. И тем большим было мое отчаяние, когда я узнала, что должна ехать с нею и Ричардом к вам в замок. Я не понимала, какой будет моя роль в планируемом похищении тела Мерара. Я ведь целительница, к тому же весьма посредственная. За неделю меня пытались обучить хоть каким-то мерам самозащиты, но…

Агнесса красноречиво вздохнула. Думаю, если бы у нее были свободны руки – то она бы вдобавок всплеснула ими, показывая, что пребывает в полнейшем недоумении по поводу своего участия в этом деле. Впрочем, это было справедливо и по отношению ко мне. Я не понимал, какого демона происходит. Зачем на самом деле отец Каспер послал ко мне в замок эту троицу? Инквизитор лучше кого бы то ни было должен знать, что тела Мерара тут нет. И что за странный выбор для выполнения этого задания? Целительница, некромантка и парень, лишенный магических сил. А ведь по всему выходит, что именно Ричард главный в этой компании.

– Ничего не понимаю, – пробормотал я и наконец-то встал, позволив Агнессе отвести от меня взгляд.

Та с едва слышным облегчением вздохнула, поняв, что долгая утомительная игра в гляделки подошла к своему завершению. Зажмурилась, давая отдых измученным глазам.

Я отошел к окну, за которым все так же мела пурга. Снежинки липли к стеклу, словно умоляя впустить их в теплую комнату. Итак, пришла пора подвести итоги. Что я узнал от девчонки? Да ничего, в сущности. Такое чувство, будто она выполняла в загадочной компании роль этакого агнца на заклании, которым не жалко пожертвовать в случае чего. Собственно, ее без особых сожалений и бросили при первом же удобном случае. Силия и Ричард сбежали, даже не подумав захватить с собой перепуганную Агнессу. Кстати, а ведь из блондиночки отцу Касперу получилось воспитать весьма достойную ведьму. Не знаю, насколько хороша она как некромант, но мое заклинание в подземелье, призванное осветить пещеру, заблокировала мастерски. Хм-м… Подожди-ка…

У меня в голове мелькнуло смутное воспоминание о том моменте, когда пещера с костями моих предков погрузилась в чернильный мрак. Я прищурился, пытаясь сосредоточиться и поймать за хвост расплывчатую, еще не до конца сформулированную мысль. Тогда что-то случилось. Что-то, что могло прояснить для меня роль Агнессы в происходящих событиях.

Я закрыл глаза, опять погрузившись в ту тьму, которая воцарилась в пещере после того, как Силия погасила магические огни. Свое удивление, когда мое очередное заклинание бесследно впиталось в мрак. И захлебывающийся от страха девичий голосок, читающий молитву Светлой Богине. А ведь именно после этого чары, насланные Силией, сгинули.

– Ты девственница? – словно издалека услышал я свой голос. Обернулся и вперился жадным взглядом в девушку, которая моментально покраснела до корней волос.

– Вулдиж! – укоризненно ахнула Таша, явно не ожидая от меня такой бесцеремонной наглости. – Это не тот вопрос, который надлежит задать в подобной ситуации!

– Поверь мне, это именно тот вопрос. – Я усмехнулся одними уголками губ. Уже громче повторил его, обращаясь к нашей пленнице, что-то упорно разглядывающей у себя под ногами. – Агнесса, ты девственница?

– Да, – чуть слышно выдохнула она. – Конечно. Я ведь всю жизнь провела при монастыре. Но разве это имеет какое-то отношение…

– Пока не знаю, – перебил я, не дав ей завершить фразу. Опять повернулся к окну и вперился отсутствующим взглядом в ночь.

Итак, одна загадка получила свое логичное объяснение. Силия без проблем отразила мои чары, поскольку хорошо знает, что лежит в их основе. Уверен, отец Каспер неплохо натаскал ее для борьбы с некромантами. Подобное надо бить подобным. Правда, даже страшно представить, как он изломал ее душу, чтобы добиться подобного результата. Но факт остается фактом: я потерпел неудачу в первом сражении с Силией, а вот Агнесса невольно помогла мне, принеся молитву своей небесной покровительнице. Светлая магия бывает чрезвычайно действенным оружием в борьбе против некромантии, особенно если подкрепить ее пусть и негласной, но поддержкой богов.

Но мне по-прежнему оставалось непонятным, зачем было устроено все это представление. Отец Каспер с самого начала знал, что его задание не будет выполнено. Зачем он отправил ко мне в гости эту троицу? Неужели лишь для того, чтобы я не чувствовал себя одиноким в Йоль?

«Да, это поистине щедрый дар к празднику, – неприятно хихикнул внутренний голос. – Ни Ричард, ни Силия не сделали ни малейшей попытки вытащить Агнессу из пещеры. Напротив, они словно специально сбежали от нее, зная, что она наверняка попадет к тебе. Это тебе ничего не напоминает? Канун Йоля, красивая девственница, искренне верующая в Светлую Богиню, иначе та бы не отозвалась на ее мольбу. Вулдиж, тебя провоцируют на очередной ритуал некромантии. Если он будет совершен по всем правилам, то ты получишь небывалую силу».

Я тряхнул головой, отгоняя глупые навязчивые мысли. Нет, бред! К чему все это отцу Касперу? Неужели он готов пожертвовать Агнессой, чтобы получить возможность сжечь меня на костре? Инквизиторы, конечно, те еще сволочи, но должен ведь быть какой-то предел у их подлости. И потом, не думаю, что святой отец пошел бы на подобный риск. Он ведь в курсе моих невеселых приключений, догадывается, что в недавнем прошлом мне пришлось прибегнуть к ритуалам запрещенного колдовства. А значит, понимает: если я убью Агнессу по всем правилам ритуала призыва силы, то в сложившихся условиях стану одним из сильнейших некромантов, которые когда-либо жили в нашей стране. Возможно, даже превзойду по мощи своего старого знакомого – Северянина. И инквизиции придется ой как постараться, чтобы совладать со мной. Зачем ей такие трудности?

Но вихрь сомнений между тем не унимался. Я невольно вспомнил недавнее приключение в доме купца Биридия. Тогда я узнал, что святые отцы весьма интересуются моим родом, причем их внимание простирается далеко за грани обычного присмотра за потомственными некромантами. Иначе с чего главному инквизитору держать на столе дело, целиком и полностью посвященное моему семейству? Все это доказывает лишь одно: в стенах церкви что-то замышляется против меня. Неужели инквизиции надоело выжидать и отец Каспер получил приказ о начале полномасштабного нападения? Но почему был выбран канун Йоля? Ведь испокон веков этот праздник считался наилучшим временем для темной магии.

Я закрыл глаза и несколько раз размеренно стукнулся лбом о ледяное стекло. Не думал, что очередной бой мне придется принять в стенах родного замка. Надеялся, что меня опять попытаются куда-нибудь выманить и тем самым покажут, что приближается новый раунд противостояния.

– Вулдиж? – ко мне беззвучно подошла Таша. Положила руку мне на плечо в успокаивающем жесте. – С тобой все в порядке?

– Пока да. – Я перехватил ее ладонь и легонько поцеловал пальцы. – Но мне очень не нравится все это.

– Мне тоже, – призналась Таша. – Но, возможно, это все какая-нибудь ошибка. Глупая, дурацкая ошибка и ничего более.

– Тело моего брата было сожжено по распоряжению именно отца Каспера. – Я отрицательно покачал головой. – Мне позволили присутствовать при этом, поскольку он считал, что это будет неплохим воспитательным моментом для меня. Мол, погляди, что случается с теми, кто вступает в игры с тьмой. Как, ну как отец Каспер мог забыть об этом?

– Зачем тогда он отправил в твой замок эту троицу? – удивленно поинтересовалась Таша.

Я лишь пожал плечами. Не имею ни малейшего понятия. Но, получается, тихого праздника начала нового года мне не видать теперь, как своих ушей.

Едва я так подумал, как воздух в центре комнаты засеребрился, принимая очертания человеческой фигуры.

– Тоннис? – спросил я, недоумевая, каким образом призраку удалось миновать заклинание, окутывающее комнату и блокирующее любое проникновение извне. И тут же понял свою ошибку. Потому как облачко задрожало, истончаясь, а до меня донесся далекий, искаженный мукой крик матери:

– Вулдиж, скорее! На чердаке! Останови этих мерзавцев, пока не случилось что-нибудь страшное!

* * *

Я чувствовал себя словно загнанный в угол зверь. Агнессу пришлось оставить на попечение Таши, и мне это чрезвычайно не нравилось. Нет, с одной стороны, я был уверен, что до девушек извне никто не сумеет добраться. По крайней мере на распутывание моего охранного заклинания потребуется время, а следовательно, я почти наверняка успею добежать до своего кабинета, в каком бы далеком углу замка ни находился. Но я все равно волновался. Вдруг Агнесса сумеет разорвать веревки? Это звучало почти нереально, но за свою жизнь я привык, что со счетов нельзя скидывать даже малую толику вероятности того или иного события. Но еще сильнее меня беспокоило то, что и сама Таша могла проникнуться сочувствием к пленнице и освободить ее. Нет, она поклялась мне, что даже не подойдет к Агнессе в мое отсутствие, но мало ли. Девушки бывают весьма сострадательными и доверчивыми. Правда, пленница не казалась мне опасной особой, но я уже давно привык не доверять своим впечатлениям. Слишком часто и слишком жестоко я обманывался в людях.

Однако, несмотря на все эти достаточно мрачные соображения и дурное предчувствие, терзавшее нутро с момента моего ухода из кабинета, я не мог проигнорировать явление своей матери. Должно было случиться что-то весьма и весьма серьезное, чтобы леди Аглая решила явиться в наш мир. Сразу после гибели Дирона мы сильно повздорили с ней. Я пытался выяснить, чем таким серьезным и срочным она была занята, когда Мерар привязывал меня в жертвенном кругу, готовясь к ритуалу призыва демона. В итоге матушка обозвала меня бесчувственным чурбаном и удалилась, пригрозив никогда больше не появляться в нашем мире. Конечно, при особом желании мне ничего не стоило ее вернуть и расспросить уже серьезно, забыв про сыновнюю почтительность и вспомнив про внушительный арсенал некроманта, который обычно применялся при разговорах с особо упрямыми призраками. Но я не желал этого делать. Глупо, наверное, но она была моей матерью. И я не хотел причинять ей боль.

Так или иначе, но с той поры я действительно ни разу не видел призрака матери. Если честно, данное обстоятельство меня весьма радовало, поскольку даже смерть не исправила характера моей несравненной родительницы. Видимо, этот же самый упрямый нрав и помог ей прорваться ко мне через охранные чары комнаты. Интересно, что же подвигло ее на такой поступок? Ведь наверняка матушка при этом чувствовала сильнейшую боль.

Я вздохнул, возвращаясь к унылой реальности. Осторожно двинулся вперед по скрипучей лестнице, ведущей на чердак. Я не стал зажигать свечей и не воспользовался магией, чтобы осветить себе путь. Не хочу вспугнуть Ричарда и Силию. Вместо этого я опять прибегнул к помощи ночного зрения. И сейчас из сумрака медленно проступали очертания стен и далекий черный прямоугольник двери, к которой я и держал свой путь.

На верхних этажах моего разваливающегося от старости замка давно никто не убирал, поэтому мне то и дело приходилось мягко отодвигать паутину, так и норовящую прилипнуть к волосам. Ступени мягко прогибались под моими бесшумными шагами, но, хвала всем богам, еще ни одна из них не выдала меня отчаянным скрипом. В толстом слое пыли, ровно покрывавшей их поверхность, четко отпечатались чьи-то следы. Кто-то прошел здесь незадолго до меня. Что же, это доказывает, что я на верном пути.

Около двери, за которой должна была оказаться просторная мансарда, заваленная всяким ненужным хламом, я остановился. Прильнул к ней, пытаясь выяснить, что происходит в нескольких шагах от меня. Было так тихо, что я слышал, как мое дыхание оседает на воротнике легким облачком инея. Здесь было лишь немногим теплее, чем на улице, и то лишь потому, что сюда не проникал ветер. Ну-с, мои милые гости, и что же вы забыли на этом темном и холодном чердаке?

Сначала я решил, что моя матушка ошиблась. Как я ни вслушивался, но никак не мог уловить и звука чужого присутствия. Но неожиданно мои пальцы тронула слабая щекотка чужого колдовства, творимого совсем рядом. Ага, стало быть, Силия точно на чердаке. Но что она делает? Неужели вздумала проверить свои магические способности?

Происходящее не нравилось мне все сильнее и сильнее. Я точно знал, что в основе того заклинания, которое творила сейчас девушка, лежала некромантия. Слишком близка мне была та сила, к которой прибегла Силия. Но я никак не мог разгадать рисунок чар. Для этого мне необходимо было увидеть все собственными глазами. Рискнуть?

Я набрал в грудь воздуха, словно перед прыжком в ледяную воду, зачем-то задержал дыхание и осторожно толкнул дверь, почти уверенный, что она окажется запертой на засов. Однако это было не так. Удивительно, но ни одна дверная петля и ни одна половица не скрипнули, когда я вошел на мансарду. Наверное, это можно было бы посчитать за невероятное везение, но собственная удачливость нравилась мне все меньше и меньше. Такое чувство, будто меня ведут сюда. Но для чего?

Я понял ответ почти сразу же. Стоило мне только сделать несколько шагов вперед, как в разных углах чердака вспыхнули свечи, установленные на высоких подставках. Я с приглушенным ругательством отпрянул назад, одной рукой прикрывая глаза, а другую выставив вперед в защитном жесте. На моих пальцах грозно заискрилось смертельное заклинание, готовое в любой миг сорваться в краткий полет.

Однако на меня никто не напал. Более того, я вообще не чувствовал, что рядом со мной есть кто-нибудь живой. В полнейшей тишине прошло несколько секунд, за которые мое зрение полностью адаптировалось к резкой смене освещения, и я медленно отнял руку от лица.

Мне не пришлось озираться по сторонам в поисках гадкой девчонки, устроившей мне столь неприятный сюрприз. Мой взгляд сразу же упал на круг, начертанный на полу в нескольких шагах от меня. Рядом с ним и полыхали свечи, позволяя мне в малейших деталях увидеть страшную картину.

Силия еще жила, хотя ее душа почти отлетела от тела. Теплые оранжевые блики огня блуждали по ее молочно-белой коже и светлым распущенным волосам. Девушка лежала на полу совершенно обнаженная. И это выглядело бы даже красиво, если бы не страшная рана на ее животе, края которой она безуспешно пыталась сжать руками.

Вокруг несчастной медленно расплывалась лужа бурой, уже начавшей сворачиваться крови. Я глубоко вздохнул и удивленно качнул головой, не уловив в затхлом воздухе чердака и намека на сладковатый аромат смерти. Странно.

Я подошел ближе к кругу. Присел на корточки, коснулся пальцем края белой линии и тут же отдернул руку, когда меня кольнула иголка остаточного колдовства. Ага, вот и объяснение, что здесь не пахнет кровью. Круг замкнут, а это значит, что ритуал был проведен по всем правилам некромантии. Но какой именно ритуал использовался в данном случае?

Я поднял голову и посмотрел на бледное лицо девушки. Она тяжело и сипло дышала, явно доживая свои последние мгновения в этом мире. Еще секунда-другая, и для нее откроется дорога в земли мертвых. Затем перевел взгляд на кинжал, лежащий около нее. Еще интереснее. По всей видимости, Силия сама нанесла себе эту страшную рану. Если бы это сделал Ричард, то нож был бы вне круга.

– Почему? – тихо спросил я, не надеясь услышать ответ. – Почему ты сделала это с собой?

Силия улыбнулась. Это выглядело до омерзения жутко: когда ее тонкие бескровные губы дрогнули, раздвигаясь в белозубом оскале.

– Ты попался, Вулдиж, – выдохнула она. – Теперь тебе не спастись.

А в следующую секунду ее глаза остекленели, уставившись куда-то поверх моей головы. Силия умерла.

Я приглушенно выругался. Опять прикоснулся к меловой линии на полу. Теперь мою руку ничего не задержало. Значит, я был прав. Силия действительно погибла в результате ритуала некромантии, поскольку он закончился именно с ее смертью. Но что все означает? Право слово, до сегодняшнего дня я не знал обрядов, которые включали бы в себя смерть самого некроманта.

Я встал и медленно обошел круг по часовой стрелке, подмечая каждую мелочь. Свечи были установлены так, что, если соединить их линиями, получится перевернутая пятиконечная звезда. Неужели Силия пыталась призвать демона? Нет, вряд ли. Для подобного обряда нужно зеркало, а его здесь нет. Быть может, потерпев неудачу в поисках тела Мерара, Силия решила призвать его дух и у него узнать, где покоятся злосчастные останки? Тоже непохоже. Для проведения столь элементарного ритуала вообще не требуется кровавой жертвы. Хм-м… Что же все это означает?

Я пересек границу круга и подошел к мертвой девушке. Встал так, что носки моих сапог почти коснулись ее волос. Затем простер над телом руку и сосредоточенно зашептал себе под нос. Возможно, удастся уловить какие-нибудь остаточные чары.

Тотчас же мою кожу защипало, но при всем своем желании я никак не мог понять, что же за заклинание использовала Силия. Помимо характерного послевкусия смертельных чар я улавливал и то, что никак не поддавалось моему объяснению. Будто Силия пыталась кого-то оживить, лежа в этом кругу. Но кого?

Я недовольно покачал головой и отступил на шаг. Еще раз смерил придирчивым взором распростертую на грязном полу Силию. Эх, девочка, девочка. Даже страшно представить, как тебя ломали в инквизиции, раз в итоге ты столь безропотно принесла себя в жертву. И во имя чего? Чтобы отец Каспер получил возможность обвинить меня в проведении ритуала темной магии?

От последней мысли я испуганно вздрогнул. Принялся озираться по сторонам, опасаясь увидеть спрятавшегося где-нибудь в углу инквизитора, но затем неимоверным усилием воли взял себя в руки. Успокойся, Вулдиж! Вряд ли все это было затеяно лишь для того, чтобы подвести тебя под новый суд. Иначе ты бы уже услышал грохотание тяжелых сапог на лестнице. Нет, отец Каспер не стал бы столь топорно работать. Он явно ведет более изысканную игру.

Я отошел к столу, стоящему чуть поодаль, и резким движением сдернул с него скатерть, сейчас напоминающую обычную грязную тряпку. Невольно закашлялся от поднявшейся в воздух пыли, после чего вернулся обратно и накрыл тело Силии. Даже враг заслуживает определенных почестей после смерти. А девушка, как ни крути, не сделала мне ничего дурного. Пока, по крайней мере. Надеюсь, ее смерть не обернется для меня какой-нибудь серьезной проблемой.

На чердаке было достаточно холодно, поэтому сначала я решил оставить тело здесь. Все равно похоронить его пока не представляется возможным. Не долбить ведь мерзлую землю, а дров слишком мало, чтобы пожертвовать их остатки для погребального костра. Однако, немного поколебавшись, я все же решил вынести тело Силии во двор. Наверное, это прозвучит смешно и даже глупо, но мне была неприятна мысль о том, что в моем доме находится мертвец.

«Необходимо добавить – мертвец, не принадлежащий роду Сурина, – мудро добавил внутренний голос. – Как ни крути, Вулдиж, но твой замок построен на костях. Телом больше, телом меньше – не все ли равно?»

Я задумчиво почесал переносицу. Да, тело логичнее всего было бы оставить в подземелье. Но почему-то эта идея тоже не привела меня в восторг. Как ни крути, но Силия обманом проникла в мой замок. И я не желал, чтобы она оставалась здесь после смерти. Не люблю бесцеремонных визитеров, чья наглость простирается до такой степени, что они решают умереть на моей земле. Так что пусть полежит во дворе. Даже если до нее доберутся волки, то мне же лучше. Меньше забот о рытье могилы.

Но сначала необходимо было предпринять кое-какие меры предосторожности. Мне не нравилось то обстоятельство, что я до сих пор не понял смысла ритуала, проведенного Силией. Поэтому я хотел быть совершенно уверенным в том, что девушка окончательно упокоилась. Мало ли, вдруг найдет способ выбраться из земель мертвых. Только нежити мне в замке не хватало.

Я простер ладонь над скатертью, которая медленно напитывалась кровью. Забубнил себе под нос слова, призванные отправить душу Силии в страну вечного покоя. Подсознательно в этот момент я был готов к любой неожиданности: что девушка вдруг восстанет из мертвых, что в мансарду ворвется отряд монахов под предводительством отца Каспера, что передо мной неожиданно материализуется сам Темный Бог. Однако ничего из перечисленного не произошло. Я быстро и без особых проблем закончил читать заклинание. Затем создал вокруг тела кокон чар, непроницаемый для крови. Не хочу перемазаться в ней, пока буду тащить тело по лестнице. Да и полы замараю. Нагнулся было, чтобы поднять сверток на руки, да так и замер в донельзя глупой позе. Поскольку услышал у себя за спиной сухой издевательский смешок. Слишком знакомый мне по прошлым приключениям.

Сердце стремительно ухнуло в пятки, затем подскочило к горлу и отчаянно забилось. От нахлынувшего ужаса меня бросило в такой жар, что, несмотря на холод, на лбу выступила обильная испарина.

Я очень медленно выпрямился. Несколько секунд стоял, просто глядя перед собой остановившимся взглядом и нервно сжимая и разжимая кулаки. Нет, я не готовился к бою, поскольку знал – это бессмысленно. За моей спиной стоял мой старый добрый враг – Северянин. Против него все мои заклятия и чары – лишь пустое сотрясание воздуха.

«Быть может, послышалось? – промелькнула отчаянная мысль. – Мне в последнее время много чего чудится».

– Приветствую тебя, барон Вулдиж из рода Сурина, – тотчас же раздался знакомый хрипловатый голос, от звуков которого меня бросило в крупную дрожь. – Как-то неприветливо ты встречаешь гостей. Или не рад меня видеть?

Я с трудом сглотнул вязкую от страха слюну. В последний раз хрустнул пальцами, надеясь, что успею ударить первым.

– Не дури, – лениво предупредил меня Северянин. – Вулдиж, ты уже давно для меня словно открытая книга. Я угадаю любое твое движение еще до того, как ты о нем подумаешь. Да, тебе повезло уничтожить двух демонов, но они не годятся ни в какие подметки по сравнению со мной. Скажем так, в свите Темного Бога они играли роль низших слуг, которым поручают самую грязную работу. Поверь, я стою в этой иерархии куда выше. И не в последнюю очередь из-за моей силы. Поэтому не зли меня.

Сейчас мне как никогда не хватало моего верного боевого посоха, остатки которого сгорели вместе с домом купца Биридия. Наверное, будь он сейчас при мне, я все же попытался бы напасть на Северянина. Но без посоха я ощущал себя так, будто был голым и совершенно беззащитным.

– Я пришел просто поговорить, – чуть мягче продолжил Северянин. – Вулдиж, хватит сходить с ума. Посмотри на меня наконец-то. Иначе я взаправду обижусь на столь холодный прием.

Я глубоко вздохнул и резко развернулся. Исподлобья взглянул на давнего знакомого.

Северянин ничуть не изменился с момента нашей последней встречи. Напротив меня стоял высокий седовласый мужчина с колючими светло-голубыми глазами. Верный приспешник Темного Бога и по иронии судьбы прадед Таши. Хотел бы я никогда с ним не встречаться!

– По-моему, я так и не дождусь от тебя слов приветствия, Вулдиж, – вполне миролюбиво произнес Северянин и выжидающе скрестил руки на груди. – И эта вся твоя благодарность за то, что я сделал для тебя в прошлом?

Я проглотил ругательство, которое так и рвалось с языка. Нет, такого противника лучше не оскорблять. Он способен не только убить меня, но и превратить мою загробную жизнь в сущий кошмар. Но самое страшное – свой гнев Северянин вероятнее всего обратит не на меня, а на Ташу. Недавняя гибель Дирона уже показала, что ему плевать на своих далеких потомков.

– Какая встреча, – ядовито протянул я, наконец-то решив нарушить свое затянувшееся сверх всякой меры молчание. – Как понимаю, тебя сюда послал Темный Бог?

– Верно, – спокойно подтвердил Северянин, улыбнувшись одними уголками губ. – Но не по той причине, о которой ты думаешь.

– А о чем я думаю? – с еще большим сарказмом осведомился я. – Неужели он оставил свои планы заполучить мою душу?

– Нет, эти планы остаются в силе. – Северянин с лживым сочувствием пожал плечами. – Увы, Вулдиж, но твое будущее не обсуждается. Рано или поздно, но ты придешь к Темному Богу. Сам или тебе помогут – не суть важно. Но мой господин терпелив. Он не любит принуждать, как это ни забавно прозвучит. Поэтому вполне может дать тебе некоторое время для принятия самостоятельного решения. И подобная тактика выжидания уже принесла весьма неплохие плоды. Не так давно ты прибегнул к ритуалу запрещенной некромантии. Убил человека и воспользовался силой, которую тебе даровал этот ритуал.

– Он все равно был обречен, – хмуро напомнил я, уже догадываясь, каким будет ответ Северянина. – Дарий в любом случае погиб бы. В тот момент я никак не мог его спасти. Но его смерть позволила мне остановить обезумевшую ведьму.

– Не забывай, что церковь не признает правило меньшего зла, – оборвал меня собеседник, чуть поморщившись. Впрочем, практически сразу расплылся в широкой улыбке. – Хватит спорить, Вулдиж. Я ведь не инквизитор и не зачитываю тебе смертный приговор. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. В тот момент ты впустил в свою душу зло. Позволив себе выбирать, кому и как надлежит встретить смерть, ты на шаг приблизился к моему господину. И с этой дороги невозможно свернуть, уверяю тебя. Нам остается лишь подождать.

– Тогда зачем ты явился сюда? – раздраженно спросил я. – Еще раз напомнить, что я обречен? Не беспокойся, я и так об этом не забуду.

– По-моему, у тебя серьезные проблемы. – Северянин с сарказмом хмыкнул и кивком указал на укрытое тело Силии. – Или я не прав?

– А тебе-то какое дело? – огрызнулся я. – Или боишься, что инквизиция доберется до меня быстрее, чем твой хозяин?

– Вот именно этого я и боюсь, – на удивление серьезно ответил демон.

Я открыл рот, собираясь сказать что-нибудь резкое, но тут же закрыл его, обдумывая услышанное. Нет, Вулдиж, не торопись с оскорблениями. По всей видимости, твои дела намного хуже, чем тебе представлялось ранее. Иначе с какой стати Темному Богу отправлять своего верного слугу тебе на подмогу?

– Полагаю, что и сам смогу справиться, – наконец проговорил я. – Одна гостья уже мертва, вторая – надежно связана в моей комнате. Остался лишь парень. Но он не маг. Вряд ли составит много труда его разыскать.

– Дурак ты, Вулдиж, – с ласковой улыбкой произнес Северянин. – Донельзя самоуверенный мальчишка. Я думал, прошлые ошибки хоть немного научат тебя, а ты остался прежним. Ни на каплю не изменился.

Я нахмурился, весьма покоробленный словами варвара. И почему же он настолько дурного обо мне мнения? По-моему, я пока не совершил никаких ошибок. Ну, кроме одной: мне вообще никого не стоило впускать в замок.

– Вот именно, – серьезно ответил на мою мысль Северянин. – Впрочем, я бы очень удивился, если бы ты поступил иначе. Удивился бы и обрадовался. Поскольку это означало бы, что в твоей душе остается все меньше и меньше человеческих эмоций. А вот по поводу верности остальных твоих действий позволь усомниться. За пару часов ты наляпал столько, что без меня наверняка погибнешь.

– Почему это? – недоверчиво поинтересовался я.

Северянин не удостоил меня ответом. Он небрежно засучил рукава темного камзола и подошел ближе. Я напрягся было, но тут же расслабился, осознав, что он и не думает нападать на меня. Демон все свое внимание сосредоточил на теле Силии, надежно укрытом за переплетениями силовых нитей блокирующего заклинания. Присел перед ним на корточки и легонько провел пальцем по пульсирующей зеленой сфере.

Я не удержался и недовольно цокнул языком, когда после этого мое заклинание сгинуло, будто его и не было никогда. Н-да, с таким противником мне действительно будет очень тяжело тягаться.

– Тяжело? – Северянин презрительно хмыкнул, бросив на меня краткий взгляд. – Я бы сказал – невозможно.

После чего вновь все внимание обратил вниз, сдернув с тела девушки напитавшуюся кровью скатерть.

Я с интересом наблюдал за Северянином. Что он делает? Почему его так заинтересовала эта мертвая девица?

Тот в свою очередь поднялся, отступил на несколько шагов и прищелкнул пальцами.

Тотчас же тело вспыхнуло прозрачным пламенем. Я отскочил в сторону, почувствовав, что еще немного, и сам сгорю заживо. Приглушенно выругался, осознав, что вот-вот могу лишиться замка. Что творит Северянин? Неужели собрался спалить мой дом дотла?

– Не беспокойся, этот огонь очень умный, – протянул тот, с безопасного расстояния наблюдая за самолично устроенным погребальным костром в миниатюре. Посмотрел на меня и кровожадно ощерился, небрежно обронив: – Он пожирает только плоть, но не дерево.

– Уничтожаешь улики? – хрипло поинтересовался я и с усилием отвел взгляд от весело потрескивающего пламени, получившего щедрое подношение.

Почему-то было не по себе. Да, я знал Силию всего ничего, и у меня не было причин ее любить. Впрочем, как и ненавидеть. Она проникла в мой замок обманом, но… Заслужила ли она такую смерть?

– Поверь, заслужила, – по обыкновению ответил на мои не высказанные вслух рассуждения Северянин. – Все люди заслуживают смерти.

После столь глубокомысленного замечания он посмотрел на меня. В его светло-голубых глазах истинного жестокого варвара заплескался непонятный смех. И в следующий миг он исчез. Просто растворился в воздухе, будто лишь привиделся мне.

Я со свистом втянул в себя воздух. На всякий случай потер глаза, не зная, чего желаю больше: чтобы Северянин оказался рядом или же чтобы мансарда оставалась все такой же пустой.

С уходом демона пошел на убыль и огонь. Еще неполную минуту он потрескивал, доедая останки, после чего сгинул так же внезапно, как и тот, кто его вызвал. Впору было решить, что я стал жертвой удивительно подробной и реальной галлюцинации. Но черное пятно сажи на полу, очертаниями напоминающее распростертую человеческую фигуру, доказывало, что совсем недавно тут действительно лежала мертвая Силия. А значит, я на самом деле только что говорил с Северянином.

– Демоны! – выругался я и тут же испуганно закрыл рот. Нет, не стоит поминать слуг Темного Бога. Как показывает опыт, они и без того используют любую возможность, чтобы меня навестить.

Тем не менее стоило признать: иногда визит Северянина оказывался очень кстати. Как, например, сегодня. По крайней мере, теперь передо мной не стояла проблема, куда деть тело Силии. Даже если ко мне явится сам отец Каспер и обыщет весь замок, то не сумеет найти ни малейшей улики, которая позволила бы ему обвинить меня в проведении запрещенного ритуала на крови. Но, с другой стороны, очередная встреча с моим заклятым врагом прибавила мне вопросов, на которые я пока при всем желании не мог найти ответы.

Итак, что мы имеем в сухом остатке? Ко мне в замок по поручению отца Каспера приехали трое. Силия уже мертва, причем убила себя сама, участвуя в каком-то странном ритуале некромантии. Агнесса сидит связанной в моем кабинете. Остается Ричард. Сдается, именно его стоит расспросить обо всем происходящем здесь.

Придя к столь очевидному выводу, я повернулся в сторону лестницы. Что же, воспользуемся колдовством для поисков. Ричард не маг, вряд ли он сумеет скрыть свое местоположение. А для этого мне нужна карта замка, которую я чуть ранее начертил на полу кабинета. Как чувствовал, что она мне еще пригодится сегодня, поэтому не стал стирать. Подправить пару линий – и карта вновь готова к использованию.

Негромко насвистывая от возбуждения начавшейся охоты, я быстро спустился с холодного чердака в более теплые нижние этажи. Чуть ли не вприпрыжку промчался по темному коридору, торопясь к себе. И тут меня ожидал очередной жестокий удар.

Потому как дверь, ведущая в кабинет, оказалась распахнутой настежь. Здесь не осталось и намека на охранные чары, которые я с такой тщательностью создавал. И при этом я не почувствовал, когда их снимали, а ведь должен был.

И это означало лишь одно. Под личиной приятного молодого человека, который представился мне Ричардом из рода Улисских, на самом деле скрывался опытный инквизитор. Только святому отцу удалось бы при помощи молитвы нейтрализовать мое заклинание. И теперь мне стали понятны загадочные слова Северянина. Темный Бог действительно рискует не получить мою душу. Потому что прежде меня убьет инквизиция.

* * *

Я сидел на стуле и тупо смотрел на обрывки веревок, которыми чуть раньше связал Агнессу. Понятное дело, самой девушки в комнате не было, как, впрочем, и Таши. Беглый осмотр кабинета показал, что из него ничего не пропало. Не обнаружил я следов крови или иных признаков какой-нибудь борьбы. Это, бесспорно, радовало, насколько можно было радоваться в сложившейся ситуации. Надеюсь, с Ташей все в порядке.

Больше всего мне не нравилось, что я не мог воспользоваться магией для поисков своей невесты. Ричард позаботился об этом, скрыв свое месторасположение. Сколько я ни взывал к магическому кристаллу, сколько ни лил своей крови, растревожив недавний порез, – все было впустую. Я просто не чувствовал присутствия Ричарда, Таши и Агнессы в замке. Сотворить подобное при помощи заклинаний было невозможно. То есть мое предположение о том, кем на самом деле являлся незваный гость, полностью подтвердилось. Ко мне в гости заявился самый настоящий инквизитор. И это приводило меня в неподдельный ужас.

Я повернулся к столу, взял чистый лист бумаги и угольную палочку. Быстро начертил три круга, в которых поставил имена: Силия, Агнесса, Ричард. Немного подумав, первый жирно перечеркнул. И замер, отсутствующим взглядом уставившись в темное окно, за которым в бессильном отчаянии бесновался ветер, кидая в стекло все новые и новые пригоршни снега. Отстраненно заметил, что метель не то что не идет на убыль, напротив, разыгралась пуще прежнего, и вновь погрузился в свои тяжкие раздумья.

Я никак не мог понять, что происходит. Если Ричард инквизитор, а по всему выходило, что это именно так, то он с самого начала знал о бессмысленности поисков тела моего брата. Получается, он врал своим спутницам. Но зачем он тогда потащил их в подземелье?

В самом низу листа я поставил еще один кружок. Вписал туда имя Мерара и рядом нарисовал огромный вопросительный знак.

– Хорошо, забудем пока о брате, – прошептал я себе под нос. – Вряд ли его бренные останки имеют отношение к этому делу. Скорее, Ричард просто упомянул моего брата, чтобы объяснить девушкам необходимость проникнуть в мой замок. Рассказал страшную историю про то, как Мерар собирался вызвать демона, и добавил, что если не уничтожить тело, то рано или поздно он восстанет из мертвых и повторит свою попытку. Такая ложь вполне в духе инквизиции. Предположим, истинным его намерением было привести Агнессу и Силию в подземелье. Зачем?

Я двумя жирными линиями подчеркнул круг с именем Ричарда посередине. Сдается, головоломку надо разгадывать именно с этого человека и его истинных планов, которые он не открыл даже своим спутницам.

– А ведь он находился в подземелье достаточно долго, – продолжил я рассуждать вслух. – Намного дольше, чем требовалось. И по какой-то причине не блокировал мое поисковое заклинание, как это сделал сейчас. Выходит, он ждал меня. Ждал, чтобы озвучить ложную причину своего появления в замке. Наверное, пытался пустить по неверному следу.

Я глубоко вздохнул и опять замер, уставившись в окно. Да, не думал я, что знакомый до последнего камня замок когда-нибудь превратится для меня в настоящую западню. До сего момента враги оказывали мне величайшую милость и нападали лишь вне пределов родных стен. Я всегда считал, что дома справиться с неприятелем мне будет намного проще. Но, как оказалось, ошибался. Даже Тоннис и Райчел не могли мне сейчас помочь. Я пытался связаться с ними, но не получил ни отклика. Такое чувство, будто пытаешься пробить лбом глухую каменную стену. Каким-то образом Ричард сумел нейтрализовать призраков, перекрыть им доступ в этот мир. И мне оставалось надеяться лишь на то, что он не упокоил их навеки.

Я тяжело вздохнул и вновь посмотрел на свой листок. Чуть в стороне написал имя Северянина и замер, пытаясь понять, как связать появление демона с происходящим в замке.

Мой давний недруг по какой-то причине уничтожил тело Силии. Я бы, возможно, поверил, будто он сделал это для того, чтобы обезопасить меня от новых обвинений инквизиции, которые наверняка привели бы меня на костер. Но если истинной целью Ричарда и отца Каспера было именно это, то непонятно, почему замок до сих пор не обыскали доблестные служители церкви. Нет, что-то не сходится. Силия погибла явно не для того, чтобы я предстал перед судом. За смертью девушки крылись совершенно другие мотивы. Но какие, демоны бы побрали все эти загадки?!

Стоило мне только мысленно выругаться, как за спиной послышался тихий мелодичный звон. Будто кто-то осторожно тронул хрупкий хрустальный бокал. Я замер, на время даже перестав дышать. Совсем забыл, что в моем кабинете есть зеркало. А я давно имел несчастье убедиться, что этот предмет – любимый путь слуг Темного Бога в наш мир.

Звук повторился, но на сей раз он был более неприятным и напоминал скрежет когтей по стеклу. Я медленно сжал кулаки, концентрируя магическую энергию, и в очередной раз пожалел о бесславной гибели моего верного боевого посоха. Весь оборотился в слух, готовый в любое мгновение обернуться и ударить изо всех сил.

– Ой, да ладно тебе, – позади негромко рассмеялись. – Вулдиж, Вулдиж. Когда ты наконец поумнеешь?

Я со свистом втянул в себя воздух. Несколько секунд медлил, рассматривая белую вьюгу за стеклом, затем резко обернулся.

И оказался лицом к лицу с Северянином.

Варвар уже успел удобно расположиться на ближайшем стуле. Он заложил ногу на ногу и легонько постукивал пальцами по колену, с любопытством наблюдая за моей реакцией.

– Опять ты, – прошипел я, не испытывая ни малейшей радости от новой встречи. – А теперь ты кого собираешься сжечь?

– Оригинально ты благодаришь старого друга о заботе, – почти мурлыкнул Северянин, разглядывая меня с нескрываемой иронией. – Мог бы просто сказать спасибо. В конце концов, я далеко не в первый раз вытаскиваю тебя из беды. Или напомнить, сколько раз я тебя спасал из безвыходных ситуаций?

– Я никогда не просил тебя о помощи, – огрызнулся я, чувствуя смутное беспокойство.

Кое в чем демон был прав. Он действительно не раз и не два выручал меня из серьезнейших передряг, когда я думал, что моя песенка уже спета. Да что там, вспомнить хотя бы дело, благодаря которому я познакомился с Ташей. Если бы тогда Северянин не вмешался и не перенес бы Дирона в ближайший город, чтобы тот попросил помощи, то я уже был бы мертв. Но при этом я никогда не понимал, какие цели на самом деле преследует варвар. Нет, я знал, что он является верным слугой Темного Бога и выполняет лишь его приказы. Но почему-то меня не оставляло чувство, будто иногда Северянин пытается сказать мне больше, чем имеет право, предупредить об очередной западне. Интересно, это на самом деле так или же все мои предположения – бред воспаленного постоянными бедами сознания?

– Видишь, ты же сам признаешь то, что иногда я бываю незаменим, – по-своему отреагировал Северянин на мои мысли. Расплылся в широкой предвкушающей улыбке и уставился на меня, кулаком подперев подбородок.

– Что? – как и следовало ожидать, сразу же заволновался я. Заметно напрягся, прислушиваясь – не услышу ли неторопливую и неумолимую поступь Темного Бога, явившегося, чтобы на этот раз навеки утащить меня в свое царство.

– Я тебе уже сказал, что мой господин выбрал тактику ожидания. – Северянин недовольно качнул головой. – Так что перестань дергаться из-за любого шороха. На этот раз я твой союзник. И никаких камней за пазухой!

– Да неужели? – Я скептически хмыкнул. – Что-то не верится.

Северянин мученически закатил глаза, словно мысленно спрашивая – за что ему такое несчастье. Затем внимательно на меня посмотрел – и я невольно вздрогнул ото льда, застывшего в его светлых глазах.

– Хватит пререкаться, Вулдиж, – очень мягко, словно разговаривая с неразумным ребенком, проговорил он, и мне моментально стало не до глупых обид и неуместного остроумия. – Мы теряем время. Итак, ты узнал, с какой целью Силия провела ритуал?

– Нет, – хмуро признался я. Кивнул на обрывки веревок, все так же валяющиеся на полу. – Вообще-то мне было некогда заниматься этим вопросом.

Северянин кашлянул, явно сдерживая какое-то весьма нелицеприятное высказывание, затем задумчиво откинулся на спинку стула и смерил меня откровенно изучающим взглядом.

– Ты никогда не умел правильно расставлять приоритеты, – обвинительным тоном проговорил он. – Удивляюсь, как тебе с твоей необыкновенной глупостью вообще удалось расправиться с двумя демонами. Хотя… Они ведь занимали низшую ступень в иерархии, да и фамильная удача рода Сурина тебе помогла… Впрочем, не об этом речь. Вулдиж, как только ты понял, что пока не имеешь возможности найти Ташу, то обязан был сосредоточиться на том, что уже узнал.

– Я сосредоточился, – неуверенно возразил я, чувствуя себя так, будто меня допрашивал строгий инквизитор. Невольно покосился на лист с именами, все еще лежащий на столе. – Вот, собственно…

Северянин с любопытством вытянул шею и тут же язвительно заулыбался. Понимаю, вряд ли его впечатлили несколько имен, написанные на бумаге и заключенные в кружки.

– О да, я вижу, мысленный процесс у тебя так и кипит, – ядовито произнес он. – Ну и как успехи?

Мне совершенно не хотелось признаваться в своем поражении. Поэтому я демонстративно нахмурился, отвернулся от вальяжно рассевшегося демона и принялся с нарочитым вниманием изучать листок со своими записями.

– Понятно, – догадливо заключил Северянин. – Я мог бы и не спрашивать. Как понимаю, ты по-прежнему топчешься на месте.

– Не совсем, – упрямо возразил я, не желая признавать своего полного поражения. – Я думаю, эта троица явилась ко мне в замок не для того, чтобы найти останки моего брата. Инквизиция знает, что тело Мерара сожгли. Получается, это было лишь предлогом…

– Предлогом для кого? – перебил меня Северянин, с каким-то веселым недоумением приложив пальцы к подбородку.

– Для Агнессы и Силии – спутниц Ричарда, – пояснил я, удивившись подобному вопросу. – Ему надо было каким-то образом объяснить им необходимость проникнуть в мой замок.

– Для чего? – Северянин, по-моему, искренне потешался над моим невежеством. В его светло-голубых глазах так и искрился смех. – Разве он не мог им просто приказать?

– Ну… – На этом месте я замялся, не представляя, как ответить на вопрос демона.

Действительно, а для чего это понадобилось бы Ричарду? И Силия, и Агнесса с ранних лет воспитывались в приюте при монастыре. Наверняка они душой и телом преданы инквизиции. Уж я-то знаю, как святые отцы могут быть убедительны в своих речах. Полагаю, отцу Касперу не составило бы никакого труда отправить девушек ко мне и без всякого повода. Просто бы сказал, что этот поступок благословили Светлые Боги, и на этом разговор оказался бы закончен. Но что же из этого следует?

– А что если они действительно искали здесь останки твоего брата? – негромко предположил Северянин, искоса наблюдая за моей реакцией. – Подобное предположение не приходило тебе в голову?

– Ты противоречишь себе, – быстро отреагировал я. – Сначала говоришь, что отцу Касперу вообще не надо было каким-либо образом объяснять причину, по которой им надлежало проникнуть в мой замок, теперь же возвращаешься к старой версии…

Северянин опустил голову, словно признавая мою правоту. Но сразу же насмешливо глянул на меня вновь через растрепанные светлые волосы, упавшие ему на глаза.

– Я имею в виду, что не стоит искать подвоха там, где его не существует, – вкрадчиво сказал он. – Зачем инквизиции скрывать истинную причину визита в твой замок? Ты ведь все равно ничего не можешь ей противопоставить.

– На что ты намекаешь? – пожалуй, даже слишком резко спросил я, уже устав от всех этих недомолвок и туманных намеков.

– Намекаю? – Варвар показал в улыбке все свои белоснежные зубы. – Ну что ты, Вулдиж, по-моему, я вполне ясно толкую тебе. Эта троица пришла к тебе в замок потому, что инквизицию действительно интересуют останки твоего брата. Я не утверждаю, что эта причина была единственной, но на твоем месте я бы не отмахивался от нее с такой самоуверенностью.

– Бред… – протянул я, сомневаясь, стоит ли верить столь неожиданному откровению. – Тело Мерара сожгли на костре! Я лично присутствовал при этом!

– Да ладно? – Северянин недоверчиво покачал головой. – И что же ты видел, Вулдиж?

Я закрыл глаза. Вопросы варвара невольно пробудили в моей памяти слишком много воспоминаний. Казалось, это произошло целую вечность назад, а ведь на самом деле миновало не так уж много лет.

Огонь. Я словно вновь присутствовал при том ритуале, когда Мерар едва не убил меня. Но теперь я не лежал на холодном полу, вынужденный ожидать, когда брат закончит читать заклинание призыва. Я стоял на пронизывающем ледяном ветру и чувствовал, как мое плечо крепко сжимает сухонькая ручка отца Каспера. Однако это отнюдь не облегчало мое состояние.

Пальцы инквизитора терзали мое многострадальное плечо так сильно, что я едва сдерживал невольный стон. Я был вынужден смотреть прямо перед собой, в самую сердцевину жаркого пламени, где безмолвно корчилось тело моего брата. Ноздри тревожил невыносимый запах жареного мяса, от которого меня несколько раз выворачивало в сухом рвотном позыве. Но каждый раз после этого отец Каспер вновь и вновь вздергивал меня на ноги и с силой поворачивал мою голову в сторону костра.

– Смотри, барон Вулдиж, – в каком-то сладострастном трепете шептал он мне на ухо каждый раз, когда я безуспешно пытался отвернуться. – Смотри и запоминай! Эта же участь ждет любого некроманта! И ты не исключение. Рано или поздно, но ты окажешься на костре. Обещаю тебе! Правда, я приложу все усилия, чтобы в этот момент ты был в сознании и четко понимал, что происходит. Твой брат слишком легко отделался…

Я вздрогнул всем телом, с трудом возвращаясь к реальности. С приглушенным стоном оперся локтями о стол и принялся яростно растирать виски. Да, нелегко забыть подобное. Но зато теперь я точно знаю, что никогда и ни за что не сдамся в руки инквизиции живым. Уж лучше…

На этом месте я пугливо обернулся к Северянину, гадая, успел ли он прочитать окончание крамольной мысли в моей голове.

Варвар понимающе усмехнулся. Встал и подошел ко мне, сделав вид, будто не заметил, как от этого я весь напрягся, готовый к самому худшему.

– По-моему, тебе не помешает выпить, – мягко проговорил он, указав на полупустую бутылку вина, оставшуюся в комнате с прошлого вечера, когда я по обыкновению пытался скрасить свое одиночество алкоголем. – Заодно и мне налей.

Я послушно потянулся за бутылкой. Щедро плеснул в бокалы вина и один подвинул к варвару.

Тот поднял бокал и задумчиво взглянул на меня через ярко-алое содержимое. Я в свою очередь не стал медлить и ждать какого-нибудь тоста. Вместо этого я одним глотком выпил все и потянулся налить себе еще.

– Да, нервы у тебя точно шалят, – с едва уловимым сочувствием протянул варвар, видимо заметив, как дрожат мои пальцы. – Или же это последствия неумеренного употребления спиртного?

– Тебя забыл спросить, – огрызнулся я, но с невольным стыдом отставил бокал.

Не хочу позориться перед заклятым врагом. А то еще решит, что я превращаюсь в алкоголика.

Северянин чуть скривил губы в понимающей усмешке, видимо, в очередной раз прочитав мои мысли, и осторожно пригубил свой бокал. Впрочем, практически сразу тоже поставил его на стол, передернувшись от очевидного отвращения.

– Кислятина, – вполголоса посетовал он. – Вулдиж, и как только ты пьешь эту гадость?

– В обеденном зале есть и другое вино, – ядовито проговорил я. – Которое привезли гости. Правда, в него добавлена святая вода, но если хочешь, я принесу его тебе.

– Не стоит. – Северянин так сильно скривился, будто отведал незрелого яблока. – Лучше вернемся к нашим баранам, то есть инквизиторам. Правильно ли я понял из твоего воспоминания, что на самом деле ты не видел, кого сожгли на костре? Или ты отчетливо разглядел лицо брата?

– Нет, – настала моя очередь скривиться при новом воспоминании о жарком костре. Я помолчал немного, пытаясь избавиться от иллюзорного запаха жареного мяса, который вновь настойчиво потревожил мои ноздри, сглотнул тугой ком тошноты и сдавленно продолжил: – Но я не понимаю. Отцу Касперу незачем было обманывать меня в той ситуации. Зачем?

– Чтобы напугать тебя и показать, чем заканчиваются игры с тьмой. – Северянин пожал плечами. – Причин может быть великое множество.

– Ты хочешь сказать, что в действительности на костре сожгли чужое тело? – Я недоверчиво усмехнулся. – Я не понимаю, зачем могли понадобиться подобные сложности? Если эта казнь была лишь воспитательной мерой для меня, то намного проще было воспользоваться тем, что уже находилось под рукой, так сказать. К чему отцу Касперу выискивать какого-то там мертвеца, если у него было тело моего брата?

– Хороший вопрос, Вулдиж. – Северянин довольно кивнул, и в его зрачках неожиданно отразилось пламя свечи, окрасив их в алый цвет. А демон вкрадчиво продолжил, словно не заметив, как от подобного эффекта я невольно вздрогнул: – А что, если у отца Каспера не было тела твоего брата?

– К-как? – Я даже начал заикаться от столь нелепого предположения. – Как это – не было? А куда оно делось? Когда я очнулся после того злосчастного ритуала, то увидел брата. Он…

На этом месте мой голос постыдно задрожал и сорвался. Я зажмурился, словно вновь воочию увидев окровавленное и жестоко выпотрошенное тело Мерара. Его голова лежала отдельно от тела. Причем неведомый убийца сделал так, чтобы первым, что я увидел после того, как пришел в себя, были мертвые глаза брата.

Северянин как-то странно хмыкнул, но удержался от каких-либо замечаний. Вместо этого он легонько подтолкнул в мою сторону полный бокал вина.

– Спасибо, – пробормотал я, с трудом расцепив сжатые до боли челюсти.

Уже не пытаясь скрыть предательскую дрожь рук, схватил фужер и одним глотком осушил его. Не все ли равно, что обо мне подумает демон? Он мне не брат и не друг, чтобы беспокоиться о его мнении. Пусть считает, что барон Вулдиж из рода Сурина окончательно спился.

– Я считаю, что ты на удивление хорошо держишься, – спокойно произнес варвар. – Многие на твоем месте давным-давно сошли бы с ума или превратились в жалких пьянчужек.

– Значит, у меня еще все впереди. – Я попытался улыбнуться, но, боюсь, в результате получился лишь жалкий оскал.

– Когда ты очнулся после ритуала и увидел жестоко убитого брата, что ты сделал дальше? – спросил Северянин, вновь без малейшего сожаления вернувшись к столь болезненной для меня теме.

Впрочем, о чем это я? Как-то забавно ожидать от демона сочувствия, не правда ли? Но для чего ему понадобилось расспрашивать меня о событиях давно минувших дней?

– Когда я увидел, в какую окровавленную кучу костей превратился мой брат, то опять лишился чувств, – резко ответил я и встал, порядком утомившись от необходимости изливать свою душу перед слугой Темного Бога. – Когда очнулся во второй раз, в замке уже было полно инквизиторов. Полагаю, они и позаботились о дальнейшей судьбе тела Мерара.

– Полагаешь, но не уверен, не так ли? – вкрадчиво произнес Северянин.

– Да какая разница! – Я сжал кулаки и с вызовом вскинул голову, уставившись прямо в спокойные холодные глаза демона. – Я вообще не понимаю, к чему этот допрос! Мне было пятнадцать, меня пытался убить родной брат, я пережил ритуал призыва демона. Да я вообще удивляюсь, почему тогда не сошел с ума от перенесенного! Мне и в голову не пришло просить отца Каспера показать мне тело брата перед тем, как его привязали к столбу и сожгли у меня на глазах.

– Я тебя понимаю и ни в чем не обвиняю. – Северянин дружески хлопнул меня по плечу. – Полагаю, что отец Каспер надеялся на такую же реакцию со своей стороны. Потому как святому отцу было немыслимо признаться кому-либо, что тело твоего брата потеряли.

– Как? – Я аж поперхнулся от столь неожиданного заявления.

– А вот так. – Варвар широко улыбнулся от моего недоумения. – Вулдиж, когда инквизиторы ворвались к тебе в замок, то обнаружили перемазанного кровью бесчувственного подростка, валяющегося около разомкнутого круга и усыпанного осколками разбитого зеркала. Увиденное настолько напугало их, что кто-то из святых отцов в суматохе поспешил похоронить тело твоего брата. Видимо, посчитал, что иначе тот может ожить в самый неподходящий момент. В замке некроманта надлежит быть готовым к любой неприятности.

– Чушь! – яростно затряс я головой. – Если бы все так обстояло на самом деле, то на костре сожгли бы уже меня. В комнате все было приготовлено к ритуалу вызова демона. Решили бы, что это моих рук дело. И никто бы не поверил, что это Мерар пытался убить меня.

– А ты никогда не задавался вопросом, как вообще в инквизиции узнали о том, что произошло в твоем замке? – полюбопытствовал Северянин. Отошел от стола и встал напротив зеркала, в котором обычно отражались какие-нибудь умертвия или упыри. Правда, сейчас его поверхность была абсолютно непрозрачной, словно зловредный предмет обстановки побоялся шутить со слугой Темного Бога. Демон улыбнулся каким-то своим мыслям и легонько погладил пальцем раму, негромко продолжив: – Если я верно понимаю, ритуал происходил в данной комнате. Почему твой брат не воспользовался этим зеркалом, а притащил другое? И откуда инквизиторы узнали, что он сотворил, раз буквально через несколько часов после сорвавшегося обряда здесь было не протолкнуться от святых отцов?

– Я… Я не знаю, – удивленно протянул я. – Никогда не думал об этом… Возможно, отца Каспера кто-нибудь предупредил? Например, Тоннис или Райчел…

И тут же замолчал, осознав нелепость своего предположения. Призраки без согласия хозяина просто не могут далеко уходить от своего дома. И потом, отец Каспер живет при храме Светлого Бога в Риккие. Даже если предположить невероятное и кто-то из неупокоенных духов предупредил его о происходящем обряде, то каким образом святой отец добрался сюда за столь короткое время? Немыслимо!

– Я не понимаю, – прошептал я, совершенно запутавшись. – Получается, в инквизиции знали о том, что задумал Мерар? Но…

– Тебя ведь пытались предупредить о том, что надо держаться подальше от брата, не так ли? – Северянин повернулся ко мне вполоборота, продолжая держать руку на раме зеркала.

– А это ты откуда узнал? – со злостью спросил я, устав от такой осведомленности демона о моей жизни, и тут же ответил за него: – Ах да, конечно, я же рассказал об этом Дирону, когда был в доме, который раньше принадлежал тебе.

– Вот именно, – согласился со мной варвар. – Тот дом принадлежит мне. Когда ты привлек мое внимание, невольно призвав по ошибке, то я пристально следил за всем происходящим там. Поэтому слышал твой рассказ от первого слова и до последнего. Но не суть. Сейчас речь совсем о другом. Как ты думаешь, с кем ты встретился тогда на дороге и кто призывал тебя к осторожности?

– Это был точно не демон. – Я задумчиво почесал подбородок. – К чему слуге Темного Бога пытаться уберечь меня от ритуала? Но тот мужчина явно использовал какую-то магию, иначе он бы не смог так быстро исчезнуть.

– Ну? – протянул Северянин. – И кто это еще мог быть, как не инквизитор? Я почти уверен, что это кто-то из товарищей отца Каспера пожалел мальчишку, приговоренного со дня на день погибнуть под ножом брата. Жаль, что ты не внял этому предупреждению. Полагаю, тогда вся жизнь для тебя пошла бы совершенно по-иному.

– Подожди! – взмолился я, почувствовав, как от избытка сведений у меня заломило в висках. Грузно опустился на стул и с тяжелым вздохом спрятал лицо в ладонях, пытаясь хоть немного упорядочить тот ворох фактов, который вывалил на меня Северянин. В затылке медленно заворочалась пробуждающаяся мигрень.

Варвар терпеливо дожидался, когда я опять смогу с ним разговаривать. Он не торопил меня, вновь повернувшись к зеркалу и легонько постукивая пальцами по его гладкой поверхности, в которой сейчас не было никакого отражения.

– Если отец Каспер знал, что мой брат решил вызвать демона, то почему он его не остановил? – наконец тихо спросил я, отняв руки от лица и устало посмотрев на Северянина.

– А зачем? – Тот пожал плечами, словно удивленный столь глупым вопросом. – Вулдиж, посуди сам: подобный поступок Мерара был выгоден в первую очередь именно инквизиции. Святые отцы никогда не отличались особым человеколюбием или милосердием, поэтому вполне могли пожертвовать сопливым мальчишкой для достижения своей цели. Мерар убивал тебя, они убивали Мерара – и род Сурина, который уже давно был для них, так сказать, занозой в мягком месте, переставал существовать. Ты сам прекрасно знаешь, что некромантия не относится к числу запрещенных магических искусств. Однако любой некромант рано или поздно рискует пересечь невидимую грань и угодить в объятия Темного Бога. Ваш род всегда представлял серьезную угрозу и головную боль для церкви. За потомками Сурина нужен был глаз да глаз. Намного проще было уничтожить проблему раз и навсегда.

– Но откуда отец Каспер знал, что затевается?

– Откуда? – Северянин негромко хмыкнул. – А где твой брат взял книги по запрещенному колдовству? И куда они исчезли сразу после обряда? Быть может, их ему кто-нибудь прислал, пообещав легкие деньги и власть? Людьми ведь на самом деле очень легко управлять, даже на расстоянии. Вы такие предсказуемые! Одна лишь фраза, намек – и вы уже начинаете мыслить в нужном направлении.

– Это не ответ! – Я упрямо мотнул головой. – Отцу Касперу необходимо было знать точное время, когда Мерар задумал провести ритуал. Иначе он бы не сумел остановить моего брата, когда тот получил бы обещанное демоном могущество.

– Неужели ты еще не догадался? – Северянин вновь расплылся в так раздражающей меня самоуверенной ухмылке. – Вулдиж, по-моему, я дал тебе все подсказки. Осталось лишь сказать прямо. Но я не оставляю надежды, что ты все-таки поймешь…

И опять забарабанил пальцами по резной раме.

Неполную минуту я наблюдал за ним с все возрастающим раздражением, смешанным пополам со страхом. Затем посмотрел в темное зеркало, которое, вопреки обыкновению, не спешило продемонстрировать мне какого-нибудь утопленника или прочую гадость. Кстати, именно по этой причине я не так давно перенес его из своей спальни. Надоело каждое утро просыпаться и видеть перед собой ухмыляющуюся морду очередного гнилозубого упыря. Видимо, этими же соображениями руководствовался мой брат Мерар, когда держал это зеркало в отцовском кабинете. Но все же почему в таком случае он не использовал его при ритуале вызова демона? Да, зеркало бы неминуемо разбилось, но не все ли равно? Ни у меня, ни у Мерара никогда не было особой любви к зловредному предмету обстановки, то и дело демонстрирующему нам свое извращенное чувство юмора. Хм-м…

Мелькнувшая в голове догадка была настолько жуткой и в то же время чудовищно правдоподобной, что я едва удержался от болезненного стона. Прикрыл рот ладонью, круглыми от ужаса глазами уставившись на проклятое зеркало. О небо! Неужели Северянин намекает на то…

– Намекаю? – фыркнул тот с сарказмом. – Да нет, Вулдиж, я прямо говорю тебе: это зеркало всегда было, есть и будет своеобразным окном. Если оно обладает возможностью показывать тебе всевозможных чудовищ, то, значит, умеет и передавать на расстоянии то, что творится у тебя в кабинете. Никогда не задумывался об этом?

– Но как?.. Как такое возможно? – потрясенно прошептал я, силясь вспомнить, что именно происходило перед этим зеркалом.

Боги, да если подумать – все! Да, некоторое время я держал его в спальне, но потом был вынужден вернуть на прежнее место в кабинет, поскольку зеркало чуть ли не взбесилось. В итоге я просто устал ежеминутно лицезреть упырей да покойников, отражающихся по другую сторону. Когда я перенес его сюда, то все пришло в норму. Помнится, я еще шутил в разговоре с Ташей, что, видимо, зеркалу больше по нраву отражать всевозможные ритуалы, чем безмятежно спящего некроманта. Или же что оно обиделось на меня, поскольку испокон веков висело именно здесь, напротив рабочего стола. Небо, мне даже страшно представить, свидетелем чего было это зеркало! Да, я никогда не переходил через грань между некромантией разрешенной и запрещенной, не устраивал перед ним кровавых обрядов и человеческих жертвоприношений, но все же. Длинными тоскливыми вечерами, которые мне скрашивала лишь бутылка вина, а чаще всего и не одна, я разговаривал сам с собой. Ругал инквизицию, вслух мечтал, каким мучениям подвергну отца Каспера, если вдруг он попадет в мои руки. Неужели все мои слова незамедлительно попадали к святым отцам? Демоны, каким же глупцом я был!

– Полагаю, кого-то твои слова и пьяные угрозы точно изрядно повеселили. – Северянин слабо усмехнулся. – Но не думаю, что отца Каспера. Да, для тебя этот святой отец – воплощение зла, и ты предпочитаешь видеть в нем источник всех твоих бед. Но на самом деле он обычный исполнитель. Правда, чуть более рьяный и ответственный, чем остальные.

– И кто же тогда за мной наблюдает? – хмуро спросил я, выцеживая остатки вина себе в бокал. Затем жадно хлебнул и тут же закашлялся, вспомнив недавние события в доме купца Биридия. Как там сказал этот мерзкий библиотекаришка Харус? Моим родом заинтересовался сам главный инквизитор. А это значит…

– Это значит – тебе не стоит ждать ничего хорошего, – любезно закончил за меня Северянин.

Затем посмотрелся в зеркало, которое упрямо показывало лишь черную непрозрачную хмарь. Однако это не смутило варвара. Он аккуратно разгладил воротник белоснежной рубашки, выглядывающей из-под камзола, отступил на шаг, словно любуясь своим несуществующим отражением. А в следующий миг резко выбросил руку, сжатую в кулак, перед собой. Я вскочил на ноги, от неожиданности опрокинув бокал себе на колени. В голове, уже начавшей хмелеть от выпитого во время разговора вина, моментально прояснилось. А мое фамильное зеркало осыпалось горсткой осколков к ногам варвара.

– Так оно будет вернее, – проговорил он без тени улыбки. Повернулся ко мне. – Прости за беспорядок, Вулдиж.

– Н-ничего страшного, – чуть запинаясь от перенесенного испуга, заверил я, хотя на самом деле ощутил мгновенный укол сожаления.

Я знал, что это глупо, но мне стало очень грустно из-за разбитого зеркала. Да, оно никогда не отличалось примерным поведением, насколько это слово применимо к предметам обстановки. Вместо того чтобы покорно отражать мебель и людей, вредная вещь показывала мне всякие ужасы. Но я уже привык к тому, что, посмотревшись в зеркало, вполне мог увидеть ухмыляющуюся болотную кикимору или же философски настроенное умертвие. Порой эти безмолвные собеседники были единственными, кто помогал мне скоротать долгие зимние вечера, когда я готов был кричать в полный голос от одиночества и тоски. А что теперь?

– А теперь у тебя есть невеста, которую вообще-то было бы неплохо спасти, – вкрадчиво напомнил мне Северянин.

Я гневно посмотрел на него, готовый сказать что-нибудь резкое. Легко сказать – спасти! А как, если магия в отношении Ричарда не действует? Или мне надлежит бегать по всему замку с факелами и кричать в тщетной надежде, что мне ответят?

– Я сказал тебе достаточно, Вулдиж. – Северянин на редкость неприятно ухмыльнулся. – Думай.

После чего шагнул назад, не отрывая от меня насмешливого взгляда. А в следующий миг за его спиной с пола поднялась волна тьмы, в которой и растворился демон.

Я опять остался один.

* * *

Я злился. Очередной визит Северянина принес только новые вопросы и никаких ответов. Нет, кое-что, конечно, стало яснее, но его объяснения некоторым событиям, произошедшим в недавнем прошлом, ужасали меня и опять-таки приводили к новым раздумьям. Если все правда и главный инквизитор имел удовольствие наблюдать за всеми моими действиями в этом проклятом месте, то почему меня еще не сожгли на костре? Я ведь не раз и не два позволял себе весьма откровенные высказывания в адрес церкви, которые с легкостью могут быть истолкованы как ересь. Но даже не это волновало меня больше всего. Неужели варвар прав и мой брат пал жертвой интриг инквизиции? Неужели именно святые отцы подсунули ему книги по темному колдовству, точно зная, что наивный юноша, попавший в тяжелую жизненную ситуацию, вряд ли сумеет воспротивиться искушению решить все свои проблемы одним махом?

И оставался самый главный вопрос – неужели Северянин прав и на самом деле тогда на костре сожгли не тело моего брата? Что если Ричард действительно явился в мой замок, чтобы отыскать останки Мерара? Но почему это потребовалось именно сейчас?

Эх, как много «неужели»! Я заметался по кабинету, не зная, что предпринять. Необходимо было в кратчайшие сроки разыскать Ташу, пока ей не причинили какого-либо вреда. Но как это сделать, если проклятый инквизитор с легкостью блокирует все мои заклинания? Даже фамильные призраки молчат, просто не в силах материализоваться и помочь своему хозяину. Чудо, что моей матери удалось докричаться до меня.

Я резко остановился и вцепился обеими руками в волосы. Что же, что же делать? Никогда прежде я не чувствовал себя настолько беспомощным. Даже если предположить, что мне повезет отыскать Ричарда, то как с ним сражаться? Мои чары практически бессильны против молитвы и святой воды. А если наглому пришельцу придет в голову освятить замок, то на долгие годы я вообще лишусь последнего пристанища, поскольку стены оскверненного жилища начнут выкачивать из меня энергию вместо того, чтобы восполнять ее потери.

От накатившего отчаяния я выдрал у себя изрядный клок волос. Некоторое время с тупым удивлением смотрел на него, затем закрыл глаза, чувствуя, как в глубине души нарождается волна мутной ярости. Сдается, я знаю, где искать Ричарда. Да, в этом поединке мне вряд ли удастся победить, но я просто не могу оставить Ташу в руках этого самозванца.

Я задумчиво провел пальцем по столу, стирая несуществующую пыль. Подцепил ногтем цепочку с кристаллом, мягко заигравшим зеленоватыми бликами в лиловом полумраке. Пригодится. Сейчас, когда у меня нет боевого посоха, каждая капля энергии на счету. Боюсь только, что это слишком смехотворное оружие против инквизитора. Ну да ладно, в крайнем случае можно будет хорошенько размахнуться и засветить кристаллом ему в лоб. Такого он вряд ли от меня ожидает.

Я немного помедлил перед тем, как выйти из кабинета. Зачем-то оглянулся на отныне пустую раму и вновь печально вздохнул при виде сверкающей груды осколков у стены. Никогда бы не подумал, что буду скучать по вечно строящему мне рожи упырю. Затем глубоко вздохнул, набрав полную грудь воздуха, и выскользнул в залитый мраком коридор.

Я благоразумно не взял с собой свечи. Зачем, если гораздо проще воспользоваться ночным зрением? Заодно есть слабая надежда, что у меня получится подкрасться к Ричарду и Агнессе незамеченным.

«Если ты их сумеешь отыскать в этом огромном замке», – с сарказмом добавил внутренний голос, но я предпочел не услышать его.

Кристалл, свисающий с моей руки на тонкой цепочке, мягко светился. Немного подумав, я повесил его на шею и спрятал под камзол. Теперь-то уж точно ничто не укажет Ричарду на мое приближение.

В коридоре я немного помедлил, но почти сразу же отправился по направлению к комнате моей матушки. Кому как не ей знать, где искать тело Мерара. От цепкого взгляда леди Аглаи ни при жизни, ни тем более после смерти ничто не могло укрыться. Если Ричард потерпел поражение в подземелье, то он наверняка вспомнит о призраках и попытается их разговорить. Тоннис ему ничего не расскажет, поскольку сам не в курсе, иначе я давным-давно бы услышал от него, что на костре сожгли не останки моего брата. А вот матушка… Наверняка она знает, что произошло той ночью на самом деле. Долгое время она отказывалась побеседовать со мной на эту тему, но сегодня ей придется выложить все начистоту. И на сей раз я не побоюсь использовать свой дар некроманта, чтобы принудить ее к откровенности. Даже если при этом мне придется забыть про сыновнюю почтительность и причинить ей боль. Потому что слишком многое поставлено на кон.

За несколько шагов до спальни матушки я понял, что не ошибся. В комнате действительно кто-то был. Из-под двери выбивались тонкие полосы тусклого света, слышался непонятный шум.

Немного не доходя до цели, я остановился и прислушался. Пустое! Тяжелая дубовая дверь почти не пропускала звуков, тем более что находящиеся в комнате не повышали голоса. Ну что же, придется действовать нахрапом.

Я сделал еще один шаг. Напрягся было, готовясь вышибить дверь плечом, но тут она открылась, будто тот, кто стоял за ней, был заранее предупрежден о моем появлении.

– А, барон… – В светлом прямоугольнике дверного проема появился Ричард. Инквизитор широко улыбнулся при виде меня, правда, его глаза оставались на удивление холодными. – Я как раз вас ожидал. Что вас так задержало?

После чего приветливо склонил голову и любезно взмахнул рукой, приглашая меня войти.

– Увы, вы забыли прислать мне приглашение, – пробормотал я, невольно подражая его светскому тону. – Мне пришлось поломать голову, решая, где же состоится наша очередная встреча.

– Надо же, – фальшиво удивился Ричард. – Как странно! А мне про вас рассказывали небывалые вещи. Будто бы ваш ум и находчивость не знают себе равных.

– Тот, кто так говорил, льстил мне. – Я медлил, переминаясь с ноги на ногу и никак не решаясь пересечь порог. – На самом деле я далеко не так сообразителен, как мне хотелось бы. И уж точно доверчив без меры. Если бы не эти качества, вы бы не попали в мой замок и я встретил бы праздник спокойно.

– О, барон, не обольщайтесь. – Ричард негромко рассмеялся. – Неужели вы думаете, что ваше разрешение имело для нас какое-нибудь значение? Вам бы все равно пришлось нас терпеть. Просто я надеялся, что наш визит пройдет без неприятностей и каких-либо осложнений.

Я удивленно вскинул брови, не понимая, о чем он. Каким это образом, интересно знать, он собирался обойтись без осложнений? Неужели намекает, что если бы я отказался впустить эту развеселую компанию в дом, то меня убили бы прямо на пороге, чтобы не мешался под ногами?

– Входите, барон, – с чуть заметной ноткой раздражения повторил свое приглашение Ричард и посторонился, пропуская меня. – Полагаю, у вас накопилось более чем достаточно вопросов ко мне. Ну что же, ночь только началась. Я могу уделить вам немного своего драгоценного времени, хотя сейчас оно на вес золота.

Я проглотил так и вертящееся на языке ругательство. Такое чувство, будто не Ричард здесь назойливый и слишком много позволяющий себе гость, а я. Ладно, послушаю, что он собирается мне рассказать. В бой всегда вступить успею.

Когда я наконец-то вошел в комнату, то с трудом удержался от изумленного восклицания. Во-первых, вопреки моим ожиданиям, я не увидел ни Таши, ни Агнессы. А во-вторых, здесь все оказалось приготовлено для ритуала вызова духов. Дорогой пушистый ковер был откинут в сторону, а на полу красовался круг, начертанный белым мелком. Ричард не забыл и про тонкие черные свечи, расставленные треугольником. Они уже сгорели почти наполовину, и это свидетельствовало о том, что как минимум одну попытку призвать душу моей матушки инквизитор уже совершил. И, видимо, его старания не увенчались успехом, раз свечи до сих пор горели.

– Что, некромантия оказалась более сложной наукой, чем вам представлялось? – язвительно поинтересовался я, одним взглядом оценив обстановку.

Судя по тому, как Ричард стыдливо отвел взгляд, мои предположения оказались верны: он действительно пытался переговорить с леди Аглаей. И потерпел в этом сокрушительное поражение.

– Не силен я в запретном колдовстве, – мрачно буркнул он, опасаясь даже на миг встретиться со мной взглядом.

Я хотел было добавить еще несколько колкостей, но поспешно прикусил язык. Хм-м… Занятно. А ведь у Ричарда был под рукой некромант, послушный его воле. Силия. Почему он не поручил ей призвать душу моей матушки? Неужели тот загадочный ритуал, в результате которого девушка погибла, был для инквизитора более важным? Понять бы, для чего он проводился.

– Некромантия не считается запретным колдовством, – привычно возразил я, силясь поймать на невозмутимом лице Ричарда хотя бы тень эмоции, дабы понять, что он задумал.

– Не начинайте пустой спор, барон, – кисло поморщился инквизитор. – Я знаю все доводы, которые вы приведете в пользу своего мнения. Вы тоже в курсе как официального, так и неофициального мнения инквизиции на этот счет. Лучше перейдем к той теме, которая интересна нам обоим, – и замолчал, выжидающе уставившись на меня.

– Ну, это вы обманом проникли в мой замок, вам и начинать разговор. – Я немного помедлил, но потом все же сел в ближайшее кресло, по-хозяйски в нем развалившись. Хотя бы таким образом покажу, кто здесь истинный хозяин. После чего продолжил: – Итак, Ричард, зачем на самом деле вы явились ко мне в гости?

– По-моему, вы слышали, – тот неохотно последовал моему примеру и в свою очередь примостился на самом краешке огромной кровати под балдахином. – Я мог бы придумать очередную ложь, но не стану. Я пришел к вам, чтобы отыскать останки вашего брата – Мерара из рода Сурина.

– То есть его тело все же не сожгли на костре. – Я болезненно скривился, в очередной раз вспомнив, как вынужден был наблюдать за этим омерзительным действием. С глухой угрозой проговорил: – Да, воистину инквизиторов можно считать королями лжи и обмана.

– Все, что мы делаем, мы делаем во благо людей. – Ричард чуть пожал плечами, словно удивленный моим обвинением. – Барон, я понимаю ваши чувства. Но вы обязаны признать, что у того действа был неплохой воспитательный момент. Я бы сказал – великолепный, учитывая, что вы до сих пор не перешли на сторону Темного Бога. Вероятно, только вид костра и удерживал вас все эти годы от последнего шага в объятия тьмы.

– Не боитесь, что я натворю что-нибудь страшное, лишившись этого сдерживающего фактора? – поинтересовался я.

– Нет. – Ричард покачал головой. Вздохнул и добавил нечто совсем непонятное: – Увы, но в свете сложившихся обстоятельств это уже не имеет особого значения.

Я почувствовал, как у меня по позвоночнику прошла холодная дрожь. Что означают эти слова? Неужели инквизиция наконец-то устала терпеть одного слишком настырного потомственного некроманта и планирует убить его в ближайшее время? Впрочем, что меня удивляет? В свете того, что я узнал от Северянина, странно, что мне вообще разрешили столько жить.

– Вы сказали, что надеялись на более мирное разрешение ситуации, – медленно протянул я, исподлобья наблюдая за инквизитором. – Что вы имели в виду?

– Только не подумайте, что я собирался причинить вред вам или вашей милой невесте. – Ричард слабо усмехнулся. – Барон, я не отец Каспер и далеко не всегда поддерживаю его порой слишком жесткие меры по отношению к потенциальным врагам церкви. Говоря откровенно, я планировал, что мы разойдемся с миром. Точнее, что вы вообще не узнаете, зачем я навестил вас. Если бы вы выпили то вино, то мирно заснули бы до утра. А когда проснулись, нас бы уже не было и в помине. Возможно, вы бы решили, что мы вам просто привиделись. Этакий очень реальный сон в самую долгую ночь года. Но увы, вы оказались прозорливее, чем мне представлялось. Хотя меня предупреждали, что вы весьма непредсказуемый человек.

– И когда ваш план сорвался, вы принесли одну из спутниц в жертву? – Я презрительно фыркнул. – Ничего не скажешь, любят в инквизиции оригинальные ходы. И совершенно не жалеют людей.

– А, вы про Силию! – Ричард с показным сожалением потупил взгляд, но уже через мгновение вновь посмотрел на меня с прежней безмерно раздражающей ухмылкой. – Не переживайте о ней, барон. Она все равно была обречена умереть в вашем замке.

– То есть, если бы я выпил вашего вина, то на следующее утро проснулся бы и где-нибудь рядом обнаружил труп Силии? – Я скептически хмыкнул. – Но тогда ваш визит точно не показался бы мне видением. Как-то вы путаетесь в словах.

Ричард открыл было рот, чтобы объясниться, но сразу же закрыл, как-то странно закашлявшись.

– А вы умны, барон, – проговорил он и нервно забарабанил пальцами по своему колену. – Позвольте мне не отвечать на ваш последний вопрос. Это… Вам не стоит об этом знать.

Я прикусил нижнюю губу, с затаенной ненавистью разглядывая чисто выбритое и лоснящееся самодовольством лицо инквизитора. Н-да, так и чешутся кулаки хорошенько ему врезать. Так, чтобы на собственной шкуре ощутил, что с некоторыми людьми не стоит играть в подобные игры.

– Другими словами, Силия была для вас лишь расходным материалом, – произнес я, с трудом сдерживая так и рвущуюся на свободу ярость. – Оригинально, ничего не скажешь. Если инквизиция так обращается с теми, кто ей верен, то даже страшно представить, что она припасла для своих врагов.

– О небо, меня уже утомили ваши высокопарные слова! – Ричард мученически вздохнул. – Да на кой вам сдалась эта девчонка? Еще немного, и я подумаю, что вы влюбились в нее. А как же ваша невеста? Барон, вы же некромант. Отнеситесь к этому проще. Человеческая жизнь – такая мелочь, когда на кону стоит столь многое.

– Что – многое? – глухо рявкнул я, обрывая его снисходительную речь, от которой меня аж замутило. – Позвольте напомнить вам, Ричард, если, конечно, это ваше настоящее имя, что я никогда не убивал, прикрываясь высокими целями и благом для всего человечества. А вот ваша церковь…

– Хватит! – резко оборвал меня Ричард, и его глаза полыхнули огнем. Впрочем, практически сразу он постарался смягчить откровенно приказной тон улыбкой и мягко продолжил: – Барон, не выходите за рамки. Иначе мне придется обвинить вас в ереси. А в вашем бедственном положении это может оказаться роковым обстоятельством.

Я скептически вздернул брови. Если честно, столь смехотворная угроза меня совершенно не впечатлила. Подумаешь – обвинение в ереси! Да, стоило признать, Ричарду надлежало еще многому научиться у отца Каспера. Вот у кого чрезмерно богатая фантазия на обещания всевозможных трудностей и бед.

– Ладно, вернемся к тому, ради чего и затевался разговор, – любезно предложил Ричард, видимо сочтя, что перспектива отлучения от церкви меня достаточно испугала. – Барон, как мне ни печально сознаваться в собственной неудаче, но без вас мне не справиться. Увы, я переоценил свои силы. Некромантия оказалась слишком сложной наукой для меня. Впрочем, если вы знаете, где покоятся останки вашего брата, то мы вполне можем обойтись и без призыва души вашей матушки.

– С чего вы решили, что я буду вам помогать? – хмуро осведомился я, уже предполагая, каким будет ответ.

– Потому что только от вашего благоразумия зависит жизнь леди Талии, – не обманул моих ожиданий Ричард. Сделал внушительную паузу, видимо, чтобы весь печальный смысл его фразы полностью дошел до меня, после чего с притворным огорчением вздохнул и всплеснул руками, будто говоря – уж извините, не хотел вам угрожать, но вынужден.

– Вот как. – Я откинулся на спинку кресла и несколько раз сжал и разжал кулаки. – Что же, этого следовало ожидать.

– Простите, барон, но у меня не остается иного выбора. – Ричард сочувственно пожал плечами. – Я полагаю, вы не желаете чрезмерно нервировать вашу невесту, которая к тому же носит под сердцем вашего ребенка. Поэтому давайте как можно скорее закончим со столь неприятным делом. И мы наконец-то покинем ваш замок.

Я нахмурился было, услышав про беременность Таши, но тут же расслабился, вспомнив ее ложь, которой она объяснила свое нежелание пить вино. Не будем переубеждать Ричарда в его ошибке. Надеюсь, это обстоятельство заставит его обращаться с Ташей как можно бережнее, опасаясь навредить еще не рожденному ребенку.

– Итак, вы желаете, чтобы я призвал душу своей матушки и спросил у нее, где находится тело моего брата. – Я задумчиво почесал подбородок, дождался подтверждающего кивка Ричарда и негромко полюбопытствовал: – Объясните, зачем вам это надо? Мерар погиб не сегодня и не вчера, а много лет назад. К чему инквизиции тревожить старые кости?

– Это вас не касается! – пожалуй, слишком быстро и резко ответил Ричард. – Барон, поймите, я тоже связан определенными обязательствами и могу сказать только то, что вам дозволено знать. Не злитесь на меня. Лучше закончим столь неприятное дело и разойдемся с миром. Думаю, вы сами заинтересованы в том, чтобы спокойно и мирно встретить праздник в тесном кругу семьи, а не разгадывать никому не нужные тайны.

– О да, я даже помыслить не мог, что мне привалит столько веселья в Йоль, – ядовито проговорил я, не делая ни малейшей попытки подняться с кресла. – Итак, подытожим. Вы хотите, чтобы я вызвал душу матушки и узнал у нее, где находятся останки Мерара. После этого вы обязуетесь в целости и сохранности вернуть мне Ташу и покинуть мой замок. Верно?

– Абсолютно точно. – Ричард довольно заулыбался, видимо решив, что я беспрекословно готов исполнить все перечисленное, и многозначительно добавил: – Более того, я понимаю, что наш визит принес вам много хлопот и беспокойства. Поэтому в качестве извинения я оставлю вам все продукты, которые мы везли. Я заметил, насколько беден был ваш ужин, уж извините за прямоту. А нашего груза вам хватит чуть ли не до весны.

Я закрыл глаза и несколько раз размеренно вздохнул, пытаясь не сорваться на крик. Вот, значит, как. Меня пытаются подкупить едой. Меня, потомственного некроманта и единственного наследника древнего рода! Никогда не думал, что доживу до подобного позора!

«Сам виноват, – без малейшего сочувствия заявил внутренний голос, на этот раз до безобразия напомнивший мне Северянина своими язвительными нотками. – Вулдиж, беззубую собаку любой норовит пнуть. Ты не представляешь, насколько жалко выглядит некромант, который не использует свою силу из-за множества отговорок. В этом мире если не ты – то тебя. Ты давным-давно стал посмешищем даже для крестьян, поскольку своим даром не способен заработать на кусок хлеба. А еще жениться вздумал. Ах да, конечно, Таша ведь сейчас весьма состоятельная дама. Ну что же, люди скажут, что ты неплохо устроился».

Я резко встал, порывистым движением едва не опрокинув кресло. Что скрывать, подобные рассуждения в последнее время слишком часто тревожили мой ум. И я злился, понимая, что окружающие, должно быть, относятся ко мне именно так – с изрядной долей презрительного недоумения, смешанного с брезгливой жалостью. Обедневший некромант, нашедший себе богатую невесту. Да, это действительно звучит смешно.

– Так вы согласны? – по-своему понял мой поступок Ричард и в свою очередь поспешил подняться. – Что же, я надеялся, что вы не станете делать глупостей, барон.

Неполную минуту я молча смотрел на него, пока улыбка медленно не сползла с его лица. Инквизитор напряженно выпрямился, явно не понимая, чего от меня следует ожидать.

– Хорошо, – наконец, когда пауза достигла накаленного пика, процедил я, приняв окончательное решение. – Пусть будет так. Я призову дух моей матери.

– Отлично! – воссиял было улыбкой Ричард, но стоило мне только глянуть на него, как его радость заметно поубавилась.

Я отвернулся к нарисованному на полу кругу, старательно держа все свои мысли и эмоции при себе и не позволяя им отразиться на лице. Посмотрим, что удастся сделать в столь безвыходной ситуации.

Из Ричарда действительно получился аховый некромант. Он допустил серьезнейшую ошибку, неправильно расставив свечи. Они уже догорели, но у меня в каждой комнате хранился достаточный их запас. Мало ли, где захочется поговорить с умершими.

Я подошел к прикроватному столику, заставленному многочисленными баночками с засохшими кремами. Помнится, матушка очень любила ухаживать за собой, поэтому скупала всевозможные новинки, обещающие дамам вечную молодость. После ее внезапной смерти у меня просто не поднялась рука выкинуть все это богатство, хотя во многих склянках содержимое давным-давно высохло, превратившись в окаменевшие остатки. Пусть. Зато, я знаю точно, матушке при ее визитах в наш бренный мир приятно видеть свое наследство нетронутым.

Я тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли и воспоминания, открыл один из ящиков и достал три тонкие черные свечи. Затем вернулся к кругу и смерил его задумчивым взглядом. Да, с пропорциями Ричард тоже намудрил. Кто же его так рисовать учил? Такое чувство, будто у него тряслись руки. Вот у Силии изобразить круг получилось намного лучше, хотя она знала, что в результате ритуала убьет себя.

– Быть может, помочь? – предложил Ричард, видимо сочтя мою медлительность за нерешительность. Но тут же осекся, когда я метнул на него гневный взгляд. Еще чего не хватало – чтобы инквизитор вздумал учить некроманта, как следует призвать душу умершего!

Размышлял я на самом деле о другом. Я смотрел на круг и думал, насколько далеко простираются знания Ричарда о темной магии. То, что я сейчас собирался сделать, явно входило в область запретного колдовства. Впрочем, костер по мне давно плачет, почему бы не рискнуть? Единственная опасность заключалась в инквизиторе. Если он почувствует неладное, то остановит меня до начала обряда. А мне необходимо его провести.

– Возможно, помощь мне и понадобится, – наконец произнес я, когда Ричард уже начал ощутимо нервничать. Тяжело вздохнул и постарался добавить в голос как можно больше неуверенности и сомнения. – Я не понимаю, почему вы потерпели неудачу. На первый взгляд все сделано верно.

– Правда? – Ричард нахмурился и подошел ближе. Окинул взглядом творение рук своих и с сарказмом фыркнул: – Намекаете, что не сумеете призвать душу леди Аглаи?

– Некоторые умершие отличаются огромным упрямством. – Я пожал плечами. – Вы должны знать, что моя матушка и при жизни была весьма… хм-м… неуступчивой особой. Если она не отозвалась на ваш зов, то, предполагаю, ритуал надо изменить. Так сказать, усилить его. Скажите, что вы почувствовали, когда проводили его?

– Ну… – Ричард на неуловимый миг замялся, затем пожал плечами. – Если честно, ничего не произошло. Я зажег свечи, произнес стандартную формулировку вызова и целых десять минут пялился в круг, ожидая, что вот-вот увижу в нем вашу мать. Ан нет, она не захотела почтить меня визитом. Даже сквозняком не повеяло.

Я чуть скривил губы в ироничной усмешке. Молодец, мамуля! В этот раз твое упрямство и нежелание являться на зов нахального гостя очень меня выручили.

– Понятно, – протянул я, постаравшись вложить в это короткое слово максимум огорчения.

– Что? – как и следовало ожидать, сразу же заволновался Ричард. Кашлянул и продолжил с плохо скрытой угрозой: – Барон, даже не думайте начинать ваши игры! Я ни за что не поверю, что вы не в состоянии призвать душу вашей матери. Не заставляйте меня переходить к угрозам.

– Да что вы, даже не думал ничего подобного говорить. – Теперь в моем тоне явственно слышался страх. – Ричард, право слово, вы меня неправильно поняли. Я размышлял над тем, что, раз вы потерпели неудачу, то, по всей видимости, придется прибегнуть к более серьезным мерам. Вы не возражаете, если я внесу некоторые коррективы в ваш рисунок?

– Нет, конечно же нет. – Ричард с готовностью протянул мне мелок, выудив его из кармана камзола. – Прошу, барон. Если вы считаете, что это поможет.

Я торопливо отвернулся от инквизитора, пряча улыбку. Впрочем, рано еще праздновать победу. Возможно, Ричард лишь играет со мной, забавляясь моими попытками завлечь его в ловушку.

Однако вопреки моим дурным предчувствия Ричард не сделал ни малейшей попытки меня остановить, когда я принялся исправлять начертанный на полу круг. Ничего не сказал он и тогда, когда я расставил вокруг него шесть свечей. Спустя всего несколько минут я отряхнул ладони от меловой пыли и отступил на пару шагов.

– Все, теперь можно начинать? – нетерпеливо поинтересовался Ричард.

– Да. – Я прищелкнул пальцами, и расставленные свечи дружно вспыхнули, с жадным треском пожирая фитили. Затем обернулся к инквизитору и попросил: – Будьте любезны…

Я не закончил фразу, лишь показал на канделябр, стоящий на другом конце комнаты. Ричард понятливо кивнул и отправился к нему. Действительно, для благополучного проведения ритуала необходимо, чтобы в комнате горели только специальные свечи.

Я дождался, когда инквизитор отошел от меня на достаточное расстояние, избегая наступать на меловые линии, затем быстро шагнул в круг и торопливо принялся шептать себе под нос заклинание.

– Что вы делаете? – Ричард, услышав мой голос, обернулся, не дойдя всего шага до цели. – Барон, что вы задумали?

Как и следовало ожидать, в его голосе пока не чувствовалось особой тревоги. Инквизитор явно не понимал моей затеи. Большинство людей полагает, что при проведении ритуалов некромантии стоит держаться подальше от круга. Мол, все ужасные твари появляются именно в нем. Что же, мне это широко распространенное заблуждение на этот раз сыграло на руку. Мало кто догадывается, что в некоторых случаях защищает мага именно круг, тогда как за его пределами может бесноваться всевозможная нечисть.

– Барон, не глупите!

Ричард, убедившись, что я не собираюсь останавливаться и продолжаю монотонно начитывать какое-то заклинание, шагнул ко мне. И тут же остановился, не в состоянии пересечь меловую черту. Я видел, как его глаза расширились от удивления. А в следующий миг инквизитор презрительно фыркнул, сложил перед собой руки в просящем жесте и в свою очередь забормотал себе что-то под нос. Видимо, надеется молитвой нейтрализовать мои чары. Ну что же, в таком случае его ждет большое разочарование.

Я выдохнул последнее слово и поспешно зажмурился, ощутив, как кончики пальцев обожгло от вырвавшегося на свободу заклинания. Перед закрытыми глазами заплясали разноцветные круги. Должно быть, это круг вспыхнул обжигающе холодным пламенем, оберегая своего хозяина от вмешательства извне. Откуда-то издалека послышался болезненный вскрик Ричарда. Я терпеливо ждал. Инквизиторы – чрезвычайно живучие и изворотливые твари. Я не позволю провести себя и взять на жалость.

– Барон, прошу… – Силовые потоки, окутывающие меня в подобие непроницаемого кокона, до неузнаваемости исказили голос, но я не сомневался, что инквизитор, пожалуй, впервые в жизни плакал. – Пожалуйста! Смилуйтесь!..

Я мысленно принялся считать до десяти. Интересно, каков запас энергии у Ричарда? Если я потороплюсь прекратить эту пытку – то он может изрядно потрепать меня. Если я промедлю дольше необходимого – то он погибнет. Н-да, сложная дилемма. Нет, на самом деле я не имел ничего против смерти Ричарда. Он обманом проник в мой дом, он похитил Ташу, он вздумал угрожать мне. Но здравый смысл подсказывал мне, что эта смерть еще на шаг приблизит меня к объятиям Темного Бога. Поэтому я не собирался убивать Ричарда. Но немного помучить его хотел.

«Хватит, – неожиданно шепнул внутренний голос. – Вот теперь – прекращай это, Вулдиж. Иначе Ричард не сможет тебе ничего рассказать».

Я скорчил недовольную физиономию, но все же щелкнул пальцами, унимая свои чары. Тотчас же пламя, ограждающее меня от остальной комнаты, схлынуло. И я осмелился посмотреть, что же такого натворил.

Ричард лежал на полу совсем рядом от меня – протяни руку и прикоснешься. В бледном, безжизненном лице инквизитора, казалось, не осталось и кровинки. Я заволновался было, не переборщил ли, но тут же успокоился, заметив, что он дышит. Пусть слабо и прерывисто, но дышит. А значит – выживет.

Мое заклинание превратило комнату на время в огромную ловушку, выкачивающую энергию из любого, кто осмелился бы в ней остаться. Удар был таким внезапным и таким мощным, что Ричард просто не успел ответить на него. Если бы я не остановился – он бы неминуемо погиб, лишившись всех своих сил. И это приравнивало проведенный ритуал к обрядам запрещенного колдовства. Но мне было плевать. Я и без того в последнее время нарушил слишком много правил. Главное, что сейчас меня переполняло от полученной задаром чужой энергии. Казалось, проведи ладонью по волосам – и они заискрятся. Н-да, теперь я в чем-то понимаю колдунов, перешедших на сторону Темного Бога. Все-таки есть во вседозволенности и отказе от любых правил и норм что-то очень притягательное и захватывающее. Ничто так не дурманит голову, как полная власть над другим человеком.

«А я тебе о чем все это время говорю, – эхом отдался в ушах далекий насмешливый голос Северянина. – Когда-нибудь, Вулдиж, ты обязательно будешь наш».

Я со свистом втянул в себя воздух и резким движением руки разогнал остатки чар. Вышагнул из круга и склонился над Ричардом, с тревогой прислушиваясь – дышит ли он еще.

В тот же миг инквизитор открыл глаза. С трудом сфокусировал на мне взгляд и с тихой ненавистью выдохнул:

– Барон…

Я сжал кулаки, ожидая, что он попытается напасть на меня. Но Ричард почти сразу обмяк в обмороке, будто это простейшее движение выпило из него жалкий остаток сил.

– Отлично, – проговорил я и с предвкушением ухмыльнулся. – Ну что же, Ричард, теперь мы поговорим. И на этот раз ты ответишь на все мои вопросы.

* * *

Я сидел напротив Ричарда и терпеливо ожидал, когда он придет в себя. Инквизитор в настоящий момент был крепко привязан к стулу и опутан множеством обездвиживающих заклинаний. Но пока он не подавал ни малейших признаков жизни, если не считать хриплого прерывистого дыхания.

Я откинулся на спинку кресла и раздраженно забарабанил пальцами по колену. Я теряю время. Вдруг Ричард дал указание Агнессе убить Ташу, если его не будет дольше уговоренного времени? А я между тем по-прежнему не чувствовал, где спряталась эта девчонка, как, впрочем, не мог и дозваться до своих призраков. Интересно, каким образом Ричард их нейтрализовал? Неужели дал долгожданную свободу их мятежным душам? Тогда придется искать себе новых слуг и товарищей по несчастью.

Я мог бы ускорить процесс прихода Ричарда в сознание. Для этого мне следовало вернуть ему хотя бы каплю отнятой прежде энергии. Но по вполне понятным причинам я опасался это делать. Если я ошибусь в расчетах и Ричард получит слишком много силы, то он сразу же освободится, без особых проблем справившись с моими заклинаниями. Увы, у меня уже была неоднократная возможность убедиться в том, что святые отцы с легкостью справляются с любой разновидностью магии.

– И долго ты еще будешь прохлаждаться?

Внезапный вопрос, прозвучавший со спины, застал меня врасплох. Я аж подпрыгнул от неожиданности и оглянулся, зная заранее, кого увижу.

Комната наполнилась неприятным звуком, напоминающим скрежет когтей по стеклу. Темнота в дальнем углу спальни, притаившаяся около туалетного столика с многочисленными баночками, сгустилась до предела и разродилась высокой мускулистой фигурой северного варвара.

– Явился-таки, – пробурчал я, не испытывая ни малейшей радости от незваного появления демона.

Да, стоило признать: мои проблемы все множатся и множатся. Если Ричард придет в себя и увидит рядом с собой слугу Темного Бога, то мне уже не оправдаться перед инквизицией.

– Какие пустяки тебя волнуют! – искренне возмутился Северянин, хотя в его тоне я уловил откровенную насмешку. – Вулдиж, еще немного, и я действительно рассержусь на тебя. Мне все больше и больше кажется, что ты совершенно не торопишься спасать Талию. А она, между прочим, моя правнучка! Родная кровь, так сказать. Когда ее жизнь висит на волоске, тебя смеют волновать подобные пустяки! – И он укоризненно зацокал языком, впрочем, даже не пытаясь скрыть веселых смешинок в глубине своих глаз.

Я насторожился. Пожалуй, впервые за всю историю нашего непростого знакомства Северянин выглядел таким довольным. Даже шутить пытается. Интересно, что его настолько обрадовало?

– А ты не догадываешься? – мурлыкнул тот и положил свою руку на плечо Ричарда, который все никак не приходил в себя.

Правда, мне показалось, что от прикосновения демона ресницы инквизитора чуть дрогнули. Неужели притворяется?

– Ага, – весело подтвердил мою догадку Северянин. Довольно потянулся, будто кот, объевшийся сметаной, и ласково провел пальцами по щеке Ричарда.

Подобного тот уже не смог стерпеть. В следующий миг инквизитор распахнул глаза – и чары, которые удерживали его на месте, задрожали, истончаясь.

Я вскочил на ноги, опасаясь, что Ричарду удастся нейтрализовать обездвиживающее заклинание. Однако этот выплеск энергии быстро сошел на нет, и он опять обмяк в коконе веревок и чар, плотно спеленавшем его.

– Ну-ну, спокойнее, – посоветовал Северянин и по-отечески потрепал Ричарда по плечу. – Побереги силы. Они тебе еще сегодня пригодятся.

Ричард побледнел пуще прежнего, хотя это казалось невозможным. На бескровном лице теперь выделялись только глаза, которые с тревогой следили за каждым движением демона.

– Если тебе так нужен был инквизитор, то почему ты не схватил его сам? – полюбопытствовал я, на мгновение даже испытав укол жалости к бедолаге Ричарду. Сдается, тот явно не рад обнаружить, что угодил в руки верному слуге Темного Бога.

– Правила, Вулдиж, все дело в правилах. – Северянин досадливо поморщился. – Увы, существуют определенные договоры. Мы не лезем к ним, они не особо стараются достать нас. Нужен был посредник. И им послужил ты.

– Барон, – неожиданно подал голос Ричард, и я понял, что инквизитор боится. До дрожи в коленях боится того, кто стоял сейчас перед ним. Впрочем, это был весьма объяснимый и понятный страх. Когда-то и я робел взглянуть на демона. Да и сейчас не испытываю особого удовольствия от общения с ними.

– Барон, – повторил Ричард, избегая даже на миг встретиться глазами с Северянином, который по-прежнему стоял рядом, и устремил на меня умоляющий взгляд. – Пожалуйста, не делайте глупостей! Отпустите меня, прошу! Я уверен, мы можем решить все возникшие между нами недоразумения, не прибегая к помощи… помощи… – и запнулся, явно не зная, как охарактеризовать варвара, который с величайшим интересом слушал его прерывистую речь.

– Значит, вот как вы заговорили. – Я злорадно потер подбородок, наслаждаясь смущением и отчаянием инквизитора. – И куда только делся ваш апломб и самоуверенность!

– Барон, я вас умоляю. – Бедняга Ричард едва ли не плакал, словно Северянин уже готовился разделать его подобно жертвенной овце. А ведь варвар даже не угрожал ему. – Я сознаю, что перегнул палку. Мне не стоило похищать вашу невесту и уж тем более не надо было угрожать каким-либо образом навредить ей, если вы откажетесь выполнять мои условия. Но поймите, у меня не оставалось иного выбора! Если я в кратчайший срок не найду останки вашего брата, то разразится катастрофа!

– Почему? – Я медленно опустился в кресло, с которого вскочил, когда Ричард едва не уничтожил мое заклинание. – Заодно я жажду услышать объяснение, что вы так привязались к моему бедному несчастному брату. Мерар сделал огромную ошибку, когда пытался призвать демона. Он погиб в результате этого ритуала. Не все ли равно, где сейчас находятся его кости, раз уж они не были сожжены на костре?

Ричард ничего не ответил на мой вопрос. Он так плотно сомкнул губы, что они превратились в одну тонкую бескровную линию.

– Упрямишься? – поспешил ко мне на помощь Северянин. Чуть передвинулся, чтобы встать лицом к инквизитору, и с откровенным вожделением облизнулся, после чего вкрадчиво продолжил: – Отлично! Мне же лучше, как говорится. Думаю, Вулдиж не будет возражать, если тобою займусь я. Когда я закончу, ты будешь молить своих богов, чтобы они позволили тебе умереть.

Я заметил, как Ричарда передернуло от отвращения. Он бросил на меня дикий от животного ужаса взгляд и отчаянно затараторил:

– Барон, я все расскажу! Клянусь честью! Только пусть он отойдет и не прикасается ко мне!

– Я постою рядом, – уведомил его Северянин и украдкой подмигнул мне, на миг отвернувшись от своей жертвы. После чего вновь устремил свой жуткий немигающий взгляд на притихшего Ричарда и зловеще предупредил: – Учти, если я пойму, что ты врешь – а я обязательно почувствую твою ложь, – то…

Северянин не закончил угрозу. Впрочем, этого и не требовалось. Судя по тому, как Ричард вздрогнул, он воспринял ее более чем серьезно. Ну что же, тем лучше для меня. Надеюсь, в деле узнавания истины получится ограничиться одними угрозами, не прибегая к действительно жестоким мерам.

Северянин искоса глянул на меня, видимо не особенно обрадовавшись моим мечтам, но удержался от каких-либо замечаний, лишь пожал плечами, будто говоря – ну, это мы еще посмотрим.

– Рассказывайте, – благодушно разрешил я, сделав приглашающий жест рукой. – Я внимательно слушаю. Итак, с чего вдруг инквизиции потребовалось найти останки моего брата? С момента его гибели прошла целая прорва времени.

По лицу Северянина пробежала неясная тень. Он чуть поморщился, будто недовольный, что я начал допрос именно с этого вопроса. Но варвар промолчал. Лишь скрестил на груди руки, терпеливо ожидая ответа инквизитора.

– Мы сделали ошибку, – с готовностью начал Ричард, то и дело испуганно косясь на стоящего неподалеку Северянина, – нам необходимо было уничтожить тело вашего брата сразу после ритуала. Но по каким-то причинам отец Каспер не стал его сжигать, а приказал захоронить в вашем подземелье.

– Что? – как я ни старался, но все же не сумел удержаться от удивленного восклицания. – Мерар лежит в фамильном склепе?

– Ну конечно! – Ричард слабо усмехнулся при виде моего искреннего изумления. – Барон, а куда еще могло деться тело? Не призраки ведь его утащили. Когда инквизиторы прибыли в ваш замок, вы еще были без сознания. Поэтому отец Каспер успел, так сказать, немного прибраться. Ему не составило особого труда запугать призраков вашего замка, чтобы те хранили сей факт в тайне от вас. Раз вы все эти годы пребывали в неведении, то они явно сочли его угрозы весомыми. И тем большим было мое удивление, когда сегодня я не обнаружил в подземелье тела Мерара. Более того, ваши призраки… В общем, мне не удалось ничего от них добиться. Они клянутся, что понятия не имеют о том, куда делось тело. Поэтому, собственно, я и рассчитывал на помощь леди Аглаи. Даже после смерти она должна быть в курсе всего происходящего в замке.

– Я не понимаю, – горестно признался я, чувствуя, как от новых обстоятельств давнишнего дела голова идет у меня кругом. – Но к чему потребовались все эти сложности? Зачем было втайне хоронить Мерара, а потом демонстрировать мне, как чье-то тело сжигают на костре?

– Я не знаю. – Ричард печально вздохнул и тут же затараторил, словно испугавшись, что я ему не поверю: – Клянусь, барон, я не в курсе всех деталей. Я ваш ровесник. Когда случилась та история, я был лишь учеником, так, мальчишкой на побегушках. Меня самого удивило такое вопиющее нарушение заведенных правил со стороны отца Каспера. Но на все мои вопросы ответ был един – так повелел главный инквизитор. А уж он точно не стал бы мне что-либо объяснять.

– Предположим, – неохотно буркнул я, решив пока не вдаваться в детали. Потом, подумаю об этом потом. Очевидно, что Ричард не врет о своей неосведомленности, иначе Северянин дал бы мне знать. Так что инквизитор в данной ситуации точно мне не поможет.

– Ритуал, – почти не разжимая губ, обронил Северянин, воспользовавшись паузой в разговоре. – Вулдиж, спроси его о ритуале, который провела та девчонка.

Ричард предпочел сделать вид, будто не услышал демона. Инквизитор продолжал смотреть на меня с самым невинным видом, но я видел, как отчаянно он пытается сдержать дрожь пальцев, однако обездвиживающее заклинание мешало ему сцепить их в замок.

– Ритуал, – жестокосердно повторил я слова Северянина, и бедолага инквизитор посерел лицом. – Что означает ритуал, который провела Силия?

– Я… я… – Ричард заикался, затравленно рыская взглядом по комнате, словно выискивая, кто ему поможет.

Я нетерпеливо хрустнул пальцами. Посмотрел на Северянина, и тот расплылся в широкой торжествующей ухмылке, понимая, что это означает. Ответ на данный вопрос был настолько важен мне, что я готов был дать разрешение своему заклятому другу перейти к более жестким методам ведения беседы. Подумаешь, эка невидаль. Помнится, отца Каспера совершенно не смущала необходимость суровых мер воспитания. Вряд ли он хотя бы раз испытал угрызения совести, подвергая меня тем мучительным обрядам. Так почему я должен жалеть Ричарда?

– Вот и пришло мое время, – почти что пропел Северянин и с удовольствием потянулся, разминая суставы. Посмотрел на притихшего Ричарда, прекрасно осознающего, что означают все эти приготовления. – Ну-с, малец, готов ли ты пострадать за свою веру и убеждения?

– Барон… – бледный, как могильный саван, прошептал Ричард, с мольбой уставившись на меня круглыми от ужаса глазами. – Вы же благородный человек! Неужели вы опуститесь до пыток?

– А отец Каспер – благородный человек? – Я передернулся от одного ненавистного имени. – Ричард, вы инквизитор. Вы прекрасно знаете, чем порой занимаются святые отцы, прикрываясь высокими словами о защите веры. Не спорю, среди вас наверняка много достойных личностей, не позволяющих в своей работе ничего личного и лишнего. Но, увы, мне не довелось с ними встретиться. А ведь я был вынужден достаточно долгое время провести под опекой церкви. Почему вам дозволено прибегать к подобным методам, а когда такая же игра начинает вестись в отношении вас, то тут же раздаются слова о благородстве? Как-то несправедливо, не правда ли?

– Меньше слов, Вулдиж, – оборвал меня Северянин, досадливо поморщившись от моей затянувшейся тирады. – Все он прекрасно понимает. Чай, не мальчик. И что-то он не страдает от угрызений совести, отправив на верную гибель ту девчонку, тело которой я сжег на чердаке.

– Сожгли? – Ричард аж поперхнулся от заявления демона. Забыв, что связан, задергался в путах, и я с удивлением понял, что сил в инквизиторе осталось еще достаточно. Или он успел их накопить, воспользовавшись затянувшимся разговором?

– Ага, – с явным удовольствием подтвердил Северянин и провел ногтем по чисто выбритой щеке инквизитора, оставив на его коже набухшую от крови царапину. – Какая досада, что нельзя воспользоваться молитвой, верно?

Ричард со свистом втянул в себя воздух. Уставился на варвара, пожалуй, впервые за все время допроса осмелившись на него взглянуть. И зарычал подобно дикому зверю, роняя на подбородок белую пену бешенства.

Я не успел удивиться его реакции. В следующую секунду тонкие черные свечи, до сего момента продолжающие мирно отгорать на периферии ритуального круга, вспыхнули ярким слепящим пламенем и погасли, словно по команде. Воцарилась настолько полная и всеобъемлющая тьма, что на миг я испугался – не ослеп ли. Мелькнуло и тут же пропало ощущение чужого злого взгляда.

– Не сметь! – вдруг отчаянно и страшно взвыл где-то рядом Северянин. Коротко ругнулся и замолчал.

Я торопливо зашептал себе под нос заклинание, пытаясь создать хотя бы крошечный огонек. Но плескавшийся вокруг мрак будто издевался надо мной, впитывая без остатка мои слова. Так же, как это недавно было в подземелье. Я словно разучился колдовать. Прекрасно помнил, что мне надо сделать, но при этом не получал ни малейшего эффекта от моих стараний. Однако сейчас рядом не было Агнессы, способной молитвой разогнать странную живую темноту, не пропускающую мои чары.

А еще через секунду свечи зажглись как ни в чем не бывало. Трепещущее на сквозняке пламя осветило знакомую комнату, бликами легло на бледное умиротворенное лицо Ричарда, обмякшего в своих путах. На его устах застыла легкая улыбка.

Инквизитор был мертв.

* * *

Я рассерженно мерил комнату матушки шагами. Северянин куда-то запропастился после смерти Ричарда, поэтому я при всем желании не мог выяснить, есть ли его вина в данном происшествии. Но что-то мне подсказывало, что нет. Ричард был нужен нам обоим живым. А теперь он унес свои тайны в могилу, не успев ответить на самый главный вопрос – что же задумал отец Каспер?

Вид инквизитора, словно и после смерти издевающегося надо мной своей довольной улыбкой, настолько нервировал меня, что я остановился напротив кровати, сдернул с нее покрывало и накрыл им тело. Теперь хоть не будет казаться, будто Ричард следит за мной остекленевшими глазами.

Стоило признать, не заладившийся с самого начала вечер перешел просто в ужасающую ночь. На чердаке моего замка осталось достаточно следов проведенного ритуала некромантии, благо, что хоть от тела Силии стараниями заклятого друга я избавился. Теперь же я обзавелся мертвым инквизитором, которого тоже надо куда-то запрятать, чтобы никто и никогда его не нашел. Н-да, веселый Йоль, ничего не скажешь. А самое обидное – я до сих пор не мог найти свою невесту. Я рассчитывал, что после смерти Ричарда его заклинания, блокирующие мою магию, развеются и мне станет известно местонахождение Агнессы и Таши. Ан нет, все было по-прежнему. Даже Тоннис все так же игнорировал мои призывы.

Я в очередной раз круто развернулся на каблуках и замер посредине комнаты. Надо было срочно выпутываться из этой передряги. В любой момент сюда может нагрянуть сам отец Каспер, и я сомневаюсь, что он придет в гости один. Мне придется изрядно постараться, объясняя такое обилие трупов у меня дома.

«Не говоря уж о близком знакомстве с демоном, – мудро добавил внутренний голос. – Вспомни, сколько раз ты мило беседовал с Северянином напротив проклятого зеркала. И не сосчитать».

Я приглушенно застонал, но тут же опомнился, крепче сжав губы. Ладно, где наша не пропадала. Отец Каспер уже давным-давно имел полное право отправить меня на костер. Если он не сделал этого – то у него на меня иные планы. Осталось лишь выяснить их.

«Не слишком ли много тебе надлежит выяснить в ближайшее время? – опять влез с насмешливым замечанием внутренний голос. – Планы инквизиции на твой счет, значение ритуала Силии, местонахождение останков твоего брата. Ах да, еще Ташу найти необходимо. Впрочем, в Йоль надлежит забавляться игрой в прятки. Духи покойных предков будут довольны, что ты так чтишь традиции».

Я вздохнул и угрюмо покачал головой. Да уж, не о таких развлечениях я мечтал, когда сходил с ума от скуки, наблюдая за затянувшейся непогодой. После чего решительно принялся за дело.

Ричард прав, кто-кто, а моя матушка обязана быть в курсе всего происходящего в замке. Когда-то она отказалась рассказать мне, что же случилось в злополучную ночь, когда Мерар открыл дверь между мирами. Но сегодня ей придется поделиться этой тайной. Все необходимо делать последовательно. Если пока я не в силах отыскать Ташу, то займусь пропажей костей моего брата.

Решив так, я оттащил стул, к которому был привязан мертвый инквизитор, в дальний конец комнаты. Достал из кармана мелок и быстро обновил круг, после чего заменил почти сгоревшие свечи. Ага, пора приступать к ритуалу.

Я забормотал себе под нос формулу призыва души, пристально наблюдая за причудливым танцем бликов от пламени свечей на противоположной стене. Стул с Ричардом стоял у меня за спиной, поэтому несколько раз я едва не сбивал, не в силах избавиться от навязчивого ощущения чужого присутствия в комнате. Казалось, будто вот-вот я почувствую прикосновение чужой руки к моему плечу. И от этого ледяные мурашки противно бегали по моей спине.

Однако мне удалось дочитать заклинание без особых происшествий. И я замер, глядя в середину круга, где вот-вот должна была появиться моя матушка. Наверняка она сильно рассердится на меня за то, что я потревожил ее покой. И даже страшно представить, каким будет ее гнев, когда она поймет, что на сей раз я собираюсь сделать все возможное, чтобы наконец-то удовлетворить свое любопытство. Ну да ладно, переживу как-нибудь. Я уже не маленький мальчик, чтобы плакать по ночам в подушку от очередной оплеухи, которые была горазда раздавать моя матушка в минуты неудовольствия. Впрочем, и она больше не может причинить мне каким-либо образом боль.

Я тряхнул головой, отгоняя ненужные сейчас мысли подальше, и опять сосредоточился на ритуале. От напряжения мои глаза начали слезиться, поскольку я опасался даже моргнуть, не желая пропустить момент появления матушки. Однако все было впустую. Прошло уже несколько минут, а между тем круг оставался таким же пустым.

Я тяжело вздохнул, невольно вспомнив рассказ Ричарда о постигшей его чуть ранее неудаче. Тогда я решил, что инквизитор просто слабо разбирается в принципах некромантии, поэтому и не сумел правильно провести ритуал. Никогда бы не подумал, что подобное может произойти и со мной! Но почему? Я точно все сделал верно. Никакая душа не сумела бы противиться призыву явиться в наш мир.

Мой взгляд упал на нож для разрезания бумаг, который лежал на столике. Ну что же, иного не остается. Придется усилить действие заклинания собственной кровью. И так уже за сегодня все запястье изрезал.

Я сделал шаг в сторону, благоразумно держась подальше от границ круга. Пусть ритуал и сорвался, но все же не стоит забывать об элементарных мерах предосторожности. И тут же замер как вкопанный, поскольку в этот момент я как раз отразился в большом зеркале, висящем над туалетным столиком. Однако поразил меня не собственный бледный и уставший вид, а то, что творилось за моим плечом.

Я остановился и медленно обернулся на по-прежнему пустой круг. Затем опять внимательно посмотрел в зеркало. Нет, не показалось. В отражении ритуального круга я увидел свою мать. Она тянула ко мне руки, немо и страшно раскрывая рот в отчаянном крике. Но, увы, я при всем желании не мог ее услышать.

– Так, – прошептал я и с усилием рванул ворот рубашки, который неожиданно сильно сдавил мне горло. После чего подошел к зеркалу и приложил к его ледяной поверхности пальцы, отстраненно наблюдая, как по ту сторону мечется в объятиях бесцветного прозрачного пламени мать, пытаясь вырваться за пределы круга, существующего сразу в двух измерениях.

– Кто-то явно не хочет, чтобы я нашел тело брата, – наконец озвучил я то, что и так было очевидно. – Но кто? Если Ричарда постигла та же неудача, что и меня, то, получается, это не отец Каспер, который как раз хотел, чтобы кости Мерара отыскали.

– Не торопись с выводами, Вулдиж, – оборвал меня знакомый голос.

Я резко обернулся к комнате и увидел Северянина, который по обыкновению бесшумно выступил из самого темного угла. Правда, сейчас варвар выглядел насколько потрепанным, будто за время своего краткого отсутствия успел с кем-то подраться. Прежде безупречно чистый черный камзол верного слуги Темного Бога оказался перепачканным в пыли и какой-то трухе, а один рукав даже был разорван.

– Что случилось? – не пытаясь скрыть удивления, спросил я, внимательно приглядываясь к лицу варвара – не наливается ли у того под глазом синяк. Да нет, вроде бы все в порядке. Впрочем, о чем это я? Немыслимо представить, будто кто-нибудь был бы в состоянии побить демона!

– До драки дело не дошло, – подтвердил Северянин, прекратив на миг снимать со своего камзола длинные липкие нити паутины. – Но я был очень, очень зол.

Я изумленно вздернул брови, молчаливо требуя продолжения. Интересно услышать, кто же осмелился бросить вызов могущественному демону, можно сказать, правой руке самого бога. А самое главное, я надеялся, что варвар поведает мне, как именно погиб Ричард. Я не стал внимательно осматривать его тело, раздосадованный новой неожиданной смертью, но на первый взгляд никаких повреждений не увидел.

– И не увидишь. – Северянин посмотрел на замкнутый ритуальный круг, затем перевел взгляд на зеркало, в глубине которого металась моя мать, и недовольно покачал головой, негромко добавив: – Н-да, не думал, что все уже зашло настолько далеко.

– Да что зашло-то?! – Я все-таки не выдержал и почти сорвался на крик. Впрочем, сразу опомнился и продолжил дальше уже нормальным голосом, который опасно звенел от напряжения: – Дружище, тебе не кажется, что пришла пора перестать пичкать меня все новыми и новыми вопросами без ответов? Что происходит в моем замке? Почему мои заклинания вдруг перестали действовать? Неужели отец Каспер каким-то образом умудрился освятить стены моего жилища? Да нет, вздор! Это просто невозможно! Но тогда как объяснить вот это? – И кивком указал на свою матушку, которая оставила попытки вырваться из ритуального зазеркального круга и теперь стояла спокойно, словно прислушиваясь к моим словам.

Северянин молчал так долго, что я уже не надеялся дождаться ответа. Но неожиданно он понурил плечи и совсем тихо обронил:

– Прости, Вулдиж. Увы, но я тоже не всесилен и вынужден подчиняться определенным правилам. Мне нельзя вмешиваться в происходящее напрямую. Сомневаюсь, что мое присутствие в твоем замке вообще правильно, но пока меня не отзывают, я буду с тобой. Поверь, сейчас я выступаю на твоей стороне.

– А твой господин? – полюбопытствовал я. – Что насчет него?

– Неужели ты думаешь, что я мог бы явиться к тебе без его на то разрешения? – Северянин позволил себе краткую грустную усмешку. – От Темного Бога ничто не в силах укрыться. Я знаю, ты не поверишь мне, но он тоже заинтересован в благоприятном для тебя исходе дела. Мертвый ты ему не нужен, это очевидно. По крайней мере, до тех пор, пока не подаришь ему свою душу. А об этой сделке ты пока даже не задумываешься. Если же инквизиция выполнит задуманное, то ты навсегда окажешься потерян для нас.

Я ожидал продолжения, но его не последовало. Северянин, видимо, решил, что и без того сказал достаточно, поэтому лишь молча буравил взглядом пол под своими ногами.

– Понятно, – медленно протянул я, усердно растирая виски, в которых раскаленной иглой зашевелилась головная боль. Слишком много произошло за сегодняшние день и ночь. Мне необходим был отдых, хотя бы час спокойствия, чтобы обдумать все события вечера, но, увы, о таком богатстве я мог только мечтать.

– Йоль, – внезапно шепнул Северянин. – Если ты переживешь эту ночь, самую долгую в году, – то все закончится.

– Отлично, – пробурчал я, не испытав ни малейшей радости от этой новости. – То есть еще несколько часов вокруг меня будут происходить всякие странные вещи, а ты будешь просто наблюдать и не вмешиваться. А на рассвете, по всей видимости, в ворота моего замка забарабанят представители доблестной инквизиции, жаждущие получить ответ, куда это делись их шпионы. Просто великолепно!

– Вулдиж, – Северянин расстроенно всплеснул руками, – не требуй от меня многого! Я и так чрезмерно часто балансирую на самой грани, а порой и выхожу за нее. А все из-за своего слишком теплого к тебе отношения.

Я скептически хмыкнул, но промолчал. Демоны не могут врать, это я уяснил давно. Но и поверить в то, что заклятый друг действует сейчас только в моих интересах, я при всем горячем желании не мог. Нет, Темный Бог ведет свою игру, это совершенно точно. Уж он-то в накладе не останется, как бы ни завершилась эта партия. Северянин вполне может умалчивать о каких-нибудь важных деталях, подчиняясь воле господина. Поэтому всецело доверять ему тоже не следует. Да, он не раз помогал мне в прошлом, но при этом частенько и подставлял, вынуждая принимать решения, выгодные в первую очередь ему.

Северянин наверняка слышал мои сумбурные мысли, но никак на них не ответил. Лишь в очередной раз сочувственно пожал плечами, будто говоря – уж извини, не моя вина.

Я негромко выругался и перевел взгляд на зеркало, где в отражении по-прежнему стояла моя мать. Растерянно моргнул, заметив, что пламя свечей по ту сторону реальности уже начало тускнеть, хотя в комнате они продолжали гореть ровно и ярко. Ага, стало быть, ритуал подходит к концу. Жаль, как же жаль, что я не могу шагнуть к матери и расспросить ее.

«Не можешь? – холодно удивился внутренний голос. – Вулдиж, вспомни того гнусного библиотекаря из дома Биридия. Что он сказал тебе про главную особенность представителей рода Сурина? Для вас нет границ между миром живых и мертвых. Тебе достаточно сделать лишь шаг. Просто искренне пожелать этого».

Я посмотрел на Северянина. Интересно, мне показалось или в его светлых глазах действительно мелькнул всполох радости? Впрочем, практически сразу варвар натянул на себя прежнюю маску отстраненности и равнодушия. Только на самом дне зрачков тлел непонятный мне огонек предвкушения. Затем я взглянул в зеркало. Времени оставалось слишком мало. Но рискнуть все еще имело смысл. Как там говорится? Если дракон не летит к принцессе, то ее привезут к нему насильно. Правда, вот беда, я совершенно не уверен, что сумею вернуться. По ту сторону границы у меня слишком много врагов. Впрочем, и здесь их хватает.

Ломота в висках на мгновение стала невыносимой. И я решился. Прислонился пылающим лбом к холодной поверхности зеркала, изо всех сил зажмурился и расслабился. Судьбу все равно не изменить. Пусть будет так, как должно.

Сначала мне показалось, будто ничего не произошло. Но неожиданно повеяло теплым ветром, насыщенным запахом любимых духов матушки. И совсем рядом раздалось:

– Сынок, ты все же пришел.

Я открыл глаза. Теперь в зеркале отражалась пустая комната. Ну, если не считать мертвого Ричарда, конечно, который был все так же привязан к стулу. Затем обернулся и увидел мать.

Она стояла в круге, и умирающее пламя свечей багровыми бликами ложилось ей на лицо, подчеркивая круги под глазами. По эту сторону реальности матушка выглядела настолько живой и настоящей, что меня так и потянуло подойти и прикоснуться к ней, хоть на мгновение почувствовать тепло ее кожи, зная, что она не растает невесомым облачком в последний момент.

– У нас мало времени, – негромко напомнила матушка, и я пришел в себя. Посмотрел на почти догоревшие свечи, прикидывая, сколько времени у меня в запасе, и решил начать разговор с самого важного вопроса.

– Матушка, – произнес я, забыв даже о приветствии, – где тело Мерара?

– Это так ты встречаешь меня после долгого отсутствия? – ворчливо поинтересовалась она, и все очарование момента окончательно исчезло. – Мог хотя бы осведомиться о моем самочувствии. Ты не представляешь, что мне пришлось пережить из-за твоих авантюр! Я уж не говорю об элементарной благодарности. Ведь это я предупредила тебя о той мерзкой девчонке на чердаке. Поверь, мне было очень и очень больно прорываться через заклинания инквизитора.

– Спасибо, – кратко обронил я. Укоризненно закачал головой. – Матушка, прошу, ты сама сказала, что у нас мало времени. Давай не тратить его попусту. Где тело Мерара?

– Ах, какая же я несчастная! – патетично вздохнула матушка и демонстративно приложила к уголку совершенно сухого глаза краешек платочка, который выудила из складок платья. – Как же мне не повезло с сыновьями! Мерар, мой маленький мальчик, лишившись родителей, попал под дурное влияние. Ну как, как он мог поверить увещеваниям демона?

– Мама! – Я сжал кулаки. – Прошу тебя! Где его останки? Ты ведь обязана была увидеть, где приспешники отца Каспера его захоронили, раз уж в подземелье его нет.

– Я до последнего надеялась, что он остановится, – продолжала свой заунывный монолог матушка, не обратив ни малейшего внимания на мой вопрос. – Наблюдала за тем, что он творит, и не верила своим глазам. Не верила, что он посмеет убить родного брата. Мое сердце разрывалось тогда от жалости к тебе, гнева на него и стыда на себя. Я мать! На мне основная вина за то, что Мерар впустил в сердце зло. Но то, что произошло позже…

И замолчала, кусая губы и отсутствующим взглядом глядя куда-то поверх моей головы. Я знал, что мыслями сейчас она вернулась в тот давний день, когда ее сын готовился убить родного брата.

С тонким шипением одна из свечей захлебнулась в раскаленном воске, пламя изошло на струйку дыма и погасло. В комнате сразу же стало темнее, и я невольно передернул плечами. Вернулось ощущение чужого внимательного взгляда. Словно кто-то скрывался в самом дальнем углу спальни, следя за каждым моим движением и выжидая.

– Мама, – прошептал я, – пожалуйста. Осталось всего несколько минут…

– Ты хочешь узнать, что случилось с Мераром? – Матушка посмотрела мне в глаза с печальной улыбкой. – А ты уверен, что сможешь принять правду? Все эти годы я отказывалась обсуждать с тобой события того вечера не из-за своего мерзкого и своенравного характера. Не кривись так, я прекрасно знаю, как обо мне отзывались слуги и как ты порой поминаешь меня добрым словцом. Да, я непростой человек, иногда бываю просто невыносимой. Но сама же потом переживаю из-за своих вспышек ярости. Впрочем, не об этом речь. Вулдиж, я хранила молчание из-за тебя. Пусть я и плохая, но мать. А мать всегда будет защищать и оберегать своего ребенка. Даже после своей смерти. Ты уверен, что готов услышать правду?

– Да, – проговорил я, постаравшись скрыть предательскую дрожь в голосе. – Уверен. Что бы тогда ни случилось, я хочу услышать это от тебя.

Еще одна свеча погасла, отразившись умирающим лепестком огня в темных внимательных глазах матери. Тьма с легким угрожающим шорохом придвинулась. Я чувствовал, как мрак ползет ко мне, извиваясь по полу, будто живое существо. И тот, кто скрывался в нем, беззвучно смеялся надо мной, питаясь моим страхом.

Я знал, что услышу, еще до того, как матушка открыла рот. Она глубоко вздохнула, набираясь решимости, и негромко произнесла:

– Ты его убил, Вулдиж. Ты убил Мерара. Я не знаю, как это произошло. Не имею ни малейшего понятия, как ты освободился из круга и выбил из его рук кинжал. Это было что-то невероятное. Вокруг кипел огонь, который отражался в сотнях осколков разбитого зеркала. Тьма безумствовала, расплескавшись по полу в причудливых кляксах. Когда я увидела тебя, то не узнала собственного сына. Ты стоял над телом Мерара, перепачканный в его крови, алый от всполохов огня. И смеялся, глядя в глаза приближающемуся демону.

– Этого не может быть, – прошептал я онемевшими от ужаса губами. – Как…

– Не спрашивай меня. – В глазах матери застыли крупные слезы. – Я не знаю, каким образом у тебя это вышло. Наверное, на какой-то миг я потеряла сознание, как это ни смешно прозвучит для призрака. Казалось, будто я просто моргнула, но все вокруг изменилось. Ты лежал на полу, бледный и почти бездыханный. Демон ушел. А Мерар… – Матушка не выдержала и протяжно всхлипнула. Ее губы мелко тряслись от сдерживаемых с трудом рыданий.

– Тело, – сухо напомнил я, благоразумно решив отложить обдумывание услышанного на более подходящий момент. – Куда инквизиторы дели тело Мерара?

– В подземелье. – Фигура матушки замерцала, истончаясь по краям. Явный признак того, что она вот-вот исчезнет, растворившись невесомым облачком. – Но не в основном помещении, а в одном из ходов. Райчел должен знать.

В этот момент осмелевшая темнота подползла вплотную к кругу. И последняя свеча сдалась под ее напором.

Воцарился мрак.

* * *

Я стоял в полной темноте и старался не дышать. Каждый раз, когда я делал очередной вздох, мне казалось, будто кто-то делает это вместе со мной. В ушах отчаянно звенело от тишины, нарушаемой лишь слишком громким стуком моего сердца. Мои заклинания не действовали. Я дважды пытался прибегнуть к помощи ночного зрения, но безуспешно. Однако, вопреки ожиданиям, мне не было страшно, хотя ощущение чужого присутствия стало просто-таки невыносимым. То и дело моего лица касались легкие потоки воздуха, будто кто-то беззвучно ходил вокруг меня. Но – странное дело – я был уверен, что тот, кто скрывается во тьме, не представляет для меня угрозы. Пока, по крайней мере.

– Я рад, что ты наконец-то решил меня навестить.

Я так и не понял, услышал ли эти слова наяву, или же они родились сами в моей голове. Шепот окутывал меня, ласкал, как ласкает теплый мех обнаженную кожу.

– У меня не было другого выхода, – с трудом выдавил я из моментально пересохшего горла. Увы, мне не надо было гадать, чтобы понять, кто именно почтил меня своим визитом.

– На это и был расчет. – В голосе моего невидимого собеседника я уловил усмешку.

– Значит, это ваши забавы? – поинтересовался я. – Зазеркалье, странная тьма, отнимающая мои силы, невозможность колдовать в собственном замке…

– О, мой милый Вулдиж, не думай обо мне слишком дурно. – Я вздрогнул, как от удара, когда почувствовал легчайшее прикосновение к своей щеке. Будто кто-то провел по ней ногтем, намечая царапину. А Темный Бог продолжил уже серьезнее, будто не заметив этого: – Я далеко не главный и не основной виновник всех твоих бед. Эта игра началась без моего участия. И, если честно, мне не нравится, к чему она может привести. Напрямую вмешаться я не имею права. Но я послал к тебе на помощь своего верного соратника. Если хочешь пережить Йоль – хоть изредка прислушивайся к его словам.

– Да, но… – растерянно начал я.

– Ах да, Вулдиж, и самый главный совет: вспомни наконец-таки, что ты потомственный некромант! – с сарказмом перебил меня Темный Бог, явно не желая выслушивать мои вопросы или жалобы. – Разозлись, что ли. Вспомни, что твоей любимой девушке угрожает опасность. Раньше ради Таши ты был готов бросить вызов демону. Да что там – осмелился поспорить даже со мной. А теперь? Это же твой дом. Тебе в нем все должно быть знакомо. А ты заперся в одной комнате и все колдуешь, колдуешь, только без малейшего результата. Неужели без магии ты стал полным ничтожеством? Засучи рукава, иди набей кому-нибудь морду. В общем, веселись по полной! Это же Йоль! Быть может, тебе не суждено его пережить. Тогда сделай так, чтобы твоим врагам этот праздник тоже надолго запомнился.

– Набить кому-нибудь морду? – с удивлением переспросил я, несколько обескураженный подобным пожеланием. – Но кому? Ричард мертв, а…

– Ой, только не начинай опять свои нудные рассуждения про то, как должен и как не должен поступать истинный мужчина, – шутливо взмолился Темный Бог. – Пойми, Вулдиж, время раздумий прошло. Надо действовать, а не предаваться унынию в компании с бутылкой вина. Понял?

– Не так уж много я пью, – мрачно заметил я.

Ответом мне был лишь тихий издевательский смешок из темноты. Мой собеседник не собирался вступать со мной в споры. Он просто исчез. Я понял это, потому что пропало гнетущее чувство чужого присутствия рядом. С груди словно упала могильная плита, и я с удовольствием потянулся. Прищелкнул пальцами – и рядом со мной послушно заплясал крошечный огонек, достаточно яркий, чтобы осветить все вокруг.

Я посмотрел в зеркало. Там отражалась такая же пустая комната. Ну, если не считать бедолагу Ричарда, конечно.

Я покачнулся было в сторону туалетного столика, намереваясь вернуться в свой мир, но тут же замер. Я уже имел несчастье убедиться, что по ту сторону реальности моя магия временно не действует. Однако здесь я продолжаю без особых проблем колдовать. Быть может, стоит воспользоваться этой особенностью и немного задержаться? Хотя бы чтобы поговорить с Райчелом и Тоннисом. Они наверняка видят все, что происходит в замке, просто временно не могут откликнуться на мой зов. А теперь нам никто не сможет помешать.

– Тоннис? – негромко позвал я. Тотчас же рядом засеребрилось знакомое облачко, и я позволил себе легкий вздох облегчения. Значит, моя догадка оказалась верна. Что же, это не может не радовать.

– Хозяин! – рядом со мной окончательно материализовался мой верный фамильный призрак, приняв свой обычный облик седого старика. – Простите, прошу, простите, что не приходил на ваш зов раньше. Я просто не могу пересечь черту между мирами. Словно кто-то не дает мне войти.

– Ничего страшного. – Я ободряюще улыбнулся старику, который выглядел по-настоящему расстроенным. – Я понимаю. Главное, теперь ты откликнулся. Расскажи мне, где Таша?

– Рассказать? – Тоннис неожиданно хитро улыбнулся. – Я сделаю лучше, хозяин. Я покажу вам.

После чего поманил меня пальцем и отправился к двери. Прежде чем открыть ее, он обернулся, проверяя, следую ли я за ним.

Огонек плыл у меня над плечом, освещая знакомые коридоры пустого замка. Я никогда не думал, что мир мертвых будет настолько похож на наш. Как я ни старался, никак не мог найти различий со своим настоящим жилищем. Ну, пожалуй, кроме одного. Звуки тут слышались намного тише, чем должны были. Я словно ступал по толстой вате.

– Мы пришли. – В окружающей нас звенящей тишине голос Тонниса прозвучал особенно громко. Я невольно вздрогнул, а призрак уже открывал новую дверь, ведущую в одну из заброшенных комнат в дальнем конце коридора на втором этаже.

Как и следовало ожидать, здесь никого не было. Я заранее сморщился, готовясь чихнуть, когда от первого же моего шага в воздух поднялись клубы пыли. Но, удивительное дело, в носу не засвербело. Я по-прежнему без проблем дышал полной грудью.

Я остановился примерно по центру комнаты и с интересом принялся озираться, гадая, зачем Тоннис привел меня сюда. Если честно, я весьма смутно помнил эту комнату. По-моему, в последний раз я сюда заглядывал пару лет назад, если не позднее. Для кладовки она была слишком просторной, а для гостиной слишком захламленной. Мое печальное денежное состояние не позволяло нанять достаточное количество слуг для поддержания всего замка в приличном состоянии, а Тоннис при всем желании не мог поспеть везде, поэтому я давным-давно приказал ему ограничиться уборкой лишь основных помещений. И эта комната в их число явно не входила.

На окне висели тяжелые бархатные гардины, давным-давно выцветшие от старости. К стенам в беспорядке жались самые разные стулья, видимо когда-то стащенные сюда за ненадобностью. Многим из них, кстати, не повредил бы ремонт. Несколько книжных шкафов, набитых неинтересными мне книгами, заканчивали скромную обстановку.

– Ну и? – протянул я, обернувшись к загадочно улыбающемуся Тоннису. – Почему эта комната привлекла твое внимание?

Тот кивком показал на одну из стен. Я послушно перевел взгляд и нахмурился, заметив зеркало. Оно было настолько завешано серой бахромой пыли и паутины, что не сразу бросилось мне в глаза.

– Посмотрите, хозяин, – вкрадчиво предложил мне Тоннис, – и вы сами все поймете.

Я послушно подошел ближе. За неимением ничего другого, рукавом протер зеркало. И замер, уставившись в отражение.

Я увидел Ташу и Агнессу. Целительница явно нервничала, расхаживая по комнате. Каждый раз при заходе на новый круг она замирала напротив двери и к чему-то прислушивалась. В отличие от нее Таша выглядела на удивление умиротворенной и спокойной. Она почти лежала в одном из кресел, расслабленно улыбаясь каким-то своим мыслям. И только прищурившись, я разглядел тончайшую серебристую вуаль какого-то заклинания, окутывавшего мою невесту.

– Ну где же Ричард?! – Агнесса вновь остановилась и рассерженно всплеснула руками. – Он обязан был уже вернуться!

Таша по вполне понятным причинам ей не ответила. Она продолжала витать в своих, видимо, очень приятных грезах, навеянными насланных на нее чарами.

– Хорошо, что с Ташей все в порядке, – пробурчал я, жадно вглядываясь в ее лицо и, к своему облегчению, не находя на нем следов слез или испуга.

А между тем Агнесса опять заметалась по комнате.

– Плохая затея, плохая, плохая, – бормотала она себе под нос, нервно сжимая и разжимая пальцы. – Не стоило мне соглашаться на все это. Ох, как не стоило! А все Силия. Убеждала меня, что только так мы вырвемся из приюта. Мол, инквизиция заплатит нам хорошие деньги за простенькое дельце – и мы наконец-то заживем самостоятельно. А я с самого начала знала, что лезть в замок некроманта – далеко не лучшая идея.

Я кивнул, соглашаясь с выводами девушки. Да, она умудрилась попасть в крутой переплет. В действительности мне было даже жалко ее. Агнесса выглядела настоящей жертвой, которую отправили в самое пекло, не удосужившись прежде рассказать ей правду о предстоящем путешествии. И к Таше она отнеслась хорошо. Могла бы оглушить, связать и оставить в таком виде умирать от беспокойства и страха. Ан нет, целительница постаралась сделать так, чтобы ее пленница не испытала даже секундного неудобства.

– Интересно, сколько сейчас времени? – продолжала разговаривать сама с собой Агнесса, видимо спасаясь от страха звуком своего голоса. – Два часа пополуночи, три? Отец Каспер убеждал, что если мы не вернемся из замка к шести утра, то он пошлет нам подмогу. Сколько еще ждать?

Я моментально напрягся, сжав кулаки. Ко мне в гости собирается заявиться еще кто-то? Впрочем, этого следовало ожидать. Демоны, но у меня в замке, мягко говоря, немного не прибрано. Самая главная проблема – мертвый инквизитор, погибший по непонятным причинам. Я уж молчу о следах ритуала некромантии на чердаке. Жирную сажу, оставшуюся после того, как Северянин любезно избавил меня от тела Силии, не так легко оттереть с пола. Да и без того на чердаке хватало улик, указывающих на проведение обряда запрещенного колдовства. Те же свечи, окровавленный нож и следы мела на полу. Мне не хватило времени, чтобы убрать их.

Агнесса между тем остановилась и грустно посмотрела на Ташу.

– Хорошо тебе, – вполголоса посетовала она. – Спишь сейчас наяву, видишь красивые сказки. А мне тут холодно и страшно. Если некромант найдет меня, то точно убьет. Отец Каспер про него такие ужасы рассказывал!

Я скептически хмыкнул. Тоже мне новость. Я бы удивился, если бы он не рассказывал про меня всякие ужасы.

Впрочем, как бы мне ни хотелось услышать, что именно наплел отец Каспер Агнессе, пора было закругляться с подслушиванием. Если целительница сказала правду и утром в мой замок нагрянет новая партия незваных гостей, то необходимо поторопиться.

Я отошел от зеркала и устало потер переносицу. Что же делать? Вернуться и заняться уборкой, прежде освободив Ташу? Пожалуй, это было бы самым верным решением, учитывая, что в мире мертвых я в любой момент мог опять повстречаться с Темным Богом или его приспешниками. Да и вообще, как-то не вызывало у меня доверия это место. Конечно, пока со мной ничего дурного не произошло, но кто знает, сколько времени продлится это везение.

Но до возвращения я был намерен сделать еще одну вещь. Райчел в моем мире отказывался явиться на мой зов. Быть может, здесь мне повезет больше? Ведь Тоннис откликнулся на призыв. Надеюсь, что хранитель подземелья тоже не проигнорирует его.

– Куда вы, хозяин? – удивленно окликнул меня Тоннис, когда я уверенным шагом отправился к выходу из комнаты. – Разве вы не желаете помочь леди Талии?

– Желаю, – кинул я через плечо, не оборачиваясь и не останавливаясь. – Но чуть позднее. Пока ей не грозит никакой очевидной опасности. А мне просто-таки жизненно необходимо пообщаться с Райчелом.

– Но…

В следующий миг Тоннис перегородил мне дорогу, в мгновение ока преодолев расстояние между нами. От испуга я едва не споткнулся, не ожидая подобного от своего верного призрака. А тот в свою очередь замерцал всеми цветами радуги, что означало у него высшую степень тревоги и смущения.

– Тоннис, дай мне пройти, – попросил я, ощущая некоторую тревогу. – Я тороплюсь.

– Вы не понимаете, хозяин! – Старик огорченно нахмурился, даже не попытавшись исполнить мое распоряжение. – Вам надлежит как можно скорее вернуться! В этом мире нет места живым. Здесь любая неупокоенная душа с легкостью причинит вам вред, если пожелает. Смотрите. – И он протянул мне руку.

Я иронично вздернул бровь, ожидая, что при попытке притронуться к живому существу призрак, как обычно, пойдет рябью или же дематериализуется. Однако в следующий миг я ощутил, как ледяные пальцы крепко обхватили мое запястье.

– К-как? – От удивления я даже начал немного заикаться. С неподдельным ужасом воззрился на Тонниса, ожидая, что вот-вот он растает в воздухе. Но тот стоял рядом с безмятежной улыбкой на устах, все так же крепко сжимая мою руку.

– Вот видите. – Тоннис смущенно пожал плечами и наконец-то разжал пальцы. – Хозяин, тут мы реальны. И, пожалуй, в силах сделать куда больше, чем вы, к примеру. А ваш замок очень старое место. Здесь накопилось достаточно неупокоенных душ. Уверены, что все они будут благосклонны к вам? Что никто не позавидует тому, что вы в любой момент можете вернуться в обычный мир и вновь почувствовать все радости жизни?

– Беда только в том, что в последнее время я этих радостей совершенно не ощущаю, – выдавил я из себя измученную улыбку.

– Вы не понимаете, – на удивление серьезно возразил мне Тоннис. – Вы должны быть счастливы хотя бы потому, что живы. Поймите, все, что остается на долю мертвых, – это тоска. Вы даже не представляете… – Тут старик запнулся и торопливо отвернулся, скрывая блеснувшие на глазах слезы. Однако после краткой паузы глухо добавил, все так же избегая смотреть в мою сторону: – Я верой и правдой служил вам все эти годы, хозяин. Думаю, вам не в чем меня упрекнуть. Но иногда я ненавижу вас за то, что вы вызвали меня из благословенной тьмы небытия и заставили незримой тенью присутствовать в мире живых. Порой меня начинает душить зависть и злость. Я думаю, каким надо быть жестоким человеком, чтобы держать меня на короткой привязи, не позволяя испытать наслаждение долгожданного покоя. Конечно, я гоню эти мысли прочь. Но не уверен…

– Думаешь, Райчел будет не рад меня видеть? – по-своему понял я смысл его тирады. – И постарается отыграться за все эти годы службы?

– Да при чем тут он?! – Тоннис раздраженно отмахнулся от моего предположения рукой. – Хозяин, я уже сказал, что кроме меня и Райчела в вашем замке присутствуют и другие призраки. Встречи с ними вам и надлежит опасаться. Особенно если вы собрались в подземелье.

Я задумчиво пожевал губами. Посмотрел в отражение зеркала, где Агнесса продолжала сходить с ума от беспокойства, затем перевел взгляд на Тонниса и наконец-то решился.

– Я должен, – мягко проговорил я. Запнулся на миг, но все же продолжил, скрывая за нарочито дружелюбным тоном свое искреннее нежелание говорить все это: – Тоннис я очень ценю твою заботу обо мне. Поверь, когда все это закончится, ты получишь долгожданную свободу. Ты очень долго верой и правдой служил мне. Я полагаю, пришла пора даровать тебе то, чего ты так желаешь.

– Правда? – Тоннис аж встрепенулся от столь радостной вести. Его выцветшие от старости глаза загорелись неподдельным восторгом. – Вы действительно отпустите меня, хозяин?

– Да, – выдавил я из пересохшего горла, на самом деле искренне жалея о своем решении. – Слово чести.

Тоннис воссиял настолько счастливой улыбкой, что мне стало стыдно за свои мысли. Что скрывать, в действительности я не испытывал и доли радости от предстоящей разлуки с верным призраком. Я уже привык к нему, а процесс призвания неупокоенных душ для последующего их использования в качестве слуг всегда был весьма тяжелым и энергозатратным. Не говоря уж о том, что новичка еще требуется научить всему, рассказать про порядки в доме. И еще далеко не факт, что он не начнет подстраивать всякие пакости. Н-да, не сглупил ли я, поддавшись мгновенной слабости и пожалев Тонниса после его прочувственного рассказа о тяготах жизни призрака? Впрочем, что сейчас метаться. Я дал клятву, а значит, обязан сдержать слово. И потом, сперва мне надлежит выбраться из этой передряги. Как там сказал Северянин? Если я переживу эту ночь, то у меня все будет хорошо.

– А теперь пропусти меня, Тоннис, – попросил я и дружески потрепал по плечу призрака, в очередной раз удивившись, что он не растаял облачком от моего прикосновения. – Мне действительно надо переговорить с Райчелом.

– Хорошо. – Фамильное привидение кивнуло. – Но я буду сопровождать вас, хозяин! Поверьте, если на вас нападут, то я сделаю все, чтобы защитить вас!

Я опустил голову, пряча усмешку. Воинственно настроенный Тоннис выглядел так необычно и забавно, что я едва не рассмеялся в полный голос. Ладно, будем надеяться, что мне не придется проверить своего верного призрака в драке.

* * *

Я медленно спускался по лестнице, ведущей в подвал замка, то и дело спотыкаясь на очередной ступеньке. Из головы никак не шли слова Тонниса о том, что некоторые призраки имеют весьма мстительный нрав и могут воспользоваться удобным случаем, чтобы свести со мной счеты. Волей-неволей прислушаешься к подобному предупреждению, когда сам находишься в мире мертвых и отправляешься к семейному склепу.

Сам Тоннис шел позади меня, останавливаясь каждый раз, когда замирал я. Он не спрашивал меня о причинах моей медлительности, видимо и без того прекрасно понимая причину.

Наконец я преодолел последний пролет. Огонек взмыл к каменному своду подземелья, но он был не в силах осветить все помещение. Тьма, скрывающаяся в углах, казалось живой. Оттуда то и дело раздавался непонятный шорох и хруст.

Я тряхнул головой, заставив себя сосредоточиться на облике верного хранителя подземелья. Тихонько позвал:

– Райчел!

Хруст в углах подземелья стих, но почти сразу же возобновился, усилившись. Я передернул плечами от невольного омерзения. Почему-то представилось, что в темноте скрываются полчища насекомых, которые трутся друг о друга хитиновыми панцирями.

Судя по испуганным взглядам Тонниса, которые он бросал по сторонам, ему тоже не нравился этот шум. Старик старался держаться ближе ко мне, словно надеялся, что в случае чего я смогу его защитить.

– Райчел? – повторил я, чуть повысив голос. – Ты здесь?

– Не шумите, хозяин, – почти сразу же раздался знакомый голос. – Они этого не любят.

Рядом со мной засеребрилось легкое облачко, в котором лишь смутно угадывались очертания человеческой фигуры. Райчел никогда не материализовался полностью при мне. Иногда мне казалось, что за годы верной службы роду Сурина он успел забыть, каков его облик.

– Райчел, – с облегчением выдохнул я, решив на всякий случай не уточнять, кого он имеет в виду. – Ты-то мне и нужен. Я хочу узнать, где захоронен мой брат.

– Ваш брат? – Облачко стало плотнее, и я невольно затаил дыхание. Неужели сейчас произойдет чудо и я наконец-то увижу, как выглядит мой верный слуга на самом деле? Но уже через миг оно вновь замерцало неяркими искрами, расползшись вязким киселем у моих ног, и Райчел продолжил: – Хозяин, при всем моем уважении, я не могу не спросить. Зачем вам тревожить покой его костей? Я знаю, что вы не простились с братом, знаю, при каких обстоятельствах он погиб. Но вам не кажется, что лучше позволить ему покоиться с миром? Мертвые должны спать спокойно.

– Если честно, мне и самому не хочется раскапывать могилу Мерара. – Я грустно усмехнулся. – Однако обстоятельства складываются так, что, боюсь, без этого не обойтись. За его костями охотится слишком много людей. И я должен узнать – почему.

– А вы уверены, что они охотятся именно за вашим братом? – В голосе призрака послышалась плохо скрытая ирония. – Быть может, таким образом они заманивают вас в ловушку?

Я раздраженно дернул плечами. В словах Райчела был определенный резон, более того, я тоже думал на этот счет. Но пока я никак не мог понять задумки отца Каспера.

«По-моему, ты слишком усложняешь проблему, – насмешливо посетовал внутренний голос. – Подумай, Вулдиж: ведь все очевидно. Твоя мать сказала, что это ты убил Мерара. Если у отца Каспера есть знакомый некромант, а он наверняка имеется, не зря ведь Силию обучали некромантии именно при монастыре, то твои дела рискуют приобрести весьма печальный оборот. Что мешает инквизиции подвергнуть допросу твоего мертвого брата? Таким образом они узнают, что в действительности произошло той ночью. Отличный повод отправить тебя на костер, разве не так?»

– Но зачем они ждали возможности поквитаться со мной столько лет? – негромко буркнул я себе под нос. – Почему не провели ритуал сразу же, как только обнаружили меня подле убитого брата?

«Причин может быть множество, – холодно фыркнул в ответ внутренний голос. – Самая вероятная – тогда в услужении церкви не было некроманта. Ты ведь прекрасно знаешь, что люди с твоим даром крайне редко идут на сотрудничество с инквизицией. Точнее, по доброй воле они на это не пойдут, а вот если их как следует прижать… Что-что, а выворачивать руки некромантам инквизиция умеет. Как только отец Каспер получил возможность расспросить труп твоего брата, он тут же послал к тебе своих приспешников».

– Все равно не сходится. – Я отрицательно мотнул головой, стараясь не думать, как глупо при этом смотрюсь со стороны. Нечасто увидишь человека, спорящего сам с собой. – Почему тогда отец Каспер не провернул все дело официально? Почему не приехал лично во главе отряда телохранителей, а прислал двух девчонок и парня моих лет?

«Дурак ты, Вулдиж, – со знакомыми интонациями Северянина рявкнул внутренний голос. – Потому что церковь никогда не поощряла некромантию. Да отцу Касперу проще себе руку отрубить, чем признать, что он имеет дела с одним из вас. Ладно, тебя ему нечего опасаться. Вряд ли бы ты успел кому-нибудь что-нибудь рассказать про делишки инквизиции. Скорее тебя бы сразу же отправили на костер. Но что насчет Таши? Ей-то инквизиция ничего не может предъявить. Мало того, в скором будущем она станет весьма состоятельной особой. Уверен, поверенный в делах ее семьи наверняка заинтересуется, если она не явится в срок вступить в наследство. А в стряпчие обычно берут весьма шустрых малых. Кто знает, не докопался бы в итоге он до правды. Поэтому отец Каспер был кровно заинтересован в том, чтобы провернуть все без особого шума».

– Но почему тогда он не сообщил Ричарду и остальным, где необходимо искать тело Мерара? – упрямо возразил я. – Зачем отправил их по ложному следу?

«Хороший вопрос, – после долгой паузы признал мой невидимый собеседник. – Пожалуй, ответ на него многое бы прояснил. Так что дерзай, Вулдиж. Я ведь не могу всю работу сделать за тебя. Придется и тебе потрудиться».

– Вы закончили, хозяин? – тут же спросил Райчел, словно подслушивал мой мысленный диалог. – Тогда пойдемте. Я провожу вас туда, где захоронен ваш брат. Только прошу, не отставайте. Живых в этом мире не любят.

– Я защищу вас, – шелестом прилетел ко мне ободряющий шепот Тонниса. – Не беспокойтесь, хозяин, я буду до последнего стоять на вашей страже.

– Пойдемте, – неторопливо повторил Райчел, и мне послышалась в его голосе нервозность. – Мы и без того потеряли немало времени.

Я послушно двинулся за широкой лентой молочно-белого тумана, которая вилась передо мной, указывая путь. В голове все еще бродили мысли, порожденные недавним спором с невидимым собеседником, чей голос так напоминал голос Северянина. Неужели отец Каспер действительно послал Ричарда и остальных ко мне, чтобы разыскать кости моего брата, призвать его душу и подвергнуть допросу? Инквизитор ведь мог и не знать точного места захоронения Мерара. Вряд ли он лично спускался в подземелье, скорее поручил это какому-нибудь послушнику. А тот по какой-то причине решил выбрать для этой цели коридор, а не общее захоронение. Верно, подумал, что отступнику все же не пристало лежать рядом с достойными представителями рода Сурина. За прошедшие годы с человеком, который занимался захоронением бренных останков моего брата, могло случиться все что угодно. Он мог переехать, мог тяжело заболеть, мог, наконец, умереть, унеся эту тайну с собой в могилу. Поэтому Ричард и не сумел сразу же отыскать то, за чем явился в замок.

Предположение было таким логичным, что я невольно замедлил шаг, собираясь получше обдумать его. Но тут же услышал позади недовольное ворчание Тонниса, который замыкал шествие, одумался и опять зашагал вперед с прежней скоростью. Все было бы хорошо, но в объяснение происходящего никак не укладывалась смерть Силии. Что за ритуал она все-таки провела? Северянин наверняка не расскажет мне о нем – это будет слишком сильное вмешательство в происходящее. Демоны! Я ведь чувствую, что как только узнаю смысл того обряда, то пойму очень многое из происходящего. Сдается, отцу Касперу действительно повезло получить в свои жадные ручонки весьма стоящего некроманта. Иначе как объяснить тот факт, что его знания намного превосходят мои.

Задумавшись, я не сразу заметил, что мы пришли. Просто вдруг повеяло холодом, и лента тумана обвила мои ноги, заставляя остановиться. Легчайшее прикосновение продрало меня морозом до костей.

Мы стояли в одном из многочисленных коридоров, которые паутиной разбегались от главного зала. Дальше пройти было невозможно при всем желании – штольня обрывалась обвалом.

– Здесь.

Я так и не понял, кому из призраков принадлежал этот полувздох-полувозглас. Не исключаю, впрочем, что, он вырвался из моих губ.

– Вы стоите на костях брата, – любезно подтвердил Райчел. Помолчал немного и добавил: – И если оглянетесь, то увидите его самого.

* * *

Мерар совершенно не изменился за эти годы. Впрочем, о чем это я? Он и не мог измениться, поскольку был мертв. Но сейчас он стоял напротив меня именно таким, каким я его и запомнил. Его темные, отросшие до неприличия волосы кудрями падали на плечи. Черный камзол, как и обычно, оказался перепачкан мелом.

«Наверное, опять всю ночь тренировался в начертании ритуальных кругов», – невольно подумал я и тут же мотнул головой, отгоняя нелепую и смешную мысль.

Глупости какие! Мерар давно мертв. Он сейчас стоит передо мной в том же облике, в каком я видел его в последний раз. Именно в этот камзол он был одет, когда заглянул ко мне в комнату, чтобы пожелать спокойной ночи. И именно в нем он был, когда чертил круг в кабинете отца для вызова демона.

– Здравствуй, брат, – первым нарушил затянувшуюся паузу Мерар. – Давно не виделись.

– Давно, – подтвердил я и опять замолчал, не зная, что еще добавить.

Секунды тишины безвозвратно утекали, а я глядел на такое до боли знакомое лицо и был не в силах выдавить из себя ни слова. Как же начать разговор? Что мне ему сказать?

– Ты не поверишь, но я скучал по тебе, – наконец чуть слышно проговорил я. – Все эти годы. Мне тебя действительно не хватало.

– Странное признание. – По губам Мерара пробежала быстрая злая усмешка. – Ты не считаешь?

– Я понимаю, насколько глупо это звучит. – Мой голос казался мне карканьем осипшей вороны. Я откашлялся и продолжил чуть громче: – Все эти годы меня мучил лишь один вопрос. Почему, Мерар? Как ты мог?..

Я не закончил фразу, испугавшись, что голос окончательно сорвется. Перед глазами опять встал тот последний проклятый вечер перед началом многолетнего кошмара. Вот брат желает мне спокойной ночи и выходит. А потом я просыпаюсь в жертвенном кругу и понимаю, что смерть пришла ко мне не в обличье древней старухи с косой, а ради забавы накинула маску самого родного и близкого человека.

– Смешно, но этот же вопрос я хочу задать и тебе. – Мерар сухо усмехнулся. – Почему, Вулдиж? Как ты мог так поступить со мной?

– Я ничего не помню, – растерянно пожал плечами я. – Матушка рассказала мне, но я не верю. Ты ведь связал меня перед началом ритуала. Я не мог освободиться самостоятельно.

– Верно, – Мерар кивнул. – Получается, тебе помогли. Но кто?

Еще одна минута томительного молчания. Я неверяще качал головой, отказываясь принять то, на что намекал брат.

– Нет, – наконец прошептал я. – Это бред. Полный, бессмысленный бред! Ты готовился убить меня во славу Темного Бога. К чему ему было в тот момент помогать мне? Демон никогда не освободит жертву, ожидающую удара ножом. Зачем?

– Да, но тот демон, которого призвал я, исчез. – Мерар сделал шаг ко мне навстречу, и синхронно его движению я попятился. Он наверняка заметил мой испуг, но никак на это не отреагировал, однако остановился. – Вулдиж, ты прекрасно знаешь, что присланный на ритуал слуга Темного Бога словно испарился. Он не вернулся к своему хозяину. Как такое может быть?

Я не знал, что ответить. Хотя вру – ответ жег мне язык, но он был настолько невероятным, настолько чудовищным, что я молчал, до соленого привкуса стиснув зубы. Лишь бы не проговориться! Потому как если это окажется правдой, то вся моя борьба против Темного Бога окажется затянувшимся фарсом. Я уже проиграл. Проиграл много лет назад, когда был готов отдать все за свое спасение.

– В комнате было два наследника рода Сурина, – медленно начал Мерар, словно вколачивал каждое слово в звенящий от напряжения воздух. – И оба они были готовы на все ради достижения своих целей. Я собирался обагрить руки кровью единственного и любимого брата. Но и он оказался не так уж прост. Что ты пообещал демону, Вулдиж? Почему он освободил тебя и отдал нож в твои руки?

– Я тебе не верю, – помертвевшими от ужаса губами прошептал я. – Этого не может быть!

– Однако я мертв, а ты жив. – Мерар хладнокровно усмехнулся. – А демон исчез. Уж не носишь ли ты его в своей душе?

– После того случая меня несколько лет проверяли всеми возможными способами, – беспомощно пробормотал я. – Неужели ты думаешь, что подобное соседство осталось бы незамеченным инквизиторами?

Мерар опустил голову и неспешно прошелся передо мной. Я настороженно следил за каждым его движением, чувствуя, как в кончиках пальцев бьется горячая магическая энергия. Да, передо мной стоял брат, но я был готов к нападению.

– А что если доблестные святые отцы лишь делали вид, будто изучают тебя? – Мерар в очередной раз круто развернулся на каблуках сапог и вновь замер напротив меня.

Я знал, что он так скажет. Более того, я сам был готов выкрикнуть это предположение в полный голос, поскольку именно в тот момент оно и посетило меня.

«Подумай, как все замечательно складывается, Вулдиж, – вкрадчиво прошелестел внутренний голос. – Книги по магическому искусству Мерару прислали. Более того, они бесследно исчезли после визита в твой замок инквизиторов. Проклятое зеркало все эти годы висело в кабинете, который сначала занимал твой брат, а потом и ты. Следовательно, отец Каспер знал, какие игры вы ведете с тьмой. А скорее всего, сам начал эту историю много лет назад, мягко подтолкнув твоего брата к изучению запрещенного колдовства. Сегодня ты узнал, что инквизиторы сами не гнушаются заниматься некромантией. Вспомни Силию. Легче всего победить врага, действуя его же оружием. Что если святым отцам понадобился ручной демон? И что если они решили сотворить его, воспользовавшись двумя мальчишками – прирожденными некромантами, которые к тому же так удачно и вовремя осиротели?»

– Безумие.

Я так и не понял, подумал это или произнес вслух. В висках билась огненная боль от попыток осознать масштаб задуманного. Если все так, то, получается, я уже проиграл. Проиграл много лет назад, отдав свою душу демону в обмен на спасение. Но что я ему пообещал? И что же происходит в моем замке сейчас?

– Ты – песчинка между двумя жерновами, Вулдиж, – холодно произнес Мерар, без сомнения, заметив ту болезненную гримасу, которая исказила мое лицо. – Тебя вот-вот сотрут в пыль, ничто. С одной стороны – инквизиция. С другой – Темный Бог. И знаешь – мне тебя не жаль.

Я вскинул голову и долго смотрел в темные спокойные глаза брата. Увы, я слишком хорошо помнил тот миг, когда в них билось обжигающее безумие ритуальных свечей. Но иначе я ответить просто не мог.

– И все-таки я скучал по тебе, Мерар, – почти беззвучно обронил я, когда фигура брата замерцала, готовясь обратиться в еще одну тень из моего прошлого.

* * *

Я сидел на стуле и отстраненно наблюдал, как по другую сторону зеркала мечется Агнесса, которая по-прежнему не знала, что ей предпринять. Таша все так же дремала в кресле, поэтому пока я решил не предпринимать никаких действий. Сначала надо было обдумать полученные факты. Как-то не тянуло меня сейчас безоглядно кинуться в горячку боя. Боюсь, именно этой глупости от меня и ожидают.

На данный момент меня вполне устраивало мое пребывание здесь, на тонкой грани между миром живых и мертвых. По крайней мере, я был уверен, что уж тут-то до меня отец Каспер не доберется. Значит, можно в спокойной обстановке обдумать сложившуюся ситуацию.

Как ни странно, встреча с братом сильно резанула меня по сердцу. Я не предполагал, что буду вынужден оправдываться в использовании ритуала, который он же и вздумал провести. Подумать только, да это просто смешно! Неужели я должен был просить прощения у Мерара за то, что не позволил себя убить? Такое чувство, будто он действительно ждал извинений от меня и оскорбился, поняв, что их не последует.

– Твоего брата можно понять…

Я вздрогнул и резко обернулся. Затем усилием воли заставил себя расслабиться, заметив, как из тьмы, сгустившейся в противоположном углу, выступила знакомая фигура.

– Заикой с вами остаться можно, – недовольно пробурчал я. – Что ты, что твой господин… Никакого уважения к личной жизни!

Северянин лишь негромко рассмеялся в ответ на мою жалобу. Приветствовал меня кратким кивком и сел рядом, одним движением руки очистив ближайший стул от груды пыльного хлама.

– Я говорил о том, что твоего брата можно понять, – продолжил он. – Да, тебя втянули в эти игры насильно, но он-то заранее знал, на что шел. Принести тебя в жертву было только его решением, пусть и подсказанным со стороны. Но никто не заставлял его взять в руки нож, он и только он связывал тебя и рисовал ритуальный круг, прекрасно зная, чем все это закончится. И вот когда до долгожданного договора с демоном оставалось всего ничего, ты все испортил. Взял и наотрез отказался умирать. Более того, перехватил инициативу, предложив демону намного лучший вариант.

– Получается, ты знал? – прямо спросил я. – Все это время ты был в курсе, что на самом деле произошло? Но я не понимаю, к чему тогда все те упреки и разговоры про исчезновение демона, посланного на сделку с Мераром.

– Вообще-то демон действительно не вернулся обратно, – резонно возразил Северянин. – И можно лишь догадываться, что именно произошло между ним и тобой. Вероятнее всего, была какая-то сделка. Но какая?

По вполне понятным причинам я промолчал. Боюсь, Северянин прав, и я имел глупость пойти на столь отчаянный шаг. Правда, странно, почему тогда моя душа еще принадлежит мне.

– И что мне теперь делать? – тоскливо вопросил я, ни к кому, в сущности, не обращаясь.

– Ну, во-первых, было бы неплохо изгнать незваных гостей из своего дома. – Северянин кратким презрительным движением указал на Ангессу, которая по ту сторону зеркала как раз поежилась, будто почувствовав, что речь идет о ней. – Проблемы надо решать по мере поступления, не правда ли, Вулдиж?

– Стоит ли ввязываться в бой, если война уже проиграна? – философски отметил я, не имея ни малейшего желания уходить из столь приятного и безопасного зазеркалья.

Светлые глаза демона страшно и сухо блеснули. А в следующее мгновение он вскочил на ноги, пинком отправив стул через всю комнату, подскочил ко мне и сграбастал за грудки. Поднял на ноги и хорошенько встряхнул.

Все было проделано так быстро, что я не успел отреагировать. Только что я сидел и жаловался на жизнь, как вдруг обнаружил, что смотрю в белые от бешенства глаза своего собеседника.

– Не думал, что ты такой трус, Вулдиж, – выплюнул мне в лицо Северянин, пока я отчаянно собирал по крупицам драгоценную магическую энергию, готовясь отразить возможный удар. – Ты ни в чем не уверен наверняка, а уже готов сдаться. Так и останешься плесневеть здесь в окружении столь милых твоему сердцу призраков? А что насчет Таши? Бросишь ее там?

После чего так же резко отпустил меня и отступил на шаг. Склонил голову набок, изучая меня с нехорошим интересом, будто намечая место для смертельного удара.

Я невольно потер шею, словно уже ощутил прикосновение к ней кинжала. Посмотрел в зеркало, по другую сторону которого была все та же картина: перепуганная Агнесса и мирно спящая Таша.

– Полагаю, ты по-прежнему не желаешь рассказать мне, что за ритуал совершила Силия и кто убил Ричарда? – спросил я. Но когда повернулся к Северянину, его уже не было в комнате. Лишь на противоположной стене таял, истекая клоками тьмы, знакомый силуэт.

Я еще раз посмотрел в зеркало и неожиданно успокоился. Ну что же, даже если окажется, что это мой последний бой, то я приму его с честью. Понятия не имею, что задумал отец Каспер, однако он будет весьма удивлен. Мне больше нечего терять. И я повернулся к зеркалу, готовый возвратиться в обычный мир.

Часть вторая

Гости из мира мертвых

Я опять был в своем кабинете. И опять напротив меня корчилась связанная Агнесса. Сцена настолько точно повторяла ту, которая произошла здесь не так давно, что меня не оставляло беспокойное и странное чувство. Но было и одно отличие: на сей раз я мог проводить беседу, не беспокоясь о чувствах Таши. Она еще спала, и я не собирался ее будить. Пусть пребывает в благословенной стране иллюзий и дальше, пока я не закончу допрашивать Агнессу. Я не желаю, чтобы Таша видела во мне чудовище. Потому что если Агнесса вновь примется выкручиваться и лгать, то мне придется забыть о сантиментах и вспомнить, каким должен быть истинный некромант.

– Барон! – чуть слышно прошелестела девушка, глядя на меня круглыми от ужаса глазами. – Во имя Светлых Богов – что вы задумали?

– Силия мертва, – негромко проронил я, положил локти на подлокотник кресла, переплел между собой пальцы и удобно расположил на них подбородок, внимательно глядя на перепуганную Агнессу. – И Ричарда постигла та же участь. Ты – единственная из гостей, кто остался в живых.

– Как? – Агнесса от столь неожиданного известия аж поперхнулась и переменилась в лице.

Я задумчиво потер подбородок. Если Агнесса искусно играла изумление, то делала это превосходно! Но я почему-то был почти уверен в том, что она не притворялась. Девушка действительно не ожидала, что их визит в замок завершится такой трагедией. Впрочем, разве можно было ожидать иного? Я не сомневался, что Агнесса в этой троице играла роль этакого жертвенного агнца. Девственница, угодившая в лапы злобному некроманту в канун Йоля… Да это просто традиционное начало любимой страшилки инквизиции! Но все-таки – зачем отцу Касперу это понадобилось? Он ведь должен понимать, что я не поддамся искушению.

«А возможно, тебя еще и не начали искушать по-настоящему, – вкрадчиво добавил внутренний голос со знакомыми насмешливыми интонациями Северянина. – К тому же, насколько я понимаю, в замке есть еще одна девственница».

Я невольно посмотрел на мирно спящую Ташу и пожал плечами. И что из этого следует? Я не собираюсь приносить в жертву ни Агнессу, ни тем более Ташу.

«Как думаешь, отец Каспер догадывается, что отношения между тобой и Талией остаются чисто романтическими и еще не включают в себя постельные развлечения?» – продолжил мой невидимый и неслышимый для остальных собеседник.

Я досадливо поморщился. Да какая мне разница, что он думает или не думает? Святой отец, конечно, тот еще гад, но вряд ли его интересует, с кем я делю постель. По крайней мере, я очень надеюсь, что его внимание к моей скромной особе не распространяется до таких пределов.

«Поверь мне, Вулдиж, инквизицию в тебе интересует абсолютно все, – с сарказмом отозвался Северянин. – Как ты ешь, с кем ты спишь, даже как часто ты посещаешь отхожее место».

Услышанное оптимизма мне не добавило, но как следует поразмыслить над словами демона я не успел. В этот момент Агнесса прерывисто вздохнула и горько расплакалась.

Только этого мне не хватало! Я вполголоса выругался. Неужели девица ожидает, что при виде ее слез я устыжусь, раскаюсь, немедля освобожу и добровольно отправлюсь в застенки инквизиции замаливать свои несуществующие грехи? В таком случае она жестоко ошибается! Прошли те времена, когда при виде слез прекрасной девушки я впадал в ступор и начинал вести себя как полный идиот. Прошедший год был слишком тяжелым для меня, и я во многом был вынужден пересмотреть свое поведение по отношению к слабому полу.

– Вы можете плакать, сколько вашей душе будет угодно, – нарочито равнодушным тоном произнес я. – Но я все равно добьюсь ответов на свои вопросы.

– Я уже рассказала вам все, что знала! – Агнесса подняла ко мне лицо, залитое слезами. – Я понятия не имею, зачем на самом деле инквизиция послала нас в ваш замок. Я была уверена, что мы просто должны найти останки вашего брата и уйти! Клянусь самым дорогим, что у меня есть, – своей душой!

«А ведь девчонка не врет, – фыркнул в моей голове Северянин. – Она действительно не в курсе происходящего. Более того, уверен, что теперь она думает, будто ты убил Силию и Ричарда и сейчас жестоко расправишься с нею. И знаешь, Вулдиж, только не обижайся и не начинай строить из себя благородного дебила, но на твоем месте я бы не разочаровывал ее ожиданий. Если ты принесешь девственницу в жертву Темному Богу в ночь Йоля, то получишь столько силы, что сможешь навсегда забыть о страхе перед инквизицией».

Я предпочел сделать вид, будто не услышал столь «заманчивого» предложения. Побарахтаюсь еще сам, обагрить руки кровью невинных я всегда успею.

«Рад слышать, что отныне ты больше не исключаешь для себя подобной возможности», – насмешливо отозвался Северянин, заставив меня в очередной раз зло скрипнуть зубами.

– И что мне с тобой делать? – протянул я, пристально глядя на Агнессу.

Та всхлипнула и зарыдала с удвоенной силой, видимо решив, что сейчас я ее начну пытать и убивать, удовлетворяя темные инстинкты своей злобной натуры истинного некроманта.

В этот момент Таша пошевелилась в кресле и негромко застонала. Видимо, действие заклинания проходило без должной подпитки. Еще несколько минут, и она полностью очнется. Значит, решение надо принимать быстро. Вряд ли Таша одобрит мои методы, я не желаю доводить ситуацию до крайности и представать в ее глазах жестоким чудовищем.

– Пожалуйста, не убивайте меня, барон! – жалобно пролепетала Агнесса, глядя на меня глазами, полными слез.

– Да не собирался я тебя убивать! – досадливо фыркнул я. – И твоих товарищей я не трогал. Они сами…

В темно-карих глазах Агнессы прочиталось отчетливое сомнение. Она вряд ли поверила моим словам, и я не мог винить ее в этом. В самом деле, звучит невероятно: трое уставших путников попросили приюта в замке некроманта, а потом с упоением принялись убивать сами себя.

– Я развяжу вас, – проговорил я, приняв наконец-таки решение. – Более того, вы совершенно свободны. Если желаете, можете покинуть замок прямо сейчас, я не буду вас останавливать. Но надеюсь на ваше благоразумие. Сейчас глубокая ночь, метель и не думает униматься. Вы не дойдете до деревни, замерзнете по дороге. Поэтому настоятельно рекомендую вам дождаться утра.

– Вы отпустите меня? – озадаченно повторила Агнесса, явно не ожидая подобного поворота.

– А что мне еще с вами делать? – Я меланхолически пожал плечами, присел на корточки перед креслом, в котором она сидела, и принялся распутывать узлы веревки. – Я догадываюсь, каких гадостей и ужасов про меня наговорил отец Каспер, но, уверяю вас, я не такое чудовище, как вам живописали. Силию и Ричарда я в самом деле не убивал. По какой-то совершенно непонятной и дикой для меня причине они сами предпочли наложить на себя руки. Видать, решили, что я слишком скучно живу.

– Ричард и Силия мертвы? – неожиданно услышал я слабый голос Таши.

Я отвел взгляд от особо тугого узла и посмотрел на девушку. Она окончательно пришла в себя и сидела, напряженно выпрямившись в кресле. Изящные длинные пальцы с такой силой сжимали подлокотники, что костяшки побелели. На самом дне ее зрачков металась настоящая паника и ужас.

– Да, – неохотно проговорил я, вновь все внимание сосредоточив на путах Агнессы и не желая углубляться в подробности произошедшего.

– Это ты… их?.. – запинаясь, спросила Таша.

Я со свистом втянул в себя воздух через плотно сжатые зубы, лишь в последний момент удержавшись от грязного ругательства. Да что ты будешь делать-то! Быть может, действительно принять предложение Темного Бога и тем самым признать свое окончательное поражение в этой затянувшейся игре в кошки-мышки? К чему мои жалкие трепыхания, если даже моя невеста в глубине души считает, что я способен на хладнокровное убийство?

– Прости, Вулдиж, – тут же с виноватыми интонациями продолжила Таша, видимо осознав, какую бурю эмоций вызвала во мне своими сомнениями. – Конечно же это не ты. Прости, я не хотела тебя обидеть.

– Все в порядке, – буркнул я и в последний раз дернул за веревки на запястьях Агнессы, которые тотчас же упали на пол, перестав ее сдерживать.

Девушка мгновенно вскочила на ноги и отпрыгнула в сторону. Прижалась спиной к стене, глядя на меня огромными перепуганными глазами, в которых еще стояли слезы.

– Не подходите ко мне! – дрожащим голосом воскликнула она. – Не приближайтесь! А то я не знаю, что сделаю…

Я мученически возвел очи долу и тяжело вздохнул. Везет мне, как бедолаге, который на званом обеде оказался единственным, кто отравился грибным жульеном. Мало мне прочих забот, так еще успокаивай нервных истеричных девиц, уверенных, что свободное от сделок с демонами время я трачу исключительно на убийства. Угу, так и представляю вечерний диалог с верным Тоннисом: «Подай мне, пожалуйста, бокал вина, а заодно тот огромный острый нож, чтобы я мог перерезать горло этому случайно забредшему в мой замок путнику».

– Я уже сказал, что не трону вас и пальцем, – устало проговорил я. – Хотя, если честно, у меня есть причины на вас злиться, не находите? Вы обманом проникли в мой замок, пытались причинить вред моей невесте…

– Это все Ричард. – Щеки Агнессы слегка окрасились румянцем смущения. Видимо, мой упрек достиг цели. – Право слово, барон, я бы никогда в жизни не причинила бы вреда Талии. Особенно если учесть, что она носит под сердцем дитя.

Таша скептически заломила бровь и в упор посмотрела на меня, словно говоря – не пора ли признаться в обмане? Наверное, ей было неприятно, что Агнесса считает ее особой, способной разделить постель с мужчиной до принесения брачных клятв. Но я едва заметно покачал головой. Пусть эта целительница думает, что Таша на самом деле беременна. Я был уверен, что Агнесса не чета своим товарищам. Она действительно не тронет Ташу и пальцем, опасаясь навредить еще не рожденному ребенку, тогда как и Ричард, и Силия считали, что данное обстоятельство играет им только на руку.

– Я верю вам. Поэтому вы отделались так легко. – Я выпрямился во весь рост и скрестил на груди руки, глядя на Агнессу. – И еще раз повторяю: вы вольны делать все, что посчитаете нужным. Желаете покинуть замок прямо сейчас? Я провожу вас к воротам. Но на вашем месте я бы все-таки дождался утра. До деревни всего около мили, но дорогу завалило снегом. Вы не дойдете одна.

– Провести самую долгую ночь в году в замке некроманта? – Агнесса насмешливо фыркнула. – Заманчивое предложение. Особенно если учесть то печальное обстоятельство, что два человека уже погибли. Наверное, ваш бог ликует, барон, получив столь щедрое подношение.

– Продолжите в том же духе – и я выгоню вас в пургу прямо сейчас, – предупредил я, усилием воли не позволив волне ледяной ярости накрыть себя. Подумал немного и добавил, презрительно глядя на испуганно сжавшуюся у противоположной стены целительницу, которая явно всерьез восприняла мою угрозу: – Если бы я поклонялся Темному Богу, то вы бы уже лежали на алтаре и наблюдали, как я заношу над вами нож. Потому как чего мне ждать? Ваши товарищи мертвы, вы в полной моей власти… Никто не придет к вам на помощь, вздумай я принести вас в жертву. Однако вы еще живы и даже продолжаете мне дерзить. Хорошенько подумайте об этом, когда решите в следующий раз мне нагрубить.

В темно-карих глазах Агнессы зажегся отчетливый огонек сомнения, доказывающий, что она услышала мои слова и приняла их во внимание.

– Не бойтесь, никуда он вас не выгонит, – неожиданно вмешалась в наш разговор Таша. Встала со своего кресла, подошла к Агнессе и положила ей руку на плечо в ободряющем жесте. – Поверьте, Вулдиж не такой злой, как пытается казаться. Он очень добрый.

– Слишком добрый, – с унылым вздохом добавил я. – От чего и страдаю все время.

– Так ты мне не ответил, что случилось с Силией и Ричардом, – повторила свой недавний вопрос Таша, повернувшись ко мне, но продолжая оставаться рядом с Агнессой.

– Они покончили с собой, – честно ответил я. – Силия провела какой-то ритуал некромантии, смысла которого я никак не могу понять. Она нанесла себе смертельную рану ножом и истекла кровью в жертвенном круге. А Ричард… Я так и не понял, как он это сделал. Я допрашивал его, а он вдруг взял и умер.

На этом месте я осекся, сообразив, как дико это звучит. Агнесса сдавленно закашлялась, даже Таша переменилась в лице. Она ничего мне не сказала, но этого было и не надо. Я и без того понял, о чем она в этот момент подумала. Я, именно я был рядом и с Силией, и с Ричардом в момент их смерти. А что если…

Посетившая меня мысль была настолько ужасающей, что я затряс головой, пытаясь отогнать ее. Затем принялся нервно мерить шагами небольшую, в сущности, комнатенку, постоянно натыкаясь на всякий хлам. Девушки не мешали мне, предпочитая наблюдать со стороны за моими метаниями.

Итак, что мы имеем в сухом остатке? Мать достаточно прямо сказала, что это я убил Мерара. Более того, брат подтвердил это. Северянин намекнул, что пропавший демон, возможно, никуда и не пропадал, а все это время мирно дремал в моей душе. Выходит, я заключил с ним сделку, желая спасти свою жизнь. Понятия не имею, на каких условиях. Но что если демон оберегает меня от опасностей? Тогда он вполне мог уничтожить и Ричарда, и Силию…

На этом месте своих рассуждений я споткнулся и покачал головой. Нет, не сходится. Силия совершенно точно сама покончила с собой. Когда я нашел ее, круг был замкнут. Никто, даже демон, не сумел бы расправиться с девушкой, не нарушив при этом охранных границ. А Ричард… Демоны, у меня такое чувство, что он тоже предпочел спастись от меня в мире мертвых, лишь бы не отвечать на вопросы. В конце концов, хоть инквизиторы и считают магию порождением Темного Бога, но, как показал опыт, при необходимости не гнушаются прибегнуть даже к некромантии. Пытался ведь Ричард вызвать дух моей матушки. Впрочем, чтобы свести счеты с жизнью, молодой инквизитор мог прибегнуть к помощи вполне обычных средств. Кажется, когда-то я слышал, что святые отцы, отправляясь на опасное задание в логово врага, предпочитают зашить в воротник порцию моментального яда. Малодушничают, другими словами. Боятся, что попадутся и не выдержат пыток или искушения, предав свою веру.

Я резко остановился посередине комнаты и несколько раз сжал и разжал кулаки. И я опять пришел к тому, с чего начинал. Я понятия не имею, что происходит и как мне надлежит поступить. Сейчас, по моим прикидкам, около двух-трех ночи. До рассвета еще несколько часов. Несколько бесконечно долгих часов. Но незваные пришельцы уже мертвы. За исключением Агнессы, однако я практически уверен, что от нее более не стоит ждать никаких неприятных сюрпризов. Выходит, я победил?

«Угу, как же, победил он, – с сарказмом хмыкнул Северянин. – Вулдиж, не забывай, что сказал Ричард. Через несколько часов в твой замок заявится инквизиция. И к этому времени тебе необходимо найти объяснения произошедшему».

Я досадливо поморщился. А стоит ли ломать голову для выполнения этого заведомо провального задания? Что бы я ни сказал в свое оправдание, какие бы доказательства своей невиновности ни привел, я все равно буду виновен в глазах святых отцов. Они устроили весь этот спектакль, и перед ними же я должен держать ответ. Увы, сдается, итог судилища известен заранее. Меня приговорят к смерти за совершение человеческого жертвоприношения и убийство инквизитора.

«Сдаешься, барон? – ядовито процедил Северянин. – Так быстро… Я разочарован».

Я с ледяным спокойствием пожал плечами. Еще я переживать буду из-за того, что разочаровал слугу Темного Бога. Просто я здраво оцениваю свои шансы. А они, увы, хуже некуда. Понятия не имею, что затеял отец Каспер, но если он желал подвести меня под костер, то это у него с блеском получилось. Правда, он мог бы добиться этого с меньшими потерями и не платить за свое решение человеческими жизнями. Но это был его выбор, и ему придется отвечать за смерть Силии и Ричарда перед престолом своего бога.

– Ты закончил думать?

Таша неслышно скользнула ко мне, прижалась к спине и крепко обняла, обвив мои плечи руками.

Я тяжело вздохнул, наклонил голову и ласково поцеловал ее хрупкие пальцы. Нет, Северянин, я не сдался. И ты это прекрасно знаешь, потому что на кон поставлена не только моя жизнь, но и жизнь Таши. Ради нее мне придется принять этот бой.

– Веселенький у нас получился Йоль. – Таша негромко хмыкнула. – Тут и гости, и очередные убийства, и целый ворох неразгаданных загадок.

– Главное, чтобы этой ночью к нам больше никто не заглянул на огонек, – невесело пошутил я и искоса глянул на Агнессу, которая, немного осмелев, отлепилась от стены и с явным любопытством наблюдала за нами. – Со старыми бы гостями разобраться.

Стоило мне так сказать, как воздух около меня неярко замерцал. Кто это пожаловал? Тоннис или матушка?

– Хозяин…

Я слегка расслабился, узнав голос верного слуги. Интересно, по какому делу он пожаловал и каким образом сумел пробить загадочную блокировку, установленную на мой замок неведомым противником?

– Хозяин, там у ворот… – чуть слышно продолжил Тоннис. По всему было видно, что ему с огромным трудом дается каждое слово, а энергии на полную материализацию просто не осталось. – Вы должны видеть…

После чего призрак с негромким хлопком исчез, вероятно полностью исчерпав свои силы.

Я открыл было рот, собираясь от души и с чувством выругаться, но затем вспомнил о присутствии Агнессы и Таши и закрыл его. Ну и кто там еще пожаловал по мою душу? Неужто отец Каспер настолько горит нетерпением отделаться от меня, что не сумел дождаться утра и отправился штурмовать мой замок уже сейчас? Если учесть нашу взаимную «любовь» друг к другу, то я бы совершенно не удивился этому. Да что там, святой отец вполне может устроить костер прямо во дворе замка, пожертвовав на столь благое дело жалкий запас дров. К чему утруждать себя проведением смехотворного судилища, если его итог известен заранее?

Наверное, Таша подумала о том же. Она отстранилась от меня и с ужасом всплеснула руками.

– Что же нам делать? – тоскливо протянула она.

– Не беспокойтесь, барон, – неожиданно подала голос Агнесса. – Святые отцы обязательно во всем разберутся. Если вы не виноваты в смертях Силии и Ричарда…

– Вы сами-то верите в то, что говорите? – грубо оборвал ее я.

Агнесса не верила. Это было понятно по тому, как она покраснела от смущения и стыдливо склонила голову, опасаясь лишний раз взглянуть мне в глаза.

– Я расскажу им все, как было, – вдруг сказала она и с вызовом выпрямилась, сдав кулаки. – Я скажу им, что вы не тронули меня и пальцем, хотя у вас была такая возможность. Они будут обязаны принять это во внимание!

– Спасибо, – искренне поблагодарил я.

«Смелая девочка, – задумчиво пробормотал в моей голове Северянин. – Очень смелая. Пожалуй, я ошибался в ней. Остался лишь один вопрос: позволят ли святые отцы открыть ей рот? Как говорится, нет человека – нет проблемы».

Да, безусловно, свой резон в словах демона имелся. Но это наивное обещание помощи неожиданно придало мне сил и решимости. В конце концов, меня еще поздно списывать со счетов! Пойду проверю, кого это нелегкая принесла в мой замок. И если я действительно обнаружу на пороге инквизиторов, то пусть пеняют на себя!

«Давно бы так», – хохотнул в моей голове Северянин.

* * *

Я неполную минуту стоял на крыльце, зябко кутаясь в старое зимнее пальто. Да, когда-то оно было весьма теплым, но с тех времен над ним, увы, славно потрудилась моль. Еще немного, и оно превратится в подобие кружева, впрочем, уже сейчас совершенно не защищает от пронизывающего холодного ветра.

Для того чтобы достигнуть ворот, мне необходимо было преодолеть несколько шагов через внутренний двор. Если честно, мне этого совсем не хотелось. Не сомневаюсь, что провалюсь в снег по пояс и обязательно наберу его в голенища сапог.

Я подслеповато прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь через белую мглу. Над моим плечом висел крохотный магический лепесток пламени, но он оказался не в состоянии мне помочь. Метель была такая сильная, что огонь не мог пробиться сквозь завесу снега. Все, что я видел, – крохотный кружок света под моими ногами.

Я посмотрел в ту сторону, где за пургой скрывались ворота. Может быть, ну его? Вернусь в замок. Если ко мне действительно пожаловали инквизиторы, то они и без моего разрешения войдут, а я хотя бы сапоги сухими сохраню. Если же там очередной усталый путник, то пусть лучше убирается подобру-поздорову. Добрые люди в такую погоду по замкам некромантов не шляются.

Неожиданно ветер стих. Стало так тихо, что в ушах зазвенело. А еще через мгновение я услышал повелительные крики по ту сторону ворот.

– Открывайте! – с чрезвычайно знакомыми интонациями требовал кто-то, и я почувствовал, как холодная дрожь пробежала по моему позвоночнику. Потому что я узнал этот голос.

– Открывайте! – опять раздался крик, перемежаемый ударами в ворота. – Вулдиж, некромантская ты скотина, а ну быстро открой мне!

Дирон? Я поднял руку ко рту, сдерживая изумленное восклицание. Я слышу голос Дирона? О небо, неужели Темный Бог решил поиздеваться надо мной и Ташей и отпустил душу несчастного заживо сгоревшего юноши на одну ночь домой? Н-да, стоит признать: Йоль действительно удался на славу!

– Вулдиж, открой мне немедленно! – в очередной раз потребовал некто, скрывающийся за воротами и почему-то обладающий голосом моего погибшего друга. – Я сейчас замерзну насмерть! Или решил пополнить свою армию слуг-призраков?

Я не запомнил, как сбежал по обледеневшим ступеням. Ухнул, когда угодил в снег по пояс, и, тяжело переставляя ноги, побрел к воротам.

Еще несколько минут я сражался с заклинившим примерзшим засовом. До боли напряг мышцы, силясь сдвинуть его в сторону, и, наконец, немного приоткрыл ворота, с трудом преодолев сопротивление наметенных сугробов.

Едва щель между створками стала достаточно большой, как в нее проскользнула чья-то темная фигура, облаченная в тяжелую меховую доху.

– Стой! – Я повелительно вздел руку, нацелив указательный палец в грудь незваного визитера в угрожающем жесте. – Ни шагу дальше, пока я…

– Вулдиж, ты совсем, что ли, озверел от одиночества в своем замке? – язвительно перебил меня гость. – На друзей кидаешься! Или тебя Таша до такого довела?

– Дирон? – неуверенно спросил я, не в силах поверить ушам. – Это ты? Если это какой-то мерзавец, который решил так надо мной пошутить, то я не знаю, что с тобой сделаю! Уничтожу, сотру в порошок, закопаю живьем!..

– Точно озверел, – насмешливо констатировал некто, забавы ради решивший представиться погибшим братом Таши. – Вулдиж, с каких пор ты ведешь настолько опасные разговоры? Или перестал бояться инквизиции?

Все, это послужило последней каплей! Мало того что этот негодяй, обладающий на редкость извращенным чувством юмора, решил опорочить память о Дироне в ту ночь, когда принято поминать мертвых, так он еще издевается надо мной!

Но в его словах определенный резон имелся. В самом деле, негоже подобные разговоры вести на открытом воздухе. Лучше разобраться с самозванцем под защитой родных крыш.

– Идем! – сухо приказал я. Развернулся и побрел по направлению к крыльцу, с усилием разгребая сапогами снег.

Я не оборачивался, в глубине души надеясь, что этот визит лишь пригрезился мне, стал плодом, так сказать, воспаленного воображения. После всего произошедшего этой ночью я бы совершенно не удивился, если бы так и было. Более того, я даже мечтал о подобном исходе дела. Но когда я достиг крыльца и обернулся – самозванец стоял рядом.

Магический огонек по-прежнему плясал над моим плечом. Но его свет не достигал лица гостя, скрытого в густой тени капюшона. И мне оставалось лишь гадать, кого же я впустил в дом.

– Ну и долго еще ты собираешься меня морозить? – в этот момент недовольно осведомился самозванец, по-прежнему без малейшего стеснения используя голос Дирона. – Быть может, все-таки позволишь мне войти внутрь? Я уже снега наглотался на год вперед. И потом, я хочу увидеть сестру! Надеюсь, с ней все в порядке?

– В полном, – глухо отозвался я, мысленно поражаясь наглости и безрассудству визитера.

Он ведь обязан понимать, что за дверьми моего жилища его обман будет раскрыт. Или он рассчитывает, что я потеряю рассудок от радости и без промедления проведу его к Таше? В таком случае он жестоко ошибается! Я не подпущу его к Таше и на шаг, пока не пойму, с кем имею дело.

– Тогда веди меня к сестре! – приказал самозванец. Правда, повелительный тон он попытался смягчить тем, что шутливо сложил перед собой руки в умоляющем жесте.

Я неопределенно хмыкнул и кивком указал на дверь, предложив гостю первым войти в замок. Понятия не имею, кто он такой, но предпочитаю держать его в поле своего зрения. А то еще огреет сзади чем-нибудь по голове.

«Если бы он хотел тебя огреть, то уже огрел бы, – фыркнул от с трудом сдерживаемого смеха Северянин. – Даром, что ли, ты от самых ворот шел перед ним и ни разу не оглянулся».

Кстати, а ведь этот старый знакомый тоже может дать мне ответ, кто именно сейчас стоит передо мной. Неужели Дирон сумел каким-либо чудесным образом спастись из огненного безумия?

Но Северянин сделал вид, будто не услышал вопроса. В моей голове воцарилось равнодушное безмолвие, и я расстроенно хмыкнул. Впрочем, этого следовало ожидать. Если бы верный слуга Темного Бога всегда удовлетворял мое любопытство, то моя жизнь стала бы слишком простой.

Подумав так, я вновь все свое внимание обратил на самозванца. Тот, впрочем, уже повернулся ко мне спиной и отправился к двери, не дожидаясь повторного приглашения.

Я вошел вслед за ним в пустынный холл, прищелкнул пальцами, заставив шар пламени, зависший над моим плечом, подняться выше. Сейчас я узнаю, кто вздумал нарушить мой покой столь дурацкой и глупой шуткой.

Мгновение, другое – и тяжелая доха, мокрая от налипшего на нее снега, упала к ногам незваного визитера. Тот провел рукой по темным волосам, взъерошенным под капюшоном, помедлил еще миг и обернулся ко мне.

Я приглушенно охнул и невольно схватился за грудь. Сердце, мое несчастное сердце забилось втрое чаще, словно силилось пробить изнутри ребра. Эти синие глаза, знакомая задорная улыбка. Дирон, передо мной предстал именно он!

– Но как?.. – забормотал я, пристально вглядываясь в гостя и пытаясь отыскать в его облике хотя бы одно доказательство тому, что передо мной кто-то чужой. Кто-то, обманом или колдовством присвоивший себе внешность моего друга, погибшего при пожаре. Огонек созданного мною пламени танцевал совсем рядом от лица юноши, заставляя того недовольно морщиться. Но он не делал никакой попытки укрыться от света, словно понимал, что мне необходимы доказательства.

– Это неправда, – чуть слышно прошептал я. – Это не может быть правдой. Кто ты? И зачем так жестоко шутишь надо мной? Да ты хоть понимаешь, что я сделаю с тобой за этот розыгрыш!

Последнюю фразу я выкрикнул в полный голос, неосознанно сжав кулаки. В кончиках пальцев горячо забилась магическая энергия, силясь найти выход. В этот момент я готов был уничтожить самозванца, убить самым жестоким образом за разбуженную в моей душе боль.

– Вулдиж, что случилось? – раздалось откуда-то сверху испуганное восклицание Таши. – Почему ты кричишь?

Я вполголоса выругался. Все-таки не усидела в комнате и отправилась проверить, как у меня дела. Сейчас она не может видеть, кто почтил нас своим визитом, потому что смотрит в холл со второго этажа. Но стоит самозванцу поднять лицо, как все откроется. Демоны, тогда я точно этого мерзавца живьем закопаю! Даже представить страшно, каким ударом это послужит для Таши!

– Таша, не спускайся, пожалуйста! – попросил я, ни на миг не отрывая пристального угрюмого взгляда от наглого гостя, невесть зачем устроившего жестокий маскарад.

– Сестренка! – радостно воскликнул он и задрал голову, силясь разглядеть Ташу на винтовой лестнице, которая утопала во мраке. – Сестренка, обними же хоть ты меня! А то такое чувство, будто Вулдиж совсем не рад моему визиту.

Я услышал, как Таша приглушенно всхлипнула, и в моей груди пуще прежнего разгорелся мрачный пожар ярости. Я шагнул к мерзавцу, весьма недвусмысленно принявшись засучивать рукава. Ну, предположим, магическую энергию я на него тратить не буду, а вот по носу он у меня точно схлопочет, да не один раз. И плевать, что дворянину не пристало выяснять отношения при помощи кулаков! Ради такого дела я даже забуду о своей фамильной чести. Додумался, с какими вещами шутить!

Лже-Дирон, по всей видимости, понял, что я готов начать самую настоящую драку. Он с некоторым испугом попятился, но почти сразу остановился и с непонятным вызовом вскинул подбородок, глядя мне в глаза.

– Вулдиж, Таша, да что с вами? – воскликнул он, так старательно имитируя обиду, что мне невольно стало не по себе. – Неужели вы не узнаете меня? Это же я, Дирон!

– Ты лжешь, – медленно, вколачивая каждое слово в звенящий от напряжения воздух между нами, проговорил я. – Дирон мертв. Он погиб при пожаре. Я понятия не имею, кто ты и ради какой прихоти решил явиться сюда и сыграть на наших чувствах. Но ты очень-очень пожалеешь о своей жестокой шутке!

– Но я не шучу! – перебил меня самозванец. – Я действительно Дирон. Вулдиж, ты же маг! Проверь меня любым способом! Таша, а ты моя сестра! Неужели сердце не подсказывает тебе, что это я стою здесь!

– Не смей говорить с ней! – Я упрямо мотнул головой, не желая вслушиваться в эти жалкие оправдания. – Ты…

– Постой, – негромко обронила Таша, и я послушно замолчал.

Послышался цокот ее каблуков – девушка торопливо сбежала по лестнице. Остановилась за моей спиной, и лже-Дирон расплылся в широкой радостной улыбке, словно в самом деле был рад этой встрече. Я аж передернулся от омерзения. Вот ведь гад! Но как играет! Как великолепно он играет!

– Уйди, прошу тебя, – сказал я, не глядя на Ташу. – Я сам разберусь с этим негодяем.

– Не горячись, – ласково попросила она меня, и я почувствовал ее руку на своем плече. Таша легонько погладила меня, словно уговаривая расслабиться, после чего с горькой насмешкой продолжила: – И потом, тебе не кажется, что двух смертей за ночь нам более чем достаточно?

– Двух смертей? – тут же отозвался лже-Дирон и нахмурился, глядя попеременно то на меня, то на Ташу. – Что у вас тут происходит? Вулдиж, неужели тебя и на миг нельзя оставить одного?

Все, это послужило последней каплей в чаше моего поистине бесконечного терпения. Я со свистом втянул в себя воздух и сухо, старательно пытаясь не сорваться на крик, приказал:

– Идем в мой кабинет. Там разберемся, кто ты такой и зачем сюда явился.

Я ожидал, что самозванец после этого растеряется и начнет юлить, силясь отсрочить момент неминуемого разоблачения. Но он лишь весело улыбнулся и воскликнул:

– Давно бы так!

Я невольно опустил взгляд. Слишком похож он был в этот момент на погибшего Дирона. И против моей воли где-то глубоко в душе зажглась робкая искорка надежды – а вдруг?..

Когда же еще вернуться мертвецу, как не в самую долгую ночь года.

* * *

В своем кабинете я первым делом зажег как можно больше свечей. Привычно потянулся было за покрывалом, намереваясь накинуть его на зловредное зеркало, дабы оно не испугало Ташу, продемонстрировав ей очередного упыря. Но тут мой взгляд упал на хрусткую горку осколков, лежащих около стены. Совсем забыл, что Северянин разбил его. Ну что же, одной заботой меньше.

Таша тоже заметила перемены в обстановке. Посмотрела на меня, выжидающе изогнув бровь, но я предпочел проигнорировать ее интерес. Потом, все потом. Сейчас есть заботы поважнее.

– Простите, барон, – в распахнутую настежь дверь робко заглянула Агнесса, о которой я успел забыть после столь неожиданной встречи. – Могу я побыть с вами здесь или прикажете вернуться в ту каморку? Мне… страшно одной.

Выдохнув это признание, Агнесса стыдливо опустила голову, а на ее щеках вспыхнул яркий румянец.

– А это еще кто такая? – полюбопытствовал Дирон, разглядывая девушку во все глаза. – Вулдиж, только не говори, что за время моего отсутствия умудрился завести себе настоящий гарем. Иначе я все-таки вызову тебя на дуэль, да не шуточную – кто больше выпьет, а самую настоящую! Кто еще постоит за честь сестры, как не ее единственный брат.

Таша судорожно вздохнула и поднесла ко рту ладонь, словно пыталась сдержать изумленное восклицание. Я тоже невольно передернул плечами. Как, ну как это возможно? Неужели Дирон действительно нашел способ вернуться из земель мертвых? Потому как в противном случае я не представляю, кто бы смог так искусно подражать ему во всем.

– Да я это, я! – в очередной раз подтвердил самозванец, и его синие глаза блеснули от затаенного смеха. – Готов поклясться душой, что меня зовут Дирон, и принадлежу я роду Северянина, а если конкретнее, то являюсь братом сей невоспитанной и аморальной особы, которая осмелилась жить под одной крышей с мужчиной до брачного ритуала.

Последнюю фразу можно было бы счесть оскорблением, но в голосе юноши звучали веселые интонации, будто он сам от души потешался над сложившейся ситуацией.

– Так кто это? – повторил свой вопрос лже-Дирон, глядя на Агнессу, которая, не дожидаясь разрешения, вошла в комнату, видимо опасаясь оставаться в темном коридоре. – Вулдиж, я серьезно спрашиваю: неужто ты решил отказаться от мысли взять мою сестру в жены и нашел себе очередную даму сердца?

– Нет, это не так! – Агнесса гневно фыркнула от подобного предположения, а румянец на ее щеках разгорелся пуще прежнего. – Нас с бароном не связывают любовные отношения!

– Нас даже друзьями нельзя назвать, – буркнул я себе под нос.

Лже-Дирон с откровенным недоумением хмыкнул, услышав мое замечание.

– Чувствую, разговор предстоит долгий и очень занимательный, – проговорил он и предвкушающе потер ладони.

– Сначала я выясню, кто ты, – проворчал я. – И зачем явился сюда в облике человека, который был очень дорог нам.

– Так давай, выясняй скорее! – предложил самозванец. – А то мне уже надоело чувствовать себя так, будто меня обвиняют в чем-то.

Я более не стал терять времени на пустые пререкания. Кивком показал самозванцу на кресло, стоящее напротив моего рабочего стола.

– Сядь, – сухо приказал я. – Но советую: лучше прекрати спектакль прямо сейчас. Иначе тебе будет больно, очень больно.

– Ты что, собираешься меня пытать? – с некоторым испугом, как мне показалось, спросил самозванец, однако мое распоряжение выполнил и осторожно опустился в кресло. – В таком случае предупреждаю тебя: под пытками я вполне могу признаться, что являюсь не человеком, а неведомой зверушкой.

– Не беспокойся, я справлюсь и без пыток, – проговорил я, язвительно ухмыльнувшись. – Вообще-то я имею в виду заклинание общности крови. Если ты действительно брат Таши, то мои чары сработают как надо, и ты не почувствуешь никакого неудобства. Но если ты самозванец, то тебе придется пережить несколько весьма неприятных минут. Так что думай сам, когда прекращать свои кривляния.

– Но я не кривляюсь и не обманываю, – в очередной раз возразил самозванец. – И я не боюсь твоих проверок, Вулдиж, потому как они докажут, что я – это я. Поэтому приступай.

Я посмотрел на Ташу. Та, по-моему, даже не заметила этого. Она не отводила глаз от незваного гостя, и на ее лице была написана такая немая мольба и надежда на чудо, что мне невольно стало не по себе. Даже не знаю, чего я хочу больше. Если я разоблачу обман этого негодяя, то тем самым причиню ей боль. По-моему, она уже поверила в то, что боги сжалились над ней и вернули брата.

– Таша, мне нужна будет твоя помощь, – мягко сказал я, борясь с желанием обнять ее и зашептать на ухо всякие нежности, лишь бы отвлечь от всего происходящего.

– А? – Таша вздрогнула и посмотрела на меня с рассеянной улыбкой. – Что мне надо сделать?

– Мне нужна капля твоей крови, – произнес я. – Без этого заклинание не сработает.

– Да, конечно, делай, что считаешь нужным, – без промедления отозвалась она и вытянула перед собой руку ладонью вверх, вновь уставившись на лже-Дирона, который удобно развалился в кресле, положив ногу на ногу, и самым наглым образом жизнерадостно скалился во все зубы.

Я аж скрипнул зубами от этой картины. Ну ничего, недолго тебе радоваться осталось. Сейчас все встанет на свои места.

Подумав так, я взял кинжал, при помощи которого чуть ранее провел ритуал поисковой магии. Затем удобнее перехватил руку Таши. Она лишь чуть плотнее сжала губы, когда я прикоснулся острием к ее указательному пальцу. Легкое «ой», и на коже выступила крупная капля крови. В неверных отблесках ближайшей свечи она казалась темно-багровой, почти черной.

Самозванец, продолжая улыбаться, подался вперед, с нескрываемым любопытством наблюдая за моими действиями. Я накрыл ладонь Таши своей и забормотал заклинание, искоса поглядывая на него. Ну, мерзавец, сейчас ты завопишь от боли, умоляя меня прекратить!

Вокруг незваного гостя начал концентрироваться зеленоватый туман. Я удовлетворенно вздохнул. Ну вот и все. Еще минута, максимум две – и обман окажется раскрыт.

На какой-то миг фигура самозванца полностью скрылась за клубами дыма болотного цвета. Я напрягся, ожидая, что вслед за этим последует крик боли. Но ничего не произошло! Негодяй не издал даже стона!

– Ну и долго мне еще здесь сидеть? – в этот момент раздался его недовольный голос. – Вулдиж, мог бы и предупредить, что собираешься окурить меня какой-то вонючей дрянью. Надеюсь, эта зеленая гадость следов на одежде не оставит?

Таша ахнула. Выдернула руку из моей хватки и кинулась к нему, мгновенно скрывшись за пеленой оказавшегося бесполезным заклинания.

– Дирон! – Таша всхлипнула, потом и вовсе расплакалась, перемежая слова с горестными вздохами: – Дирон, это правда ты? Светлая Богиня, спасибо, спасибо, что вернула мне брата! Как же я рада, как же я скучала по тебе!

Я прищелкнул пальцами, и туман начал редеть, рассеиваясь на глазах. Все равно нужды в заклинании больше нет. И вдруг замер, озадаченно глядя на свои пальцы. Стой, что это значит? Неужели магия вновь вернулась ко мне?

«Вообще-то ты уже давно колдуешь, – снисходительно напомнил мне Северянин. – С того самого момента, как вышел на крыльцо и создал шар пламени. Но это еще ничего не значит. Помнится, особые проблемы у тебя были не с простейшими заклинаниями, а с некромантией».

Я озадаченно потер подбородок. А ведь Северянин прав. Чары, которыми я воспользовался, желая уличить лже-Дирона в обмане, достаточно элементарны и не относятся к магии смерти. И что из этого следует? По какой-то неведомой причине в моем замке именно некромантия оказалась под запретом? Бред какой-то! Почему так получилось?

Я с приглушенным стоном потер лоб, силясь разобраться в мыслях. Но Таша не дала мне сосредоточиться. Она обернулась ко мне со счастливой улыбкой и воскликнула:

– Вулдиж, что же ты стоишь в стороне?! Неужели не хочешь обнять Дирона?

Что скрывать очевидное, несмотря на проведенный ритуал, я все еще сомневался в том, что передо мной действительно Дирон. Но я никак не мог понять, как этому самозванцу удалось обмануть чары. Заклинание можно заблокировать, отразить, но не обмануть.

– Как ты спасся? – сухо спросил я, не торопясь выполнить пожелание Таши и по-прежнему настороженно глядя на гостя. Ладно, для удобства буду называть его Дироном.

– Понятия не имею! – Дирон мгновенно помрачнел, будто эти воспоминания доставляли ему боль. – Честное слово, Вулдиж, лучше не расспрашивай меня о той жуткой ночи. Я при всем своем горячем желании не смогу ничего объяснить тебе, потому как почти ничего не помню. Огонь, только огонь везде. Я пытался выбраться из пылающего дома, но наглотался дыма, был как пьяный. Помню, что куда-то полз, но никак не мог найти выхода. Потом на меня обрушилась горящая балка, я закричал и потерял сознание. Очнулся в незнакомой комнате. Как потом оказалось, меня спас какой-то крестьянин, который услышал мои крики и не побоялся кинуться в огонь. Долгое время я балансировал между смертью и жизнью. Деревенская знахарка выходила меня, но от потрясения я даже не помнил, как меня зовут. Память лишь недавно вернулась ко мне, и я поторопился навестить сестру. Вот, собственно, и все.

Звучало складно, но я не верил Дирону. Он врал, это было совершенно очевидно. С холма, на вершину которого Северянин перенес меня с Ташей, открывался великолепный вид на пылающий постоялый двор. И я видел, что никто из крестьян даже близко не подходил к дому. И уж тем более я бы заметил, если бы кого-нибудь удалось спасти.

Ладно, предположим, что это было на самом деле, и я просто отвлекся на то время, когда происходило спасение Дирона. Пусть крошечная, но вероятность этого все-таки имеется. Но что насчет деревенской знахарки? Я прекрасно знал, о ком говорит Дирон. Старуха Магда частенько заглядывала ко мне на огонек. Как ни странно прозвучит, но у нас было много общего.

Как и я, она не любила святых отцов, которые относились с известным пренебрежением к простонародным способам лечения. Мол, чем пробавляться разными травками, лучше лишний раз помолиться в храме, авось и поможет. А всевозможные приметы и суеверия священники вообще считали шутками Темного Бога. Не исключаю, что они в чем-то правы, но когда твоя жизнь или жизнь дорогого тебе человека висит на волоске, то за любую надежду хвататься будешь. Тут не то что черную курицу в полнолуние на перекрестке трех дорог в жертву принесешь, но и сам курицей вырядишься и кудахтать начнешь.

Как и я, Магда была очень одинокой и любила грусть-тоску утопить в спиртном. Правда, предпочитала не вино, а кое-что покрепче – самогон, который лично гнала с добавлением дурманящих трав. Ох, и убойная штука у нее получалась, скажу вам по секрету! Однажды я по дурости согласился отведать ее «лекарства», как она любила выражаться. В итоге после первого же глотка отключился на всю ночь.

Во время наших посиделок мы успевали обсудить все деревенские сплетни, пожаловаться друг другу на жизнь, поругать священников. Правда, после появления Таши в моем замке Магда больше не приглашала меня на чарку-другую алкоголя. Стеснялась, наверное, новой хозяйки. Но я не сомневался, что если бы все было так, как рассказал Дирон, то Магда обязательно наведалась бы ко мне за советом. Во-первых, ожоги все-таки лучше лечить магией, а не травами. Я, конечно, не целитель, но помочь бы ей в этом худо-бедно сумел. А во-вторых, Магда обязательно поинтересовалась бы у меня, возможно ли вернуть память бедолаге каким-нибудь заклятием.

– И как поживает Магда? – спросил я, глядя в упор на Дирона.

Тот почему-то покраснел, будто я уже уличил его во лжи. Неопределенно пожал плечами и буркнул себе под нос:

– Передавала тебе привет, Вулдиж.

– Наверняка после ожогов остались шрамы, – вкрадчиво продолжил я, во все глаза разглядывая его. – Позволь взглянуть?

– Вулдиж! – возмущенно воскликнула Таша. – Ну что ты, в самом деле! Неужели до сих пор сомневаешься в том, что перед тобой именно Дирон?

– Все в порядке, сестренка! – Он неожиданно заступился за меня, правда, сделал это со столь снисходительным видом, что мне немедленно захотелось врезать ему по зубам. – У Вулдижа была настолько тяжелая жизнь, что нельзя упрекать его в осторожности. Он прав, что желает развеять последние сомнения.

После чего мягко отстранил Ташу и встал. Повернулся ко мне спиной и потянул через голову рубашку.

Агнесса, стоящая позади меня, приглушенно ахнула. Я со свистом втянул в себя воздух, лишь в последний миг сдержав ругательство, так и рвущееся с языка. Потому что спина Дирона представляла собой один большой шрам – лишь недавно заживший, поэтому багровый и бугристый.

– Светлая Богиня! – негромко выдохнула Таша, в невольном ужасе прижав к губам пальцы.

Дирон повернулся ко мне лицом, и я увидел, что его живот, грудь и плечи покрыты такими же страшными рубцами.

– Теперь ты мне веришь? – спросил он, странно кривя губы, будто сдерживал нервный смех.

Вместо ответа я отвел взгляд. Да, против такого доказательства мне нечего было возразить. И все-таки слишком много нестыковок было в рассказе Дирона. Самый главный вопрос – почему старуха Магда ничего не рассказала мне о загадочном больном? Я ведь видел ее не так давно. Она заглядывала в замок буквально на прошлой неделе, пыталась продать мне вязанку можжевеловых веток, которые лично собирала на болоте осенью. Мол, если кинуть вечером перед сном одну такую в камин, то никакой дурной сон тебя не побеспокоит. Конечно, это старое и хорошо известное поверье. Будь у меня больше денег, я бы обязательно порадовал Магду покупкой. Но, увы, в моих карманах, как и обычно, впрочем, свистел ветер, и я скрепя сердце отказался.

Впрочем, речь сейчас не о моем бедственном денежном положении и даже не о можжевеловых дровах. Суть в том, что за все время, прошедшее с момента пожара, я не раз и не два встречался со знахаркой. Почему, ну почему она не поделилась со мной столь важным известием? Совершенно на нее не похоже! Порой я не знал, как унять ее болтовню. Нет, Магда бы точно не сумела удержать язык за зубами, даже если бы Дирон умолял ее сохранить его спасение в тайне.

– Память вернулась ко мне совсем недавно, – продолжил тем временем Дирон. – И я сразу же поспешил сюда. Право слово, я не предполагал, что меня будет ожидать настолько суровый прием, иначе, пожалуй, предпочел бы не возвращаться.

Последнюю фразу Дирон произнес, глядя на Ташу. Видимо, желал произвести впечатление на сестру. И она предсказуемо всхлипнула и вновь повисла на его шее.

– Прости, прости, пожалуйста! – залепетала Таша, опять заплакав. – Но мы были уверены, что ты погиб. К тому же сегодня ночью столько всего случилось… Не обижайся на Вулдижа, он просто растерялся. Если бы ты знал, через что ему пришлось пройти, то понял бы. На его месте любому бы в каждой мелочи начало мерещиться нечто страшное.

– Барон, можно вас на секунду? – вдруг проговорила Агнесса, которая до сего момента не произнесла ни слова, но внимательно следила за всем происходящим.

– Да? – вопросительно обернулся я к ней.

– Наедине, – скорее прочитал я по ее губам, чем услышал, после чего девушка выразительно посмотрела на Дирона. По всей видимости, именно о нем она желала мне что-то сообщить.

Я удивленно вскинул брови. Покосился на Дирона и Ташу. Последняя все так же обнимала брата, шепча ему на ухо разные нежности. Тот благосклонно внимал ей, но было видно, что эта крохотная сценка не прошла мимо его внимания – слишком остро и резко сверкнули его глаза.

Я не хотел оставлять эту парочку без своего присмотра. Очень не хотел. Прежде всего я опасался за Ташу. Ну не верил я Дирону, хоть убейте меня – не верил! Точнее, я понимал, что передо мной действительно он, поскольку никто не сумел бы обмануть мое заклинание. Однако с его неожиданным спасением явно не все чисто.

Но с другой стороны, я не собирался идти с Агнессой куда-нибудь далеко. Выйдем в коридор, там и поговорим. Я буду совсем рядом. Вряд ли Дирон что-нибудь посмеет сделать с сестрой, поскольку прекрасно понимает, что за Ташу я любому голову оторву.

– Я на секундочку, – сказал я Таше, которой, по-моему, было абсолютно все равно, куда и зачем я направился. Затем чуть склонил голову и вежливо пропустил перед собой Агнессу.

В залитом мраком коридоре гулял сквозняк. После теплой комнаты он показался просто-таки ледяным. Я невольно передернул плечами и прищелкнул пальцами. Лепесток пламени послушно вспыхнул на моем плече, выхватив из темноты обеспокоенное бледное лицо целительницы.

– Этот юноша – ваш знакомый? – без предисловий начала она, стоило мне только прикрыть за собой дверь.

– Полагаю, что да, – ответил я. Замялся на мгновение, но все же продолжил: – Это Дирон, брат Таши. Долгое время мы считали, что он погиб при пожаре. Несколько месяцев назад в ближайшей деревне сгорел постоялый двор. Я вытащил Ташу из огня, но за Дироном вернуться не успел. Право слово, я понятия не имею, как он спасся! И его история…

– Он лжет, – перебила меня Агнесса.

Я аж подавился от столь бескомпромиссного заявления. Нет, я тоже понимал, что его рассказ шит белыми нитками нестыковок, но почему в этом так уверена Агнесса?

– Продолжай! – глухо приказал я, готовый к любым откровениям.

– Никакая деревенская знахарка не лечила его, – продолжала Агнесса, убедившись, что мое внимание приковано к ней. – Я видела его в кабинете отца Каспера, когда он давал нам последние наставления перед тем, как отправить в ваш замок. Он сидел в самом дальнем и темном углу, явно желая остаться незамеченным, но я почувствовала его сразу, как только вошла. Слишком сильный запах целебной магии шел от него. По всей видимости, он говорит правду о своих сильных ожогах, но поверьте, барон, выкарабкаться из мира мертвых ему помогли не травы и не заговоры наивной старухи-знахарки, а светлая магия.

Самое смешное заключалось в том, что я почти не удивился, услышав откровения Агнессы. Почему-то я был практически уверен в том, что услышу нечто похожее. Но какое отношение Дирон имеет к отцу Касперу?

В голове раздался знакомый ехидный смешок. Но я не обратил на него внимания. Нет, Северянин, тут я обойдусь без твоих подсказок. Уж настолько очевидные вещи я способен понять и самостоятельно.

Никакой человек не смог бы спасти Дирона из огня, это совершенно очевидно. А что насчет демона? Как-никак Дирон – правнук моего старого знакомого. Вполне возможно, он все-таки помог своему потомку. Правда, меня об этом известить не удосужился. Да и зачем, ведь к тому моменту я уже сделал свой страшный выбор. Северянин хотел, чтобы я пожинал горькие плоды своего решения вновь и вновь, чтобы мучился, осознавая, что мой отказ Темному Богу и нежелание прибегнуть к запрещенному колдовству привел к гибели моего единственного друга и брата Таши. Возможно, он даже рассчитывал, что она не сможет простить мне мое бездействие и то, что я не сумел совершить чуда. И этот яд рано или поздно разрушил бы наши отношения, а значит, я остался бы в полном одиночестве. Отчаявшийся, опустившийся на самое дно некромант, потихоньку спивающийся в своем огромном, медленно, но верно разрушающемся замке… Я был бы легкой добычей для демона.

«Но моя правнучка оказалась сильнее, чем я полагал, – негромко шепнул мне Северянин, тем самым полностью подтвердив мои рассуждения. – Сильнее, благороднее и честнее. Тебе можно только позавидовать, барон. Далеко не каждому так повезет с избранницей».

Я с сарказмом ухмыльнулся последнему замечанию. О да, завидуйте мне! Интересно, нашелся бы хоть один глупец, согласный поменяться со мной местами?

Впрочем, речь сейчас не о том. Итак, Северянин спас Дирона. Однако он понимал, что без должной помощи тот все равно погибнет. Все-таки, как ни крути, но вид ожогов на теле бедняги впечатлил даже меня. Вот демон и не нашел ничего лучшего, как подсунуть умирающего святым отцам. А что, в этом есть определенная ирония: инквизиция спасает жизнь потомку одного из самых могущественных слуг Темного Бога. Отец Каспер не дурак, решил, что от подобного подарка ему грех отказываться. Люди, побывавшие на грани смерти, становятся очень впечатлительными. Не сомневаюсь, что все это время Дирону на разные голоса пели в уши про то, что это я – единственная причина всех его бед. Святые отцы могут быть очень убедительными, о да, это я знаю по собственному опыту. К тому же он не маг и не обладает устойчивостью ко всякого рода заклинаниям, которые ломают волю и психику. Я более чем уверен: мозги ему там промыли как следует. Если все мои рассуждения верны, то в настоящий момент Дирон является самым преданным слугой отца Каспера.

Но инквизитор совершил ошибку. Вряд ли он ожидал, что Агнесса предупредит меня. Скорее он вообще не предполагал, что она доживет до момента появления Дирона в замке. Но какова роль брата Таши в том безобразии, что творится сейчас в моем жилище?

Я замер на миг, силясь в полной мере осмыслить последнюю фразу. Затем шепотом выругался, развернулся и стремительно ринулся обратно. Нельзя было оставлять Дирона с Ташей наедине! Вероятнее всего, он явился сюда именно за ней!

Я ворвался в комнату так, будто за мной гналась целая армия демонов. Кончики пальцев опасно пощипывало от заклинания, так и рвущегося на свободу. И еще повезло, что я прямо с порога не начал метать молнии во все подряд. Потому как Дирон, вопреки моим самым жутким предположениям, не делал ничего ужасного. Он сидел в кресле, держа в ладони полный бокал вина, а Таша примостилась на подлокотнике и ласково перебирала его волосы. При виде ее счастливой улыбки меня невольно кольнула острая игла сожаления. Пожалуй, я все-таки должен быть благодарен отцу Касперу. Как ни крути, но именно он спас Дирону жизнь.

– Как вижу, ты не теряешься, – буркнул я, выразительно глянув на початую бутылку, которая перекочевала с моего стола к креслу Дирона.

– Я полагаю, ты не будешь возражать, – отозвался Дирон и отсалютовал мне бокалом. Затем пригубил его и искоса глянул на Агнессу, вновь проскользнувшую в комнату за моей спиной, после чего ехидно поинтересовался: – Ну что, вы уладили все свои дела?

– Да, – ответил я. Подошел ближе, но садиться в свободное кресло не стал, вместо этого широко расставил ноги, словно готовился отразить нападение, скрестил на груди руки и немигающе уставился на Дирона.

– Ты так смотришь на меня, как будто готов в любой момент вцепиться в горло, – неловко пошутил Дирон. Он все еще улыбался, но теперь в его позе явственно отражалась нервозность. Кашлянув, Дирон с демонстративным равнодушием положил ногу на ногу, после чего поинтересовался: – Ну и что тебе рассказала сия красивая юная целительница?

– А откуда ты знаешь, что она – целительница? – вопросом на вопрос ответил я.

Дирон опять кашлянул, вряд ли ожидая, что я сумею поймать его на слове. Таша в свою очередь нахмурилась и перестала перебирать его волосы, но продолжала сидеть в опасной близости от брата. И это мне не нравилось. Если честно, я бы предпочел, чтобы она сейчас стояла как можно дальше от него, в идеале – за моей спиной, откуда мудро не высовывалась Агнесса.

– Вулдиж, у тебя что-то с памятью, – наконец развязно хохотнул Дирон. – Ты сам мне сказал, что Агнесса – целительница.

– Не говорил. – Я покачал головой, с нескрываемым удовольствием наблюдая за тем, как улыбка медленно, но верно сползает с губ Дирона. – Более того, я даже не говорил, как ее зовут. Откуда ты это знаешь?

– Да брось, не цепляйся к мелочам! – сделал последнюю неловкую попытку увильнуть от прямого ответа Дирон.

– Но Вулдиж прав, – неожиданно поддержала меня Таша и, к моему величайшему облегчению и радости, встала-таки с подлокотника. Попятилась от Дирона ко мне, не отрывая от брата напряженного взгляда, резко спросив: – Откуда ты знаешь ее имя, Дирон? И откуда ты знаешь, что она – целительница?

Дирон неопределенно хмыкнул в ответ. Он поднял бокал к глазам и замер, вглядываясь в переливы красного. Молчание его длилось так долго, что я почти отчаялся дождаться хоть какой-нибудь реакции на свои слова. Неужели у Дирона хватит наглости сделать вид, будто он не услышал прямого вопроса? И как в таком случае мне на это реагировать?

– Вот так вот явишься к любимой сестренке после долгого отсутствия, с боем вырвавшись из царства теней, а вместо радости на ее лице вдруг видишь досаду и слышишь все новые и новые сомнения в свой адрес, – наконец медленно протянул Дирон и отставил бокал в сторону. Словно нехотя потянулся и встал.

– Что ты мелешь?! – воскликнула Таша, и ее щеки залил румянец гнева. – Не говори чушь! Я очень рада, что ты выжил. Просто удивилась, почему тебе знакома Агнесса!

– Агнесса, – протянул Дирон имя целительницы.

Я почему-то напрягся. Нет, это не прозвучало угрожающе, но в интонациях юноши проскользнуло нечто… Словно послышался отзвук затаенного злого смеха.

– Почему мне знакома Агнесса… – повторил вопрос Дирон. Сложил за спиной руки и медленно, будто нехотя переставляя ноги, отправился к Таше.

Я цыкнул сквозь зубы и в свою очередь двинулся вперед, стараясь встать так, чтобы оказаться между Ташей и Дироном. Понятия не имею, что задумал последний, но мне очень не нравилось выражение его лица!

Однако я не угадал его намерения. Неожиданно Дирон рванул вперед, но не к Таше, а к Агнессе. Девушка вскрикнула, но все произошло слишком быстро. Движения Дирона слились в одно размытое пятно.

«Как обычный человек может двигаться так быстро?» – промелькнуло у меня в голове изумленно.

Когда я развернулся к Агнессе и Дирону, в мгновение ока оказавшемуся у меня за спиной, целительница была уже мертва. Точнее, она еще стояла на ногах, еще смотрела глазами, полными недоумения, на своего убийцу. Но в ее груди торчал кинжал.

Я успел подхватить ее на руки, когда она начала падать. Осторожно уложил на ковер и замер, с ужасом глядя на старинную рукоять убившего ее ножа. Потому что его украшало фамильное клеймо рода Сурина. Некогда именно этот кинжал сжимал в руках мой брат, Мерар, намереваясь убить меня.

В этот момент Таша начала кричать. Ее тонкий перепуганный визг заставил меня подскочить на месте. Я выпрямился и угрожающе наставил указательный палец на Дирона. Тот, к слову, не делал ни малейшей попытки сбежать или напасть на Ташу, воспользовавшись моим замешательством. Просто стоял чуть поодаль и с откровенным интересом наблюдал за моими действиями.

– За-зачем? – Голос отказывался служить мне. Я откашлялся и продолжил уже тверже: – Во имя Светлых Богов, Дирон, что ты натворил?

– Что я натворил? – с премерзкой ухмылкой переспросил меня Дирон. – О нет, Вулдиж, лучше спроси – что ты натворил? Зачем ты убил всех этих людей? Силию, Ричарда, Агнессу… Так ты решил отпраздновать Йоль? О да, воистину ты принес щедрую жертву своему господину – Темному Богу! Он наверняка будет доволен столь ревностным слугой.

– Что ты мелешь?! – Таша аж захлебнулась от возмущения. Правда, в этом был и свой плюс – она наконец-то перестала пронзительно и на одной нотке визжать. – Дирон, какую чушь ты несешь! Вулдиж никого не убивал, а ты… Демоны, зачем, Дирон, зачем ты это сделал?!

– Ему промыли мозги в инквизиции. – обронил я, обращаясь к Таше. – Агнесса сказала мне, что видела его в кабинете отца Каспера, когда тот давал им последние наставления. Полагаю, именно он и спас твоего брата.

– Чувствую в твоем тоне сожаление, – Дирон презрительно фыркнул. – Поди, не рад, что я выжил, да, Вулдиж? Наверное, рассчитывал, что я сгорю заживо в том кошмаре, что ты устроил? Но нет, я выжил и вернулся, чтобы отомстить тебе!

– Дирон… – прошептала Таша голосом, преисполненным ужаса. – О чем ты? Вулдиж не поджигал тот постоялый двор.

– Ну да, ну да. – Дирон снисходительно ей улыбнулся. – А ты, вестимо, по-прежнему веришь каждому его слову. Ну ничего, сестренка, я открою тебе глаза на правду.

Я невольно сжал кулаки, уловив в его последней фразе угрозу. Шагнул было вперед, но тут умирающая Агнесса схватила меня за штанину, и я остановился.

Глаза несчастной стекленели. Из них уже почти ушла жизнь. Лишь какая-то искорка теплилась на самом дне зрачков. И Агнесса едва заметно зашевелила губами, явно силясь мне что-то сказать.

Я боялся выпустить Дирона хоть на миг из поля своего зрения. Но проигнорировать знаков целительницы не мог. Умирающие обычно не лгут. Вдруг Агнесса сообщит мне что-нибудь крайне важное?

– Только сделай шаг к Таше – и пожалеешь, что не погиб тогда в пожаре! – презрительно кинул я Дирону.

Тот в ответ широко и от души улыбнулся, словно его повеселила моя угроза. Но, хвала богам, ничего делать не стал. Лишь выставил вперед ногу, с непонятным вызовом уставившись на Ташу.

А я опустился на колени перед Агнессой. Ласково провел рукой по ее лбу, стирая испарину. В кабинете не было жарко, но на лице несчастной выступил обильный пот. Она с хриплым присвистом дышала, и ее губы окрасились собственной кровью. Да, бедняжку нельзя было спасти. Точнее – не с моим талантом некроманта пытаться. Возможно, настоящий целитель и смог бы что-нибудь сделать, но не я. Я был в состоянии лишь облегчить ее страдания.

Губы Агнессы опять зашевелились, и я наклонился к ней, пытаясь поймать ее последние слова.

– Барон, – прошептала она, – теперь я вижу – вы хороший человек. Поэтому примите мой дар.

Дар? О каком даре идет речь?

Но я не успел ничего спросить. В следующее мгновение Агнесса с неожиданной для умирающей силой вцепилась в лацканы моего старого потрепанного камзола и впилась поцелуем в мои губы.

Это было так внезапно, что я не успел отреагировать и отстранить ее. Впрочем, почти сразу Агнесса обмякла в моих объятиях. Я ощутил на губах ее последний вздох, и душа девушки отлетела в лучший из миров. Я осторожно положил ее на пол, после чего выпрямился, задумчиво прикоснувшись к своим губам. Я чувствовал на них вкус чужой крови. Но все-таки, о чем говорила Агнесса? Какой подарок она мне сделала?

– Так-так-так, – язвительно проговорил Дирон. – И что все это значит, Вулдиж? Гляжу, ты времени зря не терял. Водил шашни с симпатичной целительницей за спиной моей милой, юной и наивной сестренки.

Я посмотрел на него. Наверное, в моем взгляде отразилась та ледяная ярость, которая пожирала меня сейчас изнутри, потому как Дирон вдруг переменился в лице и замолк.

– Ты ничего мне не сделаешь, – продолжил он после секундной заминки. Ухмыльнулся с нарочитым вызовом. – Ничего, Вулдиж. И не пугай меня своими свирепыми гримасами. Потому что отец Каспер видит все, что происходит в этой комнате. И он обязательно придет ко мне на помощь!

С этими словами Дирон торжествующе ткнул в стену, где не так давно висело проклятое зеркало, и тут же осекся, не обнаружив его там. Его глаза испуганно расширились, когда он увидел горстку осколков, небрежно сметенных в угол.

– Неожиданно, правда? – негромко спросил я.

– Это ничего не меняет! – Дирон фыркнул и с вызовом вскинул подбородок, упрямо уставившись на меня. – Совсем скоро инквизиторы возьмут штурмом твой замок, Вулдиж! И обнаружат тут такое безобразие! Что ты им скажешь в свое оправдание?

– Дирон, – слабо всхлипнула за моей спиной Таша. – Дирон, что они сделали с тобой?

– Не беспокойся, сестричка. – Дирон зло ощерился. – О тебе тоже позаботятся. Отец Каспер обещал мне, что попытается спасти твою душу, уже отмеченную гнилью смрадного дыхания Темного Бога. Правда, по всей видимости, тебе придется остаток жизни провести в каком-нибудь монастыре, но зато там ты будешь в полной безопасности. Никакой демон не сумеет добраться до тебя!

– Полагаю, при этом тебе, Таша, придется пожертвовать все свое состояние святым отцам, – негромко дополнил я план Дирона. – Инквизиторы, они такие… В жизни не забудут о собственной выгоде.

Дирон гневно вскинулся, собираясь мне что-то возразить, но я уже устал от его речей, наполненных ядом чужих измышлений. Я и так знал, что он скажет. Опять начнет угрожать, славить отца Каспера, оскорблять меня. Надоело! И я прищелкнул пальцами.

Тотчас же Дирон замер на полуслове, смешно раззявив рот и уставившись в пространство остановившимся взглядом.

– Остынь немного, – обронил я и обернулся к Таше.

Та беззвучно плакала, то и дело утирая мокрые глаза. При виде этой картины я ощутил, как мое сердце сжимается от бессильной ярости. Отец Каспер! Жаль, что я не могу сказать вам это в лицо, но вы обязательно почувствуете мой гнев и на расстоянии. Вы прекрасно знаете, как сильно я вас ненавижу. Однако сегодня я понял, что когда-нибудь убью вас, чего бы мне это ни стоило. И даже не во мне и не в наших давних и сложных взаимоотношениях дело. Вы заслуживаете смерти за то, что сотворили с Силией и Агнессой. Никому нельзя так сильно коверкать души людей. Если вы вообразили себя богом, то что же, я развею ваше заблуждение.

Бешенство, которое я испытывал сейчас, ледяным пламенем полыхало в моей душе. Вкус чужой крови на моих губах внезапно стал невыносимо горьким. И вдруг в меня хлынула сила. Та сила, которую кто-то забрал в начале этой бесконечной ночи. Мир стал болезненно четким, слух обострился до таких пределов, что я слышал горестные вздохи Райчела, блуждающего в извечном одиночестве по подземелью, и жалобные стоны Тонниса, запертого чужой волей по ту сторону реальности.

Так вот о каком подарке говорила Агнесса! Я опять потер губы, еще помнящие поцелуй целительницы. Своей смертью она вернула мне силу, которую забрала с собой Силия. Вот каким был смысл того ритуала!

«Не торопись с выводами, Вулдиж, – чуть слышно предостерег меня Северянин. – Тот ритуал состоял из двух частей. Да, первую ты разгадал верно, но Силии не надо было умирать, чтобы лишить тебя силы некроманта. Ее смерть выполняла другую цель. Вспомни основное правило некромантии».

Основное правило некромантии? Я недоуменно нахмурился. О чем это он?

В голове горячо забилась какая-то мысль, но я никак не мог до конца осознать ее. Главное правило некромантии… Око за око, жизнь за жизнь, что ли?

И в этот момент ржавые шестеренки в моей голове с отчетливым щелчком повернулись, и несколько кусочков головоломки встали-таки на свое место. Ричард искал тело моего брата. Силия умерла в жертвенном круге, окруженная древнейшими символами некромантии… Загадочная сила, не позволяющая мне колдовать в собственном замке…

– О небо! – прошептал я. – Они собирались вернуть моего брата из мира мертвых!

«Ну наконец-то! – устало вздохнул Северянин. – Барон, в самом деле, прекращай пить! Алкоголь удручающе действует на твои умственные способности, которые и прежде-то не блистали. Теперь же вообще мрак – все тебе надо разжевать и на блюдечке подать».

Я мотнул головой, не вслушиваясь в надоедливое бормотание демона, давно и прочно обосновавшегося в моем сознании. Итак, Силия пыталась вернуть из царства мертвых моего брата. Но Мерар не мог возродиться в своем прошлом облике. Скелет, разгуливающий по замку некроманта, – это я еще могу представить, но скелет без головы будет смотреться не угрожающе, а жалко. К тому же наверняка мой брат захочет обзавестись новым телом, не подпорченным тленом.

Я с размаху шлепнул себя ладонью по лбу. Звук получился такой гулкий, будто моя голова была пустым глиняным горшком. В принципе так оно и есть, наверное. Так вот почему Северянин сжег тело Силии! Хотя с другой стороны – хотел бы я посмотреть на Мерара, когда бы он осознал, что возродился к новой жизни в теле женщины.

«Поверь, Вулдиж, твой брат так сильно хочет вырваться из мира мертвых и поквитаться с тобой, что ему абсолютно плевать, в каком теле он окажется при этом, – насмешливо прокомментировал мою мысль Северянин. – А теперь продли свою логическую цепочку чуть дальше. Я сжег тело Силии, но…»

Что – но? Я недоуменно нахмурился и тут же приглушенно выругался. Ричард! В замке есть еще одно тело, еще не тронутое тленом – тело мертвого инквизитора! Заклятие, которое создала Силия, никуда не делось. Чары, которые скрепили собственной смертью, пожалуй, являются самыми могущественными и сильными. Вспомнить хотя бы, какой ужасающей мощью обладают посмертные проклятия. Выкрикни имя врага в момент гибели – и кара обрушится не только на его голову, но и на весь его род. А следовательно, мой брат как никогда близок к возрождению!

«Я уничтожил тело Силии и тем самым даровал тебе необходимую отсрочку, – грустно проговорил Северянин. – Но во второй раз мне не позволили вмешаться. Темный Бог… Он решил, что предстоящее противостояние между тобой и братом будет весьма забавным зрелищем. Два наследника древнейшего некромантского рода схлестнутся в смертельной схватке. Однажды ты уже убил Мерара. Повезет ли тебе во второй раз?»

Я со свистом втянул в себя воздух. Вот, значит, как. Отец Каспер устал ждать, когда я оступлюсь и совершу ошибку, позволив ему тем самым отправить меня на костер. Он вздумал раз и навсегда уничтожить род Сурина. Если в поединке победит Мерар, то его будут судить за проведенный некогда ритуал призыва демона. Если победу одержу я…

«Ты же понимаешь, что не сумеешь победить, не прибегнув к запретному колдовству, – печально заметил Северянин. – Вулдиж, боюсь, но пришло время заглянуть в самый темный уголок твоей души, где все это время дремал один из моих братьев. Ты ведь однажды заключил с ним сделку. Не отрицай, ты знаешь, что я прав. Так не пора ли вспомнить ваш договор? Пусть демон проснется!»

Я со стоном опустился на колени подле мертвой Агнессы. Провел ладонью по лицу девушки, закрывая навсегда ее остекленевшие глаза. Затем запустил пальцы в свою шевелюру и замычал, не в силах выразить словами глубину охватившего меня отчаяния.

– Вулдиж, – испуганно шепнула Таша. Она попеременно смотрела то на брата, застывшего в объятиях моего заклинания, то на меня. – Что происходит? Что ты шептал себе под нос?

– Я все понял, Таша, – чуть слышно выдохнул я. – Все-все. Ричарда, Силию и Агнессу прислал сюда отец Каспер. Они должны были найти тело моего брата и провести ритуал по его возрождению. Но они просчитались, поскольку я сам понятия не имел, где похоронили Мерара. Более того, все эти годы я был твердо уверен, что его тело сожгли. Тогда Силия провела ритуал на свой страх и риск. Она сделала так, что некромантия в замке перестала действовать, и отдала свое тело во власть призванного духа Мерара. Если бы ритуал был проведен непосредственно на месте захоронения брата, то его возрождение произошло бы в тот же миг. Заклятию нужно было время, чтобы добраться с чердака до подземелья. Но тут вмешался твой прадед и сжег тело Силии. Тогда в игру вступил Ричард. Он попытался допросить мою матушку, но в процессе этого сам угодил в мои руки. Однако, не желая выдать мне информацию, покончил с собой. Полагаю, у него в вороте был зашит яд. Такова старая традиция инквизиторов. В этот раз Северянину запретили вмешиваться, и заклятие… Демоны, но тогда выходит, что мой брат на пороге возрождения, если уже не возродился!

И я вскочил на ноги. Ринулся к двери, кляня свою глупость и медлительность. Я должен, обязан был понять замысел инквизиторов раньше! Еще тогда, когда узнал из уст матери, что именно я убил Мерара!

– А что насчет Дирона? – полетел в мою спину вопрос Таши.

Я затормозил так резко, что едва не врезался в дверной косяк лбом. Действительно, а что мне с ним-то делать? Я не сомневался, что Дирон отныне душой и телом предан инквизиции. Пожалуй, я бы сумел прочистить его мозги от навязанной воли святых отцов, но для этого нужно время. То самое время, которого у меня сейчас нет. Отец Каспер наверняка послал Дирона в мой замок лишь с одной целью: проверить, как идут дела. Наверняка святому отцу очень не понравилось то, что зеркало-шпион оказалось разбито, в результате чего он больше не мог своевременно узнавать мои действия. Вот и отправил ко мне соглядатая. На свою беду Агнесса узнала Дирона, и тот избавился от девушки, вздумав приписать это преступление к моему длинному послужному списку. Трупом больше или меньше – не все ли равно. И я был уверен, что и сам Дирон служит своеобразным расходным материалом для инквизиции. Отец Каспер уничтожит его не моргнув и глазом, если решит, что так будет лучше для общего дела. Но я не мог этого допустить! Если Таша, едва обретя брата, вновь потеряет его, то это послужит для нее сильнейшим ударом. К тому же я сам не желал подобного исхода. Я… я скучал по Дирону, что уж скрывать очевидное, и винил прежде всего себя в его гибели. Теперь у меня появился шанс все исправить.

«Время, барон! – хлестко подстегнул меня голос Северянина. – Не забывай о времени, которое для тебя сейчас дороже золота. Не трать его впустую на сантименты».

Я посмотрел на Ташу, перевел взгляд на неподвижного беспомощного Дирона и от души выругался. Что мне делать? Оставить эту парочку здесь? Я не сомневался, что самостоятельно Дирон не сумеет скинуть мое заклятие. Но если мои предположения верны, то Мерар уже вернулся в наш мир. Он не станет переживать и мучиться угрызениями совести, а постарается как можно больнее ударить меня перед окончательным выяснением отношений. То бишь именно за Ташей мне надлежит следить, не отводя ни на миг от нее глаз.

– Идем со мной! – приказал я и нетерпеливо прищелкнул пальцами. – Быстрее! Я должен проверить, как там поживает тело Ричарда, пусть это и прозвучит странно и нелепо.

– Но Дирон… – Таша передернула плечами в ответ на мою неудачную шутку и сделала шаг к брату. – Я не могу оставить его здесь одного! Что если Мерар захочет убить его?

Честно говоря, я не сомневался, что Мерар именно так и поступит. Уничтожит всех, кто мне хоть немного дорог, а потом примется за меня. Но, в конце концов, я же не мог разорваться! Мне надо было выследить брата, и одновременно я не мог оставить без присмотра Ташу. А Дирон? Он ведь не станет послушно выполнять мои распоряжения, точнее, начнет все делать с точностью до наоборот. И мне еще повезет, если у него за поясом не припрятан еще один кинжал – на сей раз для меня.

«Барон, ты некромант или так, прогуляться вышел? – гневно рявкнул в моей голове Северянин. – Да забудь ты уже о своих принципах! Зря, что ли, Агнесса целовала тебя перед смертью? Воспользуйся силой, которую она тебе подарила! Или еще лелеешь надежду, что святые отцы пощадят тебя? Ага, как же, когда у тебя целый замок трупов! Да тебе никто не поверит! Точнее, отец Каспер тебе как раз и поверит, поскольку сам устроил все это, но тем хуже для тебя».

– Демоны! – тоскливо прошептал я, осознав, в насколько безвыходное положение угодил. Обреченно взмахнул рукой. Ай, да будь что будет! Северянин прав: я уже приговорен к смерти. Поэтому что бы я сейчас ни сделал – это не облегчит и не усложнит сложившуюся ситуацию. И решительно прищелкнул пальцами.

Ярко-зеленая молния разрезала комнату и с негромким хлопком угодила прямо в грудь Дирону. Тот, к слову, даже не пошевелился, хотя удар явно получился внушительным.

– Что ты делаешь? – испуганно спросила Таша, глядя на брата.

Именно в этот момент он очнулся. Растерянно моргнул раз, другой, и его глаза медленно, но верно потемнели, подернутые пеленой моих чар.

– Ты будешь слушаться меня и только меня, – проговорил я, обращаясь к Дирону и проигнорировав вопрос Таши. Чай, не маленькая, сама все поймет. – Ясно? Ни на шаг не отходи от меня и сестры. А в случае необходимости – сражайся за нее до последней капли крови!

– Вулдиж! – шокированно воскликнула Таша. – Что ты такое говоришь?!

Я досадливо поморщился и опять прищелкнул пальцами. Таша взвизгнула было, догадавшись, что последует после этого, но было уже поздно. Вторая такая же молния угодила на сей раз в ее грудь. Таша обладала небольшим магическим даром, но она не могла тягаться с потомственным некромантом, который к тому же был сейчас очень и очень зол. Через несколько мгновений и ее глаза заволокло туманом послушания.

– Сейчас мне нужно от вас двоих только повиновение, – буркнул я себе под нос. – Выскажете мне свои претензии потом, если выживем, конечно. Да что там, я даже позволю себя поколотить, если все завершится благополучно для нас. А до той поры – цыц! Я ваш господин и повелитель, ясно?

Таша и Дирон согласно кивнули головами. Говоря откровенно, выглядело это жутковато. Будто невидимый кукловод одновременно дернул за веревочки свои марионетки. Но мне было некогда задумываться о таких мелочах. Я развернулся и быстрым шагом отправился прочь, не сомневаясь, что эта парочка последует за мной.

* * *

Я стоял в спальне своей матушки и мрачно обозревал пустую комнату. Конечно, я предполагал, что не найду тут тело Ричарда, но надежда, как говорится, умирает последней.

Таша и Дирон замерли в самом дальнем от порога углу. Так мне было спокойнее. Если Мерар ворвется сюда, желая застать меня врасплох, то ему придется переступить через мое тело, прежде чем он доберется до них. А мертвым все равно, что происходит с их близкими и родными.

Я подошел к стулу, на котором оставил Ричарда перед тем, как отправился в путешествие по миру зазеркалья. Жадно втянул в себя воздух. Магия смерти обычно оставляет запах. Святые отцы сказали бы, что она смердит разлагающимся мясом и сырой землей, но это не так. Заклинания некромантии оставляют после себя чуть уловимый аромат погребальных благовоний, ладана и раскаленного воска свечей, призванных всю ночь отгонять мрак от гроба покойного. Но сейчас в комнате пахло немного иначе. Я чувствовал запах серы. Это означало, что недавно здесь побывал слуга Темного Бога. Скорее всего, кто-то из младших демонов. Как я успел убедиться на примере Северянина, от особ, приближенных к престолу столь грозного господина, ничем не пахло.

Я задумчиво потер подбородок. В принципе я не удивлюсь, если Мерар заключил сделку с Темным Богом. В свое время я помешал ему сделать это, возможно, после возрождения он поторопился завершить однажды начатое. А обязательное жертвоприношение можно отложить и на потом. Демоны терпеливы, особенно если ставки настолько высоки.

– Один из моих братьев тут действительно был, – внезапно раздался голос Северянина.

От неожиданности я подпрыгнул на месте и со свистом втянул в себя воздух, лишь в последний момент удержавшись от ругательства. Затем посмотрел на варвара, выступившего из самого темного угла комнаты. Я точно с ним заикой останусь! Хотя, вероятнее всего, я зря тешу себя надеждой: куда скорее то, что это приключение станет финальной страницей в истории моей жизни. А заикающихся призраков я еще не встречал.

– Полагаю, тебя немного утешит то обстоятельство, что Мерару не удалось заключить новой сделки, – проговорил Северянин, проигнорировав мои мысленные потуги на юмор.

– Вот как? – Я не удержался от легкой нотки любопытства. – Почему?

– Потому что наш господин запретил вмешиваться в грядущее противостояние двух братьев. – Северянин широко улыбнулся, правда, в его глазах я особой радости почему-то не заметил. Напротив, там горел огонь сомнений и… жалости? Неужели один из сильнейших демонов и преданный слуга Темного Бога жалеет меня?

Северянин наверняка прочитал мои мысли, но никак на них не отреагировал. Напротив, поторопился отвести взгляд, будто смущенный моей прозорливостью.

Впрочем, всему этому могло быть и иное объяснение. Не стоит забывать, что демоны – величайшие обманщики в мире. Вполне возможно, Северянин лишь умело играет свою роль, желая втереться ко мне в доверие.

– Эх, Вулдиж, Вулдиж, дурак ты, – устало посетовал варвар, но больше ничего не добавил.

– Почему Темный Бог запретил вмешиваться? – отрывисто спросил я, решив сосредоточиться на том, что сейчас представлялось наиболее важным.

Да демоны с этими демонами, пусть это и глупо прозвучит! У меня есть проблемы куда серьезнее, чем размышлять над истинным отношением ко мне Северянина.

– Он не дает нам отчета в своих действиях. – Северянин пожал плечами. – Поэтому я могу лишь предполагать… По всей видимости, его забавляет вся эта ситуация. В первую очередь мой господин – игрок. Я почти уверен, что он сделал ставку на одного из вас и желает проверить, оправдаются ли его чаяния.

– Игрок он, понимаешь ли! – зло фыркнул я. – Вот только я – не кукла!

– Так докажи это, Вулдиж! – вкрадчиво предложил мне Северянин. Укоризненно покачал головой. – Вообще ты неприятно удивил меня в этот раз. Прежде ты был более… решительным, что ли. Наверное, неумеренное употребление алкоголя все-таки далеко не лучшим образом сказалось на тебе. Ты много говоришь, но мало делаешь. Угрозы, угрозы, угрозы… Они смешат, когда за ними ничего не стоит. Итак, ты хотя бы понял, что происходит?

Я раздраженно дернул щекой, словно прогонял невидимого комара. Слова Северянина неожиданно больно уязвили мое и без того израненное самолюбие. А самое обидное заключалось в том, что он был абсолютно прав. Некромант, не способный дать отпор врагам в собственном замке, – жалкое зрелище.

– Время, Вулдиж, время! – нетерпеливо подстегнул меня Северянин. – Сейчас оно работает против тебя. Давай, начинай рассуждать вслух. Обычно это тебе помогает разобраться в ситуации.

Я скрипнул зубами, недовольный, что демон смеет отдавать мне приказы. Но проглотил очередное оскорбление. Ладно, он прав. У меня есть заботы куда важнее, чем ругаться с единственным, кто хоть как-то пытается мне помочь. Хотя тоже спорный вопрос, что хуже: вражда или дружба верного слуги Темного Бога. Боюсь, в конечном итоге следование советам Северянина приведет меня прямиком в объятия его господина.

«И все-таки это лучше, чем костер инквизиции», – вдруг очень тихо, но все-таки добавил мой глас рассудка.

Я предпочел сделать вид, будто не заметил этой трусливой мысли, от которой отчетливо попахивало серой. Потом, все потом.

– Я совершенно точно знаю, почему мой замок стал таким популярным в самую долгую ночь года, – тихо начал я. – Ричард, Силия и Агнесса явились ко мне, чтобы вытащить из мира мертвых моего брата Мерара. Для этого Силия провела ритуал некромантии и убила себя. По всей видимости, Ричард должен был проследить, чтобы она не струсила в последнюю минуту и не сбежала, послав святых отцов куда подальше.

– Неплохо, – одобрил мои слова Северянин. Он стоял передо мной, заложив за спину руки, и довольно качал головой. – А в чем тогда заключалась роль Агнессы?

– Жертва – она и есть жертва. – Я презрительно хмыкнул. – Девственница, истово верующая в Светлую Богиню, в замке некроманта – одна, без помощи и поддержки… Отец Каспер обладает поистине извращенным чувством юмора, раз решил сделать мне такой подарок. По всей видимости, вся эта ситуация – провокация для меня. Инквизиции надоело ждать, когда я оступлюсь и дарую им возможность запечь одного очень надоедливого некроманта в собственном соку. Они решили самостоятельно подвести меня к кострищу за ручку, раз я так упорно отказываюсь сделать финальный шаг. Выпив вина со святой водой, я бы наверняка уснул. А проснувшись, с немалым удивлением обнаружил бы возрожденного Мерара. Как я уже убедился, он и после смерти не проникся ко мне братскими чувствами. То бишь поспешил бы прикончить меня, пока я вновь не отправил его в царство теней. И Агнесса должна была послужить ценным призом в нашей схватке. Если бы Мерар добрался до нее первым, то заключил бы новую сделку с демоном – и я был бы обречен. Или же я, сообразив, что на кону стоит не только моя жизнь, но и жизнь Таши, оставил бы свои сантименты и прирезал бы симпатичную девчонку, имевшую глупость поверить святым отцам. Тогда уже я получил бы необходимую силу и опять прикончил братца. Все равно, кто бы вышел победителем из сего противостояния. Куда важнее то, что в итоге главный инквизитор добился бы своего. Один из потомков барона Сурина связал бы себя сделкой с демоном, второй потомок бы погиб. И мой род, давно являющийся занозой в толстых задницах святых отцов, оказался бы уничтоженным.

Последнюю фразу я буквально выплюнул, весь скривившись от отвращения. У меня в голове не укладывалось то, на какую мерзость оказался способен тот же отец Каспер. Нет, я и раньше не питал по его поводу иллюзий, но все же… По-моему, в данном случае он хватил через край. Приговорить двух совершенно невинных девушек к страшной смерти лишь для того, чтобы устранить меня… Ричарда в расчет не беру, тот сам инквизитор и наверняка был посвящен в детали ловушки, то бишь по поводу его смерти я не пророню и слезинки. Но Силия и Агнесса? Первую в буквальном смысле сломали, выжгли каленым железом душу и сердце, заставив заниматься тем, чем женщина не может и не должна заниматься. А потом отправили на верную смерть. Бедная девочка, наверное, она была по-настоящему счастливой, когда вонзила в себя кинжал! Потому что это даровало ей долгожданную свободу и покой. И Агнесса – ребенок совсем, наивный и чистый. Как можно было так с ними поступить?

– Как можно было?.. – неосознанно повторил я и сжал кулаки с такой силой, что ногти до боли впились в ладони.

– Ты почти во всем прав, Вулдиж, – негромко проговорил Северянин. – В одном лишь ошибся. Победитель в грядущей схватке между тобой и братом останется жив. Главному инквизитору действительно понадобился ручной демон. И он прекрасно понимает, что в сложившейся ситуации кто-нибудь из потомков Сурина обязательно заключит необходимый ему договор. И только поэтому сам Темный Бог решил если не выступить на твоей стороне, то хотя бы не мешать тебе. Даже более того, смотрит сквозь пальцы на мое присутствие в замке, но при этом не отказывает себе в удовольствии изредка охладить мое чрезмерное рвение, не позволяя тем самым все сделать за тебя. Поскольку моему господину противна сама мысль, что кому-нибудь из его слуг придется некоторое время исполнять приказы инквизиции.

Я опять вспомнил слова Харуса о том, что он видел историю моего рода на столе главного инквизитора. В принципе похоже на правду. Но зачем ему демон?

– Власть, Вулдиж, – ответил на незаданный вопрос Северянин. – Все в этом мире подчинено жажде власти. Даже любовь – это власть одного человека над другим. По всей видимости, главный инквизитор решил, что будет красиво смотреться на троне. А возможно, у него есть и другие резоны. Одно очевидно: если он заручится поддержкой демона, то станет воистину неуязвим и всесилен. И, заметь, ему не придется расплачиваться душой за полученное могущество.

Я устало опустился на стул, к которому чуть ранее был привязан Ричард. Положил на колени локти и с приглушенным болезненным мычанием принялся растирать виски. Теперь картина сложилась полностью. И от ее чудовищности мне было плохо до тошноты. Ничего не скажешь, идеальная западня для одного очень глупого и очень самоуверенного некроманта. Теперь совершенно не важно, кто выйдет победителем из грядущей схватки. Потому что в выигрыше при любом исходе остается главный инквизитор. Без разницы, останусь в живых я или Мерар. Главный инквизитор все равно получит своего ручного демона, а род Сурин окажется уничтожен.

– Пожалуй, будет лучше, если Мерар убьет меня, – тихо проговорил я. – Он заслужил право на месть. А я… Я слишком устал, чтобы остаток своего жалкого существования провести в качестве ручной собачки инквизиции.

– Лучше? – Северянин аж поперхнулся от моего заявления. Выпрямился во весь свой немалый рост, и я невольно вжал голову в плечи.

Ого! Сдается, я всерьез рассердил его. Голубые глаза потемнели от бешенства, губы кривятся от гнева, а на шее вздулись жилы. Как бы в драку не полез!

– Трус! – прошипел Северянин. Сгреб меня за грудки и вздернул на ноги.

Удивительное дело, я всегда считал, что боги меня ростом не обделили. Но сейчас носки моих сапог едва-едва задевали пол. Хм-м, не думал, что Северянин настолько выше меня ростом.

Впрочем, все эти мысли мигом вылетели из моей головы, когда демон хорошенько встряхнул меня и поднял еще выше. Я захрипел, задыхаясь от нехватки воздуха, и на всякий случай принялся концентрировать энергию в кончиках пальцев.

– Трус! – повторил Северянин и тут же швырнул меня обратно на стул. Уставился на меня с таким нескрываемым отвращением, будто я превратился в гадкого слизняка. – Какой же ты трус, Вулдиж! Битва еще не началась, ты даже своего противника не увидел, а уже готов сдаться. Словно тупой баран, который сам вытягивает шею за сладкой морковкой, не замечая, что мясник уже приготовил нож!

– Я не баран, – сипло возразил я, растирая шею. – Просто мыслю рационально. Пожалуй, победа в таком противостоянии страшит меня сильнее, чем поражение. Я не желаю…

– Не хочу слушать твое очередное нытье! – оборвал меня Северянин. Высоким плачущим голосом забормотал, явно передразнивая меня: – Не хочу становиться демоном. Ой-ой, если я пойду на этот ритуал, то запачкаю ручки в крови. Ай-ай, в зеркале за моей спиной кто-то мелькнул – уж не по мою ли душу пришли?

Я насупился. Если честно, прозвучало все очень обидно. Но с другой стороны, Северянину хорошо рассуждать и дразнить меня. Это не он угодил в западню, из которой нет выхода.

– Выход есть всегда, Вулдиж! – оборвал меня демон. – Если ты его не видишь, то это только твои проблемы. Да, и кстати, если всерьез вознамерился погибнуть, как полный дурак, то на всякий случай предупреждаю: вряд ли Мерар будет настолько великодушен, что отпустит из замка Дирона и Ташу. Скорее убьет их как можно более жестоко и мучительно, желая таким образом поквитаться с тобой! Если ты уже смирился с поражением, то будь настолько великодушен к своей невесте и ее брату и собственноручно убей их, избавив тем самым от ненужных страданий!

Я закашлялся от такого предложения. Оставил в покое свою многострадальную шею и повернул голову, посмотрев на Ташу и Дирона.

Эта парочка все так же стояла в дальнем от двери углу, глядя перед собой пустыми, ничего не выражающими взорами. Н-да, дилемма. Что с ними делать? Самым верным было бы отправить из замка. Но далеко не факт, что Таша в одиночку доберется до ближайшей деревни. Метель даже не думает униматься, а рассветет еще не скоро. К тому же она будет не одна, а с Дироном, которому неплохо промыли мозги в инквизиции. Как-то совсем не хочется оставлять ее наедине с братом, тем более если учесть ту пугающую легкость, с которой он убил Агнессу.

– А ведь Таша тоже девственница и тоже верует в Светлую Богиню, – неожиданно чуть слышно прошептал Северянин, словно обращался не ко мне, а рассуждал вслух.

Я так резко встал, что порывистым движением опрокинул стул. Шагнул к варвару, не помня себя от злости. Гнев клокотал в моей душе, рискуя в любой момент вырваться наружу диким криком. Я хотел вцепиться в горло этому самодовольному чванливому типу и душить его, душить до тех пор, пока у меня останутся для этого силы. Ах, какое наслаждение было бы для меня увидеть, как уходит жизнь из этих светло-голубых глаз, как они стекленеют и закрываются навеки!

– Спокойнее, Вулдиж! – Северянин попятился и шутливо вскинул руки, будто сдавался. Добавил уже мягче: – Вот таким ты мне нравишься намного больше. Злой некромант – согласись, это звучит гордо и устрашающе. А вот нюня, плачущий от жалости к себе, вызывает искреннее отвращение и желание прибить бедолагу, дабы не мучился больше. Если тебе суждено погибнуть, то хотя бы сделай так, чтобы о твоей смерти еще долго вспоминали с восхищением и страхом.

– Я не куплю себе жизнь ценой жизни Таши! – процедил я сквозь зубы.

– А я и не предлагал тебе этого. – Северянин снисходительно ухмыльнулся. – Подумай еще раз, Вулдиж. Гибели твоего рода главный инквизитор желает так же сильно, как и власти. Сделай так, чтобы вкус его торжества оказался омрачен.

Я все равно в упор не понимал, что мне предлагает собеседник. Вскинулся было спросить его, что он имеет в виду, но Северянин криво ухмыльнулся и вздел указательный палец, призывая меня к молчанию.

– Не заставляй меня нарушать правила, – попросил он, как-то странно улыбаясь. – Я и без того слишком явно выступаю на твоей стороне. Мой господин может решить, что это… несправедливо, что ли. Думай, Вулдиж, думай. Раньше у тебя это неплохо получалось.

После чего принялся отступать в темный угол, не отводя от меня напряженного взгляда, словно пытался таким образом сказать мне что-то мысленно. С каждым шагом его фигура уменьшалась в размерах, словно варвар медленно оседал в тени, корчащиеся под его ногами. Миг, другой – и он исчез совсем.

– Просто отлично, – буркнул я и потер себе лоб. – Вопросов теперь еще больше, чем ответов.

Как и следовало ожидать, мне никто не ответил. Лишь где-то далеко послышался звук захлопнувшейся двери. И я знал, что это означает лишь одно: брат идет ко мне.

Часть третья

Схватка

Круг выглядел почти идеальным с учетом того, в какой спешке его пришлось рисовать. Я стоял почти по центру его и с мрачным удовлетворением осматривал творение рук своих.

Ну что же, будем надеяться, это не позволит Мерару найти нас. Да, на сей раз я решил обратиться не к некромантии. В некотором роде Мерар сейчас – оживший мертвец. Призрак, получивший в свое распоряжение чужое тело. Глупо вызывать из небытия того, кто и так спокойно разгуливает по коридорам моего замка. Я решил пойти другим путем и воспользоваться защитной магией, способной укрыть меня и моих товарищей по несчастью от взгляда Мерара. Полагаю, Северянин, Темный Бог, главный инквизитор и многие прочие личности ожидают, что я немедля брошусь в битву, как следует подстегнутый нелицеприятными определениями в свой адрес. Что же, в таком случае вся эта братия крупно просчиталась. Я уже не сопливый мальчишка, готовый поддаться на малейшую провокацию и пустить юшку любому, кто неудачно пошутит в отношении меня. Терпение – вот основная добродетель. Мне нужно время, чтобы разобраться, как с наименьшими потерями выбраться из этой западни. Будем надеяться, Северянин прав, и идеальных ловушек не существует.

В этот момент дверь, к которой я стоял лицом, распахнулась, и я мгновенно напрягся, выкинув из головы все посторонние мысли. На всякий случай поднял правую руку, на кончиках которой тлело алыми искрами заклинание. Увы, я был почти уверен, что эта пшикалка не принесет особого вреда возродившемуся Мерару. Но без боя не желал сдаваться. Тем более что за моей спиной Таша и Дирон.

В комнату заглянул Ричард. При виде ожившего инквизитора я невольно вздрогнул. В голове не укладывалось, что этот высокий голубоглазый шатен – на самом деле мой брат!

Ричард внимательно осмотрел комнату. На какой-то миг задержал взгляд на мне, и я от напряжения затаил дыхание. Но спустя миг инквизитор, в чьем теле теперь жил мой брат, чуть пожал плечами, словно вел сам с собою мысленный спор, развернулся и вышел прочь, не забыв закрыть за собой дверь.

Я беззвучно выпустил воздух через рот. Прислушался. Тяжелые шаги ожившего мертвеца теперь раздавались дальше по коридору. То и дело он останавливался, видимо проверяя очередную комнату, затем, после недолгой паузы, продолжал свой путь. Что же, пусть ищет. Замок большой. Мерару потребуется не меньше часа, чтобы обойти его. А если учесть подземелье, то его задача становится просто невыполнимой!

Правда, я не сомневался, что прятаться и уходить от схватки мне долго не позволят. Совсем скоро в ворота замка постучатся святые отцы, сопровождаемые дюжими монахами. Полагаю, главный инквизитор будет очень разочарован, если поймет, что поединок, на который он возлагает столько надежд, не состоялся. Боюсь, в таком случае меня силой заставят сражаться с Мераром.

Я тяжело вздохнул и даже не сел – измученно рухнул в ближайшее кресло. К этому моменту я предпочел перебраться из спальни матери в свой рабочий кабинет. Именно здесь мне всегда особенно хорошо думалось. В книжных шкафах хранились книги по магическому искусству, в ящиках стола имелся достаточный запас зачарованных особым образом свечей и мелков. Что еще надо для некроманта, решившего дать свой последний бой? Но, увы, пока в голову ни одной путной мысли не шло. И потом, напасть на Мерара я всегда успею. Именно этого от меня ждут и инквизиторы, и демоны, а значит, надлежит придумать иной выход.

Я провел языком по пересохшим губам и посмотрел на Дирона. По иронии судьбы он стоял совсем рядом с телом убитой им целительницы, которое я небрежно накрыл первой попавшейся под руку тряпкой. Бедная Агнесса! Знала ли она, что ее отправляют на верную смерть?

Я тряхнул головой, не дав себе скатиться в очередные унылые рассуждения ни о чем. Еще раз внимательно окинул Дирона взором. Зеленые нити подчиняющего заклинания ярко светились, заключив его фигуру в подобие кокона. Что же, будем надеяться, что он не освободится каким-то чудом и не набросится на меня в самый неожиданный момент.

Затем я посмотрел на Ташу. К моему удивлению, чары вокруг нее почти отгорели. Лишь отдельные искры еще тлели в волосах. Хм-м, это еще что такое? Как-то очень быстро сошло на нет мое заклинание. Неужели старею? Но почему тогда Дирон по-прежнему находится под властью подчиняющих чар?

– Вулдиж, – вдруг выдохнула Таша.

Я нахмурился. По всему было видно, что ей очень тяжело говорить. Губы почти не двигались, на лице заблестела испарина, хотя в кабинете было весьма прохладно. И я с размаху шлепнул себя по лбу. Да она же сопротивляется мне! Сопротивляется изо всех сил! Потому и освободилась от заклинания намного раньше брата. И почему я постоянно забываю, что у Таши тоже есть колдовской дар, пусть и не особенно сильный пока?

Нахмурившись, я поднял руку, намереваясь возобновить чары. Как-то не настроен я сейчас на разговоры.

– Подожди…

Слово чуть слышным эхом пролетело по комнате. Наверное, стоило проигнорировать просьбу Таши, сделать вид, будто я ничего не услышал. Но мне внезапно стало любопытно, что же такого важного она желает мне сообщить. Чары подчинения не мешают слушать, смотреть и делать выводы. Они просто не позволяют человеку двигаться, прежде не получив на то дозволения. Следовательно, Таша слышала мой разговор со своим знаменитым прадедом, видела ожившего Ричарда и поняла, что происходит. Стоит отдать ей должное: она далеко не глупа. Вдруг сумеет дать мне дельный совет? И потом, я не раз убеждался, что женская логика – вещь хотя и легендарная и плохо поддающаяся осмыслению мужчинами, но все-таки существующая. Прекрасный пол мыслит совсем иначе, чем мы, представители сильной половины человечества. Вполне возможно, Таша поможет мне взглянуть на происходящее под иным углом. Мне сейчас любая подсказка не помешает.

Я опустил руку. Прищелкнул пальцами, после чего чары, вьющиеся вокруг девушки, вспыхнули напоследок особенно ярко и исчезли. Тотчас же Таша закрыла глаза и сжала кулаки. Несколько раз глубоко вздохнула.

Я наблюдал за ее действиями с некоторой долей опаски. А то еще кинется с кулаками, желая поквитаться за мое самоуправство. Для полноты счастья мне не хватает лишь женской истерики. Но, к моему удивлению и радости, пока Таша вела себя достаточно спокойно. Она, все так же не открывая глаз, покрутила головой, видимо разминая уставшие мышцы. Затем наконец-то посмотрела на меня, сделала шаг вперед и медленно опустилась в свободное кресло.

– Спина болит стоять, – негромко пожаловалась она.

– Прости, – виновато отозвался я. – Но…

– Да-да, я понимаю, тебе было некогда возиться со мной и с Дироном, – перебила меня Таша. Нервно забарабанила длинными тонкими пальцами по подлокотнику кресла.

Я наблюдал за ней со все возрастающим любопытством. Такое чувство, будто она что-то очень хочет сказать мне, но по какой-то причине стесняется. Вон, даже щеки зарумянились.

– Вулдиж, ты когда-то говорил, что я унаследовала магический дар прадеда. Это так? – внезапно проговорила она и подалась вперед, с жадным вниманием наблюдая за моей реакцией на ее слова.

Мои брови сами собой поползли на лоб. Право слово, я не ожидал, что в данный момент Ташу интересуют такие вещи. Неужели она собралась помочь мне в схватке с Мераром?

– Твой прадед занимался запрещенным колдовством, – после недолгой изумленной паузы ответил я, тщательно подбирая каждое слово. – В конечном итоге этот путь привел его в объятия Темного Бога. Но магия… Как бы тебе это объяснить… Наверняка в инквизиции сочтут мои слова ересью, заслуживающей костра, однако я и без того уже в шаге от очищающего огня. Магия – это лишь сила, Таша. Только от человека зависит, на дурные или благие цели направить ее. Да, ты действительно потенциально очень могущественная колдунья. Но не бойся, тебе не грозит участь прадеда.

– А как же некромантия? – требовательно спросила Таша. – Ты говорил, что это не женское занятие. Почему? Ведь силе, по твоим словам, все равно, как ее используют.

– Именно поэтому Силии все-таки удалось стать некроманткой, – мягко проговорил я. – Хотя это искорежило и практически уничтожило ее душу. Видишь ли, Таша, женщинам все-таки больше свойственно созидать, а не разрушать. Войны и сражения – это удел мужчин. Женщину можно, конечно, научить магии смерти, но это будет противно ее натуре. Вы рождаетесь, чтобы дарить жизнь, а не чтобы вести игры с мертвыми.

– Вот как… – пробормотала себе под нос Таша и еще быстрее забарабанила по подлокотнику.

По всему было видно, что мы опасно приблизились к тому, ради чего Таша завела этот разговор. Румянец на ее щеках стал ярче, а вот губы, напротив, превратились в две тонкие бескровные линии – с такой силой она их сжала.

Я не торопил ее, лишь внимательно прислушивался к происходящему в замке. Пока было тихо, видимо, Мерар еще не закончил своеобразный обход. Но что будет, когда он поймет, что я скрылся от него при помощи магии? Полагаю, в таком случае он тоже прибегнет к поисковым заклинаниям. Вряд ли я смогу долго блокировать их. По всему выходит, что времени у меня не так много, да и то, что есть, утекает между пальцев золотым песком.

– Ты также говорил, что однажды мой дар засияет ярче звезды, – в этот момент проговорила Таша. – Но так и не ответил мне, что для этого надлежит сделать. Почему?

Наступил мой черед краснеть и отводить взгляд. Кровь так стремительно бросилась мне в лицо, что стало жарко дышать. Я рванул ворот рубахи, будто тот душил меня, и уставился себе под ноги.

Н-да, вот попал так попал! Как-то не настроен я в настоящий момент беседовать о подобных вещах. Вообще-то секрет достаточно прост: Таше необходимо просто-напросто потерять девственность. Считается, что невинность уберегает девушек от дыхания магии, которая, по мнению церкви, считается вроде как порочным и низменным занятием. А девственница – она на то и девственница, чтобы быть выше таких грязных дел. Вроде как они находятся под особым покровительством Светлой Богини. Недаром именно невинных девиц предпочитают приносить в жертву всякие злобные некроманты и прочие черные колдуны, восхваляющие Темного Бога.

– Ах, Вулдиж, Вулдиж! – Таша вдруг горько рассмеялась. – Можешь ничего не говорить. Я и без того поняла, что мои предположения верны. Слишком выразительно твое смущение. – Помолчала немного и добавила с явной издевкой: – Порой мне кажется, что наша первая брачная ночь была бы во всех смыслах первой и для тебя тоже.

Я пробурчал в ответ что-то невразумительное, с досадой ощутив, как запылали при этом мои уши. Ну, скажем откровенно, я никогда не считал себя роковым сердцеедом. Да, я не девственник, на моем счету есть несколько пикантных приключений, но уже долгое время мне было не до плотских удовольствий. Попробуй, насладись объятиями прелестницы, если чудится, будто из зеркала за тобой наблюдает очередной демон.

– Магическую силу ведь можно передать от человека к человеку? – вдруг резко сменила тему разговора Таша.

Я с невольным облегчением перевел дыхание. Так, эта тема кажется более приятной.

– Можно, – охотно подтвердил я. – Это достаточно легко сделать. Во-первых, энергия выделяется в момент смерти. Поэтому, собственно, маги предпочитают умирать в одиночестве. Я имею в виду смерть от естественных причин, а не убийство. Не желают таким образом делиться с конкурентами силой. Во-вторых, энергию можно передать добровольно. Правда, для этого требуется определенный ритуал, не особо сложный в исполнении.

Таша кивнула, показав тем самым, что услышала меня. Затем подняла голову, посмотрела мне прямо в глаза и спокойно сказала:

– Я хочу, чтобы ты лишил меня девственности. И забрал мою силу, как только она у меня проснется.

Я поперхнулся и отчаянно закашлялся. Опять рванул ворот рубахи, да так, что на этот раз все-таки порвал его. Встал, затем сел, после опять встал и нервно принялся то сжимать, то разжимать кулаки.

Таша расслабленно откинулась на спинку кресла и наблюдала за моими хаотическими действиями с легкой улыбкой, как будто моя растерянность искренне ее веселила. Правда, вот беда, мне было не до смеха.

– Ты ведь пошутила, правда? – наконец сипло осведомился я, как никогда ранее мечтая осушить залпом бокал вина, а лучше – стакан чего покрепче.

– Нет, Вулдиж, я совершенно серьезна, – ответила Таша. Твердо отчеканила, не сводя с меня пристального взгляда: – Я хочу, чтобы ты лишил меня девственности. Прямо сейчас.

Я рухнул в кресло и приглушенно застонал, вцепившись пальцами в волосы. Несколько раз хорошенько дернул их, выдрав при этом приличные клоки.

Удивительное дело, но все смущение Таши куда-то исчезло, стоило ей озвучить свою просьбу. Сейчас она выглядела равнодушно-расслабленной. Только едва заметная вертикальная морщинка, разломившая ее переносицу, показывала, насколько тяжелые мысли тревожили в этот момент мою невесту.

Прошло, наверное, не меньше минуты. Я сидел, сгорбившись и устало опустив между коленей руки, опасаясь даже на миг встретиться с Ташей взглядом. Она тоже не торопилась продолжить разговор, видимо решив, что все самое важное уже сказано. Свечи, ограничивающие защитный круг, негромко потрескивали, извиваясь под дуновением ледяного сквозняка.

Я невольно нахмурился при виде этой картины. Свечи уже догорели до половины. Совсем скоро мне придется возобновить заклинание. Или же принять бой.

– Неужели мне придется уговаривать тебя, Вулдиж? – с печальным смешком вопросила Таша, и я мигом выкинул все посторонние мысли из головы. – Не разочаровывай меня окончательно! Вообще-то традиционно принято, чтобы именно мужчина пытался затащить в постель девушку. А у меня такое чувство, будто сейчас ты ищешь любую возможность, лишь бы отказаться.

И еще одна долгая невыносимая пауза. Тишина в кабинете стояла такая полная, что я слышал, как спокойно и размеренно дышит Дирон, замерший у противоположной стены, а за окнами уныло завывает метель, силясь окончательно замести замок.

– Вообще-то ты права, – наконец проговорил я, осознав, что не вынесу более ни секунды напряженного молчания. Скорее разорву его отчаянным криком. Кашлянул и очень осторожно и медленно продолжил, аккуратно подбирая каждое слово: – Таша, безусловно, я очень польщен твоим предложением. Но не сумею его принять. Это… это как-то чересчур.

«Дурак!» – фыркнул в моей голове знакомый голос Северянина.

Но очередное оскорбление варвара лишь уверило меня в том, что мое решение верно. В самом деле, тяжеловато мне будет обнимать и ласкать Ташу, осознавая, что у столь знаменательного действия столько свидетелей. Как-то не привык я заниматься любовью при таком количестве народа.

– На кону стоит не только твоя жизнь, Вулдиж, – негромко сказала Таша. – Но моя и Дирона. Скажи, ты сумеешь справиться с Мераром, не прибегнув к помощи запрещенного колдовства?

– Нет.

Горькое признание оцарапало мое горло, и я прикусил губу, желая еще раз обдумать ее предложение.

Да, стоило признать очевидное: Таша показала мне самый простой и самый надежный выход из сложившейся ситуации. Если она отдаст мне свою силу, то вопрос моего противостояния с Мераром окажется решен. Мне не нужно будет пробуждать демона, дремлющего в моей душе. Инквизиция не сумеет упрекнуть меня в применении запрещенных заклинаний. И одновременно я стану, пожалуй, величайшим колдуном современности. Ни один ритуал, даже завязанный на человеческом жертвоприношении, не даст мне столько энергии единовременно! Добровольный дар – это не убийство беззащитной жертвы, это гораздо лучше! И все же что-то мешало мне с радостью согласиться. Наверное, глупое чувство порядочности. Я люблю Ташу. Даже в самом страшном сне я не мог представить, что наша первая ночь пройдет таким образом – второпях и постоянном ожидании, не ворвется ли в кабинет Мерар. А Дирон? Что делать с ним? Ему придется остаться в кабинете и наблюдать за всем происходящим, поскольку выгнать из кабинета я его не могу. Ну ладно, предположим, я погружу его в сон. Но из комнаты я его никуда не дену. Н-да, попахивает самым настоящим извращением: заниматься любовью с девушкой, зная, что совсем рядом находится ее брат.

«Причем я уверен, что и Северянин не откажет себе в удовольствии понаблюдать за этим пикантным действием, – мрачно подумал я. – А он тоже как-никак родственник Таши, причем достаточно близкий. Просто тесный семейный праздник получается!»

«Если ты опасаешься, что я каким-либо образом прокомментирую твои постельные возможности, то успокойся, – тут же отозвался варвар. – Я буду молчать, честное слово!»

Лучше бы он сказал, что куда-нибудь удалится! А то ишь – молчать он будет. Как-то это не особо утешает.

В моей голове раздался ехидный смешок. Видимо, Северянина искренне повеселили мои душевные терзания. Но он не успел ничего сказать, потому как внезапно в комнате прозвучал совсем другой голос.

– Вулдиж, – пронеслось едва слышным эхом от стены к стене.

Я подпрыгнул на месте. Это еще что такое? Мне чудится или я в самом деле узнаю голос отца Каспера? Но откуда?..

– Вулдиж, – раздалось опять, совсем рядом от меня.

Я приглушенно выругался. Нет, это совершенно точно отец Каспер! Узнаю его сухой скрипучий голос. Но как такое возможно? Неужели потрясения этой бесконечной ночи стали для меня слишком сильным испытанием и я повредился рассудком, потому начал страдать от слуховых галлюцинаций?

– Кто это? – в тот же момент испуганно спросила Таша. – Вулдиж, мне не почудилось, тебя действительно кто-то зовет?

Вместо ответа я кивнул и встал с кресла, принявшись напряженно оглядываться по сторонам. Ничего не понимаю! Защитное заклинание еще действует, то есть никакой призрак до меня не сумел бы добраться. Хотя я очень сомневаюсь, что святой отец умер и решил навестить меня после смерти. Но тогда как это объяснить? Он стал невидимым?

– Идиоты! – прошипел отец Каспер. – Вулдиж, ты как был кретином, так и остался! Зеркало!

Я ойкнул и бросил взгляд на осколки зеркала, разбитого Северянином. У меня не было времени убрать их, поэтому я просто смел их к одной из стен. И вот сейчас от этой горстки исходило отчетливое призрачное сияние.

– Ну и долго ты еще будешь стоять и пялиться? – строго спросил меня отец Каспер. – А ну-ка, быстро взял в руки один из осколков, чтобы я хотя бы мог увидеть тебя.

Мои ноги сами шагнули к стене. Я не успел опомниться, как оказалось, что уже держу в руках самый крупный осколок, чья поверхность была затянута молочно-белым туманом. Зло цыкнул сквозь зубы. Ну надо же, сколько лет прошло – а я до сих пор боюсь вызвать неудовольствие у отца Каспера! Ненавижу этого лицемера, в мыслях раз за разом расправляюсь с ним самыми жуткими способами, но при всем этом продолжаю покорно выполнять его приказы. Даже самому страшно от того, какую власть он имеет надо мной.

В этот момент поверхность осколка прояснилась, и я увидел отца Каспера. Седовласый почтенный святой отец, как и обычно, был в светло-бежевой мантии и смешных круглых очках, висевших на самом краешке крючковатого носа. Его изображение то и дело шло радужной рябью, искажалось и переливалось. Но это не мешало мне увидеть, что отец Каспер по какой-то причине очень взволнован. Как он ни старался скрыть свои истинные эмоции, но губы то и дело принимались дрожать, а лоб был сурово насуплен. Странно, такое чувство, будто он чем-то всерьез расстроен. Но чем? Вот-вот инквизиция окончательно уничтожит род Сурина, стравив в смертельной схватке двух родных братьев. Вот-вот главный инквизитор получит в свое распоряжение ручного демона и завоюет такую власть, которую обычный смертный не сможет себе даже вообразить.

– Наконец-то! – вместо приветствия буркнул себе под нос святой отец. – Вулдиж, стоит сказать, ты выбрал крайне неудачный момент, чтобы крушить мебель. Я с огромным трудом сумел установить связующее заклинание. Боялся, что так и не сумею вдохнуть хоть какое-то подобие жизни в эти стекляшки.

– Странно слышать подобную претензию от вас, святой отец, – с сарказмом отозвался я. – Вы шпионили за мной, а теперь еще смеете обвинять меня в том, что я разбил это проклятое зеркало!

– Ладно, не суть! – Отец Каспер повелительно вздел руку, оборвав меня. – Это все не важно. Вулдиж, я хочу, чтобы ты убил своего брата. Слышишь? Уничтожь Мерара, как ты однажды уже сделал. И я сделаю все, чтобы ты не угодил на костер. Подарю тебе быструю и легкую смерть, клянусь!

Я аж подавился от подобного заявления. Ну ничего себе предложение! Неужели отец Каспер всерьез считает, что я примусь прыгать от радости, услышав такое известие?

– Вулдиж, ты не дурак, хотя порой весьма успешно им притворяешься, – раздраженно фыркнул отец Каспер, сообразив, что я далеко не рад обрисованной перспективе. – Наверняка ты уже понял, что часы твоей жизни сочтены. Главный инквизитор знает толк в западнях. Считай, ты уже мертвец, пусть твое сердце пока и бьется. Теперь основной вопрос для тебя состоит лишь в том, как бы повыгоднее продать свою жизнь. Поэтому я предлагаю тебе сделку. Ты ведь знаешь, что все равно умрешь. Ты сумеешь победить Мерара, лишь призвав на помощь демона. А это означает для тебя смерть на костре…

– Ошибаетесь, святой отец, – перебил я его, поморщившись. – По всей видимости, главный инквизитор не посвятил вас в свой основной план. Ему нужен ручной демон. И потомок рода Сурина подходит для этого наилучшим образом.

В глазах отца Каспера промелькнул такой животный ужас, что мне невольно стало не по себе. Ого, как он боится-то! Будь я в другой ситуации, то даже позлорадствовал бы. Неужели опасается, что первым делом после своего обращения в демона я явлюсь по его душу? Кстати, весьма резонно опасается. Вряд ли я сумею устоять от искушения поквитаться разом на многие годы унижений и болезненных испытаний, которые выпали на долю сопливого мальчишки.

– Вот, значит, как, – медленно процедил инквизитор. – В принципе я догадывался, но до последнего отказывался верить…

– Поэтому, как понимаете, ваше любезное обещание быстрой и легкой смерти для меня несколько неактуально, – проговорил я с кривой ухмылкой и поднял осколок повыше, желая как следует грохнуть его об пол. Полагаю, второй раз установить заклинание связи у отца Каспера вряд ли получится.

– Стой, Вулдиж! – неожиданно взмолился он.

Я почувствовал некоторое удовлетворение, поскольку от привычной властности в его голосе ничего не осталось. Напротив, теперь его интонации приобрели какой-то хнычущий оттенок, что не могло не ласкать мне слух. И я вновь поднес осколок к лицу, решив послушать, что еще мне собирается сказать старый прожженный лис. Неужто примется умолять меня забыть прежние обиды и расстаться добрыми верными друзьями?

– Вулдиж, главного инквизитора необходимо остановить! – произнес отец Каспер. – То, что он задумал… Это чудовищно! Это извращает саму идею существования инквизиции. Мы должны бороться с демонами и колдунами, продавшими свои души Темному Богу. А теперь получается, что зараза притаилась в наших рядах. Причем на недосягаемо высоком уровне!

– Желаете сказать, что были не в курсе планов главного инквизитора? – Я недоверчиво ухмыльнулся.

– Я знал, что ты находишься под его особым наблюдением, – на удивление честно ответил отец Каспер, в последний момент подхватив свалившиеся все-таки с его носа очки. – И я был в курсе, что он готовит что-то…

– Не темните! – прикрикнул я на инквизитора, заметив, как в последний момент он отвел взгляд, а его голос предательски дрогнул.

– Тебе не понравятся мои слова, – с тяжким вздохом проговорил отец Каспер. – Но, надеюсь, ты оценишь мою откровенность. Да, Вулдиж, я знал, что главный инквизитор планирует уничтожить род Сурина. Я присутствовал, когда он отдавал последние распоряжения Ричарду. Он должен был проследить, чтобы Силия не испугалась в последний момент и выполнила ритуал некромантии. По мнению главного инквизитора – кстати, его зовут отец Грегор, – это должно было стать забавной шуткой: потомственный некромант, возродившийся в женском теле.

Забавной шуткой? Я захлебнулся от гнева. Отец Каспер, должно быть, издевается надо мной! Что может быть забавного в смерти той же несчастной Силии, которую святые отцы приговорили на роль так называемой жертвенной овцы задолго до ее появления в моем замке?

– Вулдиж, не горячись, – с тяжким вздохом попросил меня инквизитор. – Надеюсь, тебе станет легче, если я скажу, что был против всего этого?

– Да неужели? – не удержался я от язвительного замечания. – Не желаете ли вы сказать, что были так же против уничтожения моего рода?

Мой вопрос не понравился отцу Касперу. Не понравился настолько, что он на какой-то миг утратил контроль над связующим заклинанием. Его изображение в осколке зеркала потускнело, почти скрывшись за клубами тумана. Я удовлетворенно хмыкнул, решив, что отец Каспер не захочет отвечать на неудобный вопрос и на этом наша беседа закончится. Но через несколько секунд туман растаял, и пожилой инквизитор чуть трясущейся рукой утер пот со лба. Видимо, удерживать чары становилось все тяжелее и тяжелее.

– Что же, давай начистоту, – сказал он. – Вулдиж, по моему мнению, тебя надлежало убить еще много лет назад, потому как испытания явственно доказали: демон, которого выпустил на свободу твой брат, никуда не исчез. Ты впустил его в свою душу, по всей видимости, заключив какую-то сделку. Я убеждал отца Грегора не играть с Темным Богом и уничтожить тебя немедля. Но он не послушал меня. Долгие годы ты был под особым наблюдением инквизиции. И все это время я жил в ужасе, что однажды ночью меня разбудят известием о том, сколько людей ты убил. Потом я узнал, что отец Грегор планирует возродить твоего брата. Вулдиж, ты можешь мне не верить, но я был категорически против! И я не понимал, почему главный инквизитор так настойчиво подталкивает тебя к знакомству с леди Талией, с той, чей предок был одним из самых знаменитых черных колдунов.

Отец Каспер замолчал и водрузил на кончик носа свои очки. Правда, его глаза все равно сохранили растерянное выражение, будто он продолжал видеть мир размытым.

– Я считаю, что отец леди Талии увлекся запрещенными ритуалами неспроста, – так тихо, что мне пришлось напрячь весь свой слух, проговорил он. – Я почти уверен, что этому немало поспособствовал отец Грегор. В конце концов, нужные книги очень тяжело достать. Без помощи извне Райдик ни за что не свернул бы на столь опасную дорогу. Дневники Северянина… Ты ведь в курсе, что там нет ничего интересного. Так, ерунда всякая. Северянин был не настолько глуп, чтобы подробно записывать ритуалы, за простейший и самый невинный из которых его немедленно бы приговорили к смерти через огонь. Нет, Райдик получил свои знания иным путем.

– Таким же, как и мой брат, – прошипел я, чувствуя, как в горле начинает клокотать ярость. Посмотрел на Ташу, сидевшую напротив меня тише мыши.

По всей видимости, ее тоже немало разозлили откровения святого отца. В лице несчастной не осталось и кровинки. Зрачки расширились настолько, что заняли всю радужку, губы были искусаны в кровь. Видимо, таким образом Таша удерживала себя от ненужных вопросов и восклицаний, понимая, что иначе отец Каспер узнает о ее присутствии.

– Да, ты прав, эта история началась очень давно, Вулдиж, – извиняющимся тоном произнес отец Каспер. Глубоко вздохнул и начал свою исповедь. Удивительное дело, но теперь я не сомневался, что он говорит мне чистую правду: – Когда твой брат Мерар продал душу демону… В общем, тогда я еще не занимал столь высокого поста и не мог повлиять на планы отца Грегора. Но уже тогда мне не нравилось затеянное им. Инквизиция всегда недоверчиво относилась к некромантии, но я считал, что это не повод для жестокого упреждающего удара по роду Сурина. Однако не осмеливался возражать, поскольку понимал, что меня не послушают, а скорее всего – сошлют куда-нибудь подальше, дабы не мешался под ногами. Но кое-что я сделал. Это я послал тебе предупреждение, Вулдиж. Помнишь незнакомца, с которым ты повстречался на дороге накануне трагедии? Это был я. И это я приказал спрятать останки Мерара в подземельях замка. Главный инквизитор очень хотел, чтобы тело твоего несчастного брата доставили в его жилище. Но своих резонов не желал объяснить. Поэтому я решился на вопиющее проявление непослушания, а потом свалил вину на младших послушников. Мол, творилась такая неразбериха, что они напортачили и спешно похоронили несчастного в общей могиле. Сказать, что главный инквизитор был в бешенстве – значит ничего не сказать! Многие тогда отправились в ссылку в самые отдаленные монастыри, но меня миновала чаша его гнева. У меня была иная роль. Я должен был сделать все, чтобы ты, Вулдиж, возненавидел инквизицию. Да, будь моя воля – я бы прикончил тебя. Но сделал бы это быстро. Неправда, что черных колдунов может убить лишь очищающее пламя. Нож, веревка или яд сделают это так же верно, как и костер, но не так болезненно. Но мне опять приказали не лезть не в свое дело. Я мог лишь подвергать тебя все новым и новым испытаниям, каждое из которых неопровержимо свидетельствовало о присутствии в твоей душе демона. Но не все эти испытания были именно испытаниями. Среди них присутствовали и некоторые ритуалы, смысл которых ускользнул от меня тогда. Да что там, я и сейчас не совсем понимаю, что с тобой сотворил отец Грегор. По всей видимости, каким-то образом он добился того, чтобы демон в твоей душе ослаб и заснул. Заснул на долгие-долгие годы, никак не тревожа тебя напоминаниями о сделке. Ты вряд ли помнишь, Вулдиж, те кошмары, которые мучили тебя первые месяцы после убийства брата. Каждую ночь ты переживал тот страшный миг, когда был вынужден взять в руки нож. И каждую ночь ты просыпался от собственных криков, вновь и вновь видя себя в луже крови и глядя в мертвые глаза отрезанной головы брата. Но со временем эти видения стали посещать тебя все реже и реже, а потом ты и вовсе забыл о том, что убил брата.

Отец Каспер облизнул пересохшие губы. Опустил глаза, посмотрев на что-то, что было вне поля моего зрения. Поправил очки, опять опасно сползшие на кончик носа.

– Затем тебя отпустили, – тихо проговорил он. – И я опять был против. Да, Вулдиж, у тебя есть все резоны меня ненавидеть. Но я следовал своей вере. И я до сих пор убежден, что нельзя человеку с демоном в душе жить среди обычных людей. Поспоришь со мной?

Отец Каспер вскинул голову и в упор посмотрел на меня. И я почему-то смутился. Под его пристальным немигающим взором мне стало не по себе. Страшно признаться, но он прав. Если все так, как он говорит, то я лишь сосуд. Вместилище для древнего зла, которое в любой момент может проснуться. И тогда погибнут десятки, а то и сотни невинных людей. А моя душа… Да нет ее у меня. Уже давно нет. Я продал ее в тот момент, когда Мерар склонился надо мной с ножом. Можно сказать, все эти годы я был ожившим мертвецом. Приятно познакомиться, Вулдиж из рода Сурина, потомственный некромант и ходячий труп, по недомыслию богов еще топчущий эту землю.

– А что насчет моего отца? – вдруг подала голос Таша, видимо поняв, что мне сейчас не до продолжения расспросов.

– А, леди Талия рядом, – протянул отец Каспер. Пожал плечами. – Простите, милая девочка. Но вы в этой игре были лишь приманкой. Таким симпатичным червячком, на который должен был клюнуть наш Вулдиж. Он ведь остался неплохим пареньком, пусть и лишился души. По крайней мере, женским вниманием он не был избалован, то бишь отец Грегор не сомневался, что ваши прекрасные синие глаза и пухлые чувственные губки сразят его наповал. Людьми легко управлять даже на расстоянии. Книги по черному колдовству, подаренные вашему отцу, – и вот уже он заинтересовался запрещенными ритуалами. А у кого еще могла попросить помощи несчастная перепуганная девица, как не у потомственного некроманта, своего рода единственной достопримечательности здешних краев? Правда, сначала вы наведались в инквизицию. Хороший поступок. Правильный. И предсказуемый. Там вас убедили, что все в порядке. И спектакль продолжился.

– Сволочи! – не удержавшись, прошипела Таша, и два ярко-красных чахоточных пятна гнева запылали на ее скулах.

Отец Каспер предпочел сделать вид, будто не услышал ее оскорбления. Опять посмотрел на меня.

– Зачем? – тихо спросил я. – Зачем вы так долго и упорно добивались того, чтобы я взял Ташу в свой замок?

– Это была идея отца Грегора, – ответил он. – Влюбленный человек по определению более уязвим и его легче контролировать. А еще в предках у леди Талии имеется небезызвестный Северянин. По всей видимости, отец Грегор рассчитывал, что тот продолжает приглядывать за своими потомками и заинтересуется связью своей правнучки с представителем рода Сурина. По мнению отца Грегора, разговоры с Северянином должны были убедить тебя, что в служении Темному Богу нет ничего страшного. Это подготовило бы тебя должным образом к завершению сделки с демоном.

– Это была лишь одна из причин, – вдруг перебил его новый скрипучий голос. – И далеко не главная.

От неожиданности я едва не выронил осколок из рук. Точнее, я его как раз выронил, но тот завис в воздухе, поддерживаемый чужой магией.

Да, человек, так невежливо вмешавшийся в наш разговор, по силе явно превосходил отца Каспера, и превосходил многократно. Кончики пальцев у меня зудели от той энергии, которой вдруг наполнился осколок. Изображение мгновенно прояснилось, и я увидел, как стремительно побледнел инквизитор, развернулся – и от резкого движения с его носа в очередной раз слетели очки. Но отец Каспер не стал водружать их на прежнее место. По-моему, он вообще не заметил потери, уставившись на нового собеседника с нескрываемым ужасом.

Я видел, что из-за спины инквизитора выступил маленький сухонький старичок с весьма благообразной внешностью и длинной окладистой бородой. Он приветливо улыбнулся мне, затем перевел взгляд на отца Каспера, и его глаза буквально заледенели. Я находился от святых отцов на расстоянии многих миль, и то мне стало не по себе. По спине дружным строем промаршировали мурашки: сначала в одну сторону, а потом и в другую. И внезапно мне стало очень жаль отца Каспера. Судя по всему, нашу милую беседу прервал сам главный инквизитор. Интересно, много ли он слышал? Полагаю, что достаточно. И вряд ли это сулит что-нибудь хорошее моему давнему противнику, к которому я вдруг почувствовал… нет, не благодарность, конечно, но что-то вроде уважения и сочувствия. Сдается, его по голове за излишнюю откровенность не погладят.

– Отец Грегор… – прошептал инквизитор, подтвердив мою догадку о личности нового собеседника.

Старичок усмехнулся и чуть склонил голову, словно приветствуя всех нас. Отец Каспер вскинулся было еще что-то сказать, но в следующий миг главный инквизитор сделал такой жест, будто кому-то сворачивал шею. И несчастный мой бывший враг вдруг рухнул на колени. Захрипел, роняя на грудь красноватую от крови слюну, принялся раздирать на груди рясу, словно та каким-то образом душила его.

– Не люблю болтунов, – твердо произнес отец Грегор, с нескрываемым удовольствием наблюдая за мучениями соратника. – Мой дорогой друг, сейчас ты проглотишь свой язык как наказание за излишнюю разговорчивость.

Краем глаза я заметил, как Таша поднесла обе руки ко рту, удерживая себя от испуганного восклицания, а затем и вовсе спрятала лицо в ладонях, не позволяя себе увидеть то, что творилось по другую сторону связующего заклинания. И правильно сделала! Это зрелище было явно не для нее.

А вот я никак не мог отвести глаз. Со смешанными чувствами я наблюдал за тем, как отец Каспер мучительно умирает от удушья. Его глаза вылезли из орбит, кожа посинела, а шея раздулась. Несчастный молотил руками вокруг себя, словно силился отогнать нечто невидимое. Затем дернулся в последний раз – и испустил дух.

В этот момент я понял, что улыбаюсь. И это напугало меня сильнее всего, что случилось в бесконечно долгую ночь Йоля. Я радовался смерти отца Каспера! Радовался так, что готов был захлопать от восторга в ладони и запрыгать на месте. О небо, неужели это действительно мои эмоции? Или начал пробуждаться демон?

– Надеюсь, тебе понравился мой подарок, мальчик мой? – с заботливыми интонациями осведомился отец Грегор, от которого вряд ли укрылось выражение моего лица. – О, можешь ничего не говорить: я вижу, что понравился. Насколько я знаю, ты всегда терпеть не мог этого болтуна.

Да, пожалуй, не было человека в этом мире, которого я бы ненавидел сильнее отца Каспера. И все же его смерть меня не обрадовала. Теперь я осознавал, что инквизитор долгие годы был лишь одной из пешек в сложной игре главного инквизитора. Его отношение ко мне – лишь следование приказам свыше. Просто из отца Каспера получился слишком усердный исполнитель. Хотя он все-таки пытался помочь мне – еще до того, как Мерар сделал роковой шаг в объятия Темного Бога. И хотя бы за это я должен быть ему благодарен.

– Может, вы сделаете мне еще более великодушный подарок и убьете себя? – со злым сарказмом осведомился я, обеспокоенно взглянув на почти догоревшие свечи.

Ого, как долго длится эта беседа! Еще несколько минут, и мне придется отвлечься, чтобы возобновить защитное заклинание. Кстати, странно, что Мерар еще не перешел к решительным действиям. Он загадочно долго медлит.

– Твой брат сейчас дожидается тебя за дверью, – в этот момент проговорил отец Грегор, словно был способен на расстоянии читать мои мысли. – Как только мы закончим беседовать, он войдет. Поэтому не беспокойся о свечах и о чарах. Теперь только я решаю, сколько продлится наш разговор.

– Очень мило, – пробурчал я себе под нос и искоса глянул на Ташу. Затем перевел взгляд на по-прежнему безмолвного Дирона, находящегося в плотной паутине подчиняющего волю заклинания. Как бы спрятать эту парочку подальше, чтобы Мерар не сумел до них добраться?

И опять отец Грегор усмехнулся, словно мог видеть, на кого я сейчас смотрю. Брезгливо тронул носком тело отца Каспера, словно намереваясь убедиться, что тот не оживет в самый неподходящий момент, и скомандовал кому-то, находящемуся вне поля действия связующего заклинания:

– Убрать эту падаль!

Тотчас же послышался шум, и дюжий молодой человек в просторной черной рясе оттащил несчастного погибшего инквизитора за ноги прочь.

– Так-то лучше, – удовлетворенно произнес отец Грегор и сел в кресло, которое совсем недавно занимал мой бывший враг. Положил на колени локти, переплел между собой пальцы и удобно устроил на них подбородок, вперив в меня немигающий взор.

Я невольно передернул плечами. Главный инквизитор сейчас напомнил мне смертельно ядовитую змею, выбирающую момент для броска. Интересно, он в силах подчинить меня своей воле на расстоянии? Вроде бы прежде я не слышал о подобном. Однако с другой стороны, я никогда всерьез не изучал способности инквизиторов. Да, считается, что они вроде как не одобряют занятия магией. Но теперь выяснилось, что все это – лишь обманка для обычных смертных. Как оказалось, на самом деле святые отцы совсем не гнушаются прибегать в случае необходимости даже к некромантии.

Пауза все длилась и длилась. Воздух от напряжения сгустился до такой степени, что, казалось, его можно было есть ложками, словно кисель. Больше всего на свете мне хотелось выпустить на волю душившую меня ярость. Вскочить на ноги и заорать в равнодушное лицо главного инквизитора, сравнить его с могильным червем, пожирающим трупы. Но вместо этого я лишь крепче взялся за подлокотники и с усилием растянул свои губы в улыбке. Давно пора уяснить, что эмоции делают меня уязвимым. Ни за что нельзя показывать этому гаду, какое отчаяние я сейчас испытываю.

– И какова же основная причина, по которой вы так хотели, чтобы я взял Ташу в свой замок? – спросил я, постаравшись, чтобы мой голос звучал как можно более спокойно.

– Неплохо держишься для человека, который понимает, что смерть ждет его за дверью, и это не метафора, – неожиданно похвалил меня отец Грегор.

И опять неимоверным усилием воли я удержал так и рвущийся из самого моего нутра вопль гнева. Как бы я хотел закричать в лицо этому мерзавцу, что еще станцую на его могиле! Но вместо этого я улыбнулся еще шире, хотя у меня уже начали болеть щеки.

– Ну-ну, не кипятись, – миролюбиво протянул главный инквизитор, без особого труда разгадав, какие чувства я в действительности испытываю. – Ты получишь ответы на все свои вопросы, барон Вулдиж. Это будет моей благодарностью за то, что вот-вот ты станешь моим преданным псом-демоном.

Таша не удержалась и прерывисто вздохнула. Должно быть, все происходящее пугало ее ничуть не меньше меня, а скорее всего – намного сильнее. И тотчас же холодный оценивающий взгляд главного инквизитора переметнулся на нее.

Я невольно сжал кулаки, но тут же разжал, осознав, что принялся концентрировать магическую энергию. Увы, это было просто глупо: я при всем своем горячем желании не смогу достать отца Грегора при помощи какого-либо заклинания. Между нами слишком большое расстояние. Хотя… Сдается, я знаю один способ, как добраться до него. Но оставим его на крайний случай. Действительно крайний.

Таше явно было не по себе от такого внимания главного инквизитора. Бедняжка не просто побледнела – посерела от ужаса, беспомощно посмотрела на меня, но я лишь сочувственно улыбнулся ей. А что я еще мог сделать в этой ситуации? Собственная беспомощность не просто раздражала – злила меня до нервного тика.

– Приветствую вас, леди Талия, – между тем проговорил отец Грегор. – Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?

Таша аж скрипнула зубами от столь вопиющего проявления лицемерия.

– О, я вижу, и ваш брат жив и здоров, – продолжил главный инквизитор, каким-то чудом рассмотрев смирно стоящего Дирона.

Осколок зеркала, по-прежнему висящий в воздухе, поднялся выше, так что теперь в поле зрения отца Грегора попал весь мой скромный кабинет. Теперь уже я скрипнул зубами, но не от злости, а от зависти. Как, ну как он это делает? По всему выходит, что главный инквизитор – один из самых сильных магов в мире. Ни за что не поверю, что он заставляет осколок левитировать в воздухе при помощи молитвы. Я уж промолчу о том, насколько усилилось связующее заклинание.

– Вашими заботами, – не выдержав, прошипела Таша, опустив голову и исподлобья наблюдая за инквизитором.

Тот негромко захихикал, словно ее слова чем-то его позабавили.

– Ну, вообще-то ваш брат действительно выжил только моими заботами, – сказал он. – Так что хотя бы за это вы должны мне быть благодарны, леди Талия.

– Вы промыли ему мозги! – резко возразила Таша. – Он убил девушку! Ни в чем не повинную девушку, на моих глазах! Прежний Дирон…

– Прежний Дирон был заражен дыханием зла, – перебил ее отец Грегор. Удивительное дело, он даже не повысил голоса, а Таша вся испуганно сжалась, словно в ожидании удара. Да что там, даже я принялся опять концентрировать энергию для нападения, хотя по-прежнему не понимал, куда, собственно, бить. А инквизитор медленно продолжал, словно вколачивал каждое слово в воздух: – Я надеюсь, вы не будете спорить, леди Талия, что ваш бывший дом – самое настоящее гнездо зла и порока! Ваш отец…

– Не смейте ничего говорить про моего отца! – Таша вдруг вскочила и притопнула ногой.

Мысленно я восхитился ею. Надо же, какая храбрая умничка!

– Не смейте! – повторила она звенящим от ярости голосом. – Я знаю, что это вы подтолкнули его на путь служения Темному Богу. Вы и только вы виноваты в той трагедии, которая случилась с моими родными.

– Отец Каспер… – прошептал себе под нос главный инквизитор, словно беседовал сам с собою, – пожалуй, я погорячился и даровал ему слишком легкую смерть. Он заслужил куда больших страданий.

– Вам нечего сказать в свое оправдание, – утвердительно протянула Таша. – А все потому, что вы прекрасно осознаете свою вину. Вы – самое страшное зло, с которым мне когда-либо приходилось сталкиваться в этой жизни! Если кто и заслужил очищающего костра, то только вы…

– Цыц, соплячка! – резко оборвал ее отец Грегор.

Я удивленно вскинул брови. Ого, и куда только делась подчеркнутая вежливость главного инквизитора? Демонстративное спокойствие слезало с него, как старая шкура со змеи в период линьки. Нет, он по-прежнему сидел и даже пытался самодовольно улыбаться, показывая тем самым, что слова Таши его никак не задели. Но на самом дне его зрачков заметались мрачные огни бешенства.

– Выбирайте выражения, святой отец, – посоветовал ему я. Встал и подошел к Таше, бережно обнял ее за плечи.

Та глубоко вздохнула, повернулась и уткнулась мне в грудь. Нет, она не заплакала, но я понимал, как ей тяжело и страшно сейчас.

– Какая умилительная картина, – язвительно процедил отец Грегор. – Ну что же, пожалуй, в самом деле пора переходить к сути. Иначе мы еще долго рискуем обмениваться оскорблениями и припоминать друг другу малейшие прегрешения, благо список того, что можно предъявить противоположной стороне, длинный. Барон Вулдиж, ты спрашивал меня, почему я так сильно желал, чтобы эта дерзкая девчонка стала жить под одной крышей с тобой. Как я уже говорил, влюбленным человеком управлять проще. И я предлагаю тебе сделку. В свое время я изучил тебя и твой характер со всех сторон. Пожалуй, даже себя я не знаю столь же хорошо, как тебя. Поэтому я уверен, что ты предпочтешь умереть, лишь бы не превращаться в демона. Наверное, только поэтому тот, кто скрывается в самом темном уголке твоей души, еще не предъявил к оплате давнее соглашение. Понимает, что в этом случае потеряет тебя навсегда. И своей смертью ты обязательно постараешься причинить мне как можно больше вреда. Полагаю, сейчас ты занят тем, что в уме обдумываешь формулировку своего посмертного проклятия, адресованного мне.

Я с досадой цыкнул сквозь зубы. Н-да, не очень приятно осознавать, что твои решения и поступки настолько предсказуемы.

Отец Грегор слабо улыбнулся, заметив мою реакцию на свои слова. Чуть склонил голову набок, с искренним любопытством изучая меня. Так, наверное, увлеченный своим делом маг-артефактник разглядывает старинный амулет, гадая, какими свойствами тот обладает и не погибнет ли он, неосторожно прикоснувшись к талисману.

– Но ты должен также понимать, что твоя смерть неминуемо повлечет за собой гибель леди Талии и ее брата, – вдоволь налюбовавшись, продолжил главный инквизитор. – Никто не остановит твоего брата, когда он перешагнет через твой труп и двинется к твоей невесте. Рассказать, как долго и мучительно он будет убивать ее?

– Не стоит, – хрипло отозвался я, почувствовав, как Таша, прильнувшая ко мне, вздрогнула всем телом. – Я не страдаю от недостатка воображения.

– Тем лучше.

Главный инквизитор улыбнулся еще шире, будто разговор о пытках доставлял ему удовольствие. Впрочем, почему «будто»? Я был абсолютно уверен, что так оно и есть. Я видел перед собой самого настоящего садиста, которому тот же отец Каспер и в подметки не годился.

– Поэтому я предлагаю тебе обмен, – вкрадчиво произнес отец Грегор после долгой паузы. – Ты станешь моим верным демоном, барон Вулдиж. С распростертыми объятиями примешь того, кто так долго ждал своего триумфального возращения. А я сохраню жизнь твоей невесте и ее брату. Конечно, им придется передать свое состояние церкви, а самим отправиться на исправление в какой-нибудь очень далекий монастырь. Но как иначе поступить с теми, кто заражен тлетворным дыханием зла?

– А еще тогда точно никто не узнает, что же на самом деле произошло в моем замке, – пробурчал я. – Вы просто желаете таким образом обезопасить себя.

– У каждого поступка есть несколько причин. – Отец Грегор пожал плечами. – Я рационален, барон. Да, мне будет удобно, если потомки Северянина навсегда исчезнут из здешних краев. Так будет лучше и для них, и для меня, и прежде всего для тебя. Не мне тебе объяснять, что, превратившись в демона, ты станешь опасен для своей невесты. Более того, именно с ней ты постараешься расправиться в первую очередь, потому что это даст тебе силу и энергию.

Таша опять вздрогнула, и я неосознанно погладил ее по плечу. Вот так западня! Хоть убей, но я не вижу выхода из нее. Остался только один вопрос, на который я бы желал получить ответ. А потом… Демоны, да не знаю я, что делать потом! По всей видимости, я действительно проиграл.

– Зачем идти на такие сложности со мной? – спросил я, внимательно наблюдая за безмятежным выражением лица главного инквизитора. – Вы могли бы получить своего ручного демона и из Мерара. Полагаю, в знак благодарности за то, что вы вытащили его из мира теней, он согласился бы на любую сделку…

– Смешно, что приходится объяснять прописные истины потомственному некроманту! – перебил меня инквизитор. – Впрочем, у тебя есть оправдание. Вижу, что хоть в чем-то отец Каспер преуспел. Он действительно настолько напугал тебя в свое время, что все эти долгие годы ты даже не смотрел в сторону запрещенных ритуалов.

Иллюзорный запах жареного мяса наполнил мои ноздри. Я гулко сглотнул подкативший к горлу мерзкий ком тошноты с горьким привкусом желчи. О да, отец Каспер умел пугать! Вид костра, на котором сгорало тело моего брата, будет преследовать меня до самой смерти, увы, полагаю, совсем близкой. И этому не помешает даже осознание того, что все происходившее было лишь спектаклем для слишком впечатлительного мальчишки.

«Ох, злые дяди испугали милого мальчика, который чуть ранее жестоко расправился со своим братом», – добавил внутренний голос со знакомыми насмешливыми интонациями Северянина.

Я мгновенно напрягся. Получается, демон где-то здесь, в этой комнате, иначе он бы не сумел пробиться через защитное заклинание. Свечи почти догорели, но круг еще сохранял свою силу. Но почему Северянин не вмешается? Насколько я понял, Темный Бог не желает, чтобы я превращался в верную ищейку инквизиции. Хотя… Если столь могущественное создание и вздумает разрушить замыслы отца Грегора, то лишь после того, как я превращусь в демона. Как можно понять, я бы предпочел обойтись без столь крайних мер.

– Мерар не устраивает меня по одной причине, – вкрадчиво произнес отец Грегор, видимо решив больше не мучить меня недомолвками. – Он ходячий труп. Да, на время он приобрел тело и сбежал из царства мертвых. Но рано или поздно Темный Бог исправит это недоразумение. Нельзя возродиться к жизни, однажды умерев и побывав на его судилище. Поэтому ни один демон не откликнется на зов твоего брата. Ради чего им идти на сделку с тем, чья душа и без того принадлежит их господину?

Вот, значит, как. Я чуть слышно хмыкнул, вспомнив запах серы в покоях моей матушки. Мерар действительно успел призвать одного из младших демонов, но тот, увидев, что ему предлагают в обмен на помощь, предпочел ретироваться. Полагаю, глупо спрашивать, почему Темный Бог не заберет сбежавшего из его царства прямо сейчас. Сначала он дождется, чем закончится противостояние двух братьев. И я сплюнул на пол проклятие. Как же противно осознавать себя самой обычной пешкой в чужой игре!

– Да, ты все правильно понимаешь. – Главный инквизитор с лживым сочувствием улыбнулся мне. – Барон, твоя песенка спета. У тебя не осталось ни одного союзника. Поэтому давай закончим этот разговор тем, что пожмем друг другу руки. Образно говоря, конечно. И тогда твой брат так и не войдет в эту комнату, отправившись прямиком в свою могилу, твоя невеста и ее брат останутся живы, а ты станешь моим преданным псом.

– И род Сурина прекратит свое существование, – тихо добавил я себе под нос.

– Рано или поздно это все равно бы произошло, – с утешающими интонациями протянул отец Грегор. – Время магов заканчивается. Скоро, совсем скоро искусство невидимого будут изучать, лишь получив на то особое благословение церкви. А некромантия станет карающим смертельным оружием в руках преданных сыновей инквизиции.

Я осторожно высвободился из объятий Таши. Она не удерживала меня и медленно опустилась в кресло, будто ноги вдруг отказались служить ей. А я медленно прошелся по кабинету, остановился напротив книжного шкафа, переполненного всевозможными фолиантами.

С тихим шипением умирали свечи, держащие защитный круг. В кабинете с каждой секундой становилось все темнее и темнее. Однако крупный осколок разбитого зеркала, через который за мной продолжал наблюдать главный инквизитор, лишь набирал свечение, поэтому мне не грозило остаться в полном мраке.

Невидящим взглядом я смотрел на стройные ряды многочисленных книг по некромантии. Почти все их я прочитал, и зачастую даже не один раз. Но, увы, сейчас все эти знания никак не могли помочь мне. Потому что главная опасность, как оказалось, все это время таилась не в слугах Темного Бога, а в святых отцах, должных бороться с демонами.

Неожиданно мое внимание привлек скромный тонкий томик с выцветшей от времени надписью: «Ритуалы экзорцизма». Я невольно улыбнулся от забавного совпадения. Да, демон, изучающий способы своего изгнания из мира живых – это, должно быть, очень смешно.

«Есть и другое решение твоей проблемы, – прошептал Северянин. – Прими свою судьбу, Вулдиж! Стань верным слугой Темного Бога! И тогда наш господин поможет тебе расправиться с отцом Грегором. Демон, служащий на побегушках у инквизиции, – это глупо и унизительно. Мой господин настолько великодушен, что даже готов сохранить жизнь Таше и Дирону».

Я кисло поморщился. Если честно, я ожидал подобного предложения. И вот теперь все карты открыты. Итак, перед последним представителем печально известного рода Сурина стоит небывало широкий выбор: стать демоном и начать служить инквизиции, устраняя неудобных ей людей, или же стать демоном и припасть к ногам Темного Бога, восхваляя его как единственного господина. Правда, вот ведь незадача, как раз демоном я и не хочу становиться!

«У тебя нет другого выхода, – принялся уговаривать меня Северянин. Помолчал немного и с явной неохотой исправился: – Точнее, есть. Но тогда тебе придется пожертвовать Ташей и Дироном. Сможешь стоять и спокойно наблюдать за тем, как твой брат будет долго и со вкусом их убивать?»

С тихим шипением угасла последняя свеча, и тотчас же я услышал протяжный скрип открывшейся за моей спиной двери. Таша всхлипнула от ужаса, но нашла в себе силы не закричать. Смелая девочка. Отважная, умная и добрая! Жаль, что ей так не повезло в жизни. Если бы однажды она не постучала в ворота моего замка, то я бы не стоял сейчас здесь и не прислушивался бы с замиранием сердца к тяжелой неспешной поступи своего мертвого брата. Впрочем, я не вправе ее обвинять. Весь этот спектакль продуман заранее, и каждый наш шаг был предопределен и вел к неминуемой трагедии.

– Время, барон, время, – поторопил меня отец Грегор. – Твой брат жаждет возмездия. Вряд ли я смогу его долго сдерживать. Итак, каков твой выбор?

«Время, Вулдиж, время, – эхом ему отозвался Северянин. – Одно твое слово – и этот жалкий инквизитор получит по заслугам. Ты обретешь то величие и силу, которую заслуживаешь. Больше никто и никогда не посмеет посмеяться над последним некромантом из рода Сурина».

Интересно, мне показалось, или голос варвара как-то странно дрогнул при последней фразе, словно он пытался сказать мне больше, чем имел на то право?

– Брат мой… – пролетел по комнате тихий голос. – Я пришел. Ты готов посмотреть мне в лицо?

Я кинул последний взгляд на книгу, привлекшую мое внимание своим названием. Затем тяжело вздохнул и принял решение.

«Да будет так!» – торжествующе взревел в моей голове Северянин, неслышимый остальным.

И я повернулся к брату.

Конечно, сейчас передо мной стоял совсем другой человек. Инквизитор Ричард, в чьем теле вернулся брат, был мало похож на него, но что-то свойственное Мерару проглядывалось в том, как он стоял, с вызовом подбоченившись, в его манере держать голову, чуть склонив ее набок. Да, я не сомневался в том, что передо мной находился Мерар. И больше не оставалось сомнений в том, как мне надлежит поступить.

– Так что, барон? – издевательским тоном осведомился главный инквизитор. – Или ты даешь мне ответ сейчас, сию секунду, или…

– Дирон, закрой глаза, – негромко приказал я, оборвав его.

Юноша тотчас же исполнил мое пожелание. И я не сомневался, что никакая сила на свете, кроме моего голоса, не заставит его посмотреть на то, что будет сейчас происходить в комнате.

Я взглянул на Ташу. Она поняла меня без слов, побледнела, сгорбилась в кресле и крепко зажмурилась, для верности закрыв лицо ладонями. Я же говорил: она у меня умничка. Жаль, что своим избранником она выбрала человека, который не заслуживает ничьей любви.

– И что все это значит, барон? – осведомился главный инквизитор.

Теперь в его голосе проскальзывали отчетливые нотки сомнения, которые грели мне душу. Это еще не страх, но все впереди.

– Вы забыли, что в этой игре есть еще один заинтересованный участник, – медленно проговорил я. – Тот, кому может весьма не понравиться ваша идея превратить демона в верную ищейку инквизиции.

– Ты про Темного Бога? – А вот теперь на лице отца Грегора отчетливо промелькнула тень столь долгожданного мною ужаса. Но почти сразу он спрятал свои эмоции под маской равнодушия и снисходительно обронил мне: – Полно, барон. Ты слишком большого мнения о себе и своей жалкой жизни. Богу нет никакого дела до тебя.

Я растянул губы в улыбке. О, если бы это на самом деле было так! Видимо, в моей усмешке сквозило нечто такое, что заставило главного инквизитора перемениться в лице. Он судорожно сглотнул, потянулся к миниатюрному жезлу плодородия – знаку Светлого Бога, висящему на его шее, но почти сразу его рука замерла. Должно быть, он понял, что глупо просить помощи у небес в делах некромантии.

Но сейчас главный инквизитор меня занимал лишь постольку-поскольку. У меня еще будет время поговорить с ним. Очень подробно и очень обстоятельно побеседовать один на один, не прибегая к помощи связующего заклинания. Северянин обещал мне это. Я заслужил мести в полном смысле этого слова. А еще кое-что обещал мне варвар… И я тряхнул головой, запрещая себе думать об этом. Нет, нельзя! Мои мысли слишком уязвимы, чтобы я мог позволить себе мечтать об этом. Слабая – даже не надежда, тень ее – на возможность спасения…

Я перевел взгляд на Мерара. Тот улыбнулся в ответ и шагнул вперед. Мертвым неведом страх. А скорее всего, он просто понимает, что ему не место в этом мире.

Глубоко вздохнув, я потянулся к самому темному и дальнему уголку в своей душе. Я знал, что он скрывается там. Знал все эти годы, но так успешно притворялся, что сам поверил в свою ложь. И он отозвался. Демон, с которым я некогда заключил сделку, наконец-то проснулся.

– Барон, у тебя еще есть возможность согласиться! – сделал последнюю отчаянную попытку воззвать к моему разуму главный инквизитор. – Одумайтесь!

– Таша, не смотри, – негромко обронил я, чувствуя, как мою душу затапливают волны ледяного гнева. – Что бы ни случилось, что бы ты ни услышала – не смотри!

Даже не глядя сейчас на нее, я знал, что она кивнула. Крепче прижала ладони к лицу, и ее плечи затряслись в беззвучных рыданиях. И барон Вулдиж из рода Сурина перестал существовать. А ему на смену пришел древний демон, который слишком долго ждал своего освобождения и жаждал отпраздновать его реками крови.

* * *

Хвала небесам, детали последующего поединка почти не сохранились в моей памяти. Лишь какие-то смутные отрывки, почти не связанные друг с другом. Я вновь осознал себя как прежнего Вулдижа в тот момент, когда смотрел на страшно изломанное и истерзанное нечто, в котором с величайшим трудом опознал тело инквизитора по имени Ричард, теперь окончательно мертвого, которого уложил в собственноручно выкопанную яму в одной из штолен подземелья замка. И комья мерзлой земли сами собой зашевелились, погребая того, кто не принадлежал роду Сурина.

– Я позабочусь о нем, – шепнул мне Райчел.

Я благодарно улыбнулся. Райчел, мой верный Райчел. Жаль, что я не могу даровать тебе свободу. Точнее, как демон я способен на большее, чем как барон, но…

– Не беспокойтесь, я понимаю вас, – перебил меня хранитель подземелья, не дав мне завершить слишком опасную мысль. И добавил совсем тихо: – Я позабочусь. Обо всем позабочусь, барон. Такова моя участь – быть хранителем не только костей, но и тех, кому суждено однажды пополнить число моих призрачных собеседников.

Рядом со мной засеребрилось легкое облачко. Я слабо улыбнулся. Нет, Тоннис, я не забыл о своем обещании тебе.

– Ты свободен, – негромко шепнул я.

Легкий ветерок взъерошил мои волосы, будто призрак напоследок ласково погладил меня по голове. И облачко навсегда растаяло, осев крупными белесыми каплями на вторую могилу моего брата.

А у меня оставалось еще одно очень важное дело. Главный инквизитор, отец Грегор. Он обязан был заплатить за то, что посмел бросить вызов Темному Богу. И я не имел ничего против того, чтобы в этот раз выступить на стороне своего заклятого противника.

Но прежде я должен был вернуться в кабинет и поговорить с Ташей. А заодно дать разрешение Дирону открыть глаза.

Я развернулся и медленно направился к выходу из подземелья. Теперь мне не нужны были подсказки Райчела, хотя я похоронил Ричарда в одной из самых дальних штолен. В конце концов, то, что некоторое время его тело послужило вместилищем души моего брата, не делает инквизитора принадлежащим к роду Сурина. Не хочу смущать своих предков столь двусмысленным соседством с останками инквизитора.

А еще где-то здесь была похоронена Агнесса. Я знал, что об этом уже позаботился Тоннис. И меня вновь кольнуло слабое раскаяние при воспоминании о симпатичной целительнице, подарившей своей смертью мне надежду на спасение. Да, она была обречена с той самой секунды, как вошла в мой замок. Но все же я испытывал чувство вины за то, что не сумел ее спасти.

План подземелья словно пылал перед моим внутренним взором, когда я неторопливо шел обратно. Теперь я видел все эти запутанные ходы, обвалы и круговые штольни так же ясно, как если бы они были нарисованы на листке бумаги. Жаль, что, скорее всего, это знание мне никогда больше не пригодится.

В тот момент, когда я достиг старой каменной лестницы, круто ведущей наверх, я вдруг почувствовал чье-то присутствие за своей спиной. И мне не надо было оборачиваться, чтобы узнать, кто это.

– Отец, – прошептал я, услышав слабое характерное покашливание.

У отца было слабое горло, которое часто воспалялось. Видимо, и после смерти он сохранил свои привычки. Впрочем, призраки трепетно относятся к подобным мелочам, напоминающим о счастливом времени, когда им светило солнце живых.

– Вулдиж, – чуть слышно отозвался он. – Прости…

Мне не надо было спрашивать, за что он просит прощения. Родители не должны оставлять детей, особенно когда им так нужна помощь и пригляд. Если бы отец не был настолько падок на женские чары, если бы не изменял моей матери при каждом удобном и неудобном случае, то она не застала бы его со служанкой на сеновале, и он бы не умер от разрыва сердца. И сама леди Аглая осталась бы жива, а значит, двое мальчишек из рода Сурина не столкнулись бы в столь юном возрасте с жестокими интригами мира взрослых.

– Все в порядке, – произнес я. – Не переживай. Инквизиция все равно нашла бы способ уничтожить наш род. Не эдак, так иначе.

– Я должен был навестить тебя раньше, – смущенно признался отец. – Но мне было запрещено…

И опять я не стал требовать уточнений, кто бы мог закрыть духу моего отца дорогу в родной замок и не позволить призраку некроманта помочь советами своему сыну. По большому счету это было уже не важно. Я сделал свой выбор, и теперь ничто и никто не способен спасти меня.

– Не переживай, – опять повторил я.

Мне очень хотелось повернуться и посмотреть на отца. Я так давно его видел в последний раз… Память сохранила лишь его хриплый кашель и почему-то шрам в основании большого пальца на правой руке. А вот лицо… Я никак не мог вспомнить, как же он выглядит. Как ни старался, но видел лишь мутное белое пятно вместо лица.

Однако я прекрасно понимал, что лучше мне не делать этого. Пусть и невежливо – стоять спиной к отцу, но… Так будет лучше, честное слово. Наверное, мне просто стыдно показать ему то, кем я стал. Или вернее сказать – чем?..

– Нет, ты не понимаешь, – виновато произнес отец. – Я бы мог избавить тебя от стольких проблем! У меня было достаточно сбережений, которые я хранил в тайне от твоей матери. Ты прекрасно знаешь, как твоя мать любила тратить деньги на драгоценности и прочие дорогие безделушки, поэтому я не посвящал ее в финансовые дела нашей семьи. Вулдиж, если бы мне только дали переговорить с тобой! Тогда ты бы ни в чем не нуждался!

Я горько усмехнулся. Да, но нищим некромантом было намного удобнее управлять и предсказывать его поступки. Если бы я не испытывал вечной нужды в деньгах, то вполне мог бы отказаться от просьбы Таши расследовать странную смерть ее отца и последующие загадочные происшествия в ее доме. Хотя, скорее всего, это она не осмелилась бы потревожить меня визитом, поскольку знала бы, что ей нечего предложить мне в обмен на мое участие в том деле, с которого началось наше знакомство. А это значит, что главный инквизитор не сумел бы завлечь меня в эту западню.

Подумав так, я тряхнул головой. Нет, история завершилась бы гораздо раньше. Если бы Мерар не нуждался в деньгах, то ни за что не взялся бы изучать запрещенные ритуалы некромантии и не вызвал бы демона, а следовательно, два последних представителя рода Сурина не сошлись бы в кровавой битве один на один.

– Прости, – негромко сказал отец. – Я был обязан нарушить запрет, послать тебе весточку, намек… Ты догадливый мальчик, обязательно бы понял, где надлежит искать. Но я боялся, очень боялся. Не всем потомкам Сурина дозволено спорить со столь могущественными созданиями.

Перед моим внутренним взором возникла небольшая ниша сразу за лестницей. Там, за крепкой дубовой доской, пропитанной особым составом против гниения, хранился клад. Тот клад, который был мне так нужен несколько лет назад и который сейчас потерял всяческое значение для меня. Золото не спасет меня от выполнения сделки. Но тем не менее я все же склонил голову и негромко обронил:

– Спасибо, отец!

Тот ничего мне не ответил. И я понял, что он поспешил удалиться, возможно испугавшись того, что рассказал мне слишком много. Увы, но мой отец никогда не отличался особой храбростью. Иначе не умер бы на месте от разрыва сердца, когда моя матушка застала его без штанов рядом с очередной любовницей.

Я горько усмехнулся. Ну что же, еще одной фамильной тайной меньше. Теперь я знаю, почему отец ни разу за все эти годы не навестил меня и не дал совета. И это знание не сделало меня счастливее.

* * *

В кабинете было темно. Лишь осколки зеркала, прежде сметенные мною в дальний угол комнаты, едва заметно мерцали. Видимо, главный инквизитор не разорвал до конца связующее заклинание, желая подсмотреть хоть одним глазком, что же я буду делать дальше.

Я прищелкнул пальцами, и тотчас же свеча на моем рабочем столе загорелась ровно и ярко. Таша, все так же сидящая в кресле и послушно прижимающая к лицу обе ладони, негромко всхлипнула и вся сжалась, словно в ожидании удара. И я не сомневался, что все это время она провела в томительном ожидании, даже не подумав подсмотреть происходящее. Некоторые приказы лучше выполнять беспрекословно.

Я обвел быстрым взглядом кабинет. Недовольно хмыкнул при виде лужи крови прямо в центре помещения. Темно-багровая, почти черная вязкая жидкость завораживала своим видом. В воздухе висел отчетливый металлический запах. И что мне с этим делать? Не мыть ведь, в самом деле, полы.

Немного подумав, я снял с себя теплый, изрядно поношенный камзол и небрежно кинул его прямо в середину лужи. Ну вот, теперь это безобразие не будет кидаться в глаза. Что же насчет холода… Перетерплю как-нибудь. Глупо беспокоиться о простуде, если жить осталось всего ничего.

– Таша, – негромко окликнул я девушку, которая, по-моему, даже не дышала от страшного ожидания. Боится, должно быть, что я вернулся расправиться с ней.

Она опять вздрогнула, и ее плечи затряслись в беззвучных рыданиях.

– Посмотри на меня, – ласково попросил я.

Целую минуту после этого ничего не происходило. Тот, кто на время отошел в тень, недовольно заворчал. Я сжал кулаки, перетерпев жаркое желание кинуться к девушке, схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть, отвесив парочку увесистых оплеух. Потому что меня надлежит слушать и слушаться!

Но я лишь крепче сжал кулаки, глубоко вздохнул – и гнев пошел на убыль. Нет, никогда в жизни я не причиню вреда или боли Таше. Таково было мое условие при заключении сделки.

– Таша…

Не уверен, что я произнес ее имя вновь. Скорее это ледяной сквозняк пронесся по комнате, оживив эхо разговоров, которые здесь некогда велись. Я будто услышал серебряный мелодичный смех Таши, взволнованный голос Дирона, рассказывающего мне последние деревенские сплетни, треск поленьев в давно остывшем камине… И первые слезы обожгли мои глаза.

Я опустил голову. Нет, я не буду плакать. Настоящие мужчины терпят все трудности стоически. Я был никчемным некромантом, хотя бы демон из меня должен получиться достойный.

Краем глаза я заметил, что осколки зеркала начали набирать свечение. Вот ведь назойливый старик! Подожди, отец Грегор, и до тебя дойдет очередь. И я снова прищелкнул пальцами, разорвав соткавшуюся было нить связующего заклинания. Тотчас же все прекратилось. Теперь около стены лежали грудой обычные осколки.

Таша тем временем, словно нехотя, отняла ладони от лица. Посмотрела на меня, и ее зрачки испуганно расширились.

Я знал, кого она увидела перед собой. Высокого долговязого мужчину в легкой рубашке. Волосы, как обычно, взъерошены, пообтрепавшиеся штаны заправлены в высокие сапоги. Если не приглядываться, то вполне можно сойти за человека. Но Таша никогда не отличалась недостатком внимательности. Поэтому я не сомневался, что она заметила и подозрительные красные пятна на рукавах моей одежды, и глубокую царапину, пропахавшую левую щеку, но самое главное – отсутствие радужки в глазах насыщенного желтого цвета. Моими глазами на нее теперь смотрел самый настоящий демон.

– Зачем, Вулдиж? – выдохнула она. – Неужели не было иного выхода?

– Нет, – я покачал головой, – не было.

– Но…

Она не закончила фразу. Это было и не нужно. Я знал, какой вопрос ее тревожит.

– Я не трону ни тебя, ни Дирона, – поспешил я ее заверить. Слабо усмехнулся. – Хотя твой братец заслуживает хорошей трепки. В инквизиции ему промыли мозги. Что же, демону не составит особого труда вернуть их на место.

Таша не осмелилась протестовать. Я знал, что она боится за брата. Когда я повернулся к ней спиной, то был почти готов к тому, что она огреет меня чем-нибудь тяжелым по затылку. Но ей хватило смелости остаться на месте. Что же, это радует и вселяет надежду.

Тяжело печатая шаг, я подошел к Дирону. Тот совершенно слился с темными дубовыми панелями. Лишь зеленоватые нити подчиняющего заклинания выдавали его местоположение.

Дирон не вздрогнул, не поморщился, когда я положил руку ему на плечо. Несколько секунд я просто вглядывался в лицо друга, которого почти потерял. И все-таки я рад, что святые отцы спасли его. Хотя бы одним камнем с моей пропащей души меньше. Да и Таше будет проще…

Я пугливо не закончил мысль. Нет, Вулдиж, не смей об этом думать! Слишком часто твои планы рушились из-за привычки обсуждать их со всякими посторонними личностями.

– Проснись, – повелел я Дирону.

Тот сразу же открыл глаза. Уставился на меня, и по его губам зазмеилась противная улыбка. Видать, жаждет сообщить мне, что он совершенно не сомневался в моих демонических наклонностях.

Я прижал палец к своим губам, призывая к молчанию. Затем другую руку положил ему на лоб.

Глаза Дирона испуганно округлились. Он дернулся было, пытаясь высвободиться из кокона чар, которые надежно удерживали его на месте.

– Ш-ш, – успокаивающе протянул я. – Не переживай. Это будет не больно.

Я слышал, как за моей спиной испуганно вздохнула Таша. Но она не стала вмешиваться.

Дирон отчаянно рванулся еще раз, а затем обмяк. Его глаза закатились, и юноша словно заснул.

– Забудь, – сказал я ему чуть слышно. – Забудь обо всем, что тебе наговорили обо мне святые отцы. Стань прежним Дироном – взбалмошным, гордым, насмешливым. И очень любящим свою сестру.

Затем я наклонился к нему еще ближе, так, что мои губы почти коснулись его уха. И зашептал то, что обязан был сказать. Это будет своего рода гарантией в благополучном исходе дела. Дирон завершит его. И окончательная точка в истории рода Сурина будет поставлена представителем рода Северянина. Забавно, ничего не скажешь. Видимо, нашим двум родам суждено быть связанными друг с другом.

Дирон сонно кивнул, соглашаясь со мной, и я отстранился. Вот, пожалуй, и все. Подготовка почти закончилась.

Я перестал поддерживать Дирона, и тот сполз по стене на пол. Там растерянно заморгал, явно не понимая, что происходит. Ну конечно, события этой проклятой долгой ночи наверняка не сохранились в его памяти. Впрочем, полагаю, он вообще не помнит последних месяцев.

– Что происходит? – хрипло спросил Дирон, подтверждая тем самым мою догадку. – Что я тут делаю? Мы же с Ташей вроде как на постоялый двор отправились. Ох, демоны!..

И юноша запнулся, ошарашенно уставившись в окно, за которым в медленном танце кружились снежинки; метель наконец-то пошла на убыль.

Н-да, наверное, впечатляет: заснуть осенью, а проснуться зимой.

– Дирон! – Таша всхлипнула, соскочила со своего кресла и кинулась к брату. Прижалась к нему с такой силой, что несчастный, не выдержав ее напора, хорошенько приложился головой об стену.

– Спокойнее, сестричка! – со своей обычной насмешкой попросил он. – Хорошо, что я сижу, а то ты бы меня с ног снесла. Ой, больно!

Видимо, Таша слишком сильно сжала его в объятиях и тем самым потревожила свежие шрамы от поистине страшных ожогов. Дирон, морщась, отстранился от сестры и засучил рукава рубашки, после чего с выражением искреннего недоумения уставился на свои руки, покрытые многочисленными бугристыми ярко-алыми рубцами.

– Что это? – с искренним ужасом в голосе выдохнул он. – О небо, Вулдиж, Таша, что происходит?

Дирон захлебнулся в вопросах, когда я словно нехотя повернулся и посмотрел на него в упор. Он тотчас же посерел и потянулся к поясу. Интересно, что он собирался там отыскать? Несуществующую шпагу? Смешное оружие против демона.

– Все в порядке, – устало произнес я. – Дирон, расслабься. Это все еще я. По крайней мере пока.

– Но твои глаза… – потрясенно протянул он. – Они…

– Они принадлежат демону, потому что я стал им. – Простое признание на удивление больно оцарапало горло.

– Но…

Дирон явно был не в силах поверить в происходящее. Он вскинулся было еще что-нибудь спросить или сказать, но я досадливо поморщился и отрицательно мотнул головой, запретив ему тем самым продолжать неудобную тему. На удивление, Дирон не осмелился протестовать. Н-да, стоит признать: в заключенном договоре с Темным Богом присутствуют и положительные моменты. Помнится, что Дирон, что Таша всегда отличались просто-таки патологической любовью к спорам и зачастую на пару доводили меня чуть ли не до белого каления, отстаивая свою точку зрения. Даже несколько грустно осознавать, что те времена безвозвратно миновали.

В комнате между тем светлело. Эта бесконечная ночь наконец-то подходила к концу. Через окна тонкими струйками вливался серый предутренний сумрак. Но тени в углах все еще сохраняли чернильную насыщенность, и казалось, будто в них кто-то или что-то скрывается.

Бред! Я мотнул головой, отогнав эту мысль. Теперь я – самое страшное чудовище в этом замке и на много миль вокруг.

– И что дальше, Вулдиж? – подала голос Таша. – Нам ждать прихода инквизиторов?

– Нет, пока они сюда не сунутся. – Я подошел к своему креслу и медленно опустился в него. С негромким вздохом наслаждения вытянул перед собой длинные ноги. – Главному инквизитору надо обдумать произошедшее и приготовиться. Вечером. Они придут вечером.

– И? – вопросительно протянула Таша, когда я надолго замолчал, уставившись невидящим взглядом в окно.

– И я их встречу, – отозвался я. Криво ухмыльнулся. – Правда, вряд ли их обрадует гостеприимство барона Вулдижа, последнего представителя рода Сурина.

И еще одна долгая томительная пауза из числа тех, которые так и тянет разорвать отчаянным криком, лишь бы тишина перестала давить на уши.

– А мы? – совсем тихо осведомилась Таша, должно быть, страшась услышать ответ. – Что делать нам, Вулдиж?

Я с трудом сфокусировал на ней взгляд. Больше всего на свете мне сейчас хотелось лечь спать и хотя бы на несколько часов сбежать из этой реальности в благословенное небытие. Надо же, даже не думал, что демоны тоже могут испытывать свинцовую усталость, от которой все расплывается в глазах.

– Отдохни, Таша, – негромко посоветовал я. – Сегодня вечером тебе потребуется много сил.

Бедняжка явно решила, что я угрожаю ей. Она вздрогнула, вжалась в спинку кресла, смешно округлила рот и прикрыла его ладонью.

– Ты когда-нибудь изгоняла демонов? – продолжил я, с трудом шевеля онемевшими губами. – Сегодня тебе придется совершить ритуал экзорцизма. Не бойся, это лишь звучит страшно.

По-моему, Таша у меня что-то спросила, но я уже ничего не слышал. Вокруг меня расплескалось мрачное темное безмолвие, в котором так хотелось раствориться навсегда. Наверное, так и выглядит смерть. Что же, тогда в ней нет ничего страшного.

Часть четвертая

Главный враг

Я проснулся от того, что кто-то поцеловал меня.

Чье-то горячее дыхание обожгло мои губы. Нежные пальцы принялись перебирать волосы, и каждое легчайшее прикосновение несло избавление от боли, которая пульсировала в глазницах и затылке.

Некоторое время я лежал, не шевелясь, поскольку не понимал, что происходит. Наверное, я вижу сон. Очень реалистичный и яркий сон. Видимо, это своеобразная награда мне за перенесенные испытания и сделанный выбор.

Я расслабился, желая лишь одного: чтобы этот сон никогда не заканчивался. Притянул к себе ту, что дарила мне наслаждение…

– Ой, Вулдиж, – пискнула она, руками упершись мне в грудь. – Осторожнее…

Остатки благословенной дремы мгновенно слетели с меня, потому что я узнал голос Таши.

– Это еще что такое? – сурово спросил я. Сел и принялся оглядываться по сторонам.

Последнее, что я запомнил перед тем, как отключился от усталости, был мой кабинет. Должно быть, я задремал в кресле. Но сейчас я лежал в своей постели, кто-то заботливо снял с меня рубашку и стащил сапоги, стыдливо оставив лишь брюки.

На Таше, по всей видимости, одежды вообще не было. Она сидела рядом, завернувшись в одеяло, и виновато смотрела на меня.

– Так, – мрачно проговорил я, на всякий случай оглядевшись по сторонам – не притаились ли где рядом злобные монахи, готовые жестоко расправиться со мной по приказу главного инквизитора.

В окна лился яркий солнечный свет. Должно быть, после жуткой долгой метели боги решили порадовать нас хорошей погодой. По моим представлениям, сейчас было около полудня. В комнате негромко потрескивал камин, от которого волнами расходилось благословенное тепло.

Закончив изучать обстановку, которая выглядела вполне мирно, особенно после страшных событий прошедшей ночи, я перевел взгляд на Ташу. Ее щеки в преддверии моих вопросов уже начали пылать ярко-алым огнем смущения.

– И что все это значит? – полюбопытствовал я, в упор разглядывая ее.

– Прости, пожалуйста, я, наверное, не должна была так поступать… – в ответ чуть слышно пролепетала она, краснея еще сильнее.

Теперь нестерпимым жаром пылали не только ее щеки, но и лоб, более того, некрасивые пятна волнения принялись быстро расползаться по груди и шее.

– Я, наверное, единственный мужчина в этом мире, который может похвастаться тем, что прекрасная девушка воспользовалась его беспомощным состоянием и затащила беднягу в постель, – неловко пошутил я. Подумал немного и язвительно спросил: – Кстати, в самом деле, а как ты притащила меня из кабинета? Никогда бы не подумал, что в тебе скрыто столько силы!

– Мне помог Дирон, – почти беззвучно отозвалась Таша.

Мои брови сами собой поползли вверх.

– Дирон?! – язвительно переспросил я. – Ну надо же! Любящий брат помогает единственной сестре затащить в постель мужчину. Что-то явно не так в этом мире!.

– Не ерничай, Вулдиж, – жалобно попросила меня Таша. – Неужели я настолько противна тебе?

Ого, вот так поворот разговора! Нет, никогда я не мог понять женскую логику! Эти умственные выкрутасы слишком сложны для моего бедного несчастного мозга, истощенного после разгадывания планов главного инквизитора и Темного Бога.

Таша посмотрела на меня, и я невольно прикусил язык, хотя как раз готовился сказать ей еще что-нибудь остроумное по поводу сложившейся ситуации. По всему было видно, что она готова расплакаться: губы дрожат и кривятся, в глазах влажный блеск. Демоны! Знает ведь, что при виде женских слез я становлюсь настоящим идиотом!

– Как ты можешь мне быть противна, если я столько раз рисковал ради тебя жизнью? – уже мягче продолжил я. – Более того, Таша, я был готов назвать тебя своей женой…

– Был готов? – перебила меня она. – Почему в прошедшем времени? Что изменилось, Вулдиж?

– Что изменилось? – Я зло скривился и тыкнул себе в глаза. – Вот что изменилось, Таша! Я стал демоном, разве не видно?

– Не вижу. – К моему величайшему удивлению, Таша отчаянно замотала головой. – Нет, Вулдиж, я ничего этого не вижу. Передо мной по-прежнему ты. Очень уставший, измотанный, но ты.

Я вскочил с кровати и бросился к зеркалу. Неверяще уставился на свое отражение. А ведь она права. На меня взглянула до боли знакомая физиономия: измятая спросонья, с кругами под глазами и серой от усталости кожей. И глаза приобрели свой обычный цвет. Но ведь не могло мне присниться все это! Самая долгая ночь в году, незваные гости, обретшие вечный покой в моем замке. Силия, убившая себя сама, Ричард, Агнесса… Смерть отца Каспера и речи главного инквизитора, полные яда… Мерар, мой брат, явившийся из мира теней, чтобы переиграть нашу схватку… И мерзлые комья земли, сами собой наползающие на страшно изломанное и искалеченное тело… Ах, как бы я хотел, чтобы все это было лишь сном!

– Это все было, – успокаивающе произнесла Таша.

Она соскочила с кровати, стыдливо придерживая у груди покрывало. Шлепая босыми ногами по холодному полу, подошла ближе и прильнула ко мне, свободной рукой обняв поперек живота.

– Это все было, Вулдиж, – прошептала она. – Но закончилось. Ты в очередной раз одержал победу.

– О, если бы это было действительно так! – Я горько усмехнулся и своей ладонью накрыл ее. Повернулся к ней и с нарочитой суровостью потребовал: – А теперь, юная леди, объясните свое поведение! Что все это значит?

Щеки Таши опять слегка зарделись. Но следующий ее поступок удивил меня пуще прежнего. Она неожиданно разжала пальцы, и покрывало, прикрывающее наготу, упало к ее ногам.

Я невольно задохнулся от открывшегося мне зрелища. Демоны, я все-таки мужчина, и у меня слишком давно не было женщины! Нелегко сохранять хладнокровие, когда вплотную ко мне стоит прекрасная обнаженная девушка, к которой, к тому же, я испытываю весьма нежные чувства.

– Таша, – укоризненно проговорил я, борясь с таким понятным желанием обнять ее, подхватить на руки и отправиться обратно в постель, – что ты делаешь?

– Мне надоело ждать, Вулдиж, – честно ответила она, прямо глядя мне в глаза. – Мне надоело быть вечной жертвой. Мне надоело, что тебе постоянно приходится рисковать жизнью, чтобы спасти меня и Дирона от очередного злодея. Хватит! Ты сказал, что я потенциально очень сильная колдунья. Так разбуди мой потенциал! Научи меня защищаться!

– Из меня не очень хороший учитель, Таша, – сделал я робкую попытку охладить ее пыл. – К тому же…

– К тому же этим вечером тебе предстоит очередная великая битва с инквизицией, а возможно, и с Темным Богом, – с горечью перебила меня Таша. – И опять тебя начнут шантажировать моей безопасностью. Неужели за пару часов ты не научишь меня хотя бы самому элементарному заклинанию? Хотя бы покажешь, как становиться невидимой – и я смогу спрятаться сама и укрыть своего брата от чужого внимания!

Я озадаченно молчал. А ведь и впрямь, такое решение вопроса просто не приходило мне в голову. Наверное, потому, что я твердо вознамерился провести первую брачную ночь с Ташей лишь после свадебного ритуала. Не то чтобы я очень уважал традиции, но полагал, что она сама хочет подобного, и не желал унижать ее всякими приставаниями и недостойными намеками. Да, у меня были женщины, но никого из них я не прочил на роль хозяйки замка, потому мог вести себя с ними соответствующе – с развязной наглостью. А Таша – Таша совсем другое дело! Больше всего на свете я боялся оскорбить ее неловким словом или поступком.

– Вулдиж, я знаю, что ты считаешь занятия магией сугубо мужской прерогативой, – уже мягче продолжила Таша. – Мол, женщины должны беречь очаг, вести хозяйство, воспитывать детей. Если уж им так неймется, то пусть изучают целительство. И я не прошу тебя рассказать мне об основных правилах некромантии. Но кое-чему элементарному, по-моему, ты все-таки можешь меня научить.

Я вспомнил о скромной книжке с выцветшей от времени надписью «Ритуалы экзорцизма». Интересно, если я попрошу Ташу ознакомиться на досуге с этим трудом, то это будет считаться уроком колдовства?

– Я не знаю, что ты задумал, Вулдиж, – продолжила Таша. – Но меня терзают дурные предчувствия. Такое чувство, будто ты готовишься…

Я шагнул к ней и прижал палец к губам, запрещая говорить.

– Не стоит, – шепнул я. – Таша, милая, помни, что в моем замке слишком много любопытных ушей.

– Но… – сделала она очередную попытку возразить мне.

Я тяжело вздохнул, нагнулся и поцеловал ее. Пожалуй, это будет самым верным способом переключить ее внимание с опасной темы. И в конце концов, в чем-то Таша права. И все-таки есть еще одна причина, по которой нам не надлежит так поступать. Таше стоит услышать ее.

– Если со мной что-нибудь случится, то тебе будет намного тяжелее выйти замуж, – негромко произнес я, с величайшей неохотой оторвавшись от ее губ. – Многие мужчины считают девственность чуть ли не главным девичьим достоянием.

– Мне плевать! – Таша с отчаянной смелостью положила мою руку на свою обнаженную грудь. – Вулдиж, мне в самом деле плевать на все это! Если с тобой что-нибудь случится, то я точно не стану искать утешения в чужих объятиях. Ты – моя судьба и мой единственный выбор!

– А Дирон не вызовет меня на дуэль, узнав, что я обесчестил его сестру? – спросил я, почти сдавшись.

– Ну, полагаю, он догадывается, что мы с тобой здесь не в ладушки играем. – Таша фыркнула от сдерживаемого с трудом смеха, однако почти сразу посерьезнела и добавила: – Он спросил, уверена ли я в том, что намереваюсь сделать. И я сказала, что никогда еще не была более убеждена в верности своего поступка.

А потом нам стало не до разговоров.

Я действовал так мягко и ласково, как только мог. Вдумчиво изучал тело Таши, стремясь запечатлеть эти драгоценные мгновения до мельчайших подробностей. Осыпал бесчисленными поцелуями ее нежнейшую кожу, аромат которой дурманил мне голову.

И никогда еще я не испытывал такого наслаждения, как в тот момент, когда мы стали единым целым. Таша негромко ойкнула, когда я вошел в нее. Я остановился, испугавшись, что причинил ей боль, но почти сразу она с силой обвила мою шею руками и обхватила длинными ногами поясницу, безмолвно умоляя продолжать.

Потом мы долго валялись в обнимку, шепча друг другу всякие любовные глупости. Правда, меня никак не оставляло чувство, будто кто-то наблюдает за мной. А когда я поднял голову и посмотрел в зеркало, то невольно вздрогнул, заметив, что мои глаза вновь потеряли радужку и стали песочно-желтыми.

Таша заметила это, но лишь крепче прижалась ко мне.

– Мне плевать, – прошептала она. – Мне в самом деле плевать, Вулдиж. Главное, чтобы ты любил меня.

Я кинул последний взгляд в зеркало и вновь впился жарким требовательным поцелуем в покорно раскрытые губы Таши. Если ей все равно, то мне тем более!

* * *

Зимой темнеет рано. Да, Йоль миновал, но впереди было еще немало бесконечных тоскливых ночей, в которые кажется, что солнце больше никогда не взойдет на небосклон. И сегодняшний вечер не стал исключением. Когда мы с Ташей спустились в обеденный зал, то в его углах уже начали извиваться тени, жадно пытаясь дотянуться до нас своими щупальцами.

– Наконец-то, – проворчал Дирон, который в полном одиночестве мрачно разглядывал какое-то варево подозрительного цвета в тарелке перед собой. – Я уж думал, что вы пропустите и ужин.

Таша смущенно кашлянула и опустила голову, трогательно покраснев под испытующим взором брата.

– Да ладно уж, – пробурчал он. – Я не то чтобы негодую или в ярости… Но если ты, Вулдиж, после этого не возьмешь мою сестру в жены – то я лично оторву тебе один жизненно важный орган!

Настал мой черед опускать голову. Правда, я скрывал язвительную усмешку, а не стыдливый румянец. Уж больно меня развеселила угроза юноши. Ох, Дирон, Дирон, ты такой милый и забавный в своей самонадеянности!

– Ну ладно, а теперь серьезно, – продолжил тот и решительно отодвинул от себя тарелку, так и не решившись попробовать ее содержимое. – Вулдиж, ты действительно заключил сделку с Темным Богом и стал демоном?

– Как оказалось, уже давно, – произнес я, если честно, не испытывая особого желания обсуждать столь непростую тему. – Когда мой брат Мерар призвал демона, то я каким-то образом убедил того выступить на моей стороне.

– Но почему инквизиция ничего не сделала с тобой? – продолжал изумляться Дирон. – Насколько я помню, много лет ты был вынужден доказывать, что в твоей душе нет зла. И я считал, что раз уж тебя выпустили из-под опеки святых отцов, то ты с блеском справился с поставленной задачей.

– Не все так просто. – Я досадливо поморщился. Да, безусловно, Дирон имеет полное право узнать ответы на свои вопросы. Но от этого разговор не становится более приятным для меня. – Отец Каспер прекрасно знал о моем соглашении с демоном. Полагаю, ему доставляло особое удовольствие мучить меня, но на убийство он не имел права. Как оказалось, у инквизиции были и есть особые планы на меня.

– Отец Каспер мертв, а о мертвых или хорошо, или ничего, – вступила в беседу Таша. Она уже заняла свое место за столом и задумчиво крошила черствый хлеб в пустую тарелку перед собой, не рискнув налить себе странного варева.

Дирон, который ничего не помнил о событиях прошлой ночи, вздрогнул и с нескрываемым подозрением покосился на меня.

– Нет, я тут ни при чем, – поспешил я откреститься от столь сомнительного подвига. – Отца Каспера убил главный инквизитор. Так сказать, покарал за излишнюю болтливость.

– Дела, – задумчиво протянул Дирон. – Ну и порядки царят в инквизиции! Прямо настоящая банка с пауками!

– Зато святые отцы спасли тебя, – сделала слабую попытку оправдать инквизицию Таша.

Что-то неуловимо изменилось в лице Дирона. На самом дне зрачков метнулся заполошный ужас, но почти сразу юноша с принуждением рассмеялся.

– Хвала богам, что я ничего не помню об этом, – проговорил он, широко улыбаясь. Слишком широко улыбаясь, если уж на то пошло.

Я лишь качнул головой, но не позволил себе задать вопроса. Ох, лукавишь, Дирон! Ты никогда не умел лгать. По всей видимости, память все-таки начала возвращаться к тебе. Смутными отрывками, тенями из ночных кошмаров, иллюзорным запахом дыма, в котором ты едва не задохнулся… Но если ты не хочешь говорить об этом, то я не собираюсь настаивать. В конце концов, не мне тебя судить. На моих руках слишком много крови, чтобы обвинять тебя в смерти Агнессы. Хотя, безусловно, мне жаль юную целительницу, отправленную в мой замок на верную гибель.

– Как бы то ни было, это уже в прошлом, – проговорил я. – Главное, что ты здесь, с нами. Живой и относительно невредимый.

– Я бы сказал, очень относительно невредимый, – недовольно пробурчал Дирон. – Вулдиж, ты видел мои шрамы? Это же просто кошмар какой-то! Я сам себя в зеркале пугаюсь!

– Ох, бедный мой! – с искренним сочувствием вздохнула Таша, и в ее глазах засверкали слезы.

– Шрамы украшают мужчин, – хмуро буркнул я и устало сел напротив Дирона за стол. – Полагаю, среди прекрасного пола ты будешь пользоваться особой популярностью. Придумай какую-нибудь героическую легенду о том, как получил боевые раны. Любая неприступная красавица немедля в восхищении падет к твоим ногам, если услышит, что ты спасал детей из горящего дома, к примеру.

– Вулдиж, не будь таким циничным! – возмущенно воскликнула Таша.

Я опустил голову, пряча в тени саркастическую усмешку. Забавное пожелание, ничего не скажешь. Особенно если учесть, что я отныне вроде как демон.

Однако Дирона, по всей видимости, всерьез заинтересовала моя идея. Он так и застыл с поднятой в воздух ложкой, поскольку как раз отважился зачерпнуть загадочное кушанье.

– Кстати, что это? – поинтересовался я, брезгливо приглядываясь и принюхиваясь к содержимому его тарелки. Для супа слишком густое и странного цвета, для рагу – жидковато.

– Понятия не имею, – с возмутительным легкомыслием отозвался Дирон. – Нашел почти полную кастрюлю на кухне. Стояла на плите, и я рискнул подогреть, поскольку с голода умирал. Кстати, твой Тоннис так и не явился на мой зов. Думаю, лучше спросить у него, что такого он готовил тебе на обед.

– Боюсь, это невозможно, – сухо ответил я.

Удивительное дело, но при воспоминании о том, что я лично отпустил Тонниса в счастливую загробную жизнь, мои глаза опасно увлажнились, а сердце неожиданно сжалось. Надо же, я даже не предполагал, что настолько привязался к этому призраку. Мне будет нелегко привыкнуть обходиться без него.

Я мысленно осекся, осознав, о чем только что подумал. Тьфу ты! Даже в столь безнадежной ситуации продолжаю строить планы на будущее. А ведь, казалось бы, все уже давно решил.

Но ни Таша, ни Дирон, хвала богам, не заметили, как дрогнул мой голос. Они вместе разглядывали густую зеленую жидкость в тарелке Дирона. Тот, к слову, все-таки не рискнул попробовать ее, вместо этого предпочел отложить ложку в сторону.

– Лучше я принесу хлеба, сыра и колбасы, – наконец предложила Таша. Грустно усмехнулась. – Все равно это богатство теперь без надобности нашим вчерашним гостям.

Дирон согласно кивнул. Минута – и мы остались с ним наедине.

– Ну и? – тут же выпалил он, едва только за Ташей захлопнулась дверь.

Я вздрогнул от неожиданности и пролил на стол варево, которое как раз с любопытством обнюхивал, придвинув к себе тарелку приятеля. Кстати, пахнет вроде как ничего. Чем-то огуречным. Хотя откуда взять свежие огурцы в конце декабря? Пожалуй, лучше это загадочное нечто в самом деле не пробовать. Скорее всего, это финальный подарок Тонниса, но лучше не рисковать. Мало ли кто еще мог похозяйничать на моей кухне.

– Что ты собираешься делать дальше? – продолжал наседать на меня с расспросами Дирон.

– Ждать, – лаконично ответил я и набросил салфетку на отвратительного вида кляксу, расплывающуюся по скатерти.

– Просто ждать?! – Дирон аж подавился от моего замечания. Несколько раз подпрыгнул на стуле, пылая от праведного гнева, затем продолжил звенящим от негодования голосом: – Но ты ведь сам сказал, что этим вечером нам стоит ожидать прихода инквизиции…

– Мне стоит ожидать прихода инквизиции, – оборвал его я, сделав особенный упор на первом слове. Посмотрел на раскрасневшегося юношу и нарочито медленно продолжил, желая, чтобы смысл моих слов полностью дошел до его сознания: – Дирон, я не могу и не хочу рисковать твоей жизнью, и особенно жизнью твоей сестры. Поэтому сразу после трапезы вы отправитесь прочь из замка.

– Прочь? – Дирон уставился на меня круглыми от изумления глазами. – Но куда? Все дороги занесло, твоя жалкая кляча наверняка сдохнет, едва выйдет за ворота. Я-то ладно, справлюсь как-нибудь, но Таше будет весьма нелегко преодолеть такой путь до деревни пешком.

– Лошади есть, вчерашние гости не на своих двоих прибыли, а мертвецам верховые животные без надобности, – отрезал я, не особенно вслушиваясь в его возражения. – Уж как-нибудь доберетесь до деревни. Наймете там экипаж – и прочь. Езжайте сразу к южным границам. Там, если что, будет легче податься к соседям. Помнится, в тех краях инквизиция не имеет особой силы.

– Подожди, подожди! – Дирон в просящем жесте поднял сразу обе руки, словно сдавался мне.

Я послушно замолчал. Мой друг, по всей видимости, отчаянно силился уложить новые факты в своей голове. Он смешно наморщил лоб и принялся жевать губами, словно проговаривал про себя возражения мне.

– А деньги? – наконец неуверенно произнес он. – Нам с Ташей все равно надлежит первым делом появиться в столице и навестить нашего поверенного.

– Исключено! – Я резко мотнул головой. – Именно там вас и будут искать в первую очередь. Что насчет денег… Не беспокойся, я улажу эту проблему.

И перед моим внутренним взором невольно появился отец с донельзя виноватой улыбкой. Что же, хоть в чем-то его трусость послужит мне во благо. Припрятанных моим отцом средств с лихвой хватит Дирону и Таше на многие годы, а скорее всего, останется даже их потомкам.

– Ох, Вулдиж, как мне все это не нравится! – Дирон жалобно вздохнул. – Очень не нравится! А как же Таша? Я ведь всерьез настроился на вашу свадьбу, а ты буквально выгоняешь нас…

– Пойми, другого выхода нет. – Я чуть смягчил тон. – По большому счету не важно, кто победит в грядущем противостоянии: я или главный инквизитор. Суть остается прежней. Тебе и твоей сестре надлежит держаться подальше от меня. Потому что… да ты и сам прекрасно понимаешь!

И я с досадой грохнул кулаком по столу. Если честно, язык не поворачивался лишний раз признаться в том, что я превратился в демона.

– Я не понимаю, – вдруг раздался за моей спиной голос Таши.

Я замер, почувствовав, как по спине пробежали ледяные мурашки волнения. Прошипел себе под нос изощренное ругательство, призвав на свою голову всевозможные кары. Интересно, много ли она слышала?

– Я не понимаю тебя, Вулдиж. – Таша между тем обошла стол и осторожно поставила на него несколько тарелок с нехитрой снедью, за которой уходила на кухню. Затем выпрямилась и с нескрываемой обидой посмотрела мне в глаза. Тихо спросила: – Почему ты гонишь меня?

– Что за глупый вопрос?! – с неподдельным жаром возмутился я. – И вовсе не гоню, как ты могла такое подумать?

– Фальшивишь, Вулдиж. – Таша укоризненно покачала головой. – Ты именно гонишь меня. Почему?

– Потому что я боюсь за тебя, – пробормотал я, чувствуя себя как никогда неуверенно под испытующим спокойным взглядом ее пронзительных синих глаз.

– Ночью ты сказал, что мне предстоит провести ритуал экзорцизма. – Таша словно не услышала моего признания и с вызовом скрестила на груди руки. – А теперь оказывается, что я должна срочно покинуть замок. Что заставило тебя так резко переменить мнение?

Я пристыженно молчал. Если честно, не думал, что она запомнила мои слова.

– Ну же, Вулдиж! – Таша укоризненно зацокала языком. – Хоть раз будь откровенным со мной! Неужели то, что между нами сегодня произошло, ничего не значит для тебя?

– Напротив, – глухо признался я. – Это слишком много значит для меня. И именно поэтому я хочу, чтобы ты уехала.

– Не понимаю, – тихо проговорила Таша. Шагнула ко мне и положила руки на плечи. Почти беззвучно попросила: – Вулдиж, ну взгляни же на меня! Скажи, что ты задумал?

Давненько я не чувствовал себя настолько неуверенно и глупо. Помнится, когда матушка отчитывала меня за какой-нибудь проступок, я так же прятал от нее глаза, а язык словно присыхал к нёбу. Поневоле взмолишься сразу всем богам, лишь бы они послали тебе освобождение от этой пытки.

– Он не может тебе ничего сказать, – вдруг прозвучал в обеденном зале новый звучный мужской голос. – Потому что стыдится.

Дирон вскочил на ноги, порывистым движением опрокинув тяжелый дубовый стул. Таша сильно вздрогнула, но каким-то чудом удержалась от вскрика. Я медленно поднялся со своего места и властным движением отстранил ее к себе за спину. Исподлобья уставился на незваного гостя, который без малейшего стеснения устроился во главе стола, по обыкновению материализовавшись из ниоткуда.

– Вот, решил навестить свою семью, – проговорил Северянин, радушно улыбаясь. – Ведь, как ни крути, но теперь все вы – мои родственники. Надеюсь, Вулдиж, ты не будешь тянуть со свадьбой, раз первая брачная ночь с моей правнучкой у тебя уже случилась.

Краем глаза я заметил, как Дирон покраснел от этого сообщения и шумно задышал носом, а вот Таша промолчала.

– Что же, ты вправе злорадствовать, – ответил я и кивком указал на полный бокал вина, который демон задумчиво грел в ладони. – И какова на вкус победа? Ты так долго подталкивал меня к этому выбору, что сейчас, наверное, готов прыгать от радости. Темный Бог щедро наградит тебя за то, что ты привел к его престолу последнего потомка Сурина.

Серо-голубые глаза северного варвара ощутимо похолодели после сей раздосадованной тирады, словно ему чем-то не понравились мои слова.

– Вкус победы горчит, – сказал он и осторожно поставил бокал на край стола. – Полагаю, мне еще очень рано торжествовать и требовать у моего господина награды. Итак, барон Вулдиж, повторяю вопрос своей милой правнучки: что ты задумал?

– Я просто хочу, чтобы Таша и Дирон были подальше отсюда, когда сюда явится инквизиция! – пожалуй, даже слишком резко заявил я. – Что такого странного в моем желании?

– Все равно не понимаю. – Северянин укоризненно покачал головой. – Ты отныне демон, Вулдиж. Да для тебя эта инквизиция – тьфу, одним пальцем растереть! Нет, тут что-то другое. Но что?

Наверное, прежде я бы растерялся под его пристальным изучающим взглядом и даже испугался бы ноток неудовольствия, явственно скользнувших в голосе демона. Но сейчас я впервые чувствовал себя спокойно и уверенно в обществе Северянина. Самое страшное со мной уже произошло. Кроме того, отныне мы с ним на равных. И мне не надо тщательно подбирать каждое слово, опасаясь ляпнуть что-нибудь не то – а то вдруг навлеку на свою бедную несчастную голову гнев слишком опасного и могущественного противника.

– В любом случае это не твое дело, – сказал я.

А в следующее мгновение неведомая сила приподняла меня в воздух, схватив за грудки. Глаза Северянина окончательно заледенели, и я ощутил, как через мою шею перехлестнулась невидимая удавка, пока еще не сильно, давая возможность дышать, но в любой момент грозясь затянуться до предела.

– Не дерзи, барон, – негромко предупредил меня Северянин. – Пусть ты отныне и демон, но я-то уже давно перешел в высшую когорту, тогда как тебе только надлежит начать свой путь к престолу Темного Бога.

– О, так у вас еще и своя карьерная лестница есть, – насмешливо фыркнул я себе под нос, не особенно впечатленный угрозой демона. Прищелкнул пальцами – и нити его чар, обвившиеся вокруг меня, лопнули.

Я вновь твердо стоял на полу. Поднял руки и демонстративно поправил воротник рубашки, чуть сбившийся после происшедшего.

– Ты все еще противопоставляешь себя и нас? – Северянин удивленно вздернул брови. – Вулдиж, мальчик мой…

– Не называй меня так! – Меня аж передернуло от этого обращения, живо напомнившего мне погибшего отца Каспера. – Уж лучше просто – барон.

– Ну хорошо, барон. – Варвар чуть склонил голову, показывая, что услышал мою просьбу. Опять взглянул на меня прямо и твердо.

Теперь его голос звучал в моей голове, неслышимый остальным. И это было хорошо. Потому что демон задал на удивление правильный вопрос.

«Ты пытаешься отослать Ташу и Дирона прочь из замка не потому, что боишься за их жизнь, – скорее утвердительно, чем вопросительно проговорил демон. – Ты просто не хочешь, чтобы Таша присутствовала при твоей гибели. Я ведь прав, барон? Проиграв, ты все равно не хочешь сдаваться. Смерть страшит тебя меньше, чем участь демона».

Мне было нечего ответить ему. Да, все так. Я не собирался сражаться с главным инквизитором. Пусть отец Грегор сегодня отпразднует победу над очередным порождением Темного Бога.

«Беда в том, что он не убьет тебя, Вулдиж, – с сочувствием продолжил Северянин. – Ему нужен ручной демон, и он не откажется от задуманного. Поверь, у инквизиции есть достаточно способов, чтобы заставить служить даже самого упрямого демона».

Я дернул щекой, словно прогонял невидимого комара. Да, я уже думал о таком развитии событий, но все же полагал, что у меня получится вызвать отца Грегора на смертельный поединок. Он ведь не дурак, если речь зайдет о спасении его жизни, то ему придется бить наверняка.

«Ох, Вулдиж, Вулдиж, – пробормотал Северянин. – Какой же ты еще ребенок! Совершенно неискушенный в делах житейских! Поверь, у главного инквизитора в рукавах его рясы припасено столько козырей, сколько тебе и не снилось. Ему нужен демон, Вулдиж. И он получит его. Зря, что ли, он потратил на эту интригу столько лет. Отец Грегор терпелив и хитер. Поверь, он найдет способ заставить тебя служить ему, словно самая верная собачонка».

Я втянул в себя воздух через плотно сжатые зубы. Затем обернулся и посмотрел на Ташу. Та, бледная от волнения, но внешне невозмутимая, стояла совсем рядом.

«Твоя первоначальная задумка нравится мне больше, – эхом прозвучали в голове слова Северянина, доказывающие, что он в курсе даже моего самого потаенного замысла. – Да, Таша теперь не девственница, что может слегка затруднить ритуал экзорцизма. Но в ней есть огромный потенциал магической энергии, которая только начала пробуждаться. Да и упрямства и мужества ей не занимать – как-никак мой прямой потомок. Поэтому я уверен, что она справится».

Я кисло поморщился, не особенно воодушевленный предложением демона. Ладно уж, выложу карты на стол. Я действительно планировал расправиться с главным инквизитором, а потом при помощи Таши свести свои счеты с жизнью. Я не сомневался, что ритуал экзорцизма окажется фатальным для меня. Невозможно изгнать демона из человека, который по доброй воле заключил соглашение с Темным Богом. Такого рода магический обряд неминуемо приведет к смерти подопытного, поскольку демон, будучи выдворен из тела, наверняка захватит с собой и обещанную душу. Но, как я уже говорил, меня это не особо страшило. Куда хуже провести остаток жизни кровожадным чудовищем, убивающим всех и каждого, кто окажется у него на пути.

«Таша и Дирон пока живы».

Я предпочел сделать вид, будто не услышал вкрадчивого напоминания Северянина. Да, живы, но надолго ли? Отныне я не мог доверять даже себе. Вдруг демон получит власть над моим телом, когда я буду спать? И, проснувшись, я увижу кровь на своих руках и бесчувственные тела дорогих мне людей? Нет, я не могу и не хочу так рисковать. Хватит с меня одного убитого собственными руками родственника.

Но после того как Таша при моем прямом участии потеряла девственность, я начал сомневаться в верности принятого решения. Пройдет немало времени, прежде чем ее магические способности пробудятся. А пока она лишилась единственного преимущества. Не думаю, что Светлая Богиня снизойдет к молитвам той, которая, по сути, наплевала на святость брачных уз и позволила себе такую немыслимую скверну: переспать с демоном. А это значит, что Таше вряд ли окажется под силу устоять перед демоном, когда начнется ритуал. Я не сомневался, что мой верный постоянный спутник не будет спокойно наблюдать со стороны, как его пытаются изгнать из моего тела. Скорее именно тогда и пробудится чудовище, готовое убить каждого, кто рискнет встать на его пути.

Именно из-за страха за Ташу я пересмотрел свои планы. Пусть отец Грегор восторжествует сегодня вечером. Пусть он собственноручно убьет опаснейшего демона и тем самым лишний раз подтвердит, что некромантия суть порочное и недостойное занятие. Пусть мое имя и история моей бесславной гибели прозвучат как поучительное назидание тем молодым магам, кто ищет власти и подвигов.

Но слова Северянина разбудили во мне множество сомнений. А что если варвар прав? Отец Грегор наверняка с самого начала понимал, что придется изрядно потрудиться, чтобы заставить меня стать ручным песиком инквизиции. Сама идея прислуживать святым отцам после того, что они сотворили со мной и моим родом, заставляла меня скрежетать зубами от ярости, а перед глазами сгущалась пелена бешенства. Нет, только не это! Я лучше убью себя сам, но не позволю инквизиции командовать последним потомком Сурина Проклятого!

Погруженный в невеселые раздумья о своем безрадостном будущем, я сел, сгорбился, поставив на стол перед собой локти, обхватил голову руками и замер так, силясь упорядочить мысли, разбегающиеся, как тараканы от яркого света.

Предположим, Северянин прав, и отец Грегор с самого начала предполагал возможность моего бунта и решительного отказа выполнять его приказы. Каким образом главный инквизитор может заставить меня служить? Демоны, да тысячами способов! Начиная от прозаических пыток и заканчивая угрозами в адрес той же Таши.

От мысли, что бедной девушке придется пройти через изощренные церковные испытания, я зарычал от бешенства. О нет! Я этого не допущу! Лично перегрызу глотку отцу Грегору, но не позволю никому чужому и пальцем прикоснуться к Таше!

– Ты же видишь, что другого выхода нет, – негромко проговорил Северянин и поднес к губам бокал, о котором будто забыл за время нашего мысленного диалога. Правда, пить не стал, лишь с явным удовольствием втянул в себя аромат напитка и тут же отставил его в сторону.

– Так вы и вправду наш прадед? – между тем первым очнулся от замешательства Дирон и поднял стул, упавший чуть ранее. Поставил его и медленно сел, не сводя настороженного взгляда от своего знаменитого предка.

– Вы демон! – обвиняюще воскликнула Таша, мудро не высовываясь из-за моей спины.

– Твой жених, лапушка, тоже, – парировал Северянин с легкой улыбкой на устах.

– Вулдиж обязательно что-нибудь придумает! – с уверенностью, которая, увы, отсутствовала у меня, заявила Таша. – Он все исправит, я не сомневаюсь в этом!

Эх, хотел бы я так же верить в свои силы, как Таша верит в них. Я прекрасно понимал, что Северянин прав. Отец Грегор не позволит мне просто умереть. Значит, я должен убить его. А потом каким-то образом убедить Ташу провести-таки ритуал экзорцизма.

«На хорошую участь, однако, ты обрекаешь свою невесту, – вдруг услышал я в своей голове голос с хорошо знакомыми укоризненными интонациями матери. – Представь, как тяжко будет бедняжке жить, понимая, что она собственными руками убила того, кого любила больше всего на свете».

Я раздраженно передернул плечами. Да что ты будешь делать! У меня прямо не голова, а настоящий проходной двор. Каждый встречный и поперечный призрак и демон готов поучаствовать в обсуждении моих проблем. И хоть бы один дал стоящий совет, как же мне поступить!

«Быть может, просто остаться жить?»

Я так и не понял, кто это сказал. Голос был явно мужской, но не принадлежал Северянину – слишком высокий и звонкий. Чем-то он напомнил мне Мерара.

«Почему ты так уверен в том, что я обязательно примусь убивать, как только получу такую возможность? – продолжил этот незнакомец с очень знакомым голосом. Я был готов поклясться, что не раз и не два слышал его в своих снах. – Мы столько лет жили в мире и согласии друг с другом… Да, испытания инквизиции заставили меня затаиться, но я все эти долгие годы наблюдал за окружающим твоими глазами и в чем-то стал человеком. По крайней мере, я больше человек, чем те же святые отцы. И, поверь мне, отнюдь не пылаю желанием залить кровью весь мир».

Я скептически хмыкнул. Угу, как же, поверил я тебе! Кому как не мне знать, насколько убедительными могут быть демоны, желая добиться своего! Я не верю тебе, как бы тебя ни звали и сколько бы лет мы ни были одним целым!

«Ты забыл, что демоны не умеют лгать? – с грустной иронией напомнил мой внутренний собеседник. – Я готов дать тебе слово, что не трону ни Ташу, ни Дирона, ни кого бы то ни было еще из твоего окружения. Если, конечно, прежде они не попытаются убить тебя. Прости, но инстинкт самосохранения еще никто не отменял. Поэтому твою затею с изощренным способом самоубийства руками твоей милейшей невесты вряд ли ждет успех. Поверь, я буду сопротивляться изо всех сил».

– Как же вы мне все надоели! – раздраженно протянул я, почувствовав, что еще немного, и моя голова просто взорвется от всех этих споров, ведущихся как наяву, так и в моем сознании. Н-да, пожалуй, именно так люди и сходят с ума.

– Мой товарищ предложил тебе хороший вариант, – лукаво заметил Северянин, взглянул на меня через переливы алого в бокале. – Просто живи, Вулдиж. Если ты расправишься с отцом Грегором, то надолго лишишь инквизицию желания иметь с тобой дело. Так сказать, нанесешь опасной гадине пусть и не смертельную, но весьма ощутимую рану. Пройдут годы и годы, пока инквизиция оправится после гибели своего главы. Поверь, святым отцам хватит дел и без тебя. Отец Грегор оставит в наследство после себя кучу занимательных документов, изучение которых надолго займет внимание его собратьев по вере. Конечно, если вдруг ты решишь обзавестись новым увлечением и примешься на досуге убивать людей, то непременно рано или поздно встретишь на пороге замка новых незваных гостей. Правда, скорее всего, на этот раз они не станут входить, а сожгут и тебя, и твое жилище, не вступая в долгие разговоры».

Я нервно забарабанил пальцами по столешнице. Что же, что же делать? Интересно, который раз за эти сутки я задаюсь столь сакраментальным вопросом? Подумать только, еще вчера в это самое время я и подумать не мог, что моя жизнь так скоро и так радикально изменится! Знал бы, какие проблемы мне принесет троица замерзших людей, просящая приюта в канун Йоля, сам лично заколотил бы ворота замка! А еще вернее, спустил бы на них всех окрестных призраков, заставив бежать без оглядки до деревни, а скорее всего, и до Риккия!

– Обалдеть! – не выдержав, вновь подал голос Дирон, без малейшего стеснения подавшись вперед и жадно разглядывая своего знаменитого предка. – Подумать только, мы сидим за столом с самым настоящим демоном!

– Двумя демонами, если уж на то пошло, – лениво исправил его Северянин. Косо глянул на юношу, и тот с такой поспешностью отпрянул, откинувшись на спинку стула, что едва не свалился на пол. И варвар продолжил с нескрываемым удовольствием от столь открытого проявления страха перед ним: – Кстати, любезнейший правнук. Не позорь мой и свой род. Еще раз услышу от тебя слово «обалдеть» или что-нибудь в том же роде – уши оторву и заставлю съесть без соли и перца. Понял?

Дирон даже не побледнел – посерел от ужаса. Гулко сглотнул и кивнул, после чего умоляюще на меня посмотрел.

Я в ответ лишь пожал плечами. Да, я вполне понимал чувства несчастного парня, но не собирался за него заступаться. Северянин умел и любил пугать. Возможно, сейчас варвар лишь шутил, а возможно – говорил вполне серьезно. Демоны – они такие. Чувство юмора у них совершенно точно извращенное донельзя.

– Значит, вот вы куда оба клоните, – медленно протянул я. – Мне надлежит убить главного инквизитора – и остаться наслаждаться жизнью в компании верных друзей.

Таша, которая все так же стояла за моей спиной и внимательно слушала наш разговор, не удержалась от долгого вздоха облегчения. По всей видимости, ее подобный исход дела тоже целиком и полностью устроил бы.

– А что тебе в этом не нравится? – нарочито удивился Северянин. – Вулдиж, я понимаю, что тебе не дает покоя фамильная честь рода Сурина. Чтобы такой гордец и упрямец как ты, да согласился служить Темному Богу? Но, заметь, ни о какой службе пока речи не идет. Как я уже много раз тебе говорил, мой господин терпелив. Он хочет, чтобы ты добровольно пришел к нему. А ты пока сделал лишь первый шаг по этой очень долгой и очень трудной дороге. Клянусь, что тебя никто не станет торопить!

– Да, не станет, – с горечью отозвался я. – Потому что этот самый первый шаг и был решающим. Я уже проиграл. Все остальное – мелочи, словесная шелуха.

– О, благословенная тьма! – Северянин, утомленный моим упорным нежеланием принимать его точку зрения, испустил буквально медвежий рык ярости.

Дирон испуганно икнул и свалился-таки со стула. А вот Таша осталась стоять спокойно, только ее пальцы с такой силой стиснули мое плечо, что я невольно поморщился.

Северянин между тем зажмурился и несколько раз глубоко втянул в себя воздух, каждый раз выпуская его через рот. Затем очень осторожно поставил бокал на стол перед собой, видимо опасаясь в порыве ярости раздавить хрупкое стекло, и опять посмотрел на меня.

Я украдкой поежился. Ого, по всей видимости, я всерьез разозлил его! И без того светлые и холодные глаза словно покрылись инеем изнутри. Температура в обеденном зале мгновенно упала, удивительно, что дыхание еще не стало оседать белым облачком на мой воротник.

– Такое чувство, будто я уговариваю симпатичную девственницу покувыркаться на сеновале, – продолжил уже спокойнее Северянин, взяв свои эмоции под контроль. – Вроде той и хочется, но страшно за последствия. Хотя и я, и она прекрасно понимаем, что в итоге все равно моя возьмет. Вулдиж, баранья твоя голова, скажи: ты в самом деле настолько ненавидишь меня и моего господина, что готов самым изощренным способом покончить с собой? Просто из вредности и нежелания признать поражение. И тебе в самом деле не жаль даже свою невесту, которая, по твоей же задумке, должна будет нанести роковой удар?

Таша опять протяжно вздохнула, но терзать мое многострадальное плечо не стала. Она вообще убрала руку, правда, осталась стоять за моей спиной. И мне очень не нравилось то, что я сейчас не мог увидеть выражение ее лица.

– Ну ты и гад, Вулдиж, – пробурчал Дирон, поднимаясь с пола и потирая ушибленный при падении зад. – Ты в самом деле планировал подобное? Да я тебя сам собственными руками удушу, если ты начнешь приставать к Таше с подобными предложениями!

– Если бы ты мог меня убить, то я бы и не заикнулся об этом Таше, – огрызнулся я. – Дирон, при всем моем уважении, но ты не маг, в отличие от своей сестры.

– Так ты поэтому решил не ждать первой брачной ночи? – по-своему интерпретировал мое жалкое оправдание Дирон и нахмурился пуще прежнего, грозно заиграв желваками и принявшись засучивать рукава.

Нет, конечно, я не испугался его. Точнее, испугался, но скорее за него. Кто знает, как отреагирует мой демон, если этот дуралей вздумает полезть в драку. Как он сказал совсем недавно – инстинкт самосохранения еще никто не отменял.

– Не обвиняй Вулдижа в том, чего он не делал, – неожиданно подала голос Таша, почему-то встав на мою сторону.

– То есть? – недоуменно переспросил Дирон, явно не поняв, о чем речь. Но хоть рукава перестал закатывать, и на том спасибо.

– Это я решила не ждать первой брачной ночи, – совсем тихо проговорила Таша.

Я не видел ее, но не сомневался, что бедняжка отчаянно покраснела, вынужденная признаться в глубоко личном поступке.

Покраснел и Дирон. Его так стремительно кинуло в жар, что на лбу выступила испарина. И парень медленно опустился на стул, и думать забыв о намерении устроить выяснение отношений с дракой.

– Ну-ну, – насмешливо обронил Северянин, глядя за мое плечо. Видимо, наслаждался смущением своей правнучки. Затем посмотрел на меня и вкрадчиво осведомился: – Ну так как, барон? Надеюсь, твои планы изменились? Насколько ты понимаешь, Таша теперь вряд ли согласится на ритуал экзорцизма, поскольку в курсе, что это неминуемо повлечет твою смерть. Главный инквизитор тоже не будет настолько великодушен, чтобы просто убить тебя.

– Умеешь ты убеждать, – с досадой фыркнул я и запустил обе пятерни в волосы, силясь сосредоточиться.

Ну и Северянин! Впрочем, разве можно было от демона ждать чего-нибудь другого? Явился – и одним махом разрушил все мои планы достойно уйти из жизни.

Конечно, у меня оставалась еще возможность. Почему бы не попытаться свести счеты с жизнью самостоятельно? Но я не сомневался, что у меня не получится. Вряд ли демон, проснувшийся в моей душе, будет спокойно наблюдать за тем, как его новая телесная оболочка примется себя убивать.

«Ага, даже не надейся – не буду», – подтвердил внутренний голос.

Получается, мое положение остается все таким же бедственным, как и на исходе прошлой ночи. Да, сейчас за дверью не стоит мой брат, алчущий мести, но от этого не легче. Вот-вот ко мне пожалует мой самый главный враг. И надлежит как можно скорее решить, что делать со всем этим безобразием.

– Я никуда не уйду из замка.

Таша внезапно прильнула к моей спине, обняла так крепко, словно я уже выгонял ее прочь.

– И никакого ритуала экзорцизма не будет, – горячечным тоном продолжила она. – Я не смогу убить тебя, Вулдиж. Даже если от этого будет зависеть моя жизнь!

– А если я проиграю в противостоянии с главным инквизитором? – уныло вопросил я. – Если он победит и прикажет мне расправиться с тобой? Почему бы тебе с Дироном не переждать битву в укромном надежном месте?

– Ты сам-то слышишь, что говоришь? – Таша невесело хохотнула. – Если отец Грегор победит, то для меня и моего брата не будет спасения! Он не позволит остаться в живых тем, кто знает, какую роль инквизиция сыграла в твоей судьбе. Нет, Вулдиж. Я более чем уверена, что главный инквизитор сумеет достать нас даже в другой стране.

– Сумеет, сумеет, – подтвердил Северянин, вновь взяв в руки бокал с вином, к которому за все время долгого разговора даже не притронулся. Криво ухмыльнулся. – Если отец Грегор получит ручного демона, то для него не останется границ. Весь мир склонится перед ним. Чего в принципе он и добивается.

– Что за жизнь у меня! – с трагичным пафосом выдохнул я. – Даже умереть спокойно не дадут!

Северянин широко улыбнулся, позабавленный моими словами. Видать, чует, гад, что я почти смирился с поражением.

А я украдкой посмотрел на Дирона, который с мрачным видом что-то бубнил себе под нос. Когда он находился под властью чар подчинения, то получил от меня приказ. Интересно, сумею ли я разыграть эту карту? Эх, как же тяжело вести игру, когда твои противники умеют читать мысли! По-моему, это несправедливо!

– Ладно, будь по-твоему, – пробурчал я, обращаясь к Северянину. – Хочешь, чтобы я убил главного инквизитора – я постараюсь.

– Только хорошо постарайся, – ласково посоветовал мне демон и встал. Одним глотком осушил бокал с вином, вид которого мне уже намозолил глаза, после чего добавил: – Учти, если ты проиграешь, то плохо будет всем.

– Как же ты мне надоел со своими угрозами!.. – начал было я, но тут же осекся. Потому что Северянина в обеденном зале уже не было. И только в дальнем углу комнаты оседал на пол слишком плотный и слишком густой кокон тьмы.

* * *

Я думал, что к ночи опять разыграется непогода, но ошибся. Вечер выдался ясным и очень морозным. Снег колко похрустывал под моими сапогами, когда я зябко переминался с ноги на ногу на крыльце. Над моей головой простиралось безмятежное темно-синее небо с льдистыми огромными звездами. Тишина. Спокойствие. Даже слышно, как в далекой деревне надрывается в истошном лае собака.

Я плотнее запахнул изрядно поношенное и траченное молью пальто. Выдохнул белое облачко пара и опять поднял голову, любуясь видом звездного небосклона. Луны нет, да она и не нужна в такую ночь. Даже не верится, что еще немного – и все полетит кувырком. Опять придется сражаться просто за право жить так, как хочу. Эх, ну почему меня не могут оставить в покое? Почему мне постоянно приходится разгадывать какие-то загадки и бояться за себя и своих близких?

Мои раздумья прервал негромкий звук. Если бы вокруг не царила такая полная тишина, то я бы мог его и не услышать. Словно кто-то робко поскреб в створ ворот и тут же затих, испугавшись содеянного.

Я сбежал с крыльца и отправился открыть, с усилием продираясь через сугробы. Н-да, поневоле пожалеешь о том, что позволил Тоннису упокоиться. Все-таки призрак-дворецкий – это очень удобно. Всегда скажет, кто именно пожаловал на огонек, и сам проводит гостей к хозяину замка. Да и навредить ему тяжко.

Тяжелый засов примерз, поэтому мне пришлось немало потрудиться, чтобы отодвинуть его. Наконец я рванул створку ворот в сторону и замер, в упор разглядывая невысокого сухенького старичка, стоявшего по ту сторону.

– Барон Вулдиж. – Отец Грегор, а это был именно он, чуть заметно кивнул мне в знак приветствия и тут же вновь выпрямился, крепче взявшись за сучковатый, гладко отполированный множеством прикосновений посох.

Я нахмурился, скользнув взглядом по этому обычному и вроде как невинному атрибуту странников и пожилых людей. Ох, не так проста эта деревяшка! Воздух вокруг нее аж звенит от напряжения – так она накачана магией. А вот мой посох, увы, давным-давно сломан, и новым я не успел обзавестись.

– Отец Грегор, – процедил я сквозь зубы, не торопясь приглашать его войти.

Окинул быстрым взглядом окрестности и изумленно вздернул брови, не обнаружив свиты главного инквизитора. Что бы это значило? Или бравые братья-монахи решили зайти с тылов и штурмуют сейчас стены замка, намереваясь застать меня врасплох?

– Не волнуйтесь, барон, я пришел один, – на удивление вежливо проговорил главный инквизитор и растянул губы в некоем подобии радушной улыбки. Правда, в итоге получилось нечто вроде оскала, способного внушить лишь страх, а не добрые чувства к гостю.

– Не желаете, чтобы о ваших делишках стало известно кому-либо еще? – прямо спросил я. – Вряд ли ваши, так сказать, коллеги одобрят решение обзавестись личным демоном. Помнится, отца Каспера вам вообще пришлось убить, настолько он был против этого.

Главный инквизитор продолжал усердно улыбаться, словно не услышал моих слов. Интересно, у него еще щеки от напряжения не заныли?

– Позвольте мне войти, барон, – после недолгой паузы проговорил он. Демонстративно передернул плечами, будто поежился от холода, и добавил: – Сейчас морозно, даже очень. А я слишком стар, чтобы вести долгие разговоры на таком холоде. Увы, возраст уже не позволяет мне смиренно терпеть причуды погоды. Смилуйтесь над несчастным стариком. Позвольте мне погреть косточки перед камином и обсудить волнующие вас вопросы за бокалом горячего вина.

Если честно, мне очень не хотелось выполнять его просьбу. Мало ли что он задумал. Почему-то при мысли о том, что я должен пригласить отца Грегора войти, мне сразу представился огромный отвратительный паук, которого по какой-то дикой логике надлежит покормить и обогреть. Фу, мерзость какая!

– Барон, ну что вы, в самом деле, – на редкость противно засюсюкал главный инквизитор, словно разговаривал с раскапризничавшимся малышом. – Не сходите с ума, право слово. Вы прекрасно знаете, что нужны мне живым и здоровым и я не намереваюсь вас убивать. Давайте еще раз обсудим наши разногласия. Вдруг да придем к единомыслию.

Я бы мог ему сказать, что скорее назову Темного Бога своим лучшим другом, чем соглашусь с главным инквизитором хоть в чем-нибудь. Но мудро придержал язык. Ладно, начать драку я всегда успею. Если он хочет поговорить, что ж, поговорим.

И, решив так, я посторонился, сделав приглашающий жест.

Отец Грегор довольно ухмыльнулся. Приподнял край светло-бежевой рясы, выглядывающей из-под длинного и явно очень теплого пальто, и быстро засеменил в сторону крыльца. Ему словно совсем не мешали сугробы, изрядно затруднявшие передвижение мне. Тонниса я счастливо упокоил, новым слугой обзавестись не успел, а тратить время на самостоятельную расчистку дорожек не захотел. Но отец Грегор так бодро топал передо мной, что мне невольно стало стыдно, и я прибавил шагу. Вот ведь, старик стариком, а в беге по снегу мне сто очков форы даст.

Когда я, запыхавшись, подошел к крыльцу, главный инквизитор уже поджидал меня там. И опять я ощутил невольный укол зависти. Надо же, даже дыхание не сбил! Лишь щеки слегка зарумянились, но при таком морозе это как раз не чудно.

– Прошу, – хмуро бросил я и, протиснувшись мимо инквизитора, открыл настежь дверь. Не оглядываясь и не проверяя, последует ли он за мной, миновал темную прихожую и остановился на пороге гостиной.

Здесь в самом деле был растоплен камин. Правда, в него уже давно никто не подкидывал дров, поэтому огня не было. Лишь багрово-черные угли зловеще посверкивали из темноты, словно глаза притаившегося хищного зверя.

– Прохладно у вас, барон, – проговорил из-за моей спины отец Грегор, бесшумно проделав тот же путь, что и я.

Я ничего не сказал в ответ. Если честно, я уже привык к холоду и вечной экономии дров.

– И темно, – добавил инквизитор, после чего пристукнул по полу посохом.

Тотчас же с навершия сорвался маленький, но ослепительно яркий шар пламени, который взмыл под потолок и без малейших проблем разогнал тьму в гостиной по углам. При мертвенно-белом безжалостном свете сразу же стала видна неприглядная обстановка этой комнаты, призванной внушать уважение к хозяевам дома. Увы, в данном случае она скорее могла бы внушить жалость к моей бедности. Обивка дивана и кресел явно нуждалась в хорошей чистке, как и ковер, на котором виднелось множество подозрительных пятен загадочного происхождения, книги в шкафах покрывал толстый слой пыли, а столик для приготовления напитков выглядел удручающе пустым.

Я недовольно передернул плечами. Но с другой стороны, не мог ведь я устроить генеральную уборку в преддверии этого визита. Я готовился к сражению, а не к светской беседе.

Главный инквизитор между тем с жадным любопытством вертел головой, и я не сомневался, что от его придирчивого взгляда не укрылось даже самое крохотное пятнышко и самая мизерная пылинка.

– Н-да, – наконец коротко резюмировал он, но, хвала всем богам, этим ограничился, не став расписывать свои впечатления от убогой обстановки моей гостиной.

Я фыркнул себе под нос и, как можно громче громыхая сапогами, за которыми тянулся мокрый след тающего снега, подошел к своему любимому креслу. Опустился в него и, не глядя, запустил руку под небольшой столик рядом. Помнится, где-то там должна была оставаться бутылка вина. Возможно, даже не початая.

Но мне не повезло. Спустя минуту я с унынием был вынужден констатировать, что под столом ничего нет. Наверное, Таша выкинула, желая перед визитом главного инквизитора хоть немного прибраться. А зря. Будь моя воля, я бы встретил главного инквизитора вообще в хлеву и заставил весь разговор наслаждаться зловонными ароматами свежего свиного навоза. По-моему, большего он не достоин по определению.

Главный инквизитор неспешно подошел к креслу, стоящему напротив. Внимательно осмотрел его, недовольно хмуря брови, затем выудил из кармана белоснежнейший носовой платок, постелил на сиденье и гордо опустился на него.

Неожиданно мне стало смешно. Ишь ты, свой драгоценный зад боится замарать. А ничего, что руки по локоть в крови? В моих ушах еще стоит предсмертный хрип отца Каспера. Не могу сказать, что я сильно огорчился из-за его кончины, но все же наш финальный разговор заставил меня думать о нем чуть лучше, чем раньше.

Я, особо не стесняясь столь высокого гостя, положил ноги на столик между нами. Пусть полюбуется на мои подошвы.

– Итак, барон, прежде всего я хочу извиниться перед вами, – степенно начал главный инквизитор, сделав вид, будто не заметил моей выходки. Лишь чуть крепче стиснул пальцы на навершии посоха.

– Занимательно, – буркнул я себе под нос.

Интересно, за что именно он хочет передо мной извиниться? За то, что погубил моего брата, подтолкнув того к изучению темного колдовства? Или за то, что таким же образом обошелся с Ташей и Дироном, превратив их отца в настоящее чудовище? А возможно, он хочет повиниться за смерть Силии и Агнессы, двух несчастных сирот, чьи жизни с такой пугающей легкостью поставил на кон в своей безумной игре?

Впрочем, я мог бы перечислять прегрешения отца Грегора еще долго. Лучше послушаю, что он сам скажет.

– Прошу прощения, барон, что испортил вам Йоль, – между тем проговорил главный инквизитор, улыбаясь. – Но мне показалось это символичным. Знаменитый и древний род потомственных некромантов, ведущий свое начало от Сурина Проклятого, должен был прекратить свое существование в самую долгую ночь года. Согласитесь, в этом что-то есть!

С величайшим трудом я сдержал грязное ругательство, так и рвущееся с губ. Ишь ты, символично это ему показалось. Любопытно, а если я заставлю его сожрать собственный лживый язык, то в этом он тоже углядит какой-нибудь потаенный смысл?

По всей видимости, отец Грегор не ожидал, что я настолько спокойно отнесусь к его высказыванию. В его глазах промелькнул огонек разочарования, когда я лишь криво ухмыльнулся и с нарочитым равнодушием принялся изучать носки своих сапог, по-прежнему задранных на стол.

– А вы повзрослели, барон, – с неудовольствием заметил главный инквизитор. Затем демонстративно еще раз осмотрелся по сторонам, словно выискивая кого-то или что-то.

Я терпеливо ожидал продолжения спектакля. Ну, и каким заявлением меня на сей раз огорошат?

– А где леди Талия? – невинным тоном осведомился отец Грегор. – Хочу засвидетельствовать свое почтение перед будущей хозяйкой замка.

– Это абсолютно не ваше дело, – грубо ответил я, почувствовав, как при упоминании имени Таши в глубине моей души пробуждается такая знакомая ярость. – Поверьте, вы не сумеете добраться своими грязными ручонками ни до Таши, ни до ее брата.

– Мои руки, в отличие от ваших, чисты, хотя в вашем замке и в самом деле легко испачкаться, – парировал инквизитор и немедленно продемонстрировал мне длинные сухие ладони.

Я лишь хмыкнул себе под нос. Если это было попыткой пошутить, то отец Грегор потерпел поражение. Да и вообще, как-то не настроен я сейчас выслушивать сомнительные остроты насчет моего замка и моих друзей.

– Кстати, Дирон мог бы и поблагодарить меня, – продолжил отец Грегор, поняв, что я не намерен отвечать на его реплику. – Как-никак я лично спас его. Без моей помощи он бы погиб от ожогов.

– А потом вы хорошенько промыли ему мозги и отправили в мой замок с приказом убить Агнессу, дабы та не рассказала мне чего-нибудь лишнего. – Я с сарказмом кивнул. – О да, это был очень благородный поступок! Теперь бедняга обречен до конца жизни помнить, что натворил. Да, я попытался сделать так, чтобы минимизировать вред от ваших действий. Но не уверен, что у меня получилось. В конце концов, всегда есть сны, где чары забвения почти не действуют. Полагаю, Дирон уже сейчас мучается от кошмаров, в которых сжимает в своих руках нож и взирает на тело у своих ног.

– Жизнь вообще жестокая и несправедливая штука, – равнодушно обронил главный инквизитор, видимо совершенно не впечатленный моей обвинительной речью. Подался вперед и вкрадчиво добавил, глядя мне прямо в глаза: – И кому как не вам, барон Вулдиж из рода Сурина, знать об этом.

Я аж скрипнул зубами от подобного заявления. Ну и гад же этот главный инквизитор! Пожалуй, никогда прежде я не встречал человека, настолько уверенного в собственной правоте. Да что там человека! Даже демонам свойственно сомневаться и проявлять хоть какое-то подобие эмоций. А отец Грегор, по-моему, всерьез считает, что стоит выше кого бы то ни было в этом мире и потому имеет полное право делать все, что пожелает. Неужели у него хватает смелости и дерзости считать себя ровней самим богам?

– Впрочем, довольно о пустяках, – между тем обронил главный инквизитор.

Откинулся на спинку кресла и задумчиво забарабанил по подлокотникам тонкими длинными пальцами, унизанными массивными перстнями. Ну точь-в-точь паук двигает членистыми лапками, предвкушая сытный обед.

– Барон Вулдиж, как я понимаю, вы решили отослать леди Талию и ее брата подальше из замка, опасаясь за их жизни, – произнес отец Грегор. – Что же, у вас есть на то все резоны. Но вы должны осознавать, что в скором времени превратитесь для них из защитника в самого грозного врага. Вы – демон. Удивлен, если честно, что вы еще способны вести разумные разговоры. Я полагал, что встречу в вашем замке алчущее крови чудовище, готовое в любой момент вырваться на свободу и начать сеять смерть в округе. А увидел вполне обычного человека, если, конечно, не обращать внимания на цвет ваших глаз. Такими желтыми они могут быть только у демона.

Я в последний момент удержал себя от возражения. Ну, предположим, далеко не все демоны обладают этим отличительным знаком. Помнится, у того же Северянина глаза вполне себе обычные, светло-голубые.

– Я, конечно, не имею в виду демонов высшей когорты, – тут же продолжил главный инквизитор, словно прочитал мои мысли. – Как говорят, чем дольше и чем успешнее демоны служат своему господину, чем ближе к престолу Темного Бога они находятся, тем больше похожи на людей. Нельзя соблазнять и искушать, будучи в облике чудовища. Тогда тебе никто не поверит и не польстится на твои обещания. Но вы, барон, лишь начинаете свое восхождение по столь своеобразной иерархической лестнице.

Я все еще продолжал сохранять молчание. Как там любил в прежние времена поговаривать Северянин? Мол, держи язык за зубами, Вулдиж, авось за умного сойдешь. Что же, мне стоило прислушаться к его советам намного раньше.

«Признавать свои ошибки никогда не поздно», – эхом прозвучало в моей голове со знакомыми насмешливыми интонациями.

– Так или иначе, но это все временно, – с легкими нотками неудовольствия произнес отец Грегор, должно быть, сообразив, что добиться от меня какой-либо реакции на его слова будет непросто. – Хотите вы того или нет, но в скором времени возжаждете крови. И первой, на кого вы обратите свое внимание, будет как раз леди Талия. Это не моя угроза. Это лишь простая констатация факта. Вы прекрасно знаете, что я прав. Демоны всегда убивают в числе первых родных и близких своей телесной оболочки. Видимо, таким образом они получают дополнительную силу и энергию.

И он сделал паузу, наверное ожидая, что на сей раз я не удержусь и задам хоть какой-нибудь вопрос.

А я сидел напротив него и отчаянно мечтал о бокале вина. Пусть самого дрянного, кислого и перебродившего. Лишь бы смочить пересохшие губы.

Нет, я понимал, конечно, что вечно сохранять молчание у меня не получится. Рано или поздно придется отреагировать на долгую речь инквизитора. Но пока мне совершенно этого не хотелось. Пусть сначала выложит все карты на стол. А то опять рискуем несколько часов переливать из пустого в порожнее.

– Поэтому я предлагаю вам сделку, – почти шепотом завершил главный инквизитор. – Вы уже демон, а следовательно, половина моего замысла исполнилась. Но теперь мне надо, чтобы вы согласились… Нет, не служить, конечно. Скажем мягче: быть мне другом. И иногда по-дружески оказывать мне те или иные услуги.

Я вздернул бровь. Ага, значит, вот как вы заговорили, отец Грегор. Предлагаете мне дружбу, стало быть. Забавно это слышать от того, кто на моих глазах убил ближайшего сподвижника. Да и демоны, как верно он выразился только что, особую страсть питают к убийствам именно друзей и близких. Что же, в таком случае я буду очень рад подружиться с главным инквизитором. И приложу все силы, чтобы наши близкие отношения как можно быстрее завершились смертью одного из нас.

– Стоит сказать, демоны на редкость горды и свободолюбивы, – разглагольствовал отец Грегор, все так же нервно барабаня по подлокотникам кресла. – Прежние мои попытки получить в свое полное распоряжение подобное создание закончились сокрушительным провалом. В итоге мне приходилось… хм-м… спешно уничтожать результаты опытов. И я решил действовать иным путем. Сотворить демона собственными руками. Вы прекрасно знаете, барон, что чем старше они, тем сильнее, хитрее и изворотливей. Мерзкие твари, уж не сочтите за личное оскорбление, коль отныне принадлежите к этой братии. Но что если я сам, лично, взращу демона с пеленок, так сказать? Если я буду стоять у самого истока темной силы в душе несчастного грешника? Тогда я сумею выяснить все слабые стороны этого создания, а следовательно, получу огромнейшее преимущество и заставлю новоявленного демона служить именно мне! После своего воплощения в телесной оболочке некоторое время они еще слишком слабы, слишком человечны и сохраняют некоторое подобие обычных эмоций. То, что надо для меня!

Отец Грегор облизнул пересохшие от долгой тирады губы. При виде его тонкого бледного языка мне на ум пришло другое сравнение. Нет, не паук. Ядовитая гадюка, ожидающая удобного момента для смертоносного броска. Помнится, однажды одна такая пригрелась на моей груди, когда я после теплых посиделок на местном кладбище с одним знакомым умертвием отправился домой, спьяну заблудился и забрел на небольшое болотце. А там выпитое вино еще сильнее ударило мне в голову, и я здраво решил, что лучше уж переночевать под открытым небом, чем блуждать по окрестным лесам, рискуя загреметь в какую-нибудь волчью яму и переломать себе все конечности, благо, если вообще жив останусь. Была середина лета, ничто не предвещало дождя, и я со всеми возможными удобствами устроился на вершине верескового холма. Мне еще повезло, что я проснулся от змеиного присвиста. Никогда не забуду чувства леденящего ужаса, когда я открыл глаза и увидел почти вплотную от своего лица раздвоенный на конце язык, которым мерзкая гадина словно силилась лизнуть меня в щеку и попробовать на вкус. Ох, с каким наслаждением я размозжил ее узкую треугольную головку! С каким восторгом бил и бил каблуком сапога, пока не превратил змею в какое-то кровавое месиво. И лишь потом я узнал, что такой итог пробуждения был почти закономерен. Ночь выдалась прохладной, и гадюка просто искала местечко потеплее, поскольку сама хладнокровная. Но даже тени раскаяния не шевельнулось в моей душе от этого знания. Слишком испугался я в тот момент и готов был отомстить всему змеиному племени за этот страх, недостойный потомственного некроманта.

А сейчас передо мной сидел человек. И этого человека я ненавидел больше, чем всех змей, вместе взятых.

– Принято считать, что некроманты более других магов подвержены влиянию Темного Бога. – Отец Грегор положил на колени локти, переплел пальцы и удобно устроил на них подбородок, не отводя от меня пронизывающего взгляда. – И инквизиция многие годы поддерживала это мнение. В самом деле, кому как не некромантам, тем, кто постоянно имеет дело с магией смерти, слышать вкрадчивый шепоток бога мертвых? Конечно, он звучит на самой грани восприятия, но звучит ведь! Но это лишь общепринятое мнение, которое нам выгодно поддерживать. Однако если провести холодный и трезвый подсчет, то выяснится, что никакой зависимости нет. Одержимыми становятся как некроманты, так и целители в равной степени. Даже более того: и инквизиторы частенько склоняются на сторону Темного Бога.

– Хотелось бы знать, почему тогда инквизиция так рьяно и с таким упоением очерняет людей моей профессии? – с невольным интересом спросил я, хотя твердо собирался не открывать рта до самого неизбежного финала нашей беседы.

– О, как вижу, эта тема вас всерьез взволновала, – препротивно захихикал отец Грегор. – Что же, скажу правду, мне это не трудно. Просто инквизиция считает некромантов своими злейшими противниками. Людям свойственно бояться смерти. Всегда страшит неизвестность, не боль, но предчувствие ее, а большинству из нас не дано узнать, что ждет за гранью миров. Если грамотно сыграть на этом страхе, то получишь человека целиком, со всеми потрохами. Он отдаст тебе все свое состояние, если убедишь, что сумеешь замолвить за него словечко перед Темным Богом. В конце концов, все нажитое золото к себе в гроб не положишь. И в этом плане некроманты всегда составляли самую серьезную конкуренцию церкви. Именно потому, что могли в любой момент вызвать дух покойного и расспросить, как ему на том свете живется. И тогда общественность могла бы узнать, что никакими деньгами нельзя замолить, к примеру, убийство, в котором не раскаиваешься. Что бы мы ни говорили про Темного Бога, какие бы страшилки про него ни придумывали, но стоит признать очевидный, хотя и не очень приятный для обычных смертных факт: он неуклонно блюдет принцип высшей справедливости. Око за око, зуб за зуб. Положение, конечно, может немного исправить осознание собственного проступка и искренние попытки загладить вину, но и это срабатывает не всегда. Если бы многочисленная братия грешников осознала сей факт, то щедрый поток пожертвований в церковь наверняка иссяк бы. Ведь, как ни печально осознавать, но человек ленив и очень не любит признавать собственные промахи. И индульгенции, выписанные за неплохие отступные, отлично успокаивают совесть и заставляют поверить, будто за деньги можно решить любые проблемы.

Я закрыл глаза и мысленно досчитал до десяти. Если честно, помогло плохо. Внутри меня все бурлило и булькало от возмущения. Ну надо же, раньше я даже представить не мог, что на самом деле все настолько запущено! Я никогда не пылал особой любовью к инквизиции, но считал, что наши разногласия скорее профессиональные. А тут оказывается, что дело сильно смердит тухлятиной. Пожалуй, даже запах серы приятнее будет.

«А я тебе о чем все это время толкую», – чуть слышно шепнул кто-то, очень похожий на Северянина.

– И как же ваши убеждения согласуются с верой в Светлых Богов и их всепрощение? – не выдержав, все-таки спросил я, хотя догадывался, что ответ мне еще больше не понравится.

– Это сказочка для дураков. – Отец Грегор ощерился, показав мелкие острые зубки, похожие на крысиные. Надо же, в таком возрасте сохранил вполне приличный оскал! – Барон, позвольте мне быть откровенным до конца. Я не верю в Светлых Богов, однако искренне верую в Темного. Просто потому, что в своей жизни часто встречался с порождениями последнего, но ни разу не видел того, что заставило бы меня признать существование первых.

– А как же магический дар? – не выдержал и все-таки вступил я в спор. – Если я не ошибаюсь, инквизиция всегда утверждала, что способности к колдовству у человека пробуждаются лишь по воле небес. И те же целители…

– Ой, только не говорите, будто верите в эту чушь! – Отец Грегор небрежно махнул рукой, перебив меня на полуслове. – Магический дар – это врожденная характеристика человека. Все равно что цвет волос или глаз. Даром, что ли, эти способности чаще всего передаются по наследству.

– Но инквизиторы милостью божьей частенько обходят заклинания, молитвой нейтрализуя их, – не сдавался я.

– Инквизиторы чаще всего маги. – Отец Грегор снисходительно улыбался мне, словно объяснял ребенку основные принципы мироустройства. – И, прошу заметить, маги весьма неплохие. Мы далеко шагнули по этой стезе познания. И наши воспитанники обучаются по особой методике, которая обычному смертному даже не снилась.

– О да, я понимаю, о чем вы, – буркнул я себе под нос, вспомнив Силию.

По всей видимости, инквизиторы действительно многого добились в плане изучения искусства невидимого. Сумели ведь они таким образом изломать психику несчастной, что та приняла и поняла магию смерти. Более того, с радостью принесла себя в жертву, считая, что тем самым служит высшей цели.

Отец Грегор тоже понял, о чем я подумал. Он резко подался вперед так, что я невольно вжался в спинку кресла, испугавшись, не вздумал ли старик вцепиться мне в горло, и прошипел, еще сильнее подчеркнув свое сходство с гадюкой:

– Барон, не будьте так сентиментальны! Право слово, я не ожидал такой мягкосердечности от представителя древнейшего некромантского рода, чей основатель, по легенде, принадлежал к свите самого Темного Бога. Сдались вам эти жалкие людишки. Вы по определению должны относиться к людям лишь как к подопытному материалу, а еще точнее – как к грязи под ногами. – Сделал паузу и продолжил уже спокойнее, а на его губах вновь заиграла снисходительная усмешка, которая так меня раздражала: – Все смертные – смертны, уж простите за тавтологию. И вы стоите над ними, поскольку владеете магией смерти. Да плюньте вы на этих девчонок. Право слово, я даже забыл, как их звали. Умерли – и счастливой им загробной жизни. Быть может, вас немного утешит тот факт, что Темный Бог непременно проявит к ним снисхождение, когда узнает, через что им пришлось пройти при жизни.

И отец Грегор расслабленно откинулся на спинку кресла, видимо решив, что сказал все нужное.

– Любите вы поговорить, – произнес я и демонстративно сцедил зевок в кулак.

Зрачки главного инквизитора от моего поступка опасно сузились, став воистину змеиными.

– Ну что же, барон, перейдем непосредственно к делу, – сказал он и виновато пожал плечами. – Простите, я действительно несколько забылся. Просто, как вы понимаете, мне редко удается поговорить по душам с кем бы то ни было. Мои убеждения… хм-м… в общем, мне лучше держать язык за зубами и не откровенничать почем зря с окружающими.

Я глубоко вздохнул. Н-да, стоит признать: болтун редкостный этот главный инквизитор. У меня аж голова разболелась от его трескотни. Или это такой способ, чтобы я ослабил внимание и стал более уязвимым?

– На чем я там остановился, пока не прервался на небольшую лекцию о богах? – Главный инквизитор задумчиво пожевал губами. Затем радостно вскинул указательный палец, воскликнув: – Ах да, конечно! Я объяснял вам, почему мой выбор пал именно на ваш род, барон. Вы с вашим братом Мераром, уж не обижайтесь, представлялись для меня идеальным вариантом. Хотя, признаюсь честно, я делал ставку на вашего брата. Себялюбивый, обожающий роскошь, выпивку, азартные игры и женщин. Я исподволь приучил его к сладкому вкусу порока. И, как и следовало ожидать, Мерар послушно свернул на путь изучения запрещенных заклинаний, когда понял, что это самый простой способ вести такой образ жизни, который ему нравится. Вы же, как я думал, послужите жертвой и скрепите своей кровью наш будущий договор. Но нет, я ошибался. Перепуганный до смерти мальчишка, уже привязанный в жертвенном круге, каким-то образом переиграл и меня, и своего брата. Скажите, барон, сейчас это уже не секрет. Что именно вы пообещали демону, раз он переметнулся на вашу сторону? Этот вопрос не дает мне покоя уже многие годы. Я так и не сумел выяснить ответа, хотя отец Каспер исправно докладывал мне обо всем, что было связано с вами и тем, как вы проходили испытания.

Я лишь с презрением ухмыльнулся и отрицательно покачал головой. Если честно, я и сам не знал ответа, но признаваться в этом не собирался. Пусть думает, что я просто не хочу ему ничего говорить.

– Ну что же, это ваше право – продолжать держать меня в неведении, – с очевидным неудовольствием проговорил отец Грегор.

– Считайте это моей местью вам, – с невинной улыбкой произнес я.

– Я прощаю вас за нее, – с таким самодовольным видом проговорил инквизитор, что мне немедленно захотелось начать смертельный поединок, не дожидаясь окончания нашей вроде как светской беседы.

– Сделка, – напомнил я, не позволив беседе уйти в другую сторону. – Вы хотели предложить мне сделку. Насколько я понимаю, она будет касаться жизни Таши и ее брата. Так?

– Да, – подтвердил отец Грегор. – Все верно, барон. Согласитесь служить мне – и они останутся в живых. Я сумею сделать так, чтобы вы, окончательно превратившись в демона, не сумели найти бывшую возлюбленную. Вы ведь прекрасно понимаете, что именно за ней ринетесь в погоню, желая удовлетворить свою жажду крови.

«Чушь! – оскорбленно воскликнул мой новый внутренний собеседник. – Такое чувство, будто он считает демонов неразумными кровожадными хищниками, которым абсолютно все равно, кого рвать на куски. Что это вообще за предрассудки? Вулдиж, честное слово, не собираюсь я убивать твою невесту! Пусть живет. Даже более того, скажу откровенно, что мне приятно ее общество и в ближайшее будущее станет приятнее еще больше».

Последняя фраза демона прозвучала как-то очень странно. Он, опомнившись, поспешно замолчал, словно испугался, что сказал больше, чем намеревался. Однако я не стал заострять на этом внимания. Некогда мне сейчас рассуждать насчет всяких мелочей. Надлежит сосредоточиться на основной цели.

– То бишь Таша и Дирон жертвуют вам свое состояние, а в благодарность за это вы спрячете их в каких-нибудь отдаленных монастырях. И брат с сестрой больше никогда не увидят друг друга, – напомнил я ему те слова, что он сказал прошлой ночью.

– Самое главное, что они больше никогда не увидят вас, барон, – спокойно ответил отец Грегор, видимо не заметив ядовитых ноток в моем голосе. – Точнее, то создание, в которое вы вот-вот превратитесь. А деньги… Зачем деньги мертвецам? Только на святой земле можно спрятаться от слуги Темного Бога. Пусть считают, что щедрое пожертвование во благо инквизиции послужит платой за позволение им проживать на землях церкви. Кстати, не стоит забывать, что их отец тоже был замечен в играх с демонами и активно практиковал запрещенные ритуалы. Такое родство, знаете ли, так просто не забывается и не прощается. Мне придется приложить немало усилий, чтобы монастыри согласились принять к себе детей печально известного своими злодеяниями черного колдуна.

Я бы мог, конечно, напомнить отцу Грегору, что в печальной судьбе Райдика повинна опять-таки инквизиция и лично он. Но предпочел не повторять вчерашнего спора. Все равно это бессмысленно, и мой собеседник никогда в жизни не признает собственной вины.

– Значит, вот ваше предложение. – Я будто в задумчивости потер подбородок. – Я соглашаюсь стать вашим ручным песиком, а вы за это спрячете Ташу и Дирона подальше от меня.

– Да, – важно подтвердил отец Грегор. – И смею еще раз напомнить, что с моей стороны это будет великое одолжение для детей Райдика. А если уж вспомнить, что в этом роду был и Северянин…

Главный инквизитор многозначительно вздохнул, позволив мне самому завершить фразу.

– Стоит признать: ваше милосердие и великодушие воистину не знают границ, – с насмешкой фыркнул я.

Главный инквизитор лишь холодно усмехнулся, явно не понимая, что именно меня не устраивает в предложенном решении проблемы.

– А если я откажусь? – спросил я.

– Сначала я дождусь, когда ваша демоническая сущность возьмет верх и вы убьете свою возлюбленную, – хладнокровно проговорил отец Грегор. – А потом явлюсь сюда и проведу совсем другую беседу. Поверьте, ошейник подчинения заставит любую тварь, даже самую упрямую и хитрую, выполнять мои приказы. Неповиновение будет караться жестоко и болезненно. Но тогда, увы, наши отношения, как вы прекрасно понимаете, будут далеки от дружеских, каковые я предлагаю вам сейчас. Скорее их можно будет назвать отношениями раба и хозяина. Неужели вы желаете подобной участи?

Я медленно убрал ноги со стола, разделяющего нас. Теперь нужно быть очень собранным, поскольку вряд ли отцу Грегору понравится мое решение.

– Полно вам, барон, – укоризненно проговорил тот, будто был в состоянии прочитать мои мысли. – Не упрямьтесь. Я предлагаю вам идеальный выход из безвыходной, в сущности, ситуации. Ваша невеста и ваш друг останутся в живых. Подумайте, даже если вам удастся сейчас победить меня, то что вас ждет в дальнейшем? Лишь смерть близких и их кровь на ваших руках. Разве вы желаете им подобной участи?

Я, по-прежнему не говоря ни слова, встал. Потянулся, разминаясь после долгого сидения. В кончиках пальцев горячо забилась магическая энергия.

Отец Грегор наблюдал за моими действиями с плохо скрытой тревогой на лице. Он опять положил руки на навершие своего посоха, но теперь сомкнул пальцы с такой силой, что костяшки побелели от напряжения.

– Барон, – прошелестел его голос в последней попытке достучаться до моего разума, – ну не глупите, право слово. Если хотите, я извинюсь перед вами за все содеянное. Понимаю, что у вас есть все основания ненавидеть меня. Простите. Простите за все, а особенно за смерть вашего брата. Однако еще раз напомню, что он сам сделал выбор, который погубил его. Не я вложил в его руки кинжал, которым он намеревался перерезать вам горло.

Я зажмурился на миг, не позволяя бешенству вырваться наружу раньше времени. Ну да, конечно, не он вложил в руки Мерара кинжал. Он лишь рассказал, где его взять и для чего надлежит использовать.

– Подумайте, как нам будет здорово вместе, – продолжал увещевать меня инквизитор. – Весь мир встанет перед нами на колени!

– Поэтому вам нужен демон? – Я горько хмыкнул и открыл глаза. – Власти мало?

– Власть – это такая штука, которой нельзя насытиться. – Отец Грегор гордо вскинул подбородок. – И вы обязаны это понимать!

Я стоял напротив инквизитора и продолжал копить энергию. Все следует завершить посредством одного удара.

– Не дурите, барон. – Инквизитор тоже встал и удобнее перехватил посох. Теперь его навершие смотрело мне прямо в середину груди. – Конечно, если вы желаете драки, то вы ее получите. Но потом мне придется преподать вам жестокий урок послушания. Так, чтобы уяснили раз и навсегда: со мной подобные штуки не пройдут!

«Давай же, Вулдиж! – искушающе шепнул мой новый друг-демон, который столько лет жил лишь в моих снах. – Бей по нему! Неужели ты не хочешь поквитаться за все, что этот старик отобрал у тебя?»

И я ударил. Собрал всю накопленную силу и ударил по нему. Еще никому и никогда я не желал так страстно смерти. Моя ненависть к ныне покойному отцу Касперу и то была не настолько велика. Сила и мощь этой эмоции даже пугала меня.

Древний замок дрогнул, когда ярко-алая молния моих чар ударила в главного инквизитора. На пару секунд я потерял равновесие, почувствовав, как пол уходит из-под ног. Опасно зашатались книжные шкафы, роняя на пол свое драгоценное содержимое, оконные стекла печально и тонко зазвенели, но каким-то чудом не разбились. С потолка на меня посыпалась мельчайшая пыль побелки, а магический шар света, созданный прежде отцом Грегором, в панике заметался по комнате, будто обладал собственной волей и разумом.

В изменчивом танце теней и света мне почудилось, что удар достиг цели. Главный инквизитор покачнулся и был вынужден опереться на свой посох, чтобы не упасть.

«Так просто?» – мелькнуло было в моей голове.

Однако мое торжество было преждевременным. Почти сразу главный инквизитор выпрямился и гневно посмотрел на меня из-под кустистых седых бровей.

– Ну что же, пусть будет так, – прошелестел его голос, до неузнаваемости искаженный бешенством. – Не хотел по-хорошему, дрянной мальчишка, получишь по-плохому! Но сперва я покажу тебе, кто из нас настоящий маг!

Ах, как мне не хватало сейчас моего верного боевого посоха, некогда сломанного в очередном магическом поединке! Попробую справиться без него. И я крепче расставил ноги и сжал кулаки, готовясь отразить нападение главного инквизитора.

Я полагал, что тот обрушит на меня какое-нибудь сильнейшее заклинание, призванное повергнуть меня наземь. Но все произошло совсем иначе.

Тьма ожила и заговорила в комнате. Она выплеснулась из щелей, оплелась вокруг моих сапог жадными щупальцами и принялась взбираться по штанинам все выше и выше.

В первое мгновение это даже насмешило меня. Он вздумал пугать меня темнотой? Меня – потомственного некроманта?! Но почти сразу мне стало не до смеха. Прикосновения мрака были настолько ледяными, что я перестал чувствовать ноги. Но не это было страшно. Казалось, что как только тьма сомкнется над моей головой – я перестану существовать. Окончательно погибнет барон Вулдиж из проклятого рода Сурина, а вместо него в моем теле проснется желтоглазое чудовище. Да, демон убеждает, что не это ему нужно. Но так ли оно на самом деле? Слуги Темного Бога любят обманывать, кто поручится, что и в этом случае мне не вешают лапшу на уши.

Я, с трудом сдерживая панику, притопнул ногами. Лихорадочно принялся махать руками, силясь создать хоть какое-нибудь заклинание, способное отразить удар отца Грегора. Это получилось, но лишь отчасти. Да, наступление тьмы замедлилось, но не остановилось. Теперь мрак заканчивался на уровне моего пояса. И я не ощущал своего тела ниже этой границы. Но что самое страшное – тьма продолжала ползти вверх, пусть и не с такой скоростью, как вначале. Что это за магия вообще? Никогда ни с чем подобным не сталкивался!

– Чтобы победить врага, узнай все его сильные и слабые стороны! – с нескрываемым торжеством воскликнул отец Грегор. – Я долгие годы изучал темную магию, барон. И вы даже представить себе не можете, как далеко я продвинулся по дороге познания.

– То бишь, сражаясь с приспешниками Темного Бога, вы сами уподобились им, – с отвращением и презрением выплюнул я.

Меня переполняли отчаяние и гнев на самого себя. О да, великий барон Вулдиж, некромант и демон в одном лице, а оказался настолько беспомощным перед инквизитором! Я ведь в самом деле искренне полагал, что без особых проблем справлюсь с отцом Грегором. Мол, много ли старику надо? Одним заклятием обойдусь. А в итоге получилось, что в реальности и впрямь потребовался один удар. Вот только нанес его не я, а сам главный инквизитор.

– Пой, птичка, пой, – без малейшей обиды в голосе рассмеялся главный инквизитор. Опять поднял посох, видимо намереваясь усилить свои чары и побороть-таки сопротивление одного очень невезучего некроманта.

Мое сердце от страха пропустило удар, а потом зачастило вдвое, а то и втрое от обыкновенного, словно силилось пробить ребра изнутри. Я понимал, что если инквизитор доведет заклятие до конца, то это будет знаменовать мое полное и окончательное поражение. Увы, барон Вулдиж из рода Сурина погибнет, а то существо, которое придет ему на замену, постарается уничтожить всякого, кто был хоть немного дорог мне при жизни.

«Ну где же ты? – отчаянно взмолился я, обращаясь к своему новому спутнику. – Ты обещал!»

Но демон ничего не успел сделать. А возможно, просто не захотел. В следующее мгновение в гостиную вдруг ворвалась Таша. Впрочем, Таша ли это была? Ее глаза горели инфернальным светом, волосы воинственно развевались, а кулаки были крепко сжаты.

– Стой, куда! – с отчаянным воплем влетел за ней Дирон и тут же остановился, округлившимися от ужаса глазами уставившись на меня.

К тому времени тьма уже плескалась на уровне моей груди и неотвратимо поднималась все выше и выше. Наверное, со стороны я выглядел как статуя из тьмы: наполовину призрачная, наполовину еще живая.

Главный инквизитор стремительно обернулся на источник шума. Вскинул было посох, на навершии которого уже горело злым багровым огнем очередное заклинание, но почти сразу усмехнулся и осторожно поставил его на пол.

– Вот, значит, как, – промурлыкал он, с нескрываемым любопытством глядя на раскрасневшуюся после долгого бега Ташу. – Барон, а вы, однако, лгун. И очень убедительный лгун. Я в самом деле решил, будто вы отправили детей Райдика подальше от замка. Ан нет, вот они. Стоит заметить, замечательный подарок! Не придется тратить время на их поиски. И уже через пару часов вы, барон, вы лично расправитесь с последним напоминанием о вашем человеческом прошлом в их лице.

Я посмотрел на Дирона. Очень нехорошо посмотрел.

– Я пытался ее остановить, – смущенно залепетал он. – Честное слово, пытался, Вулдиж! Но в нее словно демон вселился! – Дирон запнулся на мгновение, осознав, как двусмысленно это прозвучало в свете нынешней ситуации, но почти сразу виновато продолжил: – Она кусалась и царапалась, словно бешеная кошка! А когда Райчел попробовал ее урезонить, то напустила на твоего призрака какие-то чары! Бедняга был вынужден с такой поспешностью ретироваться, что едва не скинул на пол тело какого-то твоего дальнего предка.

И несчастный юноша с гримасой страдания тронул подушечкой большого пальца огромную кровоточащую царапину, пролегшую от его левой брови через всю щеку к губе. По всей видимости, эта боевая рана должна была убедить меня в верности его слов.

– Леди Талия, вам отныне доступно искусство невидимого? – выхватил из его речи самое главное инквизитор. Препротивно ухмыльнулся и многозначительно подмигнул мне: – О, я вижу, вы тут даром времени не теряли! По большому счету это неудивительно. Молодая девушка и мужчина несколько месяцев проводят под одной крышей без какого-либо присмотра… Полагаю, барону не составило особого труда соблазнить вас, леди.

Краска схлынула с лица Таши. Я никогда не видел, чтобы она так бледнела от ярости. Лишь на скулах тлели два ярко-алых чахоточных пятна.

– Тварь, – прошипела она, глядя в глаза отцу Грегору, – какая же ты мерзкая, циничная, двуличная тварь! И я уничтожу тебя!

Таша лишь чуть шевельнула рукой – и мой многострадальный замок содрогнулся во второй раз. Пожалуй, это было даже более впечатляюще, чем в первый. Пол закачался под моими ногами с такой силой, что я был вынужден схватиться за спинку кресла, благо, что мои руки еще не поглотила тьма. А вот Дирону повезло меньше. Он с изумленным возгласом грохнулся на пол, а сверху на него рухнуло несколько увесистых томов, не удержавшихся-таки на своих полках.

К моему величайшему сожалению, отец Грегор словно не заметил новой атаки. Он продолжал стоять напротив Таши и широко улыбался. Воздух вокруг сухой сгорбленной фигуры инквизитора аж искрился от чар, которые он без малейших проблем удерживал на расстоянии от себя.

– Впечатляюще для новичка в магическом искусстве, – произнес отец Грегор и легонько пристукнул посохом.

Тотчас же заклинание, созданное Ташей, растаяло без следа, словно лишь привиделось мне.

– Но вы, увы, всего лишь новичок, – продолжил инквизитор. – Хотя признаюсь откровенно: вы меня удивили. Узнаю кровь Северянина! Ах, как жаль и досадно, однако, что мне не довелось пообщаться с ним лично!

Прищелкнул пальцами – и вокруг Таши тоже распустились лепестки теневого заклятия. Она взвизгнула, рванулась было изо всех сил – но пустое. Объятия мрака держали ее так же крепко, как и меня. А отец Грегор в очередной раз повернулся ко мне, явно намереваясь завершить начатое дело.

Тотчас же в комнате стало ощутимо темнее и прохладнее. Я даже на всякий случай взглянул на окутывающие меня чары – не добрались ли они до моего лица. Но нет, тьма по-прежнему покрывала мою грудь, по какой-то причине остановив продвижение вверх.

Даже отец Грегор почувствовал неладное. Он изумленно поднял кустистые брови и озадаченно осмотрелся, явно не понимая, что происходит.

Между тем в дальнем углу, скрытом за книжным шкафом, привычно зашептали, сплетаясь между собой, тени. И я уже знал, что это означает.

– Все возможно исправить, – в подтверждение моей догадки раздался знакомый голос, и из кокона мрака выступил сам Северянин.

Нет, главный инквизитор не испугался. Удивился – возможно. На самом дне его зрачков мелькнул всполох озадаченности, но почти сразу старик растянул губы в приветливой улыбке.

– Как я понимаю, Северянин, – пробормотал он, в упор глядя на демона, который не торопился приблизиться к нему.

– Как я понимаю, главный инквизитор, – вернул ему той же монетой варвар и искоса глянул на меня.

Было в его взгляде нечто такое, что заставило меня поежиться. Почему-то захотелось нырнуть во тьму, все еще окружающую меня, и самостоятельно окончить затянувшееся представление. По-моему, Северянин не в духе. Злится, поди, что пришлось вмешаться. Однако я не подозревал, что инквизитор окажется настолько твердым орешком! Демоны, да я даже не знаю, какими чарами его возможно пронять и возможно ли это в принципе!

– А разве слугам Темного Бога разрешено вмешиваться в дела смертных? – первым делом поинтересовался главный инквизитор.

– А я разве вмешиваюсь? – невежливо вопросом на вопрос ответил Северянин. – Просто вы сказали, что давно мечтали со мной познакомиться. Вот я и решил исполнить ваше желание.

И опять свирепо глянул на меня.

Ишь, разгляделся! Нет, я прекрасно понимаю, что Северянин просто не нашел другого способа, чтобы дать мне время сосредоточиться и придумать хоть какой-нибудь выход. И, как говорится, спасибо ему большое за это. Но не надо на меня смотреть так, будто я являюсь его злейшим врагом. Как будто я виноват в том, что отец Грегор настолько превосходит меня в магических умениях!

– Ну что же, я польщен, – после небольшой изумленной паузы отозвался отец Грегор. – Безусловно, мне очень лестно, что такой могущественный… э-э-э… демон снизошел до желания простого священника.

Северянин поморщился, не сводя с меня глаз. Да что он на меня так уставился-то?! Словно я девица на выданье, а он завидный жених и свататься задумал.

– Если вы не возражаете, то я с удовольствием продолжу с вами знакомство, но чуть позже, – все с такой же безукоризненной вежливостью произнес отец Грегор. – Сначала я хочу уладить одно неотложное дело.

И движением кустистой брови указал на меня.

Северянин открыл было рот, желая что-то сказать, но тут же закрыл его обратно. Видать, сообразил, что если примется настаивать, то Темный Бог расценит это как прямое вмешательство в ситуацию.

Я в последний раз собрал все свои силы и попытался скинуть с себя чары отца Грегора. Тщетно! С куда большим успехом я бы мог, наверное, прошибить лбом каменную стену замка. Вся моя накопленная с таким трудом энергия просто впиталась в стену тьмы, как песок впитывает воду.

– Не имею права задерживать или каким-либо образом мешать вам, – хмуро произнес Северянин, видимо осознав, что не принес своим появлением никакой пользы мне.

– Благодарю покорно, скоро мы возобновим беседу, – ответил отец Грегор и вновь повернулся ко мне. Приподнял было посох…

– Получай, гад! – в этот момент взревел Дирон, о котором все благополучно забыли.

Если честно, я полагал, что он лежит без сознания, получив хороший удар тяжелым фолиантом. Уж больно тихо он себя вел. Однако я ошибался. Умный парень просто выжидал нужный момент для нападения. И, как ни странно, у юноши, напрочь лишенного магических способностей, получилось то, что не вышло у меня и у Таши!

Дирон вскочил из-за дивана, куда благополучно свалился после удара сестры, и на удивление прицельно метнул кирпичом какого-то тома в отца Грегора. Бросок вышел на загляденье! Старинный и наверняка очень дорогой фолиант в кожаной обложке с металлическими уголками угодил прямо в висок инквизитору, и тот молча свалился на пол, страшно закатив глаза так, что остались видны одни белки.

– Ого! – испуганно выдохнул Дирон и невольно всплеснул руками. – Надеюсь, я его не убил?

– Вряд ли, – мрачно отозвался я, в очередной раз попытавшись скинуть с себя изрядно поднадоевшие магические путы. – Отец Грегор еще жив, иначе его заклинание развеялось бы.

– Значит, надо его убить! – вдруг воскликнула Таша и кровожадно ухмыльнулась.

Я от внезапности такого заявления аж подавился. С некоторой опаской покосился на свою невесту. Ого, как она заговорила, однако! Если честно, я не предполагал ранее, что Таша способна на подобное.

– Убить? – икнув, переспросил Дирон, который тоже явно не ожидал подобного заявления от своей младшей сестры. – Как это?

– Молча! – огрызнулась Таша. – Просто взять и придушить его. Или заколоть чем-нибудь. Или размозжить голову…

– Постой! – взмолился изрядно посеревший и переменившийся в лице Дирон, ошеломленный количеством предложенных вариантов.

Таша послушно замолчала, но на ее губах продолжала играть нехорошая усмешка, доказывающая, что кому-кому, а отцу Грегору не стоит ожидать от нее милосердия.

– И кто это должен сделать с ним? – севшим от волнения голосом спросил Дирон, должно быть, уже предполагая, какой последует ответ.

– Конечно же ты! – Таша фыркнула, оскорбленная, что надлежит объяснять очевидные вещи. – Ты единственный из нас, кто сохранил свободу действий.

Увы, это было так. Я по-прежнему был заключен в плен теневых чар, как, впрочем, и Таша. Правда, в комнате находился еще один человек, точнее, человеком его как раз назвать было весьма проблематично. Но сомневаюсь, что Северянин примет непосредственное участие в устранении отца Грегора. На столь вопиющее нарушение правил Темный Бог уже не сможет закрыть глаза.

– Но я не могу, – как и следовало ожидать, жалобно залепетал Дирон. – Как так – убить? Я никогда и никому…

Запнувшись, бедняга замолчал, а его лицо приняло изысканный зеленый оттенок. И я великолепно понимал его терзания. До недавних пор сам был таким же великодушным, а скорее сказать – малодушным юнцом, опасающимся даже ненароком замарать свои руки.

– Дирон, другого выхода нет, – затараторила Таша. В отличие от меня, она была настроена более чем решительно и словно не видела ничего страшного в происходящем. – Минута-другая, и этот гад очнется. Что тогда прикажешь делать? Опять кидаться в него книгами в надежде снова попасть ему в голову? Нет, Дирон, с этим негодяем надо закончить раз и навсегда, пока он без сознания!

Таша выпалила эту тираду на одном дыхании. Затем облизнула губы и с вызовом уставилась на брата.

– Но… но… – Дирон зажмурился и отчаянно замотал головой. – Таша, я не могу. Как так? Он ведь человек!

Н-да. Я невольно цыкнул сквозь зубы. Ведь вылитый я! Те же сомнения, те же переживания…

«А ты бы смог убить беззащитного человека?» – вдруг услышал я вопрос, прозвучавший в моей голове.

Да, смог бы. Еще несколько дней назад я бы затруднился с ответом, но сегодня не сомневался ни секунды. Сейчас – смог бы. А уж в случае с отцом Грегором я бы даже не задался вопросом – стоит ли, нельзя ли обойтись другим, менее радикальным способом устранения угрозы. Этот человек недостоин жить!

«О, сколько гордости в твоих словах. – Невидимый собеседник негромко хихикнул. – А ведь решать, достоин человек жизни или нет, может лишь бог».

Я упрямо хмыкнул. Ну и пусть. В этом случае я готов уподобиться богу. Хочу смотреть в глаза этого мерзавца и видеть, как медленно, но неуклонно из них уходит жизнь, как они стекленеют, устремляя взор в бесконечность!

«Да будет так!»

Тьма вокруг меня вдруг сгинула по чьему-то неслышимому приказу. С негромким шорохом она торопливо ринулась вниз, пугливо прячась в щелях между половицами. И я обнаружил, что ко мне вернулась свобода действий.

– Вулдиж? – Таша удивленно уставилась на меня. – Что происходит?

– Не заставляй своего брата марать руки, – произнес я и шагнул к отцу Грегору, который все еще лежал на полу, не подавая признаков жизни.

Да, стоило признать, рука у Дирона оказалась меткой. Книга попала прямо в висок инквизитору, и седые волосы на его голове окрасились красным. Но старик еще жил, еще дышал. Я слышал, с каким натруженным присвистом работают его легкие. Это даже хорошо. Дирон однажды уже стал убийцей не по своей воле. Он почти не помнит того происшествия, но сильно переживает. Повторная смерть, последовавшая от его рук, сильно подкосит юношу. Не стоит взваливать на его плечи столь непосильную ношу.

– Вулдиж, – беспомощно проговорила Таша, и в ее тоне скользнуло нечто странное, как будто она пыталась остановить меня.

Я раздраженно передернул плечами. Ну что ей от меня еще надо? Я спасаю ее брата от угрызений совести, которые будут преследовать беднягу всю оставшуюся жизнь, а она еще чем-то недовольна. Или хочет сама расправиться с инквизитором? Прям очередь из убийц!

Затем я посмотрел на Северянина. Тот по-прежнему не выходил из своего угла. Стоял там, небрежно привалившись плечом к книжному шкафу и скрестив на груди руки, а его глаза почему-то были крепко зажмурены. Это еще что такое? Неужели он задремал, пока я тут стараюсь спасти его прямого потомка от печальной и незавидной участи стать убийцей?

В этот момент отец Грегор пошевелился. Видимо, он наконец-то начал приходить в себя. То бишь эту проблему надлежит решить как можно скорее. Вряд ли очнувшийся инквизитор продолжит спокойно лежать и дожидаться, пока я разберусь в своих душевных метаниях.

Было тихо. Так тихо, что я слышал, как бьется сердце моего врага. Больше никто не давал мне непрошеных советов. В моей голове было пусто и гулко, будто все мои внутренние демоны по какой-то непонятной причине решили оставить меня в покое.

«Ну же!»

Вкрадчивый шепоток прозвучал так неожиданно, что я вздрогнул. Ага, стало быть, не все мои демоны угомонились. Но почему они с таким нетерпением ждут, когда я покончу с отцом Грегором?

Я опустился перед стариком-инквизитором на колени. С усилием толкнул его в бок, заставив тем самым перевернуться на спину. И замер, кусая губы.

Лицо отца Грегора выглядело как слепленное из воска. Казалось, будто он уже мертв. Увы, это было не так. Еще пару минут, и он откроет глаза, а значит, мой решающий поединок с самым главным врагом окажется проигран. Он превратит меня в своего покорного слугу, заставит расправиться с Ташей и Дироном… Но почему, во имя всех богов, мне так тяжело сомкнуть свои пальцы на его горле? Я ведь уже убивал, и убивал не раз. Отец Грегор заслуживает смерти. Заслуживает, пожалуй, больше, чем кто бы то ни было на этом свете. Но одно дело убивать в горячке поединка, а совсем другое – вот так, хладнокровно и расчетливо. Помнится, даже с Дарием все было иначе. Мужчина был обречен, он бы в любом случае не дожил до рассвета, а на кону стояла уже моя жизнь. Поэтому я провел тогда ритуал и всадил ему в сердце нож. Но теперь… Теперь все было иначе.

Отец Грегор пошевелился опять, и я положил-таки руки ему на грудь. Если он очнется, то я успею вцепиться ему в горло. Понять бы еще, почему мне так не нравится эта ситуация. Я добивался победы, но сейчас, в шаге от нее, опасно медлю.

– Вулдиж!

Позади с треском разорвались чары. Я обернулся именно в тот момент, чтобы увидеть, как Таша вырвалась из кокона удерживающего ее заклятия. Покачнулась было, видимо потеряв от столь отчаянного рывка слишком много сил, но почти сразу выпрямилась и шагнула ко мне.

– Неужели ты не понимаешь, что он только этого и добивается? – гневно фыркнула она, кивком указав на словно дремлющего в отдалении Северянина. – Вулдиж, это окончательно превратит тебя в демона! Убив отца Грегора сейчас, когда он совершенно беспомощен, ты убьешь свою душу. Не надо!

– А разве есть другой выход? – беспомощно спросил я. – И потом, Таша, я ведь и так уже демон.

– Еще нет. – Она упрямо замотала головой. – Ты не выполнил основное условие сделки.

Я продолжал молча и тупо смотреть на нее. Как она узнала? Я сам не помню, что именно в ту проклятую ночь пообещал демону, лишь бы сохранить себе жизнь, а она, стало быть, знает? Но откуда?

– Помнишь, когда ты проснулся в моих объятиях? – Таша грустно улыбнулся. – Тебя мучили кошмары, и ты кричал. Кричал, что никогда и ни за что не отдашь своего первенца демону.

Было такое чувство, как будто в этот момент я все-таки пробил лбом каменную стену. Я пообещал демону отдать ему своего первенца? В принципе теперь понятно, почему он так долго и терпеливо ждал. Ведь исполнение моей клятвы даровало бы ему истинное воплощение. Не в теле одержимого, заключившего договор во имя своих низменных желаний, а в теле невинного дитя. Во имя всех богов, да такому созданию даже армия инквизиторов со святой водой и молитвами была бы неопасна! Воистину он бы стал неуязвим, сделался бы самой опасной тварью в этом мире.

«Звучит впечатляюще, не правда ли? – хихикнул тонкий голосок в моей голове. – Ради этого стоило ждать».

Значит, вот оно как. Ну что же, мне не впервой быть обманутым демоном. Все его слова насчет дружбы и мирного сосуществования – наглая ложь!

– В принципе этого стоило ожидать, – пробормотал я себе под нос и посмотрел на отца Грегора.

Его ресницы опасно шевельнулись, и я понял, что он очнулся. Лежит и слушает наш разговор. Интересно, какие мысли сейчас блуждают в его голове? Получить в свое распоряжение обычного демона – одно дело, но в нашей стране достаточно специалистов по экзорцизму. Полагаю, куда охотнее отец Грегор предпочтет заполучить в свои жадные ручонки того, кого просто невозможно убить при помощи магии.

– Значит, нашей свадьбе не бывать, – почему-то ляпнул я.

– Дурак ты, Вулдиж. – Таша печально улыбнулась и почему-то бережно приложила руку к своему животу. – Но я уверена, что ты что-нибудь придумаешь.

Она больше ничего не сказала, да это было и не нужно. Конечно, прошло совсем мало времени, но я не сомневался, что по закону подлости в наш первый и единственный раз все получилось. Иначе и быть не могло. Я слишком невезучий некромант, чтобы надеяться на милость небес в подобном вопросе. Наверное, Светлых Богов в самом деле не существует, раз они позволяют подобное.

И я решился. Если я останусь сейчас в живых, то демон в положенный срок получит желаемое. У меня есть лишь один неразыгранный козырь в рукаве. Слишком мелкий, чтобы на него полагаться всерьез. И почему-то я не сомневался, что Северянин в курсе его. Но не рискнуть я не имел права.

Я так и не понял, откуда взялся нож в моей руке. Неужели Дирон вложил его, воспользовавшись тем, что мы отвлеклись на разговор? Нет, чушь! Он бы ни за что так не поступил. Такое чувство, будто рукоять кинжала сама материализовалась в моей ладони. Или таков был ответ Светлых Богов на мое недавнее сомнение в их существовании?

– Нет, Вулдиж, нет! – ударил крик Таши по ушам.

А в следующее мгновение я размахнулся и всадил кинжал прямо в сердце главному инквизитору.

Тот успел изумленно распахнуть глаза, явно не ожидая, что все так завершится. Шевельнул было губами, но на них выступила лишь кровавая пена. И старик умер.

Почему-то стало тепло, почти жарко. Повеяло… нет, не запахом серы, а тонким ароматом роз. И я почувствовал ласковое прикосновение чьих-то нежных губ к моему пылающему лбу.

– Простите, барон, – услышал я незнакомый женский голос. – Иногда смерть – это единственный выход.

Светлая Богиня все-таки снизошла до меня. Что же, она всегда была милосерднее, чем ее супруг.

– Помоги ему, – попросил я и посмотрел на Дирона, который растерянно хлопал ресницами, явно не понимая, что происходит.

– Обязательно, – пообещала невидимая собеседница. Помолчала и чуть слышно добавила: – А еще я присмотрю за вашим сыном, барон. Уверена, что он вырастет славным пареньком и счастливо избежит многих ваших ошибок.

– Что же ты наделал, Вулдиж, – прошептала Таша, и первая слезинка сорвалась с ее ресницы, прочертив длинную дорожку по щеке. Ох, как много этих слез еще ждет ее впереди!

Что-то просыпалось в моей душе. Что-то очень древнее и мрачное, жаждущее крови. У меня почти не осталось времени.

– Сделай это! – приказал я, глядя поверх ее головы на ошеломленного Дирона.

– Я… я не понимаю, – пробормотал он.

Я прищелкнул пальцами и заставил пробудиться чары подчинения, некогда установленные на него. Бедный парень! Ему все-таки предстоит стать убийцей по моей вине. Надеюсь, что Светлая Богиня поможет ему забыть весь этот кошмар.

Я успел поцеловать Ташу и встал. Глаза Дирона уже сияли так ярко, как не могут сиять глаза обычного человека. А во мне почти не осталось человеческого.

– Бей первым, – успел я выдохнуть.

И он ударил. После чего барон Вулдиж из проклятого рода Сурина перестал существовать.

Эпилог

В комнате горела лишь одинокая свеча. Она не могла справиться с засильем тьмы, вычерчивая узкий круг света, за пределами которого бушевал мрак. Таша спала на кровати, которая некогда послужила нашим брачным ложем. Ее мучили кошмары. Она то и дело вскрикивала, силясь вырваться из объятий сна, металась, но все еще оставалась во власти небытия.

Две призрачные фигуры склонились между тем над колыбелью, в которой спокойно агукал младенец. Он не спал, но и не шумел, словно понимал, что его матери необходим отдых. А возможно, его вполне устраивало общество двух мужчин, которые негромко переговаривались над его головой.

– Он похож на тебя, Вулдиж, – проговорил Северянин и попытался пощекотать моего сына по животу.

Однако стоило ему только приблизить руку на опасное расстояние, как его по пальцам ударила голубая молния защитных чар. Варвар, не сдержавшись, ругнулся. Затем опасливо обернулся к кровати, но Таша все еще сражалась с невидимыми демонами во сне.

– Твоя правнучка куда предусмотрительнее меня, – проговорил я, улыбаясь и даже не пытаясь повторить его поступка. Знал, что меня постигнет такая же участь.

Все-таки стоило признать очевидный, хоть и несколько обидный для меня факт: колдунья из Таши получилась отличная! Во многих вопросах она оказалась намного прозорливее меня. И наш общий ребенок был защищен так хорошо, что даже я не мог найти брешь в этих чарах.

– Ты не боишься, что когда-нибудь он повторит твою участь? – поинтересовался Северянин. – Ведь он твой сын, а следовательно, разделил проклятие рода Сурина. А значит, Темный Бог будет вести на него такую же охоту, что и на тебя некогда.

– Конечно, боюсь! – Я фыркнул, удивленный, что надлежит объяснять очевидные вещи. Затем с нежностью посмотрел на Ташу, которая как раз притихла. – Но с такой матерью, уверен, ему ничего не грозит! К тому же и я всегда буду рядом. Призраки тоже имеют право принимать участие в воспитании. А самое главное: на нем благословение самой Светлой Богини!

– Что делает его особенно лакомой добычей для демонов, – привычно попытался испортить мне настроение варвар.

Я лишь пожал плечами, не собираясь в тысячный раз начинать этот спор. Только будущее покажет, какая судьба ждет моего сына Хельма из рода Сурина. Но я не сомневался, что он с честью справится со всеми испытаниями. По крайней мере, я всегда буду рядом и с радостью дам ему любой совет.

И еще долго я стоял над колыбелью, с любовью и нежностью улыбаясь малышу. Ради того, чтобы он жил, мне стоило умереть!

Content

Елена Малиновская
Ритуалы экзорцизма

Часть первая Самая долгая ночь в году

Часть вторая Гости из мира мертвых

Часть третья Схватка

Часть четвертая Главный враг

Эпилог